Больница. Глупая больница. Я пришел. Что же ты мне дашь, простому пареньку из провинции?

Способ избежать армейки, или долгое и нудное пребывание? Не знаю. Скажу по секрету — я вообще ничего не знаю.

Сижу за компом целыми днями. Иногда смеюсь, иногда плачу, а иногда и бешусь.

Типичная история, не правда ли? Ох, и что же мне делать, к тому же — кто виноват?

Я? Нет! Упаси господь! Во всем виноваты… да много кто, вам и не рассказать всего.

По привычке снял портфель с лямки, достал из небольшого карманчика сигарету, зажег огонь, затянулся.

Я дурак! Почему же так сложно бросить курить?

Да… Беда…

Может сейчас? Смять, и все? Ах, ладно! Была не была!

Мятая пачка полетела в урну.

Ух! Я герой!.. Что? Вы не считаете меня таковым? Ну постойте же, я только что смог выбросить сигареты…. Неважно.

Как скажите! Пойду наверх.

Да не больной я!.. Разве болтать у себя в голове считается отклонением?

Нет! Это фича, а не баг.

Из далека деревня ничем не отличалась от всех прочих. Небольшие домишки, покрытые соломой, детвора, бегающая туда-сюда, окучивающие картошку взрослые на полях.

Спустя долгое время мой спутник заговорил:

— Эй, как там тебя… Ден?

— Да.

— Мы особо не будем задерживаться в этой дыре. — одновременно говоря, и одновременно ковыряя в носу говорил собеседник. — Моя деревня чуть дальше. Но она находится в полудне ходьбы. Я конечно могу дойти, но хотелось бы надыбать лошадь, или шо-то подобное.

— Круто, конечно, но как насчет меня. Мне нужно в город, почему бы в деревне не найти попутку в город, и уехать на машине.

— Чего еще за машина такая? Какой-то конь?

— Неа, о чем ты вообще? — глядя на чувака, блин, я до сих пор не знаю его имени, я понял, что он реально не вдупляет. — Автомобиль, так понятнее?

— Нет, это что?

— Ты живешь в селе, и никогда не видел тачку? Вообще от жизни здесь отстали?

— Да забей ты на машину, утром мы коня у кого-нить тыбзнем, и с ветерком за несколько часов доберемся, а там можешь и у меня пожить. Можем и дел поделать.

— Тыбзнем, ты имеешь ввиду украдем?

— Ты против?

— Я не буду красть, даже пусть я фиг знает где, и не понимаю, что вообще происходит.

— Э? Я думал ты нормальный пацик. — собеседник остановился, и уставился на меня в вопросительной позе.

— Я-то вполне нормальный, а ты уголовник! — я в ответ тоже выдал позу не хуже.

— Какой еще уголовник?

— Давай с самого начала. Как тебя зовут, и что ты делал там на дороге?

— Оу, вопросики подъехали. Ну так, допустим, зовут меня Аргентий.

— Не очень похоже на настоящее имя.

— Валяй как хочешь. Ты хочешь помощи, или нет?

— Хочу, но пойду попрошу у кого-нить другого. Всего доброго!

Подвал. Вонь. Связанный веревками я, и мой старый знакомый. Хотел бы я ему сказать пару ласковых, да вот кляп во рту. Жизнь удалась.

Пока мы на друг друга зыркали пришел небезызвестный Барб. Он долго стоял, раздумывал, что же с нами сделать, пока не стал задвигать речь.

— Итак, господа, у вас на выбор есть только один вариант — помочь мне. — не слишком большой выбор, я бы предложил ему что-то поинтереснее. — В основном я к тебе обращаюсь, Ар. Ты тут решил, что можешь командовать мной, так вот знай, еще раз голос повысишь, и тебе башку снесу. — воу, какой-то сверх суровый бармен. — Дело простое, в лесу надо найти лису. — лису? он что рехнулся, зачем за какую-то несчастную лису ставить на кон наши жизни. — Остальное расскажет Рахман.

Барб ушел, так и не освободив нас. Решил поиграть мышцами? Хмм, ну да ладно, я бы ему и удара не нанес, коленки бы подкосились. Все затекло, никогда я в такой нелепой ситуации не оказывался, да и настолько опасной, как будто в…

— Эй, ты там, где витаешь, сопляк. — пришел объявленный Рахман и сразу меня невзлюбил.

Выглядел он угрожающе. Суровый южанин, с бородой, топором, банками, и нездоровой ухмылкой. В миг нас освободил:

— Шаг влево, шаг вправо, резкое движение, и лезвие… — он облизнул кромку. — ровно разрежет ваш детский черепок. Все понятно? — избавившись от кляпа мы ответили:

— Куда более! — синхронно к тому же. — Так что там про лису? — продолжил я.

— Еще вопрос, или предложение — результат ты знаешь, — хуже не придумаешь. — Итак для самых умных, лиса, мать ее, порезвилась в курятнике, и теперь надо ее найти и убить. Отомстить за всех убитых невинных кур. — еле сдержался не ответить, что они сами этих кур едят.

Что не так с этими людьми, зачем вообще нужна кому эта лиса. Ну съела она тыщу кур, ну и что, мы то тут при чем?

— Сразу отвечу за замес. Лиса? Серьезно? — он повысил голосок, пытаясь меня парадировать. — Так вот! — понизив голос. — Кто поймает лису останется в живых, а другие пойдут на корм свиньям. Знаете ли вы, какую вариативную мелодию они выхрустывают вкусными людскими костями? — не дай бог узнать. — Все, давай, на выход.

Подвал оказался на окраине деревни в небольшом лесочке под старой баней.

— Псс… — пока амбал зачем-то открывал дверь мне пшикнул сосед по несчастью. — Это у них забава такая. Смысла нет ловить лису, да и нет никакой лисы, это не мы охотники, а они. — украдкой шептали мне. — Как нам дадут фору, побежим, что есть мочи.

— Не очень-то тебе верится. — шептал я в ответ. — Отвлекаешь, чтобы под дубом пришибить и самому поймать зверя.

— Ты дурак!? — он повысил голос, насколько можно было утаить наш разговор, но нас все равно заметили.

На нас свирепо взглянул Рахман. Подошел и как вдарил в живот, что аж искры полетели, и птицы залетали. Мы оба упали на землю, и заорали, а южанин только и делал, что смеялся.

— Выхода нет. — прохрипел мне подстрекатель. — Надо бежать.

Господа! — обратился к нам наш начальник. — Пополнение прибыло к вашей миссии. — Из бани вышел ангел. Высокая, стройная, рыжеволосая девушка, да так вышла, что аж боль прошла мгновенно. — Радуйтесь, наглядитесь, пока можете. — после этих слов мысль про побег заиграла новыми красками. — Выбирайте оружие!

Также из избы Рахман вынес несколько луков, пару ножей и даже целый меч. Девушка с ориентировалась первой, и быстро выхватила самый большой лук, наверно она не так проста, хотя по ее милой мордашке этого нельзя было сказать.

— У нас появился конкурент, Ден. — забрав второй по величине лук сказал мне мистер «выбей долги». Мне же досталось самое захудалое оружие, потрепанное и никчемное, а также я остался без ножа, а меч в добавок забрала себе чертовка.

Верхние этажи выглядели куда веселее. Куча кодеров и прочих айтишников постоянно модифицировали систему.

Небольшая магистерская работа для мульти-агентной системы превратилась сначала в проект для помощи с преодолением аутизма, а затем, когда нейроинтерфейсы стали обыденностью, то и для всего спектра заболеваний.

Проекты по исследованию и развитию искусственного интеллекта (так говорят только обыватели, настоящие про говорят лишь про машинное обучение) в играх перенесли в виртуальные миры, и тогда появилась небезызвестная компания Вологодская Экспериментальная Лаборатория (ВЭЛ), которая в данный момент поддерживает информационную систему в мед. учреждении.

— Максим Викторович, здравствуйте! — Максим ответил любезностью. — Я вот по какому вопросу к вам. Моя помощница отправила документ с делом Шестова. Я бы хотел, чтобы вы посмотрели, и сказали, почему система не может подобрать моему пациенту достойный сюжет.

— Да, я видел уже его. Сейчас, подождите, открою его только, а вы сходите, кофе выпейте, вижу, у вас нервишки немного шалят.

— Не шалят! Пациент мой в контрольной группе! Если он не пройдет терапию, и она ему не поможет, то и я, и вы, мы все тут полетим к чертовой матери. А кофе вредно пить, особенно вам, вы же тут программированием занимаетесь.

— Ну чего вы, не хотите кофе, выпейте чаю, у нас есть прекрасный зеленый чай.

— В нем еще больше кофеина, да. Здорово, открывайте проект, дело чрезвычайной важности.

— Не волнуйтесь, скоро открою, данные обрабатываются пока. Сходите, вам легче станет, там молоко есть, или соку налейте.

Утро. Следующий день. Мистер Херельман входит в лабораторию. Как обычно кладет свои новенькие белые кросы в тумбочку. Смотрит в зеркало. Улыбается себе. Прихорашивается. Расчесывает потрепавшиеся ветром волосы. Проверяет частички завтрака с печенью в зубах. Кладет дипломат на полку.

Его помощницы нет на месте. Вторая помощница еще хуже первой. Катерина. Пускай у нее за спиной два учебных заведения, но все еще, до сих пор ничего не умеет, и поэтому она лишь помощница, а могла бы быть полноправным доктором, как и он сам.

Вадим Игнатьич надевает положенные в лаборатории ботинки, ложечкой влезает в них, ибо на полразмера они маловаты. Компания огромная, а такую простую вещь не может обеспечить, как простые рабочие удобные ботинки нужного размера.

Заходит в комнату с капсулой, и видит, что она запущена. На экране монитора виднеется Шестов, жующий похлебку вместе с Аргентием и Рыжулей. Он уже четвертого уровня, за спиной огромный меч, как в японских играх. И они обсуждают наконец запустившийся сюжет, приготовленный для терапии.

— Что!? Что за хрень?! Это еще что еще за…?!

20 лет назад. 2019 год. Начало июля. ВоГУ, кабинет комиссии по выдаче диплома бакалавра, озвучка оценок.

