Мне до сих пор не верится, что я упустил звание лучшего хранителя года из-за скучности интимной жизни. От подобного обвинения я потерялся на пару дней, причем не просто так, а на порно-сайтах. Должен же я знать, что такое нескучная интимная жизнь. К своему стыду, ничего нового я там не нашел. Решил, что это все происки моих конкурентов.

− Кого-то, видимо, решили сделать лучшим вместо меня, − сказал я сам себе и успокоился, ровно до того момента, пока меня не отправили на курсы.

− Я бы назначил тебя старшим хранителем, − сказал мне начальник. — Только разберись вот с этим. Двухнедельные курсы и, надеюсь, ты сможешь обучить всех своих коллег, как создать нескучную жизнь.

Мне буквально силой всучили брошюрку, направление и уведомление об оплате, а я что-то говорил, обещал, заверял. Мне казалось, что нет ничего проще. Подумаешь, какие-то курсы о разнообразии постельных утех попаданок, но меня подкосило еще на брошюре.

«Огонь нефритового жезла» − именовались курсы и обещали полный спектр удовольствий всем подопечным.

Мне захотелось закатить глаза, но делать нечего. И вот, сегодня начинались эти самые курсы. Я опаздывал, но зато у меня был с собой кофе. Это, как мне казалось, должно было решить все проблемы.

Когда я тихо скользнул в лекционный зал, пафосный усатый эксперт уже во всю доказывал, что собирается преподать нам самые полезные знания.

− Все ваши попаданки сыты по горло обычными чувствами, вы и сами это знаете. Так почему их должен удовлетворять обычный секс? Вот вы, − он вдруг указал на меня. — Да, да, вы! Не бойтесь, я не буду штрафовать вас за опоздание, но скажите мне и остальным, когда вы в последний раз устраивали своим девочкам необычный секс?

− Смотря, что считать необычным, − пробормотал я, едва слышно.

От того, как на меня уставилось три сотни хранителей, занимавших места в этом зале, мне стало совершенно неловко. Я буквально ощутил, как у меня краснеют уши и вспыхивают, словно кто-то поднес к ним зажигалку.

Честное слово, это звучало так, словно речь идет о моей личной интимной жизни, и всех своих подопечных я сам ублажаю всякий раз, когда что-то происходит, а главное, делаю это скучно и без красок.

− А ведь очень хороший вопрос! — обрадовался лектор — Что же можно считать нормальным? Вы присаживайтесь, присаживайтесь, − бросил он лично мне и буквально указал на свободное место в первом ряду так, словно велел мне его занять.

Других свободных мест поблизости не было и мне пришлось подчиниться, не стоять же мне со своим кофе столбом, словно подскочивший… кхм. Я обещал себе быть хладнокровным, равнодушным и освоить это как игру в шахматы, ни больше, ни меньше.

− Итак, что же можно считать необычным? — спросил лектор, взмахивая рукой. — Ваши соображения? Смелее, не бойтесь делиться своим мыслями.

Парень, сидевший со мной рядом, поднял руку и тут же встал.

− Что там думать? — спросил он, разводя руками. — У них все очень просто. Им нужно то, чего в мирской жизни не было. Так что, даешь член нереального размера, не того цвета и не той формы. Она от одного вида уже заведется. Проверено!

И он так хохотнул и хлопнул себя по бедру, словно речь шла о его личных достоинствах.

− Отлично, − радостно сообщил лектор. — У кого еще какие мнения?

Зал оживился, а я тихонечко пил свой кофе и думал, куда это я попал, а главное, зачем. Может быть, моя психика дороже фееричного нереального секса попаданок или все же…

Чтобы меня добить, Врайт, мой помощник, прислал мне сообщение:

«Тайная информация, чувак. Тебе повысят зарплату вдвое, если ты сможешь после этих курсов повысить коэффициент сексуального удовольствия в нашем отделе. Так что, давай, вперед! Я в тебя верю».

Вдвое, это звучало заманчиво. Я, быстро допивая кофе, сминаю стаканчик и собираюсь с мыслями. Ладно, ну так и что там у нас нужно попаданке для счастья?

− Не в размере же счастье, − сказал кто-то из слушателей с явным разочарованием.

− Мы не о реальности говорим, − возразил ему парень со второго ряда. — Я до этого работал с попаданцами и точно могу сказать, что дело в размере. Причем, зря вы тут ворчите. Попаданке легко угодить: кубики и агрегат. Все! А мужикам − и талию, и сиськи, и еще жопа, чтоб была. Сделаешь им все, а они еще подумают, взять эту с сиськами пятого размера или пойти поискать новый автомат и буфера побольше. Так что, не нойте.

Лектор хохотнул и тут же кашлянул в кулак, привлекая внимание.

− Хотите верьте, хотите нет, но в данном случае размер имеет значение. Мы провели исследование, в котором позволили попаданкам самим вообразить нужный… как вы там сказали? Агрегат? Это отличный термин, предлагаю именно так и называть член в данном контексте, потому что это действительно Агрегат с большой буквы. Представляю вам среднестатистический воображаемый правильный член для попаданки!

Торжественно объявил он и нажал на кнопку. Проектор изобразил рядом с ним голограмму… агрегата, тут действительно иначе не назовешь. Размером он был с огнетушитель, что в высоту, что в толщину. Я так и вспомнил висевший в офисе на стене рядом с планом эвакуации. Только почему-то подумалось, что рядом с огнетушителем там висит топор. Наверно, это правильно, потому что такое рубить надо.

− Никто ничего сказать не хочет? — спросил лектор.

И только тогда я понял, что среди хранителей в этом зале повисла полная тишина. Я и сам забыл, что надо дышать, только ошарашенно смотрел на это и думал, как оно может быть-то вообще? Как такое может в голову прийти?

− Действительно, средний, − пожал плечами мой сосед.

Видимо, у его подопечных все было очень весело, а я не удержался и поделился своими наблюдениями.

— Да это же целый огнетушитель, а не…!

Назвать это тем, чем оно вроде как было, я не смог, а лектор почему-то развеселился, щелкнул пальцами и заявил:

— Отличное слово! Огнетушитель для ее внутреннего пожара!

Кажется, после этих слов мне стало дурно, а кофе попросился обратно, но я вспомнил, что меня ждет повышение зарплаты, напомнил себе, что это все не просто слова, а результаты исследования чужих желаний и задал практический вопрос:

— Хорошо, допустим, это правильный размер, но ведь он не конгруэнтен… отверстию. Что с этим делать?

— Конгру-что? — спросил мой сосед.

— Не соответствует по размерам и форме. Любая травма попаданки плохо скажется на ее показателях и нашей зарплате, — пояснил я, стараясь отрешиться от происходящего, словно речь идет о решении простой задачи.

Почему бы не отнестись к этому, как к курсам политического мастерства? Минимум логики, просто свод правил, которые ведь все равно работают на пользу моих девочек.

— Очень странный вопрос, — хмыкнул лектор. — Как долго вы в профессии?

— Два года, — честно признался я, понимая, что это мало, но своими достижениями за такой небольшой срок я гордился.

— И за два года вы не усвоили, что зримое и осязаемое не обязано совпадать? — с явной насмешкой спросил лектор. — Никто не просит вас пихать огнетушитель, вам хватит древка топора, но пусть она увидит то, что хочет видеть. Поверьте, воображение, ожидание и визуальная картинка работают много лучше ощущений. Вот вы, — он снова ткнул на меня, и я решил, что больше опаздывать не буду никогда, — раз уж вы сомневаетесь, то давайте первым и попробуйте. Идите сюда.

Я автоматически встал, шагнул вперед и, тут же опомнившись, обалдел в попытке понять, что мне надо пробовать. Мне просто мгновенно всучили в руки планшет, а я, как дурак, смотрел на монитор с показателями и не понимал, что это. Влюбленность. Возбуждение. Желание…

О боги! Я с ужасом поднял глаза на большой монитор. Там попаданка, вернее, судя по маскообразному лицу — компьютерная модель попаданки, рухнула на кровать и развела ноги перед мужчиной в строгом костюме. Он расстегнул штаны и внезапно вывалил ЭТО, словно у него было дополнительное пространство, в котором эта бандурина пряталась прежде, чем выпала.

И что, я должен командовать парадом? Руководить процессом? Держать свечку? Или… запихивать это в туда?!

Кажется, у меня снова дергается глаз, но руки со страху тычут на кнопки планшета. И че делать? Обмануть ее? Сдуть, но ей картинку оставить? Что за убогий порномультик?

— Если вы будете так медлить, то не обойдется без травмы, — напомнил наш садист-лектор, скрестив руки на груди.

Оторвать бы ему голову, честное слово. В последний момент, когда она охает, и гигантская головка упирается в какое-то крохотное влагалище, я врубаю игру с размерами, и получается откровенная чушь. Он запихивает, а внутри все уменьшается в десять раз, но она все равно дергается, словно в нее кол пихают, но стонет и ножками его обнимает.

Вроде понимаю, что это только модель, как игра, ничего больше, но у меня все похолодело, лоб потом холодным покрылся. Пальцами в планшет тыкаю и не чувствую их, словно веду космический корабль на верную гибель, и у меня есть всего один шанс проскочить.

Регулирую темп, добавляю влаги. Ее итак достаточно, но мало ли, мне смотреть на это даже страшно, а потом они вскрикивают под хлюпанье, и наружу валит белая густая жижа, ну честное слово, словно в мультике для тех, кто настоящим сексом никогда не занимался!

— Неплохо, но стоит тренироваться, — говорит лектор, отбирает планшет и начинает глобальный разбор моих действий.

Оказалось, я выбрал один из лучших вариантов, который нам хотели посоветовать, прежде чем отправить в компьютерный зал отрабатывать размерный прием. Мне хотелось только спросить, как прятать такой агрегат в штанах, но после такого стресса язык у меня не ворочался, пришлось молча пойти отрабатывать навык и снова напоминать себе о возможном повышении жалования.

Сегодня я решил не опаздывать. Попадаться на глаза нашему лектору было, явно, чревато. По крайней мере, вчера он измотал меня на практической части своими язвительными комментариями:

− И это, по-твоему, впечатляет? Кого ты хочешь этим удивить? Тебе, правда, кажется, что это тянет на огонь? Я тебя огорчу — это даже не дымок.

Как будто я подрядился порно-клоуном. Может, сразу член на лоб и пусть впечатляет — единохуй обыкновенный, белоснежный, какает бабочками. Через рот, конечно. Да, мне все это, явно, портит настроение, даже язвительность проснулась, будто я снова оказался в университете.

Как бы там ни было, а мне нужны были эти курсы и должность старшего хранителя — это единственный путь к успеху в моей работе. Скользящий график. Две попаданки в качестве хобби. Вмешательство в экстренных, но самых креативных случаях, после которых ты забираешь себе премию подопечных хранителей. Вот это я понимаю работа, а выкрутить ситуацию я всегда умел.

Я уже почти мечтал о том, как буду смеяться со своих коллег, заполучив это место, когда попивал кофе, входя в зал. Сегодня я пришел заранее и мог выбрать любое место в зале, потому стал у трибуны ректора, высмотрел самое подходящее место для незаметного ворчания себе под нос и хотел было скользнуть туда, но со мной внезапно заговорил очкарик со второго ряда:

− Не мечтай. Они прикрепили к местам имена.

− Чего? — не понял я и даже обернулся. — Ты мне?

− Ага. Я тоже хотел сбежать, но они подписали каждое кресло.

Он вздохнул и показал пальцем на мое имя на спинке кресла прямо перед ним. Я не застонал. Я взвыл от отчаянья, но расклад был очевиден — меня ждет целых две недели пошлой гадости, от которой захочется закатывать глаза.

Я шлепнулся на свое место, вытянул вперед ноги и глупо насупился. Сам понимаю, что выгляжу, как пережравший петух, свалившийся с жерди на зад, но ничего с собой не могу поделать. Зачем мне сейчас притворяться?

− А я Сим, − внезапно представился очкарик.

Я обернулся и пожал ему руку. Представляться смысла я не видел. Он все равно уже прочел мое имя. Осмотрел его и понял, что, наверно, выгляжу таким же ботаном, натягивая на нос очки по утрам перед работой. Нет, правда, если я выгляжу таким же занудой, как этот парень, то неудивительно, что у меня нет девушки… Впрочем, нет, скользящий график, выходные, тройная премия…

− Ты где учился? — спросил у меня Сим, видимо, считая мою мину дружелюбной.

Я был не против беседы, если она не касалась влажных тем.

− Университет практической психологии, факультет креативного менеджмента, − отчеканил я, делая новый глоток. — А сам?

− Ой, я вообще не то, − вздохнул он. — Ты же, получается, в столице учился.

Я кивнул, не понимая, какое это отношение имеет к работе.

− А я в Ургадоне, стратегии создавал.

Он трагически вздохнул, а я так и не понял, в чем проблема.

− Ты из лит-рпг пришел? Так что мешает вернуться?

− Из стратегий! Нормальных стратегий, без попаданок и нейровизуализаций, но теперь они никому не нужны, и моя компания перешла на новый модный бизнес.

− Стратегии без нейровизуализаций? — удивился я.

Что-то подобное вышло из моды, когда я ходил в детский сад.

− Да, это старая технология, но я ее любил…

− Но почему попаданки? — не понимал я. — Попаданцы в игры должны быть твоей темой. Стратегии им можно устраивать.

Сим махнул рукой.

− Им всем очень хочется доказать, что у них есть яйца. Вот честно, со стороны это смотрится так, словно они бегают по локациям и орут: «Смотрите, у меня есть яйца! Видите, большие огромные яйца!» Меня так и тянет спросить, почему они у него в руках, и зачем он так ими машет. Не-е-ет, с попаданками проще, можно сказать, что бабы − дуры, а там что? Сидишь, смотришь и не понимаешь: ты тоже такой мудак или это отборные бараны? Там надо работать только со стальной самооценкой.

Я хмыкнул, но что ответить, не нашел, да и это было уже не нужно. Зал успел заполниться хранителями, а у трибуны появился лектор. Он стукнул пальцем по микрофону, вызвав оглушительное «бух» в динамиках, и спросил:

− Ну что хранители, готовы лишиться девственности красиво!?

Я подавился и едва не выплюнул свой кофе и завтрак. Кто же говорит такие вещи с утра пораньше!?

− Вы ведь заметили, что все попаданки не просто оказываются в новом улучшенном теле, о котором всегда мечтали, они еще непременно оказываются девственницами, − продолжал лектор, явно не замечая, что большая часть аудитории пала после его первой фразы. — Как вы думаете, почему?

И эта зараза пошла ко мне и стало очевидно, что я ему, видимо, понравился. Я по дамам усатый извращенец, так что тебе не обломится. Но на вопрос я все-таки ответил:

− Потому, что они хотят начать все сначала в личной жизни.

Даже мой голос прозвучал занудно, как у академика, словно я был готов начать читать лекцию на тему фаллических символов в учении Фрейда и их звучании во взгляде нашего лектора.

− А вы не зря работаете в лучшей компании страны! — обрадовался лектор. — Совершенно верно. Дамы − натуры тонкие, им важен собственный благородный облик. Даже когда у них в постели три или четыре мужчины, им нужна моральная причина, чтобы любить их всех. Кому из них было достаточно матриархата и традиции многомужества? Правильно — никому! Они спасают несчастных не обласканных самцов, а если нет, то спасают своей нежностью главного тирана империи. Итак, сегодня мы поговорим о девственности!

Он что-то нажал на своем пульте, и на мониторе перед нами появились стандартные показатели попаданки. Ее настроение, желания, даже предпочтения, зашифрованные в круглом разноцветном поле.

