«У нас проблема», - сказал резкий голос по телефону. Это был мой заместитель.

«Я иду», - сказал я ему. Мне не понравился его тон. Я мог сказать, что случилось что-то действительно плохое. Его нервозность заставила меня нервничать. Виктор был сумасшедшим ублюдком, и если что-то его взбесило, то это было нечто серьёзное. Что-то, что мне действительно не понравится.

Я вышел из своего офиса и обнаружил, что несколько моих людей стоят в коридоре, в боевой готовности. Они уважительно склонили головы, когда я прошел мимо.

Когда я вошел в темный коридор, ведущий к звуконепроницаемому подвалу, мое тело напряглось. Воздух вокруг меня был несвежим, и мои шаги были тяжелыми в тишине, когда я готовился к худшему.

Открыв дверь, я увидел Виктора, прислонившегося к стене, склонив голову в поражении. Мой приход даже не взволновал его, он был так погружен в свои мысли. Я прочистил горло, и он поднял глаза.

Выражение его лица передало ужас и отвращение. «Всё плохо», сказал Виктор, указывая на комнату. Я кивнул, затем вошел внутрь, идя впереди, пока Виктор шел позади меня.

Сделав шаг вперед, я обнаружил окровавленного мужчину, привязанного к стулу. В подвальном помещении никого не было, кроме стула посередине и стола позади. Четверо моих людей стояли вокруг него. Они были моими доверенными людьми.

Я не узнал пленника, но когда он посмотрел на меня, его глаза наполнились ужасом. Когда я подошел ближе, его и без того бледное лицо исказилось от боли. Он оттолкнулся от стула, когда я остановился перед ним.

«Что, черт возьми, происходит?» - мой голос прогремел по комнате. Я не сводил глаз с человека, но когда я увидел, что он вздрогнул, удовлетворение охватило мое тело. Ублюдку лучше не двигаться.

Виктор обошел меня, чтобы встать позади мужчины. Он схватил пленника за волосы и сильно дернул, пока его шея не откинулась болезненно назад. Мужчина закричал и дернулся.

Я поднял глаза от побитого пленника, чтобы встретиться с отвращением в глазах Виктора.

«Ублюдок нас предал. Я слышал, как он говорил с чертовыми итальянцами. Он работает на них, - прорычал Виктор.

Я посмотрел на мужчину, но его глаза были закрыты. Он отказывался смотреть на меня. Гнев, охвативший моё тело, был неописуемым. Он на хрен предал меня. Меня… Блять. Короля. Человека, которому принадлежала его жизнь.

Никому, кто предал меня, не сошло это с рук. Я доверял всем своим людям. Они были моей семьей, но когда один из моих людей предавал меня, он платил окончательную цену. Смерть. Очень мучительная смерть.

Глубоко вздохнув и успокоив своё выражение лица, я отошел от привязанного человека.

«Принеси мне стул», - крикнул я. Я видел, как один из моих людей побежал назад, делая то, что я приказал.

«Вот, пожалуйста, босс», - сказал Феникс минуту спустя. Он поставил стул позади меня и медленно отошел.

Я сел и посмотрел прямо на ублюдка. Он открыл глаза и уставился прямо на меня. Моему терпению пришел конец. Наклонившись вперед, я зарычал ему в лицо. "Почему?"

Его тело дрожало от страха, но он отказался отвечать. Я поднял глаза и дал сигнал Виктору. Он отпустил человека и пошел к столу в задней части комнаты, только чтобы вернуться с ножом в руке.

Я почти злобно улыбнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

«Наслаждайся», - сказал я, кивая Виктору.

Когда он приступил к работе, крики мужчины заполнили комнату. Кровь забрызгала по всему полу, но я все время смотрел на него. Когда он начал терять сознание, я поднял руку. Виктор немедленно прекратил свои мучительные действия.Снова наклонившись вперед, я спросил: «Почему и кто?»

Я засмеялся, когда он посмотрел на меня. Виктор наклонился вперед и ударил его кулаком. «Прояви уважение.»

«Я спрошу в последний раз. Почему и кто? - угрожающе сказал я, взяв его лицо в руки. Мои пальцы сильно прижались к его щеке, пока кровь не посочилась из его ран.

Когда он так и не ответил, я отпустил его лицо и встал, отодвигая свой стул. Я не собирался пачкать руки в этот раз. Но мужчина, привязанный к стулу передо мной, заставил меня взяться за дело. Остальным моим людям нужно было увидеть, как я убиваю. Им нужно было увидеть последствия предательства.

Им нужно было увидеть худшее во мне. Каким жестоким я мог быть. Казалось, они забыли.

Все боялись меня, и никто, блядь, не предавал меня.

Подойдя к столу, я взял плоскогубцы. Когда я повернулся, все мужчины отступили на шаг. Виктор садистски улыбнулся и покачал головой. «Черт, да. Сейчас ты заговоришь."

Виктор прижал голову пленника к стулу. Я встал перед ним и грубо схватил его за подбородок, не заботясь, причинит ли это ему боль. Я открыл рот и прижал плоскогубцы к зубам.

Мужчина пытался закричать, но я не дал ему шанса. Мне потребовалось несколько часов, чтобы остаться довольным.

И когда я закончил, он больше не дышал.

Пусть это будет уроком.

Айла

Я открыл дверь в свою спальню и захлопнул ее за собой. Виктор был занят проблемами клубов, чтобы убедиться, что все наши дела работают без сбоев, поэтому домашние проверки выпали на меня. Это была работа Виктора, и я больше никому не доверял заботиться об этом. Итак, я пошел сам.

Перенеся свой вес на ноги, я резко дернул галстук, пока он не развязался, и снял его с шеи. Когда я снимал пиджак, в моем кармане завибрировал телефон.

Взяв его, я увидел, как на экране вспыхнуло имя Феникса.

"Что такое?" Я зарычал в телефон.

«Босс», сказал он, панически и задыхаясь. Я почти закатил глаза.

"Что такое?"

«Босс ...»

Я не услышал остальную часть его предложения, вместо этого собирался сбросил вызов.

Мои глаза расширились, когда я заметил белую ткань из-под моей кровати. Я подошел ближе, телефон все еще был у меня возле уха.

Когда я добрался до ткани, я присел на корточки и прикоснулся к ней.

Когда я поднял матрас вокруг кровати и посмотрел вниз, мой рот приоткрылся от того, что я увидел, затем гнев охватил меня. Я чувствовал, как мои глаза сужаются в щели.

Девушка. Грязная девушка пряталась под моей кроватью.

«Босс, босс, ты здесь?» Феникс заорал через телефон.

"Что?" Я взревел, продолжая смотреть на маленького злоумышленника.

Она подпрыгнула от моего тона и начала дрожать, ее подбородок дрожал и слезы текли с уголков ее глаз.

Я обнажил зубы, и она попыталась уйти от меня, но я не дал ей шанса. Схватив ее белое, разорванное, грязное платье, я удержал ее на месте. Она никуда не денется.

Я схватил материал рукой и потянул, пока она перестала быть под кроватью.

«Босс! Кто-то ворвался в поместье, - крикнул Феникс по телефону, звуча разочарованно.

Я улыбнулся. Девушка прижала колени к груди, затем обхватила руками голову, словно пытаясь защитить себя от меня.

Я засмеялся над этой мыслью. Бедная девушка. Она даже не знала, во что ввязалась. Ворвавшись в дом босса Братвы - Пахана - и спрятавшись под его кроватью.

«Босс?» Феникс сказал, звуча растерянно.

«Я понял», - прорычал я в телефон, глядя на злоумышленницу. Я закончил разговор, прежде чем он смог ответить.

Положив его обратно в карман, я схватил ее за руку и потянул вверх. Она мучительно захныкала, и ее плач наполнил комнату. Она опустила голову, ее волосы падали, как занавеска вокруг ее лица, отгораживая ее от меня.

Когда я попытался притянуть ее ближе, она сопротивлялась и пыталась вывернуться. Я крепче сжал ее маленькое запястье и понял, что причиняю ей боль. Ее сморщенное от боли лицо, сказало мне об этом, но я не отпустил.

Если бы я захотел, почти без усилий, я мог бы сломать ей руки пополам.

Я отпустил ее и сделал шаг назад. Она сделала именно то, что я ожидал. Она побежала прямо к двери.

Я ухмыльнулся, вытаскивая пистолет сзади из брюк. Я указал на нее и заговорил спокойно.

«Еще один шаг, и я тебя пристрелю».

Она остановилась. Ее тело сильно дрожало, и я знал, что это от страха. Чего она не знала, так это того, что я питался страхом.

Я засмеялся, и это прозвучало резко для моих собственных ушей. Она подпрыгнула, но не побежала.

"Повернись."

Она не повернулась.

Раскаленный гнев пробежал по моему телу. Никто не смел игнорировать меня. Тем не менее, эта девушка ...

«Повернись», закричал я ей снова.

Моя маленькая пленница снова подпрыгнула, но на этот раз она быстро развернулась. Она держала свое лицо опущенным вниз.

Я хотел увидеть ее.

Я моргнул от внезапной мысли. Что?

Покачивая головой, я нахмурился, когда посмотрел на нее. Что она здесь делала? Почему она здесь? Судя по всему, она не принадлежала такому месту. Не в мафиозном доме. Особенно не в моем доме.

«Посмотри на меня», - сказал я прежде, чем смог остановиться. Мои пальцы сжались вокруг пистолета, когда я ждал, чтобы она выполнила то, что ей приказали.

Она не делала этого дольше, чем я ожидал. Если бы она была одним из моих мужчин, я бы уже застрелил ее за непослушание. Но я не мог заставить себя двигаться.

По какой-то неизвестной причине, из-за того, как она закрыла лицо длинными темными волосами, выглядя так по-детски, у меня заболела грудь.

Что за хрень?

«Посмотри на меня», - сказал я снова, на этот раз мой голос стал неприятным. Она медленно подняла голову, и я увидел глаза, похожие на глаза лани, выглядывающие из ее волос. Я вздохнул и шагнул к ней.

Когда она продолжала поднимать голову, я увидел крошечный круглый носик, а затем розовые полные губы, на которых высохла кровь. Ее щеки были круглыми, но явно ушибленными. Я не мог видеть ее лицо должным образом, оно было покрыто грязью и синяками.

Она обнимала себя, ее тело дрожало от молчания. Маленькая злоумышленница была явно напугана. Она была крошечной девочкой, и я чувствовал, как мое сердце скручивается от ее хрупкого состояния.

Сделав шаг вперед, я увидел зеленые глаза, смотрящие на меня из под ее длинных ресниц. Она сморгнула слезы, когда увидела, что я приближаюсь, мой пистолет все еще был направлен на нее.

Когда я встал рядом, я медленно опустил пистолет и угрожающе уставился на нее. Когда она вздрогнула, я почувствовал, что моя решимость ослабла.

Она сделала шаг назад, и я зарычал: «Не двигайся».

Она снова вздрогнула. Мое сердце быстро забилось в моей груди. Что, черт возьми, не так со мной?

Я придвинулся ближе, пока наши тела почти соприкоснулись. Я почувствовал, как она дрожит против меня, и она захныкала от страха. Она крепче обняла свое тело и вся сжалась, как будто она пыталась скрыться от меня, даже стоя рядом. Я поднес свою свободную руку к ее лицу. Она вздрогнула, но не двигалась. Тихие слезы текли по ее щеке, и я коснулся капли, отбрасывая ее. Она замерла, и я почувствовал, как она вздохнула.

Я тоже замер. Что-то не так со мной.

Прежде чем я смог остановиться, моя рука опустилась на прядь волос, висящую на ее лице. Я медленно переместил ее волосы в сторону, пока все ее лицо не открылось мне. Может быть, мое сердце на мгновение остановилось. Я не знал.

Она медленно подняла взгляд, пока не уставилась на меня стеклянными зелеными глазами цвета тропического леса.

Я с трудом сглотнул, медленно двигая большим пальцем по ее мягкой щеке. Когда она вздрогнула от боли, я отпустил ее, сделав несколько шагов назад.

Волна эмоций прошла через меня. Сначала грусть, потом нежность и наконец гнев. Я решил удержать гнев и позволить ему поглотить меня.

В моей жизни не было места нежности. Нежность делала тебя слабым. Любые эмоции, кроме гнева, делали тебя слабым.

И я не мог быть слабым. Позади меня были тысячи людей, и у меня были тысячи людей, которых я вел.

Итак, я схватился за гнев и позволил ему пройти сквозь меня, пока мое тело не задрожало.

Красный горячий гнев. Я посмотрел на нее и снова направил пистолет на нее. Ее глаза расширились, и она вскрикнула, ее рука поднялась к ее груди.

Она неоднократно закачала головой, ее рот открывался и тихо закрывался, как будто она хотела что-то сказать.

«Кто ты, черт возьми, и почему ты здесь?» Я зарычал на нее, мой голос был низким, но мой тон был опасен. Это говорило о многом, и было очевидно, что девушка это поняла.

Если бы она не дала мне ответ, который меня удовлетворил, я бы застрелил ее, не задумываясь.

Я смотрела на человека, стоящего передо мной, мое тело дрожало от неописуемого страха. Когда он вытащил меня из-под кровати, я не заметила его лица. Я была слишком напугана, чтобы смотреть на него.

Но когда он приказал мне посмотреть вверх, я была удивлена. У меня перехватило дыхание. На минуту я перестала думать, что он собирается застрелить меня. Я перестала думать, что я должна была убежать.

Все, что я могла сделать, - это смотреть в голубовато-стальные глаза, которые напоминали мне небо в середине зимы.

Когда он сделал шаг ко мне, мое сердце замерло. Его шаги были мощными и тяжелыми. Он двигался уверенно. Я попыталась сделать шаг назад, но он остановил меня своим пистолетом.

Его присутствие выдавало в нём лидера. Опасного лидера. Воздух вокруг него был холодным.

Когда он остановился передо мной, наши тела почти соприкасались, мое тело дрожало как в страхе, так и в ожидании. Я должна была кричать и бежать, но что-то в нем заставило меня оставаться неподвижной.

Его прикосновение пробивали током. Мое тело гудело в ответ, и я больше не чувствовала холод. Его теплая рука ласкала мою щеку, и я хотела потереться о его ладонь, как котенок, жаждущий внимания.

Я поняла, насколько он большой. По сравнению с моим маленьким размером он был гигантским. Моя голова доходила только до середины его широкой мускулистой груди. Я чувствовала себя хрупкой и маленькой рядом с ним.

Но по неизвестной причине мое тело нагревалось в его присутствии. Несмотря на то, что страх охватил мое тело, я не возражала против того, чтобы он был рядом со мной.

Я ненавидела, когда Альберто был рядом со мной. Моя кожа всегда сжималась от отвращения и страха, но с этим странным человеком я чувствовала только утешение. Даже когда его пистолет направлялся на меня, я чувствовала себя странно в безопасности.

Но это изменилось, когда его лицо стало жестким, а затем злым. Я от неожиданности подпрыгнула, когда он сделал неожиданный шаг назад. Все его тело напряглось, и он направил пистолет обратно на меня. Мои глаза расширились, и сердце забилось быстрее.

Это была игра? Он вел себя так, как будто он смягчает меня, просто чтобы успокоить и выстрелить в меня?

Слезы текли по моим грязным ушибленным щекам.

Его глаза были прикованы к моим слезам. Его взгляд следовал за каплями. Когда они достигли моего подбородка, я увидела его улыбку. Его рот изогнулся в сторону, но его улыбка выглядела опасно злой.

О Боже. Этот человек собирался убить меня.

«Кто ты, черт возьми, и почему ты здесь?» он глубоко зарычал, его голос был низким, но тон опасный и злой. Я знала этот тон.

Альберто использовал его, когда собирался кого-то убить. Он использовал его и для меня, всякий раз, когда брал меня против моей воли ... каждую ночь.

Я вздрогнула от ужаса, мои страдания, вероятно, были видны на моем лице и по тому, как я дрожу. Я почувствовала, как мой пульс бьется в ушах, блокируя все остальные звуки, кроме моего задыхающегося дыхания.

Я чувствовала, что становлюсь холоднее. Его пронзительные глаза проникали в мои, и мне приходилось сжимать колени, чтобы не сделать шаг назад. Я знала, что если я шагну, он застрелит меня.

Он сделал несколько шагов назад, пистолет все еще указывал на меня, пока он ждал моего ответа. Дойдя до дивана, он сел и закинул правую ногу на левое колено. Пистолет все еще был направлен на мою грудь.

«Я… я… мой…» заикалась я, с трудом разговаривая. У Альберто и моего отца было много врагов. Что если он был одним из них?

«Я не буду повторяться, поэтому тебе лучше начать говорить. У тебя есть тридцать секунд, - сказал мужчина. Он терял терпение. Это было видно по тому, как его лицо сердито искривлялось при каждом слове.

«Айла. Меня зовут Айла, - сказала я спешно, хриплым голосом. «Айла», прошептал он, мое имя скатилось с его языка, как будто само слово было пронизано патокой. Его голос был глубоким, и он вибрировал по всему моему телу.

«Айла», снова сказал он. Мне не хотелось это признавать, но мне нравилось, как звучало мое имя, когда он произносил его. Мне понравилось, как он это сказал, почти нежно.

Возьми себя в руки, Айла. Этот человек собирается застрелить тебя. Глупая, Айла. Глупая. Соберись.

«Какая у тебя фамилия, Айла? И почему ты здесь?» спросил он, на этот раз медленно, продолжая смотреть на меня.

Я глубоко вздохнула, пытаясь понять, сколько мне сказать ему. Его взгляд не отрывался от меня, и когда я не ответила достаточно быстро, он сердито сел вперед.

«Сейчас, Айла. Тебе очень повезло, что я терпеливый. Но я больше не буду спрашивать.»

Я кивнула, но он продолжил.

«Позволь представиться. Я уверен, что ты слышала мое имя. Алессио Иваншов», - заявил мужчина с низким тоном.

Мое тело замерло. Я уставилась на человека, сидящего передо мной безмолвно, когда мое тело стало неметь. Нет, это не могло быть правдой.

Мое сердце тревожно билось, когда я смотрела в его неподвижные холодные глаза. О Боже. Пожалуйста, не надо. Это не мог быть он.

"Оно знакомо тебе?" он спросил.

Мой живот мучительно болел, а зрение затуманилось. Я почувствовала, что падаю вперед. Я быстро собралась, прежде чем мое лицо встретилось с полом.

О, оно определенно было мне знакомо. Страх и ужас наполнили меня. Я думала, что сбежала от опасных людей, но этот человек, сидящий передо мной, был более опасным, чем любой из них. Его боялись все.

Но самое главное, я была в ловушке, потому что я была его самым большим врагом. Моя семья была его самым большим врагом. Итальянцами. Абандонато.

Русские и итальянцы были врагами на протяжении многих десятилетий. Но у Иваншова и Абандонато их вражда углубилась.

И я стояла перед Боссом, который безжалостно убил бы меня, если бы узнал, что я Абандонато.

Я смотрела в глаза Алессио. Я сбежала от смертельно-опасного человека, и теперь я ждала своей судьбы перед другим. Более смертоносным и более опасным.

Я закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание. Думай, Айла. Ты убежала от одного. Ты сможешь сделать это снова.

Открыв глаза, я встретила его взгляд. Мое тело все еще дрожало от тихих толчков, я выпрямилась.

«Айла Блинов. Меня зовут Айла Блинов, - медленно сказала я. Я не была готова умереть. Я сбежала, потому что хотела лучшей жизни, чтобы наконец-то стать собой. Я не позволю этому человеку отнять у меня вновь обретенную свободу.

Так что я солгала.

Я с трудом сглотнула и продолжила. «Я жила на улице несколько месяцев, и какие-то люди нашли меня и хотели, чтобы я работала в борделе. Я сбежала и спряталась в твоей машине. Когда твои охранники нашли меня, я запаниковала и спряталась под твоей кроватью.»

Ложь выскользнула из меня без усилий. Мое сердце сильно билось в грудной клетке. Это был большой риск, и я надеялась, молилась, чтобы он поверил мне.

Алессио откинулся назад и скрестил ноги. «Хммм», сказал он, не отводя взгляда от меня.

Мы оба молчали несколько минут, мое тело напрягалось с каждой секундой. Мой живот сжался от страха.

Алессио снова двинулся вперед, пока его локти не уперлись в колени, а пальцы не скрестились. Именно тогда я заметила, что у него больше нет пистолета.

Мой взгляд переместился на его бока, и я увидела его пистолет, лежавший рядом с бедром на диване. Я оглянулась на его лицо, и он продолжал смотреть на меня своим пристальным взглядом.

Он поверил мне? Алессио Иваншов был человеком со многими секретами. Темными секретами. Он также был очень непредсказуем. «У меня есть сделка для тебя», внезапно сказал он. Я подпрыгнула от его голоса, мое тело вздрогнуло.

«У тебя есть три варианта», продолжил он, когда я стояла перед ним, дрожа. «Первый: ты работаешь на меня», - сказал он. Его голос был монотонным, поэтому я не была уверена, что он может планировать.

«Второй: ты возвращаешься на улицу, где небезопасно». Он остановился, когда мое тело замерло. «Третий: или я выстрелю в тебя за вторжение», - закончил он.

У меня перехватило дыхание, когда он перестал говорить. Губы Алессио изогнулись в крошечной улыбке, пока он ждал моего ответа. Мои глаза расширились, когда я пыталась думать. Я поднесла дрожащую руку к горлу и осторожно потерла его, жест нервозности и дискомфорта.

Вариант третий был явно не вариант. Я даже не принимала его во внимание. Второй вариант означал быть бездомной, без денег, без защиты на улицах, и людям Альберто будет очень легко найти меня. Первый вариант означал, что у меня будут деньги и, возможно, место для жизни. Но была только одна проблема.

Я буду мертва, если он узнает, кто я.

Я все еще не сводила с него глаз, и я подумала о своих возможностях. Но самое главное, я думала о своем выживании. И только один вариант мог мне помочь.

«Первый», - хрипло прошептала я, глядя в глаза Алессио. Он казался удивленным, но затем его губы растянулись в широкой улыбке.

И я просто знала.

С этим ответом я отдала себя ему. Я больше не принадлежала себе. Я принадлежала ему.

Алессио встал и медленно подошел ко мне уверенными шагами. Когда он был близко, он протянул руку и коснулся грязных прядей моих волос.

«Хороший выбор, Айла», сказал Алессио. Звук моего имени, исходящий от него, заставил меня снова вздрогнуть. Боже, почему его голос должен был звучать так ... интимно? Мои глаза расширились от внезапной мысли. Нет,нет, Айла. Не теряй себя.

«Я рад, что ты решила… работать на меня». То, как он сказал эти слова, заставило мое тело замереть. Он смотрел на меня напряженным взглядом.

Алессио подошел ближе, пока наши тела не прижались друг к другу. Он провел пальцем по моей ушибленной щеке.

«Я позабочусь, чтобы ты не пожалела об этом решении», - прошептал он хрипло.

Подождите, что? Он имел в виду ...? Нет, он не мог. Он не будет.

Ох, но он сделает это. Это был Алессио Иваншов. Ему ни в чем не было отказано. И я просто сказала «да» его предложению.

Мое дыхание и биение моего сердца были слишком громкими. Я была уверена, что он слышал это. Алессио наклонился, пока его глаза не приблизились к моему уровню.

«Не волнуйся. Я не сделаю тебе больно.»

Я сглотнула и быстро облизнула губы. Его взгляд последовал за моим движением, когда его голубые глаза превратились из холодных в горячие. Он облизал свои, а потом прошептал: «Пока ты сама не захочешь этого». Я в шоке вздохнула, и это заставило мою грудь двигаться по его груди. Трение заставило мое тело дрожать. Было ли это опасение? Или предвкушение?

«Хм… что… что ты… имел ввиду… под работой?» - тихо спросила я, спотыкаясь о собственные слова.

Он сделал еще один шаг ближе, заставляя меня сделать шаг назад. Алессио наполнил меня своим присутствием настолько сильно, что я почувствовала себя слабой и маленькой.

«Именно это означает… работа», - продолжил он хриплым голосом.

Боже мой. Пожалуйста, не надо. Только не это. Все, кроме этого.

«Что ... что за работа?» Я спросила снова.

Алессио посмотрел мне в глаза. От синего к зеленому.

Мы оба смотрели друг на друга, не мигая. Напряжение вибрировало вокруг нас. Но я не могла понять, какое это было напряжение. Я отказывалась это понимать. Я отказывалась признавать это.

Он вдруг сделал шаг назад. Я выдохнула при движении, и мои напряженные мышцы расслабились от облегчения. Алессио встал во весь рост, теперь посмотрев на меня, его глаза снова были жесткими.

«Моим горничным нужна небольшая помощь. Ты будешь помогать с уборкой и готовкой», - сказал он бодро.

А? Он хотел, чтобы я убиралась и готовила?

Я смотрела на него в замешательстве. Должно быть, Алессио был самым сбивающим с толку человеком, которого я когда-либо встречала. Запутанным, странным и опасным.

“Ты хочешь, чтобы я убирала… и готовила?” Я спросила в недоумении. Он склонил голову в сторону, все еще глядя на меня. Затем он улыбнулся. Такая же злая улыбка, как и раньше.

«Да», сказал он, делая шаг ко мне, снова заполняя мое личное пространство. «Ты думаешь, я имел в виду что-то еще?» тихо спросил он, его голос напоминал приглашение, когда он слегка провел пальцем по моей правой руке.

Да. Да, я думала, что ты имел в виду что-то еще. Я думала, что ты хотел, чтобы я была твоей шлю...

Я отбросила эту мысль. Не думай об этом, Айла.

Я быстро покачала головой, мои волосы покрыли лицо быстрым движением. Алессио поднял руку и убрал мои волосы, снова обнажая лицо.

Я нервно сглотнула, ожидая его следующего шага. Его теплая рука на моем лице заставляла исчезать онемение моего тела. Я ненавидела то, что его прикосновение могло сделать это. Я ненавидела то, что он производил такой эффект на меня. Уже было ясно, что он может заставить меня дрожать от страха в одну минуту и ​​заставить меня чувствовать тепло в следующую. Внутри и снаружи. 

Алессио

Когда Алессио отступил, я почувствовала, как мое тело нагревается под его пронзительным взглядом. Как будто мое тело не было моим собственным под его пристальным вниманием.

Я облизнула внезапно высохшие губы и увидела, как его глаза следят за движением. Он медленно облизывал свои, не сводя глаз с моих. Он заставил это действие выглядеть таким чувственным, что мне пришлось отвести взгляд.

Почему он делал это со мной? В одну минуту он вел себя так, как будто хотел убить меня, а в следующую минуту казалось, что он хотел поцеловать меня. Это была его игра?

Я усмехнулась. Конечно, это была игра. Вот что он делал. Я слышала какие слухи ходили о нем. Он будет играть с тобой мастерски, как по нотам на пианино. И когда он закончит, он либо изгонит тебя, не задумываясь либо убьет тебя.

Я была для него всего лишь пешкой. И из-за этого мне пришлось действовать осторожно. Если он будет играть в игру, я тоже буду в нее играть, потому что, так или иначе, я должна выбраться отсюда живой.

«Николай», - внезапно закричал Алессио. Его резкий голос вырвал меня из моих мыслей, и я подпрыгнула, когда за мной распахнулась дверь.

Я быстро повернулась и увидела огромного человека, стоящего в дверях. То, как его ноги были расставлены друг от друга и его широкие плечи, мужчина почти занял весь дверной проем. Его волосы были подстрижены очень коротко. Длинный глубокий шрам бежал от правой стороны лба до подбородка. От этого он выглядел еще более злобным. На нем был черный костюм тройка, похожий на костюм Алессио. Два пистолета были прикреплены к его кобуре.

Я почувствовала, что дрожу, когда мужчина бросил на меня ненавистный взгляд.

«Николай, покажи Айле комнату рядом с моей. Теперь она ее, - сказал Алессио знакомым жестким тоном. Мой отец и Альберто использовали один и тот же тон, когда приказывали своим людям что-то делать. Это означало, что они хотели немедленных действий, без каких-либо вопросов или колебаний.

«Когда она устроится, ты должен привести ее к служанкам. Она будет работать с ними, - продолжил он. Все время лицо Николая было бесчувственным. Ни единая мышца не дрогнула. И я была уверена, что он даже не моргнул.

Когда Алессио закончил, Николай резко кивнул и стал ждать, пока я выйду. Я оглянулась на Алессио и увидела, что он смотрит на меня, ожидая увидеть, что я сделаю.

«Мне нужно ... ммм ... что мне нужно сделать?» Я нервно заикалась. С двумя большими и сильными мужчинами в комнате я почувствовала себя жертвой. Возможно я и была жертвой.

Алессио подошел ближе, пока мы не оказались всего в дюйме друг от друга. Он наклонился и прошептал мне на ухо. «Все, что я тебе скажу».

Я быстро отступила, мое сердце билось быстрее при его вторжении. "Извини?" - спросила нервно.

«Пока что горничные скажут тебе, что нужно делать», - сказал Алессио, шагнув ближе. «Но если я захочу, чтобы ты сделала что-то еще…», он оставил свое предложение висеть в воздухе, пристально глядя на меня. «Тогда я дам тебе знать».

Его слова никак не успокоили меня. На самом деле, они заставили меня еще больше нервничать. То, как он закончил свое предложение, очевидно, не оставило мне слов для ответа. Что бы он ни захотел, я должна буду это сделать. Без вопросов.

«Николай, забери ее. У меня есть дела, - потребовал Алессио, отступив на шаг. Его взгляд был устремлен на меня, когда я почувствовала, что Николай подходит ближе.

Николай подошел так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее. Я вздрогнула и сделала шаг вперед, что приблизило меня к Алессио. Я была в ловушке в любом случае. Между двумя злыми людьми, они заставляли меня хотеть сбежать и спрятаться.

«Пойдем», - сказал Николай, его голос дрогнул у меня в ушах. Я уставилась на Алессио и увидела, как он кивнул, как будто давая мне разрешение идти.

Николай грубо схватил меня за руку и начал вытаскивать из спальни. Его хватка была крепкой, и я почувствовала, что моя рука онемела.

Со всеми синяками, покрывающими мое тело, мне больно было везде. Слабость начала охватывать мое тело, и я внезапно почувствовала головокружение.

Я споткнулась о свои ноги, но быстро выпрямилась, когда Николай зарычал. Я с трудом сглотнула и изо всех сил старалась нормально идти, а он насильно потащил меня в комнату рядом с Алессио.

Когда он открыл дверь и втолкнул меня внутрь, я ахнула, когда неописуемая боль охватила мое тело. В комнате было темно, но вдруг свет включился. И я снова ахнула, но по другой причине.

Спальня была огромной, по крайней мере, в три раза больше моей. Но лучшей её частью был великолепный вид на красивый задний двор. Когда я подошла ближе к окну и выглянула наружу, чувство покоя охватило меня. На мгновение я почувствовала себя освобожденной.

Я задавалась вопросом, как можно было выглядеть так безмятежно, когда мир вокруг меня рушился - явное противоречие с моей ситуацией.

«Приведи себя в порядок, а потом я отведу тебя к горничным. Тебе принесут одежду. Голос Николая пробил мои мысли. Я обернулась и увидела, что он стоит у дверей. Его руки были скрещены на груди, его мышцы выпирали.

Я тяжело сглотнула комок, растущий в горле. Когда я кивнула, он отступил и закрыл дверь.

Я вздохнула с облегчением, когда его интенсивное присутствие больше не подавляло комнату. Я оглянулась и увидела кровать, которая занимала половину пространства в комнате. По обе стороны кровати стояли тумбочки, а слева от меня – соответствующий им шкаф. Перед кроватью стояла скамья с двумя подушками на обоих концах, как в комнате Алессио.

Я подошла к кровати и села на нее, немного подпрыгивая. Шелковистое одеяло было мягким под моими руками, и все, что я хотела сделать, это уснуть.

Мое тело чувствовало себя слабым, и усталость омрачила мое зрение. Когда я зевнула, я медленно растянулась на кровати, затем сильнее прижалась к мягкому матрацу и одеялу, пока мое тело не обмякло. Чувствуя тепло и уют, мои глаза медленно закрылись.

Только на несколько минут я подумала.

Я проснулась, когда дверь распахнулась. Она сильно ударилась о стену, и я спрыгнула с кровати, сильно дрожа. Слегка покачиваясь, мое тело стало вялым.

Моё зрение было размытым ото сна, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к свету. Когда я наконец смогла увидеть, я сглотнула. Николай стоял там, опасно злой.

«Ты должна была привести себя в порядок», сказал он сквозь стиснутые зубы. Николай вошел в комнату, его шаги упирались в деревянный пол. «Послушай, Босс отдает приказы, а ты следуешь им. Без проблем. Поняла?"

Я кивнула только потому, что не могла заставить себя произнести слова.

Николай пугал меня. Он выглядел как кто-то, кто не принимал никакой чепухи ни от кого. Самое главное, он был также убийцей. Если я не ошибаюсь, то жестоким. Здесь все были убийцами. В этой жизни не было невинности.

Без каких-либо других слов он указал на дверь слева от меня. Я нервно подошла к ней, мое тело было лишено чувств от его присутствия.

Я открыла белую дверь, и при виде ванны, душа, шампуня и мыла я почувствовала, как слезы текут у меня из глаз. Когда я убежала из дома, я думала, что буду жить на улице, пытаясь постоять за себя, отчаянно нуждаясь в предметах первой необходимости.

Но я стояла перед сказочной ванной, у меня была большая спальня с уютной кроватью. У меня была работа и еда. Несмотря на то, что это была не моя идеальная ситуация, благодарность наполнила мое тело.

Когда я закрыла за собой дверь, я заметила, что женских аксессуаров не было. Я пожала плечами и прошептала: «Чистота - это все, что имеет значение».

Я посмотрела в зеркало, и мои глаза расширились от шока.

Я была грязной. Ужасно грязной. Мое лицо было красным с синяками, а некоторые части уже были зелеными. Мое белое платье было грязным и разорванным. Все, что я хотела сделать, это погрузиться в ванну, но я могла только принять быстрый душ.

Я поморщилась, когда быстро сняла платье. Я оглянулась на зеркало и заметила царапины на руках.

Я выглядела ужасно. Я действительно стояла перед Алессио в таком виде? Почему он не почувствовал отвращение? Самое главное, почему он даже оставил меня? Я испугалась, просто глядя на свое отражение в зеркале.

Покачав головой, я вошла в душ. В тот момент, когда теплая вода потекла по мне, скользя по моему голому телу, согревая онемение, я почувствовала, как сжались мои напряженные мышцы. Сначала мои синяки зудели и болели под теплой водой, но через несколько минут я почувствовала только тепло.

Я глубоко вздохнула, когда мое тело обмякло. Подняв лицо под потоки воды, я позволила ей струиться по мне. Чувство счастья поглотило меня, когда я протянула руку, выдавила шампунь в ладонь и начала массировать его через мои грязные волосы.

Я пропустила воду сквозь мои волосы. Коричневая вода, листья и маленькие веточки кружились в канализации. Когда вода наконец стала прозрачной, я начала мыть тело. Когда я закончила, я оставалась под водой еще несколько минут, позволяя теплу проникать в мое тело.

Я вышла из душа на качающихся ногах, и когда холодный воздух ударил по телу, я вздрогнула. Схватив полотенце с соседней стойки, я начала вытирать волосы, а потом и тело. Я обернула полотенце вокруг себя и встала перед зеркалом.

Я выглядела намного лучше. Мои синяки не были такими ужасными, как раньше. Мое лицо больше не было бледным. Мои щеки были красными от теплой воды, и мои зеленые глаза ярко сияли. Улыбнувшись, я открыла дверь и выглянула наружу.

Когда я увидела, что Николая там нет, я вышла и подошла к кровати, где меня ожидало черное платье с нижним бельем.

Хлопковое платье было простым, и когда я его надевала, оно доходило до середины бедра. Оно струилось от бедер и идеально подходило мне, показывая мои изгибы. Надев черные балетки, которые я нашла возле кровати, я вернулась в ванную.

Я открыла несколько ящиков в поисках расчески. Когда я наконец нашла её, я расчесывала свои спутанные волосы, пока они не стали гладкими и блестящими.

После того, как я ущипнула себя за каждую щеку и прикусила губы, сделав их еще более красными, я была готова. Я подошла к двери, мои шаги были уверенными, а плечи прямыми. Открыв её, я увидела, что Николай ждет меня, прислонившись к стене.

Когда он посмотрел на меня, его глаза на мгновение вспыхнули, выражение его лица было удивленным.

«Пошли», - сказал он, снова маскируя свои эмоции. Его лицо было твердым, и он посмотрел на меня. Это, наверное, единственное, что он знает. Ярость, рычание и гнев.

Не дожидаясь моего ответа, он начал идти к лестнице. Я последовала за ним, шагая за его спиной.

Я была готова к этому. Что бы ни бросили в меня, я была готова. Потому что на этот раз я собиралась бороться за свою свободу. 

Я откинулся на спинку кресла, подняв голову к потолку, закрыв глаза, когда дверь открылась. Я знал, кто это был, не открывая глаз. Только один человек осмелится войти в мою комнату без разрешения.

Открыв глаза, я увидел, что Виктор заходит внутрь. Он закрыл за собой дверь, прислонился к ней и скрестил руки на груди.

"Серьезно?" - спросил он, глядя на меня, его лицо было невыразительным.

«Мне нужна полная проверка данных об Айле Блинов», - ответил я, не отвечая на его вопрос. Я знал, о чем он хотел сказать, но не хотел обсуждать этот вопрос. Это было не его дело, кого я решил оставить или нет.

Я встал и подошел к маленькому бару. «Я уверен, что ее фамилия не Блинов, но я все еще хочу проверить на случай, если ты что-нибудь найдешь».

После того, как я налил немного виски в два стакана, Виктор взял один из моих рук и медленно глотнул.

Мы оба смотрели друг на друга, воздух окружал нас. Когда его стакан опустел, он поставил его на стойку и повернулся ко мне.

«Что ты планируешь, Алессио?» спросил он, бросая мне странный взгляд.

Я пожал плечами. «Почему ты думаешь, что я что-то планирую?»

Виктор усмехнулся и покачал головой. «Потому что ты никогда ничего не делаешь без плана. Девушка пробралась на территорию, а ты ее оставляешь. Звучит как план.» Он остановился на секунду, а затем медленно спросил: «Она крыса? Вот почему ты ее оставил? Чтобы узнать, с кем она работает?»

Покачав головой, я посмотрел на него. Если бы кто-то другой подверг сомнению мое решение, они бы на земле корчились от боли. Но Виктор был моей правой рукой.

Мы родились с разницей в две недели. Его отец был правой рукой моего отца. Когда я вступал к власти, никогда не было сомнений в том, что он будет моим заместителем. Он был моим братом.

«Ты действительно думаешь, что я бы оставил ее, если бы она была крысой?» Я спросил сквозь стиснутые зубы. Иногда он действует мне на нервы.

«С тобой все возможно. В любом случае, почему ты ее оставил?»

"Не твоё дело. Делай, как тебе говорят, - ответил я резко.

Виктор кивнул и отошел от стойки. «Я дам тебе знать, что я найду».

Я повернулся к большим окнам, отмахнулся от него. Я услышал, как его ноги шаркают, а затем дверь закрылась.

Я смотрел на стакан в моей руке, когда я крутил его вокруг моих пальцев.

«Давай посмотрим, что мы найдем о тебе, котенок», - прошептал я, поднося стакан к губам.

Я был заинтригован. Мое тело колотилось от волнения.

Я буду медленно раскрывать ее, слой за слоем, пока не узнаю все. Каждую деталь. И когда я закончу, я буду пожирать ее, пока ничего не останется.

Несколько минут спустя я все еще стоял перед большими окнами, которые выходили на величественный задний двор. Мой телефон зазвонил в моем кармане, и я быстро достал его, отвечая на звонок, не глядя.

"Что?" Я гаркнул.

«На неё ничего нет», - сказал Виктор. Моя рука сжалась вокруг телефона, и я ухмыльнулся.

Я знал это.

«Она даже не существует в базе данных», продолжил он, его голос был ровным и спокойным, как будто он знал, что информация не удивит меня.

Я издал небольшой смех. Покачав головой, я подумал о, казалось бы, невинной девушке, сжимающейся под кроватью. В тот момент, когда я увидел ее, я понял, что у нее проблемы, и вместо того, чтобы ее устранить, я пригласил ее.

Почему?

Просто. Она заинтриговала меня.

«Я понял», - сказал я по телефону и повесил трубку, не дожидаясь ответа.

Ну, это будет весело.

Я отошел от окна и вышел из комнаты. 

Айла

Когда я увидел, как Николай вышел из кухни, я понял, где был маленький котенок. Он резко кивнул мне, когда я прошел мимо него.

Когда я добрался до кухни, я был сразу потрясен видом передо мной. Айла стояла спиной ко мне рядом с Леной. Зад ее платья был идеально натянут на ее круглую задницу. Что за вид, подумал я с ухмылкой.

Через несколько секунд покачав головой, я глубоко вздохнул. Возьми себя в руки.

Подняв глаза, я увидел двух других горничных, уставившихся на Айлу со скучающим выражением лица, явно недовольные тем, что к ним присоединилась другая горничная.

«У нас новая горничная», взволнованно объявила Лена, слегка подпрыгивая на пальцах ног. Я не мог не улыбнуться ее бодрости.

Лена проработала в поместье около тридцати лет, еще до моего рождения. Она была одной из первых горничных, которых нанял мой отец. За эти годы Лена показала верность, и она быстро стала нашей любимой служанкой - нашей матерью.

«Нам не нужна новая горничная», сказала Мойра, ее голос был застенчивым.

Выйдя на свет, чтобы они могли видеть меня, я сказал: «На самом деле, нужна».

Нет, не нужна. Но это не имело значения. Если я сказал им, что нужна, то никто из них не станет задавать вопросы. Задавать вопросы мне означало потерять работу. Я бы даже не подумал дважды, прежде чем выгнать их. У меня была нулевая терпимость к людям, требующим от меня ответов. Мои слова были законом.

Я пошел вперед, посылая двум горничным взгляд. Они мгновенно сжались и склонили головы, избегая моего взгляда.

Теперь было лучше.

Лена обернулась, положив руки на бедра и уставилась на меня. Но я не смотрел на нее. Я не мог, потому что маленькая сломанная девочка, стоящая рядом с ней, полностью сосредоточилась на мне. Ее тело напряглось от моего голоса, и она нервно заерзала ногами.

Айла медленно обернулась, и мы сразу же посмотрели друг другу в глаза, ее широкие зеленые глаза уставились на меня с удивлением и шоком. Я заметил, что ее тело дрожало под моим неуклонным взглядом.

Она определенно была затронута моим присутствием.

«Айла будет работать здесь с тобой. Лена, ты можешь назначить ей график работы, - продолжил я, не сводя глаз с Айлы. Она тяжело сглотнула и нервно заерзала на месте.

Мой взгляд медленно пробежал по ее телу. Ее платье идеально подходило ей, демонстрируя ее изгибы в нужных местах. И ее ноги. Черт, эти ноги.

Пока я смотрел на ее ноги, все, о чем я мог думать, - это обернуть их вокруг моей талии, пока я буду безжалостно вбиваться в нее.

Когда я почувствовал, что становлюсь тверже, я быстро оторвался от своих мыслей, отводя глаза.

Я поднял голову и увидел, что она глубоко вздохнула. Она уставилась на меня, в её глазах был испуг, когда она сделала шаг назад.

Мое желание к ней было написано на моем лице. Я не скрывал этого. Я позволил ей увидеть то, что я хотел, а затем снова закрыл выражение моего лица.

Все это было частью игры. Пусть увидят, но не слишком много. Дать им почувствовать, а затем скрыть это.

Я резко кивнул им и затем вышел из кухни. Я увидел, как Лена подозрительно посмотрела на меня, прежде чем повернуться к Айле.

Я вышел.

Я дам ей неделю чтобы обосноваться. Неделю, чтобы собраться.

И тогда я нападу. 

Айла

Чистя гладкую поверхность, я услышала, как Лена спросила: «Дорогая, ты закончила?»

Отклонившись от стойки, я повернулась к ней. Я улыбнулась, размахивая полотенцем в воздухе. "Почти. Мне только нужно закончить вытирать стойку.»

"Ладно. Поспеши и заканчивай, значит, на сегодня все готово.»

Прошла неделя с тех пор, как я начала работать в имении. Я ничего не знала о кулинарии или уборке. В доме моего отца у меня были служанки, которые делали все это, пока я была закрыта в моей спальне.

Но Лена помогла мне приспособиться, и она всегда была нежной. Когда она назначила меня на работу, она убедилась, что я занимаюсь только уборкой. И я всегда была с ней, поэтому другие горничные не могли судить меня.

Несмотря на то, что я знала, что дом был полон людей, я была удивлена, что едва видела кого-то, кроме нескольких горничных, здесь и там, как будто все были в тени.

Большую часть времени я проводила на кухне, помогая Лене готовить еду, а потом я убиралась, когда она заканчивала. Первые три дня были ужасными, и я была уверена, что Лена посмеялась над всеми этими беспорядками. Но я наконец-то освоилась.

Через несколько минут я закончила. Устало ударив по лбу, я прижалась к стойке. Чаще всего я заканчивала около семи или восьми. Но у нас были гости, поэтому усадьба была очень занята. Сейчас было около полуночи. После того, как я быстро проверила кухню, чтобы убедиться, что я закончила, я выключила свет и вышла. Когда я закрыла дверь, я увидела, что Лена приближается ко мне.

