Долгое время я спорил, стоит ли писать эту книгу. Мне очень понравилось, как получилась «Возвращение в Ад», и часть меня хотела оставить книгу с открытым концом, я надеялся закрыть историю на высокой ноте. Но чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что истории этих персонажей и города еще не рассказаны. Слишком многое нужно с ними еще сделать, и слишком многое осталось нерешенным.

Да и еще проблема с Мэдди. Если вы еще не читали, Мэдди сначала появляется в «Фургоне Изнасилований». Многие люди хотели узнать о ней больше, и я думал написать для Мэдди ее собственную книгу. Я все еще могу это сделать. Но я чувствовал, что она идеально сюда вписалась, поскольку мир, в котором был этот фургон, был не слишком развернутый. Оказывается, она была в нем главной. Закончив эту историю, я с большой вероятностью напишу про Мэдди ее собственную историю или, по крайней мере, продолжу ее в других предстоящих книгах. Но, это конец истории про техасский Ад.

Эта серия много значила для меня. Ад был одним из первых моих настоящих «хитов», которые поставили меня на карту в культовом мире экстремального ужаса. Потому я так долго ждал, чтобы написать эту историю. Эта серия важна для меня, и я хотел отдать ей должное. Надеюсь, я так и сделал. Спасибо, что присоединились ко мне в этом путешествии. Надеюсь, вы, ребята, продолжите следовать за мной в следующий сумасшедший город, который я придумаю.

Тим.

Джош Левайн очнулся и обнаружил, что привязан к стулу. Но до паники дело не дошло. Сознание было замутнено, затылок пульсировал от боли, кажется, от удара. Где он и как он, вообще, сюда попал? Медленно память возвращалась. Он осмотрелся и увидел, что находится в какой-то маленькой лачуге. Тут была скамья с различными инструментами, прямо перед ним. Сам он был прикручен скотчем к тяжелому старому стулу. Он пробовал пошевелиться, но стул не сдвинулся с места. В горле пересохло. Он не мог даже сглотнуть. Тут было очень жарко. В лачуге не было никаких дуновений воздуха. Окон тоже не было. Только жара.

Сейчас он начинал вспоминать. Он остановился у обочины, чтобы помочь раненному мужчине. Это было его первой глупой ошибкой. Если вы едете по Техасу, то нельзя останавливаться, ни для чего-либо, ни для кого-либо. Но этот парень лежал на обочине дороги. Джош решил, что тот мертв. Он вышел тогда из машины и склонился над ним.

— Эй, сэр? — сказал он.

Мужчина был крупным, крови было не видно. Должно быть ему было жарко. Он был в джинсах и куртке. А погода стояла чертовски знойная. Джош был в футболке и шортах, и то, ему казалось, что он сейчас расплавится. Ко всему, тротуар был такой горячий, что можно было сделать яичницу. Парень лежал лицом вниз. Наверняка, он обжег лицо. Никто бы в сознании не стал вот так лежать.

Джош достал телефон, чтобы набрать 911, но сигнала не было. Нет, это не трюк для фильма ужасов. Не в этих местах. На западе Техаса на сотни миль не бывает сигнала. И, вообще, ничего, кроме того, ради чего вас угораздило там оказаться.

Он пошел вдоль дороги, пытаясь поймать сигнал. Когда он отвернулся от мужчины, то что-то услышал. Он даже не успел обернуться, только краем глаза заметил, что мужчина замахнулся на него, и мир померк. И вот он очнулся здесь, где бы то это ни было. Все тело ныло. И никого не было в поле зрения. И того мужчины, которому он пробовал помочь. Если бы он не был связан, он бы пнул себя за то, что остановился. Это самый тупой поступок, что он совершил.

— Помогите! — попытался крикнуть Джош, но горло так пересохло, что вырвался только хриплый шепот. — Есть кто-нибудь? Помогите! Пожалуйста!

Он пробовал снова, но чтобы его услышать, невидимому помощнику нужно было бы стоять прямо у лачуги. Он перестал звать на помощь и попробовал высвободить запястья.

— Я убью этого гребанного ребенка! — крикнул Гордон Сеймур, шагнув в дом.

— Что она натворила на этот раз? — спросила Шерил, его жена, из кухни.

— Соседи сказали, что они видели ее с котом. И теперь они не могут этого чертова кота найти.

— И откуда они знают, что это Мэдди с ним что-то сделала?

— Потому что они видели, как она нарезала круги вокруг кота. Ты же помнишь, что она сделала с бездомной собакой, которая шлялась тут неподалеку.

— Мы, вообще-то, не знаем, что это именно она сделала.

— Да кто, твою мать, это мог быть еще? С тех пор, как она появилась, животные в округе стали пропадать, или их находят с содранной кожей. Кто, ты думаешь, это делает? Я тебе говорю, что этот ребенок — психопат.

Сеймуры взяли Мэдди на попечение. Они не были любящей крепкой семьей. У них обоих не было работы уже больше года, и пособие покрывало их нужды. Они уже брали двоих детей до Мэдди, но их пришлось отдать обратно, потому что семилетний мальчик заявил, что она пыталась утопить его во сне. Мэдди отрицала, и никаких доказательств не было, что она, вообще, покидала свою постель. Но лицо мальчика было мокрым, и он чуть не захлебнулся.

Это сводило Гордона с ума. Он знал, что Мэдди не милая девочка. Соцработник сказал им, что она «проблемный» ребенок. Но проблемы касались не девочки. Везде, где она появлялась, либо с людьми что-то случалось, либо животные начинали пропадать. Она была скользким куском дерьма. Она скрывала следы так, что ничего на нее не указывало. Все в школе ее боялись. Гордон и Шерил были напуганы.

— Я тебе говорю, — сказал он, — я зову соцработника. С меня хватит.

— Она тебе уже говорила, они не возьмут ее обратно. Она уже и так поменяла мест двенадцать.

— Да ты что, почему бы это? Они не справились с ней и поэтому скинули ее на нас. Этот ребенок — это же серийный убийца, который тренируется.

— Гордон, тише, говори тише. Она же… О… Привет, Мэдди…

Они уставились на пятнадцатилетнюю девушку, которая стояла в проеме двери. На ней была футболка с каким-то аниме-персонажем, покрытым кровью и в маске на пол-лица. Она крутила «спиннер»[1] и смотрела на пару, на ее лице ничего не отражалось.

— Ну, и что происходит? — спросила Мэдди.

— О, ничего, милая, — сказала Шерил, — соседи потеряли кота, вот и все.

— И вы думаете, это я с ним что-то сделала?

— Нет! Ничего подобного. Никто тебя не обвиняет.

— Я слышала. Серийный убийца, который тренируется? Типа того?

Шерил бросила на Гордона обвиняющий взгляд, который был готов залезть под стол, он сжался, как только мог.

— Мне жаль, что ты это слышала, — сказала Шерил. — Гордон иногда преувеличивает. Мы знаем, что ты пытаешься быть послушной девочкой.

А вот чего Шерил и Гордон не знали, так это, что Мэдди вырастила пара серийных убийц. Хотя, она не была их невинной жертвой. Мэдди жила в неблагополучной семье, когда смертоносный дуэт нашел ее. Как-то ночью, она убила свою семью, пока те спали, и пара серийных убийц взяла ее с собой в дорогу. Она жила с ними в дороге долго, путешествуя и убивая, когда им хотелось. Из трио, Мэдди оказалась самой безжалостной, и самой недооцененной.

После их смерти, Мэдди переходила из приюта в приют, пока ее не отдали в опеку. Суд скрыл ее семейную историю и ее прошлое. Так что семьи-попечители просто знали, что она «проблемный» ребенок. Даже социальный работник не знал глубину ее проблем.

— Стараюсь? Вы имеете в виду, что я не хорошая?

— Я имею в виду, что я не то хотела сказать. Ты — хороший ребенок. Просто… мм… непонятый, я полагаю…

Мэдди крутанула «спиннер».

— Непонятый?

Пара неловко дернулась, так как девочка посмотрела на них.

— В смысле непонятая? Я думаю, что вы говорите, что я — серийный убийца, который тренируется. Обвиняете меня в убийстве животных. Так скажите, что вы имеете в виду?

— Кто сказал, что ты убила кого-то? — спросил Гордон.

— То как вы себя ведете, показывает, что вы так думаете, что это я убила всех этих щенков, или типа того.

— А это ты?

— Возможно. Возможно нет. Что бы вы сделали, если это я?

Пара переглянулась.

У них обоих в горле пересохло, так, что они едва могли говорить. Мэдди ждала. И продолжала крутить «спиннер». Наконец, она посмотрела на них и улыбнулась.

— Я просто прикалываюсь. Пойду погуляю. Увидимся!

Мэдди вышла за дверь. Она часто уходила гулять, и Сеймуры боялись спрашивать, где она была. Гордон хотел как-то проследить за ней, но не хотел рисковать, и попадаться ей на глаза.

Как только она ушла, он посмотрел на жену, которая накинулась на него.

— Я говорила тебе, следи за своим языком, когда она здесь! — ругалась она.

— Ты ее защищала минуту назад.

— Я только хочу усыпить ее сомнения. Она — проблемный ребенок. Но, ты прав. Она не в порядке. Она меня тоже пугает. Я просто не хотела это обсуждать, пока она в другой комнате.

Гордон кивнул.

— Что будем делать? — спросил он.

— Не много мы можем сделать. Возможно, было бы лучше просто не стоять у нее на дороге.

— А что, если она действительно сделает кому-нибудь больно?

— Давай просто надеяться, что нет. Возможно, мы сможем стать хорошим примером для нее, — сказала Шерил.

— Я думаю, что на нее такое не действует. Этот ребенок мыслит по-своему, и этот способ мысли меня пугает.

— И меня. Но, может, нам повезет, ей станет скучно, и она сбежит.

— На это только и надежда, — Гордон вздохнул, наблюдая через окно, как Мэдди идет по улице, — только на это и надежда.

Дежурный Ройс Джитер сидел в машине, прямо за доской объявлений, со скоростной ловушкой, только дорога была такая пустынная, что поймать кого-либо было затруднительно. Его напарник, дежурный Джестер Февер сидел рядом, листая старый порножурнал, где-то нулевых годов. Ройс смотрел, как пот льется с обоих лбов. Было жарче, чем полу-трахнутая телочка из Сёрви.

Ну, да, произносится как Скурви почти. Глупое название, Ройс всегда это знал. Хотя, Ройс тоже глупое имя. Но лучше, по крайней мере, чем Джестер.

— Как ты можешь читать этот мусор? — спросил Ройс, — скоро ослепнешь от этого дерьма.

— Эти дамы — произведения искусства. Не надо мне нести это дерьмо, только потому, что ты гомик.

— Я не гомик. Мне нравятся девочки только высокого класса. Но я предпочитаю реальных. Не эти подделки из журнала.

— Да, я видел киску, с которой ты трешься. Лучше картинка и рука, благодарю покорно, — Джестер сплюнул в окно.

Он жевал табак. Ройс ненавидел работать с Джестером. Парень был грязной свиньей, не уважал работу, себя, не уважал форму. Единственная причина, по которой его не увольняли, это то, что в городке жило чуть больше трехсот человек, и им нужны были дежурные. Никто другой не захотел им работать.

— Сколько лет этому журналу, вообще?

— Он 2003-го.

— Почему ты не можешь смотреть порно в интернете, как другие мужики, которые себя уважают?

— Да тут сигнала нет. Зачем мы, вообще, так далеко от города отъехали? Чего мы ищем?

— Нарушителей скорости. Они наверняка тут бьют по газам. Мы их поймаем и нагнем.

— Это понятно, но городу-то с этого что? Я имею в виду, мы в четырех или пяти милях от города. Кому какое дело, что тут превышают скорость?

— Деньги, тупица. Деньги.

— Деньги?

— Судья Николс ненавидит лихачей. Он штрафует их по меньшей мере на три сотни, за превышение в 10 миль. Если превышение больше, он их прижимает, как нужно. Это деньги, которые идут в город. Деньги на зарплату, оборудование, и так далее.

— Оборудование? Мы сидим в «Кроун Виктории», 1998 года. Я не могу вообразить, что будет, если нам придется кого-то преследовать на ней. Кондёра нет, и наше служебное оружие — револьверы. Так, на что идет это финансирование?

— Завали рот, Джестер. Меня тошнит тебе все это объяснять.

— Я сидел и просто занимался своими делами. Это ты начал…

Ройс потряс головой и вышел. Ему нужно помочиться, а никакого туалета рядом не было. Он зашел за автомобиль, к рекламному щиту, расстегнул штаны. Струя брызнула на ножку щита. Ройс вздохнул. Иногда, если долго терпеть, облегчение такое сильное, как спустить напряжение с яиц. Ну ладно, возможно, не так хорошо, но все равно чертовски хорошо.

Гас Крам боролся с техасской жарой, он шел через дикую местность, по холмам и даже смог не нарваться по дороге на гремучих змей. Змеи не пугали его, он слишком уж долго шел. Гас залез на очередной холм, поправил шляпу, вытер пот и сделал несколько глотков воды. Он уже близко, он чувствовал. Гас спустился с холма и увидел тропинку. Ею давно не пользовались, но он видел по росту травы, что тропинка была здесь, и понимал, что идет правильно. Еще с час он шел по ней, снова по холмам, через чащу, прежде чем перед ним открылся старый город. Вот оно.

Мифический Ад, штата Техас. Он слышал все истории и помнил новости, о том, что автомобилисты пропадали возле Эль Пасо. Он никогда не уделял этому внимание, пока его сестра не исчезла. Дениз поехала на новую работу в Нью-Мексико и исчезла. Ее автомобиль был найден брошенным в поле у Эль Пасо, и он был сожжен. Она пропала почти два года назад.

Наконец, нашли ее останки. Ее нашла группа путешественников в холмах почти в тридцати милях от Эль Пасо. Ничего не осталось, кроме костей. Власти подозревали, что у нее сломалась машина, она пошла пешком за помощью, и на нее напали койоты. Правда, это не объясняло сожженный автомобиль. У полиции не было ответа на этот вопрос. Гас знал, что она и не хочет его знать. В течение десятилетий Ад был городской легендой. Через какое-то время, появлялись новые и новые свидетельства, что он существует. Но почему-то многие не хотели в это верить. Гас собирал данные о чокнутом городишке, который был у всех под самым носом, где пытают и насилуют людей, потому что, если признать его существование, придется показать, что они могут с ним справиться. А они не могли. Они не могли остановить это, поэтому они просто притворялись, что городка нет. Но он был. Гас настаивал.

Городом это можно было назвать с натяжкой. Гас видел старые прицепы, лачуги, и колодец в центре. Пара дюжин зданий, прицепов и все. Он ходил от двери к двери, ища кого-либо, кто, возможно, тут остался, держа руку на пистолете, каждый раз, когда он совался куда-нибудь, но все было пусто. Где все?

Он было подумал, что город переехал. Возможно. Возможно это не он, не Ад, но вероятнее всего, это он. Тут пахло смертью. Происхождение запаха открылось в одной из лачуг. Там лежал старый матрац с четырьмя столбами, вокруг. На столбах были оковы. От матраца несло гнилью, и он был запачкан коричневой засохшей кровью. Это то место, точно. Он нашел большой столб в центре города, снова с оковами, свисающими с него. Без сомнения, его использовали для пыток. Почти в каждом здании, куда он заглянул, был стул, или что-то, оборудованное так, чтобы держать там пленников. В одном прицепе был стол с разнообразными ржавыми инструментами на нем и терка для сыра с присохшей на ней кожей.

Гас смотрел, не пропустил ли он что-либо, когда услышал какой-то стук в одной из хижин. Он достал свое оружие, подбежал, и медленно толкнул дверь. Никого. Он пошел вдоль стены и увидел матрац. Откинув его, он увидел женщину, сжавшуюся за ним. Гас приставил пистолет к ее голове.

— Вставай, — приказал он.

Она медленно поднялась, подняв руки. Женщине было где-то сорок, но жизнь в таких условиях заставила ее выглядеть куда старше. Как только она поднялась, он схватил ее за волосы и потащил к центру города.

— Ой! Вы делаете мне больно!

— Хорошо, — сказал он.

— Что вы хотите? — спросила она.

— Ты одна их них, да?

— Одна из кого?

— Этот город. Ад, штат Техас. Ты — одна из них.

— Я не знаю, о чем ты, черт возьми, говоришь. Я заблудилась, и укрылась здесь.

