Для младшего и среднего школьного возраста

– Пышки! Горячие пышки! Кому горячие пышки?

Голос женщины был такой тонкий и пронзительный, что Алладину казалось, будто у него звенит в ушах. Он с трудом открыл глаза и увидел, что солнце уже давно поднялось над горизонтом. Алладин перевёл взгляд на Абу – обезьянка сладко спала, свернувшись калачиком, и, казалось, никакой голос, никакой шум не смогут прервать её глубокий сон. Но Алладин знал, что это не так.

– Абу! – позвал он негромко.

Обезьянка шевельнулась, но продолжала спать.

– Абу! – в голосе Алладина зазвенели холодные нотки, и этого было достаточно, чтобы обезьянка проснулась.

Она недовольно посмотрела на своего приятеля и обиженно произнесла:

– Надеюсь, ты разбудил меня в такую рань, чтобы предложить какой-нибудь вкусный завтрак?

– Пока я могу тебе предложить только вкусный подзатыльник, – ухмыльнулся юноша.

– Вот так всегда, – проворчала Абу.

Неожиданно она повела носом и воскликнула:

– Однако я слышу запах горячих пышек! Где они? Где ты их раздобыл?

Алладин ничего не ответил, только большим пальцем левой руки показал в сторону края крыши, на которой они провели эту ночь.

Обезьянка подползла к краю и свесила голову вниз.

– Хо, да там еды на несколько дней! – радостно сказала она.

– Еды для кого? – решил уточнить Алладин.

– Для нас, естественно, – в голосе обезьянки почувствовалось недоумение, словно корзина с пышками находилась не внизу, в руках толстой женщины с пронзительным голосом, а здесь, совсем рядом, на крыше.

Алладин в мгновение ока очутился рядом с Абу.

Он посмотрел вниз и спросил:

– Ты считаешь, что она с нами поделится своими пышками?

– Ещё как поделится! – без тени сомнения в голосе ответила обезьянка. – Только давай решим, кто её будет отвлекать.

– Ты, конечно.

– Опять я?

– У тебя это лучше получается.

– Тогда надо и делить по справедливости – мне больше, тебе меньше.

– Если ты такая умная, отправляйся одна, а я посмотрю, что у тебя без меня получится, – усмехнулся Алладин.

– Ладно, – вздохнула обезьянка, – пошли, а то пока мы здесь будем спорить, кому что делать, эта женщина продаст все пышки, и мы останемся без завтрака.

Алладин и Абу спустились с крыши и обошли дом с разных сторон.

К счастью, день только начинался, и на улице ещё было мало прохожих. Обезьянка дождалась, пока поблизости никого не окажется, и подошла к торговке пышками.

– По чём ваш товар? – стараясь придать своей рожице как можно более умный вид, спросила она.

Женщина, которая без конца выкрикивала: «Кому пышки? Кому горячие пышки?», – поперхнулась на слове «горячие», успев произнести только часть его – «горя», – и удивлённо уставилась на Абу.

– Говорящая обезьяна? – наконец вопросом объяснила она причину своего удивления и поставила корзину с пышками на землю.

– А что же в этом такого? – пожала плечами Абу. – Я прибыла сюда, к своему дяде, из страны Обезьяний, там все обезьяны умеют разговаривать.

– Все до единой? – ещё больше удивилась женщина.

– Все до единой, – повторила Абу, стараясь удержаться от смеха, видя, как Алладин подкрадывается сзади к торговке пышками, чтобы незаметно завладеть её корзиной.

– Что-то я о такой стране никогда не слышала, – задумчиво сказала женщина.

– Странно, о ней все знают.

– А что, твой дядя тоже обезьяна?

– Какой дядя?

– Ну, к которому ты приехала.

– Ах, этот, – растерялась Абу. – В общем, можно сказать, что да.

– И где же он живёт? – не отставала торговка пышками.

– Где живёт?

– Да. Что-то я никогда не слышала, что в нашем городе живёт говорящий дядя. То есть, я хотела сказать, говорящая обезьяна.

– А он и не говорящий.

– Как это? Ты же только что сказала, что у вас все обезьяны умеют разговаривать.

– Так это в нашей стране, в Обезьяний. А здесь, у вас, – нет.

– Послушай, – женщина смерила Абу подозрительным взглядом, – а ты, случайно, не врёшь?

– Вот ещё, – пожала плечами обезьянка.

Корзина с пышками уже была в руках Алладина, и Абу решила, что здесь ей больше делать нечего. Она состроила обиженную рожицу и повернулась к женщине спиной, мол, не верите – не надо, тогда нам и разговаривать не о чем.

И тут случилось непредвиденное. Алладин споткнулся и выпустил из рук корзину. Пышки покатились на землю.

Женщина обернулась на шум. Её лицо вытянулось, словно пароходная труба. Тут же послышался душераздирающий крик, будто на торговку пышками напал тигр. Если в городе ещё кто-то и спал, то этот крик не оставил ему ни малейшей надежды досмотреть до конца свой сон.

Обезьянка, заткнув пальцами уши, бросилась вслед за Алладином и сама чуть не споткнулась о корзину. Пробегая мимо рассыпанных пышек, она не удержалась, чтобы не схватить хотя бы одну из них.

На крик торговки из дома, возле которого она продавала свой товар, выскочил мужчина с заспанным лицом.

– Омар, держи воров! – крикнула ему торговка, показывая указательным пальцем в сторону Алладина и Абу.

Мужчина, несмотря на то, что и в ширину и в высоту был приблизительно одинаковых размеров, оказался неплохим бегуном. К тому же на улице вдруг откуда-то появилось много прохожих. Они с интересом следили за этой погоней (больше всего их внимание, конечно же, привлекала Абу), а некоторые даже пытались схватить Алладина и обезьянку. Нашлись и охотники броситься вдогонку за нашими героями.

К счастью, вскоре они выбрались на окраину города, и преследователи остановились. Однако Алладин и Абу перестали бежать только тогда, когда совсем выбились из сил.

– Мне кажется, за нами гналось пол города, – с трудом переводя дыхание, промолвила обезьянка.

Неожиданно взгляд её упал на пышку, которую она до сих пор крепко сжимала в руке. Абу поднесла пышку ко рту, но попробовать не успела.

– О, так ты, оказывается, с трофеем! – воскликнул Алладин.

– Да вот... подобрала одну... – вздохнула обезьянка, опуская руку с пышкой. – Какая-то совсем маленькая.

– Это лучше, чем ничего, – утешительно промолвил Алладин. – Главное, правильно есть.

– Это как? – удивилась Абу. – А вот как. Дай-ка её сюда.

Обезьянка без особого желания протянула пышку Алладину. Юноша разломил её на две половинки и одну протянул Абу.

– Смотри, – сказал он, – откусывать надо маленькими кусочками, тогда пышку можно будет есть дольше.

– Маленькими? – переспросила Абу.

Она поднесла свою часть пышки ко рту и неожиданно проглотила её целиком.

– Ты что! – воскликнул Алладин. – Я же тебя учил!

– У меня как-то совершенно непроизвольно получилось, – виновато сказала обезьянка и посмотрела на вторую половинку пышки, которую держал Алладин.

– Э, нет, приятельница! – покачал головой юноша, разгадав хитрость Абу. – Этот фокус у тебя не получится! Ты свою половинку съела, а это моя.

Когда с пышкой было покончено, Алладин, довольно похлопывая себя по животу, посмотрел по сторонам. Вокруг возвышались одни горы, кажущиеся угрюмыми и неприветливыми. Взгляд Алладина остановился на старой пещере, напоминающей пасть каменного великана.

– А не посмотреть ли нам, что там внутри? – задумчиво спросил он Абу.

– А что там может быть? – пожала плечами обезьянка. – Уж точно, корзину с пышками мы там не найдём.

– Зато мы можем найти кое-что более ценное. – Это что же?

– Сокровища!

– Ха! – скривилась обезьянка. – Сколько пещер мы уже облазили в поисках этих сокровищ, и всё попусту! Для меня сейчас хороший завтрак лучше всяких сокровищ!

– Глупышка, – усмехнулся Алладин. – Когда мы их найдём, у нас каждый день будет хороший завтрак, хороший обед и хороший ужин.

– Ага, будет, – вздохнула обезьянка. – И завтрак, и обед, и ужин. Только хотелось бы знать, когда мы их найдём. А то больно есть хочется.

– Может быть, и сейчас, вон в той пещере.

– Как же, держи карман шире. Они, наверное, растут в пещерах, эти сокровища. Как грибы.

Но Алладин уже не слушал ворчания Абу. Он бодрым шагом направился в сторону пещеры. Обезьянке не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

В пещере было темно и сыро. Но по мере того как приятели осторожно продвигались вглубь, вокруг становилось светлее и суше.

– Странно, – сказал Алладин, – мы спускаемся всё глубже и глубже под землю, а в пещере тем не менее становится всё светлее. Интересно было бы узнать, откуда появляется этот свет.

У Абу на этот счёт не было никаких соображений, и она промолчала, всё время оглядываясь по сторонам.

Вскоре впереди показалось несколько дополнительных ходов, которые вели в разные стороны. Алладин остановился в нерешительности.

– Ну что? – насмешливо спросила Абу, – куда же теперь идти, чтобы найти твои сокровища?

– Сюда, – кивнул головой Алладин, поворачивая налево, хотя и сам не знал, почему выбрал именно этот ход.

– А здесь темнее, – заметила обезьянка, когда они прошли несколько метров. – Может, вернёмся?

– Чутьё мне подсказывает, что мы на правильном пути, – сказал юноша, лишь бы возразить Абу.

– А мне чутьё подсказывает, что мы заблудимся, – проворчала обезьянка.

– Можешь возвращаться, – недовольно промолвил Алладин. Вдруг впереди послышался шорох.

– Здесь кто-то есть, – испуганно прошептала Абу. – Ты слышал?

Алладин ничего не ответил, но на его лице тоже появилось беспокойство.

– Ну что, возвращаемся? – нетерпеливо спросила обезьянка.

– Я читал в одной книге, – негромко сказал Алладин, – что пещерные сокровища иногда охраняют подземные змеи.

– Спасибо, успокоил, – пробормотала Абу. – Тогда нам тем более здесь нечего делать.

– Но эти змеи неопасные, важно только их ничем не обидеть и постараться им понравиться.

– У тебя нет гребешка? Я хочу привести себя в порядок – вдруг и правда понравлюсь какому-нибудь змею, – хмыкнула обезьянка.

Впереди послышался чей-то тяжёлый вздох.

– Кажется, нам не очень-то здесь рады, –- снова перешла на шёпот Абу. – Может, поищем сокровища в другом месте?

– Эй, есть здесь кто-нибудь? – неожиданно громко спросил Алладин, глядя вперёд, в пещерную тьму.

– Ты что, с ума сошёл?! – испуганно зашипела обезьянка. – Ты как хочешь, а я возвращаюсь, – предупредила она, но тем не менее даже не сдвинулась с места.

Вопрос Алладина остался без ответа, и это придало ему смелости.

– Есть здесь кто-нибудь? – снова спросил он. Ему опять не ответили.

Больше не раздумывая, Алладин шагнул вперёд.

Вдруг из темноты, шумно хлопая крыльями, вылетела какая-то птица и пролетела над самой головой юноши. Обезьянка взвизгнула и бросилась к ногам Алладина.

Когда шум крыльев утих за поворотом, Алладин рассмеялся. – Это же летучая мышь! – сказал он сквозь смех.

– Сроду таких больших летучих мышей не видела, – призналась Абу.

Алладин решительно направился дальше, в глубь пещеры. Обезьянка вздохнула и побежала за ним.

Они долго бродили под землёй, меняя ходы и направления. Увы, никаких сокровищ им найти не удавалось.

– Я устала, – жалобно промолвила обезьянка. – Может, вернёмся назад?

– Ладно, – вздохнул Алладин, – похоже, здесь в самом деле ничего нету.

Они двинулись обратно, но не прошли и десяти метров, как пришлось остановиться: перед ними было три хода, из которых предстояло выбрать один.

– Кажется, теперь нам надо повернуть налево, – неуверенно произнёс Алладин.

– А мне кажется, направо, – возразила Абу.

– Направо мы повернули, когда шли вглубь, а теперь нам надо повернуть налево.

– Но я хорошо помню, что летучая мышь полетела направо! – не соглашалась Абу.

– Ну и что? – пожал плечами Алладин. – Мало ли куда она полетела?!

– Куда же она ещё могла полететь, если не к выходу? – спросила обезьянка.

– Хорошо, – вздохнул Алладин, – пусть будет по-твоему. Ты устала идти, а я устал с тобой спорить.

И они пошли направо. Но минуло не меньше получаса, а выхода всё не было и не было.

– Тебе не кажется, что мы идём не в ту сторону? – спросил Алладин недовольным голосом.

– Возможно, мы где-то немного и сбились с пути, – пробормотала Абу.

– Ах, где-то? Ах, немного? – воскликнул Алладин.

Он схватил с земли первое, что попалось под руку, и хотел запустить им в обезьянку, как вдруг замер с поднятой рукой – в ней он держал старую, довольно замысловатой формы медную лампу.

– Подожди, может, это как раз то, что мы искали? – сказал он с надеждой в голосе, тут же забыв о своей злости на Абу.

– Зачем нам эта лампа? – недоумённо пожала плечами обезьянка. – Ей лет сто, не меньше.

– Вот именно, лет сто, не меньше, – согласился Алладин. Он потёр лампу рукой, надеясь обнаружить на ней какую-нибудь надпись, и вдруг внутри её послышался какой-то шум, а из горлышка показалось маленькое белое облачко, которое начало быстро разрастаться, тянуться вверх. Вскоре облачко приняло очертания человека, и он тут же ожил и, застыв в воздухе, глядя на Алладина бесцветными глазами, спросил:

– Зачем позвал, хозяин?

– Что? – приглушённым от удивления голосом переспросил Алладин.

– Зачем позвал, хозяин? – терпеливо повторил свой вопрос человек-облако.

– Я?

– Ну не я же сам себя позвал! – начал терять терпение незнакомец.

– Но я никого не звал, – растерянно промолвил Алладин.

– А кто лампу тёр? – грозно спросил незнакомец.

– Я, – признался Алладин.

– Ну! Загадывай желание!

– Какое желание?

– Откуда я знаю? – пожал плечами человек-облако. – Ты же мой хозяин, а не я твой. Ха-ха-ха! – неожиданно рассмеялся он.

– Так значит, нам можно загадать любое желание, и оно исполнится? – обрадовалась Абу.

– Не вам, а только ему одному, – кивнул незнакомец в сторону Алладина. – Он мой хозяин.

Но это обстоятельство, похоже, нисколько не огорчило обезьянку.

– Но всё же: любое желание, да? – допытывалась она.

– Любое. И даже целых три, – сказал незнакомец.

– Вот здорово! – обрадовалась Абу. – А ты кто?

– Я? – усмехнулся человек-облако. – Джин.

– А что ты там делал? – обезьянка указала на лампу, которую Алладин всё ещё держал в руке.

– Как что? – удивился незнакомец. – Жил.

– В этой лампе? – не могла поверить обезьянка.

– Да, – кивнул головой джин, – в этой лампе. Так как насчёт желаний?

– Для начала помоги нам выбраться отсюда, – приказал Алладин.

– Это твоё первое желание? – на всякий случай спросил джин.

– Конечно! А что, оно тебе не нравится?

Джин пожал плечами:

– Да, в общем-то, мне всё равно. И потом, я уже привык, что люди сначала приказывают, а потом думают.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Алладин.

– Скоро сам поймёшь, – уклонился от ответа джин. – Что ж, пойдём, – предложил он и, повернув налево, направился по самому узкому проходу пещеры.

– Эй, подожди! – крикнул Алладин ему вслед. – Но я уверен, что мы шли сюда другим путём!

Джин остановился и недовольно посмотрел на Алладина.

– Давай договоримся: твоё дело загадывать желания, а моё дело их исполнять. Но ты не будешь давать советы, как мне это делать.

Алладин и обезьянка Абу послушно направились вслед за джином. Внутренне они приготовились к тому, что им придётся бродить по этой пещере ещё немало времени, прежде чем они выберутся наружу. Однако не успели они сделать и несколько шагов, как впереди показалась зияющая дыра выхода.

– Глазам своим не верю, – пробормотал Алладин. – Я был уверен, что мы идём не в ту сторону.

– Итак, – сказал джин, когда пленники пещеры наконец выбрались наружу, – первое желание я уже исполнил. Может, сразу же будет и второе?

Эти слова джина показались Алладину проявлением его необычайной щедрости, и юноша решил не особо привередничать.

– Сейчас было бы неплохо хорошенько поесть, – сказал он извиняющимся тоном.

– Пожалуйста, – пожал плечами джин. – Что будете заказывать?

– А ты можешь предложить на выбор любое блюдо? – удивился Алладин.

– Ну, любое, пожалуй, нет, – почесал затылок джин, – но кое-что в кухне я смыслю.

– Тогда предложи нам что-нибудь такое, чтобы мы наелись на неделю вперёд!

Джин немного подумал и, что-то тихонько пробормотав себе под нос, закрутился на месте и вдруг исчез, словно провалился сквозь землю. Но пока Алладин и Абу успели промолвить хотя бы слово, он появился снова, а вместе с ним – множество блюд с мясом и фруктами.

– Вот это да! – воскликнула обезьянка. – Джин, да ведь ты просто волшебник!

– Кстати, меня можно называть Джини. Это имя мне дал мой прежний хозяин.

– У тебя был ещё один хозяин? – удивился Алладин.

– Хм, – ухмыльнулся джин, – да их у меня было столько, что не сосчитать! Но вот этот, последний, оказался таким капризным, что я не знал, как от него поскорее избавиться. Если бы я ему предложил на обед то, что сейчас предложил вам, он бы приказал бросить мою лампу в пропасть или огонь.

– А что он ел на обед? – спросила Абу.

– Ну, что-нибудь экзотическое. Впрочем, он был не такой дурак, чтобы приказывать мне принести ему обед или завтрак. Свои три желания он использовал более рационально... Кстати, может, сразу придумаешь и какое-нибудь третье желание? – обратился джин к Алладину. – Что-то спать хочется. Я бы быстренько его исполнил и снова забрался в лампу – лет эдак на десять.

– Э, нет! – покачал головой Алладин. – С третьим желанием я погожу.

– Как знаешь, – вздохнул джин, явно пожалев о том, что рассказал о своём предыдущем хозяине.

Алладин и Абу принялись за еду. Не прошло и десяти минут, а вокруг уже лежали лишь кожура да кости.

– Ну что, – с надеждой спросил джин, – как насчёт третьего желания?

– Честно говоря, – похлопав себя по животу, сказал Алладин, – сейчас мне ничего не хочется.

– И мне тоже, – добавила Абу, хотя её желания джина интересовали меньше всего.

– Странно, – пожал плечами джин, – как это можно ничего не хотеть?

– Впрочем, у меня есть одно желание, – сказал Алладин. – Какое? – оживился джин.

– Вернуться в город. Но с этим я справлюсь и без твоей помощи.

– Хорошо, – вздохнул джин. – Тогда я полезу в лампу, а ты, когда тебе будет нужно, позовёшь меня.

С этими словами он вытянулся в тоненькую струйку и в мгновение ока исчез в лампе.

Алладин и Абу направились в город.

Солнце уже поднялось высоко, и на улицах города было полно людей. Тут и там слышались голоса торговцев, которые на все лады расхваливали свой товар. Пахло жареным, пахло фруктами и овощами, пахло рыбой и булками, но Алладину и обезьянке впервые в жизни не хотелось есть.

– Держи, держи вора! – вдруг послышалось сзади.

Алладин, который привык, что эта фраза, как правило, всегда касалась его персоны, недолго думая и не оглядываясь на крик, бросился наутёк. Абу помчалась следом.

– Держи, держи негодяя! – неслось за ними.

Алладин и обезьянка повернули в узкий переулок.

Когда погоня прекратилась, Алладин постепенно перешёл на шаг и наконец совсем остановился.

– Слушай, мы же ничего не украли, чего они за нами гнались? – обратился он к обезьянке.

– Это они за мной гнались, – послышался чей-то скрипучий голос прямо над ухом Алладина.

Абу вскрикнула, а Алладин дёрнул плечом, только теперь почувствовав на нём какую-то тяжесть.

– Поосторожней! – с плеча юноши с криком взлетел попугай ярко-зелёного цвета, покружился в воздухе и сел на землю.

– Рад представиться:

– Яго, амазонский попугай. Спасибо, что в некотором роде помогли мне избавиться от погони.

– Что же ты такое сделал, что за тобой гналось полгорода? – насмешливо спросила обезьянка.

– К сожалению, ничего, – со вздохом ответил Яго. – Я только хотел пообедать, но тут оказалось, что виноград не ничейный, как я думал, а какого-то крикливого торговца.

– И что же, из-за этого винограда поднялся такой шум? – недоверчиво произнесла Абу.

– Ну, не то чтобы совсем из-за винограда, – как бы раздумывая, стоит ли говорить незнакомцам об истинной причине погони, ответил попугай. – Просто, когда этот торговец раскричался и стал гнать меня, я разозлился и выхватил у него из рук золотую монетку. Мне она, в общем-то, ни к чему, но я терпеть не могу жадин!

– А что же, приятель, тебя дома не покормили? – спросил Алладин.

– У меня больше нет дома, – печально ответил Яго.

– Он что, сгорел? – удивилась Абу.

– Я был бы не против, чтобы он сгорел! – признался попугай. – Вместе со всем добром!

– Похоже, у тебя серьёзные неприятности, – сказал Алладин.

– Ха, неприятности! – мрачно повторил Яго. – Что вы знаете о моих неприятностях!

– Да уж нам живётся не лучше твоего, и кое-что о неприятностях мы знаем, – заметила обезьянка недовольным тоном.

– Вот именно: не лучше! – ухмыльнулся попугай. – Я жил в таком огромном доме, что вам и не снилось! Я ел такое, что вы даже представить себе не можете...

– Ну, мы, положим, недавно тоже неплохо пообедали, – перебила Яго обезьянка.

– А вот теперь у меня нет ничего: ни огромного дома, ни вкусной еды, – продолжил попугай. – Только тот, кто имел всё и в один Миг всего лишился, знает, что такое настоящие неприятности.

– Так что же случилось? – спросил Алладин.

– Я улетел от своего хозяина, – обиженно буркнул Яго.

– Зачем же тебе было улетать? – недоумённо бросила обезьянка. – Вы что, поссорились?

– Поссорились! Она это называет ссорой! – нервно захохотал Яго. – Да он чуть не убил меня!

– За что? – спросил Алладин.

– О, это долгая история, – вздохнул попугай.

– Ну, если ты торопишься... – пожал плечами Алладин.

– Да нет, мне теперь некуда торопиться, – хмуро произнёс Яго и принялся рассказывать.

Дворец, в котором жил султан по имени Хасан, хозяин Яго, поражал своим великолепием и богатством. В нём было столько комнат, что Яго, чтобы облететь их, пришлось бы несколько раз останавливаться для отдыха. В этих комнатах почти всегда было пусто и тихо, если не считать времени, когда их убирали слуги. У Хасана не было друзей, вероятно, оттого, что во всём Багдаде трудно было сыскать человека более жадного и горделивого.

Хасан имел двух жён, которые мало чем отличались от его слуг – они должны были беспрекословно исполнять любое желание своего мужа. Хасан и относился к ним, словно к своим вещам, – никогда ни одна из них не услышала от него доброго слова.

Единственным, с кем любил разговаривать Хасан, был попугай Яго. Султан купил его совсем маленьким и так хорошо научил птицу человеческой речи, что вскоре та даже думать начала на языке людей. Где бы султан ни бывал, Яго всегда находился рядом с ним.

Однажды Хасан в сопровождении своих слуг гулял по Багдаду и увидел такую красивую девушку, какой ему ещё никогда не приходилось видеть.

– Как тебя зовут? – спросил Хасан у красавицы.

– Масуда, – ответила та, опустив глаза.

– Где ты живёшь? Кто твои родители?

– У меня нет родителей, – грустно ответила Масуда и пошла прочь.

Хасан подозвал одного из своих слуг и приказал следить за девушкой до тех пор, пока не узнает, где она живёт.

Прошло около получаса, слуга вернулся и рассказал Хасану всё, что ему удалось узнать о багдадской красавице.

– Я хочу взять её в жены, – решительно произнёс Хасан. – О, мой господин, боюсь, это будет не так-то легко сделать, – поклонившись, сказал слуга.

– Почему? – удивился Хасан.

– К этой девушке уже многие сватались, и она всем отказала.

– Вероятно, они были очень бедными, – усмехнулся султан. – Когда она узнает о моём богатстве, она с радостью согласится выйти за меня замуж.

– О, мой господин, – возразил слуга, – к ней сватались самые богатые люди Багдада!

И он назвал имена первых богачей города. – Хм, – покрутил головой Хасан, – всё равно она будет моей. Потому что я не только богат, но и умён!

В тот же день, возвратившись во дворец, Хасан позвал одну из своих служанок, женщину уже довольно преклонного возраста. Он с ней долго о чём-то разговаривал. Потом она переоделась в старые лохмотья, которые пришлось за бесценок купить в одной торговой лавке, и направилась по адресу, указанному слугой султана.

Старуха постучалась в дверь, и ей открыла та самая девушка, с которой утром беседовал Хасан.

– Что привело вас ко мне? – удивилась Масуда.

– Горе, – притворно вздохнула женщина.

– Что же с вами случилось? – спросила девушка.

– Не со мной, а с моей единственной дочерью, – ответила незваная гостья.

– Что же это за горе?

– Она влюбилась, – вздохнула женщина.

– Разве это горе? – улыбнулась Масуда. – Никогда бы не подумала!

– Дело в том, – с горечью в голосе произнесла женщина, – что она бедная, а влюбилась в богатого юношу.

Лицо Масуды сразу же сделалось серьёзным.

– Но чем же я могу вам помочь? – участливо спросила она.

– Этот богатый юноша хочет жениться на моей дочери, и свадьба должна состояться через три дня, но ей стыдно идти к нему в своём стареньком платье. В городе все знают о твоей доброте, как и о том, что ты любишь носить красивые наряды. И если бы ты один из них... могла подарить моей дочери... это было бы...

– Я буду рада помочь вашей дочери, – с улыбкой перебила женщину Масуда. – Это всё, с чем вы пришли ко мне?

– О нет, добрейшая из добрейших, – сказала женщина. – Но о другой своей просьбе я даже боюсь заговорить.

– Не бойтесь, – нежно произнесла Масуда. – Говорите смелее.

– На свадьбах богатых людей всегда присутствуют знатные гости. Нам же некого пригласить. Мы бедные, и к тому же недавно появились в Багдаде, никого не знаем. Если бы ты согласилась присутствовать на этой свадьбе в качестве почётной гостьи... Впрочем, мне, наверное, даже не следовало заводить разговор об этом...

– Хорошо, – немного подумав, сказала Масуда, – если это поможет счастью вашей дочери, я буду на этой свадьбе.

На третий день женщина привела Масуду в дом Хасана. Слуги открыли перед девушкой дверь, и Масуда оказалась в проходе, устланном богатыми коврами. На стенах висели зажжённые светильники с драгоценными камнями.

Слуги провели Масуду в большую комнату, устланную шёлковыми покрывалами. На возвышении стояло ложе из можжевельника, выложенное жемчугом и драгоценными камнями. На нём был атласный полог с застёжками.

Масуда не успела ничего спросить у слуг, как из полога вышел Хасан. Одет он был в бархатный халат, а на руках блестели драгоценные камни.

– Здравствуй, красавица, – с улыбкой на лице произнёс султан. – Кажется, мы с тобой уже встречались, не так ли?

– Женщина сказала мне, что здесь сегодня должна состояться свадьба, – растерялась Масуда, оглядываясь по сторонам. Но женщины, которая привела её сюда, нигде не было.

– Я безмерно счастлив, что могу видеть тебя в своём скромном дворце, – продолжал улыбаться Хасан, делая вид, что не расслышал последних слов девушки.

– Меня пригласили на свадьбу, – словно оправдываясь за своё появление, сказала Масуда.

– Да, свадьба скоро начнётся, а пока – пока ты просто моя гостья, и я хочу показать тебе свой дворец. Надеюсь, тебе здесь понравится.

– А где же та женщина, которая пригласила меня на свадьбу? – растерянно спросила Масуда.

– Готовится к свадьбе, где же ей ещё быть? – развёл руками Хасан. – Кстати, познакомься, это Яго, очень умный и разговорчивый попугай.

Яго, который до этого молча сидел на позолоченной клетке в углу комнаты, встрепенулся и совершенно отчётливо проговорил:

– Рад приветствовать вас в нашем доме!

