— Что это?

Очевидно, названия книг, но хотелось бы услышать от Санты.

— Литература, настоятельно рекомендуемая к прочтению, — великодушно пояснил он. — Или вы думали я дам вам инструкцию по избавлению? Раз любите магические игры, учитесь сами справляться с последствиями, иначе зачем вы здесь?

Он испытующе смотрел, не стирая с лица снисходительной ухмылки.

— Последняя книга тоже имеет отношение к контракту?

— А это, Уилсон, мое вам домашнее задание. Усвоение материала я проверю, — заверил ректор и красноречиво замолчал.

На всякий случай уточнила:

— Могу идти?

— Идите, — охотно кивнул он, не сводя с меня взгляд пугающе пронзительных глаз.

Пришлось приложить все усилия, чтобы не пуститься в позорное бегство. Оно в глазах ректора меня не поднимет, а скорее опустит еще ниже.

Я бы на его месте себя отчислила. Вместе с теми, кто придумал идиотское условие.

В одном он безоговорочно прав: надо самой уметь отвечать за свои действия. Где, как не в Академии, этому учиться? В конце концов я сама села играть в Кубик, насильно не принуждали, не заставляли. Получается, в какой-то степени во всем происходящем виновата и я.

Мила при виде меня вытянула губы, отчего приобрела сходство с уткой. Вежливо попрощалась и наконец свободно вздохнула в полупустом коридоре.

К Элле! Срочно!

Кажется до ее комнаты добралась со скоростью света. Вроде и постучаться забыла — ввалилась с досадным стоном:

— Он все знает! — и скатилась по стенке на пол.

Элла оторвала взгляд от магфона. Мое внезапное появление ее не обрадовало, но она не стала это открыто демонстрировать.

— Ты рассказала Санте? — догадалась девушка и, оттолкнувшись, подкатилась ко мне на стуле. — Джес, зачем?

Смотря на нее снизу вверх, почувствовала себя маленькой и самой несчастной на свете.

— А у меня был выбор? Он увидел мою руку, — показала расчерченную ладонь, — стал расспрашивать. Врать я не умею, пришлось сказать правду.

На симпатичном лице сперва отразилось неверие и сменилось… уважением?

— Признаться ректору, — растянула слова Элла. — Я тебя недооценила.

Нервный смешок вырвался наружу.

— Гордиться нечем. Скажи, читала эти книги? — протянула ей лист с красивым почерком.

Взгляд оперативно пробежался по ровным строчкам. Ни задумываясь ни секунды Элла-ходячая-википедия-в-мире-магии выдала:

— Колперсон конечно отлично описал свойства Куба, да только о вопросе разрыва магического контракта он не написал ничего. Разве что упомянул о фатальности, но о ней я уже говорила. У Долпонероса в точности наоборот: вскользь упоминается Куб и подробно рассматривается контракт. Только я тебя огорчу — единственной его рекомендации было и есть, цитирую: "Не заключайте магического контракта". Если тебе это чем-то поможет.

Я разочарованно застонала, а Элла продолжила:

— Последняя книга забавна. Автор высмеивает разные глупые истории на грани абсурда. Санта писал, да? Ну, тебе определенно стоит прочитать.

— Смешно? Веселись, не ты ведь связана по рукам и ногам договором.

— Будем честны — это твои проблемы. Я согласилась тебе помочь, но не нанималась нянькой или жилеткой. Не понимаю, какая польза тебе от этих книг, и все-таки лучше их пересмотреть. Санта не стал бы советовать бесполезные вещи. Нам остается только понять, что он хочет ими донести…

Элла умолкла и словно выпала из реальности.

Хочет ими донести… Донести… Хочет донести…

И почему эти слова не дают покоя? Словно что-то ускользает от нас… важное, на поверхности…

— А в этих книгах описан процесс заключения договора? — пока сама не поняла, что хочу узнать, просто позволила мыслям течь самостоятельно. — Какие энергии протекают? То есть каким образом и в какой конкретно момент считается что назад дороги нет?

Умственный процесс слишком явно отразился на миленьком личике. Не знай я Эллу, никогда бы не подумала, что она гений. Самородок. Одна на миллион, а то и на все десять миллионов.

Глаза цвета бирюзы расширились, будто в голове девушки произошло озарение. Как минимум разгадка тайны создания Вселенной. Элла оттолкнулась ногами от пола, прокатилась на стуле до оставленного на низкой белой тумбе магфона. Длинные пальцы порхали по экрану, а на сосредоточенном лице не отражалось никаких эмоций.

Если она спасет меня от соблазнения Санты, я ее расцелую.

— Джесс, ты гений, — выдохнула она минут через пять молчания.

— Не сомневалась, — я наконец поднялась с пола, — а в чем именно?

Девушка не отрывала взгляд от экрана.

— Сперва я думала, в чем смысл того списка. По нашей проблеме в тех книгах действительно нет ничего, я читала. Твой вопрос натолкнул на мысль, что, если смысла вовсе не должно быть? — она подняла на меня сияющие азартом глаза.

— Я, безусловно, гений, но… что ты имеешь в виду? — переложила тетради со стула на письменный стол, заваленный кучей книг и другими тетрадями.

Элла от нетерпения прицокнула языком.

— Смысл в том, что смысла нет. Ну, игра разума, понимаешь?

Господи, чувствую себя вмиг отупевшей.

— Почему вообще заключается контракт? — Элла решила зайти с другой стороны.

— Магия, — выдала казалось бы очевидный ответ.

— Да, но откуда ей взяться? Куб сам по себе не имеет никаких свойств. В нем нет энергии. Откуда тогда берется магия?

С этой позиции я никогда не смотрела. Необходимость не возникала. Однако же если посмотреть…

— Мы сами приводим его в действие?

— Очевидно, — мгновенно подтвердила Элла, вновь уставившись в экран своего магфона. — Он работает на энергии того, кто с ним взаимодействует. Я не могла понять каким образом он воздействует на своих должников. Это гениально. Вот почему многие, кто нарушает контракт, умирают. Раз он использует энергию человека, он ее же и направляет на возмещение долга. То есть совершенно необязательно это должна быть смерть.

Мой мозг скоро покажет красное окошко с надписью "перегруз".

— Но ведь суть в том, чтобы забрать самое дорогое. Разве нет?

— Для этого нужна энергия, — кивнула Элла. — Куб черпает ее из источника, в каждом случае источником является тот, с кем заключен магический контракт. Смотри, не все умирали. Эрик Брохман лишился жены, а сам остался жив. Терри Даурман остался без ноги, но живым. Энди Паркин из богатого превратился в "отброса общества", — перечисляла девушка, запутав меня окончательно.

— И как это связано?

Она отложила свой супер-гаджет и расслабленно откинулась на спинку кресла.

— Их энергии хватило на выплату долга. Куб взыскал свое и контракт утратил силу.

Отлично. Я могу остаться жива, но без какой-либо части тела.

Черт возьми, такой вариант мне не нравится.

— Элла, скажи, как твое умозаключение может помочь мне?

— Пока не знаю, но если попытаться найти брешь в энергетической связи Куба с тобой, то возможно получиться ее оборвать.

Наверное надо порадоваться открывшейся перспективе. Маленькому шансу на освобождение. Только я не смогла. И правильно.

— Я не обещаю, Джесс. На практике прецедентов не было, так что…

— Гарантий нет, — закончила за нее. — Я понимаю.

Элла кивнула. В глубине бирюзовых глаз плясал азарт и трепет перед неизведанным. Вот кому дай волю и она на части разберет планету, и на молекулы разложит целую галактику, лишь бы понять как все устроено на самом деле.

— Пойдем на ланч? — предложила с желанием хоть немного отвлечься от загадок и поиска ответов.

Вместо ответа Элла подхватила сумку и подошла к двери. Какое-никакое взаимопонимание существует. Коннект налажен. Просто не будет, но интересно — наверняка.

Глава 3

"Миа считает меня мстительной стервой. Да, я отомстила. И что? Джесс заслужила. Она испортила мои отношения с Кристофером!

Строит из себя недотрогу, которой никто не нужен, а сама флиртует со всеми подряд. Она мне и подругой-то никогда не была. Так, знакомые. И мне ее не жаль. Надеюсь, Санта переспит с ней и отчислит нашу крошку Джесси. Я может даже всплакну на прощанье."

Из дневника Эммы

В столовой напрочь проигнорировала все попытки Мии поговорить со мной.

И хватило ей совести лезть ко мне с расспросами о произошедшем в кабинете и все ли у меня в порядке.

Все отлично! Я возможно умру, может повезет и останусь жива без какой-нибудь важной составляющей моей полноценной жизни. Либо напою ректора до беспамятства и соблазню, хоть от этих мыслей тошнотворно-мерзко.

Санта шикарный мужчина. Словно вылепленный искусным мастером, который постарался совместить в одном человеку всю красоту мира.

Нос, губы, скулы, волосы, шея, руки, плечи, торс… Господи, да нет на этом свете больше такого мужчины! И вовсе неудивительно, что на него все вокруг вешаются, а он не сопротивляется. Зачем? Кажется он руководствуется принципом "осчастливить всех, кто мне понравится".

Я не слышала историй, чтобы Санта сам за кем-то ухлестывал. Опять же — зачем? Щелкни пальцами и на шее сразу десять повиснут. Правда, все истории о его бурной жизни остались в легендах, передаваемых поколениями студентов новым поколениям. Насколько мы с девочками смогли узнать, когда поступили в Академию, ректор "ушел в отставку" с любовного поля лет пять назад. Слухи "почему" и "из-за чего" до нас не дошли, — потерялись среди какого-то безответственного поколения.

В общем студентки надежды пробудить "альфа-самца" в нашем великом Санте не теряют, а ректор на все попытки его соблазнить хитро улыбается и… все. В общем-то у него на многие вещи одна реакция — улыбка. В зависимости от настроения меняется и тип улыбки.

— Джесс, — плечо безжалостно сдавили, — Джесс? Прием!

Сфокусировала взгляд на озадаченном лице Лиса. Когда он успел здесь появиться?

— Что? Ты… когда ты пришел?

— Вообще-то мы с Эллой уже успели обсудить последние новости, пока ты о ком-то мечтала, — хмыкнул Лис. — Мысленно соблазняешь Санту?

Элла наблюдала за мной из-за широких очков, дожевывая сэндвич. Под ее взглядом почувствовала себя неловко и будто не в своей тарелке.