Он ударил ее рукояткой по лицу. Она упала на землю, но он дернул ее за волосы, обратно. Левая сторона ее лица тут же опухла.

— Ты занималась пешим туризмом в шортах и майке?

— Я хотела, чтобы мне было удобно.

— Херня! — он протащил ее к столбу и защелкнул оковы на руках.

Как только он их защелкнул, она плюнула ему в глаз. Он ударил ее в нос рукояткой. Ее нос хрустнул, брызнула кровь. Она обмякла, но упасть не могла, оковы держали ее.

— Вы, животные, убили мою сестру. И вы все заплатите. Если ты тут осталась одна, то, думаю, это твой удачный день.

— Ты этого не можешь знать. Может, мне нравится пожестче.

Он ударил ее коленом в грудь. Она охнула и согнулась.

— Где все? — спросил он.

— Где — кто?

— Остальные горожане.

— Они на охоте. Но скоро вернутся. И отымеют тебя.

— Кажется, дома брошены. Что случилось?

— Я же сказала. Все на охоте.

Гас посмотрел на нее, пытаясь сдерживать ярость. Но это было трудно, он чувствовал, как кровь вскипает в нем, ему хотелось забить эту женщину до кровавого месива. Но нельзя. Она могла что-то знать, и он собирался это выяснить. У него появилась идея. Он прикатил стол с инструментами из лачуги к столбу.

— Ой, смотрите-ка, — сказала женщина, — мы готовимся к вечеринке.

— Ага, к вечеринке, — согласился Гас и взял кусачки. — Я еще раз спрошу, куда они ушли?

— За твоей задницей, — захихикала она.

Гас сорвал с нее майку, бросил ее на землю. Обвисшая грудь свободно упала.

Он снял шляпу и положил ее на край стола. Он хотел найти каждого из этого города, и не мог сказать, что он разочарован первой находкой. Он шагнул к женщине с кусачками в руках.

Баки пошел вдоль шоссе, солнце пекло его лысеющую голову. Он прошел уже много миль с тех пор, как в автомобиле, который он украл, кончился бензин. И ни одной заправки, на много миль вокруг. Поэтому он шел пешком. Вот такая вот у него теперь жизнь, спасибо Коулу.

— Чертов Коул, — сказал он, делая несколько глотков из бутылки с водой. Остальную воду он вылил себе на лицо, и отбросил ее, пустую. — Все было прекрасно. У меня был дом, я мог выходить на дорогу, охотиться. Черт, да у нас все было, что нужно. Но умнику Коулу надо было нас выгнать из города. Идите в мир! Принесите ад на землю! Отвали от меня с этим дерьмом!

С тех пор, как Коул разрушил Ад, почти год назад, резиденты города стали бродягами и путешественниками. Они бродили с места на место. Вместо того, чтобы тащить жертв в город, они делали это вдоль дороги. Или прямо в их домах, в общем, где придется. Коул сказал, что это их свобода. Баки считал это занозой в заднице. Ему нравился старый путь. Традиция.

Коул волновался, что внешний мир найдет город. Годы назад это случилось, и власти убили почти всех. Они смогли восстановиться, даже преуспели. Возможно, Коул был прав. Возможно, чужаки нашли бы их. Почему было просто не приготовиться к этому? По крайней мере, они бы умерли в бою. Какая разница? Автомобиль появился за ним. Баки поднял палец. Но они проехали мимо. Теперь все не так. Никто не берет автостопщиков в наши дни. Ну и где искать жертву? Он уже несколько дней не убивал. Начинался зуд. Если он его не уймет, то все станет плохо. Вдруг появился минивен. Он снова поднял палец, и они, к его удивлению, остановились. Водитель опустил стекло, и он увидел внутри мужчину и женщину.

— Ты в порядке, парень? — спросил мужчина.

— Да. У меня кончился бензин. Меня нужно просто немного подбросить.

— Куда путь держишь?

— Одесса.

— Мы в Амариллье. Можем тебя подбросить по дороге, если хочешь.

Баки открыл дверцу и увидел двух мальчиков на заднем сидении. Он закрыл ее за собой, и минивен двинулся дальше.

— Я — Кевин, а это — Ширли.

— Приятно познакомиться. Я — Баки.

Он подумал, насторожились ли они. Его одежда была изодрана, сам он был весь грязный и потный. Мальчики пристально смотрели на него с непонятным выражением на лицах.

— Ну-ка, мальчики, — сказал Кевин, глядя в зеркало. — Нехорошо, так пялиться!

Они переглянулись и уставились перед собой.

— Не обращай внимания, — сказал Кевин, — я их предупреждаю об опасности от чужаков и сам одного сажаю в машину. Но я верю в добро, поэтому я решил тебе помочь.

— Очень ценю, — сказал Баки.

— И откуда ты?

— О, я жил сразу за Эль Пасо. Еду навестить кузена в Одессе.

Все было ложью, за исключением того, что он ехал в Одессу. Никакой причины, почему именно туда, не было, просто он мог там смешаться с людьми. Нефтяной городок, там привыкли к приезжим. Он не хотел в большой город. Так, чтобы городок был маленький, но не очень.

— О, звучит хорошо, — сказал Кевин. — Я — учитель. Новая работа в Амарилльо, преподаю английский в средней школе, начинаю этой осенью.

— Круто, — сказал Баки.

— Думаю, да. Мы так волнуемся. А ты чем занимаешься?

— О, я — нефтяной работник.

— О, тяжелый труд, а?

— Да.

— Ничего плохого в честной работе. Если бы я не закончил колледж, я уверен, что я работал бы в нефтяном промысле.

— Да, уж.

Баки не знал, что еще сказать. Они молчали около часа. Баки это нравилось. Он не умел вести разговоры ни о чем. Он выглянул в окно и заметил, что солнце садится. Он не знал, где они сейчас, ну, где-то посреди ничего, где бы это ни было.

— Эй, Кевин, — сказал Баки, — не могли бы вы остановиться. Мне очень нужно помочиться.

— Посмотрим, может тут есть заправка, но это может занять какое-то время.

— Серьезно, я сейчас обмочусь. Просто остановите. Я схожу в кусты. Обещаю, я быстро.

— О, ну… Я не знаю…

— Давай, мужик, я не хочу давить, но я не хочу обмочиться прямо здесь.

— Ладно, ладно! — Кевин затормозил.

Вокруг не было ничего, хотя несколько кустов и деревьев, все-таки, тут росли.

Коул стоял около Джоша, держа его отрубленную руку. Джош кричал, а Коул осматривал его культю. Он использовал паяльную лампу, чтобы прижечь рану, чтобы тот не истек кровью. Джош закричал, когда Коул помахал его рукой перед ним. Он отрезал ее чуть выше локтя.

— Почему ты кричишь? — спросил Коул. — У тебя осталась же еще одна.

— Потому что это больно! Боже, это чертовски больно!

— Это не очень надолго. Понимаешь, со мной всегда так. Еще несколько часов тебе придется пройти через самую мучительную боль. Большинство людей и не подозревали, что что-то может причинить боль так же сильно, как то, что я с ними делаю. А потом ты умрешь. Все кончится. Никакой больше боли. Итак, все, что тебе нужно сделать, это потерпеть еще немного, и потом ты перестанешь это чувствовать. По рукам?

Очевидно, мысль о том, что его убьют, так и не дошла до Джоша. Его глаза распахнулись, и он начал кричать еще громче и неистовее, чем раньше.

— Боже, нет! Пожалуйста! Не убивай меня! Пожалуйста, не убивай меня! — завопил он.

— Ты делаешь только хуже. Тратишь свою энергию. Ты умрешь, и никто здесь тебя не услышит.

Крики Джоша превратились в рыдания, когда Коул взмахнул отрубленной рукой, как битой, ударив Джоша по лицу. Это оглушило его на секунду, но он снова начал кричать. Коул бил его снова и снова, пока, наконец, Джош не прекратил. Кровь сочилась из его носа и губ, Коул отбросил руку в сторону. Он подошел к столу, снова взял большую пилу и принялся за другую руку Джоша.

Резать кость было трудно, и в лачуге стояла такая жара, пот стекал по лицу Коула. Вскоре и другая рука была отрезана, Куол поднял горелку, прижигая новую рану. Джош продолжал кричать, когда Коул бросил недавно отрубленную руку рядом с первой. Мужчина кричал так сильно, что почти начал задыхаться. Его дыхание стало быстрым и поверхностным. Коул это проигнорировал, и стал отрезать ноги Джоша так же, выше колен.

— Почему? — спросил Джош. — Почему ты это делаешь? Ты отрезал мне все конечности! Зачем?

— Потому, что это то, что я делаю, — сказал Коул, кладя кровавую пилу обратно на стол, потянувшись за карманным ножом.

Поднявшись, он схватил Джоша за затылок и воткнул лезвие в его левый глаз. Джош взвыл, это был самый нечеловеческий визг, который когда-либо слышал Коул, глазное яблоко Джоша лопнуло прямо в глазнице. Белая молочная жидкость потекла по его лицу, Коул резал глазницу, пока глазное яблоко полностью не выпало из черепа.

Коул отрезал зрительный нерв ножом, и изуродованное глазное яблоко вывалилось. Мужчина кричал, не переставая, Коул вырезал ему второй глаз. Вскоре у мужчины остались две кровавые дыры, где раньше были глазные яблоки. Он в панике мотал головой из стороны в сторону.

— Я не вижу! Я не вижу! — кричал он.

— Это потому, что я вырезал тебе глаза, — сказал Коул.

— Я слепой. О, Боже, я слепой! Помогите!!!

Коул снова взял пилу и на этот раз сунул пальцы в рот Джошу, раскрывая тому рот. Джош сопротивлялся, но Коул обеими руками открыл рот так широко, как только мог. Джош закричал и заткнулся, когда его челюсть издала рвущийся звук, Коул растянул ее настолько широко, насколько возможно. Джош не смог больше формулировать слова, так как его челюсть обмякла. Взяв пилу, Коул начал резать у основания рта Джоша, пока его челюсть не отвалилась.

Джош задохнулся и булькнул, его обнаженный язык зашевелился. Коул бросил челюсть на груду частей тела. Джош издал череду нечеловеческих воплей и визгов, перемежая их булькающими звуками. Подойдя к столу, Коул поднял сумку и положил все инструменты в нее, застегнув на молнию. Он выбросил сумку из лачуги, поднял Джоша со стула и посадил его на землю снаружи.

— Итак, я не собираюсь тебя убивать, но ты умрешь. Это может занять еще какое-то время, — сказал он, когда Джош плюхнулся на землю.

С отрезанными руками и ногами, вырезанными глазами и удаленной нижней челюстью, он был всего лишь живым, дышащим куском мяса. Может быть, он умрет от обезвоживания, или, возможно, животные доберутся до него. Коулу было все равно.

Коул поднял свою дорожную сумку и начал уходить, оставляя свою последнюю жертву той судьбе, которая его ожидала. Лачуга была просто каким-то строением, которое он обнаружил в поле в ста ярдах от дороги. Поле выглядело так, будто когда-то здесь было ранчо, но теперь было заброшено.

Когда он шел, крики Джоша становились все более слабыми и далекими. Вскоре он вообще не мог слышать умирающего. Интересно, как долго продержится Джош. Он размышлял, каково это стать внезапно слепым, немым и вообще неспособным двигаться. Это должно быть ужасно. Не то, чтобы Коул когда-либо знал. Иногда он сравнивал себя с маленьким мальчиком, отрывающим крылья мухам. Он просто хотел посмотреть, что произойдет.

Он не мог сказать, что был разочарован реакцией Джоша. Большинство людей сходят с ума, когда им делают такие вещи. Он был бы более обеспокоен, если бы Джош не закричал.

Мэдди сидела в своей комнате, пока ее приемные родители спорили внизу. Она надела наушники, чтобы заглушить их, и села на кровать, играя в игры на телефоне. Она терпеть не могла Сеймуров. Все, что они делали, это скулили и жаловались. Обычно на нее. Они, казалось, боялись ее, как и должны были. Хотя Мэдди не считала себя опасной.

Ну, может быть, и так. Она никого не убивала с тех пор, как попала в систему. Когда она путешествовала по стране с последней парой, которую она действительно считала «родителями», она убила нескольких человек. Обычно, это было довольно небрежно, но опять же, в то время она была просто ребенком. Технически она была еще ребенком, но чувствовала себя старше. Она определенно чувствовала себя более зрелой, чем те два идиота внизу.

Дверь ее комнаты распахнулась, мгновение спустя. Гордон стоял и что-то кричал, но она не могла расслышать что из-за музыки. Она сняла наушники.

— Что? — спросила она.

— Звонили соседи. Есть идеи, как их питбуль оказался освежеванным заживо?

Она точно знала, что с ним случилось. Собака бегала без поводка, пока она гуляла, и Мэдди обо всем позаботилась. В ответ, она пожала плечами.

— Не знаю, — ответила она.

— Меня уже тошнит от твоего дерьма, маленькая сучка, — он наклонился, снял ремень, сложил его и щелкнул им, пытаясь напугать ее. Этот засранец и пальцем ее не тронет. — Пришло время научить тебя правилам.

Она вытащила наушники и спрыгнула с кровати, когда он двинулся к ней с ремнем. Мэдди стояла с улыбкой на лице, Гордон подошел к ней, готовый нанести удар.

— Ты не будешь улыбаться через минуту, тупая засранка.

Мэдди сунула руку в задний карман и вытащила карманный нож, о котором никто не знал. Держа его за спиной, она подождала, пока он не оказался всего в нескольких футах перед ней. Он замахнулся ремнем, но прежде чем он опустил его, она поднырнула, проскользнула по полу, и оказалась прямо за ним. Она полоснула ему по ахиллову сухожилию. Гордон закричал и упал на пол.

Мэдди, все еще стоя на коленях, перерезала ему второе сухожилие. Гордон закричал, потянулся назад, чтобы схватить кровоточащие ноги, но она отпихнула его руки, и ремень упал на пол.

— Это было не очень умно, Гордон. Я не хотела, чтобы до этого дошло. Но я знала, что рано или поздно это произойдет. Ты просто не мог все оставить, как есть.

— Я не могу пошевелиться! Что ты наделала? — закричал он.

Мэдди стояла над ним, забавляясь, а Гордон пытался подползти к двери. Через несколько секунд Шерил уже кричала в дверях. Она посмотрела на Гордона, лежащего на полу, кровь вокруг него растеклась, а Мэдди стояла там с ножом, и Шерил знала, что ее худшие опасения сбываются. Шерил тут же повернулась и побежала вниз по лестнице к входной двери.

Мэдди последовала за ней, прыгнув через пять ступенек, когда Шерил добралась до подножия лестницы. Она врезалась в спину Шерил, сбив их обеих на пол. Шерил кричала и сопротивлялась, но Мэдди была похожа на паука, обвивающего руками шею Шерил в удушающем захвате. У Мэдди никогда не было никаких тренировок, но она достаточно смотрела телевизор, чтобы понять, на что способен удушающий захват. Она считала, что у нее хорошие шансы против домохозяйки средних лет.

Меньше чем через минуту Шерил потеряла сознание. Мэдди выпустила воздух, поднялась наверх и, схватив Гордона за ноги, потащила вниз по лестнице. Он выкрикивал угрозы, а его голова билась о ступени при каждом шаге, но Мэдди не была тронута или запугана им ни в какой форме.

Положив их рядышком, она пошла на кухню и достала рулон скотча. Она связала их руки за спиной и лодыжки вместе, прежде чем пойти за кухонным ножом, ей особенно понравился мясницкий нож. Он был намного больше и страшнее ее карманного ножа, поэтому она решила, что может нанести больше вреда. Но она не хотела убивать их слишком быстро. Она долго ждала этого дня. Мэдди хотела им насладиться.

Гас стоял над обнаженным телом женщины, пока она кричала и ругалась. Повсюду была кровь, куски кожи и плоти. Енот даже выполз из кустов и перекусил чем-то. Он изрезал ее лицо до неузнаваемости и плоскогубцами скрутил ее соски прямо с груди.

Несмотря на все это, она оставалась непокорной. Конечно, она кричала и ругалась, но не сдавалась. Черт, она даже не умоляла его остановиться. Крепкая сука. Гас начал понимать, что в городе больше никого не было. Если бы на самом деле люди охотились, они бы уже появились. Особенно учитывая, сколько шума она наделала. Вероятно, слышали даже в Эль Пасо, как она кричала.

