− Доброе утро, сэр! — приветствовала меня система оповещения, как только я вошел в офис.

На счет утра она сильно погорячилась. Сейчас было так рано, что ни один рассвет в интересующих меня мирах еще не наступил. Даже солнце моего мира не спешило показаться из-за ряда высоток, казавшихся крошечными из окна моего офиса. Как бы я хотел видеть их чаще, но…

Мои мысли прервала внезапная сирена, заоравшая в самое ухо и заполнившая весь офис красным светом.

− Экстренная ситуация! — заявила система строгим, но призывным тоном.

А я ведь даже не успел снять свой плащ и выпить кофе.

− Что там уже случилось? — спросил я, заранее закатывая глаза и равнодушно включая кофеварку.

У меня тяжелое утро. Я не выспался, может, вселенские проблемы немного подождут?

Кофеварка среагировала мгновенно. Вот это я понимаю, программа магического обеспечения работников элитным кофе! Моя большая кружка с кроликами в известном деле мгновенно наполнилась очень крепким бездонно черным кофе. Даже его запах бодрил мое сознание. Оставалось только сделать глоток и…

− Сигнал от наблюдателя за Ольгердой, − отчеканила система, и я подавился воздухом.

Хорошо, что не успел сделать тот самый желанный глоток!

− От кого? — с ужасом спросил я, чуть не вывернув на себя содержимое кружки.

Все же утро сегодня не доброе!

Я-то думал, что с Ольгой все уже решено. Бог ее знает, почему кто-то там что-то там не так дослышал, и в новом мире ее именуют Ольгердой, главное, что она — невеста короля! До свадьбы оставалось всего ничего. Она уже ждала ребенка, а значит, я вот-вот должен был заявить, что все, миссия завершена, задание выполнено и до свидания!

Сигнал тревоги ничего хорошего не предвещал.

− Что там? — спросил я у системы, спешно включая компьютер, чтобы вывести изображения с дройда-наблюдателя на свой монитор.

− Она встала до рассвета, чтобы приготовить своему возлюбленному блюдо своей родины.

− Ну и что тут плохого? — спросил я и тут же сполз по стулу, видя, как наша Ольгерда в кружевной ночной рубашке запихивает в растопленную печь пельмени на засыпанной мукой огромной противне.

− Вра-а-йт! — заорал я так, что у меня уши у самого заложило, вызывая по имени одного из наших экспертов.

Хранитель же времени невозмутимо появился рядом. Он явно спал еще меньше, и круги под его глазами были чернее моего черного кофе, но, в отличие от меня, он держал в руках стаканчик с дешевым кофе из кофейни на соседней улице. Видимо, на работу он не торопился.

− Что? — спросил он невозмутимо, делая глоток и закрывая тяжелые веки.

− Срочно останови время вот тут! Немедленно! — я указал на монитор, боясь даже смотреть на то, что там происходит.

− Мне нужны точные координаты, − лениво ответил Врайт зевая.

− Координаты на главный монитор! — нервно орал я, а система, как назло, уточняла:

− Какие именно, сэр?

− Координаты сигнала тревоги!

Благо монитор тут же загорелся, показывая какие-то символы и цифры, в которых я ничего не понимал. Врайт махнул рукой и сел в кресло пить свой кофе, а я с опаской посмотрел в монитор. Картинка застыла. В задымленной кухне Ольгерду было уже не видно.

Что ж, нам нужен повар, парикмахер и костюмер. День начинается с неприятностей. Это случается слишком часто, чтобы удивляться. Время остановлено, беды уже не будет. Я допиваю кофе, одновременно спокойно набирая запросы на нужных мне специалистов, чтобы потом переместиться на кухню к Ольгерде.

Тут пахнет гарью, плесенью и сыром. Не знаю почему, но запах сыра мне особо не понравился, и я поправил бабочку. Почему-то администрация считала, что я должен работать именно в ней, и всякий раз, когда меня бесил запах сыра, я напоминал себе стоимость собственной формы и размер своего жалования, а затем осматривал ситуацию.

Что ж, Ольгерда всегда была феерична. Босая, растрепанная, в полупрозрачной ночной рубахе, идеально для королевы!

− Где парикмахер? Устройте ей на голове изящный утренний беспорядок!

Маленькие феи в розовых платьицах тут же бросились к застывшей Ольгерде.

− Почему кухню еще не начали проветривать? Живо! Вам что особое распоряжение нужно?

Маленькие гномы в зеленых колпаках и жилетах бросились раскрывать окно и махать полотенцами, старательно разгоняя дым.

− И наденьте на нее что-нибудь! Должна быть какая-нибудь приличная накидка, − продолжал командовать я, осматриваясь и тут же ужасаясь. — А где повар? Почему у нас все еще нет котелка с пельменями?

− Но повар в отпуске, − жалобно сказала одна из фей.

Она одна была в желтом платье и сидела на моем плече. Я даже успел забыть, какая она зануда, пока эта кружевная вредина была в отпуске.

− Тогда срочно найдите лучшую пельменную в городе! Через пять минут тут должны быть пельмени в горшке со сметаной!

− В печь со сметаной? — ужаснулась занудная дежурная фея.

Я тут же стал в позу, и покосился на нее.

− Это же готовые пельмени для короля! Конечно же, они должны быть со сметаной. Если бы в этом мире существовали помидоры, я бы потребовал бы еще и кетчуп.

Фея фыркнула.

− Но она запихнула в печь противень, а достанет горшок?

− Да!

Подобные придирки с логикой меня убивали. Ей память сейчас подправим, короля с постели поднимем, сонного «интуицией» доведем до кухни и…

− Так, − я осмотрел обессиленного бледного короля и недовольно фыркнул. — Приведите его в чувства и любовного зелья ему подлейте!

— Ему больше нельзя зелья, — строго сообщил робот-врач, больше похожий на блестящую бочку в белом халате. — У него уже превышена доза.

— Тогда сделай что-нибудь, но он должен быть глуп, влюблен и счастлив! — заявил я, наблюдая, как гномы стягивают королевское тело с кровати. — Чтобы через пять минут он был готов!

— Будет сделано! — ответил мне дружный гномий хор и я, довольный, пошел обратно на кухню, делая вид, что ворчание робота меня не касается.

Пельмени были в глиняном горшке с красивым орнаментом. Идеально. Большие, пышные… А я ведь не завтракал! Захотелось даже ткнуть пальцем в густую сметану, снежной горкой наваленную сверху.

— Отлично, прячьте в печь, только пламя затушите!

Гномы плеснули на дрова воды и спокойно установили горшок. Я же посмотрел на Ольгерду. Красотка, нечего сказать. Тонкая талия, подчеркнутая расшитым поясом, затянутым поверх роскошной бархатной накидки пурпурного цвета. На лице едва заметный макияж, только губы цвета вишни. Девочки, молодцы, смогли сделать ей образ, и волосы так уложили, словно она просто взмахнула рукой, позволяя прядям рассыпаться по плечам.

— Отлично, как там Велик Великий?!

Короля поставили уже у двери причесанного, красивого, полуголого с кубиками напоказ, в одних штанах, обтягивающих его зад, который доводит Ольгерду до безумия.

— Идеально!

Я хлопаю в ладоши и велю всем убраться. Еще раз осматриваю все. Жених хорош, невеста тоже. Пельмени — настоящий огонь, а что тут можно взять себе на завтрак? Только не сыр. Пожалуй, подойдет яблоко, что-нибудь получше я, пожалуй, стащу в другом месте.

Подхватив большое красное яблоко, я последний шагнул в светящуюся арку и, шагнув в офис, скомандовал:

— Врайт, запускай!

Наш повелитель времени зевнул, поправил плед, которым нагло укрылся, но команду выполнил, и я с интересом приник к монитору, забыв о своем яблоке.

Ольгерда растерянно осмотрелась, но программа поправки памяти сработала мгновенно, и наша попаданка метнулась к печи доставать пельмени. Король зашел на кухню и браво спросил:

— Чем таким вкусным пахнет, прекрасная владычица моего сердца!?

— Я решила сделать кое-что удивительное, — глупо улыбаясь во все тридцать два, благо уже белоснежных и ровных зуба — спасибо нашим мед-экспертам — и едва не уронила мои святые пельмешки.

Король, видимо, тоже считал их святыми и быстро подхватил горшок. Да, доставать из печи горшок руками — это самое правильное решение, когда горшок теплый и принесли его с пельменной, ничего не скажешь. Впрочем, бог с ним с горшком, когда они целуются, выворачивают корзину с яблоками и пытаются устроиться на перепачканном мукой столе.

Его я специально не убирал. Он придаст им страсти. В этом я даже не сомневаюсь, но трансляцию выключаю с чувством выполненного долга, ведь я — хранитель попаданок, и это мой рабочий день, во время которого я просто обязан делать их счастливыми!

Забыв о еде и пролистав показатели всех своих подопечных, я с удивлением обнаружил запрос на очередную попаданку. Раньше у меня было до десяти подопечных, теперь их почти полсотни, но начальство это мало волнует. Расширение штата не поспевает за требованиями новой клиентуры. Меня новая подопечная не особо радовала, но и не огорчала. За нее мне хорошо доплатят сверху, потому я спокойно открыл личное дело и изучил общие сведения.

Мария. Блондинка. Почему-то их здесь большинство. Смотрю на фото — выкрашенная и сразу помечаю в плане: «сделать натуральный золотой блонд». Отросшие черные корни в новом мире никому не нужны.

Двадцать пять лет. Библиотекарь. Детей нет.

Тайные желания: любовь и богатство.

Даже без приключений?! Ладно, хорошо, будем кровь любовью горячить.

− У нас новенькая. Требую команду корректировщиков, − объявляю я системе и жду сигнала.

Самое сложное — это выбрать план действий. Загрузил данные мира, точку попадания определил, запустил автоматический поиск богатых, знатных и молодых до тридцати и выбрал ближайшего к месту, даже не интересуясь его данными.

Принц Ад`юрд. Правда, я язык ломать не буду, прозову его Юрдиком и дело с концом.

Как только загорается зеленая лампочка, я шагаю в очередной портал. Как всегда, непаханое поле и полный бардак. Попаданка в короткой совершенно не приличной для этой местности юбке, в босоножках со сломанными каблуками, лежала возле реки без чувств. Мокрая, грязная в тине и песке.

− Отмыть, расчесать, сделайте ей волосы золотые и чтобы вились, а еще обеспечьте мягкость и послушность.

Как корректировщики, маленькие белые существа будут это делать, меня не волнует. Я просто знаю, что им это под силу.

Пока они выполняют эту часть задания, я спешу к принцу. Ну, Юрдик что ты у нас такое?

Мда… Наверно, мне стоило подумать, прежде чем выбирать именно его.

Принц оказался долговязым верзилой с торчащим пузом. Нет, такого я буду три дня переделывать и толку не добьюсь! Зато слуга у него ничего… Подкачанный блондин с грустным взглядом, сейчас мы его прокачаем!

− Сделать его бастардом короля!

И пусть мне кто-нибудь посмеет возразить или скажет, что это невозможно!

Зеленая метка над выбранным принцем переместилась на голову королевского бастарда, судьба которому уготовила трон, особенно теперь, когда его заметит избранная попаданка.

− Мышцы подкачать!

− Он и так сильный, − попытался возразить маленький корректор писклявым голосом.

− Меня не волнует сила, нужен рельеф, и чтобы твердые, как камень. Глаза ему тоже ярче сделайте, серо-голубой грязный тон никому не интересен. Пусть будут небесно-голубые с серебряными нитями! Как закончите, тащите их с дороги в лес!

Никто не стал спрашивать, зачем. Они — профи. Они умеют делать такие дела. Неважно, что принц со стражей едет куда-то. Тут даже не важно куда. Стража пусть так на дороге и остается. Это их проблемы, что они принца потеряли. Мне нужен только наследник и бастард. Первый побудет властью, второй проявит себя.

− Обоих любовным зельем опоить!

Любви и страсти мало не бывает, особенно, когда любовь заказывали. Если ей будет мало, влюбим еще и короля, и министра, ну и еще кого-нибудь, кто под руку попадется. Это решим уже по ходу, а пока надо подготовить нашу попаданку к чудесам.

− Хронические болезни вылечили? — спросил я, вернувшись к реке.

Белые человечки закивали. Они знают, что должны обеспечить попаданку идеальным слухом, зрением, обонянием и интуицией как у ведьмы, но я всегда уточняю все, чтобы убедиться, что они ни о чем не забыли. Профи, они и есть профи. Все сделали. Даже без моей команды серым глазам придали перламутровый тон, да так, чтобы оттенок всегда менялся. Опыт!

Я достаю планшет, листаю данные по миру и продолжаю командовать.

− Наденьте на нее золотую накидку жрицы солнца.

Пока они выполняют задание, я пытаюсь выбрать ей способности. Что ей тут понадобится?

Управление стихиями? Нет, это уже надоело. Стихии там, стихии тут. Четыре. Пять и десять. Все это не то. Дадим ей ауру света. Бесполезно, но эффектно. Сказала свою пророческую глупость и засияла вся. Жаль, нельзя дополнить дар эпичной музыкой, но ничего, когда-нибудь и до этого дойдем.

Надо дать ей дар видеть истину, должен же кто-то сказать, что наследие короля не там, не в том и не туда.

Что еще ей пригодится? Ах, да! Повелевать повелителями! Всегда добавляю эту штуку. Избавляет меня от кучи проблем. Все! Остальное, если что потом на ходу добавим, даже стихии, если придется. Метать огненные шары всегда было делом эффектным и жарким, а главное, плюс тысячу очков к статусу избранной.

Осмотрел свою красотку. Волосы светлые, рассыпаны на зеленой траве, золотая пафосная мантия прикрывает топик, короткую юбку, но приоткрывает ножку и одну коленку. Только кто ее в этом обвинить посмеет, такую хорошенькую, хрупкую и…

Черт! Забыл! Ее же тоже проапгрейдить надо. Как она там хотела себя видеть? Снова хватаю планшет, читаю и командую:

− Грудь пятого размера. Плоский живот. Подтянутый зад.

На талии в сорок сантиметров, я чуть не подавился и отключил планшет. Эту мерзость я делать не буду. И так сойдет.

Снова осмотрел даму. Грудь теперь тоже немного выглядывает. Посмотрел, подумал, походил кругами, пытаясь понять, прикрыть грудь или ноги, решил спрятать грудь. Еще немного подумал и скомандовал.

− Сдуйте до тройки.

Как только задание было выполнено, я еще раз осмотрел Марию. Вот это я понимаю будущая королева!

− Отлично! — объявляю я и оборачиваюсь.

Лошадей моих королевских потомков поставили в лесу. Еще немного и они вынесут всадников к реке, стоит только запустить время, погодите-ка. Это еще что такое? Доспехи грязные, лошади так себе. Где бешеные черные кони с пламенной гривой? Что за кожаная броня? Почему после трех дней дороги они пахнут как солдатский сапог!

− Все переделать! — тут же кричу я и бросаюсь вперед, спешно выдавая команды.

Броню сменить, упряжь тоже. Больше золота и торжества! Как на параде! Как на праздник! И чтобы пахли они ромашками, а не выпитым вчера.

После моих команд даже принц стал ничего, но только если сводить его с доброй кухаркой, которая будет дружна с попаданкой. Ей ведь нужна местная мудрая подруга. Я ее уже тоже успел присмотреть. Правда, надо не забыть сдуть ей грудь, а то не хватало, чтобы у Машки были комплексы.

Оставил запись в заметках, еще раз осмотрелся, отошел в сторону и скомандовал:

— Начинаем!

Корректоры сразу попрятались, а я не стал. Все равно никто меня не увидит.

— Это все плюмажированная провокация, Феликс, — ворчал принц Юрдик.

Я тут же достал планшет и внес корректировку в мир. Феликс — не крутое имя, теперь бастардик будет Фениксом.

— Как скажете, — равнодушно ответил парень.

