Я — ведьма с Земли. Презренная саите. Бесполезная и даже опасная. Я сумела ужиться со своим даром и организовала Ковен — сообщество в сети, где помогаю таким же бедолажкам, как и я.
Однажды мои девочки стали пропадать. Мне удалось выяснить, что их похищают четырехрукие монстры из космоса — хроганы. Раса воинов, у которых нет женщин.
Сомнительная честь стать невестой одного из них предоставилась и мне. Да только я не собираюсь сдаваться. Ну и что что кроме четырех рук, у них есть еще одна пикантная особенность…
Глава 1
Хорошей ведьме не стоит полагаться на предсказания, так учила меня бабушка. Особенно, когда речь идет о собственной жизни. Я нахмурилась и задумчиво потерла подбородок. М-да… Еще и Паж Мечей в соседстве с Луной…
Расклад Таро не просто намекал, он кричал — Лена, тебе хана! Доигралась в «Верховную ведьму»? Слежка, шпионаж, предательство — именно эти страшные слова возникали в голове, при взгляде на лежащие передо мной на столе карты. Интуиция панически металась дурной бабой и била во все колокола, толсто намекая, что неприятности непозволительно близко. Пора брать ноги в руки!
Я поднялась из-за стола, и окинула взглядом спартанского вида комнату, которую и обжить-то толком не успела за три недели в Дубае. Мебелированные апартаменты на шестьдесят седьмой улице полюбились мне сразу, и менять убежище ужасно не хотелось. Да что там, не хотелось? От одной мысли об очередном переезде меня кривило и косило, словно лимон попал в глаз. Нарезав круг по комнате, остановилась у окна и, оттянув полоску жалюзи, выглянула наружу. Слева и справа, немного видна была улица. Приличный район, всего пять остановок до метро «Эмиратские башни», а главное, видно море… Правда, это из других квартир подороже. Все, что вижу я — это стена соседнего дома. Зато новенькая, с симпатичной облицовочкой, раскаленной на солнце так, что смотреть без слез невозможно. Полуденное солнце плавит пески и асфальт, а я тут стою и дрожу, покрываясь мурашками…
Оглушительно брякнуло, я резко обернулась, ощутив, как заходится сердце. Так и помереть недолго! Зато хоть как-то этим гадам насолю, вряд ли их за мой трупик по головке погладят.
Причиной такого переполоха в моей душе стало оповещение о новом сообщении. На экране ноутбука висел запечатанный конвертик, при взгляде на который шевельнулась надежда — Рика?
Моя ученица и виртуальная подруга — Рыжая Истерика, которую я сократила до Рики, была одной из обитательниц «Ковена». Тайного ресурса, который я создала несколько лет назад, намаявшись со своим собственным даром. Там ведьмы Земли могли свободно говорить о своих проблемах, не боясь быть узнанными, поддерживать друг друга и делиться опытом.
Ведьмами таких как я называют из-за разрушительного дара, который очень сложно контролировать. Так нас зовут только в Солнечной системы, а в остальной Объединенной Федерации планет, куда мы теперь входим, принято другое название — саите. Не знаю, как к саите относятся там (сама не бывала, не видела), а у нас — не очень. И настолько это не очень — не очень, что мы вынуждены находится на учете в КМП, как какие-то преступницы! Хотя большинство работников великого и ужасного Комитета Магического Правопорядка сами те еще сволочи, чтоб им год с горшка не слезать за каждую поломанную жизнь!
Надеясь, что мое проклятие сработает, села за ноут, не решаясь открыть сообщение. Рика или нет? Сомнения были не на пустом месте, ведь подруга после нашего последнего разговора пропала. Я успела предупредить ее об опасности, и знаю, что она смогла сбежать из дома до того, как до нее добрались загребущие руки хроганов. Кто не знает, у этих инопланетных гадов их по четыре на одно серокожее рыло.
Задолго до того случая по Ковену поползли слухи, что на Земле объявились инопланетные женихи, которые ищут добровольных жен. И вдруг стали пропадать девочки с форума. Связать одно с другим было несложно, к тому же экстрасенсорные способности никто не отменял, все же мы дамы специфические и кой-чего можем. Вот и я нагадала Рике беду и не ошиблась. Отчим ее, тот еще козел, решил выдать падчерицу замуж. Читай — банально продал за кругленькую сумму инопланетным женихам. И его даже не смутило, что обычаи этой расы несколько отличаются от наших.
Если Рике удалось улизнуть, то не всем повезло также. Кто-то планомерно продолжал похищать девочек, вычисляя одну за другой. Заходить на форум стало опасно. Нарастала паника, а теперь вот и я поддалась ей, сердце заходится от каждого сообщения.
Заставила себя успокоиться и открыть послание, которое так и висело посреди экрана зловещим зеленым глазом сил зла. Угу. Накрутила я себя дальше некуда, того и гляди зловещий хохот померещится, и все. Была Елена Соловьева ака Мистерия, и нет ее. Заказывайте гроб и тапочки.
Нервно усмехнувшись, ткнула наконец в конверт и принялась читать сообщение, которое прислала вовсе не Рика.
Witch1987: Привет, Мистерия! Или лучше обращаться по имени? Елена Соловьева, так ведь тебя зовут?
Я быстро пробежалась по строкам еще раз и испытала горечь. В прямом смысле — во рту стало сухо и горько теперь уже от настоящего осязаемого страха. Никто на форуме не знал моего настоящего имени. Не мог знать!
В этот же миг раздался пронзительный сигнал, заставивший меня встрепенуться и выйти из ступора. Программа-защитник прямо сейчас фиксировала удачную попытку взлома системы. Кто бы там ни ломал виртуальным тараном ворота мое крепости, он вот-вот их снесет к хроганам и узнает точно, где я нахожусь.
— Черт! Черт!
Ругаясь вполголоса, коснулась нескольких символов на сенсорной клавиатуре, отдавая команду принудительного уничтожения базы данных Ковена, и захлопнула крышку ноутбука. Положила на нее ладонь с растопыренными пальцами, направляя излишек накопившегося во мне раздражения на несчастное устройство.
Крышка сухо щелкнула, по ней паутиной расползлись изломанные линии трещин. Все. Работающего там ничего не осталось. Ни внутри, ни снаружи. Никто ничего не восстановит. Никогда.
Не медля, бросилась к стенному шкафу, где дожидался своего часа «экстренный набор» — среднего размера дамская сумка с энной суммой наличности, поддельным удостоверением личности и минимальным комплектом выживания в городской среде от перочинного ножа, проездного и косметички до смены белья и бутылки с водой.
Покончив со сборами, схватила со стола солонку. Обычная, простой круглой формы, полная до краев. Я всегда держала такую на видном месте, где бы ни находилась. Размахнувшись от души, сыпанула содержимым в сторону порога. Соль легла как надо, ровной широкой полосой. Солонка полетела в угол. Больше она не нужна, а у меня будет одна-две лишние минуты. Соль задержит преследователей. Как это работает? Еще бы я знала. Я ведь не добрая волшебница — сеале. Таких, как мы в академию Вирума не принимают-с. Знаю одно — это работает, и ничто от заминки пришедших не спасет.
Шестое чувство уже давило каблуком на горло, щекотало в копчике и подводило живот, всеми доступными способами подсказывая — пора убираться как можно быстрей.
Не теряя ни секунды, я выскочила на балкон, сквозь который вверх и вниз проходила пожарная лестница. Тут-то меня и настиг мелодичный сигнал дверного звонка. Возвращаться и в худших традициях жанра спрашивать: «Кто там?», я не собиралась. Вместо этого прикрыла дверцу балкона, и отправила слабенький разрушительный импульс в замок и петли — теперь открыть ее будет проблематично.
Спускаться по пожарной лестнице с тридцать первого этажа — то еще удовольствие, я вам скажу. Особенно, если не слишком уважаешь высоту. Я вот не уважаю. И без претензий! Мы хоть и зовемся ведьмами, но на метлах не летаем. Голова у меня кружилась как у рядового обывателя, так что пришлось делать остановки каждые пять-шесть этажей. Недолгие. Всего на несколько секунд, чтобы отдышаться и побороть подкатывающую к горлу панику. Не до нее сейчас, мне нужна холодная голова, а в подушку потом порыдаю, когда найду укрытие.
Цепляясь трясущимися руками за перила, я продолжила спуск. Старалась аккуратнее переставлять дрожащие не меньше рук ноги. Так, Лена! А ну хватит! Ты саите, или кто? Ведьма? Ведьма! И не самая слабая, меж прочим. И уж точно — мудрая, придумаешь что-нибудь. Только бы до метро добраться, а там поминай как звали. Куда дальше? Был вариант уехать в Индию, там КМП еще меньше в почете чем в Эмиратах. Почему бы не Индия? Да…
Я остановилась для очередной передышки, вспоминая, какой сегодня день. Первый четверг месяца. Значит дома сегодня я должна была явиться на проверку в ближайшее отделение КМП. Сама по себе унизительная процедура, осложнялась необходимостью общаться с проверяющим. Обычно это слабенький сеал, мнящий себя богом, от которого зависит твоя дальнейшая жизнь. А бояться есть чего. Если тест Мерлина покажет уровень дара выше пятого, пиши пропало — чип в башке обеспечен, а вместе с ним и тотальный контроль за твоей жизнью.
Во время последней проверки я едва не попалась. Сдали нервы. Да и кто бы снес домогательства мерзкого мужика, похожего на навозного жука-переростка. Представьте, что рядом с вами сидит благоухающая куча навоза и она пытается домогаться! Гада даже не смутило навалившееся половое бессилие, которое одолевает всех половозрелых самцов рядом со мной. Он его просто не заметил! Привык, гад, получать удовольствие только от порки.
И вот предо мной предстал выбор — эротическая порка на регулярной основе взамен на положительные отметки в личном деле. Услуга за услугу, мать его! Я отказалась. Невежливо так отказалась, с причинением телесных повреждений. Не тяжких, к сожалению, но на что уж сподобилась с этим боровом. Теперь в моем личном деле стоит восьмой уровень — это они мне так от души вместо четвертого приписали, а мне грозит чип. Даром что сражалась я честно — совсем без применения вирума. Можно сказать, голыми руками и… увесистой статуэткой. На столе стояла, вот под руку и пришлась.
При разбирательствах, ожидаемо, никто не встал на мою защиту. Ничего эдакого вредномагического не совершала? Ну так мало ли! Саите же! Аж восьмого уровня! На контроль ее, и точка.
Вот так. Одна нелепая ошибка, и мне пришлось уехать из родной страны туда, где КМП не слишком зверствует. Таких уголков на планете осталось немного, но все же они пока есть. Мой выбор пал на Арабские Эмираты. Не самое лучшее место на мой вкус, но вполне цивилизованное. Местные не жалуют презренную организацию, диктующую, как им жить. Да и как иначе? Что если любимая жена какого-нибудь эмира — саите? А ей чип в башку? Знать, что она делает, желают? О чем думает? Э, нет! Никто на такое добровольно пойдет.
Саите. Презренная ведьма. Нечисть. Вредительница. Это все — я, и лишь потому, что мой дар проявился со знаком минус. Инквизиторы хреновы. Тьфу!
Старая обида стиснула горло. Нога соскользнула, и я больно ударилась щиколоткой о металлическую ступеньку, судорожно ухватившись за перила. На глаза навернулись слезы, и я зло их смахнула. Все. Снова передышка. Заодно проверить, не направлено ли на меня негативное воздействие. От такой дряни стоит вовремя избавляться, пока голову себе не разбила.
Никаких магических происков, как ни странно, не обнаружилось. Видимо, сказалась паника, вот я и оступилась. Отдохнув, продолжила спускаться и в очередной раз остановилась только на шестом этаже. Что-то было не так. Внимание привлек легковой автомобиль, невзначай припаркованный неподалеку — в неположенном месте.
— А кто это у нас тут такой богатый?
Глава 2
Я перегнулась через перила, чтобы рассмотреть белый «Фольксваген» получше. Обычная бюджетная машина из проката. Ничего подозрительного на первый взгляд. И все бы ничего, да только парковка в этом месте строго запрещена, а штрафы такие, что никто в здравом уме не станет нарушать правила. Особенно когда рядом бесплатная парковка. Значит, одни через парадный вход ко мне направились, а другие у черного караулят? Угу.
Только вот ошибочка вышла, господа похитители. Прокол-с. Не на ту напали.
То, что это те самые «охотники за ведьмами», я уже не сомневалась. С тех пор как Солнечную систему приняли в состав Объединенной Федерации планет, космос преподнес землянам множество сюрпризов. И один из них — хроганы. Серокожие четырехрукие качки-пришельцы. Искусственно созданная раса воинов, которая не способна размножаться самостоятельно. Ну нет у них своих женщин. Нет. Такая вот беда.
Этим вопросом я заинтересовалась, еще когда вся эта каша только-только заварилась, и стали исчезать без вести ведьмы из «Ковена». И выяснила — честными отношениями там и не пахнет. Хроганы жен предпочитают воровать, и им зачем-то понадобились землянки-ведьмы.
А теперь этим гадам понадобилась я!
От негодования прокляла несчастную тачку. Да так мощно, что от соседнего новенького здания вдруг отвалился кусок облицовки и полетел вниз, воткнувшись четенько в крышу авто острым углом.
Да!
Из машины в панике выскочили двое. Кажется, люди. Задрав головы, они весьма опрометчиво уставились вверх, принялись громко галдеть на арабском, тыкая пальцами вверх. Не страшно, меня все равно не увидят. Я еще заранее накинула «инвиз» — отвод глаз, если по-нашему. Не мозолить же было глаза другим жителям.
Все. Не до них мне, я еще из здания не выбралась. Я повернулась и тронула пальцем балконную ручку. Та, мгновенно заржавела и рассыпалась прахом вместе с запором. Тихонько толкнув дверь, скользнула внутрь апартаментов и замерла у порога осматриваясь.
Комната — почти копия моей. Стол, шкаф, кровать… Все на тех же самых местах, только здесь намного жарче. И дело вовсе не в отсутствии или поломке сплит-системы. Парочка… Пардон, троица на огромной круглой постели активно сексилась, оглашая пространство характерными звуками и стонами. Густо пахло смесью духов и мускуса. Против воли я уставилась на живое порно. Неловко-то как! Мамочки…
Девица-европейка и два ее смуглых рельефных партнера арабской наружности сплелись в страстных объятиях. М-да. Я сосредоточилась и взглянула на ауры людей, вдруг кому помощь нужна. И удивилась. Порядок. Никакого дурмана или принуждения. Все участники искренне наслаждаются друг другом и происходящим. Довольны и счастливы? Да и пусть их.
Бабушка отлично научила меня отводить глаза, так что любовники тоже не обратили никакого внимания на незваную гостью. Я тихонько пересекла комнату и свернула в ванную. Отыскала в сумочке шелковый платок, кремовый с золотой искрой. Повязала на манер местных жительниц. Получилось нечто среднее между аль-амирой, дупаттой и хиджабом (варианты женских головных уборов. прим. автора). Ни то ни се, но для туристки сойдет. Добавила непроницаемые солнечные очки на пол-лица и ярко накрасила губы. Покончив с маскировкой, спокойно вышла в коридор. Спустилась на лифте в холл первого этажа, просторный и богато украшенный, как в дорогом отеле, и снова внимательно осмотрелась, стоя у зеркальной колонны, изображая, что поправляю макияж.
Здесь следовало быть особенно осторожной, использование вирума в людных местах фиксируют датчики, поэтому я загодя развеяла магию и до минимума притушила дар. Одна радость, похитители тоже не смогут здесь действовать открыто, если что.
Убедившись, что опасности нет, неторопливо пересекла холл, вежливо поздоровалась с персоналом и вышла из здания, окунувшись в сорокоградусную жару, как в густой кисель. Даже дыхание перехватило. К счастью, по пути к парковке работали охлаждающие установки, и подошва обуви не прикипала к асфальту.
Моя подержанная «Альфа Ромео», тоже белая и тоже из проката, ждала на привычном месте, но не стала подходить к ней сразу. Остановилась и принялась рыться в сумочке, внимательно осматриваясь сквозь стекла очков. Парковка, на первый взгляд, была пуста. Не обнаружив ничего подозрительного, я выудила из сумки мобильник, и, делая вид, что смотрю на экран, направилась к своей машине.
Стоп. Что-то здесь не так. Охлаждающее покрытие работает, по ногам несет холодком, а я вижу миражи над поверхностью аккурат рядом с моей машиной. Непорядок. Я присмотрелась. Странные они. Вот здесь есть искажение, а рядом ничего. А вон там снова воздух идет едва заметной рябью…
Опасность! В мозгу словно взвыла сирена.
Не подавая виду и не сбиваясь с шага, я свернула к соседнему ряду припаркованных машин. Подошла к ближайшей и остановилась так, чтобы она оказалась между мной и подозрительным миражом. Снова полезла в сумочку. Пальцы наткнулись на пластиковый цилиндр. Губная помада? Подойдет.
Бряк!
Помада выворачивается из рук и падает на землю. Приседаю, чтобы ее подобрать, и на время скрываюсь из поля зрения невидимок. Быстро ложусь животом на асфальт и присматриваюсь повнимательнее к миражам в просвет под днищем машины. Видна только нижняя часть, но мне хватает. Так и есть! Руку себе отгрызу, если это не маскировочные костюмы. Какая-то разновидность «невидимки» Иномирные технологии, мать их!
Значит, мою машину уже вычислили, а меня пока нет, раз еще не набросились. Хорошо. Поступим иначе. Я поднялась и, как ни в чем небывало, направилась обратно в здание, предусмотрительно прижимая к уху мобильник и разговаривая по-арабски. Несколько простых предложений и дежурных фраз я успела неплохо выучить и воспроизводила как на родном вслух. Само собой, никто мне не звонил, но мужики-то не знают. Ну а что, не бабы же меня там поджидают?
Идти старалась непринужденно, но чувство, что мне наступают на пятки, было просто невыносимым. Потребовалось усилие, чтобы не дергаться и не оборачиваться. Отпустило, лишь когда вошла в холл. Если за мной действительно шли, то точно отстали, опасаясь датчиков. Не останавливаясь, и не меняя темпа, пересекла холл и свернула к уборным в цокольном этаже рядом с прачечной.
Повезло, внутри никого не оказалось. Я стерла помаду, сдернула с головы платок, перевязав его другой стороной наружу и в иной манере. За одежду можно было не беспокоиться. Белые или песочные одежды просторного покроя тут широко распространены. На мне был такой же безликий наряд — комплект из пиджака и юбки-брюк, нейтральный точно униформа. Бросив последний взгляд на себя в зеркало, решила — пора.
Окно в туалете всегда было приоткрыто. Вытянутое по горизонтали, оно располагалось на уровне человеческого роста над полом.
Выход из здания, дубль второй. В голове щелкнула хлопушка, и я подпрыгнула, цепляясь пальцами за подоконник. Худенькая от природы и жилистая, я тщательно следила за физической формой. Чудес паркура не демонстрирую, но залезть-перелезть-вскарабкаться способна, особенно если прижмет.
Зависла на руках, выглядывая наружу. Не обнаружив с этой стороны слежки или подозрительных личностей, подтянулась и змеей выскользнуть наружу. Благо окно располагалось на одном уровне с землей. Аллея, обсаженная аккуратно постриженным кустарником, уводила отсюда к остановке общественного транспорта. Возьму там таксикар и доберусь до метро, и поминай как звали.
Перехватили меня аккурат возле станции, я только-только вышла из таксикара и повернула ко входу в метро.
В первый миг я и не обратила внимание на припаркованный у обочины белый внедорожник необычного вида и явно запредельной стоимости. Подумаешь! Шейхи часто тачки себе по индивидуальным заказам делают, мало ли какие монстры можно увидеть на улицах Дубая? А вот вывалившиеся из него амбалы в кипенно белых кандурах (кандура — традиционное мужское платье до пят. прим. автора) и с гутрами на головах внушали. Здоровенные, как карьерный самосвал. Наверняка охрана у какого-нибудь сушеного сморчка.
Не останавливаясь, я сдвинулась на другую сторону тротуара и продолжила путь, но один вдруг заступил мне дорогу. Вскинув голову, я наткнулась на серое лицо с крупными мясистыми чертами.
Хроган!
Никогда раньше я не видела этих инопланетян вживую, да еще так близко. Картинки в сети не передавали и сотой доли того, что я сейчас почувствовала. Миг оторопи, и я заорала что есть мочи. Не столько от страха, сколько чтобы привлечь внимание, но мой крик потерялся на фоне усиленного аппаратурой призыва муэдзина. А потом уже было все равно. Меня подняли сзади за талию и потащили. На то, чтобы упаковать меня в машину, хроганы потратили секунды две, не больше.
— Не дергайсь, женчин! — рыкнул один из моих похитителей на ломаном русском, с тихим шипением сервоприводов закрывая дверцу.
От растерянности я даже не успела использовать вирум.
Глава 3
Машина рванула с места, и эргономичная спинка сидения послушно подстроилась под мои формы. Два громадных наемника стиснули меня своими телами справа и слева. Я застыла, лихорадочно соображая, что делать. По всему выходило, что пока дергаться нет смысла. Как и орать, драться или умолять похитителей меня выпустить.
Хроганы знают, кто я. Я знаю — кто они. Вместе мы знаем, что именно происходит, так что лучше сэкономлю пока силы и обдумаю план побега. Все равно на ходу мне не выбраться, особенно на такой скорости. Если попытаюсь испортить автомобиль, то и сама вряд ли выживу. Значит, стоит подождать, пока прибудем на место, и там уже действовать. А пока у меня есть время, чтобы придумать, как убежать от тех, кто считается лучшими наемниками в обжитой части Вселенной.
Хроган на водительском кресле был или сумасшедшим, или прирожденным гонщиком с даром ясновиденья. Не сбавляя скорости, он лавировал в плотном потоке, то и дело меняя уровни. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, пока меня не замутило. Дурноту усугублял неприятный запах. Да что там? От хроганов мерзковато пованивало, и я уставилась на собственные колени, стараясь дышать через раз и сосредоточиться не на своих ощущениях, а на плане побега.
Может, вывести из строя водителя? Легонечко так проклясть, чтобы ему поплохело? Нет, нельзя. Хроганы не люди, я не знаю их физиологии, вдруг переборщу? Или "недоборщу", тогда его товарищи что-то заметят, и тогда… Да мало ли что им в голову взбредет? Возьмут и вырубят меня на всякий случай, а я должна быть в состоянии действовать, когда представится возможность.
Испортить машину или водителя — не вариант, но ничего лучше в голову так и не приходило. Похитители тоже не спешили делиться планами и давать мне намеки. Тем временем мы покинули пределы города и теперь неслись по прямому как стрела шоссе между красными в лучах заходящего солнца барханами.
Водитель, словно прочитав мои коварные мысли, еще прибавил, переходя почти что на вторую космическую. По крайней мере я уже ощущала некоторые перегрузки и боялась пошевелиться. Хроган справа вдруг завозился, заерзал и неожиданно высунул наружу вторую пару мускулистых рук. Оказывается, для них в кандуре были проделаны дополнительные отверстия. К моему искреннему негодованию гад самым наглым образом положил ладонь мне на бедро и стиснул так это по-хозяйски!
Я не выдержала и, шепнув слова-помощники, прицельно плюнула ему на зарвавшуюся ручонку. Хроган громко хрюкнул от неожиданности и отдернул конечность, но поздно. Плевок попал в цель. Грозно рыкнув, обиженный наемник резко наклонился к моему лицу, обдав таким смрадом из пасти, что я сжалась в комок, зажмурилась и затаила дыхание. Да только деться с космического шаттла некуда. Оставалось надеяться, что они не станут портить «товар» раньше времени. Для чего-то ведь я им нужна?
Второй наемник рявкнул на него. Тот отстал и, ворча под нос, принялся осматривать поврежденное место. Тряхнул кистью и многообещающе покосился на меня. Выражение его морды мне совершенно не понравилось. Как и то, что эффект от самого мерзкого из известных мне проклятий вышел каким-то совсем слабеньким. Гад не орет от боли и ужаса, только морщится и руку потирает.
Я присмотрелась к мирно покоящейся на колени конечности хрогана. Странно. Никаких посиневших и вздувшихся вен… Да с моим уровнем его лапища должна была уже отвять по самый локоть! Что за дела?
Тем временем диалог похитителей возобновился. Грозно высказывал что-то над левый хроган, в ответ на ворчание пострадавшего. Сдается мне, что кто-то тут получает взбучку в прямом эфире. А вот нечего так неосмотрительно меня лапать!
Принялась украдкой рассматривать громил, все равно пока делать нечего. Белые хламиды скрывали тела хроганов, а вот бритые наголо головы я могла созерцать сколько угодно. Гутры они сняли, как только сели в машину. Удивительно, но все-таки хроганы похожи на людей! Их можно было бы принять за борцов-тяжеловесов, если бы не непривычный цвет кожи и слегка увеличенные клыки, которые были видны во время речи.
Оттенки кожи наемников сильно различались. Правый был цвета "гейнсборо", а левый светло-грифельный с голубоватым отливом. Наверное, я бы даже пошутила на эту тему, если бы не выражение их лиц. Вряд ли такие как они понимают шутки. Решив, что так и буду их различать, продолжила рассматривать наемников.
И руки! По четыре у каждого. Необычно! И интересно, как они там к телу прикрепляются? Один у них сустав или два? Нет! Не хочу знать. Ни-ни-ни!
Разговор в кабине набирала обороты. Хроганы почти что орали друг на друга, пришлось мне зажать уши и надеяться, что слюнями не сильно закапают, но тут не выдержал водитель. Обернулся и отрывисто рявкнул. Гейнсборо тут же ухватил меня за обе руки. Еще одна легла на горло и нажала на подбородок, заставляя вытянуть шею. Четвертой он, как ни в чем не бывало, продолжал держаться за ручку на дверце.
Я возмущенно шипела, тщетно пытаясь вырваться. Правда, в таком положении оставалось немного вариантов. На нормальное проклятие требуется время, руки и голос, или зрительный контакт на худой конец. Но хроганы предусмотрительно прятали глаза. Жаль. Я бы показала, на что способны земные саите в гневе. Мои пинки и попытки лягнуть четырехрукий урод словно бы и не заметил. Но в босоножках не особо-то попинаешься.
Отбив себе все пальцы, я прекратила дергаться и замерла, часто дыша. Что они собираются сделать? Только бы не полез целоваться! Или напоят какой-нибудь дрянью? Больше всего я переживала, что мне сейчас зальют какой-нибудь дурман. Тут этого добра хватает и привозного, и местного.
Поить меня ничем не стали. Целовать тоже, хвала всем богам. Просто Графит надел что-то мне на шею, пока Гейнсборо удерживал. После отпустил, безмятежно уставившись в окна, словно меня рядом и не было. Я встряхнулась, как мокрый птенец, и обиженно вжалась в спинку сидения, затравленно переводя взгляд с одного мучителя на другого. На меня не обращали внимания, и, немного выждав, я осмелилась осторожно ощупать новое «украшение».
Это что, блин, ошейник?!
Ошейник был сделан из какого-то твердого материала. Плоский к телу и выпуклый снаружи, он имел позади круглую выемку, а в передней части расширялся и становился массивнее, и больше походил на какое-то устройство, не слишком удобное, но все же не стесняющее движений. В нем можно было свободно вертеть головой, наклонять ее и оборачиваться, а вот повернуть его задом наперед или снять — не получалось.
Попадос! И что дальше? Что теперь станут со мной делать?
Успокоившись немного, решила, что превращу эту гадость в крошево своей силой, когда наступит подходящий момент, а пока надлежит притвориться паинькой и сидеть тихо-тихо, усыпляя бдительность. Но с плевком я, кончено, налажала. Серьезный промах с моей стороны. Теперь хроганы станут осторожнее. Опять же, ошейник вот напялили. А вдруг это неспроста? Может, в нем передатчик или еще какая-нибудь гадость?
Графит с интересом наблюдал за моими изысканиями, и я решила, что от разговора хуже не станет, а вот выяснить я что-то смогу.
— Что это такое?
Ответил, как ни странно, водитель, бросивший на меня взгляд в широкое зеркало заднего вида. Говорил он с ленцой, словно издеваясь:
— Слейв.
— А при чем здесь рабы? — поинтересовалась, уловив знакомое по звучанию слово.
Вообще, вопрос глупый. Угу. Меня похитили и напендюрили ошейник. Действительно, при чем здесь рабы?
— Я — не раб! — не дождавшись ответа, возмутилась до глубины души.
Ну я же не раб, а вроде как невеста? Если выбирать между рабом и невестой, я — за второе. Невестам ошейники не положены, да и возможностей для побега у них явно побольше будет.
— Это устройство называться слейв. Блокировать вирум. Ты — не причинять вред, — охотно растолковал водитель.
— Не причинять вред… — повторила я за ним. — Что?!
Меня обдало холодом, когда дошел смысл сказанного.
Наплевав на собственную жизнь, я психанула и, собрав все негативные эмоции, которые испытывала, послала мощный разрушительный импульс, стремясь разнести все вокруг. Да пусть нас хоть разотрет об асфальт, неважно. Лишь бы не участь подстилки для этих инопланетных монстров!
Глава 4
Я вжала голову в плечи и зажмурилась, готовясь к мучительной смерти. Сейчас вирум разойдется, как круги на воде. Машина разлетится точно скорлупка, что потом будет с пассажирами, только богу известно.
Хоть бы все произошло быстро и безболезненно…
Шла секунда, другая, но ничего не менялось. Я не слышала ни жуткого скрежета металла об асфальт, ни криков умирающих хроганов, ни на худой конец взрыва. По-прежнему ровно гудел двигатель, скорость авто тоже не изменилась.
Ни-че-го…
Проклятый слейв действительно заблокировал магию. Я совершенно не ощущала рассеянный вокруг вирум и не могла пользоваться своим даром, превратившись из ведьмы в обычного беззащитного человека. Это оказалось серьезным стрессом. Думала, что ненавижу свой дар, но, оказывается, сжилась с ним, и теперь, когда его не стало, чувствую себя голой.
Угнетенная этой мыслью, не заметила, как задремала. Проснулась, ощутив, что мы остановились. Хроганы выбрались из машины, без труда выволокли меня наружу и даже не стали держать. Но бежать я и не помышляла. Мы настолько удалились от любого жилья и от дороги, что я отсюда на своих двоих просто не выберусь.
Поджала пальцы, ощутив, как между ними просачивается еще горячий песок и поставила мысленную отметку впредь внимательнее относиться к обуви. Но даже если бы здесь вместо барханов была идеальная беговая дорожка, а на ногах кроссовки, мне все равно не тягаться с результатами генетических экспериментов высших рас. В какой бы хорошей физической форме я ни была, хроганы изначально задумывались воинами. Их тела, в отличие от моего, изначально предназначены для выживания, больших нагрузок и тяжелых условий.
Солнечный диск наполовину скрылся за горизонтом. Повисла тяжелая духота, ни ветерка, и стало как-то особенно тихо. Мои похитители будто чего-то ждали, хмуро и сосредоточенно всматриваясь в вечернее небо. Водитель возился поодаль с незнакомым мне устройством. Никто не разговаривал. Невольно их напряжение передалось и мне.
Пустыня на закате необычайно красива, вот я ее и разглядывала. А что еще делать? На хроганов я уже до отрыжки налюбовалась, хотя… Стоит признать, зрелище довольно интересное, хоть и экзотическое. Наемники сняли кандуры, оставшись в тактических штанах с объемными карманами. Обуты они были во что-то сильно похожее на трекинговые ботинки. Но я не обманывалась, поди напичканы эти ботиночки всяческими инопланетными технологиями по самые шнурки, и разве что педикюр на ходу не делают.
Мускулистые удлиненные торсы прикрывали обычные черные майки размера так экс-экс-экс-экс-экс-экс-эль, но и те сидели на этих детинах в обтяжку.
Тут-то я и удовлетворила любопытство, рассмотрев развитый плечевой сустав, от которого отходили сразу по две руки. Вопреки ожиданиям, росли не одна над другой, а как бы по диагонали. С натяжкой их можно было разделить на верхнюю и нижнюю. Интересно, сколько у них позвонков? А кубиков на животе? А сердец? А физиология внутренняя совпадает с человеческой? Печень такая же, как у нас? А почки? А…
Тьфу!
Такими темпами едва до греха не додумалась. Но надо же знать, как с ними справляться и куда бить, если до рукоприкладства дойдет. Рукоприкладство предполагалось исключительно с моей стороны, обратный вариант я решила не предполагать даже.
Хотя, какое тут рукоприкладство? Представив, как лихо сломаю себе руку или ногу о железобетонные мышцы, вздохнула и тоскливо посмотрела на горизонт, соображая, в какой стороне дорога, и вдруг отметила, что кромка между небом и землей потемнела и словно ее очертили четче.
Стоп. Что еще за оптический обман? И вдруг до меня вдруг дошло — пыльная буря!
— Долго мы еще здесь пробудем? — заволновалась я.
Ответить мне не соизволили, и, подавив прилив раздражения и желание кого-нибудь пнуть или хотя бы проклясть, попыталась выработать какую-нибудь стратегию, но невольно пустилась в размышления. Вот что этим серокожим от землянок надо? Нет, не просто от землянок, а от саите — ведьм. Отчего-то теперь этот факт кажется важным?
Водитель закончил возиться с устройством, и поднялся, показав поднятый вверх большой палец. Надо же! Вполне привычный для всего человечества жест, но я уже заметила, что хроганы очень похожи на нас. И в том, что касается эмоций тоже. Для меня это большой плюс. Значит, их можно вывести из себя. Просчитать и воздействовать при помощи дара.
Тем временем в природе что-то происходило. По небу побежали кучевые облака. Окончательно исчезли все звуки и шорохи, я слышала лишь собственное дыхание и шелест песка под ногами наемников. Туча пыли у горизонта увеличилась втрое и пугала черно-багровым цветом. Внезапный порыв ветра ударил в лицо словно бы из ниоткуда, растрепал волосы. Второй едва не сбил меня с ног. Теперь ветер задул непрерывно, в воздухе взвесью повисла пыль, захрустела на зубах.
Читала я как-то историю о засыпанной песком армии, когда стихия разом погубила пять тысяч человек. Надежды это не внушало. Одно дело пересидеть бурю в городе под защитой надежных стен, и совсем другое оказаться во время буйства стихии в пустыне. Я с тревогой оглянулась на наемников, которые не слишком-то и волновались.
— Эй! — крикнула, привлекая внимание. — Может, хотя бы в машину сядем?
— Нет. Ждать здесь! — отрезал Графит.
Гейнсборо дотянулся и грубо схватил меня за плечо. Мне пришлось ногами переступить, чтобы удержать равновесие. Действовать жестко необходимости не было, но, похоже, мне мстили за болячку на руке.
— Полегче, громила! Синяки же останутся! — возмутилась я. — Ваш хозяин будет недоволен.
Била наугад, но попала в цель. Хроган испытующе посмотрел на меня сверху вниз и гадко ухмыльнулся:
— Все верно, женчин. Я быть нежный.
— Ты, наверное, хотел сказать — нежней? — поправила я его.
Вместо ответа меня поставили перед собой, стиснули плечи, удерживая на месте. На мои ягодицах легли большие ладони. Стиснули. Я едва вперед не прыгнула от такой наглости, да не дали.
— Стой и получай удовольствий, женчин, — каким-то особенно покровительственным тоном ответил серый гад.
— Я тебе сейчас такой «удовольствий» устрою! — зашипела я, пытаясь вывернуться, да где там! — У тебя, вообще, никаких удовольствий больше не будет! А ну, прекрати лапать мою задницу!
На мой возмущенный рык обернулись Графит и Водитель, который был среди них главным. Или пытался им быть, судя по тому, что снова что-то рявкнул, перекрикивая ветер. Да только Гейнсборо и бровью не повел, и даже тискать мой зад не перестал. А вот когда Водитель подошел ближе и тихо произнес короткую фразу, в которой я разобрала только: «храд Кан Кунт», подействовало.
Руки наемника безвольно обвисли, и Графит тут же забрал и отвел меня в сторону. А я запаниковала, искренне не понимая, что делать в такой ситуации без дара. Как защищаться, если домогательства продолжатся? Я ведь ничего не смогу противопоставить хроганам. Меня просто трясло от эмоций, и впервые после катастрофы, изменившей наш мир и принесшей в него магию, не нужно было их сдерживать. Я не прилагала никаких усилий, но не происходило ровным счетом ничего. Пески не плавились, обидчики не превращались в гниль, не проваливались сквозь землю. Вот только пыльная буря стремительно приближалась, напоминая поднявшуюся до небес стену, но я здесь была ни при чем. В воздухе носились пыль и песок, больно секло лодыжки через тонкую ткань юбки-брюк. Я щурилась и прикрывала рот и нос платком, который нашелся в кармане пиджака.
— Вы идиоты? Надо где-то укрыться! Срочно! — проорала я, повернувшись к удерживающему меня хрогану.
Но тот не ответил, только снова как завороженный уставился куда-то вперед.
Проследив за взглядом хрогана, я так ничего и не увидела, но тут из стены пыли неожиданно вынырнул какой-то летательный аппарат и направился в нашу сторону, обгоняя ветер. Летел он низко над землей и минуты через две оказался рядом, завис над самой поверхностью метрах в тридцати от нас, окутанный клубами песка.
Охренеть! Вот это колесница! Я уставилась на инопланетное чудо техники хищной формы, с маскировочными разводами на броне. Военный шаттл? Но как? Как он сюда попал?! Как его могли не заметить?! Почему не сбили на подлете к поверхности?
Водитель подхватил с земли свое устройство, наверное, это был маяк, по которому нас нашли их сообщники. Графит поднял меня на руки, и хроганы побежали. В момент, когда запрыгивали в распахнутый люк шаттла, я обернулась и увидела, как Гейнсборо целится из похожего на пистолет оружия во внедорожник, на котором мы сюда приехали. Сверкнуло у самого ствола, и в тот же миг дорогущую крафтовую тачку окутал огненный шар.
Не дав досмотреть блокбастер в реале, меня впихнули внутрь и усадили в одно из кресел. Тело тотчас плотно прижали автоматические ремни. Хроганы заняли свободные сидения рядом, и шаттл тут же взмыл вверх. Перегрузки с радостью садиста приняли меня в свои неласковые объятия, грозя раздавить. Я не могла ни вдохнуть, не выдохнуть и в какой-то момент просто потеряла сознание.
Глава 5
Когда пришла в себя, поняла, что мы уже не на Земле, еще раньше, чем увидела, где нахожусь. Я раньше не летала, но сейчас ощутила что-то, ни с чем не сравнимое. Словно бы дыхание гигантского существа прошлось по моей ауре, и я открыла глаза. Увиденное только подтвердило догадку.
Я находилась в каюте среднестатистического шаттла, какие не раз показывали в кино. Восемь летных ложементов, предназначенных для сна, отдыха и компенсации перегрузок и на одну меньше девушке, которые застыли в разных позах, сидят, стоят, лежат, но все таращатся на меня.
— Что происходит? Где я? Кто, мать вашу, вы такие и чего так на меня уставились? — я начала подниматься, но пошатнулась от накатившей дурноты и слабости.
— Тише-тише! — приблизилась ко мне соседка слева, говоря по-арабски.
Она поддержала меня, помогла сесть. Погладила по плечу.
Темненькая и симпатичная. Густые волосы цвета темного шоколада, мягкий чуть испуганный взгляд карих глаз. От нее пахло чем-то знакомым и экзотическим. Я благодарно кивнула и улыбнулась, отметив, а она совсем молоденькая, лет восемнадцать.
— Мы в космосе? — спросила по-русски.
Она, чуть подумав, кивнула и быстро затараторила что-то, указывая на девушек, на себя, на помещение вокруг и в конце концов на ошейник.
— Стоп-стоп! Не так быстро, — попросила я ее на ее языке. — Я плохо говорю на арабском, на уровне начинающего.
Уроки языка я брала, так что в быту уже могла изъясняться немного, но и только. К нам подтянулись и остальные. Всего семь девушек кроме меня.
— Лена, — я приложила руку к груди, представляясь.
— Лейла, — улыбнулась и назвала свое имя арабка.
— Тойзу, — тряхнула длинной челкой забавно круглолицая соседка напротив Лейлы.
— Илса, я из Летерхеда, это недалеко от Лондона, — представилась на английском высокая худощавая и светлокожая девушка лет двадцати шести на вид.
Нос горбинкой, каштановые волосы коротко пострижены и завиваются мелкими колечками, глаза чуть навыкате, взгляд пронзительный. Она сидела напротив меня, скрестив длинные ноги, и я как-то сразу почувствовала в ней родственную душу.
— У тебя уровень выше седьмого? — криво усмехнулась я.
— Девятый, — не стала отрицать или скрытничать она.
Мы понимающе посмотрели друг на друга. Я вздохнула и встала ногами на ложе, чтобы привлечь внимание. Заговорила на языке, который знала если не в совершенстве, то почти как родной.
— Девочки, все здесь знают английский? Если так, предлагаю общаться на нем. Сейчас мы с вами оказались в непростой ситуации, если поделимся сведеньями о себе и о похищении, то это как-то может нам помочь. Всех здесь похитили?
Закивали пятеро, а трое, в том числе и Лейла замотали головой.
— Меня отдали замуж за уважаемого хрогана, — наивно хлопая глазами отозвалась она.
— И как ты только согласилась? — возмутилась молчавшая до этого огненно-рыжая красотка с крайнего левого ложа напротив. — Они же воняют так, что кишки можно выплюнуть. Как с таким в постель ложиться?
— Я ничего не решала сама, — покладисто прежним мягким тоном отозвалась Лейла и покраснела, опустив длиннющие ресницы.
— Как тебя зовут? — обратилась я к рыжей.
Прежде чем ответить, она испытующе посмотрела на меня.
— Руби.
— Это не твое имя, — мне даже не нужно было применять способности, чтобы это выяснить.
— Ну и что. Кто ты такая, чтобы задавать вопросы? Кто назначил тебя главной?
Я усмехнулась, и нарочито спокойно сказала:
— Никто. Просто саите, которую похитили, как и многих других из Ковена. Не хочешь, не отвечай.
Девчонка, которая до этого лежала на самом крайнем ложементе в позе эмбриона ко всем спиной, резко вскочила и подняла заплаканное лицо. Бледная как моль! Белые брови, ресницы. Белые же точно седые волосы, а на вид…
— Эрика! Меня зовут Эрика! — заговорила она, и ее голос больше напоминал пронзительный шепот.
— Боже… Тебе сколько лет, Эрика? — вырвалось у меня против воли.
— С-семнадцать. Только что исполнилось…
Я сглотнула, невольно сопоставив огромных хроганов и эту субтильную кнопку.
— Родители, наверное, с ума сходят…
— У меня нет родителей. Я жила в приюте в Осло, оттуда нас продавали как невест разным… людям. Меня никто не хотел брат, вот и продали этим… — она сорвалась на всхлипы, и спрятала руки в ладонях, острые плечики задергались в бесшумных рыданиях.
Я вдруг осознала, что они и плачет-то совершенно бесшумно, словно человек, привыкший не привлекать внимание. Привычно прикрыла глаза, борясь с накатывающим негодованием. Такое острое, оно запросто могло разрушить что-нибудь. А в моем случае степень разрушений стала бы критической, но…
Негодование было, а вот последствий — нет. Совсем. Я и забыла про ошейник. Эх, такую бы штуку да в самом начале, когда только учишься справляться со последствиями дара. И чтобы снимать и надевать его самостоятельно. Я коснулась устройства рукой. Интересно, можно ли его повредить незаметно? Так чтобы никто не понял, но в критический момент использовать свою магию против ничего не подозревающих врагов. Разрушение это не только грохот и пыль столбом. Это еще и тонкое оружие в умелых руках. Оторвавшаяся невзначай пуговица, заклинивший механизм, проскочившая искра… Да мало ли что может оказаться полезным?
Илса словно мои мысли прочитала.
— Бесполезно. Я уже пробовала. Все пробовали, эту штуку не снять.
Я кивнула и продолжила разговор, обращаясь к девочке:
— Эрика, держись ко мне поближе. Все будет хорошо, я постараюсь тебя защитить.
— Да чего вы так боитесь этих хроганов? — вступила в разговор миниатюрная черноволосая девушка с живой мимикой.
Я заподозрила в ней цыганку, и так и оказалось.
Ее звали Милана, говорила она на русском, и половина присутствующих растерянно запереглядывалась.
— На английском, пожалуйста! — попросила Илса.
— Я так складно на нем не сумею, но сама понимаю, — все так же на великом и могучем продолжала Милана, и я вызвалась переводить: — Я сама к хроганам подалась, на сайте нашла объявление. А чего бы и нет? Я, чай, не дочь барона, а теперь уже и вовсе вдова. Уверена, любой хроган будет получше моего бывшего мужа.
Мы разговорились. Милане было двадцать четыре, а замуж ее взяли в четырнадцать — как раз в три кровавые недели. Она была красивой, но бог не давал детей, из-за чего муж взялся колотить бракованную жену. Дар саите помог избежать ей излишнего внимания со стороны мужа, и в принципе все бы ничего, да только он был слишком нестабильный и слабенький. Случались и осечки.
Вдовой ей помогли стать все те же хроганы, когда заявились по приглашению Миланы, девушка нисколечко об этом не сожалела. Пожалуй, она одна из всех нас была спокойна и не переживала о собственном будущем. Я же не разделяла ее энтузиазма.
Оставшихся двух подруг по несчастью звали Бибигуль и Тойзу. Гуля училась в Омске и имела длиннющую до самых коленок черную косу толщиной с руку. Она все время садилась на нее и смешно ругалась при этом. Ее украли вечером после практики. Гуля подрабатывала в институте, где училась в аспирантуре.
Низкорослая крепко-сбитая Тойзу жила на Алтае в маленьком селении Чегон и слыла сильной ведуньей и знахаркой в свои тридцать пять. Когда я упомянула о Комитете, она только хитро прищурилась, от чего ее и без того узкие глаза стали еще уже. А я удивилась — саите и знахарка. Бывает же!
Забрали Тойзу по-простому — приземлились прямо посреди улицы, закинули проходившую мимо знахарку в обычный вертолет и поминай, как звали.
Поговорив со всеми, я сделала вывод, что только моя поимка выглядела как спецоперация, у остальных все было сравнительно банально. К тому же мы летели не первый день, да и я очнулась только через сутки. Как и остальных, меня доставили на корабль уже спящей, видимо что-то ввели, пока я была без сознания.
Мы проболтали до самого вечера, но про нас словно забыли. Никто не приходил и не интересовался, как мы здесь. Все бы ничего, да только есть и пить хотелось. Мы попытались поискать какой-нибудь генератор пищи, как показывали в фильмах. Вспомнили все вариации, пытались прощупывать стены, отдавать голосовые команды, но или делали что-то не то, или попросту его в каюте не было. Или на нас не планировали тратить еду.
Хорошо, хоть туалет имелся, но и все. Из-под крана напиться рискнула только Милана, и утверждала, что вода нормальная.
Когда автоматически погас свет, мы поняли, что пора ложиться и разбрелись по своим местам. Я почти успела задремать, когда ко мне скользнула тенью Эрика. Присела и тихо зашептала:
— Лена, ты упомянула Ковен. Это ведь форум для ведьм? Я во всем мире больше ничего подобного не нашла.
— Я кивнула. Да, это форум. Там одни саите помогают другим справляться с даром, обманывать тест Мерлина и беречься от говнюков из Комитета магического правопорядка.
— Мне тоже, очень-очень помогли! У меня была наставница Ингрид, она тоже пропала, но раньше, — с жаром откликнулась она, умудряясь все так же говорить едва слышным шепотом.
— Завтра обсудим этот вопрос. А пока спи. Неизвестно, что будет завтра, силы нам понадобятся.
Я вырубилась моментально, и кажется совсем не спала, когда в каюте или, лучше сказать, нашей камере зажегся яркий свет. Дверь отошла в сторону и внутрь вошли несколько хроганов.
— Женчин, стройся! — рявкнул один из них, незнакомый мне.
Мы, лохматые и помятые после сна, крутили головами, не соображая, чего от нас надо. Сколько прошло времени? Спать хотелось так, словно еще глубокая ночь. По ощущениям я спала всего часа два. Тело слегка дрожало от недосыпа, голова была тяжелая и мутная.
— Стройся и снимай одежда! — повторил хроган и подался в сторону ближайшей девушки, видимо, чтобы помочь.
Глава 6
Ближайшей оказалась Эрика. Взвизгнув, девушка попыталась рвануть в сторону, да только огромный хроган молниеносным движением схватил ее за шкирку и рванул на себя.
— Эй, полегче! — рявкнула я и подалась вперед.
На мне скрестились все взгляды. Я выдохнула и постаралась говорить спокойно и ровно и даже припомнила, вежливое обращение, принятое у хроганов. Вычитала, когда искала информацию в сети:
— Храд, вы понимаете мой язык?
— Понимай, женчин. Говорить!
— Тогда, отпустите пожалуйста ребенка.
— Ребенк? — хроган даже будто удивился.
— Да. Эрика еще не достигла совершеннолетия, она — ребенок.
Я намеренно вкладывала именно эту мысль им в головы, надеясь, что малолетки их не заинтересуют.
— Она — женчин, — как-то неуверенно опроверг меня хроган.
Я помотала головой.
— Будет, когда вырастет. А сейчас она еще маленькая. Девчонка. Вы ее пугаете. Эрика плакала тихо всхлипывая. Мне показалось, что она специально старается, чтобы ее хоть немного было слышно.
Хроганы переглянулись и, о чудо! Отпустили норвежку. Та, недолго думая, метнулась ко мне и спряталась за мою спину. Я коротко оглянулась, отметив, что ее обняла Илса, а остальные девочки и не подумали раздеваться. Даже Милана. Они сгрудились вместе и хмуро смотрели на похитителей.
Я едва заметно выдохнула и поблагодарила:
— Спасибо, храд.
— Зови меня храд Кир Дон. Теперь делай, что я говорить, женчин, — хроган явно был недоволен или… сконфужен?
Может ли такое быть?
— Что именно, храд?
— Раздевайся.
— Простите, храд. На Земле не принято обнажаться в присутствии посторонних. Нам немного неловко. Но, если вы объясните, для чего это нужно, может быть нам будет немного легче?
Хроганы снова переглянулись, и на этот раз ответ задержался. А я понадеялась на одно, что это нужно не для того, что я думаю. Не хотелось бы стать развлечением для команды. Со мной у них ничего и не выйдет, скорее всего, а вот девочкам не позавидуешь…
— Дезинфекция, сканирование, — снизошел храд Кир Дон до ответа.
— Прямо здесь?
Вместо ответа, один из хроганов подошел к стене и коснулся ее рукой. По стене пробежались огоньки проступила панель. Сканирующая сетка пробежалась по лицу и с тихим шелестом дверь спряталась в стену.
— Там. Идти по одной. Не задерживаться, или я помочь.
Я посмотрела на девочек, они совершенно не возражали пустить меня первой. И это вовсе не из вежливости, просто все боялись. Боялись оставаться, но и идти в неизвестное место было не менее страшно. Я обрадовалась. Возможность остаться одной на некоторое время это же удача. Вдруг там будет что-то, что сможет помочь.
Я отправилась внутрь. Дверь за мной тут же закрылась. Загорелся красный свет, прозвучала команда на юниверсе — универсальном языке, адаптированном под речевые возможности большинства гуманоидных рас. Рано или поздно, но я попала бы в космос, так что успела заранее подготовиться. Нет лишних знаний — мой девиз, особенно, когда дело касается иностранных и, что уж там, инопланетных языков.
— Разденьтесь и бросьте всю одежду в утилизатор, — потребовал обезличенный голос.
Шмотки были добротные и недешевые, да и расставаться с ними не хотелось. Но я колебалась лишь мгновение, а затем сделала, как требовали, с сожалением бросив вещи в специальное отверстие. Карты из кармана пиджака куда-то пропали еще раньше, как и солнечные очки с платком.
— Поставьте ноги на красные круги и разведите руки в стороны.
И это пришлось выполнить.
В воздухе появилась световая сетка красного цвета, она надвинулась на меня, обтекая тело, прошла туда и обратно. Сканируют?
После того как сетка пропала, освещение стало нормальным, как и в каюте.
— Войдите в камеру дезинфектора, — приказал невидимый командир.
Все эти процедуры были описаны в учебниках для космических туристов, так что сложностей с пониманием команд у меня не возникло, выйду расскажу девочкам, что следует делать. Не уверена, что все они знают юниверс.
Стоило войти в похожую на ультрасовременную душевую кабину, как она закрылась, заключив меня в подобие кокона. Меня чем-то опрыскали, затем в тело ударили упругие и тонки как иглы струи воды со всех сторон. Довольно болезненно, но все быстро закончилось. Еще дважды меня орошали какой-то остро пахнущей химией и наконец обдали горячим воздухом, после чего дверь милостиво отворилась, выпуская наружу.
Я вышла и провела пальцами по коже — ничего. Понюхала плечо — пахло стерильностью. Уверена, микробов на мне не осталось, как и пота с пылью. Не могу сказать, что мне понравилось, но определенно я стала намного чище, чем была.
— Возьмите персональный комплект одежды из ячейки.
У выхода с тихим шипением отворилась какая-то дверца. Я обнаружила за ней небольшую нишу размером со стандартный бельевой ящик, внутри которого оказалось простое эластичное белье без швов и что-то вроде комбинезона или робы. Все скучного серого цвета. Телесного, если сравнивать с кожей хроганов. Аналогия меня позабавила. Натянув комбинезон, я вышла обратно в каюту.
Вышла и остолбенела, уставившись на происходящее.
Здесь устроили настоящий гарем?
Один хроган отсутствовал. Видимо, шишка важная, не до нас ему. Оставшиеся двое сидели прямо на полу, а вокруг танцевали Лейла и Милана, кто во что горазд, но явно с восточным уклоном. Хроганы как завороженные наблюдали за ними, разве что рты не раззявили. Остальные ведьмочки хлопали в ладоши, создавая некую ритмичную мелодию. Готова поспорить, что без легкого гипнотического воздействия тут не обошлось.
Лейла исполняла танец живота, активно работая животом и бедрами. Милана трясла плечиками, а за ними и грудью — там было чем потрясти. Что они устроили? Задалась я было вопросом, но вдруг увидела снежно-белую головку позади одного из хроганов. Эрика?!
Я сообразила, что это план, в который меня не посвятили, и я тут слегка не вовремя. Не знаю, что именно замышляла девчонка, но я ее невольно выдала своим вниманием. Один из хроганов перехватил мой взгляд и насторожился. Выходя из легкого транса, в который его ввели.
— Эрика! — привлекла я его внимание к себе. — Ты — следующая.
Девчонка растерянно замерла, но я смело прошла вперед и, ухватив ее за руку, потащила к дезинфектору.
— Оставь в ячейке с одеждой, — шепнула, прежде чем втолкнуть в открытую дверь.
Девчонка явно что-то стащила у хрогана. Но что? Какие будут последствия, если пропажу обнаружат? Не знаю, помогла я ей своим поступком или наоборот, но интуиция подсказывала, я все сделала правильно. Со спокойным выражением лица я повернулась к остальным. Танцы уже закончились, и девушки растерянно и смотрели на меня. Хроганы с недовольным видом поднялись с пола.
— Девочки, кто знает юниверс? — как ни в чем не бывало поинтересовалась я и принялась старательно инструктировать подруг по несчастью, рассказывая, как себя вести и что следует делать в дезинфекторной.
Хроганы меня не прервали, дали договорить. Вернулась Эрика, одетая в точно такой же комбинезон, какой был на мне. Поймав мой взгляд, она едва заметно опустила ресницы, подтверждая, что все сделала, как велено. Я не ошиблась, заподозрив ее в воровстве. Остается надеяться, что у девчонок действительно есть план, и они знают, что делают.
Наблюдая, как за дверью дезинфекторной скрывается Лейла, я постаралась припомнить все, что знала о хроганах и их женщинах. Точнее, самках гуманоидного вида, любовь которых им приходилось покупать. Брак, прописанный в таких договорах весьма специфичное понятие. А как быть тем, кого украли и договора попросту нет? Подозреваю, они становились бесправной собственностью серокожих пришельцев. Об этом мне не удалось найти никакой информации в сети, кроме того, что Хортан планета закрытая. Попасть на нее просто так невозможно.
Лейла вышла и образовалась заминка.
— Не задерживай! — рыкнул хроган и подтолкнул к дезинфекторной Руби, стоявшую к нему ближе прочих.
Та поспешила выполнить приказ, испуганно глянув на нас через плечо.
Другой хроган вдруг принялся проверять карманы и пояс с небольшими подсумками. Что-то заподозрил? Глядя на него, первый тоже проверил карманы. Они переглянулись и нехорошо так уставились в нашу сторону, подтверждая окончательно, что мелкой удалось их сделать.
— На Хортан воровство карать жестко, — уведомил нас первый.
С виду он был посмышлёней. Нет, я не недооценивала потомственных воинов, но у второго рожа была совсем недалекая.
— Мужчина доказать в бой, что он мочь обладать краденый весч, — продолжал хроган. — Женчин… Глупый самка не отвечай за себя. Отвечай ее храд.
Я еле сдержалась, чтобы не расплыться в ухмылке. Вот, значит, как? Глупый самка? Что ж, это даже хорошо. Это значит, нас недооценивают. Большая ошибка, храд… как вас там?
— У вас пока нет храд, — продолжал хроган, — значит, я судить и наказать вас сам.
Эрика, которая стояла рядом со мной незаметно нашла мою руку и стиснула.
Хроган что-то приказал второму, и тот схватил Милану. Цыганка отбивалась, сопротивлялась, сыпала черными проклятиями, но ничего не могла противопоставить сильному, да еще и четырехрукому воину с другой планеты, а все ее способности блокировал мягко мерцающий огнями ошейник. Хроган просто растянул ее в стороны, и принялась освобождать девушку от одежды. Ловко используя для этого свободные руки. Удобно блин, ничего не скажешь!
Не церемонясь, серокожий рвал тряпки как бумагу, действуя так, словно очищает банан, а не раздевает живую женщину. Глядя на легкость, с которой он это проделывал, можно было подумать, что вещи гнилые. Так легко они поддавались могучим рукам. Когда на Милане совсем ничего не осталось, ее развернули спиной. Подкинули и ловко подхватили под колени так, чтобы ноги оказались разведенными в стороны.
Кажется, эти серокожие парни решили проверить все возможные «тайники»! Кошмар!
Второй с любопытством принялся «искать». Не знаю, что именно украла Эрика, но вещица явно была небольшая…
Девушки захлебнулись от возмущения. Я опустила глаза и притянула к себе Эрику. Прижала голову девочки к своей груди. Нечего ей на такое смотреть. Девчонка бесшумно плакала и дрожала всем телом, а я лихорадочно пыталась сообразить, что же нам теперь делать?
Я могла заставить ее не смотреть, но не в силах была заглушить всхлипы и мольбы Миланы:
— Нет, пожалуйста!.. — умоляла цыганка, но кто бы ее послушал?
Ропот притихших в ожидании той же участи ведьм, перекрыл тихо заданный Илсой вопрос.
— Там? — она указала глазами на дезинфекторную.
Эрика отстранилась и, подняв заплаканное лицо, одними губами ответила:
— В нише.
Я снова придавила к себе ее белобрысую голову. Погладила по волосам. Послала вопросительный взгляд Илсе. Та не ответила, только словно невзначай прикоснулась ошейнику — так, будто просто он ей мешал. Обычный жест, но я мгновенно догадалась, что именно она имеет в виду.
Девчонка стащила у хроганов что-то, при помощи чего мы сможем избавиться от ошейников!
Тем временем Илса выступила вперед.
— Ну, хватит уже! Отпустите девушку. Видно же, что у нее нет того, что вы ищете. Кстати, а что именно? — сощурилась она.
Хроган действительно послушался и выпустил Милану. Та юркнула к своему ложементу. Легла, сжавшись в комок. Она больше не плакала, но было видно, как ее сотрясает мелкая дрожь. Еще бы! Такое унижение!
— Ты следующая, — он шагнул к Илсе.
— А-а! — покачала она указательным пальцем. — Я сама разденусь, можете даже полюбоваться.
И разделась!
Зашвырнув напоследок трусиками хрогану в ошеломленную морду, англичанка сама подошла и развернулась к нему спиной. Бросила небрежно через плечо:
— Держи!
Худая и гибкая точно лоза, девушка была в отличной форме. Ухватившись за подставленные мускулистые руки, она легко подтянулась и развела ноги в стороны в идеальном шпагате, затем вытянула их вперед, закинув на плечи второму. Потянула на себя, вынуждая сделать шаг.
Хрогана явно проняло. Он застыл от удивления, словно на него «стан» наслали. Выждав некоторое время, Илса со скучающим видом поинтересовалась:
— Все? Я могу идти в душ?
Ее поведение окончательно ошеломило хроганов. Они молча поставили ее на ноги, избавив от унизительного обыска, и англичанка с достоинством отпрыска правящей династии скрылась за дверью дезинфекторной. Я бы так ни за что не смогла. Не хватило бы самообладания и выдержки. А от мысли, что и меня ждет эта процедура, во рту стало кисло.
Все повторилось еще дважды. Тонзу и Бибигуль отбивались до последнего, но их сил оказалось недостаточно, но и набрасываться скопом было глупо. Все равно нам не победить, а вот если разозлим этих пауков, неизвестно, что еще они придумают. Фантазия у них однотипная, а мораль отсутствует напрочь. Чего только этот обыск стоит? Зато и мы окончательно поняли, с кем имеем дело. Никто здесь не станет заботиться о наших чувствах и прочей чепухе. Если надо — вывернут наизнанку и там посмотрят. А захотят — отымеют всем кораблем, и неизвестно, что лучше.
Тем временем из дезинфекторной появилась Илса. Моргнула, показывая, что ключ у нее. Внутрь тут же юркнула уже обнаженная Милана, обогнув хроганов по большой дуге. Девушке не терпелось заполучить хоть какую-то одежду. Очередь потихоньку дошла и до нас. Хроган ухватил за руку Эрику.
Глава 7
Я удержала норвежку.
— Стойте! У нее не может быть того, что вы ищите, она же прошла дезинфекцию! Все вещи отправились в утилизатор. Девочка вне подозрений! Все, кто там побывал!
Я хваталась за соломинку. Душу вкладывала в каждое слово. Говорила четко, с нажимом. Как убеждала раньше нужных мне людей поступить по-моему. Только вот теперь приходилось это делать без вирума, рассчитывая лишь на собственные силы. Они все, что у меня осталось. Проклятый ошейник! Я послала мощный разрушающий импульс в слейв. Точнее, попыталась. Солнечное сплетение заныло так, что я едва не вскрикнула. Казалось, теперь там навечно поселится тупая боль.
Хроганы переглянулись и… Эрику выпустили!
Я тут же задвинула девчонку себе за спину, прижимая к себе так, словно она действительно была моим ребенком, попятилась к ее месту. Уложила девчонку, погладила по волосам, шепча успокаивающие слова. А в голове бились мысли. Не может быть! Неужели поверили? Сработало заблуждение, что мы всего лишь глупые самки?
Никто меня не остановил. Хроганы действительно не стали обыскивать тех, кто был во всех отношениях чист, и ушли. Я уже выдохнула с облегчением, когда у самого выхода они остановились, и один небрежно бросил:
— Мы уходить в варп-прыжок. Сейчас. Советуй лежать в ложемент. Для ваш безопасность.
Клыкастая улыбка меня покоробила. Что-то было в хроганах от киношных орков. Нет, клыки не выпирают изо рта во все стороны, но и не заметить их невозможно.
— А кормить нас собираются? — выкрикнула им вслед Руби. — Или забыли, что землянки едят трижды в сутки?
Хроганы переглянулись. Советуются они мысленно, что ли?
— Есть дать после прыжок, — отрезал тот, что был с виду поумнее. — Не то вы блевать.
Когда серокожие ушли, мы немного выждали, опасаясь даже разговаривать между собой. Потом Илса молча поднялась и скрылась в туалете, а когда вышла, заговорила:
— Не стоит больше гневить наших радушных хозяев. До окончания полета следует быть паиньками.
Читай: не дергаемся раньше времени, девоньки. Все равно никуда с подводной лодки не денемся. Все закивали соглашаясь. Одна Руби скептично наморщила лоб.
— Мне не нравится чувствовать себя беззащитной! — возразила она.
— Всем не нравится, — согласилась с ней Илса, и не подумав отдать ей украденный ключ от ошейника.
— А с Хортана ты как бежать планируешь? Есть идеи? Может, кто-то из вас умеет водить космический корабль? — ехидничала рыжая, меряя нас вызывающим взглядом.
Она и не собиралась скрываться или говорить иносказательно.
— Что ты предлагаешь? — спросила я.
Эта девушка вызывала во мне стойкую неприязнь, которую я никак не могла побороть. Что-то мне в ней не нравилось. Манера общения? Тон? Готовность спорить с любым утверждением?
— Предлагаю снять эту дрянь сейчас, пока есть такая возможность. А там совместными силами убедить мальчиков, что они неправы.
Мы с Илсой переглянулись и пришли к выводу, что план не самый плохой и имеет право на жизнь. Тем временем, Руби приблизилась к Илсе и протянула руку:
— Дай его мне.
— Нет.
— Дай.
— Руби, не будем пороть горячку. Мы и так сильно рискуем, — вмешалась в разговор Тонзу.
Она уже немного успокоилась после экзекуции, но все равно выглядела бледной.
— Девочки, может быть и такое, что эти штуки подают сигнал, когда их снимают. Или прямо через них нас могут подслушивать, — предположила Гуля.
Я уже знала, что она спец по телекоммуникациям и ай ти.
Идея была не нова и вполне жизнеспособна. Илса поднялась и оттолкнула стоявшую слишком близко Руби. Прошла мимо нее и застыла стоя спиной к каюте, словно разглядывала что-то там на потолке у выхода.
Все затихли.
— Когда вы это все придумали? — поинтересовалась я.
— Что именно? — отозвалась, не оборачиваясь, Илса.
— План с похищением ключа.
— Еще вчера, — ответила Эрика. — Тебя не посвятили, потому что ты прибыла последней и позже.
— Мы не могли полностью тебе довериться. Вдруг ты их шпионка, — добавила Руби.
Я согласно кивнула. Что ж, и такое вполне могло быть.
— Тогда прослушки на слейвах и в каюте нет, иначе хроганы бы все заранее знали и не маялись дурью с этим обыском, — поделилась я выводами.
— А ведь и правда, — повернулась Илса. — О’кей, девочки. Руби права, стоит попытаться освободиться, пока мы еще на корабле. Он небольшой, я видела. Здесь не больше десятка человек… тьфу! Хроганов. Попробуем использовать внушение, чтобы заставить их делать то, что нам нужно, а остальных надо как-то запереть. Лена?