– Он действительно умеет разговаривать! – удивилась Масуда.

– Он не только разговаривает, но также и поёт, и великолепно считает.

– Неужели? – снова удивилась девушка. – Никогда не встречала таких попугаев!

– И не встретите, – усмехнулся султан. – Эта птица единственная в своём роде.

Яго пришлось продемонстрировать свои арифметические способности. Он легко справлялся с умножением и вычитанием не только однозначных, но даже двузначных чисел.

– Браво, браво! – восхищённо воскликнула Масуда.

Затем попугаю пришлось петь. К сожалению, слух у него оказался далеко не идеальным, но его пение Масуде понравилось не меньше, чем умение решать арифметические примеры.

Глядя на весёлое лицо девушки, Хасан тоже радовался. Но для радости у него была своя причина.

– Я хочу показать тебе свой дворец, – сказал султан. – Яго, мне кажется, у тебя лучше получится рассказать гостье о нашем доме, – обратился он к попугаю. – Только не сильно ври, как ты иногда это любишь делать.

– О, наш дворец имеет очень давнюю и славную историю. Его построили предки нашего султана, которые были не менее знаменитые, чем он сам...

Яго перелетал из комнаты в комнату и показывал девушке несметные богатства дворца, попутно рассказывая, где был куплен тот или иной дорогой ковёр, или золотой подсвечник, или огромная ваза, сверкающая драгоценными камнями.

Хасан шёл рядом с Масудой, и по его лицу сквозила еле заметная довольная улыбка. Казалось, всё шло так, как он и задумал. Но неожиданно девушка спросила:

– Так когда же будет свадьба? И кто здесь женится? Ваш сын? И когда появится его невеста?

Хасан несколько растерялся, но только на одно мгновение. Довольную улыбку сменила скрытая настороженность.

– А если бы я предложил тебе быть невестой? – пристально глядя в глаза девушке, спросил он.

– Мне? – удивилась Масуда. – Мне быть невестой? Чьей невестой?

– Моей, – дрогнувшим голосом произнёс султан.

– Я не понимаю ваших шуток, – замотала головой Масуда. – Это не шутка, – возразил Хасан.

– Тогда я тем более вас не понимаю, – вспыхнула девушка.

– Что же здесь непонятного? – улыбнулся султан. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Но ведь мне сказали, что сегодня здесь должна состояться свадьба, – всё ещё не могла до конца понять происходящее Масуда.

– Свадьба состоится, если ты согласишься стать моей женой. Наша свадьба.

– А где эта женщина, которая приходила ко мне? Я хочу видеть её! – требовательным тоном сказала девушка.

– Это наша служанка, – неожиданно подал голос Яго. – Сейчас она где-нибудь на кухне.

– Ваша служанка?! – воскликнула Масуда. – Значит, вы обманули меня? Презренные обманщики! Я не хочу больше ни видеть, ни слышать вас!

И она бросилась прочь.

– Кажется, она обиделась на нас, – пробормотал попугай. – Жаль...

– Это всё ты, глупая птица! – в ярости закричал султан. – Кто тебя тянул за язык?

Он схватил дорогую вазу, которая стояла в углу комнаты, и запустил ею в попугая.

– Убирайся прочь! Чтобы я тебя больше здесь не видел! Никогда не смей попадаться мне на глаза, или я прикажу тебя зажарить!

–  Конечно, он погорячился, – сказал Яго, заканчивая свою историю, – и сейчас, наверное, ищет меня повсюду. Но я никогда не вернусь к этому неблагодарному человеку!

–  Чем же ты думаешь заняться? – спросил Алладин.

–  Пока не знаю, – вздохнул попугай.

–  Если хочешь, оставайся с нами, – предложил юноша. – Правда, у нас нет дворца, но зато у нас есть крыша дома, с которой ночью очень интересно смотреть на звёзды или на город. А ещё у нас есть вот это, – Алладин потряс медной лампой. – Ив одно мгновение ока я могу стать самым богатым человеком в мире. Если захочу, конечно.

–  Чего же ты не захочешь? – недоверчиво спросил Яго.

–  Человек, который сидит в этой лампе, может исполнить только одно моё желание, – вздохнул Алладин. – А вдруг мне потом захочется чего-нибудь другого?

–  Когда ты будешь самым богатым человеком в мире, твоё любое желание может исполниться и без этого джина, – заметила обезьянка. – На твоём месте я бы не раздумывала и пожелала бы стать если не самым богатым в мире, то хотя бы в нашем городе.

–  Э, подожди, куда торопиться? – покачал головой Алладин. – Два желания я уже истратил попусту. Теперь, чтобы что-нибудь пожелать, мне надо хорошенько подумать.

Яго взмахнул крыльями и сел на лампу. Он попробовал заглянуть внутрь неё и ничего не увидел.

–  Может, там кто-то и сидит, но только не человек, – уверенно сказал попугай. – Похоже, вы решили надо мной посмеяться, только у вас ничего не получится.

–  Мы не собирались над тобой смеяться, – пожал плечами Алладин.

–  Ну да, конечно, – насмешливо произнёс Яго. – Вы бы ещё сказали, что в этой лампе сидит слон, который может исполнить любое ваше желание.

–  Зачем же мне говорить, что там сидит слон, если там сидит человек? – возразил Алладин. – Точнее, не совсем человек. Это джин. Джин, который живёт в лампе. Он такой... немного прозрачный.

– Он что, какой-нибудь коротышка? – спросил попугай.

–  Почему коротышка? Вовсе не коротышка. Почти такого роста, как и я.

–  Значит, он умеет уменьшаться? – допытывался Яго. – Он умеет вытягиваться в тонкую струйку.

–  А там, внутри лампы, он, наверное, складывается, как верёвка, – добавила обезьянка.

–  А взглянуть на него можно? – в голосе попугая всё ещё слышалось недоверие.

–  Можно, почему же нет.

Алладин поставил лампу на землю и постучал по ней пальцем:

–  Эй, Джини, выходи!

В ответ не послышалось ни одного звука.

–  Джини, выходи! – громче позвал джина Алладин.

Джин, похоже, и не думал показываться наружу.

–  Ну вот, – усмехнулся попугай, – где же ваш прозрачный человек? Я сразу понял, что вы меня решили обмануть!

–  Да никто тебя не собирался обманывать, – с досадой произнёс Алладин и сильнее постучал по лампе.

–  Наверное, у него очень крепкий сон, – предположила обезьянка. – А может, попробовать перевернуть лампу? Может, он тогда сам из неё вывалится?

Алладин взял в руки лампу и перевернул её горлышком вниз. Увы, никто из неё не выпал. Алладин на всякий случай постучал ладонью по дну лампы – результат тот же.

–  Ничего не понимаю, – растерянно пробормотал он. – Что же нам теперь делать?

–  Эх, надо было сразу три желания загадывать! – вздохнула обезьянка. – Теперь попробуй отыщи его! Он, может, уже давно себе другую лампу нашёл!

–  А может, мы, когда удирали, случайно вытряхнули его? – спросил Алладин.

–  Он бы нас всё равно догнал, – возразила Абу. – Ведь он не только бегает, но и летает.

–  А может, его схватили те, что гнались за нами?

–  За мной, – уточнил попугай.

–  Он всё равно должен был бы вырваться от них, – покрутила головой Абу.

–  А если он не смог вырваться? – с беспокойством произнёс Алладин.

–  Тогда, боюсь, мы его уже никогда не сможем увидеть, – опять вздохнула обезьянка. – Всё, можешь выбросить эту лампу. От неё теперь никакого толку.

–  Зачем её выбрасывать, – возразил Алладин, – это очень старая вещь. Кстати, по-моему, на ней всё же что-то написано.

Он потёр лампу рукавом своей рубашки, и вдруг внутри лампы послышался какой-то шум, а из горлышка – точно так же, как и сегодня утром, когда Алладин и Абу находились в пещере, – показалось облачко.

–  Джин! – воскликнула обезьянка. – Это джин!

Действительно, это был джин.

Он посмотрел сонными глазами на Алладина и спросил:

–  Ты меня звал, хозяин?

–  Конечно, – холодно ответил юноша. – Я до тебя полчаса достучаться не могу!

–  Ах, извини, хозяин! – попросил джин. – Я совсем забыл предупредить тебя. Чтобы меня позвать, совсем не надо стучать по лампе, я всё равно ничего не услышу.

–  А как же тебя позвать? – удивился Алладин.

–  Так, как ты только что сделал, – объяснил джин. – Нужно потереть по ней ладонью или рукавом.

–  Ну что, – обратился Алладин к попугаю, – теперь ты нам веришь?

–  Теперь приходится поверить, – пробормотал Яго. – Наверное, ему научиться залезать в эту лампу было тяжелее, чем мне научиться разговаривать.

–  Хозяин, я так понимаю, у тебя появилось третье желание? – с надеждой спросил джин.

–  Да, он хочет стать самым богатым человеком во всём мире! – воскликнула обезьянка.

–  Подожди, Абу, не вмешивайся, – замахал на неё руками Алладин.

–  Но ведь ты сам говорил, что хочешь быть самым богатым в мире!

–  Я такого не говорил.

–  Как это не говорил? Только что говорил! Мы все слышали! Ты слышал? – обратилась она к попугаю.

–  Ну, в общем-то... – неуверенно начал Яго.

–  Вот видишь! – перебила попугая обезьянка. – И он тоже слышал! Джини, быстренько исполняй это желание. А то сейчас опять заберёшься в свою лампу, и потом до тебя уже ничем не достучишься!

–  Абу, подожди! – недовольным тоном сказал Алладин. – Я сам приму решение, какое желание мне загадать.

–  Да что тут принимать?! – недоумённо пожала плечами обезьянка. – Лучшее желание тебе всё равно не придумать!

–  Но это моё дело!

–  Поступай как хочешь! – обиделась Абу. – Между прочим, мы вместе нашли эту лампу!

–  Вы зря ссоритесь, – спокойно произнёс джин. – Ваше желание всё равно неисполнимо!

–  Как это неисполнимо? – вскрикнула обезьянка. – Ты же сам сказал, что можешь исполнить любое желание!

–  Да, любое, но я могу сделать что-нибудь конкретное. Например, принести обед. Или какие-нибудь драгоценности. Но сделать кого-нибудь самым богатым в мире – это выше моих сил. Ведь я ничего не беру из воздуха и сам ничего не строю, не готовлю, не... В общем, чтобы что-то принести вам, мне это что-то сначала надо у кого-то взять.

–  Как это? – не поняла обезьянка.

–  Вот так, – развёл руками джин.

–  Ты что, воруешь? – догадался Алладин.

–  Но ведь я это делаю не для себя, – буркнул джин.

–  Ха-ха-ха! – вдруг расхохотался на всю улицу Алладин. – Ха-ха-ха!

–  Ты чего? – с обидой в голосе спросил Джини.

–  Оказывается, что мы с тобой иногда занимаемся одним и тем же! Ха-ха-ха! Только я в основном ворую для себя да ещё разве что для Абу. Ха-ха-ха! Никогда бы не подумал! Может, и мне попытаться залезть в твою лампу? Ха-ха-ха!

Обезьянка и попугай тоже начали смеяться. И только джин смотрел на них недоумённым взглядом, не зная, как себя вести в подобной ситуации.

Когда Алладин, Абу и Яго наконец перестали смеяться, джин спросил:

–  Ну так как насчёт желания?

–  Честно говоря, сейчас у меня только одно желание: немного подкрепиться, – признался Алладин. – Я как вспомню наш пышный завтрак, мне опять хочется чего-нибудь съесть.

–  Так в чём дело?! – воскликнул Джини. – Обед доставить прямо сюда?

–  Э, нет, пожалуй, обед я сам себе доставлю, а тебя попрошу о чём-нибудь другом.

–  О чём? – без особой радости спросил джин.

–  Пока не знаю, – развёл руками Алладин.

–  Только я сомневаюсь, что ты сможешь раздобыть где-нибудь такой вкусный обед, как это делаю я, – заметил джин.

–  Но ведь ты же всё равно не сможешь каждый день приносить мне такую вкусную еду, как сегодня, – усмехнулся Алладин.

– Не смогу, – согласился джин.

– Так стоит ли ради одного вкусного обеда использовать своё последнее желание?

Джини пожал плечами:

– Ты хозяин, тебе и решать. Только уж больно спать хочется.

–  Вот и поспи пока в своей лампе, – предложил Алладин. – А мы поищем чего-нибудь на базаре.

Джин не стал спорить, вытянулся в тонкую струйку и забрался в лампу. Алладин подхватил лампу и сказал:

–  Ну, что, надеюсь, вы не прочь немного подкрепиться?

–  Что касается меня, то я голоден с самого утра, – сказал попугай. – Правда, сегодня мне уже один раз пришлось удирать от погони, и, честно говоря, мне это занятие не очень понравилось.

–  В каждой работе есть хотя бы один не очень приятный момент, – усмехнулся Алладин. – Не бойся, с нами не пропадёшь.

–  А я всё же считаю, что ты поступаешь неправильно, – проворчала обезьянка, обращаясь к Алладину.

–  Что ты имеешь в виду? – удивился юноша.

–  Я не пойму, почему ты тянешь с третьим желанием? Если этот джин-воришка не в состоянии сделать тебя самым богатым человеком в мире, то, надеюсь, он может дать тебе столько золота, чтобы его хватило на огромный дворец и ещё осталось!

–  И пусть бы этот дворец был больше, чем дворец Хасана! – воскликнул Яго. – Тогда Хасан бы лопнул от зависти!

–  Чудаки! – засмеялся Алладин. – И что бы я делал в этом дворце?

–  В том-то и дело, что ничего не делал бы! – воскликнула Абу. – Ты был бы такой богатый, что тебе ничего самому не надо было бы делать! У тебя были бы слуги, которые исполняли бы любое твоё желание лучше, чем этот джин.

–  Но ведь это же скукота – целыми днями ничего не делать! – опять засмеялся Алладин. – Ни с кем не ругаться, ни от кого не удирать, не искать сокровища!

–  А, вот видишь! – вскричала обезьянка. – Если ты ищешь сокровища, значит, тоже хочешь быть богатым!

–  Богатство богатству рознь, – возразил Алладин. – Для кого богатство – иметь огромный дворец, а для кого – иметь возможность каждый день бродить по степям и горам, а ночью смотреть с крыши, как блестят звёзды. Для кого богатство – заморские вина, а для кого –- родниковая вода. А если я всё же когда-нибудь найду сокровища, я их, может, возьму и раздарю красивым девушкам, а?

–  Уж лучше мне их тогда отдай, больше пользы будет, – проворчала обезьянка. – Только боюсь, что не очень-то долго ты проживёшь на одной родниковой воде.

–  Ладно, – Алладин легонько хлопнул по затылку Абу, – всё равно ты меня не переубедишь. Ну что, пошли?

–  Пошли, – вздохнула обезьянка.

На базарной площади было столько народу, что, казалось, здесь и шагу невозможно сделать, чтобы не наступить кому-нибудь на ногу. Но если для попугая такое скопление народа было в диковинку, то Алладин и обезьянка чувствовали себя на площади, словно рыбы в воде. Чем больше людей вокруг, тем легче им заниматься своим делом.

Алладин достал из кармана небольшой льняной мешок и, взглянув на Абу, кивнул в сторону ближайшей торговки фруктами, которая, широко размахивая руками, что-то доказывала другой женщине, вероятно, своей подруге. Яго весь в напряжении сидел на плече Алладина и боялся проронить хоть один звук.

Алладин подошёл вплотную к прилавку торговки овощами и задержался около него всего несколько мгновений, но и этого времени было достаточно, чтобы несколько бананов и апельсинов из прилавка незаметно перекочевали к нему в мешок.

Затем Алладин направился к другому прилавку, от которого исходил запах жареных лепёшек. Но тут без помощи обезьянки было не обойтись. Абу это тоже понимала, поэтому сразу же отделилась от Алладина и подошла к прилавку с другой стороны. Продавец жареных лепёшек был человек тучный, довольно внушительных размеров. Он с трудом поворачивал свою толстую шею, зазывая к себе покупателей. Но покупатели почему-то проходили мимо, многие даже не глядели в сторону тучного продавца лепёшек.

И тут перед ним словно из-под земли выросла Абу. Она посмотрела на продавца жалобным взглядом и облизнулась.

– Что, – спросил тучный мужчина, – хочешь есть?

Обезьянка кивнула головой.

– Смотри ты, понимает! – воскликнул продавец. – А ты разве ешь лепёшки?

Абу пожала плечами.

– Чудеса, да и только! – восхищённо сказал тучный мужчина. – Впервые вижу обезьяну, которая так всё понимает! Ты откуда взялась здесь? Кто твой хозяин?

Абу снова пожала плечами и облизнулась.

–  Ага, – догадался продавец лепёшек, – значит, ты всё понимаешь, но не умеешь разговаривать, так?

Обезьянка кивнула головой и снова облизнулась.

–  Но видишь ли, дорогая, – с усмешкой произнёс лепёшечник, – просто так ничего не достаётся. Всё зарабатывается, и еда тоже. Вот что ты умеешь делать?

Обезьянка немного подумала и вдруг закружилась в смешном танце.

–  Вот, вот! – обрадовался тучный мужчина. – Давай, давай! Пожалуй, таким танцем одну лепёшку ты и заработаешь!

Пока Абу танцевала, Алладин незаметно перекладывал лепёшки с прилавка тучного мужчины себе в мешок.

И вдруг лампа, которую Алладин держал под мышкой, с грохотом покатилась по земле. Тучный мужчина оглянулся на шум и увидел растерянного Алладина с лепёшкой в руке.

–  Это же моя лепёшка! – закричал мужчина. – Он хотел украсть её у меня!

Лепёшечник бросил взгляд на прилавок, и его лицо изменилось до неузнаваемости.

–  Где мои лепёшки?! – дрожа всем телом, крикнул он. – Это он их украл! – мужчина ткнул пальцем в Алладина. – Это вор! Хватайте его! Держите его! Он украл мои лепёшки! Не дайте ему убежать!

Алладин испуганно огляделся по сторонам. Людей вокруг было столько, что убежать ему было непросто. А лепёшечник всё продолжал кричать, и через мгновение вокруг Алладина образовалось плотное кольцо, через которое с трудом пробилась Абу.

–  И эта обезьяна тоже с ним! – закричал продавец лепёшек. – Я уверен, что они воруют вместе! Смотрите, чтобы она тоже не удрала!

Яго, который сидел на плече Алладина, подумал, что сегодня самый ужасный день в его жизни. И, возможно, последний. Конечно, можно было попытаться улететь отсюда, но попугай был так напуган происходящим, что не мог пошевелить крыльями.

Алладин решил, что это конец. Во всяком случае, конец его вольной жизни. Впервые он попал в совсем, казалось, безвыходное положение. Юноша посмотрел на обезьянку таким печальным взглядом, словно навек прощался с ней.

Действительно, смогут ли они когда-нибудь увидеться снова? Жалко, ведь за эти несколько лет, что они вместе, они подружились так, как не всегда могут подружиться между собой два человека. Алладин научил Абу разговаривать, а обезьянка научила Алладина ловкости, которая не раз спасала их от погони. Но на этот раз...

–  Кажется, мне уже один раз приходилось встречать здесь этого юношу! И тогда он тоже был застигнут при весьма сомнительном занятии! – тыча пальцем в сторону Алладина, закричал высокий мужчина неопределённого возраста. – Помнится, тогда вместе с ним тоже была эта обезьянка, и им удалось бежать. Надо его так проучить, чтобы он до конца своих дней помнил, что воровать нехорошо.

–  А может, он очень голоден? – вдруг сказала какая-то сердобольная старушка.

– Ну и что? – пожал плечами высокий мужчина. – Я тоже иногда бываю голоден, но я не иду на базар воровать. Представьте, что было бы, если бы каждый, кто бывает голоден, занимался воровством!

–  А может, у него нету родителей, и он один не в состоянии заработать себе на пропитание? – не сдавалась сердобольная старушка. – Небось, ему надо ещё и эту обезьяну кормить, и попугая.

–  Если нечем кормить, нечего держать у себя животных, – решительно произнёс высокий мужчина. – И нечего нас здесь жалобить! Хватайте этого оборванца!

Несколько человек стали приближаться к Алладину.

Обезьянка прижалась к его ногам, словно надеясь, что так их не смогут разлучить. Попугай хотел улететь, но что-то его удерживало на плече Алладина, будто здесь для него сейчас было самое безопасное место.

И вдруг, когда охотники схватить Алладина уже почти приблизились к нему, случилось непредвиденное. Из лампы, уроненной Алладином, показалась белая струйка дыма, которая тут же начала быстро разрастаться, пока не превратилась в джина.

– Кажется, я вовремя проснулся! – воскликнул джин.

Он, словно юла, закрутился на одном месте. Вскоре в этом вихре оказались Алладин, обезьянка и попугай. Вихрь стремительно поднялся вверх и исчез в воздухе. Проводив его недоуменными взглядами, горожане с не меньшим недоумением уставились на то место, где только что стоял Алладин со своими приятелями. Там никого не было!

Наконец вихрь так же стремительно опустился на землю – только не на базаре, а в другом конце города. К счастью, поблизости никого не было, иначе через минуту здесь выросла бы толпа зевак. Ещё бы! Когда ещё увидишь юношу, обезьяну, попугая и какого- то полупрозрачного человека небольшого роста, летающих по воздуху?! Впрочем, попугая летающим, конечно, можно увидеть, но ведь не в такой же компании!

–  Ничего не понимаю! – воскликнул Алладин. – Кажется, мы только что были в воздухе!

Джин на это ничего не сказал, но на его лице словно было написано: да, неплохо повеселились!

–  Я даже испугаться не успела, – призналась обезьянка. – Мне показалось, что поднялся сильный ветер, который подхватил меня и поднял высоко в небо.

–  Мне показалось то же самое, – сказал попугай.

–  Ведь это ты нас сюда перенёс? – обратился Алладин к джину,

Джини развёл руками:

–  Мне показалось, что вам угрожает опасность.

–  Да, если бы не ты, – согласился Алладин, – мы бы теперь здесь вместе не находились. Если бы и хотел, лучшего желания не придумал бы. Спасибо тебе!

–  Ой! – вдруг воскликнула Абу. Все посмотрели на обезьянку.

–  Ты чего? – спросил Алладин.

–  Значит, получается, джин исполнил твоё третье, последнее, желание?

Алладин немного помолчал и тихо произнёс:

–  Что ж, возможно, лучшего желания я бы всё равно не придумал.

Он посмотрел на джина и с сожалением спросил:

–  Теперь ты уйдёшь от нас?

Джин почесал затылок и неуверенно произнёс:

–  Честно говоря, это желание твоим можно считать только наполовину.

–  Как это? – удивился Алладин.

–  Но ведь я же как бы сам вызвался помогать вам...

– И что же теперь будет? – с надеждой в голосе спросила обезьянка. – Значит, одно желание у нас ещё остаётся?

–  Я же сказал – половина.

–  А что это значит?

–  А это значит, что я его могу исполнять, а могу и нет, – пояснил джин.

–  Вот это да, – пробормотала Абу. – Но если ты его можешь не исполнять, какая же тогда от него польза?

–  Но ведь я его могу и исполнить, – резонно заметил Джини.

–  Значит, ты остаёшься с нами? – спросил Алладин.

–  Вообще-то, теперь я не обязан это делать, но... но чем-то вы мне определённо понравились!

–  Тогда пойдём с нами, – весело сказал Алладин. – Кстати, здесь недалеко находится наша с Абу любимая крыша.

–  Любимая крыша? – переспросил джин. – А это что значит?

–  Это значит, что мы живём не в доме, а на крыше, – пояснил Алладин.

–  Вы хотите сказать, что у вас нет своего дома? – спросил Яго, и в его голосе послышалось сожаление.

–  Когда ты хотя бы раз ночью посмотришь на звёзды с крыши, тебе никогда больше не захочется спать в доме, – улыбнулся Алладин.

–  А это неопасно – спать на крыше? – на всякий случай решил осведомиться Яго.

–  Нет, конечно! – поспешил успокоить попугая Алладин. – Кроме кошек, там никого не увидишь.

–  Кроме кошек? – всполошился Яго. – По-твоему, кошки – это неопасно?

–  Ах, прости, я забыл, что попугаи терпеть не могут кошек, – торопливо заговорил Алладин. – Но с нами ты будешь в безопасности.

Попугай тяжело вздохнул, но, похоже, у него не было выбора.

–  Ну что, пошли? – двинулся с места Алладин.

–  Эй, а это? – джин кивнул головой на лампу, лежащую на земле. – В ней мне везде хорошо и не страшны никакие опасности.

На крыше было просторно, с неё открывался прекрасный вид на город.

–  Подождите, вы ещё увидите, как здесь красиво, когда наступит ночь и появятся звёзды, – пообещал джину и попугаю Алладин. – Яго, если бы твой хозяин хотя бы раз побывал здесь, он бы променял свой дворец на это место.

–  О, только не вспоминай о моём хозяине! – взмолился попугай. – Слышать о нём ничего не желаю!

Джин ходил взад-вперёд по крыше, и вдруг его взгляд упал на книгу – единственное свидетельство того, что здесь кто-то обитает.

–  Это чьё? – удивлённо спросил джин.

–  Это моя книга, – ответил Алладин. – А что?

–  Твоя? – ещё больше удивился Джини.

–  По-моему, в твоём вопросе прозвучала насмешка, – с обидой в голосе заметил Алладин.

–  Да, признаться, ты меня немного удивил, – покачал головой Джини.

–  Что ж, по-твоему, если у меня нет образования, если я живу на крыше, а не в каком-нибудь богатом доме, значит, я и читать не должен уметь? – вспылил Алладин. – Послушай, я не люблю, когда меня пытаются обидеть!

–  Извини, я не хотел тебя обидеть, – смутился джин. – Просто ты неправильно меня понял. Я считаю, что читать книги – занятие не только бесполезное, но даже вредное.

–  Это почему ты так решил? – в свою очередь удивился Алладин.

–  А у меня однажды был хозяин, который помешался на книгах.

–  Как это – помешался? – не понял Алладин.

–  Обыкновенно. Сошёл с ума.

–  Разве можно сойти с ума, читая книги?

–  С ума можно сойти от чего угодно, – уверенно сказал джин. – А от книг в первую очередь.

–  Но почему?

–  Если бы ты хотя бы раз видел того моего хозяина, ты бы об этом не спрашивал. Я до сих пор не могу вспоминать о нём без смеха. Он не читал только тогда, когда засыпал, а когда просыпался, смотрел в окно и, если уже взошло солнце, начинал охать, что столько времени потратил даром. И опять принимался за чтение.

–  Но разве то, что он много читал, свидетельствует о том, что он сошёл с ума? – неуверенно спросил Алладин.

–  Ещё как свидетельствует! – воскликнул джин. – Кроме того, он ещё и разговаривал с собой, и нёс всякую чушь.

–  Он, наверное, был одиноким, и ему не с кем было разговаривать, поэтому он разговаривал с самим собой, – предположил Алладин.

–  Но он мог носить одежду, вывернутую наизнанку!

–  Видимо, он был очень рассеянным, – вздохнул Алладин. – Хорошо, а как ты отнесёшься к тому, как он использовал свои три желания? – прибегнул к последнему аргументу джин.

–  А как он использовал свои три желания? – полюбопытствовал Алладин.

–  Он приказал мне достать ему три какие-то очень редкие книги!

–  И где же ты их взял?

–  В библиотеках, – пожал плечами Джини. – Правда, пришлось немного полетать по миру. Это ведь было лет сто назад. Тогда книги были редкостью.

–  Получается, что твой бывший хозяин тоже воришка! – воскликнула обезьянка.

–  Почему воришка? – не понял Джини.

–  Ведь он приказал тебе украсть эти книги. А приказывать украсть – это то же самое, что украсть самому.

–  Честно говоря, – замотал головой джин, – он даже не спрашивал меня, где я взял эти книги. Но дело не в этом. Только сумасшедший может загадать такие желания! Ведь никакая книга не заменит тебе еду или одежду, не укроет тебя от дождя...

–  А ты сам когда-нибудь пробовал читать? – перебил джина Алладин.

–  Разве я похож на сумасшедшего? – вопросом на вопрос ответил Джини.

–  Если бы ты прочитал хотя бы одну книгу, ты бы так не рассуждал, – последовал уверенный ответ.

–  Хорошо, скажи мне, о чём пишется вот в этой твоей книге, что полезного я могу из неё извлечь?

–  О, это очень интересная книга, – улыбнулся Алладин. Он взял книгу в руки и начал листать. – В ней рассказывается о нашем будущем. Вот ты когда-нибудь был в будущем? – спросил он у джина.