— Каминов — три. — вот блин, ну хоть не два. — Возлиянов — четыре. — как?

У него проект еще хуже, чем мой. У него всего тридцать страниц диплома, в хер пойми какой теме, мне могли таким же образом тоже четыре поставить.

— Все всем довольны? — еще бы, я всем доволен, можно уже свалить? — Тогда, от лица всего преподавательского состава я скажу, что мы рады были вас обучать! Удачи в будущих успехах! — пошла ты, коза старая.

На улице, перед кафедрой. Все курящие курят, все некурящие смотрят:

— Эй, Жока! Как ты умудрился четыре получить? У тебя же шлак вообще! — спросил я Возлиянова.

— Ну да. У тебя не лучше. — это правда. — Петь, ты если бы в дотан не катал, то может еще бы и четыре получил. — это тоже правда. — Взял бы свою мега крутую агентную систему, и пристроил туда, куда хочешь, а не куда руководитель скажет. — сколько можно уже правды.

— Ну и куда мне ее пристроить. Это фигня какая-то! — проныл я.

— Ты же в начале года пытался натянуть агентов на старкрафт, может стоит продолжить в таком же плане?

— Там я даже не продвинулся к агентам, просто на ифах (если-то в программировании) делал.

— Ну дак продвинься, вся магистратура впереди, за два года управишься! — какая же он сволочь, прямо в сердце. — Вот я паблик в ВК делаю, думаю на нем подняться в маге. — еще один.

— Который уже? — спросил я. — Пятый? Шестой? — поубавил напор Жеки, а то зазнается еще.

— Эй, пацаны! Вы что, идете в магу? — спросил один из уже бывших однокурсников.

— Идем, я иду точно. — ответил Никита Сечин. — может еще два года я выдержу, и не пойду в армейку.

— Круто, точняк, мне тоже не особо хочется траву ножницами косить.

— Да ладно, армейка. Вот, начинается полноценная жизнь. — поддержала разговор однокурсница.

— Да мы после универа разбежимся, и не увидимся больше.

Деревня кэпа ничем не отличалась от предыдущей. Всё те же домики, покрытые соломой, все те же взрослые на полях. Такая же обычная сельская дорога, деревню скопировали и …

— Ден! — шо? — Это ты возьмешь меч? — ну да, я же убил его предыдущего владельца. — Мне бы хотелось его. Такой необычный!

— Молчи! Тебе надо экономить силы. А меч мой! По праву! — Ар не стал спорить, после того, как на нас охотились, он приубрал свой пыл. — Не волнуйся, когда твоя рука отрастет, то и ты сможешь им фехтовать!

— Шутка так себе. — ну и ладно. — Теперь правой руки нет, но это не значит, что мне стоит унывать. — я думаю это самое, что ни на есть подходящее событие для уныния. — Мне теперь и лук в руках, тоже не удержать. Кхм, в руке. — может уже хватит.

— Ар, не стоит думать пока наперед. Отдохни, развейся. Я тебя не собираюсь бросать. — ни в коем случаи, надо ему отплатить за все. — И с моей помощью у тебя получиться найти что-нибудь, что тебе понравится. Я за это отвечаю!

— Головой?

— Головой! — не рукой же. — Ар, придем, поедим, выспимся, успокоимся.

— Ты забыл, что надо еще рыжулю лечить. — точно, я ее нес с болота до дороги, а там один достопочтенный гражданин отдал в часть уплаты долга телегу, теперь я ее везу на телеге. — У меня знакомый доктор, тут, через несколько домов живет. Поехали к нему! Через два поворота направо!

— Вас понял! — кэп.

Мы свернули перед каменным зданием. Наверно, здесь живет староста, как и в той деревне, если они уж так похожи. Еще раз завернули через несколько дворов. И подошли к калитке.

Стук в калитку. Загавкала собака. Через несколько минут кто-то кашлянул в доме, и начал там с шумом открывать внутренние двери. К нам вышел довольно старый человек. С бородой, шрамом, с одним полностью белым глазом, в бандане, и мачете в руках.

— Кто здесь?! Уходите! Я не буду лечить! — старик был явно недоволен.

— Эй, Тасс! Это я, Ар! — какие же нереалистичные имена я встречаю. — Можешь мне помочь? Я тут руку потерял!

— А? Ар? Не помню что-то никого с таким именем. Вали отсюда, Ар. — перед именем злобный старик сделал унижающую паузу.

— Да ладно тебе, Тасс, ты меня знаешь. Я тут не один. Меня Ар зовут.

— Не знаю таких. — что они заладили?

— Ладно. — кэп сдался, но не знаю по какому поводу. — Я Париматэ, пришел просить помощи. Трианду, помоги, мне. Черт возьми! Помоги, сучоныш!

— А! Вот, Па, это ты? — он открыл дверь, что за бред только что произошел? — Во как, да у тебя руки нет! Хахах. — мде, тот еще говнюк.

— Я и сам знаю, Ти! — кэп, разозлился настолько, что даже Васян услышал. — Видишь, я ранен, а эта девка вообще в отключке! — еще бы он не видел, один глаз то по-прежнему работает.

— Ну так и быть. С тебя сто золотых. — золото? — А это значит, что я тебе больше ничего не должен. — а кому они вообще все должны, это что-то значит? — А наоборот, теперь ты мне должен девятнадцать монет! Ха, ты согласен?!

— У меня особо то и выбора нет! — как всегда.

— Да! — пока мы шли по двору. — У тебя его никогда не было. Только с тобой столкнешься, и все. Выбор пропадает. — это точно.

Я не плакал. Ладно. Плакал. Очень. Много. В подушку, на улице, за едой, на панихиде, на похоронах, когда копал могилу, когда клал в нее фамильный меч, когда поставил стакан водки и кусочек хлеба.

Я ревел. Орал. Проклинал всех. И мне хотелось только одного, чтобы она вернулась. Я даже не знаю с чего бы это. Может из-за ее красоты. Она действительно была красивая. Она выглядела, как все мои мечты, а теперь ее нет.

По сравнению с этим, похороны моего отца были просто невероятно спокойными. Что произошло я понял лишь когда поцеловал его холодный лоб, в последний момент перед погребением.

И все прошедшее время до сего момента я не мог его простить. Не думаю, что до сих пор его простил. Но может не так уж все и плохо? Он оставил мне много чего. Я жил в своей квартире, у меня были деньги на учебу, и на гулянку. Гулянка естественно это беспробудное сидение за компом.

Я с кэпом сижу в таверне и думаю обо всем произошедшем. Вокруг общаются и радуются всякие алкаши и молодежь:

— Похлоп, ты знаешь, выдали новый указ…

— Если пойти на север, то можно выйти на нашу деревню…

— Слышал? На юге объявился дракон…

— Помнишь Дашку? Она померла пару дней назад.

Я помню Васяна, да. Буду помнить всегда. В своей душе.

— Ну все, хватит тебе уже. — Ар выхватил у меня кружку пива. — Я понимаю, она действительно выглядела, как ангел. Но ты уже неделю тут пьешь.

— Неделю? — быть не может.

— Да. — боже мой. — Все глаза можно выплакать. — я выплакал. — Всю печень можно просадить. — я бы просадил. — Весь мозг можно убить. — это единственное, что у меня осталось.

— Ты прав. — у меня еще остался Ар.

— Вот, пошли. Я знаю тебе полегчает. — о чем ты?

Я думал, что мы направлялись к нему домой, но нет. Мы немного прошли всего-то. Я шатался, так как выпил кружек десять пиваса. Пунктом назначения оказалась соседняя изба, точнее здание. Здание старосты. Ар постучал. С окна разбежались коты.

— Кто там? — нам открыл дверь тридцатилетний, весь в пыли, со старыми очками, и книгой в руках человек. — Здравствуйте, граждане. Я вас что-то не припомню, подскажите ваши имена?

— Я Ден Шестов, это Аргентий… эм, как там тебя.

— Просто Ар. Здравствуйте Оклав. Я по поводу задания, которое мы обсуждали пару дней назад.

— А, точно, Аргентий, как я вас не узнал? Что-то совсем заработался.

— У вас отец умер? — спросил я. — И вы пришли разбираться с его наследством? Задание по этому поводу? — мне кажется я где-то уже слышал это, но может я всего лишь пьяный и несу белиберду.

— Хмм… Ден, правильно? — я кивнул. — У вас никогда не было ощущения, может во сне, или, когда вы ударились сильно по голове, что вы видите мир, даже не открыв ни один глаз?

— Что? — он повторил. — Я? Вы поглядите на меня, я разве похож на такого? А почем спрашиваете?

— Вы правильно все угадали, хотя я не понимаю как. Я приехал совсем-совсем не давно, и не выходил из дома, вот уже неделю, только говорил с Аргентием, и с вами. Хмм…

— Не волнуйтесь, я пьян, вот, в голову взбрело. Знаете, у меня тоже отец умер. Я правда не занимался его наследством.

— Что?

— Что?

— Ладно, Оклав. Ден напился, и несет чушь. — вовремя подхватил кэп. — Можно нам ваше задание. Вы сами видите, нам нужна работенка на двоих, а то я уже не способен.

— Хмм, ну хорошо. Так и быть. — Оклав подозрительно на меня смотрел. — Будет вам задание. — супер. — Проходите во внутрь.

Мы зашли. На стенах висели натюрморты и картины различных морских художников. Старинная, антикварная мебель дополняла образ богатого кошатника. Пахло так себе.

— Садитесь, господа! — хозяин жестом предложил выпить, мы согласились. — Итак! — принес он нам конечно чая, а не вина, ну и ладно. — Дело такое. Я нашел одну старинную бумагу, которой оказался план деревни. По этому плану, в западной части, должен находиться вход в некое хранилище. — интересно. — За достойную плату, ну как, достойную. Устроит двести золотых? — даже не знаю, не разу не имел деньги с деньгами, после пробуждения.

— Да, вполне. Это солидная сумма. — согласился Ар. — А что конкретно вы от нас хотите?