Вывел события на монитор планшета, голову ему приподнял, губы растянул в насмешливой улыбке. Вот так идеально!

— Ой, а это еще что?!

Вот они заметили мою попаданку! Отлично!

Я ткнул в нее пальцем на экране планшета. Она тут же поморщилась и открыла глаза.

— На ней одежды храма, — сообщил принц. — Помоги ей, Феникс, живее!

Слуга быстро спрыгнул с лошади и бросился к Марии.

— Что с вами случилось, сударыня?

И вот он миг истины! Их глаза встречаются. Она сияет своей аурой. Так, надо еще, чтобы птицы запели! Да, да вот так! Отлично, любовь готова.

— Кто же вы? — спрашивает сраженный ее взглядом Феникс, придерживая ее за плечи.

— Я… Маша, — шепчет попаданка.

Могла бы и Марией назваться, но черт с ним, уже не буду исправлять. Пока можно уходить, она в руках правильных людей, во дворце окажется, тогда и вернусь, а пока пусть осваивается. Ей еще половине дворца надо рассказать о том, что она из другого мира, а все будут кивать и охать. Мир попаданок всегда верит им, как бы странно ни звучали их речи. Никто даже не задумается, что в другом мире она должна была говорить на другом языке. Только кого это волнует, когда она светится, как радиоактивная боеголовка?

Кажется, пора завтракать, а то я больно недоволен жизнью. Пойду раздобуду пару сэндвичей, а потом вернусь к работе.

После завтрака и дозы кофе я взялся за разбор текущих дел.

Викторию я отправил дальше двигаться в поместье герцога Бигре, от которого она уже была без ума, а ее магия так отзывалась на его дар, что уровень ее счастья почти шкалил. Пусть пока насладится моментом, узнает больше о мире. Завтра в поместье будут им новости и приключения, а сегодня сами, без меня.

Для того, чтобы сделать их путь длиннее, мне достаточно было нажать на две кнопки. Пусть любуются закатом, рассветом, друг другом, одетыми, раздетыми и…

Сирена тревоги опять меня прервала, но теперь я уже не дернулся, а спокойно спросил:

− Где? Кто? И почему?

− Катерина умрет через три минуты, − сообщила система.

− Ладно, Врайт, останови время по координатам Катерины Филатовой, а я сейчас пойду и разберусь, что там и куда.

Врайт, как всегда зевая, тыкает в планшет и вырубает время, а я вывожу проблему на свой монитор. Что ж, картина говорит сама за себя. Рыжая Катька, сидела у реки и держала в руках крысоподобную зеленую лохматую краказябрину, размером с толстого кота. Зеленым всегда помечали все ядовитое, но я перепроверил. У нее в руках был хулдогуб речной, опаснейший вид, кожное сало которого, проникая через человеческую кожу, убивает жертву через пять минут.

И что с этим делать?

Я просто покачивался в кресле и думал. Мысли были только о том, что мне не хватает операции по удалению шила из особо непоседливых задниц.

Отмотал назад и посмотрел, как так вышло. Парни ее сопровождающие пытались найти дров и раздобыть кролика, желательно сразу жареного и приправленного на Катькин вкус, ведь мясо на огне должно быть идеальным! Катерина пошла шлепать ладошками по зеленоватой реке, а потом увидела хулдогуба и, конечно же, решила его подержать.

Ладно, что там у нее в мечтах? Открываю базу, проверяю данные. Приключение и слава. Ну и само собой, не без любви, что ж, отдаю ей должное, собственное шило она признавала. Итак, что мы теперь будем с этим делать? Превратим это в экшен? Она шла у меня в небольшую деревню лесных жителей, потому что по пророчеству только она сможет ее найти, потому что она… Я уже забыл, что внушил парням ее сопровождающим. Пришлось проверять и эти данные. Итак, она — истинная лесная ведьма. Отлично, а что у нас зло? Так-так, мир, расскажи-ка мне свою вот историю…

Как назло, ни одного приличного зла в истории мира не было. Все легенды мирные, боги противно добрые. Есть Злой Рок, но это миг, когда боги отвернулись, а бедные боги вынуждены иногда отворачиваться. Какой-то удивительно скучный мир для такой неугомонной попаданки.

Быстренько все обдумав, я снова вызываю корректоров и отправляюсь на место.

− Превратить эту хулдогубину в не смертельно ядовитую особь, пусть только кожу обжигает, а ей дайте полный иммунитет.

Пока корректоры колдовали, я уселся на камень в стороне, достал планшет и стал вносить мелкие корректировки, с которыми мог быстро справиться самостоятельно.

Были и такие дела. Быстро их решил и со смехом, потирая лапки, приготовился творить историю этого мира.

Хлопком в ладоши запустил мир и залюбовался. Катя с восторгом рассматривала хулдогуба и, кажется, даже не замечала уродливости этого создания. Сделать ему что ли новый облик, чтобы было не так мерзко?

Ловлю их в кадр планшета и начинаю творить, словно ребенок, дорвавшийся до фотошопа, но реальность на мои действия реагирует.

Первым делом создал связь между краказябриной и попаданкой. Будет ей хороший спутник и истинное воплощение шила в причинном месте.

Связь, как тонкая нить, оплела два существа.

У краказябрины от подобной наглости аж глаза увеличились, округлились. Бедная, она-то думала, что хозяйка лап загребущих сейчас и успокоится навеки, но нет, отныне эти лапы будут твоим домом… Оу, прости парень, я не знал, что ты краказябр. Ничего, она придумает тебе подходящее имя.

Шерсть хулдогуба начинала медленно высыхать и светлеть. Парни вовремя вышли из лесу, как раз, чтобы успеть увидеть, что именно у их ведьмы в руках. Я сам побеспокоился, чтобы у них были и дрова, и кролик.

Бросили они все это с перепугу и метнулись к ней.

− О, великая Катерина, зачем ты это сделала? — взвыл богатырски сложенный Хайфалик, похожий скорее на монстра, созданного из камня, чем на человека, но Катя лишь удивленно подняла брови.

− Смотрите, какой хорошенький! — сказала она, показывая им розовое лысое пузо беспомощно висящего в ее руках краказябра. — Можно я возьму его себе? Назову его Глист и буду с ним спать!

− Она уже обезумела, − трагичным тоном прошептал белокурый красавец эльф и тоже упал на колени. — Дай его мне, мне без тебя жизнь будет не мила.

Ну, вы поняли, где тут любовь и куда ее девать, правда?

Катька, как ни в чем ни бывало, буквально вложила Глиста − а имя ему идет − в руки несчастного эльфа. Тот тут же вскрикнул от боли и выронил святую краказябрину.

− Эльвидрэн! − тут же метнулся к нему Хайфалик и отпрянул, видя обожженные, покрывающиеся пузырями руки товарища.

− Ой, − растерянно прошептала Катя, только теперь подумав, что что-то не так. — Как это? Больно?

− Хулдогубы ядовиты, − прошептал все так же трагично эльф Эльвидрэн.

Эль в ведре, честное слово.

Все уставились на хулдогуба. Зеленый Глист и краказябра по совместительству хотел под шумок смыться, но кто ж ему даст? Я и не дам!

Сжал его пальцами и бросил обратно к Катьке. Нет уж, деточка, натворил делов, вылез, теперь терпи. Чтобы Глист больше никуда не удрал, привязал его к попаданке невидимым ошейником.

Мне показалось, или его глаза злобно блеснули в мою сторону. Мне жаль тебя, Глист, но я обломал уже тысячу драконов, пару сотен василисков и одного утенка для ванны, ты никогда не сможешь мне отомстить, особенно, за свой новый вид.

Пока компания пыталась понять, что происходит и хоть немного спасти руки эльфа, Глист высох, и мой коварный план о смене его облика пришел в силу.

Нежно-розовая шерсть встала дыбом и закрутилась в мелкие барашки на теле, похожем на крысиное.

— Ой, — снова пискнула Катька. — Кажется, это он так рад, что нашел меня, да Глистик?

И она поцеловала его в красный комичный нос, словно клоунский. Мне даже показалось, что я слышу жалобный стон Глистика. Нечего было мешать избранной!

Ходы сделаны, героические руки драматично обожжены, самое время создать древнее пророчество о возрождении болотной богини. Когда-то давно у нее состоялась стычка с богиней гор. Это я узнал из истории и так все дополнил, что теперь это потянет на эпичную битву богов.

Отправил все это в дурную голову великана. Он вздрогнул и заговорил.

— Знаете, а я вспомнил. Мне бабка рассказывала в детстве одну сказку. Правда, все ее сказки были немного легендами. Ведьмой она была, но такой… примитивной…

Он рассказывал, а я смеялся, заказывая у мастеров проблем новый артефакт и указывая точку, где надо его спрятать.

Легенда все объяснит, а я-то думал заставить ее возрождать лесной народ… Что ж, будет создавать болотно-лесную империю, почему нет?

Великан, Глист, Эль из ведра и попаданка, чем вам не создатели империи? Только сначала им нужно победить… Кого? Это я сейчас придумаю. Где там Катькина нелюбимая подружка? Мы ее сейчас тоже сюда и по другую сторону, станет богиней гор и встретится с подругой в честной битве, ну или не совсем честной. Я ведь буду на стороне своей избранной!

Я и выдохнуть не успел, как меня снова призвала сирена. Прямо от Кати пришлось прыгать к Станиславе, не заглядывая в офис. Сам факт проблем у Стаси вызвал у меня полное недоумение. Я-то был уверен, что у нее уже все хорошо отлажено и решено. Что вообще могло случиться с возлюбленной всемогущего барона Квиклика, способного перевернуть весь мир с ног на голову?

О, как же я был наивен! Я все пропустил, слишком поздно ее показатели вышли из нормы. Стася влюбилась!

Метнулся к ней, осмотрелся и обалдел. Страшная пещера, настоящая конура, и Стася на охапке сена плачет о том, что ОН ее не понимает. Я даже сначала не сообразил, как это барон может ее не понимать, а потом понял, что речь не о нем, а о лохматом чуде в углу.

Быстро навожу на него камеру планшета, подаю запрос и мгновенно получаю ответ.

И так, кто же ты у нас, чудище?

Оказывается, это самый настоящий оборотень, существо дикое, можно сказать бешеное, почти не разговаривающее. Зовут его Хрехрехрих. Если я когда-нибудь смогу это произнести быстро, то наверно на этом моя вменяемость и закончится, но Стася уже успела дать ему милое прозвище Хрики. Да, ничего не скажешь, огромный волосатый мужик, превращающийся в волка размером с медведя, а она его Хрики, Хрикушка, Хрикуля, а он что? Женщину поймал и рад.

Осмотрел события. Не мог же барон ее бросить! Я его зачем зельем опоил и внешность ему прокачал, чтобы он ее тут оставил? Не верю!

Да, не бросал ее барон, но она же взвыла: не трогай, я его люблю, он изменится, потому что я не такая!

Теперь барон в печали, в тоске, страдает в лесу, все ждет повода убить оборотня так, чтобы Стася не узнала.

Как все это могло случиться за одну ночь? Ну, Стаська, ну коза! И что мне теперь со всем этим делать? Оборотень этот особь недалекая − влияние мое на него очень слабое, а счастье спасать надо!

− Неужели я тебе совсем не дорога? — всхлипнула Стася, поднимая заплаканные глаза.

Оборотень рыкнул и продолжил точить большую палку камнем, чтобы получилось подобие кола или копья. Бог его знает, зачем ему это нечто, если у него лапы такие, что голову проломить можно.

− Я ведь избранная, ты знаешь? — продолжает Стася, поднимаясь. — Я ведь любить тебя буду всю твою жизнь, и все непременно изменится, понимаешь?

Зыркнул на нее Хрики, да так, что я сразу все понял: сейчас он ее на этот кол и жарить будет, потому что мясо у нее явно нежное. Мне-то что с этим делать?

− Да, смотри на меня, − шепчет Стася, приближаясь к нему и пытаясь обнять.

Она что, не видит, что он скалится, когти выпускает и в волка превращается прямо сейчас? С ума сошла, что ли?

Нет, не видит она ничего, на шее у него виснет, щекой к вздутым жилам на шее прижимается и шепчет что-то в ухо, быстро вытягивающееся и шерстью зарастающее.

− Вот же! Вра-а-а-айт! — снова ору я, как ненормальный, опасаясь, что тот не успеет.

Ранят мне попаданку, я-то время отмотаю, жизнь ей спасу, но ей же больно будет, а мне за это штраф! Мне оно разве надо?

Врайт хоть и спит на работе, а реагирует отменно — замер оборотень, когтями спины ее коснувшись, а я бегаю вокруг, не зная, что делать.

Вызвал феечек, пусть пока в порядок ее приведут, глазки подкрасят, платье от грязи спасут, беспорядок на голове сделают поприличней и вообще хорошо им — красоту сделали и все, — а мне за всякие катастрофы отвечай. Как ее теперь спасать?

Напоить его зельем не могу, бесполезно. Мозги ему давать тоже нет смысла…

И тут мне приходит в голову гениальная идея! Я сам стану частью этого мира. Пусть и ненадолго. Где там мой барон? Где там мой герой? Скажи-ка мне, как сильно ты Стасю любишь?

Нажимаю пару кнопок, выбираю образ и прячу планшет, выходя из пещеры.

Теперь мое имя Мигретор, и я — наставник барона Квиклика, давным-давно без вести пропавший, сгинувший в логове виверн. Умер там старик, но кто, кроме меня, об этом знает?

Я поправляю мантию, расчесываю бороду пальцами и, опираясь на посох, шагаю по застывшей траве к лагерю барона.

Молодой красавец сидит у огня. Осунулся за день, щетина на лице пробилась. Не спал, не ел, бледен и слаб от горя. Богов всех вспомнил, всем помолился, чтобы только она не погибла, а как спасти ее, не знает. Жаль его даже стало, если бы не я, он бы вообще никакой Стаси не знал, сидел бы в своем замке и артефакты создавал, а теперь вот на голой земле среди леса, без смысла жизни.

Тронул я его за плечо, и он ожил, дернулся и посмотрел на меня с недоумением.

− Учитель? Но как вы…

Обернулся, понял, что время стоит, один он в сознании, я палец к губам приложил глубокомысленно, неспешно, как полагается величайшему из магов, а потом вкрадчиво спрашиваю:

− Ты любишь ее, ученик мой?

− Люблю! — не задумываясь, отвечает он и встает на колени, явно готовый умолять о помощи.

− На что ты готов ради нее?

− На все, учитель! Скажите только, что делать!?

− И с другим готов ее делить?

− Да! Готов!

− И магии лишиться?

− Да!

Он даже не думает, отвечая. Это почти пугает, но я продолжаю:

− И тело свое потерять?

Он на миг задумался и, вместо ответа, спросил:

− Что надо делать? Скажите, что?

Я неспешно опускаюсь на землю рядом, а он от нетерпения начинает говорить:

− Я, правда, люблю ее, понимаете? Она — моя, та самая, избранная, моя сила растет от ее существования, моя душа сильнее, когда она рядом! Я не могу ее потерять.

Он хватает меня за рукав, а мне право стыдно понимать, что это я все натворил с ним.

− Он же сожрет ее. Он стольких девушек сожрал. Она думает, что если бы хотел, уже съел бы, а не ждал. Только он сытый, из деревни девушку только вчера уволок, даже косточек от нее не осталось. Я убью его, убью, даже если она ненавидеть меня будет! Она ведь уверена, что он ее не съест, что она не такая, как другие. Она действительно не такая, но разве такое чудовище это поймет!? Нет, он только смерти достоин! Скажите как, и я убью его немедля!

— Нет, так нельзя, — говорю ему я, качая головой. — У меня есть к тебе другое предложение. Тебе придется поменяться с ним телами.

Барон отшатнулся от меня в ужасе, потом нахмурился, видимо, действительно готовый на все, а потом спросил:

— И что потом? Она будет любить меня в его теле?

