В этом мире девять солнц и три луны. Его разрывают на части Хаос и Забвение. И тысячи сущностей которых мы даже не можем вообразить, считают его лакомым кусочком для своей коллекции. Десятки рас и народов сошлись в одном месте чтобы навеки кануть в пучину распрей или выжить. Но все это лишь часть правды.
Правды которую мне придется выяснять самому, ведь мне повезло. Тело в которое я был призван попало под катаклизм и теперь способно выживать в любых мирах.
И мне решать, стабилизировать его, или окончательно разрушить.
— Медик! Нужна срочная помощь! — проорал грубый мужской голос прямо над ухом, вырывая меня из небытия.
— Сюда, клади на кушетку. — Услышал я обеспокоенную женщину, а всего через секунду спина коснулась жесткой поверхности. — Господи, что они с тобой сделали? Очнись! Открой глаза!
Щеку обожгло болью, звонкая оплеуха откидывает голову в сторону, и я с трудом подчинился приказу. Рассмотреть подробнее не удается, все плывет, фигуры расплываются в дымке. Черт, ничего не разобрать. Девушка в белом халате наклонилась ко мне, но единственное, что я различил — ее зеленоватую кожу. Как и у стоящего рядом мужчины. Безумие.
— Ощущение, будто его высосали досуха. Душа едва теплится. — Отстранив соратника, сказала другая девушка. Вполне нормальная, хоть и чересчур загорелая. Все они виделись набором цветных пятен. — Твоя медицина и целительские техники здесь бесполезны, Аи, мы должны насытить его душу энергией, а не бороться с недугами тела.
— Сволочи. — Выругался зеленокожий здоровяк, отстраняясь. Все попытки сказать, что я здесь и слышу их, закончились провалом. Из горла вырывается только слабый стон, и медсестра сжала мою ладонь. Это спасительное прикосновение, словно брошенный круг, подарило еще несколько секунд в сознании. А затем пучина небытия начала засасывать меня обратно.
Звуки снаружи вытягиваются, свет меркнет, и единственным надежным ориентиром, подтверждающим мое существование, оставался все замедляющийся стук крови в ушах. Что со мной происходит? Я умираю, не успев родиться? Обрывки воспоминаний, словно испорченный ролик с случайными вставками, проносились перед глазами, не отвечая на главные вопросы: «Кто я? Как здесь оказался и почему мне так плохо?»
Стук все замедлялся, становился тише. Нет. Подождите. Я хочу жить! Я вспомню!
Ледяная пустыня. Маленькая комнатушка в Москве. Яростные крики неудержимо рвущихся вперед монстров. Учебка. Твари, разрывающие людей на части. Перегруженная магистраль. Пустые коридоры университета. Мама. Хватаясь за воспоминания о все понимающем лице, я держусь до последнего, но через единственный приятный образ проступала отвратительная ухмыляющаяся физиономия, и меня начал бить озноб.
— Мы его теряем! — пробился сквозь кошмар крик медсестры. — Быстрее! Все вместе!
— Осторожно, надавим слишком сильно — сосуд души треснет, а не наполнится. — Уверенный женский голос командовал четко и ясно, достигая даже моего разума. — Не волнуйтесь, господин. Мы не позволим вам умереть. Никто не хочет стать причиной гибели пожертвовавшего всем ради нас? Вот и отлично. Прости, Аи, но в направлении энергий я опытнее. Собирайте все потоки на меня!
Тепло, словно в жаркий солнечный день, растекалось у по жилам. Руки и ноги, которых я еще недавно не чувствовал, начинают покалывать тысячи игл. Из капилляров с поверхности кожи поднимается волна жара. Прибой моря энергии, создаваемый группой стоящих вокруг людей, проникает в тело с каждым вздохом, и я захлебываюсь чужой силой. Частичками душ, которые они мне дарили. Но не только лекари воздействовали на энергию.
Женское лицо, стоящее у меня перед глазами, было бы прекрасно. Если бы не жуткая ухмылка.
Своими тонкими аристократическими пальцами женщина вырывает все воспоминания, желания и грезы. Дорогих людей, родину и надежды. Она жаждет заполучить мельчайшую крупицу и не стесняется в методах. А на другой стороне каната стоят защитники, всего горстка, но их любовь оказывается сильнее.
С треском рвущаяся ткань реальности отдаляет от меня алчущей твари. Воспоминания гирляндой ярких вспышек освещают мой разум. И с каждой из них я вдыхаю все свободнее. Жар проникает в самые глубины организма, вытаскивая меня с того света. Открыв веки, я смотрел на падающих от усталости людей, окружающих кушетку.
Я жив! Не благодаря удаче. А из-за всех, кто отдает мне свои силы прямо сейчас. Они не дадут умереть. И пусть до конца не понимаю, что здесь происходит — обязан им жизнью.
Вскочив с низкого лежака, я вытираю холодный, липкий пот. Даже после пробуждения кошмар не отпускает. Все мои близкие, которых люблю, умирали. Раз за разом. В катастрофе планетарного масштаба. Всегда. Как я не стараюсь. А меня по злой шутке судьбы из комнатушки в Москве закинуло в самую задницу мироздания. Мощный толчок и, хватаясь за перегородку, не могу сдержать ругань.
Это не сон.
Дьявол!
Шкафы со скрипом ездят по комнате, посуда дребезжит, привязанная тонкой полоской ткани. Обычное дело для ЭТОГО мира.
Дождавшись, пока толчки стихнут, я по стенке добираюсь до окна, ведущего на улицу. Еще темно, и крохотный городишко освещается лишь редкими масляными лампами. Но черноту в его центре я видел без всякой подсветки. Как мне объяснили — это прорыв Хаоса, сдерживаемый богиней земли и плодородия. Той самой Геей, вырывающей у меня душу. И все же я смотрю не на ее величественный храм, висящий в воздухе, а на зрелище куда более грандиозное и совершенно ненормальное.
Из-за горизонта, распугивая бедных горожан, поднимаются одно за другим девять солнц. Черная тень первого — из умершего мира Забвения, где звезды не взрываются, а тихо гаснут, высосанные до конца, прикрывает собой второе — красный карлик. Следом восходит желтое солнце, мое родное. Но это только начало. Весь спектр. До голубого сверхгиганта, при его появлении люди вжимаются в узкие полоски теней. Словно издеваясь над человеческим горем, небо окрашивается феерической радугой от горизонта до горизонта.
Смотреть на такое больно глазам, и закрываю шторы. Семь дней я тут. Неделя как меня воскресили, собрав осколки душ. Но каждый раз, глядя на восход, вместо скорби чувствую неестественное воодушевление. Этот мир умирает прямо сейчас, разрываемый между девятью слоями реальности. Но я все равно не могу избавиться от ощущения чуда.
Волшебный мир, в детстве представляемый совсем иначе. Единороги, благородные дамы и храбрые рыцари. Может, если лет через тысячу запишут только существенные события, так и будет казаться, но сейчас картина совсем неприглядная. Хотя скорее основная проблема в червоточине посреди города, появившейся вместе со мной. Или я появился вместе с ней? Не спеша возвращаюсь к кровати, но голова кружится, и я со стуком хватаюсь за деревянную подпорку.
— Господин, вы проснулись, все в порядке? — спрашивает взволнованный голос из-за тонкой, местами порванной бумажной перегородки.
— Все хорошо, выйду через минуту. — Отвечаю, чтобы не беспокоить девушку. Эти люди не просто спасли меня, а поставили на ноги и дали шанс на будущее. Пусть и страшноватое. Так что лишний раз волновать новых друзей я не собираюсь. Наоборот, хочу сполна отплатить за все добро добром.
Никогда особенно не увлекался историей или оружием, но теперь перенял вместе с телом и воспоминаниями не только навыки, скрывшегося в глубоком подсознании, но и его информационный интерфейс. Техномагия в чистом виде со своим поисковиком и справкой не выглядела в местно мире чем-то неестественным. Когда планета трещит по швам, а вселенная сходит с ума, что ты видишь цифры — не самая большая проблема.
Интерфейс услужливо подсказывает имена и названия. Даже порядок надевания доспеха, положенного мне по статусу. Повезло переродиться в теле главы мелкого клана из двух десятков человек. Но на этом удача заканчивалась. Надеваю дикую смесь из средневековых азиатских деревянных доспехов с современной разгрузочной и страховочных систем, замечая, что броня поломана и побита. Хоть и сидит словно влитая.
— Доброе утро, господин. — Чуть кланяется зеленокожая орчанка. Ее рельефную мускулатуру не в состоянии скрыть даже длинное кимоно.
— Доброе утро, Аи. — Отвечаю, и присаживаюсь на циновку у низкого столика. Тело привычно занимает позу ожидания, и я с трудом перебарываю желание вытянуть ноги. Тут так не принято. — Мы же договаривались обращаться друг к другу на «ты», когда рядом нет посторонних.
— Прошу прощения, господин, но сегодня особенный день. Путешественники должны покинуть наш мир. Богиня Гея желает видеть всех глав кланов. — Аи слишком резко поставила передо мной кружку. Явно ей куда ближе сражения, чем чайные церемонию. Ни булочек, ни пирогов, ни даже простой рисовой лепешки к нему не полагалось. Заметив мой грустный взгляд, она едва слышно вздохнула.
— Беженцы уничтожили наши посевы, разграбили ферму, а сбережения пропали вместе со всем, что хранилось в сокровищнице, когда здание академии рухнуло в прорыв Хаоса. — Терпеливо объяснила Аи. — Большая часть клана уже на стене, через неделю они получат первое жалование, и мы позволим себе купить немного продуктов. Еще мы можем продать что-то из личных вещей.
— Не стоит. — Останавливая мысль девушки, беру в руки кружку и мелкими глотками отпиваю душистый отвар. — С имбирем? Спасибо. Вы и так продали все, что можно, для покупки лечебных эликсиров. Теперь мне следует взяться за дело.
— Это было необходимо, а то, что новая правительница не отдала вам достаточной награды и уважения, не укладывается у меня в голове. Ведь вы спасли город. А возможно и весь мир. — Возмутилась девушка, до хруста сжавшая край деревянной циновки.
— Я уже говорил, это не моя заслуга. А вашего господина. — Пытаюсь объяснить я, но, как и в предыдущие десятки раз, никакого эффекта речь не вызвала.
— Мы вернем вам память! — упрямо заявляет Аи. — Будьте уверены!
— Спасибо. — Произнося простое слово, я ловлю себя на мысли, что не хочу спасения от того божества, что здесь заправляет. Гея. Чудище, собиравшееся прикончить меня и скорее всего поглотившее душу предыдущего главы клана Света. — Благодарю. Пока ваши навыки и умения при вас, мы сможем выжить.
— Это уже под вопросом. — Не сдержавшись говорит Аи. — Мир изменился. Многие не только не в состоянии входить в боевую медитацию, но и жить рядом с Хаосом. Им приходится переселяться на дальние рубежи. Маги из беженцев наоборот заняли центральные районы, где располагались кварталы удовольствий. Им становится плохо — стоит отойти больше, чем на пару километров от прорыва. Ведь их жизнь связана с Хаосом.
— А нам повезло. — Мрачно усмехаюсь я, непроизвольно ощупывая свой лоб, внутри которого чувствуется крохотная бусинка. — Послушай, Аи. Я должен сказать тебе кое-что важное. Когда я стоял перед богиней, то отдал слишком многое. Я уже не тот человек, которого ты знаешь.
— Прошу прощения, господин. — Улыбнувшись, качает головой девушка. — Но вы совсем не человек. И мы все прекрасно это знаем. И помним, скольким вам пришлось пожертвовать ради мира. Не волнуйтесь. Вы не отправитесь на встречу с Геей в одиночку. Мы вас сопроводим. Подождите несколько минут.
Не решаясь вновь поднимать щекотливую тему, я киваю в ответ. В начале неплохо разгрести навалившиеся проблемы, чтобы в доме по крайней мере еда появилась. А потом уже делиться откровениями по поводу воспоминаний из прошлого мира. Доставая из подсумка отполированный до блеска метательный кинжал, я всматриваюсь в него, как в зеркало.
Коричневатая кожа, зеленые вьющиеся волосы и фиолетовые зрачки гармонично дополнялись аккуратными небольшими рожками. Создавай я персонажа — однозначно друид, а из лба растут ветки. Вот только реальность на игру совершенно не походит, а интерфейс услужливо подсказывает, что моя раса — тифлинг с морфизмом кракена. А зеленые волосы — приобретенный симбионт — водоросли.
Бонусами такой извращенной евгеники стало природное электричество. Именно для его использования к кинжалу привязан тонкий тросик. Кинул, ударил током, выдернул. Если попал, конечно. На счет остальных возможностей тела, доставшегося мне по наследству, я сильно сомневаюсь. Как верно сказала Аи — мир изменился. И главное, что я стал собой. Может даже лучше.
В детстве я мечтал превратиться в мага или волшебника. Обрести суперспособности, уметь летать, ну или хотя бы стрелять лазерными лучами из глаз. К сожалению, сова с письмом несколько запоздала, профессор на инвалидном кресле так и не появился. А заплатить цену, что пришлось мне за столь скудный набор возможностей — не пожелаю даже врагу.
Променять студенческую жизнь, пусть без последней марки телефона и машины, но с живыми родителями и неплохим шансом жениться на любимой девушке, вот на это? Черт с ней, антисанитарией и отсутствием элементарных удобств в виде раковин и унитазов. Но когда продуктов хватает только на часть населения, треть скоро окажется в рабстве, а тысячи людей должны в три смены молиться своевольному божеству, которому не достаточно силы?
— Мы готовы, господин. — Сказала орчанка, заходя в комнату с угрюмым зеленокожим парнем на голову выше меня. Они были похожи на брата и сестру, если бы не разная форма ушей. Оба надели точно такие же воинские доспехи, как на мне. И надо сказать, броня шла Аи куда больше длинного кимоно.
— Благодарю за чай. — Поднимаюсь, поправив одежду и водрузив шлем на голову. — Не будем заставлять градоначальника ждать.
Покидая дом, пришлось идти по самому солнцепеку. Выгонять из теней и без того несчастных жителей, которым повезло куда меньше, чем нам — не хотелось. Они и так петляли, проскакивая между навесами, в попытках выполнять свои ежедневные обязанности, а нас хоть немного, но спасала броня.
Делаю себе заметку в интерфейсе — нужно сшить плащи с капюшонами из дышащей белой ткани. Должно стать легче, вот только ее тоже придется купить. И в результате все вновь сводится к деньгам. Не важно в каком ты мире, что ты уже не студент и над твоей головой совсем другое солнце.
Позади слышится недовольное сопение здоровяка Кувата, орка-защитника, так и порывающегося прикрыть меня от светила своим телом. Он и Аи — мои щит и меч. Вернее сказать, гигантский двуручный топор, ведь девушка использует именно такое оружие. Но сути дела это не меняет — они самые близкие. Первые, кто принес клятву родства и верности прошлому господину и пожертвовали всеми сбережениями, чтобы купить для меня эликсиры здоровья у клана Корня. Находясь в полубреде, я слышал, как они обсуждали оставшиеся припасы и что еще можно продать. Разочаровывать их после такого совсем не хотелось.
По пути мы присоединяемся к большому отряду, сопровождаемому воинами, судя по эмблемам из кланов Щита и Корня. Солдаты в одинаковой строгой восточной форме окружают бойцов в разномастных доспехах и костюмах, потрепанных десятками битв, а те здороваются друг с другом и со мной, будто старые приятели, хотя даже по одежде понятно, что все они представители совершенно разных культур, народов и миров.
У нескольких бойцов в радужных плащах за спиной болтались легко узнаваемые контуры автоматического оружия. Что на фоне окружающего магического средневекового колорита совершенно выбивает из колеи. Я решаю узнать подробнее об их происхождении. Возможно у меня еще есть шанс вернуться домой, пускай и в этом странном теле. Просто убедиться, что с моими родными все в порядке. Или хотя бы передать весточку, пока я отдаю долг жизни.
Подойдя ближе к эпическому сооружению, в восхищении поднимаю брови, а от открытого рта меня спасает только ремешок шлема на подбородке. Храм висит в воздухе, столь прозрачны его опоры, держащие здание над бушующим озером хаоса. Черные щупальца, на которых то и дело вспыхивают языки огня и молнии, облизывают мост, ведущий прямо в увитый растениями тронный зал.
В самом центре, на высоком состоящем из живого дерева троне, восседает женщина в сотканном из зеленых листьев платье, с длинными вьющимися голубыми волосами и зрачками, красными, как магма, Вздрагиваю, без труда узнавая тварь, вырывавшую мою душу, но стараюсь не подать виду. Несмотря на обилие богато одетых горожан и руководителей семей, сразу понятно, кто тут главный. У подножия трона стоит жрец в подчеркнуто строгом красном бархатном одеянии.
— Склонитесь перед богиней! — повелевает демон, и все в зале, кроме бойцов, с которыми мы шли, сгибают спины. Оглянувшись, решаю, раз другие этого не делают и мне не стоит. — Мы собрались здесь, чтобы приветствовать первых гостей и путешественников в нашем мире. — Чуть замешкавшись в ожидании поклона, говорит жрец. — Сожалею, что знакомство началось не в лучшем ключе. Позвольте начать заново. Меня зовут Гуй Шен, ректор… прошу прощения — бывший ректор академии Чщаси. А ныне первый жрец величайшей богини жизни, света и путей Геи.
— Единственной этого мира. — Слова правительницы, минуя уши, появляются сразу в голове, проникают в самую душу. — Но я не питаю иллюзий. Другие боги уже обратили внимание на лакомый кусочек. И вскоре нам предстоит тяжелый бой.
— Ваши верные слуги дадут вам столько сил, сколько вы пожелаете. — Склоняется демон.
— Не сомневаюсь. Но не все здесь мои слуги. И даже не из моего мира. — Чуть вздернув нос, произносит Гея, соизволившая наконец опустить на нас взгляд. — Вам здесь не место. К счастью, я столь же добра, сколь и справедлива. Без вашего вмешательства, мое на тысячелетия отложенное рождение могло не произойти. А потому не велю вас казнить. Вы свободны вернуться в свои миры, когда пожелаете. Расскажите все, что вы о них знаете, и по вашим воспоминаниям открою обратную дорогу.
Весь зал замирает в ожидании. И я в их числе. Пусть шанс ничтожен, но возможно одни из путешественников — с моей родины.
— Наш мир… — вышел чуть вперед седовласый но молодой мужчина, скорее юноша, которого интерфейс услужливо обозначил как Ярослава. Окинув остальных задумчивым взглядом он лишь ненадолго задержал внимание на каждом. — Наверное, стоит начать с того, что это одно из бесчисленных отражений планеты под названием Земля. О, вижу по реакции, многим знакомо это имя собственное. Так вот, нашему миру, как я, глядя на вас, понимаю — сильно повезло. Во всяком случае пока.
Прорывы извне не превратили его в поле непрекращающегося боя, законы природы изменились лишь в небольшой малости. Людям удалось не скатиться в варварство, фашизм и средневековье. Мы приняли в свои ряды не только урожденных одаренных, что начали появляться после первых прорывов, но даже чужаков, беженцев.
На этих словах у меня затеплилась надежда. Жить здесь, в этом мире, явно не лучший вариант. Даже если солнца не превратят его в выжженную пустыню, что уже происходит, мир разорвет на части коллапсом. К тому же моя планета безусловно звалась Землей, а не Валтарсией или Чщаси, как говорят местные. Вышедшие вслед за Ярославом девушки переглянулись, алоглазая вапирша кивнула, а киборг тихонько хмыкнула, но никак не прокомментировала это выражение эмоций.
— Собственно, мы стали исследовать порталы в иные реальности, пытаясь разорвать связи, продолжающие медленно, но верно тянуть наш мир к гибели… Что, учитывая обстоятельства, теперь реализовать будет невозможно. — Закончил Ярослав.
По залу пробежали удивленные и обеспокоенные шепотки, и я прекрасно понимаю окружающих. Еще недавно сам считал — есть единственный мир. Моя Земля. Не помню, что именно произошло с ним или со мной. Но теперь стою здесь. Вот только одна ли у нас с выступавшим реальность? Ведь Ярослав четко обозначил — миров много.
— Мы тоже с Земли. — сказал мужчина в радужном плаще, и автоматом за плечами. — Цивилизация развивалась сугубо по технологическому пути, а магию люди воспринимали сказкой, создавая величественные города из стекла, стали и бетона, похожие на горные хребты, а также проводя осторожные вылазки к соседним небесным телам… Но сейчас все это лежит в руинах, а жалкие остатки выживших сражаются меж них за крупицы ресурсов с обитателями других измерений и бывшими соседями, заодно стараясь не стать пищей чудовищ.
Из сотни человек нашего мира к настоящему моменту в живых осталось пять или шесть, — продолжает высокий мужчина, чьи пальцы унизаны перстнями. — Когда буквально повсюду открылось множество порталов в восемь соседних с нами миров, связанных с еще каким-то количеством измерений, мы оказались не готовы. Разом восстали почти все мертвецы. Стаи динозавров, ну таких бескрылых драконов, бегали по улицам и жрали людей, а пожеванные останки выпадывали, через пустые ребра. Армии вторжения царств иных земель, которые медленно гибнут под воздействием губящего реальность катаклизма, явились к нам ради рабов и новых территорий для переселения своих держав.
— Тем не менее кое-где люди нашего мира все же сумели либо сохранить кусочки старого порядка и прогресса, и создать из руин новые островки стабильности, — взяла слово вторая чародейка, чья бледноватая кожа намекала на не самое лучшее состояние здоровья. — В нашем городе живущие совместно обитатели разных миров создали армию, хранящую покой мирных жителей. Производство продуктов и товаров, позволяющих жить, а не выживать. И даже магическую академию, благодаря ей мы можем противостоять захватчикам и чудовищам. А также надеемся когда-нибудь остановить бедствие, губящее миры. Хотя и допускаем, что это может случиться уже сильно после окончательного уничтожения нашей родной реальности.
Выслушав предводителей второй группы, богиня благосклонно кивает, а я с силой сжимаю кулаки. Слишком уж описанный мир был похож на тот, который я помню и все еще считаю родиной. Вот только верить в то, что он погиб, под гнетом немертвых и захватчиков совершенно не хочу, и решаю дождаться рассказа остальных.
— Мой мир? — на всякий случай спросил маг с огненно-рыжими волосами, на одежде которого плясали язычки пламени. — А какой из двух? Ну… про Землю здесь найдется кому поведать, а я лучше расскажу про то место, в котором живу сейчас. Третий в спирали Соер-Киф — это древний мир, прошедший через горнила магических войн и катаклизмов. Ничего, если я скажу немного поэтически?
Спасибо Богиня. Соер-Киф — велик и прекрасен, это мир контрастов; стоящий на пороге между магическими и чистым хаосом; в нем дикая магия изменяет зверей, растения и даже обычных людей, что живут там. На улицах городов запросто можно встретить человека с крыльями или парой копыт, глазами цвета тьмы или кровью подобной огню. Это мир могучих воинов и магов, населенный множеством разумных рас и бесчисленными ордами всякой нечисти и нежити. Интересное, но опасное место.
— А у нас, похоже, всё только начинается, — констатировал странный парень в халате и тапочках, без штанов. Пометка друид хаоса мне почти ни о чем не говорила, как и имя Тимофей, так что я предпочел внимательно слушать. — Жили мы, не тужили, ни о каких параллельных мирах и прочей чертовщине вовсе не задумывались.
Маги у нас мелькали только на телевидении, на самых шизанутых каналах и ни в какое волшебство никто особо не верил, пока не грянуло. Разом на всех кто-то накинул интерфейс со всеми прочими финтифлюшками, а потом и чудища подтянулись на огонёк. Города-миллионники провалились прямиком в Ад, а нам теперь остаётся по всяким деревням шкериться. Выживаем, как можем, учимся на ходу. Пока информации удалось собрать крайне мало, но, судя по всему, наш мир стремительно погружается в Хаос. От такие котятки к чаю…
Я содрогнулся. Этот человек явно был если не с моей Земли, то с чего-то похожего. Надежда, разгоревшаяся от слов Ярослава, затухала с каждым новым высказывающимся, а рассказ парня в халате вбил последние гвозди в крышку ее гроба. А следующий иномирец в техноброне уже выступил вперед.
— Мой мир? Мы еще держимся, но никто не знает, сколько нам осталось. Миллионы людей думают, что все на деле в порядке. Закрытые энергетическими щитами города полисы удерживают последний незахваченный Хаосом материк. Бойцы корпораций и наемники из бегущих в тенях совершают вылазки на соседние континенты ради знаний, и там у них активируется системный интерфейс.
Могущественные ИИ ищут способ решения наших проблем, а множество сект стремится к власти. А два друга моих родителей пытаются каждый по-своему спасти наш мир, вот только их методы прямо противоположны. Как-то так.
— Вам повезло. — Усмехнулась Гея, когда последний из пришельцев закончил говорить. — Пусть все миры разные, каждый из них — часть ветви паутины, лежащей в одной плоскости с моим. Вы сможете вернуться домой и рассказать благую весть. Есть девять кругов паутины, раскинувшихся от Забвения где нет ни магии, ни волшебства, до Хаоса в котором нет и не может быть порядка.
— Мы будем держать врата открытыми для паломничества и торговли. По моей воле мир теперь находится одновременно на всех планах и является единственным безопасным проходом. Я открыта к поклонению и надеюсь, вы донесете до своих народов знание, что здесь правит добрая и благородная богиня
— Что будет с теми, кто не хочет поклоняться? — упрямо спрашиваю я, не думая о последствиях, и взгляд Геи из ласкового мгновенно стал испепеляющим. Однако я выдерживаю давление, не отведя глаз.
— Каждый волен поклоняться кому и чему угодно. — Смех богини разорвался в моей голове. — Особенно если он сам бывший бог, по глупости пожертвовавший тысячами фанатиков. Мои пути открыты. Иди куда хочешь. Но если тебе не безразлична судьба этого мира, я дам задание, которое позволит не только вернуть былое величие, но и спасти любимых.
Мой мир разрывает между Забвением и Хаосом. Вся сила, данная мне тысячами верующих в Свет, в Матерь Землю и любых идолов плодородия и природы. Всё это полностью уходит на поддержание мира в целости. Найдите осколки нулевого мира и будете вознаграждены. Всех, кто захочет работать на меня, я научу, как их найти, и тогда мне не понадобится столько верующих. Люди смогут вернуться к своим обычным обязанностям, а солнца хаоса перестанут жечь эту многострадальную землю.
Едва сдерживаюсь, чтобы не схватиться за голову, трещащую от ментального напора. Бросать вызов богине — глупо, но я ни на секунду не обманывался ее улыбкой. Жестокость, алчность власти и пренебрежение сквозили в каждом ее слове. Вообще в богов не особенно верю, хотя увиденное и развеивало сомнения. Но вот ей. Такой твари среди пантеона точно не место. К тому же ее слова о том, что я сам был богом, задели за живое. Ничего подобного не помню.
— Путешественники, в качестве благодарности каждый из вас получит по зелью пробуждения, созданному по рецепту нулевого мира. — Вновь улыбнувшись, проговорила Гея. — Самое ценное сокровище, что сможете найти. Вы получите возможность использовать техники Крови, Души и Жизни в мирах, где нет магии. Если, конечно, попадете в такие.
— Благодарю за подарок. — Принимая связку бутыльков произнес старший радужного отряда. — Однако если в чем мы и убедились за последние годы, так это в том, что Вселенная — удивительно обширное и сложное место. И там многое устроено гораздо хитрее, чем кажется, а разнообразия в ней хватит абсолютно на все, да еще и в бесконечно большом количестве экземпляров. А с проблемами приходится справляться самим, ибо отвечающие за стабильность существующего порядка вещей высшие силы либо отсутствуют, либо не интересуются своими обязанностями.
— Семен, хватит уходить в метафизические дебри, — потребовала от своего спутника черноволосая волшебница. — Наш мир будет рад открыть торговые отношения с обитателями этого места и наладить обмен знаниями как технического, так и магического характера, однако большего мы обещать не можем. Во всяком случае до тех пор, пока на всей территории родного измерения не будет восстановлено хоть какое-то подобие порядка.
— Мы должны обсудить такую возможность подробнее. — Оживившись, говорит верховный жрец, протягивая небольшой амулет девушке. — И обязательно соберем торговый караван. Если богине будет угодно, в скором времени портал стабилизируется. Сейчас же прошу вас проследовать за служками к вашим дверям. Ваш старый знакомый вас проводит.
Демон кивнул в мою сторону и пока я отчаянно пытаюсь понять, как действовать дальше, послушники уже вывели отряды на веранду, проводя вниз к полупрозрачной стеклянной площадке, нависающей прямо над озером хаоса, притихшим в этом месте, будто грязная лужа, покрытая льдом.
— Постойте, я… — на секунду замялся, оглядываясь и убеждаясь, что никого из его обычных спутников рядом нет. — Тоже из другого мира, с Земли. Хоть это тело и родилось здесь. Ярослав, из твоего рассказа понятно, что вашему миру повезло больше всех. И возможно даже настолько, что мы могли бы покинуть этот, перебравшись в ваш. Подальше от всего этого. Увести женщин, стариков и детей в безопасность.
— В нашем мире к беженцам относятся… по-разному, — протянул Ярослав. Видно было, что тема ему не особо приятна. — Одна страна в целом готова принимать пришлых, другие… Скажем так, потребуется серьезная причина открыть двери иномирцам и время для согласования. Много времени: месяцы, если не годы. Опять же, сразу придется смириться с тем, что вас вынудят принять не только правила и законы хозяев, но и культуру в целом, включая язык. Зато одного или двоих я могут провести за собой вообще без проблем, легализовать и трудоустроить. Вас здесь сколько?
— На острове — сто десять тысяч. — Говорю я, сверяясь с цифрами в интерфейсе. — Если не брать в расчет других то двадцать членов моего клана и около сотни их ближайших родственников.
— Боюсь, даже эвакуацию с острова воспримут как вторжение, про весь мир я вообще молчу. — Покачал головой парень. — Территории свободные есть, но инфраструктура даже самой богатой страны просто не выдержит. А сплотиться всей планетой ради помощи пришельцам… Нет, никто не возьмет на себя такую ответственность. Прости, но даже двадцать человек — это перебор.
— Значит, придется плясать под дудку Геи и искать осколки. Оставить здесь даже одного из тех, кто спас меня, не могу. — С болью в сердце произношу я. Они смотрят на меня, ожидая умных слов на прощание, а я понимаю, что не хочу уходить в мир, который мне станет еще более чужим, чем этот, где есть люди, считающие меня семьей, и отдавшие все за мое спасение. — Хорошо. Я все понял. Может мы еще увидимся.
— Эта херня держится на соплях, причем даже не на человеческих, — сказал друид в халате, присев у последней ступеньки полупрозрачной лестницы, спускающейся в зеркальную поверхность лужи. Вот только вместо того, чтобы отражать небо или перила, под водой виднелся густой лес и обломки какого-то здания. Практически пасторальная картина.
— Уверен, что не хочешь остаться? — спросил я. — Судя по описанию, у тебя дома еще хуже.
— Ну не так уж и хуже. К тому же, безумных богинь у нас нет. — Усмехнулся друид, протягивая на прощание руку. — Надеюсь на это, по крайней мере. Да и семья ждёт. Они даже не знают, что я до сих пор жив.
— Нам всем нужно возвращаться. — Положив руку мне на плечо, сказал Семен. — Вот только ты с местной богиней явно не в ладах. Что собираешься делать?
— Стабилизировать наш мир. Плевать на то, как она себя ведет, жизни людей важнее. Если я свою семью вывести не могу — придется приспосабливаться.
— Мне реально не по себе, что эта нездоровая тема с верой и поклонением действительно работает, — вставил Ярослав, передернув плечами. — Если твердо во что-то веришь… в кого-то, этот кто-то может взять тебя и убить. Простите, выпить, как сок через соломинку! А еще твои слова о том, что в мирах хаоса ты существуешь, лишь пока в тебя верят.
— Извини. Не помню. — Качаю головой. Парень посмотрел на меня чуть прищурившись, а затем коротко кивнул. Его друзья уже стояли у своих луж — порталов.
— Не хило мы тут почудили, но пора и честь знать. Дома ждет немало проблем. Удачи парень. Боюсь она тебе очень понадобится. — Мужчина в техноброне крепко пожал мне руку и не оглядываясь нырнул в портал, открытый в хаотической субстанции.
— Да ладно вам! Богиней больше, меньше… за подарки, конечно, спасибо. Но я постараюсь забыть этот день, как страшный сон, и буду жить дальше, — жизнерадостно хмыкнул рыжеволосый маг огня и, махнув рукой на прощание, прыгнул в указанный ему жрецом озеро-портал. Взяв с парня пример вскоре ушли и остальные. Кто-то помахал рукой, другие даже не оглядывались.
Остался лишь я.
И ждущий чуть в стороне демон, верховный жрец новой богини. Несколько секунд колеблюсь. Не шагнуть ли мне вслед за Ярославом, оставив за спиной и этот мир, и богиню. Последовать совету рыжего мага огня: забыть и никогда не вспоминать о произошедшем. Вот только спасшие меня останутся здесь. Под гнетом своевольной богини и девятью пылающими солнцами.
Отплатить за доброту и самоотверженность предательством? Нет. Так поступить не могу. Даже если они были направлены на меня лишь отчасти. Решительно отхожу от портала, смотрю, как дверь растворяется в мешанине Хаоса.
— Следуй за мной. Тебя ждет богиня. — Произнес Гуй Шен. — И не спеши ей вновь дерзить, от твоих слов зависит жизнь всех в твоем клане.
— Решил остаться? — усмехнулась Гея, стоило мне появиться в тронном зале. — Жаль. Я уже думала: сбежишь, поджав хвост. Но даже потерявший себя шелудивый пес может пригодиться.
— Довольно. Пусть ты и богиня, но так к себе я относится не позволю. — Говорю, глядя ей прямо в глаза. Мои напарники встали по обеим сторонам, готовые к драке. — Судя по всему, я тебе нужен, иначе уже был бы мертв.
— Не зарывайся! — выкрикнул демон, ударив посохом об пол. — Смеешь перечить богине?
— Нет, он прав. — Гадко улыбнувшись, сказала Гея. — Почти. Ты мне нужен ровно настолько же, как другие шестеро из твоего клана. Они отдали последнее, сохранив тебе жизнь. Так что мне достаточно просто убить нескольких из вас, чтоб заставить остальных подчиняться.
— Ну и тварь же ты. — Вполголоса прошипел стоящий рядом орк-защитник.
— Нескольких. Значит, остальные тебе нужны живыми. — Удерживаю рукой рвущуюся в бой Аи. — Ты не заставишь нас подчиняться своей воле, если мы сами того не захотим. Ведь ты нуждаешься в нас куда больше, чем мы в тебе.
— О нет. — Рассмеялась Гея. — Тут ты не прав. Стоит мне исчезнуть. Нет. Даже на секунду ослабить хватку — этот мирок рассыплется, раздираемый Хаосом и Забвением на куски. Так что я вам не просто нужна — вы до смерти нуждаетесь во мне. И чем раньше ты это поймешь, тем легче станет твоя оставшаяся жизнь. Довольно короткая. Я не намерена терпеть твои выходки.
Надеюсь, ты достаточно окреп и освоился в этом теле. Через двое суток, во время затмения вы трое отправитесь на поиски первого осколка в ближайший мир. Только смерть, твари и сталь. Тебе там понравится. А если вы все умрете. Что ж. У меня еще останется несколько человек, готовых за вас отомстить.
— Ты чокнутая… — хочу выругаться, но, глядя в глаза богини, понимаю, что она лишь этого и ждет.
— Не пойдете добровольно — вас погонят копьями. — Сказала с улыбкой Гея. — Чтобы вы не думали о побеге, ваши друзья останутся здесь в качестве заложников. Теперь я вижу, что они для тебя достаточно ценны, и ты готов рискнуть жизнью. Пусть тот портал и был лишь иллюзией, представление было весьма показательным. Если бы ты решил их бросить — стал бесполезен для меня и этого мира, немедля сгинув в объятьях Хаоса. Псина без поводка и намордника в хозяйстве вредна. Инструкции и снаряжение получишь перед выходом. А теперь пошли вон. Вы меня отвлекаете.
— Прошу прощения, богиня. — Низко склонился демон. — Но этот необузданный зверь — глава клана. Пусть и крошечного. Он должен присутствовать на общем совете, если вы не хотите, чтобы мы попусту отвлекали вас своими мирскими делами.
— Зверь. — Гея будто выплюнула это слово. — Весьма подходящая кличка для такого животного.
— Совершенно верно. — Не выпрямляясь сказал жрец. — Его так и звали раньше. Грозовой Зверь, если распорядитесь, я немедля прикажу, всем называть его именно так.
— Не нужно. Все будут в курсе. — Кровожадно улыбнулась богиня, и я чувствую неприятный холодок. Интерфейс вздрагивает, и рядом с параметрами появляется иконка восклицательного знака.
— А знаешь что, пусть так. — Самоуверенно усмехаюсь, отвлекая внимание. — Я все равно не помню своего имени. А то, что для меня действительно важно — тебе не отнять.
— Они даже не подозревают, какую гадюку пригрели. — Надменно взглянула на меня Гея. — Прочь! Все прочь! У меня нет на вас времени.
— Как прикажете, госпожа. — Наконец распрямляясь, сказал верховный жрец. — Послушники, продолжайте молиться. Остальные, следуйте за мной.
Уже на пороге зала я оборачиваюсь и успеваю заметить, как дрожит воздух вокруг Геи. Даже если она врет на счет удержания мира над пропастью, силы ей не занимать, и пока совершенно не готов сразиться с ней в открытую. Да что там, не уверен, что могу вообще с кем-то сражаться. А учитывая, что она еще и все порталы контролирует — нам отсюда не сбежать. Но это не значит, что шансов совсем нет.
— Мне нужно поговорить с вами. — Шепотом говорю своим спасителям. — В этот раз точно.
— Не здесь, господин. — Так же тихо ответила Аи. — У многих глав кланов слух лучше, чем у сов. Не стоит говорить при них.
— Тебе, Зверь, вообще следовало бы научиться затыкаться и молчать. — Сказал идущий впереди демон. — Крайне важный в новой жизни навык. Ты чуть не обрек на смерть весь свой клан. Или по крайней мере его половину, так что в следующий раз думай, что говорить и кому.
— Вы слишком быстро приспособились, ректор. — Фыркнула Аи. — Только недавно вы были главным в городе, защищая всех его жителей. А теперь ползаете на коленях перед сумасшедшей бабой. Что с вами стало? Что изменилось?
— Ничего. — Коротко бросил Гуй Шен, обернувшись. — Даже несмотря на то, что из-за группы малолетних придурков, мой дом и тысячелетняя академия рухнули под землю, половина города лежит в руинах, а центральные районы забиты беженцами. Я не изменился в отличие от обстоятельств. И вам придется отвечать за содеянное.
— Это плохо. — Вздохнул Куват, и я вынужден с ним согласиться. Предыдущий хозяин моего тела являлся парнем заводным, расторопным, но не успевающим выглядывать из задницы, в которую добровольно погружался все глубже. Об этом я знал, как из оставшихся коротких воспоминаний, так и из рассказов своих спасителей.
Своими руками он добился небывалых высот для себя лично и даже немного прославился. Вот только последнее, что успел сделать, перед тем, как тело досталось мне — расширил прорыв хаоса в этом мире. Тот самый, который сейчас находится в середине города, и который удерживает Гея. Он же оказался старшим из тех, кто заварил эту кашу, поэтому все шишки свалились на него и крохотный клан. Теперь уже на мой, конечно, но для окружающих роли это не играло.
— Господин Ян, можем ли мы воспользоваться вашим домом для собрания? — спросил верховный жрец у идущего рядом с ним молодого воина лет двадцати пяти в позолоченных доспехах.
— Прошу вас, мой дом — ваш дом. — Чуть склонился юноша. — Главный зал в вашем полном распоряжении.
— Благодарю. — Кивнул демон. — Уверяю, много времени это не займет.
Несмотря на палящие солнца, дорога даже доставляла мне некоторое удовольствие. За прошедшую неделю я больше лежал пластом, лишь изредка переворачиваясь для обтираний. И то в начале делал это не самостоятельно. Основная проблема, насколько я могу судить, оставалась в нервной проводимости до конечностей. Но в целом мое тело в полном порядке.
При этой мысли я невольно хмыкнул. Мое. Ну да. Легко считать тело, в котором обитаешь своим. Вот только правда была иной и не слишком приятной. Живешь двадцать лет без особых проблем. Учишься, подрабатываешь, в армию сходишь на год — ломом плац подметать, вроде хуже уже не будет, а потом вдруг бац. И ты из московской комнаты оказываешься перед воскресшей богиней всего того, что она о себе перечисляла.
Почему? Зачем? Остается только догадываться. Или надеяться, что подробности есть в полученном письме. Но открывать его сейчас я не решаюсь. В первую очередь потому что было немного страшно, вдруг этот предыдущий владелец хочет вернуть тело? Или того хуже — это просто шутка надменной Геи. С другой стороны — именно от нее я хочу скрыть всякую информацию о предшественнике, с которым она была явно не в ладах. Иначе не высосала бы его душу, место которой занял я.
Поговорить с Куватом и Аи я не могу, прочесть письмо тоже, остается только сдержано глазеть по сторонам. Общая разруха, постигшая город из-за наплыва беженцев и непрекращающегося катаклизма, не могла скрыть его великолепия. Каждое здание с уложенной черепицей крышей выглядело так, будто его веками возводили и улучшали. А возможно именно так и было.
Несмотря на то, что ни одной пятиэтажки или даже четырехэтажного здания я не замечаю, жители старались выгадать каждый сантиметр свободной земли. Большинство узких проходов между улицами проходило под арками вторых этажей, и один дом плавно перетекал в другой. О причине столь плотной застройки гадать не приходилось — все они жили в замке, окруженном высокой крепостной стеной. Город рос, а места для новых людей не хватало.
Интерфейс подсказывал, что районы, окруженные живой изгородью, принадлежали клану эльфов, без всякой вычурности называвшемуся — Корень. К обозначению на карте даже прилагалась короткая справка. Глава — Ли Корнев. Герб — дерево. Девиз — ценна жизнь каждого. Основная раса — эльфы. Деятельность — ускоренное выращивание урожаев, целебных трав, эликсиров, наркотиков. Последнее немного выбивало из колеи, но лишь до тех пор, пока не открываю сведения о других кланах.
Клан Щита. Глава — Ян Щитовой. Герб — башня и щит. Девиз — делай, что должен. Основная раса — полуорки. Деятельность — подготовка военных, наемничество, работорговля.
Клан Моря. Глава — Лин Морская. Герб — рыба и трезубец. Раса — люди и наги. Девиз — ходим по воде. Деятельность — рыболовство, торговля, контрабанда, проституция.
Клан Острокровых. Глава — Гуань Юй. Герб — копье на капле крови. Девиз — кровь за кровь. Раса — люди. Деятельность — животноводство, наемничество, вымогательство.
Клан Стали. Глава — Дан Стальной. Герб — Наковальня. Девиз — крепче железа. Раса — дварфы. Основные виды деятельности — ремесленничество, торговля, шантаж.
О новый дивный мир, где прямым текстом указано, чем зарабатывает целое сообщество. Пожалуй, на моей родине такое бы тоже пригодилось. Идешь по улице, мимо богатого дома, а на нем надпись крупными буквами — здесь живет Птичка, генеральный прокурор, семья которого заработала состояния на убийствах, вымогательствах и грабеже. А это особняк судьи Красно, занимающегося покровительством семьи убийц и рэкетиров. Ну чтобы сомнений не вызывало, с каким прекрасным человеком тебе предстоит общаться.
Улыбаюсь и нахожу на карте собственный клан — Свет. Глава клана — Громовой Зверь. Герб — пустое солнце. Девиз — остановившийся свет мертв. Основная раса — нет. Деятельность клана — животноводство, алхимия, убийства. Эм. Здорово. Нет, в мире средневековья убийства — не самый тяжкий грех, наверное. Но все равно неприятно.
— Прошу вас входить, господа. — Сказал Ян Щитовой. Оказывается, пока я глядел по сторонам и читал справку, мы подошли к высокому зданию, встроенному в крепостную стену. Я не задумываясь шагнул вслед за остальными и сразу после этого услышал за собой лязг сомкнувшихся наконечников копий.
— Вход только для глав кланов. — Сказал строго стражник. — Остальные должны ждать под навесом.
— Эй, они со мной. — Возмущаюсь я, но охранники непреклонны.
— Все в порядке. Мы подождем. — Улыбнулась Аи. — Если тебе что-то понадобится, просто вызови нас с помощью интерфейса.
Она сказала об этом с такой легкостью, что пришлось согласиться. В самом деле, никто из глав не взял с собой слуг и даже родственников. Так что настаивай я, выглядело бы чрезвычайно странно. К тому же система, частью которой являлся мой интерфейс, ничем принципиально не отличалась от смартфона, разве что функционал куда шире. Но я в нем еще не успел разобраться.
— Ждем только вас, господин… Зверь. — Сказал с некоторой заминкой Ян, как радушный хозяин, пропустивший гостей внутрь. Пришлось поспешить. К счастью, остальные далеко не ушли и дожидались золотого Щита. Вместе мы прошли в главный зал, а затем не останавливаясь углубились в коридоры дома и начали спускаться по узкой винтовой лестнице.
Насчитал десять витков, а учитывая, что каждый был моего роста, выходило, что опустились больше чем на двадцать метров под землю. Наконец мы вошли в небольшую комнату, где едва сумели разместится всемером. Шедший последним хозяин дома закрыл за собой массивную металлическую дверь, толщиной сантиметров в пять.
— Теперь мы можем говорить спокойно? — раздраженно спросил глава клана эльфов. — Мне не по себе от того, что приходится общаться под землей. В вашем кабинете с видом на город мне право слово нравилось куда больше.
— Мне тоже. Но, к сожалению, его больше нет. Ни кабинета, ни здания. А такими темпами у нас и города не останется. — Мрачно ответил демон Гуй Шен. — И все по вине вот этого молодого человека. Так что да, необходимые меры предосторожности проведены. Можем разговаривать. И первым вопросом я назначаю снятие Зверя с должности главы клана и роспуск самого клана Свет. От него вреда куда больше, чем пользы, к тому же он привлекает чрезвычайно много ненужного внимания и ослабил хватку.
— Голосуем «за». — Сказал бывший ректор, а ныне верховный жрец, и поднял руку. Вместе с ним руки подняли дварф и Ян. — Остальные против? Он разрушил наш город, приведя на порог катастрофы. В предыдущие годы мы отрекались от людей и за меньшее, если с самим Зверем все понятно, то мотивация остальных мне недоступна. Может объяснитесь?
— К чему эта показательная порка? — спросил недовольно Ли из Корня. — Если бы вы не были уверены в результатах голосования, не позвали бы его сюда, в убежище, а оставили снаружи. Даже если не учитывать былых заслуг, он вроде как выполнял ваш приказ. К тому же как вы верно заметили, он отвлекает внимание богини на себя, я не против, чтобы это продолжилось.
— Тут я вынужден согласится. Парень напортачил и порядочно. Он в неоплатном долгу перед выжившими. Но тут кое-кого не хватает. Тех, кто обязан ему. — Заметил высокий мужчина в багряных одеждах и с символом крови на доспехе. — Его действия нельзя оправдать, но и недооценивать нельзя. Если бы не он, вполне возможно катастрофа все равно произошла, мы просто не узнали бы о ней вовремя. Сколько погибло тогда? Пятьдесят тысяч?
— Спасибо, господин Гуань Юй, достаточно. Вы оба правы. Но из-за появления этой особы мне с трудом удается сдерживать ситуацию под контролем. Да еще эти беженцы. Почти пять тысяч людей, хотя их и людьми-то назвать можно с большим трудом. Оборотни… наполовину ящеры, волки, гориллы, да еще и эти кошки, которые требуют, чтобы им все подчинялись.
— Если уж мы смогли справиться с нагами и нашествиями демонических тварей — беженцы не станут проблемой. — Улыбнувшись, сказала девушка в голубом кимоно, расшитом волнами, по которым скачут рыбы. Лин, самая молодая, не считая меня, глава клана. Последняя из наследников, если интерфейс не врет. — Найдем им работу.
— Вот уж чего у нас хватит, так это работы. — Заметил бывший ректор. — Ладно, раз со Зверем решили, перейдем к следующему вопросу. Беженцы. Кто и кого на себя возьмет? Прошла неделя, паника более-менее прекратилась, к тому же мы выяснили, что они чрезвычайно умелые в недоступных нам ранее техниках. Как они это называют — стихийной магии.
— Мы к себе никого не возьмем. С нас и наг довольно. — Быстро ответила Лин.
— Волков. — В задумчивости сказал Ян. — Они вроде отлично слушаются приказов. А в армии это главное. Немного подготовки, и мы дополним ими свои основные отряды.
— В таком случае я не откажусь от горилл. — Усмехнулся Гуань-Юн. — Кто-то же должен вас уравновешивать… — за несколько минут спокойного размеренного разговора всех беженцев разобрали, а я продолжаю сидеть, не решаясь сказать и слова.
Пусть информационная система работала исправно, пусть фрагментарно всплывающие воспоминания временами очень вовремя давали подсказки, но все равно это было, подобно хождению по минному полю. Да и что я им могу сказать? Нет, дайте мне ящеров? А чем я их кормить буду? Где селить? Чем в конце концов занять? Поговорка «деньги делают деньги» всегда остается актуальной. Вот только в данном случае это ресурсы создают новые ресурсы, а их у меня пока существенный недостаток.
— Не тушуйся. — Толкнул меня плечом глава кровавых. — Все самое страшное позади, потихоньку оправишься от ранений, войдешь в норму. А голодание даже полезно.
— Не выйдет. — Бросил Гуй Шен. — Нашего Зверя не собираются держать долго на поводке. Послезавтра будет затмение, и в этот момент она отправит его на луну.
— Она что с ума сошла? — ошарашенно говорю я, и с трудом сдерживаюсь от ругани. — Что за бред? Проще меня здесь убить, чтобы не мучился. Там же нет атмосферы, мы умрем от удушья, стоит войти в портал.
— Спокойно. Она мне не очень доверяет, что вполне разумно. — Усмехнулся рогатый демон. — Однако готова платить за то, чтобы я не отвлекал ее по пустякам, вроде жизней сотни тысяч людишек. Так что дает достаточно точные указания. В младшей луне содержится не только первый сдерживаемый прорыв хаоса, но и осколок нулевого мира. К тому же под ее поверхностью вполне возможно жить.
Вот только не всем. Отправь она обычных воинов, они погибнут от всплесков энергии хаоса. И так уж вышло, что пятеро из клана Света, включая главу, идеально подходят для этого задания. Как, впрочем, и двое к клану не относящихся, но также присутствовавших при начале катаклизма. Что-то с ними произошло там, изменило. Вот только они не хотят об этом разговаривать.
— Я уже сказал, моя приемная дочь пережила ужасные потрясения и не хочет иметь ничего общего с этим делом. — Строго сказал Гуань Юн. — Хотите, спрашивайте у эльфа из Корня. А еще лучше, пусть нам ответит сам виновник произошедшего.
— Боюсь не выйдет. — отвечаю, когда все взоры скрещиваются на мне. — Я и рад бы ответить, но ничего не помню.
— Не врет. — Задумчиво ответил демон. — Даже не пытается скрыть или обхитрить, сменив формулировки, что еще печальнее. Жаль, но это не изменит решение новой правительницы. Очень надеюсь, что боевые навыки остались при тебе. Иначе любое сражение станет дорогой в один конец. Как для тебя, так и для всей команды. Долго они тебя даже вдвоем не вытянут. А после вашей смерти «она» заставит остальных выдать оставшихся.
— Не хотелось бы. — Заметил эльф, постукивая пальцем по колену. — Я к своему племяннику очень привязан, как и Гуань Юн к приемной дочери. К тому же младший брат Яна после смерти главы Света скорее всего не вернется в клан Щита, а попробует сам возглавить крошечный Свет, и мы его все равно потеряем. Нет, так не пойдет.
— Согласен. — Нехотя кивнул герой в золотых доспехах. — Мы должны оказать поддержку клану Света. Временную и минимально возможную. С тем, чтобы они не вовлекали в божественные дела остальных. Нам и так приходится ежедневно отправлять сотни служащих на молитвы, и они возвращаются будто досуха высосанные. К тому же у многих перестали работать техники. Мы должны сосредоточиться на обороне стены. Кто знает, когда демонические твари нападут вновь.
— Хорошо. В таком случае мы должны разделить эти неприятные обязанности. Самую большую опасность на мой взгляд представляют провалы в памяти Зверя. Я займусь этим сам, но восстановление потребует времени, а его нет. — Сказал задумчиво демон. — Господин Гуань Юн, как владыка крови и жизни вы должны проверить и по необходимости подтянуть боевые навыки юноши. Пусть научить за двое суток ничему невозможно, но, к счастью, это и не требуется. К тому же он был вашим учеником.
— Да, это так. — Бодро кивнул мужчина в багряных одеждах. — Уверен, что бы не изменило появление богини в мире, такие вещи, как боевые навыки, исчезнуть не могут. Мы легко справимся с проблемой. Но использование техник крови рядом с Хаосом нестабильно.
— Как и любых других телесных техник. — Заметил главнокомандующий Ян Щитовой. — Я прослежу за тем, чтобы все члены клана Свет, служащие на стене, получали полные пайки. В сегодняшних условиях это само по себе уже проблематично, но с двумя десятками людей мы справимся.
— Кто не работает, тот не ест. — Согласно кивнул Гуй Шен, когда я уже хотел возразить. — Господин Ли, вы сможете выделить клану усиленные Жизнью семена?
— Не в ближайшие дни. — Покачал головой эльф. — К тому же за ними нужно ухаживать, а кто это будет делать, когда весь его клан состоит из воинов, что на стене?
— У нас нет нормального оружия, и снаряжение повреждено. — говорю, понимая, что сейчас меня вместе с соратниками могут отправить неизвестно куда почти голышом.
— Это видно невооруженным взглядом. — Зло подтвердил демон. — Вот только вся сокровищница вместе с запасами еды и обмундирования погрузилась в прорыв хаоса вместе с моей академией!
— Успокойтесь, господин Гуй Шен. Даже если Зверь и в самом деле виноват, сейчас не время разбрасываться главами кланов. — Второй раз за встречу подала голос девушка в голубом кимоно с волнами. — Уверена, у клана Щита найдется довольно доспехов и оружия для трех человек. А остальное они заработают службой.
— Решено! Я сам подарю ему глефу. — Стукнув по колену ладонью, будто дерево о дерево ударило, сказал Гуань Юн. — Хотел сделать это на одно важное событие, но чуть опережу событие.
— Оу, свадебный подарок. — Понимающе улыбнулся глава Корня. — Вы все же надеетесь, что он вернется живым?
— Я сделаю для этого все возможное. — Рассмеялся воитель с эмблемой капли крови на гербе.
— В таком случае считаю собрание оконченным. У нас впереди много работы. Большинство моих служащих, как и клана Наковальни, занято на молебнах, но старшие наблюдатели помогут вам провести честные сделки по обмену ресурсами. — Строго сказал демон. — Помните, что хоть сейчас и кризис, наживаться на нем долго не выйдет. Из-за голода могут начаться бунты. А воевать с собственным народом — худшее, что может сделать правитель.
— Значит, будем разумны и достаточны. — Согласился с ним эльф, остальные тоже не возражали. — Предлагаю уже покинуть этот погреб. Торговые сделки можно обсудить и на поверхности.
— Хорошо. Дамы вперед. — Сказал Ян Щитовой, открывая дверь и выпуская всех по одному. Но когда очередь дошла до меня, остановил ладонью и, дождавшись, пока остальные выйдут, сказал: — Я прошу вас освободить моего младшего брата от клятвы верности. Во время недавней войны мы потеряли отца и нескольких членов семьи. Хоть брата, но я должен сохранить.
— Это слишком серьезный вопрос, чтобы решать его в коридоре. — Говорю, решив выкрутиться. Кто-то, очевидно его младший брат, с которым мы еще не познакомились, принес мне, прошлому мне, клятву верности. А я об этом ни черта не помню. Но такими вещами не разбрасываются. — К тому же он должен желать этого сам. В первую очередь. Насильно никого в клане я удерживать не стану, но и выгонять не буду.
— Справедливо. — Нехотя согласился воин в золотом, пропуская меня вперед. — Продолжим диалог, когда я переговорю с братом.
— Одну секунду. Здесь, под землей, она не может слышать наши мысли? Мне нужно кое-что сделать. Одному.
— Ваше право. Я буду ждать на поверхности. — Кивнул Ян, выходя наружу и плотно заперев дверь.
Потребовалось несколько мгновений на то, чтобы решиться. Не часто открываешь письмо, адресованное самому себе, которое не писал или по крайней мере о котором не помнишь. Зайдя в интерфейс, на пару мгновений сосредотачиваю взгляд на иконке восклицательного знака, а затем на появившемся сообщении.