Она смотрела на него, улыбаясь, кровь стекала по ее лицу.

— Все, на что ты способен, любовничек? — сказала она. — Черт, мой племянник может причинить больше боли, чем твоя жалкая задница.

— Ты хочешь умереть? Что с тобой? Как будто тебе на все наплевать.

— О, дайте чертову гению медаль! Мне насрать, если я умру. Мы все умрем! Я убила много людей в свое время. Я думала, что рано или поздно меня убьют. Для меня это не имеет значения. Жизнь и смерть — это все, что есть.

— Довольно депрессивно, а? — хмыкнул Гас.

— Ты в Аду-сраный-штат-Техас. Нет ничего более депрессивного, чем это, — она повернула голову и сплюнула кровь.

— Ну и что теперь?

— Теперь ничего. Я думаю, ты здесь одна, в конце концов. И я сомневаюсь, что ты скажешь мне, куда все ушли.

— Ты действительно хочешь знать, гений? Зачем? Чтобы найти их и отомстить за сестру? Так? И что потом? Ты убьешь нас всех. Это не вернет твою сестру.

— Нет, но это у держит вас, животных, от убийств.

— Вот что я тебе скажу. Этот город больше не город. Большинство из нас исчезли. Они решили, что Ад — это больше, чем место. Это — идея. Они хотят принести ад на землю. Так что, они отправились в мир, чтобы сделать именно это. Принести Ад.

— Ты говоришь, что все ушли. Разъехались по городам, чтобы убивать.

— Чертовски верно! — сказала она, хихикая и выплевывая еще больше крови. — Удачи в попытке остановить их. Особенно Коула. Коул заставит тебя пожалеть, что ты не остался дома. Черт, ты можешь быть уже даже мертв, но ты почувствуешь боль, когда он тебя поймает.

— Кто такой Коул?

— Скоро ты все узнаешь. Просто продолжай в том же духе. Я уверена, ваши пути пересекутся, к несчастью для тебя.

— Звучит действительно страшно.

— Ты даже не знаешь, приятель.

— Почему ты все еще здесь?

— Некоторые из нас задержались тут на некоторое время. Я была последней, кто остался. Мне здесь нравилось. Я здесь уже много лет. В этом мире для меня ничего нет. Похоже, сейчас я здесь умру.

— Так и есть, — сказал Гас, поднимая молоток.

— Ты собираешься вышибить мне мозги?

— Не совсем, — сказал он, поднимая молоток и опуская его на ее правую коленную чашечку.

Воздух наполнился треском ломающихся костей, а затем ее криками; она дернулась. Он ударил по коленной чашечке еще несколько раз, пока не убедился, что она превратилась в месиво, он обошел стол и ударил молотком ее по другому колену. Она продолжала кричать, а он стучал и стучал. Потом Гас отбросил молоток в сторону, расстегнул ремни и оттолкнул ее от столба.

Она упала на землю лицом вперед, он обошел ее, надевая шляпу.

— Ты не можешь оставить меня в таком состоянии, — сказала она.

— Конечно, могу, — сказал Гас. — Но это не займет много времени. Либо ты умрешь от шока, истечешь кровью, либо тебя убьет дикая природа. Я бы сказал, что ты умрешь к утру, если не раньше. Он приподнял свою сумку и приподнял шляпу. — Приятного вечера.

Он повернулся и исчез в зарослях. Женщина звала на помощь, но он не обращал на нее внимания. Вскоре ее крики затихли. Гас был немного разочарован, что его поиски дали такие плохие результаты, но в то же время это было интересное развитие событий. Этим монстрам наскучило жить на холме и в тени. Они решили перейти в мейнстрим.

Ройс и Джестер вошли в крошечный полицейский участок со своим странным пассажиром. Ливия вприпрыжку шла за ними с широкой улыбкой на лице. Ройс понятия не имел, чему она так радовалась, но он был не против. Эта девушка, Ливия, кем бы она ни была, была самым интересным человеком в городе за долгое время. Она определенно была свободнее, чем женщины, к которым он привык.

Он подошел к столу и взял трубку, протянув ей.

— Вот, держи, — сказал Ройс. — Просто набери ноль для выхода на внешнюю линию.

— Знаешь, — сказала она, проводя рукой по груди Джестера. — Я никуда не тороплюсь. Мальчики, вы работаете здесь одни?

— До вечерней смены, она через несколько часов, — ответил Ройс. — Наш диспетчер работает в мэрии, где находится вся радиоаппаратура.

Ройс положил трубку, она продолжала гладить грудь Джестера, потом расстегнула несколько пуговиц. Он подошел к ним.

— Что вы делаете, леди? — спросил Ройс.

Джестер озирался по сторонам в замешательстве. Казалось, ему это нравилось, но он смотрел на Ройса, чтобы получить разрешение наслаждаться этим.

— Я просто хочу хорошо провести время. Я шла в такую жару несколько часов. Тут кондиционер и это так хорошо. Так прохладно моей коже.

Она начала тереть обнаженный животик, а затем провела руками по груди, прижимая пальцы к майке.

— Я имею в виду, разве это не возбуждает вас, мальчики? Я знаю, что меня — да.

Она расстегнула свою рубашку, позволив ей распахнуться, чтобы обнажить идеальную, полную грудь. Посмотрела на Ройса и улыбнулась.

— Да ладно, ты же сказал, что у тебя есть несколько часов. Что случилось? Тебе нравятся только мальчики?

— Нет, мне не нравятся мальчики! — сказал Ройс. — Я просто… Мы на дежурстве. Мы должны оставаться профессионалами.

Она сняла рубашку и подошла к нему, прижавшись грудью к его груди.

— Ну вот, — сказала она. — Разве это не приятно? Чувствуешь тепло и мягкость? У меня классные сиськи. Я хорошо о них забочусь. Использую кое-какой лосьон, чтобы держать их красивыми и мягкими. Хочешь почувствовать?

Она взяла его руки прежде, чем он успел что-то сказать, и положила их себе на грудь. Она прижала его руки к себе, и он сначала сопротивлялся, но в конце концов сдался. Они были мягкими, но упругими. Он почувствовал, как его член твердеет в штанах.

— Видишь? Разве это не приятно? Ты тоже можешь пососать их, если хочешь. Как и твой приятель. Вы оба можете. У меня много энергии. Я могу делать это часами. А вы?

Джестер решил присоединиться.

— У меня неплохо получается. Когда я был со своей бывшей, я держался довольно долго, а затем мы повторяли это снова раньше, чем через час, — сказал он.

— Ты только посмотри на себя, жеребец! Почему ты все еще одет? Сними свои полицейские штучки и возьми меня на этом столе.

Ливия сняла шорты и трусики, вскочив на стол неподалеку, и два помощника шерифа разделись. Они сложили свою форму и снаряжение на стуле и неловко посмотрели друг на друга, пока шли к ней. Джестер держал свой член в руке, поглаживая его, но Ройс был все еще немного напряжен.

— Все в порядке, — сказала она, опускаясь на колени перед Ройсом. — Позволь мне помочь тебе расслабиться.

Она взяла его член в рот и стала двигать губами вверх и вниз. Первые несколько минут он оставался вялым. Ройс попытался закрыть глаза и расслабиться, но ему было трудно возбудиться в полицейском участке, где стоял и наблюдал голый Джестер.

Наконец, он почувствовал, что у него встает. Его член вырос в ее рту, который был теплее, мягче, да почти волшебным по сравнению с любым другим минетом, который он когда-либо получал. Он не был уверен, что она делает и где она этому научилась, он не хотел, чтобы она останавливалась, но она остановилась.

— Вот так, хороший и твердый, — сказала она. — Почему бы тебе не полежать здесь, а я разогрею Джестера. Тогда вы, ребята, можете на меня наброситься. Я хочу член во все дырки.

Ройс не мог поверить своим ушам, когда она начала работать над Джестером. Тот стонал и кряхтел, пока Ливия сосала его член. Ройс не хотел смотреть, но не мог не заметить, член Джестера был, как у тибетского горного яка. Этот член был огромным. Ливия даже сказала об этом.

— Ммм, этот восхитительный член такой большой, — сказала она. — Я не могу дождаться, чтобы почувствовать его внутри. Я хочу, чтобы ты заполнил меня этой штукой.

Она снова начала сосать, Джестер издал еще несколько стонов. Ливия встала и подошла к их одежде. Она прошлась по ней и взяла что-то с одного из ремней. Комплект наручников.

— Я была очень непослушной, — сказала она. — Думаю, вам, ребята, придется меня задержать.

Она стояла между ними, болтая наручниками. Джестер подошел и протянул руку, а Ройс провел рукой по ее заднице, сжимая ее тугую ягодицу. Она, казалось, не возражала, и подошла, чтобы вручить Джестеру наручники. Прежде чем он взял их, она быстро защелкнула одну манжету вокруг его запястья, а другую на руке Ройса. Молниеносным движением она защёлкнула и вторую пару наручников.

— Эй! — возмутился Ройс, он попытался встать, но они с Джестером дернулись в разные стороны.

И столкнулись, Ройс упал лицом вниз. Джестер приземлился на него сверху. Ройс почувствовал, как стояк Джестера упирается ему в задницу. У него чуть не случился припадок, он пытался подняться, крича и брыкаясь, но безрезультатно. Они оба старались встать на ноги, но были слишком запутаны. Ливия подошла к стулу, взяла дубинку и похлопала ею по ладони.

— Ну что ж, — сказала она. — Извините за неудобства, но вы, ребята, не в моем вкусе. Но у меня такое чувство, что я вас подвела. Так что я не могу отпустить вас, не закончив.

Она посмотрела на дубинку, провела рукой вверх и вниз по ее длине, как будто это был гигантский фаллос. Она даже держала его в нескольких дюймах от лица и облизала, прежде чем посмотреть на них. Ливия держала металлическую дубинку в руках, как будто она была голым тюремным охранником.

— Прежде чем мы начнем, — спросила она. — У вас случайно здесь нет смазки? Если нет, будет действительно больно.

Мужчины закричали, вместо ответа.

Баки скучал по убийствам больше, чем думал. Он оседлал грудь женщины, нанося ей удары снова и снова. Он начал бить ее в грудь, она закричала. Кровь хлестала отовсюду, мальчики кричали в фургоне. Он склонился к ее горлу и наблюдал за пузырями крови на шее, пока она булькала и давилась. Но он не хотел останавливаться. Не мог остановиться.

Мэдди сидела на кухне, потягивая пиво Гордона, и смотрела на трупы. Она так давно не убивала, а это так весело, только немного быстро. Но что на это сказать? Она была взволнована. Мэдди сделала еще один глоток пива и заглянула в холодильник. Зверски хотелось есть. Она нашла банку с солеными огурцами и, достав один, хрустнула им.

Коул стоял на кухне и делал себе бутерброд. Он не нашел никакой колбасы, но нашел остатки ветчины и несколько кусочков сыра. Он собрал бутерброд и достал холодную содовую из холодильника. Откусив от бутерброда, вошел в гостиную, где семья все еще была привязана к стульям. Они перестали сопротивляться и больше не кричали сквозь скотч.

Ливия стояла перед голыми помощниками шерифа, выкручивая и вытаскивая дубинку из задницы Джестера. Та выходила, а за ней выпадали сгустки крови и поврежденные ткани. Она посмотрела на ствол дубинки и увидела, что он покрыт кровью и кусками дерьма. Пахло ужасно, но она не собиралась позволить этому испортить момент. Джестер стонал и кряхтел после насилия.

— Ну вот, это было не так уж и плохо, не так ли? — спросила она.

— Пошла ты, сука! — Ройс сплюнул. — Я убью тебя, сука!

— Не думаю, что ты убьешь кого-нибудь, офицер, — сказала она. — Серьёзно.

Она склонилась и потерла кончиком дубинки его рот. Он сжал его, и тогда она надавила на него. Коричневые и красные пятна размазались по его губам.

— Теперь открой, — сказала она. — Широко.

Он отвернулся, а она продолжала прижимать кончик к его рту.

— Я тебя предупреждаю. Тебе лучше открыть рот.

Насколько можно, он освободил руку и, улыбнувшись, поднял средний палец.

— Отлично. Пусть будет по-твоему, — сказала она, засовывая дубинку ему в рот.

Раздался громкий треск, зубы разлетелись вдребезги. Кровь хлынула из его рта, когда он подавился рвотой и зубами, попавшими ему в горло. Она двигала окровавленной, покрытой дерьмом дубинкой вверх и вниз у него во рту. A он сопротивлялся и давился.

— Вот так, детка, — говорила она. — Соси ее. Пососи хорошенько. О да, тебе это нравится? Тебе вот так нравится?

Его глаза были широко раскрыты, слезы текли по лицу, пока она толкала металлическую дубинку все дальше и дальше в горло. Он задыхался, и когда его, наконец, вырвало, рвота только пузырилось изо рта и с дубинкой попадала обратно в горло. Ливия вытащила дубинку и смотрела, как он корчится на полу.

— Ройс, — скулил Джестер. — Ройс. Ты в порядке? Ты в порядке, приятель? Извини. Прости, что втянул нас в это.

— Заткнись, раб! — закричала она, ударив Джестера дубинкой по голове.

Он вскрикнул от удара по черепу и затих. Ройс продолжал давиться собственной кровью и рвотой. Ливия смотрела на него с удивлением, а его лицо посинело. Он повернул голову в сторону, а во рту появилась желчь и зубы. Тогда Ливия взмахнула дубинкой, ударив его в горло.

Он дернул головой вверх, схватившись за горло и продолжая трястись. Она раздавила ему горло, что делала уже много раз. Ей нравилось смотреть, как собственные тела душат людей. Было что-то, что ей нравилось в этой иронии, когда собственное тело убивает тебя. Ройс резко дернулся, затем еще несколько раз и затих. Его глаза вылезли из орбит, он уставился в потолок.

— Ройс! — закричал Джестер, кровь все еще сочилась из его задницы.

Он попытался подняться на ноги, но не мог пошевелиться.

— Голова кружится, — сказал он. — Что ты со мной сделала?

— Я засунула эту дубинку тебе в задницу до самого конца, — сказала она. — Я почти уверена, что она пробила твой кишечник. Через несколько часов твои внутренности разорвутся, и ты истечешь кровью. Ну, если я не убью тебя раньше. Что, возможно, и сделаю, но медленно. Твой друг умер довольно быстро, но как ты мог видеть… это действительно… действительно обсосно.

Она засмеялась и огляделась.

— У вас здесь есть сигареты?

— Нет, — ответил он. — В прошлом году Шериф запретил курение на территории города. Мне пришлось бросить.

Когда он говорил, по его лицу текли слезы.

— Пожалуйста, не убивай меня. Я женился несколько месяцев назад. Мы пытаемся завести ребенка.

— Что? Ты женился? Джестер. Я разочарована в тебе. Всего час назад ты собирался трахнуть меня прямо на этом столе.

— Нет, — ответил он. — Все было совсем не так. Я имею в виду, это было слишком заманчиво. Ты такая красивая девушка и все такое. Это было глупо. Я знаю. Извини. Мы не собирались причинять тебе боль. Я думал, ты хочешь повеселиться.

— Это весело! — сказала Ливия. — Ты не думаешь, что это весело? С другой стороны, я не думаю, что тебе весело, если только ты не хотел, чтобы тебе задницу порвали. Хотя ты удивишься. Некоторым нравится это дерьмо. Ладно, хватит болтать.

Она подняла дубинку и с силой ударила его по пояснице. Кость в его позвоночнике треснула, кожа лопнула. Он закричал, а она била снова и снова. Джестер кричал и стонал, через несколько минут его задница и поясница стали фиолетовыми и опухшими. Постукивая дубинкой по ладони, она обошла вокруг и посмотрела на него.

— Есть одна штука, которую я давно не делала, — задумчиво произнесла она.

— Нет, — отозвался Джестер, — пожалуйста.

Она подняла дубинку, как бейсбольную биту, и ударила его по голове. Его голова откинулась в сторону, прежде чем он посмотрел на нее. Его глаза сошлись у переносицы, он смотрел вверх.

— Что… зачем ты это сделала? — сказал он. — Как?

Она ударила, прежде чем он успел закончить. Его голова снова дернулась. На этот раз он сплюнул кровь и огляделся. Он был явно смущен.