Да, предстоит привыкать…

— Конечно нет. Вот, че-ерт… — на блузке обнаружились смачные капли от соуса.

Уплыла в мысли и не заметила, как обляпалась…

Джесс, это определенно твой самый неудачный день. Второй за неделю. А сегодня вторник.

— А я все ждала, когда ты заметишь, — Элла продолжала медленно жевать и неотрывно за мной наблюдать.

— Заметила, — буркнула, поднимая с пола сумку. — Успею переодеться. Увидимся на тренировке.

Лис что-то прокричал вслед, но я уже выбежала в коридор и не услышала.

Я совершенно выбита из колеи. Да, с каждым бывает. Кто хотя бы раз не обляпался едой? Но череда невезения тянется за мной, закутывая как паук в кокон.

Всегда считала себя удачливой. Миа в шутку называла меня "везунчик Джесс", потому что я никогда не спотыкалась, не падала, ничего не роняла и не разбивала, за опоздания не получала, даже выговоров ни разу не слышала. Так было всегда и я воспринимала это само собой разумеющимся. А теперь…

Все летит к чертям. Весь мой привычный мир рушится.

Я в одночасье потеряла подруг, обрела пусть одну, но большую проблему, заляпалась дурацким соусом… что дальше? Разобью окно слетевшим с ноги ботинком, он упадет на голову Санте, а тот меня отчислит? Или может поскользнусь на ровном месте? На чем остановится полоса невезения?

Конечно! Едва не сбить человека с ног на лестнице — очередной поворот моих несчастий.

— Простите, — пробормотала, даже не взглянув в лицо того несчастного, кому не повезло оказаться на моем пути.

— Стоять, — от голоса пробрало до дрожи.

Нет, только не…

— Уилсон, вам жить надоело? — на идеально наполненных губах усмешка, а в ярких голубых глазах притаившаяся тревога.

Каждому известно, Санта всегда неподдельно беспокоится о своих студентах, но мне пока не доводилось испытать этого на себе.

— Сами расшибетесь и кого-нибудь угробите, — продолжал ректор. — Вдобавок замарали мой пиджак.

На голубой ткани с серебристыми узорами красовались мелкие красные точки.

Фиаско. Очередное. Я сбилась со счета.

— Простите, — выдала шепотом, соображая, что мне будет за испорченный пиджак.

Поговаривают это волшебная ткань… К таким умозаключениям пришли из-за поразительного сходства узоров на ткани с узорами на коже ректора. Никогда не обращала на них особого внимания, а теперь вижу — они ему очень идут. На пару тонов темнее оттенка кожи, будто их пару минут назад кто-то нарисовал.

Стало еще обиднее. Даже если сама захочу, разве смогу я соблазнить… его?

Чуть с ног не сбила, замарала, и условие это идиотское…

— Так, малышка, а ну-ка пойдем, — из-за застлавших глаза слез ничего не смогла разглядеть, только почувствовала, как меня за плечо утягивают в сторону.

Закусила губу, чтобы позорно не всхлипнуть и направила все внутренние силы на борьбу с непрошенными слезами.

Это ведь позор! Расплакаться на глазах ректора… вообще показать слабость перед кем-либо — позор!

— Садись, — на плечи слегка надавили, вынуждая опуститься.

Наклонилась, пряча лицо за волосами и смахивая слезы. Хватит разводить сырость. Я со всем смогу справиться. Наверно.

Кабинет ректора узнала еще до того, как подняла голову.

Санта сидел не в своем кресле за столом, а напротив меня перед столом. С легкой улыбкой повел рукой и из ниоткуда возникли две кружки. Пар тонкими струйками поднимался вверх, аромат лесных трав ударил в нос.

— Простите, профессор, я не пью чай, — виновата пожала плечами.

Он показательно вздохнул, кружка исчезла, а на ее место появилась другая, источая любимый аромат кофе.

Бодрящий напиток мне не помещает.

Мы оба взялись за кружки, Санта сделал небольшой глоток и спросил:

— Итак, Уилсон, по какому поводу слезы? Расстроилась, что не дал тебе себя соблазнить?

Кофе пошло не в то горло, вызывая неконтролируемый кашель. Напиток брызнул изо рта. Я конечно прикрылась рукой, но… Но ректор сидел зажмурившись с каплями кофе на лице.

Господи… позор. Еще больший позор чем был до того!

— Простите, — бормотала, судорожно роясь в сумке.

Да куда подевались эти чертовы салфетки?!

Нашла! Нашла… так… секунду…

Санта шумно выдохнул, как-то уж слишком обреченно.

— Я все вытру, — пообещала и трясущимися пальцами сжала салфетку. — Если хотите на меня накричать, я пойму, — пробормотала, вытирая капли кофе с его лица.

Джесс, будет чудо, если он не вышвырнет из кабинета. В лучшем случае!

Вот ведь… и на волосы попало.

— Повернитесь немного, пожалуйста. Нет, вправо… левее… хм… — осторожно, будто боясь что укусит, дотронулась пальцами левой руки до скулы, направляя движение.

Током не ударил, за палец не укусил, я в обморок не свалилась, — хоть в этом повезло.

— У вас холодные руки.

— Простите, — одернула руку, стирая последние капли.

— Прекращайте извиняться, Уилсон. Это действует мне на нервы, — он открыл глаза, встречаясь со мной взглядом. — Вашей меткости можно позавидовать.

Щеки запылали от стыда.

Со мной никогда ничего подобного не случалось! Всегда, когда слушала рассказы о самых нелепых ситуациях, думала, что уж я в подобные не попаду. И вот, пожалуйста. Плюнула ректору в лицо! Ненамеренно, но суть ведь не меняется.

— Я не хотела, — простонала в отчаянии. Пропустила одну каплю у волос… — Подождите, тут… Все. Вроде…

Профессор хмыкнул и покачал головой.

— Садитесь уже, только не плюйтесь больше, а то я вас в угол посажу. Оттуда не доплюнете.

Обхохочешься. И подумать не могла, что когда-нибудь стану ходячим анекдотом.

— О… — выдохнула с широко распахнутыми глазами. — Вы светитесь…

Белая бровь Санты стремительно взлетела, а я наблюдала, как его узоры наполняются голубым сияющим светом.

Потрясающая красота!

— Вы знаете? Глупый вопрос, конечно знаете, — я как завороженная потянулась, желая провести пальцем по волшебному рисунку.

Вовремя опомнилась! Как раз когда Санта с прищуром следил за моей рукой.

— Простите, — села ровно и пальцы за спиной сцепила. На всякий случай.

— Так, Уилсон, — профессор поднялся, обошел стол, чтобы занять ректорское кресло. — Вижу вы пришли в себя, успокоились. Больше ни на кого налетать не станете? Кофе обливать не будете? Вот и прекрасно. Вот и чудно. Можете идти.

Подскочила будто с раскаленной сковородки и в несколько широких шагов добралась до выхода.

Я в шоке.

Надо обсудить с Эллой. Непременно надо обсудить!

Переодевалась и летела на стадион с одной мыслью — быстрее добраться до Эллы и все ей рассказать.

Если я схожу с ума, она точно об этом скажет без прелюдий.

Однокурсники разбрелись по заснеженному стадиону в ожидании профессора. Увернулась от летящего в меня снежка, выискивая глазами стройную фигуру Эллы.

Короткий хвост светлых волос мелькнул за веселящимися однокурсниками, беззаботно играющими в снежки. Еще два дня назад я бы скакала по всему стадиону вместе с ними. Я не только метко плююсь, я попадаю в "десятку" без особого труда. Врожденная способность.

— Элла, sos!

Насыщенные бирюзовые глаза вперились в меня взглядом.

Ух… Без очков они выглядят ярче и более… как бы сказать, чтоб не ошибиться… колючими.

— Не самое подходящее место, — намекнула она на толпу студентов вокруг.

Черт, права. Если не хочу ползающих по Академии будто тараканы слухов, придется отложить изливание души.

Ладно, два часа я как-нибудь переживу.

Элла улыбнулась на мой кивок за секунду до прилетевшего ей в лоб комка снега.

— О! О-у… — вырвалось у меня.

Необычно наблюдать быструю метаморфозу: от улыбки однокурсницы не осталось и следа. Гневно дыша она избавилась от снега и, кажется, нацелилась избавиться от того, кто в нее попал.

Ну, конечно. В глупости Стронгера не сомневалась ни разу. Он — воплощение всевозможного идиотизма, который вообще может сочетаться в одном человеке.

Слова Элле не потребовались.

Действительно, зачем тратить силы на разговоры, когда можно потратить их на убийство?

По краям стадиона, где студентов не оказалось, в воздух двумя столбами взвился снег. Над головой Стронгера два потока соединились и резко направились вниз.

Ошарашенный парень тупо смотрел наверх, вместо того, чтобы защитить себя хотя бы элементарным щитом. Впрочем, ему и не пришлось. По стадиону пронесся недовольный голос профессора Купера:

— Мисс Томас! — снег развеялся, осыпая каждого.

Высокий смуглый мужчина с хмурым лицом уверенно прошел сквозь толпу.

— Отличная работа, — неожиданно выдал он, продолжая хмурить брови. — Еще раз так сделаете вне тренировки — пойдете драить туалеты. Без магии.

— Что? Несправедливо, профессор. Стронгер ее провоцировал!

— Мисс Уилсон, не переживайте, будете вдвоем несправедливо оттирать дерьмо с фаянсовых друзей. Я что, похож на сопливого мальчика, которому можно высказывать свои претензии?! — в военной манере произнес он. Его голос, кажется, вышел далеко за пределы стадиона.

Элла тактично "попросила" заткнуться тычком под ребра.

О, я вовсе не собираюсь продолжать эту, несомненно приятную, беседу.

— Зачем ты влезла? — с недовольным спокойствием вопросила однокурсница.

— Тебя хотела защитить, — поведала казалось бы очевидное.

— Я тебя не просила, — покачала она головой. — Думай в следующий раз, что ты делаешь.

Раскрыв рот, уставилась на девушку.

Элла со всем вниманием слушала профессора.

— Знаешь, что? Если бы у тебя были друзья ты бы знала — о помощи не надо просить, ее просто получают. Ах да, у тебя же нет друзей и, похоже, никогда не было.