— Как думаете, о какой потере девственности она мечтает и почему? — спросил лектор и стрельнул в мою сторону глазками.

Нет, честно мне пора сбежать? Меня что-то даже подташнивает от его взгляда. Если он меня сейчас спросит, точно надо сделать вид, что в данных я ничего не понимаю и вообще не изучал ни психологию, ни нейрофизиологию, ни даже сексологию. О, эти страшные науки каменного века! Фи.

Неожиданно мне на помощь пришел Сим. Он встал и заявил:

— Это слишком простой образец. Просто типичный, как в учебнике «Досуг попаданок для хранителей-чайников».

А ведь я даже не знал, что такие книги существуют! Вот что значит профессиональное образование. Можно почти собой гордиться.

— Она, явно, прожила очень скучную сексуально бедную жизнь, — продолжал Сим. — Скорее всего, у нее был один муж, который трахал своих любовниц, а ей вставлял, потому что надо, и в ее жизни было два или три оргазма, когда он был пьяный, грубый и… ну как там бывает в классической жизни серой мышки? Но теперь она уверена, что настоящий секс и удовольствие в нем неотделимы от грубости, в той или иной мере.

— И как следствие? — нетерпеливо спросил лектор, дергая свой ус.

— Надо брать тирана и насиловать ее, только чтобы ей стало непременно хорошо,

— пожал плечами Сим с лицом человека, решившего скучную головоломку.

— Но, — невольно вырвалось у меня, и я тут же пожалел, что открыл рот.

Вот надо мне с моим образованием вякать! Нас ведь все равно учили, что манипулировать надо только тем, что уже есть в голове, но я же дурак — мне надо переделать мир, и заодно опозориться на нефритовых курсах.

— Вы с чем-то не согласны? — спросил вкрадчиво лектор.

Я попросил себя сказать, что ему послышалось, но тут же разозлился на себя самого, встал и заявил:

— Не согласен! Очевидно, что ее суждение ошибочно и построено на базе неблагоприятного опыта. Почему нельзя дать ей новый опыт? Создать мужчину, который будет любить ее и… трахать с вдохновением?

— Хм, кто-нибудь знает, почему? — спросил лектор с насмешкой.

— Потому, что переписать программу сложнее, чем использовать имеющуюся, — сказал мой все знающий сосед, не прекращая жевать жвачку.

— Я не говорю о том, что проще?! Я про мораль, черт побери! — сказал и понял, что это полная чушь.

Даже странно, что никто не заржал.

— Это не увеличит эффективность, — парировал мой сосед, даже не глядя на меня,

— и при этом увеличит затраты компании. Она будет счастлива, если ее хорошенько выдерет тиран. Ей даже понравится это больше, чем лобызание пяточек. Такой уж у нее психотип.

Он посмотрел на меня, и я просто сел на место. Во-первых, его жестокие равнодушные глаза показались мне знакомыми. Во-вторых, он был прав — экономическая выгода для компаний, вроде нашей, превыше всего, а мои танцы с бубном вокруг психики попаданок — только расходуют мои силы, время и ресурсы команды.

— Что, даже спора не будет? — удивился лектор.

Даже реагировать на него не хотелось. Наверно, я теперь превратился в надутого индюка, все в том же сарае. На мгновение захотелось выйти из зала и уйти с работы, но я собрался, взял себя в руки и невозмутимо развел руками, мол «что поделать, если он кругом прав, а я дурачок».

— Тогда, может, попробуете? — предложил лектор, протягивая моему соседу пульт.

Тот невозмутимо взял его и вышел вперед. На мониторе появилась пара. Я чуть не хохотнул. Программа показала их обоих в тронном зале, видимо, словно на исходной позиции, и они оба крутились на месте, словно скучающие герои старой двухмерной игры. Лично я сразу увидел в голове отсчет, который должен был закончиться объявлением боя. А что? Эта девочка в костюме восточной красотки и темный пластилин в плаще цвета первородного мрака были бы хорошими героями двухмерной колотушки. Да, я был готов к любому абсурдному «ки-я», но не к тому, что устроил этот…

Стоило ему взять управление, картинка ожила, превратилась в настоящую визуализацию жизни попаданки, словно это была не программа, а реальная пара, существующая где-то там…

Пластилин шагнул к ней, схватил за горло и вжал в стену, только благоразумно не придушил, а только вмял, как плюшевую игрушку и стал рвать на ней почти прозрачную одежду, а потом, развернув к стене, резко вошел, чуть ли не с разгона. Я как-то даже не понял, когда хранитель успел вытянуть из штанов член, поднять его и попасть, куда надо. Как «куда надо» стало мокрым, я тоже не понял. Наверно, я и правда тупенький, но темное величество вколачивал свою наложницу в стену, а она плакала от удовольствия, отставляя зад, а ее показатели быстро и верно росли туда, где начинается хорошая зарплата. Что ж, видимо, в практической части мне позарез надо научиться проделывать этот фокус. Мир все равно не спасешь, а деньги душу греют.

— Нифига он мастер, — пробормотал мне Сим на ухо. — Зачем ему эти курсы?

Я пожал плечами и попытался вспомнить, где именно я его видел — впустую, но в одном Сим был прав, если я хочу понять «как», мне придется попросить у этого парня помощи, иначе плакала моя должность старшего хранителя.

Когда мы отправились в компьютерный зал, чтобы отрабатывать великий навык, я решил поймать своего соседа и переговорить с ним.

− Извини, можно вопрос? — спросил я.

− Один вопрос ты уже задал, − надменно ответили мне, улыбаясь зловеще и злобно.

Улыбка мне эта не понравилась, да и тип этот мгновенно отбил всякую охоту говорить с ним вежливо. О том, чтобы просить его помощи, даже речи быть не могло. Не могу я смотреть на него, думать и подавлять желание сломать нос. Знать бы только, почему мне так хочется поступить.

− Вежливость, видимо, не твой конек, − спокойно сказал я, откидывая полу пиджака и пряча руку в карман. Это помогало чувствовать себя уверенней рядом с этим громилой. — Я всего лишь хотел узнать, не встречались мы прежде?

Парень рассмеялся, отмахнулся и вышел из зала, а я в очередной раз убедился, что мы с ним все же знакомы.

− Его зовут Алан Марлок. Тебе это о чем-то говорит? — спросил, внезапно возникший рядом Сим.

Он смотрел в свой планшет, а я, заглянув в него, опешил:

− Это что? Его личное дело?

− Я взломал базу данных учебного центра, − невозмутимо ответил Сим, даже не понижая тона голоса, и поправил очки, прежде чем продолжить: − Жаль, тут мало информации.

Я ошалело осмотрел его с ног до головы и тихо спросил:

− Ты зачем мне помогаешь? — спросил я, опасаясь в очередной раз проморгать тот момент, когда вляпаюсь в какие-то непонятные мне моральные долги.

Как-то уж так вышло, что я всегда понимаю, кто и чего хочет от других, но сам в собственных взаимоотношениях разобраться не могу, именно поэтому обожаю своего помощника — Врайта. Этот парень умеет говорить прямо, что ему нужно, а значит, договориться с ним − обычно очень просто. Сим, видимо, был из того же теста.

− Я хочу тебе помочь, − ответил он. — Видно, что тебе все это тоже не нравится, а эти все… они же просто бабки заколачивают.

− Ну, я тоже заколачиваю, − робко и почти виновато сказал я. — Я же работник крупнейшей компании.

Мне почему-то впервые стало стыдно, что я всегда прогибаюсь под премию или зарплату, словно это было маленькое преступление.

− Я бы тоже не прочь, но…

Он многозначно развел руками, и я не удержался от смешка, очень хорошо понимая это «но». У меня тоже не получается относиться к своим девочкам, как к банкам с зеленью, а вроде как должен смотреть на них именно так.

− Ладно, идем, − сказал я Симу, понимая, что мы скоро останемся одни в аудитории.

Не хватало еще опоздать на начало практической части.

− Так тебе это имя ни о чем не говорит? — спросил Сим, спрятав планшет.

− Нет, − уверенно ответил я. — С этим парнем мы вряд ли учились вместе, да и его имя я вообще слышу впервые, а вот вижу… я определенно пересекался с ним когда-то, ну или мне так только кажется.

Я пожал плечами, не желая говорить о неприятном типе.

− Понятно, а ты мне потом расскажешь про свою компанию? Я просто думаю о смене работы, но не уверен, что потяну ваши масштабы…

− Помощником хранителя потянешь, − уверенно сказал я, − а потом, набравшись опыта, и сам сможешь. Я тоже сначала думал, что это ад, а теперь ничего, даже начинаю скучать по этим непоседливым засранкам.

Я не смог не улыбнуться, понимая, что действительно скучаю по своим девочкам. Сим тоже улыбнулся, и мы разошлись по разным залам. Я с готовностью занял свой компьютер и убедил себя, что должен просто поиграть в эту игру. Нажимая на кнопки, я придумывал ей дурацкие названия вроде «чпоки-поки» или «большой и толстый для маленькой и узкой», но от собственной язвительности мне становилось не смешно.

− Теперь настало время отработать данный навык в рамках реальных попаданок, − внезапно заявил наш лектор, возникший здесь, словно из ниоткуда.

Я аж вздрогнул, понимая, что он стоит за моей спиной.

− Нам прислали данные на ваших подопечных, так что, выберите одну из них, загрузите и сделайте ее счастливой на основании того, что вы о ней знаете.

Он радостно хлопнул в ладоши, а я…

Я предпочел бы поскучать по своим девочкам еще немного.

Открыл нужный раздел, стал листать список из знакомых имен, и мне стало просто дурно. О каком насилии может идти речь между женихом и невестой? Как они представляли себе подобное в исполнении короля-некроманта? Очень воспитанного человека, между прочим! Или что, мне взять разумного герцога, опоить его до состояния дровосека и… Нет, он скорее уснет на коврике, чем сможет на кого-то взобраться, а если будет пьян не так сильно — в это не поверю даже я!

− У вас какие-то трудности? — как-то уж больно сладко спросил лектор, наклонившись к моему уху.

Только его мне тут и не хватало.

− Нет, просто пытаюсь подобрать ту, для которой данная сцена не станет противоречием уже выстроенных отношений, − ответил я, стараясь сохранять беспристрастность.

− Вы легко можете нарушить что угодно, − сообщил наш наставник. — Это же не их реальность, а только учебная модель, созданная на основе их показателей. Можете делать, что угодно, и не пытаться это объяснить.

− Да, конечно, − пробормотал я очень тихо, чтобы мой сарказм так и остался только шепотом, а потом едва не подскочил на месте, увидев заветное имя.

Хорошо, что я отлично помню настоящие имена своих крошек и никогда их не перепутаю! Я выбираю тебя − Рокси Звездный Зад!

В моей голове мгновенно возник план, и я стал щелкать пальцами по клавиатуре. Моя невероятная космическая пиратка в очередной раз попалась, с ней это случается часто, а капитан Крастер, ее верный жених, уже желает возмездия. Быстро загружаю его кабинет, оставляю ее на его же кресле со связанными руками, а его ставлю у стола с наручниками в руках и запускаю.

— С меня хватит! — рявкнул Крастер и стукнул кулаком по столу, а потом швырнул на него наручники. — Хватит дразнить меня, Рокси! Ты попалась, и теперь от суда уже не отвертишься.

— Правда? — с лукавой усмешкой спросила Рокси и махнула своей кудрявой головой, а потом подалась вперед.

Замок ее розового комбинезона со звездочками, словно читая мои мысли, пополз вниз, приоткрывая впадинку между двумя сочными округлостями ее груди.

Крастер сразу забыл, что хотел сказать, и я не пытался ему напомнить, зато Рокси улыбнулась и облизала губы.

— Может, разберемся сами между собой, Карасик?

Крастер вздрогнул, оскалился и стал медленно обходить стол, срывая с себя кожаную куртку.

— Может и разберемся, — процедил он, осматривая ее хищным взглядом, а потом достал нож, резким движением разрезал веревки на ее руках, дернул ее на себя и пинком отправил кресло в стену.

Рокси только тихо ойкнула, прижавшись к нему.

— А это что? — спросила она, сразу скользнув рукой с его живота, спрятанного под белой майкой, вниз к заметно выпиравшему бугру штанов. — Что-то твой гнев вяловат для страсти.

Крастер зарычал сквозь зубы, но так и не смог ничего ответить. В его голове, наверняка, роились гениальные ругательства, в этом я даже не сомневаюсь, но все они увядали где-то в сознании, пока я нажимал на кнопки, подталкивая его к безумству. Пока ее рука дразнила член, поглаживая его сквозь штаны, он смотрел ей в глаза, дерзкие, искрящиеся, как звезды, и безумно счастливые, словно больше всего на свете ей нравилось его дразнить. К слову, смотреть в глаза Рокси, когда молния ее комбинезона имитирует глубокое декольте — это почти подвиг, но в мужестве Крастера я никогда не сомневался.

— Ненавижу тебя, Рокси! — заявил он ей в лицо и, резко развернув ее, нагнул к столу.

— Там есть замочек, внизу, — тихо прошептала Рокси, приподнимая зад.

Даже у меня от этого сердце замерло, у Крастера оно, наверно, совершило сальто, остановилось и снова пошло, но я же не давал ему перерыва. Он, как безумный, расстегнул штаны и начал шарить по ее заду. Сначала в поисках замка, а потом уже просто ради удовольствия. Мять ее округлый звездный зад было, явно, приятно, а главное, она тихо постанывала всякий раз, когда он с силой сжимал ягодицы, будто старался оставить синяки.

— Ну же, капитан, разберитесь с гадкой пираткой, — томно попросила Рокси, и я решил гулять по полной.

Крастер не стал искать замок, а просто порвал комбинезон и с размаха ударил ладонью по обнаженному заду.

— Да, мой капитан! — сладко вскрикнула Рокси, подалась назад и потерлась ягодицами о его член. — Отшлепай меня своим главным оружием. Покажи мне мощь своего ствола.

— Издеваешься, — шикнул Крастер, не прекращая улыбаться, а сам резко вогнал в нее член, тут же прижимая крепче к столу.

Она охнула и обернулась, чтобы поймать его губы в страстный поцелуй, скользнуть языком в его рот…

Ну, и кто тут кого насилует? Я ее Крастером или она и меня, и Крастера одновременно? Ну, Рокси, ну, коза! Впрочем, почему-то я был почти рад тому, что видел. Ее показатели активно росли, а Крастер входил во вкус, переворачивал ее на столе, позволял ей впиваться зубами в его шею. Она обвивала его ногами, прижималась и с упоением кусала его губы, царапала спину сквозь майку так, что на белой ткани появлялись мелкие пятна крови, а он жадно вколачивался в нее, рычал, целовал и улыбался, время от времени называя ее по имени.

— Да, Карасик мой. Да, — отвечала ему на все это Рокси, пока не откинулась на столе с блаженной улыбкой и не выдохнула все свое напряжение.

— Оставайся, — сказал тихо Крастер, отпуская ее. — Я помогу тебе сделать новое имя и…

Он не договорил, потому что Рокси внезапно толкнула его ногой в грудь, и он буквально рухнул на пол, потому что его рука оказалась прикована к металлической дверце запертого на ключ ящика стола.

— Нет, — заявила она, демонстративно выкидывая ключ куда подальше, а сама встала, подхватила его куртку и повязала на поясе, чтобы прикрыть испорченный наряд. — Я пришлю тебе счет за испорченную форму, Карасик!