–  В будущем? Никогда. Честно говоря, мне такое даже в голову не приходило, – растерялся Джини.

–  Вот видишь! – воскликнул Алладин. – А мы с Абу были, и не раз!

–  Вы? Вдвоём? – не поверил джин.

–  Да. С помощью этой книги. Я её читал вслух, а Абу слушала. Конечно, это бы ли не совсем настоящие путешествия, но мы многое узнали из того, что нас ждёт в будущем.

–  И что же нас ждёт? – спросил Джини.

–  Наше будущее прекрасно, – мечтательно произнёс Алладин. – И совсем не похоже на настоящее. В этом будущем человек научится летать, словно птица.

Услышав такое, Яго встрепенулся.

–  Представляю себе, – пробормотал он.

–  У него что, вырастут крылья? – недоумённо спросил джин.

–  Нет, – замотал головой Алладин, – он сделает себе крылья из железа.

–  Не представляю себе человека с железными крыльями, – усмехнулся джин.

–  А ещё в будущем не будет больных, – уверенно сказал Алладин.

–  А куда же они подеваются? – удивился Джини. – Они что, все умрут?

–  Нет, они все вылечатся! – воскликнул Алладин. – Тогда медицина достигнет такого развития, что любую болезнь можно будет вылечить.

Алладин ещё долго, до самого вечера рассказывал о том, как прекрасно жить в будущем.

–  Правда, – вздохнул он в конце своего повествования, – нам вряд ли удастся дожить до того времени. Разве только тебе, Джини. Ведь ты бессмертен, правда?

–  Правда, – кивнул головой джин, и все сразу пожалели, что они смертны, и позавидовали джину.

–  Впрочем, мы можем умереть ещё раньше, если будем так плохо питаться, – заметила обезьянка.

–  Но у нас ничего нет, – развёл руками Алладин. – Надо спуститься с крыши, может, встретим какого-нибудь запоздалого торговца.

–  Не надо, – остановил его джин. – Я сегодня всех угощаю.

Он опять, как на базаре или около пещеры, завертелся на месте и в тот же миг растаял, словно его здесь и не было. Но не прошло и минуты, как джин появился снова. Он доставил великолепный ужин – было даже жаркое, что наводило на мысль, что джин побывал в чьём-то доме.

–  Далеко ли тебе приходилось летать? – спросила обезьянка.

–  Да нет, – махнул рукой джин, – всё это я нашёл в вашем городе.

Когда друзья плотно поужинали, стало совсем темно. Всё небо усыпали звёзды, и с этой крыши они действительно казались особенно красивыми.

Наконец обезьянка сладко зевнула и предложила всем спать. Каждый начал искать себе место поудобнее, и только джин не был обременён этим занятием и сразу полез в свою лампу.

Алладин лёг на спину и закрыл глаза, но сон не приходил. Тогда он снова начал смотреть на звёзды и думать о прекрасном будущем, которое когда-нибудь наступит на земле.

Вдруг он услышал рядом с собой чьё-то дыхание. Алладин повернул голову и увидел джина.

–    Ты почему не спишь? – тихонько спросил он его.

–    Не могу уснуть, – признался Джини. – Всё время думаю о твоей книге. Точнее, о том, что в ней написано. Ты считаешь, что когда-то всё действительно будет так, как в ней написано?

–    Конечно, – без тени сомнения ответил Алладин.

–    Интересное будет время, – задумчиво произнёс джин.

–    Ты его сможешь увидеть, – сказал Алладин. – Правда, оно, наверное, наступит очень не скоро, но всё равно. Жалко только, что ни я, ни Абу, ни Яго не сможем побывать там.

–    А ты очень хочешь побывать в будущем? – после паузы спросил джин.

–    Конечно, – не задумываясь, ответил Алладин.

–    И Абу, и Яго тоже хотят там побывать?

–    Ещё бы! С Абу мы часто об этом мечтали. А почему ты спрашиваешь?

Но джин ничего не ответил. Он начал возбуждённо ходить взад-вперёд по крыше, о чём-то напряжённо думая.

Так прошло не меньше минуты. Наконец джин остановился около Алладина:

–    А если бы ты оказался в будущем, а потом не смог вернуться обратно?

Алладин пожал плечами:

–    Здесь я видел не так уж много хорошего, чтобы о чём-то жалеть. Единственное, чего бы мне там очень не хватало – это моих друзей.

Джини опять принялся ходить по крыше. Он ходил всё быстрее и быстрее, при этом увеличиваясь в размерах. Алладин удивлённо и немного испуганно следил за ним.

Вдруг джин начал кружить по крыше с невероятной скоростью, Алладин даже испугался, что он может свалиться вниз.

Что было дальше, Алладин плохо помнил. Какая-то неведомая сила, как и тогда на базаре, схватила его, закружила и бросила в тёмную бездну...

Сколько времени продолжался этот необычный полёт, Алладин не знал. Он ничего не видел – только тёмную бездну, ничего не слышал – только свист ветра. Алладин закрыл глаза, боясь, что сейчас он во что-нибудь ударится и разобьётся.

И вдруг он почувствовал под собой землю. Свист ветра прекратился. Алладин открыл глаза, и перед его взором предстало удивительное зрелище. Вокруг стояли высокие дома, совсем не похожие на те, которые он видел в Багдаде. Эти дома были намного выше и шире, с многочисленными окнами и дверьми. Но не это больше всего поразило юношу. В нескольких шагах от него лежала улица, по которой одна за другой, словно играя вперегонки, мчались какие-то странные повозки, на первый взгляд никем не управляемые. Они жужжали, будто огромные жуки, но вместо ног у них были колёса.

Но вот одна из жужжащих повозок остановилась, и из неё вышел человек.

–  Неужели я... в будущем? – растерянно и в то же время восхищённо пробормотал Алладин.

Он оглянулся по сторонам и увидел, что рядом с ним находятся джин, обезьянка и попугай. Они тоже смотрели вокруг себя удивлёнными глазами, пытаясь сообразить, куда же это они попали.

–  Джини, ты перенёс нас в будущее? – обратился Алладин к джину.

–  Я попытался это сделать, – смущённо ответил Джини, – но, честно говоря, я не знаю, где мы и в каком времени оказались.

–  Ничего себе путешествие, – пробормотала обезьянка. – Неизвестно куда и неизвестно на чём.

–  По крайней мере, где мы находимся, узнать не так уж и сложно, – уверенно произнёс Алладин, который уже немного пришёл в себя после необычного полёта. – Мы можем спросить у кого-нибудь. Хотя бы вон у того парня, – Алладин показал рукой на подростка, который, глядя себе под ноги, шёл прямо на них.

– Эй, парень! – окликнул его Алладин.

Подросток остановился и смерил странную компанию удивлённым взглядом.

–  Парень, ты не скажешь, как называется этот город? – спросил у него Алладин.

В глазах подростка появилось ещё больше удивления. – Ты чё, пацан, хватил немного лишнего? – насмешливо произнёс он.

–  Не понимаю, – развёл руками Алладин. – Извини, что ты спросил?

–  Не-а, скорее у тебя что-то с головой, – ухмыльнулся подросток. – Дай пять баксов, скажу!

–  Что дать? – удивился Алладин.

–  Пять баксов, – повторил подросток.

–  А что это такое?

–  Что такое пять баксов?

Подросток не выдержал и захохотал.

–  Ну, ты чудик! – перестав смеяться, сказал подросток. – Баксы – это деньги. У тебя есть деньги?

Алладин снова развёл руками:

–  Нет, я беден. Впрочем, у меня где-то в кармане валяется одна маленькая монетка, но, боюсь, она тебя не устроит.

Алладин порылся в карманах и вскоре извлёк на свет то, что искал.

–  Вот, видишь? – он протянул монетку подростку.

Взяв монетку в руки, подросток неожиданно побледнел.

–  Она что, золотая? – дрожащим голосом спросил он.

–  Ну да, – пожал плечами Алладин. – Только очень маленькая.

–  И ты мне её даёшь? – с надеждой спросил подросток.

–  Да бери, если хочешь. Только ты вряд ли за неё что-нибудь купишь.

–  Ничего, может, что-нибудь куплю, – пряча улыбку, сказал подросток.

–  Так ты мне скажешь, как называется этот город?

–  Этот город? Нью-Йорк.

–  Как?

–  Нью-Йорк, – повторил подросток.

–  Никогда не слышал о таком городе, – вздохнул Алладин. – А ты? – обратился он к джину.

Тот молча пожал плечами.

–  Слушай, кажется, я понял! – воскликнул подросток, глядя на Алладина весёлыми глазами. – Ты этот, как его... Ну, в общем, ты дрессируешь всяких зверюшек, да?

– Нет, – замотал головой Алладин, – с чего ты взял?

–  А как же это? – подросток кивнул головой в сторону джина, обезьянки и попугая.

–  Это мои приятели.

–  Приятели? – засмеялся подросток. – Скажи лучше: наши меньшие братья – как нас учили в школе.

–  Нет, они не мои братья, – возразил Алладин. – А в школе я не учился.

–  То-то, я смотрю, ты какой-то чудаковатый, – сказал подросток. – И откуда же ты появился в Нью-Йорке?

–  Из Багдада, – честно признался Алладин. – Слышал о таком городе?

–  Из Багдада? – удивился подросток. – И как же ты добирался сюда?

Алладин замялся, не зная, что ответить.

–  Самолётом?

–  Да, самолётом, – ухватился за это слово Алладин, хоть понятия не имел, что оно означает.

–  Слышишь, а у тебя, случайно, не завалялось ещё одной такой монетки? – подозрительно посмотрел на Алладина подросток.

–  Нет, – обезоруживающе улыбнулся Алладин. – У меня была только одна такая монетка.

Подросток перевёл взгляд на приятелей Алладина. Больше всего его заинтересовал Джини.

–  А это кто такой? – спросил подросток.

–  Это... это... – растерялся Алладин.

–  Я джин, – представился Джини.

–  Кто? – удивлённо переспросил подросток.

–  Джин.

–  Подожди-подожди, – наморщил лоб парень. – Джин, который живёт в медной лампе?

–  Да, – кивнул головой Джини.

–  А где же...

Подросток перевёл взгляд на обезьянку и только теперь заметил, что она держит в лапах лампу.

–  Чёрт побери... – пробормотал подросток. – Но ведь... но ведь джин бывает только в сказках...

Он недоумённо посмотрел на Алладина. Тот молчал, не собираясь ни возражать ему, ни поддерживать его, поскольку не знал, что лучше в сложившейся ситуации.

–  Я не знаю, о каких сказках ты говоришь, – сказал джин, – но я, если тебе это интересно, бываю повсюду.

–  А ведь ты ещё вроде бы должен исполнять какие-то желания, – силился вспомнить содержание давно прочитанной книги подросток.

–  Не какие-то, а те, которые загадает мой хозяин, – поправил его Джини.

–  А кто твой хозяин?

–  Он, – джин указал на Алладина.

–  Это уже интересно, – задумчиво промолвил подросток. – А куда вы сейчас направляетесь? – обратился он к Алладину.

Алладин пожал плечами:

–  Мы только что появились в Нью- Йорке.

–  И у вас здесь нет знакомых?

–  Нет, – вздохнул Алладин.

–  И вам негде ночевать?

Алладин отрицательно замотал головой.

–  Считайте, что вам повезло! Я могу предложить вам неплохое местечко. Это недалеко. Кстати, давайте знакомиться. Меня зовут Майкл.

–  А меня Алладин.

–  А меня можно называть Джини.

–  А я – Яго.

–  А я – Абу.

–  Ого! – воскликнул Майкл. – Впервые вижу говорящую обезьяну!

Абу сочла эти слова за комплимент и довольно хмыкнула в ответ.

Идти действительно пришлось недолго.

Компания вошла в подъезд какого-то очень старого дома и поднялась по лестнице на чердак.

–  Вот, – сказал Майкл, – это, конечно, не гостиничный номер и не комната в каком-нибудь особняке, но потом я попытаюсь подыскать для вас что-нибудь получше. Если вы... если вы на самом деле те, за кого себя выдаёте...

Последние слова Майкл произнёс так тихо, что их никто не расслышал.

–  Жалко, – сказал Алладин, посмотрев в маленькое окошко, – отсюда, наверное, плохо видны звёзды.

–  Звёзды? – удивился Майкл. – Зачем тебе звёзды?

–  Я люблю ночью смотреть на звёзды, – грустно улыбнулся Алладин.

Майкл вздохнул, но ничего не сказал.

Через пару минут он ушёл, пообещав скоро вернуться.

– Кто может сказать, куда мы попали и как здесь оказались? – спросила обезьянка.

– Я так думаю, что мы попали в будущее, – неуверенно произнёс Алладин.

– В будущее? – в один голос воскликнули обезьянка и попугай.

– Но как мы в него попали? – недоумённо спросила Абу. – Я помню, что мы были на крыше, потом решили ложиться спать, я уснула и... И что же, я попала сюда во сне? Это что – сон? Может, я сейчас просто сплю?

–  Нет, это не сон, – сказал джин. – Это я перенёс вас в будущее. Алладин сказал, что вы не прочь были бы здесь оказаться, и я...

Джини не закончил, только развёл руками.

–  Абу, но ведь ты сама не раз мечтала попасть в будущее, – обратился к обезьянке Алладин. – Ты что, теперь не рада этому?

–  Нет, почему же, – растерялась обезьянка. – Просто всё это как-то неожиданно.

–  А мне здесь нравится! – вдруг сказал попугай. – Никогда не видел ничего подобного! Только отсюда вид на город очень плохой. Не пойти ли нам немного прогуляться по улицам?

– А мы не заблудимся? – забеспокоился Алладин.

– У меня прекрасная память, – сказал Яго. – Положитесь на меня, и мы можем бродить по городу хоть целый день.

– А вам не кажется, что наша компания для прогулок по незнакомому городу немного странноватая? – опять засомневался Алладин.

– Ну вот, – вздохнула обезьянка, – зачем тогда было отправляться в это будущее, если мы даже носа своего не можем нигде показать?

– Алладин прав, – неожиданно поддержал своего хозяина Джини, – во всяком случае, мне лучше забраться в свою лампу – подальше от посторонних глаз.

–  Зачем? – спросил попугай.

–  Затем, что я из всех вас самый заметный и выгляжу по сравнению с вами как-то странновато.

–  Но ведь, сидя в лампе, ты ничего не увидишь, – с сожалением произнёс Алладин.

–  Ну, если вы меня не возьмёте с собой, тогда, конечно... – развёл руками Джини.

– Но ведь... – начал было Алладин, однако джин тут же перебил его.

– Лампа, в которой я живу, очень старая, – сказал он. – Вот, видишь, какая дыра в ней? – Джини показал лампу Алладину. Действительно, у самой ручки зияла дырка.

–  Но как же я её раньше не заметил? – удивился Алладин. – А раньше её и не было, – ответил джин. – Она появилась после нашего перелёта.

Через несколько минут друзья опять оказались на улице. Джини сидел в лампе, которую держал в руках Алладин.

–  Ну что, – спросил Алладин, поднося лампу к лицу, – тебе что-нибудь видно?

–  Всё видно, – глухо послышалось в ответ.

–  Куда пойдём? – обратился Алладин к попугаю и обезьянке.

–  Туда, – Абу махнула лапой в сторону видневшегося вдалеке огромного моста, по которому беспрерывно мчалось огромное количество машин.

Район, в котором оказались наши герои, являлся одним из окраинных районов Нью- Йорка, и людей на улицах было не очень много. Впрочем, Алладин и его друзья не были обделены вниманием со стороны прохожих. Кто-то провожал их удивлённым взглядом, кто-то улыбался, кто-то тут же начинал приставать к Алладину с расспросами. Большинство вопросов были похожими на те, которые задавал ему Майкл, но Алладин быстро смекнул, что говорить правду, даже если ты оказался в будущем, о котором столько мечтал, не всегда полезно. Поэтому особо любопытным юноша говорил, что он работает в цирке, а это – попугай и обезьянка – его питомцы.

Всё в этом огромном городе поражало Алладина и его друзей: высокие дома, бесконечные потоки машин, странно – на их взгляд – одетые люди, которые всё время куда-то спешили, вместо того чтобы любоваться этой красотой.

Вскоре наши герои подошли к магазину с огромными витринами, за которыми стояли манекены в модных костюмах. Алладин остановился возле одной из витрин и долго смотрел на этих «людей», пытаясь понять, почему они стоят без движения и даже не мигают.

– Они мёртвые, – наконец сделал заключение Алладин; Обезьянка вскрикнула, а попугай, сидящий на плече у юноши, съёжился, словно перед неминуемой казнью.

Но почему-то никто из прохожих не обращал на этих «мертвецов» никакого внимания. Все проходили мимо, занятые своими мыслями. Некоторые, правда, бросали на них короткие взгляды, но в их глазах было не удивление, не испуг, а просто любопытство.

–  Странно, – пробормотал Алладин, – никому до них нет никакого дела.

–  А может, они живые? – неуверенно спросила Абу. – Иначе почему же они стоят, а не падают?

–  Посмотри на их лица, – возразил Алладин. – Такие лица бывают только у покойников.

Когда поблизости не оказалось никого из прохожих, Алладин тихонько окликнул одного из манекенов:

–  Эй, приятель!

Манекен молчал.

–  Слышишь, приятель? – уже громче позвал его юноша.

–  Нет, он тебя не слышит, – сказала обезьянка, подошла к витрине и постучала по стеклу. – Я бы тоже тебя не услышала, если бы находилась внутри.

–  Мне кажется, люди здесь очень жестоко относятся друг к другу, – с сожалением произнёс Алладин.

–  Что, парень, нравится костюмчик? – вдруг услышал он у себя за спиной чей-то голос.

Алладин оглянулся. Рядом с ним стоял незнакомый мужчина и улыбался.

Мужчина кивнул на манекен и продолжил:

–  Да, костюмчик у него, конечно, получше твоих лохмотьев. Но он денег стоит. А ты, судя по всему, не очень-то богат, а?

Алладин пожал плечами.

–  Впрочем, я, пожалуй, могу тебе помочь. Я покупаю тебе этот костюм, а ты мне вместо денег отдаёшь свою обезьянку. Идёт?

Услышав такое, Абу взвизгнула и прижалась к Алладину.

–  О, так она у тебя, оказывается, понятливая? – удивился мужчина. – Ну, так что, по рукам?

–  Она не продаётся, – решительно произнёс Алладин.

–  Ну, брат, в мире всё продаётся. Только надо знать цену. Ладно, я даю тебе ещё сто долларов, и обезьяна моя.

–  Я же сказал, обезьяна не продаётся, – ещё решительнее сказал Алладин.

–  Ладно, чёрт с тобой, тогда уступи мне своего попугая. Правда, этого костюма он, конечно, не стоит, ну, да как не помочь бедному парню.

Яго ещё больше съёжился.

–  И попугай тоже не продаётся, – сказал Алладин.

–  Хорошо, я покупаю тебе этот костюм, – мужчина кивнул на манекен, – плюс даю ещё пятьдесят баксов, и попугай мой. Ну что, согласен?

–  Нет.

–  А сколько же ты за него хочешь?

–  Нисколько. Попугай не продаётся.

–  Чудак ты, парень, – покрутил головой мужчина. – Сам же потом жалеть будешь, когда он улетит от тебя. А обезьяна твоя сдохнет от голода.

И, безнадёжно махнув рукой, мужчина пошёл прочь.

–  А я, оказывается, дорого стою, – не без гордости произнесла Абу.

–  Ха, – вдруг послышалось из лампы, – он не видел меня! Тогда он предложил бы взамен целое состояние!

Вдруг около витрины, внутри магазина, показалась какая-то девушка. Она улыбнулась Алладину, затем взяла «мертвеца», чей костюм предлагал Алладину незнакомый мужчина, под мышку и куда-то понесла.

– Вот это да, – Алладин от удивления раскрыл рот. – Вы видели?

Обезьянка, попугай и джин ничего не ответили, и это, очевидно, означало, что они поражены увиденным не меньше, чем Алладин.

Выйдя из дома, на чердаке которого он оставил Алладина, обезьянку, попугая и джина, Майкл почти бегом направился к своему приятелю по имени Рамон.

Рамон был на четыре года старше Майкла, но это им нисколько не мешало дружить. К тому же их дружба была скреплена общими делами – Рамон и Майкл часто промышляли воровством.

Майкл застал своего приятеля дома.

–  Ты в детстве сказки читал? – спросил он у него с порога.

–  Какие сказки? – сделал большие глаза Рамон.

–  Самые обыкновенные. Например, про джина, который жил в лампе.

–  Не-а, – покрутил головой Рамон. – Я мультик смотрел.

–  Тем лучше! – обрадовался Майкл.

–  А зачем тебе?

– Что бы ты сказал, если бы я тебе сейчас показал настоящего джина?

– Я бы сказал, что ты сошёл с ума, – насмешливо сказал Рамон.

– Я серьёзно!

– И я серьёзно.

– Но я только что с ним разговаривал!

– С кем?

– С джином!

– Ты когда последний раз измерял температуру?

– Давно, а что?

– Пойди, измерь. Ты, кажется, немного заболел.

–  Да клянусь тебе, что я только что видел его!

–  Где?

–  В Нью-Йорке! Я недавно отвёл их на наш чердак.

–  Кого это «их»? – усмехнулся Рамон. – Что, этих джинов было несколько? Прямо нашествие какое-то, верно?

–  Да выслушай ты сначала! Вместе с джином был этот... Алладин.

–  Алладин?

–  Да.

–  Прекрасно! А обезьяны с ними не было? Кажется, в мультике была ещё и обезьяна.

–  Была и обезьяна!

–  Где, в мультике?

–  Да нет, я имею в виду, я видел обезьяну вместе с джином и Алладином.

–  Повезло тебе, – в голосе Рамона слышалась нескрываемая ирония.

–  А ещё с ними был попугай!

–  Хорошая компания, – кивнул головой Рамон.

–  Послушай, неужели я похож на сумасшедшего?! – с обидой воскликнул Майкл.

–  А я?

–  Что ты?

–  Разве я похож на сумасшедшего, чтобы верить этим твоим бредням?

–  Но это не бредни! Я видел их собственными глазами!

–  Слушай, а может, тебя просто кто-то ловко надурил, а? – уже почти серьёзно спросил Рамон.

–  Да я сам сначала не поверил! – развёл руками Майкл. – Но он был прозрачный! Точно такой, как в мультике!

–  Но-ведь это мультик! Сказка! Понимаешь? Я уже вышел из того возраста, когда верят в сказки!

–  Хорошо, а вот в это ты веришь?

Майкл достал из кармана и протянул Рамону золотую монету, которую ему дал Алладин.

–  Где ты её взял? – удивился Рамон. – Это же старинная монета! Из чистого золота!

–  Мне её дал Алладин за то, что я ему сказал, где он со своими приятелями сейчас находится.

–  Он что, не знает, что находится в Нью-Йорке?

–  Насколько я понял, они только что появились у нас. А если судить по одежде Алладина, кажется, что они прилетели к нам из прошлых веков, из старинного Багдада.

–  Но это же бредни! – воскликнул Рамон. – Как они могли прилететь к нам из прошлого?

–  Да, это невероятно, но... Когда ты увидишь их, я уверен, от твоих сомнений ничего не останется.

–  А где они, ты говоришь?

–  На нашем чердаке. Помнишь, в том старом доме, где мы когда-то собирались, чтобы обсудить свои планы?

–  А почему ты их ко мне не привёл? – спросил Рамон.

– А если бы по дороге нас остановил какой-нибудь полицейский? – вопросом на вопрос ответил Майкл. – Их бы тут же забрали в участок!

– Да, – рассеянно кивнул Рамон, – интересно было бы, конечно, посмотреть на этих пришельцев из прошлого, если они только на самом деле те, за кого себя выдают.

–  Да что посмотреть! – воскликнул Майкл. – Их же можно использовать!

–  Использовать? Как? – удивился Рамон.

–  Очень просто! Ведь этот джин пролезет в любую дырку! В любой магазин! В любой банк! Понимаешь?

–  Понимаю... – пробормотал Рамон. – А ведь это ты здорово придумал! – неожиданно воскликнул он.

–  Ещё бы! – расцвёл от похвалы Майкл. – Правда, есть одна проблема, – уже не очень весело добавил он.

–  Что ещё за проблема? – насторожился Рамон.

–  Если ты помнишь, джин выполняет желания только своего хозяина – того, кто найдёт лампу.

–  То есть он подчиняется одному Алладину?

–  Вот именно. Так что заставить его ограбить какой-нибудь банк мы вряд ли сумеем. Ведь ещё не известно, какой силой он обладает, – он может направить её против нас. Его нужно будет или как-то обмануть, или предложить ему какую-нибудь выгодную сделку.

–  А что мы ему можем предложить?

Майкл пожал плечами.

–  Пожалуй, его проще будет обмануть. Ты бы посмотрел на их наивные рожи – они поверят чему угодно!

–  Ладно, – решительно сказал Рамон, – пойдём посмотрим на твоих пришельцев из прошлого, а там видно будет, что с ними делать.

Майкл и Рамон направились к дому, на чердаке которого когда-то, когда Рамон ещё жил со своими родителями, они собирались – подальше от посторонних глаз. Сюда они приносили ворованное, здесь его делили, а иногда даже оставляли на какое- то время. Дом как нельзя лучше подходил для этих целей – он был очень старый, подъезды и чердаки в нём не запирались; в доме этом жили бедняки, еле сводившие концы с концами, у которых не было денег ни на ремонт дома, ни – тем более – на новые квартиры.

Майкл и Рамон поднялись по лестнице на верхний этаж.

Майкл открыл дверь чердака и весело спросил:

–  Эй, ну как вы там?

Однако ему почему-то никто не ответил.

Вслед за Майклом на чердак забрался и Рамон.

–  Ну, как себя чувствуют наши гости? – почти точь-в-точь повторил он вопрос Майкла.

–  Кажется, здесь никого нет, – растерянно пробормотал Майкл.

–  А где же они? – спросил Рамон.

Майкл пожал плечами.

–  Когда я уходил, они были здесь.

–  Может, они удрали?

–  Зачем? – недоумённо пожал плечами Майкл.

–  А может, их увидел кто-нибудь из жильцов дома? – предположил Рамон.

–  Да здесь остались одни слепые и глухие старушки и старики. Тут хоть стреляй целый день, они ничего не услышат и никого не увидят.

–  Послушай, а может, ты наврал мне? – подозрительно уставился на Майкла Рамон.

–  Что наврал? – в глазах Майкла появилось недоумение. – Всё! И про джина, и про Алладина, и про обезьяну, и про попугая!

–  Да зачем я стал бы тебе врать? – обиженно воскликнул Майкл.

–  Действительно, зачем? – согласился Рамон. – Тогда как же ты мог оставить их одних? – снова завёлся он.

–  А как бы тогда я рассказал о них тебе? – возразил Майкл.

–  Всё равно, ты должен был придумать что-нибудь, чтобы они носа не смели отсюда высунуть!

–  Да я и так был уверен, что они никуда не денутся, – хмуро произнёс Майкл. Ведь они в этом городе – словно на другой планете!

–  Вот тебе и на другой планете! Теперь ищи-свищи их!

–  А может, они улетели обратно к себе? – задумчиво проговорил Майкл.

–  Куда это к себе? – не понял Рамон.

–  В прошлое.

–  Зачем?

–  Откуда я знаю! – пожал плечами Майкл. – Может, им у нас не понравилось.

–  Конечно, – усмехнулся Рамон, – поселили их на каком-то запылённом чердаке. Кому же здесь понравится?

Вероятно, Майкл и Рамон ещё долго обсуждали бы исчезновение пришельцев из прошлого, если бы вдруг за дверью не послышались чьи-то шаги, а вскоре появились и те, о ком они говорили – Алладин, Джини, Абу и Яго.

–  Ух, как вы меня напугали! – воскликнул Майкл. – Куда вы пропали? Разве вы не знаете, что вам нельзя показываться в городе?

–  Почему? – удивился Алладин.

–  Потому что первый же прохожий заявит о вас в полицию! – Почему? – опять спросил Алладин.

–  Потому что ваша компания покажется ему очень странной. И он будет прав.

–  Но ведь ты же не стал о нас никуда заявлять, – пожал плечами Алладин. – И потом, мы уже разговаривали со многими людьми вашего города, и пока ещё никто не собирался нас никуда сдавать.

–  Только меня хотели купить, – похвасталась обезьянка. – За очень большие деньги!

–  И меня тоже, – не без гордости сказал попугай. – Но я очень дорого стою. Можно сказать, бесценный.

–  А джин? – изумился Майкл. – Разве он ни у кого не вызвал никаких вопросов, подозрений?

–  Нет, – ответил джин. – Представь себе, ни у кого. А знаешь, почему?

