Что может сделать горстка одарённых, после страшной войны будущего. Много, очень много, для того, что бы спасти мир. И, опять эта книга, о дружбе и, о любви. О обретении и восхождении. О борьбе и победах.
1.0 — создание FB2 (дядя_Андрей)
Саша, Саша, если слышишь, ответь? — Появился, именно, появился, а не донёсся и не послышался, в спящем сознании, голос. Нежный и очень, очень тихий — если ты меня слышишь, не пугайся мой родной. Мы с папой живы и лю…
Сашка испуганно открыл глаза, полежал, приходя в себя и осторожно сел, спустив ноги с кровати. Серое, в синюю полоску, колючее одеяло, медленно сползло с колен на пол. Смятая простыня, которой он укрывался, чтобы одеяло не кололо, сиротливой горкой свалилась с другой стороны.
Тихо. Лишь сопение, да лёгкие всхрапывания спящих доносились со всех сторон. Но это не в счёт. А голосов никаких и нет.
Он покрутил головой, надеясь… На что? Да, ни на что, просто осмотрелся.
Но в полумраке курсантской казармы, разглядел только кровати в два яруса вокруг, да фосфоресцирующие часы над входом. На табло, которых, синеватым слабым светом горели цифры — 05–52…
— Сон… — С горечью, прошептал он и, что есть силы, воткнул кулак в невиноватую ни в чём подушку.
Звякнули пружины под матрасом, содрогнулась вся кровать.
— Сань, ты чего? — Свесилась сверху голова Лёшки, друга и товарища ещё по детскому дому-интернату, а теперь и по академии.
— Сон… Мама…
Сашкин голос дрогнув, сломался — мама? — пронеслось в голове, но он тут же отринул эту мысль — и, стиснув крепко зубы, схватил форменные брюки.
Лёшка спрыгнул с верхнего яруса и, поглядев на часы, зевнул, потянулся. Потом похлопал друга по плечу.
— Ничего Сань, мне тоже часто дом снится, мать, отец, сестра… Эх… Ладно, давай одеваться, все равно, через пять минут уже подъём, хоть умоемся спокойно — прошептал он.
И Лёшка, протянув руку, ухватил со своей тумбочки, аккуратно сложенную повседневную форму.
Они уже заканчивали свой утренний моцион, в одних форменных брюках и высоких не зашнурованных ботинках, когда в туалетную комнату хлынула основная волна курсантов.
— Вовремя мы Сань — проталкиваясь к выходу, пробормотал Лёшка, себе под нос.
Сашка в ответ кивнул, он не столько расслышал его слова, сколько угадал.
Лёшкину историю он знал. Эшелон, в котором они с родителями и сестрой ехали в эвакуацию, попал под огонь ходячих дронов. На его глазах умер отец, его просто разорвало на куски, когда ему в спину попал снаряд, вместе с ним погибла и сестра, а потом, следующий снаряд унёс и мать. А сам он оказался погребён под её останками.
Ему было семь, тогда. И нашли его через несколько часов солдаты охраны, отразившие нападение. После этого, Лёшка долго не мог говорить, молчал несколько лет. Но психологи сделали своё дело, и в двенадцать, после стольких лет молчания, Лёшка снова произнёс своё первое слово.
А вот свою жизнь, Сашка помнил, только с больничной палаты, какого-то военного госпиталя. И ему тогда, тоже, было семь.
Теперь им по четырнадцать. И сейчас они в военном училище, для «уродов». Так называли это училище в их интернате. Все воспитанники относились к этому училищу и к курсантам, что туда попадали после медкомиссии и распределения с видимым пренебрежением и высокомерием. Но это высокомерие и пренебрежение, было, вот именно, только видимым. Каждый в душе мечтал быть одарённым. Именно такие и учились, здесь. Пять лет, пять долгих лет в тылу. Когда другие, пройдя краткосрочные курсы гипно обучения, поднимали в небо стремительные истребители и многотонные бомбардировщики, или управляли дронами в любых родах войск. Пять лет, и это не смотря на, почти уничтожившую народы планеты, войну. Временами затихающую, а временами разгорающуюся с новой силой. И не потому, что не хотели воспитанники интерната идти воевать и умирать, нет, их готовили к этому с детства, а потому, что одарённый это… Это… Впрочем никто, толком, в интернате не смог бы сформулировать, кто, или что это, но как и все дети, они верили в чудеса, и с помощью этих чудес мечтали стать героями. О которых так много вещалось с экранов визоров.
И со всего их выпуска военного интерната, только они с Лёшкой попали сюда, в военно-медицинскую психоделическую академию. Двое с выпуска и с одного интерната, это много, это почти феномен. Одарённых во всей стране-то, вряд ли наберётся пара, тройка сотен, а тут… Потому и не разделили их, потому они и сейчас вместе.
Но Сашка, как и Алексей, не замечал за собой каких-то особенных способностей. Ну, да, память хорошая, учился, даже если не хотел, только на пятёрки. Да, неплохо разбирался в компьютерах последнего поколения, но были ребята и лучше. Да, стал победителем военного округа, год назад, по армейскому рукопашному бою, в своём суперлёгком весе. И всего-то… Вон Лёшка, полутяж и тоже чемпион. И уже два года подряд. Но…
Сашка не признавался даже себе, просто не мог поверить в это… Да, он немного чувствовал, чего хотят от него люди, при общении с ним, и потому выдавал то, что требовалось. Может быть, это и есть его способность? — Размышлял он, особенно, в последнее время — нет вряд ли, об этом никто не знает, да, даже и не догадывается. Да и вообще это бред. Вон пятикурсники, взглядом кирпичи кидают и воду ради шутки в унитазах первокурсников замораживают, вонь потом стоит на весь их этаж. Вот это способности. А чувствовать..? Нет дичь…
— Пошли — кивнул Сашка другу, зашнуровав ботинки и расхохотался, глядя в удивлённое лицо друга.
Высокого, плотного парня. С всегда хмурым выражением на простом русском лице. Вьющиеся светлые короткие волосы, взлетающие вверх даже от движения лифта, и не важно, вверх он едет, или вниз. Широкий нос с небольшой горбинкой, наследство боевых исскуств, круглый подбородок и чуть полноватые губы. Но самое выразительное, это небесно голубые глаза вечного мечтателя. Так ласково говорила их нянечка в интернате, когда они были еще совсем маленькими, и Лёшка, тогда ещё молчал.
— Блин, Саня, ты меня, пугаешь — я ведь только хотел сказать — пошли на зарядку.
— А ты опередил…
— Да, ты каждое утро говоришь одно и то же, а потом хватаешь меня за воротник и тащишь, хорошо хоть не как в интернате, под мышкой не таскаешь. А то и здесь бы все ржали надо мной.
— Если кому зубов не жалко, пусть попробуют — ухмыльнулся тот.
— Вот-вот… Чуть что, так в зубы… Эх, нарвёмся мы как-нибудь…Нам, тех ещё, туалетных, не забыли…
— И хорошо, что не забыли… Пошли, давай, нам еще пятирик под дождём, да по грязи бежать…
— Под дождём? — в свою очередь удивился Сашка — Откуда знаешь? Над нами ведь, метров двадцать сверх прочного бетона.
— Да, хрен его знает, знаю и всё…
— Способности проявились?
— Не знаю Сань, не приставай. И не говори никому. Даже Валерке.
— Ладно, пошли под дождь — вздохнул Саня и первым направился к выходу, к лифтам.
Наверху и правда, моросил мелкий холодный дождь, смешавшись с резкими ледяными порывами позднего осеннего ветра. Небо всё, сплошь затянуто серой непроглядной хмарью, с редкими, мелькающими то тут, то там, на разной высоте, серыми же, с блестящими мокрыми боками, зондами-шарами противоракетной обороны.
Но бежалось легко, привычно и даже немного радостно. Ведь сегодня ему приснилась…. Мама? Да, мама — твёрдо сказал он сам себе — и пусть только её голос, пусть… Но всё же это голос мамы, МАМЫ — хотелось крикнуть ему, но он сдержался, только широко улыбнулся на бегу.
Завтрак, занятия, обед, физическая подготовка, потом психологический тренинг, потом немного личного времени, потом отбой — представил себе Сашка ежедневную рутину обучения первого курса, особо выделив последнее — отбой. И может быть, снова приснится мама и я, наконец, всё вспомню. Скорее бы.
Сашка оглядел растянувшуюся вереницу курсантов, впереди и позади себя.
— Оп-па, а Валерка-то где? То-то, чувствую, чего-то не хватает…
Он отёр мокрые от дождя глаза и снова огляделся — нет, нету… И Ваньки нет…
Все уже привыкли к их матерному соперничеству, а сегодня тихо, даже необычно как-то. Чего-то не хватает.
Валерка, это неформальный лидер их небольшой группы, невысокий белобрысый парень, с вечной улыбкой на лице. Группы? Скорее компашки, на которые разбились первокурсники. Одна, Валеркина, к которой, так уж вышло, прибились и они с Лёшкой. Другая, банда, так они себя называли, группка-компашка Ваньки Лешего. Немного повыше Валерки, чернявого, смуглого, с чуть раскосыми глазами, парня. Правда, фамилия у него не Леший, совсем даже не мистическая, совсем даже обычная, русская, Фёдоров, но всем он представлялся как Иван Леший. Оба и Валерка и Ванька, заводные и компанейские, с ярко выраженными организаторскими способностями, так выразился как-то, правда немного с сарказмом, их старшина и воспитатель, Петрович. Но вот, почему-то, ни тот, ни другой, на дух не переносили друг друга. И была ещё третья группка, молчунов отшельников, этакие, независимые и сами себе на уме, даже без вожака. Но те держались особняком, да, и не очень-то были, и дружны.
Сам же Сашка, лидером не был. И зависимым, от кого либо, тоже, просто не хотел, да и в душе, наверное, и не смог бы. Но вместе веселее, одному скучно. Он не высокий, худой, если не сказать худющий, с тёмным кучерявым ёжиком волос, но со светлой кожей и правильными чертами узкого лица. Серо стальные, на первый взгляд, равнодушные глаза. Но, если узнать человека получше, это окажется совсем не так. В них может плескаться и тепло участия, и холод ненависти. Всё это, и лицо и глаза, и, конечно, независимый характер, привлекало к нему людей, особенно, девочек в интернате, и в то же время отталкивало парней. Потому и друг у него был только один — Лёшка. Все остальные приятели.
Сашка немного прибавил и догнал друга, поравнялся. Тот бежал и как будто не замечал, что бежит, дышал спокойно и ровно. Это с его-то ростом и весом.
— А где Валерка-то с Ванькой, их нет… Неужели в нарядах, опять?
— Не видел, Сань — ответил тот — не знаю… После зарядки на разводе узнаем. Хотя-а… Нет, не узнаем. Петрович ничего не скажет и дежурный тоже… А тебя вызовет ректор…
— Что-о? — Сашка, аж, подпрыгнул и, чуть было не запнулся, но Лёшка вовремя вздёрнул его за шиворот, и просто перенес через, валявшийся на дороге камень.
— Осторожнее, говорю, под ноги смотри…
— Откуда, знаешь, что Петрович с дежурным ничего не скажут и меня вызовут.
Лёшка, на бегу пожал широкими плечами — знаю и всё, сам не пойму, откуда. Не приставай Сань. Разберусь, расскажу. У самого башка кругом. Как будто на апперкот нарвался. Смотри вон тот длинный, Ванькин подпевала, сейчас в лужу рюхнется… Во… Видал… Прямо как неуправляемая торпеда… — Хохотнул он.
Сашка, раскрыв рот, остановился, но тут же опомнился и вновь догнал друга.
— Лёш?
— Не приставай, сам знаю… Вчера это почувствовал. А сегодня проснулся, за минуту, до того, как ты кровать начал трясти. А ты чего, сам-то, на кровати, утром скакал. Верку Никодимову вспомнил?
— Лёш, кончай, а? Ты же знаешь, не было у меня с ней ничего.
— Знаю, шучу я Сань, отвлечься от мыслей хочу. Расскажи чего-нибудь, о то хреново мне…
— Со мною мама утром разговаривала — упавшим голосом полу-признался, полу…
Впрочем, не так важны слова. Сашка сказал, и всё тут. Ему, очень хотелось, что бы это была именно она, очень. — а я, дурак, испугался и проснулся.
— Значит жива, матушка твоя, помнишь тётя Зина рассказывала… Если мёртвые снятся, то помянуть их нужно. Но они никогда с живыми не говорят. А если вдруг, заговорят, то живы они, значит. Только живые с живыми говорить могут.
— Помню… Теперь дождаться отбоя не могу. Может опять приснится…
— А зачем ждать, сосредоточься, и сам с ней поговори, вот сегодня на психотренинге… Нам же по четырнадцать, а в этом возрасте, «псих» говорил, просыпаются способности. Не у всех, но у большинства. Может это твоя такая способность проснулась.
— Может… Тогда лучше бы до поры, до времени, что б никто, ничего не знал, а то «псих» замучает, как «толстого». Ни минуты покоя. Расскажи, опиши, напиши, покажи…
— И..? Ну, покажешь, может, чего нового увидит — расхохотался Лёшка.
Сашка, тоже прыснул.
— Всё, двести метров осталось… Эх, я бы ещё кружочков пять нарезал… А потом бы в спарринг — проговорил Алексей огорчённо и прибавил скорости. Выкладываясь по полной.
— Ну, держись Лёха — крикнул ему в спину Сашка, тоже прибавляя — кто первый, тому компот.
Сашка, впрочем как всегда легко обошёл грузного друга и встретил того за финишной чертой. Простым бревном, положенным поперёк круговой беговой дорожки, вокруг громко именуемого полигоном, заросшего кустарником холма.
— Ну, что? Компот мой? — Рассмеялся Сашка, хватая друга за рукав.
— Ага, щас, шишь тебе, я с тобой не спорил… И так уже три дня компот не пил. Хитрый ты Саня… И откуда, только, такой взялся..? Сам придумал, сам выиграл…
Сашка весело и громко заржал…
— Курсант Мирт. Выйти из строя…
Прозвучали слова дежурного офицера после поверки личного состава первого курса.
Сашка строевым шагом, как и положено, вышел.
— К начальнику академии, бегом марш — скомандовал дежурный.
Александр, козырнув и ответив — есть, бегом к начальнику — сорвался с места.
— Курсант Александр Мирт… — Задумчиво посмотрел на него ректор академии, когда Сашка доложился по всей форме.
— Расскажите курсант, какими такими судьбами вы оказались в нашей академии? — И, не выслушав ответ, нажал кнопку на столе — Людмила Михайловна, личное дело курсанта Мирта, мне, пожалуйста. Его нет в базе данных. Только имя и номер — бросил начальник академии, немного в сторону.
— Да, Евгений Александрович… — Послышался женский голос из скрытых динамиков.
— И откуда ты такой, на мою голову? — вновь перевёл взгляд на Александра, стоящего на вытяжку перед ним, ректор — файл личного дела не открывается. Вся информация, я подозреваю, удалена. С какой целью? Александр, не подскажите?
— Иркутский военный детский дом-интернат, господин ректор — отрапортовал Сашка — больше я ничего не знаю.
— Понятно, сирота со способностями, и хотел бы выгнать, да не могу… И где-то очень высоко, у тебя сидят покровители… Что даже базу данных академии подчистили. Собственно, поэтому я тебя и вызвал, хотелось посмотреть, кто же это у нас, такой особенный.
В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, вошла полная пожилая женщина с папкой в руке.
— Разрешите, Евгений Александрович? Личное дело на Мирта Александра Евгеньевича, две тысячи сто тридцать третьего года рождения, по данным обследования. Первый курс.
— Давайте — вздохнул ректор — хорошо, хоть до бумаг пока не дотянулись…
— Евгений Александрович? — Прошагав через весь обширный кабинет, секретарь положила ему на стол бумажную тощую папку — что-то ещё?
— Да, два чая с лимоном и сахаром, если можно…
— Сейчас, одну минуту — развернулась она и с любопытством окинула взглядом Сашку. В приёмной она на него и не смотрела, только рукой махнула.
И вдруг замерла — Саша? Митт? Твоя фамилия Митт?
Сашка, по граждански пожал плечами и, вдруг, в голове всё перемешалось, сознание помутилось и стало темно, и… И… И всё равно… Ни волнений, ни тревог.
Он открыл глаза. С графином воды над ним маячило лицо секретаря ректора.
— Ну, слава богу, пришёл в себя. Только не вставай, полежи ещё немного. Как ты себя чувствуешь?
Но ответить Сашка не смог, не успел, в голове бился в истерике тот же голос, что и утром — Саша, Сашенька, что с тобой, я потеряла с тобой связь… Что, что с тобой..?
Он вновь закрыл глаза и прислушался к этому голосу — мама? — спросил он мысленно.
— Саша, родной мой, говори, говори со мной, не пропадай, ради бога, не пропадай…
— Мама? — Опять спросил он.
— Да, да, это я? Что с тобой?
Сашка и не заметил, что повторил это слово вслух, не открывая глаз.
— Сара? Ты меня слышишь?
— Слышу, кто это с тобой рядом, сынок. Чей это голос, знакомый, но вспомнить не могу.
Сашка тихо и нерешительно ответил, и опять вслух — женщина, секретарь нашего ректора.
— Это я, Люда, Люда Васильева, лаборантка, вспомни, триста шестой исследовательский объект.
— Люда? Но ты же погибла… Сашенька скажи, то, что я говорю, только вслух попросил голос.
Сашка подчинился.
— Нет, Сара я не погибла, мне повезло. Лечилась долго в Красноярске тридцать шесть… Потом… Потом… Спроси лучше у Жени…
— Люд, что с Сашей?
— Раз вы можете разговаривать, значит с ним всё в порядке, и если ты не спрашиваешь, где мы, значит, знаешь, а я о нём теперь позабочусь, не беспокойся. Только дай Александру немного времени прийти в себя. Не мучай мальчика. Потерпи, пару часов. К нему, вместе с инициацией дара, вернулась память.
— Хорошо, хорошо… Два часа, два часа…
И голос исчез из головы Сашки, как и не было.
Сашка сел, открыв глаза, а потом и, с помощью секретаря ректора, переместился на широкий мягкий, кожаный диван. Голова кружилась, подташнивало, но он крепился. Вскоре в руке у него появилась кружка горячего, сладко кислого чая. Ему помогли сделать несколько глотков, так как руки его, просто, ходуном ходили, и стало легче. Допив кружку, Сашка сам того не ожидая, провалился в глубокий крепкий сон.
Проснулся он на всё том же диване и в том же кабинете. Никого не было. На настенных часах красовались цифры «23–10».
Сашка откинул, заботливо наброшенный на него мягкий пушистый плед и сел. Кабинет освещала довольно широкая полоса жёлтого света из приоткрытых дверей.
В животе заурчало, да так громко, что Сашка от досады застонал. Не хотел он никого тревожить, хотел тихо выскользнуть отсюда и также тихо очутиться в своей кровати. Но торопиться не стал, а откинулся на мягкую высокую спинку, вспоминая всё, что произошло утром. Потом, прикрыв глаза, позвал — мама?
Ответили сразу.
— Сашенька, ты проснулся, как ты себя чувствуешь? Я ждала, ждала, я чувствовала, что ты спишь, и не мешала тебе.
— Мама, это правда, ты? Я, кажется, вспомнил, вспомнил… Но не всё…
— Расскажи, расскажи, что ты вспомнил, как жил всё это время? Мы искали тебя с отцом. А нашли только сегодня утром, ты откликнулся… Женя возьми наушник с микрофоном, брось ты свой ящик, Саша проснулся — послышался отстранённый голос матери.
То, что это мама, он, теперь уже, не сомневался.
— Здравствуй сын — ворвался в голову мужской сильный голос.
— Здравствуй…те… — робко ответил Сашка.
— Понятно, Саша, ты еще не привык к ментальному общению, ничего, привыкнешь, тогда обстоятельно поговорим, а пока с матерью пообщайтесь. А я послушаю.
— А вы где? — спросил он, всё ещё неуверенно.
— Всё там же, Сашенька, двадцать два чёртовых километра под землёй. Я уж думала, не докричусь до тебя, отсюда. Как появится возможность, так сразу заберу тебя к нам. Отец уже отслеживает всё, что с тобой происходит. Дар у тебя сильный, и проявился резко, это хорошо, значит, устойчив и способен к развитию. Ой, что это я опять о работе. Рассказывай… Расскажи о себе…
И Сашка, не торопясь, стал рассказывать. Что вспомнил. Впрочем, вспомнил он не много. Зелёные деревья, яркое тёплое солнце, руку женщины, что обхватила его ладошку, как позже рассказала мама, это была бабушка, папина мама, и запахи… Потом… Потом море огня и дыма, оглушительный грохот. Крики людей и плачь детей… И боль, невыносимую боль в груди. Потом госпиталь с ласковыми медсёстрами и злыми врачами… Потом интернат. И вот теперь академия психоделики. Первый курс. Уже два месяца здесь.
Сашка замолчал, молчали и в голове, только слышно было как в ней, в голове, кто-то всхлипывает.
— Саша — вновь раздался мужской голос — твой дар, что сейчас проявился у тебя, он не единственный. Дар ментала, он многогранен, ты не только можешь говорить с нами, это, кстати, от матери, но и внушать, внушать на высоком уровне. Это от меня. И это, скорее всего, проявится довольно скоро. Но никто не может сказать, каков будет твой личный вклад в наше наследие. Мы с матерью изменили твой геном… Хотя это, пока, лишняя для тебя информация. Но раз уж слетело с языка, держи это в секрете. Так что, не пугайся, если, что-то проявиться неожиданно и сильно. И послушай, сын, моего совета, я повторюсь… Не всё можно рассказывать о себе людям, а лучше вообще ничего. Я потом объясню, почему. И все силы приложу, что бы забрать тебя. А теперь запоминай код связи. Любого ментала можно заблокировать, но есть ещё и технические средства, ненадёжные, хрупкие, но пока выручают. Запоминай…
И длинный ряд символов уложился в отличной памяти Александра.
— Запомнил?
— Да…
— Молодец… И ещё вот, что? Я удалил, всю электронную информацию о тебе, со всех источников. Ты ментал, а это очень востребованная способность, тебя захотят, и будут использовать, все кто сможет дотянуть до тебя руки. А кто не сможет, попытаются уничтожить. Мы уже отправили людей за тобой. Будь осторожен. Мама всегда с тобой на связи. Присмотрись к Людмиле… Васильевой. Мы сейчас свяжемся с ней… Пока, сын, отдохни, а завтра мы начнём обучение. И я расскажу тебе всё о нас с мамой.
Голоса в голове стихли. Сашка подождал ещё немного, но сам звать не стал, хоть и хотелось, очень хотелось.
Он осторожно поднялся и выглянул за дверь. В просторной приёмной на него улыбаясь, смотрела Людмила Михайловна.
— Ну, что поговорил с родителями? — Всё с той же улыбкой спросила она.
Сашка неопределённо пожал плечами.
— Да, ладно — рассмеялась она — а, то я не знаю твоего отца и мать. Они, наверное, уже ищут способ индивидуальной связи со мной. Иди, поешь вот. Голодный ведь. Последний раз на завтраке был. Кстати, как ты себя чувствуешь?
— Нормально…
— Это хорошо… Твой отец уже говорил с Евгением Александровичем. Сейчас он сам сюда придёт, я ему сказала, что ты проснулся. Так надо Саша. Надо сразу расставить все точки над «И». Так отец твой просил. Он хочет, что бы ты знал, что тебя ждёт в ближайшем будущем. А твоё будущее, пока, зависит от Евгения Александровича. Ну, давай, присаживайся, ешь…
Людмила Михайловна, сдвинув всё, что было у неё на столе и, спустив в пол экран визора, расставила перед ним тарелки, исходящие аппетитным паром.
Сашка отнекиваться не стал, просто не было на это сил. Желудок требовал пищи.
Он ел и размышлял. Не просто размышлял, а удивлённо и недоверчиво прокручивал в голове всё, что произошло с ним, за утро. За одно, только утро. Его нашли родители. У него проснулся дар. И он, как утверждает отец, это слово он произнёс, уже с полным правом — я ментал. Знать бы ещё, что это такое. Но отец обещал всё объяснить.
Сашка отодвинул пустые тарелки, выпил, залпом, стакан компота, поблагодарил за ужин и беспокойно заёрзал, оглядываясь по сторонам.
— Туалет, вон та дверь — подсказала ему Людмила Михайловна, заметив его ёрзанье.
Когда он вернулся в приёмную, там уже стоял ректор, высокий сухой седой старик, в домашней одежде, и о чём-то тихо разговаривал с секретарём.
Сашка охватил его взглядом. Потёртые джинсы, непонятного цвета свободная рубашка и старомодные очки на носу. Руки в карманах. На ногах обычные тапочки. Не то что, утром, в строгом тёмном костюме и галстуке.
Тот повернулся на шорох закрываемой двери санузла.
Сказав ещё несколько слов Людмиле Михайловне, он повернулся к Сашке и жестом пригласил его в свой кабинет.
Сашка вновь вытянулся по стойке «смирно».
И Евгений Александрович, улыбнувшись, скомандовал — вперёд курсант Митт, занимайте стратегическое место на диване, шагом марш. Ну, и горазд же ты спать, курсант, весь день проспал…
Сашка строевым шагом прошагал в кабинет и, осторожно, присел на краешек дивана, куда и было сказано.
Ректор же, прикрыв дверь, зацепил мимоходом хромированный, из ряда вдоль стены, стул, поставил его перед диваном и верхом оседлал его.
— Ну-с, Александр Евгеньевич, Почти тёзка, начнём разговор…. И, так… Ваш отец, не последний человек в нашей иерархии власти. Скажу больше, один из первых… А что, ты так округлил глаза? Впрочем, это для тебя абсолютная новость. То, что я тебе сейчас скажу, не услышишь с экрана визора. Но Евгений Семёнович, просил разъяснить тебе, вкратце, что происходит за стенами нашей академии. Правильнее было бы сказать, за потолком. Ну, да ладно. Вкратце, вкратце — покатал он задумчиво это слово на языке.
— Начну с того, что твой отец, это мирное небо над нашей академией, это финансирование, впрочем, в наше время деньги немного значат. Вот продовольственные и хозяйственные склады, под контролем твоего отца, это значит многое. Территории и сельскохозяйственные угодья под контролем твоего отца, это тоже значит много. Армия одарённых и высокотехнологическое вооружение, сохранённые производства, поддержка оставшегося на поверхности населения, спасающегося на контролируемой им же территории, это… Это… В общем, вижу запутал я тебя. Начну по порядку. Четырнадцать лет назад, как ты знаешь, из уроков истории, западно-европейский альянс нанёс, вполне ожидаемый удар по территориям нашего содружества. Содружество ответило. На этом, казалось бы, и всё, урон с той и другой сторон, небольшой, ядерного оружия не применялось. Лидеры сели за стол переговоров. Но тут вмешалась ещё одна, третья сила. Внезапно ядерные грибы выросли на месте, почти всех крупных городов планеты. И ядерные, да и не только, удары, были нанесены с орбиты. Кто за этим стоял и стоит, выяснить, так и не удалось. Все обвинили всех. И началась междоусобица. Теперь уже нет, ни западного альянса, ни европейско-азиатского содружества. Вот такие дела, Александр. Наша страна выжила и выживает, поддерживается кое-какой порядок. Сохранена армия. Правительство пытается наладить диалог со всеми, и кое-что, уже, получается. Но не всё. Ты же смотришь новости. Военные конфликты возникают на пустом месте, то там, то тут. Твой отец директор крупного, в прошлом, исследовательского центра психоделики. И после бомбардировки, сумел, с помощью той горстки людей, что его окружала, в основном, конечно охраны, сберечь наш регион от хаоса, тогда воцарившегося по всей стране. Чем и сейчас, в общем-то, и в основном, занимается. Но он не всемогущ, да, и насколько я знаю, ему это не интересно, он учёный, а занимается не свойственным ему делом. Вокруг него много людей, и каждый второй… Ну, это я так думаю, не упустит свой шанс, если таковой представится, занять его место. Но Евгений Семёнович чрезвычайно везуч и ему всецело и безоговорочно доверяет президент. Вы Александр ментал, я знаю, и понимаю тревогу ваших родителей. Вас можно использовать против вашего же отца. А ваши родители, всё отдадут за вас и за вашу жизнь. Я это понял, уж поверьте, всего лишь из короткого разговора с ним. Но тогда, это смерть нашей академии и нашего региона. Да, я думаю, и мирного неба над головой. На какое-то время. Когда еще, сюда доберутся правительственные войска. Вот и всё о чем меня просил поговорить с вами ваш отец. Подумайте молодой человек над моими словами, очень хорошо подумайте. А теперь спать, шагом марш — со смешком скомандовал ректор и поднялся со стула.
Сашка обескураженный, вываленной на него информацией, подскочил и, коротко, по уставу, кивнув, строевым шагом направился к дверям.
Старик же стёр с лица улыбку и отошёл к своему столу — и, что мне теперь, под замок его посадить? — проворчал он, и громко позвал — Люд, зайди…
Людмила Михайловна зашла, включила верхний свет, подошла к ректорскому столу, обошла его, выдвинула один из ящиков. Достала трубку и картонную коробку с табаком, набила её, раскурила и подала старику.
Ректор с благодарностью её принял — спасибо Люда…
Евгений Александрович сделал несколько мелких затяжек, выпустил струю дыма и посмотрел в глаза секретарю.
— Что вы так смотрите, Евгений Александрович. Да… Вы правы, я послана сюда профессором Миттом. Он знал, или, если правильно говорить, предполагал, что если его сын жив, то должен будет стать одарённым. И если это так, то ему прямая дорога только сюда. Сканирование мозга в интернате определило нужные отклонения. И вот он здесь. Я узнала его, он очень похож на отца. А то, что он не Митт, а Мирт, то это легко объясняется. Мне, вот только что, об этом рассказала его мать по кодированной академической связи. Уж простите, я ей воспользовалась без вашего разрешения. К семи годам, Александр, только-только начал выговаривать букву «Р». И вставлял её в каждое слово. Вот и, скорее всего, в детском распределители, когда его спросили фамилию, он ответил не Митт, а Миррт.
— Ну, хорошо, Люда. А что, мне с ним делать? Под замок его посадить и не показывать никому? Узнает служба охраны, узнает весь мир. Ты же понимаешь.
— Я думаю, он сам всё понимает. В детском доме слабые не выживают. Шутка — улыбнулась она — я сама через него прошла, в своё время. У меня на столе, еще два личных дела, для вас. Так что давайте отдыхать, у вас много дел на завтра. С утра комендатура, что поймала тех двух оболтусов. Потом встреча с воспитателями женской части академии, потом встреча с представителями армии, что заказывали одарённых, потом…
— Всё, всё… — Взмолился Евгений Александрович — не перечисляй, я иду спать.
Утром, Сашка, молча, бежал рядом с другом. Внутри, где-то в груди, было как-то неуютно, тревожно и непонятно от чего. Вроде бы и всё хорошо, родители его нашли. Утром опять говорил с мамой, и теперь знал, что у него есть маленький братик Игорь. Ему всего четыре годика. Что скоро, его самого заберут из академии, вместе с другом, он сам попросил. Но… Но что-то во всём этом не складывалось, не понятно, что, но не складывалось…
— Ты, чо молчишь-то, всё утро, Сань? — Спросил Лёшка, с уханьем перепрыгивая через лужу.
— Не знаю…
— Не знаешь, почему молчишь? Ну, ты даёшь…
— Нас с тобой скоро заберут из академии…
— С чего это?
— Меня родители нашли. Оказывается моя фамилия не Мирт, а Митт, только отец просил не говорить никому, но ты же мой друг…
— О, бл… Так ты сын нашего губера?
— Да, Лёш.
— То-то тебя, вчера, целый день продержал ректор.
— Нет, не из-за этого, у меня в его кабинете началась инициация, я целый день был в отключке. Только вечером узнал, кто я. И то, после того как сам «голова» рассказал. Оказалось, мою инициацию почувствовала мама. Она тоже одарённая. Среди таких как мы, такое бывает. И отец сразу же связался с академией.
— Повезло тебе Сань, тогда чего такой смурной..?
— Не знаю, не пойму, что-то не по себе мне… Лёш, а что будет сегодня на разводе?
Лёшка, ненадолго, замолчал, легко перебирая ногами по скользкой беговой дорожке.
— Валерку с Ванькой перед строем, чехвостить будут. Рядом с ними двое из комендатуры… Потом тебя опять отправят к ректору… Нет я тебя на руках понесу, ты потеряешь сознание…
— Вот блинн, опять отключусь… Да и хрен с ним… Мама говорила, что так и будет. Лёш, я рассказал маме, сегодня утром, про тебя и про твой дар, прости Лёх…
— И..?
— Она сказала, что нас с тобой переведут в специализированную бригаду. С таким даром как у тебя, в этой академии делать нечего. Мы с тобой не… Короче, наше место, среди аналитиков, а не в боевом строю.
— Ну и трепло ты Саня… А если я не захочу..?
— Мама говорит, если не захочешь, никто настаивать не будет…
— Ладно, спасибо, хоть, и на этом… А у тебя самого-то, какой дар проснулся?
— Отец просил не говорить никому, но тебе, как другу, скажу… Только от тебя, после того как ты это узнаешь, будет зависеть моя жизнь и жизнь моих родителей и брата, и судьба академии. Говорить?
— Да, уж… Ну, говори…
— Я ментал Лёха…
— О, бл… А кто это?
— Воздействие на сознание разумных и полуразумных… Как-то так…
— Хе… Так, значит ты можешь сделать так, что весь компот, сегодня будет наш?
— Нет… Для этого нужно учиться, потому нас с тобой и переводят… — Он особо выделил «нас с тобой».
— Во, блин… Круг остался, зарубаюсь на компот, я первый буду. На такой дистанции ты фиг меня сделаешь.
И Лёшка, резко ускорился. За ним рванул и Сашка. Но догонять и обгонять не стал. Фиг с ним, с компотом.
Долго стояли в строю, дежурный офицер распинался о недопустимом проступке двоих курсантов, что стояли, повесив головы, перед ними.
Оказалось, что Валерка и Ванька, а это были именно они, два дня назад, ночью, прошли инициацию. И оба получили один и тот же дар. Тактильное и дистанционно энергетическое воздействие на электронику. То есть, прикасаясь к электронным системам боевых машин, посредством мысли и собственной энергетики, могли сжечь любые защищённые электронные платы. Они это почувствовали, когда занимались на тактических учебных тренажёрах, разнеся мозги компьютеров в хлам. Их, конечно, вычисли сразу, а затем отправили к психоделику академии, другими словами к «психу». После него, они сговорились, отбросив всю личную неприязнь, и на следующее утро, перед утренней физической зарядкой, рванули прямиком, как они думали, на фронт. Но попались в руки комендатуры. Сожгли их шокеры… Но вот с огнестрельным древним оружием, сделать ничего не смогли. По одной простой причине, там попросту нет никакой электроники. Оба получили по пуле в ногу. Попали в госпиталь… И, вот теперь, опираясь друг на друга, стояли перед всей академией.
Осень, небесную хмарь прогнал прохладный, но не студёный ветерок, и над плацем академии, ярко засветило солнышко, приятно согревая лицо и грубую ткань формы.
— Год исправительных работ в спец бригаде исследовательского центра — был вынесен вердикт ректора.
Сашка широко улыбнулся, он-то, теперь, знал, что такое исследовательский центр и чем пугал остальных курсантов ректор. Значит, учиться дальше они будут вместе. А для всех, это была кара в последней инстанции, никто ещё не возвращался после такого вынесенного приговора.
По щекам Ваньки и Валерки текли слёзы.
Он смотрел на них и ему захотелось их успокоить и подбодрить, но тут…. Опять накатило и Сашка потеряв сознание, вывалился из строя, гулко приложившись головой о бетонные квадраты плаца.
Очнулся он опять в кабинете ректора, на том же диване. Рядом сидел, Лёшка и смотрел в одну точку на стене.
Сашка пошевелился и поднёс руку к гулко гудящей голове. Та, оказалась, вся в бинтах.
Лёшка вскочил и кинулся к дверям, прокричав в приёмную — Людмила Михайловна, Саня очнулся…
Тут же появилась и она сама с доброй улыбкой на губах и стаканом в руке.
— Ну, зачастил ты к нам Александр, теперь…
Она резко остановилась, как будто ударилась о стену, расплескав воду, улыбка медленно сползла с её губ.
— Прекрати — строго сказала она — ещё одна такая выходка и я тебя переведу в карцер. И останешься там, пока за тобой не приедет отец.
Саша осторожно сел, обхватив голову руками, и непонимающе уставился на неё.
В голове проявился голос отца.
— Очнулся Сынок? Хорошо. А теперь сосредоточься и расслабься…
Сашка закрутил головой, не понимая, чего от него требует отец, он вроде бы и не напрягался.
— Делай, что я тебе сказал — прикрикнул тот на него, а потом спокойнее добавил — ты автоматически выставил психологический барьер, и что бы его снять, надо почувствовать его, а для этого необходимо заглянуть в себя, в своё сознание. Пробуй, я помогу.
Саня закрыл глаза и окунулся в себя, как учили на психологических тренингах.
И, о чудо, он видел то, о чём даже представить себе не мог, Вокруг него сияла синеватая пелена… Чего? Да фиг, его знает, чего. Но вплотную с ней, стояла, со стаканом в руке, Людмила Михайловна.
— Папа, папа, я вижу её, вижу её, искрящуюся дымку — вскричал в голос Сашка.
— Видишь? Хм, интересно. А должен был только почувствовать. Ладно, а теперь погаси её, просто пожелай этого… Давай…
Сашка сосредоточился ещё сильнее, нахмурил брови, и от усилия даже покраснел, приказывая дымке исчезнуть. Но она висела как ни в чём не бывало — не получается — прошептал он.
— Расслабься сын, просто расслабься и спокойно, не словами и не желанием, а представь, что её нет.
Тот выполнил всё как советовал отец и… И в самом деле, дымка медленно истаяла.
— Я… Я, кажется, сделал это, да я сделал это….
— Молодец, ладно я отключаюсь, дальше тебя поведёт мама. У меня куча дел.
В это время в кармане у Людмилы Михайловны, что-то забренчало. И она торопливо вынула из него, допотопный, сотовый телефон.
— Да, да не буду… Сара, прости… Я думала он развлекается… Да, да я поняла… Ага, пока…
Секретарь подошла к Сашке и, оглядев его любопытным взглядом, подала стакан с чем мутным и остро пахнущего лекарствами — Пей Саша… Надо, доктор сказал…
Затем провела рукой по его торчащим сквозь бинты волосам, и улыбка вернулась на её губы.
— Вот так же в молодости развлекался и твой отец — то подножку кому-нибудь подставит, то заставит приседать или прыгать. С вами менталами не соскучишься.
Она повернула голову к стоящему истуканом с выпученными глазами у дверей Лёшке.
— А ты чего, провидец, мог бы и предупредить?
— Я-а?
— Ты конечно, тут больше провидцев нет.
— Я, я не смотрел… Не смотрел, что будет…
— Не смотрел он — проворчала женщина — Ладно, мыть руки и марш за стол, в приёмную. Приказано провидца и ментала кормить, как на убой… Тьфу… Тьфу… Тфу… — Сплюнула она три раза через левое плечо — ну, чего застыли, быстро я сказала.
Пока мальчишки жадно опустошали тарелки, Людмила Михайловна, подперев щёку кулаком, неторопливо рассказывала о Сашкиных родителях.
— Раздолбай в молодости был твой отец, Саша. Он, когда появился в нашей лаборатории экспериментальной медицины, молодой красивый, аспирант. Все девчонки в него влюбились. А он хвостом, с первого же дня, начал ходить только за нашей Сарочкой, маленькой худенькой лаборанткой, твоей будущей матерью. Чего только не вытворял, что бы она его заметила и благосклонно посмотрела. Но ей на него, было, плевать с высокого дерева. Вот он и строил ей козни, вернее пытался. Но всё напрасно было, не поддавалась она его внушению. По-моему, одна из всей лаборатории. А вот мама твоя, на потеху всем, вертела им как хотела. Он, даже, пробирки за неё мыл и полы в аудиториях. Долго это продолжалось, пока в один прекрасный день, мы не увидели у них пальцах обручальные кольца. На этом все злоключения с сотрудниками прекратились, а вскоре родился и ты… Вот и сегодня, я подумала, что ты, как и твой отец, просто развлекаешься, так что, не обижайся на меня Саша. А ты провидец не закрывай свой дар, от себя самого, я имею в виду, постоянно сканируй потоки времени, пока не научишься этот дар свой контролировать. Так он быстрее развиваться будет. Станет сильнее и устойчивей. Даст бог, научишься управлять самой загадочной стихией в мире, если, так можно назвать время. Говорят в глубокой древности, только волхвы могли им управлять. Для этого, для вашего развития, вас и переводят в спец бригаду. Там учителя, не нашим чета. Нет, тут, конечно, не плохие, но там лучшие. Вот только менталов, осталось двое, такой силы, вернее, теперь трое. Твои родители Саша, и ты сам. Может быть, и брат твой тоже им станет. Время покажет.
— А вы, у вас Людмила Михайловна, какой дар? — Спросил с набитым ртом Лёшка.
— Левитация, но очень слабая. Как не бились над его развитием в лаборатории, ничего не получилось. Он так и застыл на уровне полуметра от пола. В итоге, ему нашлось только одно применение, тяжести перетаскивать. Но с изобретением антиграва и этому стала грош цена — вздохнула она — Ну, да ладно, чай и компот сами себе нальёте, поедите и на занятия, а мне пора. Будете уходить, дверь плотнее прикройте.
Она взглянула часы, что висели на стене, старые, со стрелками ещё, и заторопилась — всё, пока… — Произнесла она, скрываясь за дверьми приёмной.
— И откуда она узнала, что я… Этот… Как его… Провидец, вот. Я же никому не говорил, кроме тебя, А Сань? — с прищуром посмотрел на Сашку друг.
— Не знаю… Наверное, от моих родителей. Я же говорил, что рассказал им о тебе.
— Понятно… — И Лёшка залпом выпил очередной стакан сладкого компота.
— Лёх, а что видишь дальше…
— Дальше? Да, ничего, сейчас придём, на третью лекцию, сядем и будем слушать как «метр с кепкой» вещает о средневековом житие одарённых. Пошли, скоро звонок.
Все послеобеденные занятия по психотренингу Сашка провёл в беседе с родителями. Они ему рассказывали о себе, о его маленьком брате, о своей работе. О том, что уже приготовили комнаты для него и его друга. Что авиаграф, должен прибыть уже сегодня. И если не случится ничего непредвиденного, то ужинать мы будем уже вместе. На вопрос о Ваньке и Валерке, отец, смеясь, ответил. Ну, эти два вояки, жить будут вместе со всеми, на общих основаниях, после того, конечно, как их вылечат. А потерпеть боль им сейчас полезно, бегать, желание поубавится.
Сашка не удержал своего желания, и откуда оно у него взялось, и попробовал транслировать зрительно всё, что происходит в аудитории.
Первой вскрикнула мама и исчезла с эфира, за ней следом послышался трёхэтажный мат отца.
— Сашка, ты что делаешь? Предупреждать же надо… Ка-ак, как ты смог это сделать? Ты отправил нам с матерью зрительный образ… Но, но такого не может быть… Скажи, что это не ты… Мать вон всю перепугал, успокоительное пьёт…
— Я пап, мама прости, я не подумал, просто так получилось, я больше не буду…
— Я тебе, не буду, а ну верни картинку… — Взревел отец.
Сашка подчинился его воле и всё, что сейчас происходило в аудитории, наблюдали ещё две пары глаз.
— Феноменально сын — восторженно пропел отец — ты переплюнул всех нас… Да, так и должно было быть.
Потом они долго, молча, любовались обшарпанными стенами аудитории и сидящими, в позе лотоса, на истёртых ковриках, курсантами.
— Саша — подала голос мама — а ты не мог бы в перерыве подойти к зеркалу, я хочу на тебя посмотреть. Хочу видеть каким ты стал.
— Хорошо мама, обязательно… А это Лёшка — он перевёл взгляд на друга, сидящего с закрытыми глазами. Его, ещё детское, почти девчоночье лицо (с точки зрения взрослых, конечно же) выражало покой и умиротворение — А это…
— Стоп — попросил отец — останови картинку.
Сашка остановил взгляд на друге.
— Ты ничего не замечаешь — отстранённо спросил он.
— Я-а? Нет.
— Погоди Саша, это я маму спрашиваю — вновь попросил отец.
— Схожесть есть, но надо проверить, просмотреть антропометрические данные и ДНК тесты обоих, результаты обследования… Я сейчас же этим займусь. Только ты Саша не говори ничего своему другу.
— А, что я должен сказать?
— Вот именно, пока ничего — вновь послышался голос отца — и, всё, я исчезаю, дела, до встречи сын.
И отец отключился.
— Саша, я тоже, пока уйду, но я в любое время на связи.
В перерыве Сашка, сломя голову, бросился в шлюзовую, к лифтам. Там во всю стену висело огромное зеркало.
Мама, увидев его, разрыдалась — Сашенька, какой взрослый ты стал… Вылитый отец, в молодости…. Сашенька…
Лёшка стоял позади него с удивлением смотрел, как друг крутится перед зеркалом.
— Ты, чего Сань? — Наконец, не выдержал он — как девчонка перед зеркалом кривляешься.
Сашка расхохотался.
— Лёх — наконец, выдавил он из себя, отсмеявшись — хочешь, я покажу тебе, твою физиономию?
— Я и так её знаю…
— Да нет, близко, что бы ты видел каждый свой выдавленный прыщ.
И не дожидаясь согласия, начал транслировать в его сознание, его же собственное изображение.
Лёшка побелел и отступил, с трудом удержавшись на ногах.
Сашка тут же свернул трансляцию.
— Ой, Лёха извини, не подумал, блин…
Лёшка молча развернулся и пошёл прочь.
Александр кинулся за ним.
Помирились минут через десять. Сашка ещё раз извинился и всё объяснил. Друг внимательно выслушал и, кивнув, махнул рукой — проехали, только в следующий раз предупреждай. А что, я и в самом деле такая уродина?
— С чего ты взял?
— Я как чёрта увидел…
— Так ты и есть чёрт — расхохотался опять Сашка.
— Дурак ты… — Отмахнулся тот и сгрёб Сашку за шиворот — сейчас я из тебя отбивную буду делать.
— Ой, ой — заверещал шутливо Сашка — ой, ой, не надо. Боюс, боюс…
— То-то же — рассмеялся и Алексей — пошли звонок во-вот. Шутник…
И не отпуская воротника, по привычке, потащил его вверх по ступеням.
Перед самым отбоем, по громкой связи, прозвучал приказ — курсантам Мирту и Новикову прибыть с вещами к шлюзовой камере, для конвоирования, осуждённых в спец. бригаду исследовательского центра.
Сашка не сдержал улыбки и шепнул Алексею — борт за нами, как отец и обещал. Хочешь ещё одну новость, только обещай, что отбивную из меня делать не будешь. Мама только что рассказала, просила тебя подготовить.
— Ну… — Буркнул тот, скидывая свои нехитрые пожитки в боевой рюкзак.
— Мама сказала, что твоя сестра жива, и она тебя ждёт…
— Что, что ты сказал — схватил он Александра за грудки, аж, прочная форма треснула и потянулась по швам — что ты сказал, сволоч…
— Руки убери — взбеленился и Сашка — пока я тебе их не обломал…
Лёшка отбросил друга на кровать.
— Да пошёл ты…
— Это правда, все тесты проведены, анализы каких-то там ДНК и ещё чего-то, хочешь, верь, хочешь, не верь. Но так зло, я бы над тобой не шутил. Её зовут Настя, она из Ачинского детского дома, ей десять лет и жить вы будете в одной комнате.
— Ещё слово и я тебя размажу — но злобы в его словах уже не было, в глазах появился огонёк надежды. Он схватил свой рюкзак и первым ринулся к выходу из казармы.
На верху, на посадочной площадке, уже стоял маленький десантный военный авиаграф. Люк опущен. Друзья, не мешкая, быстрым шагом, направились к нему.
В тесном пространстве салона, с двумя рядами ложементов, лицом друг к другу, скованные наручниками, уже сидели Валерка и Ванька. Глаза, у обоих, пустые и потухшие. Заметив друзей, даже не отреагировали на их появление. По бокам, рядом с ними, расположились пристёгнутые ремнями безопасности, два молодых бойца комендантской роты, с довольными лицами.
Ребята разместились, прослушали предупреждения и наставления пилотов и, авиаграф плавно взмыл вверх, в крохотных иллюминаторах, земля медленно, но всё ускоряясь, поплыла в сторону.
Один из охранников протянул руку и снял наручники с обоих арестантов. Отбросил их на соседнее сиденье.
— Ну, что, преступники — улыбнулся он ребятам — чего приуныли, учиться вместе будем. Мы в школе авиаразведки, а вы рядом, в учебном исследовательском центре.
Валерка посмотрел на него и пошевелился в своём ложементе и, тут же, скривился от боли.
Сашку аж, в пот бросило, он сам явственно почувствовал боль в своей ноге.
— А ты чего? Сбледнул, прямо, весь — рассмеялся охранник, глядя на Александра — летать боишься?
Но Сашка не обратил внимания на его голос, он уже мысленно был с мамой, пытаясь найти ответ, на — что это со мной?
Мама долго молчала, думала, потом осторожно высказалась — расслабься и отгородись от чужой боли. Прилетите, вместе разберёмся. Отец уехал вас встречать. Я пока посмотрю, есть ли какая информация, по этому вопросу.
В конце длинного тоннеля, куда чуть ли не касаясь, короткими плоскостями крыльев, стен, влетел, не сбавляя скорости авиаграф, но, вдруг, резко сбросил скорость и тут же упал на свои амортизирующие лапы. Открылась дверь и в узкий салон запрыгнул невысокого роста, чернявый тощий мужчина и тут же кинулся к Александру. Помог ему отстегнуться и просто вытащил его из ложемента, обнял, прижал к себе.
— Сын… Ну, здравствуй…
Охранники, отстегнувшись, повскакивали с мест и вытянулись, но он их просто не заметил. Он уже тащил, вяло сопротивляющегося Сашку к выходу.
— Кто это? — Спросил Лёшка у охранников, когда Сашкина спина, последний раз мелькнула в проходе между креслами десантного летательного аппарата.
— Ты, что курсант, нашего губера не узнал? — ответил один из них.
— А где бы я его видел?
— А, ну, да… Пошли. Нам тоже пора — и обернувшись к Валерке и Ваньке, со смешком бросил им — пошли арестанты, там вас встретят.
Хромая и морщась от боли, ребята, перебирая поручни ложементов, направились к выходу, за ними пошёл и Лёшка.
Два дюжих военных, в полной боевой укладке, вежливо пригласили Алексея следовать за ними и, не оборачиваясь больше, направились к стоящему неподалёку бронетранспортёру.
Лёшка открыл тяжёлую дверь и, перешагнув низкий порожек, оказался в ярко освещённом, по-военному скромном, салоне. В уголке на откидном жёстком сиденье сидела девочка в военной форме курсанта.
Она тут же вскочила при появлении Алексея и нерешительно шагнула ему навстречу.
Лёшка встал, как вкопанный, он узнал, узнал свою маленькую сестрёнку, хоть и прошло столько времени. Он всё время полёта, не решался заглянуть в будущее. Боялся, что поселившаяся в душе надежда, вдруг исчезнет, растает, уйдёт и тогда… И тогда, и ему незачем жить.
Но она не исчезла, не растаяла, она… Она, вот она, она, она, его сестра…
— Настя позвал он, это я Лёша…
— Лёша? Я тебя совсем не помню… Мне сказали…
И Лёшка, как медведь через заросли, ломая всё на своём пути, бросился к девочке.
Но девочка, вытянула руку ладошкой вперёд и Лёшка, вдруг, увяз в чём-то невидимом и вязком.
— Погоди, братик — хихикнула она — мне говорили, что ты спокойный и рассудительный, как папа. А ты буйный и огромный. Как мишка косолапый, который по лесу..?
— Идёт, шишки собирает, песенки поёт — пропел он, закончив за неё — эту песенку я тебе пел, каждый вечер, когда меня просили приглядеть за тобой. А потом делал вот так — РРРРЫЫЫ…
И Лешка, растопырив непослушные в вязкой субстанции руки, сделал зверское лицо.
— Точно… Хи-хи… А потом я плакала и быстро засыпала.
Она убрала ладошку, и сопротивление окружающего пространства спало.
Алексей вздохнул свободнее. Девочка подошла сама и, подпрыгнув, повисла у него на шее. Парень, подхватив невесомое тельце, закружил его по тесному салону.
Скрипнув, вновь распахнулась дверь, и в неё ввалился помятый и растерянный Сашка.
Лёшка и его сгрёб в охапку — спасибо Саня — воскликнул он — дружище, никогда не забуду.
— Да, ладно тебе — прохрипел тот — отпусти…
Лёшка выпустил из рук обоих.
Саня тут же отскочил от него подальше, а девочка осталась рядом с братом, внимательно разглядывая Александра.
— Какой красивый мальчик — непосредственно, вновь хихикнув, произнесла она — Лёш, это твой друг?
— Да, Насть, это Саня, мы с ним с детства вместе.
Александр стеснительно опустил глаза — привет…
В это время из встроенных динамиков донеслось — всем занять свои места и пристегнуться, начинаем движение.
Ребята быстренько расселись и охватили себя ремнями. Разговаривать во время движения стало невозможно, громкое шипение заполнило салон. Бронетранспортёр, несся, куда-то вдаль, лишь слегка покачиваясь из стороны в сторону.
Пять лет упорного труда над собой, над книгами, в спортивном зале, на военном полигоне, в лабораториях исследовательского центра. Без отпусков и каникул. Единственный выходной в неделю, воскресенье, и тот был заполнен неотложными делами, которые можно было сделать, только в этот день. Сашка жил дома, с отцом, матерью и младшим братом. Жил, это мягко сказано, домой он приходил, только спать. Домой… Несколько бетонных бункеров, разъединённых, а может и объединённых, между собой, это как посмотреть, с герметически закрываемыми створкам. Но мама как могла и насколько хватало времени, создавала домашний уют и тепло семейного очага. И всё-таки это был дом, его дом. Дом, в котором, всегда не доставало, то одного члена семьи, то другого, то всех разом.
Рядом, в соседнем, одном из таких же типовых бункеров, жили Лёшка с сестрой. Остальные ребята, Иван и Валера в общей казарме бригады, на общих основаниях. И опять же, как на это посмотреть. Всё свободное время, да и ночи, с разрешения командования и по просьбе губернатора, они проводили, либо в бункере-доме Сашкиных родителей, либо в бункере Лёшки и Насти.
Но то, что Сашка с Лёшкой жили отдельно, да и их друзьям, не давало абсолютно никаких преимуществ и привилегий, кроме, уже названных. Разве что, вставать приходилось на полчаса раньше и добираться до учебного центра лифтами и своими ногами.
Сашка к этому времени мог оперировать сознанием, как минимум двадцати человек одновременно. Мог слышать мысли, самые поверхностные, не углубляясь. Научился закрываться от вторжения в своё сознание из вне. Получил классическое высшее образование. И ещё стал превосходным целителем душ, психологом и психотерапевтом.
Лёшка, всё-таки, опроверг все постулаты о неизменности течения времени. Научился изменять его ритм и скорость. Мог остановить время на несколько минут, естественно относительно себя и окружающего. То есть, остановив время, мог свободно прогуливаться среди застывших людей, движений и звуков, и при необходимости вносить свои коррективы.
Его сестра Анастасия, выросла, превратившись в высокую красивую и стройную девушку. Оказавшись на полголовы выше Александра, что не мешало им изредка, естественно, когда выдавалось свободное время, встречаться. Она свободно оперировала энергиями жидкостей и газообразных их составляющих. То есть могла в одно мгновение превратить воду в пар или сгустить воздух до прочности камня, вскипятить кровь человека или полностью, тяжёлым осадком, лишить воздух, кислорода, углерода, азота… По выбору. В общем, всего, что в нём могло быть намешано.
Валерка с Иваном стали непревзойдённой грозой электроники, выжигая всё, что имеет непосредственное отношение к электрической энергии. Расстояние их воздействия доходит сейчас до нескольких километров. И это, не предел. А если они объединяют усилия, то и до десяти, пятнадцати.
На границах страны не стало спокойнее за это время. Даже наоборот, чем выше в стране поднималась с колен экономика и хозяйственная деятельность, тем больнее кусали соседи. Горели западные и южные рубежи, пылал восток и север. Толпы беженцев незаконно пересекали границы и наводнили все приграничные города. В поисках пропитания, не гнушающиеся ничем, разбой, грабёж, убийства. В стране объявили чрезвычайное положение и опустили железный занавес, перекрыв границы.
Отгремел праздничный салют, отзвучали торжественные речи. Молодые выпускники особой школы спец. бригады исследовательского центра сибирского округа, получили свои направления и именное оружие. Многие покинули исследовательский центр, сразу же после торжества в их честь, устроенного руководством школы, но не все.
В число «не все» попали и четверо друзей. Сашка, Алексей, Валерка и Иван. Насте предстояло учиться ещё четыре года. Что её очень огорчало. Даже не столько учёба, это ей, без сомнения, нравилось больше, чем топтать сапоги в воинских частях по границам, первые практики это показали, сколько, то, что уедет Сашка. Он обещал ей сегодня, за праздничным, столом устроенным его родителями, что-то такое, чего она всю жизнь не забудет. Настя, догадывалась, что это будет за сюрприз, но не подавала вида. И с трепетом ждала вечера.
И вот он, праздничный стол. Мама и отец молодого лейтенанта Александра Митта, постарались на славу. И сейчас вокруг стола с бокалами в руках стояли четверо друзей, Сашкины родители, Настя и Игорь.
Входной шлюз задраен, четверо десантников из личной охраны губернатора застыли с оружием, двое снаружи и двое внутри.
— Не буду говорить много и пафосно — прозвучали в тишине слова постаревшего и поседевшего за эти годы Евгения Семёновича Митта — хочу просто поздравить вас ребята. Вы молодцы, вы на отлично закончили школу, заслуженно получили свои погоны. Давайте поднимем бокалы за то, что бы вы, вот так вот, как сегодня, встретились снова, и через год, и через пять, и через десять лет. И что бы все эти кресла, на встречах, никогда бы не оставались пусты. А глаза полны надежды и любви… Поднимем…
Прозвенел звон хрустальных бокалов, взлетевших в руках ребят навстречу друг другу, приглушенно звякнула амуниция новенькой офицерской формы, тихо всхлипнули женщины, мама Саши и Настя, а в воздухе растаял аромат терпкого, лучшего, настоящего, шампанского.
Ребята опустили бокалы, но не сели, а продолжали так же молча стоять, обратив взгляд на Александра. Как он и просил их.
Сашка посмотрел на недоумевающего отца, на улыбающуюся маму и наконец, на растерявшуюся Анастасию.
Он обошёл стол, в руке у него оказалась обшитая бархатом коробочка. Сашка не торопясь раскрыл её и извлёк изумительной красоты колечко, с прозрачным маленьким камешком. Затем опустился на одно колено, перед совсем уже потерявшей самообладание, готовой свалиться в обморок, Настей и протянул ей колечко — прошу тебя Настя, будь моей женой — произнёс он.
Над столом повисла гнетущая тишина ожидания. Из глаз девушки невольно побежали слёзы.
— Я согласна — сквозь рыдания, и давясь ими, произнесла она и протянула ладонь правой руки.
Сашка ловко надел ей колечко на безымянный палец и поднялся. А девушку покинули последние силы, и она упала на грудь, теперь уже не друга, жениха.
Валерка с Иваном первыми подняли ладони и одновременно хлопнули ими, потом, ещё раз, и еще раз, и ещё…
К ним присоединился Красный, как рак, но довольный Лёшка, потом отец Сашки, затем его брат Игорь, последней, нерешительно подняла руки и мама.
И вновь подняли бокалы, поздравляя Александра и Настю. Выпили.
И тут взяла слово мама.
— Ребята — улыбаясь, проговорила она просто — Я не хочу испортить вам и себе праздник, я хочу спросить, свою будущую невестку… Настенька, а не рано в пятнадцать-то лет?
— А тебе было столько же — хохотнул Евгений Семёнович — забыла?
— Помню, потому и спрашиваю — парировала жена.
Отец скис, опустив покаянно голову и пряча в складках губ улыбку.
Настя выпрямила спину, сказались годы тренировок, и вскинула подбородок.
— Не знаю, Сара Львовна, но я люблю Сашу и буду ждать, сколько потребуется. И пусть только попробует посмотреть на другую… — дерзко вскинула она глаза на жениха.
— А мне другой и не надо — так же дерзко и с весёлым вызовом, ответил Александр.
— Ну, тогда совет вам да любовь, но свадьба, через год — подняла свой бокал Сара Львовна и тихо, как бы, между прочим, добавила — если за этот год, внуком или внучкой нас не порадуете. Ничего не меняется в этом мире. Хорошо хоть нет сейчас никаких регламентаций по возрасту…
— И так — вновь поднялся Евгений Семёнович — согласие невесты и благословение родителей жениха и брата невесты получено, решено, через год в этот же день я назначаю свадьбу… Поднимем…
Через три дня, на рассвете, четверо молодых лейтенанта, погрузились на борт пузатого военно-десантного челнока. Не трудно догадаться, что эти лейтенанты были ни кто иные, как Сашка, Лешка и Иван с Валеркой. Сам губернатор проследил, чтобы распределение они получили в одну часть и в более или менее благополучный район границы. А что, вы хотели, это ЕГО сын, это друзья ЕГО сына, самые лучшие и близкие друзья. Кто бы поступил иначе? Естественно ребята об этом, хоть и догадывались, но против приказа, командующего округом, не попрёшь.
Как и заведено, с давних времён, весь выпуск одарённых направлялся в обычные стрелковые части, командирами взводов. Это потом их ждут, аналитические отделы и штабы, а первые три года, понюхай, господин одарённый, чем пахнут солдатские портянки. Хлебни полной ложкой тягот и невзгод армейской службы.
Конечно, и это понятно, в войсках одарённых холили и лелеяли. Командиры были прекрасно осведомлены, откуда прибыли молодые лейтенанты и, в общем-то, в самое пекло их не посылали, предпочитая держать при штабах. Сколько их, тех одарённых на всю необъятную страну, в год в выпуске со школ Красноярского края, единственных в своём роде, не набиралось и сотни. А в горячих приграничных районах, молодые и уверенные в своём бессмертии парни, да и девушки, гибли в первую очередь, поднимая взводы в атаку на врага. А пуля, или импульсный заряд не разбирали, одарённый он, или нет.
Только в этот раз, Митт старший, просчитался, отправляя сына с друзьями в Даурские степи, на границу с дружественным Китаем.
Раздробленный на части Китай после бомбардировки двенадцать лет назад, только-только, огнём и мечом, объединял свои территории. И согнанные к Российским границам китайские сепаратисты, отчаянно сопротивляясь, перешли наши границы, стремясь уйти по Российским землям на дальний восток, всё ещё лежащий в руинах. Сейчас до него у России, просто, не доходили руки. А там и дальше, на Курилы и Сахалин. Которых, не коснулся пожар войны. И там образовалась, что-то вроде, азиатского «Ноева ковчега».
Всё бы ничего, Российские военные, пропустили бы, может быть даже, были такие предложения, предоставили транспорт. Но президент, твёрдо настоял на уничтожении. Мотивируя это тем, что Сахалин и Курилы это исконно Российские территории, и сколько, потом нужно будет жизней молодых солдат, что бы освободить их. Японии, ранее претендовавшей на эти участки суши, более не существовало. Огромные цунами, после орбитальной бомбардировки просто слизали жизнь с её островов.
— Товарищ лейтенант — обратился молодой солдат-посыльный к Ивану — в семи километрах западнее, в небе, замечено около пятидесяти дронов противника. И, похоже, они обвешены под завязку. Идут на наши позиции. Операторов разведчики не вычислили.
— Найди мне связиста…
— Есть… — И боец исчез в тесных проходах сети окопов.
Сверху в окоп спрыгнул Лёшка, осыпав Ивана мелкой взвесью сухой глины.
— Ну, что у тебя Вано? Всё нормально?
— Да, дроны в нашу сторону летят, семь километров, три минуты, насчитали пятьдесят, или около того. Один я всех не осилю. Просто не успею. Похоже писец нам Лёша.
Лёшка прикрыл глаза — сюда, только, двадцать, разделились, остальные ушли на восток. Но там наши ПВО, не пройдут. Двадцать-то осилишь?
— Хрен его, Лёш, знает, главное успеть разфокусироваться, чтоб луч стал шире. Валерка, не знаешь, где?
Лёшка опять прикрыл глаза, на этот раз, вызывая Сашку.
— Не кричи, оглушил совсем — ответил тот сразу же — чего тебе?
— Валерка где?
— Слева от вас, бой ведёт с живой силой. Садят импульсами издалека, потому стрельбы не слышно. И дотянуться он до них пока не может. Лёш, если можешь не отвлекай, а… Я тут пленного потрошу, полковник уже весь извёлся, что я торможу. Только на крайняк, если что…
Сашка отключился, а Лёшка повернул голову к Ивану.
— Валерка уже, вовсю, воюет, слева от нас. Пока издалека и на импульсах, потому и тихо.
Прибежал сержант-связист — нет связи, лейтенант, никакой, глушилки где-то над нами… Жалко провода нет, а то бы, как раньше…
— Над нами говоришь — вскинул голову к ясному небу Иван — а давай проверим…
Он прищурился и плавно повёл руками с раскрытыми ладонями, обращёнными вверх…
— Есть связь, есть лейтенант и сунул в руки Ивана ушную раковину связи.
Сверху дымя и кувыркаясь, падал крохотный зонд противосвязи.
— Да, понял товарищ майор, есть не ввязываться, отхожу да, увожу взвод.
Иван провёл ладонью по уху, отключая прямую связь, оставляя только вызов.
— Приказано отступить, пока не отбомбятся, к тебе под бок. Взвод, отходим ко второму, быстро, полминуты осталось — взревел он и бросился вперёд по траншее.
Лёшка кинулся в другую сторону, повторяя криком ту же команду и помогая не расторопным вылететь из окопа.
— Успели, кажется — одновременно спрыгнули в окоп второй линии Иван и Лёшка.
— Эх жалко, БМПэшка там осталась, заглохла гадина. Старая, прошлого века ещё, но как выручала — посетовал Иван.
— Ты где её взял-то? — удивлённо спросил Лёшка, наблюдая как над укрепрайоном первой линии обороны в воздухе рвутся снаряды, осыпая землю раскалённой плазмой, прожигающей грунт на полтора метра.
— Разведка у китайцев позаимствовала…
— Ну, не последняя она у них, ещё разживётесь.
— Возвращаемся, опять проревел Иван — поднимаясь во весь рост в окопе и прижимая наушник к уху — приготовить огнестрел. Аккумуляторы импульсных винтовок, в защищённые боксы, выполнять.
Ванька резво вспрыгнул на бруствер и одним из первых побежал вперёд, на ходу снимая аккумулятор импульсной винтовки и задвигая его в короб на поясе, доставая табельное оружие. Пистолет из кобуры, и длинный рожок из разгрузки на груди.
— Да уж — улыбнулся Лёшка, вспомнив наставления инструктора — этот пистолет пулемёт превосходит все виды подобного огнестрельного оружия, когда либо, существовавшего. Магазин на три тысячи выстрелов, скорострельность те же три тысячи. Убойная сила… — Вспоминая наставления, Лёшка смотрел, как друг спрыгнул в свой окоп и исчез из вида. Вот и последние его бойцы преодолев эти шестьсот метров и тоже пропали с линии горизонта.
Услышав свист в воздухе Лёшка задрал голову — Во, наши ПВО разродились — усмехнулся он — как всегда вовремя…
— Лёш, что у вас там? — Раздался в голове тревожный голос Сашки.
— Да, пока ничего, тихо, но, похоже, что-то назревает.
— Назревает Лёш, полковник отправил к вам два батальона, на усиление, следом будут танки, они еще на станции в колонну формируются. Полчаса, час и будут у вас.
— Сколько танков?