Я протиснулась между нестройных рядов поближе к профессору. Он объяснял чем мы будем заниматься ближайшие два часа и какого уровня необходимо достичь, чтобы продолжить у него заниматься в следующем семестре.

Наши занятия считаются дополнительными и пока мы всего лишь второкурсники он не обязан учить каждого. Он выбирает достойных. Именно им обычно намного проще на третьем курсе, когда профессор начинает беспощадно гонять своих законных студентов.

Про Эллу постаралась не думать. Мы с ней не заклятые подружки, чтобы о ней переживать. Просто хотела помочь, но впредь подобной ошибки не допущу.

— Выстраивайтесь в две шеренги напротив друг друга, — отдал команду профессор.

Однокурсники пришли в движение. Переругивания от тех, кто договорился работать вместе, доносились ото всюду. На прошлой тренировке мы стояли в паре с Мией. Нам пришлось переставить несколько человек, чтобы быть вместе. Теперь она молчаливо наблюдает за мной и наконец-то прекратила попытки со мной заговорить.

Не заморачиваясь встала по центру. Пусть удача сама решит, кому не повезет. Учитывая, что мой день явно не задался, не удивлюсь, если под нами развернется земля и мы полетим в пропасть.

— Поживее! — рявкнул профессор Купер.

Студенты заметно ускорились.

Вселенная и впрямь решила подшутить надо мной. В десяти метрах остановилась Эмма.

Растерянное выражение мгновенно сменилось ухмылкой на пухлых губах.

Всегда считала ее внешность идеальной: правильные черты лица, полные губы, маленький нос и большие глаза. Она походит на куклу, но на куклу живую. Фигура выше всяких похвал. Округлые бедра, стройные ноги длинноногой лани, и грудь вдобавок очень красивой формы небольшого объема, но крайне сексуального. Стоит ей надеть обтягивающее платье, как его кто-нибудь заляпает слюнями. Когда она ходит в шортах и майке рядом невозможно находится. Чувствуешь себя неуверенным подростком.

За грудь особенно обидно. У меня есть все, а сексуальных полушарий мне не досталось. Зато волосы шикарные, да. Ну, надо же себя чем-то тешить.

— На прошлом занятии мы разобрали "Стрелу льда" и "Снежный щит". Правый ряд защищается, левый нападает, затем меняетесь. Приступаем!

В нападающих оказалась я.

Отлично.

То ли нарастающая злость помогла, то ли я просто чертов гениальный боец, но "стрела" вышла с первого раза и весьма внушительная. Отдаленно напомнила копье. Видимо сильно хотела, чтобы оно достигло цели.

Глаза Эммы на миг расширились, она выставила щит: снежинки, мирно покачивающиеся в воздухе, при появлении стрелы задвигались в неуловимых движениях, превращая лед в крошево.

Жаль. Но, пусть она и редкостная сука, смерть — это слишком.

Девушка вскинула руки и теперь стрела полетела в меня.

— Ты заслужила! — прорычала она.

Щиты мне всегда удаются лучше атакующих, так что я даже напрячься не успела и запустила ответ.

— Да?! И чем же?

Эмма спряталась за щитом. Из-за снега я на мгновение потеряла ее из поля зрения, а когда увидела на меня уже несся снежный вихрь.

— Ты испортила мои отношения!

Выставив подходящий блок, ввернула в ответ "Ледяные искры": сотни мелких осколков льда несутся в одну точку со скоростью ветра.

— О чем ты? Какие отношения?!

Злость пополам с адреналином бушевала в крови. Пока Эмма не успела опомниться отправила следом "Гроздья града". Маленькие ледяные шарики ринулись в нужном направлении. Потеряла бдительность, наблюдая за градом, и оказалась сбита воздушным потоком.

Черт! Всегда про него забываю.

— Кристофер бросил меня из-за тебя!

Ладони саднило от встречи с твердым снегом под ногами. Не поднимаясь запустила одну стрелу, вторую, третью…

— Он сам ко мне полез, Эмма! И получил за это!

Она зарычала и снова использовала воздушный поток, только теперь я к нему подготовилась.

— А ну прекратили! — громогласно произнес профессор.

Поднялась на ноги, отряхивая снег.

— В чем дело? — требовательно вопросил Купер, нависая надо мной.

— Это личное, — вложила в слова все свое спокойствие, на какое способна.

— На моих тренировках нет ничего личного, Уилсон! Не можешь оставить свое дерьмо в Академии, тогда вали ко всем чертям со стадиона! — проорал он едва ли не в ухо.

Прекрасно. Эмма довольно ухмыляется, а я получила за двоих.

— Несправедливо, — возмутилась второй раз за час. — Профессор, я не…

— Мне плевать на твои оправдания, Уилсон! Пошла на хрен с моего стадиона!

— А… — задохнулась от несправедливости.

Почему только я виновата?

Не стала озвучивать вопрос. Купер в ответ лишь больше распалится и вообще запретит приходить на его занятия и тогда в следующем году я буду отстающей.

Эмма с самодовольной ухмылкой кивнула в сторону выхода.

Стерва.

Вот значит почему она придумала это условие. Решила отомстить за то, в чем нет моей вины.

Кристофер — озабоченный козел. Он думал уломать меня на секс. Я долго терпела его идиотские подкаты только чтобы не растраивать Эмму. Он напрочь отрицает значение слова "нет". По-своему умозаключению сделал вывод, что отказ означает согласие и присосался к моим губам. Меня чуть не стошнило прямо на него.

В итоге врезала ему по яйцам и взяла с него обещание не рассказывать никому, что он меня поцеловал. Не хотела, чтобы Эмма узнала. Она вроде любила его. Или ей так казалось. В общем не мое дело, я лишь не хотела портить отношения с подругой.

Оказывается, они уже тогда испортились, а я узнала только спустя год.

Тяжелая дверь захлопнулась, отрезая от заснеженного стадиона.

Больше всего обидно, что она сочла меня виноватой.

Козел-Кристофер на следующий же день заявил ей, что им надо расстаться. Он не объяснил причины, сказал "надо" и ушел. И она все это время перекладывала вину на меня?

Конечно, удобно. Считать Джессику виноватой во всех грехах. Почему нет? Джесс ведь сама просила "засоси меня, чертов ты мудак".

Фу. Я после того случая даже в щеку целовать парней отказывалась, так что пострадавшая сторона не только она. Кристофер подгадил нам обеим.

По стене напротив расползалась еловая гирлянда. В повисшем перламутровом стеклянном шаре увидела свое отражение. Я предполагала, что вид у меня не слишком радостный, но чтоб настолько удрученный…

Это будет худшее Рождество в моей жизни.

Атмосферу чуда портят появляющиеся проблемы, а мелкие неурядицы дополняют.

Большой красный бант украсил стену над лентой, а под ней появился рождественский носок.

Носок!

Это точно мне? В коридоре кроме меня никого, значит мне.

Первый раз!

Мой первый подарок от Академии! В прошлом году мне так и не посчастливилось получить носок. Может везение возвращается ко мне?

Ох… волнительно.

Интересно, чем Академия решила меня порадовать?

Так… посмотрим…

— Да ты издеваешься, — простонала, крутя в руках шар предсказаний. — Это же игрушка для малолеток!

Темная сфера смотрела на меня черным бездонным "глазом".

Бесполезная штука. Мы в школе баловались подобной ерундой. Спрашивали всякие глупости, вроде "нравлюсь ли я Питеру" или "получу ли я высший бал по математике".

Неужели из всего многообразия мне нужно "всезнающее око", которое используют чисто ради прикола?

Нет, похоже моей удачливости пришел окончательный и бесповоротный конец.

— Ты хоть настоящий? — спросила без энтузиазма.

Черная пустота сменилось серой дымкой, а затем на белом фоне появилось слово: "Да".

Ну, конечно. Что ты еще мог сказать?

— Так каждый дурак может, — фыркнула и направилась к лестнице.

Буквы расплылись, вырисовывая новый ответ: "Нет".

Я тебя не спрашивала.

Верх идиотизма — разговаривать с шаром.

— Ладно. Допустим, ты настоящий шар-оракул. Тогда скажи мне, я соблазню Санту?

Благо вокруг никого не оказалось и от свидетелей избавляться не придется.

Буквы начали меняться, образовывая лаконичное: "Да".

Бред.

Чушь.

— Окей. Значит, я выполню условие магического контракта?

"Нет", — ответил шар, чем и подтвердил мое убеждение — это самая обыкновенная игрушка. Кроме развлечения ни на что не годится.

— Джессика! — по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, несся Джастин.

Еще одна причина моих проблем. Если бы Кристи не стала исходить от тупой ревности, возможно и не было бы условия, контракта и хаоса, перевернувшего мою жизнь.

— Постой, Джесс, — парень нагнал меня и придержал за локоть.

Выдернула руку, демонстрируя, что не настроена терпеть нарушения личного пространства.

— Привет, Джастин, — старалась выглядеть вежливой, однако вышло сухо.

Его черные волосы как обычно торчали во все стороны, хоть он всегда тратит большое количество времени на укладку. Как и на маникюр, СПА, обертывания, грязевые ванны… Помешанные на внешнем виде парень.

Меня удивляет, кто привил ему любовь к многочасовым занятиям… собой? Один раз он опоздал на занятия, потому что делал шоколадное обертывание и огуречную маску.

В общем-то более странным оказался факт влечения Кристи к нему. Мы с Мией долго искали причины. Хотя бы одну.

Не нашли.

— Я слышал, ты поругалась с девчонками, — начал Джастин заход издалека. — Может, тебе нужна помощь? Ну, там, с рефератами, например, или по теме подтянуть?

Все-таки природа — странная штука. Не смотря на все загоны, он умный парень. Только простых и очевидных не понимает.

— Спасибо, Джастин. Я справляюсь.

Уйти мне не дали. Милостиво позволили подняться на одну ступеньку и я вновь ощутила прикосновение чужих пальцем к коже.

— Ты уверена? — парень продемонстрировал в улыбке идеально ровные белые зубы. — Не стесняйся, Джесс, я могу помочь.

Я уже имела неосторожность обратиться к нему за помощью. Просила объяснить формулу по алхимии. В итоге Кристи сочла наш разговор подкатом и флиртом, разумеется с моей стороны.

До меня наконец дошло, что Эмма и Кристи видели во мне соперницу.