— Она будет любить вас обоих, — спокойно заключаю я. — Его дикий нрав в твоем теле, с твоими знаниями и твоим статусом станут не так опасны. Магию он не получит, уж это я обещаю. Дар твой я Стасе передам, сможешь ее научить потом, только очень осторожно. В его теле ты говорить не сможешь и тайну эту никому и никогда не выдашь. Позволишь ей быть с вами обоими и не попытаешься ничего изменить. Готов ли ты на подобную жертву ради Стаей?

Он не торопится отвечать, хмурится, думает. Это хорошо — если бы выпалил ответ сразу, значит, был бы не готов.

Обдумал, выдохнул и говорит:

— Я на все готов, только умоляю, оставьте ему хоть часть моего ума, чтобы он состояние мое не потерял, дом не развалил и Стаею не обидел.

Я киваю. Он умный малый, все правильно понял.

— Закрой глаза, расслабься и сядь, как сидел, скоро ты будешь с ней.

— Спасибо, учитель! Вы спасаете мою жизнь!

Он послушно садится у огня, закрывает глаза и замирает, даже дышать перестает, а я отступаю, сбрасываю бороду и мантию, как наваждение, как паутину, которую можно легко убрать из угла, достаю планшет и меняю настройки, возвращаясь в пещеру.

По правде говоря, я боялся расщеплять душу барона, но он сам попросил, потому я с чистой совестью разделил ее на части, оставив меньшую в старом теле, а большую в новое отправил. Оборотня же запихнул в тело барона, в чужой кусок души его завернул, а тот все понял, самоотверженно корни пустил в дикую сущность и стал с ней сливаться, пытаясь все изменить.

Я выждал мгновение, выдохнул и запустил время. Что ж, надеюсь, обойдется без штрафа.

— Я люблю тебя, Хрики, — шепчет Стася, красивая, причесанная, намакияженная от души.

Лапа оборотня замирает и осторожно ложится на ее спину, прижимая к себе сильнее. Он трется волчьим носом о ее плечо и прижимается всем телом. Что ж, барон явно рад своей новой роли, потому что она рядом, и ей ничего не грозит.

Стася счастлива. Теперь осталось отвезти ее к новому барону.

Хрики с этим справляется без меня. Он отпускает ее и кивком головы предлагает забраться на спину. Она с восторженным воплем запрыгивает на него, прижимается всем телом и больно хватает за серую шерсть. Он терпит все, даже это, и выносит ее из пещеры. Медленно подходит к лагерю.

— Не трогайте его! — кричит Стася страже. — Он хороший!

Барон встает, поднимает руку и поддерживает хрипловатым тоном:

— Не нападать!

— Я говорила! Говорила!

Стася спрыгивает с волка и бросается в объятия другого мужчины, даже не понимая, что любви одного хватило на них троих.

Я хмыкнул и с ужасом понял, что волчьи глаза смотрят прямо на меня. Разве такое может быть? Но он действительно смотрит, а потом кивает, так выразительно и явно, что я уверен: он все знает, помнит, понимает и никому никогда не расскажет, ради счастья Стаей.

Я поступил правильно. Это было очевидно. Я сделал все, как профессионал, решил проблему не на час, не на два, и даже не на пару дней, а навсегда, словно и не было никакой проблемы, но на душе почему-то было гадко. Нужно было срочно поднимать себе настроение и рабочий дух, а то ведь у меня сотни подопечных, ни в чем не виноватых.

Решил, что это отличный повод разобраться с проблемами Лизы, именующей в новой жизни себя Лизиерой. Разумеется, я не ломаю свой язык и именую ее просто Лиз. Решать ее проблемы, по правде говоря, я и сам люблю, потому что ее неугомонный нрав заставляет нервно хихикать даже Врайта, обычно даже не вникающего кто, что и куда несет, но Лизи стоила внимания.

Она была невестой некроманта. Избранной, пришедшей в мир, чтобы помирить магов света и тьмы, чтобы они, наконец, поняли, что являются частью единого целого.

− Вы инь и янь, соль и перец, сметана и кетчуп, как можно вас разделять? — спрашивала она у Грокуса, своего будущего мужа.

Если бы я над ним не поработал, она бы, наверняка, от него сбежала. Да, он повелитель некромантов, богат, силен, известен, даже немного ужасен, но зловонен, зелен, бледен и вообще я его от слуг с того света не отличил бы. Пришлось его коже придавать бледный, но не такой болезненный тон, кости мышцами подпирать, чтобы кубики как положено были, а запах тухлой человечины заменять запахом пыли и тлена. Не будет же он пахнуть розами? Или мог? Надо будет потом проконсультироваться, чем должны пахнуть идеальные некроманты.

Лизи все быстро придумала, обжилась, пару раз светлых магов высмеяла в лицо, а я, как и положено, помешал им возразить. Теперь свадьба близко, мирный договор почти подписан, а она вот-вот взвоет от ужаса.

Грокус решил, что она нуждается в особой защите.

− Светлым нельзя верить. Пока бумага не подписана, они способны на все!

− Поэтому я не могу пойти в уборную без костяной стражи? — ужасалась Лизи. — Мы у тебя дома, неужели светлые могут проникнуть сюда?

− Не могут, − задумчиво согласился Грокус, − а магия их может. Ты права, скелеты тебя не спасут. Тут нужен дракон.

Лизи думала, что он пошутил, ровно до того момента как сегодня утром не проснулась и не завизжала от ужаса, видя драконий череп с горящими глазами, уставившийся прямо на нее.

− Знакомься, это твой новый охранник, можешь сама дать ему имя.

− Пушок? — истерично хохотнула Лизи, но некромант иронии не понял.

− Хорошо, отныне его будут звать «Пушок», а теперь, может, еще поспим?

Он повернулся на другой бок, а Лизи так и смотрела на красные глаза нового защитника, пытаясь понять, как от него избавиться. Было очевидно, что это нужно решить, но никакой срочности я не видел, потому позволил Лизе поиздеваться над стражем самостоятельно. За пару часов она успела много чего натворить. Один раз сожгла, и теперь драконьи кости были черными от сажи. Обтянула его тряпками, чтобы он был не таким противным, надела на череп наволочку, а волшебные глазки прожгли в ней дырку и явно не заметили проблемы.

Попыталась запереть его в подвале, а он прошел сквозь стену. Три раза в него плюнула, восемь раз обматерила, три раза при этом призвав случайно пару тройку скелетов, но так и не смирилась.

Грокуса это, как и предполагалось, не трогало. Он методично занимался будущим договором и смотрел на ее действия с величественной снисходительностью.

− Чем бы любимая ни развлекалась, лишь бы не тосковала, − говорил он своим советникам, кривящимся от выходок королевы.

Когда я явился в ее мир решать это мелкое недоразумение, Лизи уже всерьез взялась за поиски ответов. Решив, что своего владыку ночи она все равно никак не убедит, что она и сама, если надо, светлых магов сковородкой приложит − у нее между прочим дар призыва раскаленной скороды! — она засела в библиотеке и стала искать способы изменения огромных драконьих скелетов.

Когда я пришел, она успела воткнуть в черный хвост три пера, поставить кляксу себе на щеку, выписать пару тройку заклинаний и все равно умудрилась остаться красоткой!

Все найденное ее не устраивало.

− Обтянуть его кожей, чтобы был как чучело красноглазое? В чем разница-то? Напихать еще трухой, чтобы совсем как чучело был? Так он топать будет как слонопатамот! — ворчала она себе под нос. — Уменьшить? И что, лилипутоскелет разве устроит Гроки? Не думаю! Увеличит его обратно. Может, обтянуть его пухом? А мини-дракон в виде мягкой игрушки мне поможет? Я бы, наверно, его даже в кроватку взяла.

Посмотрела на дракона и скривилась от вида его сверкающих глаз.

Это все не вариант для нее. Я уж это понимаю, потому, продумывая все, достаю планшет и меняю пару страниц в одной из книг. Она как раз берет ее, открывает, разумеется, там, где надо, читает и тут же радостно хлопает в ладоши.

− Вот оно, Пушок! Это то, что надо!

Дракон, вернее, его скелет, лежащий у ее ног, чуть приподнимает голову, как пес, хозяин которого вспомнил о его существовании.

Даже драконы-скелеты умеют скучать, но с Лизи заскучать невозможно. Она подхватила книгу, отодвинула стол и стала рисовать мелом на полу. Тот факт, что рисовать полагалось кровью, ее мало волновал. У нее и так срабатывает.

− Потому что весь мел мира создан из моей белой крови, − хихикала она, когда кто-то из темных смел ворчать на эту тему, а потом еще и язык показывала, как последний аргумент.

Что поделать, о моем существовании она ведь не знала.

Немного рисунков, взмах руками под заклинание и скелет засветился, вспыхнул и, превратившись в татуировку, возник на ее ладони.

− Лизиера! — окликнул ее жених, врываясь в библиотеку. — Что случилось? Где дракон?

Лизи, изучавшая свою руку, вздрогнула, улыбнулась, но ответить не успела, заметив кого-то за своей спиной. Резко развернувшись, она призвала сковороду и с размаху ударила ей по стражнику-скелету. Тот разлетелся в прах, под ее неловкое хи-хи.

− Извини, я думала, это кто-то нехороший, − сказала она некроманту, закинув сковородку на плечо.

Вот вам и глупая способность, которую она очень хотела. Я долго смеялся, но она этой сковородой уже не одного врага ликвидировала до основания, даже мое вмешательство не понадобилось.

— Ничего, — спокойно ответил некромант. — Где дракон?

— Вот! — она показала свою руку, а осознав, что ничем не впечатлила мага, взмахнула ей, и тут за ее спиной возник настоящий взрослый дракон с алыми огненными глазами, что тут же окатил библиотеку клубом обжигающего дыма.

— Ой, — пискнула Лизи, снова взмахивая рукой, чтобы убрать его назад. — Хорошо, что не огнем. Прости-прости!

Она отбросила сковороду, стала спешно открывать окно и размахивать плащом, чтобы дым поскорее рассеялся.

Великий Грокус Темный стоял весь в саже и только ошалело моргал, не зная, что делать.

— Извини, ты в порядке? — спросила Лизи, подлетев к нему и заботливо вытирая от сажи бледное лицо. — Я еще не совсем научилась им управлять, но ты ведь не злишься?

Некромант усмехнулся и обнял ее.

— Не злюсь. Я вынужден признать, что защита нужна не тебе, а этому миру.

— От меня? — огорченно спросила Лизи. — Прости, я не хотела.

— От твоей гениальности, моя дорогая, — с наслаждением сказал некромант. — Ему очень повезло, как и мне, но с этим нужно быть очень осторожной, как с любой гениальностью.

Лизи покраснела, но от поцелуя не увернулась, прижимаясь к жениху сильнее. Она снова была очень счастлива и всем довольна.

Что ж, как я уже говорил, решать ее проблемы — одно удовольствие! Только сковороду я, пожалуй, уберу, пусть пока исчезнет, а то прожжет пол и упадет на министра. Боюсь там «прости» не поможет, в остальном мне тут делать больше нечего.

Только я вернулся в офис, как сработал таймер. Нет, это была не вопящая сирена, сообщающая, что случилось что-то ужасное, а обычное напоминание, выставленное мною в какой-то рабочий день. На мониторе возникло мое сообщение:

«Сокровищница дракона».

Всегда знал, что вот так напоминания оставлять нельзя. И что это значит? Конечно, когда я это писал, был совершенно уверен, что все пойму, но у меня десятки попаданок. У каждой второй есть в окружении дракон и больше половины из них обзавелись сокровищами. По крайней мере, ту свалку бесполезных вещей, которые они прячут в угол, каждый из них гордо считает сокровищами. Например, маленький зеленый дракончик Анастэны натаскал под ее кровать пробок от винных бочек со всей округи и радостно спит в аромате фруктовой браги. Это — его сокровище, но что-то мне подсказывает, что разбираться с этим я совсем не собирался.

Пришлось открыть план на сегодня и тут все сразу стало на свои места. Карелия, в мирской жизни Валерия, должна была сегодня попасть в логово дракона, чтобы заполучить таинственный янтарный меч, способный разрубить весь мир.

Как я мог об этом забыть? Рванул туда и сразу выдохнул. Все же я умный, знал, что не отреагирую мгновенно, а теперь спокойно стоял на скалах и наблюдал, как краснокожие дикари несли свою владычицу в большом паланкине, украшенном гирляндами из тропических цветов.

Утром ее уже обработали стилисты-профессионалы, и она была свежа, нежна и прекрасна, мне оставалось только махнуть на это рукой и заняться делами поважнее.

Пока она подбирается к пещере с драконом, я листаю базу данных, чтобы вспомнить, зачем вообще этот меч нужен.

Итак, Карелия решила отделить свои земли от континента и отправить их в океан, ради этого она выяснила, где именно хранится легендарное оружие и отправилась за ним в горы, забыв, что ее земли — это равнины, а здесь власть ее слаба и шатка.

В успехе своего плана она, разумеется, не сомневалась.

− Будут мои равнины отдельным островом, пусть тогда другие королевы хоть поубивают друг друга, − ворчала она, великолепно чувствуя себя в матриархальном мире.

Она меняла наряды несколько раз в день, позволяла молодым красавцам себя мыть, принимала подарки, а на ночь выбирала себе каждый раз нового фаворита, даже во время путешествия.

При этом по-настоящему счастливой, Карелия не выглядела, хотя власть, славу, обожание и любовь она получила сполна, а своим доминирующим положением наслаждалась. В будущем это могло стать серьезной проблемой, но это потом, сейчас решаем дела поактуальнее.

Я просто проверял наличие волшебного меча и его свойства.

Я его придумал, заказал, спрятал, осталось сразиться с жившим здесь драконом или подчинить его магией. Нельзя, чтобы все получалось само собой!

Ее дар мог справиться с подчинением, а обученные воины легко могли его убить. Их же тут не просто так две сотни!

Я все учел заранее, оставалось только убедиться, что все пройдет гладко, как она и хотела.

− Ждите здесь! − велела она своим подданным, спрыгнула на землю и шагнула к пещере, поправляя свою полупрозрачную тогу и светлые локоны.

Видимо, выбрала магию.

О, как же я был наивен, когда предположил, что у Карелии есть план. Если я еще хоть раз решу, что у попаданки есть план, то лучше сразу сам с себя сниму и премию, и зарплату, и даже обед!

− Выходи, дракон! − крикнула она во тьму пещеры.

В ответ ящер плюнул огнем, да так, что я едва не сварился. Сам не знаю, как не рухнул от ужаса, а успел поднять щит. Она ведь у меня неуязвима, как настоящая королева!

− Усмири свой огонь, дракон! − показательным пафосом приказала Карелия. − Я пришла с миром!

Сонный дракон снова плюнул огнем и заворочался в груде золотых монет.

Щит отразил пламя, а я нервно выдохнул. Хорошо, что он работает вопреки всякой логике. То ли мне это мерещилось, то ли все стены этой пещеры были из плавленой его гневом породы. От жара огня у меня уже кружилась голова, а запотевшие очки приходилось вытирать рубашкой.

Может, я ошибся и двух сотен воинов не хватит, чтобы его одолеть?

Карелии же все было нипочем. Она только чуть оттянула полу тоги, приоткрыла грудь и улыбнулась.

− Я хочу говорить с тобой, дракон! − объявила она.

− Может, подчинить? − спросил я у темноты, понимая, что даром она пользоваться не собирается.

Вот вам и план! Осознав, что все пропало, я спешно достал планшет и навел на дракона камеру.

Ну, кто же ты у нас ящер янтарно-золотого окраса?

Сам дракон ответил быстрее планшета.

− Говорить? − хрипло спросил он и внезапно стал человеком.

Карелия охнула, а я подавился собственным удивлением.

Я что, успел прокачать его для кого-то другого или он такой и есть? Средь золота сидел нагой мужчина с длинными волосами цвета своей шкуры. Кожа его золотистая, загорелая, с рисунком чуть похожим на полупрозрачную чешую, подчеркивающую рельеф его отточенных мышц.