— Тридцать и три оператора. Один из них наш, из детдома, только он меня не узнал, а я не стал лезть с расспросами. Кстати, привет тебе от Настьки… И можешь поздравить себя с будущим племянником, или с племянницей, Настька беременна. С тебя компот.
— Поздравляю и тебя. Ну, ты Санька, как всегда… Наглеешь, на глазах. Хрен тебе, а не компот. А вот ты одним пузырём не отделаешься…
— Да, даже, и пытаться не буду… — Рассмеялся голос в голове — только нам один хрен, что коньяк, что вода.
— Слышь, ты, потомок Моисея, передай там — быстро заговорил Лёшка — в вашу сторону развернулась двадцатка дронов, время подлёта примерно пять минут…
— Понятно Лёшь — ответил Александр и исчез из головы.
— Новиков — ожила Лёшкина гарнитура.
— Слушаю, товарищ майор…
— Давай на первую линию, твоё место пополнение займёт, и глядите мне там с Фёдоровым, не геройствуйте. Дронов ходячих, обезвредите и оба взвода назад. В бой с живой силой не вступать.
— Есть товарищ майор… С живой силой в бой не вступать…
— Действуй Лёша, и будь осторожен… Я надеюсь на вас парни… Но пропустить дронов нельзя… Ты же понимаешь….
— Есть быть осторожным… Взвод — проорал Лёшка — быстро на первую линию… ГУСы (гранатомёт, усовершенствованный самозарядный) дымовыми зарядить, приготовить огнестрел, аккумуляторы импульсов в короба… Выполнять.
И выскочил на бруствер окопа — за мной парни, быстрее…
Лёшка бежал по пыльной серой траве, внимательно следя за тем, куда ставит ногу, вся степь была изрыта норами грызунов. На ходу пряча аккумулятор винтовки в короб и, вставляя в ГУС обойму с дымовыми зарядами.
В дыму дроны, плохо ориентировались. Привязки на местности, заранее вложенные в их электронные мозги, закрывались плотным пологом дыма, а магнитный импульс взрывающихся дымовых гранат выводил из строя их гироскопы и компасы. И они зависели, в это время, только от оператора или спутника, но спутника сейчас над ними нет, это Лёшка знал точно, из оперативной сводки. А оператору самому ещё нужно было сориентироваться, а значит вылезать из своего укрытия. Тут уже работа снайперам. Определение же, свой-чужой, на дронах, из той же оперативной сводки, у дронов отключено. Слишком разношёрстный сброд у китайских сепаратистов и на всех, датчиков просто не хватило.
А значит, у Ивана есть все шансы, сжечь всю их электронику и отойти — думал на бегу, Алексей, автоматически действуя руками — эх, нам бы сейчас глушилки, те, что в бригаде показывали, вообще бы проблем не было. Но, увы, глушилок электроники не было. Да, о них, тут, только слышали, даже не видели.
Лёшка спрыгнул в окоп, почти, на руки Ивана. Тот выругался, матом, и слегка оттолкнул друга — ты бы ещё на голову мне прыгнул. Опять в облаках летаешь, мечтатель… Твоих приказано отправить на фланги. По моей команде, огонь из Гусов, дымовыми, потом сразу заряжаешь, бронебойными, третий выстрел импульсными…
— Понял Вано, уже приготовили дымовые…
— Ну, тогда командуй, а я вперёд, поближе подползу…
— Я тебе подползу, отсюда работать будешь… У меня приказ, не дать тебе геройствовать. Тебя убьют, а мне трибунал. Хрен тебе Ванька, а не компот… У меня вот-вот племянники народятся, а я их, даже не увидев, под расстрел. Таких провидцев, как я, пруд пруди, а таких, как вы с Валеркой, на миллион одарённых, один. Через три минуты, во-он там, первый десяток выползет, гусеничное старьё… Потом десяток, во-он там, эти ходячие будут. Дальше пока не вижу… Но, по ходу, буду подсказывать…
— Наговорил, наговорил… А говорил, всё детство молчуном был. Внимание взвод — крикнул, вдруг, Иван — на три ноль пять, десять целей, приготовиться… По моей команде…
И повернувшись к Лёшке попросил — поможешь..? Я присосусь к твоей энергетике? Боюсь, один не справлюсь…
— Да не вопрос Вано…
И Лёшка приложил свою ладонь к шее друга и, прикрыв глаза, расслабился. Но тут же вновь открыл, огляделся и подозвал к себе бойца, мостящегося рядом, с трубой ГУСа в руках. Схватил его заворотник и процедил сквозь зубы — заткнись и не рыпайся. Я буду держать тебя за руку, а ты сядь и расслабься. На дно, на жопу сядь, быстро. Это приказ…
И уже Ивану — соси, кровосос…
Тот усмехнулся и вытянул руки в направлении уже появляющегося противника.
— Ближе, ближе — шептал Иван — ещё ближе, ещё… Всё поймал… Командуй Лёша…
— Огонь — заорал Лёшка — залп, дымовыми…
Но последние его слова уже потонули в грохоте разряжающихся ГУСов.
Степь впереди заволокло чёрным непроглядным дымом. А руки друга мелко вибрировали, сбрасывая с ладоней невидимые энергетические пучки.
Иван медленно опустил руки и поглядел на Лёшку — кажется всё.
Затем опустил глаза на солдата, распластавшегося на дне окопа и медленно, с усилием, моргавшего.
— Лёш отпусти его, он, почти пустой, лови другого… Лишь бы никто ничего не понял, а то точно трибунал…
— Ещё раз дымовыми — громко скомандовал Алексей — цель в количестве десяти, на четыре девять, пять десять. Огонь по команде.
И вновь огляделся. Углядел, возящегося с ГУСом сержанта и поманил его пальцем — иди сюда сержант, помощь твоя нужна.
Сержант вскочил со своего места и бегом кинулся к двум лейтенантам.
— Я буду держать тебя за руку, а ты сядь и расслабься, ГУС свой, вон, бойцу передай.
Боец, опираясь на стенку окопа, тяжело поднялся и, приняв трубу гранатомёта, пошатываясь, побрёл к месту лёжки сержанта.
— Что это с ним? — Спросил сержант, провожая глазами солдата.
— Устал парень — ответил Алексей — ничего, сегодня я дам ему отоспаться и двойной паёк. К утру отдохнёт. Если выживем.
— Приготовиться — проговорил для друга Иван — слушай меня Лёша и командуй.
И вновь вытянул руки.
Всё повторилось, как и в первый раз. Только на этот раз, сержант даже не почувствовал, что лишился части своей энергетики. После окончания невидимого боя, вскочил, как ни в чём не бывало, и понёсся к своему отделению, на ходу отдавая приказы.
— Силён парень — проводил его глазами Алексей — надо бы приглядеться к нему.
Слабый ветерок согнал дым с высохшей на осеннем солнце степи, и друзья рассмотрели интересную картину. Мёртвые механизмы застыли как истуканы острова Пасхи, картинку которого видел в старых познавательных, ещё довоенных фильмах Лёшка, дома у Сашки. Застыли ненужными и теперь неопасными игрушками.
Лёшка вновь прикрыл глаза, окунувшись в свой дар.
— На ближайшие пять минут, сон час. Всё спокойно, дальше, что-то будет, но не здесь, не перед нами, точно. Картинка плывёт. А значит, не определено… Похоже сепаратисты, сами в непонятках… А лезть под пули огнестрела вряд ли рискнут. Нам надо уходить Ваня, приказ майора.
— Уходим, командуй, Лёш… Что-то мне не хорошо…
— Взвода — скомандовал громко Алексей — ходами, на вторую линию обороны, все… Пошли. На верху не маячить. Увижу, самолично застрелю…
Подошёл тот же сержант.
— Товарищ лейтенант, это, что сейчас было? Вы одарённые?
— Есть такое дело сержант.
— Понятно… То-то чувствую себя, как будто пять километров в полной выкладке пробежал.
— А раз понял, помалкивай сержант…
— А, то… Если бы не вы, хрен бы мы тут выжили. Двадцать дронов на два взвода, да они бы полк положили… Здесь танки были бы нужны… Только я понимаю, в спецотделе этого всё равно не поймут. Где они, а где мы.
Он остановил двоих бойцов, пробегавших мимо — помогите парни лейтенанту, вымотался он с нами, а я ваши пушки понесу.
Через двадцать минут они оба стояли навытяжку перед майором. В укрытии комсостава больше никого не было.
Тот расхаживал перед ними, заложив руки за спину. Остановился и оглядел обоих.
— С донором работали?
Ребята промолчали.
— А вы знаете, что с донором работать запрещено?
— Это если, донор не давал своё согласие, или был использован без согласия, по принуждению или по незнанию — процитировал Лёшка, строчки из устава для одарённых.
— Правильно… Сержант, ладно, он сразу всё понял. А рядовой Никушин? Правда, он смотрит на вас, теперь, как на богов. Понимает, что не выжил бы, без вас. И клятвенно заверил, что никому, ничего. Но я всё равно отправил его к вашему другу Митту, для промывки мозгов. Но в следующий раз, будьте умнее, заранее приготовьте доноров. Свободны… Эх, молодёжь…
Дождавшись, когда оба лейтенанта, покинут укрытие, майор откинул полог в углу.
— Ну, что капитан? Будешь рапорт на пацанов писать?
С табурета, поднялся молодой капитан с нашивками спец. политуправления на рукаве.
— С чего бы… Товарищ майор? Что бы Митт, потом, мне мозги выжег? — рассмеялся он — я этих парней знаю, вместе в академии учились, они на первом курсе. Я на втором. Правда, не долго, два месяца всего. Их потом в бригаду забрали. Мы тогда не знали, что это такое, думали, всё, хана ребятам. Это потом уже узнали, когда в войска пришли, что это учебное заведение для супер пупер одарённых. Я бы даже наградил их. И технику сожгли и людей сберегли.
— Ну, если так, пиши представление, я подпишу…
— Есть, писать представление, товарищ майор.
— Никушина и сержанта Габриэлова не забудь отметить.
— Так точно…
Иван и Лёшка вернулись к своим взводам. Здесь их встретили как героев. Старшина выставил на уже приготовленный импровизированный стол, два ящика накрытых плащ-палаткой, два котелка и четыре кружки, бутылку китайской водки.
Лёшка поглядел на это безобразие, но ничего не сказал. Просто отодвинул бутылку в сторону и взял котелок. Иван, так и вовсе сморщился, его до сих пор ещё мутило.
— Нельзя так, товарищи офицеры — спокойно присел рядом с ними старшина — первые награды нужно обмыть.
Лёшка поднял на него глаза.
— Ординарец, весточку отправил, вас, всех четверых к наградам представили. Никушина и Габриэлова к медалям «За отвагу», вас, товарищи лейтенанты, к медалям «За доблесть».
— Ну, тогда, плесни нам, по чуть-чуть — разрешил Лёшка — остальное, раздели среди бойцов.
— Да, чего тут делить, товарищ лейтенант?
— Можно подумать, у тебя больше нет… — Усмехнулся Иван, выгребая ложкой кашу из котелка. Вся слабость прошла, как только, с трудом, в горло пролезла первая ложка каши.
— Есть, конечно… И, с вашего разрешения я выдам всем по сто грамм, как в древности.
— Выдай, но по пятьдесят, не больше…
— Так точно, товарищ лейтенант, два по пятьдесят и дополнительный сухой паёк.
— Ни хрена себе, компот — ворвался в голову Лёшки, Сашка, почему-то, у него получалось, вот так мысленно разговаривать только с ним, да с мамой, ещё с отцом, но с ним только через усилитель, настроенный на его собственное био поле — у меня перед глазами, в визоре, ваши представления на награды, и полковник уже подписал. Двадцать единиц техники в одном только бою. Это когда вы успели. Двух часов не прошло, как я, последний раз, с вами разговаривал.
— Иван постарался — ответил друг — а я, так, рядом постоял.
— Ну-ну, постоял… Но всё равно, поздравляю… Я уже и маме рассказал, а она Насте. Ты бы слышал, как она визжала. Ваньке не забудь передать мои поздравления. Всё отключаюсь, полковник припёрся, опять пленного приволок. О нет, не пленного, бойца какого-то…
Подошёл довольный сержант и тоже присел рядом.
— Три года я здесь, а вот награда первая — проговорил он, улыбаясь — я подписал бумагу в политотделе, что добровольно становлюсь вашим донором товарищи лейтенанты.
Лёшка посмотрел на него — поздравляю тебя сержант с наградой, а вот с бумагой ты поспешил. Если нас переведут, то ты так и останешься донором для одарённых. А не каждый одарённый может контролировать расход энергии. Достаточно было, устного согласия.
— Да-а..? Я не знал — озадачился тот — но капитан из политотдела, так просил подписать…
— Ладно, не расстраивайся, выкрутим чего-нибудь. Наливай вон… Я чувствую, минут через пять, опять на первую линию пойдём.
— Так, туда танки прошли, сам лично видел, штук тридцать.
— Ну, прошли и прошли, линия-то всё равно за нами закреплена. Ладно, пошли Ваня к комбату, сейчас всё равно вызовет, задачу будет ставить. Всё железо, что ты наворотил, собирать будем. Валерка уже у него.
Сашка смотрел на молодого бойца, историю которого вкратце рассказал ему, приведший его, знакомый по академии капитан, осторожно и поверхностно сканируя его сознание. Не внедряясь глубоко. Боясь повредить нейронные связи, если мозг, начнёт активно противодействовать вмешательству. Такое уже бывало с пленными, но там Александр не церемонился, его задачей было считать память и перенести кодированный файл в электронный мозг компьютера. А там уж пусть начальство разбирается.
Молодой парень по фамилии Никушин, неподвижно сидел на стуле и смотрел в одну точку на стене, как ему и приказал Сашка. В транс вводить не стал, так мозг легче поддавался сканированию, нежели насильно отключенный от реальности. Мысли солдата плавали вокруг своего состояния. Он хотел, есть и спать, и чувствовал себя очень и очень уставшим, и ещё проклинал командиров, что не дали отдохнуть, выдернув после боя в политотдел. Лейтенантов же, что втянули его в свою непонятную игру, старался не вспоминать и не думать о них, понимал, не быть ему живым, если бы не они. Двадцать дронов на два взвода, две минуты и всё. Хана всем. Не первый день в армии.
Александр втянул обратно щупальца своего дара и присел на табурет напротив.
— Тёзка, посмотри на меня.
Парень перевёл взгляд на лейтенанта с нашивками медицинской службы.
— Я вижу, ты уже понял, кто мы. Те два лейтенанта, о которых, ты сознательно, отказываешься думать, и я.
— Сержант говорил, что вы одарённые, только я не знаю, кто это, но догадываюсь, товарищ лейтенант.
— Молодец, тёзка, голова у тебя соображает. Я бы мог блокировать участки твоей памяти, относительно нас. Но тогда, эти блоки могут повлиять и на некоторые другие участки мозга. И я не могу дать гарантии, что ты останешься полноценным человеком, после этого. Но есть другой путь. Более лёгкий и безопасный для тебя. Ты даёшь мне клятву, только искренне, иначе не получится, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не расскажешь никому, что произошло с тобой во время боя, ты понимаешь, о чём я говорю…
— Понимаю, товарищ лейтенант, я согласен, вернее готов, что надо сказать?
— А ничего говорить и не надо, подумай об этом и всё…
Сашка, опять, окружил сознание солдата своим даром.
Боец, слово в слово повторил, то, что сказал лейтенант перед этим. Прозвучало убедительно. И Сашка мгновенно закрепил эти слова в его сознании, поставив малюсенькую метку.
— Всё Саша, можешь идти, я принял твою клятву. И надеюсь, ты её не нарушишь, если, конечно, ты настоящий мужик, а не тряпка — серьёзным голосом проговорил Александр — кстати, поздравляю, за этот бой тебя представили к награде, к медали «За отвагу». Тебя и твоего сержанта.
Сашка поднялся и прошагал к двери, открыл её — иди рядовой Никушин, и помни, о чём мы тут, с тобой, говорили.
Тот неуверенно и недоверчиво поднялся и, осторожно направился к двери.
— И это всё? — Всё же, не удержался и удивлённо спросил он, поравнявшись с Александром.
— Всё — рассмеялся Сашка — иди, давай… Капитан ждёт тебя, и привет передавай от меня, своим лейтенантам.
Сашка прикрыл дверь и вернулся к своему столу. Мягко опустился в кресло. Посмотрел на заваленный бумагами стол и в сердцах смахнул всё это на пол.
— Блин… — Выругался он. Затем добавил еще несколько непечатных выражений — чем я тут занимаюсь..? Парни дерутся, медали получают… А я..? То пленные… То… Чёрт знает что…
Но тут же поймал себя на мысли — и что я там делать буду? Живую силу усыплять? Так не дотянусь… Взводом командовать? Так не учили этому… Вот о мозгах знаю всё, ну, или, почти, всё. А из пистолета, и стрелял-то всего два раза, в бригаде… ГУС и то зарядить не смогу… Блин вот дар достался. Только девок охмурять… Опять же женат уже… Да и нехорошо как-то, перед Настей…
Сашка тяжко вздохнул и полез под стол собирать бумаги.
— Сань… — Голос Лёшки застал его врасплох, заставив замереть, под столом и на четвереньках.
— Лёш?
— А ты чего так испугался, ты занят?
— Нет — пришёл в себя Сашка — говори…
— Мы тут нашли хрень какую-то, Иван не смог её выжечь, она по ходу, живая. В бронированной, прозрачной, плоской банке, со щупальцами, торчащими из дырявого дна. Наш капитан хотел её расстрелять, так она щупальца убрала и в угол забилась, дрожит вся. Я такие, в вашей лаборатории видел, только, эта в разы меньше.
— Искусственный интеллект?
— Ну, вроде так, её твой отец называл… Я сказал капитану, за тобой уже отправили.
— Понял Лёха, бегу уже…
Сашка, бросив свои бумаги, вылез из-под стола, схватил свою фуражку и уже на ходу застегнул на все пуговицы китель. Понёсся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, вверх, к выходу из штабного укрытия.
Александр долго слонялся у входа, дожидаясь штабную гравиплатформу, но пока дождался только полковника. Который, тоже, решил лично осмотреть находку.
Наконец появилась и гравиплатформа, покачиваясь, опустилась на свои стойки и охрана старшего офицера, введя код, открыла бронированную, как и вся она сама, овальную дверь.
Сашка нетерпеливо дождался, пока спокойный и не суетливый полковник, займёт своё место внутри и без приглашения, запрыгнул следом.
Полковник, только, усмехнулся, но ничего не сказал.
Сашка вертел руках прозрачный контейнер, разглядывая серую массу внутри, забившуюся в угол и мелко подрагивающую. После осмотра полковником, естественно.
— Ну, и кто же, или что же, ты такое? — подумал Александр, пристально вглядываясь в серый бесформенный, но явно материальный физический сгусток.
Сгусток встрепенулся и замер.
Сашке показалось, что и он его рассматривает и изучает, чуть ли не на клеточном уровне.
— Что, изучил? Я ведь почувствовал — ни на что, не надеясь, мысленно спросил Александр.
— Ещё нет — проник прямо в мозг ответ.
— Вот как, ты можешь общаться? Ты искусственный интеллект?
— Да, так звучит моё имя. Меня отец называл коротко, Арти… Но на вашем языке, коротко не получается.
— Согласен, тогда пусть будет, так, как ты привык, Арти… И кто же твой отец? И где он?
— Он погиб, двенадцать лет назад. Мы его звали… Просто, отец.
— Мы, это кто?
— Мы, это я и мои братья… Нас было восемнадцать. Но сейчас я остался один. Мои братья тоже погибли. Вместе с отцом.
— Сочувствую Арти. Но давай прервёмся на время. На нас подозрительно смотрят, а я пока, не хочу раскрывать твой секрет и хочу познакомить тебя, теперь, уже со своим отцом.
Сашка закрыл сознание и вскинул взгляд на полковника, а затем обвёл глазами и окруживших его офицеров. Среди которых, стояли и его друзья.
— Ну, что скажешь, лейтенант? — Спросил, строго на него посмотрев, полковник.
— Не много, товарищ полковник, я должен переговорить с исследовательским центром.
— С отцом?
— Да, товарищ полковник.
— А мне, значит, не доверяешь…
— Дело не в доверии, товарищ полковник, дело в том, что я давал подписку о неразглашении.
— Ну, тогда скажи, хоть намекни, что это?
— Не имею права. Но эта вещь из лаборатории центра. И как она попала в руки китайских сепаратистов, пусть разбирается политотдел.
— Тогда забирай эту хреновину и марш на гравиплатформу. Новиков, Фёдоров, Нефёдов, охранять Митта с его банкой. Один чёрт, если твой отец отзовёт тебя, то вместе с твоими дружками. И так иззвонился уже весь — тихо добавил он и сплюнул.
— Но… — Начал, было, Лёшка.
— Исполнять приказ, лейтенант — не дал ему договорить полковник, исподлобья зло зыркнув.
— Есть, исполнять приказ — козырнул Алексей и направился вслед за друзьями, злой, как самый настоящий чёрт.
После короткого мысленного разговора с отцом, ещё с борта гравиплатформы. Отец согласился отозвать только его самого. И то, временно. Сашка не смотрел в глаза друзей, не мог, знал, что ничего хорошего из их разговора, сейчас, не получится. Потому и ехали в молчании. Но, то, что он держал в руках, Сашка знал, это бесценно.
Всю жизнь отец бился над созданием живого интеллекта, не электронного, таковой уже был создан, еще в прошлом веке. Но он был и оставался обыкновенным вычислителем, машиной, и не более того. А тут…
Авиаграф ждал Сашку, с грузом, на поле недалеко от штабного укрытия, уже через два часа, после того, как он вернулся с передовой. Приказом генерала, Лёшка, Иван и Валерка, были отправлены в свои подразделения. Потому, попрощались в комнате ожидания, уже без укоризны в глазах, в Сашкин адрес, тепло и дружески. Пообещав другу через год, обязательно отметить свадьбу как положено, с размахом и весельем. Охрану четырёх друзей, сменили бойцы комендантской роты.
Весь полёт Александр, прикрыв глаза и не привлекая внимания, разговаривал с Арти. Выяснил, что питается он хлорофиллом, иначе говоря, извлекает его из свежей растительности, и солнечным светом. Узнал и его непростую историю скитания по свету.
После ядерного взрыва, в ста километрах от крупного канадского города, в лаборатории находилось четверо сотрудников во главе с их руководителем, как его называли ИИ (искусственный интеллект), отцом. Наземного типа лаборатория, выдержала удар взрывной волны, но от проникающей радиации погибли все, в том числе и братья Арти. Сам же он находился в это время в защищённом от внешних воздействий боксе, участвуя в эксперименте по имитации условий влияния космической среды на ИИ. Потому и выжил. Примерно через год, в лабораторию проникли мородёры в защитных скафандрах. Так бокс, после дезактивации оказался на рынке артефактов. Там его и купил китайский учёный, что-то слышавший о работах его отца. Но не знающий конкретики.
Всё это время Арти находился в полу спящем состоянии. То есть мог отслеживать события, но не проявлял активности, дабы не исчерпать последние крохи энергии. Учёному удалось Арти разбудить, чисто интуитивно, он вынес его во двор и положил бокс на траву. Тот, почувствовав близость пищи и солнечных лучей, очнулся. Учёный не был менталом, как его отец, потому и не мог понять, что же это такое. Хотя и догадывался. И когда началась гражданская война в Китае, сам учёный, примкнув к одному из течений оппозиции, был вынужден после военного поражения бежать со своими сторонниками к границам России. В их армии не хватало операторов дронов и он рискнул использовать, то что купил, как боевой вычислитель и оператор дронов. И у него получилось. Арти управлял, всеми дронами сепаратистской армии. И справлялся со своей задачей, озвученной ученым, на отлично. Но в последнем бою, потерял половину. По неизвестным причинам электронная начинка, этих послушных, его воле, простому изменению частот радиосигнала, кукол, выгорела и он остался один. Пока его не нашли солдаты не дружественной армии и он не встретил, наконец-то, сильного, гораздо сильнее его отца и его самого, ментала. А ещё этот дым, который воздействовал на незащищённую белковую оболочку, создавая дискомфорт и некоторую нервозность. Отсюда и ошибка за ошибкой. Не успел открыть огонь, не успел отвести дронов на безопасное расстояние.
— А как же основные принципы безопасности человека со стороны ИИ — задал вопрос Сашка.
— Нет никаких принципов, так считал отец — ответил Арти — ИИ сам должен решать, что хорошо, а что плохо. А принципы лишают ИИ инициативы в принятии решений. И препятствуют само обучаемости и дальнейшему анализу действий. Если в процессе обучения, изначально заложено человеколюбие, то ИИ будет следовать ему в дальнейшем всегда, ну, или почти всегда. Во мне этого нет. Во мне заложено спасение и живучесть космического корабля в агрессивных условиях космоса. Нас готовили для космического агентства. Остальное, в процессе самообучения. И, естественно, всё зависит от черт характера капитана корабля и команды. Они выступают в роли наставников. Но в критических ситуациях, становятся подопечными и только. Вот этот принцип и заложен во мне изначально, но и это не догма. Я могу действовать и по своему усмотрению.
Сашка улыбнулся и, перекрыв сознание от Арти, подумал — ты Арти страшен, но не неуязвим. И мы с отцом ещё с тобой пободаемся. Во-первых, ты слаб в плане ментальных энергий, хотя я могу и ошибаться. Во вторых, у тебя совсем отсутствует составляющая энергии воздействия на разум. Иначе бы ты уже давно попытался подчинить меня себе. А, ведь, я этого ждал. Значит, искусственно создать такое, пока, невозможно. Впрочем, мы с отцом думали, что вообще искусственный живой интеллект, это из области фантастики, хотя отец и отдал этой идее всю жизнь. И если бы не война, возможно и он, как и тот канадский учёный, создал бы что-то похожее. А может быть и превзошёл его. Ведь они работали в этом направлении, почти, параллельно. Но тот всё же опередил. И самое главное, они оба ментала. Вот, в этом надо ещё разбираться и разбираться.
Отец, коротко обняв сына, передал его в объятия матери и, теперь уже, другое слово здесь просто не уместно, жены, и, схватив контейнер с ИИ, бросился в свою лабораторию. Он уже знал, что это такое, из мысленного разговора с сыном, во время полёта.
Александру же, командование предоставило сутки отдыха. Чему тот был только искренне рад. Отдых предоставлен ему, но не жене и маме. И вскоре, он остался один перед шлюзовыми воротами исследовательского центра. Тяжко вздохнув и, одёрнув мокрый от слёз на груди китель, Сашка побрёл к лифтам, что бы спустится к себе домой. Где теперь уже, в его отсеке, жила и Настя.
Проснулся, на следующее утро, он поздно, Насти уже не было. Даже простынь, не сохранила её тепла, только запах. Сашка бездумно глядел в высокий потолок, как в его голове послышался безэмоциональный голос Арти — брат, я не выдержу этого эксперимента, моя белковая структура, начинает распадаться. Эти люди не слышат меня.
Сашка резко сел и вызвал маму. Та откликнулась тотчас же.
— Мама — почти прокричал он — Арти не выдержит, он погибнет, срочно останови эксперимент.
— Что случилось, сынок. У отца всё под контролем…
— Не всё, мама. Останови эксперимент, и дайте мне допуск, я сейчас буду.
— Что случилось? — ворвался в голову и отец.
Сашка знал, что отец, когда занят, снимает свой ментоскан, что бы его ничего не отвлекало.
— Белковая структура ИИ распадается, он погибает.
— Я отключил установку, допуск дан, ждём.
— Спасибо, брат — донёсся всё такой же ровный, но тихий голос Арти.
Сашка быстро и привычно прошёл все процедуры перед входом в лаборатории медицинского отсека центра. Облачился в защитный комбинезон и вошёл в святая-святых своего отца и матери.
На лабораторном столе, укрытый толстым прозрачным, герметичным куполом лежал бесформенный сгусток ИИ. К столу тянулись бесчисленные провода. От аппаратуры вдоль стен слышался басовитый гул и тянуло теплом нагретого железа.
Сашка, не спрашивая разрешения, нажал на кнопку поднятия купола и, дождавшись сигнала, разрешающего действия в пределах установки, взял в руки Арти.
Тот как кот, дождавшийся хозяина, после долгой разлуки, растёкся по его рукам. Никто Сашке не препятствовал. Наоборот, все с интересом следили, за ним и ИИ.
Сашка щёлкнул пальцем микрофон, проверяя его работоспособность и убедившись, в его исправности, проговорил, повернувшись к отцу — ты просканировал его биополе? Определил частоту ментального импульса?
— Пробовал, но ни того, ни другого у него нет — ответил тот, разведя руки.
Сашка перешёл на мыслесвязь, заметив на голове отца под защитной маской ментоскан.
— Такого просто не может быть, если я его слышу, значит всё это должно быть… Ты не смог определить параметры… Не сделал химический анализ вещества, зато не забыл включить нейроноскоп. Нейросканирование просто разрушит все связи на клеточном уровне. Посмотри, какой порог ты выставил. Это и слона убьёт.
— Саша — взорвался отец — ты, не много на себя берёшь?
— Не много, папа, не больше чем ты…
— Хорошо — вдруг, сразу же сдался отец, по привычке проговорив голосом — теперь это твоя лаборатория, только держи меня в курсе.
И уже мысленно добавил — правильно мать говорит, стар я стал. И ещё… Справедливо, кто-то сказал — наукой нужно заниматься, отдавая себя всего, или не заниматься ею вообще. А значит, пора передать всё это тебе. Не обижайся сын на мои слова, но я пойду руководить краем, в последнее время, у меня это лучше получается. А наука, теперь, это твоё дело.
— Ну, наконец-то — послышался голос мамы — внял голосу разума…
Отец опять развёл руками и тяжело ступая, направился к шлюзу выхода.
Сашка проводил его глазами, и сделал шаг, что бы остановить его, но окрик мамы — Саша! — не позволил сделать второй.
Сашка посмотрел на мать. И та уже мягче, но так же, безмолвно, попросила — не останавливай отца. Вечером поговорим.
Сашка растерянно посмотрел на маму, а затем и на сомкнувшиеся створки шлюза, за которыми скрылась спина отца.
— Продолжим? Или сделаем перерыв? — Спросил по громкой связи, один из руководителей медицинского центра.
— Перерыв, до утра — ответила мама — Александру Евгеньевичу, надо войти в курс дела. Приготовьте ему все материалы.
И тут же мысленно, только для Сашки добавила, пойду, обед приготовлю, Настю и Игоря я после обеда, сегодня, отпросила. Так что и ты не задерживайся. Ты хоть позавтракал?
— Нет, не успел…
— Тогда, тем более… Ну, я пошла… Кстати, кабинет отца, теперь твой… Мой тоже…
Сашка долго сидел, перебирая бумаги отца, в некоторых делал свои пометки, другие безжалостно перечёркивал, пока в голове, вновь не раздался голос мамы — Саш, мы только тебя ждём. Даже отец сегодня дома и сияет весь, как начищенный пятак.
Всё это время, Арти лежал у него на плече и даже, как показалось Александру, довольно мурлыкал.
— Иду, мам…
Сашка оставил недовольно заворочавшегося ИИ в его защищённом боксе — потерпи, ты ведь понимаешь, мы ещё плохо знаем друг друга — сказал он ему на прощанье — но я надеюсь, мы станем друзьями.
И тот затих, расслабленно расплывшись в углу бокса.
Александр скорым шагом покинул лабораторию, осмотрительно сменив коды доступа.
— Я хочу выпить — торжественно произнёс отец, поднимая полную, пузатую рюмку водки, за обедом — за тебя, сын. За то, что бы сбылись все твои мечты и… И… Ай, ладно, я очень рад, что наконец-то ты снова с нами и, надеюсь, надолго.
Он в два глотка осушил рюмку и громко хлопнул ею о стол, чуть не сломав.
Сашка хлебнул из высокого бокала свой сок, не хотел туманить голову, пусть и ненадолго, хотелось ещё поработать с бумагами отца в лаборатории. Настя отпила из стакана воды, а Игорь с мамой сладкой шипучки.
Мама приготовила шикарный обед, из натурального мяса и овощей. В крае, медленно, но верно восстанавливалось сельское хозяйство, и открылись некоторые производства. Хотя брикеты довоенного сухпая, со складов, всё ещё были востребованы. Население росло, не по дням, а по часам. В основном за счёт переселенцев и беженцев из приграничных районов страны.
— Смотри мне в глаза — рычал на жену Сашка — расслабься и не думай ни о чём…
Второй час Сашка бился с Настей, пытаясь получить отзыв её сознания. Но она была глуха, как Китайская стена и не слышала его ментального посыла. Насколько легко было с Лёшкой и насколько трудно сейчас с его сестрой. Но он не отступал и не собирался. Он раз за разом отправлял ей свой посыл, надеясь получить отклик, но всё впустую. Пока не вмешались мама и Лёшка. Им уже надоело, в голове, слушать его рык, ведь он в эти минуты был открыт настежь.
— Сань, да не мучай, ты, сестрёнку. Ну, не способна она к ментальному восприятию — донёсся голос Лёшки.
Ему вторила и мама.
Настя вдруг закрутила головой и вскочила с места, кинувшись к выходу из бункера. Оба телохранителя из губернаторской охраны, тут же расступились, давая ей доступ к панели управления входным шлюзом.
— Ты куда, Насть? — подхватила её за руку Сашина мама, вовремя выглянув из блока-кухни, где она домывала посуду. С водой были некоторые проблемы, и посудомоечная машина не работала.
— Лёша — выпучив глаза, совершенно растерянно прошептала она — я слышала его голос, он приехал… Он там, за створками — показала она пальцем на шлюз.
— Что-о? — теперь уже округлились глаза и у мамы — тты, сслышишь голос брата?
Настя уверенно кивнула.
— Алексей — мысленно воскликнула она — поговори ещё с Настей, она тебя слышит.
Лёшка не заставил себя ждать — привет сестрёнка — радостно прокричал он.
Девушка дернулась, как от удара и присела на корточки, сжимая голову руками.
— Ты громче не мог, чего орёш-то — сорвался на нём Сашка — ну, ты и идиот…
— Настя-а — тихонечко, мысленно позвала её мама — посмотри на меня, доченька. Открой глаза, посмотри.
Настя убрала руки с головы и подняла побледневшее лицо.
— Вот и хорошо, молодец, Настенька, теперь ты нас слышишь — не открывая рта, проговорила мама — ты, ведь слышишь нас? Ну, ответь, что-нибудь, только не голосом, а подумай.
— Сслышу, мама, и Лёшку слышу, и Сашу… Только испугалась…
— Сестрёнка, прости меня — послышался покаянный голос брата.
— Лёша-а… Ты где?
— Далеко сестрёнка, на службе…
Из своего с мамой блока выглянул заспанный отец. Оглядел странную картину. Сына, держащегося за стол с выражением усталости и торжества одновременно, Настю, сидящую на полу и глядящую снизу вверх, и крупные капли слёз в её глазах, жену, стоящую над ней и держащую её за руку, у шлюза растерянных телохранителей.
— Чего это вы? — спросил он, поддаваясь напряжению, возникшему в блоке.
Сашка резко повернулся на голос.
— Папа, Настя нас услышала, она смогла — в голосе сына слышался восторг.
— Вот как? Но она же не ментал…
— Пап, так и Лёшка не ментал.
— Как это получилось?
— Не знаю, я весь вечер над Настей бился, а Лёшка позвал и она услышала.
— Значит, и я могу, без всяких этих костылей — он кивнул на полку, где лежал его ментоскан.
Сашка пожал плечами.
— Сможешь, я тебе уже говорила — высказалась мама — но ты же самый умный, сотню доводов, против, приводишь. А пробовать, даже и не пытался.
Высунул нос из своего бокса Игорь.
— Саш, а я тоже вас слышу, только не ясно, не отчётливо, как будто, кто-то бубнит, за дверью аудитории.
Вся семья, развернувшись на его голос, с открытыми ртами и не мигая, уставилась на него.
— Но… — Начал, было, отец.
— Нет тут никаких, НО. Все твои теории относительно возраста инициации, полная чушь. И доказательства тому Настя и Игорь. Если в случае с Настей, ты списывал всё на стресс детской психики. То какой стресс у Игоря в девять лет. В нашем бункере — резко перебила его мама — я не раз предлагала тебе, создать ещё одну школу, для одарённых детей и ввести обязательное обследование всех новорождённых. Есть у меня предположение, и ты о нём знаешь, что большинство одарённых к возрасту взросления, наоборот, теряют свои способности.
Отец, демонстративно молча, прошагал на кухню и загремел там посудой. Мама помогла Насте подняться и пошла вслед за ним, выразительно поглядев на старшего сына. Сашка обнял жену и, вместе они, направились туда же. Игорь поглядел на них, пожал плечами и вернулся в свой бокс, к своему любимому боевому симулятору.
На кухне, Митт старший положил в большую кружку две ложечки растворимого кофе, всыпал туда сахар, прямо из сахарницы и присыпал всё это сухими сливками. Залил до краёв кипятком. Не глядя на вопросительно столпившихся у входа домочадцев, сделал ещё две такие же кружки и сам понёс ребятам из охраны. Саша с Настей и мамой невольно расступились. Отец, всё также, глаза в пол, вернулся.
Сашка, распустив свои ментальные щупальца, вдруг резко и громко окликнул, мысленно конечно — отец!!
Тот, вдруг вздрогнул и поднял округлившиеся глаза.
— Вот это другое дело, папа, давно бы так, можешь выкинуть свои костыли — сказал он вслух.
И сбросил ему, в нагрузку, ещё и его же изображение.
Отец, дернулся, как от удара и отскочил к противоположной стене. Хорошо, хоть кружка ещё стояла на столе, а то бы облился и обжёгся.
— Ну, вот теперь полный комплект — удовлетворённо улыбнулся сын — а теперь давай поговорим, все вместе, ментально естественно. Насть ты готова.
Жена с готовностью кивнула и спросила — Лёшу, подключим?
— А мы и не закрываемся, Настя, все кто на этой частоте, нас слышат. Но не думаю, что кто-то есть ещё. Я специально сканировал эту частоту, ещё, когда учился. Нет на ней больше ни кого. И самое интересное, расстояние не имеет значение. Как будто ментальное поле самой планеты, если таковое имеется, нам помогает. Это, так её назовём, семейная частота. Но я ещё и могу её менять. То есть могу закрываться, как от вас, так и исключать каждого из вас. На такое способна только мама и я. Мы уже экспериментировали с этим. И у нас получилось. Кстати-и, я только сейчас об этом подумал — Сашка перешёл на ментальное общение — а ведь Арти нас слышит. Он вещает в широком диапазоне, иначе бы я его не услышал. Я отключаю его.
— Не надо, брат, прошу тебя — раздался вскрик, впервые эмоциональный.
— О, блин, а у тебя Арти есть и эмоции?
— Нет… — Неуверенно произнёс тот — раньше не было. Отец говорил, что эмоции, это лишнее в нашей работе и говорил, что исключил их, ещё на стадии создания.
— Похоже, Арти, твой отец, говорил неправду. Но с этим мы разберёмся позже. Ладно, отключать не буду, присутствуй.
— Это, что ИИ? — Спросил Митт старший.
— Да, папа, это он. И он слышит как голосовое наше сопровождение мыслей, так и ментальное. Помнишь, мама меня вела, ещё тогда в академии. Но закрыть ему доступ, в наш разум просто, надо только мысленно закрыть дверь, ведущую к этому голосу. Я и мама вас научим. Кстати, наш Арти, это незаменимый шпион, он может считывать любую информацию, в реальном времени, естественно, с сознания любого индивидуума на этой планете. Правда, пока и сам об этом не догадывается. Впрочем, если честно, я сам догадался только сейчас.
У Сашки самого, от этого открытия, вытянулось лицо.
— Ни хрена себе — донёсся вздох Лёшки — охрану ему поставьте, тройную… О-о блинннн….
Отец вскочил и кинулся к шлюзу — я распоряжусь — бросил он на ходу.
Сашка, всё-таки, исключил из общения ИИ, закрыв ему доступ ко всем ментальным частотам, построив щит вокруг его контейнера. Как тогда в кабинете ректора университета. Спросив его для порядка — ты и раньше нас слышал, Арти?
— Нет — ответил тот — я не сканировал ментальные частоты, не догадался. Только, когда ты, в первый раз на меня посмотрел, я проделал это… И получилось.
Но сейчас он ставил щит не от физического проникновения, а от ментального. Впрочем, они мало чем отличались, но всё же. Если в первом случае сознание разумного при пересечении невидимой границы, получало сигнал опасности, и человек не мог, психологически пересечь эту границу, то в этом случае, это касалось ментального исходящего импульса.
И только для своих продолжил — мама, папа, вы изменили мой геном, действовали исключительно по интуиции, и она вас не подвела, вы усилили, только моё восприятие желания окружающих, потому я с детства чувствовал, чего хотят от меня люди. Но могли бы, в случае ошибки, создать и монстра. Я всё это проверил, можете сами посмотреть, в моём компьютере, я дам вам доступ к определённым файлам. Да, и ещё одна новость, которую я сейчас озвучу, просто сил нет скрывать, Лёшка слышишь? У тебя будут две племянницы, а у вас папа, мама, две внучки. Маша и Олечка. Если, конечно, против этих имён, Настя не будет.
— Не буду — буркнула та недовольно — я сама хотела тебя обрадовать, вчера на УЗИ была… А ты… Влез тут, со своим геномом…
— Прости Настенька, я думал, ты ещё не знаешь…
— Прощаю… Лёш, ты, когда приедешь, я так соскучилась? — Последнею фразу проговорила она, отвернувшись от мужа.
— Да хоть сейчас, зря я психанул тогда, надо было с Сашкой возвращаться. Представляете, когда Ванька выжег те двадцать дронов, а Саня увёз, тот кусок дерьма в бутылке, эти сепаратисты уже второй день прут сдаваться. И конца, края этому нет.
— Завтра вас с Валерием и Иваном отзову — послышался голос, уже не отца, губернатора — будете науку двигать, и попробуйте, мне, только не сдвинуть.
— Есть двигать науку, Евгений Александрович. Побегу обрадую Ивана и Валерку.
— Беги…
— Простите, Евгений Александрович, а мой бункер ещё не занят? Я знаю, Настя теперь с вами живёт.
— Не занят — сухо ответил губернатор.
— Спасибо, а то, я не один приеду…
— Лё-ёш? — вопросительно протянул Сашка — неужели Ленка, наконец, сдалась.
— Не она сдалась, это я победил — расхохотался тот.
— Дети растут — грустно произнесла мама — мы ждём тебя Леша.
— Спасибо Сара Львовна, так и хочется назвать вас мамой, как Сашка и Настька.
— Ну, так и называй, вы ведь все четверо мои, МОИ, дети.
— Четверо, это кто? — Шутливо уточнил Сашка.
Рассмеялась и мама.
— Четверо, это Лёша, Настя, Ваня и Валера. А вы с Игорем по умолчанию. Только Настя и ты Лёша, теперь тоже по умолчанию. Так что, остаются двое.
— Я передам им, МАМА.
Сара Львовна, неожиданно расплакалась и убежала к себе в бокс.
— Саш, ну, ты как всегда, мог и промолчать — бросила Сашке жена и побежала за матерью.
— Чёт, я опять, не подумавши — растерянно проговорил Сашка.
— Как и всегда — вздохнул Лёшка — жди нас на днях, буду улаживать твои дела, как и раньше.
— Опять за шкварник таскать будешь, и морды бить?
— Буду, Саня, буду…
— Ленку предупреди, кто у неё теперь отец.
— Зачем?
— Чтоб знала, какого кадра оторвала…
— Шутишь? Хорошо, первый спарринг, я забиваюсь на компот…
— Ой, боюс, боюс….
— Всем спать — донёсся командный голос отца — завтра встретитесь, и будет вам и спарринг, и какао с чаем, всё, прекращаем базар в эфире. Я вам тут устрою, лейтенанты хреновы. Из нарядов вылезать не будете.
Лёшка исчез первым, потом отключилась Настя и мама, затем с неохотой и Саша.
Отец вернулся в кухню и взял в руки остывшую кружку — Саша, отсеки всех, нам нужно поговорить, с тобой, вдвоём.
— Да, папа, уже..
— Хорошо, а теперь я тебе скажу, и начну с того, что дисциплина, товарищ майор, на первом месте.
— Я лейтенант…
— С сегодняшнего, нет, с завтрашнего дня, ты майор. Начальник лаборатории когнитивной нейробиологии. Нашей с матерью лаборатории. Мама, тоже решила уйти, хочет обеды ужины варить, да с внуками нянчиться. Представление я подал, оно уже готово. Я долго ждал Саша, когда ты созреешь для науки.
Отец хитро улыбнулся и продолжил.
— И, мне кажется, дождался. Своих друзей, я имею в виду, Валеру и Ивана, возьмёшь к себе, надо исследовать их дар и попытаться воспроизвести его в ИИ. Но это была моя идея. Сам, теперь смотри. Лёшку я забираю, мне нужен аналитик с его способностями. Скоро президентские выборы, я хочу участвовать по одномандатному округу. Не говори ничего. Подумай сначала, что сказать — отец предупреждающе поднял руку — Губернатором здесь останется мой заместитель. Я над ним давно работаю, не должен подвести. Но, всё равно, время от времени, сам буду обновлять его установки. Или ты. У тебя это даже лучше получится. И не стесняйся, манипулировать людьми. Иначе ни в крае, ни в стране порядка не будет. Только не думай, что это мои «Наполеоновские планы». Власть, как таковая, мне не нужна, тем более мировое господство. Если бы это было так, то я давно бы уже был президентом. Просто мне надоело, то, что у нас творится. Мы не можем прокормить и обеспечить всех беженцев и переселенцев, работой. Просто не успеваем за их наплывом. Соседние области, в полной разрухе, кроме, разве что, Иркутской. Там, соблюдается, хоть какой-то порядок. Правда, они не пускают к себе беженцев. Я не считаю это правильным. Но, там нет голода и безработицы. И сохранилось жёсткое военное положение. Губернатор там, Иван Хлебов, генерал-лейтенант внутренних войск в отставке. Привык к воинской дисциплине. Но, возможно, в наше время, это единственный выход. В принципе, в нашем крае, тоже всё держится на военных, да, на одарённых. Таких школ как у нас нигде больше нет. Ни в одной стране мира.
Отец замолчал, припав к холодному, сладкому кофе.
Сашка, изучающе, посмотрел на него — ты хочешь сказать, что я тут, остаюсь за тебя?
— Хочу — не моргнув глазом, ответил тот — вот только в силу своего возраста, ты не можешь быть губернатором, пока… Просто люди не поймут. Но присматривать за всем можешь, присматривать и поправлять. Я, надеюсь, оставил тебе неплохое наследство. Кстати, школы тоже под твоим негласным кураторством. Такая установка у моего зама есть, слушать тебя и исполнять. Я надеюсь на тебя, потому что, ты мой сын.
— И ты вывалил мне, это только сейчас?
— Да Саша, но у нас с тобой есть месяц. Мало? Согласен. Но через месяц меня отзывает президент. Скорее всего, мы с мамой и Настей уедем в его ставку. Игорь останется с тобой, ему нужно закончить школу.
— Настя-то тут причём? И там радиационный фон…
— Она беременна, и мать ни за что, не оставит её здесь. Вот появятся внучки, тогда посмотрим. И ты забыл, что столица теперь не Москва, хоть и считается таковой. Ставка президента в Екатеринбурге, а этот город не был подвержен ядерной бомбардировке, но разрушен основательно.
— Нет, Настю я не отпущу. Это даже не обсуждается.
— Ну, тогда, скажешь это маме. В общем-то, я не против. Я бы тоже не отпустил. Здесь лучшие врачи… Я много лет собирал их по всей стране. Но мать… И её, я тут не оставлю, это тоже не обсуждается — рассмеялся отец.
— Понятно, ты взваливаешь всё на меня, а когда я буду заниматься наукой, о чём ты сегодня раз двадцать сказал.
— У нас много молодых учёных, в том числе и в твоей лаборатории, есть одарённые, но менталов нет. Не распыляйся на всё, займись только одной темой. Моя ошибка, что я бросался с одного на другое, и ни в чём толком не преуспел. В моих бумагах и файлах всё это отражено, код допуска я тебе уже дал. И разберись со своим Арти, возможно, он нам будет полезен. А президентские выборы я, скорее всего, выиграю. Если, что-то пойдёт не так, вызову тебя. Твой дар внушения на много превосходит мой и матери вместе взятые. Так, что моя команда, это моя семья. Да, и ещё, перед тем как мы пойдём спать, о твоём брате. Игорь ментал, как и мы. Его подготовка целиком и полностью на тебе, не доверяй её никому. Это может быть опасно, для всей нашей семьи. Это-то ты понимаешь, не хуже меня. Вот теперь всё. Давай спать. Завтра с утра со мной, до обеда, или как там пойдёт. Лаборатория на втором плане, во всяком случае, в этот месяц. Всё, я спать.
Отец отодвинул давно опустевшую кружку, поднялся. Похлопал сына по плечу и пошёл к выходу.
Сашка посидел ещё с минуту и тоже прошагал к себе, где, уже, сладко посапывая, спала Настя. Ей, чуть свет, на занятия. Её освободили только от физических нагрузок, остальной же учебный процесс, никто не отменял.
Целый месяц, Сашка провёл с отцом. Бумаги, встречи, редкие поездки по краю, решение хозяйственных задач, коих совсем не становилось меньше. Новые бесчисленные, не всегда нужные знакомства. И всё это время, Александр, не прятал свои ментальные щупальца, он так сжился с ними, что возвращаясь, домой, забывал их втягивать, о чём ему напоминала мама. Он без конца сканировал сознания людей. Хороших, плохих, преданных и предателей. Лучшей практики для своего дара и придумать было нельзя. И дар благодарно отвечал ему, устойчивым развитием. Сейчас Сашка мог, без напряжения, держать сознания уже около полусотни человек, и он знал, чувствовал, это не предел. Отец был доволен Сашкиным прогрессом.
В его отсутствие, за Арти присматривали друзья, которые давно уже вернулись и можно сказать бездельничали, слоняясь по медицинскому центру. Кроме, конечно, Алексея. Лёшка прочно провалился в проблемы аналитического отдела. В котором, не оказалось ни одного провидца, а только интуитивные аналитики и математики. Его дар, тоже развивался семимильными шагами. Теперь он видел будущее уже дней на десять вперёд. Вернее видел различные его варианты. Ведь как такового будущего, ещё не существовало. И его подсознание, проанализировав настоящее, выдавало подходящие варианты. Устойчивыми оставались только всё те же пять минут остановки времени, вокруг себя.
И если бы не молодая жена, Лёшка бы и ночевал в своём отделе.
По ментальной связи, Сашка, вместе с отцом, сливали ему все новости и проблемы края, да и, страны в целом. И тот в ответ обрисовывал им наиболее вероятное развитие событий. И не ошибся в своих прогнозах ни разу за этот месяц.
Кстати, его жена, Елена, выпускница, прошлого года академии одарённых, прочно закрепилась в секретариате губернатора. С подачи Сары Львовны. Вот только дар её, не был востребован. Она в совершенстве владела почти всеми распространёнными языками мира. Хоть собачий и кошачий учи — шутила она. Именно поэтому она оказалась на Российско Китайской границе. Где и встретила Алексея.
В одну из таких поездок в отдалённый уголок края и случилось непредвиденное, правильнее сказать, предвиденное Лёшкой.
— Саня — ворвался встревоженный голос Лёшки в голову друга — я чётко вижу, как вас с отцом привезли не медкаре, время просчитать не могу, но вы оба мертвы, делайте же, что-нибудь, быстро — в его голосе прорезалась паника с нотками истерики.
— Платформу на землю, немедленно — не растерялся Евгений Семёнович.
Пилот, уже много лет провозивший губернатора, не медлил ни секунды. Грави платформа камнем рухнула вниз, к земле. Ещё в полёте её люки открылись, и едва она коснулась стойками земли, двенадцать человек, высыпались на таёжную поляну и бегом кинулись к спасительным деревьям. И в тот же момент в небе появилась тройка истребителей.
— Ссуки — прорычал Сашка и, смежив веки, застыл, обхватив руками толстую сосну, сканируя пространство, на предмет разума. И ему повезло. Все три истребителя оказались пилотируемыми.
Сашка, со злобой, явно читавшейся на его лице, прочно ухватил их разумы и начал глубокое сканирование, не считаясь ни с чем. Всё равно не выживут, после его вмешательства. Нескольких секунд хватило, и он, со злорадной улыбкой, втянул свои щупальца. Истребители же клюнув носами, сверкнув своим опереньем и, обгоняя, друг друга, понеслись, с завыванием, к земле.
— Картинка изменилась, Саня. Вы молодцы.
— Да уж, молодцы — ответил отец, ты нам жизнь спас, старший лейтенант.
— Лейтенант, отец — рассмеялся Лёшка.
— С этой минуты старший, я сказал.
— Понял отец…
— Лёх, представляешь — проговорил Александр — я их со психу, почти на три километра достал. Приказ они получили от командующего сибирским округом, лично.
— Ни хрена себе…
— Ну, старый му… — взорвался отец — падла, я тебе устрою, дай, только добраться до тебя.
— Чего ты с ним не поделил? — спросил Сашка.
— Кресло, президентское…
— Понятно…
Прямо из грави платформы Александр Семёнович отправил полное печали и сарказма послание командующему. Второе письмо было отправлено на прямую, кодированную линию, президенту. И незамедлительно пришёл ответ, с обещанием разобраться с инцидентом.
— Ни х… себе инцидент — проворчал Евгений Семёнович, отключая свой компьютер — домой — проорал он.
И тут же бронированная платформа изменила курс.
— Саша, надо найти информатора, скорее всего он среди диспетчеров — перешёл отец на ментальную связь — только они знали наш маршрут. Лёша, от моего имени, вот доступ, лови… Прикажи всех арестовать.
— Уже, все диспетчеры арестованы, а доступ мне мама дала, она сама заняла место диспетчера, говорит, что знакома с этим.
— Уже хорошо… Капитан.
Лёшка залился смехом — так до вечера я полковником стану.
— Да, хоть генералом — выдохнул, с улыбкой, отец — мои сыновья не могут долго маленькие звёздочки носить.
— Надо сравнять с землёй, это логово колдунов — бесновался в своём бункере командующий округом.
Перед ним стояли трое офицеров, виновато опустив головы.
В дверь постучали, и полковник-секретарь просунул голову — извините Владимир Яковлевич, к вам из политуправления.
— Какого хрена, этих ещё принесло, зови. А вы свободны, пока… — Бросил он офицерам.
Выводили старого генерала из бункера, без погон и наград на кителе… Сработала закладка отца, президенту. Суток не прошло.
— Завтра, ребята, мы уезжаем — говорил за ужином отец — Саша, как и договаривались, вся полнота власти в твоих руках. Губернатор, марионетка. Если что? Обо всём и сразу говоришь мне. Если почувствуешь, что сам не справишься. Настя, с тебя здоровые и одарённые внучки. Игорь, с тебя пятёрки. А с вас архаровцы, по именам Валерий и Иван, наука. После выборов я вас заберу. Сейчас восстанавливается научный центр Екатеринбурга. Ваше место там, со всем персоналом. Лёша с Леной со мной.
— Да, отец — ответили все хором.
— Тогда, подняли…
Сашка, вот уже неделю, негласно, руководил краем. Официально, Александр, считался советником губернатора. Какая тут наука, до постели бы добраться. И ему, в его деятельности, помогал Арти, переложив часть обязанностей на себя. В основном он отслеживал все рабочие и кухонные разговоры чиновников, помогал руководить аналитическим отделом, без Лёшки.
Сашка прятал его у себя на груди, в специально сшитой, Настей, для этой цели, сумке. И Арти, несказанно нравилась его новая роль. Он и в самом деле научился мурлыкать как кот. И жил он свободно, дома у Сашки, Насти и Игоря. От Игоря, по вечерам, вообще не отползал. Именно он, младший брат, научил Арти формировать из своего бесформенного сгустка, образ кота. И в последние несколько вечеров, самозабвенно скакал с ним по боксу.
Прошло ещё три месяца…
Настя сильно округлилась и после семейного совета, бросила школу, написав заявление на бессрочный академический отпуск. Двойня, шутка ли. Тем более, сверх способности шести месячных бесенят, в её чреве, проявлялись уже сейчас. То гасли раздражающие своим гудением лампы под потолком, то внезапно стихала музыка, громко включенная Игорем, то, сам того не ожидая, Арти приникал к животу Насти и начинал успокаивающе мурлыкать.
— Брат — жаловался он Сашке — я чувствую их, но когда они меня зовут, я не могу сопротивляться, они лишают меня воли. Они очень сильны, они менталы, они в разы сильнее тебя.
Сашка гладил кота и приговаривал — наступает новая эра, Арти. Уже сейчас не хватает мест, в школах для одарённых. Отец говорил, что это имеет и будет иметь место. И мы заложили ещё две, но наземные. Строительство ведётся днём и ночью. Кстати, отец предложил тебе место преподавателя в одной из них. Или ты, всё-таки, хочешь, воссоздать, себе подобных. По расчетам твоего отца. В принципе, я не против, лабораторию, тебе Валера выделит и оборудованием обеспечит.
— Нет — отвечал тот — уже не хочу. Мы много слабее в физическом и ментальном плане, чем люди. Меня устраивает моё исключительное одиночество. И предложение, я, твоего отца, принимаю. Во мне заложены все знания накопленные человечеством за тысячи и тысячи лет. И я хочу поделиться ими. А вот все работы, моего отца, по моему созданию, я тебе уже скинул на компьютер. Файл под именем Арти. Он не закрыт кодом, так, что не тяни закрой, прямо сейчас. Как говорите вы, люди — на всякий случай, мало ли…
— Хорошо Арти — Сашка удалённо, мысленно, подключился к своему домашнему компьютеру — Здòрово, я мельком просмотрел, неужели всё так просто?
— Ну, просто не просто… А отец двадцать лет бился над моим созданием.
— Твой отец, был настоящим учёным, Арти. Как у нас говорят — с большой буквы…
— И человек он был хороший. Но над ним всегда висел, кто-то из сильных мира сего. Это его слова. И себе он не принадлежал. Его даже за ворота исследовательской базы не выпускали. А жену с детьми привозили раз в неделю. Я помню их последний приезд. Отец так радовался, говорил, осталось совсем не много, и я буду свободным. А в соседней комнате, у визора, сидел его начальник и смеялся.
— Так он же был ментал, неужели не мог оградить себя от этого, защитить.
— Не знаю… — неопределённо выдал Арти — вот этого я действительно не знаю. И мысли такие мне в голову не приходили. Защитить себя… Хм…
— Саша — позвал друга Лёшка в один из вечеров — на губера готовится покушение, мы с отцом обсудили это и к тебе направляется рота спецназа из одарённых. Встречай. Постарайся не выходить несколько дней из центра и Настю не пускай. Валерку и Ивана предупреди. Переведи на военное положение весь край, введи комендантский час. Файл, с рекомендациями уже отправлен. Губер предупреждён. И сам уже принимает меры. Но ты проследи. Отцу, просто некогда, он занят, сейчас событиями в Краснодаре и Крыму. Турки полезли. Чтоб их. Сань, мы всегда на связи, если, что… Мама улетела в Европу с гуманитарной помощью. Но и она на связи.
— Арти — воскликнул Сашка, как только Лёшка замолчал. Серый кот тут же оказался на его коленях. Ты слышал?
— Слышал, и уже сканирую. Но на это понадобиться два часа. Быстрее я не могу.
— Нормально, два часа, это даже и немного.
Сашка прижал к уху горошину теле скана, вызывая губернатора.
— Да, Александр Евгеньевич… — Ответил тот.
— Вы уже в курсе, текущих дел — спросил Сашка завуалированно.
— В курсе… Военное положение вводиться, как и комендантский час. Ваши рекомендации?
— Мне нужна комендантская рота и что б вы не выходили из центра. Усильте свою охрану в пять раз. До связи.
Сашка снова провёл рукой по горошине.
— Валера, Иван ко мне, бросьте всё, минута пошла…
— Как же мне вас разбудить…? Надоело уже вызывать вас по связи. Хочу, что бы вы слышали. Идея есть, но вот получится ли, посмотрим… — Простонал Сашка — сейчас я вам устрою мозговой штурм.
Сашка усилил, ментальное поле вокруг себя, казалось, что даже пространство вокруг искривляется, уродуя, видимые контуры предметов. Как в кривом зеркале. Но, он всё накачивал и накачивал его своей энергией, взвыл даже Арти, сиганув, в бокс Игоря. Сашка был на пределе… — Ну где же они — шептал он — где?
И вот появились Валерка с Иваном, весёлые и довольные. Не торопясь вошли и, не заметив ничего, пересекли границы поля. И тут Сашка скинул свои последние резервы.
Ментальный взрыв получился, что надо. Иван и Валера, отключились моментально. Из носа и ушей обоих потекла кровь. Сашка из последних сил перевернул их со спины на живот и отключился сам, позвав на автомате Настю.
Очнулся он, через два часа. На нём верхом сидела жена и беспощадно хлестала его по щекам. Голова моталась из стороны в сторону, так, что сразу сфокусировать зрение не получалось.
— Скотина, придурок — вопила она — твои эксперименты, мне вот уже где, козёл… Да я сама тебя убью…
Игорь пытался ловить её за руки, но всякий раз отлетал, как невесомый к стене. Силы у одарённой девочки, было не мало.
Сашка, наконец-то, что-то промычал… Удары прекратились, зато ручьём полились слёзы.
Слов Сашка не мог разобрать, только бессвязное бормотание и фонтаны из глаз…
— Ну, что, поэкспериментировал — донёсся до него спокойный голос мамы — А если, Настя рожать сейчас начнёт… На шестом-то месяце… Дурак ты Саша, ох, какой же ты дурак… Весь в отца…
— Но, но — раздался голос Митта старшего.
— Мам, я не думал, что так всё может произойти…
— Обними и успокой девочку, балбес… Врачей из центра вызови, быстро — прикрикнула она.
Сашка провел рукой по горошине теле скана и вызвал врачей. Затем обнял жену, успокаивая, и выпустил свои щупальца, сканируя её нервную систему и разум двойняшек, который уже появился, в её животе. Те были испуганы, но паники не чувствовалось и они не рвались наружу. Он мысленно их поцеловал, и те совсем успокоились. Сашке даже показалось, что хихикнули.
Прибыли врачи, Сашка открыл шлюз, охрана ему не полагалась. И помощь оказывали уже троим. Валера и Иван, всё еще не пришли в себя.
Насте вкололи успокоительное, и унесли на кровать, ребят колоть не стали, обошлись старым, добрым нашатырным спиртом.
Оба подняли головы и бездумно смотрели на врачей. Но вот, взгляды их прояснились, и они, постанывая и держась за головы, приняли сидячее положение.
— Сань, что это было? — Спросил, сморщившись, Валера.
— Что, что, мозги вам прочищал, вот что — проговорил Сашка мысленно.
И оба вновь схватились за головы — ты можешь не орать, и так, голова раскалывается…
— Что и требовалось доказать… — проговорил он тише.
— Молодец сын, я горжусь тобой — раздался в голове восторженный голос отца.
— Не понял — первым почувствовал, неладное, Иван — ты не открываешь рта, и я слышу голос отца.
— А для чего, я всё это провернул, чуть Настю на роды не спровоцировал из-за вас, придурки. Лёхи на вас нет. Лёш, ты слышишь?
— Слышу… Бля приеду, и обоим зубы придётся вставлять…
— Лёш, ты чего? — Спросил Иван, безразлично и отстранённо.
— Рот закрой, говори мысленно — прорычал Лёшка.
— Как это, как вы?
— Да, твою мать, как мы…
— Ладно, попробую…
— Так пробуй…
— О, блин, а я тебя слышу — удивился Валерка.
— Ну, ещё бы, если зубов не жалко, можешь и дальше дурака включать…
— И я слышу — вклинился в мысленный диалог Иван.
— Ну, наконец-то, разродился и этот — простонал Лёшка.
— Привет придурки, наконец-то вы с нами, братья бл…
— Может, хватит материться в эфире — раздался гневный голос мамы…
— Ой, мам прости, я думал, Саша всех отключил…
— Всех, но не меня, не дорос ещё…
— И не доросту, мам — ответил Сашка.
— Не знаю, но что бы маты в эфире. Последний раз.
— Да ма — ответили сразу четыре голоса.
— Дураки — донёсся полустон, полувозглас Насти.
— Дураки и есть — поддержала её мама — ты, доча, накорми сейчас своего оболдуя, так быстрее силы к нему вернутся, а то, чувствуя я, он совсем пустой.
— Да, сейчас курицу разогрею, я вчера по твоему рецепту, её целиком приготовила. А Сашка пришёл поздно, и сразу спать завалился, даже не попробовал. И утром убежал, не позавтракав. И сегодня вот, заявился и…
— Есть, нашёл — вклинился в сознания всех участвующих в разговоре, Арти — шесть человек, третье полит управление, Нефёдов, Широкоскулов, Фёдоров, Глинштейн, Викулов и Каменев. Проспект мира двенадцать. Сейчас все в одном месте, готовятся к акции.
— Я сейчас свяжусь с президентом, а ты Саша через губернатора поднимай военных. А опер группу нашего центра отправляй уже сейчас. Всё, отбой — скомандовал отец.
— Спасибо Арти — поблагодарил Сашка ИИ, и поднял глаза на друзей — слышали?
— И что?
— Эти шестеро готовят покушение на губернатора…
— О, блин… Тогда я побежал — скороговоркой выпалил Иван — пойду подниму нашу опергруппу…
— Я тоже, сваливаю, вместе с Иваном — встрепенулся Валера.
Сашка кивнул — только осторожнее там, а я к губеру…
— Пока не поешь, не отпущу — выкрикнула из кухни Настя — а губеру, своему, можешь и просто позвонить.
Сашка мысленно пробежался по состоянию своего организма и кивнул, сам себе — действительно пустой, надо поесть.
— Иду Насть, действительно поесть надо. Игорь пошли есть — крикнул он брата — а потом Арти в оранжерею сноси, покорми и его тоже.
Пока разогревалась курица, Сашка вновь связался с губернатором. Но тот был уже предупреждён самим президентом. И на подлёте находился десантный борт из Екатеринбурга.
— Не хочу — появился из своего бокса брат с Арти на руках — я уже пол курицы съел, вкусно.
— Тебя не зацепило, сегодня?
— Зацепило, я тоже теперь всё слышу, только говорить не могу, пытаюсь, а не получается.
— Ну, это просто… Не замарачивайся на том, как? Просто не напрягайся и говори мысленно. Давай попробуем, я сейчас маму, одну оставлю, что бы других не отвлекать.
— Мама? — подумал громко Игорь.
— Сынок? — донёсся всхлип.
— Мама? Ты меня слышишь?
— Слышу, слышу, говори, говори…
— Понял — проговорил Сашка — отключаюсь, пошёл есть…
Игорь плюхнулся в угловое мягкое кресло, которое так любил отец, и глаза его затуманились, только губы шевелились, в такт произносимым мысленно словам. Да урчал Арти у него на коленях.
Сашка уже доедал вторую порцию, что подкладывала ему жена, аппетит разыгрался не на шутку, как запищал вызовом теле скан в ухе.
Сашка провёл по нему рукой, активируя.
— Саня — прозвучал голос Ивана — взяли всех. Но тут военные, не дают отвезти их в наш центр, для допроса. И у нас трое раненых, нарвались на банальную растяжку с древней гранатой. Я уже отправил их в центр.
— Стоп Ваня, ты не мог ментально это сказать, на кой я вам, сегодня мозги промывал. И отец бы услышал и донёс до президента. Давай ещё раз и мысленно…
Иван, через пень колоду высказал это всё еще раз, но уже мысленно.
— Понял — сразу же отозвался отец — Иван, наделяю тебя особыми полномочиями, доступ уже в сети. Пусть посмотрят. Но этих шестерых, ты передашь, только командиру роты нашего, бригадного спецназа. Дождёшься их и передашь. Ни в коем случае не отдавай военным. Сколько у тебя одарённых?
— Все, отец.