Это же смешно! Джастин, Кристофер… да если бы на земле остались мы втроем и от нас зависело продолжение существования человечества, я улетела бы на Марс. В темноте и при должной фантазии Джастин вполне сойдет за девочку.

— Все хорошо, правда, — сухо заверила, сделала шаг и снова остановилась!

Господи, дай мне сил сохранить спокойствие, не наорать на парня и не спустить с лестницы.

Повернулась рявкнуть что-то малоприятное и грубое, но Джастин воскликнул:

— Шар предсказаний? Ух ты, класс! — он нагло забрал из рук игрушку, рассматривая его как диковинную вещь. — Настоящий… Где ты его взяла?

Почему-то язык не повернулся сказать, что Академия меня так с Рождеством поздравила.

— Да… неважно… — произнесла плохо различимо. Парень и не заметил. Его всецело поглотил шар.

Он у меня подобного трепета не вызвал.

— Потрясная штука! Я долго упрашивал предков подарить мне такой, но настоящий Оракул даже по их меркам стоит слишком много.

— Зачем он тебе?

Может ему известно то, чего не знаю я? Вдруг этот шар подобен волшебной лампе Алладина.

— Смеешься? — Джастин хрюкнул, стушевался, но не на долго. — Он ответит на любой вопрос, даже самый тупой. Вот смотри: я дурак?

Серая дымка затянула "глазок", демонстрируя ровные буквы "Да".

Прыснула со смеху при виде озадаченного выражения раскрасневшегося лица.

Так, ладно. Допустим, вещица и впрямь стоящая, поскольку с ее ответом я полностью солидарна.

Забрала свой шар, пока его ненароком об стену не разбили, и все-таки убежала наверх.

Трель колокольчиков оповестила об окончании учебного дня. Студенты мгновенно заполонили пустующие коридоры.

Надо расспросить Лиса на предмет Оракула. Не помешает сперва узнать о его свойствах, чтобы не попасться на какой-нибудь магический крючок.

Глава 4

"Мне кажется, я упала два дня назад и до сих пор лечу в пропасть. Эй, там! Внизу! Готовьтесь, я скоро"

Искать Лиса не пришлось. Он спускался с третьего этажа в столовую, и потащил меня с собой. Упираться не стала. Вести беседу за чашечкой вкусного кофе намного приятнее.

— Я слушаю, — Лис взялся за салат, давая мне возможность самой контролировать поток слов, не отвлекаясь на вопросы.

В который раз поразилась насколько легко делить с Лисом новости, высказывать мысли и предположения, негодовать и злиться. Он будто рожден для понимания меня.

— Эмма, — Лис словно пробовал имя на вкус. — Эмма… Хорошо она тебя подставила.

— Ага, — согласилась, смотря на еду с отвращением. — Со вкусом.

Нет аппетита. Совсем и категорически. Он помахал ручкой и ушел в закат.

— Этот вопрос я решу, — хмыкнул Лис с шальной улыбкой. — А что там с контрактом? Нашли что-нибудь?

Интересно, как он собирается решить вопрос с Эммой, которую он даже не знает? А, в общем-то, какая разница? Хочет попытаться — пускай. Получится — отлично, нет — не велика беда, надежд не питала.

— Нет, но ректор настоятельно порекомендовал изучить некоторые книги…

— Подожди, ректор? — Лис от удивления не донес ложку до рта.

— Мы не успели тебе рассказать, Санта все знает, — понизила голос до полушепота.

Любопытные студенты вокруг уже навострили уши. Наверняка слух о борьбе на стадионе распространился по волнам нашего радио Академия FM. Любые стычки между студентами обсуждаются до появления более стоящей новости, и так до бесконечности.

— И как он отреагировал?

— Дал мне это, — протянула лист с названиями книг.

Лис пробежался глазами и загоготал на всю столовую.

— "Глупость — не порок" тоже он написал? Ректор у вас с юмором.

— У нас, — поправила его. — Он теперь и твой ректор.

Больше чем смеяться Санта любит шутить и подкалывать студентов. Всегда в меру и с уважением, поэтому никого не напрягает. Любить профессора за это меньше не стали, даже наоборот — чуточку больше. Занудных дяденек и среди человечков хватает.

— У вас проводятся неформальные встречи? — поинтересовался Лис и откинулся на спинку стула. — Например бар из столовой по субботам?

— Бар из столовой? — переспросила, вдруг ослышалась?

Нет, я все верно услышала. Лис кивнул, взглядом изучая меня и, собственно, помещение.

— В вашей Академии столовую превращали в бар? — воскликнула, не веря своим ушам.

Рыжий чуть склонил голову набок, с загадочной улыбкой наблюдая за моей реакцией.

А Лис красивый… Не из тех напыщенных перекаченных мачо с нутром чмо, а по-настоящему красив. Он даже рыжий цвет волос обернул в свою пользу! Стрижка по последним трендам художественно торчит, волосы не длинные, но и не короткие. Средние. Идеальные.

Черты лица мягкие. Не смазливые, а скорее в меру утонченные… Он производит впечатление уверенного в себе. Не самоуверенного, — это диаметрально противоположные качества.

У него чувственные, четко очерченные губы. Нагловатая улыбка и вызов в глазах с длинными ресницами, которым любая девушка позавидует.

И я еще не учла его высокий рост и спортивное тело. Без груды мышц, — их я как раз не люблю.

Да он будто для меня создан! Словно кто-то нашел мое описание "идеального мужчины", написанное еще в десятом классе, и воплотил в жизнь. И не просто воплотил, а преподнес на блюдечке.

— И ректор пил со студентами, — кивнул Лис, а я уже успела потерять нить разговора.

— Ректор пил?

Рыжий оперся на локти и наклонился вперед, оказавшись перед моим носом.

— И пил, и ел, — подтвердил крайне приятным голосом. — Так что насчет развлечений? Есть в вашей Америке что-нибудь стоящее?

Уф… и почему меня бросило в жар? Как школьница, впервые заговорившая с парнем, который ей нравится.

Нравится?

Да, определенно.

Совершенно точно нравится.

— Гринтон, — взгляд сам собой скользнул на губы всего в каких-то десяти сантиметрах. — Маг-городок рядом с Академией. После занятий и до девяти вечера нам разрешено его посещать.

— И чего мы сидим? — хмыкнул Лис, поймав мой взгляд. — Веди меня на экскурсию. Надеюсь, ты хороший гид?

— Ты еще не представляешь, как тебе повезло, — хмыкнула, продолжая сидеть на месте.

— М-м… я догадываюсь, но без доказательств — не поверю.

Закусила губу в улыбке и вышла из-за стола.

— Через полчаса в главном холле. Не опаздывай, — бросила через плечо и выпорхнула в коридор.

Давно не чувствовала себя такой… такой… будто крылья приделали!

Разом все проблемы отошли на второй план. И дурацкий контракт, и Санта, и истеричная психопатка Эмма, и даже этот шар-предсказатель.

О нем ведь хотела у Лиса узнать и совершенно вылетело из головы. Ну, ничего. У нас будет достаточно времени, чтобы все обсудить.

Я немного задержалась. Волосы упрямо не желали красиво сворачиваться в две миленькие шишки на макушке. Хотя все называют их рожками.

В итоге опоздала я. Лис в холле покачивался на пятках в ожидании. Белая дутая куртка распахнута, демонстрируя такого же цвета худи.

А ему идет белый! Даже очень.

— Идем? — подлетела к нему и как ни старалась, предвкушения скрыть не смогла.

— Надеюсь, ты составила туристический маршрут? — Лис закинул руку на плечо и неспешно повел на выход.

Обычно возникающее в таких случаях желание сбросить чужую конечность, отстраниться и добавить пару-тройку "ласковых" слов не появилось. Положительный сигнал, как ни посмотри.

— Это будет лучшая экскурсия в твоей жизни.

Лис присвистнул.

— Смелое заявление. Не боишься, что не оправдаешь ожиданий?

Мы вышли из Академии на крыльцо и нос к носу столкнулись на ступеньках с Эммой.

Конечно, хорошее настроение обязательно должно быть испорчено.

Девушка сделала вид, будто нас не видит, и продолжила подниматься.

— Шлю-юха-а, — протянула она, проходи мимо.

Нет, это уже за гранью. Даже Лис услышал! Она наверняка старалась "коснуться" его ушей.

— Может хватит, Эмма? — раздраженно, на грани "вот-вот взорвусь", повернулась к ней.

Она состроила совершенно невинное личико и неподдельно удивилась:

— Что-то не так?

Все не так, стерва ты двуличная.

— Да ты совсем…

— Подожди, Джесс, — мягко прервал Лис, с легким наклоном головы смотря на мою бывшую подругу. — Ты Эмма?

По лицу поняла, как она напряглась, но все же храбро ответила:

— Да, а что тебе надо?

Кажется… вернее не кажется, а так оно и есть, — я совершенно не знаю этого парня.

Он одной рукой сотворил незнакомый жест. Я едва не упала! Эмма с вытаращенными глазами истерично мычала, не в силах вымолвить и слова из-за снежного комка во рту.

Лис хмыкнул и спокойно, будто ничего не произошло, произнес:

— Снова услышу гадости в адрес Джесс и промою твой рот с мылом, андестенд?

Мычание усилилось, она нервно запрыгала на месте, выколупывая снег изо рта.

— Будем считать согласием, — хмыкнул рыжий, развернул меня и повел дальше по аллее.

— Лис… — ошарашенно смотрела на него, забывая смотреть под ноги.

Не сомневаюсь — он удержит меня, если споткнусь и начну падать.

— Хватит ее терпеть, — его взгляд на мгновение задержался на губах. — Или ты хочешь, чтобы она дальше тебя донимала?

— Нет, но…

— Вот и все, — заключил Лис. — Вопрос решен. Я ведь обещал?

— Обещал, — подтвердила по-прежнему в легкой растерянности.

Наблюдать за Эммой со снежком во рту было забавно, конечно, просто… В чем-то ведь должен быть подвох.

— Зачем тебе это?

— Что?

— Зачем ты мне помогаешь?

Остановилась у высоких кованных ворот, вынуждая и Лиса затормозить.

Мы не знаем друг друга настолько, чтобы вставать на защиту.

Мия была моей лучшей подругой на протяжении многих лет и даже она не стала мне помогать в нужный момент.

— Потому что хочу, — Лис сократил между нами расстояние до минимума. — Этого достаточно.