— А где моя рыбка? — сказал он. — Моя рыбка была только что в локте. Когда-нибудь положу рыбку в локоть.

— О чем ты, твою мать, говоришь? — сказала она. Он посмотрел на нее, его глаза забегали. — Ты больше не понимаешь, что, черт возьми, происходит, не так ли? Твои мозги, твою мать, помялись.

Она подняла дубинку над головой и опустила ее ему на макушку. На этот раз она не стала ждать его реакции. Она снова подняла ее и опустила. Она била его снова и снова, пока не почувствовала, как макушка треснула. Как ни странно, он все еще бормотал и всхлипывал что-то бессвязное, пока она продолжала бить его по голове.

Наконец, его череп полностью раскололся, и мозги вывалились на пол. Она даже воткнула кончик дубинки в его зияющий череп и порылась в мозговой ткани. Джестер, наконец, перестал двигаться и бормотать. Она бросила дубинку на землю и оглядела трупы. Обошла помещение, осматривая все вокруг. У нее никогда не было возможности осмотреть полицейский участок.

Это было довольно скучно. Там было несколько столов, шкаф и несколько камер. Она заглянула в шкаф и нашла кучу униформы. Ливия взяла самую маленькую и надела ее. Глядя на себя в зеркало на двери, она была впечатлена. Из нее вышла бы отличная полицейская. Униформа была немного мешковата, но сойдет.

Подойдя к креслу, она взяла один из ремней и надела его. Когда она положила пистолет в кобуру, он оттянул ремень, но ей нравился вес. Она вытащила ключи из зажима на передней части ремня, нашла ключ от машины и вышла на улицу. Забравшись за руль «Крузера», она завела мотор, выехала на дорогу и направилась из города. Ливия не была уверена, куда едет, но теперь, когда она была при полном полицейском снаряжении, ее ждало что-то интересное.

Мэдди сидела на кровати в номере мотеля и смотрела, как два клоуна курят травку, передавая друг другу кальян. Один из них затягивался, кашлял, хихикал и возвращал его другому, и они повторяли глупое упражнение.

— Ты уверена, что не хочешь затянуться? — спросил Чип.

— Да. Я в порядке, — сказала Мэдди.

Чип взял бутылку «Джима Бима» и сделал глоток, скривился. Он передал бутылку Даррену, который тоже выпил. Это продолжалось больше часа. Мэдди не была уверена, что они делают. Она решила, что рано или поздно они потеряют сознание. Тем не менее, они просто продолжали этим заниматься. Как только они прикончили бутылку, Даррен порылся в сумке и вытащил другую.

— Эта вечеринка только начинается! — сказал он, размахивая бутылкой.

Он поднес его ко рту, сделал большой глоток и протянул Чипу. Чип сделал еще глоток и встал, глядя на Мэдди.

— Эй, — сказал он ей. — Сколько тебе лет, говоришь?

— Пятнадцать.

— Пятнадцать? У тебя классные сиськи для пятнадцатилетней. Как ты это сделала?

Мэдди посмотрела на себя. У нее только начала формироваться грудь в прошлом году или около того, и она не думала, что у нее было что-то впечатляющее. Они были средние, в лучшем случае. Не говоря уже о том, что этим идиотам было за двадцать. Они не должны были даже смотреть на ее сиськи.

— Ну, — сказала она. — Они просто выросли.

— Черт побери, они очень милые, — сказал он. — Ты должна показать их нам.

— Что?

— Твои сиськи! Покажи нам свои чертовы сиськи! — крикнул Чип.

Мэдди поняла, что это произойдет. Было странно, она могла причинять людям боль самыми больными способами, но какой-то парень кричал на нее, чтобы она показала сиськи, и это заставляло ее сжаться.

Она встала и огляделась.

— М… только мои сиськи? — спросила Мэдди.

— Что?

— Все, что ты хочешь увидеть — это мои сиськи? Больше ничего?

Чип рассмеялся и посмотрел на Даррена.

— Черт побери! Что еще ты собираешься показать?

— Чувак, — сказал Даррен. — Она молодая, держу пари, у нее гладкая киска.

— Неужели? — спросил Чип. — У тебя гладкая киска? Красивая и лысая?

— Держу пари, — сказал Даррен. — Я хочу на это посмотреть.

— Посмотреть? Я хочу ее коснуться! Черт, да! Давай, девочка. Сними все это!

— Хорошо, — сказала она. — Но я должна кое в чем признаться. Я все еще девственница.

— О черт! — сказал Чип. — Черт, мы сорвали джекпот!

— Да, но я немного нервничаю. Вы можете сесть на кровать и закрыть глаза?

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Чего?

— Ну, вы понимаете… Сядьте на кровать и закройте глаза, пока я разденусь. Я просто чувствую себя немного неловко.

Чип посмотрел на пожавшего плечами Даррена.

— Как скажешь, — ответил Даррен. — Почему бы и нет?

Чип сел рядом с ним, и они оба крепко зажмурились.

— Хорошо, — сказала она, залезая в рюкзак. — Не подглядывайте. Я буду готова через минуту.

— Черт, — сказал Чип с закрытыми глазами. — Эта девочка сумасшедшая. Она мне начинает нравиться.

— Мне не нравятся эти игры, — сказал Даррен. — Если ты хочешь пошалить, давай просто сделаем это. У меня никогда не было такой маленькой девственницы. Я бы с удовольствием порвал это дерьмо.

— Вы, ребята, успокойтесь, — сказала Мэдди. — Я пытаюсь раздеться, а вы заставляете меня нервничать. Я пытаюсь стать голой и разогретой для вас.

Она рылась в сумке, пока не нашла рукоятку охотничьего ножа, который взяла из дома. Два парня из братства сидели на краю кровати с закрытыми глазами, оба с глупыми усмешками на лицах. Мэдди тихо опустилась на колени прямо перед ними, потянулась и одним длинным, быстрым, но эффективным движением перерезала ахиллесовы сухожилия на обеих ногах.

Реакция была немедленной и яростной. Они закричали, оба повалились на пол, схватившись за ноги. Чип почти плакал, когда кричал.

— Почему? Зачем ты это сделала? Больно! Черт возьми, как больно!

Даррен был зол. Он попытался схватить Мэдди, которая стояла вне его досягаемости. Она проигнорировала их угрозы и вопросы, вытащила рулон скотча из своей сумки и заклеила им рты. Для этого маленького отеля они слишком шумели. Она стояла и смотрела на них, но не знала, что с ними делать дальше. Она, обычно, продумывала пути отхода. Она знала, что если она хочет добиться успеха, а не оказаться в тюрьме, ей нужно уметь планировать.

Коул стоял над плачущей женщиной, все еще привязанной к стулу. В этот момент она была почти в истерике. Он пытался поговорить с ней и успокоить, но она только что видела, как он содрал кожу с ее сына заживо. Мальчик даже продолжал двигаться и говорить в течение нескольких минут, когда была удалена последняя часть кожи. Коул был очень впечатлен решимостью ребенка, но в конце концов, наступил шок, и у мальчика остановилось сердце, и он умер. Коул был доволен своей работой, хотя, он причинил немало боли.

Женщина перестала умолять о пощаде или о чем-то вообще умолять, если на то пошло. Она просто плакала и несла какую-то чушь о том, чтобы принести домой ребенка и отправиться в путешествие. Уже давно никто из его жертв полностью психически не ломался. Сначала он чувствовал, что это достижение, но теперь это разочаровывало его. Он хотел, чтобы они присутствовали, чувствовали и терпели каждую унцию боли и страданий, которые он причинял им. Когда они теряют рассудок, это сделать намного сложнее.

— Шшшш, — сказал он, но она продолжала кричать. — Пожалуйста, прекрати. Ты прекратишь?

Он повернулся и оглянулся на лежащий на полу ободранный труп ее сына.

— А если я его передвину? Так будет лучше? Если ты не сможешь его видеть?

Он знал, что это бесполезно. Он уже видел этот взгляд раньше. Ее глаза остекленели, и она смотрела в никуда. Часть его задавалась вопросом, нужно ли продолжать или просто убить ее. Он пошел в заднюю часть дома и копался там, пока не нашел дрель в ящике для инструментов. Батарея была достаточно заряжена, и он проверил ее, прежде чем вернуться в гостиную, где она все еще кричала.

— Хорошо, давай сделаем это, — сказал он. — Я бы сказал, что будет больно, но я не уверен, насколько ты будешь чувствовать боль.

Он поднес дрель к ее макушке и нажал на пуск. Ее крики продолжались, когда сверло рассекло плоть и кости черепа. Запах горящей кости наполнил воздух, когда дрель прошла насквозь, ударившись о верхушку ее мозга. Она перестала кричать на секунду и издала странный звук, прежде чем снова закричать. Он вытащил дрель, осмотрел ее и начал сверлить другую часть ее головы.

Коул считал этот вид упражнений более любопытным. Это было похоже на взрослую версию отрывания крыльев у мух. Делайте с ними всякое ужасное дерьмо и смотрите, что произойдет. Даже если вы делаете одно и то же с разными людьми, они иногда реагируют по-разному. Он просверлил верхнюю, но заднюю часть ее черепа. На этот раз она начала хихикать. Он вытащил дрель, а она смеялась и смеялась.

Он стоял и смотрел, как она смеялась, словно только что услышала самую смешную шутку в мире. Коул не смог удержаться от улыбки и сам начал смеяться. Вскоре они оба разразились истерическим смехом. У Коула никогда не было чувства юмора, и он не мог вспомнить, когда он смеялся в последний раз, но что-то в том, что у нее был припадок непроизвольного смеха, просто сломало его.

Через несколько минут он сориентировался. Женщина продолжала смеяться, но Коул поднял дрель и на этот раз просверлил ей череп чуть выше уха. Ее голова несколько раз дернулась в сторону, прежде чем она снова огляделась. Она перестала смеяться и выглядела смущенной и ошеломленной.

— Ты все еще здесь? — спросил он.

Она все еще растерянно оглядывалась.

— Моя мама? Моя мама пришла за желтым зонтиком? Шланг горячий на лошадке.

Она продолжала говорить, но в основном это было слово «салат».

Коул положил дрель и обошел дом в поисках того, что еще он мог бы использовать. В прачечной, он нашел бутылку отбеливателя. Он открутил колпачок и вернулся в гостиную, где женщина что-то бормотала.

Он встал над ней и вылил отбеливатель ей на голову, наблюдая, как он бежит в отверстия, которые он просверлил.

— Щекотно, — сказала она прямо перед тем, как закричать.

Ее тело дернулось, она завыла и заплакала, перевернув стул и упав на бок. Коул с интересом наблюдал, как она металась.

Он опустился над ней на колени, схватил за волосы и откинул голову назад. Она продолжала кричать, когда он вылил отбеливатель ей в горло.

Ее крики превратились в бульканье, она замолчала и обмякла. В то время как ее грудь вздымалась, голова дернулась вперед, и пенистая слюна хлынула из ее рта. Через минуту она кашлянула кровью, но больше не кричала. Единственными звуками, которые она издавала, были хрипы. Это продолжалось еще пару минут, прежде чем она упала обратно. Она смотрела в потолок, дыхание замедлилось до глубоких вздохов. Еще через минуту она полностью перестала дышать.

Коул поставил бутылку и встал. Он направился к двери и схватил ключи, висевшие на крючке на кухне. Он вышел на улицу и нашел их машину. Это был большой внедорожник. Он забрался внутрь и завел двигатель. Радио напугало его. Оно было включено на полную мощность, играя Тейлор Свифт: «Добро пожаловать в Нью-Йорк». Он выбросил диск в окно, и, проехав по длинной тропе, выехал на проселочную дорогу.

Одна вещь, которая ему нравилась в его новом образе жизни, хотя, конечно, были и проблемы, это — свобода. Больше не нужно было торчать в лачугах, прячась на холмах. К тому же, машины, которые он воровал, были оборудованы кондиционерами. Он волен был идти куда хочет и охотиться на кого пожелает. Больше не надо ждать, когда несчастье придет к ним в дом.

Он смотрел на открытое шоссе. Других машин в поле зрения не было, но был дорожный знак, указывающий на некоторые отели всего в нескольких милях впереди. Хорошо бы привести себя в порядок и немного отдохнуть. Это был напряженный, но продуктивный день.

Гас сидел возле дома, глядя на дорогу, когда полицейские огни вспыхнули в ночи. По периметру были установлены прожекторы, детективы входили и выходили из дома. Он слышал, как звонок вышел на его сканер. Когда он услышал про убийства и тот факт, что это случилось в уединенном доме, он не сомневался, что это был кто-то из жителей Ада.

Мэдди стояла над телами двух мужчин, или бывших мужчин, которые теперь были кровавой кучей. Они не переставали кричать, поэтому она отрезала их яйца и засунула им в рты. Так, Чип сосал яйца Даррена и наоборот. Она заклеила им рты, чтобы они их не выплюнули.

Она считала, что это очень смешно, как выглядят их опавшие члены, с пустыми мошонками. Это было так смешно, что она разразилась смехом сразу после того, как отрезала их Чипу. Она тоже чувствовала себя немного виноватой. Ну, не совсем так. Она думала, что это было дико смешно. Однако, Чип плакал, как маленькая сучка. Он не переставал всхлипывать. Сначала они вели себя немного грубо, но как только их яйца исчезли, они действительно превратились в пару сучек.

После удаления шаров она отрезала им несколько пальцев.

Сейчас она стояла над Дарреном, засунув большой палец Чипа ему в задницу. Она уже засунула туда пару пальцев, но большой палец был упрямым. Оглядевшись вокруг, она схватила один из туфель парней и каблуком забила его. Даррен выл сквозь ленту и яйца с каждым ударом. Палец, наконец, вошел, но она услышала какой-то шум.

Звук был низким и глубоким, и исходил из глубин самого ада. На самом деле, из желудка Даррена, и Мэдди отскочила от него, как раз вовремя, когда дерьмо брызнуло из его задницы, как коричневый гейзер. Ей удалось не запачкаться, но дерьмо попало на Чипа, который лежал на спине, напротив Даррена. Так что, к сожалению для Чипа, дела у него были полное дерьмо. Мэдди увидела, что дерьмо попало ему в глаза и на нос, и рассмеялась. Она не могла перестать смеяться, потому что, несмотря на ее стремление убивать, ей все еще было пятнадцать, и дерьмо — для нее было смешной шуткой.

Она смотрела, как Чип корчится и катается, пытаясь очистить лицо от летящих какашек. Даррен лежал и плакал, слезы текли по его лицу, когда Мэдди подошла к нему и опустилась на колени.

— Что случилось? — спросила она. — Вы, ребята, планировали изнасиловать меня, не так ли? Я всего лишь ребенок. Я видела, как вы смотрели на меня. Я знаю этот взгляд. Каков был план? Использовать меня, а потом оставить умирать? Поэтому ты плачешь? Потому, что я опередила тебя? Я бы сказала, в следующий раз не стесняйтесь. Но у твоей тупой задницы не будет следующего раза.

Она посмотрела на них обоих и решила, что они оба слишком мерзкие, чтобы делать что-нибудь еще. Она была не против пролить кровь, но ей не хотелось играть с дерьмом. Нет уж, это не для нее. Она пошла в ванную и порылась под раковиной, где нашла несколько свежих мусорных пакетов. Она подошла и осторожно надела им их на головы, завязав узлом на шее.

Сразу, парни начали дергаться и вертеться, со связанными руками и без яиц. Она наблюдала за ними несколько минут, прежде чем они полностью затихли. Как только они умерли, она пошла в ванную, приняла душ и переоделась. Она умудрилась не запачкать себя кровью, но всегда было приятно освежиться.

Переодевшись, она нашла ключи, которые Чип оставил на столе, и порылась в их сумках. Она взяла травку и положила ее в рюкзак вместе с пятью сотнями наличными, которые нашла. Она вышла на улицу, в ночь, и прошла на парковку. Единственными, кого она видела, были парень, который выглядел испуганным, и женщина в ковбойской шляпе, разговаривающая с ним…

Она нашла машину и залезла внутрь, завела ее. Теперь она была более опытным водителем. Ей потребовалась минута, чтобы найти, где включают фары. Мэдди выехала со стоянки на дорогу. Честно говоря, ей нужно было немного поспать, но она не собиралась спать в комнате с двумя вонючими, покрытыми дерьмом, мертвецами. Она задумалась, может ли кто-нибудь до уборки утром учуять их запах. Это не имеет значения, она уже будет далеко. Никто не видел, как она входила или выходила, насколько она могла судить. Без сомнения, она оставила отпечатки пальцев, но, так как она была несовершеннолетней, ее не было ни в одной базе данных, поскольку она была под опекой государства, а не в системе содержания под стражей.