Я задумалась. Что-то не давало мне покоя. Какое-то назойливое предчувствие беды, которое усиливалось с каждой минутой.
— Обсудим это после прыжка, а пока давайте готовиться к варп-переходу, — я хлопнула себя по ляжкам, сбрасывая напряжение. — Кто-нибудь уже летал через варп?
Руби вроде и хотела что-то возразить, но тут загорелись предупреждающие огни. Сухой голос — тот же, что командовал в дезинфекторной — потребовал занять свои ложементы и вывел обратный отсчет прямо на стену.
Мы поспешили выполнить инструкции. Вжикнули автоматические фиксаторы ремней.
— Девочки, корабль не пассажирский, скорее военный. Придется несладко! — предупредила Илса.
— Летала? — поинтересовалась Гуля сквозь нарастающий гул и тряску.
— Читала…
Ответ англичанки рассеялся в воздухе, и я вдруг словно переместилась в другое измерение. Хотя, так оно и было. Варп — ведь иное пространство. Со своим законами, правилами и даже обитателями. Я тоже читала. А вот теперь один из них оказался рядом и смотрел прямо на меня…
Не в силах шевельнуться я таращилась на существо, словно сотканное из энергии. Оно перетекало из одной формы в другую, меняло облики так быстро, что сознание не успевало фиксировать увиденное. Облик существа так и остался для меня загадкой, разве что стояло оно на двух ногах и ростом было чуть выше человеческого. Это все что я бы могла о нем сказать.
Существо склонило набок голову и протянуло ко мне тонкую, похожую на щупальце конечность. Я инстинктивно вжалась в ложемент. Кто или что это такое? Что будет, если оно меня коснется? Страшно до ужаса!
Хотела заорать, но на грудь точно надавила бетонная плита, получился едва слышный шепот:
— Кто ты? Что тебе нужно?
— Яяхххххххссссяяяяхххаааа! — раздался шипящий звук на грани сознания, словно мимо кто-то пролетел, разрезая воздух.
Конечность существа коснулась ошейника. Само оно вспыхнуло как синий факел, а меня как током ударило. Я выгнулась дугой, насколько позволили ремни ложемента, заорала от резкой боли в груди и затылке и потеряла сознание.
Очнулась оттого, что на меня брызгают водой.
— Да дайте ей просто по морде, и дел-то! — голос Руби подействовал не хуже нашатыря.
Я дернулась и вдохнула резко и шумно. Села. Вокруг меня собрались все ведьмы разом. Эрика сидела на полу рядом. Гуля отжимала конец влажной косы — вот как удалось принести воду.
— Ч-что со мной было?
— Ты почти перестала дышать, — пискнула заплаканная Эрика. — И сердце, кажется, остановилось. Тойзу хотела тебе сделать непрямой массаж.
Так и было, алтайская знахарка стояла рядом, с закатанными рукавами на крепких руках. Выглядела она довольно грозно, и я порадовалась, что вовремя пришла в себя. Не хватало мне еще сломанных ребер.
— Все-все. Уже дышу, — поспешила я успокоить девочек и села.
— Может, все-таки позвать врача? — Лейла растерянно переводила взгляд с одной ведьмы на другую.
— Не надо врача, — в качестве доказательства, что со мной порядок, я даже поднялась на ноги.
Илса молча подставила руку помогая. Я поблагодарила, незаметно стиснув ее предплечье. Хреново, конечно, но терпимо. Если честно, на Земле я бы точно согласилась на врача, а здесь… Кто их знает, этих хроганов? Может, пристрелят как старую клячу, да и дело с концом? Или просто за борт выбросят. Изучай, родная, космос. Что? Скафандр? Нет, не слышали.
К слову, я все помнила. И потустороннюю сущность, и странный звук-голос «Яяхххххххссссяяяяхххаааа», которому словно эхо вторило в моей голове, повторяя жуткий шепот раз за разом.
— Девочки, вы во время варп-перехода ничего странного не заметили? — невзначай поинтересовалась я.
Ведьмы переглядывались. Было ощущение, что у всех появился какой-то секрет.
— Я читала, что при первом варп-переходе все наделенные даром вирума что-то получают. Это вроде посвящения, — неуверенно пояснила англичанка.
— Что еще за посвящение?
Илса поморщилась.
— Не знаю. Чтобы вы понимали, я грезила полетами и мечтала побывать в других мирах. Для этого даже выучила юниверс и принялась откладывать деньги. Пока моя мечта была далека, много сидела в межгалактической инфосети. Читала всякое, изучала. И вот однажды наткнулась на что-то вроде сетевого дневника. Помните, как наши старые текстовые блоги? Там-то и вычитала о таком вот «посвящении». Возможно, перевод неточный, но общий смысл ясен. Каждому дается что-то. Одна особая способность, или… Даже не знаю, как это объяснить. Это может быть и что-то полезное. А, порой, обладатель дара и вовсе не заметит, что изменился. Или не обрели ничего, или не поняли, что именно обрели. Но все это бывает только при первом переходе через варп, все следующие полеты проходят стандартно.
Девчонки дружно закивали, подтверждая эту теорию и мои подозрения. Разве что Руби скептично фыркнула.
— Но что это за явление такое? — поинтересовалась любознательная Бибигуль.
Похоже, она как раз оказалась из тех, кто не получил или не понял.
Илса пожала плечами.
— Кто знает? Я не эксперт, да и не нашла ничего внятного, только сделала вывод: таким делиться не любят. Опять же, в моем распоряжении были лишь автопереводы дневников. Во вселенной много разных рас и далеко не все мыслят так же, как и люди.
— Может, хватит лирики? Что насчет перестать трепаться и нормально обдумать побег? Вы ведете себя так, будто у нас прорва времени, — разрушила атмосферу таинственности Руби.
— Хорошо было бы сделать это еще до того, как мы прыгнули неизвестно куда, — подала голос необычайно тихая Милана. — Сейчас все бесполезно…
Цыганка потихоньку возвращалась в строй после выпавшего на ее долю испытания, но ее темные глаза смотрели обреченно.
— И в кого ты только такая умная, — вызверилась на нее рыжая стерва.
— Я видела.
— Что ты видела? Да что ты, вообще, могла видеть?
Я скривилась так, точно лимон несвежий попался. Началось…
— Я видела! — Милана не собиралась отступать и тоже шагнула вперед.
— А больше ты ничего не видела? — Руби уперла руки в бока и, в свою очередь, шагнула к цыганке.
— Девочки, не надо ссориться! — с несчастным видом заламывала руки Лейла.
— Довольно! — рявкнула Илса, вставая между спорщицами.
— Я видела! — припечатала Милана и отошла к своему ложементу.
— Кто же спорит, — вздохнула я и…
Вдруг поняла, что ощущаю Вирум!
Глава 8
Что-то заставило меня сдержать радостный возглас, и не заорать об этом открытии. Если я не ошиблась, то существо испортило своим прикосновением мой ошейник. Вселенная! Это же отличный шанс. Настоящий козырь в рукаве! Но только в том случае, если разыграть его с умом. Тем временем ссора не утихала, и в ней уже участвовали все, кроме гордо уставившейся в стену Миланы и тихой Эрики, которая переживала, но молчала.
— Руби, так какая у тебя идея? — спросила я относительно негромко, но меня услышали.
Все разом замолчали и уставились на рыжую. Та, как-то даже растерялась и застыла с открытым ртом, словно не знала, что ответить.
— Что ты предлагаешь. Говори, мы тебя слушаем, — нажала я прежним спокойным тоном.
— Да… Я… Да что тут предлагать-то?! — встрепенулась она, злясь за момент растерянности. — Снимаем ошейники и ждем, когда за нами явятся. Они же не ожидают, так что действуем по обстоятельствам.
— Очень похоже на проработанный план, — криво усмехнулась Илса.
— Другого нет, — я развела руками. — У кого еще какие идеи?
— А что, если слейвы не снимать, а как-то отключить? Думаете, это возможно? — поинтересовалась Гуля.
— А в чем смысл? — скептично скривилась Руби.
— В том, чтобы нас не раскусили сразу. А то пальнут из парализатора прямо с порога, и предстанем перед будущими «женишками» восковыми фигурами, — огрызнулась айтишница.
Такая перспектива никому не пришлась по душе.
— Ладно. Давайте пробовать. Гуля, может, тебе удастся понять, как эта штука устроена?
Илса полезла в карман и выудила цилиндрический предмет из гладкого коричневатого материала. Не то стекло, не то камень, не то разновидность пластика. Его размеры соответствовали ширине ладони и сантиметров пять в диаметре. Эдакий огурец — тупой с одного конца и округлый с другого. Продемонстрировала нам.
— Э… Это и есть ключ? — Бибигуль недоуменно приподняла брови.
Она явно смутилась. Я тоже присмотрелась к предмету весьма неожиданной для ключа формы. Да уж. Ни кнопок, ни выемок. Ничего такого, что дало бы понять, как оно работает. Так мы и зависли почти на целую минуту.
— Нужно приложить к ошейнику сзади — там, где выемка, — не выдержала Руби.
— А ты откуда знаешь? — повернулась к ней с подозрением Илса.
— Видела, как они их надевали. Не забывай, я здесь уже почти столько же, сколько и ты.
— О’кей. Лена, иди сюда. Ты первая.
Я подошла, размышляя, стоит ли сказать остальным, что мой слейв и так не активен, но в этот момент произошло неожиданное. Руби как-то так незаметно оказалась у входной двери, вроде как осматривая нашу каюту. А затем вдруг резко развернулась, вскидывая руку, и взвизгнула истерично:
— Стан!
И мы застыли.
Даже я, приняв на себя мощную волну вирума. Стояла в той позе, в которой меня настигло воздействие и не могла двинуть и пальцем. Прекрасно! Я от души пожелала рыжей предательнице, чтобы ее разорвало во время очередного варп-прыжка, и принялась лихорадочно соображала, что делать дальше. Эх, жаль все-таки, что я никогда не училась в столичной академии. Говорят, там среди сеале приняты поединки силы. Их учат таким вот финтифлюшкам, но я-то не могу похвастаться участием в магических дуэлях. Да и как-то не с кем было практиковаться. Покажите мне того идиота, который рискнет заняться чем-то подобным с саите.
— Отдай, тебе это больше не нужно!
Рыжая с победным видом выдернула цилиндр из рук Илсы и снова отступила к двери. Не рискуя поворачиваться к нам спиной, заколотила по ней пятками и ладонями. Заорала:
— Сюда! Скорее сюда!
Вот же сссука! Недаром мне с самого начала показалось, что с ней что-то не так. Да! Точно! Ее ведь и не обыскивали даже! Просто послали на дезинфекцию и все! И почему я только сейчас это заметила? Мысли прервала ушедшая в стену дверь. В каюту ввалились сразу несколько хроганов, придержав и отодвинув в сторону предательницу. Сомнений не было, они заранее ждали сигнала и не замедлили явиться.
— Вот! Эти две, — Руби ткнула пальцами в нас с Илсой. — Они зачинщицы. Остальные так. Шушера.
— Молодец! — на юниверсе похвалил ее грозного вида хроган с оружием на поясе.
Я удачно стояла к ним лицом, потому все смогла рассмотреть. Конструкция оружия незнакомая, назначение только угадывается — что-то вроде пистолета и короткой дубинки, но нам хватит.
Хроган собственнически обхватил рыжую за талию.
— А теперь накорми меня, Кин Дар! — замурлыкала она.
— Обязательно, Би. Накормлю досыта и не только. Я соскучился.
Бросив на нас победный взгляд через плечо, Руби удалилась в обнимку с хроганом. Тот одной рукой обвивал ее талию, второй недвусмысленно стискивал ягодицу.
Я инстинктивно попыталась освободиться от стана и у меня даже начало получаться, но тут же осадила себя. Не сейчас. Иначе они сразу сообразят, что с мои слейвом проблемы, и заменят его на новый, не приведи господь.
Беспомощных нас с Илсой сграбастали под мышку и просто вынесли из каюты, как свернутый ковер, совершенно не заботясь о нашем удобстве. Так и снесли в самый конец коридора и вниз по металлическому трапу или лестнице. Как на космическом корабле это принято называть?
— Сидеть в карцер до прилет! Думать! — рыкнул хроган, впихнув меня в какой-то чулан.
Безжалостно вжикнула дверь, и я осталась в полной темноте и тишине. Постояла немного, привалившись плечом к одной из твердых неровных стенок и дожидаясь, пока вернется способность двигаться. Как только снова смогла шевелиться, принялась обследовать свое узилище. Надолго это не затянулось, помещение оказалось крохотным. Здесь можно было разве что стоять или сидеть с поджатыми коленями. Даже полежать на полу толком не получится. Да… Меня ждет то еще удовольствие, если останусь тут надолго. Остается надеяться, что полет скоро закончится. Не хотелось бы предстать перед тем, кто меня купит на коленях только потому, что безбожно затекли ноги.
Прошло меньше часа, а я уже поняла — заточение это не мое. Вот совсем!
Стан мне удалось побороть, хоть и не сразу, но в остальном я ощущала себя как в застрявшем лифте. Минуты ожидания буквально выедали мозг. Любая поза казалась неудобной. Сидеть на твердом полу было неприятно. Стоять… Стоя тело мгновенно затекало и ныло. Да и сколько мне тут так стоять?
Не удержавшись, прокляла Руби. Вряд ли это что-то даст без специальной подготовки и зрительного контакта, я не специалист в направленных негативных воздействиях. Как-то всегда считала ниже своего достоинства вредить людям намеренно. Но тут прямо руки чесались проучить мерзавку. Это надо же было не распознать змею. Да и вела она себя ни как шпионка. Скандалила, огрызалась, делала вид, что сбежать хочет едва ли не больше прочих…
Если Руби сильная саите, то наверняка умеет защищаться и быстро разберется, что к чему. Мое проклятие не сильно ей повредить. Но если нажелать много всякого по мелочи, что-то да сработает. И не сразу будет ясно, съел ты несвежую пиццу или тебе кто-то поспособствовали.
А уж времени для фантазии у меня было вагон. Я старалась.
По ощущениям прошло часа три, когда я окончательно осознала, что больше не могу. Пусть со мной что угодно делают, но покорно сидеть тут и ждать, я больше не намерена.
Встала, выдохнула, закрыла глаза и положила руку на дверь. Все просто. Я поступила так же, как и с ноутбуком, направив разрушительный импульс внутрь, чтобы повредить запирающий механизм.
Тихо загудело, а затем случилось такое, чего я и не ожидала даже. По периметру двери заискрило, раздался треск, и она резко убралась в стену. Ударилась, вылетела обратно, и с силой долбанула в косяк. Грохот прокатился по коридору эхом.
Вовремя я убрала руку и отпрыгнула в глубь ниши. Постояла некоторое время, вжавшись в стену и прикрыв голову. Если за мной придут, буду требовать вернуть меня в камеру и ссылаться на попытку убийства. А что? На мне слейв, это все не я и точка. Ничего не знаю, ничего не понимаю.
Никто за мной не пришел, и я осторожно отодвинула безвольную дверь, та даже и не думала сопротивляться, только попахивала паленой проводкой. Мозги у бедняги окончательно вскипели.
В техническом коридоре было пусто. Выбралась наружу и прислушалась. Вроде никого. Я помнила, что в начале коридора разместили Илсу. В точно таком же отсеке неясного назначения. Я сделала вывод, что специально оборудованных камер на корабле нет, все организовано наспех.
Сейчас, когда приглушенный свет попадал внутрь моего узилища, я могла сказать, тут определенно что-то хранили. Может, просто ящики, а может, и какую-то технику.
Я двинулась к выходу поминутно оглядываясь. У двери, где заперли Илсу остановилась. Легонько постучала. Некоторое время было тихо, и я постучала еще раз, выстукивая традиционный код:
Тук-тук-туки-тук. Туки-туки-тук-тук-тук. Так в детстве стучала мама, возвращаясь с работы. Я знала, что это она, и без страха бежала открывать дверь…
Могла ли понять это Илса?
Если и не поняла, то воспроизвела с точностью. Значит она там, и ее не забрали.
— Отойди, я попробую открыть, — негромко попросила я, не зная, услышала она или нет.
Ну и ладно, пусть полагается на интуицию, она у всех ведьм развита. Внутренний голос скептично напомнил, что в случае с Руби это нам не слишком помогло, но я не стала его слушать. На этот раз я действовала осторожнее и не использовала дар на полную. По внутренним ощущениям, мой уровень сильно поднялся с момента похищения. Интересно, почему так произошло?
Выпускала силу тонкой струйкой, стараясь действовать как можно осторожнее. Сухо щелкнуло внутри, завоняло жженым пластиком, потеплела поверхность. Я без труда отодвинула дверь в сторону.
— Лена?
— Ага, это я.
— Но как?
Илса, задавая вопросы, на месте не стояла. Выбралась наружу, едва не поводя носом как зверь. Она напоминала мне дикую кошку. Сторожкую, гибкую и смертельно опасную.
— Четвертую стерву! — прошипела она.
— Я ее уже слегка прокляла, не волнуйся, — отозвалась я через плечо и осторожно выглянула на лестницу.
— Прокляла? Ты что, можешь управлять даром?!
— Да. Иначе, как бы я выбралась? Наверное, мой слейв неисправен, — соврала, не желая пускаться в дальнейшие объяснения.
— Когда ты это поняла? — с подозрением прищурилась англичанка.
— Только что в камере.
— Наверное, тогда нам стоит поблагодарить провидение и Руби, — криво усмехнулась Илса.
— Ага, — согласилась я.
Илса нашла себе объяснение, решив, что воздействие рыжей испортило мой слейв, и я не стану ее разочаровывать. Пусть моя маленькая тайна пока останется тайной. На лестнице послышались шаги. Мы заметались. Спрятаться в узком и длинном пространстве было решительно некуда.
— Давай назад!
Я поспешила обратно к каморке, где держали Илсу. Юркнула внутрь, втягивая за собой девушку. Та сообразила задвинуть дверь за нами и шепотом поинтересовалась:
— План?
— Отвлекай.
Почти сразу дверь отъехала в сторону, и проем заслонил мощный хроган.
— Командир дать тебя мне, женчин! — выпалил он и шагнул внутрь.
Глава 9
Вошедший хроган занял половину каморки. Я даже слегка запаниковала, но Илса замешкалась лишь на миг, а затем шагнула навстречу громиле, обвивая его за шею, словно хотела поцеловать. Две руки серокожего тут же обвили ее талию. Еще одна по-хозяйски шлепнулась на зад, стиснув ягодицу. Хроган за шею притянул девушку к себе. Благодаря тому, что он наклонился для поцелуя, я смогла дотянуться и аккуратно коснуться двумя пальцами его виска. С кончиков сорвался слабенький импульс. Убивать я не готова, даже этих гадов, но сила моя возросла, и я не умею ее толком рассчитывать…
Хроган лишь вздрогнули и удивленно уставился на меня через плечо Илсы. Ее он так и не выпустил. Не раздумывая и не отнимая пальцев от его головы, долбанула еще раз.
Сработало!
Крупная двухметровая туша мгновенно обмякла, навалившись всем немалым весом на Илсу. Будь каморка немного просторнее, так бы все и повалились как бутерброд, а так я просто больно ударилась спиной в стену, не выдержав двойного веса. Прижатые бесчувственным телом, мы некоторое время возились, пытаясь высвободиться. Затем принялись соображать, что же делать дальше.
— Надо его как-то упаковать? Как думаешь, долго он будет в отключке? — спросила Илса.
Я пожала плечами.
— Будь он человеком, я бы поставила часа на три, а то и на пять.
— Будем считать, что у нас всего два часа, — кивнула англичанка и завертелась по сторонам. — Надо бы его чем-нибудь связать.
Ничего подходящего ни в каморке, ни в коридоре не было. Вообще ничего. Но тут мой взгляд упал на самого хрогана.
— Ремень!
У всех серокожих были прочные и широкие ремни военного образца. На таком и раненого тащить можно и машину буксировать. Как мы его расстегивали и снимали с хрогана история отдельная, но только увязать им все четыре хроганские руки оказалось совершенно невозможно.
Илса тихо материлась на родном языке, а я от безысходности принялась обшаривать многочисленные карманы на штанах и не прогадала.
— Есть! — радостно пихнула подругу по несчастью я, демонстрируя находку — целый моток прочного и тонкого шнура.
— Паракорд? — англичанка приподняла темные брови.
— Ага. Отличная вещь!
Минут семь, кряхтя и ругаясь, мы сматывали хрогана ремнем и паракордом. Длинные ноги торчали из кладовки, и их пришлось подогнуть. Для надежности мы стянули его лодыжки ремнем и привязали сзади к рукам, а остатки десятиметрового паракорда намотали на все тело как пришлось. Рот заткнули кляпом, сделав его из майки. Когда закончили и смогли наконец разогнуть натруженные спины, Илса отступила на шаг, прокомментировав нашу работу:
— Он выглядит, как жертва гигантского паука.
Я усмехнулась весьма точному сравнению.
— Что будем делать дальше? Выпустим девочек? — поинтересовалась англичанка, уже готовая действовать.
Мне же хотелось просто сесть и немного отдохнуть прямо здесь на полу, но, похоже, управление операцией по спасению наших жизней теперь на мне, так что расслабляться не время. Задумалась, прикидывая, как лучше поступить. Бежать спасать девчонок и вместе что-то придумывать? Такой вариант показался мне заранее обреченным на провал.
— Пока нет. Будет слишком много неразберихи и ненужных телодвижений. Наш побег пока не заметили, а так есть риск сразу попасться. Давай сначала осмотримся, и по ходу дела решим, как дальше быть, — я протянула Илсе ладонь. — Не отпускай мою руку, попробую использовать инвиз.
Мы с англичанкой осторожно принялись подниматься. Когда сверху раздались шаги, как раз достигли площадки между пролетами металлической лестницы, достаточно просторной для двух идущих рядом человек или одного крупного хрогана. Пока лихорадочно соображали, что делать — бежать вниз, или оставаться на месте, наверху появился хроган.
Вжавшись в стену и стараясь слиться с ней, мы наблюдали как инопланетянин приближается. Он шагал неспеша и… напевал?! По крайней мере бормотал что-то ритмичное, удивительно напоминающее разновидность земного рэпа, и даже помахивал в такт головой и двумя свободными руками. Оставшиеся были заняты увесистым ящиком.
Деться нам на лестнице было некуда, а бежать — поздно. Отвод глаз все же сработал, только вот держится он недолго, да и то если не делать резких движений. Жалкое подобие невидимости. Тебя не видят, только пока не желают видеть. На улицах города это удобно. Позволяет раствориться в толпе, но это по силам и обычному человеку без особых способностей. Горожане привыкли не замечать ничего вокруг. Особенно серых неприглядных мышек, которой я всегда старалась выглядеть.
Но мы-то сейчас не на людной городской улице! Кроме нас тут никого нет!
Илса стиснула мою руку до боли, когда хроган с нами поравнялся. В этот миг я заметила капельки наушников у него в ушах. Отлично! Это гарантированно снижает внимание. Он поглощен музыкой, и не ожидает с нами встретиться. Шансы есть. Главное не шевелится и желательно не дышать.
Я старательно воображала себя частью обшарпанной безликой стены, даже мысли постаралась очистить…
Хроган протопал мимо, словно нас и не было на его пути. Я позволила себе прикрыть на мгновение веки. Наши похитители пока не ожидают подвоха от кучки перепуганных баб. Самых опасных, то есть меня и Илсу, уже изолировали. Остальные — перепуганное стадо. Что-то такое им и наплела Руби? Уверена, что так. Вот и пусть дальше также считают, а нас тут не было и нет. Это стены. Просто стены…
Не сразу вспомнив, как дышать, мы проводили взглядами широкую спину. Я пришла в себя первой, когда хроган скрылся в коридоре, откуда мы только что сбежали. Потянула Илсу за собой.
На верхней палубе тоже было пусто. Похоже, сейчас ночь или тихий час? Бывает же на космических кораблях тихий час или попросту не принято без дела шариться?
— Есть вероятность, что тот тип пошел проведать нас, — потянула меня за рукав англичанка.
Я и сама про такой вариант подумала.
— Угу. Значит у нас еще меньше времени, чем мы рассчитывали. Идем!
— Что будем делать? Надеюсь, у тебя есть план?
Илса с надеждой посмотрела на меня своими большими карими глазами. Я кивнула. План у меня и правда был. Идиотский донельзя. Но, судя по тому, что я успела увидеть, единственно возможный в нашей ситуации. Кораблик маленький, спрятаться тут и незаметно сбежать в космопорту вряд ли получится. Да и девочек не оставлять же в плену?
— Илса, ты побольше моего изучала космические корабли. Где здесь рубка?
До рубки мы добрались за одну короткую перебежку. Корабль действительно оказался не слишком большим и наводил на мысли о контрабандистах, пиратах и прочих асоциальных элементах. Интересно, в космосе все те же принципы действуют?
— Илса, попробуем зайти в инвизе и осмотреться. нам нужно взять под контроль тех, кто сможет управлять этой посудиной. Нужно запереться в рубке и позвать на помощь. Надеюсь, нам удастся связаться с кем-нибудь.
Как именно воплотить задуманное, у меня лично мыслей не было, но метод решать проблемы по мере поступления никто не отменял.
— С богом! — выдохнули каждая на своем языке и подошли ко входу в рубку.
Тут нас ждала проблема номер один. Отвод глаз никоим образом на двери не действует. Автоматика сработает, и они откроются и… Привлекут к нам внимание! Нас гарантированно заметят, потому что будут неосознанно искать взглядом того, кто вошел. Мы понимающе переглянулись, но не успели даже обсудить, что дальше делать, как проблема решилась сама собой. Из рубки вышел хроган.
У меня сработала интуиция. За долю секунды до того, как двери рубки разошлись в стороны, я успела схватить Илсу за руку и заново набросить инвиз. Не теряя ни мгновения, потянула англичанку за собой, проскальзывая внутрь раньше, чем створки успели вернуться на место.
Все. Боженька, пусть нам повезет!
Нам повезло.
В рубке оказалось всего четыре хрогана. По фильмам о космосе, которые в последние годы стали нереально популярными, капитанский мостик представлялся чем-то внушительным, но в нашем случае все оказалось более чем скромно. Помещение напоминало очень просторную кабину самолета. Полукруглый пульт со множеством кнопок и приборов. Небольшие имитационные экраны с проекцией космоса вокруг. Полумрак, в котором подмигивали какие-то лампочки и индикаторы.
Корабль действительно был небольшим и, кажется, старым.
Не расцепляя рук, мы шагнули в разные стороны, вырубая ближайших к нам хроганов. Мгновенно гася сознание, я коснулась виска своей цели двумя пальцами, как сделала это в прошлый раз. Что сделала Илса, я не видела, но у каждой ведьмы могут быть свои собственные методы.
По счастью наши жертвы сидели в креслах и просто обмякли, без шума и грохота. Их товарищи так и не успели ничего заметить. Не останавливаясь, мы скользнули к оставшимся двум. Время распалось на текучие мгновения, за которые следовало решить, кого оставить, а кого отправить в забытье.
Тот, что слева, был одет в темно-серую форму со знаками отличия, что выдавало в нем важную шишку. Остальные хроганы с одеждой особо не парились и носили вариации маек.
Илса коснулась собственного плеча, указывая глазами на капитана. И уже собиралась было вывести из строя второго, но я качнула головой. Есть вероятность, что он окажется крепким орешком и откажется взаимодействовать подобру-поздорову. Лидеры обычно крепче духовно и хуже поддаются контролю.
Не теряя времени, я коснулась виска хрогана двумя пальцами, ощутив, как что-то больно потянуло внутри. Силен! Но недостаточно силен для меня. Помощник капитана дернулся, осознав, что что-то не так. Обернулся и вскочил с кресла.
Я резко выбросила вперед правую руку и рванула на себя, сжав пальцы в кулак. С превеликим трудом удерживая плотную и упругую субстанцию. Аура хрогана значительно отличалась от человеческой. Скользила, норовила вырваться из моей хватки и вернуться на место. Я с удивлением осознала, что это означает их повышенную сопротивляемость к воздействиям. И все же я его держала!
Ухватится за ауру это вам не грубое вмешательство в работу организма на уровне физиологии, это материи совсем иного плана. Не знаю, способен ли кто-то еще вытворить подобное. Подозревают ли другие саите, что такое возможно? Я решила, что да, и пыталась снова и снова каждый раз находя подтверждение, что у меня обязательно получится, если буду тренироваться.
Я и тренировалась. Почти без надежды на успех, порой теряя веру в собственные силы. И сейчас, когда все получилось по-настоящему, испытала гордость.
Пот струился по груди и между лопаток, кончики пальцев саднило, от попыток из последних сил удержать то, чего они просто не могли касаться и осязать. Я ощущала себя так, словно сжимала тугой резиновый шар, который норовил выскользнуть и отлететь по непредсказуемой траектории. А то еще и срикошетить, наградив подзатыльником.
— Лена, что происходит? — Илса с недоумением вытаращилась на меня.
— Скорее! Нужно его законтролить! — выдавила я сквозь зубы. — Сможешь?
Англичанка подскочила к хрогану и задумалась, а я стремительно теряла надежду на благополучный исход нашего предприятия, но тут Илса начала действовать. Она выдернула волос с головы хрогана. Что-то зашептала, завязывая узлы ловкими пальцами. К счастью, волос был длинный, толстый и темный. Работа с ним не составила особых проблем. Изобразив незнакомое мне сложное плетение, Илса плюнула сверху и стиснула волос в кулаке.
В тот же миг сопротивление ауры хрогана ослабло, и я выдохнула с облегчением разжав пальцы. Мгновенная боль отката, пронзила предплечье до самого локтя. Зашипев, я затрясла кистью, избавляясь от напряжения. Ничего, боль пройдет. Зато захват капитанского мостика прошел как по маслу. Лучше и придумать было нельзя.
Подконтрольный Илсе хроган стоял как потерянный и не шевелился, уставившись в одну точку.
— У этих гадов повышенная сопротивляемость, — кивнула я в его сторону.
— Почему тогда нам се удалось? — задала закономерный вопрос Илса.
— Без понятия, — пожала я плечами. — Подумаем об этом потом. Прикажи ему заблокировать все двери на корабле, а я пока свяжу этих, пока не очнулись, — попросила я ее.
Илса согласно кивнула, и мы взялись за дело. В этот раз все пошло быстрее. Спасательный моток паракорда обнаружился у всех хроганов без исключения, а мы уже знали, где его искать. Да и то, что бесчувственные туши сидели в креслах, сыграло на руку. Не пришлось их ворочать. Просто примотали быстренько к сидениям, как смогли, и позатыкали рты.
Я как раз заканчивала с последним, когда Илсе удалось заставить помощника капитана делать то, что нам требуется. Оказалось, нужно было командовать на юниверсе, хроган не понимал земные языки, но теперь он сидел в кресле и послушно выполнял приказы Илсы. Как долго это продлится, мы не знали, потому на всякий случай привязали и его тоже, оставив свободной только одну руку, да и к той привязали паракорд. Если заметим, что он выходит из-под нашей власти, вдвоем оттянем ее в сторону и привяжем.
На одном из мониторов высвечивался план корабля, заблокированные двери, в каютах метались зеленые точки. Похоже, запертые похитители осознали, что творится что-то не то. В самой большой каюте точек было пять, и они сохраняли спокойствие — это наши девочки, пока мы не дали им знать, о наших действиях, но всему свое время.
Еще одна точка металась по коридору. Похоже, это был тот самый хроган, который вышел отсюда чуть раньше и тем самым помог нам проскользнуть в рубку.
— Покажи, где мы находимся, — потребовала Илса.
Послушный, но молчаливый как зомби хроган выполнил и этот приказ. Над панелью возникла мерцающая трехмерная карта вселенной. Увеличилась в несколько раз, отобразив нужный сектор и модель судна, на котором мы летели.
— Если я не ошибаюсь, это обитаемая звездная система, — ткнула я пальцем в ближайшее скопление.
Илса поняла меня с полуслова и скомандовала хрогану:
— Включить трансляцию на всех гражданских и военных частотах!
Я вопросительно приподняла бровь, Илса пожала плечами:
— Без понятия как тут принято, а так кто-нибудь да услышит.
Я кивнула. Выбирать все равно не приходится, остается надеяться, что нас вообще услышат и помогут.
Проделав какие-то манипуляции на пульте, хроган замер.
— Это значит все готово? — спросила я у англичанки.
Илса только пожала плечами, неопределенно поджав губы. Вздохнув, я нависла над плечом хрогана так, чтобы попасть в трансляционный луч и принялась с помощью Илсы наговаривать короткий текст, общий смысл которого сводился к тому, кто мы такие, откуда и как попали на это судно. А затем просила помощи, на всякий случай, указав сколько приблизительно на борту хроганов. Это сообщение мы транслировали транслироваться на всех доступных частотах, если доверять законтроленному хрогану. Все, что зависело от нас, было сделано. Осталось только надеяться и ждать.
Прошло не меньше получаса, прежде чем нам все-таки ответили!
Может это произошло и раньше, но мы не сразу поняли, что нужно скомандовать хрогану принять вызов и вывести на инфопанель изображение. Еще некоторое время мы потратили и на то, чтобы понять, что именно говорит нам симпатичный молодой мужчина. Темноволосый, бородатый с неестественно белой кожей.
— Человек? — поинтересовалась Илса вполголоса.
— Кто же его знает? Может, внизу у него четыре ноги или змеиный хвост…
Мне показалось, или наш собеседник возмутился? Понял? Именно это давали понять эмоции, отразившиеся на его утонченно-красивом лице.
— Говорите на юниверсе, пожалуйста. Мы не знаем других языков, — устало попросила его Илса.
Мужчина глянул куда-то в сторону и сделал, как просят:
— Леди, вы находитесь в Юртонском секторе империи Итарр. Я принц Херосс Юртонский, наместник императора. Так как вы не являетесь подданными империи, можете обращаться ко мне просто сеал Херосс. Мы перехватили ваш сигнал о помощи. Теперь вы находитесь под юрисдикцией империи Итарр. Совсем скоро ваш корабль окажется в нашем гравитационном поле. Немного тряхнет.
— Что вы намерены делать? — настороженно поинтересовалась Илса.
— Освободим вас из рук пиратов, а дальше решайте сами. Хотите оставайтесь в империи, а хотите — отправим вас домой, — он скучающе повел плечами, и связь прервалась раньше, чем мы успели задать интересующие нас вопросы.
Глава 10
После того как изображение сеала Херосса исчезло с экрана, мы с Илсой переглянулись.
— Что-то меня в нем настораживает. Внешность странная. Весь такой лощеный. Кожа белая как молоко…
— Как у девки, ты хотела сказать? — добавила я, намекая на принадлежность сеала Херосса к лицам нетрадиционной ориентации.
— Вот-вот. И борода эта… Точно сырой нефтью намазана. Как будто бы он из барбер-шопа не вылезает. Вроде и красивый, но… Какой-то извращенец!
Я усмехнулась и пожала плечами.
— Мало ли какая у них тут в Юртонском секторе мода или обычаи. Тем более он принц, если не врет.
Некоторое время мы молчали, погрузившись в собственные мысли.
— Что думаешь? — поинтересовалась англичанка.
— Не знаю…
Рука привычно прошлась по месту, где должен быть карман, но ни его, ни колоды-помощницы Таро там не обнаружилось. Карты конфисковали еще при похищении, а нас заставили переодеться в эту робу.
— Будем ждать, все равно теперь ничего уже не изменишь. Сами управлять этой посудиной мы не можем. И не знаем, где мы находимся. Кто тут друг, а кто враг. Ты вот раньше слышала о Юртонском секторе и Итарре?
— Смутно. Они не входят в Федерацию, насколько я помню и находятся далеко от Земли.
— Ну хотя бы не Хортан с хроганами.
— Да уж. Хотя… Эти хоть вроде как жениться хотят, а чего ждать от этого принца? — вздохнула Илса.
— Угу, жениться. Как женятся всем отрядом… — скривилась я.
— А другие могут и на органы пустить или эксперименты, хотя неизвестно что лучше. Ты доверяешь этому Хероссу?
— Нет конечно! Но и выбора у нас пока нет.
За неимением других вариантов, мы вырубили оставшегося хрогана и принялись ждать. Снаружи было тихо. Пока никто не ломал нам дверь, не угрожал карами. А примерно минут через сорок экран связи активировался. Сам по себе!
— Леди, вы все еще здесь?
— Да, сеал Херосс. Как продвигается наше спасение?
— Сейчас тряхнет при пристыковке. Приготовьтесь.
Мы едва успели ухватиться за спинки кресел, как корабль резко вздрогнул, загудел, и тут же все прекратилось.
— Все. Пока мои люди готовятся к штурму, можете сказать, чего нам стоит опасаться? Я понимаю, что вы — женщины и вряд ли способны оценить истинную опасность, но любые сведения не будут лишними. В рубке безопасно? Вы там одни?
— Не совсем. Тут четыре хрогана, среди которых капитан и его помощник. Мы их оглушили и связали…
— Что?! — удивился принц Юртонского сектора.
При этом его лицо изменилось до неузнаваемости. Глаза стали вдвое шире, челюсть отвисла. Он часто-часто заморгал длиннющими точно накладными ресницами.
— Н-Но как вам удалось справиться с сильнейшим на борту хроганом?!
Удивлению красавчика не было предела.
— Спроси, откуда ему известно, что капитан — сильнейший хроган на борту? — попросила я тихонько англичанку.
Илса долго на меня смотрела, после чего грязно выругалась. Обеих не покидало чувство, что не так все гладко. Что-то было в этом инопланетном мужике скользкое. Настораживающее.
— Леди, зря вы меня подозреваете, — почувствовал нашу неуверенность тот. — Любой, кто хоть немного знаком с расой хроганов, знает, что командует у них — сильнейший. Тот, кто победил в ритуальном бою предыдущего вожака. В этом нет никакого подвоха, — он уже успокоился и обезоруживающе улыбнулся, став еще ослепительнее, когда с его лица исчезло удивленное выражение.
Девяносто процентов баб тут же и растаяли бы, превратившись в теплую сиропную лужицу. Да только нас уже не проведешь. Знаем мы таких, и не важно с какой планеты прибыл самодовольный красавец. Только почему-то я не ведусь на такие вот слащавые морды?
Кажется, и на Илсу принц не произвел особого впечатления. Выражение лица подруги по несчастью было более, чем красноречивым.
— Леди, мои люди готовы проникнуть на корабль. Сейчас мы выключим подачу энергии, выйдут из строя все системы. Просто ждите и не пугайтесь, это тоже хроганы.
— Хроганы?!
— Конечно! Кто еще в здравом уме будет воевать с хроганами? Только другие хроганы. Они лучшие наемники во всей известной вселенной.
На этой фразе корабль внезапно погрузился во тьму. Все индикаторы и осветительные приборы погасли и некоторое время ничего не происходило. Затем снаружи донеслись приглушенные крики, удары. Топот ног. А затем дверь со скрежетом приоткрылась. Мне показалось, что ее отжимали от косяка чем-то вроде лома или гидравлического устройства, отодвигая в сторону. Когда щель стала достаточной, лом сменился огромными ручищами. Внутрь ударил яркий луч фонаря, ослепив нас.
— Леди, мы отряд сеала Херосса, — из динамиков скафандра пророкотал грубый голос на юниверсе.
Проморгавшись, мы рассмотрели приближающиеся к нам огромные силуэты. Скафандры делали и без того здоровенных хроганов вдвое больше. В маленькой рубке стало тесно. Инстинкты заорали об опасности, но деваться было некуда. Илса вскинула руку, но ее молниеносно перехватили, и девушка тут же осела.
Я успела запрыгнуть на панель управления, хотя особого смысла в этом и не было. Вряд ли моей разрушительной энергии хватило бы, чтобы проделать сквозную дыру в обшивке и сбежать. Меня схватили за ногу. Потянули. Позвоночник вспыхнул огнем. Захлебнувшись собственным криком, я потеряла сознание.
Возвращение к реальности выдалось суровым. Горло нещадно драло словно после рок-концерта. Спину по всей длине пронзали тонкие иглы, от которых тело непроизвольно дергалось. Ступни сводило, словно я их жестоко отсидела, и кровообращение восстанавливается с трудом. Даже дышать было больно. Хрипло застонав, я с трудом приоткрыв веки. Яркий свет резанул по глазам и пресек жалкую попытку.
— Пить… — простонала я, щурясь и едва ворочая языком.
Получилось больше похоже на шелест. Словно крупа из пакета на пол просыпалась. Резко и сразу. Как ни странно, меня услышали и поняли. В губы всунули что-то тонкое, похожее на мундштук. В рот плеснула жидкость, густая и кислая, словно клюквенное пюре. Она обожгла саднящую глотку, не принеся удовлетворения. Я захлебнулась, закашлялась, попыталась отодвинуться, но мне не позволили. Кто-то схватил меня за волосы, удерживая. Глаза, немного привыкшие к свету, наконец передали картинку.
Хроган. Здоровенный. Больше всех, кого я когда-либо видела. Лысый и словно покрытый пыльной коркой. Кожа даже на вид сухая и потрескавшаяся. Одна его ручища небрежно удерживала меня за волосы, второй он подсовывал мне в рот мундштук от пакета с той самой жидкостью.
— Пей. Это поможет восстановиться, — пророкотал он.
— Пусти! — пискнула я. — Что это? Кто вы такой? Где мы? Где сеал Херосс? — выхрипела я очередь вопросов.
Хроган явно понимал русский, и я, не стесняясь, спрашивала, благо горлу вдруг полегчало и голос почти стал нормальным. Теперь болело только слева под… ошейником! Этот явно был другой — новый!
— Нет!
Я ухватилась за ненавистный предмет, чувствуя, как одолевает отчаяние. Нет-нет-нет!
— Ты слишком много разговариваешь, ведьма с Земли, но я знаю, как закрыть тебе рот, — самый страшный хроган улыбнулся, демонстрируя крупные, заметно выступающие клыки, и мне стало нехорошо.
— Люблю таких, как ты. Непокорных и маленьких во всех отношениях. Жаль только вы быстро приходите в негодность.
Я икнула, боясь даже представить, как именно он может «привести в негодность» непокорную маленькую ведьму.
— Но тебя я поберегу. Буду осторожным, а пока ты нужна моим союзникам. Не бойся, они больше не посмеют причинить тебе вред. Никто не посмеет, пока ты моя послушная ведьма. Поняла?
— К-кто ты? — шепотом задала я вопрос, ощущая себя главной героиней фильма ужасов.
— Меня зовут Кан Кунт, — растягивая слова ответил хроган, наклонившись к самому моему лицу. — Я — храдар. Самый главный хроган на Хортане.
От его многообещающей улыбки стало не по себе.
— Пей! — пластиковый «сосок» снова ткнулся в зубы. — Это поможет тебе восстановиться. Парни слегка перестарались с парализатором.
Кажется, пить эту кислятину можно? Не так чтобы вкусно, но ведь это лекарство? Не стала упорствовать и строить из себя героиню. Сделала глоток. И еще один. Не без опаски, нет, но… я и не заметила, как приговорила весь пакет. Объем оказался не таким у ж и большим. Всего-то то с половину стакана, но мне действительно полегчало. Ушла боль из спины, и вскоре дискомфорт остался лишь в волосах, за которые так и продолжал держаться хроган.
— Я в порядке. Отпустите меня, пожалуйста, — попробовала сменить тактику.
Мысль притвориться «послушной ведьмой» показалась здравой. И действтительно сработало. Ручища выпустила мои волосы, и хроган выпрямился во весь немалый рост. Посмотрел на меня сверху вниз. Если я правильно сделала выводы о мимике этой расы, эмоциональный спектр у них очень схожий с человеческим.
— Скажи, вы действительно все это сотворили вы вдвоем? Откуда в таком хрупком тельце столько мощи? — он ткнул мне в бедро ногой, обутой в тяжелый ботинок.
Не больно. Даже осторожно. Но жуть как неприятно! Словно я вещь или животное какое! И что-то мне подсказывало, что примерно на этом уровне я и нахожусь в глазах этого мерзкого и страшного чудовища.
— Просто повезло, — я пожала плечами, проявив недюжинное самообладание, чтобы не орать и не лезть на стену.
Добавлять, что его хроганы тупоголовые дебилы, а наше везение не продлилось долго, не стала. Что-то мне подсказывало, не стоит злить этого властителя всея Хортана.
Осмотрев украдкой «защитничка», я не на миг не усомнилась в теории, что в главарях у хроганов ходят только самые здоровенные и злые особи. Те, кто способны пополам рвать руками других.
Когда дверь за ним закрылась, и я осталась одна в совершенно пустой камере без удобств, нервы не выдержали. Забившись в угол, я впервые позволила себе расплакаться. Рыдала до тех пор, пока не уснула, кое-как свернувшись калачиком на твердом прохладном полу. Разбудил меня свет, бивший в лицо.
— Поднимите ей голову и покажите мне слейв, — скомандовал сеал Херосс, которого я узнала по голосу раньше, чем открыла глаза.
Вопреки нашим с Илсой домыслам, ходил это неуважаемый мужчинка на двух ногах и не обладал ни змеиным хвостом, ни паучьими лапами. Разве что душонка у инопланетяшки была тараканья, что я ему и высказала, совершенно не стесняясь в выражениях. Проигнорировав мое возмущение и вообще сделав вид, словно я ничего не сказала, Херосс вынес вердикт:
— Она подходит.
— Для чего подхожу? — выкрикнула я, когда люди в черных скафандрах с непроницаемыми забралами шлемов подхватили и потащили меня из камеры. — Твою мать, Херосс! Для чего я подхожу?
Принц остановился и обернулся. Посмотрел на меня недоуменно.
— Какой идиот додумался потратить на нее симбионта-переводчика?!
— Этот идиот — я, — радостно осклабился Кан Кунт, выглянув из соседней камеры. Когда принц пугливо шарахнулся в сторону, он только шире улыбнулся и предупредил: — Обращайся с этой ведьмой аккуратнее, Херосс. Она мне еще нужна.
А дальше начался кошмар.
Глава 11
Меня и других ведьм, среди которых не было ни одной из тех, с кем мы сюда летели, приволокли в огромный зал с большим экраном, на котором отображалась незнакомая мне планета. Там же располагалось множество ложементов, в которых были люди. Картинка соответствовала вложенной в мою голову бесконечными сериалами, которые я любила смотреть по вечерам.
Ясно было только одно — теперь мы на большом корабле и в еще большей заднице.
Одни девушки, что пришли со мной, как и я, не знали, что с нами будет. Они так же растерянно озирались по сторонам. Другие плакали, и пытались упираться. эти точно что-то знали, но все попытки общения с ними жестоко пресекались людьми в форме и шлемах с глухими забралами.
Нас подвели к странной установке в задней части зала. Здесь были расположены ложементы, установленные в круг. В центре этого круга располагался метровый постамент, соединенный с ложементами толстенными кишками кабеля. Когда первую из девушек потащили к ложементу, она зарыдала в голос и принялась упираться. Я наблюдала широко открытыми глазами, как она дерется не на жизнь, а насмерть. Орет, срывая горло. Лупит куда ни попадя мучителей. В итоге она потеряла сознание, а наблюдавший за этим представлением принц Херосс только недовольно поморщился и махнул рукой.
Девушку унесли. Остальных принялись впихивать в ложементы, которые привели в вертикальное положение. На лодыжках и запястьях затягивали ремни, к слейвам подключали какие-то шланги. Я коснулась свободной рукой своего ошейника и поняла, что от старого он сильно отличается. Ко мне подошел принц Херосс, но тут же рядом возник Кан Кунт и, ненавязчиво оттеснив бледнокожего красавчика, пробасил:
— Я ей сам займусь.
Забрал меня из рук двух конвоиров, он легко приподнял, поместив меня в «лепесток» кошмарного цветка — именно такие ассоциации вызывало это устройство.
— Что со мной будет? — спросила я хрогана, не опуская глаз, несмотря на подкатывающую к горлу панику.
Прежде чем ответить, огромный хроган коснулся указательным пальцем точки промеж моих ключиц. Прочертил пальцем вниз, небрежно разрывая застежку на вороте до самого пупка. Раздвинул в стороны ткань комбинезона, обнажая меня едва не до пояса. Двумя ручищами огладил бока, сомкнув в кольце пальцев мою талию. Одновременно приподнял подбородок и надавил на нижнюю губу, приоткрывая мне рот. Замерев и едва не перестав дышать от отвращения, я все еще не опускала взгляда.
— Если выживешь и не будешь дурой, увезу тебя на Хортан, — смрадно выдохнул мне в лицо Кан Кунт.
— Если выживешь, будешь полной дурой, — раздался голос Херосса. — Заканчивайте храд, пора приступать к делу.
Хроган недовольно рыкнул и отошел в сторону, не позаботившись, чтобы как-то меня прикрыть. На его место тут же встал какой-то мужик неопределенного возраста. Его бесстрастное лицо не отразило ни единой эмоции при виде обнаженной женской груди. Он деловито присоединил шланг к слейву на моей шее и опустил вниз прозрачную крышку, после чего отошел.
— За свободу и независимость Юртонского сектора! Долой тиранию Итарра! Долой Эрган! — непонятно и пафосно провозгласил сеал Херосс, стоящий неподалеку за каким-то пультом.
Выглядел он при этом как настоящий фанатик.
Кан Кунт, оставшийся в одной набедренной повязке лихо заскочил на постамент в центре и похабно подмигнул мне. Ощутив мгновенное головокружение, я зажмурилась, и в тот же миг в шею словно вогнали целую сотню игл. Кто-то протяжно закричал справа, ложемент принялся двигаться. Шумело в ушах, энергия начала покидать меня толчками, и это ощущение нагоняло панику. Надо бороться! Билась в голове одна мысль. Я знаю, что выдержу и выживу. Конец придет, но не сейчас и не так!
Я так и не поняла, что они с нами делали. Лишь наблюдала, как полуголый Кан Кунт раз за разом влезает на постамент, облачаясь в доспех из энергии, а затем исчезает. А когда он возвращался я уже не способна была что-либо видеть и осознавать. Иногда владыка Хортана не исчезал вовсе. В такие моменты принц Юртонский бегал вокруг, снимал показания и фанатично сверкал глазами, изрекая лозунги новой империи. Сумасшедший, мать его! Ни дать, не взять. Пожалуй, именно принцу я в первую очередь желаю мучительной смерти.
В этом беспросветном адском круговороте и самой было в пору сдвинуться. Спасало одно — карты предсказали мне иной конец, а значит моя миссия еще не закончена. Я выдержу и выживу…
И я продолжала функционировать, продолжала хранить то, что они не смогли забрать глубоко внутри. Это походило на едва живую искру в районе солнечного сплетения. Только сейчас, находясь на грани я наконец осознала, что такое истинная сила ведьмы, и старалась сберечь ее как могла. Сберечь для того, к чему шла столько времени.
— Она бесполезна! — капризный голос принца донесся издалека. — Отправьте ее на утилизацию. Ее энергии недостаточно для еще одного запуска.
— Херосс, а ты не мог придержать ее до решающего момента? А теперь время поджимает, и нам срочно нужна замена! — прозвучал еще один смутно знакомый голос.
Я с опозданием узнала его — сеал да Халлиг. Человек, который задумал переворот в империи Итарр. За эти дни я успела немного разобраться в том, что именно здесь происходит. Похитители ведьм — мятежники, которые собрали эту адскую машину, чтобы убить непобедимого командора да Стара, который стоит между ними и троном Новой Звездной Империи, как они называют государство, которым собираются править. Именно командор да Стар стал главной занозой в мятежных задницах. Главный защитник империи Итарр и легитимной императрицы — Рионы да Соллиг.
Не понимаю, как именно один человек может помешать целой армии, но заговорщики его до усрачки боятся. Главная роль в миссии по уничтожению да Стара отводится Кан Кунту и нам — батарейкам с Земли. А я так не вовремя взяла и села. Какая жалость!
Голос Кан Кунта вырвал меня из блаженного оцепенения.
— Я выяснил, где нам взять замену. Мы упустили ее на Земле, но вновь вышли на след на Итарре.
— На Итарре?! — удивлено повторил за ним Херосс.
— Да. Нужная нам саите находится в доме командора да Стара.
— Что?!
Представив, как изменился в лице юртонский принц, я едва не усмехнулась.
— Как нам ее заполучить? Как вы себе это представляете? — возмутился советник да Халлиг.
— Просто выманим ее, а поможет нам в этом ваша дочь, сеал да Халлиг.
— Не впутывайте сюда мою дочь, храд Кан Кунт!
— Я впутываю в это весь Хортан и рискую собственной жизнью! — рыкнул хроган. — Без меня у вас ничего не выйдет.
— Какой у вас план, храд Кан Кунт? — примирительно поинтересовался принц Херосс.
— Для начала приведите эту ведьму в порядок. Она нам поможет.
В медкапсуле меня чем-то накачали для бодрости, а после того, как извлекли, отправили в дезинфектор впервые с тех пор, как я попала сюда. Решив, что я приемлемо выгляжу и способна самостоятельно держаться на ногах, мне выдали легкое голубенькое платье самого простого покроя и отконвоировали к храдару Хортана.
Каюта Кан Кунта была обставлена… хм… богато. Хроган явно старался произвести впечатление на гостей, да только мне обстановка напомнила больше сувенирную лавку в Дубае или ломбард.
Множество несочетаемых между собой вещей и предметов. Смешение стилей. Да какие тут нафиг стили? Склад потерянных вещей на вокзале, выглядел бы изящнее. А в космосе все это дерьмо и вовсе не имело смысла. Разве что в качестве дорогой сердцу коллекции редкостей?
Ворохи ткани, перемешивались с горами безделушек и украшений, с виду драгоценных. Клинковому оружию в ножнах и без отводилась целая стена. Рядом располагалось что-то вроде стеллажей, на которых в живописном беспорядке лежали то ли камни, то ли минералы.
Я покосилась на подозрительный светящийся зеленым светом кристалл, который висел без видимой поддержки над остроконечным постаментом. Надеюсь, у меня не полезут волосы пучками прямо здесь.
Хозяин всего этого богатства и великолепия — возлежал прямо на полу среди множества подушек, точно сказочный дракон среди своей сокровищницы. Мне показалось, что он нарочно так лег, выгодно демонстрируя свое чересчур мускулистое серое тело, прикрытое лишь малюсенькой тряпкой в районе причинного места. Хроган, картинно опираясь сразу на два локтя, томно смотрел на меня из-под редких и коротких ресниц. При его внешности и габаритах эта «томность» выглядела весьма специфично. Видели носорога? Кан Кунт смотрел на меня примерно так же.
В одной из своих многочисленный рук Кан Кунт небрежно держал внушительный золотой с красными каменьями кубок.
Кубок! Нет, он точно какой-то музей разорил ради роскошного существования. Так и хотелось поинтересоваться: «А что, бокалы, стаканы, и прочая нормальная посуда уже не в чести?»
Но я старательно игнорировала хозяина, продолжая выхватывать взглядом очередную нелепость. На сами нелепости мне было плевать с Бурдж-Халифы, которая и по сей день осталась самой высокой постройкой в мире, а вот на причину, по которой я здесь — нет.
— Нравится? — покровительственно спросил Кан Кунт. — Это все может стать твоим.
Великодушным жестом сразу двух конечностей — с кубком и без — он указал на горы «богатств». Хроган ни на миг не засомневается, что сразил меня наповал своим складом побрякушек.
Ну да, мне просто необходима вон та старинная микросхема, развешанная на стене на манер картины. В ее очертаниях было что-то от старого компа. Он что, олдскульный оверклокер? Помню, были раньше такие ребята, увлекавшиеся «разгоном» вычислительной техники. Выжимали из железа все что могил, соревнуясь, у кого машина быстрее заработает. Иногда вот так же на стену вывешивали для лучшего охлаждения и размещали в сети фотки.
Но ведь мнение саите на самом деле никого не волнует?
— Главное, чтобы вам было удобно, храд Кан Кунт, — постаралась быть вежливой я, но представив сильномогучего воина-хрогана, который на досуге занимается оверклокингом, не сдержала нервную улыбку.
Кан Кунт нахмурился.
— Улыбаешься, ведьма? Тебе сейчас должно быть не до веселья. Будь благодарна за то, что осталась в живых, когда многие твои товарки уже в утилизаторе.
Я прикрыла веки. Все это время я пыталась не думать о девочках, которые пропали после того, как их извлекли едва живых из ложементов машины, забирающей энергию. Слишком страшно было об этом думать. Слишком близко я оказывалась к грани. Вот и сейчас…
— Не беспокойся, тебе больше ничего не грозит. При условии, что ты будешь послушной девочкой, — прервал мои мысли голос Кан Кунта, раздавшийся сзади.
Я вздрогнула от неожиданности, когда мне на плечи легли его ручищи. Шершавая кожа царапнула обнаженное тело.
Как ему это удалось?! Я совершенно не почувствовала, когда он успел подняться и обойти меня.
— Окажешь мне одну маленькую услугу, ведьма, и все будет кончено. Ты мне понравилась, и я желаю пополнить тобой свою коллекцию. На Хортане у меня целый дом для самок. Разных. Будешь самой хрупким и ценным экспонатом. Ты и твоя подруга, которую ты сейчас поможешь мне раздобыть.
Меня аж подкинуло.
Рика! Он говорит о ней! Вот о чем предупреждали карты! Вот он мой конец!
Перед глазами промелькнули лица девочек. И тех, с кем мы летели сюда. И тех, кто погибал на моих глазах, высосанных жуткой машиной Херосса и да Халлига. Нет уж. Хватит. Если моя смерть поможет нарушить их планы, то я умру. По их словам, Рика у командора да Стара, а значит в безопасности. И командор тоже, пока у них нет подходящей батарейки.
Нужно не допустить, чтобы Рика попала к ним в руки! Это моя миссия!
— Я не понимаю, о ком ты говоришь? — ровным тоном ответила я, несмотря на бурю, что поднялась сейчас в моей душе.
Ладони хрогана накрыли мою грудь и стиснули. Кан Кунт легко подавил попытки вывернуться, фиксируя меня на одном месте. Пророкотал интимно над ухом:
— Ложь. Я чувствую, как колотится твое сердце. Если ты посодействуешь, я дам тебе время привыкнуть к себе. Если нет… Не уверен, что даже медицина итаррианцев сможет тебе помочь, — он нехорошо улыбнулся.
Я затаила дыхание не в силах выносить кисло-гнилостный запах, который исходил от этого хрогана. Пожалуй, Кан Кунт вонял сильнее всех представителей этой расы, с кем мне доводилось находится рядом.
— А как же коллекция? Ты испортишь такой редкий экспонат? — попробовала я зайти с другой стороны.
— А кто тебе сказал, что ты настолько ценный экспонат? Один из многих. Не более.
Хроган потащил меня на свое ложе, я пыталась сопротивляться, но ни один живой человек не способен бороться врукопашную с локомотивом или бульдозером. Я пыталась применять свои способности, но сила ушла. Совсем. Мои проклятья попусту сотрясали воздух. Мои прикосновения больше не приносили вреда. Оставалось надеяться, что я, как и раньше, делаю всех мужиков импотентами только одним своим присутствием. Хотя не уверена, что сейчас мне это поможет.
От ужаса я готова была описаться. Страшно представить, что он со мной сейчас сделает. Вот не уверена, что выдержу и не сдам Рику, если меня станут рвать на клочки таким способом. Не уверена!
Хлипкая ткань треснула и уступила сразу, а четыре руки не оставляли мне никаких шансов. Да и подозрительно вздыбившаяся тряпочка на чреслах хрогана убивала все надежды на мои вредоносные способности. Как и мысль о размерах «орудия» пытки. Это было выше моих сил. Затрясло так, что даже застучали зубы. Слезы потекли ручьем, душа ушла в пятки и осталась там трясущимся влажным комочком. И я опустилась до предательства раньше, чем дело приняло совсем плохой оборот:
— Нет, пожалуйста! Я это сделаю! Попробую выманить ту, что вам нужна!
Глава 12. Рыжая истерика командора
Я горько плакала у себя в камере. Силы окончательно покинули меня, или это прекратилось действие препаратов, которыми напичкали медики перед тем, как сунуть в каюту Кан Кунту?
— Лучше бы я умерла… — шептала я в темноту. — Лучше бы умерла…
После того, как я согласилась помочь, хроган стал почти что нежным и даже натянул на меня новое платье, которое выудил из кучи хлама. Слегка не по размеру и с надорванным рукавом, но я не стала отказываться. Честно говоря, теперь мне было все равно, что со мной сделают. Главное, не то, чем он меня пугал.
Я вдруг поняла, что не приемлю насилие. Что никогда ему по-настоящему ему не подвергалась. Сальные подкаты начальства на работе и вялые домогательства комитетчиков ничто по сравнению с живой горой, которая вознамерилась тобой овладеть. Не думаю, что хоть одна женщина проявила бы на моем месте стойкость…
Я ч Я написала ей, хотя и постаралась сделать это так, чтобы Рика все поняла и не послушалась. Настоящая Мистерия никогда бы не стала называть в переписке настоящее имя. Я и узнала-то его случайно. Наталья Семенова. Я даже не должна была его знать. Рика умница. Она сможет понять, что плохи дела. Надеюсь, сообразит сбежать далеко-далеко, насколько это возможно.
Боженька, пускай только Рика поймет!
Не знаю, сколько времени прошло, пока я плакала, молилась и страдала от чувства вины, как вдруг ощутила то, на что уже и не рассчитывала.
Где-то в центре груди — в районе солнечного сплетения потеплело!
Нет, я по-прежнему не чувствовала Вирум, словно его и не было, но внутренний резерв… Он точно остался при мне! Его так и не смогли выбрать до донышка! Я снова расплакалась, но на этот раз от облегчения, а затем решительно вытерла слезы. Может, это еще не конец? Может, карты ошиблись? Они мне вечно выдавали что-то бестолковое. Или это я не смогла понять правильно расклад?
Единственным источником света в камере была красная подсветка по периметру двери. Правильно. Незачем тратить энергию на комфорт «севших батареек». В то что я действительно нужна Кан Кунту, я слабо верила. Скорее, я была нужна ровно до тех пор, пока помогаю добраться до Рики и других ведьм, а затем отправлюсь в утилизатор, как и мои несчастные предшественницы. Но как раз это меня уже не расстраивало. Гораздо больше я боялась стать объектом внимание хрогана. Мне хватило его сполна и того, что он мне успел «уделить».
Стоило осознать, что я снова обладаю силой, как подсветка двери сменилась белым — замки открыты, за мной снова пришли. Я сжалась в комок, с тревогой вглядываясь в силуэты на пороге. Громадного Кан Кунта сложно было не узнать, но к величайшему облегчению, он не стал входить. Вместо этого он втолкнул в камеру кого-то и закрыл дверь. Неясный силуэт замер у порога.
— Кто здесь? Выходи, не то прокляну! — раздался девичий голос.
Подрагивающие нотки выдавали, что его обладательница на грани истерики, но все равно пытается храбриться. Я уже поняла, кто это, и новая волна вины придавила меня бетонной плитой.
Рика здесь! Она мне поверила и попалась…
Усилием воли я поднялась на ноги, осознав, насколько ослабла физически. С тех пор, как меня использовали в своих целях, ни разу не удосужились покормить.
Я умиротворяюще выставила перед собой руки:
— Меня зовут Лена, я такая же саите, как и ты…
— Мисти! — выдохнула моя гостья, бросаясь ко мне навстречу.
— Рика! — от переизбытка чувств я задохнулась.
Хотелось предупредить, попросить прощения, много чего…
Ученица просто обняла меня. Да так крепко, словно и не питала обиды. Словно не я заманила ее в эту ловушку. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы смогли отстраниться и рассмотреть друг друга. Рыжие непослушные локоны, веснушки на бледной коже. Сверкающие решимостью и непокорностью глаза. Безумно молоденькая, словно вчерашняя школьница. Рыжая истерика… Моя Рика.
Внутри словно разгорался пожар. Я чувствовала ее. Чувствовала волны непокоренной силы, которые исходили от этой девчонки. Боженька, какой же у нее уровень? Я ощутила, как у солнечного сплетения зарождается маленькое солнышко, пока я нахожусь рядом с ней. Стало страшно до одури. Не зря они ее искали. Планы Херосса и его товарищей теперь точно осуществятся, если только…
— Ты такая, как я и представляла, — улыбнулась я.
— А ты — нет, — мотнула головой моя ученица.
— Зря ты им поверила, Рика…
Как могла, я пересказала все, что успела выяснить. Предупредила об опасности. Под конец, я уже попросту повисла на ученице обессилев. Рика помогла мне сесть и обняла за плечи. Тепло, которое исходило от ее тела, понемногу оживляло меня. В какой-то момент я поверила, что у меня еще есть шанс исполнить предназначенное, только небольшая передышка и…
— Мы обязательно выберемся отсюда. Мой муж командор Итарра, — пробился сквозь судорожную работу мысли голос Рики. — Он обязательно спасет нас!
Мозаика складывалась один к одному.
— Как зовут твоего мужа?
— Айрен да Стар. Он кузен императрицы и командор Итарра.
Командор. Это что-то вроде лорда-протектора?
— Создатель! Именно его они хотят убить! Для этого мы им нужны! — окончательно дошло до меня.
В этот мин периметр двери снова окрасился белым, и я поняла — аудиенция окончена. Решать нужно прямо сейчас, другого шанса не будет!
Две фигуры на пороге не смущали габаритами. Всего лишь юртонцы Херосса, не хроганы. Хвала всем небесам Вселенной!
Я вцепилась в Рику и зашептала, прижав ладонь к ее солнечному сплетению:
— Наша сила здесь, не забывай об этом! Не забывай, Рика!
Меня оторвали от подруги и поволокли прочь. Наверное, в утилизатор, судя по тому, что в моей камере оставили ее…
— Прощай! И помни мои слова! — крикнула я из последних сил, надеясь, что поймет.
Ученица меня поняла. Она всегда понимала, моя маленькая Рыжая Истерика. Всегда сомневающаяся в своих силах и одновременно очень храбрая и решительная девочка. Поняла и мгновенно применила новые знания.
— Стоять! — рявкнула, бросаясь следом.
Глаза сверкнули ведьминым огнем, как сказала бы бабушка. По слейву пробежала голубая молния. Эта дрянь попросту не справлялась с истинной мощью земной ведьмы!
Люди Херроса тоже не справились. Он замерли, выпустив меня из рук. Не устояв, я упала — не держали ноги. Рика тоже опустилась на колени, прижала руку к желудку, сморщилась точно от боли. Похоже, выложилась по полной, чтобы перебороть проклятый ошейник.
Долго рассиживаться подруга не стала. Поднялась на ноги и, подхватив меня, потащила из камеры прочь. Когда мы оказались в коридоре, пристроила у стены и принялась вручную закрывать створку двери, рыча от натуги. Сухо щелкнуло, периметр проема подмигнул красным. Заперто! Ученица выглядела так, словно сейчас упадет, но ей достало сил перекинуть мою руку через себя и снова поднять меня:
— Знаешь, где выход? — спросила тяжело дыша.