Пальцы оказались в плену горячей ладони, даря пугающее спокойствие и в то же время волнуя душу.

Не может быть настолько хорошо.

Или все-таки может?

А, к черту! Почему нет?

Мне в кои-то веки понравился парень и притяжение взаимно, почему я должна отказываться? Из-за глупого страха, что все пойдет по струне? Ну уж нет.

Все будет отлично! И я это докажу. В первую очередь самой себе.

Без сил рухнула на мягкий диванчик за столиком кафе миссис Бонкинс.

Никогда бы не подумала, что в Гринтоне, маленьком городке, где студенты тайком предпочитали весело отметить чей-нибудь день рождения, может быть так весело!

— Обратно тебе придется меня нести, — я вытянула ноги, приняв почти горизонтальное положение.

Лис засмеялся.

— Оформляем доставку до двери или до кровати?

Щеки от продолжительного влияния холодного воздуха раскраснелись, вдобавок мы ввалились в кафе засыпанные снегом. Миссис Бонкинс не хотела нас пускать, повезло, что у меня с ней сложились теплые отношения и мне удалось ее уговорить.

Мы смеялись как ненормальные! Хохотали без устали, улыбки не сходили с лица и где бы мы ни появлялись, через пару минут нас принимали за душевно больных.

Я никогда в жизни не чувствовала себя более счастливой. Никогда и ни с кем.

— Спасибо, — выдохнула искренне, наблюдая за Лисом.

Он в расслабленной уверенной позе в кресле напротив совершенно не похож на студента третьекурсника. Сразу хочется накинуть ему пару-тройку лет.

— Давай закажем что-нибудь фееричное? — он подозвал единственную в зале официантку и пристал к ней с дотошными вопросами о самых дорогих и изысканных блюдах.

Мне пришлось с ним не на шутку повоевать, когда она начал везде за меня платить. Я сама способна рассчитаться за свои развлечения, а Лис заявил, что я оскорбляю его. Тем, что сама хочу за себя заплатить!

Наша первая ссора состоялась на глазах контролера, пропускающего в хижину страха. Лис воспользовался запрещенным приемом — сказал, если я не согласна на его условия, он уйдет. Пришлось сдаться.

И теперь он, похоже, решил заплатить за мой ужин?

Официантка озвучила нереальную цифру, от которой у меня глаз задергался, а рот неприлично открылся.

Подождала, пока девушка уйдет, и бескомпромиссно заявила:

— Я возьму рыбный стейк и овощи на гриле.

— Джесс…

— Лис. Не надо, пожалуйста.

— Почему ты просто не можешь расслабиться и кайфануть?

— Потому что я могу сама за себя заплатить, — повторила уже сказанное несколько часов назад.

— Я хочу тебя угостить. Это не обсуждается, — хмыкнул Лис в подтверждение своим словам.

Хорошо. Тогда я просто уйду без обсуждений.

Собственно, я попыталась воплотить задуманное. Поднялась, вышла из-за стола, игнорируя вопросы Лиса. Схватила куртку, подобрала выпавшие варежки, и тут меня постигла неудача.

— Отпусти, — попросила, оказавшись в кольце рук.

Пусть мне чертовски приятно находиться с ним рядом, ощущать его прикосновения, даже просто ловить взгляды…

— Джесси, — промурлыкал на ухо, — ты ведь не хочешь уходить.

А кто бы захотел? Покажите мне хоть одну адекватную девушку, которая сама, добровольно, по своей воле, в трезвом уме и твердой памяти захочет уйти от Лиса?

Удачи в поисках.

— Ты сам хотел уйти, — перешла в оборону, смотря куда угодно, лишь бы не на парня.

Когда его губы слишком близко, я не могу удержаться от представления какие они… по ощущениям.

— Нет, Джесси, я сказал, что уйду. Это не одно и то же, — почувствовала его улыбку.

— Ты манипулировал!

Дошло, наконец!

Возмущенно ткнула кулаком в плечо, исключительно в целях демонстрации своего недовольства.

— Немного, — рассмеялся Лис, утягивая меня обратно на диван.

Господи, на нас все смотрят! Народу немного, но те, кто есть, глаз с нас не сводят!

Неловкость погребла под монолитной плитой своего давления.

— Давай уйдем, — простонала с жалобными глазками Кота из Шрэка.

— На ужин мы не успели, хочешь сидеть голодной до утра? — теплое дыхание защекотало волосы у виска.

— Аппетита нет.

От чувства голода не осталось следа. В кафе влетала с чувством, что без труда съем слона, теперь от одной мысли о еде тошнит.

— Я не позволю тебе морить себя голодом.

Взгляд зацепился за хихикающих девушек в дальнем углу возле окна. Они быстро собирались, переглядывались, бросали на нас любопытные взгляды.

Сьюзан и Британи. Две подружки не разлей вода, заядлые сплетницы и сочинители слухов. Из-за них все в шутку начали называть распространение сплетен "радио Академия FM".

Черт. Они ведь не ограничатся тем, что видели. Они придумают то, чего не было. Большинство не поверит, но все знают — свежие новости первыми узнают подружки-сплетницы.

— Лис, пожалуйста, давай уйдем, — взмолилась, смотря в спины выбежавшим из кафе девчонкам.

— Мы сделали заказ, придется подождать. Джесс, в чем дело?

— Сьюзан и Британи, — на Лиса имена не произвели должного впечатления. Конечно, он ведь новенький. — Они всем растреплют что видели нас, нашу ссору, снабдят выдуманными подробностями и через час каждый паук в Академии будет знать их интерпретацию событий!

Лис со спокойствием удава закинул мои ноги к себе на колени.

— Вряд ли они сравнятся со сплетниками Снежной Академии. Забей на них. Джесси, выше нос, — протянул он, приближаясь к губам.

Сердце учащенно забилось, пульс подскочил минимум до сотки.

Одно мгновение и я бы наконец ощутила вкус сладкого поцелуя… но так не вовремя подошла официантка.

Со смущенным видом она поставила перед нами блюда и убежала, едва не сбив с ног миссис Бонкинс.

Не без сожаления мы переключились на еду. Я не заметила вкуса. Совершенно. А все из-за постоянных взглядов Лиса. Стоило представить несостоявшийся поцелуй и желание потреблять пищу исчезало. Ела чисто по инерции.

Когда принесли счет, у меня едва глаз не выпал!

— Лис, откуда у тебя столько… откуда столько… черт, ты ограбил банк?!

И главное — за что такие деньги? Будь в тарелке что-то умопомрачительное, я бы точно заметила. Или нет?

Я, кажется, утратила способность здраво мыслить.

— Скажем так, это "привет" из прошлого, — криво усмехнулся Лис, выпуская меня из кафе.

Застегнула куртку повыше. Холод за пару минут забрался под джинсы и заморозил уши.

Быстрее добраться до территории Академии…

Какое может быть прошлое с таким "приветом"? Может он наемный убийца и получил гонорар за успешно выполненную работу? Или киллер человечков? Получил наследство? Получил откат за краденные драгоценности?

За воротами, как и ожидалось, выдохнула. Мороз отступил, оставляя комфортную прохладу и возможность наслаждаться сверканием снега в свете фонарей, звездным небом и хрустом под ногами.

— О чем ты говорил? — вынудила Лиса остановиться аккурат под фонарем возле запорошенной лавочки. — Какое у тебя прошлое?

Меня мгновенно заключили в кольцо рук, рисуя на губах улыбку.

— Тотализатор в Снежной Академии. Выиграли, получил свою часть, — пояснил рыжий. — Никакого криминала.

— Точно? — уточнила, не видя, впрочем, причин не верить.

— Клянусь, — успокоил Лис возле губ.

Вторая попытка…

Невесомое прикосновение, бешеный стук сердца и…

— Да вы охренели!

Проклятье!

Ректор стоял дальше по аллее, ближе ко входу в Академию. На хмуром лице написано недовольство.

Лис не отпустил, обнимая одной рукой и решил, похоже, взять удар на себя.

— Добрый вечер, профессор, — улыбнулся он в своей манере.

— Васильев, вечер "добрый", когда все студенты в положенное время находятся на территории Академии, а не шляются за ее пределами, — бушевал Санта.

Еще один пунктик ректора. Из всех возможных провинностей больше других его приводи в бешенство, когда студенты возвращаются после положенных девяти часов вечера.

Неизвестно почему это влияет на него сильнее чем, например, опоздание на лекцию, которую он ведет.

— Мы задержались всего на двадцать минут, — заметила, сжимая руку Лиса.

— Вам напомнить правила Академии, Уилсон? — прогремел профессор.

В ярких голубых глазах разве что молнии не сверкали.

— Не надо, — промолвила, принимая капитуляцию.

Оспаривать бесполезно. Мы действительно опоздали. Не на час, не на два, всего на двадцать минут, но для ректора это крайне весомо.

— Первая провинность, профессор, — улыбнулся Лис. — Простите?

Вот, черт…

Фирменная улыбка Санты… Быть беде.

— Не прощу, Васильев, — и не угадаешь, что за ней прячется и чего ждать в следующую секунду. — Оба наказаны.

И все это — с улыбкой на губах.

Сдержала разочарованный вздох. Незачем привлекать к себе еще больше внимания.

— В воспитательных целях запрещаю вам покидать территорию на неделю.

— Профессор, — с налетом раздражения начал Лис.

Зашипела на него, призывая молчать. Поздно.

— На месяц, — припечатал ректор и, развернувшись, зашагал к величественному зданию с пятью шпилями.

Хорошо нас на них не посадил.

— Ли-ис, — взвыла от досады.

— Да ладно, — отмахнулся он. — Мы сегодня весь Гринтон изучили вдоль и поперек, за месяц там не появится ничего интересного.

Оптимист.

Да только суть не в Гринтоне…

Санта не спускает попытки перечить. Он с нас теперь три шкуры снимет и не поморщится, а на губах будет цвести все та же фирменная Санты.

Глава 5

"Студенты совсем распустились. Положили большой болт на правила Академии! Я их искать должен, а они стоят целуются. Да и пусть бы себе целовались, вернись они вовремя. Одни в Кубик играют, другие по ночам шляются, и между двумя событиями общая фигурантка.

Надо узнать у Мороза, чем его раздражал Васильев. Притащил на свою голову. Разлагает мне дисциплину и развращает студенток. О последнем не мне говорить, но смысл не поменялся"

Из личных заметок Санты

Едва мы поднялись на мой этаж, на нас выбежала Элла. Вернее выбежала она на лестницу, а столкнулась с нами.