Она ехала почти час, наедине со своими мыслями. Это было мило, то, что она хотела попробовать, началось так рано. И все же она понимала, что у нее впереди еще целая жизнь. В пятнадцать лет она достигла гораздо большего, чем большинство детей ее возраста. Она даже не была уверена, скольких людей она убила на данный момент. Ей навстречу ехала машина. Она не обращала на нее внимания, пока она не приблизилась. Это была полицейская машина. Она пыталась вести себя нормально, хотя и не была уверена, как это выглядит.

Полицейская машина проехала мимо. Она не могла видеть офицера, но была уверена, что тот смотрел на нее, проезжая мимо. Мэдди продолжала ехать, стараясь не ускоряться и не замедляться. В конце концов, это не имело значения. В зеркале заднего вида она увидела, как полицейская машина развернулась и включила фары. Черт! Мэдди должна была думать быстро. Съехать на обочину и поиграть в дурочку? Дело в том, что она была за рулем. Не было никакого способа объяснить это. Она не знала, нашли ли они тела в мотеле, или коп остановил ее из-за чего-то другого. Но если она остановится, ее так или иначе задержат.

Остался один вариант. Бежать.

Когда полицейские огни, приближаясь, вспыхнули позади нее, Мэдди нажала на газ. Скорость увеличилась так, как она никогда не водила, автомобиль разогнался до семидесяти пяти — восьмидесяти пяти, и вскоре она выжимала уже сто пять. Полицейская машина мчалась за ней, Мэдди надеялась каким-то образом от них оторваться. Может, у них кончится бензин или они разобьются. После первого крутого поворота Мэдди чуть не потеряла контроль. Скорее всего, именно она упрется головой в дерево. Не то, чтобы ей этого хотелось, но она не собиралась возвращаться в приюты. Ей потребовались годы, чтобы выбраться. Ни один коп не отнимет у нее свободу.

Ливия ехала еще некоторое время, уже после наступления ночи. Она полагала, что кто-то уже сообщил бы о мертвых копах или угнанной полицейской машине, но никто не сообщил. Это крошечный городок, неизвестно сколько времени им понадобится, чтобы найти своих мертвых помощников и начать поиски. В любом случае, ей нужно было бросить полицейскую машину и нормально ехать дальше. Она чувствовала, что с таким же успехом может носить табличку с надписью «вот — серийный убийца».

Вдалеке она увидела фары приближающегося автомобиля. Когда он приблизился, она заметила, что ей трудно оставаться на своей полосе. Машина раскачивалась взад-вперед. Не сильно, типа, как у пьяного водителя, когда они пытаются быть очень осторожными и казаться трезвыми. Она посмотрела в сторону водителя, когда тот проезжал мимо. Судя по тому, что она смогла разглядеть в ярком свете, водитель выглядел как ребенок. Девушка.

Баки стоял в кухне закусочной над фритюрницей, держа одного из сотрудников за шею. Молодой человек сопротивлялся и пинался, но Баки был слишком силен для долговязого парня лет двадцати.

— Нет, мистер! Пожалуйста! — кричал парень.

Баки надел толстые перчатки, доходившие до локтя. Он держал в руках пригоршню длинных волос парня, держа его лицо над фритюрницей.

— Зачем ты это делаешь? — кричал парень.

— Потому что это весело! — ответил Баки. — Кроме того, что, блять, еще можно делать в этой дыре? Ты же не можешь меня остановить…

Баки окунул лицо парня в горячее масло. Тот закричал как раз перед тем, как его лицо сгорело. Горячее масло пузырилось на перчатках. Баки чувствовал жар, было очень горячо. Он подержал его несколько секунд и вытащив обратно, бросил парня на пол. Лицо парня было сильно испорчено.

Все в масле, на пол падали сгустки расплавленной плоти. Его левое глазное яблоко сморщилось и потекло по красной открытой ткани на лице, а правый глаз полностью исчез. Баки подумал, не плавает ли он где-нибудь в масле, но, скорее всего, он растворился. Парень все еще плакал и вопил, но то, что осталось от его губ, свободно свисало с подбородка, а язык свисал изо рта.

Баки оставил его лежать, и вернулся в столовую. Останки других сотрудников и хозяина лежали тут же, в закусочной, которая была покрыта кровью от стены до стены. Баки начал с них в этом городке. Снимая кожу с некоторых из них заживо, выбивая зубы другим. Там была пожилая женщина, чье сердце отказало после того, как он содрал плоть с ее руки.

Коул ходил взад и вперед вдоль гостинничных номеров, надеясь найти пустой, чтобы переночевать. Он не собирался идти регистрироваться. Не то чтобы у него не было денег. Он просто не хотел, чтобы его видели. Он не хотел ни с кем общаться. В конце одного ряда была комната, которая выглядела незанятой. Коул достал карманный нож и воткнул его в замок. Это был старый мотель со стандартными замками вместо цифровых карт-ключей, что облегчало их взлом.

После нескольких минут возни защелка щелкнула, и он вошел внутрь. Он бросил рюкзак на кровать и включил телевизор. Поскольку он был в настоящем мире, он обнаружил, что ему нравятся телешоу, о которых он никогда не знал, это было постыдное удовольствие, но это его развлекало. Он наслаждался шоу «Даллас», когда оно шло. Это, видимо, новая версия очень старого шоу. В любом случае, он слышал, что его отменили по какой-то причине, что было плохо.

Он пощелкал по каналам, но все, что он мог найти, это спорт, новости и фильм, где люди просто стреляли друг в друга. Как ни странно, Коул никогда не был большим поклонником оружия. Конечно, он использовал его. Он рос в Аду, штат Техас, это было просто частью жизни. Они держали оружие поблизости, крали оружие у своих жертв и использовали его, когда это было необходимо. Но часть его воспитания была посвящена тому, как убивать голыми руками. Оружие было безличным, это для ленивых.

Коул всегда чувствовал какую-то связь со своими жертвами. Это были не эмоции, у него их не было. Это было похоже на психологическую связь или зависимость. Они полностью зависели от него. Он был их Богом. Он решал, будут они есть, пить, испражняться. Он решал, сколько боли они будут чувствовать и как долго, и в конечном счете, когда они умрут и умрут ли.

Он понимал, что это означает, что с ним что-то не так, по стандартам общества. Но он никогда не вписывался в общество. Пролистав еще несколько каналов, он сдался и выключил телевизор. Оглядев комнату, он порылся в заднем кармане и достал долларовую купюру. Он вышел из комнаты и пошел по дорожке к автомату с газировкой. Долгая поездка вызвала у него жажду. Плюс, несмотря на то, что была ночь, все еще было около восьмидесяти градусов. Когда он шел, он услышал кого-то позади него.

Коулу было наплевать на людей, идущих за ним, и он также не хотел поворачиваться, смотреть и действовать подозрительно. Он просто сохранял спокойствие и надеялся, что кто бы это ни был, тот не обратит на него внимания. Шаги были громкими, как будто они были в сапогах, но также и легкими. Это была либо женщина, либо маленький мужчина. Дойдя до автомата, он вставил свой доллар. Ему потребовалось несколько попыток, прежде чем он это сделал. Как только автомат съел купюру, он толкнул заказ, и холодная банка вывалилась.

Коул поднял ее, повернулся, и увидел женщину в ковбойской шляпе, стоящую позади него. Она выглядела вполне безобидной. Он кивнул ей и пошел дальше. Чего он не видел, так это как она сжала челюсти, внимательно наблюдая за ним. Он услышал, как она достает пистолет из кобуры и взводит курок. Коул услышал это и почувствовал опасность, он тут же развернулся и швырнул газировку в ее сторону.

Она выстрелила в банку в воздухе; алюминий и содовая взорвались, распыляясь. Он побежал к стоянке, а она сделала еще несколько выстрелов, но он нырнул за машину. Окна взорвались, стекло брызнуло ему в волосы. После шквала выстрелов женщина сделала несколько шагов в его сторону.

— Коул! — позвала она. — Коул из Ада, штат Техас! Да, я знаю, что это ты! Сдавайся. Выходи, и я тебя не убью!

Коул остался на месте. Кто, черт возьми, эта сумасшедшая женщина и откуда она знает его имя? Не говоря уже о его родном городе. Коул был не из тех, кто быстро тревожится, но сейчас было самое время. Всегда был элемент неожиданности и таинственности. Он всегда знал о своих жертвах больше, чем они о нем. Насколько можно было судить, его не существовало. Он был призраком.

— Коул! Последнее предупреждение! Я знаю, что у тебя нет пистолета! Выходи, сейчас же! — прокричала она.

Она была права насчет пистолета. У него его не было. Он даже не носил его с собой. Хотя у него был карманный нож. Ему просто нужно было подобраться достаточно близко.

— Что, черт возьми, происходит? — раздался мужской голос.

Коул выглянул в окно и увидел какого-то парня, который разговаривал с ней. Они заговорили тише, но он услышал свое имя и увидел, как мужчина достал пистолет. Большой. Только этот парень не был так уверен, держа оружие, как женщина. Возможно, она была копом или бывшим копом. Парень явно был новичком.

Оба медленно подошли к машине, с каждой стороны, пытаясь окружить его. Коул достал нож и раскрыл его, пригнувшись как можно ниже. Он хотел залезть под машину, но она была слишком низкой над землей. Он приготовил нож, наблюдая, как приближаются шаги мужчины. Он чувствовал, что у него больше шансов с ним, так как женщина была гораздо более уверена в своем оружии.

Женщина шла в нескольких шагах позади парня, который двигался слишком быстро. Коул увидел, как его нога появилась у машины, и сделал свой ход. Он бросился на парня, одной рукой ткнув ножом вверх, а другой ударил его по руке. Нож вошел в плечо мужчины, заставив его споткнуться и закричать, пистолет взлетел в воздух.

Коул вывернул нож и схватил упавший пистолет. Вытащив нож, он повалил человека на землю и побежал. Он повернулся и дважды выстрелил в женщину, которая открыла ответный огонь. Бросившись к своей машине, он нырнул в нее и завел двигатель, выскочил со стоянки и умчался прочь, пули рикошетом отскочили от багажника. Он оставил рюкзак в своей комнате, вместе с деньгами и одеждой. Посмотрев в зеркало заднего вида, он увидел, что женщина бежит, скорее всего, к своей машине. Коул сделал еще поворот, но, держа ногу на газе. Чуть не попался. Слишком опасно. На трассе он вздохнул с облегчением, но солгал бы себе, если бы сказал, что не был потрясен.

Ливия попыталась вытащить пистолет, но Мэдди была быстрой. Слишком быстрой. Нож полоснул Ливию по руке, она вскрикнула. Мэдди повалила ее на землю, и они покатились по грязи, в канаве на обочине дороги. Ливия выбила нож Мэдди. Девочка был сильнее, чем выглядела, и кровь стекала по руке Ливии на униформу.

Она размахнулась свободной рукой, ударив Мэдди по лицу. Ливия хотела снова дотянуться до пистолета, но ей приходилось удерживать Мэдди на расстоянии. Она снова замахнулась, но Мэдди посмотрела на огни, которые их осветили. Ливия посмотрела на приближающуюся машину. Машина двигалась быстро, но останавливалась, так что кто бы ни был за рулем, он видел их. Хорошо. Ливия решила, что они подумают, что копу нужна помощь, и поспешат ей помочь. Это по крайней мере избавит ее от этого сумасшедшего ребенка. О любопытном водителе она побеспокоится позже.

Машина остановилась, и дверь распахнулась. Ливия слышала шаги по гравию и ворчание Мэдди. Она не знала, как долго сможет удерживать девушку, когда над ними появился силуэт крупного мужчины. Мужчина наклонился, схватил Мэдди за талию и отшвырнул ее нож. Мэдди кричала и лягалась, когда мужчина бросил ее на землю. Она ударила его, мужчина наклонился и посмотрел на Ливию.

— Коул? — сказала она.

— Что ты делаешь? — спросил он. — Ты стала полицейской?

— Не совсем, — сказала она, когда он протянул руку, помогая ей подняться.

Она посмотрела на порез на руке. Нужно было наложить швы или типа того. Девочка хорошо ее отделала. Ливия посмотрела на Мэдди, та в замешательстве смотрела на них двоих.

— Вы, ребята, знаете друг друга?

— Это — Коул, — сказала Ливия.

— Так ты действительно не полицейская? — спросила Мэдди.

— Именно это я и пыталась тебе сказать. Ты, маленькая маньячка. Я знаю, через что ты прошла. Я выросла такой же, как ты. Возможно, и хуже. Но все же, я видела выражение твоих глаз. Я знаю этот взгляд. У меня был такой взгляд.

Коул наклонился и поднял нож, подошел к Мэдди и схватил ее за волосы, поднося нож. Мэдди закричала, Ливия подбежала к нему.

— Нет! — закричала Ливия, — не надо!

— Почему? — спросил Коул. — Она сопливая девчонка. Она пыталась убить тебя. Ты знаешь наш метод.

— Не мой метод. Я сама по себе уже несколько месяцев. У меня есть свой собственный метод. Кроме того, я думаю, она — одна из нас. Ты должен был ее видеть. Она великолепна в драке. Из малышки может что-то выйти. Я могу с ней поработать. Может, научить ее кое-чему.

— Мы не няньки, — сказал он.

— А кто мы? Ты хотел уехать из города, чтобы мы все разошлись сами по себе. Я живу, как живу. Я делаю все, чтобы выжить. И я хочу забрать ее к себе. Если ты не хочешь, чтобы она была рядом, тогда уходи. Никто тебя сюда не приглашал, — сказала Ливия.

— Я только что спас твою задницу от этого сумасшедшего ребенка. Я делаю тебе одолжение. Что если она снова сойдет с ума? Тогда кто будет рядом, чтобы усыпить ее?

— Она не сойдет. Я с ней справлюсь.

Коул посмотрел на нож в руке, потом снова на девушку.

— Я с ней справлюсь, — повторила Ливия.

Коул пожал плечами и отпустил Мэдди. Ливия подбежала и помогла ей подняться. Мэдди все еще выглядела смущенной, но вздохнула с облегчением.

— Куда ты так быстро ехал? — спросила Ливия.

— Я попал в неприятности, — сказал Коул.

— Неприятности? Ты? Это в первый раз.

— Наверное, все бывает в первый раз. В любом случае, какая-то сумасшедшая поняла, кто я. Не спрашивай меня, как. Она увидела меня и испугалась. Начала стрелять прямо на парковке мотеля.

— Боже.

— Именно. Я только что оттуда. Оставил сумку с деньгами. Не то, чтобы я не мог украсть еще. Просто заноза в заднице. Но, мне нужно знать, кто эта сучка.

— Ты думаешь, это из-за какой-то семьи, которую ты убил?

— Я об этом не подумал.

Это не удивило Ливию. Коул был, как пустая оболочка из плоти, костей и смерти. Ничего внутри не было. Ни личности, ни чувств. Он пришел на землю, чтобы делать только одно. Убивать. И делал он это эффективно и результативно.

— Почему это должен быть член семьи? — спросил он.

— Серьезно? Сколько людей ты убил здесь за эти годы. В округе? Истории о нас закончились, теперь они все о тебе. Хотя раньше никто не произносил твоего имени. Люди упоминают какого-то большого, страшного парня, живущего на холмах, поедающего людей.

— Я ел жертв всего несколько раз.

— Это не имеет значения, Коул. Люди хотят отомстить. Они хотят убить тебя.

— Они не могут меня убить.

Ливия закатила глаза, Мэдди взглянула на них.

— Кто этот парень? — спросила она. — Он странный.

— Мы выросли вместе, — сказала Ливия, — он из моего родного города. Местечко недалеко отсюда.

— Мы можем туда поехать?

— Его там больше нет.

— Так вы, ребята, убийцы? Типа, серийные убийцы?

— Да. Думаю, ты можешь так сказать. Тебя это не пугает?

— Нет. Моя единственная настоящая семья — серийные убийцы. Они заботились обо мне лучше, чем кто-либо.

— Почему это меня не удивляет? — хмыкнула Ливия. — Как насчет того, чтобы пойти со мной? Тебе больше некуда идти?