— Хранилище построено давным-давно. Бумага, что я нашел — это калька с еще более древнего документа, вероятно тоже не оригинала. В те времена подобные строения возводили лишь с одной целью. — религия. — Это церквушка. — кто бы сомневался. — Если никто не трогал такое место на протяжении сотен лет, я бы сказал даже тысяч, то там обязательно должны находиться очень редкие артефакты той эпохи.

— Хорошо, нам их вам принести? — спросил я.

— Нет, нет, нет! Ни в коем случае! — вспылил сын старосты. — Даже подходить к ним не смейте. — странно. — Вы вдвоем в нынешнее время совсем не религиозны. — да, мне это не особо интересно. — А значит вы способны осквернить памятник. — каким еще образом?

— Мы ничего не тронем! — заявил кэп. — Только придем, убедимся, что церквушка существует, и сразу же уйдем.

— Хорошо, мне это нравится. — успокоился Оклав. — За столько времени, здание могло провалиться в пещеры, так что необходимо будет записать весь ваш путь, и составить карту.

— Я займусь этим. — предложил я. — В школе у меня хорошо получалась география.

— Школа?.. Нет, давайте лучше это будет делать Аргентий. — с чего бы. — Кхм… он не в состоянии, простите, держать оружие. А в пещере могут быть некие животные, которые агрессивно себя ведут.

— Я способен драться! — выпалил кэп. — Не смотрите на меня, как на инвалида, я еще покажу этому миру!

— Не стоит. Господин Шестов с ними справится. У вас есть при себе меч, или топор? — задал вопрос Оклав.

— Естественно. Укомплектован.

— Хорошо. Вход находится на дне колодца. Ищите старый, или разрушенный колодец посреди небольшого пустыря, где-то через пятнадцать домов отсюда, судя по документам.

Выпив чаю, закусив домашнего печенья, болтав еще немного о родителях мы выдвинулись в путь.

Всероссийские новости в двенадцать часов дня, первый канал. Интервью в прямом эфире с главой компании ВЭЛ Илиодором Шишкиным.

— Здравствуйте! Можно вас Эльдаром Геннадьевичем называть?

— Конечно, это одно и тоже имя!

— Здорово, так более привычнее на слух. Итак. — поправив папку с вопросами ведущий Евгений Возлиянов продолжил. — Эльдар Геннадьевич, у вас два дня назад случилось происшествие в филиале компании. Расскажите о нем пожалуйста.

— Хорошо. Как уже сообщалось в предварительных результатах следственного управления — один из уборщиков, ночью, воспользовавшись дубликатом ключа, получив доступ к лабораториям, убил пациентов, находившихся в капсулах.

— Как так вышло, что в наше время дубликаты обычных ключей могут нанести такой вред?

— Это вовсе не обычные ключи, как вы могли подумать. Это электронные ключи. С помощью технологий перехвата сигнала, находясь непосредственно возле дверей данные сигналы и получили.

— Эльдар Геннадьевич, ваша компания представляет международное лицо России в сфере информационных технологий, а ваша безопасность страдает…

— Могу вас заверить. Это единичный случай. Я уже выдал распоряжение, чтобы усилить охрану, как и компьютерную, так и внутри помещений. Все наши пациенты находятся в полной безопасности. — немного призадумавшись Шишкин продолжал. — А такие происшествия случаются и в более крупных компаниях, чем наша.

— Да, это бывает. Можете ли вы дать ответ на данное заявление? Цитата. Это лишь начало череды подобных инцидентов. В 92 году прошлого века в компании ВЭЛ на протяжении месяца происходили убийства, точнее так их освещали. После независимого исследования выяснилось, что в незаконном корпусе лаборатории под Вологдой, спрятанном под болотами, обнаружили следы радиационного заражения, и целые, не отмытые коридоры крови. Такое же случится и в скором будущем. Конец цитаты…

— Кто дал данную цитату? — перебил глава компании.

— Не важно для данного разговора. Вы полностью освещаете ситуацию?

— Естественно. Компания отстранилась от расследования. Его ведет как полиция, так и прокуратура.

— Эльдар Геннадьевич, вы в ранние годы своего руководства оправдывали предшественника, работавшего в тот роковой для компании год. Как вы сейчас к нему относитесь?

— Я позволил себе взглянуть на ситуацию с его стороны, и журналисты растащили мои слова, помещая их в обвинительные контексты. Я никогда не оправдывал Юрия Агапова. Его дела, связанные с бандитами в девяностых, являются, грубо говоря, преступлениями…

Дом старика находился метрах в пятидесяти, в большой незаконченной дыре. Дверью служила паутина. Да можно сказать его «дом» полностью состоял из паутины. Стол, стулья, шкафы, зеркало он где-то умудрился достать.

Как только мы зашли дед увидел на наших сапогах фиолетовую кровь пауков:

— Вы что? Пауков убивали?

— Ну да, они же на нас нападали. И вообще, как можно оставлять монстров в живых? — ответил я.

— Монстров? Да какие они монисты. Это дети! Я их выращиваю неподалеку. Развожу, питаюсь ими. — он достал из шкафа пару мисок, тоже из паутины. — Хотите? Нате, поешьте! — да ну нафиг.

— Нет, спасибо. — дружелюбно вступил в разговор Патрик. — Мы не хотим.

— Ну и жаль. Вы главное кушайте, а не убивайте. — беды с башкой. — Они добрые. — ага, как же. — Ну, может на незнакомцев чуток и нападают, но так, любя. Играются, они же еще маленькие. — в точку. — Будете?

— Нет! — я понизил голос, а когда я его понижаю, то он становится таким громким, как это выходит? — Не хотим их есть! Скажите лучше, как вы здесь оказались, и как вас зовут?

— В общем, я тут живу уже давно. — даже не заметив меня продолжал он. — Вот развожу пауков, питаюсь ими. Да так потихоньку. Все нормально. Эвелин! Доченька моя! Я тебе говорил уже, хватит играть с ножом, это опасно! — все, кукуха минус. — Боже! Клаудия, пойдем выпьем, а потом можно попытаться сделать ребенка! Мы уже десять лет в браке, а его никак и нет. Давай! — я попытался сделать жест, чтобы свалить, но Патрик странно смотрел на деда. — Вот так! Какая она красавица! Давай назовем ее в честь твоей бабушки!

— Эй, старик! Ты как? — Патрик все еще продолжал пялиться. — Ты в порядке. Мне кажется у тебя не все дома?

— Ты! Ты, бастард! Как посмел уничтожить меч! — что? — Закопал его в могиле. — Мне нужно только пару ложек сахара. — больше этого нельзя терпеть, я встал с кресла. — Стой! Ну чего ты! Гость, присаживайся, расслабься! Мы же дома, у меня. Будет здорово! Скоро сварю новый супчик. Объеденье.

— Я не хочу с вами иметь дело! Простите. Мы уходим. — но старик преградил путь. — Можно…

— Нет, сидеть! Я хозяин в доме. Скоро вернется моя жена. Она разделит с вами ложе. Пожалуйста. Я не могу иметь детей. Прошу! — да черт, как я мог поверить, что он вменяем? — А! Или ты, как там тебя? О, великий рыцарь! — он обращался к Пату, узнав его имя продолжал. — Давай ты! Сделай мне сына. Я хочу сына! Она должна охранять церковь. — стоп, что? — Ты мне поможешь?

— Конечно. — Патрик неожиданно для меня ответил.

— О, дорогая ты уже пришла? Какая ты красивая. Патрик вот, проходи в комнату. — странно, но он пошел вместе с ним. — Как круто. Давайте, располагайтесь. — Пат уже начал снимать с себя одежду.

Ну все. Представление окончено. Я постарался схватить за напарника за руку. Дед остановил меня быстрым движением. Повернулся, и как заорал. Сердце в пятки ушло.

— Ты! Бастард! Не смей противостоять соитию! Глаз должен быть накормлен! Накормлен твоим и моим сыном! — вот же, отбитый — Ему всего-то не хватает двоих. Да! Может я вас скормлю!

— Да пошел ты нахуй! — я достал меч, а дед обернулся пауком.

Он увеличился в размерах в три раза. И стал пытать меня укусить, но я подумал: «А что, если заехать ему в пасть?». Так и сделал. Постарался как можно точнее подобрать момент.

Темная закрытая комната. В наручниках, пристегнутых к спинке стула сидит доктор Херельман. У него разбито лицо, ужасно, просто невероятно размазанное лицо неким майором. Оно все опухшее, с синяками и ссадинами. На руках порезы от хирургического ножа, ноги в воде, с воткнутыми туда проводами от аккумулятора. Входит майор:

— Ну что, будешь говорить? — молчок. — Ты здесь уже три дня, а ничего ценного я так не узнал. — тишина. — Хорошо, может тебе понравятся более жесткие меры, конечно, не совсем обычные. Ты женат, у тебя двое детей…

— Нет, только не дети! — из последних сил постарался кричать доктор.

— О, прости, я не хотел втравливать детей. Мы тут, как бы, из органов власти, нам такие методы чужды. Но, возьму на заметку, если с этим не выгорит, то придется привести сюда твоего сына Егорку.

— Пожалуйста, не надо. — в комнату зашло еще два человека.

— Познакомься, это Макс и Кирилл. Они гомики. — через опухшее веко Вадим наблюдал двух накрашенных, по-бабски одетых мужчины. — Они будут тебя испытывать. Приступайте.

Те сосались, втягивали в ролевые игры заключенного, исполнили половой тройничок. Игнатьич кричал, орал, просил остановить. Гомофобия в нем явно превалировала. Через полчаса доктор согласился на все, что угодно, зная, что если он откажется, то отморозки убьют его жену и детей.

— Отлично, вы свободны. — остался только майор. — Итак, начнем. Ты убил трех пациентов своего знакомого, коллеги, врача Полянина?

— Да. Это был я. — с огорчением он согласился.

— Как ты это сделал? — полицейский сел на стол.

— Я не знаю, я уже не помню. — его попросили вспомнить, угрожая телефоном. — Хорошо, я вспоминаю… самый простой способ войти в лаборатории — это быть другом, корешем с начальником охраны.

— Как того зовут?