— Я тебя везде ищу, — сообщила девушка. — Привет, — кивнула Лису и снова обратилась ко мне, — Надо поговорить.

Зачем еще ей было меня искать? Явно не в великой любви признаться.

Махнула рукой на дверь. На разговоры у меня банально не осталось сил.

Хорошо Лис придерживал, а так бы растянулась на диванчиках в главном холле и осталась ночевать там.

Выжата я. Полностью.

Хочу лечь и беспробудным сном проспать до утра.

Жестом указала на стул, сама забралась на кровь, между спиной и стеной воткнула подушку.

Удобно. Не хватает разве что…

Лис сел рядом, притягивая к себе.

Нет, теперь всего хватает.

Устроила голову на его плече и приготовилась слушать. Судя по нетерпению Эллы ей есть, что сказать.

— Помнишь я говорила, что в книгах нет ничего по нашей теме? В тех, которые Санта рекомендовал. Помнишь? Так вот, я изучила их снова. Когда знаешь, что хочешь найти, плыть по течению информации проще.

Почему она говорит много и нудно? Я ведь засну.

— Ты нашла, как аннулировать контракт? — зевнула, прикрываясь рукой.

— Его нельзя аннулировать, Джесс, — ворчливо напомнила она. — Я нашла возможность выжить, если не выполнишь условие.

— Давай, порадуй меня, — снова зевнула.

Ничего не могу с собой поделать.

— Ну, порадовать мне тебя особо нечем, — желание говорить у Эллы стремительно исчезло.

— Тогда просто скажи, что ты нашла, — состояние нервозности подкатило слишком близко — с расстояния ста метров призывно машет ручкой.

Горячая ладонь успокаивающе заскользила по спине, понижая градус нервной возбудимости.

— Надо найти источник силы и в день прекращения контракта подключиться к нему, — спокойно поведала Элла.

— К кому? — не поняли мы с Лисом.

— К магу, намного превосходящего тебя в резерве, — пояснила девушка, поправляя очки.

— И где я найду сильного мага, который согласится делиться со мной энергией? — это даже звучит бредово.

— Другого варианта нет и вряд ли мы успеем его найти.

— А мага, значит, найти проще? — поднялась в негодовании. — Элла, где я мага-то возьму? Ни твоей, ни моей, ни даже энергии Лиса не хватит, я уж не говорю об остальных студентах.

— Знаю, — ее невозмутимость меня пугает. — Я думала над этим. Единственный гарантированный вариант не убить ни себя, ни источник, это… Санта.

Мне ведь послышалось?

Лис, прежде сохранявший вполне позитивный вид, нахмурился.

Не послышалось.

Вся надежда была на слуховые галлюцинации.

— Нет, — объявила громко и четко.

— Джесс, Санта твой единственный вариант остаться в живых, — Элла попробовала воззвать к моим инстинктам самосохранения.

Не вышло. Здравый смысл еще никто не отменял.

— Я не стану его просить! — вспылила, сглатывая подступающий к горлу ком.

Что за несправедливость? Выход есть и снова зациклен на Санте!

Не хочешь соблазнять, все равно придется умаливать ректора, — вот какой итог!

— Решать тебе, — Элла встала на ноги. — Если решишься, то пойти к нему придется сегодня. Для обмена энергией надо провести с десяток сложных ритуалов. Я подсчитала, на них уйдет все оставшееся время. Начнете завтра и уже не успеете.

Дверь закрылась за ней вместе с последними словами.

— Джесси, — начал рыжий, но я оборвала его.

— Лис, пожалуйста… Мне надо остаться одной, — отошла к окну, беззвучно сглатывая слезы.

Он меня прекрасно понял. Не стал насильно навязывать свою компанию, не пытался утешать. Я бы только больше расстроилась, вдобавок разозлилась и выплеснула все накопившееся на него.

Не хочу, чтобы ему досталось.

Похоже, я должна справиться сама и решить, как действовать дальше.

За меня все определили "подружки" два дня назад. Из-за них я теперь стояла перед дверью ректора, не в силах поднять руку и постучаться.

Как я объясню ему суть визита?

"Здравствуйте, Санта! Мне нужна ваша энергия", — Терминатор в магической реальности.

Остается надеяться он успел остыть из-за опоздания и не убьет меня сразу. Даст хотя бы возможность высказаться.

Три отрывистых удара и я забыла как дышать.

Время словно заморозили, вынуждая секунды растягиваться в минуты. Наверное, его нет дома. Сидит в кабинете, работает…

Не стоит беспокоить профессора. Загляну к нему завтра.

Развернулась, чтобы сбежать по каменным ступеням по своим же следам на снегу, и услышала за спиной усталое:

— Уилсон, какого черта?

От резкого оборота потеряла равновесие на скользких ступенях и полетела вниз.

Хм… нет. Не упала. Крепкие руки удерживали под спину, а в прищуренных голубых глазах читалась угроза.

Одним наказанием не отделаюсь.

— Простите, профессор, — промямлила, держа руки на весу.

Прикасаться к оголенной верхней части туловища Санты не решусь даже под страхом упасть.

Меня поставили на ноги. Предусмотрительно отошла от края поближе к стене дома.

Ректор сложил руки на груди, не пытаясь натянуть на лицо добродушное выражение.

Да, радоваться и впрямь нечему.

Его полураздетое состояние несколько отвлекает от сути… и узоры по всему телу… зачем я пришла?

А!

— Профессор, мне неловко вас просить… я правда не хотела… мы искали другие варианты… — бормотала, заламывая себе пальцы.

— Ближе к сути, Уилсон, — поторопил Санта.

Ему не холодно? Погода хорошая, но все же не лето. Хотя лета здесь никогда не бывает. Привык, наверно.

Ладно, не отвлекаемся.

— Магический контракт невозможно аннулировать, у меня остается два варианта: исполнить условие или найти источник энергии, чтобы не умереть, когда срок истечет.

— Долго до вас доходило, — бросил ректор и зашел в дом. — Проходите.

Что?! К нему домой?!

Нет! Ни за что!

— Уилсон! — прорычал Санта из глубины хорошо освещенной гостиной.

Че-ерт…

— Можно я тут постою? — в душе теплилась надежда.

— Этот вопрос надо было задавать, когда вам предложили в Куб сыграть, — полоснул словами ректор. — Зайдите и закройте дверь. Живее, Уилсон, я не собираюсь тратить на вас всю ночь.

Я бы предпочла не отнимать у вас ни минуты, но тогда мне придется умереть.

Светлая гостиная в стиле модных домов центральной Америки никак не вязалась с… Сантой. Где шкафы, забитые вещицами разных столетий "на память"? Ящики с письмами детей? Старая потертая мебель, хранящая запах какого-нибудь девятнадцатого века?

Недовольный взгляд отвлек от созерцания пространства — совершенно ничего примечательного. Даже жаль.

Ректор, уперев руки в бедра, пронзал суровым взглядом.

— Уилсон, я вас выставлю за дверь, если не поторопитесь. Придете завтра и будете плакать от осознания, что придется выполнить условие. А я не добрый и милый — на ваши слезы не поведусь. Будете искать другие варианты, но ничерта не найдете. Можете поверить на слово.

Обрисованная перспектива впечатлила. Не обращая внимания на окружающее пространство поспешила догнать ректора.

Он шел не оборачиваясь в глубь дома. Гостиная плавно перетекла в темный холл у лестницы. Не зажигая свет Санта ступил на лестницу и начал спускать вниз.

Господи, там темно и холодно. Я только одну ступеньку преодолела, а страх уже растекся по венам, забираясь в самые потаенные уголки тела. Прочно осев в легких — из-за чего дыхание стало рваным, нервным, вынудило остановиться. Рефлекторно, запустив защитный процесс.

Темнота — мой самый большой страх. Темнота и подвал — страх в квадрате!

Панически боюсь любых темных помещений, особенно когда пространство замкнутое и темное.

Среди ночи на улице бродить — легко!

— Уилсон, — натурально прорычал Санта откуда-то снизу.

Звук отскочил от каменных стен и вылетел на меня, окончательно пригвоздив к месту.

— П-п… п-проф… профессор, — жалобно простонала, — я боюсь темноты. А тут подвал! Темный подвал! Я не могу… не могу!

Взвизгнула на последнем слове и отскочила от засасывающей бездны.

До меня донеслись ругательства, а потом появился Санта.

Никогда еще не видела его таким злым, хмурым, недовольным, убивающим взглядом и без намека на улыбку.

Он словно перевоплотился — наш ректор Санта остался при свете дня, отдав бразды правления темной стороне.

Это тоже сыграло злую шутку — сделала два шага назад, пока не оказалось на полосе света.

— Играть со мной — плохая идея, Уилсон, — предупредил профессор. — Я решаю твои проблемы. Твои, а не мои. Если ты за мной не пойдешь, значит ты либо глупая, либо молодец сама разберешься. Выбирай. Три секунды.

— Мне просто страшно…

— Две.

— Я боюсь темноты! — выкрикнула и сама испугалась истеричных ноток.

— Одна, — беспощадно отсчитывал Санта, пронзая взглядом без капли сочувствия, участия или каких-то иных доброжелательных эмоций.

Черт!

Едва не разрыдалась на месте, прямо на глазах ректора.

Страх показатель слабости. Он теперь будет считать меня слабой, беспомощной и жалкой.

Не смогла произнести ни звука. Открою рот и точно разревусь. Не сдержу эмоций.

Обогнула мужчину по дуге, стараясь максимально увеличить расстояние между нами.

Я все смогу.

Джессика, соберись.

Это всего лишь подвал в доме ректора. Вряд ли он прячет там трупы студенток. Обыкновенное помещение…

Закрыла глаза, чтобы не раздражать себя еще сильнее.

Одна ступенька, две, три… четыре…

Бешенный стук сердца отдавался гулкими "бум-бум" в ушах. Еще пару ударов и кажется ребра проломит.

Семь… восемь…

Я молодец, я ничего не боюсь.

Господи, мамочки, как же страшно…

Десять…

Нога соскользнула, отправляя меня в свободный полет. Выставила руки вперед, не понимая, куда лечу и во что врежусь. Кончики пальцев коснулись холодного камня, а я зависла в воздухе, подхваченная под живот сильной рукой.