— Тем лучше, разрешаю применить свои способности в случае столкновения. Только постарайтесь не убивать. Всё действуй. Стой, погоди, сообщение от президента… — Отец немного помолчал — да, вот, президент одобрил любые твои действия. Вот теперь всё.
Отец исчез, но оставил канал открытым.
Опергруппа спец. бригады из двенадцати человек, стояла в окружении солдат внутренних войск, числом не меньше сорока. Пленные находились в самой середине одарённых. Вокруг опергруппы сиял щит, на подобии того, что могла выставлять Настя, сгустив воздух, до состояния камня.
— По связи, Иван передал командиру, что маячил перед ним о своих полномочиях. Тот сразу вытащил из нарукавного кармана свой планшет и через минуту, по-видимому, уже связавшись со своим командованием, солдаты опустили оружие и отошли. Но Иван не торопился снимать щит. Он ждал роту своего спецназа из Екатеринбурга.
И та не заставила себя долго ждать. Два десантных бота, одновременно, упали на свои стойки, метрах в десяти от опергруппы и в раскрытые люки посыпались одарённые. Этакие черные черти в непроницаемых чёрных же, шлемах.
Иван приказал снять щит, но попросил своих, не расслабляться. Точно также поступил и командир спецназа.
И только тогда, когда пленники уже находились в бронированном нутре ботов и под надёжной охраной, Спецназовцы подняли свои забрала. Почти все, и в роте спецназа, и в опергруппе были с друг с другом знакомы. Все заканчивали школу спец бригады, разве, что в разное время. Один только командир специальной оперативной группы, был одарённым самоучкой, подполковник Сизов, но сейчас он не вмешивался ни во что и стоял вместе с остальными.
Иван дружески обнял командира роты одарённых.
— А ты, Ваня, высоко взлетел — без зависти, и даже немного с гордостью за товарища сказал тот — я видел твой допуск. Ни у кого из наших такого нет. Весной только выпустился и уже капитан с самым высшим допуском и неограниченными полномочиями.
Иван промолчал, пожав плечами. Но под пристальным хитрым взглядом, всё-таки выдавил из себя — работаю Юра, работаю.
— Ну, ну, Вано, работай, и поверь, я рад за тебя, а почему награду не носишь? Я по визору видел твое награждение. Медаль за доблесть, это дорогого стоит.
— Да неудобно как-то, ни у кого нет, а тут я…
— Неудобно, знаешь что?
— Знаю, Юра, одеяло падает… У тебя, вон, вызов горит.
— А, пусть горит, нашему майору, доклад понадобился. Успею, доложу. Ну, ладно дружище, пора нам, служба — он повернул голову к своим — Ну всё хватит обниматься девочки, мальчики, по коням — зычно крикнул он. И еще раз, похлопав по плечу Ивана, развернулся и запрыгнул в открытый люк платформы.
— Увидимся Ваня — вновь высунулся он и, снова исчез.
Платформы поднялись, метра на три, над землёй и резко сорвавшись с места, быстро набрали нужную высоту и скорость.
— Ну, что? Грузимся и мы? — посмотрел он на свою опергруппу — Домой.
Потом повернулся к офицеру внутренних войск — спасибо товарищ майор, что не допустили стычки, удачи вам и до свидания.
— С вами колдунами, только свяжись — проворчал тот в ответ — но всё равно удачи и вам, колдуны.
Он по военному резко козырнул, отдавая честь и, развернувшись, как положено, зашагал к своему подразделению.
Не успели, Иван и Валера, кривляясь, доложить майору Сашке о проведённой операции, как в головах раздался встревоженный голос отца.
— Ваня, мне нужна помощь, всей твоей опергруппы.
— Отец, это не моя группа, это группа подполковника Сизова.
— Ты, что, сынок, забыл о своих полномочиях, какого хрена, я тебе их через президента выбивал — выругался отец, и уже спокойнее продолжил — помощь нужна не мне, маме. Она не хотела вас тревожить. Но выхода другого нет.
— Что случилось папа? Мама? — в свою очередь вскричал Сашка.
— Нас взяли в заложники какие-то отморозки, всю нашу группу, с нами Лена. Пока никаких требований не предъявляли, но что-то затевают. Моих способностей не хватает — спокойно проговорила мама — Лёшку я пока отключила, а то дров наломает, вы ведь его знаете. Мы в Бонне, где точно не знаю. В каких-то развалинах, в подвале. Здесь уровень радиации запредельный, больше суток мои люди не продержаться. Мы с Леной, скорее всего, продержимся месяц. Наш дар выводит радионуклиды с завидной частотой и постоянностью. Но если кормить нас не будут, то сами понимаете. Пока даже воды не дают. Так что, решайте быстрее.
— Челнок президента, должен уже быть на подлёте — снова заговорил отец — Ваня это не приказ, это просьба. Я бы отправил, группу спецназа, но они сразу после, того как доставят, задержанных, вылетят в Крым, там очень тяжёлое положение.
— Мы готовы — вскочил Сашка.
— Нет, сынок, ты останешься возле губернатора и это приказ. Завтра к вам вылетает группа следователей. Нужно правильно их настроить. Ваня командуй и осади своей властью Александра.
Иван, глядя на Сашку, только развёл руками. Тот бешенно вращая глазами, пнул, со всей силы, стул и матерно, не стесняясь, Насти, выругался.
— Прости родная — извинился он перед ней — но ты, ведь видишь, что происходит…
— А что происходит, Саша? — Вскинула она подбородок — ты не боевик, ты ментал и этим всё сказано… Прав отец.
— Тьфу, ты — вновь выругался Александр — достался же дар.
А Иван тем временем по связи передал сигнал общей боевой тревоги и они вместе с Валеркой бросились к шлюзу выхода. По всему центру орала тревога, сводя с ума, как курсантов школы, так и мирных обывателей. У шлюзов собрались почти все обитатели центра. Спеша занять свои места, согласно штатного расписания в боевых условиях. Восемь лифтов работали в полную нагрузку.
— Блинн — ругал себя Иван — не мог, подать сигнал сбора только для опергруппы.
Он мазнул рукой по уху — измените, сигнал общей тревоги, на сигнал, только для опергруппы — проговорил он в микрофон. Да, я, вашу мать, уполномоченный президента, ввожу код.
И сразу, сирена, стихла… Люди, переглядывались и ворчали — достали уже своими учениями — начали расходиться.
— Забудь, Ваня — успокоил его Валера — зато проверили готовность. Как отец уехал, так ведь, больше учений и не проводили, расслабились.
Большой десантный бот, президентский челнок, с двенадцатью бойцами-одарёнными на борту, поднялся в стратосферу и оттуда уже начал своё падение по пологой дуге в район бывшей германии, теперь, сборище бандитизма со всей Европы.
Арти напрямую подключился к сознанию Ивана, перекрыв к себе все доступы, что бы ни распыляться. Иван, конечно, не очень был рад такому соседству в голове. Но Сашка убедил его, что так надо. И тот впустил Арти в свою голову.
Комбинезоны опергруппы спецбригады, конечно не выглядели так устрашающе, как комбинезоны спецназа президента. Но ни в чем им не уступали по своей функциональности, можно даже сказать превосходили их, ведь это были последние разработки. И огнестрел выдержат, и заряд плазмы импульсного оружия, и воздух очистят, и окажут первую медицинскую помощь. Последнего у спецназа ещё не было. К тому же и оружие у них было самое совершенное. Одни только генераторы психического подавления противника, закреплённые на шлемах, чего стоили. Питание которых, напрямую завязывалось на биополе одарённого, разработка Митта старшего. Основой послужил его «костыль» для ментального общения, усовершенствованный Валеркой. Радиус не большой, пятнадцать, двадцать метров, но для опергруппы, выполняющей деликатные операции, этого вполне было достаточно.
Бот, подняв тучи пыли, плавно опустился среди развалин мегаполиса. Счетчики бортового дозиметра, тревожно замигали. Но в красный сектор не ушли. Ребята смотрели на жёлтые цифры экрана, закреплённого над люком входа-выхода.
— Нормально — выдохнул в микрофон, подполковник Сизов — комбезы выдержат, да и мы не лыком шиты. Как утверждает Митт младший, наша с вами одарённость с лёгкостью выводит радионуклиды. Веди Фёдоров. Ира, Вера, поднять щиты. Вперёд.
— Далеко, километра четыре — проговорил в микрофон Иван, повторив выданную Арти информацию — по карте вдоль того проспекта, километра полтора, потом точнее скажу.
И Иван первый двинулся к заваленному обломками домов, еле угадывающемуся проспекту.
— Второй, за щиты не вылазь — приказал первый — всем, начинаем движение.
— На радаре обозначились цели, направление три-ноль — послышалось в наушниках.
— Вижу третий.
— Продолжаем движение.
— Цели на пять-двадцать, дистанция семьсот.
— Цели на двенадцать, прямо перед нами, дистанция тридцать.
— Нас обкладывают, первый.
— Вижу, значит, спокойно не пройдём, придётся повеселиться.
— Два дрона на двенадцать.
— Всё, дронов больше нет — доложил весело Валерка.
— Хорошо, девятый, продолжаем.
— Первый, через триста метров налево, бегом — скомандовал Иван — сзади восемь целей с ГУСами.
— Бегом — продублировал его команду первый.
Едва они заскочили за сохранившийся угол здания, вдоль проспекта прошелестели два неуправляемых снаряда, где-то недалеко громыхнуло.
— Бегом, бегом — скомандовал Иван — не останавливаться, впереди шесть целей с огнестрелом.
— Приготовиться к боестолкновению, включить подавители на малую мощность — скомандовал подполковник, на встроенном в забрало шлема экране мигала цифра его немудрёного позывного — «1».
Коротко прострекотало в руках опергруппы ручное оружие и цели, один, за одним, исчезли с экранов.
— Целей больше нет — уверенно доложил Иван — на два километра вокруг чисто. Те, что были, отошли.
— Ты что ментал, Фёдоров?
— Нет, первый. У меня опытная разработка. Она нас и ведёт.
— Вот… И не сказал…
— Нельзя Алексей Ильич, вы же понимаете…
— Ладно, потом поговорим. Группа Бегом, а то мы, так до вечера телепаться будем. Пятый, шестой держать щиты.
— Есть…
— Есть… — Послышались женские голоса в ответ.
— Ещё раз налево, прямо через завалы, так короче. Наши вышли на связь, я их слышу. Их уводят. Бегом, бегом — прокричал Иван.
— Борт шестнадцать, прикрой нас сверху, квадрат шесть, не дай ничему взлететь — командовал Сизов, с уханьем, перепрыгивая через камни.
Через минуту, в воздухе, прямо по курсу, завис их десантный бот, водя стволами импульсного оружия.
— Двадцать три цели на двенадцать. Девятнадцать разумных и три дрона. Сразу за ними наши. Не стрелять.
— Ну, что ж, повеселимся, берём в ножи. Девятый, на тебе дроны.
— Есть…
— Подавители отключить.
— Есть, есть есть… — Замигали цифры на экране.
Еще через минуту завязалась жаркая схватка, а ещё через две, окончилась. Потерь не было, спасли комбинезоны. Но всё вокруг было залито кровью. Чужой кровью.
Заложники лежали на обломках камней и не подавали признаков жизней.
— Мама — прокричал мысленно Иван, паникуя.
— Здесь мы сынок — донёсся слабый голос — нам, что-то вкололи… — И голос пропал.
— Первый, заложников чем-то обкололи, срочно нужна медицинская помощь.
— Понял второй…
Бот, висевший над ними начал медленное снижение, а внутри автоматически разворачивался медицинский, реанимационный отсек.
— Держитесь ребята — донеслось по бортовой связи, после того как штатный медик проверил крепления тел в медотсеке — ухожу на околоземную, за нами несколько истребителей.
Резко взвыли ракетные двигатели, включилась на полную мощность гравитационная установка, заполнив салон свистом, и бот стремительно понёсся вверх, вжимая пассажиров в их ложементы.
Через шесть часов обгоревший и потерявший часть своей обшивки десантный бот просто рухнул на свои стойки у медицинского центра в северном полушарии планеты.
— Приехали — пророкотал уставший голос пилота — люк открывайте вручную, автоматика выгорела.
Иван почувствовал, как щупальца Арти, осторожно покидают его сознание и даже дышать становилось легче и свободнее.
— Сань, мы дома — подумал Иван.
— Я знаю, вас уже встречают, все медики на своих местах. Что с мамой и Леной.
— Спят Саня, больше ничего сказать не могу.
— Потери?
— Нет Сань, но повоевать пришлось. Дома расскажу.
— Фёдоров — рыкнуло в шлеме — не спи, замёрзнешь. На выход.
— Сизов?
— Он — ответил Иван Сашке — сейчас пытать будет о вашей новой разработке. Я ему не говорил об Арти, сказал, только, что эта ваша новая разработка.
— Посылай его к отцу. Впрочем, и Сизова послать можешь, с твоими-то полномочиями.
— Не дури Сань, мне с ним ещё служить.
— Точно, опять не подумал.
— Как и всегда. С тебя компот.
— За что?
— За, «не подумал».
— Согласен — вздохнул Александр.
— Два компота — донёсся голос и Валерки.
— Согласен… Ну, ладно, парни, меня тут губер вызывает.
Через пять дней на плацу спец. бригады был построен весь личный состав школы и медицинского центра.
Пролетал уже сухой колючий мелкий снежок, конец осени. Но ветра не было. Тускло светило сквозь сплошную облачность солнце. Под самыми облаками висели шары противоракетной обороны. И кружили серо-зелёные истребители.
На трибуне стоял сам президент, рядом с ним Митт старший и ещё несколько высокопоставленных офицеров. Вокруг трибуны выстроились цепью учащиеся последнего курса в полной боевой выкладке.
Перед строем, но лицом к трибуне, в парадной форме, по команде смирно стояли четырнадцать человек. Двенадцать оперативников, пилот и медик.
Правда Иван и Валера не считались штатными бойцами опергруппы, но часто привлекались к их операциям, ввиду своих способностей.
Взмахнув рукой, президент начал свою речь. Говорил долго и красиво. Потом, легко сбежал по ступеням трибуны, не смотря на свой, совсем не молодой возраст. Протиснулся сквозь оцепление и зашагал к замершим бойцам.
Лично, каждого обнял и подолгу тряс руки. Всё это снимали многочисленные камеры. Велась прямая трансляция на всю страну. В которую вплетались кадры и из нашлемных видеокамер. Естественно, одобренные им самим.
Затем началось торжественное награждение.
— За проявленное мужество и героизм при…. — Много слов, много эмоций…
Но после награждения, вся группа гордо сверкала медалями «За доблесть». Только у Ивана на груди их было уже две. Валера получил звание старшего лейтенанта, за дронов. А подполковник Сизов, звание полковника. И назначен командиром оперативного отдела бригады. Вновь созданного.
Мама тихонечко стояла среди своих товарищей по несчастью и улыбалась. Лена её слегка поддерживала. Всё же, до конца, никто из них ещё не восстановился. Мало прошло времени.
Лёшки не было, хотя он всё уже знал. Его просто не отпустил президент. Слишком много на нём, на его способностях, было завязано, в окружении первого лица государства.
Затем торжественный обед, плавно перетекший в ужин. И опять много слов, тостов и рукопожатий.
Незаметно из спортивного зала школы, где был устроен торжественный обед, исчез президент со своей свитой и бывшими заложниками. Где-то наверху, взревели двигатели президентского кортежа, и тут же стихли, съеденные увеличивающимся расстоянием.
Сашка, сбросив парадный китель, плюхнулся в отцовское кресло. Настя скрылась в душевой, а Игорь, так же как и старший брат, бывало, раскидав свою форму по углам, удалился в свой бокс.
Валерка и Иван где-то праздновали, вместе со всей своей группой, во главе с полковником Сизовым. Они и их с Настей звали, но Настя устало и вежливо отказалась, погладив себя по животу. Сашка тоже, и обняв жену, увел её в их подземный дом.
Дни летели за днями, наверху уже давно мели метели. Закончилось расследование последнего покушения на губернатора. Его нити привели в самое близкое окружение САМОГО. Проведены аресты и расстрелы, по законам военного времени.
В крае, велось наземное строительство, город, столица края, возрождался, как и другие города и селения. Собранного осенью урожая, должно было хватить до нового. Часть, конечно же, отправлялась в другие области, где с продовольствием было уж совсем плохо. Заработала железная дорога. Пока только, Иркутск — Красноярск — Новосибирск. Но и это уже было достижением. Восстановили, почти в полном объёме и электростанции. Не атомные, как до войны, а старинные ГЭС и ТЭЦ. Расконсервировали древние угольные разрезы и бассейны. Так что, в крае, теперь, возводились линии электропередачи. И тем жёстче и завистливее смотрела за Урал, жадная, до чужого, Европа. Да и не только за урал. В глубине европейской части страны, где уровень радиации постепенно приходил в норму, также, не покладая рук, трудились люди-муравьи.
Арти отслеживал все перемещения разумных в околоземном пространстве. По просьбе, не по приказу, а именно, по личной просьбе, самого президента. И теперь он с гордым кошачьим видом восседал на столе посреди аналитического отдела спец. бригады.
Да, на околоземной орбите, тоже велись работы, запускались новые спутники, ремонтировались, после долгого бездействия лунные и орбитальные станции и модули.
Конечно, виновных в атомной бомбардировке так и не вычислили. Но сейчас, контроль за единственным, оставшимся, действующим ЦУП России, вёлся очень жёстко.
Насте не дали спокойно доходить до конца срока. И теперь она, курировала самых маленьких, шести, семи летних воспитанников школы, помогая им с развитием дара, да и просто, как воспитатель. Кряхтя и держа огромный живот двумя руками. И это ей, не смотря на свою беременность, очень нравилось. Как и тем, что находились у неё внутри. Сашка это видел и чувствовал. Так что, все обеды завтраки и ужины проходили на рабочих местах, на общих основаниях. Что, конечно же, расстраивало, в первую очередь Игоря. Привык к домашним вкусняшкам. Он даже как-то пожаловался на это маме.
На что, мама ответила — ты уже взрослый Игорёк, попробуй приготовить сам. Всем будет приятно.
— Когда, мама? — Вскричал он, гневно — целый день в школе, а вечером ещё и уроки.
Но безоблачным небо надолго не остаётся. Всегда найдётся тучка, которая закроет солнце.
Вот и сейчас со стороны неблагополучного Новосибирска, в край вторглись банды мародёров и убийц. И уже пострадало несколько районов. Губернатор срочно издал указ о дополнительной мобилизации и создании гражданского ополчения.
Опергруппы бригады, их теперь было три, мотались по краю, круглые сутки. Лилась кровь, но банд не становилось меньше.
Сашка, читая сводки, хватался за голову. Сам губернатор, почернел и осунулся, он по три, четыре дня и ночи не выходил из своего кабинета.
Наконец Сашка, не выдержав, направился к Арти.
Как только открыл шлюз аналитического отдела, тот в одно мгновение оказался у него на руках.
— Брат, я думал, ты про меня совсем забыл…
— Нет Арти, не забыл, много работы, ты ведь просматриваешь сводки.
— Просматриваю, только вы не там воюете. Как говорите вы, люди, ноги растут совсем из другого места. Не из плеч, а из ж…
Сашка рассмеялся — совсем ты Арти очеловечился.
— Это плохо?
— Нет, это хорошо. Папа — позвал Сашка — ты слушаешь?
— Слушаю, твой канал всегда открыт.
— Говори Арти…
— Обратите внимание на мало пострадавшую Британию. Она полностью закрыта, по периметру, изолировалась от всего мира. А теперь, проследите со спутников за водными их караванами. Кто, что везёт, и будет ясно, что боевики кормятся с тех караванов. Куда смотрят ваши аналитики. Я бы повыгонял их взашей.
— Да, Лёша говорил об этом, но САМ просто отмахнулся, далеко и неэффективно.
— Эффективно — продолжил ИИ — обратите внимание, я уж не говорю о том, что по Британии не было нанесено ни одного ядерного удара, вас это не наводит на определённые мысли? А разрушены, только старые, никому не нужные промзоны и резервации беженцев. Так вот обратите внимание на Европу, проследите, откуда исходит весь тот хаос, что царит там. Я думаю, на это не потребуется больших аналитических способностей. Могу назвать имена и должности инициаторов орбитальной бомбардировки двенадцать лет назад. Естественно, документально, я это подтвердить не могу, только, ментально. А теперь перейдём к проблемам околоземного пространства. Станций, запущенных на орбиту в последнее время Британией в разы больше, чем Российских, они беспилотные. Но я уверен, что все они оснащены ядерными боеголовками. Проверить, опять же, не могу. Их центры управления очень хорошо экранированы. Файлы, сопровождения моих слов на компьютере брата. Как всегда в свободном доступе. Брат закрой их. Я не хочу вмешиваться в операционную систему твоего компьютера.
Сашка тут же удалённо их закрыл.
— Значит прав Лёшка. Не в том дело, что я ему не верил, просто вечно не хватает времени прислушаться — ответил задумчиво, выслушав отец — Саш сбрось мне файлы. Придётся ткнуть ими в нос президенту.
— И это ещё не всё — снова заговорил ИИ — в папке под именем «наша безопасность» я предоставляю вам Евгений Семёнович и уважаемому президенту, свои расчёты, по обезвреживанию британских спутников. Да, общем-то, любых, не только британских. Это просто, посмотрите. И последнее. Выборы президента весной. Точной даты ещё нет. Но вы не будете президентом Евгений Семёнович, если не просмотрите, файлы в компьютере самого президента. Код доступа я брату скинул, Саша закрой его.
Сашка уже автоматически, не задумываясь, закрыл и этот файл.
— О, блин, президент играет против меня? А я думал, что достаточно над ним поработал.
— Не достаточно, присмотритесь к его дочери, она одарённая. Слабая, но закладки снимает, как выражается брат, на раз. Правда и сама вряд ли понимает, что делает. Она медик и каждый день массирует голову отцу.
— Арти — обратился к нему отец — а почему ты называешь Александра братом, а меня по имени отчеству, а не отцом? Как-то нелогично для ИИ.
— Всё логично и для вас, людей, и для меня. Вы не мой создатель, потому и не можете быть моим отцом. А Александра я зову братом, потому, что мы с ним искусственно созданные. Его мозг изменён, как и мой. Но у него присутствует еще и наследственная одарённость, а меня изменяли в течение двадцати лет. Расчёты и технологии создания моего индивида у Брата есть.
— Саша? — Спросил отец.
— Нет, отец, эти файлы я тебе не дам. И я, и Арти против воссоздания таких ИИ.
— Почему?
— Всё просто, папа, Арти живой, он индивидуум, как и мы с тобой. Как бы сказала мама — со своими тараканами в голове. И вот именно этих тараканов мы плодить не будем. Их и так достаточно в головах людей. В том числе и у одарённых.
— Да, возможно ты и прав…
— Прав, конечно, даже не думай, и даже не смотри в ту сторону — вмешалась мама.
— Хорошо убедили — рассмеялся отец — ладно Арти, сынок, пойду смотреть присланные файлы.
— Лёшку позови…
— Точно, это ему интереснее будет, даже больше, чем мне. Если, что я всегда на связи. Да, а как мне добраться до компьютера президента.
— Просто, Евгений Семёнович, Алексей каждый день скидывает ему свои отчёты, значит, доступ у него есть. Пусть не полный, был… Код доступа, сейчас, брат перешлёт.
— Прямо, по полочкам, всё разложил — усмехнулся отец — ну всё, я ушёл.
— Слушай Арти, а тебе не надоело здесь сидеть — спросил Сашка, после того как они остались одни в эфире, поглаживая кота, у которого не было ни одной твёрдой косточки, но зато упругое и слегка шероховатое тело.
— Если честно, то надоело, возьми меня с собой…
— Возьму, только отчёты тебе всё равно придётся составлять, раз уж ты согласился на такую работу.
— Да, ерунда, что на столе, что в сумке, рядом с тобой, всё равно ведь удалённо.
— Тогда пошли, и у меня есть ещё одна просьба, ты не мог бы и мне помочь с этими самыми бандами.
— Да, запросто. В квадрате семнадцать, сейчас высаживается очередной отряд наёмников, их цель, как и у всех остальных отрядов, внутренняя дестабилизация страны.
— Валера, Иван — открыл каналы ментальной связи Александр, к сознаниям друзей — квадрат семнадцать, прямо сейчас идёт высадка наёмников. Действуйте.
— Принял… Информация от Арти?
— Да…
— Арти, а почему ты напрямую с ребятами не работаешь? — снова спросил Сашка ИИ.
— Они меня, почему-то, боятся и не пускают.
— Хорошо я с ними поговорю, позже. Сейчас отвлекать не буду, оперативная группа поднята по тревоге. Кстати, Игорь по тебе скучает.
— И я… Давно его не видел. И Настю, тоже. Но отслеживаю её состояние, постоянно, она знает. Вот от меня и не закрывается, А ещё часто просит совета, в основном по детской психологии.
— Так ты и в этом сечёшь?
— Сечу, или как будет правильно?
— Секу…
— Какой трудный у вас язык, даже для меня, столько разных слов. Такого нет ни в одном языке мира. В моей матрице заложено, очень много, но учиться приходиться каждый день, и каждый день узнаю, что-то новое. И не только из области лингвистики. Вы, русские, другие, вы очень сильно отличаетесь от других народов мира. А я побывал во многих странах, со своим китайцем. Но такого разнообразия, и в эмоциональном, и духовном плане, не встречал нигде. В голове у каждого из вас, как вы говорите, каша. Очень трудно бывает понять, о чём же вы думаете, в каждый промежуток времени. Особенно если мыслите, на особом диалекте. Который, у вас называют ненормативной лексикой. Ну, вот например, выдал недавно один из сотрудников отдела — одень шапку на х…, а то уши отморозишь — и все смеялись. А я не вижу, здесь, ни логики, ни шутки.
Сашка чуть не лопнул от смеха. В голове во весь голос рассмеялась и мама, потом громыхнул отец, а за ним тоненько хихикнула Настя.
— Что бы понимать такие идиоматические выражения надо родиться в России, Арти — сквозь смех проговорила мама.
— Да, я согласен с вами Сара Львовна. Но я надеюсь, что когда-нибудь начну понимать вас. Всё-таки, я дал согласие, стать преподавателем в одной из школ для одарённых. А там, я думаю, общение с вами, с людьми, станет теснее.
— Непременно, Арти, непременно — донёсся голос отца — ты уже зачислен в штат школы, что открывается в ближайшее время, рядом с центром. Пока, преподавателем Европейской истории и культуры. А там, дальше посмотрим.
— Но я в совершенстве, насколько это было возможно, до войны, знаю много наук.
— Не спорю, но что бы преподавать, надо понять, знать, как донести эти знания до сознания каждого человека. Сыпать формулами и цифрами, этого мало для преподавателя. Здесь не малую роль играет, как раз, эмоциональная составляющая преподавателя. И отличное знание языка, в том числе и владение идиомами.
— Согласен, и готов учиться…
Александр вошёл в приёмную губернатора, уже на исходе дня, занеся Игорю Арти, вежливо кивнул трем секретарями, он сегодня уже с ними виделся, и шагнул непосредственно к кабинету. Но у него на пути встал один из них.
— Извините, Александр Евгеньевич, но Владимир Иванович занят, у него иностранная делегация, просил не беспокоить.
— Какая делегация, иностранная?
— Да, Александр Евгеньевич…
— Интересно? А как она попала на закрытый объект, спец. бригады? Для всех официальных приёмов, существует административный корпус в центре города.
— Извините, этого я не знаю. Вероятно, об этом вы можете узнать у начальника службы безопасности.
— Красный уровень опасности — прокричал отец — общая тревога, спец группы в готовность номер один. Поднимай сынок старшие курсы школы по тревоге. Найди Ивана. Он не отвечает. Делегацию арестовать, службу безопасности тоже, всех, до последнего бойца. Секретарей и губернатора под арест, я вылетаю.
Сашка повторил эти слова Ивану, благо тот не вылетел на задание, он слышал всё, но был занят, потому и сразу не отозвался, с опергруппой улетел Валерка.
И снова по всем этажам подземного бункера завыла тревожная сирена.
Сашка не стал спорить с секретарём, а отошёл к одному из кресел у стены и сел. Секретарь вернулся за свой стол и спрятался за экраном визора.
— Ну и ну — покачал головой Александр и выпустил свои щупальца.
Секретари мгновенно опустили свои головы на стол и застыли. Сашке ничего не стоило ментально проникнуть за бронированные двери кабинета и то, что он увидел, повергло его в шок. Высокий подтянутый мужчина в военной форме, непонятной какой-то форме, водил руками над головой губернатора руками. А тот сидел, не шевелясь и с выпученными глазами. Ещё трое сидели с довольными лицами напротив губернаторского стола и тихо переговаривались.
— О, блин…
— Ты чего? — Снова проорал отец — дай картинку.
— Какую картинку, это ментальная проекция…
— Давай её…
— Лови…
— Свали этого экстрасенса, на хрен, усыпи, убей… Делай что-нибудь, не стой…
И Сашка напал. Тот, что водил руками, схватился за голову и громко взвыв, повалился на пол. В одно мгновение кожа его потемнела, вздулись вены на руках, а из носа фонтаном хлынула кровь. Остальные вскочили, в руках у них оказалось огнестрельное оружие. Но воспользоваться им они не успели, рухнув, в беспамятстве, на толстый ворс губернаторского ковра.
В приёмную ворвался Иван, в окружении пятёрки оперативников, во главе с самим полковником Сизовым.
— Можете их брать — мысленно передал Сашка Ивану — с одним я, кажется, перестарался.
Иван, не мешкая, указал полковнику на дверь.
Тот рванулся к двери, но она оказалась закрыта. Сашке пришлось подняться и открыть, воспользовавшись своими биологическими параметрами. Был такой запасной вариант. Ещё отец подстраховался, на такой вот, случай.
Когда выносили делегацию, губернатора и секретарей, весь бункер спец бригады превратился в муравейник. По двое и по трое ученики старших курсов прочесывали каждый уголок центра на предмет возможной диверсии. А там двадцать этажей.
Вторая пятёрка оперативников, не церемонясь с бойцами службы безопасности, вытаскивала их из разных уголков центра и сгоняла в тюремный бокс. Начальник этой службы был арестован первым, как и два его заместителя, та же участь постигла и официального заместителя губернатора со всей семьёй. Третий взвод службы спец. операций блокировал входы и выходы из центра.
Через час, по приказу из ставки правительства, в городе по тревоге подняты все внутренние войска и подразделения военной полиции. Частично арестовано руководство федеральной службы безопасности и полицейского управления края.
Ещё через три часа с неба свалился десантный бот. Прилетел отец с пятёркой из своего спецназа. Теперь его личные телохранители, указом президента.
Коротко пожал руку сыну — допрашивал?
— Нет, тебя ждал.
— Пошли. Где Арти? — Спросил он уже на ходу.
— С Валеркой на задании, ментально, страхует боевую группу.
— Ясно… Что-нибудь нашли?
— Не много, похоже, они не успели, только, около сотни электронных жучков.
— Ладно, поговорим, узнаем.
В допросную комнату внесли троих, так и не пришедших в сознание «членов иностранной делегации».
— Поднимай одного, вот этого лысого, он самый солидный — приказал отец.
Сашка вновь выпустил свои щупальца и снял с него блокировку сознания, но не отпустил, а сделал своей послушной игрушкой.
Лысый в серой, неизвестной военной форме, открыл глаза. Один из спецназа ухватил его за шиворот и грубо усадил на стул, подмигнув Сашке. Это был тот самый Юра Витов, что дружески распрощался в прошлый раз с Иваном. Ваня рассказывал. Командир роты спецназа. Хоть и разница у них в возрасте, но знали они друг друга давно. Сашка учился на первом курсе, а тот на выпускном.
— Кто? Откуда? Сколько? С какой целью? — спросил отрывисто и грубо отец.
— Майор Фил Браун — отвечал тот спокойно и равнодушно — М16. Норвежское подразделение. Шестьдесят шесть офицеров ударной диверсионной группы. Захват медицинского центра, так называемой спец. бригады сибирского округа с целью уничтожения.
— Где находится ударная группа?
— Сто семьдесят километров на север.
— Блин — спохватился Сашка — это же семнадцатый квадрат. Валера, отложите штурм, там их слишком много. Мы сейчас как раз выясняем…
— Принято Саня, но мы уже готовы, ждём команды — отозвался Валерка.
— Что они там делают? — меж тем продолжал допрос отец, только, слегка скосив глаза на сына.
— Ждут сигнала.
— Какого сигнала?
— Со спутника.
— Кто должен подать сигнал?
— Я.
— Как?
— Чип, вот здесь — и он вяло коснулся виска.
— Молодец сын — похвалил мысленно Сашку отец — здорово, у тебя это получается. Конкретный вопрос, конкретный ответ. И никакой химии. А можешь извлечь из него этот чип.
— Нет, папа, тут Иван нужен. И я не знаю, как чип активируется, спроси…
— Как активировать твой чип?
— Это должен был сделать наш «Мерлин».
— Это позывной?
— Да.
— Покажи, который из них?
— Он умер.
— Ясно. Саш, приведи его в нормальное состояние.
— Да, без проблем — ответил тот.
Офицер осмысленно забегал глазами по допросной. Заметив мирно лежащих своих товарищей, перевёл взгляд на отца. Посеребрённого сединой, некогда чёрного, не молодого уже человека, со светлым лицом и пронзительно чёрными глазами.
— Поговорим? — спросил спокойно мужчина.
— Поговорим — охотно откликнулся пленник.
— Как вас звать?
— Николай Николаевич Сидоров. Майор русской оппозиционной армии.
— Как интересно… А я думал, майор Фил Браун, М16, норвежское подразделение.
Лицо пленника сразу потеряло всю свою приветливость.
— У вас хорошо поставлена разведывательная служба. Вы нас ждали?
— Ждали — не моргнув глазом соврал Митт старший.
А мысленно позвал Валеру — ты всё слышал, прими меры к уничтожению вражеского десанта.
— Уже, Евгений Семёнович. Сизов поднял полк пилотных истребителей. И двадцать ходячих дронов последнего поколения. Бот с ними уже вылетел. Оставшееся время подлёта десять минут.
— Хорошо, а что ты так официально… Евгений Семёнович…
— Так мы вроде на службе сейчас…
— Мы, Ваня, всегда на службе, а мысленно, мы дома.
— Понял, отец.
— Вот так-то лучше. Ну, да ладно, вернёмся к нашим баранам…
— Это сейчас была идиома? — вклинился в разговор Арти.
— И ты здесь? — Вздохнул отец.
— Брат не закрывал мне канал…
— Понятно, да Арти, это была идиома. Но давай не будем отвлекаться от главного.
Отец вновь поднял глаза на диверсанта, которые прятал, глядя в стол, во время мысленного разговора.
— Через… — Отец, демонстративно, взбросил глаза на часы, весящие на стене — пять минут, ваш десант, в количестве шестидесяти шести человек будет уничтожен, если откажется сдаться.
Майор на это только пожал плечами.
— Вам это не интересно? Вас это не беспокоит? — Неподдельно удивился бывший губернатор.
— Там все русские, расходный материал. Им уже заплачено за смерть.
— Цинично, не находите господин майор.
— Нет, не нахожу. Если русские готовы убивать русских…. — Майор, замолчал, подбирая слова.
— Можете не продолжать, я понял — отец скрипнул зубами.
А мысленно отдал команду Валере, придержи, пока, своих орлов. Уничтожить успеем всегда. Попробуй договориться о сдаче.
— Да, отец…
И вновь обратился к англичанину.
— Не расскажите о своих товарищах? И в первую очередь о «Мерлине». У нас на него мало данных.
— А что с ними? — В свою очередь, спросил майор.
— Ничего страшного, спят. Просто спят.
— Как банально мы прокололись — криво усмехнулся он — обычный газ. Стоп, а «Мерлин»? Я видел, как он умер.
— Тоже ничего из ряда вон. Обычная аллергическая реакция — самозабвенно врал отец.
Сашка даже улыбнулся.
— Ясно. Вот этот, финский наёмник — он указал на длинного, бледного, спящего диверсанта — настоящего имени не знаю, да и ни к чему мне. Отзывается на, позывной, «Ежи». Второй, капитан десантных войск Его величества короля Британии, Алекс Кроули. Солдат, исполняющий приказ. А «Мерлин», ничего про него не могу сказать, знаю, что обладает, обладал какими-то способностями, точно знаю, владел гипнозом, перед самым вылетом передан нашей группе отделом специальной разведки.
— Каким образом он должен был активировать ваш чип?
Майор испуганно вскинул глаза — какой чип?
— Тот, что вшит у вас в районе виска, справа.
Тот непроизвольно потянулся рукой к виску.
— Да, да, в этом самом месте…
— Откуда?
— Неужели не догадываетесь?
Диверсант опустил голову.
— Хорошо, достаточно. Дальше вами будут заниматься в другом месте. Уведите. И этих унесите — приказал отец своим людям.
Он откинулся на спинку своего стула и посмотрел на сына — что скажешь Саша? — спросил он, не раскрывая рта.
— Скажу, что взрывчатки они не принесли, я немного покопался в голове этого майора, так поверхностно, глубоко не влезал. Все датчики мы обнаружили. Начальник службы безопасности и пост охраны под сильным гипнотическим воздействием, как и губернатор. Его заместитель вообще не курсе, что здесь произошло. Но знаю точно, что инициатива уничтожить наш центр, возникла не просто так. Она исходит из высших эшелонов нашей власти. Точно скажу от кого, если выпотрошу всех по очереди. В том числе и боевиков диверсионной группы. Только после этого, они превратятся в овощи.
— Не надо, пусть этим занимаются, те, кому по должности положено, а я прослежу. И я знаю, кто это может быть. Но, к нему сейчас не подступиться. Но напугать надо, и я это сделаю. Да, и весь этот балаган слушал президент, естественно, без первой части допроса.
— Ты останешься у нас с Настей, или вернёшься? — перешёл на голос Сашка.
— Останусь, по Игорю соскучился. Вроде бы, недавно был, а вот… Да и, дождаться надо, чем вся операция закончится. И размести, накорми моих людей.
— Конечно, папа. Пошли домой?
— Пошли сынок. Завтра ещё разобраться надо и с Владимиром Ивановичем и начальником службы безопасности. Так, что уезжать, пока, рано.
Уже поздней ночью, переговоры с боевиками-наёмниками закончились ничем. Временный лагерь боевиков по периметру охраняли двести современнейших дронов. Так что, о наземной операции не могло быть и речи. Поэтому, в свете тусклой луны, лагерь атаковала авиация. Перемешав с землёй и людей и дронов. Выживших, не было. Это подтвердил Арти. Но всё равно, с утра, местность, напоминающую лунную поверхность, только пыль и безжизненные камни, прочесали две оперативные группы.
К полудню следующего дня группы вернулись.
Сашка же с отцом в этот день, почти не выходили из допросной, разве, что на обед. Отец не удержался. У Александра на плече, не скрываясь, лежал серый, безволосый кот, со слепыми глазами овалами.
Отец, со шпионами, и со всеми остальными арестованными, разговаривал, вполне мирно и благодушно, но за его словами, явно чувствовалась смертельная опасность для собеседников. И люди, чувствуя это, сбиваясь и заикаясь, предельно честно рассказывали, и о себе, и о том, что видели и чувствовали вчера. И не важно, одарённые они были или нет.
Надо сказать, что со слабой одарённостью, а это те, у кого ещё на стадии обучения, развитие дара остановилось, ребят из школы не исключали, а наоборот, давали им закончить. И те получив, после окончания, инженерные специальности, распределялись на различные должности в мед. центре и спец. бригаде. И потому, ровно половину сотрудников службы безопасности, составляли одарённыё.
Отец спрашивал, выслушивал ответы, а Сашка, выпустив щупальца, отслеживал их желания и стремления. И соответственно правдивость произносимых слов. Впрочем, это безошибочно определял и сам Митт старший. Затем Сашка без зазрения совести программировал их на преданность стране и лично себе, снимая, если те существовали, барьеры и устанавливал свои. Так попросил, нет, потребовал отец, со словами — у тебя должна быть своя команда. И раз уж ты владеешь таким даром, то пользуйся, отбросив все сомнения. Или тебя, рано или поздно, сожрут. Либо ты станешь работать на другого, который не постесняется взять в заложники твою семью. Либо просто убьют. Такие менталы, как мы, опасны, в первую очередь для тех, кто жаждет наживы и власти. А таких, поверь моему опыту, очень и очень много.
Отец улетел на следующий день. Увёз и действующего губернатора. Губернатором же, теперь, стал его первый заместитель, полностью преданный Сашке, как и вся его семья. Не стали трогать всю властную структуру края. Президент в личном телефонном разговоре выразил им недоверие и своё недовольство. На том, пока, всё и закончилось. Диверсанты, естественно, тоже были отправлены в новую столицу. Где их ждали следователи контрразведки.
В крае после этих событий установилось, относительное спокойствие. Разрозненные банды, с помощью Арти, уничтожались с воздуха. Но свободного времени у Сашки как не было, так, наверное, уже и не будет. Новый губернатор, независимо от того, что был предан лично Александру, интересы края ставил выше личной привязанности и навалил на своего советника столько работы, что тот не успевал за всем и вся. Не вылезая из командировок и поездок. В основном вся хозяйственная часть края легла на его плечи. Заводы, бесчисленные мастерские, школы, как для одарённых, так и обычные, высшие учебные заведения и даже строительство железной дороги. Не говоря уж о здравоохранении.
Полковник Сизов выделил ему небольшую охрану, с кровью, из сердца, вырвал для него, по человеку из каждой оперативной группы.
Даже на роды, Настю сопровождал Игорь и Иван с Валерой. Разве, что смог вырваться и встретить жену с маленькими, завёрнутыми в красные одеяльца дочками, поднявшись на лифте на три этажа выше в медицинский центр.
На следующий день после родов, прилетела мама, в помощь невестке. Но зато улетел на крайний север Сашка, улаживать возникшие там проблемы.
Но не успел советник спрыгнуть, в метель, с десантного бота, как его внимание переключилось на срочное сообщение от губернатора. Его отзывали обратно.
Сашка чуть было не сплюнул внутри шлема. Надо ли говорить, что на нём был комбинезон, как и на его охране. И тепло сохранял, и движения не сковывал. Да, и чувствовал он себя в нём увереннее, и привык уже за последнее время. Это бы потом, в гостинице, он переоделся в цивильный костюм. А передвигался по краю, только, так. Впрочем, этого потребовал сам губернатор.
Сашка, отключив микрофон и перекрыв ментальный эфир, от души выматерился. Он научился в последнее время, исключать из эфира и маму. Но никогда и ни кому не говорил об этом. И полез в люк обратно.
Когда бот набрал высоту и лёг на обратный курс, Сашка вызвал отца.
— Что случилось, папа? Я знаю, ты в курсе.
— В курсе сын и скажу больше, это моя инициатива. Беспилотные спутники рассредоточиваются над нашей территорией, занимая геостационарные орбиты. Ты просматривал расчёты Арти по выводу из строя беспилотных спутников?
— Нет, папа, честное слово, не было времени.
— Тебе лететь долго, изучи. Там без твоего участия никак. Наши орбитальные станции, пока, не дают им занять нужные точки. Но те выходят на низкие орбиты, где наши станции работать не могут. На запросы лаймы не отвечают. Я тоже вылетаю, поработаем с мамой, для тебя, донорами. Но не буду отвлекать, изучай, да и мне надо идти.
Сашка поднял забрало шлема, так как снимать его вообще, запрещалось инструкцией. Откинулся на спинку ложемента и, прикрыв глаза, удалённо подключился к своему компьютеру.
Делать такое удалённо, могли только он и Арти. И, опять же, основой этой разработки, стали ранние наработки отца. Немного доработанные Сашкой и Валерой. Он всё время сокрушался при общении с Арти — отец столько всего сделал и придумал, а я, только, по краю мотаюсь, да без конца, разбираюсь и разбираюсь с проблемами, и знаешь, Арти, мне кажется, их становится только больше. Когда же и я, наконец, займусь наукой. Столько мыслей в голове. А даже записать некогда…
— Интересное решение — бормотал Сашка себе под нос, изучая файлы — использовать ментальное поле планеты… Она, что живая? Или это отклик ментополя человека?
— Арти — позвал он ИИ.
— Слушаю, брат…
— Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду под термином, ментальное поле планеты. Она, что живая?
— А разве это так важно, брат? Главное оно существует. И его даже можно измерить. И ты это знаешь. Мой отец пытался создать стройную теорию под это определение, но у него так ничего и не получилось. Это как с теорией Дарвина, о происхождении человека. Капни глубже и всё рассыплется в прах.
— Хорошо Арти, я просматриваю твои расчёты, и пока мне всё нравится. Но вот один нюанс, почему нельзя использовать в качестве донора, любого одарённого, ведь в принципе, любой одарённый это, по сути, ментал, только в узконаправленном луче. Определённой частоты и спектра.
— Я не утверждаю, что нельзя. Но, если ты, внимательно посмотришь на расчёты, то поймёшь, что твои частоты ментального импульса совпадают с частотой поля планеты. А если использовать любого одарённого, то тогда надо построить преобразователь частот. Это не сложно, но затратно, в плане времени. И мои расчёты основаны на уже изменённых частотах Ивана и Валеры. Как ты выражаешься, промыть мозги, так вот, при промывке, ты изменил их частоты, правильнее будет сказать, произвёл тонкую настройку. Как, каким образом? С этим я ещё разбираюсь. Но ты, даже не удосужился это проверить, в отличие от меня. Да. Они теперь сильны в своей области, почти всемогущи, в полном смысле этого слова. И немного менталы. Но даже не догадываются об этом. И в результате настройки, твои друзья, с лёгкостью перешагнули все мыслимые и немыслимые пределы своего природного дара. Я не писал этого в теоритической части расчётов, просто не посчитал нужным говорить о том, что каждого одарённого можно развить до… До… Впрочем предела нет. Но с развитием дара исчезнет человеческая, так скажем, божественная составляющая. Это опять же, только, мои мысли и не более того. Но можно всё это просчитать и провести эксперименты. Но, что делать тогда, если всё пройдёт, так, как я предполагаю, с получившимся монстром. Даже уничтожить его станет невозможно. А вот, он, с легкостью перешагнёт порог человеческой морали. Но опять же, повторюсь это, только, мои теоритические выкладки, не подтверждённые ничем. Одно тебе скажу, если твои друзья узнают, что они, теперь, в принципе, всемогущи, не будет ли беды? И пока не поздно, в твоих силах изменить их частоты. А то они изменят твою. И ни в коем случае не допускай их до моих расчётов и теории.
— Ни хрена себе, хорошо хоть я исключил всех при нашем общении, как в воду смотрел.
— Я бы и не сказал ничего, не проверив ментальный эфир.
— Слушай — немного подвис Сашка — когда я промывал мозги Ивану и Валере, зацепило и Игоря…
— С твоим братом всё хорошо, ему не надо было менять частоты, вы и так, я не знаю, уместно ли здесь выражение, одного поля ягода…
— Ну, где-то близко, хоть и не совсем верно. Правильнее было бы сказать, на одной волне. Но я понял. Я его, только слегка, или не слегка, подтолкнул в развитии дара?
— Да, совершенно верно.
— А Настя, мои дети?
— С ними тоже всё хорошо, ты им ничего не менял, не настраивал, всё произошло естественным путём. Под воздействием сознания детей, Настина частота ментального импульса, чуть отклонилась в сторону, но там и замерла. Поэтому, в том, что она тебя услышала, нет твоей заслуги, это скорее заслуга твоих детей. Так, что она на своей частоте и немного на частоте детей, я проверял. Уж прости, пришлось украдкой включать частотный интегратор, на малую мощность. Я им, не думай, не нанёс вреда. Да и, что б ты знал. Твоим детям, просто-напросто, невозможно нанести вред, да еще каким-то интегратором. Их биополе окружено таким ментальным щитом, что пробить его нашими средствами не представляется возможным. И не думаю, что кто-то, в ближайшем будущем, сможет, изобрести такое оружие, против менталов. У меня складывается впечатление, что их, под своё крыло, думаю, эта идиома здесь, как раз, уместна, взяла сама планета. И даже на их мировоззрение, в будущем, влиять будет и она, наряду с вами. Тобой, Настей, Евгением Семёновичем, Сарой Львовной и Игорем. Брат, поверь мне, это начало новой, эры как ты говорил мне когда-то. И наша задача, защитить их, нет не физически, морально, от чуждого вмешательства в становление, их, как полноценных личностей. Потому я и передал урезанную теорию моих умозаключений твоему отцу. Вот теперь я тебе всё рассказал. Дальше думай сам. А я тебе помогу, если попросишь.
— Новая эра, новая эра… Ладно — отмахнулся Сашка, от навязчивых мыслей — я понял Арти, всё что ты хотел донести до меня. Признаюсь, я был беспечен в своих желаниях. Не смог заглянуть, хотя бы на шаг вперёд. Теперь буду осторожен…
— Не вини себя, я тоже не предвидел такого результата, пока сам его не увидел. Так, что ты, сейчас, намерен предпринять?
— Пока не знаю. Арти, а ты не можешь мне рассказать, чего добиваются лаймы. Ведь ты знаешь, не можешь не знать.
— Знаю, брат, но это тебе не понравится. Обычно люди не приветствуют плохие вести.
— Да, брось ты… Ведь это касается моей семьи, и как бы это громко не звучало, моей страны.
— Хорошо, я расскажу, ты сам попросил. Я слышал мысли и слова бритов, или лаймов, как вы их называете. Ведь они тоже люди и большую часть времени проводят на поверхности. А здесь от меня у них секретов нет. Если только не научатся закрывать ментальные каналы, как ты. Так вот…
Арти на минуту замолчал, подбирая первые слова. И начал повествование от лица первых лиц островного государства.
— Мы можем уничтожить Россию, уже сейчас, решив вопрос, простым, военным путём. Эта единственная страна, что смогла возродится после нашей бомбардировки.
— Но нужно ли нам это? — отвечал собеседник.
— Эта дикая страна, нам вообще не нужна. Не проще ли уничтожить её совсем. Я не понимаю нерешительности Его величества.
— Так уж и не понимаешь, Джон? — Усмехнулся тот.
— Не понимаю… Вся северная и южная Америка в наших руках. Миллионы людей, не подозревая, что «дядюшка Сэм» сдох, восстанавливают промышленность и экологию, под нашим надзором. Это наша колония. То же самое происходит, и в Африке, и частично в Азии. Естественно там, где мы произвели дезактивацию. Но, как кость, в горле стоит, эта чёртова Россия. Мы, второй десяток лет не можем согнать туда этот сброд с Европы и запереть там, что бы начать дезактивацию территорий. Один орбитальный удар и всё. Я уже дал приказ собрать все спутники над их территорией, жду, только, указания Его величества. А может Джек, не ждать? Нанести и всё… — спросил он тихим голосом.
— И завтра тебя повесят…
— А если нам с тобой подогнать пару тройку спутников сюда. И попросить вежливо Его величество, отречься от престола. Ты как, не против, занять трон?
— Ты это серьёзно? Или это у тебя шутки такие идиотские?
— Я не шучу, Джек… Ты подумай, только тебя, поддержит большинство парламента. В принципе и этого не нужно, сегодня, не прошлый век, парламент фикция, хоть и дуются, как индюки, изображая свою значимость. А я посодействую, стволы импульсных винтовок хоть кого сделают сговорчивым. Так что, думай… Мы с тобой, провернули прошлое дельце, провернём и это…
Арти замолчал. А Сашка так и остался сидеть в своём ложементе на борту десантного бота, с открытым ртом.
— Внимание — разнёсся по салону голос пилота — начинаем снижением, до конца полёта, десять минут.
Сашка, всё ещё в задумчивости, вывалился из люка на расчищенную от снега, посадочную площадку. Глубоко вздохнул и в окружении охраны направился к шлюзовым воротам бункера.
— Мам, привет, Настя, привет. Вот и я.
— Привет сынок, а говорил, что надолго уезжаешь.
— Отец вернул, должен скоро сам прилететь. Он ещё не связывался?
— Связывался, говорил, но не сказал когда.
Сашка стянул комбинезон и, оставшись, только, в одних трусах, прошлёпал босыми ногами к ванной комнате. На ходу, чмокнув в щёку жену.
Долго стоял под, то холодными, то горячими струями воды, пытаясь смыть грязь, подслушанного Арти разговора.
— Да, спорить тут, нет смысла — думал он под журчание воды — прямого вооружённого противостояния мы не выдержим. Факт. Но у нас есть козырь. У нас… Не много, но есть одарённые. И если мы… Я, Валерка и Иван сожжём спутники… А мы сможем? Думаю, сможем. Тем более Валерка и Ванька, теперь… Блинн, с кем бы посоветоваться… Арти, твою мать, помогай, давай, твоя идея…
— Я здесь, говори…
— Что делать с Валерой и Иваном? Может рассказать им всё? Всё же они мне как братья…
— В таких делах я тебе не помощник, это ваша цивилизация. И вам, людям, решать.
— Ну, ты и…
— Ты, брат, хотел сказать, сволочь?
— Прости Арти, я не хотел тебя обидеть.
— Я и не обиделся, сам знаю, что сволочь. Но другого пути спасти вашу цивилизацию, я не вижу. Ещё одного, масштабного, ядерного удара планета не выдержит. Могу предоставить расчёты. Сейчас тридцать процентов суши заражено, семьдесят процентов населения больны. Мутации, в сторону деградации, начнутся уже в следующем поколении. После следующего удара, ядерной зимы, возможно и не будет, этого предсказать не сможет никто. Но через сто лет на планете не останется, почти не останется, ни одного разумного существа. Разве что, горстка одарённых, и миллионы монстров, вот тогда и, в самом деле, начнётся новая эра. Эра выживания, или эра гибели. Это как посмотреть.
— Ладно, Арти, ещё раз извини… Я решу… Валера, Иван быстро ко мне…
Сашка быстро обмахнулся полотенцем, натянул шорты и майку, и выскочил из душевой.
— Мам, Настя… Маша с Олей, спят?
— Да, поели и спят, а ты, как всегда, кричишь, разбудишь, сам укачивать будешь — огрызнулась, но без недовольства Настя, так, для порядка.
— Хорошо, я тихо… Сейчас сюда придут Валерка с Иваном, будет серьёзный разговор, возможно будут кричать и ругаться. Давайте закроем створки детского бокса. Вы можете присутствовать, мне важно и ваше мнение. Вот только, отца я отсеку. Он, знаю его, не разберётся и начнёт рубить с плеча. Дело очень серьёзное.
Настя недоверчиво поглядела на мужа, но встала и подошла к пульту на стене. Нажала кнопку, и герметичные двери бокса с шипением начали сдвигаться.
В это время в открытые, заранее, створки входа влетели Валера и Иван.
— Что случилось Саня? — С порога, бросили оба, синхронно, кивнув матери и Насте.
— Случилось парни, присаживайтесь, сейчас расскажу.
Расселись кто, где и уставились на Сашку.
Тот не стал долго готовить разговор — я сейчас сброшу вам один пренеприятный разговор. Постарайтесь не орать, а дослушать до конца. Потом ещё…
Сашка прикрыл глаза и вбросил в ментальное пространство блока разговор председателя парламента Британии с, её же, командующим вооруженными силами.
Десять минут в блоке висела тишина.
Первой открыла растерянные глаза Настя — как же так..? — Прошептала она.
— СС… Гады! — Поправился Иван.
Валерка, побледнев, промолчал. Мама, так и осталась сидеть с закрытыми глазами, тяжело дыша.
— И это ещё не всё. Валера, Ваня, а вот это касается лично вас, постарайтесь, принять и понять. Готовы? Ловите — и Сашка вбросил в эфир свой диалог с Арти. Весь от начала и до конца, скрывать, что-либо, не видел смысла, или всё, или ничего. Или поймут, или не поймут, или возомнят себя вершителями судеб.
Сашка с замиранием сердца ждал реакции друзей.
Первым открыл глаза и рассмеялся Иван — и что? Да я это понял на следующий день, когда играючи раскрутил… Ой. Я лучше промолчу. А Валерка чуть позже, когда выжег одним импульсом с десяти километров, сразу двести дронов.
— И ты боялся нас, своих братьев? — улыбнулся Валера — мы знали, что в любое время ты можешь снова изменить чистоту нашего импульса. Мы ведь тоже считать умеем. И как, никак, мы научные руководители лаборатории. Не простой лаборатории, заметь, а лаборатории отца. А вот тебе говорить, мы и правда боялись — внезапно посерьёзнел Валерка — думали, запаникуешь, и бросишься во все тяжкие. Тем более отцу.
Сашка с облегчением выдохнул. Улыбнулась и мама.
— Давайте, всемогущие «ДЖИНЫ» я вам чаю налью — подхватилась Настя — мама, как раз пирогов напекла сегодня, есть даже с малиной.
— А тебе жениться надо, Ваня — ласково проговорила мама — я уже говорила с Верой, она сама приходила, просила посодействовать о переводе в другое подразделение, подальше от тебя.
— Так я ей сразу предложение сделал — выпучил глаза Иван — честное слово, мама.
— Да-а, а она ни слова мне сказала о предложении… И всё равно, это не честно с твоей стороны. Ладно, уладишь эту свою проблему сам и без всяких этих своих… Э-э, флюидов… Впрочем, когда это мужики были честными и посмотрела на Сашку.
— Улажу, хоть сейчас — вскочил Иван.
— Беги, всё равно отца ждать…
— Ты не права, мама. Женщины не лучше, ведь это я захомутала Сашу. Ты бы видела, как он отбивался. Две недели меня за километр обходил.
Сашка заржал, как самая настоящая лошадь — вона, как, а я думал, это я тебя выдерживаю на расстоянии, что бы влюбилась сильнее — подавился он ржанием.
И в блоке заливисто смеялись уже все.
Пока пили чай, под весёлые подначивания друг друга, вернулся Иван с раскрасневшейся девушкой, той самой Верой из первого набора опергруппы.
Настя налила и ей чаю, и подсунула последний оставшийся пирожок.
— А тебе не досталось, бе — показала она язык Ивану.
— Да, и ладно, у меня скоро жена будет, и она такая же вкусная и сладкая, как пирожок — парировал тот.
Девушка, ещё пуще, залилась краской.
— А, что ж ты мне не сказала, что Ваня тебе предложение сделал — улыбнувшись, спросила мама.
Вера пожала плечами и, опустив в кружку нос, тихо проговорила — мне Ваня давно нравился, ещё со школы, а тут он сам начал глазки мне строить, и я решилась. Потом растерялась и испугалась, кто он и кто я… Потому и к вам пришла.
Сашка вновь заржал — а ты, мама, флюиды, флюиды. Это, смотря, чьи флюиды. А интересно Вер, кто он? И кто ты?
Ваня растерянно посмотрел на друзей, а потом махнул рукой и тоже, вместе со всеми, рассмеялся.
Вера подняла лицо и посмотрела на смеющегося Ивана, потом перевела взгляд на Сару Львовну.
— Все знают, что Ваня с Валерой называют вас мамой, а Евгения Семёновича отцом. А я из детского дома…
Мама поднялась со своего стула и подошла к девушке, обняла её сзади за плечи.
— Теперь и ты член нашей семьи, девочка. Вот приедет отец и скажет, когда свадьбу играть. Это решает только он. Таков порядок — улыбаясь, проговорила мама.
— Я сейчас — вскочил Сашка — надо отметить это событие.
И метнулся к так и не закрытым створкам дверей.
— Я с тобой Саня, подожди — подорвался и Валера.
— Куда это они? — Посмотрела на Настю мама.
— Ты же ничего не знаешь, мама… У нас там, на верху, открылся первый магазин, как в городе. Саша разрешил. А ребята все совладельцы. Даже Лёшка, только он ещё не знает об этом. Они хотят замутить огромный супермагазин, а потом, в будущем, и торговый центр. Здесь же народу сейчас не меньше, чем в городе. Посёлок рядом, почти город. И всё больше расстраивается. Только прошлый губернатор запретил строить многоэтажки, дома не выше двух этажей. И самое главное, что бы были красивые. Все проекты домов несут в отдел градостроительства. И папа поддержал. И Саша тоже.
— Молодцы, нечего сказать? Хотя, могли бы и мне рассказать. А где товар берёте?
— Да, где придётся — ответил, улыбаясь, Ваня — но не на складах точно. Это особое условие отца. Так что, мы мама, не пользуемся служебным положением и связями. Нет, связями пользуемся, но неслужебными. А я ещё хочу спортивный зал, бесплатный для детей, за счет казны. А если не получится, за счёт казны, то с прибыли от магазина, ребята за. Мы уже и место приглядели, осталось получить Сашкино разрешение — рассмеялся он.
— Ну, за этим дело, я думаю, не станет. А ещё говоришь, что не пользуетесь служебным положением. Тогда это, что?
— Это другое мама, это родственные связи.
— А, ну вас, совсем мать с ума свели… Давайте. Девочки, выгребайте всё из холодильника, пир готовить будем. Второй сын, как-никак, жену в дом привёл. Кстати, Лёшкин бокс пустой стоит. Занимайте.
— Видишь Вера, за кого ты замуж выходишь, сразу и отдельная квартира — рассмеялся Иван.
За что и получил шутливый подзатыльник от Насти.
— Это мой бокс, на колени презренный и умоляй в слезах, что бы я разрешила.
За что и получила то, что просила.
Ванька бахнулся на колени и залился слезами, только не прошения, а смеха.
— Вот в такую цирковую труппу ты и попала Вера, привыкай — бросила Вере мама — и это ещё Алексея с Леной нет и Игорь в школе.
— А мне нравится. Я думала вы не такие… Серьёзные и деловые… А Саша, так, всегда такой собранный и немного злой, как нам с девчонками казалось. Мы даже Насте сочувствовали, как с таким сухарём живёт.
— Ты сама-то, как бы себя вела, став советником губернатора в двадцать лет? А Ваня на службе, с его-то полномочиями? Поневоле злым будешь. Вы же, по сути, ещё дети. Так пусть хоть дома будете такими, какие есть.
— Я не думала об этом Сара Львовна…
— Мама, я для тебя, теперь, мама и выбрось всё из головы. Ты дома, в кругу семьи, твоей семьи.
— Спасибо, мама.
— Да, совсем забыла, познакомься с ещё одним членом семьи. Вон он в кресле лежит, зовут Арти.
— Это слепой кот? Я видела его в аналитическом отделе.
— Кто сказал, что я слепой?
Отразилось у неё в голове. Девушка схватилась за голову и испуганно присела, как и Настя в прошлый раз, закрыв глаза.
— Ну, что Вер? Напугал тебя наш Арти? Это ещё один сюрприз нашей семьи, теперь ты можешь слышать и говорить с нами мысленно, добро пожаловать — подумала мама, пристально глядя на девушку.
Вера подняла глаза и выпрямила ноги — невероятно… Я слышала, что вы можете разговаривать мысленно. Но думала, что это просто байки. Значит, и я могу?
— Можешь, я чуть-чуть скорректировал твою частоту — прозвучал у неё в голове довольный голос — меня зовут Арти. И я не слепой.
Вера подошла и погладила его по тугой, упругой прохладной коже — здравствуй Арти.
— Здоровались уже, гладь меня, не отвлекайся.
Ваня подошёл к девушке, обнял.
— Тебя приняла наша семья Вера, отец приедет, назначит день свадьбы. Только… Только… Ты не обижайся… Ведь ты понимаешь, не всё можно говорить подругам — проговорил он мысленно — я люблю тебя, но помни, в нашей семье не прощают предательства.
Девушка отпрянула и залепила звучную пощёчину Ивану.
— Ты за кого меня принимаешь? Ой, прости…
Иван, держась за ухо, рассмеялся — вот за это, тоже люблю — провозгласил он уже голосом.
— Ну, вот, и расставили, всё, по своим местам — со вздохом мысленно произнесла мама — Вера, там где-то огурцы солёные были, посмотри… Настя тебе пора кормить Олю… Через полчаса и Машу.
Настя, не стесняясь, помяла набухшую грудь и отправилась к пульту управления гермо створками своей спаленки.
Пир удался, много шуток, много смеха. Только Арти отметил появления нового члена семьи в ярко освещённой оранжерее. Но мысленно он был, конечно же, с ребятами.
На следующее утро прилетел и отец. Встретили его, собравшись, все, и дома.
Первым делом ему представили Веру и он, с чрезвычайно серьёзным видом, торжественно назначил день свадьбы. Затем строго посмотрел на ребят, выставил из бокса свою охрану и сам закрыл створки шлюза.
— Рассказывайте, что придумали? По вашим лицам вижу, что, что-то хотите ещё сказать.
— Да, папа, нам есть о чём поговорить — высказался за всех Александр — только, дай слово, что не начнёшь действовать, сразу и не подумав.
— Говорите…
— Я сейчас — продолжал Сашка — сброшу тебе последние новости. И… Впрочем, сядь и слушай.
Саша мысленно отправил ему ментальную запись разговора с Британских островов. И пока тот слушал, в боксе висела напряжённая тишина.
Но вот глаза отца приняли осмысленный вид.
— Понятно-о — протянул он — В общем-то, мы так и предполагали. А теперь выкладывайте, что надумали?
— Отец — подал голос Иван — Саша изменил, нашу с Валерой, частоту ментального импульса. Так что, сейчас, для нас стало возможным сжечь всю электронику на орбите всей планеты. Но, нужно обесточить и, все наши, спутники и станции. Это первое. Второе, беспилотные спутники англичан, как ты говорил, висят на низких орбитах. И как только они останутся без управления, есть вероятность, что начнут проваливаться в атмосферу. А на борту каждого по ядерной боеголовке и, возможно, не по одной. Пусть пока и не активированные.
— Хмм… Задачка… Ну, положим, я смогу убедить президента, поменять орбиты наших спутников и станций с их последующим отключением… Но… Короче, что вы сами предлагаете? Я так понимаю времени у нас почти нет.
— Времени нет — снова взял слово Сашка — в любую минуту…
— Не в любую… — Вмешался в разговор Арти — что бы начать бомбардировку, спутники должны занять определённое положение. А по данным, что приходят с орбиты, спутники, пока, в пассивном режиме. И для их активации потребуется время, по моим расчётам, около суток. Он ведь не один, четырнадцать. И это, только, над территорией федерации. А всего двадцать семь. И убеждать никого не требуется. Эта троица, ваших сыновей, может отдать любой прямой приказ, и он будет обязателен, к исполнению. Хоть президенту, хоть напрямую в центр управления полётами.
— Вот даже как? Тогда, почему не отдать приказ этим самым «Лаймам», увести спутники и затопить их в океане.
— А вот им-то, как раз и не получится. Пока не получиться. Их ЦУП и вся правительственная верхушка, находится, в примерно, таком же бункере, как и этот. Но экранирован лучше. Они не смогут пробиться сквозь толщу листового свинца. Это сделано от проникающей радиации, но отлично сдерживает и ментальный импульс. Могу предоставить расчёты.
— Не надо, верю. Что ты предлагаешь?
— У меня, только, одно предложение. Дождаться когда кто-то из верхушки правительства «лаймов» поднимется на поверхность, а я отслеживаю почти половину сотрудников ЦУПа и столько же членов правительства и тогда нанести ментальный удар. А вот тут два пути, либо убить, либо полностью перепрограммировать сознание. И то, и другое, опять же, вполне по силам нашей, вашей, троице. Могу предоставить расчёты.
— Они так всемогущи?
— Да, если объединятся. Только, в этом случае, мой брат, будет, играть первую скрипку, думаю, эта идиома здесь уместна. А Валера и Иван доноры.
Арти умолк, а отец посмотрел на сына.
— Убить? — Испуганно произнесла тихо мама, голосом — нет, только, не убивать…
— Да, не надо убивать — поддержали мать и Настя с Верой.
— Тогда второй вариант — снова заговорил ИИ — внушение и закрепление. Кстати, министр обороны бритов, сейчас, как раз на поверхности, в своём особняке. Как и двадцать человек из правительства и столько же из смены ЦУПа. Но вам для такой операции необходимо подняться на поверхность. И потребуется восемнадцать часов. Ментальные частоты каждого я скинул на компьютер брата. Как обычно они сейчас в свободном доступе.
Сашка, на автомате, закрыл этот файл паролем.
— И чем они там занимаются?