–  Почему?

–  Потому что меня никто не видел!

И джин не удержался, чтобы не рассмеяться. Его смех тут же подхватили Алладин, Абу и Яго.

– А никто меня не видел потому, что всё это время я сидел в лампе, которую Алладин держал в руках, – наконец объяснил Джини.

–  Ладно, Майкл, ты прямо какой-то допрос устроил нашим гостям, – важно сказал Рамон, как бы давая всем понять, что он здесь самый главный.

–  Знакомьтесь, это Рамон, – поспешил представить своего приятеля Майкл.

Рамон в знак приветствия кивнул головой.

Алладин, Джини, Яго и Абу назвали свои имена.

–  Честно говоря, когда Майкл рассказал мне о вас, я сначала ему не поверил, – сказал Рамон. – Не каждый день у нас бывают такие гости. Кстати, вы откуда прибыли к нам?

–  Из Багдада, – ответил за всех Алладин.

–  Ах, ну да, конечно, – улыбнулся Рамон. – Правда, мне кажется, сейчас в Багдаде так не одеваются?

Замечание касалось одежды Алладина.

–  Ты хочешь сказать, что я одет очень плохо? – вспыхнул Алладин. – Послушай, я не люблю, когда меня оскорбляют! И никому не позволяю этого делать!

–  Ну что ты, – начал успокаивать Алладина Рамон. – Я имел в виду совсем другое. Я хотел сказать, что такие одежды в Багдаде носили в старину.

–  Да, мы прибыли сюда из прошлого, – сказал джин.

–  Вот как? – Рамон сделал вид, что очень удивлён. – И как же вам это удалось? Даже мы, люди из вашего будущего, ещё не научились путешествовать во времени.

–  Ну, у нас тоже это могут делать немногие, – уклонился от ответа джин.

В разговоре наступила пауза.

–  Кстати, а мы о вас давно наслышаны, – неожиданно сказал Рамон.

–  О ком это о нас? – на всякий случай переспросил Алладин.

–  О вашей четвёрке.

–  И откуда же вы о нас знаете? – удивился Алладин. – Ведь мы только сегодня прибыли к вам.

–  Мы знаем о вас из книг и из мультфильмов.

– Вот видишь, – с улыбкой обратился к джину Алладин, – как полезно читать книги! Но почему о нас пишут в книгах? – недоумённо спросил он.

– Потому что ваши приключения очень интересны и необычны, – ответил Майкл.

–  Но откуда известно о нас тому, кто писал эти книги?

Рамон и Майкл пожали плечами.

–  Может быть, вы кому-нибудь рассказали о своих приключениях, он ещё кому- то, тот другому, потом ваши приключения кто-то записал, и получилась сказка, – предположил Майкл.

–  Но мы никому ничего не рассказывали, – пожал плечами Алладин.

–  Ещё успеете, – усмехнулся Майкл, – ведь нас с вами разделяет несколько столетий!

–  А что такое... эти... мультфильмы? – неуверенно произнеся последнее слово, спросил джин.

–  Это как кино, только рисованное, – попытался было объяснить Рамон, но это оказалось непросто, потому что тут же последовал новый вопрос:

–  А что такое кино?

– Кино – это... кино – это... – почесал затылок Рамон. – Это надо самому увидеть, чтобы всё понять. А поэтому мы сейчас все вместе отправляемся ко мне. Надеюсь, вы не возражаете? – на всякий случай спросил он у пришельцев из прошлого.

Возражений не последовало.

Когда компания вышла из подъезда старого дома, над городом уже сгустились сумерки. Джин опять забрался в свою лампу, но в темноте сквозь дырку ему ничего не было видно, и это его очень расстроило.

Впрочем, до дома, в котором жил Рамон, было всего минут десять ходьбы. Рамон распахнул дверь своей квартиры и сказал гостям:

–  Чувствуйте себя как дома!

Однако гости входили в квартиру, словно ступали на другую планету. Джин наконец вылез из лампы и тоже долго не мог промолвить ни слова, привыкая к необычной для него обстановке.

Первым нарушил молчание Алладин.

–  И ты здесь живёшь? – спросил он Рамона, делая ударение на последнем слове.

–  Да, живу, – кивнул головой Рамон. – Нравится?

–  И что, у вас все живут в таких домах? – Алладин, казалось, не расслышал вопроса хозяина.

–  Всё зависит от того, сколько у тебя есть денег. Настоящие богачи, конечно, живут покруче.

–  А ты не настоящий богач? – удивился Алладин.

–  Нет, – усмехнулся Рамон, – я человек среднего достатка. Как и Майкл.

–  Ну, куда мне до тебя! – тут же возразил Майкл.

–  Ничего, приятель, – похлопал его по плечу Рамон, – если у нас получится всё, что задумали, богатство потечёт к нам рекой!

Тем временем гости стали знакомиться с обстановкой квартиры. Обезьянка уселась в огромное мягкое кресло и начала подпрыгивать на нём.

–  Как, удобно? – спросил Рамон.

Обезьянка только кивнула в ответ, не переставая подпрыгивать. Наконец ей это занятие надоело, и она направилась к огромной вазе с цветами, стоящей в углу гостиной. – Не пахнут, – разочарованно произнесла она.

–  Это не живые цветы, а искусственные, – объяснил Рамон. – Они не пахнут, но зато никогда не вянут.

Джин подошёл к телевизору и начал внимательно его рассматривать. Увидев на экране своё отражение, сказал:

– А я знаю, что это такое. Это зеркало!

– Какое же это зеркало! – в один голос воскликнули Майкл и Рамон. – Это телевизор!

– А что такое телевизор? – спросил Джини.

– А это такая штука, в которой мы когда-то впервые увидели вас всех. Правда, в жизни вы, конечно, немного не такие.

–  В этом ящике? – удивился джин. – И как же мы могли там все поместиться? Нет, для меня это, конечно, не проблема, как и для Яго. Но как там поместились Алладин и Абу?

–  А вот как, – сказал Рамон. Он направился в соседнюю комнату и вскоре вернулся оттуда с видеокассетой в руках.

–  Это вставляем сюда, – начал объяснять Рамон. – Потом включаем вот это и... И смотрим сюда.

На экране телевизора, который джин принял за зеркало, вначале появились титры, затем все присутствующие в гостиной увидели на нём Алладина. Правда, он был рисованный и не совсем похож на настоящего, но джин, обезьянка и попугай сразу же закричали:

–  Алладин! Алладин!

Они, словно дети, не могли оторваться от экрана, комментируя каждый шаг мультфильмовского героя.

Через несколько минут на экране появилась лампа, из которой вылез джин.

–  Джини! Джини! Это ты! – в один голос закричали Яго, Абу и Алладин.

Гости были так увлечены мультфильмом, что не заметили, как Рамон кивнул головой Майклу, и они оба вышли в соседнюю комнату.

Когда Рамон и Майкл вернулись в гостиную, Алладин, Джини, Абу и Яго всё ещё смотрели мультик.

–  Ну как? – спросил Рамон. – Нравится?

–  Потрясающе! – воскликнул джин. – Правда, у нас всё было немного по-другому, но всё равно здорово!

–  А хотите такую штуку иметь у себя? – Рамон кивнул на телевизор.

–  А разве это возможно? – Алладин даже подпрыгнул от радости.

–  А почему бы и нет? – пожал плечами Рамон. – Есть, правда, некоторые проблемы.

–  Какие? – спросил Джини.

–  Чтобы иметь такой телевизор и видеомагнитофон, надо их купить в магазине. Но все мои деньги сейчас находятся в банке, и я их смогу получить не раньше, чем через месяц.

–  А что такое банк? – поинтересовался джин.

– Это такое здание, где лежат деньги – мои, Майкла.

– А почему они там лежат? – удивился Джини.

– У нас так принято, – объяснил Рамон. – Это более надёжное место для хранения, чем если оставлять их дома.

Джин только хмыкнул, но ничего не сказал на это.

–  А почему ты сможешь получить их только через месяц? – спросил Алладин.

–  Потому что только через месяц наступит моя очередь, – не моргнув глазом, соврал Рамон. – Ведь там хранятся деньги всех жителей города, и если каждый захочет получить их, когда ему вздумается, начнётся такая неразбериха и давка!

–  Целый месяц! – вздохнул Алладин. – Но ведь через месяц нас уже может здесь и не быть.

–  А где находится этот банк? – рассеянно спросил джин, думая о чём-то своём.

–  Да недалеко отсюда, – ответил Рамон.

И он подробно рассказал, как найти здание банка.

Едва он закончил объяснять, как джин крутанулся на месте и исчез из квартиры.

–  Вот это да! – восторженно воскликнул Майкл. – Настоящий...

Однако что он хотел сказать, осталось за-гадкой, потому что после слова «настоящий» Майкл вдруг замолчал, широко открыв рот от удивления.

Удивляться, действительно было чему. Посреди комнаты вдруг опять появился джин, а вокруг него словно сама собой возникла горка из денежных купюр.

–  Этих денег хватит? – с надеждой в голосе спросил Джини.

–  Да, конечно!.. – крикнул было Майкл, но Рамон тут же его перебил, пытаясь скрыть своё волнение.

–  Надо хорошенько пересчитать, – сказал он спокойно, – это мелкие купюры, их понадобится много.

–  Я не умею считать, – признался Джини.

–  Этим займёмся мы с Майклом, а вы пока посмотрите телевизор.

В это время как раз закончился мультфильм о приключениях Алладина. Рамон включил первый попавшийся телеканал, а сам принялся вместе с Майклом считать деньги.

На экране телевизора появилась миловидная длинноволосая девушка, которая начала петь приятным нежным голосом.

–  Как она поёт! – восторженно воскликнул джин. – Я побывал во многих странах, но нигде не слышал такого пения! Нет, ну как она поёт! Это же божественное пение! Это же не голос, это...

–  Джини, перестань! – попросил его Алладин. – Из-за тебя ничего не слышно!

Джини замолк, но всего лишь на несколько мгновений.

–  Этот голос можно слушать бесконечно! А сама! Как она прекрасна!

Джин сначала говорил тихо, но постепенно его голос становился всё громче и громче.

–  Джини! – наконец опять не выдержал Алладин, который сам не мог оторваться от экрана телевизора. – Ты же сам не слушаешь и другим мешаешь!

–  Молчу, молчу! – кивнул головой джин.

Спустя минуту Джини подошёл к Рамону.

–  Послушай, – волнуясь, тихонько спросил он, – если мы – я, Алладин, Яго и Абу – одновременно можем быть там, – он кивнул на телевизор, – и здесь, значит, и эта девушка одновременно может быть и там, и здесь?

–  Как тебе сказать, – почесал затылок Рамон, перестав считать деньги, – может быть, она когда-нибудь и могла бы здесь появиться, в чём я, правда, очень сомневаюсь... Но то, что она сейчас находится где-то ещё, кроме нашего телевизора, это несомненно.

–  А можно её позвать сюда?

–  Сюда?

–  Ну да.

–  Я не думаю, что ей понравилось бы такое предложение. Разве что, если бы она увидела эти деньги... Впрочем, вполне возможно, что ей и своих достаточно.

–  А может, попробовать? – осторожно предложил Джини.

–  Что попробовать? – не понял Рамон.

–  Ну... пригласить её сюда!

–  Как? – пожал плечами Рамон.

–  Я могу доставить её сюда, – предложил свои услуги джин.

–  Ты?

–  Я.

–  Это, конечно, заманчивое предложение, но...

–  Где она живёт? – нетерпеливо спросил Джини.

– Вот этого я не знаю, – покрутил головой Рамон.

– А ты? – обратился джин к Майклу.

– Нет, – вздохнул подросток, не переставая считать деньги – очевидно, это занятие его сейчас интересовало больше всего.

– Но она сейчас находится в вашем городе? – ухватился за последнюю надежду Джини.

– Может, в нашем, – неспешно проговорил Рамон, – может, где-нибудь в Африке, может, в Европе... Да где угодно она сейчас может находиться.

–  Нет, – с досадой сказал джин, – слишком долго придётся её искать.

В это время певица закончила свою песню, и на экране появился чёрный трубач. Он так старательно стал дуть в свою трубу, что, казалось, сейчас его щеки лопнут или он сам взлетит в воздух.

–  А куда же девалась та девушка? – засуетился джин. – Рамон, верни её обратно!

–  Но я не могу этого сделать, – с сожалением сказал Рамон, – это же телевизор, а не видеомагнитофон.

–  Плохой твой телевизор, – вздохнул Джини. – Не хочу смотреть на этого чёрного толстяка, – обиженным голосом произнёс он.

–  Можно поискать что-нибудь другое, – сказал Рамон и нажал на пульт дистанционного управления. На экране телевизора появилась женщина преклонного возраста, которая с увлечением рассказывала о новом способе быстрого похудения.

–  И на неё не хочу, – поморщился джин.

–  Перестань привередничать, – сказал Алладин. – Какая разница, кто сидит в этом ящике!

–  Не спорьте, – вмешался Рамон, – сейчас найдём что-нибудь такое, что будет интересно всем.

На другом канале шёл боевик.

–  Смотрите! – закричал джин. – Там дерутся! Действительно, на экране двое полицейских храбро сражались с целой бандой преступников. Свистели пули, гремели взрывы, преступники один за другим вскакивали и, смертельно раненные, падали на землю.

–  Они же сейчас перебьют друг друга! – заволновался Джини.

–  Ну и что? – усмехнулся Рамон. – Это же кино! Это же всё не по-настоящему!

–  Как не по-настоящему?! – не верил джин. – Они же падают! Видите, это же кровь!

Алладин, обезьянка и попугай тоже испугались и на всякий случай отошли подальше от телевизора.

–  Эта кровь не настоящая, – попытался объяснить Рамон. – Неужели вы никогда не были в театре?

Но джин, казалось, даже не слышал его вопроса.

–  А что, если они ворвутся к нам в дом? – с беспокойством спросил он.

–  Но как же они ворвутся? – пришёл на помощь Рамону Майкл. – Они же в телевизоре!

–  Но мы тоже недавно были в телевизоре, – возразил Джини. – И там, и здесь. Значит, и они могут быть и там, и здесь?!

–  Это старый фильм, многих из этих людей, которых ты видишь на экране, уже и в живых нет! – блеснул своими знаниями в области кино Майкл.

–  Как это нет?! – недоумённо воскликнул джин. – Вот же они! Впрочем, – неожиданно согласился он, – многих из них уже действительно нет в живых. Вон они лежат убитые!

Вскоре банда была перебита, и это немного успокоило джина и его друзей.

До окончания фильма они вели себя спокойно, негромко обсуждая каждую сцену, в которых, к счастью, больше не было ни перестрелок, ни погони.

Тем временем Рамон и Майкл наконец подсчитали деньги.

–  Почти миллион, – не веря своим словам, пробормотал Майкл.

–  Это же целое состояние! – полушёпотом произнёс Рамон и, посмотрев в сторону пришельцев из прошлого, занятых просмотром фильма, тихо добавил:

–  Только не надо показывать вида! Понимаешь, о чём я?

–  Понимаю, – кивнул головой Майкл.

После окончания фильма Рамон, Майкл и их гости поужинали (кроме джина, конечно, который, как известно, никогда не ест) и решили, что пора бы немного и поспать.

А утром, когда Алладин, джин, обезьянка и попугай ещё спали, Рамон и Майкл, заперев квартиру на замок, отправились к банку, из которого ночью Джини стащил почти миллион долларов.

Как они и предполагали, около здания банка уже стояли полицейские машины. Приятели подошли поближе к офицеру, которого окружили журналисты, и прислушались.

– Я пока не могу сказать ничего конкретного, – поднял вверх руку офицер. – Из банка украдена большая сумма денег, но сейф, в котором они хранились, невредим, замок на месте. Это вся информация, которой мы на данный момент располагаем.

– Не значит ли это, что деньги украл кто-то из служащих банка? – спросил полицейского один из журналистов.

–  Пока рано делать какие-то предположения, – ответил офицер. – Конечно, это ограбление, если оно действительно было, очень странное. Это первый случай в моей практике, когда грабитель не оставляет вообще никаких следов. Но, как бы там ни было, я уверен, что мы сможем распутать это дело.

–  Вы сказали, что грабитель вообще не оставил никаких следов. Нельзя ли немного поподробнее об этом? – попросила молодая журналистка.

–  Это и есть самая подробная информация, – мрачно изрёк полицейский. – Что можно говорить о том, о чём нам ничего не известно?

–  Отлично сработано, – шепнул Рамон Майклу. – Больше нам здесь делать нечего. Возвращаемся домой.

За завтраком Рамон с сожалением сказал:

–  Мы тут с Майклом прикинули, этих денег, которые Джини вчера вечером принёс, немного не хватает на покупку телевизора.

–  А мне казалось, что за эти деньги можно купить кучу всяких вкусных продуктов, – удивился Алладин.

–  Продуктов, конечно, можно, – тут же нашёлся Рамон. – Но ведь это продукты, а это чудо техники. Как можно их сравнивать?

–  Что же теперь делать? – упавшим голосом спросил Джини.

–  Не знаю, – пожал плечами Рамон, – надо подумать.

Он сделал вид, что напряжённо думает, и направился на кухню. Через минуту Рамон позвал джина. Когда Джини появился на кухне, Рамон закрыл за ним дверь и как бы между прочим спросил:

–  А ты мог бы исполнить любое моё желание?

–  Я могу исполнить любое желание только моего хозяина, – твёрдо ответил джин.

–  Алладина?

Джини утвердительно кивнул головой.

– А я могу стать твоим хозяином?

Джини усмехнулся:

– Для этого ты должен найти мою лампу, потереть её, я проснусь, вылезу наружу и скажу: «Что тебе надо, хозяин?» Или что-нибудь в этом роде. Вот тогда ты и станешь моим хозяином.

– А если я теперь потру твою лампу?

– Это то же самое, если бы ты потёр какой-нибудь другой, обычный сосуд. Ведь у меня уже есть хозяин. У джина не бывает двух хозяев.

–  Даже если бы я предложил тебе много денег?

–  А зачем джину предлагать деньги?

–  Ну, чтобы ты стал богатым...

–  Богатым? – засмеялся Джини. – Я и так богат. Если я захочу, все деньги, которые есть в вашем городе, будут моими.

–  Вот здорово! – не удержался Рамон. – Ты даже представить себе не можешь, как тебе повезло в жизни!

–  Повезло? – пожал плечами джин. – Какое же тут везение? Век живи – век кому-то прислуживай. Ведь я только чья-то тень, а тенью быть очень тяжело. Поэтому для меня самое лучшее время, когда меня никто не беспокоит, и я могу себе спокойно спать в своей лампе. Хоть сто лет!

–  Сто лет? – воскликнул Рамон. – Сто лет никого и ничего не видеть! Когда можно купаться в деньгах!

–  Нет ничего хуже купания, – перебил Рамона джин. – Я однажды попал в воду – холодно, сыро, просто ужас! Правда, я не понял, как это – купаться в деньгах?

–  Ну, это же в переносном смысле! Я имел в виду – иметь много денег.

–  Опять ты о деньгах, – вздохнул Джини. – Мне не нужны деньги, потому что мне не на что их тратить.

–  А телевизор? – напомнил Рамон. – Ведь тебе же хочется иметь такой телевизор, как у меня?

–  Но ведь ты же его мне купишь?! То есть нам, – вспомнил он о своих друзьях.

–  Конечно, – невесело усмехнулся Рамон, – за свои деньги.

Несколько минут джин обдумывал последнюю фразу Рамона. Только теперь до него дошло, что Рамон собирается подарить им телевизор, заплатив за него немалые деньги.

–  Но я не думал, что он стоит так дорого, – смутился Джини.

–  Да ладно, – махнул рукой Рамон. – Ты же сам говоришь: не в деньгах счастье.

–  Нет, – замотал головой Джини, – я... то есть, мы не можем принять от тебя такой дорогой подарок. В конце концов, ведь я джин и могу сам достать себе такой телевизор или деньги, чтобы его купить.

–  Но для этого тебе придётся ограбить какой-нибудь магазин.

–  Честно говоря, там, в своём времени, я никогда ни у кого не спрашивал, когда что-нибудь брал, – признался Джини. Но я это брал не для себя, а для своего хозяина. Я выполнял его желание. Поэтому мне никогда не было стыдно за то, что я делал. Но теперь, здесь...

Джини тяжело вздохнул. Рамон никогда не думал, что джин может быть таким совестливым. Значит, решил он, к нему надо искать другой подход.

–  В конце концов, – пожал плечами Рамон, – если ты где-то что-то берёшь, это ещё не значит, что ты воруешь. Взять те же деньги. Ведь это обыкновенные бумажки, которые печатают специальные машины. Потом их отвозят в хранилища, и они там лежат, лежат...

Рамону явно не хватало фантазии, чтобы придумать, что же происходит дальше с деньгами. Но тут неожиданно ему на помощь пришёл джин.

–  Значит, они там ничейные? – спросил Джини.

–  Конечно, ничейные, – подхватил эту мысль Рамон. – Ничейные до тех пор, пока их кто-нибудь не возьмёт.

–  Значит, я их тоже могу взять? – с надеждой спросил Джини.

–  Естественно, – обрадованно сказал Рамон. – Сколько хочешь.

–  А где находится это хранилище? – нетерпеливо спросил джин.

–  Вообще-то этих хранилищ в городе много, – немного подумав, сказал Рамон. – Ну вот, хотя бы одно из них...

И он подробно описал адрес одного из крупных городских банков.

–  Только днём тебе появляться там не следует, – предупредил Рамон.

–  Почему? – спросил Джини.

–  Потому что своим необычным видом ты тут же вызовешь подозрения, и тебя могут арестовать.

–  Арестовать, арестовать, арестовать... – несколько раз задумчиво повторил джин и вдруг, как уже не раз бывало, завертелся волчком и исчез.

–  Продолжение следует! – радостно воскликнул Рамон. Очевидно, эту фразу он произнёс слишком громко, потому что из соседней комнаты к нему заспешили Майкл и Алладин. Когда они появились на кухне, то увидели джина, сидящего на полу посреди кучи денежных купюр.

–  Опять? – удивился Алладин. – Где ты их взял? Неужели ты их украл?

–  Это ничейные деньги, – объяснил приятелю Джини. – Это деньги из хранилища, они ничейные, пока их оттуда кто-нибудь не возьмет. Вот я и взял.

Майкл недоумённо покосился на Рамона, но тот сделал ему незаметный знак рукой: молчи!

По лицу Алладина было видно, что он не очень-то верит в ничейность таких денег.

–  Джини, нам надо с тобой поговорить... – сказал Алладин.

–  Вот сейчас и побеседуете в машине, – торопливо перебил Алладина Рамон. – Мы все вместе отправляемся в путешествие по городу!

–  А этих денег хватит, чтобы купить телевизор? – с надеждой спросил джин, показывая на кучу зелёных купюр, в которой он всё ещё продолжал сидеть.

–  Конечно, хватит, – заверил его Рамон.

Когда они выходили из кухни, Рамон попридержал Майкла за руку, пропуская вперёд Алладина и джина, и тихо шепнул ему на ухо:

–  Нам надо избавиться от этого Алладина, и чем быстрее, тем лучше. А пока мы не должны ни на минуту оставлять их одних.

–  Это моя машина, – гордо сказал Рамон, показывая на новенький «мерседес», когда вся компания вышла из подъезда.

Правда, о Джини было трудно сказать, что он вышел, – его вынес Алладин, держа в руке медную лампу. Из лампы раздался голос джина:

–  Надеюсь, мне не придётся сидеть здесь всю дорогу?

–  Не волнуйся, – ответил Майкл, – скоро ты сможешь вылезть оттуда.

Рамон открыл дверцу машины.

–  Прошу, – предложил он гостям.

Но почему-то никто не спешил занимать места в «мерседесе».

–  Ну что же вы? – удивился Рамон. – Садитесь!

–  А когда мы сядем, она двинется с места? – с беспокойством спросил Алладин.

–  Ну, конечно! – ответил Рамон. – Она помчится, словно ветер!

Алладин немного подумал и смущённо сказал:

– Ты залезай в неё первый.

– Почему? – удивился Рамон. И только тут до него дошло. – Ах, я совсем забыл! Вы же никогда не ездили в машине, верно?

Алладин развёл руками.

– Уверяю вас, здесь нет ничего страшного и тем более опасного.

Рамон и Майкл уверенно заняли передние сиденья машины и позвали остальных:

– Ну, смелее!

–  Интересно, – пробормотала обезьянка, – в случае чего мы сможем из неё выпрыгнуть?

–  Боюсь, что даже вылететь из неё будет не так-то просто, – мрачно изрёк попугай.

–  Ладно вам, – махнул рукой Алладин, – не стоит хоронить себя раньше времени.

И он первым полез в машину. Обезьянка и попугай, сидевший на её плече, нехотя полезли следом.

Рамон завёл автомобиль и нажал на газ. «Мерседес» взревел и рванул вперёд. В тот же миг в салоне машины послышались крики и визги – даже джин, сидя в лампе, кричал так, словно его убивали.

К счастью, все быстро успокоились, а страх сменился любопытством.

–  Можно мне уже вылезать? – послышался голос из лампы. – Подожди немного, – ответил Рамон, – скоро будет можно.

Он остановил машину возле какого-то банка. Там стояла куча народа и несколько полицейских машин.

–  Оставайтесь здесь, – сказал Рамон своим пассажирам, вылез из автомобиля и направился к толпе. В центре стоял полицейский, которого Рамон видел здесь ночью, а теперь его со всех сторон окружили журналисты.

–  Пока я хочу воздержаться от каких бы то ни было комментариев, – развёл руками офицер полиции. – Мне известно то же, что и вам, и больше мне вам сказать нечего. Не-че-го! – по слогам произнёс он.

У полицейского было очень плохое настроение, и он не скрывал этого.

–  Скажите, – крикнула молоденькая длинноволосая журналистка, которую Рамону тоже приходилось уже встречать сегодня утром, – а вы верите в потусторонние силы?

–  Я? В потусторонние силы? – криво усмехнулся полицейский. – Нет, и вам не советую.

– Если у вас нет никаких версий по поводу очередного ограбления банка, значит ли это, что вы готовы признать своё бессилие перед невидимым преступником? – снова спросила дотошная журналистка.

– Нет! – крикнул офицер. – Ни за что! Прошло очень мало времени после совершения преступления, чтобы мы могли признать своё поражение в борьбе с преступником. И мы не сомневаемся, что найдём его!

Рамон развернулся и быстро направился к своей машине. Настроение у него было превосходное.

Отъехав немного от банка, Рамон сказал:

– Джини, можешь вылезать из своего особняка и любоваться прелестями современного города.

Дважды повторять Рамону не пришлось. Джини выскочил из лампы и занял место между Алладином и обезьянкой.

Машина неслась по шумным улицам Нью- Йорка, и путешественники во все глаза смотрели то на огромные здания, плотно прижавшиеся друг к другу, то на кричащие рекламные щиты, встречающиеся на каждом шагу, то на ухоженные скверы, и всё их поражало своей красотой и великолепием.

Путешествие по городу на машине так понравилось джину, что ему тут же захотелось самому иметь такой автомобиль.

–  Ну, это не так-то просто, – сказал Рамон, когда они входили в его квартиру. – Во-первых, машина стоит больших денег. Она стоит дороже, чем телевизор. Намного дороже, – делая ударение на слове «намного», пояснил он.

–  Ну, это не проблема, – махнул рукой Джини. – Я слетаю в какое-нибудь хранилище и принесу оттуда столько денег, сколько надо.

–  Но это ещё не всё, – предупредил Рамон. – Ты ещё должен будешь научиться ездить на такой машине.

–  А что на ней ездить?! – воскликнул джин. – Я видел, как ты ехал. Тебе не пришлось прилагать никаких усилий, чтобы она ехала. А ведь я сильнее тебя, так что и подавно справлюсь с ней.

–  Это только на первый взгляд кажется, что всё так просто, – возразил Рамон. – Впрочем, ладно, я потом тебя научу, как ею управлять.

Наступил вечер.

–  Майкл, – обратился Рамон к своему приятелю, – поразвлекай наших гостей. Предложи им какой-нибудь фильм.

–  А ты? – спросил Майкл. – Чем будешь заниматься ты?

–  А у меня есть кое-какие дела на кухне.

–  Но…

Рамон незаметно кивнул на Алладина, мол, помнишь, о чём я тебя утром предупреждал?

–  С нашей стороны было бы невежливо оставлять гостей одних, – сухо произнёс он и направился на кухню.

Подойдя к денежной горке, Рамон опустился на колени и принялся пересчитывать доллары, попутно складывая их в пачки. Но не прошло и минуты, как на кухне появился Майкл.

–  Эй, почему ты считаешь деньги без меня?! – воскликнул он.