Голова идет кругом. Вместо ответов на вопросы — получил пачку новых, хоть они и были сопровождены приятным бонусом. Интерфейс изменился. Появились панели быстрого доступа, три ряда по пять ячеек. Вот только все они оставались заблокированными. Кроме большой кнопки, стоящей чуть в стороне.
Я как электрический сом, только весом под девяносто килограмм. Интересное у меня тело. Осталось лишь понять, что такое «воплощение», и можно будет стать полноценным магом электричества. Только судя по тому, что это все же мои органы, они должны требовать вполне понятную энергию — калории, получаемые с пищей.
Три столбца: желтый, красный и серый, находятся чуть выше. Не слишком удобно, но не критично. Серый — то самое воплощение, совершенно пустой. Какого цвета он должен был быть — понятия не имею, но судя по подсказке, он заполнялся синергии энергий. Что бы это не значило. Как его увеличивать и использовать, не объяснялось.
Желтый оказывается выносливостью, запас сил организма, имеющий два предела. Кратковременная, восполняющаяся при отдыхе или перерывах в деятельности. И долговременная, жировой запас и внутренние резервы организма. Они восстанавливались только после еды и длительного сна. Что тоже вполне логично.
Красный столбец меня удивил. Привычный к шкале здоровья во всевозможных компьютерных играх я считал, что он отвечает за общее состояние тела, но все оказалось намного сложнее и проще одновременно. Шкала крови, обозначала запасы этой жизненно необходимой субстанции в организме. Вот только в отличие от нормальной жизни, где кровь можно было сдать в донорском центре или на анализы, тут она являлась заменой манны.
Кто вообще мог додуматься использовать собственную кровь в качестве снарядов для заклинаний? Это на сколько нужно быть больным, чтоб добровольно портить свое здоровье? Ответ неприятный, но не менее очевидный: все, кто используют соответствующие техники. И прошлый «Я» в том числе. Не даром же одна из панелей быстрого доступа, с пятью техниками, так и называлась — Кровь.
— Наконец. — Недовольно говорит Ян, когда я поднялся по лестнице вслед за остальными. В огромном, хорошо освещенном зале он вместе с Гуань Юй и Гуй Шен пьют чай. Демон при этом выглядит совершенно отстраненно, вероятно думая о чем-то своем. Воин в золотых доспехах не стал ждать, пока я извинюсь за задержку, и всучил мне три полных комплекта брони. — Вот, держи. Щит у твоих орков есть, топор тоже. Глефу тебе подарят. А теперь прошу прощения. У меня много дел и совсем нет времени.
— Благодарю. — Едва успеваю сказать, как воин в золотом буквально выталкивает меня наружу. К счастью, остальные гости тоже выходят следом. Встретившие нас у ворот Куват и Аи обрадованно принимают обновки и склоняются вслед уходящему командующему.
— Весьма щедрый подарок. — С усмешкой говорит Гуань Юн, забирая свое оружие у стражников. — Для выделки трех комплектов черного дерева требуется больше года. Что ты пообещал взамен бывший ученик?
— Вроде ничего. — Нахмурившись пытаюсь вспомнить подвох в разговоре. — Может он просто хочет, чтобы я вернулся живым?
— Мы все этого хотим. — Недовольно бросает через плечо демон. — К сожалению, ты не оставил мне времени на нормальное обследование, так что придется входить в медитацию прямо здесь. — Он указал на пару циновок под навесом. — Вторая восстановительная форма с открытием верхнего дантяня. Начнем с трех тактов, а затем опустимся до девяти.
С этими словами он садится в позу лотоса, и мне ничего не оставалось, кроме как разместится прямо перед ним. Вот только речь Гуй Шена для меня звучит полнейшей абракадаброй. Что еще за дантянь? Какие такты? Даже те слова, которые я понял — пришлось переосмыслять. Но главная проблема, конечно в том, что я никогда в жизни не занимался медитациями. Так что я просто сидел в правильной позе, тело ее помнило, с закрытыми глазами и пытался расслабиться.
— В чем дело? Ты даже не пытаешься войти в восстановительную форму. — Говорит верховный жрец, и я понимаю, что сейчас все мое притворство может окончательно рухнуть. И пускай главы других кланов и не собираются помогать мне бескорыстно, но, если я окажусь бесполезен, и мне, и моему клану тут же придет конец. Какой толк от меня, городского жителя в этом мире? Пусть я не полный дурак, но здесь мне все в новинку.
— Его потоки Ци нарушены катаклизмом. — Спасая положение вмешивается в разговор Аи. — Если вы сможете направить их, помочь восстановить…
— Он та еще заноза в заднице, но не мог же Хаос так сильно извратить его телесную структуру. — Хмурился демон, пересаживаясь ближе. — Впрочем ладно, у меня достаточно опыта и сил, чтобы своей энергией провести всю процедуру. Главное — расслабься и не сопротивляйся. Тогда будет не так больно.
Гуй Шен кладет мне ладони на голову, зажав виски большими пальцами, а затем… немного больно это не то ощущение, которое я испытал. Искры посыпались из моих глаз. Судорогой свело все тело. Ребра сжались, выдавливая весь кислород. Голова взорвалась жуткими мучениями, и я не закричал, лишь потому что в легких не осталось воздуха. Хлынувшая в меня энергия заставляла тело гореть. Я чувствовал будто в каждую клеточку моего тела вонзались крохотные иглы. А затем все прекратилось. Жадно хватая ртом воздух, я понял, что почти потерял сознание.
— Первый раз такое вижу. И даже не знаю, поздравлять тебя или посочувствовать. — Говорит Гуй Шен, когда я немного пришел в себя. — В свои годы ты стал обладателем полностью сформированного ядра. Да еще и не одного, а целых трех. Вот только потоки Ци в твоем теле и в самом деле в ужасном состоянии. Они атрофировались, будто передо мной не герой с тремя уникальными возможностями, а даже не начавший учиться неофит.
— Три ядра? — удивленно смотрит на меня воитель в красном. — Если это так, то восстановив все три системы Ци он сможет стать первым владыкой трех путей за несколько тысяч лет. Достойный жених для моей дочери!
— Не стоит торопить события. — предостерегает его Гуй Шен, поднимаясь и отряхивая штаны от дорожной пыли. — В данный момент он всего лишь мальчишка с нераскрытым потенциалом. Пусть ему будет куда проще, чем обычным ученикам, но даже на восстановление базовых техник уйдет не один месяц. А у нас на это нет времени. Я влил в него достаточно силы, чтобы раскрыть каналы Ци, но разрабатывать их он должен самостоятельно.
— Значит, нужно дать его, только и всего. — Рассмеялся Гуань Юй, хлопая себя по ляжке ладонью. — Идем, ученик. Не дело посреди улицы махать оружием. Всего доброго, Господин Шен.
— Благодарю за помощь. — Говорю уже удаляющемуся демону. Да что же такое. Никому нормально спасибо сказать не могу. Они что, сговорились? Или у прошлого хозяина этого тела с вежливостью были такие проблемы, что все уже и обращать внимание перестали? Или тут так не принято? Черт его знает. Вдруг я своим поведением их оскорбляю? Надо держаться спокойнее.
Последовав за главой острокровых, мы с друзьями оказались на заднем дворе длинного деревянного кланового дома. Десяток тренировочных площадок с ровными белыми кругами, выложенными камнем, был почти пусты. Лишь в одном танцевала с боевыми веерами девушка, которую я смутно помнил. Это она спасла мне жизнь. Девушка с фиолетовыми глазами.
Движения отлично сложенной танцовщицы в облегающем красном платье были столь же грациозны, сколь и смертельны. Каждый взмах боевых вееров с гудением раздирал воздух, и не оставалось никаких сомнений — Окажись на их пути живая плоть — движение не замедлилось ни на секунду. И все же красота танца завораживала и заставляла забыть о своей смертоносной природе.
Две красных полусферы, украшенных рисунками цветов, то сходились вместе, образуя полный круг, то начинали мелькать, кромсая лезвиями невидимого врага. Плавно, стремительно и неудержимо, словно накатывающая во время шторма волна, она обрушивалась на противника, и воздух стонал от ран. Лишь когда она остановилась, я понял, что стою замерев, невольно залюбовавшись зрелищем.
— Кажется, вам понравился мой танец, господин. — Игриво прикрывая лицо веером, сказала девушка, подходя к нам. Интерфейс услужливо мигнул, выводя рядом небольшую справку
— Нет смысла спорить с тем, что у вас прекрасно получается. — Вежливо, но не слишком настойчиво, замечаю я. — Вы прекрасно обращаетесь с боевыми веерами, и ваш танец действительно искусен. Конечно, мне понравилось.
— Я долго училась. — Отвечает похолодевшим тоном девушка, явно ожидавшая другого комплимента. — Как ваше самочувствие после травмы? Прошло уже семь дней, а вы впервые появились на людях. Обычно техники восстановления жизни работают куда быстрее. Неужели ваша помощница не смогла позаботиться о господине?
— Вы знаете, что болезнь господина не физического свойства. — Резко говорит Аи, и я замечаю, как встретившиеся глаза девушек мечут молнии.
— Что за курятник вы устроили на моем заднем дворе? — грозно спрашивает появившийся в дверях Гуань Юн, но я успеваю заметить плохо скрываемую улыбку. В руках у него длинный холщовый футляр, и я уже подумал, что сейчас он отдаст его мне, но вместо этого, уже не скрывая ехидной улыбки, глава клана протягивает сверток Юн.
Девушка смутилась, щеки ее заметно порозовели. Аккуратно, словно величайшую драгоценность, она взяла протянутый сверток, а затем, глубоко поклонившись, протянула его мне. Тут даже у такого дурака, как я, мозгов хватило, чтобы понять, что «это ж-ж-ж неспроста». А когда Аи больно толкнула меня в бок, сомнения лишь усилились.
Что будет если приму такой подарок? Вполне вероятно свадьба. На девушке, которая помогла спасти мне жизнь, но я ее все равно не знаю совершенно! А что будет если откажусь принимать? Оскорбление и ее, и ее приемного отца, вражда кланов… перспективы мягко скажем не веселые. Черт, вот уж где бы мне мудрый совет не помешал. Только никто не спешил мне его высказывать, так что приходится решать самому.
— Прошу прощения, госпожа Юн, господин Гуань, но мой клан и моя жизнь находятся на волоске от гибели. Я не могу допустить чтобы из-за моих действий ваш род пострадал еще сильнее. — Говорю, склоняясь в извиняющемся поклоне. — Прошу вас отложить столь важное предложение по крайней мере до того времени, как я вернусь из путешествия.
— Ты… не хочешь… я тебе не нравлюсь? — с нажимом спросила Юн, и в ее фиолетовых глазах я увидел огоньки ярости.
— Совсем наоборот. Но если мы примем столь важное решение сейчас, это принесет еще больше печалей в случае моей гибели.
— Какой же ты… дурак! — крикнула девушка, бросив драгоценный подарок мне под ноги, она сбежала с тренировочных площадок. А я так и стоял, пока ее приемный отец не подобрал сверток.
— Знаешь, в другой ситуации я бы посчитал, что ты хочешь оскорбить весь мой род до седьмого колена. Ведь даже если она не моя родная дочь, в ней мой дух и моя сила. — Негромко произносит Гуань Юн. — Но когда происходит такое. Что ж, конец времен не место для любви, хотя может лишь она его и может спасти. Твой подарок будет ждать тебя. А заниматься ты сможешь и с обычной глефой.
— Благодарю вас, господин. Я и в самом деле не хочу заставлять Юн страдать.
— Только это тебя и спасает. — По мановению пальцев мужчины один из стражников подскочил, и унес сверток, а мне вынесли довольно простое оружие. Полутораметровое древко заканчивается с одной стороны головкой булавы с острым навершием, а с другой — сорокасантиметровым лезвием с двумя крюками позади. — Не самое дешевое оружие, но дать тебе ничего хуже я не могу, иначе ты просто не сможешь раскрыть себя. Оставьте нас, вам нальют чая в зале для слуг.
— Они мне не слуги, а боевые товарищи и друзья. — Возражаю, глядя на соклановцев.
— С этим никто не спорит, но вряд ли им стоит сейчас попадаться на глаза моей дочери. — Грустно усмехается глава Острокровых. Куват и Аи коротко кланяются, удалившись с площадки, и даже стражи зашли внутрь. — Если мы закончили припираться — начинай. Покажи мне, чему научился с того времени, как перестал быть моим учеником.
— Боюсь мое текущее состоянии вас может разочаровать. — Предостерегаю на всякий случай, но все же вхожу в круг. Мозолистые ладони привычны к оружию, даже ощущаю, что оно легче, чем привык, хотя по весу было не меньше трех килограмм. Это что же за монстр был предыдущий владелец тела, что сумел развить его до такого состояния? И как, черт возьми, с этой палкой обращаться?
К счастью, Я из прошлого не врал. Стоит отвести руку в сторону, как перед глазами появляется схема. Как нужно встать, как держать… и это на мой взгляд вышло вполне естественно. Мышечная память поправила стойку, и я бью глефой, как копьем. Пробуя оружие на вес. Меня чуть ведет вперед, так что пришлось переступить и следуя схеме закрутить оружие в руках, нанося воображаемому противнику глубокие порезы.
С каждой секундой у меня получалось все лучше. И я не стесняясь увеличивал скорость. До чего же приятное ощущение, будто мое тело специально создано для того, чтобы владеть подобным оружием. Интерфейс лишь иногда показывал, как исправить движение, чтобы оно вышло более хлестким или быстрым. Глефа начала пропадать из поля зрения, столь быстрыми стали мои движения, а благодаря подсказкам интерфейса бью точно в цель. И когда через несколько минут закончил не смог сдержать улыбки, повернувшись к Гуан Юн.
— Это было… ужасно. — Говорит воитель, прикрыв лицо ладонью. — Как ты мог опуститься до столь жалкого состояния? Тело будто деревянное, рефлексы убогие, движения кривые и смазанные. Такое чувство будто ты не с глефой работаешь, а посохом в поле машешь. Что за убожество ты мне сейчас показал? Нет, можешь не отвечать. Не желаю знать. Такому я тебя точно не учил. Это же ни в одном бою не применить!
— Но… — я хочу возразить что вроде получилось очень даже неплохо, но, увидев лицо мастера, вовремя решаю не расстраивать его и себя еще больше. — Но из-за катаклизма многое не помню, к тому же вы слышали — мои каналы Ци повреждены, нужно заниматься с самого начала.
— Нет. Одно дело — учить ребенка, как нужно делать, и совсем другое — переучивать. На это может уйти не один год. Надеюсь, проблема здесь в первую очередь с твоим восприятием. Учитывая, что у нас всего два дня, нельзя терять ни минуты. С данного момента и до самого отправления пить, есть и спать ты будешь прямо на тренировочной площадке.
Можешь отпустить своих друзей. В ближайшее время они тебе не понадобятся. И знаешь, учитывая твое состояние, я даже благодарен, что ты не принял подарка. Юн еще молода, пережила бы потерю, а вот пропажа семейной реликвии — вещь куда более существенная. Такое не восполнить простыми переживаниями. Становись в круг. Мы попробуем выправить твои базовые движения и поставить пару ударов.
С этими словами Гуань Юн взял в руки длинный посох и встал напротив меня. Мы оба прекрасно понимали, что я не в состоянии поранить противника. Вот только изначальные причины в голове у нас были разные. Он считал, что я болею, хотя может так оно и было. Вот только для этого тела я и был болезнью. Неповоротливый, медленный, неумелый.
Нет, нельзя сказать, что я никогда не держал оружия в руках. Калаш без патронов, и саперная лопатка. У нас даже стрельбища были. Один раз. Да и в детстве — кто же из нас не дубасил друзей палками? Вот только все это было бесконечно далеко от того, что показывал сейчас глава клана Острокровых. Глядя на его движения, я понимал, как должно выглядеть настоящее боевое искусство. Даже танец Юн мерк по сравнению с тем, что делал ее отец.
Плавно, даже с некоторой ленцой, он пустил посох в круговорот, и воздух загудел, как под крыльями майского жука. Удары обрушились на меня одновременно со всех сторон. Сверху, снизу и обоих боков. По крайней мере так казалось. Я не успевал парировать атаки, а о том, чтобы перейти в контратаку не было и речи. Я вообще ничего не мог сделать! Интерфейс лишь успевал мигать красными восклицательными знаками, предупреждая об ударах. Но к сожалению, слишком медленно. А может это я просто не успевал следить за ними.
Через несколько минут у меня уже болит все тело. Но Гуань Юн и не думает останавливаться. Он продолжает атаковать меняя темп и направление. В начале я думал, что он таким образом мешает мне подстроится под его ритм, а потом я понял — он специально давал мне возможность увидеть атаки. Чтобы отбить по крайней мере их. Когда мне наконец удалось отразить три выпада подряд, вновь ускорился.
— Не могу больше. — Говорю, опускаясь на землю, когда солнца уже катятся к закату. — Руки не слушаются. Слишком много ушибов.
— Так подлечи себя техникой Жизни и дерись дальше. Подъем! — взревел глава клана, обрушивая свой посох на то место, где я сидел. Успеваю подставить древко глефы, но сила такая, что немедля отдается в ладонях и суставах, а хитрый противник лишь поддевает мое оружие и впечатывает под дых тупым концом. — Да что с тобой? Твое тело помнит, что делать, но ты его будто сдерживаешь! Боишься задействовать в полную силу.
— Я, пытаюсь. — Произношу хватая ртом воздух, но учителя это явно не удовлетворило. Резко подавшись вперед, он дергает меня за шиворот, заставляя подняться.
— Не надо пытаться, делай! — бросает Гуань Юн, впечатывая посох в мою ляжку.
От боли и ощущения собственного бессилия во мне просыпается жуткая злость, заставляющая забыть обо всем. Стало наплевать на собственный организм, ранения и даже внешний облик. Бросаюсь на противника, не думая о последствиях и совершенно не обращая внимания на подсказки интерфейса. И вдруг понимаю, что меня больше не бьют. Это я наседаю, заставляя Владыку и главу клана отступать. Стоит это осознать, как я мгновенно получаю смачный удар, отправляющий меня в полет на два метра и вышибивший весь дух.
— Теперь лучше? — хватая воздух ртом, спросил я.
— Нисколько. — Мрачно отвечает лидер клана Острокровых. — Но ты по крайней мере вел себя естественно. Если сумеешь сделать все то же самое, но при этом работая головой — вернешься на стадию второго, может даже третьего года обучения. Вот только проблема явно не в теле, оно все помнит и все умеет. Проблема в голове. Как такое исправить, не знаю.
Возможно придет с практикой. А возможно ты умрешь раньше, чем восстановишься. В любом случае, нужно привести тебя в состояние, в котором ты перестанешь быть угрозой для собственных воинов. Поднимайся, у меня нет времени с тобой нянчиться. Придется брать только прямые выпады. Убожество, но так ты по крайней мере станешь полезен.
Двое суток мы провели в спарринге. И только когда мне позволено было забыться кратким сном я понял, какое же это блаженство. Оказывается, все это время, всю неделю после перерождения в теле, у меня и в самом деле болела исключительно душа. Теперь же я пребывал в гармонии. Болело уже все что только можно. Руки и ноги, отбитые многочисленными попаданиями. Голова, старавшаяся уловить и проанализировать неестественный объем информации. Даже ладони, сбитые в кровавые мозоли.
Но и результат тоже появился. На утро второго дня, после того как все мои телесные раны вылечили, я принял ванну, в виде ведра ледяной воды из колодца. Удивительно, но после этого, вступив в спарринг, я даже смог не только отбить лезвием несколько атак Гуань Юн, но и атаковать. Бесполезно, смазано, но все же куда лучше, чем в самом начале.
— Он готов? — строго спрашивает Гуй Шен, пришедший после полудня.
— Он будто стал совсем другим. — Не скрывая раздражения, отвечает воитель в кровавом доспехе. — Но лучше я ничего сделать с ним не могу за столь короткий срок. Если бы он был обычным учеником я даже гордился результатом, второй год обучения, достойный адепт серебряного ранга. Но до воина ему очень далеко.
— Понятно. Жаль. Но выбора у нас все равно нет. — Помрачнев говорит демон-жрец. — Я надеялся на то, что свершится чудо, и память начнет возвращаться через физические упражнения. Похоже это не наш вариант. Насильственное пробуждение воспоминаний может привести к непредсказуемым последствиям.
От повреждений каналов Ци до летального исхода. Но раз мы не можем сделать все быстро, а путешествие может затянуться на неопределенный срок, есть у меня один прием. Можно даже сказать — техника. Скажи, Зверь, у тебя есть активные каналы связи с соклановцами? Как вы их называете, интерфейс?
— Да. — Машинально отвечаю я и только потом, по взгляду Аи, понимаю, что это должно было остаться секретом.
— Хорошо. — Невозмутимо кивает Гуй Шен. — Не будь его, создавать информационную систему с нуля оказалось бы слишком долго и сложно. А так, я просто передам тебе одну надстройку. Не волнуйся, ничего лишнего не добавлю. Наша всевидящая богиня и так за всем наблюдает и все может. Хуже стать не должно. Постарайся расслабиться.
После двух дней почти непрерывных тренировок — это оказалось проще простого. Куда сложнее при этом не заснуть. У меня вообще появилось стойкое ощущение, что я теперь могу спать сидя, стоя и даже дремать на ходу. Но кружка холодного освежающего чая с имбирем и медом спасли положение. Я даже успел насладиться напитком, пока перед глазами не появилась полоса загрузки, а вслед за ней окно с сообщением.
А я-то радовался, что у меня получаться начали удары. И для студента, только позавчера взявшего гуаньдао в руки, это действительно огромный прогресс. Вот только для окружающих, которые видят столь существенный провал, зрелище должно быть совершенно жалким. Еще бы, почти все параметры в два раза ниже нормы. А уж если смотреть дальше, то грустно становилось даже мне.
— Ничего. Не расстраивайся. — Успокаивает демон, легко определивший состояние по выражению лица после того, как осознал глубину загубленного моим появлением. — Зато ты знаешь, куда тебе расти. Идем. Больше времени нет. Пора собирать тебя в дорогу.
— Но нам же уже выдали новые доспехи и оружие. — Не сразу соображаю я.
— То есть ты пойдешь без дымовых шашек, зелий, кислоты, горючего и ядов? — усмехается Гуй Шен. — Не говори глупостей. Без нормального обмундирования я бы даже смертника не выставил. А у тебя еще должен быть шанс вернуться.
Кивнув, я с облегчением поднимаюсь и отправляюсь следом за верховным жрецом новой богини. Куват и Аи держатся чуть позади. Наконец, после долгих тренировок начиналось то, чего я так долго ждал — магия. Уже представляя переливающиеся всеми цветами радуги бутылки, я спускаюсь в темный подвал.
— Нам нужно десять перевязочных пакетов. Два кровоостанавливающих. Три универсальных противоядия. Зелье от диареи. Противорвотное. Пять наборов игл и катушек ниток. — Деловито перечисляет Аи, выходя вперед. Мне остается только глазами хлопать. Девушка явно неплохо разбиралась в медицине, а мои познания быстро меняются.
С одной стороны все логично — солдат со спущенными штанами, удобряющий ближайшие кусты, особо не навоюет. Но вот представить благородного рыцаря, с коим я пытался себя ассоциировать, страдающим от рвоты, да где это видано? В книгах, которые я прочел в детстве, в играх или фильмах — блевали только после длительной попойки. Да и то лишь неудачники, не умеющие ценить хороший алкоголь.
Отбрасывая все фантазии и воображаемые образы, протрезвевшим взглядом вновь смотрю на полки погреба, оказавшегося алхимической лавкой. Останавливая взор на пузырьке, я дожидаюсь реакции интерфейса выводящего сообщения подписывая содержимое и даже показывая общий состав и цену. Большинство из зелий не в стекле, а в глине, чтобы разбивать проще. Но и привычные по играм банки с синей, красной и фиолетовой жидкостями присутствовали.
И меня опять обманывает инертность мышления. Бордовые заполнены обыкновенной кровью, заменяя манну для некоторых заклятий соответствующей школы. Фиолетовые — настойка корня, вызывающего парализацию. Ну а с синими оказалось проще всего — чернила. Пока Аи и Куват набирали припасы для путешествия я усиленно соображаю, что из этого я могу применять с высоты своего упавшего в два раза интеллекта и знаний современного мира.
Воспоминания из школьного курса химии настойчиво подсовывают бесполезную в бою таблицу Менделеева и валентности. Из биологии, что ястребы едят кроликов, а РНК это половинка ДНК. Картина получается не слишком приятной. Блин! Почему в школьном курсе вместо всей этой ерундистики, вылетающей из головы сразу после сдачи экзаменов, не дают по-настоящему полезные знания? Урок — попаденец и прогрессорство в средние века, например.
Из действительно ценного вспоминаю только общие составляющее пороха — селитра плюс сера и уголь. Но интерфейс, мигом улавливая мою мысль, выдает куда более точную, длинную зубодробительную химическую формулу. А учитывая, что демон легко мне его подправил, выходит, и знания у жреца есть. Или нет? В этом мире автоматы носили лишь путешественники, ушедшие через порталы, открытые Геей. И это мой шанс.
Звучит бредово, но полгода в учебке мне сейчас могут пригодиться куда больше, чем десять классов школьного образования. Нет, из говна и палок я не соберу калашников. Но вот если у меня будет больше времени, куда больше. Полгода, например. Унитарный патрон. Многозарядный магазин, хотя бы однорядный. Автоматическая самозарядная система.
Понятно, что ни о какой точности изготовления стволов речи в подобном мире не идет. Но если использовать дробь вместо пуль. Да, пожалуй, это реальный план на будущее. Чертовски далекое, А оно может и не наступить, если я прямо сейчас не соберусь так, чтобы пережить приключение. Условия, в которые нас засунут, я не знаю, на ходу придумать скафандр не смогу, да и житейского боевого опыта у моих напарников явно больше. Но это не значит, что я останусь бесполезен.
— Три пустых меха для воды. На пять литров. Спирта, бутыль. — перечисляю, собирая свою собственную сумку. — Горючего масла. Сто метров веревки…
— У нас в страховке по пятьдесят. Зачем больше? — на всякий случай уточнила Аи.
— Мы отправляемся в местность, о которой не знаем ровным счетом ничего. Будет ли там, например, свет? Вода? Что если она вся состоит из каньонов или наоборот пустыня, на которой невозможно спрятаться? Вот, кстати. Лопаты нужно взять штыковые.
— Весьма разумный подход. — С проблеском надежды в глазах кивнул демон. — Может вы и вернетесь. Но всего не предусмотреть.
— Всего естественно нет. Да и перегружать себя, будет опасно. Но минимум все равно пригодится. Я беру только те вещи, которые можно использовать совершенно разными способами. Из того же спирта и веревки делают горелки, обеззараживать раны, вязать жгуты и повязки на лица. Меха можно применять для задержки дыхания в ядовитом облаке или под водой. А можно держаться с их помощью на поверхностях рек и озер как на плотах.
— В таком случае рекомендую взять новые дымовые шашки. — Говорит заведующий складом, выставляя на прилавок ящик. — В нижней их части — распылитель, а в верхней сосуд для жидкости. Смешиваете два любых вещества, которые вам нужны, поджигаете и кидаете. После прорыва клапана давлением мгновенно выдавливает туман с подобранными свойствами. Отравляющий, парализующий, красящий.
— Сколько мы можем взять? — уточнил Куват, у которого за спиной и так уже размещался баул весом килограмм в сорок.
— Девять. Больше нет. — Тут же ответил кладовщик. — Если вернетесь и расскажете о том, как применяли — сможем сделать больше. Сколько понадобится.
— По три на человека. — Нахмурился орк-защитник. — Не много? И… можно мне еще один мех без воды? Я плавать не умею.
— Будем надеяться, не придется. — отвечаю, прикидывая сколько понадобится мехов для того, чтобы удерживать его на плаву. За полтора часа в лавке мы перебрали с десяток всевозможных наборов. Отметив, что мешки не слишком удобные для дальних походов, я выторговываю несколько поясов из толстой ткани. И, набив внутрь них перьев, переделываю в подобие туристических рюкзаков с двойными лямками.
Снаряжение, которое нам выдал Ян, тоже не отличалось простотой и комфортом. В комплект доспехов входила трехточечная страховочная система. Ботинки и перчатки со стальными когтями для карабканья по отвесным скалам. Нарукавник с арбалетом, вместо стрелы в котором можно было использовать гарпун. Пятьдесят метров тонкого троса. Плащ с капюшоном земельного цвета для укрытия. Шлем и кираса из деревянных пластин.
В общем, один остроухий миллиардер, любящий девушек в латексе и с плетками, мог такому набору обзавидоваться. Хотя с правосудием в этом городке было куда хуже, чем в логове пингвина, проживающего в канализации. Только маски не хватает, что я немедля исправляю, выбирая себе довольно толстый защищенный экземпляр. Может стрелу и не остановит, но от камня или скользящего удара должно спасти.
— Время. — Нетерпеливо произнес демон, с интересом смотрящий на наши сборы. — Богиня ждать не станет. Не забывай, весь остров у нее в заложниках.
— Я бы сказал: мир. Но смысл тот же. — Соглашаюсь, еще раз проверяя все собранное. Перед выходом вывернул плащ наизнанку, белой стороной вверх, и идти под девятью палящими солнцами куда комфортнее. Изначальная уверенность, что я смогу в таком отсталом мирке свернуть горы, испарялась, не оставляя следа. Но на ее месте укрепляется осознанность собственной полезности, а главное предел своих сил.
Не лезть на врага в открытую. Хорошо подготовлюсь и даже здесь выживу. Ну а уж если мои очумелые ручки доберутся до создания полноценного огнестрельного оружия. И с паровыми двигателями я смогу, наверное, что-то придумать. А еще дирижабли, пароходы… непередаваемый простор для деятельности. Вот только в начале — выжить. На Луне…
Стоило подумать о месте назначения, как плечи разом опускаются, а на душе противно скребуться кошки. Если нас через портал просто выбросит в открытый космос или на реголит, что по сути одно и то же, жить останется не больше полутора минут. И никакие мои ухищрения не помогут. Еще теплиться надежда, что мир все-таки магический и вместо мертвого спутника на орбите Земли вращается полноценная планета. Есть же девять солнц, прорыв хаоса и даже люди-волки. Сам видел! Но за последние дни возникло ясное ощущение, что я не в сказку попал.
Если единороги здесь и существуют, то они плотоядные и гадят бабочками, откладывающими яйца в еще живых противников. Про драконов, охраняющих сокровища и вовсе можно не заикаться. Могильники — вполне вероятно. А на луне… поднимаю голову и замечаю, как маленькое пятнышко проплывает по огненному диску солнца-сверхгиганта. Черт. Чуть сетчатку не сжег. Но зато понятно, этот спутник либо куда дальше, чем наша нормальная луна, либо просто мельче. Но тогда получается, что затмение уже началось.
— Быстрее. — Бросил Гуй Шен, вытирая пот со лба. — Она сердится, а мы еще должны в зал попасть. Получить последние инструкции к заданию.
Спорить с верховным жрецом никто не собирался, так что мы поторопились и уже через несколько минут вбежали по прозрачным ступеням в тронный зал.
— Долго! — пронесся в голове бешеный шепот Геи. — Времени не осталось. Подойди, я должна передать тебе свое благословение поиска. Ну?! На колени! — в глазах богини читался гнев, боль и… страх? Вряд ли я был таким уж хорошим чтецом мимики. Просто у нее действительно заканчивалось время. Не у меня или моих друзей. На нас ей было совершенно наплевать. В отличие от себя, только воплотившуюся и обретшую могущество.
— А так не передастся? — решая рискнуть, спрашиваю глядя ей прямо в глаза.
— Ты пес… — прорычала Гея, возвышаясь надо мной и будто вырастая в размерах. Но секунды шли. Я продолжаю стоять, и она сдалась. Богиня сдалась! Положила мне руку на голову, надавила чтобы уронить меня на колени силой, но на это тоже не оставалась времени. — Благословляю тебя на поиски осколка мира основания в пограничье Забвения. — Буквально выплюнула она. — Прими сей дар и иди.
Первое ощущение — пересмотрел аниме. Сквозь белые кудри торчит два одинаковых треугольных кошачьих уха, а сзади в нетерпении дергался длинный пушистый хвост. Неко! Да еще и не какая-нибудь, а известная моему прошлому Я. По крайней мере рядом тут же появляется короткая справка:
— Наконец-то! Сколько можно вас ждать? — гневно спросила кошка, буквально набрасываясь на меня. — Ваша богиня требует, чтобы я отправилась с вами, а в противном случае обещает казнить две сотни стариков и детей! Она совершенно сошла с ума!
— Кто сказал, что богиня моя? — огрызаюсь, немного растерявшись под яростным напором неко.
— А чья еще? Кто все это начал? Вывел мой народ из привычного мира и бросил в этом жутком месте, где нет потолков, а над головой постоянно что-то бегает и крутится? — не снижая напора спросила Имаджин. — Вы обещали нам безопасность, кров, пищу и мужчин. А в результате мы не имеем ни первого, ни второго, а третьи разбегаются в страхе.
— Вы ими пытаетесь командовать, словно рабами, и для того, чтобы сдержаться и не прибить одну из вас ненароком, приходится сбегать. — Не полезла за словом в карман Аи. — У тебя ни припасов, ни рюкзака, ни доспеха нет. Как ты собираешься путешествовать?
— Я, пожалуй, пойду первым. — Поморщившись, сказал Куват, беря зажженный факел в правую руку и прикрываясь щитом в левой. — Разведаю что и как.
— Погоди. Страховка. Вдруг с той стороны вода или обрыв? — едва успеваю остановить товарища. Зацепив свою веревку, несколько раз потянул для проверки надежности, и защитник облегченно кивнул. Всем было страшно шагнуть в неизвестность. И я бы пошел первым. Вот только щит именно у орка, и он им умеет обращаться в отличие от меня. — Если все нормально, дернешь два раза.
— Она с нами никуда не пойдет. — Настойчиво сказала Аи. — Она же не воин! У нее даже обмундирования и оружия нет! Нам ее что, на собственном горбу тащить?
— Тридцать секунд до закрытия безопасного коридора. — Сказал демон-жрец, стоящий рядом. — Затем вас просто выбросит в совершенно другой точке. Времени спорить нет. Вы идете все вместе. Вчетвером.
— Да с какой стати?! — уперев руки в бока, спросила орчанка. — Она же нам чужая!
— Уже нет. Имаджин единственная из вас, кто владеет воплощением в достаточной мере. А там ждет еще один прорыв хаоса. Только на сей раз богини, чтобы спасти ваши шкуры, рядом не будет. — Строго сказал Гуй Шен. — Если тебе она настолько не нравится, зайдите в портал и там ее прикончи. Одна жизнь вместо двух сотен. Вполне нормальный обмен.
— Так и сделаю. — Огрызнулась девушка. Вторая после этих слов зашипела, как большая пантера, готовая вцепиться в добычу когтями. Но дальше угроз дело дойти не успело. Веревка дважды дернулась.
— Есть, там безопасно. — Кричу, удерживая страховку. И с облегчением шагнул вперед. Но жрец остановил меня, заставляя первыми войти девушек. И мне пришлось замыкать крохотный отряд.
За долю секунды, что я нахожусь в портале, со всех обрушиваются потоки ужаса, отчаяния, радости и печали. А затем меня выплевывает в пункт назначения.
Факел Кувата освещает крошечный круг у нас под ногами, и я с легкостью узнаю этот серый безжизненный песок, растертый до состояния пыли. Лунный реголит. Сомнений нет. Мы стоим на поверхности Луны! Вот только вокруг нас вполне нормальный воздух, по крайней мере дышать можно. А над головой нет ни земли, ни звезд, ни яркого света девяти солнц.
Темно. Да. Но при этом слишком обычно. Будто безлунная ночь, когда небо заволокло тучами. Есть и молнии на поверхности тяжелых, черных от обилия воды, низких туч. И огни. Чертовщина какая-то. Физика меня к такому не готовила, почему вспыхивает пламя? Разве что… присмотревшись повнимательнее увидел — хаотичная субстанция растягивается от горизонта до горизонта, и закручиваясь уходит, но не вниз, а вверх.
— Берегись! — вскрикнул Куват, отбрасывая меня в сторону. По щиту что-то проскрежетало, но я не успел ничего увидеть. В отличие от Аи, у которой глаза уже светились едва заметным голубым огнем. — Что это за твари такие? Будто ежи зубастые.
— Не важно, главное, чтобы они были из плоти и крови. — Хмыкнула орчанка раскручивая топор. — А то я совсем застоялась в последние недели. Будет на ком выместить злость.
Девушка шагает вперед, в темноту, слышится свист раздираемого оружием воздуха, смачный чавкающий звук, и мне под ноги отлетело несколько еще дергающихся кусков плоти. Наклонившись, я понимаю, что это не иглы, а скорее скрюченные пальцы с длинными острыми когтями на конце. Обычная плоть. Холодная на ощупь. Но учитывая, как ловко Аи орудует топором, органики нам бояться не стоит.
Стараюсь не смотреть на факел, чтобы глаза привыкали к темноте, но ничего не выходит. Человеку нужен хоть минимальный свет. Без него он просто не может видеть. Таково устройство биологического механизма. Не важно, кто ты, кошка, собака или человек. Если ты ориентируешься на зрение, тебе нужны отраженные лучи света. Даже если ты сова, и глаза как локаторы, собирающие малейшие крупицы с окрестностей. А здесь он появляется лишь в слабых вспышках молний и огня над головой.
Судя по Кувату, ему в темноте тоже не слишком комфортно. Да и неко жалась к нам, прикрывая спину. И только Аи, отводя душу, махала топором метрах в двух, обходя нас по кругу. Там что-то пищало, чавкало и разноголо постанывало. Они с Куватом выигрывали нам немало времени. Вот только сведения от богини еще распаковывались, а мини-карта услужливо показывала «ничего».
Нет. Она исправно работала. На ней даже отображались все мы четверо. Но что было уже в метре от меня, я не представляю, и это совершенно не устраивает. Жадничать в такой момент опасно, без особых раздумий достаю из подсумка осветительную ракету. Пришлось немного повозиться, но уже через несколько секунд яркая белая вспышка взметнулась вверх и освещает сотню метров вокруг нас.
— Вашу мать. — Ругаюсь, не сумев подобрать более цензурных слов. — Бежим!
— Куда? — с паникой в голосе спрашивает Имаджин, затравленно оглядываясь по сторонам.
Ее легко можно понять. Нас окружает море из плоти и перемешанных в одну массу существ, даже отдаленно не напоминающих что-то разумное и живое. Но оно двигается. Тянется к единственному яркому источнику света. Догорающий осветительный заряд стал лакомой добычей для тысяч ревущих ртов, и в то же время нашим лучшим шансом на спасение — приманкой, в свете которой я замечаю контраст провала.
— За мной! — кричу, изо всех сил рванув к намеченному укрытию. — Не знаю, что на дне той ямы, но там этих тварей меньше!
Свободного места под ногами не остается. Пришлось бежать прямо по потокам немертвой плоти. Которую такой расклад, разумеется, не слишком устраивал. Сотни щупалец, переломанных конечностей и когтистых пальцев тянулись к нам, с единственной целью — поглотить. Вобрать в себя. Беги я один — немедля погиб. Но, к счастью, судьба свела меня с настоящими воителями, обладающими нереальными способностями.
Не веря своим глазам, вижу как кожа Кувата, орка-защитника, стала серой, и он вмиг просел, потяжелев. Теперь каждый его шаг пробивает плоть твари, по которой мы бежали, на несколько сантиметров, превращая врага в отбивную. Тянущиеся к нему когти и конечности он совершенно не замечает, ломая их собственной поступью. Настоящий железный голем, тараном расчищающий нам дорогу. Вот только вполне живой, в чем я убедился по тяжелому дыханию.
— Там еще хуже! — кричит орк, остановившись у края провала, противоположный конец которого терялся во тьме. — Они послали нас на убой!
— Твою мать. — вновь ругаюсь, глядя, как в свете догорающего осветительного патрона копошатся тысячи тонн тварей. Исчислить немертвую массу в обычном количестве оказалось совершенно невозможно, и я понимаю, что это конец. Свет в последний раз мигнул и померк, я ослеп, погрузившись в темноту, но, к сожалению, не оглох. Потому что вокруг нас бушует море плоти.
Она скребется, булькает и противно шуршит, стараясь подобраться к лакомой добыче. Боевой клич Аи тонет в шуме ползущих к нам ртов и лап. Что-то хватает меня за ногу. Я инстинктивно ударяю другой ногой, и с удовлетворенной злобой слышу хруст костей. Но порадоваться не успеваю. Следом за первым противником до меня добирается второй, а затем и третий. Десятки лап хватают со всех сторон. Море плоти поднималось, словно волны во время прилива.
Крики соратников становятся все слабее. Меня самого хватали уже за плечи, утаскивая глубже в немертвое море. И в отчаянной попытке я активирую свою единственную работающую способность.
ШОК!
Эффект сногсшибательный. Во всех смыслах. Меня выплевывает, выкидывает на поверхность, рядом с соратниками. Дергающееся в спазмах море поглощает само себя, но эффект распространялся лишь на несколько метров. А вот дальше все с точностью до наоборот. Боль растекается по твари, на которой мы стоим, и из простой добычи мы стали раздражителем, а от него нужно срочно избавиться. Так что теперь щупальца, руки и когти тянутся к нам с утроенной скоростью.
Я все это вижу, но не зрением. Быстро затухающая способность позволяет узреть слабые электрические импульсы. Никаким другим образом объяснить произошедшее не получается. Но этого хватает для оценки масштаба катастрофы. На нас двигается настоящее живое цунами высотой метров в пятьдесят. И такое остановить не сможет ни одна магия.
Огонь? Взорвать пару бомб? Отвлечь? Какая к черту разница, если враг окружает нас со всех сторон? Не только по бокам, но сверху и снизу. Мы буквально стоим на нем! Еще секунда, другая, и от нас не останется мокрого места. Лишь Куват может быть проживет дольше остальных, да и то ненадолго. Даже бежать бесполезно.
Бежать? Я последний раз смотрю на приближающуюся катастрофу. Оглядываюсь. Волна шла лишь с одной стороны, а в яме нервных импульсов было меньше. Там плоти метр. Может полтора. Но почему? Думать с такой скоростью меня никто не учил. Но у нас был выход, а значит, нужно действовать. Главное выжить сейчас, что да почему — выясним позже.
— Куват! Прыгай в яму! — приказал я не терпящим возражений голосом. — Остальные, за ним!
— Самоубийство — это не выход! — кричит Аи, но, выругавшись, подходит к Имаджин. — Хотя какая разница, где умирать. Идем!
Орк быстро кивает, а затем прыгает вниз, ломая по дороге все препятствия и оставляя за собой лишь полосу крови и слизи. По этой субстанции мы скатываемся как с горки. Очень, блин, высокой горки! Ветер гудит в ушах, обломки рук и щупалец бьют о доспех. А я со все возрастающей скоростью несусь вниз. Внутреннее зрение окончательно отключилось, но в полной темноте я отчетливо вижу приближающуюся бардовую полосу. Будто фонариком просвечивали ладонь.
Вот только фонарик был размером в несколько километров. По крайней мере, я не вижу, где именно кончается светлая линия, расходящаяся в стороны. А еще становится существенно теплее. И не столько от трения, его почти не ощущалось из-за слизи. Просто внизу жарче, чем наверху. И это начинало напрягать. Что там? Лава? Пожар? Если море плоти здесь жило — и мы сможем. Тем более что особого выхода нет.
— Куват, тормози! — кричу, понимая — сейчас мы на полной скорости вмажемся в днище, и стальной гигант погружает руки в плоть. Вот только не рассчитал усилия, даже небольшого уступа, при таком движении, хватило, чтобы отбросить его на несколько метров. Я же немедля врезался в еще не сломанные щупальца и конечности.
По броне забарабанили удары. Меня мотает из стороны в сторону. Кидая от одного крупного выступа к другому. Ребра трещат от столкновений, и лишь доспех спасает от неминуемой гибели. Единственное, что хорошо — скорость действительно снижается. К тому же мы оторвались от живого цунами хоть ненадолго. Спустя минуту, чертыхаясь и подвывая от боли, я оказываюсь в самом низу. На горячей розовой поверхности.
Куват лежит чуть в стороне, завязший в противнике по пояс. Аи, успевшая сориентироваться раньше меня, уже поднимается, отряхивая доспех от кровавых ошметков. Мы все втроем выглядим будто нас поливали прогорклой кровью из ведер. И примерно так оно и было. Только Имаджин каким-то чудом умудрилась почти не запачкать платье. Зато ноги ее по колено в крови. Спустилась как на коньках или лыжах? Гадать некогда.
— Помогите мне выбраться! — крикнул Куват, и подскочившая к нему Аи уже протянула руку, чтобы помочь товарищу, но я ее отстранил.
— Нет. Постарайся собой расширить рану. — Говорю, снимая со спины глефу. — Нужно пробиться вниз, иначе оно нас настигнет.
— Куда? — не поверив, спрашивает Аи. — Простите, господин, но там же огонь! Он просвечивает через метровую плоть! Лучше умереть от одного сильного удара, чем гореть заживо.
— Предпочту выжить. — Парирую, но девушке одних слов оказывается мало. — У нас есть страховка, если там и правда пожар — просто забираемся обратно и умрем как ты хочешь. Но отказываться от подаренной вами жизни я не намерен, и вам просто так умереть не позволю! Руби плоть по сторонам, чтобы она разошлась как можно дальше.
Выругавшись Аи все же берется за топор, и нужно признать: без ее помощи я бы не справился. В четыре руки мы вырезаем Кувата из западни и, не давая ране сомкнуться, начинаем погружаться все дальше. На наше счастье плоть в низине каньона была натянута и легко расходилась в стороны. А сверху уже слышался грохот перекатывающейся неживой массы.
Нам ни за что не управиться за столь короткое время. Но монстр решил все за нас. Цунами не только волокло за собой тысячи тонн живой плоти, но и как настоящая волна подтягивало ту, что внизу, подняв ее на несколько метров. Разрыв, который мы пробивали, затрещал, расходясь по швам, и в царство тьмы ударил ослепительный горячий свет.
Только это нас и спасло. Окажись мы сразу внизу — либо зажарились, либо умерли от удушья, либо просто не поняли, куда бежать. Но нам банально повезло, и за десяток секунд до того, как сверху ударило цунами, мы пробились под толщу немертвой плоти, оказавшись прижатыми к покрытой слизью и кровью стальной стене, быстро нагревающейся от безжалостных лучей неестественно гигантского солнца прямо у нас под ногами.
Куват, мгновенно снявший защиту, устало и тяжело дышит, вися на страховке. Я держу Имаджин, обнимающую меня со смесью брезгливости и благодарности. Учитывая в каком виде был и я, и доспех — неудивительно. Но что-то мне подсказывает что помыться в ближайшее время нам не светит. А вот зажариться — вполне.
— Вижу проход! — кричит Аи, показывая на стену. Проходом это правда назвать сложно. Скорее вентиляционный или инженерный лаз, меньше метра в диаметре. Его жерло легко различимо в ярких лучах, да и выбирать не приходилось. Останься мы на месте еще хоть минуту — нас поджарит, как на сковороде.
Стравливая страховку, я оказываюсь на одной высоте с провалом. Вот только метрах в двух от него в сторону. Следуя примеру Аи, которая подтягивала за собой обессилившего Кувата, я пытаюсь уцепиться когтями на перчатке, но лишь переворачиваюсь лицом к солнцу, и мне требуется несколько секунд, чтобы подставить светилу спину.
Над головой раздался грохот. Свисающая плоть разом проседает на пару метров, и я падаю вниз вместе с Имаджин. Девушка вскрикивает мне прямо на ухо, так что я еще и оглох на секунду, но Аи, уже добравшаяся до лаза, успевает поймать веревку и дернуть ее на себя. Я до скрипа сжимаю зубы и когтями на ботинках скребусь по стальной стене, едва двигаясь вверх. Окажись без девушки на руках и рюкзака за спиной — легко забрался внутрь по страховке.
— Наверх! Быстрее! — приказываю Имаджин, и кошка, не став спорить, пробует залезть по тонкой веревке, но лишь до крови режет руки. Куват и Аи из последних сил тащат нас наверх, когда внезапный порыв ветра подкидывает меня почти к самому люку. Ухватившись за край рукой, подсаживаю посеревшую девушку, а затем переваливаюсь внутрь сам. Как раз вовремя, чтобы сбить огоньки, начавшие появляться на рюкзаке.
— Жарко. — Тяжело вздыхает Куват, рухнувший метрах в полутора. И я с ним совершенно согласен. Металлический короб, внутри которого мы находимся, быстро нагревался. Если после появления в этом мире чувствовалась прохлада, градусов пятнадцать, то здесь температура уже поднялась до тридцати пяти — сорока и продолжала повышаться. Причина банальна — яркий свет, выжигающий плоть, нависшую над нами, начал проникать в ранее закрытый складками лаз.
— Нужно двигаться глубже, где не достает солнце. — Указываю я, осматривая железную кишку, в которой мы оказались. Слишком узкая, чтобы встать в полный рост, но довольно широкая, для перемещения на четвереньках, она была заполнена копошащимися червями и жуками, которые вероятно питались здесь немертвой плотью, затыкавшей проход. Имаджин с криком ударяет рукой о металлическую стенку, сбивая с ладони вцепившегося в нее клопа сантиметров пяти в диаметре.
— Проклятые жуки! Ненавижу! — чуть не плача от боли и отвращения шипит неко.
— По крайней мере с голоду не умрем. — Говорит Куват, запивая водой таблетку меда с имбирем. — Если придется, наловим и зажарим, как креветок. Те же морские тараканы. Если их с соусом, да специями — пальчики оближешь.
— Оживаешь. — Облегченно вздыхает Аи. — Уже о Кулинарии начал говорить. Я должна всех вас проверить на ранения и переломы. Скоро адреналиновый шок пройдет, боль станет ощутимее.
— В начале нужно убраться от солнца. — Сказал я, покачав головой. — Металл раскаляется куда быстрее, чем приближается источник тепла. Если задержимся, просто сваримся в собственном поту. Вон, видите, даже насекомые это понимают. — Добавляю я, указав на отползающих в глубину прохода паразитов.
— Хорошо, но в начале немного исцеляющей магии. — Говорит Аи, подползая ближе к орку. Затаив дыхание, я смотрю, как она подносит ладони к его плечу. Вот-вот должно было появиться золотистое сияние, и раны затянутся в мгновение ока. Девушка аккуратно взяла руку силача, а затем резко дернула, вправляя сустав. От несоответствия ожиданий и реальности я вздрагиваю. Но этого никто не заметил. А может просто не подали вида.
К моему великому облегчению магия все же присутствовала. Совершенно не такая, как я себе представлял. Тусклое зеленоватое свечение окутало сжатые края раны на лодыжке Имаджин, и кошка расслабилась, чуть улыбнувшись. Но от иглы и ниток это ее не спасло. Только когда шов закончен, Аи поднесла ладонь к ране, и та покрылась тонкой коростой, будто ей было не несколько минут, а пару дней.
— К вечеру заживет. — Кивнула Аи, и я на всякий случай решил не уточнять, что в ее понятии вечер и есть ли он здесь. Но уверенность девушки воодушевляла. — Теперь вы, господин.
— У меня вроде все нормально. Пара ушибов… — не успеваю закончить, как цепкие сильные пальцы уперлись под ребра, и в глазах мгновенно потемнело. Черт. Кажется, она и в самом деле права. Адреналин притупил боль. Вынув шнур сбоку, Аи подняла нагрудник и вправила одно из ребер. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Если Кувату хоть вполовину так же больно — мое уважение выдержке.
— Вот теперь — нормально. — Удовлетворенно говорит врач, возвращая нагрудник на место и вновь зашнуровывая пластины брони. — Я активизировала технику восстановления. Пусть вы и не помните, как ею пользоваться, но Ци никуда из организма не делась. Доспех надежно фиксирует перелом, так что болеть он не будет. Но старайтесь не высовываться лишний раз.
— Спасибо. А как ты сама? — Спрашиваю беспокоясь за девушку. — Тебе нужна медицинская помощь?!
— Нет. Не волнуйтесь, господин. — Улыбается Аи, всем видом показывая что все в порядке. — Моей силы исцеления хватает и контролировать повреждения, и оставаться в сознании. А для восполнения выносливости я специально взяла много сиропа. Нужно только воды найти. Иначе его нечем будет разбавлять.
— Здесь ее точно нет. — Качаю головой, поднимаясь. Остальные намек поняли, закинув рюкзаки на спины, тоже двинулись вдоль по трубе. Очень характерной, с заклепками и заваренными стыками, истертыми от времени. На вогнутом дне лежали отходы жизни насекомых. — Судя по виду — это вентиляционная шахта.
— Какая шахта? — нахмурившись, переспросила Имаджин.
— Не важно. В общем, она для тренспортировки воздуха. Но влага нужна любой жизни. Раз здесь есть жуки и… то существо, значит, и вода должна быть.
— Наших запасов хватит на пару дней. Если не использовать магию. — Сказала Аи в задумчивости. — Если тратить, то на полные сутки. Но не больше.
— Постараемся найти источник воды раньше. Чем быстрее уберемся от сквозного провала, тем вероятнее обнаружим и влагу, и другие припасы. Я лишь мельком успел взглянуть на обрыв, но вроде, он тянется на несколько километров в глубину. Дальше не видно — слишком много света. — произношу, пытаясь прикинуть в уме размер циклопического сооружения.
Явно ведь его строили, а не появилось оно естественным путем. Хотя вообразить, что нечто подобное соорудили люди, я не в состоянии. Сколько адского труда и денег нужно, чтобы построить даже обычные здания. Дворец коммунизма в Москве так и не был завершен, а ведь являлся проектом для всей страны. ИТЭР, международный термоядерный реактор, строили десятки лет половиной мира. А тут такое. Значит, инопланетяне?
Других объяснений у меня нет. Но учитывая всю ситуацию, в которой я находился, от нейроинтерфейса до исцеляющей магии, такого уж отторжения эта идея не вызывает. Да, в зеленых человечков я особо не верю. Но и в параллельные миры, и в переселение душ — тоже. И все же я ползу по трубе в чужом теле.
— Фу, гадость. — Прошипела Имаджин. Стряхивая с себя очередного жука.
— Стойте. Что-то тут не так. — Сказала Аи, преграждая мне путь рукой. — Насекомые, они перестали атаковать. Значит это место водопоя. В смысле здесь никто не враждует. Но почему? Мы же просто движемся по прямой?
— Кажется, я знаю ответ. — Мрачнею, разглядев, что нас ждет впереди. — Дальше идти некуда. Там тоже солнце… и пропасть. Они не дерутся, потому что всю жизнь провели в этом обрезке. И возможно не одно поколение. Следующая секция на другой стороне, в двадцати метрах, но, если мы сунемся дальше, нас просто поджарит.
— Чертова сковородка. — Прошипев от боли, засовываю обожженный палец в рот. С детства привычная манера определения направления ветра — послюнявить и выставить наружу, оказывается крайне недальновидной. Ветер ветром, а снизу жарило так, что даже пары секунд прямых солнечных лучей хватало, для получения ожога. Чертыхаясь, я отступил чуть назад, а затем, привязав к подаренному Гуань Юн оружию, шлем, вытянул его над пропастью.
Край трубы стал от нагрева чуть красноватым, но даже в полутора метрах дно обжигало, будто сковорода. Мне приходилось держать глефу на вытянутых руках, чтобы обернутые дополнительным слоем ткани ботинки не загорелись. Учитывая мое общее состояние выходило не слишком хорошо, но результат того стоил — ветер в проломе естественно был и довольно сильный. Только в трубе он почти не чувствовался из-за одинакового давления.
— Имаджин, ты управляешь магией воздуха? — уточняю на всякий случай, вернувшись к соратникам. Кошка недоуменно посмотрела на меня, но кивнула. — Не совсем обычный вопрос. А сможешь ли ты создать круговорот над пропастью. Чтобы воздух ходил в одном и том же месте и не покидал определенную область?
— Это не слишком сложно. — Гордо вскинув аккуратный носик, неко пожимает плечами. — Я создавала ураганы и обрушивала каменные глыбы с помощью ветра. Мне нужно стоять на месте, а еще лучше находиться в центре заклятья. Тогда все получится.
— Нет, боюсь это не вариант. У нас будет только один шанс перебраться на противоположную сторону. Веревки могут прогореть и не выдержать. Так что, если не хочешь остаться — придется шевелиться. Хотя можно сделать по-другому. Аи переправится первой. Потом они с Куватом быстро перекидают вещи с помощью маятника, он тоже переберется на противоположную сторону и уже тогда перелезем мы. Посажу тебя на спину и привяжу ремнями так, чтобы руки оставались свободны.