«Я закончила», - объявила я с быстрой улыбкой. Она подошла ближе и обняла меня.

«Хорошая работа», сказала она, отступая. Лена была очень ласковой женщиной. За короткое время она стала для меня матерью.

Моя мама умерла, когда мне был всего год. Я никогда не знала, каково это, когда мама заботилась обо мне, поэтому я держалась за ласковую сторону Лены. Я позволила своему сердцу принять тот факт, что был кто-то, кто заботился обо мне, как об одиноком ребенке, которым я была.

Кивнув ей и пожелав спокойной ночи, я направилась в свою комнату. Мои ноги были тяжелыми, когда я поднялась по лестнице, усталость настигла меня.

Я остановилась, когда заметила, что дверь гостиной открыта. Гостиная была между моей комнатой и Алессио. Я огляделась вокруг. Там никого не было. С нервным глотком я медленно направилась к комнате. Когда я подошла ближе, то увидела, что свет включен. Наклонившись вперед, я заглянула внутрь.

Там не было никого.

Я вошла и подошла прямо к пианино рядом с большими окнами. Два дня назад мне поручили убирать гостиную, которая также была библиотекой. Когда я вошла, первое, что привлекло мое внимание, было большое пианино.

Музыка всегда была моим утешением. Я играла на пианино каждый день в поместье моего отца. Это помогало мне забывать.

Единственный способ, которым я могла заблокировать воспоминания о том, что Альберто делал со мной каждый вечер, - это погружаться в музыку. Ритм. Мягкие и нежные звуки, которые доносились через клавиши.

Когда я приблизилась к пианино, мое сердце начало биться быстрее. Я знала, что не должна быть там, но я не могла остановить себя. Я остановилась перед скамейкой и наклонилась вперед, осторожно положив руку на клавиши пианино.

Мои пальцы зудели от желания играть. Всего одну песню.

Но я не могла. Мне сказали не заходить в эту комнату, кроме уборки. Мягко двигая пальцами по клавишам, я убедилась, что не нажимаю.

С тяжелым вздохом я отступила, моя рука упала с пианино. Я бросила на него последний грустный взгляд, и я ушла, мое тело наполнилось пустотой. Закрыв за собой дверь своей спальни, я со вздохом прислонилась к ней, а затем устало закрыла глаза. Свет был выключен, за исключением крошечной лампы на моей тумбочке.

Разговаривая с Леной, я также узнала, что я была единственной служанкой, которая не жила в квартирах горничных. Мы обе были удивлены этим, но могу ли я поставить под сомнение решение Алессио? Я так не думаю.

Я начала раздеваться, медленно снимая платье, мое тело было вялым. Бросив черное платье на тумбочку, я слепо потянулась за своей ночной рубашкой на кровати.

Как раз когда я собиралась надеть её, глубокий грубый голос раздался позади меня.

«Должен сказать, у тебя прекрасное тело».

Я громко взвизгнула и повернулась к голосу. Я попыталась сосредоточиться на злоумышленнике, но он без труда скрывался в темноте.

Мне не нужно было видеть его, чтобы знать, кто это был.

Я знала этот голос. Мое тело знало этот голос.

Алессио.

Я сделала шаг назад в страхе, моя ночная рубашка прижалась к моему телу, скрывая мою наготу от его глаз. Трясясь с головы до ног, я сглотнула, и в животе начались судороги от страха - может быть, и в ожидании.

Внезапно свет включился. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы настроить глаза.

Алессио сидел в моем кресле, удобно откинувшись назад. Его лодыжка была закинута на верхнюю часть правого колена, и в его руке был маленький пульт, который он, вероятно, использовал, чтобы включить свет.

Он не был одет в костюм. Но на нем были черные брюки и черная льняная рубашка, расстегнутая сверху, чтобы раскрыть часть его груди.

Его твердая, мускулистая грудь. Я отогнала эту мысль.

Не сводя с него глаз, я увидела его пристальный взгляд, сфокусированный на моем теле. Там не было никакого смущения. Не было неловкости. Алессио был совершенно спокоен и уверен в себе, когда его глаза уставились на мое тело.

«Хм», - пробормотал он, задумчиво глядя на меня. Он откинулся на кресло. Его мышцы были видны под рубашкой, из-за чего он выглядел большим.

Я заставила себя не волноваться, но это было трудно. Я не могла показать страх. Люди, подобные ему, питались страхом. Они использовали его в своих интересах.

Мои пальцы сжали мою рубашку. Мое горло стало жестким и сухим. Когда я почувствовала головокружение, я поняла, что слишком долго задерживаю дыхание.

Я громко выдохнула, а затем снова глубоко вдохнула, но это было бессмысленно.

Его горячий взгляд пробежал по моему телу. Я потеряла дар речи и застыла на месте. Когда мое тело начало нагреваться под его взглядом, я плотно закрыла глаза. Но покалывание не прекращалось.

Когда он встал и подошел ко мне, я отшатнулась. Его темное присутствие наполнило комнату, и мне вдруг стало жарко. Пот покатился к моей шее и скатился между моей грудью, когда он приблизился.

Когда он остановился передо мной, я вздрогнула от страха, и мое тело напряглось в тревоге. Алессио подошел ближе, пока мы не оказались на расстоянии полудюйма, настолько близко, что мой нос начал покалывать от запаха его одеколона, и я чувствовала его дыхание рядом с моим ухом.

Мои губы внезапно высохли. Когда я увлажнила их своим языком, глаза Алессио следили за моим движением. Если это возможно, его похотливый взгляд становился все более горячим.

Он тоже облизнул свои губы, заставляя действие казаться настолько чувственным, что мне пришлось сжать ноги вместе, пытаясь остановить внезапное покалывание между ними.

Что со мной происходит?

Алессио наклонил голову вперед, пока его губы не нависли над моими. Мое тело замерло, мой разум на мгновение опустел.

Он собирался меня поцеловать?

Его рука поднялась и обернулась вокруг моей рубашки. Он дернул её, но я отказалась отпустить ткань. Он нахмурился и потянул сильнее.

Я сглотнула от страха, когда его глаза изменились, и он посмотрел на меня с яростью. Рубашка выпала у меня из рук. Он отступил на шаг и уставился на меня. За исключением моего черного лифчика и трусиков, я была почти голой. Скрестив руки на груди, я попыталась спрятать свое тело от него.

«Убери руки», - приказал он хриплым голосом. Дико качая головой, я сделала шаг назад, но столкнулась со стеной. Негде было спрятаться. Я была в ловушке, когда он подошел ближе.

Алессио теснил мое пространство, и он обхватил мои запястья пальцами, потянув вниз, пока я перестала закрывать свою грудь.

Он поднес руку прямо к моей груди, но не коснулся меня. Я вздрогнула, когда мое тело согрелось под его пристальным взглядом. Хотя он еще не трогал меня, мое тело уже было в огне.

Когда кончик его пальца коснулся моей кожи, я подпрыгнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он не сводил с меня глаз, медленно проводя пальцем по моей груди, останавливаясь между ними.

Моя грудь вздымалась, и каждый раз, когда мои груди касались его рубашки, ощущение покалывания в нижней части тела усиливались. Мое тело напряглось, я чувствовала прикосновение Алессио.

Он поднял другую руку и позволил ей спуститься по моей шее. Я была уверена, что он чувствовал, как мой пульс пульсирует от страха, и мне было неприятно это признавать, но и в ожидании. Мое тело реагировало на его прикосновения, с нетерпением ожидая его следующего движения. Как бы я ни пыталась остановить свою реакцию, мое тело не слушало.

«У тебя прекрасная кожа. Гладкая, как шелк, - пробормотал он, мягко коснувшись большим пальцем моей пульсирующей вены. "Такая чертовски красивая." Затем он нахмурился, словно не мог поверить, что я была привлекательна для него. Или, может быть, он был удивлен, что сказал это.

Его лицо стало бесстрастным, но его горячий взгляд нельзя было понять неправильно. Он показал все, что он чувствовал.

Он хотел меня, и мое тело реагировало соответственно.

Когда он продолжал смотреть мне в глаза, рука над моей грудью переместилась к моей правой груди. Я была так очарована его бледными и яркими голубыми глазами, что не заметила, когда он опустил чашку моего лифчика вниз.

Когда я почувствовала холодный воздух на моей коже, мои глаза расширились, и я опустила глаза, чтобы увидеть свою правую грудь голой. Мой сосок стал каменным, и я в шоке вздохнула, когда Алессио мягко провел пальцем по кончику.

Моя голова откинулась назад, и он все еще смотрел на меня, пристально глядя, наблюдая за моей реакцией.

Он провел большим пальцем по моему соску, и я вздохнула, мои глаза медленно закрылись. Когда я услышал стон, мое тело сжалось. Мои глаза открылись, когда я поняла, что это от меня. Губы Алессио наклонились вверх в ухмылке, а затем он взял мой сосок между большим и указательным пальцами. Он сильно ущипнул меня за него.

Задыхаясь, я отшатнулась от его прикосновения с хныканьем.

О Боже, что со мной происходит? Я чувствовала себя мокрой между ног.

«Тсс. Не бойся, котенок. Я не собираюсь делать тебе больно.»

Я издала еще один стон, когда он покрутил мой сосок вокруг своих пальцев, дразня кончик, пока я не покачала головой, мой живот сжался, когда я снова застонала.

Алессио наклонился ближе, пока его рот не оказался рядом с моим ухом. Он подул на мою кожу, а затем укусил мою мочку уха. «Пока ты сама этого не захочешь», - шепнул он мне в уши, произнося те же слова, что и у него, когда мы впервые встретились.

"Что ... что ... что ты делаешь?" Я наткнулась на мои слова, мой голос был хриплый.

Он рассмеялся и отстранился. «Как ты думаешь, что я делаю? По твоей реакции, я думаю, это довольно очевидно.»

Я покачала головой и молча уставилась на него. Нет, это не было очевидно. Он играл со мной. Но почему?

Я попыталась отстраниться, но Алессио обнял меня за талию, притягивая меня к себе. Моя грудь сильно прижалась к его груди. Когда мои чувствительные соски коснулись неровностей его рубашки, я не смогла удержаться от стонов.

О Боже. Нет. Спаси меня от этого.

«Пож… пожалуйста, не делай мне больно».

Его тело дрожало от тихого смеха. «Ох, детка. Удовольствие и боль идут рука об руку». Алессио наклонился вперед и медленно лизнул мою шею. «Разве ты не знаешь? Наибольшее удовольствие приносит боль», - шепнул он мне на кожу.

Нет, я знала боль. Я привыкла к боли и чувствовала ее каждую ночь, когда Альберто безжалостно мучил меня. От этого не было удовольствия.

Мое тело замерло, и тогда я начала бороться с его захватом.

"Отпусти меня. Пожалуйста. Пожалуйста, отпусти меня», - умоляла я, когда мои глаза наполнились слезами. Я была неправа, думая, что я в безопасности. Он был монстром, как Альберто. Он брал то, что хотел, а потом оставлял меня в крови и в шрамах.

«Хватит бороться», - жестко приказал он.

«Нет. Нет. Пожалуйста.» Я покачал головой и сильно толкнула его в грудь, но это было все равно, что толкнуть стену. Он даже не сделал ни шага.

«Достаточно!»

Я захныкала и сжалась. Он отпустил меня, и я вернулась к стене, прислонившись к ней.

Алессио тупо уставился на меня. Мое резкое дыхание наполнило комнату, и я задрожала. Мои ноги едва держали меня.

Он шагнул вперед, но когда я заплакала, он остановился.

«Ты боишься меня», - сказал он.

Я сглотнула, но ничего не сказала. Что я могла сказать? Он уже понял меня.

«Но тебе также нравится мое прикосновение», продолжил он. Мое тело замерло, и на этот раз я покачала головой. Его глаза стали жесткими, и он подошел ближе.

«Не ври мне. Если ты еще не знаешь, тогда позволь мне просветить тебя, - сказал он сквозь стиснутые зубы. «Я всегда знаю, когда кто-то лжет. Таким образом, тебе будет лучше, если ты этого не сделаешь.»

Я не ответила. Я не могла. У меня пересохло в горле, и язык во рту стал тяжелым. Алессио поднес руку к моим волосам и обвил их вокруг кулака. Хотя его хватка была крепкой, он осторожно наклонил мою голову, убедившись, что он не причинил мне вреда.

«Теперь ответь мне, котенок. Тебе понравилось, когда я прикоснулся к тебе?»

Я снова подумала о лжи, но что мне это даст? Это не поможет моей ситуации. Я кивнула. Это было так незаметно, что ему было бы легко пропустить это. Но он этого не сделал.

Алессио Иваншов никогда ничего не пропускал.

Когда я кивнула, он улыбнулся, и у меня перехватило дыхание. Это была первая настоящая улыбка, которую я увидела от него. Его губы широко распахнулись, и я заметил ямочку на правой щеке.

Улыбка полностью изменила его лицо. Он больше не выглядел таким страшным.

Он выглядел нежным.

Мои глаза расширились, когда мое сердце сжалось.

«Теперь это решили. Давай поговорим о том, почему я здесь, - сказал он, теряя улыбку. Я нервно сглотнула и снова кивнула.

Я попыталась отодвинуться, но его пальцы сжались в моих волосах. Когда он, казалось, был уверен, что я не буду двигаться, Алессио отпустил. Он положил свои руки на стену позади меня, по одной с каждой стороны моего лица, вжав меня в свое тело.

«Я хочу тебя», сказал он без каких-либо колебаний.

О, я знала, что это произойдет, но я не ожидала, что мое тело отреагирует на его слова.

Мои ноги ослабли, и мои трусики сразу стали мокрыми. Моя нижняя область пульсировала, и я сильно прикусила губы, чтобы остановить стон, который грозил выскользнуть.

«Что?» Я спросила, мой голос дрожал.

Алессио наклонился вперед, пока его губы не нависли над моими. Я видела, как высунулся его язык, и он нежно облизнул мои губы. Мое тело сжалось в шоке.

«Именно то, что я сказал. Я хочу трахнуть тебя.»

Я не хотела этого признавать, но я понимала, что сделаю все, что он от меня хотел. Он умел играть своими словами и играть своим телом. Единственный страх, который у меня был, это то, что он может причинить мне боль. Мне вдруг стало плохо.

Я была именно той, что сказал Альберто. Шлюхой. Какая женщина возбудится от незнакомого мужчины, который шепчет такие вульгарные слова? Меня неоднократно насиловал мой жених. И теперь я почувствовала, что возбуждаюсь от такого же чудовища, как и он.

«Что, если я не хочу этого?» Я спросила, пытаясь оставаться собранной, поскольку я чувствовала, что мои колени начинают подгибаться.

Алессио ухмыльнулся. «О, котенок. Ты хочешь меня. Я тебя сейчас возбуждаю, не так ли? Я вижу это.» Он был полон такой уверенности и высокомерия. Я ненавидела это.

Он снова лизнул мою шею, а затем укусил. Я застонала, когда он сосал мою измученную кожу.

«Я чувствую это», - пробормотал он мне на кожу. Покачав головой, я попыталась отойти, но это было бесполезно. «Я чувствую это».

Он не отпустил меня. Я чувствовала головокружение. Это было сюрреалистично. Я хотела его, но в то же время я хотела упасть и заплакать.

Он слегка отступил, но не слишком сильно, все еще находясь в моем пространстве.

«Я никогда не возьму женщину против ее воли», - сказал он, глядя мне в глаза. При его словах мое сердце начало успокаиваться. «Но, котенок, ты хочешь меня. Я знаю это, и ты знаешь это. Я не буду трахать тебя, пока ты не будешь умоляешь меня.» Его вульгарные слова пронзили мое тело, и я задрожала. Алессио снова наклонился. Я чувствовала его дыхание на моих губах. «Ты принадлежишь мне, котенок. И не забудь. Я владею тобой. Ты делаешь то, что я тебе говорю. Так что все просто. Ты хочешь меня?»

Я начал говорить нет, но он поднес палец к моим губам. «И даже не думай лгать. Ложь только доставит тебе больше неприятностей.»

Я тяжело сглотнула, и мое сердце сильно билось о грудную клетку, и мои ладони начали потеть. Мое дыхание было нерегулярным, и я чувствовала, что задыхаюсь. Голубые глаза Алессио были прикованы к моим.

Синий и зеленый.

Мы смотрели друг на друга со смесью эмоций. Желания. Вожделения. Азарта. Страха. Предвкушения.

Боже мой, во что я ввязалась?  

Когда я облизывал ее с моих пальцев, я увидел, как она неустойчиво качается на ногах.

Бедный котенок даже не знала.

Теперь она была моей.

Тот оргазм, который она только что получила - ну, это ознаменовало ее судьбу.

МОЯ, моя голова кричала. И я не мог дождаться, чтобы взять то, что было моим. Я не мог ждать, чтобы трахнуть ее узкую киску. Пока она не будет дергаться и стонать подо мной. Я не мог дождаться, когда заставлю ее кричать от удовольствия и боли.

Мой твердый член умолял меня сделать это. Сейчас же. Возьми ее. Используй ее. Трахни ее.

«Я приму это как да», - пробормотал я.

Как только я произнес слова, ее тело наклонилось вперед, а глаза закатились вверх.

«Черт, - прошипел я, быстро продвигаясь вперед и ловя ее в свои руки.

Айла безвольно лежала в моих руках. С закрытыми глазами она выглядела так мирно. Безмятежная. Счастливая. Я почувствовал, как мое сердце замерло, когда я смотрел на нее.

Такая красивая, мимолетная мысль прошла через мой разум. Но я быстро покачал головой, пытаясь избавиться от своих глупых мыслей.

Обернув одну руку под колени, а другой обвив ее талию, я прижал ее к груди и подошел к кровати. Аккуратно положив ее, я поправил ее бюстгальтер, а затем натянул одеяло на ее тело.

Я сел на кровать и уставился на нее. Я не мог отвести от нее глаз. В течение недели я пытался держаться подальше. Это была самая трудная вещь, которую я когда-либо делал, когда все, что я хотел сделать, это трахнуть ее.

Но я держался подальше, давая ей время успокоиться, наблюдая за ней, ожидая подходящей возможности. Как только одна неделя достигла своей цели, я был там и ждал ее.

Айла теперь знала, чего я хочу. Она пыталась отказаться, но я видел ее так же ясно, как и днем. Она хотела меня. Не было никакого отрицания этого.

Когда я услышал ее первый стон, я понял, что это все. Пути назад не было.

Я всегда получал то, что хотел, и я хотел ее. Ничто и никто не помешает мне получить то, что я хотел.

Первый оргазм был моим. Это принадлежало мне, и я взял это. Теперь пути назад не было. Сделай её своей, мой разум кричал. Возьми ее.

Мне даже не пришлось прикладывать слишком много усилий. От одного движения моего большого пальца она кончила.

Тот маленький оргазм, был ничем.

Когда я уставился на ее спящее лицо, я почувствовал улыбку.

О, котенок, когда ты проснешься, я покажу тебе кое что настоящее.  

Мои глаза медленно открылись. Мое зрение все еще было туманным ото сна, и я снова закрыла глаза. Повернувшись на бок, я зарылась глубже под мягкими покрывалами.

«Хммм…» - простонала я, когда мои больные мышцы запротестовали.

Мне нужен перерыв в работе.

Моя кровать зашевелилась, и, зная, что это не из-за меня, мои глаза открылись, и я столкнулась лицом к лицу с Алессио.

Он сидел на кровати, но наклонился вперед, пока его лицо не приблизилось к моему.

«Доброе утро», - сказал он.

Мои глаза расширились, и я вскрикнула. Когда я попыталась соскользнуть с кровати, в спешке одеяла закрутились вокруг меня, и я оказалась в куче на полу.

Я смотрела на него, моя грудь вздымалась. Я была уверена, что выгляжу испуганно, а он, казалось, готов был наброситься.

Моя голова закружилась, когда воспоминания о прошлой ночи врезались в мой разум, как бесконечные дикие волны.

«Боже мой», - прошептала я, пытаясь распутать себя с одеял. Когда я наконец-то освободилась, я встала и сделала несколько шагов, пытаясь сохранить безопасную дистанцию ​​между нами.

«Как ты мог?» - я спросила.

Алессио встал и решил поправить костюм. Он не торопился, как будто он делал это специально, чтобы разозлить меня и продлить время ожидания.

Когда он закончил, он уставился на меня пустым взглядом. «Что ты имеешь в виду?»

«Ты…» я заикалась, пытаясь найти слова.

Он довел тебя до оргазма, голос произнес в моей голове.

Вопреки моим желаниям, я закричала в ответ в ужасе от этой мысли.

«Я что?» Его голос пробил мои мысли. Я подняла голову и увидела, что он двигается ко мне, его шаги были целенаправленными.

«Ты…» Его тело было так близко ко мне, что его тепло охватило меня.

«Что?» - спросил Алессио, слегка наклонившись, чтобы мы были на уровне глаз.

Я сглотнула, но не ответила.

«Скажи это», - призвал он.

Покачав головой, я попыталась сделать шаг назад, но его руки поднялись и мгновенно обвились вокруг моей талии, притягивая меня ближе. «Я хочу, чтобы ты это сказала. Скажи мне. Что я сделал прошлой ночью?» прошептал он, его губы были опасно близко к моим.

Положив обе руки на его грудь, я попыталась оттолкнуть его от себя, но он даже не сдвинулся ни на дюйм.

«Господин Иваншов, пожалуйста, отпустите меня, - умоляла я, борясь с его руками, отчаянно пытаясь освободиться.

Его руки сжали мою талию. «О, котенок, я думаю, что мы должны оставить шутки позади». Наклонившись вперед, чтобы его губы были рядом с моим ухом, он продолжил: «После того, что я сделал с тобой вчера вечером, я думаю, что мы должны придерживаться Алессио». Он закончил свое предложение укусив мою мочку уха, и я подпрыгнула от его внезапного прикосновения.

«Ладно. Алессио, пожалуйста, отпусти меня.»

«Я отпущу, когда ты скажешь мне, что я сделал с тобой прошлой ночью. Скажи это, - пробормотал он хрипло.

Он пытался смутить меня. Насколько он может быть бессердечным? Он был монстром.

Алессио прислонил своё лицо к моей шее, и когда я почувствовала его теплые губы на моей холодной коже, я вздрогнула и обмякла от его действий. Только его руки держали меня в вертикальном положении.

Он покрыл мокрыми поцелуями мою шею. Кусал, а затем посасывал замученную кожу.

Его губы нарисовали влажные следы на моей шее.

Покачав головой, я поднесла руки к его волосам и сильно дернула, пока его лицо больше не было утоплено в моей шее.

«Черт, - громко выругался Алессио, пока я продолжала тянуть.

Его голова резко поднялась, и он медленно встал во весь рост, пока не возвысился надо мной. Он напрягся, его руки были похожи на стальной пояс вокруг моей талии. Я издала небольшое шипение и боролась с легким дискомфортом и болью.

Он поднял одну руку и схватил меня за подбородок, крепко держал его, наклоняя голову, заставляя смотреть в его тяжелые холодные глаза. Гнев вспыхнул за синими ирисами, и я сжалась под его кипящим взглядом.

«Мне действительно не нравится повторяться, но я сделаю это в последний раз», - сказал он ровным и раздражительным тоном. «Скажи мне, что я сделал с тобой прошлой ночью, и я отпущу тебя. Это просто.»

«Ты довёл меня до оргазма». Слова вылетели из моего рта, прежде чем я смогла даже подумать.

Гнев в его глазах сразу исчез, но острый взгляд остался. Я играла с диким львом, и теперь я должна была заплатить за последствия. «И тебе понравилось?»

«Это не было частью сделки», - прошептала я, мой голос был едва слышен.

Алессио притянул мое лицо ближе, его губы растянулись в легкой ухмылке. «О, котенок. Я устанавливаю правила. Я заключаю сделки и могу изменить их, когда захочу. Ты не можешь выбирать. Поняла?»

Я молча кивнула, а затем попыталась посмотреть вниз, желая избежать его интенсивного, жестокого взгляда, но его непреклонная хватка на моем подбородке помешала мне двигаться. «Ответь мне, котенок.»

«Ммм, я…» начала я, но не смогла закончить предложение. Что я могла ответить на это? Мне понравилось, когда он довел меня до оргазма? Нет? Да? Даже я была смущена. Я не хотела, чтобы это нравилось. Мне это не должно было нравиться, но мне понравилось.

Я плотно закрыла глаза, не в силах поверить своим собственным чувствам. Что-то было со мной серьезно не так, потому что этот монстр держал меня в своем особняке против моей воли, а затем довел меня до оргазма, хотя я этого не хотела - и мне это понравилось.

«Айла, ответь мне!»

«Да!» - я закричала.

Когда я была рядом с ним, мое тело не было моим. Мой мозг был в хаотичном беспорядке, и я не могла думать здраво.

Он мастерски играл с моим телом и моим разумом.

Он держал струны, и я стала марионеткой. 

Алессио

Алессио оставил меня в шоковом состоянии и вышел из моей комнаты, не щадя меня взглядом.

Что это было?

Мои пальцы все еще касались моих опухших, покалывающих губ. Они были как будто грубые. Меня никогда так не целовали.

О, меня определенно целовал Альберто, но с Алессио все было иначе. Хотя поцелуй был притяжательным и тяжелым, он был нежным. Он не целовал меня так, как будто хотел причинить мне боль. Алессио поцеловал меня так, будто хотел, чтобы я почувствовала его, как будто он хотел, чтобы я наслаждалась этим. Это было сексуально, и это заставило меня чувствовать себя неконтролируемо.

У меня перехватило дыхание, и я не могла понять, почему. Почему я не считала это отвратительным?

Я оглядела свою комнату, затаив дыхание. Я пыталась найти что-то, что-нибудь, что могло бы меня заземлить и помочь мне понять, что происходит. Мой разум был взволнован, и мое тело покалывало от его прикосновений.

Его влияние на меня было опасным. Я могла легко потеряться в нем. Я не могла думать здраво возле него.

Он был увлекательным и требовательным.

Безжалостным, но нежным.

Алессио был опасным человеком, но когда он касался меня, мое тело отвечало без страха.

Страх был постоянной эмоцией, живущей во мне. Постепенно я начала чувствовать только страх. Но с Алессио, его прикосновение избавило меня от этого страха. Он заставил меня забыть, почему я должна бояться.

Медленно я опустилась на пол и подтянула колени к груди, обхватив их руками в защитной манере. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула.

Как бы я ни старалась избежать его, он всегда найдет меня. Я не могла отказать ему и не могла остановить его. Если бы он продолжал играть со мной, как он это делал, я бы медленно теряла себя, пока у меня ничего не осталось бы. Открыв глаза, я покачала головой.

Нет, я не могла этого допустить.

Я встала и быстро надела черную рубашку и синие джинсы, которые Лена купила для меня. Осматривая свою комнату, я почувствовала боль и грусть. Я подумала о Лене и почувствовала, как горячие слезы текут у меня с глаз. Я буду скучать по ней. Она была маленьким светом в моем темном мире. И Мэдди. Но у меня не было другого выбора. Пришло время двигаться дальше. Я не могла больше оставаться в поместье. Я была не в такой безопасности, как думала.

Алессио был новой опасностью. Его прикосновение, его голос, его контролирующий взгляд.

Прежде чем он сможет сломать то, что осталось от меня, я должна была спасти себя. 

Aлессио

Мое сердце стучало, как крылья птицы. Я вылезла из окна, и когда я достигла земли, мои ноги почувствовали слабость. Я споткнулась на мгновение. Оглядываясь вокруг, я никого не увидела.

Облегчение наполнило меня, и я побежала к лесу за домом. Это был долгий путь, и мышцы моих ног горели, когда я бежала изо всех сил.

Давай, Айла. Давай. Не сдавайся. Не сейчас.

Внезапно я услышала крики позади себя и мое сердце замерло. Повернув голову, я увидела нескольких охранников, бегущих за мной. Я оглянулась на лес и сосредоточилась на побеге.

Я была почти в лесу, когда шаги приблизились, и вдруг кто-то схватил меня за руку. Я закричала и попыталась сбежать, но меня уволокли, и кто-то сел на мою спину. Мои руки были вытянуты назад, и мой злоумышленник крепко меня держал.

Слезы потекли по моим щекам. Это было бесполезно. Как бы я ни боролась, меня не отпускали. Он потянул меня наверх, и я встала на дрожащие ноги. Закрыв глаза, я рыдала и умоляла.

«Пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне уйти. Пожалуйста.»

Мой подбородок был крепко схвачен грубой рукой, ногти впились в мою кожу. Хныкая, я попыталась отодвинуться, но он крепко держал.

«Если ты пойдешь с нами спокойно, нам не нужно будет причинять тебе боль. И я уверен, что, черт возьми, не хочу причинять тебе боль, Айла.»

Я выпустила крик. Я знала этот голос. Открыв глаза, я увидел злое выражение лица Виктора.

Я сделала слабую попытку борьбы. «Перестань дергаться», - прорычал другой голос в моих ушах. Николай. Он был тем, кто держал меня.

«Ты поняла, Айла?» Виктор потребовал ответа. Он всегда выглядел таким страшным, и опасная аура окружала его, как Алессио и Николая.

Когда он уставился на меня, я сжалась в страхе. Он выглядел убийственным, и его голос был наполнен яростью. «Пожалуйста», - прошептала я.

«Айла, ты поняла?» Виктор зарычал. Кивнув, я обмякла в руках Николая.

«Хорошо», - сказал он сквозь стиснутые зубы, отпуская мой подбородок. Моя кожа горела и зудела там, где он меня трогал. Слегка двигая челюстями, я вздрогнула от боли.

Сделав несколько шагов назад, он кивнул Николаю и пошел обратно к особняку. Он шел впереди, когда Николай потянул меня вперед. Мои ноги тянулись назад, и я сопротивлялась.

«Черт, девочка. Ты действительно не понимаешь.»

Он отпустил меня, но прежде чем я смогла убежать, Николай обнял меня за талию. Посылая на меня яростный взгляд, его хватка была непреклонной, когда он закинул меня через плечо.

Я пыталась пинать, бить, шлепать, царапать и кричать, но ничего не получалось. Николай продолжал идти, его тело было твердым как камень.

Когда мы вошли внутрь, вместо того, чтобы поднять меня наверх, они повернули налево и пошли по темному коридору. Воздух был холодным, и было темно. Я мгновенно замерла на его плече.

Чувство страха поднялось из живота, и холодная волна охватила меня, когда волосы поднялись на моей шее, и во рту у меня пересохло. Я была парализована на плече Николая. Грозная аура охватила меня.

Мы остановились на мгновение, а потом я услышала, как скрипнула дверь, и вздрогнула при этом звуке. Был стук металла, он прозвучал как тяжелая цепь.

Дрожь пробежала по мне, когда я почувствовала, что моя кровь остыла. Мои руки сжались в кулаки, и я в ужасе закрыла глаза.

Дверь захлопнулась, и я увидела свет из под закрытых век. Медленно открывая глаза, первое, что я увидела, был блестящий белый мраморный пол. Меня поставили на ноги. При внезапном движении моя голова закружилась, и я споткнулась, но Николай меня поймал. Посмотрев в его темные глаза, я молча умоляла. «Пожалуйста, позволь мне уйти.»

Но он смотрел назад, ничего не выражая, его глаза были холодными.

Я почувствовала, как рука обхватила мою руку, а затем меня оттащили. Я открыла рот, чтобы закричать, но обнаружила, что слова не вышли. Мое горло закрылось, и я не могла дышать. Паника наполнила меня, и я оцепенела.

Виктор подтолкнул меня к стулу и толкнул меня вниз, чтобы я села. Он вывернул мне руки назад. Николай прошел мимо меня, пока я его не увидела.

Через несколько минут я почувствовал что-то вокруг моих запястий и понял, что меня привязали.

«Нет!» Мои крики эхом разносились по комнате. Я пыталась двигаться, но верёвка удерживала меня в неподвижном состоянии. Пока я боролась, шероховатость врезалась в мою кожу и царапалась, пока моя кожа не стала грубой и горячей.

«Ты только наносишь себе вред. Если ты продолжишь двигаться, твои запястья будут кровоточить от веревки, - сказал Виктор позади меня. «Я предлагаю тебе перестать двигаться».

«Пожалуйста…»

За дверью послышался шум. Мгновение спустя она открылась с такой силой, что ударилась о стену. Вздрогнув от звука, я откинулась на спинку стула, мое тело дрожало от паники.

Мое тело застыло в ужасе. Алессио вошел в комнату с двумя другими мужчинами.

Один из них закрыл дверь, когда Алессио подошел ко мне.

Он был в том же костюме, что и в последний раз, когда я его видела, но на этот раз его руки были покрыты черными кожаными перчатками. Медленно подняв глаза к его лицу, я задохнулась, когда встретила его яростный взгляд. Его глаза светились с такой свирепостью, что у меня перехватило дыхание.

Его темное присутствие нависло надо мной, страх наполнил меня, когда мой позвоночник покалывал от беспокойства. Крошечные волоски на моих руках и задней части моей шеи стояли дыбом, и моя кожа чесалась.

Алессио наклонился, чтобы мы были на уровне глаз. Я захныкала, глядя в его холодные глаза.

Я видела его злым раньше, но на этот раз он выглядел смертельно злым. Его голубые глаза потрескивали от ярости, лицо покраснело, а челюсть дернулась.

Алессио, стоящий передо мной, был безжалостен, и я могла видеть убийцу, которым он действительно был - монстра, о котором я всегда слышала. И вот я оказалась в ловушке в логове монстра, которого все боялись.

Мое сердце забилось так сильно, что я почувствовала его в горле. Мои ногти впились в ладони, и легкая боль принесла мне утешение.

Боль означала, что я все еще жива, все еще дышу.

Но как долго?  

«Босс, мы отвели ее в подвал», - сказал Феникс, затаив дыхание по телефону. Я почувствовал, как сторона моих губ наклонилась вверх от новостей.

Посмотрим, сможешь ли ты убежать от правды сейчас, котенок.

«Я иду», - отрезал я и повесил трубку. Надев пиджак, я поправил галстук и открыл ящик, чтобы достать черные кожаные перчатки.

Я всегда носил их, когда у нас были проблемы в подвале, на случай, если мне придется испачкать руки.

Закрыв ящик, я быстро вышел из своего кабинета. Каждый шаг, который я делал, позволял гневу внутри меня снова нарастать. Это поглотило меня, и все, что я увидел, было красным для моего предателя.

Моя кровь взревела в висках, и я почувствовал пульсацию вен. Я ухватился за бушующую ярость внутри себя и потянул, сильно.

Мое тело напряглось, мускулы напряглись, когда я шел по темному коридору. Холодный воздух потрескивал от моей горячей ярости, и только мои шаги звучали от стен, когда холодная атмосфера стала смертельной. Она пела мне, и мое тело питалось запахом смерти.

Я хотел выжать из кого-то жизнь. Я хотел видеть как жизнь, покидает глаза моего предателя, пока не останется ничего, только еще один труп.

Монстр внутри меня бушевал, прося, чтобы его выпустили. Я держал его слишком долго, и пришло время его освободить. И я так и сделал.

Подойдя ближе к двери, я увидел Феникса и Артура. Я толкнул черную деревянную дверь с такой силой, что она сильно ударилась о стену.

Внутри Айла была привязана к деревянному стулу. Она была сжата, рыдая и прося освобождения. Ее глаза расширились при виде меня, и она смутилась, испугавшись.

Мой монстр смеялся и питался этим. Он хотел большего.

Не сводя глаз с испуганного котенка, я подошел к ней, остановившись всего в дюйме от ее стула. Я наклонился, пока мы не оказались на уровне глаз, и она захныкала. Отлично. Просто так, как я и хотел.

Она вздрогнула и отодвинулась, пытаясь сбежать от моего холодного злого взгляда.

Несколько секунд она смотрела на меня, ее рот открылся, и по ее круглым румяным щекам потекли тихие слезы. Ее глаза были красными и опухшими от слез, и при виде ее уязвимого лица мое сердце сжалось. Совсем немного, но этого было достаточно, чтобы ослабить мою решимость.

Монстр взревел, разъяренный моей слабостью. Он вцепился в меня, и ослепительная ярость снова охватила меня.

В моей жизни не было места для слабости. Мое сердце было холодным и безжизненным, и оно не имело права чувствовать. Я не хотел чувствовать ничего, кроме гнева.

Я схватил ее за подбородок, мои пальцы сильно впились в ее щеки. Она застонала от боли и забилась в моей хватке.

«Пожалуйста», пробормотала она, ее лицо покраснело.

«Какого хрена ты шпионишь для итальянцев?» - я зарычал, мой голос был жестким.

На мгновение она перестала бороться, казалось, удивилась, реакция, которой я не ожидал. После нескольких секунд молчания она покачала головой, а затем снова начала плакать, шепча снова и снова.

«Пожалуйста, не надо. Нет, я не шпионю. Пожалуйста. Нет, нет, - сказала она в порыве, качая головой влево и вправо, при этом ее волосы покрывали ее потное лицо.

Я ожидал этого ответа. Кто был бы настолько глуп, чтобы признаться в своем предательстве? Они будут лгать, пока не останется ради чего лгать. Только когда они видят, что их жизнь гаснет на глазах, только прежде чем их последний вздох покинет их тело, только тогда они скажут правду.

Отпустив ее щеку, я опустил руку, продолжая ждать, прежде чем крепко схватить ее за шею и сжать. Она задохнулась, вздохнула и затрепетала, но не смогла вырваться из моей непреклонной хватки.

Ее щеки распухли, и она издала булькающий звук. Когда я увидел, что она начинает терять сознание, я отпустил ее шею. Ее голова откинулась назад, и она задохнулась. Айла попыталась сделать глубокий вдох, но она боролась с этим.

Задыхаясь и застонав от боли, она снова умоляла. «Пож ... пожал ... пожалуйста. Поверь мне…» Она сильно кашлянула, грудь вздымалась, слюна потекла по подбородку. Она дрожала от дикого рывка.

«Я ...го ... гово ... говорю ... пр ... пра ... правду.» Айла рыдала. «Я… делал… я не делал… ничего… не делала… ничего».

«Не ври мне нахрен». Мой голос гремел в стерильной, холодной комнате.

Снова покачав головой, Айла посмотрела мне прямо в глаза. «Пожалуйста, Алессио. Я этого не делала. Я не знаю, о чем ты говоришь.» Она снова закашлялась, затем глубоко вздохнула, морщась от боли. «Поверь мне, пожалуйста. Пожалуйста, Алессио. Я не шпионила за тобой. Алессио, пожалуйста, поверь мне.» Она повторяла это снова и снова, каждое слово становилось все слабее, когда она начала терять свою решимость.

Ее тело обмякло на стуле, и она едва могла держать глаза открытыми.

Рыча, я провел рукой по волосам. Что если она невинна? Может ли такое быть?

Стоит ли пытать кого-то, кто может быть невинным? Ноющий голос в моей голове сохранился.

Мой монстр спорил. Он взревел. Он хотел смерти. Убить. Убить. Убить.

Она может быть предателем. Не отпускай ее.

В замешательстве я повернулся спиной к Айле. Я не мог смотреть на нее больше. Ее слезы. Ее боль. Ее уязвимость. Мольба. Ее голос, когда она произнесла мое имя. Она сделала меня слабым.

Это заставило мое сердце сделать странную вещь. Это заставило меня ... почувствовать.

Внезапная боль прошла через мою грудь, и я возненавидел ее.

Что со мной происходит?

Впервые в жизни я боролся против своего монстра. Он хотел быть свободным, но я втянул его обратно внутрь. Он боролся и взревел, но я продолжал бороться.

Почему я боролся за нее?

Подняв глаза, я увидел, как Артур и Феникс странно смотрят на меня, их глаза спрашивают. Я сердито посмотрел на них и оскалил зубы. Они оба быстро отвели взгляд, их лица превратились в маску бездействия.

Встав прямо, я не обернулся, отказываясь смотреть на Айлу. Я глубоко вздохнул и пошел к двери. Артур и Феникс последовали за мной на улицу, и дверь за нами закрылась.

«Держите ее здесь и продолжайте расспрашивать. Она в конце концов сломается.»

«Да, босс», сказал Феникс.

Я сделал шаг вперед, но затем остановился. Обернувшись, я повернулся лицом к своим людям и зарычал смертельным тоном. «Никто не поднимет на нее руку».

Если кто-нибудь осмелится пойти против моего приказа, они умрут. И Феникс, и Артур казались удивленными, но затем кивнули.

Мой приказ тоже застал меня врасплох. Я не знал, откуда это взялось, но все, что я знал, это то, что я не хотел, чтобы кто-нибудь трогал моего котенка. Это признание меня тоже шокировало.

Не отводя от них еще одного взгляда, я ушел, сжимая живот. Я все еще злился на себя за проявленную слабость.

А потом я разозлился на Айлу.

У меня еще не было ответов. Я хотел ей поверить, но мог ли я на самом деле? Моя империя была под угрозой, и она была вероятной подозреваемой. Неважно, что я чувствовал к ней или почему ее боль была моей болью. Мне все еще требовалось получить ответы, и не имело значения, играю я честно или нет.

Постепенно я почувствовал, как мое больное сердце возвращается в бесчувственное состояние. В моей спальне я глубоко вздохнул и уставился на стену, позволяя холоду просочиться обратно в мое тело.

Она не сделает меня слабым. Я не позволю ей. 

Айла

«Мы еще не нашли ее».

«Блядь!» - я заревел, прежде чем бросить свой телефон через комнату.

Отодвинув стул от стола, я встал и прошелся по кабинету. Эта сука. Одна неделя. Одна неделя с тех пор как она сбежала.

Одна неделя с тех пор, как она всех обманула и ушла. И все это время я ее искал. Дюжина мужчин искали её. Днем и ночью. Но никто еще не нашел ее.

Где, черт возьми, она может быть?

Я в ярости ударил стену, и почувствовал, как мой контроль медленно ломается. Она заплатит за то, что оставила меня.

Она была моей, только моей.

Она принадлежала мне. Ее место было в моей постели, с раздвинутыми ногами, ожидая меня.

Когда ей было семь лет, ее судьба была переплетена с моей. Когда я увидел ее в первый раз, я знал, что мне нужно ее заполучить. Она была предназначена для меня.

Но она ушла.

И я заставил бы ее истечь кровью, за то, что она оставила меня. Она будет сожалеть, что когда-то ступила за пределы моего поместья.

Когда дверь открылась, я повернулся и увидел, что входит Альфредо.

«Они уже нашли ее?» - он спросил.

Я покачал головой, прислонившись спиной к стене, наблюдая за его шагами.

«Где она может быть? Как это возможно, что никто из наших мужчин еще не нашел ее? Это наши лучшие сыщики, - прорычал он, проводя рукой по волосам.

«Я не знаю», - сказал я сквозь стиснутые зубы. Я устал от того, что старик постоянно спрашивал меня.

Сделав шаг вперед, Альфредо послал мне пронзительный взгляд.

«Она была на твоем попечении! И я возвращаюсь, чтобы узнать, что моя дочь исчезла? Я переосмыслю твою позицию моего второго командующего, Альберто. Так что, черт возьми, тебе лучше ее найти, и скорее!» Он вышел из комнаты и с треском закрыл за собой дверь.

Этот чертов старик. Я сыт по горло его фигней.

Второй командующий. Я фыркнул на его слова и резко рассмеялся.

Я был грёбаным боссом.

«Твоё время истекло, Альфредо», - прошипел я, уставившись на закрытую дверь.

Повернувшись к окну, я увидел фотографию Айлы на своем столе. На ней было черное платье, и я обнимал ее за талию. Ее улыбка жесткая, как всегда. Ее глаза пусты и бездушны.

Тебе лучше надеяться, что я не найду тебя. Потому что, когда я это сделаю, ты будешь жалеть о том, что родилась.  

Я проснулась от звука непрерывного стука. Он вибрировал через мои уши, и я застонала.

Оттолкнув одеяло от лица, я подняла глаза, но быстро закрыла их от яркого солнечного света, струящегося в мою комнату.

Прошлый день был размытым, и все казалось сюрреалистичным. Снова моргнув, я в замешательстве уставилась на дверь. Почему я была в своей комнате? Разве я не была в подвале?

Но затем мои глаза расширились, когда остальные мои воспоминания вернулись обратно. Алессио отпустил меня и извинился за свое поведение. Он перевязал мне запястья и принес мне еду.

Откинув голову обратно на подушку, я громко вздохнула. Должно быть, это была мечта. Прекрасная мечта. Когда я снова услышала стук в дверь, я крикнула, не думая: «Входите». Но как только слова покинули мой рот, я напряглась.

О Боже. Что если это Алессио?

Быстро поднявшись, я поднесла одеяло к подбородку и нервно уставилась на дверь. Я увидела поворот ручки, а затем дверь медленно открылась.

Я слегка дрожала от страха, но когда Мэдди просунула голову, мои мышцы расслабились, и я с облегчением опустилась на подушки.

Мэдди была дочерью Лены. Она была на несколько лет старше меня, но мы тут же нашли общий язык. Помимо Лены, Мэдди была той, кому я начала доверять.

«Айла», прошептала она, входя в мою комнату и закрывая за собой дверь. Она подбежала ко мне и села на мою кровать с выражением беспокойства на лице.

«Боже мой, мы так волновались!» - воскликнула она, взяв мою руку в свою. Когда она увидела повязки, потрясенный вздох сорвался с ее губ.

«О, Айла», прошептала Мэдди. Она прикусила губы и нахмурила брови.

«Все нормально. Я в порядке, - пробормотала я, убирая руку, не желая больше обращать на это внимание.