— Его зовут Илья Железняков. — на вопрос друг ли он с Ильей доктор отвечал. — Да. Я его ближайший друг. — на вопрос как именно он вошел тот отвечал. — Я взял ключ, пока друг был на обеде изменил расписание и в час ночи добавил всем время на туалет. В тоже время быстро, на соседней улице, подключил заранее подготовленный дубликат устройства, и ночью, в маске против камер, с неприметной формой, ровно в час ночи, когда идут по расписанию в уборные вошел.

— Неплохо. Интересный способ. — майор улыбался. — Ну что ж, не буду тебя больше задерживать. Ты свободен!

— Что? — Херельман не мог поверить своим избитым ушам.

— Ну да, ты свободен… от своей работы. Хахах! Лет на двадцать точно. Если не повезет, то на всю оставшуюся жизнь. — улыбка не спадала, а только ширилась и ширилась. — Над чем ты там работал? Помогаешь людям преодолеть социальную неприспособленность. Ха! Ну, теперь у тебя никакой соц. неприспособленности и близко не будет. Любишь солнце? Любишь воздух? Магадан, отличный курорт, со всеми удобствами. Пятизвездочный отель, и даже немного больше, можно заказать шлюх.

Смеясь, и радуясь, говнюк вышел. Единственное чему был рад Вадим Игнатьевич, дак это безопасностью своих близких.

— О, да! — тот вернулся. — И не беспокойся, твоя семья будет полностью в моей ответственности! Хахаха.

Головная боль отступила. Как выяснилось, мы прошли еще два этажа.

— Стой! — прикрикнул мне Пат. — Слышишь? — я ничего не слышал, но остановился.

Как я здесь очутился? Помню, только что дрались с баньшами, а дальше мрак. Теперь я услышал вой. Совсем небольшой. Кто-то подвывал в комнате неподалеку. Мы с Патриком подошли к ней.

— Что будем делать? — спросил я. — Неужели это те самые зомбаки?

— Я никогда раньше с ними не встречался, но может удастся подсмотреть в замочную скважину.

По ту сторону виднелась лишь темнота, а вот слышно было много чего. Кто-то хрустел костями, шаркал, и задевал мебель. Странно, на верхних этажах не было построек, а тут целая комната с мебелью.

— Это чье-то поселение, Пат? — но мой напарник лишь развел плечами. — Я думаю эта нежить тут не случайно.

— Возможно. Но нам то какое дело? Наша цель — найти церквушку. — согласен. — Давай войдем, и укокошим нечисть.

В комнате ходил один зомбак. У него свисала челюсть, потрепанная одежда спадала с его похудевшего тела, а на голове тот носил небольшую шляпу, которая свалилась на глаза.

— Здравствуйте, я, Павел Матрешин, веду прямой репортаж из третьего корпуса Вологодской больницы для лечения разных психологических проблем. Сегодня мы поговорим о убийстве в прошлом помощницы, но недавно повышенной в должности Альвины Богославской. Что можете на это сказать?

— А чего тут говорить? — отвечал Илья Железняков, начальник охраны. — Это никак не связано с предыдущим инцидентном. Семен Долинов и Альвина Богославская разругались на почве рабочих отношений. Думаю, еще были вовлечены и неудавшиеся любовные отношения. — Илья потер нос. — Долинов превысил сексуальную игру, а мы знаем, что он еще тот извращенец, ну и смог большим пальцем продавить шею.

— Да, вы говорите о результатах расследования. Но какова ваша позиция, господин Егор Топоров? — спросил ведущий начальника исследовательского центра. — Почему вы не следите за своими подчиненными, особенно за заместителями?

— Слежу. Еще как слежу. — с небольшой улыбкой говорил он. — Но, постойте… Как можно уследить за личной жизнью? Есть нормы приличия, и каждый имеет право на личную жизнь. — Топоров ерзал на стуле. — Все, что происходило на работе, до данного случая — полностью соответствовало установленным стандартам рабочих отношений…

Стук в дверь. Тишина. Тишина с другой стороны, а с этой все в порядке. Ребятня бегает по улице, чуть подальше зазывают купить овощей на небольшом рынке, хотя… постойте.

Я же вам не рассказал, как мы втроем добрались до дома старосты, и что же случилось с книгой, новым огромным мечом, и моим отношением ко всему этому.

Итак, господа воображаемые слушатели моей головы, усаживайтесь поудобнее.

Начнем с храма. Раз уж я напортачил с заданием, и вызвал суккуба по неосторожности — я решил осмотреться. Весь этот прикол с третьим глазом однозначно крут, но вызывает много вопросов.

Как и полагается в религиозных строениях, внутри была нарисована огромная фреска, по всей площади потолка. У меня не получилось ее понять, поэтому расскажу про нее более простым языком.

Над входом проходила линия, разделяющая свет и тьму. С одной стороны, из тьмы, вылезали демоны, с другой, из света, спускались ангелы. И у тех, и у других на лбу была нарисована красная точка, как в индуизме.

Те, кто смог продвинуться дальше, сражались с чудовищами. Ангелы с непонятными лесными монстрами, а демоны с морскими.

Все выжившие, нарисованные ближе к другой стороне храма, и с обеих сторон, на коленях молились глазу, нарисованному в радужном цвете, ровно посередине всей фрески.

Также еще были небольшие зарисовки отдельных событий, вроде сидящего на троне ангела с короной, и демона, побеждающего дракона на поле битвы.

Призванный суккуб молчит, как пробка. Почему она была там заперта? Что это за храм? Почему именно третий глаз везде изображают? Она пыталась как можно сильнее меня задобрить, лишь бы на это не отвечать.

Ну да, теперь про нее. Зовут ее Нинель. Теперь она моя рабыня, а я ее мастер. Она неплохо дерется, и по просьбе слэш указанию расчищала нам путь впереди.

Это все. А, ну еще одно. Есть много таких суккубов, что живут неподалеку. Ни попросила меня их освободить, и в награду предложила что-то очень ценное. Вероятнее всего это ловушка. Не знаю. Поживем увидим.

Теперь про книгу. Я не мог понять, как она открывается, половину пути пытался, а помог случай, который заставил активировать мой глаз.

Чтиво не из простых. Как я не старался, не смог прочитать. Попросил Пата, он, прочитав, сказал следующее: «Да прибудет с тобой знание, добрый и злой. Здесь хранится ключ к внутреннему кладу.»

Очень пространственные слова, не находите?! И я не нашел за что зацепится. Опять загадки. Ну ладно, давайте теперь о моем напарнике.

Патрик спас меня два раза. Я ему очень благодарен. За помощь я решил ему заплатить мечом. В прямом смысле, я подарил ему наследника лорда. Упомянув, что такой же меч хотел себе Ар, Пат загорелся.

С момента водружения за спину махины его улыбка не спадала с лица. Я думаю теперь мы квиты. Он получит огромные деньги, мы решили выбить с Оклава полтора куска, а я, взяв четверть, поеду наконец в город, как давно и мечтал.

Но не тут-то было. Мы же провалили задание, да и наш сын старосты сбежал. Никого не было дома. Прождав минут пятнадцать у двери, мы решили перекусить в таверне.

Я попросил Пата не применять долговые штучки, чтобы избежать предыдущей ситуации, когда нас с Аром поймали.

Мы отлично поели. На убой, можно сказать. И когда было доедено последнее крылышко к нам подошел странный тип в плаще.

— Здравствуйте, уважаемые. — мы пригласили его ко столу. — У меня для вас есть задание. — слушаем. — Только между нами. Я не хочу афишировать свое присутствие здесь. — мы согласились на все его условия. — Я староста.

А вот это уже было неожиданно. Все это время я думал, что староста умер, но нет живёхонький сидит передо мной.

— На меня открыта охота. — молвил он. — Я хочу, чтобы вы поймали ублюдков из мафии.

— Ладно, но давай за деньги. — меркантильно ответил я. — Деликатное дело, сам понимаешь.

— Понимаю, и обещаю вам выплатить, каждому, по тысяче золотых. — солидно. — Вы согласны?

— Конечно.

— Так вот, суть. Неподалеку на севере есть блокпост военных. Все мафиози оттуда. Они уже долго терроризируют нашу местность. Понимаете, все куплено. Мне бы хотелось освободить моих граждан.

— Лады. Давай конкретнее.

Староста поведал историю, с которой все началось. Несколько лет назад пришел новый начальник, он вернулся с войны. У него оторвало ногу, а также парализовало руку.

За все свои страдания там, он решил воздать королевству здесь, в обычной глуши. Скорешился с мафией, распустил полицию, закрывал глаза на похищения, рэкет, выбивание долгов.

Семья Патрика именно за эти несколько лет поднялась до двенадцатой главной семьи региона. Гад содействовал во всем плохом, что только можно. И нам предстояло его найти и устранить.

— Почему же именно мы? — спросил я.

— Я за вами немного наблюдал. Имея связи в подпольном мире, простите, я тоже грешу маленько, я узнал кто пришиб Рахмана. А затем именно вы выполнили задание, буквально сегодня, живыми выйдя из катакомб.

— Не плохо.

— Принимаете задание?

— Конечно, за тыщу мы вам поможем. К тому же путь наш лежит в город.

В тоже самое время, когда над больницей нависла угроза в виде разъярённой сотрудницы, другая сотрудница — любовница Полянина пыталась флиртовать с начальником стражи Железняковым.

— Илья Игоревич, а у вас такой красивый галстук! Вы в нем выглядите, прямо как президент, вам надо идти на повышение!

— Эля, отвали! Ты мне все мозги еще в школе вынесла. Можно хотя бы на работе вести себя прилично.

— Ну и ладно! Но учти, если тебе понадобиться помощь, то от меня ты ее не дождешься.

— Какую ты можешь мне оказать помощь? А? Ты же просто на побегушках у этого, доктора, как там его… Иди! Носи ему кофе! А я тут настоящей работой занимаюсь.

— Фи…

В кабинете Шестова. Во время симуляции из предыдущей главы.

— Ух, наконец я получила доступ к одиннадцатому протоколу! — радостно крикнула Нина, текущий специалист Шестова. — Столько лет! Гады, хорошенько постарались все скрыть. Но теперь я все узнаю!