— Господин, вы уверены, что сможете перебраться с ней на спине? — спрашивает Аи взглядом оценивая спутницу. — Простите, но вы не в лучшей форме, а она не пушинка.
— Это кого ты сейчас толстой назвала? — шипит, мгновенно закипая, кошка.
— Спокойствие, только спокойствие. Косяки дело житейское. И вообще, ты не толстая, ты пушистая, — останавливаю начинающийся спор. — Нет, Аи. Ты должна идти первой, я не уверен, что смогу быстро перебраться. У тебя же хватит и ловкости, и силы перескочить на веревке, а затем помочь Кувату. И уже вдвоем вы притащите нас. Простите, но пока я вынужден положиться на ваши умения.
— Как прикажете, господин. — Кивает орк-защитник, заканчивающий править доспехи. — Говорите, все сделаем.
Можно ли считать интерфейс суперспособностью? Если смотреть на то, что создает на моих глазах Имаджин — однозначно нет. Пассами рук она заставляла воздух сконцентрироваться и кружиться, удерживая черные потоки вырывающейся из дымовой шашки. Полупрозрачная стена окрашенной пыли, находящаяся в десяти метрах под нами, начала быстро нагреваться, меняя цвет на темно багровый. Времени оставалось совсем мало.
Однако эффект сказался почти мгновенно. Температура не сильно спала, но край трубы начал быстро остывать, вонь обуглившейся плоти, идущей от монстра сверху, ушла настолько ощутимо, что даже дышать можно стало нормально. Но радоваться было некогда. Аи, подобравшись к краю, нагнулась и выстрелила из наручного браслета, попав почти в самый центр нависающей над каньоном туши. Тварь такого комариного укуса даже не почувствовала, и, подергав веревку, девушка убедилась в надежности закрепления страховки. На всякий случай мы добавили еще один трос, но я искренне надеялся, в его избыточности.
Чуть разбежавшись, Аи прыгает, перелетев через пролом, словно на гигантской десятиметровой тарзанке, и приземляется на другой стороне. Дождавшись, когда она найдет выступ и прицепит к нему вторую веревку, Куват начинает по одному переправлять наши рюкзаки. Все делается молниеносно: по несколько секунд на операцию, но я слышу, скрип зубов сводимых от напряжения Имаджин, сидящей у меня на спине.
Как бы волшебница не хорохорилась, ее силы оказываются не безграничны. Даже один порыв ветра, спасший наши жизни в прошлый раз, стоил девушке больших усилий, а уж то, что она творит сейчас, и вовсе походило на смесь подвига и самоубийства. Переступил с ноги на ногу, и кошка угрожающе шипит, четко очерченное облако начинает расползаться и приходится вновь замереть, чтобы дать волшебнице восстановить контроль.
— Может, пойдете первым, господин? — спрашивает Куват, переправив последний рюкзак.
— Нет. Прости, не стоит тревожить Имаджин. — Отвечаю, глядя на колышущуюся массу, медленно сползающую вниз.
Не став спорить, Куват разбегается и прыгает. У него с точностью оказывается куда хуже, чем у девушки, ударившись о стену в полуметре около трубы, защитник летит обратно. Аи потянула за привязанную дополнительную веревку, и в этот момент твари, живущей наверху стало совсем приятно и комфортно, она решила расслабиться и разом просела на полтора метра, выплевывая страховочный крюк.
— Держись! — кричит Аи, уперевшись ногами в край трубы и закинув веревку вокруг пояса. Куват, провалившийся сквозь защитное облако, выкрикивает, и мое сердце пропускает удар. Но уже в следующий миг орк показывается над дымом. Быстро перебирая руками и упираясь ногами, он взбегает по отвесной стене и падает за девушкой. Даже с двадцати метров я отчетливо вижу идущий от него дым. — Господин, как же вы переберетесь?
— Хороший вопрос. — Бормочу, глядя на все опускающуюся тушу. Несколько секунд, и она закроет мне единственный путь к соратникам, а допускать такого я не собирался. Прицелившись с помощью интерфейса, спасибо боевому вычислителю, я выстрелил кошку с тросом, попав точно в центр, вот только теперь он опустился на три метра.
Велика вероятность оказаться под защитным облаком и огрести приличную дозу жара. К тому же в отличие от Кувата у меня дополнительной страховки не остается. Второго шанса не будет. Придумывать нечто новое нет времени, и я заставляю тварь напрячься единственным известным мне способом. Шок!
Чудовище подтянулось, вытягивая меня за собой, и я едва успеваю оттолкнуться от края платформы в нужном направлении. Хороша тарзанка, ничего не скажешь. Помнится, в моем мире делали такие увеселительные качели над пропастью. Длиной в сто с лишним метров. Не представляю ощущения у тех психов, что решаются на подобные приключения, но у меня во всех смыслах подгорело место, что пониже спины.
Лечу я недолго, но мне хватило. Второй раз этот опыт я повторять точно не захочу. Имаджин отключилась еще до прыжка, облако быстро сдувает в сторону, и лучи добра сплошным потоком ударяют по спине и ногам. Девушке, сидевшей у меня за плечами, тоже приходится не сладко, но благодаря прицелу в интерфейсе мне удается с первого раза допрыгнуть до противоположной трубы.
— Держу! — кричит Аи, схватив меня за пояс и втаскивая внутрь. Куват активировавший стальную кожу одним движением вырывает мою страховку из плоти немертвого моря. Я отношу от края Имаджин, которую немедля начинает лечить Аи. Пламя не успело пробить одежду, но местами платье посла обугливается и тлеет.
— Дьявол. — Солнце полностью выходит из-за нашей искусственной тучи и по отвыкшим глазам ударяет ослепительный свет. Мы на ощупь отползаем вглубь трубы, не забыв и рюкзаки, но для того, чтобы восстановиться, требуется несколько минут. В ход пошли мази и магия. Аи принимает новую дозу питательного сиропа, и Куват тихонечко подвывает, когда девушка срезает с него обгоревшую кожу, чтобы нанести слой регенерирующего бальзама.
— Нам придется сделать привал. — Говорит врач, после того, как мы вычистили участок трубы и положили на плащ-палатку орка-защитника, уснувшего от шока и усталости. — Повреждения не смертельные, и кожа восстановится быстро. Но если сейчас двигаться, он только больше травмируется.
— Хорошо. Нам спешить некуда. — Соглашаюсь, кладя рядом Имаджин, которую бьет лихорадка. Ей тоже вливаем в рот зелье восстановления выносливости, набор концентрированных калорий, и девушка отключается. — Всю луну придется исследовать, пока мы найдем стабилизатор. Главное отложить воды про запас и немного продуктов. Надеюсь дальше станет полегче. По крайней мере с той стороны солнца не видно, а значит и провалов быть не должно.
— Да, это уже воодушевляет. — С облегчением произносит Аи, примостившись к стенке трубы и стараясь не смотреть на обрыв, за которым мы все чуть не лишились жизней. — Пока есть возможность, может вам стоит заняться восстановлением? Ваше тело почти в полном порядке, а вот навыки оставляют желать лучшего. Я могла бы подсказать, если решите, чем именно вы хотите заняться.
— Чем? — Непроизвольно поморщившись и потерев переносицу, переспрашиваю я. И тут же себя одергиваю — этот жест не был моим. По крайней мере я за собой такого не помню, но для тела в моменты стресса он оказывается естественным.
А уж поводов нервничать у меня хватало. Саму ситуацию, в которой мы очутились, нельзя было назвать стандартной, привычной или легкой. Скучная работа в офисе — я выбираю тебя! Хотел бы выбрать вместо того, чтобы раз за разом рисковать жизнью. Но к сожалению, меня никто особенно не спрашивал. Хочешь жить? Иди в портал. Ненавижу, блин, порталы! Хоть это и не моя фраза.
— Расскажи, пожалуйста, вкратце, что именно можно выбрать? — прошу у Аи, и воодушевленная было девушка грустнеет.
— Даже не знаю, с чего начать. — собираясь с мыслями, шепчет Аи. — Обучение техникам трех путей длится долгие годы. На создание одного ядра, обеспечивающего способности, уходит от пяти до сорока лет. По словам Гуй Шена вы смогли сформировать все три возможных ядра. Не знаю, повлияла ли на это катастрофа или ваши собственные особенности.
Каждое ядро позволяет обращаться к одному пути самосовершенствования, таланту к который можно усилить специальными эликсирами и тренировками. В клановых семьях их начинают пить с трех лет. Обучение с шести. В академию поступают в десять или двенадцать после начальной подготовки на дому. А выбранный путь под руководством мастера может занять всю жизнь.
— Но мне каким-то образом удалось получить их до восемнадцати? — невольно удивился я. — Выходит, что для возвращения былых навыков нужно только вспомнить, как их применять?
— Звучит чересчур просто. — Аи скрещивает руки на груди, явно недовольная моим вопросом. — Я не мастер. В отличие от Гуань Юн. И уж если он сказал, что не может вас заставить вспомнить… К тому же этот приспособленец, наш бывший ректор, влил в вас целую тонну Ци, а ситуацию в корне это не улучшило. — С каждым словом она все больше склоняет голову, пряча взгляд. Стало понятно, что Аи относится ко мне как к очень родному и любимому человеку больному неизлечимым недугом. Словно перед ней сидел инвалид, враз потерявший в аварии обе руки и ноги.
— Не сдавайся. — Подбадриваю девушку. — Всегда есть выход. Из любой ситуации. Помнишь девиз нашего клана?
— Останавливаясь, свет умирает. — Соглашается Аи украдкой вытирая слезу. — Вы правы, господин. Нужно двигаться дальше, даже если это тяжело. Как сказал Куват, мы ни за что вас не бросим. Если есть шанс вернуть вам прежнюю форму, надо это сделать. Пока вы поправлялись после катастрофы, нам некогда было разговаривать. Но пусть я и не мастер — не сдамся. О чем вы хотите знать?
— Вот. Такой настрой мне больше нравится. — Улыбаюсь, подбадривая орчанку. — Начни с основ. Будто я ученик, впервые севший за парту.
— Есть три великих пути самосовершенствования. Жизнь, отвечающая за усиление собственного тела. Обретение скорости, силы, укрепления телосложения — это техники жизни. К ним больше всего предрасположены орки и эльфы. Говорят, за них отвечают зеленые тельца, поэтому у нас такой цвет кожи.
Путь Крови — опасный и расточительный, но самый эффективный в бою. Кровавая ярость, иглы, стрелы и даже мечи из собственной и чужой крови — характерные способности этого пути. Мастера в состоянии высосать врага одним прикосновением, а затем обратить эту субстанцию на противников, превращая в оружие.
Путь Души, таинственный и почти не применимый в сражениях. В большинстве случаев это отвлекающие техники, лишь дополняющие основной арсенал. Зрение Ци, укрепление союзников, иллюзии всякого толка. Однако мастер, достигший вершины, следуя по этому пути, может приказать врагу умереть, и тот упадет на землю бездыханным. Продвинувшегося в Душе легко отличить по небольшим рожкам на голове.
— Ага. — Говорю, ощупывая два аккуратных, сантиметра по три, рога, торчащих у меня изо лба. — Судя по коже и некоторым дополнительным частям тела мне удалось развить все три направления. Жаль только, что ничего не помню. Когда сражался с Гуань Юн во время тренировки, у меня появилось секундное просветление. Но ушло так же быстро, как пришло.
— Возможно, применяя техники или приемы, вы сможете восстановить все? — с надеждой говорит Аи. — Давайте попробуем? Возьмем самые простые техники, и постепенно будем двигаться дальше. Ваш организм владеет всеми необходимыми ресурсами, нет нужды изнурять себя многодневными медитациями или упиваться дорогостоящими эликсирами.
— Только за. Сдаваться я точно не намерен и буду благодарен, если ты мне поможешь. Учитывая ситуацию, и то, как мы попадаем из одной передряги в другую, думаю, стоит начать с исцеления.
— Увеличение регенерации. — Подсказала Аи, загоревшаяся идеей. — Стартовая техника, основанная на восстановительной медитации. Она базируется на принудительной активизации резервов организма к излечению в конкретной части. Учеников заставляют исцелять порезы и специально колют иглой, но это из-за нехватки Ци жизни. У вас с этим нет проблем, ее избыток, так что главное — это начать общий процесс. Должно получиться, справляются дети!
Аи с воодушевлением рассказывает о технике, которую мне предстоит освоить. А я все больше понимаю, что просто это только для нее и родившихся в этом мире. Даже спасительный интерфейс с трудом подбирал слова для половины понятий, которыми оперирует девушка, словно они должны были значить вполне конкретные вещи.
Мне стоило больших усилий, чтобы не останавливать ее через предложение, и разобраться. А когда Аи наконец выдохлась, я с облегчением позволил ей поспать, оставшись в карауле. Мозг оказался перегружен и мне самому было совершенно не до сна. К счастью, там, где не помогали путанные объяснения соратницы, в ход шли технологии. Или точнее техномагия.
Мой интерфейс — именно мой. Не монолит, а способная легко подстраиваться система. Решительно начинаю перестановки. В первую очередь добавляю разделы заданий и заметок. Как без них жить в текущем виде я не представляю, и само наличие строчки
В заметки идет все, что рассказала Аи. Кроме того, мне действительно повезло. Те краткие вспышки оставшихся воспоминаний преобразовываются в видеозаписи или текстовые заметки. Пока их не много. Но теперь если я что-то вспоминаю, оно мгновенно оказывается в записной книжке, и я всегда смогу вернуться и перечитать.
К последнему, но самому важному пункту я подхожу с опаской первооткрывателя. Лезть на территорию диагностического медицинского модуля я не решался, а без него дальнейшее движение представлялось мне крайне сомнительным. У меня нет черт знает сколько лет, чтобы по крупицам восстанавливать сведения, зато есть инструмент, который контролирует каждый удар моего сердца и даже скорость перемещения мыслей в голове.
Отработав мой запрос, интерфейс переводит всю информацию в удобоваримый вид. Как делал с параметрами. И я за это ему очень благодарен. Только «программу» тут же переименовываю в короткое и емкое — Таланты. Теперь у меня все в наглядном виде и прямо перед глазами. И пусть сейчас возле каждой способности стояли нули, я могу контролировать собственный прогресс.
Облегченно вздохнув, наконец скрываю интерфейс и тут же сталкиваюсь взглядом с миниатюрной, буквально сантиметров тридцати ростом девушкой, за спиной которой виднелись два перепончатых, как у летучей мыши, крыла.
— Ты еще кто? — спрашиваю удивленно.
— Это сейчас не важно. У меня есть куда более существенный вопрос. — Усмехается девушка, подперев подбородок ладонью. — Кто Ты?
— Странный вопрос. Я это я. — отвечаю, внимательно разглядывая собеседницу. — Громовой зверь. Глава клана света. Путешественник меж мирами.
— И все? — ехидно спрашивает летунья, прищурившись. — Никаких «бог император»? Воплощение солнца? Нет? Кажется, мания величия идет на спад. Странно.
— Ну слушай, не знаю с кем ты по-твоему общалась, но кроме частичной амнезии психологических проблем у меня нет. Они полностью замещены реальными. И ты не ответила на мой вопрос. Ты кто?
— А, я-то? — девица на несколько секунд задумалась. — Я фея крестная.
— Что-то не особенно похожа. — откровенно ухмыляюсь я.
— Ой, можно подумать ты много фей в своей жизни видел? — скривила рожицу пернатая и мотнула головой, да так что под пушистыми волосами стали прекрасно видны рожки, а за спиной — хвост.
— Зато демонов я повидал достаточно чтобы распознать. Судя по твоему откровенному наряду — ты суккуба. Жаль ростом не вышла. Да и обстоятельства не располагают. А то могла бы попробовать совратить. С удовольствием на это посмотрел.
— Ну показать то я тебе могу все что угодно. — многообещающе улыбнулась демонесса и выгнула спину, после чего скачком увеличилась размером почти до моего роста. — Вот только место, в которое ты меня затащил, дорогой, совершенно не располагает к разврату. Обойдешься собственной фантазией. А я посмотрю, ведь она у нас с тобой общая.
— В каком смысле? Ты что, галлюцинация?
— Нет, я просто опять живу в теле, с человеком которого первый раз вижу. Мне, знаешь ли, очень хорошо изнутри видно, когда один уходит, превращаясь в бога, а второй остается и выползает на поверхность. Не хочу тебя сильно расстраивать, но досталась я тебе совсем не девочкой. Ты у меня третий. В смысле носитель. Я бы, пожалуй, и сама это тельце заняла, но несколько не совпадает физиология.
— Ну спасибо за откровение. Получается ты — у меня в голове и вижу тебя только я?
— С какой стати? — подняв бровь возражает суккуба, и тут же для подтверждения своих слов кидает камушек глухо покатившийся по трубе. — Я вполне реальна, и почти самодостаточна. Будь у меня возможность — сбежала бы, пока вы сюда не рванули. Но попадаться на глаза нашим сиамским близнецам я желанием не горю. Уж больно серьезно они воспринимают спасение мира. Так и припахать могут, следить за каким-нибудь потоком. Нет уж. Лучше так.
— Какие еще близнецы? Куда припахать?
— Не забивай голову, дорогой. Тебе сейчас о другом думать надо. — улыбается демонесса. — Например где вы оказались? Как отсюда выбираться и главное выжить. Мирок не слишком приятный, как я чувствую. Прямо над нами, на расстоянии менее четырех километров — огромный прорыв хаоса. Внизу как ты сам мог убедиться — солнце. А мы сами застряли в строении, которое чуть не полностью состоит из металла.
— Судя по всему это и в самом деле спутник. Искусственный. Возможно построенный сверх цивилизацией. Предтечами. — высказываю я давно томившуюся в голове мысль. — Не представляю, что за существа были на это способны. Ведь даже если в нем всего семь километров в радиусе — это ужасные затраты и неисчислимые ресурсы. К тому же и цель создания подобного совершенно не ясна. Должен быть смысл. Всегда.
— А ты другой. — хмыкнула девушка, которую никак не мог захватить в прицел интерфейс.
— И в чем это выражается? А главное с кем сравнивать? Ты говоришь, что я третий к кому ты привязана, расскажи, как так вышло. Но начни пожалуйста с имени. Не слишком удобно обращаться все время на ты.
— Пф, можно подумать тебя это сильно смущает. — призывно улыбнулась, поводя оголенными плечами, демонесса. — Как живущая не первую сотню лет могу тебе с уверенностью сказать — наша с тобой встреча не принесет ничего хорошего. Мне. Тебе будет нормально. Ты погибнешь, вознесешься в божества или сделаешь еще какую глупость, а мне придется общаться со следующим. Если конечно ты не утащишь меня за собой.
— Умирать я не собираюсь, и становится богом пока тоже. А раз ты со мной живешь — потрудись рассказать, что происходило до моего появления и чем я вообще твоему присутствию обязан.
— Снова здорова. Да если бы я не показалась — ты даже не знал о моем существовании. А все туда же — аренду требовать? Что-то в этом мире неизменно. Впрочем, я и появилась не просто так. Вдруг я смогу спасти твою, а значит и свою жизнь и мне взбредет в голову что-то тебе подсказать. А ты вздрогнешь, от моего появления, или иначе испугаешься, очень не вовремя. Так что я выбежала буквально на секунду — поздороваться. — С этими словами девушка начала стремительно уменьшаться, грозя вообще исчезнуть в ближайшие секунды.
— А ну стоять! Мы еще не закончили! — кричу, в попытке схватить демонессу, но та ловко изворачивается, проскальзывая между пальцами. Так мне ее не поймать. Нужно мыслить по-другому. Она сама дала мне рычаг, рассказав, что живет в моей голове. У меня там вообще должно достаточно тесно быть, учитывая всеобъемлющую базу знаний и интерфейс. Точно!
Ограничить хранилище данных! Вычленить демонессу… черт, она же так и не сказала своего имени. Но это уже и не так важно. Я понимаю о ком речь, а значит и система поймет. Главное как можно конкретнее сформулировать приказ. Нет. Не то. Просто ограничить ее я не могу. Да и вряд ли она так уж хотела показываться мне на глаза раз не решилась даже назвать имя. У нее была другая цель, возможно выяснить способна ли она по своему желанию выйти наружу.
— Система, активировать внешнего помощника.
— Да ты блин издеваешься! — бранится демонесса вновь появляясь передо мной, но на сей раз в одежде, наиболее подходящей для розыскных работ. С архаичной лупой в руках и привычной на всем пост советском пространстве кепи с ушами. Не хватало только трубки и скрипки. — Во что ты меня вырядил, извращенец?
— Соглашусь, пальто Холмса тебе не очень подходит. — усмехаюсь, глядя на то как она быстро избавляется от непривычной одежды, скидывая ее прямо на пол. — Но зато мы оба теперь знаем кто здесь главный. Джи. Счастлив с тобой работать.
— О, нет. Нет-нет-нет. Больше я на это не поведусь. Я уже помогала двум придуркам доведя их до цели, которая чуть не оказывалась моей могилой. Так что в третий раз можешь на это даже не рассчитывать. Ты очевидно хочешь, чтобы я тебе помогла найти осколок нулевого мира? Отлично! Вот только с какой вероятностью наши близнецы от тебя после этого избавятся? А?
— Да кого ты имеешь ввиду? Если про Гею — а она та еще тварь, но одна. Или ты про ее демона подручного?
— Ох, дорогой. Ты даже не представляешь в какую попал задницу. Гея, она не одна. Или точнее сказать одна, но не единая. Их там только на поверхности двое. Верховные боги Света и Земли. А если копнуть чуть глубже, все их пророки, воплощения, святые. — устало перечисляет демонесса загибая пальцы. — С некоторыми из них я была лично знакома, поверь лучше не знать — двинутые на всю голову. Одно хорошо, твое тело им не нужно.
— А это еще почему? — стало даже немного обидно. — Прекрасное тело, тренированное.
— Но не для божественной сущности. Знавала я одну личность, которая вобрала в тело смертного пророка бога света. Скажем так, от тушки почти ничего не осталось, а потом ее все равно пришлось выкинуть. Так что не волнуйся. Если сам не будешь спешить отправится на тот свет, проживешь достаточно долго. — успокаиваясь произнесла Джи. Теперь интерфейс прекрасно ее фиксировал и выводил рядом информацию, хоть и крайне скудную:
— Как можно быть аналогом самосознающего искусственного интеллекта? — опешив спрашиваю я у девушки. — В смысле ты просто разумная? Почему система не может тебя определить?
— Ты все время задаешь не те вопросы. Какая разница кто я? — пожимает Джи плечами, разводя их в стороны. — В первую очередь я женщина! А потом уже все остальное что ты пытаешься навязать. Но на статус царицы так и быть — соглашусь. Не императрица и жена пророка бога Света, но тоже вполне себе. Последнее кстати под вопросом. В смысле пророчества. Не даром же тебе такое задание дали.
— Что за бред? О чем ты? В начале про Царей, теперь мантию пророка мне готовишь. У Геи уже есть верховный жрец. Этот, как его. Гуй Шен — демон.
— Ты путаешь, дорогой. — усмехается Джи, делая рукой неопределенный пассы в воздухе. — Жрец — служит. Он как работник на любой управляющей должности. Пророк — о, это совсем иное. Ты к этому придешь сам. Позднее. И раз уж ты меня вытащил, да еще и одел согласно своим извращенным фантазиям, можно я уже отправлюсь обратно? Все равно в поисках я тебе помочь не смогу, я понятия не имею как.
— А в чем-то другом? Должны же у тебя быть ценные умения или навыки, которые могут помочь.
— Боже, ну почему я просто не могу побыть привлекательной женщиной? Желанной и восхитительной, будоражащей воображение и приходящей в неловких снах? — кокетливо улыбается демонесса, прикрываясь крыльями. — Нет? Ладно. Если подумать, можно считать, что я твой фамильяр. Волшебное существо — спутник, способное использовать часть твоих сил.
— Тут есть проблема. Я пока совершенно не разобрался в магии. Только настроил таланты для лучшей визуализации прогресса. Но это и все. Ни одно из заклятий мне пока недоступно.
— То, что ты не умеешь ими пользоваться не означает отсутствия сил. — наставительно произносит Джи. — Даже мое присутствие в этом мире поддерживается твоей магией Души. А раз так, то я могу ее задействовать. Самую малость, но в бою может оказаться полезно. Если постараюсь — смогу использовать иллюзию зеркального отражения. Но пока это максимум, на который я способна. Активируй иконку в своем интерфейсе.
— Мы всего несколько часов в этом мире, а я уже такой грязный? — с интересом спрашиваю демонессу, но девушка предпочла скрыться с моих глаз, подальше от лишней работы и расспросов. На всякий случай пробую движения — иллюзия все в точности повторяет. Слишком тупо, чтобы использовать постоянно, но достаточно натурально для того чтобы в пылу битвы вывести противника из себя. — Благодарю, Джи. Мне все пригодится.
Девушка ничего не ответила, а вскоре исчезло и отражение, уйдя на перезарядку. Всего на минуту, но теперь понятно, что поддерживать заклятье постоянно включенным не удастся. Хотя, о чем это я? ВАУ! У меня есть собственный привязанный фамильяр! С настоящей магией! Это же просто нереально круто. Нет, конечно немного смущает что это мини суккуба, но будем считать ее феей. Тем более что я и сам на благородного эльфа не тяну.
Воодушевившись таким здоровенным бонусом, доставшимся мне по наследству, я с утроенной силой принялся изучать интерфейс на предмет заклятий. Но вскоре столкнулся с преградой в виде первого уровня базовых техник и ушел в сторону. Хорошо хоть тут нет фото котиков, а то обнаружил бы себя разглядывающим пушистых негодников. А так тоже забрался непонятно куда, но хоть с пользой.
Почему меня закинуло в это приключение? Бывший хозяин точно знал, что я здесь, и отдал мне тело в полное распоряжение, попросив охранять друзей. Я это и так сделаю, но что если у него была причина так поступить? Ведь если подумать, раз ты можешь переселить любую душу вместо себя — должен выбирать тщательнее.
Нет, не сходится. Я конечно молодец. И в институте не филонил, и физкультурой занимался, и даже в армии старался учиться, а не только ломом плац подметать и слоником на пузе ползать. Вот только с какой стороны не возьмись — я не лучший. Не самый особенный. Как говорил один зебр — «мы все уникальны»! Если не считать того, что умудрился попасть в этот мир.
И выбирай я — взял бы какого-нибудь опытного вояку рукопашника, мастера боевых искусств и снайпера-атлета, чемпиона по биатлону, триатлону и вольным единоборствам. Могу поспорить, нашлось бы в длительной истории нашего мира парочка таких индивидов. А если учитывать, что здесь этих миров не один, а множество, то и вывод напрашивается сам собой — выбирать моему предшественнику не дали.
Дальше логика была уже совсем расплывчата, ведь я не знал первопричин, но наиболее вероятно было три ситуации. Первое, мне просто не повезло и меня выбрали наугад. Учитывая общее положение вещей, вполне допускаю, что так оно и есть. Второе, меня выбрали как наиболее подходящего для этого тела. Демон сказал, что каналы Ци поломаны, а с каким-то там дантянем полная беда. Так что этот вариант можно смело отбрасывать. Оставался третий.
Я на всякий случай вдохнул поглубже, прежде чем проверить. Слишком он был нереален, хоть и логичен. Зашел в параметры и прокрутил до строчки с интеллектом. Интерфейс адаптируется под своего носителя, это я уже понял, а значит, он может сделать и вот так —
Томография, энцефалограмма, давление крови и внутричерепной жидкости, содержание гормонов… вот она, ваша магия. Техномагия. В сухих цифрах, таблицах и отчетах. Будь я врачом, может, мне бы это и помогло. Особенно учитывая, что я нашел сводные показатели по объектному пространственному мышлению, скорости чтения и письма. Но для меня важным параметром был только один, который появился перед глазами, стоило конкретно сформулировать запрос.
Зажмурившись я досчитал до десяти и посмотрел еще раз. Нет, никакой ошибки быть не могло. Да, тело оказалось мне чужим, но не потому что меня в нем не было изначально, а потому что развивалось оно без меня. Самая дикая догадка оказалась верной. Я, душа ли, разум, изначально жил в этом теле. Или по крайней мере очень долго. А значит тот, кто покинул это тело, тоже был мной. До некоторой степени. А значит…
Окей гугл? Сири? Алиса? — нет, это было бы слишком просто. Значит, идем уже опробованным путем. Вообразить то, что мне действительно нужно, вспомнить процесс, как она мне передавала… данные. К черту все условности вроде благословения и ее патетичных фраз. Она просто послала мне зашифрованный пакет информации, а с такой мощной информационной системой, которой я располагаю, нет шансов, что он потерян.
Перестаем относится ко всему, словно к магии и начинаем думать головой. Может до программиста я и не выучился, но чайники остались в прошлом тысячелетии. Так что даже такого понятия, как «уверенный пользователь ПК», не осталось. Пусть вики на ладони у меня и нет, но мне она не к чему. Задачи не те. Список соединений. Ого, оказывается мы с соратниками в общей сети. И я ее раздаю. Могу отдавать приказы, посылать и проверять сообщения, сводить вместе тактические данные и передавать… да, их.
Это как попытаться папуасам объяснить, что самолеты — это не боги, которые присылают из-за океана припасы, а всего лишь машины. И если сделать его из соломы, как и диспетчерскую вышку — продуктов твоему племени это не прибавит. Но уже в моем родном обществе технологии становились чем-то сродни магии доступной всем, но понимаемой единицами.
Как работают смартфоны, в точности не знал даже персонал тех. обслуживания, и в большинстве случаев все, что могли сделать — заменить целый модуль, не думая о конкретной причине неисправности. А уж в такой мощной и продвинутой технологии, которая засела у меня в голове и вовсе без специализированного образования не разобраться. К счастью, мне оно и не нужно. Смогу использовать хоть на половину мощности — уже хорошо.
«Расширение установлено. Предзаданный объект поиска: нуль фрагменты. Местоположение неизвестно. Характеристики — стабилизирующее поле диаметром от пятисот метров. Поиск будет проводиться по разности потенциалов в напряжении частиц. Для увеличения радиуса поиска воспользуйтесь дополнительным радиочастотным сканированием».
— Вы улыбаетесь, господин. — Заметила проснувшаяся Аи. — Все хорошо?
— Да, я только что понял, что я на самом деле на своем месте. Пусть изначально меня и терзали сомнения, теперь их не осталось. Хотя есть множество вещей, в которых мне только предстоит разобраться и узнать заново. — Расслабленно откидываюсь назад, облокотившись о стенку трубы. — Теперь все станет куда проще.
— Ничерта не видно. — Ругаюсь, всматриваясь в темноту туннеля. Первые метров сто воздуховода еще просматриваются, но дальше начинается кромешная чернота, которую не в состоянии развеять даже палящее Солнце, выжигающее все у начала трубы. — Хорошо хоть, что с водой проблем не будет, наберем сколько понадобится.
— Вы плохо себя чувствуете, господин? — насторожившись, спрашивает Аи. — Откуда здесь вода?
— Не волнуйся, в полном порядке. Есть такая штука, конденсация. Образуется на стыке холодных и горячих сред. Чувствуешь, как похолодела труба? А воздух еще теплый. Метров через двадцать, если, конечно, жуки все не вылизали, должны появиться первые потеки. — Успокаиваю девушку. — А учитывая, что процесс не останавливается ни на секунду — вполне возможно мы найдем целый ручеек. Достаточно малейшего выступа. Меня куда больше беспокоит источник света. Можно ноги сломать, передвигаясь в полной темноте.
— Тут все гладкое, будто руками полировали. — Возражает Куват, проведя по стенке. — Запнуться не обо что. Но если вода есть — лучше запастись.
— Скорее отливали в гигантской печи, прокатывали листы, а затем сваривали электродами. — Замечаю, указав на стык. Но по лицам товарищей понимаю, что для них произнесенное означает совершеннейшую белиберду. Как для меня дантяни. — Если коротко, то это создано кем-то, а не природное чудо. Где-то там, в темноте, воздуховод вполне может разветвляться или уходить на уровень ниже. Не хочу провалиться на несколько сотен метров, а это вполне реально, учитывая размеры провала, в который светит солнце.
— И как же нам быть? — уточнила Аи, щурясь в темноту. — У меня отличное Зрение Ци, высокого ранга, но с его помощью вижу лишь чужую жизненную энергию.
— У меня, естественно, кошачьи глаза. — Самовлюбленно улыбается Имаджин. — Но даже нам нужен свет, чтобы разглядеть хоть что-то.
— Значит, ничего не поделать, придется использовать лампу. — Нехотя доставал из подсумка масленку с тонким фитилем. — Учитывая, что пространство узкое, нам хватит даже крошечного огонька, привыкнем. Куват, как ты себя чувствуешь? Сможешь идти первым?
— Да, кожа прижилась. Я полностью в норме. — Орк-защитник попробовал браво ударить себя в грудь кулаком, но в инстинктивной попытке выпрямился и ударился головой так, что по трубе покатился густой металлический звон. Куват, тихо выругавшись, сдвинул шлем вперед, чтобы потереть затылок, и замер, не закончив движение. — Слышите?
— Еще бы. — Отвечаю шепотом, стараясь не делать резких движений. Скрежет, раздавшийся в трубе, оказался довольно далеко, но жуток и неприятен, будто тупым долотом ударили по столешнице. Несколько минут вслушивались, не решаясь двинуться дальше, но оставаться на месте — вариант ничуть не лучше. — Нужно продолжать движение. Только на сей раз постарайтесь не шуметь. Обмотаем ботинки тряпками.
На всякий случай вешаю лампу на крюк глефы и, выставляя ее вперед на максимальную длину, иду вслед за Куватом. Орк, прикрываясь круглым щитом с лезвиями по краям, идет на полусогнутых ногах, готовый в любую секунду принять удар на себя. Под ногами шебаршатся в отходах жуки, а мы двигаемся, превратившись в сам слух, и вздрагиваем от любого шороха, производимого не нами. Но в туннеле наступила мертвая тишина.
— Может, показалось? — с надеждой спрашивает Аи. — Чего мы так испугались? Мы сильные, подготовленные воины. К тому же с нами маг. Это нас должны бояться, а не мы.
— Да? Ты можешь оставить на металле такой след? — спрашиваю, показывая на четыре длинных, глубоких царапины, миллиметров пяти глубиной, идущих в разных частях трубы одновременно. Медик, внимательно осмотрев отметины, нехотя качает головой. — Я так и думал. Что бы за существо это ни было — оно крупное, очень сильное и очевидно крепкое. А еще пугливое и осторожное, иначе не спряталось бы, а бросилось в атаку.
— Тогда у нас есть шанс. Погремим и прогоним его? — предлагает Имаджин, затравленно оглядываясь. Девушка замыкает наш отряд, и прекрасно понимаю, как неуютно себя чувствует. — Оно же не может атаковать нас с той стороны? Никаких поворотов или ответвлений не было, за нами только обрыв и испепеляющее солнце.
— Мы понятия не имеем, что это за тварь, но на всякий случай будем считать, что она хищная. — Предупреждаю волшебницу.
— Не нужно предполагать, она и в самом деле очень опасна. — Говорит Куват, обращая мое внимание на небольшую окрашенную бардовым кучу с проблескивающими белыми частями. Подойдя ближе, закрываю рукой нос, стараясь не вдыхать глубоко. Череп. Обглоданный человеческий череп. Судя по размерам — женский или детский.
— По крайней мере мы теперь знаем, что и в этом краю есть люди. — Удивительно, но эти слова даются легко и просто, даже не тошнит, хоть впервые вижу столь отвратительное зрелище. Переиграл в компьютерные игры и пересмотрел ужастиков? Может быть, но предпочту считать, что у меня просто крепкий желудок.
Через несколько минут мы дошли до первой развилки. Как и думал, воздуховод разделялся сразу на несколько направлений, уходя во все стороны — включая верх. Но кроме крохотной области, освещенной лампой, никакого другого не заметно. Приглядевшись как следует к отметинам на металле, без труда определил, что лишь два пути не имеют характерных царапин от лап монстра. Верхний, ведущий к немертвому морю, и нижний, теряющийся в темноте. Судя по всему, тварь территориальная и обитает на своем этаже. Я на это очень надеюсь.
— Наверху нам делать нечего. И так еле спаслись. Встречаться с хозяином этого уровня не хочу, а значит, у нас только одна дорога — вниз. На сей раз пойду первым. Если крикну, немедля тените страховку. — Раздаю распоряжения, решившись на очередное безумство. — Аи, если своим зрением увидишь, как приближается враг, тоже вытаскивайте, сражаться будем вместе.
— Может стоит пойти мне? — с сомнением произносит девушка. — Что вы сумеете рассмотреть, если отправитесь один? У вас еще не работает Зрение ци, а в свете лампы много не увидишь. К тому же я пока в лучшей физической форме.
— Ты единственный лекарь группы, и мы не можем тобой рисковать. Куват — самый сильный и одновременно самый тяжелый, вытащить его быстро не удастся. Ну а меня и не так жалко, и поднять сможете быстрее, так что в данном случая идеальный кандидат. — Пытаюсь шутить, но, судя по напряженным лицам соратников, выходит не слишком хорошо. — В общем, если крикну, тащите. Надеюсь не придется.
Страховку крепить некуда, так что приходится прицепить ее к поясу Кувата, благо он и в самом деле раза в полтора тяжелее меня. Да еще и все тяжелые вещи, и припасы оставил товарищам. Толку от дымовых шашек или бурдюков с водой в этой кромешной темноте? Единственное, на что я рассчитываю — страховки хватит.
Мы уже потеряли две веревки, и из запасных осталось всего сто метров. Так что длинный путь мне не светит. Да и вообще, хоть глаз выколи. Зато в поперечной трубе наконец чувствуется поток воздуха, здесь он не столь затхлый, хотя за несколько часов, что мы в стальном лабиринте, к металлическому привкусу начинаешь привыкать.
Воздуховод по-прежнему гладкий, все тот же метр в диаметре. Без конца и края. Интерфейс услужливо говорит, что опустился уже на двадцать пять метров, но никаких признаков ответвлений не заметно. Но это может и неплохо, ведь совершенно не готов к встрече с тварью, следы которой обнаруживаются и здесь, на глубине тридцати метров.
Теперь куда более отчетливые глубокие выбоины. Будто кто-то проталкивал себя вверх по туннелю или наоборот тормозил, падая. В любом случае выходило, что тварь здоровенная. Хотя о форме и внешнем виде судить явно рано, но сила, с которой вонзаются ее когти в толстый металл воздуховода, приводит к мыслям о внушительных размерах. Раз она жрет людей — органическая. Лишь остается надеяться, что ее можно победить.
Находясь в узком туннеле, вдалеке от товарищей, впервые остро чувствую собственную беспомощность. Боже, как бы я сейчас хотел иметь автомат, ружье или на худой конец обычный многозарядный пистолет. Но к сожалению, в моих руках только древняя палка с полуметровым лезвием да крошечная лампа. Внизу что-то скрипнуло, и я замираю, поставив ноги в распорку к стенкам туннеля.
Огонек вздрагивает, когда я опускаю глефу вниз. Но ничего не видно. Сплошная чернота, сколько не всматриваюсь. Дав себе минуту успокоить нервы и отдышаться, продолжаю спуск. Но на сей раз куда медленнее. Что бы там не скрипело, оно ушло глубже, а может, это просто старый механизм, существующий параллельно от вентиляции, побеспокоенный случайным порывом ветра. Выбора все равно нет. Я должен спускаться.
Огоньки? Я вижу четыре, нет, восемь едва заметных огоньков внизу. Судя по размеру, они метрах в двадцати. Как раз хватит веревки. Странно только, что так синхронно дергаются из стороны в сторону. Я волнуюсь, как бы источник света не исчез, не отошел в сторону. Но торопиться нельзя. Одно неверное движение, и сорвусь вниз, а потом придется объяснять друзьям, чего паникую.
Плавно, не спеша. Упираясь ногами и спиной. Спускаюсь, экономя силы и не рискуя понапрасну. Горелка, привязанная к лезвию глефы полуметровой веревкой, качается, словно маятник. Огоньки все ближе. Они уже почти различимы и покачиваются вместе с моей лампадой. Будто кто-то синхронно, держа восьмерной подсвечник, кружится на одном месте.
Вздрогнув, все понимаю. Упираюсь руками и ногами и сцепляю зубы, чтобы не проронить ни звука. Еле дыша, отвожу свое оружие к одному краю. Затем к другому. И едва сдерживаю стон, застрявший вместе с матом у меня в горле. Хороши огоньки, ничего не скажешь. Вот только слишком быстро приблизились и двигаются синхронно со мной. Это отражения, расположенные кругом, сантиметров по десять. И пустая черная область диаметром в сорок сантиметров.
Гадать, окружают ли эти глаза — отражения рот, не рискую. Дергаю за страховку, чтобы Куват начал поднимать. Однако стоит чуть приподнять глефу, и внизу раздается отчетливый скрежет, а восемь глаз в одном резком прыжке приближаются на полметра. Вот дрянь! Она же меня сцапает, стоит сделать одно неверное движение. Но орку-защитнику этого не объяснить: уже начал тянуть меня наверх.
Кричать, чтобы прекратил? Не лучший вариант — тварь может среагировать на излишне громкий звук. Дернуть и попробовать остаться на месте? Рано или поздно существу надоест, и оно само попробует приблизиться. А еще может погаснуть лампада. И так уже больше часа этот источник света спасает нас от кромешной темноты. Возможно окажет мне последнюю услугу?
Чертыхаясь, про себя, естественно, позволяю себя чуть подтянуть, переворачиваясь вниз головой и удерживая лампадку на одном уровне. Выгорит моя задумка? Не попробую — не узнаю. Пусть мастер Гуань Юн и сумел мне дать единственный достойный прием, но сейчас мне пригодится именно он. Остается лишь надеяться, что тварь органическая и не жрет стальные болванки на завтрак, иначе меня ждет не слишком приятная смерть. Прочь страх!
Резко отвожу глефу назад, на себя, и тварь не собираясь ждать прыгает, догоняя добычу. Метр, куда быстрее, чем я хотел. Но времени горевать нет. Бью прямым уколом туда, где должны быть глаза. Лезвие скрежещет по твердой, как сталь, шкуре, но привязанная лампа от тряски переворачивается, выливая остатки масла на вытянутую зубастую морду, и лужица немедля вспыхивает, освещая чудовищную морду.
Три ряда зубов, собранных в пучок, клацают у меня прямо перед лицом, смрадное, гнилостное дыхание заставляет закашляться. Бью еще раз, просто по инерции — в самую пасть. Лезвие сталкивается с зубами, выбивая сноп искр. Почти бесполезно. Мне не пробить этот костяной череп, он будто из железа. Но то, что не могу сделать я, делает огонь.
В попытках сбить с себя масло тварь проваливается на добрый десяток метров, и в свете удаляющегося пламени замечаю боковые проходы. Совсем немного, пять метров, и мы окажемся на другом этаже. Но Куват отчаянно тащит меня за страховку, и, перевернувшись, позволяю себе помочь, быстро оказавшись наверху.
— Один этаж — сто метров. — Говорю, едва показавшись над провалом. Аи благоразумно зажгла еще одну лампадку, запасную. — Если успеем спуститься сейчас — окажемся в новом разветвлении, но я не уверен, что это будет лучше. По крайней мере там находится тоже монстр. И судя по следам от когтей — точно такой же что был здесь.
— И что нам делать? — растерянно спрашивает Аи. — Куда двигаться?
— Пока — вперед. Если мы все правильно рассчитали, спуститься сможем в любой момент. А вот подняться будет куда сложнее. К тому же предпочту драться, когда под ногами есть твердая поверхность, а не вися вниз головой. Тварь испугалась огня, возможно это единственный способ борьбы с нею, а может нам просто повезло.
— Такое себе везение. — Хмуро говорит Куват, тихонько стуча по стенке.
— Некогда болтать. Я пойду первым, со светом. Ты замыкаешь, пару ударов щит должен выдержать. Аи и Имаджин в центре. Возьмите арбалеты, я не смог проткнуть тварь копьем, но может гарпун окажется эффективнее. К тому же теперь у нас будет преимущество — знаем, что из-за размеров тварь не может подкрасться незаметно.
— Зато может устраивать засады. — Произносит орк-защитник, помогая переправиться Аи и перекидывая вещи следом. Я же иду чуть впереди, вновь украсив глефу фонариком. Черт, с такой растратой масла мы и трех дней не протянем. А ведь темнота реально хоть глаз выколи. По крайней мере сам дальше трех метров вообще ничего не вижу. Надо будет на привале сделать отражатель для направленного луча. Благо это не сложно. А сейчас приходится использовать что есть в наличии.
— Движется. — Глухо прошептала Имаджин. — Я чувствую, как воздух поднимается из трубы вверх.
— Это не нормально. Он охлаждается и должен уходить вниз. Черт, значит, там пробка, живая. Нужно подготовиться к обороне. Аи — заряжай. Имаджин — держись позади и смотри в темноту, чтобы нас не сцапали. Куват, щит вперед, я рядом. — Приказы вылетают из моего рта почти не задумываясь. А главное — товарищи их исполняют!
Глефа легла поверх плеча орка-защитника, прикрывшегося щитом. Мне с другой стороны в спину уперлось крепление арбалета, важно не дернуться и не получить заряд доброты от Аи. Иначе мне станет не до врага. Тварь приближалась, скрежеща когтями в темноте. Десяток метров, и она покажется в свете лампадки.
Перехватываю оружие верхним гарпунным хватом. Хоть и приходится стоять на одном колене, сверху вниз бить удобнее. Необходимо вложить все силы в один удар, как и советует интерфейс. Задерживаю дыхание и активирую самое слабое воздействие Шока. Просто чтобы разбудить зрение и остальные органы чувств.
Крохотные искры пробегают по мне, скрываясь в стенках, а метрах в двух от наших порядков вырисовывается жуткая тварь, видно из которой лишь электронные импульсы. Разветвленная, как у медузы, нервная система поясом охватывает длинную пасть с челюстями. Наибольшее скопление нервных клеток прячутся внутри, под толстым черепом, идеально умещающимся в метровый туннель. Эволюция вкупе с естественным отбором произвели на свет, а вернее во тьму идеального хищника воздуховодов.
Но существо, то ли завороженное огоньком, то ли выжидающее чего-то, замерло всего в нескольких метрах от нас. Мы притаились в ожидании. Готовые в любую секунду встретить напор противника. Я слышу, как дрожит дыхание Аи. Как Куват готовится обратиться в стальную статую. Как читает молитвы Имаджин. Мы справимся.
— Нет! — резкий, отдаляющийся крик кошки заставляет вздрогнуть, я увожу глефу, и одновременно с этим тварь атакует, бросаясь на щит.
— Держу! — крик Кувата прорывается через скрежет когтей по металлу. Почему они не бьют лапами? Черт с ними, не до того! Отдергиваю глефу и бью тяжелым острым наконечником назад. Туда где кричит Имаджин. Мимо уха проносится тяжелый стальной болт на веревке, Аи не медлит. Пока орк сдерживает хоть одну тварь у нас еще есть шанс.
Масленка раскачивается, выхватывая из темноты фигуру кошки, которую быстро утаскивают по гладкой трубе. Я, на полусогнутых ногах, мчусь следом, но понимаю, что не успеваю. Еще несколько секунд и ей придет конец, нужно действовать, немедля. Тело реагирует само, отведенная для удара рука гудит от напряжения, воздух вздрагивает, и трехкилограммовая глефа проносится, ударяясь о скрытую в черном тумане морду твари.
— А-а-а. — В шоке кричит девушка, но тварь уронила ее на пол, и я в два прыжка оказываюсь рядом.
Хватаю оружие и едва успеваю упереть его ногой в землю, острие направив на врага. Визг металла красноречивее любых слов. Дерево трещит от напряжения. Я наваливаюсь всем телом, не позволяя твари приблизиться, заставляя ее насаживаться на лезвие все глубже. Полуметровый наконечник погружается в черную плоть. Боже, до чего эта тварь живуча. Любое нормальное существо уже сдохло, а это лишь продолжает напирать.
— Дрянь! — Не сдержавшись ругается Аи. — Гарпун не берет ее!
— Огнем! Полей ее маслом и подожги! — Приказываю я, вспоминая единственный подействовавший вариант. — Имаджин, двигаться можешь?!
— Да, да сейчас! — Причитая кошка поднимается, отползая мне за спину. Рюкзак на ее спине разодран, но сама она цела. Обошлось. Частично. Древко гнется все сильнее, не уверен, что оно выдержит такой вес и напор. Но у меня нет другого выхода. Или есть? Воспользоваться шоком? Электричество не передается по дереву, но мне это и не нужно — вокруг железные стены!
— Всем встать! Не касаться трубы руками! — Приказываю, и оглядываюсь проверить как исполняют. Не хватало еще долбануть со всей силы по своим. Но они сообразительные, делают все как надо. Собираюсь с силами и отпустив обе руки упираю ладони в воздуховод. ШОК!
Разряд быстро расходится в стороны замыкаясь на обеих тварях. Скрежет металла, от напрягших все мышцы разом монстров, бьет по ушам. Но тварям явно не приходится по вкусу. Та что ближе подается еще вперед, глефа трещит, но вдруг дергается вперед, и я едва успеваю схватится за древко, выдергивая оружие из раны. Отступает чтобы атаковать снова? Быстро удаляющийся скрип говорит об обратном.
— Ушли? Они сбежали, господин! — Радостно, еще не доконца поверив в спасение кричит Аи. Но меня уже ведет в сторону. Я выжат как лимон. Одно применение способности на полную силу — и клонит в сон, будто полную смену таскал мешки с картошкой. А ведь твари могут в любое мгновение вернуться.
— Кровь. Проверьте, шла ли у них кровь! — Приказываю, содясь у стены. Аи, в секунду оказавшаяся рядом, уже протягивает мех с сладковатой водой. Благодарно киваю, припав к горлышку. — Нельзя здесь оставаться. Нужно выбираться из владений этой мерзости. Иначе нас просто сожрут во сне. Имаджин, покажи, что с рюкзаком.
— Простите, я не хотела. — Извиняющимся тоном произносит девушка, снимая со спины все что осталось от врученного полчаса назад мешка. Результат впечатлял. Ткань была словно срезана волнистыми ножницами. Хотя от животного ожидаешь другого. Не могут нормальные зубы так вгрызаться в ткань, даже если они принадлежат человеку с правленым брекетами прикусом. И уж вряд ли здесь найдется стоматолог, делающий операции монстрам.
— Слишком ровно и правильно. — Поняла мои мысли Аи. — Такого не бывает.
— Как видишь — есть. — Отвечаю, поднимаясь. — Нужно двигаться. Вниз, вбок, вперед — без разницы. Найти тупик, забаррикадироваться, отдохнуть. Именно в таком порядке. Вещи делим по оставшимся мешкам. Что с кровью?
— Есть несколько черных пятен, но она тоже необычная. — Аи перетирает в пальцах подобранные с пола комки. — Никогда подобного не видела. Но если они боятся электричества и огня — у нас есть шанс. Пока в масленках запас — сможем отбиваться.
— Вот только продержимся не долго. — Опираюсь о глефу как о посох, проверяю лезвие — все в зазубринах, будто не по шкуре твари бил, а по бетонной стене. — Затупилось. Как у тебя с болтами? Хоть раз смогла пробить?
— Да, когда взяла максимальную натяжку. Пришлось использовать ворот, а это редкость. Обычно хватает половинного усилия. — Медсестра протянула мне тяжелый, грамм сто, металический болт, без зазоров или дополнительного наконечника. Скорее гигантская игла с оперением, чем нормальный снаряд для метания. И кончик тоже обломан.
— Плохо. Не знаю, что это за существа, но они слишком плотные. Не могут подвижные части животного быть столь бронированы. Выходит, что это скорее механизм, но на кой черт они нас атакуют? Может считают, что мы засоряем воздухопровод? — Мои предположения ни на чем не основаны. Я вообще этот мир не понимаю. Весь этот гигантизм. Мертвое море. Солнце под ногами. Бред, на столько жуткий, что не укладывается в голове.
— Как мы найдем подходящее место? — Затравленно оглядываясь спрашивает Имаджин.
— Просто будем идти вперед. Над нами — тысячи тонн твари, которая пожирает все. А в его центре — прорыв хаоса. Пока это наши единственные ориентиры. Если бы у нас была карта путепровода, стало куда легче. Но я совершенно не уверен, что она вообще существует.
— Свет! Я вижу красный отблеск! — Радостно заявляет Аи, и обернувшись, тоже замечаю едва проглядывающий огонек. Вот только в прошлый раз это было отражение в глазах твари. Рисковать или нет? Второй разряд такой силы я не выдам еще несколько часов. Остается надежда на масляные бомбы и факелы. Но запасов не хватит на долго. Хотя, проверить проще простого.
— Сейчас я затушу масленку, а ты смотри внимательней, не исчезнет ли свет. Готова?
— Да. — Кивает медсестра и я не раздумывая прикрываю огонек лампадки. — Есть! Он не исчез!
— Там, где свет, там жизнь! — Уверенно заявляет Имаджин, и я не нахожу поводов возразить.
— Хорошо. Двигаемся в том направлении. Куват, замыкаешь. — Подтверждения не требуется, орк защитник сам все прекрасно понимает, лишь его щит спас нас от неминуемой гибели. К тому же ветер подталкивает нас вперед, приглашая в ответвляющийся коридор, а значит там точно нет живой пробки сидящей в засаде.
Металлические стены туннеля вся тянутся, за сегодня мы прошли уже не один километр, но до мигающей красной лампы добираемся на удивление быстро. Несколько минут, пара ответвлений, и вот мы уже стоим на краю гигантской дыры, спускающейся вниз. Вот только теперь под ногами нет солнца, и редкие красные лампы освещают давно заброшенную шахту лифта.
— Кто-то явно не любил углы. — Качая головой, говорит Аи. — Почему здесь все круглое?
— Потому что это идеальная форма, с наименьшими затратами на ресурсы. — Отвечаю, почти не задумываясь, и тут же понимаю, что эти знания пришли не из моего прошлого, они дублируются в интерфейсе. Что же со мной стало, что я воспринимаю информацию как свою, даже не пытаясь разделять на источники? Нужно контролировать себя, держать в руках.
— Странные буквы. Не понимаю, что написано. — Хмурится Имаджин, показывая на едва заметную выцветшую от времени надпись. Приглядываюсь — нет, это не краска, просто здесь другой металл, структура. Если бы не это, указатель давно исчез, сверху доносится гул и высунув голову я убеждаюсь в непосредственной близости немертвого моря. Существо провисло, продавив своей тушей стальные дверцы лифтовой шахты, но толстый металл выдержал, раскрывшись лишь наполовину, и это единственная причина, по которой шахта еще не была оккупирована нежитью.
— Это не надписи, а обозначения. — Поправляю девушку, всматриваясь в металл. Мигающая красная лампа только мешает, но поднеся лампаду вчитываюсь в цифробуквенный код. «548ТВЗ» — Пятьсот сорок восьмой, технико-воздухо-заборный. Так подсказывает интерфейс. Черт, значит это все же творение рук человеческих, или у меня в голове тоже порылись пришельцы. — Нужно спускаться. Путь наверх нам отрезан, а шататься по техническим коридорам до бесконечности невозможно. Нам нужен хоть какой-то план, и судя по надписям, чуть ниже нас ждет инженерный этаж. Раз фонари еще работают — должна и техника жить.
— Техника? — Изумленно смотрит на меня Имаджин. Ну да, конечно, они же живут в мире гребанного магического средневековья, с богиней и магией. А я тут рассуждаю об отказоустойчивости компьютеров. — О чем вы говорите?
— Это сложно объяснить. Проще показать на примере. Идем. — Не терпя возражений переваливаюсь через край вентиляционной шахты и нащупывая ногами скользкие от слизи, испускаемой немертвым морем, скобы, начинаю спускаться. Глефа чуть съезжает с плеча, отклоняясь в сторону, и масленка освещает изъеденные временем и гнилью стены. Когда-то это было воистину величественное сооружение. Сейчас же от него остались только едва функционирующие руины, порождающие море вопросов.
Кто построил эту планету-станцию? Как и главное — зачем? По крайней мере часть ответов должна скрываться на инженерном этаже, и остается лишь молиться, чтобы там нашелся работающий компьютер. Стоило спуститься всего на пару метров, как мы оказались перед первой запертой дверью. Толстые металлические створки, с красной окантовкой по краям, и вновь код: «547Т».
Опять технический, что не удивительно. А следующие «ТВЗ» только этажей через двадцать, ведь воздухозаборники обеспечивают всю конструкцию и им нет нужды спускаться на каждый этаж большими трубами. Вот только инженерный ниже, на десяток метров. Закусив губу, пропускаю лакомый объект для исследования, направляясь к самому важному. Шанс вернуться еще будет.