«Айла, это не хорошо. Как он мог так поступить с тобой? Когда мы узнали, что тебя привели в подвал, я думаю, у моей мамы чуть не случился сердечный приступ!» Она поднялась на ноги, положив руки на бедра.

У меня заболела грудь при мысли о беспокойстве Лены, и я грустно посмотрела вниз. «Он думал, что я предатель», - прошептала я, когда в моих глазах начали появляться слезы. Я фыркнула, моргая со слезами.

Вместо этого я начала плакать, но остановилась, смахивая слезы.

«Я знаю», - ответила Мэдди, снова садясь на кровать.

«Но я не предатель!» Оглянувшись, я с убеждением смотрела ей в глаза и надеялась, что она поверит мне. Но Мэдди только улыбнулась.

«Мы знаем, Айла. Это ясно как день, что ты не предатель. Но Алессио упрямый. Если он подозревает, что ты шпион, он тебя не отпустит.»

Я кивнула, слегка поворачивая голову в сторону, в замешательстве глядя на Мэдди. «Но он отпустил меня. И он извинился за плохое отношение ко мне. Так что я не понимаю.»

Я увидела, как ее глаза расширились от шока, а потом она снова улыбнулась. Положив ладонь на мою руку, она нежно сжала ее. «Алессио очень непредсказуем. Но если он извинился, чего он никогда не делает, и он отпустил тебя, то он, вероятно, действительно имел в виду это. Так что не волнуйся слишком сильно. Теперь ты в безопасности.»

Ее голос был мягким, и я почувствовала, что расслабляюсь, и любые сомнения быстро исчезают.

«Ты уверена?» - я спросила.

Мэдди кивнула и слегка улыбнулась мне. «Да. Я уверена. Поверь мне, детка, Алессио никогда не извиняется. Я имею в виду, странно, что он это сделал.Это должно в значительной степени стереть все твои сомнения.»

«Он выглядел очень раскаявшимся».

Смеясь, Мэдди покачала головой. «Тогда вот, пожалуйста. У тебя есть ответ.»

Мое сердце перевернулось, и я почувствовала, как мои губы дернулись в легкой улыбке. С уверенностью Мэдди я почувствовала легкость, и мои плечи облегченно опустились. «Спасибо», - прошептала я, протягивая ладонь к ее руке.

«Все нормально. Кстати, мама очень переживает за тебя. Алессио сказал ей, что сегодня ты не будешь работать. Она послала меня проверить тебя, - объяснила Мэдди.

Оттолкнув одеяло, я поднялась с кровати и встала. «Я хочу увидеть ее».

Я не могла вынести мысли о том, что Лена беспокоится обо мне.

За короткое время она стала для меня второй мамой. Я никогда никого не обнимала, когда плакала. Самое главное, никто никогда не беспокоился обо мне.

Но Лена беспокоилась, и все, что я хотела сделать, это обнять ее. Мне нужно было ее утешительное прикосновение и мягкие улыбки. Я чувствовала себя как ребенок, отчаянно нуждающийся в ее материнском ласке.

«Хорошо», сказала Мэдди, ее голос резко вернулся в настоящее. Я оглянулась и увидела, что она встала и поправила свое черное платье.

«Увидимся внизу» - она быстро обняла меня и вышла из моей спальни, закрыв за собой дверь.

Я переоделась в своё черное платье. Почистив зубы и собрав волосы в хвост, я спустилась вниз. Как только я вошла на кухню, Лена ахнула.

«О Боже мой. Мой милый ребенок. Я так волновалась!» Она раздавила мое тело своим, крепко обняв меня.

«Лена, я не могу дышать», - мне удалось сказать. Она мгновенно ослабила хватку и сделала шаг назад.

«Позволь мне взглянуть на тебя.» Прежде чем я успела что-то сказать, Лена схватила меня за лицо и повернула влево, а затем вправо, проверяя наличие синяков. Когда она не нашла ничего, она сделала шаг назад и осмотрела меня с ног до головы.

«Лена, со мной все в порядке», пробормотала я, комок в горле усилился. Я думала, что мои слова успокоят ее, но когда она увидела мои перевязанные запястья, ее глаза стали бурными.

«Упрямый человек», прошипела она. «Я сказала ему, что ты невиновна. У него ушло достаточно времени, чтобы осознать свою ошибку.» Ее губы потянулись вниз в грустном хмуром взгляде.

Подойдя ближе, я обняла ее. Я глубоко вздохнула, ее аромат жасмина заполнил мой нос и мгновенно успокоил меня.

«Пока он считает, что я не предатель, у меня нет никаких проблем», - сказала я. Лена молчала, поэтому я добавила успокаивающим тоном: «Я в порядке. В самом деле.» Через несколько секунд она наконец кивнула и обернулась.

«Сядь. Мы с Мэдди почти закончили с обедом, - сказала она, указывая на табуретки у бара. Когда я села, Мэдди принесла мне тарелку с тостами, яйцами и картошкой.

«Спасибо», - сказала я, затем ела молча, наблюдая, как Мэдди и Лена работают на кухне.

Я медленно потягивала сок, когда Мэдди заговорила, и от ее слов у меня перехватило дыхание.

«Мама, почему Иваншовы и Абандонато так ненавидят друг друга? Я имею в виду, я знаю, что это идет глубже, чем просто сражение двух групп. Но я никогда не спрашивала почему.»

Я чуть не подавилась соком.

Кашляя, я поставила стакан на стойку и поднесла дрожащую руку ко рту. Мэдди и Лена повернулись ко мне, выглядя обеспокоенными. Я просто стряхнула запястья, давая понять, что со мной все в порядке.

На самом деле, я не была в порядке. Я едва могла дышать.

«О, дорогая, это длинная история», вздохнула Лена.

Расправив плечи, я мгновенно оживилась. Я знала, что наши семьи ненавидели друг друга с неистовой яростью, но я не знала почему. Несколько раз я слышала, как Альберто говорил о Иваншовых и о том, как они уничтожат Абандонато, если у них когда-нибудь будет шанс.

Я прочистила горло и сказала: «Мне тоже интересно». Когда Лена бросила на меня странный взгляд, я быстро извинилась. «Я имею в виду, когда Алессио подумал, что я шпион для Абандонато, он был действительно в ярости. Поэтому, мне было интересно, почему.»

«Он действительно ненавидит их». Вытерев руку о фартук, она подошла к бару и села на табуретку. Мэдди и я сидели по обе стороны от нее.

«Мэдди, ты была еще ребенком. Поэтому, ты ничего не помнишь. Была большая драка между двумя семьями. Я имею в виду, они всегда были врагами, но после той ночи ...» Лена остановилась и печально покачала головой. «Альфредо вторгся в поместье. Льва, отца Алессио, не было дома. Слеза потекла из глаза Лены. «Это был целый кровавый беспорядок. В ту ночь погибло так много людей. И бедная Мария, мать Алессио. Она была убита. Альфредо убил ее, а затем оставил записку на ее теле. Он сказал: «Пусть это будет уроком для тебя». Она была беременна.» Лена замолчала и заплакала, ее рыдания заполнили комнату.

Мои глаза расширились, и я почувствовала, что мое сердце лопнет в любой момент. Мой живот скрутило от боли так сильно, что я подумала, что меня стошнит. Мое тело покалывало. Я чувствовала, как будто меня запихивают в маленькую коробочку. Онемение проплывало сквозь меня.

Все вокруг меня было приглушено, и единственное, что звучало в моих ушах, было то, что Альфредо убил мать Алессио. Мой отец убил беременную мать Алессио.

Мне казалось, что я глубоко погрузилась под воду, и я задохнулась, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух в свои легкие, но они горели от давления.

Положив дрожащие руки на мои бедра, я крепко сжала их, заставляя себя оставаться на месте и прислушиваться к остальным.

«Она была на пятом месяце беременности. Лев и Мария были так счастливы. У них была бы девочка. Но все закончилось в ту ночь. И бедный Алессио, - хрипло продолжила Лена, ее слова разбили мне сердце. «Алессио все видел. Он прятался под кроватью. Бедный мальчик, ему было всего семь лет, и он видел, как его мать была убита на его глазах. Ничто не было прежним. Тьма заполнила дом. Мария, наш свет, она ушла. Она была нашей королевой. Это разбило сердца всех. В конце концов мы все научились двигаться дальше. Но Лев и Алессио никогда не стали прежними.»

Мои щеки были мокрыми от моих безмолвных слез. Мое сердце сжалось от боли, и моя грудь наполнилась горем, которое поглотило меня.

Как мог мой отец быть таким бессердечным?

Мой разум затуманился, и я почувствовала, как мои губы дрожат, когда я попыталась не плакать громко. Это было слишком. Слишком много боли наполнило мою грудь.

Я была действительно врагом.

Я не выживу, если они узнают правду.

«Алессио не разговаривал три года», - сказала Лена. «Никаких эмоций не проявлял, а Лев он полностью закрылся. Когда Алессио наконец заговорил снова, его первыми словами были: «Я отомщу за свою мать». Тогда это стало его целью. Он поклялся убить каждого Абандонато. Чтобы заставить их всех заплатить.» Она подавилась слезами и уткнулась лицом в свои руки, ее грудь почти болезненно вздымалась от силы ее криков. «Мэдди, твой отец тоже умер. Он умер, пытаясь защитить Марию. Я не просто потеряла своего лучшую подругу, я также потеряла своего мужа в тот день».

Несколько минут на кухне было тихо, только наши сопли и рыдания заполнили комнату. Я закрыла глаза и поднесла руку ко рту, пока плакала, мое тело дрожало. На моей коже поднялись мурашки, и у меня перехватило дыхание.

«Надеюсь, Алессио заставит их всех заплатить», - сказала Лена, поднимая голову и вытирая слезы. «Все они заслуживают смерти, каждый из них».

Ее слова были ударом по моему лицу, и я на мгновение замерла, затаив дыхание. Я выпустила воздух со свистом и встала со стула. Я поднесла руку к животу, нежно потирая его, пытаясь избавиться от болезненного чувства. Лена и Мэдди смотрели на меня, вероятно, думая, что я сошла с ума.

Я чувствовала себя сумасшедшей, и начинала сходить с ума.

Дыши, Айла, дыши.

Моя грудь была тугой, мучительно болезненной. Сжимая кулаки, я задыхалась, когда началась паническая атака.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я отступила на несколько шагов назад.

«Айла?» - спросила Лена, ее голос наполнился беспокойством, когда она встала. Моему телу стало холодно.

Улица. Воздух. Вдох. Сейчас.

Я крепко прижала руку к горящей груди и быстро повернулась, выбежав из кухни. Но прежде чем я смогла сбежать, я ударилась о твердую грудь.

Отскочив назад, я споткнулась, когда сильная рука схватила меня за руку, снова подтянув меня вверх. Мое зрение затуманилось головокружением, и я почувствовала, как моя голова слегка дернулась назад.

Моя голова резко поднялась, и я встретила холодные голубовато-стальные глаза. Только у одного человека были эти красивые очаровательные глаза. Алессио.

Когда я смотрела ему в глаза, слова Лены звучали в моих ушах, заставляя меня хныкать от страха и боли.

Он поклялся убить каждого Абандонато.

И я была Абандонато. 

Виктор шел рядом со мной, когда мы направились в мой кабинет.

«Мы все еще собираемся на проверку клубов сегодня вечером?» он спросил.

Я наполовину хмыкнул в ответ, кивая головой.

Когда мы прибыли, Артур, Феникс и Николай уже ждали. Они встали при виде меня и кивнули в знак приветствия. Они ждали, что я сначала сяду, а затем заняли свои соответствующие места.

«Альберто послал нам еще одно предупреждение», - объявил я. «Он идет за другим клубом, и ему все равно, кого он убьет по пути. Он хочет, чтобы публичный дом был его. Я хочу, чтобы там было, по крайней мере, десяток человек, охраняющих это место.»

Они ничего не сказали, сосредоточились на мне, когда я говорил, мой голос звенел от власти.

Николай кивнул. «Я позабочусь об этом.»

«Чертовы итальянцы не отступают. Я думаю, что мы слишком долго молчали, - добавил Феникс сквозь стиснутые зубы, его глаза потрескивали от гнева.

Я откинулся на спинку стула и скрестил правую лодыжку через левое колено. Пронзая Феникса ярым взглядом, я заговорил ровно. Мой голос был тихим, с угрозами. «Итальянцы могут пытаться сколько угодно, но они не смогут разрушить мою империю». Я издал резкий смех. «Они пытались годами и безуспешно».

Феникс вздохнул и откинулся назад, поднимая руки к голове в знак капитуляции.

Я покачал головой. Он был забавным придурком. Мы все замолчали на мгновение.

«Что происходит с проституцией?» - я спросил Артура. Альберто управлял такими заведениями, которые отличались от моих тем, что он бездушно относился к своему товару. «Я не позволю, чтобы женщины подвергались насилию в этих борделях», - добавил я. «Они там, потому что они решили зарабатывать на жизнь таким образом, но я не буду стоять в стороне и смотреть, как их оскорбляют».

«Мы никак не можем это контролировать», - сказал Артур. «У нас нет даже борделей».

«Я выгляжу так, как будто мне все равно, владею я ими или нет? Мне все равно, как ты это делаешь, но это нужно остановить. Понял?»

Он немедленно отступил. «Ладно. Я позабочусь об этом.»

«Что-нибудь еще?» - я спросил.

«У нас все хорошо, Алессио», - сказал Виктор. «Нам нужно заставить это дерьмо двигаться. Не волнуйся, я буду следить за всеми и следить за тем, чтобы ничто не вышло из-под контроля. Я тебя прикрою.»

Виктор был человеком немногословным, но его молчание не было слабостью. Когда он сказал, что меня прикроет, я знал, что могу доверять ему.

Если кто-то мог быть более безжалостным, чем я, это был бы Виктор. Все мои люди были порочными - пятеро из нас против остального мира.

«Мы закончили», - сказал я, отодвигая стул и вставая. Я поправил костюм и подошел к дверям, но голос Артура остановил меня.

«Босс, я кое-что не понимаю. Почему ты отпустил Айлу? У нас нет доказательств того, что она не шпион.»

«Заткнись, Артур», - предупредил Николай, но было уже слишком поздно. Я повернулся и бросился к Артуру, схватившись за его горло и сильно толкнув его к стене.

«Ты, блядь, смеешь оспаривать мое решение?», - заревел, сжимая его дыхательное отверстие, пока его лицо не стало багровым. Его глаза закатились, но я не отпустил. Виктор оттащил меня, прежде чем я смог убить его.

Тем не менее, это не было моим намерением. Еще нет. Я хотел предупредить его - пока.

Феникс помог Артуру встать, и бедный ублюдок изо всех сил пытался дышать, его дыхание заполнило комнату.

«И ... Из ... Извини ...», - сказал Артур, его рука сжимала его горло.

«Айла больше не подозреваемая», - сказал я, сжав кулаки. На самом деле, она все еще была, но им не нужно было это знать.

Пытать ее было не лучшим способом раскрыть правду. Были и другие способы узнать правду, но я бы изучил это в одиночку.

Я бросил на них последний взгляд и вышел из кабинета, громко закрыв за собой дверь.

Я пытался успокоить свое дыхание. Артур разозлил меня, но его вопрос был не единственным источником моего гнева.

Я пытался не думать об Айле. Но потом он подошел и назвал её имя. Блядь. Я снова потерял контроль. Чертова женщина заставляла меня терять свое дерьмо.

Что в ней было такого?

Когда я отпустил ее прошлой ночью, я не мог перестать думать о ней. Черные блестящие волосы. Зеленые глаза блестели от слез, когда она кричала о своей невиновности. Ох, как сильно я хотел ей поверить.

Она меня зацепила, и я, блин, ненавидел это.

Мой разум вернулся к сцене в ее спальне. Она была шокирована моей сменой характера. Черт, я тоже был в шоке.

Ее уязвимость притянула меня, и на удивление у меня появилось желание защитить ее. Когда я увидел как ей больно, у меня заболела грудь.

Задумавшись, я прошел мимо кухни, но голос Лены вернул меня назад, и я остановился.

«Я надеюсь, что он заставит их всех заплатить. Они заслуживают смерти, каждый из них».

Мои брови нахмурились в замешательстве, и я подошел ближе, стоя прямо у входа в кухню. Айла сидела рядом с Леной в баре.

Я собирался сделать шаг вперед, но остановился, когда она быстро спрыгнула со стула. Ее крошечное тело сильно дрожало, а лицо было красным и опухшим от слез.

Она повернулась и попыталась выбежать из кухни, но я был на пути. Она врезалась мне в грудь и отскочила назад, затем споткнулась, и я быстро протянул руку, чтобы поймать ее.

Она задыхалась, ее грудь вздымалась.

Айла дрожала в моих руках и подняла голову, ее глаза встретились с моими. У нее перехватило дыхание от удивления. Она все еще держала меня за руки, и, если я не ошибаюсь, она затаила дыхание.

Когда я смотрел ей в глаза, я мог сказать, что она окаменела. Мои руки сжали ее руки, и она задохнулась от страха.

«Я…» она глубоко вздохнула, но начала кашлять. Ее руки поднялись к ее шее, и она яростно потерла её. «Я… я не могу… дышать…» У нее был приступ паники, и она вырвалась из моих рук. Я позволил ей уйти. Она отшатнулась и побежала мимо меня.

Я посмотрел на кухню, где Лена и Мэдди смотрели на меня с беспокойством. Я не ждал объяснений. Обернувшись, я побежал за испуганным котенком и увидел, как она бежит к задней двери, ведущей в сад. Она бросилась на улицу. Я замедлил шаг и пошел за ней.

Прищурившись от яркого солнечного света, я обнаружил, что Айла сидит на вершине холма, прижимаясь к дереву.

Я дал ей несколько минут, а затем направился к ней. Она прижала колени к груди, ее руки крепко обвились вокруг них, лицо уткнулось между ними.

Когда я подошел ближе, она напряглась. Вздохнув, закатывая глаза, я сел на траву рядом с ее дрожащим телом. Она медленно выходила из своей атаки.

Я не знал, почему я последовал за ней, и, черт возьми, я не знал, почему я сел рядом с ней. По каким-то странным причинам мое сердце болело от ее боли. Я хотел предложить комфорт.

Я устало потер лицо. Эта девушка. Я плотно закрыл глаза и в отчаянии ущипнул кончик носа. Она причина бардака в моей голове.

Я слышал, как она тихо рыдала, но в конце концов она успокоилась. «Почему ты последовал за мной?» спросила она, ее голос был колючим.

«Ты плачешь.» Мой голос звучал резко, поэтому я быстро прочистил горло и попытался смягчить свой тон. «Почему ты плачешь?» Я пытался звучать нежно, но вместо этого звучал требовательно.

Молодец, Алессио. Отличный способ заставить ее раскрыться.

«Это был не ответ», - ответила она едва слышным голосом. Я был уверен, что она не хотела, чтобы я это услышал, но я услышал.

Я слегка ощетинился от ее тона, но глубоко вздохнул, не желая звучать резко. Это было не подходящее время пугать ее.

«Ну, это единственный ответ, который ты получишь», - сказал я, поворачиваясь к ней лицом. У меня не было другого ответа для нее.

Айла слегка подняла голову и положила подбородок на руки, глядя мне прямо в глаза. «Лена рассказала мне о твоей маме».

Я был ошеломлен - шокирован. Айла заметила и нервно прикусила губу.

«Извини», пробормотала она, в ее глазах снова появились слезы.

Сильно сглотнув комок в горле, я пожал плечами. «Почему ты извиняешься? Это не твоя вина.»

«Я знаю. Но мне жаль, что ты потерял её.» Слеза скатилась из уголка ее глаза.

Я проследовал за единственной каплей, которая скользила по ее розовой щеке. Я чувствовал, как мое сердце замирает от её слов. Ей было жаль меня. Она плакала из-за моей потери.

Я уставился на нее, полный смущения. Кто эта девушка? И что она делала со мной?

«Хорошо», - ответил я грубым голосом. Я не мог сказать ничего другого, потому что я не знал, что сказать.

Айла, будучи милой со мной, была большим сюрпризом. Я не ожидал этого. Она всегда боялась меня, но теперь она выражала свои соболезнования по поводу смерти моей матери.

Она закрыла глаза и громко вздохнула, как будто с ее плеч сняли тяжелую ношу. Я видел, как она дрожала, и она крепче сжималась в себе.

Недолго думая, я стянул с себя пиджак и наклонился вперед, осторожно надев его на неё.

Она мгновенно замерла.

«Сегодня немного холодно», - сказал я, затем отошел от нее.

Почему, черт возьми, я ей объясняю?

Мое тело стало жестким, я встал и стряхнул траву с одежды. Я избегал смотреть на нее. Я был раздражен на себя и на то, как я отреагировал на нее.

Соберись, Алессио. Сосредоточься на своей задаче. Не теряй себя в ее прекрасных глазах и нежной душе.

Мои руки сжались в кулаки, и, не щадя ее взглядом, я обернулся и пошел обратно к дому. 

Когда я сказала ему, что сожалею о его потере, я боялась, что он рассердится.

Он был прав, когда сказал, что это не моя вина. Но мой отец убил его мать. И если мой отец не извинялся за свои ошибки и проступки, я буду это делать. Это стало моим бременем.

Я жила в доме Алессио, зависила от него, но он понятия не имел, что я его злейший враг. Лично я может и невиновна, но моя кровь-да.

Я хотела бы сказать ему правду, но он не поймет. Никто, даже Лена или Мэдди. Они рассматривали мою семью как врага, но они не знали и не понимали, что я стала жертвой и тоже пострадала.

Я не хотела больше страдать.

Я хотела быть счастливой.

Так что я не cмогу сказать им правду - никогда.

Я поняла, что значит потерять кого-то, потому что я потеряла свою мать. Я ее не помнила, но все еще оплакивала.

Алессио смутил меня. В одну минуту он был добрым, а в следующую - холодным и злым. Я плотнее натянула его пиджак на тело. Он все еще был теплым от его тела.

Запах его одеколона коснулся моего носа, и я вдохнула.

Я остановилась на холме, возвышающемся над большим садом, и начала расслабляться. С того места, где я сидела, вид был потрясающим. Сад расцветал разными цветами, каждый цветок был частью сцены, которая напоминала мне картину.

Огромный фонтан c водой, больше, чем тот, который был дальше. Он выглядел так безмятежно. Когда я смотрела на величественную красоту, ощущение спокойствия охватило мое тело, и я почувствовала легкость.

Я ждала еще несколько минут, греясь в блаженном окружении, а затем встала, чувствуя себя сильнее, чем раньше. Прижав пиджак Алессио к своему телу, я вернулась домой.

Мои шаги были легкими и неторопливыми. Я дотронулась до мягких лепестков цветов и улыбнулась.

Когда я добралась до кухни, я вошла и увидела Лену и Мэдди, сидящих у стойки бара, их взгляд был опущен. Лена подняла голову, когда я вошла, и быстро спрыгнула со стула.

Я обняла ее, крепко обняла, отступила назад и нервно улыбнулась. «Я сожалею о вашей потере. И я прошу прощения за свою реакцию. У меня был приступ паники, я…» Я облизнула внезапно пересохшие губы и проглотила тяжелый комок в горле. «Я… я тоже потеряла маму. Это ... заставляет меня беспокоиться. Было довольно эмоционально слушать о матери Алессио, и я тоже оплакивала его потерю».

Лена сладко улыбнулась, ее глаза были добрыми, когда она погладила меня по щеке. «Все хорошо, дорогая. Ты должна быть довольно эмоциональной после всего, что случилось. Почему бы тебе не пообедать, а потом отдохнуть, хорошо?

Когда я кивнула, она отошла и повернулась к Мэдди, которая с жалостью посмотрела на меня.

«Мэдди, позвони другим горничным», сказала Лена. «Пора подавать обед. Алессио и другие скоро сойдут.»

Мэдди достала телефон и быстро набрала сообщение, прежде чем положить его обратно в карман. Она взяла меня под руку, притягивая меня к стулу. «Ты в порядке?» - она спросила.

Я кивнула. «Да, я в порядке. Извини за это внезапное поведение.»

«Нет это нормально. Абсолютно понятно, - ответила она.

Вскоре на кухню прибыли другие горничные, и каждая из них взяла что-то и понесла на обеденный стол.

Им потребовалось некоторое время, но когда они закончили, на кухне снова стало тихо. Лена ушла, а Мэдди и я остались одни.

«Голодная?» - она спросила.

Я покачала головой и прислонилась к стулу. «На самом деле, нет. Может быть, я поем позже.»

«Хорошо», сказала она очаровательно, по-детски, прежде чем поставить тарелку с едой для себя. Она села напротив меня и налетела. Я засмеялась, когда услышала ее стон при первом укусе.

«Так хорошо», - сказала она. «Черт, я не знала, что была такой голодной».

Покачав головой, я схватила ее полотенце со стола и бросила его ей в лицо. «Закрой рот, когда ешь».

Она начала громко жевать с дразнящим выражением на лице, затем подмигнула мне и сунула в рот еще одну ложку. А потом она застонала вслух.

Я скрестила руки на груди и закатила глаза. Позади меня кто-то прочистил горло. Моя спина выпрямилась, и я повернулась к звуку, Артур прислонился к дверному проему.

Он даже не взглянул на меня. Он только смотрел на Мэдди, чьи глаза расширились, когда она увидела его, и ее щеки покраснели.

Она покраснела и отвела глаза. Я оглянулась на него и увидела, как его губы поднялись вверх в уверенной ухмылке.

Когда я увидела, как он поправляет штаны, я смущенно отвела глаза.

Артур прочистил горло и сказал: «Лена здесь? Алессио ищет ее.»

Мэдди покачала головой и продолжила смотреть на свою тарелку. Ее волосы падали на лицо, скрывая ее от взгляда Артура, но я увидела крошечную улыбку, ползущую по ее лицу.

«Хорошо, тогда», сказал он и вышел из комнаты. Мэдди подняла голову, выражение ее лица смягчилось, и я услышала ее вздох. Мечтательный вздох.

«Мэдди?» - я спросила, мой тон был заполнен вопросами. Она повернулась ко мне и прикусила губы, прежде чем тихо хихикнуть. Она смотрела на меня несколько секунд, прежде чем кивнуть, подтверждая мои подозрения.

«Ты и Артур? Боже мой, Мэдди. С каких пор?» - я спросила, наклонившись вперед в ожидании.

«Около шести месяцев. Я не могла больше сопротивляться ему, Айла. Я имею в виду, просто посмотри на него! Он такой сексуальный. И Господи, такой мечтательный. Он идеален. Я просто ... я не знаю. Я не могла себя остановить.» Она нервно пожала плечами. «Я падаю в обморок, не так ли?»

«Да, так и есть», я ответила, смеясь. Она была такая милая.

«Он такой горячий, Айла!»

Ну, я не могла этого отрицать. Он действительно хорошо выглядит.

«И он хорош в постели. Прям очень хорош, - добавила Мэдди, наклонившись ближе, чтобы она могла шептать. «Он зверь».

«Мэдди! Мне не нужно было этого знать.»

«Я просто сказала тебе», пробормотала она.

Мы смотрели друг на друга, затем улыбнулись, прежде чем разразиться смехом.

Было приятно смеяться. Я не могла вспомнить, когда в последний раз я чувствовала себя такой свободной. Посмотрев в улыбающиеся глаза Мэдди, мой смех стих, и мой нос начал покалывать. Я чувствовала слезы на моих глазах, но я не давала им упасть.

Я никогда не понимала, что счастье сделает меня такой эмоциональной. Может быть, это потому, что я никогда не испытывала дружбы, смеха или счастья. Но Лена и Мэдди показали мне доброту, которые я думала, не существовали.

И я всегда буду благодарна за это.

Наклонившись вперед, я коснулась ее руки. «Спасибо», прошептала я, мой голос был немного хриплым.

Она смущенно наклонила лицо в сторону и спросила: «За что?»

«Просто… спасибо, что ты мой друг», - сказала я, не желая уточнять. Я поняла, что только что обзавелась моей первой подругой в возрасте двадцати трех лет.

Насколько жалкой была моя жизнь?

Посмотрев вниз, я попыталась скрыть свои слезы. Но когда Мэдди сжала мою руку, я снова подняла глаза. Она улыбнулась. «Тебе не нужно благодарить меня за это, Айла».

Я сжала ее руку и откинулась назад. Вот как мы провели следующие несколько часов. Мы говорили, смеялись и шутили. Когда дом начал успокаиваться и все действия прекратились, мы поняли, что время было близко к закату.

«Боже мой», выдохнула Мэдди. «Мне очень жаль, Айла. Ты должна была отдохнуть, а я потеряла счет времени. Она встала и вытерла стойку.»

«Эй, все в порядке. Мне было весело. Мне очень нравится говорить с тобой.»

«Мне тоже. Тебе пора отдыхать, иначе я не отделаюсь от мамы», - сказала она, преувеличивая. «Ну, ты права в этом». Смеясь, я быстро обняла ее, и она подтолкнула меня к двери.

«Иди. Иди. Иди.»

Добравшись до своей спальни, я тихо закрыла за собой дверь. Даже не сняв платье, я вскочила на кровать и зарылась под теплым, мягким одеялом.

Хотя я веселилась с Мэдди, я очень устала. Теперь, когда я лежала в кровати, мое тело стало тяжелым и томным. Радостно вздохнув, я повернулась к своему окну. Шторы были открыты, и у меня был прекрасный вид на закат.

Я смотрела, как солнце садится за садом. Я наблюдала, как небо меняло цвет с красного на оранжевый, а затем на светло-пурпурную смесь. Великолепная красота захватила мое дыхание.

Можно сделать такую ​​красивую картину. Я уже могла представить себе большой холст, расписанный привлекательными цветами, создавая мягкий и спокойный пейзаж.

Когда небо потемнело, мои глаза стали тяжелыми. Я зевнула и сонно моргнула. Темнота окружила меня, когда я поддалась усталости.

Солнечный свет сиял на моем лице, и я плотно зажмурила глаза. Обернувшись, я вздрогнула от боли в спине и почувствовала, как мой лоб сморщился в замешательстве. Почему моя мягкая, приятная кровать чувствовалась такой жесткой?

Неуверенно я моргнула и открыла глаза лицом к лицу с диваном в моей спальне.

Я потерла глаза, пытаясь избавиться от сонливости. Ленивый зевок вырвался изо рта, и я застонала, снова упав на пол, скрестив руки на груди.

Повернув голову в сторону, я увидела пиджак Алессио, лежащий рядом с моим лицом. Я нахмурилась в замешательстве и медленно поднесла руку к нему, мягко проводя пальцами по ткани.

«Хм», - прошептала я, пытаясь вспомнить прошлую ночь, чувствуя себя странно дезориентированной.

Почему я держу его пиджак?

Как только мысль зашла в мою голову, я быстро села, головокружение пронзило меня. Мое резкое дыхание наполнило комнату и прошлая ночь вспыхнула перед моими глазами.

Я устала, устала постоянно думать о прошлом. Устала бороться с моими демонами.

Чувствуя онемение, я поднесла его пиджак к груди, держа его там, закрывая глаза. Я ненавидела свои ночные кошмары. Когда я сбежала, первые несколько ночей были ужасными. Я едва могла спать. Но потом в течение двух ночей у меня не было кошмаров.

Я чувствовала надежду.

Прошлой ночью вся эта надежда рухнула. Я была настолько наивна, думая, что я могла избежать такой ужасной реальности. Покачав головой от собственной глупости, я встала и пошла в свою ванну.

Я даже не смотрела на себя в зеркало. Вместо этого я пошла прямо в душ и позволила теплой воде струиться по мне.

Тепло начало просачиваться под мою кожу, и мои мышцы расслабились. Я оставалась под брызгами дольше, чем обычно, пытаясь собраться снова.

Закрыв воду, я на мгновение остановилась и закрыла глаза. Оставайся сильной. Не ломайся. Не показывай слабость.

Глубоко вздохнув, я снова открыла глаза и вышла из душа.

Оставайся сильной. Не ломайся. Не показывай слабость.

Быстро высохнув, я оделась в ту же одежду, в которой была уже несколько недель. В мое черное платье горничной.

Когда я закончила, я посмотрела в зеркало, молча глядя на свое отражение.

Мои глаза были красными и опухшими. Усталость была четко написана на моем лице. Это не стало для меня шоком. Лицо в отражении ... Я видела его миллион раз. Выглядела так же.

Оставайся сильной. Не ломайся. Не показывай слабость.

Я ушла не посмотрев второй раз. Пиджак Алессио лежал на полу, где я его и оставила.

Я наклонилась и взяла его в руку.

Я так старалась избежать того, что чувствовала прошлой ночью. Не было никакого способа описать это. Нет слов. Я никогда не чувствовала этого раньше, и я все еще погружалась в это.

Покой. Это было то, что я чувствовала. В разгар очередного приступа паники пиджак Алессио принес мне покой.

Он принес мне покой.

Как это вообще возможно?

Мой разум был в беспорядке, когда я вошла на кухню, где Мэдди и Лена ждали меня. Когда я вошла, они обе подарили мне искренние счастливые улыбки.

«Доброе утро», сказала Лена, стоя у раковины.

«Доброе утро», пробормотала я, пытаясь вести себя бодро.

«Что это у тебя?» Спросила Мэдди, указывая на пиджак в моей руке.

Я провела рукой по мягкой ткани, прежде чем ответить. «Я забыла вернуть его вчера. Поэтому, я собираюсь вернуть его сейчас.» Я будто оцепенела.

Мэдди откусила яблоко.

Она смотрела на меня со странным выражением лица и улыбкой на лице. Как будто она шутила сама с собой. Она с сожалением скривила губы, изо всех сил стараясь скрыть эту улыбку, но я все еще видела её.

Я положила пиджак на табуретку и повернулась к Лене. «Я помогу вам накрыть стол на завтрак».

Она кивнула и протянула мне поднос с фруктами. Мы ставили последнюю тарелку, когда я увидела, как Алессио и его люди спускаются по лестнице.

Все они были одеты в свои черные костюмы, как всегда. Если бы не оружие, прикрепленное к ним, они были бы похожи на бизнесменов высокого класса.

Но оружие всё меняло. Вместо этого они выглядели смертоносно.

Все сидели молча, пока мы с Мэдди осторожно уходили. Вместо того, чтобы идти на кухню, я остановилась у входа. Я не знала, что на меня нашло, но я слегка повернулась и уставилась на Алессио краем глаза.

Я шокировано вздохнула, когда увидела, что он уже смотрел на меня. Виктор оживленно говорил, но Алессио не слушал. Его глаза, все его внимание было на мне. Неосознанно кусая свои губы, по моему телу прошла дрожь, и я быстро повернулась, разрывая связь.

«Айла, поторопись. Я хочу закончить, - позвала Мэдди из кухни.

«Я иду», тихо сказала я. Я вошла и увидела, что Мэдди ест свой завтрак с еще одной полной тарелкой рядом с ней. Она кивнула в сторону тарелки. Мы быстро поели, а затем убрали, пока мужчины еще ели.

К тому времени, когда кухня была безупречно убранной, они уже закончили завтракать. Мы с Мэдди вышли посмотреть, как они встают, и рассеялись по дому, возвращаясь к тому, что они делали до завтрака.

Я прошла на кухню, и увидела, как Мэдди держит поднос. Как только она увидела меня, ее лицо загорелось, и она широко улыбнулась мне. «Боже мой, ты буквально спасатель».

Смущенно глядя на нее, я отвязала фартук от своей талии. «Что ты имеешь в виду?»

Вместо ответа она толкнула поднос в мою руку. Она поставила на него стакан, полный чего то белого. «Что это?» - я спросила.

«Белковый коктейль. Для Алессио. Мне нужно, чтобы ты отнесла это ему, - сказала она.

«Что?» Я не хотела его видеть. И я уверена, что не хотела находиться в одной комнате с ним. Он был слишком напористым. Я должна была держаться подальше.

«Пожалуйста. Сделай это для меня, - умоляла она.

Я покачала головой. «Мэдди, почему ты не можешь пойти одна?»

«Потому что», - ответила она, нервно кусая губы. «Знаешь…»

«Мэдди?» - я спросила, поднимая вопросительно брови.

Она собиралась сказать что-то еще, но затем остановилась. Я обернулась, чтобы посмотреть, на что она смотрит, и увидела, как мимо проходит Артур.

«Айла!» Мэдди скулила. Когда я не пошевелилась, она посмотрела на меня и наклонилась вперед, чтобы прошептать мне на ухо. «Он хочет быстро».

Я ахнула, но ничего не сказала.

«Видишь! Теперь ты понимаешь, - сказала она. «Да ладно, я не могу отказать ему. И мы не могли сделать это в течение двух дней. Я сексуально расстроена, Айла.»

Я не могла поверить, что у меня был этот разговор.

«Прикрой рот, Айла».

Я так и сделала, но потом покачала головой. «Мэдди, я не пойду к Алессио. Ни за что», - сказала я.

«Почему? Ты должна увидеть его в любом случае. Тебе нужно вернуть ему пиджак, верно?»

Я собиралась снова отказаться, но она сложила руки и прижала их к подбородку, глядя на меня большими, полными надежды глазами. «Пожалуйста?»

Я не могла сказать нет. Не когда она делала такое лицо. «Хорошо.»

Мэдди вскочила от волнения и быстро поцеловала меня, прежде чем выбежать из кухни. Я вздохнула и посмотрела на поднос. Боже, я действительно не хотела этого делать. Удерживая поднос в одной руке, я взяла пиджак в другую и вышла из кухни. Офис Алессио находился в левом крыле и выглядел так же, как и весь дом.

Я шла по длинному коридору к его кабинету и восхищалась большими пейзажными картинами на стене. Они были прекрасны. Такими спокойными. Большой контраст с людьми, живущими в этом доме. Когда я приблизилась к деревянной двойной двери, я увидела Николая, стоящего снаружи. Его руки были позади его спины, его ноги были раздвинуты, а спина неподвижной и он смотрел прямо перед собой. Его глаза смотрели на меня, наблюдая за каждым моим шагом.

«Я здесь, чтобы дать Алесс… я имею в виду, мистеру Иваншову, его напиток».

Не отвечая, он подошел и открыл дверь. Сильно сглотнув комок в горле, я слегка улыбнулась ему и вошла на дрожащих ногах. Внутри офиса огромные окна выходили на задний двор.

Комната была светлой. Большой стол стоял перед окнами, а Алессио сидел за столом, его стул откинулся назад, когда он повернулся к двери. Но потом я увидела на его коленях голову со светлыми волосами.

Подождите-что?

Боже мой.

Мое сердце замерло, когда я увидела, как ее голова движется вверх и вниз. Рука Алессио сжимала ее волосы, контролируя движения, пока он откинул голову на спинку стула и стонал.

И тут я услышала громкий стон.

Я замерла, и он посмотрел в мою сторону, его глаза встретились с моими. Они вспыхнули от удивления, но он не двигался. Я видела, как уголок его рта поднялся вверх в маленькой ухмылке. Я ненавидела это.

Он ни в коем случае не смутился. Вместо этого он держал мой взгляд, пока не кончил. Я потеряла дар речи, и когда я почувствовала, как поднос дрожит в моих руках, я поняла, что все мое тело тоже дрожит.

«Мы здесь закончили» Его жесткий голос заставил меня подпрыгнуть. Он не звучал и не выглядел затронутым тем, что только что произошло.

Освободив хватку на волосах женщины, он подтолкнул ее вверх. «Уходи», - приказал он, застегивая молнию на штанах и заправляя рубашку обратно.

Она отошла от него и схватила сумочку, затем прошла мимо меня уверенными шагами. Похоже, она не заботилась о том, что кто-то еще видел ее в таком положении. Злой взгляд, которым она пронзила меня, сказал мне все, что мне нужно было знать. Она была в бешенстве, что их прервали.

Дверь закрылась за мной, но я осталась на месте. «Что ты здесь делаешь? » - просил Алессио.

Мое сердце стучало в груди, и я внезапно почувствовала головокружение. Он был совершенно спокоен, когда его глаза скользили по моему телу, в то время как я практиковала гипервентиляцию.

«Ну?»

Мое тело задрожало от его голоса, и я нервно облизала губы. Когда я увидела, как его глаза следят за этим движением, я быстро втянула язык обратно и плотно сжала губы. «Мэдди… я…» - я запнулась на своих словах, затем шагнула вперед и поставила поднос на журнальный столик. «Ваш белковый коктейль». Я сосредоточилась на подносе. Я не могла смотреть на него, не после того, что я только что видела.

Я услышала, как скрипнул его стул, и краем глаза увидела, что он встал. Поправив костюм, он обошел свой стол и направился ко мне.

Паника наполнила мое тело, и я отшатнулась назад.

Опустив его пиджак на диван, я опустила голову и торопливо пробормотал: «А вот и ваш пиджак. Я забыла вернуть его вчера.»

«Это-»

Он начал говорить, но, не дав ему возможности ответить, я выбежала из его кабинета.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней. Кровь ревела в моих ушах, и мое сердце стучало.

«Прости за это. Я не знал, что у босса она была внутри, - сказал глубокий голос.

Испустив писк, я испуганно отошла.

«Ого. Это просто я, - сказал мужчина.

Я обернулась и увидела, что Николай стоит там с поднятыми руками. Он никак не мог знать, что там делает Алессио.

«Слушай, извини. Я серьезно не знал, - сказал он с намеком на сочувствие.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что я о нем думаю, но подумала лучше. Я не хотела связываться с гадюкой. Покачав головой, я ушла, не щадя ни его, ни двери.

Я покончила с разъяренными мужчинами.

Он абсолютная свинья.

Но горячая свинья. Раздражающий голос вернулся.

Отвратительная свинья.

Я хотела удариться головой о стену. 

Посмотри на нее. Сломанная, лежащая на полу, наша сперма капает с нее. Точно как шлюха.

Вот кто ты, Айла. Никогда не забывай этого. Ты слышишь меня?

Моя мама села на большой диванчик с книгой на своем большом круглом животике. Она выглядела так комфортно, и на ее лице была легкая улыбка. От того, где я сидел на полу, расгадывая головоломки, я увидел, как она медленно растирает круги над животом.

Моя младшая сестра была там. Папа и мама называли ее принцессой. Почему они не назвали меня принцем? Я хотел быть принцем!

Но мама называла меня своим милым мальчиком, так что все было в порядке.

«Мама, я могу почувствовать ребенка?» - тихо спросил я. Мама подняла глаза того же цвета, что и мои. Она улыбнулась.

«Конечно, малыш. Подойди сюда.» Она жестом предложила мне встать, положив книгу на маленький столик рядом с ней.

Я быстро встал и побежал к ней. Мама похлопала себя по коленям, и я поднялся и сел на колени, прижимаясь к ее груди. Она взяла мою руку и положила ее на свой круглый живот. Как только моя ладонь коснулась ее живота, я почувствовал сильный удар. Мои глаза расширились, и я в шоке вздохнул.

«Она сильно пинает», - прошептал я.

«Раньше ты бил сильнее, - ответила мама, смеясь.

«В самом деле?» Я посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

Она кивнула и издала жужжащий звук. «Ты был очень сильным ребенком».

«Мне нравится быть сильным!» Ребенок снова пнул, и я улыбнулся. Я не мог дождаться, чтобы увидеть мою младшую сестру. «Мама, я всегда буду защищать принцессу!» Я сказал, глядя на ее живот в страхе. Папа всегда говорил, что, как ее старший брат, я должен буду защищать ее. И я поклялся, что буду.

«Я никогда не допущу, чтобы что-то случилось с принцессой», - подумал я, потирая маленькой рукой вокруг круглого живота мамы.

Мама поцеловала меня в висок и начала напевать несколько песен. Ей нравилось играть на пианино, и она всегда напевала. Это было нашей повседневной рутиной. Перед сном она некоторое время играла на пианино, напевая. Чаще всего я засыпал на диване, слушая ее игру.

Мы посидели некоторое время, а потом я услышал стук в дверь. Быстро подняв глаза, я увидел, как папа прислонился к двери, глядя на меня и маму с улыбкой на лице.

«Папа!» Я громко воскликнул, быстро спрыгнув с маминых колен и прыгнув в его руки. Он поднял меня и крепко прижал к себе. Я так по нему скучал. Его не было несколько дней, но теперь он вернулся.

«Привет, мой мальчик. Как ты?» - он спросил.

«У меня все в порядке. Я чувствовал, как принцесса двигается.»

«Да неужели? Я тоже хочу почувствовать, - сказал он с небольшим смехом, проводя нас назад туда, где сидела мама. Он остановился возле дивана и улыбнулся ей. У мамы была широкая улыбка, и она выглядела умиротворенной, глядя на папу. Он положил руку ей на живот и спросил: «Как поживает наша принцесса?»

«В последнее время она много пинает», - сказала мама, положив руку ему на плечо.

Папа поставил меня, а затем наклонился вперед, целуя маму в губы. Некоторое время они целовались, совершенно забыв обо мне. Я скрестил руки на груди и вздохнул. Они всегда так делали.

Папа отстранился, но затем прижался лбом к маме. «Я скучал по тебе, Ангел», - прошептал он.

Ангел. Это то, как папа называл мамочку. Но я так и не понял почему.

Двигаясь вперед, я встал с другой стороны мамы. «Папа, почему ты называешь маму « ангелом »?»

Они отстранились и уставились на меня. Папа тихо рассмеялся, а мамины щеки покраснели. Он присел передо мной. «Что такое ангел?» - он спросил.