— Направо по коридору и на два уровня вниз. Там запасной шлюз для спасательных капсул. Нужно до них добраться и отправить сигнал твоему мужу.
— Спасательные капсулы? Так мы… в космосе? — обреченно выдохнула Рика.
— Да. Висим на орбите Итарра.
Стиснув зубы, подруга потащила меня в указанном направлении. Спрятаться тут было решительно негде, поэтому стоило поторапливаться. Только вот я и «поторапливаться» сейчас понятия несовместимые. Я чувствовала, насколько Рике тяжело. Без меня она сможет быстрее добраться до спасательного отсека и позвать на помощь, а со мной — без шансов.
Солнечное сплетение пульсировало, я ощущала, как стремительно прибывает сила. Одновременно с ней обострилась интуиция, сознание приобрело четкость. Перед глазами как на яву встал тот самый последний расклад Таро, который поверг меня в замешательство. Шестерка пентаклей, туз мечей и маг. Теперь я могла его истолковать. Ведь все так просто, просто бери и делай.
Вспомнились слова бабушки, которые неизменно повергали меня в ступор: «Карты, просто баловство. Состязание в гибкости ума, не более. Толковать их можно как угодно, важны лишь исходные данные». Это так не вязалось со всем остальным, что она говорила о Таро.
Исходные данные были известны. Теперь все зависит от меня, если не подведу, то и у Рики все будет хорошо. И у остальных ведьм. А у меня? Не важно. Не стоит гадать для себя.
Наш побег уже заметили, я это чувствовала. Знала. А значит пора действовать.
— Оставь меня! Вдвоем у нас не будет шансов, — я попробовала высвободиться.
— Нет!
Ученица уже взмокла, но упорно продолжала меня тащить. К сожалению, все внутренние метоморфозы пока никак не сказывались на моем самочувствии. Я по- прежнему не могла крепко стоять на ногах.
— Рика! Без меня ты спасешься, а так нам обеим грозит смерть!
— Они тебя убьют, ты сама сказала, — пробурчала подруга, даже и не думая меня выпускать.
Все доводы были бесполезны. Вот же упрямая! Я замолчала, усыпляя бдительность ученицы и собираясь с силами, а затем резко отпрянула назад. Рывок оказался достаточно сильным. Я выскользнула из ослабшей от усталости хватки и отлетела в сторону, ударившись об стену. Голова закружилась, и я сползла на пол, переводя дух. Рика подалась ко мне, намереваясь снова тащить за собой. Этого нельзя было допустить ни в коем случае. Погоня рядом, и мне нужно время и силы, чтобы ее отвлечь.
— Беги сказала! Мне твой альтруизм не нужен! Я и так во всем виновата. Это я основала «Ковен», собрала всех вместе на погибель. Без меня никто бы никогда про нас не узнал! — попробовала я другую тактику — сказала чистую правду.
Свои слова я подкрепила силой, желая, чтобы Рика оказалась подальше.
Ученица сбилась с шага, точно упершись в невидимую преграду. Ее глаза удивленно округлились, но, упрямо сдвинув брови, Рыжая Истерика преодолела сопротивление.
— Нет! Ты не права! Без тебя мы бы еще на Земле все погибли. Нас бы или сожгли свои же, или загребли в Комитет!
Чувство опасности пробегало противными мурашками вдоль позвонков, шевелило волосы на затылке. Все. Сейчас или никогда! Я замолчала, набрасывая на подругу инвиз. Никогда раньше не делала подобное совсем без вирума, но жизнь заставит и не так раскорячишься. Я наматывала на нее собственные жизненные силы, искажая пространство, отводя взгляды, отталкивая сторонний интерес…
Раздался грубый окрик. В противоположном конце коридора появились закованные в скафандры фигуры. Хроганы! Плохо.
— Хватит болтать! Вали отсюда на хер! — рыкнула я сквозь зубы, собирая всю оставшуюся мощь в единый кулак.
Голова кружилась безбожно, зрение вытворяла странные штуки, то приобретая невероятную четкость, то размывая все вокруг в сплошное пятно. Во рту появился привкус крови, но я не обращала внимания. Нужно отвлечь погоню на себя, и дать Рике время уйти подальше.
О том, что скорее всего это последние секунды моей жизни, я старалась не думать.
Подруга ухватила меня за руку и, прежде чем я начала протестовать, вложила в нее какую-то смятую бумажку.
— Сожми, когда станет совсем плохо! Не уверена, что это поможет, но…
Не теряя времени, ученица сорвалась с места и побежала прочь. И ладно. И хорошо. Я позволила себе облегченный выдох, радуясь, что не пришлось тратить силы и на то, чтобы ее убеждать.
Сухими хлопками прозвучали первые выстрелы. Не обращая на них внимания, я поднялась на ноги и выпрямилась. Осознание близкой гибели придало мне сил. Повернувшись к преследователям лицом, зло усмехнулась. Лучше умру вот так в бою, как умирали предки, чем растворюсь куском орущего мяса в утилизаторе.
Повела рукой, зачерпнув остатки былой мощи — жесты помогают точнее направить энергию. Плеснула перед собой, словно воду. Одновременно раздался следующий залп. Посыпались на пол резиновые пули, увязнув в разом загустевшем воздухе. С шипением погасли импульсы парализаторов, соприкоснувшись с невидимой преградой. Хроганы остановились. Недоумение отразилось на их серых лицах. К подобному они явно были не готовы.
На миг я увидела себя со стороны. Тонкая фигура в надорванном платье. Бледная, с растрепанными волосами и залитыми кровью глазами без зрачков. Вот она истинная магия земной ведьмы. Страшная, потусторонняя. Хроганы тоже замешкались, но ненадолго. Стрельба возобновилась. Стреляли не на поражение, а чтобы задержать. Не уверена, что справилась бы так же просто с боевым оружием.
Снова зачерпнула горстью силу. Плеснула. В этот миг снова помутнело в глазах.
Чего-то мне не хватило. Или внутренней силы, или проворства, но преграда задержала не все пули. Одна сильно ударило в левое плечо. Вскрикнув от боли, я ухватилась за ушибленное место. Платок, который я так и продолжала сжимать в руке, выпал. Из него выкатился какой-то небольшой, но увесистый предмет. Покатился, остановившись только у ног одного из хроганов. Тот нагнулся и поднял.
Прежде, чем я смогла рассмотреть, что такое мне выдала Рика, импульс парализатора обжег правое бедро. Вскрикнув снова, я упала на пол. Ноги быстро отказывали, боль разливалась волной по телу, переходя в онемение. Тяжело топая, мимо пробежали хроганы. Еще один присел подле меня.
— Где рыжая ведьма? — спрашивая, он вцепился мне в волосы, чтобы приподнять голову.
Сама я все равно уже не могла этого сделать.
— На звезде! — выдавила хрипло, с трудом двигая губами.
Удара по лицу, не почувствовала, только соленый привкус на губах. Разбил, сука! Вот же парадокс, парализатор уберег меня от неприятных ощущений. Теперь пусть хоть пытают. Возможно, хроган этим бы и занялся, но его отвлек второй:
— Вин Сак, смотри! Это то, что я думаю?
Перед глазами появилась пальцы с круглым предметом сантиметра полтора-два в диаметре. Перламутровая поверхность завораживала неоднородностью. Словно атмосфера съежившейся до размеров жемчужины планеты она жила, передвигалась, порождала завихрения. И чем больше я смотрела, тем скорее отступала слабость. Заболели ушибленные губа и плечо. Заныло бедро. Вместе с тем возвращалась и способность двигаться.
— Н-не может быть… — протянул мой «собеседник», и даже разжал пальцы на моих волосах. — Но как?!
Оба хрогана не сговариваясь уставились на меня. По их реакции я поняли — штука ценная. Что если Рика права, и этот шарик — мой шанс? В одно мгновение отнять прощальный подарок подруги стало для меня делом чести.
— Это мое! — рявкнула и с неожиданной даже для самой себя прытью выхватила жемчужину из лапищи хрогана.
Стиснула в кулаке, поспешно отползая в сторону, готовая зубами бороться за свою жизнь. Но стоило сжать жемчужину в кулаке, как та вдруг нагрелась. По телу побежали приятные мурашки. Кончики пальцев на руках и ногах закололо, в затылке образовалась приятная легкость, а словно налилась силой.
Вместе с тем картинка перед глазами смазался и поплыла. Что-то орали хроганы, показывали, но ко мне не приближались. Я медленно поднялась на неверных ногах. Вдруг резко закружилась голова. До дурноты. Пошатнуло, и я вынужденно оперлась на прохладную стену. Зажмурилась. От затылка до пят катило жаром. Волна за волной. Все горячее и горяее.
Такое количество метаморфоз за столь короткое вынести был непросто. Я уже ничего не понимала, едва контролируя себя и взбунтовавшийся желудок. Пальцы похолодели и разжались, не чувствуя больше жемчужины. В ушах зашумело. Вспышка! Свет резанул по глазам даже сквозь сомкнутые веки.
Глава 13. Главный приз гладиатора — ведьма
Наверное, я впала в бред, потеряла сознание или меня все же бросили в утилизатор, иначе как объяснить чувство, что распадаешься на атомы? Затем где-то заработал гигантский космический пылесос, который избирательно всосал все мои частички в одно место. Собрал во едино, не забыв ни одной, даже самой маленькой…
Все внезапно закончилось. Я упала на четвереньки, и меня вывернуло воздухом, благо желудок был абсолютно пустой. Заложенные уши тоже отпустило, и я услышала чей-то крик. Птица? Под ладонями и обнаженными коленями хрустел самый настоящий песок. Обычный. Земной? Ветерок обласкал плечи, принес сладковатый аромат цветов. На миг с облегчением подумалось, что я снова в Дубаи, попала в какую-то заварушку, или схватила солнечный удар? И тут хрустнул песок под большими босыми ступнями перед самым моим носом.
Нет, я не в Дубаи. И не на Земле… Но и не на корабле тоже.
Сглотнув, медленно подняла голову выше. Взгляд медленно заскользил от мужских стоп вверх по мощным стройным, едва ли не сушеным, лодыжкам. Преодолев колени, двинулся к бедрам, бугрящимся гипертрофированными мышцам. Зацепился за край необычной кожаной юбки. Почему-то красной и украшенной неопределенного вида камнями в тон.
Передо мной был хроган. Еще один. И он странно одет. Мне припомнился Кан Кунт в своей тряпочке. Это у них так принято одеваться в неформальной обстановке? А что у нас, кстати, за обстановка? Медленно повернулась влево и вправо. Песок, песок, песок и… трибуны? А на них люди? Нет, хроганы? Много-много хроганов, и никакого космического корабля…
Вопрос: а как тут оказалась я?
Вернувшись к изучению края искусно выделанной одежды хрогана, позволила себе небольшую передышку. Мозг отказывался адекватно воспринимать действительность, требовалась пауза, чтобы принять ситуацию. Снова сглотнув отсутствующую напрочь слюну, рискнула посмотреть выше.
Взгляду предстал рельефный, покрытый мышцами точно стальными плитами пресс, могучая грудная клетка, и… четыре руки — все украшенные широкими кожаыми браслетами или наручами. Не останавливаясь на достигнутом, посмотрела незнакомцу-инопланетянину прямо в лицо. Неожиданно симпатичное и совершенно не страшное.
Особенно поразил удивленный взгляд светло карих с необычными золотыми искорками глаз под чуть выступающими надбровными дугами.
Череп хрогана украшали темные волосы, заплетенные в тугие косы, которые в свою очередь были собраны в высокий хвост. Лишь одна тоненькая косичка свободно свисала у виска, придавая хулиганский вид. Неожиданно! Всегда думала, что хроганы принципиально лысые, а этот с целой прической! И никаких бугров и наростов, на морде лица. Да сама морда как будто тоже ничего. Для брутального инопланетного воина он какой-то… Слишком красивый!
Странный эффект. Вроде бы лицо не человеческое, но мне дома мужики встречались страшнее, если говорить о внешних данных. Осознав, что все еще стою перед хроганом на коленях, медленно села и вдруг обнаружила, что опять сжимаю в кулаке жемчужину. Откуда она взялась? Ведь только что не было!
Не придумав ничего умнее, протянула ее хрогану на раскрытой ладони. Если храды Кан Кунта о ней знали, значит и этот тоже.
— Ты — не она, — словно в раздумьях произнес хроган. — Но теперь это не имеет значения. Ничего не бойся. Просто верь мне.
Жемчужину он так и не взял. Вместо этого клыкасто улыбнулся, победно глянув куда-то мне за спину. Проследив за его взглядом, обомлела от увиденного. Похоже, жизнь приготовила мне еще много испытаний. Боженька, неужели я настолько сильная? Неужели и это переживу?
Напротив незнакомого мне могучего хрогана, который… Надеюсь, действительно могучий-премогучий, хоть и не такой здоровенный как Кан Кунт… Или как вот этот!
Черт побери!
Напротив нас стояло настоящее чудовище! И, если я правильно поняла ситуацию, мой хроган готовился с ним сразиться!
Мой хроган?! Тьфу!
Заметив мое внимание, противник изобразил похабный жест. То самое поганое движение бедрами. Прямо интернациональное для всех миров и планет. Фу! Нет… ФУУУУ!
Несмотря на катастрофический сумбур в мыслях, я ни на миг не сомневалась, что здесь затевается какая-то заварушка и тот, кого я вижу — однозначно по другую сторону баррикад. Уж больно рожа у него стремная! На лице все намерения. И похабные, и кровожадные, и прочие…
С трудом оторвав взгляд от кошмарного монстра, который явился сюда будто из плохого фильма или сразу из ада, принялась размышлять. Если нужно выбирать, то из всех хроганов, выбираю этого — своего. Я его своим назвала? Да что уж! Конечно, этот хроган мой. Да, мой! Пошли Вселенная ему сил и победы. Надеюсь, он не отдаст меня тому второму. Хотя на его месте самое разумное бросить кого-нибудь ненужного на съедение и бежать.
Кто-то осторожно коснулся моего плеча, отвлекая от панических мыслей. Я не завизжала, наверное, только потому что во рту пересохло насмерть. «Мой» хроган осторожно взял меня за плечо, поднимая на ноги и пряча себе за спину. Сам шагнул вперед, закрывая меня собой. А я не удержалась и выглянула, проверяя, что там делает наш противник. Тот случай, когда что-то пугает настолько, что не смотреть просто невозможно.
Отступившая дурнота вдруг вернулась, мир вдруг сдвинулся и побежал вокруг. Расставив для равновесия руки, впилась пальцами босых ступней в песок, словно пытаясь отрастить корни. Зажмурилась, и силясь стряхнуть дурноту, зачем-то мотнула головой…
Зря.
Повело еще сильнее. Пришлось сделать несколько пьяных шагов, прежде чем хоть как-то зафиксировалась на месте, инстинктивно схватившись за ближайшую опору. Ею оказалось ни что иное, как туго обтянутая кожей накачанная задница моего хрогана. Из-за разницы в росте она как раз была где-то на уровне моей груди.
Собственно, держалась я не за саму задницу. А за одежду. Набедренная повязка плотно сидела чуть ниже, а вот сверху свободно оттопыривалась, не прилегая к телу. Кожа, из которой она была сделана, оказалась толстой, едва ли не в мой палец, и стояла колом. Не столько одежда, сколько доспех.
Мои пальцы скользнули по спине хрогана, прежде чем зацепиться хоть за что-то. Тогда-то я и выронила жемчужину. И не куда-нибудь, а за край этой самой дурацкой юбки!
Хроган вздрогнул. Его спина выпрямилась и напряглась. Я тоже. Напряглась в смысле. Ооой, какая же дура! Ему же сейчас драться, и эта штука будет сильно мешать! Может, он даже проиграет из-за этой жемчужины в… Там! И все из-за меня! Нужно срочно что-то делать. Помочь!
Я принялась нашаривать оброненную вещицу.
Рука свободно проходила на целую ладонь вглубь, а дальше кожа набедренной повязки плотно прилегала к… хм… коже. Жемчужине было решительно некуда провалиться, но именно такое чувство и возникало. Да где же она? Я тихо ругалась, продолжая поиски.
Могла она укатиться на другую сторону… ммм… хрогана? На его, так сказать, переднюю часть?
Думать некогда, надо искать. А что? Хроган мне спасибо не скажет, если выживет. О том, что он может не выжить, я и мысли не допустила. Выживет и точка. Он сильный, и он на моей стороне. Вон, даже разговаривает вежливо, не то, что некоторые. И, вообще, как-то же с хроганами имеют дело, раз считают лучшими наемниками. Как-то договариваются о цели задания, об оплате. Значит, не все они тупые громилы?
Созг работал с бешеной скоростью, руки от него не отставали. Я даже прислонилась щекой к спине хрогана, чтобы дотянуться как можно дальше. Ладони скользнули вдоль боков. Эх, неудобно. Я изменила положение кисти, чтобы было сподручнее искать, и снова сунулась за край дурацкой кожаной юбки.
Удача!
В какой-то момент мне показалось, что я ее наконец нащупала жемчужину. Пальцы коснулись круглой, уже нагревшейся от тела поверхности, и в тот же миг подушечки прострелило статикой. Да так чувствительно!
Хроган вздрогнул и накрыл мою руку своей ладонью, как бы намекая — хватит борзеть! Медленно и очччень аккуратно он вынул мою руку из своей набедренной повязки. Придержал, рассматривая ладонь. Я выглянула из-за его спины, желая объяснить, чем именно занимаюсь и почему, но сникла, встретив взгляд, исполненный укора. Неодобрительно качнув головой, хроган отвел мою руку в сторону и отпустил, снова задвинув меня себе за спину.
И тут раздался скрипучий смех.
Блин! Кажется, я настолько увлеклась новой задачей, что даже на мгновение забыла, где нахожусь и в каком положении. Ожидаемо, я снова уставилась на противника.
Боженька, надеюсь это не гладиаторские бои! Пусть это, вообще, будет какое-нибудь другое мероприятие! Пожалуйста!
Монстр из кошмаров тоже был как будто бы хроганом, но…
От живого существа в нем осталась разве что только голова и часть торса, и то я полностью не уверена. Киборг? Или как такое как оно называть? Когда у тебя какие-то провода и рессоры по всему организму. Названия образные, назначение мне не известно. И даже не могу предположить, чего больше в этом огрызке хрогана — плоти или металла?
Кибернетические глаза, напоминающие глазки видеокамеры совершенно жутко смотрелись на лице. Дополнительная механическая пара рук! Чувак, у тебя их и так четыре, куда еще больше-то? Ты ж, мать твою, и так хроган! Комплексы?
Если рук было шесть, то ног всего-то четыре. Тьфу! А что не восемь? Какая ерунда! Зато роботизированные! Ни одной человеческой. То есть, хроганской. Впечатление, как будто к железному пауку присобачили мускулистый торс. И, господи помилуй, из-за спины многозначительным вопросительным знаком вздымался скорпионий хвост. Естественно, из поблескивающих металлом сегментов и с острым жалом на конце.
Если оно еще и ядовитое? Финиш…
От души пожелала этой падле запутаться насмерть в собственных конечностях и мучительно сдохнуть. А что? Нам он вряд ли другого желает. Мне стало отчаянно грустно и жалко себя. И даже этого ни в чем неповинного хрогана. Что за невезуха? Первый раз встретила кого-то относительно приличного среди этой братии, с кем есть призрачный шанс договориться, и что? Ему грозит мучительная расправа! Другого исхода в этой ситуации я не вижу.
Нет, я «везунчик». Если подумать, с самого детства так… Во всем, даже если иногда мне казалось иначе. Мне снова стало дурно. Наверное, я все-таки брякнусь в обморок. И лучше пораньше, чтобы умереть «во сне». То есть в беспамятстве.
Мой хроган вдруг повернулся и тихонько шепнул:
— Все будет хорошо. Сохраняй спокойствие.
На арене вдруг появилось еще одно действующее лицо. Возможно, оно там и было, но я в свете всего произошедшего не осознала, но теперь…
Старик вышел вперед. Остановился, величаво осмотрев нас, а затем повернулся к трибунам. Первый раз я видела не мускулистого четырехрукого громилу, а долговязого, худосочного до ощущения аскетизма старого деда. Он тоже был в набедренной повязке. Тоже демонстрировал обнаженный торс, правда без татуировок и внушительного мышечного корсета. Похвастать он мог разве что выступающими ребрами, и был вроде как не серый, а пергаментно-желтый. Еще у дедушки-хрогана в наличии был лысый череп шишковатой формы — этим-то он как раз совсем не удивил.
Двумя левыми руками сразу он опирался на посох, подозрительно напоминающий какую-то деталь от большой машины. Длинный, до самых пят, белоснежный плащ струился по его спине. Один конец он лихо придерживал правой рукой, перекинув через предплечье, а оставшейся правой же активно жестикулировал, толкая речь.
Слышно было хорошо. Работал какой-то усилитель, донося его голос до самых дальних мест на трибунах. Но, наверное, биопереводчик, которым от щедрот душевных совершенно безвозмездно поделился со мной «милаха» Кан Кунт, не знал этого языка, потому что я не разобрала ни единого слова.
Сначала дед говорил с толпой. Потом, обращаясь к нашему противнику. И затем его сухая рука с по-старчески узловатыми пальцами обратилась в нашу сторону. Пожилой хроган продолжил что-то долго и величаво вещать.
Мой хроган выглядел гордо и спокойно, насколько я могла судить, стоя за его спиной. И, похоже, все понимал. А поняла только то, что нам он говорит что-то иное, чем паукану-переростку с прореженными ногами.
— Тах о ламео а храйдэ? Тах о, храд Рамм эд Торро, ду сох? Тах о эн лайани? — глаза старика хитро блеснули, или мне показалось?
Повисла короткая пауза. Даже не пауза, скорее время на то, чтобы закончить вдох или выдох, и мой хроган громко и уверенно ответил:
— Лайани тах о!
Гул пронесся по трибунам. Старик кивнул и, уставившись в землю, воздел к небу посох. Тишина упала такая, что слышно было, как у кого-то заурчало в животе. Мощно так. Голодно.
Пятка посоха глухо воткнулась в землю. Примерно между нами и механическим пауком. Старик же развернулся и потопал прочь, по щиколотку утопая в песке. Когда он отошел метров на пятьдесят, из навершия посоха вверх ударил толстый розовый луч. Он распался на несколько лучей потоньше, и те устремились по дугам к земле, заключая нас в купол.
Меня. Моего хрогана. И того — другого.
Глава 14. Шатер вождя
— Держись по центру арены. Не пытайся бежать сквозь заградительное поле. И ничего не бойся, — не оборачиваясь, и не понижая голоса инструктировали меня мой хроган.
— Угу, — выдавила, ощущая привкус крови на пересохших и растрескавшихся губах.
Оппонент тоже все слышал.
Вперив в меня сканирующий взгляд жутких кибернетических глаз, жертва местного Франкенштейна гнусно ухмыльнулась клыкастой улыбкой и… Медленно и многозначительно приподняла край набедренной повязки нижней парой живых рук, демонстрируя роботизированный половой орган размером с кувалду…
Да из «этого» можно стрелять и убивать! И он мне этим самым угрожает?!
С надеждой посмотрела на своего — нормального человеческого… Тьфу ты! Хроганского хрогана, изо всех сил надеясь высмотреть что-то вроде искусно спрятанной базуки или портативного наручного аннигилятора. Чтобы раз, и кучка пепла! Напрасно. Никакого видимого оружия у него не было, и я инстинктивно потянулась к остаткам внутренней искры, но ни ее, ни вирума так и не почувствовала. Мои проклятья и способности сейчас имели не больше силы, чем детский лепет или потуги поднять вручную космический корабль — сколько пуп не рви, а с места не сдвинешь. Но и вариант, драться с этим вот как есть голыми, мать твою, руками! Меня совершенно не устраивал.
Эй там, слышите меня все, кто вы ни были? Меня. Это. НЕ УСТРАИВАЕТ!
Только вот мнение какой-то там ведьмы ни одну из высших сил Вселенной не интересовало.
Прозвучал похожий на гонг раскатистый удар. В тот же миг мерзко свистнули сервоприводы. Как в замедленной съемке я наблюдала заслонившую местное светило тушу паука с поджатыми лапами. Оттолкнулся и прыгнул он необычайно легко и стремительно для таких габаритов, а главное невероятно высоко. Надо было что-то сделать. Отскочить, бежать. Просто заорать. Но я стояла молча и не могла двинуться. Это конец!
— Закрой глаза, — горячо шепнул мой хроган, шевельнув дыханием волосы у уха.
Я сделала как он сказал.
Готовиться к смерти как минимум в третий раз за сутки то еще испытание для психики. Утомительное и выматывающее. И самое плохое, к этому начинаешь привыкать и даже в какой-то момент надеяться, что на сей раз все действительно кончится и желательно быстро.
Стоя посреди арены с закрытыми глазами, я чувствовала себя страусом, который прячет голову в песок, вместо того чтобы храбро смотреть смерти в лицо. Но, почему бы и нет, если от этого хоть чуточку легче?
Вокруг что-то происходило. Посвистывал сочленениями хроган-паук, кто-то рычал от натуги. Который из двоих? Обдало горячим ветром, словно что-то пролетело совсем рядом. Близко. Обильно сыпануло песком. Рывок. Я полетела в сторону, покатилась по горячему песку, обжигая руки и все обнаженные места. Одновременно оглушительно грохнуло. Я распахнула глаза и обомлела. Мой красавчик… а чем не красавчик, вы на остальных тут посмотрите? Каким-то чудесным образом очутился на спине кибернетического монстра.
Одной парой рук он целеустремленно откручивал голову противнику. Второй удерживал смертоносный скорпионий хвост, успевая им же он отбиваться от железных рук монстра. Только от трех. Остальные, в том числе и живые почему-то отсутствовали. Одна обошла оборону и, видоизменившись в острый шип — для этого он просто сложил механические пальцы словно собирался перекреститься — воткнулась моему хрогану в грудь. Он глухо рыкнул, но продолжил свое занятие.
Паук не стоял на месте, он все время двигался и пытался скинуть надоедливого всадника и, ожидаемо, догадался упасть, придавив своим весом раненого наглеца.
Кровь. Я видела кровь, которая мгновенно впиталась в песок, превращаясь в красное пятно. Повисла гнетущая тишина, и я только сейчас поняла, насколько было шумно. Трибуны, до отказа заполненные хроганами, беспрестанно ревели, а теперь разом умолкли. Купол тоже мигнул и погас.
И что это означает? Конец схватки? Логика у меня, как ни странно, все еще работала. Судя по всему, поединок окончен. Результат — смерть одного из противников. Но которого из двух? Кто проиграл, а кто выиграл?
Я кое-как поднялась. Пошатываясь и оскальзываясь босыми ногами на необычайно топком песке, двинулась вперед. Туда, где лежали застывшие в смертельных объятиях два хрогана.
Когда оставалось метров пять, груда железа шевельнулась. Жертва апгрейда и тюнинга приподнялась на передних лапах. Я остановилась, раздумывая, успею ли добежать до трибун? Что стану делать, когда добегу, подумаю на месте. Даже сделала шажок назад, и только сейчас рассмотрела, что поверженный паук поднимается не сам. Да и сложно это сделать, когда выглядишь как одержимая жертва экзорцизма — голова поверженного хрогана смотрела четенько назад. Правда, я эту тушу даже не могла мысленно назвать телом, поэтому не испытала никаких эмоций, кроме облегчения.
Две могучие руки с выступившими от напряжения венами оттолкнули гору металла и плоти. Чуть довернув корпус, мой пока еще живой хроган ухватился за проткнувшую его конечность, и поднатужившись, оторвал ее нафиг от туловища. Где-то коротнуло, осыпав его снопом искр, но и только. Победитель поморщился от боли. Из раны плеснула кровь.
Любой, кто оказалась на его месте, не то чтобы поморщился. В лучшем случае орал бы как благой. В худшем — лежал бы себе дохленький. Не знаю, чем отличается строение внутренних органов у хроганов, но у человека там должно быть сердце и легкое. Сложенные щепотью заостренные пальцы пробили грудь, и я отчетливо видела блики на окровавленном металле, торчащем из спины.
И все же мой хроган был жив, несмотря на ужасную рану. И даже стоял на своих двоих, придерживая орудие убийство в собственной груди. По обнаженному торсу стекали кровавые струйки. Без того серое лицо побледнело еще больше. Кто не считает, что ему немедленно нужна медицинская помощь, пусть съест свою левую пятку!
Только хроганы на трибунах похоже считали иначе. Ни один не шевельнулся, чтобы ему помочь. И что дальше? А если он сейчас умрет, что со мной будет? Особых теплых чувств к представителям этой расы я не испытывала, но прекрасно осознавала, что завишу от этого конкретного представителя, поэтому всеми силами желала ему здоровья покрепче. Могла бы и помочь. С трудом, но я могла направить собственную разрушительную силу в мирное русло, да только вот силы той, как и не было…
Я подалась было навстречу, но хроган едва заметно мотнул головой и сделал первый шаг. Медленный, не слишком уверенный. Заминка заняла всего мгновение, но я разглядела муку, отразившуюся в лучистых карих глазах. И тем не менее второй шаг был сделан. И третий. Я нерешительно замялась, понимая, что так надо. Это какой-то ритуал, а я могу все испортить самодеятельностью.
Победитель шел к посоху. В опустившейся на арену тишине, я слышала шелест песка, отдаленное пение птиц и хриплое дыхание, вырывающееся изо рта хрогана. Тем не менее он шел с прямой спиной. И плечи были развернуты, насколько позволяла его, мягко говоря, непростая ситуация.
Наконец, он добрался до цели и выдернул посох. Воздел его к небу и на мгновение прикрыл глаза, словно набираясь сил.
— Криос а хаарэ ми сох ино, о тахо ар, Рамм эд Торро. Криос ана лайани ду сох. А Хортан сох!
Голос моего хрогана звучал чуть надтреснуто, но уверенно и сильно. Я даже восхитилась такой живучести. А вы попробуйте поговорить с железякой размером с бревно в теле и при этом не только стоять, но и ходить на своих ногах. Хотя, может дело в боевых стимуляторах каких? Доводилось мне читать про эксперименты наших военных…
— Криос а тард! — поставил точку неведомо как оказавшийся рядом с ним старик, тот самый.
Я едва глаза не протерла. Только что его не было, и вот он стоит здесь как ни в чем не бывало. Из-под земли вылез? С неба упал? Телепортировался? Способ так и остался для меня загадкой. Возможно, он использовал вирум, но вроде бы хроганы не способны им управлять?
Старик не стоял без дела. Он набросил на плечи хрогана длинный белый плащ. Слава Вселенной, хоть из легкой ткани. Только чего-то увесистого ему сейчас и не хватало, вроде набедренной повязки с листом танковой брони.
Трибуны взорвались криками. Все подскочили на ноги и принялись скандировать, выбрасывая к небу кулак правой руки:
— Храд Рамм! Храд Рамм! Храд Рамм!
Еще одна правая и одна левая были прижаты к груди симметрично, как будто там было два сердца по обеим сторонам.
Два сердца? Хммм… Я внимательнее посмотрела на моего хрогана. А что? Вполне может быть.
Несмотря на то, что на белой ткани плаща уже проступило нехилое алое пятно, мой хроган воздел две руки к небу и медленно поворачивался вокруг своей оси с такой благостной рожей, словно этот процесс всеобщего почитания доставлял ему удовольствие
Не понимаю, он что, тоже железный? Так его противнику это не сильно помогло. Ему, похоже, разворотило сердце, а он тут стоит и знаки внимания принимает, вместо того чтобы метаться в панике и искать местную скорую помощь, раз уж мирно не лежится, не страдается.
Крики на трибунах слились в громовые раскаты. У меня по затылку побежали мурашки. И вдруг громыхнул настоящий гром. Оглушительный удар раздался где-то поблизости, и я с удивлением отметила, что небо затянули тучи. Только что светило солнце, и вот уже накрапывает дождь. На истоптанный песок арены падали редкие крупные капли, выбивая маленькие мокрые кратеры, размером с большое яблоко. Одна упала мне на грудь и скатилась за шиворот, разом промочив платье.
И что будет, когда этот дождик разойдется и превратится в ливень?
Старик приблизился ко мне и, взяв за руку подвел меня к раненому хрогану. Вложив мою ладонь в его, негромко заговорил на юниверсе:
— Иди с ним, храйда, и будь рядом, что бы ни произошло.
Моя кисть утонула в теплой чуть шероховатой мужской ладони. Когда я просто держалась за руки с мужчиной? Попыталась вспомнить и не могла. Разве что в детстве до момента, когда на Земле появился вирум?
К нам подлетела платформа округлой формы. Она передвигалась на небольшой высоте — сантиметрах в тридцати над землей. Хроган шагнул на нее, увлекая меня следом. Мою руку он так и не выпустил. Старик взгромоздился рядом, после чего над нами развернулся силовой купол, защищающий от разошедшегося дождя, и платформа неспешно двинулась к выходу с арены.
Хроганы на трибунах до самого конца сопровождали нас приветственными криками, но мои новые знакомые никак на них не реагировали. Не спешили махать в ответ. Глядя на них, я тоже стояла смирно, осматриваясь украдкой. Солнце выглянуло снова как раз в тот момент, когда мы подлетели к гигантской арке, ведущей наружу. Монументальное сооружение! И, похоже, древнее. Платформа чинно вплыла под высокий свод, и ненадолго мы остались одни, отрезанные от посторонних взглядов. Старик вынул инъектор из-за края набедренной повязки и ткнул им в плечо хрогана.
— Держись, Рамм! Немного осталось, — шепнул он на стандартном хроганском, который мой переводчик разбирал отлично.
Прежде, чем мы показались из арки, старик спрятал инъектор обратно. Ну вот, а я еще удивлялась, куда подевалась жемчужина. Кстати, а где она? Выпала в бою или все еще там? Я покосилась «юбку» моего хрогана.
Тем временем мы пересекали площадь. Большую. Нет. Очень большую площадь, вымощенную светло-песчаными плитами. Пустую, не считая статуи. Тоже очень большой. Из недолгого, но весьма насыщенного событиями общения с местными, я сделала вывод, что им нравится все большое и внушительное. Угу. Вспомните только дохлого паука?
Статуя удивила не только габаритами. Это был хроган женского пола! Ну не бывает у мужиков таких, кхм, сисек. И волосы длинные, заплетенные в косы. Высокие скулы, откровенно женские черты лица. Тонкая талия, округлые бедра. Правда, из одежды все та же кожаная юбка. В одной руке женщина держала кинжал, в другой что-то похожее на человеческое сердце, если я правильно поняла. В третьей — часы на цепочке. По крайней мере именно так выглядел сей предмет, а четвертую она протягивала вперед словно для рукопожатия.
Вид статуи вызывал неоднозначные эмоции. Жутковато.
Скорость платформы немного увеличилась, и мы быстро преодолели площадь, размером с два футбольных поля. Полки они тут тренируют? Пролетели мимо какого-то здания, еще более внушительного, чем арена. По виду больше всего он напоминал мне расколотую надвое и раздвинутую по месту раскола гигантскую пирамиду Майя. Черный камень постройки словно поглощал свет. Два остроконечных пика пронзали небеса. Проход между частями был относительно узким. Но это так выглядит отсюда. Назначение сооружения осталось для меня загадкой, а спрашивать я не стала, тем более что платформа уже вплыла прямо во встречающую нас толпу хроганов.
Я таращилась во все глаза и не верила увиденному.
На кораблях, где мне довелось побывать и на трибунах сплошь были хроганы мужчины, что не удивительно, то здесь… Нет, я не увидела особей женского пола. Всем известно, у хроганов их не бывает. Но… Это были старики, дети, мужчины. Но не такие как те с мускулистыми телами или модифицированные аугментикой — среди вояк это не редкость.
Это были… обыватели?
Пожалуй, самое подходящее слово. Тощие руки без гипертрофированных мышц — все четыре. У некоторых три или даже две — в основном у пожилых. Инвалиды, потерявшие конечности в бою? Не такой внушительный рост и стать. Самые разные прически. Цвет волос преимущественно темный, хотя и мелькали, порой, яркие цвета. Дети прятались за взрослых, показывали на нас пальцами. Взрослые расступались, пропуская платформу, и снова смыкались, позади нас.
И гомонили, гомонили, гомонили….
Да. Это были простые люди… То есть хроганы. А еще они не были серыми. Скорее просто смуглыми с легким оливковым оттенком кожи. Что за фигня?
Я смотрела во все глаза на них. Хроганы отвечали тем же, рассматривая нас. Так мы и проследовали до самого Шатра. Да-да, именно так — с большой буквы. Ну я уже говорила, что хроганам нравится все большое? Шатер, куда мы прилетели тоже не стал исключением. Впрочем, я не удивилась бы, даже если увидела туристическую палатку. Устала бояться, удивляться, ожидать. У меня наступило эмоциональное истощение, или так казалось.
У входа в Шатер дежурили два местных молодца традиционного облика. В переводе — здоровенные качки. Они расступились, пропустив нас внутрь, после чего закрыли за нами вход. Я с любопытством осмотрелась по сторонам. Пространство внутри круглого каркаса, было разделено на комнаты перегородками. Мы пролетели еще два условных комнаты, прежде чем платформа остановилась.
Именно в этот момент моя рука выскользнула из ослабевших пальцев хрогана, и он просто грохнулся с платформы лицом вниз.
Глава 15. Лайани храдара Хортана
На миг, я застыла в шоке. Потом мотнула головой и спрыгнула с платформы, остановилась над ним. Присела, тронула пальцами кожу. Белый плащ с кровавым пятном и потеками наводил на мысли о саване. Хроган придавил его во время падения, и теперь сквозь полотно торчал кусок металла. Я не решилась его переворачивать, боялась лишний раз потревожить рану.
Как он, вообще, еще жив? И жив ли?
Мысли промелькнули в голове метеорами, я повернулась к старику.
— Помогите, пожалуйста! Ему нужен медик!
Старый хроган, как оказалось, и не думал стоять на месте. В отличие от меня он-то знал, что нужно делать и как. И уже успел отлучится, а теперь толкал перед собой пулевидную штуковину с зеркальной поверхностью, которая плыла прямо по воздуху на небольшой высоте от пола по тому же принципу, что и платформа. Ну или по-другому. Не важно.
— По одному на каждую конечность. Локти, запястья, щиколотки, колени, — коротко пояснил он и бросил мне пластиковый пакет. Внутри оказались широкие полоски странной ткани, вроде серебристых автомобильных ремней. Я принялась навешивать на полумертвого хрогана эти «украшения», мгновенно разобравшись с застежкой. Да и ничего сложного — похоже на обычный магнит. Последний, самый широкий, мы надели хрогану на пояс.
Когда с этим было покончено, старый хроган бросился к аппарату, коснулся гладкого бока и в сторону развернулась голографическая инфопанель. По ней обежали строки данных, появилась проекция пациента, красным отметились поврежденные места.
Браслеты вспыхнули белым, и приподняли раненного вместе с железякой, окутав сияющим полем. Разместили на ложементе в капсуле. Я уже сообразила, что это какая-то разновидность медицинского оборудования, вроде реаниматора или медкапсулы.
Как завороженная я наблюдала за процессом излечения. На глазах уменьшалась оторванная рука в ране. Металл таял словно сахарный кубик в чае. Или как мороженое. Разве что не оплывал, а просто уменьшался на глазах. Завораживающее зрелище!
— Наниты? — поинтересовалась я.
Старик пожал плечами, но все же снизошел до ответа.
— Древняя медицина, — наконец ответил он. — Никто не знает, как это устроено. Никто не сможет воссоздать или починить такой аппарат. И, никто не должен знать, что ты это видела. Никто.
Говоря это, он пристально посмотрел мне в глаза. Я смело встретила взгляд его умных живых глаз неожиданного зелено-серого цвета. Что бы не произошло сегодня на этой планете у меня на глазах, все весьма напоминало какой-то ритуал. А ритуалы дело тонкое. Особенно чужие. Их стоит уважать.
— Я ничего не видела, дедушка. Мне стало плохо от вида крови, и я потеряла сознание, — медленно проговорила я, не разрыва зрительный контакт.
Старик понял, что я не собираюсь его выдавать. Степенно кивнул и вернулся к показателям на информационной панели. Я тоже уставилась туда, но не сумела прочесть ни единой надписи. Да уж. Переводчик помогает говорить и понимать, но… не учит грамоте. Тут пожалуйте, сами.
Схематическое изображение хрогана с растопыренными руками и ногами, медленно вращалось. Самые красные места изменили цвет на оранжевый, а то и на желтый. Дед, облегченно выдохнув, опустился рядом на пол. Прислонился спиной к гладкому боку и устало прикрыв глаза.
Сейчас я имела возможность разглядеть его как следует, и хроган показался мне еще старше, чем на арене. Я забеспокоилась, а ему самому-то не нужна помощь? Мне кажется, он тут единственный, кого волновала судьба раненого. Что-то я не заметила рвущихся к нашей платформе местных медиков или хотя бы алинов, призванием которых являлась ксеномедицина. Или, может, помогать на Хортане и вовсе не принято, вот дед и боится? Плохо, если так…
Я осмотрелась по сторонам. В шатре царил полумрак, глаза выхватывали только то, что находилось рядом, а углы и вовсе тонули в тенях. Мы находились в просторном прямоугольном помещении, ограниченном импровизированными стенами. Пол застилали ковры с высоким ворсом, вдоль перегородок виднелся какой-то хлам. Вазы, тряпки… Сундуки?! Я мотнула головой. А вот то, что искала никак не находилось.
И я тронула деда-хрогана за плечо.
— Может, вам водички принести?
Старик вздрогнул и распахнул глаза, уставившись на меня так, словно и не понял. Ну а раз не понял, мне и повторить не сложно. Язык-то не сотрется, да и без костей.
— Я спрашиваю, пить хотите? А то я принесу, только скажите, где тут вода?
Я и сама бы не отказалась от стаканчика-другого мокрой и прохладной. Во рту ото всех переживаний пересохло, да и песок на зубах скрипит.
— О! Криос… — выдохнул старик, качая головой. — Это такая честь! Кряхтя, он изменил положение так, что оказался передо мной на коленях. — Такая честь! Такая честь, старому храду… Теперь и умереть не жалко…
Я чутка опешила.
— Да прекратите же вы, храд! Ну какая честь в том, что я просто хочу вас напоить? Вы же едва на ногах держитесь от усталости, а вам еще нашего больного выхаживать, а я ведь тут ничего не знаю. Так что давайте глотнем воды и поговорим?
Хроган часто закивал, словно дар речи растерял, а на его глазах блестела влага. Блин. Всяких уже хроганов видела. Здоровый, злых, даже железных, старых вот тоже теперь видела… Но плачущий хроган — это совсем уж в новинку.
— Дедушка, а где воду-то взять?
— Там, лари, — выдохнул он с таким умилением и нежностью, что я едва сама не разревелась.
Я направилась туда, куда мне указала рука с узловатыми пальцами. В перегородке обнаружился проход. Я откинула полог и на миг остановилась, рассматривая материал, из которой сделана перегородка. Темно-серый, плотный, не меньше сантиметра толщиной, но гибкий. Ничем не пахнет. Пластик? Резина? И на то, и на то немного похож. Да мало ли существует материалов.
Соседняя комната напоминала столовую. Тут располагался более-менее традиционный пищевой аппарат, стол и два стула. Ничего сверхъестественного. Я еще раз внимательно осмотрелась и расплылась в улыбке. И пусть я раньше не бывала на других планетах, но даже того, что видела, хватило, чтобы понять — кто-то приспособил под свои нужды типичный походный шатер исследователей.
Назад вернулась с двумя стаканами воды и подала один деду. Тот принял его всеми четырьмя руками. Поклонился и прикоснулся губами. При этом он так прикрывал глаза, словно я ему в стакан плеснула амброзии. Интересно, и что же я такое сейчас сделала? Одно знаю, что-то из ряда вон.
Ладно, потом расспросим. Пусть дед немного отойдет.
— Он выживет? — поинтересовалась я, когда старик напился.
Кстати, стаканчик он не выбросил, а спрятал куда-то под плащ. Не удивлюсь, если за край набедренной повязки. Теперь я поняла, в чем смысл того пространства — большой круговой карман?
— Теперь, выживет, лари. Рамм Эд Торо сильный и крепкий воин. Поколение Ар, — последнее он произнес с оттенком гордости.
— Рамм — это его имя? — уточнила я.
— Да. Рамм принадлежит к потомкам эд Торро. Много славных вождей породил этот геном. А благодаря тебе, теперь Рамм новый храдар Хортана. Всемогущая Криос, разве думал я, что доживу до этого момента?
Старик прикрыл глаза, развернув все руки ладонями вверх.
Что-то я не помню, чтобы раньше слышала это имя из уст хроганов.
— Криос — это ваша хранительница? — уточнила я. — Ее статуя стоит на площади?
— Она — не хранительница. Она — хранительница Хортана и хроганов.
А в чем разница? Ну да ладно. Не время сейчас копаться в пантеонах. Есть вопросы и поважнее, например мой спаситель.
— Рамм эд Торро, — имя приятно рокотало на устах. — Вы сказали, он — храдар?
— Да.
— Не просто храд?
Старик с улыбкой мотнул головой.
— Храдар — великий вождь хроганов.
— Вождь? Правитель?
Я покосилась на хрогана в медицинской капсуле.
Старик величаво кивнул.
— Выходит, теперь он главный на Хортане?
— Не только на Хортане. Волею Криос он стоит над всеми хроганами во Вселенной.
— Мощно… — протянула я.
Похоже такое определение пришлось дедушке по душе.
— И все благодаря тебе, лари. Если бы ты не появилась, все могло бы кончится совсем по-другому.
Этот хроган стал вождем благодаря мне? Но каким образом? Все что я сделала, это просто перенеслась на арену, да и то не понимаю как именно. Для меня космические перелеты уже чудо, а тут чистой воды портал! Про такое разве что кино снимают, да книжки пишут, но в реальности про порталы я никогда не слышала.
Я моргнула, пытаясь уложить в голове сказанное, но не успела и рта открыть, как медкапсула тревожно замигала. Дед-хроган резко обернулся, вскочил на ноги и захлопотал, что-то быстро набирая на инфопанели тремя руками сразу. Лихо!
— Незадача какая! — воскликнул он и принялся тянуть капсулу к платформе.
Едва успел! Когда свечение погасло окончательно, гладкая поверхность из зеркальной стала черной, и капсула плавно опустилась на платформу, не подавая больше признаков жизни. Обеспокоенная такими метаморфозами, я вскочила на ноги.
— Что происходит?
— Оборудование древнее, истощился питающий элемент, — развел всеми руками хроган. Нам не повезло, лари.
Он оставил меня и вышел в предбанник, но почти сразу вернулся.
— Народ уже собирается. Они не будут ждать слишком долго… — бормотал он себе под нос.
Хроган метнулся в один конец шатра, в другой. Остановился и повернулся ко мне:
— Нам нужно срочно вытащить храдара и спрятать эту штуковину. Если кто-то зайдет и увидит, что она здесь, а не в храме Криос…
Старик не договорил, но я и не подумала усомниться в важности сказанного. Суровые на Хортане нравы, это я уже успела оценить. Угу… Их великий вождь едва не загнулся от потери крови, и никто даже не вздрогнул. Хорошо, хоть сердце у него располагалось с другой стороны, я это четко рассмотрела на проекции. У хроганов сердце справа. Запомним.
— Лари! — окликнул меня старик.
— Меня зовут Мисти, — представилась я на всякий случай по никнейму. — почему вы меня так называете.
— Ты предложила мне напиться, а значит оказала честь звать тебя лари. Это, как если бы мы были родственниками… — смутился хроган. — Теперь меня зауважают еще больше. Лайани храдара — моя лари. Чего большего может желать старый никому не нужный хроган поколения Чи? — он смущенно улыбнулся, а в глазах было столько нежности.
Я не поняли ни-хре-на-шечки из его фразы. Ну да ладно, потом разберемся. Стоп!
— Это меня к чему-то обязывает?
— Что ты! Скорее меня.
— Не вопрос. Тогда лари так лари, — кивнула я. — А вас как называть?
— Де-душ-ка Шуни, — по слогам повторил хроган. — Ты так обратилась ко мне, когда спрашивала, где взять воду.
Слово дедушка» прозвучало по-русски, и я удивленно моргнула.
Разобравшись, как к кому обращаться, мы вместе перегнали платформу в соседнюю комнату. Для этого пришлось приподнять одну из гибких стен. Дедушка Шуни показал мне, как управлять платформой, на которой лежала медкапсула вождя. Сам придержал задранную вверх стену дрожащими руками. Волнуется? Или это от слабости. Все же он не может похвастаться стальными мускулами.
Теперь мы оказались вроде как в спальне. Центральное место здесь занимало ложе. Такое же «маленькое», как площадь, или статуя, или местный Колизей. Размеры ложа впечатляли и внушали уважение. Метров пять на пять, не меньше. Не кровать, а поле для гольфа, блин!
В остальном обстановка роскошью не поражала и пахло здесь как-то необычно и неожиданно знакомо. Вроде как сеном?!
— Нужно переложить храдара сюда, — ворвался в мои мысли старик.
— Его уже можно перемещать? — поинтересовалась я, заглядывая в капсулу.
— Сама смотри.
Хроган довольно усмехнулся.
Лицо Рамма эд Торро было безмятежным. Непроницаемая маска, за которой он так долго скрывал боль, исчезла. Крупные, но удивительно гармоничные черты лица, разгладились и показались еще более приятными. Поймав себя на том, что трачу время, разглядывая хрогана, поспешно перевела взгляд на рану. От неопрятной дыры, которая должна была зиять в левой части грудной клетки, прямо там, где сердце, ничего не осталось.
— Как и не было! — выдохнула я удивленно.
Сама грудь, широкая и развитая, плавно вздымалась и опускалась — великий вождь хроганов спал.
— Да. Самое важное уже сделано, — отмахнулся старик. — Это хорошо. Повезло нам. Плохо другое. Очнувшись, Рамм испытает сильную боль. Она пройдет скоро, и это не смертельно, но неприятно. И лучше бы никому постороннему этого не видеть.
Он вдруг осекся уставился на меня, и этот взгляд настораживал. Так смотрит человек… Да пусть и хроган, не так уж они от нас отличаются, как оказалось. Так смотрят те, кто задумали вас использовать в собственных целях.
— Что? — не выдержала я. — Если нельзя на это смотреть, я не стану.
— Лари, у меня к тебе будет одна просьба, но это позже. Сначала помоги переложить храдара на постель.
Я оценила габариты тушки свежеиспеченного с моей помощью вождя всея хроганов и поняла: дело грозит геморроем. И в прямом и в переносном смысле. Даже вдвоем с четырехруким стариком мы не справимся. Тогда на корабле мы вместе с Илсой связывали одного из них, но перетащить здоровяка по гладкому полу это одно, а вынуть раненого из медкапсулы, перенести и поднять на высокое ложе, совсем другое. Тут бы не помешала лебедка, или какое-нибудь достижение местной цивилизации.
Кстати! Вождь он там, или не вождь, в конце-то концов? Позвать более крепких подданых, и пусть решают проблему. Свое предложение я и озвучила дедушке Шуни.
— Ни в коем случае! — испугался тот и даже оглянулся через плечо на полог. — Ритуал еще не закончен.
— Так давайте закончим уже, и дело с концом. Что для этого надо?
Получив короткий и однозначный ответ, я завопила:
— Чтооооо?!
Глава 16. Представление во имя спасения
Не знаю, как нам это удалось, но все-таки мы умудрились в кратчайшие строки вытряхнуть великого вождя на не менее великую кровать. Четенько посередине, как и был там. Теперь я ходила туда-сюда, протаптывая дорожку в ворсистом ковре. Дедушки Шуни провожал меня глазами, и взгляд у него был такой просительный. Почти умоляющий.
— Нет. Нет. Нет и нет. Даже не уговаривайте! — рыкнула я.
— Прости, лари, но иначе нельзя. Рамм сражался девятнадцать боев подряд и готов был умереть. Кар Уд специально ждал, когда он вымотается, чтобы вызвать его последним и убить. Но Криос любит наследника. Она вмешалась, и ты появилась в нужный момент. У Рамма появился выбор. Он мог отдать тебя противнику взамен на победу, и тот не имел права отказаться от дара хранительницы. Он мог убить тебя сам, выкупив победу твоей кровью, но предпочел драться за твою честь и жизнь.
Я остановилась, внимательно ловя каждое слово. Серьезно? Он мог просто откупиться мной от паука, но рисковал собой, чтобы спасти незнакомку. Совсем по-новому представился мне мой защитник, а старик продолжал:
— Выбор Рамм сделал до начала боя, изменить свое решение уже не мог. И убей Кар Уд тебя, Рамму все равно было бы несдобровать. Он проиграл бы не зависимо от того, погиб сам или выжил. Он назвал тебя лайани и сумел уберечь. Вытолкнул из-под смертельного удара в последний момент и поверг противника, хотя едва не погиб сам.
Я слушала его, спрятав лицо в ладонях. Меня едва не убили на арене? Кошмар… Хотя, чего я удивляюсь? Этот Кар Уд… Брр!
— И снова не обошлось без хранительницы. Хроганы увидели, что Рамм эд Торро непобедимый воин из поколения Ар, ему благоволит Криос. Не зря он пожертвовал ей сердце, взамен на аюр-халь.
— Аюр-халь? — я убрала руки и посмотрела на деда. — Жемчужина?
— Артефакт, который перенесла тебя к сюда — дар Криос. Я отговаривал Рамма от такой бессмысленной жертвы, но он сделал по-своему и едва не помер.
— Дедушка Шуни, вы это серьезно? Про сердце?
— Да. Мальчик отправился в храм Криос один ночью. Вырезал сам себе левое сердце и бросил к ногам богини. Я нашел его истекающим кровью, положил в медкапсулу, — старый хроган двумя ладонями сразу похлопал по гладкому боку аппарата. — А через час он выбрался живым и здоровым и снова пошел к статуе. Не к той, что на площади. К той, что в храме. Сердце исчезло, вместо него прямо в воздухе висела она. Висела и сияла как маленькая звездочка. Клянусь Вселенной, я считал, что это лишь легенда. Думал, парнишка сотворил несусветную глупость, когда покалечился. А вот ведь как вышло.
Не сговариваясь, мы уставились на Рамм эд Торро — нового храдара Хортана.
Я не могла поверить, что кто-то в своем уме пойдет на подобное добровольно. Теперь понятно, чего этот хроган такой странный. Просто он местный псих. Мазохист в особо жесткой форме. А как еще относится к тому, кто способен такое с собой сделать?
— Осталось просто завершить ритуал, — вернулся к началу разговора старик.
— Что, если я откажусь?
— Тогда вас ждет смерть. Обоих.
— Но как же, он ведь храй, храдайр… — во рту пересохло, язык путался. — И весь из себя непобедимый воин?
Как же надоело под смертью ходить. Сколько раз меня хотели убить за последние сутки-двое? Я устала! Внутренне я уже была на грани истерики. Столько пройти, сбежать от верной гибели на корабле. Попасть из огня да в полымя на арене. Пережить и это приключение, чтобы быть в итоге убитой за отказ переспать с мужчиной? Я — дно. Неудачница, каких свет не видывал. Это что, расплата за всех тех работников КМП, которым я отказывала в жесткой форме?
Я бессильно опустилась на краешек кровати.
— Храдар, которому помогла Криос, может подтвердить свое право только приняв ее дар в присутствии минимум трех свидетелей. В идеале все должно было случиться сразу после боя на арене, но серьезная рана позволяет небольшую отсрочку. Всего несколько часов.
— Ну это уже совсем никуда не лезет! — не выдержала я и вскочила
— Не могу! Не хочу! И не стану спать с незнакомым мужчиной там или хроганом, да еще и при свидетелях! И плевать мне на храдара, Хортан и все ваши ритуалы! — я проорала последнюю фразу на родном языке.
Но кажется старик меня понял. Посмурнел и тоже поднялся.
— У меня нет больше времени на уговоры, лари. Все в руках Криос. У меня нет своих потомков. Поколению Чи они не дозволены, но Рамм мне ближе сына. Я не переживу его гибели, сам отправлюсь в утилизатор.
Он устало покачал головой.
— Мне нельзя здесь находиться, могут хватится в храме. И это следует вернуть на место, пока никто не заметил, — он снова хлопнул по медкапсуле ладонью. — Не хочешь помочь ему, помоги мне.
Мы повторили манипуляции со стеной, после чего старый хроган закидал платформу какими-то тряпками и половиками, в обилии имевшимися в первой комнате. Накрыл все это сверху окровавленным плащом и взгромоздился сам. Да уж. Замаскировался…
Платформа медленно двинулась к выходу, у которого Шуни обернулся:
— Лари, что бы ты не решила, сюда скоро придут, чтобы увидеть, как храдар берет свою женщину. Но если вместо этого они увидят, как он вопит от боли… — хроган покачал головой, и платформа покинула шатер.
Я осталась одна посреди тонущего в сумраке пространства. Обхватила себя за плечи. Что же делать? Бежать?
Осторожно подкралась к пологу, ведущему наружу. У шатра собиралась толпа, но это были не те простые хроганы. Эти были другими, более привычными. Попросту говоря, местная каста воинов пришла посмотреть порнушку со мной в главной роли. Тьфу! Засвидетельствовать почтение. В голову полезли все те жуткие истории, которые бродили по форуму, когда стали пропадать ведьмы.
Дедушка Шуни сказал, у нового храдара есть недоброжелатели? Наверняка, из тех, кого Рамм эд Торро приговорил на арене. Даже не сомневаюсь. А кто помешает им войти прямо сейчас, страх перед Криос? Хорошо, если так. Вряд ли богине, которую не уважают, станут воздвигать монструозных размеров храмы и статуи. А тем более вырезать сердце. Значит, культ действительно силен. Будем на это надеяться.
Стало совсем неуютно, я тихонько отступила назад и вернулась в спальню. Тут по крайней мере кровать такая, что под ней можно спрятать роту солдат. Авось пронесет, если придут убивать. Да и Рамм эд Торро… Ну пусть мазохист и извращенец, но сердце то вырезал себе, а меня вроде как спас. Вдруг и снова спасет.
Я откинула край многочисленных покровов на постели, и разочарованно застонала. Спрятаться под кровать не выйдет, ложе представляло собой упругий монолит из неизвестного мне материала.
Нет, определенно нужен какой-то план. В голову пришла одна идея. Да! Может и прокатить, если тут нет камер или других следящих устройств. А их тут нет, я точно знаю, иначе бы дедушка Шуни не использовал так спокойно стыренную из храма древнюю медкапсулу.
Следующие минут пятнадцать я металась по шатру в поисках необходимых для будущего представления предметов. Полумрак и соответствующий антураж штука важная, он от главного отвлекает. Это я вам как практикующая в прошлом ведьма говорю. Да-да, был в моей непростой жизни и такой опыт. Правда недолго, аккурат до открытия Комитетов Магического Правопорядка. Так что длинные черные ногти, хрустальный шар и даже бутафорский «летучий мышь», почти как настоящий, украшали мое рабочее место, создавая саспенс. Или попросту приводя клиента в соответствующее психологическое состояние.
Я осмотрела спальню, и пошла по списку. Полумрак и так в наличии, осталось организовать соответствующее освещение. В первой комнате с барахлом как раз обнаружились обычные свечи, только очень толстые. Чем их поджечь тоже — какое-то подобие охотничьих спичек. Я принялась расставлять это добро на металлические блюдца во избежание пожара. Затем протянула между ними свернутые в жгуты отрезы ткани.
Готово! Остановилась, любуясь на пентаграмму. Простите, не удержалась. Надеюсь, публика тут достаточно суеверная, чтобы оценить мои труды, даже если сам символ останется не до конца понятен. Авось, решат, что тут еще какой-то ритуал проходит и ближе не полезут.
Вторую вылазку совершила в местную столовую, при более тщательном осмотре которой обнаружилась какая-то снедь. В том числе и свежие фрукты. Если это конечно фрукты. Ориентируясь на запах и внешний вид, я красиво разложила отобранные плоды на большой поднос. Надеюсь, я не прокололась, выбрав местный вариант картошки. То-то надо мной посмеются потом.
Поднос с фруктами и высокий металлический графин, украшенный гравировкой, в котором было налито что-то вкусно-ароматное, разместила на маленьком столике у кровати. Осмотрелась.
Все равно чего-то не хватает. Вот бы прикрыть этот траходром пологом или каким-нибудь балдахином. Взгляд упал на какую-то штуковину у свода шатра. Кстати! А не он ли это и есть? Вниз свисала веревочка с кольцом, но даже стоя на постели, я не смогла до нее достать. В этом мне помогла длинная, похожая на трость или кочергу штуковиной, непонятного назначения.
Я зацепила ей кольцо и осторожно потянув, активировала какой-то механизм, зажмурившись и приготовившись к облаку пыли. Но похожий на органзу материал оказался чистым, пах новым и не доставил неудобств. Он по всему периметру укрыл кровать, отделив от остального пространства полупрозрачной перегородкой. Снаружи вроде бы все видно, но не настолько четко.
Просто отлично! Этого то мне и надо!
В последний раз окинув взглядом комнату, я осталась довольна. Вряд ли можно было бы сделать больше. Вдруг снаружи послышалась ритмичная мелодия. Флейты не флейты? Барабаны не барабаны? Местный этнический оркестр исполнял завораживающую мелодию. Что-то между колыбельной и, временами, боевым маршем. Необычно, но немного пугает.
Любопытство заставило выглянуть наружу. Затаив дыхание я на палец отогнула полог и всмотрелась в темноту. Здесь и там горели костры, насколько мне было видно. Между ними собрались хроганы, мелькали их четырехрукие мощные фигуры на фоне огня. Пахло дымом, едой, какими-то пряными травами. У меня даже желудок заныл, напоминая, что слегка пустой.
Хроганы ели, пили, танцевали и веселились. О чем-то спорили. Празднуют назначение нового храдара? Когда несколько из них оказались в опасной близости, я, тихонько ступая по мягкому ковру, юркнула назад в спальню и забралась на ложе поближе к спящему и приготовилась устроить качественный спектакль, если услышу, что кто-то к нам идет.
Текли минуты, я вглядывалась в специально оставленную щель в пологе, чтобы вовремя заметить гостей, но никто не входил в шатер. Шея затекала, глаза заслезились от напряжения. Нет, так дело не пойдет. Так в ответственный момент недолго налажать.
Легла на спину и расслабилась, прикрыв веки и слушая звуки доносившегося снаружи праздника. А еще — стук сердца, который с каждым мигом учащался и становился будто громче. Забеспокоившись, я села на кровати и уставилась на лежащего рядом хрогана, с которым явно было что-то неладно.
Под закрытыми веками быстро двигались глазные яблоки, ходили ходуном желваки. Дергались руки. Расслабленное выражение лица сменило напряжение. Рамм эд Торро стиснул зубы, голова мотнулась из стороны в сторону.
Что с ним? Снится кошмар, или это то, о чем предупреждал дед?
Тем временем шум снаружи становились все громче. Послышались какие-то вопли, словно кто-то скандировал кричалку совсем рядом. Слов я не смогла разобрать, но одолело нехорошее предчувствие. Вселенная и все ее боги, только не сейчас. Если они войдут сейчас, то сразу все поймут.
А храдару становилось все хуже. Я приподнялась на коленях и приложила ухо к его груди, словно это хоть как-то могло помочь. Попробовала почувствовать вирум, который научилась использовать во благо, хоть и коряво. Ну не целитель я не целитель. Совсем наоборот. Вот злой понос насылаю виртуозно. Могу вызвать возмущение пространства и заставить споткнуться. Могу отвести глаза…
Могла…
Я грязно выругалась себе под нос. В случае провала, мне останется надеяться на независящую от меня особенность — на то, что рядом со мной на любого самца нападет мужское бессилие. Тогда меня хотя бы просто убьют.
Прислушиваясь и всматриваясь в предусмотрительно оставленную щель в пологе перегородки, я одновременно гладила хрогана по плечу. Все равно никак больше не могу помочь, если это те самые «отложенные» боли, о которых сказал дедушка Шуни. Как я поняла, организм хроганов поколения Ар быстро перерабатывает любые яды и лекарства, тоже произошло и с тем препаратом, который он ему вколол.
Пока я гладила хрогана, его дыхание становилось ровнее, мышцы расслаблялись, но стоило убрать руку, как он снова начинал метаться. Так я и сидела, гладя большого и сильного, но совершенно беззащитного в клыках кошмаров и боли сильномогучего воина поколения Ар. Что бы там это «Ар» не означало.
Моя ладонь замерла, когда почудилось, что в шатер вошли. Я вглядывалась до боли в оставленную в пологе щель, но ничего толком не видела. Мешала окружившая ложе кисея.
Осенило — зря зажгла свечи здесь! Надо было сделать это в той части шатра, тогда бы было намного лучше видно, что там творится. Эх!
Кажется, мелькнула чья-то тень? Или показалось?
По всем признакам стоило срочно начинать представление, но мне вдруг стало страшно до мурашек поворачиваться задом ко входу. Теперь и мое сердце загрохотало молотом в ушах. Адреналин плеснул так, что в пору захлебнуться. Ладони вспотели. Я ждала что вот-вот полог откинется и…
Именно в этот миг хроган рядом со мной зарычал. Я подпрыгнула перепуганной кошкой и тоже заорала. Переизбыток эмоций, знаете ли. И все же в последний момент поняла, что это последний шанс. Счет шел на мгновения, когда я перекинула ногу, усевшись на бьющегося в конвульсиях хрогана верхом. Не совсем то, как я это представляла, но может быть сойдет за кхм… половой акт.
Глава 17. Горячий секс понарошку
Не переставая стонать и покрикивать, надеясь, что выходит как надо, рванула спереди платье. Благо тонкая ткань и так готова была рассыпаться после всех испытаний. Со второго рывка она поддалась, обнажая грудь.
Вот так. Так явно правдоподобнее. До того, как в спальню вошли, я успела сделать еще одно — положить руки хрогана себе на зад. Стыдно до ужаса, но уж лучше так. Да и чего не сделаешь, чтобы избежать мучительной смерти?
Проделывая все манипуляции, я старалась еще и ритмично скакать, радуясь, что хриплый рык одинаково может сойти как за крик боли, так и за страсть. К тому же тело храдара подскакивало и дергалось. И вдруг…
Пальцы на моей заднице сжались, в промежность уперлось что-то подозрительно твердое, еще две руки накрыли грудь словно чашечки бюстгалтера. Я замерла, забыв не то что стонать и прыгать, дышать!