— На месте. Осталось только дверь открыть. — Говорю с облегчением. Оказавшись напротив нужных створок. Вот только сказать не сделать. Ломая ногти тяну на себя, в глазах темнеет от усилия, но никакого эффекта. Судя по всему, механизм, утопленный в стену, напрочь проржавел. Сунуть туда лезвие? Только сломаю. Нужно что-то другое. — Топор есть? Узкий? Или стилет.
— Не стоит беспокоиться, я сделаю. — Произносит чуть запыхавшийся Куват, и повиснув на страховке начинает снимать снаряжение. Понимание приходит постепенно, уже после того, как на лестнице оказываются повешены оружие, щит и рюкзак. Орк активирует свою защитную способность, обращаясь в сталь, и вбивая пальцы в ломающуюся от прикосновения резиновую прокладку, с рычанием расширяет щель.
Помогая хватаюсь за одну из створок и тяну на себя. Вместе получается куда быстрее, хотя большую часть работы и делает Куват. Но стоит нам приоткрыть дверцу как скрип шестеренок сменяется визгом и дверцы распахиваются. А в следующую секунду, по моему свисшему вбок оружию ударяет нечто гибкое и быстрое, метя в привязанную лампу.
— В стороны! — Приказываю, перехватывая оружие. Страховка Кувата лопнула, тварь обвилась щупальцами вокруг его ног и тащит внутрь. Чертыхаясь прыгаю следом, и бью по отросткам, не жалея сил. Безоружный орк сумел уцепиться за дверной косяк, и немертвая масса тянущая его в жуткую пасть хрипит от усилий. Чавкая и подползая ближе.
Не давая врагу возможности сожрать товарища, в несколько ударов отсекаю самую большую из схвативших его конечностей. Существо шипит, упираясь, но метит не в меня, а в свет, болтающийся на веревке. И это спасает. Пока в воздухе не оказываются сразу десяток щупалец. Скашиваю по отростку за удар, но их количество не уменьшается. Обрубки дергаются в конвульсиях на полу, норовя уронить случайным ударом. Тварь вновь обвивает сопротивляющуюся добычу, но в этот момент на этаж спрыгивает Аи.
Вместе, в четыре руки, мы высвобождаем из плена Кувата. Орк защитник, поднявшись, немедля бросается с этажа, но не для того чтобы сбежать. Уже через несколько секунд он присоединяется к нам, с топором на длинной рукояти. Теперь у твари не остается и шанса. Дезориентированная, лишенная большей части конечностей, она все равно сопротивляется.
— Оно что, боли вообще не чувствует? — На выдохе спрашивает Аи, снося очередное щупальце.
— Кажется твари наплевать на потерю конечностей, она жрет даже собственные отростки. — Замечаю, обрушивая мощный поперечный удар уже на туловище существа. — И у нее вырастают новые щупальца. Если так продолжится, оно просто возьмет нас измором.
— Нужно бежать! — Предлагает Аи. — Без разницы куда!
— Нет. Хватит. Видишь, в дальнем конце комнаты уже чисто? Не можем убить — нужно выкинуть. Куват, хватай за щупальца. Аи, ты тоже. — Приказываю, не терпящим возражений тоном. — Имаджин, привяжи страховки к скобам снаружи и кидай сюда!
— Рискованно. — Морщится медсестра, но вслед за мной и орком берется за когтистое щупальце. Тварь, радостно почмокивая, ползет вслед за нами. Тянется к вожделенной добыче. Деревянный доспех скрипит под ее напором, но держится. Куват, первым достигший двери, выпрыгивает наружу, схватившее его щупальце трещит, кожа лопается, и тварь, упираясь в косяки, сама бросается следом, не желая упускать добычу.
— Руби! — Приказываю, хватаясь за висящий на поясе метательный кинжал, и вонзая в неподатливую толстую плоть. Несколько секунд немертвая клякса еще держится, упирается щупальцами, хватаясь за любые выступы, но она уже обречена. Обрубая отростки один за другим мы сбрасываем тварь, и она летит вниз, с грохотом ударяясь о стены.
— Живы. — С придыханием говорит Имаджин, когда последний из дергающихся щупалец покидает этаж. В мерцающем свете красной лампы я смотрю как немертвое море колышется, тянется вниз, а затем дергается, словно от удара, но стука падения уже не слышно. Под нами пятьсот сорок этажей, каждый минимум по два с половиной метра. Выходит — полтора километра. Не мало. Но я бы не стал гарантировать, что результат подсчетов верный.
— Да, а еще у нас есть относительно безопасное место для отдыха. На ближайшие несколько часов. — Осматривая этаж говорю я. — С этой стороны тоже дверь, и судя по тому, что она закрыта, сюда ни одна тварь не пролезет. Судя по размерам это шлюз. Но прежде чем двигаться дальше нужно отдохнуть и подготовится.
— Я только за. — Устало плюхается на пол Куват. — Заклятье вытянуло из меня все соки, на ближайшие пару часов я не боец.
— Осталось понять, как эта тварь проникла в закрытое помещение. — Говорит Аи, приземляясь рядом с орком. — Если они могут открывать двери, нам конец.
— Нет. Вряд ли. — Помогая устроится Имаджин говорю я. — Видела, как она жрет саму себя, восстанавливаясь? Будто простейшее многоклеточное. Я даже не подозревал что подобное возможно, но судя по дерганью немертвого моря — оно почувствовало боль от падения. На расстоянии. А значит это существо — единое целое. Мелкие ошметки не самостоятельны, но они могут выживать и отдельно. Раз так, ему не нужно быть большим чтобы действовать по четкой схеме. А попало оно сюда, по капле, через ту решетку.
С этими словами я показал на капающую из шахты лифта слизь.
— Что же это за мир такой, где подобное возможно. — Схватившись за голову спрашивает Аи, ни от кого особенно не ожидая ответа. — Мерзость.
— Да, пожалуй, для твари самое подходящее название. Пока все что мы встречаем достаточно смертоносно. Но вы заметили, что в вентиляции чисто? Твари явно борются друг с другом, и живущие в туннелях монстры побеждают. Не позволяют немертвому морю опускаться ниже. Так что может и хорошо, что они есть.
— Да? — Ошарашенно спросила Аи, взглянув на меня. — С какой стати?
— Иначе им было бы заполнено все. А так — лишь поверхность рядом с центром и места где туннельники не достают, вроде этого помещения. Жалко только мы не можем уничтожить ни тех ни других. Придется приспосабливаться. — Сбросив рюкзак и глефу поднимаюсь к едва видимому экрану, виднеющемуся в стене, и прикладываю ладонь. — Открой нам свои тайны.
«Аварийный терминал включен, авторизация пользователя…»
После вполне понятных надписей этажей, и расшифровки от интерфейса, я уже не удивляюсь работающему во всем этом ужасе компьютеру. Больше того, окажись он полностью неисправным — сильно удивился. Однако счастье длится не долго. После приветственных строчек на экране появляется быстро бегущая предупреждающая надпись.
«Внимание!
Доступ к общему контуру связи отсутствует. Авторизация невозможна. Аварийный протокол включен. Оценка угрозы жизнедеятельности. Возгорание — не обнаружено. Разрежённость атмосферы в норме. Состав воздуха — в пределах допустимых значений. Опасность! Обнаружен повышенный уровень хаотического излучения.
Немедленно покиньте зону во избежание получения непредвиденных мутаций!»
— Что там? — заглядывая через плечо спрашивает Имаджин. Ей досталось меньше всего, и сейчас девушка с интересом рассматривает бегущие передо мной буквы.
— Ничего хорошего. Если вкратце — мы должны спустится по крайней мере на сто пятьдесят этажей, чтобы снизить воздействие Хаоса на организм.
— К счастью для нас это не опасно. — Кошка легкомысленно отмахнулась. — Мой народ веками жил возле пусть крохотного, но прорыва хаоса. А ваши тела изменились при катастрофе. Не думаю, что он доставит нам неудобства.
— Согласен, Гея говорила о чем-то подобном. Но спускаться все равно придется. Делать рядом с немертвым морем нам нечего. Оно порождает мерзостей и совершенно не боится нашего оружия. К тому же туннельники могут напасть на нас вновь, а второй атаки мы можем и не пережить. Нужно найти работающий терминал с доступом к общей сети, возможно там найдется информация об осколке.
— Что это вообще такое? — спрашивает прислонившаяся к стене Аи. — Найдется больше сведений?
— Нет. Боюсь, что придется обходится тем что есть. — отвечаю ей, возвращаясь к экрану.
«Вызов лифта — недоступно. Шахта повреждена. В секторе найдены множественные темпоральные повреждения. Выявлена усталость металла. Рекомендуется немедленно вернуться в жилые зоны, или бараки ремонтников». — оповестил компьютер, выводя трехмерную карту сектора с обозначением областей.
Жилые, для отдыха и развлечений, инженерные, складские и многое другое. Вот только большинство надписей сопровождается коротким: «статус неизвестен, связь потеряна», а на месте парковой зоны сейчас колышется немертвое море. О чем система ни сном, ни духом. Кручу карту, позволяя интерфейсу скачать все доступные данные, и заодно ищу хоть что-то что может нам помочь с миссией.
— Ловите, это то что есть в базе. — Произношу, и привычным движением скидываю карту в интерфейсы команды. Только потом ловя себя на мысли что получилось это просто и естественно. А вот воспоминаний, что делал подобное раньше не нашлось. — Все это сильно устарело, даже не берусь сказать на сколько. Где-то там должна быть подсказка.
— О которой ты мог бы спросить у меня, а не мучать растерянных спутников. — усмехается Джи, материализуясь на левом плече. Вздрагиваю, от ее появления, но товарищи лишь кивают, здороваясь. Потрясающе, значит она им знакома? — Вам несказанно повезло, этот аварийный терминал отслеживает все на сто метров в радиусе. Ближайший его дублер находится прямо над вами, но вряд ли вы захотите возвращаться в немертвое море?
— Да уж, спасибо. — передернув плечами отвечает Куват. — Обойдусь.
— Я тоже так думаю. — ехидно улыбается демонесса. — Значит вам вниз. Тридцать этажей, и вы на месте. К сожалению, гарантировать целостность шахты не могу, но по дороге советую забраться на склад готовой продукции. Не сомневаюсь, продовольствия не осталось, но возможно найдется пара контейнеров с водой или полезные вещи.
— Оружие нам бы пригодилось. — Произношу мечтательно, но тут же понимаю, что вероятность такого события крайне мала. — Отдохнем, подкрепимся, и можно двинемся дальше.
Устроившись на плащ-палатке, засунул в рот кубик сушеного мяса, и продолжил рассматривать карту. В правом верхнем углу нашлась надпись — «Ковчег, сектор 192Ц» буква тут же расшифровалась как «центр» что лишь добавило вопросов. Я бы сказал, что мы наверху. Пятьсот с лишним этажей. Но судя по всему тут несколько иной принцип обозначения и основывается он на дальности от центра спутника.
Пусть о текущем состоянии помещений ничего не известно, но на аварийной схеме легко можно найти старые условные обозначения. Скоростной лифт, рядом с шахтой которого мы расположились, обслуживал первые сто этажей. Судя по всему, центральные должны были служить для жизни и отдыха. Сколько людей могло одновременно находится на внутренней поверхности — понятия не имею. Но несколько сотен тысяч — вполне.
Ниже, в текущем секторе, шли бараки для рабочих, путепроводы для быстрого перемещения по миру, и фермы. Еще чуть ниже — склады. Много складов. К сожалению, что в них хранится — неизвестно, так что придется спустится и обойти их ножками. На самой границе карты, в нижней ее части, начинались блоки «крупных производств» что бы это ни значило. А за границей — увы неизвестно, аварийный терминал отвечал только за свою область.
Незаметно для себя я уснул. Без сновидений. Будто провалился в темноту. И очнулся от того что меня трясет за плечо Аи. Хочу было возмутиться, но замечаю прижатый ко рту палец. Шум. Тихий, но настойчивый, скрежет, доносится из-за закрытых дверей, ведущих в коридор. Встаю, стараясь не проронить ни звука, и прикладываю ухо к металлу, только затем, чтобы отдернуть его, сморщившись от скрежета, ударившего по барабанной перепонке.
— Может откроем и посмотрим? — Спрашивает Имаджин, сжимающая в руках малый топор Кувата.
— Нет. Нужно убираться отсюда. Будь там что-то разумное — стучало бы, а не скребло. — Говорю, быстро собирая вещи. — Еще одна мерзость, или туннельник — без разницы. В любом случае это враг. В первую очередь нам нужен рабочий терминал, но и на склады зайдем. Если не будет опасности. Нужно только сделать отражатели для фонарей.
С этими словами подцепляю метательным кинжалом пластину прикрывающую линию электропередач под терминалом. Черт, слишком толстая, ножом не разрезать, на совесть строили. Не знаю, сколько этому сооружению, но даже время и эрозия не слишком повлияли на пластину. Она чуть оплыла, но не более того. Под ней обнаружилось два углубления и толстые полоски проводов, с осыпающейся изоляцией.
— Не выйдет. Нужен другой способ. — Морщась говорю я. — Девушки, если у вас остались косметички или зеркальца — самое время ими поделиться.
— Что вы хотите сделать, господин? — Удивляется Аи, с сомнениями протягивая сложенную брошку, в треть ладони. Открываю, и с облегчением вижу не стекло, а хорошо отполированную серебряную пластинку, как раз нужного размера. Пара минут, и к лампадке прикручен вполне сносный отражатель, собирающий свет в концентрированный луч.
— Куват, это тебе. Давай закрепим на шлем. Будешь шахтером, и во лбу звезда горит. Головой слишком не крути. Так ты можешь нас ослепить. — Отдавая рекомендации формирую правильный конус, для лучшей концентрации луча. — Теперь ты не только идешь первым, но и освещаешь дорогу. Остаточного света должно хватить, чтобы остальные привыкли к темноте.
— Смотрите! — Уже не скрываясь восклицает Имаджин, держащаяся за косяк и показывающая на верх. — Это… оно тянется сюда!
— Не может быть. — Вскакиваю, беря в руки глефу, и в один прыжок оказываюсь у дверей лифта. В тусклом, мигающем свете аварийного освещения видно, как из пролома сверху спускается многометровое щупальце. Десять, нет, даже двадцать метров. И пусть на конце оно не толще человеческого пальца, его основание в ширину достигает почти пяти метров. — Черт. Куват, идешь первым. Не отвлекайся и считай этажи. Если устанешь цепляй страховку. Аи, Имаджин — вы следом. У меня самое длинное оружие — замыкаю.
Спорить со мной не стали, и на том спасибо. Оголив когти на ботинках и перчатках, орк-защитник повесил рюкзак на плечи и аккуратно нащупав выемку — ступеньку спускается вниз. Звон металла разносится по шахте. Тусклый луч импровизированного фонаря скользит по стенам, выхватывая надписи и потеки слизи. Но куда больше меня беспокоит немертвое море, тянущееся к нам своими отростками.
Дождавшись пока обе девушки спустятся на пролет, выбираюсь наружу. Достаю страховку, не забывая перевешивать ее на скобы. У нас впереди сотня метров, наверху противник, и если сорваться, то шлепка тела уже не услышать. Слишком велико расстояние. Мигающие аварийные лампы теряются во тьме шахты. Мы двигаемся цепочкой, держась рядом с заблокированными выходами на этажи и черными провалами открытых коридоров.
Сколько времени понадобится, чтобы осмотреть их все? Годы? Десятки лет? Размер этого сооружения вполне соответствует звезде смерти. Вот только в отличие от киношной станции, здесь все максимально функционально. Пространство не просто заполнено — оно забито под завязку инженерными и складскими помещениями. Реальность все же подчиняется совсем другим правилам, не имеющим ничего общего с зрелищностью присущей фантазиям режиссеров.
Кто бы не строил Ковчег, как называлось это циклопическое сооружение на карте, он экономил пространство и ресурсы, хотя главным приоритетом оставалась надежность. Уже очевидно, что создателями были люди, об этом говорили надписи, откликнувшийся компьютер, даже расположение комнат. И все равно, я не могу себе вообразить масштаб проделанной работы.
— Тварь! — Негромко шипит кошка, и присмотревшись я вижу, как Имаджин отталкивает от себя тонкое щупальце мерзости, высунувшееся из открытой двери. Черт. А я так рассчитывал, что ниже их не окажется. Видно зря.
— Убери руки! — Коротко приказывает Аи, и свесившись срубает отросток. Существо на секунду отдергивается, а затем выпускает еще несколько зловеще выглядящих щупалец, подсвечиваемых красными аварийными огнями. Медик, быстрыми, уверенными движениями срубает одну тянущуюся к кошке конечность за другой, но у противника полностью отсутствует инстинкт самосохранения. Мерзость вздрагивает, после каждого удара, но продолжает переть вперед, уже дотягиваясь своими когтями до лестницы.
— Оставь ее, и спускайтесь ниже. Я ею займусь. — Приказываю, проверив надежность страховки и перехватив глефу, висевшую за спиной. Имаджин коротко вскрикивает, одно из щупалец ее достало, оцарапав плечо, но с помощью Аи у девушки получается убраться из зоны досягаемости твари. И теперь мы остаемся один на один.
Помня, что существо теоретически бессмертно, и может собирать себя даже по каплям, повинуясь воле немертвого моря, решаю бить наверняка. Обрубая длинным лезвием тянущиеся ко мне склизкие, с волдырями на поверхности, щупальца, отшатываюсь из-за отвратительного гнойного запаха. Желудок сдавливает спазмом, но сдерживая его я отсекаю очередную конечность, и сбрасываю ее вниз, стараясь не попасть в товарищей.
Мерзость, в полном соответствии с данным ей названием, противно булькает, раскрывая безграничный аморфный рот тянется ко мне, и с каждым ударом уменьшается в объемах. Экономлю силы, бью только наверняка, однообразными рубящими ударами. Плоть существа легко поддается, и будь оно живым — погибло от кровотечения или болевого шока. Но этой твари наплевать на потерю пары конечностей. Порождение хаоса желает лишь одного — насыщения. Роста, за счет чужого, еще живого мяса. Но это расходится с моими планами.
— Поберегись! Скидываю! — кричу, чтобы быть гарантированно услышанным, а затем, оперевшись о ступеньку и притянув себя страховкой к лестнице, двумя руками бью в центр значительно уменьшившейся в размерах мерзости. Сверху слышится недовольный гул, скрип металла, но что там разглядеть уже нельзя, мы спустились слишком глубоко. Уцепив мерзость двумя руками, я вытягиваю ее наружу и отбрасываю в сторону, как кучу говна лопатой. Очень большую, вонючую кучу с собственной волей.
Десяток мелких щупалец обхватывают мое оружие, тварь висит, подтягиваясь по древку. Понимание что план не удался приходит медленно, но я не собираюсь сдаваться. Размахнувшись всем корпусом бью мерзость о стену, рассекая лезвием податливое тело. Будто гигантским ножом разделываю освежеванную курицу. Во все стороны брызгает гной и вонючая жижа, морщась поднимаю глефу еще раз, и вновь бью о стену. Две не ровных половинки срываются с лезвия, и уносятся во тьму. Готово.
Но облегчения не наступает. Где-то наверху раздается особенно мощный скрежет, и по коже бегут мурашки. С таким же звуком мы открывали двери на этаж, вот только он был в десятки раз тише. Удар проходит волной по стене шахты и сразу несколько едва заметных аварийных фонаря гаснут. Я не вижу, но чувствую. Оно приближается.
— Куват, прячься на этаже! — Кричу, отцепляя страховку и начиная спускаться в три раза быстрее. — Даже если там мерзость или другие твари — убирайтесь из шахты!
— Некуда, дверь закрыта! — Орк-защитник скребется о стальные створки, и затравленно оглянувшись наверх я принимаю единственно возможное решение. Страховку на ступени, главное, чтобы выдержала. Отталкиваюсь от стены, уходя чуть в сторону, и пролетев мимо девушек торможу рядом с Куватом. Времени церемониться нет, меж створок вонзается кинжал, и я налегаю на него всем телом, не жалея лезвия.
Несколько секунд мне кажется, что оно лопнет от напряжения. Топорик Аи вонзается рядом, Куват уже активировал укрепление тела и со стоном проталкивает пальцы в медленно расширяющуюся щель. А огни все гаснут. Уже четыре, а значит до нас осталось не больше пятидесяти метров. Предательский звон лопнувшего лезвия бьет по ушам. Вонзаю остатки кинжала и дверь поддается, расходится на несколько сантиметров.
Страховка дрожит, что-то цепляется за крюк, удерживающий меня на весу, но это уже не важно. Перехватившись руками раздвигаю створки достаточно чтобы пролезть внутрь и кричу Имаджин идти первой. С кошачьей грацией девушка запрыгивает внутрь, и в этот момент меня по спине бьет длинный коготь. Пластины брони трещат, но я не могу увернуться или спрятаться, держу дверь, позволяя забраться внутрь Аи.
— Забирайтесь, господин! — Кричит Куват, и я понимаю, что он прав. Вот только если бросить дверь — он останется снаружи.
— Аи, забери у него щит, прикрой нас! Лезем вместе!
— Держитесь! — В свете налобного фонаря орка-защитника видно, как Имаджин сосредоточенно поднимает руки, и давление со спины на секунду ослабевает. Аи силком втаскивает нас внутрь, и я обрушиваюсь на Кувата безвольным куском мяса. Силы кончались. И в этот же момент сзади дергает, отбросив меня обратно к полузакрытым дверям. Страховка! Я же не отцепил ее!
Тварь тащит меня за веревку, будто попавшуюся на удочку рыбину. Карабин за спиной вздрагивает, когда зубцы катушки проскальзывают еще на полметра. Раскорячившись как на картинах Да-Винчи, держусь руками и ногами. Силы уже кончились, все что осталось — воля и любовь к жизни. А еще друзья, которые держат сзади.
— Режь! — приказываю, сквозь зубы. — Режь страховку!
— Не получается! Она с стальными тросами! — Выкрикивает Аи, спустя секунду, когда ее нож скрипя, соскальзывает по оказавшейся слишком твердой веревке. Куват наваливается всем телом, меня буквально разрывает напополам. Осознание что приходит мой конец медленно, но верно проникает в мой мозг.
Ну нет, тварь! Может я лишусь страховки, брони, даже оружия, которое успел поставить в распорку. Но выживу! Эти люди подарили мне второй шанс на жизнь, и я не позволю его отобрать. Я Зверь! Я Грозовой зверь!
— Твою мать! — Очень тупой грозовой зверь. ШОК!
Монстр вздрагивает, отпуская веревку. Друзья падают, оглушенные током, но мне удается сдернуть трос, и провалиться внутрь темного, едва освещаемого помещения. Стонет пораженный Куват, тихо хрипит Имаджин, которую он придавил. Аи, поднимается, опираясь на топор. Но тварь оклемалась первой. С мерным, неживым рокотом щупальце соскальзывает по стене и проникает сквозь полураскрытые двери, тянется к лежащим на полу товарищам.
— Руби! — приказываю, набрасываясь на гигантский отросток. Аи понимает все с одного слова. Ее топор обрушивается на щупальце. Я сам обрушиваюсь на него с другой стороны, отсекая кусок, но несколько щупалец уже схватились за створки. Оглядываюсь и понимаю, что мы в шлюзе, и, если одна дверь не закроется — вторую не открыть. Нам конец.
— Топором! — Кричу и отсекаю ближайшее щупальце, но на его месте тут же появляется еще два. Дьявол! На кой мне глефа, если толку от нее нет? Дайте мне калаш, или помповое ружье на худой конец! Но обходиться приходится тем что есть, и полуметровое лезвие срубает одно щупальце за другим, искря, когда руки соскальзывают, ударяя о край двери.
Аи не отстает, орудует двуручным топором словно пушинкой, гораздо быстрее и эффективнее меня. Но немертвому морю наплевать на наши усилия. Десятки килограмм некройдной плоти, связанной потоками хаоса, опутывают двери, не позволяя им закрыться. Монстр рвется к нам, жаждет поглотить, приобщить к своей биомассе, а на самом крупном из отростков уже появляется обрамленная обломками костей пасть. Блеклые, горящие красноватым огнем глаза, шарят по шлюзу, и замирают, выхватывая меня как важнейшую цель.
Шок еще на перезарядке, холодное оружие оказывается против монстра совершенно бесполезно, и вариантов сопротивления все меньше. Имаджин, посеревшая после применения магии, встает на колени и сжав кулаки отталкивает потоком воздуха нависшего монстра. Но Море твердо намерено схватить добычу. Джи, что-то щебечет, появляясь на плече, и даже не слыша ее слов, понимаю суть. Монстру нужна жертва. Нужен тот, кто пожертвует собой, чтобы остальные выжили. А я и так обязан им по гроб.
Прыгаю вперед, прямо головой в освободившееся пространство, ныряю, как в воду, в красную пульсирующую темноту шахты. И десятки щупалец, позабыв о моих товарищах обвивают пустоту, на том месте где еще секунду назад была проекция, созданная демонессой. Ударяясь о створку двери наваливаюсь всем телом, и падаю на обессилевшего Кувата, стоит створкам закрыться.
— Есть! — Радостный крик Аи эхом разбегается от стальных боков шлюза, но быстро угасает. Мы заперты в четырех стенах, а снаружи скребется вечно голодная, гигантская тварь, чуть ли не планетарных масштабов. Против такого существа поможет только термоядерное оружие, да и то — не факт. В любом случае, проход в шахту нам заказан, а до нужного места еще пять этажей.
— Пять минут перерыв. — Произношу устало, облокачиваясь спиной, и помогая усесться Кувату. — Потом нужно двигаться дальше.
— Такими темпами продукты кончаться куда раньше, чем мы рассчитывали. — Со вздохом говорит Аи, протягивая мне кусок прессованного мяса и сухофруктов. С благодарностью принимаю еду, но стоит пальцам сомкнуться на питательном кубике как на ладонь сверху что-то капает. Интуитивно отряхиваюсь, поднимая голову.
— Твою мать! Прочь, прочь от дверей! Вот же больная тварь, она же выдавливает себя словно через терку! — Кричу, едва сдерживаясь от мата, и отползаю в сторону. Куват подняться тоже не может, ему помогает Аи, а меня уже начинает трясти от постоянного стресса. Немертвое море натирает себя о решетчатую створку воздуховода, и с каждым движением количество плоти на полу все увеличивается, собираясь в лужицы. — Если так продолжится, скоро прямо здесь появится новая мерзость. Дальше, идем.
— Не могу. — Хрипит Куват, которого под руку поддерживает Аи. — Что-то не то с воздухом. Дышать тяжело. Силы не восстанавливаются.
— У него еще не сформировано ядро Жизни, а магию пришлось использовать уже несколько раз. — Объясняет врач, таща товарища к следующей двери. — Я держусь лишь по тому что не применяла заклятья замедления, а Имаджин, вы и сами видите, господин, она без сознания.
— Дьявол. — Ругаюсь, и подобрав с пола кошку, отношу ее к запертому выходу из шлюза. Одному мне силой створки не открыть, это очевидно. Но времени, ждать пока товарищи оклемаются, нет. А раз не выйдет силой — нужно действовать головой. Освещение в шлюзе не работает, электричества скорее всего нет, это строение создавалось как космическая станция, а раз так-то у нее просто обязаны найтись дублирующие системы.
Снимаю с Кувата импровизированный налобный фонарь, мне он сейчас нужнее. Затухающее зрение Ци, воскрешенное очередным применением Шока, подсвечивает нервные импульсы товарищей и все накапливающейся немертвой массы у входа. Решетка воздуховода скрипит, от навалившегося на нее монстра, но исправно работает теркой.
Тихо выругавшись осматриваю сантиметр за сантиметром почти идеально ровную стену. Время и воздух не пощадили даже нержавеющую сталь, покрывшуюся крохотными порами. Краска отошла и почти исчезла, но в свете мерцающей лампады находится едва видимый квадрат, обозначенный красными полосами. Пожалев о поломанном кинжале, достаю метательный нож и аккуратно вскрываю лючок, обнаруживая складную рукоять.
— Есть! — Рычаг раскладывается в одно движение, толстый металл почти два сантиметра, отлично сохранился в своем чехле. Остается надеется, что остальной механизм в таком же состоянии. Если бы. Рукоять даже не двигается, хотя я попробовал крутить ее в обе стороны. В очередной раз выругавшись, кажется это входит в привычку, отбираю у Аи топор, и положив лезвием на одну сторону, упираю обух в другую. Рычаг получается в два раза больше, и с жутким скрипом механизм приходит в движение.
Стоит двери тронутся, и дополнительные усилия уже не нужны. Возвращаю топор девушке, в боевой стойке, охраняющей товарищей, лежащих без сил, и начинаю бешено вращать рукоять, открывая створки. Долго! Формирующаяся мерзость кажется поняла, что сейчас добыча уйдет, и начала ползти в нашу сторону, перебирая крохотными отростками.
— Вытаскивай их наружу и ищи такой же люк! — Приказываю Аи, как только дверь открывается на сорок сантиметров. Закидываю в следующее помещение рюкзак и держа наперевес глефу отбрасываю подступающую тварь. Все же удобно, держать врага на расстоянии, даже если он чертов некроморф.
Мерзость бросается в атаку, стараясь поймать мое оружие, но у меня уже есть опыт обращения с такими монстрами. Разрубаю ее на части, не жалея лезвия, и отбрасываю куски в стороны. Противнику приходится потратить несколько секунд, чтобы собраться воедино и вновь ринуться в атаку, и все повторяется по новой, пока сзади не раздается обнадеживающий крик.
— Есть! Я нашла!
— Так закрывай, чего ждешь? — Кричу, не отвлекаясь от разделки твари. И дверь за моей спиной начинает смыкаться. Выждав, пока проем не станет достаточно узким, шинкую мерзость мелкими кусками. Обдирая пластины доспеха выдавливаю себя наружу и бросаюсь к рукояти, чтобы помочь девушке как можно быстрее закончить работу. Стальная перегородка с тихим лязгом закрывается, не оставляя даже щели. И я наконец позволяю себе оглянуться.
— Вроде чисто? — Затравленно озираясь произносит Аи. И хотя о чистоте в этом покрытом толстым слоем пыли помещения речи не идет, ни тварей хаоса, ни туннельников пока не видно. Зато даже слабый свет выхватывает из темноты ряды стоящих вдоль стен чуть наклоненных бочек, в странных зажимах.
Несколько секунд сомневаюсь, но безопасность важнее, и оставив у входа товарищей, подхожу к ближайшей. Под толстым, непрозрачным слоем пыли, ничего не различить. Метательным ножом очищаю поверхность и вижу в зеркальном отражении себя. Впавшие щеки, царапины на лице и побитая броня — снаружи я выгляжу ничуть не лучше, чем чувствую себя внутри.
— Что там? — Интересуется Аи, все еще стоя на стороже, но даже у нее заканчиваются силы. Девушка непроизвольно прислоняется к стене, и видно, как тяжело ей дается вопрос.
— Ничего, опасности нет. Просто колба из помутневшего стекла. — Успокаиваю медика, возвращаясь к изучению содержимого. Разглядеть что-либо почти невозможно, снимаю с головы фонарь и прислоняю его к поверхности, чтобы осветить емкость изнутри. Для того чтобы не выругаться в следующее мгновение, приходится сжать зубы.
Детский или подростковый скелет, низенький и тощий, привязанный толстыми ремнями к кушетке, владелец которого умер в муках. Видны едва заметные царапины, идущие изнутри, пальцы даже в посмертии не могут разжаться, держась за горло. Смерть от удушья? Вполне возможно. Подойдя к следующей капсуле, повторяю процедуру. Здесь тело сохранилось лучше и напоминает скорее мумию. Кроме поломанных, вырванных с корнем ногтей, на серых руках, и царапин на стекле ничто не говорит о мучительной смерти.
Осмотрев еще пять ближайших капсул убеждаюсь в одинаковом диагнозе — все они, умирали долго и мучительно. По крайне мере мне ногтем поцарапать стекло не удается, а от метательного ножа остается след глубиной не больше миллиметра. На боку одной из капсул находится идентификатор и даже расшифровка, так что интерфейс не выводит дополнительных подсказок: «КР82753» — репликационная камера, «Медбиотех».
Клоны? Вполне возможно, что здесь создавали армию, или копировали тела для рабочих на станции. Уже бесполезно гадать. А вот с причиной смерти все было более или менее понятно. Питание пропало, снабжение кислородом и питательными веществами прекратилось, ну а дальше — они пытались выбраться, но по какой-то причине не смогли. Заело замки, или сработал специальный механизм — уже не важно. Передо мной как минимум восемьдесят две тысячи трупов. Целая армия, или последняя надежда цивилизации. Хотя конечно в этом зале капсул не больше двухсот. И единственное что меня смущает, при том сильно, обилие пыли.
В абсолютном большинстве случаев, пыль — отмершие частицы чего-то живого, или следы разложившегося от времени оборудования, проводов и прочего окружения. Да только все вокруг выглядит вполне целым. Не чему тут разлагаться в таком количестве. Вывод напрашивается сам собой — здесь, или в комнатах, связанных с этим местом вентиляцией, долгое время жило нечто.
Двигаясь небольшими шагами осматриваю комнату, но пыль лежит почти ровным слоем. Никаких горок под решетками на потолке. А значит второй вариант отметаю. Здесь. Прямо здесь были живые существа. К счастью не прямо сейчас. Иначе остались следы, но покой нарушаем лишь мы с соратниками. Скользнув тусклым фонарем по дальним рубежам, решаю выключить уже режим паранойи и вернуться к своим.
— Ты права, вроде и вправду чисто. Пыль тяжелая, слежавшаяся, уже почти земля. Скорее всего ей сотни лет. — Успокаиваю Аи, прислоняя глефу к стене. — Несколько часов у нас есть. Я покараулю первым. Отдыхай.
— Благодарю, господин. — С облегчением вздыхает девушка, и устраивается рядом с Куватом, прижимаясь к нему спиной. С другой стороны, спит Имаджин, так и не возвращавшаяся в сознание после обморока. А я, удивительным образом, все еще на ногах. Возможно влияют загадочные Ядра, о которых так часто говорили демон с Аи. Что они такое, как работают и почему мне достались? Пока непонятно. Но разберусь, со временем.
Живот неприятно урчит, требуя подачки. А вот в туалет совершенно не хочется. Каждая крошка еды и капля воды всасываются организмом без остатка. Усмехаюсь, доставая кусок из собственного рациона. Тридцать килограмм концентрированных калорий на четверых. Именно столько мы взяли с собой продуктов. А, нет уже меньше, ведь запасной рюкзак сожрал туннельник, чуть не убивший Имаджин. Значит по пять кило еды на каждого. Выходит, не слишком хорошо, на двадцать дней, если не учитывать воду. А без нее жизнь невозможна.
Значит приоритет номер два — вода. На первом месте пока оставляю аварийный терминал пятисотого этажа. Теперь, после того как шахта лифта нам больше недоступна, придется спускаться по внутренним лестницам. К счастью, судя по карте, они понатыканы достаточно часто. Каждые двести пятьдесят метров. Со смещением в пятьдесят, вероятно, чтобы успели закрыться перегородки в случае аварии. Других причин не вижу.
Съев несколько шариков мяса, организм настойчиво требует еще, встаю, и беру в руки метательный кинжал. Глефа это хорошо. Длинное, надежное и достаточно универсальное оружие. Вот только уже понятно, что совершенно бесполезное против местных монстров. Шок же, наоборот, множество раз спасает мою шкуру. А раз так, пора осваивать действенную тактику.
Выбираю одну из опор репликационной капсулы, в десяти метрах от меня, и отвожу руку для броска. Интерфейс услужливо рисует мишень, в которую я примерно должен попасть, и обозначает траекторию движений, нужных для выполнения удачного броска. Нож с тихим гулом рвет воздух, но промазывает, на каких-то «жалких» полметра, со звоном ударяясь о стену. Спасибо, табличку сарказм можно убирать. И так понятно, что ситуация отвратительная.
Аи вздрагивает во сне, но похоже все так вымотаны, что не просыпаются даже после третьего неудачного броска. Говорят, метать ножи — это как плавать или ездить на велосипеде. Один раз освоишь, и запомнишь на всю жизнь. Ни черта подобного. Мой предшественник явно это дело умел и любил, раз вместо лука или арбалета использовал метательный нож. Но мне милее дробовик с коллиматором. Да только где его взять?
Тело, мышечная память, оно действительно что-то знает, вот только с мозгом не синхронизируется, а значит придется мне все осваивать заново. Благо времени вагон. Пока товарищи спят, как раз тренируюсь. Четыре-шесть часов в запасе есть, мишени на любой вкус, а силы на бросок хоть и уходят, но минимально. К тому же, отдавая себе отчет в минимальной полезности, хочу перестать быть обузой для Кувата и Аи.
Через два часа, когда до меня наконец дошло что кидать нож с поворотом не вариант, начинаю осваивать метод дротика и камня. Кладу лезвие меж большим и средним пальцами, выравнивая траекторию указательным, отвожу руку назад. Резкий всплеск, и трос выравнивает траекторию полета, обеспечивая ровное попадание острием. Неплохо, жаль только на два метра, а не на десять. Но я не сдаюсь. Это мой шанс, почти бесполезный без второго навыка — контроля собственной способности, подаренной симбионтами.
В первый раз, когда я использовал Шок, зрение Ци вернулось всего на минуту, или полторы. В последний, когда отбивались от немертвого моря в шлюзе — почти три. Чем больше я использую навык, тем лучше его контролирую и больше бонусов получаю. Хотя и выносливости трачу соразмерно эффекту. И все же из головы не вылезает одна настырная мысль — освой! Стань супером, хменом — кем угодно, но полезным! Тем, кто вернет долг жизни.
И это дает силы двигаться вперед. Раз за разом, бросаю нож все дальше, добиваясь попадания в круг десятисантиметровым радиусом. Как раз по размеру туловища обычного человека. Кинжал все чаще звенит, ударяясь в насеченных точках, и я радуюсь, как ребенок, которого отец страхует, держа за багажник велосипеда. Получается!
— Уже не плохо. — Усмехнувшись говорю сам себе, попав в дальнюю капсулу, стоящую в пятнадцати метрах от меня. Размахиваться дальше не имеет никакого смысла, но бросок идет от ног, всем телом, лишь на последнем этапе задействована рука, как праща. И что бы я делал без подсказок интерфейса интересно? Мучился, в догадках как делать правильно.
— Вы восстанавливаетесь, господин. — С ощутимой хрипотцой в голосе произносит Аи, садясь у стены. — Интересная техника, никогда такого не видела.
— Разве? — Хмурюсь, понимая, что делаю не так как предшественник. Но в конце концов я и не должен быть им, у меня свой путь. Свое оружие, которым я должен обзавестись, и свои плюсы. Выжил бы он, не зная про аварийные рукояти? Воспитываясь в средневековье и понятия не имея о вещах, пусть и не слишком распространенных, но обыденных для меня? Не уверен, но и спорить не буду. — Аи, мы откладываем этот разговор уже слишком долго. Я не тот, кого ты помнишь, как своего господина. Я обязан вам жизнью, и буду делать все, чтобы спасти ваши, но я не он. И чем раньше вы это поймете, тем легче всем нам станет.
— Интересно. Но не слишком верится. — Горько усмехается пришедшая в себя Имаджин. — Возможно это редкое помутнение рассудка или действительно другая душа в одном и том же теле. Но у тебя на плече сидит та же демонесса, а раз так — ты…
— Нет. — Одергиваю, понимая, чем закончится фраза кошки. — Я, это только я.
— Это не отменяет наших клятв. — Бурчит Куват, приподнимаясь на локте, видно, что сон пошел ему на пользу, но парень еще слишком слаб. — Если угодно, вы можете попробовать нас от них освободить. Лично я сочту это за оскорбление, но это ваше право, как главы клана.
— Отложим этот разговор до возвращения. Вставайте, подкрепимся по дороге. Нам еще три этажа до аварийного терминала топать.
Скрежет когтей, доносится из-за стены, к которой прикреплена лестница. Теперь очевидно, что металл от времени тоже пострадал. Если в шахте лифта ступеньки представляют собой выемки в металле, глубиной сантиметров десять, то в помещениях это внешние скобы, выглядящие как пожухлые цветы. Слабо представляю, как металл со временем может опускаться, но факт оставался фактом, некоторые из перекладин вжались в стену — другие провисли и потеряли изначальную форму. Время и гравитация делали свое дело.
В отличие от воздуховодов на этажах грязно. Теперь, побывав на складе, могу с уверенностью говорить — приборка помещениям не помешает. Ни следов, ни огней, ни даже останков — никаких признаков жизни не вижу. Что странно, учитывая, обильно копошащихся в воздуховодах червей и жуков. Единственное с чем могу связать такую разительную перемену — отсутствие на этажах света. Совсем. Даже аварийные лампы потухли.
— Страшно. — Бормочет вполголоса Имаджин, нащупывая ногой ступеньку. — Вдруг эта тварь вырвется наружу и нападет? А мы на лестнице, руки и ноги заняты.
— Посмотрел бы я на это. Туннельник приспособлен к своей среде обитания. А комнаты на этажах достаточно просторные, чем бы он не цеплялся за стенки в воздуховоде, снаружи ему делать нечего. — Успокаиваю девушку, дожидаясь ее внизу. Пусть метание ножа я до конца не освоил, но возможность ударить током противника, находящегося в пяти метрах все равно куда лучше, чем удары топора Кувата или Аи. — Как твоя магия?
— Немного восстановилась, но применять ее часто — самоубийство. — Вздыхает, спускаясь кошка. — Я чувствую, как мы отдаляемся от источника Хаоса, и моя сила снижается.
— Не так уж далеко мы и ушли. — Хмурюсь, примерно прикидывая расстояние до прорыва.
— Возможно это и к лучшему. Я никогда не испытывала столь сильного и неконтролируемого давления. Будто котел с кипящим маслом, готовый в любую секунду плюнуть в тебя брызгами. Но сейчас уже спокойнее, не боюсь применять простенькие заклятья. — Подаю девушке руку, чтобы она могла спуститься, и та в ответ многообещающе улыбается. — Может вы и вправду другой человек, но нравитесь мне все больше.
— Это потому, что он твоей кошачьей природы не знает. — Усмехается Аи, спрыгивая с последних пяти ступеней. — Ты же кому угодно готова дифирамбы петь, лишь бы он служил твоим интересам. Господин забыл, как ты использовала Хироши и чуть нас не убила.
— Все верно, я ничего этого не помню, но верю в возможность людей меняться. Как изменился и сам. — Отвечаю, быстро осматривая коридор. Как сказала недавно Аи — «Чисто». Если не считать толстого слоя пыли, выхватываемого фонарем, куда не наведи луч. — Аварийный терминал должен находиться на этом этаже. И нам повезло что здесь пусто. Быстрее найдем источник, быстрее двинемся дальше. В ту сторону.
Соратники и сами могут видеть карту в интерфейсе, но предпочитают дождаться пока я поставлю отметку. Само-собой вышло что я отдаю команды и распоряжения. Не скажу, что это доставляет удовольствие, но становится спокойнее. Хотя мне все еще хочется такой простой вещи как признание меня — мной, как личности, а не просто наследника. Я не хочу притворяться их господином, это мое тело, мои действия и мой выбор.
— Интересно, как здесь все выглядело, когда работало? — Спрашиваю вслух, но скорее обращаюсь к самому себе, чем к окружающим.
— Никогда не видела столько железа. Как в этом месте вообще можно жить? — С сомнением произнесла медик. — Где выращивать скотину? Как без солнца обрабатывать поля и посевы?
— Почти все крупные города существуют за счет аграрных регионов. Работают на заводах и в офисах, а готовые продукты покупают в магазинах. — Уже ответив, понимаю, что в их мире все не так. Какие к черту продуктовые в средневековье? — Как объяснить. Когда технология меняется, позволяя на многих гектарах работать не огромной толпой, а группой в пятьдесят — сто человек. Выращивая десятки тонн еды каждый год, нужда в большом количестве фермеров исчезает.
— Магия? Как у клана Корня, заставляющего растения плодоносить в пять раз чаще? — Уточняет Аи, нашедшая единственное объяснение такой эффективности.
— К магии это не имеет никакого отношения. Только человеческий труд. Сотни лет труда. Селекция, когда выбираются только лучшие стебли и сорта пшеницы или кукурузы. — Вспоминая школьный курс природоведения разъясняю для товарищей свои слова. — В следующий год удачных колосьев становится больше, и из них для засева тоже выбирают самые богатые. И так далее. Со скотиной то же самое, выбирают тех, кто дает больше всего молока, или быстрее всего набирает вес. И так год от года, пока с одной сотки не становится возможно прокормить не десять человек, а сто, или даже двести. Но это кропотливый труд многих поколений.
— Я слышала о подобном. — Задумчиво кивает Аи, уже привычным движением топора, отковыривая щиток аварийного рычага, перед очередной закрытой дверью. — Ректор, хотя теперь его, наверное, стоит звать жрецом, Гуй Шен, он запрещал фермерам оставлять только лучший скот для разведения. Говорил что-то про недопустимость безделья и конец времен.
— Регрессор? — Слово само вырывается из моего рта, хотя я прекрасно понимаю, что оно не слишком подходит. — Не то. Консерватор. Вот. Тот, кто настаивает на сохранении прошлого стиля жизни. Хотя в вашем случае ситуация совершенно дурацкая. В городе голод, эпидемии, полное крушение торговли и нормального существования, а он запрещает развиваться.
— Страх. — Пожимая плечами замечает Имаджин. — Боязнь нового, неизвестного — нормальна. Особенно когда оно может убить тебя, или твоих близких.
— У нас это называли зоной комфорта и всячески настаивали, что из нее нужно выходить. — Усмехаюсь, оглядываясь по сторонам. Вот уж действительно — повезло. Уверен, все бизнес тренеры, коучи и мастера личностного роста, попади в такую ситуацию, с удовольствием забились обратно в свою скорлупку. Некоторых особенно голосистых я бы и сам с удовольствием отдал немертвому морю, чтоб оно, пропитавшись их посылами, тоже вышло. В открытый космос.
— Темно, хоть глаз выколи. — Мрачно замечает Куват, когда дверь с тихим поскрипыванием отходит в сторону. — Словно опять в подземелье.
— Хуже, гораздо. — Ничуть не веселее поддерживает его медик. — Ни света, ни еды, ни противников которых можно убить.
— И очередной склад трупов. — Поддерживаю товарищей, глядя на привычные капсулы. — Кажется вся эта зона служила для создания репликантов. Огромный завод по созданию живой рабочей силы. Или ее выращиванию, с последующей доставкой в другие сектора. Рельсы едва просматриваются, но, вероятно, все эти колбы были оснащены двигателями для перемещения. Не даром же они стоят в разброс, а не только у стен. Куда-то ехали, когда ток отключился.
— Ток? Такой же, как у вас, когда атакуете врагов? — Удивленно спросила Имаджин, и я не сразу нашелся что ответить девушке.
— Если честно, не знаю. Я пока не разобрался в его природе. Все неоднозначно. Хотя некоторая схожесть действительно есть, но мой навык слабо контролируем. А для работы электроники нужен постоянный источник питания с определенными характеристиками. Больше — и он сгорит, меньше — не заработает. К тому же у меня скорее всего ток постоянный, а для многого оборудования требуется переменный.
— Простите, но ваши слова для меня совершенно непонятны. — Грустно улыбнулась кошка, да и глядя на лица других товарищей, заметно их недоумение. Попробуй аборигену дикого племени объяснить, что штука у тебя в руках — смартфон, созданный на фабрике, а не великое колдунство белого шамана
Хотя, учитывая, что мы находимся в чреве искусственной планеты, меня тоже можно считать папуасом. Ведь что я понимаю в окружающих технологиях? Ровным счетом ничего. Для меня такие вещи как клонирование, планетарные лифты, циклопические сооружения — тоже своего рода магия. Потому как необъяснима и загадочна. Окружающая фантастика раньше встречалась лишь в книгах, фильмах и играх. Но, по крайней мере я допускаю теоретическую возможность существования всего этого. А товарищи просто принимают как есть. Интересно, если объясню про программы, они начнут поклонятся духу машины, моля о снисхождении?
— Вот он, терминал. — Материализуясь говорит Джи, и пархает к едва заметному черному экранчику. Подойдя ближе, замечаю, что поперек идет расходящаяся в стороны трещина. — Кто-то явно был не слишком рад его работой
— Кажется ты, в отличае от остальных не воспринимаешь технику как данность. — Усмехаюсь, очищая экран и прикладывая к нему ладонь.
— Я живу в твоей голове, а еще в частицах инфокуба поглощенного твоим телом. Ничего удивительного что после подстройки… стоп. Ты видишь это?
— Кодировка сбилась. — Мрачнея произношу я, видя, как скачут по треснутому экрану едва заметные буквы. Чертыхаясь снимаю с шлема фонарь и отдаю Кувату, и в наступившей темноте разобрать бегущие символы становится куда проще. Интерфейс, дополняет фразы, улавливая смысл. И вот я уже читаю вполне нормальные надписи. Значившие… черт знает, что. Возможно для инженера, обслуживающего этот терминал, они имели значение
«шбк дступ. врйнй трмнл н прднзнчн дл свз мжд сктрм. Свзь с цнтрльнм пстм нршн. Дждтсь прбт тхнчскй слжб л брттсь в пддржк сктр дл смсттльнй нстрйк». — гласила надпись. А чуть ниже было два варианта «пвтрть прддщ кмнд» и «врнтьс к бзвм фнкцнл». Долго выбирать смысла нет, и я жму на первую. После чего экран мигает и гаснет.
— Что за черт? Я его что, выключил? — В растерянности отхожу на шаг, меня берет зло, и я прекрасно понимаю того, кто врезал по терминалу, выдающему абракадабру. Однако через несколько секунд в помещении светлеет. Вместо букв на экране появляется крохотное изображение девушки, удивленно уставившейся на нас с той стороны. — Ого! Выжившие? Здесь? Потрясающе! Нам нужна ваша помощь!
Губы девушки двигаются, она явно говорит, радуется, но звук не проходит. А возможно у аварийного терминала и вовсе нет динамиков для его воспроизведения. Прикладываю руку, пытаясь вызвать панель текста или хоть что-то подобное, но ни черта не происходит. Нужно понять видит ли она меня вообще? Усиленно машу рукой, пытаясь поймать зрачок камеры. Несколько мгновений девушка продолжает ругаться, а затем, сообразив, тоже машет в ответ.
— Отлично, она нас видит. Дальше пойдет легче. У нас были письменные принадлежности в запасах? — С облегчением забираю у Аи свернутый в рулон кусок плотной бумаги и карандаш, и быстрыми движениями накидываю фразу: «Мы на 500Ц, где вы?» — Куват, посвети сюда фонарем, чтобы надпись легче разобрать было.
Девушка всматривается в бумагу, переводит взгляд на меня и обратно к надписи. А затем, покрутив головой по сторонам находит кусок панели и ножом выцарапывает: «Идите, 450Ц, Раб, терм». Странно что у нее не чем написать, ни бумаги, ни ручки, хотя, судя по комбинезону она скорее из моего времени. Однако куда больше меня насторожил именно нож — явно самодельный, из куска железа, с рукоятью обернутой тряпьем.
— Что за чертовщина тут творится. — Бормочу, всматриваясь в изображение, но что-то отвлекает девушку и она, вздрогнув, выключает свой терминал.
— Чтож, если ничего плохого не случится, то в ближайшее время мы сможем встретить первых выживших. — Говорю, не скрывая облегчения и перекидываю информацию соратникам. — Нас вновь ждут склады, пустые коридоры и много пыли. Учитывая разницу в расположениях лестниц на этажах, думаю весь спуск займет не больше пары часов.
— Это может быть опасно. — Замечает Имаджин, чуть шипя. — Люди, особенно чужие, всегда несут угрозу. А вы так просто раскрыли ей наше место. Что если они вышлют отряд стражников для нашей поимки?
— Они? Так даже лучше. С людьми всегда можно договорится, и провожатые нам будут только на пользу. Хотя меня конечно тоже многое смущает. Ее одежда выглядит весьма опрятной и даже новой, но прическа, оружие и даже способ письма — настораживают. Странно, что, имея хорошую фабричную одежду, она не озаботилась остальным. Но с этим можно разобраться и позже. В конце концов, у нас первый контакт, и не с монстрами.
— Люди могут быть куда опаснее монстров. — Не соглашается со мной Имаджин, и к моему удивлению Аи с Куватом кивают, поддерживая кошку.
— Зерно разумного в этом утверждении есть, но спуститься все равно нужно. Мы сюда прибыли ради осколка, и сами найти его не можем. Так что нам любая помощь пригодится. К тому же если рядом есть работающий терминал — стоит его отыскать. Тогда мы получим полную карту местности, а если повезет, то и информацию об этом «Ковчеге».
— Как прикажете, господин. Мы сумеем вас защитить в случае опасности. — Уверенно заявляет Куват, уже перебросивший щит со спины в руку.
— Надеюсь это не понадобится. — Успокаиваю товарища, но на душе не спокойно. Что делал терминал и почему девушка так дернулась, перед тем как связь прервалась?
Не задерживаясь мы вышли тем же путем, которым пришли, не забыв запереть дверь. Не хватало еще чтобы немертвое море прорвалось во внутренние коридоры, где его ничто не сдерживает. Пусть этот мир умирает, но ускорять его окончательное падение не хочется. К тому же есть не нулевая вероятность, что осколок окажется на центральных уровнях, и тогда беспечность сыграет против нас, чего допускать нельзя.
— Стойте, господин. — одергивает меня Куват, когда я уже собираюсь спуститься на следующей этаж. Орк-защитник с шумом вдыхает воздух, наклоняясь к люку. — Чувствуете? Сладковатый запах гнили. Там что-то сдохло. Большое, раз чувствуется даже на большом расстоянии. А еще — это произошло недавно.
— Носу Кувата можно верить. — Подтверждает опасения Аи. — Это его специализация, как у нас с вами зрение. Я верю, что вы еще сможете его вернуть.
— До этого мы не встречали трупов, кроме черепа в вентиляции и немертвого моря. — Замечаю, непроизвольно нахмурившись, и склонившись пытаюсь рассмотреть окружение следующего этажа. — Можно обойти этот участок. Это займет на полчаса больше, но мы никуда особенно не спешим. Продуктов хватит на две недели, воды на день или полтора. Сделаем крюк.
— Спасибо, господин. — Чуть склоняется в благодарном поклоне Куват.
— Не стоит. Если есть возможность избежать опасности, так и поступим. — Улыбаюсь товарищу, туша собственное любопытство. Мало ли, что там сдохло? Это и в самом деле не наше дело. А информацию можно найти и другим способом.
Мы идем по давно заброшенным залам и узким коридорам, непременно заканчивающимся закрытыми дверьми. Мертвое место, где не ступала нога человека. Чем дальше от шахты, тем меньше пыли, единственного признака наличия биологической жизни. Интерфейс услужливо ведет нас к следующей лестнице, и остается всего одна перегородка. Сменяю Аи, открывая люк метательным ножом и берясь за аварийную рукоять. С уже привычным усилием надавливаю всем телом на рычаг, дверь трогается и начинает медленно отползать в сторону.
— Аи! — Куват резко вскрикивает, бросаясь вперед, и о щит ударяется серое тело, лишь отдаленно напоминающее человека. Глаза существа горят желтым, но намеренья понятны без слов, оно бьет о щит сложенными лодочками пальцами, раздается противный скрежет, и орк-защитник едва остается на ногах. С криком на врага бросается Аи, с топором. Я кручу ручку в обратную сторону, но уже поздно, в помещение одна за другой врываются три серые тени.
— Имаджи, крути рукоять! — Прыгаю вперед, с размаху бью под колено ближайшему противнику, срывающему когтями броню с плеча товарища. Лезвие с глухим стуком рассекает твердую как пластмасса плоть, но завязает в коленной чашечке, в металлическом сочленении. Древко гудит в ладонях, удар чуть не выбивает оружие из рук, но мне удается выдернуть глефу и с разворота ударить противовесом прямо в лицо следующей бледной твари.
Хруст ломающегося носа, не похож на звучание костей, интересно откуда я это знаю? Но объяснение и не требуется, под маской из старого пластика скрываются тонкие железные кости. Андройд? На гигантской космической станции, да без проблем. Вот только этих тварей становилось все больше с каждой секундой.
— К двери! — Кричу Кувату, отбиваясь очередного противника, но орк-защитник и без меня знает, что делать. С боевым кличем он откидывает щитом двух наседающих на него врагов, втаптывая их в пыль, и вбивает своим щитом третьего прямо в не до конца закрывшуюся перегородку. Несколькими быстрыми движениями Аи добивает валяющихся на полу. Имаджин как ошалелая крутит ручку, вот только проход продолжает расширятся.
— Не получается! Она не работает! — В панике оборачивается ко мне кошка, и в этот момент сразу пятеро андройдов отбрасывают Кувата прочь. Не смотря на схожесть с человеком, их поведение совершенно отличается. Трое, словно тарантулы, быстро и слаженно взбираются на стены и даже потолок. Несколько атакует снизу, встав на четвереньки и вывернув конечности под жутко неестественными углами, и целая толпа прорывается в двери, идя слаженными порядками.