Бывшая помощница начала искать информацию:

— Ага! Совсем недавно он встретился с этим козлом Полуэктовым из 92-го. Вот жешь мразь, а! Подложил нам свинью. С его помощью Шестов прокачал в интеллект целых четыре пункта. Надо все вернуть!

Стенка на стенку. Три к одному. Преимущество не на нашей стороне. Левый фланг уже вступил в бой. Обычные солдаты, которых призвали со всех деревень ни в какое сравнение не шли с бандитами не один год грабившие жителей.

Левый фланг снесло, оттуда доносились крики, мольбы о пощаде и взывания к матери.

Правый еще держался, но и его скоро не станет. А мы втроем собрались на главном направлении. Василиса бежала впереди, не чувствуя страха, я вместе с Аром пытался ее догнать.

Рыжуля вбежала, будто она скакала на лошади, в строй противника, и начала там раздавать люлей. Мы подоспели в тот момент, когда на нее отвлеклись.

Своим огромным мечом кэп разрубил сразу двоих. Я лишь нанес небольшую рану одному.

Медицинский отряд залечивает раны, мой адъютант ищет старшего офицера, Ар болтает с жителем деревни, Василиса вытирает кровь с клинка, Нинэль с подружками суккубами сидят возле меня, Патрик раздает лекарства.

Во мне что-то поменялось. Наверно, не стоило так опрометчиво нападать. Пускай победа за нами, но уже не вернуть убитых предателями простых парней.

Погрузился в тоску. Кэп взглянул мельком в мою сторону, и тут же отвернулся. Затем пожал руку рыбаку, подошел и сел рядом.

— Чего грустишь?

— Да, так… — я отвернулся, и направил взгляд на реку. — О чем говорил с тем мужиком?

— Ну, он мне должен был. Точнее моей семье.

— Вот как.

— Ага, но я ему простил все.

— Великодушно с твоей стороны, Ар.

— Вот держи. — кэп подал бутылку эля. — Это благодарность за битву от жителей. В баре мы можем взять столько, сколько захотим.

— Да пофиг. — отложил эль в сторону.

Нинэль хихикала, и через каждые три-четыре секунды переводила на меня взгляд.

— Вам чего, больше заняться нечем? — крикнул на них я.

— Простите, мастер. — синхронно они ответили мне.

— Идите, не знаю, что ли поищите в лесах кого-нить.

В моей речи Ар рассмотрел неприкрытую злобу:

— Ден, остынь. Выпей. Тебе полегчает.

— Э. — махнул я рукой. — Если у моего отца этого не получилось, то у меня и подавно.

— Что с тобой? Когда ты поверг мага в бою, я видел на твоем лице такую широченную улыбину, что можно ее было протянуть отсюда до моей деревни. А сейчас. Ты поник. Все из-за Васяна? Она сожрала всю твою славу?

— Что? Неееет. Причем тут она. Да хоть пускай всех бы перебила, вела бы в бой целую армию и тому подобное, мне то что. Это ее жизнь.

— Ага! Есть зацепка!

— Отстань! — я приподнялся, разбил эль, и пошел к воде.

Снял обутку, и ногами водил по водной глади.

— Искупнемся? — спросил кэп. — Тебе станет легче. — он тоже снял свои сапоги. — Какая теплая. Разгар лета как никак.

— Не хочу.

— А чего ты хочешь?

— Не знаю. Я вообще ничего не хочу. — Ар знает, как достать. — Знаешь, у всех тут есть какая-то мечта.

— Угу.

— А у меня ее нет.

— Дак придумай ее.

— В том и дело, что не могу.

— Хватит хандрить! — кэп столкнул меня в воду.

— Эй! — я пытался подняться. — Ты же мне катану испортишь.

— Катану испортить можешь лишь только ты, со своим меланхоличным поведением.

— Да отвянь ты уже. Дай побыть одному.

Ар маленько обиделся и отошел, но одному мне побыть не удалось. Вслед за кэпом меня начала донимать Василиса:

— Купаешься? — спросила она. — Я тоже бы не отказалась. — в ее голосе звучала радость.

— Только тебя, мисс берсерк, мне сейчас и не хватает. — я уселся на берегу.

— Хочешь пива? Нам тут целые две бочки разливают. — она присела рядом

— Нет.

— Ну, чего ты? Нервы потихоньку сдают? Это первый бой, дальше станет легче.

— Не в этом деле. — Василиса прижалась, а у моей кирасы расстегнулись лямки, и броня упала на песок.

— Смотри. — маленьким пальцем она выводила окружность на моей груди. — У кого-то дыра в душе. — я закатил глаза, и отвел их в сторону. — Оглянись вокруг — красота!

— Да уж. — она меня приобняла за талию, пульс подскочил. — Ты чего? — повернулся я к ней.

Ее прекрасные глаза цвета летнего неба мило смотрели прямо в душу. Она и правда выглядит, как ангел. Нежные рыженькие локоны лоснились в свете солнца. Она закрыла свои очи, надула губки и медленно продвигалась к моим губам.

В любое другое время я бы сделал тоже самое, но сейчас, хоть и все тело трепетало, я лишь вновь отвернулся, потупил взгляд и наблюдал как уплывают останки кораблей по течению.

— Ну и дурак же ты, Ден. — Василиса положила свою голову мне на плечо. — Чего тебе еще надо? Песок, солнце, красивая девушка, лето…

— Ты ведь ненастоящая.

— В смысле?

— Это ведь все происходит у меня в голове.

— Все происходит у нас в головах, ты об этом не задумывался? — тихим голоском она проговорила.

— Я имею ввиду…

— Тсс. — она указательным пальцем она нежно прикрыла мне рот. — Ты слишком много думаешь. Оставь эту задачу будущему себе.

Так мы и просидели, пока меня не позвал мой адъютант.

— Господин шестов, старший офицер погиб. — подумаешь. — Теперь вы — самый старший по званию.

— И?

— Что прикажете?

— А что нужно делать?

— Из штаба прислали гонца. Вам письмо.

В письме было указано выдвигаться к мосту. Немедленно выдвигаться. Ну что ж, придется вновь взяться за управление. Меланхолия закончилась, наступила работа.

Я собрал всех, выстроив сиротский взвод спиной к воде:

— Выступаем по берегу реки. Кто хочет, может утопиться, кто хочет, может в лесу быть съеденным кабаном, или волком. Неважно. — на меня непонимающе смотрели. — В общем, идите.

— Какое построение? — спросила Василиса.

— Боевая девочка, ты и сама можешь всем указать, как идти. — начали перешептываться, кэп решил ко мне подойти. — Львов! Кто разрешал выходить из строя? — грубым голосом проговорил я.

— Извиняюсь, господин Шестов. — он встал обратно на свое место.

— Налево! — все повернулись. — Шагом марш! — все зашагали.

— Сэр, извиняюсь. — сказал меня адъютант.

— Чего, Митяй?

— Мы не будем забирать лошадей? Они ценны, и могли бы удружить нам в войне.

— Забей на них. Пошли. У нас есть задание. А кони пускай будут подарком жителям за утрату их близких.

Сизо. В комнате допросов находится Семен Долинов, один из заместителей начальника исследований ВЭЛ. Его подставили, арестовав за убийство Альвины Богославской, помощницы доктора Херельмана.

— Ну что, сладенький. Будешь говорить? — спрашивал его майор.

— Что конкретно вы хотите услышать? — с разбитой губой, щекой, глазом, лбом, рукой и ногой отвечал заместитель.

— Ладно, давай теперь без завуалированных намеков. По-простому.

— Хорошо, мне будет легче. — ему прилетело в нос.

— Молчать! Отвечаешь только когда я скажу! — майор забинтовывал себе кулак. — Итак, сколько лет ты работаешь на Агапова?

— На кого? — бум. — Сука, ты же только что по носу еще раз заехал!

— Во второй раз больнее. Удары будут залетать в одно и тоже место, до тех пор, пока я не дойду до мозга. — бум. — Повторяю вопрос. Сколько?

— Гх, гх. — отхаркивался Долинов. — Я… Я работаю в компании уже семнадцать лет. — бум. — Гх, гх. — бум. — Ладно, ладно. Агапов меня завербовал девять лет назад.

— Молодец. Ну и стоило ли оно того, а? Почему сразу не ответить. — бум.

— А этот за… — бум. — Гандон. — бум, но теперь уже по яйцам.

— Следи за базаром. — майор, немного походив по комнате, продолжил. — Следующий вопрос. Агапов состоит в Пурпурной розе?

— Я не знаю. — бум. — Я честно не знаю. — бум. — Я говорю чистую правду.

— Хорошо, тогда можешь мне сказать грязную. — майор достал из-под заместителя стул, тот повис на наручниках, и со всей силы хранитель правопорядка врезал по спине так, что стул сломался.

— Аа! — кричал от боли Семен. — Это правда! Меня не допускают в дела старших.

— Во как. А чего? Не дорос?

— У меня нету подходящих способностей.

— Оу. Так ты слабак. Жаль. А мы уж тут в особом отделе подумали взять тебя на зарплату, а ты оказываешься обычной шестеркой. — по заместителю прилетело остатками мебели. — Тебя даже не собираются спасать? Как печально.

— Все так и есть. Я…

— Молчать, сука! — майор сел напротив. — А кто знает? Давай, не бойся. Хорошо… предлагаю сделку. Ты сейчас говоришь, кто скорешился с Агаповым, но которого можно прессануть, и мы в расчете. Ты отправишься доживать свои дни на старый ядерный ледокол, возможно не совсем исправный.

— Какой второй вариант?

— Смерть, здесь и сейчас. Устроит? Но смерть будет изощренной. Тебе показать от чего ты можешь отказаться?

— Валяйте.

— Смотри, а ты герой. Ха. Правда в этой ситуации я герой. Я избавляю мир от мусора, вроде тебя, и твоих дружков.

— Да пошел ты.

— Ну хорошо. Эй, Черт, заходи.

В допросную зашел молодой парень, весь вымазанный в саже. Ему приказали приступать к своей работе.

Глаза Долинова уставились на приближающиеся руки. Паренек схватил заместителя за шею. Запахло жаренным.