Вместо ответа Карелия еще раз охнула и, кажется, невнятно простонала. Походу, ей для счастья не хватало дракона. И что, теперь она желает этого похитителя золота и артефактов, древнего, мудрого, сильного и… черт побери, почему я сам его не нашел и не сунул ей сразу? Ах да, она хотела мужской гарем, а эта особь явно доминантная, его можно хоть до смерти зельем любовным опоить, а пресмыкаться перед женщиной он не станет.

И что мне с этим делать?

Пока я ужасался, дракон продолжал:

− И что же ты можешь мне сказать, женщина? − спросил он с насмешкой.

− Я хочу тебя, − выпалила Карелия, покраснела, опомнилась и добавила: − в свою армию.

Дракон рассмеялся.

− Уходи, − равнодушно сказал он, махнув рукой. − А то я могу и разозлиться.

Он явно смеялся, но я-то понимал, что его слова о гневе едва ли похожи на шутку. Хотя, с таким союзником ей никакой меч не понадобится.

− Я не уйду! − тут же заявила Карелия быстрее, чем я успел осознать, куда все катится. − Если не хочешь помогать сам, отдай янтарный меч!

— Ты хочешь мой меч? — спросил дракон, неспешно поднимаясь и шагая к ней.

Он явно хотел порвать ее голыми руками прямо в этой форме, чтобы выкинуть вон то, что от нее останется и тут же лечь спать снова, но я быстро метнул в него любовную молнию. Зелье его не возьмет, так, быть может, хороший удар тока заставит увидеть в королеве женщину, а не муху, мешающую спать.

Кажется, подействовало. Он осмотрел ее с ног до головы, явно задумавшись.

Карелия так и не поняла, что ей что-то угрожает, только моргала и изучала его взглядом, облизывая губы. И глазки все вниз съезжают. Да, ее определенно интересует меч, что тут еще сказать.

— А ты сможешь справиться с янтарным мечом? — спрашивал дракон. — Он большой, тяжелый и очень сильный.

— Да, я вижу и, думаю, справлюсь.

От ее серьезности у меня закатились глаза, а дракону эта игра явно понравилась. Он шагнул еще ближе, привлек ее к себе и спросил:

— А если я скажу, что с мечом не справится никто, кроме меня, что ты будешь делать, женщина?

— Я тебя сразу позвала в свою армию, — ответила Карелия, бесстыдно щупая его живот, бока и толстые бицепсы.

— Я не привык подчиняться, — облизываясь, сообщил дракон.

— А любить? — томно спросила Карелия.

— Любить повелительницу мелких человечков? — насмешливо спросил дракон. — Я предпочитаю любить своих рабынь.

— И рабыня не может стать королевой людей? — с улыбкой спросила Карелия. — Их владычица — днем, твоя игрушка — ночью.

— Вот это уже интересно. Это надо обсудить…

— И меч надо рассмотреть получше.

Он повел ее вглубь пещеры, а я стою и думаю, что я вообще тут делаю? Молнией шарахнул, от огня спас, а потом просто не мешай? Да, иногда мне действительно лучше просто постоять, помолчать и не пытаться вмешиваться.

Главное, теперь по всем параметрам Карелия была действительно счастлива, а как уж она будет решать теперь свои дела с соседями, совсем другая история, сначала пусть разберется с янтарным мечом.

Немного оглушенный я вышел из пещеры, открыл свой план и перенесся в другой мир, который обязательно надо было сегодня посетить. Попаданка Слава тоже ждала (или ждал) моего вмешательства. Что делать с ним (или все же с ней), я не знал.

Станислава мечтала о подвигах, но Жанной д`Арк нового мира быть не хотела. Она мнила себя, по меньшей мере Леголасом, а лучше сразу Нео и никак иначе. При этом попала в мир магии и технологий, где ей однозначно пришлось менять пол, чтобы она получила свои приключения в полной мере.

Только она почему-то думала, что это будет легко стать студентом военной магической академии. Я дал ей идеальное здоровье, сильное и тренированное тело. Она, вернее он, может пробежать сотню километров, знает массу боевых искусств, но все равно ворчит о тяжести тренировок.

Посмотрел бы я на нее, если бы все осталось, как было!

Мое недовольство может быть вечным, но стресс Славы нарастал, а я не знал, что делать, пока не понял, что к чему. Вернее пока все не всплыло само.

− Я сегодня встречаюсь с Кити, надеюсь, все будет, − хохотнул его друг Дима и хлопнул Славу по плечу. − И ты девушку найди, а то скоро никто не поверит, что ты у нас не гей.

Дима долго хохотал, а Слава криво улыбался и разрыдался, как только за другом закрылась дверь, а я потом добрый час не мог понять, что к чему. По всему выходило, что Слава уже вдоволь наелась военного дела и теперь захотела любви, а геюшкой быть ей совсем не хотелось, особенно если речь шла о Диме.

«Я люблю его, а он даже не догадывается. Считает меня лучшим другом, напарником, не понимая, что я лучше сама умру, чем ему позволю», − писала она, а потом сжигала свои записки.

Я отложил решение этого вопроса. Спасение мира, героические поступки, победа над императором машин, все это было куда важнее в ее испытаниях, а я тем временем наладил все так, чтобы в один прекрасный день ее настоящий пол вернулся, по законам плановых работ команды корректоров.

А что? Почему бы в мире, где женщина не может стать военным, не выпить зелье, изменяющее пол на целый год? А то, что она этого не знала, так это же совсем другая история!

Сегодня как раз был тот самый день, когда Слава должна была проснуться женщиной, только теперь уже, извините, не стройной, как фотомодель, а крупной, как и положено бойцу. Не отбирать же у нее тот грозный вид, к которому все привыкли. Не думаю, что она обрадуется, лишившись своих орденов и званий за милое личико.

После очередной миссии Слава спала, несмотря на то, что время близилось к обеду. Ее напарник уснул прямо на диване с пустой бутылкой очень забористого алкоголя, которым они отмечали победу.

Ночью Слава едва не призналась в своих чувствах, а потом вовремя остановилась, отобрала у Димы бутылку и вылакала так много, что смогла только рухнуть на кровать, что и сделала.

Друг и напарник, посмеявшись, уснул там, где допивал все, что осталось и теперь громко похрапывал.

Чтобы все пришло в движение, я принял образ медицинского андроида и ткнул Славу в плечо.

− Боец Слава Доронин, проснитесь, у вас серьезные изменения состояния. Мне нужна ваша кровь для анализа.

− Бери, − простонала Слава и высунула руку из-под одеяла, не собираясь просыпаться.

Слишком часто она сдавала анализы после той или иной миссии, потому даже не заподозрила неладное, а спросонья не заметила перемены в голосе. Я добросовестно ткнул ее палец иголкой, выждал минуту, а потом заявил:

− Вы − женщина, я обязан доложить, что вы нарушили правила, воспользовавшись зельем.

− Что? − с ужасом спросила Слава, резко вскакивая.

Ее короткие волосы, чуть отросли за ночь, а мои маленькие феи позаботились, чтобы при этом они быстро росли, рассыпаясь очаровательными локонами, несмотря на строгое подобие мужской стрижки.

Я не отвечаю, а выхожу из комнаты, чтобы тут же избавиться от морока, достать планшет и сделать две правки. Стоило действительно сообщить о нарушении и вызвать сюда местного правителя. Президент Сторвес непременно именно сегодня должен решить, что настало время наградить героев лично, а еще настолько одуреть, чтобы ничего не заметить.

Это для меня заранее подготовили корректоры, операция ведь плановая, оставалось только активировать новые условия.

Пока я занимался всем этим, Слава вскочила с постели, побежала в ванну и там вскрикнула от ужаса, понимая, что все переменилось.

− Что? − спрашивает Дима и бросается в ванную, плохо понимая, что за вопль он услышал сквозь сон.

− Не входи! − кричит Слава в отчаянье. − Только не входи!

Теперь ей уже неловко в одних трусах с ним рядом, а я смотрю за тем, как она метается по ванной и пытается завернуться в маленькое полотенце.

Что ж, я доволен ее паникой. Пусть ощутит весь ужас, чтобы потом по-настоящему оценить свое счастье.

− Да что с тобой, Слава? − спрашивает Дима, упрямо стуча в дверь и дергая ручку, явно намереваясь сломать задвижку. − Что у тебя с голосом? Неужели клинок дроу был отравлен? Открой, Слава, иначе я вынесу эту дверь, и нам придется платить штраф за порчу имущества академии!

Слава со вздохом подошла к двери, прижалась к ней, не догадываясь, что продолжает меняться. Ее волосы отрастали, укладываясь в модельную прическу, талия становилась уже, грудь чуть больше. Еще немного и она будет красивой, но сильной женщиной, способной, как и прежде сражаться с любым злом этого мира.

− Не надо ломать дверь, − прошептала она. − Я все тебе скажу, теперь мне нечего терять.

− Слава, ты чего? Ты о чем это говоришь? Прекрати! Открой дверь немедленно!

Дима снова заколотил в дверь. Волнуется, нервничает, привязанность есть, пилюлю с любовным зельем он вчера сам проглотил и не заметил, а теперь даже не понимает, что с ним происходит.

— Я люблю тебя, Дим! — вдруг выкрикнула Слава.

Дима сразу замер, в дверь колотить перестал, подавился собственным недовольством, а она решила его добить:

— Я — женщина!

Дима сполз на пол, хватаясь за голову.

— Это как вообще? — спросил он, ничего не понимая.

— Я не просто из другого мира, — продолжала Слава. — Я была там женщиной, что мечтала быть настоящим героем и тут смогла им стать. Я рада, что ты был со мной рядом, но теперь все закончится, мое тело снова стало женским, теперь меня арестуют…

— Я не позволю! — вскрикнул Дима, хватая со стены свой световой меч.

Именно в этот момент в комнату ворвался ректор и его стража.

— Схватить Доронина! Ильин уйди, тебя это не касается.

— Это мой напарник! — рыкнул Дима, не собираясь отступать.

А я только наблюдал, поглядывая на планшет. Все работало, как часы, словно я — судьба всех этих ребят, умело расставившая сети.

— Арестовать обоих! — скомандовал ректор.

Дима приготовился защищаться, а Слава тут же выскочила из ванны, забыв, что не одета и закрыла его собой.

— Он ни в чем не виноват! Он ничего не знал!

Классика жанра — защищать друг друга надо до последнего вздоха, что бы вокруг ни происходило. Их уже окружала стража, и именно в этот миг под пафосный щелчок моих пальцев в комнату зашел сам президент.

— Что здесь происходит? — спросил он, хмурясь. — Кто смеет нападать на героев республики?!

Ректор что-то мямлит, а президенту все равно, он спешит пожать Славе руку и заверить, что ее пол не имеет значения.

Я хорошо подготовил его разум к этому моменту.

— Вы достойны ордена! — заявляет он и торжественно прикалывает его прямо на трусы, сбоку, словно не видит разницы между трусами и мундиром.

Наверно, я все же перестарался.

Впрочем, какая разница? Все счастливы, даже Дима ловит ее за руку и смотрит влюбленными глазами.

Я — молодец. Было бы, конечно, хорошо, если бы именно это стало финалом, но нет, я отлично знаю, что меня ждет еще три курса академии и ворох ее сомнений, ревность, ссоры и расставания. Так случается всегда, а пока я могу сказать, что разыграл великолепную партию на благо ее счастья, несмотря на то, что она и сама не может понять, чего именно желает.

После таких побед, самое время отвлечься на обед.

Не успел я покончить с обедом, как меня вызвал сигнал тревоги. Я аж подавился первым глотком горячего кофе — слишком пронзительным был сигнал, ударивший прямо в ухо.

− Да что на этот раз? — спросил я.

− Лолита, − ответил мне Врайт, отключивший сирену, а вместе с ней и голос системы.

По традиции, ко второй половине дня он просыпался и приступал к своим будничным обязанностям. Проверял всех попаданок, следил за мелкими бытовыми делами, установленными мною в плане. Тайные письма должны были попадать не туда, верней туда, куда было нужно нам. Флаконы с ядами разбиваться. Злые книги сгорать, а враги травиться вишневыми пирогами. Всеми этими мелочами занимался Врайт, а как программист еще и мгновенно выводил проблемы на монитор, как и сейчас.

− Лолита арестована по обвинению в предумышленном убийстве секретарши своего ректора, − доложил он мне. — Несмотря на благосклонность короля, ей грозит минимум десять лет каторжных работ.

− Не вариант, − тут же отвечаю я, спешно допивая кофе.

По данным монитора однозначно видно, что спешить мне некуда и время останавливать точно не стоит. Ничего с ней не случится, если она посидит под арестом в собственной комнате.

− Как она ее хоть убила? — спросил я, оглядывая хрупкую попаданку заламывающую тонкие пальцы, метаясь по комнате.

− Заплевала до смерти, − с педантичным равнодушием сообщил Врайт, а я снова подавился кофе.

− Что?! Как это заплевала?

− У нее дар живой слезы и ядовитого плевка, − холодно сообщил мой главный помощник.

− Это я придумал? — ужаснулся я.

− Нет, она сама и даже стала лучшей ученицей академии. Плюнула — убила. Заплакала — исцелила или воскресила.

− Так что ж она жертву свою не спасла? Нет, я, правда, не понимаю, как с такими способностями можно было такое натворить. Она хотела проблем?

− Не хотела. Приревновала ректора к секретарше и плюнула на ее мини-юбку, а потом не смогла заплакать. Мол, не жалко змею.

Врайт развел руками со свойственным ему равнодушием, а я решил сделать себе еще одну чашку, а то у меня мозг едва соображает.

С новой дозой кофеина в руках и планшетом подмышкой я перенесся в кабинет ректора, где с самым строгим видом сидел начальник королевской полиции.

− Она не могла так поступить, − бормотал высокий ректор, отвернувшись к окну. — Она, конечно, обладает страшным даром, но она не могла применить его просто так, без особой на то причины. Понимаете?

− Вы не объективны, − строго сказал ему начальник. — Я знаю о вашей связи, и мне придется об этом доложить.

− Докладывайте, куда хотите! — кричит ректор и бьет кулаком по столу. — Да, я люблю ее и точно знаю, что она не могла. Вы должны все проверить.

− Мы и проверим, − отвечал полицейский, накручивая на палец длинный ус и помечая агрессию ректора в своем блокноте. — Свидетели утверждают, что у них была ссора на почве ревности. Лолита обвинила Тамару в стремлении соблазнить вас.

− Чушь какая-то, − выдохнул ректор и устало опустился в кресло. — Я не верю.

А верить приходилось, ведь если судить по моим отчетам, именно это и произошло. Отчего-то Лолита решила, что секретарша подозрительно хороша и юбка у нее неприлично короткая.

− Точно моего Тиша соблазнять собралась! — заявила она и пошла выяснять отношения.

У меня же теперь только один путь — доказать, что в ее действиях был глубокий скрытый смысл. Итак, какое мировое зло, можно повесить на погибшую секретаршу?

Я сел в углу, попивая свой кофе, стал быстро бегать пальцами по сенсору планшета.

Кто у нас тут местное зло? — Черная королева пустоши.

Как давно мы били ее подельников? — Давненько. Притаилась королева, новый план выдумывает. Впрочем, кого я обманываю, я не заставлял ее быть злом, вот она и забыла о своем мировом долге тиранить местное королевство магов биологических жидкостей. Надо срочно придумать ей коварный ход в прошлом.

Как связана Злая королева с Тамарой? — Никак, и это замечательно, значит, сейчас свяжем, не может же весь третий курс учебы пройти без зла? Подобное никак не допустимо.