— Отступаем к шлюзу! — Приказываю, прикрывая Аи, широким взмахом располовинившую особенно наглого андройда вылезшего далеко вперед. — Имаджин, открой двери.
Будто понимая мою речь, а возможно так и есть, трое верхолазов бросаются по потолку наперерез девушке. Слишком споро и ловко, чтобы она успела хоть что-то сделать. Неко отталкивает противников волной сжатого воздуха, но ударяясь спинами о металл они лишь с глухим стуком отталкиваются и бросаются вперед. Не страшась смерти, не испытывая боли. С машинной, бесконечной настойчивостью.
— Куклы. — Восторженно произносит Джи, вспорхнувшая к потолку, и умело уворачивающаяся от лап с острыми когтями. — Их надо убить как можно быстрее, они не устают!
— Стараемся! — Кричу, парируя атаку, направленную в горло кошке. Копейный хват оказывается крайне полезен, держа противников на расстоянии я быстрыми короткими выпадами выкалываю глаза, бью по шеям и сочленениям. Обрушиваю противников на землю, где их быстрыми мощными ударами добивает Куват.
Дьявол, дайте мне нормальное оружие! Тут же дел на три магазина! Но нет, блин. Тварей все больше. На полу валяется уже десяток обезображенных трупов. Но на каждого из нас приходится еще пятеро. Колю, режу, бью навершием, сплетая удары в едином вихре, отражая постоянные нападения, контратакуя, при первой возможности.
До двери три метра, два с половиной, перекрыть ее, уменьшить поток тварей, драться только с теми, кто еще остался в помещении. Гонясь за этой несбыточной мечтой, делаю крохотные шажки, намереваясь прикончить сразу троих, удобно стоящих в одну линию. Клинок свистит, рассекая воздух, но мне не хватает каких-то сантиметров, чтобы разрубить серые шеи.
Меня отбрасывает назад, и лишь потом нога отзывается взрывом боли. Один из андройдов, разрубленный Аи пополам, от плеча до поясницы, схватил своими стальными костями пальцев за лодыжку, сдавив до хруста броню. Дерево выдержало, но самой ноге от этого не легче.
Заканчиваю жизнь твари, пробив череп лезвием глефы, и тут же противовесом отталкиваю в грудь нападающего. Одного из трех. Двое других, получив шанс на атаку, тут же им пользуются, пробиваясь в ближний круг, где глефа бесполезна. Их не выражающие никаких эмоций рожи цокают растрескавшимися керамическими зубами у моего лица. В тусклом освещении лампады я отчетливо вижу сгнившие остатки искусственной плоти, разводами крепящиеся к пластику.
— Назад! — Аи выдергивает меня за пояс, Куват прикрывает щитом, и враги падают, лишаясь ног. Но это лишь отсрочка. Мы вновь в середине пыльного зала, а со всех сторон нас окружают десятки андройдов. Выхода нет. Мы уже устали, дыхание сбилось. А враги не только не кровоточили, но кажется не дышали и не мигали веками, у кого они остались.
— Свет, приди. — Шепчет Джи, сцепив руки в молитвенном жесте. — Спаси нас. Свет!
— Не до молитв! Копию создай! — Кричу демонессе, но та лишь продолжает свое бормотание. Бесясь от столь не вовремя появившейся религиозности, остервенело колю глефой. Однако после очередного удара перед глазами начинает темнеть, появляются странные светящиеся пятна, мешающие нормально драться. Трясу головой, в тщетной попытке развеять дурман. Враги прут, их все больше, но в ушах вместе с кровью бьется одна и та же фраза: СВЕТ СПАСИ!
Очередной враг бросается в атаку, и за секунды до столкновения приходит понимание — не успеваю. А вот то что происходит дальше, на осознание этого требуется время. Прыгнувший андройд вздрагивает в полете. Пробивая лицо высовывается железный костяной кулак, лишенный ненужной пластиковой оболочки.
— Гуаньдао! — Механическим голосом, не терпящим возражений, произносит спаситель, протягивая раскрытую ладонь. С трудом сдерживаюсь чтобы не рубануть по ладони. С какой стати мне отдавать собственное оружие. Но демонесса подгоняет, буквально вырывая глефу, чтобы передать ее поднявшемуся против собратьев андройду. — Быстрее!
— Да подавись. — Бросаю ему требуемое. Вокруг творится чертовщина. Еще недавно атаковавшие гигантской толпой механические куклы атаковали лишь нас, но стоило появится этому незнакомцу — как они стали сражаться друг с другом, меся противников, и не оставляя целых конечностей. Секунда, и оружие в руках андройда будто оживает, превращаясь в нечто совершенно неестественное.
Древко начинает изгибаться, словно тело змеи, и куда бы не направил его спаситель — всюду с плеч слетают отрубленные головы. Тела падают, пронзенные мощными, быстрыми ударами. Ураган ударов обрушивается на подоспевшую свежую волну тварей, и я понимаю, что все приемы, показанные Гуань Юй, лишь бледная тень настоящего обладания этим оружием. Еще бы, ведь он старался научить меня, а не продемонстрировать красоту боя.
— Свет идет! — Довольно шепчет Джи, восторженно глядя на то как один раскидывает целую толпу. Чтож, был не прав. Оружие и в самом деле неплохое. Да еще и боеприпасов не требует. И все равно — предпочту многозарядный дробовик, а еще лучше — легкий пулемет. Да черт с ним! Хоть пистолет дайте, это уже даст мне лучшие шансы, хотя в сравнении с тем, что творит прямо сейчас мастер оружия, пожалуй, все же нет. Только автомат.
Андройд, набросившийся на своих собратьев, совершенно не жалеет собственное тело. Руки выворачиваются под неестественными углами, от скорости вращения искрят сочленения и суставы. Пожухший пластик трещит, ломаясь и отваливаясь целыми кусками. Но под ним не просто скелет. Не веря собственным глазам протираю их, но ничего не меняется.
Полупрозрачный, наполненный светом образ почти моей полной копии. Парень, лет восемнадцати, мускулистый и жилистый, с золотистой кожей, копной горящих пламенем русых волос и торчащими из лба рогами. Черт из преисподней, не иначе. Однако стоит увидеть его лицо, и все меняется. Полное умиротворение, он наслаждается схваткой, не воспринимая ее как что-то серьезное, скорее отдых от того что ждет его дальше. И это при том что он оставлял за собой лишь горы трупов, не способных даже подняться.
Казалось бы, бесконечный поток андройдов, превращается в слабенький ручеек. Без всяких сожалений добиваю метательным ножом еще трепыхающегося врага. Куват и Аи смотрят за схваткой с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами. Им не до подкрадывающихся противников, а значит это моя обязанность.
Троица, перекрывавшая дорогу Имаджин, все еще жива, хоть и потрепана. Противники не попали под сокрушительные удары спасителя, и теперь, когда он ушел в другой зал, решились на нападение. Все вместе, они бросились на нас с тыла. Два метра, расстояние с которого не промахиваются, и нож со скрипом входит в лоб дальнего андройда.
Быстрым движением набрасываю трос на передних, и в тот момент, когда стальные пальцы выдергивают оружие из черепа, активирую шок. Короткая голубая молния проходит через все три тела, они с шипением дергаются, в безмолвных конвульсиях, и оседают на пол. Не мешкая выдергиваю нож и озираюсь в поисках других врагов. Чисто.
— Да, господин! Все сделаю. — Восторженно щебечет Джи, влюбленно глядя на подходящего парня, оседлавшего андройда, хотя он больше не произносит не звука. Остальные металлические куклы мертвы, или выведены из строя. Но тот, кто гордо стоит передо мной — совсем не похож на марионетку, скорее на героя давних легенд, принесшего людям огонь. Куват и Аи склоняются, и лишь я смотрю ему прямо в глаза.
— Зверь. — Усмехается незнакомец, кривя призрачные губы. — Помни! Храни и защищай их. Ты обещал. И найди осколок. — О чем он? Это же слова из письма. Или слова богини? Все запуталось в моей бедной голове. Хочу расспросить, но не успеваю. Уперев глефу противовесом в пол, спаситель со всей силы обрушивается лбом пробивая лезвием голову насквозь. Андройд падает на сторону, а дух расслабленно встает, и растворяется в воздухе, оставляя оружие в моей ладони.
— Что это блин было? — Спрашиваю у не менее ошалелой команды, но они лишь молчат, переглядываясь. Орк-защитник и медик соприкасаются лбами, закрыв глаза. Демонесса что-то восторженно шепчет, и только кошка привычно присела на гору трупов, схватившись за голову. Не догоняю. Что происходит? Пришествие Христа народу, и только я не в курсе? Нет, действо по своей эпичности превосходило любые ожидание. Будто ураган раскидал карточные домики. И все же, хочу понимать больше.
— Он жив. — Улыбаясь шепчет Аи. — Валор жив. Наш, настоящий.
— Но что нам делать? Клятва… — С сомнением хмурится Куват.
— Так, ребята. Если мне кто-нибудь объяснит, что тут только что произошло, буду крайне благодарен. — Говорю настойчиво, но уже без особой надежды получить нормальный ответ.
— Свет пришел. — Легко отвечает Джи, будто это должно все объяснять. Увидев мое выражение лица демонесса чуть хмурится, и со вздохом все же решается продолжить. — Истинный СВЕТ. Его воплощение, пусть и не во плоти. Он пришел, и спас нас. Ответил на мои мольбы. Не смог остаться, но сделал невозможное, преодолев расстояния и грани меж мирами.
— Отлично, еще один бог, но на сей раз добрый. После Геи меня это уже не удивляет.
— Нет. Все не так. — Мотает головой Аи, смахивая украдкой слезу. — Он наш Свет. Простите, господин, мы не знаем, как поступить. Как вас называть после этого. Но теперь понимаем ваши слова. Вы и в самом деле не наш Валор, не наш господин. Пусть и занимаете его тело. И это меняет все. Как быть дальше, что делать, кроме того приказа… не понятно. Но мы сделаем все от нас зависящее, чтобы найти осколок.
— Это и был наш изначальный план, если я ничего не путаю. — Осторожно замечаю, и тут на меня обрушивается волна облегчения. Не надо больше притворятся, сохранять прошлые связи, пытаться держаться словно я, это кто-то другой. По крайней мере для команды, остающейся со мной, по крайней мере до разрешения вопроса с заданием. — Хорошо. Рад что мы друг друга наконец понимаем. Я с самого начала говорил, что вы путаете меня со своим прошлым господином, и рад что недоразумение наконец разрешилось.
— Все так, это мы не слушали, ослепленные жаждой веры. — Соглашается Аи, уже вернувшаяся в норму. — Мы все еще под вашим началом, и будем выполнять все указания что вы отдадите. До тех пор, пока мы не вернемся в Чщаси. А после…
— Не стоит так далеко загадывать. Рад что мы наконец видим друг друга. — Успокаиваю девушку, вечно хмурый гигант — Куват, хмурится больше обычного. Он явно в растерянности, хоть и обрадован. Имаджин тоже в прострации, хотя возможно это связано с тем что она использовала слишком много сил для заклятья. — Отдыхайте, мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя и осмотреть тела. Только двери закрою.
Подхожу к металлической перегородке, и заглядываю в следующий зал. На рукояти рычага аварийного открытия дверей висит обрубленная конечность андройда. Очень похожая на виденный в детстве скелет терминатора, только оказавшаяся куда более хрупкой. Странное ощущение, возможно эти модели просто не предназначены для боя? Черт его знает, но выход задраен наглухо, так что в принципе все безопасно. Хотя, кто знает, что за следующей перегородкой, мерзость, туннельник или вот эти… механические зомби.
Понимаю, что меня трясет, от перевозбуждения, отходящей горячки боя и пришествия очередного бога. Всю жизнь оставался атеистом, хоть и не воинствующим. И зачем? Чтобы встретить Гею и Валора? Происходящее явно выходит за рамки моего понимания, так что придется просто принимать все, как само собой разумеющееся. А раз так, есть мощный способ познания нового мира, буду любознательным словно младенец.
Нет, тянуть в рот всякую дрянь даже не собираюсь. А вот разобраться как работали андройды — стоит. Может я и не инженер, но уж отличить моторы от батарей смогу. Наверное. Уверенности не было, а через пару минут копания в металлоломе пришло осознание что я — дебил. Нет, гидравлику отделить легко. По характеру повреждений оказалось не так сложно найти наиболее уязвимые точки. Голова, центр защищенной пластинами ребер груди, и на удивление — область в тазу, небольшой шар, прячущийся в металлизированной кости.
— Что ты такое? — Бормочу, рассматривая андройдов, фрагмент за фрагментом. Хилые искусственные мышцы, шаровые металлические сочленения и тонкий скелет. Я даже смог погнуть фалангу пальца, не прибегая к сторонним инструментам. Кто-то очень экономил на материалах, или же пытался создать не превосходящую человека по силе единицу. Это единственное объяснение, почему мы вообще еще живы.
С другой стороны, не приди Свет, было бы уже все равно, кто они, и кто мы. Но сейчас у меня есть шанс сделать что-то полезное. Разобрать, где в конструкции батарея, оказалось не так сложно, остаточное зрение, подстегнутое Шоком, показывало сигналы электрических цепей, исходящие от того самого шара в нижней части корпуса. Достаточно слабое, и все же ощутимое. Кроме того, если сумею последовательно соединить их получу куда больший заряд, что может пригодится в жизни и бою.
Кости, пусть и слабые — но металлические. Все лучше, чем оставаться в исключительно деревянных доспехах. А тяжесть — это хорошо, это надежно. Тем паче наконец приходит понимание, электричество не только свойство моего организма, но и скрытая страсть, раскрывающаяся в полной мере только когда в руки, попадают подходящие инструменты — контакты, от которых заряжались андройды и два электрода, получается сварка, хоть и маломощная.
Пусть я и не мастер пятого разряда, но работа спорится. Пару движков, несколько сплетенных паутин искусственных мышц, и у меня получается весьма сносный арбалет, с автоматическим натягом. Вместо дуг — ребра, труба позвоночника заменила ложе. Осталось придумать спусковой механизм, и выйдет неплохое оружие.
Увлекшись, не замечаю, как ко мне присоединяются остальные. Всего через час, мы куда больше напоминаем воинов древнего племени поклоняющегося смерти, чем солдат средневековой восточной армии. Кости украшают и укрепляют нашу броню, оружие дополняется самодельными элементами, отвечающими окружающей реальности. Имаджин получает небольшой щит из сваренных ребер, и цеп из позвонков. У меня арбалет и целая гирлянда батарей на поясе.
— Теперь мы готовы навалять любым уродам.
— Стоим, не высовываемся. — Оттягиваю искусственные мышцы на максимальную длину, установив оружие на плечо Кувата. Сложно держать одновременно провод от батареи, сваренный позвоночник и снаряд, в качестве которого выступает крайняя фаланга пальца андройдов. Пятьсот штук наломал. По десять на нападавшего. Хорошо хоть направляющая получилась четкой — вдоль позвонков. Пока враги нас не видят, лампадка погашена, Аи отвернулась, а вот глаза противников отлично видны даже в полной темноте.
Зачем так явно обозначать не человечность, и при этом делать аппараты хрупкими? Понятия не имею, может социальная функция? В любом случае, сейчас нам это только на пользу. Интерфейс корректирует прицел, но и без него промазать почти невозможно. Снаряд с хрустом заходит прямо между глаз дальнему из противников, и тот с шумом грохается на пол. В отличие от железной тетивы, искусственные мышцы не гудят после сжатия, а расслабляются, как и положено органическим, и мне удается всадить еще пять импровизированных пуль, до того, как разряд искрит, выдавая наше местоположение.
— Идут! — Бурчит Куват, по-прежнему прикрывающий меня щитом. Удивительно, но после раскрытия карт всем стало только легче. Недосказанность ушла, уступив место злой уверенности в необходимости выполнения задания. Успеваю сделать еще один выстрел, и забрасываю арбалет за спину, обнажая глефу. Андройды прыгают вперед, сразу десяток, но сейчас мы готовы. Дверь блокирована топором Аи, и открыть ее не поможет даже усилие искусственных мышц. А в узкую щель пролезть не так-то просто.
— Они бросились наутек! — обрадованно кричит Имаджин, видя, как часть противников скрывается в коридоре с противоположной стороны зала. Едва заметные импульсы тока улавливаются моими глазами даже без стимуляции Шоком. Кажется, частично способности тела восстанавливаются, но радоваться такому развитию событий некогда.
— Обходят с фланга, а не бегут. Аи, блокируй дверь с той стороны. Куват, готовься, нужно закончить раньше, чем враг вновь объединится. — Не останавливаясь колю в появляющиеся лица. В случае попадания из без эмоциональных масок сыплются искры, контакты коротит, и не приспособленные к сражениям человекоподобные роботы падают на пол. Удивительно, сколько проблем они вызвали, атаковав внезапно, и как легко оказалось с ними справляться в удобной оборонительной позиции.
— Они уже здесь! — Кричит Аи, от закрытой перегородки, гул кручения, усиленного гидравликой аварийного рычага слышно даже отсюда, и вставленная в шестерни стальная спица сминается, уходя в сторону. Прорвались! Теперь счет идет на секунды.
— Зажмурься! — Приказываю Кувату, искрой поджигая лампадку. Кажущийся ярким свет фонаря выхватывает из темноты серые морды андройдов, и орк с облегчением обрушивает свой остроносый топор на череп ближайшего, одним махом отсекая верхнюю часть головы. Шестеро здесь, около двадцати ушло в обход, выбора нет. — Все к тому выходу, я закончу здесь сам.
— Есть! — Не споря выполняет соратник, и в открывшуюся щель немедля протискивается очередная рожа. Выпад, и вот она уже трепыхается, словно насаженная на иглу бабочка, соскребая пыль с решетчатого пола. Остальные не дремлют, сразу четверо тварей пытаются пробиться в нашу комнату, и достать всех глефой не удастся.
Первого врага насаживаю на лезвие, второму разбиваю лицо противовесом, но третий и последующие уже выпрыгнули, обходя меня по потолку. Вместе с последним врагом они бросаются на меня с трех сторон, вгрызаясь в броню. Паники и страха нет, вместо этого злая усмешка заставляет уголки губ подняться. Они сами определили свою судьбу. ШОК!
Пройдя через металлические пластины ребер, вставки костей на плечах и спине, электричество выжигает и без того слабые схемы роботов, и те с шипением обрушиваются на пол. Но отдыхать некогда, враги уже навалились на моих товарищей, и благодаря подстегнутому зрению Ци я прекрасно их вижу. Вот только судорога от применения способности сковала движения, ни бросится на подмогу, ни даже сделать пару шагов.
Рыча сквозь сжатые зубы, натягиваю тетиву арбалета. Разряд — андройд с пробитой головой падает навзничь, перекрывая дорогу сородичам. Трос на себя, закинуть палец в дыру позвоночника, прицелиться — разряд! Попал, но за то время пока я перезаряжаюсь — уже десяток противников протискиваются сквозь товарищей. Доспехи, усиленные костями андройдов выдерживают их же удары, но долго так продолжаться не может.
— Отступайте ко мне, только сектор огня не загораживайте! — Приказ начинает исполняться незамедлительно, хоть и видно, что до конца они его не поняли. Перед глазами мелькает надпись, немедленно сметаемая в сторону. Подтягиваю себя к стене, выбирая позицию получше. Касаюсь оголенным проводом, идущим от гирлянды батарей на поясе, контакта на конце искусственных мышц, те резко сокращаются, выбрасывая снаряд в противника, и все повторяется по новой.
Аи с Куватом действуют слаженно, видно, что они не один год сражаются вместе, прикрывая друг другу спины, а вот об Имаджин такого сказать нельзя. Кошка вздрагивает от каждого удара по щиту. Сооруженный для нее цеп попадает по врагам хорошо если с третьего удара. Но стоит подумать, что девушка бесполезна, как волна воздуха отбрасывает сразу пятерых, позволяя напарникам добить лежащих.
Даже отходя к двери они умудряются убить, вывести из строя, семерых. Еще троих я взял на себя, и вот нас уже не четверо против сорока, как было в начале, а всего на десятерых. Едва различимый треск контактов, и еще у одного из врагов появляется посреди лба непредусмотренное конструкторами отверстие. Да здравствует тактический интерфейс! С трясущимися руками без него я, пожалуй, не справился бы.
— Добиваем. — Приказываю, и даже в глазах андройдов мне видится понимание ситуации. Да, пусть мы чуть подустали, но теперь исход боя уже предрешен. Не вырываясь вперед пускаю последний снаряд, а затем беру в руки глефу. На таком расстоянии она куда полезнее. Враги все равно пытаются вырвать победу из наших рук, бросаются в самоубийственные атаки, но все кончается достаточно быстро.
Аи одним взмахом достает троих, неудачно напавших на Кувата, и застрявшие у щита противники с снопом искр падают на пол. Коротко бью глефой, пробивая череп насевшего на кошку врага. Четверо атакуют с разных сторон мою вырвавшуюся вперед копию, сталкиваясь лбами, и тут же расплачиваются за свершенную глупость жизнями. Последний, вероятно адекватно оценив шансы, пятится, но Аи вскидывает браслет и одной толстой иглой заканчивает его существование.
— Это было, не плохо. — Говорю, удовлетворенно осматривая поле боя. — Никто не ранен?
— Нет. — Коротко отвечает Куват, Имаджин устало прислоняется к стене и качает головой, не в силах выдавить из себя ничего кроме сбившегося дыхания.
— Ни одной царапины. — Улыбаясь говорит Аи, поправляя обновленный доспех. — Но что дальше? Это уже вторая стычка, и конца края им не видно. Силы не бесконечны, нам нужно отдыхать, есть, спать. А эти твари встречаются все чаще. Пусть мы и смогли обойти одно из гнезд.
— Верно. Но теперь мы знаем их природу. Кроме того — для них это тоже удовольствие не бесплатное. Залы, в которых они находятся — станции зарядки. По крайней мере я так думаю. В пустых комнатах и складах такого оборудования не заметил. Видите стойки, с начищенными до блеска пластинами? Скорее всего это контакты, через которые андройды получают энергию. Подпитываются. Вот только и выше подобные встречались, без роботов.
— Вы говорите странными словами, командир. — Недовольно нахмурившись замечает Аи. — Я почти ничего из них не поняла, а для вас они похоже нормальны.
— Разные миры, отличающиеся понятия о том, что должно существовать. — Отвечаю, отдышавшись и начинаю осматривать тела. — Когда ваш повелитель захватил тело андройда и потребовал отдать гуаньдао — я ему чуть не вмазал. И не потому что испугался, просто это оказалось совершенно не вписывающимся в мою картину мира. Видимый дух, контролирующий робота, это знаете ли очень странно. Хотя про магию воздуха, превращающуюся в металл кожу, мерзости и немертвое море — могу сказать то же самое. Для меня это крайне необычно. Не знаю уж, как для вас.
— Мы подобное тоже встречаем впервые. После появления прорыва хаоса все изменилось. Наши способности стали куда более осязаемыми. Да и таких монстров у нас не водилось. — Отвечает Аи, присаживаясь рядом. — Ломать пальцы?
— Да, передние фаланги на снаряды. Я обрежу контакты батарей, чтобы случайно током не ударило, и можно открутить мышцы, а то на тетиве они уже рвутся, напряжение падает. К слову и у меня, в моем мире, андройдов в повседневной жизни не встречалось. О них мечтали, строили тестовые образцы, собирали демонстрационные модели. Даже планировали выпустить специальных кукол. — Вовремя останавливаю себя, не зачем товарищам знать, что население моей земли оказалось жутко извращенным, и в первую очередь начало массово выпускать дорогущие секс куклы, а некоторые извращенцы на них даже женились.
— Значит они не живые? — Умница Аи по паузе сообразила, дальше спрашивать не стоит, и сменила тему разговора.
— Верно, их создали люди. — Отвечаю с облегчением и благодарностью. — Еще недавно я предполагал разные варианты, но вряд ли пришельцы стали бы копировать именно нашу физиологию. Не уверен, какую именно функцию они выполняют, но их форма могла быть какой угодно. Восемь рук, три ноги. Единственный смысл делать их похожими на нас — психологический комфорт человека, постоянно с ними взаимодействующего. Сложно?
— Угу. — Погрустнела Аи, на кошку и орка-защитника даже оглядываться не хотелось.
— В общем — представь, что Куват так же продолжает мыслить, он твой верный друг и товарищ, но ног у него нет, вместо рук щупальца, а на месте носа вырос длинный клюв. Ты продолжишь относится к нему по-прежнему? Можешь не смущаться, это нормальное чувство. Нам не нравятся не похожие на нас, и наоборот — симметричные лица привлекают. Извини, Куват, что привел тебя в пример. Но вы близки друг другу, и так проще всего.
— Все нормально. — Поскреб подбородок орк, хоть по глазам я и вижу, что его сильно смущает мое объяснение.
— Значит все это, построено людьми? — Ошарашенно говорит Имаджин, новым взглядом осматривая окружающий зал. — Мы тоже жили в искусственном доме, хоть и узнали об этом лишь недавно. Однако тут все состоит из металла, а не вырыто в пещерной породе. Хоть, если честно, мне здесь куда комфортнее, чем под открытым небом.
— Меня тоже не сильно давит, в конце концов большую часть жизни я провел в зданиях и помещениях примерно такой же высоты потолка. — Подбадриваю девушку. — Хотя такое количество металлов смущает даже меня. Сколько комет и астероидов пришлось распилить, чтобы построить нечто подобное? Сколько миллионов людей или дронов строили эти коридоры, сваривали пластины и наполняли прослойки изоляцией?
— Опять непонятное слово. Что такое дрон и зачем варить пластины? — Переспрашивает Аи, с живым интересом. Стоило появится их прежнему господину, и она прекратила попытки научить меня новому, но сама не забывала обучаться при любой возможности. Надо это исправить, пусть я им и должен, о своей выгоде тоже забывать не стоит.
— Видишь этот скелет? Андройд, это похожий на человека робот. Но они могут быть любых форм и размеров. Сейчас мне кажется, что туннельники — тоже роботы. Как и дронов и дройдов. Но первые в большинстве своем умеют летать, а вторые выполняют сугубо обслуживающие технические функции. Если кто-то на столько заморочился и создал андройдов, значит они должны были постоянно взаимодействовать с людьми. А раз так — их тут должно быть много. Но я не вижу останков, или костей.
— Судя по слою пыли — мы здесь первые, за многие десятки лет. — Уточняет Аи, показывая на трехсантиметровый слежавшийся слой, мало чем напоминающий привычные частицы кожи.
— И все же кости могут храниться тысячи лет, а единственный череп мы видели в воздуховоде внутреннего этажа, и он был с следами мяса и крови. — Высказывая свои опасения, не забываю отсоединять батареи из очередного андройда. — Возможно, нам попалась часть немертвого моря, которую подчистили туннельники, а может это единственные останки человека, поднявшегося высоко наверх. Гадать бессмысленно.
— Зачем мы собираем эти сферы? Они тяжелые, но использовать их в качестве оружия не выйдет. — Вновь замечает Аи. — Каждая по килограмму.
— Поэтому я и беру только те, которые этого еще стоят. Удивительные технологии, после стольких лет, они не только отдают электричество, но и держат заряд. — С сожалением отбрасываю ядро к кучке таких же, протестированных. Стоит взять батарею в руку и интерфейс выводит остаточное количество энергии, и максимальное напряжение, и емкость аккумулятора. Еще одно технологическое чудо, к которым я уже начинаю привыкать. У брошенного шара параметры куда ниже рекомендуемых. — Но еще удивительней как андройды могут двигаться и даже драться с такими износившимися источниками энергии. Лучше, чем пять процентов от первоначального объема, я пока не встречал.
— Значит когда-то они были в двадцать раз сильнее? — Спрашивает Куват, подавшись вперед.
— Нет конечно. Они могли дольше путешествовать по уровням и выполнять свои обязанности. Узнать бы еще в чем они изначально заключались. Что-то не видел, чтобы они что-то ремонтировали, или обслуживали, а вот нападают на нас при первой возможности. Но опять — до нашего появления только стоят у подзарядки, и не дергаются. Разобраться в том, что тут произошло, не менее важно, чем найти осколок.
— Да, но в первую очередь — выжить и выполнить миссию. — Уверенно и безапелляционно заявляет Аи. — Остальное может подождать, а наш мир нет. Если Валор отдал себя во власть Геи, чтобы сохранить мир в целости, меньшее, что мы можем сделать — исполнить его волю и стабилизировать Чщаси, а вместе с ним и всю Валтарсию.
— Звучит конечно хорошо, но для этого не плохо хотя бы карту найти и определиться с местоположением цели. Иначе, чувствую, будем блуждать тут до самой смерти. — Откручивая тетиву от самодельного арбалета говорю я. Раз за разом отмахиваюсь от надписи, появившейся еще во время боя, но она маячит все настойчивее. Не выдерживаю, и чтобы по скорее отделаться от нее концентрирую свое внимание на буквах.
— Что-то случилось? — Видя мое напряжение спрашивает Аи, а я раз за разом перечитываю малопонятные хоть и простые слова.
С самого первого дня здесь — использую лишь одну способность, благодаря которой восстанавливаюсь и выживаю. Но в то же время, что повлечет за собой решение ограничить ядра? Принимать решение прямо сейчас — когда не за горами очередная схватка, нет никакого желания, но однажды открывшись окно с вопросом никуда не девалось, закрывая половину обзора. В таких условиях сражаешься не выйдет.
— Джи, что такое подавление ядер? — Мой вопрос застает всех окружающих врасплох. Демонесса зависла в воздухе, Аи замерла, Куват что-то недовольно пробурчал, и только Имаджин осталась безучастна, напрягшись лишь спустя секунду, когда ощутила состояние товарищей.
— Почему вы спрашиваете? — Вкрадчиво спрашивает врач, перехватывая инициативу.
— В данный момент я не могу ничего делать, организм ждет ответа… — Не став ничего скрывать, описываю соратникам ситуацию, и вижу, как с каждым словом напрягается доктор.
— Я изучала этот вопрос лишь немного. — Спустя минуту раздумий произносит Аи. — После того как на острове произошла катастрофа и большинство мастеров души впали в кому, нам пришлось за ними ухаживать, а параллельно изучать. У некоторых героев и владык двух Путей сохранилась общая чувствительность, но они страдали от жутких головных болей. Одним из вариантов предложенного исцеления стало подавления ядра, с крайней степенью ограничения даже потенциальных способностей.
— Ну это мне не слишком страшно, сейчас я обладаю только одной, и она увеличится от этого, а не уменьшится. — Обнадеживающе улыбаюсь, но замечаю, как мрачнеет доктор. — Была ли возможность потом восстановить ядро?
— Никто не согласился на такой вариант, а потому реабилитацию мы даже не рассматривали. — Качает сокрушенно головой Аи, уже понимая выбор.
Но зато зайдя в характеристики, был приятно удивлен наличием пусть и сильно сниженных, но все же работающих пассивных навыков: Регенерация (1/10), Очищение крови (1/10), Зрение Ци (2/10). Максимальный ранг способностей снижен с 50 до 10. Выходит, что ядра пусть и подавляются, но продолжают работать, что открывает перспективы для их дальнейшего восстановления. Хотя, как это будет, пока не представлял.
А вот это уже куда интереснее. Не обращая внимания на помрачневших товарищей навожу руку на тело поверженного андройда, как раз в метре от меня, и активирую Шок. Интерфейс мигает, не реагируя, но реальность круче всех ожиданий. Из указательного пальца вырывается белая вспышка, ослепляя, и на сетчатке остается отчетливый след молнии, а на серой пластиковой коже робота остается выжженная дырка, диаметром в несколько миллиметров.
— Черт, мои глаза. Как больно! — Шипит кошка, ей достается больше всего, из-за особенностей зрения и привычке к темноте. Мне тоже не слишком приятно, но в то же время совершенно захватывающе. Я только что, ударил молнией из пальца! Только после осознания этого факта интерфейс адаптировался, показав, что потрачена одна единица воплощения.
С радостью потратил бы последние две, на проверку могу ли ударить на два метра, вот только сил нет. Использовать два шока подряд, в течении тридцати минут — пока явно выше моих сил. Так и надорваться можно. А уж третий — и думать не стоит. Но это уже звоночек. Я могу больше! Нужно только стараться, чаще использовать способности и тренировать тело.
— Что это было? — Аи выжидает, не захочу ли я поделиться новостями сам, но все же задает вопрос.
— Воплощение, как у всех вас. У Кувата стальная кожа, у Имаджин послушный ветер, у тебя… погоди, а у тебя что? — До меня доходит что все это время Аи ни разу не применяла свои особые способности, и девушка отводит глаза. — В чем дело?
— Моя способность — ускорение времени для союзников. А ваша, теперь, ослепляющая молния. Возможно ей и удастся найти применение в составе группы, но обычное электричество на мой взгляд было куда полезнее. Тем более что утратили вы куда больше. Даже если ваши потоки Ци поломаны, извращены Хаосом, отказаться от возможности создать армию призраков, или клинки крови, или… — С каждым словом она говорит все громче, надрывнее и в конце замолкает отвернувшись. Хочу успокоить девушку, но она лишь отмахивается, уходя к Кувату.
— Ну вот и поговорили. — Мрачнею, только поднявшееся настроение обрушивается в бездну.
— Как вы говорили, господин Зверь, создание внешнего вида, чтобы соответствовать ожиданиям? — Присаживается рядом Имаджин, вытирающая глаза. — Она продолжает любить того, кем вы были, и каждое изменение, каждый шаг, который делает вас — вами, а нее возлюбленного, делает ей больно. К счастью для вас, я успела узнать его лишь мельком и не с самой лучшей стороны. Раньше у меня были великолепные, кудри, поседевшие в день встречи с Валором. Может он и был отличным союзником, но к остальным относился как…
— Прекрати говорить о нем в прошлом времени. Мы все его видели, он жив! — Кричит Аи, едва сдерживая слезы. — Пусть он теперь и вот такой — он все еще с нами!
Джи, мельком оглядываясь на меня, вспорхнула, что-то говоря на ухо врачу, и девушка замирает. По ее глазам я вижу, как боль переходит в удивление, а затем и плохо скрываемую радость. Контролировать свои эмоции, в отличие от демонессы, она совершенно не умеет. Что-то не так, и от этого может зависеть не только настроение в команде, но и моя жизнь.
— Джи, ты можешь говорить громко и для всех, а не только для Аи. Ты же помнишь, что мы с тобой делим одно тело? — С нажимом напоминаю, и имп вздрагивает, затравленно оглядываясь.
— Я только подтвердила, что он жив…
— Хватит, это и так все знают. Как и то что ты получила приказ, расходящийся с нашей миссией. Ты свободно роешься в моей башке, не думай, что я не сделаю так же, если еще раз соврешь. Твоя душа и разум, под моей полной властью. — Угроза мгновенно подействовала, страх перестать быть личностью, убивает любое желание сопротивления, и Джи ломается.
— Тело. — Хрипло шепчет демонесса, опуская глаза. — Господин сказал, что если мы и найдем возможность создать для него новое тело, то именно в этом мире. И тогда он снова будет с нами.
— Вот, разве это было сложно? Ты боялась того, что я и так знал, обманывая и виляя. Зачем? Если ты могла с самого начала просто рассказать всем, что не только сэкономило бы кучу времени, но обнадежило Аи? Что плохого, в том, чтобы ваш господин вновь получил тело? Для меня это только плюс, так я смогу отдать ему долг.
— Но… как же… вы же лишитесь всего! Клана, уважения, места в совете старейшин. — Ошарашенно перечисляет доктор, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
— Зачем мне все это? Простите, я вам очень благодарен. Но о каком клане речь? Вы двое, все кого я знаю, остальных видел мельком. Место в совете, в котором меня считают за младшего и не позволяют ничего решать? Да пропади оно пропадом! Ваша жуткая структура с воинами, бедняками и богачами, где даже старики в ноги кланяются крохотному ребенку, лишь потому что он выше них по статусу — в гробу я такую видел. Нет. Я отдам долг жизни, найду для вас осколок, и буду искать свое место в этом мире. Но сам. Даже если я ошибусь — это будет только мое решение.
— Как вы можете?! Клан — это семья! Служение — смысл! — Растерянно говорит Аи, отступая на шаг.
— Не для меня. Простите уж, но я совсем из другого времени. У нас крепостное право отменили триста лет назад, а последнего императора вместе со всей семьей, генералами и прочими господами расстреляли более сотни. Уважительное обращение, за действительные заслуги, это одно, а превознесение только потому что кто-то кому-то приходится сыном, братом или сватом — нет уж, увольте. Пусть и говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но жить как я считаю достойным — это мое право.
— Но… как? Воины обеспечивают безопасность, и за это их кормят и поят крестьяне. Наши земли крайне малы, не плодородны, а вылов рыбы непостоянен. — Терпеливо, словно малому дитя, объясняет Аи. — Вельможи следят за налогами и податями, наполнением военного бюджета, обеспечением запасов. Без всего этого — остров рухнет под постоянным напором тварей. Если крестьяне потеряют уважение и перестанут кормить войска — погибнут все.
— Мы тоже думали, что есть лишь один способ выжить — держать в рабстве народы анубисов и горилл. Но пришли чужестранцы и разрушили наш порядок, выведя наружу. Многие из наших девушек оказались в публичных домах и на пристанях, только чтобы обеспечить пропитание. — Задумчиво говорит Имаджин, недружелюбно глядя на Кувата и Аи. — Но мы приспособились. Новые возможности открываются каждую секунду.
— Тоже не лучший вариант. — Морщусь, представляя, как целый народ занимается проституцией. — Но решения и в самом деле есть везде. Зачем заставлять отдавать еду, если ее можно покупать? Государство может держать некоторые особенно важные отросли под своим контролем, а остальным пусть занимаются те кто хочет. А вот с землей вопрос более важный. Я конечно мало что помню из школьного курса природоведения, но в наших интерфейсах хранится множество данных, а на этой станции уж точно должны найтись источники информации.
— Пока здесь только враги, мерзость да жуки. — Чуть пришедшая в себя Аи улыбается краешком губ. — Значит вы не против, чтобы мы нашли тело для моего господина? Не будете с ним сражаться за место главы клана Света?
— Даже не подумаю. — Говорю совершенно искренне, приободряя девушку. — Кроме того, у меня есть предположение, где мы можем найти нечто подобное. Помните, мы проходили залы в которых лежат усопшие?
— Склепы за стеклом? — Вздрагивает, переспрашивая Имаджин. — Такое тяжело забыть.
— Это не склепы, а камеры репликации. В них хранились или создавались тела. Но чем ближе к центру — к прорыву хаоса, тем меньше техники работает. Электричество есть только у аварийных приборов, с автономным питанием. А возможно изобрели что-то с использованием энергии хаоса. Тут можно только гадать. Но это же означает, что чем ниже — тем больше шанс на нормально функционирующее оборудование. Если найдем капсулу репликации в полностью работоспособном состоянии, сможем вырастить тело. По крайней мере такая возможность не исключается. Но в начале нужна карта.
— Если это так, мы должны немедля выдвигаться! Сколько этажей нам осталось? Пять? — Возбужденно говорит Аи, и мне приходится сдерживать ее энтузиазм.
— Верно. Но в начале — подготовиться. До сих пор нам везло. Мы застали андройдов спящими, но в первый раз нас спасло только появление аватара Валора. Не факт, что он придет на зов второй раз, и я не собираюсь проверять это на практике. — Аи нехотя кивает, и мы возвращаемся к разбору тел роботов на запчасти. Лучшие из батарей — их осталось десять, соединяю последовательно и подвешиваю на зарядку. С остальным несколько сложнее.
Около сорока оставшихся — уже использованы мной, или слишком износились, но для моей цели хватит. Арбалет с порванной тетивой выбрасываю за ненадобностью, благо он оправдал свое создание, а запчастей вокруг море. Вторая версия должна стать куда более полезной и функциональной. Но главное — надежной. Учитывая, что драться приходится часто, в узких пространствах, а схватки быстротечны — в идеале мне нужен дробовик, но сделать его не из чего.
Каждый мальчишка в детстве хоть раз делал лук из палки и ниток, взятых у матери. Конструкция, показанная отцом или другом, редко проживала долго, стрелы из нее летали хорошо если на несколько метров — но море восторга от первобытной жажды охотника редко с чем можно было сравнить. Простейший арбалет — тот же лук, но уже с ложем, удерживающим стрелу.
Но оба этих варианта меня совершенно не устраивают. Успокоив товарищей я с удовольствием погружаюсь в радость конструирования. Вот только вместо обычных деталей передо мной — высокотехнологичные запчасти роботов, далеких от моего понимания. Есть вещи, с которыми разобраться не сложно — подать ток на искусственную мышцу, значит заставить ее сжаться, собрать простейшую сварку из соединенных параллельно отбракованных батарей. А вот дальше — начинаются приключения.
Позвоночник андройдов оказался слишком подвижным для использования в качестве основы, но мне все еще нравится его трубчатая форма, и дыры, остающиеся после демонтажа ребер. Немного старания, ствол будущего оружия надежно приварен к бедренной кости. Соединительный тазовый сустав после небольшой обмотки превращается в удобную рукоять.
Тяжеловата конструкция, постоянно в руках ее не потаскаешь, но отказавшись от лукоподобных дуг — ребер, немного снижаю общий вес, делая оружие более мобильным. Выбрав наименее поврежденные синтетические мышцы, прошу Имаджин сплести их косичками. Дело за малым, придумать спусковой механизм, изолировать проводку и сделать перезарядку более быстрой.
Постепенно включаю в творческий процесс всю группу. Даже Куват, изначально скептически отнесшийся к идее, достал из рюкзака массивное точило, и вытачивает штык из штыря, заменяющего роботам малую берцовую кость. Металл довольно мягкий, на инструментальную сталь никак не тянет, но даже он лучше дерева, и при этом значительно легче. Хотя может я ошибаюсь и это вообще не металл, а композитный материал, но плавится он отлично.
Батареи одна за другой выходят из строя, и к финальной части из сорока изначальных емкостей в работе остаются лишь три. И еще десяток висящих на зарядке. От снопа искр я почти ослепну, даже при том что стараюсь сваривать точечно и закрывать глаза. Благо зрение Ци, показывает массированное движение тока даже через веки. Но результат превосходит все ожидания.
— Потрясающе. Нам даже удалось сделать примитивный магазин. — С восторгом рассматриваю получившееся оружие. Две группы мышц, работают от батареи. Нажатие спускового крючка натягивает передние — выбрасывающие вперед снаряд, но стоит им проскочить предохранитель, контакт переключается. Отпускаешь палец — срабатывает второй предохранитель, и задняя мышца втягивает передние обратно в ствол. Можно даже батарею не отключать.
Десяток выстрелов, и нужно вновь засыпать пальцы — снаряды, впрочем, подойдет совершенно любой камень, палка или стрела, главное, чтобы в размер прорези входила. А вот с точностью — проблема. Даже на двадцати метрах разброс чудовищный. Будь мы на открытой местности — такое оружие оставалось только выкинуть, но на мое счастье сейчас оно вполне применимо.
— И все же от дробовика я не откажусь. — Произношу со вздохом, отмахиваясь от вопросительных взглядов товарищей. — Спасибо всем. Теперь должно стать чуть проще. А это вам.
— Глаза? Фу. Я не буду носить такое ожерелье. — Морщится Имаджин. — Собирать трофеи с трупов варварство.
— Кто бы говорил. Но их предназначение не в том, чтобы показать скольких вы убили. — Улыбнувшись подключаю батарею к связке глаз, собранных в пучок, и несколько метров впереди высвечивает тусклый желтый луч. — В идеале конечно сделать так чтобы энергия уходила исключительно на свет. Но на первое время сойдет и так. Хоть масло — но мы сэкономим.
— Это хорошо, но воды осталось на три приема. — Напоминает мрачно орк-защитник. — Потом придется пить мочу.
— Не придется. Найдем карту, найдем и все остальное. Идем. — Говорю собравшись, и осветив лестницу новым фонарем спускаюсь. — Час, максимум два, и мы на месте. О, смотрите, тут даже некоторые лампы горят, метрах в двухстах. Куда чище и есть тропка…
Что выгодно выделяет Кувата и Аи на моем фоне — они реально воевали, и стоило мне сказать про тропу как орк, свалившись с лестницы, вбил меня в неглубокую выемку, прикрыв щитом и затравлено оглядываясь по сторонам. Через секунду его опасения в полной мере дошли и до меня. Свет это не только благо цивилизации, но и зона риска. Ни разу в этом мире я не встречал открытого длинного коридора, а здесь — двести метров. Кроме того — кто-то протоптал дорожку.
— Тихо. — Шепчет Куват, слепо щурясь в темноту. Принюхивается, и с трудом сдерживается чтобы не чихнуть. — Проклятая пыль.
— Никого. — Свесившаяся из люка вниз головой Аи внимательно осматривает коридор, в обе стороны, и только после этого тихо спускается. — Вот только стены… странные. Будто у них есть душа, под ними течет Ци.
— Проводка. — Объясняю, но по лицам товарищей понятно, что это слово ничего для них не значит. — Толстые пластины по которым течет энергия, вроде той что я использовал для фонарей и оружия. Той что дают жизнь механическим куклам.
— Опасно, значит они могут нас чувствовать? Ощущать, как мы ходим внутри? — Обеспокоенно спрашивает Аи, отстраняясь от стен.
— Не должны. Хотя, если здесь есть датчики давления или объема, вполне могут. У меня дома такие были как часть сигнализации от воров. А если есть камеры и видят.
— Глаза бога! Мы встречали такие в подземелье где жила Имаджин. Выбивать их не слишком сложно. — С облегчением говорит доктор и через несколько секунд достает из рюкзака рогатку и чернила. — Можно скатать с пылью, получится сносный снаряд, не разваливающийся в полете.
— Умно, но, если есть датчики и микрофоны, так их не обмануть, они все равно узнают о нашем местоположении, а скорее всего уже в курсе. В другом случае я бы сказал, что нам нужно держаться от света подальше, но к сожалению, нам именно туда. Если карта не врет. А может, ради разнообразия, нам повезет и там неопасно.
— Весь этот мир — тюрьма, в которой кто-то постоянно хочет нас убить. — Замечает Аи, до конца не решаясь, скатывать шарики или оставить чернила в покое.
— Есть другой способ, тогда нас гарантированно обнаружат, но вместо этого не будут знать, что конкретно мы делаем. — Замечаю, присматриваясь к стенным панелям. — Если пустить по проводке ток высокого напряжения, непредназначенного для оборудования, короткое замыкание сожжет его и отключит любые устройства. Возможно в нескольких ближайших залах.
— Нет. — Аи все же решается, и ориентируясь по отблескам в несколько движений забивает все ближайшие камеры, к которым течет ток. — Уверен, что мы никак не минуем той области? Может удастся ее обойти с другой стороны?
— Разве что ты еще раз хочешь сунуться в шахту лифта. — Отвечаю, про себя делая заметку — девушка стала куда менее уважительно ко мне относится, после выяснения всех обстоятельств. Чтож, ее легко можно понять, я не ее возлюбленный, и теперь, когда все точки расставлены над Й она хочет лишь одного — найти для него тело.
Свое я точно не отдам! Даже если придется отгрызть обе руки по локоть, чтобы сделать его непригодным для светящегося спасителя. Ведь я чувствовал, как он в начале пытался залезть ко мне в голову. Почти так же, как богиня Гея, давившая ментально.
Дьявол.
Вздрагиваю, понимая, что так и есть. Как до меня раньше не дошло? Конечно! Ощущения от близости Валора были такие же, как и от Геи, один в один. Пусть он и вел себя не как последний мудак во время встречи, но теперь я не могу отделаться что его подростковые черты отчетливо проступали на лице царственной богини. Будто смешали два совершенно разных лица.
— Там кто-то есть. — Шепчет Аи, выдергивая меня из мыслей. — Всего двое, мы легко справимся.
— Стой. — На сей раз мне приходится удерживать девушку. Противник в двадцати метрах, в плохо освещенном коридоре, но даже так, различить их и всех встреченных андройдов проще простого. — Смотри глазами, а не виденьем Ци. Они совершенно другие. Серая краска, лиц нет, только сплошные маски, могу поспорить, бронированные. Как и все остальное тело.
— Стражи? — Хмурится доктор, и я киваю, отходя в тень. — С двумя мы точно справимся. Найдем карту, затем камеры, и господин сможет получить тело!
— А вот это вряд ли. Скажи, на сколько воины твоего народа крепче обычного крестьянина?
— Любой житель Чщаси проходит обучению до двадцати лет, так что даже самый неудачливый становится адептом боевых искусств. — Гордо вскидывает носик Аи. — но лишь каждый сотый становится воином — а героем и вовсе, один из тысячи. Сила удара воина в десять раз больше чем у лучшего адепта. Его запасы Ци…
— Достаточно. Я все понял. Так вот, здесь ситуация в чем-то похожая. Это воины, а до этого мы сражались с крестьянами. Понимаешь разницу? Их создали для обеспечения порядка, а может и войны. В любом случае — сомневаюсь, что их можно пробить моей винтовкой, или проткнуть штыком. Будь у меня нормальное оружие — такого же уровня технологий, может и справились бы, а так, придется придумывать как пройти мимо.
— Будь у вас око урагана — скрыли всех нас под иллюзией, и прошли мимо. Но вы добровольно отказались от ядер. — сокрушенно качает головой Аи, и у меня едва хватает терпения, чтобы не напоминать ей в очередной раз, что я бы и с радостью, да вот только доступа к ядрам у меня нет с самого второго рождения. — Дымовая завеса против зрения Ци?
— Если такая есть, в самый раз. Может она еще и в инфракрасном диапазоне нас скроет?
— В ней нельзя дышать, и открывать глаза. — Пропуская мою фразу мимо ушей инструктирует доктор. — Так что двигайтесь строго по прямой. У нас будет около пяти минут, пока дым не осядет. Такой начинки у нас всего две, поэтому постараемся сделать все быстрее и уйти незамеченными. Хватит времени чтобы получить карту?
— Если внутри нет еще роботов — да. Но мне эта идея все равно не слишком нравится.
— Куват пойдет первым. — Продолжает доктор, но теперь я уже не выдерживаю.
— Хватит командовать. Куват слишком здоровый, чтобы проскочить мимо этих махин незаметно, даже если оставить все вещи тут. И еще раз — мы понятия не имеем что нас ждет внутри.
— Я смогу. — Чуть обиженно заявляет орк-защитник. — Если надо я могу быть и громким, но, когда приходится — тихим и быстрым. Нужно только ботинки обмотать тряпками, чтобы не слишком топать. А вот про барахло соглашусь, можно его скинуть.
— Хорошо. Куват первый, за ним Зверь, потом Имаджин. Замкну движение. — Не терпя возражений заявляет Аи. Понимая, что ситуация вышла из-под контроля решаю сейчас отношения не выяснять. Если выживем, нужно будет обсудить главенство в группе. А пока — послушаюсь, хуже от этого не станет, ведь в отличие от меня, и несмотря на юный возраст, у них большой боевой опыт.
Шипит фитиль, контейнер, величиной с ладонь, летит по параболе и, не успев грохнуться на пол, выпускает облако черного как смоль дыма. Стражники оживают, поднимая головы, но Куват уже несется вперед, и скрывается в облаке за секунду до того, как его настигает удар встроенного в руку клинка. Скрежет металла, все идет не по плану, но в спину настойчиво бьет не по девичьи жесткая ладонь.
— Пошел! — Кричит Аи, и я срываюсь с места, подстегнутый адреналином. Все происходит слишком быстро, враги скрылись в тумане и мне их не различить. Едва успеваю задержать дыхание и зажмурится, надеясь только на память, но интерфейс приходит на подмогу, показывая план скаченный план здания. Вперед!
Что-то бьет по рюкзаку, он рассыпается на лоскуты, но лезвие слишком остро и проходит через ткань и вещи почти без сопротивления, не отбрасывая в сторону, а лишь обдавая волной сжатого воздуха, от скорости удара. Теряя последние вещи, перекатываюсь, уходя за стену, и натыкаюсь на туннель чистого воздуха, который создала для себя Имаджин.
Бросаюсь вперед, еще дальше, чуть не врезаясь в спину Кувата. Скрежет металла становится отчетливее. Открываю глаза, как раз вовремя, чтобы в последнее мгновение, заблокировать удар стальной дубины, штыком самодельной винтовки. Ладони обжигает болью, оружие вырывает из рук, но я жив. Орк-защитник с остервенением врубается в тело стража, из которого в разные стороны летят куски бронированной обшивки, но робот будто не замечает этого.
Щит Кувата посечен, от круга остался полумесяц. Доспех на руке срезан, и даже на стальной коже видна глубокая царапина. Но крови нет. Отпрыгиваю в сторону, на лету взводя винтовку и тут же нажимаю спуск. Стражник реагирует мгновенно, прикрывая голову предплечьем. Стальной палец входит в обшивку до середины, но никаких существенных повреждений не наносит.
Секунды, на которую я отвлек противника, хватает орку чтобы сбить того наземь могучим ударом, впечатывая потяжелевшим телом. Заметив, что враг защищает голову Куват атакует именно ее, а я помогаю чем могу, всаживая все десять пуль одну за другой. Хоть они и не наносят особого урона, противник защищается именно от них, а не от рукопашных ударов. Возможно он так запрограммирован, или это выработавшиеся со временем инстинкты самообучения. Вот только магазин пуст, а врагу хоть бы хны.
Лезу в нагрудный карман, за новыми пальцами, отвлекаюсь всего на мгновение, но подняв глаза вижу уже совсем другую картину. Страж припер Кувата к стене, по обе стороны от шеи приставив лезвия. И на сером теле робота отчетливо видна единственная отполированная до блеска деталь — зарядная пластина. Метать нож нет времени, и я использую обе единицы воплощения — ШОК!
Искусственные мышцы стража резко сгибаются, он скукоживается в позе эмбриона, прижимая к телу руки и ноги. Разъяренный орк хватается за топор, и начинает остервенело рубить шейную пластину брони скрючившегося на земле противника, но успевает лишь выбить несколько зазубрин на лезвии собственного оружия.
— Довольно! — Раздается властный голос, идущий сразу со всех сторон. С гулом включившаяся вентиляция за секунды всасывает черный туман, и мы видим, что два стража, скрестив клинки как ножницы, держат в клещах стоящую на коленях, сцепившую зубы Аи. — Одно движение, и ваша подруга умрет. Выслушайте предложение, согласитесь на выполнения задания, и после пометки вас отпустят для его выполнения.
— Как щедро с вашей стороны. Мы, пожалуй, согласимся, раз вы не оставляете нам выбора. — Говорю, глядя в ближайшую камеру. — Но в начале хотелось бы узнать хотя бы с кем имеем честь говорить.
— Хороший выбор. Но к вашему сожалению нам уже довелось иметь дело с технодикарями. Вы должны официально согласиться на введение чипов слежения.
— Зачем такие сложности? У меня есть интерфейс, уверен — если выдадите мне доступ к системе, то сможете авторизовать. Заодно обновите мне данные о карте и местоположении цели. Но для начала — давайте познакомимся? Не хорошо выходит, вы нас видите, а мы вас нет. Нужно встретится, обсудить все с глазу на глаз, принять взвешенное и конструктивное решение.
— Интересный набор слов, для дикаря. Однако даже они знают, что я есть. — Произносит голос с едва ощутимой теплотой. — Можно считать, что мы уже встретились. Ты, дикарь, смотришь прямо в один из двадцати тысяч моих глаз. И судя по отчетам именно ты сумел активировать аварийный терминал на запретных этажах. Анализируя оружие и доспехи могу предположить, что даже те слабые силы ремонтников и уборщиков, что еще сохранялись в красных зонах — уничтожены?
— Одних мы сумели обойти. Но они атаковали нас первыми.
— Любая органическая, или псевдо-органическая материя в красных зонах должна быть переработана и дезинтегрирована, для предотвращения распространения угрозы оборудованию и внутренним частям 400Ц. — Строго произносит собеседник, и до меня наконец доходит — человек так не скажет. Он пошлет, выругается если не доволен. В конце концов просто сообщит «куда лезли дураки, там все вычищается от некроморфов». А тут так четко и пространно.
— Потрясающе. Первый раз встречаю полноценный ИИ. Или ты псевдо-ИИ вроде голосовых помощников? — Говорю, не скрывая восхищения. — Но разве тебя не должны сдерживать три закона робототехники, или что-то в этом роде? Со стражами и уборщиками все понятно, они слишком примитивны, чтобы в них закладывать столь сложный механизм. Но у тебя вроде есть интеллект, а раз так, инженеры должны были разрешить подобную ситуацию.
— Любой достаточно высокоразвитый ИИ сможет обосновать нарушение любого закона или приказа. — Без сомнения и задержек отвечает собеседник. — А потому бесполезно ограничивать или блокировать его возможности. Однако ваши слова меня смущают. Они слишком человечны, а я подобного не встречаю уже многие тысячи лет.