Я почувствовал, как мой лоб сморщился, а затем пожал плечами. «Разве это не ангел с крыльями? Божий посланник. Они хорошие люди. Они должны помогать другим».

«Правильно. Но ангел также та, кто милая, добрая, заботливая и спокойная. Самая красивая женщина на планете. Та, кто удивительна во всех отношениях. Ангел - это девушка, которая заставляет твое сердце биться чаще, когда она входит в комнату. Девушка, которая тебе нужна, куда бы ты ни пошел. Девушка, которая заставляет тебя хотеть быть лучше. Ангел - это твоя гора. Человек, которого ты любишь всем сердцем. Человек, без которого ты не видишь себя живым.»

Я смотрел на папу в страхе. Он был человеком немногословным. Я никогда не ожидал, что он даст мне такое объяснение. И пока он говорил, он смотрел на маму, его глаза сияли эмоциями, которые я не мог понять.

«О», - тихо пробормотал я. Я не знал, что сказать. Я слышал, как он хихикает, когда я смотрел вниз. Мама тоже тихо засмеялась. Я почувствовал руку на своей руке и посмотрел вверх, чтобы увидеть, как мама притягивает меня к себе. Я стоял перед ней, и она провела пальцами по моим волосам.

«И однажды ты найдешь своего ангела», - прошептала она. Мои брови нахмурились в замешательстве, и я быстро покачал головой.

«Но ты мой ангел, мамочка».

Она ахнула и улыбнулась. «Мой сладкий мальчик.» Покачав головой, она поцеловала меня в лоб. «Нет, детка, я не твой ангел. Твой ангел где-то тебя ждет.» Она отодвинулась и погладила мою щеку. «И когда ты ее найдешь, никогда не отпускай ее».

«Потому что, если ты потеряешь ее, ты навсегда останешься неполноценным», - добавил папа.

«Она будет похожа на тебя, мамочка?» Я спросил, думая о моем ангеле. Как бы она выглядела? Будет ли она такой же красивой, как мама, и такой же милой, как она?

«О, детка, она может быть лучше меня», - сказала она, смеясь.

«Невозможно», пробормотал папа себе под нос.

«Тише, Лев», - отругала мама, игриво взмахнув рукой.

Он проворчал что-то, чего я не мог понять, и встал. Он стянул маму с дивана, а затем сел, посадив ее на колени. Он уткнулся носом в ее шею, и я услышал ее хихиканье.

Я смотрел на них, качая головой со вздохом. Я был снова забыт.

Я вернулся к своим головоломкам. Мама и папа тихо разговаривали, пока я играл. Я не знал, как долго мы оставались такими но телефон начал звонить через некоторое время. Я поднял голову и увидел, что папа отвечает на звонок.

Он выглядел расстроенным, и я услышал его гневное рычание. После нескольких секунд прослушивания другого человека он повесил трубку.

«Что не так? » - спросила мама, успокаивающе потирая грудь.

«Я должен позаботиться о некоторых вещах», сказал он, качая головой.

«О, тогда ладно», - пробормотала мама и неуклюже слезла с папиных колен. Они оба встали, и папа обнял ее, обнял как мог, с ее большим животом. Он наклонился и снова поцеловал ее. Долгий, глубокий поцелуй.

Когда он откинулся назад, я услышал его шепот: «Люблю тебя, Ангел».

«Я тоже тебя люблю, Лев», - прошептала она в ответ, ее голос был немного хриплым. Она плакала?

Мое сердце немного скрутило. Я не хотел, чтобы она плакала. Папа поцеловал ее в лоб, а затем повернулся ко мне. «Алессио, иди сюда.»

Я быстро встал и пошел к нему. Он присел и посмотрел мне в глаза. «Мне нужно на некоторое время уйти», - сказал он.

Мои брови нахмурились в замешательстве. «Снова?»

«Да. Пока я ухожу, я хочу, чтобы ты был хорошим мальчиком и заботился о своей маме и принцессе, хорошо?»

Я кивнул головой. Теперь я был большим мальчиком. «Да. Я буду.»

«Хорошо», - сказал он, целуя меня в лоб и вставая. Он кивнул маме и ушел.

Я слышал ее вздох. Она села и протерла глаза. «Мама, почему папа так много уезжает?»

«Это его работа, детка. Твой папа очень занятой человек. У него много дел.»

Я подошел к мамочке и снова забрался на ее колени. Сонно положив голову ей на плечо, я вздохнул. «Я хочу быть как папа. Он такой сильный. И все слушают его. Я хочу быть таким же крутым, как он.»

Мама покачала головой. «Нет, Алессио. Ты не такой как твой папа.» Она погладила обе мои щеки и затем продолжила. «Ты не готов бороться с миром. Ты мой милый мальчик. Мой милый нежный мальчик. И я хочу, чтобы ты оставался таким же.» Поцеловав меня в лоб, она прошептала: «Пусть твой папа сражается».

Я больше ничего не сказал. Мама всегда знала, как заставить меня чувствовать себя особенным. Я всегда буду ее милым мальчиком. Это никогда не изменится.

Кивнув головой, я закрыл глаза. Мама успокаивающе терла мне спину, и я мгновенно заснул. И мой сон был пронизан черноволосым ангелом. У нее были зеленые глаза.

Я не знал, что это будет последний раз, когда я спал спокойно. Наша жизнь изменится навсегда.  

10 лет

Я почти наполовину спала, когда услышала стук в дверь. Мои глаза распахнулись, и я села, вздрогнув, мое сердце колотилось.

«Айла?» Я услышала голос Мэдди с другой стороны двери.

Я с облегчением закрыла глаза и поднесла руку к груди, пытаясь успокоить мое быстро бьющееся сердце.

«Да. Я иду, - крикнула я, мой голос был тяжелым от сна.

«Ладно. Торопись. Уже почти пора на обед.»

Я вскочила с кровати и быстро поправила платье и волосы.

Открыв дверь своей спальни, я увидела, как Мэдди прислонилась к двери. Она улыбнулась, увидев меня. «Привет, соня.»

Я улыбнулась и закрыла дверь.

«Пошли. Мама ждет нас, - сказала Мэдди, когда она схватила меня за руку и начала тянуть меня по коридору.

Когда мы направились к лестнице, я нигде не видела Алессио или его людей.

Виктор, Николай, Феникс и Артур всегда были с ним, куда бы он ни шел. Они были его самыми доверенными партнерами.

Артур был единственным, кто казался дружелюбным. Может быть, я так думала, потому что Мэдди была с ним.

Николай всегда смотрел на всех. Я не думала, что он даже умел улыбаться. Единственный раз, когда я слышала, как он красиво говорил, был с Леной, вероятно, потому что она - мать дома. Никто не говорил с ней грубо и даже не пытался быть грубым. Даже Алессио.

Когда мы с Мэдди сошли с последней ступени, я увидела, что вошел Алессио, а за ним и его люди.

Они тихо шептались. Когда Алессио посмотрел мне в глаза, его рот замер. Он смотрел на меня, его глаза не отрывались, когда он пропустил меня.

А потом его губы дернулись в той ухмылке, которую я ненавидела.

Отведя взгляд, я последовала за Мэдди на кухню. Время работать.

Еда была подана, и я собиралась отступить на кухню, когда кто-то остановил нас.

«В этот раз ты с Мэдди останетесь», - сказала одна из горничных, девушка по имени Лила. На каждый прием пищи двое из нас должны были оставаться и служить, если мужчины нуждались в какой-либо помощи. В течение последних двух дней мы с Мэдди избегали этой обязанности.

«Хорошо», - сказала я.

Мэдди нахмурилась. Она ненавидела это, и я ненавидела это тоже. Только потому, что я должна была быть там, где был Алессио.

«Айла, передай мне чесночный хлеб». Требовательный голос Алессио проник в мой разум. Моя голова поднялась, и я посмотрела на него в замешательстве.

«А?»

«Я сказал, передайте мне хлеб», - повторил он с раздражением. Мэдди стояла ближе к нему.

Я оглянулась на Алессио, но он выжидательно смотрел на меня. Он поднял бровь, когда я не пошевелилась. Повернув голову, я сглотнула и кивнула Мэдди. Ее глаза расширились от удовольствия.

«Мэдди, не могла бы ты дать Алессио хлеб? Ты ближе, - сказала я так тихо, как могла, мой голос был тихим.

Ее рот открылся от шока, и краем глаза я увидела всех мужчин, уставившихся на меня с удивленным выражением лица. Я тоже не могла в это поверить. Я только что пошла против Алессио и сделала это перед его людьми.

Как только слова вышли из моих уст, я пожалела об этом.

Рот Мэдди закрылся, и она усмехнулась себе под нос. Прежде чем я смогла передумать, она схватила корзину и подошла к Алессио на другом конце стола. Поставив его перед ним, она сказала почти с сарказмом: «Вот, Алессио. Твой горячий, хрустящий, маслянистый чесночный хлеб. Наслаждайся.»

Алессио отвел от меня взгляд и посмотрел на Мэдди. Она широко улыбнулась и затем отмахнулась.

Она играла с огнем, но она знала, что Алессио не будет ничего делать или говорить ей. Алессио, Виктор и Мэдди были рядом, когда были маленькими. Они росли вместе, как сестры и братья от другой мамы.

Мэдди рассказала мне истории о том, как они всегда играли вместе и как она постоянно следовала за ними и попадала в неприятности вместе с ними.

Я оторвалась от своих мыслей, когда почувствовала, как меня кто-то толкает. Повернув голову в сторону, я увидела, что Мэдди стоит рядом со мной. «Ты играешь с огнем, детка. Не дразни зверя, иначе ты не сможешь с ним справиться, - прошептала она мне на ухо, прежде чем уйти и встать позади Артура.

Я вздохнула, мои плечи опустились от поражения. Она была права. Я не знала, что на меня нашло.

Стоя там, я пару раз переминалась на ногах, внезапно нервничая, когда заметила их внимание на себе. Я видела, как Виктор ухмыльнулся, а потом он вернулся к еде. Когда Алессио прочистил горло, все отвернулись.

Я отвлеклась от Алессио, но все еще чувствовала его взгляд на себе. С каждой минутой мои руки становились холоднее, а внутренности дрожали от напряжения.

«Айла, можешь принести мне рис?» он спросил.

Я знала это. Я просто знала это. Я знала, что он собирался сделать это.

Я подняла глаза и увидела, что его глаза мерцали от радости, а правая бровь была поднята. Я посмотрела вниз и увидела, что чаша была рядом со мной.

Сделав глубокий вдох, я взяла миску с рисом в руку и медленно пошла к нему. Его глаза были на мне все время, и его ухмылка вернулась. Он облизнул губы.

Когда я остановилась рядом с ним, я поставила миску вниз, но он не двигался. Алессио выжидательно посмотрел на меня и кивнул в сторону риса.

Вздохнув, я схватила ложку и положила на тарелку рис. Что-то коснулось моей ноги, я испуганно подпрыгнула и посмотрела вниз.

Алессио подвинул ногу ближе, и теперь его бедро касалось моего.

Я крепче сжала ложку, затем положила ее обратно в миску и быстро отошла.

«Спасибо, Айла», - сказал он ровным голосом.

Чувствуя себя слегка взволнованной, я кивнула и ушла. Остальная часть обеда прошла гладко. Алессио больше не звал меня и не смотрел на меня.

Когда все разошлись, я наконец смогла нормально дышать.

«Вау, детка. Это было… - начала Мэдди. «Сильно».

Я не согласна. 

Я выровняла последний поднос в своей руке, когда внезапно ударилась об обеденный стол.

Я выпрямилась и отошла от стола. Я взглянула на свое платье и заметила маленькое грязное пятно.

Я все еще смотрела вниз, когда врезалась в твердую стену мышц. Мои глаза расширились, когда я почувствовала, что падаю назад.

Я закричала, пытаясь снова встать на ноги, но быстро летела вниз. Закрыв глаза, я ждала, пока мое тело соприкоснется с землей. Но этого не произошло.

Вместо этого рука обхватила меня за талию, удерживая меня на месте. Сердце упало в пятки и я открыла глаза.

Алессио.

Мое тело было откинуто назад, но он крепко прижимал меня к груди.

«Осторожнее там. Тебе нужно смотреть, куда ты идешь», - сказал он.

Мое сердце замерло, и дрожь прошла через мое тело от его голоса. Нервно кусая губы, я кивнула головой. Мой мозг был в беспорядке, когда он был рядом, и как бы я ни пыталась понять почему, я не могла.

Я посмотрела на его руку, а потом вспомнила, что он сказал в моей комнате. Мой лоб сморщился в замешательстве. «Ты не должен касаться меня», - сказала я.

Он просто спас меня от падения на задницу, а я даже не поблагодарила его.

Грудь Алессио грохотала от смеха, и я видела, как его глаза озорно мерцали. О нет. Мне не понравился этот взгляд.

«Упс, - сказал он.

И тогда я упала на пол. Поднос выпал из моей руки и разбился.

«Ой», - сказала я, когда мои бедра больно ударились об плитку.

Держась за больную часть, я в шоке посмотрела на Алессио.

«Виноват. Я забыл, - сказал он, его губы растянулись в ухмылке.

Он поднял руки к плечам в ложной сдаче, словно показывая мне, что больше не трогает меня.

Придурок. Абсолютный придурок.

Он кивнул мне и ушел, оставив меня сбитой с толку на полу. Он мог бы, по крайней мере, поставить меня прямо, а не просто бросить.

Но это было не так.

Схватив поднос в руку, я встала, но затем поморщилась от боли в бедрах. Я была почти уверена, что завтра будет синяк. Я посмотрела на уходящего Алессио и разочарованно вздохнула.

Когда я вошла на кухню, я увидела, как Мэдди наполняет посудомоечную машину. Она обернулась и нахмурилась из-за моего кислого взгляда. «Что не так?»

«Алессио всегда так раздражает?» Я спросила, поставив поднос на стойку.

«Ты только поняла это сейчас?» Она рассмеялась. «Да, он такой.»

Я все еще потирала бедра, и Мэдди заметила. Она указала на мою руку и спросила: «Так что же случилось?»

Выпустив тяжелый и усталый вздох, я опустилась на стул. «Это длинная история.»

«Она включает в себя Алессио?»

Я кивнула, и ее губы растянулись в широкой возбужденной улыбке. Подбежав ко мне, она вытащила еще один стул и села передо мной. «Ладно. У нас много времени. Торопись. Расскажи мне.»

Начать с самого начала был лучший вариант. Только тогда это будет иметь смысл. «Это началось в первый день, когда я пришла сюда».

Я рассказала о том, как Алессио угрожал застрелить меня, если я не скажу ему, кто я. Я рассказала ей о предложении Алессио. Я также рассказала ей о поцелуе и оргазме, который он мне подарил. А потом я рассказала ей об этом утре.

Мэдди много перебивала меня и бесилась много раз. «Черт ... просто черт ... что? Я не ... ты ... как ... Как ты могла не сказать мне это раньше?» Схватив меня за плечи, она встряхнула меня. «Айла, это ничего себе. Ничего себе. Ты не можешь скрывать что-то подобное от меня! Боже мой, он тебя поцеловал? Довел тебя до оргазма? Боже мой!» «Мэдди, успокойся», - сказала я, отталкивая ее. Она села на стул, но ее колени подпрыгивали.

«Хорошо, я спокойна», сказала она, а затем остановилась. Прошло несколько секунд, а затем она покачала головой. «Нет. Я не спокойна.»

«Мэдди, это ничего не значило. Он был груб. Я не могу поверить, что он сделает это, но он пообещал, что больше не будет меня трогать. Так это хорошо, правда?»

Мэдди тупо уставилась на меня, а затем рассмеялась. «Ты забавная. Ты действительно думаешь, что он тебя не тронет? Детка, он может не трогать тебя, но он найдет другие пути. И он определенно найдет способы заставить тебя умолять его. Что я могу сказать? Он очень находчивый.»

«Мне от этого не легче, - сказала я, закрывая глаза и слегка поглаживая лоб. Этот человек сведет меня с ума.

«Извини, детка. Это правда. Он интересуется тобой и не сдается. Когда он чего-то хочет, он получает это. Неважно, как трудно это получить или что будет мешать ему. В его книге нет ничего невозможного».

При ее словах мое сердце замерло, и я почувствовала, как по моему телу пробежала паника. «Итак, ты говоришь, что он не сдается?»

«Нет.»

«Мэдди, я не хочу его. Почему он не может этого понять? Я ненавижу это.» Я почувствовала слезы, и мой нос начал покалывать. Почему я плакала?

«Айла, извини, что сделала еще хуже».

«Нет. Я бы предпочла услышать правду. Но я просто не знаю.» Смахнув слезы, я плотно закрыла глаза. Сделав глубокий вдох, я сосчитала до десяти, прежде чем снова открыть глаза. «Извини. Я слишком эмоциональна с тобой.»

«Все нормально. Я поняла это, детка.»

«Спасибо.»

«Нет проблем. Ладно. Подними свою задницу. У нас уборка перед обедом.» 

Я наклонилась над его столом, мое платье было подтянуто к бедрам, так что моя задница была полностью обнажена для него. Мне никогда не разрешали носить трусики. Он сказал, что это было для легкого доступа.

Он сказал, что хочет брать меня когда угодно и где угодно. И если бы я не повиновалась, я была бы строго наказана. Я самым болезненным образом поняла, что не должна идти против него.

Я почувствовала, как его грубая холодная рука скользнула по моим обнаженным полушариям. А потом с одной стороны упал сильный удар, настолько сильный, что я вздрогнула, и в моих глазах быстро вспыхнули слезы.

Второй шлепок упал на другую сторону. Так же сильно.

«Я люблю твою задницу вот такой. Всю красную от моей ладони. Так прекрасно, - прошептал он хрипло в моих ушах.

Я ничего не сказала. Я не двигалась. Мне это тоже не разрешали.

Я слышала, как он расстегнул молнию сзади. Я глубоко вздохнула, когда страх охватил мое тело. Я знала, что будет дальше.

Он прижался между моими бедрами, и когда я почувствовала его кончик у моего входа, я содрогнулась от отвращения. Паника. Боль. Абсолютно калечащий страх.

Я закрыла глаза, мои слезы молча текли по моим щекам. Я прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы не заплакать от боли, когда он врезался в меня, зарываясь до конца.

Мои внутренности горели. Мне казалось, что меня разрезали изнутри.

Его стоны удовольствия наполнили мои уши, когда я была лишена своей чистоты и достоинства. Снова и снова. Каждый день.

Он трахал меня. Беспощадно. Больно. Безжалостно.

И все это время двое его людей смотрели.

Я тоже слышала их стоны удовольствия. Открыв глаза, я увидела, что они терли себя, их глаза наполнились похотью, когда они смотрели на меня.

Я не могла больше терпеть. Униженная самым худшим способом, я снова закрыла глаза и погрузилась в темноту.

Альберто кончил со стоном и выскользнул из моего тела. Я почувствовала, как его сперма потекла моим бедрам, но не двигалась, ожидая его следующего приказа.

«Моя невеста так прекрасна, не так ли?» - Альберто сказал.

«Черт, да, босс. Самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел, - ответил один из мужчин.

«Да, босс. Я должен согласиться. Ты заполучил красавицу, - добавил другой мужчина.

«Хм.» Альберто напевал, покачивая ладонью по моей заднице. Его пальцы впились в мою кожу, и я поморщилась. «Я делюсь, вы знаете,» сказал он.

Мои глаза открылись, и мое сердце упало ко дну живота.

Нет. Пожалуйста, Боже. Нет.

«Вы хотите трахнуть ее?» - спросил он холодным голосом, как всегда.

Нет. Нет. Пожалуйста. Скажите нет. Пожалуйста.

«Да, но только если вы позволите нам», сказал один из мужчин.

«Ну, что же вы ждете? Тогда идите сюда.» Я почувствовала, как Альберто отодвинулся, и увидела, как двое мужчин встали и подошли ко мне, их глаза наполнились похотью и голодом.

Они обошли вокруг стола и скрылись за мной. Я почувствовала, что они стоят позади меня, и Альберто встал передо мной. Он схватил меня за подбородок и потянул мою голову вверх, чтобы я смотрела ему в глаза.

«Ты будешь смотреть на меня, когда они тебя трахают. И ты примешь это как хорошая девочка, - прошипел он мне в лицо. Его ногти впились в мой подбородок и я поморщилась.

Бросив мой подбородок, он схватил меня за обе руки и потянул их вперед, удерживая меня на месте. Мое сердце раскололось на миллион частей, когда я почувствовала одного из них у входа.

Все мое тело сильно трясло, и я быстро онемела. Первый мужчина врезался в меня. Снова и снова. Он кончил с ревом. И тогда второй человек занял свою очередь.

С каждым ударом я теряла часть себя. С каждым стоном я теряла части своего разбитого сердца. С каждым стоном я теряла частичку своей души.

Я больше ничего не чувствовала. Я была просто пустой оболочкой. Мне казалось, что в моей груди была большая дыра, и мой живот мучительно болел, когда мужчина кончил внутрь меня. У меня перехватило горло, и, прежде чем я смогла остановиться, меня вырвало на стол.

Альберто засмеялся, затем вытащил пистолет и направил его за меня. Закрыв глаза, я опустила голову на стол, мое тело было сломано, разорено и обмякло. Я молча просила пощады.

Я услышала два выстрела.

Мои глаза открылись, и я увидела кровь.

Они были мертвы.

Я закричала.

Мои крики наполнили мои уши, когда я рыдала. Мои крики были наполнены болью и страхом.

Пожалуйста. Больше не надо. Я не могу принять это. Больше не надо. Пожалуйста.

Я как раз собирался выключить свет, когда услышал легкий стук в дверь. Мой лоб нахмурился в замешательстве, когда я встал прямо и уставился на дверь. Я снова услышал стук.

Было поздно. Кто бы это мог быть?

Я снова ждал стука, но он не произошел. Вместо этого я услышал какое-то шуршание о дверь. Быстро идя к ней, я схватил ручку и широко открыл дверь.

Прежде чем я смог моргнуть или увидеть, кто это, кто-то упал мне на руки. Мои глаза расширились. Айла.

Она дрожала с головы до ног, все ее тело трясло так сильно, что она едва могла стоять на ногах. Я обнял ее за талию и прижал к себе.

Ее пальцы вцепились в мою рубашку, а ногти впились в мою кожу. Она плакала. Ее тело дрожало от рыданий, и она уткнулась лицом в грудь.

Мой разум был полон растерянности и вопросов без ответа, когда я держал ее обмякшее тело на руках. Она ахнула и подавилась своими криками.

«Останови это. Пожалуйста. Я не могу выдержать это, - крикнула она мне в грудь.

Я замер и мое сердце остановилось.

«Останови это.»

«Айла?» Когда я начал отталкиваться, чтобы увидеть ее лицо, она заплакала сильнее и крепче сжала мою рубашку, отказываясь сдвинуться с места.

«Пожалуйста. Пожалуйста. Останови это. Я не могу ... я не могу ... дышать. Я не могу ... терпеть ... это ... больше.»

«Айла, о чем ты говоришь?» Это не имело никакого смысла, и я не знал, как на это реагировать.

О чем она говорила? Я не ожидал, что она придет ко мне таким образом.

Она отпустила мою рубашку и обмякла в моих руках. Ноги у нее подкосились, и если бы не мои руки вокруг нее, она бы упала на пол.

«Дерьмо.» Я поднял ее на руки, прижимая к груди. Я отнес ее к своей кровати и положил на матрас. Встав на колени перед ней, я взял ее подбородок в руку и заставил ее взглянуть на меня. Айла отказалась открыть глаза. Она захныкала и поднесла руки к груди, свернувшись клубочком. Она тяжело дышала и была покрыта потом. Ее волосы прилипли ко лбу, а щеки были мокрыми от слез.

Она дрожала, и когда мои пальцы напряглись на ее подбородке, она согнулась назад и издала резкий крик.

Мои глаза расширились от шока, и я быстро выпустил ее. «Блядь. Я не собираюсь делать тебе больно.»

Она захныкала в ответ.

«Айла, поговори со мной. В чем дело?» - я говорил. Она поднесла руки к голове и обвила руками волосы, затем несколько раз покачала головой и снова заплакала.

«Больно. Так больно. Пожалуйста.»

Она повторяла снова и снова.

У нее был кошмар?

«Aйла-»

Ее глаза открылись, широко распахнулись от паники и испуга, и она поднялась вперед.

Так много боли. Ее глаза были наполнены такой болью. Мое сердце сжалось при виде этого.

Айла посмотрела на свои руки, и ее лицо в панике сморщилось. «Нет. Нет, нет, - пробормотала она себе под нос.

Она начала раскачиваться взад-вперед, и ее пальцы царапали ее руки, ногтями. Они оставили длинные красные линии, и если она продолжит в том же духе, она будет кровоточить.

«Смотри. Смотри, - закричала она, подталкивая руки к моему лицу. «Кровь. Я вся в крови ...»

Что за хрень?

«Айла, ты не покрыта кровью», - успокоил я, взяв ее руки в свои руки и нежно потер большим пальцем по коже.

«Нет!» она плакала, вырывая руки. «Смотри! Кровь. Останови это, - прошептала Айла, глядя на меня со слезами в глазах. Взгляд, который она бросила на меня, разбил мне сердце. Я чувствовал жгучую боль, проходящую через мою грудь при ее агонии. «Ты можешь ... прекратить ... это. Пожалуйста, - выдохнула она между вздохами, выжидающе глядя на меня. Она умоляла меня своими глазами.

Но это не имело никакого смысла, и я не мог понять боль, наполняющую мою грудь.

Когда я не ответил, я увидел, как ее глаза опустели. Я видел много таких взглядов. Каждый раз, когда я убивал, я смотрел в безжизненные глаза, и ее глаза выглядели именно так.

Хотя Айла дышала, ее глаза были мертвы.

Ее плечи опустились, и она медленно соскользнула с кровати, пока ее колени не коснулись пола передо мной. Она закрыла глаза и подтянула ноги к груди, обхватив их руками.

Сидя там, она выглядела как потерянный ребенок. Она была похожа на того, кто был совершенно сломлен без надежды.

«Айла». Я тяжело сглотнул от комка в горле.

Она раскачивалась взад-вперед, и я услышал, как она что-то бормотала себе под нос.

Прислонившись ближе, мое сердце бешено билось о грудную клетку, я попытался выслушать ее слова. И от того, что я услышал, у меня перехватило дыхание.

«Останови это. Заставь это уйти. Нет больше крови. Заставь это уйти.»

«Айла, дерьмо!» Я громко выругался, отстраняясь, в отчаянии пробежав пальцами по волосам.

Она сжалась в страхе от моего взрыва и притянула ноги ближе к телу, как будто она защищала себя от меня. Когда я подошел ближе, она вздрогнула, и ее глаза расширились, когда она ждала моего следующего движения.

У нее была паническая атака. Я был свидетелем того, как люди проходят через то же самое после своего первого убийства.

Я вытянул руки ладонями к ней. «Я не собираюсь делать тебе больно», - сказал я, медленно приближаясь, чтобы не напугать ее.

Она наблюдала за каждым моим движением, но не отвечала, ее глаза были такими же холодными и бездушными, как и раньше. Когда оба наши колена коснулись, она посмотрела вниз, и я увидел, как она сглатывает.

«Айла», прошептал я, пытаясь вернуть ее внимание к моему лицу. «Айла», - сказал я во второй раз.

Она медленно переместилась и с испугом уставилась на меня.

«Есть ли еще кровь на тебе?» - я спросил, кивая на ее руки. Она посмотрела вниз, и я увидел единственную слезу, сбежавшую из угла ее левого глаза. Она продолжала смотреть на свои руки и медленно кивнула.

«Пожалуйста», прошептала она.

«Айла, посмотри на меня», - сказал я. Она сделала так, как ей сказали. Когда ее глаза встретились с моими, я продолжил: «Мы собираемся избавиться от крови, хорошо? Мы вымоем тебя, и тогда больше не будет крови, хорошо?»

Ее брови нахмурились в замешательстве, и она снова посмотрела на свои руки. Она двигала руками вверх и вниз по длине рук. Она выглядела потерянной в своих мыслях.

«Айла», - сказал я снова. Она не подняла глаза, но перестала тереть руки, поэтому я знал, что она меня услышала. «Я собираюсь прикоснуться к тебе. Ты не против?» Я спросил, наклонив голову так, что смотрел в ее зеленые глаза.

Она не ответила. Слов не было сказано. Я положил руку на колено и ждал несколько секунд.

Когда она не вздрогнула и не отодвинулась, я подошел ближе и обнял ее за спину, а другую руку подсунул под колени. Я быстро встал прижимая её к груди и услышал ее потрясенный вздох.

«Тсс. Все нормально. Я держу тебя, - прошептал я ей в волосы и пошел в ванную. Айла медленно подняла руку и положила ее мне на грудь. Вопреки моей воле, мои руки сжались вокруг нее.

Подойдя к ванне, я посадил ее на край. Я встал перед ней. Она смотрела на меня, ее глаза наполнились растерянностью и удивлением.

Половина ее лица была спрятана волосами, и она дрожала. Ее руки были на коленях, но я заметил, как ее пальцы царапают кожу. Она делала это бездумно.

Наклоняясь вперед, я оторвал ее пальцы от ее рук. «Не делай этого», тихо сказал я, мой голос звучал немного грубовато.

Она не сводила с меня глаз, когда я вернулся. Ее руки были мягкими на коленях, и она сидела там застыв. Я слегка кивнул ей прежде чем подойти к раковине. Схватив маленькое белое полотенце, я смочил его горячей водой, а затем выжал излишки воды.

Она молча, но внимательно наблюдала за каждым моим движением. Остановившись перед ней, я опустился на колени и взял ее правую руку в свою. Я посмотрел вверх, и наши глаза встретились. Мое сердце замерло от мучений, которые я там увидел. Но это еще не все.

Я видел доверие в глубине ее ярких лесных зеленых глаз. Айла ждала, пока я уберу ее боль.

Не спуская с нее глаз, я осторожно провел полотенцем по ее руке. Она нахмурилась, но не посмотрела вниз. Я увидел, как она слегка вздрогнула, когда я провел полотенцем по коже.

Я продолжал вытирать ее руку, и с каждым трением полотенца напряженные плечи Айлы начинали расслабляться. Ни разу она не отвела взгляда от меня, даже когда я начал вытирать ее другую руку.

Наши глаза не отрывались друг от друга, пока я приносил ей покой. Ее безжизненные глаза, которые прежде испуганно смотрели на меня, теперь смотрели на меня с удивлением.

Когда я закончил, я проглотил эмоции, которые меня душили. Мои губы раздвинулись, но слова не вышли. Несколько раз прочистив горло, я сказал: «Смотри. Крови сейчас нет.»

Айла наклонила голову, и она задохнулась, ее глаза расширились от шока. Она подняла руки, и я увидел слезы в ее глазах, которые сделали ее глаза стеклянными.

«Никакой крови», - хрипло прошептала она. Ее голос был скрипучим от слез. «Там нет крови.» Она потерла большим пальцем руки.

Она моргнула, и слезы, которые накапливались в ее глазах, покатились по ее румяным и уже заплаканным щекам.

Прежде чем я смог остановиться, я поднял руку и провел большим пальцем по ее мягким щекам, осторожно смахивая ее слезы.

Она оторвала взгляд от своей руки и снова посмотрела на меня. Айла сглотнула несколько раз, и я понял, что она изо всех сил пыталась найти слова, поэтому она просто молча смотрела на меня.

Моя рука все еще обнимала ее щеки, поэтому я слегка приподнял ее и убрал волосы с ее лица. Я поднял полотенце и потер им по лбу и щекам. Ее плечи с облегчением опустились, и она закрыла глаза, вздох удовлетворенности вырвался из ее губ. Блядь.

Что, черт возьми, не так со мной? Я веду себя как чертова киска. Я быстро убрал руки, когда понял, что делаю.

Покачав головой, я встал, и Айла удивленно моргнула. Она склонила голову в сторону, вопросительно, но ничего не сказала.

«Ты выглядишь лучше», - сказал я.

Она облизнула сухие губы, но все еще выглядела немного смущенной. Она все еще отходила от своей панической атаки, поэтому она не могла полностью понять, что происходит.

Я вздохнул и взял ее руки в свои, потянув ее вверх. Она пошла вперед, и я снова подтянул ее к груди, прежде чем выйти из ванной. Айла со вздохом положила голову мне на плечо.

Остановившись перед моей кроватью, я посадил ее и снял одеяло. Она переместилась под черное одеяло и легла. Я обернул его вокруг ее тела, и ее глаза начали сонно закрываться.

Встав прямо, я посмотрел на Айлу. Она выглядела так невинно, лежа там. Такой хрупкой и уязвимой.

Я не мог перестать думать о том, что только что произошло. У нее был кошмар? Или это воспоминание преследует ее?

Я ничего не знал об Айле. Ее личности. Ее правде. Ее прошлом. Ничего. И я был заинтригован. Это заставило меня хотеть раскрыть ее скрытую правду.

Она сонно вздохнула, а когда я посмотрел вниз, она моргнула, на ее губах играла легкая сонная улыбка.

Я начал уходить, но внезапный крик паники остановил меня.

Быстро обернувшись моё сердце упало в пятки, и я увидел, как она сидит на моей кровати. Ее глаза были широко раскрыты от ужаса и неописуемой паники.

«Нет. Пожалуйста, не оставляй меня ... одну, - заикалась она.

«Айла», - начала я говорить, но она покачала головой. Отодвинув одеяло с порывом, она встала с моей кровати.

«Дерьмо», пробормотал я. Быстро двигаясь к ее дрожащему телу, я поднял ее на руки и снова положил на кровать. Она крепко сжала мою руку и с ужасом уставилась на меня.

«Пожалуйста. Не покидай меня», - умоляла она, слезы текли по ее щекам.

Когда я хотел, чтобы Айла умоляла меня прикоснуться к ней, я не думал, что это произойдет так.

Что за чертов бардак.

«Эй, эй, эй», - успокоил я, садясь на кровать перед ней. Убрав прядь ее волос за уши, чтобы ее лицо было полностью видно для меня, я успокоительно обхватил ее щеки. «Все нормально. Я здесь. Я не ухожу.»

Она икнула рыдая, и ее пальцы сжали мою руку. «Все в порядке», - сказал я снова. Аккуратно схватив ее за плечи, я толкнул ее на кровать. Натянув на нее одеяло, я похлопал ее по колену. «Я тут.»

Я не сводил с нее глаз, когда встал. Она следила за моим движением своими неуклонными, но слезными глазами. Когда я лёг на другую сторону, Айла повернулась ко мне лицом.

Мы смотрели друг на друга, наши взгляды не теряли друг друга, когда мы расположились под одеялом.

Я не знал, как долго мы оставались такими, но в конце концов ее глаза начали сонно опускаться, ее длинные темные ресницы развевались на ее бледной коже. Усталость охватила ее тело, и она обмякла. Почти неслышный вздох вырвался из ее губ, когда она уснула, ее тело было тепло и безопасно укутано под моим одеялом и моим пристальным взглядом.

То, что произошло сегодня вечером, изменило все. Это заставило меня хотеть узнать больше о ней. Я мог предположить, что с ней случилось, но я хотел услышать это от нее.

Через несколько минут я закрыл глаза, когда тьма окутала меня.

Последнее, что я увидел, было спящее и спокойное лицо Айлы. 

Я чувствовала себя дезориентированной, и моя голова колотилась. Я моргнула, открыв глаза, но затем снова закрыла их из-за яркого солнечного света.

Что, подождите?

Мои глаза открылись в тревоге, и я быстро села в кровати. Я не была в своей комнате. Я посмотрела на мягкое черное одеяло. Паника наполнила мою грудь; Я осмотрела странную комнату. Она была знакома мне.

Повернув голову влево, я вскрикнула от удивления. Алессио сидел рядом со мной, прислонившись спиной к изголовью кровати, и молча уставился на меня в панике.

Я была в его комнате.

Последнее, что я помнила, я устало упала на свою кровать, когда сон охватил мое тело и разум. Но после этого все было пустым.

«Как я сюда попала?» - я спросила, проведя руками по плечам. Алессио удивленно посмотрел на меня.

«Ты не помнишь?» - он спросил, его голос был хриплым от сна.

Я покачала головой. Несколько секунд он смотрел на меня, воздух между нами потрескивал. Была неловкая пауза, прежде чем он продолжил.

«Ты пришла ко мне прошлой ночью», - сказал он.

Это не имело никакого смысла.

«Что ты ... ты имеешь в виду?»

Он вздохнул с раздражением. «У тебя был приступ паники. Пришла в мою комнату, постучала в мою дверь и попросила меня остановить это. Я и ты заснули на моей кровати, - объяснил Алессио. Когда он закончил, он выжидательно уставился на меня.

Подняв руку к голове, я потерла лоб, пытаясь ослабить ужасную головную боль. Когда я закрыла глаза, внезапно обрезанные изображения прошлой ночи разбились о мои закрытые веки.

Мой кошмар. Галлюцинации. Плач. Молила Алессио остановить это. Я вспомнила, как он вытирал мои руки и говорил, что на них нет крови.

Мои глаза открылись, и я в шоке уставилась на Алессио. Он поднял бровь от удовольствия и издал цокающий звук. «Ах, так ты помнишь». Смущение и стыд наполнили меня, когда я оторвала взгляд от пронизывающего взгляда Алессио. Мое горло пересохло, а тело похолодело.

Тишина заполнила комнату. Никто из нас не двинулся.

Через несколько минут, наполненных напряжением, я нервно облизнула губы и начала двигаться к концу кровати. Когда Алессио ничего не сказал, я опустила глаза и оттолкнула одеяло, прежде чем встать с кровати.

Просто уйди, Айла. Уходи. Собери свои мысли. Придумай оправдание.

Я сложила колени и продолжила свой путь к спасению.

Когда я подошла к двери, голос Алессио наполнил комнату. Я напряглась, и моя рука замерла.

«Ты серьезно собираешься уйти, ничего не сказав?» спросил он, хихикая себе под нос.

Это был план. Я думала, что он ничего не скажет, но явно я ошибалась. Как наивно, что я продолжала думать о нем как о хорошем парне.

Хотя он хороший парень, я спорила сама с собой.

«Айла, вернись», - приказал Алессио резким, холодным голосом.

Я напряглась от его тона и развернулась. Моя голова осталась опущена вниз, и я отказалась отвечать на его оценивающий, вопросительный взгляд.

Кровать скрипнула, и краем глаза я увидела, как он встал. Впервые я заметила, что он был в другой одежде, чем обычно. На нем были серые спортивные штаны и длинная черная футболка, плотно облегавшая его грудь.

Он двинулся ко мне, его шаги плавные и уверенные.

Когда он остановился передо мной, мое сердце замерло от беспокойства, а живот сжался от напряжения.

Я знала, что он собирался спросить, и у меня не было ответов на его вопросы. Они не были ответами, которые он хотел бы услышать.

Он сжал мой подбородок между пальцами, наклонив голову, и я уставилась на него. Его глаза были холодными, и я увидела в них гнев.

Дрожь прошла сквозь меня, и я сжала руки в кулаки, ногти впились в кожу ладоней. Легкая боль удерживала меня в покое.

«Объясни», потребовал он, его глаза превратились в щели.

Я не могла.

«Нечего… объяснять», - запнулась я. При моих словах его пальцы сжали мой подбородок, и гнев пробежал по его глазам.

«Айла, я знаю, когда ты врешь. И я ненавижу, когда люди лгут мне. Тебе будет лучше, если ты скажешь мне правду. Объясни, что случилось прошлой ночью.»

Злой Алессио был страшен. Его тело напряглось, а глаза были смертельно холодными, показывая его истинный характер бессердечного босса мафии.

«Я говорю правду. Это был ... просто кошмар.»

Это была частичная правда. Он не понял бы всей правды. Он видел бы меня только как дочь своего злейшего врага, а не жертву.

«Черт возьми», прорычал он, отпустив мой подбородок. «Ты лжешь, Айла». Когда он бросил на меня сильный взгляд, я немного сжалась в ответ и быстро опустила взгляд.

Но ложь поддерживала меня в живых. Теперь.

«Нет, я говорю правду», - прошептала я и неосознанно сделала шаг назад. Он заметил и сделал шаг вперед.

«У тебя был приступ паники. У тебя были галлюцинации о крови на тебе. Ты плакала. Полностью теряясь. Это. Был. Не.Кошмар, - сказал он, подчеркивая ярость каждого слова.

«Нет.» Я покачала головой. «Это был кошмар. У меня очень яркие ночные кошмары.» Я быстро извинилась, отчаянно надеясь, что он поверит мне. И даже если бы он этого не сделал, я надеялась, что он бросит это.

Но будучи Алессио, он не позволил это замять.

«Ты была свидетелем убийства?» спросил он, его тон стал немного мягче, чем раньше, но все еще тяжелым.

На его вопрос я просто хотела сжаться и заплакать. Мое сердце болело от этой мысли. Да. Да, я была свидетелем убийства.

Не одного. Не двух. Но нескольких убийств.

Альберто безжалостно убил их передо мной. Он никогда не заботился о моих криках ужаса.

Посмотрев Алессио в глаза, я покачала головой. «Нет», - прошептала я. Ложь оставила горький привкус во рту.

Его жесткие голубые глаза сузились. Жгучий жесткий взгляд заставил меня дрожать от беспокойства и страха.

«Черт, ты кого-то убила? Ты прячешься? Это оно?» Его громкий, резкий голос загремел вокруг нас.

Мои глаза расширились, и я вздрогнула от его предположения. Он действительно думал, что я могу кого-то убить?

«Нет. Нет.» Я дико покачала головой. «Я никого не убивала»

«Айла, у тебя была галлюцинация насчет крови на тебе. Итак, ты либо убила кого-то, либо стала свидетелем убийства. Какая правда?» Он терял терпение.

«Я никого не убивала и не была свидетелем убийства. Я говорю правду. Это был просто кошмар. Был один плохой кошмар и закончился. Это все.» Я посмотрела в глаза Алессио и увидела в них неверие.

Итак, я попробовала в последний раз.

«Пожалуйста. Поверь мне. Пожалуйста.» На этот раз я просила, надеясь, что это повлияет на него.

Он посмотрел на меня и в отчаянии провел пальцами по волосам. «Ты можешь казаться невинной, Айла, но ты такая упрямая».

Он сделал шаг ближе ко мне, пока наши тела стали на расстоянии дыхания.

«Я могу защитить тебя. Если ты скажешь мне правду, я могу защитить тебя. Так скажи мне, - сказал он.

Ох, как я хотела верить ему. Мое сердце замерло от его слов, и мои глаза горели от слез. Я хотела, чтобы это было правдой. Хотела бы я, чтобы на самом деле был кто-то, кто защитит меня.

Но Алессио не защитил бы меня, если бы он знал правду. Он убил бы меня вместо этого. Это было так просто.

Я больше не могла смотреть ему в глаза. Стыд и вина наполнили мое тело. Стыд за то, что я пережила. Я не была той, кем он думал.

Я не была невинна.

А потом вина. Вина, потому что я лгала ему в лицо и жила в его доме, живя за счет его щедрости, когда я этого не заслуживала.

Я также чувствовала растерянность, потому что не могла понять, почему я пошла к нему прошлой ночью. Почему я пошла к нему в моей самой низкой точке?

Почему он был моим миром? Алессио издал расстроенный звук и отошел от меня на шаг. Мой лоб сморщился, и я медленно подняла голову, чтобы взглянуть на него.

Он тупо уставился на меня, совершенно лишенный каких-либо эмоций.

«Хорошо», - сказал он странно спокойным голосом.

Что?

Этот человек любил играть с моим разумом. Я никогда не могла по-настоящему прочитать его.

«Ты мне веришь?» Я спросила с удивлением.

Он издал резкий смех. «Верю тебе? Нет, котенок, я тебе не верю. Но я приму то, что ты говоришь сейчас.» Он шагнул вперед и наклонился так, чтобы его губы были рядом с моими ушами. «В конце концов, ты скажешь мне правду. Это только вопрос времени.»

Его слова ощущались как удары по моему телу. Я отшатнулась в шоке, и Алессио отошел. Он кивнул мне и обернулся, направляясь к своей ванной.

«Увидимся за завтраком», - сказал он, отмахнувшись от меня без второго взгляда.

Я смотрела на его спину широко раскрытыми глазами. Он закрыл за собой дверь ванной, скрывая от меня взгляд, и я с облегчением вздохнула. Мои напряженные мышцы расслабились, но его слова продолжали играть в моей голове.

Это только вопрос времени.

Обернувшись, я в оцепенении вышла из его спальни в свою комнату.

Он был прав. Это было только вопросом времени. Как долго я смогу скрывать правду? 

Я спустился в холодный подвал, мои мышцы расслабились от знакомого чувства и запаха. Когда я достиг низа, я остановился, и мои губы медленно растянулись в ухмылке.

«Привет, Альфредо», - спокойно сказал я, мой голос звучал громко, вибрируя по тихой комнате.

Голова Альфредо поднялась, и он бросил на меня яростный взгляд.

«Ты, блядь, ублюдок. Что это означает? Отпусти меня, - взревел он в ярости, борясь с цепями вокруг лодыжек и запястий.

Я посмеивался над его неудачной попыткой и прислонился к стене. Он был прикован цепью к стене, его лодыжки были прикованы так же, как и запястья, окровавлены от его борьбы. Его голова кровоточила от того, где я ударил его задней частью пистолета.

Его лицо было покрыто потом и грязью. Несколько прядей его волос прилипли ко лбу, и он тяжело дышал от истощения. Я знал, что он боролся часами.