— Уилсон, — недовольство сквозило в голосе ректора.

Очередное фиаско.

Черная полоса. Моя персональная черная полоса, чтоб ее…

— Простите, — прошептала, боясь пошевелиться.

Санта подхватил и второй рукой. Пальцы случайно задели грудь через свитер, а под ним мягкое кружево без чашечек, а вздрогнула словно на мне вовсе одежды нет.

А поза еще лучше — бедра упираются прямо… прямо в пах…

Рефлекторно дернулась вперед, вырываясь из захвата.

Будь проклята темнота и отсутствия зрения в темноте! Нога проскользила по камню и я вновь полетела, только в этот раз назад… на ректора.

— Уилсон! — из его уст моя фамилия звучит как ругательство…

Особенно с таким утробным рычанием и прямо в ухо.

Кажется, я лежу на ректоре, а его ладони крепко держат меня за… за грудь.

— П… пр…

— Снова будете просить прощения? — язвительный голос заставил вздрогнуть.

— Я хотела сказать "профессор", вы лапаете мою грудь, — хорошо, в темноте не видно лица.

— Ну извините, Уилсон. За что поймал.

Собственно, темнота немного рассеялась. Узоры на теле Санты начали светиться мягким голубоватым сиянием.

Волшебно…

Ректор поднялся вместе со мной. Подхватил под колени и под спину, и проворчал:

— Ходячая катастрофа. Пока спустишься сама ноги переломаешь и меня угробишь. Отчислю!

— За что?

— За покушение на мою жизнь и попытку соблазнения, — объяснил он, продолжая светиться.

— Вы могли свой фонарь и пораньше зажечь, — пробормотала, теребя пальцы.

— Уилсон, ты совсем обнаглела? — возмутился Санта. — Какой еще фонарь?

— Этот, — провела пальцами по голубоватому узору на шее, переходящий на плечо.

Тело под пальцами вздрогнуло, профессор неожиданно остановился.

Уже приехали? То есть пришли?

Хм… нет. Лестница не кончилась. Тогда почему…

Санта смотрел слегка обалдевшим взглядом. Словно пытался выпытать глазами… что? Правду? Так я вроде ничего еще не рассказывала, не говорила… Ну, ничего важного по крайней мере.

— Фонарь? — глухо переспросил ректор, будто ему послышалось.

— Узоры, свет, не знаю как вы называете это явление, — снова коснулась светящегося завитка и тут же одернула пальцы после напряженного:

— Руки.

Сцепила пальцы в замок, почувствовала очередной прожигающий взгляд.

Вариант использовать ректора — наихудший из возможных. Хуже только смерть. И соблазнение.

Мы наконец продолжили движение. Не сдержала облегченного вдоха, когда ноги коснулись пола, а Санта отошел на безопасное расстояние.

Тусклый свет под потолком осветил квадратное помещение, полностью отделанное камнем.

Полностью пустое пространство нагоняло жути. Один стеллаж немного разбавлял обстановку, но не кардинально. Несколько книг, непонятная пустая круглая емкость, холщовый мешочек, стеклянный сосуд с водой или какой-то другой прозрачной жидкостью, каменная ступка, предмет замысловатой формы неизвестного происхождения — все в хаотичном порядке расположилось на узком стеллаже у стены справа.

Пока я, замерев на месте у лестницы изучала подвал, ректор развязал холщовый мешочек, зацепил горсть серых частиц и высыпал на пол по кругу.

Спустя минуту ровный контур круга расположился по центру, а меня поманили пальцем.

Санта заманивал в круг. Сам он находился внутри, мне предлагалось встать рядом.

Сглотнув вязкую слюну, смешанную с неконтролируемым интуитивным страхом, остановилась напротив ректора.

— Расслабьтесь, Уилсон, — приказал он, вновь переходя на "вы".

Его резкие скачки от формальности к неформальному обращению слегка раздражают, но он — ректор и ему разрешается намного больше, чем студентам.

Начни я нагло "тыкать", в лучшем случае отделаюсь унизительным наказанием. Что-нибудь вроде чистки унитазов в мужском туалете или быть подопытным материалом на лекциях по целительству. В основную программу оно не включено, выбирается у старшекурсников дополнительным предметом.

Среди всех возможных наказаний все боятся попасть к ним в руки.

— У нас не так много времени, как ты думаешь, — Санта будто придавил к полу, положив холодные ладони на плечи.

Это расслаблению совершению не поспособствовало.

— Сделай глубокий вдох, — направил ректор по зыбкой тропинке к спокойствию. — Медленно выдохни. Медленно. Представь, что вдыхаешь запах лесных ягод. Закрой глаза, будет проще.

Послушно выполнила указания.

Выбор невелик. Продолжать злить Санту или делать так, как он говорит, — я выбираю второе.

Представить лес, луг, ягоды и вообще лето не получалось. Мысли упрямо возвращались к подвалу, ладоням профессора на плечах. Методичные поглаживания ключиц большими пальцами отвлекали, не давая сосредоточиться на дыхании. Оно, словно назло и вопреки участилось, сердце пустилось в галоп.

— Сосредоточься, — с нажимом произнес Санта.

Как мне сосредоточиться, если вы сами мешаете?

Просить убрать руки не решилась. Он явно не в духе и каждое мое слово воспринимает в штыки.

Ладно.

Вдох… медленный… с наслаждением… что я чувствую?

Елка… так пахнет елка… конфеты и… цитрус? Апельсин? Мандарин? Да, что-то из них.

Выдохнула с сожалением, не желая расставаться с приятным ароматом, и вновь жадно втянула воздух, чтобы по-новому окунуться во все грани рождественского вкуса…

— Умница, — донеслось словно издалека. — Не открывай глаза. Продолжай спокойно дышать и сконцентрируйся на моих руках.

Прохладные ладони скользнули с плеч до локтя и дальше, пока не взяли в плен кисти маленьких, по сравнению с мужскими, рук.

Вздрогнула, чувствуя себя загнанной в угол. Ровное дыхание мгновенно сбилось.

— Дыши, — напряжение в голосе уловила отчетливо. — Все внимание на руки.

Медленный вдох приятного аромата, выдох…

Холодные пальцы сжимали, показывая, где надо концентрироваться. Легкие покалывания прошлись волной по левой руке до плеча, затем по правой. Будто пустили тысячи импульсов. Приятные ощущения сменились болезными иглами, впиваясь в подушечки пальцев.

Хотела закричать и не смогла, продолжая размеренно дышать и сохранять концентрацию.

Казалось это длилось целую вечность, прежде чем меня отпустили и разрешили открыть глаза.

— Всегда слушай меня, — заявил Санта и свет погас. — До следующего ритуала два дня. Давай, вперед, на выход.

Куда?! Я в темноте не ориентируюсь, это ведь уже пройденный этап.

— Профессор… — растерянно протянула, ощупывая воздух перед собой.

Паника начала нарастать, страх постепенно возвращал себе бразды правления.

— Лестница в другой стороне, Уилсон, — вздохнул ректор.

Развернулась, пощупала пространство ногой и не найдя преграды шагнула вперед, чтобы тут же с воплем полететь вниз.

Крик отскочил от каменных стен и затерялся где-то наверху.

Правую ладонь обожгло, колено саднило от удара о неровный камень.

Слезы навернулись на глаза. Ну неужели нельзя было оставить свет?!

Крепкие холодные руки подхватили, поднимая и унося наверх.

— Ты — беда на мою голову, — причитал Санта, уверенно преодолевая ступеньку за ступенькой. — Как ты до двадцати лет дожила?

— Я не ходила по подвалам, — высказала в свою защиту, чувствуя себя маленькой и беспомощной. — Я боюсь темноты.

Ну что за невезение?

— Риторический вопрос, Уилсон. Достаточно сказать: "Спасибо, дорогой Санта, что не дали мне умереть со сломанной шеей".

Он ведь шутит? Я бы в жизни не полезла в подвал без света. А то что у меня координация в темноте не очень, так все из-за зрения! Я не вижу в темноте. Большинство магов видят, а я — нет. Особенность у меня такая.

Ощутив твердый пол под ногами, почувствовала себя уверенней.

Проклятье… на правой ладони кровоточащие ссадины. Не смертельно, но неприятно. Левой досталось меньше, зато джинсы безнадежно испорчены — сквозь дыру просвечивает неглубокая рана.

— Блеск! — фыркнула едва слышно.

Ректор услышал.

— Дай посмотрю, — он протянул руку, а я посчитала верным решением отринуть от него в сторону, прижимая ладонь к груди, будто он ее одним взглядом испепелит.

Не знаю, чем руководствовалась, но и колено прикрыла правой ногой, затравленно озираясь по сторонам.

Срочно бежать и без оглядки!

Интуитивный страх перед профессором не давал покоя, отчего Санта злился еще больше.

— Барни Дженкинс, шестой курс, — безапелляционным тоном произнес он.

Дженкинс? Шестой курс? Зачем мне эта информация?

— Что? — глупо спросила, сделав небольшой шаг назад.

Мне казалось — почти незаметный. Ректор заметил.

— Практикует целительство, к нему пойдешь, — заявил он и спокойно пошел дальше, в гостиную.

Студенты-целители хуже Джека Потрошителя!

— Профессор подождите, пожалуйста! Не надо к Дженкинсу, — взмолилась, догоняя Санту.

И плевать, что колено болит. Будет болеть сильнее, если отправит к коновалу.

— Уилсон, по-вашему, я похож на человека, который меняет свои решения? — профессор в ожидании поднял брови.

— Вы похожи на человека разумного и адекватного, а еще вы лучший ректор и самый крышесносный волшебник на всем земном шаре, — закончила с милой улыбкой, надеясь поскорее убраться отсюда.

Санта в ответ тоже улыбнулся своей фирменной. Кажется за нее его и обожают.

— Наивное создание, — ласково протянул он. — Терпеть не могу подхалимство.

Улыбка стерлась с его лица, вновь являя мне непривычно сурового ректора.

Провал.

Полный.

— К Дженкинсу, — тихо и четко произнес Санта, чуть ли не убивая взглядом ярких голубых глаз. — Быстро!

Последнее подействовало ускорителем. Турбо-скорость без мысли снова попробовать возразить.

Черт!

Почему мне так не везет? Почему?!

Где моя удачливость? Где поразительное везение? Где моя беспроблемная жизнь?