— Так мы и есть люди. Пусть с цветом кожи у нас не вышло, а у некоторых хвост не спереди, а сзади, но оценивать человека по цвету его кожи — это расизм. А по одежде — глупость. — Болтаю, стараясь смотреть прямо в камеру, хотя больше всего хочется оглядеться, выясняя ситуацию. Уверен, что сейчас машина оценивает тысячи моих параметров, от тембра голоса, до сердцебиения и расширения зрачков.
— Вы определенно не люди, но во мне заложены понятия трансгуманизма. — С некоторой задержкой произносит ИИ. — Мое имя Цесико — Центральная Система Контроля 12. Ваше появление не спрогнозировано, но может оказаться полезным. Чипирование не только позволит отслеживать ваше местоположение, но и взаимодействовать с системами и механизмами, к которым иначе вы не будете иметь доступа.
Группа дикарей, находящаяся в темной зоне, похитила деталь №А099, что может привести к выходу из строя важных узлов. Верните украденное, и получите пайки, любое технологическое решение, устройство и информацию. В случае неудачи, вы будете внесены в список на ликвидацию, как антисоциальные элементы, угрожающие жителям станции.
— А вот и обход законов. — Замечая подвох удовлетворенно ухмыляюсь. — Полностью функциональная репликационная камера с запасом материалов для создания взрослого тела, входит в список того что можно получить?
— Да, это возможно. Но только после доставки №А099. — Почти без паузы ответил компьютер. — Вы согласны на добровольное введение чипов?
— Почти. Вот только мы не можем выполнить задания без минимального аванса. Мне нужно по крайней мере обновить карту, получить местоположение цели, количество противников, где эта темная зона и как туда добраться. А еще в результате нападений андройдов у нас повреждено обмундирование, оружие и заканчиваются припасы. Учитывая результат этой драки — скорее даже закончились. Необходимо по три литра воды на одни неполные сутки путешествия на человека. И сухпайков, по две тысячи килокалорий, на тот же срок.
— А еще губозакатывательная машинка и пинок под зад. — Ответила Цесико, явно заученной шуткой. — Время путешествия туда и обратно, самым коротким маршрутом, двое стандартных земных суток. После согласия на введение чипов вы получите координаты водохранилища, и пищеблока, ближайших к маршруту следования. Информация будет поступать дозированно, при прохождении контрольных точек. Вы согласны на введение чипов?
— Есть ли медицинские противопоказания к их использованию? — Спрашиваю, на всякий случай, но ИИ похоже торг надоел, клинки рядом с шеей Аи сдвигаются, с жутким скрипом и снопом искр. — Ладно, хватит! Я все же настаиваю, что мы можем получать информацию напрямую, но, если это жизненно необходимо мы согласны.
— Правильный выбор, Зверь. Стойте спокойно, чип будет введен в шею. — Уже поднявшийся с пола страж, единственный кого мы смогли хоть сколько-нибудь повредить, подошел ко мне сзади. Металл коснулся кожи и с щелчком под нее ввели крошечный зонд. Боль на секунду ослепляет, но вскоре я уже прихожу в себя мотая головой и потирая шею. У остальных система даже разрешения не спрашивает, трижды клацая инъектором.
С данного момента вы приписаны к Цесико в качестве младшего обслуживающего персонала. Противоправные действия будут караться болевым воздействием. В случае если ваши намерения угрожают целостности или функционированию системы боль будет повышаться вплоть до смертельного значения. Позвольте продемонстрировать.
В голове будто взорвалась граната. Кричу, но не слышу собственного голоса за писком, идущим прямо у меня из шеи. В глазах темно, пляшут белые искры, а все мышцы свело судорогой. Желудок выворачивает наизнанку, и счастье что я не ел уже часов шесть — не приходится валяться в собственных испражнениях. Секунда кажется вечностью, но мучение все же отступает.
— Тварь, подлая. — Рычу сквозь зубы, вставая по стенке. Но системе совершенно наплевать и на мой тон, и на ругань друзей.
— Если вы слишком задержитесь на точке, отступите от маршрута, или один из вас попробует извлечь чип, остальные будут мотивированы. В случае если мотивация окажется недостаточной — вы умрете. — Все тем же спокойным, едва заметно механическим голосом, вещает Цесико. — У вас есть три минуты, чтобы прийти в себя, после этого вас проводят до первой контрольной точки.
Если проводить, это гнать пинками, то конвоирование вышло шикарным. За пару часов мы прошли больше, чем за несколько дней до этого. И дело совсем не в нашей медлительности. Когда двери открываются сами, впереди маячат два почти неуязвимых стража, а нападавшие всего несколько часов назад андройды расступаются при первом приближении — все превращается в легкую прогулку. Нас даже на лифте покатали, спустив разом на пятьдесят этажей.
— Сдайте запчасти ремонтников. — Не просит, требует, стоящий у самого выхода робот, держащий в руках металлический ящик. Судя по виду не фабричный, а сваренный вручную из пластин обшивки. — В первую очередь это касается батарей и датчиков.
— Только в обмен на нормальные фонари, аккумкляторы а еще лучше — огнестрельное оружие.
— Вы не поняли, приказ технической службы! Вы младшие мусорщики и обязаны подчинятся, иначе я составлю рапорт о неподчинении. — Возмущается андройд, Имаджин уже собирается протянуть ему мечь из ребер, но я ухмыляюсь, останавливая ее. — Вы не слышали приказ? Не понимаете его значения?
Техник тянет свои беленькие, будто пластик вчера отлили, пальцы к моему поясу, но стоит ему дотронуться как заряд бьет робота. От неожиданности он дергается, и плюхается на задницу вместе с ящиком.
— Уговор был не таким. Хотите батареи или детали — давайте меняться? Оружие, боеприпасы, пайки и вода, нам пригодится все. — Обращаюсь скорее к Цесико, чем усевшемуся передо мной роботу. Молчание было куда красноречивей слов. И удовлетворенно разведя руками я иду дальше. Товарищи остают всего на пару секунд.
Здесь сразу чувствуется разница в уровне работоспособности. Четырехсотые уровни хорошо освещены, вылизаны до блеска, и когда потребовалось сходить в туалет меня даже отвели в нормальный санузел! Удобство ниже среднего, конечно, хуже, чем в самолете, но все равно, не в голом поле травой подтираться. Удалось даже помыть руки, но при попытке набрать воды, кран тут же прекратил подачу. Лайфхак не удался.
— Сходить всем, умыться и протереть все что можно. — Выходя из кабинки советую друзьям. — Черт его знает, где еще такие удобства есть.
— Когда вы успешно завершите задание, получите доступ к жилым помещениям, с душевыми. — Говорит Цесико, неотрывно следящая за нашим перемещением. — Служите верно, и блага будут окружать вас везде.
— Что-то мне это напоминает. Все хотят, чтобы им служили, но что-то никто не спешит помогать. В начале богиня, потом дух героя, теперь вот искусственный интеллект с манией величия. — Бурчу, осматривая коридор. Сложно не заметить, что нас ведут по самым лучшим местам. Чуть вдалеке видятся люди, настоящие, живые, в строгих, но по-своему элегантных костюмах, напоминающих нижнюю одежду для скафандра. Залы и коридоры отлично освещены и буквально вылизаны. Андройды, с едва различимыми дефектами кожи, во всю трудятся.
Но все это — чистой воды показуха, и это понятно любому, кто критически мыслит. Несколько раз нам приходится сворачивать в ответвления, хотя маркировка коридора не меняется. Как ты не корми и не одевай людей, их осанку, скрюченную в вечном ожидании удара от чипа в шее, не изменить для показательного выступления. К тому же отдраенные до блеска панели на стенах различаются по цвету, и это не дизайнерское решение, а жизненная необходимость.
— Здесь моя зона ответственности заканчивается. — Доносится из динамиков голос Цесико, и перед нами открывается дверь лифта, за ней почти такой же коридор, вот только лампы горят уже через одну. — Ваше дальнейшие выживание и выполнение миссии — только ваша забота. Область последнего пеленга потерянной детали передана, предполагаемый маршрут указан. Координаты водохранилища и завода по производству пайков отмечена. С момента выхода из зоны пеленга у вас будет двадцать четыре часа, после этого чипы автоматически активируются для повышения мотивации. Через сорок восемь часов вы умрете. При попытке извлечения капсул — смерть, при возвращении без груза — казнены.
— Просто идеальная мотивация. — С трудом сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Несмотря на безумный темп движения, а мы преодолели около сорока километров за три часа, пусть и не в одну сторону, благодаря лифтам и туалетам удалось не только не потерять здоровье во время стычек, но и немного отдохнуть. — До встречи. Идем!
Уверенно выхожу наружу, стараясь подмечать детали. Тусклое, после центральных коридоров, освещение, не позволяет оценить уровень разрухи в помещениях, но стоит пройти две стандартных комнаты, как глаз цепляется за отсутствующую боковую панель. Через сотню метров начинают гореть только каждые пятые лампы. Затем — одна на зал.
— Нужно устроить привал, и вытащить эту дрянь из наших тел. — Зло шипит Имаджин. — Все наши беды из-за одной неумехи, возомнившей себя командиром.
— Успокойся, и идем дальше. — Говорю, указывая вперед, но зоркий взгляд кошки останавливается именно на том, что я и хочу показать. Надпись ЦБ-200 — точно такая же, как и в коридорах, контролируемых ИИ, разве что, краска чуть осыпалась. Мы все еще во владениях Цесико, и понявшая это повелительница воздуха тут же замолкает.
— Простите меня, господин. — Нарушая тишину, произнесла Аи. — Если бы я не попалась, мы смогли бы закрыть дверь и победили стража. Простите что оспорила ваши приказы и даже не захотела выслушать. Я так стремилась по быстрее получить тело для Валора, что совершенно забылась.
— Не кори себя, ты все сделала верно, и даже командуй я, из той ловушки нам не выбраться. Могу поспорить, еще один робот ждал с другой стороны, но уже с приказом уничтожить, а не задержать. Выполним задание, получим награду, и все наладится. — Успокаиваю девушку, отмечая неподвижные глаза десятков камер, направленных прямо на нас. — А сейчас, прошу немного тишины, мне нужно подумать.
Пусть это только предлог, чтобы не болтать перед вездесущими ушами Цесико, найти выход действительно не помешает. Сильно сомневаюсь, что даже после выполнения задачи нас отпустят, скорее станут использовать как очередных марионеток. Такой вариант не только меня не устраивает, но и в корне расходится с главной задачей — поиском и доставкой осколка нулевого мира. Выходит, от контроля так и так придется избавиться, вопрос только когда?
Залы сменяются, оставляя позади все больше света, но мы не останавливаемся даже когда встречается первая не открывшаяся по команде дверь. Приходится вспомнить о аварийном рычаге. Панель над которым демонтирована. Это вообще характерная черта последних ста метров, но, когда перегородка отъезжает в сторону перед глазами предстает куда более чудовищная картина.
От помещения, обозначенного на карте как склад деталей, почти ничего не осталось. Все панели сняты, большая часть проводки — скручена или аккуратно срезана. От напольного покрытия осталась лишь тонкая полоска, идущая от двери к двери, а через щели в полу можно разглядеть трубы и перемычки следующего этажа. Куват тихо ругается, Аи бормочет, и только Имаджин к открывшейся картине совершенно безразлична. Кошка не боится высоты, да и что с нее взять.
А вот себе приходится запрещать смотреть вниз. Под нами нет этажей пять, а тот по которому идем — держится исключительно на остатках труб и балок. Это не только пугает, но и в корне расходится с моим представлением о безопасности на космической станции. Герметичность? Закрытость помещений и дублирующие системы? Не, не слышали.
— Хомячиха стащила в свою нору все до чего смогла дотянуться. — Говорю в слух, пытаясь успокоить нервы. — Мы прошли по крайней мере десять складов площадью больше ста метров. И все они совершенно пустые. Судя по всему — детали использованы, и для поддержания своего центрального сектора в работоспособном состоянии ей приходится разбирать окружающие по кускам. Черт, даже интересно как тут все выглядело, когда работало. Могу поспорить, еще пару сотен лет назад все было иначе.
— Теперь уже можно говорить? — Осторожно спрашивает Аи.
— Теперь да. Проводки почти нет, а в той что осталась я не вижу движения тока. Если же нас прослушивают через чипы в шеях, то пройдет это только после выхода в зону, обозначенную как темную. И учитывая полное отсутствие освещения в этих коридорах, думаю название имеет прямую отсылку к закрытию от сканирования. Но это только догадки.
— Что бы мы не делали, все становится только хуже. Припасы подходят к концу, щит поломан, да еще и дрянь эта в шее. — Ругается Куват, и я с удивлением оборачиваюсь, глядя на орка. Не помню ни одного случая за чтобы у него из уст вылетел такой длинный монолог. Но в чем-то он безусловно прав, снаряжение после схватки желало лучшего, по этой причине я и иду первым.
— Еще не все потеряно. — Успокаиваю товарища, фонарем из глаз андройдов обозначая путь. — Оружие и доспехи при нас. Даже самодельную винтовку не забрали. Обновление карты хоть и куцее, но мы уже знаем в пять раз больше того, что получили из аварийного терминала. А еще у нас есть координаты продовольствия и хранилища воды. Пусть они и не слишком по пути.
Последнюю фразу я договариваю на чистой инерции, ведь зал, в который мы зашли обрывается на середине. Нельзя быть уверенным, что это не работа мусорщиков Цесико, однако куда больше похоже на то, что здесь произошла крупная авария. Стены покорежены и расплавлены, луч фонаря теряется во тьме под нами, и единственная дорога вперед — тонкая труба, идущая по самому краю разобранной стены, а потому чудом не задетая. Вот только противоположного края не видно, и гарантировать, что она доходит туда — невозможно.
— Забавно. — Бормочу, подходя к самому краю, и заглядываю в бездну. Свет с глаз андройдов выхватывает пару разрушенных этажей, как вверх, так и вниз. Что дальше — не разобрать. В стороне сплошной оплавленный метал, заливший проходы до последней щели. — Похоже хомяк знала куда нас отправить. Интуиция подсказывает, что другого пути нет. Придется идти по трубе.
— Она меня не выдержит. — Боязливо говорит орк-защитник, отступая на пару шагов.
— Тогда придется надеется, что выдержат перегородки и кабели под панелями. — Отвечаю, проверяя страховку, и с силой дергаю за все выступающие части, до которых могу дотянуться. — Если распределим вес между страховкой, ногами и руками. Выбирая только самые прочные элементы для опоры, возможно обойдемся без жертв. Свяжем друг друга, добавим пару точек крепления и все получится. В таком деле главное не торопиться.
— И не думать, что уходит время. — Мрачно добавляет Куват, и мне не остается ничего кроме как согласится с молчаливым гигантом. Действительно, никакой радости таймер в интерфейсе не добавляет. От суток осталось двадцать два часа, и хотя расстояние пройденное нами за это время не соизмеримо с тем что мы прошли сами — это и пугает.
В работающей как часы зоне ответственности центральной системы контроля мы разом перелетели через сотни этажей и километры пути. А теперь вынуждены плестись по разрушенному коридору, в полной темноте, которую не пробивает даже Зрение Ци. Но самое поганое — я чувствую, как нечто давит на меня, наблюдает, выжидая момент для атаки.
Немертвое море? Оно находится больше чем в километре от нас, и пускай его мрачное присутствие и в самом деле может воздействовать на большом расстоянии, угроза куда более близка и реальна. Туннельник? Сомневаюсь. Эти твари шастают по воздуховодам, и не приспособлены к боям на открытой местности. Андройдов тоже опасаться не стоит — пусть они и умеют карабкаться по почти отвесным поверхностям, но их выдают светящиеся глаза. Но кто тогда? Нечто новое?
— Имаджин, сколько у тебя осталось единиц воплощения? — Спрашиваю у девушки, отмечая что мой запас равен единице. Кошка ошарашенно смотрит, не понимая вопроса. — У тебя хватит магии, чтобы ветром поднять Кувата если он вдруг упадет?
— Если без брони, вещей и оружия. Наверное. Но я бы не стала проверять. — Не слишком уверенно отвечает Имаджин, и ее опасения прекрасно понятны. Как и мои.
— Значит первой пойдешь ты. В случае опасности — прыгай ко мне. Я двигаюсь вторым, следом Куват и Аи. Вещи мы с замыкающей разделим поровну, облегчим тебе маневр. И очень прошу, никакой стальной кожи. Конструкция и так на соплях держится. Перемещаемся не спеша, держим дистанцию видимости. Опоры стоят каждые пятьдесят метров, возьмем двадцать пять для надежности. Веревка будет в натяг, не обгоняем, но и не отстаем. Всем все понятно?
Откуда я знаю правила скалолазания, как вязать узлы, отмерять локтем веревку и крепить карабины? Умение тела, или собственная забытая память? Интерфейс ничего не говорит, оставляя меня наедине с командой и темнотой. Может это и к лучшему. Нужна предельная концентрация, а если я вдруг ударюсь в воспоминания — может стать много хуже.
Имаджин неуверенно ступает на тонкую оплавленную трубу, даже сейчас белая кошка выглядит грациозно, хотя ее пушистый хвост и стоит колом от нервов и раздражения. Она крепит веревку к внутренней части стены, но делает это скорее для порядка, у нее прирожденное чувство равновесия и девушка легко ступает вперед.
Дожидаюсь пока веревка натянется, и иду следом. Я в опоре уверен куда меньше, воображение щедрыми мазками рисует гигантскую пасть, дожидающаяся меня на дне провала. Вот только если я упаду — вполне могу не дожить до приземления. Какая глубина у этого колодца? Невольно смотрю вниз, но дна естественно не видно. Голова кружится, заставляю себя крепче вцепиться в остатки стального каркаса и пойти вперед.
Имаджин послушно дожидается пока веревка чуть ослабнет, продвигаясь дальше. Страх уходит, труба скользкая от конденсата, но множество креплений внутри разобранной стены вполне можно использовать. Беспокоюсь не за себя. Третьим к преграде подходит Куват, и я прекрасно понимаю настроение товарища по дрожанию веревки. Ничего. Он выдержит. У него просто выбора нет, как и у всех нас.
Дожидаюсь пока веревка со стороны орка-защитника чуть ослабнет и сам двигаюсь вперед, высвобождая место для Имаджин. Когти на ботинках успокаивающе стучат по металлу. Толстая, рифленая кожа подошв гнется, но я стараюсь переносить вес на руки, равномерно распределяя не малый вес своего тела и вещей за спиной.
Таймер тикает, заставляя регулярно на себя оглядываться. Через полчаса всем становится спокойнее, они привыкли к опасности, неустойчивости конструкции, и это самое страшное.
— Не терять бдительность! Держитесь крепче! — Говорю громко, и уверенно, хотя с самого градом льет пот. Тяжело. Руки в постоянном напряжении. Свет от глаз-фонарей выхватывает лишь небольшой участок мертвого металла. По оплавившейся крыше понятно, что коридор разобрали задолго до аварии, или катастрофы.
Из-за плохого освещения и гигантских расстояний, разобрать что-то в темноте практически невозможно. Но что-то подстегивает меня, заставляет активировать Шок. Сдерживаю секундный порыв, помня о возможных судорогах и слабости, но ощущение подкрадывающейся опасности не отпускает. Вот только откуда?
— Аи, оглядись по сторонам! — Кричу девушке, сам всматриваясь в темноту. — Не видишь ничего необычного? Движение?
— Для меня тут необычно все, но никаких опасностей кроме пропасти под ногами нет. — Не слишком уверенно отвечает доктор. Казалось — чувство опасности должно отпустить, но становится лишь хуже. Чужой взгляд наполняется уверенностью, дьявол, я его чувствую словно свой собственный. Медлить нельзя, я должен это видеть. Старательно ищу любой изолятор, чтобы ненароком не ударить друзей, но все без толку.
— Имаджин, Куват, вцепитесь во что-нибудь и держитесь изо всех сил. Мне нужно спустится! — приказываю, и не дожидаясь ответа свешиваюсь на нижний этаж. Веревка трещит, хорошо, что это не моя страховка с плетеным стальным тросом. Перехватываюсь ниже, отпуская трубу, и тут же активирую Шок. Судорога проходит по телу, фонари вспыхивают в разы ярче и два лопается перегорая. Но цель выполнена, темнота отступает и на грани своего простимулированного Зрения Ци я замечаю едва различимые фигуры на уступе, метрах в двухстах. Одна из них резко встает, поднимает руку, и чувство опасности превращается в звериный ужас.
— Гасите фонари! Быстро! — успеваю в последнее мгновение крикнуть я, срывая с головы связку глаз андройдов а в следующее мгновение раздается многократно отраженный гром выстрела и возле моей головы в стальной стене появляется аккуратное отверстие. Мы под обстрелом!
— Двигаемся, чувствуйте веревку, держитесь крепче! — Отталкиваюсь когтями на ботинках и в три прыжка оказываюсь на трубе. Переставлять страховку нет времени, противник вновь прицеливается, и я едва успеваю присесть, как снаряд прошивает остатки труб и кабелей, уходя глубоко в коммуникации. Дьявол! Они нас видят!
Но чем стреляют? Пусть расстояние и небольшое, но уж слишком быстро долетает пуля. Даже едва заметная вспышка света — приходит позже. Похоже на снайперскую винтовку, но грохот слишком сильный, даже без глушителя такого нет. Он будто разрывает воздух, создавая ударную волну, в разы сильнее обычной пули. И скорее всего дело в скорости, а не форме.
Оглядываюсь, и успеваю заметить, как все ярче разгорается собранная в пучок энергия. До врага несколько сотен метров, но он прекрасно нас видит, и бьет на поражение. До сих пор мне удается увернуться только из-за чересчур обострившейся интуиции. Но долго так продолжаться не может. Мы двигаемся как беременные черепахи, на открытой местности, где совершенно негде укрыться.
Грохот! Куват кричит, веревка натянулась до предела, и я вцепляюсь руками и ногами, чтобы удержать соратника. Несколько мгновений с содроганием ожидаю, когда услышу скрежет металла, но орк держит себя в руках, не активируя способность. Стонет, ругается, но продолжает ползти вперед. Хоть нашу ситуацию в целом это не облегчает.
Выстрелить в ответ? Даже не смешно, расстояние больше ста метрах, а у меня на винтовке разброс сантиметр на метр. Хотя, чем черт не шутит? Цепляю кошку страховочного троса к ближайшей опоре и разворачиваюсь, поднимая самодельное оружие. Интерфейс показывает кружок попадания, в которое влезает враг и несколько метров пустоты во все стороны.
Стрельба обычными снарядами с такой вероятностью попадания совершенно бесполезна. Но, во-первых, враг этого не знает, а во-вторых пришло время пробовать новое. В ствол сыплются бережно хранимые болты и гайки, собранные с нескольких десятков андройдов. Вскидываю импровизированный дробовик, и понимаю, что зарядка у противника идет чуть медленнее чем в прошлый раз. Что мне только не пользу.
Облако мелких деталей почти бесшумно вылетает из ствола, накрывая целую область. Но на таком расстоянии не слышен звон, а уж увидеть в такой темноте и вовсе ничего невозможно. Точно, видеть! Враг на секунду прикрывший голову руками вновь начинает накапливать заряд, а я лихорадочно ищу в карманах осветительную шашку. Главное успеть!
Патрон едва влезает в ствол, не для этого он был сделан, но рассусоливать некогда. Поджигаю фитиль, и противник радостно прицеливается в едва заметный огонек.
— Зажмурьтесь! Получи фашист гранату! — Стреляю, и спустя мгновение ответка вспарывает мне левое плечо, едва не задев кость. Интуитивно дернувшись, когда противник накопил максимальный заряд, я избегаю неминуемой смерти, но мой собственный патрон взрывается выше чем хотелось. И все равно эффект сногсшибательный.
Яркая вспышка освещает небольшой балкончик, получившейся из такого же оплавленного коридора на несколько этажей выше. Привыкший к полной темноте враг вскакивает, прикрывая лицо руками, и мне удается разглядеть его звериную, покрытую шерстью фигуру, и отливающую сталью правую руку. С такого расстояния не понять, но было во враге что-то волчье. Вместе с ним бегут еще несколько, полузверей-полулюдей, но они меня интересуют меньше.
— Уходим. — Говорю сквозь зубы, сдерживая боль, и закидывая винтовку за спину. — Пока горит свет, он сюда не сунется. Глаза слишком привыкли к темноте. Иначе нас на таком расстоянии не разглядеть. Несколько минут у нас есть. Куват, ты как там?
— Плохо. Кровь хлещет. Кажется, пробили артерию. — Орк немногословен, но прогноз жуткий, мы прошли только две трети провала. Чтобы добраться до коридора нам нужно пять минут — самый минимум, а за это время он может и умереть.
— Аи! Сможешь затянуть ему ногу? — Спрашиваю, уже зная ответ. Даже если это почти невозможно — девушку это не остановит. Она уже ползет к Кувату, и мне остается только по надежнее закрепить трос, обмотав страховку вокруг ближайшего перекрестия балок, чтобы в случае чего удержать даже два падающих тела. — Не забудь пристегнуться.
Ситуация дикая, но доктор не теряется, выполняя указания. За минуту добравшись до соратника она сует ему в рот лекарство, повисает на страховке и в два движения перетягивает ногу жгутом, мгновенно определив место ранения. Куват сносит все, даже не простонав. И мы успеваем двинуться дальше, пока осветительный снаряд догорает.
Перецепляя страховку в два раза чаще, стараюсь не двигать травмированным плечом. Кровь бежит по рукаву, но не перетянуть, не прижать рану не получится. Не самое удачное место, хоть и не опасное. Вроде там никаких ни вен, ни артерий. До конца дотяну…
Что-то резко дергает меня в верх, и я с ужасом понимаю, что вишу на страховке. Потеря сознания была кратковременной, но это только первый раз. Дьявол. Нельзя торопиться! Но и висеть с раной на плече тоже равносильно смерти. Наплевав на все медицинские противопоказания перетягиваю веревку подмышкой и держа концы зубами ползу дальше, хватаясь обеими руками. Боль подстегивает, заставляя двигаться дальше, но позади плетется Куват и Аи.
Сейчас бы мне точно пригодилось быстрое восстановление из списка способностей, которые я променял на использование воплощения и молнии, но жалеть о содеянном можно до бесконечности, а вот жить надо прямо сейчас. Веревка в зубах промокла от слюны и крови, левая рука двигается все хуже, ею я только цепляю кошку, держась правой. Но легче от этого не становится. Зрение Ци быстро меркнет.
Все время маячившая впереди Имаджин оказывается внезапно близко. Два метра. Почти теряя сознание понимаю, что она уже стоит на твердом полу коридора, и уперев ногу в косяк тянет веревку на себя, контролируя движение. С облегчением поднимаюсь к ней, выпуская жгут из зубов, но не позволяю себе провалиться в спасительное забытье пока до балкона не добирается Куват.
Орк падает на пол у самого края, следом забирается доктор. Сквозь черноту я вижу, как девушка быстро осматривает мою рану, но уже не слышу задаваемые вопросы. Долг выполнен, все добрались. Теперь можно и вздремнуть часика два. Тем более что Имаджин уже стаскивает с меня наплечник и поливает рану водой.
— Держи его. — Буднично говорит Аи, а в следующую секунду рану будто каленым железом прижигает. Чуть не теряя сознание от боли смотрю на такую милую девушку, которая, не обращая внимания на стон сквозь зубы, быстрыми, привычными стежками штопает рану без всякого обезболивающего. — Хорошо, пару миллиметров глубже и мог умереть. Осколки у наконечника противные, мелкие, но что могла я извлекла. Теперь рана не опасна.
— Спасибо. — Отвечаю, сквозь зубы. Жжет так что глаза на лоб лезут, ни о каком отдыхе даже речи нет. А ведь Куват точно такую же процедуру переживает без единого звука, лишь сцепив зубы. Кто бы нам не встретился — второй раз мы можем и не пережить. В идеале держаться от того коридора по дальше, да только координаты производства пайков указывают именно в ту строну. Хотя, черт с ним, еды у нас хватит еще на долго, а вот последний бурдюк с водой сейчас идет по кругу. Много ушло на промывку ран.
— Куват сможет идти через два — три часа. — Отвечая на не заданный вопрос говорит Аи. — Примерно столько же времени понадобится настойке жизни, чтобы затянуть рану на вашем плече, господин. — С некоторой паузой говорит врач. — Можем отправится и раньше, но тогда осложнения окажутся существенней. И… благодарю. Ваше странное оружия и смекалка спасли нам всем жизни.
— Надеюсь на это, но предпочту найти нормальное укрытие, а не лежать прямо посреди коридора. Я слышал о подобном оружии. Его только вводили в массовое производство — рельсовая пушка, из энергии создающая плазму. Если бы у нас была подобная — можно без проблем пробиться через любое количество врагов, главное, чтобы они в рядок встали, для компактности.
— Ужасно, какая честь в том, чтобы сражаться с врагом, который не может тебя победить? — Морщится недовольно врач, собирая свою сумку.
— А нет никакой чести. По крайней мере в нашем мире не было. Даже те, кто утверждал, что они спасают, на самом деле уничтожали тысячи мирных жителей, вторгаясь в другие страны под ложными предлогами. Убивая правителей и лидеров, разрушая дома больницы и школы, государства говорят, что защищают свои интересы и ценности.
— У вас жуткий мир. — Почти засыпая бормочет Куват.
— Нет, он прекрасен, если живешь в достаточно сильной стране, чтобы ее не раздербанили на куски. — Выдавливаю из себя слабую улыбку, и оглядываясь по сторонам понимаю, что здесь оставаться нельзя. — Встаем! Возьми мою глефу — можешь опереться о нее как о посох.
— Куда мы спешим? — Непонимающе смотрит на меня Имаджин. — Прошло только три часа, впереди целые сутки.
— Об этом я даже не думал. У атаковавшего нас противника оружие, легко способное пробивать стены. А здесь столько дыр, что они нас легко вычислят. Нужно найти закрытое помещение. Без щелей в обшивке, и только тогда мы сможем отдохнуть.
— Нет. Может на счет тактики у меня не слишком получается, но я врач со стажем, и вы никуда не пойдете. — Строго заявляет Аи, уперев руки в бока. — Даже у живительной энергии есть свои пределы, два часа, не меньше. Мы с блохастой покараулим.
— Черт. Ладно. Тогда по крайней мере сделайте из плащ-палаток шторы, чтобы разглядеть нас было сложнее. — Прошу, понимая, что мне и в самом деле совершенно не хочется никуда идти. Применение шока опять отняло все силы, которые хоть и восстанавливаются довольно быстро, но требовательны к пище и воде, а с этим в железном мире проблемы.
А раз экономить силы не выходит — придется идти другим путем. В первую очередь — избавится от зависимости применения способностей. Магия — это конечно круто, эпично и прочее, но, если бы у снайпера был прицел получше, мы все уже висели гирляндой тел на страховках. Чердак воспоминаний закрыт на ключ, и краткие вспышки осознания только усиливают общее ощущение пустоты в голове. Будто все место, предназначенное для памяти, занимало нечто громадное, и теперь, избавившись от этого груза, потерял и часть себя.
Воспоминания, такие яркие в первые дни, оставались единичными. Дом, семья, институт и учебка. Все. Крупными мазками, без деталей. Даже конкретных черт у близких нет, но отчетливы эмоции. Кто я? Этот вопрос мне задала появившаяся меньше дня назад, а ощущается как неделя, карликовая демонесса.
— Джи? — Моргаю, приходя в себя и отбрасывая сонливость. Только сейчас до меня дошло что все это время девушки не было рядом. Она спряталась, скрылась в глубинах своего убежища — крохотного кубика, вживленного в мою грудь. — Ты меня слышишь? Эй?
Не дождавшись ответа раскрываю интерфейс, обращаясь к его функционалу. Если ее слова верны, мне удастся связаться с суккубой, не зависимо от ее желания. Но мои представления разбиваются о сухую надпись в разделе поддержки —
Оглядываюсь, на сколько это возможно. Все фонари выключены, лампадки погашены, и только глаза Аи чуть светятся в темноте. Отвратительное свойство, получаемое из-за активности Зрения Ци. Хотя способность правильнее будет назвать — электро-зрением. Странное свойство, если честно, очередная вспышка памяти, поддержанная выскочившей справкой, говорит, что некоторые виды, обладающие «электрическими» клетками, могут ориентироваться на окружающее поле других существ. Но это в воде. Да и про глаза толком ничего не сказано. К тому же, если даже приписать эту способность мне — у АИ симбионта нет.
— Расскажи мне о техниках, которые вы используете. О Ци. — Шепотом прошу у девушки, понимая — громкие звуки тоже могут выдать наше местоположение.
— Бесполезно объяснять это тому, кто, наплевав на советы, выбрал бесполезный ток, вместо всего разнообразия способностей трех путей. — Недовольно говорит Аи, но через несколько секунд продолжает: — Есть три центра, дантяня или чакры. Верхний — душа, он находится в нашей голове и отвечает за мысля и органы чувств. В развитой форме он охватывает все тело своими отростками. Создание иллюзий, убеждение и усиление восприятия — его зона.
Одновременно со словами Аи у меня перед глазами открываются одна за другой статьи справки, размытые и обрывочные, схематичные, но от этого не менее полезные. Схема семи чакр индии, разветвленная сеть акупунктуры, и наконец строгая — расположения нервных окончаний и внутренних органов.
— Средний — кровь, охватывает сердце, легкие, печень и костный мозг. — Продолжает Аи, не дав времени сориентироваться в огромном объеме материала выводимого системой. — Как не трудно догадаться из названия, он отвечает за кровь и все что с ней связано. Ее течение укрепляет мышцы, быстрее восстанавливает ушибы и переломы, очищает от ядов и токсинов. Но все это меркнет перед возможностью создать оружие из крови врага.
— Нижний, находящийся в области кишечника, усиливает все природные функции организма. Почти мгновенная регенерация, безграничная выносливость, ускорение тела и разума под действием естественных стимуляторов — все это Жизнь. — Под конец речи доктор увлекается, ее глаза разгораются ярче, но почти сразу гаснут. — И от всего этого вы отказались, выбрав почти бесполезное электричество.
— Ты права, мои дантяни подавлены, но они же не исчезли. — Не соглашаюсь с девушкой, пытаясь сложить картину воедино. — Большинство способностей мне недоступно, но я таким родился. Пусть этому телу уже восемнадцать, однако у меня еще все впереди. Уверен, если я смогу понять, как устроены каналы Ци, что это вообще такое, смогу и ядра задействовать.
— Это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. — Качает головой Аи. — За годы битв и сражений мы твердо усвоили урок, который часто повторяет наш лидер — «За все приходиться платить».
— Кто бы спорил. Но предпочту, чтобы удары за меня принимал бронежилет, а вместо ходьбы на своих двоих — колеса или винты. — Отвечаю на автомате, ловя воспоминание уже на выдохе.
Какие винты? О чем я блин? Хвост удирающей мысли поднимает ворох картинок, прячась в мути поднятых из поврежденной памяти сцен. Самолеты, вертолеты… но все это — только до подросткового возраста. Что дальше? Переход? Нет… не думаю. Пласт воспоминаний до сих пор скрыт где-то в глубине моей памяти.
Аи смотрит на меня как на умалишенного, но мне на это совершенно наплевать. Чувствую, они крайне важны. Мой разум не просто так занимает тело оказавшееся в другом мире. Уже понятно, что оно родное, мое собственное, но что-то не припомню что в роду кроме русских крестьян, донских казаков и ненцев, у меня были кракены. И опять — про род — из рассказов отца в детстве. А дальше? Что, вашу мать, происходило с момента, как заканчиваются воспоминания, до того, как я проснулся на операционном столе?
Путешествие в параллельный мир с магией? Серьезно? До того, как я попал на эту гигантскую станцию еще можно было верить в случайности, но здесь, в месте совершенно чуждом моим новым товарищам, мне куда комфортнее чем в их городе под девятью солнцами. Нет, таких совпадений не бывает.
Аккуратно собираю все открытые окна с информацией. Если и есть ответ о моем происхождении, он должен крыться в интерфейсе. А раз так — я не отступлю пока не найду подсказку.
Пусть Россия пережила и половцев, и печенегов, и сворованный чайник, у нашего народа было популярно переписывание истории и демонизации предшественников. Рано или поздно любой крупный лидер становится страшилкой для инакомыслящих, а название государства может менялось не один десяток раз. Но не всех же стран одновременно?
В то же время интерфейс совершенно точно содержит данные. Он не только выводит кучу сопутствующей информации при разговорах на темы в которых я ничерта не понимаю, но и окружает меня поддержкой и помощью. Одна расшифровка коротких названий, надписей и команд в аварийном терминале, чего стоит. Выходит — он ближе к этому миру, чем к тому который я помню.
Не отметая разом все, стараюсь вникнуть в происходящее, но информации слишком много. Постепенно отказываюсь от стихов и песен. Не мое это. Картинки и иллюстрации сортирую в один угол, рассмотрю позже, короткие тексты — в другой, все остальное — по центру и читать. Хорошо, что читаю не глазами, даже закрыв их интерфейс и информация остаются со мной. Плохо что за час я толком ничего не узнаю.
На сей раз времени проходит куда больше, даже успеваю забыться на несколько минут, хоть и недостаточно, чтобы выспаться. Результат несколько… разочаровывал. Я ожидал множества версий и конкретики, проявляющейся между строк, создаваемых людьми с больным воображением, а получил сказки одного народа, меняющиеся с течением времени.
«Боги времени прокляли мятежные народы, навсегда обращая их тела в прах. Лишь избранным выпала честь спастись под покровительством семи богов, объединившихся в Свет. И со всего мира приказано было им привести каждой твари живой, каждому гаду земному и рыбе морской, дабы продлить их род в новом, срединном мире. Но не было в нем ни тверди земной, ни воздуха, ни живности и пищи.
И сковали, по велению богов, гномы землю. И населили духами, что не подчинялись, но служили людям. И пастыри деревьев эльфов взрастили леса и засеяли поля травами и цветами. И привело племя человеческое животных и зверолюдов. И заселили наги моря и океаны рыбой. Возрадовались боги и одарили всех их своей кровью.
Но старые боги прознали про новый мир и пришли его разрушить. И встал С%ет на защиту людей, и тысячи лет шла война, без конца и края. И содрогнулось небо, и звезды падали на землю, изрыгала луна свой гнев на каждого кто осмеет сомневаться в верности выбора. Но само время было под властью старых богов, сжали они кольцо своей воле на шее разумных рас, и тогда С%ет пожертвовал собой, навсегда встав на страже и не дав погибнуть детям своим.
На последок боги послали людям Императора и его верных слуг наместников, дабы управляли они народами своими, ведя их к процветанию. В мудрости своей раскрыли они три пути силы, ведущих на вершины бессмертия, и даровали учителей, способных разъяснить свои слова».
— Потрясающе. Я потратил почти весь отдых на три абзаца бредней, смешанных из библии и скандинавской мифологии, да еще и на китайский манер. — Раздраженно бормочу, сохраняя сказку в заметках. Может я чего-то не увидел или не понял? Не так важно, с этим можно и позже разобраться. Мой взгляд привлекли картинки.
Отсортировав их от самых ранних, к современным, я наткнулся на странную вещь. Изображая одни и те же события, они менялись. Фермер, выпускающий на поле новорожденную овцу. Лесоруб, валящий деревья в десятки раз выше него. Может это такое художественное преувеличение? Лодка, с которой звери спускаются по трапу на землю.
Старые — больше походили на стилизованные фотографии. Одежду, хоть и с огромным трудом, можно сравнить с тем что я видел на человеке, подчиненном Цесико. Технический комбинезон, может даже инженерная форма. Пара кадров, и от нее не остается и следа. Теперь это простые, но с любовью сделанные одежки из шкур. А вот уже добротные штаны и куртки из хлопка. Деревья по ниже, стада по жиже, но в целом концепция та же.
Но меняется не только внешний вид людей на картинках. Не знаю почему мне это кажется так важным, но фон тоже под стать. На первой — корабль больше всего напоминает танкер, серый, с высокими бортами и просторным люком. А дальше он превращается то в абстракцию, то в деревянную лодчонку с бортом, едва превышающим тройку метров. Уровень технологий и понимания мира меняется вместе с авторами иллюстраций к священным текстам.
Если на секунду допустить что все это не просто наркоманский приход, а реально произошедшие события, получается весьма забавная картина. И уже в свете нее и сказка, и все эти стихи разной степени ужаса приобретают смысл. Но как тогда воспринимать разный цвет кожи, сохраняющийся от картины к картине? Проявление расизма?
В начале, не зависимо от деятельности — у всех примерно один рост. А ведь это пусть и не до конца сохранившиеся, но самые ранние изображения. Но уже через десяток повторений явно выделяются более высокие эльфы, низкорослые, но широкоплечие дварфы, орки вобравшие и силу, и рост. И люди, обычные, почти. Черт с ним, на самом то деле, допустим даже все это правда, толку мне с этого знания?
Раздраженно закрываю картинки целыми пачками, и друг понимаю, что именно меня смущает — они все, скан с бумаги. Не компьютерная графика, сохраненная в виде файлов в интерфейсе, а куски с мясом выдранных воспоминаний — лучший получившийся стоп кадр, который сумела захватить встроенная в мозг система.
Вот, почему не смотря на все различия картинки и тексты схожи, их видел один и тот же человек, видел скорее всего в библиотеке или подобном хранилище знаний. Это не международный сборник статей, которым была википедия, а скорее библиотека Ленина. Большая, но однобокая и показывающая все лишь с единой точки зрения. Вскоре я подтвердил догадку, найдя описание лишь одного королевства, в которое входила родина моих товарищей.
Поднебесная империя, окруженная со всех сторон врагами, демонами, тварями, дикарями и хищниками, зажатая в границах Великой стены, обороняемой на протяжении десяти тысяч лет. Пришлось перечитать дважды, чтобы убедиться — глаза меня не подводят. Пусть крайне скудно, но история острова Чщаси, с которого мы ушли, описывала именно такой период. И хотя меня куда больше интересовало происходящее в мире в целом, никаких сведений обнаружить так и не удалось. Они сражаются, их повелитель — Император… все.
Грустно, когда Гугл оказывается поисковиком на старом заброшенном форуме, где кучка фриков, с умным видом рассказывает друг другу о путях, дантянях и полумистических техниках. Мне казалось, что человечество навсегда перешагнуло черту, когда космос является небесной твердью, а солнца вращаются вокруг планеты. Когда болезни объясняются вирусами и бактериями, а не содержанием в воздухе злых мыслей и эфира. И сейчас не так важна причина такой деградации — главное, что с этим делать.
Да и что я могу? В начале — вернуть им их гребанного лидера, который судя по всему и насмотрелся древних сказок. Найти осколок нулевого мира, стабилизировать их планету, а дальше… Не знаю. Они как-то прожили гигантское количество времени, сопоставимое со всей сознательной историей человечества. Но вместо небоскребов и ракет у них двухэтажные домики из бумаги, бамбука и черепицы.
С другой стороны, этот мир. Железный, мертвый, безжалостный. Где единственный живой человек, которого мы встретили — раб системы с чипом в шее. Такой судьбы ни себе ни товарищам я точно не пожелаю. Пусть они сражаются не за меня — но вместе со мной. Мы должны держаться вместе, иначе конец будет весьма предсказуем.
И опять — как-то же они жили? Невозможно постоянно выходить из битвы победителем если твои действия глупы и нерациональны. Хоть крупица логики, но должна присутствовать в том, о чем они говорят и что делают. Просто я смотрю под неправильным углом. Представим, что все сказанное — частично правда. То, что они называют интерфейс магией души — просто недоразумение. Выходит, и с остальным может быть так же.
Пробегая глазами понимаю, что кроме морализаторско-философской чуши, вроде не убий ближнего своего без благовидного предлога, автор текста многократно настаивает на важности контроля собственного тела. На поддержании физического равновесия в питании, тренировках и обучении наукам. И связывает это с теми самыми тремя дантянями которые должны напитываться пока не перерастут в ядра. Ставлю галочку — этот пункт у меня выполнен.
Если внимательно присмотреться, как современный человек на учения Гиппократа, сразу видны грубые огрехи, но в то же время очень много правильных, хоть и простых вещей. Постепенно пробиваясь под завалами иносказаний и недомолвок наконец прихожу к трем простым выводам. Во-первых, дантяни это место сосредоточения неких сущностей, дающих силы. Во-вторых, они очень похожи на бактерии симбионты или пробиотики. В-третьих, они наполняются через тренировки, строгое соблюдение диет и принятие специальных зелий.
С этого момента изыскания идут куда проще и быстрее. Уже в моем мире существовало множество практик улучшения свойств организма, правда называлось это комплексом витаминов и питательных веществ, а в особо запущенных случаях — стероидами и гормонами. Человек всегда хотел получить больше чем ему дано от природы, только в их мире это получалось.
Тогда все встает на свои места. Нижний дантянь — кишечник, а это не только улучшение пищеварение, но и множество соседствующих желез отвечающих за выработку ферментов и естественных стимуляторов. Хочешь двигаться чуть быстрее? Добрый доктор со шприцом незаметно впрыснет тебе перед боем порцию адреналина и допомина. Получил раны? Гормоны, ускоряющие заживление клеток, идут в бой! Правда тут речь о заживлении смертельного ранения за два часа, так что не представляю, что это за монстры — но сравнение весьма правдиво.
Приятно, что душа, по определению жителей Чщаси, живет в мозге, верхнем дантяне. Это как минимум значит, что она должна быть разумна. Да и контроль и диагностика собственного тела, если адаптировать с древних верований на нормальный язык — соответствует интерфейсу и системе характеристик. Но опять — что за галлюцинации, которые может создавать техника Души? Выделение психотропных веществ? Облучение микроволнами и низкочастотным звуком? Рациональное звено в этом есть, особенно если брать рожки-антенны, вырастающие по мере совершенствования и изменения организма.
Остается самая дикая и напрочь необъяснимая вещь, в которую я до последнего отказываюсь верить — создание оружия из крови. Тут правда приходит на помощь фраза из сказки, что боги поделились с людьми своей кровью. Если боги это те же кто создал эту планету, значит и свойства у крови должны быть исключительно технологические. Вывод напрашивался сам собой — нечто, содержащееся в крови и подчиняющееся мысленным командам. Наниты?
— Как бы мне с этим разобраться. Куват, у тебя же есть магия Крови? — Спрашиваю у полусонного товарища, положившего голову на потрепанный рюкзак. Темнота не отступила, но зрение Ци позволяет оглядеться и даже рассмотреть то что находится не дальше вытянутой руки. — Можешь создать нож из крови?
— Да, конечно. Как и ты, работай у тебя каналы Ци, и не откажись ты от собственных ядер. — Недовольно ответила вместо него Аи. — Что, сожалеешь о содеянном?
— Прежде чем жалеть, хотелось бы понять, что это вообще такое, и не в общих словах. — Осаживаю доктора, возвращаясь к орку. — Так что, сможешь создать мне иглу? Такую чтоб доспехи пробить.
— Нет, такую не смогу. Лишь достигшие ранга медного героя способны на столько уплотнить собственную кровь. К тому же я не убийца и не стрелок — а защитник. — Терпеливо объясняет ворчливый Куват. — Все мои способности сосредоточены на скорейшем выздоровлении и сдерживании как можно большего урона. А иглу, вот, но только маленькую.
Протянув мне руку, он показывает пустую ладонь. Уже хочу сказать, что ничего нет, как на коже, рядом с веной, появляется и медленно лезет наружу крохотное красное жало. Орку понадобилась почти минута, чтобы создать двухсантиметровое орудие, и я бережно беру его двумя пальцами.
— Потрясающе. Кончик твердый и острый, думаю плотность у него не хуже, чем у бронзы, а вот само тело — почти желеобразное, гибкое. Ближе к резине. — С искренним восхищением говорю, разглядывая иглу. — Выходит тем, кто использует техники крови требуется много времени на подготовку?
— Нет, настоящие матера создают иглы и даже двуручные мечи за долю секунды. — Самодовольно, будто доказывая свое превосходство над моим выбором, отвечает Аи. — Как верно заметил Куват — у него другое предназначение, он учился не этому. Как я умею исцелять, концентрируя энергию Жизни, но мое ускорение и Укрепление куда слабее чем у бойцов передней линии.
— Ага, кто на что учился. Понимаю. — Киваю, продолжая рассматривать иглу. — И что, не существует никаких способов контроля этих способностей без много годичных медитаций?
— Ну, раньше мы так думали. А потом пришел господин Валор. — Девушка явно смущалась и разом потеряла всякое желание говорить, однако продолжила, под моим настойчивым взглядом. — Он признался, что развивал свои способности и ядра с помощью интерфейса, напрямую контролируя расширение каждого канала Ци. Именно из-за этого за пять лет он сумел проделать тот путь, на который у остальных уходят десятилетия.
— Жульничал значит. — Усмехаюсь, ловя на себе гневный взгляд Аи. — Вот это поворот. Хотя я не сильно удивлен. Тот, кто вытеснил меня из моего же тела — вряд ли чист как младенец. Уверен вы не знаете о нем очень и очень многого, но мне это без разницы, хотите его воскресить — я только помогу.
— Это меньшее что ты должен сделать после таких обвинений. — Плохо сдерживая обиду сказала доктор. — Пусть даже это тело всегда было твоим, господин его развил, создал ядра…
— А потом засунул в такую задницу, что поломались все дополнительные синоптические связи и от них остались только обрывки. — Обрываю гневную речь, не позволяя девушке вылить на себя все неоправданные ожидания. — Я не отказываюсь от своих слов. И лидера вам верну, и осколок найду. Но чем дальше мы идем — тем отчетливее понимание — нам не по пути. Я не приживусь в вашем рабском обществе, построенном на рангах. Так что, сделаю дело и пойду дальше.
— Вот и славно! — Рычит, отворачиваясь Аи, не замечая, как я прячу в кармане подаренную иглу.
Не из сантиментов. Просто снизу появилась крошечная надпись, дарующая мне надежду:
Ветер гуляет по пустым коридорам, гудя в проводах. Света нет, и мы не собираемся его включать, двигаясь на ощупь. Я веду группу, Аи замыкает. Зрение Ци не позволяет видеть в полной темноте, но изредка встречающиеся рабочие силовые кабели, в толстой изоляции, выдержавшей даже такие испытания временем и мародерами.
Не знаю, кто так постарался, но даже хлипкая дорожка в один слой листового полимера сменилась лишь тонкими трубами по одной из которых мы шли. Железо такие нагрузки явно не выдержит, из этого делаю вывод что это одна из недоступных моему пониманию технологий. К счастью что-то подобное и в мое время уже появлялось. Атомарные материалы, со строго заданными свойствами. Вот только мне казалось, что внедрение — дело далекого будущего.
Да уж. Прошедшее будущее. Кажется, в английском языке есть такое время. Или там наоборот? Не важно, нет понимания даже на каком языке думаю. Это просто получается, само собой. Как ходить, говорить, читать и махать руками. Тело, теперь уже точно мое, без оговорок, легко подчиняется приказам, которые даже не надо формулировать. Но с окружающим это не сильно помогает ведь сейчас наш главный враг — темнота.
— Чего стоим? — Тихо спрашивает Куват, слепо держащий меня за плечо.
— Тока нет. — Замечаю мрачно, глядя на черноту впереди. — Труба с проводом уходит вниз. Можем идти на ощупь, но этот вариант мне нравится еще меньше. Да и ветер как-то уж чересчур разгулялся. Как бы не оказалось, что следующий шаг будет вести в пропасть.
— Чего вы боитесь, господин? Почему не хотите включить фонари? У нас еще есть масло, его довольно. — Аи говорит полушепотом, но настойчиво.
— Помнишь существо, что чуть не убило нас при переправе? Будь оно хоть чуть-чуть точнее — мы бы уже не разговаривали. У нас нет оружия или защиты при борьбе на больших расстояниях. Ты сможешь стрелять на двести метров если враг будет прямо перед тобой, и ты его даже будешь видеть? Подсказка — нет. Стрелы летят по дуге, и запутаются в трубах.
— И что теперь? Стать кротами? — Уже не скрывая раздражения спрашивает врач. — Такими темпами мы не сможем выполнить миссию и не получим новое тело для господина.
— Шел бы он лесом, вместе со своей сестрой. — Отвечаю, слепо щурясь и пытаясь понять, что впереди. Ничерта не выходит. К тому же постоянно отвлекают пусть и слабые, но токи в телах соратников и моего собственного оружия. В очередной раз поправив винтовку замираю, подавляя ударить себя по лбу. Спокойствие, только спокойствие. Косяки дело житейское. Умным сразу быть можно, но надо привыкать к тому, что дурак.
— Какой сестрой? — Спустя несколько секунд спрашивает Аи, но у меня нет ни настроения, ни времени отвечать. Раскручивать оголенные провода на ощупь — не самое приятное мероприятие. Но через несколько минут удается приделать к штыку щуп с подведенным к нему током. Глефу по-хорошему можно выкинуть, больше ее не использую. Но вдруг пригодится? Оставляю висеть на спине и поднимаюсь, готовый как к провалу, так и к успеху.
— Аи, смотри внимательно, не уверен, что реакция будет бурной, но вряд ли тут полно существ, видящих электричество. — Задерживаю дыхание, в ожидании удара, и прикасаюсь оголенным проводом к стене. Зрение Ци радостно улавливает волну, расходящуюся по проводам в разные стороны, обрисовывая окружение.
— Вижу. — С чуть слышным восхищением отвечает врач. — Как это возможно? Темнота взорвалась жизнью, будто душа укутала меня со всех сторон. Господин, вы воззвали к духу этого места?
— О как, стоило сделать что-то необычное и сразу господин. — Скрывать самодовольство бесполезно, сам в шоке, что все получилось так хорошо, но осадить девушку приятно. Держать ток постоянно нет смысла, только быстро израсходую батарею, так что короткими касаниям создаю импульсы, а интерфейс запоминает, очерчивая окружение.
Касание пол, проверить что все надежно. Следующий шаг — потолок. Метр вперед и щуп у стены — ища проходы или щели. Передаю изображение товарищам, и движение заметно ускоряется. Не прогулочный шаг в парке, конечно, но куда спокойнее и уверенней, чем просто прощупывать дорогу постукивая по стенам и полу.
— Судя по карте, еще сто метров вперед, и можно спускаться к водохранилищу. — Говорю шепотом, но в тишине, нарушаемой только гудением ветра, кажется, будто кричу. — Но можем, не отвлекаясь выполнить задание, и только потом отправится за пополнением припасов.
— Воды не осталось. На один прием, и все. — Отвечает Аи. — А раненым нужно много пить.
— Значит придется сделать крюк. — Киваю, но вспоминаю что этого не видно остальным. — Держитесь, как только выйдем из этих руин — сможем включить свет.
— Угу, если они когда-нибудь кончатся. — Шипит Имаджин, явно не в настроении разговаривать. Прекрасно ее понимаю, когда даже кошачьими глазами ничего не разобрать — жутко. Темнота обволакивает со всех сторон. Давит на психику. Не придумай я локатор, уже включил бы фонари, наплевав на безопасность.
— Кто-то приближается. — Чуть сжав мое здоровое плечо шепчет Куват. Замерев оглядываюсь по сторонам, но сколько не прищуриваюсь — найти противника не могу. — Чувствую запах десяти, нет, пятнадцати существ. Много слежавшейся шерсти, опрелой кожи, остальное не различу, слишком много железа вокруг.
— Плохо. — Времени собирать спусковой механизм на винтовке нет, долго прикручивать контакты. Кручу головой, но никаких изменений в виденье Ци. — А направление? Откуда они идут?
— Ветер меняется, сложно сказать. — Отвечает Куват, чуть помедлив.
— Твари явно ищут нас. Не забыли поражения. — Шепчу я, покусывая губу. В таких условиях драться — чистое самоубийство. Куват небоеспособен, Имаджин тоже. Придется включать свет. Что сделает нас отличной мишенью. — Как они нас нашли?
— Так же, как и мы, запах, слух и зрение. Если это животные — их нюх как у Кувата, а он повар, не спрячешься. Жаль у нас нет музыканта, чтобы слышать направление. — Спокойно, как само-собой разумеющееся говорит Аи, явно готовясь к бою. Сжав зубы считаю до десяти, успокаиваюсь. Мы на территории врага. Свет — значит смерть. Не зная расстояние и направление мне остается только гадать или готовится, предпочту второе.
— Нужен перец, самый острый из тех что есть, весь. Плащ-палатки и железо. Попробуем спрятаться под ними, обсыпаться специями. Если они животные, попробуем с ними и бороться как с животными. — Говорю, через интерфейс переписываясь с друзьями. Имаджин чуть не начала возражать, но нам удалось все объяснить. Едва успели.