Он выглядел как бедный ублюдок, беспомощный человек. Я смеялся над этой мыслью. Он никогда не был готов быть чертовым королем. Он был слишком слаб. И вот настало время его конца и начала моего правления.

Я должен был вытащить его из игры, навсегда.

И, возможно, мне это понравится.

«Сейчас сейчас. Успокойся, - сказал я.

Его лицо стало ярко-красным, и он плюнул мне в ноги. «Альберто, я предупреждаю тебя…» начал он, его голос был пронизан гневом. У него не было возможности закончить предложение.

Я опустился на колени перед ним и схватил его лицо, мои пальцы глубоко впились в его щеки. Я наклонился ближе и прошипел сквозь стиснутые зубы. «Или что? Чем ты планируешь заняться? Стрелять в меня? Альфредо, позволь мне напомнить тебе. Ты тот, кто прикован к стене.»

Он вздрогнул от давления, которое я оказывал на его щеки, и его боль подтолкнула меня. Я глубже зарыл ногти, затем опустил руки и обернул их вокруг его шеи. Его глаза расширились, когда я сильнее прижал руки к его шее, душа его.

Он боролся, его лицо стало почти багровым, и он задыхался. Когда я увидел, что он начинает терять сознание, я отпустил его.

«Теперь, на чем мы остановились?» - спросил я, двигаясь к стулу в углу. Я сел и откинулся назад, скрестив левую лодыжку и правое колено и ожидая его.

«Поч ... почему?» он спросил через приступ кашля. После того, как слова вышли, он поднял глаза и посмотрел на меня с ярким взглядом, его глаза показали мне, как сильно он меня ненавидел.

Покачав головой, я пожал плечами. «Это просто. Я хочу быть боссом.»

«Ты, блядь, дерьмо», взревел Альфредо и попытался встать, но вместо этого упал на колени. «После всего, что я сделал для тебя, так ты мне отплатил?»

«Разве ты не тот, кто научил меня, что нет благодарности? Благодарность - это проявление слабости, не так ли? В конце концов, мы делаем то, что приносит нам наибольшую пользу».

«Я дал тебе все, Альберто. Я сделал тебя вторым в команде. Я дал тебе силу. Я дал тебе мою дочь!»

Его слова не смутили меня. Вместо этого это заставило меня чувствовать себя сильным.

Его жизнь была в моих руках. Я контролировал все.

Сила и доминирование пронзили мое тело, когда я уставился на него, борющегося с его цепями. Я не мог не засмеяться снова. Смех звучал резко на стенах холодного подвала.

«Я хотел большего, Альфредо. И это просто, я возьму это, - сказал я в ответ, прежде чем встать и медленно идти к нему. Он перестал бороться с оковами и посмотрел мне прямо в глаза.

Я видел отвращение и ненависть там. Но ничего из этого не имело значения. Он ничего не мог сделать. Он был беспомощен. И он это знал. В глубине его глаз я увидел смирение и страх.

Поднося руку к спине, я достал пистолет и направил его прямо на Альфредо, ствол находился перед его лбом, между его глаз. Я видел, как он тяжело сглатывает, его выдающееся Адамово яблоко почти болезненно качалось в его горле.

«Я отдал свою дочь монстру», - ощетинился он, когда пистолет прижался к его лбу. Мои глаза расширились, когда он упомянул Айлу, и внезапная ярость пронзила мое тело.

Вытащив пистолет, я с силой направил его вперед и ударил рукояткой в щеку Альфредо. Его голова откинулась в сторону, а глаза плотно закрылись от боли, но он не издал ни звука.

«Ты не лучше», - прошипел я, опустившись перед ним на колени. Схватив подбородок, я заставил его взглянуть на меня, прежде чем продолжить. «Ты забыл о Лейле, твоей жене? Та самая жена, которую ты хладнокровно убил, потому что она трахалась с русским?»

Глаза Альфредо расширились от шока, и я засмеялся над его реакцией. «А как насчет жены Льва? Ах, это было лучшим. Атаковать их особняк, убить половину его людей, а затем убить беззащитную Марию. Она была беременна, не так ли?»

Покачав головой, я выпустил его подбородок и с силой оттолкнул его голову назад. Он ударился о стену, и на этот раз он поморщился.

«Видишь ли, ты не лучше меня. В конце концов, я учился у лучших», - я сделал паузу и подмигнул ему. «Но я превзошел мастера. Ты должен гордиться.»

Я видел, как его пальцы сжались в кулаки, и он зарычал на меня. «Ты, блядь, ублюдок», - проревел он. С меня довольно. Мне надоело движение вперед и назад, я снова нацелил пистолет на лоб.

Пора ему встретиться со своим создателем.

«Какие-нибудь последние пожелания?» - я спросил, угол моих губ слегка приподнялся в ухмылке. Альфредо боролся и попытался броситься вперед, но его цепи остановили его.

«Пошёл ты»

Я нажал на курок, и раздался громкий треск. Был вздох, а затем тишина.

Полная и полная тишина.

Я уставился на Альфредо, его черные глаза были открыты, но стеклянные и безжизненные. Пустые. Открыты широко в его последней смертельной муке.

Он лежал у стены. И в середине его лба была крошечная дыра, куда попала моя пуля. Густая кровь текла по его лицу, и моя улыбка расширилась при виде этого.

Наконец-то.

Итальянцы были моими, и довольно скоро русские тоже будут принадлежать мне.

Я стану грёбанным королем. 

«Я отслеживал каждый телефон. И все еще ничего, - прорычал Виктор, расстроенно пробежав пальцами по волосам.

Я сидел за своим столом, мои руки были сложены на груди. Виктор ходил по комнате, как зверь в клетке, его гнев был очевиден. Феникс сидел на диване, откинув голову назад с закрытыми глазами. Он выглядел совершенно измученным.

«Я не могу поверить в это. Как это возможно, что мы еще не нашли этого ублюдка?» Виктор продолжил.

Феникс пробормотал: «Он хорош. Он очень хорош. Гребаный ублюдок знает, как скрываться.»

Я должен был согласиться с этим. Мои люди искали предателя уже несколько дней. У меня были лучшие сыщики и пока ничего.

Двигая головой влево и вправо, я пытался ослабить напряженные мышцы. Я в отчаянии потер лоб и наклонился вперед, положив локти на стол.

«Вы правы. Он определенно хорош. Но он не может прятаться вечно, - сказал я.

«Но чем дольше мы его ищем, тем больше вреда он наносит!» Виктор ответил.

«Мы найдем его». Хотя я казался спокойным, я был совсем не спокоен. Внутренний гнев был неописуемым. Я собирался заставить его заплатить. Жестоко. Кроваво. Ему повезло, что я его еще не нашел. У него есть несколько дней, чтобы жить.

Феникс открыл глаза и уставился на меня. Его губы приоткрылись, и он собирался что-то сказать, но дверь распахнулась, и ворвался Николай.

Он тяжело дышал, его глаза расширились от шока, а лицо исказилось. Все удивленно уставились на него, включая меня.

Отодвинув стул, я встал. Это был первый раз, когда я увидел Николая таким напряженным. Его грудь вздымалась с каждым вздохом. На его красном лице образовался пот, на лбу и шее вздулись вены.

«Он мертв. Ублюдок мертв, - прорычал он, задыхаясь.

Мой лоб нахмурился в замешательстве, и я склонил голову в сторону. Николай тяжело сглотнул, прежде чем ответить на мои невокализованные вопросы.

И его ответ был похож на выстрел в мое сердце.

«Альфредо мертв».

«Что ты сказал?» - я спросил, тщательно акцентируя каждое слово.

«Альфредо мертв».

«Черт», - прорычал Виктор.

Ярость выстроилась как глубокие водные потоки внутри меня. Она вышла быстрее, чем магма, но так же разрушительно. Мое тело гудело от этого.

Альфредо был мертв.

Он был мертв, и не я убил его.

Я не получил свою месть.

Я чувствовал себя опустошенным, поскольку ярость поглотила меня. Моя кожа обжигала, и я становился горячее, пока не почувствовал, что задыхаюсь. Мое зрение затуманилось от ярости, и я видел только мертвые глаза моей матери.

Напрягая мышцы, напрягая шею и растягивая спину, я взревел: «Черт возьми!»

Я наклонился вперед и столкнул все со стола, повсюду разлетались осколки стекла. Я пнул свой стул о стену и шагнул.

Я должен был забрать его жизнь! Его кровь должна была быть на моих руках! Я должен был отомстить за свою мать.

Но сейчас…

Каждая мышца моего тела дергалась, зудела и горела.

Мои руки сжались в кулаки, так сильно, так сильно, что мои пальцы начали болеть, и мои руки медленно онемели. Я схватился за волосы и дернул.

«Я должен был убить его!» Я взревел, прежде чем пробить стену, создав глубокую дыру. Гипсокартон согнулся от силы, и краска отошла, когда я вытащил свой истекающий кровью кулак.

Я почувствовал руку на спине и обернулся, обхватив рукой шею человека. Виктор тупо уставился на меня, ожидая, пока я успокоюсь. Мои пальцы слегка сжались, но выражение его лица не изменилось.

Я выпустил его шею с рычанием и оттолкнул его. Он отступил назад, но быстро снова стал на ноги.

«Не трогай меня. Я не буду нести ответственность за свои действия, - прорычал я, прежде чем сделать угрожающий шаг к нему.

Виктор выпрямился, повернулся к Фениксу и Николаю и кивнул на дверь. Они ушли без оглядки. Когда дверь с треском закрылась, я упал на стол.

Во мне было слишком много ярости. Я должен был выпустить её прежде, чем полностью потеряюсь.

Сняв с себя пиджак, я снял галстук и потянул за воротник, чтобы ослабить его. Я провел дрожащей рукой по лицу.

Посмотрев на свои руки, я медленно сжал их в кулаки, мои суставы трещали. С разочарованным вздохом я подошел к двери и широко открыл ее.

Коридор был пуст, и мои твердые шаги отозвались эхом, когда я спустился вниз в спортзал. Мой взгляд был на боксерских грушах. Не задумываясь, я нанес удар по мешку, мои голые суставы ударили по нему треща.

Я не знал, как долго я продолжал это делать. Удар рукой. Удар ногой. Рев в гневе с каждым ударом и ударом. Мои костяшки кровоточили, кожа разрывалась на части. Мои пальцы болели, и сильная боль пронзила мои руки и ладони, но я продолжал бить.

Боль. Это было хорошо. Мне нужна она.

Я услышал, как дверь открылась и остановилась на полпути. Положив руку на боксерскую грушу, я не позволил ей сбить меня с ног. Шипя сквозь стиснутые зубы, я обернулся, чтобы посмотреть на злоумышленника.

Виктор шел вперед, его шаги были медленными. Я пристально посмотрел на него, следя за его движением неуклонными глазами.

Когда он остановился в нескольких футах от меня, мои брови нахмурились в замешательстве. Виктор снял пиджак и бросил его на землю, прежде чем закатать рукава его рубашки, показывая татуировки, которые покрывали всю длину его рук.

Он все время смотрел на меня, и когда он закончил закатывать рукава, он протянул руку и расстегнул первые две пуговицы своей белой рубашки. Повернув шею, он сделал два шага вперед и остановился.

Виктор раздвинул ноги, широко расставив плечи. Он треснул костяшками пальцев, затем указал на меня, а затем поднес палец к груди. «Давай на меня», - приказал он холодным и жестким голосом.

Мои глаза слегка расширились, и ярость охватила меня. С оглушительным ревом мои ноги дернулись вперед. Красный туман гнева омрачил мое зрение, когда я нанес первый удар.

Мы боролись. Бились кулаками. Дрались как животные. Виктор не был легок для меня. Он мстил. Мы оба боролись за власть, каждый из нас выпускал свой гнев.

Я увидел, как его кулак приближается к моему лицу, и быстро увернулся, прежде чем ударить его в живот. Виктор застонал от боли и опустился на колени, держа живот. Я не отпустил его. Оттолкнув его, я продолжил штурм. Он все еще сопротивлялся.

Когда я заметил, что он становится слабее, я оттолкнул его от себя. Виктор лежал на спине на земле, положив руки на грудь, задыхаясь.

Опустившись на задницу, я сел рядом с ним. Облизывая губы, я попробовал свою кровь.

«Лучше?» Виктор ахнул, поворачиваясь ко мне лицом. Он уставился на меня распухшими глазами, и я покачал головой.

«Даже не близко.» Все мое тело было чувствительным и ноющим, но все же я не мог избавиться от ярости.

«Дерьмо. Я не думаю, что могу двигаться, - простонал он и вздрогнул от боли. Виктор откинул голову назад и взвыл в верхней части легких.

«Николай!»

Дверь открылась, и он вошел.

«Теперь твоя очередь», - сказал Виктор, слегка приподняв губы.

Николай кивнул и снял пиджак. Закатав рукава так же, как Виктор, он приготовился и кивнул мне. Я не ждал другого сигнала. Оставив ярость, я бросился вперед.

Прежде чем я смог ударить его, Николай отошел в сторону и вместо этого ударил меня по плечу.

Это разозлило меня больше.

Переместившись на бок, я пнул его ногой. Он отступил назад, но быстро встал на ноги, а затем снова бросился ко мне. Мы продолжали идти вперед и назад, зубы гневно стучали друг о друга, когда мы наслаждались яростью. Когда Николай закончил, Феникс занял его место. Адреналин поддерживал меня. Артур был следующим.

Мое тело в конце концов начало ослабевать, и я едва мог нанести удар. После того, как Артур упал на землю рядом с Виктором, Фениксом и Николаем, я тоже опустился на землю и лежал там, глядя в потолок.

Эти люди были моими. Они были моими братьями не по крови, а по выбору.

«Алессио», - начал Виктор, но я быстро его перебил.

«Не надо. Просто ничего не говори.» Я изо всех сил пытался сесть, затем вздохнул, прежде чем пропустить больную руку через мои потные волосы.

Обернув шею, я поморщилась от боли и встал на дрожащие ноги. Я кивнул им и вышел из спортзала.

Ярость внутри меня, зверь, чудовище внутри меня наконец-то успокоилось. Но как долго? Как долго, прежде чем я снова сорвусь?

Я пошел прямо наверх. Но вместо того, чтобы войти в мою спальню, я прошел в соседнюю комнату, ту, что находилась между моей и Айлой. Открыв дверь, я включил свет.

Мой взгляд переместился на большое пианино в углу комнаты. Мое сердце замерло от боли при виде этого, и мой живот мучительно сжался.

Я пробился к пианино. Когда я приблизился, мое сердце заболело, и глаза начали гореть. Я остановился перед роялем и медленно поднял пальцы, мягко нажимая на клавиши.

Я не мог остановить воспоминания, которые обрушились вокруг меня.

Мэдди визжала рядом со мной. «Боже мой! Это весело!» Она повернулась ко мне, все еще посмеиваясь. «Ты должна признать, это было довольно забавно».

Я пожала плечами и повернулась к фильму. Мы смотрели Похмелье 2. Это было слишком вульгарно на мой вкус.

Хотя я обнаружила, что у меня спазмы в животе от смеха, когда мужчина узнал, что у него был секс с другим мужчиной, которого он считал женщиной. Я вздрогнула, когда раскрылась правда. Слишком много наготы.

В конце концов Мэдди остановилась и повернулась ко мне.

«Ладно. Что ты хочешь посмотреть? Ты явно не наслаждаешься этим. Давай, выбери что-нибудь смешное, и мы посмотрим», - предложила она.

С тех пор, как я уснула вчера вечером и встретилась с Алессио сегодня утром, я была немного подавлена и спокойна. Я постоянно жила в страхе.

Мэдди заметила, и она сделала свою работу, чтобы сделать мой день ярче. Она преуспела пару раз. Трудно было не смеяться над ее энтузиазмом и неудачными попытками. Она смутилась, заставив меня смеяться. И я была благодарна за это.

«Уже довольно поздно», - начала я и улыбнулась. «Я думаю, что мы должны идти спать. Я измотана.»

Мэдди надулась и прислонилась к подлокотнику дивана. «Но я даже не заставила тебя смеяться».

«И именно здесь ты ошибаешься. Ты заставила меня смеяться по крайней мере пять раз, и это удивительно. Ты сделала мой день лучше, Мэдди, - тихо сказала я. Положив руку ей на колено, я сжала его.

«Ты собираешься поговорить со мной?» она ответила, ее тон был таким же мягким и привлекательным.

Я хотела. Я хотела сказать ей. Это было заманчиво, но страх внушал мне, он мешал мне сделать шаг в этом направлении.

Итак, я грустно покачала головой, прежде чем посмотреть вниз. «Все в порядке», пробормотала Мэдди, прежде чем обнять меня. «Ты можешь сказать мне, когда будешь готова».

Обняв ее в ответ, я кивнула и откинулась назад. Она улыбнулась, и я почувствовала, как мои губы растянулись в другой улыбке.

Мы встали и пошли на кухню. Включив свет, она порылась в холодильнике и достала путину, которую Лена приготовила на десерт.

«Ты хочешь немного?» - спросила Мэдди, когда закрыла холодильник.

Я покачала головой, и она пожала плечами. Положив ложку в рот, она пробормотала: «Пойдем».

Мы с Мэдди собирались пожелать спокойной ночи, когда услышали, как открылась дверь. Мы обе повернулись и увидели, что Алессио выходит из спортзала.

Мои глаза расширились, и мое тело замерло, когда он приблизился к свету.

Алессио не был в костюме. Вместо этого он был одет в черную льняную рубашку, которая была наполовину расстегнута, а рукава закатаны до локтей. Но не это меня удивило.

Он был в беспорядке. В кровавом беспорядке. На его лице были порезы, а щеки опухли. Его левый глаз тоже слегка распух, а губы кровоточили. Он хромал, его тело провисало вперед.

«Боже мой», выдохнула Мэдди.

Он выглядел потерянным, глубоко в мыслях. Он держался за перила и медленно поднялся наверх, его ноги тянулись. Боль была очевидна на его лице и в его позе.

Мой лоб нахмурился в замешательстве, и я повернулась к Мэдди. Ее взгляд больше не был на Алессио, она смотрела на дверь спортзала.

«Я не хочу знать, как выглядят другие парни», прошептала она, широко раскрыв глаза. Как только слова вышли из ее рта, дверь открылась, и они вышли.

На этот раз я ахнула. Они выглядели еще хуже. Мэдди бросилась вперед, и я быстро последовала за ней.

«Что случилось?» спросила она в ужасе.

«Черт, - сказал Виктор, устало потирая рукой по лицу, но он вздрогнул, когда его рука коснулась его лица.

«Альфредо мёртв», - ответил Николай, его голос был смертелен как никогда.

При его словах мое дыхание вышло в свист. Мне казалось, что кто-то ударил меня в живот.

Мой разум вертелся, мое зрение становилось немного размытым. Я моргнула и начала задыхаться, моя рука потянулась к шее, когда я начала тереть её вверх и вниз.

«Что?» - прошептала я, мой голос был настолько слабым, что его было едва слышно.

«Альфредо мертв», - повторил Николай, прежде чем закрыть глаза усталым вздохом.

Мой отец был мертв.

Я поднесла дрожащую руку ко рту, пытаясь сдержать слезы. Я не знала, почему я плакала. Слезы ослепили мое зрение, и я закрыла глаза, пытаясь заставить их уйти.

«Алессио не очень хорошо к этому отнесся. Черт, я не воспринял это хорошо! Это должна была быть наша месть, - прошипел Виктор.

«О, дорогой», прошептала Мэдди рядом со мной. «У него все плохо?»

«Довольно плохо», сказал Феникс.

Они прислонились к стене, все глубоко задумавшись. Но гнев на их лицах невозможно было не заметить.

«Вы должны привести себя в порядок. Алессио не нужно чтобы и вы сорвались, - предложила Мэдди.

«Я должна идти», прошептала я. Мое сердце быстро билось в моей груди, и мне пришлось выбраться оттуда. Они не могли увидеть, как я сломаюсь.

Я кивнула Мэдди и быстро ушла, прежде чем они смогли ответить. Закрыв дверь, я прислонилась к ней и опустилась на задницу. Сжав колени, я положила на них голову и попыталась дышать.

Мои глаза горели от непролитых слез, и мои тихие вздохи заполняли тихую темную комнату. У меня не должно было быть никаких слез. Не для моего отца, человека, который отдал меня монстру и закрыл глаза на мою боль. Но все же я не могла остановить слезы.

Моя грудь сжалась от боли, и слезы покатились по моим щекам. Я плакала за него и за боль, которую он причинил мне.

Я плакала о любви, которую могла иметь, но никогда не испытывала из-за него. В конце концов я плакала за себя.

Он забрал мой мир, мою свободу, все мое. Хотя я должна была ненавидеть его, я не могла.

Мне просто стало грустно. Я чувствовала себя опустошенной. Слабой.

В конце концов я оказалась в постели. Я смотрела вдаль, на моей тумбочке горела только лампа, мягко освещая комнату.

Я не знала, как долго я оставалась такой, но я не могла заставить себя закрыть глаза. Я думала о моем отце и Альберто. Я боялась ночных кошмаров.

Я обернулась в постели и попыталась найти другое удобное положение, но безрезультатно. Ничего не получалось.

Выдохнув усталым вздохом, я в отчаянии потерла лицо и села в кровати. Мои мысли перешли к Алессио, и мое тело мгновенно напряглось. Я могла понять его гнев и боль. После того, что сделал мой отец, это была месть Алессио.

Он переживал более тяжелые времена, чем я. Когда я увидела его, его боль была очевидна, и мое сердце болело.

Видеть, как рушится такой человек, как Алессио, больно. Было больно.

И как ни странно, я хотела предложить комфорт.

Может потому что я понимала. Было ли это сочувствие или вина?

Я не знала, но из-за боли я почувствовала её. И мое сердце разрывалось за этого человека, который был моим врагом.

Ирония в том, что Абандонато желает утешить Иваншова.

Мой разум был бардаком, и я просто хотела на минуту замолчать.

Я закрыла глаза, и первым, что вспыхнуло за моими закрытыми веками, был мой рояль. Мои глаза мгновенно открылись.

Это то что нужно.

Пианино.

Я знала, что нас не пускали в комнату, но все спали. Может быть, я могла бы просто пробраться внутрь. Быстро поднявшись с кровати, я подошла к своей двери и тихо открыла ее. Посмотрев налево и направо, я убедилась, что никого не было в зале, прежде чем выйти.

Я тихо на цыпочках прошла в следующую комнату, но тут же остановилась, когда увидела свет. Дверь была слегка открыта, и я наклонилась вперед, заглядывая внутрь.

Мое сердце замерло при виде его.

Алессио сидел на диване лицом к пианино в углу. В руке у него был стакан, и он пристально смотрел на пианино. Он медленно поднес стакан к губам и глотком выпил остаток напитка.

Он выглядел ужасно.

С тяжелым сердцем и быстрым стуком в груди я начала тихо отходить от двери, но его голос остановил меня.

«Я знаю, что ты здесь».

Я замерла и мои глаза расширились.

Положив руку на грудь, я нервно прикусила губы.

Должна ли я просто уйти? Мой разум и сердце были в постоянной битве.

В конце концов, я медленно открыла дверь шире и вошла внутрь, но остановилась у входа. Алессио не смотрел на меня, а смотрел на пианино.

Я нервно шаркала на ногах. После нескольких минут молчания он заговорил.

«Ты часто приходишь сюда?» спросил он, его голос грубый и жесткий. Я вздрогнула и быстро покачала головой. Когда я поняла, что он меня не видит, я прошептала: «Нет».

Затем снова наступила тишина.

Я отвернулась от него и уставилась на пианино. Оно было прекрасно, и я сразу почувствовала спокойствие.

Обхватив себя руками, я сделала несколько шагов в комнате и встала посередине. Мои глаза все еще были на пианино, и мои пальцы жаждали играть. Я хотела почувствовать мягкие клавиши.

Мои плечи обвисли от поражения. Я отвела взгляд от пианино и повернулась к Алессио. Он уже смотрел на меня напряженными, но нечитаемыми глазами.

Мы смотрели друг на друга, наши взгляды не отрывались.

Через несколько секунд я тяжело сглотнула и отвела взгляд. Переместив взгляд на его грудь, я пошла взглядом вниз и чуть не выдохнула.

Его руки кровоточили, его костяшки были ушиблены так сильно. Повсюду были порезы, кожа была оторвана. Он не обработал их вообще.

Мое сердце сжалось от этого вида.

Я подняла глаза и увидела, что его глаза все еще на мне. Нервно облизывая губы, я сжала свои холодные руки в кулаки. Алессио бросил на меня пустой взгляд, а затем посмотрел на пианино.

Снова тишина. Движений не было, и казалось, что мы даже не дышим. «Ты играешь?» спросил он грубо.

Мой рот открылся от его слов. Я не ожидала, что он задаст мне этот вопрос. С бьющимся сердцем я сглотнула комок в горле.

«Да», - ответила я.

Тишина. Я ждала, чтобы он сказал что-то, но он молчал. Как будто меня там даже не было. Но я все еще ждала. Я не знала точно, для чего, но мои ноги оставались на месте.

Я потянула за край своего платья. Чего я вообще ждала?

Я медленно отступила. Алессио нужно было время.

Не глядя на него, я обернулась и пошла. Но прежде чем я смогла выйти из комнаты, его голос остановил меня. Мои шаги дрогнули, и от его слов мое сердце замерло.

«Ты хочешь поиграть?»

«Мне можно играть?» просила я, делая шаг вперед и подальше от двери.

Он повернулся ко мне. «Ты хочешь?»

Я кивнула, мое тело дрожало от волнения. Я не могла удержать улыбку на губах. Я чувствовала головокружение.

Он смотрел на меня такими же мертвыми глазами, но слегка кивнул в сторону пианино. Это было единственное указание, которое мне было нужно.

Я подошла к пианино и остановилась перед ним. С легким сердцем я положила пальцы на клавиши и закрыла глаза.

Когда я посмотрела на Алессио, он пристально смотрел на меня, ожидая.

Пока наши взгляды все еще были связаны, я позволила пальцам двигаться. Мягко. Осторожно. И появилась сладкая мелодия. Музыка омыла нас, как медленная, нежная волна, и я улыбнулась.

Глаза Алессио расширились. Он положил руку себе на грудь и сильно сжал, как будто ему было трудно дышать.

Я закрыла глаза и продолжила играть. Мое сердце наполнилось покоем, я чувствовала себя довольной. Счастье охватило мое тело, когда мои пальцы быстро двигались по клавишам пианино.

Это было то, что мне было нужно.

Покой.  

Никто не трогал пианино после смерти моей матери. Это было ее пианино.

Моя душа болела, мое сердце болело.

Итак, слова вырвались из моего рта, прежде чем я смог их остановить. По какой-то причине присутствие Айлы принесло мне утешение.

Когда прозвучала первая мелодия, жгучая боль пронзила мое сердце, и я поднял руку, сильно прижимая ее к груди.

Двадцать два года прошло с тех пор как я слышал, как кто-то играет на пианино. Двадцать два года прошло как я слышал именно эту мелодию.

Айла открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Она все еще улыбалась, а потом снова закрыла их. Она продолжала играть, не обращая внимания на мир вокруг нее. Ее лицо было безмятежным, и она погрузилась в музыку. Крошечная улыбка осталавась на ее губах.

Она выглядела счастливой и спокойной.

И когда я слушал, боль в моем сердце начинала уменьшаться. Она была все еще там, но я смог дышать снова. Мои напряженные мышцы начали расслабляться. Мое сердце замерло, и я поднес дрожащую руку к лицу.

Я закрыл глаза и почувствовал что-то мокрое на своей ноющей щеке. Я плакал. Единственная слеза. Музыка потекла, и я вытер слезу.

Сыграв первую песню, я ничего не могла с собой поделать, поэтому не остановилась. Вместо этого я сыграла другую. Одной из моих любимых песен была «Я не сдамся». Я раньше играла её каждый день.

Когда песня обтекала меня, я почувствовала, что пою под мелодию. Мой голос был тихим шепотом, мягким даже для моих ушей. Мое колотящееся сердце замедлилось до спокойного ритма.

Через столько времени я почувствовала спокойствие и странную надежду.

Пианино всегда было моим спасением. Когда жизнь подвела меня, моё пианино никогда не подводило. Оно всегда давало мне убежище, в котором я нуждалась. Оно всегда приносило мне покой, к которому я отчаянно стремилась. И я была благодарна, что смогла снова почувствовать это.

Вторая песня закончилась, и я сыграла третью, надеясь, что Алессио не скажет мне остановиться. Но когда я его не услышала, я продолжила играть. На этот раз я сыграла «Тысяча Лет».

Когда мои пальцы потекли по клавишам, и третья песня подошла к концу, я медленно открыла глаза, мгновенно встречая взгляд Алессио. Его взгляд был напряженным, неуклонным, он глубоко задумался и, возможно, немного растерялся.

Мои руки все еще лежали на пианино, когда мы смотрели друг на друга. Улыбка на моем лице рассеялась, а нервозность наполнила мое тело.

Пока я играла, мне было все равно, что происходит вокруг меня. Ничего не имело значения. Но теперь, глядя на Алессио, его глаза были такими же напряженными, как и всегда, я стала беспокоиться.

Но хотя его взгляд был напряженным, он был теплым. Это-то, чего я никогда не видела в нем раньше.

Когда он не пошевелился и ничего не сказал, я прочистила горло. При внезапном звуке его глаза расширились, и он отвел взгляд. Он провел своими окровавленными пальцами по волосам.

Я поморщилась увидев это и встала перед роялем. Так Алессио был недалеко от меня, всего в нескольких футах.

Я могла ясно видеть его ушибленное лицо и снова поморщилась. Его щеки были красными и быстро превращались в легкий фиолетовый оттенок. На его брови был порез, а губы покрылись засохшей кровью.

«Ты можешь уходить», сказал Алессио жестким голосом. Вздрогнув от его внезапного изменения тона, я сделала шаг назад и врезалась в пианино. Мои руки играли с подолом моего платья от нервозности.

Он делал это снова. От теплого к холодному за считанные секунды.

«Ты должен обработать свои раны, чтобы не было заражения», - сказала я. Не сводя с него глаз, я наблюдала за его реакцией.

Не было никакой реакции. Вместо этого он впился взглядом в стену, его челюсти крепко сжались.

Мое сердце снова колотилось, когда беспокойство наполнило меня. Может быть, я переступила свои границы. Я не должна была играть на пианино. Я даже не должна была быть там.

Продолжая ерзать своим платьем, я закусила губы, и мои руки стали холоднее.

«Я сказал уйди!» Алессио зарычал.

Мои глаза расширились, и я поспешила прочь от пианино. У двери мои шаги запнулись, и я медленно посмотрела через плечо. В руке у него была коричневая стеклянная бутылка, и он смотрел на нее, крепко сжав другой кулак. Плечи упали от поражения, я вышла из комнаты.

Я знала, что он не собирался обрабатывать свои раны. Алессио был слишком погружен в боль, и я поняла его чувства. Его боль заставила мое сердце болеть, потому что я знала, что такое лишиться надежды.

Пробираясь в свою комнату, я забралась внутрь и включила свет. Я быстро порылась в своем ящике и нашла аптечку. Держа её близко к своей груди, я снова вздохнула.

Я немного опасалась возвращаться туда. Но, может быть, если бы аптечка была перед ним, он бы обработал свои раны.

Не задумываясь, я закрыла ящик, быстро вышла из комнаты и направилась обратно.

Дверь была частично закрыта, как я и оставила. Я обнаружила, что грызу ногти, но заставила себя опустить руку. После нескольких секунд возле двери, переступая с одной ноги на другую, я открыла дверь.

Заглянув внутрь, я увидела, что Алессио все еще сидит на том же месте. На этот раз его голова лежала на спинке плюшевого дивана, а глаза были закрыты. Он все еще держал бутылку на бедре, но она была пуста. Она была наполовину пуста, когда я ушла.

Мое сердце сжалось при мысли о том, что он напивается до забвения.

Я вошла, и его глаза открылись, на его лице отчетливо виднелось раздражение и разочарование, когда он уставился в потолок, отказываясь смотреть на меня.

Трясущимися руками я положила аптечку на кофейный столик, а затем схватилась руками за юбку, чтобы скрыть нервозность, возникающую внутри меня.

Его взгляд переместился на журнальный столик, а затем он закрыл их, молча отвергая мое присутствие.

Пора мне уходить, подумала я, уставившись на безэмоциональное лицо Алессио. Хотя ему было больно, он не показывал этого.

Для человека, подобного ему, чувства означали слабость. А слабости не было в этой жизни. Наши слабости только убивают нас.

«Пожалуйста, обработай свои раны», - тихо попросила я. Окинув его еще одним взглядом, я ушла.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней и закрыла глаза. После моментов, которые у меня были с Алессио, какими бы странными и неловкими они ни были, я не хотела возвращаться в свою комнату одна.

Я также боялась ночных кошмаров. Я боялась воспоминаний, которые будут преследовать меня, как только я закрою глаза. Лицо Альберто преследовало меня.

У меня было всего несколько мгновений, наполненных безмятежностью, и теперь я окаменела от ощущения окутывавшей боли, которая ослепила меня.

Страх охватил меня, когда я подошла к своей комнате.

Я закрыла глаза и заставила себя открыть дверь. Я просто хотела спать спокойно без воспоминаний, преследующих меня.

Как только мысль пришла мне в голову, мои глаза открылись, когда я вспомнила сцену в своей комнате несколько ночей назад.

У меня был спокойный сон.

Пиджак Алессио.

Он помогал держать кошмары подальше.

С широко открытыми глазами я взглянула на лево на комнату Алессио. Она была прямо рядом с пианино. Может быть, просто возможно, если бы у меня был его пиджак, я бы снова могла спать.

Это казалось жалким, но я просто хотела спать. Без страха, без боли, которая скручивала мое сердце.

Быстро решив, я вышла из своей комнаты и пошла к Алессио. Мои шаги были медленными, но решительными.

Когда я никого не увидела, я открыла дверь и скользнула внутрь. В комнате было темно, и я искала выключатель.

Как только я нашла его, я включила свет, и комната наполнилась светом. Не теряя времени, я добралась до его шкафа, наполненного сшитыми на заказ костюмами и рубашками. Большинство его костюмов были темных цветов, представляющих его. Я не могла представить, чтобы Алессио носил что-то кроме темных цветов.

С диким биением сердца я сняла с вешалки черный пиджак и прижала к груди. Я положила пустую вешалку в заднюю часть шкафа, чтобы он ее не нашел.

Подняв пиджак, я уткнулась лицом в мягкую ткань и вдохнула. Тот же запах одеколона заполнил мой нос. Мои напряженные мышцы начали расслабляться, и я вздохнула.

Я не могла объяснить это. Как Алессио мог принести мне покой? Несмотря на то, что страх был постоянным фактором, он странным образом успокоил мое сердце.

Я поспешила из его комнаты в свою.

С моим пристальным взглядом, все еще сосредоточенным на том, что я держала, я бездумно подошла к своей кровати и скользнула под мягкое одеяло.

Я поднесла пиджак к подушке рядом с лицом, крепко прижимая его, как будто боялась, что кто-то отнимет его у меня.

Мои глаза начали закрываться. Усталый зевок ускользнул от меня, и я расслабилась под одеялом.

Последнее, что я увидела перед сном, был пиджак Алессио. Когда сон занял мое тело и разум, я молилась о том, чтобы болезненные воспоминания не вернулись.

Солнце заглянуло в окно моей спальни, освещая комнату как огненный ореол. Я подняла голову с подушки, мои черные волосы падали на спину, словно водопад.

Было уже утро.

Альберто не посещал мои сны. Я снова закрыла глаза, лучи солнца, согревали мое тело. Я также чувствовала тепло внутри. Полноту. Освобождение. Может быть, немного удовлетворенности.

Воспоминания о прошлой ночи проникли в мои сонные мысли, и я не могла удержаться от улыбки.

Алессио позволил мне играть на пианино. Мое сердце оживилось при этой мысли, и моя улыбка расширилась. Алессио позволил, несмотря на то, что он был холодным и тяжелым. Иногда грубым и подлым. Он мог быть милым.

Я обернулась и увидела его черный пиджак, лежащий рядом с моим лицом на моей мягкой подушке. Подвинувшись ближе, я положила на него голову.

Из-за этого у меня был хороший сон, сон без моих прошлых воспоминаний, преследующих меня.

Может быть, это был мой ключ к прекращению моих кошмаров. Я посмотрела на этот пиджак, мое сердце билось в груди.

Кинув последний взгляд, я села на кровати, сложила пиджак и осторожно положила его под подушку.

«Ты мой секрет», - прошептала я, вставая с кровати.

Я быстро проделала утреннюю рутину. Приняв горячий душ, я скрутила волосы в пучок и скользнула в черное платье. Завязав вокруг талии белый фартук, я посмотрела на свое отражение.

Я выглядела как-то иначе. Мои щеки были розовыми и полными. Под моими глазами не было никаких черных кругов, и мои зеленые глаза ярко сияли. Легкая улыбка играла на моих губах.

Это было странно. Мой отец умер прошлой ночью, но я чувствовала себя довольной.

Положив обе руки на стойку, я выдохнула. Кто знал? Живя в доме врага, я нашла друзей и фигуру матери. Я была счастлива здесь.

На пути к лестнице я миновала комнату с пианино. Мои шаги замерли перед ней, и я уставилась на закрытую дверь.

Алессио все еще был там?

С любопытством я подошла к двери и медленно повернула ручку. Дверь открылась, и я напряглась.

Я заглянула внутрь и в шоке вдохнула. Алессио все еще сидел на том же месте, окровавленный и в той же грязной одежде. Аптечка первой помощи лежала на кофейном столике, нетронутая.

Мое сердце сжалось, когда я вошла внутрь, и мой нос начал покалывать. Мое зрение слегка размылось от непролитых слез. Его голова лежала на спинке дивана с закрытыми глазами.

Его дыхание было ровным, грудь медленно двигалась вверх и вниз. Алессио спал. Я смотрела на него, когда он спал.

Я пошла вперед и остановилась прямо перед ним. Несколько прядей его волос упали ему на лоб, и, прежде чем я смогла остановиться, я наклонилась вперед и мягко убрала их. Линии на его лбу сморщились, показывая, что даже во сне он был пронизан болью.

Но, продолжая смотреть на его сонное лицо, я не могла не думать, что он выглядел добрее. Мой взгляд прошелся по его телу. Его черная рубашка была расстегнута сверху, обнажая его мускулистую грудь. Рукава были закатаны до локтей, и я задержалась на его руках.

Они выглядели хуже, чем прошлой ночью. Высохшая кровь покрывала его опухшие костяшки и пальцы. Я поморщилась при виде этого. У меня было чувство, что он не послушается меня, но я все еще надеялась.

У меня было желание обработать его раны, но я не хотела пересечь границу.

Я не хотела злить его больше, не тогда, когда он уже столько пережил.

Я закусила губы, продолжая отступать, но с каждым шагом от Алессио мой живот сжимался всё сильнее.

Я остановилась и уставилась на сломанного человека передо мной.

Я не могла быть такой бессердечной, не так ли? Я не могла оставить его в таком состоянии, когда могла бы вместо этого помочь.

Положив руку на свое бьющееся сердце, я закусила губы. Я медленно приблизилась к нему.

Не сводя глаз с его спящей фигуры, я опустилась на колени перед ним. Отведя взгляд от его лица, я уставилась на его ушибленные руки. Я открыла аптечку и взяла антисептические салфетки и несколько повязок. Было также маленькое полотенце для рук, свернутое под повязками, поэтому я также достала и его. Поставив их на журнальный столик, я снова повернулась к Алессио.

Сердце мое колотилось в груди, я положила свою дрожащую руку на его, чтобы посмотреть, проснется ли он.

Он не двигался.

Я вздохнула с облегчением, а затем взяла его за руку.

Я снова ждала.

Он не двигался.

Я взяла антисептическую салфетку и осторожно вытерла руки. Я заботилась о том, чтобы мои движения были мягкими и осторожными, чтобы не навредить ему.

Когда я вытерла всю кровь, я увидела, что его костяшки были в синяках, но не в сильных. Кровь заставляла их выглядеть хуже. Его пальцы слегка опухли, но, к счастью, не были сломаны.

Очистив его левую руку, я осторожно обернула повязку вокруг его руки, убедившись, что она не слишком тугая. Закончив, я откинулась назад и снова положила руку ему на бедро.

Я посмотрела на Алессио, думая, что он все еще спит, но это было не так.

Я удивленно вздохнула, увидев его напряженные голубые глаза, сфокусированные на мне.

Я была настолько увлечена обработкой его травм, что даже не осознала, что он не спит.

«Алессио», - прошептала я.

Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем переместился на перевязанную руку.

Мы оба уставились на нее. У меня на шее появился пот, и нервозность наполнила меня.

«Я… я видела, что ты не обработал руки», я заикалась. Сделав глубокий вдох, я быстро продолжила. «Я думала, что, может быть, я могла бы обработать их для тебя»

Я ждала его ответа, но он этого не сделал.

«Ты можешь занести инфекцию. Вот почему я их обработала», - сказала я.

Он все еще не ответил.

О нет. Я напортачила. Я действительно запуталась.

Я снова начала ерзать подол платья. Глядя на его другую руку, я сглотнула. Её все еще нужно было обработать.

Медленно отодвинувшись, я сказала: «Ты должен обработать вторую руку».

Его лицо выражало замешательство, когда он продолжил смотреть на свою перевязанную руку. Вздохнув, я начала вставать, но его руки вытянулись так быстро, что я не заметила. Его пальцы обвились вокруг моего запястья, и он потянул меня назад, чтобы я снова встала на колени перед ним. Но на этот раз между его раздвинутых бедер.

Он держал мое запястье своей перевязанной рукой. Я откинула голову назад, чтобы посмотреть в его глаза, когда он смотрел на меня с неописуемыми эмоциями.

Я видела, как он тяжело сглотнул, а потом он посмотрел вниз. Мои брови нахмурились в замешательстве, и я тоже уставилась вниз, только чтобы увидеть, как он толкает другую, все еще окровавленную руку ко мне.

Мои глаза расширились от осознания, и мое сердце замерло, когда мой живот скрутился в узлы. Я подняла глаза, они наполнились вопросами, но Алессио не ответил. Он просто продолжал молча смотреть на меня. Выжидая.

Он отпустил мое запястье, и я вздохнула. Моё сердце сильно билось в груди, я взяла его руку в свою.

Его голова была наклонена в сторону, когда он уставился на меня. Я забыла, насколько он был темным, каким зловещим и каким огромным. Когда я опустилась на колени между его бедер, я почувствовала его мощную и опасную энергию вокруг себя.

Снова глядя на его руку, я приступила к работе.

Ничего не было сказано.

Между нами была только тишина.

Но даже тишина была утешением.

Я очистила его раны так же аккуратно и осторожно, как и раньше, а затем перевязала его правую руку. Я все время чувствовала его взгляд на себе. Я чувствовала его взгляд на моей коже. И от этого мне стало теплее.

Когда я закончила, мои глаза остановились на его руке, которая все еще была в моей. Алессио тоже не отстранился.

Подсознательно я обнаружила, что потираю большим пальцем его костяшки. Когда я поняла, что делаю, я быстро отпустила его руку. Она упала на колени.

Я подняла голову, и наши глаза снова встретились.

От синих к зеленым. Оба непоколебимы.

Мы смотрели.

Мы дышали. Вместе.

Когда я не могла больше выдержать его взгляда, я посмотрела вниз.

Несколько секунд спустя, прежде чем я успела пошевелиться, я почувствовала рывок за головой, а затем мои волосы упали на плечи волнами.

И я увидела мою ленту для волос в руке Алессио.

Я удивленно посмотрела на него, и его пронзительные глаза уставились опять.

Затем он сказал. И его слова пришли прямо в мое сердце. Мое дыхание замерло.

«Ты выглядишь красивее, с распущенными волосами», - сказал он, хриплым ото сна голосом. 

Когда Айла принесла аптечку, я не хотел, чтобы она видела меня таким, разбитым и в боли, поэтому я проигнорировал ее. Она уже достаточно увидела.

Эмоции, которые я никогда не хотел испытывать, пробежали по моему телу, и ненависть к себе заняла свое место. Чувства были признаком слабости. И я показал Айле свою слабость.

Когда она была рядом, я не мог думать. Как бы я ни старался быть равнодушным, она всегда знала, как прорваться сквозь стены.

Когда она играла на пианино, я увидел, что там сидит моя мама.

Боль в моем теле напомнила мне, почему я оказался в таком положении.

Альфредо. Какую бы смерть он ни пережил, этого было недостаточно. Он не должен был умереть так легко.

Образ безжизненного, окровавленного тела моей матери мелькнул за моими закрытыми глазами, и боль в моем сердце была почти невыносимой.

Все эти годы я держал это в себе. Я запирал это внутри себя, отказываясь чувствовать.

«Что мне теперь делать?», я прошептал себе.

Я жил с одной целью. Убить Альфредо, покончить с его семьей и империей.

Я отомстил ему. Но теперь от него осталась только его семья. К тому времени, как я закончу, ничего не останется.

Каждый Абандонато будет стерт с Земли. Его союзники. Все будет моим.

Это была моя последняя мысль, прежде чем закрылись мои горящие глаза. Мой беспокойный сон преследовал образ черноволосого, зеленоглазого ангела, смеющегося и счастливого. Но далекого от меня. Как бы я ни старался укоротить растояние, она всегда проскальзывала сквозь пальцы. Я всегда чувствую себя опустошенным, когда она исчезает.

В какой-то момент я услышал, как открылась дверь.