Она задрала куртку и шлепнула себя по заду, чтобы тут же мотнуть кудрявой головой и умчаться куда-то по коридорам военной базы. Рокси всегда убегает, а Крастер ее догоняет, а прямо сейчас, забыв все свои аргументы, он сидел у стола и смеялся, не спеша даже застегнуть штаны. Что-то мне подсказывает, что, разыграв подобное, я сделал бы счастливыми обоих.

— Отвратительно, — сказал лектор, тяжело вздыхая.

Мое настроение тут же испортилось, но я обернулся, желая узнать, почему подобное может быть именно отвратительно.

— Никакой жести, — совершенно серьезно заявил он, — она слишком много доминирует и, что самое ужасное… это все очень по-человечески.

От последнего я только рот открыл и тут же закрыл его снова. По-человечески отвратительно ни дать ни взять.

Я себя больше ни к чему не готовил, просто потому, что с этими курсами я все равно не буду готов к тому, что произойдет. Выходило, что в здание я входил с собранностью пловца, засланного в водоем с пираньями: все равно покусают, главное − сберечь самое ценное. А что самое ценное, данные курсы умеют объяснять.

Тьфу. Бред какой.

На этот раз совсем забыв про кофе и решив даже не просыпаться без дозы кофеина утром, я полз к нашему лекционному залу, когда меня за локоть поймал Сим.

− Привет, а ты что, уже зачетку получил?

− Какую зачетку? — спросил я, напоминая себе, что я не студент.

− Как это? — удивился Сим. — Ты что, не читал сопроводительное письмо? Ну, такую цветную брошюрку? Там все было написано.

Я вспомнил, что цветастую бумажку мне все же выдали. Ее буквально сунул мне в руки директор компании, но что с ней стало? Вспомнить это оказалось намного сложнее, но я смог. В тот же день я залил ее кофе и выкинул цветасто-коричневую бумажку, а про курсы почитал в сети. Вот же черт!

− Какая еще зачетка? — совсем глупо спросил я, понимая, что сам виноват в собственной неосведомленности.

− Та, в которой нам сегодня зачет ставить будут, − почти испуганно ответил Сим. — У нас сегодня зачет по формам, − виновато сообщил он. — Я думаю, кому-то приделают то, что мы вчера сами и создали.

Я тяжело и протяжно вздохнул, хотя бы потому, что не помню, что именно я там вчера ваял, переполненный отвращением к данному действу. Чувствую, после этих курсов у меня добрых полгода ничего не сможет стоять.

− Ладно, пошли за зачетками, − смиренно прошептал я. — Знаешь хоть, куда идти?

− Знаю! — весело сказал Сим. — Хочешь, дам почитать инструкцию?

Он извлек из своего чемоданчика ту самую цветную брошюрку и помахал ею перед моим носом. Я вдруг ощутил себя быком на арене, перед которым машут красной тряпкой, по крайней мере, ноздри у меня явно стали раздуваться так же. Я уже ненавижу этот нефритовый жезл и все, что с ним связанно.

− Не сейчас, − выдавил я, отводя взгляд от яркого пятна. — Спасибо, что подсказал.

− Не за что, − сказал Сим, пожимая плечами, а потом умолк, видимо, понимая, что мне совсем не до разговоров.

Не знаю, что уж там такого было на моем лице, но и значения это не имело. Мы вместе получили зачетки, корочки с нашими именами, фамилиями и фото. Моя была такой же, как на пропуске компании: старая, где я еще совсем юный очкарик, только закончивший университет, наивный парень, считавший, что идет помогать людям менять их внутренний мир своей работой. Я тогда искренне верил, что мне предстоит подобие психотерапии с моими клиентками, а оказалось, что впереди сплошная впихотерапия, и я просто должен впихнуть в них то, что они хотели бы сожрать. Далее было четыре графы: зачет 1, 2, 3 и 4. Что это были за зачеты, мне неведомо, и корочка сообщать не собиралась. Зато они, явно, подразумевали баллы, некое их количество из ста. Кажется, это был аналог процентов.

Думая о чем-то своем, я дошел даже до зала. Нас действительно сегодня ждал зачет.

− Сегодня вы должны показать все, чему уже успели научиться, − сообщил лектор, − применить все знания на практике на реальной попаданке в реальных условиях. Никаких моделей и программ. Ваша настоящая подопечная и ее возлюбленный, вооруженный тем, что вы вчера создали.

Мне стало плохо, а главное, просто жаль всех моих девочек разом. Мысль о том, что кого-то придется просто принести в жертву этим страшным жезлофилам меня убивала, но я даже не предполагал, что меня ждет настоящий ад.

На этот раз нас отвели в другие залы, выдали планшеты и очки виртуальной реальности. Так было проще подключаться к системам наших компаний и выйти на попаданок. Я искренне верил, что нам позволят выбрать, над кем издеваться − в конце концов, мы ведь знаем своих девочек. Как же горько я ошибся. Перед моими глазами сразу возникла загрузка с именем Лиза Лаптева.

− Что? — вскрикнул я и сорвал очки. — Остановите это немедленно. Такое нельзя подсовывать Лизиерии!

Я обернулся. Наш лектор с невозмутимым видом приподнял бровь и изрек с видом философа:

− Все попаданки мечтают об этом.

− Все, кроме Лиз! — рявкнул я, ненавидя их. — У меня для таких глупостей есть специальная попаданка − Валерия Миронова. Ей что янтарный меч, что нефритовый жезл, что железный хрен — один черт! А Лизе это никак нельзя!

− Будешь спорить − пропустишь загрузку, − отмахнулся от меня усатый, глядя как на идиота.

А мне хотелось его убить. Лизиерия с Грокусом не заслужили подобного издевательства, да и я слишком хорошо относился к обоим, чтобы вот так портить их отношения пошлыми грибами в штанах.

Выругавшись без стеснений и даже сказав, что им лечиться надо, я быстро надел очки обратно, впервые готовый молиться и просить прощения у своих ребят. Больше всего я надеялся, что где-то там в офисе Врайт все же присматривал за нашими девочками и прямо сейчас он тоже следит за событиями. Мне сейчас очень бы помог его снисходительный взгляд и чашка кофе с коньяком, а то я так и не проснулся, а уже в панике.

Загрузка завершилась, и я увидел Лиз, сидевшую на краешке кровати и гладившую маленького котенка, возвращенного из мертвых, о чем явственно говорили сияющие красные глаза, а вот шерсть была уже вымыта, да и сам белый кот был украшен бантиком. Его облезлый хвост Лизи решила просто не замечать и радовалась своему малышу. Зато Грокус, благороднейший из некромантов, только зайдя в спальню, начал расстегивать штаны. Такой ереси с ним никогда не случалось, и я сразу понял, что он сейчас − не он. Более того, попытавшись вмешаться, я понял, что пока ситуация мне неподвластна, и управление повелителем всех воскресителей мне достанется в тот миг, когда, кроме матов, в моем лексиконе слов не останется.

Он шагнул к ней и заговорил:

− Лиз, настало время тебе узнать правду обо мне.

− Правду? — с улыбкой спросила она и предусмотрительно отпустила котенка. — Грокки, что-то случилось?

Котенок очень своевременно шмыгнул под кровать, потому что благороднейший из некромантов схватил свою невесту за волосы и заявил.

— Ты очень плохо меня знаешь, Лиз.

В этот момент перед ее лицом возникло то самое нечто, что я создал своими руками, чтобы от меня отстали. Кривоватый ствол с мелкими мягкими колючками, спиралькой поднимающиеся к головке, что была похожа на кривую пирамиду с пупырышками. Все это добро, ко всему прочему, оказалось болотно-зеленого цвета, словно вот эта правда о некроманте немного подгнила. Мне захотелось плакать. Просто рыдать и говорить, что я тут не при чем.

В этот миг мне и досталось управление ситуацией. Видимо, предполагалось, что прямо сейчас он должен это зеленое нечто запихнуть ей в рот, но и я, и даже сам Грокус, смотрели на толстый зеленый агрегат с явным ужасом, а Лиза и вовсе взвизгнула, дернулась и призвала свою сковороду, чтобы припечатать раскаленным металлом зеленое нечто.

Грокус взвыл, а я понял, что мне немедленно надо остановить время.

— Врааайт, — почти простонал я, понимая, что эту функцию мне дать забыли, как и многие другие.

— Да, шеф! — услышал я бодрый голос своего помощника откуда-то издалека и понял, что время у парочки остановилось.

— Врайт! Я тебя просто люблю! Спасибо, что ты есть!

— Шеф, — испуганно прошептал он. — Вы сошли с ума?

— Нет, я просто видеть не могу этот треш! Спасибо, что ты тут, сможешь вызвать мне группу корректоров? Срочно!

— А-а-а, — протянул он. — Да, сейчас будет.

Я услышал клацанье кнопок, долетающее до меня с гулким эхом, а потом шепот Врайта:

— Знаете, это, и правда, треш. Я боюсь, что нам придется вытирать им память, чтобы это исправить.

— Нет, нельзя, — решительно заявил я, подавляя желание попросить кофе. — Мне нужно сдать этот гребаный зачет, так что… сейчас будем думать. Вышли мне инфу по миру.

— Готово!

Мне тут же упала большая база данных, которую я спешно открыл и стал искать зацепки. Мне нужно божество этого мира. Кому тут все поклоняются?

Я забыл про зачет, про курсы и про раздражающего меня усача. Все мгновенно стало очень просто: у моей девочки были проблемы, и я должен был их решить.

Бог в мире оказался лишь один, и имя ему — Создатель. Как «оригинально», но как же идеально подходило это для моей идеи.

— Изменить его, как было! — скомандовал я корректорам. — Добавьте еще светлых рун для пафоса на всем теле.

— Там тоже? — робко спросил один из маленьких белых человечков, косясь на припечатанное сковородой нечто.

— Нет! — заорал я, понимая, что о божественных рунах в штанах не хочу даже думать. — На плечах, спине, можно немного на груди. Чтобы эпично было, а не пошло.

Я даже не следил за тем, что говорю это вслух, и меня слышат товарищи по курсовым приключениям. Я просто командовал корректорами, менял сознание своего некроманта и брал полное управление на себя, чтобы словно перед боем, собраться с духом и скомандовать Брайту:

— Запускай!

Лиза снова взвизгнула, отползла по кровати в сторону и замахнулась сковородой.

— Не подходи ко мне! Кем бы ты ни был, но ты не…

— Подожди! — перебил ее некромант, поднимая руки вверх. — Не кричи, милая. Я сейчас все тебе объясню, только не кричи.

— Попробуй, — прошипела Лиза, явно не веря, что перед ней действительно ее будущий муж, сползла с кровати с другой стороны и выставила вперед сковородку, словно меч.

— Лиз, во-первых, должен сразу сказать, что это правда я.

Учитывая, что я не порабощал его волю, а только направлял, растерянность и смущение владыки некромантов было настоящим. Он даже чуть отвернулся, чтобы поправить шнуровку штанов и спрятать самый обычный член на место, при всем его бодром состоянии.

— Понимаешь, все дело в том, что ты меня не знаешь и я… Как бы это сказать-то правильно?

— Хватит мяться, как школьник! — крикнула Лиза. — После всего, что случилось, ты просто обязан объясниться!

— Не знаю, кто такой школьник, но ты права.

Он стал расстегивать рубашку, чем заставил Лизу рыкнуть и сильней схватить сковородку.

— Сейчас ты поймешь, — пояснил он и сбросил рубашку, чтобы показать белые руны на своей коже. — Я и есть Создатель этого мира, Лиз. Я создавал светлых магов и некромантов, чтобы они дополняли друг друга, а они начали враждовать, потому я родился среди тех, кто в этой битве мог проиграть, но моя сила в этом мире обратилась против меня, и теперь настал момент истины. Лиз, ты сняла мое проклятие и освободила, вернула мне мои способности, теперь я могу быть как некромантом, так и светлым, понимаешь? Лиз, иди ко мне.

— И что, никаких зеленых хреновин не будет? — недоверчиво спросила она.

— Не будет, — мягко ответил Грокус и раскрыл свои объятья, как настоящий святой.

Лиза бросилась к нему, шутя, что он немножко Халк. Конечно, Грокус не знал, кто такой Халк, зато я знал и улыбался, снимая очки и радуясь тому, как я смог решить даже такую проблему.

Когда все закончилось, я уже ни о чем не думал. Отдал свою зачетку в ответ на требовательный жест, а потом спрятал ее в кармане, даже не глядя на то, что там могли накатать, и ушел, понимая, что не могу и не хочу задерживаться в этом здании. Главное — у Лизы все было в порядке, остальное могло гореть синим пламенем конфорки под моей туркой!

Зато на следующий день меня ждал сюрприз. Я умудрился стать легендой этого учебного борделя. Стоило мне появиться на пороге центра, как на меня стали коситься даже охранники. Я было подумал, не пришел ли я случайно без штанов по утренней рассеянности. Такого со мной не бывало, но мало ли? Все бывает впервые.

Штаны оказались на месте, а рядом внезапно появился вечно все знающий Сим. Интересно, какие мировые силы подослали мне этого парня? Иногда я начинаю думать, что это какая-то вселенская подстава.

− Ну, ты вчера дал! Ты вообще знаешь, что все следили за тем, что ты будешь делать?

− Что? − не понял я. − Как это?

Мне казалось, что у каждого была уже начата загрузка, а значит, другим хранителям должно было быть просто не до меня, но все оказалось не так.

− Ну, ты когда начал ругаться, что Лизе никак нельзя это давать, я отвлекся, другие ребята тоже и… нам разрешили остановить все и посмотреть.

У Сима округлились глаза, он стал махать руками и рассказывать, какой я неординарный и офигенный, что это было феерично и мне просто надо пожать руку.

− Только это все никому тут не надо, − отмахнулся я, не понимая, чем тут восхищаться, если подобные неординарные выходки увеличивают затраты и приносят мало плюшек.

Как будто я дурак, не понимаю, что тут к чему. Сим тоже понимал, потому вздохнул и продолжил:

− Ты, конечно, прав − проще было ее оттрахать и заставить верить, что это правильно, а зеленый фрукт — это не огурец, но… я бы так не смог.

− Ладно, ты-то хоть не провалился, как я?

Спрашивал я скорее из вежливости, чем из любопытства, да и мне хотелось сместить вектор разговора подальше от собственной персоны.

− О, я справился! — радостно сообщил Сим и поправил очки. — Это оказалось совсем нетрудно, главное, отключить мозг и представить, что ты играешь в порно-тетрис. Ну, знаешь такой, где надо человечков соединять, чтобы их промежности встретились, тогда им становится хорошо, и они исчезают с поля.

Я моргнул и почти с ужасом посмотрел на парня, который, как мне казалось, меня понимает. Он с искренним восторгом говорил то, что говорил, а у меня волосы на затылке вставали дыбом, как у кота, готового оскалиться, выгнуть спину и выдрать обидчику глаза, печенку и правую почку заодно.

Сим моей реакции не заметил и продолжал:

− Кажется, я понял, как это работает и как на этом зарабатывать, осталось немного опыта набраться, и я решусь попроситься в твою компанию. Если что, возьмешь меня помощником?

− У меня уже есть помощник, − бросил я, понимая, что не хочу работать ни с кем, кроме Врайта, способного действительно меня понять. — И он, в отличие от тебя, помнит, что они − люди, а не голожопые бабы из тетриса.

Я и сам не понимал, почему разозлился, но не мог больше продолжать этот разговор, и быстрым шагом зашел в аудиторию. Кто-то из хранителей хотел было со мной поговорить, целая группа явно ждала меня, но стоило мне гневно зыркнуть, как они ретировались, а я занял свое место рядом с ненавистным коллегой.

− Ну что? Чего стоила тебе вчерашняя выходка? — спросил он, не скрывая насмешки.