— Некуда. Мы будем причинять боль людям? — спросила Мэдди.

Ливия удивилась, как она это спросила. Такая нежность и невинность в ее голосе, и такой ужасный вопрос. Если бы она не была такой, как сейчас, то испугалась бы девушки.

— О да, — сказала Ливия. — Мы причиним боль многим людям.

— Что это было? — спросил Гас, когда Джейд побежала в свою комнату.

Он бежал за ней, стараясь не отставать.

Гас ел шоколадку в своей комнате, когда услышал выстрелы и крики. Несколько человек высунули головы из своих номеров, но, к счастью, в отеле было не очень много гостей. Когда он выскочил на улицу, Джейд стреляла в какого-то большого грязного парня, который прятался за машинами.

Гас сделал все, что мог, чтобы помочь, но сделал только хуже. Хотя он сделал все возможное, чтобы подготовиться к любой конфронтации, его сил было недостаточно против такого зверя, как этот человек. Когда Гас вышел из-за автомобиля, дикарь вскочил, прежде чем он успел среагировать и воткнул нож ему в плечо. Боль была острой и безумной, растеклась вверх и вниз по руке, глаза начали слезиться. Мужчина сбил его с ног, пистолет Гаса выстрелил, парень запрыгнул в машину и умчался прочь.

Джейд стояла над Гасом, вернувшись из своей комнаты. Она нашла еще несколько пистолетов, включая АР-15, перекинутый через плечо. Она опустилась на колени рядом с ним.

— Насколько сильно ты ранен? — спросила она.

— Плечо чертовски болит. Что за херня? Кто это был?

— Это был Коул. Парень, которого мы искали. Почему ты его не застрелил?

— Я не знал, кто это был. Я не собирался стрелять в случайного парня.

— А ты, твою мать, думал, кто это был?

— Я…

— Забей, ты можешь вести машину?

— Думаю, да, — он пошевелил рукой.

Удар прошел по кости, и не задел никаких связок, по крайней мере, он этого не чувствовал. Было больно, когда он двигал ею, но не так сильно, как минуту назад.

— Хорошо, — сказала она. — Идем отсюда. Неизвестно, куда он может направиться. Давай возьмем его, пока можем.

— Мы собираемся убить его?

— Если придется. Он чертовски опасен, если ты не заметил. В следующий раз просто выстрели ему в лицо.

— Как ты узнала, что это он?

— С тех пор, как в пути, я собираю фото с камер безопасности. Я не знала, что это он, но была уверена. Когда я произнесла его имя, он испугался. Я не думаю, что кто-то когда-либо сталкивался с ним раньше. Не так. В следующий раз я не буду называть его имени. Пойдем. Ну же!

Она побежала к машине, а Гас последовал за ней. Это был большой внедорожник. Она бросила ему ключи, когда они забрались внутрь. Он выехал со стоянки, на шоссе.

— Нам нужно поторопиться, у него и так достаточно большая фора, — сказала Джейд.

Они ехали некоторое время прямо, вдруг впереди показался поворот на боковую дорогу.

— Поворачивай, — сказала она. — Он любит уединенные места. Он поедет по проселочной дороге, а не останется на шоссе.

Гас повернул, они теперь попали на узкую, ухабистую дорогу; не похоже, что кто-то ездил по ней. Через несколько миль дорога выровнялась. В свете фар впереди они оба что-то увидели. Полицейская машина съехала с дороги. Она была с включенными фарами и открытой дверью.

— Черт, — сказала она.

— Думаешь, они остановили Коула?

— Если так, то эти полицейские мертвы.

Гас остановился за полицейской машиной, и они вышли. Джейд держала винтовку наготове, пока они медленно приближались к машине. Гас приготовил пистолет, когда они подошли. Перед полицейской машиной, в канаве, была ещё одна машина. Двери открыты, и повсюду валялись осколки стекла. В полицейской машине и вокруг нее никого не было.

Коул вел машину, а Мэдди сидела с Ливией на заднем сиденье. Коул взглянул в зеркало заднего вида.

— Ну, дела такие. Ребята, вы можете остаться со мной. Я знаю, что ты не можешь просто ездить повсюду в полицейской машине. Тем не менее, больше никакого дерьма. Я не хотел брать с собой этого ребенка.

— Меня зовут Мэдди!

— Да. Не важно. В любом случае, Мэдди, если ты мне что-нибудь скажешь, встанешь у меня на пути или просто слишком сильно меня разозлишь, я выпотрошу тебя и надену твою кожу. Ты поняла?

Мэдди сидела и смотрела на него. Ливия не была уверена, должна ли она быть впечатлена или обеспокоена неповиновением девушки.

— Я спрашиваю, ты поняла?

— Да, — неохотно ответила Мэдди. — Я поняла.

Они ехали почти два часа, прежде чем приехать в другой город. Наконец, они нашли отель. Коул нашел им комнату. Как обычно, он взломал замок, и они устроились.

— Две кровати, — сказал Коул. — Мэдди может спать на полу.

— Она может спать со мной в постели, — сказала Ливия. — Здесь хватит места.

— Что бы ни плавало в твоей лодке, — пожал плечами Коул и пошел в ванную.

Мэдди включила телевизор, роясь в своем рюкзаке. Ливия не знала, что она там держит, но и спрашивать не собиралась. Она решила, что через что бы ни прошла девушка, ей нужно личное пространство. Не говоря уже о том, что после их потасовки у дороги она больше не хотела с ней связываться. Ливия подошла к раковине и сняла с себя рубашку. Все было в крови, и капли попали на футболку под ней. Включив воду, она подставила руку под струи воды и стала смывать кровь. Это был длинный порез, но не очень глубокий. Она подумала, что нужно наложить швы, но в данный момент это было невозможно. Она очистила рану как могла и повернулась. Мэдди держала огромный нож.

Девушка не делала с ним ничего особенного, просто смотрела на него. Она смотрела на него так, словно это была любовь всей ее жизни. Она посмотрела на него сверху вниз и даже дотронулась до него кончиками пальцев, как будто ласкала. Когда она увидела, что Ливия смотрит на нее, она убрала его и вернулась к просмотру телевизора. Ливия скомкала рубашку, завязала ее узлом, и положила в мусорное ведро. Позже ей придется избавиться от нее совсем.

Ливия села на стул, и вдруг снаружи раздался шум. Послышался разговор людей.

— Кто там? — спросила Мэдди.

— Я не знаю, — сказала Ливия, поднимая с кровати служебный пистолет.

Это был мужской и женский голоса. Они смеялись, пока один из них возился с дверью. Когда дверь распахнулась, загорелся зеленый свет. Ливия должна была думать быстро. Она подбежала и сунула пистолет мужчине в лицо, когда он вошел внутрь.

— Иди сюда! — закричала она.

Женщина позади него замерла, когда Ливия направила на нее пистолет.

— И ты тоже! — она схватила женщину за руку, потащила к кровати и усадила ее.

Мужчина сел рядом с ней, тут Коул, наконец, вышел из ванной, его волосы были мокрыми, зачесанными назад. Он оглядел гостей.

— Что, черт возьми, происходит? — сказал он.

— Кто-то вторгся в нашу комнату, — сказала Ливия.

— Что это такое? Вам нужны деньги? — сказал мужчина.

Ему было за пятьдесят, а женщина выглядела намного моложе. Он порылся в бумажнике и вытащил пачку наличных. Мэдди шагнула вперед, взяла их и сунула в карман. Коул посмотрел на нее, а Ливия пожала плечами.

— Что именно произошло? — снова спросил Коул.

— У них был ключ и они открыли дверь. Что мне оставалось делать? Вот, что происходит, когда ты просто крадешь номер в отеле, — сказала Ливия. — Рано или поздно такое случается.

— Что ж, дерьмовая ситуация. Для них. Перережьте им глотки, и утром мы выбросим их тела, — сказал Коул.

— Что?!! — женщина закричала. — Ты собираешься убить нас? Почему? Мы ничего не сделали!!!

— То, что ты сделала или не сделала, не имеет значения, — сказал Коул. — Самое главное, что вы, ребята, сняли не ту комнату. И вот теперь такие дела.

Он посмотрел на Ливию и кивнул.

— Давай, быстрее.

— Подожди!! — закричала Мэдди, шагнув вперед. — Не убивай их так быстро.

— Что, ребенок? — сказал мужчина. — Чей это ребенок? Тебя тоже похитили?

— Ребенок? Мне пятнадцать, придурок.

— Что ты хочешь, чтобы мы сделали, Мэдди? — спросила Ливия. — У тебя есть идея?

— Да. Давайте повеселимся с ними. Я хочу сделать что-нибудь крутое.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Коул.

Она наклонилась и достала из сумки скотч. Мужчина увидел его и понял, что его ждет. Он вскочил и попытался наброситься на Ливию, чтобы выхватить пистолет, но Коул был слишком быстр. Он схватил мужчину за шею и швырнул через всю комнату, лицом в стол. Его голова отскочила от края, Коул поднял его и ударил лицом о стол еще несколько раз, прежде чем швырнуть его обратно на кровать, его лицо превратилось в кровавое месиво. Женщина рыдала, обнимая мужчину.

Коул взял ленту и заклеил им рты. Женщина была напряжена, но не сопротивлялась. Мужчина тоже перестал сопротивляться. Они, вероятно, думали, что их собираются убить, но Мэдди имела в виду совсем другое.

— Выведите их на улицу. Уже поздно, не думаю, что нас кто-нибудь увидит. Отведите их к машине.

— Что мы делаем? — спросила Ливия. — Я очень устала. Какого черта ты задумала?

— Я думаю, связывать людей и мучить их — скучно. Я хочу сделать что-нибудь веселое.

Коул вздохнул и посмотрел на Ливию.

— Мы могли бы просто убить всех троих, — сказал Коул.

— Нет! — возразила Ливия. — Посмотрим, что она задумала. Может, и ты чему-нибудь научишься.

Они схватили пару и вытащили их на улицу к машине. Мэдди была права, было уже достаточно поздно, не было ни души. Никто не мог увидеть, что они делают. Никого, кто бы мог прийти на помощь обреченной паре.

Гаса разбудило солнце, светившее сквозь занавески. Он вышел на улицу, где Джейд разговаривала с кем-то по телефону. Он вернулся в дом, принял душ, потом включил телевизор. Через несколько минут Джейд вошла внутрь, она выглядела напряженной.

— Все в порядке? — спросил он.

— Думаю, да. Только что говорила по телефону с клиентом. Они становятся нетерпеливыми.

— Ты назвала им временные рамки? Ну, когда они наняли тебя.

— Нет. Но это не значит, что они не хотят результатов. Я занимаюсь этим уже несколько недель. Я не хочу, чтобы они думали, что я просто трачу их деньги.

— Ты рассказала им о Коуле? Стрельбе?

Она вздохнула.

— Нет. Я не хотела, чтобы они знали, что он ускользнул от меня. Я сказала им, что у меня есть хорошие зацепки, и я знаю, где он. Это, кажется, успокоило их на данный момент.

— Ты знаешь, где он сейчас?

— Нет. Хотя однажды я его нашла. Найду и еще раз.

— Разве ты не наткнулась на него?

— Разве это имеет значение? Я нашла его и почти добралась до него. Черт, ты одна из причин, по которой он сбежал. Он был прямо у тебя перед носом, а ты не стрелял.

— Прости! Он был быстр! Я никогда не был в такой переделке.

— Теперь мы ничего не можем с этим поделать, — пожала она плечами. — Ладно, идем. Нам пора.

— Куда мы направляемся? У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Немного. В часе езды отсюда есть еще один город. Готова поспорить, они там отсиживались. Пока больше ничего.

— Думаешь, они все еще там?

— Не помешает взглянуть. Если их там не будет, когда мы туда доберемся, держу пари, что они там были. Без сомнения, оставили кучу тел.

— Боже.

— Ну, идем. Хватит валять дурака.

Они сели в машину, Джейд за рулем. Им потребовалось ровно девяносто минут, чтобы добраться до города. Когда они приехали, в городе было довольно тихо. Они огляделись, и Гас подумал, что должна быть какая-то полицейская активность или что-то, связанное с убийством или двумя, но люди вели себя, как обычно.

— Может, их здесь и нет, — сказал Гас.

— Не знаю, — ответила Джейд. — У меня плохое предчувствие. Я думаю, что они здесь.

— Почему ты так думаешь?

— Только чутье. Я знаю, что это глупо. Ты голоден?

— Да. Я умираю с голоду.

— Я тоже.

Они подъехали к такерии. Снаружи было припарковано несколько автомобилей, среди которых выделялся пыльный, но новенький BMW. Среди всех пикапов и внедорожников BMW выглядел неуместно. Они вошли внутрь и увидели нескольких человек внутри. За одним столом сидела пожилая пара, за другим — молодая семья с родителями и малышом.

Коул порылся в сундуке и нашел несколько цепей. Пара была обмотана скотчем, и была очень напугана. Он вытащил цепи, повернулся и посмотрел на Ливию.

— Зачем мы это делаем? — спросил он.

— Мэдди хочет это сделать. Я сказала ей, что мы поможем ей научиться.

Он покачал головой. Связанный пытался освободиться, но Мэдди пнула его в колено, он упал.

— Почему мы ее слушаем? — спросил Коул. — Она еще ребенок.

— Особенный ребенок. Давай просто сделаем это.

Коул наклонился, но Мэдди остановила его.

— Я сама хочу это сделать, — сказала она, взяв конец цепи у Коула, подошла к мужчине сзади и несколько раз обернула цепь вокруг его ног, прежде чем вставить крюк в одно из звеньев.

Она сделала то же самое с женщиной. Пара переглянулась, не зная, чего ждать. Преступники направились к машине.

— Можно я поведу? — спросила она.

— Нет! — сказал Коул. — Я не позволю тебе вести машину.

Было еще темно, и Мэдди решила, что никто не заметит, если она поведет машину. Она попыталась надавить на него, но с Коулом это не вышло. Она решила смириться, пока он не передумает. Перед тем, как они поехали, Мэдди подбежала и сорвала ленту с их ртов. Они сразу же начали кричать и умолять, но она побежала обратно к машине, оставив их крики без ответа, и забралась внутрь.

— Зачем ты это сделала? — спросил Коул.

— Чтобы я слышала, как они кричат.

Коул пожал плечами, Ливия села на заднее сиденье. Он завел машину, а Мэдди наблюдала за ним сзади. Глаза супругов расширились, когда цепь затянулась и их поволокло по земле. Машина медленно покатилась вперед, и пара подпрыгивала на ухабах. Мэдди смотрела, как Коул ускоряется. Они подпрыгивали все быстрее и быстрее, Мэдди наблюдала, как куски кожи и одежды остаются позади.

— Быстрее! — крикнула она и Коул слегка ускорился.

Они снова закричали. Мэдди нравилось выражение их лиц. Особенно лицо женщины. Она выглядела сильно испуганной. Они упали на камень, и череп мужчины раскололся. Комки мозгов вывалились на дорогу. Его глаза безжизненно смотрели, а тело продолжало разрываться на куски. Через несколько минут крики женщины прекратились, ее тело тоже было разорвано на куски. Ее лицо застыло в ужасе, когда машина помчалась вниз по дороге.

— Хорошо, — сказала Мэдди. — Они оба мертвы. Это было весело! Но они умерли слишком быстро.

— Рад, что тебе типа понравилось, — сказал Коул, останавливаясь, вылезая из машины и расстегивая цепи.

Он оттащил их, облил бензином оба тела и поджег. Затем сел в машину и поехал обратно.

— Вот тебе и комната на ночь, — сказал он. — Не то, чтобы удалось поспать.

— Что ты думаешь, Ливия? Это было весело?

— Конечно, дорогая, — сказала Ливия. — Я никогда не делала этого раньше. Что навело тебя на эту мысль?

— Когда я была за рулем той ночью, когда ты меня нашла. Мне было интересно, что случится, если тащить живого человека за машиной. Его убьет или что. Теперь я знаю!

Они ехали некоторое время, прежде чем въехать в небольшой город. Он был больше, чем другие города, через которые они проезжали. Они остановились. Солнце уже час, как взошло, так что город только начинал просыпаться. Люди шаркали по тротуарам, машины выезжали на улицы. Они проехали несколько кварталов, когда за ними сверкнули огни полицейской машины.

— Отлично, — сказал Коул.

— Что ты сделал? — спросила Ливия. — Ты превысил скорость?

— Нет, я езжу медленно.