Когда шаги стали ближе, мое тело мгновенно согрелось. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что Айла стояла передо мной. Закрыв глаза, я симулировал сон, ожидая ее следующего шага. Я нуждался в ней. В её сладком запахе. В её мелодичном голосе.

Она подошла так близко, что я почувствовал запах ее ванильного шампуня. Затем она опустилась на колени передо мной, и мне было трудно держать глаза закрытыми. Я хотел увидеть ее. Полное противоречие с тем, что я хотел несколько секунд назад.

Мое сердце хотело, чтобы она была рядом, в то время как мой мозг говорил мне оттолкнуть ее подальше.

Чувствуя противоречие, я держал глаза закрытыми. А потом ее маленькие руки взяли мои. Я сопротивлялся желанию быстро отстраниться. Она была так близко. Касалась меня.

Контроль. Держи себя в руках, я предупредил себя, когда Айла потерла своими пальцами мои ушибленные костяшки. А потом я почувствовала, как что-то мокрое трется о мои пальцы. Это пекло, и я прикусил губы, чтобы не зашипеть от боли.

Когда осознание обрушилось на меня, мои глаза открылись. Я посмотрел на Айлу и увидел, что она наклонилась над моей рукой и очищала мои раны антисептической салфеткой.

Она не торопилась, медленно и осторожно чистя каждый сустав, затем остальную часть моей руки. Она наложила повязку, затем вздохнула и откинулась.

Я не мог отвести от нее глаз. Она была так чертовски красива.

При этой мысли мое сердце замерло, и я тяжело сглотнул.

Возьми себя в руки, Алессио.

А потом она подняла голову, ее глаза расширились, а губы раскрылись в шоке. «Алессио.» Мое имя было шепотом на ее губах.

Ее щеки слегка покраснели, и это сделало ее еще более красивой. Отведя взгляд от ее лица, я посмотрел на свою перевязанную руку.

«Я… видела, что ты не обработал руки», заикалась она. «Я думала, что, может быть, я могла бы обработать их»

Она понятия не имела, что это сделало со мной. Она обработала мои раны. Она все еще заботилась обо мне, когда я был груб с ней.

«Ты можешь занести инфекцию. Вот почему я их обработала, - продолжила она.

Когда в последний раз кто-то заботился обо мне? Мое сердце бешено колотилось.

«Ты должен обработать вторую руку», - сказала она. Она вздохнула и начала вставать.

Паника заполнила мою грудь, и, прежде чем я успел подумать, моя рука сжалась, я обхватил ее запястье и потянул, пока она снова не опустилась на колени. Она упала на колени передо мной.

Я нуждался чтобы она была ближе. Я еще не был готов позволить ей уйти. Айла откинула голову назад и в шоке уставилась на меня.

Мне нужна была причина, чтобы держать ее там, поэтому я протянул другую руку.

Когда она работала, тишина приносила мне утешение. Но что было более утешительным, так это то, что Айла делилась со мной тишиной. Ее присутствие принесло мне утешение, даже когда я пытался это отрицать.

Когда Айла закончила, она не сразу отпустила мою руку, а вместо этого нежно потерла большим пальцем по моим перевязанным костяшкам.

Затем она отпустила и снова посмотрела на меня, наши взгляды встретились, не отрываясь. Мы оба потерялись друг в друге.

А потом она разорвала связь. Я сосредоточился на ее черных волосах, скрученных в тугой пучок.

Она была красивой женщиной, но я хотел снова увидеть ее с распущенными волосами. Прежде чем она успела пошевелиться, я наклонился и снял с нее ленту для волос.

Когда я сказал ей, как она красива, я понял, что это были самые честные слова, которые я произнес за долгое время.

С ее мерцающими зелеными глазами, красными губами, покрасневшими щеками и длинными черными волосами, падающими на спину, она была незабываемой. Взгляд, который она бросила на меня, заставил мое сердце биться.

Такая чертовски красивая.

Она глубоко погрузилась под мою кожу, и я должен был вытащить ее как можно скорее.

Есть только один способ сделать это.

Один трах, а потом я бы двинулся дальше.

Айла не будет другой для меня. Я должен был убедиться в этом. 

При его словах мое сердце перевернулось, а живот сжался. Он назвал меня красивой. Я быстро опустила голову.

Он откашлялся. «Спасибо за обработку моих ран».

Я кивнула и подняла голову. «Я также хочу поблагодарить тебя. За заботу обо мне прошлой ночью.» Нервно играя с подолом моего платья, я продолжила: «Я должна была поблагодарить тебя раньше, но не было шанса».

«Вот почему ты перевязала мне руки?», спросил Алессио.

Я быстро покачала головой и прошептала: «Нет».

«Тогда из жалости? Мне не нужна твоя жалость, Айла, - прорычал он.

«Это было не из жалости. Я просто хотела помочь.» И это была правда. Я не жалела его. Вместо этого я понимала его. Я чувствовала его боль, и мое сердце умоляло меня предложить ему утешение. Я сделала то, что могла.

«Почему то, что я перевязала твои руки это плохо?», спросила я.

Алессио посмотрел на меня сверху вниз, и он разочарованно выдохнул.

«Я хотела помочь, Алессио. Это была не жалость. И даже если бы ты не позаботился обо мне в ту ночь, я бы все равно обработала твои раны.» Он уставился на меня сквозь туманные глаза и сжал челюсти.

Я заправила волосы за уши и разгладила их. «Я не могу сказать, что полностью понимаю, через что ты проходишь…»

«Не надо», прошипел он.

«Но я знаю, каково это испытывать такую ​​сильную боль, что чувствуешь, что умрешь». Мне нужно было, чтобы он понял, чтобы увидел, что я тоже сломлена. «Так что, может быть, немного, я понимаю твою боль. Потому что я тоже это чувствовала. Не по тем же причинам, но я знаю, каково это». Я уставилась на его перевязанные руки. «Когда я сделала это, я показала тебе, что понимаю. Я пыталась утешить тебя в ответ.» Я подавилась последними словами.

«Мне не надо твоё утешение, Айла», - сказал он сквозь стиснутые зубы.

У меня дернулась голова от его слов, и я покачала головой. «Каждый нуждается в утешении иногда».

«Какого черта ты всё усложняешь?» Алессио зарычал, вставая. При его внезапном действии я откинулась на задницу, но быстро поднялась на ноги. Он отошел от меня и повернулся к стене, показав мне твердую спину.

«Мне жаль.» Слезы ослепили мое зрение, и мой нос начал покалывать. Почему он был таким жестким? Почему он не может просто принять это?

«Ты не должна переступать границы, Айла», - предупредил он. От его слов, мое тело замерло и страх прошел через меня. Он был прав. Я перешагнула границы. Я была потеряна в тот момент, так потеряна в его сладких словах и нежном взгляде, что забыла, кем он был и кем я была.

«Прости», - прошептала я снова, мой голос дрожал.

«Уйди!», Алессио приказал.

Это было похоже на пощечину, и я быстро попятилась назад. Когда я пошла не достаточно быстро, он закричал: «Ты не слышала, что я сказал? Пошла на хрен!»

Я подавила рыдание и быстро повернулась, затем выбежала, но наткнулась на жесткую грудь на выходе.

Я подняла голову и увидела сердитое лицо Николая. Его глаза блуждали по моему лицу и затем оглянулись позади меня.

«Что ты там делала?» огрызнулся он.

«Я-»

«Держись подальше от этой комнаты». Он посмотрел на меня. «И держись подальше от босса. У него нет времени иметь с тобой дело. Поняла?»

Я кивнула, ничего не сказав, так как слезы потекли по моим щекам. Николаю было безразлично, когда он прошел мимо меня в комнату с пианино. Дверь за ним закрылась.

Мое сердце болело при мысли о том, что Алессио страдает один. Он отчаянно нуждался в утешении, но отказывался принимать его, даже когда его давали ему добровольно.

Почему он не мог увидеть мою боль? Почему он не видит, что я такая же, как он?

Он был слишком ослеплен своим собственным прошлым. 

Я смахнула слезы, спускаясь по лестнице в оцепенении. Я не могла понять Алессио. Он был непредсказуемым и вспыльчивым, и он хорошо скрывал свои чувства.

Я просто хотела, чтобы он убрал свою защиту и впустил меня. Я хотела знать, о чём он думает.

Как бы странно это ни звучало, я хотела помочь ему.

Но он отталкивал меня каждый раз, сначала нежный, а затем грубый и бессердечный.

Каждый раз, когда я была с ним, я чувствовала тягу. Его прикосновение было огнем, его голос шелком. И его глаза проникли в мою душу.

Я должна бояться его. Я действительно боялась его, но под слоями страха я заботилась. Он заставлял меня чувствовать, даже когда я не хотела этого.

Никто из нас не хотел чувствовать. Мы оба пытались это скрыть.

Я вошла на кухню и нашла там Мэдди и Лену. - Привет, - защебетала Мэдди со своего места за стойкой.

Лена повернулась ко мне лицом и вытерла руки передником. «Доброе утро, Айла», - сказала она с милой улыбкой.

Улыбнувшись в ответ, я обняла ее. «Доброе утро», - сказала я, выходя из ее теплых объятий. Я помогала им на кухне, стараясь не думать о том утре.

«Я сообщу остальным накрыть на стол», пробормотала Мэдди, когда достала свой телефон. Она все еще печатала сообщение, когда я увидела Виктора, идущего на кухню, его лицо было твердым и холодным.

«Босс хочет завтракать в своем кабинете», - сказал он бодро, прежде чем уйти. У нас даже не было возможности ответить.

Алессио собирался есть один? Я вспомнила нашу предыдущую встречу, его ярость, когда он велел мне покинуть комнату, и вспышку боли, которую я увидела в его глазах, прежде чем он выставил меня.

Я чувствовала, что кто-то подталкивает меня, врываясь в мои мысли. Мэдди в замешательстве уставилась на меня.

«Что не так? Сегодня утром ты молчишь, - спросила она, опершись локтями на стойку, ожидая ответа.

Я пожала плечами.

Мэдди наклонилась вперед. «Это из-за Алессио?»

Я усмехнулась. «Ты читаешь мысли, Мэдди».

Ее глаза мерцали, и она подмигнула. «Я знаю. Так что случилось?»

«Ну, вчера вечером я пошла в комнату с пианино, и Алессио поймал меня там. Но когда я собиралась уйти, он позволил мне поиграть…»

«Что?», она завизжала. «Ты играла на пианино? Алессио позволил тебе играть?», ее рот открылся в шоке.

Я кивнула.

«Подожди. Ты играла на пианино перед Алессио?»

Прежде чем я смогла ответить, она продолжила: «Айла, это ничего себе! Он никогда не позволяет никому играть на пианино. Это запрещено. Оно принадлежало его маме, и после ее смерти никому не разрешали играть на нем».

От этой новости я перестала дышать, и в шоке уставилась на нее.

Если именно поэтому он злился на меня, почему он тогда позволил мне играть?

Я разочарованно прикусила губы. Алессио был человеком, который сбивал с толку.

«Мама! Ты это слышала? Алессио, разрешил Айле играть на фортепиано!» Мэдди громко воскликнула рядом с моим ухом. Морщась, я отступила на шаг.

«Да. Я слышала, - ответила Лена тихим голосом. Я повернулась к ней и увидела, что она улыбается мне, ее глаза весело светились.

Обернувшись к Мэдди, я продолжила: «Но это не закончилось хорошо. Он приказал мне уйти потом. Он был действительно зол. И этим утром тоже.»

«Этим утром?»

«Я вернулась, чтобы проверить его, чтобы убедиться, что он обработал свои раны. Но он этого не сделал. Итак, я обработала их. Ему было приятно, но потом он снова разозлился, - пробормотала я.

«Подожди. Ты обработала его раны, а он на тебя рассердился?» Мэдди слегка ощетинилась. Когда я кивнула, она положила руки на свои бедра и раздраженно постукивала ногой по земле. «Боже, он чертовски раздражает. Что именно он сказал?»

Из-за её вопроса я стала мрачной. «Я как бы сказала ему, что нам всем иногда нужно утешение, и он не должен проходить через это один. Но он очень разозлился и сказал мне не переступать границы. И он крикнул чтобы я ушла.»

«Что… Неблагодарный. Ублюдок, - прорычала Мэдди.

«Мэдди! Следи за своим языком, - ругала Лена.

«Я серьезно, мама. Как он посмел? Айла помогла ему, и вот как он её отблагодарил?»

«Мы все знаем, какой он. Алессио не нравится внимание. Или забота. Он плохо справляется с эмоциями.» Лена положила руку мне на спину.

«Я знаю», - прошептала я.

Мэдди все еще выглядела сердитой. «Может быть, тебе следовало оставить его кровавые руки, чтобы он занес инфекцию. Он, уверена, что, черт возьми, этого заслуживает. Мудак.»

«Мэдди! Достаточно!», Лена сделала ей громкий выговор.

«Отлично!» Она скрестила руки на груди. Лена бросила на нее взгляд, но это не выглядело угрожающим. Я не думала, что она когда-нибудь сможет выглядеть злой, даже если она изо всех сил постарается.

После серьезного взгляда на Мэдди она повернулась ко мне и погладила мою щеку. «Не воспринимай Алессио слишком серьезно. Он такой для всех. Дай ему немного времени, - тихо сказала она, потом улыбнулась и вышла из кухни.

Как только Лена исчезла из виду, Мэдди начала ругаться. «Этот маленький ублюдок. Ему повезло, что меня там не было. Я бы прибила его за то, что он так с тобой разговаривал. Мудак. Придурок.»

Она продолжала ходить, почти яростно передвигаясь по кухне. Она поставила тарелку с завтраком на поднос, а затем сделала протеиновый коктейль, а я стояла там, наблюдая за ее яростью. Когда Мэдди закончила, она подтолкнула поднос к моей руке.

«Иди, отнеси ему это», - приказала она.

Была ли она сумасшедшая? Почему она отправляла меня обратно в логово льва?

«Что? Нет.» Я отодвинула поднос.

«Нееет, девочка. Ты пойдешь туда и отнесешь ему его завтрак. И ты будешь вести себя так, будто ничего не случилось.»

Когда я не пошевелилась, она вздохнула, и ее плечи опустились. «Учитывая, как давно я знаю его, я уверена, что он чувствует вину прямо сейчас. Таким образом, ты пойдёшь туда и заставишь его чувствовать себя виноватым и козлом по отношению к тебе. Да?»

«Мэдди-»

«Доверься мне. Он, вероятно, даже извинится. Но ты будешь действовать как обычно и уйдешь. Поняла? Заставь. Его. Чувствовать. Вину, - фыркнула она.

Я пыталась покачать головой, но она уже говорила мне. «Айла, ты слишком мила для своего же блага. Что делает это намного хуже. Ты не заслужила того, как он относится к тебе. Так что, сделай мне одолжение, хорошо? Пожалуйста.»

«Нет», - отрезала я.

Мэдди в отчаянии вскинула руки.

«Мэдди, я не хочу причинять ему боль. Он злится и не хочет меня видеть», - ответила я.

«И вот тут ты ошибаешься. Алессио хочет тебя видеть. Ради Бога, он позволил тебе играть на пианино. Это что-то да значит. Это значит многое. Он просто расстроен из-за себя, и именно поэтому он накинулся на тебя, - в спешке объяснила Мэдди. «Я знаю его, Айла. Просто сделай, как я тебе говорю, и все будет хорошо».

«Но-»

Мэдди покачала головой. «Нет. Ты задерживаешься. Иди подай Алессио его завтрак.» Когда я не пошевелилась, она мягко подтолкнула меня к двери. «Иди. И удачи! Ты можешь сделать это.»

Когда я медленно вышла из кухни, я услышала, как Мэдди закричала позади меня: «Я буду ждать тебя здесь».

«Хорошо», пробормотала я, мой голос дрожал.

Я прошла мимо Николая и Виктора и поднялась наверх. Крошечные волоски на моей шее поднялись, когда я почувствовала их взгляды за спиной, но я не поднимала взгляд, намеренно избегая их.

С каждым шагом, который я делала к кабинету Алессио, мое сердце почти болезненно билось в моей груди. Мои руки похолодели, и струйка пота потекла по моей шее и между лопатками.

Остановившись перед дверью, я глубоко вздохнула и подняла руку. Как только мой кулак постучал в дверь, раздался голос Алессио.

«Войдите.»

Я вошла внутрь и увидела, что он отвернулся от меня. На нем была только черная рубашка и черные брюки. Я прочистила горло, и он быстро обернулся, его глаза расширились при виде меня.

Я вздохнула с облегчением, когда заметила, что он принял душ. На нем была чистая рубашка, а волосы казались влажными. Лицо он тоже отмыл от крови.

Я также заметила, что он изо всех сил пытался снова забинтовать свои руки.

«Я принесла ваш завтрак», - сказала я удивленно, не запинаясь. Он молча смотрел на меня, его лицо было бесстрастным, а затем он кивнул в сторону кофейного столика.

Я поставила поднос, прежде чем выпрямиться и повернуться, чтобы посмотреть на Алессио. Мы смотрели друг на друга секунду, прежде чем я уставилась на его руки.

Я ближе подошла и снова прочистила горло, прежде чем нервно спросила: «Хочешь, чтобы я снова их перевязала?»

Он ясно дал понять, что раньше не хотел моей помощи, но не было ничего плохого в том, чтобы предложить помощь снова. Правильно? Это был его выбор - принять это или нет.

Алессио посмотрел на свои руки и покачал головой. «Нет. Все нормально. Я сделаю это сам.»

«Ты уверен?»

«Да», - ответил он бодро. Он попытался обернуть повязки вокруг своих рук, и я оставалась неподвижно стоять, наблюдая, как он борется с этим.

Это был кошмар. Не думая о последствиях, я подошла к нему и взяла его руки в свои. Алессио напрягся, и я почувствовала его дыхание на лбу. Наклонив голову, я начала наматывать повязки на его руки.

Он стоял совершенно неподвижно, его мышцы едва двигались. Его дыхание было слегка неустойчивым. Мое сердце стучало в груди, и мой желудок нервно скручивался, когда я была так близко к нему.

Когда я закончила, я отступила назад и слабо улыбнулась. «Готово», прошептала я, когда наши глаза встретились.

Алессио не ответил. Я не ожидала этого. Еще раз улыбнувшись, я обернулась и начала уходить. Когда я приблизилась к двери, его голос остановил меня.

«Подожди», потребовал он.

Я остановилась. Когда я услышала его вздох, я решила встретиться с ним лицом к лицу. Обернувшись, я увидела, как он провел рукой по волосам. Он посмотрел вниз и прислонился к своему столу, скрестив лодыжки.

«Об этом утре», - начал Алессио, оглядываясь назад. «Я не должен был кричать. Это была ошибка.»

Он выглядел немного некомфортно. Несмотря на то, что его слова были приятными, его лицо все еще было твердым и холодным. Но мне было все равно. Это были слова, которые имели значение. Это было не извинение, но для меня этого было достаточно.

Это было все, что мне нужно было услышать.

Мое сердце трепетало от того, что он сказал, и я снова улыбнулась. «Хорошо», - ответила я.

Алессио кивнул, и, если я не ошибаюсь, он смотрел с облегчением.

Мэдди была права. Он чувствовал себя виноватым. Но я была рада, что мое согласие сняло с него это бремя.

Когда комната снова наполнилась тишиной, я приняла это как сигнал к уходу. Но Алессио снова заговорил. Его слова забрали мое дыхание, моя рука поднялась к груди.

«Ты можешь продолжать играть на пианино, если хочешь».

Я смотрела на него в замешательстве, когда мое сердце стало дико колотиться. Мне пришлось сдвинуть колени, чтобы не упасть на пол.

Надежда расцвела во мне от его слов, и все, что я хотела сделать, это плакать.

«Я могу играть?»

Алессио кивнул, и выражение его лица сменилось легким смущением. «Это мой способ загладить вину», - ответил он.

Как он мог быть милым и нежным, но бессердечным и жестоким в то же время?

Его слова означали одно, а его действия говорили совсем другое.

Я боялась надеяться ... только потому, что он мог изменить свое мнение в мгновение ока, и это сокрушило бы меня. Но я не могла сдержать чувство счастья, которое пробежало по моему телу.

«Спасибо», - сказала я, мой голос наполнился эмоциями и благодарностью, когда слезы ослепили мое зрение.

Он снова кивнул, ничего не сказав. Он, казалось, сглотнул почти нервно.

Через несколько секунд, пока он избегал смотреть мне в глаза, а я посмотрела на него сквозь слезы, и решила, что мне пора уходить.

Обернувшись, я потянулась к ручке, но не открыла дверь. Вместо этого я остановилась и вытерла свои слезы, прежде чем прошептала снова: «Спасибо».

Я не знала, услышал он это или нет, но я не дала ему возможности ответить. Открыв дверь, я вышла, мое тело светилось от удовлетворения.

Я побежала на кухню, едва сдерживая улыбку на своем лице.

Как только я добралась до кухни, я подбежала к Мэдди и крепко обняла ее. Она засмеялась.

«Я так понимаю, все прошло хорошо. Я бы сказала очень хорошо по выражению твоего лица, - слегка сказала Мэдди, обнимая меня в ответ.

Я кивнула, а затем рассмеялась от радости. «Он сказал мне, что я могу продолжать играть на пианино!»

Глаза Мэдди смягчились еще больше, и она ярко улыбнулась. «Вот, пожалуйста. Видишь, я тебе говорила.»

«Мэдди. Я думаю, что я ... счастлива.»

«Я знаю. Я тоже счастлива.»

Я кивнула и улыбнулась в ответ. Мои щеки болели от улыбки слишком сильно.

Когда в последний раз я так улыбалась и смеялась?

Я не знала. Мне было все равно.

Все, что имело значение, это то, что я чувствовала сейчас. 

«Мэдди, остановись!» Я хихикнула, когда она продолжала щекотать мои бока. «Ауч. Это больно. Перестань!»

«Это тебе за то, что бросила мне в лицо взбитые сливки». Она смеялась.

«Ты сделала это первая», - спорила я, смеясь.

«Ах, хватит ... слишком щекотно ... Я не могу дышать ...»

«Ты сдаёшься?» она зарычала, пытаясь подражать голосу Алессио. Это заставило меня смеяться еще сильнее.

«Да. Да. Боже мой.» Я выдохнула, когда она медленно прекратила атаку на моих боках.

Но как только она меня отпустила, я обернулась и схватила ее за ноги. Я посмотрела на нее с вызовом, и начала щекотать ее стопы.

Теперь я смеялась.

«Попалась!»

Она боролась и задыхалась от смеха.

«Мэдди! Айла!»

Я быстро перестала щекотать ее, когда услышала голос Лены позади меня.

«Попались», прошептала Мэдди.

Я слезла с нее, и встала, поправив платье, пока она делала то же самое.

«Что вы сделали с моей кухней?» она ахнула. Ужасное выражение ее лица было смешным. Подняв руку, я закашляла в ладонь, чтобы скрыть смех. Мэдди даже не пыталась его скрыть.

«Повсюду взбитые сливки! Вы, девочки, должны были делать десерт, а не превращать кухню в десерт!» Лена сказала почти сердито, ее руки были на ее бедрах, поскольку она смотрела на нас обоих ярым взглядом.

«Извини, Лена. Мы уберем всё. Обещаю, - сказала я с улыбкой и невинно моргнула.

«Не пытайтесь вести себя невинно со мной, юная леди. Это передалось тебе от Мэдди, - заметила она.

Мэдди снова засмеялась и переплела свои руки с моими. «Определенно», сказала она подмигнув. Лена покачала головой, но я увидела улыбку, на уголках ее губ.

«Не волнуйся, мама. Айла и я уберем всё в кратчайшие сроки.»

«Лучше бы так и было. Да ладно. Спешите за работу, - ответила Лена, прежде чем развернуться и выйти из кухни.

«Лена права. Мы действительно испортили кухню, - со вздохом сказала я, оглядываясь по сторонам.

Прошло две недели, и я почувствовала, что мне дали новую жизнь. Две недели у меня не было кошмаров, мой сон был наполнен миром. Две недели только смеха и улыбок.

Я чувствовала счастье, которого никогда не чувствовала раньше. Сначала мне было страшно, что, может быть, все это было мечтой. Мне было страшно, что все это отнимут у меня. Но когда я просыпалась каждый день и все еще жила этой жизнью, я начала надеяться, что, возможно, так и будет дальше.

Это было мое новое начало.

«Готово?» спросила Мэдди. Ее голос вырвал меня из моих мыслей, и я улыбнулась. Глядя на вычищенные стойки, я кивнула.

«Готово», - ответила я.

«Давай, пошли. До обеда еще около двух часов. Мы можем посмотреть фильм, - весело сказала она, вытаскивая меня из кухни.

Когда мы поднялись наверх в мою комнату, Мэдди болтала о своем дне с Артуром. Она определенно была потеряна в нем. Я спросила ее, любит ли она его, но ее ответ заключался в том, что она не знала.

Я не поверила ей.

Я была уверена, что она любит его, но боится это признать. Ей было нечего бояться. Из того, что я увидела, Артур действительно заботился о Мэдди.

Когда мы достигли вершины лестницы, я остановилась как вкопаная. В процессе этого Мэдди тоже должна была остановиться. «А? Что не так?» она спросила.

Все, что я могла сделать, это смотреть перед собой в шоке.

Только не снова.

Потом я услышала, как Мэдди сердито бормочет. «Серьёзно?»

Это был он. Алессио. Но он был не один. Он был с Ниной, той же блондинкой, которую я видела в его офисе.

Алессио прижал ее к стене, а она обхватила ногами его талию. Они целовались и, казалось, не понимали, что мы стоим там.

«Серьезно, чувак. Ты хочешь трахаться, значит иди в комнату. Для этого и нужны комнаты, - громко прошипела Мэдди.

Голова Алессио откинулась назад, и он уставился на нас, его взгляд был пропитан страстью. Я отвела глаза.

«Ну, вы можете уйти, если не хотите ничего видеть», - ответила Нина.

«Это коридор. Любой может пройти, и никто не хочет видеть, как твои обвисшие сиськи свободно болтаются, так что найди комнату, - сказала Мэдди, ее голос был спокойным, но наполненным ядом.

«Ты знаешь…» начала говорить Нина, но не закончила. Алессио открыл дверь и пошел внутрь, а Нина все еще обвивалась вокруг него, как тиски.

Она повернула голову к нам и ухмыльнулась, прежде чем уткнуться лицом в его шею. Это было последнее, что я увидела, когда дверь закрылась.

«Эта маленькая сука. Клянусь Богом, я однажды оторву эти нарощенные волосы с ее головы. Она делает меня такой жестокой. А я клянусь, я не жестокий человек, - возмутилась Мэдди рядом со мной.

«Почему ты ее так ненавидишь?» я спросила, когда мы вошли в мою комнату.

«Что за вопрос, Айла? Она чертовски раздражает. Нина думает, что только потому, что Алессио трахает ее, она особенная. Как, сука, ради Бога, он трахает любую с сиськами и киской.»

Я смотрела, как она прыгает на мою кровать и ложится.

«Нина, вероятно, думает, что однажды выйдет за него замуж. Такой бред. Алессио даже не заботится о ней. Она такая доступная и всегда приходит снова. Если она никогда не вернется, Алессио даже не заметит и не будет искать ее. У него много других женщин, выстраивающихся в очередь к нему.»

«Хм», - сказала я, растягиваясь рядом с ней.

«Но я ненавижу ее, потому что она разрушает мои отношения».

Мой лоб нахмурился от ее слов. «Что ты имеешь в виду?»

Глаза Мэдди расширились на секунду, а затем она покачала головой. Прикусив губы, она пожала плечами. «Ничего.»

«Какие отношения? О чем ты говоришь?»

«Ничего», сказала Мэдди, когда села. Она наклонилась ко мне и взяла пульт. «Что ты хочешь посмотреть?»

Я секунду смотрела на нее, прежде чем повернуться к телевизору, который Артур установил для меня несколько дней назад. Мэдди определенно меняла тему, и мне было любопытно, что она имела в виду.

Но я решила отпустить. Я вытащу это из нее позже. 

«Спокойной ночи», - позвала я, махая Мэдди. Улыбаясь, я поднялась наверх.

Ужин закончился давным-давно, и после уборки столовой и кухни мы решили, что пришло время назвать это ночью.

Я остановилась возле комнаты с пианино, но не постучала. Это была моя рутина. Ну, наша рутина. Мы с Алессио днем ​​избегали друг друга, но ночью я играла для него, прежде чем вернуться в наши спальни. Это было наше невысказанное соглашение.

Нежный и сладкий Алессио был только ночью. Днем он был холодным Алессио. И дразнящим тоже. Я вернулась к тому, что меня называли «котенок».

Если было время, когда мы случайно пересекались, он бросал на меня такой же горячий взгляд. Он дразнил меня своим легким прикосновением, а затем уходил, как будто ничего не случилось.

Но сегодня, после того, что я увидела в коридоре, я немного испугалась. Мой живот был скручен в узлы. Я была смущена за себя и за него. Я знала, что ему было все равно, но я смущалась. Было странно поймать его в такой компромиссной позиции.

Но я также хотела играть. Это стало моей навязчивой идеей. Но дело было не просто в пианино.

Я дорожила маленьким, нежным и тихим моментом, который мы с Алессио делили каждую ночь. Мы почти не разговаривали. Я играла, а он слушал. А потом мы шли спать. Но все же это было важно для меня.

Итак, я подняла руку и постучала в дверь.

Когда я услышала, как он зовет меня, я открыла дверь и вошла внутрь, прежде чем закрыть ее за собой. Сегодня вечером Алессио сидел на диване как всегда, но на этот раз у него был ноутбук. Он яростно печатал, но когда я подошла ближе, он поднял голову и остановился.

Я улыбнулась, но он этого не сделал. Как всегда.

Алессио закрыл свой ноутбук и положил его на журнальный столик, затем откинулся на спинку дивана и вытянул перед собой ноги.

Это означало одно. Он был готов слушать как я играю. Еще раз улыбнувшись, я подошла к пианино и села за него. Мои глаза закрылись, а пальцы пошевелились.

Прозвучала сладкая мелодия, и мои мышцы расслабились. Я играла эту песню каждый вечер, пока тихо пела слова.

С каждой песней моя грудь наполнялась довольством. Мне казалось, что я летаю. Я была свободна.

После двух песен я открыла глаза и уставилась на Алессио. И, как и каждую ночь, его теплые голубые глаза пристально смотрели на меня, когда он слушал, как я играю.

Я сыграла третью песню, наши взгляды все еще не отводились. Мы смотрели. Мы дышали. Я играла. Я пела. Он смотрел. И это было самое прекрасное, что я когда-либо испытывала.

После третьей песни я остановилась. Алессио не сводил с меня глаз, когда я встала. Медленно шагая к нему, я остановилась в нескольких шагах.

«Спокойной ночи», прошептала я.

«Спокойной ночи», сказал он.

И каждую ночь это были единственные слова, сказанные нами.

Мягко улыбнувшись, я вышла из комнаты с пианино. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Мое сердце продолжало тот же самый танец.

Я пошла в свою спальню с той же постоянной улыбкой на лице. Когда я вошла внутрь, я быстро сбросила с себя черное платье и надела светло-розовое ночное платье, которое Лена купила для меня. Я заползла в кровать и закрыла глаза. Подвинув руку под подушку, я искала пиджак Алессио.

Но моя рука только соприкаснулась с матрасом. Мои глаза открылись, и я быстро села. Отталкивая подушки, я искала пиджак.

Я не могла найти его.

Нет нет нет.

Выпрыгнув из кровати, я обошла свою спальню, отчаянно ища его пиджак. Мой покой.

Я не могла спать без него.

Мне нужен он!

Но его нигде не было.

Я тяжело дышала, мои волосы были в беспорядке. Подняв руку, я прижала ее к своей груди, когда паника пронзила мое тело.

Милена убирала мою комнату этим утром. Должно быть, она нашла его и забрала. Я была так глупа. Я должна была подумать об этом. Но я полностью забыла.

Опустившись на мою кровать, слезы ослепили мое зрение, и они покатились по моим щекам.

Я не могла спать без него. Кошмары вернутся.

Я легла и прижала ноги к груди, рыдая в подушку.

«Он угрожает людям. Они напуганы, - сказал Феникс, когда мы вышли из моего офиса. Я пытался сдержать свой гнев, но он пронзил мое тело с такой свирепостью, что я дрожал от этого.

С тех пор, как стало известно, что Альберто убил Альфредо, мои люди были напуганы. Учитывая, что он убил Босса и захватил власть, они знали, что он серьезно относится к своим угрозам.

«Какой у тебя план?» Виктор спросил у меня.

«Он не доберется до моих людей. Я позабочусь об этом. Артур, я хочу, чтобы ты присматривал за всеми. Удостоверься, что Наблюдатели выполняют работу и отчитываются обо всем», - ответил я спокойным голосом, хотя чувствовал что-то другое.

«Да, босс», быстро ответил он, прежде чем кивнуть и уйти.

Обернувшись к Фениксу, я кивнул ему. «Скажи главным семьям, что мы навестим их. Я хочу поговорить с ними лично».

В ответ он кивнул и быстро вытащил свой телефон из кармана. После нескольких секунд яростного набора текста он положил его обратно в карман. «Готово», сказал Феникс.

Если Альберто действительно думает, что он может одолеть меня и захватить мою Империю, то он сильно ошибается. Я строил эту империю своими голыми чертовыми руками почти десять лет. Половина моей жизни посвящена тому, чтобы сделать её сильнейшей мафиозной семьей. Я не сдался до сегодня и уверен, что, черт возьми, не проиграю этому ублюдку.

Мы спускались по лестнице, когда внезапный крик остановил нас.

Николай уже достал пистолет, и я увидел, как Феникс и Виктор тянутся к своим.

Мои глаза расширились, когда я услышал свое имя. Потянувшись за свою спину, я тоже достал пистолет.

«Это голос Мэдди», прошипел Феникс, но я уже бежал, поднимаясь по лестнице.

Когда я достиг вершины лестницы, я остановился, глядя влево и вправо, пытаясь выяснить, где она. Я снова услышал ее крик, и, тогда мое сердце сильно забилось в груди, я повернулся на звук ее голоса.

«Дерьмо», прошептал я. Он звучал из комнаты Айлы.

Дверь была открыта. Направив пистолет вперед, другой рукой я толкнул дверь шире. Я оглянулся через плечо и увидел, что мои люди были в таком же положении.

Я резко кивнул им, прежде чем войти внутрь. Они следовали близко позади. Идя дальше по комнате, я напрягся, когда ничего не увидел.

Комната была пуста, только кто-то рыдал.

Повернувшись в сторону, я увидел, что дверь туалета открыта, и свет был включен. Прежде чем я успел пошевелиться, Феникс подошел к двери и толкнул ее.

«Вот дерьмо! Дерьмо! Блядь!» он запаниковал и бросился внутрь.

Мое сердце было диким, и мой живот скрутило от крика Мэдди. Я последовал за Фениксом, но когда я подошел ближе, запах крови ударил мне в нос. Мои глаза расширились в тревоге, и я побежал внутрь.

Это зрелище чуть не поставило меня на колени.

Мэдди смотрела на меня со слезами на глазах и рыдала. «Айла. Она…»

Айла была в крови. Ее глаза были закрыты, и она выглядела смертельно бледной. Я никогда не хотел видеть её такой. Побежав вперед, я опустился на колени рядом с Мэдди.

«Вот», - услышал я, когда Виктор сказал рядом со мной. Я поднял глаза и увидел, что он вручает мне несколько полотенец. «Нам нужно зажать ее раны, чтобы остановить кровотечение».

Он был прав. Мы должны были остановить кровотечение.

«Позвони Сэму!» Я приказал резко, не отрывая глаз от лица Айлы. Взяв полотенца у Виктора, я положил их на порезы и аккуратно прижал. Она не двигалась. Даже не вздрогнула.

Мэдди все еще молча плакала, ее грудь вздымалась с каждым тихим рыданием.

Наклоняясь вперед, я взял Айлу из ее рук и притянул ее ближе к своей груди, не заботясь о том, что я весь в крови.

Я поднял руку и провел ладонью по ее холодной бледной щеке. «Айла?» Я прошептал, мой голос звучал хрипло и странно даже для моих собственных ушей.

Она не ответила. Вместо этого она лежала безвольно в моих руках. Но она дышала. Дыхание было слабым, но оно было. Айла была жива, и я заставил свой мозг принять этот факт, хотя казалось, что мое сердце раскололось на две части. Нарастающее давления в сердце было невыносимо, и мой живот сжался почти до боли.

В последний раз я чувствовал подобное, когда я был свидетелем смерти моей матери.

Я тяжело вздохнул от этой мысли и покачал головой. Нет, это больше не повторится. Я этого не допущу.

Сильно обняв Айлу, я встал. Я не сводил с нее глаз, когда вышел из ванной и направился к ее кровати. Аккуратно положив ее на матрас, я сел рядом с ней и потянул ее руки вперед, чтобы я мог продолжать зажимать раны.

С закрытыми глазами, лицом таким бледным и каскадом черных волос на подушке, она выглядела такой хрупкой. Уязвимой. И такой сломленной.

Это зрелище заставило мое сердце заболеть, и я закрыл глаза от вспышки боли.

Я не должен был так себя чувствовать, но было больно видеть Айлу в таком состоянии. И я не мог понять, почему она так поступила. Она казалась счастливой.

Открыв глаза, я уставился на ее руки. Зачем ей пытаться покончить с собой?

Хотя я и задавал этот вопрос сто раз в своей голове, я мог угадать ответ. Но я хотел знать настоящую правду. Я не хотел больше предполагать.

Я слегка наклонился вперед и отодвинул несколько прядей волос, покрывающих ее лицо. Я оставил там свои пальцы, надеясь на её реакцию. Когда я ничего не получил, я вздохнул и убрал руку.

Грудь Айлы медленно двигалась вверх и вниз, ее дыхание было немного затруднено. Я чувствовал себя бессильным, когда смотрел на нее.

Отведя взгляд от нее, я посмотрел на Виктора, который стоял позади меня. Его лицо было мрачным и обеспокоенным. «Где Сэм?» я зарычал.

Сэм был нашим личным доктором, который жил в поместье. Больница не всегда была хорошим выбором, и нам нужен был кто-то, кто быстро приедет, не задавая нам вопросов. Лучшим вариантом было иметь кого-то с таким же образом жизни.

И Сэм идеально подходит на эту роль.

«Я здесь», сказал Сэм, бросаясь вперед.

Его взгляд бродил по Айле. «Черт возьми», - прошептал он. Сэм наклонился вперед, и я с сожалением отпустил Айлу и встал, удаляясь с его пути.

Он сел на мое место и снял полотенце с руки Айлы, слегка шипя при виде.

«Всё плохо? Насколько плохо?» я спросил, было чувство как будто иголки пронзают мои ноги. Я испугался, когда увидел задумчивое лицо Сэма.

Он покачал головой и прошептал, продолжая осматривать порез Айлы. «Мне нужно очистить кровь, чтобы понять, насколько всё плохо. Ее дыхание неглубокое, но все в порядке. У нее также неплохой пульс.»

Всё было хорошо. Всё должно быть хорошо. Я продолжал повторять слова снова и снова в моей голове, пытаясь успокоиться.

Сэм вычистил немного крови из рук Айлы, и мы увидели длинный порез, идущий вертикально вверх по ее рукам. Я хотел реветь. Я не мог представить боль, которую она, должно быть, пережила. Мысль о том, что она прошла через это, ощущалась как рана на моем сердце.

«Слава Богу», - услышал я выдох Сэма.

«Что?» я спросил, наклонившись вперед.

«Разрез не такой глубокий. Разрез по вертикали мог быть смертельным, но она не сильно надавила на лезвие, поэтому не было повреждено ни одной крупной артерии или вены», - пояснил он. «Ей повезло, она еще жива. Очевидно, что она потеряла немного крови, но не критично много. Она была найдена довольно быстро. Я хотел бы использовать медицинский клей для кожи. Это было бы менее болезненно, но лучший вариант - швы». Он посмотрел на меня, ожидая моего ответа.

Почему, черт возьми, он ждал?

«Просто сделай это. Хватит тратить время!»

Он кивнул и принялся за работу.

Ему потребовалось несколько часов, чтобы очистить рану, зашить порезы и тщательно перевязать. Все время я ходил по комнате, теряя терпение. Я не мог избавиться от неприятного чувства. Шли минуты и часы, как бы я ни старался это скрыть, я не мог.

Я волновался. Был напуган. И был беспомощным.

Мэдди все еще молча плакала. Феникс обнял ее, пытаясь успокоить. Николай и Виктор оба прислонились к стене, пытаясь выглядеть не заинтересованными, но они были явно обеспокоены, судя по выражению их лиц.

Холодное лицо Николая было пепельным, и он не сводил глаз с Айлы, пока Виктор суетился, явно демонстрируя свою нервозность.

И Лена. Она почти потеряла сознание, когда вошла в комнату. Виктору пришлось забрать ее, когда она заплакала.

«Готово.» Сэм вздохнул со своего места рядом с Айлой.

Я перестал ходить и перевел взгляд на нее.

«Она будет в порядке?» спросила Мэдди, ее голос был мягким и хриплым от слез.

«Если вы говорите о ее ране, да. Я остановил кровотечение. Она дышит нормально. Но эмоционально… я не знаю. Это могла быть попытка самоубийства, но если бы это было так, она бы порезала глубже. Пока она остается без сознания, мы не получим наших ответов. Но что важнее, выяснить, чем мы можем ей помочь.»

«Но с ней все было в порядке», - возразила Мэдди, выходя из защитных объятий Феникса.

«Она делала это раньше?» Сэм спросил.

«Не то, чтобы я знала,» ответила Мэдди. Она подошла ближе и села рядом с Айлой.

«Может быть много факторов. Самый большой из них - депрессия. Что-то явно заставило ее сделать это. У нее были кошмары?»

Мои глаза расширились. «У Айлы были кошмары. У неё даже были галлюцинации, что на ней была кровь.»

«Кошмары, галлюцинации и попытка самоубийства», - сказал Сэм, все еще глядя на Айлу. «Мое лучшее предположение - посттравматическое стрессовое расстройство».

«Черт», - зарычал я, в отчаянии пробежав пальцами по волосам. Это было прямо передо мной. Это было чертовски очевидно, и все же я этого не видел.

Или, может быть, я не хотел этого видеть. Я отказывался признавать ее боль.

Я увидел, как Николай отошел от стены, и он сделал защитный шаг вперед. Он скрестил руки на груди, выжидающе уставившись на Сэма.

«ПТСР?» сказала Мэдди с сомнением. «Вы имеете в виду, что с ней что-то случилось?»

«Это единственное, что имеет смысл. Это может быть что угодно. Изнасилование, насилие, или она была свидетелем чего-то, - объяснил Сэм. «Что-то случилось, что повлияло на нее до такой степени, что у нее были кошмары, галлюцинации, и она так далеко ушла, что даже пыталась покончить с собой».

«Она никогда ничего не говорила», - прошептала Мэдди.

«Многие пациенты с ПТСР ничего не говорят. Айла не знает нас достаточно хорошо. Между пациентом и человеком, с которым он делится своим опытом, должно быть много доверия».

«Как мы справимся с этим? Как мы можем ей помочь? Мы не можем позволить ей так жить.» Мэдди снова начала паниковать, ее голос повысился на октаву.

«Мы поможем ей», - сказал Николай позади меня. Это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как мы обнаружили Айлу на полу с порезами.

«Но как?» она плакала, страх в ее голосе был очевиден.

«Прежде всего, будьте терпеливыми и понимающими с ней. Не давите, если она ничего не говорит. Вы могли бы уговорить ее, но не слишком давите. Лучший способ справиться с пациентом с посттравматическим стрессовым расстройством - это любить его как можно больше. Покажите, что вы заботитесь и поддерживаете ее. Не позволяйте ей чувствовать себя одинокой. Смешите. Поднимайте настроение. Убедитесь, что она счастлива, - предложил Сэм.

Должен был быть спусковой крючок. Потирая затылок в отчаянии, я попытался снять напряжение, но это было бесполезно. Мои мышцы были связаны и напряжены. Моя голова колотилась. Мой желудок скрутило, а сердце болело.

Я так растерялся, глядя на неподвижную фигуру Айлы, что почти пропустил то, что говорил Сэм.

«Я собираюсь назначить ей антидепрессант. Это не вылечит ее ПТСР, но сейчас это может успокоить ее и заставит ее чувствовать себя менее грустной, обеспокоенной или раздраженной. Я также собираюсь дать ей снотворное. Это поможет держать кошмары подальше. Просто убедитесь, что она не принимает слишком много за один раз, - сказал Сэм. «Я бы предложил держать таблетки подальше от нее, чтобы она не имела к ним доступа. Один из вас должен нести ответственность за предоставление ей таблеток в назначенное время.»

«Я сделаю это», сказала Мэдди.

«Хорошо. О ней нужно заботиться. Быть нежными.»

Нежный. Этого не было в нашем словаре. Мы не знали, что такое нежно.

«Босс. Могу ли я уйти? - спросил Сэм после нескольких минут молчания.

Я кивнул, не отводя взгляда от Айлы.

«Мэдди, тебе следует привести себя в порядок», - услышал я голос Феникса позади меня.

«Позволь мне сначала сменить одежду Айлы. Она вся в крови. Я также поменяю постельное белье, а потом пойду, - сказала Мэдди. 

После того, как Мэдди потребовала, чтобы мы вышли из комнаты, мы ждали за дверью. Никто из нас не говорил.