— Ммм, вкуснотища! — воскликнул майор. — Кстати, Семен, ты когда-нибудь пробовал человечину? А? Я думаю нет, но пора начать. Я завидую тем, кто ее еще не ел. Особенно мясо со своих ягодиц.

— Прекратите! Прекратите! — кричал заместитель.

— Ну ты чего, на возьми. У, горяченькое. Вот. Открой ротик. — майор заставил Семена проглотить свою же жопу. — Все, довольно, чертила.

Парень в саже остановился, он стал еще более черным. Заместитель пытался выблевать, но ему сжали рот, и заставили все проглотить до последнего кусочка.

— На, держи полотенице, вымойся. Отдохни. — парень вышел. — Ну что, как насчет всего трех слов. Как в той песне, только не пять, а три. Мм? Фамилия?

— Железняков.

— Имя?

— Илья.

— Ну и достаточно. Два слова вполне сгодятся. Поздравляю. Вот твои билеты на чудесный круиз, в котором ты сможешь узреть всю красоту Млечного Пути, и серверных сияний.

Перед больницей, где лечат Шестова. Сюда приехала съёмочная группа первого канала, и сам Евгений Возлиянов, директор. Он лично хочет понять ситуацию.

— Где же черт возьми носит нашего спец корреспондента?! — кричит Возлиянов.

К нему подходит майор:

— Здравствуйте, товарищ Возлиянов.

— Да, приветствую.

— Я майор особого отдела. У меня для вас есть материал.

— Хорошо.

— Отойдем в сторону. — они уселись на скамейку вдали от всех.

— Рассказывайте.

— Вот флешка. На ней есть данные по делу 92-го года. Матрешин пытался ее передать. Он ее отыскал, но к сожалению, я его не смог спасти. В последний момент Юрий Агапов застрелил его из окна этой самой больницы. На другой стороне.

— Боже!

— Да, печально. Но послушайте, я проверил, и оказалось, что на флешке содержится огромное число файлов с данными детей.

— Детей?

— Да. Это дети, что отбирались еще в Советском Союзе, в организации, которая после распада стала звать себя Вологодской Экспериментальной Лабораторией.

— Это ценная информация.

— Я думаю, что тут есть разгадка произошедшего тогда в филиале компании в секретном корпусе под болотами. Возьмите.

— Благодарствую! — Возлиянов положил ее в кармашек.

— Ну, я свое задание выполнил, теперь вы, надеюсь, осветите этот момент в новостях? Уничтожите компанию ВЭЛ? Отомстите за убитого корреспондента?

— Естественно. Я немедленно же пойду делать сюжет.

— Тогда до свидания!

— Удачи.

Майор пошел к своей собственной, а не рабочей машине, припаркованной неподалеку. Ему позвонили:

— Майор, ой, уже генерал! Вас восстановили в должности! Прибудьте в главное здание.

— Непременно! — отвечал генерал. — Только надо смотануться за город, я буду через три часа.

— Ждем.

Генерал сел в машину и поехал по дороге на северо-запад.

На экране капсулы Шестова постоянно обновлялась консоль. Начало потряхивать. Люстра чуть зашаталась.

— Вадим Игнатьевич! Это что, землетрясение? — спрашивала помощница.

— Не может быть. Вологда находится в самом центре тектонической плиты.

Окна завибрировали. На капсуле замигала огромная красная кнопка.

— Доктор, доктор! Что это еще значит?

— Не знаю, Николь. Смотри логи!

«У вас когда-нибудь возникало чувство дежавю? — спрашивал своих внутренних демонов доктор Херельман. — У меня постоянно.»

Вадим Игнатьевич проводит день совершенно одинаково вот уже больше семи лет. Просыпается, принимает душ, завтракает кашей, садится в автопилот, пока едет в больницу, то читает какую-нибудь книжку по работе, поднимается на седьмой этаж, и весь день следит за пациентами.

Почему он сегодня задумался над дежавю? Обычно, его жена говорила ему еду, но за последнюю неделю каша получается обгоревшей и невкусной. Книга надоела, автопилот тупил, а больницу оцепили.

Пациент теперь только один, и не самый приятный. С ним в каждый день может случиться проблема, что заставляет его задумываться над смыслом жизни.

Раньше он этого не делал, но Шестов пробудил в нем давно угасшее чувство неопределенности, чувство страха перед будущим.

Показ удостоверения. Лабораторию теперь открывает специальный человек в форме, по углам потолка поставлены камеры. «Я чувствую себя, как на реалити шоу.» — подумал он. В том, где следят за жизнью таракана в огромном лабиринте.

Подняв глаза на капсулу, Херельман обнаружил, что ее опять запустили. «Снова в час ночи! — прокричал он у себя в голове. — Надо проверить, как там другие пациенты!»

Выйдя в коридор, пройдя десяток метров, Вадим зашел в лабораторию Полянина. Какой-то вояка открыл ему дверь, и в комнате обнаружился повесившийся Макар Григорьевич. Все капсулы в крови, а люди в них без голов, плавающие в медицинском растворе.

Его опять схватили, и увезли. «Почему снова? — спрашивал он себя, сидя в сизо. — Как такое могло вновь случиться? Мне не понять».

Медведь получил, но недостаточно. Мне необходимо с ним разделаться, чтобы пройти дальше.

Как здесь косолапый очутился? Не думаю, что он тут живет. Слишком уж темное местечко для дома. Я бы предпочел жить повыше, где-нибудь в горах. Чистый воздух, ближе к солнцу.

А тут, в пещере, я и половины событий не вижу. Хорошо есть третье око — порядочно помогает в битве. Подсказывает, дает способности, защищает.

По глазам зверя вижу, что ему хочется отомстить за мой предыдущий удар. Я готов. Ну! Выясним кто же из нас двоих сильнее. Тупой зверюга, или еще более тупой человечишка?

Как и полагается в бою — мы бросились друг на друга с воплями и криками. Предвидя события, я поддался магии глаза, и скользнул по противника.

Нужно-то всего лишь вспороть брюхо. Пролетая на животе на скорости, порядка пятнадцати километров в час я поднял острый меч, и создал самую огромную рану в своей жизни. Три, полагаю, четыре метра хирургического разреза.

— Генерал, мы обнаружили неопознанный летающий объект!

— Просчитали траекторию?

— Да, он направляется прямиком сюда, на больницу.

— Какова скорость объекта?

— В пределах двух тысяч километров в час.

— Неплохо. Связались со штабом?

— Да, это не наши, и не кто-либо из известных противников.

— Мне нужна вся информация о нем!

— Есть… Сэр, он увеличил скорость! Он приближается! Через тридцать секунд будет здесь!

— Пятисекундная готовность! Где особый отдел?

— Смотрю, ты вылечиваешь его уже на ходу.

— Так и есть, господин Агапов.

— Хорошо. Но все же, Шестов должен принять решение сам. Наши попытки могут принести не тот эффект, на который мы здесь рассчитываем.

— Юрий Павлович, вы сами меня попросили ускорить терапию.

— Верно, но сделай это несколько косвенными методами. Понял?

— Так точно.

Бывший директор компании ВЭЛ ждал ответа от Шишкина. Что же случилось с ним внизу. Разве подонки из особого отдела смогли его победить? У него в голове носилась одна всепоглощающая мысль: «Надо выпустить нейроморфов!»

Эти прелестные существа представляют собой антропоморфных роботов. В отличие от обычных, повсеместно распространённых, данные модели имели в своей начинке обученную нейронную сеть.

Можно сказать, что нейроморфы уподоблялись людям. С тех пор, когда нейроинтерфейсы в большей степени вытеснили все остальные девайсы, компании обрабатывали сигналы в мозгу человека.

В лабораториях создавали прототипы, способных заменить человечество более надежным видом — homoneuros. Не отставала и вологодская компания. За последние десять лет в подвале томились сотни прототипов.

«Пришло же время их использовать!» — подумал Агапов.

Он открыл интерфейс больницы в своем особом девайсе, перешел в засекреченный раздел, ввел пароль, и нажал кнопку «активировать».

— Юрий Павлович, у меня здесь небольшая проблемка. — сообщал заместитель Сечин.

— Что случилось?

— Вы сами поглядите. Шестов и его внутренние персонажи зависли. Они лишь смотрят друг на друга, и не приступают к действиям.

— Ну так встряхните их. Вам же этого ничего не стоит. Только, как и говорил ранее — косвенно.

— Вас понял.

— Я ждал тебя! — пронеслось у меня в голове. — Я ждал тебя целых сорок семь лет, герой! — чей это голос? — И ты наконец пришел!

Порт, можно сказать, ничем не отличался ото всех предыдущих деревень. Исключение составляет лишь повышенная температура, пылающая вода, которую можно наблюдать с холма, входя в поселение. Еще горы трупов. Жители повешены, сожжены, насажены на вилы, валяются на дороге с выпотрошенными животами, у некоторых съели мозг, другие же застыли навсегда, в виде сжатого под большим давлением праха. В общем, много чем отличается.

Жуткое местечко. Риелторы бы платили огромные суммы за квартиру здесь, если конечно такое было бы возможно хотя бы в одном из тысяч миров. Ну я отвлекаюсь.

В дополнение к антуражу скажу вам еще, дорогие слушатели, что половины домов нету, остался только фундамент. Повсюду разбросаны огромные бревна, раньше державшие сруб деревянных построек. Вырыты огромные колеи, и я умудрился упасть в какую-то яму.

В этой деревеньке нету грязи, есть лишь красно-бурая жижа, что липнет к ботинкам. Ух, она горячая. Находясь внизу ямы просто невозможно, вперемешку с землей здесь находятся кости людей, птиц, какие-то продукты, воняющие останки, и еще много что. Я бы вам описал, вот только нос заложило от всего этого, а глаза зачесались.

Крылья! Выбрался с помощью магии, немного взлетел повыше, чтобы посмотреть на яму. Оказалось — это след. След огромного зверя с шестью пальцами, или как там лучше сказать, фалангами? Стоп, я где-то уже видел подобный след, вот только где?

— Герой, подходи, не бойся! — продолжал голос в моей голове. — Для тебя я приготовил пир! Будешь есть и трахать сколько захочешь, и чего захочешь!