И тут меня осенило.

− Слушай, а это место не просто так одно свободное осталось, да? Ты с самого начала знал, что один из нас окажется старшим хранителем, и решил обыграть меня прямо здесь?

Он гаденько улыбнулся. Мне казалось, что именно так должны улыбаться дилеры разного рода дряни, о которой я знал только в теории.

− Ты действительно неплох, но все же медленно соображаешь. Я уже обхожу тебя по первому зачету, и на много. К тому же, ты мне не конкурент. Это моя должность, а вот это все − только игра, понял?

Он усмехнулся, и мне захотелось ему врезать, но я только сжал кулаки и, послав его мысленно полоть грядки, отвернулся.

День обещал быть прекрасным! Одного я не мог понять, как же можно было все это проморгать? Эта моя дурацкая привычка не обращать внимание на детали…

Вместо того, чтобы закрывать все дела и сидеть все выходные в офисе, перед этими треклятыми курсами я должен был изучить, что меня тут ждет. Только, вот же болван наивный, я даже не предполагал, что кого-то еще сюда пришлют. Дурень, нечего сказать, а теперь мне надо обойти того, кто просто создан, чтобы рубить бабки.

Собравшись с мыслями, я отложил в сторону эмоции, как помятую бумажку на край стола, потому что урны для этих бумажек не существует. По всему выходило, что я просто должен обойти этого ушлого гада на благо всего отдела и попаданок. Бог с ними, с деньгами, я просто обязан отыграть нужную роль. Я что, дурак, не знаю, как манипулировать людьми? Знаю, на кой я учился? Цеплять попаданок за дурь в голове я тоже умею. Меньше творчества, больше штампов богу штампов, больше треша, дерьма и хайпа, а завтра я − старший хранитель, и в моих руках будет мораль всего отдела. Что ж, если надо, я сыграю в его игру.

Кажется, вселенная читала мои мысли.

− Доброе утро, хранители! Сегодня мы поговорим о противостоянии.

Я улыбнулся, чувствуя, что сегодня это для меня − лучшая из тем.

− Думаю, все из вас знают, что в этой жизни приедается все, − продолжал лектор. — Последние исследования показали, что даже сексуальные игры могут стать скучными.

«Особенно, если они такие тупые», − подумал я и усмехнулся собственному мысленному комментарию. Почему-то сейчас он не бесил. Просто мне хотелось пожалеть его несчастного и поиздеваться от души. Я готовился к битве, а усатый дядя, нравоучающий нас, оказался моей пристрелочной мишенью. Так бывает.

— От скуки лучшее лекарство — бурные эмоции, а самый простой источник этих эмоций — противостояние! Итак, как организовать противостояние в давно созревшей паре?

На его счастье, он не стал трогать меня, в первую очередь потому, что желающих высказаться было немало. Кто-то предлагал развернуть спор вокруг тюбика зубной пасты, кто-то повертеться на шесте, а кто-то даже секс втроем с борьбой за право отыметь третьего. Сюрреализм происходящего был настолько явен для моего сознания, что я с огромным трудом не ржал в голос, а чтобы скрыть свое состояние, опустил голову и приложил ко лбу руку, словно я просто страдаю от головной боли. Благо, бурные дискуссии продолжались недолго.

— Вы и без меня должны знать, как воспламенить эмоции внутри пары, вопрос только — можете ли вы использовать это в их интимной жизни, особенно в спонтанной ситуации. Мы долго думали, как дать вам действительно уникальный опыт, и решили устроить настоящий спарринг. Вам придется разбиться на пары и сразиться со своим напарником. У вас будет одна пара и две разные цели. Что ж, вы готовы?

Я усмехнулся и, не убирая от лица руку, посмотрел на сидевшего рядом, прикрываясь только от усача.

— Ты готов принять мой вызов, Марлок? — спросил я у своего конкурента. — Это наш шанс раз и навсегда понять, кто из нас лучше.

— Я надеру тебе зад, — спокойно ответил мой соперник, а я только улыбнулся.

Этот порно-парень просто не знал, с кем имеет дело.

Через пять минут мы стояли перед одним монитором. Сидеть в такой борьбе было невозможно. Большая лампа над нашей головой застыла, словно полуденное солнце. Коричневая плитка напоминала песок пустыни, не хватало только ветра. Планшеты в наших руках, словно револьверы, готовые к смертельному выстрелу. На черном фоне появился змей загрузки, и я тут же поставил палец туда, где обычно располагаются настройки. Это почти, как взвести курок.

Я был уверен, что он сделал то же самое, но почему-то знал, что каким бы ни было задание, сегодня он проиграет, потому что это не реальные попаданки, а только модель, а значит, я легко могу засунуть в задницу все свои моральные дилеммы и натянуть его в порно-тетрис.

Зеленые буквы на темном фоне сообщили мне задачу, и все стало сразу понятно. Я должен был влиять на модель девушки и не позволить ему доминировать. Сорвать план, меняя настройки, что может быть проще для того, кто помнит каждый исходный показатель всех своих девочек?

На мониторе появилась пара. Оба обнаженные. Зачем тратить время на страстное раздевание и поцелуи, если нефритовый жезл уже стоит и светится своим желанием?

Насмешливую улыбку я не смог удержать, ведь открывая настройки, я превращал свою модель в Диану, способную мило покоряться королю нагов и вертеть им, как в голову взбредет, и это — не заслуга зелья!

Мой оппонент решил быть не оригинальным и сразу попер на даму. Я уже видел этот проф захват с разворотом рожей в стену. Нет, уж штампо-трах — это мы уже видели!

Я прокручиваю настройки и в два клика превращаю Диану в Рокси. Девушка с мгновенно измененным характером проскальзывает под рукой, оказывается за спиной своей половинки, хватает его за руку и, развернув, впечатывает в стену, чтобы тут же поцеловать. Добавляю страсти, и вот она уже кусает его губы и гладит ладошкой его член.

Видимо, такого поворота мой конкурент не ожидал. Мгновение замешательства. Рука его доминатора ложится на ее бедро, скользит вверх, сжимает ягодицу, и я снова сбрасываю настройки и возвращаю Диану. Она чуть отстраняется, надувает губки и нежно так говорит:

— Милый…

Я прокручиваю нежность и чувствительность на максимум, и она томно шепчет:

— Мне больно, не сжимай меня так…

— Но ты ведь любишь, когда тебе больно! — вдруг заявляет он и, разворачивая, впечатывает ее в стену, даже закидывает ее ногу на свое бедро и так резко входит, что я едва успеваю ее подготовить и поменять настройки, чтобы она не вышла из строя от боли, но тут же выдаю ей настройки Лизы, которая резко толкает его в грудь и вырывается.

Он не успевает опомниться, а я уже мешаю настройки так, что микс из моих девочек, срабатывает безупречно. Она просто заваливает его на пол и садиться сверху, чтобы нежно поцеловать.

Она даже что-то прошептала, но звук пропал, и экран быстро потух.

Я недоуменно посмотрел на планшет. Там на черном экране светилось белым «100 %», а маленькими буквами под ними «доминирование сорвано».

Всего-то? Фи… Я-то готовился к схватке века, а даже размяться не успел.

— У тебя была задача легче, — строго сказал Алан Марлок, делая все, чтобы я не увидел его планшета.

— Ну да, конечно, легче, — фыркнул я и отступил от экрана.

Мой враг больше был не страшен, к тому же эта битва оказалась вторым зачетом, а значит счет 1:1!

Вкус у победы оказался обманчиво завораживающим, как у пирожного, в креме которого поселилась зараза. Ты ешь его, а потом тебя тошнит и выворачивает.

Меня тошнило уже к вечеру, да так, что я лежал на диване, смотрел в потолок и понимал, что все выделанные мною выкрутасы не могли быть реальны, и нет ни одной нормальной пары, у которой могла бы произойти подобная сцена. Я просто ему сорвал шаблон, ни больше, ни меньше, но разве не с этого начинается путь пренебрежения и равнодушия к собственной работе?

С такими мыслями я и уснул под утро, когда лучи рассвета поползли по потолку. В полдень же вскочил, словно мог проспать в выходной день.

Подорвавшись с места, я схватил телефон, увидел время и дату и понял, что я болван. Такие нервы из-за сущих пустяков!

Все. Выходной!

Я даже улегся прямо на пол, словно это могло как-то поспособствовать отдыху, и уставился в потолок, подумал немного и набрал номер Врайта.

Обычно я ему не звоню, тем более в выходные. Мы перекидывались сообщениями и то лишь по делу. Звонки же явно существовали для какого-то иного общения, но сейчас, как бы глупо это ни было, мне нужно было поговорить именно с ним.

− Да, шеф! — бодро ответил мой помощник.

− Добрый день, Врайт. Извини, что беспокою тебя в выходной, но…

− Ты хочешь знать, как дела у девочек?

Его вопрос выбил меня из колеи. Мне казалось, что мое желание не совсем естественное, но его предсказуемость пугала.

− Да, хотел бы, − с трудом признался я. — Если ты, конечно, в курсе.

Я, к собственному стыду, не знал даже, куда его направили на эти две недели.

− Так зачем звонить? — с насмешкой спросил Врайт. — Приезжай в офис. Я в третьей дежурке. Старший — Бобби, так что он будет только рад, если ты тут появишься. Просто приезжай и сам все увидишь, а я обещаю тебе кофе с… горячим шоколадом.

− Бегу! — только и ответил я, понимая, что горячее и сладкое в виде ликера мне не помешает.

Через полчаса я уже сидел в дежурной смотровой и покачивался в большом мягком кресле. Вокруг меня на сотнях мониторов отображались картинки из жизни попаданок, а на главном шла беззвучная трансляция какой-то ярмарки. Когда я пришел, там начиналось представление, но следить за сюжетом мы не стали, просто было забавно смотреть на акробатические танцы. Подобие уличного балета меня совсем не интересовало, зато от кофе я не отказался. Да и десерт к нему был замечательный — распечатки с данными за последнюю неделю.

Дела моих девочек были не плохо. Одна из моих старых подопечных даже родила в мое отсутствие, а за Лизу я зря волновался. Ни она, ни Грокус не пошатнулись под напором открывшегося могущества. Теперь они − божества этого мира. Что уж поделать, жена бога, снявшая проклятие − тоже бог, а значит, теперь всем жить в мире и согласии, иначе их ждет огненная сковородка… и по заднице!

Почему-то я представил Лизу на наших курсах, и мне стало очень смешно.

− Все так плохо? — спросил тихо Врайт, наблюдающий за мной.

− Что? — растерянно ответил я, откладывая просмотренные бумаги. — Ты о чем?

− У тебя улыбка безумного кролика, причем ему одному в кроличьем мире не хочется трахаться.

Я подавился кофе от такого заявления, а Врайт рассмеялся.

− А еще ты серьезно воспринимаешь мой бред. Рассказывай, что случилось?

Он был так серьезен, что я не смог отшутиться. На кой мне напарник, если я не могу ему доверять?

− Оказалось, на курсы отправили не меня одного, − сообщил я, − а, учитывая намеки нашего начальства, я понимаю, что по результатам этих чокнутых курсов, одного из нас назначат старшим хранителем. Это, видимо, буду не я.

Врайт присвистнул.

− И кто тот второй?

− Алан Марлок, противнейший тип.

Врайт снова присвистнул.

− И ты, конечно же, не в курсе, что он получил в прошлом году премию за экономию ресурсов? — спросил он. — Говорят, очень ушлый тип. Я тут с дежурными неделю тушу, так все Марлока клянут, но боятся, что он об этом узнает. У него какой-то родственник в учредителях.

− Тогда зачем все это? — вспылил я. — Делали бы его старшим и не дурили мне голову всякими жезлами!

Я вскипал. Нет, если уж на то пошло, то зачем вообще эта игра и все эти намеки? «Ты − лучший хранитель, тебе просто не хватает жару». Ага, идиот ты, которого можно послать на идиотские курсы, чтобы потом ты учил этому бреду других, превратив во что-то вменяемое!

− Видимо, мне специально дали услышать про обучение, чтобы я тебе сказал, − задумчиво прошептал Врайт. — Гадко выходит.

− В любом случае я на выходе − идиот, − выдохнул я и, чтобы посмотреть хоть куда-то, уставился в монитор, где два гимнаста кружили девушку, буквально перекидывая ее из рук в руки. При этом она превращалась то в парящий лепесток, то в молнию, сверкающую между ними. Вот это я понимаю, страсть! А эти курсы… пошлость, и только.

− А почему камера ловит только сцену? — спросил я, понимая, что следить мы должны за попаданкой, а не за танцами.

− Потому что попаданка там, − пожал плечами Врайт. — Вот эта девушка на сцене. Это и есть наш клиент.

− Правда, что ли? — не поверил я и с еще большим интересом стал следить за танцем.

Она соскальзывает с плеч одного акробата, чтобы мостиком перекатиться к ногам другого, и поднимает голову. Изящный изгиб шеи, взгляд, полный страсти, но в глубине что-то совсем неподдельное, глубокое, а он с тоской протягивает ей руку. Она в него цепляется, вскакивает, прижимается к нему в танце, и отталкивается, словно боится вцепиться в его рубашку, а второй ловит ее и прижимает к себе, почти по-хозяйски, и я понимаю, что это совсем не похоже на представление.

— А можно мне посмотреть показатели? — спрашиваю почти робко, чувствуя, что мне просто необходимо в этом разобраться.

— Не вопрос, сейчас.

Врайт щелкает что-то на своей клавиатуре, а потом протягивает мне планшет, и я не удерживаюсь от ошеломленного вздоха. Это подопечная Марлока. Я быстро пошел проверять запросы и пути их решения. Итак, танцорку звали Татьяна, в новом мире Тата, и она мечтала танцевать. Больше ей ничего не было нужно, потому ее свели с сыном хозяина бродячего цирка и, так и быть, научили ее танцевать, но я оказался прав! Зелья зельями, а искры летели у Таты не в ту сторону, а мой мозг мгновенно придумывал план красивой, романтичной рокировки во имя любви.

— Врайт, а что тебе будет, если я вмешаюсь и тут немного поправлю все? — спросил я, так как не очень-то знал должностную инструкцию дежурных. Меня сюда заносило только после института, а наш внутренний кодекс с тех пор уже не один раз менялся.

— Ну, если я отвернусь, то ничего, — пожал плечами мой помощник, — но Марлока ты не сможешь так поставить.

— Да, бог с ним, с этим Марлоком, пусть катится колбаской до ближайшей сковороды! Мне девушку жалко.

— Ха, тогда вперед, шеф! Что надо делать?

— Ну-у-у…

Я усмехнулся, заранее предвкушая приключение. Корректоров вызывать в дежурке мы не имеем права, если только у нас нет экстренной ситуации, и лучше было обойтись без нее, никому ничего не выдать и просто помочь возлюбленным объясниться и сбежать, пока она не стала женой выгодного жениха. Нашли мне достойного! Сын хозяина телеги, на которой можно ездить из города в город.

Пару кнопок. Пароль, и я подключился в систему под собственным именем, чтобы, если что, не было ни к кому вопросов, а уже я как-нибудь выкручусь.

— Отвлеки ее жениха, — говорю я Брайту. — Он же под зельем?

— Да, — спокойно отвечает тот.

— Ну вот, сделай первую попавшуюся девушку похожей на Тату минут на десять, пока он разберется, что к чему, я все сделаю.

Сказав это, я положил планшет, размял пальцы и, схватив его, стал быстро менять настройки, подключаться к тому второму и давать ему смелости. Бедный парень со своими долгами разобраться не мог и все страдал, что должен так много, а еще и женщину чужую хочет.