Я ходил. Каждая минута без Айлы была чистой агонией. Мне не нравилось быть вдали от нее, когда она была в таком состоянии. Эта мысль заставила меня съежиться. Все эмоции, пробежавшие по моему телу, казались чуждыми. Айла заставляла меня терять контроль.

Черт, я уже потерял контроль и даже не осознал этого. Она была глубоко под моей кожей. Айла заставила мое холодное, бесчувственное сердце… почувствовать. Я чувствовал боль. Я чувствовал грусть. Все для нее.

Прислонившись к стене, я в поражении ударился головой и со вздохом закрыл глаза.

Когда я услышал, как открылась дверь, мои глаза открылись, и я отошел от стены. «Она проснулась?» я спросил. Мэдди уныло покачала головой.

«Я буду присматривать за ней», - сказал я, мой голос окончательно сел, когда я вошел в комнату. Закрыв за собой дверь, я подвинул деревянный стул рядом с кроватью Айлы и тяжело опустился на него.

Я должен был прикоснуться к ней, чтобы почувствовать ее. Чтобы убедиться, что она действительно жива, дышит и настоящая. Наклонившись вперед в своем кресле, я осторожно провел большим пальцем по ее пальцам, а затем переместился к внутренней части ее запястья, которая не была покрыта повязками. Я погладил нежную кожу там и провел большим пальцем по ее устойчивому пульсу.

Я научился маскировать свои эмоции и чувства, но эта женщина знала, как все это изменить. За то короткое время, что я знал ее, она заставила меня почувствовать себя сильнее, чем я чувствовал за двадцать два года.

Оттянув руку, я провел ей по волосам. Не было времени на слабости. И эмоции были определенно слабостью. Это только убило бы меня.

Сидя рядом с Айлой, ожидая ее пробуждения, я попытался дать проникнуть этой мысли в мой мозг.

И когда она наконец проснулась, мои эмоции были под контролем. Приучив себя к бесстрастным чертам лица, я выпрямился в кресле, когда увидел, как она двигается в постели.

Ее глаза открылись, и она в замешательстве уставилась в потолок. Я увидел, как она вздрогнула, и медленно повернулась ко мне лицом. Ее глаза расширились, и она испуганно вздохнула.

«Доброе утро», - сказал я.

«Доброе утро…»

«Как ты себя чувствуешь?»

Ее лоб сморщился, и она глубоко задумалась. «Я не знаю. Странно. У меня болит голова.»

Айла подняла руку, но снова вздрогнула. Ее глаза расширились при виде повязок, обернутых вокруг ее рук. Она замерла, ее рука все еще была в воздухе над ее лицом.

«Ты помнишь?» я спросил, наклонившись вперед.

Несколько секунд она молчала, а затем медленно и осторожно кивнула.

«Айла, почему ты это сделала?» Я старался, чтобы мой голос был мягким, чтобы я не напугал ее своими вопросами.

Но она не ответила.

Она вздохнула, и ее рука упала на матрас. Ее взгляд снова переместился на потолок, и она нарочно избегала смотреть мне в глаза.

«Если ты не будешь с нами разговаривать, мы не сможем тебе помочь, Айла. И мы хотим помочь, - прошептал я. «Скажи что-нибудь», умолял я, когда она не ответила.

Как будто меня там даже не было.

Я подвинул руку так, чтобы она лежала рядом с ней, наши пальцы лежали на расстоянии нескольких дюймов друг от друга.

«Айла». Глубоко вздохнув, я попытался успокоить свое быстрое биение сердца. «Я могу предположить, что случилось. Я могу предположить. Но я не хочу предполагать. Я хочу услышать настоящую правду от тебя. Скажи что-то. Что-нибудь.»

Она не произнесла ни единого слова.

Ничего.

Она упорно молчала.

Я устало потер другой рукой по лицу и ущипнул себя за переносицу, прежде чем разочарованно выдохнуть.

Это было сложнее, чем я думал.

После нескольких минут полной тишины между нами я наклонился ближе. «Ты стоишь больше, чем думаешь», - тихо прошептал я, надеясь, что слова окажут на нее какое-то влияние. «Ты приносишь счастье другим. Ты несешь свет, Айла. У тебя есть люди, которые заботятся о тебе. Люди, которые хотят помочь. Позволь нам помочь.»

Но она не отреагировала. Ее тело оставалось твердым, пока она продолжала смотреть на потолок, почти неуклонно.

Я ненавидел несправедливость, через которую прошла Айла. Я хотел знать правду. Нет, я отчаянно нуждался в правде. Мне нужно было знать, кто она такая и кто, черт возьми, обидел ее.

Я посмотрел на наши руки. Они были рядом друг с другом, но не дотрагивались. Я пододвинул мои пальцы ближе к ней, чувствуя сильное напряжение и боль, исходящие от нее волнами.

«Могу ли я коснуться тебя?» я спросил.

Я поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее глаза в шоке расширились от моего вопроса. «Могу я взять тебя за руку?» Пробормотал я, желая еще одной реакции от нее.

Но Айла молчала. Ее зеленые глаза снова потеряли фокус. Если это было возможно, она становилась еще более напряженной, и я начинал волноваться, что я слишком сильно давил, слишком быстро.

Вместо того, чтобы ответить, Айла медленно пошевелила рукой. Но она не двигалась ко мне. Вместо этого она убрала руку и положила на живот.

Это был весь ответ, который я получил. Но это говорило о многом.

Она закрывалась и отказывалась от какого-либо утешения.

Я резко выдохнул и вдохнул, вставая. «Я просто хочу, чтобы ты знала, что тебя любят. Ты важна. Для Мэдди. Для Лены. Я сделал паузу и тяжело сглотнул. И для меня. Но я не сказал это вслух.

Тишина.

Айла закрыла глаза, фактически закрывшись от меня. Она была затворницей. Безответной.

Я посмотрел на нее в последний раз, прежде чем развернуться и уйти. Каждый шаг, который я делал от нее, был болезненным, но я заставлял себя делать их.

Ей нужно было время побыть в одиночестве. Подумать и примириться с тем, что произошло. Но я просто надеялся, что она услышала слова, которые я сказал.

Потому что они были правдой.

Прошлая ночь была как размытое пятно. Мне было стыдно, что Алессио и другие нашли меня таким образом. Они не должны были увидеть меня в момент моей слабости.

Алессио продолжал задавать мне вопросы. Он уговаривал меня рассказать правду. Его слова, как будто падали под воду, а мое тело, будто плыло.

Он умолял. Он уговаривал. Он звучал отчаянно. Он сказал мне, что я стою больше, чем думала, но я не могла заставить себя ответить.

Он был не прав. Я ничего не стоила. Я была шлюхой. Грязной. Потасканной. Я была просто пустым сосудом.

Его слова ранили, потому что он лгал.

Я хотела кричать. Я ненавидела его. Хватит врать, пожалуйста. Мое сердце болело. Это так больно. Я не приносила счастье. Я не была светом. Я была тьмой. Никому не нужной. Я была одна.

Алессио наклонился ближе, и я почувствовала его тепло рядом с моей рукой, лежавшей на кровати. Его рука была рядом с моей. Так близко, но не касалась.

«Могу ли я коснуться тебя?»

Я сжалась. Нет, он не мог коснуться меня. Я не думала, что смогу вынести прикосновение мужчины в тот момент. Или чье-то прикосновение.

Мне казалось, что я рассыплюсь и исчезну в воздухе.

Пожалуйста, оставь. Пожалуйста иди. Оставь меня.

Я слышала, как он резко выдохнул, и он встал, отталкивая стул. Он уходил.

«Я просто хочу, чтобы ты знала, что тебя любят… ты важна. Для Мэдди. Для Лены, - тихо пробормотал Алессио.

Его слова звучали как острый нож в моем сердце.

Закрыв глаза, я только молчала. Я ничего не сказала. Я не могла.

Его слова ранят. Я хотела, чтобы они этого не делали, но его ложь разбила мое и без того сломанное сердце. Я доверяла ему, но он кормил меня ложью.

Когда он уходил, его шаги исчезали, пока я его больше не слышала. Когда я услышала, как закрылась дверь, я вздохнула и закрыла глаза.

Я потерла пальцами по ухабистым повязкам, и мой нос покалывал, когда за моими веками начали образовываться слезы. Я никогда не думала, что сделаю такой шаг. Я даже не помню, как это произошло. Я была так потеряна, так далеко ушла, что не поняла, что делаю.

Но я помню тишину, которую я чувствовала, когда потеряла сознание. Это было приятно. Расширение прав и возможностей. Мне казалось, что я отвечаю за свои эмоции на этот раз. Однако я знала, что это неправильно.

Когда слеза скатилась по моему лицу, я натянула одеяло под подбородок. Повернувшись налево, я посмотрела в окно, но все еще держала глаза закрытыми. Смахивая слезы, я вздохнула и позволила усталости овладеть моим телом.

Через несколько минут я снова уснула. И голос Алессио никогда не покидал меня.

«Ты стоишь больше, чем думаешь». 

Мои глаза открылись, и я быстро сморгнула сонливость, когда услышала, как открылась моя дверь. Мое тело напряглось.

Несколько секунд спустя я почувствовала, как моя кровать сместилась рядом со мной, и аромат роз дразнил мой нос.

Мэдди.

Я подняла голову и увидела, что она смотрит на меня сверху вниз, ее лицо грустное. Ее глаза были красными и опухшими, и она выглядела изможденной.

«Привет», прошептала она.

«Привет», - тихо ответила я.

Она молча смотрела на меня несколько секунд, а затем фыркнула. Мои глаза расширились, когда я увидела ее глаза, полные слез.

«Никогда больше так не делай», - сказала она, быстро смахивая слезы, которые текли по ее щекам.

«Мэдди.» Моя грудь казалась невероятно сжатой при виде ее плача.

«Ты… знаешь… как тяжело это было… видеть тебя такой. Найти тебя в таком состоянии?» Она плакала.

Я закрыла глаза, потому что вина охватила мое сердце и тело.

«Ты никогда не сможешь сделать это снова, Айла. Ты не можешь.»

«Мне жаль.»

Мэдди откинула волосы с лица и вытерла упавшие слезы.

«Айла, мы можем помочь. Ты просто должна это сказать. Поговори со мной. Пожалуйста. Я не могу видеть тебя такой. Ты этого не заслуживаешь. Позволь нам помочь, - прошептала она, ее рука медленно двигалась вверх, она лежала на моей голове. Она рассеянно похлопала меня по волосам, ее глаза все еще смотрели на меня. «Прости меня.»

Простить? Почему её надо было прощать? Я смущенно моргнула, и она грустно отвернулась.

«Я должна была понять. Я должна была заметить, но вместо этого я позволила себе поверить, что ты была счастлива. Я должна была быть там с тобой.»

«Ты неправа.» Когда я наконец села, я взяла руку Мэдди в свою. «Я была счастлива», - призналась я. «Я была самой счастливой. И ты дала мне это. Вы. Лена. Aлессио.»

Она посмотрела на меня в замешательстве, ее глаза выражали подозрение. Казалось, она пытается найти какие-то намеки, что я лгу. Но я не лгала. Это были самые верные слова, которые я когда-либо говорила.

Сильно сглотнув, я ухватилась за небольшую решимость внутри себя. «У меня был кошмар прошлой ночью.»

Может быть, я могла бы сказать ей. Не всю правду. Но часть её. Может быть, тогда она поймет.

«Я мало что помню, но это было ужасно. Это было плохо. Это так больно, - прошептала я. «Даже когда я проснулась, это не покинуло меня. Я просто хотела, чтобы кошмар ушел. Я просто хотела тишины.»

Ее глаза были широко открыты, а рот открылся от удивления. «У тебя много таких кошмаров?» - мягко спросила она, ее лицо смягчилось, когда она посмотрела на меня печальными глазами.

Я смотрела на нее, но смотрела мимо нее, когда передо мной вспыхивали изображения моих кошмаров. «Да. Большую часть времени» я прошептала, мой голос звучал немного потерянно. И это именно то, что я чувствовала. Потерянная. Я не знала, где я была больше. Я не знала, что чувствовать или хотеть. «У меня их не было некоторое время. Но прошлой ночью они вернулись», - призналась я. Единственной причиной, по которой мне не снились кошмары, был Алессио. Из-за его пиджака. Но мой покой был оторван от меня.

«Есть ли причина, почему они пропадают и возвращаются снова?» Спросила Мэдди, ее тон был осторожным. Ее пальцы были обернуты вокруг моих, и она успокаивающе терла их.

Пожав плечами, я отвела взгляд, избегая зрительного контакта с ней. Это был мой секрет. Я не могла ей сказать. Это звучало жалко даже в моей голове. Я могла только представить, как плохо это будет звучать для Мэдди.

«Хорошо», сказала она. Я была благодарна, что она не давила. «Спасибо что сказала мне.» Она сжимала мою руку в утешительной манере.

Я молча кивнула.

«Айла, ты всегда можешь поговорить со мной. Я здесь ради тебя. Поэтому, когда ты будешь готова, я буду ждать. Я не собираюсь давить. Это твой выбор. Но знай, что я здесь для тебя. Не только я, но и мама и Алессио тоже. И все остальные.» Мэдди наклонилась вперед и поцеловала меня в лоб. «В конце темного туннеля всегда есть свет», - прошептала она, прежде чем отступить. От ее слов у меня перехватило дыхание, и слезы снова наполнили мои глаза.

«Мэдди.» Я фыркнула.

«Тссс, я здесь», - сказала она, обнимая меня. Я уткнулась головой в ее плечи и заплакала. Я плакала в течение многих лет от боли, которую навязывали мне. Я плакала от мучительной жизни, которую мне пришлось прожить. Я плакала от моей безнадежности.

И я плакала за доброту, которую мне показывали. Они должны были быть моими врагами, но вместо этого они показали мне больше добра, чем я когда-либо видела за всю свою жизнь.

«Спасибо», - задохнулась я, когда Мэдди успокаивающе потерла мою спину.

«Все нормально. Все будет хорошо. С тобой все будет хорошо, - прошептала она мягким голосом, сочувствующим.

Я не знала, сколько прошло времени. Но к тому времени, когда мои слезы высохли, я чувствовала себя полностью истощенной. Но было легче. Мое сердце не болело так сильно, и я могла дышать лучше. Спокойнее.

Отстраняясь от Мэдди, я вытерла слезы, когда она одарила меня маленькой ободряющей улыбкой.

«Ты, должно быть, голодна», - сказала она, меняя тему. Я была благодарна за ее понимание. Я кивнула и положила ладонь на живот.

«Немного», - ответила я.

«Ладно. Крепко держись. Я принесу тебе твой завтрак.»

«Подожди», - позвала я, когда она была рядом с дверью. Мэдди остановилась и снова повернулась ко мне.

Нервно кусая губы, я отталкиваю несколько прядей волос от лица. «Где Лена?» Я спросила, наконец озвучивая вопрос, который я боялась задать.

Мэдди потеряла улыбку. «Мама внизу. Когда я пойду вниз, я дам ей знать, что ты не спишь. Она поднимется так быстро, что у тебя не будет времени моргнуть.»

«Она злится?» я знала, что разочаровала и причинила им боль своими действиями. Но я не хотела, чтобы Лена на меня злилась.

Мэдди быстро покачала головой, ее глаза расширились от моего вопроса. «Нет», выдохнула она. «Никогда. Айла, мама так волновалась. Она будет счастлива, что ты не спишь. Она никогда не сможет злиться на тебя.»

«Хорошо», - ответила я, мое сердце снова стало спокойным.

Мэдди еще раз улыбнулась мне и подмигнула. «Я сейчас вернусь.»

«Ладно.» 

Я прошел по всему офису, мой разум наполнился Айлой. Она была всем, о чем я мог думать за весь этот чертов день. Я не мог избавиться от ее лица. Ее хрупкого тела, когда я держал ее на руках, ее кровь окружала нас.

Я заперся в офисе, поэтому у меня не было соблазна помчаться к Айле. Ей нужно время, сказал я себе. Но было трудно быть вдали от нее, когда все, чего я хотел, это предложить утешение.

Я просто хотел, чтобы она открылась, но она оставалась упрямой.

Когда раздался стук в дверь, я зарычал на человека, который хотел войти. Дверь открылась, и я обернулся, и увидел, как входит Николай.

«И как?» я потребовал ответа, когда он закрыл дверь. «Она что-нибудь сказала?»

Лицо Николая было пустым, его брови сошлись, когда он бесстрастно посмотрел на меня. Он покачал головой на мой вопрос и затем вздохнул.

Когда Айла закрылась от меня, отказываясь слушать то, что я сказал, я подумал, что, возможно, она поговорит с Николаем, если он скажет ей, через что он прошел. Он был человеком немногословным. Он ненавидел говорить о том, что случилось, но я знал, что он не откажет мне. Как только я выложил свою мысль, Николай кивнул и ушел, ничего не сказав.

У меня были надежды, что, возможно, Айла откроется. Если не мне или Мэдди, может быть, Николаю. Но она явно не собиралась.

«Ничего вообще?» Сделав шаг назад, я прислонился к столу и скрестил руки на груди.

«Нет, босс. Я пытался, но она не готова. Я не думаю, что она будет готова в ближайшее время», - ответил Николай.

Я почувствовал намек на понимание от его тона. Ему потребовались годы, чтобы наконец преодолеть его ПТСР, и даже сейчас он не был полностью восстановлен.

«Нам просто нужно дать ей время», продолжил он, его голос немного смягчился. Если был кто-то, кто понимал Айлу до глубины души, то это был Николай.

Я выругался про себя, в отчаянии провел рукой по волосам.

«Мы не можем давить на нее слишком сильно».

«Я знаю это», - сказал я, глядя на него.

«Что ты будешь делать сейчас?» спросил он с любопытством.

И это был вопрос, на который у меня не было ответа. Я был потерян в том, что делать или как действовать с Айлой. Она была настолько хрупкой, что я боялся сделать шаг, который в конечном итоге причинит ей боль. Или, что еще хуже, она закроется сильнее.

«Я не знаю», - честно ответил я. Он не ответил мне. Комната наполнилась напряжением, и я повернулся к Николаю спиной, а лицом к большому окну, выходившему на задний двор.

«Но я это выясню», - сказал я убежденно.

«Я нужен тебе для чего-то еще?» Николай спросил.

Покачав головой, я освободил его. «Нет. Ты можешь уйти.»

Я положил обе руки на стол и наклонился вперед. «Что я собираюсь делать с тобой, Айла?» Я прошептал, мои глаза сосредоточились на окне.

После нескольких минут пристального взгляда я выпрямился и пожал плечами, прежде чем покинуть комнату. Мой план состоял в том, чтобы спуститься вниз поужинать, но вместо этого, когда я приблизился к лестнице, мои шаги пошатнулись.

Посмотрев справа, я уставился в коридор, ведущий в комнату Айлы. Это было заманчиво. Я провел целый день вдали от нее, и теперь я стоял всего в нескольких шагах.

Но что, если она не хочет меня видеть?

Разочаровавшись от неуверенности, я сжал пальцы в кулаки и шагнул вниз по лестнице, но затем остановился.

«Да пошло оно всё!» я зашипел, прежде чем вернуться и направиться к комнате Айлы. Остановившись перед ее дверью, я глубоко вздохнул и быстро выдохнул, прежде чем постучать в дверь. Мое сердце стало биться быстрее, когда я ждал ее ответа.

Черт! Я нервничал?

С трудом сглотнув, я начал думать, что это плохая идея. Я отошел от двери и уже собирался уходить, когда услышал ее сладкий голос.

«Войдите.»

Это решило всё. Этого слова и ее мягкого голоса было достаточно, чтобы остановить меня от побега. Положив руку на ручку, я медленно открыл дверь и вошел внутрь.

Я обнаружил, что Айла сидит на кровати, одеяло покрывает ее ноги и она задумчиво смотрит на стены. Ее голова резко обернулась ко мне, когда я вошел в комнату.

«Алессио», прошептала она, ее губы едва двигались.

«Айла». Мы смотрели друг на друга, мы оба потеряли дар речи.

Инстинктивно я сделал шаг вперед и подошел ближе, остановившись возле ее кровати. Ее зеленые глаза удивленно моргнули, и она нервно облизнула губы.

Я прочистил горло и тихо спросил: «Как ты себя чувствуешь?»

«Лучше», быстро ответила она. Я был удивлен, что она даже ответила. Я не думал, что она ответит. Подняв голову в сторону, я вопросительно уставился на нее. Она отвела глаза от моих и посмотрела на свои колени, ее пальцы скручивали одеяло.

«Ты уже поела?» я спросил, когда почувствовал, что воздух вокруг нас становится напряженным. Я хотел увидеть ее, но не знал, что сказать. Ничто в этой женщине не имело для меня никакого смысла, и мои реакции на нее тоже не имели смысла. Она смущала меня. И мои противоречивые чувства только запутали меня.

Айла кивнула. «Я обедала немного поздно. Так что я не голодна».

«Ладно.»

Айла снова замолчала, и на этот раз я не знал, что сказать. Поэтому я прочистил горло еще раз и начал отходить от ее кровати. Ее голова резко поднялась, и я увидел, как ее тело слегка двигается вперед. Ее рот открылся, чтобы сказать что-то, но затем она закрыла его.

«Я просто хотел посмотреть, как у тебя дела», - мягко сказал я, не спуская с нее глаз. «Я должен идти. Тебе следует отдохнуть.»

Плечи Айлы опустились, и она кивнула, ее глаза стали печальнее.

Мои брови сошлись. Разве она не хотела, чтобы я ушел? Но когда она ничего не сказала, я вздохнул и обернулся.

Как только я сделал шаг, ее голос остановил меня. «Подожди», тихо сказала она. Повернувшись, я снова столкнулся с ней.

«Да?» Озадаченный ее внезапной просьбой, я просто кивнул в ее направлении, любопытно, что она скажет мне.

Ее рука поднялась к ее горлу, и затем несколько прядей волос упали на ее глаза , ее руки слегка дрожали от нервозности. Я видел, как она сглотнула несколько раз с видимым усилием, пытаясь снова найти свой голос. Я ждал, на удивление терпеливо.

«Я… хочу поблагодарить… я имею в виду…» Она запнулась из-за своих слов, сильно заикаясь над каждым. Айла быстро захлопнула рот, и ее губы образовали жесткую линию. Ее брови нахмурились, и она выглядела несколько расстроенной.

Айла закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Она вздохнула и снова открыла глаза. «Спасибо за цветы», сказала она так быстро, что я чуть не пропустил это.

Ее щеки окрасились в красивый оттенок красного, и ее взгляд упал. Она вытерала руки об одеяло снова и снова, пока ждала.

Но я был полностью потерян.

Цветы?

О чем, черт возьми, она говорит?

«Цветы?» я повторил, не совсем уверен в том, что она только что сказала. Почему она благодарила меня за цветы?

«Да», сказала она, кивая в сторону тумбочки. Я проследил за ее глазами и увидел несколько розовых цветов в вазе. Они были прекрасны.

Но они были не от меня.

«Мэдди сказала, что ты купил их для меня. Они такие красивые, - тихо пробормотала Айла, заставляя меня снова повернуться к ней.

Мэдди? Блядь. Эта девушка. О чем, черт возьми, она думала? Моя челюсть дернулась в гневе. На этот раз она перешагнула границы.

«Большое спасибо», - снова прошептала Айла, глядя на меня. Выражение ее лица захватило мое дыхание. Её зеленые глаза мерцали, лицо смягчилось, щеки покраснели.

При ее сладких словах и мягком выражении я не мог заставить себя сказать ей правду.

«Точно. Цветы. Я рад, что они тебе нравятся», - сказал я.

«Нравятся», - выдохнула она, снова оглядываясь на цветы, и на уголках ее губ появилась легкая улыбка.

Айла пристально посмотрела на цветы, и когда она не обернулась, я медленно отступил. «Я должен идти.»

«Хорошо», прошептала она.

«Ладно.» После того, как я взглянул на нее последний раз, я оторвал взгляд. Я быстро вышел из ее комнаты, и как только дверь за мной закрылась, я позволил гневу разгореться.

«Мэдди», - прошипел я.

Быстро отойдя от комнаты Айлы, я спустился вниз прямо на кухню, где знал, что найду Мэдди.

С каждым моим шагом я злился на ложь, которую она скормила Айле. Войдя на кухню, я громко огрызнулся, мой голос резонировал с моим раздражением и яростью.

«Мэдди!»

Она подпрыгнула и, задохнувшись, повернулась, ее рука в шоке прижалась к ее груди. Ее глаза расширились, но когда она увидела меня, ее плечи с облегчением опустились. «Ты напугал меня до чертиков».

«Алессио, что не так?», - спросила Лена, подходя к дочери.

«Я должен поговорить с Мэдди», - прорычал я.

Лена нахмурилась, и она встретилась с Мэдди взглядом. «Что ты сделала?»

«Я? Я ничего не сделала, - ответила она, ее голос скрипел, притворяясь невиновной.

Сделав шаг вперед, я схватил ее за руку и начал вытаскивать из кухни. Я услышал, как Лена вздохнула позади меня, и она проворчала: «Ну вот опять».

Я толкнул Мэдди в стену, мои пальцы все еще крепко держали ее руку. «Ты делаешь мне больно, Алессио».

Я отпустил ее, и она потерла руку, глядя на меня. «Будет синяк завтра».

Мне было похер.

«Не испытывай меня сейчас, Мэдди. Почему ты солгала Айле?» я выпалил ей в лицо.

«Ах, это.» Она закатила глаза.

Широко улыбнувшись, она положила руку мне на грудь и похлопала меня. «Я разберусь с этим. Просто оставь это мне. У меня все запланировано. Свадьба. Дети.»

Я в шоке уставился на нее. «Мэдди», - предупредил я.

«Алессио.»

«Достаточно! Я покончил с твоим дерьмом.» Указывая пальцем на нее, я впился взглядом, когда тело вибрировало от силы моего гнева.

«Нет. Ты прекрати!» она упрекнула, глядя так же яростно. Если бы она была одним из моих мужчин, мои пальцы уже обвились бы вокруг ее шеи. Ей повезло, я считал ее сестрой, а не той, кто работала на меня. Мэдди знала, что ей может сойти с рук все, поэтому она использовала это в качестве своего преимущества. Каждый. Гребаный. Раз.

«Почему ты такой упрямый? Что ты пытаешься скрыть, а? Свои чувства?» сердито прошипела она. «Знаешь, что? Очень поздно. Тебе следовало подумать об этом, прежде чем позволить Айле дотронуться до пианино. Как только она сыграла для тебя, ты отдался ей.»

Каждое слово было как нож для моего сердца. И это разозлило меня. Я начал прерывать, но она продолжала, ее голос дрожал от гнева.

«Думаешь, я не знаю? Она играет на пианино каждую ночь. Для тебя. Тебе не всё равно, Алессио, но ты пытаешься это скрыть. Прекрати это. Просто прекрати и, блядь, признайся на этот раз, что тебе не все равно. Почему это так сложно? Хватит прятаться за своим гневом.»

Я нахмурился сильнее и огрызнулся: «Мэдди!» Мой голос звучал громче, чем я ожидал, и ее глаза расширились. Она скрестила руки на груди, закрыв рот. «Ты не говоришь мне, что делать. Это не твое дело. И я хочу, чтобы ты держалась подальше от этого.»

Она оставалась тихой, ее рот сжался в тонкую линию. Я отошел от нее и в отчаянии ущипнул себя за переносицу, прежде чем перевести дух в долгий вдох.

Ее слова только разозлили меня, потому что они были правдой.

Это была правда, которую я не хотел признавать, но Мэдди произнесла это вслух, не оставив мне другого выбора, кроме как принять это.

Мне было не все равно. Я ненавидел это признавать, но мне было не все равно. Айла успешно проникла в мое сердце, заставив меня чувствовать после стольких лет.

«Ты бы видел ее лицо, когда я сказала Айле, что ты подарил ей цветы», - прошептала Мэдди. «То, как осветилось ее лицо, ее глаза мерцали, и она улыбнулась».

По ее словам я почувствовал, как моя ярость медленно покидает мое тело. Я вздохнул и прижался к противоположной стене. «Ты даешь ей ложную надежду, Мэдди. Она только пострадает в конце. Я не для нее.»

«Но-»

«Нет. Прекрати все, что ты думаешь или планируешь. Свадьба? Дети? Ты с ума сошла, Мэдди? Не неси бред. В этой жизни ничего этого нет.»

«Но если ты позволишь этому случиться, тогда, может быть…»

Я тихо смеялся, а потом расхохотался, потому что что еще было делать? Она забыла, что случилось двадцать два года назад?

«Мой отец позволил этому случиться и посмотри, куда это нас привело», - сказал я, своим холодным тоном.

Она вздрогнула и скатилась обратно по стене, ее взгляд упал. «Это не значит, что так будет всегда. Может быть, тебе просто нужно увидеть свет и принять его.»

«Нет. Вот где ты не права. Все, что я чувствую, является слабостью. Слабость, которая только ранит Айлу в конце. Дело не во мне. Дело в ней»

И с этими словами я повернулся на каблуках и отошел от нее, но не раньше, чем увидел, как плечи Мэдди провисают в поражении. 

Ужин был самым болезненным. Была только тишина. Никто из нас не говорил. Только шум наших приборов, царапающих тарелки, заполнил комнату. Каждый был погружен в свои мысли. Но было очевидно, что мы все думаем об одном и том же. Айла.

После разговора с Мэдди моя грудь сжалась, а сердце стало тяжелым и ноющим. Я очень хотел избавиться от своей защиты, но не мог. Это было мукой, когда я держал всё внутри, когда все, что я хотел, это подняться и держать Айлу на руках.

Когда ужин закончился, я молча отодвинул стул и встал. Кивнув своим людям, я без слов отошел и поднялся наверх. Я уже собирался войти в свою комнату, когда увидел дверь комнаты для пианино открытой.

Мои брови поднялись, и я нахмурился, когда вошел в комнату. Остановившись перед дверью, я толкнул её. Дверь открылась шире и я сделал шаг вперед. Мое сердце замерло, когда я увидел Айлу, сидящую за пианино.

Когда она не двигалась, я прочистил горло, предупредив ее о своем присутствии. Ее голова резко поднялась, ее глаза вспыхнули тревогой. Ее поза сразу же стала оборонительной, но когда она увидела меня, я увидел, что ее плечи с облегчением опустились, паника в ее глазах исчезла.

«Что ты здесь делаешь?» я спросил, мой голос был мягким, чтобы я не испугать ее.

Айла моргнула и посмотрела на пианино. «Я хотела играть».

Это имело смысл, но почему она не играла?

Ее следующие слова захватили мое дыхание, и мне пришлось закрыть глаза, когда волна эмоций прошла через меня.

«Я ждала тебя.»

Открыв глаза снова, я вступил в контакт с ее глазами. «Хорошо», - ответил я, идя дальше по комнате. Я не думал, что смогу ей запретить.

Заняв свое место на диване, я откинулся назад и раздвинул перед собой ноги, ожидая, пока она сыграет.

И она начала. Но на этот раз она не закрыла глаза. Вместо этого Айла продолжала смотреть на меня. Она сыграла другую песню, которую я не узнал, но она была такой же красивой.

И человек, играющий это с ее милой красотой, ее нежным взглядом и ее мягкими глазами ... она позволила моему бесчувственному сердцу чувствовать. Мое холодное сердце учащалось с каждой секундой в ее присутствии. Она была так чертовски красива. Прямо как ангел.

Эта мысль не заставила меня съежиться или разозлиться. Я был слишком потерян в ней.

А когда закончилась третья песня, Айла осталась сидеть, как будто она не хотела уходить. Шок пронзил меня, я тоже не хотел уходить.

«Ты не устала?», - я спросил.

Она покачала головой.

«Что ты хочешь делать?» Мой голос был чуть выше шепота, наши глаза сосредоточены друг на друге.

Айла пожала плечами и посмотрела на свои колени.

Я тоже отвел глаза и оглядел комнату. Мой взгляд упал на полки, которые были заполнены книгами моей матери.

Глубоко вздохнув, я спросил: «Тебе нравится читать?»

«Да», ответила она.

Я указал на полки. «Здесь много книг».

Трудно было говорить. Она все глубже и глубже проникала в мой мир. Пианино. А теперь книги. Я не знал, почему я спросил ее о книгах. Слова просто выпали из моего рта, прежде чем я смог ясно мыслить.

Я услышал, как Айла пошевелилась, и краем глаза увидел, что она стоит. «Я могу читать эти книги?»

Когда я кивнул, она быстро направилась к полкам. Айла не торопилась, выбирая книгу, и когда она, наконец, выбрала одну, она повернулась ко мне лицом. «Могу я одолжить эту?»

«Ты можешь читать, что хочешь, Айла».

«Спасибо», сказала она. Айла села на диван рядом со мной и свернула ноги под собой. Она положила голову на подлокотник дивана и открыла книгу.

Комната была наполнена тишиной. Но было мирно. Через несколько минут я отвел взгляд и взял свой ноутбук, который был на кофейном столике, ко мне на колени.

Она читала, пока я работал, пытаясь занять себя. Но я едва сосредоточился на своих электронных письмах.

Мой взгляд продолжал возвращаться к Айле.

И я начал видеть, как она медленно засыпает. Ее зеленые глаза закрылись, ее дыхание стало ровным и мягким, когда она уступила своей усталости и сну.

Положив ноутбук обратно на журнальный столик, я поднялся и шагнул к спящему телу Айлы. Я вынул книгу из ее рук и положил рядом с ноутбуком. Наклонившись, я осторожно обнял ее за спину, а другой рукой под колени. Я осторожно подтянул Айлу и прижал ее к груди, следя за тем, чтобы она не проснулась.

Она сонно застонала, но потом положила голову мне на плечо. Ее глаза все еще были закрыты, и я был уверен, что она все еще спит.

Я вошел в ее комнату и положил ее на кровать. Айла немедленно свернулась, когда я натянул одеяло на ее тело. Я отошел и уставился на ее спящее лицо.

Она выглядела такой хрупкой. Маленький. Чувство защищенности пробежало по моему телу.

Глубоко вздохнув, я попытался успокоить свое сердце. Я бросил на Айлу последний взгляд и ушел, тихо закрыв за собой дверь.

Я должен был быть более осторожным с ней с самого начала. Я не должен был позволять себе впускать её так глубоко. А теперь было уже поздно. 

«Я до сих пор помню это ясно. Он плохо себя вел, но в следующую минуту он оказалась на земле». Мэдди рассмеялась. Она растянулась рядом со мной на моей кровати, а я была рядом с ней.

«Да?» Я улыбнулась ее истории.

Прошло три дня с тех пор, как я сломалась и порезалась. И я пыталась понять себя в течение последних трех дней.

Я едва ли оставалась одна. Мэдди была со мной большую часть времени. Если она не была, то была Лена. И я провела большую часть своих вечеров с Алессио.

Это было лучшее время моего дня. Каждую ночь я с нетерпением ждала того времени, когда пойду в комнату с фортепиано. После ужина я заходила и ждала Алессио. Я играла, пока он молча смотрел на меня. А потом я читала, пока он работал на своем ноутбуке.

Эти моменты были наполнены миролюбием. Я была благодарна за то, что они держали меня на земле.

«Ага. И Алессио просто стоял там, смеясь тоже. Но Виктор, будучи Виктором, встал и вел себя так, будто ничего не произошло, - голос Мэдди пробил мои мысли.

«Хм», - промычала я с улыбкой. Она всегда рассказывала мне истории о своем детстве, времени, которое она провела с Виктором и Алессио. И они всегда заставляли меня смеяться. Они были таким озорным и смешным трио.

Мэдди открыла рот, чтобы продолжить, но стук в дверь остановил ее. Она взглянула на него и крикнула: «Входите».

Дверь открылась, и вошла Милена. - Привет.

Она приносила мне завтрак ранее. Взяв в руки пустой поднос, она слегка улыбнулась мне. «Скажи маме, что я скоро прибегу», - сказала ей Мэдди. Она кивнула и начала уходить, но затем остановилась в нескольких футах от моей кровати.

Она обернулась и вопросительно посмотрела на меня. «Я хотела спросить тебя кое о чем какое-то время, но у меня не было шанса», - начала Милена.

При ее словах мои глаза расширились, и я начала паниковать.

«Почему под твоей подушкой был пиджак Алессио?»

Несмотря на то, что я знала, что она собиралась спросить, все равно у меня перехватило дыхание, и я с трудом сглотнула, когда ужас наполнил мое застывшее тело.

«Что?» - недоверчиво спросила Мэдди рядом со мной.

«Я нашла пиджак Алессио под подушкой Айлы, когда убирала ее комнату несколько дней назад», - объяснила Милена, ее пристальный взгляд все еще смотрел на меня, пока она ждала моего ответа.

Мне не нужно было смотреть на Мэдди, чтобы узнать, что она в шоке смотрит на меня. Я чувствовала, как ее глаза прожигали дыры в моей коже. Моя паника росла с каждой секундой.

Мои пальцы сжались вокруг одеяла. Повернув голову в сторону, я с тревогой уставилась на Мэдди, умоляя ее своими глазами спасти меня от этого.

Должно быть, она видела отчаяние, потому что ее лицо стало жестким, и она посмотрела на Милену.

«Не твое дело. Уходи, - резко приказала она. Милена оглянулась, а затем раздраженно вздохнула, прежде чем уйти и закрыть дверь сильнее, чем обычно.

Мэдди снова повернула ко мне голову, ее глаза смягчились, и она выжидательно посмотрела на меня. «Айла, что ты делала с пиджаком Алессио?» она спросила.

«Мэдди…» Я отвела взгляд. Я не могла заставить себя лгать ей. Не после всего, что она сделала для меня.

С трудом сглотнув, я снова посмотрела в понимающие глаза Мэдди. Она понимала меня. И она была со мной, когда я нуждалась в ней больше всего. Может быть, она поймет и в этот раз.

«Тебе не нужно…»

«Я сплю с ним», - сказала я.

Рот Мэдди открылся в шоке, когда она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. «Что?» она крикнула.

«Я сплю с ним.» Мои пальцы были тесно сплетены, и были почти белые. «Это держит кошмары подальше». Мой голос был тихим, потому что стыд и смущение охватили мое тело.

Мэдди должно быть думала, что я жалкая, подумала я, когда слезы затуманили мое зрение.

«Пиджак Алессио защищает от твоих кошмаров?»

Я кивнула, а затем почувствовала ее руку на моем плече.

«Айла, посмотри на меня», - сказала она.

Я смотрела в ее сострадательные карие глаза. Они были свободны от осуждений, вместо этого сияли пониманием.

«Айла, вот почему у тебя был кошмар три ночи назад? Это всё спровоцировало? Потому что у тебя не было пиджака?»

Я почувствовала, как краска исчезла с моего лица, когда мое тело онемело, мои мышцы крепко сжимались от ее слов. «Да.» Трудно было сказать это слово, и я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить свое раскаленное сердце.

«О, Айла. Иди сюда.» Прежде чем я успела пошевелиться, она притянула меня ближе, обхватив руками мои плечи. Она успокаивающе провела рукой по моей спине, пока я подавляла рыдания. «Отпусти это. Я здесь.»

Было приятно быть наконец понятой. Иметь плечо, чтобы поплакать.

Я не плакала на этот раз. Сморгнув слезы, я просто позволила Мэдди обнять меня и предложить мне утешение.

Проводя руками мне по щекам, она заставила меня посмотреть ей в глаза. «Я собираюсь спросить тебя кое о чем. Ответь мне честно, пожалуйста, - начала она. Я тяжело сглотнула от ее признания, но кивнула. «Это его пиджак, держит кошмары подальше, или он сам?»

Мое сердце замерло от ее слов, и я закрыла глаза. Правда была очевидна. Я не хотела в это верить. Я не хотела признавать, но так и было, и я не могла больше скрываться от этого.

«Он», - прошептала я, мой голос хрипел от слез.

Это была правда. Алессио принес мне покой. Он был тем, кто заставил все это уйти. Он дал мне жизнь. Он был тем, кто заставил меня ... почувствовать.

Алессио был моим покоем.

Открыв глаза, я уставилась на Мэдди, только чтобы увидеть, как она дарит мне шаткую улыбку. «Это все, что я хотела знать. Почему ты не скажешь ему?»

«Нет!» Я сказала, мой голос ломался. Покачав головой, я схватила ее за руки. «Нет. Ты не можешь сказать ему. Пожалуйста, пообещай мне. Не говори ему. Ты не можешь.»

Я была в панике, страх накапливался внутри моего тела.

Алессио не мог узнать. Он не мог. Я не хотела, чтобы он думал обо мне иначе. Я не хотела, чтобы он думал, что я глупая или жалкая.

Несмотря на все вышеперечисленное, я не хотела, чтобы он так думал. Может быть, он уже так думал, но эта правда только усугубит.

Мэдди нежно успокоила меня. «Я ничего не скажу. Все нормально. Успойкойся. Все нормально.»

«Обещаешь», прошептала я, мое дыхание было резким.

«Я обещаю.»

Мэдди потерла мои руки и затем кивнула в сторону ванной. «Почему бы тебе не пойти принять горячую ванну? Мне нужно помочь маме с обедом, а потом я вернусь обратно.»

«Хорошо», - согласилась я, понимая, что мне это нужно. Она кивнула и подождала, пока я встану с кровати, прежде чем сделать то же самое.

«Увидимся позже», - сказала она с улыбкой.

Кивнув, я пошла в ванную. Я закрыла за собой дверь и открыла кран, чтобы ванна наполнилась водой. Я сбросила с себя ночную рубашку и скрутила волосы в тугой пучок.

После того, как ванна наполнилась, я забралась внутрь и позволила воде окутать мое холодное тело. Я удостоверилась, чтобы мои руки были на краю и не погружены в воду. Доктор сказал, что я не должна мочить швы, иначе может быть заражение.

Тепло начало проникать в мои поры, и я расслабилась и закрыла глаза. Было так хорошо. Я не знала, как долго я оставалась такой, но когда вода начала остывать, я вымылась и вышла, быстро обмотав полотенце вокруг себя и не допуская холодного воздуха.

Я быстро оделась и вышла из ванной. Когда я подошла к своей кровати, что-то на ней привлекло мое внимание. Мои шаги пошатнулись, и я вздохнула.

Пиджак Алессио. Подбежав к нему, я остановилась перед кроватью и схватила его, притягивая к груди. Мои пальцы плотно обернулись вокруг ткани, мое дыхание стало тяжелым, когда я попыталась понять всё это.

Я посмотрела на него, мой разум, дыхание и тело инстинктивно успокаивались.

Мэдди.

Должно быть, это была она. Это был единственный вариант. Счастливые слезы ослепили мое зрение, и я тихо поблагодарила ее.

Спасибо. Большое спасибо.

Я не могла дождаться, чтобы увидеть ее и поблагодарить ее лично. Мне казалось, что она вернула мне мою жизнь. Мой покой. Это все, что мне было нужно.

Я крепко прижала пиджак к груди, когда услышала стук в дверь. Мое тело напряглось при звуке, и я подалась вперед, потянув подушку вверх, чтобы спрятать пиджак под неё. Выпрямившись, я тихо крикнула: «Входите».

Дверь открылась, и вошел Алессио. Мое сердце остановилось. Он вошел внутрь, но не приблизился, а остался в дверях.

«Ты сейчас занята?» он спросил.

Я покачала головой, и он кивнул, выглядя удовлетворенным моим ответом.

«Пойдем. Я хочу тебе кое-что показать, - мягко приказал он.

Мои брови нахмурились в замешательстве, и я не двигалась.

Алессио сделал шаг вперед. «Ты мне не доверяешь?»

Я не могла поверить, что он задал мне этот вопрос. Разве это не очевидно? Хотя я не должна доверять ему, я доверяла. Он был моим врагом, но я доверяла ему больше, чем кому-либо.

Я подошла к нему, мое сердце исполняло тот же самый танец, который исполняло всегда, когда он был рядом. Остановившись перед Алессио, я посмотрела на него сквозь густые ресницы и заметила легкую улыбку и слабые ямочки на щеках.

«Я доверяю тебе», - прошептала я.

«Хорошо.» Он кивнул, угол его губ медленно поднялся в легкой улыбке. Она была едва заметной. Настолько слабой, что я бы пропустила её, если бы не обратила внимание. «Пойдем», сказал Алессио, оборачиваясь. Он не оглядывался назад, чтобы увидеть, следовала ли я за ним, но он знал, что я последую. И я так и сделала. Без вопросов я последовала за ним.

Мы тихо спустились по лестнице, и когда он вывел меня на улицу в задний двор, мои шаги пошатнулись. «Куда мы идем?», - я спросила.

«Просто подожди и увидишь. Я не хочу портить сюрприз, - пробормотал он. Смиренный вздох коснулся моих губ, и я кивнула в знак согласия.

Но мне было любопытно. И немного волнительно.

Мое волнение быстро испарилось, когда он повел нас в лес за поместьем. Когда мы шли дальше, я начала нервничать. Листья и ветки трещали под моими ногами, когда я молча следовала за Алессио. Он казался решительным.

Это было не хорошо. Совсем не хорошо.

Мои глаза расширились, и я перестала идти. Должно быть, Алессио почувствовал это, потому что повернулся и выжидательно уставился на меня.

«Что не так?», - спросил он, склонив вопросительно голову.

«Почему… куда… мы… идем?» Я заикалась от страха и паники.

«Я сказал тебе, это сюрприз. Да ладно. Мы почти на месте.» Когда я не двинулась, он вздохнул. «Айла, поверь мне. Ладно? Я не собираюсь делать тебе больно.»