–  Я же сказал тебе сидеть вместе с ними! – вскочил на ноги Рамон.

–  Но почему ты считаешь деньги один? – повторил свой вопрос Майкл.

–  Ты что, может, не доверяешь мне? – упрекнул приятеля Рамон.

–  Точно так же, как и ты мне, – завёлся и Майкл. – Я тоже могу посчитать. И потом, они в твоей квартире, ты их и развлекай.

–  Если так, то ты тогда вообще можешь проваливать домой! – недовольно произнёс Рамон.

–  Сначала я бы хотел, чтобы мы поровну поделили все деньги.

–  С какой стати мы должны делить их поровну?! – вскричал Рамон. – Это я отправил джина грабить банк.

–  А я его привёл к тебе!

–  Вот за это ты и получишь свои тридцать процентов!

–  Пятьдесят!

–  Тридцать!

–  Пятьдесят!

–  Послушай, пока мы будем спорить, они вообще могут оставить нас с носом! – предупредил приятеля Рамон. – Кажется, Алладин что-то начал подозревать.

Последние слова Рамона немного охладили Майкла.

–  Ладно, – сказал он, – так и быть, я возвращаюсь к ним.

И Майкл направился в гостиную. В то же мгновение Алладин, стоящий за дверью и слышавший весь разговор, отскочил на середину комнаты и уставился в телевизор, делая вид, что очень внимательно следит за происходящим на экране.

Через полчаса появился Рамон. Вид у него был такой, словно парень только что проглотил живую лягушку.

–  Что с тобой? – испуганно спросил Майкл.

–  Что-то плохо себя чувствую, – с трудом ответил Рамон, – а дома, как назло, нет никаких лекарств. Джини, ты не мог бы сгонять в аптеку – это такое здание, где продаются лекарства, – и принести мне кое что. Я бы попросил Майкла, но сейчас уже поздно, и все аптеки закрыты.

–  Послушай... – начал было Майкл, но Рамон тут же его перебил, глядя на джина:

–  Джини, пожалуйста, если тебе не трудно...

–  Но что я должен принести? И как я найду эту аптеку? – растерянно спросил джин.

–  Она находится недалеко, я сейчас тебе объясню, где это. А лекарства... ты найдёшь на витрине бутылочку, на которой написано «Снотворное». А ещё мне нужен мышьяк.

–  Что? – недоуменно воскликнул Майкл.

–  Это от живота... – бросив в сторону Майкла колючий взгляд, простонал Рамон.

Джини не пришлось долго упрашивать.

–  Я согласен, – сказал он, – только... только я не умею читать... – смущённо при-знался он.

–  Что же делать? – растерялся Рамон.

–  Я возьму всё, что попадётся под руку, – неожиданно предложил джин, – а ты сам потом разберёшься, что тебе надо...

Джини крутанулся на месте и исчез из гостиной. Не прошло и минуты, как он появился снова и высыпал посреди комнаты то, что прихватил с собой. Но что это? Вместо таблеток, капель и всяких там мазей на пол посыпались бриллиантовые ожерелья, золотые кольца, серёжки, драгоценные камни.

–  Где ты это взял? – воскликнул Рамон, глядя на джина широко раскрытыми глазами.

–  Там, куда ты меня посылал, – растерянно промолвил Джини. – Это всё, что там было. Никаких бутылочек, никаких пачечек...

–  Это же всё из ювелирного магазина, – пробормотал Майкл.

–  Может, я плохо запомнил адрес? – спросил Джини извиняющимся тоном. – Может, мне всё это отнести обратно?

–  Нет-нет, – остановил его Рамон. – Ничего не надо относить обратно. Это небезопасно. И потом, я уже чувствую себя намного лучше. Спасибо, Джини.

Рамон начал собирать с пола драгоценности. Майкл бросился ему помогать.

–  Я догадался, зачем тебе нужны снотворное и мышьяк, – шепнул он приятелю, чтобы никто не слышал.

Рамон сделал ему знак замолчать.

Алладин никак не мог улучить момент, чтобы остаться наедине с джином. Майкл следовал за ними по пятам, словно тень.

Алладин давно понял, что эти два парня не такие уж добряки и простачки, как кажутся на первый взгляд. Надо бы поскорее отсюда уйти, пока это беспечное времяпрепровождение не закончилось для них бедой. Но как сказать об этом Джини?

К счастью, когда Алладин направлялся в другую комнату с обезьянкой или попугаем, Майкл их не преследовал. Алладин воспользовался этим и сказал Абу:

–  Послушай, мне надо срочно поговорить с Джини.

–  Ну и поговори, – недоумённо произнесла обезьянка. – Кто тебе мешает?

–  Я хочу, чтобы нас никто не подслушивал.

–  Кого ты имеешь в виду? Меня, что ли? – обиделась обезьянка.

–  Да нет, – успокоил её Алладин, – я имею в виду Майкла и Рамона.

–  А какие у тебя от них секреты? – удивилась Абу.

–  Мы должны отсюда как можно скорее уйти, – сказал Алладин.

–  Почему? Мне здесь нравится.

–  А мне нет, – резко сказал Алладин. – Мне кажется, эти Майкл и Рамон что-то против нас замышляют.

–  Этого не может быть! – не согласилась обезьянка. – Они такие гостеприимные.

–  Ладно, считай, как хочешь, – вздохнул Алладин. – Только передай как-нибудь Джини, что я хочу с ним поговорить с глазу на глаз.

–  Боюсь, что он тебя не поймёт, – покачала головой Абу. – Но я передам ему твои слова.

Наступило время спать. Майкл остался в комнате, в которой собирались отдыхать Алладин, Джини, Абу и Яго, хотя в квартире было достаточно места и в других комнатах. Это ещё больше усилило подозрения Алладина.

«Утром надо обязательно поговорить с Джини», – подумал Алладин.

Он попытался уснуть, но сон почему-то не приходил к нему. Так прошло полчаса, потом час. Наконец глаза начали слипаться, и тут Алладин услышал чьи-то осторожные шаги. В комнате было темно, но по очертаниям приближающейся фигуры нетрудно было догадаться, что это Рамон. Алладин решил пока не показывать, что он не спит, и закрыл глаза.

В комнате стояла тишина, только было слышно, как мирно посапывала обезьянка.

Рядом с Алладином прямо на полу спал Майкл, и Алладин подумал, что Рамону что-то надо от своего приятеля, но хозяин квартиры неожиданно подошёл к его кровати и замер, склонившись над ним. Послышался шорох одежды, очевидно, Рамон что-то доставал из кармана.

Алладин не выдержал и раскрыл глаза.

–  Ты что-то хотел спросить у меня? – прошептал он.

Рамон испуганно отшатнулся и быстро достал руку из кармана.

–  Ты не спишь? – удивился он.

–  Нет.

–  А мне... мне показалось, что кто-то звал меня... – нашёлся Рамон. – Ты меня не звал?

–  Нет, не звал.

–  Странно. Наверное, мне действительно показалось, да? – Может быть, – пожал плечами Алладин.

–  Тебе здесь не душно? – заботливо спросил Рамон.

–  Нет, не душно.

–  А то, может, хочешь пойти в другую комнату?

–  Нет, спасибо.

–  Ну, как хочешь. Значит, если ты меня не звал, то я пошёл.

Рамон вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. А Алладин уже не смог уснуть до самого утра.

После завтрака Рамон куда-то засобирался.

–  Я скоро вернусь, – сказал он гостям и многозначительно посмотрел на Майкла.

Алладин решил, что это самый удобный случай поговорить с джином. Вот только как хотя бы на время избавиться от этого Майкла?

И тут на помощь Алладину, вспомнив об их вчерашнем разговоре, пришла обезьянка. Она заскочила в комнату и, обращаясь к Майклу, взволнованно замахала лапами:

–  Там, в ванной, вода!

–  Что вода? – не понял Майкл.

–  Льётся!

–  Ну и пусть себе льётся. Ты, наверное, открыла краник, вот она и льётся. Так и должно быть.

–  Она льётся через верх! – замотала головой обезьянка. – Через верх!

–  Ладно, пойдём посмотрим, – недовольно сказал Майкл и, бросив взгляд на Алладина, который, казалось, был увлечён просмотром какой-то телепрограммы, на-правился в ванную комнату.

Однако как только Майкл и обезьянка покинули гостиную, Алладин тут же оторвался от телевизора. Внешне сохраняя спокойствие, он подошёл к джину и спросил:

– Джини, сколько моих желаний ты исполнил?

– Два... Два с половиной, – немного подумав, ответил джин. – А что?

– Значит, я могу загадать третье желание?

– Ну, как тебе сказать... Ты можешь загадать полжелания. – Но как же я загадаю полжелания?

–  Хорошо, загадай целое желание.

–  А ты его исполнишь?

–  Если оно мне понравится.

–  А если нет?

–  Тогда я... Тогда я, скорее всего, его не исполню... Наверное...

–  А если я загадаю, чтобы мы сейчас же ушли из этой квартиры?

–  Ну, такое желание я ни за что не исполню! – замотал головой джин. – Мне здесь нравится. И потом, Рамон обещал, что сегодня мы покатаемся на этом... как его... на катере.

–  Хорошо, тогда я загадаю другое желание, – бросая настороженные взгляды на дверь гостиной и боясь, как бы в этот момент не вернулись Майкл и Абу, сказал Алладин.

–  А зачем тебе это? – удивился Джини. – Тебе чего-то не хватает? По-моему, здесь так хорошо и всё есть...

–  Я просто хочу, чтобы между нами не осталось никаких долгов, и ты был совершенно свободным от меня.

Джин пожал плечами.

–  Как хочешь...

–  Ты мог бы сейчас... Ну, например, забросить Майкла на крышу вон того дома, – Алладин кивнул головой на окно.

–  Мог бы, но...

–  Всего лишь на каких-нибудь десять минут. А потом вернуть его обратно.

–  Но зачем?

–  Так, ради смеха.

–  Годится, – сказал Джини, подумав, и как раз в этот момент в гостиной появились Майкл и Абу.

Джини что-то пробормотал себе под нос, взмахнул руками и – Майкл исчез.

– Всё, – сказал джин, – я выполнил половинку твоего последнего желания.

Алладин взглянул в окно. По крыше дома напротив бегал Майкл и что-то кричал.

– Теперь я свободен, – развёл руками джин. – Ты мне больше не хозяин.

– Послушай, Джини, нам надо как можно быстрее уходить отсюда! – решительно произнёс Алладин.

– Куда? – удивился джин.

– Всё равно куда, лишь бы уйти из этого дома.

– Но я не хочу никуда отсюда уходить, – пожал плечами джин. – Мне здесь хорошо. И Абу здесь хорошо. Правда, Абу?

–  В общем-то неплохо, – неуверенно произнесла обезьянка, не зная, чью сторону занять.

–  И Яго здесь хорошо. Правда, Яго?

–  Ничуть не хуже, чем во дворце моего султана, – ответил попугай, развалившись на диване и не отрывая глаз от телевизора.

–  Вот видишь, – обратился джин к Алладину. – А тебе, разве тебе здесь плохо?

–  Я уверен, что Рамон и Майкл что-то замышляют против нас, – сказал Алладин.

–  Что они могут против нас замышлять? – не поверил Джини. – Наоборот, они пригласили нас к себе, они приняли нас, как самых дорогих гостей.

–  Вот и я так думаю, – сказала обезьянка. – Мне они тоже понравились.

–  А я вообще не встречал людей лучше их, – бросил с дивана попугай.

–  Да нет же! – воскликнул Алладин. – Всё это только для видимости!

–  Для какой видимости? В чём конкретно ты их подозреваешь? – нахмурился джин.

–  Мне кажется, они тебя хотят использовать для каких-то грязных целей, – сказал Алладин.

–  Вот ещё, – махнул рукой Алладин, – никто меня не может использовать, если я сам этого не захочу.

–  Но они тебя просто обманывают! – крикнул Алладин. – Эти деньги, которые ты сюда притащил – откуда они? Чьи они? А эти драгоценности?

–  Но ты же сам прекрасно всё знаешь! А драгоценности – это была моя ошибка. Никто меня не обманывал.

–  А если... а если они путём обмана заставили тебя украсть эти деньги?

–  С чего ты взял? – нервно воскликнул джин. – Как тебе такое могло прийти в голову?!

–  Я слышал их разговор на кухне, – продолжал Алладин. – Я понял, что они очень боятся, чтобы мы о чём-то не догадались. И Рамон приказал Майклу не оставлять нас ни на минуту.

Алладин говорил таким уверенным тоном, что обезьянка постепенно приняла его сторону. Она даже подошла к нему и стала сзади.

Однако джин был непреклонен.

–  Всё ты выдумал! – решительно заявил он. – А если тебе здесь не нравится, можешь убираться! Ты мне больше не хозяин!

–  Ну и уйду!

–  Ну и уходи!

–  И уйду!

–  Пожалуйста!

–  Сам же потом жалеть будешь!

–  О чём это?

–  Что не послушал меня!

–  Ещё чего.

–  Тогда прощай!

–  Валяй! Только, если хочешь знать, я догадываюсь, почему ты зол на Майкла и Рамона.

– Почему?

– Потому что они здесь хозяева. Они здесь за главных. А ты привык сам везде быть первым и чтобы другие тебя слушались и подчинялись тебе.

– Как ты можешь такое говорить! – вконец рассердился Алладин.

– А что, разве я не прав? – насмешливо спросил джин.

– Я считал тебя своим другом, но теперь... но теперь... – Что теперь?

– Мне не нужен такой друг, который...

– Конечно, – перебил Алладина джин, – ведь я выполнил все твои желания, и стал как бы бесполезным для тебя!

– Прекрати говорить всякую чушь, или я сейчас чем-нибудь брошу в тебя!

– Ха-ха-ха! – засмеялся джин. – Напугал!

–  Прекрати смеяться!

–  Ха-ха-ха! – ещё громче засмеялся джин.

Разозлённый Алладин схватил лампу, стоявшую неподалёку, и замахнулся ею на джина. Обезьянка в ужасе прижалась к ногам Алладина.

–  Поставь на место! – испуганно закричал джин.

Но Алладин уже подался вперёд, готовый вот-вот запустить лампой в Джини.

Джин весь затрясся, нервно зашептал какие-то слова, взмахнул руками и – Алладин и обезьянка исчезли.

–  Где Алладин и Абу? – от неожиданности подскочил на диване попугай.

–  Я отправил их в прошлое, – махнул рукой джин.

–  Куда? – удивился Яго.

–  В прошлое. Точнее, я отправлял одного Алладина, но эта обезьяна так вцепилась в него, что полетела вместе с ним. Ну и пусть, пусть знают, с кем имеют дело!

И вдруг лицо джина исказилось.

–  Моя лампа! Они забрали с собой мою лампу!

Джин нервно ходил по комнате.

–  Но я не могу без своей лампы! Что же мне теперь делать?! – уже в который раз повторял он.

Попугай, которому наскучило слушать одни и те же фразы, взял дистанционный пульт и начал переключать телевизионные каналы, пока не остановился на полицейской хронике.

–  А сейчас о нашумевших ограблениях двух банков и ювелирного магазина, – бодрым голосом произнесла ведущая программы, словно только и ждала того момента, когда Яго найдёт канал, на котором можно послушать её криминальные новости. – К сожалению, грабитель или грабители, если их было несколько, которые побывали в банках и ювелирном магазине, до сих пор не найдены. Правда, в полиции есть показания одного из свидетелей второго ограбления. Это служащий банка. Он утверждает, что видел, как кто-то у него на глазах пронёсся к хранилищу банка и обратно. Но он бежал так быстро, что служащий даже не смог рассмотреть цвета его одежды.

Джин перестал причитать и уставился в телевизор.

–  Правда, полиция полагает, – продолжала ведущая, – что свидетель явно нуждается в детальном психическом обследовании. Кстати, мы не зря все эти три ограбления ставим в один ряд друг с другом. После каждого из них не было оставлено совершенно никаких следов, что даёт нам право предположить, что они были совершены одним и тем же лицом или группой лиц. А теперь о других новостях на криминальную тему...

Джини оторвался от телевизора и нервно заходил по комнате.

–  Что же это получается? Ведь она говорила обо мне! Значит, я грабитель? Значит, я действительно украл и деньги, и драгоценности? Значит, Алладин был прав? Получается, Рамон и Майкл меня обманывали?

Джини охватила такая злость, что сейчас лучше бы было никому не попадаться ему на глаза.

И тут в дверях появились Рамон и Майкл.

– Послушай, Джини, – с обидой в голосе произнёс Майкл, – это не ты, случайно, посадил меня на крышу соседнего дома, а?

– Я! – крикнул джин. – А это не вы, случайно, заставили меня ограбить два банка?

– Джини, что ты такое говоришь? – сделал удивлённое выражение лица Рамон.

–  Вы решили использовать меня, сделать из меня грабителя, да? Но джин никогда не был грабителем и никогда им не будет – по своей воле! – тут же добавил он.

–  Джини, никто тебя никем не собирался делать, – попытался успокоить джина Рамон. – Это, наверное, Алладин наговорил тебе всяких глупостей, да? Между прочим, я тебе давно хотел сказать, что своим поведением он у меня вызывает определённые подозрения. Кстати, где он сейчас?

–  Подозрения?! – пришёл в ярость джин. – Глупостей наговорил, да? А она тоже наговорила мне глупостей?

Джини кивнул головой в сторону телевизора.

–  Кто она? – всполошился Рамон. – Какую передачу вы сейчас смотрели?

–  Криминальную хронику, – с готовностью ответил попугай. – Там какая-то девушка рассказывала о каком-то ограблении каких-то банков и какого-то ювелирного магазина. Очень симпатичная девушка.

–  Послушай, Джини... – начал было Рамон, но джин вовсе не собирался его слушать.

–  Значит, она тоже наговорила мне глупостей? – кричал он. – Обманщики!

–  Послушай, ведь мы всё это делали для тебя!

–  Для меня? Ах, для меня! Тогда вот это вам от меня подарок!

Он схватил огромную вазу с искусственными цветами и запустил ею в Рамона и Майкла. Те едва успели увернуться от неё. Ваза ударилась о стену и разбилась на мелкие кусочки.

–  Перестань! Что ты делаешь?! – закричали Рамон и Майкл.

–  И это вам тоже от меня подарок!

Джин схватил телевизор и легко, словно какой-нибудь мелкий камешек, послал его в другой конец гостиной. Послышался страшный грохот. Попугай бросился в угол комнаты, сжался в комочек и закрыл глаза.

Теперь уже джин хватал всё, что ему попадалось под руку. Всё летало и тут же разбивалось о стены. Через минуту в гостиной не осталось ни одной целой вещи.

–  Что ты наделал?! – завопил Рамон. – Да за это тебя надо отправить за решётку!

–  Ах, вам этого мало! – злобно воскликнул Джини. – Прочь с моих глаз!

Он что-то пробормотал, взмахнул руками, и Рамон и Майкл исчезли, словно их здесь и не было.

Джин направился на кухню. Увидев на столе драгоценности, а на полу деньги, аккуратно сложенные в стопочки, он уверенно сказал:

–  Джин никогда не будет грабителем и вором.

И тут же добавил:

–  По своей воле.

Через несколько минут Джини вернулся в гостиную.

–  Яго! – позвал он.

–  Я здесь! – отозвался из угла попугай.

–  Я тебя не слишком напугал? – извиняющимся тоном спросил джин.

–  Нет, – соврал Яго, – ты же знаешь, я не из пугливых...

–  Вот и ладно, – вздохнул Джини. Он немного подумал и спросил:

–  Что ты теперь собираешься делать?

–  Понятия не имею, – ответил попугай. – А ты?

–  Мне необходимо найти Алладина.

–  А где он?

–  Где-то в прошлом.

–  Он опять в Багдаде?

–  Надеюсь. Там мне будет его проще всего найти. Хочешь, вернёмся туда вместе.

Попугай тяжело вздохнул.

–  Честно говоря, жалко покидать этот город. Но, с другой стороны, вдруг вернутся Рамон и Майкл и заставят и меня грабить банки?..

Рамон и Майкл просидели на крыше высокого дома несколько часов, прежде чем их заметили прохожие и вызвали пожарную машину.

–  Как же вас угораздило сюда залезть? – удивлялись спасатели.

Но парни в ответ только стучали зубами, дрожа от холода. – Что будем делать? – спросил Рамон у Майкла, когда спасатели и толпа зевак наконец оставили их в покое. – Пойдём ко мне?

–  Что-то мне не очень хочется сейчас заходить в твою квартиру, – признался Майкл. – Может, стоит заявить в полицию на этого придурка?

–  Ага, и нас первых же посадят за решётку, – проворчал Рамон.

Проходя мимо банка, который вчера ограбил джин, они увидели полицейские машины и целую толпу журналистов.

–  Он что, опять побывал в этом банке? – удивился Рамон.

Парни подошли поближе.

Знакомый полицейский давал очередное интервью журналистам. И делал это с нескрываемым удовольствием.

–  Да, – говорил офицер, – все деньги и все драгоценности снова находятся там, где они и должны находиться.

–  Значит ли это, что вам удалось найти грабителей? – спросила молодая журналистка. – Сколько их было?

Сквозь толпу зевак и журналистов пробрался невысокий мужчина – служащий банка. Он стал рядом с полицейским и возбуждённо сказал:

–  Я видел его! Я видел этого грабителя! Я видел, как он вернул все деньги обратно! Но, к сожалению, я не смог его рассмотреть, потому что он передвигался очень быстро! Я даже сомневаюсь, что это был человек!

Толпа зашумела.

–  Кто же это, по-вашему, мог быть? – спросила молодая журналистка.

–  Успокойтесь! Успокойтесь! – поднял руки полицейский. – Этот человек, видимо, сильно переволновался и ему мерещится всякая дьявольщина. Ещё бы, ведь из банка была украдена огромная сумма денег. Но теперь они на месте. Больше нам пока сказать нечего. Встретимся завтра. Прошу всех расходиться. Всем расходиться!

Полицейский круто повернулся и направился к своей машине.

Все повторилось, как уже было несколько дней назад – чёрная пустота, свист ветра.

Почувствовав под ногами землю, Алладин открыл глаза. Вокруг была незнакомая местность.

–  Ну и ну! – воскликнул Алладин. – И где это я оказался?

–  Там же, где и я, – услышал он за спиной знакомый голос.

Алладин оглянулся. Рядом с ним стояла обезьянка.

–  А ты как здесь оказалась?

–  Так же, как и ты.

Алладин потряс медной лампой, которую сжимал в руке:

–  Ну, джин! Попадись только мне!

–  Боюсь, что мы его больше никогда не увидим, – предположила Абу.

–  Ну и чёрт с ним! – зло сказал Алладин. – И лампу его тоже к чёрту!

И он размахнулся и бросил лампу подальше от себя.

–  Если ты так решительно настроен, может, скажешь, что нам делать дальше? – спросила Абу.

–  Для начала нам надо узнать, где мы находимся, – ответил Алладин. – Только мне не нравится твой тон. Ты разговариваешь со мной так, словно считаешь меня в чём-то виноватым.

–  Конечно, – не стала скрывать обезьянка. – Тебе не следовало так разговаривать с джином.

–  Ах, вот оно что! А как же мне надо было с ним разговаривать?

–  Мягче.

–  Тогда бы он меня вообще слушать не стал!

–  А так он тебя отправил неизвестно куда, – напомнила Абу.

–  Но ведь его же обманывали! Как ты этого не понимаешь? – Но тебе-то что?! Он же воровал эти деньги и драгоценности, а не ты! С каких пор ты стал таким честным?

–  А я им всегда был, – не задумываясь, ответил Алладин. – Это что-то новенькое, – насмешливо произнесла Абу. – Давно ли ты в Багдаде на базаре занимался воровством?

–  Я воровал, потому что был голоден. Но я воровал ровно столько, сколько было надо, чтобы утолить голод.

–  Нашёл оправдание! – фыркнула Абу.

–  Послушай, – не выдержал Алладин, – если тебе что-то не нравится, можешь проваливать!

Обезьянка обиженно поджала губы, но уходить не собиралась. Да и куда ей было уходить? Позади них была голая степь, впереди стеной стоял лес.

–  Ладно, – примирительно сказал Алладин, – не дуйся. Давай-ка лучше попытаемся как-нибудь узнать, куда мы попали. В какую сторону пойдём?

–  В лесу можно было бы найти что-нибудь съедобное, – негромко произнесла Абу.

–  Значит, пойдём вперёд, – согласился Алладин.

И они зашагали к лесу.

Вдруг Алладин остановился.

–  Подожди меня здесь, – сказал он обезьянке и побежал в обратную сторону.

Через минуту он возвратился, держа в руке лампу.

–  Может, она нам ещё для чего-нибудь пригодится, – объяснил он.

Лес был таким густым, что приходилось идти очень медленно, продираясь сквозь заросли кустов и тесно сплетённые ветви деревьев.

Наконец впереди показалась полянка.

–  Давай немного передохнём, – предложил Алладин и сразу же опустился на землю. – Наверное, здесь ещё не ступала нога человека, – сказал он со вздохом.

–  Почему ты так решил? – поинтересовалась Абу.

–  Это какой-то дикий лес. Пока мы шли, я не слышал пения ни одной птицы и не видел ни одного дерева или куста, на котором росло бы что-нибудь съедобное.

–  Действительно, странный лес, – согласилась обезьянка. – Если он такой будет и дальше, мы останемся без обеда.

Вдруг неподалёку в зарослях что-то зашевелилось.

–  Ты слышал? – насторожилась Абу.

–  Возможно, это добыча сама идёт к нам в руки, – с надеждой в голосе промолвил Алладин.

Он хотел ещё что-то сказать, но не успел. Из зарослей на поляну выскочили большие обезьяны-гориллы. Они вмиг окружили Алладина и Абу, и по их виду нетрудно было догадаться, что они не очень-то рады видеть в своём лесу незваных гостей.

–  Ого, сколько здесь твоих сородичей! – воскликнул Алладин, стараясь не показывать своего испуга.

–  Это не мои сородичи, – возразила обезьянка, подползая поближе к Алладину.

–  Разве?

–  А по-твоему, мы с ними похожи?

–  Во всяком случае, мне кажется, тебе с ними было бы легче договориться.

–  О чём?

–  Ну, хотя бы о том, чтобы они не смотрели на нас такими злыми глазами.

–  Сомневаюсь, – замотала головой обезьянка, – у них такой взгляд, что, кажется, они готовы нас съесть.

–  А что, разве обезьяны обезьян едят? – не то в шутку, не то всерьёз спросил Алладин.

–  Я думаю, скоро узнаешь.

–  Но всё-таки, что им от нас надо?

–  Видимо, им не нравится, что мы без спроса ворвались в их владения.

–  Ты так думаешь?

–  Если сомневаешься, спроси у них сам.

–  По-моему, они сейчас не очень расположены к беседе. Особенно вот эта, с огромной головой.

–  Осторожно, – предупредила Абу, – это их вожак.

–  Между прочим, только что, глядя на них, я понял, что ты, оказывается, красавица!

Абу не успела ответить Алладину на комплимент, потому что в этот момент горилла с большой головой подошла к ним совсем близко и спросила:

–  Кто вы такие?

–  Вот это да, – пробормотал Алладин. – Значит, они умеют разговаривать. А если они умеют разговаривать, значит, с ними можно найти общий язык.

–  Кто вы такие? – повторил свой вопрос вожак. В том, что это был вожак, теперь уже ни Абу, ни Алладин не сомневались.

–  Мы кто такие? – переспросил Алладин. – Мы путешественники.

–  Вы из какого племени?

–  Мы не из племени, – пожал плечами Алладин, не совсем понимая вопрос. – Мы сами по себе.

–  Как вы оказались на нашей территории?

–  Как оказались? Очень просто: шлю шли и оказались. Но мы не знали, что это ваша территория. Мы вообще не знали, чья это территория. Мы даже не знаем, в какой стране мы находимся. И если вы нам подскажете...

–  Вы наши пленники, – сухо сказал вожак.

–  Ну и дела, – пробормотал Алладин. – Кажется, этот проклятый джин забросил нас слишком далеко.

Две гориллы подошли к Алладину и Абу и стали у них сзади. Плотное кольцо обитателей леса тут же разорвалось, давая возможность пленникам пройти.

–  Похоже, нам с ними действительно будет не так-то легко договориться, – вздохнул Алладин.

Идти пришлось довольно долго.

Алладин несколько раз пытался заговорить с вожаком, но всё бесполезно. Вожак молчал, словно лишился дара речи.

Наконец впереди показалась большая поляна. Посреди неё стоял деревянный трон, сделанный довольно грубо и, как казалось со стороны, готовый вот-вот развалиться, на котором сидела огромных размеров горилла.