Я встретила взгляд хрогана. Тот, не отрываясь, смотрел на меня своими необычными теплыми глазами. Рамм эд Торро больше не кричал и не дергался, просто смотрел. Только его грудная клетка высоко вздымалась, да напряглись мышцы пресса так, что рельеф стал особенно заметен. Его руки ухватили меня за бедра, прижимая крепче к себе. Я вздрогнула от весьма непривычных и… Удивительно приятных ощущений там внизу, когда… Скажем, когда наши выпуклости и впадины совпали.
Горячо! Вселенная! Какой же он там горячий…
Наверное, надо было отпрянуть. Отодвинуться, отскочить, привстать. Сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить столь неловкую ситуацию, но я оставалась на прежнем месте, ощущая то, что раньше испытывала разве на едине сама с собой. Желание близости. Такое мощное, что хотелось плюнуть на все и сделать это по-настоящему. Внутри стремительно нарастала уверенность, что так и надо поступить. Что это правильно и закономерно. Только какая-то часть меня продолжала сопротивляться и кричать, словно пытаясь вразумить. Разрушить наваждение. Морок? Дурман? А как еще назвать весь этот нонсенс?
Несколько мгновений назад, я всего лишь спасала свою шкуру, разыгрывая неприличное представление, а теперь… Но по телу словно бежали невидимые искорки, потрескивая и пощипывая. Отдаваясь сладкими спазмами во всех чувствительных местах.
Рам эд Торро двинул бедрами, усиливая давление, его пальцы одновременно стиснули соски, и я тихо ахнула, приоткрыв рот. В груди хрогана зародился какой-то довольный звук, который внезапно перерос в угрожающий рык. Смотрел он теперь не на меня, а куда-то мне за спину, и я тоже обернулась.
— Вон! — рявкнули мы одновременно.
Я по-русски, Рамм — тоже на родном языке. Несчастный, который обнаглел настолько, что сунул свой любопытный нос под кисейный балдахин, чтобы получше рассмотреть, что тут происходит, отшатнулся. Заорал что-то о кровавых глазах и вывалился наружу, опрокинув несколько свечей из пентаграммы. Хорошо, что они упали на металл и пожара удалось избежать.
Я недоуменно смотрела ему вслед, пытаясь понять, при чем тут вообще кровавые глаза. Или это я так плохо сыграла, что у него аж «кровь из глаз»? Да нет, не может хроган знать наших выражений. Может, мой переводчик использовал сходное по смыслу?
Большие горячие руки сомкнулись на моих запястьях, отвлекая от размышлений. Потянули к себе, укладывая на широкую грудь. Прижали, принялись размеренно гладить по спине. Удивленная таким неожиданным поступком, я не противилась. Отчасти, потому что сверкать голой грудью было неловко. Отчасти, потому что как никогда нуждалась в ласке и покое. Нуждалась давно, глубинно на грани отчаяния. Чтобы пожалели, чтобы защитили. Я так устала от вечной борьбы всегда и против всех.
А отчасти, просто потому что это чувство было невероятно приятным и желанным. Объятия сильного мужчины, если на минутку забыть о том, что он хроган и вообще другого вида, будоражили. Горячая кожа под моей обнаженной грудью заставляла бежать мурашки волнами. Чуть шершавые ладони, проходящиеся неспешно друг за другом от самого затылка до копчика. Целых четыре…
Последняя мысль заставила нервно хихикнуть.
— Что происходит? — шепнула я и попыталась отстраниться, ощущая себя точно в тумане.
Снова вспомнила о том, что обнажена до пояса и передумала. Ладно. Так полежу еще минутку другую, коварно наслаждаясь ощущениями. Потом начну предпринимать и думать…
Не могу в это поверить, но я уснула. Разбудил меня какой-то негромкий звук. Словно льется что-то жидкое. Я резко вскочила на кровати. Точнее хотела, но мне не дали.
— Тише! Лежи спокойно, лайани. Тебе нужно восстановить силы после ночи.
Рука хрогана накрыла мою обнаженную грудь, чуть сжала пальцами сосок. Я хотела было возмутиться, но, поймав любопытный взгляд молодого тощего хрогана, медленно выдохнула и закрыла рот, опустив ресницы. Тот быстро накрыл на стол, потом попятился и, раз десять поклонившись, вышел.
Рамм эд Торро убрал руку.
— Извини, но так надо было, — пояснил он. — Ты — лайани вождя, и по легенде я брал тебя сегодня всю ночь. Это значит, что ты сейчас и встать-то не можешь.
— Угу, — буркнула я, отодвигаясь от него и осматриваясь в поисках чего-то, во что можно замотаться и дойти до туалета. — По легенде…
Одно из покрывал на кровати оказалось достаточно тонким, чтобы это сделать. Я соорудила что-то вроде парео, и только тогда рискнула обернуться.
— Ну раз я не могу самостоятельно ходить, тогда ты просто обязан донести меня до туалета. Или просто показать, где здесь он?
Я инстинктивно стиснула ноги, борясь с острым желанием пописать. В этот миг снова послышались чьи-то шаги. Как это вышло не знаю, но Рамм эд Торро стремительно дотянулся и сгреб меня в охапку, навалившись сверху. Его руки нагло блуждали по телу.
Послышался глухой удар.
— Рамм! Отстань от бедной девочки! Лари? Лари, как ты?
Удар повторился еще несколько раз.
— Дедушка Шуни? — я вопросительно выглянула из-за могучего плеча хрогана, которое закрывало мне обзор. — Это вы?
— Ты пришел один? — совершенно серьезно спросил мой хроган.
Одна из его рук удерживала деревянный посох, которым дедушка Шуни охаживал его по спине.
— Да. Я тут в качестве лекаря для лайани, — он присмотрелся ко мне и уточнил. — Тебе ведь нужен лекарь?
— Мне нужен туалет. Прямо сейчас!
Наконец, я добилась того, что мне нужно. Отхожее место в шатре тоже было, как и душ. И то, и другое оборудованы едва ли не лучше, чем на космическом корабле. Я быстро привела себя в порядок, и принялась перед зеркалом сооружать из покрывала какую-никакую одежду. Вышло вроде бы неплохо. Что-то вроде шелкового платья нежно-зеленого цвета с золотым шитьем по краю. Все лучше того рванья, что оставалось на мне. Хотя лучше бы, конечно, брючный костюм или пара джинсов и футболку.
Когда я вернулась в спальню, разговор был самом в разгаре. Я остановилась у полога и прислушалась, не раскрывая себя.
— Теперь ты можешь не беспокоиться, никто не рискнет оспорить твое право быть вождем на Хортане, пусть и не все довольны твоей кандидатурой. Но с Криос не поспоришь.
— Поговорят и успокоятся, — кивнул Рамм эд Торро. — А кто не успокоится…
Он продемонстрировал многообещающий жест, ударив кулаком в ладонь. При этом две других его руки были заняты — в одной он держал прозрачный бокал причудливой вытянутой формы с ярко-оранжевой жидкостью, а во второй вилку с наткнутым куском мяса. Пахло в спальне умопомрачительно — едой.
— Вчера вашему… Кхм! Союзу был свидетель, — немного помолчав, снова заговорил дедушка Шуни. — Ты все-таки смог взять свою лайани ночью? Я сильно переживал, что вас просто убьют.
— Знаешь, я бы, наверное, так и не пришел в себя, встретив смерть от руки того самого свидетеля. Этот кхюд держал в руке нож! Нет бы просто меня задушить, как и полагается. Нас спасла моя лайани.
Он произнес это слово с такой теплотой и выражением лица, что у меня даже сердце застучало быстрей. Как будто меня… ценят? Как будто не безразлична? Нет. Я все же плохо понимаю мимику хроганов. Ей-ей!
— Она меня спасла. Ее энергия помогла восстановиться. Лайани устроила маленькое представление, чтобы спасти нас обоих, пока я валялся в беспамятстве. Это возымело неожиданный побочный эффект. Ее близость сняла боль, я сам возбудился так, что запах желания не почуял бы только самый никчемный хроган без носа.
— Да, разговоры ходят. Ее желание тоже оказалось таким сладким, что некоторые не выдержали, прыгнули на корабли и отправились в бордели к эйчанкам, — рассмеялся дедушка Шуни.
— О, да… Моя лайани пахнет идеально, — мечтательно зажмурился Рамм.
— А еще у нее кровавый взгляд, что очень хорошо для ее безопасности. Никто не рискнет попасть под проклятье.
— Что это означает? — не выдержала я. — Что еще за кровавый взгляд. И чем это от меня пахнет?!
Я демонстративно повела носом, но кроме вкусной еды, ничего больше не почуяла. Хроганы переглянулись и улыбнулись, словно заговорило неразумное дитя.
— Ты слишком мало знаешь о нас, лайани, — мягко пояснил Рамм эд Торро. — Ты думала, что мы не заметим твоего присутствия, но у нашей расы обостренные слух и обоняние. Для нас не было секретом твое присутствие поблизости.
Я покраснела.
— И так у всех?
— Абсолютно у всех из поколения Ар. Среди остальных хроганов встречаются исключения. Особенно среди поколения Чи, — отозвался дедушка Шуни.
Я уже раз сто за эти сутки услышала трепетное «он из поколения Ар», так что только закатила глаза.
— Что еще за поколения такие? Мне пока это ни о чем не говорит.
— Все просто, лайани.
«Все просто, лайани». Вы бы только слышали, как этот громила выговаривает эту простую фразу! Как нежно это звучит. Волей-неволей по моим плечам пробегают мурашки. Я поежилась и провела ладонями по рукам, убеждаясь, что так и есть. Мурашки блин! От голоса какого-то хрогана. Лайани… Что это, вообще, означает?
Тем временем Рамм эд Торро продолжал:
— На данный момент существует три поколения хроганов. Поколение Ар — потомки тех из нас, кто был создан, чтобы управлять и править. Повышенное развитие интеллекта, способность решать тактические и стратегические задачи, думать наперед, предугадывать и моделировать события. Увеличенные физические возможности, устойчивость к ядам, мощный иммунитет, контроль чувств и эмоций, — на этом моменте его голос чуть заметно дрогнул и хроган замолчал, словно выдохся.
— Поколение Ву — солдаты, — перехватил инициативу дедушка Шуни. — Обладают пониженной чувствительностью, обладают большой мускульной массой, способны развивать тактические навыки разной степени. Контролируемая усиленная ярость, но и генетически заложенная потребность подчиняться.
— Так должно было быть в идеале, — перебил его Рамм эд Торро. — Такими были первые особи, но со временем генетическая программа давала сбои и исключения. Хроганы стали появляться на свет естественным путем вне лабораторий. Наверное, ты наслышана о нашей способности размножаться?
Я кивнула и снова покраснела. Размножаться? Угу…
Хроганы переглянулись, словно передавая эстафету рассказчика.
— Именно так появилось поколение Чи, — продолжил снова дедушка Шуни. — Поначалу таких как я уничтожали в возрасте пяти циклов, когда окончательно становилось понятно, какие у особи недостатки и что исправлению они не подлежат. Прошедшие строгий отбор становились сиблингами и посвящали остаток жизни тренировкам, пока не становились настоящими воинами. Таких относили к поколению Ву.
— Жесть! — передернулась я. — Вы убивали собственных потомков только за то, что они родились недостаточно сильными для того, чтобы стать воинами?
— К сожалению, это так. Но хроганы молодая раса, лайани. По сравнению со многими другими наша цивилизация равна неразумному младенцу. Мы только учимся жить.
— Предок Рамма, последний разбуженный хроган из поколения Ар, остановил это еще несколько столетий назад, лари. Он стал вождем Хроганов и издал новые законы. Прекратил убийство потомков, назвав это расточительством ресурсов. Да и воины сами не желали быть прислугой. Они были неспособны обеспечивать уют, служить в храмах, следить за порядком и выполнять иные бытовые задачи. Такие как я оказались очень полезными на поверку, — он улыбнулся.
Я кивнула. Оказывается, нормальные предки были у этого Рамма эд Торро. Реформаторы можно сказать.
— К тому же хроганы часто гибли в боях, и мой предок распорядился активно пополнять численность нашей расы естественным путем, а заодно снизил требования к тем, кто может попасть в поколение Ву. Организовал тренировочные лагеря для детей и подростков, позволил самостоятельно решать, кто будет воином, а кто нет. Разрешил аугментику и модификации тела. И тем самым спас нашу расу от вымирания.
Я с ужасом переводила взгляд с одного на другого, но от комментариев воздержалась. Не все что мне не по нраву, стоит осуждать. И тем более осуждать открыто.
— Так что, лари, ты здорова? Мне нельзя тут слишком долго задерживаться. Это может помешать ритуалу
— Ритуалу? Разве, он не завершен? — я снова слегка покраснела.
Как-то неловко обсуждать вчерашнее представление с Раммом. К тому же я опасаюсь, что хроган решит, превратить представление в реальность. С их-то замашками.
— Да, лайани. Никто уже не оспорит мое право. Но ритуал все равно должен продлится трое местных суток.
— Как скажете, — пробурчала я и повернулась к Шуни. — Со мной все прекрасно, дедушка. И я надеюсь, что так и останется впредь, — снова посмотрела на Рамма эд Торро.
— Обещаю, что никогда не причиню тебе вреда. Ни своим гневом, ни своей любовью, — хроган прижал к груди две ладони из четырех и слегка поклонился.
Я уставилась на него во все глаза. Любовью?! Он сказал любовью?
Дедушка Шуни тихонько выскользнул из спальни, махнув на прощание рукой. Только покачнулся полог.
Глава 18. Хочу тебя поцеловать, лайани. Ты не против?
Мы остались вдвоем. Повисла неловкая пауза. Я обвела глазами пространство, опасаясь встречаться с хроганом взглядом. Рамм, наоборот, не отрываясь смотрел на меня. Вот зараза!
— Аа… Эээ… А правда, что ты пожертвовал собственное сердце, чтобы создать ту жемчужину? — выпалила я, лишь бы как-то совладать с неловкостью.
— Правда, лайани, — улыбнулся хроган и неожиданно соскользнул с ложа и оказался возле меня.
Я задохнулась от неожиданности, когда он подхватил меня на руки и усадил на постель. Подложил под спину подушки, прежде чем я успела возмутиться.
— На вот, подкрепись, — Рамм протянул мне бокал с оранжевой жидкостью.
Я помялась, прежде чем взять его в руки. То чувство, когда кажется, что этот жест имеет особое значение. И все же взяла, заслужив еще одну одобрительную улыбку. Понюхала жидкость. Приятный запах, похож одновременно на спелый персик и на малину.
— Что это?
— Сок марра. Очень полезный. Восстанавливает силы, ускоряет регенерацию и все такое. Совершенно безопасен для твоего вида.
А что, могло быть и наоборот? Меня вдруг жаром обдало, и я покосилась на принесенный поднос со снедью.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Еда приготовлена вручную, но здесь нет ничего такого, что тебе причинило бы вред. Я проверил.
Кивнув, осторожно попробовала напиток. Боже! Это же просто бомба! Невероятно прекрасно! Я сделала несколько торопливых глотков, опустошив половину бокала, и ошеломленно уставилась на хрогана:
— Это нереально вкусно!
Хроган с улыбкой кивнул и добавил, когда я намеревалась допить напиток:
— Так может показаться после пищи из автоматов. Но я бы рекомендовал не увлекаться. Марр может неожиданно воздействовать на организм. Особенно в первый раз.
Я остановилась, так и не сделав очередной глоток.
— И как это называется? Ты же утверждал, что это безопасно?
— Безопасно, — подтвердил этот гад.
— Но что за неожиданные эффекты?
— Кто знает. Возможно, ты почувствуешь непреодолимое желание двигаться, куда-то бежать, или просто ощутишь сильный прилив энергии. Ничего опасного.
— Угу.
От греха вернула ему бокал, с легкой завистью наблюдая, как хроган допил его залпом.
— Съешь что-нибудь? — поинтересовался Рамм, вопросительно глядя на меня.
— Что-нибудь без «особенных эффектов», пожалуйста.
— Мясо, хлеб, фрукты?
— Мясо.
Рамм эд Торро снял крышку с массивной металлической посудины на четырех ножках, закопченной так словно готовили прямо в ней на открытом огне. Черпаком положил порцию в глубокую украшенную замысловатыми узорами миску. Протянул мне.
— Спасибо.
Я приняла пищу из его рук, слегка опасаясь, что миска будет горячей, ведь от нее валил пар, но керамическая поверхность оказалась еле теплой. Мясная похлебка источала настолько вкусный аромат, что у меня подвело живот от голода. Крупные куски мяса были постными и нежными, а травы, коренья и крупа — совершенно незнакомыми, но желудок принимал пищу с радостью, и вскоре я поглощала пищу позабыв обо всякой осторожности. Вселенная, какая я оказывается голодная!
— И никаких комментариев, пока я ем, — предупреждающе погрозила я прибором, похожим на ложку, стоило гостеприимному хозяину Хортана открыть рот.
Еще ляпнет под руку, что это мясо гигантских тараканов, а я же такая мнительная…
— Так что там насчет твоего сердца, расскажешь? — попросила я, возвращая опустевшую миску, терпеливо ожидающему окончания трапезы хрогану.
С ленцой покосилась на фрукты, но решила пока больше не экспериментировать. Все же еда из пищевого генератора это одно, а вот местные блюда… Как там еще на них отреагирует желудок. Дай бог, чтобы без «особенных эффектов» обошлось. И, вообще, без всяких спецэффектов, а то случалось мне подхватывать кишечные инфекции. Брр!
— Расскажу, — тем временем начал Рамм эд Торро. — У каждого хрогана есть мечта…
Он замолчал и отодвинулся на середину ложа, набрал побольше подушек и улегся на спину, подложив под голову верхнюю пару рук, а нижнюю спокойно сомкнул на животе. К слову, по-прежнему обнаженном, плоском, с выдающимся рельефом. Загляденье, а не живот!
— Какая же? — нетерпеливо поторопила я, продолжая разглядывать его живот из-под ресниц.
Даже боком повернулась и подперла голову рукой, чтобы было удобнее это делать. Никаких моральных терзаний по этому поводу я не испытывала. Так же как не собиралась целомудренно сидеть в гордом одиночестве в другой комнате, только потому что лежать в одной постели с мужчиной, пусть и инопланетянином, неправильно. Мне не часто доводилось вот так мирно болтать с кем-нибудь. Разве что с подружками, так — то было до катастрофы. А сейчас компания казалась мне приятной и собеседник — интересным.
Дожилась? А вы столько раз пройдитесь по краешку между жизнью и смертью. Любая минутка мирной жизни за счастье покажется. Я сейчас и чувствовала себя неожиданно счастливой. Сытой, сонной и счастливой. Определенно да.
— Каждый хроган втайне мечтает найти себе пару. Не просто партнершу для совокупления, а пару. Ту, с которой готов провести рядом жизнь. Мы много воевали, но на всех планетах, где живут гуманоиды встречали одно и то же. Самец защищал самку. Самка — дитенышей. И пусть они были слабы, пусть их попытки выглядели жалко, мы не могли раз за разом отмечать это самоотверженное поведение. Это обсуждают хроганы в периоды затишья, сидя у костра на Хортане. Смеются. Презирают. Но то, внешне, а внутри каждый понимает, что за это стоит отдать жизнь, а не за кредиты, которые переводят нам заказчики.
Я слушала его ровный, даже отстраненный голос, а перед глазами вставали картины, и что-то щемило внутри. Даже Кан-Кунт вспомнился, с его болезненным взглядом и желанием наряжать меня в платья. Он ведь так и не тронул меня, несмотря на все угрозы, хоть и пугал. Наверное, до этого бы дошло рано или поздно. Он не сдержал бы ярости и убил как тех, что были до меня. А они точно были…
— За время существования нашей расы мы поняли одно. Наши создатели не могли так жестоко с нами поступить. Иначе зачем нас было создавать, тратить столько усилий и средств, зная, что мы заранее были обречены?
— Но ведь вы умеете размножаться, используя… кхм! Самок других рас?
— Да. Но это скорее напоминает запасной вариант. Способ сохранить вид, но это исключает эволюцию. В таких союзах очень маленькая вероятность появления особей с признаками поколения Ар.
— Но тебя же не разморозили, или?..
— Нет, я родился от гуманоидной женщины. Не знаю, кто она. Шансы в таких союзах действительно выше, но здесь мы сильно ограничены в выборе. Эрганки не способны зачать от нас. С империей Итарр шутки плохи, около полторы сотни циклов назад на Хортане приняли закон не трогать итаррианок. Если только по их желанию, но такие связи редко дают плоды. Женщины Федерации своеобразны по культуре и предпочтениям, но тут хотя бы есть шансы. Эйчанки… Они всем хороши, и плодовиты. Каждая связь с ними способна принести потомство, но… Ты видела эйчанок, лайани? — Рамм эд Торро задал вдруг неожиданный вопрос.
— Нет, — я мотнула головой. — Не доводилось, а что?
— Потом покажу, — горько усмехнулся хроган. — Один из минусов эйчанок, они как будто и не замечают процесс. Разве что те, кто работает в борделях. Они специально обучены, но все это не то. Вот ты, например, что чувствовала, когда совокуплялась?
— Фе! Не называй это так. Я такими гадостями не занимаюсь.
— Гадостями? — Рамм немного помолчал, пристально разглядывая меня. — А ты откуда, лайани? Каков твой вид? На какой планете родилась? Как у тебя оказался мой аюр-халь, ведь я дал его совсем другой женщине?
Немного подумав, я принялась рассказывать укороченный вариант своей истории.
— Я — землянка. Мое имя — Елена. Меня похитили люди Кан-Кунта прямо на родной планете. Он собирался сделать меня своей женщиной.
Подушка, которую крутил в руках Рамм эд Торро разорвалась пополам. При этом его лицо осталось невозмутимым. Словно он надел вежливую маску самого себя. Ей-ей! Я сглотнула, но продолжила, старательно избегая говорить про свои способности. Мало ли, что у этих хроганов в голове, вдруг и этот меня сунет в какую-нибудь установку. Хотя… Он же обещал не причинять мне вреда, можно ли ему верить?
— Там же я на корабле, где меня держали, я встретила свою… подругу. Я была обессилена и не могла бежать, но попыталась помочь ей. На прощание, она дала мен жемчужину. Вот так я и оказалась на арене, — пожала я плечами.
— Твоя подруга сильная саите. Я это способен чувствовать, — удивил меня хроган. — Ты тоже обладаешь какими-то способностями, но я пока не понял, какими? — он вопросительно уставился на меня.
Я замерла, а вот мое сердце, напротив, застучало с бешеной скоростью. Интересно, вежливая маска на моем лице сейчас настолько же качественная, как и Рамма эд Торро? Опасаясь смотреть хрогану в лицо, я наблюдала как красивое светло-голубое перышко трепещет, покачиваясь на его смуглом животе. Легкое, почти невесомое, оно реагировало на малейшее движение воздуха. Рука сама потянулась, чтобы коснуться его.
Есть много вариантов, как использовать перья, чтобы творить магию. Но сейчас мне хотелось иного — взять его пальцами, обрисовать контуры кубиков, пощекотать пупок, наблюдая за реакцией хрогана… Мужчины?..
Тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли. Это что же, так моя психика от перегруза защищается? Перенаправляет мысли в иное, более приятное русло?
— Лайани, тебе нечего больше бояться. Я же сказал, что не причиню тебе вред, и не позволю это сделать никому. Даже Кан Кунту, чтобы ему, предателю, побед до конца жизни не увидеть.
Голос хрогана изменил тембр, заставляя мои плечи и спину покрываться мурашками. Раньше я только читала про такое, но не верила, что это бывает, и вот. Рамм эд Торро коснулся пальцем моего плеча, провел по коже вниз, заставив мгновенно затвердеть соски. Я еле сдержалась чтобы не издать звук не то паники, не то удовольствия.
Что это?! Что творится со мной?
— Пупырышки? — хроган удивленно улыбнулся. — Ты мерзнешь?
Не спрашивая разрешения, и не сомневаясь в собственной правоте, он сгреб меня в охапку, прижав к своему горячему телу. А я подумала, что где-то между нами затерялось голубое перышко, такое одинокое и хрупкое…
Холодно мне не было. Скорее наоборот. Но лежать вот так на боку в обнимку, прижавшись спиной к большому и сильному телу было приятно настолько, что легкий дискомфорт от переизбытка тепла казался вполне терпимым. Особенно когда волосы перебирают и нежно так гладят. Чувствую себя почти кошкой, разве что не мурчу.
Поерзала, устраиваясь поудобнее и… наткнулась! Ага. Именно что на то самое. Дома, тьфу, в шатре вождь всея Хортана не носил свою толстенную кожаную юбку, обходясь короткими до колен штанишками. Тонкими. Так сказать, не стесняющими движений.
— Поосторожнее там сзади, — проворчала я и немного отодвинулась.
Вот теперь мне по-настоящему неловко. Хотя где-то в глубине души такая реакция льстит, если не задумываться об эйчанках, которых лучше и не видеть. Нет, я даже и не удивлена такой реакции, ведь способностей у меня сейчас нет, да и устойчивость к негативным воздействиям вирума у хроганов генетическая. Так? Думаю, я права.
На миг у меня промелькнула крамольная мысль. А что, если…
— От тебя снова вкусно пахнет, лайани.
Рамм эд Торро вдруг оказался сверх, нависая надо мной. Доминируя. Подавляя своей мускулатурой, габаритами и вообще всем, чем мужчины воздействуют на женщин? Он убрал прядку волос с моих губ.
— Хочу тебя поцеловать, лайани. Ты не против?
Кажется, дар речи меня все-таки покинул, потому что я только таращилась на него и молчала. Или мозг отказал? Скорее второе, потому что чтобы что-то сказать, надо придумать, что именно. А у меня в этот миг под черепной коробкой образовалась звенящая пустота. Этим-то и воспользовался вождь хроганов. Еще как.
Глава 19. Мне нравится твой запах, или определяющий фактор отношений
Не встретив сопротивления, Рамм легонько коснулся моих губ своими. Сначала нижней. Затем верхней. Улыбнулся и повторил все сначала, на этот раз дольше. Затем принялся целовать меня всерьез, а я вдруг поняла, что отвечаю. Что мне нравится. Что пахнет от Рамма хорошо, и никаких неприятных ощущений его поцелуи не вызывают. Наоборот, от каждого прикосновения все быстрее колотится сердце и сладко тянет внизу живота.
Мой язык первым проник в рот к партнеру, вызвав легкое замешательство. Но даже если для Рамма глубокие поцелуи оказались в новинку, он быстро сориентировался. Его язык принялся исследовать новую территорию. Гладкий и твердый, он танцевал танец вместе с моим, разгоняя по телу волны возбуждения. Губы мужа теплые и упругие, полностью овладели моими. Муж то легонько прикусывал их, то втягивали и посасывал. Его язык скользил внутри, и моя голова кружилась, пульс стучал с бешеной скоростью. Кровь неслась по венам, порождая внутри удивительные ощущения.
Хроган не распускал рук, что в его случае особенно важно. На две он опирался, чтобы держать свое тело на весу, не прижимаясь ко мне, но находясь близко-близко. Две другие заключили мое лицо в ладони. В какой-то момент мне этого стало мало. Я обхватила его за шею и инстинктивно приподнялась, прижимаясь к нему грудью и бедрами. Застонала прямо в губы от накатившей волны ощущений.
Рамм эд Торро вдруг замер, прекратив меня целовать.
— Прости, лайани. Я рискую нарушить свое обещание. Это выше моих сил.
Он откатился в сторону и прикрылся какой-то подушкой. Я разочарованно уселась рядом, не глядя на него. Одновременно хотелось орать и плакать. И главное, не ясно из-за чего. Точнее ясно. Я ведь взрослая и все понимаю. Мое тело хочет секса давно и безответно, а теперь его поманили и обманули в лучших надеждах. Но казалось бы, что мне мешает?
Внутренний зануда тут же принялся охотно перечислять все традиционные моральные табу. Вплоть до: «а вдруг он чем-то болеет?» и «а вдруг я забеременею?»
Нервно хмыкнув, я прикусила согнутый указательный палец. Вот так. Еще немного, побольнее, чтобы избавиться от этого состояния теплой лужицы. Но в мыслях по-прежнему царил полный раздрай. Это, вообще, нормально? Ну нет! Это все слишком!
Немного успокоившись, я первой повернулась и нарушила молчание.
— Рамм, что означает лайани?
— Дар богини. Единственная, данная на всю жизнь. Мечта, которая для меня все-таки исполнилась. Жена перед Вселенной, — повернулся ко мне то ли перечисляя значения, то ли просто выражая свое отношение.
Его слова неожиданно льстили, разгоняли по телу новые мурашки. Или это был его взгляд? Темный, чуть исподлобья. И голос. Я просто не понимаю, как он это делает? Как можно разговаривать настолько сексуально?
— Но ведь ты меня совсем не знаешь. Ты даже жем… Аюр-халь отдавал другой, почему принял меня? Еще и женой называешь.
— Ты моя жена перед Вселенной. Я не шучу. В момент, когда ты протянула мне аюр-халь там на арене, я дал тебе выбор, когда не прикоснулся к нему. Но ты сделала его сама по собственному желанию.
— Стоп-стоп-стоп! Что-то совсем не помню этот момент. Когда именно я сказала «да», или как там полагается отвечать на предложение согласием?
Принялась восстанавливать события, но тут же перепугано вскочила и коснулась ладонью руки хрогана, виновато заглядывая ему в глаза:
— Ой! Рамм! Я… Я… Боже… — во рту пересохло от волнения. — Рамм, я понимаю, что это просто кощунство. Я так виновата… У меня просто нет слов… Ты пожертвовал богине собственное сердеце… Больно, наверное, было? А я… А я, дура такая, потеряла артефакт. Помнишь, перед боем ты меня себе за спину спрятал? Вот тогда-то я его и уронила. Куда-то за край твоей… эээ… бронеюбки. Искала-искала… Эй! Чего это ты ржешь?! Что такого смешного я говорю?
— Лайани, девочка моя. Ничего ты не потеряла. В тот момент, когда мы оба коснулись аюр-халя, ты приняла мое сердце.
Он с минуту с улыбкой наблюдал, как я хлопаю глазами, а затем пояснил:
— Теперь ты моя, а я — твой. Пока мы живы, а может и после. На все воля Криос.
Мне вдруг почудилось, что разом исчезли все звуки, кроме тоненького звона, как перед потерей сознания. Твой? Моя?! То есть, мой и его? Голова пошла кругом, и мне вдруг стало страшно. Очень страшно, до паники. Внутри стеной встал протест.
— Нет… — шепнула я, едва справляясь с собственным голосом. — Нет!
Замотала головой, сползая на пол и отступая к выходу.
— Нет.
Я выскользнула из спальни, бегом пересекла пространство шатра и выскочила наружу. Яркое солнце бритвой ударило по глазам, заставив остановиться и зажмуриться. Брызнули слезы. Я остановилась и прикрыла рукой лицо, пытаясь проморгаться.
Наверное, не стоило. Как только я смогла хоть что-то различить, поняла — вокруг куда только ни посмотри, были хроганы. Сплошь поколение Ву, судя по их мускулистым фигурам. Они сидели, стояли, поглощали пищу. Ближайшие уже отложили все дела и поднимались на ноги, глядя на меня. Появилось жгучее желание медленно отступить назад и спрятаться в шатре, но я остановила себя и только выше вздернула подбородок. Пусть не думают, что я их боюсь. Что-то подсказывало, что вот сейчас и станет ясно, как в дальнейшем ко мне станут относится на Хортане.
Только я расхрабрилась, как едва не удрала с позорным визгом. Ей-ей! Из толпы выскочил здоровенный хроган и бросился ко мне. Что удержало меня на месте? То ли паника приковала, то ли я еще не отошла от полученного от Рамма «известия» и была настолько ошалевшей, что замедлились реакции? Но я не сдвинулась. Ни когда он выметнулся из-за спин сгрудившихся хроганов, ни когда расстелился пластом на земле у моих ног.
— О, Рун Хем! Во имя Криос взываю тебя о милосердии!
Я ощутила движение воздуха позади, и вдруг все хроганы разом опустились на колени, скрестно приложив руки к сердцам. Еще одной они оперлись о землю и почтительно склонили головы. Я бросила короткий взгляд через плечо. Рамм.
— Так, о чем ты просишь мою лайани, Гуан Мар?
Голос… кхм… мужа стал насмешливо-вкрадчивым. Он говорил совсем не так, как только что со мной. Вроде бы спокойно и даже участливо, но в каждом слове отчетливо звучало превосходство.
— Прошу простить мою дерзость и вернуть боевую удачу. Я понял, что позволил себе усомниться… Вошел в шатер вождя, оскорбил лайани своими подозрениями… Я не должен был. Простите меня Вождь, Рун Хем.
Он снова уткнулся носом в пыль. А у меня глаза на лоб полезли. Это что, тот самый хроган, который пришел подержать свечку?! Мне даже стало его жалко. А с чего он, вообще, решил, что я у него что-то там отняла?
— Я не… — начала было я отрицать свою причастность, к его боевой удаче или ее отсутствию, как Рамм тихонько стиснул мой локоть. — Я не сержусь, — закончила я, и меня одобрительно погладили.
Хвала Вселенной. Кажется, я поняла, что требуется.
— Но впредь, — я повысила голос и добавила высокомерия. Все же для них я жена вождя или даже больше. — Чтобы ни один из вас не смел врываться в нашу спальню без разрешения. Это ясно?
Над площадью перед шатром пронесся согласный гул.
— А если кто-то посмеет ослушаться слов моей лайани, одной воинской удачей не обойдется. Я лично оскоплю наглеца и отправлю прислужником в эйчанский бордель, — грозно добавил Рамм эд Торро.
От рычащих ноток в его голосе по телу снова побежали мурашки.
Повисла короткая пауза, а затем Рамм скомандовал.
— Доставьте нас в храм Криос. Моя лайани желает говорить с богиней. Немедленно.
Все тут же заметались, а я вопросительно посмотрела на мужа.
— Так надо, — тихо сказал он на русском.
Я удивленно подняла брови.
— Подгрузил словарь, чтобы можно было общаться, не опасаясь чужих ушей. Но лучше не злоупотреблять, — с запинкой выговорил он последнее слово.
— А зачем мне в храм Криос?
— Обсудим без свидетелей, что тебя так напугало в моих словах, Лена.
Я долго смотрела на хрогана, с которым меня каким-то неведомым способом поженили и не могла определиться. Непривычная внешность? Да. Но ведь нельзя назвать его некрасивым или уродливым. Четыре руки? Но смотрятся довольно гармонично, или я успела привыкнуть. А если уж на чистоту, удобно блин! Я бы тоже, наверное, не отказалась в отдельные моменты жизни. Мне нравится запах его тела…
Кстати! Вдруг пришла в голову мысль, были ведь те, от кого пахло просто отвратительно, как это объяснить?
В этот миг перед нами опустился самый настоящий паланкин, и я решила, что спрошу о запахах по дороге. Насколько помню, до храма далековато идти. Рамм помог мне усесться на удобных подушках, расположился рядом полулежа и отдал команду. Шестеро высоких и могучих как на подбор хроганов подняли нас и размеренно зашагали, куда-то вокруг шатра. У меня мгновенно возникла куча вопросов.
— А куда это мы? Разве храм не с той стороны? И почему мы не летим на платформе, как вчера? Разве хъ
— Тот храм для всех, но в основном туда ходит поколение Чи. Мы же направляемся в древний храм Криос. Он не такой величественный, но тебе больше понравится, — ласково улыбнулся Рамм эд Торро, и погладил меня по волосам.
— А что насчет платформы?
— Такова традиция. Наслаждайся неспешным путешествием
, Рун Хем, сегодня на удивление хорошая погода.
— Рун Хем — кровавый глаз? — уточнила я морщась.
— Неточность перевода. Это твой переводчик сбоит из-за сходства основного хроганского и древнего наречия. Правильнее будет «глаза цвета крови».
— Брр! Откуда это вообще взялось? — я поежилась.
Рамм эд Торро только загадочно улыбнулся.
— Возможно в храме ты получишь ответ на свой вопрос. Сейчас не стоит говорить об этом.
Я поняла намек и замолчала. Слишком много ушей вокруг. Слишком острый слух у хроганов. Не все тайны Вождя и его лайани должны быть достоянием общественности. Угу…Некоторое время мы ехали молча. Затем я вспомнила, о чем думала до того, как мы сели в паланкин.
— Рамм, объясни, почему от тебя так вкусно пахнет, а от других нет?
Лицо хрогана приобрело такое выражение, что я поняла, что спросила что-то неправильное. Или даже бестактное, судя по донесшимся снаружи смешкам и покашливаниям.
Я мысленно выругалась, глядя на лукавое выражение лица кхм… муженька. Ну по крайней мере он не обиделся. А вот я… Отчего-то я себя ощутила некомфортно и насупилась.
— Если это не тема для разговора, прошу прощения. Я ничего о ваших обычаях не знаю.
Меня вдруг сгребли в охапку и притиснули к себе, я хотела было протестовать, но не делать же этого на глазах у всех, кто нас сопровождает. Паланкин не закрытый, а кисейная драпировка хоть и не дает разглядеть толком, что происходит внутри, но и не слишком уж скрывает. Внутренне пометавшись, я решила не компрометировать вождя. Мало ли, как ему потом самоутверждаться придется?
— Так значит, тебе нравится, как от меня пахнет? — поинтересовался Рамм куда-то мне в плечо.
Я дернулась, когда он задел меня подбородком и задышала чаще. По телу побежали строем мурашки, даже пальчики на ногах поджались. Но отодвигаться я не стала или выказывать недовольство.
«Все, чтобы не уронить достоинство вождя в глазах народа. Ню-ню», — противненько подзуживал внутренний голос.
Что-что, а это у него, кажется, и не думает падать, отозвалась я, уличая себя в начальной стадии шизофрении. Сам вождь, так и не дождавшись от меня ответа, принялся рассказывать.
— Наверное, ты знаешь, что нас частенько называют серокожими?
— Угу, — отозвалась я, едва не прикусывая губу.
От лежащей на моем животе мужской ладони расходилось приятное тепло. Оно словно бы проникало вглубь, пронизывало меня насквозь, направляясь в кончики пальцев на руках и ногах приятной вибрацией.
— А какого цвета моя кожа, лайани?
— Се… — хотела было ответить я, но осеклась.
На арене я была слегка не в себе, чтобы вникать какого он оттенка, но вроде бы особо не отличался от прочих. Или я просто не придала значения. Потом в шатре было недостаточно освещения, да и не до того. Голубоватое свечение медкапсулы, свет от свечей, но все не то. Сейчас же солнце ярко светило, но не слепило глаза. Я взяла руку хрогана, он послушно ее вытянул, давая мне рассмотреть.
Цвет был какой угодно, но только не серый. Уж я успела насмотреться. Кожа Рамма эд Торро была оливкового цвета. Не как зеленые оливки, которые подают на стол, а как загар с оливковым подтоном, характерным для средиземноморцев на Земле.
Чтобы увериться, что глаза меня не обманывают, я все же высвободилась подползла к краю паланкина и выглянула наружу, самым наглым образом рассматривая хроганов. Почти все лысые и… серые! Серые, мать вашу!
Меня нагло ухватили за одежду где-то в районе копчика и потянули к себе, рискуя лишить самодельного платья. Да-да, я все еще куталась в ту самую занавеску… или покрывало? Или из чего там я соорудила себе платье?
Я обернулась к муженьку, который разительно отличался окрасом от всех прочих хроганов.
— Твоя кожа не такая как у них! Но почему?
— Точно такая же, — отрицательно мотнул головой Рамм, слегка клыкасто улыбаясь во весь рот. — То, что ты видишь у остальных — защитное покрытие. Мы часто рискуем. Разные планеты, разные ситуации. Не всегда возможно ввести вакцину, хотя мы их тоже применяем, но у этого напыления больше возможностей. Специальный состав, работает только с нашим генотипом. Усиливает сопротивления отравляющим веществам любого происхождения. Растения, животные, синтезированный яд. Спасает от кожных заболеваний и незначительных повреждений. Если же случаются серьезные — дезинфицирует и обезбаливает, попадая в кровь.
Он еще долго расписывал прелести этой чудодейственной хрени, а я внимательно слушала и, когда Рамм закончил объяснять, восхищенно присвистнула.
— Я почти жалею, что не хроган по происхождению. И все же есть один существенный недостаток у этой чудесной и полезной вещи.
— Какой?
— Она жутко воняет.
Рамм расхохотался, снаружи тоже послышались смешки. Эти гады без зазрения совести подслушивали нас!
— Не совсем так, лайани. Защитный состав нужно смывать время от времени, иначе он вступает в реакцию с выделениями тела, и через определенное возникает стойкий неприятный запах.
— А что у хроганов мыться не принято?
— Не думаю, что мы от землян чем-то в этом отличаемся. Бывают чистюли, бывают и те, кому плевать на личную гигиену.
— Кажется, мне повезло, — я невольно покосилась на носильщиков.
Хотя… Нет, не могу сказать, что ощущаю тот самый запах. И слава боженьке.
Рамм усмехнулся.
— Среди воинов бытует мнение, что если не смывать защиту, а просто наносить каждый раз новый слой, то она станет надежнее.
— Это так?
— Нет, но у каждого свой набор примет и суеверий.
Глава 20. Страхи древнего храма Криос
Так за разговорами мы достигли храма Криос. Рамм первым вышел из паланкина, а затем помог выбраться и мне, а затем отослал носильщиков. К слову, сейчас кроме них рядом уже никого больше не было. Сопровождавшие нас хроганы как-то незаметно отстали.
Этот храм совсем не походил на тот, что был в поселении. Располагался поодаль, и вела сюда протоптанная дорога, по которой нас сюда и доставили, но остальное пространство словно и не знало цивилизации. Красная земля, пучки зеленой травы — это напоминало африканский ландшафт.
Сам храм находился в горе. Вертикально вверх вздымалась не слишком высокая, но отвесная скала. Виднелся провал треугольного входа, по периметру которого угадывались не то какие-то символы, не то рисунки. Ко входу вела неширокая, но длинная лестница с пологими каменными ступенями, вытертыми посередине. Она вихляла змеей, а по ее сторонам росли совершенно неухоженные кусты и невысокие сухие деревья без листвы, с выбеленными точно камень ветвями. Место выглядело откровенно древним и каким-то заброшенным. Разве так следует относиться к древним храмам? Хотя, хроганам, наверное, видней?
Когда мы ступили в тень от скалы, я поежилась от неожиданной прохлады и остановилась, чтобы поправить безбожно сползающее с груди платье. Неосторожное обращение с импровизированным нарядом не пошло ему на пользу. Где-то тянуло, что-то сползало. Я поймала себя на мысли, что из-за этого немного злюсь. Захотелось сорвать и выбросить к чертям эту надоевшую тряпку.
Рамм заметил мою заминку и обернулся. Его лицо было серьезным и сосредоточенным.
— Идем, лайани, — он протянул мне одну руку.
Не раздумывая, я вложила в нее свою, ощутив облегчение от прикосновения живого существа. Это место откровенно пугало меня. Нагнетало какое-то странное чувство потустороннего, и я подвинулась чуть ближе к мужу.
— Не бойся, ты — лайани. Ты подарена мне, а Криос никогда не отнимает свои подарки.
— Успокоил, — буркнула я.
Еще некоторое время назад, я бы расхохоталась в лицо тому, кто заговорил бы со мной о богах. Особенно после появления на Земле вирума. Я искренне полагала, что если люди когда-то и встречали кого-то эдакого, то это были пришельцы с запасом вирума при себе. Отсюда и древние изображения космических кораблей, пирамиды и все прочие загадки нашего мира. Но после варп-прыжка я уже не была столь уверена в своих убеждениях.
Древнее, вросшее в скалу сооружение, или сооруженное в скале помещение, нагоняло на меня суеверный трепет. Треугольный вход казался разверстой пастью чудовища, которое поглотит двух букашек и не заметит. Я шагала, стараясь ровно дышать и не падать в обморок, но очень хотелось. Спасал теплый бок мужа, который приобнял меня одновременно за плечи и талию. Так чинно мы и вошли под огромный свод.
Я на миг замешкалась, задрав голову. Надо же! Издали казалось, что вход, похожий на сильно вытянутый острой верхушкой вверх треугольник слишком узкий, но вблизи оказалось, что все не так. Стоило преодолеть пологую лестницу с сотней ступеней и стало ясно, что в высоту «треугольничек» метров пятнадцать и в ширину не меньше восьми.
Ничего внутри я не видела, то ли глаза не привыкли к темноте, то ли что, но послушно шагнула вслед за Раммом и… Не то шипение, не то шепот прокатился под высокими сводами пещеры, оглушая, ошеломляя, низвергая меня в обморок:
— Яяхххххххссссяяяяхххаааа!
Перед глазами с бешеной скоростью проносились образы. Словно кто-то небрежным движением пальца смахнул ленту фотографий в сторону. Одни изображения пролетали так быстро, что я едва успевала сообразить, что на них изображено. Другие на короткое мгновение останавливались, приближаясь и становясь четче. Они то и дело перемежались картами таро. Если в этой мешанине и был какой-то смысл, то познать его мне было не по силам.
Вот маленькая девочка с серьёзным взглядом и двумя жиденькими косичками хмурится и что-то говорит. Ей на смену приходит бабушка с лукавой улыбкой в уголках глаз. Ее живые и молодые глаза хранят какую-то тайну в глубине. Она вдруг переводит взгляд и смотрит куда-то позади меня, тоже что-то говорит. Меня пугает ее сменившееся выражение лица. Хочется протянуть руку, удержать, спросить…
Но новая картина уже пришла на смену прежней. Проносится череда лиц. Все как одно неприятные. Со всеми связано одно плохое воспоминание. Все они — кураторы и работники комитета. Ускоряются, сливаются в одно и замирают, глядя на меня гнусной рожей Кан Кунта.
Я хочу заорать, но не выходит. Так же чередой проносятся девочки с корабля. Тут уже мне начинает казаться что я улавливаю закономерность или какое-то подобие хронологии. Затем снова мелькание и новое лицо — Рамм эд Торро. Первое лицо, что не вызывает тревоги, страха или сожаления. Я протягиваю руку, но хроган отдаляется и снова мельтешение, такое быстрое, что я не успеваю ничегошеньки разобрать и вдруг…
Возникшая передо мной фигура однозначно хроган и… однозначно женщина!
Криос?
Нет, эта дама совсем не напоминает мне статую богини. И рук у нее всего две. Но если бы не эта незначительная деталь, я бы поклялась, что она относится к расе хроганов. Узнаваемые черты лица, разве что смягченные и более плавные. Раскосые большие глаза, оливковая кожа, полные губы. Она по-своему красива. Большая грудь, пышные бедра
Яяхххххххссссяяяя!
Проносится прямо надо головой, и я подскакиваю с коротким вскриком.
— Тише, лайани! Все хорошо. Я здесь!
Повинуясь какому-то порыву, обнимаю хрогана. Прижимаюсь к нему, переживая неприятный момент.
Рамм в ответ тоже обнимает меня тремя руками, четвертая гладит по спине и голове.
— Все хорошо. Прости, я не подумал, что «пугалка» так на тебя повлияет. Забыл про нее, если честно.
— Пугалка? — я отстранилась и посмотрела на мужа. — Что еще за «пугалка» такая?
— Устройство, которое давит низкой частотой и еще как-то воздействует на живых существ. На входе она образует что-то вроде щита. Иногда мы ее и в храме оставляем, но обычно и этого хватает.
— Мы?
— Я и Шуни.
— Вы пугаете прихожан? Зачем?!
— Нечего простым хроганам тут делать, слишком много древних секретов содержит это место. Они не для всех. Я давно привык и не реагирую на эту завесу. Даже не подозревал, что ты сознание потеряешь. Прости…
Вид у хрогана был такой… Такой… Одновременно шкодной и виноватый, что я не выдержала и дернула его за тоненькую короткую косичку на виске. Попыталась подняться, но тут же зажмурилась и села обратно.
— Что с тобой?
— Голова кружится. Это из-за обморока, наверное. Сейчас пройдет.
— Хочешь пить? У меня тут есть вода, травяной отвар… Правда, тебе он скорее всего не понравится.
Рамм вдумчиво перебирал снедь в большом плетеном коробе, а я принялась осматриваться.
Пещера оказалась просторной и освещалась множеством небольших круглых окошек под сводом. Стены все равно терялись в полумраке и рассмотреть толком, что на них изображено, не удавалось. Я сидела на какой-то каменной возвышенности, широкой и плоской. Камень подо мной был нагретый. Наверное, солнцем. Здесь же света было больше всего. Я отметила, что теперь мне не страшно. Совсем. Даже как-то уютно что ли. Больше ничего не давит на мозг.
Я задумалась. Тот странный звук, и тревожный «видеоряд», скорее всего, порождение больного воображения. Поступил сигнал — пугаться, вот я и нашла чего именно. Если подумать, существо из варпа показалось мне опаснее, чем тот же Кан Кунт, вот засел в голове его голос. Хроган-то был живым, реальным. Я понимала, что от него ждать и боялась. Но та сущность… Она всяко страшнее. А вот паука, с которым дрался Рамм, я не видела. Наверное, в сознании отложилось, что он мертв и больше не угрожает.
Из этой теории выбивались только хроганка и Рамм. Хм. Я остановила взгляд на муже и невольно залюбовалась. Темные каштановые волосы, заплетенные сегодня в одну косу, естественная поза — он преклонил одно колено, оперся на одну руку, еще две перебирали содержимое короба, а в оставшейся Рамм держал бутыль, похожую на глиняную. Я поняла, что это различие меня уже не коробит, не удивляет и не вызывает неприязни. Ну две руки, ну четыре… Уж всяко лучше, чем одна или какие-нибудь щупальца. Намного лучше.
Вспомнился один из кураторов в комитете магического правопорядка. Вечно потный, с пузцом, редкими волосенками, пальцами-сардельками и свиным пятаком вместо носа. Потел неуважаемый сеал безбожно и курил как паровоз. Добавить несвежие носки и белье, и я руку готова отгрызть, что он мог бы поспорить «ароматом» с протухшим обеззараживающим составом для хроганов.
А с каким пристрастием этот хряк задавал вопросы, стараясь уличить меня в противоправных действиях! Мог бы, наверное, и до пыток бы дошел. Те два месяца показались мне сущим адом. Приходилось таскаться туда трижды в неделю и сидеть по два часа, а все потому что соседка донесла на меня за то, что я ей нагадала неприятности и измену мужа. Сама дура, что сказать. Вот и поплатилась. К счастью, гадание на картах не рассматривалось, как противоправное действие. Денег за гадание я с нее не брала, проклятий не насылала, так что подкопаться было не к чему.
И все же мне пришлось навещать сеала Швепса трижды в неделю, нюхать его пот, выслушивать сальные речи и угрозы. Стойко терпеть случайные прикосновения и отказываться от регулярных непристойных предложений. Брр! И по контрасту широкие плечи, мускулистая спина воина, по которой так красиво струится солнечный свет. Поигрывают бицепсы. Нет, не специально. Просто, потому что они есть… Чего еще надо?
Засмотревшись, я прослушала очередной вопрос хрогана. Тот повернулся ко мне, и в каждой его руке было по бутылке. Выглядело это довольно забавно.
— Так что выбираешь? Вода — здесь.
Он протянул мне одну, а сам присел рядом и принялся пить из другой. Я взяла бутылку и сделала несколько глотков. Зубы заломило от холода, пришлось переждать неприятное ощущение. В этот момент хроган перестал пить, и я вдруг уловила какой-то смутно знакомый запах.
— Ой! А это тот самый сок, что ты давал мне утром? — указала я на его бутыль.
— Ага, сок марра. Хочешь?
Рамм предложил мне бутылку. Вместо ответа я ухватила ее и принялась жадно пить. Вкуснятина! Как же мне нравится это сочетание. Кажется, я фанат марра. Ммм!
— Лена, сколько ты выпила?
— Кажется, все…
Я перевернула бутылку и слизнула последнюю капельку.
— Прости, тебе не осталось, — нагло пожала я плечами.
— Это-то меньше всего меня беспокоит, — рассмеялся, хроган.
— А что тебя беспокоит больше?
— То, как марр подействует на тебя.
Он откинулся и лег на спину, подложив под голову руки.
— Эй! Ты что делаешь? — возмутилась я.
— А что не так?
— Мы же вроде бы в храме. Разве, мы не должны провести какой-нибудь ритуал и все такое?
Хроган скорчил забавную мину.
— Я уже провел один ритуал. Едва жив остался. Сегодня мы просто немного побудем здесь. Никто не посмеет нарушить наш покой, а ты можешь задавать мне любые вопросы. Тут спокойно и можно говорить, не опасаясь чужих ушей. Услышит разве что Криос, — он указал глазами куда-то наверх.
Я медленно обернулась и подскочила с постамента, на котором сидела. Прямо позади нас располагалась огромная статуя местной богини. Тут она была вырезана сидящей на троне. Лучи света выгодно освещали ее, создавая иллюзию живых глаз, а вот фривольная поза, в которой валялся у его подножья хроган никак не вязалась с величием статуи.
Нет, он бы еще в паху почесал! Ей-ей!
— Рамм, тебе не кажется, что ты святыню оскверняешь?
— Успокойся, лайани. Я тут спал сотню раз еще с тех пор, как был мальчишкой. И даже однажды едва не умер.
Меня вдруг осенило.
— Это тогда ты получил аюр-халь? Здесь?
— Ага.
Я подошла и села рядом. Посмотрела на его грудь. Там не было никакого шрама.
— Как ты это сделал?
— Кайрисом.
Хроган откуда-то выудил и продемонстрировал мне изогнутый вроде серпа клинок, но едва я хотела взять его, отдернул.
— Не надо. Кайрис очень острый и любит кровь. Просто так его нельзя касаться.
Доказывая это или просто красуясь, тут я не поняла, Рамм полоснул им по большому пальцу, прежде чем убрать. А затем сунул палец в рот. От этого простого действия меня словно током ударило. Чтобы как-то смягчить свою реакцию я снова поднесла ко рту бутыль, но она оказалась пуста. Тьфу!
Поставив бутыль на пол, я вернулась на прежнее место. А что? Набожной я и в своем мире не была, так с чего мне пугаться каких-то каменных идолов? Тем более, что от мужа так приятно пахнет. Я, забралась на постамент с ногами и придвинулась ближе, разглядывая грудь хрогана. Провела по ней пальцами.
— А шрама нет? Я думала, если себя кромсать, должно что-то остаться?
— Был бы, но Шуни меня сразу в медкапсулу определил.
— Ясно.
Я чувствовала себя странно. Дышала и не могла надышаться запахом. Он казался вкуснее самых вкусных духов. Запах обволакивал, ласкал. Хотелось завернуться в него, как в лучшее платье. Оставить на себе…
— Лайани, я не против того, что ты делаешь. Скорее даже за. Но… Ты уверена?
Глава 21. Удовольствие для лайани
— … А?
Я приподнялась над мужем и только сейчас сообразила, что самым банальным образом обнюхиваю его кожу на груди, и запах кружит мне голову.
— Ты словно дикая айла. Осторожная и одновременно любопытная. Все самое интересное происходит, когда любопытство побеждает осторожность. Тогда айла способна на неожиданное…
Голос Рамма звучал негромко, завораживающе. Внутри меня что-то приятно вибрировало, отзываясь на его тональность. Лучи солнца согревали кожу, свет обволакивал и играл в светло-карих зрачках мужа, придавая им золотой отблеск, на его темных волосах.
Я не выдержала, протянула руку и потянула его за косичку на виске. Рамм прикрыл веки с пышными, на зависть всем женщинам, ресницами и шумно втянул воздух. Сейчас все четыре руки были плотно прижаты ладонями к камню.
— Однажды айла забралась и ко мне. Она пришла под утро с первыми лучами солнца. Ее белоснежная шкурка серебрилась и приятно щекотала мне кожу. Эта айла пришла, чтобы послушать, как бьется мое сердце. Ее мокрый нос тыкался в грудь, когда она обнюхивала меня. Жесткие усики щекотали и вызывали неимоверное желание смеяться. Я не выдержал и открыл глаза. Зверушка уставилась на меня, и я видел, как в ее сапфировых глазах борются два желания — сбежать немедленно и…
— И? — выдохнула я завороженная его голосом.
— Остаться и завершить задуманное.
Рамм открыл глаза, и наши взгляды встретились. Я едва не задохнулась от волны странного удовольствия и смущения, что окатила меня с головы до ног. Приоткрыла рот и облизнула враз пересохшие губы. В груди хрогана зародился странный, похожий на глухой рык звук.
Я чувствовала себя точно та самая неведомая мне зверушка с белой шерсткой. Мне она представлялась чем-то средним между кошкой и горностаем.
— Что… что сделала та айла?
— То, зачем пришла. Она послушала, как бьется мое единственное сердце и убежала.
— Но… Зачем? Зачем это нужно дикому животному?
— Она просто очччень любопытная.
Рамм посмотрел так, словно бы спрашивал: «А ты? Насколько хватит твоего любопытства, лайани?»
А затем закрыл глаза и расслабился.
И правда, насколько любопытна я? Достаточно, чтобы рассмотреть мужчину, который называется здесь моим мужем, не украдкой, а вот так, когда он точно нарочно лежит передо мной в самой беззащитной позе. Хочешь целуй, а хочешь всади в грудь кинжал. Нет, я не обманывалась, не настолько он и беззащитен, стоит вспомнить сражение на арене. Даже если бы у меня было какое-то оружие, нет резона ссориться с Раммом. Он не сделал мне ничего плохого, и он единственная моя защита на этой планете. К тому же вменяемый, с ним можно договориться и… Красивый?
Да. Банально красивый, пусть и нестандартной человеческой красотой. Черты лица хоть и крупные по человеческим меркам, но не такие грубые как у большинства хроганов. Они невероятно сочетали хищность и одновременно некоторую мягкость. Или это из-за выражения лица?
Как та айла, я продолжила свои изыскания и снова склонилась над ним. Коснулась пальцами скулы, и хроган вздрогнул. Ладони плотнее вжались в камень, а я продолжила свои изыскания. Погладила густые брови вразлет. Губы мужа, такие нежные и чувственные на вид, приоткрылись, когда он вдохнул ртом.
Моего любопытства достало, чтобы и их коснуться. Муж вздрогнул всем телом, и сжал кулаки, словно хотел вцепиться в камень как в покрывало. Я сама еле сдерживала безудержное желание прижаться к нему телом, дышать и дышать этим невероятным, сводящим меня с ума ароматом. Я не могла его описать, но это был полностью мой запах, и как я жила раньше не ощущая его.
Наклонилась и прижалась носом к мощной шее, где, вторя пульсу билась жилка. Грудь мерно вздымалась и опускалась. И вместе с ней поднималась и опускалась я. Мне что-то ужасно мешало. Просто невероятно. Намотанное вместо одежды покрывало, сбилось набок тянуло и представляло неуместную преграду. Тело словно горело, набухшая грудь ныла. Ткань раздражала соски, собравшиеся в тугие горошины. Внизу живота уже поселилась нудящее чувство, с каждым мигом становившееся все невыносимее. Я чувствовала влагу на собственных бедрах. Что это? Месячные?
Рамм все еще лежал с закрытыми глазами, позволяя наглой айле резвиться, как ей вздумается. Но надолго ли хватит его выдержки?
Вселенная, да что это я? Подняла глаза и столкнулась с насмешливым взглядом Криос. На миг мне почудилось, что четырехрукая хранительница хроганов наблюдает за нами. Нет. Игра света. Просто так странно падают лучи, но от этого не легче.
Я двинулась и неловко придавила коленом гнусную тряпку. Покрывало туго соскользнуло с груди, задев оба напряженных соска. Я резко выдохнула и накрыла грудь ладонями. Хроган по-прежнему покорно лежал рядом, начиная раздражать своей выдержкой. А ведь я прекрасно вижу степень его желания. Тонкие штаны ничего не скрывают. И вот этот внушительный бугор тоже, несмотря на то что я рядом. Мамочки!
Насколько было бы все проще, сделай он меня просто жертвой обстоятельств. Именно здесь и сейчас я осознала, что не хочу, чтобы у меня был выбор. Пришлось признаться себе, что я впервые в жизни безумно, невероятно, безудержно хочу заняться тем, чем полагается заниматься супружеской паре. И меня уже совсем не волнует, что мой муж слегка не человек. Подумаешь, четыре руки! Так даже интересней. От навалившихся фантазий на эту, тему я мгновенно покраснела и невольно стиснула собственную грудь, удивленно выдохнув снова. Как обострилась чувствительность!
— Я больше не могу. Прости, — Рамм поднялся и сел, разом возвысившись надо мной. Я так и замерла, тяжело дыша и глядя в его потемневши глаза.
Что он сделает? Как поступит? Голова кружилась. Приятно так. Предвкушающе… Но куда это он собрался?!
Рамм уже поднялся на ноги, лишая меня тепла и запаха своего тела, и я не выдержала:
— Куда ты?
Он остановился. Повернулся и склонился надо мной, заключив между руками. Еще одной поддержал под поясницу. Втянул носом воздух возле моей шеи, поправил прядку.
— Я могу уйти, лайани. Если потребуешь. Но могу и остаться. Если попросишь. Слово за тобой.
Раньше я думала, что мой первый раз случится с тем, кого я люблю, и кто любит меня, а вот оно как все повернулось. Готова ли я? Правильно ли все, что происходит, или… Эта игра слишком далеко зашла?
Мягкие карие глаза смотрели вопросительно и завораживающе меняли оттенки от золотистого до темно-карего. Галлюцинации? Игра света? Гипноз?
— Ты меня опоил! Сок марра? Это все из-за него? — ухватилась я за соломинку.
— Нет, лайани, — хроган мотнул головой. — Я тебя не опаивал, ты сама выбирала, чем утолить жажду, но я предупреждал о последствиях. Возможно, твое желание немного усилилось, но ты чувствуешь лишь то, что чувствуешь сама. Это твои и только твои эмоции и ощущения.
— А что сейчас чувствуешь ты? — я задала вопрос, толком не зная, что хочу услышать. — Что будет с нами потом? После…
— Я слышу, как бьется твое сердце, и мое подстраивается под его биение. Я хочу слышать его всегда, но не стану тебя неволить. Но если ты станешь моей добровольно и окончательно, моему счастью не будет предела.
Услышанное отозвалось в груди приятной истомой, в носу слегка покалывало.
— Ты отпустишь меня домой? — недоверчиво уточнила я, сорвавшись на шепот. — Отвезешь на Землю?
Ответ прозвучал без заминки.
— Если пожелаешь, — согласно опустил веки Рамм.
Я нутром чувствовала — не врет. Так же, как когда еще не выгорела Обостренная интуиция, моя собственная никуда не делась, и сейчас она подсказывала, что Рамму эд Торро я могу доверять целиком и полностью. Он не причинит мне вреда. Сердце стучало так, словно вот-вот выпрыгнет. Даже жаль, что у меня оно одно единственное. Страшно! Но я решилась, точно в омут с головой:
— Тогда не уходи, — получилось едва слышно.
Он замер и закрыл глаза. Застыл, даже окаменели мышцы.
— Пожалуйста! — добавила я, ощутив неожиданную панику.
Отчего-то на миг мне показалось, что поздно. Рамм резко выдохнул и опустился на постамент рядом со мной. Напоминал он сейчас человека, пережившего потрясение. Даром, что здоровенный хроган, да еще и вождь. Не знаю, что сейчас такого произошло, но короткий разговор словно высосал из меня всю энергию. Даже руки, прикрывавшие грудь, задрожали.
Муж заметил это. Повернулся и осторожно убрал их, погладив от плеча до запястья вниз и вверх. Внутри тут же новой волной всколыхнулось притихшее было желание. Я оказалась перед ним с неприкрытой грудь. Снова. И не пыталась что-то изменить, только густо покраснела.
— Ты очень красивая, лайани. Я хочу смотреть на тебя. Видеть тебя всю.
Не встретив сопротивления с моей стороны, он принялся осторожно разматывать окончательно сбившееся набок покрывало. Медленно и сноровисто одновременно. И смотрел так, что я ощущала себя подарком в упаковке. Самым желанным.
Каждый виток запускал новую волну мурашек по телу, и можно было даже не убеждать себя, что это от того, что стало прохладнее. Как и сжавшиеся в тугие горошины соски, и отяжелевшая ставшая сверхчувствительной грудь. Рамм не прикасался пока к ней, но я чувствовала на ней каждый его выдох.
— Ты пахнешь так, что я едва держу себя в руках, — признался хроган.
— Это хорошо или плохо? — поинтересовалась я и робко улыбнулась.
— Это приятно. Сигнал, что и ты желаешь меня не меньше.
Рамм заключил мое лицо в ладони. Приподнял и поцеловал нежно-нежно. При этом он как-то умудрился расстелить покрывало на камне и лег сам, притягивая меня ближе. Усадил верхом себе на живот. В голове мелькнула неуместная мысль — а я все же рада, что он изначально не серый. К серой коже было бы сложнее привыкнуть …
Две теплые и уверенные руки неспешно гладили мне бедра, две — плечи. Слегка разминали.
— Ты напряжена, лайани. Что-то не так?
— Я… У меня… Я никогда этого раньше не делала.
— Это твое первое удовольствие?
Я нервно хмыкнула.
— Боюсь, в первый раз удовольствия не будет…
Вместо ответа муж привлек меня к себе и поцеловал. Не разрывая поцелуя, ловко приподнял и усадил верхом к себе на живот. Я слегка напряглась, ожидая, что он сразу же приступит к делу, но Рамм не спешил, несмотря на долгое воздержание, и я была ему благодарна за это.
Серьезно. Я чего угодно ожидала от хрогана, во власти которого нахожусь. Чего скрывать, ведь так оно и есть. Дара у меня больше нет, улететь с Хортана не могу, и лишь от воли и расположения вождя зависит, что со мной будет дальше.
Но Рамм эд Торро сумел меня удивить.
Освободив мои губы, уложил себе на грудь и обнял, и мы просто лежали так некоторое время. Я чувствовала жар его кожи, ощущала грудью мощные удары сердца, с удивлением осознавая, что они звучат в унисон со стуком моего. Чувствовала тяжесть обнимающих меня рук и легкие, едва ощутимые поглаживания пальцев по спине от поясницы к копчику и обратно. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Неспешно, дразняще…
Одновременно Рамм зарылся в волосы на затылке и массировал кожу. Все это порождало сонмы приятных мурашек, которые разбегались к кончикам пальцев.
Сначала я просто наслаждалась. Никогда еще мне не было так хорошо с кем-то еще. От мгновенного счастья едва слезы на глаза не наворачивались, ведь я думала, что не испытаю подобного и так и состарюсь у инфопанели или монитора со стареньким потертым фаллоимитатором в обнимку…
Брр. Жуткая фантазия.