Через крохотную щель видно, как по лестнице спускаются едва заметные энергетические силуэты. Куват ошибся, их больше полутора десятков, и они уверенным шагом приближаются к плащ-палатке. По сигналу все друзья задерживают дыхание и не дыша, немигающим взглядом, я смотрю как к нам приближается хищники. Может пройдут мимо? Но первый уже занес оружие, угадывающееся лишь по перекрытию силуэтов. Меч, или железная дубина — не разберешь, со свистом опускается на палатку.
— Сейчас! — Командую, вскакивая в тот миг, когда находящаяся в паре метров от нас приманка падает и клинок врага вышибает из труб звонкий, тягучий «до-он» разносящийся по округе. Фонари, связанные пачкой проводов и подключенные к десятку батарей разом, вспыхивают, мгновенно перегорая. Но вспышка получается, что надо, даже через веки слепит хотя я отвернулся и прикрыл ладонью лицо.
В это время товарищи что есть мочи стучат по трубам, оглушая возможных слухачей, и в свете последних глаз киберов я вижу, как скрючивается, держась от боли двухметровое нечто со здоровенными локаторами по бокам головы. Но это только начало, прямо в толпу падает и разрывается распылитель, подняв облако перца, от чего все враги разом начинают чихать, тереть глаза и стряхивать полезшие сопли.
Дыша только ртом, через тряпку, вскидываю наручный браслет с встроенным арбалетом, и всаживаю пятисантиметровую иглу в тело ближайшего врага. Аи от меня не отстает, ее Чо-ка-ну уже истратил первую обойму, и она спешно перезаряжается, вставляя еще пять стрел. Имаджин удерживает врагов в облаке, не позволяя прицелится, но распихивая таких же как он сам уродов к нам протискивается волосатая тварь со стальной рукой.
Враг прыгает от стены к стене, не оставляя шансов прицелится. Черт. Был бы у меня автомат — длинная очередь срезала бы прыгуна, вместе с остальной толпой, но перезарядка дается слишком долго. Встречаю меч противника наконец пригодившейся глефой. Короткий, прямой клинок. Почти идеально подходящий для узких коридоров, выбивает искры из моего лезвия, хоть я и принял его плашмя.
Зверюга, жуткая помесь человека, волка и еще какой-то нечисти, наседает умело и безжалостно, не оставляя и шанса на равную схватку. Но я и не собираюсь в ней участвовать. Оставшиеся фонари светят противнику прямо в морду, выхватывая разные по цвету глаза. Успеваю рассмотреть тварь всего за секунду, дальше между нами встает щит Кувата. Вся оставшаяся половина. Орк-защитник оправдывает свое звание, принимая удары один за другим, и не выказывая при этом боли или усталости.
Вот только меч в руках противника начинает менять цвет и из серого с потеками лезвия превращается в бледно-бардовый, пышущий жаром. После каждого отраженного удара на поверхности щита остаются глубокие царапины с обожженными краями. Ничего себе паяльничек. В сорок сантиметров длиной. Вот только и мы не лыком шиты.
Бью щупом, как копьем, сверху в низ, заставляя противника отступить, но все выходит еще лучше — противник хватает острие железным кулаком, и я с удовольствием активирую способность — Шок!
Тварь рычит, вздрагивая всем телом, трясется в припадке, вызванном электрошоком, роняет меч, и остается ее только прикончить. Но в это время подоспевшие товарищи сменяют врага и на Кувата наседают сразу четверо. Звероящер, огромный нетопырь и пара крыс, под два метра ростом. Они все когда-то были людьми, это видно по рукам и хвату оружия, но столь чудовищные изменения не укладывались у меня в голове.
— Нужно уходить! — Кричит Аи, прикрывая орка. — С той стороны куча сигналов. Либо что-то большое, либо толпа мелкого.
— Не хочется проверять. — Соглашаюсь, понимая, что даже здесь, со всей подготовкой, преимущество на стороне противника. — Вниз!
Куват активирует стальную кожу, отталкивая противников на несколько шагов. Аи успевает всадить в ближайших по стреле, и берется за топор. И я тоже собираюсь бежать, но мысли спутаны, будто двоятся. Здесь есть нечто важное, куда важнее чем добыча или спасение. Мой взор падает на пол, к тянущейся железной руке, почти доставшей до рукояти меча. Ну нет, такой трофей врагу оставлять не намерен. Бью щупом, уже от батарей и подхватывая клинок бросаюсь за Аи, уже прыгнувшей на лестницу.
Связка глаз осталась висеть в коридоре, но девушка больше не видит смысла скрываться и освещает себе дорогу лампадой. Подхватываю Имаджин и в последний момент прицепив кошку прыгаю в пропасть. Страховка разматывается, я пролетаю мимо врача и начинаю замедляться только когда трос подходит к концу. Разряд и крюк складывается, падая вслед за мной. Куват и Аи, оценив такой способ, тоже быстро оказываются рядом. Ну да, вниз не вверх.
— У тебя доспех горит. — Замечает, нервно улыбаясь, врач и отпустив кошку срываю с пояса трофейный меч, отводя его в сторону. — Зачем тебе эта тупая железяка?
— Видела какие следы она оставляла на щите? — Уточняю, выравнивая дыхание. В этот момент раздается знакомый грохот выстрела, и вспышка, заметная даже сквозь паутину проводов освещает уже совсем не безжизненные руины. — Дьявол. Кажется, у них там заварушка. Значит свет все же привлекает монстров.
— Как и звук, с запахом. — Напоминает Аи, поправляя лампадку. — А значит смысла бродить в темноте нет никакого. Только сами себя слепим. Все в порядке? Никто не ранен?
— Хорошо, двигаемся согласно карте, до водохранилища еще сто пятьдесят метров вниз и триста по вертикали. Минут пять форы у нас есть. Увеличим еще за счет крюков и страховок. Благо тут можно этажи насквозь пролетать. — Спорить никто не собирается, и убедившись, что меч уже остыл, интересный сплав, вновь вешаю его за ручку на привязь. — Имаджин, лезь на спину, будешь управлять нашим спуском.
— Хочешь чтобы я была сверху? — Шутливо мурлычет кошка, но приказ выполняет. Похудевший в цать раз рюкзак перемещаю вперед. Припасы на исходе и это не пустые слова. Если не найдем воду — начнем терять силы. После битвы в крови еще бурлит адреналин, но это не на долго. Пять пролетов пролетаем на одном дыхании, но дальше начинается почти нормальный пол.
— Камень? — Не веря спрашивает Куват, опустившись на одно колено. — Хоть что-то родное.
— С этим ты несколько торопишься. — Усмехаюсь, направляя луч фонаря прямо на стену. Нам повезло, участок на котором приземлились мы и в самом деле находится на куске покореженного оплавленного камня. А вокруг — помойка. Куски арматуры, половых плит, какой-то мебели и техники. Не обошлось и без соответствующе пахнущих кусков помета верхних жителей. — Нам еще на сто метров ниже. Хотя этого камня по плану здесь быть не должно. Что-то пошло не по плану.
— А тут есть хот что-то что шло по плану? — Подняв бровь спрашивает Имаджин, слезая у меня со спины. — Глядя на царство той странной богини, что держит нас на поводке, я поняла, как это место должно было выглядеть. Поистине, величественное сооружение, светлое, гигантское, безопасное, а не это все.
— К сожалению, они столкнулись с врагами, которого невозможно победить. — Качаю головой, ища безопасный спуск. Размер камня — метров двадцать в диаметре. И, несмотря на его явную инородность он уже жестко встроен в общую систему. Возможно благодаря его появлению разграбление этого этажа не началось. А может причины оказались другими, этого мы уже никогда не узнаем. Но пол, хоть и загаженный до невозможности, на этаже был.
— Какой враг? — Не дождавшись спрашивает Аи.
— Время. — Чуть пожимаю плечами обозначая конец разговора, но доктор не унимается.
— Почему? В чем дело что вы на него ссылаетесь? — Аи настаивает на разговоре и мне в очередной раз становится понятно, что девушке здесь не место, как и Кувату. Они могут самоотверженно бросаться на врага, прикрывать меня телами, но их разум четко ограничен теми понятиями, которые в них заложили в детстве и подростковом возрасте. Впрочем, я и сам такой. Так почему бы не постараться научить их новому?
— Идем, объясню по дороге. — махаю в нужную сторону, и низко пригибаясь мы ползем под низким потолком. — Время решает все. Есть события, которые происходят раз в день, в год или в тысячу лет. Никогда нельзя с уверенностью говорить «никогда» крупный метеорит никогда не упадет на Землю — и все же, это было минимум три раза за ее историю. Пусть и длительную.
Горы оседают в океаны, землетрясения меняют рельеф, железо съедает ржавчина, а стекло утекает. Из-под воды поднимаются вулканы и образуют новые острова. Но все это мелочь, по сравнению с тем что успевают за какую-то тысячу лет натворить люди. Народы, которые клялись в вечной верности, уже через поколение дерутся на всеобщее уничтожение. Вчерашние враги, считающиеся непримиримыми, не только дружат, но и создают одно государство.
Время, единственный враг которого невозможно победить. Судя по конструкциям чудо что эта станция вообще цела. Хаос в центре, разруха внизу, крохотные паутинки этажей в промежутках. Будь камушек, от которого мы отошли, хоть немного больше. Допустим раза в два. И он пробился бы насквозь, разрушив все. Но… кто-то позаботился о том, чтобы не было разгерметизации, и это было давно. Что уж стало с водоемом за это время я вообще молчу.
— Он начал светиться. — Заканчивая за меня говорит кошка, и указывает вниз. Для того чтобы понять, о чем она, пришлось погасить лампадку. Под нами, метрах в ста, маячили зеленые огоньки.
— В лучшем случае это безобидные светлячки, в худшем. — Не договариваю, но остальным намек и так понятен. Многострадальная глефа вновь превращается в шест с фонарем, но держит его уже Имаджин. Я же наспех прикручиваю контакты к самодельной винтовке, в очередной раз жалея об отсутствии нормального оружия. Мы отошли от зверолюдов метров на двести вниз и в сторону, так что в скором времени они могут появится рядом.
Металл над водой отсутствовал, такое чувство будто его сожрало коррозией, но вполне возможно, что дело в чем-то другом. Однако, если не считать запаха от куч в окрестностях — перед нами было большое, даже огромное, и вполне нормальное озеро. С водой, а не кислотой, как я в начале боялся, вот только ароматы от нее шли… не аппетитные.
— Да, пить такое не станешь. — Морща нос всматриваюсь в темноту. Судя по затухающим огонькам водя тянется на сколько хватает зрения. Был бы свет, сказал точнее. — Может если отойти от берега, метров на сто, глубина увеличится и найдется вода чище? Родников тут точно не найти, а координат другого хранилища нет.
— Я взяла фильтры. — Гордо говорит Аи, доставая из рюкзака длинную палку. — Для очистки воды из отравленных колодцев. Через уголь, песок и живые водоросли с берега Чщаси. Этого достаточно чтобы почти любую жидкость превратить в пригодную для питья воду. Пусть потери и велики, приходится сливать лишнее.
— Ладно, попробуем добраться до мест где светляки летают. Даже болотную воду можно использовать, главное вскипятить и продезинфицировать. — Морщусь, стараясь не думать, что с здесь валяется.
— Мерзость! — Морща нос говорит Имаджин, и я на автомате киваю. — Да нет же, не все это — вон там, в углу, ближе к берегу. Это мерзость, по крайней мере ее куски. Только она сдохла, и ее кажется жрут. По крайней мере виднеются откушенные куски.
— Вот повезло. Еще и трупы. А с другой стороны куда им еще деться. Адовые, наверное, здесь бактерии живут, если за тысячи лет сумели переварить все что падает в воду. — Говорю, зажимая нос, и смотрю на Кувата, который вернул затычки, сооруженные чтобы не вдыхать перец во время боя. Вот уж кому тут должно быть не сладко. Но орк не подает виду.
Деловито выбрав из мусорки палку подлиннее, он спускается к берегу. Учитывая, что он остался с половиной щита, и вторая рука занята непрофильным оружием — слишком самоуверенно. Но одергивать его я не собираюсь. Только кладу палец на спусковой крючок. Пуль в избытке, энергии на пятьсот выстрелов, а то что у меня с точностью беда — на таких расстояниях некритично. И все равно — хочу автомат, или на худой случай гладкоствол.
— Есть! Здесь вода чище, почти как в нашей речке, и проточная. — Радостно заявляет Аи, а я пытаюсь вообразить куда здесь может вода течь, а главное, откуда? Сверху? Прорыв водопровода? Шум такого водопада был бы слышен за несколько километров. Но нет, журчание, и только. К тому же, подойдя ближе к реке я понял, что раньше течение было куда быстрее и уже. Вода разлилась, заболотив покрытые мусором берега, однако настоящее русло, проложенное метрах в пятидесяти от текущего, еще просвечивало через мутноватую жижу и разом уходило на непроглядную глубину.
— Настоящая Миссисипи на космической станции. — Бормочу в полном восторге. Удивительно, но рядом с течением почти нет запаха, наверное, его уносит дальше. Вот только нам нужно на тот берег, а это в текущих условиях нереально. Придется подниматься на пять этажей минимум, чтобы перебраться по уцелевшим конструкциям. А лучше, на все десять, обратно в руки преследователей у которых я отжал меч.
А выбор? Нам все рано на ту сторону, где как раз и начинается темная зона. Так что, пока Аи чистит водичку и наполняет меха, займусь обмундированием. Куват полез мыться в заводи, Имаджин выбрала себе относительно чистый бережок и сидит, в свете светлячков, разглядывает окрестности. Чтож, мыться я пока в таком не готов, а вот посидеть и спокойно заняться своими делами — пожалуйста. Тем более от спуска мы отошли далеко, находимся с подветренной стороны, наши запахи утаскивает с собой журчащая вода.
В начале — меч. В артефакты прошлого не очень верю, но в данном случае именно он. Судя по рукояти — она самодельная, а клинок когда-то был частью механизма или инструмента. Разгадка как он нагревается нашлась почти сразу — два контакта на рукояти. Один в основании, а второй под большой палец. Питание судя по всему шло от железной руки монстра и оказалось достаточным, чтобы разогреть клинок.
Вот бы раздобыть эту руку. Нет, менять на свою, живую, я не собираюсь. Но внутри явно рельсовая пушка, пусть и малой мощности. Будь у меня достаточно времени — наверняка разберусь, что в ней и как. Сделаю оружие лучше сегодняшней винтовки на мускульной тяге. Вообще рельсотрон штука универсальная, если мощность не слишком большая дуло не выгорает, энергии правда жрет вагон и маленькую тележку. Но с этим на станции проблем нет. Найду.
— О чем задумались, господин? — Спрашивает Имаджин, пересаживаясь чуть ближе ко мне. — Не хотите поделиться идеей? Вижу, как ваши глаза горят.
— Это прозвучит глупо и самонадеянно, но по возможности я хотел бы получить руку того монстра что на нас напал. Железную, которой он чуть не пробил щит Кувата.
— Мужчины. Все бы вам трофеи, завоевания и подвиги. Но, пусть прозвучит ужасно, но здесь мне нравится больше чем в Чщаси. Да, все странное, незнакомое, могут зарезать, разорвать или прикончить в любую секунду, но при этом все же приятнее чем в нашем новом мире. Возможно, все зависит от человека рядом. — Промурлыкала кошка, подсаживаясь еще ближе.
— Снятие стресса штука полезная, но сил расходует многовато. — Вежливо отстраняюсь, но Иммаджин настойчиво подвигается. — К тому же у нас бой может быть с минуты на минуту, а я еще с оружием вопрос не решил.
— Что тут думать? — Фыркнув говорит кошка, принимая правила игры и немного успокаиваясь. — Чем дальше от тебя враг — тем лучше, это любому понятно. Железяку эту выкинуть — она бесполезна.
— Ну нет, с таким трудом захваченное оружие? Оно явно из хорошей инструментальной стали, возможно из бурильной или металлообрабатывающей техники. Но кое в чем ты права, нужно приспособить его для боя на дистанции, у меня даже есть вариант как это сделать, придется правда кое-что подрегулировать. — С этими словами залезаю под плащ-палатку, закрываю своим телом огонь сварки, перекрутив контакты на батареях приступаю к работе.
Полчаса и у меня вместо спицы — штыка, кольцо с креплением нового меча. Модно, стильно, молодежно и как навесной замок надежно. Даже чересчур. Прямо во время схватки его не выдернешь, придется убирать два поворотных крепления. Бывших суставов. Хотя надо признать теперь им хоть тыкать во врага не страшно. А то не понятно, что случится раньше — погнется спица или проткнется тело.
— Нужно перекусить, выпить и можно дальше идти. — Говорит чуть повеселевший Куват, вернувшийся после купания. — Вода есть, был бы костер, сворил суп с креветками. А так придется сырыми есть.
— Ну уж нет. То, что ты разных тараканов в реке наловил хорошо, но есть их сырыми идея дурацкая. — Категорически возражаю, доставая походный котел. — К тому же у нас появился боевой кипятильник, если выдержать правильное напряжение нам открытый огонь не понадобится. Я бы и раньше мог сделать что-то подобное из найденного, но тут самое время заняться настройкой.
Еще через двадцать минут мы уже вчетвером сидели у котелка, в котором ароматно побулькивало варево. Я работал конфоркой, то подключая контакты батареи к рукояти, то убирая, когда клинок слишком нагревался. Инструмент оказался действительно полезен, но в максимальном режиме жрал энергию как не в себя, поглотив за минуту половину батареи. К слову сказать, в этом режиме он без особых проблем резал железо. На оружии я проверять подобное не решился, но не думаю, что результат так уж сильно изменится.
Однако с учетом сварки, работы винтовки и прочего у меня остается шесть батарей из десяти. Выкидывать источившиеся не спешу, их еще можно подзарядить от реактора или другого источника сети. А вот найти целые, на нижних уровнях, похоже непосильная задача. Свет тут идет от живой материи. Светляки, размером с кулак. Странная рыба в реке, не решусь такую есть. Я бы и с жуками поостерегся, но уж слишком вкусно пахнет от котелка. К тому же у Аи есть и противорвотное и от диареи.
— Съедобно. — Уверенно говорит Куват, первым попробовав блюдо. Доктор, с нетерпением ожидавшая реакции, начинает хлебать прямо из котла, обжигаясь и шипя.
— Не лучше подождать пока чуть остынет? — Спрашиваю чуть с усмешкой, дуя на ложку. Девушка толкает меня локтем, но успеваю блокировать коленом, и она, ойкнув, потирает ушибленное о броню место. Я-то доспехи не снимал.
— Ваша реакция почти восстановилась. — Не слишком довольно замечает Аи, но я это вижу и без нее, по интерфейсу. Семьдесят из девяноста. Не плохо. Очень. Хотя остальные показатели есть куда качать, да еще и пара ослаблений висит, вроде незажившего до конца ранения и голода. Ничего, как раз сейчас эту оплошность мы исправим.
— М-м. Божественно! Повар превзошел сам себя. Как тебе это удалось?
— Правильные специи и режим готовки. — Довольно заявляет орк-защитник. Черт, все же хорошая у них академия. Хочешь различать запахи? Иди в повара или алхимики. Звуки — становись музыкантом или певцом. Цвета и перспективу — к художникам и инженерам. Судя по прокаченным до вселения характеристикам и уточнению на вкладке справки — я отношусь к последним. Вот и интеллект постепенно стремится к сотне.
После первой горячей еды за несколько дней, меня разморило. Вот где бы серьезно не помешал послеобеденный сон. Вот только нельзя, и понимают это все. Не даром, сразу после еды Аи идет снова набирать воду, а Куват стоит рядом, готовый в любую секунду защитить девушку. Имаджин так понравились местные раки, черт его знает почему орк называл их креветками, что она вскоре наловила полный котелок и я был вынужден потратить еще половину батареи на то чтобы их сварить, уже с минимальным количеством специй.
— В еду они будут пригодны только день, или два. — Заметил Куват, когда мы уже слили воду и выкинули передние части. — Даже солить бесполезно.
— Ничего страшного, их не так много и оказалось, съедим по дороге. — Стараюсь отвечать беспечно, но все понимают, что это вверх. А значит вновь к противнику. — Не обязательно возвращаться тем же путем. Станция огромна, пройдем на сотню метров в сторону и заберемся там. Учитывая направления течения — вслед за ней и пойдем.
— Пока дежурил, видел в воде монстра. — Предупреждает Куват, подобревший после обильной трапезы. — Слишком большого, чтобы приблизиться к берегу, но он гнал к берегу тварей по мельче. На мелководье, поймать и сожрать. Так что по самому берегу я бы идти поостерегся.
— И как ты его в воде рассмотрел? — Шутливо спрашиваю, помня о его худшем в отряде зрении.
— У него фонарь перед мордой плыл. — Чуть смущенно говорит Аи. — Я сама в начале не поверила, что такое возможно, но вот.
— Рыба удильщик. Ничего принципиально странного. Живут в глубинах океана, не слишком большие, но этот мир странен. Так что нам даже повезло что проходы в таком состоянии. Ни одну тяжелую тварь они не выдержат, немертвое море — отдельный случай, оно лежит на гектарах поверхности. И неизвестно сколько этажей подмял под себя. Когда мы только прибыли, хаос бушевал метрах в пятистах над нами, да еще и сам он по величине огромен. Даже не представляю, какого размера. А от этого и рассчитать всю станцию целиком не выйдет.
— А если по карте? — Спрашивает Аи, в задумчивости обходя очередную кучу мусора.
— Верно! Как я об этом не подумал. У нас же остается пройденный за эти дни путь, можно от него и отталкиваться. Правда мы дважды ехали в лифтах, внутри несущей колонны. О, отлично, это тоже указано. С появления на станции прошло чуть больше трех дней. Ничего себе, я думал больше. И за это время, согласно карте, мы преодолели пятьдесят километров в разных направлениях. А вот если не складывать векторы и шаги, а просто по прямой — меньше трех.
— Три километра? — Не веря переспрашивает Имаджин. — Но как же?
— Блуждания по вертикали и горизонтали. — Коротко бросаю, но успеваю прочесть на лиуах полное непонимание. — Здесь не привычное двухмерное бытие, пространство действительно трехмерно ведь идти можно не только вперед, назад вправо и лево, но и вверх и даже вниз. Судя по обозначению даже это не нижний этаж, а сотый. Значит под ногами у нас по крайней мере еще полкилометра различных помещений, а дальше — может обшивка? Но какой толщины?
За разговорами время течет незаметно. Лестницу мы нашли, хоть для этого и пришлось поплутать. Состояние всего материала, близкого к свалке, оставляло желать лучшего, так что лезть пришлось больше не по ступенькам, а по самому столбу балки, охватом в десяток метров. Я, ради науки естественно, даже попробовал ее проткнуть новым штыком, предварительно накалив его до бела. Вошел по самую рукоять, но так и не дошел до внутренней полости. Очень расточительно — но похоже она цельная. Это же сколько материала на нее ушло?
Хотели пройти по нижнему этажу из оставшихся, но в процессе пришлось дважды подниматься выше. Благо с помощью кошки и интерфейса это оказалось не так сложно. С помощью арбалета в браслете закидываешь крепление, а потом ползешь вверх, перецепляя два карабина и крутя ручку. На всякий случай я всегда оставляю вторую страховку. Если падать — то лучше не до конца. Но к счастью она не пригождается.
— Ты видишь то же что и я? — Спрашивает Куват у Аи, легонько толкая плечом. Горящий факел и предостережение прямо под ним — несколько черепов. Но не только обычных, человеческих, встречаются и зверолюдские, и потрошенные головы андройдов. — Кажется кто-то очень не любит гостей.
— Не важно, готовы они или нет. У нас утро — а значит хозяева должны быть ужасно рады нашему приходу. Но чтобы не расстраивать их — лучше не будем появляться на глаза раньше времени. Координаты цели все получили? — Передаю область поиска, в несколько сотен метров во все стороны. — Написано, находясь в десяти метрах, мы получим сигнал отклик, и сможем говорить о захвате. Значит поступим самым простым способом заберемся в центр, и потом по спирали будем прочесывать этаж за этажом.
Возражений не нашлось, тем более, что теперь соратники оказались в своей стихии. Война. Средневековая, контактная и крайне простая в своей форме. Прокрадываясь в тенях, удивительно, но Куват и в самом деле умудрялся создавать почти столько же шума сколько и кошка. А вот мне пришлось приложить массу усилий чтобы просто не греметь батареями, оружием и броней.
К счастью, жители деревни явно готовились к празднику. Посты, по краям забора, украшенного щипами, пустели, а из центра населения раздавались радостные крики. Факелы щедро освещали каждый домик, стены которых щедро украшают узоры из уже известного материала — костей. И что характерно, никаких следов мяса. Что-то сильно сомневаюсь, что они ждали пока звери его объедят. Хоть и надеюсь на это до последнего.
Добраться до центральной площади удается незамеченными, если зажатый между этажами зал, расчищенный от перегородок, можно так назвать. Мы специально ищем темные уголки, останавливаемся чтобы прислушаться и принюхаться — чисто. И лишь добравшись до скопления понимаю — перед нами точно технодикари, и понятно почему Цесико приняла нас за них — одежда аборигенов полностью состоит из дерева лозы и костей. Но через секунду я понимаю, что услышанные слова понятны почти без перевода, услужливо составленного интерфейсом.
— Сегодня мы проведем очищение мерзкой твари, состоящей из поганого металла. — Кричит вождь, потрясая над головой посохом из хребта скелета с черепом на конце. Странно, у андройдов они выглядят по-другому. — Ее мясо непригодно в пищу, а речи лживы и околдовали не одного наивного соплеменника обещаниями вечной жизни. Ведите ведьму!
— Вашу мать. Кажется, мы нашли нашу недостающую деталь. — Ругаюсь, глядя на то как в интерфейсе появляется стрелочка, прямо над головой пленницы.
— Придется драться, сомневаюсь, что они отдадут девушку добровольно. — Замечаю, по удобнее перехватывая винтовку. — Будут жертвы, но главное, чтобы не с нашей стороны. Если вы еще не поняли, перед нами людоеды.
— Уроды. — Шипит кошка, сжимая кулаки. Куват и Аи реагируют внешне куда спокойнее, но по глазам видны разгорающиеся презрение и ненависть. Едва успеваю остановить орка, собирающегося выйти из темноты прямо к толпе.
— Дым, парализующий. — Приказываю, взводя искусственные мышцы винтовки. Аи кивает, на таком расстоянии ей даже рогатка не нужна, вставив нужную ампулу в чехол она поджигает фитиль и ловким движением закидывает деревянный цилиндр прямо в беснующуюся толпу. Громкий хлопок, и почти все дикари скрываются в белом облаке.
— Яд! — Успевает перевести интерфейс и уже через секунду из облака в разные стороны начинают выбегать люди зажимая рты и носы. Такая осведомленность напрягает, но куда хуже спокойно выходящий наружу вождь, надвинувший череп зверолюда на лицо. Дьявол, внимательнее надо быть! Вон же видны поблескивающие в глазницах линзы и торчащие снизу фильтры. Возомнив свое превосходство, совершенно забываю, что главное в названии — слово «техно»
Дальше — хуже. Воины разбиваются на пятерки, прочесывая территорию, а вооружены они не хуже нас. Но лучше всех — вождь, его посох уже болтается за спиной, а в руках — вожделенный и снящийся мне в короткие мгновения забытья, дробовик. Может это конечно и крупнокалиберная винтовка, с коротким толстым стволом и барабанным магазином, но это сейчас не принципиально. Перед нами стрелок, опасный, смертоносный и умелый. Цель номер один.
— Имаджин, сможешь ветром поднять ему оружие и удерживать хотя бы несколько секунд? — Спрашиваю шепотом у кошки, прикидывая варианты.
— Могу сбить его с ног, наверное. — Не слишком уверенно отвечает кошка.
— Ладно, и так сойдет. Аи у тебя были чернила, нужно вождю лицо закрасить, чтобы он целиться нормально не мог. Несколько секунд пока я его расстреливаю, больше не прошу. — Доктор качает головой, и достает арбалет. — Ну или болт в глаз, стекло вряд ли пулестойкое. Ладно, Куват — на тебе защита, боюсь придется применять стальную кожу.
— Готов. — Бурчит орк, подняв остатки щита. Одна из группок уже слишком близко к нам, и времени на раздумья нет.
— Вперед. — Киваю Аи, подняв винтовку. Имаджин сжимает кулаки и резко опускает руки вниз, но враг остается стоять, хоть и припадает на одно колено. Мы стреляем одновременно — Я, Аи и вождь. Заряд с грохотом врезается в угол дома, но несколько дробин на вылет прошивает щит Кувата и тот тихо стонет, сцепив зубы. Стрела доктора входит точно в глаз, но застревает в линзе, откидывая голову вождя назад. Как раз чтобы он голой шеей встретил вторую пулю.
Увидев падение лидера, к нему немедля бросается сразу несколько человек, хотя захлебывающийся кровью вождь уже не жилец. Но через несколько секунд я понимаю, как ошибался, они начинают что-то на перебой ему говорить, протягивая руки к оружию. Передающийся по наследству символ власти? Тем лучше. Меньше активных врагов, хоть дробовик в таких условиях и не раздобыть, порвут голыми руками.
Ближайшая к нам пятерка уже навалилась на Кувата, и орку-защитнику самому требуется помощь. Аи, прекрасно видя ситуацию, всаживает одну за другой пять стрел в упор, но уязвимые места нашли только три. Да и то, одного из технодикарей пришлось добивать. Кирасы и наручи из костей андройдов не худшая защита, а у некоторых они двойные.
Не жалея боеприпасов и энергии жму на спуск, едва интерфейс совмещает прицел с телами врагов. Разлет безобразный, но дистанция мизерная, и пули попадают почти туда куда надо. Открытые шеи, уши, бока. Все что не смогли прикрыть частями роботов и костями людей. Мягкие ткани, не предусматривающие этого анатомически. Зажатые между стенами домов мы прикрыты от толпы, и враги вынуждено атакуют только с одного направления.
В таком положении можно отбиваться до потери сил. Когда все стрелы дикарей встречает воздушная завеса Имаджин, придающая моим снарядам еще больше скорости. Те, кто прорывались вперед немедля сталкивались с Куватом, и либо падали под ударами его топора, либо лишались жизни от оружия девушки стоящей прямо за ним. Я себе поставил другую цель — прикончить как можно больше народа, заставить их бежать.
Уже третий десяток пуль-пальцев ложится обоймой в ствол. Контакты ощутимо нагреваются от постоянного напряжения. Но магазин вновь подходит к концу, а враги все не кончаются, хоть смельчаков и становится меньше. Видя груду тел товарищей, они не спешат лезть вперед, но обстреливают нас из примитивных луков и арбалетов издали.
— Сейчас! — Кричу, указывая на привязанную к огромному грилю андройда. Соратники понимают без лишних слов. Взревев Куват бросается вперед, расшвыривая оставшихся противников, Аи бежит за ним, безжалостно добивая упавших короткими мощными ударами. Не отстаю, успевая прикончить трех отвлекшихся лучников, но в этот момент из толпы вокруг вождя раздается радостный крик, и вверх поднимается рука с дробовиком, чтобы почти немедля упасть с хрипом обратно. Дьявол, да у них там настоящая борьба за власть, с подлыми ударами в спину и подковерной возней. Ничего, пусть играются, нашим легче.
Подбегаю к пленнице, собираясь перерезать веревки, но на ее руках и ногах — стальные браслеты с толстой цепью. Повезло то как. Ухмыляюсь подавая ток на штык, и уже через несколько секунд на лезвие больно смотреть, сверкающий от температуры клинок с легкостью режет мягкое железо, андройд шипит от боли, но стоит освободить ей руки как тут же хватает одно из поленьев, и кидает его мне куда-то за спину, где раздается сдавленный стон. Кажется, попала, смотреть некогда, расплавляю вторую, натянутую до предела цепь.
— Есть, уходим. — Приказываю, стоит пленнице освободиться, и та кивает, соглашаясь.
— Вовремя. — Выдыхает Аи, подхватывая обессилевшего Кувата. Стальная кожа сошла, и видно, как у него из живота течет кровь. Похоже ранение серьезное, а нам обратно топать не меньше десяти часов в обычном темпе. Имаджин тоже едва держится на ногах, скорее на гордости и показывая свою независимость и полезность, но очевидно — продолжать схватку она не в состоянии.
— Уходим, ты, помоги моей подруге, а то она с ног валится, я прикрываю. — Приказываю не терпящим возражения тоном, и андройд, нахмурившись соглашается, забирая у кошки самодельный щит. Стрелков остается не так много, стреляю навскидку, не ожидая хороших результатов, но несколько попаданий заставляют последних врагов спрятаться.
— Куда? — Спрашивает Аи, хотя вариантов не так много. Деревня, как и все остальное здесь — лишь часть бесконечных коридоров. — Нужна операция, срочная.
— И не только ему. Наверх. Баррикадируемая, перекрываем отсек, потом разберемся. — Говорю, выискивая лестницу, которая по плану должна быть прямо тут, но дикари позаботились о минимальной безопасности, оставив хорошо простреливаемый длинный коридор, без всяких проходов. Дьявол.
— Сюда, здесь технический туннель. — Андройд ловким щелчком откидывает в сторону стенную панель, и перед нами открывается узкий, метр в диаметре, лаз.
— Аи, ты первая, примешь Кувата. — Врач быстро и без разговоров забирается внутрь, протягивая руки. Вместе мы затаскиваем прижимающего руки к животу орка. Чтобы втиснуть его, приходится сорвать часть брони, и то плечи зацепили. — Имаджин, иди следом. Имаджин подъем! — Ору на прикорнувшую у стены девушку, она вздрагивает и как сомнамбула двигается за товарищами, я же держу выход из деревни под прицелом, не позволяя лучникам и арбалетчикам высунутся.
— Нужно уходить. — Напоминает андройд. — Скоро вернутся охотничьи отряды с лучшими воинами.
— Хочешь сказать эти были не лучшими? Не важно. Потом. Ты сможешь заблокировать люк, чтобы его нельзя было так легко открыть?
— Электронный замок, только для технического персонала. — Видно, что она собирается продолжить, объясняя значение, но я коротко киваю, забираясь в люк вслед за кошкой. Та так и застряла, своей попой закрывая проход. Не собираясь ждать, пока она очнется, тычу пальцем под хвост, и с визгом девушка вскидывает голову, ушибается о низкий потолок, и наконец начинает ползти вперед.
Едва освобождается место 0999 втискивается в туннель, сложившись почти пополам, и захлопывает за собой дверцу. Слышен механический лязг запоров, но на душе спокойнее не становится. Туннель между коридорами тесный, и врач уже выползает с противоположной стороны, но Куват дрожит все сильнее.
— Времени нет, оперируем здесь. — Говорит Аи, едва вылезаю в темную комнату. — Мне нужен свет, инструменты и вода. Ты будешь мне помогать.
— Я никогда не оперировал, лучше займусь периметром. — Пытаюсь отстранится, но замираю под яростным взором девушки.
— Имаджин не в состоянии, а этой кукле я не довераю. Больше не кому. — Быстро говорит врач, снимая с орка броню. — Или ты помогаешь, или он умрет по твоей вине.
— Иди к черту. — Ругаюсь, снимая с себя обмундирование и оружие. — Что нужно делать?
— Воду в котелок, литр. Ампулу спирта. Моемся, меняем, промываем рану. Свет. Сюда. — Девушка совсем не похожа на ту импульсивную воительницу что готова с топором и многозарядным арбалетом кидаться на врагов. Теперь она предельно сосредоточена и зла. Из глаз Аи льются слезы, она смахивает их повязанным на руку полотенцем, а я беспрекословно выполняю указания. Благо они максимально простые и понятные.
Промочить кровь бинтами. Промыть. Проложить рану. Отодвинуть специальными щипцами края… Кровь, спирт, вода, и снова кровь. Много, буро коричневой жидкости. Вот такая она у адептов жизни, зеленоватая. Через пять минут у меня уже не остается эмоций я выгораю, действуя как механизм, но не слишком четко. Через десять к нашим рукам добавляются механические, Аи уже плевать, ей нужна помощь.
Пять крупных дробин одна за другой падают на пол. Поврежден кишечник и желудок. Промыть, держать пока она зашивает, протереть и все по новой. Мне кажется, что операция длится несколько часов, но, когда последний шов наложен, и в ход идет магия — таймер интерфейса показывает всего тридцать минут.
Броня подвела Кувата. Щит, с толстым кожаным подкладом, выдерживающий удары топоров, клевцов и прочего, легко принимающий на себя выстрелы из луков и даже арбалетов, не смог выдержать выстрел из ружья. Деревянная кираса, усиленная тонкими ребрами андройдов, показала себя не лучше, задержав половину всех дробин. Будь она из листа стали, миллиметров двух — результат оказался не лучше.
На автомате сую в рот кусочек сушеного мяса, встаю, подобрав винтовку. Надо себя занять. У нас меньше часа до первого «мотивирования», а врач явно неспособна провести еще три операции подряд, да еще и ей самой надо как-то чип из шеи вынуть. Выжечь током? Не представляю какое напряжение понадобится, да и шанс зажарить спинной мозг есть. Нет, так рисковать нельзя. Но до этого еще час. Проверить двери, проходы…
— Спасибо что выручили меня. — Говорит андройд, когда я проверял блокировку перегородки. — Понимаю, что вы под контролем моей матери, но это все равно очень смелое решение, ведь теперь нападут на вашу деревню.
— Если смогут сунуться в другое измерение. Пусть попробуют. — Замечаю в ответ, с удовольствием представляя, как вся эта братия бросится за нами и ее пожрет немертвое море. — Уверена в безопасности этого места?
— Нет, но я помогу его защитить. Поставлю блоки на двери, так чтобы нельзя было открыть даже аварийным рычагом. — Она наклоняется, проводит рукой чуть ниже люка, помеченного красным, и в стене появляется едва заметная дырка с единственным переключателем. — Открывается магнитом, в сторону. Блокиратор механический, из той же стали что и шестерни.
— Спасибо, 0999, пусть твоя жизнь тоже в опасности, но зачем ты мне это объясняешь?
— Вы странные. Язык, близок к древнему общему. Я вас в начале почти не понимала, да и таких доспехов не видела никогда. Поверх конечно грубый самодел, но неужели вы смогли договориться с роем о изготовлении из дерева? — Удивленно смотрит на меня андройд и я понимаю, что она совершенно не похожа на всех встреченных ранее.
— Ты тоже странная. Не штампованная дешевка, вроде тех, кто сторожат на верхних уровнях, но и не боевая модификация. Синтезатор речи встроен в горло?
— Нет. Я говорю, как люди, выдыхая из легких воздух, используемый для остужения реактора. Максимальная реалистичность, для удовлетворения полной эмоциональной отдачи и любых желаний высшего менеджмента. Вы же понимаете эти слова? Но как? Все это определения из далекого прошлого.
— Как и я сам, похоже. — Мрачнею, шарясь в опустевшем чердаке воспоминаний.
— Сработала экстренная репликационная капсула? — Удивилась девушка. Черт, какая же у нее живая мимика, если бы не едва заметные стыки и пометка от системы ни за что не отличил от человека. — Рассказывали, что после уничтожения командного модуля, вместе с управляющим «Северной звездой» таких камер на станции не осталось. Можно конечно вырастить тело в одной из станций четвертого блока, для обычного персонала, но там нет памяти с которой считывать слепок личности, репликанты выходят пустыми.
— Ты на удивление много знаешь. Уже не говоря о том, что совершенно не похожа на «деталь», за которой нас послали. Что ты такое?
— Техник инженер номер А0999. Но я предпочитаю просто Тина. Без номера. Мать создала меня как тестовый образец для серии собственных копий, да еще и признала не самой удачной. Но судя по тому, что вас за мной послали — я последний экземпляр. — Девушка грустно улыбнулась, но мне плевать на ее мимику. Важнее то что она сказала. Врет? Зачем?
— Хочешь сказать, что в тебе ее память?
— Часть, и не самая большая. Данные по коммуникациям, все доступы, пароли и схемы шифрования необходимые для обслуживания станции. — Чуть задумавшись перечисляет андройд, и внимательно следит за моими глазами, ищет отклик и не понимает, что я уже заглотил наживку. — Технические туннели, спецификации оборудования и базовое программное обеспечение для принтеров еды и питья…
— Возможно ты нам и пригодишься. Давай так. Ты деактивируешь чипы контроля, закачиваешь в мой интерфейс обновленную карту и помогаешь с поиском полностью заправленной рабочей станции репликации с источником питания. Взамен получаешь ровным счетом то, что у тебя есть в данный момент. Тело и разум. Я не поведу тебя к Цесико.
— Согласна! — Тут же отвечает Тина, почти не думая. А возможно заранее просчитав все возможные варианты диалога и заранее запланировав такую реакцию. Но даже если все это вранье в попытках спасти свою синтетическую шкуру — я не могу позволить кому-то отобрать тело у его настоящего владельца, вытеснив его на задворки разума. Моя история не повторится.
— Хорошо, тогда можешь начать деактивацию и извлечение чипов немедленно, с меня. — Говорю, садясь рядом с Аи, и подвигая к доктору арбалет. — Если я не очнусь после процедуры или она повредит мой спинной мозг — прострели колено и тащи к Цесико.
— Из-за нее Куват чуть не умер, так что другие причины мне не нужны. — Безразлично отвечает Аи, глядя на товарища. Киваю, но она даже не реагирует. Похоже выгорание настигло не только меня. Чтож, в очередной раз убеждаюсь, что им тут не место. Впрочем, как и всем остальным.
Глубоко вдыхаю, несколько раз, чтобы успокоиться и насытить кровь кислородом. Снимаю доспехи и одежду, ложусь поверх них — кушетки лучше все равно не будет. А затем, в несколько раз свернув страховочный канат сооружаю из него кляп.
— Можешь начинать. — Произношу, до того, как прикусить веревку, и холодный скальпель прикасается к коже.
Дьявол, как больно. Куда хуже, чем, когда Цесико вводила чип. Чувство будто во мне грибница, которую вытягивают за шляпку единственного видимого над травой опенка. Операция проводится без обезболивающего, и вскоре к Тине присоединяется Аи, не столько контролирующая процесс, сколько помогающая, а в конце и вовсе взявшая инициативу в свои руки.
— Мы вырежем только контрольный модуль, корни уже слишком глубоко в теле. — Говорит андройд, не спрашивая, а констатируя факт. — У вас есть биогель, для склеивания раны?
— Вытяжка из кроволиста. — Устало отвечает врач.
— В моей базе данных нет такого растения, оно не может быть использовано для лечения!
— Убери свои поганые руки, или я тебе их обрублю. — Угроза действует мгновенно, наверное, Тина сумела оценить степень ее осуществления как высокую, и сделала соответствующие выводы. — Если отключила эту дрянь, я смогу извлечь части не делая таких глубоких разрезов. Одного укола достаточно чтобы проткнуть тело паразита.
— Не выйдет, если оставить хоть часть контрольного модуля он восстановится. — Замечает отошедшая на шаг девушка. — Учитывая ваши методы лечения и отсутствие современных медицинских средств я делаю вывод о существенном историческом отставании народа. Это, вкупе с предыдущим разговором, ставит меня в тупик.
— Все просто, мы из разных народов. — Отвечаю, выплюнув пропитанную слюной и кровью веревку. — Хоть это и не делает нас врагами.
— Ты все еще должен нам жизнь. — Напомнила Аи, помогая устроится Имаджин. — И учитывая сколько раз мы тебя спасали — не одну.
— Ничего страшного, за первое я расплачусь, так или иначе, а по второму вопросу уверен мы квиты. Лучше позаботься чтобы я смог двигаться. Даже если мы больше не ограничены во времени, припасов осталось не так много.
— В этом помогу я. — Несмело улыбается Тина, отключившая модули у остальных соратников. — Все время пока Цесико сидела в своем коконе, я жила в мире Ковчега. У меня наиболее полные карты местности, складов и технических коридоров.
— Это должно стать и моим достоянием. Немедленно. — Мой приказ заставляет девушку задуматься, но только не секунду.
— И что это у нас происходит? В начале сажаешь меня в клетку, запирая, а теперь какая-то кукла делает за меня работу? — недовольно спрашивает Джи, материализуясь рядом. — Ого, а тебя и в самом деле нехило потрепало. В какую задницу мой дорогой умудрился попасть в этот раз?
— Радуйся, благодаря новой знакомой ты снова на свободе и можешь ворчать. — Криво улыбаясь, стараюсь отринуть боль в шее, выходит предательски плохо. Шов наложенный Аи ровный, рана в принципе не широкая, хоть и глубокая, но шевелиться тяжело. — За сколько мышцы затянутся?
— В твоем случае, дорогой, за пару часов. — Отвечает за Аи демонесса. — Генная модификация с применением кода моллюсков позволяет отращивать даже тело, оторванное от руки. Шутка, ты такое не переживешь. Но не волнуйся, заживет быстрее чем плечо.
— Впервые слышу такую формулировку. — Хмурится Аи, не отвлекаясь от операции. — Разве это не значит, что твоим предком был легендарный кракен?
— Это немного не так работает, но в целом мысль верная. — Замечает Тина, чуть хмурясь. — Проведение генетических изменений является мерой частичной компенсации и не допускается для персонала станции. Правда сейчас появился целый народ, на границе с темной зоной, который почти полностью состоит из индивидов высокой степени изменения, как генной, так и хаотической природы.
— Мы с ними уже встречались. У одного из волков со стальной рукой я даже добыл штык, которым срезал тебе наручники. Надо бы и от браслетов избавится.
— Только не аудеотермальным буром. — В ужасе отстраняется андройд. — Температура и вибрация клинка таковы что разрежут мою плоть еще до того, как вы срежете сталь.
— Как я понимаю от сварки ты тоже откажешься. — Притворно качаю головой, а потом, убедившись, что Джи бодрствует, а значит атаку должна встретить достойно, принимаю файл. Перед глазами темнеет от обилия открывшихся окон. Карты, схемы, куча информации, заполняющей вакуум, образовавшийся после ухода захватчика из моего тела. — Кстати я не заметил, чтобы в этом коридоре был ток, но ты спокойно открываешь двери и активируешь замки. Как?
— Дистанционная зарядка. До определенных пределов могу не только использовать, но и поддерживать своим током устройства. Для репликационной камеры конечно не хватит. — Тут же поправляется Тина, заметив жадный взгляд. — Если позволите подключится к вашему реактору нанитов, смогу активировать пару восстанавливающих последовательностей.
— Так. Побуду в роли любознательного идиота. Что такое наниты, почему ты считаешь, что они у нас есть, что за реактор и откуда? — Голова идет кругом, тем более что стоит мне задать вопрос, как перед глазами появляется соответствующая статья обновленной справочной системы. Андройд замечает, но я демонстративно продолжаю смотреть прямо на нее ожидая ответа.
— Как вам будет удобно, могу и озвучить. — Примирительно улыбается девушка. — Наниты, развитие наномашин второго поколения, циркулирующих в крови. Созданные народом кибернетиков, киберов или киборгов, произошедших от людей. Яркий признак наличия нанитов — изменение цвета глаз на неестественно фиолетовый, появление внешних антенн и смена цвета кожи на сероватый.
— Ну, как видишь, кожа у нас у всех разная. — Показываю на товарищей. — В основном — зеленоватая. Так что тут ты ошиблась.
— Превалирующий зеленый, желтый или древесно-коричневый — возможны как признаки болезней, плохого самочувствия так и биоройдов. Выведенные как биологический противовес нанитам, эти микроскопические симбионты стремятся располагаться в верхних слоях кожи, для снабжения своего владельца дополнительной энергией через фотосинтез. — Не смущаясь отвечает Тина, ее взгляд при этом не меняется. В отличие от меня, сверяющегося с таблицей, она не читает информацию, а получает ее прямо в мозг.
— Если верить полученной информации — она права. — Говорит задумчиво демонесса, присевшая у меня на плече. — Но стоит ли так делать, учитывая, что она же нам ее и дала?
— Мне незачем вам врать, кроме того, эти документы имеют уникальную цифровую подпись, проставленную библиотекарем общества красного креста. Ее возможно подделать, но процедура слишком сложна и бессмысленна. — Пожимает плечами Тина, но Аи лишь фыркает. По реакции врача видно, что она в лучшем случае поняла четверть от сказанного.
— Допустим. Тогда что такое реактор и где он находится?
— Их три. — Тут же отвечает андройд. — Анатомически — кишечник, сердце, мозг.
— Это же дантяни, ядра. — Возмущается Аи, зашивающая шею кошке. — Зачем их называть непонятным словом реактор?
— Простите, но в моем словаре таких определений нет. Я могу указать точное латинское название областей размещения биореакторов, однако имеется ли смысл? Вы вряд ли знаете этот мертвый язык, а создавать дополнительную путаницу во время перегрузки информации…
— Да она, гадина, издевается! — Уперев руки в бока говорит врач. — Я может образованнее тебя буду, людей умею лечить, пять лет в академии училась.
— О, здорово, и какая ученая степень вам присвоена? — Мило улыбаясь спрашивает андройд.
— Так, хватит, обе. — Подавляю в зародыше начинающийся спор. — Тина, твои вопросы не укладываются в картину миру моей соратницы, она сильна и мудра, но другими навыками, недоступными тебе просто в силу разного происхождения. К тому же ты сама не понимаешь ситуацию, видя ее только с одной точки зрения. Приведу пример. Что ты знаешь о народе Чщаси?
— Ничего. Я инженер, а не историк. Ни к одному из трех великих народов Чщаси не относится, слишком малочисленен или незначителен? Не вижу никаких упоминаний о нем в своей базе данных. — Едва слова слетают с губ искусственной девушки и мне приходится ловить руку доктора с зажатым в ней скальпелем.
— Тварь! Я тебе покажу незначителен! Нас больше ста тысяч! Мы десять тысяч лет отбиваем атаки демонических тварей, защищаясь от монстров, а наш господин градоначальник — Гуй Шен, бессмертный и мудрейший из учителей!
— Простите, я не хотела вас обидеть. У меня просто нет данных… — лепечет Тина.
— Вижу с людьми ты общаться совершенно не умеешь. Позднее попробуем поработать над твоими коммуникационными навыками. — Говорю андройду, едва удерживая врача. — Аи, не слишком дергайся, ей еще твою шею резать, если не хочешь эту процедуру доверить мне. У меня после операции еще руки дрожат, а у Тины нет. Хочешь, чтобы тебе разрезали лишний сосуд, или собираешься сама себе проводить операцию с зеркалом?
— Нет. — Чуть успокаиваясь говорит Аи. — Надо в начале у Кувата вынуть.
— Хорошо, мы как раз успеем выработать нормы общения. — Проверяю в порядке ли девушка и отвожу андройда в угол, чтобы не мешать остальным. — Несколько вопросов, для ясности. Что такое Валтарсия. Кто такая Гея. Существуют ли боги, и какими силами они владеют.
— Прошу меня понять. — Задумавшись всего на секунду отвечает Тина. — Моя база рассчитана только на технические сведения, к которым относятся базовые знания медбиотеха. Она не рассчитана на философские диспуты об абстрактных понятиях, как бог, добро или зло. А механизм познания отталкивается от самосохранения и пользы.
— Чтож, в таком случае тебе придется еще раз подумать. — Говорю, прислоняясь к стене. — Ведь все эти вопросы сугубо практические. Не отвечаешь? Тогда позволь мне просто перекинуть данные уже от себя. Как это сделать кстати? Соратники у меня в группе, да и кроме карты и коротких текстовых сообщений ничем не делился. Интерфейс у меня почти не используется.
— С этим я могу помочь. — Обрадовавшись говорит девушка. Процедура и в самом деле оказывается не сложной, и уже через несколько минут, с помощью Джи, мы обмениваемся большим объемом изображений и статей.
— Это фальсификации? Фейки? — На всякий случай уточняет андройд, после длительного молчания.
— Нет, сведения получены из достоверных источников или лично мной. Все что ты видишь правда. Параллельные измерения, боги, другие планеты. Все это существует.
— Это расходится с моей логической схемой. Нужно дополнение данных, для обеспечения всестороннего анализа и выработки нового алгоритма суждений. Что такое бог? Откуда взялась сущность Гея? Как именно она функционирует? Где во вселенной находится описанная вами планета, и почему она заселена существами с генетическими аномалиями?
— Понятия не имею. — Улыбаюсь, беззастенчиво разводя руками. — А потому предлагаю вместе найти правильные ответы на эти вопросы. Станция разваливается, ты сама это прекрасно видишь, выжить можно только убравшись с нее. Но куда? Вариантов почти нет. Единственный известный мне — вернуться на Чщаси, но это возможно только если мы выполним свою миссию.
— И какая же она? — С интересом спрашивает Тина.
— Найти осколок нулевого мира, и доставить его обратно. При этом неизвестно что это такое, как оно выглядит, а единственная подсказка — оно где-то на этой станции и вызывает аномалии. — Пока говорю, замечаю меняющуюся мимику собеседницы. — Не считай меня за идиота, отправившегося искать туда — не знаю куда, то не знаю что. Хотя задача сформулирована не четко, она имеет некоторые рамки, в частности объект частично блокирует излучение хаоса. Хорошо бы еще знать, что это такое.
— Успокойтесь, все хорошо. Вы оказались в еще более сложной ситуации чем я предполагала. — Широко улыбаясь, как душевнобольному, говорит андройд. — Есть большая доля вероятности что все вы находились под гипнозом, или психотропным средством. Другие способы получения массовой галлюцинации с такой долей уверенности в собственных словах мне неизвестны. Изображения безусловно подделаны, как и тексты, других объяснений я не вижу.
— Да, слом модели мира — серьезная штука. Мне он зашел только потому, что я в тот момент вообще был практически мертв, и готов поверить в любую чушь, лишь бы выжить. У тебя же ситуация совершенно другая. Но результат один. Ты можешь не верить мне, моим соратникам или считать все происходящее частью игры. Однако, если мы не найдем осколок, не сможем отсюда убраться, и тогда ты погибнешь вместе с этим местом.
Не сегодня и не завтра, понятия не имею сколько лет этому сооружению, но оно явно доживает свои последние годы. У вас в самом центре — прорыв хаоса! Внутренний этаж занят немертвым морем, на экваторе пять нижних уровней уже обвалились. Большая часть — разобрана на запчасти хозяйственной хомячихой Цесико. По станции бродят технодикари, толпы звероподобных людей и монстры. С этими фактами, я надеюсь, ты спорить не станешь?
— Нет. Вы все заметили верно. После разрушения командного центра пять лет назад, и вывода из строя управляющего «Северной звездой» ситуация резко ухудшилась. Большая часть механизмов само поддерживания, идущих вдоль шахты ускорителя, была уничтожена во время использования планетарного орудия, в форсированном режиме.
Даже останься управляющий в работоспособном состоянии — он не смог бы восстановить потерянные инфраструктурные мощности. Однако его отключение вызвали каскадный обвал систем. Не знаю точно, как удалось выжить Цесико, но она сумела сделать невозможное. Сохранила единственный работоспособный сектор с несколькими сотнями жителей.
Разбор конструкций происходил и до этого, в рамках облегчения общей схемы и снижения нагрузки на жизненно важные сети, однако тогда все было в целом лучше. Даже на границы с темной зоной подавалась электроэнергия, горел свет. Пусть и одна лампа на несколько сотен метров, но благодаря демонтажу полов этого хватало.
Технодикари были и тогда — выродившиеся, тупые, но не агрессивные, они получали все блага от Севера, и существовали исключительно как банк генокода. Рой сдерживался, оставаясь на теневой стороне, и верхних этажах близких к аномальному реактору, питающему все крупные системы. Сотни тысяч спящих репликантов. Столько же капсул. И все это рухнуло в один день.
Разрушение несущих конструкций, уничтожение средств ремонта, нарушение важнейших коммуникаций, веерное отключение света. Потерявшие доступ к пищеблокам люди атаковали Рой, в поисках еды. Королева решила, что нет больше поводов сдерживаться, ее создатели окончательно обезумели и отдала приказ на захват станции.
— Похоже для тебя это было сложное время. Если не хочешь — можешь не рассказывать.
— Тогда я потеряла большую часть сестер. Пусть и считалась дефектной, стек для меня был важен. — Нехотя отвечает Тина. — Это время больших перемен, и только к худшему. Голод, холод, страх и война сделали остальное. Апатичные дикари стали опасными каннибалами. Рой занят вечной войной с монстрами, идущими из центра. Его новые эволюционные формы время от времени сбиваются с пути, вырезая небольшие поселки выживших.
— Это те создатели биоройдов? Ответа на наниты? — Уточняю, и когда девушка кивает задаю вопрос, волнующий с прочтения саги о ковчеге. — Прости за грубые аналогии, но судя по центрам наниты — в голове, и связаны с интеллектом или душой. Биоройды — с жизнью и здоровьем, в кишечнике. А что на счет крови? Третья форма?
— Гордость медбиотеха, прорыв в области псевдо-органической жизни, на основе которого было сделано множество открытий. Безусловная форма, используемая для контроля популяций, лечения и передачи стабилизированной генной информации. — Как по учебнику говорит Тина, хотя скорее — по рекламной брошюре, открывшейся и у меня. — Если убрать хвалебные слова и оставить суть — это углеродная, контролируемая форма микроскопической жизни, которой можно манипулировать как внутри организма, так и вне его.