Быстренько все обдумав, я нажимаю пару кнопок и забрасываю информацию в голову Лолиты, пусть сама расскажет своему возлюбленному, что к чему, а сам иду в комнату погибшей, чтобы руководить подбрасыванием улик. Все, что можно и что нельзя. Карту с секретными данными прячем под подушку. Магический шар для связи без защиты оставим на книжной полке и томиком мифов о пустоши прикроем, чтобы никто никогда не смог найти! И уже чтоб наверняка — записную книжку с тайными записями оставим прямо на столе. Все в рамках жанра.

Пусть полиция тут работает, а я метнусь к Лолите и ее возлюбленному.

− Позвольте мне поговорить с ней, − умоляюще проговорил ректор, едва не падая на колени перед стражниками.

− Не положено, − отвечают те хором и тут же получают от меня по подзатыльнику, что сразу ставит им разум, куда надо, а шлем нахлобучивает на нос.

− Но если вам очень нужно, − прошептал один из них, поправляя шлем.

− Если что, мы можем отвернуться на минуточку, но вы уж не выводите ее, − поддержал второй и отвернулся.

Ректор, бледнея, рванул к двери, ворвался в комнату Лолиты и тут же сжал ее в крепких объятьях.

− Я вытащу тебя отсюда, слышишь, − шепчет он ей, целуя в макушку. — Даже если мне придется объявить войну всему миру, я обязательно тебя спасу!

Лолита тут же всхлипывает.

− Надо спасать нас всех. Прости, я должна была тебе сказать, она шла убивать тебя, чтобы не было больше человека с пророческой силой, чтобы ты не возглавил защиту королевства, как год назад.

− Что? — отшатнувшись, спросил ректор. — О чем ты говоришь?

− Тамара служила королеве пустоши, вы метку ее проверяли? Она же там внизу живота. Я уверена! Мне снилось, что она там есть!

− А я не видел, − пробормотал задумчиво ректор и тут же получил по уху.

− Еще бы ты посмел увидеть! — взвизгнула Лолита и в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежал полицейский со своими удивительными находками.

— У нас беда! — сообщил он. — Что ж вы сразу не сказали, что она служит Пустой королеве?

— Королеве пустоши, — поправил методично ректор, словно не на него лучшая студентка академии смотрела с явным намерением придушить.

— Вы должны были сразу сказать, — причитал полицейский, разворачивая карту.

— Мне трудно говорить после того, как я в кого-то плюнула, — виновато пробормотала Лолита и, взглянув на карту, нахмурилась.

Она ничего не поняла, но, как всегда, сделала умный вид и попыталась понять, где на этой карте находится их академия.

— О, великая кровь! — воскликнул ректор, взглянув на карту. — Они уже приближаются к границе!

— Нам срочно надо оповестить короля и вызвать подкрепление!

Ректор согласился с полицейским.

— Настало время достать мою броню.

— Да, а я пока наплюю пару тазиков яда, — пожала плечами Лолита. — Нам снова предстоит спасти мир?

— Да, дорогая.

— Зато вместе! — радостно воскликнула она и тут же его поцеловала, с трудом удержавшись, чтобы сначала не плюнуть в него со злости.

И такие спасители бывают у мира. Пусть готовятся, а я пойду армию создам. Не благодарите. Моя работа — попаданок развлекать, и не важно, что для этого я гоняю из мира в мир целую толпу маленьких беленьких человечков.

Пока я создавал одну армию, вспомнил про другую. Пусть Лолита с ректором готовятся к битве, а мне стоит посмотреть на тех, кто давно воюет.

Растормошил королеву пустоши и, вложив в ее голову навязчивую идею, я отправился на другой конец вселенной проведать Фиалку. Звали ее когда-то Фрося. Ума не приложу, кем надо было быть, чтобы назвать дочку Фросей. Хорошо, что хоть не Хрюша. В новом мире она решила сменить имя. Это было понятно. Я приготовился к чему угодно, но она обозвала себя Фиалкой, чем привела в восторг принца Винта, прозвавшего ее сероглазой Фиалочкой и таскавшего ее с собой повсюду, как настоящее чудо. Даже на войну с гоблинами затащил, а она что? Она в разведку сходила, теперь принц лежал в лазарете с тяжелым ранением в живот.

Фиалка героически дотащила его до лагеря, а теперь считала своим долгом продолжить его дело, пока принц в лазарете.

− Я обязана сражаться, − говорила она. — Я должна отомстить тем, кто его ранил. Соберите совет. Я должна возглавить армию ради моего возлюбленного!

Тот факт, что он лежал едва живой, потому что она сама пошла в разведку и ее пришлось спасать, явно не учитывался. Что ж, ничего удивительного, избранные они такие — все добро и зло вершится ради них, и это не шутка, как хранитель всего этого безобразия говорю.

К тому моменту как я пришел, жаркий спор вокруг прав попаданки разгорался новым пламенем. Я даже удивился, что ни один из датчиков не поднял тревогу и не вызвал меня к ней.

На всякий случай проверил планшет и показатели, вдруг я пропустил вызов. Нет, никаких сигналов не было. Проверил ее параметры. Фиалочку ничего не беспокоило! Вот же цветочная душа! Жених при смерти. Лагерь почти окружен, а она совершенно спокойна и уверена, что все будет хорошо. Даже больше того, убеждена, что все будет хорошо, именно благодаря ей.

− Я приношу удачу этому миру. Мне не может не повезти, − говорила она уверенно советнику принца. — Вы же сами знаете, что я права. Если армию возглавлю я — мы непременно победим.

Советник от подобного заявления только побледнел, да так, что его бледность не прошла до сих пор.

− Мы не можем доверить подобное дело необразованной, совершенно неподготовленной женщине! — кричал один из генералов, стуча кулаком по столу. — Это неслыханно. Я не хочу даже это обсуждать!

− Да? — удивилась Фиалка. — Позвольте спросить, шрамы на вашем лице оставили гоблины?

Мужчина осекся и, нахмурившись, спросил.

− Какое это имеет значение?

− Как же? — со смехом спросила Фиалка. — Вот у вас все лицо в шрамах, а я побывала в их логове и осталась совершенно невредима. Разве что коленку оцарапала. Хотите покажу?

Она полезла было под стол, намереваясь задрать юбку и показать всем свою царапину, но белый от волнения советник ожил, отвлекая ее.

− Никто не спорит, что вы удачливее нас, госпожа, вот только мы же не можем просто назвать вас главнокомандующим? Быть может, вы просто постоите с нами рядом, как избранная, и принесете удачу?

− Это так не работает, − отрезала Фиалка, качая головой. — Я должна командовать всем.

Далось ей это командование, честное слово. Я смотрю за этим, и злости не хватает. Зачем возглавлять армию? Пойди махни рукой, вызови луч света, снеси пол-армии и подожди, пока вояки уничтожат вторую половину. Это бы всех устроило, но нет, видимо, я зря этот самый луч света придумывал и создавал. Ей его мало.

− Да как вы сможете командовать-то?! — с ужасом спросил молодой секретарь.

Ему было положено молчать и вести записи о собрании, но даже он чувствовал себя безумным от всего, что здесь происходило.

− Я играла на своей родине в стратегии. Отряд туда. Отряд сюда. Ничего сложного. У меня на родине говорят, что новичкам во всем везет, − пожала плечами Фиалка и тут же ткнула пальцем в секретаря. — А вот ты молодец, смелый. Люблю смелых, так что будешь моим личным стражем на время командования.

− Но я писарь, а не воин, − прошептал взволнованно парень, не понимая, как так вышло, что он вообще открыл свой рот.

− Это никакого значения не имеет. Новичок, ничего о войне не знаешь. Я тебя не убила от гнева, и генералы еще не убили, значит везучий. Подходит!

Мне показалось, что парень попытался превратиться в лужицу и осторожно вытечь прочь отсюда? Мне и самому хотелось так поступить, только я заранее знал, что это невозможно. Да и именно я права не имел отсюда сбежать. В конце концов, именно я и есть удача, на которую она так полагалась.

− Еще возражения есть? — спросила она, покачивая туфельку на собственной ноге, демонстрируя голую ногу. — Если нет, то…

− Что значит «то»?! — перебил ее все тот же недовольный генерал с лицом, изрезанным шрамами. — Это недопустимо! Принц бы никогда не позволил!

− Давайте у него и спросим! — обрадовалась Фиалка и тут же вскочила, словно речь не шла о тяжело раненом. — Пусть он скажет вам, что я права!

Я вздохнул. Принц такого совсем не мог сказать, а я помогать ему не собирался. Должна же здесь быть хоть какая-то доля благоразумия.

Скучным серым наблюдателем я поплелся за военным советом в лазарет. Воины ругались. Генералы вскидывали руки к небу и заявляли, что эта женщина безумна, что мир на грани краха, что, уступив сегодня, они непременно проиграют завтра.

Что ж, если бы не было меня, наверно, так бы все и было, но я-то знал, кто победит в этой войне, что бы гоблины ни придумали. На кону мои деньги, и их я никому не собираюсь уступать.

−Любимый! — крикнула Фиалка и бросилась к кровати принца. — Как хорошо, что ты очнулся.

Он посмотрел на нее нежным влюбленным взглядом, поймал ее руку и ласково сжал пальцы.

− Фиалочка моя, девочка моя. Ты в порядке?

Он так бредил, что даже не мог вспомнить, что уже видел ее после вчерашней стычки.

− Да, мой хороший. Я только коленку поцарапала. Хочешь, покажу?

− Покажи, моя хорошая, − устало прошептал принц.

Она задрала юбку и показала, наконец, колено с мелкой царапиной. Эх, а ведь мне за это штраф платить. Она словно знает об этом, право слово, и специально напоминает, чтобы на этот раз я не ошибся.

— Я хочу отомстить за тебя, — шепчет она, пока принц гладит кожу вокруг царапины.

— Возглавить армию, пойти боем и разбить гоблинов окончательно. Я везучая, мне обязательно повезет! Только разреши мне взять твой меч, занять твое место и победить от твоего имени.

— Конечно, дорогая, делай что хочешь.

Он привлек ее к себе, поцеловал в раненную коленку и тут же болезненно застонал. Я не успел даже испугаться и осознать, что случилось. Автоматически выхватил планшет, поймал его камерой и снова подлатал его здоровье. Его смертельные раны должны были излечиться через два дня. Лечить его быстрее мне не позволяли настройки минимальной логики, а обходить их мне было совестно. Впрочем, с Фиалкой, наверно, надо было это сделать.

— Выступаем немедля! — воскликнула она и ткнула на секретаря. — Неси мой меч, готовь коня. Живо!

Видимо она хотела доказать мне, что я во всем просчитался.

Шикнув, я осознал, что с принцем спорить не будут, и скоро моя попаданка в роли главнокомандующего возьмет меч, если, конечно, поднимет и пойдет боем на гоблинов. Теперь самое время с воплем ужаса носиться по комнате и звать на помощь. У меня, кажется, большие проблемы. Как я все это буду исправлять?!

Остановился, выдохнул и вспомнил одно из главных правил хранителя: если враг не может быть уничтожен в бою, его надо уничтожить до боя, чтобы и следа не осталось.

Я проверил настройки, количество своих спец-баллов, позволяющих нарушать все возможные и невозможные законы. Они доставались мне по особой системе всякий раз, когда я выкручивался в сложной ситуации своими силами. Теперь же ситуация явно была упущена, и в этом была моя вина. Недосмотрел, не уследил!

Уменьшая счет вдвое, я уменьшаю численность гоблинов в десять раз и понимаю, что этого мало, вздыхаю и с ужасом повторяю операцию. Ноль спец-баллов — худшее из того, что я могу увидеть на планшете, но мне приходится смиренно закрывать золотые спец-вкладки. Год работы, а вместо особых чудес — стирание гоблинов, как ненужные файлы. Золотые маленькие корректоры быстро выполнили мой запрос, да так, что это никого не удивило.

Мелко и муторно, но зато премия не пострадает!

Запретив себе огорчаться, я поднялся на холм, чтобы полюбоваться полем битвы. Фиалка вывела армию, и вышел против нее король гоблинов с парой отрядов, она рукой махнула и снесла их лучом света.

Все. Победа. Ей в ноги кланяются, говорят, что она была во всем права. Один только генерал со шрамами хотел было сказать, что так не бывает, не должны гоблины исчезать, но я не позволяю ему эту мысль озвучить. Ему остается только недовольно фыркать.

Я решаю проблемы быстро, качественно, надежно, а что не совсем разумно, так это — не мои проблемы. Все в рамках должностной инструкции!

Только я вернулся в офис и включил кофеварку, как сразу замер, заметив оповещение на мониторе.

− Врайт, ты почему меня не позвал? — возмутился я.

− Так ничего ж важного, − пожал плечами мой помощник.

− Ничего важного? Ты еще скажи, что речь идет о стандартной ситуации! — возмутился я.

Врайт пожал плечами. Его мои возмущения явно не впечатляли, я же вздохнул, глядя на надпись:

«День рождения пятнадцати».

На этот раз все было сразу понятно. От осознания даже бросало в дрожь. Этот день намеревался стать катастрофическим, а я-то надеялся, что все самое страшное уже позади, но нет − вишенкой на торте моих мучений должен был стать день рождения целого выводка в семье королевских нагов!

Ребятишек было пятнадцать. Целых пятнадцать маленьких хвостатых гадов, неугомонных головастиков, вытирающих пол везде и всюду.

Меня от этого серпентария всегда тошнило. Сто раз говорил своему начальству, что я панически боюсь змей и не могу работать с нагами.

− Да, конечно, − сказали мне и через два дня отдали под мою опеку Диану, решившую, что ее судьба — быть супер-няней для сексуального хвостатого отца-одиночки.

Все, быть может, было бы ничего, если бы только у короля нагов с отшлифованным мною торсом, не было пятнадцати маленьких детей, вылупившихся из одной кладки яиц!

Если бы я был няней его детей, я бы сбежал, и, если бы мне помешали, начал бы их отстреливать. Я, конечно, люблю детей, но вы знаете, что такое дети, ползающие по стенам и потолкам, сгрызающие своими огромными клыками головы бронзовых статуй?

Диана была в восторге!

− Ой, какие хорошенькие, − воскликнула она, увидев малышей, поймала одного из них и, глядя на длинные волосы, спросила: − Как тебя зовут, малышка?

− Я — мальчик! — заявил змееныш и укусил ее за руку.

Я позеленел, но все же успел ее защитить, покрыв все тело щитом, но воображения мне хватило, чтобы представить, как он успеет откромсать ей всю руку.

− Извини, − прошептала Диана и ласково погладила его по голове. — Как тебя зовут, малыш? Может, ты отпустишь мой палец?

Палец он отпустил, но с рук спрыгнул, извернувшись, и ударил ее хвостом по ноге. Я выматерился и окончательно сделал ее неуязвимой.

− Вредина, − хихикнула Диана, даже не догадываясь, что только что уже дважды едва не превратилась в кровавую кашку.

Я был готов превратиться в волшебного оленя и унести ее куда подальше, но явился король, отбросил от обнаженной груди длинные светлые локоны и торжественно объявил:

− Ты, женщина, будешь няней моих детей!

Он не спрашивал, он повелевал. Хотел даже заявить, что сожрет ее, если она не справится, но я вовремя нажал на пару кнопок на планшете и даже пафосно щелкнул пальцами.

− Я женюсь на тебе, если год продержишься, − заявил король и сам обалдел от такого поворота, но делать нечего, слово нага — закон в мире нага, а я… Мне кажется, я уже говорил, что боюсь змей.

Сейчас было уже больше полугода, как Диана носилась с головастиками. Я впихнул в ее голову все их имена, хоть и сам плевался, а сегодня надо было пережить их день рождения. Вы знаете, что такое праздник избалованного принца? Нет? Я вам скажу. Принца полагается возвести на пьедестал, усыпать вниманием, одарить подарками и весь день считать его центром вселенной со всем возможным и невозможным пафосом. А если это принц-гадюка-головастик? А если он не один, а целых шесть? И даже это было бы ничего, но ведь с принцессами еще хуже, а их аж девять!