Теплая ладонь снова проделала путь к моему копчику, прогоняя мрачные мысли, но не вернулась обратно. Вместо этого пропутешествовала ниже, обхватила и легонько сжала ягодицу. Я вздрогнула от сильного ощущения внизу живота. Задышала чаще, когда Рамм уделил внимание и второй половине. Затем ладони прошлись по внутренним сторонам бедер. Он ласкал мои ноги и зад, одновременно оглаживая плечи от локтя к шее и обратно.
Я инстинктивно прижималась к большому горячему телу мужа, вдыхала запах. Такой теплый и какой-то… родной? Его руки были везде одновременно. Ласкали, дразнили, проходились совсем рядом, по грани и словно нарочно избегали тех мест, где мне хотелось ощутить их больше всего.
Сползла чуть ниже, желая ощутить промежностью его упругость. Страх окончательно растворился в нежных ласках и легких поцелуях в волосы. И лишь горячее, нетерпеливое дыхание в макушку обещало нечто большее в ближайшем будущем. Невольно я сама начала торопить его, инстинктивно двигая бедрами и разводя ноги шире. Куснула маячащий перед носом сосок. Поцеловала, словно извиняясь. Хроган вздрогнул, и крепче стиснул все, чего сейчас касались его руки. Ощущение оказалось невероятным, и я почти что замурчала от удовольствия.
Мне отчаянно хотелось тоже сделать мужу приятное, а не просто наслаждаться. Так странно. Я уже не юная девушка, в теории знаю, что и как. Почему одолевает столь сильная робость? Поборов мгновение неловкости осторожно погладила мужа рукой. Рамм прикрыл глаза и выдохнул.
Ему приятно?
Погладила еще раз, с удовольствием ощущая гладкую кожу груди, живота и твердые плиты мышц под ней.
— Тебе нравится?
— Лайани… Ты… Не останавливайся!
Ответ был более чем красноречивым, и я принялась за дело с энтузиазмом. Впервые в жизни жадно изучала мужское тело. Руками, а затем и губами. Когда, удовлетворяя любопытство вновь поцеловала маленькую, вызывающе торчащую горошинку его соска, хроган издал не то стон, не то рык, отозвавшийся внутри меня вибрацией. Ощущение оказалось настолько сильным, что и с моих губ сорвался выдох-стон. Я словно погрузилась в странный транс и осмелела настолько, что коснулась его напряженного достоинства, стиснула рукой через тонкую ткань штанов, и мир перевернулся так внезапно, что я не успела и охнуть.
Одним стремительным движением Рамм оказался надо мной, а я лежащей на спине с разведенными в стороны ногами. Теперь я отчетливо ощущала обжигающее тепло всей промежностью. Муж снова меня поцеловал, но теперь страстно. Отнимая дыхание, подчиняя, сводя с ума, вынуждая умолять остановиться и продолжать одновременно.
Движения рук, ласкающих мое тело, потеряли нежность, но мне так нравилось даже больше. Наверное, я бы испугалась, начни он сразу с этого, но теперь, распаленная до предела, я испытывала восторг каждой клеточкой. Рамм ласкал мою грудь, целовал, облизывал, одновременно надавливая туда, где разверзлась пустота, требующая ее заполнить. Мерно и ритмично он нажимал бедрами, и я не поняла, когда исчезла тонкая преграда, вымокшая насквозь от моих соков.
— Я… Пожалуйста, Рамм! — выдохнула я, впиваясь в мужские плечи.
Было очень страшно потерять это состояние и пропустить тот самый момент. Муж понял это и не стал меня больше мучить. Я ощутила усиливающееся давление, а затем он вошел в меня осторожно и медленно. Давая осознать и привыкнуть к габаритам, но не позволяя пойти на попятную в краткий момент паники — он слишком большой!
— Лайани, ты такая узкая, я опасаюсь сделать тебе плохо, — напряженно выдохнул он.
— Это только в первый раз, — подбодрила его я, даже не вскрикнув.
Да и чего уж, когда краткая боль быстро сменяется приятным чувством наполненности. Поцеловала мужа, куда-то в ключицу, куда дотянулась. Ощутив, как расслабляются мои напряженные от испуга мышцы, Рамм начал двигаться, убедившись, что я его принимаю. Каждое скользкое движение во мне вырывало из груди стон. Хорошо. Удивительно, неожиданно хорошо. Я захотела большего. Быстрее, сильнее и Рамм давал мне то, что хочется, чутко угадывая мысли.
Пространство наполнилось нашими стонами, влажными звуками соприкасающихся тел. Его страстным рыком, моими вскриками, перешедшими в подвывание, когда стало немного больно и одновременно приятно. Нарастающее напряжение внизу живота грозило взрывом. Когда это случилось, я вдруг оказалась в космосе, пульсируя, как нейтронная звезда, не помня кто я и где. Чистое удовольствие растеклось по венам жидким огнем, сжигая меня и возрождая новой и иной. Непохожей.
Где-то послышался гул и грохот, смешавшись с удовлетворенным рыком мужа. Храм тряхнуло, посыпались с потолка мелкие камешки, но сейчас мне было все равно, разверзнись под нами пропасть или обвались вся гора прямо на голову. И Рамму, кажется, тоже. Мы словно находилась в иной реальности. Только он и я.
И — Удовольствие. Да-да. Именно так — с большой буквы.
Глава 22. Тайны древнего храма Криос
Не знаю, сколько времени я находилась в прострации, но пришла в себя не сразу. Медленно повернулась и посмотрела на мужа. Да-да. Без иронии. Мое восприятие Рамма изменилось радикально. Я всегда думала, что секс — это просто приятный физиологический процесс, но то, что произошло с нами, изменило меня. Теперь я твердо знала: во Вселенной есть тот, для кого я ближе всех. Это знание было глубинным и незыблемым. И от него хотелось счастливо смеяться и плакать одновременно. Стоило пережить все, чтобы оказаться здесь и стать чьей-то единственной. Теперь я готова поверить, что есть кто-то выше нас, кто руководит судьбами.
— Рамм… я, — горло перехватило, когда поймала взгляд мужа.
Он смотрел так, словно я для него — целая Вселенная. Он готов был умереть по одному моему слову, и я поняла, что тоже не смогу жить дальше, если его не станет. Не в состоянии что-то говорить из-за вставшего в горле комка, просто потянулась и поцеловала в губы. Тело тут же откликнулось, когда он обхватил меня, притягивая к себе.
— Лайани. Моя жизнь. Моя…
Перемежая слова поцелуями, он уткнулся куда-то мне в грудь и затих. Я гладила его по волосам, по плечам. Притискивала к себе, словно желая пропитаться сквозь его кожу и стать единым целым. Это было так ново и необычно. И так… нужно нам обоим. Я понимала свое одиночество, и его тоже. Теперь мы вместе, и это навсегда.
Рамм принялся целовать мою грудь, шею, ключицы, и мое тело вновь стало наливаться желанием. Я запрокинула голову, подаваясь навстречу его ласкам и… Вдруг увидела что-то, чего раньше точно не было.
— Рамм! Рамм, постой, — похлопала я его плечу. — Что это? Посмотри-ка.
Муж отвлекся от моего тела и поднял голову, глядя, куда я указывала. И замер, едва ли не с открытым ртом.
— Не может быть! Это же… Глазам не верю! — муж осторожно поднялся и, прикрывая меня собой, медленно двинулся вперед.
Умирая от любопытства, я подхватила смятое нашими телами покрывало и принялась торопливо наматывать. Внизу живота еще возмущенно пульсировало, желая продолжения удовольствия, но это подождет. Сейчас важнее понять, это действительно дверь там под статуей прямо или мне показалось?
Кое-как облачившись, на цыпочках догнала мужа, невольно любуясь его спиной и ягодицами. Весь постамент от края до подножия статуи был примерно метров шесть, Рамм остановился на полпути и приглядывался, одной рукой потирая затылок.
— Ничего не понимаю, — повернулся он ко и мне растерянно пожаловался: — Она только что была здесь…
Я выглянула из-за мужа. Дверь никуда не делась. Наоборот, теперь она еще светилась по контуру мягким светом. Стало безумно интересно, что же находится за ней? Я решила проверить и обошла мужа, отметив, что он все еще в боеготовности. Да уж. Если бы сейчас явились незваные гости, то сильно бы удивились такому приветствию. Эта фантазия меня развеселила, и я улыбнулась Рамму, намереваясь подойти к двери и открыть ее.
Издав невнятный звук, Рамм ухватил меня под руку и рванул назад, пряча себе за спину, и одновременно отступая назад. Я даже как дышать забыла, но не успела возмутиться, как он заговорил, стоя вполоборота ко мне, готовый принять бой.
— Лайани, беги немедленно к выходу и жди меня снаружи. Нет. Там есть платформа, она спрятана за большим камнем. Сними маскировочную сеть и активируй ее…
Он снова посмотрел на дверь и замолчал на полуслове.
— Никуда я не пойду! — отрезала я, снова выглядывая из-за мужа, и приготовилась к спору.
Понимаю, что Рамм беспокоится о моей безопасности, но на Хортане для меня безопасно только с ним рядом, но, кажется, муж меня даже не услышал.
— Я понял! — воскликнул он. — Дверь видно, только когда ты на нее смотришь.
Он повернулся и с восхищением посмотрел на меня, а затем с облегчением выдохнул и расслабился.
— Никакой опасности нет, лайани. Ты можешь остаться.
Как будто раньше он мог мне запретить. Угу.
— Ты знаешь, куда она ведет?
— В теории.
Я вопросительно изогнула бровь.
— Попробуй отвернуться или закрыть глаза.
Я сделал, как он просит, и услышала восторженное восклицание.
— Что? — распахнула я глаза, умирая от любопытства.
— Эту дверь видно, только когда ты на нее смотришь, лайани.
— Это как?
Хроган развел руками. Всеми сразу.
— Думаю, дело в твоем даре.
— В моем даре?! — я помрачнела, ощутив горечь на языке. — От него ничего не осталось, Рамм…
Муж стремительным движением шагнул ко мне, обхватил меня за талию и приподнял мое лицо, поворачивая к свету. Удовлетворенно кивнул.
— Рун Хем. Твои глаза сейчас цвета крови, лайани. Твой дар никуда не делся, он просто выжал все, что мог из твоего организма, но как только твои внутренние ресурсы восстановятся он вернется и будет сильнее, чем прежде.
Я просто смотрела и моргала, а лицо мужа затуманивалось, от выступивших слез. Господи… Оказывается, ненавистные способности были так важны для меня, что даже капля надежды, что дал мне Рамм принесли облегчение. Я словно не дышала полноценно все это время, а теперь вдохнула чистого свежего воздуха.
Рамм снял губами слезинки, выкатившиеся из моих глаз. Поцеловал в глаза, кончик носа и губы. Светло улыбнувшись, предложил:
— Идем, посмотрим, что там?
Я яростно закивала и улыбнулась в ответ, хлюпнув носом. Мы вместе посмотрели в сторону загадочной двери, которую было видно, только когда я тоже на нее смотрю. Интересное явление, между прочим. Наверняка, тут без вирума не обошлось.
У самой двери, муж остановил меня и, серьезно так глядя в глаза, попросил:
— Лена, послушай внимательно, что я скажу. Никому не говори о том, что открыть эту дверь можно только с твоей помощью. Это очень опасно. Найдутся охотники использовать тебя как отмычку. Я буду тебя защищать всеми силами, но у меня пока нет верных людей. Я вождь, но мне только еще предстоит принять клятвы верности.
— Я, вообще, не собиралась никому о ней говорить, Рамм! Уж не дура.
— Вот и хорошо.
Муж поднял меня на руки и крепко обнял. Так и донес меня до самой двери, а затем поставил на пол и все-таки отодвинул назад, прежде чем коснуться двери ладонью. Ничего не произошло. Дверь не шелохнулась, и Рамм вздохнул.
— Похоже, только ты можешь ее открыть, лайани. Тебе благоволит Криос.
Я ощущала, как муж переживает, пуская меня вперед. Ему было некомфортно подвергать опасности свою лайани. Послав ему ободряющую улыбку через плечо, подняла руку, но не успела коснуться двери, как та бесшумно ушла в стену сразу же. Я отшатнулась от неожиданности и мгновенно оказалась у мужа за спиной. Так ловко он меня закрыл от любой возможной опасности. Несколько мгновений мы стояли на пороге, глядя в темный проход, и прислушиваясь.
Ничего.
Рамм было двинулся вперед и едва не подпрыгнул от звонкого шлепка по голой заднице. Развернулся с крайним удивлением на лице, и я усмехнулась, разрядив напряженную обстановку:
— Может, все же штаны наденешь? А то мало ли, что нас там ждет. Или кто…
Закусив губу, я наблюдала, как он неспешно возвращается, поднимает с пола свободные светлые штаники, натягивает их. И все это, не сводя с меня глаз. Я никогда особо не фанатела по мужским телам, не разглядывала их в сети, но не могла не залюбоваться идеальным, пусть и слегка необычным телом мужа. Тем, как он двигается точно хищник. Идеальный. От одного его вида по телу нон-стоп бежали мурашки, и закрадывалась крамольная мысль: может, ну ее эту дверь? Никуда она, поди, не исчезнет ближайшие десять… Нет, тридцать минут.
— Я знаю, о чем ты думаешь, лайани, но тебе прежде стоит восстановиться.
Я даже немного обиделась и, хмыкнув, развернулась и потопала к таинственному входу под задницей богини. И снова муж опередил меня, задвинул за спину и двинулся в проход первым, строго приказав:
— Стой здесь. Позову, когда все проверю.
Я вздохнула, сложила руки на груди, но послушно осталась у порога. Так и стояла, нервно переминаясь с ноги на ногу, пока хроган непозволительно медленно продвигался по туннелю, то и дело останавливаясь и тщательно осматривая потолок и стены.
— Ну? — не выдержала я, когда его фигура окончательно затерялась в темноте. — Что так медленно? Можно мне с тобой?
— Тут ничего не видно, и я должен убедиться, что нет сюрпризов.
— Каких еще сюрпризов?
— Ловушек.
— Там могут быть ловушки? Но какие?
— Мины, растяжки, ядовитые испарения… Да мало ли.
Солнце уже перевалило за гору, и в пещере храма Криос стало темнее. Стены и потолок затерялись в тенях, и мне показалось, что я тут совсем одна. Или, наоборот. Как-то некомфортно и все время чудится, что кто-то смотрит в спину. Брр!
Нетерпеливо потопав ногой, в десятый уже раз оглянулась по сторонам. Подняла голову и взглянула на возвышающуюся надо мной статую, которая теперь казалась особенно жуткой и, плюнув на все, припустила на цыпочках за мужем, придерживая заменяющее мне платье покрывало.
И о чудо! По мере продвижения на моем пути с тихим щелчком вспыхивали светильники у потолка. Я замедлилась и остановилась, удивленно таращась. Рамм тоже обернулся, привлеченный изменением освещения.
— Ой! Датчики движения, да? — спросила я, указывая на потолок.
— Ага. Настроенные персонально на одну маленькую саите с Земли? — выдвинул предположение он и протянул мне руку. — Что ж, идем вместе. Теперь я уверен, тебе здесь ничего не грозит.
Мы недолго спускались по уводящему вглубь туннелю, выбитому в скале. Или скорее выплавленному — такими гладкими были пол и стены. Воздух был сухим, ни намека на сырость. Никакой живности я не заметила, чему очень была ряда. Я не боюсь насекомых или крыс. Ведьме вроде как не по статусу такой живности пугаться, но здоровая брезгливость присутствует. Так что по кишащему пауками полу, я бы предпочла пройти в сапогах, а не босиком и с голым задом.
— А странно же, что та дверь выглядит так, словно ее принесли сюда прямо с космического корабля? — нарушила я затянувшееся молчание.
— Как раз это и не странно. Я слышал кое-что об этом месте, но… — Рамм замолчал так и не закончив фразу.
Мы как раз достигли конца туннеля и попали в еще одну пещеру. Стоило нам преодолеть невидимый рубеж, как свет, который зажигался по мере нашего продвижения, рванул вперед. Загорались с тихим шелестом лампы, освещая все огромное пространство и открывая нам то, что находилось на нем.
— Ооо… — протянула я ошеломленно и добавила, справившись с первым шоком. — Сколько их здесь?
Перед нами насколько хватало взгляда тянулись ряды каких-то цилиндров, о назначении которых я могла только догадываться.
— Это же…
— Криокапсулы, — озвучил мою догадку Рамм.
Он вдруг испустил стон и опустился на пол, привалившись спиной к стене. Вид у него был ошеломленный.
— С тобой все в порядке? — Оглянувшись на капсулы, я подскочила к мужу.
— В полном, лайани. Я просто… сделал то, о чем мечтали столько поколений хроганов. Я нашел вход. Мы нашли.
— Ничего не понимаю. Объясни мне, наконец?
— Просто посмотри, кто там внутри, лайани, — муж счастливо улыбнулся.
— Хорошо.
Я спустилась по широким ступеням к ближайшему ряду капсул и заглянула внутрь через прозрачную переднюю стенку. Разглядеть мне удалось очертания гуманоидного существа, но и только. Все же освещения в пещере было маловато. Я привстала на цыпочки и для равновесия оперлась на капсулу рукой. И вскрикнула от неожиданности, когда она легко отклонилась назад.
Муж оказался рядом и успел подхватить меня раньше, чем я потеряла равновесие и упала. А цилиндрическая капсула тем временем приняла горизонтальное положение. Внутри загорелась подсветка, и мы отчетливо смогли разглядеть помещенную внутрь обнаженную женщину. Очень похожую на ту, что я видела в своем не то сне, не то видении, когда потеряла сознание. Она определенно принадлежала к расе хроганов.
Позади шумно выдохнул муж. Я резко обернулась и разозлилась, увидев его лицо. Совершенно восторженное…
Отпихнув его в сторону — не знаю, как именно мне это удалось — я побежала прочь из этой ужасной пещеры. Чувство было такое, словно мне только что отрубили голову. Еще мгновение назад я была абсолютно и бесповоротно счастлива. Поверила в то, что и у меня может быть что-то хорошее в жизни, и вот…
— Лайани, куда ты? — Рамм догнал меня у самого выхода из храма и подхватил на руки.
— Пусти! Гад! Предатель! — я брыкалась и пиналась.
Била его куда ни попадя.
— Ненавижу!
Было невыносимо больно и горько. И хотелось сдохнуть. Меня легко скрутили и перемотали собственным покрывалом на манер гусеницы. Усадили на колени, терпеливо дожидались, пока поток негодования и проклятий иссякнет. Я затихла, опустошенная до крайности, и уставилась в одну точку.
— Успокоилась?
Гневно промолчала.
— Я просто хочу понять, чем именно тебя так расстроил, чтобы не допускать подобного впредь, — тон был мягким, но муж не подлизывался.
Даже хотелось верить, что он действительно не понимает.
— Я чувствую, что тебе плохо. И мне тоже нехорошо, лайани. И мне не нравится это состояние, я хочу все исправить.
— Какая тебе разница?
Мой голос прозвучал так, словно из него всю жизнь выпили и больше походил на шелест.
— Я не хочу чувствовать себя плохо. Совсем недавно мы были так счастливы, а теперь… Мне хочется пойти и оторвать кому-нибудь голову. Или оказаться на арене и забить еще с десяток таких как железный паук.
Я не удержалась и повернулась к нему, проверить, не издевается ли. И едва не отшатнулась, наткнувшись на потухший взгляд и посеревшее лицо. Рамм эд Торро выглядел так, будто кого-то похоронил минуту назад. Он что, не шутит? Ему действительно плохо?
Меня одолело беспокойство и даже легкое чувство вины. Может, зря я так психанула. Он же хроган. Ну, увидел голую бабу и… Стоп! Он увидел хроганку. Наверное, дело в этом. Но ревность все равно уже поселилась у меня в сердце.
— Что теперь будет, Рамм? Там же они, ваши женщины? — указала я головой в сторону прохода. — Теперь я больше не нужна?
Возмущение на лице хрогана было искренним.
— Лена! — рявкнул он мне в лицо.
Задрав голову, испустил почти звериный рык в потолок, прежде чем снова взглянуть на меня.
— Я пожертвовал свое сердце Криос. Оно привело тебя ко мне. Ты приняла его, и согласилась стать моей лайани, теперь мое сердце у тебя. Я чувствую твои эмоции, и всегда буду знать, больно тебе, счастлива ли ты, тревожишься или радуешься. Ты теперь частичка меня. Я никогда не буду целым, если тебя не будет рядом. С чего ты решила, что больше мне не нужна?
Я хлопала глазами и боялась верить.
— Ты так обрадовался, что тебя ноги не держали! Что еще я должна была подумать, Рамм?
— Да. Я рад, что теперь мой народ сможет выжить. Что многие хроганы обретут счастье, как обрел его я. Храдам не придется вырезать себе сердца или метаться по вселенной в поисках подходящей пары. Или вступать в связь с эйчанками наконец. А меня запомнят, как вождя, с которого на Хортане началась новая эпоха. Эпоха мира и процветания для моего народа!
Он помолчал немного, а затем добавил.
— Прости, что не сдержал эмоции. Не думал, что тебе это будет неприятно.
— Это просто ревность, — буркнула я.
— Ревность? — удивился Рамм.
— Поганое чувство, я впервые с ним столкнулась. Это ужасно.
— Я тоже не сталкивался раньше, — он осторожно выпутал меня из покрывала. — Прости, не слишком туго?
— Немного.
Я поерзала и встала. Прошлась туда-сюда, собираясь с мыслями, а затем повернулась и выпалила от души, вложив в каждое слов все, что я только что пережила:
— Не смей никогда больше ТАК смотреть на другую женщину при мне! — наставила я на мужа палец.
Совершенно неожиданно с него сорвалась голубоватая молния и ударила Рамма прямо в грудь. Он удивленно посмотрел на меня, закатил глаза и упал навзничь.
Глава 23. Купание в подгорном озере
Я оторопела на несколько долгих мгновений. Затем, сдавленно пискнув, бросилась к мужу. Как же так? Я же… Он же… Как это получилось? Я никогда не умела ничего подобного. Разрушать я могла, но никогда не швырялась молниями, огнем и всем прочим. Это привилегия боевых сардов, про которых я знаю только из фильмов, а у нас на земле их нет. Сеале и саите — точка.
Подскочив к храдару, принялась ощупывать его трясущимися пальцами. Голова целая. Хорошо, что он сидел на постаменте, а не стоял. Хотя бы голову о камень не разбил. Грудь? Я ощупала место, куда попала молния. Никаких прожженных дыр с обугленными краями или чего-то такого. Кожа по-прежнему гладкая и совершенно здоровая. Может, мне почудилось? Может, молния попала в живот?
Я проверила живот, параллельно пересчитав кубики. Света было мало, и пришлось наклоняться ниже, чтобы что-то рассмотреть. Живот тоже был в порядке, и я вернулась к груди. Приложилась ухом, слушая сердце.
Тук. Тук. Тук. Раздавались мерные удары. Тук-тук-тук! Тут же застучало чаще.
— Жив! — выдохнула я и поднялась, намереваясь проверить зрачки, но это не понадобилось.
Несносный хроган с интересом наблюдал за мной и улыбался.
— Не останавливайся, лайани. Мне так нравится, когда ты меня касаешься. Это приятно…
— Ах ты!.. Сейчас я тебя так коснусь!
Я набросилась на мужа, намереваясь поколотить. Куда только делся весь мой хваленый самоконтроль? За последние пятнадцать минут я испытала весь спектр эмоций. Величайшее счастье и нежность, надежду, разочарование, горе, испуг, облегчение негодование и злость. Не уверена, что все перечислила, но одно знаю точно. Меня просто разрывает от сильных эмоций!
Шлепнула Рамма его по груди раз, другой. Заколотила ладошками изо всех сил, а затем обняла и разрыдалась, вплескивая излишки напряжения.
— Сердце мое, лайани. Жизнь моя, — Рамм, усадив меня к себе на колени, гладил и шептал множество успокаивающих и ласковых слов, дожидаясь, пока истерика закончится.
Мне полегчало, как-то резко и сразу. Внутри у солнечного сплетения заворочалось что-то теплое и привычное. Я положила руку на это место и прикрыла глаза. Моя внутренняя сила, та, что не зависит ни от какого вирума, она тоже снова была со мной. И пусть это пока что лишь искорка, теперь я точно сумею ее вернуть. А значит, все будет хорошо. Окончательно и бесповоротно.
— Мне надо умыться. Щеки щиплет, — пожаловалась я. — И пить хочется. Есть вода?
Я бы не прочь снова отведать сока марра, но пока что лучше обойтись обычной водой. Мало ли…
— Идем, я покажу тебе одно место. Тебе понравится, уверен, — Рамм потянул меня за собой куда-то в сторону за гигантскую статую.
— Ничего не вижу! — я выставила руку перед собой и приостановилась. — Ай!
Босая нога наступила на острый камень, и тут же я взмыла в воздух — муж взял меня на руки.
— Извини, я как-то не подумал, что ты плохо видишь в темноте.
— Да, мы — люди, не столь совершенны, — н видим в темноте, не различаем запахи, не обладаем супер-иммунитетом, реакцией и прочими полезными способностями.
Рамм остановился и проделал какие-то манипуляции руками, раздался шорох, и в лицо мне пахнуло теплой влагой.
— Зато вы можете использовать вирум и вполне эффективно, — продолжил разговор он.
— А правда, что на хроганов магия не действует? — поинтересовалась я.
— Не совсем так, но мы действительно устойчивые к ней. А защитные приспособления и амулеты. Все, что рассеивает вирум рядом с нами работает лучше процентов на тридцать.
— Поэтому ты мою молнию даже не заметил?
— А кто тебе сказал, что я ее не заметил?
— Но ведь ты притворялся! — пихнула я его рукой в грудь.
— Нет. Я действительно потерял сознание. Мгновенно. Даже не понял, что произошло, но пришел в себя тоже быстро и без последствий, когда ты ко мне прикоснулась. Наверное, потому что дар у тебя еще слабый, а то прибила бы вождя и стала править Хортаном. И тебя бы нарекли Рун Хем Арран. Непобедимая, значит.
— Рамм! — я снова его пихнула, а муж вдруг накрыл мои губы своими.
Ловкие руки развернули меня к себе, я обхватила мужской торс ногами за талию и охотно отвечала на поцелуй, забыв обо всем и наслаждаясь темнотой. Сильным телом мужа, его и приятным запахом, крепкими руками на своей попе и талии и тем удивительным ощущением жара внутри, которое появлялось каждый раз, когда мы становились ближе.
Когда поцелуй прервался, оба тяжело дышали. Я положила голову Рамму на грудь и тихонько улыбнулась, а он продолжил нести меня куда-то в глубь пещеры. В воздухе стало совсем сыро, капала вода, и с каждым шагом становилось все светлее и светлее. На каменных стенах заиграли разноцветные блики. Фиолетовые, розовые, желтые и даже голубые полутона, складываясь в причудливые фигуры и образуя смешение спектров. Красиво!
— Что это, Рамм? — я протянула руку, чтобы коснуться флюоресцирующее сиреневым пятно, но тут же отдернула, ощутив под пальцами что-то мягкое.
— Это мох. Не бойся, он совершенно безвредный.
— Да?
Я погладила стену, покрытую мягким сияющим ковром. И правда, на ощупь мох как мох. Даром, что сияет. Теперь, когда я знала, с чем имею дело, брезгливость исчезла, а мы отправились дальше. Пещера постепенно расширялась и вскоре оказалась, что она не намного меньше той, где стояли ряды криокапсул, разве что эта была более узкой и вытянутой. А еще, как ни странно, уютной.
— Как в сказке! — выдохнула я, восхищенно осматривая свод, тоже покрытый цветным мхом.
Кроме него ближе к стенам встречалось группы каких-то странных растений с толстым основанием и огромными плоскими цветами. Основание было не меньше полутора метров в диаметре, от которого отходило несколько стеблей с толстую бочку. Оканчивались они не то шляпка гриба, не то цветком преимущественно круглой формы. И стебли, и цветы тоже светились, причем намного ярче мха, так что темно в пещере не было. Разве что по центру — там по какой-о причине ничего не росло.
— Ой, а что там? — я все же уловила какой-то блеск впереди.
— Подземное озеро.
— Ого!
Только теперь я поняла, что все пространство пещеры залито водой, потому мне и показалось, что там ничего не растет. Оказывается, мы уже приблизились к самой кромке воды, и Рамм поставил меня на ноги.
— Ой! Камни теплые! — воскликнула я и коснулась рукой пола пещеры.
Здесь светящийся мох не рос, а камни были гладкими, отполированными самой природой.
— И вода тоже теплая. Ты не замерзнешь, лайани. Поплаваем? У нас еще есть время.
— Там глубоко? — поинтересовалась я и присела, касаясь теплой воды ладонью. — Вода такая темная… Там кто-нибудь водится?
— Не бойся. На дне только хаюмы растут, — муж махнул рукой на странные гигантские цветы. — Я нырял. Никакой другой живности там нет, это точно.
— Тогда с удовольствием!
Я с детства любила плавать, но опасалась темной воды. Правда, за последние десять лет плавала в основном в бассейнах.
Рамм подтянул меня к себе и принялся разматывать многострадальное покрывало.
— Обещаю, как только мы доберемся до дома вождя, у тебя будут самые лучшие наряды, какие только пожелаешь, — неожиданно пообещал он.
— Мне довольно будет просто удобных, — ответила я негромко, глядя ему прямо в глаза.
Атмосфера между нами густела на глазах. От случайных прикосновений кожа к коже разве что не летели искорки. Рамм сейчас казался полубогом, сошедшим с античных полотен ко мне смертной. Перекатывались под кожей мускулы, блестели глаза, играли блики света на мужественном лице. Упало на землю покрывало, и я снова предстала перед ним нагая. Было тепло, но вершинки груди собрались в тугие бутоны. Муж опустился передо мной на колени, его руки лежали на моих плечах и бедрах.
— Лайани, ты такая нежная! Тоненькая и хрупкая, как стебелек риалы, — шептал он, обжигая губами кожу на моем животе. — И такая же красивая. Я обязательно покажу тебе эти цветы. Они тебе понравятся, я уверен.
Голова снова приятно закружилась. Я прикрыла глаза, положила руки на плечи мужа и наслаждалась, вздрагивая от прикосновений его губ к коже, тихо выдыхая воздух. Облизнула пересохшие собственные губы и обнаружила, что они соленые.
— Надо сначала искупаться, — слегка опомнилась я.
— Идем, — согласился Рамм и поднялся с колен. — И ничего не бойся. Я провел здесь однажды неделю и выжил. Никто меня так и не сожрал, правда я сам обессилил от голода. Хаюмы оказались несъедобными.
Шаг-другой в воду, и я остановилась, заметив какие-то всполохи то там, то здесь.
— Рамм, ты это видел? Это нормально? — поинтересовалась я.
— Хмм… — задумчиво протянул муж. — Думаю, да, если речь идет о тебе.
Он потянул меня за собой, и с каждым шагом вспышки в толще водной глади становились все чаще. Сверкало и в паре метров от нас, и на середине озера — там ярче. А когда вода дошла мне до колена, произошло совсем неожиданное. Водная гладь мигнула разом точно экран телевизора, и вдруг во все стороны от нас разошелся свет.
— Ооо… — восхищенно выдохнула я. — Невероятно!
Зрелище было просто великолепным. Оказывается, по всему дну росли те самые хаюмы самых разных размеров. Ближе к берегу — совсем маленькие, размером с кулак, а чем глубже, тем большего размера были эти растения, и на середине озера образовались настоящие заросли — пяток огромных хаюмов размером с дерево и с цветами метра по два в диаметре.
И все они светились. Вода в озере оказалась прозрачной как слеза и, как выяснилось, пресной. Несмотря на приличную глубину был виден каждый камешек на дне, и теперь было не страшно купаться. Совсем. Я точно попала в волшебную сказку с потрясающими декорациями и радовалась как ребенок.
— Догоняй! — вырвалась я вперед и рыбкой ушла под воду.
Проплыла до середины, любуясь чудесным зрелищем. В воде стебли и цветы хаюмов казались совершенно прозрачными, а светились лишь контуры и напоминающие неоновые трубки полосы. Набрав побольше воздуха в грудь, нырнула, но так и не достигла вершины ни одного хаюма — здесь оказалось намного глубже, чем я думала, и пришлось возвращаться к поверхности. Прозрачная теплая вода местами сменялась ледяным контрастным течением, и вскоре я научилась определять температуру по спектру свечения цветов. Холодные оттенки — холодная вода, и наоборот.
Наплескавшись вволю и немного продрогнув, я заплыла ближе к берегу. Туда, где обнаружились плотные заросли мелких желтых и розовых хаюмов. Легла на спину и расслабилась, наслаждаясь мягким покачиванием. Здесь-то муж и поймал меня, заключая в объятия.
Теперь его действия были намного увереннее, он настойчиво завладел моими губами. Поцелуй был страстный и глубокий, его язык уверенно ласкал мой рот, она крал мое дыхание, лишая воли. Хорошо, что он держал нас обоих, иначе я бы точно пошла ко дну. От страсти бешено стучало сердце, сбивалось дыхание, в животе закручивалось спиралью желание.
Большие ладони стиснули ягодицы, развели мне ноги и прошлись по внутренней поверхности бедра, а затем Рамм прижал меня к себе, давая ощутить возбуждение. Я не сдержала предвкушающего стона. Боже! Мой первый раз случился не больше часа назад, когда я успела стать нимфоманкой?
Мы любили друг друга в толще воды, и на берегу. Не стесняясь, не признавая запретов. Наши стоны и страстные крики оглашали своды пещеры. Даже хаюмы розовели и покачивали в такт нашим движениям своими цветами, или это мне только почудилось?
Глава 24. Детство храдара
Я лежала на руке мужа и рассматривала звезды сквозь отверстия в потолке пещеры.
— Ты была сильной саите на Земле, лайани? Какой у тебя уровень по Мер Лин А?
— А? — протянула я, но сообразила: — Ты говоришь о тесте Мерлина? Парадокс. У нас есть легенда о волшебнике Мерлине, а его именем называют тест определяющий уровень дара у всех во Вселенной. Наверное, когда-то он прилетел к нам с другой планеты и обрел известность.
— Не хочу тебя разочаровывать, лайани, но это всего лишь код на юниверсе.
— Да? — я приподнялась на локте. — Надо же… Но все равно моя версия нравится больше.
— Хорошо. Пусть название тесту дали по имени вашего сарда, — смеялся мой несносный муж.
Я довольно улыбнулась. Настроение было самым что ни на есть романтичным, и хотелось верить в сказки.
— Так какой у тебя все-таки уровень? — не отставал Рамм. — Чего мне ожидать в будущем, если ты обессиленная так меня приложила?
— Ну прости, это случайно вышло, — я обняла его и крепко прижалась. — Был пятнадцатый, когда меня похитили, но, мне кажется, с тех пор он сильно вырос.
— Это объяснимо. Все же Солнечная система расположена за пределами основного потока Вирума. Как только ты попала в него, обрела настоящую мощь.
Я задумалась, принимая такую теорию. Вполне похоже на правду, иначе бы я так долго не продержалась в качестве батарейки мятежников. Вспоминать о событиях тех дней совсем не хотелось, и я сменила тему:
— Рамм, расскажи мне о жемчужине? Об аюр-хале, — поправилась я. — Как так случилось, что он куда-то исчез?
— Аюр-халь — сжатая энергия. Моя жизненная сила, превращенная богиней Криос в материальную форму. Я хроган и не умею управлять вирумом, но, как и любое существо во Вселенной, обладаю жизненной энергией и подчиняюсь ее законам. Подозреваю, что в нас ее даже больше, чем в ком-то еще. Жертвуя сердце, я щедро поделился своей жизнью, и хранительница вернула мне ее в виде аюр-халя. Когда мы вместе коснулись его, энергия высвободилась и связала нас.
— Ты все время повторяешь про какую-то связь, но я не понимаю, что именно это означает?
— Не понимаешь? — искренне удивился Рамм. — Это значит, что наши энергетические проекции теперь связаны и со временем эта связь крепнет. Не спрашивай, что это значит. Все равно толком не знаю, — он потер затылок. — Скорее всего я, вообще, первый хроган, который обрел истинную пару.
— Что ты сказал? — я подскочила на колени и уставилась на мужа сверху вниз.
— Истинную пару, — послушно повторил Рамм, глядя на меня с интересом, как на забавного зверька.
— Но это же романтические бредни, такого не бывает взаправду!
— Бредни? Постой, а разве у вас на Земле все не так?
— Не так! Люди любят друг друга, встречаются, влюбляются, создают семьи, но связывает их в основном штамп в паспорте.
Термин старый, конечно же. Давно уже все оцифровано, но привычное название так и осталось.
— То есть, у вас нет специальных обрядов или ритуалов, которые создают связь на энергетическом уровне?
Хотела было согласно кивнуть, но подумав, предположила.
— Возможно есть. Например, венчание. Но это ритуал, не более. Ничего такого он не значит.
— Уверен, это не так. Просто все упирается в недостаток вирума. Поэтому ваши ритуалы и не срабатывают как надо.
Я уставилась на мужа и расхохоталась.
— Что смешного в моих словах, лайани?
— Представила, как удивится мой народ, если ритуалы заработают как надо, — ответила я.
Рамм шутки не понял, ну и ладно. А я вспомнила о хроганских женщинах в криокамерах и поинтересовалась:
— Что ты планируешь делать с нашей находкой?
— Сообщу подданым, но прежде нужно принять клятвы верности и попробовать разбудить хотя бы одну хроганку.
— А в чем проблема разбудить хроганку? — я заметила, что лицо мужа стало особенно озабоченным при этих словах.
Он посмотрел на меня и вздохнул:
— Я слышал, что существуют три подобных хранилища. Вход в малое находится где-то в доме вождя. Информация об этом хранилась в зашифрованном виде и передавалась от вождя к новому вождю поколения Ар. Как и предупреждение о том, что разбудить хроганок невозможно, это грозит их гибелью. Если храды узнают про их существование, найдется много желающих обзавестись парой. В попытках разбудить себе одну, они убьют всех женщин. К сожалению, так и случилось, когда власть забрал Кан Кунт. Неудачи и предупреждения его не остановили, он пытался снова и снова, пока не осталось ни одной криокапсулы в малом хранилище…
Я похолодела от ужаса. Совершить такое преступление против собственного народа непростительно!
— Но как так случилось, что Кан Кунт стал вождем? Он тоже из поколения Ар?
— Нет. Он обычный воин. Просто очень хитрый и сильный. Он смог убить отца и всех моих братьев.
— Все равно не понимаю тогда, почему его принял народ, и как тебе удалось выжить?
— Мне было двенадцать циклов, когда Кан Кунт взял власть. Он пришел ночью, как предатель. Отец не ожидал подвоха и погиб. Потом храды из отряда, что он привел, обошли весь дом и перебили слуг и моих братьев. Меня спасло наказание. За нарушение дисциплины я в очередной раз оказался в «коробке» — так мы называли старую деревянную постройку, в которой нас запирали на сутки без еды и воды. Днем там было жарко, ночью холодно. И ничего не было, кроме занозистых досок, да только нас совершенно это не тревожило, — Рамм горько усмехнулся. — Я нарочно сделал так, чтобы попасть туда именно в этот день. Таков был план. Хотел сбегать за ночь сюда и к утру вернуться обратно, чтобы потом похвастаться удалью перед братьями.
— Мир другой, а проблемы подростков все те же, — закатила я глаза.
— Все было готово. Под оторванной доской тайком выкопан лаз, ведущий прямиком за стену. Сколько раз мне пришлось для этого нарушить дисциплину и не сосчитать. Как-то жил в «коробке» целых пять дней, — сообщил муж с оттенком гордости в голосе. — Отлично тогда поработал.
Не выдержав, я рассмеялась.
— Это меня и спасло, лайани. Никто не знал про мой план, и я успел спрятаться под пол и положить на место доску, когда храды Кан Кунта пришли проверить «коробку». Дождавшись, пока все стихнет, я сбежал. Исполнил можно сказать свою давнюю мечту и добрался за ночь до храма Криос. Правда, по пути меня дважды едва не сожрали, я сломал руку и заодно понял, что не успел бы вернуться к утру.
Я покачала головой. Мальчишки во всех мирах остаются мальчишками.
— А как ты преодолел защиту храма?
— Устал, замерз и был напуган так, что попросту не заметил разницы. Тогда-то я и обнаружил это озеро, про которое даже не слышал. Подозреваю, мало кто решается потревожить покой Криос здесь. И еще меньше найдется тех, кто рискнет обойти статую Богини и посмотреть, что у нее сзади.
Несмотря на грустную историю мы все равно улыбались. Слишком хорошо нам было вместе, чтобы печалиться о давно минувшем. Да и не напоминали родственные связи хроганов наши. Рамм никак не выказал скорби, когда говорил об отце.
— И что было дальше?
— Через шесть дней меня полумертвого от голода и жара — загноились раны — нашел Шуни, вылечил, выходил. Точнее, просто положил в медкапсулу на сутки и накормил. Я обитал здесь двадцать дней, ожидая, пока про меня забудут и перестанут искать, решив, что ненароком прибили под шумок. Мы ведь обособленно жили. Тех, кто младше пятнадцати, и вовсе не выпускали за стену. Нас просто не знали в лицо за пределами дома храдара. Так что я легко смог притвориться еще одним малолетним оборванцем из поколения Чи, какие носятся по улицам. Никто не подозревал, что я — эд Торро, а я не спешил этим хвастаться.
Прожив полцикла сорняком, я понял, в чем заключалась ошибка отца. Он сам вырос в изоляции, следуя традициям, и нас растил так же. Вожди эд Торро были далеки от народа, потому совсем не знали его. Вот почему Кан Кунт сумел заручиться поддержкой воинов Хортана.
— Удачливый командир, заботящийся о благе своих людей. Непобедимый воин, успевший заработать авторитет и обзавестись полезными знакомствами после нескольких громких кампаний за пределами Хортана? — предположила я.
— Ты непозволительно умная женщина, лайани! — восхитился мой вождь, и притянув к себе, поцеловал
— Просто умею мыслить логически.
— Отец ничем себя не проявил, — продолжил Рамм. — Его попросту не знали, потому с радостью приняли Кан Кунта. Теперь все не так. Он успел разочаровать народ своим правлением. Он хорошо умеет воевать, но управленец из него не вышел. И нам еще предстоит разговор по душам, — муж хищно усмехнулся, обнажив заметные клыки.
Немного зная Кан Кунта, я не была столь радужно настроена.
— Рамм, это не так просто. Там на корабле, у него есть что-то особенное. Специальное устройство, дающее ему что-то вроде неуязвимой брони. Он сам хвастался, что с ней ему даже Командор Итарра ни по чем.
Рамм помрачнел и нахмурился.
— А вот это совсем нехорошо.
Решив, что утро вечера мудренее, мы все-таки уснули.
Утро встретило нас громким пением птиц, доносящимся снаружи, нежными поцелуями и объятиями, ощущением безграничного счастья и легкой тревогой. Но вот настала пора возвращаться в Дирьен — так назывался населенный пункт, где мы жили. Умывшись в озере и позавтракав тем, что осталась в корзине со снедью, мы с легким сожалением покинули гостеприимный приют Криос, а впереди ждали дела.
После полудня Рамм собирался на площади перед шатром вождя принять знаки верности от вер-храдов — командиров отрядов наемников, загодя съехавшихся в столицу специально по такому поводу. А заодно собрать совет и решить, что делать с Кан Кунтом, когда тот вернется на Хортан.
— А где наш паланкин? — осмотрелась я вокруг, но не увидела никого, кто бы нас встречал.
— Ты правда хочешь добираться обратно в паланкине?
— А есть варианты?
— Шуни для нас тут кое-что припрятал, но можем немного пройтись, пока Хайран не высоко, — Рамм посмотрел на восходящее светило.
— Пройтись — это прекрасно. Я бы с удовольствием, только вот боюсь, далеко не уйду босиком и в покрывале, — расстроилась я, вспоминая острые камни, которыми была усыпана долина
— Об этом не беспокойся, — Рамм повернулся и извлек из-за группы валунов большую сумку. — Здесь одежда и обувь.
Через пять минут мы были одеты и обуты, как нормальные люди, а не дикари. Простая серая футболка, мешковатые штаны военного образца и ботинки на толстой подошве сделали меня неказистого новобранца, но давно я так не радовалась самой обыкновенной одежде.
Рамм нарядился точно так же.
— Да мы теперь почти как близнецы! Ты чудо! — я дотянулась и чмокнула мужа в щеку.
— Это не я, это Шуни о нас позаботился.
— Шуни спасибо, а чудо все равно — ты!
Муж обхватил меня за талию и поцеловал в губы.
— Нет, чудо — это ты, лайани, а я обычный хроган, которому повезло неимоверно.
— Нет, ты не обычный хроган, ты — самый-самый!
Обмениваясь комплиментами и нежностями, мы двинулись в обратный путь, держась за руки. При этом Рамм еще и обнимал меня за плечи, а следом за нами медленно и бесшумна плыла малая транспортная платформа, на которой было закреплено что-то отдаленно напоминающее мотоцикл.
Как же я давно не гуляла на природе! Организм испытывал чистый восторг, а душа пела. Вчера я не успела насладиться видами, зато сейчас вертелась вокруг своей оси, пытаясь запечатлеть в памяти раскинувшуюся терракотовую равнину и оранжево-желтую, похожую на слоеный пирог, горную гряду, покрытую зелеными купами деревьев.
Пряно пахло травой, нагретым камнем и пылью — Рамм сказал, что сейчас конец лета. Над головой носились стайками какие-то птицы громкие и стремительные, а совсем высоко в небе кружил, высматривая добычу, кто-то покрупнее.
— Это — стрепет, — пояснил муж, заметив мой интерес.
— О! И на Земле тоже есть стрепеты, — обрадовалась я. Правда, как именно выглядит эта птица, я совершенно не помнила.
Равнина только на первый взгляд была ровной. На самом деле мы словно спускались по гигантским ступеням. Время от времени местность резко уходила вниз, и тропа петляла между обрывами и скальными выступами. Тут следовало быть осторожнее, но муж знал здесь каждый камень и каждую трещину, так на выбор пути мы не отвлекались, и я продолжала вертеть головой по сторонам, зная, что надежные руки мужа не дадут мне сверзиться в расщелину. Именно поэтому я первой увидела, как несется к земле черная точка, стремительно увеличиваясь в размерах.
— Смотри! — потянула я Рамма.
— Стрепет охотится, — констатировал муж.
Для него в этом зрелище не было ничего необычного. В этот момент птица упала куда-то за камни метрах в пятидесяти от нас, и раздался пронзительный визг. Я ожидала, что сейчас хищник взлетит, унося в лапах несчастную жертву, но как бы не так. Похожий на помесь орла и летучей мыши стрепет вступил в битву. Раздалось ворчание, мелькнула белая шкурка. Стрепет снова подлетел метров на пять и обрушился камнем вниз. Снова раздался отчаянный визг — жертва кричала от боли дорого продавая свою жизнь, и я не выдержала.
— Рамм!
— Все нормально, лайани. Победит сильнейший, — муж потянул меня прочь, но я не собиралась соглашаться с такой логикой.
Я жива, потому что вовремя подоспела помощь, а не потому что оказалась сильнее Кан Кунта и его хроганов. Вырвав руку, побежала к месту схватки громко кроя русскими матами крылатого гада и даже обличающим жестом наставила на него палец, надеясь, что снова получится жахнуть молнией.
Не получилось.
Стрепет в очередной раз взмыл вверх уже с добычей в когтях, и сделав вираж заметил меня. Полуживая добыча упала на землю, а в следующий миг прямо перед моим лицом очутились кривые когти.
Глава 25. Айла для ведьмы
Я попыталась прикрыться руками, понимая, что не успеваю. Ничего не успеваю! Ни увернуться, ни применить дар, который словно бы снова пропал. Крепко зажмурилась, надеясь, что удастся сохранить глаза, и сжалась в ожидании боли. Но вместо кривых когтей, разрывающих мне кожу на голове и вырывающих куски мяса, ощутила, как талию обхватила сильная рука. Меня дернуло в сторону так, что перехватило дыхание, а ребра жалобно заныли от перегрузки. Одновременно раздались глухой удар и возмущенный, похожий на крик боли клекот.
Когда открыла глаза, Рамм прижимал меня к своему телу, прикрывая собой от разбушевавшейся птицы. Стрепет нарезал круги над нами и возмущенно орал, роняя плотные мелкие перья и не желая сдаваться. Похоже, он одурел от крови, потому что рискнул спикировать еще раз. Взлететь он успел высоко и теперь падал камнем, угрожающе выставив вперед стальные когти. Муж легонько оттолкнул меня в сторону и, подпрыгнув, встретить гада тяжелым ботинком. Раздался глухой утробный звук, птица перекувыркнулась в воздухе.
Вот это растяжка! Я восхищенно уставилась на Рамма и, не удержав равновесие, мягко села в какой-то редкий куст.
Стрепет подпрыгнул, сделав несколько неверных шагов с растопыренными в стороны крыльями. Выглядел он сейчас совсем не грозно, скорее нелепо. Прыжок, другой, и поверженный противник снова взмыл в воздух, на этот раз покидая поле боя. Жалобно курлыча, он убирался прочь на бреющем полете. Кому-то сегодня будет не до охоты. Ну и ладно! И нечего тут! Я погрозила птичке кулаком, поднимаясь на ноги.
— Больной он какой-то, — поморщился хроган, разглядывая пораненную руку. — Задел, срях!
Оказывается, стрепет успел вцепиться когтями, когда Рамм меня вывел из-под первой атаки. Я подскочила и уставилась на вздувшиеся буграми раны. Нехорошие раны. Я не спец, но тут и не надо им быть. Всего чуть больше двух местных суток назад Рамм уже лежал передо мной едва живой, я и тогда уже не могла его потерять, а сейчас и подавно. Сердце сжалось от сочувствия, а этому бугаю хоть бы что! Стоит, довольно лыбится, словно ничего такого не произошло.
— Рамм, тебя срочно нужно перевязать! У нас есть аптечка?
— Брось. Само заживет. Для нас заражение — редкость, — беспечно отмахнулся муж, явно красуясь.
— Дурак! — пихнула его в грудь и полезла на послушно зависшую рядом с нами платформу.
Я остервенело рылась в сумке с вещами, когда муж присел рядом, с интересом наблюдая за мной. Осознав, что мои намерения серьезны, вздохнул и откинул сидение «мотоцикла».
— Посмотри. Возможно, там что-то есть?
Под сидением оказался бардачок, в котором и обнаружилось искомое. Аптечка первой помощи сильно отличалась от привычной, но с подсказками мужа я без труда обработала и перевязала ему рану, а затем крепко-крепко обняла.
— Лайани…Ты чего это? — кажется, хроган не привык к такому проявлению эмоций и опешил. — Я не думал, что ты настолько… ненасытна.
— Дурак! — пихнула я его. — Я просто… просто тебя обнимаю. Испугалась…
— Но чего?
— Того, что могу тебя потерять! — я уже немного злилась, но не была способна толком объяснить, что сейчас чувствую.
Не могла объяснить даже себе самой. За каких-то два дня моя жизнь в очередной раз перевернулась. Стала с ног на голову. Один из тех, кого я привыкла считать врагами, вдруг стал мне неимоверно дорог. Необходим как воздух, как солнечный свет, как вода.
Рамм притянул меня к себе и тоже обнял всеми четырьмя руками. Крепко, но осторожно.
— Кажется, я все понял. Спасибо, лайани. Мне очень приятно.
От этих слов на душе стало неимоверно тепло, и даже закололо в носу. В этот момент кто-то заскулил в кустах у огромного валуна, привлекая наше внимание.
Мы переглянулись и одновременно сорвались с места. Я первой подбежала к низкорослым колючим кустикам, которые росли вокруг группы валунов. Под одним из них с краю обнаружилась подраненная добыча стрепета. Вытянутое тельце, шесть лапок — пара совсем коротеньких спереди и четыре вполне себе обычных как у кошки. Белоснежная шкурка заляпана алым. Бока впали, грудная клетка тяжело и часто ходит, а черные глаза-бусины на мордочке, отдаленно напоминающей лисью, смотрят настороженно.
— Это же?..
— Айла. — подтвердил мою догадку муж. — Лена, будь осторожнее! — он ухватил меня за плечо, когда я присела на корточки и потянулась к зверьку. — Айла — хищник. Она может быть опасна.
Я не стала пренебрегать предупреждением и не стала торопиться. Медленно протянула открытую ладонь, давая возможность ее обнюхать.
— Не бойся, милая, я просто хочу тебе помочь, — я говорила ласковым голосом, вкладывая в слова всю душу.
Прижатые к голове уши на миг выпрямились, взмахнув длиннющими богатыми кисточками на кончиках. Роскошное украшение в ширину моей ладони длиной окончательно покорило мое сердце. Уши снова плотно прижались к голове, и айла угрожающе зарычала, скаля белые мелкие зубки-иголочки. Ого! Она попыталась подняться, но заскулила от боли и обессиленно упала. Вид при этом у нее был что ни на есть обреченный.
— Не выживет, — мотнул головой Рамм. — Похоже, стрепет повредил позвоночник. Но даже если бы это было не так, ее съедят еще до наступления ночи. Или стрепет вернется, или на запах крови придет кто-то другой. Тут водится много шиулов и херсий.
— Не знаю, кто все эти люди, но я им айлу не отдам, — парировала решительно.
— Это не люди, лайани, это…
— Не важно, кто это, — отрезала я. — Я не брошу айлу, и точка!
Оставить раненое существо умирать, я просто не могла. Что-то было в айле такое… Может, на меня повлиял рассказ мужа, а может тоска по давно почившему коту Барсику взыграла, но я, напрочь позабыв о том, что мой дар еще толком не вернулся, решительно протянула руку, расположив ее над головой зверька. Айла дернулась и снова оскалила мелкие зубки, сверкнув глазом-бусиной, но укусить не решилась. Только заскулила, словно от резкого движения ей стало больно.
Я сосредоточилась, еще не зная, что именно собираюсь сделать. Прикрыла глаза. Слово-звук само родилось внутри диафрагмы, помогая высвободить и направить энергию:
— Киииссссууууунх, — выдох до донышка, до боли.
Изначально я собиралась просто усыпить зверька, или просто сделать вялым, а потом осмотреть и оказать помощь, но добилась совершенно неожиданного эффекта. На моей ладони вдруг возник маленький шарик из света. Подрагивая и покачиваясь точно мыльный пузырь, он медленно увеличивался в размерах. От удивления я затаила дыхание, боясь потерять концентрацию.
Айла внезапно оживилась, повела носом и, дотянувшись, вдруг лизнула мне ладонь. Горячий язык прошелся по коже, и шарик света исчез в ее пасти, словно лакомство. От неожиданности я потеряла равновесие и села на задницу. Завороженный происходящим Рамм тоже не успел среагировать и меня поймать, а зверек жалобно заскулил и подался за мной. Муж встрепенулся и помог подняться.
— Что это такое сейчас было? — спросила мы одновременно, уставившись друг на друга.
— Я без понятия. Никогда ничего подобного не делала.
— И я такого не видел раньше, но уверен, теперь вы найдете общий язык. Давай-ка я помогу.
Когда хроган присел рядом, айла зарычала и попыталась отползти к моим ногам. Я окончательно осмелела и погладила зверька, испытав настоящий восторг от мягкости и гладкости белой шерстки. Провела рукой по удлиненному уху с роскошной кисточкой.
— Молодая еще, — прокомментировал Рамм. — У взрослых особей они раза в три длиннее вырастают.
— Ого! Хотела бы я на это посмотреть!
Увещевая и подкармливая айлу шариками света с ладони, мы вместе обработали ее раны. Похоже, с позвоночником помогла моя магия, задние ноги задвигались, и айла перестала скулить. Остальные раны оказались не слишком опасными. В основном царапины кроме двух довольно глубоких.
— Ее нельзя оставлять, иначе все усилия будут напрасны, — заметил муж, когда мы закончили с перевязкой.
— Возьмем ее с собой? — я взяла айлу на руки и почесала за ухом. — Не переживай, Ляля. Мы тебя подлечим немножко и выпустим.
Айла оказалась самочкой, что мы выяснили в процессе осмотра, и я решила дать ей имя. Дурацкое, девчачье, но ей оно удивительно шло. Ляля совершено не переживала о своей дальнейшей судьбе, судя по тому, как уютно свернулась у меня на коленях. Образовав длинным тельцем целых полтора кольца, спрятала нос в середину и задремала. Только изредка приподнималось ухо-локатор с роскошной кисточкой.
Хоть айла и была легкой, я продолжила путь, сидя на платформе, чтобы не тревожить тряской поврежденный позвоночник. Кто знает, как там магия подействовала. Я ж не целитель, а вроде как — наоборот. Кстати, это все необычно. То молния, то световой шарик. Никогда раньше я таких проявлений дара не наблюдала. Стоит быть осторожнее, мало ли, что еще выдам. Эх, мне бы нормального учителя…
Рамм шагал рядом, ему требовалась разминка и нагрузка, а сидение в шатре изрядно притомило. Я позвала мужа:
— Рамм, а у вас тут есть кто-нибудь вроде меня? Саите или сеале?
— Нет, лайани. Мы не пускаем на Хортан чужаков. Ты — исключение. А что?
— Мне нужен кто-нибудь, кто поможет мне разобраться с моим даром. Он нестабилен, и я боюсь нечаянно причинить вред.
— Погоди-ка… — муж вдруг остановился на месте, и платформа послушно остановилась рядом.
Я проследила за его настороженным взглядом и увидела в небе со стороны лагеря какой-то объект. Сначала мне показалось, что это еще один стрепет, но объект приобрел очертания корабля, который, подруливая дюзами, явно заходил на посадку.
Рамм, выругался и запрыгнул на платформу
— Что случилось? Что это за корабль? — его тревога передалась и мне.
— Сейчас все узнаем.
Оказывается, у нас с собой было и такое чудо техники, как передатчик. Муж вызвал дедушку Шуни, и тот мгновенно ответил, словно только того и ждал. Через несколько секунд разговора, Рамм прервал связь и повернулся ко мне.
— Это «Форрео» — корабль Кан Кунта, лайани.
У меня внутри все похолодело. Мы обсуждали эту встречу, но не думали, что она произойдет так скоро. Рамм еще не готов, он не справится с этим уродом. Паника охватила меня полностью, руки задрожали и…
Я вдруг вскрикнула от боли — айла цапнула меня за палец.
— Ты чего?! — с негодованием уставилась на свою пациентку.
Та по-прежнему лежала у меня на коленях, смотрела умными глазюками и не собиралась раскаиваться в содеянном. Впрочем, куснула она так — слегка. С такими острыми зубами не мудрено было и до крови прокусить.
Я поймала взгляд черных глаз и провалилась в него, на миг отрешившись от всего происходящего, а затем так же внезапно очнулась и поняла, что успокоилась. Пришла уверенность, что все будет хорошо. Я продолжала смотреть на айлу, но та, как ни в чем не бывало снова свернулась калачиком и старательно делала вид, что дрыхнет.
— Ты должна вернуться в храм богини и ждать меня там. Если к вечеру не вернусь, Шуни принесет тебе поесть и поможет спрятаться. Лена, ты меня слушаешь?
Рамм как раз снимал с платформы фрисс — мотоцикл, который мы везли и, не дождавшись моей реакции, замер, держа на весу эту махину. Он словно бы и не замечал тяжести, и я в который уже раз поразилась его силе. Осознав, что муж все еще ждет ответ, спохватилась:
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
Ссадила айлу с колен и поднялась.
— Ради твоей же безопасности, лайани.
— Нет. Я поеду с тобой.
— Я запрещаю!
— Не смей!
Мы буравили друг друга гневными взглядами.
— Я поеду с тобой Рамм, пожалуйста, — первой я нарушила тягостный поединок воли. — И поставь его уже наконец.
Словно опомнившись, муж активировал двигатель и отпустил «мотоцикл». Тихо рыкнуло, фрисс мигнул огоньками и завис над землей. Похоже, работал он по принципу платформы.
— Я поеду с тобой. Так надо, — повторила я и шагнула ближе. Положила ладони на мощную, обтянутую серой футболкой, грудь. — Я хочу быть с тобой, когда вы с Кан Кунтом встретитесь.
Со мной больше не было верной колоды Таро, но я руку готова отгрызть, что карты сказали бы мне тоже самое. Мне нужно идти туда с мужем, быть рядом, и будь что будет. Рамм неожиданно растаял от ласкового просительного тона. Замялся, оглянулся с тревогой через плечо в сторону уже севшего корабля.
— Я не боюсь Кан Кунта и смерти, но… Лена, я не знаю, смогу ли тебя защитить, — его лицо выражало серьезные сомнения в собственных силах.
— Все будет хорошо, — я потянулась и поцеловала мужа в подбородок.
В ответ Рамм обхватил мое лицо и поцеловал в губы. Коротко, но так, словно в последний раз. Даже ноги ослабли, и закружилась голова.
— Едем! Нам надо успеть к шатру вождя раньше, чем Кан Кунт.
— Одну секунду!
Надеясь, что там припрятано какое-то оружие, которое сможет помочь нам одержать победу, я метнулась к платформе. Соорудив из покрывала, которое служило мне платьем, подобие гнезда, бережно переложила туда айлу.
— Ляля, придется немного потерпеть, — просила я, застегивая вполне обычную молнию.
Айла не протестовала, словно все.
— Лайни! — нетерпеливо позвал меня муж.
Он уже был готов и сидел на фриссе.
— Садись передо мной. Боюсь, что сзади свалишься. Держи покрепче сумку и ни о чем не думай.
Я не стала спорить и уселась впереди, чувствуя спиной теплое тело Рамма. Фрисс с характерным свистящим звуком сорвались с места, и вот тут-то я и оценила преимущество обладания лишней парой рук. Держаться было не нужно, и я могла сосредоточиться на сохранности сумки с айлой, в то время как муж надежно сжимал меня в объятиях. Фрисс несся, не разбирая тропы, но полноценно летать все же не мог. Мы то и дело планировали с выступов, пролетая по нескольку метров, но большие валуны и камни Рамм старательно огибал. Надо будет это запомнить, вдруг понадобится.
Расстояние до городка мы преодолели минут за двадцать, и все же не успели. У шатра уже собралась толпа. Все сгрудились на площади у входа в шатер и были увлечены происходящим там настолько, что наше прибытие осталось незамеченным.
— Лена, уезжай обратно в храм Криос, — тихо с тревогой в голосе проговорил Рамм. — Я покажу, как управлять фриссом. Это не сложно, ты справишься.
— Справлюсь. Вот решим тут все и обязательно вместе покатаемся, — улыбнулась я ему, расстегивая молнию.
Ляля внутри сумки скулила и беспокоилась. Стоило мне освободить ее, как она запрыгнула мне на плечи и устроилась там, повиснув наподобие большого воротника. Я на миг опешила, не зная, как реагировать. Рамм потянулся, чтобы ее снять, но айла зарычала и оскалилась.
— Она явно хочет остаться с тобой, — констатировал муж.
— Ладно, — вздохнула я и погладила зверька по длинным ушкам.
— Тогда идем, — Рамм неодобрительно глянул на меня.
Он явно считал, что лучше было бы мне куда-нибудь спрятаться.
Я погладила его по плечу, успокаивая, и взяла за руку. Что уж говорить, мне тоже страшно, но мы должны это сделать. Вместе. Если победит Кан Кунт, то мне все равно не выжить. Шуни не всемогущ, он не сможет меня вывезти с Хортана, а вечно прятаться я не собираюсь. Да и как-то сложно скрываться человеческой женщине на планете, населенной сплошь четырехрукими мужиками.
— Как мы попадем в шатер? — тихо поинтересовалась я, скептично глядя на плотные ряды обнаженных серых спин.
Вместо ответа Рамм положил руку ближайшему хрогану на плечо. Тот обернулся всем телом, увидел нас и, склонив голову, поспешил убраться в сторону. Сосед, которого он толкнул, гневно обернулся, но наткнулся взглядом на вождя. Ткнув в бок хрогана перед собой, он тоже посторонился с почтительным кивком, и вскоре перед нами оказалась свободная дорога.
Мы неторопливо шли сквозь ряды хроганов. Высоко подняв головы, как и подобает тем, кому надлежит править. Запыленная, в простой мужской одежде отчего-то я чувствовала себя королевой, шагая рядом с мужем. Теперь хроганы не просто кивали, некоторые опускались на одно колено, почтительно приложив руки к сердцам и склонив головы. Но я отметила это только краем глаза, а все мое внимание было сосредоточено на массивной фигуре в конце пути.
Глава 26. Глаза земной ведьмы, или суеверия поколения Ву
Кан Кунт стоял к нам спиной. Без шлема, но в боевом скафандре, словно только что сошел с корабля. Он разговаривал с другим хроганом — с тем самым, что назвал меня Рун Хем. Это который пробрался к нам в шатер, чтобы убить в "первую брачную ночь". Неприятный гад, есть что-то шакалье в его внешности и повадках. Он-то и заметил нас первым. Что-то сказал собеседнику, и Кан Кунт начал медленно оборачиваться.
У меня сердце ушло в пятки. Вот сейчас он меня увидит и… Я ожидала чего угодно, от приказа схватить нас, до выстрела. Но когда хроган в скафандре наконец повернулся лицом, испытала мгновенное облегчение.
Это был не Кан Кунт!
Муж легонько стиснул мне руку, и я посмотрела на него. В карих с золотистыми искорками глазах не было ни грамма тревоги. Я уже немного научилась доверять Рамму, поэтому немного успокоилась. Теперь точно все будет нормально. Только вот… А Кан Кунт тогда где? Я принялась всматриваться в ряды хроганов. Что если он притаился среди них и выжидает?
Тем временем мы подошли к шатру. Остановились в каком-то метре от громилы в скафандре. Усиленные плечи, сервоприводы, прыжковый ранец за плечами и оружие… Целая куча оружия! Он казался вдвое больше и опаснее всех остальных присутствующих. Мой далеко не маленький муж рядом с ним казался миниатюрной статуэткой, но самого Рамма все это будто не беспокоило. Вождь стоял и смотрел на незнакомца так, словно это он был на голову выше.
Хроганы некоторое время буравили друг друга взглядами. Над площадью повисла гробовая тишина. И я поняла — здесь и сейчас происходит настоящее состязание воли. Ой-ой! Чем еще дело кончится? Не зря Рамм уговаривал меня не глупить и остаться в пещере. Не зря. Надо было слушаться мужа…
И вдруг случилось невероятное. Громила также молча опустился на одно колено, а за ним жест покорности повторил и Шакал, который с жадностью наблюдал за каждым нашим движением. Послышался шорох — те хроганы, которые еще не до конца определились, сделали то же самое, и вскоре на ногах не осталось никого кроме нас.