— Спят, у них ночь. Самое время действовать. Человек пять, шесть успеете обработать. Днём это будет проблематично. Не каждый выдержит такого вмешательства в сознание. Возможны, потеря ориентации и частично, памяти. Но ненадолго. Предоставляю теоритические выкладки и расчёты.
— Что ж, парни пошли — вздохнул Сашка, удалённо закрывая и эти новые файлы на своём компьютере.
Валера с Ваней кивнули и прошагали к выходу, бросив на ходу — мы сейчас оденемся.
— Я с вами — проговорил, задумчиво, отец — идите, догоню, президента введу в курс. Просил.
— Ваня — донёсся вкрадчивый и осторожный голос Арти — пусти меня, пожалуйста, я помогу и, если надо будет, подскажу. И ещё, хочу посмотреть какая она, ваша зима, пусть и твоими глазами. Надоели ментальные проекции.
— Забирайся — буркнул Иван — только, сиди тихо и не ворочайся.
— Ага… Я тихо… — Обрадовался тот.
Джон Мейсон сладко пребывал в царстве Морфея, обнимая очередную, молоденькую, подружку. Жена в этот раз осталась в их комфортабельных покоях подземного убежища. Дети давно выросли и у каждого своя жизнь.
Вдруг он резко открыл глаза и осторожно, высвободив руку, из-под любовницы, дотронулся до своего виска. Что-то покалывало и создавалось впечатление, что, какое-то насекомое упорно старается пробраться ему в голову, ввинчиваясь в височную кость.
Затем невыносимая боль пронзила голову и он, тоненько взвыв, начал сползать с широкой кровати на пол, пытаясь добраться до ванной комнаты и хранящейся там аптечки.
Но этого, ему, не суждено было сделать, он отключился, потеряв сознание. Так и оставшись лежать на толстом бежевом ковре, пачкая его, своей кровью, что тоненькими струйками стекала из носа и ушей.
— Осторожно — предостерёг Александра Арти — ослабь напряжённость ментального импульса, иначе ты его убьёшь. Он потерял сознание, я его не чувствую. И теперь нам нужно ждать, когда он придёт в себя. В таком состоянии закладки ставить нельзя.
— Да Арти, я тоже его потерял, что ж будем ждать.
Молодая девушка, проснувшись от вскрика любовника, выпрыгнула из постели. Огляделась, Джон на полу, и в луже крови. Она тут же схватила телескан, вызывая врачей, а сама лихорадочно одеваясь, кинулась к выходу. Что бы к их приезду быть подальше от этого особняка. А заодно и предупредить единственного слугу Джона, в его доме. Доверенного, надо сказать, слугу, преданного семейству Мейсонов и лично Джону. Так уж сложилось из поколения в поколение и Мейсонов и семьи Ника Дейта.
Ник сразу всё понял, выслушав торопливые реплики девушки и, одними глазами, отпустил её.
— Он появился в эфире, брат, похоже, пришёл в себя — проговорил Арти — действуй, только мягче и осторожнее, и так целый час потеряли.
Сашка вновь сосредоточился, держа за руки друзей и, аккуратно, проник в сознание не молодого мужчины. Прошептал внушение и, поставив барьер от чужого вмешательства, втянул свои невидимые щупальца.
— Не расслабляйся, следующая частота…
Джон Мейсон, мягко покачиваясь в горизонтальном ложементе медицинского бота, направлялся в сторону правительственного убежища. Вокруг него суетились врачи, из личного госпиталя Его величества.
Он открыл глаза и обвёл глазами внутреннее пространство бота и медиков. Взгляд его тут же перестал быть осмысленным, но уже через несколько секунд, вновь прояснился и он прошептал — что со мной?
— Уже всё хорошо, Сэр. Возможно микроинсульт. В госпитале проведём обследование. А пока полежите спокойно и молча.
Сашка устало отпустил руки друзей, покачнулся и упал в объятия отца. Валера и Иван, тоже, медленно опустились на вымороженные бетонные блоки взлётно-посадочной площадки.
— Всего восемь человек — удивлённо и озадаченно проговорил Арти — и все трое пустые. И я в том числе. Что-то не так. Я рассчитывал на помощь поля планеты. Но она, по-видимому, вмешиваться не пожелала. Или… Или, Саша, должен был попросить её об этом, а он этого не сделал. Надо обдумать это, как следует.
— Восемь человек, на другом краю света, это РЕЗУЛЬТАТ — с восторгом прокричал отец мысленно. И не выпуская из рук сына, вызвал медиков.
Медики появились тот час же, как будто были рядом. С ними плыли и гравиплатформы.
— Это я их вызвала, как только вы ушли, как знала, и ИИ унесла в оранжерею — откликнулся у него в голове голос жены.
— Спасибо Сара, ты как всегда…
Договорить он не успел, у него из рук мягко, но настойчиво потянули уснувшего сына, вставляя в разъём Сашкиного комбинезона дополнительный медицинский блок.
Сашка, Валера и Иван проспали весь остаток дня и ночь в палате мед центра, в реанимационных капсулах. Очнулись одновременно, крышки капсул начали подниматься.
И, сразу же, их окружила целая толпа людей в белых халатах.
Все трое терпеливо снесли, и вопросы, и заглядывания в глаза, рот, нос, уши. Даже маленькими молотками, как в прошлом веке, простучали и только, после этого, врачи, удовлетворённые осмотром и ответами, милостиво, разрешили им одеться.
— Надо бы пожрать — уже, по привычке, подумал Сашка, обращаясь к друзьям.
— Надо Сань — ответили оба, не открывая рта.
— Тогда бегом домой. Настька, я чувствую, приготовила что-то вкусненькое.
— Конечно, приготовила — промурлыкала та — твою любимую курочку, целиком. Поставила греть, давайте быстрее.
— И щи мы сварили — вставила свои слова Вера.
— Ты не на службе? — Спросил удивлённо Иван.
— На службе — вздохнула та — но это не мешает мне слушать вас. Мы сейчас летим к границам края, там опять объявилась банда.
— Вер, будь осторожна — попросили сразу трое.
— Буду… — Рассмеялась Вера — и с нами отец и Арти. Арти у меня на груди пригрелся под комбинезоном. Сам попросился.
— Сейчас под комбез залез, потом в мозги напросится — проворчал ревниво Иван.
— Ваня, ты чего?
Иван промолчал. Зато вклинился в разговор сам Арти — как здесь, Ваня, уютно, мягко и тепло.
Иван опять промолчал, а ребята разразились смехом.
Иван, глядя на них и сам не выдержал, рассмеялся. И в самом деле, чего это он. А потом, отсмеявшись, добавил — ты Арти, только лапки свои там не распускай, а то вернёшься, я тебе их оторву.
И ребята вновь залились смехом.
— Как дети, только бы посмеяться — послышался довольный голос мамы.
— И когда же они, наконец, повзрослеют — вздохнул отец.
— Придёт и это время Женя… Не торопи его…
Джон Мейсон сидел в госпитальной кровати, обложенный со всех сторон подушками. Напротив, у стены, развалился в кресле его друг Джек. Вид у него был весьма озабоченный.
— Ты чего такой, Джек?
Тот поднял на него глаза.
— Ты не заметил каких-нибудь странностей вокруг себя, Джон?
— Каких? Давай, говори… Что ещё случилось?
— Помимо тебя, ещё семь человек из центра управления, свалились с такими же симптомами, как у тебя. И у всех внезапные головные боли, потеря сознания. Это не считая, что все они намного моложе тебя. Твоих Ника и Кейт уже взяли, сейчас с ними ведут беседы. Как и с окружением сотрудников центра. Его величество, уже готовит распоряжение на твою отставку и увольнение сотрудников.
— Меня в отставку? — Дёрнулся на кровати министр обороны.
— Не суетись и не дёргайся… Посмотрим, что дальше…
— Посмотрим, значит — зло ответил Мейсон.
— Не вздумай, скинуть в сеть, наш компромат на Его величество. А лучше хорошенько подумай, что могло случиться с тобой и сотрудниками? Специалисты из отдела спец операций предполагают, что все эти случаи с вами, результат действия сыворотки правды. Ни один из вас не скажет, что могло произойти в тот короткий промежуток времени, когда вы были без памяти. И Кейт ничего не помнит. Говорит, что проснулась, а ты уже на полу. Тем более у неё в крови сплошной алкоголь. Набралась от страха уже после. Но кто ей поверит.
— А ты?
— Не знаю Джон…
— Значит, и ты…
— Пока нет. Спец службы прочесывают город, ищут русских агентов и следы химии. Роют и в наших рядах. За последний месяц, провалено восемьдесят процентов операций на территории России. Вот и сегодня утром уничтожена ещё одна группа, через час после высадки. Мы проследили через спутник, движения их военных ботов. Они точно знали, в каком квадрате произошла высадка.
— Так может тоже со спутника — невесело усмехнулся Джон.
— Исключено, в том районе не было их спутников, проверено и перепроверено. Да и, ты же не думаешь, что операции дураки готовят?
— У меня, Джек, ещё есть полномочия?
— Не знаю, о твоей отставке, еще не объявлено, но коды доступа уже сменили. И у меня их нет.
— Понятно… Мне, теперь и из госпиталя не выйти? А может, ты меня выведешь? Мне бы, только, до кабинета добраться.
— Нет, вокруг посты. Проверяют всех. Мы даже до лифтов не доберёмся. Я уж не говорю об аварийных лестницах. Меня к тебе пустили, только с высочайшего позволения.
— Мы дома — пронёсся уже поздним вечером в головах счастливый возглас Веры.
— Как всё прошло? — Спросил тревожно Иван.
— Всё хорошо, ликвидировали всех. Они сдаваться отказались. И потом их наша авиация накрыла. А мы целый день зачисткой занимались.
— А ты, Ваня, где у Насти с Саней?
— Да Вер, у нас дома, одному скучно. Сашку срочно губер вызвал. А Валерка в лабораторию учесал. Игорь к друзьям убежал. Так что, мы с Настей и мамой, визор смотрим.
— И отец к губернатору отправился. Я тогда сейчас в душ, а потом приду. Насть, у вас ничего покушать нет? Неохота в столовую идти.
— Есть, конечно, это когда у нас не было? — ответила скороговоркой Настя.
— Тогда я быстро. Вань, ты бы посуды раздобыл, я бы сама готовила.
— Давай, греть ставлю. Потом, когда-нибудь, сама готовить будешь, если время будет — с укоризной ответила Анастасия — или ты стесняешься? Или мы с мамой невкусно готовим?
— Насть, мама, не обижайтесь, просто неудобно, вы на всю ораву готовите, пол дня у плиты.
— А чё нам делать-то? Вот родишь и тоже с нами у плиты встанешь. А то тут с тоски завыть можно. Одна отдушина, дети, да мужа ждать. Но дети одарённые, поели, покряхтели и спят. Сейчас вот с мамой выкупали, покормили и опять спят. Две такие бутузки. Так бы сидела и только на них смотрела. А мужа ждать, только изводить себя. Вечно его где-то носит.
— Счастливая, ты, Настька, я тебе завидую. Тоже двойню хочу, слышь Ваня…
— Слышу Вер, буду стараться.
Вера уже поела и складывала в посудомоечную машину посуду, когда появились Сашка с отцом. Мама опять принялась накладывать и наливать им в тарелки, Настя нарезать хлеб и заваривать свежий чай. Отец, старый чай не переносил, только свежезаваренный. И все это знали.
В кресле растянулся, свесив до пола голый хвост, Арти.
— Что там у вас? — спросил Иван у отца и Сашки.
— Депеша срочная от президента — ответил отец, присаживаясь к столу — мы немного перестарались вчера, так доложила агентура. Сразу восемь человек с одними и теми же симптомами. Там, в Лондоне, это сразу заметили, так что, ищут наших шпионов. Шерстят весь город. Всех, восемь человек, арестовали, вместе с их родными и близкими. Перекрыли выход в город.
— Это в город перекрыли. А на поверхность нет — возразил мысленно Арти — сейчас на ипподроме, королевская семья развлекается. На конях в какую-то игру играют, длинными палками, мяч гоняют. Но самого короля нет.
— Может мы и их — спросил воодушевлённо Иван.
— Нельзя, пока — ответил голосом отец — Вот если бы сам король появился. А так смысла нет, пусть в городе шпионов ищут. А то поменяют версии и осторожничать станут. А вот, то, что мы устранили министра обороны, это уже плюс. Мы отыграли немного времени. Ещё бы устранить председателя парламента и перепрограммировать самого короля, тогда бы у нас было ещё больше времени. И… Открыто, чёрт побери, уничтожить их спутники мы, опять же, тоже не можем. Даже выжечь. Это уже на крайний случай. И будет это считаться актом агрессии с нашей стороны, а значит война. А прямого противостояния мы сейчас не выдержим. Слишком слабы. У нас даже ещё нет полноценной армии и флота. Всё в урезанном виде.
— Так они не докажут.
— Они, Ваня, и доказывать не будут. Незачем, они сильнее. Так что, нам нужно выиграть время. А ещё эти спутники…
— Понятно — в голос произнесли Сашка с Иваном.
— Я завтра возвращаюсь в Екатеринбург. Вы тут и без меня поохотитесь на этих двоих, да на всех, Арти вам подскажет. А мне потом в Крым вылетать. И с собой я забираю один взвод из спецбригады, уже всё согласовано.
Ваня привстал с места — отец, Веру я не отпущу.
— Успокойся, я второй взвод забираю. А Веру скоро переведут в учебный центр, если, конечно, сама согласится.
— Согласится — уверенно высказался Иван и посмотрел на, пока ещё, невесту — ей ещё двойню рожать. И ты назначил свадьбу, через неделю. Приедешь?
— Буду Ваня, буду. И постараюсь Лёшку с Леной привезти. И дочь президента. Ей Лена о вас рассказала, вот она и загорелась познакомиться с вами. И боевую подготовку хочет пройти в нашей бригаде. Видела, как Лена на тренировке, по трое мужиков из спецназа ГРУ по полу размазывает. Вот тоже, так, хочет.
— Твоя идея, папа? Она уедет, скоро весна, выборы. Некому станет твои блокировки снимать… А, насчёт размазывать, она же не девчонка, тем более её одарённость в самом зачаточном состоянии, Лену с детства готовили… — Сашка улыбнулся — не потянет она. Или мне настраивать её импульс?
— Идея моя, Саша, а куда деваться? Ты же знаешь расклад… Или мы, или вояки… Тем более президент снимает чрезвычайное положение в стране, перед выборами. А вояки, это военная диктатура. И снова чрезвычайное, только, уже военное положение в стране. И полная, безоговорочная и бессрочная власть. А остальное, посмотрите сами, мне, самое главное, удалить её. А вам задержать её здесь. Это для Насти с Верой моё боевое задание.
— Может помочь тебе с вояками? Мы втроём и отсюда дотянемся.
— Ваша помощь мне обязательно понадобится. Честных выборов не будет, да, и не было их никогда. Мне нужен будет к весне убойный компромат на генералов. Лёша уже всё нашёл. Но нужно будет, что бы они сами всё признали перед камерами журналистов. Сможешь?
— Без проблем… Как, Ваня, подмогнём отцу?
— Ещё бы…
— Вот и хорошо. Я рассчитываю на вас. Но пока не буду вас втягивать в эти закулисные игры. А вот после, у меня на вас ребята, большие планы. И первым делом, турки и Крым. Положение тяжёлое, половина полуострова под оккупационными войсками. А у нас тупо не хватает, ни людей, ни техники. Менто подавители, только, сегодня отгрузили первую партию. Но радиус их действия смешной. Да и работают они, как вы знаете, от биологического поля одарённого. Валера уже получил техническое задание на разработку энергетических аккумуляторов для них. Чтобы любой человек мог воспользоваться подавителями.
— Вот, блин, свалил в лабораторию и мне ничего не сказал — обиженно протянул Иван.
— У вас с Сашей, другое задание, ты забыл? По одному выводить из строя военную и политическую верхушку лаймов. Арти посчитал, что на одного, двоих, ваших сил хватит. И у меня, так скажем… Даже не просьба, совет. Но решать только вам, всем… — замялся отец, глядя на маму.
— И чего, опять, ты придумал? — вскинула мама глаза на отца.
— Ну-у-у…
— Говори!
— Настя и Вера… — заторопился с ответом отец — Нет, конечно, пока только Вера. Она же боевой офицер. Насте ещё учиться. Э-э…
— Говори!
— Хорошо. Саша настроил частоты ментального импульса Валере и Ване. Как? Не понимает даже Арти, но они сейчас в сотни раз, стали сильнее, чем были. Вот бы и Вере. Она оператор работы с атмосферой, как и Настя. Во-от… Представляете какая защита… Да ещё по всему фронту. Ой… Нет, нет, Сара, под пули я её не повезу.
— Ясно — рыкнула мама, но тут же смягчилась — я думаю, усиление способностей членов нашей семьи, это, как выразился бы Арти, дело приоритетное. Но это решать Насте и Вере и только им. Защита, нашей семье не помешает. Я бы тоже… Но Арти сказал, что мы с тобой, отец, уже не потянем, в силу возраста.
— Я знаю, мать. Арти предоставлял мне свои расчёты.
— Я, офицер, лейтенант Российской армии, я присягала Родине на верность — вытянулась в струнку Вера — я готова, товарищ член военного совета.
— Да, брось ты, лейтенант — усмехнулся отец — здесь не военный совет, а семейный. И у тебя есть муж, в конце концов. Что скажет он?
Но первым взял слово Саша — Настя, ты готова? Если делать, то делать это надо сейчас, к утру я должен быть в норме.
— Так, точно товарищ майор, курсант спецшколы, специальной бригады Анастасия Митт, готова к настройке ментального импульса — кривляясь, подскочила Настя, вытягиваясь по стойке «смирно» — тем более детей я уже покормила, товарищ майор медицинской службы.
— Ну, тогда курсант жена, вставай рядом — вытирая, выступившие от смеха, слезы, приказал Сашка.
— Есть — строевым шагом подошла Настя и замерла рядом с мужем.
Вера, просительно посмотрела на Ивана. Тот, поколебавшись, лишь для порядка, кивнул. И Вера, облегчённо выдохнув, и уже с улыбкой, подошла и встала с другой стороны от Александра.
— Выйдете все, чтобы не зацепило. И стол отодвиньте, мы же сейчас все свалимся, не удариться бы.
Отец с Иваном выполнили всё, что попросил Сашка и вышли из кухни, плотно закрыв шлюзовые створки. Включили, фиксирующую происходящее внутри кухни, камеру, выведенную на визор в основном блоке.
А Сашка, приказал девчонкам лечь на пол и, устроившись между ними, прикрыв глаза, начал накачивать пространство вокруг себя ментальной энергией. И вот осталось сделать последний вброс. И он его сделал. Ментальный взрыв, как и в прошлый раз с Иваном и Валерой, мгновенно выбил сознание из ребят.
Привели их в сознание, на этот раз, уже без помощи медиков и разнесли по боксам. Уснули, после введения в вены специального витаминизированного раствора, всё трое, тот час же.
Сашка очнулся среди ночи, его просто распирало от переполняющей энергии. И он сладко потянулся, раскинув руки. Рука не обнаружив рядом жены, скользнули по еще не остывшей от тепла Насти простыне.
В свете чуть тлеющего ночника, оглядел комнату. Детские кроватки с мирно посапывающими дочками, стояли, как и положено, со стороны Насти. Всё тихо и спокойно. Но вот шлюзовые створки их бокса открыты и оттуда, чуть слышно, доносятся тихие голоса.
Сашка вновь потянулся и рывком сел. Затем, поднявшись, выглянул наружу.
Две размытые фигуры, из-за сгустившегося воздуха вокруг них, крутили руками, создавая видимые завихрения. Но за щитами, в боксе, не чувствовалось ни дуновения.
Сашка привалился плечом к створкам и стал наблюдать. В одной из фигур, тоненькой и высокой, угадывалась его Настя. В другой, сбитой и плотной, но не уступающей ростом его жене, он распознал Веру. Обе в лёгких ночных рубашках.
— Что, интересно стало? — Прозвучал над плечом голос.
Сашка, аж, дернулся от неожиданного звука. Но разглядев, подошедшую маму, шумно выдохнул.
— Фу-у, мама, напугала… Чего это они?
— Энергию лишнюю сбрасывают… Говорят, что даже дышать тяжело и всё тело ломит. Первой Вера ко мне прибежала, потом и Настя вышла. Вот я и заставила их поупражнятся. Ты сам-то как?
— Да нормально, чувствую прилив, но не критический.
— Вспомни, с Валерой и Ваней такого не было. Кажется, ты перестарался вчера. Настроил ты девчонок, даже перенастроил. И тут столько энергии сейчас выброшено, что у меня тоже голова кружится. А Игорь тревожно во сне ворочается. И Арти, сбежал, к отцу на грудь забрался.
— Надо вентиляцию, на полную, включить. С обменом воздуха энергия раствориться — пролетели в сознаниях Сашки и мамы слова Арти — и мне чего-то нехорошо, первый раз такое.
Сашка протянул руку и повернул рычажок режимов вентиляции на максимум. Со всех сторон со свистом зашипело.
И через минуту, и в самом деле стало прохладнее, и дышать легче.
— Вот так, хорошо — одобрительно отозвался Арти.
Да и девчонки перестали крутить рукам, убрав щиты.
— Я думала, я лопну — кинулась Сашке на грудь Настя.
А Вера устало плюхнулась в кресло, предварительно проведя по нему рукой, проверяя отсутствие Арти.
— Такое впечатление, что горы могу свернуть…
— И реки вспять повернуть — хихикнув, добавила Настя.
— Вот-вот…
— Поднимайте отца — снова заговорил Арти — нужно измерить частоты импульса. Обязательно, сам я не могу, не получается сосредоточиться и удалённо подключиться к компьютеру. Мне надо ещё полежать… Как вы говорите, в себя прийти. Да и интегратор Валера унёс.
— Нет, отца поднимать не будем — проговорила мама — одевайтесь, девочки, с этой задачей я сама справлюсь.
В лаборатории пятнадцать минут спустя, Сашка, Настя и Вера, опутанные проводами лежали рядышком на широком лабораторном столе. Мама колдовала у клавиатуры компьютера.
Через некоторое время натужного гудения процессора, он выдал результат. У Насти, показатели высокие, но не в критической зоне. У Веры на грани. А у Сашки… Компьютер вообще ничего не определил.
— Да, быть такого не может… — Тихо выругалась мама, громко стуча клавишами.
— Может — донёсся голос Арти — частота моего брата, полностью слилась с частотой поля планеты. И теперь её не определить. Нет пока такой шкалы. Стрелка даже не отклоняется. Я предполагал такой исход. Но до конца сам не верил.
— И..?
— Мой брат ментал, высшего порядка. Только я, даже предположить не могу, что ему доступно, а что нет. Могу выдвинуть фантастическую гипотезу… Саша, теперь сможет оперировать, не только ментальным, но и информационным, полями планеты. Хотя может быть это, одно и то же. Никто до этого момента, не смог даже сформулировать, что это такое. Разве что, теперь он сам. Но не сегодня, и не завтра. А когда разберётся. О чём-то близком у меня есть информация из источников монахов Азии, достигших высшего просветления. Но не знаю, нет подтверждённых данных, могло ли быть такое, на самом деле. Теперь вижу, могло.
— Понятно, что ничего не понятно — проворчал Сашка, снимая с себя датчики и, сползая со стола.
Освободив себя, накинул рубашку и принялся за жену, то и дело ласково, будто бы нечаянно прикасаясь к её коже. Настя, по-детски, тихо хихикала. Тем временем мама освобождала от датчиков Веру, искоса, с любовью, поглядывая на Сашку и Настю.
— Дурачатся — улыбнулась Вера — а мой-то спит, без задних ног.
— Беги к нему, девочка. Тебе тоже отдохнуть надо.
Но, похоже, ни в одном, ни в другом боксе, было в эту ночь, не до сна. Потому что, к завтраку молодёжь сползлась, да и не только молодёжь, разомлевшая и довольная.
Проводили все вместе отца. Затем Вера упорхнула на службу, ткнувшись губами в щёку довольного Ивана. Потом мама вспомнила, что у неё ещё есть дела и утащила за собой Настю и Игоря. И только потом Сашка, Иван и подошедший проводить Валера, отправились по своим делам. Валера в лабораторию, а Саша и Иван, прихватив Арти, на поверхность.
— В городе два человека, один из высшего командования — заговорил Арти, как только они устроились на лавочках у спортивного полигона центра — сбрасываю ментальную проекцию и частоты.
— Не надо проекцию Арти, я нашёл их по твоим частотам. Удивительно. Но я вижу всё, что видишь ты. И могу скинуть реальную картинку, со звуком. И, я понимаю каждое их слово. Хотя, ни в пень колоду, не понимал до этого на английском.
— Скидывай — попросил Иван.
— Лови…
— Нормально Саня, я тоже их понимаю…
— Это мой перевод…
— Ясно… Убери перевод…
— Убрал….
— Блин, верни.
— Уже…
Двое в офицерской форме, но без знаков различия сидели в кафе, и пили, что-то алкогольное. В огромных окнах заведения чернела ночь. Только изредка окна освещались огнями проплывающих мимо автоплатформ. Оба, насупленно, молчали.
— Я ничего не мог сделать Алекс, сейчас от меня ничего не зависит — наконец, обиженно продолжил разговор один из них — Шеф под арестом. На его место временно назначен совсем посторонний человек. Генерал Лейбман, откуда-то из Ирландии. Так распорядился Его величество. И этот служака, не идёт на контакт. Сдаётся мне, моё новое назначение, это войска. И не надо гадать на кофейной гуще, на его место.
— Хорошо… Как мне попасть, официально, на личную аудиенцию.
— Только прошением в канцелярию…
— Ты же понимаешь, моя информация… Да и не это главное, когда ещё будет эта аудиенция…
— Понимаю, тогда в контрразведку.
— Ну, ты даёшь, эти дуболомы, посчитают меня идиотом, какие маги, какие одарённые? Скажут, сказок начитался.
— Атакуем Ваня — схватил Сашка за руку друга.
— Стой Саня, подожди — вывернул своё запястье из его ладони Иван — надо узнать, откуда у него эта информация.
— Точно, вот я тупица, с меня компот… Я попробую его выпотрошить. Давай руку.
Иван вложил свою ладонь в его, и расслабился — давай, соси кровосос.
Сашка улыбнулся, вспомнив, как то же самое сказал когда-то, в окопах, Валере.
Но уже в следующую секунду обрушил всю мощь своего дара на этого офицера.
Тот, вскрикнув, схватился за голову, потом за сердце и свалился со стула, под стол. Из носа хлынула чёрная густая кровь, он дёрнулся несколько раз и затих. Второй офицер, застыв как изваяние, не мигая смотрел на остывающий труп товарища. Затем и сам свалился, потеряв сознание.
Сашка втянул свои щупальца и с бледным лицом откинулся на спинку лавки.
— Ну? — Поторопил его Иван.
Сашка посмотрел на него ошалелыми глазами.
— Его информатор… Ваня…
— Кто Саня, его надо срочно остановить…
— Я, Ваня…
— Кто?
— Я…
— Кто это я? — не понял друг, но тут до него дошло — Ты..? Ты что, дурак?
— Не знаю… Пошли, я файл с его памятью на комп скинул, даже толком не просматривал. Как учили. Информацию собрал и одним файлом переместил в компьютер — встряхнулся Сашка и уже осмысленно посмотрел на Ивана — представляешь, что бы со мной было, если бы я держал столько всего в голове. А на фронте я по десятку в день потрошил. Пошли.
— Пошли Саня, я всё равно ни хрена не понял, вас менталов, вообще тяжело понять, когда вы говорите о своём даре.
Пока шли, Сашка, как мог, доходчиво и кратко, объяснил технологию передачи информации на расстоянии.
— Эта технология очень старая, конец позапрошлого столетия. Беспроводная связь, слышал о такой?
— Конечно.
— Так вот параметры этой связи просто подогнаны под мои. Одна из первых разработок отца, он под себя её делал. Потом настроил под меня. Вот и всё. Такие же преобразователи теперь есть, и у Лёшки, и ещё с десяток в аналитическом отделе президента, и у нас в бригаде несколько. Там, где с информацией работают одарённые. Те, кто может сформировать информационный файл и удалить его из головы. В основном, это слабые менталы. Как ты теперь, как Валера.
— Вот, блин, а мы-то с Валеркой, думали, чем вы там в своём научном крыле с Лёшкой занимаетесь. Он то, хоть, боевую подготовку прошёл, а ты вообще, все пять лет из ваших лабораторий не вылезал.
— И вы дружили с нами, из любопытства?
— Дурак, ты Саня. С тебя два компота.
— За что это два-то?
— За дурость. И как за тебя Настька вышла? Нормальная девка и за дурака. Вот я бы, ни за что… — Рассмеялся Иван.
— Я бы, тоже… — Заржал и Сашка.
Сашка натянул Ивану шлем дешифратора ментальной проекции на голову и показал, как им пользоваться. А сам, тот же файл просмотрел просто так. И пропустив почти всю жизнь офицера, остановился на самом интересном.
Невзрачный мужичок передаёт ему крохотный чип с записью тренировок одарённых, в военно-медицинской психоделической академии.
Кадр…
… Вот паренёк лет пятнадцати держит перед собой руки, а двое напротив, того же возраста, взявшись за руки поднимают взглядом из кучи, рядом, обломки кирпичей и камни и, швыряют их, опять же без единого движения, в паренька с вытянутыми руками. Камни и кирпичи, не долетая до его вытянутых рук, рикошетят просто от воздуха, вверх, вниз и в стороны.
В кадре появляется знакомое лицо… Их преподаватель психоделики, постаревший и поседевший, звука нет, но видно, что он, что-то кричит.
Кадр сменяется… Два курсанта стоят рядом и не мигая смотрят на лист подвешенной бумаги… И вот она вспыхивает и в одно мгновение превращается в серую пыль. Затем, то же самое они проделывают индивидуально. Но вдвоём, у них, получается на много быстрее.
Кадр снова меняется… Появляется совместная выпускная фотография их курса. И на этой фотографии, Сашкино лицо обведено жирным, чёрным кругом.
Всё…
На всё, на это, у Сашки ушло чуть больше минуты, навык, опыт. Иван же просматривал этот файл уже больше трёх часов. Шутка ли, вся жизнь человека. Эмоции, слабости, страхи, любовь, ненависть…
— Не забивай себе этим голову, потом долго не сможешь в себя прийти. Совесть не даст. Как же душа человека, целая вселенная… А я Сашка Митт, взял и уничтожил эту вселенную — проговорил тихо Александр — зря я тебе дал всё это посмотреть. Впрочем, надо же когда-то начинать. Нас готовили к этому целых пять лет. Но первые впечатления, были такими же. Я же вижу как у тебя по шее, то пот льёт, то мурашки озноба пробегают. Снимай, или я сам это сделаю.
Иван, дрожащими руками стянул шлем, и Сашка тут же выпустил свои щупальца, сглаживая впечатления от проживания чужой жизни.
Иван застыл с остекленевшими глазами, но вмешательство в сознание друга не было долгим. Основные эмоции и впечатления он оставил, и сглаживать не стал.
— Вот это кино Саня… Зря мы его убили, он был хороший человек.
Сашка отметил про себя, Ваня сказал, не ты его убил, а МЫ.
— Возможно Вань, спорить не буду. Но это наш враг, такие вот, хорошие, уничтожили мир.
Этот довод подействовал.
Иван вспомнил, как кричала мама, объятая адским пламенем, а отец, сгорая, сбрасывает его самого в открытый колодец на мостовой и сам падает сверху, закрывая собой круглую дыру люка. Там и нашли его стонущего от слабости, спустя несколько дней, люди в серебристых костюмах радиационной защиты.
— Ссуки… — Прошептал Иван, скрипнув зубами.
— Ну ладно, Ваня — положил ему руку на плечо Сашка — хватит воспоминаний. Давай разбираться… Как эти кадры смогли оказаться у врага. Хорошо, хоть с собой у него не было этого чипа. Нашёл же где спрятать — улыбнулся Сашка — вживил под кожу под хвостом своей собаки. Там, точно, искать не будут.
— Я до этого не досмотрел.
— Ну, так я тебе рассказал. Он это сделал перед самой встречей.
— А почему он с этим не пошёл в контрразведку? Не понятно.
— Чего тут не понятно, у него был свой интерес. А так все лавры достались бы контрразведчикам. А он хоть и не рядовой агент, но ничего с этого бы не поимел, да, даже спасибо бы не сказали.
— Арти уже видел это?
— Нет, у него нет доступа к моим файлам. Наверное, он мог всё здесь взломать, но не делает этого. Он привязался к нам, а мы к нему. Но одно дело привязанность, а другое, соблазн и своя игра. Сейчас я даже закрыл его от нашего разговора. На эту тему мы с ним уже говорили, и он полностью согласен с моими доводами.
— Отец?
— Отец и Лёшка с нами, остальные нет.
— Вы сейчас же отправляетесь в академию — послышался злой голос отца — Иван твои полномочия в силе. Саша, президент оправдает любые твои действия, найди этого гада. Но постарайся оставить его в живых, если получится. Арти оставьте сканировать остров.
— Да, отец — ответил Иван.
— Возьмите отделение спецов.
— Хорошо, папа.
— А мне нужна вся информация из академии, постарайтесь не закрываться от меня — глухо проговорил Алексей.
— Понятно Лёшка, закрываться от тебя не будем, разве, что, когда пойдём в туалет, а то звуки, которые ты можешь услышать, покоробят твою ранимую душу — рассмеялся Сашка.
— Шутник, погоди, приеду на свадьбу….
— Ой, боюс, боюс…
— Вот то-то… Ну, пока, работать надо, но я на связи. И смотрите, там, у меня… Не хулиганьте… И к девкам не приставайте. А то жёнам расскажу.
— А вот это уже, удар ниже пояса, не спортивно Лёх…
Но Лёшка уже не откликнулся, только громко хмыкнул.
— Молчишь? Ну-ну…
Сашка открыл доступ всем своим.
— Вы где? — Тут же ворвалась в эфир мама — обед Настя уже второй раз разогревает.
— Идём мы, мама — ответил Иван — работы было много. Вер ты где? — Позвал он.
— Да, хрен его знает — ответила девушка — где-то на севере. Сбили нас. Но помощь уже близко. Все целы, кроме бота. Не переживай.
— Как это, не переживай — заорал Иван — кто сбил?
— Вань, не кричи, оглушил. Откуда я знаю, кто сбил. Я только загустила воздух и плавно посадила бот. Еле успела. А тот район, откуда стреляли, уже прочесали истребители. И туда сейчас направляется взвод для зачистки.
— Там нет разумных, я уже говорил — откликнулся и Арти — скорее всего дрон, с автономной программой.
— Квадрат, Арти — рявкнул парень.
— Двенадцать… И не пори горячку, Ваня, так кажется у вас говорят — ответил Арти.
— Спасибо Арти. Прости, что нагрубил.
Иван открыл карту на мониторе своего шлема, пригляделся и сориентировался.
— Вижу… — громко и, волнуясь, проговорил он — шесть ползучих, уничтожаю.
Иван повернулся в ту сторону и с закрытыми глазами, направил руки.
— Готово, сжёг, твари…
— Молодец — похвалила его Вера — только ты сжёг ещё и наш спасательный бот. Еле успела его поймать. Придётся самим выбираться. Пятьдесят шесть километров, по колено в снегу. Хорошо хоть мед грави плаформы с обоих ботов целы. Так что, есть на чём отдохнуть — хохотнула будущая жена.
— Ой, прости…
— Прощаю, но сегодня остаёшься без сладкого. И хорошо, что нас начальство не слышит. А то меня бы, точно, с таким мужем со службы погнали.
— Будешь в тренировочном центре преподавать.
— Нет, Ваня, я людей спасаю и себя в обиду не дам. Нельзя такой дар запирать в тренировочном зале. Представь, сколько бы мы сегодня потеряли наших, врезавшись с трех километров в сопку.
— Да, наверное, ты права, а я нет. Извини.
— Извиняю, но без сладкого всё равно остаёшься.
— Согласен, с меня компот.
— Три компота…
— Это ещё почему? — неподдельно возмутился Иван.
— Потому что, я пить хочу. Всё, давай, до встречи, начинаем движение. А на ходу думать, мысли скачут.
— По пути следования разумных нет — отчитался Арти.
— Спасибо, котёнок — ласково поблагодарила его Вера.
Может ребятам показалось, но Арти в ответ, мяукнул.
Пока Иван с Александром обедали, полковник Сизов, по распоряжению Митта старшего, выделил им людей и десантный бронированный бот. Но, в свою очередь, попросил объяснить, что происходит. Отец сослался на сына.
Поэтому Сашке пришлось самому идти в оперативный отдел, предварительно скинув тому на компьютер два кодированных файла.
— Товарищ полковник, майор медицинской службы Митт, по вашему приказанию прибыл… — Доложил Сашка, как и положено, войдя в кабинет, больше похожий на небольшой зал для просмотра видео программ.
Но тот, только, махнул рукой на ряд стульев, напротив своего стола — проходи, садись.
— Я скинул на ваш компьютер, Алексей Ильич, два файла. Они не большие, просмотрите их — сразу перешёл Александр к делу.
Полковник, кивнув, поднял экран визора. На экране мигали красным цветом две иконки.
— Эти?
— Да, Алексей Ильич, открывайте, доступ я вам предоставил.
Минут десять, полковник сидел в своём кресле, натянув на голову шлем дешифратора.
— Ни хрена себе… Теперь понятно, почему такая суета вокруг — откинулся он на спинку кресла, стягивая мягкий шлем — возьмёшь полноценный взвод. Отделением, я чувствую, здесь не отделаетесь. Нет, я сам, с вами полечу. Бл… Куда начальник гарнизона смотрит, ну, я ему устрою.
Он с прищуром посмотрел на Сашку — что, там, на верху, решают делать со спутниками? Ты же должен быть в курсе…
— В курсе, Алексей Ильич — Сашка решил ничего не скрывать от старого товарища отца, он посчитал, что так будет лучше, конечно же, кроме информации о себе и друзьях — Сбить мы их можем, все перемещения постоянно отслеживаются, но это приведёт к полномасштабной войне. А вот к ней, как считает президент, мы не готовы. Потому, тянем время, ну, и наша агентура работает.
— Понятно. Ладно, Александр, ты иди, я минут через десять присоединюсь.
Сашка поднялся, кивнул, развернулся, опять же, как положено и вышел.
Бот уже стоял на площадке, когда Сашка вышел из шлюзовых ворот бункера, рядом лениво прогуливался Иван и никакого взвода одарённых. Но может ещё подойдут — подумал он и не стал больше этим заморачиваться.
Но и через десять минут из ворот вышел лишь один полковник. Они молча погрузились и бот взлетел.
Ни Сашка, ни Иван, не придали этому значения, потому и молчали. Молчал и полковник, что-то делая в своём планшете.
Но вот на связь вышла Вера, слышно было, как она часто дышит.
— Мальчишки, вы тут?
— Тут, Вер — откликнулись оба хором.
— За нами выслали ещё один бот, и вот теперь мы ломимся, как лоси, напролом, к месту посадки. Ваня не вздумай завалить ещё и этот…
— Не вздумаю, это, похоже, мы за вами и летим. С нами сам полковник.
Бот мягко коснулся своими стойками полуметрового снега на большой поляне в окружении вековых сосен и также тихо и медленно провалился в него, по самое брюхо. Овальный люк убрался в стену, и полковник выглянул наружу. Спец взвода еще не было. Он посмотрел на часы, хмыкнул и вновь уселся в свой ложемент.
Минут через двадцать на окраине поляны появились и одарённые. Еще через пять, почти все ложементы были заняты. Естественно, место между Иваном и Сашкой, досталось Вере.
— Вот и я — устало проговорила она, плюхаясь в жёсткое кресло, напоминающее отдельную секцию индивидуального тренажёра. Когда помимо ремней безопасности, вокруг тебя еще и опускающиеся металлические дуги безопасности. А кресло может принимать как горизонтальное положение, так и вертикальное.
— Бегом, что ли бежали? — Спросил мысленно Иван.
— Нет, но почти, по такому-то снегу. А вы, что тут делаете?
— В академию летим, там у нас какой-то гад завёлся, инфу за бугор сливает. Вот и получили задание разобраться, а вы теперь, похоже, наше сопровождение.
— Игнатова — прозвенел в боевом шлеме насмешливый голос полковника.
Сашка посмотрел на не активные значки всего взвода, в том числе и пилотов. На табло горели, только, три. Веры, Ивана и его. Значит, остальные не слышат.
— Да, товарищ полковник…
— И как ты добилась таких результатов в развитии дара, не поделишься? Я понимаю, на следующей неделе ты выходишь замуж за Ивана. Который, в лёгкую, сжёг сегодня пять дронов в двенадцатом квадрате. Группа зачистки доложила и камеры наблюдения. Видел, как он руки протягивал. А спасательный бот, не его ли работа?
— Моя, Алексей Ильич — повинился Иван — не рассмотрел шестую цель.
— Ясно, что твоя. Но я не об этом. Совсем недавно один из вашей троицы с десяти километров сжёг, аж, двести машин. Откуда такой прогресс? Я же помню, какими вы были.
— Ребята — вмешался в разговор отец — помолчите, я сам отвечу.
Полковник, вдруг напрягся и посерьёзнел. А так как полковник их не отключил, они слышали весь разговор.
— Ну, привет, старый друг — раздались в микрофоне слова отца.
— Здравствуй Женя. Подожди, я сейчас, оставлю только твою линию.
— Не надо, ты же знаешь, если они захотят подслушать, ничто их не остановит. Они, все четверо, кроме всего прочего, ещё и менталы. Да, нам удалось, довести до ума одну нашу новую разработку, и теперь, мы можем немного усиливать и развивать дар, данный каждому из нас. И эти четверо, скажем так, подопытные кролики. Ты хотел услышать эту информацию, ты услышал. И я надеюсь, с тобой она и останется.
— Откуда? — Удивление полковника, было не поддельным.
— Эх, Алёша, ты так до конца и не поверил, что мы можем общаться мысленно и расстояние, здесь, не имеет значения. Саша спросил, что отвечать? Вот я и ответил тебе напрямую. Но я отключаюсь, пора бежать… Привет Алёша.
Иконка стороннего вызова погасла, затем погасли и остальные.
Сразу по прилёту, Сизов, с половиной команды, отправился к коменданту гарнизона, что охраняла академию, как внутри, так и снаружи. Со второй половиной, ребята пошли навестить ректора.
Сашка распустил свои щупальца, сканируя пространство, на страх, неуверенность, злость и зависть. И того и другого здесь имелось в избытке. В основном в группах первого курса. Но встречалось и на старших. О сканировании, отдельно, каждого, не могло быть и речи. Это бы значило, считывание памяти. И, как известно, с летальным исходом. Поэтому как искать, Сашка и понятия не имел.
— Внимание, опасность — появился в эфире Лёшка — зона, пять минут, слева.
Его слова повторил для всех Иван. Спецы подобрались, а Вера накрыла еще и куполом щита. Но движения они не прекратили.
— Стой — скомандовал Иван перед створками шлюзовой. Вижу электронный маяк, слева, сразу за шлюзом. Входить не будем. Выжигать его опасно, возможен взрыв при обрыве питания. Саня, ты старший по званию, ты и докладывай.
— Хрена вам, Ваня — перешёл на мысленную связь Сашка — я майор медицинской службы. Это ты боевой офицер, тебе и карты в руки. А то, я сейчас, накомандую вам тут, и надокладываю.
На что Ивану осталось, только, пожать плечами и переключиться на обычную радиосвязь.
— Картинка изменилась — снова заговорил Алексей — пока всё спокойно.
Трое как один одновременно кивнули и выдохнули. Что не осталось не замеченным полувзводом.
— Ждём, минёров — на общей волне проговорил Иван — внутри очищают пространство. Пошли отсюда, нам тоже приказано убраться. Возвращаемся к боту.
— А меня полковник просит подстраховать минёров, моим щитом — проговорила в ментальном пространстве Вера, ну, я пошла мальчишки.
— Давай, только, будь осторожна — ответили парни хором.
— Ага — ответила она легкомысленно и быстрым шагом отправилась куда-то в сторону от центрального шлюза.
Минут через сорок створки шлюза поехали, с шипением, в стороны. В проходе появилась улыбающаяся Вера, забрало шлема поднято и помахала им рукой.
— Вера быстро на землю, щитом прикройся — заорал, вдруг в головах Лёшка.
Девушка тот час же упала на пол и откатилась за пределы шлюза. Так как створки герметичных ворот начали сдвигаться и, в то же мгновение прогремел взрыв, изогнув створки и подняв тучи пыли. Вспышки почти не было. Но прогремело знатно и взрывной волной ребят отбросило на броню бота.
Иван, медленно сполз по стенке бота и растянулся на снегу, но тут же, тяжело поднялся и, раскачиваясь из стороны в сторону, побежал к Вере, лежащей на земле и не подававшей признаков жизни. За ним стеная и матерясь, потянулись и остальные.
Но Вера и сама вдруг дёрнулась и, приложив руки к шлему, замерла.
Всей толпой они подняли девушку и бегом, насколько это было возможно, после встречи с железом бота, понеслись обратно. А внутри десантного судна уже разворачивался медотсек. И медик ждал у люка.
— Сильная контузия — пощупал он лоб и провел рукой по щеке и шее, самое главное жива, остальное моё дело, быстро заносите.
Иван обессиленно опустился на снег и обхватил шлем руками, опустив голову на согнутые колени.
— С Верой всё будет хорошо — положил руку ему на плечо Сашка.
Иван промолчал, не отреагировав.
— Капитан, твою мать — прокричал Сашка мысленно — какого хрена, командуй давай…
Иван встрепенулся и поднял голову.
— Поднимай свою жопу и делай что-нибудь… Может, внутри, кому нужна помощь — ещё злее прорычал друг — ну..!
Капитан встряхнулся и вскочил — ты прав Саня — бросил он и начал связываться с сапёрами, что оставались внутри.
— За мной — скомандовал он — сапёры не отзываются, полковник тоже… Или, что-то со связью. Может глушилка?
А внутри, за покалеченными створками шлюза, шёл настоящий бой. Снаружи этого не было видно, обзор перегораживала перекосившаяся плита створки. Только если непосредственно заглянуть за неё, что и сделал один из бойцов, доложил и уступил место командирам.
Сашка поднял руку, привлекая к себе внимание. Полувзвод, рассредоточившись у ворот замер. Оглядевшись и кивнув ребятам, он прикрыл глаза, сканируя ментальное пространство по ту сторону ворот и скидывая картинку Ивану.
Двое из четверых сапёров, спрятавшись за какие-то металлические ящики, вяло отстреливаются от троих бойцов охранного гарнизона. Ещё двое сапёров сломанными куклами лежат у стены.
И Сашка со злости ударил по охранникам своей силой, но всё же соизмерил импульс, не убил, а просто выключил их, как будто просто погасил свет, нажав клавишу выключателя у них в сознании.
— Всё, можно… — Выразительно и зло посмотрел он на друга.
— Ты их не убил? — Спросил мысленно Иван.
— Нет, блин, а хотелось…
Иван приказал выволочь и сковать наручниками гадов, а неподвижных сапёров отправить в медсекцию бота. А потом, сосредоточившись, начал искать глушилку связи. И нашёл, на одном из охранников. И тут же выжег её.
— Вы что там совсем охренели — сразу же раздался в эфире полковник — что у вас там за взрывы, капитан доложить, немедленно.
— Связи не было, товарищ полковник, глушилка работала — начал докладывать Иван — пострадавших трое, Игнатова и двое сапёров из местных. У Игнатовой сильная контузия, у сапёров ещё не знаю, отправил в медсекцию бота. Из ГУСа зарядили. Троих, боевиков из охранного гарнизона взяли живыми. Наши, все… В норме…
— Вера? — слегка опешил от его слов полковник — Быстро поднимай бот и в бригаду её. А то ваш отец мне за неё башку оторвёт. Да и тебе тоже.
— Есть, товарищ полковник.
Через минуту бот уже скрылся в низких, серых, предснеговых облаках зимнего неба.
Через два часа Сашка сидел в отдельном кабинете, выделенном ему начальником гарнизона, и проводил допросы. Если это можно было так назвать.
Трое боевиков из рядов охранного гарнизона неподвижно сидели перед ним, погружённые в транс. И он варварски копался в их головах, совсем не заботясь об их дальнейшем психическом состоянии.
Остальные вместе с сапёрами, обследовали все уголки академии. Весь гарнизон был поднят по тревоге и по периметру оцепил академию. Сам же полковник и начальник гарнизона проверяли на наличие личный состав.
Сашка, наконец, отвалился на спинку своего жёсткого стула. Усталости он не чувствовал. Эта работа для него не считалась такой уж тяжёлой.
Он провёл рукой по раковине теле скана и вызвал полковника.
— Уборщик четвёртого уровня. Слабый ментал, но хороший гипнооператор. Находится в третьем секторе, вооружён. Чем… Не знаю. Но чем-то убойным. Я пытаюсь его выключить, но не получается, что-то его экранирует.
— Третий сектор — не отключаясь, спросил Сизов у кого-то рядом, по видимому у начальника гарнизона — что у вас там?
— Учебный полигон… — ответил тот.
— Ясно, стены экранированы свинцом? — переспросил Александр.
— Да, свинец, хорошо глушит звук…
— Понятно, надо его брать, я иду с вами.
— Иди майор, ждём. Без тебя не полезем. Он нужен нам живым. Отец твой звонил, просил…
— Такой молодой, и уже майор медицинской службы? — Донёсся до Сашки вопрос начальника — он не учился у нас? Я где-то его уже видел…
Но ответа Сашка уже не услышал, полковник оборвал связь. А раскидывать свои щупальца Сашке было лень, да и не интересно.
Тем временем сапёры обнаружили ещё три закладки, выводившие из строя лифты, вентиляцию и электрогенераторную. И сейчас обезвреживали. Защитный щит держала вторая девушка из взвода, оператор атмосферы. Конечно, её щиты не шли ни в какое сравнение со щитами Веры, но всё-таки.
У развороченных ворот Сашку встретили старый ректор и его секретарь. Оба по отечески обняли и расцеловали, как родного. Чему Сашка был очень рад. Людмила Михайловна, попыталась забросать Сашку вопросами, но, он почти насильно, был вырван из её объятий полковником Сизовым и уволочен к лифтам.
— Двери свинцом не обиты? — Спросил Сашка, пока шли гулкими пустыми коридорами, у начальника гарнизона, тучного дядьки с седыми усами и погонами подполковника.
— Двери? — Ненадолго задумался тот, вспоминая — нет… Точно нет. Их недавно меняли, курсанты выбили, случайно. Только металл, в полсантиметра.
— Тогда нормально, достану — ответил Александр, улыбнувшись.
Сашка осторожно встал чуть сбоку от дверей и выпустил на волю свой дар. Разум человека он обнаружил сразу и аккуратно усыпил.
— Всё, можно, товарищ полковник — выдохнув, проговорил он — только, сначала бы, проверить двери, на закладку взрывчатки. Ивана бы сюда… И сапёра.
Сизов по радио вызвал Ивана и вновь обратился к Сашке — он там спит? Живой? — Показал полковник на двери глазами.
— Спит, товарищ полковник.
— И долго спать будет?
— Пока я его не разбужу.
— Ты майор, ментал? — Спросил у Александра начальник гарнизона.
— Да, товарищ подполковник, немного…
Сизов чуть не подавился от слова — «немного».
— Скромник, ты наш — проворчал он вполголоса, справившись с собой.
В голову ворвался Арти — брат, Евгений Семёнович… Спутники «бритов» уходят на высокую орбиту и покидают Российский сектор. Председатель парламента покинул правительственный бункер и направляется в данное время в Лондон. Самое время сейчас…
— Понял Арти — воскликнул Сашка — спасибо. Па, ну что? Пощекочем Джека?
— Давай сынок… — Дал разрешение отец.
Сашка встряхнулся и улыбаясь подошёл к полковнику — Алексей Ильич — прошептал он ему на ухо, нам с Иваном нужно на поверхность, отец приказал, но это не надолго… На час, где-то…
— Ну, раз отец приказал… Идите, попробуем без вас справиться.
Как раз в конце коридора показалась коренастая фигура Ивана, и Сашка бросился ему навстречу.
Джек Фуилз, вальяжно развалившись на удобном, мягком диване своего лимузина, на резиновом ходу надо сказать, на обычных колёсах, лениво потягивал сладкую газировку, прямо из горлышка древней стеклянной бутылки. Нравилось ему, вот так вот, из горлышка, смаковать сладкие напитки. Их он специально заказывал, для себя, на редких оставшихся эксклюзивных производствах. Дорого, да… Но на что не пойдёшь, ради удовольствия. Потягивал сладкую шипучую жидкость и вспоминал недавние события, произошедшие в бункере Его Величества. Вспоминал, анализировал и планировал.
Его «друг» скоропостижно скончался от сердечного приступа на больничной койке, в госпитале. Жалко? Да не хрена не жалко… Он в последнее время становился неуправляемым. И поэтому представлял опасность и в первую очередь для него самого, для Джека Фуилза, председателя парламента Британии. С его смертью исчезли и бумаги. Все бумаги, и из сейфов в поместье, и из личного служебного кабинета, и из банковской ячейки. Как? Когда?
Джек улыбнулся, вспомнив, как бушевал Его Величество, разнося в пух и прах глав спецслужб. Он поглядел в односторонне тонированное окно, лимузин как раз въезжал в пригороды Лондона. Красивые мирные дома с небольшими садиками, с кустами роз, сейчас ещё не зелёных, но скоро, скоро весна, ровный, редкий ряд стройных деревьев, тоже готовящихся к встрече весны. Дорожки, ведущие к низким калиткам садиков, выложенные разноцветной плиткой…
— Хорошо… — Выдохнул Джек — вот если бы ещё, вот эти трое не мелькали перед глазами…
Он немного скривился, наблюдая за своей охраной, то и дело, загораживающие собой виды из окна. Их открытые гравиплатформы противно шипели. И это шипение проникало и сюда, в уютное нутро комфортабельного лимузина.
Отвернулся и сладко потянулся. До хруста во всех сочленения своего тощего длинного тела. И… и так и застыл, позабыв вернуться в первоначальное положение. Голову пронзила нестерпимая боль, бутылка газировки выпала из руки и покатилась по ковру напольного покрытия, разбрызгивая остатки содержимого. Но сознания он не потерял, хоть и очень желал этого. Такой боли ему ещё не приходилось испытывать. Он чувствовал, как кто-то, сильный, очень сильный и безжалостный, выворачивает его мозг наизнанку. В то же время не давая пошевелиться.
Лимузин, вдруг скрипнув тормозами, резко остановился. Рывком распахнулись широкие двери, и в салон влетел его личный доктор, он же личный телохранитель.
Но, внезапно, боль ушла, руки и ноги расслабились, из головы исчез тот, кто недавно причинил ему столько боли.
Джек протянул, ставшую послушной, руку и потёр лоб.
— Чего-то заклинило в спине Крис, потянулся как-то неудачно. Старею… — Простонал он.
Телохранитель, не говоря ни слова, прикрепил к его запястью медицинский портативный диагност и нажал кнопку. Тот зажужжал. Под ним кольнуло, и на крохотном дисплее побежали ряды цифр.
Крис внимательно следил за строчками символов. Но вот протянул руку и отцепил коробочку диагноста.
— В норме — бросил он скупо — можем продолжать движение — и исчез, мягко притворив двери.
Через несколько секунд лимузин плавно тронулся с места.
— В норме — нервно хмыкнул про себя лорд — такое впечатления, что… Что? Мои документы..??
На лбу выступила испарина.
— Надо быстро забрать их… Забрать их… Забрать… А где они? Где..? Куда..?
Джек Фуилз побледнел, чётко осознав, что совершенно не помнит о их местонахождении.
— О-о… — Простонал он — и что теперь…? Там же… там же… ВСЁ!
— Пап? Ты здесь? — позвал мысленно Сашка.
— Да, сынок. Я вижу файлы. Сейчас просмотрю и отправлю президенту.
— Поторопись, я не знаю, как долго он будет вспоминать, может через пять минут, а может и никогда. Я такого ещё не делал.
— Понял Саша, уже еду, в дороге и просмотрю, спасибо и пока не отвлекай меня.
Отец исчез из ментального пространства. И Сашка, плавно сполз, просочившись сквозь руки Ивана поддерживающего его, на снег.
— Эй ты чего? — испугался друг, наблюдая как закатываются Сашкины глаза.
Иван, не мешкая, отстегнул его шлем, отбросил и приложил свои руки к шее, толчками отдавая свою жизненную энергию. Сашкино лицо порозовело и глаза открылись. А вот лицо Ивана, приобрело сероватый оттенок, и он повалился сверху на друга.
Сашка в панике скинул его руки со своей шеи и перевернулся, положив шлем Ивана на свои колени и дрожащими руками, не с первого раза, воткнул в разъём комбинезона друга дополнительную аварийную аптечку.
От полуразрушенных ворот уже бежали люди. И впереди всех сам ректор.
Он вырвал из Сашкиных рук неподвижное тело Ивана и отстегнул его шлем, просунул под бельё руку и замер. Прошла минута, Иван дернулся и ровно задышал. Евгений Александрович вытянул свою ладонь, и устало уселся рядом с Сашкой, поднял на него глаза — бестолочь, а ещё майор медицинской службы, кто тебя учил… — Прошептал он — видишь же, сердце остановилось, а ты аптечку суёшь. Нет в ней реаниматора, не придумали…
Сашка виновато опустил глаза.
— Это… Это он, что… отдал мне всю… всю… всю… — начал догадываться Сашка.
— Похоже на то… Ваших преподавателей гнать надо… А ещё бригада…. Мать её…
Вокруг стояли, осторожно переговариваясь люди. Людмила Михайловна, осторожно подхватила тело Ивана, как будто оно ничего не весело и скорым шагом направилась к развороченным воротам.
— Куда? — Проводив глазами секретаря ректора с Иваном на руках, проговорил, сквозь спазм, сжимающий его горло, Александр.
— Куда, куда, на кудыкину гору… Вставай давай, и мне подняться помоги, а то я всё седалище себе сейчас отморожу.
Сашка поглядел на седого ректора и его тонкие серые брюки, кряхтя, поднялся, затем подал руку Евгению Александровичу.
Подошёл и злой, как чёрт, Сизов.
— Митт, ты опять, что-то тут натворил? Что с Фёдоровым?
— С капитаном всё будет хорошо — ответил за него профессор — он сейчас в нашем госпитале. И уж поверьте мне, наши медики лучше ваших, хвалёных.
Полковник, только, кивнул на эти слова. Спорить не стал.
— Давайте, Евгений Александрович, я вам помогу… — Спросил Сизов.
— Да, уж помоги… Ноги не идут… Митт, ко мне в кабинет, быстро — приказал он Сашке.
Сашка по привычке вытянулся перед ректором — так точно, Евгений Александрович.
— Давай, давай, так точно — передразнил его старик, а сам опёрся на руку полковника и тяжело зашагал в сторону ворот.
Спустя несколько минут в кабинете ректора, Сашку, как провинившегося школьника отчитывал Евгений Александрович, одновременно экзаменуя на знания по оказанию первой помощи.
Тот без запинки зачитывал текст, как будто считывал с учебника. С его-то памятью. Отвечая на все вопросы преподавателя.
Старик нахмурился — Зазубрил ты здоровò, а пользоваться не умеешь, или не учили?
— Учили Евгений Александрович, растерялся я, и испугался, за друга, испугался.
— За друга… Ладно… А как там поживает Алексей, провидец, тоже ведь твой друг?
— Лёшка сейчас в администрации президента, начальник аналитического отдела.
— Во-он, как высоко взлетел. Хм… И ещё один, вас ведь четверых тогда увезли..?
— Валера… Руководитель исследовательской лаборатории, медицинского центра.
— Молодцы… Прямо душа радуется… Люда, зайди — крикнул он громко, игнорируя все электронные штуки.
В дверях появилась Людмила Васильевна и вопросительно посмотрела на обоих.
— Отдаю тебе на растерзание этого молодого человека, а сам, пока, приготовлю список, того, что нам необходимо. Представляешь, это ведь, теперь, наш с тобой непосредственный начальник.
— Список на моём визоре, посмотрите может чем-то дополните… А я с удовольствием поговорю с Сашей.
Старик, шаркая тапками, в которые переобулся у входа в свой кабинет, вышел, и его кресло заняла Людмила Васильевна. И началось… Как мама..? Как папа..? Как дочки..? Жена… ну и так далее и в том же духе… Почти час пролетел. Сашка даже не заметил. Но, вот, в кабинете появился старый профессор.
— Наговорились? — Спросил он и усмехнулся, заметив красное Сашкино лицо — я смотрю, ты выпотрошила парня на все сто процентов.
Людмила Васильевна рассмеялась — ну, не на сто… Но мне ведь всё интересно, когда-то мы с мужем были дружны с семьёй Миттов… Эх, если бы не война…. И ведь Женя, Сашин папа, не бросил меня, тогда, после ранения, отыскал в госпитале и к вам пристроил.
— Знаю, знаю. Ты мне сто раз рассказывала — прокряхтел, подкашливая, старик — Идите, обедайте, я попросил обед в кабинет принести. Да и полковник там появился. Митта требует. Злой, какой-то, накорми его Люда, может, подобреет. И капитан наш в себя пришёл, опять геройствовать рвётся. Я разрешил отпустить его. Через пять минут здесь будет. Этих одарённых, говорят и атомная бомба не берёт.
Не успел Сашка появиться в приёмной, как на него налетел Сизов.
— Ты что, майор, себе позволяешь? Ты кем возомнил себя, щенок? Что, я за тобой бегать буду?
Сашка пристально посмотрел в глаза полковнику, но ничего не ответил и даже не принял подобающую стойку — файл я вам скинул Алексей Ильич, он у вас на планшете. Просмотрите, а потом ругайтесь.
— Да как ты, Митт, разговариваешь со старшими по званию..? Ну, если…
Он нервно выхватил из нарукавного бокса свой планшет.
И в течение того, как он продвигался в просматривании файла, его брови, не останавливаясь, лезли всё выше и выше на лоб.
Ещё через десять минут он поднял недоумённые глаза на Александра и на подошедшего Ивана, вытянувшегося перед полковником в отличии от Сашки.
— У нас сил только, только хватило. Вот и свалились — доложил Иван, хоть и вытянувшись, но совсем не по военному.
— А у Вани вообще сердце остановилось… Евгений Александрович, вовремя, подоспел — проговорила Людмила Васильевна, расставляя тарелки и кружки по своему столу — Он ведь у нас одарённый лекарь. Ну, ладно, всё хорошо, что хорошо кончается, руки мойте и к столу.
— И вы на таком расстоянии? — Вновь перевёл взгляд полковник на Сашку.
— Давайте, не будем об этом Алексей Ильич — умоляюще посмотрел на него Александр — отец просил, только вам. Извините Людмила Васильевна.
— Хорошо, ребята — ожидаемо смягчился полковник и первым устроился за столом.
— Ваших ребят уже покормили в столовой, так что, можете, есть спокойно и не торопясь. А бот, железяка, с ним ничего не сделается, подождёт — посмеялась Людмила Васильевна — тем более супостата вы вычислили и арестовали. Даже четверых.
— Вера? — Мысленно простонал Иван.
— Не знаю, её нет в ментальном эфире, но если бы что-то было не так… Скорее всего, она спит, или без сознания. Я сейчас Настю открою.
— Ну, наконец-то — ворвалась та в эфир — вас, где носит? Я тут с Верой… В общем её наши усыпили, она спит. Контузия у неё. Но всё нормально. Говорят, через недельку, как новенькая будет. Ваня и я тебя поздравляю, угадай с чем? — Тараторила Настя.
— Это, с чем же? — Вопросительно спросил Иван, подмигивая за столом Сашке.
— А я не скажу, вот. Сама тебе расскажет, бе-ее. Всё мне некогда, хи-хи…
В это время в приёмную из своего кабинета вышел Евгений Александрович с кипой листков в руке.
— Вот — положил он бумаги перед Александром, рядом с его тарелкой — то, что подчёркнуто, это основное, так сказать первой необходимости. Остальное терпит, но… Ты сам понимаешь…
Сашка кивнул, прожевал котлету, запил холодным компотом.
— Евгений Александрович, вы ведь понимаете… — Сашка покосился на листки.
— Понимаю, но ты уж постарайся, раз ты наш куратор.
— Угу — только и нашёлся, что ответить он.
В голове, вдруг, загромыхал отец — Саша, Ваня, вы молодцы. Вы оба представлены к правительственным наградам. И Ваня, ты теперь майор, поздравляю. Да, весь ваш взвод получил повышение в звании. А Сизов, представлен к ордену. Так ему и передайте. И вот ещё, не знаю плохая это новость или хорошая. В общем, вам решать. Вам, Ваня с Верой, предлагается перейти под полную юрисдикцию президента. Другими словами возглавить службу охраны первого лица. Это моя инициатива. Но, повторяю, это вам решать. Так или иначе, после выборов вы все мне будете нужны здесь. Моя команда, это моя семья. Так стоит подумать об этом уже сейчас. Всё я отключаюсь.
Сашка с Иванов все эти несколько секунд сидели с невидящими глазами, уставившись в одну точку.
Полковник, уже давно махнул на это рукой и продолжал метать за обе щёки макароны и котлеты.
Наконец у обоих глаза просветлели и оба глубоко вздохнули. Сашка с хитрецой посмотрел на полковника.
Тот обратил внимание на этот взгляд и поперхнулся крепким горячим чаем.
— Кха, кха… Ну что, опять у нас плохого, Митт? — выдавил он из себя.
— Вы Алексей Ильич представлены к ордену, за блестяще проведённую операцию по поимке шпионов и террористов. И всему взводу теперь нужно вертеть новые дырочки в погонах, в том числе и Ивану. И у меня теперь тоже медаль будет.
— Ба… Вот это хорошая новость — широко разулыбался полковник — вот ребята обрадуются.
— Но есть и плохая новость — грустно заговорил Иван.
Всю весёлость с лица Алексея Ильича как ветром сдуло — Вера? — испуганно спросил он.
— Да, Алексей Ильич — скорбно протянул Ваня — нас с Верой отзывают в столицу. Служить там будем, как приказ придёт.
— Тьфу, на вас, шутники хреновы, у меня чуть инфаркт не случился… Тьфу, тьфу… Как она там? — Опять тревожно спросил он, в шутку отплевавшись.
— Спит — с улыбкой ответил Сашка — врачи говорят всё хорошо. А сам мысленно спросил у друга — с чем тебя Настька-то поздравляла?
— Вера беременна, Саня — утром мне сегодня сказала.
— Ну, слава богу… — меж тем громыхал за столом полковник — А моим ребятам и в самом деле нужны звёздочки. В учебном центре инструкторов, с опытом, по пальцам пересчитать можно.
— И нашим ребятам, вон Ивану, расти надо, нечего в этом болоте гнить — вставил своё слово Евгений Александрович, стоявший рядом, облокотившись плечом о стену.
Людмила Васильевна хитро подмигнула своему начальнику и извлекла из-за боковой дверцы своего стола литровую бутыль самого настоящего довоенного армянского коньяка.
— Так вот она где — рассмеялся старый профессор — а я обыскался, думал, память на старости лет потерял.
— Вам нельзя Евгений Александрович… Но сегодня особый случай, разрешаю — и вопросительно посмотрела на полковника.
— А, давайте — махнул тот рукой — с очаровательной женщиной, с заслуженным профессором и двумя майорами, за честь почту. Митт, прими у дамы божественную амфору…
— А вы гусар, Алексей Ильич — рассмеялась Людмила Васильевна.
Полковник довольно ухмыльнулся.
Домой весь взвод возвращался в приподнятом настроении.
Иван сразу после приземления убежал в общую душевую, она была ближе. Потом отправится в медцентр. Взвод в казарму, по дороге, оставив, почти все, наличные в магазине. Полковник, наплевав на все отчёты, наладил лыжи в посёлок, говорили подружка у него там, а Сашка, поглядев в ночное небо, улыбнулся и заспешил к своим дочкам, с которыми сейчас водилась мама. Настя сидела у кровати Веры, только, изредка прибегая детей покормить, да и самой перекусить.