Праздник с шестью центрами мира и девятью более центральными центрами пугал меня заранее. Может, самое время поверить в бога, отказаться от денег и отправиться в монастырь?

Нет, я драматизирую. Справимся!

Допив кофе и сказав Врайту, что я ушел танцевать в серпентарии, я шагнул в открывшийся портал и вышел прямо в центр бального зала. Какое счастье, что меня никто не видит и не может снести своим толстенным хвостом. Король в центре зала кружил Диану, а она босыми ножками весело прыгала по полу, кружилась прямо на его хвосте и радостно падала в объятья.

Взрослые веселились, тут все было понятно, а дети где?

Осмотревшись, я не нашел ни одного змееныша и схватился за планшет. Где вы, мои головастики змеюшные?

Я-то надеялся, что они хотя бы кучкуются, но нет! Пятнадцать точек быстро расползалось в разные стороны. Слава вселенской логике, что я хотя бы запретил им выползать из дома, а что может натворить один зубастый пятилетний гаденыш, даже мне не известно.

Я успел только ужаснуться, и тут же переместился на крышу. Одна из хвостатых малышек уже успела подползти к самому краю, пытаясь поймать толстого… скажем, кота. Понятия не имею, как это тут называют, но на кота похоже.

Я быстро обернулся Дианой, подхватил ее на руки и выругался. Змеюка укусила меня за руку. Ранить меня невозможно, но больно по- настоящему, и я выругался так, что завтра явно вся малышня будет знать несколько десятков неприличных слов.

Прости, Диана, я не виноват, это действительно очень больно.

Вернул малую в зал, посадил за стол, притащил стражника и велел ее охранять. Благо тот не заметил, что Диан стало две, и я спокойно побежал ловить остальных головастиков.

Двое нашлось в подвале. Один из них успел сожрать полстены, но это уже явно не мои проблемы. Говорят, парни тут живучие и даже камни им нипочем. Их тоже вернул в зал, под стражу, даже дал пару раз по основанию хвоста.

− Сегодня − мой день, − возмутился один из них, дуясь.

− Сегодня день хороших мальчиков и девочек, достойных королевского рода! — огрызнулся я и побежал дальше.

Нашел еще одну девчонку прямо в Дианином белье, но она успела сгрызть половину кружавчиков. Что ж, это тоже не моя проблема.

Носился по дому. Ловил их то в одном зале, то в другом, потом понял, что пошел по второму кругу и со злости невидимой цепью приковал их всех к праздничному детскому столику!

Все! Больше не сбежите! Стал в позу, осмотрел свои старания и замер, чувствуя, как чья-то рука легла мне на талию.

— И как ты все успеваешь, дорогая? — спросил голос короля нагов и уткнулся носом в мою шею.

Меня передернуло.

— Да-а-а, сама не знаю, как я все успеваю, — нервно хихикнул я и стараюсь увернуться, буквально выскользнуть из объятий, запрещая себе дать владыке змеехвостых в глаз.

— А ты куда это? — спросил король, обмотав мою ногу хвостом. — Я тебя не отпускал.

В его глазах блеснуло такое вожделение вперемешку с обожанием, что я похолодел, проклял все любовные чары, но от ужаса только моргал. Может, все это исчезнет?

— Ату ее! Ату! — закричали малые, застучали вилками и ножами по своим тарелкам, словно мечтали меня сожрать.

Это помогло собраться.

— Разрешите мне носик припудрить. Я немного устала, пока суетилась с вашими змеенышами, — говорю я, стараясь мило улыбаться.

— С кем?! — поразился король.

— Миленышами. От слова «мило».

От волнения у меня, кажется, дергалась не только бровь, но и верхняя губа, которую я заставлял улыбаться.

— Ладно, только возвращайся поскорее.

Я просто присел, ибо реверансы это точно не мое, а потом выбежал из зала, тут же исчезая. Диана же вошла туда через мгновение в другом платье, нарядная, нежная и милая, словно после салона красоты. Впрочем, мои феи едва ли уступали самому дорогому салону.

Диана изобразила изящный реверанс, а главное, не думала вздрагивать от ужаса. Хорошо ей.

Нет, в следующий раз пусть расползаются из этого змеиного гнезда, пока их няня хлопает глазками!

Впрочем, ворча и ругаясь, я знаю, что буду бегать и таскать за хвост любых змей! Такая у меня работа.

Я вернулся в офис крайне довольным. Я пережил объятия короля нагов! Можно собой гордиться. Так что я с энтузиазмом взялся за текущие дела. Что там у меня еще по плану осталось? Так-так. Хуже ведь уже быть не может, верно?

Откладываю то, что может подождать, подменяю романтикой и выбираю для себя задание.

Попаданка Лиля сегодня как раз должна была предстать перед королем. Сын его, принц Магрелук, уже без ума от Лили, да и Лиля довольна принцем. Они будут жить долго и счастливо, если умный король не испортит мне малину.

Вздыхаю. Ситуация патовая. Мир себе Лилька выбрала отвратительный, на юге − дикари голые, на севере − варвары, на востоке − вообще орки, такие огромные, что Лильке туда лучше даже не смотреть, остаются только западные народы — самые развитые и, зараза, умные.

Король — человек разумный, правильный, добра сыну желает, невесту ему подбирает благородную, образованную и здоровую, а тут Лилька со своим пятым размером и губками уточкой. Я заранее вижу, как у него брови кривятся, а советник − старый Кругерс − шепчет ему на ухо свои подозрения. И главное, будет же прав!

Выбора у меня нет. Логика должна быть повержена, потому что Лиля — будущая королева запада, или не видеть мне премии, как своих ушей.

Собираю всю информацию по миру, застегнул все пуговицы пиджака, чтобы собраться с мыслями, и направился в королевский зал.

Явился я, как всегда, вовремя. Король восседал на троне. Мудрый советник стоял по правую руку, словно черный ворон на плече старого мудрого колдуна. Что ж, достойные противники. Я мысленно снимаю шляпу и заранее вынужден извиниться. Честно играть я не буду. Такая у меня работа.

Двери распахнулись, и в зал зашел Магрелук. Высокий, статный, лучше, чем был неделю назад, когда уехал. Корректоры работали хорошо, но король нахмурился. Беда с этими умными людьми, вечно им что-то чудится.

− Ты изменился, сын мой, − сказал король задумчиво, пытаясь понять, что все же в наследнике не так.

Понять перемен он точно не сможет, проверено, так что я спокойно наблюдаю.

− Да, отец, − отвечает принц. — Я стал лучше, а все потому, что я встретил свою любовь. Я примчался сюда, чтобы просить твоего благословения.

− Да? — дивиться король. — Ты поехал на границу с орками и привез невесту? Тебе не кажется это неразумным?

− О нет, отец, она прекрасна. Она сошла ко мне с небес! Просто посмотри на нее!

Принц ловит за руку Лилю и выводит вперед. Удивительно даже, что она не вылезла раньше, а стояла тихонько. И вот он момент истины: король смотрит на рыжую Лилю с белой кожей, усыпанной веснушками, и хмурится.

− Как твое имя? — спрашивает он, не спеша кричать, что она похожа на северных варваров.

− Лиля, − отвечает она и тут же выпаливает: — Я из другого мира, попала прямо в руки к вашему сыну, а он спас меня.

Она уже щебечет о любви, а советник шепчет что-то королю. Поздно настраиваю связь, чтобы уловить его шепот. Улавливаю только что-то про способ варваров перемещаться в пространстве, и тут король встает и объявляет:

− Схватить ее и казнить! Магрелука в лазарет, пока зелье любовное не выветрится!

Принц в ужасе, за меч хватается, Лили визжит, а я вздыхаю и грустно перематываю назад. Вечно эти умные короли покоя мне не дают, а ведь он почти прав.

Что ж, переиграем и начнем, пожалуй, вот отсюда.

− Я из другого мира, − говорит Лиля и снова щебечет.

Советник тянется к королю что-то прошептать, а я перехватываю его голос и шепчу в планшет:

− Есть миры разные, и люди с лицами да внешностью самыми необычными.

Советник явно обалдел от того, что сам нашептал, и тут же добавил:

− Только проверить это надо. Мало ли, вдруг она из мира, страшнее диких земель.

Мне хочется выругаться, но поздно, король встает и шагает к Лиле.

− Рад, что мой сын, наконец, выбрал себе невесту, но речь о судьбе наследника, потому я просто обязан знать о вас все. Расскажите мне о своем мире, леди Лили. Чем живут в вашем мире?

− Ну-у-у, у нас города вот такие, − она разводит руками вширь, − и дома в них высоченные, больше вашего замка, а там маленькие квартирки, ну, или большие, смотря у кого сколько зеленых, но огни повсюду, огни, красиво…

Король хмурится, а я вздыхаю. Ну и зачем я загрузил в ее разум прорву знаний? Она могла бы говорить, как профессор философии с техническим уклоном, была бы Аристотелем современности, а ей огни подавай в мире, где на ритуальных кострах жертву приносят.

Король — молодец, не спешит, спрашивает, что за огни. Ну, давай Лиля, скажи ему про силу электричества!

− Ну, как какие? Вот как у вас в свечах, только у нас повсюду.

Хорошо, что за моей работой идет видеонаблюдение, иначе я ругался бы так, что мир бы этот содрогнулся, а может, и несколько миров вместе с ним, но своим рабочим местом я рисковать не собираюсь.

Король снова поднимает руку, собираясь отдать приказ, а я не даю, снова перематываю реальность, как видеофильм, но уже дальше.

Даю новые указания и запускаю.

Открывается дверь, заходит принц и говорит с порога:

− Я женился!

Ну и пусть это неправда, он Лилю уже обесчестил, так что будем считать, женой назвал, ответственность взял. Перед богами Гор и Грома поставим их потом. Это ведь условности, правда?

Да, для нас условности, а король снова хмурится. Советник хочет что-то сказать, а ему корректор пальцем по горлу и все, нет голоса у советника. Хрипнул он что-то и тяжело вздохнул, но король и без него не глуп. Встает, шагает к сыну.

− И где же она, твоя избранница? Почему ты так спешно женился, отцовского благословения не спрося?

— Потому что я знал, что ты полюбишь ее так же, как и я. Она самая прекрасная!

Лиля, дурная ее голова, выглядывает из-за плеча принца и глупо машет рукой королю, а ведь ей уже сказали, что это у орков в их мире является угрозой перед боем.

Король бледнеет. Что ж, понимаю, ему только что войну объявили, но прости, великий, я тебе ничего сказать не дам, не в этот раз тоже.

Снова перематываю. Снова даю указания. Запускаю.

Дверь открывается, и я прошу остановить время.

Очень мне хотелось оставить голос советнику и королю рассудок. Они бы пришлись очень кстати в этом сложном мире, полном распрей и битв, но Лиля важнее. По всему выходит, что как бы я ни преподнес ее сейчас, потом она или своим видом, или своей глупостью себя погубит. Не могу же я бегать сюда каждый пять минут?

Придется действовать кардинально. Простите, я сразу сказал, что играть буду бесчестно, но подобной подлости я и сам от себя не ожидал. Я просто стер советника, будто того никогда и не было, а короля обволок дурманом. Пусть будет просто счастлив.

Запускаю время.

— Я влюблен, отец! — заявляет принц. — Вот она, моя избранница, Лиля.

— Здрасте, — изрекает рыжее чудо и машет ручкой.

— Какая прелесть, — хлопает в ладоши король. — Она такая прелестная.

— Она из другого мира! — гордо сообщает принц.

— Как это очаровательно! Как удивительно! Я так рад! — Король вскакивает и бежит их обнимать. — Будьте счастливы, дети мои. Пусть хранят вас боги всех миров!

Все счастливы. Свадьба уже завтра, а я чувствую себя настоящим гадом, но зато можно думать, куда потратить премию, которую я, наверняка, получу, потому что взволнованная Лиля счастливо болтает ножками на троне и в этой жизни ее все устраивает. А кто я такой, чтобы выбирать ей судьбу? Мое дело — дать то, чего хотела она сама, ни больше, ни меньше.

В офис я вернулся слегка подавленным. Мне далеко не в первый раз приходилось так сильно ломать реальность, но осадок все равно оставался.

«Забудь о совести и здравом смысле. Желание клиента — закон!» − гласила моя должностная инструкция, но легче от этого не становилось.

− Чай? Кофе? Еще один сэндвич? — спросил Врайт, не отрываясь от монитора и кивая на бутерброд на тарелке перед моим монитором. — Твои показатели говорят, что тебе точно стоит подкрепиться.

− Жаль, что в твоем списке нет коньяка, − устало, сказал я, опускаясь в кресло.

− Инструкцией запрещено, − холодно сказал Врайт, потом внезапно нажал на какую-то кнопку и, как только все огни внезапно потухли, добавил: − в моем шкафчике в углу стоит бутылка, если не будешь закрывать дверцу, камера не заметит, ключи, если что, я храню прямо на ящике.

Сказал, лукаво подмигнул и снова нажал что-то в темноте и выругался, пока я смотрел на свой бутерброд, озадаченно моргая. С каких пор мой помощник предлагает мне нарушить правила? Неужели у меня настолько дрянной вид?

− Надо вызвать техников, − проворчал Врайт, − а то эти перебои с электричеством ни к чему хорошему не приведут. Вообще, пока тебя не было, я всех проверил. Все вроде тихо, загляни только к Язвию и Нане, они опять поругались.

Я вздохнул.

− Значит прямо сейчас и схожу, потому что эти двое могут поубивать друг друга.

Врайт пожал плечами и стал снова стучать по клавиатуре. Я даже удивился, что можно делать с таким азартом и тут же выдохнул. Мой помощник бегал по игровым дорожкам и размахивал волшебным посохом.

Дослужится до хранителя, будет ненавидеть все эти развлечения, а если переведется в мужской отдел попаданцев в игры, то и вовсе выключит свои гаджеты до конца своих дней. Лично я не мог смотреть даже на собственный телефон. Рабочего планшета, сирены и главного монитора мне хватало сполна.

Настроив координаты, я шагнул в новый портал.

Нана − маленькая хрупкая блондинка, такая юная на вид и такая невинная внешне, но такая упрямая внутри, плакала, растянувшись на большой софе. Как наложница принца Язвия, она никак не могла ему простить неприлично короткое платье, в которое ее облачили перед ужином. Принц ее терпеть, конечно, не стал. Как истинный властный девственник с дурным, по-настоящему язвительным характером, он облил ее вином, назвал презренной наложницей и скрылся в темноте. Имя было ему очень под стать, хотя в его мире имело совсем иное значение, но ни меня, ни Нану это не волновало: Язвий и есть Язвий.

Настоящая беда была в том, что он не поддавался никакому влиянию и, что самое ужасное, был искренне влюблен в мою попаданку. Она же, судя по показателям, отвечала ему взаимностью, но главный смысл жизни для обоих заключался в том, чтобы изматывать друг другу нервы.

Наверно, в этом и было их счастье.

Проверив поведение принца через планшет, я в очередной раз убедился, что это самый неправильный из тиранов, с которыми мне приходилось работать. Вместо того, чтобы тиранить своих подданных, как и полагалось, он тиранил себя и самых близких, любимых, требуя с них больше, чем было вообще возможно.

Вот и сейчас ему хотелось придушить Нану или хотя бы проломить стену в ее комнату, но вместо этого он с холодным видом изучал бумаги и даже не ломал перо, которым делал пометки после просмотра отчета. Вопреки всем правилам, он лично проверял каждую цифру. Меня такая педантичность пугала. Он точно не маньяк?

Но переводя взгляд на Нану, понял, что маньяк уже сорвался бы. Она металась по комнате и думала, что бы такое натворить, чтобы он понял, как не прав.

− Я подкину ему ужа в кровать! — ворчала она. — Заставлю пса пометить его подушку, но не позволю ему ко мне притронуться!

И ведь сразу видно: хотела привлечь внимание.