Я осмотрелась — всюду, куда хватало взгляда, хроганы преклонили колени. Их было действительно много — несколько сотен, а, может, и тысяч. От такого зрелища по спине мурашки побежали. Рамм же стоял как статуя с застывшим на лице надменным выражением и словно не замечал происходящего.
Из шатра выскользнул дедушка Шуни, с какой-то палкой в руке. Нет, не с палкой, скорее с посохом или жезлом. Когда он приблизился к нам, я поняла, что это что-то ритуальное и дорогое. Деревянное древко, инкрустированное металлическими вставками, и навершие из круглого кроваво-красного камня. Хм. Неожиданно видеть такую вещицу в качестве символа власти у хроганов. Я бы скорее поставила на пулемет или аннигилятор.
И все же я не ошиблась в выводах. Старый хроган опустился на колени и, почтительно склонив голову, подал жезл на вытянутых руках. Рамм принял его не сразу. Сначала окинул взглядом площадь и только потом сомкнул пальцы на древке. Развернувшись всем корпусом к собравшимся на площади, он резким движением вскинул жезл к небу и выкрикнул на старохроганском:
— Хайо дар матун ис оран дур Храдас! Ийо?
Мой переводчик не сделал попытки интерпретировать его слова, так что я осталась в неизвестности, к чему он народ призывает. Зато хроганы все прекрасно поняли и слаженно рявкнули:
— Храд хо!
Я едва богу душу не отдала, так громко они гаркнули. А вот айле все нипочем. Вместо того чтобы ретироваться в панике, она продолжала изображать воротник, разве что недовольно ухом повела.
— Оран дур храдас? — повторил Рамм грозно.
— Храд Ар!
Ляля — приподняла голову и сонным взглядом посмотрела на меня и презрительно зевнула.
Третий выкрик мужа я даже не разобрала, а хроганы ответили:
— Храд ан рох!
После этого все поднялись на ноги одним слитным движением. Синхронисты бы обзавидовались!
Теперь на ногах были все, кроме хрогана в скафандре, и Рамм повернулся к нему:
— Я готов тебя выслушать, Гумм Дотт. Говори, с чем пожаловал.
Хроган перевел взгляд на меня и выдал совсем уж неожиданное:
— Храдар, ты знаешь, что за… храйда делит с тобой ложе?
— Лена — моя лайани, остальное не важно, — в голосе Рамма послышалась скрытая угроза, и муж обнял меня за плечи.
— Значит, это правда? То, что болтают отбросы из поколения Чи?
— Не знаю. Я не общаюсь с отбросами, а мои люди попусту языком не мелят. Но ты можешь спросить у меня прямо. Как храд у храда.
Я отметила, что Гумм Дотт, несмотря на борзый тон, остается в униженном положении, а Рамм не предлагает ему подняться.
— Ты действительно смог создать аюр-халь? — спросил Гумм Дотт
— Да.
— Не пожалел сердце? Не побоялся погибнуть бесславной смертью не на поле боя?
Рамм расплылся в хищной улыбке.
— Криос благосклонна к тем, кто отважится отдать ей самое дорогое. Как видишь, мое сердце снова со мной, Гумм Дотт, хоть бьется и не в моем теле. А умереть на поле боя я мог девятнадцать раз, когда рискнул вернуть то, что принадлежит мне по праву. То, что Кан Кунт отнял у моего предка — Хортан. Желаешь оспорить мою победу?
— Нет, храдар. Я не настолько глуп, чтобы спорить с любимчиком Криос. И все же прислушайся к моим словам. Рун Хем принесла беду моему храду Кан Кунту беду и тебе принесет. Всем нам! — он повысил голос, привлекая внимание.
— Хроган, ты сам себя слышишь? Лена — моя лайани. Оскорбляя ее, ты оскорбляешь меня!
Гумм Дотт не спрашивая разрешения поднялся на ноги возвысившись над нами всей своей массивной фигурой. Я вдруг осознала, что он и без боевого скафандра огромный. Больше, чем многие. И такой же мерзкий, как Кан Кунт. Серокожее лицо в каких-то наростах, совсем не напоминало Рамма или хроганов из поколения Чи. И запах, я чувствовала отвратительный сладко-соленый запах, который пробивался даже через скафандр.
— Кан Кунт связался с этой саите и погиб, — он обличительно наставил на меня палец.
Ляля мгновенно проснулась и зарычала, оскалив мелкие зубки. Рамм подался вперед, но я придержала его за руку. Выбрала ближайшую, какая под руку попалась.
Над толпой пронесся гул, и я отчетливо поняла, чего добивается этот гад. Кем бы он там Кан Кунту не приходился, он хочет навредить новому вождю. Обо мне он знал и решил очернить в глазах всех хроганов, а Рамм упоминал, что воины — народ суеверный. На то и расчет. Хитрый гад и коварный, но и мы не пальцем деланы.
— Ты говоришь, Кан Кунт погиб? А как это случилось? — я говорила громко и четко, чтобы меня хорошо слышали хотя бы в первых рядах. До последних потом донесут.
— Отвечай! — поторопил его Рамм, которому тоже хотелось знать подробности.
— Храдар Кан Кунт погиб, сражаясь с Айреном да Старом.
Рика говорила, что командор Итарра Айрен да Стар теперь ее муж. И он одержал победу над этим уродом. Кунт, сдох скотина! А пафосу то было, пафосу. Но муж Рики надрал ему зад. Встречу — расцелую. Или хотя бы пожму руку.
Едва сдерживая победную ухмылку, задала следующий вопрос:
— А ты почему выжил?
Повисла пауза.
— Да, Гумм Дотт, объясни-ка нам, — Рамм повел рукой, указывая на присутствующих, — как так вышло, что ты оставил своего храдара и вернулся на Хортан на его флагмане?
— Кан Кунт действовал один. Он был на корабле итаррианского советника, а я оставался за капитана на «Форрео». В составе флота принца Херосса мы должны были высадиться на Итарре, чтобы оказать поддержку юртонцам. Но сигнала все не было и не было. Тогда мы связались с союзниками и выяснили, что вся кампания сворачивается, потому что погиб принц Херосс. Мятежники остались без лидера, а мы — без оплаты.
Я помнила принца Херроса. Симпатичного бледного брюнета с огнем в глазах юношу Он часто присутствовал на мостике вместе с Кан Кунтом и итаррианским советником-предателем и любил выкрикнуть какой-нибудь лозунг. Одним словом — фанатик.
— Что случилось с Хероссом? Тоже командор порешил, или его люди? — спросил Рамм.
Хроган замялся.
— Странная история. Корабль советника тоже погиб. Нам не удалось добиться от мятежников, как именно это случилось. Говорят, взорвался на орбите, и все, кто на нем был, погибли. Когда это стало известно, часть флота Херроса сдалась да Стару, и между бывшими союзниками началась бойня. А так как ни одна из сторон не пожелала нам платить за помощь, мы предпочли раскланяться и оставить бывших нанимателей разгребать свое дерьмо самостоятельно, — Гумм Дотт смачно сплюнул.
— Но там были ваши хроганы! — возмутилась я. — Почему вы не отправились на Итарр и не забрали выживших?
Гумм Дотт посмотрел на меня как на дуру и ничего не ответил.
— Ты преклонил колено, но не принес мне клятву, Гумм Дотт. Зачем, тогда прилетел на Хортан? — спросил Рамм.
— Чтобы убедиться, что тут все так, как говорят.
— Убедился?
— Убедился, — с задержкой ответил хроган в скафандре.
— Тогда решай, идешь под мою руку или… — с кривой улыбкой муж склонил голову.
— Я уже не молод, а любое сражение может стать последним для наемника. Хочу перед славной смертью побыть храдаром на собственном корабле. Ты понимаешь меня, эд Торро?
Рамм кивнул.
— Тогда уходи. Даю тебе сутки, чтобы завершить дела, а затем садись на «Форрео» и убирайся с Хортана.
Гумм Дотт растянул губы в улыбки, демонстрируя слишком большие даже для хрогана клыки. И тяжелой походкой направился прочь, бросив на меня странный взгляд.
— Эй, Гумм Дотт! — окликнула я его.
Хроган замер, а затем медленно повернулся.
— Чего тебе ведьма с Земли? — спросил он на русском.
— Если посмеешь пойти против Рамма эд Торро, я отниму и твою удачу!
Воины из поколения Ву — суеверны. Этот не исключение. Он запомнит мои слова.
Громила-хроган смотрел на меня, не моргая, и я точно знала — его проняло.
Айла вдруг скользнула на землю и сделав несколько шагов в его сторону глухо зарычала. Смачно сплюнув на землю, Гумм Дотт ничего не ответил и пошел прочь прямо сквозь толпу, и хроганы нехотя убирались в сторону, пропуская его громоздкую фигуру. Я тихонько выдохнула и вдруг поняла, что едва держусь на ногах. Перенервничала знатно.
Подошел Рамм и обнял меня за плечи.
— Идем, лайани. Тебе нужно отдохнуть.
Я посмотрела на него с благодарностью, и мы вот так просто оставили всех и вернулись в шатер. По пути я выхватила взглядом Шакала, так я для себя окрестила того самого хрогана, который говорил с Гумм Доттом. Он поспешно потупился, словно боялся встретиться со мной взглядом.
Когда полог шатра опустился за нами, муж подхватил меня на руки и донес до кровати.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не знаю, — честно призналась я. — Не могу сказать, что хорошо, — на глазах невольно выступили слезы.
Блин! Это все, потому что он мне сочувствует.
Все это время я пыталась гнать от себя мысль, что на взорвавшемся корабле, где нас держали, осталась Рика. Но, прежде чем расстраиваться, нужно уточнить, не соврал ли Гумм Дотт.
— Рамм, как думаешь, Дотт сказал правду про корабль, с которого я сбежала?
— Я бы не стал верить на слово. Кан Кунт та еще сволочь, его приближенные не лучше. Гумм Дотт отказался принести клятву верности, поэтому я и приказал ему убираться с Хортана.
— Это была клятва? — я имела в виду тот короткий ритуал, которому стала свидетельницей.
— Да.
— Быстро у вас дела делаются.
Рамм улыбнулся:
— Иногда нет времени разводить излишние церемонии.
Согласно кивнув, задала вопрос, который меня мучил:
— Скажи, а мы можем выяснить, что же все-таки на самом деле случилась с Кан Кунтом и с кораблем, где меня держали?
— Да. Мне тоже важно знать, что Кунт действительно сдох. Но будет лучше, если я обращусь к властям Итарра официально как правитель Хортана. Если все, что говорит Гумм Дотт, правда, то из-за действий Кан Кунта мы могли попасть в немилость у Итарра. А воевать с империями я бы не стал. Ни с Итарром, ни с Эрганом.
— Понятно, и здесь бюрократия. Ладно, я в душ. Найдется что-нибудь надеть?
— Конечно. Я распоряжусь.
Когда я закончила смывать с себя пыль местных прерий, на вешалке возле душевой кабины обнаружился точно такой же комплект из штанов и футболки, какой был на мне, только свежий.
Муж встретил меня, сидя на кровати с планшетом.
— Ты тоже вымылся? — я провела рукой по его влажным, рассыпавшимся по плечам волосам.
— Моя лайани такая чистюля. Не хочу, чтобы она решила, что я грязный неотесанный дикарь с плохим запахом из подмышек.
Услышав про подмышки хрогана, я развеселилась, а муж притянул меня к себе и усадил на колени, одновременно откладывая в сторону планшет. — Я тут кое-что придумал. В душе мне всегда лучше думается.
Я уставилась на него с надеждой и вниманием.
— Кое-какую информацию мы можем раздобыть и на «Форрео». Гумм Дотт не ожидает, что я к нему заявлюсь прямо сейчас, так что вряд ли успеет что-то скрыть или спрятать.
Идея была интересной и могла принести плоды.
— А это не опасно?
— Не думаю. Сколько тебе нужно времени?
— Ты возьмешь меня с собой? — я даже удивилась.
Думала придется его уговаривать и все такое.
— Да. Возможно, вместе нам удастся выяснить больше. И еще, должен признать, ты была права, когда напросилась со мной. Без тебя разговор с Гумм Доттом мог сложиться по-иному, но ты его выбила из колеи своим появлением.
— Неужели он испугался? Меня?!
— Не совсем так. Но Дотт на полном серьезе считает, что именно ты виновата в гибели его храдара. Он не может избавиться от этой мысли, а значит, заранее обречен на проигрыш. Да и твои глаза на всех произвели неизгладимое впечатление.
Глава 27. Нападение дикой осы
— Мои глаза? — переспросила я.
— Рун Хем. Когда ты ему угрожала, у тебя снова покраснели глаза.
— Но это же бред! Я не использовала вирум, я просто хотела его напугать…
Говоря это, я вдруг вспомнила, как резко на меня навалилась слабость. Тогда мне показалось, что я просто утомилась и перенервничала, но вдруг тут есть что-то большее?
— Я не разбираюсь в этих тонких материях, лайани. Я вирум, вообще, не чувствую, — продолжая меня обнимать, Рамм развел руками.
— Не поверишь, но и я до десяти лет не знала, что такое вирум и с чем его едят.
Муж действительно не поверил, но рассказывать было некогда. В этот момент шатер кто-то вошел.
— Храдар? — раздалось тактичное из-за перегородки.
— Мы готовы, Мирр Хем.
Откуда-то из-за кровати выпрыгнула Ляля. Все это время айла исследовала шатер, тыкаясь повсюду любопытной острой мордочкой, но увидев, что мы собираемся уходить, тут же появилась и попросилась на ручки. Я осторожно водрузила зверушку себе на шею, где она тут же задремала, снова изображая воротник. Мирр Хем с улыбкой покосился на мою зверушку, но ничего не сказал.
Снаружи ждали три неказистые черные транспорты-коробки, напомнившие мне старинные маршрутки, с красным кругом на борту. Этот круг мне живо напомнил навершие жезла, которым размахивал Рамм, принимая клятву.
— Сюда, — подвел нас к ближайшему транспорту Мирр Хем. — Ваш фриссен полетит вторым. И не спорь, Рамм, — добавил он с нажимом, повернувшись к моему мужу.
Вождь кивнул и первым зашел внутрь, я — за ним. Не знаю, принято ли на Хортане пропускать вперед женщин, но если и нет, то я точно не в обиде. Ведь все хроганы разом повернули головы, уставившись на меня так, что на миг мне показалось, я снова в Дубае. Зашла ненароком в вагон сильвер класса. Чтобы вы понимали, в таких вагонах в основном туристы и трудовые мигранты из Индии, Пакистана и Средней Азии ездят, и среди них только десять процентов женщин. Так что да, я только порадовалась, что Рамм не стал меня пропускать.
Внутри фриссена все было устроено максимально просто. Вдоль бортов тянулись ряды сидений, сплошь занятые хроганами в боевом облачении. Опасливо косясь на них, прошла вслед за мужем в головную часть транспорта, где находились наши места. Едва Рамм застегнул на мне ремни, как фриссен сорвался с места.
«Маршрутка» оказалась весьма резвым средством передвижения, и спустя примерно двадцать минут мы прибыли в космопорт. По пути я успела выяснить, что Мирр Хем, который расположился рядом с нами, и воины поколения Ву во всех трех транспортах — это настоящие союзники Рамма. Пока муж скрывался от Кан Кунта, он успел обзавестись верными друзьями и множеством приятелей. Там помог, здесь подсказал, там выручил, и вот нынешний вождь уже не одиночка. У правителя Хортана есть команда, верные люди под рукой. Часть из них и отправилась сейчас с нами — не исключался вариант, что Гумм Дотт окажет сопротивление.
Вопреки нашим расчетам верный соратник Кан Кунта ждал.
— Я знал, что ты не усидишь на месте, Рамм эд Торро, — проворчал громила-хроган, наблюдая как его люди покидают корабль и строятся рядом на взлетной полосе под охраной прибывших с нами бойцов. — Ищите, что хотите, а у меня дела в городе, — не дожидаясь ответа он пошел прочь спокойным уверенным шагом. На меня он и не взглянул, словно я пустое место. Ну и хорошо. Ну и ладненько.
— Как думаешь, куда он направится? — с ухмылкой поинтересовался Рамм у Мирр Хема, провожая взглядом спину Гумм Дотта.
— Ставлю, что наведается к тебе в дом. Может стоило все-таки взять его под охрану?
— Не нужно. За ним присмотрят, а мы сможем выяснить, какие именно у него дела.
— Но ты не поручал моим храдам слежку, — удивился Мирр Хем.
— Есть у меня кое-кто более незаметный, чем твои храды, — отмахнулся муж.
— Чи? Ты доверяешь этим… задохоликам? — спросил Хем с легким презрением.
Мне показалось что он хотел использовать другое слово. Наверняка, сдержал более обидное.
Рамм грозно развернулся к нему:
— Научись уважать тех, кто спас жизнь твоему храдару, Мирр Хем. Чи для меня стоят с Ву на одной ступени, я прожил среди них двадцать циклов.
— Прости. Никак не привыкну, что ты так трепетно относишься к тем, кто не рожден воином.
— У каждого свое предназначение, но каждый способен приносить пользу обществу.
«Форрео» был предоставлен в полное наше распоряжение, и началась кропотливая работа. Распределив обязанности, хроганы разбежались по палубам, а нам с Раммом и Мир Хемом остался капитанский мостик и каюта Кан Кунта. Мирр Хем принес какие-то приборы, при помощи которых теперь просвечивал стены, потолок и пол. Действительно удалось найти много интересного, от тайника с имперскими кредитами, до каких-то светящихся цилиндров, которые Рамм назвал банками данных. Было ли там что-то полезное? Не знаю, но хроганы радовались как дети каждой такой находке.
От меня особого толку не было, и я принялась наблюдать за шныряющей по кораблю айлой. Воистину любопытство этих зверьков не переоценено. Ляля совала свой острый нос в любую щель или угол, обнюхивала каждую тряпку в каюте. Вставала четырьмя передними лапками на стену и вытягивалась во весь рост. Могла бы, на потолок залезла бы. И вот, решив, что в каюте капитана не осталось больше ничего интересного, айла выскользнула в коридор.
— Ляля, куда ты?
Я оглянулась на мужа, который увлеченно отдирал со стены обшивку, а его помощник и, как я поняла, друг тыкал туда каким-то щупом. Они с таким азартом это проделывали, что я не решилась беспокоить мужчин. Айла не вернулась, и я выглянула в коридор, заметив, как в самом конце на лестнице мелькнул белый хвост.
— Ляля!
Я припустила следом, боясь, что мелкая паразитка куда-нибудь заберется и улетит вместе с Гумм Доттом. Лестница до боли напомнила ту, что была на корабле, где нас держали с похищенными девушками. Я остановилась и поморщилась, от этих воспоминаний. А ведь даже на корабле я их не видела. Где они? Что с ними? Жаль было каждую, и каждую я запомню…
Вдохнув, поглубже продолжила спускаться, оказавшись в темном трюме. Пусто и не души, а конец коридора теряется во мраке… Ей-ей не по себе даже как-то. Словно оказалась в брюхе поганого чудовища и на меня вот-вот нападут его глисты — проснулась моя больная фантазия. Только бредовая мысль пронеслась в голове, как впереди во мраке появилось что-то белое, стремительно приближаясь ко мне. Ну песец!
Это оказался не песец, а всего-навсего шестилапая белоснежная айла, которая со всей прыти взбежала прямо по штанине мне на руки.
— Ляля! Разве можно так пугать?
Айла, гибкая и легкая, соскочила на пол и закружилась на месте так, словно пыталась поймать собственный хвост.
— Ай ты моя красавица! Поиграть хочешь? Давай. Только сначала вернемся наверх, а то Рамм меня потеряет.
Айла села, обвив себя хвостом и досадливо уставилась на меня, склонив набок голову. Я смотрела, не понимая, отчего она так странно себя ведет.
— Так. Ты явно хочешь мне что-то сказать?
Айла вдруг звонко тявкнула, и этот звук показался мне слишком громким в пустоте коридора.
— Шшш!
Вместо того, чтобы меня послушать, айла рванула обратно, только белый хвост в темноте мелькнул. Она неслась непрерывно тявкая, и звонкие звуки разносились вокруг.
— Ляля!
— Что это с ней? — раздался позади голос Рамма.
Я с облегчением обернулась.
— Кажется, айла зовет меня туда, но там темно… — как-то было неловко признаваться в собственном страхе.
Мне было не по себе в этом месте, так что я осталась стоять на ступенях, готовая бежать при первом намеке на опасность, и муж подхватил меня на руки, освобождая проход. Не мучаясь моими сомнениями, он понес меня прямо в темноту.
— Рамм осторожнее! — я внутренне сжалась, чувствуя здесь что-то странное.
— Я прекрасно вижу в темноте.
— А я — нет.
— Свет! — скомандовал муж на хроганском, и в коридоре тут же зажглось освещение.
— Все было так просто, да?
Вождь улыбнулся.
А я увидела айлу в противоположном конце. Ляля продолжала призывно тявкать и вертеться юлой у узкой двери в чулан или отсек.
— Рамм, — тихо выдохнула я, положив ладонь на грудь мужа. — Меня запирали в таком же месте, когда похитили. — Мне кажется, там внутри кто-то есть, — я понизила голос до шепота, чувствуя, как шевелятся волоски на моей коже. — Пленник?
— Это отсек для боевого дроида, но хроганам они ни к чему, так что эти отсеки используют подо что угодно. От роботов-уборщиков до склада или временной камеры заключения.
Муж отдал короткую команду и отошел со мной в сторону. Пока его люди, занимали позиции, готовясь встретить любую опасность.
— Поставь, меня, пожалуйста, — попросила я, и муж выполнил просьбу.
Правда, теперь он еще и загородил мне обзор своим телом.
— Ляля! Не заденьте айлу! — предупреждающе крикнула я, когда один из бойцов приготовился распахнуть дверь.
Любопытная хортанская котолисица дурой не была и в ответственный момент проскользнула между ног наших бойцов, вернувшись на свой наблюдательный пост — ко мне на ручки. Примерно в этот момент, один из хроганов просветил помещение каким-то сканером и, повернувшись к остальным, сообщил:
— Там живой организм. Гуманоид женского пола с вероятностью девяносто девять процентов.
— Открывай! — скомандовал Рамм и направился ближе.
— Гуманоид женского пола?! — переспросила я и с запозданием поспешила следом.
Гуманоид женского пола! Почему-то от такого определения меня возмущение взяло, а о своем недавнем страхе я и думать забыла теперь, когда в коридоре светло и людно или… хроганно? Да и Рамм рядышком, так что с ним я мало чего боюсь. Память живо подсунула воспоминания, каково там внутри — в этом стенном шкафу, где и ноги-то только стоя можно вытянуть. Да у некоторых на земле гардеробная больше. Сами бы там часок-другой посидели, гады четырехрукие!
Я и не сомневалась, что внутри томится очередная непокорная «невеста» Кан Кунта. Наверняка, девушка провела в этой пыточной не один час, а то и сутки, и теперь ей нужна медицинская и психологическая помощь. Страшно представить, в каком она может быть состоянии, а если еще увидит нацеленное на нее оружие и серые морды?
Ссадив айлу на пол, я с какой-то злостью на всех до единого хроганов распихала бойцов и оказалась в первом ряду, готовая первой броситься к незнакомке. Объяснить, что ей больше нечего бояться, успокоить.
В этот момент дверь тихо щелкнула и ушла в стену, свет упал на миниатюрную до крайней худобы фигурку. В первый миг мне даже почудилось, что я вижу куклу или мумию, до того девушка показалась мне худой и бледной. Тонкие руки расставлены в стороны и опираются на пол кончиками пальцев. Она сидела, закрыв глаза, и хитро скрестив бедра. Из йоги я помню только позу лотоса, но это точно не она. Ни криков, ни стенаний, ни попыток выйти или заговорить с нами она не предпринимала, я даже засомневалась, что она жива.
Хроганы молчали, видимо, ожидая дальнейших распоряжений от Рамма.
— Эй, — позвала я тихонько, и уже собиралась войти внутрь, как меня словно вихрем снесло.
Я совершенно не заметила момент, когда все пришло в движение. Только потом анализируя произошедшее, осознала, что Рамм успел меня убрать с траектории смертельного удара за мгновение. Как в замедленной съемке я увидела, направленную прямо мне в горло босую ногу, и потом совсем рядом — лицо… Бледное, слегка вытянутой формы. Но поразило меня не это, поразило совершенно бесстрастное выражение на нем глаза, которые были по-прежнему закрыты. Жуть!
Незнакомка, промахнувшись, извернулась прямо в воздухе и попыталась напасть снова, мячиком отскочив от пола. Муж, едва успел заблокировать серию стремительных ударов, направленных сразу везде — в голову, в корпус, в пах…
Растерявшиеся на мгновение хроганы, пришли в движение. Стрелять они не могли, опасаясь попасть в нас. А хрупкая незнакомка продолжала яростно атаковать, и была столь стремительна и упорна, что, если бы не Рамм, давно наделала во мне дыр голыми руками. Я отчаянно мешала мужу, ведь он по-прежнему держал меня, и секунд через десять меня укачало. Изображать тряпку, которую треплют собаки надоело до ужаса, но я и слова не могла выдавить, а тем более потребовать Рамма выпустить меня.
Хроганы наконец сориентировались и, провернув какой-то хитрый маневр, дали нам отойти и сомкнули ряды. Незнакомка не растерялась. Она прыгнула следом прямо через головы бойцов. На меня даже отчаянье накатило. Да что же это такое?! Чем я этой героини аниме не угодила? Я ведь даже ее не знаю!
Рамм выпустил меня и одновременно подался навстречу прыгунье. Перехватив ее в полете за что пришлось, зло швырнул обратно. Нормальный человек бы так брякнулся, костей бы не собрал, а этой хоть бы что! Нет! Ну точно у нее в роду были кошачьи. Да кто она? Мутант? Андроид-убийца? Человек так не может!
Не знаю, как девушке удалось, но она умудрилась приземлиться, красиво вытянув ногу и отставив руку в сторону. После чего замерла. Глаз незнакомка по-прежнему не открывала. Словно бы ей и не требовалось видеть. Повисла тишина. И снова всего на мгновение.
Не знаю, на что она среагировала, на тихий выход, или на упавшую каплю пота, но смерчем сорвалась с места и напала на ближайшего к ней бойца. Хроган, глухо хрюкнув, осел на пол, а девушка, не останавливаясь, продолжила движение. Она точно размазывалась в пространстве, нанося сокрушительные удары. Никто не мог за ней успеть! Ей ни по чем была и легкая боевая броня, она попросту умудрялась находить уязвимые места. Замес был тот еще, и этот миг к нам подоспел Мирр Хем.
— О! — как-то интеллигентно выдал этот громила, лишь на миг задержавшись и, качая головой, шагнул вперед.
Вдруг звонко тявкнула айла, и незнакомка сбилась с шага, отвлеклась на долю секунды, этим и воспользовался друг Рамма. Треснул парализатор. Тело девушки дернулось и неестественно вытянулось на носочках, выгибаясь в дугу. Она стала заваливаться, и я успела увидеть абсолютно белые без признаков зрачков глаза, когда ее подхватил Мирр Хем.
— Готово, храдар! — радостно сообщил он, едва не потрясая добычей.
Наконец, все смогли расслабиться. Засуетились, подсчитывая потери. Сломанными руками и носами дело не обошлось. Того самого хрогана, который упал первым, срочно отправили в медкапсулу, благо на «Форрео» был целый медицинский отсек с новейшим оборудованием. А с ним еще нескольких с подозрением на внутреннее кровотечение.
Я же с недоумением уставилась на лежащую передо мной на полу тростинку, которая едва не положила тут нас всех. Наконец-то, я смогла ее нормально рассмотреть. Худые ручки, оказались удивительно крепкими, жилистыми и даже рельефными. Похоже понятие «тяжелые тренировки» для этой барышни не пустой звук. Незнакомка была одета в обычную черную майку, которая когда-то обтягивала ее тело с небольшой грудью, а теперь морщила и болталась. Штаны, похожие на военную форму явно были с чужого… хм… плеча и болтались. Гениально! Она оторвала штанины и соорудила из них подобие плетеного ремня. Ноги босые, а на шее красовался такой знакомый мне слейв — рабский ошейник для обладателей дара. Сейчас он зловеще помигивал огнями. Глаза запали, вокруг были темные круги. Она явно истощена до края.
А еще внешность этой машины для убийства была поразительно японской, если бы не некоторые отличия, я бы не засомневалась в происхождении этой девушки.
— Кто она, Рамм? — спросила мужа.
— Если я правильно понял, она — сардесс.
— Сардесс?
— Саите, которые развили свою силу до невероятных уровней дара и почти сравнялись в разрушительной мощи с сардами, — подсказал Мирр Хем.
— Самый сильный сард из известных — командор Итарра Айрен да Стар… — задумчиво протянул Рамм.
Помощник присел и перевернул девушку, затем оттянул майку на лопатке, вызвав у меня возмущенный возглас. Несмотря на попытки меня убить, я не испытывала негатива к незнакомке, поэтому его поступок показался мне оскорбительным. Но я проглотила замечание, когда хроган выругался. Отстранившись, он ошарашенно повернулся к нам. И я увидела розовую татуировку весьма странного вида — ромб и две пересекающие его линии, и еще одна короткая из нижнего острого угла. Мне это ни о чем не говорило, а вот муж явно все понял.
— Только не говори, что это…
— Одна из ос командора! — благоговейно выдохнул Мирр Хем.
Блаженно улыбаясь, он вернул девушку в прежнее положение. И мы невольно вздрогнули. Слепые глаза без зрачков были открыты.
— Я убью тебя первым, гьярх! — прохрипела она на юниверсе, еле ворочая языком и попыталась плюнуть.
Глава 28. Хорошие идеи возникают спонтанно
Слюны пойманной девушке катастрофически не хватило, чтобы жест вышел достаточно эффектным и оскорбительным. Мирр Хем, вместо того чтобы обидеться, расплылся в блаженно-умиленной улыбке. Судя по состоянию глаз пленницы, вряд ли она увидела это, но определенно почувствовала. Выражение ее лица снова стало непроницаемым, как во время боя. Я бы даже поверила в это притворное равнодушие, если бы не жилка, что билась на ее шее.
— Ты сказал «оса командора»? Ты сейчас ведь о командоре Итарра — Айрене да Старе? И что это значит оса? — поинтересовалась я, сделав стойку, ведь речь шла о муже моей ученицы Рики.
— Осы-убийцы способны незамеченными подобраться к жертве и нанести смертельный укус. Одно звено таких, как она, способно нанести существенный урон целому флагману. Виртуозное пилотирование и навыки сардесс, да и боевые навыки этих храйд… Да вы и сами все видели, Рун Хем, — пояснил Мирр Хем.
— Уж лучше зовите меня… — Я хотела сказать лайани. Звание «кровавого глаза» не слишком мне импонировало, но покосилась на мужа. Тот насупился, явно намереваясь вмешаться, и как-то я вдруг поняла, что не стоит другим хроганам так меня называть. — Лена?
Брови мужа недовольно сдвинулись.
— Храйда Соколова? — и сама замотала головой отметая этот вариант и сдаваясь: — Рун Хем, так Рун Хем.
— Или храйда эд Торро, — добавил Рамм, ревниво обнимая меня за плечи.
И тут мы все, не сговариваясь, посмотрели на связанную осу-убийцу командора Итарра. Она явно слушала наш разговор и почувствовала, когда внимание снова сконцентрировалось на ней.
— Кто вы такие? — прохрипела она.
От меня не укрылось, что слова даются девушке с трудом, а губы кривятся и подрагивают от… боли! Я привычно проверила ауру девушки и сама удивилась. Дважды! Первый раз тому, что мне это удалось, а значит, мои способности действительно потихоньку возвращаются. И второй — тому, что оса все еще жива несмотря на то, что обширные черные пятна свидетельствуют о полном истощении жизненных сил. Минута-две и все будет кончено.
Не может быть! Это ведь она только что тут всех разматывала как коврики!
— Она умирает! — рявкнула я. — Немедленно в медкапсулу!
Мужчины растерянно переглянулись.
— Вы что не видите, ей же совсем плохо! — я даже топнула ногой и наклонилась, подхватывая девушку под руки.
Легкая как пушинка, дотащу как-нибудь.
— Кто ты? — дрогнувшим голосом прохрипела пленница.
— Друг, — коротко ответила я. — Помолчи, не трать силы! Теперь все будет хорошо. Верь мне.
Мирр Хем отнял у меня осу, легко точно тростинку подхватил на руки и побежал. Девушка не сдержалась и застонала. Я бежала рядом, касаясь ее ладонью и без слов стараясь транслировать надежду и положительные эмоции, и только на лестнице пропустила хрогана с его ношей вперед.
— Нужно немедленно снять с нее эту дрянь? Есть у кого-нибудь ключ от слейва? — обернулась я к мужу.
— Лайани, ты в своем уме? Она вон что устроила!
— Она потратила на этот бестолковый бой остаток своих жизненных сил. Всю себя. Выложилась до предела.
Я уже поняла, что небывалые боевые способности осы не обычное дело. Не сомневаюсь, она и так крута спасу нет, но всему есть предел, и девушка его переступила. Зашла за грань, надеясь убить тех, кто захватил ее в плен.
— Пожалуйста, Рамм. Под мою ответственность, — ухватила я мужа за руку.
Что-то такое увидела я в этой истощенной девушке, так напомнившей мне землянку. Может, виной тому была атмосфера заточения, в котором побывала и я? Или ошейник на худой шее осы? Или вспомнились девочки, о судьбе которых я так ничего и не знаю? Внутри все щемило и ныло от жалости. Мне хотелось помочь хоть кому-нибудь. В этот миг я поняла, что просто обязана сделать хоть что-то, чтобы подобное не повторялось раз за разом.
— Рамм, пожалуйста, — я остановилась и обняла мужа.
Тот тяжело вздохнул и согласился.
— Хорошо, но ты будешь в это время находиться в безопасном месте.
— Но…
— Никаких возражений, Лена. Я только что едва тебя не потерял по собственной неосмотрительности. Разве ты не поняла?
Я отстранилась и подняла взгляд на мужа, который смотрел с виной и горечью. До меня вдруг с запозданием дошло — меня только что едва не убили. Опять… Видимо, я настолько свыклась с тем, что это происходит с завидной регулярностью, что мозг перестал фиксировать прецеденты как что-то незначительное. Жива и ладно, зачем на это тратить силы и время?
— Хорошо. Но я хочу с ней поговорить, как только будет возможно.
— Это не проблема, — согласился Рамм, и мы пошли догонять Мирр Хема.
Осу поместили в медкапсулу, которую в свою очередь разместили в обособленном отсеке с тяжелой герметичной дверью и толстой стеклянной перегородкой, за которой сейчас колдовали два хрогана. Собственно, колдовал сухопарый медик, по виду которого я определила поколение Чи, и это стало неожиданным открытием.
Медик недовольно хмурился, отслеживая показания, и то и дело обращался к панели управления. Вторым был Мирр Хем. Молодой бравый хроган беспокоился и пытался метаться по тесному пространству отсека. Доктор не выдержал и рявкнул на него. Несколько секунд они бодались взглядами, и в итоге Мирр Хем отступил, присев на кушетку, и тут увидел нас за стеклом. Все это я наблюдала как пантомиму, пока Рамм не включил коммуникатор.
— Что там у вас?
— Она уходит, — сухо ответил доктор. — Я запустил экстренную регенерацию костей и мягких тканей, но это не помогает. Странно, но в ней словно не осталось жизни. Организм не борется. Я не спец в итаррианках. Мне не доводилось раньше иметь дело… Может дело в физиологии и настройках капсулы… — он явно переживал, с опаской поглядывая на вождя.
— Снимите с нее слейв! Скорее! — выкрикнула я. — Это он блокирует доступ к вируму и не позволяет ей выжить!
Я не сомневалась в собственной правоте. Хоть и недолго, но я сама испытала это ужасное чувство, когда тебя лишают способности, которая сродни дыханию. А бой, что она нам дала? Это же высшая степень медитации, концентрация всех резервов организма. Жест отчаяния. И доктор сказал про сломанные кости — это только подтверждает, что девушка не надеялась выжить, лишь стремилась унести как можно больше жизней.
Все это пронеслось в моей голове, пока Мирр Хем проделывал короткий путь к нам. Он прижал к стеклу все четыре ладони и приблизил лицо. Долгое мгновение мужчины обменивались напряженными взглядами. Я смотрела то на одного, то на другого, отмечая, отчаяние в неожиданно травянисто-зеленых глазах хрогана за стеклом. Раньше мне было неловко так пристально его рассматривать.
— Пожалуйста, храдар! — неожиданно хрипло попросил Мирр Хем.
— Мирр Хем, ты понимаешь, какой это риск? Если она на самом деле одна из ос-убийц, то стоит ей снова обрести силу, и ты умрешь первым.
Хроган замялся, а затем выпалил.
— Храдар, я и так умру, если уйдет эта девушка. Она — моя лайани!
От такого заявления Мирр Хема все открыли рты.
И я, и Рамм, и даже хроган-медик, который уставился в нашу сторону, напрочь позабыв о показаниях медкапсулы. Затем Рамм медленно кивнул. Мирр Хем бросился к умирающей пленнице и освободил ее от ошейника, блокирующего вирум.
Теперь все взгляды были направлены на медика, который тотчас засуетился, его пальцы запорхали над сенсором и наконец он выпрямился, кивнув нам. Действительно помогло. Я облегченно выдохнула, а Мирр Хем повернулся к нам и, с поклоном поблагодарил:
— Спасибо, Рамм. Я этого не забуду, — после чего он снова отошел к кушетке и медленно опустился на нее, привалившись к стене спиной.
И тут мне в голову пришла мысль. Очччень важная мысль.
— Мирр Хем, — позвала я.
Теперь вздрогнули все хроганы. Нет, не в прямом смысле, но по повороту голов, недоумению в глазах и другим косвенным признакам я поняла, что снова что-то нарушила и слегка разозлилась, поэтому мои следующие слова прозвучали резко и приказным тоном:
— Когда оса очнется, не говори ей, что она твоя лайани. И тем более не пытайся заявлять о правах на нее.
Медик икнул. Рамм издал невнятный звук, а у его друга по ту сторону прозрачной перегородки так и вовсе челюсть отвисла. Мирр Хем покосился на Рамма и только потом осторожно спросил:
— Почему?
Пока молодой и горячий хроган задавался глупыми вопросами, я в красках представляла, что будет, если едва пришедшей в себя осе заявить, что теперь она чья-то там женщина. Аннигилирует же беднягу и как зовут не спросит! Неужели он не догадывается?
— Да потому что она сразу выполнит свое обещание, — точно ребенку объяснила очевидное я.
— Какое обещание?
Рожа довольно симпатичного для хрогана Мирр Хема стала настолько дремучей, что мне вдруг остро захотелось стукнуться лбом о перегородку. Или стукнуть об нее незадачливого жениха.
— Такое! Убьет тебя первым, гьярх! — повторила я незнакомое ругательство.
В том, что это было именно ругательство, я и не засомневалась, зато остальные сразу вспомнили ее слова. Надо бы, кстати, узнать, что такое гьярх. Или кто такой. Полезно для общего развития.
— Лайани, — осторожно тронул меня за плечо муж.
Я посмотрела на него и тихо, но со сталью в голосе заявила:
— Рамм, пожалуйста, не запрещай мне разговаривать с тем, с кем требуется и тогда, когда мне это требуется. Я не потерплю подобных ограничений.
Медик икнул во второй раз, а мне продемонстрировали целых две отвисшие челюсти. Нет уж, нет уж! Границы дозволенного лучше устанавливать сразу. Но, в отличие от Мирр Хема, который обладал выраженными патриархальными взглядами, мой муж новатор и прогрессор. Он быстро сообразил, что именно я требую и похоже решил, что ничего такого страшного нет. Поиграв желваками для виду, Рамм эд Торро торжественно изрек:
— Хорошо, Рун Хем. Дозволяю тебе говорить с кем угодно на Хортане и за его пределами. Надеюсь, этим правом ты воспользуешься мудро, — муж едва заметно улыбнулся одними глазами.
Выкрутился хитрец! И главное достоинства не уронил перед мужиками. Что ж. Это важно. Понимаю.
— Благодарю, мой храдар, — я церемонно поклонилась, прижав скрещенные руки к груди, как чуть раньше это сделал Мирр Хем, и снова позвала хрогана за стеклом: — Скажи, Мирр Хем, а как ты понял, что оса — твоя лайани? Ты ведь не дарил ей жемчужину… Аюр-халь.
— Я увидел знак Криос над ней и сразу понял — моя… — он бросил ошарашенно-беспомощный взгляд на вождя, но тот тоже выглядел удивленным.
Что еще за знак Криос такой? Наш с Раммом пример мог вызвать зависть и желание обрести пару. Если я правильно поняла слова мужа, и об этом действительно мечтают все хроганы, то парень просто мог подсуетиться и заграбастать первую условно свободную женскую особь гуманоидного типа на Хортане. Видимо весь скепсис отразился у меня на лице, но тут Рамм спросил:
— Мирр, ты и сейчас его видишь?
— Да! Когда она умирала, знак сильно побледнел, но сейчас снова расцвел. Красивый такой. Яркий!
Тут уж пришла очередь моей челюсти отвисать.
— Знак Криос? Красивый и яркий?! Ты о чем?
Я абсолютно не видела никаких знаков, и отсюда возникало чувство, что надо мной издеваются.
— И какой же он, Мирр? — поинтересовался Рамм.
Мирр Хем ответил с восторженным выражением лица:
— Очень-очень красивый, зелено-голубой. Сияет и переливается, — заметив, как именно мы на него смотрим, он пояснил: — Это цветок. Он висит прямо над медкапсулой. Ой… А вы его не видите, да?
Знака Криос над медкапсулой мы с Раммом не видели, зато мгновенно разглядели что-то другое. Выход! Именно он читался в торжествующем блеске глаз мужа. Рамм неспешным движением руки отключил коммуникатор, чтобы остальные нас не слышали, и повернулся спиной к стеклянной перегородке. Так, чтобы своей фигурой заслонить и меня тоже.
— Спорим, теперь ты знаешь, как именно поступить с хроганками в капсулах? — хитро улыбнулась я.
Муж кивнул.
— Счастлив, что ты меня понимаешь без слов. Это приятно.
— Как думаешь, и для остальных хроганов это так же сработает?
— Надеюсь. Тогда будет намного проще, и все обойдется без кровопролития. Наших женщин в капсулах намного меньше, чем мужчин. Соперничество неизбежно, а самый простой путь — устранить конкурента физически.
Я представила ситуацию. Кто-то более сильный или коварный убивает Рамма, чтобы завладеть мной… Брр! Бедные хроганки. После такого им вообще никто не будет нужен.
— Осталось только найти способ разбудить женщин так, чтобы сохранить им жизнь, — продолжил развивать мысль муж.
— Скажи, Рамм, а ведь хроганы веками ходили в походы, и что? Никто и никогда не встречал свою пару, отмеченную знаком Криос?
— Я много читал, Лена. Изучил все, что было в храмовой библиотеке. Но никогда ни с чем подобном не сталкивался. Никаких записей или слухов. Даже среди Чи о таком не говорили, — качнул головой муж. — Если бы все было так просто, многие хроганы жизнь положили, бороздя космические просторы и обследуя планеты в поисках своей половинки.
— Ничего себе просто! — не согласилась я. — Тут на одной планете человека не всегда получится отыскать, а тут в целом космосе!
Рамм улыбнулся.
— Но я же тебя нашел. Пусть и окольными путями, но мы встретились, и теперь я даже не помню толком, как выглядела та девушка, которой я наобум отдал аюр-халь. Криос сама все устроит, если сочтет необходимым.
— А если больше ни с кем не сработает? — выразила я опасение. — Ведь ты сам сказал, что раньше такого не было.
Мы оба замолчали, глядя друг другу в глаза. И тут взгляд Рамма просветлел:
— Лайани, в городском храме постамент богини украшен выгравированными сценами. Есть там одна, где Криос является воину и вручает цветок. Я никогда не задумывался о значении тех изображений. Считал их простыми украшениями, но теперь мне кажется, что в них больше смысла, чем я полагал, когда надраивал их ребенком.
Муж обратился к инфопанели на наруче и несколькими прикосновениями пальцев вывел изображение прямо на прозрачную перегородку. Я залюбовалась качеством изображения, проработанного до мельчайших деталей. Мирр Хем поднялся с кушетки и что-то произнес. Затем обернулся на медкапсулу и снова посмотрел в нашу сторону. Рамм включил коммуникатор:
— Это он? Такой цветок ты видишь, Мирр?
Хроган закивал, а затем изумленно покачал головой.
— Я… Это же… О. Криос!
Медик тоже с интересом смотрел на изображение, но тут вдруг отвлекся.
— Оса пришла в себя и смотрит…
Мирр Хем, позабыв обо всех моих наставлениях, тотчас ломанулся к медкапсуле.
— Стой! — окликнули мы с Раммом его в один голос.
— Не беспокойтесь, я не выпущу ее, — предупредил медик. — Капсула выдерживает большие нагрузки, она не сможет выбраться.
— Уверен? Она — сардесс, — напомнила я.
— Тогда не уверен, — запросто согласился хроган и отошел в сторону.
— Позовите ту девушку. Немедленно! — раздался повелительный голос из медкапсулы.
Необычный тембр, словно бы она говорила с акцентом. Хотя откуда мне знать, что это на деле так?
— Можно? — спросила я у Рамма.
Глава 29. Новый дом для ведьмы с Земли
Через два местных часа в доме вождя Хортана
Мы с моей новой знакомой Сейко — так назвалась оса — сидели в наших с Раммом апартаментах в доме храдара и, неспешно поглощали деликатесы, приготовленные здешним поваром из поколения Чи. Мы впервые остались вдвоем, и теперь выжидали не зная, как приступить к разговору. Еще на корабле Кан Кунта, я успела убедить ее, что ей здесь нечего бояться и что я занимаю высокое положение в обществе благодаря мужу, и пока она при мне, ее никто не тронет. Объяснила вкратце положение дел между Итарром и Хортаном и попросила быть благоразумной. Кажется, Сейко мне поверила, но все равно сардесс была настороже, а я боялась, что она что-то неверно истолкует.
Укреплению наших отношений помогли случай и айла.
Прямо во время нашего первого довольно однобокого разговора, где она засыпала меня вопросами на большую часть из которых я не знала ответа, Рамм вмешался и сообщил, что прямо вот в это самое время Гумм Дотт попытался устроить взрыв в доме вождя, но его успели схватить. Так что неуважаемый соратник Кан Кунта сам себе устроил подляну. Не быть теперь ему больше свободным наемником на старости лет, как он мечтал. Ждет его суд и казнь за подобное злодеяние — дом храдара место неприкосновенное.
Все это Рамм сообщил не таясь, а затем обратился прямо к Сейко, попросив ее не делать глупостей и оставаться рядом со мной во что бы то ни стало, пока его нет. А еще он пообещал ей отправить ее на Итарр, как только с империем наладятся дипломатические отношения. И даже извинился за то, что не успел еще этого сделать, так как стал вождем всего три цикла назад.
Я даже немного заревновала неожиданно для себя, так это он красиво излагал, да еще и улыбался нашей гостье. Но муж заговорщически подмигнул мне, и попросил подождать, пока за нами придет Мирр Хем с охраной. Сам он должен был отправиться туда, чтобы сделать все согласно традициям. Я немного растерялась, впервые оставаясь на Хортане без Рамма, но он успокоил меня, нежным поцелуем. Вручил мне в руки айлу и, кивнув на прощание, оставил нас втроем в медотсеке. Мирр Хемма он еще раньше отправил от греха на задание, а с ним нас покинул значит мне предстояло слегка подготовить осу к новым реалиям.
— Значит, вы с ним? — движением головы Сейко указала на моего удаляющегося прочь мужа, за которым наблюдала через прозрачную перегородку.
— Да, — почему-то меня смутил ее вопрос.
— И как это, спать с вонючим хроганом?
— От Рамма хорошо пахнет, — ответила я, начиная злиться. И прежде, чем оса извергла очередную колкость, выставила руку вперед: — Не желаю слышать гадости о дорогом мне человеке.
— Он не человек, — с сочувственной улыбкой как маленькому ребенку пояснила итаррианка.
— Зато он лучше и честнее многих, кто называет себя человеком. Нелюди — это принц Херосс и советник да Халлиг, загубившие десятки моих соотечественниц, а может и твоих тоже, ради того, чтобы уничтожить командора да Стара! — разозлившись, я отложила сидевшую у меня на коленях айлу, и встала.
Кем бы ни была оса, я не позволю ей оскорблять Рамма.
— А тебе, Сейко, стоило быть благодарней.
— За что? — кисло ухмыльнулась девушка, отворачиваясь, в сторону.
— Хотя бы за то, что ты жива после всего, что натворила.
Теперь поднялась и Сейко, правда она все еще пошатывалась от слабости, но все равно выглядела грозно.
— Мои осы уничтожены, а я попала в плен и обречена! С Хортана еще никого не отпускали. Неужели, ты веришь, что новый храдар Хортана чем-то отличается от прежнего? Что хоть одно его слово — правда? Лучше бы меня убили в бою. Ай! — она дернулась от неожиданности, когда Ляля куснула ее за лодыжку.
Айла и итаррианка уставились друг на друга, а я тихо добавила, опускаясь на кушетку:
— Ты не единственная, кто потерял в этой войне друзей. Я помню каждую саите, которую отправили в утилизатор, после того как использовали.
Слезы сами покатились по щекам, но я продолжила:
— Я точно знаю, что Кан Кунт уничтожен, а командор да Стар жив и победил. Только вот… — я запнулась, вспомнив о Рике и замолчала.
Жива ли моя подопечная? Удалось ли ей вызвать помощь? Наверное, раз наши победили. Но выжила ли сама? Надежды мало, если Гумм Дотт не врет, и корабль советника да Халлига взорвался на орбите Итарра.
Сейко осторожно подошла и опустилась рядом.
— Спасибо.
Я повернулась и посмотрела на нее.
— За что ты меня благодаришь?
— За добрые вести.
Она немного помолчала, а затем принялась рассказывать:
— Тот бой. Шансов не было. Какой бы ни был корабль, один против нескольких десятков он бы не выстоял. У нас не хватало вирума, а левиафаны без него не могут. Мы прыгнули к Варану, а там нас уже ждали. Целая эскадра, как мы считали эрганцев. Командор приказал осам отступать, но я ослушалась приказа. Мы бы так и так погибли. Раньше или позже, не имело значения. И я приняла решения атаковать флагман, чтобы дать «Звезде Эарина» — так назывался наш левиафан шанс. Они могли воспользоваться этим временем, чтобы уйти в гиперпространство.
Сейко рвано вдохнула, и повернулась ко мне:
— Значит все было не зря, раз командор выжил.
— Не зря, — подтвердила я и улыбнулась. — Командор да Стар не только выжил, но и обзавелся семьей.
Улыбка на лице сардесс сменилась искренним удивлением.
— Со слов моей подруги, он стал ее мужем.
— О… Вселенная! Командор нашел себе… — она уставилась на меня долгим испытующим взглядом.
— Кажется, у вас жены называются тали? — припомнила я сбивчивый рассказ подруги.
— Тали — единственная! — Сейко просияла и вскочила с кушетки. — Неужели ей оказалась та странная пассажирка, которая случайно проникла на «Звезду Эарина». Вселенная воистину мудра. Теперь Айрен да Стар не погибнет от собственной силы!
На глазах смертоносной сардесс блеснули слезы радости. А я нахмурилась.
— Не знаю, как это связано, но кажется, теперь он стал вдовцом.
— Что?
— Рика… Наталья была пленницей на корабле да Халлига, когда мы встретились и попала туда по моей вине…
Я опустила голову, пряча лицо в ладонях и тут же подскочила.
— Ай!
Рядом стояла айла, укоризненно глядя на меня снизу вверх.
— Кажется, твоя зверушка не любит нытиков, — криво усмехнулась Сейко и наклонилась, протянув Ляле руку.
Та осторожно ее обнюхала и лизнула, а потом как ни в чем не бывало принялась обследовать помещение, и ее белый хвост скрылся внутри медкапсулы. Я только покачала головой. И вдруг мне в голову пришла одна идея.
— Сейко, а как тебе удалось выжить?
Как обычно, оса помедлила перед ответом, собираясь с мыслями.
— Даже не знаю. Я сардесс. Знаешь, как это?
— Мне сказали, что это как саите, только круче.
Сейко едва заметно улыбнулась.
— Вроде того. Скажем, если взять саите уровня так десятого, тренировками и медитацией отточить способности, то из ста — пятеро, окончив обучение, станут сардесс. Нам, конечно, до сардов, как до края Вселенной, но мы тоже можем быть очень эффективными в бою. Только, какая саите в здравом уме согласится стать сардесс?
Она говорила то, от чего мое сердце наполнялось надеждой. Я не выдержала и поймала руку осы. Крепко сжала в ладонях, с надеждой заглядывая в глаза.
— Сейко, как думаешь, у сильной саите был шанс выжить при взрыве?
— Если уровень выше десятого и имелись определенные навыки.
— Точно выше. Может, даже около двадцатого, я точно не знаю. А вот насчет навыков не уверена.
— Даже без навыков она могла выжить, если очень сильно этого хотела, и у нее была Цель. Какое-то заветное устремление, ради которого она бы сделала все возможное и невозможное.
Я плюхнулась на кушетку с огромным облегчением, и тут же осадила себя. Рано радоваться, но и грустить тоже рано. А значит, не буду оплакивать Рику, пока не узнаю точно, что она мертва.
— Ты… Ты сейчас подумала о Тали командора да Стара? — догадалась оса. — Хочешь знать, как это получилось у меня?
— Я бы послушала, вдруг и мне пригодится, — горько усмехнулась я.
Взгляд сардесс снова стал снисходительным.
— Что может грозить женщине храдара Хортана? Укус мелкой твари? — она поискала глазами Лялю.
— Это — айла. А ты зря так. Меня пытались убить столько раз, что я уже и со счету сбилась. Кстати, последней была ты.
— Прости. Я ввела себя в боевой транс, и не была способна мыслить здраво.
— Да ничего. Ты же не со зла, — отмахнулась я так просто, словно мы обсуждали пролитый кофе. — Так что там насчет выживания? Боюсь, что лайани храдара может кому-то показаться удачной целью. Опять же, Рамм только третий день у руля, ему еще предстоит отладить систему.
— Лайани? Что это значит?
— Подозреваю что-то вроде вашей Тали. Но я не уверена.
Сейко снова долго изучала меня, а потом кивнула.
— Я научу тебя, как защищаться и использовать вирум, но я вижу, что у тебя что-то не так с даром?
— Меня использовали как батарейку для супердоспехов Кан Кунта больше десяти раз, в то время как не все саите выдерживали подобное дважды. Сначала я считала, что выгорела, но на днях что-то случилось, и теперь я снова ощущаю вирум, правда не могу им пользоваться. Говорят, что мои глаза в такие моменты выглядят жутко и вроде как наливаются кровью. Из-за них местные нарекли меня Рун Хем, что значит кровавый глаз или как-то так. Кажется, они меня теперь побаиваются, ну а я в свою очередь стараюсь их не разочаровывать, — я невесело усмехнулась.
Сейко неожиданно заливисто и по-девичьи рассмеялась, и мне показалось, что она совсем юная. Вряд ли намного старше Рики.
— Хорошо, — просмеявшись кивнула оса. — Кровавый глаз — хороший признак. Твой дар резко вырос, но резервы пусты, а ты, похоже, не знаешь, как это исправить?
— Вообще, без понятия. Я нигде не училась. На Земле саите не принимают в учебные заведения для одаренных.
— Да? Как все запущено! — покачала головой оса.
А я задумалась, сколько же ей все-таки лет или циклов, как тут принято говорить, и только собралась спросить, как за стеклянной перегородкой возник Мирр Хем. За разговором я не заметила, когда он подошел. Хроган явно хотел что-то сказать, да так и завис, с блаженной улыбкой уставившись на мою собеседницу.
— Что это с ним? — с подозрением нахмурилась Сейко.
— Ты ему очень сильно понравилась, — шепотом пояснила я.
— Ааа, дурачок… — разочарованно протянула оса.
— И вовсе он не дурачок, а уважаемый храд и помощник моего мужа.
Оса лишь раздраженно дернула плечом. Мирр Хем в этот момент встрепенулся и принялся что-то говорить. Мы его, естественно не слышали, коммуникатор-то он забыл включить. Я похлопала ладонями по ушам и помотала головой, разводя руками. Хроган нахмурился.
— Ну вот. А говоришь, не дурачок, — усмехнулась Сейко.
— Все влюбленные теряются при виде объекта обожания, — философски заметила я.
— Это ты про меня что ли? — оса удивленно подняла брови.
— Ну не про себя же. На меня тут вряд ли кто-то рискнет так смотреть.
Похоже новость слегка ошеломила боевую сардесс.
— Интересно, и когда это он успел так проникнутся?
— Ты хорошо сражалась. Мирр Хем был покорен твоими навыками и стилем, — поддела я ее, но оса все приняла за чистую монету.
Ее щеки порозовели, во взгляде промелькнула растерянность, она стрельнула глазами в сторону хрогана, а затем сделала вид, что очень занята, разыскивая айлу. В этот момент Мирр Хемм включил коммуникатор, осознав, что тоже не слышит нас.
— Храйда Рун Хем, прошу вас и вашу гостью следовать за мной в ваш новый дом, — церемонно произнес он и замер в ожидании.
Мы уже стояли у двери.
— Мирр, может все-таки откроешь? — намекнула я, когда поняла, что хроган напрочь забыл, что мы заперты.
Сейко только закатила глаза.
Хроган галантно придержал дверь, пропуская нас вперед. Я вышла первой и, сделав несколько шагов, остановилась и обернулась, желая задать вопрос о новом доме, да так и замерла. Следовавшая за мной сардесс осталась у выхода из медбокса, а Мирр Хемм едва ли не навис над ней. Но не успела я начать переживать по этому поводу, как она окинула хрогана своим фирменным взглядом с ног до головы. Затем приподнялась на цыпочки и потянула носом.
Айла мотнула головой, не то отрицая происходящее, не то просто встряхиваясь. Наблюдая за выражением лица хрогана, я едва не рассмеялась, а сам Мирр Хем скосил на меня глаза и спросил, почему-то шепотом:
— Что она делает?
— Нюхает твою шею.
— Зачем?
— Наверное, хочет перегрызть, — так же шепотом ответила я ему с самым серьезным видом, на который только сподобилась.
— Убеждается, что хроганы серые и вонючие…
— Гьярхи? — перебила ее я, веселясь по полной.
Сейко издала сдавленный звук, а затем вдруг ткнула указательным пальцем в бицепс Мирр Хема, после чего молча направилась ко мне. Лицо хрогана, провожающего ее взглядом стало неподражаемым. Он накрыл ладонью место, где оса его коснулась и…
Мне показалось, что сейчас он вытворит какую-нибудь непоправимую и с большой вероятностью фатальную глупость. Мотнула головой, нахмурив брови, и чуть ли не физически ощутила, какого усилия воли стоит хрогану удержать себя на месте.
Ляля словно почувствовала, что тут кто-то теряет контроль и спрыгнув с моих рук, направилась к Мирр Хему. Я была уверена, что она его тоже укусит, но бесцеремонная айла, нагло вскарабкалась по штанине хрогану на руки и устроилась там, словно в колыбели. Тот слегка опешил, но потом расцвел широкой улыбкой и почесал зверька за ухом. Так он и пошел за нами, что-то бормоча по хрогански и наглаживая белоснежную кайфожорку, издающую странные, похожие на кошачье мурчание звуки.
— Лена, не употребляй это слово просто так, — тихо сказала Сейко.
— Какое? Гьярх? — поняла я и, видя, как оса сморщилась, поинтересовалась: — А почему?
Сейко зашептала мне на ухо, вкратце объясняя, его значение и по мере объяснения меня начало подташнивать. Омерзительнее существа я и представить не могла, и уж точно Мирр Хем ни на кого гьярха похож не был.
— Буду использовать только в крайнем случае! — торжественно пообещала я, и мы двинулись вслед за обогнавшими нас хроганом и айлой.
— Мирр Хем, Рун Хем, — внезапно произнесла Сейко. — А вы не родня?
Мирр обернулся и мне почудилось, что его бронзовые щеки потемнели. Как и Рамм на Хортане он не использовал серое защитное покрытие для кожи.
— Нет, просто так совпало, — ответил хроган, равняясь с нами. — Мое имя на хроганском означает «глаз способный видеть два мира сразу».
— Как у вас все сложно. А я вот просто — Сейко. Это ничего не значит.
Хроган даже немного растерялся и беспомощно глянул на меня. Я решила смягчить резкие слова осы:
— У всех свои традиции, Сейко. Кстати, а что там за новый дом, о котором ты говорил, Мирр Хем? Куда мы поедем?
— Храдар традиционно живет в доме на горе. Теперь там будете жить и вы с Раммом эд Торро.
— Рамм вернется туда, откуда был вынужден бежать много циклов назад?
Наш провожатый кивнул.
— А как же шатер вождя? Я к нему даже привыкла.
— Шатер — ритуальное жилище. Его уже разобрали. И я очень надеюсь, что он еще не скоро появится на площади.
— И я надеюсь, — согласилась я, осознав смысл сказанного. — Выходит, дом храдара не пострадал от рук Гумм Дотта? Зачем он вообще хотел его взорвать? Из вредности?
— Он пытался уничтожить коллекцию Кан Кунта до того, как вы с Раммом ее найдете.
— Коллекцию Кан Кунта?! — Я вспомнила бестолковые горы «богатств» в его каюте. Наверное, здесь на Хортане у него была не одна такая комната, заваленная трофеями. — Но какой в этом смысл?
— Бывший храдар нарушил законы Хортана и, как выяснилось, несколько циклов свозил сюда самок разных рас для своих утех. Все они жили в пещере под домом храдара. Их и хотел уничтожить Гумм Дотт.
— Гьярх! — выругались мы с Сейко в один голос и ошеломленно переглянулись.
Глава 30. Что напугало осу?
Уже сидя во фриссене, Сейко вдруг спросила у Мирр Хема.
— Вы тут всех женщин называете самками?
— Полагаю, Мирр Хем не хотел кого-то из нас обидеть, когда употребил это слово. Юниверс не учитывает многие языковые тонкости, — мягко вмешалась я.
— Допустим. Но пусть он мне ответит. Что если я буду называть тебя самцом? — обратилась она непосредственно к хрогану, наклонившись при этом вперед.
Ее слепые глаза поддались лечению и приобрели темно-карий с необычным оттенком красного дерева цвет. Она смотрели на хрогана с вызовом, но вопреки ожиданиям сардесс, Мирр Хем мягко улыбнулся:
— Сейко, ты можешь звать меня как угодно, если не обидно. Самец — не обидно.
Я едва не прыснула, слушая эти рассуждения на уровне «пещера-дубина». Кажется, и оса восприняла это также. Она откинулась на спинку сидения и, сложив руки на груди, закинула ногу на ногу, рассматривать хрогана с таким видом словно собиралась подвергнуть вивисекции.
И вдруг что-то случилось.
Оса вздрогнула и шарахнулась в сторону так, словно бы пыталась уйти из-под удара. Ранее она принципиально проигнорировала просьбу хрогана пристегнуться, и теперь вылетела из кресла как пробка от шампанского. Перекатом через плечо бросилась в проход, отмахиваясь от чего-то сверху. Я настолько опешила, что только и могла хлопать глазами.
Мирр бросился за ней. Поймал и, обхватив всеми руками, принялся успокаивать, что-то тихо и уверенно говоря на ухо. Верткая как угорь в масле оса дважды умудрилась выскользнуть и даже нанесла чувствительный удар ему в корпус, но и помощник мужа был воином. Он сумел стерпеть и скрутить девушку, после чего вернулся в кресло, держа хрупкую осу на руках.
Та тяжело дышала с совершенно безумным видом разглядывая потолок. Ну чисто сумасшедшая. Я тихо порадовалась, что сейчас она не в боевом трансе. Сбрендившая ведьма повышенной смертоносности не слишком приятная компания в ограниченном пространстве.
— Сейко! Сейко, посмотри на меня! — крикнула я и хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
Сардесс сфокусировалась на мне, а затем и вовсе закрыла глаза, превратившись в недвижимую статую. Мирр сел, по-прежнему прижимая ее руки к корпусу.
— Прекрати меня лапать! — прорычала оса.
— Лапают слегка иначе. Потом покажу если попросишь, — мирно так и ласково ответил Мирр Хем. — А сейчас просто успокойся, и скажи, что тебя так испугало.
— Руки уберрри! — не унималась девушка.
И снова выручила айла. Она выскользнула откуда-то из-за сиденья и, попробовала на зуб пальцы осы, после чего принялась их зализывать. Я кивнула в ответ на вопросительный взгляд хрогана, и тот разжал руки.
Вопреки ожиданиям, новых кульбитов не последовало. Сейко так и осталась сидеть в прежней позе на коленях у хрогана с такой прямой спиной, словно флагшток проглотила. Разве что ее пальцы судорожно погрузились в шерстку айлы.
— Замечательная зверушка. Жаль у меня такой во время обучения не было, — неожиданно выдала она.
— Да, Ляля ласковая.
— Она не ласковая, она забирает излишки эмоций. Можно сказать, что любой всплеск для нее как лакомство, — пояснила оса. — Помогает успокоиться и сосредоточиться, но не берет лишнего.
— Я не знала, — ошарашенно я посмотрела на айлу, полную загадок.
Выходит, будь у каждой ведьмы на Земле такая вот Ляля, и жить стало бы намного проще? Но сейчас выяснить причину странного поведения сардесс было важнее, чем изучать особенности местной фауны.
— Сейко, что случилось? — мягко спросила я.
— Ты видишь что-нибудь над моей головой? — спросила оса, так и не открывая глаз.
Я честно посмотрела, но по-прежнему ничего не заметила.
— Я вижу, — тихо и как-то обреченно отозвался Мирр Хем.
— Что именно ты видишь? — напряженно спросила его Сейко.
— Красивый цветок — дар Криос.
— Какой еще к гьярхам цветок?!
Сардесс открыла-таки глаза и, слегка втягивая голову в плечи, посмотрела наверх. Ее губы шевельнулись, в приглушенном ругательстве, а затем Сейко резким движением, как ловят на лету муху, схватила что-то по-прежнему невидимое для меня. Стиснула в кулаке и брезгливо тряхнула кистью.
— Вот так! — с удовлетворением ухмыльнулась она.
Мирр Хем молча поднялся, переместив ее в сторону, и ушел в дальний конец фриссена, где сел спиной к нам.
— Что это с ним? — оса ткнула в его сторону большим пальцем.
— Обиделся, — со вздохом ответила я, качая головой.
Да уж. Просто не будет.