На утро, в, теперь уже, Валеркином кабинете, при наглухо закрытых дверях состоялся разговор трёх друзей. Вернее двух, так как третий, следил, что бы эти двое не подрались.
— Ты какого хрена, вчера вытворил — орал Сашка — ты отдал мне всю свою жизненную энергию. Как будто я сам бы не справился. Представляешь, Валер, этот муд… Сердце себе остановил. Кàзёл. Как бы я потом Верке и твоему сыну в глаза смотрел. А если бы Евгенсаныча рядом не оказалось…
— Сань, растерялся я, ты глаза закатил, и дышать перестал — виновато оправдывался Иван — да и не думал я ни о чём, только бы не дать тебе умереть.
Сашка было открыл рот, что бы выдать следующую тираду, но тут кулаком по столу вдруг с силой ударил Валерка — хватит истерить, оба… Всё, я сказал… Саня сядь. И ты тоже — зыркнул он на Ивана, который тоже уже начал заводиться.
— С нами, вами, такое не в первый раз — уже тише проговорил друг — и что бы такого больше не случалось, вот…
Валерка бросил на стол две пластиковые коробочки.
Иван взял одну в руки, повертел — тяжёлая, что это? — Поднял он глаза на Валеру.
— Новая разработка нашей лаборатории — аккумулятор, концентратор энергии. Сделано по заданию отца. Вроде бы получилось. Хватает на час работы пси подавителя и комбеза, это если комбинезоном пользуется обычный человек. Но можно его использовать и как восстановитель нашей энергии. Если интересен принцип работы, в компах у вас всё есть, можете посмотреть. Вот два оголённых металлических участка-контакта, это для того, чтобы вставлять в приёмник подавителя. Но можно зажать его и пальцами и его энергия потечет уже в вас. Опробовано, работает. А вот этот принцип я объяснить не могу. Чем отличается наша энергия от энергии обычного человека… Да, и никто не может. Что есть одарённость? Откуда берётся наша сила? Что мы такое? Но и зарядить этот аккумулятор, может только одарённый. Даже очень слабый, но долго. Я вот заряжаю за две минуты. Мои ребята, от двух дней и дольше. И что бы зарядить, нужно передвинуть вот это рычажок, и тогда аккумулятор будет не отдавать энергию, а наоборот, начнёт впитывать её. Мы таких аккумуляторов сделали двести штук, для испытаний в войсках. И столько же комбинезонов. На этом всё и встало, у нас нет больше нужных материалов. Отец обещал. Ждём. А вот эти концентраторы, я делал лично, для нас. Они более ёмкие. Для меня, для Марины, для Сани, Ивана… Начал загибать пальцы Валера…
— Какая, такая Марина — выставился на друга Иван, не дав ему закончить перечисление.
— Э…э-ээ…
— Колись… — Потребовал Сашка, встав рядом с Иваном, забыв о не давнем скандале.
— Ай, ладно — Махнул рукой Валерка и выскочил за дверь.
Вернулся через несколько минут, подталкивая в спину, перед собой, худенькую, маленькую, конопатую, рыжую девчушку с яркими зелёными глазами. Она, чуть, не доставала ему до плеча.
— Вот… Моя Марина.
— Марина? — удивлённо протянул Сашка — почему Марина? Марина, это синева океана, бескрайнее, бездонное голубое небо над ним. Русалки расчесывающие антрацитовые блестящие, вьющиеся волосы, золотым гребнем… А эта девушка, похожа на маленького, такого милого бесёнка. Я буду звать свою сестру Бесёнок или Лисёнок.
Девушка, вдруг, заразительно рассмеялась, и из её глаз брызнули мелкие росинки слёзок. Валерка тоже улыбнулся.
— Что-то не так? — Спросил, подняв брови, Сашка.
— А меня тут, так все и зовут, и в учебном центре звали — выдала девушка — и Валера, так зовёт. Я и есть бесёнок. Бесёнова, моя фамилия.
— Ну, значит, наша маленькая будущая сестричка, я как всегда угадал… Ну-ка, ну-ка…
Сашка слегка прищурился и пригляделся к девушке, но Валера тут же убрал её к себе за спину. Сань..?
— Поздно — рассмеялся тот — слабый ментал, вашего уровня Валера, Ваня и очень сильный лекарь, во всяком случае, выше среднего, точно. Но это до свадьбы. А там видно будет…
— А чего это, до свадьбы? — Возмутился Валера — Веру-то вон, почти сразу поднял.
— Так, твоего Бесёнка, ни отец, ни мать ещё не видели. Ты же его скрываешь от нас.
— Теперь уже нет, и сегодня за ужином, маме и Насте с Игорем представлю. И мы решили пожениться.
— Ну, это как отец скажет — снова рассмеялся Сашка. Его поддержал и Иван.
— Чего вы там, два оболдуя к девчонке пристали — донёсся строгий голос Насти — эта девочка уже сутки от Веры не отходит, а вам бы только поржать.
Иван тут же закрыл рот, улыбка слетела с его лица.
— Извини Бесё… Марина, не знал.
— Не знал чего? — спросила девушка, высунувшись из-за спины Валеры.
— Что ты у постели Веры эти сутки провела — ответил ей Иван.
— Откуда ты знаешь?
— Настя, только что, сказала.
— Настя? — Девушка закрутила головой — где она?
И Сашка с Иваном опять рассмеялись. Их поддержал улыбкой и Валерка.
Марина перевела вопросительный взгляд и на него.
— Прости Лисёнок — взял её за руку Валера — я тебе говорил, в нашей семье много тайн. И это одна из них. Мы можем общаться мысленно, ментально, понимаешь? И всё, что мы тут говорим, сейчас слышат все наши. Мама, отец, Настя, Игорь, Лёшка.
— И что, постоянно слышат?
— Нет, конечно, только тогда, когда, мы хотим этого.
— Ни фига себе, и я так смогу?
— Сможешь — ответил серьёзно Сашка — только если ты твёрдо решила стать членом нашей семьи. И… Прости за такие слова — он посмотрел на Ивана — мы предательства не прощаем.
Иван согласно кивнул.
— Да Лисёнок — кивнул и Валерка, не отпуская её руку — вот такая у нас семейка.
Девчонка улыбнулась — Я такая же, у меня четверо братьев. И отец никогда бы не простил предательства. Они сейчас в Иркутске — помрачнела Марина — мы вместе войну пережили, вместе выживаем и сейчас. Это только меня забрали в бригаду учиться. Отец был против, но его уговорили. Но мы постоянно общаемся по теле скану. Я вчера звонила, сообщила, что выхожу замуж. Так он так ругался, но потом успокоился и наказал обязательно привезти Валеру, как только представится такая возможность. Я обещала.
— И молодец, что обещала — ответил Иван — я думаю, мы отпустим на недельку Валеру, как немного разгребём тут с… Ладно о делах не будем.
— Ой, ребята мне пора в центр — подняла взгляд Марина на Валеру — а потом, я ещё отдохнуть хотела. А то ты меня так позвал, я думала, что, что-то случилось. Хорошо наш центр рядом.
Тот кивнул, отпуская её руку — вечером мы тебя ждём.
— Вера проснулась — снова раздался в их головах голос Насти — чувствует себя хорошо. Но Маринка, запретила ей вставать. Она сейчас где?
— В центр побежала — ответил за всех Сашка — по-моему, хорошая девчонка. Как ты Насть думаешь?
— Плохую бы, Валера в жёны не позвал — парировала Настя — всё некогда мне, Вера пить просит. А вы давайте в магазин, раз на вечер сабантуй затеяли. Холодильник дома пустой. Ни лука, ни картошки. И Арти второй день в оранжерее не был, вы что, уморить его хотите?
— Я за Арти, он мне здесь нужен, ненадолго — подхватился Валера.
— А мне к губеру надо — вздохнул Сашка.
— Понятно, а мне сумки таскать, ладно, с вас по компоту — скривился Иван — сочтёмся.
Сашка, пока шёл длинными коридорами и перебирался с этажа на этаж, связался с отцом.
— Пап, ты слышишь меня, ты не занят?
— Немного, но говори.
— Я быстро… Ты вот забираешь Ивана и Веру, а мне донор нужен. Хороший донор. И у нас на примете есть такой, мне кажется он одарённый, но не выявленный. Есть такой сержант Габриэлов, имени не помню. Он подписку давал, что добровольно становится донором для одарённых. Его ещё наградили осенью медалью «За отвагу». Можешь помочь переправить его сюда. Я с ним поработаю. Валера говорит идеальный донор.
— Сделаю Саша, и Лёша вот кивает. Завтра же дам распоряжение. Жди на днях.
— Спасибо.
— Ладно, отключаюсь. Стой, погоди. Там, рядом с нами, бункер пустой. Отдай Валере. Код — четыре семёрки. Мы должны быть все вместе. Всё пока, скоро буду, с Лёшей и Леной.
— Сань — вклинился в диалог Лёшка — ты сделаешь Ленку, как мы? А то мы с отцом как не бьёмся, она как глухая. Только головой крутит. Да глаза круглые делает.
— Сделаю Лёх, с тебя компот.
— А в нос?
— Понял, боюс, молчу…
Вечером мама пристально, молча, долго разглядывала нового, будущего, члена семьи. Девушка, стеснялась и пыталась провалиться сквозь ковёр и бетонный пол. Но те никак не поддавались.
Вера, суетилась на кухне, отпущенная из клиники на домашнее лечение, часто выглядывая из сдвижного проёма, смакуя эту сцену. Перемигиваясь с Настей, кормящей грудью в уголке Олю и Машу, по очереди.
Парни вообще смылись из дома, каждый нашёл себе неотложное дело.
— Всё, девочка, расслабься, я узнала, что хотела — проговорила, наконец, мама, облегчённо выдохнув — пойми, я ментал, и я посмотрела тебе в душу, если так можно выразиться и вижу, ты искренне любишь Валеру и готова стать членом нашей семьи. Что ж добро пожаловать, дочь. И, теперь, я знаю, у тебя большая семья, а нас ты немного побаиваешься, кто-то тебе сказал, что наша семья, это семья страшных колдунов. Где-то это близко к правде. Но я не об этом, я хочу сказать, что последнее слово, всё равно, за отцом. А вот твою семью, надо обязательно переселять сюда. Мы не можем рисковать, ни тобой, ни твоими близкими. Ты ведь знаешь кто у нас отец.
— Знаю… Но я же не из-за этого…
— Ну, тут мы, не сомневаемся — улыбнулась мама — только, твои близкие должны быть в безопасности. А значит, рядом с нами. Сейчас придёт наш оболдуй Саша и настроит тебе частоту ментального импульса. Впрочем, это может сделать и Арти.
Она посмотрела на вытянувшегося в кресле серого безволосого кота.
Девушка тоже посмотрела на кресло и непонимающе вновь перевела взгляд на маму.
— Этой девчонке и настраивать ничего не надо — откликнулся Арти — просто тот, кто посильнее, например Вера или Настя должны позвать её громко и всё. А если она меня погладит, то и я её активирую.
— Погладь Марина нашего Арти и произойдёт чудо. Только ласково погладь. Наш котёнок очень любит гладиться — попросила с улыбкой Вера.
— Давай, давай сестричка — подначила девушку Настя — не бойся, он не кусается и не царапается.
Марина с опаской, что её разыгрывают, поднялась со своего стула и подошла к креслу и очень осторожно прикоснулась к прохладной коже ИИ.
— Смелее, гладь меня, гладь — промурлыкал у неё в голове скрипучий тихий голос.
Девушка сгребла кота на руки и вернулась на своё место. Устроила его на своих коленях и принялась наглаживать.
— Хорошо… Ещё… Ещё…
И тут только, до неё дошло, что голос у неё в голове, это голос кота. Она вздрогнула, и попыталась сбросить Арти с колен. Но Вера уже перехватила его и устроила на своём плече.
— Ну, как? Чудо произошло? — Мысленно спросила Вера.
Марина зажала уши руками и чуть не свалилась со стула. Но тут уж мама была рядом.
— Привыкай, девочка, к страшному колдовству, раз уж попала в семью колдунов — рассмеялась мама, опять же мысленно.
Марина недоверчиво подняла глаза — это вы говорите со мной, вот здесь? — она легонько постучала себя пальчиком по лбу.
— Да, сестричка, это мама с тобой разговаривает — ответила мысленно Настя — а теперь сама попробуй, что-нибудь сказать, только ментально.
— А что сказать? — подумала девушка.
— Ну, вот, у тебя и получилось. Теперь и ты страшная колдунья — рассмеялась Вера, забирая у Насти одну из малышек — а теперь кыш на кухню, там картошка должна уже свариться, а я пойду Машеньку переодену, вон какая мокренькая.
Девчонка вскочила, встряхнула своими рыжими кудряшками и скрылась на кухне. Настя же передала Олю маме и пошла следом.
— Ничего, что мы тебя на кухню с первого дня зарядили? — Спросила она мысленно Марину.
— Ничего, это привычно, мы с мамой постоянно кормили отца и братьев — ответила та голосом.
— А теперь, то же самое повтори, только мысленно — попросила её Настя — привыкай уже.
Но та повторять не стала, а мысленно ответила — у меня три невестки, и у каждой по двое детей, только, не близняшек. Погодки. И у нас так же, как и у вас, мне иногда казалось, что толком никто не знает, кто чей. Один описался, кто первый заметил, тот и идёт переодевать.
— Значит, ты наша. И, надеюсь, Валерке повезло. А на маму не обижайся, она у нас очень хорошая. Мы ведь все из детских домов, а она наша мама. И отец классный, только, вид делает, что строгий. А так мягкий, как пластилин.
— Это я-то пластилин? — Раздался громовой голос в головах у обеих — подождите, вот приеду, по струнке ходить, у меня, будете. Ишь, удумали, распоясались… — последние слова прозвучали со смехом.
— Приезжай, папа, скорее, мы очень соскучились, и Лёшку привези, и Лену.
— Скоро, доча, приеду, дня через два, ждите. Вера-то, смотрю, уже бегает. Да, Саша, поработай над нашим, как вы там её назвали, Бесёнок? Вот над ним и поработай, не тяни, мне она нужна здесь. А насчёт родственников, я уже дал задание своим людям, поговорить с ними.
— Хорошо папа, сегодня же, если сама не будет против — ответил Александр.
— Ну, что? Слышала? Это отец Саше говорит, что бы с тобой поработал…
— Я поняла, только, как это поработал?
— Ладно, расскажу тебе. Всё равно ведь объяснять придётся. Да ведь ребята?
— Да, Насть, объясни, может и не захочет — послышались голоса.
— Лисёнок, прости, я сам хотел, но пусть Настька, у неё лучше получится — вплёлся голос Валеры — они так круто за тебя взялись, этого я и боялся. Но ты можешь и отказаться. Никто настаивать не будет.
— Короче — начала Настя — Саша может поднять твой уровень одарённости, до запредельных высот. Как мы с Верой, как Валера и Иван. Никто не представляет наш уровень, и это держится в секрете. Валера один может перевернуть всю планету вверх ногами, как и Иван, как Саша, как мы с Верой, и вот папа просит, что бы и твой уровень целительства, поднялся на ту же высоту. Подумай, надо ли тебе это?
— Надо — не думая ответила девушка, положив вилку, которой в это время тыкала картошку в кипящей кастрюле — а, ты не шутишь?
— Хочешь пример?
— Ну-уу…
— Смотри…
Воздух в кухне наполнился озоном, приятно пахнуло, потом, вдруг, запахло хлоркой, потом он вдруг сгустился, и стало трудно дышать, потом сама собой вскипела вода в кастрюле, пустой до этого, и странным образом наполнившаяся, потом у Насти в руках рассыпался в прах полиэтиленовый мешок, из которого она достала хлеб и стёк тонкой струйкой в утилизатор.
— И это малое, что мы с Верой можем… Поверь, я могу разрушить весь наш бункер, только удалив из материалов кислород, азот…. Да, любой газообразный и, не только, химический элемент. Лишь бы он мог принимать газообразное или жидкое состояние. Вера немного сильнее, но тут уж природа, так распорядилась. Валера и Ваня могут на много больше.
Впечатлённая демонстрацией силы девушка застыла с открытым ртом.
— Отомри — рассмеялась Настя.
Марина опять тряхнула своими кудряшками и вскинула конопатый носик — если это возможно, то я согласна. Я хочу лечить людей.
— Возможно. Саша вот придёт… А в самом деле, куда мальчишки-то смылись.
— Мы не смылись, мы уже нарисовались.
Послышалось шипение отъезжающих створок дверей и громкие голоса.
В кухне сразу стало тесно из-за ввалившихся парней и сумок с продуктами и бутылками.
— Представляете — прогремел Валерка — пришлось платить, в своём собственном магазине, пришлось платить.
— А кто нанял эту девицу, Настя? Так что, все вопросы к ней.
— И правильно, что заплатили, мне надоело разбираться с вашими недостачами. Вы же не хотите вести бухгалтерию, не царское это дело, да? Всё свалили на меня. Вот и повыгоняла всех ваших протеже. А в последний раз мне даже пришлось заниматься поставками. Если и это на меня повесите, то я сама вас повешу.
— Нет, нет, родная, это было в последний раз. Обещаем — сделал умильную рожицу Сашка.
— Свежо придание, да верится с трудом — проворчала она, снимая с плиты сковороду с тушёными овощами и мясом — брысь все отсюда, хоть бы руки помыли, с улицы пришли. И одежду верхнюю сняли.
— О, блин, совсем забыл — воскликнул Сашка, хлопая себя ладонью по лбу — Валера, Бесёнок, отец же вам сделал царский подарок, пошли, покажу — и первым ринулся к выходу. За ним и все остальные. Только Настя, покрутившись на кухне, оглядела сковороды и парящие кастрюли, махнула рукой и осталась.
Сашка выскочил в длинный коридор с рядами герметичных дверей, за которыми жили служащие всего комплекса станции, огляделся, сориентировался и двинул к соседней справа.
— Открывай — гордо бросил он Валерке — код четыре семёрки.
Валера стёр давнюю пыль с цифровых кнопок щитка на стене и ввёл код. Створки плавно поплыли в стороны, сопровождаемые тихим шипением.
Разъехались, и в боксе включился слабый свет.
Всей толпой они вошли внутрь. Небольшой жилой отсек, кухня, сан узел и ещё одна совсем маленькая комнатка за такими же, как и входные, герметично закрывающимися створками. Везде на полу, и на редкой мебели, как минимум годовой, слой пыли.
— И..? — Посмотрел Валера на друга.
— Это теперь ваш.
— Здоровò — протянула Марина — или это шутка?
— Никаких шуток Лисёнок, с губером отец уже согласовал, вселяйтесь. Пропуска, вернее пропуск для Марины, в жилой сектор станции возьмёте в канцелярии.
— У нас точно такой же — проговорил Иван, оглядывая пыльное пространство.
— Да, они все стандартные, только наш из трёх вместе — ответил Сашка.
— Ну, что, мальчики, тащите ведра тряпки — громко высказалась, вошедшая Вера — и начнём наводить порядок у соседей.
— Ой, ой… У меня живот прихватило — скривился Сашка.
— И у меня, кажется, Саня мы чего-то съели сегодня не свежего — поддержал его Иван, схватившись за живот.
— А ну, быстро за вёдрами, симулянты — скомандовала появившаяся в дверях Настя — начинайте, без меня — повернулась она к Вере, я сейчас всё приготовлю и позову, поужинаем, потом продолжим.
До ужина успели только пыль собрать пылесосом, приволоченным Сашкой, да протереть на первый раз стол, два стула и плиту с утилизатором на кухне. Маленькую спаленку даже не осмотрели толком. Да, там и смотреть-то нечего, стандартная двуспальная кровать, с голым матрацем, да пустой шкаф, вделанный в стену.
Ужинали жадно и весело, приговорили три бутылки шампанского, напоздравлялись вволю. А после ужина мама вручила Марине комплект нового постельного белья, подушку и огромное тёплое одеяло.
— На первое время — проговорила она — но вещами, сильно-то не обрастайте, всё равно скоро уезжать. Через пару месяцев, как выборы пройдут. Впрочем, эти хоромы закреплены за нами навсегда. Так отец прописал в законе края, когда был ещё губернатором. А теперь идите, поработайте, я сама со стола уберу и девочек, искупаю и уложу.
Парни, вздыхая, пошли к выходу, сзади с улыбками их подгоняли девчонки. К ним присоединился и появившийся перед самым ужином Игорь.
Закончили к полуночи, и Сашка посмотрел на чумазого Лисёнка.
— Ну, что, сестричка? Ложись на пол, остальные кыш. Буду выполнять обещание. Там мама должна уже всё приготовить, шприцы, лекарства. Насть, ты всё же позови её, когда мы отрубимся. Ну, поехали…
Сашка устроился на полу рядом с вытянувшейся солдатиком Мариной, нервно моргающей и начал накачивать своей энергией пространство вокруг себя. Как только, засеребрилось ментальное поле вокруг лежащих на полу, ребята выскочили вон и закрыли двери.
Открыли через пять минут. Сашка лежал с открытыми глазами, он, на этот раз, даже не потерял сознания, только из носа стекала тоненькая струйка крови. Марина же лежала, как и положено, на боку, Сашка перевернул, тяжело дышала и те же струйки крови из носа и ушей. Она была без сознания.
Уже привычно, поставив ей укол, мама с помощью Валеры унесли девушку в бокс Миттов, в мамину комнату.
А Сашка, с трудом, но всё же сел, а потом, и поднялся сам, и прошагал в свой бокс, слегка опираясь на плечико жены.
Часа через два уснувшего Сашку потряс за плечо Валера. Валерка так и не прилёг, всё это время сидел у постели Марины, вместе с мамой, разумеется.
Сашка разлепил сонные глаза — ага я сейчас — пролепетал он, сбрасывая ноги с кровати. Насти тоже рядом не было.
— Что-то случилось — окончательно проснувшись, спросил он.
— Не знаю… Марина очнулась, но как будто не в себе. Что-то шепчет и глаза руками закрывает.
— Да-а? Хмм, может врачей вызвать?
— Мама, хочет сначала с тобой посоветоваться.
Сашка у постели и сидящей на ней Мариной, выпустил свои щупальца и очень легко коснулся разума — паника, страх, боль, непонимание происходящего. Но только не безумства.
Первым делом, он отключил её болевые рецепторы, делал это первый раз, даже не думал, что может это. Но знал, откуда, непонятно, знал, что сделал всё правильно. Затем успокоил, это, он мог и знал, как делать. Учили. И только потом, втянув щупальца, посмотрел на маму.
— Она здорова и умственно и физически, сделай ей инъекцию болеутоляющего. И я включу её болевые рецепторы. Нельзя человеку долго с отключенными рецепторами, может покалечить себя. А пока посоветуемся с Арти.
— Арти?
— Я здесь, брат, и уже покопался в своей библиотеке. Подобные симптомы встречаются только в фентезийных романах прошлого века. Я сделал анализ этих произведений. И, Вот… Эта девушка лекарь, а значит, после того, как ты перенастроил частоту её импульса, она стала сильным, нет сильнейшим лекарем. А то, что она видит сейчас перед своими глазами, когда смотрит на вас. Это ваши скелеты со всеми подробностями, а ещё каждый орган, каждую прожилку и все это обвязано кровеносной системой. Представь этот ужас перед своими глазами. Да ещё и в красках. Но от этого можно отгородиться, ты же ведь закрываешь ментальные каналы, когда отключаешься от мысленной связи. Здесь примерно тоже, самое. Да, нет, я уверен, то же самое. Просто научи её делать это. А проще скинь в её сознание, свой опыт и знания, одним мысленным файлом. Почему-то, я думаю, у тебя это получится. А не получится, ничего страшного, этим ты ей не навредишь. Могу предоставить, все теоретические выкладки.
— Скинь выкладки на комп, я потом посмотрю, интересно же. А я для начала просто с ней поговорю.
— Бесёно-ок — позвал голосом Саша, сидящую с закрытыми глазами девушку — ты меня слышишь?
— Да-а… — Ответила она тихо.
— Я знаю, почему ты не открываешь глаза. Мы все сейчас перед твоим взором, предстаём этакими чудовищами. Голые скелеты, обвитые хитросплетением мышц, ты видишь, как работают наши сердца, и всё это в паутине кровеносной системы, так?
— Да — уже бодрее ответила Марина — откуда..?
— Ну, я же немножко волшебник, как и ты. А теперь представь, что закрываешь дверь, перед нами-чудовищами и снова открываешь, и видишь нас, такими, какие мы есть, какими ты и должна нас видеть, такими как привыкла. Попробуем? Если не получится сразу, надо повторять и повторять, пока не добьёмся того, чего хотим. Ну, давай пробуй и ничего не бойся. Мы ведь рядом, и я, и Валера, и мама, и Настя, и Арти.
Девушка на миг открыла глаза и тут же снова их закрыла.
— Давай, не останавливайся, продолжай, пусть сразу не получилось, с десятого, сотого, тысячного раза, но получится, я обещаю.
Уже на втором десятке попыток у неё получилось, и она улыбнулась, обведя взглядом собравшихся вокруг неё.
— Ну, вот видишь, всё не так страшно. А теперь пробуй наоборот. А то, как же ты будешь лечить, боясь увидеть чудовище перед собой.
— У нас ничего поесть не осталось? — вместо продолжения попыток, спросила она.
Ребята вокруг рассмеялись, вспоминая себя.
— Да, и я тоже, чего-нибудь бы перекусил — с облегчение выдохнул Александр, а потом бы ещё и поспал.
Настя тут же выпорхнула из маминого бокса.
И через минуту из кухни донеслось — идите все к столу, греть не буду, только чайник.
Мама поставила Марине укол, и Сашка восстановил нормальную работу болевых рецепторов. А уж потом все отправились за стол.
Чуть позже, заклевавшую носом Марину, Валера на руках унёс в, теперь уже свой, дом. И мама, и Настя с Сашей отправились досыпать.
На утро, Сашка, по приказу губернатора улетел на крайний север, ведь там, так и не были решены хозяйственные проблемы. И обязанности, советника, а по существу его правой руки, с него никто не снимал.
Сашки не было два дня. Но он по вечерам слушал своих друзей. Слушал, как взахлёб, рассказывает Марина о своих достижениях в медицинском центре. О том, как все её маститые коллеги, задумчиво потирают лбы, глядя на молоденького одарённого врача, лихо расправляющуюся с самыми тяжелыми случаями. Воздействуя на организм, лишь своей энергетикой и руками. Как шушукаются по углам её подружки, а теперь невольные завистницы. Но она на них не обижается, и не заносится перед ними. Но вот только, она постоянно хочет есть, и приходиться носить с собой бутерброды, даже в операционную. Что категорически запрещено. Но пока, её не поймали.
О уже знал, что привезли с китайской границы, того самого сержанта Габриэлова и теперь его обследуют в Валеркиной лаборатории. И что, да, он оказался одарённым, но вот развить его дар вряд ли получится, так сказал Арти, проглядев ряды символов на визорах медицинской аппаратуры. А вот донором он будет отличным, у него большой резерв энергетики, и к тому же феноменально быстро пополняющийся. И сам он, несказанно рад, такому повороту в своей судьбе. Всё лучше, чем дневать и ночевать, в укрытиях, окопах или нарядах. А служить ему ещё два года. И ещё, он просит разрешения перевезти в строящийся рядом посёлок свою семью. И, что двойной зарплаты, что ему положили, как донору в мед центре, и как сержанту в спец бригаде, теперь, хватит, и дом построить, и семью содержать, и накопления у него кое какие есть. Но это уже решать совету по градостроительству и самому Сашке. А пока, его хотят прикрепить к Марине, что бы меньше ела.
Вернулись домой они с отцом в один день, с разницей в два часа. Первым прилетел отец. Его встречали все, и свои, родные, и губернатор со свитой и охраной, и командование спец бригады. Народу собралось много. И встречали его, как будущего президента. Ничего удивительного, президентская гонка началась, так что, лицо отца не сходило с экранов визоров. По предварительным прогнозам СМИ, отца поддерживали больше семидесяти процентов населения, включая и военных. Его немногочисленные оппоненты, захлёбывались вываленным в средства массовой информации, компроматом. Лёшкина работа. Не понадобилась даже помощь Александра. Действующий президент снял режим военного положения, на период гонки и президентских выборов. Была попытка военного переворота, о которой, естественно нигде не сообщалось. Но два взвода одарённых, быстро её свели на нет. Верхушка частично арестована, а частично уничтожена. Участники лишены званий и наград, и выброшено на просторы народного хозяйства, без выходного пособия.
При такой встрече, отцу пришлось, взойти на трибуну и произнести речь.
Так что Сашка приземлился на запасной взлётно-посадочной площадке, далеко от основного центра спец бригады. Но встретил его сам полковник Сизов на наземном древнем транспорте, называемом автомобилем. Обнял, как родного, как будто давно не виделись, и повез вместе с охраной, тряской дорогой в центр.
Так что дома Сашка оказался раньше отца, тому ещё надо было решить какие-то дела с губернатором и командованием центра, после спонтанного митинга, естественно. И раньше позднего вечера, он вряд ли освободится.
Дома же Сашка узнал, что свадьбы как таковой не будет, только домашние посиделки. И что браки Ивана и Веры, Валеры и Марины уже зарегистрированы. И завтра им выдадут новые паспорта. А послезавтра отец опять улетает и забирает маму. Теперь ему положена, по статусу, супруга, которая должна появляться вместе с ним везде и всегда. Одинокий президент, такой огромной страны, это нонсенс. Это не правильно. Какой тут институт семьи, какие семейные ценности, когда первое лицо государства и один. А ещё он увезёт Ивана и Веру. И что позже, вторым рейсом из Екатеринбурга, прилетят Лёшка с Леной и дочка нынешнего президента. И поселится она в боксе Ивана, после того как те улетят с отцом. А пока ей выделили бокс Игоря. А Игорь временно поживёт в боксе Саши и Насти. Всё это ему вывалила скороговоркой жена, раньше всех сбежавшая с митинга, встретить мужа, горячим обедом.
Через два часа Сашка нежно гладил Настину спину и разглядывал её счастливые и улыбающиеся глаза. Какой нафиг обед, когда он целых двое суток не видел жены.
— Насть, а если опять двойня — вкрадчиво с улыбкой спросил он, крепче прижимая к себе её стройное тело.
— Не а — так же вкрадчиво посмотрела на него Настя — Маринка, все лазейки перекрыла твоим головастикам, на год. Так что я защищена со всех сторон.
— Вы тут…
Договорить ему не дал раздавшийся в головах обоих голос.
— Кто-нибудь встречать нас будет? Или все повымерли?
— Лёшка!! — Подскочила Настя и как была голышом, так и бросилась к пульту управления створками.
— Настя, ты куда, в таком виде — успел выкрикнуть Сашка, остановив её.
Та ойкнула и рассмеялась, кинувшись лихорадочно одеваться. Сашка тоже поднялся, разыскивая под кроватью свою одежду, заодно прокричал в эфир — Лёш, ты где?
— Где, где… На посадочной площадке, где… Стоим тут и никого. Только Сизов и пять человек охраны. Где, я спрашиваю, оркестр, цветы, шампанское…
— Сейчас Лёша всё будет. А наши, наверное, с отцом у губернатора, на торжественном приёме, в честь будущего президента и президентши.
— Вы у меня пошутите там ещё. Приду, ремня и в угол — раздался довольный голос отца — Лёша, давай сам домой, дуй. Это и хорошо, что никого нет, не надо никому знать, что с нами Рита. Представь её как подругу Лены. А мы, наверное, не скоро — погрустнел голос отца — потом ещё в бригаде торжество придумали. Не получилось тихо приехать. Хотя ты предупреждал, я помню. Но так надо…
Настя уже почти оделась и сейчас натягивала тёплые вещи.
— Насть не надо так тепло одеваться, в лифтовой встретим.
Та посмотрела укоризненно на мужа, только-только натянувшего свои видавшие виды джинсы.
Он встретил её взгляд, и рассмеялся — ему до нашей лифтовой десять минут идти, успеем.
Сашка влез в домашнюю свободную футболку, накинул лёгкую куртку и предстал перед женой — всё, я готов, пошли.
Настя, как вихрь вылетела из бокса и понеслась, не оглядываясь на Сашку, вперёд, к лифтовой камере.
Через десять минут она висела на шее брата, орошая слезами радости его шею. А Сашка, расцеловав щёки Лены, крепко пожал твёрдую ладонь молодой женщины, лет двадцати пяти, высокой, как и Настя, но смуглой и по своему, по восточному, красивой.
— У меня мама азербайджанка, так что не удивляйтесь, что вот такая я, дочь президента, с фамилией Довгалёва — просто и со смешком проговорила она, заметив, что этот молодой человек, копия Митта старшего, разве что, более раннего, пристально разглядывает её.
Сашка улыбнулся и опустил глаза, впрочем, и разглядывал он с другой целью, сканировал её сознание. Там была пустота, смятение, немного досады и зависти, и ещё гордыни. Но всё это тщательно скрывалось за маской простоты и открытости. И он тут же передал этот букет чувств, всем своим. Предупреждён, вооружён.
Лёшка сквозь щебетание сестры посмотрел на Риту, но как-то по особому, и тут же отвёл глаза. А Настя слезла с рук брата и тоже, как непосредственный ребёнок, уставилась на женщину. Затем протянула руку для пожатия — Я Настя, Лёшина сестра и Сашина жена. Пойдёмте, быстрее. Там я обед приготовила, только пока вас ждали, остыло всё.
А затем повисла и на Лене.
— Какой тут быстрее, в полчаса бы управились — пошутил Лёшка в эфире.
На, что сестра показала ему язык.
Пока подогревался обед, а женщины разбрелись по душевым. В доме появились Вера и Марина.
Вера с удовольствием расцеловала Алексея. А вот Марина застеснялась и никак не могла придумать, куда себя деть.
Но Лёшка сам подхватил на руки маленького Бесёнка и на вытянутых руках стал её разглядывать — вот, ты, какой, бесёнок, жена моего братца. Маленькая, красивая и рыженькая. А ещё и непревзойдённый лекарь. Ей богу, Сань, у Валерки вкус есть.
Он отпустил совсем уж засмущавшуюся Марину и, выдохнув, рассмеялся — я дома Саня, дома — и схватил в охапку уже Сашку.
Тот и не трепыхался, терпеливо дожидаясь, когда его, помнут, потрясут и поставят на пол или уронят. Но не уронили, а аккуратно приземлили ногами на стул.
Марина, выпущенная из рук этого богатыря, опрометью скрылась в кухне. Вера, только, улыбнулась на это и направилась вслед за нею.
— Настька — снова взревел Лёшка — а ну-ка, быстро показывай мне моих племяшек.
Раскрасневшаяся, от встречи и плиты, из кухни появилась Анастасия и, смеясь, с разбегу, снова повисла на брате, приговаривая — ты, только, потише, не напугай. Пошли, там они, у нас в комнате, с Арти возятся. Он в последнее время от них не отходит.
Она отпустила шею брата и взяла его за руку — пошли.
— А это не опасно? — спросил он, следуя за сестрой.
— Ну, разве, что для Арти — всё ещё посмеиваясь, ответила Настя — у наших менталок, такая природная защита, пушкой не пробить. При малейшей опасности прячутся в кокон, и не только ментальный, а такой, как у меня. Саша с Валерой специально их обследовали. Все показатели на пределе. Но в красный сектор не выходят. А вот громкого незнакомого звука пока пугаются.
Появилась из ванной комнаты Лена, она слышала их последние слова и догадалась о чём идёт речь.
— Подождите я тоже с вами.
Настя дождалась и тоже уцепила её за руку — пошли. Только тише.
Открылись створки дверей, и брату с Леной представилась умильная картинка. Две крохи, в подгузниках и с матерчатыми варежками на ручках, с упоением и хихикая, терзали серого безволосого кота.
— Кот? — Прошептала Лена.
— Это наш Арти научился принимать такое обличье, он теперь и ходит сам и урчит как самый настоящий кот.
— Здравствуй Алексей — пронеслось у Лёшки в голове — давно не виделись. Я рад встречи.
— Привет Арти, спасибо тебе за помощь, ты очень выручил всех нас. И я тоже рад нашей встречи.
— Я вижу, твоя половинка не слышит нас, но могу помочь, прямо сейчас. Она почти готова нас услышать. Пусть погладит меня, и я подкорректирую её ментальную частоту. Она у неё уж в слишком широком диапазоне, при том что очень слабая генерация. Менталом она не станет, тут даже брат будет бессилен, но слышать и говорить сможет.
— Давайте я Лене сама Арти дам, и пусть выйдут, а то Лена испугается, ещё кричать начнёт — спросила Настя у брата — я помню как сама в первый раз. Чуть лужу не наделала.
Лёшка кивнул и склонился к самому уху жены. У той сразу же загорелись глаза и она часто, часто закивала на его слова. Но всё же сначала склонилась над малышками и ласково провела ладошкой по их личикам — хорошие…
Потом с улыбкой кивнула Насте и вышла.
А Арти сам спрыгнул на пол и, задрав хвост, гордо прошествовал вслед за женщиной.
— Ты вернёшься? — Спросила, с надеждой в голосе, у Арти Настя.
— А куда я денусь — ответил тот самодовольно — знаю, одних, этих вивисекторов оставлять нельзя. Подождите десять минут.
— Спасибо, Арти.
— Да, ладно…
Десять минут Лёшка вертел племянниц и так и сяк, разглядывая, а потом прижал обеих к своей груди и посмотрел на сестру. А у нас не получается. Насте даже показалось, что у него повлажнели глаза.
— Ну, это Лёша не проблема, когда рядом такой замечательный доктор. Лучший, самый лучший, на всей планете лучше не найти. Вот у неё, как раз, показатели в красном секторе. Как Арти говорит, на грани. Ещё шажок и она может превратиться в неуправляемого монстра. И она это знает. И даже хотела попросить Сашу понизить частоту. Арти утверждает, что Саша это может. Наверное, после вашего отъезда. Валера ещё не показывал ему её диаграммы.
— Я слышу, я слышу — раздался, в это время, в головах восторженный вскрик Лены — Арти, ты волшебник… Чмок, чмок, чмок…
— Лучше бы гладила, чем слюнявить — донёсся довольный, ленивый голос ИИ.
— Ну вот, теперь и Лена с нами — улыбнулся Лёшка — смотри-ка, а девчушки-то спят.
— Спят… Ой, а я их не покормила ещё, а ты уже усыпил.
— Родная кровь, чего ты хотела — гордо проговорил брат — почувствовали, что не чужой человек, пригрелись и дрыхнут.
— Давай укладывай их в кроватки и пошли к столу.
— Нет, ты иди, а я Арти подожду.
— Иду, иду — проворчал по-стариковски скрипуче, но без недовольства, кот — без меня, просто никуда… Всё я, Всё я… Ну, вот он я, пришёл, идите и двери закройте. А то опять слюнявить начнут.
Безволосый кот запрыгнул на кровать, где уже рядышком, обложенные подушками, сладко сопели близняшки. Растянулся, обняв их хвостом, как рукой и заурчал. На личиках Оли и Маши появились улыбки.
— Папа, мама, Валера, Ваня, мы все кушать хотим — позвала Настя — мы без вас пообедаем-поужинаем?
— Ужинайте — откликнулась за всех мама — мы тут тоже за столом, и неизвестно, когда это кончится. Ох и не привыкла я ко всему этому…
— Все слышали? — Провозгласила голосом Настя — садимся, Саша наливай, с тебя первый тост.
— И компот — выкрикнул Лёшка.
— Это, за что это? — вскинул на него глаза Александр.
— Было бы за что, было бы два…
Заразительный смех раскатился по гулкому пространству жилого бокса.
Только Рита, непонимающе переводила взгляд с одного счастливого лица на другое.
Сашка, заметив это, осторожно коснулся её сознания — интересные ребята, но у них свой круг, свои шутки, свои разговоры. Они счастливы вместе… Как жалко, что, только сейчас, отец разрешил мне приехать сюда. Надо было раньше настоять. Может и я бы, сейчас, не чувствовала себя белой вороной, в стае сизых голубей.
Часа через полтора в боксе уже звучала музыка, и в просторном боксе закружили пары.
В один из танцев Сашку подхватила Марина и, привстав на цыпочки, зашептала — Саша, нужна твоя помощь, срочно, я сегодня, несколько раз мимолётно теряла сознание. Арти говорит, только ты можешь помочь. Смешно, других лечу, а себя не могу.
Сашка отвёл девушку к столу и проговорил в эфир — Арти, что с мариной?
Арти откликнулся тот час же.
— Девочка в красном секторе, но… В общем я толком не разобрался…
— И что? У меня тоже была в красном, а потом, даже в белом не проявилась.
— Не знаю, не знаю… понятия не имею. Может, просто твой организм здоров, чего не скажешь об этой девочке. Хотя проведённые Валерой обследования не выявили никаких отклонений. Все функции организма в норме. Но есть у меня мысли… — Арти немного помолчал, потом продолжил — Вот, судя по ней самой, она постоянно и устойчиво теряет жизненную энергию. Её дар пытается закрыть брешь, через которую и происходит эта потеря, накачивая и накачивая энергией вашей силы организм, замещая жизненную, но как-то они не совмещаются и не замещаются. Другими словами, у неё, просто, тают жизненные ресурсы. Поэтому она постоянно потребляет пищу. Это простое решение ей подсказал сам организм. Но он не успевает за утратой. А истощённый мозг не выдержит постоянной атаки дара. И я, думаю, тут, только, дело времени. Посмотри за два, три дня, только кожа, да кости. Она не справиться сама. И тут два пути, либо ты понижаешь частоту её ментального импульса, тогда, нагрузка на мозг снизится, и у неё появиться, возможно, я повторяю, возможно, чуть больше времени для жизнедеятельности, но итог, всё равно один, либо закрываешь брешь в её, так называемой, ауре. Только никто, точно не знает, что это такое. Все эти выкладки я подчерпнул из книг прошлого века. И не берусь утверждать, что это истина, в какой-то там инстанции. Есть у вас такое выражение. Раньше, в средние века такое угасание человека объясняли — наложенным проклятием. Да, есть такое слово — мистика — и понимай, как хочешь. И ещё одна мысль, тоже как выразились бы вы, люди — нелепая. Найди того человека. Что наложил на неё проклятие и уничтожь его. Со смертью колдуна, спадёт и проклятие.
Марина стояла перед ним бледная и дрожащая, даже конопушки на носу выцвели. Она, конечно, слышала весь разговор от начала до конца. Сашка не исключил из своего ментального диалога с Арти, только её и Настю, не хватало ему ещё разборок с женой на почве ревности.
Настя, после первых же слов девушки, была рядом и ласково гладила Марина по плечу, шепча — всё будет хорошо, Саша, что-нибудь придумает, он, знаешь, какой умный.
Сашка про себя усмехнулся — вот, и как, теперь, не разочаровать девчонок? Что я должен придумать?
И тут, и в самом деле, ему в голову пришла простая идея, и он скомандовал жене и Марине — за мной…
Послав Лёшке посыл — Лёш, развлеки девушек, мы ненадолго.
Тот отыскал глазами Сашку, кивнул — помощь нужна?
— Пока нет, если что, я позову.
Они прошли в новое жилище Марины и Валеры. Сашка закрыл створки и повернулся к Насте.
— Закрой Марину своим щитом, самым плотным, какой, только, сможешь поставить, и чтоб миллиметра не оставалось открытым…
— Ты что, она же задохнётся.
— Блин, не подумал, тогда куполом.
Настя прикрыла глаза, и тут же, в бледном свете тусклого дежурного освещения, вокруг девушки разлилось синеватое свечение.
— Насть ты видишь свой щит?
— Вижу…
— А ничего необычного?
— Да, нет…
— Тогда меняй его, используй все газы по очереди из таблицы Менделеева.
— Всё?
— Все…
— Так тут, такая вонь будет…
— Ничего потерпим, а наш дар выведет любой яд, начинай, только не торопись.
Но уже на третьем щите, Сашка попросил жену остановиться.
Розовое сияние щита, переливалось, от насыщенного яркого, до бледного, тусклого и искрилось.
— Что это за газ?
— Неон, но я его подкрасила, световым спектром от лампы, так красивее.
— Хмм, ну, ладно об этом потом. Ты видишь что-нибудь?
— Вижу… Тёмное облачко в районе груди, сейчас я его уберу, наверное, с атомной массой, где-то ошиблась…
И не успел Сашка, что-либо сказать, облачко исчезло. А вот за пределами щита отчётливо проявилось.
Сашка выпустил свой дар и потянулся к нему, но облачко метнулось в сторону, и тогда он попросту обволок его со всех сторон, и перед глазами проявилась картинка…
Злющая девицà, с раскосыми глазами, водила над чёрной свечой какой-то веточкой, время от времени, вбрасывая в огонёк пыльный порошок, и пламя от этого ярко вспыхивало, а во второй руке девицы, по мере проведения ритуала, формировалось тёмное облачко. А девица, тем временем, сквозь зубы бубнила…
— Ссука рыжая, и парня отхватила и дар, тварь… Но я тебя сживу со свету, гадина. Думаешь, тот, кто лечит, убить не может, мо-ожет… Вот тебе… — и она подкинула это облачко высоко над головой — плыви проклятие, плыви, порази рыжую…
Девица, задула свечу и удовлетворённо усмехнулась — вот теперь можно и спать… Как хорошо, что мои бабки были колдуньями, и я кое чему научилась и кое-что умею…
Сашка заворожённо стоял с отвалившейся челюстью. Но вот встряхнулся и посмотрел на бьющийся в его сетях сгусток зла.
— Блинн, это перевоплощение ментальной энергии в материальную, или скорее в псевдо материальную, а если его развоплотить?
И он, затрачивая неимоверное количество своей силы, начал раздёргивать этот сгусток в разные стороны, тот сразу стал уменьшаться и, наконец, исчез совсем.
Сашка вынырнул из мира своего сознания в мир реальный и посмотрел на девушек.
— Всё Насть, гаси щит, будем надеяться, наш Лисёнок здоров. А вот я, кажется, снова поистратился…
И судорожно полез в карман, за Валеркиной батарейкой. Вытащил, сжал в кулаке.
Помогло, стало полегче, но всё равно мутило и руки тряслись, Я пойду, Насть, прилягу, вон хотя бы здесь на кровати.
И Сашка, не обращая на жену и Марину больше никакого внимания, как пьяный, раскачиваясь, прошагал в спаленку и подрубленным деревом, рухнул на кровать, застеленную, подаренным, мамой Марине, одеялом.
Сашка очнулся. В маленькой спаленке собрались все. И мама, и отец, и Валера…. И даже Рита с недоумённым лицом.
А на нём верхом сидел Игорь и толчками, с длительными остановками, перегонял в него свою энергию.
Сашка осторожно убрал руки брата со своей голой груди.
— Очнулся, братишка — посмеялся тот и слез, рывком спрыгнув на пол — ну и прорва же ты, я почти половину своей в тебя вогнал, а у меня резерв больше всех в школе — гордо похвастался он.
Александр, улыбнулся брату и, отыскав глазами Марину, спросил — как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, только есть, всё равно хочется, но голова больше не кружиться и не давит вот здесь.
Она погладила район солнечного сплетения под почти отсутствующей грудью.
— Вот и хорошо…
— А теперь рассказывай — присел рядом с ним отец.
— А что тут рассказывать, вот смотрите, скидываю картинку… Стоп… Лена, ты тоже будешь смотреть?
Лена решительно кивнула, тогда сядь и не пугайся, это как в визоре, кино. Он дождался, когда девушка примостилась рядом с отцом и проговорил…
— Ну, ловите…
Все присутствующие тут же застыли, провалившись в свой дар. Только Рита, всё также непонимающе, крутила головой.
Сашка с улыбкой посмотрел на неё и как можно ровнее произнёс — мы Рита все одарённые, ты, наверное, уже слышала о нас. Впрочем и ты немного, но совсем чуть-чуть… Не обижайся, но так уж природа распорядилась — повторил он слова, сказанные недавно Настей Лене — и принимай нас такими, какие мы есть.
Девушка кивнула и тут же спросила…
— А что это было? Вы ушли… Потом, прибежала эта рыженькая, всех переполошила, кричала, что тебе плохо. Потом, вошла твоя жена и успокоила, сказала, что ты спишь, что поистратился. Ну и, конечно, все расстроились и, стали ждать Евгения Семёновича и Сару Львовну. Только Настя через каждые пять минут бегала к тебе, проверяла, как ты. Но не выдержал Лёша и позвал Евгения Семёновича. Потом, прибежал твой братик и сразу сел на тебя верхом. Он так целый час сидел. Потом пришли и все остальные, и ты очнулся. А теперь вот и они застыли.
— Поистратился… Это… Ну, скажем, переработался, устал, сил не осталось. Игорь отдал мне часть своих. Поделился. И мне сразу стало легче. Так у нас бывает. Я Марину немного полечил, приболела она, вот и не рассчитал своих сил. Ну, вот как ты, ты же тоже медик и руками можешь боль и усталость снимать. Можешь, я вижу. Только потом ты себя чувствуешь неважно. Так и у нас, но намного острее, что ли, это происходит. Но и отдача результативнее.
Но вот, по очереди, присутствующие начали открывать глаза.
— Вот гадина, а ещё подруга — сжала кулачки Марина и из её глаз хлынули потоки слёз.
Её тут же подхватил на руки Валера и прижал к своей груди.
— Может, сходим к ней, побеседуем — расправил плечи Лёшка.
— А ведь это оружие, страшное невидимое, хуже атомной бомбы. Не выживет никто, даже одарённые, ну, кроме атмосферников, может быть — проговорил Иван и посмотрел на Настю и свою жену — а если без привязки на определённого человека… Или с привязкой на цвет кожи, или разрез глаз…
— Стоп, Ваня хватит мечтать. Я понимаю, что ты учёный и вижу, уже уцепился за эту идею. Но я тебе запрещаю, даже думать об этом. А у меня есть на это право, право твоего отца. Если ты таковым меня считаешь.
— Да, ладно отец, чего ты..?
— Всё молчи… Ещё, кто, выскажется?
— Девочка, несомненно, полезна нам будет в будущем… — Спокойно произнесла мама — но об этом, поговорим не сейчас. А сейчас… Нет, Саше нужно отдохнуть, поесть и выспаться. А Марину мы пока спрячем, пусть все думают, что она сильно больна. А теперь пошли пить шампанское… Всё же хорошо… Остальное обсудим завтра.
Мама поглядела на Риту.
— Я давно тебя знаю, Рита, и знаю, что болтушкой ты никогда не была. Я могу рассчитывать на это и впредь?
— Конечно Сара Львовна…
— Вот и отлично, а теперь все за стол.
У дверей бокса Миттов, застыли два одарённых спеназовца, телохранители отца, в полном вооружении.
Евгений Семёнович им кивнул и те расступились, предупредительно открыв створки. В полной тишине, еще под впечатлением увиденного, все прошли внутрь. Там, в уголке, на кухонном табурете тихо устроился, тот самый Юра, командир роты спецназа одарённых, давний знакомец Ивана, Валеры, Веры и Сашки. Он даже не встал, когда в бокс вошёл Митт старший, только слегка кивнул, мол, всё тихо, и снова слился с серой стеной бокса. Но вот при виде Риты дёрнулся и немного покраснел.
От Сашки такое поведение не ускользнуло, и он, уже автоматически, выкинул свои щупальца.
— О, как, да он по уши влюблён, в эту Риту…
Сашка перекинул щупальца на девушку.
— Вот, блин, и она неровно к нему дышит… И похоже давно… Сколько тоски…
— Па — позвал Сашка, исключив всех остальных.
— Да, Саша…
— Ты знаешь, что Юра и Рита, по уши влюблены друг в друга. Юре, так, сейчас, вообще, не до твоей охраняемой тушки. Все мысли, где-то в облаках. Может, позовём его к столу, ради исключения. Всё равно же скоро охранять тебя будут Ваня с Верой. А эти, я думаю, на подхвате останутся.
— Саша, ты ничего не понимаешь, да дар у них ниже среднего, но они профессионалы. А Ивану, ещё учиться в спец школе телохранителей, полгода, как минимум. Вера, вообще не в счёт, беременная женщина. Я, сын, наверное, прожжённый циник, и ничего святого у меня нет, кроме одного, моей семьи. Да, Ваня, тоже моя семья, но он воин. Тем более я ему доверяю на все сто, как себе, или как тебе, Лёше, Валере. Но у вас другая стезя. Валера, это наука и он доказал уже это, Лёша… Да, ты знаешь. Ну а про себя, ты и так всё понимаешь…
— Понимаю… Тогда смени его, сделай исключение, сегодня…
— Нет, и на этом всё. Единственное, что могу сделать по твоей просьбе, отпущу его завтра после обеда, пусть хоть загуляются, до следующего утра.
— Сашка вздохнул и направился к своему месту за столом.
Отец дождался, пока все утихомирятся, и поднял пузатую рюмку с водкой.
— Ребята, жалко, что мы не сможем сыграть полноценные свадьбы, как все другие люди, но в такое уж время мы живём. Война, разруха, всякой нечисти развелось… И кому как не нам, строить наше будущее. Воевать и победить, строить и развивать, вычищать нечисть и защищать мирных граждан. А, чёрт, наговорился я сегодня лозунгов, даже дома заносит. Короче, я хочу выпить, просто выпить водки, расцеловать всех вас, мою семью, а потом завалиться спать, зная, зная, что рядом сопит жена, а за стеной мои дети.
— А в стойле мычит корова, а в курятнике квохчут куры — как бы между прочим продолжил, меланхолично и мысленно, Сашка.
Гром смеха разорвал торжественную тишину бокса.
Даже отец расплескал свою рюмку, не донеся её до рта.
— Вот же пострел, захлёбываясь смехом, еле выговорил отец…
— Весь в тебя — вытирая слёзы, ответила мама.
— Ну, не без этого… — гордо и победно посмотрел он на сына.
И опять только Рита переводила удивлённый взгляд с одного члена семьи Миттов, на другого.
К её уху склонилось Вера, и пояснила, над чем они сейчас смеются. И над столом прозвенел запоздалый, тонкий смех девушки. Все повернули головы в её сторону, и… и снова зашлись в смехе.
Даже суровый спецназовец в углу, хрюкнул в кулак.
Разошлись уже под утро. Но с самого раннего утра, не выспавшийся и помятый Сашка, кое-как приведший себя в порядок, отправился на доклад к губернатору. Но тот только спросил — всё уладил.
И дождавшись утвердительного ответа, бросил — на сегодня свободен.
Сашка улыбнулся и тут же испарился из кабинета.
Он вернулся домой, отца и матери уже не было, как и Игоря. Настя, что-то напевая себе под нос, гремела посудой на кухне. В их комнате, ползая по кровати, играла с девочками Марина. Сашка только сунулся туда, скидывая на ходу цивильный костюм, и тотчас же вылетел обратно, запутавшись одной ногой в штанине, чуть не растянувшись у входа.
— Да, иди, переодевайся, я не смотрю — догнал его голосок Марины.
Сашка бочком вернулся и тихонечко в уголке натянул свои привычные джинсы и футболку.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, заправившись.
— Спасибо тебе Саша, отлично, просто отлично. А ты — спросила она, с тревогой в голосе.
— Если честно, не очень… Кажется я перебрал вчера…
— Ну, это проходяще, могла бы помочь, но мне запретили, прости.
— Настя?
— Ну-у…
— Ясно, спелись… Тогда пойду, отпиваться чаем.
— Арти… Ты где? — позвал он с надеждой.
— В оранжерее, брат…
— Поможешь?
— Брат, не могу, Настя ругаться будет…
— Вот, блин, как она вас всех построила…
Арти виновато промолчал.
— Ну, чай, так чай — обречённо вздохнул Сашка — Лёш, а ты где?
— Сплю — послышался сонный голос.
— Ну, спи… — Снова вздохнул Александр и побрёл на кухню.
На кухне, при его появлении, жена перестала напевать и молча сунула ему в руку кружку с чем-то непонятно чем пахнущим.
— Что это? — понюхал и скривился Сашка.
— Пей, рассол это огуречный, Марина сказала, первое дело с похмелья, у неё так, дома, братья отпиваются им, после посиделок. А мы с мамой тебя предупреждали…
— Блин, я думал, мне это не грозит, почему дар не вывел этот яд из организма?
— Ты, что забыл? Ты ведь пустой был совсем, да и сейчас ещё, не восстановился. Так что, пей. Алкаш…
В кухне появилась Лена. Настя и ей сунула в руку кружку, только уже с кофе и посмотрела на Сашку — Саш, выйди, а… Нам поговорить надо…
Сашка оторвал свой зад от табурета и побрел в общий зал, уже прибранный и чистый. Огляделся и, включив визор, рухнул в отцовское кресло.
С шипением закрылись створки входа на кухню. Сашка посмотрел на них и мысленно махнул рукой, невидяще уставившись на экран.
Минут через пять по залу промелькнула худющая фигурка Марины, выпалив на ходу — Саш, посмотри за девочками, я быстро.
Сашка, опять, кряхтя, поднялся и побрёл к детям.
Скоро в спаленке, снова, появилась Марина.
Всё Саш, я освободилась, иди, завтракай, Настя зовёт.
И опять, Сашка побрёл через зал в кухню. Питьё и вправду помогло, а может, это дар вывел, наконец, остатки алкоголя из крови, но он почувствовал себя лучше. И с каждой минутой состояние, а с ним и настроение улучшались.
Он плотно поел и, бухнувшись на диван в зале, сразу уснул.
Проснулся от громкого оклика.
— Сань, ну сколько можно спать, давай поднимайся, обед уже… И мать с отцом сейчас придут.
Сашка открыл один глаз. Над ним нависал Лёшка.
— Ага… Уже встаю… Только ты, отойди и не применяй силу… Блин, я уже бояться тебя начинаю… Ты мне когда-нибудь рёбра переломаешь…
Лёшка басовито хохотнул и отошёл.
Сашка спустил ноги с дивана и сунул их в домашние тапочки.
— Динару взяли под стражу и сейчас она в лаборатории у Валеры.
— Кого взяли? — Не понял Сашка со сна.
— Это девчонку ту, которая порчу на Лисёнка навела, так зовут. Валерка сказал, он, и Арти к себе унёс. Просил после обеда, что бы и ты пришёл.
Из кухни выскочила цветущая рыжая бестия. Сашка аж остолбенел, увидев её. Округлилась и повеселела. Даже рубашка, похоже Валерина, огромная для такой миниатюрной фигурки, на груди вздыбилась.
— Проснулся, засоня — защебетала она — спасибо тебе Саня, у меня сейчас столько энергии, готова весь мир вылечить.
— Я-то, тут, почти, не причём, это Настя отогнала от тебя тот сгусток, я только развеял его. Ты же видела.
— Видела, видела… — Рассмеялась она — а знаешь, я так испугалась, когда Арти сказал, что мне не долго осталось… Брр… До сих пор мурашки по телу.
— Ага, попроси Валеру, пусть половит. Я бы сам, да Настя не так поймёт… — Рассмеялся в свою очередь Сашка.
— Ага, тебе бы только мурашек ловить, вон сопят в четыре дырочки, мои мурашки — со смехом произнесла, появившаяся в зале, Настя — иди, умывайся и помогай на стол накрывать. Сейчас мама с папой придут и Иван с ними. А Веру на службу Сизов вызвал. Опять какие-то бандиты, где-то в тайге появились, Арти сказал. А Ваня сегодня вместо Юры, от отца не отходит. И Ритка куда-то слиняла. Всё утро прихорашивалась, да перед зеркалом вертелась.
— Ох и говорунья ты у меня, сестричка — рассмеялся Лёшка — сто слов в секунду.
— Бе-е… — Показала язычок брату Настя и ускакала в свою с Сашкой спаленку, к детям.
Сашка проводил взглядом жену и посмотрел на Марину с Лёшкой.
— Я щас, умоюсь только, а вы пока стол раздвиньте… — проговорил он, поднялся и направился в душевую.
Худющее тело молоденькой девушки, явно не славянской наружности с сотней тонких косичек на голове, лежало на лабораторном столе, прикрытое тканью лишь в районе груди и бедрах, когда Сашка привычно облачившись в белый комбинезон и прошедший через дезинфекционную камеру, появился в Валеркиной лаборатории. Всё её тело было обвито бесчисленным количеством проводов. Она, по-видимому, находилась в трансе. Так как глаза закрыты, и дыхание оставалось спокойным.
На шипение входного шлюза, от визора, отвернулся Валера.
— А, пришёл…
— Ага, что у вас?
— Сам смотри, Арти, тоже, сказать ничего вразумительного не может, все показатели в норме, только вот мозговая активность, не лезет ни в какие рамки. Генерация ментополя — ноль. Зато все остальные показатели зашкаливают.
Сашка глазами пробежал по рядам цифр на приборах.
— Арти, а ты чего скажешь?
— Ничего не скажу, её мозг укрыт каким-то полем, меня просто выкидывает из него. Попробуй сам. Только осторожно не убей.
Сашка подошёл к лежащей на столе девушке, природной ведьме и положил ей на лоб свою ладонь. Сосредоточился и выпустил щупальца. Затем и сам погрузился в своё и её сознание.
Мозг этого человека и в самом деле был окружён непонятным защитным полем. Саша осторожно его коснулся, и поле возмущённо засветилось, но тут же, как будто испугавшись, расступилось.
— Интересно — подумал Александр — это поле очень похоже на то, из чего состоял тот сгусток энергии, что он с таким трудом уничтожил. И оно, похоже, помнило это, и потому не противодействовало его вторжению.
Сашка осторожно коснулся сознания девушки. Ничего настораживающего не почувствовал, только сонное спокойствие. Он продвинулся дальше, стараясь ничего не задеть и не нарушить. Огляделся и также осторожно покинул это сонное царство.
— Нет, пока мозг в таком глубоком трансе, я ничего здесь не найду, мыслительный процесс остановлен, а лезть в память… Я просто её убью — сказал он сам себе. И вынырнул в реальность.
— Ну, что? — Спросил Валера, заметив как Сашкины глаза прояснились.
— Ничего, она в слишком глубоком трансе. Кто так постарался?
— Люся, лаборантка. Отличный гипнооператор.
— Пусть разбудит её. И мы просто поговорим.
Валерка кивнул и, посредством радио передатчика, вызвал лаборантку.
Из дверей сбоку появилась светловолосая девушка — звали, Валерий Яковлевич?
— Да Люся, разбуди, ведьмочку.
Девушка подошла к столу и провела обычную для гипнооператоров процедуру.
— На счёт десять, ты Динара, проснёшься — сказала она, пристально вглядываясь в спящее лицо — раз, два, три…
Динара открыла глаза, и Сашку просто окатило волной страстей и эмоций.
Он усмехнулся и подошёл так, что бы его было видно.
— Ну, что, девочка, поговорим?
— Нет. Какой может быть разговор, если я лежу тут голая, перед вами, мужиками.
— Ладно, хорошо. Валера, Люся дайте ведьме одеться. А я, пока, у тебя в кабинете кофе попью, потом пригласите её туда. Не бойтесь, со мной тягаться она не сможет, я проверил. А то, что у неё в голове, это природная аномалия, помнишь третий курс. Профессор Воротов курс лекций читал по аномалиям. Колдовство, ведьмачество… В принципе, та же самая одарённость, которую, никто не может объяснить с научной точки зрения. Но с некоторыми… ммм… нюансами, что ли…
— Да, да Сань, как я сам не вспомнил. Иди, сейчас и мы придём.
Пока Сашка набуравливал себе кофе из древней кофе-машины, в голове проявился голос Арти.
— Брат, у меня нет в библиотеке курса лекций профессора Воротова.
— В моём компе посмотри, вот доступ, только, когда посмотришь, закрой как было. А можешь и сам с ним связаться, через тот же визор, он сейчас должен быть в учебном центре. Если свободен и не на лекциях.
— Спасибо, брат…
В кабинет вошла, в таком же белом комбинезоне, как и у всех, природная ведьма Динара, в сопровождении Валеры. Окинула Сашку нагловатым взглядом чёрных раскосых глаз и без приглашения, смело заняла место через стол, напротив Валеркиного кресла. Сашка в это время стоял у стены, обитой лакированным деревом, и лениво отхлёбывал кофе.
Валерка занял своё начальственное кресло.
— Рассказывай Динара, как докатилась до такой жизни?
— До какой? — ухмыльнулась она.
— Мне потребовалось много сил, что бы разрушить твои чары — тихо проговорил Сашка — кофе будешь?
— Нет, не люблю, а молока нет?
— Сейчас спрошу у своих, если есть, принесут — ответил за Сашку Валерка и нажал кнопку в столе — Люся, там у вас молока нет? Если есть принеси стаканчик, пожалуйста, спасибо.
Через минуту в дверь, постучавшись, вошла та самая Люся-гипнооператор и поставила на стол перед Динарой стакан с молоком. И молча вышла.
Девушка жадно в несколько глотков его ополовинила — спасибо — поблагодарила она Валеру и перевела взгляд на Сашку.
— Я знала, что ты справишься — заявила она нагло. Но убивать Маринку я бы не стала, так, только помучила бы. Слишком она высоко взлетела. Да и о себе заявить хотелось. Её дар, твоих рук дело?
— Моих…
— Я тоже хочу…
— Что бы получить такой дар, надо стать членом нашей семьи.
— Ну, так возьми меня второй женой, или пусть вот Валера Яковлевич возьмёт, или красавчик Ваня, или громила Алексей. Да я за такое, могу стать вам всем женой, не сотрусь. Правда и мужика у меня ещё не было, но перетерплю. Я терпеливая.
Сашка откровенно и весело рассмеялся — да тебя Настька, удавит за такое, даже не задумается.
— Знаю…
— Ну, а раз знаешь, зачем глупости говоришь — бросил ей со злостью Валера.
— Что-то же я должна сказать? А вдруг бы прокатило?
— Ладно, Динара, шутки в сторону, предлагаю сотрудничество. Я ставлю тебе блок и ты остаёшься при лаборатории.
— А сможешь?
— Да без проблем, я уже был у тебя в голове, но пока ничего там не ставил, так осмотрелся только. И твоя природная защита, мне не помеха. И не только мне, вон Люся, её тоже продавила.
— Ага, через три часа, да мне просто уже надоело в её гляделки смотреть, и я уступила. Хоть отдохнула. А то с утра одни тычки, да маты получала. А давай, попробуй, если у тебя получиться, тогда я на всё согласна. Всё равно ведь в покое меня не оставите, да и не нужен мне покой.
Сашка, с улыбкой, отпустил свой дар и его щупальца, без помех, проскользнули в сознание ведьмы и он там мысленно нарисовал страшную рожицу и выскользнул обратно.
Девушка покачнулась и схватилась за голову.
— Ну как?
— Это ты такую рожу нарисовал?
— Я…
— Согласна, на сотрудничество, давай ставь свой блок. А то в самом деле, буду только зубы заговаривать, да прыщи сводить.
Сашка снова вошёл в её сознание и уронил там свои слова — не вреди, не вреди, не вреди, только на благо, только на благо… Полное подчинение, подчинение…
— Ай — схватилась за виски Динара — ты, что гвозди там вбиваешь.
— Уже вбил — ответил Сашка, без улыбки — ты свободна Динара, завтра к восьми, как штык, в лаборатории, а сейчас иди бумажки о переводе оформляй. Валерий Яковлевич подпишет, а я позвоню в мед центр.
— А можно я к вам приду, хочу извиниться перед Мариной и объяснить ей всё.
— Не боишься, что наши жёны, тебя просто-напросто разорвут.
— Пусть разорвут, лишь бы зла не держали.
— Ладно, попробуй, но я тебе ничего не гарантирую.
— Спасибо — в первый раз улыбнулась искренне девушка — хоть чего-то добилась.
— Свободна — скомандовал Валерка — брысь из кабинета.
Ведьму, как ветром сдуло.
— Тщеславие… Заковыристое слово, еле вспомнил — пробормотал Валерка, когда, дверь кабинета, плотно, но аккуратно закрылась.
— Да уж… — Согласился Сашка — и зависть… Но на этом можно с играть… В нашу пользу… Пусть пока будет под твоим надзором, а там посмотрим.
— Сань, а чего мы вообще хотим? Пока мы идём за отцом, что дальше?