«Значит, над вожаком, который взял нас в плен, есть ещё один вожак, – подумал Алладин. – Может, с ним будет проще договориться?»

Однако вид гориллы не располагал к дружеской беседе.

–  Ваше Величество, – обратился к ней вожак рангом пониже, – на территории нашего племени были обнаружены два вражеских разведчика!

–  Благодарю вас, Капитан, за умелые действия, – одобрительно кивнула головой Её Величество.

–  Это кто вражеские разведчики? Мы? – удивился Алладин. – Что за чушь!

–  Молчать! – рявкнул Капитан. – Вы имеете право говорить только с разрешения Её Величества королевы Дринтинеи!

–  Ну и имя, – чуть слышно пробормотал Алладин.

Однако его слова, кажется, долетели до слуха Капитана.

–  Что ты сказал?! – взревел он. – Повтори, что ты сказал!

–  Повторить? – прищурясь, спросил Алладин, сам дивясь собственной смелости.

–  Нет, не надо, – опешил Капитан.

И тут заговорила королева.

–  Прежде, чем решится ваша судьба, – обратилась она к пленникам, – советую вам, отвечая на наши вопросы, говорить правду и только правду. От этого будет зависеть, какой смертью вы умрёте.

–  А какие виды смерти предусмотрены в вашем племени? – спросил Алладин.

Абу, втянув голову в плечи, молчала, дрожа от страха.

–  Смерть может быть быстрой и медленной, мучительной и очень мучительной, – ответил за королеву Капитан.

– И вы всех гостей так встречаете? – поинтересовался Алладин.

–  Вы не гости, вы пленники! – напомнил Капитан. – И потом, у нас не бывает гостей. У нас есть только враги!

–  Понятно, – вздохнул Алладин.

–  Отвечайте: кто вы такие и откуда прибыли, – приказала королева.

–  Судя по тому, как нас здесь встречают, мы попали в далёкое прошлое. Значит, мы прибыли к вам из вашего будущего. А кто мы такие? Путешественники.

–  Как можно прибыть из будущего? – подозрительно спросила Дринтинея.

–  Очень просто, – ответил Алладин. – По воздуху.

–  Где наш Главный Учёный? – спросила королева у Капитана.

–  Делает какое-то очередное научное открытие, – с готовностью ответил Капитан.

–  Позвать его сюда.

–  Слушаюсь, Ваше Величество.

Несколько горилл бросились в заросли и вскоре привели к королеве Главного Учёного. Это была старая горилла, которая с трудом переставляла ноги.

–  Вы меня вызывали, Ваше величество? – хриплым голосом спросил Главный Учёный.

–  Чем ты сейчас занимался? – спросила королева.

–  О, Ваше Величество! – с готовностью ответил Главный Учёный. – Я сделал очередное открытие!

–  В какой области на этот раз? – с любопытством спросила Дринтинея.

–  Я понял, почему птицы летают!

–  Потому что у них есть крылья? Поэтому?

–  Не только, Ваше Величество! Конечно, крылья немаловажный элемент. Но крылья может сделать и горилла! Но она никогда не взлетит в воздух, потому что горилла очень тяжёлая! Если бы горилла была такая же лёгкая, как птицы, она бы тоже летала!

–  А человек, по-твоему, может летать? – спросила королева.

–  Нет, – покачал головой Главный Учёный, – наука это отвергает. Человек ведь тоже значительно тяжелее птиц. Вот если бы он...

–  А вот этот человек, – перебила Главного Учёного королева и кивком головы указала на Алладина, – этот человек утверждает, что он, а вместе с ним и эта обезьяна, только что совершили полёт по воздуху!

Главный Учёный недоуменно уставился сначала на Алладина, потом на Абу.

–  Конечно, он может утверждать всё, что угодно, – пожал плечами Главный Учёный, – но это противоречит нашей науке, а значит, и здравому смыслу!

–  Ну что? – обратилась Дринтинея к Алладину. – Ты и теперь будешь утверждать, что вы прибыли к нам из будущего?

–  Как? – воскликнул Главный Учёный. – Он утверждает, что они прибыли из будущего?

–  Вот именно, – сказал Капитан. – По-моему, их надо немедленно казнить. Это вражеские шпионы. Скорее всего, их послал сюда вождь племени Юнта-Сити, чтобы они узнали какие-нибудь наши важные тайны.

–  А мне кажется, – пробормотал Главный Учёный, – что они прибыли к нам не из племени Юнта-Сити.

–  Как не из племени Юнта-Сити? – удивился Капитан.

–  Посмотрите на него, – Главный Учёный указал на Алладина, – это ведь человек, а не горилла.

–  А она? – Капитан кивнул на Абу. – Она тоже человек? – Она, конечно, не человек, – согласился Главный Учёный. – Но очень далеко отсюда есть Страна Людей. Они не слишком далеко ушли в своём развитии, хотя умеют добывать огонь, делают чудо-оружие, которое сражает противника на большом расстоянии. А ещё они приручают обезьян, и вполне возможно, что эта обезьяна – одна из тех...

Голос Главного Учёного утонул в возмущённых криках горилл.

–  Тихо! – заорал Капитан.

Когда гориллы успокоились, он обратился к Главному Учёному:

–  А почему воины из племени Юнта-Сити не могли взять в плен одного из жителей Страны Людей?

–  Могли конечно, – согласился Главный Учёный, – но зачем бы они его посылали к нам? Ведь он слишком заметен.

–  Подождите, – остановила спорщиков королева. – Я хочу знать: он врёт или говорит правду?

И Дринтинея ткнула пальцем в сторону Алладина.

–  Врёт! – в один голос ответили Главный Учёный и Капитан.

–  Я говорю правду! – возразил Алладин.

–  Что ж, – ухмыльнулся Главный Учёный, – если ты говоришь правду и если ты действительно умеешь летать – продемонстрируй нам свои необычные способности.

–  Сейчас я не могу этого сделать, – хмуро ответил Алладин.

–  А она? – Главный Учёный кивнул на Абу.

–  И она тоже.

–  Странно, не правда ли? – опять ухмыльнулся Главный Учёный. – Только что могли, а сейчас...

И он артистично развёл руками.

–  Мне всё ясно, – решительно произнесла королева. – Их надо казнить.

–  Подождите! – воскликнул Алладин. – Дело в том, что мы летали с помощью джина!

–  Ха-ха-ха! – захохотал Главный Учёный. – Сказке про джина уже не одна сотня лет!

–  Как? – удивился Алладин. – Значит, вы тоже слышали о нём?

–  Да, помнится, мне когда-то рассказывала о нём моя мать. В детстве. Когда я не хотел ложиться спать!

И Главный Учёный опять захохотал.

–  Капитан! – резко сказала королева. – Подумайте, какую казнь заслуживают пленники!

–  Теперь всё зависит только от них! – развёл руками Капитан. – Если они сознаются, кто их послал сюда и зачем, их ждёт быстрая и не очень мучительная смерть. Если же они опять будут рассказывать нам сказки о своём путешествии во времени, их ждёт другая смерть – долгая и мучительная.

–  Если вы нам не верите, нам нечего вам больше сказать, – тихо, но твёрдо произнёс Алладин.

Обезьянка посмотрела на него грустными глазами и только тяжело вздохнула.

Когда несколько горилл-воинов схватили Алладина и обезьянку и повели их в густые заросли, Главный Учёный подошёл к королеве и несмело спросил:

– Ваше Величество, а может, не стоит торопиться с казнью этих двух пленников?

–  Как это не стоит торопиться? – недовольно произнесла Дринтинея. – Почему не стоит торопиться? Я уже приказала их сжечь на костре, а своих приказаний я не отменяю.

–  Но, Ваше Величество, не каждый день к нам в плен попадает человек, да ещё такой молодой и сильный.

–  Ну и что? – не поняла королева. – Какая мне разница – молодой он или старый, сильный или слабый? Полагаю, что все они горят одинаково.

–  Здесь вы, безусловно, правы, – согласился Главный Учёный, – но я не об этом.

–  О чём же тогда?

Главный Учёный посмотрел на густые заросли, над которыми уже поднялся столб белого дыма, и торопливо заговорил:

–  Этого человека, равно как и обезьяну, можно использовать на каких-нибудь тяжёлых работах. Вы же знаете, что наши гориллы любят выполнять далеко не всякую работу.

–  Отказ от работы грозит суровым наказанием, – напомнила королева.

–  Несомненно, – кивнул головой Главный Учёный. – Но многие гориллы всё чаще высказывают своё недовольство...

–  Недовольство чем?

–  Тем, что приходится много работать, а есть почти нечего.

–  Но ведь они сами виноваты, что мы проиграли эту позорную войну.

–  Безусловно, – согласился Главный Учёный. – Но зачем нам лишние волнения? Так когда-нибудь дойдёт и до настоящего бунта.

–  Хорошо, – немного подумав, сказала Дринтинея, – человека мы пока оставим в живых, а обезьяну всё равно придётся казнить.

Главный Учёный снова посмотрел на густые заросли, над которыми уже летали огненные искры, и заговорил ещё быстрее:

–  Но, Ваше Величество, вина этой обезьяны нисколько не больше, чем вина человека. И, помиловав одного и казнив второго пленника, мы поступим не совсем справедливо. Тем более, что и для неё работа найдётся.

–  Хорошо, – одобрительно кивнула королева, – отмените казнь. Только... Только кормить их ничем не будем – у нас и так мало еды.

Несколько горилл тут же бросились исполнять новый приказ Её Величества. Ещё минута, и было бы поздно. Алладин и Абу стояли, привязанные к дереву, а вокруг них шугало пламя.

–  Её Величество приказала остановить казнь! – закричали посыльные.

–  Как отменить? – удивился Капитан, который руководил казнью.

–  Это приказ Её Величества! – повторили посыльные.

–  Но как же теперь погасить костёр?!

Посыльные пожали плечами – насчёт этого не было никаких распоряжений.

–  Ладно, – сказал Капитан и повернулся к своим подчинённым, – быстро растаскивайте горящие поленья!

Гориллы бросились исполнять приказ командира.

Алладина и Абу опять повели к королеве.

–  Я сжалилась над вами, – снисходительно произнесла Дринтинея, – но я могу в любую минуту снова приказать развести костёр. Советую вам никогда не забывать об этом. Надеюсь, теперь вы скажете, с какой целью прибыли к нам? Зачем Салистон послал вас к нам? Ведь мы исправно платим ему налоги и посылаем к нему своих самых сильных мужчин.

–  Я не знаю, кто такой Салистон, – пожал плечами Алладин. – Клянусь вам, мы ни в чём не виноваты! Мы совершенно случайно попали в вашу страну.

–  Если вы будете и дальше отпираться, я снова прикажу вас сжечь, – предупредила королева. – В нашу страну можно попасть только через страну Юнта-Сити. Капитан! – позвала Дринтинея.

–  Я здесь, Ваше Величество! – отозвался Капитан.

–  Отведите пленников... куда-нибудь и смотрите, чтобы они не удрали!

–  А куда прикажете отвести их? – спросил Капитан.

–  А где у нас содержатся пленные?

–  Нигде, – развёл руками Капитан.

–  Почему нигде? Как это нигде? – вознегодовала Её Величество.

–  Ведь у нас нет пленных и никогда не было, а значит, не было необходимости строить для них специальное помещение.

–  Не было пленных! – недовольно произнесла королева. – Какой позор! А всё почему? Потому что вы, Капитан, не умеете воевать! Вы проиграли все сражения! Вы когда-нибудь дождётесь, что я разжалую вас в простые воины!

Капитан удручённо молчал.

–  Что же вы молчите? – спросила королева. – Вам нечего мне сказать?

–  Ваше Величество, – стараясь уйти от неприятной для него темы, робко предложил Капитан, – я предлагаю, чтобы наши пленники сами соорудили себе что-нибудь наподобие тюрьмы. Например, пусть они выроют большую яму.

–  Что ж, это идея, – согласилась Дринтинея. – Хорошо, выдайте им необходимый инструмент и пусть сейчас же приступают к работе.

–  Следуйте за мной, – приказал Капитан Алладину и Абу. Идти пришлось недолго. Вскоре пленники оказались на другой поляне, значительно меньше той, где находился трон королевы.

–  Вот, – сказал Капитан, – здесь будет тюрьма.

И он потопал ногой по земле.

–  Ринкин, принеси пленникам необходимый инструмент! – приказал он воину, который сопровождал их.

Молодая горилла с готовностью бросилась в заросли и через минуту вернулась, держа в руках два отёсанных камня.

Ринкин протянул камни Капитану.

–  Им, – Капитан кивнул в сторону Алладина и Абу, – мне-то зачем инструмент.

–  Что это? – удивился Алладин, беря в руки камень.

–  Как что? – пожал плечами Капитан. – Инструмент, с помощью которого вы должны будете вырыть большую яму, в которой сами же и будете содержаться.

–  Вырыть этими камнями? – не мог поверить Алладин.

–  Чем вас не устраивает этот инструмент? – недовольно произнёс Капитан. – Неужели у племени Юнта-Сити есть что-то получше этого?!

–  У племени Юнта-Сити, пожалуй, нет, – согласился Алладин и тяжело вздохнул.

–  К работе приступать можете сейчас же, – строго сказал Капитан.

–  А нельзя ли перед тем, как приступить к работе, хотя бы немного поесть? – в голосе Алладина слышалась скорее просьба, чем вопрос.

–  Нет, – отрезал Капитан. – Пленников приказано не кормить.

–  Как? – воскликнул Алладин. – Вообще?

–  Вообще.

–  Но ведь мы же так умрём от голода!

–  Это меня не касается, – холодно сказал Капитан.

–  Вот это да, – покачал головой Алладин. – Тогда уж лучше сгореть на костре.

–  Что лучше, а что хуже, здесь решаете не вы, а королева, – заметил Капитан. – Приступайте к работе! – приказал он и, оставив Ринкина охранять пленников, пошёл прочь.

–  Да, влипли мы с тобой, – сказал Алладин обезьянке. – Оказывается, твоя родня бывает вон какой агрессивной!

–  Шимпанзе горилле не родня, – проворчала Абу.

–  Эй, прекратите разговаривать и начинайте работать! – приказал Ринкин.

Алладин и Абу без особого желания приступили к работе. К счастью, земля оказалась не очень твердой. Тем не менее у Алладина на руках скоро появились мозоли.

–  Слушай, – обратился он к охраннику, – а другого инструмента у вас нету?

–  Есть, – спокойно ответил Ринкин, – на высокой деревянной ножке.

–  То, что надо! – воскликнул Алладин. – А можно его взять?

–  Не положено, – сухо ответил Ринкин.

–  Да какая тебе разница, чем я буду долбать эту землю? – удивился Алладин.

–  Не положено, – упрямо повторил охранник.

–  Но имей в виду, – предупредил Алладин, – так мы будем копать яму целую неделю!

–  Это меня не касается, – пожал плечами Ринкин.

–  Не положено, не касается, – передразнил его Алладин. – От тебя хоть одной человеческой, то есть нормальной, фразы можно добиться?

–  Я на посту, – объяснил Ринкин. – Я не имею права с вами много разговаривать.

–  Почему?

–  Чтобы не потерять бдительность.

–  А-а-а, – закивал головой Алладин, – тогда конечно, тогда не разговаривай.

–  Ой, как есть хочется! – вздохнула обезьянка. – Хоть бы где какие банановые деревья росли! Или орехи.

–  Орехи! – не сдержался Ринкин. – Да мы сами уже забыли, когда ели эти самые орехи! Я уже не говорю о бананах!

–  А что же вы тогда едите? – удивилась Абу.

–  Листья, корни, каких-нибудь мошек.

–  Фу, какая гадость, – скривилась обезьянка.

–  Подожди, поголодаешь несколько дней, и сама будешь есть, да ещё и нахваливать, – пообещал Ринкин.

–  Но почему вы не едите фрукты? – спросил Алладин. – Вы что, не любите их?

–  Ха, не любим! Все фрукты мы отправляем в Юнта-Сити. А того, что остаётся, едва хватает королеве и её приближённым.

–  А зачем вы отправляете все фрукты в Юнта-Сити? У них что, своих нету?

–  Есть, – ответил Ринкин. – Но полгода назад мы проиграли войну этому племени. И теперь должны платить им огромные налоги – фруктами и молодыми воинами.

–  Да, я вам не завидую, – усмехнулся Алладин.

–  Да ведь и вам тоже особенно нечего завидовать, – резонно заметил Ринкин.

Наступил вечер, а яма была готова лишь наполовину.

–  Всё, я больше не могу, – сказал Алладин и бросил камень на землю.

–  Я тоже, – простонала обезьянка. – Я скорее соглашусь сгореть на костре, чем копать дальше эту чёртову яму.

В этот момент из густых зарослей появился Капитан.

–  Не очень-то вы старались сегодня, – сказал он, осмотрев сделанное ими.

–  Если мы не будем есть, завтра вообще не сможем работать, – предупредил Алладин.

–  Если вы не сможете работать, значит, вы станете для нас бесполезными. А если вы станете для нас бесполезными, значит, мы вас опять будем жечь на костре. Но на этот раз Её Величество своего решения уже не отменит.

–  А вы всех сжигаете на костре, кто для вас становится бесполезным? – поинтересовался Алладин.

–  Не забывайте, что вы наши пленники, – напомнил Капитан. – Ас пленниками разговор короткий. Ладно, на сегодня хватит, – вздохнул он. – Если сильно хотите есть, можете попробовать листья деревьев.

–  А вы когда-нибудь слышали, чтобы люди ели листья деревьев? – насмешливо спросил Алладин.

–  Я вообще о людях ничего не слышал и слышать не хочу, – резко ответил Капитан. – Так вы будете есть?

–  Я нет, а Абу – да, – ответил за двоих Алладин.

–  Я тоже нет, – вдруг заупрямилась обезьянка.

–  Почему? – удивился Алладин.

–  Не хочу, – буркнула Абу.

–  Но ведь шимпанзе едят листья.

–  Не хочу.

–  Ну вот, – ухмыльнулся Капитан, – а только что говорили, что голодные. Ринкин, – обратился он к охраннику, – привяжите их на ночь к дереву. И имейте в виду, что вы головой за них отвечаете.

Капитан бросил к ногам Ринкина верёвки и снова скрылся в зарослях.

Ринкин сначала связал руки Алладину, затем связал лапы Абу, потом отвёл пленников к дереву и привязал их к стволу.

–  Никогда ещё не спал со связанными руками, – грустно улыбнулся Алладин.

–  Боюсь, что это будет не самая плохая ночь в твоей жизни, – сказал Ринкин и уселся возле другого дерева. – Надеюсь, у вас хватит ума не пытаться убежать отсюда, – на всякий случай предупредил он. – Отсюда не убежишь, а потом только будут лишние неприятности.

Наступила ночь, но ни Алладин, ни Абу не спали. Да и как тут уснёшь, если не уверен, что это не последняя ночь в твоей жизни?!

Зато Ринкину за свою жизнь опасаться было нечего. И он, съев несколько листьев – судя по его мордашке, не очень вкусных, – вскоре уснул.

–  Абу, ты не спишь? – тихонько спросил Алладин.

–  Нет, – так же тихо ответила обезьянка.

–  Слушай, мне кажется, нам надо попытаться удрать отсюда.

–  А куда мы будем удирать? – после долгой паузы спросила Абу.

–  Всё равно куда. Иначе мы здесь умрём от голода или нас сожгут на костре.

–  Что ж, давай попробуем, – согласилась обезьянка.

–  Тогда попытайся развязать мне руки.

Абу вцепилась зубами в верёвку, которой были связаны руки Алладина. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла освободить своего приятеля. Затем Алладин без труда развязал лапы обезьянки.

–  Только пробираться надо как можно тише, – предупредил он. – Наверняка ещё где-нибудь стоят часовые.

Алладин и Абу пересекли поляну и осторожно полезли в густые тёмные заросли. Абу шла первая. Вдруг она за что-то зацепилась, и в тот же миг какая-то неведомая сила подняла её высоко вверх. Обезьянка закричала от страха, и сразу же весь лес ожил. Со всех сторон сквозь заросли к беглецам продирались встревоженные гориллы. Алладин, недоумевая, смотрел на Абу, которая болталась в воздухе головой вниз, и не мог сдвинуться с места. Впрочем, что-либо предпринимать сейчас было бесполезно.

–  Они пытались удрать! – кричали гориллы. – Пленники пытались удрать!

Появился сонный Капитан.

–  Снять шимпанзе! – приказал он своим подчинённым, и несколько горилл полезли на дерево, чтобы развязать верёвку, на которой болталась Абу.

Только теперь Алладин понял, что случилось. Абу угодила в одну из ловушек-петель, которые гориллы наставили вокруг поляны в наиболее проходимых местах.

– Это вам так не пройдёт! – пригрозил Капитан. – Побег – одно из самых тяжких преступлений, которые можно совершить в нашем племени!

Но Алладин и Абу и не рассчитывали на помилование или какое-нибудь другое снисхождение.

Алладина и Абу привели на ту же поляну, на которой они до позднего вечера копали яму. Однако теперь к ним был приставлен не один, а несколько охранников.

Капитан подошёл к Ринкину, который стоял посреди поляны, виновато опустив голову.

–  Почему пленники пытались совершить побег, а ты им не помешал? – грозно спросил он.

Ринкин молчал.

–  Я спрашиваю, почему ты не помешал пленникам совершить побег? – рявкнул Капитан.

–  Я уснул, – еле слышно промолвил охранник.

–  А какое наказание ждёт того, кто уснул на посту?

Охранник пожал плечами.

–  Не знаешь? Так я знаю! Ты будешь сожжён на костре вместе с этими двумя пленниками!

–  Простите, капитан! – взмолился Ринкин. – Просто у меня от голода немного закружилась голова, и я не заметил, как уснул.

–  Прощение будешь просить не у меня, а у Её Величества, – сказал Капитан. – Но я не уверен, что королева простит тебе такое преступление.

Поскольку Дринтинея любила долго поспать, то суд над Алладином, Абу и Ринкиным начался, когда солнце уже поднялось высоко над деревьями.

Королева сидела на своём троне, а рядом с ней стояли Капитан и Главный Учёный.

–  Сегодня все мы убедились, – сказала Дринтинея, – что прощать врагов наших не только бессмысленно, но и опасно для нас же самих. Как вы уже знаете, эти два пленника, – королева указала на Алладина и Абу, – сегодня ночью пытались совершить побег.

Гориллы, сидящие вокруг поляны, негодующе зашумели.

–  Но самое позорное для всех нас то, что им пытался помочь наш соплеменник!

И королева указала на Ринкина, сидящего в сторонке с низко опущенной головой.

–  Эй, подождите! – вскричал Алладин. – Нам никто не пытался помочь!

–  Видите, Ваше Величество, как он его выгораживает, – ухмыльнулся Капитан. – Разве стал бы он выгораживать своего врага?

–  Он мне не враг! – воскликнул Алладин. – Но я хочу, чтобы всё было справедливо!

–  Что справедливо, а что нет, решаешь не ты, а Её Величество, – сухо сказал Капитан.

–  В таком случае, и ты не вмешивайся! – зло бросил Алладин.

–  Что?! – сжал кулаки Капитан. – Да как ты смеешь со мной так разговаривать?!

–  Ты что? – шепнула обезьянка Алладину. – Так они нас действительно сожгут на костре!

–  Увы, Абу, – вздохнул Алладин, – похоже, сегодня они нас сожгут в любом случае.

– Хоть бы перед смертью поесть чего-нибудь вкусненького, – грустно сказала Абу. – В последний раз.

–  Эй, о чём вы там шепчетесь? – насторожилась королева. Алладин и Абу замолчали.

–  Ваше Величество! – обратился к Дринтинее Капитан. – Я предлагаю этих двух пленников немедленно сжечь на костре! И Ринкина вместе с ними, – добавил он.

– Да, это будет единственно правильное решение, – согласилась королева. – Разводите костёр. Суд окончен!

–  Ваше Величество! У меня есть другое предложение, – робко произнёс Главный Учёный.

–  Другое предложение? – удивилась королева. – Но ведь суд уже окончен! И потом, вы же знаете, что я не меняю своих решений!

–  Нам всем это хорошо известно, – согласился Главный Учёный, – и всё же я прошу меня выслушать.

–  Хорошо, – немного подумав, кивнула головой Дринтинея, – только говорите быстро и по существу.

–  Ваше Величество, как Вы знаете, сегодня мы должны будем отправить в Юнта- Сити очередную партию фруктов и наших молодых воинов.

–  Знаю, – недовольно произнесла Дринтинея, – но какое отношение это имеет к этим преступникам?

–  Вот именно! – зло бросил Капитан. – Ваше Величество, прикажите разводить костёр!

–  Одну минутку! – воскликнул Главный Учёный. – Посмотрите на наших пленников. Особенно на этого человека.

Все гориллы как по команде уставились на Алладина и обезьянку.

–  Ну? – коротко спросила королева.

–  Ведь их можно было бы отправить в Юнта-Сити в качестве налога, – продолжил свою мысль Главный Учёный. – Если их с умом представить, они могли бы заменить десяток наших молодых воинов. А может, если повезёт, нас вообще избавили бы от налога на год или хотя бы на полгода.

–  А что, это интересная мысль, – задумчиво сказала Дринтинея и почесала голову.

–  Я слышал, – воодушевился Главный Учёный, – что люди умеют не только копать ямы, но и строить дома из глины. Пусть этот пленник покажет там все свои способности.

–  А может, я не захочу никому ничего показывать, – усмехнулся Алладин, поняв, что казнь опять откладывается на неопределённый срок.

–  Видишь ли, – развёл руками Главный Учёный, – у тебя выбор небольшой. Или делать то, что мы предлагаем, или сгореть на костре вместе со своей подругой.

– Хорошо, – решительно сказала королева, – этих двух пленников мы сегодня же отправляем в Юнта-Сити, а Ринкин будет сожжён на костре!

– Ваше Величество, – робко промолвил Главный Учёный, – а может, Ринкина тоже отправить вместе с ними? От этого было бы больше пользы.

–  Нет! – отрезала королева. – Ринкин будет сожжён на костре. Таково моё решение. Должен же хотя бы кто-то быть наказан!

–  Эй, подождите! – воскликнул Алладин. – Но за что же его сжигать на костре?!

–  Всё, суд окончен! – не стала слушать Алладина Дринтинея. – Уведите его! – И она кивнула в сторону Ринкина.

Несколько горилл тут же подскочили к бывшему охраннику и повели его в густые заросли.

–  А ты, – обратилась королева к Главному Учёному, – сам отведёшь этих пленников в Юнта-Сити.

–  Ваше Величество, – пролепетал Главный Учёный, – но ведь мне туда идти небезопасно.

–  Конечно, – согласилась королева. – Но никто лучше тебя не представит этих иностранцев Салистону.

–  А если меня там убьют или оставят на тяжёлых работах? – испуганно спросил Главный Учёный.

–  Что ж, мне будет очень не хватать тебя, – не без сожаления произнесла Дринтинея.

–  Но ведь Вы же тогда останетесь без Главного Учёного! Кто же будет делать Вам новые открытия?

–  Будем надеяться на лучшее, – сказала королева и поднялась с трона, дав таким образом понять, что она устала и не желает больше разговаривать ни на какие темы.

Сделав несколько шагов в сторону своей опочивальни, которая находилась на одном из высоких деревьев с густыми кронами, Дринтинея вдруг остановилась и, даже не глядя в сторону Главного Учёного, произнесла:

–  Отправляться можете сейчас же. Возьмите с собой двух охранников.

Через минуту королева со своей многочисленной свитой исчезла за деревьями.

–  Что ж, – вздохнул Главный Учёный, – отправляемся в Юнта-Сити.

Две гориллы-охранники подошли к Алладину и Абу и стали у них за спинами.

–  Вперёд, – скомандовал Главный Учёный.

–  Подождите! – воскликнул Алладин.

–  Что такое? – недоумённо уставился на него Главный Учёный.

–  Я бы хотел забрать с собой свою лампу.

–  Лампу? – переспросил Главный Учёный. – Это тот предмет, с которым ты пришёл сюда?

–  Да.

–  Боюсь, в Юнта-Сити он тебе не пригодится, – мрачно изрёк Главный Учёный.

–  Но это память о моём друге, – возразил Алладин. – Она мне очень дорога.

–  Хорошо, – безразличным тоном промолвил Главный Учёный, которого сейчас больше всего занимали мысли о своей собственной судьбе. – Где она?

–  На той поляне, на которой мы с Абу копали яму.

Через минуту один из охранников принёс лампу и протянул её Алладину.

Джин и Яго приземлились точно на том же месте, с которого началось их путешествие в будущее.

– Так, – недовольно промолвил Джини, – на крыше их нет, и это мне не очень нравится.