Ошибки собственной логики она явно не понимала. А я ведь пытался, и не раз, привлечь ее внимание другими мужчинами, не прятавшими свое лицо под холодной металлической маской. Она их даже не замечала, словно никогда и не видела. Это было не просто. Язвий охранял ее как взбешенная кобра, мне порой казалось, что я так и слышу, как он шипит и выпускает яд, если кто-то смотрит на нее не так, а сам при этом только и делает, что портит ей настроение.

− Я сорву с него маску! — вдруг решила Нана, а я понял, что пора ее угомонить.

Когда в прошлый раз в ее светлую голову пришла гениальная идея, пришлось вытаскивать ее с рынка рабов. Повезло еще, что никто ее не тронул, спасибо вашему покорному слуге. Мешать работорговцам, обижать свой товар — та еще задача. Одно хорошо, я мог не думать о ее спасении: защитил, подождал, отдал в руки принцу.

Другой бы прибил, а этот отчитал и запер. Правильно, подумал я, а теперь понял, что надо рубить на корню. Пока она ничего не натворила, я быстро нажал пару кнопок на планшете, и в окно с разгону ударилась чайка, одуревшая от моего влияния. Маленький круглый витраж под потолком рассыпался на мелкие осколки и пустил птицу внутрь.

Нана закричала, завизжала с перепугу, а Язвий, услышав ее крик, так и бросился к ней через тайный проход в стене. В халате, тапочках, но в маске.

− Спасите! — крикнула Нана и бросилась к нему, буквально сама запрыгнула на руки и прижалась к груди.

− Что случилось, Нана?

Он спрашивал, а сам как хищник осматривал комнату, словно ждал в ней чудовищ, убийц, злодеев, но никак не птичку. Ну точно, кобра, честное слово!

− Я не Нана, я — Наная! — исправила она его, пытаясь топнуть ногой по воздуху, не слезая с рук.

Пока они переглядывались, я быстро убрал птицу прочь, позволив ей вылететь в окно и посвистывая отошел в угол. Стать жертвой их разборок — не самая сладкая участь.

− Нана! — упрямо повторил принц и поставил ее на ноги. — Ты почему визжишь на весь дом? У меня в соседней комнате уши заложило!

− Да?!

Нана стала в позу, фыркнула и надулась, так и не придумав, что ему сказать.

− Да! Извиняйся, что оторвала меня от дел, а то оставлю тебя без завтрака! — грозно сообщил принц, скрестив руки на груди. — Немедленно!

— Я перед маской извиняться не буду! Сними ее и тогда… я тогда подумаю.

Она показательно отвернулась, нетерпеливо постукивая каблучком по полу, даже не пытаясь скрыть, что жаждет внимания.

— Правила здесь диктую я! — уверенно заявил принц, хотя и сам все понял не хуже моего, но показатели внутренней вредности у него просто зашкаливали.

Такого уровня врожденного упрямства я еще никогда не видел.

— Хочешь остаться без завтрака, твое право, но такими темпами, ты останешься без обеда!

— Я отцу твоему пожалуюсь! — вскрикнула Нана. — Он хороший, он тебя накажет!

— Ужин тебе завтра, видимо, тоже не нужен, — холодно сказал Язвий, скрывая все свои эмоции.

— Да я…

— Договоришься, и я лишу тебя воды и этого платья!

— Варвар! — вскрикнула Нана и — о, ужас! — набросилась прямо на него.

Я не успел даже ужаснуться, а она, как мартышка запрыгнула ему на спину, забралась на плечи и рванула маску.

Все, теперь он точно ее убьет, и штраф лишит меня половины зарплаты на целый год. Мне даже в голову не пришло ничего сделать, словно было очевидно, что здесь я совершенно бессилен.

— Ура! — взвизгнула Нана и отбросила маску, а потом пошатнулась вперед, заставляя принца рухнуть от такой наглости на мохнатый белый ковер. — Теперь я все увижу!

Тут я ожил, спешно поймал его камерой и быстро внес изменения. Повлиять на его изрезанное огнем и мечами лицо я не мог из-за этой треклятой маски, а теперь я спешно исправил его, но так, чтобы только она никаких шрамов не увидела. Для изменения ее восприятия корректоры мне не были нужны.

Сделал это я как раз вовремя. Возня на ковре закончилась. Скромница и моралистка Нана оседлала тирана и с вызовом посмотрела ему в глаза.

Он перестал дышать, замер, видимо, считая это концом всех интриг. Уверен, он уже мысленно отпустил ее, отвез в другое королевство и даже простился, пока она внимательно изучала его скулы, греческий нос и синие глаза.

— Какая же ты лапочка! — взвизгнула она после осмотра и захлопала в ладоши. — Настоящая лапочка!

Мы с тираном немного выпали в осадок. Термина «лапочка» я никак не ожидал. Язвий и вовсе ему не поверил.

— Издеваешься? — спросил он, хмурясь.

— Нет. О, я все поняла! — воскликнула Нана, вскочила и стала кружить по комнате. — Ты хотел меня проверить, вернее всех проверить, чтобы вот не испугалась заглянуть под маску. Хитро. Коварно. Смело! Мне нравится.

— Что ты несешь? — возмутился Язвий, поднимаясь на ноги и ощупывая шрамы на своем лице.

— Злыдень ты, вот что я несу! Издеваешься надо мной, пугаешь, а сам такая милашка…

— Кто милашка? Это я милашка! Да, ты хоть понимаешь, с кем говоришь? — взревел принц, но вредная наложница снова бросилась к нему и повисла на шее.

Поцелуй. Внезапный, яркий, смелый. Минута тишины и… Новый спор.

Показатели Наны на высоте. Что ж, для кого-то ссора — неотъемлемая часть счастливой жизни.

Вернулся в офис, осмотрелся. Сирена не мигает. Звук Врайт бы, наверняка, выключил и даже не сообщил бы. Оповещений нет. Можно выдохнуть. Занимаю место в кресле, вытягиваю ноги и пытаюсь расслабиться.

− Что у нас еще сегодня интересного? — спрашиваю, желая услышать, что мои мучения на сегодня закончены.

− Ничего интересного. Только Кристина сегодня с родными говорить собралась через зеркало. Обряд подброшенный нашла, вот скоро начнем.

Врайт, как всегда, равнодушно пожал плечами, кивая на монитор. Там красотка Кристина уже рисовала какие-то символы мелом на полу и стене, возле огромного зеркала, через которое она попала в мир зазеркалья, где есть такие же люди, жившие совсем другую волшебную жизнь. Почти параллельный мир, только с магией.

− Это первая связь? — уточнил я. — С ее родными агент порядка говорил?

− Да, он сейчас там. Сделал так, чтобы все были дома. Даже брата Кристины с занятий забрали. Все как по инструкции. Чего ты переживаешь? — удивился Врайт. — Это всего лишь сеанс связи. Что может пойти не так?

− Все, − невесело ответил я. — Родные способны испортить попаданке настроение, взболтнуть лишнего и многое другое. Потом все это расхлебывать придется мне.

Врайт снова пожал плечами. Его мои мучения явно не трогали. Оно и понятно, он только помощник, технарь и повелитель времени, как я пафосно его называю. Я на его должности повелевал только кофе-машиной, большего мне не доверяли, но и объемы тогда были иные. Вот это было время. Один хранитель и десять попаданок. Можно было весь день приглядывать за каждой, продумывать им полную приключений жизнь. Насыщенные квесты. Яркая личная жизнь. Сложные загадки, которые выдумывали всем отделом. В то время я был лишь студентом. Жаль…

Теперь хранители уже не те…

Тьфу, что я ворчу, как старик? Надо работу делать.

− Искази время, поставь сигнал с замедлением так чтобы она разницы не заметила. Лучше сначала все увидим мы, а потом она. Лишние конфузы никому не нужны. Родных только предупреди, что ответы могут быть с опозданием.

− Как скажете, босс, − со смехом заявил Врайт и вывел на мой монитор изображение с ее зеркала.

Как раз вовремя. Отражение комнаты дрогнуло и исказилось, заполняясь ярким светом, сквозь который постепенно стали проступать очертания комнаты, где выросла Кристина. От волнения показатели ее подскочили так, что она сама начала прыгать на месте и сжимать сомкнутые вместе ладошки.

В комнате, словно случайно, ее мама вытирала пыль. Женщина даже не удосужилась серьезно отыграть свою легенду, просто стояла с тряпочкой у шкафа.

− Мама? — спросила Кристина, не веря своим глазам, словно не она пыталась сама связаться с домом.

− Да, Кристиночка.

Женщина улыбнулась и тут же всхлипнула, стала вытирать своей тряпочкой слезы. Я сразу закатил глаза.

− Со мной все хорошо, мама! — вскрикнула Кристина, прижавшись к зеркалу. — Я в другом мире. Я тут замуж выхожу, как ты и хотела!

− Ой, не этого я хотела, − вздохнула женщина.

− Удалить эту фразу, − тут же скомандовал я.

Врайт послушно подтер запись, а мама попаданки продолжала:

− Мы все знаем. Нам приходят твои письма.

Это я вынужден пропустить. Кристина восторженно вскрикивает и краснеет.

Она письма просто выдумала, чтобы очень сильно не скучать. Писала домой и кидала конверты в большую вазу в одном из залов, а я забирал и отправлял к ней домой. Таковы правила. Теперь писем наверняка станет больше, но, благо, я не обязан буду забирать их всякий раз, когда она напишет, раз в квартал обязан, а так — не моя забота.

− Я так рада, − шепчет Кристина. — Значит, вы знаете, что я очень счастлива. Жаль, не могу показать тебе Михаила, у него корпоративное собрание стаи.

− Ничего, − с грустной улыбкой говорит мама. — Я сейчас позову остальных. Все хотят с тобой повидаться.

− Да, а они дома!?

Женщина кивает и отступает.

− Когда вернется, пусть улыбается веселее, − велю я.

− Так ей и передать?

− Да, так и передай, а если она не справится − корректируй.

− Понято! — Врайт почти смеется и заранее открывает настройки, но правит не изображение, а восприятия Кристины.

Вот же хулиган. Моя школа!

Комнату тем временем заполнили родственники. Две бабушки, отец, дед, младший брат, тетя, дядя, две кузины и даже какой-то лохматый пес.

− Чего это так много? Им не кажется это неразумным? — спросил я, не представляя, по какому поводу в обычный день все эти люди могли встретиться в маленькой квартире одной из высоток.

Врайт пожал плечами.

− Ты сам говорил, что задавать вопросы о работе других ведомств себе дороже, − напомнил он, прокручивая функцию «розовых очков» на максимум.

− Говорил, − соглашался я и закатывал глаза.

Охи, вздохи и радости почти мгновенно перетекли в причитания на тему «ой, как же это мы теперь без тебя будем» и «как же ты там, родненькая, без нас».

− Завязывай с этой фигней. Пусть благословят ее на брак и рождение маленьких оборотней от супер-альфы, а я пойду спасать ее настроение, вон поползло как вниз.

− Да, лучше бы им память совсем стирали или приглушали все это.

− И так глушим же, но вот такие связи…

Я махнул рукой и просто открыл портал, взмахивая планшетом и вызывая ее будущего мужа.

− Мы очень любим тебя и желаем тебе счастья, − говорила ее мама в постепенно тающем изображении.

В ее мимике я точно узнавал отменную работу вычислительных машин компании. Видимо, феерия переживаний дошла до того, что Врайт полностью заменил изображение. Впрочем, это значения не имело, главное, чтобы моя попаданка как можно быстрее перестала рыдать, сидя на полу среди нарисованных мелом каракуль.

− Мамочка, − прошептала она, проводя рукой по зеркалу, отражающему теперь лишь ее.

Я вздохнул и дернул нить связи, а то наш Альфа что-то не очень шевелится, но, видимо, перестарался. Дверь тут же распахнулась, и в комнату влетел растрепанный мужчина, нервно оглядываясь по сторонам. Его волосы, видимо, встали дыбом вместо шерсти, а пальцы растопырились, словно он играл в росомаху.

— Кто? Что? Где? Кто посмел угрожать моей девочке!?

— Все хорошо, — прошептала Кристина и снова всхлипнула. — Никто меня не обижал.

Альфа рванул к ней, поймал за руку и заглянул в ее глаза.

— Но ты же плачешь, милая, что случилось?

Одна любовная волна, и злые волки на любовном зелье сразу превращаются в заботливых нянюшек, не замечающих растрепанного вида своих невест.

— Я маму видела…

— И она не разрешила тебе за меня замуж выходить?

— Разрешила.

— Так что тогда?

Действительно. Что еще может огорчать?

— Я скучаю, — прошептала Кристина и надула губки.

— Хочешь пироженку? — предложил заботливый няня-муж-Альфа. — Может новое платьице? Бал?

В ответ Кристина только отрицательно качала головой.

— А что хочешь? Только скажи.

— Ребеночка хочу, — надув губки заявила попаданка.

— Ну, давай я тебе волчат стаи принесу, понянчишь…

— Своего хочу, — надувшись, пролепетала Кристина.

— Ну, своего мгновенно нельзя. Это невозможно.

— Знаю, но можно начать делать…

Тьфу ты! Я-то думал, что она всерьез расстроилась, а она все туда же. Ладно, пока они там что-то лопочут и на коврик укладываются, пойду я лучше, а то мне еще с бумагами работать.

− Ты ничего не забыл? — спросил Врайт, как только я вернулся в офис.

Его загадочно-насмешливая улыбка меня пугала. Обычно он так не злорадствует.

− К нам приходил босс? — предположил я, неловко улыбаясь. — Сегодня была проверка системы? Нужно было сдать внеплановый отчет?

− Я про девочек, − закатил глаза Врайт.

Вид у него был такой, словно я тяжело болен, безнадежен и спасти меня уже невозможно, только пожалеть. Однако, несмотря ни на что, он все еще надеется на чудо и дает мне шанс угадать, что именно я мог забыть. Только я и сам понимаю, что совершенно безнадежен. В голову мне не приходило ничего, и я попытался пошутить:

− Сегодня всемирный день попаданок?

Даже мне эта шутка показалась не смешной, и я с большим трудом заставил себя улыбнуться.

− Ты уверен, что ничего не забыл поставить в график на сегодня? — спросил Врайт и вместо ответа вывел изображение на мой монитор. — Тебе повезло, и я поймал это до сигнала тревоги, остановил время и… пожалуйста, сам теперь решай, что с этим делать, но сначала сделай мне благодарственный кофе.

Он фыркнул и тут же застучал по клавиатуре. Мне оставалось только вздохнуть. И как я мог ЭТО упустить?!

− Спасибо, − сказал я совершенно искренне, заставляя прибор выдать чашку ароматного черного напитка.

Как именно я допустил ошибку, значения не имело. Я ее допустил и если бы не Врайт, то сейчас здесь вовсю орала бы сирена и дело наверняка обернулось бы действительно страшными проблемами, а все потому, что моя Марианна явилась в логово старого сфинкса, чтобы доказать свое право обладать книгой мирских заклинаний.

Не верилось мне, что я мог забыть внести в план такую катастрофу, потому я решил проверить свои данные по Марианне. Оказалось, пытку загадками от сфинкса я запланировал на завтра. Ошибся? Исключено, обычно в таком система не ошибается. Несколько раз я растягивал дорогу попаданок, но что б ускорить… такое я вижу впервые. И кто же подсунул мне эту гадость?

Быстро изучаю данные. Глядя то в монитор, то в свой планшет, я хочу убить и эту Марианну и ее пятерых мужей. Видишь ли, она устала, и они решили рискнуть и использовать артефакт перемещения, пролетели полмира и пришли сюда еще в обед. К счастью, в горах они блуждали достаточно долго, чтобы Врайт понял неладное. Теперь до каменного горного храма оставалось совсем немного.