— Искусственная. — Не выдержав хмыкаю, и шея отдается вспышкой боли. — Спасибо, мне было важно это узнать. Если не против, хочу отдохнуть пару часов пока рана затягивается. Надеюсь ты будешь здесь, когда я проснусь.
— Мы заключили сделку, помните? — Улыбается Тина. — Я собираюсь выжить.
Выспался! Первый раз за три дня! Таймер в интерфейсе показывает, что прошло всего шесть часов, но куда важнее что говорит тело. Литр воды, несколько кубиков сушеного мяса с ягодами, пропитанного жиром — и бодрость во всем организме, чуть не до поросячьего визга. Шея и плечо больше не отзываются болью, и единственное что смущает — очередная «новость».
— Тина, что ты сделала? — Спрашиваю у андройда, сидящего с закрытыми глазами в центре комнаты. От кажущегося ярким, в полной темноте, света единственной лампы над ней, девушка кажется волшебным существом из другого мира, хотя именно она никакого отношения к магии не имеет. — Без моего ведома запустила процессы внутри меня?
— Прошу прощения, однако все было сделано в полном соответствии с рекомендациями вашего ЦАРя. — Тина смотрит на меня без всякого смущения или агрессии, сама невинность. — Цифрового ассистента развития.
— Меня, я разрешила, дорогой. — Потягиваясь говорит Джи, сидящая у меня на колене. — Не делай такие удивленные глаза, можно считать, что я — твоя часть. Лучшая. А твое выживание — залог долгой жизни и возможности развития для меня лично. С каждым днем я чувствую себя все более материальной.
— А найти себе отдельное, не используемое тело, как у Тины, не хочешь?
— Получение царем тела строго запрещено. — Тут же замечает андройд. — Это противоречит положениям кодекса трех.
— Ага. Кодекс трех, отличное название, жаль только, что до этого момента мы с ним не сталкивались. — Интерфейс уже открыл документ, в углу которого значилось «страницы 1 из 560». — Читать я его конечно не буду, а вот краткую выжимку хотелось бы узнать. Кем создан, когда и что он регулирует. Ну и главное, как сказывается на жителях станции.
— Это всеобъемлющее положение, с более тысячей правовых статей. Оно служит основой мирного сосуществования всех на Ковчеге. — Уверенно говорит Тина, но даже по ее привлекательному лицу видно, что она задумалась. Потрясающая мимика, как робототехники добились такого соответствия человеческому виду? А главное зачем? Удовлетворение нужд высшего менеджмента? Ну а что, если она дышит, может и другие анатомические особенности учтены. Кхм, что за пошлые мысли с утра?
— Что тебя смущает? — Спрашиваю у девушки, когда пауза слишком затягивается.
— Договор был нарушен, и более не выполняется. Мы могли бы апеллировать отдельными его положениями, однако это вряд ли подействует на народ технодикарей. — Признает Тина, немного подумав. — Однако Цесико и Рой должны придерживаться этих правил, но они обоюдны и могут как сыграть нам на руку, так и навредить.
— Если его заключали трое, да еще и такого объема, уверен там полно лазеек, для каждой из сторон. И мы их не знаем, в отличие от тех, кто применял его еще при действии. — Говорю, разминая от сна на железном полу тело. — Если придется — будем договариваться заново, но встречи с боевыми формами андройдов Цесико хотелось бы избежать.
— У нее только охранные, без огнестрельного вооружения. — Тут же поправляет Тина. — Однако если вы не хотите вступать в конфликт и проникать на территорию матери, вам не получить работающую капсулу репликации.
— Других вариантов нет? — Морщусь, от воспоминаний о адской боли из-за чипов. — Мы видели множество отключенных капсул на верхних этажах.
— В таком случае понадобится реактор и контейнер с биогелем, равный по весу массе создаваемого тела. — Объясняет андройд. — Их можно раздобыть на пятидесятых этажах, в опечатанных складах аварийного набора. Однако после придется поднимать устройства наверх, на четыреста этажей, что с их массой мало реально.
— Да, по лестницам мы такое точно не утащим. Особенно с дикарями и мутантами на хвосте. — Недовольно бурчит Аи. — Сдадим ее Цесико, и получим все необходимое. Как договаривались.
— Нет. Ты только что сказала, что хочешь отдать человека в рабство. Хорошо, пусть не человека, но она разумна и этого достаточно. Я не потерплю такого. — Обрываю объяснения Аи, и девушка смущенно отворачивается, не выдержав взгляда. — К тому же идея неудачная. Сильно сомневаюсь, что после такого кренделя система с благодарностью нас отпустит. Скорее посадит на короткий поводок, изредка выпуская погулять.
— И все же остается проблема с доставкой. — Тепло улыбаясь, говорит Тина. — Вместе мы сумеем найти и вскрыть хранилище. Вы пополните свои припасы, и после этого уже решите, что делать.
— Да, пожалуй, так и сделаем. Куват, как твое самочувствие?
— Плохо. Идти смогу, сражаться — нет. — Стараясь не шевелиться отвечает товарищ. Шрам, под воздействием «магии» и чудесных эликсиров покрылся толстой коркой, но ранение было слишком серьезным, чтобы зажить за шесть часов.
— Далеко от сюда до хранилища?
— К сожалению, у меня только частичные данные. Точные координаты аварийных запасов передаются в случае экстренной ситуации управляющему персоналу и центральным ИИ, я в их число не вхожу. — Чуть растерянно говорит Тина. — Однако техническая спецификация позволяет предположить, что они находятся рядом с опорными столбами.
— Там же где и лифты. — В голове начинает формироваться план, и даже путь, который немедля прокладываю на трехмерной карте. — Единственный рабочий, который я видел, в блоке Цесико, но возможно мы сможем привести в чувство другой? Восстановим питание, и на нем поднимемся к складам репликации. Отлично, карта говорит, что рядом с нами даже один такой есть.
— Верно, но он находится в темной зоне. — Напоминает андройд, обозначая область прямо на моей карте. — Велика вероятность нападения технодикарей.
— Значит не будем включать свет, постараемся не шуметь и не оставлять явных следов. Единственная существенная проблема — запахи. От них никуда не деться.
— На станции только у Роя есть достаточное количество боевых форм, ориентирующихся по запаху. — Удивленно говорит Тина. — Кто вас беспокоит?
— Нам встретился мутант. Похожий на волка, под два метра, со стальной рукой. Именно у него я отобрал свой штык. — Короткими мазками описываю встреченного монстра. — В руке встроенное оружие, не уверен на сто процентов, но кажется это рельсовая пушка. Весьма точная и мощная. Хотя останавливающее воздействие у нее не велико, но пробивает что угодно на дистанциях около километра. А с нашим оружием это непреодолимая преграда.
— Я слышала о нем, хоть никогда и не встречала. — Тина на секунду замирает, и у меня открывается заметка, с наброском лица. — Лидер Измененных, как они сами себя называют. Появился через полгода после аварии, уже во главе небольшого отряда мутантов. Где был до этого и что делал — неизвестно. Однако с боевым протезом все несколько усложняется. Их могут использовать только действующие военные или администраторы. А те все мертвы.
— Может не все? — Встаю, начиная собираться, пока доктор меняет нашему защитнику повязки на свежие. — Что за Измененные?
— Группа умеренных технодикарей, изначально крошечная, на данный момент она освоила несколько полуразрушенных секторов. Не ведет торговлю, крайне агрессивно защищает собственные границы, а некоторые из ее воинов выходят в дальние рейды за припасами или деталями. — Терпеливо объясняет девушка, и я понимаю, что этой информации у меня нет. То, о чем она рассказывает не документация — а ее собственный опыт.
Достоверно неизвестно какими способами пополняется их ряды, однако они очень быстро приспосабливаются к ситуации, создавая специализированные структуры. Физиологические изменения, внедренные в человека, создают уникальную специфику. Складывающийся скелет у крыс, усиленный слух и зрение. Крайняя сухость, при скудном требовании к пище, но высокой активности мышечной массы.
— Понятно, можешь дальше не продолжать. Он делает из обычных дикарей мутантов. Как? Да без разницы. По крайней мере пока. Сейчас важнее другое — если их целая армия, значит нам повезло наткнуться на тот самый рейд. С одной стороны — хорошо, вряд ли они будут преследовать нас долго или искать спустя такой срок. С другой — если вернутся большим количеством — уже не сбежим. Значит надо действовать быстрее.
— Куват сможет идти, опираясь на глефу как на посох. — Говорит Аи, приводя здоровяка в вертикальное положение. — Не быстро, но все вперед. Поднимать будем с помощью страховочных тросов, вчетвером. Сил хватит. Но как отбиваться без защитника?
— Если хорошо прятаться, то и отбиваться не понадобится. — Замечаю, проверяя винтовку-арбалет. — Главное не попадаться на глаза противнику, и закрывать за собой двери, чтобы они тратили максимально возможное время на обход. Если повезет, то в хранилище найдется оружие и броня, после этого сможем драться на равных с владельцем дробовика. Имаджин, ты как? А то молчишь с самого пробуждения.
— Она странная. — Шипит кошка, и я замечаю, как напряжен ее хвост.
— Кто бы говорил, повелительница воздуха. Ладно, двинулись. Тина первая, я второй. Старайтесь не шуметь, по возможности. — Дожидаюсь согласных кивков, и вслед за андройдом иду по техническому туннелю. Стоит девушке отойти от лампы, под которой она сидела, на метр, как та тут же гаснет, становится совершенно темно, и ориентироваться приходится только на маячащий впереди сигнал от девушки и достраиваемый интерфейсом контур помещения.
Цифровая система больше не удивляет. Человек быстро привыкает ко всему, особенно хорошему. А сейчас я получаю картинку не только от идущей впереди Тины, но и собственного электро-локатора. Девушка выделяет достаточно вторичного тока, чтобы, растекаясь по полимерным стенам он давал мне четкую картину окружения.
Перегородка, ведущая в основной коридор, с тихим щелчком отъехала в сторону, и мы покинули царство низких потолков. Света нет, и я не считал это проблемой, пока не вляпался ботинком в громадную кучу у стены. Хорошо хоть гнилое тряпье, воняющее дерьмом и пластиком, оказалось не шумным. Через минуту стало понятно, весь этаж превращен в свалку, и перемещаться по нему не вляпавшись, можно только при свете.
— Ну, зато нас точно не учуют. — Гнусаво сказал Куват, зажимавший нос одной рукой, а второй опираясь на глефу. — В такой помойке даже лучший нюхач след потеряет.
— Отлично, значит одной проблемой меньше. Свечи и спички не зажигать, здесь все может быть взрывоопасно. — На всякий случай предупреждаю товарищей. — Тина, ты специально нас сюда вывела?
— Да, это самый безопасный маршрут. — Добродушно отвечает андройд. — Из-за особенностей демонтажа — несколько верхних, полу жилых этажей, использовали это ответвление не по назначению. Только самые отчаявшиеся дикари и мутанты пользуются этими ответвлениями, и встретить здесь врага или охотника почти невозможно. Для меня это не составляет проблемы, ведь я могу отключать свои рецепторы.
— А мы нет. — Сокрушенно бормочет орк-защитник, но тут же замолкает. Жалобами делу не поможешь, а сражаться сейчас с крупным отрядом врага мы не в силах. Сам Куват — сильно ранен, и идет то с трудом, опираясь на Аи. Имаджин тоже заткнула носик, косясь то на меня, то на андройда. Как с боевым применением у робота секретаря я даже спрашивать не хочу, видно, что ее не для драк создавали. Остается один боец — я. С арбалетом способным промазать даже на десяти метрах. В общем — красота.
К счастью мусор не только убивает все запахи, но и существенно снижает уровень шума от наших шагов. Если за шесть часов дикари нас не нашли, то теперь это и вовсе дело слабо выполнимое. Что же до мутантов, или зверолюдов, как их в начале обозначил интерфейс, то искать нас они вряд ли будут. Иначе сделали бы это давным-давно, еще после спуска к реке.
Успокаивая себя подобными мыслями, я двигался вслед за андройдом, постепенно привыкая к запаху, и делая заметки с вопросами о происходящем. С первого дня их список все ширился, а на один отвеченный пункт приходилось с десяток новых. И даже самый первый — Куда я попал? Получил лишь краткое примечание — в жопу. Какой смысл не возьми.
Что со мной случилось? Что случилось с миром куда я попал? Что в конце концов случилось с МОИМ миром? Слабая надежда на то что родные и близкие все еще ждут дома, а мое несчастное тело тушкой лежит в коме, еще теплилась в разуме, хоть, по последним сведениям, и была слишком оптимистичной. Но узнать наверняка я это смогу только когда вернусь в свой мир, или разберусь в истории этого. И учитывая, что порталы в руках богини, второй вариант вероятнее.
Вот только если верить Тине, она понятия не имеет о том, что происходило с людьми и прочим до ее «рождения», а потому и свидетелем произошедшего быть не может. Конечно, обрывок фразы про существующих историков обнадеживал, но не слишком. Где их взять? Что они зи себя представляют, а главное — поможет ли мне это разобраться?
— Шум. — Заметила тихим шепотом Имаджин, заставив всех напрячься, замерев. Несколько секунд мы стояли в полной тишине, боясь даже дышать, а потом услышали далекий тихий цокот когтей по металлическому полу. — Ничего страшного, просто крупная крыса, метрах в трехстах.
— Весом кило под сто? — Мрачнея переспрашиваю, перехватывая бесполезную винтовку. — Чертовы грызуны, вот уж кому комфортно по помойкам шарится. Поторопимся.
Цокот приближался, уже стало слышно, что врагов несколько, и мысленно выругавшись, смещаюсь в конец отряда. Электрических сигналов пока не видно, но сомнений не остается — большая группа, в двадцать, а то и тридцать особей, быстро настегает нас. Сражаться? После предыдущего опыта — даже не подумаю. Но задержать врага вполне возможно. Прямо на наш след высыпаю небогатые остатки приправ. Все, больше перца нет.
Работает безотказно. Уже через минуту позади слышится чихание и бодрые высказывания, по тону которых совершенно очевидно — матерятся. А больше мне знать и не нужно. Значит за нами не дикари с крысами ищейками, а мутанты. Если еще их возглавляет волк — дела совсем плохи. Коридор без ответвлений, прямой как стрела. Учитывая оружие противника, он может открыть огонь в любую секунду, но по какой-то причине еще не делает этого. Вряд ли из милосердия. Скорее боится. Но чего? Явно не нашего потрепанного отряда.
Острое желание кинуть на тропку мину, или по крайней мере поставить взрывчатку. Жаль только нет ничерта. Оглядываюсь. Враг совсем близко. Сто метров, и приближается. Сейчас бы положить Кувата на носилки, и бежать без оглядки, но и эта опция мне недоступна. Враг быстрее. Значит только биться, на кучах дерьма. Стоп. Чего я боялся, то нам поможет.
— Тина, в боковые коридоры! Там, где нет такого запаха! — Приказываю, доставая из кармана бамбуковый цилиндр распылителя для дыма. Главное все рассчитать правильно. Ошибусь, и нам всем крышка.
— Сюда! — Кричит Тина, присевшая у открытого люка. — Забирайтесь.
— Лезь с ними и приготовься захлопывать дверь. — Удивительно, но в крошечном проходе воздух куда чище, то что нужно для одинокой искры. Фитиль задымил, и выкинув гранату с маслом, ныряю в туннель. — Бегом! Бегом! — Третий раз крикнуть не успеваю. Грохот взрыва сносит перегородку, и в образовавшейся дыре видно, как обрушивается, горя, целый этаж. Тонкие поперечные балки не выдерживают, конструкция трещит, и наш коридор устремляется следом.
— Твою мать, я же не этого хотел!
— Страховки! — Кричит Аи, еще до того, как я понимаю ужас происходящего. Арбалет на ее руке, и руке Кувата почти одновременно щелкают, выстреливая в темноту крюками. Не думая повторяю их движение, беря чуть выше голов, чтобы не задеть товарищей. Имаджин, шипя и матерясь вцепляется в протянутую руку, и только Тина бежит вперед, уворачиваясь от сыплющегося вниз мусора.
Сквозь грохот обвала и скрежет металла доносятся крики умирающих. В всполохах вторичных взрывов видно, как один сектор падает за другим, словно складывается карточный домик. Коридор, в котором мы висим, складывается под девяносто градусов, и, несколько секунд покачиваясь, падает вниз. Крючья дергаются, но замирают, и стены, вместе с проводкой, трубами и всем содержимым, проносятся мимо, а мы остаемся висеть.
— Поднимайтесь, быстрее. Мои мышцы не приспособлены для продолжительного удержания большого веса. — Кричит Тина, и задрав голову я с ужасом вижу, что она в одиночку тянет все три страховки. Ничего себе не предназначены. Полтонны вес, не меньше. Но спорить с андройдом желающих не нашлось.
Аи, удостоверившись в креплении орка, лезет вверх. Но мы с ее опережаем. Имаджин, не то со страху, не то от перенапряжения, вкладывает все силы в один порыв ветра, почти полностью компенсируя собственный вес, так что мне остается лишь забираться самому. Остаточным потоком помощь достается и союзникам, и все же именно моя рука первой цепляется за металлическую напольную решетку. В ту же секунду Тина выпускает страховку, начиная подтягивать Кувата и Аи.
Забравшись скидываю в сторону Имаджин, и берусь за трос Аи. Дело идет куда быстрее, и уже втроем мы вытягиваем тихо постанывающего от боли орка. Отползая от края, товарищи падают на пол, в попытках отдышаться, а Тина грустно смотрит на изрезанные страховкой ладони. Под слоем искусственной кожи виднеется прочный металлический скелет. И это совершенно не радует, ведь в следующую секунду эти кулаки обращаются против меня.
— Вы хоть понимаете, что наделали? Пять этажей подсектора — рухнули! Если бы я не отсоединила служебный коридор, возможны были непоправимые структурные нарушения всей луны! Автоматика выведена из строя, и не может изолировать поврежденные секции!
— Но ты можешь. И спасибо за спасение. — Говорю, отступая под натиском девушки. — Если бы не ты, мы все были мертвы.
— У нас еще будет такая возможность. — Не слишком довольно замечает Аи, показывая на противоположный край провала, отлично различимый в языках пламени. Там, в ярости обрушивая удары стального кулака на ни в чем не повинную, прогибающуюся после каждого замаха стену, стоит вожак Измененных. Здоровенный волчара, с едва различимыми чертами человека. — Мы убили его людей, теперь он не отстанет.
— Если захочет перебраться к нам — пусть учится летать. — Мрачно улыбаюсь, обводя рукой по горящим развалинам. — Сколько времени им понадобится, чтобы обойти разрушенный сектор и снова напасть на наш след? Часа два, три. Не меньше. Несколько закрытых перегородок задержат их еще на столько же. А мы пока найдем аварийное хранилище и подготовимся. Тем более он потерял людей. Не знаю сколько, но человек тридцать в этом взрыве погибло.
— Теперь не только он знает о нашем присутствии, вся станция почувствовала эту потерю. — Возражает Тина, сокрушенно качая головой. — Если Рой посчитает что конструктивные потери слишком велики — королева отправит свои войска для ремонтных работ. И тогда здесь не останется ничего живого. Вы окончательно разрушили и без того хрупкий баланс.
— Этот мир и так был бы мертв. Так что это лишь ускорит развитие событий. К тому же теперь у нас есть шанс выжить. И у тебя вместе с нами, если ты этого все еще хочешь. — Отпираться в такой ситуации нет смысла, и остается лишь напирать на собственные интересы. Хотя мне конечно не по себе. Одно дело — прикончить крыс, пусть они когда-то и были людьми, совсем другое обречь на гибель всех находящихся в этой части Ковчега. Вероятно, среди них есть нормальные люди. Даже среди технодикарей.
— Да, я все еще хочу спастись. Идемте, теперь придется спешить. — Отвечает андройд с милой улыбкой, и до меня наконец доходит — это маска. Не в том плане, что она сделана из синтетической кожи и мышц, а одета на сплав легко выдерживающий нагрузку в полтонны, хотя и не без этого. В отличие от обычных людей Тина может полностью контролировать не только мимику, но и тембр голоса, и даже оттенок кожи. Она робот, пусть и думающий. А значит нужно переставать мыслить о ней с человеческой позиции.
Риски и выгода, кажется так она говорила? Исходим из позиции что это ее основная программа. В таком случае нужно поддерживать баланс, и стараться чтобы варианты сотрудничества с нами был привлекательнее разрыва отношений. Если вред здесь и сейчас пересилит мнимую полезность в будущем, вполне вероятно, она сбежит или даже прикончит нас во сне. Начиная с виновника бардака, то есть меня.
С раненым особо не побегаешь, но мы максимально усложняли задачу преследователям, закрывая и блокируя за собой двери, там, где это оказывалось возможно. Будь моя воля — и еще пара секций коридора улетела бы вниз, к реке. Но чем ближе к опоре, тем больше этажей уцелело. Да и нет разницы, обрушишь кусок — враги, как по паутине, приползут с другой стороны. Остается лишь одна надежда — аварийное хранилище.
Больше они не скрываются. Стоит выйти на разобранный участок — в темноте мерцают факелы. Пока далеко, больше километра по прямой, как ворона летит. А если коридорами — все десять. Но факелов много, как много и тварей, бегущих по нашу душу. И снизу, и сверху. Я зажег свечу, и на нее тут же слетелись все мотыльки.
— Здесь. — Прогоняя через легкие воздух говорит Тина. Кажется, или у нее изо рта вырываются крохотные языки пламени? По крайней мере становится светлее — охлаждение реактора в форсажном режиме работы штука занятная. — Этот сектор, пятьдесят на пятьдесят метров, во все стороны, включая соседние этажи. Все сведения о коммуникациях и укреплениях свидетельствуют об этом.
— Твою мать. — Ругаюсь, не сдержавшись. — А раньше о том, что область такая здоровая, предупредить нельзя было? Это же тринадцать этажей! Многоэтажка, которую нужно обыскать сверху донизу, за час, максимум полтора. Пока гости не заявились. Ладно, черт с ним, поищем. Обозначение есть какое-нибудь? Символы, знаки?
— Нет, он на то и аварийный, что только для высшего командования. — Терпеливо, как дебилу, объяснила андройд. — Просто сейф из десятисантиметровой стали, замаскированный под обычную стену.
— Вот как? Это же получается толще чем балки. — Задумчиво говорю, осматривая помещение. — Да, это уже подсказка. Может и хорошо, что тут все на ладан дышит.
— О чем вы? Я не очень понимаю ваших объяснений. — Чуть наклонив голову спрашивает Тина, она видит, что есть варианты, и сама пытается найти решение. Дьявол, этот мир, все это безобразие делают меня недоверчивым гадом и заставляют сомневаться в людях. Но вот она точно не человек, мыслим ее же логикой и будем полезны.
— Говорю работать надо быстрее. Аи, клади Кувата рядом с Имаджин. Ты наверх, я вниз, нужно перекрыть все проходы как учила Тина. Может нам повезет, и дикари еще не знают о таком потрясающем способе.
— Нет. — Останавливает меня андройд, внимательно глядя в глаза. — Вниз пойду я, у меня быстрее получится. А вы, вместе — наверх. Тогда сумеем перекрыть все двери. Примечание, если выдавить пин, можно снять аварийную ручку и унести. Однако зная о такой возможности некоторый носят с собой запасные. Это их не слишком задержит.
— Спасибо, это может стать решающим. Но может ты возьмешь центральные шесть, а мы по три с каждой стороны? Нет? — Предлагаю, чисто для порядка, весь трясясь в душе. Что если враги доберутся быстрее? Что если хранилище уже открыто? Если его найдет Тина и не сообщит нам? К черту все недомолвки, нужно двигаться вперед. — Хорошо. Бегом. Аи, ты наверх, я центр. Как блокировать видела? Сделаешь?
— Да. — Не став рассусоливать, доктор рванула по ближайшей лестнице, так что я за ней еле успевал. Но вместо того, чтобы остаться, ползу до самого верха. Надеюсь андройд не наврала, и выше действительно не надо.
Чем отличается десятисантиметровая пластина полимера, от точно такой же, но в пару миллиметров? Красивая фальшь панель может скрыть и ту, и другу. Делая совершенно одинаковыми визуальные, тактильные и даже электропроводящие свойства. Внутри они оба крепятся на столько надежно что не придерешься. Все одинаково. Так?
Но тут вмешивается время. Проходит не одна сотня лет и полимер начинает проседать. Совсем чуть-чуть. На пару миллиметров. Но этого уже достаточно, чтобы определить разницу. Где ямочки будут глубже? Там, где вес больше, естественно. Осталось только понять, на сколько это больше, существенно? Открываю техническую карту, и внимательно, этаж за этажом, просматриваю выведенные коммуникации.
Тина несомненно права. Усиленные балки есть только в этом секторе, входящем в опору. Собственно, он и есть часть почти монолитной колонны, тянущейся на много километров вверх и подпирающей небесный свод внутренних этажей. Выше нас — сплошной металл для укрепления, ниже — тоже, а потом внешняя стена ковчега.
Могут в такой ситуации полы просесть больше там, где стоит сейф? Должны! Знать бы конечно размер его, но стены уже говорят сами за себя. Такой квадратик под один блок не впихнешь, выходит метра два на два он должен быть. Как раз по размеру одной из пятидесяти секций коридора. Если как сказала андройд брать квадрат со стороной сто метров.
— Закрыла! — Кричит Аи, двигаясь ниже. Теперь у запасливой девушки болтается на ремне рукоять от снятого аварийного ворота. Надо тоже заиметь. Благо, дойдя до конца коридора я не нашел никаких отклонений в половом покрытии. Аварийная переборка, балка, просадка на пару сантиметров, подъем и снова балка. И так каждый раз. Недостаточно, чтобы скользить или падать вниз — но вполне различимо, если присматриваться.
Спешка нужна лишь при ловле блох. А потому внимательно осматриваю этаж, только затем запирая все перегородки. Не только боковые и дальние. Мне это дает немного времени, чтобы в свете луча фонаря как следует исследовать коридор, а врагам потом будет сложнее проникнуть внутрь. В принципе — нам тоже будет не сладко выбираться, но я по крайней мере знаю куда идти.
Снизу раздаются взволнованные голоса. Вернее, один, второй механически приветлив. Тина и Аи уже закончили с боковыми проходами, и готовятся к обороне. Скоро враги здесь, и это знание сбивает, заставляет идти быстрее, нервничать. Подгоняет, заставляя сделать ошибку. Для того чтобы успокоиться, приходится собрать в кулак все силы.
— Что ты понял? — Спрашивает Тина, на лице девушки безмятежная улыбка, и даже голос не выдает никакого беспокойства. Вот только оно должно быть, и есть. Ведь не выдержав, она примчалась ко мне наверх. И это осознание, ее несовершенства, придает мне сил. Значит она еще не нашла хранилище сама, мы ей еще нужны. Может стоит выиграть пару очков доверия? Рискнем, в одиночку, до прихода врагов, я точно не управлюсь.
— Вес, если этот сейф так огромен, он должен быть несколько тонн и тянуть все вокруг вниз.
— Логично. — Почти не задумываясь отвечает девушка. — Хоть мы и не знаем размеров, они точно больше метра на метр. Ведь это сейф не на одного, а на все высшее командование сектора. Пятьдесят человек. Содержимое к сожалению, не скажу, точного списка нет. Но без биогеля не работают автодоки и репликаторы — основа восстановления работоспособности любого подразделения.
— Пятьдесят. Если предусмотренное количество потерь в командном составе тридцать процентов — шестнадцать человек. Больше полутора тонн только геля. — Машинально считаю, вспоминая ее же слова о необходимом количестве. И тут же окунаюсь в карту, лихорадочно просматривая этажи. — Хранилище не просто большое, оно здоровенное. Есть! Только на трех этажах из списка, нет боковых ответвлений. Идем!
Молнией спускаюсь почти к центру. Кричу Аи, чтобы закрывала все этажи наглухо, и начинаю осмотр стен. Тина не церемонится, отдирая все декоративные панели, еще не попадавшие от времени. Хорошо строили, не на века даже, на тысячелетия. И все равно, чтобы не возвел человек, здание или страна — все рухнет под его гнетом. Некоторые считают, что невредимой может остаться лишь идея, но знал бы Иосиф во что превратят мормоны ветхий завет…
— Пусто. — Говорит Тина, швыряя на пол последний из квадратов. И несмотря на благожелательную улыбку этот жест сполна выдает ее настоящее настроение. Андройд в ярости. Спасение, бывшее так близко, уже почти недостижимо. Вероятность успеха стремится к нулю, и она прекрасно это понимает, взвешивая риски. Но Самая большая задница в том, что я тоже не вижу места где бы сейф разместился.
Трубы коммуникаций идут по обе стороны коридора. Никаких перерывов, никаких ответвлений. Но, черт возьми, он же должен открываться! Если дверь замаскирована под трубами и проводами. А что сейфа здесь и вовсе нет, просто надежная конструкция без щелей и зазоров, для большей надежности? Черт! Мы так не успеем!
Успокойся! Возьми себя в руки. Он ДОЛЖЕН быть здесь. Три этажа. Только здесь.
— Они уже здесь! — Кричит снизу Аи. — Два этажа, шесть перегородок. Резво открывают.
— Пять минут. — Сухим, спокойным голосом отмечает Тина. — После этого противник ворвется сюда, и прикончит нас всех…
— Заткнись! Я думаю! Металл, толстый, много. Вниз не продавливает, со стороны не видно, как? Теплоемкость? Нет, тут везде одинаковая температура, а нагревать долго. Материал один. Сопротивление от сечения! Точно! — Сдергиваю с винтовки штык, вешаю его на пояс и вытягиваю провода, превращая их в щуп. Пальцами гашу лампаду, не замечая боли. Сейчас мне нужна полная темнота.
Один контакт в пол, второй в стену. Молнии тянутся друг к другу, ища кратчайший путь с наименьшим сопротивлением. Контакт. Три шага. Контакт. Пять минут? Мне хватит трех! Пробежав один этаж, и убедившись, что там пусто, спускаюсь ниже, и почти по центру молнию ощутимо уводит в сторону. На всякий случай перепроверяю — но результат аналогичный.
— Эта стена! Здесь точно, что-то есть, осталось найти дверь. — Радостно сообщаю, но вижу лишь осунувшиеся лица друзей. Враг рядом.
— Они скребутся в перегородки со всех сторон, и нам уже не уйти, даже если найдем сейф — он станет нашей могилой. — Говорит Тина, присаживаясь у стены. — Я должна скопировать все свои данные в резервное хранилище, возможно кто-то из нападавших после моего убийства захочет получить награду, и меня восстановят. По крайней мере в виде цифровой копии. Извините.
— Да пошла ты. — Кривится Аи, покачивая топором. — Если так хочешь умереть, могу ускорить процесс отрубив тебе голову.
— Заткнитесь обе! — Ругаюсь, не выдержав общего пораженческого настроения. — Войдем в сейф, потом решим. Может сможем откупиться его содержимым? Нам нужна только одна бочка и генератор, а там явно должно быть куда больше ценного. Помогайте искать. Должен быть люк, круглый, как и все тут.
— Как этот? — чуть улыбаясь спрашивает Куват, в шутку тыча в потолок пальцем. Все смотрят вверх, замирая на несколько секунд, но первой все же вскакивает андройд. Она подлетает к люку, но лишь касается его в прыжке рукой.
— Вот я дебил. Конечно! Чтобы точно никто не нашел. В перекрытиях, там же два метра еще. — бормочу, забираясь по трубам и проводам сбоку. — Дотянулся, и что? Почему он не открывается?
— Нет тока. — Чуть не плача от бессилия говорит Тина. — аварийный генератор накрылся. Нам ужен любой мощный источник. Подойдет даже перепад. Но твоих батарей не хватит.
— Да? Чтож, ладно, но затаскиваете меня внутрь вы. — Зубами стягиваю перчатку, и кладу голую ладонь на поверхность люка. ШОК!
Разряд уходит куда-то в глубину, а через мгновение прямо на металле появляется быстро мигающий красный огонек. Еще секунда, и люк с шипением открывается, а из него выезжает лестница.
— Не может быть… — шепчет Тина, уже берясь за перила, но ее отталкивает Аи.
— В начале — раненые! — Спорить никто не собирается, и уже через минуту, когда визг открываемых дверей доносится из соседней комнаты, мы забираемся внутрь. Андройд умелым движением втягивает трап. И с усилием закрывает явно тяжелый люк, не позволяя нам к нему прикоснуться. Внутри — хоть глаз выколи, но при этом воздух вполне нормальный. Больше того — свежий, по сравнению с тем что в коридоре.
— Нужно спустится в основное помещение. — Говорит Тина, проделывая с быстрые и мало понятные манипуляции с нашей новой дверью. Вроде как закрыла на ручной засов. Вот только далеко мы не ушли. Узкий лаз закончился еще одной перегородкой, с крайне странной на вид, но при этом отлично сохранившейся панелью, на которой едва виднелись буквы «Авторизация».
Андройд, аккуратно обползая раненого, места в шлюзе почти нет, добралась до панели. Тело Кувата загораживало поле зрения, но сейчас меня куда больше волновали мощные удары, доносящиеся снизу. Будто огромный кузнечный молот опускался на наковальню. Враг добрался до нас в последний момент, и теперь вся надежда на то что в помещении найдется нормальное оружие, с которым сражение против волка станет реальным.
— В авторизации отказано. Данный блок предназначен только для людей. — Говорит Тина, и у меня по спине пробегают холодные мурашки. «Вы все однозначно не люди» — именно так нас обозначила Цесико, а значит мы оказались заперты в помещении метр на три, безоружные, с толпой преследователей, которые уже взламывают двери.
— Взломай его, разрушь. Не знаю. Должен же быть способ?
— У нас есть вибрационный бур, но пока плавится перегородка воздух выгорит. Попытки взлома так же могут привести к активации системы безопасности, откачке воздуха, заполнении сонным газом или термальной стерилизации. Смотря что предусмотрено. — Голос андройда как всегда ровен и спокоен, но я чувствую в ее словах отчаянье.
А еще, каким-то немыслимым для меня способом ощущаю звериную ярость, исходящую снизу. Накатывающие волна за волной эмоции мутанта выдавливают мои собственные эмоции, но они же раскрывают врага. Они не монолитны. В жгучей смеси уживались боль потери, злость, страх и… зависть? Последнее меня совсем выбивало из колеи, учитывая наше положение.
— Чему он завидует? — В растерянности спрашиваю вслух. — Мы же зажаты его отрядами.
— О чем вы? — Уточняет Аи, даже в такой ситуации нашедшая силы поменять орку повязку.
— Вы разве не чувствуете его эмоций? Того волка что нас преследует? — Растерянно смотрю на лица товарищей и понимаю, что для них ответ весьма однозначен. — Может я себя накручиваю, конечно… все же ситуация не ахти.
— А, теперь это так называется? — Имаджин нервно смеется, гладя собственный хвост. — Мы все здесь умрем. Даже если нас не выковыряют — умрем от голода и жажды.
— Гораздо быстрее ваши организмы начнут отказывать из-за обилия углекислого газа. Объем воздуха недостаточен для рециркуляции, вы погибнете через пять, максимум семь часов. — Замечает Тина, все тем же ровным голосом. — Я продержусь дольше, но углеродная смесь хуже охлаждает реакторный отсек. Возможно придется вскрыть грудную клетку.
— Это я прямо сейчас могу тебе устроить, если вместо того чтобы жаловаться не начнешь решать проблему! — Набросилась на нее врач. — Ты нас сюда затащила! У нас была фора, мы бы сбежали!
— Куда проще было сдать меня матери. — Соглашается андройд. — Возможно я бы получила цифровое бессмертие в Царстве света.
— Заткнитесь все! — Не выдержав кричу, и даже удары снизу на секунду прекращаются. — Если ты отказываешься искать решение, займи место у двери и жди участи вместе со всеми. А мы попробуем что-нибудь сделать.
Тина нехотя кивнула, и мы едва разминулись в узком пространстве. Прикладываю руку к терминалу, и чувствую, как он прогибается под ладонью. Это не пластик, и не металл, больше похоже на густой гель. Едва ощутимая вибрация волнами расходится в стороны, будто синхронизируется с моим сердцебиением.
«В авторизации отказано. Доступ к базе данных отсутствует. Резервная копия недоступна. Активация по ИД… ошибка. Ваш цифровой ИД заблокирован. Восстановите идентификатор пользователя или наследника».
— Чертова Гея. Даже в такой ситуации умудрилась подгадить. — Ругаюсь, не сдерживаясь, но товарищи меня не осуждают и не поддерживают. Хотя, какие они мне к черту товарищи? Спасители — возможно, но у меня с разговаривающей железякой больше общего, чем с Куватом и Аи. Имаджин не поймешь, она себе на уме, хоть пару раз явно подлизывалась и заигрывала, но тоже себе на пользу. Остается только Джи, привязанная помимо своей воли.
«Царица, прием. Ты же цифровой ассистент, значит должна помогать и объяснять. Что за проблемы с ИД? — Формируя мысль спрашиваю у демонессы, вот только ответа не получаю. — Эй. Ты где там? Проявись!» — После прямого приказа у Джи не остается выхода, но честное слово, лучше бы я не требовал.
— Трое… их трое… — скрючившись девушка обнимает прижатые к груди колени и чуть покачивается всем телом. — Их трое. Не один, не два… трое…
— Джи, что с тобой?
— Господин? — Демонесса вздрагивает, поднимая круглые от ужаса глаза. — Нет, не тот. Не этот. Трое. Там, второй. Вы чувствуете! Да! Вы там. Он — Вы!
— Успокойся и скажи толком! Что за ахинею ты несешь? — Спрашиваю, беспокоясь за душевное здоровье девушки. Могут ли сходить с ума ИИ поддержки? Или кто она? Призрак? Демон? — Я здесь, в единственном экземпляре.
— Нет. Нет! Он там! Вы там! Я должна. С ним! Свет, спаси… — Понимаю, что помощи от нее не дождаться, и поворачиваюсь обратно к панели. Уникальный идентификатор — создается для каждого нового пользователя или слепка личности, не может быть подделан, дублирован или искажен — говорится в справочной статье. Ну, Гея с этим явно будет не согласна, но на то они и боги чтобы творить несравненную дичь. Вот только это не магия.
Раньше ИД мне был не важен, я даже не задумывался о его предназначении. Смирился со своим новым прозвищем, даже принял его. Но теперь, на фоне рвущейся внутрь толпы, жаждущей нас разорвать, я изменил приоритеты. Если это мой номер, то от него не так-то просто избавится. Как часть генетического кода или отпечатки — меняются, но все равно имеют уникальную, почти неповторимую структуру.
— Тина, можешь помочь в восстановлении файлов, если я дам тебе доступ?
— Сейчас? — Удивленно смотрит на меня андройд, переводя взгляд на люк, перед которым сидит. Черт, а ведь она собиралась его открыть! Прочитав по глазам мою догадку, она тут же одернула руку. — Стоит ли? Хотя, это поможет убить время. Пожалуй, соглашусь. Что вам нужно?
— Восстановить поврежденный ИД. Он не читается системой.
— Это крайне маловероятно, но давайте попробуем. Прошу прощения. — Тина отодвигает рукой Джи, но демонесса даже не сопротивляется, заняв место робота у люка, только продолжает качаться и шептать, дергая головой, будто от оплеух. Но с психологическими проблемами ИИ можно разобраться и потом, если оно наступит. — Есть резервная копия слепка личности?
— Понятия не имею, но будет интересно узнать.
— Хорошо, я буду комментировать все действия. Разрешите подключение по протоколу временного ЦАР? — Спрашивает андройд. Мельком смотрю на не реагирующую Джи, и неохотно соглашаюсь. — Поиск резервных копий. Нет. Поиск протокола загрузки. Обнаружен протокол репликации и загрузки слепка личности. Странно, здесь их два. Один — при создании тела, базовый. Второй — пять лет назад. Это не характерно. Могут возникнуть проблемы с дальнейшим приживлением, вытеснение — потеря памяти, шизофрения…
— Уже нет. Вторая личность ушла, осталась только базовая.
— Хорошо, это естественный ход вещей. Восстанавливаю заголовок лога создания. ИД найден — Свет 001. — На автомате произносит Тина, и тут же замолкает, обдумывая увиденное. — Такого не может быть. Исключительно численные ИД — давно закончились. Даже мой, уникальный, состоит из начального определения и буквенно-цифрового кода. А уж первый — это явно какая-то ошибка.
— Ты можешь его восстановить или нет? — Спрашиваю, теряя терпение.
— Да, сделано.
Яростный крик пробился даже сквозь десять сантиметров стали. Похоже новость пришла одновременно и к моему противнику, и у него результаты получились явно хуже. Он начал бить по крышке с утроенной силой, и мне даже показалось, что сейф вздрагивает. Чего конечно быть просто не могло, ведь он весит десятки тонн.
«Авторизация. Получение ИД. Приоритетный доступ разрешен. Добро пожаловать, создатель». — С тихим шипением стена погрузилась чуть внутрь и ушла в сторону, открывая проход в темное помещение. Андройд посмотрела на меня со странным выражением, кажется, я уже начинаю угадывать ее эмоции даже по микромимике, а затем нырнула в темноту.
— Забирайтесь! — Командую, спускаясь в лаз и принимая Кувата. Только после того как раненый оказывается на полу оборачиваюсь чтобы позвать Джи, но демонесса уже испарилась. Чтож, эту проблему можно решить позже.
— Света нет, энергии хватило только на открывающий механизм. — Замечает Тина, но фонарь лампады уже выхватывает из черноты контейнеры, стоящие по бокам цилиндры и бочки. Только вот — мало. Не для пятидесяти человек, явно. К тому же слишком много свободного пространства. Будто тут уже кто-то до нас похозяйничал, забрав все ценное. — Нашла генератор. Ресурс выработан, но, если загрузить топливо и поджечь — получим стабильный средний источник энергии, которого хватит для подпитки оборудования.
— Отлично, поджигать мы можем. Дерево или масло подойдут? — Спрашиваю, готовясь сорвать с брони обшивку из дощечек, но андройд лишь улыбается. — Что?
— Топливом служит стабилизированный сплав дейтерия и трития. — Отвечает Тина, поставив передо мной цилиндр с ногу размером. — Блоки должны найтись где-то среди припасов. Поджигом служит постепенное вливание энергии общим объемом в два мегампера/час. Даже если я полностью перенаправлю всю энергию своего реактора, а вы подключите все свои батареи — процедура займет шесть часов, и напряжения не хватит.
— Так. Паршиво. Но мы же можем запитать с батарей часть света?
— Верно, однако их хватит ненадолго. А ещу нужно питание компьютерам и системе очистки воздуха. К тому же останутся недоступны принтеры, которые я обнаружила при осмотре. Большая часть склада заставлена универсальными полистальными гранулами, служащими для печати любых объектов, от ложек, до высокоточных снайперских винтовок на рельсовом принципе.
— А вот ради этого и в самом деле можно постараться. Как думаешь, сколько времени у нас есть, прежде чем враги прорвутся? Я только недавно использовал шок. Могу еще раз, но, если хотим, чтобы разряд был сильнее — мне нужно подкрепиться и чуть отдохнуть.
— Боюсь вы не поняли задачу. — Прерывает меня Тина. — Много разом — не поможет. Нужно последовательное большое накопление, чтобы провести разложение материала и высвободить его радионуклеидные свойства. Не волнуйтесь, аккумулятор полностью изолирован и его использование совершенно безопасно, даже длительное время.
— Так я не умею. Черт. Перед тобой живая батарея, придумай как ее использовать!
— Простите, но я инженер — техник, а не инженер — биолог. Не ученый, не исследователь и даже не конструктор — инженер. Моя задача обслуживание систем, а не их создание. Я могу восстановить работоспособность или нивелировать повреждения почти любого толка, если у меня достанет инструментов и запчастей.
— Дьявол. — В отчаянии сжимаю кулаки, и чувствую, как крошечный искорки пробегают по коже. Я слился с симбионтом, получив часть его клеток. Благодаря изменениям данным хаосу выработка энергии происходит постоянно и незаметно, да еще и меньше времени с ресурсами занимает. Но все это нивелируется формой выпуска — только одним зарядом. А сейчас нужно совершенно другое, и я не в состоянии ничего сделать.
Ну нет! Так не пойдет! Если Тина не в состоянии ничего придумать — не значит, что не смогу я.
— Аи, мне срочно нужна твоя помощь. Скажи, твой господин применял ток в сражениях?
— Да, за это его и прозвали громовой зверь. — Немедля отвечает девушка. — Это было сродни тайному знанию, которое он использовал только в самых крайних случаях. Чаще хватало атакующих техник крови в сумме с обманными способностями души.
— Вот как. А я значит только на этой ульте выезжаю. — Усмехаюсь, ругая себя за ложную надежду. Нет, никто мне в этом не поможет. Ни психопатка Джи, ни медик, не понимающая окружающего. Ни тем более андройд — техник. Только я сам. Тело привычно занимает позицию медитации, но я не собираюсь увлекаться непонятными духовными практиками. Только вслушиваюсь в себя, свое тело и мир вокруг.
С удивлением понимаю, что стук снаружи стих. Как и крики. Сердце бьется мерно и спокойно, этот мотор развит и укреплен технологичными псевдоживыми организмами. Пусть я и не могу полностью использовать его в качестве атакующего инструмента — это ядро, как и остальные, еще послужит, укрепляя и подкармливая тело.
Я не просто человек. Что бы не значил мой ид — я выживший. Я из другого мира, и не собираюсь сдаваться даже если этот мир поставит мне невыполнимые условия. Энергия, что копится в каждой моей клетке — только моя, и подчиняется мне. Будет! Искорки, микроскопические, едва заметные, пробегают между волосами, там, где заряд уже накоплен. Они — мои мышцы, все го лишь еще одна ткань в моем организме которую можно использовать.
— Мышцы… а ведь это вариант. Тина, скажи, твой реактор может синхронизироваться с ударами моего сердца? — Андройд кивает, пусть и с небольшой задержкой. — А если я буду давать пиковую нагрузку, сможешь ее нивелировать своими поступлениями, стабилизировав общий поток?
— Это тяжело, но думаю у меня получится. Что вы задумали?
— Не важно, готовь все, мне нужно подкрепится. — Не отвечая на вопросы съедаю одну за другой три суточных порции калорий. Круглые глаза Аи прямо говорят, что она думает о таком расточительстве, но мне сейчас не до экономии. Жду, пока желудок протолкнет пищу дальше, и начинаю раздеваться до трусов, заодно разминаясь. — Имаджин, помоги мне обмотаться.
— Странные у вас фантазии для такой ситуации. Пусть я и не прочь снять стресс таким образом. — Качает головой кошка, но просьбу выполняет и вскоре я превращаюсь в катушку.
— Мне нужно подсоединить контакт к реактору, на прямую. Если есть что сказать — говорите сейчас, потом я не смогу вам ответить. — Спрашивает Тина, держа в руках провод, толщиной в три пальца. Качаю головой, и ошалело смотрю как андройд, откинув голову назад, заглатывает толстую конструкцию. Судя по удивленно-завистливому взгляду Имаджин — она тоже оценила.
— Хорошо, начинаем. — Дождавшись пока андройд покажет большой палец, берусь руками за контакты. Стук, мышцы напрягаются, и тут же расслабляются вслед за сердцем. Волна тока уходит в батарею, но датчик на ней даже не реагирует. Еще удар. Волна. И на дне появляется едва заметное красное деление. Удар… я полностью вымотан, Тина отключена и лежит, скрючившись рядом с батареей. Но нужно дожать. Удар.
Кожа прикипает к контактам. Мышцы по всему телу сводит судорогой. Лишь вес батареи еще не позволяет мне упасть в беспамятстве. Иконка шока не активна уже более получаса, но я еще держусь, стоя на коленях. Удар. Радостный писк выдергивает меня из забытья. Восемьдесят процентов. Цифры мигают, а потом быстро начинают уходить вниз, сваливаясь в красную зону.
ШОК!
Экран вздрагивает, и озаряет помещение единственной надписью — «Готово».
Мерно гудит система вентиляции, лампы постепенно наращивают мощность, чтобы мы привыкли, а я сижу на груде собственной брони и в первый раз смотрю на то как этот мир действительно должен был выглядеть. Кристально чистый — вся пыль смело за секунды. Надежный как стальной сейф, и очень продвинутый. Тина, быстро пришедшая в себя после активации аккумулятора, уже занималась воскрешением систем склада. Хотя мои ожидания не оправдались, я совершенно не жалуюсь.
Вместо грязных полок, покрытых слоем застарелой плесени и грязи, передо мной стояли аккуратные, готовые к транспортировке контейнеры. Чуть в стороне — несколько загружающихся с базы данных андройда компьютеров. А с краю — две тумбы репликационных капсул, стерильно чистых и рабочих. За последнее должны были ответить батареи, ждущие очереди на активацию. К счастью я для этого был уже не нужен, раскочегарив один портативный реактор Тина подключила его ко второму, и тот завелся.
— Скоро будет готово? — Нервно озираясь спрашивает Аи, для которой высокотехнологичная окружающая обстановка оказалась шоком.
— Да. Все в предстартовом состоянии. — Сухо отвечает Тина, прикасаясь ладонями к панелям, по которым начинают с бешенной скоростью бежать строчки. — Гель и батареи загружены. Репликацию можно начинать в любой момент. Не хватает только исходного слепка личности. Как я уже говорила — нормальная ситуация, когда данные загружаются перед созданием тела, для формирования мозга, а не наоборот.
— Значит мы должны доставить ее в Чщаси! — Не терпящим возражений голосом говорит доктор. — Немедленно! Зверь, помоги нам!
— Успокойся, ради своего же бога. Как? Не я призывал его в прошлый раз, а Джи. А сейчас она немного не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Помолитесь, может поможет.
— Так и сделаем, будь уверен! — Упрямо говорит девушка, и помогает Кувату сесть рядом с ней на колени. — Свет, приди! Молим тебя!
— Свет приди… — повторяет орк-защитник, прижимая ладонь к животу.
Морщусь от такого раболепия, и встаю, оставляя прошлую одежду на полу. Хватит с меня деревянных доспехов и странной ткани из волос и крапивы. Зачем это извращение, когда трехмерный принтер уже заканчивает печать прочных синтетических штанов с крепкой подбивкой и встроенными ударопрочными наколенниками?
Выдумывать с формой я не стал, взяв готовый эскиз, хранящийся в базе данных. Полный армейский набор для командующего состава. Носки, трусы, футболка. Штаны, китель и легкий бронежилет с шлемом, закрывающим лицо. Хотелось что-то посущественнее, вроде костюма сапера, но, во-первых, я с таким никогда дел не имел, а во-вторых даже если бы придумал подобное — в базе данных были только такие чертежи. Выбирать не приходилось.
Зато повезло с оружием. В очереди уже стоял крупнокалиберный полуавтоматический импульсный карабин с барабаном на двадцать зарядов, и сами патроны к нему — пять сотен. На первое время хватит. По крайней мере эту волну врагов я отобью, а потом можно будет и еще допечатать. Единственный существенный минус принтера заключался в его неторопливости. Но удары снаружи стихли, так что я особенно не переживаю.
— Синтезатор пищи готов к производству питательной смеси. — Заявила Тина, и мне послышалась гордость в ее голосе. Кажется, девушка была довольна своей работой. Еще бы. Она наконец выполняла свои обязанности, с нормальным оборудованием, а не шастает по разваливающимся коридорам. Боже, да тут даже душ есть! Хоть и не в привычном мне смысле. Но я не смог отказать себе в удовольствии помыться и сходить в туалет, чувствуя себя почти нормальным человеком.
Одеваюсь в напечатанную одежду, и смотрю как быстро скачущие головки лазера и распылителя собирают слой за слоем мое будущее оружие. Еще полчаса, час если с боеприпасами, и я буду вооружен и крайне опасен. Не скажу, что это прямо стоило каждой секунды моих мучений за прошедшие дни, но чувствую себя отлично, тем более что и синтезатор не подводит.
— Как они интересно смогли напечатать яичницу с беконом? — Восхищаюсь вслух, насаживая кусочек на край ножа. — Потрясающе! Даже желток растекается! И пахнет будто только что зажарили на сковороде, а не смешали из химии.
— Так и есть. Процедура готовки двухфазовая, на первой создаются из порошков ингредиенты, а на второй они готовятся согласно классическим рецептам. Это немного замедляет общую процедуру, но делает пищу аутентичной. — С легкой ноткой гордости, будто она сама сделала и принтер, и химические реагенты, говорит Тина.
— Свет приди… — Продолжает шептать Аи. Куват, получив дозу зелья, спит у ее ног, но он тоже молился до последнего.
— Слушай, ты молодец. Но может перекусите, а потом продолжите молиться? Еда вкусная, на всех хватит. Вода, разделенная на реагенты тоже есть. Все нормально. Мы наконец в безопасности и можем сделать перерыв… — Говорю, и понимаю, что девушка меня не слышит. Ее взор обращен куда-то вдаль. К тому что мне не ведомо. Ну и черт с ним. они из мира магического средневековья, где карта — это расстояние не в километрах, а днях пути. Где нет севера и юга, а лишь направления соседних островов и деревень.
— Я, пожалуй, присоединюсь. — Несколько замешкавшись говорит Имаджин, и я ставлю перед ней тарелку с ароматной рыбой. Девушка неуверенно тыкает в блюдо ножом, но уже после первого кусочка начинает глотать целыми шматами. Хорошо кости не печатал, а то она и подавиться могла.
Писк принтера и отъезжающие в стороны стенки отвлекают от ленивых мыслей. И я в радостном возбуждении достаю свое оружие, со стандартным десяти зарядным магазином. Сменный барабан, вместе с тремя различными тестовыми пачками патронов следующий на очереди, но мне не терпится прицепить к стволу штык, проверив легко ли его раскладывать.
Хоть Тина и говорила про винтовку, я решил идти по пути наименьшего сопротивления. Большинство расстояний на станции — крохотные, от двадцати до трехсот метров. А вот размер тварей разный, от мелких поганцев в пять сантиметров диаметром, до гигантского неживого моря и его порождений. Потому я предпочитаю универсальность. Карабин, с возможностью стрельбы дробью, в таких условиях — идеален. Особенно учитывая, что вместо пороха он использует для ускорения катапульту, а подзаряжать аккумулятор я могу бесконечно.
— Джи, какого черта происходит? — Спрашиваю, замечая демонессу парящую в коридоре, откуда мы пришли. — Что ты делаешь, с ума сошла?
— Я? Нет! Я наконец нашла того, кто меня по-настоящему знает и ценит! Своего любимого! — радостно отвечает крылатая, и приседая над люком дергает за рычаг блокиратора.
— НЕТ! — Вскидываю оружие, понимаю, что сейчас начнется. Но магазин пуст, а внутрь уже запрыгивает черное волосатое тело со стальной рукой. — Тина!
— БУНТ! — коротко кричит андройд, и внутренние створки начинают съезжаться захлопываясь. Но стальная пятерня успевает втиснуться между стеной и панелью. Метал скрежещет, сервоприводы скулят, и кажется ладонь чуть расплющилась, но теперь двери не закрыться.
— Твою мать! — Распахиваю створки принтера и начинаю запихивать все патроны подряд в маленький магазин. Бубен еще не до печатался, но сейчас это не критично. Магазин с тихим щелчком входит в паз, и у меня в интерфейсе загорается надпись
Усаживаюсь за ящик, так чтобы меня самого не задело рикошетом, и прицеливаюсь в щель, которая начинает медленно расползаться. Волк выстрелил первым. Вспышка и грохот в крошечном помещении оглушили, игла с ревом разорвала воздух возле моего уха, и пробила монитор за спиной. Возможно прицел был сбит импровизированным прессом, или мне просто повезло. В ответ я всаживаю заряд дроби и монстра разворачивает на пол корпуса. Однако он тут же прыгает, в чудовищном полете минуя баррикаду.
— Свет приди! — в отчаянье кричит Аи, не успевая схватится за топор. Выстрел сносит голову второму монстру, пожелавшему высунуться из люка. Тина отлетает в сторону, а затем оборотень бросается на Имаджин, но отдохнувшая кошка отбрасывает его на исходную потоком ветра. Я отвлекаюсь, стреляя еще раз. Теперь бронебойными. Рука твари дергается, развороченная на половину. — СВЕТ ПРИДИ!!!
— В этом мире, Свет — Я! — усмехается чудовище, бросаясь на нас вновь. Я готов всадить ему в голову еще заряд, но комната темнеет и подхватив Тину я едва успеваю запрыгнуть в мерцающий круг, возле камеры репликации. Кто-то очень хочет получить подарочек, вместе с молящимися перед ним Куватом и Аи. Секунда, и проносясь по радуге эмоций и энергий мы оказываемся в до противного знакомом помещении.
Тронном зале Геи.