— Проехал на красный?

— Вы видели красный? — спросил он, и в его голосе слышалось напряжение.

Офицер подошел к окну водителя, Коул опустил его.

— Доброе утро, ребята. Вы рано, — сказал он.

— Да, офицер. Так и есть. Просто собираюсь на семейную прогулку.

— Семейная прогулка, да? — он посмотрел на Мэдди, которая помахала ему рукой, и снова на Ливию.

— Откуда вы? Я знаю, что вы не отсюда.

— Городок, в нескольких часах к востоку отсюда. Едем в Абилин, в путешествие. Офицер, какие-то проблемы? Я не превышал скорость.

— Нет, не превышали, — ответил полицейский. — Срок действия наклейки истек. На несколько месяцев.

— О…

Мэдди знала, что они угнали машину, но им не приходило в голову проверить регистрационную наклейку.

— У вас есть лицензия или регистрация?

— Думаю, что да… — сказал Коул, наклоняясь к бардачку.

Мэдди видела, как он напряженно думает, что делать. Офицер стоял, глядя в окно, положив руку на пистолет. На парне уже были солнечные очки, хотя было еще очень рано. Коул сделал вид, что перебирает какие-то бумаги в бардачке, прежде чем снова взглянуть на офицера.

— Знаете что, офицер? Кажется, я забыл их.

— Что забыли? Ваши права или документы? — спросил полицейский.

— И то, и другое.

Офицер посмотрел на Ливию на заднем сиденье, потом на Мэдди.

— Итак, вы уехали в семейное путешествие, без прав и регистрации. Вы обычно не храните свою регистрацию в автомобиле?

— Обычно да, но я собирался машину перерегистрировать и забыл, — соврал Коул.

Мэдди была впечатлена тем, как гладко он придумал эту историю.

— Но, это ваша машина? Правильно?

— Да, офицер.

Коп оглянулся, потом снова посмотрел на Коула.

— Сэр, не могли бы вы выйти из машины, пожалуйста?

— Какие-то проблемы?

Мэдди огляделась и увидела, что люди идут по улице, занимаясь своими утренними делами. Она думала, как Коул справится с этим с людьми поблизости. Коул открыл дверцу и вылез из машины, а девушки смотрели на него.

— Положите руки на машину, сэр, — сказал полицейский. — Мне нужно вас обыскать, исключительно для моей же безопасности.

Коул медленно повернулся и положил руки на крышу машины. Офицер провел руками по куртке и рубашке Коула, проверяя карманы, прежде чем остановился, положив руку на внутреннюю сторону куртки Коула. Он полез внутрь и вытащил охотничий нож.

— И для чего вам это? — спросил коп, размахивая им перед лицом Коула.

В следующие секунды Коул двигался так быстро, что Мэдди даже не поняла, что произошло. Коул схватил полицейского за запястье, вывернул его и воткнул нож ему в горло. Кровь брызнула во все стороны, офицер задыхался и хрипел, а воздух выходил через его рану на горле. Коул удержал тело полицейского, а затем медленно опустил его на землю, оглядываясь.

Мимо проходили люди, один из них подбежал посмотреть, что происходит. Ливия подскочила на сиденье, когда увидела, что сделал Коул.

— Господи! — закричала она.

Коул посмотрел на прохожих, которые подбежали, чтобы помочь.

— Что происходит? — спросил один из них, пожилой мужчина. — Что случилось?

— Не знаю, — сказал Коул, — он просто упал.

Коул встал и скользнул на водительское сиденье, когда другой прохожий закричал:

— Его ударили ножом! Ты ударил его!

Коул включил передачу и нажал на газ, а мужчина достал пистолет и открыл огонь. Ливия закричала, они с Мэдди пригнулись, а Коул свернул на другую улицу.

— Вот сволочь! Проклятые деревенщины! — закричала она. — Давайте убираться отсюда!

— О, мы уберемся, — сказал Коул, дернув руль влево, направив машину на разворот. — Но сначала…

Он нажал на газ и помчался к телу офицера и скоплению людей. Еще несколько человек были вооружены, они начали стрелять. В Техасе довольно много людей носят с собой оружие. Пули попали в машину, выбив фару, отстрелив зеркала и еще несколько попали в лобовое стекло. Мэдди лежала на полу, а Коул мчался к толпе. Некоторые из них начали убегать, когда поняли, что он не собирается останавливаться, но было слишком поздно. Коул проехал сквозь них, тела взлетали в воздух, некоторые падали под машину. Автомобиль подпрыгивал, проезжая по телам, Коул проехал до конца квартала и сделал еще один разворот.

Мэдди вернулась на свое место. На сиденье было разбитое стекло, а на ветровом стекле кровь, Коул снова помчался к толпе. На этот раз он свернул на тротуар, куда убежали большинство из них и врезался в толпу. Сирены завыли, в воздух снова полетели тела. Один приземлился прямо на капот. Это был мужчина средних лет, он дотянулся до стекла и схватился, пытаясь удержаться.

Его лицо было покрыто кровью, Коул ускорился, мчась через город и свернул на боковую улицу.

— Останови машину! — закричал мужчина. — Пожалуйста! Ты же убьешь меня!

Мэдди вынула нож и воткнула его в руку мужчины.

— В том-то и смысл! — сказала она, прокручивая нож и вытаскивая его.

Его рука обмякла, он упал с капота. Они переехали его, Коул ехал со скоростью почти семьдесят миль в час. Мэдди наблюдала, как мужчина подпрыгнул на дороге, как тряпичная кукла, когда они выскочили за город.

Гас помог Джейд привязать Баки к стулу. Кровотечение в ноге прекратилось после того, как Джейд обернула ее полотенцами. Похоже, ему было очень больно, но он выживет. По крайней мере, он не умрет от этой раны. Они были в такой глуши. Как только они его нейтрализовали, Гас потащил его к машине, а Джейд отвезла их в пустыню. Там был заброшенный сарай, прямо в поле, одна из стен которого рухнула. Гас затащил Баки в сарай, они нашли ржавый металлический стул, к которому его привязали.

— Какого черта ты делаешь? — спросил Баки. — Ты знаешь, кто я?

— Я знаю, что ты кусок дерьма. Где твои приятели? Коул и все остальные?

— Пошла ты, тупая сука, — Баки сплюнул.

Джейд наклонилась и надавила металлическим стержнем на его рану. Он закричал, она провернула стержень и еще надавила.

— Сначала я туда свожу тебя, сучонок, — сказала она. — Где Коул и остальные из вашей компании? Гас нашел вашу дырку в городе, но там пряталась только одна женщина. Куда делись все остальные?

— Мы расхерачим тебе задницу, сука.

На этот раз вместо того, чтобы прижать стержень к его ране, она размахнулась им, как битой, и ударила его по лицу. Раздался громкий треск, несколько передних зубов сломались. Он заткнулся и закашлялся, когда кровь и сломанные зубы упали ему на колени.

— Ты сука! Ты выбила мне зубы!

— Я удивлена, что у тебя вообще были чертовы зубы, — сказала она. — Я могу продолжить. У тебя закончатся зубы, но у тебя много костей, которые я могу сломать.

— Ты понятия не имеешь, что я могу вынести. Я говорил тебе, я родом из Ада, штат Техас. Мы всё знаем о боли!

Она взяла пистолет и рукояткой разбила пальцы на его правой руке, как молотком. Баки закричал, когда его кости хрустнули. Даже Гас съежился от зловещего звука. Баки хмыкнул и попытался пошевелить рукой, но она уже посинела и стала размером с грейпфрут. Джейд не переставала колотить по нему, крики Баки превратились в вопли. Спустя почти три минуты, Гас был уверен, что его кости превратились в пыль.

Джейд остановилась и засунула пистолет обратно за пояс.

— Хорошо! Ладно! — закричал Баки. — Господи Иисусе! Ты сумасшедшая сука! Ты это знаешь? Черт! Черт! Черт!!!

— Ты только сейчас это понял? Без шуток, я чокнутая. Итак, где Коул? Где остальные из города?

— Я не знаю. Честно. Коул решил, что чужаки в конце концов найдут нас и придут убить всех, как они сделали много лет назад. Он сказал нам всем выйти в мир. Чтобы устроить Aд на земле. Именно это он и сказал. Мы все разделились. Теперь мы просто путешествуем, занимаемся своими делами. Некоторые сбились в группы, я полагаю. Мне все равно никто не нравился, поэтому я ушел один.

Джйед посмотрела на Гаса, который пожал плечами и вытащила пистолет. Когда она им замахнулась, будто собиралась снова его ударить, Баки впервые стало страшно.

— Я говорю правду! Честное слово! Я не хочу, чтобы ты разбила мне другую руку! Черт!

— Мне кажется, он говорит правду, — сказал Гас. — Этот город был пуст. Здания разрушились и все такое, когда я нашел городок. Там давно никого не было.

— Может быть, и так, — сказала Джейд. — И, может быть, мне насрать.

Она разбила пистолетом его вторую руку. Баки дергался и кричал, слезы текли по его лицу, пока Джейд разбивала его кости в пыль.

— Господи, Джейд! — закричал Гас, пытаясь ее остановить, но она отмахнулась от него самодельным «молотком».

Гас поднял руки и сделал шаг назад. Он не знал, что на нее нашло.

Ее наняли найти этих парней, но она принимала все это близко к сердцу. Баки кричал и плакал, так как обе его руки теперь выглядели так, будто они были в боксерских перчатках. Его пальцы были похожи на фиолетовые сосиски, и он корчился на ржавом стуле.

— Зачем ты это делаешь? Он больше ничего не знает. Он говорит правду.

— Ты видел Коула. Ты видел этот город. Ты рассказал мне, что нашел: кости, сухую кожу, запах смерти. Думаешь, он этого не заслуживает? За всю боль, которую он причинил? Он хвастался этим минуту назад, — сказала она.

— Думаю, в этом есть смысл. Почему бы просто не убить его? Зачем все это?

Она посмотрела на него с отвращением.

— Что, черт возьми, с тобой? Он не заслуживает страданий? Пусть платит за то, что он сделал!

— Я никогда никому не причинял вреда! — закричал Баки. — Не по своей воле. Они заставили меня. Меня похитили, когда я был ребенком, и я вырос там. Они воспитывали нас, заставляя делать ужасные вещи. Весь город был таким, поколение за поколением.

— Видишь? Он ни в чем не виноват.

— Наплачь мне реку, — сказала Джейд, бросая пистолет на соседний стол. — Я сейчас вернусь.

Она ушла и достала что-то из багажника, пока Гас присматривал за Баки. Тот взглянул на Гаса, его глаза смотрели отстраненно.

— Слушай, мужик, — сказал Баки. — Я вижу, что ты не такой, как она. Ты можешь меня отпустить? Просто развяжи меня. Эта сумасшедшая сука будет пытать меня, и это будет на твоей совести. Ты этого хочешь?

— Нет… — сказал Гас. — Я…

Дверь распахнулась, Джейд вошла внутрь, неся канистру бензина и воронку.

— Развяжи его, — сказала она.

— Что ты собираешься делать? — спросил Гас.

— Вот увидишь. Ты можешь просто сделать это? Пожалуйста.

— Ладно.

Гас развязал слабого и дрожащего Баки, хотя и был настороже, на случай, если Баки попытается ударить его или выкинуть что-нибудь безумное. Парень прошел через ад, но никто не мог сказать, сколько в нем еще было воли к сопротивлению. Часть его хотела отпустить Баки, но меньше всего он хотел, чтобы Джейд на него злилась. Как только Гас его развязал, она схватила Баки, склонила его над стулом и стащила с него штаны.

— О Боже, — сказал Гас. — Ты не…

— Я — да!

Она засунула воронку ему в задницу и повернула так, чтобы она была направлена вверх. Она вылила бензин в воронку, и тот полился в задницу. Баки закричал.

— Какого черта? Нет!!! Ты не можешь так поступить!!! Ты не можешь этого сделать! Я горю! Горю!!!

— Не так, как будет через минуту, — сказала она, зажигая спичку и бросая ее в воронку.

Пламя мгновенно взревело, а глаза Баки чуть не выскочили из орбит. Он вскочил и побежал, воронка вылетела из его задницы, как ракета с шлейфом пламени почти в три фута длиной. Он сделал только пару шагов, дым пошел у него изо рта, а затем огонь. Его крики превратились в хриплый скрежет, он рухнул. Его тело дергалось, пока он заживо горел изнутри. Гас съежился, наблюдая, как кровь льется у Баки из ушей, как дым вытекает из них и из ноздрей.

Через минуту все его тело было охвачено пламенем, а плоть лопнула. Гас посмотрел на Джейд, которая уже направлялась к машине.

— Что ты творишь? — спросил он.

— Пошли отсюда. У нас есть работа, — сказала она. — Если только ты не хочешь остаться здесь с ним.

Мэдди не знала, откуда взялись все полицейские машины. Когда они выехали за пределы города, их было две. Теперь их было, как минимум, шесть. Большинство из них держались на расстоянии, но одна висела прямо у них на хвосте. Коул сказал, что они просто пытаются держать их в поле зрения, надеясь, что в какой-то момент у них закончится бензин, тогда и начнется захват.

Мэдди не хотела быть застреленной полицией. Она решила, что если все пойдет к черту, то она будет плакать и изображать из себя жертву. У нее еще было всего несколько лет, чтобы такое сработало. Возможно, это сойдет с рук и взрослому, но это уже не так просто. Может, теперь у нее еще все получится. Ей очень нравились Коул и Ливия, в основном Ливия, но она бросила бы их обоих под автобус, если бы пришлось.

Ее мысли были прерваны тем, что Коул резко дернул руль влево. Машина свернула на обочину, когда они проезжали мимо медленно движущегося грузовика. Ливия смотрела в заднее окно, а Мэдди смотрела, и вперед, и назад, дергая головой в разные стороны. Коул казался таким спокойным, что можно было подумать, что он на воскресной прогулке.

— Вы обе успокоитесь? — сказал Коул.

— Мы спокойны. Но из-за тебя нас могут убить!

— Ты бы предпочла, чтобы мы остановились и сдались?

— Этого я тоже не говорила.

— Я убил полицейского средь бела дня. Но, у меня не было выбора. Парень не переставал меня доставать. Я должен был что-то сделать. Я видел, что он волнуется.

— Я знаю, — сказала Ливия. — Любопытная свинья. Мы должны были остаться в городе. Никто бы нас там не тронул.

— Они приближались. Появление техасского рейнджера было лишь первым шагом. Это было бы повторением того, что было раньше. Поверь мне.

— Верить — это не то слово, которое я бы использовала рядом с тобой, — сказала Ливия. — О, черт!

Перед ними несколько полицейских машин подъехали с противоположной стороны. Машины отъехали на обочину, один офицер растянул «колючку» на шоссе. Коул свернул прямо на одну из полицейских машин. Патрульная машина резко свернула с дороги в скальный массив неподалеку. Грохот был громкий, хруст металла о камень. Коул, тем временем, сумел избежать гвоздей.

— О, черт! — сказала Мэдди. — Вы это видели?

— Нет, — ответил Коул. — Я за рулем.

— Странно, что он не взорвался, как по телевизору. Ты думаешь, водитель мертв?

— Мне на это насрать, — ответил Коул.

— Я надеюсь, что он мертв. Ненавижу свиней, — сказала Мэдди.

— Черт, — сказала Ливия. — Даже я не была настолько цинична в этом возрасте.

— Ты выросла в нашем городе, — сказал Коул. — Мы могли тебя воспитать. Она выросла в этих гребаных заведениях. Она облажается.

— Эй! — крикнула Мэдди. — Я не облажаюсь!

— Серьёзно?

— Коул! — закричала Ливия. — Оставь ее в покое и следи за дорогой!

Они приближались к другому городу, который был поменьше.

— Мы не можем позволить им преследовать нас бесконечно. Мы все скоро умрем, если так будет продолжаться.

Они помчались в город, полицейские машины отстали. Мэдди решила, что это для безопасности, чтобы не сбить пешеходов в жилом районе. Это может пойти им на пользу. Коул нашел аллею между двумя большими зданиями и свернул в нее. Он проехал полквартала и свернул в другую часть переулка.

Мэдди слышала сирены, но полицейские машины были слишком далеко. Они свернули в другой переулок и доехали до конца квартала. Там был гараж. Он был открыт, но машины внутри не было. Коул остановился, и они выпрыгнули из машины. Ливия и Мэдди огляделись, Коул подбежал к воротам и нажал кнопку. Верхняя часть опустилась, внутри стало темно. Полицейские машины проскочили мимо, как только ворота закрылись.