Книги на Книгоед.нет

Пару движений пальцами по экрану, и он уже не может молчать. Он хватает ее за руку и после представления оттаскивает в сторону.

— Не могу так больше, Тата, — говорит он и обнимает ее крепко-крепко, словно собирается на эшафот.

Наверно, я перекрутил драматизма, но ничего, ей это явно щекочет нервы. Она затаилась, прижалась к нему и едва не заплакала.

— Но так нельзя, Лино. Я не смогу танцевать, если уйду, а ты все равно не сможешь вернуть долг.

— Смогу! — внезапно ответил он и показал ей кошель, срезанный у одного богача, так внимательно следившего за танцем, что он легко смог его облапошить после. — Ты пойми, я не вор, но ради тебя, ради нашей свободы и любви… Тата, давай сбежим, создадим свой театр и будем всегда вместе!

Я точно переборщил с пафосом, но она в восторге, а это главное.

— Лино!

Забыв обо всем, она сама бросилась ему на шею и поцеловала, жадно, глубоко и страстно, словно мечтала об этом всю свою жизнь.

— Что здесь происходит? Тата, ты хочешь вылететь отсюда!? — спросил толстопузый глава этого балагана.

Большой, огромный, бородатый. Карабас-Барабас, честное слово.

— Да, я ухожу! — крикнула Тата.

— И я! — заявил Пино и бросил к ногам мужчины пару монет, чтобы после схватить Тату за руку и помчаться, куда глаза глядят, сквозь толпу, прочь от старых условностей.

Я отложил планшет, а они бежали, смеялись, пока не скрылись в темном переулке, чтобы снова заключить друг друга в крепких объятьях и целоваться так, словно это последний поцелуй в их жизни.

— Вот это я понимаю, любовь, и никаких зелий не надо, — прошептал Врайт, явно забывший отвернуться.

— Только она никому не нужна, — со вздохом сказал я. — Человеческое — отвратительно, по крайней мере, так утверждают адепты нефритового жезла.

Врайт расхохотался, а я улыбнулся, ужасаясь тому, как мало шутки в этой шутке.

Одержав свою личную победу над Марлоком, самую главную из побед, я в очередной раз убедился, что на благо всего отдела просто обязан его обойти, потому второй выходной посвятил активному повторению сексологии и изучению новых секс-игрушек. Как мне казалось, утром в понедельник я был готов ко всему. Взяв кофе, я шагал к центру, что-то насвистывая себе под нос, и планировал как буду мириться с Симом − все же некрасиво получилось, а парень вроде не плохой.

По крайней мере, я так думал, подходя к центру, но у дверей застыл в полном недоумении. Сим с двумя стаканчиками кофе подбежал к Алану Марлоку и, предлагая ему напиток, стал что-то рассказывать.

Вот это, как говорится, едрена кочерыжка!

Разумеется, ни с кем я говорить не стал. Все было очевидно: Сим прикинул, что к чему и решил подкатить к тому парню, кто будет его начальником на новом рабочем месте, если он, конечно, это место получит. Ничего личного, как говорится, а я-то думал, что мы с ним похожи.

Этот маленький, совсем незначительный, казалось бы, инцидент сильно меня опечалил, наверно, поэтому я отправил недопитый кофе в урну и молча направился к этой парочке.

− Сим, хочешь местами поменяться? — спросил я, даже не здороваясь.

Сим вздрогнул и посмотрел на меня с ужасом, словно я предлагал ему продать дьяволу всю душу, а он думал, что это можно сделать наполовину.

− Что, решил не бороться и сдаешь позиции в пользу перспективной молодежи? — насмешливо спросил Алан.

− Я − лучше, и ты это знаешь, − как-то машинально ответил я, не испытывая по этому поводу никаких эмоций.

Алан странно усмехнулся, и я отчетливо понял по его изменившемуся взгляду, что он действительно все знает, но своего не упустит.

− Так что, меняемся? — спросил я, подавая Симу руку, будто действительно предлагал ему страшную сделку.

− Не надо, − прошептал он, чуть отступив. — Не просто так же места стали именными. Вдруг это важно?

− Как знаешь, − совершенно равнодушно ответил я и, пожимая плечами, шагнул к лекционному залу.

Почему-то все это не имело для меня никакого значения. Я просто шел завоевывать свои баллы, чтобы завтра мои коллеги думали о попаданках, а не о членах.

У меня была цель, и я совершенно расслабленно встретил нашего усатого наставника ироничной улыбкой. Его это даже удивило. Он посмотрел на меня, приподнял бровь, и я почти сразу понял, что он просто тоже не случаен, и все его жесты в мою сторону − лишь попытки меня дезориентировать.

− Доброе утро, хранители! — сказал усач, как-то поспешно от меня отворачиваясь.

Я хмыкнул и, склонившись в сторону, спросил шепотом у Алана:

− Вы с ним знакомы?

− Учились вместе, − пожал плечами Марлок, даже не пытаясь скрыть свою связь с усачом.

− Понятно, − прошептал я и крепко призадумался.

А посылали ли Марлока на эти курсы, или он просто взял отпуск за свой счет и попал сюда с помощью друга, только чтобы сбить меня с толку? Я, конечно, понимаю, что это настоящая теория заговора, но наша работа и не такое видала. Месячная зарплата старшего хранителя позволит купить новую машину, а за год легко можно собрать на квартиру в главном жилом комплексе столицы, ради такого выхлопа на многое можно пойти, а я тут, дурак, честно впахивать пытался.

− Сегодня мы поговорим о разнообразии, − говорил усатый лектор. — И каким же оно бывает?

Спрашивая, он вдруг обернулся и посмотрел на меня, явно ожидая ответа. Шутку, возникшую у меня в голове, я не смог удержать, считая все происходящее не больше, чем игрой.

− Разнообразие бывает качественным и количественным, − совершенно серьезно ответил я, мысленно умирая от смеха.

Усач вдруг хмыкнул и, подумав, сказал:

− А ведь вы правы. Тут даже не поспоришь, именно качественным и количественным! Об этом и будем говорить всю неделю! Итак, с количественным разнообразием все понятно. Многомужество, любовники и просто короткие эротические приключения с двумя, тремя, или любым другим количеством мужчин. Тут уже дело личных запросов, а вот, что вы можете сказать о качественном разнообразии? Какие есть идеи?

− Секс-игры! — выкрикнул кто-то с задних рядов.

− Домино из членов, − хохотнул кто-то ему в тон и заржал на весь зал.

Кажется, не у меня одного крыша грозилась поехать на этих курсах.

− Сексуальные игры — это слишком широкое понятие, − совершенно невозмутимо сообщил наш лектор. — Мне нужно что-то конкретное.

− Ролевые игры.

− БДСМ.

− Связывания!

Стали выкрикивать хранители, видимо, это выбивало их из колеи не так сильно, как обсуждения агрегатов.

− А еще игрушки всякие, − пробубнил за моей спиной Сим, и я понял, что вот он, наоборот, окончательно выпал из ситуации.

Бедный парень, ему, видимо, и хочется и колется. Я молчал, наслаждаясь процессом выкрикивания всяких глупостей, плавно переходящим в бурное обсуждение. Сегодняшней темой стала боль, как часть удовольствия, конечно.

− Помните, боль бывает разной! Идите и позвольте попаданке отшлепать кого-то из своих мужчин! — завершил он свою долгую и очень развратную лекцию, а мне захотелось посмотреть на него после настоящей порки.

Все время, что я его слушал, мне хотелось взять настоящую пиратскую плеть, а не игрушку из секс-шопа, и отходить его, как раба на галере. Смог бы он после загребать свое бабло с такими же заявлениями? Впрочем, подобные мысли не мешали мне работать, скорее напротив, они были фоном, поднимающим мое настроение.

В компьютерный зал я направился, пытаясь придумать интересную игру, а главное − поставить перед собой сложную задачу. Речь шла не о попаданке, а о ее модели, на баллы это не влияло, почему бы не попробовать совершить что-то по-настоящему дерзкое?

Я решил выбрать Валерию Миронову — Калерию, утащившую к своему гарему еще и дракона. Вот вам и невыполнимая задача: отшлепать Калерией Янтареса, того самого хранителя янтарного меча.

Мне эта шалость нравилась. Властному и уверенному дракону смена роли пойдет на пользу, да и Калерия потешит свое самолюбие, а поклоняющийся ей народ и вовсе начнет мечтать о любом ее внимании. Главное, только действительно это провернуть.

Я загрузил шаблон и прищурился, изучая доставшуюся мне обстановку. Калерия разделяла трапезу с Янтаресом. Дракон, по привычке, сидел совершенно голым, прикрыв янтарное достоинство набедренной повязкой, и с хрустом пожирал жареных куропаток, запихивая их себе в рот чуть ли не целиком. Делать ему замечания о манерах, естественно, никто не собирался. Фаворит и страж королевы может все, хотя, обычно именно королева именует его господином, но кому какое дело до причуд владычицы?

Я нажал пару кнопок, подкинул ей гениальную идею, подкрутил настроение до нужных цифр, и она тут же отложила вилку с ножом и вытерла руки салфеткой.

— Янтарушка, милый, скажи мне, ты хоть чего-нибудь боишься?

— Кто? Я? — удивился дракон. — Как тебе такой вопрос в голову пришел?

Он отодвинул блюдо с куропатками, вернее, целый таз с его обедом, и скрестил руки на груди, но не со злостью, а скорее с любопытством.

— Я просто подумала, что тебе может быть интересен новый опыт, — начала Калерия, вставая и медленно приближаясь к нему, ведя пальцем по краю стола. — Ты ведь у меня совершенно неуязвим и бесстрашен.

— Возможно, — фыркнул Янтарес, — но чего ты хочешь?

— Особенного секса, — прошептала Калерия ему на ухо, присаживаясь на его колено и проводя пальцем по обнаженной груди с рисунком в виде чешуи.

— Это какого? — с вызовом спросил он. — А самое главное, почему для этого нужно быть бесстрашным?

Влиять на дракона было сложно, потому я знал, насколько рискую. Когда его рука легла на ее бедро и скользнула по нему, разрывая ткань пышной юбки, я напрягся, а потом напомнил себе, что это только модель, игра и мой творческий эксперимент, а не настоящий Янтарес, способный порвать настоящую Калерию на шмоточки.

— Ты знаешь, что мои мальчики считают, что даже боль от моих рук прекрасна? — шептала она ему на ухо, уклоняясь от ответа.

— Допустим, — спросил дракон, прижимая ее к себе. — И чего ты хочешь? Чтобы я сделал больно одному из твоих подданных? Я могу…

— Нет, Янт! — хихикнула Калерия, чуть отстранилась и тут же прильнула обратно, реагируя на мои манипуляции с ее настроением. — Это я хочу сделать тебе больно, самую малость. Можно сказать, добавить перца в блюдо нашей страсти…

— Мне кажется, я сразу сказал, что привык доминировать, — напомнил дракон лениво, но явно без злости, все же зелье и немного нежности даже таких превращают в настоящих крольчат.

— Я помню, милый, — шептала Калерия, кусала его за ухо, облизывала место укуса и продолжала: — Я ведь не предлагаю доминирование. Просто позволь мне немного поиграть с тобой, подразнить немного плетью. Неужели ты не хочешь узнать, как на подобную ласку будет реагировать твое безупречное тело? Наверняка ведь чувствительность станет ярче, а потом ты меня возьмешь прямо там в подземелье, растянешь на цепях и приласкаешь так, как умеешь это делать только ты. Один раз, и, если тебе не понравится, мы больше никогда не станем делать ничего подобного.

Янтарес нахмурился. Он явно чуял подвох, но не мог его вычислить, а главное, храбрости ему видимо и впрямь хватало на все.

— Тебя на цепях? — спросил он задумчиво. — Это интересно.

— Да, только ты — первый, — хихикнула Калерия.

— Только цепи меня не удержат, — напомнил Янтарес, зловеще улыбаясь.

— Но ведь они нужны лишь для игры и атмосферы. Ну же, мой бесстрашный дракон, соглашайся…

— Хорошо, — заявил Янтарес и резко встал, а ее усадил себе на плечо. — Где там твой подвал?

— Там! — радостно воскликнула Калерия и указала направление.

Они спустились в подвал.

Янтарес, к моему величайшему удивлению, совершенно расслабленно и лениво принял правила игры, видимо, ему действительно нечего бояться. Он сам скинул набедренную повязку и позволил ей связать свои руки цепями.

— Слабо завязала, я же их порву, если мне захочется пятку почесать, — фыркнул он.

— Не надо рвать. — Она поцеловала его в нос. — Просто скажи, и я тебя освобожу, это ведь все не по-настоящему.

Он зловеще оскалился, словно задумал что-то, но молча отвернулся к стене. Вот это поворот, конечно! Гордый властный Янтарес, а с цепями на руках смиренно стоит у каменной стены! Голова кругом от такого несоответствия.

Калерию это явно возбуждало. Она взяла стек. Стоп! Где она его вообще взяла?! Впрочем, какая разница, если она именно стеком уже ласково проводит по спине своего дракона, от плеча к позвоночнику и вниз. Он повел плечом и странно замер, словно ожидал чего-то другого, а Калерия легонько шлепнула его по голой попе, так, что дракон, вместо боли, ощутил лишь легкую жгучую щекотку.

— Что скажешь? — спросила Калерия, облизываясь. — Это страшно?

— Ты еще скажи: больно и мучительно, — фыркнул Янтарес и тут же снова получил по голому заду, но уже сильнее.

Боли в этой игре не было, но мурашки и жжение сильно влияли на реакции.

— У тебя такая красивая попа, — прошептала Калерия и погладила едва различимо покрасневшую округлость.

— Твоя лучше, — отозвался дракон.

— Это несомненно, но ты у нас был очень плохим мальчиком и тебя надо наказать…

Я и сам удивился, понимая, что эти двое вошли во вкус, а самое главное, игра нравится им обоим! Вот это ж ёкарный бабай! А все потому, что эта Калерия, извращённая душа, заражает мне всяких янтарных меченосцев.

Она его шлепала, а он подставлял под удары зад, не столько потому, что ему очень хотелось получить новый щекочущий шлепок, столько потому, что ее рука лежала на возбужденном члене и размеренно скользила по стволу.

Мое участие тут едва ли было нужно, просто возбуждение в какой-то момент дошло до кипения, и Янтарес все же порвал цепь и впился руками в ее бедра.

— Выдеру, заразу, — прорычал он жадно и возбужденно.

— Я же говорю, очень плохой мальчик, — хихикнула Калерия и с наслаждением прикусила губы.

Через миг ее посадили на качели из цепей и, не раздевая, всадили большой янтарный член в «ножны».

Я даже отложил планшет. Как мало людям для счастья надо: один стек и качельки, и вот раскачиваются со сладостными стонами, а самое главное, я не испытываю никакого отвращения. А все почему? Просто у меня была пара, которой такие игры по вкусу, только это не значит, что такие игры — для всех.

Успех с моделью Калерии придал мне энтузиазма. Ну, а что? Если действительно есть те, кому это нравится, то почему бы не добавлять им перцу и не поэкспериментировать, пока я на курсах? Придя домой, я даже мысленно набросал несколько сценариев, предполагая, что могут дать нам в виде заданий, согласно дальнейшей тематике. Марлока, его баллы и прочую чушь я решил просто отправить в топку. Если в этих курсах есть хоть доля полезного, хоть маленькая крупица, я просто обязан ее выявить, поймать и забрать себе.