Вот надоедливый! Пройдя еще несколько кварталов, я обнаружил, что жители все-таки есть здесь. Некоторых держат в клетках, некоторых распяли на крестах. По одному человеку демоны выпроводили их на эшафот, глумились, насиловали, заставляли принять все вины человечества, а затем их изощренно убивали, и заставляли выживших людей есть своих же сородичей. Кто-то возможно съел своих родных, кто-то больного, кто-то ел сам себя.

На меня не обращали внимания, хотя иногда поглядывали. Но, возможно, удостоверяясь в наличии у меня третьего глаза давали временную свободу. Может голос всем посоветовал не трогать путника.

Вновь, чуть не упал в яму, опять с шестью фалангами. След ведет к воде, пожалуй, и мне туда надо. Я прошел уже половину поселения, но пока не встретился ни с одним противником.

Вдали виднелся трон. Он был составлен из костей, мечей, и каких-то драгоценных камней. Примерно на высоте двух этажей восседал Оклав Мэдоу. До него мне оставалось пройти метров пятьсот. Благодаря отличному зрению я убедился, что рядом с ним нет ни охраны, ни демонов, никого, лишь он.

Взяв со спины меч, чуть получив от него небольшое предупреждение, я медленно продвигался по грязи порта. Наконец, нос пришел в порядок, хотя, как сказать. Тут же ударило рыбой. И мертвой, и вяленой, и… да вообще всей. За троном находились разрушенные, кроме одного, корабли. Они сгорели в пылающей воде, и сотни тон пойманной людьми рыбы несколько недель медитативно прибивало к берегу волнами.

— Вот так! Ближе! Ближе! — разразился голос у меня в голове. — Все ответы, которые тебя мучали, находятся в нескольких шагах!

Угловое зрение уловило движение. Несколько огромных щупалец прятались в оставшихся домах, а также оставленных ямах. Со стороны на меня смотрели глаза, так мне показалось по крайней мере, они исчезали, как только я переводил на них взгляд. Ощущение, что здесь произошло неописуемое событие, которое воплотил Оклав.

У меня волосы встали дыбом, ком в горле никак не хотел проходить дальше, а ноги затряслись, и все из-за того, что за троном показалось чудовище. Мэдоу поднял руки по сторонам, ладонями вверх, вместе с его конечностями возвышался и монстр. Его гигантские желтые глаза, с вертикальным зрачком сузились, и все из-за меня.

Я приближался к воде. Сзади меня обходили исчадия ада, меч стал вибрировать, справа из ям стали вылезать объеденные тела людей, живших тут раньше, слева упыри, а впереди сам Оклав Мэдоу, и его игрушка.

Словно очутился в мире Лавкрафта. Вот оно мое последнее испытание! Я закончу тебя! И вернусь домой! Там меня ждет комп, сотни игр, мама, ее борщи, и вкусная домашняя пицца, работа, наконец, ну и еще много что.

— Ты почтил меня своим присутствием, Дэн! — сходя нарочита по лестнице со своего трона, ступенька за ступенькой Оклав продолжал. — Молодец! Я видел твое приключение. Как тебе мой выход на мосту?

— Так все-таки это был ты!

— А кто же еще? — Мэдоу рассмеялся. — Как тебе отпуск на болотах? Мои ребята тебя потрепали?

— И это ты сделал! Я так и знал.

— Ну конечно! — он спустился ко мне, и стал медленно набивать круги вокруг. — Как и твое приключение вглубь храма, да и вообще все.

Оклав был одет в красную ковбойскую шляпу, красное потрескавшееся пальто до земли, одетое на голый торс, из-под него виднелись красные ковбойские сапоги, и бардовые штаны, заляпанные в крови.

— Смотрю, ты любишь красное!

— Естественно, это мой любимый цвет. А знаешь, что самое интересное?

— Что же? — подыграл я ему.

— Кровь! Она тоже красного цвета. — он провел по полям своей шляпы. — У всех живых существ она красного цвета. Вот совпадение! — он выдал смешок. — И у людей, и у монстров, и у демонов, и даже у некоторых растений, если их смолоть в пыль, то можно увидеть кровь.

— Бред!

— Ну что ты! — он остановился перед моим лицом, наклонился, потому как был на две головы выше, и продолжил. — Не хочешь присесть?

Тут и земли появился стол, два стула. В центре стола сформировался наконечник копья. Похоже он тоже умеет управлять материей, как и я.

— Не бойся, у меня для тебя есть разговор. — сев на стул, положив нога на ногу сказал Оклав.

— Какой?

— У тебя есть такая книженция? — Мэдоу достал из кармана пальто книгу с глазом.

— Есть. А откуда она у тебя?

— Обижаешь. Я ее сам придумал, написал, издал, распечатал, и распространил по всему континенту!

— Ты хочешь сказать, что ты мне и ее подбросил?

— Естественно! Ты наверняка встретился с пареньком, что попросил тебя убить?

— Да. — ответил я.

— Но ты, Дэн, к сожалению, ее не прочитал?

— Все верно.

— Жаль. — продолжал Оклав, вздохнув. — Ведь в ней таятся разгадки тайн, что разбросаны по этому миру! — Мэдоу раскрыл по середине книгу.

На развороте была нарисована фреска из храма. Где демоны и ангелы из тьмы пробираются к глазу.

— Видишь? — спросил он.

— Ага.

— Давай я тебе кое-что покажу! — он проткнул книгу, в самой середине, где был нарисован зрачок глаза. — Смотри внимательней. — Мэдоу раскрутил книгу. — Что-то понимаешь?

Я ничего не понимал, хотя пытался изо всех сил присмотреться. Рисунок, как рисунок, ничего необычного. Демоны и ангелы слились в одном положении, они также сражались с монстрами, лишь глаз остался прежним.

— Я ничего не понимаю.

— Глупенький! Все то тебе приходится объяснять. — он остановил крутящуюся книгу. — Ой, как неловко. Тебе досталась сторона демонов. — с моей стороны и правда выходили демоны. — А я оказывается ангел! Вот ведь удача! Давай еще раз. — Оклав крутанул еще раз книгу, и вновь демоны были на моей стороны. — Два из двух. Странно, не находишь?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Знаешь, я ведь тоже пока не определился. — немного игриво он говорил.

— С чем?

— Со стороной. С какой стороной я больше всего себя ассоциирую.

— Да, конечно! Ты тут убил всех жителей, призвал тварей, демонов, а про монстра в воде я вообще молчу!

— Не надо делать поспешных выводов! Мы ведь с тобой связаны! Ты разве не помнишь?

— Не помню что?

— Ну, у тебя совсем память отшибло?

— В смысле? — не понимал я.

— Как мы с тобой вместе создавали эту систему после распада Советского Союза.

— Что ты несешь?

— Ой, да ладно. Взял и забыл? Как мы с тобой выкрадывали детей из больниц? Как воровали детали ЭВМ? Нет?

— Ты сумасшедший!

— Право же, так и быть. Скажу проще. Мы две стороны одной медали, два носка, когда один надевают на левую ногу, второй автоматически в ту же секунду становится правым? Все еще нет?

— Ни капельки из твоего бреда не понял.

— Ладно, пойми, ты за все эти годы так и не смог выбрать. Давай я вновь раскручу. Смотри! Когда рисунок крутиться, то кажется, что демоны и ангелы слились вместе, к тому же они проигрывают! — мне и правда так показалось. — А если остановить, то монстры побеждены! Тебе стоит уже наконец сделать выбор!

— Отвали со своим выбором! Вы мне все мозги прокомпостировали!

— Ой, поверь, я говорю не с тобой, а с помощью тебя! Ты пророк! — Оклав еще больше ударился в бредятину.

— А?

— Да, ты пророк, и разве ты все это время не говорил со слушателями в своей голове?

— Откуда ты знаешь?

— Ну разве я могу забыть дурную привычку моего лучшего друга? — вот же его повело! — Эй, дорогие слушатели, вам еще не надоело слушать его тупую историю геройских похождений?

— Что?

— Вам разве не скучно? Разве вы не хотели закрыть книгу? Навсегда забыть эту пустышку? Он же вам все соврал!

— Я никогда не вру!

— Правда?

— Да! — я уже повысил голос, взялся за…

— Не надо больше рассуждений! Ты разве не помнишь как столкнул Аргентия в колодец, а?

— Что? Он сам упал!

— Да разве? А как насчет Василисы? Ты разве ее не добил своими тупыми выходками, что у нее случилось возлияние в мозг?

— Да…

— Патрик! Бедный Патрик! Ты убил его! Самолично!

— Нееееет! Я его не убивал!

— Ты убил, в башне, что разрушил! Своей новой силой!

— Нет, ты врешь!

— Это ты врешь, и врешь сам себе, и своим слушателям, чтобы они тебя поняли! Чтобы они тебе посочувствовали! Ты полнейшее несуразное пустое говно!

— Заткнись. — я направил…

— А разве ты сейчас не сидишь на четвереньках в больнице? Ммм? Не пытаешь оправдаться перед своим отцом, который наставил на тебя пушку? Перед тобой промелькнула вся жизнь! Может и капсулы никакой нет?

— Что? Заткнись! — я замахнулся и не попал.

— Ты не сможешь до меня и дотронуться!

— Я смогу! — второй раз тоже у меня ничего не получилось!

— Ха! И в третий, и в четвертый, и сотый, ты меня никогда не сможешь победить!

— Я смогу!

— А знаешь почему нет? Потому как меня не существует!

— А?

— Меня нет! Я твое воображение! Я все твои неудачи вместе взятые! Я также пуст, как и ты. Потому как я — это ты!

— Врешь!

— Дорогие слушатели, наш маленький рассказчик совсем поехал кукухой! Он теперь даже не знает, что правда, а что нет!

— Все это ложь!

— Все это полнейшая правда! Ты выбрал иллюзию. Смог, наконец! Но только сделал неправильный выбор! Хахаха. — он рассмеялся на всю округу.

Мы стояли друг против друга. Обменявшись приветствиями нас ждал следующий раунд сражения, более продолжительный. Мы оба раскрыли карты, но козыри еще остались в рукавах. Хмм, какие у меня козыри? Чтобы ему такое предложить, от чего Оклава повергло бы в шок? Я еще не владею силой меча настолько, насколько может это Мэдоу. Он силен, но у него нет цели.