Будет чудом, если после студента-практика у меня останется нога и рука. С ними опасно иметь дело.

Вылетела из дома, не прекращая движения захлопнула дверь, рванула по ступенькам вперед. Доля секунды и я лежу лицом в снегу, постанывая от боли в носу.

Нет, это невозможно!

Невообразимо!

Слезы все-таки хлынули из глаз.

Да что за проклятье на мне повисло?!

Откуда столько дурацких происшествий?!

Пальцы от снега свело, медленно подняла голову, чувствуя, как по лицу бежит горячая кровь.

В голове шум и гул, слезы катятся градом из-за поразительно идиотской ситуации.

— Я надеялся мне показалось, — раздалось надо мной. — Уилсон, ты издеваешься?

Как можно быть такой неуклюжей?

Ректор помог подняться на ноги.

— Я н… не специа-ально, п-п… профессор, — произнесла сквозь слезы.

— Еще бы ты специально себе нос разбила, — проронил Санта, рассматривая мои повреждения.

Жалко… себя жалко!

Два раза чуть не упала, два раза упала. Закон сохранения баланса во Вселенной?!

— Я по… пойду, — простонала, вытирая бегущую кровь рукавом свитера.

Еще одна вещь безнадежно испорчена.

— И убьешься по дороге. В дом, — скомандовал он, а сам пошел позади.

Видимо, чтобы поймать, если мои кривые ноги снова меня подведут.

Позор!

Господи, какой позор!

Кровь Санта остановил быстро. Оставил меня в гостиной на диване держать лед на носу, чтоб синяк на пол-лица не расползся, а сам ушел на кухню.

Полагаю, мое общество ему порядком надоело.

У меня лично уже перебор общения с ректором. Я его за полтора года столько не видела, сколько за один день.

Завтра прогуляю занятия, если вместо носа будет сиять фиолетовое пятно.

Высохшие дорожки слез стягивали кожу на щеках, засохшая кровь на руках и свитере раздражала. Хочу снять с себя грязную одежду и залезть под душ.

Смыть с себя все негативное, преследовавшее целый день.

Ректор вернулся с кружкой в руке, потирая глаза от усталости.

— Как самочувствие? — он рухнул в белое кожаное кресло. — Голова не кружится?

Замотала головой, надеясь услышать "идите домой".

Я и правда чувствую себя нормально. Не считая внутренней моральной подавленности.

Кивок в ответ и Санта уплыл по волнам наслаждения от свежесваренного кофе.

Тоже хочу… и пирожное в качестве утешения.

— Не смотри на меня взглядом подбитого зверя, — профессор прикрыл глаза от наслаждения. — В этом доме кофе от меня получает либо за хорошее, либо за очень плохое поведение.

За хорошее поведение понятно, но плохое?

— Про меня тоже можно сказать "плохо себя вела", — пробормотала в задумчивости и сразу удостоилась удивленного взгляда.

Что? Фингал пополз?!

Господи, я так и знала! Все, я замуруюсь в подвале ректора. Я не хочу ходить по Академии с лицом алкоголика!

— Абсолютно с вами согласен, Уилсон. Разве что контекст не тот.

— Вы наливаете кофе за убийство? Избиение? Изнасилование?

— Остановись, Уилсон. Ты головой ударилась? Под этой крышей насилие происходило по обоюдному согласию и по сценарию.

Рот, честное слово, сам открылся. Даже лед из рук выпал, скатился на пол и раскололся на несколько частей.

Ректор вздохнул.

— Я летал на Луну.

— Да ладно?!

— Что ж ты веришь-то всему, Уилсон? — хмыкнул Санта. — Но про ролевые игры я не шутил.

Подобрала самый большой из трех кусков льда и все же поинтересовалась:

— Так вы не летали на Луну?

Санта снова вздохнул. Протяжно. И щеку кулаком подпер.

— Летал. И на Марс, и на Юпитер пару раз.

Он ведь прикалывается? Или нет?

Я совершенно не понимаю этого человека!

— Какая ты все-таки наивная девочка. Уилсон, я пошутил. Давай посмотрю, что там с твоим носом.

Кто шутит с серьезной миной вместо лица? Ах, да. Санта. Нас старшекурсники еще при поступлении предупреждали, что у ректора порой весьма специфическое чувство юмора.

Убрала от лица лед, с ужасом ожидая вердикта. "Смотрибельна — не смотрибельна".

— Не смертельно, — удовлетворительно кивнул ректор, пристально рассматривая мой нос.

Он слишком близко. Катастрофически. Будто у меня не нос, а объект для научного изучения.

Резкий, взволнованный, даже панический стук в дверь отвлек Санту от созерцания моей травмы, а я так и вовсе подпрыгнула на месте.

Ректор вздохнул, словно у него на плечах тонна и ее тащить далеко и долго.

А что если моя неудачливость стала заразной? Тогда возможно я и сама подцепила эту страшную бацилу.

Ох, какая хорошая теория!

На пороге бледная и взъерошенная стояла Лили Дермур, профессор эликсироведения.

Меня без внимания не оставила. Удивилась, хотя в ее состоянии куда уж больше?

— Что стряслось? — спокойно поинтересовался Санта, однако же тело его натянулось струной.

Снова удостоив меня коротким взглядом профессор видимо решила, что выгонять времени нет, и выпалила:

— Эмму Браун отравили.

— Что?! — возглас просился наружу, а я не смогла его сдержать.

— Жива? — ректор не обратил на меня внимание.

Профессор Дермур кивнула.

— Состояние плачевное, как бы не умерла, — губы под яркой малиновой помадой задрожали. — Шуму будет… Это же такое пятно на репутации Академии!

Санта, казалось, не слушал ее. По мановению руки появился его голубой пиджак с серебристыми узорами.

Довольно забавно выглядел он в пиджаке на голое тело и в спортивных брюках. Я бы даже улыбнулась, но не в этот раз.

Эмма та еще стерва, как оказалось, но смерти ей я не желала.

— Уилсон, на выход, — Санта держал дверь открытой. — Я вас в своем доме не оставлю.

Я бы и не осталась! Мечтаю сбежать с того момента, как постучалась в дверь.

Профессор Дермур заправила черный локон за ухо. Карие глаза с изящно нарисованными стрелками цепко прошлись по мне, не упустив ни одной детали.

— Уилсон, что с вами? — будь у нее очки, она непременно бы спустила их стянула в полнейшем шоке.

Отвечать на подобные вопросы я не готовилась. У меня нет заранее заготовленных ответов!

— Давал индивидуальные уроки по боевой магии, — бесстрастно заявил ректор. — Как видите, студентка плохо справляется с освоением дисциплины.

Это я-то плохо справляюсь? Я ничуть не хуже среди моих однокурсников.

Даже обидно. Меня теперь будут считать отстающей.

— А-а, — протянула профессор, снова окидывая взглядом, задержавшись на пятне крови на свитере, — я так и подумала.

Хотелось сказать "Там Эмма умирает, а мы светскую беседу ведем!", но я сдержалась. Просто вылетела на крыльцо и рванула к ступенькам, пока сзади не донеслось грозное:

— Стоять!

Остановилась не только я. Профессор Дермур тоже замерла на месте.

— Профессор, помогите Уилсон спуститься, — попросил Санта, по всей видимости закрывая дверь.

По выражению лица Дермур очевидно, что она хотела задать вопрос. Предполагаю что-нибудь вроде: "У нее своих ног нет?". Ноги есть. Немного кривые. Прибавить к ним "черный день" равняется разбитый нос.

Отказываться от помощи, то есть раздражать ректора, не стала. Ухватилась за руку профессора и осторожно ступила на скользкие ступеньки.

Увы, ветра со снегом не было, чтобы замести следы крови в месте моего эпичного приземления, и от цепкого взгляда Дермур это не укрылось. Она перевела взгляд с кровавого гляда Дермур это не укрылось. Она перевела взгляд с кровавого снега на мое лицо, снова на землю, сделала какие-то свои выводы, молча покачав головой. Ну, хоть не стала дотошно расспрашивать и на том спасибо.

Благополучно преодолев лестницу, мы втроем помчались в Академию. Санта практически сразу оставил нас позади.

Он ведь мог воспользоваться переходом, разве нет? Зачем терять время? Впрочем, ему виднее. Из нас двоих именно он — великий волшебник, а я всего лишь студентка второго курса.

— Уилсон, это, конечно, не мое дело, но если ректор применяет по отношению к вам силу, вам не надо молчать, — деликатно произнесла профессор.

О, нет. Она всерьез решила, что ректор надо мной измывается?

Мои подранные джинсы, свитер в крови и разбитый нос совершенно неспособны натолкнуть на подобные мысли. Ни в коем случае.

Черт возьми! Да, выгляжу я подозрительно, кровь на дорожке у дома тоже не способствует позитивным утверждениям, но подумать такое о Санте?

Неужели были прецеденты? Дыма ведь без огня не бывает. Или все же бывает?

— Профессор, вы неверно поняли, — подумала и добавила, — ректор не избивал меня.

Дермур вцепилась взглядом карих глаз, выискивая ложь или намек на нее.

— Если вы боитесь сказать правду…

— Профессор Дермур, я с вами откровенна. Санта не бил меня.

— Бить не обязательно, Уилсон, — загадочно отозвалась она.

Что-то в ее голосе мне не понравилось. Ничего очевидного, но интуиция кольнула, призывая обратить внимание.

Сложно представить, чтобы Санта измывался над одной из студенток и это стало известно преподавателям. Он ведь… Санта.

А знаем ли мы великого волшебника Санта Клауса? Известно ли нам хоть что-то помимо регалий, заслуг и положения в обществе?

Пожалуй, нет.

Благо профессор не стала продолжать разговор и в Академию мы вошли в тишине.

В коридорах царил хаос. Студенты в панике передавали из уст в уста последние слухи и домыслы. Со всех сторон слышалось имя "Эмма" и другие темы на этот вечер утратили актуальность.

— Идите в комнату, Уилсон, — Дермур вернула профессорскую строгость в голос.

— Я должна увидеть…

— Завтра, — отрезала профессор и, покачивая бедрами в обтягивающей черной юбке, зашагала по коридору в сторону лазарета.

Ладно. Будем узнавать информацию из доступных источников. Начну, пожалуй, с Эллы.

Глава 6

"Пункт назначения — первый круг ада. На старт, внимание… пекло!"