Ливия глубоко вздохнула, Коул попробовал открыть боковую дверь, которая вела в дом.

— Надеюсь, у них нет собаки, — сказал он.

— Значит, они просто оставили дверь гаража открытой? — спросила Ливия.

— Люди часто так делают. Мой приемный отец делал так все время, он не нажимал кнопку пульта достаточно сильно, и гараж оставался открытым весь день. У нас постоянно крали газонокосилку.

Коул пожал плечами, и они вошли в дом. По крайней мере, в доме не было собак. Тут было довольно грязно, но не так плохо, как в некоторых местах, где жила Мэдди. Ливия пошла на кухню и стала рыться в холодильнике. Мэдди пошла в спальню, чтобы осмотреться. Всякий раз, когда Мэдди врывалась в чей-то дом, а последний раз это было очень давно, спальня была ее любимым местом.

В спальне люди хранят все свои секреты. Все самое личное и заветное. Их секс-игрушки, их порно коллекции, хотя сейчас большинство людей хранят их на своих телефонах. Но иногда у людей была старая добрая заначка грязных журналов. Хотя обычно это было личное порно. Она встречала все виды грязных фотографий. Иногда даже с детьми, а были еще полароидные снимки, где парень трахал козу. Это, должно быть, самое странное, что она когда-либо видела. Она сохранила одну из этих фотографий для смеха.

В спальне был бардак. Она решила, что тут будет сокровищница странных вещей. На тумбочке рядом с кроватью стояла коробка от сигар. Она открыла ее, и там оказался пакет с травой, пара трубок и пакет с тем, что она приняла за метамфетамин. Классно. Закрыв крышку, она порылась в ящиках тумбочки. Во втором ящике было еще больше вкусностей. Пистолеты. Три штуки. Один — очень маленький, и два — больших.

Она достала большой. Полуавтоматический, она знала это. В нем был магазин, и она решила, что он заряжен. Она подняла его и направила на зеркало вдоль стены, принимая разные позы, как она видела по телевизору. Она отошла в сторону и встала вдоль стены, прыгнула к зеркалу. Впечатленная собой, она побежала в другую комнату, где Коул и Ливия делили пакет чипсов.

— Эй, ребята! — сказала она. — Смотрите, что я нашла! Пью! Пью!

Коул бросил чипсы, подбежал к ней и выхватил пистолет из ее руки, прежде чем она поняла, что происходит.

— Эй! — возмутилась она.

— Ты спятила? — спросил он, засовывая пистолет в штаны. — Я не хочу, чтобы мне вышибли мозги, ребенок. Откуда у тебя это?

— В спальне нашла.

Коул и Ливия направились в спальню, где нашли два других пистолета. Коул обошел комнату и открыл дверь шкафа в углу. Это была гардеробная. Коул вошел внутрь. Он отодвинул груду одежды и несколько коробок, и там оказались винтовки и ящики с боеприпасами. Он взял винтовку и посмотрел на нее.

— Господи, — сказал он. — Это все AR-15 и боеприпасы.

— Почему так много? Думаешь, они их продают?

— Понятия не имею. Не имеет значения. Теперь они принадлежат нам.

Коул перекинул по одной через плечо, одну взял в руки, засунув патроны в карманы. Ливия также взяла две винтовки. Мэдди попыталась взять одну, но Коул остановил ее.

— Нет, — сказал он, беря ее за руку и выводя из шкафа.

— Ты злой, — сказала Мэдди.

— Да, — сказал Коул, когда они шли в гостиную.

Он выглянул наружу. Одна из соседей как раз подъезжал к их дому. Коул выбежал на улицу, поднял винтовку и приставил ее к лицу женщины.

— Вылезай из машины! — сказал он. Eе глаза широко раскрылись, и она медленно встала, уронив сумочку и пакеты. — Убирайся отсюда! С дороги!

Она сделала пару шагов, но была парализована страхом и двигалась слишком медленно, по мнению Коула. Он выстрелил ей в лицо. Затылок взорвалось прежде, чем она рухнула на землю. Коул посмотрел на дом и жестом пригласил Ливию и Мэдди выйти.

Пока они ехали, у Джейд зазвонил телефон. Она вытащила его из кармана рубашки и приложила к уху.

— Да? — сказала она.

— Джейд, — сказал человек на другом конце провода. Это был один из ее контактов в «Департаменте общественной безопасности». — У тебя включен сканер?

— Нет. Батарейки сели. А что?

— Кажется, мы нашли твоего парня. Он с двумя женщинами. Или с женщиной и ребенком. Он убил помощника шерифа в маленьком городке, и теперь его преследуют. Они думают, что он скрывается в другом городе недалеко отсюда.

— Черт, — сказала Джейд. Неизвестно, сколько людей убило это животное, и она могла предотвратить это. — Кто эти девушки с ним? Они заложницы?

— Никто не знает наверняка. Он не выходил на связь и не выдвигал никаких требований. Судя по видеозаписи с камеры, на которой был убит офицер, они спокойно сидели в машине. Так что нельзя сказать точно. Я пришлю тебе адрес. Я думаю, это недалеко от тебя.

— Я рада, что он не ушел далеко, так как я столкнулась было с ним, — сказала она. — Я так зла, что он сбежал.

— Случается, — сказал мужчина. — Не надо себя изводить. Если ты не поймаешь его, мы поймаем. Удачно тебе добраться до города. Они оцепили периметр.

— Я что-нибудь придумаю, — сказала Джейд. — Спасибо.

Она повесила трубку и рассказала все Гасу, который кивнул.

— Отлично, — сказал он. — Значит, они его поймают.

— Нет. Мы его поймаем. Мы едем туда сейчас же. У него могут быть заложники.

— Еще одна причина позволить полиции разобраться с этим.

— Если его арестуют копы, я не получу остальные деньги, — сказала она. — И я не таскалась по этим богом забытым городкам, за полцены. Значит, мы его поймаем.

— А как насчет меня? — сказал Гас.

Он понимал, что как бы он сильно ни хотел отомстить за свою сестру, перспектива столкнуться с Коулом и копами казалась гораздо более реальной, чем сама идея убийства этих людей. И хотя он уже убил двух человек ужасными способами, одна из них была раненой женщиной в пустыне, а с другим Джейд проделала большую часть работы.

— Что насчет тебя? — сказала она. — Ты можешь помочь. Или я могу высадить тебя здесь.

— Что? Мы в глуши… неважно. Просто веди машину.

Он глубоко вздохнул, она нажала на газ, глядя на свой телефон.

— Ладно, это не так далеко отсюда.

Они ехали чуть больше тридцати минут. Гас держался, как можно крепче, Джейд неслась так, что могла вылететь с дороги. Они были в нескольких милях от города, когда увидели контрольно-пропускной пункт. Несколько полицейских машин и баррикада были установлены еще до того, как они смогли добраться до города.

Джейд приподнялась и опустила окно, ведя себя так, будто она просто проезжающий мимо автомобилист.

— Что происходит, офицер? — спросила она.

— Добрый день, мэм, — сказал офицер. — У нас там заложники. Парень прячется в одном из домов. Он действительно опасен, поэтому нам пришлось перекрыть город. Никто не войдет и не выйдет, пока его не арестуют. Это для безопасности каждого.

— Моя сестра живет в городе, — сочиняла она, — мне нужно забрать племянника, чтобы она могла пойти на работу.

Коп посмотрел на дорогу, потом снова на нее.

— Простите, мэм, — сказал он. — Вам просто придется подождать, пока это не разрешится.

— Хорошо, — сказала она, закатывая окно и разворачивая машину.

— Что мы будем делать? — спросил Гас.

— Найдем другой путь, — сказала она.

Они проехали около полумили, и остановились на заправке, чтобы осмотреться. Гас пытался придумать, как им попасть в город. Часть его не хотела туда попадать. Он просто хотел сидеть и ждать, пока копы схватят Коула. Но он знал, что Джейд полна решимости.

Они сидели и ждали, затем Джейд пошла осмотреться. Через несколько минут она вернулась к машине.

— Нашла, — сказала она. — Мы пойдем пешком.

— Что? Пешком куда?

— Да, в город. Здесь есть лес и тропинка. Думаю, тропа ведет в город.

— Боже, да тут миля.

— Не скули, — сказала она, открывая ему дверцу. — Давай.

Он вылез из машины, и ему пришлось поспешить, чтобы догнать ее. Джейд шла быстро. Они миновали заправку, прошли поле, и вошли в лес. Хотя Гас не назвал бы это лесом — так, густой кустарник и сорняки. Бурьян. Как бы это ни называлось, они шли через него. Шея Гаса чесалась, колючки и шипы царапали руки и рвали джинсы.

Наконец, они добрались до тропы, которая была узкой, но достаточно удобной, если идти по одному. Они быстро двинулись по тропе. Джейд время от времени останавливалась, снимала шляпу, зачесывала волосы назад и снова надевала ее. Один пистолет был спрятан за джинсами, а второй — в кобуре на плече. Гас держал пистолет в набедренной кобуре и запасной магазин на поясе. Он начал жалеть, что они не остановились, чтобы достать жилеты и, возможно, винтовки.

Нет времени на все это сейчас, они собирались погрузиться по уши в то, во что они лезли. Они поднялись на крутой холм и спустились с другой стороны. По пути вниз, Гас потерял равновесие и скользнул вниз по склону, почти сбив Джейд. Он встал и отряхнулся, но в остальном не пострадал.

— Ты в порядке? — спросила Джейд.

— Да, просто налетел на рыхлую грязь и поскользнулся. Со мной все в порядке.

— Ты же не собираешься меня бесить, когда мы туда доберемся? Коул сожрет тебя и выплюнет, если ты хоть немного замешкаешься. Ты и так это знаешь.

— Да. Я знаю. Все будет хорошо.

Он не был так уверен в этом, но не знал, что еще сказать. Было слишком поздно возвращаться. Они дошли до конца тропы, которая заканчивалась высоким забором. Это был старый деревянный забор около восьми футов. Гас смотрел на него и не знал, как они с этим справятся. Там ничего не было, чтобы влезть на него.

— Черт, — выругалась Джейд, ощупывая изгородь. Она шла сквозь кусты, и он услышал, как она кричит ему. — Сюда! Я нашла проход!

Гас пробрался сквозь колючки и нашел ее в пятидесяти футах от тропы, стоящей на коленях. Там было место, где часть забора была сломана. Она тянула доску.

— Ты можешь помочь мне разобраться с этим, чтобы мы могли пролезть?

— Да, осторожно, — сказал Гас, она отошла в сторону.

Он начал пинать доску. После пяти или шести ударов доска треснула. Гас оторвал ее, доски рядом тоже треснули, он сорвал и их, появился большой проход. Джейд кивнула, посмотрев на него, прежде чем проползти. Гас пополз следом. Было тесновато, но он протиснулся. Они оказались в чьем-то дворе. Гас оглянулся, Джейд вытащила пистолет.

— Мы на месте, — сказала она. — Готовься.

Мэдди визжала, когда Коул помчался к блокпосту. Она не кричала от ужаса, а визжала от радости, высунувшись из окна с АР-15 и открыв огонь. Копы явно не ожидали, что подросток начнет в них стрелять. Она была уверена, что попала в одного из них. Пули рикошетом отскакивали от автомобилей, некоторые из полицейских спрятались.

Мэдди подумала, что они могут выбраться, но со стороны улицы раздались выстрелы. За машинами, выстроившимися вдоль улицы, стояли полицейские. Мэдди нырнула внутрь, когда одна пуля попал в заднее окно.

— Черт! — закричал Коул, дернул руль и помчался по боковой улице.

Раздались выстрелы.

Коул проехал через чей-то двор, пронёсся через сарай, и выехал на другую улицу.

— Кого-нибудь ранили? — спросил Коул.

Мэдди взглянула на Ливию, которая покачала головой.

— Нет, — ответила Ливия. — С нами все в порядке.

— Черт, это дерьмовое шоу. Отсюда должен быть выход.

Они промчались за школьным зданием и припарковались возле гаража. Коул вылез и схватил две винтовки.

— Выходите, — сказал он. — Мы пойдем пешком. Они будут искать машину. Так проще спрятаться.

Ливия вышла, держа в руках винтовку. Они прошли за гараж и вышли на тротуар. Мэдди подумала, что это забавно, что они пытаются выглядеть обычными жителями, неся с собой кучу AR-15. Когда они добрались до конца улицы, мимо проехала машина. Это была не полицейская машина, а красный внедорожник. Мэдди заметила его раньше Коула, так как она немного отставала от него и Ливии. Пассажирское окно внедорожника опустилось.

Джейд была в ярости, потому что они опоздали. Но не все было потеряно. Коул не был арестован, но был убит. Офицеры на месте происшествия сказали, что он был убит во время перестрелки вместе со своей сообщницей. Что-то было не так, относительно того, как они были убиты, но полицейские, похоже, не слишком беспокоились о деталях.

Эти двое оставили след из тел по всему Южному Техасу. Они были рады, что их больше не будет.

На обочине плакала девочка-подросток. Офицер Джейд говорила с парнем, с которым она как-то работала. Теперь он был капитаном в отделе общественной безопасности.

— Что с ней случилось? — спросила Джейд.

— Это — девушка, которая была с ними. Похоже, она сбежала или что-то такое, они подобрали ее по пути. Она сказала, что просто хотела прокатиться, и вдруг она попала в это безумное побоище.

Фельдшер подошел и укрыл девушку одеялом.

— А ты как думаешь? — спросила Джейд.

— Я? — сказал он. — Я не знаю, что и думать.

Джейд посмотрела, как медики везут каталку с большим телом, внутри мешка. Это должен был быть Коул. Часть ее хотела увидеть тело лично и даже сфотографировать, но она знала, что они никогда не позволят этого. Капитан продолжал говорить, не сводя взгляда с девушки.

— Она говорит, что ее зовут Мэдди. Говорит, что они заставляли ее делать ужасные вещи, иначе Коул угрожал ей. Я просмотрел ее данные, и она была в приюте долгое время. Приюты, приемные семьи, настоящий проблемный ребенок.

— В самом деле?

— Да. Ее последняя приемная семья была найдена мертвой несколько дней назад. Они думают, что Коул и его девушка убили их.

— Как? Если она была беглянкой.

— Кажется, они вернулись назад, — сказал он. — Никто не стал бы их там искать.

— Ты ей веришь? — спросила Джейд.

— Да, понятия не имею, — сказал он. — Я просто пытаюсь расчистить этот дерьмовый цирк. Пусть соцслужбы разбираются с ребенком.

Гас подошел, когда капитан удалился к месту преступления.

— Что происходит? — спросил он.

Она рассказала ему все, что рассказал ей друг.

— Вау, ты все еще собираешься получить свои деньги?

— Я их получу, — сказала она. — Я немного подправлю историю. У этих людей много денег. Я прослежу, чтобы мне заплатили. Черт, я слишком много работала, чтобы дать им шанс мне не заплатить.

— Надеюсь. Если ты чувствуешь, что права. Может и мне перепадет… — он вздрогнул, когда она уставилась на него. — Ну, ты понимаешь. За помощь тебе… Я… Гм. Неважно…

Он повернулся и ушел, а Джейд смотрела, как они выносят тело Ливии. Она взглянула на девушку. Мэдди была завернута в одеяло, но больше не плакала. Она задумчиво наблюдала, как они вывозили тело Ливии. Что-то было с ней не так, но Джейд не знала, что именно, пока Мэдди не посмотрела на нее, и не улыбнулась, подмигнув.

Спиннер, фиджет-спиннер, вертушка, крутилка для рук — развлекательная вращающаяся игрушка. В центре спиннера находится металлический или керамический подшипник, радиально расположены несколько лопастей/крыльев или утяжелителей. Игрушка изготавливается из различных материалов — латуни, нержавеющей стали, титана, меди или пластика. Материал и дизайн подшипников влияет на продолжительность вращения, тип производимых вибрации и шума, создавая сенсорную обратную связь. Эксперты разделились в оценках пользы спиннера для здоровья, некоторые считают, что он может помочь в стрессовых ситуациях, выступая в роли успокоительного средства, другие отрицают эту возможность и считают, что игрушка скорее отвлекает, чем помогает сконцентрироваться.

Англ. горячка.