Вооружившись блокнотом, ручкой и кофе их местного буфета, я направился в наш лекционный зал. Даже очки, вместо линз, на нос натянул. Они всегда помогали мне собраться и перестать валять дурака, а что самое главное — не испытывать бессмысленных чувств и эмоций по всяким пустякам. Да, будем считать, что очки — мой супер-щит! Тут должна быть эпичная музыка и звук активации светового меча джедая, и не спрашивайте, в чем логика. Просто.

− Привет, − вывел меня из бредовых размышлений Сим.

Я удивленно уставился на него, сделал глоток крепкого кофе и улыбнулся.

− Ну, привет, коль не шутишь, − весело ответил я. − Только ты это… определись уже, парень, а то смешно смотришься.

− Да я… Понимаешь, я не хочу с тобой ссориться, просто Алан умеет делать такие штуки, которым просто надо научиться, чтобы…

− Не продолжай, − перебил его я, поднимая руку. — В этот момент наши пути просто расходятся, Сим. Ничего личного, но если ты хочешь заколачивать бабки этими штуками, то нам просто не по пути. Каждый волен делать свой выбор в любой ситуации, но не надо рассказывать, что в этом есть благородные ноты. Хочешь денег — вперед, но без меня.

− Погоди! — взвизгнул Сим. — Ты не понимаешь! Совсем не понимаешь! Это просто необходимо. Люди хотят это дерьмо, понимаешь? Ну, ты же знаешь, что они хотят его? Получается, на одних попаданках можно заработать баллы для других. Что в этом плохого?

− А ты имеешь право выбирать, кто их них достоин, а кого пускать в расход? — с насмешкой спросил я и сделал глоток.

− Ну, − Сим немного помялся, − кое-кто из них заметно туп, а кто-то…

− А кто-то что? Вот у меня есть одна попаданка. Ей за сорок было, когда она попала в проект. Она умна, расчетлива, хладнокровна. Она окрутила местного короля и превратилась в тираншу. Вот что, по-твоему, с ней надо делать?

Сим растерянно моргнул.

− Или вот… Была у меня девчонка. Двадцать два года. Муж был мудак, ребенка она потеряла, жить ей не хотелось. Дуреха полная, умела нормально только косички плести и булочки печь. Ее, по-твоему, в расход? Это не тетрис, Сим, так что, ты или продаешься, или нет. По-другому не бывает.

− Но как-то же люди зарабатывают на этом, − жалобно прошептал он.

− Хм, дай подумать, − я хмыкнул и сделал вид, что всерьез призадумался, а потом вспомнил ответ: − Точно, они впахивают по десять часов в сутки пять дней в неделю по графику и еще часов десять сверху. И да, можно пускать всех в расход, я даже отговаривать тебя не стану, может, успеха добьешься, как Алан Марлок, только ты учти, что он по блату в компании, а не за рабочие заслуги.

Я развел руками и пошел на свое место. Не мне объяснять этому парню, что к чему. Он сам должен разобраться и решить для себя, что верно, а что нет.

− Но ты ведь не обижаешься? — робко спросил Сим, занимая место за мной. — Просто вдруг нам работать в одной компании…

− Конечно, теперь я буду считать тебя кровным врагом, и воровать кофе из твоего офиса до конца твоих дней! Не говори глупостей, какие тут обиды? Если мы будем работать в одной компании, то за весь год встретимся раза три и то если случайно столкнемся в коридоре, но помощь ты можешь получить или от меня, или от Марлока, от нас обоих нельзя, мы не совместимые программы, так что, бери свой мозг в руки и решай.

− Но я не знаю! Я работал в маленькой компании и не знаю, что лучше и как правильно, понимаешь? — жалобно сказал он и посмотрел на меня так, словно надеялся разжалобить.

− По-твоему, в крупных компаниях и в мелких попаданки разной степени человечности? — спросил я устало. — У нас то же самое, только подопечных много и требований больше. Хочешь быстро делать работу, учись у Марлока делать ее на «отвали», и с экономией и ресурсов компании, и собственных сил. Хочешь им реально помочь, забудь про штучки Марлока, выкинь справочник для чайника и почитай Юнга или хотя бы женские журналы, чтобы понять, откуда берутся их глупые шаблоны.

− Сло-о-о-ожно, − протянул Сим и тут же рассмеялся.

Тут еще и Алан подоспел и посмотрел на нас со странным прищуром.

− Это чудо говорит, что у нас сложная работа, − сообщил я ему, указывая на Сима. — Вот умора.

− И не говори, − сонно, но дружелюбно сказал Алан и сел рядом. — Как будто хоть где-то бывает просто.

Отсмеявшись, я посмотрел на него и усмехнулся. Нет, Алан Марлок действительно все хорошо понимал, быть может, даже слишком хорошо, потому и действовал, зная «что» и «зачем» он творит, вот только попаданки для него людьми, явно, не были.

− Доброе утро, хранители! — напомнил мне о причинах нашего собрания бодрый голос усатого лектора.

− Доброе, − с улыбкой отозвался я, едва слышно, и подумал, что настроение у меня подозрительно хорошее. Не к добру? Но беды явно ничего не предвещало.

− Мы продолжаем наш разговор о качественном разнообразии секса или о секс-играх. Но начнем, пожалуй, с самых распространенных ошибок вчерашнего дня. Без имен, конечно… Вчера нашлись те, кто выбрал для игр рабов, которых забили до полусмерти. Надеюсь, в чем тут проблема, никому объяснять не надо? Но самым частым оказалась смена роли! Отшлепанной была попаданка! Парни, давайте честно, вы и без меня умеете шлепать и попаданок, и своих девушек ладошкой по круглой попе, а потом погладить ее красненькую и, если есть желание, даже облизать и покусать. Поэтому все, у кого были такие проблемы, сегодня, кроме основного задания, должны будут отработать и вчерашнее. А теперь к новой теме. Боль — это, конечно, хорошо, но что вы думаете о еде?

Я хмыкнул. Мы дошли до съедобных трусиков? Неужели! Или будем учиться правильно слизывать сливочки с сисечек? Я был неправ по всем пунктам!

— У вас такие лица, словно вы думаете, что предложу вас съесть кого-то из попаданок. Нет! — усач рассмеялся, а я вдруг подумал, что он не такой уж и противный, а главное, не такой ушлый, как может показаться, просто у него работа такая — вести пошлые курсы для хранителей.

— Давайте начистоту, — продолжал он, расхаживая перед нами, — как часто вас возбуждала женщина, что-то мило поедающая?

Чтобы добить воображение многих, он, зараза, включил на весь экран картинку, где пухлые губы в бардовой помаде обхватывали банан и медленно… черт подери, до одури медленно передвигались по нему все ниже. Рук не было видно, да и они были совершенно не нужны, этого банана с губами было достаточно.

— Прониклись? — насмешливо уточнил лектор. — А вот это?

Он переключил слайд и по тем же губам потекло молоко, вниз по шее к обнаженной груди… Такой шаблон, но черт побери, хорошо, что у меня пиджак длинный!

Мотнув головой, я поправил очки и напомнил себе, что эти дразнилки не для нас.

— Точно прониклись, — с насмешкой сказал лектор и внезапно переключил молочную реку, заменив ее откровенным порно.

Я растерянно моргнул, ничего не понимая.

— К чему это я? — спросил он и вдруг выключил все. — Наша сегодняшняя тема: сексуальные представления! В ход пойдет все: от вылизывания огурца до стриптиза на шесте, поехали!

И вот тут я понял, что ничего не знаю об искусстве возбуждения. Оказывается, возбудить можно даже мигающей лампочкой, если она будет мигать в правильном темпе под правильную музыку, и этот усатый гад мне это доказал. К практике я перешел совершенно ошеломленным. Мне многое хотелось проверить на практике, но почти все идеи требовали осмысления и внимательного прочтения моих записей в блокноте, а мне предстояло уже сейчас привлекать кого-то из попаданок.

Я вспомнил свой список экспериментальных задач и загрузил Диану и ее короля нагов. Это было самой плохой идеей — заставить нага танцевать стриптиз! Никогда не позволяйте хвостатым это делать! Слышите? Никогда!

При первой же попытке, пытаясь привлечь ее внимание, он вильнул хвостом, зацепился чешуей за штору, уронил себе на голову карниз и перевернул шкаф на собственный хвост, потом взбесился и проломил стену.

Я плакал от смеха. Хорошо, что это была лишь модель, а провалов было так много, что нам разрешили перезапускать эту ситуацию снова и снова. В итоге после обеда нас осталось совсем немного таких же проблемных, как и я, и мы уже коллективно запускали свои ситуации и дружно ржали с полного их фаталити.

— На улицу его, в поле, где он траву только помнет, и пусть танцует, — хихикнул Марлок.

Я с изумлением уставился на него. Он, оказывается, тоже еще здесь.

— А в подвал не надо, — добавил он, потирая плечо. — Он там все сломает, и рухнет на твою попадашку весь замок, а с крыши он сам свалится. Ты проще задачку придумать не мог?

Сарказм в его голосе почему-то меня развеселил.

— А сам-то что еще тут делаешь? Тоже от большого ума?

— И не говори, — со вздохом сказал он. — У меня там андроид пытается делать что-то подобное.

— Робо-стриптиз? — спросил я и тут же рассмеялся. — Я так и думал: ты знаешь толк в издевательствах!

Мы дружно посмеялись и с себя, и с чужих проблем, выпили кофе, послушали нытье Сима о том, что у него не получается совсем ничего, и первым делом решили его проблему, потом пошли решать свои.

Наг в огромном пустом зале смог изобразить что-то сексуальное, и Диане это дело понравилось, но я продолжал смеяться, помня, что это пятнадцатый запуск. Перед глазами у меня был самый первый раз с оторванным карнизом, а потом я сложился пополам от секс-танца робота. Он по сути трахал воздух под барабанные ритмы. Бедрами направо, бедрами налево, хлопок, переворот налево… направо…

— Ты извращенец, — искренне сказал я Алану, а он и бровью не повел, поблагодарил, а потом мы еще полчаса смеялись с того, как танец робота повторяли наши коллеги.

В итоге мы задержались допоздна, когда узнали, что можем запустить еще что-то. Это мало походило на учебу, скорее это была игра, в которой я понял две вещи: не пытайся возбуждать тем, что тебя самого не возбуждает, и Алан Марлок — не сволочь, расчетливый тип, но совсем не сволочь, но мне его все равно не понять.

Я снова лежал на полу и смотрел в потолок. Мне совершенно не хотелось воевать с Марлоком, но я отлично понимал, что мы — соперники, и это никуда не денется. Еще два учебных дня, затем большой тест и мне с результатами идти к нашему шефу. Он сделает то же самое и… я почти знал, что именно произойдет, но отгонял эту мысль прочь. Имеет ли значение, кто из нас окажется лучше на этих курсах или просто лучшим? Не уверен, потому что мало что в нашем мире происходит по законам логики, а в мире бизнеса эта логика связана только с деньгами и связями.

Если бы я был шефом, кого бы я назначил старшим?

Даже отвечать на этот вопрос не хотелось, потому я снова откладываю собственные мысли в сторону, достаю записи и изучаю их до середины ночи. Если отбросить долю абсурда и выудить из шелухи то самое зерно, то можно найти немало практической пользы от советов усача. Например, я вдруг понял, как действительно прибавить искры некоторым парам, не зельями, а мелкими деталями, которые сведут с ума их обоих. Кстати, выйдет экономия.

По-настоящему я только сейчас понял, что интимная жизнь моих попаданок − действительно была моим слабым местом, но не из-за отсутствия разнообразия. Я просто мало внимания уделял этой сфере их жизни и подходил к ней без особого вдохновения. Они сами развлекались, как могли, но ничего, теперь я знал, что делать и чему учиться. Главное, не делать все так, как говорит усач, а то нефритовый жезл придет за тобой!

Видимо, эта была плохая шутка. Спать и так оставалось лишь пару часов, а мне еще и начали сниться дурные сны, в которых за моими девочками гонялся огромный фиолетовый член на ножках и смеялся в свои пышные усы.

Проснулся я в холодном поту за полчаса до будильника и ложиться уже не стал. Выпил кофе, лениво позавтракал и только затем отправился на курсы.

Сонный и задумчивый, я рассеянно махнул Симу, и мы с ним вместе, одинаково зевающие, зашли в аудиторию. В коридоре застали Алана, говорящего о чем-то с нашим лектором. Это меня не удивило, а Сим поразился, но ничего не сказал. Бедный парень, а еще стратегии создавал. Вот они где настоящие стратегии и интриги…

Я занял свое место, вытянул вперед ноги и закрыл глаза, пытаясь немного унять гул в голове.

− Не выспался? — спросил у меня Марлок, появившись рядом.

− Есть такое, − буркнул я, открыв один глаз.

Никакого неприятия к нему я не испытывал. Просто коллега, просто не такой как я, просто его методы кажутся мне неверными, но сломать ему челюсть за это мне уже не хотелось. Быть может, зря.

− Хочешь? — спросил он и показал мне какую-то баночку с маленькими синими пилюлями. — Взбодришься мгновенно, да и фантазия от них работает лучше.

Я моргнул и дернулся на месте. Это было то, о чем я подумал?

Марлок, видимо, прочел в моих глазах вопрос и рассмеялся.

− Они легкие, так, для настроения.

Он хохотнул, открыл флакончик и закинул себе в рот одну синюю таблеточку, а потом протянул флакончик мне.

− Я, пожалуй, лучше, по старинке, на кофеине посижу, − пробормотал я.

− Зря, − пожал плечами Марлок и убрал флакон. — Каждый второй в нашей компании на психотропах, остальные начинают пить. Ты думаешь, будешь исключением? Как по мне, лучше таблетки, чем бутылка. Хорошие таблетки не страшны. Я в этом деле почти десять лет, я знаю, что говорю.

− Говорил же, я − кофеиновый наркоман, − без улыбки пошутил я и, хмурясь, уставился на вошедшего в зал усача.

− Доброе утро, хранители! Вчера вы, оказывается, устроили настоящий полигон эротических испытаний прямо в нашем центре. Что ж, хвалю! Правильно сделали, особенно, если учесть, что сегодня наша учеба немного сменит вектор. Составляя эту программу, я долго думал, о чем именно поговорить с вами в этот день. Об особых моментах или о приспособлениях, и решил, что моменты важнее. Правда, игрушки тоже имеют значение, поэтому была разработана специальная методичка с инструкциями и советами. Ее вы просто можете скачать себе на любое устройство с нашей системы. Вы, вообще, в курсе, что у вас есть доступ к нашей системе учебных материалов? Нет? Какой кошмар.

Он хохотнул и стал, словно маленьким, объяснять нам, как попасть в электронную библиотеку. Я, слава богу, был не так туп. Еще до начала курсов, с помощью пароля в уведомлении об оплате, я зашел в библиотеку центра и скачал все, что можно скачать по всем возможным темам и направлениям, но, естественно, не успел еще все изучить. Упомянутая методичка, наверняка, тоже была там.

− Сегодня же мы поговорим о правильных неподходящих местах и моментах, − заключил лектор и весело подмигнул. — Назовите мне самые неожиданные места, где ваших попаданок заставал оргазм.

− Открытый космос, − пошутил кто-то с задних рядов.

− Ну, если вам это удалось, то вы кудесник, − невозмутимо ответил лектор. — Что у нас есть еще?

Я попытался представить это неожиданное место, и все получалось слишком чинно. Не, спальни бывали часто, а вот чтобы что-то действительно внезапное… ни кухонный стол, ни кабинет не казались мне внезапными, а стог и вовсе мог считаться банальностью, ведь еще с древности повелось, что ноги из стога в порыве страсти вырываются и вздрагивают в избранном ритме.