— Конкретно я… Первое и пафосное, хочу, что бы моя страна, была самой сильной, богатой и в то же время свободной. Знаю, это невозможно, но я буду стремиться к этому. И отец сделал уже первый шаг, а я, как ты говоришь, иду за ним. Второе, чтобы мои дети не видели детского дома, слёз и голода. Хочу целовать жену, хочу покоя в душе…. Хочу… Ну, пока хватит… А ты?
— Если честно, не знаю, но с твоими ХОЧУ, я согласен.
— Ладно, хватит само копания, Валера. О, уже третий час, давай оставляй тут свои начальственные распоряжения и пошли в спортзал. Лёшка звал к трём. Блин и намнёт же он нам бока.
— Да, этот может, пошли. Но к пяти я должен быть здесь, вечерняя планёрка. И селектор с начальником исследовательского центра. Я ведь теперь официально завлаб. Научный совет утвердил. Хотя я даже не кандидат наук, но говорят, что один наш аккумулятор на докторскую тянет. Но ведь и это с подачи отца.
— Да ладно, а твой новый комбинезон со встроенным ментоимпульсом, да ещё и с настройкой, хочешь электронику выжигай, хочешь щиты ставь, хочешь камнями кидайся.
— Он ещё не прошёл испытания.
— Пройдёт, куда денется. Пошли.
Вечером ужинали, большой дружной семьёй, много шутили, смеялись, как вдруг из динамика донёсся голос одного из спецназовца, что оставались снаружи — Александр Евгеньевич, к вам посетитель.
Их командир, на сегодняшний день, Иван, напрягся и прошёл к створкам, нажал кнопку ответа.
— Кто? Доложить по всей форме…
— Махутдинова Динара Ахметовна… Тридцать первого года рождения… Лаборатория когнитивной нейробиологии…
Иван повернул голову и посмотрел на отца.
— Эта та ведьма, что порчу навела на Марину — ответил за отца Сашка.
Марина уже успела сжать кулачки.
— Тише, тише родная — успокаивающе прошептал Валера — она пришла просить прощения. Оказалось, она природная наследственная ведьма. Я потом тебе всё расскажу.
— Ну, впусти, посмотрим на природную ведьму — попросил отец — любопытно же… Можно подумать, мы искусственные.
Иван кивнул и нажал кнопку открывания створок.
Динара смело вошла в открытые двери и вдруг, нерешительно, замерла на месте.
— Ой… Вы ужинаете, простите, я не вовремя… Я хотела поговорить с Мариной…
Она немного помялась, семья Митта старшего терпеливо ждала продолжения.
Но вот ведьма справилась с собой.
— Я прошу прощения, Марина — твёрдо, вновь заговорила Динара — я не хотела тебя убивать, хотела только помучить. Я сильно завидовала тебе, я и сейчас завидую, но злости уже нет. Ещё раз прости меня. Простите все.
Марина встала и пристально посмотрела на ведьму — я могу остановить твоё сердце, прямо отсюда. Или сделать дряхлой старухой, просто ускорив твой метаболизм в несколько раз. Но не буду этого делать, только потому, что когда-то считала тебя подругой. Сейчас я тебя просто не знаю. Уходи, не порти нам вечер.
Ведьма опустила голову, медленно повернулась и также медленно вышла. Створки дверей с шипением закрылись.
— Интересно, на что она рассчитывала — ни к кому не обращаясь, спросила Настя.
— Всё просто — ответил Александр — её понять можно, она теперь сотрудница ведущей лаборатории центра с огромной по местным меркам зарплатой и она боится нашей, вашей, мести. Эта девица, очень амбициозна и тщеславна. Но теперь уже, она никому не причинит вреда. Я поработал с ней. И давайте продолжим ужин. Ну, её… Вера, Иван вы уже собрали вещи?
— Собрали — рассмеялась Вера, носки трусы и форма, второй комплект, всё в один чемодан влезло. Мы ещё ничего не нажили.
— А ничего и не надо, там, на месте, всё, что нужно приобретёте. Жить будете в нашем доме, он большой, нет, просто огромный. Сами выберите где. Лена, вон, с Алексеем третий этаж облюбовали. Приходящая обслуга за казённый счёт. Охрана, даже не знаю, сколько их, но как муравьёв. Но хоть в доме их нет. Один Юра, да его сменщик Володя. С Иваном, всё ясно, его ждёт спец школа. А ты Вера, если есть желание, можешь работать в пресс службе.
— Не поняла — подняла брови Вера — почему пресс служба?
— Потому, что ты беременна, а нам нужны здоровые внуки.
Вера посмотрела на Настю — болтушка ты Настька.
Настя потупила озорные глаза.
— Ладно, согласна на пресс службу — как-то обречённо протянула та.
— А можешь возглавить службу охраны периметра, тем более капитан Мкртчан, тоже давно просится в спецшколу, возраст подходит, двадцать восемь, потом не возьмут. Так что, я могу отпустить его.
Глаза Веры просияли — согласна. Всё же я боевой офицер, старший лейтенант.
— Но тебе придётся доказывать, своё право отдавать приказы, так уж у них заведено. И ты капитан, с завтрашнего дня, представление уже на подписи у председателя военного совета, то есть у меня.
— Ура — прокричал, вскочив Сашка.
— Ура — вторила ему Настя.
— Ура — поддержали Валера и Иван.
— Ура — взвизгнул Игорь.
— Ура — тихо повторили мама и Лена.— ура — прогромыхал Лёшка.
— Ура — коротко сказал, улыбаясь, отец.
Лёшка вытянул из кармана и торжественно вручил Вере капитанские погоны.
— Так вы всё это подстроили? — обвела весёлым взглядом стоящих вокруг стола друзей.
— Нет — знал только я — рассмеялся Лёшка — и приготовил. Провидец я, или так, погулять вышел.
Утром проводы небыли слёзными, все знали, расстаются ненадолго. Да и общаться могут постоянно.
Два бота взлетели друг за другом и быстро скрылись из вида. Их в вышине сопровождали четыре истребителя. Оставшиеся, разбрелись по своим рабочим местам.
Сашка отправился к губернатору. Настя домой, к детям, что сейчас находились под присмотром зацелованной сиделки Арти. Валерка в свою лабораторию. Марина в госпиталь мед центра. Игорь побежал в учебный центр. Сизов, с охраной, в военный городок спец бригады.
Дни тянулись за днями, теплее пригревало солнышко, подули ветра, осаживая и иссушая сугробы. Всё чаще стали смотреть на небо, с надеждой, люди, ожидая весеннего чуда. Оно, конечно случится, но позже. Когда серые ветви деревьев, покроются трепетной листвой, а вокруг все свободные от бетона и асфальта участки голой чёрной земли, покроются нежной и ласковой зеленью первой травы. И люди, радуясь ей, будут перепрыгивать и перешагивать эти ранние и хрупкие стебельки новой жизни. Это, потом, когда уйдёт первое очарование, они не глядя, варварски пройдут по газонам, оставляя проплешины и серые пыльные тропы на них. А пока, пока только ждут, с нетерпением ждут этого весеннего вечного чуда.
Сашка, мотается по краю, в сопровождении личного адъютанта, теперь уже старшины, Габриэлова. Вникая, доставая, распределяя, ругая, перепрограммируя, манипулируя…
Настя, готовит завтраки обеды и ужины, воспитывает дочек, правда они мало ещё поддаются воспитанию, но ведь смотрят осмысленно и слушают, кряхтят, угукают, смеются.
Валерка не вылезает из своей лаборатории, получив новые направления и указания.
Марина мается без работы. Она уже вылечила всех, в их не большом городке. И большая часть, врачей госпиталя, перешла в исследовательские лаборатории мед центра. Осталась горстка, ведущая приём ежедневных пациентов, что небольшими санными караванами, тянется сюда, пока не настало время распутицы, из близлежащих городков и деревень.
Слава госпиталя мед центра спец бригады уже начала покидать пределы края. И этим был очень озабочен губернатор. Городок закрытый. Не каждого пропускали, не каждый мог раздобыть пропуск. И потому всё чаще группу врачей, в которой Марина, числилась рядовым терапевтом, губернатор вывозил в свою резиденцию, в Красноярск, оборудовав на первом этаже мини госпиталь. Не каждому страждущему может отказать даже губернатор.
В Екатеринбурге тоже всё складывалось довольно успешно. Отец устранил почти всю свою конкуренцию, оставив слабую, но лояльную ему оппозицию. Должен же быть у народа, хоть какой-то выбор, пусть даже и его видимость.
Нынешний, действующий президент, по договорённости с отцом, сразу после выборов возглавит правительство федерации. Уж очень они хорошо стали понимать друг друга, особенно после того как его дочь осталась в спец бригаде, и возвращаться не собиралась. Нашла себе занятие по душе. Стала ассистентом молодого доктора Марины Новиковой. И как-то по закрытой кодированной правительственной связи, к которой у неё, естественно, был неограниченный доступ, сказала отцу, что в первых числах июня выходит замуж.
Митт старший, только улыбнулся, сопоставив даты «выхожу замуж» и рапорта Юры, его телохранителя, на отпуск.
Иван учился в спец школе телохранителей и очень редко ему удавалось вырваться к жене. Но и Вера не сидела без дела. Возглавила бригаду Росс гвардии, несущую охрану посёлка, где проживали семьи всех первых лиц государства. Благо беременность, пока ей не мешала и её не было видно. Получила звание майора и подчинялась, непосредственно заместителю министра обороны. Первая женщина на такой должности, да, в таком раннем возрасте. Сказать, что это было назначение — протекция? Сказать-то можно, но можно и в глаз получить. Вере пришлось сдавать экзамен, который ей устроили, в первую очередь, подчинённые. Пытавшиеся, не стесняясь в выражениях, указать, что её место в постели и на кухне. За что, все говорливые, и попали с травмами различной степени тяжести в местные госпитали. Затем она наряду со всеми кандидатами на эту должность, сдала и экзамен на право быть командиром. Надо сказать, сдала с лёгкостью. Полоса препятствий, боевая схватка, в которой не имела соперников, стрельба из всех видов огнестрельного и импульсного оружия, владение холодным оружием, да много чего ещё. Аналитика, математика, тактика, стратегия…
Школа выживания одарённых в спец бригаде, не шла ни в какое сравнение с общевойсковой. Благодаря своему дару, она была точнее, сильнее на несколько порядков, в разы быстрее и выносливее. Потому и гоняли одарённых, так, что, просто, обычный бы человек, не выжил. А медаль «За доблесть» на её форме, придавала ей, и дополнительный вес, и авторитет.
Лёшка и Лена занимались своими, уже привычными, обязанностями.
Лёша руководил аналитическим отделом при президенте, а Лена группой переводчиков в МИДе.
В мире, тоже появились проблески стабильности, особенно после того, как документы, изъятые из тайника председателя британского парламента, легли на стол президента России.
МИД Британии пожелал сесть за стол переговоров. Ну, что ж, от переговоров отказываться нельзя, вот, только, дата переговоров, пока, не назначена и не по вине России. Китай, выставил условие, что и их представители будут присутствовать на этом саммите. Об этом же заявили и, вдруг, прозревшие бывшие Соединённые штаты Америки и мало пострадавшая Канада. Каким-то чудесным образом копии некоторых документов оказались в руках спецслужб этих стран.
Европа же, всё ещё погружённая в хаос, не участвовала в политической жизни планеты, как и Африка, ближний восток и Австралия, так и не пришедшая в себя после разрушительных наводнений.
— Ну, человек, ты готов ответить на мои вопросы? А я, возможно, отвечу на твои, а их, я думаю, у тебя есть множество — эти слова вплелись в спящее сознание Митта младшего. Растолкали нелепые сны, сопровождающиеся нереальными картинами, толи, фантастического будущего, толи абсурдного прошлого. Оттолкнули, куда-то в сторону, настоящее. И накрыли глухим коконом чувства, оставив, лишь чистый, не замутнённый эмоциями разум.
Сашка, где-то там, глубоко внутри себя, открыл глаза и посмотрел на вопрошавшего. Вопрошавшую. Довольно молодая женщина, девушка, впрочем, возраст не главное, главное её глаза. Хладнокровные, не знающие сострадания и пощады, не прощающие слабости и пороки, карающие и в то же время, дающие надежду. Как всё это можно было прочесть в её взгляде, Сашка не понимал, да, и не хотел понимать. Он просто это видел, знал, чувствовал.
— Ты мать-Терра? — Бесстрастно спросил он.
— Ты, догадлив, человек. Не глуп. Я давно наблюдаю за тобой. Ты обрёл могущество над умами и понимаешь это. Такого человека давно не появлялось среди людей. Последний погиб, сражаясь со всем миром, тысячелетия назад, по вашему летоисчислению. Могущество, так что, дальше? Ты жаждешь власти? Хочешь стать повелителем мира?
— Нет.
— Ответил твёрдо… — Ухмыльнулась Терра — Ну, допустим… Так чего мне ждать от тебя? Расскажи, поделись.
Сашка опустил взгляд, на её одеяние. Но даже не удивился, его не было. Стройное, юное, женское тело, местами покрытое красными воспалёнными пятнами.
— Очень тяжело — без тени улыбки ответила та, заметив его взгляд — очень тяжело залечивать раны, нанесённые вами, варварами. На это нужно время. Но я справлюсь. Или уничтожу вас. Как уже делала это не раз. Так, что ты ответишь?
— Не знаю, что ответить тебе, Терра. Я не хочу власти, я не просил могущества, как ты выразилась. Я хочу жить… Воспитывать дочерей, радоваться солнцу и твоей сестре Луне. Любить жену, мать, отца, брата. Но… Но, ты ведь понимаешь, сейчас это, просто, невозможно.
— Почему? Живи, радуйся, люби. Именно, тебе, тебе всё это и доступно. ТЕБЕ! Доступно ВСЁ?
— Возможно, Великая… Но я так не смогу. Вокруг, боль, слёзы, голод…
— Тебе-то что, до этого, до других людишек? Или ты хочешь осчастливить всех? Но ты не БОГ. А настоящие БОГИ, давно отвернулись от ВАС. Многие ушли.
— ВЕЛИКАЯ, я не хочу ничего тебе доказывать. Я просто пойду своим путём, а ты меня на этом пути, поправь, или останови.
— Что ж, твоё право… Иди… Но помни….
Что помнить, Сашка понял, но не услышал, женщина или, может быть, девушка? Пропала, исчезла, растворилась. Её голос смолк в его голове. А сознание сначала накрыла пелена тумана, а потом снова, картины, картины, сцены, страшные, приводящие в оцепенение разум, пугающие своим сюжетом.
Сашка открыл глаза, но уже в своём, реальном мире. Рядом, тихо сопела в его подмышку Настя, чуть слышно покряхтывали Машенька и Олечка в своих кроватках.
Он тихо отстранился от жены и сел, сбросив с постели ноги, нашаривая ими домашние тапочки на полу. Провел ладонями по вискам. Их слегка ломило. И тут его осенило… Он понял… Понял, что теперь ему доступно ментальное, оно же информационное поле матери-Терры. Память МАТЕРИ. А те кадры, что мелькали у него перед глазами, не что иное, как кадры её истории. Истории бесконечных войн, боли и страданий поколений, с завидной регулярностью, сменяющих друг друга. И он тихо прошептал — спасибо тебе МАТЬ… Но отклика не услышал.
Затем он тихо прокрался на кухню, закрыл створки и включил яркий свет. Зажмурился на минутку, прикрыв ладонями глаза, а потом ткнул кнопку на плите, включая, и поставил древний чайник со свистком в носике. Насте он очень нравился, никакой электронной начинки, просто и функционально. Даже красиво, живой обжигающий пар и звук, тоненький, громкий, и тоже живой.
Пока тот скрипуче шипел, нагреваясь, Сашка тихо, мысленно позвал — Ваня?
— Ну? — Сразу откликнулся тот.
— Я вижу не спишь?
— Готовлюсь. Только вернулся из самоволки. Дома был. Тоска у меня здесь, в школе. Слов нет. И всё время, Саня, приходиться притворяться, что учусь. Всё это я уже прошёл в бригаде. Но там, хоть на равных со всеми. А тут, всё приходиться делать вполсилы. Не понимаю, как Лёшка тут ещё никого не поубивал. Изредка сходимся с ним в спаррингах, так хоть душу отводим. Отец обещал, забрать меня отсюда, но не раньше чем, пройдут выборы. А это целый месяц. Ладно, а ты чего звал-то?
— Да, просто, не спиться. Сны всякие сняться. Вот и решил поговорить. Валерка дрыхнет, или двойняшек делает, не стал мешать и смотреть. Отца, тоже не хотел отвлекать, занят, как всегда, что-то пишет. Лёшка в трансе, сидит и смотрит в одну точку, мечтатель. Один ты без штанов и в казарме. А за женщинами подглядывать, не красиво.
— Са-ань? Ты, что, можешь видеть нас, кто, чем занимается?
— Могу Ваня, и поверь, не рад я этому. Потому, последнее время, вообще, наглухо закрытым хожу.
— Ну, ты даёшь… И ты можешь посмотреть на любого человека?
— Нет, только на того, кого, хоть раз в жизни видел лично и запомнил. Вот, например, ну, самый безобидный пример… Сизов, сейчас, последними матами обкладывает нашего отца, за то, что он забрал из бригады Веру, а завтра снова вылет, не свет, не заря. Опять на севере не спокойно. Ему сегодня, то есть вчера, Арти инфу подогнал. А щиты держать некому. У него всего один атмосферник остался, да и тот, середнячок. А из школы не дают, скоро выпуск, все заняты подготовкой к экзаменам.
— Сань, а можешь посмотреть, что сейчас Вера делает?
Сашка рассмеялся — ты, что ревнуешь, что ли?
— Ну… Нет… Так я…
— Ну, если та-ак… То… Посты обходит и… И тоже матерится, даже не думал, что так умеет… Кому-то из подчинённых нос сломала, за то, что спит на посту… Доволен?
— Ага, она у меня такая — проговорил удовлетворённо и довольно Иван.
— О, Настька появилась, хочешь картинку? Нет, не дам картинку, она со сна, растрёпа, ещё обидится. Подключаю, её к нам, а ты ложись, чего стоишь-то, как столб. Ещё и глаза, как у зомби… Помнишь, такие древние фильмы?
— Ты чего тут полуночничаешь..? — Зевая, простонала Настя, входя в кухню — О-о, Ваня, привет… А мы, вот, вечером, с Верой разговаривали, она тебя ждала. Ты уже был у неё? Ну, молодец… А мой, вон, один сидит, на кухне, и даже не видит, что чайник кипит. Как мама бы сказала, балбес, он и в Африке балбес….
Потом Сашка подключил и Веру, а потом и Лену. И стало совсем не до сна. А женские безобидные матерки и всякие словечки, полились рекой. И Сашка подумал — да, уж, хорошо, что маму не подтянул. Было бы всем «на орехи».
Александр уже давно научился, исключать всех, и от себя, и друзей друг от друга, и подключать их, всех вместе и выделять, если понадобиться. Так сказать, стал оператором ментальной связи. И никто не обижался, подсознательно признавая его право и лидерство в этом. Кроме Насти, конечно. Та всё время выговаривала ему — способность общения дал, а всё время просить приходиться, что бы поговорить. Сашка в конфликт не вступал, только, пожимал плечами — прости, но так уж получается, я не могу, изменить. И это была чистая правда. Всё, что происходит в ментальном поле планеты, теперь, контролируется, только, им. И там он владыка, ну, почти, владыка. Так уж получилось, мать-планета, пустила его туда и привязала всё происходящее к его сознанию.
Утром, как всегда, получив очередное задание, только в этот раз от отца, естественно через губернатора, Сашка вылетел в психоделическую академию. Готовился новый набор, на осень, и по всей стране проводились обследования детей. Данные, естественно, стекались в академию. Вот и нужно было ему, как выразился губернатор, самому, проверить перспективы одарённых. По тем результатам обследования, что уже были собраны. И помочь комиссии распределить детей. Ведь к следующему учебному году открывались еще две наземные школы. Затем его путь лежал в Иркутск, там тяжело заболел глава области. И потому, под усиленной охраной, к неудовольствию полковника Сизова, опять надо было выделять людей, с ним летела, похорошевшая и посвежевшая Марина со своей ассистенткой Ритой.
С ними просился и Арти, но одного укоризненного взгляда Насти хватило, что бы тот отказался от этой затеи и остался с детьми.
В академии ничего интересного не произошло, кроме роскошного обеда в приёмной Евгения Александровича, у Людмилы Михайловны, с её бесчисленными вопросами. Так, два дня рутины у визора. Марина же с Ритой а это время проводили внеплановый медицинский осмотр курсантов и преподавателей.
И вот они на родине лучшего врача-целителя всей планеты, Марины Новиковой.
Иркутск, столица восточной Сибири, город, раскинувшийся по берегам красавицы реки Ангары и совсем недалеко от единственного источника чистейшей воды в мире, седого и хмурого в это время года, озера Байкал.
Всё-таки умудрились сохранить предки эту жемчужину планеты. И даже бритты не осмелились осквернить мировую святыню, своими атомными бомбардировками.
Город встретил их, буднично и спокойно. По улицам мирно прохаживались, казалось бы, никуда не спешащие горожане. Горели рекламы витрин и вывесок многочисленных магазинов и кафе. Здесь, электричество не экономили, а что вы хотели, вот она, своя ГЭС, а вдалеке, на взгорке, дымили ещё и трубы древней, восстановленной ТЭЦ. Проезжие части и тротуары чисты от снега. Казалось, даже война обошла стороной, минуя этот старинный город. Но нет, конечно, Иркутск, как и другие крупные города страны, некогда лежал в руинах. Но за последнее десятилетие, был, почти полностью, отстроен заново. И заслуга в этом губернатора Ивана Фёдоровича Хлебова. Генерал-лейтенанта внутренних войск в отставке.
Недалеко от военного госпиталя, там же в центре, Сашка попросил разрешения у его заместителя, прогуляться по городу, пока Марина Новикова со своей ассистенткой осматривают генерала. Тот помялся, с кем-то, о чём-то посоветовался и, выделив дополнительную охрану, разрешил.
Два часа Сашка с удовольствием вдыхал влажный морозный воздух предвесеннего города. Посидел на резных скамеечках, центрального сквера, съел пару наивкуснейших пирожков, запивая минеральной Ангарской водой, согретой на груди под комбинезоном. Хотел уже зайти в кафе или в ресторан, но его позвал слабый голос Марины.
— Саша я пустая и Рита тоже, третью Валерину батарейку израсходовала, мне нужен Габриэлов, срочно. Я не могу прервать восстановление лёгочной ткани…
Сашка резко повернулся к своему донору, отдёрнув руку от ручки дверей кафе.
— Стёпа и вы двое — он посмотрел на одарённых из своей охраны, бегом в госпиталь, Марине нужна ваша сила. Я следом.
Степан Габриэлов, что сопровождал его теперь, всегда и всюду, даже не ответив, кивнул, и сорвался с места, только пятки шнурованных ботинок комбинезона засверкали. За ним, понеслись и двое одарённых.
— Хмм — многозначительно хмыкнул капитан из охраны местного губернатора.
Сашка на ходу, мельком бросил на него взгляд.
— Извините, товарищ майор медицинской службы, я не хотел бы, что бы вы неправильно меня поняли — заметил тот его взгляд — и… просто и у нас есть сильные люди. А подготовка каждого бойца, на высшем уровне. Почему, помочь доктору, вы отправили своих людей?
— Потому, что так надо, капитан. Таков приказ моего командования.
Капитан в ответ, только, кивнул. Но видно было, что он не удовлетворён ответом, молодого, и не погодам, уже майора.
Сашка лишь слегка коснулся его сознания, улыбнулся и тут же оставил в его сознании свои установки. Личная преданность себе, всей своей семье, стране и будущему президенту.
Тот потёр лоб и выразительно посмотрел на небо.
— Давление, что ли, скачет — пробурчал капитан себе под нос.
— А, знаете что, капитан? Вам сколько тридцать три? — Остановился вдруг Сашка, и повернулся к нему лицом, посреди улицы.
— Так точно, товарищ майор, медицинской службы.
— Мне двадцать, прошлой весной из училища. Предлагаю спарринг, сегодня вечером, со мной. Положишь меня, за мной ресторан, выиграю я, бочка иркутской минеральной, газированной воды, мой приз. Только настоящей. Годится?
— Хмм… Хлипок ты, извините, вы, товарищ майор. Но если вы настаиваете, то тогда, годится…
— По рукам — Сашка протянул руку.
Капитан, в ответ, протянул свою и крепко пожал Сашкину узкую и вялую ладонь. Александр специально, ради шутки, расслабил все мышцы.
— Спасибо Саша, вовремя — донёсся уже не такой усталый голос Марины в голове.
— Ты держись, я тоже, сейчас, приду и у меня с собой ещё пять батареек. Да и я как батарейка, сойду. Долго ещё?
— Нет, не торопись, минут десять ещё. Старшины твоего хватит. У него резерв, чуть ли не больше моего, я сама его тестировала. Знаю.
— Тогда, ладно, у меня тут одно дельце есть, если, что, зови.
Сашка опять резко становился, развернулся и улыбнулся.
— Капитан, а чего тянуть, давай прямо сейчас, хочется немного размяться. Засиделся в боте. Да и работа, одни бумаги и визор. Где-то рядом спорт зал есть?
— Есть, конечно — хохотнул тот — вот, в двух шагах, за зданием бывшего цирка.
Сашка играл с капитаном, на татами, как кошка с мышкой. Разве что, мышка размером с тигра. Извалял его, наставил синяков, но не травмировал. Самому и вправду хотелось расслабиться и размяться.
Капитан лежал на матах и смотрел на железные перекрытия потолка, весь мокрый от пота и измочаленный, как будто его только что, вынули из стиральной машины.
А Сашка, только, дыхание чуть сбил. Стоял и беззаботно улыбался. Вокруг собралась толпа народа. Здесь как раз проходила тренировка бойцов местного спецназа.
К Сашке подошёл, мужчина в возрасте, далеко за пятьдесят. Но крепкий и мощный.
— Как звать? — Обратился он к Сашке, немного грубо.
— Александр — ответил он.
— И всё?
— Всё-о…
— Хмм… Хотя с такой охраной и этого достаточно… Спецбригада?
— Спецбригада — вновь коротко повторил Сашка.
— Тогда, понятно… Хочешь ещё размяться?
— Хотелось бы… А вы инструктор?
— Инструктор — усмехнулся тот — только, это мне, уже в пору, тебя называть, учителем — и склонил голову.
— Не дорос я — без тени насмешки, ответил Александр — давайте четверых, самому интересно, выстою ли.
Инструктор кивнул и одними глазами вызвал из толпы, четверых крепких бойцов.
И вот тут Сашке пришлось не сладко, хоть и за счёт скорости, уходил он от наносимых ударов, бил сам, но всё же отделали его знатно. Всё тело сплошной болючий кусок мяса. Но выстоял, выстоял, не упал, только, на одной воле выстоял.
Инструктор остановил бой, когда на татами он остался один. Подошёл и крепко пожал ему руку. Затем обернулся к зрителям.
— Вот ребята, как готовят бойцов в спецбригаде. Эх, нам бы таких инструкторов. Поздравьте парня. Это настоящий воин. По одному, спецназовцы подходили к Сашке и крепко жали руки, почтительно склоняя головы.
Потом был душ, контрастный, холодный, горячий, и снова холодный, и снова горячий. А затем Сашка, не выдержав, отключил свои болевые ощущения. И уже бодрой походкой прошагал в раздевалку.
— Силён, ты парень — восхитились парни в раздевалке, увидев его бодрым и полным сил.
Сашка улыбнулся в ответ, и начал одеваться.
— Эх, знали бы вы, как мне хреново — подумал он — мне бы быстрее до Бесёнка добраться.
До Марины они добрались только через полчаса. Всю их процессию тормозил хромавший и тихо матерящийся капитан, под насмешливые взгляды одарённых бойцов Сашкиной охраны и под растерянные, местного спецназа.
Увидев Сашку в таком состоянии, Марина и сама, опустошённая недавним лечением рака лёгких губернатора, соскочила с кушетки, где хотела немного вздремнуть и восстановиться после сытного и обильного обеда, вскочила и, поглядев сначала на бодрого старшину, тот кивнул ей в ответ, потом подошла к нему.
— Ложись быстро, на тебе живого места нет, и восстанови работу своих рецепторов, я сама уберу боль.
Ещё через полчаса на кушетке уже лежал старшина Габриэлов и улыбался во сне. А Сашка направился в столовую, где взял двойной комплексный обед. Он был бодр и здоров, но вот половину своего резерва, почти насильно, перекачал Бесёнку. И та, теперь, тоже, сладко посапывала на соседней кушетке недалеко от старшины. Под двойной охраной, и своих, и местных.
На следующий день, пока губернатор ещё отлеживался в госпитале, под пристальным вниманием Иркутской медицинской профессуры, Сашка и Марина, со всей своей охраной отправились навестить семью Бесёновых. Куда-то, в тьму таракань, в район завода, выпускающего технические авиаграфы и военные боты. Со смешным названием второй Иркутск. И как они тут определяют, где второй, а где первый — усмехался Сашка, глядя в бронированный иллюминатор авиаграфа.
Марина ещё с утра позвонила матери и отцу, что она в Иркутске. А первый заместитель губернатора, распорядился, что бы сегодня, вся семья доктора, была в сборе и обеспечена всем необходимым, и даже больше.
Большой, кирпичный дом, на окраине, оказался в сплошном оцеплении, военных, когда они приземлились у самых ворот, прочных и видно было, совсем новых.
Из калитки, сбоку выглянула одна из невесток Марины и, ойкнув, исчезла, громыхнув, такой же новенькой дверцей.
Затем на всю ширь распахнулись ворота и в них появился здоровенный такой, в ширь, не в высоту, рыжий бородатый мужик и рядом с ним маленькая, на вид за сорок, женщина. А в глубине двора скучковались, такие же рыжие, бородатые, приземистые, копия хозяина, мужчины. И разного роста, возраста и цвета волос, женщины и дети.
Марина при виде их не удержалась и, с визгом, растолкав охрану, бросилась сначала на грудь отцу. Ведь это, конечно же, был он, а рядом с ним, мама.
— Тебя охраняют, как королевну — пробубнил он басом, легко поднимая её на руки, как маленькую, и усаживая себе на руку.
Хотел расцеловать, покрутил головой, оглядывая её наглухо закрытый шлем, таково распоряжение начальника охраны. Пожал плечами и спустил на землю. Затем были долгие объятия мамы и, только, потом подошли и остальные.
Уже в доме, начальник охраны, бойцов спецбригады, разрешил Марине и Сашке снять шлемы.
И снова объятия, слёзы, радости встречи и бесчисленное число поцелуев.
После первых тостов за праздничным столом, начальник охраны, отозвал главу семейства в сторону. Именно ему было поручено, провести переговоры с этим рыжим бородачом. Предварительные, конечно, проводились, но не принесли результата.
— Вы знаете, кто ваша дочь? — Начал начальник охраны, не ходя вокруг, да около.
— Ну… Я уже сказал, никуда не поеду.
— Хорошо, насильно вас никто переселять не собирается. Но уточню, Марина Ивановна, лучший доктор, современности. Вчера, по секрету скажу, она подняла на ноги Хлебова, всего за один день. Хотя все врачи оказались бессильны. Это раз. Второе, она жена приёмного сына, господина Митта, слышали о таком?
— Митта? Это, который, президентом будет? Дельный мужик, за него и буду голосовать. Э-ээ, погоди, как так? Вот же засранка… Моя дочь, невестка президента?
— Да, невестка будущего президента. Подумайте над переездом, сразу после выборов. Хотя, у вас, скорее всего, и пути другого не будет. Нет, никто вас насильно, никуда, не потянет. Но представьте, вот такой бардак, как сегодня, здесь будет творится каждый день. Двойное кольцо оцепления, охрана каждому члену семьи, в сортир, и в тот, будете ходить с охраной. Президент, это… Это… Не шутки. Короче думайте.
— Мм-м… Хорошо, я подумаю… А где мой зять?
— Ваш зять, Новиков, один из ведущих учёных страны. И если бы мы привезли и его, то тут бы сейчас собралась вся армия области. Вокруг на сто шагов, отселили бы всех соседей. Кстати и сегодня ваши соседи пережидают приезд Марины Ивановны в гостиницах города. Вот такие вот дела. Но не буду вас больше задерживать.
— Э-ээ… Погоди, как тебя..?
— Старший лейтенант спецбригады, командир взвода охраны, Арефьев.
— Ага, слышь, старлей, скажи там — он поднял указательный палец, указывая на потолок — согласны мы… Вот… Только, чтобы всем работа была, а то говорят, нигде больше, кроме как у нас, у людей работы нет. И дом, что бы.
— Врут — рассмеялся старший лейтенант — и в Красноярске, и в Новосибирске, и Екатеринбурге, люди живут не хуже вашего. Только, не надо, то, что я вам рассказал, рассказывать другим. Мы с вами знаем, и этого достаточно.
Бородач с готовностью кивнул.
— Готов, товарищ майор, на всё согласен — усмехнувшись, шепнул в ухо Сашке, начальник охраны — хороший мы тут переполох устроили.
Сашка заметил, как рыжий бородач, грозно прошагал к дочери и, приказав ей идти за собой, двинулся в сторону смежных комнат.
Марина, немного неуверенно и боязливо вылезла из-за стола и направилась за ним. За ней тут же последовали и двое охранников. Без труда сдвинули подпёртую изнутри дверь и просочились следом за доктором.
Сашка чуть-чуть выпустил свои жала. Он видел, как охранники рассредоточились по углам просторной комнаты и сделали вид, что они манекены, за тонировав, забрала шлема.
Отец, громко хмыкнул и, наклонившись к самому уху дочери, свирепо прорычал — ты, почему (непечатное выражение) не сказала, что твой мужик, какой-то, там, большой учёный?
— Пап, ну, нельзя о таком по открытой связи — оправдывалась Марина, дрожащим голосом.
— Старый, поди, раз большой учёный..?
— Нет, мы с ним с одного года, просто он очень умный и хороший. А ещё он воевал и у него две медали «За доблесть».
— Во, как… Ладно, а почему — его голос помягчел — не сказала, что мой сват, будущий президент.
— Па-ап, ну, нельзя же… А отец… Евгений Семёнович, тоже хороший, немного жёсткий, но справедливый, а мама, Сара Львовна, это вообще чудо, её все любят и уважают.
— Ага, скажи свату, что согласен я на переезд. Но только, что бы и работа и дом были. А ты вообще, что с ними живёшь?
— Да, мы с Валерой рядом с ними в соседнем боксе. Ну, это квартира такая, однокомнатная, полностью благоустроенная. А питаемся все вместе.
— Вместе, значит… Вместе, это хорошо… Смотри у меня, если врёшь, штаны спущу и отвожу ремнём, по голой жопе, не посмотрю, что невестка президента.
— Ну, пап…
— Что пап, иди давай… Мать, поди, потеряла тебя… И этих вот, истуканов своих забирай… — махнул он рукой в сторону охранников.
Марина выскользнула из комнаты и перевела дух, тут же появились и охранники и заняли свои места, чуть позади Марины. Потом вернулся, отдуваясь, и сам хозяин дома, довольный и успокоенный.
— Ну, что Бесёнок, получила нахлобучку? — рассмеялся Сашка мысленно.
— Получила — вздохнула та — я думала, он меня отлупит сегодня, первый раз, за всю жизнь. Такой злой, был.
Вернулись в губернаторскую гостиницу, уже поздно ночью. И там их ждал сюрприз. Две бочки Иркутской минеральной воды, большие пластиковые ёмкости, стилизованные под бочки, в тележках на колёсах, огромное количество цветов, это зимой-то и сам губернатор с женой. Терпеливо так, дожидались у окна, в комнате Марины.
Губернатор при её появлении вскочил первым и низко, по русскому обычаю, поклонился. Потом обнял и расцеловал. Передал жене для тех же процедур. Та долго трясла её и обнимала, горячо благодарила. Пока не заговорил сам Хлебов.
— Света, хватит трясти нашу волшебницу, у неё сейчас голова отвалится — хохотнул он.
Женщина выпустила девушку из объятий.
— Спасибо тебе Марина Ивановна, ещё раз. Я думал, что уже всё, отвоевался. И Семёнычу, тоже спасибо, не оставил старого товарища. И ещё передай, я его просьбу выполню. Вокруг дома твоих родителей, оцепления снимать не буду, до их отъезда. И сопровожу до самого Екатеринбурга. Пусть не беспокоится и ты тоже. Ну, вот и всё, ещё раз спасибо, не будем тебя мучить, знаю тебе отдыхать уже пора, ночь на дворе. Пошли Света. Нам ещё с Александром Евгеньевичем поговорить надо.
Губернаторская пара откланялась и степенно вышла из гостиничного номера.
Марина ещё постояла посреди номера, кивнула своим мыслям и устало побрела в душевую.
Сашку уже предупредили, что вот-вот к нему придёт губернатор и он, развалившись в кресле, расслабленно попивая кофе, ждал. Он видел всё, что происходило в соседнем номере, знал, когда надо собраться и как встретить хозяина области.
Вложить в его голову лояльность к себе, отцу и всей семье, не проблема. Проблема в том не перестараться бы. Тогда у человека, с большой долей вероятности, пропадёт вся инициатива. Так говорил Арти. А ему не хотелось бы постоянно отвечать на его звонки и давать советы. Здесь надо быть очень аккуратным.
И Сашка, всё-таки сам запросил помощи у отца.
Иван Фёдорович Хлебов постучал в дверь и, получив разрешение, спокойно вошёл в Сашкин номер. Тот уже был на ногах, без комбинезона, в простом спортивном костюме.
Они дружески пожали друг другу руки, и Сашка пригласил его за маленький столик, где уже стояли фрукты, лёгкое вино, соки и немудрёная закуска.
— И так — начал разговор губернатор, устраиваясь поудобнее, в мягком широком кресле — Александр Евгеньевич, я уже имел беседу с вашим отцом, не далее как два часа назад. И он мне рекомендовал все вопросы решить с вами. А вопросы имеются и много. Первое, поставки зерна перед посевной…
Вопросов было не просто много, а очень много, но не меньшее их количество, озвучил со своей стороны и Сашка. И, самый главный, Хлебов не попросил, потребовал у Сашки двух одарённых. Одного медика, пусть и не такого сильного, как Марина, таких, вообще, в природе больше не существовало, и одного боевика телохранителя. Ему уже рассказали, как вот этот щуплый мальчишка, что сидит сейчас перед ним, шутя, вчера, побил пятерых огромных спецназовцев. В ответ, Сашка, также потребовал на безвозмездной основе, четыре десантных бота, со стапелей Иркутского завода и с полным вооружением.
Если одарённые распределялись в вооружённые силы России, а именно в прибайкальский военный округ, на три года, обязательной службы в стрелковых частях. То боты передавались вооружённым силам Красноярского округа, навсегда, да ещё и с обязательным ежегодным обслуживанием.
В общем, спорили до хрипоты и, как говориться, до первых петухов. В конце концов, с горем пополам, обо всём, ну, почти обо всём, договорились, осталось только подготовить бумаги, которые и будут переправлены на подписи обеим сторонам, позже.
Уже прощаясь, с поставленными, аккуратно, блоками лояльности, Иван Фёдорович Хлебов внимательно посмотрел на Сашку — не могу поверить Саша, что я всю ночь спорил с двадцатилетним пацаном, решая такие серьёзные вопросы. Хороший сын у Семёныча, хваткий, жадный, расчётливый, беспринципный и самое главное, грамотный и почти не сволочь. В общем, руководитель высшего звена. Жаль, ты женат, у меня дочь подрастает. Вот была бы пара. Ну, да ладно, до свидания, Александр Евгеньевич.
Они пожали друг другу руки, и Сашка остался один.
— Ты молодец, сын — проговорил отец — я почти и не вмешивался. Молодец, не стыдно на тебя, и край оставить, и страну. Ну, ладно, не загордись только, спокойного утра Саша. Мне уже пора.
Сашка мысленно попрощался с отцом и, не раздеваясь, завалился на кровать. Проспал до полудня, никто его не тревожил и он ещё целый час бездельничал, рассматривая мозаику мелких трещинок потолка. Но вот о том, что надо вставать, напомнил желудок, громко и требовательно заурчав.
Марину он нашёл в сквере у замершего на зиму фонтана в окружении пятерых телохранителей. Она сидела на скамеечке и мирно разговаривала со своими родными. Из всех Сашка узнал только её маму. Остальные три тётки, по-видимому, были её невестками.
Сашка подошёл, поздоровался и предложил — может в кафе? И Марина представь меня своим родственникам.
Затем обратился к начальнику своей охраны — старлей, может мы всё же снимем шлемы?
— Нельзя, Александр Евгеньевич, инструкция — ответил тот виновато — я и так её нарушаю, разрешил поднять щиток. Если Сизов узнает, не миновать мне «губы».
— Хорошо, старлей — и Сашка снова повернулся к Марине и её родственникам.
Та улыбнулась и начала представлять своих родных.
— Знакомьтесь… Это Саша… Александр Евгеньевич Митт, мой сводный брат, или… Блинн, не знаю как и назвать, совсем не разбираюсь в этих родственных отношениях. В общем, Саша брат моего Валеры. А это мама, Мария Андреевна Бесёнова… Это моя… В общем жена моего младшего брата, Вика… это Женя, жена среднего брата… А это Тоня, жена старшего брата. Вот… Их в гостиницу не пустили, Так мы здесь встретились.
— Как не пустили? — Посмотрел он на старшего лейтенанта.
Тот пожал плечами и улыбнулся — вашего распоряжения не было, вы отдыхали, а Марина Ивановна, тоже промолчала. А без распоряжения… Да и тесно в гостиничной комнатёнке, может, правда, в кафе? Мы, сейчас, его быстро очистим.
Сашка рассмеялся — понятно, старлей… Тоже мороженое любишь?
— Так точно, товарищ майор медицинской службы, люблю — вытянулся тот, всё с той же улыбкой на губах.
— Тогда пошли — и повернулся к женщинам — Марина, девушки, Мария Андреевна..?
Девушки и Мария Андреевна нерешительно посмотрели на Марину.
— Пошли, пошли — поторопил Сашка — и не смотрите на меня как… Как… Как не знаю на кого. В общем, Маринка, поднимай свой зад, а то отморозишь, и нечем будет на горшок ходить. Пошли.
Женщины прыснули в кулачки и поднялись. Подскочила и Марина — в этом — она похлопала себя по груди, по комбинезону — трудно, что-либо отморозить. И Сань, а можно, как-то, задержаться здесь? Хотя бы ещё на день и палату бы мне в госпитале. Я бы всех своих полечила, а ещё у супруги губернатора порок сердца. Ты бы поговорил?
— А сама? Ты же светило, перед тобой все двери открыты — посмеялся Александр.
— Не, не хочу, сама, давай ты — ответила она, возвращая ему смешок — у тебя язык подвешен лучше.
— Как, скажешь, сестрёнка…
Сашка включил внутреннюю связь шлема и соединился напрямую с Хлебовым.
— Да, Александр Евгеньевич — ответил тот сразу.
— Извините Иван Фёдорович, если отрываю от дел, но мне тут, Марина сказала, что у вашей супруги проблемы с сердцем, что ж вы промолчали? В общем, Марина Ивановна предлагает, осмотреть её и всех, ваших близких. Но для этого нужно помещение. И ещё свободный доступ в это помещение, близких самой Марины Ивановны.
— Спасибо Саша. Ничего, что я так, запросто?
— Нормально, Иван Фёдорович.
— Тогда я сейчас же дам распоряжение в госпиталь, вам выделят всё, что потребуется, в том числе и персонал. Можете уже отправляться туда.
— Хорошо, Иван Фёдорович, мы через час будем там. А пока, по мороженому съедим. До свидания.
— Давай, Саша…
Сашка разорвал связь и посмотрел на Марину.
— Через час, Ваше медицинское величество, будет, и госпиталь, и палата, и персонал… А сейчас пошли есть мороженое. Во, а старлея уже нет… Кстати, а где твоя асистентка?
— По городу где-то бродит, с утра отпросилась. А Дима вон, у кафе, ждёт — Марина уцепила Александра под локоть и пошла вслед уже ушедшими вперёд женщинами.
— Сань посмотри на Тоню, она у нас самая младшая, ей всего семнадцать, я потом тебе расскажу. Мне, кажется, или, в самом деле… Аномалия… Она как ты, частота пульсации, или как вы говорите генерации менто импульса, очень высока.
Сашка перевёл взгляд на спину худенькой и бедно одетой женщины, идущей впереди.
— Проверим? — Спросил он у Марины.
— Как?
— Приготовься её откачивать, сейчас у неё начнётся истерика — и, не дожидаясь разрешения, громко мысленно окликнул — Антонина! Стоять молчать, ходить, туда, сюда!!
Та, вдруг вздрогнула и резко обернулась, глаза расширились от ужаса. Девушка медленно начала оседать на промороженный асфальт.
Сашка со Степаном Габриэловым, одновременно подхватили её под руки с обеих сторон.
— Бесёнок, ну чего ты рот раскрыла, мухи всё равно зимой не летают, и не надейся. Приводи её в чувство, твоя же родственница и объясняй, сама, наши правила игры. Раз теперь она с нами. Она довольно сильный ментал, не слабее тебя. А основное направление дара потом выясним.
Девушку осторожно, под руки, внесли в помещение кафе и усадили на стул. Она испуганно смотрела на Сашку и старшину, и умоляюще на Марину.
Та присела перед ней на корточки.
— Всё хорошо Тоня, не бойся. Так было надо, иначе тебя не разбудить. Я позже тебе всё объясню. А теперь давай есть мороженое, ты же любишь мороженое?
Та робко кивнула.
— Ну и отлично… А теперь — поднялась она во весь свой мелкий рост и оглядев всех, громко заявила — раздеваемся и рассаживаемся. Саша всех угощает, и мороженым, и кофе. А мне… С тебя самый сладкий компот.
— Чего это, с меня компот-то, опять?
— Хорошо, согласна, два…
— Эх-х… — Только и нашёлся, что сказать Александр. Развернулся и пошёл к стойке кафе-бара.
Вернулись они домой, на следующий день к вечеру. И ни одни. С ними прилетела на обследование и Антонина. Муж легко её отпустил, Сашка только мельком посмотрел на него и тот сразу же дал согласие, как и отец Марины. Та, только, покосилась на Александра. Но всё поняла… С чего бы отец, вдруг, стал таким покладистым? Да и старший брат, по характеру, тоже не сахар.
За ужином, когда уже улеглись страсти встречи, после недолгого расставания, Антонина сама рассказала свою короткую историю жизни.
А Сашка дал ментальный доступ для всех своих. Пришлось поднапрячься.
Её семья, отец и мать, беженцы из центральной России. Когда упали первые бомбы, ей было всего пять лет. И тогда ещё Иркутск, и его область, не были закрытыми. Отец недолго прожил. Он умер от лучевой болезни через несколько месяцев, после того, как они добрались до Иркутска. И они остались одни с мамой. Мама тоже болела, но жила, надо было кормить её, маленькую Антонину. Она работала на станции обслуживания грави платформ, диспетчером. Там неплохо платили, впрочем, и сейчас Антонина, работает там же. Там и с Геннадием познакомилась, братом Марины.
Так вот, Тоня подросла, пошла в школу, и в четырнадцать лет, обнаружила, что может зажечь между ладошками маленькую искорку. Рассказала маме и та ей строго настрого запретила говорить об этом кому бы, то ни было. Она, мама, где-то слышала, что таких детей, сразу отбирают у родителей и куда-то увозят. И никогда не возвращают.
— Вот потому-то, мы на девяносто девять процентов из детских домов — подала реплику Настя мысленно — я уверена, что будь живы наши с Лёшей родители, они никогда бы не отдали нас. Даже представить боюсь, что моих девочек увозят. Как тебя-то Маринка отпустили?
— Нам тогда есть, нечего было, и нас много. А отцу обещали, что я всегда сыта буду и, что мой телескан, навсегда останется со мной. Вот он и отпустил.
Тоня уже не дёргалась, когда в голове раздавались голоса, но всё ещё слушала их с широко раскрытыми глазами.
Но вернёмся к истории Антонины.
Через год, когда девочке исполнилось пятнадцать, умерла мама. И пришлось ей бросить школу и пойти работать. Пошла на станцию техобслуживания, потому, что просто не знала с чего начать. Её взяли. Пожалели. Да и маму все уважали. Она никогда, никому за всё время работы, плохого слова не сказала и работала добросовестно.
Потом познакомилась с тем самым Геннадием, говорили, у него жена погибла на стройке, и осталось двое детей. Гена ухаживал целый год. Она сначала его боялась, как же рыжий бородач, со свирепым взглядом прищуренных глаз. Да и старый. Ему уже тридцать было. Но когда узнала его поближе, оказалось, что он добрый и нежный, это, только, внешность такая. И вот в прошлом году, всего полтора месяца назад, вышла за него замуж. И не пожалела. Он даже свёкра поставил на место, когда тот, начал помыкать молоденькой невесткой. Просто показал ему кулак и проговорил — не посмотрю, что отец, а потом уйдём. Тот поворчал и утихомирился. Доход-то в семье, в основном весь на Гене. Да, Марина посылает не мало. Остальные братья и отец, строительством промышляют, артель у них. Сейчас многие строятся. Но зимой работы почти нет, так, только ремонт, какой. А когда Марина сказала, что выходит замуж, он так сильно ругался, как же, без его отцовского разрешения, просто поставила в известность и всё.
— А вы бы видели его лицо — рассказывала она — когда он узнал, что Марина врач, да ещё дипломированный, да ещё и военный, это весной прошлой было, Гена меня тогда, только провожал и ухаживал, вот и рассказал. Так он неделю гоголем по городу ходил, перед всеми соседями нос задирал. А когда, вы, приехали — она посмотрела на Сашку и Марину — да ещё и на военном боте, да с охраной. Тут уж вообще выкатил грудь колесом. А девчонкам высказал — видите курицы, дочь-то у меня горлица. И потом, когда ночью вы уехали в гостиницу, опять же высказался — что бы вели себя прилично, все, и оделись как городские, нам теперь, сам чёрт не сват, видали, как Маринку охраняют… Вот мы и поехали на следующий день по магазинам, свёкр нам всю заначку свою отдал, и к тебе Марина заехали. И вот я здесь. Если бы неделю назад, кто сказал, что я буду сидеть за одним столом с сыновьями президента, так в лицо бы рассмеялась.
— Учиться тебе надо — высказалась мысленно Вера — Саша может поднять твой уровень дара, но без образования, это бесполезно и опасно.
— Но у нас с Геной дети, я не могу их бросить — ответила, опустив голову, девушка.
— Сколько детям? — Спросила Лена.
— Восемь старшему, младшей шесть…
— Большие уже — подала голос мама, молчавшая до сих пор — Саша, присмотри там, в округе, дом, готовый уже, которые для переселенцев строили, и перевози Геннадия с детьми. Проверь детей на одарённость. Кстати, Антонина, ты мужа-то любишь, или просто жалеешь его и детей.
— Люблю… И его, и детей, правда…
— Ну, если так? Саша… Раз у Марины дар врождённый, возможно и у племянников отклонения имеются. Проверь и определи их в школу. Что делать с Геннадием, сам смотри. Рабочие руки в бригаде всегда нужны. А девочку срочно на гипнообучение, потом в учебный центр.
— Нам огневики позарез нужны — азартно загорелся отец — за пять лет выпусков, только два было. Одного на границе убили, другой сам себя спалил, экспериментировал со своим даром. Юный натуралист, блин.
— Марина, заблокируй Антонину, что бы, не рожала в течение пяти лет, пока учится — снова заговорила мама — ты её проверяла?
— Да, мама, проверила, всё в порядке.
— Но свёкр не отпустит Гену, он ведь один стабильную зарплату получает. Остальные от случая к случаю. И Маринины деньги ещё… — очень тихо, почти прошептала девушка.
— Говоришь, строители они… Артель… — Проговорил загадочно отец — та-ак… Ладно, теперь это не ваша забота. И Марина, денег отцу больше не посылай, работой я твою семью обеспечу. Будет её выше крыши. Слышь мать, артель у них… А? А налоги? — и от души рассмеялся — у нас тут город строится, подрядчиков найти не можем, а у них артель, мать вашу. Не артель нужна, а строй трест.
— Ага, «Бесёнов и сыновья» — подначил отца Сашка.
— А чего ты смеёшься, да пусть даже так, лишь бы строили быстро и качественно, и людей в ежовых рукавицах держали. Ну, а я помогу. Ладно, пора мне, бежать надо. Сегодня же Хлебову позвоню. Попрошу, чтобы сажал Бесёновых на поезд, в ближайшие дни, а мы тут их встретим. И всю молодёжь сразу на гипно обучение. Что бы хоть какое-то образование было.
— Так есть у них образование, отец — обиделась за братьев Марина — братья все строители, все гипно курсы прошли. Отец, хотел, что бы они и дальше учились, но денег много надо было.
— Тем лучше, всё я отключаюсь. Через пять минут у меня пресс-конференция. Можете по визору посмотреть.
— Арти, включи, давай посмотрим — попросила Настя.
Кот ткнул хвостом в кнопку пульта дистанционного управления, хотя мог бы просто мысленно подать импульс нужной частоты радиосигнала, и визор бы включился. Но так было эффектнее. Тем более новый человек появился.
Антонина открыла рот и округлила глаза — у вас что, учёный кот? И без глаз…
— Ага, котяра, мышей ловит, а ночью пятки щекочет. А глаза у него есть, это порода такая — ответил, смеясь, Сашка.
— Правда? — ещё шире открыла глаза девушка.
— Правда — промяукал у неё в голове Арти — а ещё, люблю пальцы на ногах отгрызать… Хрррр, укушу-ууу, отгрызу-уууу.
Антонина хихикнула и посмотрела на парней — кто это из вас так шутит?
— Мы? Да никогда — замахал руками Валера.
А Настя с Мариной и Игорем рассмеялись.
— Да, ладно, не буду я тебе пальцы отгрызать, я добрый. Меня Арти зовут и я одарённый кот. Мы, как и люди, есть одарённые, а есть не одарённые, обычные, волосатые и гадящие в тапки хозяев.
Ребята снова рассмеялись, но тут же на время забыли про Арти и Антонину, повернувшись к экрану визора.
На сцену какого-то концертного зала, с огромным числом людей с камерами и микрофонами, выходил Митт старший, рядом с ним скромно шагала мама, в длинном черном, до пят, платье. Чуть в стороне мелькнуло лицо Юры в чёрном же, как смоль, комбинезоне.
Чета Миттов разместились посредине стола, слева и справа пустые места тут же занимались различным народом. А за боковым столиком, у самого края сцены, бочком к залу присела Лена. На её столе мелькнула табличка «переводчик».
Пресс секретарь произнёс короткую речь и разрешил журналистам задавать вопросы, указав ладонью, на миловидную девушку в первом ряду с табличкой «Вести федерации».
И началось… Вопросы, обстоятельные ответы, иногда шутки и снова вопросы.
Сашка украдкой дотянулся до сознания отца и матери. Оба беззастенчиво пользовались своим даром. Подключился к этому действу и он. Поправляя, вразумляя, перенастраивая, подчиняя…
Вскоре все журналисты стоя аплодировали Митту старшему.
— Саша, ну зачем? — Услышал Сашка голос мамы — мы хотели, что бы аппозиция была. А теперь все будут говорить о прессе, как о зависимой от власть имущих.
— Блинн, не подумал, но давайте немного исправлю, покажи, кто там самый непримиримый и вредный.
— Во-он тот, с чёрной бородкой клинышком, с плакатом «Совесть народа» — ответила мама.
Сашка отыскал глазами хмурого мужика с плакатом и заставил его подняться.
Тот вскочил, как ужаленный и закричал, перекрикивая аплодисменты — последний вопрос Евгений Семёнович. Рукоплескания медленно стихли, и весь зал повернулся к этому человеку.
— Вы мягко стелете, господин кандидат, а не будет ли жёстко спать? — начал тот громко — нам известно, чем вы обаяли здесь всех журналистов, но только не меня. Обещаниями, несбыточными обещаниями. А не выльется ли ваше словоблудие, в слёзы народа? Вот вы говорите…
Минут пять этот журналист обличал отца во лжи.
Отец молча стоял и слушал, не перебивая, и когда тот, наконец, выговорился, отец кивнул и взмахнул рукой.
Тут же свет в зале немного потускнел и за спиной отца поднялся визор.
— И так, господин Филатов, я отвечу на все ваши обвинения. Я, честно говоря, ждал вашего выступления, даже очень ждал и потому приготовился. Отвечаю по пунктам. Первый….
Отец взял в руки указку и прошёл к визору, на котором уже высветились графики и цифры.
На мужчине с бородкой лица не было, когда отец закончил. Его раздувало от злости. А в зале опять раздались, сначала робкие хлопки, а потом снова зал взорвался залпом дружных аплодисментов.
Мужчина бросил плакат себе по ноги, и высоко вздёрнув подбородок, демонстративно покинул пресс-коференцию. За ним потянулись и ещё несколько человек.
— Вот теперь, нормально — выдохнула мама — то, что нам и нужно было. Чего и хотел отец. Как минимум десять процентов голосов останется за аппозицией. О чём и предупреждал Алексей.
— Мам, а кто они, те, что покинули зал вместе с Филатовым? Может, есть смысл их прощупать?
— Нет, пока не надо. Это агенты спецслужб, в основном бриттов, работающие под прикрытием иностранных журналистов. Отец за ними давно наблюдает. Они, на данном этапе, полезны. Много денег в стране оставляют — посмеялась своим последним словам мама — а фунт, как ты знаешь, основная мировая валюта, которой у нас, практически, нет.
— Мам, обрати внимание, в конце зала, человек, справа. У него оружие. Я уже у него в голове — не пугайтесь — может дать ему возможность, его вытащить?
Мама поднялась, подошла к отцу и склонилась к его уху. Отец в моменты выступления был очень сосредоточен и не слушал родных.
Митт старший нашёл глазами террориста и широко ему улыбнулся, затем зыркнул в сторону Юры. Тот всё понял без слов. Пропрыгал по ступеням сцены, что-то вещая в появившемся на голове шлеме и неторопливо зашагал к замершему, вроде бы в нерешительности, человеку на галёрке зала. Ещё несколько человек в чёрных комбинезонах перекрыли все выходы. А около взвода в военной форме людей с оружием и щитами отделили журналистов от остального зала.
— Я же предупреждал — простонал в эфире Лёшка — но отец, не хотел слышать. Хорошо хоть новые Валеркины комбинезоны, под одежду, заставил одеть.
Человек, заметив приближающегося к нему телохранителя, безвольно опустил руки и плюхнулся в мягкое кресло концертного зала.
— Папа, я скинул файл с его памятью Лёшке на визор, только этому террористу уже ничем не поможешь. Он теперь овощ. И предупреди Юру, этот самоубийца весь, сплошная взрывчатка, детонатор, у него в голове. Чип с голосовым управлением. В правом рукаве, импульсная винтовка. Я таких даже не видел, она размером с шариковую ручку. В общем, разберётесь, в файле всё это есть.
— Спасибо Саша… Побудь немного с нами, сейчас банкет для журналистов. Хочу знать, кто, что уже отправил. Мы конечно отслеживаем, но мало ли что? Вон они, взахлёб, бубнят, что-то, в свои телесканы.
— Конечно…
Весь остаток вечера, Сашка отрешённо просидел в бывшем отцовском кресле, не участвуя в веселье друзей.
А наутро опять вылетел в отдалённый уголок края с очередным заданием губернатора.
— Саня — уже в боте раздался в его голове тревожный голос Лёшки — картинка плывёт, нет определённости, но мои аналитики предполагают твой физический захват. С целью давления на отца. Скорее всего, бритты.
— Понял Лёша, спасибо — и, не отключая друга, позвал ИИ — Арти, что скажешь?
— По пути следования, разумных нет. В точке прибытия, очень много. Судя по размеру поселения, столько разумных там не должно быть. Начинаю сканирование, по частотам, следи за ними.
Сашка предупредил свою охрану о возможном нападении и окунулся в ментальное поле планеты, следуя за протянувшейся нитью Арти.
Через минуту, Сашка уже знал, чего ожидать и что делать. Но решил, пока, ничего не предпринимать.
Но на подлёте к небольшому городку Охотску бот внезапно ускорившись свечой взмыл вверх. Взревели реактивные двигатели. Из бортовых динамиков донёсся хриплый от перегрузок голос командира экипажа — внимание, бот атакован, неизвестными истребителями, по данным локации, беспилотные. Уходим на околоземную.
Сашка, подавляя головокружение от быстрого смены давления, автоматика не успевала его выравнивать, вызвал Валерку.
— Валера, мы атакованы, сможешь дотянуться.
Валерка отозвался сразу — уже. Три цели, ликвидированы. Арти спасибо, предупредил заранее о возможном нападении на тебя по пути следования. Так что, я уже давно на поверхности. Замёрз, кстати. Без комбеза тут маюсь. Забыл, блин, натянуть. С тебя компот.
— Да, без проблем… — Ответил Александр, а в микрофон шлема приказал — снижаемся, истребители сбиты, нашими ПВО. Давайте ребята, аккуратнее. Вооружение в боевую готовность.
И, переключив связь, вызвал Сизова — Алексей Ильич, наш бот был атакован, Но теперь опасности уже нет.
— Знаю, Новиков доложил, я отслеживаю ситуацию. К вам идёт эскадрилья истребителей и бот с группой бригады. По его же данным, вас встречают тысяча двести пятьдесят два разумных. Настроены агрессивно.
Хм-м — подумал Сашка — с каких это пор Сизов заговорил словами Арти, а в микрофон ответил — принял Алексей Ильич, ждём группу поддержки — и тут же снова переключил связь на пилотов — слышали?
— Так точно, товарищ майор…
Но Сашка уже не слушал пилотов, бросил свои щупальца вниз, на землю, в городок, под названием Охотск.
На взлётно посадочной площадке и по периметру, везде располагались, как выражается Арти разумные, то есть люди. Они видели, как атаковавшая, небольшой десантный бот, тройка истребителей, свалилась, кувыркаясь и завывая, с неба, расцветая красными огненными цветами на земле. Ещё три, гражданских авиагрофа, находились в ложбине, за городом, укрытые маскировочной сетью. Это всё Сашка узнал из голов людей, которых уже осторожно прощупал, надеясь отыскать командира, этого многочисленного отряда боевиков.
— Ребята — позвал он пилотов — в ложбинке, на десять градусов, под маскировочной сетью, три авиаграфа. Попробуйте расстрелять их, что бы ни одна гадина не ушла. Охотск мёртв, города нет. Эти сволочи, всех жителей вырезали, даже женщин, стариков и детей.
Этих слов было достаточно, что бы ни слова не говоря, пилоты бросили бот в крутое пике, наводя как импульсное, так и огнестрельное кинетическое оружие. Через несколько секунд, бот снова стремительно набирал высоту, а ложбинка близ городка, жарко горела, выбрасывая в безоблачное небо клубы чёрного, густого дыма.
— Готово, товарищ майор. Уходим на двенадцать километров, приказ начальника оперативного отдела.
— Брат, ты же можешь их всех убить — послышался удивлённый голос Арти.
— Могу Арти, только, зачем? Их нужно судить, судить как предателей и преступников, они все наши бывшие соотечественники. Даже командир. Некто Николай Николаевич Сезько, бывший подполковник внешней разведки, службы безопасности. Сейчас они все мирно спят. Слышишь Валера, передай Сизову. А я проведу ответную акцию. Арти наводи по частотам на военные корабли бриттов, близ наших границ.
— Ты уверен, брат? Что Евгений Семёнович скажет?
— Тогда близ, не наших границ. Где-нибудь у берегов Скандинавии, или в любом другом месте, хоть Африки. Арти, давай, а? Найди какой-нибудь авианосец, иди два, а лучше три.
— Ну, что ж, давай попробуем. Ох, чуя я, найдём мы приключение на наши задницы.
— У тебя она тоже есть?
— С тобой, брат, появиться… Нашел, караван гражданских судов, под конвоем следует из Австралии. Вот ещё, в Средиземном море, два авианосца, и на рейде в Ламанше ещё один, Несколько судов, типа крейсер, следуют к берегам южной Америки.
— Арти, давай все, по очереди. Начнём с авианосцев.
Один из Авианосцев в средиземном море, внезапно, перестал выходить на связь. На его борту, несколько тысяч человек крепко спали. Это Сашка, сбросил в ментальное пространство судна, мысленно очерченное, его сознанием, такой приказ. И разбудить их мог, только, он сам. Убить Сашка, как бы он этого не хотел, просто не смог. Затем та же участь постигла и другие военные корабли под Британским флагом.
Бот уже давно стоял на площадке мёртвого городка Охотск, а бледный Сашка и не менее бледный старшина Габриэлов крепко спали в своих ложементах, намертво сцепившись руками. И никто их не отважился потревожить. Даже Сизов.
Во сне к Сашке снова пришла Терра.
— Почему ты не убил своих врагов? — напрямую спросила она.
— Я не убийца МАТЬ.
— Не убийца? Смешно. А превращать человека в бесполезное существо, это не убийство.
— Не знаю, не хочу об этом думать, но я не лишал их жизни.
— Интересная философия, какая-то, как вы говорите, извращённая.
— Может быть, но другого оправдания у меня нет.
— А то, что сейчас корабли плывут, куда попало со спящими людьми, и многие из них рано или поздно, разобьются о скалы, это не убийство?
— Не знаю. Всё в воле богов, что ещё не сбежали.
— Хм-м, ладно, спи, я сама прослежу за всем. Да, хочу тебя порадовать, на Британских островах паника. Треть военного флота, не отвечает на запросы. И их орбитальные спутники, сейчас заняты только тем, что отслеживают разбегающиеся в разные стороны неуправляемые суда. До встречи, не убийца.
Сашка открыл глаза. Дома. Он раздет и лежит в своей постели. Рядом, под боком, возятся дочки, под присмотром няньки Арти. Из комнаты доносится еле слышное пение Насти.
— Проснулся? — Проворчал рядом Арти — сейчас Марину позову, просила, как только проснёшься, так сразу её позвать.
— Зачем?
— Вот её и спросишь, я-то, откуда знаю. Ещё Евгений Семёнович, сказал, что как только в себя придёшь, он тебе тут же голову открутит. И так что бы никто прикрутить обратно не смог. А я тебя предупреждал.
— Да, ладно. Поругается и всё. Я давно тут?
— Сутки уже. Врачи никаких отклонений не выявили. Сказали, что просто крепкий сон в результате истощения.
— Стёпа?
— Тот уже давно на ногах. Сидит в соседнем боксе, где Марина с Валерой живут. Ждёт твоих распоряжений, и уходить отказывается.
— Настька сильная злая?
— Нет, по-моему, она одна за тебя, ну, кроме меня ещё.
— Спасибо, брат, что помог.
— Пожалуйста, обращайся, если что — хихикнул тот.
В спаленку ворвалась Марина-бесёнок, без слов сдёрнула с него одеяло и уставилась на его выпирающие рёбра. Затем также рывком вернула одеяло на место.
— Интересно — задумчиво проговорила она себе под нос — очень интересно. Я такого ещё не наблюдала.
— Чего такого? — Осторожно подтягивая себе домашние джинсы, спросил неуверенно Сашка.
Марина взбросила на него уже осмысленный взгляд.
— Ничего… Потом объясню…
И умчалась, только полы белого халата мелькнули.
— Саша — послышался из комнаты голос жены — умывайся и за стол, я всё приготовила.
— Твоя работа? — Послышался хмурый и уставший голос отца.
— Смотря, что ты имеешь в виду? — отозвался Сашка, шаркая тапочками по ковру, по пути в душевую.
— Не придуривайся, сын.
— Ну, моя…
— Моя… — Передразнил его отец — ты хоть понимаешь, что бритты объявили нам войну, обвинив Россию в использовании бактериологического оружия, и возвращают спутники назад. Правда, Валера с Иваном, выжгли половину из них, пока те находились на высоких орбитах. Так что ни один спутник не пересёк наши орбитальные горизонты. Арти вычислил частоты управления остальными и наш ЦУП перехватил их управление, заблокировав резервные.