Загрузив на планшет детские загадки, я поспешил туда, на ходу запуская время. Иметь дело со сфинксами я не любил. Иногда даже больше, чем с нагами. Эти мудрые существа очень часто начинали понимать, что их пытаются одурачить, порой улавливают мое влияние, а из предложенных вариантов вечно выбирают самый коварный. Обойтись совсем без выбора невозможно, просто потому что это сфинкс. Когда в прошлый раз я подсунул ему загадки, очень сожалел, что не все они имели прописанные ответы, приходилось их судорожно искать в сети и молиться, чтобы они подошли, а то вдруг сфинкс придумал свой ответ. Благо, речь не шла о загадках типа «висит груша, нельзя скушать», боюсь даже подумать, что он мог бы на это выдать.

Теперь, чтобы уже наверняка, я взял детские загадки, убедился, что у меня есть ответы, и поспешил в горы, где бродила Марианна со своими парнями.

− Вот он! — воскликнул долговязый юноша, выбежавший вперед. — Мы почти на месте, осталось совсем немного, Мар!

− От тебя слишком много шума, пятый муж, − осадил его радость гигант лет сорока, закинувший на плечо огромную секиру.

− Не ругай мальчонку, первый. Он принес благую весть, − с мягкой улыбкой сказала Марианна, старательно имитируя возвышенный говор.

Она была глубоко беременна и придерживала свой живот с двойняшками-девочками. В мире, где мало женщин и много мужчин, попаданка никак не может рожать пацанов, только девочки, можно разом от двух или трех мужей.

Мужья, второй и третий, близнецы одинаково черноволосые, остроносые маги, придерживали ее за руку. Кто-то из них определенно был отцом, а может, и оба сразу, поэтому они и пеклись о жене больше остальных.

− Он не станет ругать его, только не волнуйся, − сказал строго второй, а может быть, третий.

Я их совсем не отличаю, надо на них брючки невидимые повесить с номерками.

− Может, не станем ссориться? — спросил четвертый, с умным видом поправляя свои очки. — Нам сейчас, напротив, нужно собраться. Сфинксы мудры и коварны.

− Если не отгадаем загадку, снесу ему голову, − пожал плечами первый. — Проблема в чем?

− В том, что убивший сфинкса, умрет сам, − строго пояснил вечно все знающий четвертый, − а от запаха его крови погибнут все остальные, так что спрячь свои ножики, вилки и прочие гадости.

− Мальчики, если вы не перестанете, я разозлюсь, − устало простонала Марианна.

− Нет, дорогая, только не это! — пятый рванул к ней, поцеловал в одну щеку, затем в другую, а потом рванул вперед. — Мы будем хорошими, и все справимся.

− Вот, берите пример с мальчишки. Только стал мужчиной, а уже разобрался, что к чему!

Гордо хмыкнув, Марианна отцепилась от своих парней и пошла вперед, желая как можно быстрее ступить под резную арку и шагнуть внутрь. Я выдохнул, как раз заменяя загадки в голове сфинкса на свои детские, как мне тогда казалось, простейшие вопросы.

− Кто будет проходить испытание? — тут же спросил сфинкс, и я вместе со всеми озадаченно поднял глаза.

До меня не сразу дошло, что образование впереди — не камень, а живое существо, устроившееся лежать в центре каменного зала под светом ритуальных огней. Даже лежа, сфинкс был размером с трехэтажный дом. Посмотрел бы я, как первый начал бы его убивать.

Гигантский лев с человеческим лицом лениво открывал глаза и осматривал компанию.

− Мне нужен только один.

− Пусть четвертый идет, − прошептал пятый. — Он же самый умный.

− В этом и беда, − вздохнул четвертый. — Чаще всего сфинксы угадывают знания и начинают спрашивать о неизвестном. У меня он спросит то, о чем я никогда не смогу догадаться.

— Тогда надо самого дурного, — начал было первый, но второй или третий не удержались, спросив:

— Тебя, что ли?

Первый замахнулся, но отвесить оплеуху не успел.

— Я пойду отвечать, — выпалила Марианна, шагнув вперед. — Я пришла за книгой, мне и ответ держать перед тобой, страж.

— Хорошо, — согласился сфинкс.

Я вздохнул. Мне было бы проще, если бы она выбрала одного из мужей. Я бы сам себе задал три вопроса, ответил и пошел бы назад, чтобы отправиться домой, но нет, придется играть сложные схемы.

— Мне нужны ответы на вопросы. Три вопроса и книга твоя.

— Договорились! — с вызовом ответила Марианна. — Давай.

— Что такое маленькое, серенькое, похоже на слона? — монотонно спросил сфинкс. Я выдохнул. Это она не могла не угадать.

— Муха, — внезапно в гробовой тишине выпалила Марианна, а я чуть не уронил планшет.

Кто? Я очень надеялся, что мне показалось, что я сплю наяву, что мне это только снится.

— Не правильно, — грозно сказал сфинкс и приподнял лапу, словно собирался ее прихлопнуть.

Нет! Нет, это мне не подходит. Я быстро застучал пальцами по планшету, пытаясь внушить зверю, что ей нужен шанс.

— Думай, — сказал зверь под моим влиянием и перевернул огромные песочные часы. — Раз ты не ответила сразу, у тебя есть десять минут на все ответы. Можешь советоваться со своими спутниками. Книгоед.нет

Какого?! Мне хотелось ругаться, кричать, а лучше сразу использовать спец-баллы, но их не было точно так же, как не было мгновение назад никаких часов. Вот же! Кошак заумный.

— Давай, говори ответ, — сказал первый, пиная в плечо четвертого.

— Я не знаю, — прошептал тот растерянно. — Почему вообще муха?

Марианна пожала плечами.

— У меня на родине говорят, что из мухи не стоит делать слона, — пояснила она растерянно.

— А маленький слон не похож на слона? — спросил пятый осторожно.

— Ты совсем дурак, да? — спросил второй или третий, а Марианна хмыкнула и обернулась к сфинксу.

— Маленький слон?

— Кто такой маленький слон? — спросил человекоголовый лев, под моим влиянием.

— Слоненок? — предположила Марианна.

— Верно, — выдохнул сфинкс и было не совсем ясно, с чем именно он соглашался, но я выдохнул — одной загадкой меньше, но испытания продолжаются. — Что делает стражник, на голове которого сидит воробей?

— Читает? — предположил четвертый и тут же стал оправдываться, видя недовольные взгляды: — А что? Я ничего не замечаю, когда читаю.

— Нормальные люди замечают все, — возмутился первый.

— Только если они не спят, — шепнул пятый. — Крепко спят.

Молодо — зелено, под мое влияние попадает хорошо, что не может не радовать.

— Точно, — согласилась Марианна и ответила: — Спит.

— Верно, — равнодушно сообщил сфинкс и покосился на часы. — Кто поймает тигра в клетку?

— Охотник? Воин? Дрессировщик? Стриптизер? — нервно предполагала Марианна, а я боялся даже предполагать, как ей в голову пришло последнее.

Поток ее версий не прекращался, песчинки убегали, а я отчаянно пытался подключиться к сознанию пятого мужа. Глупые детские загадки!

В последний миг у меня получилось.

— Нет тигров в клетку! Они в полосочку! — озарено вскрикнул пятый как раз, когда последняя песчинка сорвалась вниз.

Это значило, что я не успел. Ответ произнесла не Марианна, а другой. Я быстро стучал по планшету и молился, чтобы это упрямое создание подчинилось.

— Верно, — после долгой паузы ответил огромный лев, закрывая глаза. — Можете идти.

— Вот тебе и дурень, пятый, — пораженно прошептал четвертый. — Ты — настоящий молодец.

Пятый почесал затылок, улыбнулся и подставил щеку под поцелуй от своей жены. Их ждала магическая книга, а я вытирал со лба холодный пот, не веря, что гигант действительно принял все, как есть, и мирно улегся спать. Иногда мне все же везет, жаль, не часто.

Врайт уже набросил на плечи плащ и явно только ждал моего появления, чтобы торжественно сообщить:

− Я ушел, до конца рабочего дня пять минут. Подправь отчет и не смей задерживаться. За переработку нам не платят.

Я даже ответить не успел, а он уже вышел. Мне, как начальнику, можно, конечно, его вернуть, отчитать, но никаких сил у меня на это попросту нет. Я, махнув рукой, сажусь за монитор, просматриваю отчет, делаю пару пометок, дополняю план на завтра, выставляю новые напоминания и смотрю на часы. Как всегда, я уже задержался на работе почти на полчаса. Дежурный хранитель должен был уже заступить, значит, можно спокойно оставить моих девочек отдыхать. Я выдохнул и хотел отключить систему, но тут же вздрогнул от звука сирены.

Да вы издеваетесь! У меня не было даже сил злиться. Я мог, конечно, нажать на кнопку отключения и соврать себе, что я имею на это право, а потом дрожать и волноваться. Сигнал поступил мне, на дежурных его никто не отправит и если что-то случится…

Я ворчу, ругаюсь, но открываю сведения. Если что, позвоню дежурным и устно передам дело, но открыв его, понимаю — не передам, до утра буду сидеть, но это буду решать только сам.

Экстренный сигнал пришел от Рокси Звездный Зад, и вот это я никому не могу передать, потому что Рокси − это проблема всех проблем. Видимо, в одном месте у нее действительно горели звезды, жгли и требовали необузданных поступков.

Рокси — настоящий провал моего мастерства. Я влюбил в нее генерала космической флотилии, дал ей деньги, славу, любовь, а она огрела своего жениха гаечным ключом по голове, угнала один из летающих кораблей и гордо написала на нем Р.З.З. прямо поверх перечеркнутого краской из баллончика знака Флотилии Крастера. Сказать, что я тогда едва не выл, это ничего не сказать.

Самое страшное было в том, что она была счастлива, а я становился ее вечным рабом, потому что, только выдав замуж и облепив попаданку детьми, я могу передать ее круглосуточно дежурным, которые будут спасать ее от глобальных бед. Дополнительный спец-квест по жизни на этом этапе не предусмотрен, а Рокси я не смог выдать замуж, о детях и вовсе речи не было. Мне бы просто на какую-нибудь планету усадить эту рисковую пиратку, контрабандистку, звездную мошенницу и вертихвостку.

Рокси явно считала своим долгом дразнить жениха до конца своей жизни и воровать у него под носом все, что можно украсть. На этот раз, она пробралась в штаб-квартиру, чтобы перепачкать красками рабочие звездные карты командующего. В это время ее люди воровали сверхскоростной двигатель прямо с борта одного из звездолетов.

Сказать, что все это было безумием, это ничего не сказать. Кажется, у меня проблемы с речью, если дело касается Рокси. От одного отчета у меня задергалась бровь, а в горле осело что-то твердое.

Крастер конечно же ее поймал, связал и усадил прямо в свое кресло.

− Надо ее убить без суда и следствия! — кричал ему помощник. — Она снова сбежит и натворит что-нибудь. Награда за нее живую или мертвую, так что нет смысла церемониться.

− Да, это же Рокси, − шептал штурман главного корабля. — Ее надо сначала по кругу, а потом…

Помощник хотел его остановить, но не успел. Я тоже не успел заткнуть его вовремя. Крастера стало даже жаль. Я видел, как вздулись вены на его шее, как налились кровью глаза, а потом он, исказившись в лице, отправил подчиненного на пол одной увесистой пощечиной, а ведь парень просто не знал о близком общении легендарной пиратки и своего командира и озвучил привычную для всех пиратов шутку.

− Все вон! Чтобы я вас даже рядом не видел с моим кабинетом! — проорал Крастер и шагнул к двери, за которой сидела связанная Рокси.

Он выдохнул и шагнул внутрь. Яркий свет на мгновение ослепил его, а хохот Рокси выбил землю из-под ног. Если бы дело было лишь в любовном зелье, оно бы выветрилось за последний год и сейчас он порвал бы ее, как любого другого пирата, а он смотрел на нее и молчал.

− Боже, сделай лицо попроще, Карасик! — хохотнула Рокси.

Ее черные волосы с мелкими кудряшками рассыпались по плечам, а блестки в виде звезд придавали им не самый приличный облик. Только защитные очки, натянутые на лоб, напоминали, что здесь сидит не дама, перебравшая на звездной вечеринке, а капитан космического корабля. Ее фиолетовый комбинезон, украшенный золотыми звездами, похожий на пижаму из целлофана, тянул разве что на карнавальный костюм.

В данном случае, внешний вид был обманчив. Обманчив, как никогда.

Пока Рокси хихикала, маленькое лезвие, спрятанное в манжете ее рукава, уже пилило веревку.

Чтобы она не порезалась, мне приходится направлять его маленькой ручкой белого человечка. При этом смотрю, как лицо Крастера медленно искажается.

Он был красавцем и до моей обработки. По крайней мере, женского внимания ему всегда хватало, но годы беготни за Рокси добавили ему морщин и седых волос.

− Зачем ты дразнишь меня? − спросил он прямо, не в силах бороться сам с собой.

− Как зачем? — удивилась пиратка, махнула своей гривой и усыпала пол мелкими блестяшками в форме звезд. — Я соскучилась! Ты меня не поцелуешь?

− Что? Поцеловать? После всего?! Ты испортила мне карты, попыталась украсть двигатель, ты…

− Дразнила тебя, − прошептала Рокси и качнулась на стуле так, чтобы пышная грудь под мешковатым комбинезоном заметно всколыхнулась. — Я заслужила поцелуй!

Не верь ей, парень. Она задумала очередной побег, а я ей помогу, что бы я об этом ни думал.

Крастер замирает, окидывает ее взглядом, словно взвешивает все «за» и «против», словно пытается понять цену подобного действия. А потом рванул к ней, схватил за волосы, опрокидывая ее голову назад, и впился губами в губы. Целовал, вымазывал свою серую форму в разноцветных блестках, мял пальцами кудряшку и забывал обо всем.

Коварная Рокси целовала его в ответ и чуть ли не фыркала от удовольствия и так к нему льнула, что он в порыве страсти не заметил, как она обняла его развязанными руками. Даже ноги закинула ему на талию. А ведь я не дурманил его сознание. Крышу ему снесла она сама. Он в порыве страсти поднял ее, забросил на стол и внезапно получил пинок в живот, чуть отшатнулся и тут же выхватил бластер.

Рокси кувырком перекатилась через стол, показательно мотнула головой и заявила:

— Ты не выстрелишь, Карасенька.

Улыбнулась сладко и рванула прочь.

Он выстрелил, но я даже щит не поднимал. Так старательно палить мимо мог только Крастер, никогда не промазывающийся блюститель космического порядка.

Что ж, извини, парень, но она сегодня сбежит. Я шагал за Крастером и играл с его базой с помощью планшета. Маленькие белые человечки закрывали одни проходы, открывали другие. Освободили ее команду, поправили время так, чтобы, когда она влетела в ангар, двигатели ее Р.3.3. уже с гулом ожидали старта.

— Рокси! — орал Крастер ей вслед, врываясь в ангар. — Стой!

— А ты поймай меня! — со смехом потребовала пиратка, застыв у люка, шлепнула себя по заду и засмеялась. — Я люблю тебя!

Эти слова сквозь шум взлетающего корабля, рвущегося проломить стену базы, не услышал бы никто, но я коварен. Крастер услышал все и на его лице за краткое мгновение промчались все эмоции: нежность, гнев, отчаянье, страсть и в довершение — решимость на грани безумия.

— Подготовить скоростной звездолет! — рявкнул он, мечтая ее догнать.

Что ж, теперь я здесь больше не нужен. Убедившись, что его не арестуют, а если надо такие вещи я заранее решаю в две минуты, я решил удалиться, все равно он будет гоняться за ней, чтобы поймать, возлюбить и дать убежать, чтобы снова догонять. Это может длиться вечно, а мне сегодня еще надо поспать.

На работе я задержался сегодня на два часа, итого целых четырнадцать часов безумства за смену, но моя зарплата того стоит. Вспоминая ее размер и планируя новые траты, я отключаю систему, допиваю холодный обеденный кофе и иду домой, чтобы вернуться завтра к своим девочкам и мечтам о зарплате.

Завтра до рассвета я снова стану супер-способностью тех, кто попал в иной мир.

Конец.