− Неужели все так плохо со внезапными местами? — удивился лектор. — Ну, хотя бы, в общественном туалете? Задние ряды театра? Балконная ложа? Общественные места? Поле боя, в конце концов! Что, даже этого не было? Вы шутите?

Он вздохнул и вскинул руки к небу, словно имел дело со слабоумными.

− Поле боя было, − насмешливо заявил Алан. — Даже на сцене во время представления было.

− Ты извращенец, − прошептал ему я, жалобно морща брови.

Превратить секс в представление — это верх безумия, а Алан только улыбался. Кажется, он гордился своей находчивостью.

− Вы явно недооцениваете силу мест! — воскликнул усач. — Самая банальная миссионерская поза обретает особый смысл, если даму растянуть на бархатном ковре в тронном зале, а чего стоит страсть после битвы, когда мгновение назад они могли умереть, а теперь могут жить и любить друг друга до одури, до дрожи и синяков.

— И кишок наружу через открытые раны, — пробормотал я, но в тишине это оказалось внезапно громко, и лектор вспомнил обо мне.

— Вы-то на что нужны? — спросил он совершенно серьезно. — Ваша первая задача — подлатать их до такой степени, чтобы они не просто не умерли, а могли предаться страсти в любой момент. Между прочим, страсть в палате реанимации возможна и может возыметь успех.

Подтверждая свои слова, он включил видео, где под охи и вздохи причитающей дамы приходит в себя раненый герой. Где при этом врачи, не ясно, но никто не мешает ей броситься его целовать, да так, что я бы задохнулся, а этот раненый и вовсе должен был потерять сознание, а потом… сначала она учудила минет прямо там. Это я еще мог с горем пополам принять, но когда она залезла на него сверху, мне захотелось проорать: але, он только что был в коме! Но кого это волнует? Явно, не попаданку и не нашего лектора, а моя любовь к логике взвыла благим матом в моей голове, чем только усилила головную боль.

Мы долго говорили о важности особых мест и нужности новых внезапных эмоций, мол, атмосфера — это часть удовольствия. С данным утверждением я был, конечно, согласен, но не мог смириться с тем, что палку здесь явно перегибают. Не может вчерашний коматозник мечтать о минете. Не может благородная дама мечтать о том, чтобы ее нагнули в парковой беседке на глазах у королевской свиты. Не может голодная пленница мечтать о феерическом оргазме в объятьях орка…

Благо, я смог смолчать и сделать вид, что меня ничего не смущает, а потом уйти в компьютерный класс. На этот раз нам надо было осчастливить свою попаданку, но выбирать разрешалось, потому я пролистал список с кратким описанием происходящего с ними и задумался. Можно было взять Марианну и позволить ее второму и третьему мужу хорошенько возлюбить ее в горах сразу после рождения сына, а потом я подумал, что это во мне говорит злость на бредовые примеры нашего лектора, и оставил свою многомужнюю мамочку в покое. Вместо этого я выбрал Славу. У девочки как раз были проблемы, а значит, моя помощь ей не помешает.

Межгалактические террористы захватили в плен ее напарника и возлюбленного — Диму. Разумеется, никакого выкупа они за него не попросили, а спасать рядового никто не собирался, а вот информацию из Димы решили выбивать всеми способами: от пыток до сыворотки правды. Он держался молодцом — даже под действием сыворотки правдиво плел то, чего у него не спрашивали. Например, что база стоит на земле и дверь главная у нее коричневая, а запасной вход зеленый, а в учебке три окна и все на восток, потому в первой половине дня там так жарко, что ни поучиться, ни потрахаться. Его за такую правду, конечно, били, но на то он и избранник попаданки, чтобы выжить в любых обстоятельствах.

Слава же решила его спасти, собрала команду из таких же рябят, как она с Димой, возглавила ее и, украв военный звездолет, пробралась на базу террористов. Как она смогла найти тех, кто прятался от всех космических служб правопорядка, надо спросить у Брайта, он, наверняка, подсобил, а так, скажем, что всех спасла сила любви.

Загрузил я это безобразие и невольно улыбнулся. Слава в темно-сером комбинезоне, обтягивающем ее грудь, в защитном шлеме с бластером наперевес, шагала по базе и жестами отдавала приказы своим товарищам, расстреливая врагов почти в упор.

За ее боевые возможности я не боялся. Она действительно умела драться и стрелять, куда надо, и совсем не глазками. Меня больше волновало состояние Димы. Я подправил путь команды, сломал систему базы, запер часть террористов, можно сказать, в туалете и добрался до пленника. Он был очень слаб. Его подвесили к потолку за руки, чем наверняка нанесли немалый вред, если учесть, что висел он так уже несколько дней, а не часов. По всему телу были синяки и кровавые полосы, но мы же не можем таким его оставить? Благо, мне не нужны были даже корректоры. Все функции были в моем распоряжении, и я поступил, как советовал усач: подлатал его так, чтобы он мог даже предаться страсти.

Поиграв с его настройками, я даже заставил Диму начать бороться. Шум за дверью и звуки стрельбы его оживили. Он освободил ноги от веревок, обхватил ногами шею одного из своих палачей и сломал ему шею, а потом толкнул в другого. Третий был готов его за это убить, но я же все рассчитал. В этот миг отрылась дверь, и Слава пристрелила врага, а потом и его напарника, оглушенного ударом трупа.

Третий выстрел поразил цепи.

Дима ловко спрыгивает на ноги и бросается к ней, а через миг они уже целуются. Он срывает с нее шлем. Она роняет бластер и… бог с ним, с боем вне этой комнаты.

Я прикрываю дверь, чтобы крики и стрельба им не мешали. Он стягивает с нее комбинезон и вжимает в ту самую закрытую дверь.

— Как хорошо, что ты жив, — шепчет Слава, впиваясь руками в его волосы.

Она даже забыла, что с напарником у нее сложные отношения, а он, может, только сейчас по-настоящему понял, что именно чувствует, и спешит это доказать делом, прямо здесь в камере пыток под звуки боя за стеной, да так, чтоб крик наслаждения совпадал со звуками взрыва.

«Шалишь?» — прислал мне сообщение Врайт.

«Немного, — ответил я. — Присмотришь за ними?»

«Уже!»

Зная, что эта парочка в безопасности, я спокойно смотрел, как система автоматически отключается. Хранитель сделал дело — хранитель может уходить.

Обучение подходило к концу. Наставало время нас проверять, а не учить, потому возникло даже домашнее задание. В предпоследний день учебы нас ждала страсть неизвестной нам, но реальной попаданки, именно поэтому мы получили их данные заранее. Нужно было изучить их показатели, мир, в котором они живут, и многое другое, просто потому что с новыми дамами с наскока не работают.

Утром я шел в центр таким же сонным и уставшим, но у меня было подобие плана, по крайней мере, я представлял, с какой парой мне работать и имел кое-какие мысли об их предпочтениях. Как я понял, нам доставалась трудная попаданка нашей же компании. Моей надо было помогать, а не просто организовывать трах.

− Узнавал, чья подопечная тебе досталась? — спросил у меня Алан, когда мы столкнулись в аудитории.

− Нет, а зачем? — спросил я, искренне не понимая, чем мне это может помочь.

− Ну как? Имена худших сотрудников лучше знать, − самодовольно сказал он.

− Я их и так знаю, − хмыкнул я, не пытаясь смягчить ядовитого тона.

У Марлока удивленно приподнялись брови. От меня ничего подобного он, явно, не ожидал, а потом рассмеялся.

− А ты изменился, парень!

Я пожал плечами. Мне не казалось, что переменилось хоть что-то, но обсуждать такие вещи с Марлоком мне не хотелось. Я просто улыбнулся, махнул рукой и занял свое место. Последняя тема, третий зачет, а завтра большой тест по всей работе и поход к начальству, приславшему меня сюда. Осталось совсем немного.

− Доброе утро, хранители! — как-то веселее обычного сказал наш лектор, заходя в зал. — Ну и каково вам? Вы уже чувствуете себя новыми адептами нефритового жезла?

Почему-то я тут же представил, что нам сейчас всем вручат мантии и магические посохи, подозрительно похожие на двухметровые тонкие члены, а потом заставят поклясться, что мы будем нести в мир любовь, ласку, страсть и грибочки.

− Вы, надеюсь, заметили, что все ваши подопечные сегодня состоят в паре не с человеком? — продолжал лектор.

Я невольно хмыкнул. Моя подопечная действительно была пленницей дракона и вроде как должна была стать его женой, но я уже мысленно готовил ей побег с одним не совсем молодым, но очень сильным магом.

− Кому-то из вас достались драконы, кому-то демоны или даже василиски, а кого-то и вовсе ждет кентавр. Неужели у вас нет вопросов, и вы настолько прониклись моей наукой, что уже все поняли?

Мне стало дурно, особенно, при упоминании кентавра. Они что, серьезно? Надеюсь, нет, но лектор и не думал шутить.

− Тогда я, пожалуй, уточню вашу задачу, − продолжал он. — Вам предстоит организовать первую брачную ночь попаданки с ее избранником в его истинной ипостаси.

По залу прокатился гул.

− Теперь вопросы по данному поводу, ведь именно истинные формы — тема сегодняшнего дня.

− Но… как это можно с кентавром?! — воскликнул кто-то с дальних рядов.

По его голосу я мог поклясться, что его попаданке так не повезло, и сам факт существования пар «кентавр-человек» шокировал его до глубины души.

− Очень просто, у нормального кентавра тоже есть член и для кентавров даже существуют особые позы.

Он что-то включил на экране, но я смотреть не стал. Подумал, что мне моя психика дороже, да и мне стоило подумать о том, что делать с моей, пусть и временной, подопечной.

Отдать ее дракону, еще и в истинной форме, чтобы, как на первом занятии, огнетушитель и между ног? Что-то мне этот расклад совсем не нравился, особенно при условии, что дракона она боялась, а маг, охранявший ее, ей нравился, хоть и не проявлял особой симпатии. Умный он, знает, что нельзя любить чужую добычу, но пару капель зелья и его мнение изменится. Мощи ему для побега хватит, а ей все же лучше, чем быть пятой женой чудовища и рожать драконят.

Видимо, предполагалось, что после насилия и бурного оргазма она его полюбит, а он на деле окажется куда нежнее, чем есть, но мне этот расклад совершенно не нравился, потому я дождался, когда первая волна вопросов стихнет, и тоже поднял руку.

− Да, какой же у вас вопрос?

− Что, если дракон — не избранник попаданки, а так, просто случайность? — спросил я, совершенно серьезно.

− Если рядом чудовище прекрасней? — спросил лектор.

− Ага, человек, − так же серьезно ответил я.

− Фу, какая гадость, − рассмеялся он. — Она невеста дракона? Значит, она избрала дракона, и ваше дело — просто довести все до конца, а дракону можно не принимать полную форму. Крылья, когти и хватит ей острых впечатлений. Если он еще и унесет ее куда-нибудь в горы и под открытым небом одарит лаской, то она будет просто счастлива.

«Зашибись», − подумал я, но все же кивнул, едва заметно нахмурившись. Что за тяга к извращениям? Непонятно.

Были еще какие-то вопросы, но я их не слушал. Делал вид, что на планшете изучаю методичку по позам с драконами и прочими тварями. Я действительно листал эту камасутру зоофила, а сам думал о том, что будет, если я все же пойду по своему сценарию? Завалю еще один зачет? И что тогда? Нет, была бы это программа, я бы отнес ее в лес, перегнул через какую-нибудь ветку и оттрахал по-драконски, но это же была настоящая живая попаданка!

Мог ли я принести эту попаданку в жертву этому нефритовому жезлу, или после первой жертвы вторая будет неизбежна? А главное, мне, правда, это нужно? Мне вдруг стало очевидно, что любой мой ход здесь и сейчас может повлиять на назначение, а может и не влиять на него, а значит, думать о нем, явно, не стоит. После этого решение пришло само, и было просто очевидным.

Сим что-то пытался у меня спросить по дороге в компьютерный зал, но я его не слышал. Его слова прозвучали для меня как каша из звуков, так я был сосредоточен на другом.

− Извини, не сейчас, − сказал я ему и ускорил шаг.

Мне, правда, было не до разговоров. Я жалел лишь об одном, что не поговорил накануне с Врайтом, и не позвал его как подкрепление. Мало ли, что могло пойти не так, особенно, в таких условиях, но даже без моего помощника я был настроен сорвать драконью свадьбу.

Снова загрузка, снова палец над экраном там, где должны открываться настройки, и я, как взведенный курок, готовый бороться с системой до последнего, даже если потом эта система выплюнет меня как жвачку, потерявшую вкус.

Ее звали Мика, и она потерялась в лесу, да так, что, выбравшись из чащи, едва не упала с горного склона, но ей повезло. Наверняка, мой коллега постарался! На ее счастье, или на беду, стоило ей вскрикнуть от ужаса и понять, что она в совершенно незнакомом месте в каменной ловушке, как на помощь ей пришли маги на драконьей службе. В этом мире вся власть принадлежала именно драконам, а маги были лишь их слугами, стоящими выше рабов, лишенных дара. У Мики дара не было и ее ждала незавидная участь, но ей снова повезло. Она приглянулась самому дракону. У того было уже четыре жены, но пятая была позволена ему законом, вот он, недолго думая, и объявил Мику своей невестой.

В день свадьбы ее расчесывали, отмывали и украшали, как куклу, которой должны были украсить зал, а Мика тихо плакала без слез, потому что слез у нее уже не было, только большие отчаянные глаза.

— Повелитель хороший, — говорила ей служанка, вплетая в ее рыжие косы белые ленты. — Он любит таких, как ты, тоненьких с таким кудрявым огнем на голове. Он будет тебя обожать.

Мика кивала и тут же вздыхала. Особо глубокий вдох вышел в тот миг, когда в покоях появился тот самый маг, что спас ее, снял с каменного склона и на руках в потоке ветра отнес вниз.

— Все готово к церемонии, — бесстрастно сказал он, но взглядом ее изучил.

Я довольно хмыкнул. В этот момент все остальные хранители, наверняка, подкручивали настройки возбуждения, снимали предсвадебный мандраж, превращали ложбинки в лужицы, а сердца в пичужки, а я, как истинный извращенец, открывал панель способностей.

Маги в жены не годятся, так гласит история вашего мира? А что вы скажете о ведьме огня? Огнесса Мика, почему бы не да!

— Линвандер, — прошептала она тихо. — Не надо…

Она боялась обернуться и смотрела на его силуэт в собственном зеркале, будто прямой взгляд в глаза мог снова вернуть ей слезы.

А я не помогал ей побороть отчаянье, напротив, я его усиливал, выкручивал до максимума, чтобы вся она превращалась в огненный шар из негодования собственной участью.

— Он ждет тебя, — невозмутимо ответил маг.

Слуги разбежались, а он протянул ей руку. По воле рока и моей вредности, именно Линвандер должен был привести ее к алтарю. Такая уж ему досталась честь.

Мика не спорит. Она не имеет на это сил. Встает, поправляя пышную юбку белого платья, дает ему руку и старается больше ни о чем не думать и не смотреть на него, но стоит ее пальцам прикоснуться к его боевым кожаным перчаткам, как добавленные мною флюиды начинают действовать.

Его прибивает холодный пот осознания, сердце под доспехом замирает, но маг с эльфийской грацией и невозмутимостью шагает вперед, доводит ее до заветной двери, открывает ее…

В этот миг ее пальцы выскальзывают из его руки, и он не выдерживает.

— Мика, — шепчут его губы.

И этот тихий шепот становится последней искрой в задуманной мною буре. Мика оборачивается, и слезы все же срываются с ресниц, настоящие огненные слезы, а потом она смотрит на дракона, на этого гиганта с красноватой кожей и вскрикивает:

— Я не буду вашей женой! Не буду! Потому, что не хочу!