Чего он хочет? Всего лишь победить меня, или у него более глобальные планы. Конечно, все его поступки совершались не просто так, но многие из них были сосредоточены на мне. Я не избранный, и не буду себя причислять к таким. Обычный провинциальный мальчишка, который хочет вернуться домой. В настоящий дом, в реальность. А хочу ли я этого?

Мне здесь нравится. Магия, способности, тайны, загадки, драки и сражения, противники и злодеи, друзья и враги. А что у меня наверху? Лишь боль и страдания, там я обычный закомплексованный маменький сынок, что целыми днями сидит у компа. Вот черт! Я же вроде уже определился, и вновь этот выбор! Бесит! Почему нельзя все сделать просто!

Я слишком много думаю! Надо быть проще. Победить Оклава, а затем думать над своим будущим. Как раз Мэдоу собрался что-то предпринять. Он замахнулся мечом, отвел его назад, словно, не чувствуя его тяжести. Обманный маневр, думал меня перехитрить и ударить снизу, с другой стороны. Справа замахнулся, затем развернулся, и одарил меня жаром слева. Неплохо, но можно и лучше.

Я увернулся от удара телом, а меч подставил под магический огонь. Ведь мечи способны копить полученную магию, а затем отдавать в виде своих собственных способностей. Мой меч вроде как предполагает лед, в противовес огню меча Оклава, поэтому Барб на мосту сказал, что это единственный меч, способный победить Мэдоу.

Посмотрим. Надо сейчас использовать все полученные мною до этого момента уловки и техники. Как насчет вертушки? Ты такое видел, Оклав? Я раскрутил меч в момент поглощения последней капли магии огня, сделал выпад назад, чтобы обдурить противника, и для устойчивости тоже. Как только меч засветился, то я направил вертящийся меч под себя, прыгнул, упершись на правую руку, посылая волны холодных атак вокруг себя.

Это не моя основная атака, Мэдоу придется прыгнуть, повиснуть в воздухе, или забраться куда-нибудь, тогда-то я и нанесу мою основную атаку. Враг оправдал ожидания, Оклав взмыл в воздух, уклоняясь от атаки, и направился на ближайшую крышу хибары. Моя раскрутка подошла к концу, и теперь необходимо сделать финальный удар. Удар!

О нет, я упал, не ожидал такого поворота событий. Мне не хватило ловкости, чтобы провернуть подобное. Случайно я ударился об камень на земле, слишком сильно надавив на опорную руку. По нервам пронеслась волна боли, я потерял равновесие, и моя атака пошла в противоположную сторону от противника. Вот же незадача!

Мэдоу не терял бдительности, вероятно, он это предвидел, потому как уже летел в воздухе, с направленным ровно в мой живот огромным мечом. Материя! Хорошо, что я знаю, как защищаться от всех атак, с помощью манипулирования материей. Это сильная способность. Сейчас Оклав застыл в воздухе, скованный застывшей землей. Подобный трюк я применил к кэпу.

К несчастью такую же способность имеет и Мэдоу, он обратил мою же атаку против меня. Вновь разгорячив землю, он несколькими шипами послал удар в меня. Материя! Не тут-то было, я отвел в сторону, летящие в меня камешки.

— Это слишком мелко для нас! Так мы никогда не узнаем, кто сильней! — крикнул я Оклаву.

— Верно! Может будет драться немного изящнее? — предложил Мэдоу.

Температура вокруг повысилась, оставшиеся деревяшки загорелись, земля накалилась, подобно в сухое лето, вокруг стали просматривать частички огня.

— Как тебе, нравится? — спросил меня Оклав.

— Еще как! Смотри, что я умею!

Мой первый раз, когда я использовал магию меча. Получилось плохо, даже никак. Мэдоу рассмеялся. Ничего, в этот раз я подумаю башкой, прежде чем использовать.

Магия. Хм, может быть ее пустить в меч, через руку. Наверняка так и поступает Оклав. Я знаю, что мечи могут накапливать магию, и активирование способностей происходит за счет использования как раз накопленной энергии.

Надо взять пример из мультов, подобно чакре, вероятно и происходит передача магии от одного места в теле в другое. Ну ка! Я представил, как поток воды направляется от моего сердца к плечу, затем по руке, попадает в ладонь, а затем и в меч. Он засветился! Ха! Я умею это!

— Что лыбу давишь? — спросил меня Мэдоу.

— Да вот, нашел способ тебя уничтожить!

— Не мели чепухи, мальчишка!

— Я тебе не мальчишка! — взревел я, одновременно замахиваясь.

Конечно, по телу Оклава я не попал, но этого и не нужно, теперь я использую силу меча, а она превзошла все мои ожидания. Я как обычно использовал свой старый трюк — вертушку, она везде пригодится. Так вот, из меча стали появляться куски льда, и во время моего кручения они врезались во все вокруг стоящее, например, Мэдоу.

Мэдоу начал свою атаку, еще пикируя, я заметил, как под ним земля превращается в труху. Многие километры вширь идет его чумная полоса, мне нужно придумать что с этим делать. Сначала я думал, что следует также пустить волну, но с моей стороны это была бы волна холода, но немного подумав я понял, что это глупо, даже если и так, то внизу все уже умерли, а пожар, что будет распространяться дальше не настолько важен, как источник огня.

Оклав всему виной, он сделал то, что грозился сделать. Теперь мир по-настоящему в опасности. Когда-то меня лишал выбора кэп, но теперь это Мэдоу. Мне не остается ничего другого, как его прикончить, и положить конец всему этому бреду!

Я наконец достиг земли. Заранее направив поток льда так, чтобы не врезаться, теперь я догоняю врага. Из-за огромной струи, что струится у него из пасти, Оклав теряет скорость, и он это отлично понимает. Да, он тоже разогнался до немыслимой скорости, и да, он тоже придумал эту технологию с вероятной плазмой, что позволила достигнуть подобных скоростей.

Но, я его догоняю. Тупой Мэдоу еще пытается лавировать, контакт на шесть часов у тебя, придурок. Ты теряешь энергию своими маневрами, да небольшую, из-за практически отсутствия трения, но все же она тратиться, а я стараюсь как можно меньше менять угол своего полета.

Ха, мне пригодились знания, что я получил, играя в игры! Ха, а математика нет! Выкуси, Валентина Ивановна! Хотя… может быть и пригодится. Тут ведь по сути граф, матрица, узлами которого являются острова, а дугами расстояния, ну задача коммивояжера, что ты мне предложишь? Тебя решили уже или… ааа, это нудятина, не надо тратить внимание на рассуждения, надо потратить внимание на достижение цели!

Я постепенно догоняю Оклава, интересно сколько еще до него? И когда я смогу по нему стрелять? А я вообще смогу стрелять? Ну вот и проверим, когда я доберусь до тебя!

Он опять повернул, к следующему острову, я полагаю. Прощай зеленый остров, ты был красив, наверно. Над гладью морской я уселся ровно на хвост, теперь только дело времени!

Мое поле зрения сузилось, настолько, что я видел лишь след импровизированных реактивных двигателей огненного дракона.

Не знаю, может мое мироощущение подверглось изменению, или я пропустил что-то, но теперь я отчетливо вижу Мэдоу. Третий глаз мне подсказывает своей подсветкой точку впереди. Может попробовать сделать тренировочный выстрел? А давай!

Лед! Я попытался уменьшить силу атаки, чтобы не уменьшать свою скорость. Из моего рта вылетела сосулька, она полетела с еще большей скоростью вперед, но упала в воду, через несколько секунд.

Точно, я забыл, надо и снарядам дать плазму для предотвращения трения воздуха. Как же здесь прекрасно симулирована физика. Ну что ж, новый залп. Лед и плазма! Снаряд вылетел, теперь он продержался дольше, но ушел в сторону. Черт! Как так, мне и его контролировать? Это слишком сложно!

Ну раз так надо, то так и будет! Лед и плазма! Снаряд вылетел. Контроль! Контроль! Выше! Левее! Ниже! Правее! Из-за всех этих стараний, мой девятый поток, поддерживающий мою скорость иссяк, и прекратил свое существование. Надо было в детстве было тренировать свое внимание!

Лед, плазма, контроль! В этот раз у меня получилось лучше. С каждым разом, наверное, будет получаться все эффективнее и эффективнее. Лед, плазма, контроль! Так я говорил про себя команды, и выпустил по крайней мере дополнительно еще до десяти снарядов. Все мимо. Расстояние между нами слишком большое, надо подождать. Но если ждать, то многие погибнут! Ах, это же выдуманный моим подсознанием мир, вроде бы, так зачем я должен бояться каких-то невинно убитых неписей?

Не буду! Надо восстановить девятый поток. Поток! И он восстановлен. Я его догоняю! Из простой точки огненный дракон теперь превратился в нечто чуть большее. Я различал крылья, и поток что извергает Оклав.

Еще один остров погиб. И еще один, еще два, три, а я никак не могу его настигнуть. Мне кажется, или мы только что полностью обогнули всю планету? Нет, не кажется. Вот же полоса выжженной земли! Черт, с какой же скоростью мы играем в догонялки?

Надо поднажать! Вот уже я и различаю, пока конечно только с помощью третьего глаза, но все же, некоторые чешуйки на коже. Надо пальнуть по нему чем-то существенным. Увеличу ка я энергию вылетающего снаряда. Залп!

Мои пули полетели, несколько промазали, но ого, один попал, но правда не в самого Мэдоу, а только в окружающую его плазму. Огненного дракона качнуло вправо. Еще ближе, круто! Мне не надо стараться попасть уж прямо в него, нужно постараться снизить его скорость. Залп!

Залп! Залп! Залп! Залп! Из стольких ударов, только еще двое снарядов смогли задеть цель. Снизил скорость противник — молодец я. Залп! Тут я не ожидал произошедшего, я еще немного изменил снаряд, сделал его длиннее, и в диаметре меньше, чтобы, может, увеличить дальность, ага, надо будет еще сделать свой рот нарезным. Так вот, попал я наконец точно в тело!