– Может, Алладин и Абу где-нибудь на базаре промышляют? – предположил попугай.

–  Может, – кивнул головой джин. – А может, сейчас они пытаются залезть к кому-нибудь в дом. А может, они вообще прохлаждаются где-нибудь за городом. Но я бы хотел знать точно, где они.

–  Мы о них не так уж много знаем, чтобы сразу догадаться, куда они могли пойти.

–  Что же нам делать? Я слишком заметен, чтобы целый день бродить по городу в поисках этих двух негодяев.

–  Я могу полетать по Багдаду, а ты подожди меня здесь, – предложил Яго.

–  Хорошо, – сразу же согласился джин.

Едва Яго скрылся из виду, Джини сладко потянулся, затем зевнул и начал искать глазами удобное местечко, где бы ему можно было немного поспать.

Яго первым делом отправился на уже знакомый ему базар. Он покружился над торговыми рядами, но Алладина и обезьянку не обнаружил. Пришлось лететь дальше. Но в какую бы сторону ни летел Яго – всё попусту. Вскоре крылья его так устали, что, казалось, ещё немного, и попугай камнем упадёт на землю.

Яго опустился на высокие ворота, окружающие огромный дворец, и вдруг обнаружил, что это дворец Хасана. Не успел попугай сообразить, как ему поступить дальше, как услышал знакомый голос:

–  Яго! Птичка моя! Ты вернулся!

Попугай повернул голову и увидел Хасана, спешащего к нему по каменной дорожке.

–  Лети ко мне, моя радость! – призывно замахал руками султан.

Но Яго не сдвинулся с места.

–  Ну лети же! – поманил его Хасан.

Яго сидел на воротах, словно каменный.

–  Неужели ты забыл меня? – удивлённо спросил султан.

Яго молчал.

–  Ведь у тебя была хорошая память! Ты что, и разговаривать разучился?

–  Нет! Разговаривать я не разучился! – не сдержался попугай.

–  Слышу, слышу! – радостно воскликнул султан. – Значит, ты помнишь меня?

–  Помню, – ответил Яго.

–  Ну и прекрасно! – ещё больше обрадовался Хасан. – Тогда лети ко мне!

Но Яго оставался на месте.

–  Что случилось? – удивился султан. – Почему ты не летишь ко мне? Ведь я твой хозяин.

–  У меня теперь есть друзья, которых я не могу оставить, – гордо произнёс попугай.

–  Друзья? – переспросил Хасан. – Но какие у тебя могут быть друзья? Ты у кого- то живёшь? У кого? Наверное, в какой-нибудь бедной семье?

–  Я живу на воле, – опять не без гордости промолвил Яго.

–  И кто же твои друзья?

Яго хотел было сказать «джин», но подумал, что потом придётся долго объяснять Хасану, кто такой Джини, откуда он появился и так далее, и решил, что лучше начать с Абу.

–  Я дружу с обезьянкой, – сказал он.

–  С кем?

–  С обезьянкой по имени Абу, – повторил Яго.

–  Как может попугай дружить с обезьяной? – недоуменно пожал плечами султан. – Она, наверное, дикая, да?

–  Она добрая, – возразил Яго.

–  Пусть будет по-твоему, – неожиданно согласился Хасан. – Но ведь ты, наверное, всё это время голодал?

При упоминании о еде у Яго чуть не закружилась голова. J Однако он старался не подавать виду, что для него нет больнее темы, чем эта.

–  Вспомни, как хорошо ты питался у меня, – продолжал султан. – Ни один попугай в мире не ел такие деликатесы, как ты.

Яго на мгновение представил, как он купается в большой миске, доверху наполненной просом и отборными зёрнами ячменя, и почувствовал, что начинает терять самообладание.

–  Лети ко мне, и ты заживёшь по-старому, ни в чём никогда не нуждаясь.

И тут Яго вспомнил о своих друзьях. Джини сейчас сидит на крыше дома и терпеливо ждёт его, переживает. А Алладин, Абу? Где они? Что с ними?

–  Нет! – закричал попугай. – Никогда!

И, чтобы не поддаваться соблазну, решил немедленно улететь отсюда.

–  Подожди! Не улетай! – крикнул султан. – Не оставляй меня одного! Ведь я очень одинок! У меня никого нет!

–  Может, когда-нибудь я и вернусь к тебе, – пообещал Яго, – но только не сейчас. Извини, меня ждут!

И, взмахнув крыльями, он улетел.

Вернувшись на крышу дома, попугай застал джина спящим.

–  Ах, так! – вознегодовал Яго. – Я тут летаю, как сумасшедший, весь город облетел, а он дрыхнет!

Джини открыл глаза.

–  Я не сплю, – соврал он.

–  А что же ты делаешь?!

–  Я думаю.

–  Он думает! С закрытыми глазами! Похрапывая, как слон! – Я никогда не храплю, – сказал джин. – Ладно, – вздохнул он, – я так понял, ты их не нашёл?

–  Нет, – замотал головой Яго. – По- моему, их в городе нет.

–  Правильно.

–  Что правильно? – удивился попугай.

–  Их в городе и не должно быть.

–  А где же они?

–  Кажется, я их отправил в далёкое прошлое.

–  Зачем?

–  Я был так зол на Алладина, что немного переусердствовал...

–  Почему же ты сразу мне об этом не сказал?! – обиделся Яго. – Зачем же я тогда целый день летал по городу?

–  Я только сейчас об этом подумал.

–  И что же нам теперь делать?

–  Ты как себе хочешь, а я отправляюсь за ними. Мне нужно обязательно найти свою лампу.

Яго задумался.

–  Ладно, – сказал он наконец, – я лечу с тобой. Вот только...

–  Чего только?

–  Если бы немного поесть перед дорогой...

–  Что желаешь? – с готовностью спросил Джини...

Языки пламени с жадностью лизали сухие поленья.

–  Я не виноват! Простите меня! – кричал Ринкин, привязанный к дереву.

–  Приказ Её Величества обсуждению не подлежит, – твёрдо сказал Капитан, глядя, как разгорается пламя. – Если королева решила, что ты виноват, значит, так оно и есть. Прими смерть достойно, как и подобает настоящей горилле, – посоветовал он. – Тогда мы будем ставить тебя в пример другим гориллам: вот, мол, каким был мужественным воином наш Ринкин – принял смерть, не издав ни одного звука.

–  А-а-а! – закричал Ринкин. – Горячо!

–  Нет, мы не сможем тебя ставить в пример, – вздохнул Капитан и отвернулся.

И вдруг прямо перед его носом появилось какое-то странное, полупрозрачное существо с попугаем на плече.

–  Это ещё кто такие? – воскликнул Капитан.

–  А-а-а! Помогите! Горю! – снова закричал Ринкин.

Джин глянул в его сторону и так дунул на костёр, что сбил пламя, и оно вмиг погасло.

–  Что такое! – вознегодовал Капитан. – Кто разрешил? Как ты посмел это сделать?

–  Просили, – пожав плечами, спокойно ответил Джини. – Или, может быть, я помешал вам готовить обед?

–  Ты помешал казне! – рявкнул Капитан. – Кто ты такой? Отвечай!

–  Я – джин. А ты? Впрочем, я и так вижу, что ты горилла.

–  Я – Капитан! Я командую королевской гвардией! Как ты смеешь так со мной разговаривать! Схватить его! – приказал Капитан своим воинам.

Несколько горилл бросились к джину.

–  Эй, предупреждаю, я умею не только гасить костры! – крикнул Джини и надул щеки.

Гориллы остановились.

–  Я приказываю схватить его! – сжал кулаки Капитан. – Схватить! Схватить! – несколько раз повторил он.

Джини выпустил воздух, и гориллы-воины, подхваченные его потоком, отлетели в сторону.

–  Ты будешь сожжён на костре! – рявкнул Капитан.

–  Кто? Я?! – повернулся к нему Джини и снова надул щёки.

–  Эй, прекрати! Я Капитан королевской гвардии! На меня нельзя дуть!

–  Перестань так кричать, а то у меня звенит в ушах, – сказал Джини. – А когда у меня сильно звенит в ушах, я начинаю сердиться. А когда я начинаю сердиться, рядом со мной лучше не стоять. Я прав, Яго?

Попугай кивнул головой.

–  Прости его, Джини, – сказал он. – Он не знал этого. Верно, Капитан?

Но Капитан не успел ответить. Весть о полупрозрачном человеке, который смог на расстоянии погасить костёр, тут же разлетелась по лесу, и на поляну начали сбегаться все жители племени.

–  Что такое? Кто посмел остановить казнь? – услышал Джини за своей спиной чей-то пронзительный голос.

–  Ещё один крикун, – недовольно проворчал джин. – Я же предупреждал!

–  Это королева! – дрожащим голосом сообщил Капитан.

–  Да? – Джини повернулся на голос.

–  Я спрашиваю, кто посмел остановить казнь? – повторила свой вопрос Дринтинея, глядя на джина холодными и в то же время любопытными, а если присмотреться, то и немного испуганными глазами.

–  Прошу простить меня, Ваше Величество, – неожиданно мягким голосом промолвил джин. – Я не знал, что это казнь. Я думал, что эта горилла случайно попала в костёр – свалилась с дерева, или ещё как-нибудь.

–  А это правда, что ты погасил огонь на расстоянии? – настороженно спросила королева.

–  И не только это! – ответил за джина Капитан. – Он так дунул на Ваших верных воинов, Ваше Величество, что они отлетели в сторону!

–  А у тебя я не спрашиваю, болван! – перебила Капитана Дринтинея.

–  Правда, – пожал плечами Джини.

–  Кто ты такой? Ты тоже человек?

–  Нет, я джин, – ответил Джини. – Джин, который живёт в медной лампе.

–  Джин, который живёт в медной лампе? – воскликнула королева. – Значит, это не сказки? То, что рассказывают о тебе, это правда?

–  Ну, я не знаю, что обо мне рассказывают, – смутился Джини. – А почему вы сказали «тоже человек»? Здесь уже были люди?

–  Был один, – кивнула головой Дринтинея, – я даже приговорила его к смертной казни.

–  Как! – воскликнул джин. – Его сожгли на костре?

–  Нет, – ответила королева, – потом я отменила своё решение, и его отправили в соседнее племя. Вместе с его шимпанзе.

–  Точно! Это они! – радостно закричал попугай.

– Вы их знаете? – удивилась Дринтинея.

– Это наши друзья! – гордо ответил Яго.

– Как раз их мы и ищем, – сказал джин. – Но зачем вы их отправили в соседнее племя?

– Вместо наших воинов, которых мы каждый месяц должны посылать в Юнта-Сити в качестве налога за поражение в войне, – нахмурилась королева.

–  Эту войну Салистон выиграл незаслуженно! – с обидой в голосе произнёс Капитан. – Он обманул нас. На праздник по случаю дня рождения Её Величества он прислал нам несколько больших бочек с вином, в которое было подмешено усыпляющее зелье. Когда наши воины выпили всё вино и уснули, он пришёл к нам со своей армией, и некому было оказать ему сопротивление...

–  Ты такой сильный, – обратилась к джину Дринтинея, – помоги нам победить Салистона и вернуть нашему племени былую славу. В знак благодарности за это мы сделаем для тебя всё, что ты захочешь.

–  Хм, джин исполнял желания других, но чтобы кто-то исполнял желания джина, такого ещё я не припомню, – пробормотал Джини.

–  Ну как, ты согласен? – нетерпеливо спросила Её Величество.

–  Я никому не могу давать таких обещаний, – замотал головой Джини.

–  Посмотрим по обстоятельствам, – деловито произнёс Яго, которому не нравилось, что на него никто не обращает внимания.

–  Всё, – упавшим голосом промолвил Главный Учёный, – здесь начинается территория племени Юнта-Сити.

–  Как же вы определяете, где чья территория? – удивился Алладин.

–  По этим поваленным деревьям, – кивнул головой Главный Учёный.

Действительно, деревья вокруг были вырублены в одну линию.

–  Теперь уже скрывать это, наверное, нет никакого смысла. Скажи, откуда вы появились у нас? – обратился к Алладину Главный Учёный.

–  Я же сказал: из будущего, – ответил Алладин.

–  Из Багдада, – уточнила обезьянка. – Есть такой город. А ещё мы были в Нью- Йорке. Это будущее нашего будущего, – пояснила она.

–  Но разве можно так вот взять и отправиться в будущее или прошлое? – недоверчиво спросил Главный Учёный. – Современная наука с этим не согласна.

– Но ведь я же уже говорил, – вздохнул Алладин, – что нас отправил сюда джин. Мы с ним поссорились, вот он и отправил нас.

–  Джин бывает только в сказке, – усмехнулся Главный Учёный.

–  В какой сказке! – не выдержала обезьянка. – Он жил вот в этой лампе!

–  Да, – кивнул головой Главный Учёный. – В сказке и говорится, что джин живёт в лампе. И если её потереть, то он выскочит и исполнит любое желание. Если вы хотите доказать мне, что джин существует, потрите свою лампу и пусть он появится.

–  Он не может появиться, – с досадой сказал Алладин. – Его там нет. Он остался в будущем.

–  Всё равно вы меня не убедили, – развёл руками Главный Учёный. – Вы утверждаете, что летели по воздуху, верно?

–  Верно, – согласился Алладин.

–  Так вот, ни человек, ни горилла, ни шимпанзе не могут летать по воздуху, потому что, во-первых, у них нет крыльев, а во-вторых, они тяжелее птиц. А поскольку они тяжелее птиц...

Но Главный Учёный не успел закончить свою мысль. Вдруг из-за деревьев выскочило несколько горилл-воинов, которые вмиг окружили пленников и их сопровождающих.

–  Кто вы такие? – сухо осведомилась одна из горилл, по-видимому, офицер.

–  Мы идём к Его Величеству королю Салистону, – дрожащим голосом ответил Главный Учёный. – Мы ведём ему подарок от королевы Дринтинеи.

–  А это кто? – показала горилла на Алладина.

–  Это и есть наш подарок, – смущённо признался Главный Учёный.

Гориллы из племени Юнта-Сити несколько раз обошли вокруг Алладина, не обращая никакого внимания на Абу, которая, прижавшись к юноше, смотрела на них беспокойными глазами.

Наконец главная горилла, не промолвив ни слова, сделала знак чужестранцам следовать за ней.

Через несколько минут процессия очутилась на большой поляне. На первый взгляд казалось, что на ней никого нет. Но когда Алладин присмотрелся, то увидел под деревьями спящих обезьян.

Горилла-офицер подскочила к одному из высоких деревьев и, задрав высоко голову, закричала:

–  Ваше Королевское Величество, к Вам прибыли посланники от королевы Дринтинеи!

«К кому он обращается? – недоумённо подумал Алладин, – не к дереву же!»

И только когда ветки на дереве зашевелились, Алладин увидел на нём огромную гориллу, разбуженную криком офицера и поэтому имевшую очень недовольный вид.

–  Кто прибыл? От кого прибыл? – рассеянно спросил король.

–  Посланцы от королевы Дринтинеи! – терпеливо повторил офицер.

–  А, от этой старой скряги! – поморщился Салистон и спустился с дерева на поляну. – А где же овощи, где её лучшие воины? Кухалу, я тебя спрашиваю!

–  Не могу знать, Ваше Величество! – пробормотал офицер. – Они мне не докладывали!

–  Почему не докладывали?

–  Они сказали, что привели к Вам какой-то подарок.

–  Подарок? Где же этот подарок?

–  Ваше Величество, – вышел вперёд Главный Учёный, – Её Величество королева Дринтинея прислала Вам в подарок этих двух чужестранцев, – и он указал на Алладина и Абу.

–  Что-то старуха стала больно щедрой, – ухмыльнулся Салистон. – Это не в её характере. Ну, а где же воины и фрукты?

–  Этих чужестранцев она прислала к вам вместо воинов и фруктов, – робко произнёс Главный Учёный.

–  Как вместо воинов и фруктов? – удивился король. – Разве это равноценная замена?

–  Ещё какая равноценная! – убедительно произнёс Главный Учёный. – Можно даже сказать, что эти двое стоят значительно дороже, чем фрукты и воины, которых Вам раньше присылала Её Величество.

–  Сомневаюсь я, что шимпанзе может стоить дороже гориллы, – насмешливо произнёс Салистон, посмотрев на Абу.

Внутри у обезьянки всё закипело от возмущения, но она сдержала себя и не произнесла ни слова.

–  А что Вы скажете про этого человека? – спросил Главный Учёный, кивнув на Алладина.

–  Что же я могу о нём сказать, если я его вижу в первый раз? – пожал плечами король. – Но я не думаю, что он будет работать лучше и быстрее, чем десять горилл.

–  Ещё как будет! – воскликнул Главный Учёный. – Ведь он прибыл к нам из Страны Людей, а там кое-что научились делать лучше и быстрее, чем мы.

Но, похоже, технический прогресс мало интересовал короля племени Юнта-Сити.

–  А ты сам кто такой? – спросил он.

–  Я Главный Учёный Её Величества королевы Дринтинеи.

–  Вот ты и останешься у меня вместе с этими чужестранцами, и будем считать, что Дринтинея в этом месяце расплатилась со мной.

–  Но я не могу здесь остаться! – испугался Главный Учёный. – Мне нужно срочно возвращаться домой. Меня ждёт Её Величество.

–  Можете вернуться в своё племя и сказать этой скряге Дринтинее, что на этот раз я не очень доволен ею, – не обращая внимания на крики Главного Учёного, обратился Салистон к двум гориллам, охранявшим Алладина и Абу по дороге в Юнта-Сити.

Те поклонились королю и опрометью бросились домой.

–  Послушайте, – умоляющим тоном промолвил Главный Учёный, – но ведь я же должен заниматься наукой, ведь я не должен губить свой талант на каких-нибудь физических работах! Мне физическая работа противопоказана! Вот, например, Её Величество королева Дринтинея...

–  Если ты сейчас же не замолчишь, – перебил его Салистон, – я прикажу тебя утопить в реке!

Главный Учёный тут же замолчал, словно набрав в рот воды.

–  Отведите их на строительство моста! – приказал король. – Посмотрим, как эти чужестранцы умеют работать и на что способен Главный Учёный этой старой скряги Дринтинеи.

Кухалу подошёл к пленникам и сухо приказал:

–  Следуйте за мной!

–  Я чувствовал, что добром это не кончится, – простонал Главный Учёный. – А ведь я мог бы ещё сделать не одно гениальное открытие! Между прочим, это вы виноваты!

–  Кто это мы? – спросил Алладин, поймав на себе недовольный взгляд Главного Учёного.

–  Ты и твоя шимпанзе. Я решил вас спасти от смерти, а в результате вот...

–  По-моему, ты хотел просто выслужиться перед своей королевой, – усмехнулся Алладин. – Но всё равно спасибо.

–  Спасибо, – проворчал Главный Учёный. – Что мне делать с твоим спасибо?

–  Но у меня больше ничего нет, – развёл руками Алладин. Они шли по тропическому лесу, который тянулся далеко в горы. Неожиданно впереди послышался шум воды, а вскоре показалась горная река, с сумасшедшей скоростью бегущая по камням куда-то вниз.

–  Здесь вы будете работать, – сказал Кухалу.

–  А что мы должны делать? – спросил Алладин.

–  Видите, с этой стороны в реку набросаны камни?

–  Да.

–  Вы должны перебраться на ту сторону и там сделать то же самое, – объяснил Кухалу. – Затем на камни положите несколько деревьев, и таким образом получится мост.

–  Но как же мы переберёмся на ту сторону? – удивился Главный Учёный.

–  По реке, – спокойно ответил Кухалу. – Сразу же хочу предупредить, что переходить лучше всего здесь.

–  Почему? – поинтересовался Алладин.

–  Потому что в других местах река и шире и глубже.

– Вы хотите сказать, что обследовали всю реку? – спросил Алладин.

– Не мы, а воины Дринтинеи, которых мы взяли в плен, – уточнил Кухалу.

– А эти камни тоже они носили?

– Да, они.

– А где же они сейчас? – поинтересовался Главный Учёный, оглядываясь по сторонам.

–  Все утонули во время работ, – спокойно ответил Кухалу. – Течение в реке быстрое, вот их и уносило вниз. Так что вы появились как нельзя вовремя.

–  Но ведь и мы тоже можем утонуть! – испуганно воскликнул Главный Учёный.

–  Через месяц Дринтинея пришлёт к нам других воинов. Строительство моста нельзя прекратить. Это приказ Его Величества короля Салистона.

–  Ну нет! – вскричал Главный Учёный. – Яс этим не согласен! Ищите себе других дураков, а я в эту реку не полезу. Я боюсь воды и не умею плавать!

–  У вас нет выбора, – пожал плечами Кухалу. – Если вы не захотите лезть в воду добровольно, придётся вас заставить силой.

–  Подождите, а нельзя ли этот мост строить как-нибудь по-другому, без риска для жизни? – пролепетал Главный Учёный. – Я уверен, что если хорошенько подумать, то наверняка можно найти какой-нибудь другой способ...

–  Нам некогда думать, – перебил Главного Учёного Кухалу. – Строительство моста и так уже ведётся полгода. Сейчас же приступайте к работе!

–  А вы когда-нибудь были на той стороне реки? – спросил Алладин.

–  Нет, никогда, – ответил Кухалу.

–  Значит, там уже не ваша территория?

–  Когда мы построим мост, она станет нашей. Хватит разговаривать! – вдруг рявкнул Кухалу. – Отправляйтесь на тот берег!

–  Это верная гибель, – пробормотала Абу, прижимаясь к Алладину.

–  Кто знает, – тихо ответил ей Алладин, – если нам удастся перебраться на ту сторону, возможно, там мы обретём свободу.

–  А если не удастся? – упавшим голосом спросила обезьянка.

–  У нас нет выбора.

–  Я не полезу в воду! – вдруг закричал Главный Учёный. – Я боюсь воды!

– Ты полезешь первым, – спокойно сказал Кухалу и махнул рукой.

Вдруг откуда ни возьмись появились несколько горилл-воинов. Они схватили Главного Учёного под мышки и потянули к реке.

– Вы совершаете преступление против науки! – завопил бедняга, пытаясь вырваться. – Отпустите меня! Я буду жаловаться своей королеве.

Гориллы подвели Главного Учёного к воде и толкнули вперёд. Он чуть было не упал, споткнувшись о камни, хотел броситься назад, но, увидев свирепые лица горилл, направился на противоположный берег. Сделав несколько осторожных шагов, он внезапно провалился по пояс в какую-то подводную яму и испуганно закричал. В тот же миг его подхватило быстрое течение и понесло вниз. К счастью, ему удалось ухватиться за камень, торчащий -из воды. Но держаться за него было всё труднее и труднее. Ещё бы несколько мгновений, и Главного Учёного понесло бы дальше, и уже вряд ли кто-нибудь из присутствующих когда-нибудь смог бы его увидеть.

И вдруг Алладин огромными шагами кинулся к реке. Вода оказалось невероятно холодной, но он даже не почувствовал этого. Войдя в неё по пояс и приблизившись к Главному Учёному, Алладин протянул ему руку:

–  Хватайся!

–  Я боюсь! – дрожащим голосом ответил Главный Учёный.

–  Да хватайся же! – зло повторил Алладин.

–  Не могу!

Алладин сам схватил Главного Учёного за руку, но тот так цепко держался за камень, что нашему герою стоило немалых усилий потянуть его на себя.

Главный Учёный наконец разжал пальцы и вдруг испуганно забарахтался, задёргался, увлекая за собой Алладина.

Через несколько мгновений Алладин уже одной рукой держался за спасительный камень, а другой изо всех сил старался удержать Главного Учёного. Затем, с трудом преодолевая течение, он двинулся с ним на противоположный берег.

Пока всё это происходило, Абу нервно бегала по берегу, в ужасе то закрывая, то открывая глаза, боясь, что видит своего друга в последний раз.

Когда наконец Алладин и Главный Учёный оказались на суше, она облегчённо вздохнула и вдруг подумала: «Ну вот, они уже свободны. А как же я? Ведь я ни за что не переберусь через эту реку! Я непременно утону!»

Но Алладин словно услышал её мысли и неожиданно для всех направился обратно. Через минуту он уже был возле Абу.

–  Садись мне на шею, – обратился он к обезьянке.

–  Ой, но мне же так, наверное, будет ещё страшнее! – воскликнула Абу.

–  Не будет, – сказал Алладин.

Обезьянка легко забралась к нему на шею и закрыла глаза. Когда она их раскрыла, то увидела, что находится рядом с Главным Учёным.

–  Как, уже? – радостно воскликнула она и соскочила на землю.

–  Приступайте к работе! – крикнул с того берега Кухалу. – Носите камни и бросайте их в воду!

–  Как-нибудь в другой раз! – весело ответил ему Алладин. – Извини, сейчас нам некогда!

–  Что? – негодующе и в то же время растерянно воскликнул Кухалу.

–  Нам сейчас некогда! – повторил Алладин. – Мы уходим! Прощай!

–  Как вы смеете! – заорал Кухалу. – Вы будете наказаны! Я доберусь до вас!

–  Попробуй! – завизжала счастливая Абу. – Только смотри не утони!

И они втроём направились в глубь леса.

–  Похоже, этот лес совершенно пустынный, – сказала обезьянка. – Может, нам здесь немного пожить? Мне кажется, что и еды тут должно быть предостаточно.

Но едва она произнесла последнюю фразу, как на тропинку, по которой они шли, выскочил леопард. Он так широко раскрыл свою пасть и так грозно зарычал, что обезьянка от страха едва не потеряла сознание.

–  Моё чутьё мне подсказывает, что это обезьянье племя должно обитать где-то здесь, – сказал джин, оглядываясь по сторонам.

–  Надеюсь, гориллы не причинили никакого вреда Алладину и Абу, – промолвил Яго, сидя на плече своего приятеля.

–  А я надеюсь, – буркнул Джини, – что Алладин не потерял мою лампу.

Бесконечные путешествия во времени сильно утомили его, и теперь он готов был злиться по любому поводу.

Вдруг из-за деревьев наперерез джину и попугаю выскочило несколько горных горилл.

–  Кто такие? – грозно спросили они.

–  Ну вот, – проворчал джин, – и тут нас встречают неласково. А ведь мы, кажется, никому не сделали ничего плохого. Правда, Яго?

–  Наоборот, – отозвался попугай, – одну обезьяну мы даже спасли от смертной казни.

–  Вот именно.

–  Эй, отвечайте на вопрос! – приказали гориллы, не решаясь приблизиться к странным путникам.

–  Ладно, – вздохнул Джини, – кто из вас тут главный?

–  Мы все главные, – хором ответили гориллы.

–  Но ведь кому-то вы, наверное, должны подчиняться? – полюбопытствовал джин.

–  Мы подчиняемся Его Величеству королю Салистону!

–  Отлично, – кивнул головой Джини. – Ведите нас к нему.

–  Это мы должны приказывать вам следовать за нами к Его Величеству, а не вы требовать от нас, чтобы мы вас вели к нему! – недовольно сказали гориллы.

–  А что, разве это не одно и то же? – с ухмылкой спросил Джини.

–  Конечно, нет!

–  Я бы с вами сейчас, конечно, поспорил, а заодно научил бы хорошим манерам, но мы очень торопимся, – сказал джин. – Ладно, приказывайте!

–  Следуйте за нами! – в один голос крикнули гориллы.

Вскоре Джини и Яго оказались на поляне, на которой ещё недавно находились Алладин и Абу.

К этому времени король Салистон снова забрался на дерево и уснул, так что его опять пришлось будить. Король протёр сонные глаза и недовольно спросил:

–  Ну, что ещё случилось?

–  Ваше Величество, – закричали гориллы, – мы привели двух пленников!

–  Опять? – удивился Салистон и нехотя спустился с дерева.

–  Это и есть тот самый король племени Юнта-Сити, которого так боится Дринтинея? – немного насмешливо спросил Джини, к тому времени накопивший немалый опыт в обращении с гориллами.

–  Да, я и есть король племени Юнта-Сити, который победил армию королевы Дринтинеи, – гордо ответил Салистон. – Вас, наверное, прислала Дринтинея в качестве очередного налога?

–  В одном Вы несомненно правы, Ваше Величество: мы только что от королевы Дринтинеи. Она Вам передавала огромный привет.

–  Привет? Дринтинея? – удивился король. – Зачем мне нужен её привет?! Мне нужны её воины для строительства моста! И если она думает, что для работ можно присылать каких-то дохлых попугаев, а я буду всё это терпеть, то она заблуждается!

–  Эй, Ваше Величество, повежливее отзывайтесь о моём друге! – попросил джин. – Он у меня очень обидчивый, а когда он сильно разозлится, то громит всё, что попадётся ему под ноги, и даже я тогда не могу остановить его!