Фриссен тяжелым жуком пересек запыленную равнину, облетев по краю приземистый коричневый город, который я так толком и не видела, и нырнул в ущелье. Скалы расступились, и перед нами предстала живописная зеленая долина. Коричнево-желто-песочный пейзаж прерий успел меня утомить, поэтому я с жадностью рассматривала в иллюминатор заливные луга, голубые зеркала озер, на берегу которых паслись стада каких-то животных. Нити речек и речушек, сплетающихся в замысловатый узор и… Не могла взять в голову, как Рамм будучи совсем мальчишкой сумел за одну ночь на своих двоих добраться до храма Криос? Это же огромное расстояние!
Транспорт свернул к горной гряде и мягко приземлился на каменном плато. Отсюда наверх вела выбитая прямо в скале лестница. Оценив ее длину и крутизну, почувствовала себя медведем из детского мультика. Тем самым, который враждовал со ступеньками, но обладал достаточной силой воли и упорством, чтобы побеждать их раз за разом. В наличии подобного упорства у себя засомневалась, да и Сейко пришлось бы нести. Оса еще была слишком слаба, да ее упражнения во фриссене плохо сказались на самочувствии.
Так и вышло. Едва мы вышли из транспорта, налетевший порыв ветра едва не сбил исхудавшую сардесс с ног. Пошатнувшись, она инстинктивно ухватилась за ближайшую опору — руку оказавшегося рядом Мирр Хема. Хроган уставился на нее так, словно ему подарили желаннейший из подарков, но Сейко тут же выпрямилась, словно устыдившись собственной слабости и отодвинулась.
— Могу тебя понести, если хочешь, — предложил хроган, не глядя на нее.
Его голос звучал подозрительно ровно.
— Сама дойду, — так же бесстрастно отказалась от предложения сардесс.
К счастью, подниматься пешком нам не пришлось. Рядом с лестницей обнаружился лифт, искусно замаскированный под окружающую среду.
— Голограмма! — воскликнула я, когда участок скалы вдруг растворился, демонстрируя высокотехнологичную новенькую кабину.
Пока лифт неспешно полз вверх, давая возможность полюбоваться прекрасным видом на изумрудную долину сквозь прозрачные стенки, я сопоставила одно с другим и поинтересовалась:
— Мирр, как так вышло, что у хроганов есть корабли, оружие и технологии, позволяющие быть на равных в космосе, а ваш народ живете так просто?
— Ты на Хортане, Рун Хем. Хортан — колыбель нашей цивилизации, и мы хотим сохранить ее и наши секреты в первозданном виде как можно дольше. Но у нас есть колонии, а также промышленные и добывающие объекты в других мирах. Те, кто там работает, и даже те, кто ими управляет, зачастую и не знают, кому на самом деле принадлежит предприятие.
— Хортан полон секретов, — ухмыльнулась Сейко.
— Так и есть, ла… сардесс, — с достоинством склонил голову Мирр Хем.
Хроган все еще выглядел обиженным, и вел себя с сардесс предельно вежливо и отчужденно. Что же она натворила?
Поднявшись наверх, мы очутились на просторном дворе, окруженном вырубленной из камня стеной, но сколько я ни осматривалась по сторонам, никаких сарайчиков или чего-то подобного, где могли запирать в детстве Рамма, так и не увидела.
В дальнем углу работала группа хроганов поколения Чи. При нашем появлении хроганы заулыбались и закивали приветственно, стараясь не слишком сильно пялиться на нас с Сейко. Получалось откровенно плохо, и, чтобы они там ни делали, работа стала. Но стоило Мирр Хему нахмурить брови, как смотреть в нашу сторону прекратили совсем, с удвоенным рвением принявшись за дело. Я сделала вывод, что помощника моего мужа всерьез побаиваются.
Дом вождя снаружи ничем не отличался от скалы, и опознала я его только по просторному входу, к которому вело широкое в три низких ступени крыльцо. Желтый камень, вытертый множеством ног, резко контрастировал с привычными уже мне уходящими в стены дверьми. Интересно, а как там внутри? Не холодно ли? Чисто?
Фантазия подкидывала дикую смесь из пещеры, где находился древний храм Криос, ритуального шатра и заваленной трофейным барахлом каюты Кан Кунта. Но прежде, чем я убедилась в своей правоте, на крыльцо вышел Рамм эд Торро, и внутри меня что-то радостно екнуло. Оказывается, я всерьез волновалась, ожидая, чем окончится дело с Гумм Доттом. Прибавив шаг, я стремилась поскорее оказаться рядом, коснуться, убедиться, что он в порядке.
Муж подхватил меня и поднял, удобно расположив на сгибе одной из рук. Придержал за плечи, чтобы не упала.
— Я безумно соскучился по тебе, лайани, — выдохнул он.
Ладонь легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, но я и сама уже тянулась за поцелуем. Сердце колотилось так, словно я ждала нашей встречи годы, а не несколько несчастных часов. А стоило нашим губам встретиться, как меня охватило безудержное буйство чувств. Реальность поплыла, ластиком стирая все лишнее — работяг-хроганов, Сейко и Мирр Хема. Мне не было дела до того, смотрят на нас или нет. Желание шампанским пузырилось в крови, покалывая оголенные нервы.
Приветственный поцелуй, неожиданно перешедший в страстную прелюдию, прервало многозначительное покашливание. Язык Рамма, во всю хозяйничающий у меня во рту, замер. А затем и вовсе скользнул прочь. Инстинктивно зажала его губами, стремясь вернуть обратно, и встретилась с полным любовного безумия взглядом золотисто-карих глаз. Они как бы говорили: «Подожди немного, и все будет». С трудом сосредоточившись на реальности, поняла, что Мирр Хема рядом нет, и только оса продолжает с откровенным любопытством разглядывать нас.
— Похоже, вы расстроили вашего друга. Он едва не бегом убежал в дом, не в силах смотреть на все эти сопли, — нарочито грубо ухмыльнулась сардесс, но глаза ее выдавали смятение.
Руку готова отгрызть, что еще чуть-чуть и она бы сбежала вслед за Мирром.
— Мирр Хем ушел, чтобы сдержать свои эмоции и не посягнуть на тебя, сардесс, — парировал ее выпад Рамм.
Сейко так и застыла с открытым ртом, возмущенно вытаращив глаза.
— На Хортане нет свободных и доступных женщин, и хроганам бывает непросто, но все мы с детства учимся сдерживать свои порывы, — нравоучительно просветил ее мой муж.
— Скажи это тем женщинам, которых ваши похитили и сделали своими игрушками! — огрызнулась оса, зло сверкнув своими выразительными глазищами.
— Я разберусь с этим вопросом раз и навсегда. Законы Хортана в этом однозначны, — отрезал храдар.
— Надо же! А я знаю другое. Разве у вас не почетно украсть самку?
Слово «самка» Сейко выплюнула так, словно оно жгло ей язык.
Что-то подсказывало, что оса в этом разговоре нарушила штук эдак пятьдесят местных обычаев. Как бы не случилась ситуация, когда Рамм будет обязан наказать ее, чтобы сохранить авторитет храдара. И что тогда? Вряд ли это улучшит их с Мирр Хемом отношения. Да что уж! За свою лайани любой станет драться, и, случись такое, молодой амбициозный хроган Мирр Хем погибнет. В муже я не на миг не сомневалась после знаменательной битвы на арене, только каково будет Рамму лишиться друга?
— Сейко, — вмешалась в разговор я. — Нельзя судить по одному обо всех хроганах. Я сама это только недавно поняла. До недавнего времени храдаром был Кан Кунт, но теперь все будет по-другому. Я уверена.
В этот миг мы обе подумала о тайной страсти бывшего храдара к коллекционированию.
— Рамм, а что будет с пленницами? Они здесь? — поинтересовалась у мужа
— Да, лайани. Все в медицинском крыле. Живы и здоровы и даже рады новому положению дел. Сейчас с ними Шуни, он умеет успокоить и расположить к себе. Кан Кунт вызывал у них первобытный ужас, так что никто не захотел остаться на Хортане. Я уже провел первые переговоры с Итарром, оповестил о смене власти и о девушках. Через несколько дней мы передадим их имперцам.
— Храдар, ты говорил с командором? — жадно подалась вперед Сейко.
— Нет. Пока меня не удостоили подобной чести, но обещали передать информацию. Так что настоящие переговоры еще впереди.
Я заерзала, усаживаясь поудобнее на предплечье мужа. От его руки на моем бедре расходилось приятное тепло. Кажется, и Рамму сейчас совершенно не хотелось говорить о политике.
— Идемте, покажу вам дом, — он двинулся вперед.
Когда мы оказались внутри, я осознала, насколько ошибочными оказались все мои фантазии. Дом храдара совершенно не походил ни на пещеру, ни на шатер. Просторный холл имел круглую форму и высокий свод. Светлые стены, полированный до блеска пол, гладкий точно каток. Мне даже захотелось разбежаться и прокатиться как в детстве на замершей луже. Его пятнал уютный дневной свет, проникающий внутрь через высокие окна по обеим сторонам от входа. И я догадалась, что не видела их снаружи из-за такой же, как и у лифта голограммы, маскирующей истинный вид сооружения. Еще одно, большое и круглое, окаймленное какой-то вьющейся растительностью, располагалось прямо в потолке. Через него было видно голубое небо и похожие на кудрявых барашков облачка. Здесь вообще оказалось много-много зелени. Многочисленные кадки в незнакомыми мне растениями были расставлены везде, где только можно. И я представила, как Рамм с утреца пробегается тут с разноцветными лейками в каждой руках и, напевая, занимается поливом.
От холла солнечными лучами отходили коридоры, ведущие куда-то в глубь горы. Я насчитала целых шесть.
огромное круглое окна в потолке, окаймленное зеленью. Окна поменьше расположились по всему периметру здания.
Мы свернули в самый крайний слева коридор, такой же светлый и приятный как холл. По левой стороне шло сплошное окно, из которого открывался великолепный вид на долину, а справа располагались двери комнат.
— Это хозяйское крыло коридор. Тут будем жить мы и наши гости. В следующем приближенные храды, остальные три крыла — хозяйственные и складские помещения, медицинское крыло, а также жилье для работников Чи, — пояснил муж.
— Спорим, там нет таких видов? — оса была в своем репертуаре и жалила при каждой удобной возможности.
— Нет, но у них есть отличная вентиляция, современный дизайн не хуже нашего, все необходимые технологии и имитация окон как в каютах пассажирских лайнеров — когда можно настроить любой пейзаж под настроение.
— Я поняла. Ты заботишься о подданных.
— Не я, — улыбнулся Рамм. — Это Кан Кунт не поскупился превратить дом храдара в настоящую и автономную при необходимости крепость.
— Ну хоть что-то хорошее он сделал, — усмехнулась я.
— Вот. Эти апартаменты приготовили для тебя, сардесс Сейко, — указал на ближайшую дверь Рамм. Код доступа установишь самостоятельно. Если понадобится, выбери себе сейма из подростков Чи.
— Нет уж, нет уж! — скривилась оса. — Я не по этому делу.
— Сейм — тот, кто следит за порядком в апартаментах, выполняет поручения, подает еду в номер, выступает провожатым и консультантом. Для мальчишек Чи — почетное звание и возможность. Мирр Хем! — вдруг позвал он, завидев появившегося в конце коридора помощника. — Помоги сардесс Сейко обустроится и привести себя в порядок, а мы уделим время осмотру нашей новой спальни.
Хулигански подмигнув другу, он понес меня дальше по коридору.
Глава 31. Приятное и неприятное
Осмотр спальни начался с ванной комнаты. Рамм усадил меня на белоснежную каменную скамеечку с теплой поверхностью. Встав на одно колено, сам расстегнул и снял мою обувь. Крепкие пальцы нежно погладили по лодыжке, обхватили стопу. Поцелуй обжег коленку даже через плотную ткань штанов. Невероятно интимно! Жар острого как кайенский перец желания прокатился по коже.
— Сними их, — не выдержав, попросила я.
Рамм поставил меня на скамеечку, неспеша расстегнул ремень и потянул штаны вниз вместе с трусиками, помогая избавиться от остатков одежды. Отступил любуясь. Совершенно обнаженная я стояла перед ним на скамеечке, словно музейный экспонат, но не испытывали стыда, потому что муж смотрел на мое тело с удовольствием и гордостью.
— Иди ко мне, — попросила я и в свою очередь помогла ему раздеться.
Где не справлялась, Рамм ненавязчиво помогал и вот я уже в свою очередь любовалась идеальным телом мужа, и понимала наши физиологические отличия меня совершенно не смущают, я быстро привыкла к чуть удлиненному прессу, к необычному строению сустава.
Провела ладонью по литой груди, спустилась ниже — туда, где четко очерченные кубики пресса подрагивали от прикосновений моих пальцев. Проследила дорожку темных волос. Уткнувшись лбом, так чтобы не было видно моего лица втянула теплый запах тела мужа, а затем скользнула рукой ниже, впервые исследуя его мужскую суть.
Рамм издал невнятный звук и вздрогнул, когда я сомкнула пальцы на его плоти. Погладила бархатную кожу. Непривычные ощущения, но мне нравится. И, кажется, мужу тоже. От собственной смелости кружилась голова. Сердце стучало все быстрее, я вскинула голову и потянулась к за поцелуем, не прекращая своих действий.
Рамм, замерший, точно боявшийся меня спугнуть, с охотой ответил. Его руки тоже не бездействовали, и умудрялись быть сразу везде. Он отнес меня прямо в каменную чашу, заменявшую здесь ванную. Ее удобство мы оценили по достоинству, как и ассортимент ароматного мыла и масел. Завершая совмещенную с мытьем прелюдию, насладились местным аналогом тропического душа, после чего муж закутал меня в пушистое полотенце и определил на кровать. Не заставив долго ждать, вытерся и присоединился ко мне.
Когда меня накрыло сильное тело, а промеж бедер уперлось то, что так тщательно изучала, я поняла, что игры кончились. Сегодня все было как-то иначе. Рамм словно перестал сдерживаться. Больше не боялся сделать мне больно или неприятно, и я испытала всю любовную мощь храдара Хортана. Я наслаждалась каждым мгновением, дурела от стонов мужа. Кричала и стонала от накрывающих меня волн удовольствия, уносящих в гиперпространство моего личного космоса.
Когда пришла в себя после очередного оргазма вдруг задумалась о важном. Не то чтобы мысли о детях не приходили мне в голову, но…
— Рамм, что если я забеременею? Я пока не готова.
— Я бы не стал делать этого без твоего дозволения.
— Не поняла? — я повернулась и села, глядя на мужа.
— Я контролирую свое семя. Зачатия не произойдет, если я этого не захочу. Я буду ждать, когда ты сама захочешь стать матерью моего ребенка.
Вот тут я впала в ступор. После недолгого молчания, пока я собиралась с мыслями, муж ответил на все мои вопросы, после чего я окончательно успокоилась. Оказывается, хроганы не болеют. То есть вообще. Их организм удивительным образом подавляет любую инфекцию. Да и та серая штука сильно в этом помогает. Но их способность контролировать возможность зачатия и вовсе была необыкновенной. Создатели этой расы все предусмотрели.
Окончательно развеяв мои тревоги, муж предпринял новый заход. И на этот раз выбрал оригинальное место. Он вынес меня на залитую солнцем открытую террасу, выступающую за пределы скалы, и любил прямо над бездной. Конечно, все дело было в прозрачном поле, но ощущения невероятные.
Через два часа мы закончили знакомство с территорией, и Рамм распорядился подавать ужину. Стол для нас и наших гостей накрыли на свежем воздухе на той самой террасе, где мы совсем недавно творили непотребство. Мои щеки невольно покрывались румянцем каждый раз, когда я вспоминала об этом.
Когда появились мирно беседующие Сейко и Мирр Хем с айлой на руках, мы уже переоделись и ждали гостей за столом. Я выбрала легкое синее платье, и удивилась тому, что и Сейко сменила свою форму на что-то летящее и женственное, хотя и непривычное моему взгляду. Похожее на свободный халат длинное желтое платье и босые ступни несколько удивили меня, но придали осе невероятно хрупкий вид. И я отметила, как поглядывает на нее Мирр Хем. Жалко парня. Особенно, если она его лайани.
Я была так счастлива в этот момент, что хотелось осчастливить весь мир в радиусе поражения. Потому решила, что надо как-то помочь этим двоим. И лучшее, что я могу сделать, это подтолкнуть Сейко к принятию решения. Ведь уже понятно, что ее прежняя жизнь далека от совершенства. Как и моя. Почему бы все радикально не изменить?
Приступили к трапезе, но разговор не клеился. Сейко и Мирр Хем, словно сговорившись, ничего не ели, вяло ковыряясь в тарелках. Мы с мужем, напротив, изрядно проголодались и по достоинству оценили мастерство местных поваров. Я наслаждалась каждым кусочком рыбы и мяса, приготовленных на огне. Свежие и тушеные овощи, хлеб. Простая, но невероятно вкусная еда приводила в восторг мой желудок, уставший от корабельной синтетики из пищевых автоматов.
— Сейко, ты не голодна? — поинтересовалась я, утолив первый голод.
— Мы уже поели, мне не стоит нагружать желудок, после длительной голодовки, — вздохнула оса, с задумчивым видом разглядывая пейзаж.
Я только хотела поинтересоваться у Мирр Хема, почему не есть он, но в этот момент нас прервали. На террасу вышел ошел еще один хроган в форме.
— Храдар, — он коротко поклонился. — Прошу прощения, что прерываю трапезу, но вас срочно просят подойти в командный пункт.
— Что-то случилось? — напрягся муж.
— Гумм Дотт сбежал.
Храдар и Мирр Хем обменялись взглядами и поднялись из-за стола.
— Как это случилось?
— Он как-то смог перебить хроганов, что его сопровождали. Захваченный им фриссен уже нашли сгоревшим в сотне льерхов на запад от космопорта. Квадрат эльда-эльда-ти. Я отдал приказ прочесать местность, но пока никаких следов. Или он сгорел вместе с транспортом, или ему помогли.
— Рамм, он может выбраться с планеты? — я тоже поднялась, чувствуя, как зреет недоброе предчувствие.
Муж активировал переговорный браслет на одной из рук и принялся отдавать приказания.
Плохо. Очень плохо. Если бы Гумм Дотт просто сбежал, это одно. А если он решит как-то отомстить или взять заложников. Сомнений, кто именно окажется самым ценным экземпляром не было.
— Не бойся, лайани. Мы обязательно найдем и его, и предателей, что ему помогали. Оставайтесь здесь. Покои хорошо защищены. Я усилил охрану, но пока предатели не найдены, стоит быть осторожными.
Он хотел было уйти, но вернулся и поцеловал меня в губы, прижав к груди.
— Сейко, останься здесь с храйдой эд Торро, — попросил Мирр Хем. — Рамм?
Муж согласно кивнул, и мужчины оставили нас одних.
Стоило мужчинам уйти, как откуда-то появилась айла. Деловито оббежала все покои по периметру, сунула нос во все комнаты, после чего заняла стул Рамма и, дважды обернувшись длинным хвостом, уснула.
— Твоя зверушка спокойна. Думаю, тут действительно нечего бояться, — заговорила Сейко.
— Ты хорошо знаешь Гумм Дотта? — поинтересовалась я.
— Достаточно, чтобы убить, как только увижу, — прошипела оса, и столько ненависти было в ее голосе.
— Он… тронул тебя?
Задавая вопрос, невольно обхватила себя за плечи.
— Пусть бы только попробовал! — возмутилась оса. Ее лицо исказила такая усмешка, что на месте Гумм Дотта я бы приготовила парочку запасных портков. — Я, конечно, не сард, но могу устроить сюрприз, который не оставит ничего живого поблизости. — Она помолчала, а затем добавила, по-прежнему разглядывая что-то на горизонте: — Гумм Дотт сказал, что сперва дождется, пока я ослабею. Оскорблял командора да Старра и предрекал Итарру гибель. За одни эти слова он заслужил мучительную смерть. — Сейко вдруг повернулась и взглянула прямо на меня. — Не переживай, Лена, я смогу тебя защитить, если он придет сюда. И не важно, что за оружие он принесет с собой.
Глядя на маленькую ослепительно-белую шаровую молнию над ладонью сардесс, я ей безоговорочно поверила. Сейко, опомнившись, сжала кулак и погасила сгусток концентрированного вирума на ладони. Улыбнулась спокойной приятной улыбкой.
— Хм… И у меня дела пошли на лад. Воздух здесь какой-то особенный, что ли?
Не сговариваясь, мы принюхались и вместе потянулись к десерту. Целое блюдо крупных ягод, похожих на гигантскую клубнику синего цвета пахли так ароматно, что рот наполнялся слюной. Их предполагалась обмакивать в сладкий, отдаленно напоминающий консистенцией и вкусом сгущенное молоко, белый соус. Проигнорировав его, оса откусила кусочек ягоды и зажмурилась от удовольствия. А прожевав, ткнула огрызком в мою сторону и запоздало предупредила:
— На твоем месте, я бы поостереглась это есть.
Я уже собиралась откусить густо покрытую соусом ягоду, но остановилась и с подозрением принялась ее разглядывать.
— Я про эту белую дрянь, — пояснила Сейко
— А что это?
— Уверена, что тебе станет легче, когда от этого знания, — оса криво усмехнулась.
Я мгновенно представила какую-нибудь гадость вроде семени молодого ксеноящера, и брезгливо отложила ягоду на тарелку.
— Дай-ка мне руку, — попросила оса.
— Зачем?
— Хочу проверить, что с твоим даром.
Я протянула ладонь, и тонкие, но удивительно сильные пальцы стальным браслетом сомкнулись на моем запястье. Губы сардесс шевельнулись, словно она что-то подсчитывала.
— Ты стабильно набираешь. Сейчас твой уровень на два пункта выше, чем был во время нашей первой встречи. Но так не должно быть. Средний темп — один уровень дара за два усредненных межгалактических цикла. — Она что-то прикинула в уме и пояснила: — это примерно трое местных суток.
— Ничего в этом не понимаю, — честно призналась я.
Да мне сопоставить течение времени по отношению к земному и то не удалось, а эта вся наука и вовсе за гранью.
— Я обучу тебя основам, и контроль лишним не бывает, особенно когда выйдешь на свой максимум. Пожалуй, с него и начнем. Тебе знакомы основные приемы медитации?
После недолгих объяснений, оказалось, что эта техника укрощения дара не слишком отличается от смеси привычной мне земной йоги элементов ушу. Заниматься сговорились на рассвете и на голодный желудок, а пока вытащили на террасу подушки и устроили себе что-то вроде лежбища. Расположившись на нем, принялись лениво наблюдали за тем, как клонится к верхушкам гор местное солнце.
— Тепло здесь. Мне нравится, — выдохнула Сейко после продолжительного молчания, во время которого, я тренировалась концентрировать вирум в районе солнечного сплетения.
Впервые за сегодня оса выглядела спокойной расслабленной.
— Действительно, — согласилась я, переворачиваясь на живот. А затем нахмурилась. — Что-то Рамма долго нет…
— Беспокоишься за своего четырехрукого?
— Да, — пожала я плечами. — От него зависит моя дальнейшая жизнь.
— И все? — провоцировала меня Сейко.
— Нет, — призналась я и ощутила, как краснею.
— Как вышло, что ты и хроган… Ну вы вместе?
— Я же тебе уже рассказала, как попала на Хортан, — удивилась я ее забывчивости.
— Я не об этом, — отмахнулась Сейко. — Ты не просто жертва обстоятельств и все такое. Ты беспокоишься за Рамма эд Торро не просто потому что боишься будущего, которое тебя ждет, если храдара не станет. Ты переживаешь за него самого. Все это очень напоминает настоящие чувства.
Открыла было рот, да так и не нашлась, что возразить.
— Я видела, как вы целовались на крыльце. Это было… — оса задумалась, подыскивая слова. — По-настоящему, что ли? Словно от этого поцелуя зависит ваша жизнь. Твоя и его. Столько искренней страсти! Меня пробрало, — усмехнулась она, глядя в сторону.
— Не знаю. Мне это все и самой в новинку. Впервые в жизни появился кто-то, кто настолько мне близок…
И тут я подскочила на месте, осознав одну вещь:
— Сейко, ты говоришь, что мой дар стремительно возвращается?
Поднявшись на ноги, направилась к столу. Взяла с него трехзубую вилку из неизвестного мне металла и вернулась. Сконцентрировавшись, направила негативную энергию на несчастный прибор. Вилка на глазах стал тускнеть, покрываться густым слоем ржавчины, а затем и вовсе рассыпалась прахом. Дар действительно был снова при мне, хоть и ощущался несколько иначе.
Сглотнув, повернулась к сардесс:
— Я плохо действую на мужчин.
Та с непониманием посмотрела на меня, а затем приподняла брови и серьезно так поинтересовалась:
— Эта вилка — самец?
Я расхохоталась, опускаясь на подушки, а затем пояснила суть проблемы. Когда Сейко прониклась, я пояснила:
— Вот поэтому я и бросила всякие попытки завести парня или хотя бы любовника. Даже покровитель мне не светил, согласись я на такое. Так что я уже и не надеялась на нормальные отношения. Забавно, что их я обрела с инопланетянином.
— И теперь ты опасаешься, как бы твое свежеобретенное женское счастье не потерпело крах из-за вернувшегося дара?
— Вроде того.
— Не вижу проблемы, — пожала плечами оса и легла на спину, подложив руки под голову. Поймав мой непонимающий взгляд, она пояснила: — Надевай пока на ночь слейв.
Хотела было возразить, на кой ляд мне добровольно надевать эту хреновину, и вдруг поняла, что оса права. Даже как-то полегчало. Некоторое время мы смотрели на звезды, и Сейко показывала и называла мне незнакомые созвездия, о каждом из которых знала немало. И вдруг оса спросила:
— И каково это. Ну… Секс с хроганом?
— Мне не с чем сравнивать, но, полагаю, вряд ли с кем-то еще будет лучше, чем с Раммом. Нет! Даже думать не хочу, — замотала я головой, неожиданно ужаснувшись такой мысли.
— Это любовь… — задумчиво протянула Сейко.
Сардесс гибким движением поднялась на ноги и подошла к ограждению террасы. Я проводила ее недоуменным взглядом. Любовь? Я не допускала такой мысли. Не знаю, что это такое — любить мужчину. А тут вдруг задумалась. Может, быть такое, что я люблю Рамма? Решив, что прошло слишком мало времени, чтобы это понять, встала и последовала за осой.
— Видишь? Там, — она указала на особенно яркую звезду на юге. — Это Эарин. Вокруг него вращается Итарр.
— Хочешь домой? — поинтересовалась я.
— А ты? — Сейко лукаво посмотрела на меня.
— Не знаю. Еще недавно очень хотела, а теперь… — Я задумалась, взвешивая за и против. — Не хочу возвращаться к прежней жизни.
— Кажется, и я не хочу. Не сейчас.
Она повернулась и вдруг скосила глаза вверх и с досадой выдохнула:
— Опять он здесь!
Глава 32. Судьба сардесс
Я вздрогнула и посмотрела на потолок над головой Сейко, но так ничего и не заметила.
— Да кто?
— Не кто, а что. Этот дурацкий цветок. Я уничтожила его уже трижды, но он снова маячит над моей головой и отвлекает. А теперь стал еще больше! Аррр! Бесит!
Я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Что-то подсказывало, что осу это может разозлить. Осторожно спросила:
— Ты не говорила об этом с Мирр Хемом?
— Говорила. Он утверждает, что Криос подарила ему лайани.
Сардесс замолчала и прикрыла веки, ее дыхание тут же выровнялось, мышцы лица расслабились, и я поняла — оса вынуждена использовать какую-то технику самоконтроля, чтобы совладать с бушующими эмоциями.
— Понимаешь? — нарочито спокойно заговорила она, взглянув прямо на меня. — Какая-то там Криос подумала за меня, что мне нужно.
— За вас обоих, — поправила ее я. — И мне искренне жаль Мирр Хема.
— Тебе жаль хрогана-наемника? — самообладание с трудом давалось Сейко.
Кажется, все это волновало ее сильнее, чем она старалась показать.
— Да. Ведь ты никогда не согласишься быть с ним, так?
— Само-собой! Это же хроган!
— Ну вот, ты и ответила на свой вопрос, — видя непонимающий взгляд осы, я пояснила: — Для него лайани — это все. Это его жизнь, а ты не будешь с ним никогда. Он будет страдать, не ты.
Оса посмотрела на меня как на умалишенную и качнула головой.
— Ладно, забудь. В конце концов это твое дело, и никто не в праве решать за тебя. Даже Криос. Ты и только ты сможешь выбрать себе мужчину по сердцу.
На этот раз Сейко понравились мои слова. Она согласно кивнула и облокотилась на перила ограждения, даже не заметив, как мигнуло силовое поле, и во все стороны разбежались синие молнии. Немного помолчав, Оса вдруг принялась рассказывать:
— Я росла сиротой в приюте в одной из дальних колоний Объединенной Федерации планет. Ну как в приюте? От него там было только название. Жуткое место. Меня звали ноль-ноль-тринадцать-лейте-двадцать четыре, но мы придумали себе прозвища, или обращались друг к другу по именам, которые достались от родителей, когда надзиратели не слышали. С момента, как мы попали туда, на нас были надеты слейвы. «Чтобы ничего не испортили», говорили нам и во всю пользовались этим. Тех, кто постарше, постепенно забирали, и мы больше ничего не знали об их судьбе. Они теперь достаточно взрослые, чтобы зарабатывать себе на жизнь — таков был извечный ответ на все наши вопросы.
Оса криво усмехнулась.
— Когда мне исполнилось тринадцать циклов, пришел и мой черед. Меня привели к начальнику приюта. Отвратительный громила-смесок со взглядом маньяка. Он попытался взять меня силой, назвав это «посвящением», но я уже тогда была способна постоять за себя. Не совсем уж мы были отрезаны от мира, многое знали и умели. Жизнь научила. С первых дней я поняла одно, что должна драться, не полагаясь на свою разрушительную силу саите. Драться за еду, за лучшее место для сна. За тех, кого могу назвать друзьями. На междоусобицы воспитанников никто не обращал внимания, разве что могли наказать за смерть, а с увечьями прекрасно справлялись медкапсулы.
Слушая эту исповедь, я обняла себя за плечи. Бедная Сейко, ее лишили нормального детства. Оса тем временем продолжала:
— За годы в слейве я почти забыла, как это — чувствовать вирум. Но этот гьярх допустил большую ошибку. Недооценил хрупкую девчушку, когда в подробностях рассказывал о моей незавидной судьбе. Я позволила ему себя раздеть и трогать. Изобразила страх и полную покорность, а затем лишила глаз, отняла ключ и освободилась от слейва. Только не рассчитала одного. В том моем эмоциональном состоянии я совершенно не смогла контролировать вирум. Просто не умела.
Я сравняла с землей все вокруг в радиусе шести рьехов. Весь комплекс зданий приюта был разрушен. Персонал погиб, воспитанники выжили случайно. Когда меня увели, мои друзья устроили бунт. Остальные испугались и попытались их урезонить. Началась массовая драка, наказали всех без исключения, отправив ночевать на скалы. Холод, неподходящая для дыхания атмосфера, ограниченный запас дыхательных масок… Мучительное наказание. К утру там бы не осталось никого, кому не понадобилась бы медкапсула…
Взгляд Сейко был направлен сквозь время, она говорила размеренно, в ее голосе проскальзывала болезненная хрипотца, а я боялась даже вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова.
— Нам повезло — в ту же ночь на нашу богом забытую безымянную планету высадились имперцы. Они искали похищенную дочь одного из аристократов, ею оказалась малышка-новенькая, которую я опекала с тех пор, как она появилась в приюте. Уж очень девчушка напоминала меня в первые дни. Так я попала на Итарр, оказалась во дворце. Меня наградили и предложила судьбу на выбор. Образ прекрасной сардесс в черном боевом скафандре, которая оказалась матерью той малышки, так въелся в мое подсознание, что я ни о чем ином и не мечтала. Так я и стала — осой. Я сказала Мирр Хему, что мое имя ничего не значит. Это не так. На моем родном языке Сейко — значит оса.
Она вздохнула и выпрямилась. Защитное поле снова мигнуло на фоне темного неба.
— У сардесс не бывает смертельно опасных неконтролируемых выплесков измененного вирума, как у сардов, но опасаются нас не меньше. Всю жизнь я посвятила службе новой родине. Сотни боевых операций и спецзаданий. Каждое мгновение я готова была умереть за командора и императрицу. За Итарр, — Сейко посмотрела мне в глаза, — а теперь, когда я это уже пошла на смерть и чудом выжила, мне почему-то не хочется возвращаться. Это пугает…
— А что, если взять отпуск?
— Ты о чем?
Я вздохнула.
— Наверняка за твою жертву тебе полагаются какие-то поблажки. Что если попросить время для отдыха? Есть такая возможность.
Сейко всерьез задумалась, а затем ее лицо просветлело.
— Почему бы и нет? Я ни разу не оставляла работу. Просто было незачем. У меня скопилось много свободных дней.
— Ну вот. Как раз отдохнешь, и будет время подумать, что делать дальше. Ты можешь больше не возвращаться к своей работе, если не захочешь?
— Вообще-то могу. Никто насильно нас в армии не держит, у сардесс есть привилегии. Кто-то идет! — вдруг шепнула она, обернувшись так стремительно, что я даже вздрогнула, с запозданием посмотрев на выход с террасы.
— Лайани, это я! — оповестил заранее Рамм, и я расслабилась, осознав, насколько взвинчены мои нервы.
— Гумм Дотта удалось поймать? — бросилась к нему.
— И нет и да, — устало ответил запыленный муж, проходя на террасу и опускаясь на лежбище из подушек.
Я присела рядом на колени, налила и подала ему прохладное питье из фруктов и трав. Принимая у меня из рук бокал, Рамм обхватил мои ладони. Придержал:
— Спасибо!
Утолив жажду, он принялся рассказывать:
— Мы запретили старт с планеты, обыскали все корабли, в космопорту. Выслали перехватчики за теми, что стартовали с Хортана примерно в то же время, когда Гумм Дотт сбежал. Благо их было не слишком много. Но это не дало результат. А потом мы с Мирр Хемом отправились к разбитому фриссену. Он полностью сгорел, ничего толком сказать нельзя. Но, когда мы улетали, заметили с воздуха стаю пирссов. Это такие хищники-падальщики. Они явно успели чем-то поживиться. Пирссы разбежались, и нам удалось обнаружить небольшую пещеру под большим камнем. Рядом обнаружилось кровавое пятно, а еще дальше — оторванная и рука, основательно объеденная. Анализ показал, что все принадлежат Гумм Дотту. Скорее всего он пострадал во время аварии, и не смог совладать с пришедшими на запах крови хищниками.
— Ужас! Передернулась я.
— Ты его еще и жалеешь? — удивилась Сейко.
— Не то чтобы очень, но все же такой смерти никому не пожелаешь…
— Он умер как трус, — по-своему воспринял мои слова муж. — Этот гад даже своей смертью умудрился напакостить. Кстати, это еще не все. Мы связались с Итарром, сообщили о том, что преступник сбежал. Это не добавило Хортану и мне лично очков в глазах имперцев. Пришлось пойти на беспрецедентный шаг. Через три дня мы встретимся в условленном месте с имперским крейсером и предадим им пленниц. Я с десятью храдами и тридцать хроганов Чи тоже будем там. Если первые переговоры пройдут хорошо, то есть вероятность, что мне удастся поговорить с командором.
— После того, что Кан Кунт устроил, я бы на месте командора убивала всех, у кого больше двух рук, в пределах досягаемости, — ухмыльнулась оса.
Я только покачала головой, ожидая всего, что угодно, но Рамм не разозлился. Напротив, расхохотался, чем ввел Сейко в недоумение.
— Вот поэтому ни одной сардесс никогда не быть командором Итарра, — поучительно сказал он, просмеявшись. — Сейко, уже поздно. Мирр Хем проводит тебя в твои апартаменты.
Поняв намек, сардесс коротко поклонилась и покинула нас.
— Не переживай, лайани ничего с твоей гостьей не случится. Охрана останется усиленной, да и Мирр Хем готов ночевать под дверью.
— Не надо под дверью! Не думаю, что он понравится Сейко, если станет унижаться.
— По-твоему забота о лайани — это унижение? — муж нахмурился.
— Нет, конечно! Но… Я думаю, ему нужно сделать что-то такое, что сардесс действительно заметит и оценит.
Следующие три дня мы провели вместе с Раммом. Любили друг друга, завтракали вдвоем. А обедали и иногда ужинали с Мирр Хемом, Сейко и Шуни, который рассказывал много интересного и мгновенно умудрился завоевать сердце осы. Иногда с нами за стол садились другие приближенные храды и долговязый нескладный доктор Юшши из поколения Чи, как никто напоминавшего мне паука длинными и тонкими мосластыми конечностями. Он-то и убедил меня, что врачи они и на Хортане врачи. Специфическое отношение к жизни, особенный юмор. В общем, мы поладили.
Еще мы много гуляли. Муж показывал мне свой мир, который удивлял богатством природы и необычными проявлениями флоры и фауны. Почти все животные на этой планете были шестиногими, хотя встречались и исключения. Хортан больше Земли, и климат тут в общем-то довольно суровый. Не для хроганов, конечно. Покрытые снежными шапками полюса. Скалистый рельеф с обширными каменными плато и живописными долинами вроде той, где мы живем. Огромные пустыни и океан, занимающий половину планеты. Рамм находил самые интересные места, и привозил меня туда, для него это тоже было впервые, ведь раньше он не имел такой возможности. Иногда мы отправлялись вместе с Сейко, Мирром и небольшим отрядом. Дважды мы убегали в храм Криос, где плавали в волшебном озере обнаженными и любили друг друга у подножия статую богини. Было что-то в этом правильное, что ли…
И еще мы думали, как же быть с хроганками. Сходили в хранилище, которое открывалось только в моем присутствии, но Рамм боялся что-то предпринимать, и я не решалась. Другие дела храдара никуда не делись, так что вечерами муж посвящал работе несколько часов, а я загружала кристалл памяти, и училась, узнавая много нового и интересного.
В один из таких вечеров, мы с осой навестили пленных девочек, но ни с одной контакта не возникло, как и взаимопонимания. Сейко тоже не слишком обрадовалась землячкам, а потом и вовсе сообщила мне, что от парочки возможны серьезные проблемы. И добавила — ее бы воля, она бы сделала вид, что таких и не было.
— Ты жестокая! — возмутилась я.
— Я — рациональная. Но решать твоему мужу.
Я рассказала Сейко о том, как волнуюсь за подруг по несчастью, ведь я даже не знаю, где они и что с ними, а еще о своей ученице. Оса обещала помочь, и сама пошла к Мирр Хему и потребовала местный аналог компьютера.
— Мы весь вечер искали, и ничего, — рассказывала сардесс за обедом накануне отправки девушек, на который они с Мирром пришли вместе.
— Информация о личной жизни правящих персон империи строго засекречена, в открытом доступе нет ничего. Возможно, на самом Итарре удалось бы что-нибудь узнать?
— Я постараюсь выяснить, когда отправлюсь туда с посольством, — поддержал Рамм. — Сейко, ты решила, летишь с нами?
Мирр Хемм стиснула приборы и перестал жевать. Оса на миг опустила глаза, а затем вскинула голову и посмотрела прямо на моего мужа.
— Храдар Рамм эд Торро, прошу позволить мне воспользоваться вашим гостеприимством и побыть еще некоторое время на Хортане. Я понимаю, что это нарушение ваших традиций, но…
— Сардесс Сейко, вы гостья правящей семьи и оказываете неоценимую услугу, помогая моей лайани. Можете оставаться здесь, пока не надоест или пока долг не призовет вас на родину.
На том и порешили. А я про себя отметила, что все чаще вижу улыбку на лице осы. Все реже она ершится на каждую сказанную фразу. Обед прервал вбежавший в столовую воин.
— Храдар, храд, храйды, — поприветствовав нас, он сообщил, явно волнуясь: — рэпиды начали забег раньше!
Мы с Сейко ничего не поняли, а Рамм и Мирр многозначительно переглянулись.
— Вели готовиться к празднику, — скомандовал вождь, и посланник убежал.
— Что за праздник? — поинтересовалась я.
— О! Было время, когда только забег рэпидов и спасал большинство хроганов от голодной смерти. Вот с тех пор и принято отмечать этот день пиром.
— Как интересно? Значит, рэпид — это какая-то несчастная животина, которой не повезло пробежать мимо голодного хрогана?
— Вроде того, — с весельем в голосе отозвался Рамм.
Глава 33. Наглый значит мертвый?
Через несколько местных часов мы сели на фриссен и отправились к месту событий. Глинистая пустыня Минакет на южнее предгорий не слишком радовала пейзажами, и я изредка посматривала в иллюминатор, когда вдруг сидящая напротив оса указала наружу рукой.
— Похоже на грязевой поток.
Я взглянула в указанном направлении. Там и правда вскипала бурыми волнами, пылила и бурлила грязно-коричневая река, которой ну просто неоткуда было взяться.
— Но это же не…
— Ага, они самые — рэпиды.
Ляля, которая сегодня облюбовала Рамма и изображала воротник на его шее, скользнула вниз и, встав на задние лапки тоже уставилась в иллюминатор.
— Дир Ан, а спустись-ка пониже, пусть храйды полюбуются на рэпидов, — попросил Мирр Хем.
Наш фриссен подлетел ближе и завис прямо над тем, что поначалу показалось мне сплошным мутным потоком. Сотни и тысячи особей странных, похожих на двуногих рыб животных устремились в безумном беге. Даже отсюда я смогла разглядеть огромные пасти, полные зубов и острый гребень, словно рудимент плавника.
— Ну и уроды! — сморщилась Сейко. — Мирр, ты правда станешь такое есть?
— Сердце рэпида считается деликатесом, — пожал плечами хроган. — Вкусно.
— И вам их не жалко? Хроганы сейчас не голодают.
— Не переживай, лайани. Их все равно съедят хищники. Все эти особи — молодые самцы, изгнанные самками. Рэпиды рождаются на берегу океана в мелкой воде, затем выходят на сушу спустя некоторое время. Самцов в тысячи раз больше самок, и когда они достигают половой зрелости, то борются за свою пару. Неподходящих самки ранят, и они дуреют от их яда. Именно он заставляет их бежать, куда глаза глядят, пока есть силы. Те, кого не сожрут хищники в пустыне, через несколько недель сами погибнут от усталости, обезвоживания и все равно пойдут на корм падальщикам.
— Какая полезная тварь — кормит весь Хортан, — восхитилась Сейко.
— Так и есть. Многие обитатели этих мест выживают за счет бега рэпидов. Так что наш праздник не слишком сильно повлияет на экологию планеты.
Мы отвалили в сторону и вскоре приземлились поодаль на возвышении. Подплывшая платформа доставила нас от фриссена к месту ритуала. Утоптанная множеством ног площадка. Высокие деревянные столбы, украшенные резьбой, простыми красно-бело-коричневыми узорами и кожаными лентами. Множество костров по периметру. Зрители как из поколения Ву, так и из Чи. Незамысловатые песни и танцы, непередаваемая атмосфера.
Из-за дальнего холма показалась голова стада одуревших рэпидов, которое стремительно приближалось к специально подготовленному месту. Животные должны были пронестись между двух холмов, на склонах которых уже стояли молодые хроганы с веревками в руках, а на вершине неровным забором торчали точно такие же столбы. Я в который раз уже удивилась этой расе и необычному сочетанию высоких технологий и почти примитивных обрядов.
— Что они собираются делать? — спросила я, наблюдая с каким неподдельным азартом смотрит на происходящее Сейко.
Глаза осы так и блестели.
— Молодые воины пройдут посвящение. Каждый должен поймать и убить хрогана при помощи рук и ножа. Те, кто справится с испытанием будут приниматься храдами в отряды, а кто не справится, будет тренироваться еще целый год. А так любой желающий может продемонстрировали удаль, — пояснил Мирр Хем.
Мне показалось, что только его высокий статус и близость к храдару мешает ему скинуть одежду и устроиться на склоне холма в одной набедренной повязке. Рамм коротко поприветствовал подданных, и началось…
Зрелище было жутким, но интересным. Поднимая клубы пыли, сотрясая землю топотом ног, рэпиды ворвались в промежуток между холмов. Хроганы-охотники не спешили, ожидая, когда втянется большая часть стада. Свистнули в воздухе лассо. Слышать я этого не могла из-за гула и грохота, но уж очень ярко представлялась картинка. Кто-то попал, кто-то промахнулся и теперь сматывал лассо для повторной попытки. А кому-то и вовсе не повезло. Один такой хроган, совсем юный и субтильный, протащился по земле вслед за своей целью и был бы растоптан, если бы не товарищ, который подоспел вовремя и перерезал веревку. Своего рэпида он при этом упустил, и оба выбыли из испытаний.
Те, кто сумел поймать животное, тужились и упирались, втаскивая сопротивляющихся и мечущихся рэпидов на склон холма. Животные хрюкали и душераздирающе орали, разевая огромные круглые пасти, полные желтых кривых зубов, растущих как придется. Я хорошо все видела в выданный мне аналог бинокля, который давал идеально четкую картинку.
— Ну и пакость! — восхищенно протянула Сейко, отнимая бинокль от глаз. — Смотри! Там! — она указала направление.
Один лихач уже справился, оседлал сухопутную «рыбу» и лихо гарцевал как на родео.
— Смельчак! Я бы побоялась его гребня, еще отпилит ненароком что-то из ненужного. Ну или из нужного, тут как посмотреть.
Оса весело рассмеялась.
Вакханалия на склоне продолжалась. Некоторые рэпиды, ослепленные собственной яростью, схватывались между собой, вырывая куски толстенной серо-коричневой кожи и давая понять, что не такие уж они и безобидные твари. Наконец, все хроганы, которые прошли отборочный тур, как назвала действо Сейко, втащили свои жертвы на гребень холма и накрепко привязали к столбам. После этого зрители, как по команде, кто пешком, а кто на перегруженных платформах двинулись в ту сторону, и мы тоже.
Оказалось, на противоположных сторонах холмов, где проходило испытание, были кратеры неизвестного происхождения. Группа суровых храдов в доспехе и при оружии прибыла на другой платформе, которая остановилась возле нас. Находящиеся на них хроганы степенно поприветствовали храдара, поглядывая нас с интересом. Разговор пошел в провокационном ключе, моего мужа явно всячески прощупывали, но Рамм отвечал с достоинством.
Я насторожилась и тихонько поинтересовалась у Мирр Хема:
— Кто это такие борзые?
— Вольные храды космических кланов, — шепнул он. — Всю жизнь наемничают и появляются на Хортане по великим праздникам, или чтобы набрать пополнение. Власть храдара за пределами нашей системы на них не распространяется, но здесь они обязаны подчиняться.
— Поэтому ведут себя так борзо?
— Угу, — кивнул Мирр и нахмурился.
Я тоже прислушалась к разговору:
— А вторая тоже лайани? — спрашивал крепкий воин с хитрым взглядом.
На вид он был старше Рамма, но намного моложе Гумм Дотта. Говоря, вольный храд косился на Сейко.
— Тоже, — согласно кивнул муж.
— Вот как?! — удивился его собеседник. — Храдар, ты что отдал и второе сердце раи самки?
— Первый храдар Хортана, который получит титул бессердечного не за жестокость ко врагам, а за любвеобильность! — пошутил другой, постарше, с серым как пыль на бетоне лицом и в потертом видавших множество схваток боевом скафандре.
Вольные загоготали.
— Криос не дарит одинаковые подарки дважды, — скупо улыбнулся Рамм одними губами. — На этот раз повезло кому-то еще.
Вот тут рожи-то у вольных вытянулись.
— То есть? — дремуче нахмурился еще один, здоровый с выбритым налысо серым черепом и желтыми клыками.
А не родня ли он этим самым рэпидам? Уж больно похож!
— Это что же? Теперь чтобы пометь самку нужно себе сердце вынуть? — презрительно скривился Хитрый, как я прозвала хрогана с нехорошими глазами.
Мирр Хем дернулся, но Рамм поймал его за руку.
— Самок ты можешь иметь, как и раньше, — ответил он. — А лайани Криос дает лишь достойным.
Вольные загудели. Кажется, слова мужа им не понравились. Хитрый повернулся, облизал взглядом Сейко с ног до головы, и я ощутила, как подобралась Оса. Нет, она не испугалась, только вот ухмылка, искривившая губы девушки, не обещала ничего хорошего.
Вольный храд вдруг перешагнул на нашу платформу и остановился перед Сейко, возвышаясь над ней. Втянул ноздрями воздух и обернувшись на своих заметил:
— Тут ведь как. Для одних — лайани, а для других — просто самка. Храдар, ты сам сказал, что самок я могу иметь, как и раньше…
Так и не успела понять, что случилось, но наглый хроган оказался на земле. Вот только что стоял рядом и зубоскалил, и вот уже ругаясь поднимается перемазанный глиной. В толпе обернулись, заметив конфликт, и вскоре все взгляды обратились в нашу сторону. С опаской покосившись на платформу с вольными, обнаружила, что те ни капельки не расстроились. Наоборот, с интересом наблюдают за происходящим.
— Кем Рин, за оскорбление моей гостьи назначаю виру три миллиона кредитов, — спокойный голос Рамма прозвучал в тишине, нарушаемой лишь отдаляющимся топотом рэпидов.
— Кем ты себя возомнил?! — подался к платформе наглец. — На эти деньги можно купить целый корабль!
— Тогда Тай-ту? — муж хищно улыбнулся.
Хитрый осклабился и, кивнув, принялся стаскивать с себя броню. Рамм намеревался последовать его примеру, но его остановил Мирр Хем. Церемонно поклонившись, помощник попросил:
— Храдар, позволь мне? Задета честь моей лайани.
По толпе пошел гул. Вольные на своей платформе переглянулись. Похоже, никто не ожидал услышать подобное.
— Как я могу запретить, Мирр Хем?
Хитрый презрительно сплюнул, наблюдая, как Мирр спрыгивает с платформы и принимается раздеваться.
— Что такое Тай-ту? — спросила я, хватаясь за руку мужа.
— Ритуальный бой до смерти одного из противников, — ответила за него Сейко.
— Верно, — подтвердил Рамм.
Через мгновение двое хроганов в одних набедренных повязках сошлись в ритуальном кругу, очерченном прямо на глине. Ради Тай-ту отложили испытания молодых воинов. Не каждый день дерется воин из поколения Ар и вольный храд. Когда хроганы сошлись, на платформу ловко вскарабкался дедушка Шуни, окинул взглядом происходящее и проворчал:
— Так и знал, что от этих будут одни неприятности.
Наблюдать смертоубийство мне не слишком хотелось, но никто не подумал оградить меня от такого зрелища. Да и что-то подсказывало, что моя репутация Рун Хем пострадает, если я спрячу лицо на груди у мужа. Сейко присела на край платформы и нервно ерзала, стискивая кулаки. Похоже, грозная сардесс рада бы самостоятельно разобраться с «героем-любовником».
— Когда я убью мальчишку, придет твой черед выйти на тай, храдар! — выкрикнул с вызовом Хитрый, коварным приемом роняя Мирра на землю.
Рамм промолчал, высокомерно взирая на происходящее. Интересно, что творится у него в душе? Переживает ли он за друга?
— Это нормально? — тихо поинтересовалась я у Шуни, обернувшись через плечо.
— Вполне. — Старый хроган ободряюще улыбнулся. — Не переживай, лари. Кем Рин давно не был на Хортане и плохо знает ситуацию, раз так себя ведет. Мирр Хем справится с помощью Криос.
Противники не спешили, демонстрируя удаль, в какой-то момент я даже прониклась боем, как вдруг меня отвлек Шуни, коснувшись плеча:
— Я, собственно, что пришел? Твоя айла улизнула с фриссена.
— Ляля?
Я оставила зверушку на фриссене, она могла испугаться рэпидов и потеряться, а места здесь для айл совсем неподходящие.
— Кто-то выходил, и она улизнула. Тебя ищет.
Дедушка Шуни протянул руку, указав узловатым пальцем туда, где были привязаны к столбам пойманные рэпиды. Белая точка, инородным пятном выделялась на буром гребне холма. Айла преодолевала небольшое расстояние, вытягивалась столбиком и нюхала воздух. Я не видела, но хорошо представляла, как ветер треплет кисточки на ее ушках.
И тут ее заметил привязанный рэпид. Оглушительный рев громадной сухопутной рыбы разнесся над пустыней, обеспокоив сородичей. Столбы зашатались от мощных рывков. Айла испуганно метнулась в сторону, едва не попав под ноги другого рэпида.
— Ляля! — взвизгнула я, и зверушка услышала мой голос даже на таком расстоянии через гул толпы.
Реальность сузилась до точки. Белоснежной молнией айла полетела к нам, не разбирая дороги. Привязанные рэпиды заревели беснуясь. Вдруг один сорвался с привязи, за ним второй. Веревки не рассчитаны на столько рывков, или их просто плохо привязали? Еще одни рвет привязь. Заступает дорогу. Айлу отжимают к краю кратера, она притормаживает, пытается увернуться, но не успевает. Два рэпида сталкиваются, их туши не могут удержаться на скользком краю, и все катятся вниз. Следом добровольно прыгает третий.
— Нет! — выдохнула я, представив, во что превратится маленькое тельце моей зверушки на дне этой глиняной воронки.
— Лайани? — отвлекся от боя Рамм.
— Айла упала!
Но прежде, чем кто-либо успел отреагировать, с платформы соскользнула Сейко. Походя выдернула ритуальный клинику у ближайшего хрогана из ножен и сиганула вниз.
— За ней! — я метнулась к противоположному краю платформы, он как раз свисал над кратером, но муж придержал, не давая спрыгнуть.
Правильно сделал с одной стороны. Тут оказалось высоко, и я бы точно не помогла никому, свернув себе шею. Зато пронаблюдала, как ловко скользит по мокрому склону Сейко с клинком наготове в одной руке и ярким энергетическим сгустком, похожим на шаровую молнию, в другой. Живые и по-прежнему агрессивные рэпиды тут же устремились к ней, оскальзываясь на склоне, а вот айлы нигде видно не было.
Оса оттолкнулась и прыгнула вперед, с размаха впечатав энергетический сгусток в разверстую пасть ближайшей твари. Рэпид подавился ревом и вздрогнул, резко потеряв резвость. Похоже, его на философию потянула, остановился подумать о бытие. Остальным было невдомек, какое угощение для них приготовлено. Только вот снаружи удары сардесс оказались не столь эффективными, толстая шкура плохо им поддавалась. Рэпиды получали ожоги и злились, пришлось Сейко уворачиваться от агрессивных животных.
Все произошедшее уложилось в несколько ударов трепыхающегося в панике сердца.
Тук!
Один сияющий залп. Второй! Третий. Сардесс добивает первого рэпида, а потом «патроны» кончаются, и в ход идет нож — несерьезное оружие против таких монстров. Оса на спине проскальзывает между ног ближайшего рэпида. Клинок вспарывает ему брюхо и ломается. Девушка чудом уворачивается от зубастой пасти оставшегося рэпида, но тот сбивает ее с ног. Отшвыривает в сторону, но скользит сам и грохается всей тушей…
Тук!
Перепачканная с ног до головы бурой глиной Сейко умудряется увернуться в последний момент. Встает и снова падает. Поднимается, с каким-то грязным комом в руках и что есть силы бросает его по склону вверх.
Это Ляля! Айла жива и умудряется зацепиться лапками так, чтобы не скатиться вниз. Оса разворачивается, но слишком поздно. Оставшийся — самый здоровый и хитрый удачно подгадал момент.
Тук…
Глава 34. Хулиганство разной степени тяжести
Так и не поняла, когда и как рядом с Сейко возник Мирр Хем. Перепачканный кровью, раненый хроган выхватил осу из-под удара прямо как она сама мигом раньше выхватили айлу. Одной рукой он держал девушку за талию, тремя оставшимися ухватился за морду рэпида, удерживая его страшную пасть на расстоянии. Удар зубастого тарана вышел мощным, и всех троих протащило, приложив о склон.
— Рамм! — металась я, но удерживающий меня муж был спокоен до равнодушия.
— Тише, лари, все будет хорошо. Дай парнишке покрасоваться перед храйдой, — успокаивал меня дедушка Шуни, гладя по плечу.
Он тоже совершенно не переживал.
Аккуратно задвинув Сейко себе за спину, Мирр Хем сосредоточился на сражении. Рэпид уже поднялся на ноги и готовился к новой атаке. Хроган ринулся ему навстречу, ловким движением поднырнул под брюхо, и рэпид, коротко взвизгнув, упал. Я не видела, что именно сделал Мирр Хем, но поняла — ему удалось справиться с сухопутной рыбиной голыми руками!
— А вот теперь — пора, — скомандовал муж, и мы начали спускаться вдоль склона.
Платформа не слишком годилась для подобного и шла медленно. Ляля, радостно тявкая, запрыгнула к нам, стоило оказаться поблизости. Я подхватила грязный комок, на руки, прижала к себе, ощущая, как перепуганная зверушка дрожит всем телом. Не менее перепачканные Мирр Хем и Сейко встретили нас внизу. Хроган держал осу на руках и усадил ее на край платформы, как только стало возможно.
— Храдар, одолжи нож, — попросил он.
Рамм без лишних слов протянул ему свой, и Мирр вернулся к поверженному рэпиду, возился подле него минут пять, после чего повернулся, держа в руках крупное нежно-розовое и еще живое сердце. Приблизившись, он торжественно протянул его Сейко.
Честно говоря, я ожидала, что оса сейчас отмочит что-то в своем духе. Например, предложит Мирру засунуть эту дрянь в какое-нибудь из отверстий организма. Но нет. Сардесс приняла сердце двумя руками и с учтивым поклоном. Выглядела она при этом совершенно серьезной. Хорошо, хоть есть не стала на глазах у всего честного народа. Я бы этого не перенесла.
Когда Мирр уселся на краю платформы рядом со своей лайани, мы двинулись обратно. Я молчала, не задавая вопросом, Рамм приобнял меня за плечи, прижал к теплому боку и ободряюще улыбнулся.
После всех приключений мы отправились домой. Оставаться на праздник не стали. Все равно ничего интереснее того, что уже произошло, случиться не могло. Сейко серьезно подвернула ногу, а Мирр был ранен, хотя и не подавал виду. Обоим требовалась медицинская помощь. А вот противникам Мирр Хема помощь уже не требовалась. Скорее ритуальные услуги. Я мельком покосилась на лежащего без движения Кем Рин, голова которого была неестественно вывернута.
Платформа с вольными храдами двинулась за нами, и я посмотрела на мужа.
— Не беспокойся, лайани. Этот храд сам выбрал Тай-ту — бой до смерти. За его гибель никто не станет мстить.
— Но эти… Они летят за нами.
Я искренне беспокоилась.
— Они хотят поговорить и только. Не могу отказать им в этом праве.
Вернувшись домой, мы оставили грязную парочку на попечение медиков и отправились приводить себя в порядок. Айла умудрилась испачкать нас всех, так что и мыться отправились втроем — я, Рамм и Ляля, которая мыться не слишком хотела. Да только кто бы ее спрашивал. Будет знать, как убегать в следующий раз.
Чистые и вполне довольные мы собрались в малой столовой. Туда же вскоре пришли Сейко и Мирр Хем. Но едва успев перекусить, мужчины сбежали заниматься делами, ведь вольные так и ждали разговора, а еще следовало закончить последние приготовления к полету. На рассвете Рамм вместе с девушками из коллекции Кан Кунта и молодняком Чи должен был отправиться на встречу с представителями Итарра.
— Зачем ты рисковала собой ради айлы? — поинтересовалась я у Сейко.
— Хотелось размяться, — довольно ухмыльнулась та.
Я только покачала головой, осознавая глубину разницы в нашем мировоззрении.
— А сердце? Куда ты его дела?
Сейко кривовато ухмыльнулась.
— Повара на ужин приготовят. Это местный деликатес. Секрет в том, чтобы вынуть его правильно, иначе будет несъедобным. Кстати, рекомендую попробовать — обретем силу и упорство рэпидов.
— Ритуалы такие ритуалы, — рассмеялась я, и все же мне казалось, что есть здесь что-то большее.
Вдруг оса тяжко вздохнула и проделала какие-то манипуляции у себя над головой.
— Что?
— Да надоел. Маячит и маячит, — пожаловалась сардесс на невидимый цветок. — Что бы такого сделать, чтобы он навсегда исчез? Я каждое утро от него избавляюсь, но помогает ненадолго…
Она мрачно потянулась за напитком, отхлебнула и поморщилась.
— Испорчено? — удивилась я, нюхая свой бокал с густым красным соком юллы — местной ягоды.
Пахло по-прежнему ароматно, ничего подозрительного.
— Знаешь, я не то чтобы пьянчуга, но после всего… Хочется глотнуть чего-нибудь крепкого.
— Да уж…
Я тоже к алкоголикам не относилась, но и у меня где-то глубоко внутри зрело похожее желание.
Ночь прошла великолепно. Рамм был особенно страстен и нежен перед отлетом. Я тоже не хотела его отпускать и любила словно в последний раз. Мы так и не смогли уснуть до времени. Стоя на крыльце в предрассветных сумерках, долго целовались прощаясь. Я даже хотела проводить его в космопорт, но он не позволил. Провожала взглядом его широкую спину, а в носу кололо и в груди что-то тревожно екало, но впервые я не могла толком понять, на что намекает интуиция? Кому из нас грозит опасность мне или моему инопланетному мужу?
Храдар ушел, и оставаться на крыльце больше не было смысла. Стало зябко в одной ночнушке и легоньком халатике, наброшенном поверх, и я ушла к себе под бдительными взглядами невидимой охраны. Легла в постель и неожиданно уснула, закутавшись в одеяло. Проснулась к обеду и узнала, что Мирр Хем и Сейко улетели с небольшим отрядом, а мне передали браслет-коммуникатор для связи и попросили сообщить, когда проснусь. Но мне не хотелось компании, я привыкла бывать одна и сегодня решила посвятить день учебе, о чем и сообщила друзьям. Они не обиделись и ответили, что все равно слишком далеко улетели, так что вернутся только к вечеру. Я втайне порадовалась. Отчего-то мне казалось, что молодой смышленый воин из поколения Ар вполне подходит осе. Нужно только время, чтобы они поладили.
А еще я была уверена в том, что кем бы не являлась хранительница расы хроганов — Криос, она явно знала, что делает, когда помечала сардесс цветком. Возможно, я так сужу из-за того, насколько удачными сложились наши отношения с Раммом, и все же…
Ах как же не хватет таро! Руки так и чешутся сделать расклад. Я даже хотела попросить бумагу и символически изобразить карты, благо помнила их все, но заленилась. Ужинала я тоже одна, Сейко прислала сообщение, что они не успевают вернуться и будут поздно, а Шуни отчего-то не пришел. Я перекусила в комнате, посмотрела какой-то местный фильмец, весьма кстати странный, но очччень многое говорящий о менталитете хроганов и легла пораньше.
Проснулась я от вибрации коммуникатора. Вызывала Сейко. В темноте спальни голубым светом светилась развернувшаяся видеопанель с ее напряженным лицом.
— Ответ! — скомандовала я и, заспанно протерев глаза, уставилась на сардесс.
— Ночи! Спишь? — поздоровалась она, отчего-то шепотом.
— Вроде того, — я не сдержалась и зевнула в локоть.
— Нет желания прогуляться? — оса хмурилась и озиралась по сторонам так, словно за ней следят.
Сначала я хотела было отказаться, но потом вдруг осознала, что окончательно проснулась.
— А ты где? — обратила я внимание на странный наряд, в который была облачена девушка.
— Выйди на террасу.
Я натянула коммуникатор на руку, набросила на плечи одеяло и босиком поспешила выйти в ночь. Прямо за прозрачным силовым полем что-то было, и я остановилась, но потом поняла, что именно вижу.
— Эй! Ты уже вышла? — спросила Сейко, связь с которой я так и не прервала.
— Да! Это ты там снаружи? — спросила я шепотом.
Хотела уже поинтересоваться, почему она задает такие странные вопросы, но вспомнила, что снаружи терраса замаскирована.
— Я, — отозвалась оса. — Можешь меня сориентировать? Укажи, край бортика, чтобы я его не задела.
— Ээээ…. А как?
— Просто прикоснись рукой к защитному полю на уровне балюстрады и добавь немного вирума, я буду целиться выше.
Не понимая, что именно оса имеет ввиду, покачала головой, но сделала как она просит. Пальцы уперлись в тугую невидимую пленку, я ощутила, как встают дыбом волоски на коже. Добавить вирума? А как? Я подумала о том, как Сейко легко и непринужденно формирует на ладони «шаровую молнию».
— Полегче! Я вижу! Отойди-ка лучше вглубь террасы.
Заинтригованная донельзя я сделала, как она просит. И через мгновение темное пятно двинулась ко мне. Маскировочное поле натянулось, замерцало, четкий светящийся контур охватил фигурку девушки, сидящей на фриссе, а затем полыхнуло светом. На мгновение проявилась сетка с шестиугольными как пчелиные соты ячейками, и тут же погасла.
Мое сердце колотилось так, словно я только что банк ограбила. Почему-то мне казалось, что Сейко творит что-то из ряда вон. Тем временем фрисс мягко продвинулся вперед и остановился. Худенькая, затянутая во-что-то темное с ног до головы оса легко соскочила с него и сняла шлем. Только сейчас я осознала, почему ее изображение казалось мне странным. Я не видела часть ее лица
— Ты что задумала? — насторожилась я.
Сейко мрачно ухмыльнулась и повернулась к фриссу.
— Вчера у нас с тобой было одно общее желание.
Она извлекла какой-то предмет и на мгновение я даже испугалась, но тут же расслабилась и с нервным смешком опустилась на край высокой лежанки, которую организовали здесь по приказу Рамма.
— Это то, что я думаю?
— Ага. И поверь, раздобыть это было не так уж просто. Так что, ты со мной или будешь строить из себя пай-девочку?
— А… — я посмотрела на защитное поле, и Сейко перехватила мой взгляд.
— Можешь не беспокоиться. Защита хороша, но не рассчитана на сардесс. Я виртуозно обхожу подобные штуки. Натренировалась еще в детстве.
— Мирр Хем расстроится. Может, мы просто останемся здесь?
— Мирр Хем? Пф! — фыркнула оса. — Какая ты скучная, Лена! Не хочешь, полечу одна. Найду какое-нибудь живописное местечко и…
— Ладно-ладно! — проворчала я. — Сейчас, только переоденусь.
— Вот. Надень это, — она кинула мне какой-то сверток. — Прямо на белье.
Внутри обнаружилась одежда. Черный комбинезон с капюшоном из какой-то странной ткани. Плотной как гидрокостюм и одновременно эластичной. Я подумала и надела. Оказалось удобно.