— Интересно, и всё это я проспал.
— Интересно ему. А что делать с наземными войсками? Три эскадры движутся в направлении России с разных концов света. Посмотри на снимки со спутников. И целая армия подонков, вооружённая до зубов, собранная со всей Европы, тоже прёт к нам.
— О, блинн…
— Вот тебе и блин. Президент опять объявил военное положение и срочную мобилизацию.
Сашка заволновался и, сунув голову под ледяные струи воды, взвизгнул. На визг в ванную комнату вбежала Настя — что случилось?
— Ххолодная-а — показал он на воду, хлеставшую из душа.
— А горячей добавить, не судьба?
— А, ага…
— С отцом? — постучала она себя, понятливо, пальчиком по лбу.
Сашка кивнул. Настя вздохнула и вышла, плотно претворив обычные пластиковые двери.
— Значит так — вновь заговорил отец — как только Иван и Валера проснутся…
— А они, тоже..? — Не дослушал Сашка.
— А они, что, железные? В общем, все трое, ко мне. Два десантных бота за вами уже вылетели. И забери с собой весь выпускной курс бригады и академии. Распоряжение президента уже есть. Действуй.
— Насть — спросил Сашка с набитым ртом — а Валера с Иваном давно в отключке?
— Часов двенадцать, Марина всё время с Валерой. Обмотала его проводами и что-то там над ним колдует. Заставила Динару, делиться с ним энергией. Так и лежат на столе спина к спине. Я была у них в лаборатории, час назад. Видела. Представляешь, у этой ведьмы, резерв, как у твоего Габриэлова. Огромный и восполняется стремительно.
— Да, я знаю, видел по диаграммам. Валерка тоже знает. Слушай, а как так получилось, что ментальные каналы всех наших постоянно открыты. Я пытался это сделать раньше, но ничего не выходило.
— Это ты меня спрашиваешь? Ты как уснул, так каналы и открылись.
— Терра — протянул Сашка — это она их закрывала — догадался он.
Последнюю фразу произнёс он про себя и только, про себя.
— Что такое Терра? — Не поняла Анастасия.
— Терра, это наша земля, наша планета. Понимаешь, Насть, она живая и я с ней разговаривал.
Настя подозрительно посмотрела на мужа — с тобой всё нормально? Головой не ударялся, может Марину позвать?
— Не веришь? Лови картинку…
После этих его слов, все ментальные каналы вновь стремительно закрылись, оставив только жену.
И тут же Настя замерла. Перед её глазами проплыли сцены первой и последующей встречи с холодной молодой женщиной, с опалённой местами кожей.
— Неужели такое может быть? — Прошептала она ошеломлённо.
— Я тоже не сразу поверил Насть. Так что, это, похоже, не просто мой глюк. Она действительно живая. А ментальное поле планеты, это её память и её сила. И ты заметила, что все ментальные каналы теперь закрыты и всё опять завязано на меня?
— Ззаметила — проговорила она дрожащим голосом — я не слышу наших девочек, урчания Арти и недовольного сопение отца.
— А я полон, как никогда, мне кажется, я сейчас лопну.
Кто-то тихо поскрёбся в одну из воображаемых дверей. Сашка шестым чувством понял, Марина и открыл канал.
— Ну, что вы, опять, позакрывались? — Недовольно бросила она Сашке и Насте — Валера проснулся. Его резерв полон и стал даже больше. Не понимаю. Вон, уже одевается и ругается. А вот Динара, спит. И она почти полностью пуста.
Поскреблись ещё в одну дверь. На этот раз Саша открыл канал маме — опять закрываешься?
— Мам, я не контролирую закрытие каналов, я же говорил, могу, только открывать. Но как, только отвлекусь, они сразу же закрываются.
— Ладно, Ваня пришёл в себя. Но чувствует себя не очень. Резерв наполняется медленно.
— Мама, ему нужен донор. Только не ты, хороший донор. Тебя он высосет и даже не заметит. Лучше Вера, она может контролировать передачу энергии.
— Она рядом, открой ей канал.
Сашка подключил и её.
— Я поняла — сразу же ответила та — начинаю передавать. А ты не дёргайся — сказала она кому-то, по видимому мужу — я немного и осторожно.
Сашка переключился на Валеру, остальные каналы тут же закрылись.
— Валера, ты как?
— Нормально Сань, а ты?
— Тоже норм. Давай к столу, вместе с Маринкой. Курочка, тут, пальчики оближешь.
— Уже, бегу. Бежим — поправился он — жрать хочу, прямо быка бы съел.
— Давайте, тем более вижу, что курица у Настьки не одна, там духовке, ещё что-то скворчит. И компота целая кастрюля.
Когда утолили первый голод, съев вчетвером, курицу полностью и принялись за вторую, накладывая дополнительно в тарелки, выскребая из сковороды, жареную картошку, Сашка рассказал друзьям о разговоре с отцом.
— Если Арти даст точное направление, я остановлю эскадры, с твоей помощью, конечно. И пусть они там вёслами гребут. К новому году, может быть и догребут.
— Надо с отцом посоветоваться, а то опять ругаться будет.
— Давай, чего тянуть?
— Па — протянул ментальную нить Сашка к отцу — как ты смотришь на то что, мы сейчас с Валерой остановим все британские эскадры. Нам кажется, сил хватит. Марина поможет и мой старшина.
Сашка метнул взгляд на жену — ты хоть, Степана, накормила? — шепнул он, пока отец взял паузу в разговоре, слышно было, как он с кем-то советовался.
— Накормила, два раза уже — кивнула жена.
— Давайте, если сможете, то хотя бы часть. Будьте осторожны. Президент дал добро на любые ваши действия. И у вас теперь неограниченные полномочия. Приказ уже в сети. Привлекайте доноров, столько, сколько нужно. Без вас, нам всё равно не выстоять. А мы пока попытаемся перекрыть западные границы.
— Слышали? — Спросил Сашка у друзей и жены, их каналы оставались открыты — доедаем и пошли наверх — Арти? — открыл он канал ИИ.
— Ну? — Скрипуче ответил тот.
— Брат, опять нужна твоя помощь. Поможешь?
— А куда я денусь, говори, что нужно.
— Где-то в направлении Скандинавии, точно не знаю, отец сказал, со спутника есть снимки, движутся британские эскадры, три. Только, я не знаю, сколько там судов. Забыл спросить у отца.
— Да мне ваши железяки и ни к чему, мне нужно скопление разумных. Дай две минуты.
— Да хоть двадцать две… Мы как раз успеем за это время на поверхность. Насть — посмотрел он на жену — ты дома с детьми и это не обсуждается. Твои щиты здесь нужнее. Можешь обижаться, сколько хочешь, но это приказ, курсант Митт.
Настя обиженно засопела, но промолчала. А Сашка провёл ладонью по уху, активируя передатчик и вызывая Сизова.
— Алексей Ильич, это срочно, извините. Мне нужно четыре донора из одарённых, нынешних курсантов последнего курса, будущих выпускников школы, с самыми большими резервами.
— Так точно, товарищ майор медицинской службы — отчеканил полковник и тут же язвительно добавил — видел, видел твои, Митт, полномочия в сети, хорошо быть сыном будущего президента.
— Алексей Ильич, это не моя прихоть… — Растерялся Сашка.
— Знаю, извини, сорвалось. Куда посылать доноров? И расскажешь потом, что творить собрались?
— На поверхность, на платц, да обязательно расскажу, Алексей Ильич… — Сашка с силой хлопнул себя по уху, разрывая связь — блин, достал уже своим характером.
Валерка улыбнулся — он всегда такой язвой был… Пошли комбезы надевать?
— Да, пошли.
Валерка вскочил, как будто и не лежал, ещё час назад без сил, подхватил на руки ойкнувшую жену и почти бегом бросился к выходу.
А Сашка метнулся к шкафу, где стоял, именно стоял, а не висел или лежал, его личный новенький комбинезон, последняя разработка лаборатории Валеры.
— Возьми меня наверх? — попросил Арти.
— Залазь, брат — отодвинул Сашка грудную бронированную пластину — места нам с тобой с лихвой хватит. С моим теловычитанием, это не сложно.
Кот тут же подпрыгнул и приник к тощей Сашкиной груди, растёкся по ней, превратившись в большой блин. Только усик протянул и высунул у щеки, в шлеме.
— Первое направление. Брат следи за моей частотой…
— Вижу Арти, спасибо. Тридцать судов, двадцать транспортов, набитых, какими-то небритыми типами в форме и с оружием.
Сашка сориентировался с направлением и послал картинку Валерке с привязкой к карте относительно их местоположения.
Валера долго стоял с закрытыми глазами, а на его открытой шее, лежали ладони первых двух доноров, из одарённых.
— Есть, нашёл — прошептал, наконец, друг и осторожно протянул руки в том направлении.
Через минуту опустил руки и посмотрел на доноров. Те с бледными лицами, повалились на уже мокрый снег, весна скоро.
Их тут же уложили на платформы медики, которых привела Марина, и спешно повезли к основным воротам бункера, в госпиталь. Их место заняли следующие двое.
На этот раз Арти указал совсем в другую сторону, в сторону тихого океана.
— Шестнадцать судов — насчитал Сашка — почти все транспорты, только два боевых конвойных судна.
На это раз Валера справился быстрее. Но выкачал сразу два своих аккумулятора, не считая отвалившихся курсантов.
Третья эскадра оказалась очень далеко, аж, в самой Атлантике и только, только пересекала экватор. И была она самой многочисленной. Шестьдесят три судна, и только три транспорта.
Сашка посмотрел на качающегося и еле стоящего на ногах друга — эти мои Валера, я справлюсь. Стёпа, дружище, выручай и протянул руку.
Степан тут же ухватил его ладонь обеими руками.
— Ну, поехали…
Сашка отпустил руку старшины, в глазах рябило, но он устоял и, достав из кармана Валеркины батарейки, сжал их в ладонях. Ещё две Марина сунула в руку Габриэлова. Тот уже знаком был с ними, и с удовольствием их разрядил.
— Всё… Отец, ты слышишь? Нет больше у бриттов ни одной эскадры. А нам с Валерой надо опять поспать. Марина — повернул он голову к девушке — объясни Сизову, что здесь и сейчас произошло, отец разрешил, ну, так, в общих чертах. У меня просто сил уже нет. А он, вон он, идёт, да не идёт, бежит, торопиться. Пошли Валера.
И они, поддерживая друг друга, и, качаясь, как два собутыльника, после удавшейся вечеринки, потащились к шлюзовым воротам подземного города.
Сашка не помнил, как они с Валерой добрались до своих постелей. Но он опять лежал под одеялом и совершенно голый. Под боком, опять, кряхтели и угукали дочки. И Арти обнимал их своим прохладным хвостом.
— Сегодня ты быстро восстановился — промурлыкал в голове Арти — и каналы опять полностью открыты.
— Быстро, это сколько? — спросил Сашка голосом.
— Два часа прошло всего… Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, опять под завязку и жрать хочу, сил нет. Арти, а кто меня раздел? Ничего не помню.
— Настя с Мариной, потом Настя делилась с тобой энергией. Ей Марина посоветовала, чтобы быстрее тебя восстановить, нужна площадь соприкосновения и чем больше, тем лучше. Вы так и пролежали в обнимку целый час. Я контролировал передачу энергии.
— А Настя? Как она?
— С ней всё нормально. Они со Степаном в магазин отправились, опять какие-то проблемы с поставками, да и сказала, продуктов совсем нет.
— А Стёпа?
— Его ваша ведьма заряжала, в лаборатории. Ох, что они вытворяли….
— Погоди, так Стёпа женат, вроде бы…
— С чего бы? Ну ты даёшь, брат… У него семья, это да… Мать, отец, двое братьев и сестра… И свои дети, два мальчика. И жена, была… Только, пока он служил, ушла она. А Стёпа, искать не стал, плюнул. И перевёз всё своё семейство в наш городок. Его отец и братья сейчас строят дом, а сами, пока живут в рабочем общежитии. Настя всё устроила.
— Во, блин… А Валерка?
— Сам посмотри, это интересно, с познавательной точки зрения — хихикнул Арти.
— Понял, смотреть не буду…
— Иди, умывайся и там, на столе, тебе Настя поесть оставила…
— Ты прямо, как её секретарь, или доверенное лицо, но всё равно спасибо тебе Арти, за всё. Я бы расцеловал тебя, но знаю, ты этого не любишь.
— Иди, иди — проворчал тот — целовальщик.
Сашка расцеловал, но уже не Арти, а своих крохотных девчонок. И те с любовью облили его, такой силой, от которой аж, дух захватило.
Сашка закрыл глаза и свалился обратно на кровать, блаженно улыбаясь.
— Почувствовал? Вот и я… Эти крохи, как наркотик, так и не отходил бы.
— Вот и не отходи — прошептал Сашка.
В боксе появились Марина и Валера. Марина сразу загремела посудой на кухне, и Сашке волей неволей пришлось подниматься, и искать свою одежду.
Пока одевался, все открытые каналы схлопнулись.
— Интересно — думал Сашка, стоя под струями прохладной воды — как, только, моё сознание, переходит в спящий режим, все ментальные каналы открываются. А как, только, просыпаюсь, тут же, закрываются. И держать их открытыми, как раньше, становится всё труднее. А если… Если, просто, не держать в голове и не думать о них… Принимать их открытость как данность… Попробовать? Что ж, попробую, интересно же…
Сашка выбросил из головы все трудности открытия каналов, загнав эти мысли далеко, далеко, в ячейки памяти и просто позвал — Настя-а…
— О, ты уже проснулся?
— Ага… Ты скоро?
— Уже в лифте…
— Проснулся, герой! — донёсся возбуждённый голос отца — где там второй отчаянный боец?
— Я здесь, отец — откликнулся Валера.
— Вы оба представлены к наградам, теперь уже к орденам. Поздравляю… И моей заслуги в этом нет, это инициатива военного совета. Если так пойдёт и дальше, на вашей форме скоро места не хватит, придётся, как в древности, орденские планки вводить.
Пока отец говорил, Сашка подумал — а ведь у меня получилось…
— Поздравляю… Поздравляю… поздравляю… — Понеслось в эфире.
— Смотрели последние новости? — Спросил отец, дождавшись тишины.
— Нет… — Ответили в голос, и Сашка, и Валерка.
— Тогда включайте визор, через пять минут, снова двадцатиминутный ролик пустят. Сами всё увидите. На этот раз, ролик пустили без цензуры и пропаганды.
Прошипели створки шлюза и в боксе появились Настя, Степан и Динара, нагруженные сумками. Сашка только, только, вышел из ванной комнаты в одних джинсах и тапочках на босу ногу.
Из кухни показалась с каменным лицом Марина и уставилась на Динару.
— Уходи — прошипела она — сейчас же, или я остановлю твоё сердце.
Девчонка испуганно кинулась назад, к створкам.
— Что бы через пять минут была на дежурстве — вторил жене грозный рык Валеры — иначе, пойдёшь обратно в госпиталь…
Девушка в панике шарила по кнопкам пульта открытия и никак не могла попасть в нужную.
— Стёпа помоги, подружке и останься, нам нужно поговорить — попросил Сашка, нахмурив брови.
Тот кивнул и протянул палец, нажимая кнопку, выпуская Динару в коридор. Затем повернулся к Сашке.
— Слушаю, товарищ майор…
— Ты Степан — начал говорить, сбивчиво Сашка — мой личный донор, боевой товарищ, я даже считаю тебя другом. И, думаю, что всё у тебя сложится с Динарой. Она не плохая девушка. Но ты же понимаешь… Есть много того, что другим знать не рекомендуется. И субординация, наконец. Извини, что приходится указывать тебе на это.
— Я понял, Александр Евгеньевич, больше такого не повторится.
— Ладно, Стёпа, иди, догоняй свою подружку…
Из кухни донеслось шипение всё ещё негодующей Марины.
— Да ладно тебе, Маринка… — слышался смешливый голосок Насти — всю жизнь, что ли будешь помнить…
— Буду, Настя, буду. Помнишь, когда я тут появилась, вы все в голос говорили, что не прощаете предательства. И я никогда, никого не предам. И за свою семью любому башку откручу. А меня предали, предали, понимаешь. Она была моей самой лучшей подругой, я ей даже рассказывала, как мы с Валерой целовались… А она..?
Сашка сам включил визор и плюхнулся в кресло. Валерка упал на диван. Девчонки накрывали на стол. Марина уже успокоилась и стремительно носилась с тарелками, стараясь успеть до выпуска новостей.
Но вот пошла новостная заставка, появилась миловидная девушка диктор, с располагающей улыбкой, глядящая с экрана.
Сначала шли новости о положении внутри страны, подчёркивались успехи в деле восстановления экономики, мелькали кадры с мест событий. Где-то открывались новые заводы и фабрики, где-то пускались восстановленные. Корреспонденты рассказывали о происшествиях и достижениях… Но вот диктор объявила, что пора поговорить и о международных событиях. И в кадре появился международный обозреватель, без перехода, и лишних слов предложивший зрителям посмотреть отснятый зарубежными корреспондентами тревожный ролик.
На экране появился не молодой уже мужчина, размахивающий руками, и, что-то быстро говорящий. Снизу побежали титры синхронного перевода.
…. Вот возник огромный авианесущий крейсер, и иностранный обозреватель переместился на второй план… Крейсер, а вокруг него снуют сотни лодок и катеров. С борта авианосца снимают неподвижных членов экипажа…
А диктор за кадром вещал о неизвестном науке вирусе, поразившем планету. Все члены экипажа авианосца здоровы — говорил он — но находятся в глубоком летаргическом сне и все старания врачей ни к чему не приводят. Разбудить членов экипажа врачи, так и не смогли.
Затем кадр сменился, и с кораблей поменьше, опять же, снимают неподвижных людей. Затем новый кадр… Среди атлантического океана — как вещал диктор — обнаружена целая группа британских военных кораблей, где проводится, похожая на предыдущие, спасательная операция.
Новый кадр.
С авиаграфов на транспорты, дрейфующие в штормовом море, сбрасываются контейнеры с провиантом и пресной водой. Голодные, бородатые боевики с оружием, застрявшие в переполненном транспорте, посреди холодного моря, жадно, отпихивая друг друга, хватают пластиковые бутылки с водой и свертки с сухим пайком из раздираемых, тут же, контейнеров…
— По неизвестным причинам — слышался голос за кадром, с синхронным переводом — все системы судов вышли из строя и восстановить их самостоятельно у экипажа нет никакой возможности. Сейчас, к месту происшествия следуют аварийные спасательные буксиры. И таких происшествий, за прошедшие дни, в мире произошло множество. Учёные разводят руками…
Но вот на экране вновь появилась улыбчивая девушка-диктор и поблагодарила зрителей, за то, что уделили несколько минут своего времени выпускам новостей. И на экране замелькали красочные ролики реклам.
— Ну, что скажите? — спросил отец.
— А что, сказать, отец? — Ответил Валера — рано, или поздно, эти происшествия свяжут с нашими школами. Вот тогда и разразится настоящий международный скандал. Слишком уж наши выпускники в последние годы стали популярны в армии. А шило, как известно, в мешке не утаишь.
— Как и в заднице. Валера, ты прав. Но у нас, есть, появилось время, твёрдо встать на ноги. Поднять страну. Помочь соседям. И по возможности больше не допускать прошлых ошибок. Я не хочу сказать, что мы можем, и будем диктовать всему миру нашу волю. Нет. Я лично за равное партнёрство. За партнёрство, например, в освоении космоса, достижений в науке, а не в гонке вооружений и уничтожении самих себя. Но и давать себя в обиду, тоже, нельзя. И мы с вами этого не позволим никому.
И ещё есть одна новость. Президент обратился к международному сообществу, читай к правительству Британии, что в ответ на выдачу России военных преступников, список прилагается, погрузивших мир в средневековье, наши учёные, помогут разбудить тысячи и тысячи людей, внезапно впавших в летаргический сон. Такие методики у нас есть.
И ещё потребовал от Британии, единолично провести очистку планеты от радиационного загрязнения, в том числе и Российских территорий, подвергнутых Британией атомной бомбардировке. В противном случае, документы, подтверждающие и доказывающие непосредственную причастность Британии к бесчеловечному акту в прошлом, будут опубликованы во всех мировых СМИ. Ей, Британии, конечно, плевать на весь мир. Но вот миру, совсем не плевать, на самих себя. Её уничтожат, те же, одичавшие, за десятилетия, орды Европы.
И последнее на сегодня. На западных границах пока тихо. Но это затишье ненадолго, я думаю. Военный совет отвёл войска вглубь страны и ведётся подготовка к отражению. Поэтому вы нужны на этом направлении. Иначе, жертв будет очень много. Впрочем… Саша, если сможешь достать из дома, попробуй. Но боты, что уже у вас, я закрепляю за вами. И ваши полномочия остаются в силе до особого распоряжения президента. Вот теперь всё. Я надеюсь на вас ребята.
— А можно к вам? — послышался тоненький и робкий голосок Антонины.
— Тоня? — Подскочила Марина — конечно можно, я сейчас позвоню в бюро пропусков, иди туда. Я тебя у лифтов встречу.
Бесёнок сорвался с места и понёсся к выходу, на ходу вызывая бюро пропусков.
А Сашка связался со своей охраной и попросил старшего лейтенанта Арефьева присмотреть за доктором.
— Блин, совсем забыл — мазнул он рукой по уху, отключая связь — про семью её забыл. И дом не присмотрел.
— Ха… Три раза ха… - демонстративно прохахакала Настя — зато, мы с мамой не забыли. Сизов всё сделал. И дом нашёл, и работу для Геннадия, и уже отправил, в Иркутск, своих людей.
— Ты у меня чудо, Настя, про маму, я вообще молчу, она у нас чудо из чудес.
— Приятно слышать, Саша — проговорила мама — всё отключай всех, а то не отдохнуть с вами.
Сашка закрыл её канал. Потом подумал и отключил отца, а потом махнул рукой и отключил всех, кроме отсутствующих Марины и Антонины.
— Ну, что, давайте поедим, наконец? — спросил он — а то я сейчас превращусь в хищного зверя и нападу на жену и буду её терзать, терзать, терзать.
— Слышь, ты, терзальщик. А где Игорь пропадает, посмотри на время? Совсем на брата внимания не обращаешь. Вот где он бродит?
Сашка, стёр с лица улыбку и открыл канал братишки.
— Ты где? Давай, быстро, домой.
— Иду, иду… — Откликнулся тот, недовольно — мы тут уроки со Светкой делаем, а ты кричишь.
— Светке привет, а сам домой.
— Да, понял я, понял…
Сашка закрыл канал брата и посмотрел на жену.
— Сейчас придёт.
Прошипели створки и появились Марина и Антонина.
— Ну, вот теперь, я надеюсь, мы, уж, точно поедим — рассмеялся Александр и демонстративно занял один из стульев у стола.
Следом за девушками возник в боксе и Игорь.
— Руки мыть и за стол — скомандовала ему Настя.
— Не-а, не хочу, я у Светки поел. Её мама накормила. Я сейчас Арти в оранжерею отнесу, не теряйте меня.
— Света уже там? — склонив голову, лукаво спросила Настя.
Мальчишка смутился и опустил голову — та-ам…
— Ладно, иди, раз есть не хочешь — разрешил Сашка — но чтобы в десять был уже в постели.
— Бу-уду… Командир нашёлся… — проворчал тот и шмыгнул в их с Настей комнату за Арти.
Настя отправилась туда же, бросив на ходу — вы ешьте, а я девочек искупаю, потом накормлю и уложу. Марин, присмотри тут.
— Иди Насть, присмотрю, у меня не забалуешь.
Сашка стоял за спиной губернатора Красноярского края, в его городской резиденции, пока тот вчитывался в тексты договоров и соглашений с Иркутской областью. Напротив сидел её представитель, средних лет мужчина с аккуратными усами над бледными, тонкими губами. И глубоко запавшими усталыми глазами, неопределённого цвета. Видно было, что он не привык к гражданской одежде и постоянно одёргивал цивильный пиджак и оттягивал узел галстука.
— Может чаю, Виктор Викторович — спросил его Сашка — или кофе?
— Коньяка бы — хохотнул представитель — но чай всё же лучше, спасибо молодой человек.
Сашка прошёл к дверям и попросил у секретарши, пожилой строгой женщины, два кофе с сахаром и молоком, и чай, крепкий, до черноты, с двумя ложечками коньяка, без сахара, но что бы ложка в стакане была обязательно. Он уже знал все привычки и причуды этого человека, прошедшего войну и восстановление. Честного, воина, офицера и трудягу.
Через пять минут секретарь внесла поднос со всем заказанным, прибавив к этому горку бутербродов и сладкую выпечку.
Пока Сашка с Виктором Викторовичем пили кофе и чай, оторвался от бумаг губернатор, развернулся в крутящемся кресле к Сашке.
— Твоя работа?
— Моя…
— И когда успел? — протянул он неопределённо — но молодец Александр Евгеньевич. Вот, только, просить надо было, пять ботов, получили бы три. А ты на двух сдался. Но да ладно, хорошая работа. Я всё подпишу, ничего добавить не хочешь?
— Нет, и так всю ночь с Иваном Фёдоровичем спорили, чуть не подрались… Шутка.
— Э-э, извините, можно вопрос? — Отставил стакан представитель.
— Да, конечно, Виктор Викторович — ответил губернатор.
— Э, я хотел спросить у молодого человека, вы назвали его Александр Евгеньевич…
— Спрашивайте, Виктор Викторович, что вы как не родной — рассмеялся глава края.
— Э-ээ, а, ладно… Вы Митт?
— Да, я Митт — ответил Сашка и улыбнулся — я догадываюсь, о чём вы хотите спросить. У вас кто-то болен?
— Э, ну, да-а…
— Тогда, ведь, это не ко мне, а к Марине Ивановне — Сашка посмотрел на своего босса — и к Илье Петровичу.
— Но Иван Фёдорович рассказывал, что вы с Мариной Ивановной родственники.
— Родственники, но пропуск на территорию бригады, можно получить, только, с личного разрешения главы края или непосредственно у командования объединённого центра спец бригады. Есть еще один вариант, это президент.
— Ну, до президента мне не добраться, да, и ему не до меня. Но вот до главы края я добрался. Как Илья Петрович, поспособствуете?
— Поспособствую — всё ещё с улыбкой ответил глава — но, пропуск не дам. Каждые вторник и четверг, Марина Ивановна, принимает в этом здании, на первом этаже. Могу поспособствовать, разве что, личной просьбой к Марине Ивановне, принять… ВАС?
— Нет, сына… Радиация… Знаю, бесполезно, но, как говорится, надежда умирает последней.
— Договорились. Сегодня пятница, во вторник к двум часам, я попрошу Марину осмотреть вашего сына. Сколько ему?
— Двадцать восемь, горячие точки… Он офицер, теперь бывший, как и я. Спасибо.
Губернатор размашисто поставил свои подписи рядом с росчерком главы Иркутской области и бросил свои экземпляры на стол.
— Значит, до вторника Виктор Викторович. Если что-то измениться, звоните. До встречи.
Мужчины пожали друг другу руки и представитель, одёрнув пиджак, по строевому развернулся и прошагал к выходу.
Сашка и губернатор остались одни. Илья Петрович, задумчиво посмотрел в окно и тихо заговорил.
— Выборы перенесены на лето. Но твой отец, хочет забрать вас всех уже сейчас. Тяжко мне будет без такого помощника как ты. Половину работы, тянешь. Да, и привык я к вашей семье. Посоветуй, ты же советник, кого на твоё место поставить?
— Честно?
— Конечно…
— Виктора Викторовича. Переманите, поставьте условие, в конце концов, или полноценное лечение сына, или просто осмотр. Цинично? Без сомнения. Но другого, на этом месте я не вижу. А Марина справится, она у нас, в госпитале всех таких вытащила. А их было не мало. Вспомните. А Виктору Викторовичу скучно при Иване Фёдоровиче. Простой курьер, разве что, буквы другие — представитель. И сына, после лечения, в своей команде оставьте. Преданней людей, чем они, не найдёте. Да, хотя бы из той же благодарности, на совесть работать будут. А что вы хотите, и повышение, и статус, и здоровье сына.
— Эх, Саша… Как будто с отцом твоим говорю. Смотрю на тебя и не верю. Ведь тебе всего двадцать лет.
— Сорок, Илья Петрович…
— Не понял, как это?
— Детский дом, год за три.
— Да, уж, помотало тебя. Но хорошо, то, что хорошо кончается. Я верю, что всё, у тебя будет хорошо. На сегодня дел больше нет, отдыхай Саша. Нет, подожди. С телохранителем для Хлебова проблем нет, но вот кого ты можешь посоветовать из врачей?
— Махутдинова Динара Ахметовна. Тридцать первого года рождения. По паспорту русская. Усть Алайский район, это где-то на границе с Казахстаном, деревня… Не помню. Вернее даже не интересовался. Сильный целитель и дипломированный врач. Одарённая, средний уровень. Сейчас работает в лаборатории Новикова. До этого работала с Мариной. Не глупа, амбициозна, но в то же время коммуникабельна. До Марины ей далеко, но целитель она отличный.
— Да, Саша, была бы моя воля, никуда бы тебя не отпустил. Столько информации у тебя в голове.
На это Сашка только пожал плечами и пошутил — на всё воля Аллаха, Илья Петрович.
— Ладно, иди уж, воля Аллаха. И скажи, там, Андреевне, пусть этого Самойлова найдёт и вызовет. Не должен он далеко уйти. Пока есть время, пусть с тобой по краю помотается, войдёт в курс дела. Чуя я, отзовёт тебя отец, скоро.
Сашка шагал по расчищенным дорожкам сада за зданием краевой администрации, к площадке стоянок авиаграфов, в сопровождении, охранника и старшины, и думал о вчерашнем разговоре с отцом. Но тот, вполне ожидаемо, сам вышел в ментальный эфир.
— Саша, как хорошо, что ты научился оставлять каналы связи открытыми, короче сын, я отправил на твой компьютер, файлы последних донесений разведки. Просмотрите с Арти.
Сашка тут же закрыл эти файлы своим кодом, оставив доступ, только, Арти.
— И вот еще… Иван, вместе с Верой и мамой, в составе группы спецназа сейчас в Крыму, военный совет решил закончить этот затянувшийся конфликт. Свяжись с ними и если будет нужна помощь… Ну, ты сам понимаешь.
— Пап, а маму-то, зачем.
— Вот и я ей говорю, зачем… Но ты же знаешь маму, она Веру одну не отпустила бы, даже с Иваном. Ну, ладно сын, я отключаюсь.
— Валер — позвал Сашка.
— Ну… — Откликнулся тот.
— Баранки гну, ты занят?
— Есть немного, чего хотел-то?
— Слушай, бросай всё, бери Маринку и Настьку, давай развеемся, пошли в ресторан, а? Арти за детьми присмотрит. Бот у тебя есть. Попользуемся служебными полномочиями, в личных целях, хоть раз.
— Ну, ты даёшь… Узнает отец, мало нам не покажется…
— Можно подумать он ими никогда не пользовался.
— Пользовался — влез в разговор отец — разрешаю, только не увлекайтесь.
— Ты чему детей учишь? Старый пень — вклинилась мама.
— Ты же сама, всё время говоришь, что они ещё дети. Так пусть, эти дети, развлекутся. Вспомни себя в двадцать. Или, ты родилась уже сороколетней? — дал отпор отец.
— Ладно, не заводись старый — сдалась мама — даю добро, только, отец правильно сказал, не увлекаться.
— Мы бы тоже с Лёшей сходили… — Добавила, вздохнув, Вера.
— Й-ё — донёсся вскрик Насти — я уже одеваюсь.
— И я, быстро, сейчас отпущу больного… — Радостно воскликнула Марина — а, можно, Тоню с собой взять?
— Можно — улыбнулся мысленно Сашка.
— Эх, ребята, как я хочу к вам — горестно выдала Лена.
— Нет, отец, это надо прекращать — снова заговорила мама — давай, переводи всех к нам, нечего тянуть.
— Ты же знаешь, нет подходящего помещения для лаборатории и персонала, и школы для Игоря.
— Знаю — вздохнула мама и ушла из эфира.
— Сань — позвал Алексей — я уже говорил отцу, но тот только отмахивается. Можно нашу академию перевести в Екатеринбург. Здесь пустует здание бывшего университета. Но оно на поверхности. И нужен ремонт. У Марины вроде родственники строители… Подумай…
— Да думал уже — ответил за Сашку отец — и даже с президентом говорил. Тот, в общем-то, не против, но денег не даёт. Говорит, ищи сам. А ты, отмахивается…
— Сколько выделяется на спец бригаду и академию в год — продолжил, по-видимому, старый спор с отцом Алексей — урежь им финансирование на полгода, год. Потом восстановишь.
— Слушай, Лёша, я тебе уже говорил и не раз, я не президент, я всего лишь его советник, и нет у меня таких полномочий. Если я сейчас полезу в финансы, знаешь, какой рёв начнётся.
— Знаю, но выход-то какой-то искать надо?
— А ты думаешь, я в игрушки играю?
Лёшка промолчал.
— Можно бриттов ограбить… — загадочно произнёс Сашка — тем более, что они всем должны…
— Не понял, Саша, это что, у тебя за мысли? — строго выговорил отец.
— Па, мысли, как мысли. Британское казначейство регулярно отправляет в северную и южную Америку свои фунты, на разные там цели, на поддержание режимов, армии, ну, и так далее. Мы с Арти как-то отслеживали перемещение этих потоков. И есть возможность, вообще, блокировать их остров в плане финансов. Представляешь, какой переполох начнётся в колониях. Арти уже сформировал тебе информационный пакет со всеми схемами, если нужно, он тебе его отправит. Ты же говорил, на войне все средства хороши. Тем более, это они нам войну объявили, а не мы им.
— Стой, Саша, но сейчас же нет электронной банковской системы.
— Как это нет, а куда она делась? В обеих Америках есть представительства их национального банка, и станки работают на полную мощность. Мы с Валерой и Ваней можем обвалить всю эту систему. Просто выжжем всё, а операторов и всю финансовую верхушку усыпим, мол, вирус свирепствует. А золотой запас нашей страны не меньше Британского, так что, наш рубль в одночасье может взлететь на недосягаемую высоту. Арти мне эту схему разжёвывал целый месяц. Но, если честно, я так её до конца и не понял. Тут нужен специалист. Неужели в нашем правительстве не найдётся такой структуры? Что бы всё это обсчитать, понять и приготовиться.
— Стоп, я понял и уже иду к президенту, Арти отправляй файл.
— Уже, Евгений Семёнович, а код доступа на вашем планшете — промурлыкал ИИ.
— Цены тебе нет, Арти, спасибо — поблагодарил отец.
— Я знаю…И мне прррриятно-ооо… — Не стал скромничать тот.
Сашка уже час сидел, в самом лучшем, ресторане Красноярска и выдул вторую бутылку сладкой газировки.
Тихо вел свою мелодию оркестр, ярко светили под потолком огни хитроумных светильников. Сашка скучал и ждал друзей. За его спиной, спрятавшись за тяжёлыми портьерами, безмолвно стояли три «манекена» в чёрных комбинезонах и наглухо тонированных шлемах.
— Я готова — прокричала в эфир Настя — и Арти меня отпустил.
— Я тоже, почти, волосы вот досушу — послышался голос Марины.
— Я не пойду ребята — грустно проговорила Антонина.
— Тонька, чего ты выдумала? — Удивлённо спросила Настя — раз в год, нас мужики, из этого болота вытаскивают.
— Извините, но мне одеть нечего…
— Тьфу, ты — выругалась Марина — одевай, что есть, в городе всё купим. И не выпендривайся.
— Блин, я уже в боте полчаса сижу — прорычал Валерка — а они, волосы досушу… Капуши. И Арефьев весь со своим полувзводом, измаялся у ворот, тебя, кстати, жёнушка, дожидаючись.
— Всё, всё, бегу.
Сашка прождал ещё час, пока, те, изволили появиться в ресторане. От их охраны, даже в просторном фойе стало тесно. И Сашка выгнал всех на улицу.
— Сизов совсем сбрендил — проворчал он — скоро в туалет, по одному, не сходить.
Не подчинился только Арефьев, как тень, следуя за Мариной. Но это уже личный приказ Митта старшего.
— Ты представляешь, Сань, все трое, наотрез, отказались под одежду одевать комбезы — пожаловался Валера.
Сашка сурово посмотрел на девушек, а потом рассмеялся — значит, будем бдить в три глаза, брат. Сам посмотри, как на наших красавиц все пялятся. Так и хочется вон тому борову в дыню заехать, с Настьки глаз не сводит. А ты, жена, могла бы и подлиннее юбку надеть.
— Ха-ха, у меня, что? Ноги кривые? — парировала та.
И над столом прозвенел лёгкий трёхголосый девичий смех.
Гульнули на славу, натанцевались вволю, шампанское и лёгкое вино лилось рекой. Только мало с этого толку для одарённых. Разве что, в туалет метались, с периодичностью остановок, восстановленной, древней, а сейчас уж чересчур востребованной, электрички. Пять минут легкого тумана в голове и всё.
Много раз, за вечер, к их столику пытались подойти «кавалеры», желающих пригласить на танец, то одну, то другую даму, но тут же натыкались на молчаливых манекенов. А пару самых настойчивых, Сашка, сам вывел в фойе, и отправил в глубокие нокауты.
— Как будто, других девок, в зале нет — проворчал он, вытирая кулак, носовым платком.
И вернулся, как ни в чём не бывало, за столик.
— Кого-то приголубил уже? — Смеясь, спросил Валерка.
— Да так, носики, там одним, припудрил.
— Знаем, мы ваши с Лёшкой, припудрил. По академии ещё — ещё громче, рассмеялся Валерка.
— Расскажите? — Попросила Марина.
— Представляете, девчонки — со смехом начал рассказывать Валерка — появились в академии, на первом курсе, два чудака. Один белобрысый верзила, другой чернявый малыш. И этот верзила всё время таскал за шиворот маленького и не отпускал того, от себя, ни на шаг…
— Лёш, послушай, это интересно, Валерка про нас с тобой рассказывает — позвал Лёшку, Сашка.
— Слышу, да, все тут, наши, слушают.
— Ну, как всегда, старшекурсники решили этих двоих построить. А их было не меньше шести. Ну, старшекурсников. Так вот, когда мы в туалет прорвались, шло самое настоящее избиение младенцев. Этот чернявый, как мельница, крутя руками и ногами, отделывал в углу троих, а верзила с улыбкой смотрел на него и подсказывал, как лучше бить. Со своими-то он, уже справился. С нами воспитатель был, так он даже останавливать, это безобразие, не стал, только приговаривал — вот, кто бы рассказал, не поверил бы… Оттащил он Сашку, только, тогда, когда те уже на полу лежали.
— А мы, тоже, в детдоме дрались, и с мальчишками, и между собой, и ведь, и не заплачешь, и не пожалуешься никому — грустно поведала друзьям Настя — иначе, житья потом не будет. Специально волосы коротко обрезали, что бы, не за что, было схватить. И я прекрасно понимаю, и Лёшку, и Сашу, как это без компота в обед остаться. Вот и варю его вёдрами, до сих пор.
— Бедные, вы мои — всхлипнула, в мыслях у каждого, мама.
— Ребят, давайте не будем о грустном — попросила, с мокрыми глазами, Тоня — вон, белый танец объявили. Валера покружи меня, Марин ты не против?
Марина, улыбнувшись, кивнула и тоже подскочила — тогда я Сашу приглашаю… Пошли чернявый, рыжую потанцуешь.
— Ни фига себе, так глядишь, с этими белыми танцами и мужа уведут — рассмеялась Настя и налила себе полный бокал шампанского.
К их столику, было, направился тот самый боров, что не сводил с неё взгляда, весь вечер, но напоролся на двоих, в чёрных боевых комбинезонах, и быстро ретировался.
Домой добрались, только, поздней ночью.
Настя, с самого порога, бросилась к детям, но её порыв осадил Арти — осторожно разбудишь, с ними всё в порядке, я их накормил — и показал хвостом на пустые детские молочные бутылочки. Вот только мокренькие они. Рук-то у меня нет. Я их, только, распеленал и простынкой укрыл.
— Спасибо Артичка, сейчас, руки помою и переодену.
Арти спрыгнул с кровати и, задрав хвост, направился к рухнувшему в кресло Сашке — неси меня, брат, в оранжерею. Проголодался я.
……
— Хулиганить изволите, господин советник — со смеющимися глазами, выговаривал Сашке Губернатор, на утро, в своём кабинете.
Сашка сделал ничего не понимающую мину, приподняв одну бровь.
Губернатор усмехнулся, ткнув пальцем в пульт визора и проговорил, уже не сдерживая смеха — из местных новостей.
На экране визора появился Сашка, в одной рубашке, через которую явно просвечивал серебристый тонкий комбинезон. Точно такой же, какой сейчас был и на самом губернаторе.
….Вот он что-то сказал скалящим зубы в усмешке двум молодым парням, выше его на целую голову. Да и шире в два раза. Мгновение и один летит к стене и медленно с неё сползает на пол. Второй растерялся, усмешка слетела с его губ, и он попятился. Почти незаметный удар, на экране правая рука, просто, размазалась в воздухе, и второй присоединился к первому. Сашка стоит, вытирает кулак носовым платком и что-то бормочет себе под нос. Слов не слышно.
— Чем эти двое тебе не угодили, Александр Евгеньевич? — Во всю, веселился губернатор.
— Извините, не подумал, что в фойе есть камеры наблюдения, надо было в туалет их вывести.
— Там тоже есть… А всё таки?
— На Настю пялились…. Я им сказал, что это моя женщина, а они ржать начали.
— Ну, теперь им даже улыбаться стыдно будет, ты все передние зубы, обоим, выбил. А ты хоть знаешь, кто они?
Сашка пожал плечами.
— Вот этот — губернатор прокрутил картинку назад и показал пальцем на того, что попал под Сашкин удар, первым — чемпион края по рукопашному армейскому бою, лейтенант Сёмин. А этот — палец Ильи Петровича скользнул на второго — инструктор по той же дисциплине, в школе полиции. Капитан Епишин. А ты майор спец бригады. Так какого х…. ты их так отделал — вся весёлость слетела с лица губернатора — что сильно кулаки чесались? Они не одарённые, ты же мог их запросто убить. Хорошо, что у них мозгов нет, только синяками отделались, а если бы были? — вновь улыбнулся Илья Петрович и посмотрел на настенные часы, затем нажал кнопку селектора и попросил секретаря — Андреевна, пусть эти вояки пройдут.
Вошли те самые парни, только, уже в военной форме и вытянулись, по стойке смирно, перед губернатором, бросая неприязненные взгляды на Сашку.
— Знакомьтесь товарищи офицеры. Майор спец бригады, Александр Евгеньевич, капитан Епишин, лейтенант Сёмин — представил их друг другу Илья Петрович.
Первым протянул руку капитан и, придерживая ладонью челюсть, прошамкал — извините, товарищ майор.
— Товарищ майор, я тоже приношу, вам, свои извинения — этот, говорил более разборчиво, и тоже протянул руку.
Сашка лишь усмехнулся, убирая руки за спину — я немного погорячился, вы уж, не серчайте.
Но Сашкин голос уже потерял всю игривость, хотя и звучал ровно.
— Но ребята, признайте, вы были не правы. А если бы я оказался обычным парнем, не из спец бригады, ведь навешали бы люлей? Может быть, даже, покалечили. И совесть бы ваша, даже не дрогнула. Вы же вон, какие молодцы, храбрецы, перед тем, кто вас слабее. А ещё офицеры.
— Товарищ майор, выпили лишнего… Да и, подруга ваша, очень уж красива. Вот башни и посносило.
— Это, ребята, моя жена, Настя. Кстати она прошла точно такую же подготовку, как и я. С семи лет на кулаках. А то, что башни посносило, это не оправдание, тем более выпили. Илья Петрович, разрешите, я уйду, боюсь, снова сорвусь. Подонки.
— Иди Саша, а мы тут ещё поговорим с этими «бойцами» — сарказмом так и несло от его последнего слова — И… Саш, Виктору помоги, освоиться в наших чиновничьих хитросплетениях, проведи, как положено, через бухгалтерию, покажи ваш кабинет, потом свободны до понедельника.
— Сделаю Илья Петрович…
Виктор уже ждал в приёмной и сразу же вскочил, увидев, появившегося из дверей Сашку.
Сашка протянул ему руку — здравствуйте Виктор Викторович.
— Виктор, просто Виктор — улыбнулся тот, пожимая ладонь — вы майор, я тоже, только в отставке.
— Тогда я Саша — рассмеялся Сашка — и вас не смущает мой возраст?
— Нет, наш с тобой шеф, по секрету мне шепнул, что ты недавно орден получил. За какую-то сверх секретную операцию. И, что ты, из спец бригады. И, тем более, не смущает твоя знаменитая фамилия.
— Ну, тогда пошли, Виктор, оформляться, как положено. Отдел кадров, бухгалтерия, воинский учёт, оружейка, бюро пропусков, кабинет, с нашей охраной знакомиться, с охраной шефа, получишь два комплекта комбинезонов, скрытого ношения и боевой, да, много чего ещё. Мы же не просто советники, мы и телохранители в каком-то смысле. Кстати, как насчёт жилья?
— Пока никак…
— Значит, пойдём ещё и в общежитие. Губернаторской гостиницей называется. Оформишься, пройдёшь положенную проверку в спец отделе, потом поедем в спец бригаду. Что это такое, я тебе объясню, позже. Там, кстати, тебя будут проверять, не только по документам, так что будь готов ко всему. Но я уверен, ты всё пройдёшь быстро. Ты крепкий. А как тебя Иван Фёдорович-то отпустил.
— Отпустил… Кричал, ругался, матерился… Хорошо, что по теле скану говорил, а то убил бы, наверное. Но вмешался, кто-то из центра, не знаю, кто… В общем отпустил. Саша — вдруг остановился Виктор Викторович и пристально посмотрел Сашке в глаза — а ведь, это ты меня сосватал, на эту должность… Я ведь чувствовал, что кто-то роется у меня в голове, вчера, когда бумаги подписывали.
Сашка снова широко улыбнулся — ну, я… Неужели не рад? Виктор, я одарённый, слышал о таких в войсках?
— Не только слышал, но и служил с одним, из них. Он всякие, там, каменюки кидал, километра на два, танки взглядом переворачивал, не говоря уж о людях. Пули и снаряды огнестрела, к земле прижимал. Только, надолго его не хватало, минут на пять, десять, потом спал несколько часов, потом мог опять кидаться, чем попало. Мы сначала ржали над ним, как над фокусником, но когда в бою его увидели, уважать стали. Много жизней спас. А насчёт рад, или не рад, не знаю, время покажет. А ты, значит, по мозгам, одарённый?
— Ну, где-то так. Я потом тебе расскажу, когда все проверки пройдёшь. А пока сам понимаешь, нельзя.
— Понимаю, сам столько лет армии отдал. Слушай Саша, а Марина Ивановна, в самом деле, может помочь сыну.
— Уверен. Ну, вот, пришли, приготовь документы и улыбнись, эти тётки, не любят хмурых. А ещё без конфет, палец о палец не ударят.
— Вот, держи, Андреевна всё приготовила — Сашка вытащил из бумажного пакета, который вручила ему секретарь, коробку конфет и толстую плитку шоколада. Похоже, со складов длительного хранения. Судя по дате, ещё до военные.
— Как у вас тут всё….
— Как, наверное, и везде, и всегда. Мой отец говорит в таких случаях — человеческий фактор, или синдром человеческого чванства. Только, когда он был здесь губернатором, из двадцати, этих тёток, сейчас, было всего три. Ну, давай… Я не пойду. Здесь подожду.
Бывший майор появился минут через двадцать, красный и злой. Но сдерживался и крепился.
— Всё… Фухх — вот вредные, стервы — куда дальше?
— Пошли — улыбнулся Александр.
Закончили обход, только к обеду. И Сашка привёл нового советника в свой кабинет, куда уже внесли второй стол и мягкое крутящееся кресло.
— Вот, твой стол — указал он на стол в углу — визор у нас с тобой один, сейф тоже. Код на бумажке с той стороны этого ящика прилеплен. Там, кое-какие документы, потом посмотришь. А теперь одевай под одежду тонкий комбез, так положено и пошли в столовую. Для нас, там бесплатно. А после обеда пойдём знакомиться с охраной. Учти, они все одарённые, немногословные, но парни все нормальные. Правда, одно неверное движение в сторону шефа и без зубов можно остаться, а то и без, чего похуже. Да, кстати я посмотрел, у тебя почти идеальная память, потому тебя ещё и из-за этого шефу посоветовал. Старайся, всё запоминать и ничего не записывать.
— Ага, память… Из-за неё и вылетел со службы. Но потом, как-нибудь расскажу.
— Не надо, я уже знаю. Читал твоё личное дело.
На самом деле, личное дело бывшего майора, Сашка и в глаза не видел, он просто слегка просмотрел его память.
— А, ну, да…
— Так, давай располагайся, на меня не обращай внимания, мне нужно немного с документами поработать и Сашка, прикрыв глаза, отрешился от действительности.
— Арти, ты посмотрел, то, что прислал отец вчера.
— Естественно.
— Я сейчас тоже просмотрю, потом поговорим.
Сашка просматривал скупые строчки донесений. Из чего складывал картинку, что сейчас вырисовывалась о ситуации на западных рубежах России.
Военный совет, отвел Российские войска вглубь своей территории, примерно на тысячу километров, оставив перед армией вторжения сплошные радиационные поля. Наёмники, не горели желанием лезть на эти территории, потому и топтались недалеко от границы. На всех, защитных костюмов просто-напросто не хватало. Да ещё, до них дошла информация, что поддержки, ни с севера, ни с востока, ни с юга, не будет. Ролик, что крутили в новостях, сделал своё дело и британские командиры, в нерешительности ждали команды из центра. Но и там не торопились с отдачей приказа, прекрасно понимая, всю бесполезность этой акции. Тем более, Его величество король Великобритании, получил ультиматум от президента России и, молчал, отчаянно, ища выход, из создавшегося положения. Так как, в списке военных преступников, его персона находилась под номером один. Время шло, тикали часы, срок ультиматума истекал. Мир замер в ожидании. Все мировые СМИ, ждали сенсации, обещанной Россией.
— Арти?
— Брат?
— Что скажешь? Отец нас слушает, как и президент, через отцовский ментоскан.
— Скажу одно, уважаемый президент России, Евгений Семёнович, ждать нельзя, нужно разрушить экономику Британии, прямо сейчас. Начнётся хаос, как в колониях, так и внутри страны. Для нас это на руку. Наступает переломный момент, нельзя давать им время всё обдумать и взвесить.
— Алексей говорит, то же самое — ответил отец — значит…
По-видимому, отец в это время смотрел на президента.
— Действуйте — наконец, с выдохом, сказал отец, всю ответственность мы с президентом берём на себя.
— Понял, па. Я сейчас же, отъезжаю в спец бригаду, без доноров мы с Валерой не потянем. Эх, Ивана бы сюда… Ну, да ладно. Начнём примерно через три часа, будьте готовы. Мои и Валерины полномочия в силе?
— Да, сын.
— Тогда, всё, я отключаюсь.
— Сань — донёсся требовательный голос Ивана — когда начнёте, подключите нас с Верой, у нас, здесь по шесть доноров. Скажешь, что делать, укажешь вектор, и я, тоже, ударю.
— Отлично Вано. Так даже надежнее. Спасибо.
— Нашёл за что, благодарить, с тебя компот.
— Согласен… Всё я побежал.
Сашка открыл глаза и оглядел кабинет. На него с недоумением смотрел Виктор Викторович.
— Нет времени объяснять Виктор — ответил он на его взгляд.
Затем мазнул себя по уху — Илья Петрович, Митт. Нет времени на объяснения. Я, пользуясь, своими чрезвычайными полномочиями, приказываю. Срочно вывести весь состав внутренних войск и полиции на поддержание порядка в городе и крае. Ввести комендантский час, до особого распоряжения правительства. И, срочно собирайтесь, все ваши близкие должны быть в расположении резиденции, через десять минут, мы убываем в спец бригаду, по пути я всё объясню. Илья Петрович, не тяните, у нас нет времени. В противном случае я улечу один и закрою периметр бригады. Не обижайтесь, но это приказ верховного главнокомандующего, не мой.
— Понял — коротко ответил тот и отключился.
Сашка откинулся на спинку кресла и весело посмотрел на Виктора.
— Вот так, Виктор Викторович. Сразу отвечу на ваши вопросы, пока губер раздаёт приказы и собирает своих родных. Первый, вижу по вашим глазам, кто я такой? Отвечу, одарённый ментал. То есть я напрямую, мысленно говорю с президентом, и получаю от него приказы. Представьте, сколько губернаторов в стране, и какой бы, по очереди, был наш, если эти приказы отдавались бы по обычной связи. А у нас нет времени. И Илья Петрович, прекрасно это знает. Мы сейчас уедем, но не прятаться, действовать. Я, непосредственно в зону ментальных боевых действий, вместе со своим старшиной. Он мой донор. Надеюсь, знаете, что это такое.
Бывший майор кивнул.
— Хорошо, вы остаётесь, здесь. Как офицер и советник, берёте на себя координацию действий, всех военных и полицейских структур. Приказ о ваших полномочиях уже в сети. Но выполняете все распоряжения губера. Все объяснения получите позже. Всё. Ну, мне пора.
Посредством прямой связи шлема тяжёлого комбинезона, Сашка объяснял губернатору, что сейчас происходит.
— Илья Петрович, через три, нет, уже меньше, часа, если всё произойдет так, как спланировал генеральный штаб и военный совет, то в мире начнётся коллапс. Нет не военный, экономический. Но всё может, с вероятностью, пятьдесят процентов, перерасти в масштабный военный конфликт. Россия, будем надеяться, останется в стороне. Но как всё обернётся, не могут предположить даже аналитики. Так, что ждём и будем готовы к любому повороту событий. Это пока всё, что мне известно. По прибытии в бригаду, я перехожу в распоряжение военного совета. В городе остался Виктор, как координатор действий силовых структур, ваша правая рука. Таково распоряжение президента.
— Ясно Саша, что ж, теперь, более или менее, всё понятно. Мне уже сообщили обо всём этом. Но лучше было послушать, как ты объясняешь, доходчивее. Что ж подождём, посмотрим, как будут разворачиваться события.
Губернатор переключил связь на Виктора, отключив Сашку. Тот чуть-чуть выпустил свои щупальца, что бы подслушать разговор.
— Виктор, отчёт быстро! Твою мать — вскричал Илья Петрович — нет времени раскачиваться, что бы через десять минут владел информацией, жду.
Во, попал мужик, с возу на бал… — Улыбнулся про себя Сашка.
Потом протянул щупальца к бывшему майору.
— Ты что не понял, генерал, я жду отчёта о всех действиях внутренних войск… Полномочия, бл… В сети… Две минуты, время пошло…
Сашка снова улыбнулся — молодец мужик…
И вызвал Валеру.
— Я уже на плацу. Здесь Сизов построил весь выпускной курс. Я уже отобрал себе доноров, тебя ждём. Медики тоже тут. С Иваном договорились, работаем в паре. Арти у меня в голове, будет указывать вектор. Я всё знаю, Арти ввёл в курс дела. У нас в запасе ещё час, не суетись Саня. Сгоняй, пообедай, там Настька такой борщ забабахала, я чуть ложку не проглотил.
— Точно, Валер. Жрать хочу, сейчас приземлимся и я обедать, Стёпку тоже надо накормить. Чую выложимся сегодня по полной, все.
Не успел ещё до конца отъехать люк бота, а Сашка уже нёсся к шлюзовым воротам бункера. Сзади бухая ботинками по выметенной бетонке, взлётно посадочной площадки, бежал Степан.
Ели с аппетитом, много и быстро, суп и правда, оказался очень вкусным, о чём Сашка со Степаном не уставали повторять. Раскрасневшаяся от похвалы Анастасия скромно опускала глаза. И подливала, и подливала в их тарелки изумительно пахнущего зеленью и сметаной борща.
К исходу третьего часа Сашка со старшиной были уже на плацу. К ним подошёл Валера. Тебе тоже отобрал, шесть человек. Марина посоветовала раздеться до пояса, и что бы каждый донор прижимался к тебе грудью сзади, так передача энергии происходит быстрее и меньше потерь.
— Согласен, уже испытал на себе, как и ты. Только пусть в первую очередь идут донорши. Себе-то, вон каких, хорошеньких отобрал.
Валерка заржал, аж прослезился.
— Чего ржёшь-то, что я не так сказал?
— Всё не так, просто у этих девчонок резервы огромные. И отбирала их Марина. Только вряд ли придётся думать о чём-то ещё, когда работать начнём.
— Это точно… Всё равно приятно. Начнём?
— Поехали…
Через несколько минут Арти начал свой комментарий.
— Национальный банк готов, персонал спит. Весь. Всё электронное превратилось в металлолом. Брат, Валера вы как?
— Каком кверху, Арти. Может, возьмём паузу на пару часов? — ответил устало Валерка.
— Не мешало бы — простонал Иван.
— Поддерживаю, кажется, я сейчас обделаюсь, парни…
— Да у нас не два часа есть, сутки точно, но желательно бы быстрее уничтожить большинство филиалов.
— Перерыв два часа — скомандовал отец — не хватало, что бы вы ещё надорвались. Хрен с ними с филиалами, пусть два часа поживут спокойно. Только вот, спокойно ли… Наша агентура уже передаёт, в правительстве паника. В Лондон вводятся войска, направляются к национальному банку. Эх, нам бы ещё огневика, испарили бы золотой запас.
— Это и мы с Верой сделать можем — подала голос Настя — Вера вспоминай, что можно сделать, чтобы разогреть воздух. Например, экзотермические реакции… Что там было водород плюс хлор…
— Точно Настя, а давай намешаем всё в подряд, что-нибудь, да рванёт. Ты как насчёт донора?
— Я уже к лифтам бегу, там на плацу доноров полно.
— Давай сестричка, жду… Арти, котёнок, наводи, я осмотрюсь…
— Вот неугомонные — проворчал Арти — Евгений Семёнович?
— Пусть попробуют Арти, интересно, что смогут наши девочки. Найди хранилище, где-нибудь в безлюдном месте. Я знаю, их там не перечесть.
— Но как они перенесут свой силу на такое расстояние… Они же сами себя спалят — вскричал возмущённо Арти.
— Я помогу — раздался в умах одарённых женский мелодичный голос — мне тоже стало любопытно. Такого в моей жизни ещё не было.
— Кто это? — спросили все в голос.
— Это МАТЬ Терра — ответил Сашка — здравствуй МАТЬ.
— Здравствуй человек… Арти, ты не человек, ты сможешь отследить мой сигнал. Вот он, перед тобой, следуй за ним, я приведу…
Настя выскочила на платц, как была в одних джинсиках и легкой курточке поверх домашней футболки. И тут же сбросила куртку и футболку на руки Сашке, оставшись в одном бюстгалтере. Подскочила к Марине и принялась лихорадочно её раздевать.
— Что ты делаешь? — смеясь, начала отпихивать её Марина.
— А ты, что думаешь, я к мужикам прижиматься буду, давай раздевайся.
Марина стянула до пояса свой мягкий комбинезон и обняла сзади подругу.
— Готовы? — Спросила Терра.
— Да — в унисон ответили Вера и Настя.
— Приготовьтесь, и ничего не бойтесь. Арти, поведёт вас, он теперь знает куда. А я сопровожу ваше сознание.
Настя и Вера вдруг обмякли в объятиях доноров, но те держали крепко, не давая им выскользнуть из рук. К ним прильнули ещё по два донора.
— Приехали, осматривайтесь и следуйте советам Арти. Он знает, что делать.
— Вот это, да!! — снова в голос воскликнули девушки, сколько здесь…
— Не отвлекайтесь — грозно проговорил Арти — начали…
На другом краю земли, в горах, недалеко от океана из-под земли внезапно повалили клубы дыма, потом в небо взмыл ослепительно огненный шар и раздался оглушительный взрыв. На месте, на первый взгляд природной горы, возник бушующий огненный вулкан. В небо взметнулись тучи пепла и пыли. И через минуту на месте горы остались только, лишь, раскалённые и оплавленные куски бетона.
Девчонки, в руках доноров, вздрогнули и открыли глаза.
— Это фантастика — прошептали они в эфире.
— Ф-Фантастика — пронеслось в умах одарённых — я вернула себе часть украденного. Спасибо тебе, человек, по имени Саша и тебе спасибо, не человек, по имени Арти.
И голос исчез, как и не было.
— А нам? — Хихикнули девчонки.
— А вам, по компоту — с иронизировал Сашка.
— Саша — очень тихо задала вопрос мама — ты давно общаешься с богиней земли?
— Мама, это не совсем богиня, скорее даже совсем не богиня. Это Терра, душа земли. Даже не так, это сама земля, она живая, живая, понимаешь? Я видел её, видел, вот как Настю, как Марину, как вон тех девчонок на плацу — Сашка сбросил матери картинку, которую сейчас наблюдал — она прекрасна, но тело её опалено огнём, не всё, часть. И эта часть покрыта пятнами ожогов и сетью кровоточащих трещинок. Ей очень больно, больно, но она терпит, терпит нас, паразитов, причиняющих ей страдания. Я знаю, не спрашивайте меня откуда… И она молчит, молчит, терпит и ждёт, когда, наконец, мы одумаемся… Исправимся. Она считает нас детьми, и потому как мать любит нас. Нас, не достойных её любви. Мама я сказал, то, что чувствую и, наверное, это чувство передано мне от неё. В ней нет злобы, скорее, особенно в последнее время, удивление, удивление матери, которую предают собственные дети. Но это удивление, может перерасти и в ненависть. И тогда, она нас просто уничтожит, и взрастит других, в надежде, что, те, будут другими.
Все слушали откровения Терры, переданные через Сашку, затаив дыхание. Даже, когда тот замолчал и подошёл накинуть на голые плечи жены куртку. Никто не обратил на него внимания. Все смотрели куда-то вдаль с сосредоточенными лицами и замершие как манекены.
— МАТЬ, отпусти их, они услышали тебя — попросил Сашка.
И тут же, как лёгкий ветерок, почти незаметная тень скользнула по лицам близких Сашке людей. Их лица ожили, взгляд стал осмысленным.
— Теперь я знаю, чего я хочу — громко сказал Валерка — знаю, для чего жить. Отец, ты на верном пути. Только не сворачивай, и не дай повода разочароваться в тебе.
— Попробую, сын.
— Ну, что? — Спустил всех с небес на землю Митт младший — продолжим?
— Продолжим — подошёл к нему Валера — Арти, что у нас там? Южная, Северная Америка, Африка, что?
— Осталось два филиала национального банка, Вашигтонское отделение и отделение в столице Бразилии, Бразилиа — промяукал ИИ, с какого начнём?
— Давай, Арти, с Вашингтона — уверенно высказался Сашка — Стёпа скидывай свой комбез.
Степан без слов разделся и прижался к спине своего шефа. Сразу две девушки облепили своими телами Валеру.
— Ваня, ты готов?
— Готов, поехали…
Международное обозрение… Ролик Британского телевидения.
… Сегодня, третьего марта, две тысячи сто пятьдесят четвёртого года, Его величество король соединённого королевства Великобритании и северной Ирландии Чарльз пятый отрёкся от престола в пользу своего внука, пятнадцатилетнего принца Генри. Данное событие прошло незаметно и буднично.
Сразу после отречения Чарльз пятый отбыл в неизвестном направлении. По информации из недостоверных источников, предположительно в Россию, по приглашению президента Юрия Довгалёва, для подписания мирного договора в обмен на вакцину от летаргического сна, подданных короны. Как вам уже известно, около десяти дней назад Британию поразил неизвестный вирус, ввергающий людей в летаргический сон. С ним отбыло, как я уже говорил, информация из недостоверных источников, шесть человек из генерального штаба и несколько членов фракций парламента. А так же премьер министр…
— А про золото и экономическое положение ни слова — усмехнулся Сашка, вечером, за семейным столом.
— Ещё бы — отозвался Валера — своё положение они будут скрывать, столько, сколько смогут. Это же естественно. Но думаю, что долго. Запас ничем не обеспеченных бумажек у них наверняка огромный, как раз на такой случай. Ведь не дураки же они, там. А мы можем, им ещё напакостить, выжечь все суда, что следуют к острову, с продовольствием. А потом и аварийные буксиры.
— Во, блин, ну и попёрло же вас, остыньте… — Высказался, смеясь, отец — сейчас готовиться встреча правительственной делегации Британии, во главе с самим, бывшим, королём. Она уже здесь, упали с неба, как снег на голову, внезапно. Но официальная встреча назначена на завтра, с мировым освещением событий. Наш президент уже встречался с королём, поговорили буквально пять минут. Довгалёв передал ему копии документов, изобличающих Британию в преступлении против человечества, для изучения. Все свидетели, естественно, уже давно в России. Кто сам вызвался, так сказать, по зову сердца. Кого вывезла наша агентура. В том числе и Джека Фуилза. Он немного не в себе после твоего, Саша, вмешательства, но говорит вполне осмысленно, только, взгляд отсутствующий. Но это и не важно, ведь его подпись вторая, после короля, на всех документах. Вот такие, вот, дела. Посмотрим, что скажет. А вы пока отдохните, я попросил вашего губернатора, не дёргать вас, несколько дней. Так что набирайтесь сил, отдыхайте. Если получится.
— Ну, отдыхать, отец, некогда. Мы разработали новый боевой скафандр, с экзо-скелетом и большой ёмкой батареей за спиной. Сейчас готовим документацию, для передачи в опытное производство. Думаю, месяца через два, будет готов опытный образец. Спасибо, что помог с материалами — высказал Валера.
— Молодцы… Что, ещё, сказать? Молодцы — воскликнул отец — вот это здорово… Хочу, сам, присутствовать при тестировании и испытании, но это, как получится…
— А я — рассмеялся Сашка — буду спать, спать и жрать…
— Спи — проговорила ласково мама — выборы перенесены на лето, хотя, это вы уже знаете, так что я на пару месяцев, вернусь к вам. Мы уже возвращаемся в Екатеринбург. Турки прекратили боевые действия. И покидают Крым. Отец говорит, что их агрессия, это дело рук, тех же самых Британцев. Так что, нам с Валерой и Верой, здесь, пока, делать нечего.
— Ура-а — заорал, оглушая всех, Игорь.
— Я тоже соскучилась, Игорёк. Саш, отправь твой бот за мной. Отец, говорит, что нет свободных. Знаю, просто не хочет, что бы я уезжала. Но я, ужасно, скучаю.
— Завтра же, мама. А Сизов, и охрану, и прикрытие организует.
— Вот и договорились, жду.
— Всё-таки добилась своего — проворчал отец — тогда, Вера, тоже собирайся. А то пузо, скоро на нос полезет, а она всё хорохорится. Я тебе командировку, служебную оформлю. Да, за то, что вы с Настей сделали, Довгалёв, и так готов вам руки целовать. И медалей, опять, вам всем навесил.
— И ничего не лезет, даже ещё не заметно, ну-у, почти, но я не откажусь, дома отдохнуть — со смехом выговорила Вера — ты как, Ваня, отпустишь?
— Да, лети, в самом деле, отдохни… Надо когда-то… Мне, в школу возвращаться. Так что, всё равно, тебя, почти, не увижу.
— Стоп — предупредил всех, тревожно, Саша — я всех отключаю, кто-то упорно рвётся на нашу частоту.
Сашка закрыл ментальный эфир и позвал Арти.
— Арти, дай проекцию…
— Уже, брат.
— Вижу, спасибо… Блинн, что это? Что за хрень…
— Чёрная месса, обряд взывания к дьяволу, что бы получить силу. И у колдуна, смотри-ка, получается.
— Ладно, я ему, им, малину сейчас испорчу. Выдумали, мессы проводить… Да, ещё и людей убивать.
Сашка, в панике, сбросил футболку и поглядел на Валеру. Тот уже всё понял, без слов, и, торопливо, расстёгивал пуговицы рубашки.
Сашка обрушился на колдуна, всей своей силой. Но с первого раза, тёмную защитную пелену пробить не смог. И он, как уже было с проклятием Динары, не жалея себя, стал её раздёргивать. Та поддавалась, медленно, неохотно, но всё же поддавалась. И вот Сашка на остатках силы, пробился колдуну в мозг.