–  Кто громит? Вот этот попугай? Да вы насмехаетесь надо мной! Стража, сию же минуту отправить их на строительство моста! – приказал король. – Пусть там шутят, таская камни.

Несколько горилл бросились к джину. Джини набрал в рот воздуха и так дунул на них, что несчастные поднялись в воздух, пролетели над головой короля и шмякнулись где-то далеко за его спиной.

Салистон испуганно захлопал глазами.

–  Это невероятно, – пробормотал он.

–  Вы, кажется, говорили о каких-то камнях? – с улыбкой спросил джин.

–  Нет-нет, – замотал головой Салистон. – Там уже есть три работника, а вы можете отдыхать...

–  Есть три работника? – насторожился Джини. – Кто же?

–  Их прислала королева Дринтинея... – пробормотал Салистон.

–  Отлично! – воскликнул джин. – Мы сейчас же направляемся туда. Кстати, – вспомнил он, – меня о чём-то просила королева Дринтинея. Только вот о чём... Яго, ты не помнишь?

–  Она просила...

–  Ага, вспомнил! – перебил попугая джин и обратился к королю:

–  Она просила, чтобы я помирил вас.

–  Я сам давно мечтал об этом! – воскликнул Салистон. – Я непременно пошлю к ней своих гонцов с предложением о мире и дружбе.

–  Вот теперь, кажется, всё, – довольно произнёс Джини. – Где проходит строительство вашего моста?

–  Там, – кивнул головой король. – Недалеко отсюда. Только если вы ищете тех двух чужестранцев, вы, кажется, опоздали.

–  Опоздали? Почему? – воскликнул джин.

–  Если Кухалу отправил их на другой берег, то, боюсь, они уже давно утонули. Ещё никому не удавалось перейти эту проклятую реку.

–  Что?! – вскричал Джини, завертелся волчком и уже через мгновение вместе с попугаем находился на берегу горной реки.

Кухалу ходил по прибрежным камням и сыпал на голову Алладина и его приятелей самые ужасные проклятия, какие только мог придумать.

–  Где Алладин? – бросился к нему джин с таким свирепым видом, что Кухалу испуганно отскочил в сторону.

–  Я не знаю никакого Алладина, – растерянно пробормотал он.

–  А человека с медной лампой? А маленькую шимпанзе? Знаешь?

–  Знаю, – торопливо ответил Кухалу. – Они там, – он кивнул на противоположный берег.

–  Утонули?! – не понял Джини.

–  Да нет же, они переправились на тот берег, – пояснил Кухалу. – И вместе с ними был...

Но кто был вместе с ними, он так и не успел сказать. С противоположного берега донёсся страшный крик. Джини и Яго без труда узнали голос Абу.

Леопард сделал шаг вперёд и грозно сказал:

–  Вы зашли на чужую территорию! Вы нарушили границу, которую мы никому не позволяем нарушать!

–  Мы не знали, – пролепетал Главный Учёный. – Нас послали сюда эти... горные гориллы. А я равнинная горилла. Видите, у меня и шерсть коричневатая, а не чёрная, как у них. А это шимпанзе и человек. Мы совершенно случайно попали к вам. Точнее, нас вынудили это сделать. Но мы сейчас же уйдём обратно...

–  Не стоит этого делать, – глотнув слюну, сказал Леопард. – Я очень голоден и давно не ел свежего мяса! Поэтому вы как раз кстати.

–  Мы кстати... – пробормотал Главный Учёный. – Лучше бы я утонул в реке!

Леопард приготовился к прыжку.

–  Ну, вот и всё... – снова послышался голос Главного Учёного. – Интересно, кого он съест первым? Меня? Конечно, меня. А может, не меня?

Обезьянка в ужасе закрыла глаза.

Алладин испуганно смотрел на Леопарда, не зная, что делать. К тому же его ноги словно приросли к земле, и он не мог даже пошевелить ими.

С дерева, возле которого стояли Алладин, Главный Учёный и Абу, с треском упала сухая ветка. Абу показалось, что это Леопард прыгает на них, и закричала так громко, что, возможно, её услышала королева Дринтинея.

Леопард ещё никогда не слышал такого крика. У него зазвенело в ушах, и он замотал головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё этот противный звук.

То, что случилось дальше, Леопард запомнил на всю свою жизнь. Вдруг прямо перед ним откуда-то появился странный незнакомец. Неожиданно Леопард почувствовал, как какая-то неведомая сила потянула его к этому незнакомцу. И вот уже он сам начал кружиться – всё быстрее и быстрее, пока не поднялся в воздух...

Через несколько мгновений Леопард с шумом упал в реку... – Джини! – радостно воскликнул Алладин и бросился к джину. – Ты здесь! Ты нашёл нас!

Увидев попугая, сидящего на земле, он проявил не меньший восторг:

– Яго, дружище! И ты здесь!

– Осторожно! Осторожно! – замахал крыльями попугай. – У меня от этих бесконечных перелётов и кружений, наверное, оторвалась голова. Я боюсь ею пошевелить, чтобы не упала на землю.

–  Не волнуйся, Яго! – засмеялся Алладин. – Ничего с твоей головой не случилось.

–  Да? – недоверчиво спросил попугай. – И всё же, пожалуйста, поосторожней, – на всякий случай предупредил он.

–  Моя лампа! – вдруг радостно крикнул джин. – Это же моя лампа!

Он подскочил к лампе, лежащей под деревом, схватил её и начал целовать, приговаривая:

–  Наконец-то! Я нашёл тебя! Какое счастье – я нашёл тебя!

Когда страсти улеглись, Алладин сказал:

–  Ну что, вот мы и опять вместе!

–  Куда сейчас отправимся? – весело спросила обезьянка. – Ну нет, – замотал головой Алладин. – С меня хватит.

Я набегался на сто лет вперёд. Мне нужно хотя бы десять лет отдохнуть, иначе я скоро не смогу даже пошевелиться.

–  Ты собираешься отдыхать прямо здесь? – настороженно спросила Абу.

–  Вообще-то мне всё равно, – пожал плечами Джини, – но если вы желаете, я могу отправить вас обратно в Багдад.

–  А я? – воскликнул Главный Учёный королевы Дринтинеи. – А что будет со мной? Я не хочу здесь оставаться! Здесь леопарды!

–  А ты кто такой? – спросил джин.

–  Я – Главный Учёный королевы Дринтинеи.

–  Так ты что, хочешь отправиться вместе с нами в Багдад? – удивился Джини.

–  Зачем в Багдад? Я не хочу в Багдад! Я не знаю никакого Багдада! Я хочу домой!

– Э, нет, приятель, тогда нам с тобой не по пути, – замотал головой джин, – потому что у меня сейчас нет никакого желания снова встречаться ни с твоей королевой, ни с кем бы то ни было из её придворных. Они мне все ужасно надоели, и я сильно устал.

– Джини, давай поможем этому бедняге, – попросил Алладин. – Ведь он здесь пропадёт!

–  Пропаду, – жалобно сказал Главный Учёный.

–  Не хочу, – отмахнулся джин.

–  Но ведь его же здесь съедят леопарды!

–  Съедят, – подтвердил Главный Учёный.

–  Пусть перебирается на тот берег, – проворчал Джини. – Он не сможет перебраться! – возразил Алладин. – Он утонет!

–  Утону, – вздохнул Главный Учёный.

–  Ладно, – наконец согласился джин. – Только дальше следуем без остановок!

Королева Дринтинея сидела на своём троне, и в её голове вертелись всякие важные мысли. Только что к королеве прибыли два воина, сопровождавшие Алладина и обезьянку в Юнта-Сити, и сообщили, что Салистон оставил себе и её Главного Учёного.

Теперь на его место надо было назначить кого-то другого.

Но кого? Королева перебрала в голове всех своих приближённых, но подходящей кандидатуры так и не нашла. Никто из её приближённых не умел читать, не держал в руках ни одной книжки, наконец, не сделал ни одного открытия, пусть самого маленького. Какие же из них учёные?!

Королева долго думала и постепенно начала приходить к выводу, что на должность Главного Учёного ей не найти никого другого, кроме Капитана.

«В конце концов, – подумала Дринтинея, – этот хоть командовать умеет!»

Только она собралась послать кого-нибудь за Капитаном, как тот явился сам. Но почему у него такой возбуждённый вид?

–  Что такое? – встревожилась королева.

–  Ваше Величество! – воскликнул Капитан. – К нам прибыли посыльные от короля Салистона.

–  Посыльные? – удивилась Дринтинея. – Зачем? С какой целью? Где они?

Но прежде чем Капитан успел что-либо ответить, на поляне появились и сами посыльные – две горные гориллы.

–  Ваше Величество королева Дринтинея! – важно произнесли посыльные. – Мы прибыли к Вам от Его Величества короля Салистона с важным поручением.

–  Слушаю вас, – дрожащим от волнения голосом промолвила королева.

–  Его Величество король Салистон просит Вас принять его предложение о мире и дружбе между нашими племенами.

Услышав это, Дринтинея вскрикнула и упала в обморок.

–  Что случилось, Ваше Величество! – подбежал к ней Капитан. – Вам плохо?

К счастью, королева тут же очнулась.

–  Жара, сегодня невыносимая жара, – пробормотала она и, взглянув на посыльных, попросила:

–  Пожалуйста, повторите ещё раз то, что вы только что сказали.

–  Его Величество король Салистон просит Вас принять его предложение о мире и дружбе между нашими племенами, – слово в слово повторили посыльные.

Дринтинея опять вскрикнула, но в обморок на этот раз не упала.

–  Что передать Его Величеству королю Салистону? – спросили посыльные.

–  Передайте, что я согласна, – растроганно ответила королева.

Как только посыльные скрылись за деревьями, Дринтинея воскликнула:

–  Я не могу в это поверить! Неужели вражда между нашими племенами закончена? Неужели сам Салистон предложил мне заключить мир?! Праздник! Сегодня праздник! Всем веселиться! Где музыканты? Зовите наших лучших музыкантов!

О джине королева даже не вспомнила – то ли от волнения, то ли по какой-нибудь другой, одной ей известной причине.

Через несколько минут на поляне гремел барабанный оркестр. Лучшие королевские музыканты на все лады стучали деревянными палочками, как во время самых больших праздников.

В этот самый момент к поляне приблизились Алладин, Джини, Яго, Абу и Главный Учёный. Алладин и его приятели не захотели лишний раз встречаться с королевой и простились с Главным Учёным в нескольких метрах от поляны.

Едва он вышел из-за деревьев, как на поляне грянул барабанный бой в честь мира между двумя племенами.

Главный Учёный от неожиданности испугался, но вскоре пришёл в себя, и на его лице появилась счастливая улыбка. Он оглянулся назад, туда, где остались Алладин со своими приятелями, и радостно сказал:

–  Вы слышите? Это встречают меня!

И снова чёрная бездна, и свист ветра в ушах.

Алладину показалось, что не прошло и минуты, а он с приятелями снова оказался на своей крыше.

–  Ура! – закричала обезьянка. – Мы дома!

–  Наконец-то я смогу как следует выспаться! – довольно произнёс джин.

–  А я смогу хорошенько поесть, – сказал попугай.

–  Ой, как есть хочется! – воскликнула Абу.

Алладин взял в руки свою любимую книгу, которая лежала на краю крыши, и начал листать страницы.

–  Странно, – задумчиво сказал он, – мне казалось, что в будущем так хорошо, намного лучше, чем в настоящем, а оказалось, что лучше настоящего ничего нет.

–  Конечно, нет! – согласилась обезьянка. – Мне так надоело мотаться во времени!

–  И мне, – кивнул головой попугай. – Ни одной минуты покоя!

–  А мне всё равно, где находиться, – зевнул джин. – Лишь бы мне не очень надоедали, не слишком шумели и придумывали какие-нибудь сложные для исполнения желания.

–  А у меня сейчас есть одно желание, и мне так хотелось бы, чтобы оно исполнилось! – мечтательно произнесла Абу и искоса посмотрела на Джини.

–  У меня сейчас нет хозяина, и я ничьи желания не исполняю, – понял её намёк джин.

–  Я на это как-то и не рассчитывала, – вздохнула Абу, – хоть и думала, что ты нам друг.

–  Честно говоря, у меня ещё никогда не было друзей, и никто меня не считал своим другом, – признался Джини. – Я имею в виду – до вас. И мне бы очень хотелось, чтобы я для вас остался другом навсегда. Но если я теперь стану исполнять любые ваши желания, то...

–  Зачем любые? – перебила джина Абу. – Просто мне хотелось, чтобы здесь сейчас появился богатый ужин.

–  Богатый ужин?! – обрадовался Джини. – Только и всего?

–  Только и всего, – пожала плечами обезьянка. – Я думаю, сейчас все были бы не прочь подкрепиться.

Не прошло и минуты, как на крыше появилась белоснежная скатерть, а на ней целая гора всяких деликатесов.

–  Да здравствует Джини! – закричала обезьянка. – Это же просто королевский ужин!

–  Наверное, сама Дринтинея никогда так не ужинала! – поддержал Абу попугай.

–  Да и Салистону столько вкусного на ужин не подносили! – добавила Абу.

Джин был счастлив как никогда, что смог угодить своим друзьям.

Незаметно начало смеркаться, на небе появились первые звёзды.

–  А в Багдаде всё как всегда, – задумчиво сказал Алладин, подойдя к краю крыши.

–  А что здесь должно быть иначе? – удивилась Абу.

–  Просто мне кажется, что я не был здесь много долгих лет, – вздохнул Алладин.

–  А мне кажется, что нам пора спать, – сладко зевнула Абу.

–  Да, я тоже очень устал, – сказал попугай.

–  Тогда давайте прощаться, – грустно произнёс джин. – Мне надо поспать хотя бы лет десять.

–  Десять лет, – покачал головой попугай. – Где мы все будем через десять лет?!

–  Я, наверное, здесь, – улыбнулся Алладин.

–  И я, – сказала обезьянка.

–  А я... а я к этому времени буду уже совсем старым, – вздохнул Яго.

–  Послушай, Джини, – обратился к джину Алладин, – а как тебя можно будет разбудить через десять лет?

–  Как обычно, – пожал плечами джин, – потереть по лампе рукой.

–  И это сможет сделать любой?

–  Конечно.

–  И я?

–  Ну конечно!

–  И тогда мы сможем опять встретиться?

–  А почему нет? И ты снова станешь моим хозяином.

–  А если... а если я потру лампу... ну, скажем, завтра утром?

–  Боюсь, что я не проснусь, – замотал головой Джини. – Ни завтра, ни послезавтра. У меня ещё никогда не было столько работы, и я так устал, что вряд ли что-нибудь услышу.

–  А через пять лет? – допытывался Алладин.

–  Не знаю.

–  А можно будет попробовать?

–  Попробуй, – разрешил Джини.

–  Тогда до встречи?

–  До встречи! – ответил джин.

–  До встречи! – сказала обезьянка. – До встречи! – промолвил попугай.

Джин вытянулся в тонкую струйку и исчез в лампе.

–  Жалко, – вздохнула Абу, – с ним было так интересно. Благодаря ему где мы только не побывали!

–  Да, нам его будет не хватать, – согласился Яго. Алладин ничего не сказал, думая о чём-то своём.

–  Ну, что, – потёрла руками обезьянка, – пора и нам спать.

–  Пора! Пора! – радостно отозвался Яго.

Обезьянка проснулась, когда солнце только-только появилось из-за горизонта, и первое, что она увидела – задумчиво смотрящего куда-то вдаль Алладина.

–  Ты что, не ложился спать? – удивилась Абу.

–  Не знаю, – пожал плечами Алладин.

–  Ты всё скучаешь по джину?

–  Да нет, просто думаю.

–  О чём?

–  Даже сам не знаю, – улыбнулся Алладин. – Просто вспоминаю о наших приключениях.

–  Слушай! – воскликнула обезьянка, посмотрев на голую скатерть. – Неужели мы вчера всё съели?

–  Наверное, – пожал плечами Алладин.

–  Ну и прожоры! Это же можно было неделю питаться! Придётся опять нам с тобой отправляться на базар.

–  Ты знаешь, – сказал Алладин, – я и об этом тоже только что думал.

–  И до чего ты додумался?

–  Что я не могу больше воровать.

–  Что-о-о? – широко открыла рот от удивления обезьянка. – Я имел в виду, что вообще не смогу теперь вернуться к прежней жизни.

–  Так, – почесала затылок Абу. – И что дальше?

–  А что дальше?

–  Ты предлагаешь умереть от голода? – насмешливо спросила обезьянка.

–  Умирать, конечно, не стоит, – улыбнулся Алладин. – Нужно что-нибудь придумать.

–  Яго, ты слышал? – громко позвала попугая Абу. – Ты слышал, что сказал Алладин? По-моему, он начал потихонечку сходить с ума. Яго, ты где?

Попугай исчез, словно провалился сквозь крышу.

–  Ведь он только что был здесь! – недоумевала Абу. – Может, он свалился с крыши?

–  Это же птица, как он может свалиться?! – возразил Алладин.

Но тем не менее они оба свесились с крыши и посмотрели вниз.

–  Нету, – вздохнула обезьянка.

Некоторое время стояла тишина, и вдруг Абу решительно произнесла:

–  Я знаю, где он!

–  Где? – спросил Алладин.

–  Он удрал от нас.

–  Удрал? Почему?

–  И в этом виноват ты!

–  Я?

–  Он услышал, как ты сказал, что не хочешь больше воровать.

–  Ну и что?

–  И решил, что с нами можно будет умереть от голода.

–  Честно говоря, мне в это с трудом верится, – растерянно сказал Алладин.

–  А мне верится! Только так это не делается!

–  Что ты имеешь в виду?

–  Настоящие друзья так не поступают! Мог хотя бы проститься с нами.

–  А мне кажется, что он ещё вернётся к нам.

–  Как же, жди, – насмешливо произнесла обезьянка. – Только долго придётся ждать.

В это утро Хасан проснулся очень рано. Он вышел из своего дворца полюбоваться утренней природой и насладиться пением птиц. Он не спеша прошёлся по аллее, по обе стороны которой росли декоративные деревья, и вдруг на ветке одного из них увидел Яго.

Султан долго не мог поверить, что это не сон, и наконец радостно воскликнул:

–  Яго! Ты вернулся!

–  Вернулся, – сдержанно кивнул попугай.

–  Какое счастье! Я уже думал, что потерял тебя навсегда!

Через минуту Яго уже находился во дворце и клевал просо, насыпанное в позолоченную тарелку.

–  Где ты пропадал всё это время? – допытывался Хасан. – Ты, наверное, голодал?

–  По всякому бывало, – отвечал Яго. – Вчера, например, у меня был очень сытный ужин.

–  Бедняжка, ты, видимо, забрался в чей-то дом?

–  Нет, – замотал головой попугай, – меня накормили мои друзья.

–  Друзья? – воскликнул Хасан. – В прошлый раз ты мне тоже рассказывал о каких-то своих друзьях, – вспомнил он. – Кто они такие? Сколько их у тебя?

–  Сейчас только двое, – вздохнул Яго. – Алладин и Абу...

–  Абу – это...

–  Это обезьянка, которая умеет разговаривать.

–  Разве обезьяны умеют разговаривать? – удивился султан.

–  Ещё как! И у них тоже есть свои правители. С двумя я был знаком лично, – похвастался попугай.

–  Какие правители? С кем ты был знаком лично? – не понял Хасан.

–  Одного правителя звали Салистон, он правил племенем Юнта-Сити. Хотя он и теперь, видимо, им правит. А другого... то есть другую – королеву, звали Дринтинея. Она правит...

–  Подожди, подожди, – перебил султан Яго. – Какая королева? Какая Дринтинея? Разве обезьяна может быть королевой?

– Ещё как может! – воскликнул Яго. – У неё есть много придворных, целая армия, а также Главный Учёный.

– Главный Учёный – это тоже... обезьяна? – недоверчиво спросил Хасан.

– Конечно! И он чуть ли не каждый день делает какие-то научные открытия.

– Научные открытия?

–  Да.

Султан подозрительно посмотрел на попугая – не заболел ли он часом?

– Только они живут далеко отсюда, – сказал Яго.

– Кто? Научные открытия?.. – рассеянно пробормотал Хасан.

–  Да нет же, обезьяны!

–  Значит, ты хочешь сказать, что всё это время был далеко отсюда? – выйдя из задумчивости, спросил султан.

–  Да, – кивнул головой попугай. – Честно говоря, пришлось помотаться по свету.

–  А твои друзья... что, они тоже с тобой... мотались по свету?

–  Если бы не они, я бы точно нигде не смог побывать.

–  Тебе, наверное, всё это время очень мало приходилось спать? – поинтересовался Хасан.

–  Да я почти совсем не спал! – признался Яго.

«Так вот оно в чём дело! – хотел было воскликнуть султан. – Это ты от усталости и от голода такую чепуху несёшь!»

Однако вслух он произнёс совершенно другое.

–  Ну, что ж, тебе теперь надо хорошенько отдохнуть, – сказал Хасан. – Твоя клетка ждёт тебя.

–  Нет, – замотал головой попугай, – я отдыхать не буду.

–  Не будешь? – удивился султан. – А что же ты собираешься делать?

–  И вообще, я хотел сказать, что останусь здесь только с одним условием.

–  Каким условием? – испугался Хасан.

–  Дело в том, что моим друзьям негде жить, нечего есть, а воровать они больше не хотят...

–  Ты что, хочешь, чтобы я пустил их жить в свой дворец?! – воскликнул султан. – И что значит: больше не хотят воровать? Они что, воры? Ведь они же здесь всё разворуют! Как ты мог вообще с ними связаться?!

–  Никакие они не воры! – спохватился Яго. – Просто им иногда приходится просить у кого-нибудь поесть, а они считают, что это то же самое, что и воровать.

–  Хорошо, но как я могу пустить каких- то бродяг в свой дворец?!

–  Никуда их не надо пускать. Они и сами сюда, наверное, не пойдут.

–  Тогда я ничего не понимаю, – признался султан. – Чего же ты от меня хочешь?

–  Для них можно было бы купить какой-нибудь маленький домик с большой крышей.

–  Маленький домик с большой крышей? – удивился султан. – А почему с большой крышей?

–  Потому что Алладин любит по вечерам сидеть на крыше и смотреть на звёзды.

Султан, заложив руки за спину, стал молча ходить по комнате.

Наконец он остановился и сказал:

–  Что ж, помогать тем, кто нуждается в еде и крыше, святой долг каждого гражданина нашей страны.

Солнце медленно приближалось к горизонту.

Алладин сидел на крыше, задумчиво смотрел вдаль, а на душе у него было грустно и одиноко. Полчаса назад пропала обезьянка. Впрочем, Алладин был уверен, что она не пропала, а покинула его. Так же, как утром Яго. Алладин не осуждал её. Она найдёт себе лучшего друга и хозяина. Такого, который всегда найдёт, чем её покормить, который будет за ней ухаживать.

А что мог дать ей он, Алладин? Дружбу? Но этого, оказывается, так мало.

Вдруг сзади послышались чьи-то шаги. Прежде чем он успел оглянуться, услышал знакомый голос:

–  Бери. Этим, конечно, не наешься, но всё же...

–  Абу! – радостно воскликнул Алладин. – Ты вернулась?! – А разве я могла не вернуться? – удивилась обезьянка.

–  Бери, ешь.

И она протянула ему два банана.

–  Где ты это взяла? – растерялся Алладин.

–  Кто-то оставил на базаре, – не очень уверенно ответила Абу.

–  А ты не врёшь? – пытаясь заглянуть в её глаза, спросил Алладин.

–  Бери, – в третий раз повторила Абу. – Я же знаю, что ты хочешь есть.

Алладин взял один банан и начал снимать с него кожуру.

–  Бери и второй.

–  Нет, – замотал головой Алладин.

–  Почему?

–  Это тебе.

–  Я уже два таких съела.

–  Врёшь, – сказал Алладин.

–  Нет.

–  А я говорю, что врёшь.

–  Вру, – согласилась обезьянка и начала снимать кожуру со второго банана.

Через минуту с ужином было покончено.

–  Так мы долго не протянем, – предупредила Абу.

–  Завтра что-нибудь придумаем.

–  А может, попробовать потереть эту лампу? – предложила обезьянка.

–  Не надо ничего тереть! – вдруг услышали они чей-то голос.

–  Яго! – первым догадался Алладин.

Он оглянулся и увидел попугая, сидящего на краю крыши.

–  А мы уже решили, что ты улетел к своему хозяину, – признался Алладин.

–  А я действительно только что от него, – сказал попугай.

–  Значит, ты прилетел сюда, чтобы попрощаться с нами? – немного насмешливо произнесла обезьянка. – Очень мило с твоей стороны.

–  Нет, я прилетел, чтобы предложить вам посмотреть одно местечко.

–  Ты, наверное, хочешь показать нам свой дворец? – усмехнулась обезьянка. – Издали, да? Чтобы похвастаться, как хорошо тебе теперь живётся. Верно?

–  Нет, не верно, – ответил попугай. – Так вы идёте или нет?

Через несколько минут они приблизились к небольшому дому, утопающему в саду. Дверь дома была открыта.

–  Заходите, – предложил Яго.

–  А вдруг нас сюда не пустят? – возразил Алладин.

–  Пустят, – уверенно сказал попугай.

–  Почему ты так уверен?

–  Потому что теперь это ваш дом!

–  Наш? – в один голос воскликнули Алладин и обезьянка. – Ты сказал – наш?

–  Ваш, – повторил Яго.

–  Но почему? Почему он стал нашим?

–  За это вы должны благодарить моего хозяина, который купил его для вас.

–  Э, нет! – вдруг послышался из-за двери чей-то голос, и вслед за этим из дома вышел султан. – В первую очередь вы должны благодарить Яго, своего друга, который поставил мне условие: или у вас будет свой дом, и тогда он вернётся ко мне навсегда, или же он никогда больше ко мне не вернётся. Но я люблю его не меньше, чем вы, поэтому мне пришлось принять его условие. А вы, значит, и есть знаменитые друзья Яго?

–  Почему знаменитые? – спросил Алладин.

–  Ну, он мне о вас столько рассказывал! Оказывается, вы везде побывали, всего повидали!

–  О джине я ему ничего не говорил! – шепнул попугай на ухо Алладину, сидя у него на плече.

–  Хотя, честно говоря, – рассмеялся султан, – мне с трудом во всё это верится.

–  Но если бы вы решились попутешествовать вместе с нами, вы бы об этом не пожалели, – сказала Абу.

–  О, действительно говорящая обезьянка! – воскликнул Хасан. – Значит, Яго мне не соврал!

–  Яго никогда не был обманщиком, – гордо произнёс попугай.

–  Я вижу, пожитки у вас не богатые, – сказал султан, кивнув головой на лампу, которую Алладин держал в руках. – Ну, ничего, со временем разживётесь, имея такого друга.

И Хасан весело подмигнул Яго.

–  Что ж, проходите в свой дом, – сказал он.

В доме было несколько комнат, небольших, но уютных.

–  Ну, как? – обратился Алладин к обезьянке. – Ты согласна здесь жить или предпочитаешь вернуться на крышу?

–  Здесь, кстати, тоже есть отличная крыша, – не дал ответить Абу попугай. – Очень большая, и с неё хорошо видны звёзды.

Посреди комнаты, в которой они находились, стоял стол, накрытый к ужину.

–  Как вкусно пахнет! – повела носом обезьянка. – Нет, я остаюсь здесь!

–  А где же твой хозяин? – обратился к Яго Алладин. – Ведь мы его даже не поблагодарили.

–  Он уже ушёл, – ответил попугай. – Но не волнуйтесь, я ему передам вашу благодарность.

–  А ты будешь жить у него? – спросила обезьянка.

–  Да, ведь он этот дом для вас купил с условием, что я вернусь к нему, – извиняющимся тоном ответил попугай. – Но я всё равно буду прилетать к вам. Каждый день!

Алладин поставил лампу в углу комнаты.

–  Представляю, как удивится Джини, когда проснётся, – улыбнулся он.

–  А может, всё-таки попробовать потереть эту лампу? – предложила Абу.

–  Ничего не получится, – вздохнул Алладин.

–  Ну всё-таки. Пусть он вылезет хотя бы на минутку, а потом дальше себе спит.

–  Попробовать, конечно, можно... – неуверенно произнёс Алладин.

Несколько минут он стоял, задумчиво глядя на лампу.

–  Ну, давай же! – поторопила его обезьянка.

Алладин взял лампу и потёр её рукой.

–  Ничего, – разочарованно сказал он.

–  А ты ещё раз попробуй! – посоветовала Абу.

Алладин снова потёр.

–  Ничего.

Алладин поднёс лампу к уху, и ему показалось, что он слышит, как внутри неё кто-то тихонько храпит.