— Что это? — вышла я к Сейко.
— Универсальный походный костюм с терморегуляцией. Удобная штука на любую температуру. Можно слетать на полюс, а можно гулять по краю кратера вулкана. Но внутрь лучше не лезть, все же это не полноценный скафандр.
— Поняла. Одежка по погоде, — усмехнулась я.
— Вроде того. Бери шлем и прыгай. И держись за меня покрепче.
— Что-нибудь взять?
— Нет. Я подготовилась. Ничего, что у нас один фрисс на двоих?
— Я тут подумала… Ну ты же оса, значит водишь получше некоторых?
— Вроде того, — Сейко расплылась в улыбке и уселась поудобнее на фриссене. — Держи.
Она протянула мне шлем, и я его надела. Внутри все взбудоражено вибрировало от какой-то затаенной радости. Словно я снова сбегаю ночью из общаги через окно, чтобы пойти на танцы. А здравый смысл боролся с жаждой приключений. Обычных, а не тех, которых и без того вдоволь в последнее время.
— Вселенная, что я делаю? — проворчала я вполголоса и спросила: — Ты знаешь, насколько тут ночью опасно?
— Есть такое. Но ты не переживай, со мной можешь никого не бояться. Впрочем, — сардесс задумалась. — Ты и одна можешь ничего не бояться. Вот подучу тебя только…
— Чует моя задница, хорошим это не кончится.
Я ярко представила, как все четыре ладошки мужа учат уму разуму, и стиснула булки.
— Прижмись ко мне всем телом. Сейчас будем проходить защиту. Постарайся ни о чем не думать. Вообще. Как во время медитации. Готова?
Глава 35. Коварство Хортана
Не уверена, что была к чему-либо подобному готова, слишком мало времени «на подумать», но ответила согласием. Преодолев защитное поле в обратном направлении, мы вылетели в ночь. Я обернулась, но кроме темной громадины горы, густо поросшей зеленью ничего не увидела. Маскировка работала отлично
После нашего полета с Раммом я считала, что фриссы не предназначен для полетов на большой высоте, но оса как-то умудрялась ориентироваться по рельефу и осторожно вела его вдоль склона, ориентируясь на рельеф.
— Не повторять, опасно для жизни, — усмехнулась она, перелетев с разгона особенно глубокую расщелину.
В момент свободного падения, я крепче обняла подругу, от которой зависела моя жизнь.
— Не бойся, не упадем. Привычное дело. Знала бы ты, что приходилось вытворять во время спецопераций. Возможно, я даже что-нибудь расскажу.
— Следи за дорогой, — рыкнула я.
Самоубийственный полет на грани фола мягко намекал, что ночная прогулка — на такая уж хорошая идея. Минут через тридцать мы все-таки выбрались на плато живыми и невредимыми, где прибавили скорость. Фрисс двигался мягко и плавно, словно оса видела не хуже кошки безо всякого освещения. По ощущениям мы катили еще минут пятнадцать, оставаясь в тени горы, а потом Сейко вдруг остановилась.
— Не знаю, где лучше разместиться? Не знаешь такое место, где не придется отвлекаться на хищников и насекомых?
— Насекомых?! — переспросила я, чувствуя, как встают дыбом волосы.
— Да. Кхюды, например. Мерзкие твари, Мирр мне сегодня показал одного. Видела?
— Нет. На что они похожи? — спросила на свою голову.
— Многоножки размером от моего большого пальца, до длинных и толстых с мою ногу. На плато их полно, но днем они от жары спасаются и вылезают ночью из трещин, чтобы поживиться.
— Жуть какая! Интересные у вас темы для бесед с Мирр Хемом.
Сейко приняла мою иронию за чистую монету и принялась охотно знакомить меня с местной фауной на которую Хортан оказался богат.
— Но все это ерунда, — резюмировала рассказ Сейко, неспешно управляющая фриссеном. — Не хочу, чтобы нас обнаружили раньше, чем мы сами захотим вернуться.
Я ее почти не слушала, вглядываясь в темноту, где мне чудились торчащие из трещин гигантские многоножки. И только страх свалиться с фрисса прямо в их многоногие объятия не давал разжать рук и брезгливо почесаться.
— Слушай! А у меня идея! — воскликнула я нервно, и Сейко резко остановила фрисс.
— Что так орешь? — спросила она.
— Знаешь, где старый храм Криос?
— Здоровенное сооружение в столице?
— Нет. Еще один. Здесь на плато есть скала, — я кое-как описала место, где побывала однажды.
Мы блуждали по плато еще около часа, распугивая ночную живность, в изобилии водившуюся в этих местах, прежде чем я признала ту самую гору на фоне звездного неба. Я не ошиблась, мы оказались у подножия древнего храма Криос. Спрятав фрисс за большими камнями, Сейко закинула на плечо увесистую сумку, которую прихватила с собой, и мы принялись подниматься по каменным ступеням.
— Здесь какая-то защита. Одолевает сильный страх, но это только иллюзия, — предупредила я осу.
— Мне больше нечего бояться в этой жизни, — усмехнулась сардесс, первой ныряя в темный проем.
Я же постояла немного, набираясь смелости. Вдвоем с Раммом было как-то попроще. На меня тут же навалились ночные звуки. Стрекот невидимых ночных насекомых перекрыл пронзительный крик какого-то животного или птицы. В небе мелькнула темная тень. Что-то зашуршало в кустах неподалеку, шевельнулись пучки сухой травы у самых ступеней, и я поспешила за сардесс.
Сейко я обнаружила на половине пути. Оса сидела прямо на полу, размазывая слезы. Невнятное бормотание на незнакомом языке, валяющаяся на полу сумка… Похоже, сардесс недооценила местную охранку. Я уже нагнулась, чтобы помочь ей подняться, как тут же выпрямилась и обвела глазами пространство. Что-то было не так.
Точнее не так, как в прошлый раз. И вот что странно — меня совершенно ничего не пугало. Совсем. Да и темно тут не было. Стены едва заметно флюоресцировали, и мягкий свет позволял видеть очертания и силуэты. Пожав плечами, подхватила Сейко под руку и потянула внутрь. Под почти насмешливым взглядом каменной Криос усадила осу на постамент у подножия, где мы с Раммом впервые занимались любовью, и вернулась за сумкой. Тяжелая. Что Сейко туда положила? Внутри оказалось всякая снедь: мясо, выпечка, овощи, фрукты, зелень. Как будто она выгребла не глядя все, что обнаружилось на кухне.
Но главное, что прихватила хулиганка-сардесс — несколько безымянных глиняных бутылок. Я и не сомневалась, что именно в них.
— Кажется, полегчало, — привлекла мое внимание оса. — Мощная штуковина непонятной природы.
Она поднялась на ноги и как ни в чем не бывало принялась осматриваться.
— Интересное место. И вирума тут, похоже, больше, чем на всем Хортане. Чувствуешь?
— У меня пока с ним непростые отношения, — отшутилась я.
— Тут расположимся? — Сейко указала на статую. — Как-то некомфортно мне будет выпивать под строгим взглядом местной богини.
— Хранительницы, — поправила я ее. — Почему-то хроганы делают акцент именно на этой форме слова.
— Хм… — Сейко задрала голову и принялась изучать статую.
А я вдруг сообразила, что все это время не давало мне покоя. Большая ошибка приводить сюда чужаков. Что я натворила? Вдруг проход откроется, как я объясню это осе?
— Сейко, идем. Покажу чудесное место для пикника. Романтичнейшее место!
Подхватив сумку, я пошла в обход постамента к расщелине, ведущей к озеру, где росли хаюмы — гигантские флюоресцирующие цветы.
Оса двинулась за мной по-прежнему не сводя глаз со статуи и вдруг споткнулась. Чтобы не упасть, она оперлась на постамент и вдруг остановилась. Я позвала ее несколько раз, прежде чем она отреагировала.
— Лена, подойди, пожалуйста.
Я вернулась, и Сейко молча указала мне на испещренный рисунками постамент. Признаться, когда мы тут были с Раммом, у меня не было времени рассматривать изразцы, барельефы, или чем бы ни был украшен постамент богини. Я не понимала, что именно увидела оса, пока та не ткнула пальцем прямо в нужную картинку.
— Это…
— Он. Цветок, который мы видим.
Сейко не уточнила кто «мы», но я и так поняла, что она имеет ввиду себя и Мир Хема. На картинке особь женского пола передавала цветок в ладони мужской особи. Неизвестный мастер не поскупился, изображая первичные и вторичные половые признаки обоих.
— Кажется, я понимаю, как ты можешь избавиться от цветка навсегда, — усмехнулась я, а потом вдруг вспомнила про жемчужину. — Только имей ввиду — это сделает вас парой.
Полюбовавшись на рисунки, которыми сверху до низу был испещрен постамент под статуей Криос, мы заподозрили, что они нечто большее, чем простое украшение. Не тратя больше времени на то, чтобы разглядеть все, мы спустились ниже и повернули в расщелину, ведущую в пещеру с озером.
Озеро вызвало у Сейко восторг. И пусть он не выражался в прыжках или ликующих криках, но это было понятно по тому, как резво сардесс стянула с себя костюм и, как была в нижнем белье, без страха нырнула в воду. Пока я расстилала на теплых камнях покрывало и «накрывала на стол», она плавала и плескалась. Вернулась оса, счастливо блестя глазами.
— Понравилось?
— Да! Ты даже не представляешь, как я мечтала в детстве искупаться в настоящей прозрачной и безопасной воде. Плавать сколько хочется, не переживая, что кожа слезет до мяса, — она растянулась рядом прямо на теплом камне, чтобы не мочить покрывало. — С тех пор не упускаю такую возможность. Себя надо радовать доступными вещами, — поучительно произнесла она и приподняв брови потянулась к безымянной бутылке.
Я подумала и тоже стянула костюм, чтобы окунуться. Несмотря на всю терморегуляцию навороченной одежки, я умудрилась несколько раз вспотеть пока мы преодолевали склон и неслись по плато.
Когда вернулась из заплыва, Сейко протянула мне местный вариант стопки — маленький металлический конус, который предполагалось ставить на специальную подставку.
Я взяла ее принюхалась. Жидкость пахла чем-то вроде виски. Не раздумывая слишком долго, я залпом намахнула крепкое содержимое. Закусила куском холодного мяса. В голове тут же зашумело, по пищеводу прокатилось приятное тепло.
— Ядреное пойло. По крепости не хуже самогона, что гнали местные на Ар-три-семь-Эми-Улла, только пьется мягче. Поговаривали, что они используют отработанное ракетное топливо, но это байки, конечно, — слегка заплетающимся языком просветила меня Сейко.
Она возлежала на боку, опираясь на локоть и смотрела на воду затуманенным взглядом. Я тоже поделилась собственным скромным опытом. Бабушка делала прекрасную смородиновую настойку. Прекрасную со слов соседки, так как сама я ее даже не рисковала нюхать. По понятным причинам подобные вещи меня тогда не интересовали — возраст не тот.
Разговор от крепости выпивки постепенно вернулся к мужчинам в целом и Мирр Хему в частности. В этом всемогущая сардесс, одной своей волей управляющая убийственными возможностями вирума совершенно не отличалась от девчонок на форуме.
— Я ведь тоже не жжжелезная, — пьяно выдавала она, — Мужское тело… Оно… Привлекает, — наконец, подобрала она определение покачав ладонью в воздухе. — Если не брать в расчет четыре руки, то… Да отличное у них телосложение. Кроме тех, у кого серая кожа.
— Это какой-то защитный состав, он смывается, — блеснула я эрудицией. — Рамм при мне его никогда не использовал.
— На самом деле, хроганы мало чем отличаются от людей. Я встречала тех, кто любит экзотику похлеще. Например эйчаны. Знаешь, как они выглядят?
— Нет, а как? — во мне встрепенулось любопытство, ведь Рамм так и не рассказал мне о том, как выглядят эйчанки.
Правда, из сбивчивых и противоречивых объяснений пьяненькой итаррианки я толком так и не поняла, на кого они похожи, и больное воображение рисовало мне гуманоидную блоху с масштабируемым… Кхм! В общем, тем самым.
— Наверное, у тебя большой опыт? — осторожно поинтересовалась я.
— У меня? — сардесс хлопнула себя ладонью по груди. — Есть, но не слишком большой. Заводить постоянных любовником рекомендовалось среди сослуживцев, ведь человеку со стороны сложно объяснять причину постоянных отлучек и повреждения из-за которых приходится не вылезать неделю из медкапсулы. Секретность. Да и к сослуживцам рекомендовалось не привязываться и менять почаще, чтобы не привыкать.
— Это еще почему? — возмутилась я и опрокинула стопку, которую держала в руках
Обнаружив, что она пуста с недоумением заглянула в нее и поставила на подставку, по пути отметив, что окружающее пространство не всегда успевает за поворотом головы и слегка кружится.
— Что почему? — наморщилась Сейко и потянулась за бутылкой, чтобы наполнить стопки снова.
— Почему нельзя привязываться к сослуживцам?
— Слишком быстро они заканчиваются.
Я не сразу сообразила, что она имеет ввиду. Сейко расхохоталась так, словно это была самая смешная шутка, а затем видя мое недоумение принялась рассказывать случай из жизни. К счастью, не о собственных похождениях, а о какой-то любвеобильной Мири.
— Так что я предпочитала делать это в вирте, — грустно закончила она долгий и смешной рассказ, переполненный пикантными откровениями.
Я тряхнула головой, пытаясь уложить все полученные знания о физиологии рас обитаемой Вселенной. Зачем только это мне, спрашивается?
Мы выпили еще по одной, после чего я легла на спину, зажмурилась, решив, что на сегодня точно хватит. То ли безымянный алкоголь оказался более коварным, чем мне показалось, то ли с непривычки меня унесло в дальние дали. И где-то на краю сознания одиноким красным буйком плескалась мысль, что инопланетный алкоголь может оказать непредсказуемое влияние на организм. Стоит только вспомнить тот же сок марра, который оказался мощным афродизиаком для землян. Да и за столом Рамм частенько предупреждал об осторожности, когда я пробовала новые блюда.
— …поцелуй меня.
Погрузившись в собственные мысли, я пропустила начало фразы, но среагировав на окончание, села и заинтересованно уставилась на Сейко. Та молчала, и смотрела так, словно чего-то от меня ждала. Какой-то реакции на только что рассказанную историю?
— И что было дальше? — улыбнулась я, заинтересованно глядя на осу и ни на миг не сомневаясь, что она травила очередную байку о похождениях необремененной моралью сослуживицы Мири.
— Ты меня не слушаешь? — расстроенно откинулась та на спину и обиженно отвернулась.
Мне стало жаль, что я задела ее, обычно резкую и немногословную, невниманием в тот момент, когда она оказалась наиболее открытой и уязвимой.
— Прости. Это все алкоголь. Забористая гадость. Кажется, я отключилась от реальности ненадолго. Повтори, пожалуйста?
Я дотянулась и погладила ее по плечу.
— Ну, Сейко! Хватит дуться. Просто повтори вопрос. Пожаааалуйста…
Оса вдруг села, и наши лица оказались близко-близко. Я осеклась на полуслове, прекратив уговоры, рассматривая красивое, похожее на азиатское лицо. Нежная кожа, пухлые чуть приоткрытые губы. Пот нее исходил приятный запах фруктов, которые Сейко только что съела…
— Я попросила подарить мне поцелуй, — тихо повторила она. Миндалевидные глаза со зрачками-вишенками глядели не мигая. — Хочу почувствовать… — она все-таки не выдержала и опустила взгляд. — Мне это нужно, чтобы…
Даже в сумерках я заметила румянец неловкости на щеках девушки. Густые ресницы дрогнули. Она замерла в нерешительности словно дикий зверек, готовый убежать в любой момент. Хрупкая и трепетная. Было что-то во всем этом будоражащее. Запретное… Вызывающее приятные мурашки по шее, как высшее доверие?
Мы обе задышали чаще, когда я подвинулась, чтобы сесть поудобнее и подалась вперед, решившись удовлетворить ее просьбу. Легкое касание губ. Тихий вздох. Сейко сама подалась следом, не давая разорвать поцелуй. Ее руки легли мне на плечи. Одурманенная, тем что делаю, я положила ладонь на ее затылок, стиснула волосы, углубляя поцелуй.
Оса вздрогнула, словно испугалась, когда наши языки соприкоснулись. Не давая ей отстраниться, положила ладонь на ее небольшую грудь и стиснула, ощущая под пальцами собравшийся в твердый камешек сосок. Глухой стон вырывался из груди сардесс прямо мне в рот. Ее глаза ошарашенно распахнулись. И я отстранилась, неожиданно возбужденная и удивленная не меньше. Голова кружилась. Мы молча смотрели друг на друга, но ни одна не решалась нарушить молчание первой.
Наконец я все же нашла в себе силы:
— С ним будет намного лучше, поверь.
Сейко кивнула, окончательно стушевавшись. Я села и, не глядя, сунула в рот какую-то ягоду. Кисло-сладкий сок брызнул на язык слегка отрезвляя. Сейко потянулась за бутылкой, но та оказалась уже пуста. Задумчиво покрутив в руках вторую, оса отложила ее в сторону.
— Пожалуй, хватит, — констатировала я. — Едем назад?
Оса медленно кивнула.
— Ты в состоянии управлять фриссом?
Отрицательный жест.
— Тогда постараемся поспать?
— Не надо. Мирр Хем вернет нас домой.
Я выпучила глаза, не ожидая такого поворота.
Сейко смутилась:
— Не могла же я просто так уехать и не сообщить ему о наших планах. Он за нас головой отвечает.
Честно? Мне полегчало. Все же меня допекала мысль о том, что наш поступок — верх неблагоразумия. С облегчением навалилась и сонливость. Я сладко зевнула, прикрывая ладонями лицо.
— Все равно придется его подождать, полет сюда займет какое-то время.
— Что-то мне подсказывает, что он терпеливо ждет снаружи…
Я несколько мгновений смотрела на подругу, а потом расхохоталась.
— Если ты сейчас скажешь, что и выпивку тоже он для тебя раздобыл, я станцую голая посреди города.
— Я просила, но он отказал. Крепкое здесь под запретом, сама понимаешь, что может натворить надравшийся вдрызг наемник? Но мне удалось раздобыть его окольными путями.
Какие еще окольные пути могут быть на Хортане, где осу никто не знает? Но в голову тут же пришло простейшее объяснение. Бутылки могли обнаружиться на кухне там же, где и остальная снедь. Это вполне укладывалось в логику, и я забыла об этом как о неважном.
— Тогда не будем заставлять твоего хрогана ждать снаружи, пока он от скуки не подружился с какой-нибудь многоножкой.
— Я ей ножки-то поотрываю. По одной! — садистски проворчала оса. — Но… Я еще слишком пьяна, чтобы встречаться с Мирром, — она неожиданно звонко хихикнула. — Еще подарю ему свой цветок ненароком, а потом буду жалеть.
Она поднялась и неверной походкой направилась к озеру. Я слегка разволновалась, не уверенная, что случись чего, сумею ее вытащить. Вардесс вошла в воду шумно с брызгами, стремительно поплыла к противоположному берегу, и стало понятно, что волноваться не стоит.
Я поднялась и потянулась, повернулась влево и вправо разминая спину. Волосы уже подсохли, и я не захотела снова их мочить.
— Отпустило? — поинтересовалась я, когда Сейко вернулась, тряся головой и фыркая.
— Странно, но нет. Давай еще чуть-чуть побудем здесь. Пусть белье подсохнет.
Без зазрения совести она стянула последнее, что на ней осталось. Отжала и, встряхнув, натянула обратно. Я тактично глядела в другую сторону.
— Тут слишком тепло. Давай вернемся в зал со статуей, там воздух свежее, — предложила оса.
Ее щеки заметно алели. Она то и дело принималась обмахиваться ладонью и испускала шумные вздохи. После нашего неожиданного поцелуя я и сама была точно на иголках. Просто сидеть и болтать как раньше не получалось. Терзала неловкость, и словно бы не хватало воздуха.
Собрав остатки снеди в сумку. Мы подхватили одежду и покрывало. По пути снова задержавшись возле изображений на постаменте. Но перед глазами расплывалось, они болели, словно в них попал песок.
— Коварная штуковина, я снова вирум не чувствую, — пожаловалась Сейко и демонстративно пошевелила пальцами.
Я смотрела на ее пустую ладонь.
— Не получается?
— Угу. А самое странное, тут же его полным-полно, а я совсем не могу сконцентрироваться.
Мы двинулись наверх по дорожке. Идти было тяжело, ноги заплетались, и сумка на плече казалась неподъемной, хотя сюда я ее несла с легкостью.
— Слушай, давай немного посидим здесь, — указала я на постамент, когда мы вышли в первый зал. — Что-то совсем ноги не держат. Ослабла.
Сейко нахмурилась, но кивнула.
— Да. Здесь уже прохладней. Заодно и в голове немного прояснится.
С облегчением мы взобрались на постамент и, не сговариваясь, повалились на спину. Обе дышали так, словно марафон пробежали, не меньше. Состояние было далеко от нормального, да и на простое опьянение не слишком уже походило. В кровь словно кипятка добавили. Странный жар необъяснимой природы вызывал волны мурашек. И вдруг все резко менялось, бросая в холод.
А еще одолевало томление, которое все усиливалось. Я поймала себя на моменте, когда с интересом уставилась на Сейко, всерьез размышляя, а не предложить ли ей продолжить начатое у озера. И не важно, как это будет. По ходу придумаем, как именно доставить друг другу удовольствие…
С осой творилось что-то странное. Стиснув свою грудь обеими руками, она часто и шумно дышала, извиваясь и выгибая поясницу, точно кошка. Зрелище меня шокировало и вдруг я увидела цветок над ее головой. Он был нематериальный, мерцающий и шевелящий разлапистыми синими лепестками…
— Сейко! Цветок! — указала я пальцем. — Я его вижу…
Новость повергла меня на грань паники. Мало того, что хочу до безумия девушку, как еще и знак Криос ад ней вижу. Самой Сейко, похоже, не лучше. И тут я окончательно перепугалась. Что если она вдруг возьмет и вручит треклятый цветок мне? И заживем мы большой и дружной шведской семьей…
Даже если я его не приму, мало ли как все сработает? Недоразумение с аюр-халем тому яркий пример. Не успею увернуться, и все — брак заключен. Я уже приоткрыла рот и предупредительно выставила вперед указательный палец, намереваясь предупредить осу, чтобы даже не думала вытворить что-то подобное, как в тот же миг под ногами Криос обрисовался контур входа в хранилище криокапсул.
Глава 36. Любовь открывает все тайны
Сейко заметила сияние и села. От меня не ускользнула как она при этом неловко пошатнулась, а затем часто заморгала, точно наводя фокус. Что-то с осой творилось не то.
— Что это? — надтреснуто спросила она, как если бы подхватила простуду или была внезапно разбужена.
Я мысленно выругалась.
— Местные заморочки, Сейко. Нам лучше не влезать, поверь. Сама понимаешь, чужое божество, религиозные устои, традиции… Идем отсюда скорее, пока ничего не нарушили по незнанию. Что-то мне нехорошо, хочу на воздух.
Сейко не шевельнулась, только перестала таращиться на открывшийся вход в хранилище и мееедленно повернулась ко мне. Ее взгляд мог рассказать многое, даже то, о чем я знать не желала.
— Я тоже себя странно чувствую… — наконец, произнесла она.
— Ты уверена, что в напитке, что мы пили, не было сока марра? Это местный фрукт. Очень вкусный и полезный, но действует как афродизиак на женщин. Я как бы не по девушкам, но ты вызываешь у меня определенные желания. Понимаешь? Это неправильно сильно смущает!
— Что бы в местной еде, воде или воздухе ни было, на меня оно действует похожим образом, — смутилась оса. — Если тебе будет легче, я тоже не по девушкам, но едва держусь, чтобы на тебя не наброситься.
— Стой! — выставила я вперед руку. — Сейко, тогда все намного хуже. И… я вижу твой цветок, только не вздумай его мне вручить! И, вообще, держись подальше, пока не выйдем наружу. А то станем нечаянно парой, что тогда будет?
Брови осы взлетели и даже челюсть отвисла, но, прежде чем она обрела дар речи, рядом раздался знакомый голос:
— Так значит, ты действительно ключ, если тебя как следует подготовить.
Мы обе вздрогнули и подались назад, когда из темного угла появилась массивная фигура. Хроган. Здоровенный серокожий, он вошел в пятно света, и стало видно его испещренное шрамами лицо. Одной из рук незваный гость придерживал какое-то оружие, прикрепленное карабином к специальной петле на броне. Если применить земную классификацию, это какая-то вариация штурмовой винтовки, но я профан во всем, что касается оружия. Да пусть хоть плазмоган, нам с Сейко от этого точно не легче!
С опаской уставившись на вооруженного и опасного хрогана, выдохнула с надеждой, что ко всем прочим эффектам добавились глюки:
— Тебя нет. Тебя сожрали.
Гумм Дотт раскатисто расхохотался.
— Рун Хем! — протянул он преувеличенно радушно. — Безумно рад нашей встрече! Как видишь, я цел и невредим. Правда, пришлось пожертвовать одной рукой, чтобы сбить вас с толку. Не могу поверить, что вы купились. Кстати, старая рука мне все равно не нравилась. Тремор после ранения, боли… Ни разу не пожалел, что заменил ее на новую, — доверительно поделился он и продемонстрировал механическую конечность.
Металл зловеще блеснул в тусклом свете звезд и хаюмов.
— Местные твари побрезговали твоей прогнившей плотью, гьярх, — выплюнула Сейко, поднимаясь на ноги.
Оса готовилась к драке, но я сразу поняла, не выгорит. Дать отпор вооруженному наемнику голыми руками даже сардесс не сможет, а вирум ей здесь неподвластен.
— Кто это у нас? — хроган сделал вид, что подслеповато приглядывается. — А, гроза поля боя, матка розовых ос? Немало ты выпила хроганской крови, имперская шлюха. Надо было тебя сразу пустить по кругу, а остатки отправить в утилизатор. Благодари остановившиеся сердца Кан Кунта за то, что он собирался присоединить тебя к своей коллекции. Только благодаря ему ты сейчас дышишь.
Сейко плюнула хрогану под ноги и пошатнулась. Мелькнула мысль, что одурманивший нас напиток имеет запоздалое действие. Или… А что, если это яд? То, что я ощущала укладывалось в подобную теорию. Головокружение, которое я приняла за опьянение. Нарастающая неприятная слабость. Разве что необъяснимое влечение к Сейко выбивается?
Кстати, оно так никуда и не делось, только конкретной цели у него уже не было. Я просто испытывала желание и все. Ужасное чувство!
И тут осенило — это все неспроста.
«Ты, действительно ключ, если тебя подготовить как следует», — сказал Гумм Дотт:
Ключ? Подготовить как следует? Вот оно! В прошлый раз проход в хранилище открылся после того, как мы занялись с Раммом любовью неподалеку. Неужели все это часть плана. Но как?
— Что ты подлил нам в выпивку, Гумм Дотт? А, главное, когда?
— Я? Ничего. Но один верный храд сильно постарался, чтобы приготовить настойку. Очень интересный состав. Оказывает потрясающее действие. Обостряет желание размножаться и одновременно подавляет сопротивление.
— Сейко, где ты взяла эту дрянь?
— Там, где взяла, уже нет! — ответил за нее хроган, легко вскочив на постамент.
Прыгнувшую навстречу осу он оттолкнул походя, и та упала навзничь, да так и не смогла подняться. Похоже она ударилась головой и потеряла сознание. Я подалась к сардесс, чтобы помочь, но хроган загородил дорогу.
— Нет времени на болтовню. Пошла внутрь! — он повел стволом, указывая направление.
Вспомнив, как во время моего похищения хроганы уничтожили автомобиль, всерьез заволновалась за собственное будущее. Пальнет ненароком и осыплюсь кучкой пепла…
— Что ты собираешься делать? — спросила оглядываясь, на шагающего за мной громилу в боевом скафандре.
Не то чтобы мне очень было интересно знать подробности собственной смерти, но следовало тянуть время. Где-то там снаружи Мирр Хем. Он может прийти нам на помощь. Я искренне от души пожалела, что Рамма нет рядом, он бы завязал узлом этого гада. Как же все невовремя…
Я остановилась и повернулась.
— Сейко ударилась, ей нужна первая помощь. Можно я…
— Внутррррь! — рык Гумм Дотта разнесся под сводом пещеры.
Он повернулся и сгреб Сейко за ногу, волоком таща за собой. Меня грубо пихнул в спину, чтобы не медлила. Пробежав несколько шагов, я ухватиться за косяк, чтобы не упасть. Стоило мне оказаться рядом и впереди, как и прежде загорался свет, освещая ряды саркофагов длительного жизнеобеспечения.
Хроган остановился, выпустив ногу Сейко, и издал странный звук. Что-то среднее между удивлением и удовлетворением.
Отбежав на неверных ногах от него подальше, я рискнула повернуться и спросить:
— Что ты собираешься сделать?
— Открою все, что успею.
Я не могла поверить, что он говорит серьезно, но так оно и было.
— Но ведь это их убьет! Ты собственными руками собираешься уничтожить хроганок?
— Какая ты догадливая, Рун Хем. Поражен твоим острым умом, — добрая доля иронии в голосе Гумм Дотта лишь подтверждала серьезность его намерений.
— Но зачем?
Я искренне не могла осмыслить мотивов столь чудовищного поступка. Как можно обречь на смерть несколько тысяч ни в чем неповинных живых и мыслящих существ, абсолютно беззащитных перед любым вмешательством извне? Такому нет оправдания!
— Все просто. Мы жили без женщин веками, проживем и впредь. Лишние привязанности сделают нашу расу слабой. Кан Кунт яркий тому пример. Если бы не его страсть к коллекционированию, он бы сейчас жил, здравствовал и оставался храдаром Хортана. Юнец эд Торро ему не соперник, как и мне. Но я не стану повторять чужие ошибки и никому не позволю превратить мою родину — Хортан в колыбельную для младенцев. Здесь веками ковались непобедимые воины, настоящие храды, и я позабочусь, чтобы так оно и оставалось впредь.
— Ты больной, — покачала я головой, уверяясь, что дела плохи, и уговоры тут бесполезны.
Единственное, что можно сделать, это как-то вывести его из строя и позвать на помощь Мирр Хема, если он действительно здесь. С чувством безнадеги окинула громилу в боевом скафандре взглядом. Да уж… И что я ему могу противопоставить? Если чисто теоретически мне удастся его ударить, скорее что-нибудь себе сломаю. А ничего подходящего, вроде лома, поблизости нет…
Идея пришла внезапно. Так себе идейка, конечно, но другой все равно нет.
— Пусть оба твоих сердца остановятся, Гумм Дотт! Это говорю я — Рун Хем! И слово мое крепко! — высказала угрожающим тоном и, шагнув вперед, вытаращилась «дурным глазом».
Вряд ли сработает. Дрянь, что нам подмешали в выпивку, на меня тоже подействовала. Как и Сейко, я снова совсем не чувствовала вирум, но рассчитывала, что удастся напугать суеверного хрогана снова. И мне почти удалось.
Почти…
Гумм Дотт отшатнулся, заметно побледнев под слоем серого защитного вещества, которое, похоже, отродясь не смывал. Но затем расплылся в нехорошей клыкастой улыбке и в свою очередь шагнул ближе.
— Рун Хем, ты вздумала меня пугать, маленькая негодная саите? Так знай, у космических храдов есть особое средство для таких, как ты. Действует стопроцентно.
Он резко подался вперед и схватил меня одной рукой за горло. Ноги потеряли опору, когда он поднял меня в воздух. Чтобы мне не оторвали голову, я судорожно вцепилась в его руку. Воздух перестал поступать в легкие, на последнем выдохе я прохрипела:
— Рамм тебя убьет!
Гнусная рожа хрогана приблизилась, обдавая волной гнилостного запаха. Как будто и без этого у меня проблем с дыханием мало.
— Если выживет, пусть попытается. Но судя по тому, что он все еще не здесь, храдар далеко не улетел.
У меня закружилась голова, и ухмыляющаяся рожа хрогана словно подернулась туманом. То ли я снова умирала, то ли это дурная новость так подействовала, но мне вдруг все стало безразлично. Настолько безразлично, что я даже не сразу осознала, что могу дышать, а под ногами появилась опора.
В чувство привел сильный кашель, организму было плевать на мое моральное состояние, он хотел жить и требовал кислород. С размаху села на ближайший саркофаг, когда меня повело. Тот самый, что мы с Раммом нечаянно привели в горизонтальное положение еще в первое посещение хранилища.
Фигура прохаживающегося мимо Гумм Дотта была мутной, огни освещения расплывались яркими одуванчиками. А мысль, что этот гад что-то сделал с Раммом была невыносимой. Зло вытерла набежавшие слезы и прошипела, вкладывая в слова всю земную ведьминскую душу, выворачивая наизнанку нутро, так что даже во рту появился привкус крови:
— Будь ты проклят, Гумм Дотт!
Хроган в тот же миг метнулся ко мне. Мир стремительно перевернулся, боль обожгла грудь, из которой выбили воздух. Я лежала животом на саркофаге и сквозь прозрачное стекло видела лицо хроганки. Оливковая кожа, красивые, хоть и экзотические черты. Она безмятежно спала, не подозревая, что ее ждет, и что творится совсем рядом.
Стальная рука Гумм Дотта, обхватила мне шею, грозя сломать позвонки, и мне было страшно даже думать о том, что он намеревается сделать.
— Сейчас я тоже тебя испорчу, тварь! Покажу верное средство доминирования, и ты будешь умолять меня о смерти! — он рванул на мне белье.
Руки жадно зашарили по моему телу, даже механическая.
— Нет! Нет! Не надо! — завизжала от страха и резко осеклась, увидев над головой хроганки бутон…
Это был еще не роскошный цветок, как у Сейко, а маленький бутончик, похожий на яичко с острым кончиком, как завязь цветка мальвы.
— Лучше расслабься, проживешь дольше, — пыхтел довольный хроган над ухом, нетерпеливо возясь со скафандром.
Заняться делом мешала винтовка, прикрепленная к броне. Отстегнув ее резким рывком, отбросил в сторону. Нечеловеческим усилием воли, я заставила себя забыть о плачевном положении, и постаралась говорить спокойно и доходчиво, хотя из горла рвались рыдания.
— Стой! Она твоя пара, Гумм Дотт! Эта хроганка.
Руки на мне замерли. Давление на загривок ослабло, возня тоже прекратилась, и я смогла повернуть голову.
— Да посмотри же, над ее головой цветок! — Видя, что Гумм Дотту это ни о чем не говорит, пояснила торопливой скороговоркой: — Там на постаменте Криос изображение. Если пара рядом, то над головой девушки появится цветок. Ты должен его видеть.
Кажется, на толстолобого громилу новость не произвело должного впечатления. Он словно бы и не понял, о чем я говорю. Меня охватило отчаянье, и я выкрикнула:
— Ты ведь не убьешь ту, кого Криос предназначила тебе. Лайани! Гумм Дотт, твоя лайани — здесь!
Гумм Дотт осклабился и выдал то, чего я совсем не ждала:
— Убью ее первой!
Он уже занес руку. Механическую! И мне показалось, что одним ударом он проломит и мою голову, и саркофаг, и хроганке тоже достанется…
И в этот момент у виска хрогана оказался приклад. Тюк!
Вопреки моим ожиданиям, хроган не свалился бесчувственной грудой. Голова его дернулась, он пошатнулся дважды ошарашенно моргнул, опустив занесенную руку. И начал оборачиваться.
От него медленно попятилась Сейко, едва удерживая оружие в слабых руках. Нацеленный на хрогана ствол ходил ходуном. Оса пошатывалась, то и дело теряя равновесие. Я собралась с силами и поднялась на ноги, беспомощно оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь тяжелого предмета. Ничего.
Сейко уже некуда было отступать, и он уперлась лопатками в капсулу напротив. Неотвратимый как танк Гумм Дотт грозно надвинулся на нее, бесстрашно уперев ствол себе в грудь.
— Удивительное дело! Сардесс не знает, что такое персональное оружие?
— Отстань от нее, урод! — я попыталась пнуть хрогана ногой, но он легко от меня отмахнулся.
Вроде и задел вскользь, а я повалилась на пол. Растерянно-перепуганный взгляд осы внезапно обрел твердость.
— Лена, беги! — рявкнула она, и ее голос перекрыл переходящий в ультразвук писк.
Как в замедленной съемке я увидала потянувшуюся к ее горлу руку хрогана…
Вспышка!
На мир вдруг потерял краски, разделившись на черное и белое. Две черные фигуры посреди ослепительного ничто, но и они исчезли, растворились. Заревел точно раненное животное хроган, надрывно вскрикнула сардесс, но я, ослепленная, не видела, что происходит. Вдруг что-то ударило меня в живот, отшибая дыхание. Я подлетела точно мяч и больно шлепнулась на камень, ударившись головой. Сознание не потеряла, но все звуки слились в сплошной гул, перед глазами поплыли цветные пятна. Слезы брызнули из глаз от боли. Лежа на боку, хватая ртом воздух, я пыталась осознать, что происходит. Надо встать. Надо позвать на помощь. Надо…
Надо мной нависла темная фигура. Чьи-то руки коснулись тела, и я, взвизгнув, подалась назад, отчаянно и по-девичьи отбиваясь ладошками. Не сразу гулкое бульканье в ушах превратилось в слова.
Голос. Услышав его, я замерла, заморгала чаще, всем сердцем желая, чтобы не показалось. Чтобы это был именно он — мой муж. Чтобы Рамм действительно оказался рядом. Спас.
— Рамм? — выдохнула я.
Меня осторожно приподняли и завернули во что-то мягкое, точно ребенка.
— Я здесь, лайани. Маленькая, любимая. Не бойся, — он бережно прижал меня к груди. Испугавшись замер: — С тобой…
— Я в порядке, просто ударилась, а Сейко? Она…
— Она жива… — он на миг осекся и вдруг гаркнул: — Мирр, нет!
— Я его на куски разорррву! — отозвались со стороны голосом Мирр Хема.
— Стой, Мирр, — твердо повторил муж. — Я бы тебе даже помог, но он нам еще нужен. Мы должны передать его итаррианцам.
В надежных объятиях мужа мне вдруг стало лучше. Ушла боль из ушибленного тела. Прояснилась голова. Зрение тоже постепенно возвращалось, и я, болезненно щурясь и учащенно моргая, осмотрелась. Здесь были не только Рамм и Мирр, но и еще с десяток хроганов-воинов. Мирр Хем зло пнул валяющегося грудой Гумм Дотта и махнул рукой. К тому тут же подскочили двое, сковывая руки позади интересными крестообразными наручниками. Рядом трое хроганов из поколения Чи с благоговением укладывали осу в медкапсулу, украдкой озираясь по сторонам. Мирр приблизился, взял ее за руку и принялся что-то тихо говорить. Остальные хроганы из отряда хоть и пытались сохранить невозмутимое выражение на лицах, но было видно, что они ошеломлены увиденным и посматривают на ряды саркофагов с хроганками.
— Рамм, теперь они все знают! — шепнула я.
— Да, лайани. Мне придется многое объяснить своему народу.
Вдруг что-то сверкнуло, привлекая наше внимание. Все головы повернулись туда, где, сидя в медкапсуле, Сейко держала в руках невероятной красоты сияющий цветок. Большой, размером с добрый арбуз, он словно бы висел над ее руками, не касаясь кожи. Синие и золотые лепестки плавно покачивались, мириады искорок вились над ним пылинками, отбрасывая свет на лицо девушки. Тонкие, похожие на серпантин усики плавали в воздухе, мерно покачиваясь. Завораживая.
Мирр Хем выглядел растерянным, даже ошарашенным.
— Ты возьмешь этот долбаный куст наконец, или мне его снова комкать в кулаке? — нетерпеливо проворчала оса. — Надеюсь, он хоть после этого перестанет болтаться над моей башкой, а то у меня уже косоглазие развилось.
Незадачливый жених еще немного помедлил, а затем будто очнулся. Порывисто подавшись вперед, заключил подрагивающие как от большого веса руки Сейко в свои ладони. Прозвучала какая-то неразборчивая фраза, наверняка ритуальная, и цветок опал светом на их предплечья, впитавшись в кожу.
— Лайани! — выдохнул Мирр и заключил совершенно не сопротивляющуюся осу в объятия. — Моя!
Трогательную сцену нарушил громкий всхлип. Хроган из поколения Чи, не стесняясь, шмыгал носом, а потом и вовсе бесшумно разрыдался, спрятавшись на груди у товарища. Тот ласково гладил его по спине сразу двумя руками. Третий выудил из кармана внушительных размеров вышитый платок, протянул ему.
Слева от нас раздался такой тяжкий вздох, что я не выдержала и повернула голову, чтобы посмотреть, кто это там так тоскливо вздыхает. Молодой хроган в боевой броне наземных войск — один из тех, кто принадлежал к личной гвардии храдара — инстинктивно прижал ладонь к груди. Но отметила я это только краем сознания, потому что мое внимание переключилось на другое.
Саркофаг, тот самый, где лежала хроганка с бутончиком, испускал мягкий розовый свет.
— Рамм, поставь меня, пожалуйста, — попросила я мужа.
— Лена нет. Тебе нужен медик, — он всполошился, виновато уставившись на меня. — Прости я отвлекся и совсем о тебе не позаботился.
Рамм уже собирался позвать Чи, но я прижала пальцы к его губам.
— Все хорошо. С тех пор как ты рядом, больше не больно.
— И все же… — щекотно шевельнулись губы под моей ладонью.
— Рамм, это срочно. Посмотри! — я указала ему на саркофаг, и мы переглянулись. — Надо посмотреть, что там происходит.
Муж со вздохом нехотя поставил меня на ноги. Придирчиво заправил краешек покрывала так, чтобы оно держалось на мне. И мы вместе двинулись туда.
— Не может быть! — выдохнули хором, встретившись с большими серыми глазами хроганки.
Она моргнула и что-то сказала.
— Она проснулась! — восторженно выпалила я, одновременно жестом показывая девушке, что я ее не понимаю.
Получилось громко, и теперь все хроганы смотрели в нашу сторону. И тот, что стоял рядом тоже. Парень инстинктивно шагнул ближе и выдохнул:
— Лайани!
Упав на колени рядом с саркофагом, он прижал ладони к прозрачной перегородке. Вдруг что-то зашипело, щелкнуло и крышка двинулась, отходя в сторону. Новоиспеченный жених едва успел отпрянуть. Хроганка села, не сводя с него взгляда и улыбнулась, очаровательно взмахнув ресницами. В этот момент бутончик над ее головой увеличился в размерах и раскрылся. Этот цветок совершенно не походил на тот, что был у Сейко. Если сравнивать с земными цветами, у осы была — лилия, а у хроганки скорее гибискус.
Тут и сама хроганка ее заметила. Улыбнулась и что-то сказала, указав наверх. Переводчик ее не понял, говорила она на древнем наречии — том, что здесь используется в ритуалах. Воин что-то смущенно ей разъяснил с трудом подбирая слова.
Рамм усмехнулся, подхватив меня на руки и прижав к себе. Шагнул в сторону, чтобы не смущать двоих.
— Кажется, у нее тоже знак Криос? — тихо спросил он.
— Да. А ты разве сам не видишь?
Муж мотнул головой.
— А ты?
— С тех пор как мы с сейко попали сюда — вижу. Сначала ее, а теперь вот этот. Я думала она лайани Гумм Дотта, но ошиблась.
— И хорошо, что так. А Лин Тому заслуженно повезло. Сегодня он спас всем нам жизнь.
Я резко повернулась и уставилась на Рамма во все глаза.
— Что случилось, как ты оказался здесь?
— Длинная история, любовь моя. Я тебе утром все расскажу.
— Выходит полет на Итарр отменяется?
— Откладывается. Смотри! — он прервался, указав подбородком на пару.
Тем временем отношения хроганки и храда Лин Тома стремительно развивались. Девушка держала в ладонях цветок, доверчиво протягивая его своему избраннику. Но самое интересное — у хроганки было всего две руки, как и у нас. Своей наготы она абсолютно не стеснялась, словно не понимала, что это такое.
Храд Лин Том с достоинством принял бесценный дар, и мы во второй уже раз наблюдали романтическую картину. Успокоившийся было плакса Чи снова дрожал подбородком и промокал глаза уголком монструозного, размером с косынку, платка. Остальные переглядывались, и в глазах хроганов горела надежда.
— Отлично. Теперь я понял, как нам избежать бойни, — шепнул мне на ухо Рамм и чмокнул в висок. — Идем домой, лайани. Ночь выдалась долгой и трудной.
Я согласно кивнула, а в голове внезапно возникла мысль — нет худа без добра. Если бы меня не похитили, я бы никогда не встретила свою настоящую пару. Сейко, Рика… И у них что-то похожее. Додумывала, уютно устроившись на груди у мужа и плавно проваливаясь в сон.
И засыпая я улыбалась.
Эпилог
Три месяца спустя по времяисчислению Хортана
Первая встреча Рамма с эмиссарами Итарра прошла хорошо. После этого состоятилсь удаленные переговоры с командором да Старом, достигнуты взаимовыгодные договоренности, и наконец пришло время личного визита.
Я, не отрываясь, смотрела в имитацию иллюминатора, где на фоне пылающего диска Эарина приближалась так похожая на Землю зеленая планета. Невооруженным глазом такое не рассмотришь, но искусственный интеллект корабля регулировал яркость и насыщенность красок так, чтобы было комфортно глазам. Знакомая картина. Я уже не раз ее видела, правда тогда мне было не до того, чтобы любоваться красотами. Наверное, поэтому я предпочла смотреть из окна нашей с Раммом каюты, а не с капитанского мостика. Слишком сложно было преодолеть иррациональный страх от накатывающих воспоминаний. Я обязательно справлюсь, но пока позволю себе эту слабость.
— Пора переодеваться, — тронула меня за плечо Сейко. — Мы почти на Итарре.
Я вздрогнула и обернулась, улыбнувшись подруге. Потерла плечи, сгоняя мурашки.
— Да. Ты настроила вирум-шкаф?
— Нет, но не переживай, ты будешь выглядеть соответственно своему положению, — Оса коротко мотнула головой, загадочно улыбаясь.
На ней самой красовалась парадная форма с символикой ос на плече, черная с блестящими пуговицами и лаковыми перчатками. Строгая юбка длиной до колена и аккуратные туфельки на тонком каблуке. Волосы собраны в аккуратную улитку, поверх которой залихватски сидел отдаленно похожий на земную военную фуражку головной убор.
— Нет, не здесь, — Сейко потянула меня прочь от вирум-шкафа в смежную каюту, где было устроено что-то вроде гостиной, куда выходила и их с Мирром спальня. — Вот.
Увидев чехол для одежды, коробку для обуви и букет цветов в вазе удивленно уставилась на осу.
— Все вопросы задашь мужу, это все он организовал. Но я помогу тебе Одеться.
В итоге ее помощь и не потребовалась. Платье по местной моде — простого покроя не доставило никаких сложностей. Легкое, с V-образным вырезом, обтягивающим лифом и расходящимся от талии летящим подолом. Оно село по фигуре и удивительно мне шло. Но самое невероятным в нем была ткань. Мягкая и нежная, ласкающая тело. Темно-синяя, с туманностями и галактиками, словно кто-то взял и вырезал ножницами кусок самого космоса. Подол мерцал мириадами созвездий, которые не стояли на месте, постоянно перемещались и жили. То там, то тут вспыхивали, рождаясь, сверхновые, и гасли старые звезды…
Кажется, я могла простоять у зеркала вечность, со слезами на глазах любуясь на собственное отражение, но тут в каюту вошли Рамм и Мирр Хем. Сейко, кивнула нам и вместе со своим храдом скрылась за дверью.
— Нравится? — хрипло спросил муж. — Я долго выбирал. Боялся, что не угожу.
— Оно невероятное! Спасибо!
— Как и моя лайани.
Он опустился передо мной на одно колено. Протянул руку для поддержки, а двумя другими уже открывал коробку с туфлями. Простого черного цвета классической формы. Я уже знала, что это за вещь и едва не взвизгнула от восторга. Муж чинно обул меня и только тогда поднялся с улыбкой:
— Пробуй.
Я покачала головой. Всем Хортан хорош, но все же отсутствие женщин там сильно чувствуется. Зачастую тяжело достать приятные и понятные только женщине мелочи.
Подрегулировав высоту каблука и поиграв с расцветкой, я остановилась на классике. Идеально! Рамм нагнулся и поцеловал меня. С каждым мигом между нами разгорался пожар. Я улетала от его прикосновений, таяла в двух парах крепких мужских рук и забывала обо всем. А после удивлялась, как же так случилось, что я снова потеряла голову не в самый подходящий момент?
Вот и сейчас пришлось впопыхах приводить себя в порядок за несколько минут до того, как сойти с борта корабля. Нас встречали как дорогих гостей. Множество охраны. Эскорт из местных вариантов фриссенов, которые здесь назывались скриллерами, даже миловидная сервис-гид Селия. Она представилась иначе, но мой переводчик использовал именно это понятие, как наиболее удачное. Все как у людей, если так можно выразиться.
Не слишком успела осмотреться, Селия торопила нас, так что без промедлений мы нырнули во внушительного вида транспортное средство, едва сошли на плиты космопорта.
— Простите за такой прием, но есть вероятность нападения радикально настроенных элементов. Не все смогли простить хортанцам нападение на командора да Стара, — извинилась она.
Муж величественно кивнул. Он вообще был холоден и преисполнен достоинства с момента, когда открылась створка шлюза. Настоящий правитель. Пока летели, гид по моей просьбе коротко рассказывала нам о событиях того дня, когда едва не погиб командор. И от том, что дворец был разрушен и восстановлен заново. Это случилось уже после моего побега. Про жену командора она не сказала ни слова, а я не стала спрашивать. Эта тема словно бы негласно была под запретом. Об это мне еще раньше сообщил Рамм, попросив быть осторожной, уж очень ревностно местные относятся к безопасности Тали командора, после того, что произошло. Мне оставалось надеяться, что с Рикой все хорошо, и она здорова. Ну и поговорить с самим командором о ней, конечно же.
— Правдописцы, — с отвращением выдохнула Селия, глянув в окно, когда мы подъезжали ко дворцу.
Я с трудом сдержалась от смешка. Это она так журналюг приложила? Или скорее повысила. Не обращая внимания на толпящихся за стенками силового коридора безопасности людей, мы с мужем проследовали за Селией в здание монументального вида. Видна мне была лишь часть, так что судить было трудно, но сложилось стойкое впечатление, что оно выстроено по старинному проекту, слишком уж отличалось от легких и светлых зданий, что попадались по дороге. Антрацитовая облицовка стен словно поглощала свет, и казалось, что мы сейчас попадем прямо в брюхо древнего окаменевшего существа, которое взирает с ленивым интересом.
Большой выдержанный в спокойной роскоши холл, просторный лифт. Тишина и чувство надежности. Невиданные растения в кадках. Голо предков по стенам, сцены сражений на настоящих гобеленах! Невероятное смешение эпох в метре друг от друга, и мы наконец входим в тронный зал…
Я не слушала толком витиеватое представление церемониймейстера, машинально выполнила в нужный момент положенный по этикету поклон, которому обучила меня Сейко, но смотрела я только на нее. На улыбающуюся мне все шире подругу, в глазах которой яркими звездами блестела влага.
— Света звезд! — встал с трона командор да Стар, который оказался более юным, чем я считала.
— Света звезд, — отозвались и мы.
И тут, нарушая все правила и порядки, с места поднялась Рика и направилась ко мне. Не в силах стоять на месте и дальше, я сделала то же самое, наплевав на все.
Встретились мы где-то на середине пути. Просто стояли молча, стискивая друг друга в крепких объятиях, и пытались не разреветься.
Продолжение следует…
Эпилог 2.
Когда первые эмоции были пережиты, мы отстранились, чтобы посмотреть друг на друга. Рика совсем не походила на ту взъерошенную девочку с решительным взглядом, которая когда-то вошла в мою камеру. Сейчас это была молодая женщина спокойная и уверенная. И невозможно красивая! Лицо мягко мерцает здоровьем и лучится счастьем, улыбка делает ее еще прекраснее и женственнее.
— Какая ты! — восхищенно выдохнула я.
— Я так рада, что ты жива! А это… — она осторожно перевела взгляд на моего мужа.
— Да, — кивнула я и улыбнулась.
Она зажмурилась и помотала головой, словно не верила в происходящее.
— У нас будет время поговорить с глазу на глаз позже?
— Конечно, — кивнула она, продолжая удерживать меня за плечи, а потом еще раз порывисто притиснула к себе и повернулась к мужчинам.
Их умиленно-влюбленные взгляды смутили. Они наблюдали за нами как за возней котят.
— Простите, — выдали мы с Рикой не сговариваясь.
Когда официальная часть закончилась, и мужчины занялись важными государственными делами, мы с подругой отправились к ней домой. Я не уставала восхищаться красотой Итарра, восхищаться невероятным богатством его флоры и фауны, но в сердце все равно оставалось место для Земли и Хортана. Да-да родина моего мужа покоряла меня своей суровостью и безапелляционностью. Я успела полюбить эту планету со всеми ее достоинствами и недостатками.
На подлете наш скриллер догнало целое стадо невероятно красивых животных с белоснежной шкурой, отдаленно напомнивших мне оленей ветвистыми рогами. Только вот у наших земных оленей рога не бывают золотыми, а на спине не растут роскошные крылья. И они уж точно не соревнуются в скорости полета с транспортными средствами людей.
— Это арлисы! — воскликнула Рика.
— Они летают как пегасы! — удивилась я.
— Тут отчасти есть моя вина, — смутилась она.
— Скорее — заслуга.
Мы рассмеялись.
Дом командора оказался красивым и светлым, и располагался в живописном месте в горах. Такое совпадение! Мы расположились на открытой террасе. Если местные деликатесы, пили терпкое ароматное вино и рассказывали, рассказывали, рассказывали. Плакали и смеялись. Делились опытом и планами на жизнь.
— Ты что-нибудь знаешь, что стало с девочками с того корабля?
Наташа вдруг замялась.
— Не знаю, как тебе сказать…
— Прямо, — улыбнулась я и взяла ее руку в свою.
— Нужно было что-то сделать, как-то им помочь, и я создала свой Ковен. Надеюсь, ты не в обиде?
— Конечно нет! С чего ты взяла, что я расстроюсь?
— Не знаю. Это ведь твоя идея.
— И отлично, что она пригодилась. Честно сказать, я боялась, что идея была не очень и я только сделала хуже.
— Саите похищали на разных планетах, и ты тут ни при чем. Зато ты помогла многим из нас выжить на Земле.
— Да уж… КМП те еще сволочи. Меня мучает чувство вины за то, что я здесь, а они там продолжают угнетать ни в чем неповинных девушек с отрицательной направленностью дара.
— Кстати! — Рика даже подпрыгнула. — У нас с девочками появилась идея как быть с этой насквозь гнилой организацией. Дело не быстрое, но должно выгореть.
— Ого! Твой муж решил завоевать Землю?
— Зачем воевать? Мы просто включим ее в состав империи Итарр на выгодных условиях. Я тут постаралась соблюсти интересы человечества. Сырьевой колонией она не станет, и получит полную поддержку во всем. Наука, оборона, ресурсы.
Мы еще долго обсуждали проблемы и недомолвки, которые принесло с собой включение Солнечной системы в состав Объединенной федерации планет. Я узнала очень много нового и с каждой минутой мрачнела.
— И ты думаешь, что федераты просто так нас отпустят?
— Никуда не денутся. Итарр умеет уговаривать, особенно в союзе с Эрганом. К тому же мы выяснили, откуда у мятежников на Юртоне ноги растут.
— Ого! Мы то думали, вы тут о моде и интерьерах для детской разговариваете.
— Детской? — я с подозрением взглянула на подругу.
— Нет, — рассмеялась та, поднимаясь навстречу мужу. — Мы решили не спешить. Особенно теперь, когда я обладаю даром Лирии. А вы? — она заинтересованно покосилась на моего мужа.
— А мы? — Рамм в свою очередь вопросительно глянул на меня.
— А мы тоже не будем спешить. У нас еще есть время.
Остаток вечера о политике мы не говорили, наслаждаясь обществом мужей и неспешными беседами.
На следующий день мы посетили Ковен, который имел статус официальной организации с государственной поддержкой. Она носила громкое название «Межгалактический союз саите» и занимала целое офисное здание в столице.
— Трон?! Серьезно? — я повернулась к подруге.
Рика смутилась.
— Это все Айрен, — отмахнулась она.
— Мисти! — крик-шепот прозвучал странно и гулко одновременно.
Я резко повернулась, чтобы принять в объятия спешащую ко мне Эрику. Против воли на глаза навернулись слезы. Больше всех я переживала за эту мелочь, прикипела к ней. Позже пришли и другие девочки. Кроме Эрики, из тех с кем мы были похищены, пришли Тойзу и Гуля.
С Руби и Миланой Рика не была знакома. Они не попали на корабль советника с остальными и не объявились потом. Лейла уже нашла себе мужа — одного из итаррианских сардов, и планировала быть позже. Как мне объяснили, у них тут какие-то проблемы с деторождением и семейной жизнью, и мои ведьмочки смогли ее решить.
Всем ведьмам с Земли, которым удалось спастись с того корабля, выделили жилье на Итарре. Бибигуль даже поступила в местный университет и была довольна. Илса отсутствовала. В данный момент она путешествовала, но обещала связаться с нами по сети вечером.
— Илса входит в состав посольства, которое отправится на Землю, и вернется на Итарр к отлету, — пояснила Рика.
— О! — удивилась я. — И когда?
— Через месяц. Ты присоединишься? Хочешь побывать на Родине?
Я задумалась, а потом твердо ответила:
— Нет. Не сейчас. Может, позже.
— Тогда… Хочешь стать главой нового Ковена? — предложила она, неосознанно полируя ладонью спинку «трона».
— Нет! Теперь это твой проект. У тебя отлично получается. Но ты всегда можешь обратиться ко мне за советом. С саите бывает нелегко.
— Спасибо. Жаль, я надеялась, что ты захочешь остаться, когда я тебя найду, но теперь это невозможно.
Я улыбнулась.
— Да. У меня теперь другая не менее важная миссия, — я подумала об оставшихся на Хортане хроганках. — Да и муж не может часто отлучаться с Хортана. Там еще много дел.
Покидали Итарр мы полностью удовлетворенные во всех смыслах. Хортан и Итарр заключили союз, отчего муж был доволен. Новая партия довольных хроганов Чи поступили в итаррианские университеты. Это самые лучшие — будущие ученые и учителя. Эрика попросилась со мной. Сильно девочка успела привязаться, и я не стала ее отговаривать. Илса пообещала заглянуть ко мне в гости на Хортан, как только вернется из посольства с Земли. Мои рассказы ее заинтересовали.
Сейко получила все причитающиеся награды и ушла на заслуженный отдых, сменив статус. Ей больше не хотелось умирать по приказу и рисковать собой. Она вдруг ощутила вкус к мирной жизни. И к семейной тоже. А если станет скучно, Мирр Хем запросто организует развлечение, вроде охоты на пустынных червей с одним ножом, или шуточной охоты, где осе придется выступить в качестве дичи перед целым отрядом хроганов. За свою лайани он не переживал. Больше беспокоился за молодых Ву, которые и не подозревали, что их ждет.
Остальные хроганы тоже постепенно обретали свое счастье. Мы с Раммом методом проб и ошибок выработали целый ритуал — хроганы вообще ритуалы уважают, так что это было только на руку. Все проходило чинно-благородно — как тогда с нами. Помогло избежать недоразумений и беспорядков. Разве что шатер вождя больше не использовали, заменив его на брачный, который развернули на том же месте.
Молодые проводили там три дня, и если их союз был скреплен, то через три дня торжественная процессия провожала их в храм Криос. Паланкин, танцы, все дела. Молодые преодолевали страхи на входе в пещеру, купались и жертвовали энергию любви хранительнице, чтобы открыть дверь. Это мы с Раммом подумали и решили — не все же нам за всех отдуваться. Но, главное, что сработало. Мы это еще на Лин Томе и его Ай-а-Нари проверили.
Хроганка, к которой я так приревновала Рамма, оказалась милой и стеснительной и готова была тенью ходить за мной хвостом. Но я могла ее понять. Все же быть единственным существом женского пола для целой расы непростая ноша. Нельзя сказать, что Лин Тома не появились завистники и те, кто пытался соблазнить бедняжку. Ай-а-Нари была совсем молоденькой и быстро сдружилась с Эрикой. Как говорила Сейко — им обеим характер ей еще воспитывать и воспитывать.
После того, как дверь в хранилище открывалась, я входила туда вместе с айлой, к сожалению или к счастью, пока больше никто не мог обнаружить готовые открыться саркофаги. Ляля белой молнией скрывалась среди рядов криокапсул, безошибочно находя те, хроганки в которых были готовы к пробуждению. Именно так она и нашла Сейко судя во всему. До конца мы так и не смогли разобраться, как именно это работает.
Так же, как и то, кто станет парой. Но в одном я была уверена, тут нет однозначного ответа. Бутон распускался, когда поблизости оказывался экземпляр с наиболее подходящим набором генов.
Думая обо всем этом, я медленно шла между рядов криокапсул, облаченная в бело-золотой ритуальный наряд, в котором я выглядела внушительно и величественно. Рамм настоял. Чтобы упрочить мой образ Рун Хем и лайани храдара, а также ранг первой жрицы Криос. Я все же не оставляла надежды, что рано или поздно мне найдут замену. Обязанность не тяготила, но все же это привязывало меня к Хортану.
Тявкнула айла, и я прикрыла глаза, безошибочно двинувшись вперед. Меня вела красная нить, позволяя видеть тот саркофаг, который указывает Ляля. Два! Сегодня их было целых два! И саркофаги стоят рядом. Такое случилось впервые за все время. Активировав голосом передатчик, сообщила:
— Эрика, запускай первую партию. У нас сегодня целых две. Сектор Ами, номер триста тридцать четыре и триста тридцать пять.
— Две?! Оу! — удивилась она. — Кому-то повезет!
— Ага.
Я услышала торжественное приглашение и улыбнулась. Прогресс. Первый месяц маленькая норвежка стеснялась всех и пряталась мне за спину, а теперь вот помогает, да и за словом в карман не лезет, чтобы очередного четырехрукого поклонника отшить. Воспитывается понемногу характер. Благодаря стараниям Сейко.
Через несколько минут появилась группа из двадцати молодых громил, которые покорно шли строем за хрупкой Эрикой. Они послушно остановились поодаль, повинуясь жесту ее руки. Я уже научилась определять по виду бутона, есть ли в группе кто-то подходящий. Тогда во время борьбы с Гумм Доттом было не до этого, иначе я бы сразу поняла, что не для него эта ягодка тут спала. Так и выработался порядок и количество «соискателей» в женихи.
Вот и сейчас я присмотрелась к бутону над головой хроганки. Он не изменился, не засиял мерцающими блестками, но его цвет говорил, что категория женихов правильная. В храме присутствовали молодые Ву. Розовые и бардовые «мальвы» — это определенно Ву. Причем, розовые — это молодняк до тридцати циклов, а чем темнее бутон, тем старше должен быть жених. Так что их мы разделили по возрастам. А вот если бутон походил на лилию и радовал двумя разными цветами — это для поколения Ар.
Однажды мне встретилась «ромашка», мы много чего перепробовали, пока я не настояла на том, чтобы пригласить Чи. Муж сомневался. Говорил, что общественность не одобрит и все такое, но все же дал согласие на эксперимент и что? В первой же группе нашелся долговязый и худой парень, для которого саркофаг сам открылся.
Было тихо, воины переминались с ноги на ногу, гипнотизируя саркофаг с хроганкой. Многие щурились, надеясь рассмотреть цветок. Один украдкой включил прицельную систему, и я едва не рассмеялась. Парни не знали, что цветок будет сложно не заметить, если он покажется.
— Среди вас нет того, кто сможет разбудить этих храйд, — торжественно объявила я. — Но не отчаивайтесь, у вас будут еще попытки.
Хроганы поникли и ушли вслед за нордически немногословной Эрикой. К слову, отбором достойных кандидатов занимался дедушка Шуни в столичном храме. У него там была целая система. Я не вникала, как именно он это делает, но каждый раз являлись ровно три двадцатки Ву трех категорий возрастов, Ар — все по желанию и двадцатка Чи. Так что слишком много времени церемония у меня не отнимала.
Снаружи дежурила Сейко, которая ловко пресекала беспорядки и конфликты, если таковые возникали. И именно она меня сейчас вызывала.
— Лена, тут внештатная ситуация, — раздался ее негромкий сосредоточенный голос.
— Что случилось?
— Из степи прибыли два паренька. Братья близнецы. Они не подавали заявок и не вошли в состав сегодняшних групп, но утверждают, что им было знамение. Как поступим?
— Если впустим, начнется мордобой?
— Процентов на сто. Тут уже заварушка намечается.
— Поняла. Сейчас свяжусь с Эрикой.
Я переключилась на норвежку и обрисовала ей ситуацию.
— А что, если мы их запустим, но после всех? В качестве исключения? — предложила она.
— Стоит попробовать, я по бутону вижу, что это Ву-младшие, но среди этих женихов не нашлось. Старшим Ву, Ар и Чи тут ничего не светит, но уважить надо.
— Согласна. Я придумаю, как дать им шанс. Вот мне кажется, что это их пары. Совпадение какое! К тому же эти — молодые Ву, как ты и говоришь.
На том и порешили.
Вышло, как я и предсказала. Еще четыре группы вошли в храм Криос и вышли ни с чем, а затем Эрика привела братьев. Оба бутона тут же вспыхнули и распустили лепестки. Щелкнули и отошли в стороны крышки саркофагов. Мы довольные переглянулись, наблюдая короткий ритуал. Каждый раз, когда я наблюдала это, на сердце становилось тепло, словно и меня задевало отдачей их мгновенного счастья.
Нет. Дело тут не только в генах. Имело место совпадение характеров и что еще. Необъяснимое и неизученное. Как иначе объяснить то, что это идеально подходящие друг другу существа? Это больше, чем муж и жена. Это как родство душ на таком тонком уровне, что чувствуешь свою половину, где бы она ни была. Это нерушимая связь, которая становится крепче и прочнее. Особенно, если ее подпитывать любовью, и я не только о постели.
Тут же сердце словно ласково погладили, и я покрылась сладкими мурашками. Невероятно приятное ощущение — это Рамм ощутил мою радость и подумал обо мне. Я мысленно призналась ему в любви, зная, что и муж почувствует. А он почувствует, ведь для нас больше нет расстояний. Где бы мы ни были, хоть в разных уголках вселенной, мы — вместе. Я улыбнулась, на миг положив руку на живот, и с запозданием двинулась за Эрикой.
Конец