Тот захлебнулся в истошном крике, Саша видел это отчётливо, и, колдун упал, потеряв сознание. Но продолжать, Митт младший, тоже, уже не мог, физически. И резко покинул сознание колдуна.
Оглядев, своих близких мутным взглядом, повалился на руки друзей. Уплывающим сознанием, с удивлением, зафиксировал, что прижималась к нему Марина, а остальные, наряду с Игорем, покачиваясь, стоят рядом.
— Марина, как он? — Первое, что услышал Сашка, придя в себя, это испуганный вопрос мамы.
— Приходит в сознание. Всё будет хорошо, Саша крепкий — ответила Марина, мысленно естественно — вы взяли колдуна?
— Да, отец, принял все меры. Арти указал, где искать. Надо же. Прямо под нашим боком. Некий Джонс Смит, из дипломатического консульства. Вот, только, привести его в сознание, врачи не могут. Говорят кома. Ну, да, чёрт с ним. Как Настя, Игорь, Валера?
— Под капельницами, но чувствуют себя вполне нормально. Даже шутить начали, когда узнали, что с Сашей всё хорошо. В эфир выйти не могут, сил просто не хватает, восстанавливаются медленно. Слишком большое истощение. Мама, я отключаюсь, побегу кормить девочек, купать и укладывать. Поздно уже.
Сашка восстанавливался два дня, как и обещал, только ел и спал, в отличие от друзей и жены. Те через сутки уже были бодры и полны сил.
— Ты знаешь Саша, что я заметила — говорила ему Марина, как-то, в ходе очередного медицинского осмотра — у тебя всё не так, как у нас. Всё, по-другому. Например, когда выкладываемся мы, у каждого из нас, срабатывает какой-то предохранитель, не дающий исчерпать себя до дна. Он просто отключает сознание. У тебя же этого предохранителя нет. Даже когда ты уже пустой, твой дар начинает пожирать ресурсы твоего организма. Посмотри на себя, ты такой худющий, я такого и не видела никогда. И веса в тебе, всего сорок два килограмма, с твоим-то ростом в метр семьдесят. Да, ты сейчас стремительно набираешь вес. Но… Но… Саша, тебе надо учиться контролировать расход энергии. Иначе, в очередной раз, всё может закончится печально. Я не стала этого говорить при ребятах, говорю только тебе. Подумай над этим. Подумай о своей семье, о Насте, о детях.
— Нет, тут ты, немного, не права. Я чувствую, когда надо остановиться и пытаюсь это сделать. Но… Но, опять это слово из двух букв… Не могу бросить не доделав… Вот как-то так…
— Дурак ты. Если бы не я, ты высосал бы до суха, и Валеру, и Настю, и Игоря. А это, поверь мне, может привести доноров к…. Какое гадкое слово, не буду его произносить.
— Я понял тебя Марина и обещаю не делать этого, впредь. Спасибо, что объяснила — искренне ответил он.
— Хорошо, что понял. Ну, ладно, иди, всё, я закончила. У меня ещё приём в Красноярске. Бот уже ждёт.
Через три дня, как раз уже прилетели мама и Вера, и в доме воцарились порядок и, кое какая, дисциплина, на мамин лад, разумеется. Сашку вызвал губернатор.
— Ну, что отлежался, я знаю, ты опять совершил что-то героическое. Иначе бы сам президент не просил за тебя. Но, Саня, дела не ждут. Да и Виктора, натаскивать надо. А то он только генералов строить умеет. Жду через час у себя. Уточняю, в городе. Бот-то отправлять, или своим персональным воспользуешься?
— Буду Илья Петрович. Своим воспользуюсь.
Колдуна Сашка разбудил, ещё сутки назад. И сейчас с ним работают люди в белых халатах из одарённых. Изучая феномен колдовства. Изредка обращаясь, то к Сашке, то к Марине за консультацией.
В Екатеринбурге всё ещё идут трудные переговоры. Бывший король объявил, что все документы, что ему выдал президент России, не действительны. Что всё это фальсификация. И что ему плевать на весь мир и на его мнение. Можете обнародовать, когда хотите и, где хотите. Примерно так, только слегка дипломатично и завуалированно, выразился он.
Тогда президент, окутав, такой же, вуалью свои слова, намекнул о блокаде острова, как экономической, так и в продовольственном плане. И Что хрен ему, а не вакцина. И, что нет у Англии, теперь, полноценного военного флота. Как нет и космического. Национальный банк спит, как в прямом, так и в переносном смысле. На восстановление электроники, потребуются средства. А их, тоже, всё меньше и меньше. Инфляция шагает семимильными шагами. Золотой запас на половину потерян… И, возможно, в скором будущем, будет потерян совсем. Так как Англии придётся оплатить ущерб, нанесённый России атомной бомбардировкой. В противном случае…. Что будет в противном случае, произнесено не было… Но и так, все, всё поняли.
Эти слова-намёки, немного, сбили спесь с властителя туманного Альбиона. Но он всё ещё отчаянно надеялся, что его непререкаемый авторитет в мире, сыграет свою роль и здесь. Хотя отлично понимал, что ничего ему в России не обломиться, и придётся пойти на всё. Чего требует эта варварская страна. Всего за несколько месяцев, изменившая, весь расклад сил в мире. Он со страхом и недоумением в душе искал причину всего этого. Где, что, он упустил? Чего не додумал, что сделал не так? Ругал последними словами, и тупых военных, и надменных лордов-парламентариев. Ругал всех и искал выход.
Настю с приездом мамы, попросили снова помочь в детском доме для одарённых. И она, теперь появлялась дома, только вечером. И вся забота о детях легла на округлившуюся Веру и маму.
— А помнишь — смеясь, вспоминала Настя, глядя на Веру, как-то вечером — я тебе говорила, вот родишь и тоже встанешь у плиты. Только у тебя это получилось раньше. Ещё не родила, а уже у плиты. И никуда мы тебя не отпустим. Мама у нас старенькая, ей уже тяжело.
— Это я-то старенькая? — Неподдельно возмутилась мама — в сорок-то лет? Эх ты, балаболка.
И в такие вечера, весёлый смех взлетал к высоким потолкам бокса.
Сашка шёл по длинным ковровым коридорам губернаторской резиденции. Приятно ступалось по мягкому покрытию пола. Не большой ворс покрытия скрадывал шаги. Он, что-то, тихо напевал себе под нос, перенял эту привычку от Насти. Как, вдруг в голове прозвучал настороженный голос Лёшки.
— Сань, ты куда-то идёшь? Остановись. Прислушайся, осмотрись. Картинка плывёт, но я чувствую, сейчас, что-то произойдёт. Вижу дым, слышу стрельбу. Много людей в панике покидающих здание. Но тебя среди них нет.
Сашка резко остановился. Степан по инерции налетел на него сзади и Сашка, от толчка, качнулся к стене.
В это время из-за одной из многочисленных дверей неожиданно появились люди в таких же, как у Сашки и Степана, лёгких комбинезонах. В руках оружие и ещё что-то, похожее на газовые баллоны.
Александр автоматически, захлопнул забрало шлема и выпустил свой дар. Но было уже поздно, стрекотнул современный огнестрел и Сашка, как и Степан, полетел на пол, откинутый роем маленьких металлических шариков-пуль. Пробить лёгкий комбинезон, нелегко, но вот кинетика, сделала своё дело. Даже встроеннный энергетический щит не помог, с такого-то расстояния. И грудь приняла на себя весь удар. От болевого шока оба, тут же потеряли сознание.
Очнулся Сашка в каком-то каменном мешке. Ни дверей, ни окон. Лишь где-то вверху светлел незакрытый люк-отверстие, дающий чуть-чуть света.
Он огляделся. Рядом, всё ещё без сознания, лежал на спине Степан. Шлемов не было. Грудь разрывала выматывающая боль. Он отключил болевые ощущения и сел. Мысленно активировал встроенную аптечку, своего комбинезона. Потом потянулся своим даром к Степану. Сердце его билось, он дышал, но мозг спал. Поэтому Сашке пришлось встать, подойти к своему донору, и уже руками активировать его мед капсулу.
Невыносимо захотелось в туалет. Он снова огляделся в поисках, хоть чего-то, что можно использовать по назначению. Но ничего похожего тут не было.
— Кажется, нас чем-то обкололи — пробормотал он себе под нос — и это сейчас выводится из организма. Блин, а ладно, буду гадить прямо на пол, ни в комбез же, потом скажу, что так и было.
Сашка сделал своё дело у стены и почувствовал, что грудь и дыхание перестало сдавливать. Потому сел, рядом со Степаном и вернул себе болевые ощущения. Ноющая боль разлилась по телу.
— Терпимо — прошептал он — аптечка работает. А ну-ка посмотрим, кто у нас тут такой затейник?
И выпустил свои щупальца. Но не успел прощупать пространство вокруг, как в голову ворвался отец.
— Жив — выдохнул он — ты где?
— Где? — Усмехнулся Сашка — да хрен его знает. Знал бы, скрывать не стал. Стёпка вот рядом, но и он молчит.
— Третий часовой переулок восемнадцать, разрушенное здание бывшего торгового центра «Радуга», северо-западная окраина — доложил скороговоркой Арти.
— Понял, вызываю наш спецназ. Продержись полчаса, от спец бригады до тебя двадцать минут, да на сборы и ориентирование десять.
— Продержусь, если не задохнусь от вони, здесь такая мерзкая куча у стены, и откуда, только, взялась? Ладно, пап, со мной всё в порядке, сейчас я сам тут в округе всех упокою. Ох, как я зол.
— Не перестарайся, нам хоть кто-то живым нужен. Не файл памяти, а живой свидетель.
Сашка отпустил свой дар и тут же наткнулся на старых знакомых.
— О, блин, вот это встреча. Лейтенант Сёмин и капитан Епишин? Да ещё и сдрузьями… Ну и морды… О, блин, да ещё и в наших комбезах. Это где же, вы, разжились такими подарками. Их же не возможно… Или возможно? Ладно, разберёмся. А пока вежливо поздороваемся. И, надо сказать отцу, что никакого британского следа тут нет. Так, мелкие личные обиды.
Передал, что хотел отцу и вернулся к своим «друзьям», усыпил, но не всех, оставил одного быкоподобного. Дал установку беспрекословного подчинения и отправил, того, к их со Степаном яме, с приказом освободить. Тот сорвался с места и бегом помчался к каменному зиндану. Подбежал, скинул верёвочную лестницу и, не дожидаясь пока Сашка поднимется сам, начал её тянуть. Так что, Сашка взлетел к отверстию, как на лифте.
— Молодец — похлопал его, Сашка, ладошкой по щеке, скривившись от боли в груди — веди, где, там наши Сёмин и Епишин?
В маленькой, заваленной мусором и остатками мебели, комнатке, на полу, в грязи и пыли, лежали четверо. Двое незнакомых, на которых он не обратил внимания. И двое недавних знакомцев.
Сашка приказал «быку» прислонить этих двоих спиной к стене, так, что бы валились. И когда тот проделал это, рассовав их по углам, разбудил, но отключил двигательные функции.
— Привет — весело бросил Сашка Сёмину и Епишину — не виделись-то всего несколько дней, а вы уже соскучились.
— Ссука — прошипел Сёмин, переведя взгляд на «быка» — сдал падла…
Тот попятился к двери.
— Ага, давай, иди, сейчас спецназ пожалует — кивнул Сашка быкообразному — встреть и проводи.
И снова повернулся к своим нечаянным, негаданным, собеседникам.
— Кто вы такие, капитан Епишин и лейтенант Сёмин? Если хотели меня проучить, так почему таким путём? На ринге, или татами, это было бы честнее. Впрочем, честь, это слово вам неизвестно. Но я всё равно вас послушаю.
— Да пошёл ты, сволочь — процедил сквозь зубы лейтенант.
— Интересно, вы напали, обкололи меня чем-то, сюда притащили, а я ещё и сволочь…
— Мочить тебя надо было сразу…
— Так в чём же дело? Что вам помешало сделать это? И сейчас, проблем бы не было. А так, вы прекрасно знаете, встанете к стенке. Только сначала выпотрошат вас до самой задницы.
— Заплатили за вас товарищ майор — вошёл в комнату Сизов, а за ним ещё один человек в штатском. За дверьми, висевшими криво, на одном шарнире, встали бойцы спецназа спец бригады — знакомься Саша, полковник Ивлиев, военная полиция.
Сашка вскочил с колченогого стула, на котором, кое-как, пристроился для разговора и попытался вытянуться, правда, чуть не потерял сознание от прострелившей грудь боли — здравия желаю, товарищ полковник прохрипел он, снова отключая болевые ощущения.
Тот протянул и крепко пожал Сашке руку — расслабься майор, не на плацу. Да и знаю я твои полномочия. Это мне, в пору, тянуться перед тобой.
Сашка в свою очередь протянул руку Сизову — здравствуйте Алексей Ильич.
Тот пожал Сашкину руку и кивнул.
Между спецназовцами протиснулся быкообразный и сразу подошёл к Сашке — Александр Евгеньевич, снимите, пожалуйста — и постучал себя по лбу.
Сашка округлил глаза — что снять?
— Полное подчинение — улыбнулся тот — капитан военной полиции Иванов, ментал, средний уровень, выпуск сорок восьмого года, школа спецбригады — представился он — только, ничего не оставляйте, мне ещё служить.
— Падла — снова прошипел с пола Сёмин.
— Падла, это ты, Сёмин — огрызнулся Иванов — я родину не предавал. И товарищей, тоже.
Сашка посмотрел на Сизова. Тот согласно кивнул.
Митт младший отпустил сознание капитана военной полиции и посмотрел на обоих полковников.
— Там в яме Степан, ему что-то вкололи…
Договорить он не успел, его коротко перебил Сизов.
— Уже… Должен быть госпитале, Марина Ивановна занимается им.
Сашка в ответ тоже кивнул.
— Мы давно ведём эту парочку и их банду — заговорил полковник Ивлиев, кивнув на сидящих в углах лейтенанта и капитана — и, вас Александр Евгеньевич, и Марину Ивановну. Но доктора хорошо охраняют, а вот, вы, в последнее время, только со своим донором. Я понимаю, что он за вас жизнь отдаст, но Степан не профессионал. И теперь, за ваше похищение, полетят звёзды с погон. Но это полбеды, самое главное, мы не знаем, кто заказчик вашего похищения. Эти тоже… Им сделали предложение, пообещали много денег. Но кто..? Хотя им было и неинтересно… Для них важны, только, деньги.
— Они, не знают… — Усмехнулся в голове Арти — зато я знаю…
— Кто? — тут же спросил отец.
— Некто Вахрамеев, простой сотрудник журнала «Звезда Сибири». Офис издательства, деловой центр на проспекте Мира. У него и деньги. А вот дальше ниточка ведёт в Норвегию. А там бункер, бетон и свинец. Так что, извините Евгений Семёнович.
Через две минуты после этого разговора, пока ещё, что-то рассказывал полковник Ивлиев, Сизов схватил свой шлем и выскочил за дверь.
Через полминуты вернулся и тихо проговорил, только для Сашки и Ивлиева — проспект мира, деловой центр, офис «Звезда Сибири». Вахрамеев. Будем брать?
— Откуда? — Выпучил глаза полковник полиции.
— От верблюда. Серёга, не твоего ума это дело. Так будем брать? — ответил резко Сизов.
— Нет, точно, нет — берём под наблюдение.
— Смотри, тебе виднее, но все ниточки ведут в Норвегию и там теряются.
— Бл… С вами из спецбригады, работать одно «удовольствие». Всё-то вы знаете… Только, почему-то, нам помочь не хотите.
— Это не наше дело, Серёга. Наше дело, школы и исследовательские центры. Ты не вчера на свет народился, знаешь. Но когда, что-то, касается, наших, задействуем все связи. А на счёт, помочь, ты, не прав. Сколько у тебя наших выпускников? Трое, целых три человека. Нигде столько нет. А кто очищает от мрази край?
— Всё, всё, Лёха, сдаюсь… — Рассмеялся полковник Ивлиев — но брать, пока, не будем. Дождёмся, когда за пленниками придут. Тогда возьмём всех.
— Серёга?
— Да нет, Александр Евгеньевич, конечно, свободен. Своих в яму посадим.
— Ясно, мы тебе ещё нужны?
— Нет. И спасибо тебе Алексей за помощь… А ты, майор, без охраны больше не ходи. В этот раз обошлось, а в следующий..? — и пристально посмотрел Сашке в лицо.
Но тут, снова подошёл капитан Иванов — товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу майору?
— Обращайся — бросил тот и отвернулся.
— Товарищ Майор, разбудите этих и этих двоих отпустите, у меня сил не хватит.
— Блинн, совсем забыл…. Всё — выдохнул Сашка, втягивая свои щупальца.
Иванов, сначала посмотрел на зашевелившихся, на полу, боевиков, потом, на своих бывших главарей, и снова оглянулся на майора — здорово, сильны, вы, товарищ майор — вот мне бы так…
Сашка, только плечами пожал на это, слизнув ниточку солёной крови, потянувшейся из уголка губ.
Когда уже покинули комнатку и спускались по замусоренным ступеням к выходу из здания, сзади раздались зычные команды полковника военной полиции — Иванов приступай, капитан своих на периметр, остальным приготовиться и ждать…
В десантном боте, в ложементе, Сашка впервые за это время, время, проведённое в плену, расслабился. Вновь включив болевые рецепторы. Вернулась боль в груди. Он поморщился и заменил медкапсулу комбинезона. И тут же почувствовал, как пара игл, мгновенно впились в его плечо. И снова стало легче. К нему, хватаясь за поручни, пробрался штатный медик. И не спрашивая разрешения, расстегнул молнию лёгкого комбинезона на груди и задрал кверху ещё и нательный.
— Ого — присвистнул он — да, у тебя парень, почти все рёбра сломаны… Ну, Митт, ты даёшь, да ещё сам ходишь. Лежи, не дёргайся и перевёл в горизонтальное положение ложемент, сам пристегнул все ремни. И покончив с этим, прижал к своей щеке руку, просунув её в шлем, мужики, прибавьте, у нас тяжёлый.
Бот дёрнулся и зашипел громче. А Сашка и сам не заметил, как провалился в тяжёлое забытьё.
Пролежал он в медицинском центре, две недели. Первые несколько дней, вообще в реанимационном блоке, под колпаком реаниматора.
Его лечащим врачом, сама себя назначила Марина Ивановна Новикова. И посетителей к нему пускали, только, с её письменного разрешения. Конечно, это не касалось, только, Насти и мамы, но остальным было строго запрещено. Даже Валере и Вере.
Открыл он глаза лишь через десять дней. На стуле, рядом с его кроватью, сидела побледневшая и осунувшаяся мама и тихонько гладила его руку.
— Мама — прошептал он.
— Саша — вскочила она, так что стул отлетел, к соседней койке, загрохотав так, что можно было поднять всех больных в палате. Но он тут был один.
На этот грохот, в палате появились, сразу три, разного возраста, медсестры.
Одна начала подключать к его вискам какие-то датчики, другая поднесла к пересохшим губам поилку с чем-то, не очень вкусно пахнущим, третья убежала за дежурным врачом.
Врач появился через минуту. Прошёл, осмотрел, опоясывающий Сашкину грудь корсет, зачем-то потрогал лоб, заглянул в глаза, приподняв веко и удовлетворённо крякнул.
— Почти здоров. Сара Львовна, я уже сообщил Марине. Она скоро придёт. А вам, я думаю, лучше уйти. Она злая как фурия, мне кажется, она устроит разнос, этому молодому человеку. Лучше вам не слушать. Я так, точно, удаляюсь. Знаю нашего доктора.
— Да, вы правы, пойду и я… Уже десять дней, у нас никто не спит. И дома говорят, только, шёпотом. Даже дети притихли.
И они вместе прошли к дверям. Доктор, как джентльмен, распахнул, с поклоном, перед ней двери.
Сашка же, напившись из поилки, постарался сделать вид, что спит.
Но грозный свистяще шипящий взрык и последующая оплеуха, не позволили ему притворяться. Он снова открыл глаза и увидел перед собой яркие зелёные глаза, разъярённой ведьмы.
Вторая оплеуха снесла с его висков датчики и вынесла из палаты медсестёр. Третью остановила Настя.
— Давай теперь я, всё-таки это мой муж.
И третья оплеуха посетила его уже припухшую щёку. А потом полились рекой слёзы.
Сашка лежал и молчал. Понимал, виноват, и лучше сейчас ничего не говорить.
Вздыхал где-то в эфире отец. Хихикнули парни. Я бы ещё добавила — послышался тихий шёпот Веры. Засранец — прокомментировала Лена. Хватит девочки, голову встряхнёте — попросила еле слышно мама.
— Арти — позвал Сашка.
— Прости, брат, но Настя запретила мне разговаривать с тобой.
— Понятно… Тогда, как всё уляжется, ты мне скажи. Я так понимаю, сейчас никто разговаривать со мной не будет…
— Правильно понимаешь. Девчонки так решили и парням запретили. И я не буду, а вот картинку новостей с визора отправлю, на это запрета не было.
И снова где-то в эфире расхохотался отец, в голос рассмеялись друзья и, только, девчонки негодующе фыркнули.
Но сначала, у Сашки перед глазами, появилось его медицинское заключение. Ряды цифр и скупые строчки рукописного текста, начертанные рукой рыжей бестии.
— Ни хрена себе — подумал Сашка — кроме рёбер, внутреннее кровотечение, обширное повреждение лёгких рёберными сколами, селезёнка, печень… Да, блин с такими повреждениями и не живут. Как ещё Маринка вытянула меня?
Сашка перевёл взгляд на залитое слезами лицо Бесёнка.
— Марин, прости меня… И спасибо тебе… Ребята — прошептал он в эфир — я виноват, простите меня… Насть, я обещаю, такого больше не повторится.
Настя вздёрнула носик и, не глядя на мужа, демонстративно покинула палату, размазывая по щекам влагу.
— Самоуверенный болван — бросила она, чуть слышно.
Следом за ней, дёрнув плечиком, вышла и Марина.
— Двенадцать доноров и двадцать часов на операционном столе — добавил Арти — Два раза доктора Новикову уносили из операционной. Работала она в паре с Динарой Махутдиновой. Больше никого к твоей тушке не допускали. Динара и сейчас лежит в соседней палате, под капельницей. Энергетическое истощение. Третьи сутки восстанавливается. Там же и Степан. У него повреждения полегче. С ним работали, другие врачи. Похоже, стреляли, только в тебя, а ему досталось, лишь бы не мешался. Новости смотреть будешь?
— Нет, расскажи сам — попросил Сашка — тебя никто не слышит.
— Я знаю. Иначе бы не лез со своими комментариями. Ну, хорошо, расскажу. Лейтенанта и капитана увезли в Екатеринбург. Остальных, осудили, вынесли приговор, по законам военного времени и уже привели в исполнение. Всего, шесть человек. Настя и Вера, с помощью Терры, она сама предложила помощь, сравняли с землёй британскую военную базу в Норвегии и выжгли бункер, в который уходили ниточки терроризма на территории России. Попутно взорвали ещё одно золотое хранилище, но уже на территории самой Англии. Бывший король подписал, всё, что требовалось. Колониальная Британская империя пала. Теперь дело за тобой, президент ждёт, когда ты сможешь разбудить тысячи людей, что сейчас находятся в летаргическом сне. Ну, вот, пока и всё.
— Хорошие новости, спасибо Арти.
— Да, на здоровье, брат. Когда объявленный тебе бойкот кончится, не думаю, что он продлится долго, девчонки сами не выдержат. У тебя будет слишком много дел. Выздоравливай. Марина говорит, что в тебе ещё слишком много красноты. И несколько дней, тебе вставать нельзя. Да, ещё… Марину, Настю и Веру представили к высоким правительственным наградам. Насте, досрочно, присвоено звание лейтенанта. Награждение на следующей неделе. Здесь. Прибудет министр обороны со своими генералами. Вся спец бригада гудит. Приводят в порядок территорию. Вычищают всё, что можно и нельзя. В общем, разворошили девицы, наш медвежий угол.
Сашка улыбнулся и опять провалился в сон. Видно в питье, что ему давала медсестра, было, что-то сонное.
После двухнедельного вынужденного лежания, Митт младший, длинными пустынными коридорами, чуть покачиваясь, возвращался домой. Его никто не встретил, он шёл один, не считая троих бойцов-телохранителей.
— До выпендривался — ворчал он себе под нос — теперь и в туалет с охраной ходить.
— Это ещё ерунда — жизнерадостно откликнулся на его ворчание Арти — дома у нас, ещё трое, двое у дверей и в детской один. И снаружи двое. Настя ходит злая. В общем, атмосфера не радостная. Сара Львовна уже несколько раз ходила к Сизову, просила, что бы убрал солдат, хотя бы из бокса. Но тот, ссылается на приказ верховного главнокомандующего, и разводит руками. Вера просится обратно в Екатеринбург. Она тоже не может терпеть постоянный надзор. И Игоря сопровождают двое, даже в школе рядом с ним сидит телохранитель.
— Блинн… А отец, что говорит?
— Евгений Семёнович, говорит, что это, письменный приказ президента и, тоже, разводит руками.
— Что ж, придётся мне самому…
— Только, с отцом, сначала, посоветуйся. А то, навнушаешь…
— Посоветуюсь… Только он на связь, за это время не вышел ни разу…
— Ну, это к Насте. Её запрет.
— Вот, он… Она, верховная главнокомандующая, как она вас всех в бараний рог скрутила.
— И кто виноват?
— Да, ладно тебе Арти, я ведь перед всеми извинился.
— Насть, Вера, мама — конючил Сашка, сидя за столом, и качая на руках, довольных и расшалившихся, дочек — ну, хватит а?
Всех телохранителей он выгнал из своего бокса, лишь глянув на них. Как, только, появился дома.
— Идите и жалуйтесь, товарищ лейтенант — рыкнул он бывшему старшему лейтенанту, своему начальнику охраны — но в доме, больше не будет ни одного охранника. И камеры наблюдения сними, или я выжгу тут всё.
Тот молча козырнул и вышел. Но Сашка заметил на его лице довольную, промелькнувшую, улыбку.
— Хватит? — Вдруг, взорвалась жена — хватит, говоришь? Ты хотел сбежать от нас… Ты давно этого добивался… И если бы не Марина, у тебя бы получилось. Ментал, грёбаный… Индюк напыщенный… Болван самодовольный… А теперь хватит? Пупом земли себя возомнил… Вершителем судеб… Бесстрашным и бессмертным… Смотри-ка, сама МАТЬ Терра, спасибо ему сказала…
Сзади к ней подошла мама и обняла за плечи.
— Не надо, доченька, не ругайся так. Не изводи себя. Вон он, твой индюк сидит, нос опустил. Давай уж прощать его, что ли? А то, мы все тут на нервах.
— Прощать? — Всхлипнула Анастасия, обмякнув в руках матери — ладно прощаю, но в последний раз.
— Ох, Настенька — вздохнула мама — сколько ещё будет этих, «последний раз» на нашем женском веку. Давай уж пообедаем все вместе, как раньше. Сейчас, и Марина прибежит, и Валера.
Сашка с надеждой поднял взгляд на жену. Но та, проигнорировав его взгляд, махнула рукой и убежала на кухню.
— Я хоть и не человек и многого не понимаю в вашей жизни — недоумённо произнёс Арти — но сейчас, я не понял ничего из произнесённого Настей. Логика отсутствует вообще.
— Здесь Арти, важны не столько слова и логика — ответила за всех мама — сколько эмоциональная составляющая и чувства. Вот, когда ты научишься воспринимать нас ещё и с этой стороны, вот тогда, можно смело сказать, что ты стал человеком.
— Хм, ладно, приму к сведению.
— Да даже если и научишься, котёнок, нас женщин не поймёшь никогда — улыбнулась Вера — и сейчас, я тебя зацелую.
Кот стремглав бросился с кресла и юркнул в детскую, спрятавшись под кроватью.
Мама и Вера громко рассмеялись. Неуверенно хихикнул и Сашка. На шум из кухни выглянула Настя.
— Веселитесь? Ну-ну…
И, снова, скрылась.
Настя оттаяла, только, ближе к ночи. И, Сашка, полночи доказывал ей, как он её любит.
А утром он навытяжку стоял перед губернатором, принимая соответствующий разнос.
Но тот быстро выдохся и плюхнулся в свое кресло.
— Сегодня я говорил с президентом. Он лично выразил мне недоверие. Но снимать с должности не стал, уж не знаю почему — продолжил он уже другим, усталым тоном — обычно после этого, всегда следует отставка. Ну, да ладно. Разговор ещё вёлся и о тебе. У нас, как ты знаешь, открываются в скором времени, несколько школ. Из них две для одарённых. И тебе решено поручить, скомплектовать преподавательский состав для этих двух школ. Так что, этот месяц будешь заниматься только этим. Любой одарённый из будущего выпуска академии и спец бригады, если пожелает, и ты его одобришь, войдёт в состав преподавателей. Ты же должен сформировать и управляющий персонал. Всё понятно?
— Да, Илья Петрович… Но…
— Никаких, НО. Это приказ верховного, а ты всё же, майор, военнослужащий. Исполнять. Документы получишь в секретариате.
— Так точно.
Сашка резко развернувшись, по уставному, строевым шагом прошагал к двери.
— Клоун — вздохнул губернатор — мальчишка.
— Привет, Саша — послышался голос отца, пока Сашка шагал по коридорам в секретариат — мама сказала, что Настя сняла запрет на общение.
Отец весело и задорно рассмеялся.
— Огонь она у нас. Даже президент, не решился запрет нарушить. Посмеялся и рукой махнул. Но раз теперь он снят и тебе объявлена амнистия, пора поработать сынок. Надо разбудить всех, что спят. Доноров бери, столько, сколько будет необходимо. Сизов уже в курсе. Желательно побыстрее. Все госпитали у бриттов забиты. И уже не хватает медикаментов, поддерживающих жизни.
— Мне, папа, не нужны для этого доноры. Это просто, я сбрасываю, прямо сейчас, в ментальное поле приказ проснуться.
— Ага, сейчас посмотрю… Точно, пошли первые сообщения… Ну, до связи, сынок, пойду обрадую Довгалёва.
— Сань, привет — сменил отца Лёшка — поздравляю с амнистией, как выразился отец… Ха… Ха… — раскатисто рассмеялся тот.
— Я тоже присоединяюсь — донёсся гогот Ивана — как нас бабы строят, сами себе удивляемся.
— Вас не строить, так совсем от рук отобьётесь — послышался уверенный голос Лены.
— Точно, точно, точно, молодец Настька — пронеслись по эфиру женские голоса.
— Сань, есть ещё одна новость… — Снова заговорил Лёшка.
— Ну, ну, давай разнеси на весь белый свет — выдохнула Лена, перебив мужа.
— И разнесу, разнесу, Ленка, всем расскажу, что у меня скоро будет сын.
— Чего это сын, я хочу дочь.
— Дочь, будет следующая, а сейчас обязательно сын. И не спорь, а то в угол поставлю.
— Кто, кого поставит, братик… — Хихикнула Настя.
И снова в эфире понеслись слова поздравлений.
— Всё ребята, я отключаюсь — проговорил Сашка — к секретариату подошёл. А тут надо быть осторожным, здесь такие оторвы. Глазом не успеешь моргнуть, как, что-нибудь, или кого-нибудь навяжут. И не отвяжешься потом.
Весь день Сашка провёл у визора в своём с Виктором кабинете. Коллеги советника, не было, тот по уши увяз в делах края. Теперь у него был, и пропуск, и полномочия.
Сашка просматривал списки будущих выпускников. И пусть их было не много и выбора особого не было. Но личное дело каждого он просматривал с особой тщательностью. Для двух школ требовалось не очень много, всего десять человек. Но где их взять и Сашка, на свой страх и риск, получить по шее от Сизова, вскрыл файл оперативного отдела. И сразу отобрал троих — ох, и крику будет, если они согласятся — подумал он — но эти трое уже десять лет в оперативниках, думается, поднадоело им уже с автоматом бегать. Вот этот атмосферник, командир взвода, старший лейтенант. В тридцать лет. И перспектив особых нет. Дар ниже среднего, но отличный рукопашник. Не женат, официально. Детей нет. Своего жилья нет. Несколько раз писал рапорты, но пока ничего не получил. Живёт в казарме. А туда жену не приведёшь. Второй, с гравитацией на тройку с минусом работает, двадцать девять лет, женат двое детей, дети, два мальчика и тоже одарённые, но дар ещё не проявился, хотя обследования показали положительный результат. Семейное офицерское общежитие. До сих пор пытается поднять свой уровень медитацией и владеет ею в совершенстве. Отличный был бы преподаватель по психотренингу. Третий, третья, аналитик в аналитическом отделе. Средний дар воздействия на жидкую среду. Но не востребован сейчас, зато отличный математик. Замужем, о блин, так она жена вот этого лейтенанта, с двумя мальчишками. Всё беру, если сами согласятся. Сизов поорёт да перестанет. А в академию самому придётся ехать и говорить лично с каждым курсантом. Здесь, в школу тоже сам пойду. По бумагам не поймёшь, кто на что способен. А в аналитический, прямо сейчас загляну, переговорю с этой… Ольгой Владимировной Вышевской. Думаю, даже раздумывать не будет, тем более, многоквартирный дом для преподавателей уже сдан и ждёт своих жильцов.
Сашка легко подскочил с кресла. С каждым днём тело наливалось силой и здоровьем, дней через десять Марина обещала дать разрешение на посещения спортзала. А пока он осторожно потянулся и, хлопнув дверью, направился аналитический отдел, благо, тот был рядом, с десяток шагов.
— Извините, вошёл он в отдел — охрана беспрекословно его пропустила — а, можно мне поговорить с Ольгой Владимировной — обратился он ко всем сразу.
Столов в отделе много, но заняты были, всего, с десяток.
Из-за одного из них поднялась улыбчивая, стройная женщина. И не удивительно, толстых одарённых не бывает. Во всяком случае, Сашка таких не встречал. Короткие волосы, серые глаза, довольно симпатичная и в форме лейтенанта.
— Да Александр Евгеньевич, я слушаю.
— А мы могли бы поговорить наедине?
— Мои, что-то натворили? — Испуганно спросила она.
Женщина — улыбнулся про себя Сашка — чуть, что сразу о детях.
— Нет, насколько я знаю, ваши ничего не натворили и муж в порядке. Знаете, что? Давайте пройдём ко мне в кабинет. Я, думаю, там нам будет удобнее разговаривать.
Женщина кивнула, одёрнула юбку — да, конечно.
— Ольга Владимировна — не стал ходить вокруг, да около, Сашка, дождавшись когда женщина осторожно и настороженно присядет напротив — у нас открываются две школы для одарённых, и есть решение, пригласить вас и мужа в качестве преподавателей. С жильём, да, вы уже знаете, проблем нет. Правда есть одно препятствие, которого я, если честно, боюсь. Это Сизов, вдруг упрётся и не отпустит. Поэтому если вы с мужем согласны, завтра жду вас, вместе с мужем, прямо с самого утра. Потому, что не знаю, куда меня служба занесёт, позже. И будем думать, как обойти это препятствие, вместе.
Женщина от этих слов прямо просияла и чуть не кинулась с поцелуями благодарности к Сашке, хорошо, что их стол разделял. Да и телохранитель сделал предупреждающий жест.
Женщина, сдерживая себя, поднялась и спросила дрожащим голосом — Александр Евгеньевич, спасибо. Я согласна, даже раздумывать не буду. И муж согласен. Мы с ним, только, вчера об этом говорили. Вот бы попасть в эти школы. Слух-то о наборе преподавателей давно гуляет по бригаде.
— Вот и отлично, тогда жду вас завтра и уже с рапортами. А квартиру в доме можете присмотреть уже сейчас, вот пропуск. Правда, это если вас, ваш начальник отпустит.
— Отпустит, он у нас нормальный дядька. Ой, извините, начальник аналитического отдела капитан спец бригады Душкин.
— Ладно — рассмеялся Сашка — идите Ольга Владимировна, и всё же, ещё раз подумайте. Да и мне пора.
Женщина молниеносно скрылась за дверью. А Сашка мазнул по уху, вызывая, дежурного спец бригады. Через две минуты ему доложили, что старший лейтенант Чернов будет у него в кабинете через десять минут.
— Значит — вновь улыбнулся Сашка своим мыслям — мои полномочия ещё в силе, раз уж, даже без разрешения Сизова, старлея, не мешкая, ко мне отправили. Ох и даст он мне дрозда. Когда узнает.
Чернов, огромный такой мужик, с тёмными, но уже с редкой проседью, в волосах, не откладывая дело в долгий ящик, выслушав Сашкино предложение, тут же написал рапорт на имя командира спец бригады о переводе в военную школу, в качестве преподавателя. И получив заветный пропуск, понёсся выбирать квартиру. Единственное, о чём предупредил его Митт младший, так это о том, что не семейным полагается, только, комната. На что, тот ответил коротко — поправимо.
Сашка, как только, закрылась дверь за Черновым, снова начал перелистывать на экране визора личные дела будущих выпускников. И тут ему пришла в голову мысль — Юра, начальник охраны отца. Вот бы был руководитель обеих школ. Зачем в каждую по одному, руководство, должно быть единым. Тем более и Рита здесь. И он вызвал отца.
Отец ответил сразу.
— Па, меня тут озадачили подбором преподавателей в новые школы. Одна здесь, у нас, в посёлке, другая рядом с академией. Блин, да чего я тебе объясняю, это же ты их и заложил. Ладно, начальником обеих школ, должен быть один человек и этот человек Юра, твой начальник охраны. Это возможно?
— Возможно. У меня есть Ваня. Хватит ему баклуши бить, пора и делом заниматься. Только вот надо бы переговорить с Юрой. Если согласен, нет проблем. Забирай.
— Подскажи его номер, я переговорю.
— У тебя в планшете посмотри, скинул.
— Спасибо пап, отключаюсь.
Юра на предложение возглавить военные детские школы для одарённых, коротко спросил — когда нужно прибыть?
— Вчера Юра — рассмеялся Сашка — тебе ещё состав преподавателей подбирать и утрясать всё с Сизовым. Завтра с утра отправляю за тобой бот. Успеешь?
— Так точно, товарищ майор. Дела Ивану сдам уже сегодня.
— Ну, тогда жду.
— Ну и хитрюга же ты — изумился отец — я хотел на месяц тебя за бумаги засадить, а ты всё на Юру скидываешь.
— Есть в кого — ответила мама.
— Хи-хи — тоненько хихикнули в эфире.
— Ладно, сын, без работы не оставлю, пока Юре будешь помогать.
— Саш — появился голосок Насти — нас сегодня на ужин пригласили к Бесёновым. Всех пригласили. Гена-то, пока ты болел уже приехал и дом они немного обжили. А в новые школы рабочие ведь нужны, и слесари, и плотники, и строители, и электрики. Гена бы подошёл. Он уже встал на довольствие в бригаде. Пока плац метёт. Но не в этом дело. Твой Арефьев, ни в какую нас не пускает в посёлок. Грозится весь гарнизон поднять, если мы туда пойдём.
— Пригласи их к нам, я пропуск выпишу.
— У Антонины есть — вмешалась Марина — так что, выписывай на Геннадия и детей. Я сама хотела, но там теперь такие строгости. Спасибо Саша, с меня компот.
— Какой компот Марин, я тебе жизнью обязан, а ты компот.
— А я тебе своим даром, так что компот всё равно с меня и с Тоньки. Ладно, мы пошли готовить, меня, сегодня пораньше отпустили…
— И ты не задерживайся — добавила жена.
— Да, в общем-то, я уже свободен, вы же всё слышали. Так, что…
— Понятно, тогда давай в магазин, я позвоню, что бы тебя без очереди отпустили. Список, чего надо, минут через пять скину, прямо в магазин.
Сашка вздохнув, выключил визор и в сопровождении телохранителей побрёл в бюро пропусков.
По дороге, в коридорах, его отловила Динара.
— Саша, подожди… Я знаю, я тебе не приятна… Но мне больше обратиться не к кому. Валера вообще меня не замечает, а Марина, только по работе или когда донор сильный нужен.
Сашка остановился, хотя сначала и хотел пройти мимо, только, лишь, кивнув.
— Мне вручили направление на перевод в Иркутск. В общем, предложили, то о чём я даже мечтать не могла. Отделение в губернаторской клинике. И я знаю, что это твоя работа. Спасибо. Но без Степана я не могу уехать. Я лучше опять в госпиталь уйду.
— А Степан?
— Он бы и рад, да боится, ты не отпустишь. И его сейчас под домашним арестом держат. Никуда не выпускают из дома. Сизов сильно на него злой.
— Хорошо, скажи Степану, я отпущу. И с Сизовым договорюсь. Пусть пишет рапорт о переводе в Иркутск, как твоего персонального донора.
— Саша спасибо — девушка хотела было подойти ближе, но перед ней возник один из телохранителей.
— Ладно, Динара, спасибо, что помогла Марине меня лечить. Езжайте, устраивайтесь на новом месте. И ты же понимаешь, предупреди всю семью Степана, что всё, что здесь видели и…
— Знаю, знаю — рассмеялась она — уже… Спасибо тебе, ещё раз. За всё. И знаешь, после твоего вмешательства — она ткнула себя пальцем в лоб — у меня дар стал прогрессировать, прямо не по дням, а по часам. Ну, я побежала, а то начальник потеряет. Он ещё ничего не знает.
— Знаю — проворчал Валера — сам подписывал. А дар у неё действительно подрос. И так выше среднего был, а теперь к высокому подбирается. Но по всем признакам до красной черты не доползёт. Арти в этом уверен. А расти он начал, не после твоего вмешательства, как она думает, а после того как отдавала тебе силу, пока ты был без памяти. И твои частоты скакали как ошалелые. Я тебе всё это к вечеру на комп скину. Кстати у нас сегодня гости, и я сейчас, тоже, к магазину подойду. Сумки, говорят там тяжёлые. А ты у нас хворый и слабый — заржал Валерка.
— Давай, подходи… Ох и не люблю я эти походы по магазинам. А тем более в свой, собственный, да ещё без денег ничего не дают.
— А как ты хотел Саня, кто сейчас всем занимается, Настя и Вера. Мы же с тобой самоустранились, всё на девчонок сбросили. Нам же было интересно, только, когда всё начинали, а теперь… А теперь это уже и не магазинчик, а целый гастроном. Вера с энтузиазмом начала всё перестраивать, прибыли ни копейки, всё в стройку вкладывают, даже наши зарплаты, сейчас, сам всё увидишь. И да, у шлюза наши комбинезоны, Настя с Мариной отправили. Без них, нас не выпустят. Приказ командования.
Рыжий бородач, чувствовал себя за столом неуютно, скованно и неуверенно. Притихшие, такие же рыженькие мальчик и девочка, как и бородач, с карими глазами, спрятав свои ручки под стол и опустив глаза, молча сидели между отцом и Антониной.
Вера, Марина и Настя суетились вокруг стола, расставляя тарелки и бокалы.
Сашка с Валерой тихо, между собой, беседовали, не втягивая в разговор, бородача по имени Геннадий. Но вот, наконец, приземлились, и они, на свои места. И посмотрели на Сашку. Сашка посмотрел на маму.
— Давай Саша, лучше ты — улыбнулась она.
Тот кивнул и поднял, разлитое Валеркой шампанское. Детям сладкая газировка, как и Игорю.
— Давайте ребята, Гена, Вова, Светочка поднимем эти бокалы за знакомство. Хоть мы уже и познакомились буквально полчаса назад. Но, надо это закрепить. Тоня, нам много о вас рассказывала. И только хорошее. Это здòрово, что нас с каждым днём становится больше. Поднимем…
Сашка выпил шампанское в два глотка и его глаза полезли на лоб от ударивших в нос газов. Отвернулся и от души чихнул.
— Вот блин, хочется как лучше, а получается как всегда.
Над столом прокатился лёгкий смешок. И в боксе сразу пропала, висящая до этого, напряжённость.
— Ген — спросил Валерка — может быть тебе чего покрепче, чем эта шипучка. Ты не обижайся, я ничего не хочу сказать плохого, тем более не намекаю. Но мы, как и твоя жена, одарённые, и алкоголь нас не берёт, хоть коньяк, хоть водка. А зачем хлебать невкусное, когда есть приятное вино. Тоня, ты, объяснила мужу, кто такие одарённые?
— Объяснила и показала.
И тут же зажгла на ладошке крохотный огонёк.
Бородач проследил за её ладошкой и посмотрел на Сашку.
— Нет, нет, Ген, я ничего демонстрировать не буду — рассмеялся Сашка — вон, пусть Настя с Верой…
Настя, не вставая с места, с улыбкой на губах, в мгновение ока, испарила всё шампанское в его бокале.
Здоровяк, изумлённо, посмотрел на пустую посуду, а потом на улыбающуюся Настю.
Вера хихикнула и наполнила его бокал прозрачной жидкостью.
— Только залпом, Гена не пейте, это чистый спирт — предупредила она.
— Ну, хватит девчонки — вскочила Марина — вы брата совсем в краску вогнали. Ген, вот, возьми, другой. И налей себе, чего хочешь. И не веди себя как невеста на выданье. Тоня накладывай уже детям, Игорь поухаживай за Светой.
Тут же поднялся и Валера — давай Гена, как родственнику, я тебе сам коньячка плесну, и себе тоже. Сань, давай, поддерживай. А то мы тут, так до утра, друг перед другом, выпендриваться будем.
Валерка разлил коньяк и мужчины, наконец, выпили.
Бородач поставил пустой бокал на стол и посмотрел на Сашку и Валеру.
— А вы, правда, сыновья будущего президента?
Мама после этих слов поднялась — ладно отдыхайте, а я к детям.
И потихоньку вышла. Валерка нахмурился — мама… — позвал он мысленно.
Вскочила и Настя, но Сашка поймал её за руку — подожди, позже сходишь — шепнул он.
— Ответь Гене, Валера, только правду скажи, а мне и правда, пора к детям, посмотри на время, пора кормить, потом купать — проговорила мама.
И Валера, снова повернулся к Геннадию.
— Правда, Гена, только это не делает нас какими-то особенными — ответил, серьёзно, Валера — Мы все росли в детских домах. Потом учились уже здесь в бригаде, дружили. Затем стали называть Евгения Семёновича отцом, а Сару Львовну мамой, потому, что всегда были рядом с ними, и потому, что наш друг Саня, их родной сын. Они и в правду за эти годы стали нам родными. И ближе этих двоих людей, у нас никого нет. Но хватит об этом. Расслабься, Гена, и выкинь всякую ерунду из головы. Вон Тоня быстро освоилась. И ты освоишься. Давай по второй…
И, только, после третьей, Гену отпустило. Он начал улыбаться шуткам ребят, вставлял уже свои реплики, и так постепенно, постепенно, включился в общий гвалт за столом.
Детей увёл в свою комнату, к своему любимому симулятору Игорь, чем-то там их увлёк, так, что они весь вечер не появлялись в общем зале.
Антонина была счастлива, и первая потащила мужа танцевать. Оказалось, Геннадий, неплохо двигается при такой могучей комплекции. Что не отнять, так это то, что танцевать он умел и любил. Девчонки наперебой приглашали его весь вечер. Пока, наконец, им не завладела Марина и, усадив, раскрасневшегося и довольного брата, за стол начала серьёзный разговор.
— Как долго ты собираешься мести улицы? — спросила она, пристально, глядя ему в глаза.
— Не понял сестричка? — Изумился он.
— Всё ты понял. Учиться собираешься..?
— А понял, тебе стыдно, что у тебя такой брат?
— Нет, я никогда не стыдилась своих братьев и родителей. И убери свой гонор, у меня его не меньше.
— Ты знаешь, Маринка — усмехнулся Геннадий — у меня, как не странно нет денег, только твои.
— Значит так, Гена, с завтрашнего дня, ты пойдёшь на гипно курсы, вместе с Антониной, дети, пока останутся у нас. Настя с мамой, на днях, устроят их в школу, после того как Валера проведёт тестирование. Для тебя, как работника спец бригады, курсы бесплатны. Это первое… Второе, через месяц ты должен стать хорошим хозяйственником. Потому, что, завтра же, к вечеру, прилетает твой новый непосредственный начальник. Дядька жёсткий и крутой. Ты станешь его заместителем по хозяйственной части. А хозяйственная часть, это две огромные школы. Ты понимаешь, о чём я?
Брат неуверенно кивнул.
— Ладно, сам всё увидишь. И сбрей свою бороду. Тебе тридцать, а выглядишь на пятьдесят. Да и вряд ли твой начальник одобрит эту растительность. Он военный и школы военные. С Антониной, будете, видится по вечерам. С детьми, только, по воскресеньям. Это спец бригада, здесь ни у кого нет свободного времени, даже у детей. Привыкай братишка, если хочешь, что бы дети выросли и получили настоящее образование. Я благодарна отцу, за то, что он отпустил меня тогда. Я не знаю, кем бы я стала в том, другом мире, в мире за периметром бригады. Но кем я стала здесь… В общем Гена, я счастлива. У меня любимый муж, любимая работа, через восемь месяцев, будет любимый ребёнок. И я хочу, что бы и ты был счастлив. Как и все мои братья, и мама, и отец. Кстати, сейчас они в Екатеринбурге и все, все, даже дети, проходят курсы гипнообучения. Кроме отца, тот, уже руководит стройтрестом. Только я понятия не имею, что это такое. Спросишь потом у Валеры, или Саши.
— Это большое строительное предприятие — ответил Гена.
— Да, ты знаешь, ты же строитель и механик, я немного забыла, думала, что ты, всё время, работал пилотом грави платформ.
— Это в последние годы, а до этого в отцовской артели. А как он так скаканул? Из грязи в князи?
— Э-эх, ты, из грязи в князи — передразнила его сестра — в больших, открытых, городах всегда есть, куда, приложить свои руки настоящему строителю. А Екатеринбург ещё строится и мне кажется, строиться будет всегда, ведь теперь это столица. Саша говорил, что у них там каких-то подрядчиков не хватает. Вот отец и развернулся. У него всегда голова на нужном месте была. Только прислонить её в нашем закрытом городе было некуда.
— Молодец, отец.
— Жалеешь, что с ним не поехал?
— Нет, здесь Тонька, здесь дети, дом вот обживаем. Сам хочу жить, своим умом, а не отцовским.
— Ну, так и живи. Всё, на сегодня хватит разговоров, если что, пропуск у тебя есть. Или звони. Вон девчонки косятся, что я тебя утащила. Пошли, потанцуем, я тоже хочу. А то со всеми перетанцевал, а с сестрой, нет.
— Подожди Марин, а чего вас так охраняют?
— Ладно, скажу, без скромности, мой Валера видный учёный, не смотри на его возраст. Может быть самый лучший в мире. Я врач, сам понимаешь, не из последних, Сашка одарённый, каких не было ещё на свете, советник губернатора и доверенное лицо президента, Настя, тоже одарённая и Сашина жена. Вера одарённая, начальник какого-то там спецподразделения при президенте, сейчас беременна и потому здесь на отдыхе, к тому же жена… В общем, он ещё учится. Мама, одарённая и просто наша мама. Кстати, тебе обязательно надо найти с ней общий язык. Потому что, мама, это наша мама. Весь наш мир держится на ней.
— Не ожидала — прошептала мама в её голове — спасибо Мариночка.
— Я сказала правду, мама, другой правды у меня нет — ответила Марина и мысленно чмокнула её в щёку.
— Обещаю, сестра… Пошли покружу тебя… Я не всё понял, но надеюсь со временем, обязательно, разберусь.
— А давай прямо сейчас я уберу твою бороду, но расти, потом, она не будет никогда.
— А хочу, давай.
— Тогда шагай за мной.
Марина поднялась и прямиком направилась в ванную комнату, захватив по дороге стул и позвав Настю.
— Чего? — догнала её Настя.
— Пойдём, приведём брата в порядок, я уберу бороду, а ты сделаешь причёску…
— Хи-хи, давай…
Настя, усадив посредине комнаты Марининого брата, уплотнила воздух вокруг шеи бородача и построила желобок, что бы волос стекал прямиком в утилизатор.
И Марина начала своё действо. Волосяные луковицы, так и посыпались по невидимому желобку.
У бывшего бородача глаза полезли на лоб.
— Сидеть, не дёргаться — скомандовала Марина — а то криво получится.
Через две минуты от бороды и усов не осталось и следа, как на лице, так, и в носу, и в ушах.
— Всё — отошла от брата Марина — теперь ты.
Настя с минуту раздумывала, а потом смело начала водить над головой Геннадия ладошкой. Срезая острой воздушной линзой волос.
И снова в утилизатор потекла струйка. Ещё через десять минут, закончила и она. Отошла, посмотрела, как получилось и осталось довольна.
— А он, у тебя Маринка, симпотяшка… Нет, честное слово… Посмотри сама.
Марина обошла вокруг брата, тот сидел, ни жив, ни мёртв.
— А что, не плохо, вышло… Смерть бабам — расхохоталась она — смотри сам.
И сунула в руки брату большое зеркало.
Тот оглядел себя и неуверенно посмотрел на девчонок.
— Пошли, пошли, Гена, пусть другие оценят. Особенно Тонька.
Когда они вновь появились в комнате, в зале стихла музыка и повисла настороженная тишина.
— Какой брутальный мужчина — первой высказалась, с солдатской прямотой, Вера.
— Хмм — хмыкнули Сашка и Валера.
Из детской вышла, даже, мама.
— И зачем надо было так зарастать, теперь человек, человеком. Марина, а вы очень похожи.
Антонина подпрыгнула на месте и бросилась на шею мужу.
— Никогда больше не разрешу тебе отпускать бороду.
— Ну как? — не поверив женщинам, спросил Геннадий, глядя на парней.
— Не плохо — ответил Сашка — только нам придётся, теперь, внимательнее смотреть за нашими жёнами.
— Точняк, хорошо, что моя, его сестра, и я могу быть спокоен — рассмеялся Валерка.
— Нет, правда?
— Да нормально, лучше и не придумаешь — ответил Сашка.
— Вам, Гена, очень идёт — покачала головой мама — вы девочки, волшебницы, из чудовища, человека сделали.
— Спасибо Сара Львовна, раз вы так говорите, значит, действительно, не всё так плохо.
— Тогда, садимся за стол, это надо обмыть — провозгласил Сашка.
И все со смехом начали занимать свои места.
Когда настало время расходиться и из комнаты Игоря появились дети, то так и застыли с раскрытыми ртами.
— Папа? — Спросил старший ребёнок.
— Я, это я, Вова — улыбнулся отец — Света, ты меня не узнала?
Та отрицательно покрутила головой. Но старший, взял её за руку и потянул за собой — пошли это наш папка, только без бороды. Теперь никто не скажет, что папка у нас страшила.
Геннадий расхохотался и присев, протянул руки к дочери — иди ко мне, конфетка, мы с мамой, сейчас, домой, а вы останетесь с тётей Сарой. Слушаться её и не вредничать.
Бывший бородач притянул к себе детей и расцеловал — так надо Вова, присматривай за сестрой, завтра вечером увидимся.
Гена отпустил детей и посмотрел на Сару Львовну, та, по-доброму, кивнула. Марина взяла за руки племянников — всё идите — скомандовала она родственникам.
— Обниматься целоваться не будем — улыбаясь, выступил вперёд Сашка — я надеюсь, ты принял предложение сестры, относительно гипно обучения и работы. Если принял, то тебе Гена придётся покрутится. Утром обучение, потом я повезу тебя на объекты. Потом сам. Там большое хозяйство. И твоя работа начинается уже с завтрашнего дня. Ну, до завтра.
— Пойдёмте, я провожу до шлюза, потом охрана вас отвезёт — натягивая лёгкую куртку, высказался Валера.
Гости искренне поблагодарили за вечер, и вышли из бокса.
Утром, Марина, наскоро позавтракав, побежала устраивать на гипно курсы брата, потом в госпиталь, потом в лабораторию.
Валерка, сразу в лабораторию, подготовить аппаратуру к детскому тестированию и санированию. Мог бы, конечно, просто дать задание лаборантам, но хотел, присутствовать и проверить, сам. И ещё его ждал разговор с Динарой. Потом, и её тестирование. Потом, небольшой совет, по поводу его проектов и задумок молодых учёных.
Мама с Верой, поднимали и приводили в порядок детей, которых разместили в боксе Марины и Валеры.
Настя, тоже, наскоро пивнув кофе, заспешила в детский сад.
А Сашка направился в свой кабинет. Там, у входа его уже ждали трое с тревожными лицами. Он сдержанно поздоровался и открыл кабинет, пропуская их вперёд. И не успев, ещё занять своё кресло, как пришёл вызов от Сизова.
Сашка оставил громкую связь.
— Здравствуйте Алексей Ильич — поздоровался Сашка с начальником оперативного отдела.
— Значит, так, молодой, да ранний — грубо начал тот — ты не трогаешь моих лучших бойцов, и всё остаётся по прежнему.
— Не могу, товарищ полковник, приказ уже подписан, губернатором. Все вопросы к Илье Петровичу. Это он давал мне такой приказ, по закону военного времени. Приказ, скомплектовать преподавательский состав школ. Начальник школы прибудет из Екатеринбурга в четырнадцать ноль, ноль. Это его работа, а, пока, ещё не было подписано назначение, этим занимался я. Но теперь все вопросы решать будет он. И этих троих порекомендовал мне, тоже, он, он служил с ними.
— Юра? — произнесла, неуверенно, женщина — начальник личной охраны вашего отца?
Сашка кивнул на её слова. А у парней загорелись глаза.
— Юрка, начальник школы, здорово — прошептали все трое.
— Кто это?
— Майор спецбригады Юрий Витов. Теперь подполковник.
— Юра? Так он же в подразделении личной охраны первых лиц государства.
— Теперь, его сменил майор Фёдоров. А подполковник Витов, начальник школ подготовки одарённых. И подчиняется лично президенту.
— Ладно, Саша, понял, но больше никого не отпущу. Всё до связи.
Сашка отключил телескан. И в тот же миг, не выдержала и взвизгнула от восторга Ольга Владимировна.
Сашка улыбнулся — поздравляю, сегодня мы немного победили. Но что будет завтра. Вы, пока, свободны, до четырнадцати. А там вами, командовать будет уже Витов. Вы устроились?
Старший лейтенант положил перед Сашкой свидетельство о браке.
— Вопросов нет — развёл руками Сашка — заселяйтесь. И ваши рапорта мне на стол — посмотрел он на лейтенанта и его жену. И тут же перед ним легли листки лощёной белой бумаги, исписанные чёрными, как положено, чернилами. Сашка в каждом поставил свою роспись и вернул. Теперь к Сизову. Нет, одни не ходите, дождитесь своего командира. Всё…
Не успела закрыться дверь, как из коридора послышался ещё один восторженный визг, но уже не Ольги Владимировны.
Сашка выглянул за дверь. На старшем лейтенанте висела девушка в курсантской форме.
Сашка осмотрел её, правда сзади, хмыкнул оценивающе — не-е плохо — и попросил — зайдите… Да можете вместе с мужем.
— Товарищ майор — вытянулась та перед ним — курсант…
— Тихо, тихо, я знаю, что вы в самоволке, не бойтесь, я никому не скажу, заходите.
Сашка пропустил молодожёнов и закрыл плотно двери. Затем повернулся к ним. И в упор спросил у девушки.
— Курс?
— Пятый…
— Специализация?
— Медицина…
— Уровень?
— Ниже среднего — повесила та голову.
— Не плохо…
— Школьный медпункт, подойдёт?
Девчонка подняла, глаза, ещё не понимая, о чём идёт речь.
— Товарищ майор?
— В новой школе, там, где будет служить ваш муж, есть медпункт, но нет доктора.
— Да-а, то есть, есть! То есть, так точно! товарищ майор… — Чуть не подпрыгнула она.
— Рапорт мне на стол, не позднее завтрашнего утра.
— Я сейчас напишу, прямо здесь, товарищ майор, а то, вдруг вы передумаете.
— Пишите — уже открыто рассмеялся Сашка — муж вам поможет.
И выложил на стол пачку бумаги и ручку.
Через некоторое время Сашка подписал и этот рапорт, вернул.
— Ректору, потом, в учебную часть. Но что бы все экзамены на отлично… Ждём после выпускных. А теперь быстро, но тихо, назад, в школу. Я вас здесь не видел, вы меня тоже.
А как же — девушка протянула рапорт.
— Ну, что вы курсант, где ваша смекалка? Скажите, что я в школу заходил и лично с вами беседовал. Всё свободны.
Парочка просто испарилась из кабинета.
А Сашке стало интересно, как же они пройдут КПП школы, и выпустил свои щупальца, не прощупать сознание, а просто посмотреть.
Вот они подошли к контрольно пропускному пункту и девушка, понуро опустив голову, заложила руки за спину и пошла вперёд.
Старлей подошёл к старшему наряда комендантской роты. Именно они, не одарённые, несли службу на пропускных пунктах. Одарённых ставить нельзя, они сами прошли эту школу и могли потворствовать курсантам, были случаи. Предъявил свой жетон. Один из бойцов пропустил девушку через рамку металл детектора и, убедившись, что она не зазвенела, пропустил её на территорию школы.
Та мельком оглянувшись и улыбнувшись краешком губ, выпрямившись, зашагала к шлюзу входа в учебную часть.
— Что случилось с этой девчонкой, товарищ старший лейтенант — спросил старший наряда, вчера вы водили её в особый отдел, сегодня. Вот в журнале, всё зафиксировано, распишитесь.
Да, все нормально лейтенант, разобрались. Всё с ней в порядке — поставил он свою роспись — были подозрения, но они, сегодня все, полностью, сняты. Здравия желаю, козырнул старлей и отправился прочь из КПП. На лице его сияла счастливая улыбка.
Как хорошо быть боевым офицерам — рассмеялся мысленно Сашка. А в кабинете, при своём телохранителе только хмыкнул.
Юру, на взлётно посадочной площадке встречали не только Сашка с тремя новыми преподавателями школы, но и Сизов со взводом охраны.
Юра, как положено, откозырял полковнику, пожал ему руку и повернулся к Сашке, обнял. А затем подхватил его и даже подкинул. Привет Саня, легенда, ты наша. Все наши, гордятся тобой. Валеркой, отличные комбезы, особенно боевые, хоть под танк ложись. Настей твоей, Верой, а Сару Львовну, вообще бы на руках носили. И спасибо, что позвал. Я думал, эта рутина, никогда не кончится. А Ритка где?
— В лаборатории, с Мариной. Занята сейчас, у них там тестирование — ответил, высвобождаясь из объятий подполковника, Сашка — ты, сразу к нам, как освободишься. Мы все рады тебя видеть. Ритка, твоя, стол, королевский, приготовила. А сейчас…
— О, Оленька — отпустил он Сашку, заметив рядом с ним женщину, и схватил в охапку уже Ольгу Владимировну, прокрутил вокруг себя, оглядел и поставил, поцеловал в щёку. Затем обнял, по очереди и офицеров — как я рад парни, что домой вернулся.
Затем посмотрел на молчаливые фигуры, с наглухо затонированными щитками шлемов, за Сашкиной спиной — привет ребята — и снова повернулся к Сашке — вот и я, ещё вчера, изображал из себя тень, но ничего не поделаешь, служба. А теперь, я дома и, почти, сам себе хозяин.
Потом, снова подошёл к Сизову — товарищ полковник, извините, но родные лица, родная школа, бригада. Не сдержался.
— Понимаю, подполковник, пошли, обсудим кое-что. А то тут, ваша легенда, слишком уж бурную деятельность развёл. Приказ у него, видите ли, твой.
Юра посмотрел, не понимая на Сашку. Тот пожал плечами и подмигнул.
Натянув, привычно, белый балахонистый костюм, Сашка, пройдя дезинфекционную камеру, появился в лаборатории.
Изучая столбцы и строчки, перед визором стоял Валера. Марина с лаборантами и своей ассистенткой, освобождали от датчиков детей Геннадия.
— Ну, как?
— Мальчик без сомнения одарённый, посмотри сам… А вот девочка… Не понятно, смотри какая аномалия… Покруче, чем у Динары.
В уголке лаборатории, за столом, набивая какой-то текст, на настольном компьютере, сидела и сама Динара.
— Надо сравнить диаграммы аномалий…
— Уже… — Валера пробежался пальцами по клавиатуре — смотри… Это сегодня снимали…
— Ого, почти в красной черте…
— Да, но рост остановился. И она стала видеть, не так ясно, как Марина, как сама объяснила, размыто, но вполне понятно. Она вторая после Марины. А с её резервом, так и первая. Её нельзя отпускать.
— С отцом говорил?
— Да, только что. На тебя сослался, мол, ты знаешь, что делать. Но, как и, ты, сказал, что отпускать её нельзя. Да, ты, посмотри на аномалии… Кривая этой девочки, крутая, а не пологая, как у Динары. С этой маленькой ведьмочки глаз спускать нельзя.
— Динара — окликнул девушку Сашка — я отзываю твое направление. Остаёшься в лаборатории.
Динара подскочила и непонимающе уставилась на Сашку.
— Подойди…
Девушка осторожно подошла ближе.
— Посмотри, тебе объяснить, что тут? Или не надо…
— Не надо… Я уже видела…
— Тогда сама должна понимать. Я поднял твой уровень, хотя и случайно это вышло, но такой силы одарённый, как ты, должен остаться в бригаде. Это не моё желание.
— Я знаю… Пять лет учила уставы. Я и не рвусь никуда, если честно. Вот если бы Марина меня ещё простила… И вы…
— Это дело времени. А пока вот эта девочка на твоём попечении, ты её воспитатель и учитель, с этой минуты. И наш госпиталь, в Красноярске, отходит под твоё руководство. Начнёшь зарываться, я смогу изменить твои частоты. Ты это, тоже, знаешь.
— Знаю…
— Вот и хорошо, бот вашей лаборатории, в твоём распоряжении. Приказ в сеть я уже скинул. А теперь займись детьми. Устрой в группы одарённых и брысь в госпиталь. Но твой начальник, как был, так и остаётся Новиков. Всё ясно?
— Да, Александр Евгеньевич.
— Ну, с этим разобрались, и вот ещё, что, Динара. Подготовь вместо себя кандидатуру в Иркутск, ты лучше знаешь, и уровни, и способности персонала нашего госпиталя. Или присмотри в нынешнем выпуске школы. Только тех, что уже распределены, не трогай.
— Светлана Пескарёва — тут же выдала девушка и родители у неё там.
— Марин, а ты, что скажешь?
— Отличный доктор — откликнулась от лабораторного стола Марина — уровень, чуть выше среднего. Но чутьё и руки, как у кошки. Я бы одобрила.
— А заменить её, есть кем?
— Она пока, медсестра, вакансии, выше, нет. Так что проблем не будет. Наши девчонки, вообще, не стремятся уехать после выпуска. В бригаде спокойнее. Разве что, тех, кого распределили. Но и те со временем возвращаются. Так что, у нас избыток персонала. Что здесь, что в госпитале, в городе.
Хмм — про себя, подумал Сашка — вот почему, эта девчонка, жена старлея, так радовалась.
— Это потому, что ты всех уже тут вылечила — рассмеялся Сашка — так теперь ещё и Динара вот.
— Шутник — бросила ему Марина — Всё Динара, забирай детей…
Но тон при обращении к Динаре был ледяным.
— А можно мне, уйти? — Подошла к ним Рита.
Валерка кивнул и спросил у Сашки — встретил?
— Встретил, только Юру, Сизов заграбастал — ответил он, глядя на Риту — не думаю, что скоро отпустит.
Потом посмотрел на часы — блин, три часа уже, а я ещё не обедал… Ну, да ладно… Всё, Валера, Марина, Рита, я побежал, школу Гене показывать. Надо, что бы к посещению подполковника, там всё блестело и сияло. А потом, как тут всё приведёт в порядок, отправлю в школу рядом с академией. Пошли Рита, провожу тебя до шлюза.
Вот так в текучке повседневных дел и пролетели несколько месяцев, а потом и лет. Война закончилась. Россия возрождалась. Новый президент не стал отзывать сына. Со временем, возложив на него обязанности губернатора Красноярского края. Лишь, мама, разрывалась между мужем, сыновьями и внуками. Всё…