Кольцо защитного пламени мгновенно окружает ее, а испуганный Линвандер спешно его глушит порывом ледяного ветра, хватает ее за руки и прижимает к себе.

— Тише, не позволь пламени тобой управлять…

— Произошла ошибка, повелитель, — тихо говорит жрец.

— Я вижу! — рявкнул дракон. — И как вы ее проверяли, бестолочи?! А если бы я на ней женился…

— Повелитель, просто она же из другого мира, мы говорили, что с ней может быть все, что угодно…

— Идиоты!

Дракон в бешенстве, но маг не глуп. Он подхватывает рыдающую девушку на руки и спешно уносит ее прочь, не замечая, как огненные слезы прожигают его доспехи. Он сейчас ничего не замечает. Он просто несет ее в башню магов, чтобы спрятать в своих покоях, а она цепляется за его шею, сжимает пальцами локоны его волос и плачет, повторяя его имя.

— Все хорошо, Мика. Теперь все будет хорошо.

Он уже знает, что не отдаст ее и, когда дверь закрывается, слова перестают иметь всякий смысл. Он целует ее. Она отвечает на это с огненной страстью и, не задумываясь, позволяет содрать с себя платье, вытягивается на узкой скрипучей кровати и раскрывает свои объятья.

Что ж, скучная миссионерская поза хороша даже без тронных залов, когда от страсти в комнате пляшет ветер, и пламя от пола встает до потолка, вздрагивая от стонов и скрипов.

— Ты — моя, — говорит ей маг.

— Твоя, — отвечает Мика, и магия принимает их союз, рисуя на груди обоих белую руну любви, верности и почета.

Когда гаснет монитор, я знаю, что мой зачет провален, а еще я знаю, что Мика теперь будет счастлива, а ее путь будет полон приключений, ведь теперь ее ждет обучение и служба под опекой самого Линвандера — величайшего мага воздушных потоков и ее супруга.

Ребята планировали готовиться к итоговому зачету. Даже Алан говорил о чем-то подобном, когда мы покидали центр, а я пришел домой и просто лег спать. Два напрочь проваленных зачета делали меня заведомо провальным нефритоманом, да и бог с ним. Я был доволен тем, что натворил с Микой, поэтому с чистой совестью решил выспаться. Имею право!

Мне даже ничего не снилось, а утром я был как новенький, словно не было ни нервов, ни злых мыслей в голове.

Сегодня, как оказалось, нас ждал только тест, большой правда — на три сотни вопросов, и планшеты для их прохождения были подключены прямо к нашим креслам. Выходило, что только сегодня действительно было нужно сидеть на своем месте.

− Я сделал все, что мог, − сказал усач, − чтобы вы стали мудрее, и узнали много нового, чтобы вы смогли сделать путь ваших попаданок интересней, и заработать еще больше! Что ж, а теперь покажите мне, как много вы смогли усвоить!

Его речь чем-то походила на призыв к бою.

«Пойдите оттрахайте их всех!» − слышал в них я и глупо улыбался.

Нет, хорошо, что эти курсы заканчиваются, потому что я мог даже сойти от них с ума. Кто знает, через сколько кошмары снова начались бы мне сниться, а одуревший разум согласился бы на голубую пилюлю от Марлока.

Я посмотрел на него. Он впервые был серьезен. Искренне улыбнувшись, я пожелал ему удачи. Он тоже улыбнулся, кивнул и пожелал мне не провалиться, а потом добавил:

− Я рад, что придержал для тебя это место.

Мне оставалось только кивнуть. Я давно уже не сомневался, что все было не случайно. Больше говорить было не о чем, и я принялся решать свои задания.

Почти все вопросы были задачками, где были данные попаданки, ситуация и варианты решения. Я понимал, что мне не хватает динамики. Чтобы быть уверенным в ответе, мне нужно было знать, как изменяются ее данные хотя бы на присутствие упомянутых мужчин, но задачки предполагали, что все попаданки − плоские, и реакции их были очевидны. Я смотрел на варианты ответов и думал частенько, ответить ли мне «правильно» или так, как «правильно для члена». Все-таки две головы не могут думать одинаково, а потому отвечал так, как считал верным.

Справившись с тестом, я дождался результатов, сменил зачетку на сертификат и отправился в офис пешком. Дворами через центр такой путь должен был занять около часа времени, а мне безумно хотелось пройтись, посмотреть на город, которого средь дня я почти не вижу, а потом направиться в свой кабинет, зайти в систему и просмотреть данные на моих девочек.

Только убедившись, что у них все хорошо, я отправился в администрацию.

− Ожидайте, директор занят, − сказала мне секретарша.

− Не думаю, что мне вообще надо к нему идти, − сказал я, положив на стеклянный стол копию сертификата. — Думаю, этой бумаги будет достаточно.

Знать, что я не лучший, мне не хотелось, а отвечать на вопросы в духе «что это?» и «как ты мог?» − тем более. Если мне еще заявят, что компания не для того платила за курсы, чтобы я возвращался с них с таким провалом, то мне, наверняка, еще и стыдно станет, что я вот такой вот болван, но судьба хранителей − злодейка. Наверно, ей всегда не терпится отдать нам должок за все наши проделки на пути попаданок.

Дверь открылась, и на пороге появился наш лысоватый директор в компании Алана Марлока.

− Еще раз поздравляю с назначением, Алан, − с дружеской улыбкой говорил директор. — Нинуля, приказ же уже готов?

Он посмотрел на секретаршу и увидел меня, тут же подобрался и стал строже. Мне же стало смешно. Все было очевидно.

− Да, вот приказ. Господин Марлок, распишитесь, пожалуйста.

Марлок не постеснялся при мне поставить роспись в приказе, да так, чтобы я видел, что именно он подписывает. Алан Марлок с понедельника становился старшим хранителем отдела попаданок и, как следствие, моим начальником.

− Лекс, зайди, нам надо поговорить, − строго сказал мне шеф.

Я со вздохом поплелся в кабинет. Без выволочки не обойдется, ладно, рассказывайте, какое я дерьмо.

− Ситуация такая, − начал директор. — Наши учредители подписали проект о льготах на прием попаданок при условии прямой трансляции их приключений. Новые договора уже запущены и…

Он замялся, подбирая слова.

− Публика просит жертв, − закончил за него я.

− Да, вчерашняя брачная ночь Алана Марлока собрала восемь миллионов просмотров за сутки. Понимаешь, как нам это выгодно?

Я развел руками. Все ясно, только причем тут я? Зачем мне вообще это говорить? Ему не положено оправдываться перед рядовыми хранителями.

− Мы уже получили твои данные и характеристику, − продолжал шеф. — Я даже посмотрел на твои провалы. Ты очень талантливый, но у Алана больше опыта…

− Зачем вы все это говорите? — перебил его я. — Марлок − старший, пусть так. От меня вы теперь чего хотите?

− Чтобы ты разработал на основе курсов программу обучения наших хранителей, − совершенно серьезно заявил шеф.

− С моими результатами? — удивился я.

− Твои двести шестьдесят баллов смотрятся много лучше средних ста пятидесяти по курсу.

− Но я не умею делать хайп и треш. Почему бы вам не поручить это Марлоку? — спрашивал я, искренне не понимая. — Я могу просто предоставить материалы и…

− Нет, ты составишь курс из десяти лекций для наших хранителей и прочтешь эти лекции своим коллегам в следующем месяце. Так мы решили с Марлоком.

«Зашибись», − подумал я.

− Выбора у меня нет? — уточнил я.

− Да, у тебя контракт до конца года, и мы планируем его продлить, если ты, конечно, не собираешься срывать нам рабочий план.

− Ясно, − коротко ответил я. — Что-то еще?

− Нет, отдыхай до понедельника.

Прощаться я не стал, просто вышел из кабинета, а затем из приемной. Мне хотелось просто отправиться домой и почитать что-нибудь приличное и желательно умное, такое, чтобы мозги заскрежетали.

− Ну что, злишься? — спросил внезапно Алан.

Я обернулся, он стоял у стены и явно ждал меня в коридоре. Вот же странный тип, уделал меня и хочет посмеяться.

— Чего ты хочешь? — устало спросил я. — Или очень хочется, чтобы я перешел на «вы» уже сегодня?

— Нет, — совершенно серьезно сказал Алан и шагнул ко мне. — Хотел пожать тебе руку, потому что это было круто. Таких хранителей, как ты, я еще не встречал.

Он протянул мне руку. Это шутка такая или он серьезно? Впрочем, злости на него у меня не было, скорее только горечь в горле от сути самой системы, в которой я погряз.

Руку Алану я все же пожал, в конце концов, он сражался не так уж и подло, как мог.

— Ты знал о трансляции? — спросил я, чувствуя, что он ответит честно.

— Знал, потому и отыгрался по полной. Я ведь все понимаю, и твою человечность, и любовь масс к эмоциональному фаршу, а главное, я понимаю, как рубить бабки, так что мне положено быть главным, а тебе суждено хранить всяких дурочек от мирового зла.

— Очень смешно, — со вздохом сказал я. — Это все? Мне просто еще курс лекций придумывать…

— Да, можешь не благодарить, — отмахнулся Марлок. — Я сказал, что лучше тебя никто не справится.

— Зашибись, — вслух сказал я и понял, что мне снова хочется сломать Алану Марлоку нос, но я ведь не дурак. Я просто с ним прощаюсь и возвращаюсь в офис.

Мне хочется включить свою кофеварку, открыть базу, составить план на понедельник и забыть о курсах навсегда.

— Шеф, с возвращением, — поприветствовал меня Врайт и шутливо отдал честь. — Я сбежал, чтобы поздороваться.

Он протянул мне чашку кофе. Что в ней без горячительных добавок не обошлось, я даже не сомневался.

— Спасибо, — говорил я, принимая чашку. — Сейчас посижу немного и буду составлять план. Что у нас интересного?

— Много чего…

Врайт тут же выдал мне распечатки с подчеркнутыми важными деталями и личными приписками. Растет парень, а главное — моим последователем растет, а это не может не радовать.

— А еще у нас новенькая, — тихим шепотом добавил он и протянул мне личное дело.

Я улыбнулся, новеньких я все же любил, а это… что ж, это уже совсем другая история.

Я вернулся с очередной подгорающей задачи. Мне казалось, что голова у меня дымится, и никакой кондиционер ее не спасет. Дым из ушей и все атрибуты безумия имелись.

Я рухнул в кресло, закрыл глаза и выдохнул. Очередную попаданку за шкирку из полной задницы я вытащил. Все живы, здоровы, а я — молодец. Фух.

Врайт благоразумно молчал, впрочем, скорее он просто был занят делом, потому что я слышал, как стучат его пальцы по клавиатуре.

Вот уже две недели прошло после курсов, я снова работал в офисе и делал вид, что все как обычно, только ночами дома с умным лицом составлял лекции, примеряя к себе роль усача. Меня даже подмывало пойти в секс-шоп и купить какой-нибудь шокирующий фаллос, чтобы потом объявить на него конкурс. Мол, члено-кубок достается… Хорошо, что Алан не участвует, а то пришлось бы отдать ему.

Словно учуяв мои воспоминания о курсах, судьба в очередной раз меня пнула.

− Извините за беспокойство, − услышал я робкий голос после стука в дверь.

Я уставился на вошедшего, заранее зная, кого я увижу.

Сим в беленьком рабочем комбинезоне поправил очки и неловко улыбнулся.

− Привет.

− Здравствуй, Сим, − отозвался я, искренне улыбаясь. — Ты все же решил прийти в крупную компанию?

− Ну, как решил… меня Алан на работу позвал, только, как видишь, не хранителем, а корректором. Сказал, что решения толковые я все равно принимать не умею, а программист из меня не плохой, так что само то корректировкой заниматься. Я, правда, только лишь стажер.

− Ясно, а в дверях чего стоишь? — удивился я. — Заходи.

− Я сейчас не могу, я же просто мимо бежал. Алан попросил тебя позвать.

Сим даже глазки опустил, видимо, ему было стыдно. Вот же дурень, хотя от язвительного вопроса я не удержался.

− Значит, еще секретаршей у Марлока подрабатываешь? — уточнил я, зло хихикая в кулак.

− Я просто ему благодарен, − ответил Сим и, надувшись, поспешил удалиться.

− Присмотри тут за всем, я быстро, − сказал я Врайту и догнал забавного очкарика.

Нам с ним было по пути, а значит, можно было обсудить немного дела. Осознав, что я не злюсь, а просто шучу, Сим рассказал мне о своих впечатлениях, а еще признал, что очень рад, что мы теперь будем работать вместе.

Я пожелал ему успеха. Парень-то, и правда, не плохой, но Алан прав: ему было бы тяжело в хранителях, а вот корректировка — это нормально, это ему подойдет. Все же Марлок был не таким плохим начальником, как могло показаться. Толк в экономии и использовании ресурсов он знал, да и идиотских требований пока не выдвигал. Неясно только, зачем я ему понадобился. Если хотел узнать о лекциях, мог бы просто позвонить или вызвать по связи, а не через Сима. Мне казалось это странным.

Блондинистая секретарша Алана подняла на меня глаза и спросила:

− Вы кто?

Мне хотелось сказать, что она дура. У меня бейдж висел на кармане пиджака, а значит, мое имя было у нее под носом, но я спокойно представился, а она нажала на кнопку и доложила.

− Дура! — за меня крикнул Алан из телефонного аппарата. — Я же сказал пустить его сразу ко мне!

Он еще что-то высказывал, но, видимо, уже не ей, а так, воздуху, потому что сам открыл дверь кабинета и улыбнулся мне.

− Заходи, у меня к тебе грандиозное предложение.

− Продать душу нефритовому жезлу за синие таблетки? — не весело спросил я, заходя в кабинет.

− Шутник, − буркнул Алан и стукнул меня по плечу. — Нет, все серьезней. Присаживайся.

Он даже чуть отодвинул кресло от стола, а сам сел не на свое место, а напротив, явно, не пытаясь быть начальником. Это меня удивило. Алан Марлок решил поговорить со мной на равных? С чего бы это? Неужели что-то задумал?

− Я выбил ставку своего зама, − сообщил он мне, широко улыбаясь. — Отдел расширяется, контролировать ситуацию все сложнее, а главное, я хороший организатор, а вот творчества мне не хватает, так что я предлагаю тебе стать моей правой рукой.

Я прищурился.

− И что от меня требуется?

− Ну, вот лекции, вообще дополнительное обучение на тебя повесим. Оставим тебе только десять попаданок. Сам их выберешь, ну и с проверками мне будешь помогать. Оклад в три раза больше, офис высшего класса, помощник и еще секретарь. Причем, помощника можешь выбрать сам.

− Меня устраивает Врайт, − машинально ответил я.

− Тем лучше. Только секретаря выбирай с умом, а то вот эту курицу губастую мне до конца года уже не уволить без статьи. Контракт, видишь ли.

Я хохотнул.

− Такой расчётливый и прокололся.

− Повелся на сиськи, − развел руками Алан. — Так что, без тебя мы никуда. По рукам?

Он снова протянул мне руку, а я в очередной раз понял, что Алан умный, он все хорошо понимает.

− По рукам! — ответил я и действительно пожал ему руку.

Быть его замом было не страшно, потому что мне коварный Алан Марлок, явно, решил больше не врать, а это можно было считать верхом его уважения.

Было очевидно, мы с ним станем лучшей командой и, если сможем объединиться, сделаем наш отдел лучшим в мире, а мы сможем, потому что теперь мы − на одной стороне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Конец