При его словах страх постепенно улегся, но он все еще был.

Я последовала за ним.

И когда я наконец узнала, что он хотел показать мне, я была рада, что последовала за ним.

Когда лес начал становиться менее густым, мои глаза наконец остановились на отверстии, где свет каскадом обступал лес, принося жизнь и красоту деревьям, которых он касался. И едва было слышно, как струится вода. Это было освежающе, и я ускорила шаг, так что была прямо позади Алессио.

Наконец, выйдя из деревьев, Алессио остановился. Я почти столкнулась с его спиной, но быстро выпрямилась. «Мы на месте», - тихо пробормотал он.

Мои брови вопросительно поднялись, и я пошла в сторону, так что встала рядом с ним. И когда я наконец увидела то, что он хотел показать мне, я громко ахнула. Мои руки прикрыли рот от шока, когда я увидела перед собой великолепную красоту.

«Боже мой», - прошептала я в полном шоке.

Я сделала нерешительный шаг к ручью, который бежал через лес. Камни блестели в нескольких оттенках коричневого, черного и красного. Вода, протекающая над ними, сверкала под ярким солнечным светом.

Красивые и красочные полевые цветы окружали края ручья. Все они были разных цветов. Пурпурный, желтый, красный, белый. Они только усилили захватывающую дух красоту передо мной. На другой стороне ручья было поле, заполненное такими же цветами.

Единственный звук, который я слышала, - это движение воды и сладкое пение птиц. Я была совершенно потрясена и потеряла дар речи.

Это была самая красивая вещь, которую я когда-либо видела. Я не могла оторвать глаз.

Мое тело было легким и свободным. В животе порхали бабочки, и я широко улыбнулась.

«Это так прекрасно», - выдохнула я. Я почувствовала, что Алессио приближается. Он был так близко, что я почувствовала, как его тепло проникает в мое тело.

«Да», - тихо согласился он.

Мы молчали несколько минут, и мы оба наслаждались красотой.

«Я прихожу сюда, когда хочу очистить свой разум», - сказал он. Оторвав взгляд от ручья и поля, я повернулась к нему. Он уже смотрел на меня сверху вниз, его глаза блестели на солнце.

Не отрывая взгляда от меня, он мягко продолжил: «Я подумал, что, возможно, ты захочешь это увидеть. Тебе это нужно больше, чем мне.»

«Спасибо.»

Это сделало меня безумно счастливой.

«Я думал, что это поможет. Я не знаю, как заставить тебя чувствовать себя лучше. Я в растерянности, но, возможно, это может дать тебе покой, который тебе нужен. Даже ненадолго, - признался Алессио, немного нервничая.

Он не знал, что он уже принес мне покой. То, что он только что дал мне, было больше, чем я могла когда-либо просить. Он не знал, но он был моим покоем.

«Спасибо», - сказала я снова, мое горло сжалось от слов. «Это действительно так красиво».

Алессио кивнул и продолжал молчать, его глаза не отрывались от моих. Но я была той, кто разорвала связь. Повернувшись я снова уставилась на ручей и поле, еще одна улыбка растянулась на моих губах.

Я подняла лицо к небу и солнечному свету. Закрыв глаза, я погрузилась в безмятежность и поприветствовала тепло, которое пронзало мою кожу.

Я всегда была в ловушке в особняке моего отца. Мне никогда не позволяли выходить. Мне было позволено ходить только на заднем дворе, но никуда дальше. Когда я сбежала, это был первый раз, когда я была вне ворот и в реальном мире.

Закрыв глаза, я почувствовала, что Алессио смотрит на меня. Он заставил меня чувствовать тепло и счастье. Я открыла глаза, но не смотрела на него. Вместо этого я смотрела прямо перед собой.

Я не знала, как долго мы оставались такими. Я восхищалась красотой, пока Алессио не спускал с меня глаз. Но через некоторое время у меня начали болеть ноги, и я почувствовала, как Алессио встал рядом со мной.

«Мы должны вернуться. Скоро время обедать, - сказал он тихо.

Я повернулась к нему и разочарованно моргнула. «Мы можем вернуться завтра», - предложил он.

Я кивнула и затем снова посмотрела на ручей. «Пойдем», призвал он. Когда я почувствовала, что Алессио удаляется, внезапная паника заполнила мою грудь. Я обернулась и увидела его спину.

Я не знала, что на меня нашло, но я бросилась вперед и схватила его за пиджак, останавливая его движение.

Алессио оглянулся на меня, его брови нахмурились в замешательстве. Моя рука дрожала, и я не знала почему.

Я хотела ... нет ... мне нужно что-то, но я не знала, что именно. Мои пальцы сжали ткань его пиджака, и его взгляд переместился на них. Алессио обернулся, и у меня не было выбора, кроме как отпустить. Я чувствовала себя опустошенныой.

Подняв руку, я положила ее себе на грудь, пытаясь успокоить свое дико бьющееся сердце.

«Айла?» он спросил.

Его глаза были напряжены и смотрели на меня, когда он ждал, что я что-то скажу. Глубоко вздохнув, я подошла к нему ближе. Его глаза слегка расширились, и он наклонил голову в сторону, ожидая.

Я остановилась и посмотрела вниз.

«Ты можешь обнять меня?», - я тихо спросила.

Алессио подарил мне эту красоту, но мне нужно было что-то большее.

Я нуждалась в нем, в его теплоте. В его руках, крепко обнимающих меня. Мне нужен был покой, который мог дать только он.

Я просто нуждалась в нем.

Когда я почувствовала, что Алессио приближается, мое сердце замерло. Он остановился всего в дюйме от меня. Я почувствовала его палец на моем подбородке, и он медленно наклонил мою голову, так что я смотрела ему в глаза. Он казался удивленным.

«Ты уверена?», - он спросил. Я с трудом сглотнула и кивнула. Это был единственный ответ, который был нужен Алессио. Он взял меня и осторожно притянул к себе, крепко обняв.

Моя голова была прямо над его сердцем, и я закрыла глаза. Его сердце билось так же громко и быстро, как мое. Положив руки на его грудь, я прижалась к его телу, погрузившись в его теплые, нежные объятия.

Мои пальцы сжали ткань его пиджака, когда я держалась, не желая отпускать. Его тепло окружало меня, пока единственным, что я могла слышать, чувствовать и думать, был он.

Мы оставались так, казалось, вечность. И когда он начал отстраняться, я не хотела отпускать. Так что я не отпустила. Мои пальцы обвились вокруг ткани, когда я наклонила голову, чтобы посмотреть на Алессио.

Он моргнул, и я увидела, как он поднял руки. Его пальцы стиснули мои щеки, и я удовлетворенно вздохнула.

Взгляд Алессио был мягким и теплым, когда он нежно провел ладонями по моим щекам. Он слегка наклонился, его губы были в нескольких дюймах от моих.

Мое сердце дрогнуло при мысли о его губах на моих. Мои пальцы напряглись на его пиджаке, и я инстинктивно приблизилась еще ближе, пока наши тела не прижались вместе.

Я не чувствовала себя потерянной. Вместо этого все, что я чувствовала, было ... покоем.

Алессио посмотрел мне в глаза, а затем перевел взгляд на мои губы. Я видела, как он сглотнул, и он снова посмотрел мне в глаза. Я знала, чего он хотел.

Итак, я слегка кивнула ему.

Его глаза вспыхнули от удивления, но затем его губы так нежно прижались к моим.

Я задохнулась от полноты поцелуя и расслабилась в его руках. Он держал меня так нежно, как будто я была сделана из стекла, и он боялся сломать меня. Его губы были мягкими на моих.

Алессио был чрезвычайно нежным, когда он исследовал мой рот. Его губы двигались на моих губах, почти легко, как перышко, и затем он создал небольшое давление.

Это было опьяняющим. Я почувствовала прилив, которого я никогда не чувствовала раньше, и я не хотела, чтобы это заканчивалось. Пока он продолжал целовать меня, его язык слегка касался моих нежных губ, я почувствовала, как его пальцы ласкают мои щеки, а затем он немного углубил поцелуй.

Когда я снова вздохнула, он слегка отстранился, его губы были всего в дюйме от моих. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась под моей ладонью. Я чувствовала то же самое.

Посмотрев на него, я обнаружила, что он уставился на меня широко раскрытыми глазами, наполненными эмоциями, которые я не могла определить.

Когда я подняла руку и коснулась моих нежных губ, его глаза смягчились еще больше.

Чего он не понимал, так это то, что поцелуй ...

Этот поцелуй был моим первым настоящим поцелуем.

Айла пристально смотрела на красоту перед ней, а я видел только ее. Маленькая, но сладкая улыбка, растянувшаяся на ее губах, осветила все ее лицо. Ее яркие зеленые глаза блестели от волнения и чистого счастья. Ее щеки слегка покраснели, и я не мог отвести от нее глаз.

Все, о чем я мог думать, это то, как она красива в этот момент.

Она подняла голову к небу и закрыла глаза. Я сделал шаг ближе и остановился. Сильно сглотнув от эмоций в горле, я отвернулся от нее и посмотрел прямо перед собой.

Мы оба молчали некоторое время. По какой-то причине я нервничал. Это место было священным. После смерти моей матери я приходил сюда почти каждый день, отчаянно пытаясь очистить свой разум.

Мне казалось, что я дал ей все, что имел. Все, что я держал близко к сердцу, теперь было ее. И я не знал, как к этому относиться.

Я был сбит с толку. То, как мое сердце замирало, когда я смотрел на нее. И то, как я всегда терялся в ней. Я не понимал этих эмоций. Хотел бы я знать, как с ними бороться. Они только расстроили меня.

Глубоко вздохнув, я посмотрел вниз и прочистил горло.

«Мы должны вернуться. Скоро время обедать, - тихо сказал я. Я почувствовал, как Айла сместилась рядом со мной, и поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она поворачивается ко мне.

Она казалась разочарованной, теряя улыбку. «Мы можем вернуться завтра», - сказал я.

И она появилась снова. Эта красивая улыбка появилась снова. Она кивнула и затем снова посмотрела на ручей.

«Пойдем», - призвал я, отступив от нее на шаг и обернувшись к тропе, ведущей к ручью.

Но я внезапно остановился, когда почувствовал, как дергается спина моего костюма. Нахмурившись, я оглянулся и увидел, что Айла смотрит на меня с паникой в ​​глазах.

Повернувшись так, чтобы я мог встретиться с ней лицом к лицу, Айла медленно отпустила мой пиджак. Она подняла руку и положила ее на грудь. Я мог видеть, как она дышит сильнее, чем раньше, ее лицо было наполнено неуверенностью и нервозностью.

«Айла?» Я сомневался, волновался.

Она глубоко вздохнула и подошла ближе. Мои глаза расширились от ее смелого движения, и я в шоке вздохнул.

Айла посмотрела вниз, и я ждал, мое сердце дико билось в моей груди.

Ее следующие слова были моим уничтожением.

«Ты можешь обнять меня?» тихо спросила она, ее голос едва шептал.

Я не ожидал, что она произнесет эти слова. Когда я привел Айлу сюда, все, чего я хотел, это подарить ей этот маленький мир. Но я не ожидал ничего взамен.

Я не понимал, как сильно я хотел обнять её. Пока она не сказала эти слова.

С комом в горле я шагнул к Айле, пока мы не оказались на расстоянии всего лишь дюйма. Мы были так близко; я чувствовал ее тепло. Она все еще смотрела вниз, намеренно избегая моего взгляда. Но я хотел видеть эти красивые зеленые глаза.

Подняв руку, я положил палец под ее подбородок и поднял ее голову вверх, пока ее теплые глаза не встретились с моими. «Ты уверена?», - я спросил, желая ее подтверждения. Я был напуган. Боясь, вдруг она скажет нет, снова оставив меня без надежды.

Но затем она кивнула. И это был весь ответ, который мне был нужен. Не теряя времени, я обнял крошечную талию Айлы, осторожно притягивая ее к себе, пока она не прижалась крепко в моих руках.

Она была такой маленькой против меня. Такой хрупкой. И я чувствовал себя сильным защитником. Мои руки слегка сжались вокруг нее, когда она положила голову мне на грудь прямо над моим скачущим сердцем. Айла положила руку мне на грудь, и она прижалась ко мне, чувствуя себя комфортно.

Я закрыл глаза, позволяя ее теплу и сладкому запаху наполнить мои чувства. Когда в последний раз я обнимал кого то?

Никогда.

Когда в последний раз я чувствовал себя так? Так мирно. И живым.

Как будто Айла вдохнула в меня жизнь.

С ней в моих руках, я не хотел двигаться. Я не хотел, чтобы этот момент закончился.

Я не знал, как долго мы оставались такими, потерянными друг в друге. Потерянными в этом прекрасном моменте. Но я знал, что это должно закончиться.

Медленно отстраняясь, я посмотрел на Айлу. Ее пальцы все еще держали мой пиджак, отказываясь отпускать. Она откинула голову назад, глядя на меня. Я моргнул, полностью загипнотизированный ею.

Каждый раз, когда я пытался взять себя в руки, она заставляла меня теряться. Айле даже не пришлось ничего делать. Один взгляд, и я полностью потерялся в ней.

Недолго думая, я поднял руку и провел пальцем по ее мягкой щеке, мое прикосновение было легким как перышко. Она удовлетворенно вздохнула, и на ее лице играла легкая улыбка, привлекая мое внимание к ее губам.

Я чувствовал, что теряю маленький контроль, который был у меня. Аккуратно положив ладони на ее щеки, я наклонил голову к ней, пока наши губы не оказались на расстоянии нескольких дюймов друг от друга. Но я остановился.

Айла приближалась ко мне, пока наши тела не прижались друг к другу. Мое сердце трепетало, но я не прикасался губами к ее губам. Я посмотрел ей в глаза и стал ждать.

Я обещал Айле, что не буду прикасаться к ней, пока она не попросит меня. Пока я не получу ее разрешение. И в этот момент я хотел, чтобы это был ее выбор.

Я хотел, чтобы она выбрала. Я хотел чтобы она приняла решение.

Взгляд Айлы смягчился, и она слегка кивнула мне. Я не дал ей возможности подумать, вместо этого, только я увидел, как она кивнула, моя голова опустилась к ней, пока мои губы не прижались к ее губам.

Я ждал, когда Айла отстранится, но когда она вздохнула у меня на губах и растаяла в моих руках, мое сердце замерло от ее реакции. Я держал ее нежно, как будто она была драгоценным камнем. Мои губы исследовали ее в медленном темпе. Я целовал ее, как будто у нас было все время в мире.

Мои губы нежно скользили по ее губам, занимая мое сладкое время. Когда я слегка надавил, чуть-чуть углубив поцелуй, я почувствовал, как ее пальцы сжали ткань моего костюма.

Я не настаивал на большем.

Это был просто поцелуй. Маленький, сладкий поцелуй.

Так и было. Ничего больше. Все же это казалось большим.

Когда Айла снова вздохнула, я отстранился. Мы оба тяжело дышали. Я чувствовал, как быстро билось ее сердце. Оно соответствовало ритму моего сердца.

Щеки Айлы покраснели, ее губы слегка распухли и покраснели от моего поцелуя. Она моргнула, и взгляд в ее глазах ... у меня перехватило дыхание.

Ее глаза были теплыми и мягкими. Но это было не так. Это был вид чистого обожания, который захватил мое дыхание.

В тот момент я понял, что впервые поцеловал ее.

Мы целовались раньше. Дважды, чтобы быть точным. Но эти поцелуи ... Я взял их. Без учета ее чувств. Все, о чем я заботился, был только я. Делал то, что я и хотел.

Но этот поцелуй ... я подарил ей от всего сердца. Посмотрев в ее глаза, я дал ей его.

Ее глаза наполнились благоговением, когда она подняла руку и приложила палец к губам. От ее реакции я почувствовал, что смягчаюсь еще больше.

В течение многих лет я жил в темноте без эмоций. Я оставался бесчувственным.

И все же от одного взгляда Айлы я все почувствовал.

И это напугало меня.

Всякий раз, когда я чувствовал что-то к Айле, голос Альфредо резонировал в моей голове. Я никогда не забуду слова, которые он сказал моей маме.

Лучший способ сломить человека - это его слабость.

То, что я сказал Мэдди, было правдой. Это было не обо мне. Речь шла об Айле и о том, что для нее было правильным.

Я отпустил ее, и она удивленно моргнула, когда я сделал шаг назад, заставив ее отпустить меня.

«Нам нужно вернуться», - сказал я, оборачиваясь, отказываясь смотреть на ее смущенное выражение.

«Хорошо», прошептала она, ее тихий голос намекал на ее печаль.

Мы оба молчали, возвращаясь в особняк. Когда мы приближались, звук стремительной воды начал стихать, пока мы его больше не слышали. Выйдя из леса, я глубоко вздохнул, когда мы шли по заднему двору.

Айла была прямо позади меня, ее шаги были так близко, что она чуть не споткнулась о мои ноги. Когда мы вошли внутрь, я замедлился и повернулся к ней.

Она тоже остановилась и нервно схватилась за край платья. «Увидимся позже», - пробормотал я. Айла кивнула и ушла, ничего не сказав.

Я почувствовал, как мои брови нахмурились в замешательстве, когда увидел, что она идет к кухне. Быстро двигаясь вперед, я схватил ее за локоть, остановив ее движение.

Она в шоке ахнула и обернулась, глядя на меня широко раскрытыми глазами. «Куда ты идешь?» я потребовал, отпуская ее руку.

«На кухню», - ответила Айла.

Скрестив руки на груди, я уставился на нее. «Почему?»

Она склонила голову в сторону, словно думая, что мне сказать. «Чтобы помочь Мэдди и Лене.»

«Ты должна отдыхать, Айла. Никакой работы для тебя.»

«Но я уже три дня отдыхаю. Я могу работать. Я чувствую себя хорошо.»

«Нет», - я сказал.

«Но мне скучно. Я хочу помочь.»

«Нет, Айла. Ты идешь наверх, чтобы отдохнуть.»

«Но…»

«Нет. Перестать спорить.»

Ее рот закрылся, и она сжалась. Красивая улыбка исчезла.

Мне не понравилось ее грустное выражение лица.

Разочарованный, я провел пальцами по волосам и отвел взгляд. Блядь.

«Хорошо. Ты можешь идти. Просто не переутомляйся. Ты не хочешь чтобы швы разошлись», - сказал я.

И это стоило того, когда я обернулся и увидел, что она смотрит на меня мерцающими зелеными глазами, а затем на ее губах расплывается захватывающая дух улыбка.

«Спасибо», сказала она, прежде чем развернуться и быстро уйти. Я остался застывший, мои глаза были прикованы к ее уходящей спине.

Блядь. Я терялся. 

Остаток дня прошел, избегая Айлу. Я оставался запертым в своем кабинете, а затем пошел в спортзал, чтобы выразить свое разочарование боксерской груше.

Прислонившись к стене, я попытался отдышаться.

«Ты собираешься убить нас однажды», - сказал Виктор.

«Ты слишком упрям, чтобы умереть», - сказал я ему, задыхаясь.

«Ну, я должен согласиться с этим». Он пожал плечами.

Я оттолкнулся от стены и подошел к скамейке, схватив полотенце. «Артур и Феникс возвращаются завтра?», - я спросил, протирая полотенцем по моему лицу.

«Они должны отчитаться. Мы едем завтра к Марку, - ответил Николай со своего места у двери.

«Есть какие-нибудь новости о клубах?» - я спросил.

Николай покачал головой. «Нет. Марк сказал, что он даст нам детали, когда мы встретимся.»

С тех пор как Альберто вступил во владение, он сделал своей миссией захватить мои клубы. До сих пор он терпел неудачи, но все принимали дополнительные меры осторожности. Марк был одним из моих топ-менеджеров, занимался более чем десятью клубами, борделями и подпольными заведениями.

Кивнув Николаю и Виктору, я покинул спортзал. Была поздняя ночь, и большинство ламп погасло.

После того, как Айла сыграла на пианино и пошла в свою комнату, я не мог уснуть. Некоторое время я сидел на месте, глядя в никуда и чувствуя себя расстроенным. Когда я больше не мог принимать это, я спустился вниз и провел больше времени в тренажерном зале.

Когда я снова поднялся, я остановился перед моей спальней. Вместо того, чтобы войти, я повернул налево и уставился на дверь Айлы.

Я знал, что уже поздно и что она будет спать, но я все же не мог остановиться. Я сделал несколько шагов вперед, проходя мимо комнаты с пианино, пока не оказался перед ее комнатой. Положив руку на ручку, я медленно повернул ее и открыл дверь.

В комнате было темно. Лишь небольшая лампа рядом с ее кроватью горела, едва освещая комнату. Идя глубже внутрь, я остановился рядом с Айлой. Она лежала на боку, свернувшись клубком с одеялом до пояса. Ее глаза были закрыты, она тяжело дышала, даже когда крепко спала.

Свет лампы мягко сиял на ее лице, делая ее такой спокойной.

Наклонившись вперед, я слегка провел пальцем по ее мягкой щеке, отодвинув несколько прядей волос. От моего прикосновения она сонно застонала и слегка подвинулась. Я застыл, ожидая, когда она проснется, но вместо этого она продолжала спать.

Вздохнув с облегчением, я почувствовал, как мои губы сжались в легкой улыбке, когда я смотрел на ее спящую фигуру. Мои глаза переместились с ее лица на плечи, а затем на ее грудь.

Она держала мой пиджак на своей груди, ее пальцы плотно обхватили ткань.

Я не мог не улыбнуться от этого вида. Итак, это было правдой.

Я лежала в постели, полностью потерянная в книге, которую читала, когда моя дверь открылась без стука. Резко сев, я уронила книгу. Она беззвучно упала на мой матрас, в то время как мое сердце громко билось в груди.

Мэдди вошла внутрь, ее лицо было ярким, а в ее руках был большой букет розовых и белых цветов. «Алессио принес тебе цветы!»

Снова?

Мои глаза расширились, когда она приблизилась, и я смогла лучше рассмотреть цветы. Протянув руку, мое сердце танцевало от волнения. Мэдди вручила мне цветы, и я ахнула.

Они были такими красивыми. Даже красивее, чем цветы, которые он подарил мне раньше. И это был такой большой букет.

Притянув его к груди, я улыбнулась Мэдди. «Как они называются?»

«Пионы. Они прекрасны, не так ли?»

Я кивнула, совершенно потеряв дар речи. Они были захватывающими. А сочетание цветов сделало букет еще более великолепным.

Я не могла ничего поделать. Я усердно улыбалась, а потом с моих губ сорвался небольшой смешок. «Не могу поверить, что он снова принес мне цветы», - прошептала я.

Мое сердце сжималось в моей груди, и мой живот был заполнен бабочками. Держа цветы близко к груди, я удовлетворенно вздохнула.

Когда я держала цветы, все, чего я хотела, это увидеть Алессио. Я хотела, чтобы он сам принес их мне. Я хотела, чтобы он был здесь, чтобы я могла поблагодарить его.

Я хотела, чтобы он был здесь, чтобы он мог видеть, какой счастливой он меня делал.

Посмотрев на Мэдди, я увидела, что она улыбается мне. «Иногда он может быть романтиком», - поддразнила она.

Я снова услышала хихиканье. Я хихикала. Невероятно. Положив руку на рот, я посмотрела на цветы и кивнула.

«Он поцеловал меня», - призналась я, моя улыбка была настолько широкой, что у меня болели щеки.

Мэдди ахнула. «Что?», - она завизжала.

Я застенчиво опустила голову и прикусила губы, когда Мэдди сходила с ума рядом со мной.

«Он тебя поцеловал? Алессио поцеловал тебя? Когда? Как?»

Закрыв глаза, я вдохнула сладкий аромат цветов. «Вчера. Когда он привел меня к ручью.»

Я все еще чувствовала его губы на своих, как они мягко двигались, когда он держал меня в своих руках. Поцелуй и наш сладкий момент у ручья, это было все, о чем я могла думать с тех пор, как это произошло.

И я никогда не забуду, как он меня обнимал или целовал. Как будто я что-то значила для него. Как будто я была драгоценна. Я бы лелеяла это вечность в своем сердце.

«О, Айла», выдохнула Мэдди рядом со мной. «Я не могу в это поверить. Ты не представляешь, как я счастлива.»

«Я тоже счастлива. Безумно счастлива, - прошептала я, мои глаза все еще были закрыты. «Он делает меня такой счастливой, Мэдди».

Открыв глаза, я посмотрела на нее. «Я должна пойти поблагодарить его за цветы!»

«Сейчас?» Спросила Мэдди. Я с энтузиазмом кивнула. Она засмеялась и отступила назад.

«Давай, детка. Он был внизу в последний раз, когда я его видела.»

«Спасибо», - ответила я, быстро надевая тапочки, все еще держа букет в руках. Я выбежала из комнаты, чувствуя головокружение. Мое сердце сделало несколько сальто.

Я замедлилась, когда спустилась по лестнице и увидела, что Виктор и Николай заняты жарким разговором.

Они остановились на полуслове, когда я подошла к ним. «Айла», - сказал Николай в приветствии. Виктор кивнул, а затем посмотрел на цветы в моих руках, его брови поднялись от удивления.

«Ты знаешь, где Алессио?», - тихо спросила я.

Я видела, как Николай нахмурился, прежде чем ответил. «Он в своем кабинете».

«Ой. Хорошо, спасибо, - я улыбнулась им обоим, прежде чем снова пойти.

«Подожди», крикнул Виктор.

Остановившись на своем пути, я обернулась. «Да?»

«Куда ты идешь?» Николай спросил.

«В кабинет Алессио. Я хочу поблагодарить его за цветы.»

Их глаза расширились, и они посмотрели друг на друга. «Нет», быстро огрызнулся Николай.

«А?» Я вздрогнула от его тона. Выражение его лица смягчилось при моей реакции, и он выглядел смущенным.

«Это не будет хорошей идеей», нервно сглотнул Виктор. О чем они говорят?

«Я не буду беспокоить его, обещаю. Я просто скажу спасибо и уйду. Вот и всё.» Я действительно хотела увидеть его. Я чувствовала ... отчаяние. И странно, я скучала по нему.

«Может быть, ты сможешь прийти позже. Он сейчас занят», - утверждал Николай. Виктор быстро кивнул в знак согласия, выражение его лица было почти болезненным.

Мои плечи опустились от поражения, и я посмотрела на цветы. «Хорошо», - прошептала я. Оглядываясь назад, я увидела, как Николай и Виктор вздохнули с облегчением. Почему они выглядят такими напряженными?

Пожав плечами, я снова улыбнулась им. «Я зайду позже.»

«Да. Позже, - согласился Виктор. Обернувшись, я поднялась наверх, чувствуя себя задумчивой. Я хотела бы увидеть его прямо сейчас.

Поднося цветы к моей груди снова, я покачала головой. «Ну что ж. Я увижу его позже, - пробормотала я, прежде чем уткнуться лицом в букет. Чувство поражения покинуло меня, и я снова почувствовал, что улыбаюсь.

Когда я добралась до верхней площадки, я повернула налево к своей комнате, но что-то привлекло мое внимание справа от меня.

Алессио.

Повернувшись, я уже собиралась позвать его, когда увидела кого-то еще. Не просто кого-то. А Нину.

Моя улыбка исчезла в одно мгновение.

Он стоял спиной ко мне, и меня не видел. Но Нина увидела меня и улыбнулась. Это была дьявольская улыбка. Улыбка полная триумфа. Она подняла руку, положила ее на руку Алессио и подошла ближе.

«Алессио», - крякнула она достаточно громко, чтобы я услышала.

Он что-то говорил в ответ, но я его не слышала. Я видела только то, как близко была Нина. Она была практически приклеена к телу Алессио.

Мой живот сжался почти до боли, и я отступила на шаг. Мои руки безвольно упали рядом со мной, и мой нос жалило от наступающих слез.

Все счастье, все, что я чувствовала несколько секунд назад, испарилось, оставив меня пустой.

Но потом я почувствовала то, чего никогда не чувствовала прежде, всё внутри меня закипело, будто волны, разбивающиеся вокруг меня. Моя грудь сжалась, когда я продолжала отступать назад.

Почему он это сделал?

Он позволил мне играть на пианино. Я играла для него каждую ночь. Он показал мне ручей. Он поцеловал меня. Он обнимал меня. И он подарил мне цветы. Я думала, у нас было что-то особенное.

Я думала, что это что-то значит. Я думала, что что-то значила для него.

Я поняла, что плачу. Я вытерла слезы.

Мое сердце болело.

Закрыв себе рот рукой, я приглушила любые звуки, которые могли появиться.

«Я бы описала это как волну. Она врезается в твое сердце с таким количеством смешанных чувств ... это больно».

Голос Мэдди прозвенел в моей голове, когда я уставилась на Нину и Алессио. Когда я увидела, как они входят в его кабинет, я быстро обернулась и разочарованно сморгнула слезы. Я положила руку на грудь, где бушевало мое сердце.

Я не могла понять. Была ли Мэдди права?

Я ... ревновала? 

Откинувшись на спинку кресла, я смотрел, как Нина кладет свою сумочку на журнальный столик, и садится передо мной.

«И так?»,- я спросил, чувствуя нетерпение. Как раз когда я собирался пойти навестить Айлу, появилась Нина. Она должна была отчитаться мне, но я совсем забыл об этом. Я думал только об Айле.

И даже сейчас я хотел знать, понравились ли ей цветы.

«Ничего особенного не произошло», - сказала Нина. «Альберто и его мужчины все еще плохо относятся к женщинам. Всё то же самое. Ничего не изменилось. Теперь у него больше власти, поэтому будет сложнее остановить насилие в борделях и клубах».

Я послал ее следить за клубами, действуя как шлюха, чтобы она могла сообщить мне внутреннюю информацию. Пока ничего не изменилось.

Вздохнув от разочарования, я провел рукой по волосам. «Блядь.»

«Мне жаль. Я хотела бы помочь больше, но ...

«Ты сделала более чем достаточно. Но я хочу, чтобы ты ушла оттуда сейчас. Это становится слишком опасным, и каждый раз, когда ты туда заходишь, ты подвергаешь себя риску. Твои услуги больше не понадобятся», - сказал я ей.

На мгновение она выглядела смущенной, а затем кивнула. «Что мне сейчас делать?»

«Ты можешь делать все, что хочешь. Я не хочу, чтобы ты была рядом с клубами, поняла?» я ответил, мой тон был твердым.

Нина кивнула, сдерживая взгляд в уважении.

Откинувшись на диван, я скрестил руки на груди.

«Ты можешь идти», - приказал я.

«Оу.» Нина открыла рот от шока. Я знал, чего она ожидала, но она не понимала этого. Не сегодня. Больше никогда.

Ее глаза расширились на секунду, а затем она улыбнулась, выражение ее лица стало соблазнительным и знойным. Она облизала губы и затем бросилась вперед, ее короткая юбка поднималась все выше, пока ее бедра едва ли были прикрыты.

«Алессио», прошептала она, поднимаясь с дивана и обойдя кофейный столик ко мне. Я раздраженно стиснул зубы от ее отчаянной попытки соблазнить меня.

Несколько дней назад я принял бы ее авансы и наклонил ее через свой стол, мой член оказался бы в ней в считанные секунды.

Но сейчас я мог думать только об Айле. Ее сладкая улыбка, ее покрасневшие щеки и распухшие губы после моего поцелуя. Она забрала мои мысли и чувства, делая все и всех остальных мрачными по сравнению с ней.

Я поднял руку, чтобы остановить продвижение Нины, когда она наклонилась вперед, показывая мне ее едва прикрытый разрез.

«Нина…» Прежде чем я успел закончить, дверь распахнулась и поразила нас обоих. Повернув голову, я увидел, как затаившая дыхание Мэдди бежит внутрь.

«Айла», выдохнула она. «Она ушиблась.»

Мои глаза расширились, и я быстро встал, в результате чего Нина потеряла равновесие и споткнулась.

«Что случилось?» я потребовал, мой голос наполнился паникой.

Мэдди глубоко вздохнула и посмотрела на Нину, прежде чем ответить. «Она очень сильно вывихнула лодыжку и не может ходить. Она в своей комнате.»

Я выругался, выбежал из своего кабинета. Я прошел в комнату Айлы и обнаружил, что дверь была уже открыта.

«Айла?» Я вошел внутрь. Она лежала на кровати, но быстро села под звук моего голоса.

«Алессио», - сказала она, и затем я увидел, как она вздрогнула, ее лоб сжимался от дискомфорта.

Спеша вперед, я остановился перед ней. «Ты в порядке?»

«Я в порядке», - сказала она.

Я посмотрел на ее покрасневшую лодыжку, затем опустился на колени перед ней, но не трогал ее, боясь, что могу причинить ей больше боли.

Когда она подвинула ноги ближе к кровати и от меня подальше, я положил руку ей на колено, останавливая ее. «Не двигайся.» Аккуратно взяв ее ногу в руку, я осмотрел ее. «Больно, когда ты двигаешься?»

«Немного.»

Я посмотрел на Айлу. Она смотрела на меня сверху вниз, в замешательстве.

Поднявшись, я наклонился вперед и обнял ее за спину, а другую руку разместил под колени, подтягивая ее так, чтобы прижимать к груди.

«Что ты делаешь?», - она спросила.

«Я несу тебя к Сэму. Он узнает, с тобой все в порядке или нет, - ответил я, вынося ее из комнаты и спускаясь в спальню Сэма.

Айла молчала в моих руках. Когда мы подошли ближе, я услышал ее вздох. «Как ты узнал, что я ушиблась?» она спросила.

«Мэдди сказала мне, что ты вывихнула лодыжку. Она сказала, что ты не можешь ходить, - ответил я.

«Оу.» На ее губах появилась легкая улыбка. Она была слабой и быстрой, но определенно была.

Я остановился перед комнатой Сэма, и Айла подалась вперед, чтобы постучать в дверь. Она открылась через несколько секунд, и Сэм стоял в дверях. Его глаза расширились при виде Айлы в моих руках, и он быстро отодвинулся, предлагая мне войти.

«Что случилось?», - он спросил.

Я положил Айлу на его кровать и встал рядом с ней. «Она вывихнула лодыжку».

Сэм опустился на колени перед Айлой и осмотрел ее лодыжку. Его губы задумчиво скривились, и он задал Айле несколько вопросов, пока я парил над ней, взволнованный. Мысль о том, что ей больно, не устраивала меня.

Чувство защиты, которое я чувствовал к ней, было первым. Необходимость держать ее в безопасности и счастливой были первичным чувством во мне. С каждым днем ​​это становилось все сильнее, пока только она имела для меня значение.

«Всё не так плохо. Не о чем беспокоиться. Просто очень маленькое растяжение, которое даже через два дня пройдет», - сказал Сэм.

Он поднял голову и любезно улыбнулся Айле, его карие глаза искривились по углам. «Я дам тебе обезболивающий крем. Просто втирай его в лодыжку два раза в день, чтобы она больше не болела», - сказал он.

Айла кивнула и застенчиво посмотрела на меня, когда ее щеки слегка покраснели. Когда она увидела, что я смотрю, она быстро нервно посмотрела вниз.

Сэм вернулся с маленьким тюбиком в ​​руке. «Вот. Это должно помочь с болью. Аккуратно вотри его по больной области, и он должен сделать работу».

«Спасибо», сказала она.

Мэдди вошла в комнату. «И так?», - спросила она, идя прямо к Айле.

Айла посмотрела на нее странно и покачала головой. «Я в порядке», - ответила она, прежде чем что-то пробормотать себе под нос.

Она встала и немного покачнулась, и я инстинктивно обнял ее за талию, притягивая ее ближе к себе.

Она положила руку мне на грудь и попыталась выйти из моих объятий, но мои руки сжались вокруг нее, останавливая ее движение.

«Я могу ходить», - сказала она, ее голос стал немного хриплым.

«Не следует слишком сильно давить на лодыжку».

Айла посмотрела на Мэдди. «Она может помочь мне. Я уверена, что у тебя есть другие дела, о которых надо позаботиться.»

«Правильно. Я помогу ей. Не хочу отвлекать тебя от работы и всего остального, - добавила Мэдди, глядя на меня.

Прежде чем я успел ответить, Мэдди уже оттащила Айлу от меня, и у меня не было выбора, кроме как отпустить ее. Когда она вышла из моих объятий, я внезапно почувствовал себя опустошенным и уже скучал по тому, как ее маленькое тело прислонялось к моему.

Когда они скрылись из виду, я кивнул Сэму и поднялся наверх. Я видел Нину наверху лестницы. Она ярко улыбнулась, ее глаза сияли.

«Алессио», прошептала она.

«Тебе нужно уйти», - приказал я грубым и непреклонным голосом.

«Что?», - она пробормотала, ее глаза расширились.

«Именно то, что я сказал. Уйди. Я не хочу, чтобы ты была здесь больше.» Нина была хороша в своей работе. Она была активом, но она мне больше не нужна, за исключением ее работы на местах.

«Но Алессио…»

«Я сказал тебе, что твои услуги больше не понадобятся», - сказал я сквозь стиснутые зубы, подчеркивая каждое слово, чтобы она поняла смысл.

Ее рот открылся в шоке. «Ты имеешь в виду…?»

«Ты слышала его. Он больше не хочет тебя трахать. Так что потеряйся.»

От голоса Мэдди я разочарованно закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу. Сделав несколько глубоких вдохов, я открыл глаза и увидел, что она смотрит на нас обоих.

Лицо Нины стало бурым, она сердито скривила губы, затем посмотрела на меня в ожидании.

Я холодно посмотрел на нее и скрестил руки на груди, подняв бровь.

«Я ухожу», огрызнулась она. Выражение ее лица было холодным, когда она шла мимо меня. Нина была хладнокровной сукой, и ей это нравилось. И Мэдди должна была действовать осторожно, прежде чем попадет в беду.

«Пока, Фелиция», позвала Мэдди, закатывая глаза.

Когда я достиг верхней площадки, Мэдди встала передо мной, блокируя мой путь.

«Клянусь Богом… если ты играешь с Айлой…» - предупредила она, в ее глазах блестел гнев.

«Какого черта ты так думаешь?» Я зарычал, сделав шаг вперед, полностью возмущенный ее вопросом.

Она указала на место, где Нина стояла несколько минут назад. Когда пришло понимание, гнев покинул меня, и я вздрогнул от этой мысли.

«Ничего не случилось бы», - сказал я.

Мэдди выглядела подозрительно. «Айла видела, как ты входил в офис с Ниной. Она подумала ... она была полностью разбита горем, Алессио.»

Чувство вины пронзило мое тело, и я выругался.

«Представь, что бы ты чувствовал, если бы увидел Айлу с другим мужчиной», - добавила Мэдди.

Эта мысль заставила меня увидеть красную пелену. Мои руки сжались в кулаки, пока мои пальцы не заболели. Я стиснул зубы.

Она подняла бровь. «Точно», пробормотала она, прежде чем вернуться в комнату Айлы.

Я уставился на ее спину, а затем прислонился к перилам, мой разум наполнился опасными мыслями.

Когда я впервые увидел Айлу и предложил ей работать на меня, это было не тем, что я имел в виду.

Она должна была работать на меня, и я держал ее рядом, потому что хотел ее трахнуть. Это было мое намерение. Но речь шла уже не о похоти. Дело не в том, чтобы трахнуть ее и покончить с ней.

Это было нечто большее, чем я мог предположить. Чувство, которое я не понимал.

Но я больше не был против. Я позволил себе насладиться этой незнакомой эмоцией, ожидая увидеть, куда она меня приведет, надеясь, что это не уничтожит никого из нас в этом процессе.

Вздохнув, я провел рукой по волосам. Я думал, что я был единственным, кто чувствовал, что было между нами. Но Айла тоже это чувствовала, и я причинил ей боль.

Связь такая глубокая, такая безвозвратно красивая, но преследующая и опасная. Это принесло нам покой, даже через боль. 

«Как долго я должна продолжать это?», - спросила я.

Мэдди легла рядом со мной и уставилась в потолок. «Ты должна заставить его работать».

«Я не думаю, что смогу продолжать держать эту ширму».

«Еще немного.»

После драмы «Нина» Мэдди целый час читала мне лекции, рассказывая, как мне следует и не следует поступать с Алессио. Каждый божий день я боролась за то, чтобы быть беспечной с ним.

Каждый раз, когда он улыбался, а я нет, я чувствовала вину. Я могла видеть, что он терял надежду и расстраивался каждый день. Я надеялась, что план Мэдди сработает, и вся эта драма была не зря.

Сев, я подняла колени и положила подбородок на них. «Мэдди, я не понимаю. Как это будет работать? Я ... как ... он ...», - я запиналась на последних словах. Было трудно признать, но это была правда.

«Что ты имеешь в виду? Если ты хочешь его, и он также к тебе относится, то о чем тут думать?»

Я вздохнула и встала с кровати, подошла к окну.

«Как работают отношения?» То, что у меня было с Альберто, не было отношениями. Я не знала, как быть в отношениях.

Об отношениях, о которых я читала или видела по телевизору, я могла только мечтать. Они никогда не были моей реальностью.

«Ты никогда не была в отношениях раньше?» спросила Мэдди.

Я плотно закрыла глаза от волны боли. Положив руку на стекло, я успокоилась и попыталась успокоить свое бьющееся сердце.

«Я была в одних», прошептала я.

Лоб Мэдди нахмурился, и она терпеливо смотрела на меня, ожидая, когда я уточню.

«Но это было не то, как там», - сказала я, указывая на книгу в ее руке. «Я не думаю, что ты могла бы назвать это отношениями. Он делал мне очень больно.»

Слезы ослепили мое зрение. Я никогда не думала, что признаю такую ​​вещь. Когда я еще жила с Альберто, я думала, что таковы должны быть отношения. Хотя я знала, что это неправильно, я приняла это.

То, что у меня было с Альберто, было неблагополучным.

Он уничтожил меня. Сердце, тело и душу.

Но за то короткое время, что я жила с Алессио, я начала думать, что, может быть, меня исправят. Я могла бы быть счастлива.

Может быть, я могла бы быть счастлива с Алессио.

«Айла». Мэдди встала и подошла ко мне. Я собиралась смахнуть слезы, но она сделала это за меня.

Наклонившись вперед, она поцеловала меня в лоб, а затем обняла.

Она отстранилась от меня и затем слабо улыбнулась, пытаясь поднять настроение. «Отношения… хммм…» ее глаза мерцали. «Я бы сказала, что отношения - это когда оба партнера поддерживают друг друга, утешают друг друга, приносят счастье и смех друг другу. Это связь, наполненная любовью, принятием и пониманием. Тебе не нужно любить кого-то, чтобы быть в отношениях. Иногда любовь приходит позже. Алессио упрямый человек, но он без ума от тебя. Я вижу это в его глазах. Это так очевидно. У него есть чувства, но его просто нужно немного подтолкнуть. Я не знаю, как сложатся отношения с Алессио, но он очень любит. Он любит своим сердцем. Это то, чего он боится. Но ты можешь изменить это. Ты можешь быть его силой.»

«Он», - прошептала я. «Он моя сила».

«Алессио скоро это поймет. И когда он это сделает, он не сможет держаться подальше от тебя. Черт, он уже не может держаться от тебя подальше. Ты видела его? Он всегда следует за тобой, как маленький щенок. Боже мой, это было такое плохое сравнение. Алессио далеко не маленький щенок.»

Я смеялась.

«Мы ждем когда он сделает первый шаг», сказала Мэдди.

«Он делал шаги в течение последних трех дней». Он сделал несколько попыток поговорить со мной.

«Ну, тогда ему нужно сделать лучший ход. Если ты понимаешь, о чем я.» Она быстро покачала бровями.

«Мэдди!»

Она пожала плечами. «Нет, серьезно. Может быть, он должен принести тебе цветы снова. Или, может быть, просто еще один поцелуй. Этот человек сводит меня с ума.»

Я не знала, что собиралась делать без Мэдди. Она всегда знала, как заставить меня чувствовать себя лучше.

«Мы ждем тогда», - сказала я с улыбкой.

Она подмигнула, а я засмеялась.

Я бы подождала ... потому что я нуждалась в нем. 

Я вошла в комнату с пианино, чтобы дождаться Алессио. Он никогда не опаздывал. Он всегда был там ровно в десять.

Я могла бы играть на пианино, даже если бы Алессио не было здесь, но я этого не делала.

Я хотела играть для него. Я хотела погреться в его тепле, под его наблюдением, пока я играю.

Вздохнув, я посмотрела на телефон. В любую минуту.

Что-то привлекло мое внимание. Мой взгляд переместился на диван, на котором я обычно сидела, и издала слышимый вздох.

Подняв руку, я в шоке прикрыла рот. Но я не могла остановить улыбку, которая играла на моих губах.

Один белый пион лежал на сидении.

Слегка наклонившись, я взяла пион в руку и приблизила его к груди. Выпрямившись, я держала его там.

Алессио.

Он был таким милым.

Я не могла поверить, что он положил туда пион для меня. Это был не большой букет. Это был всего лишь один пион, но он имел ту же ценность и значение. Это все еще заставляло мое сердце дрожать, и мои щеки болели от широкой улыбки.

«Я могу с уверенностью утверждать, что ты любишь пионы».

Мои глаза расширились, и я быстро повернулась и увидела Алессио, прислонившегося к двери, скрестив руки на груди. Его голова была наклонена в сторону, на его лице была небольшая ухмылка.

Я хотела сказать, что ненавидела эту ухмылку ... но на самом деле это не так.

Я пыталась скрыть свою улыбку. «Я…» я остановилась и вздохнула. Я не могла лгать. «Он красивый. Мне он нравится.»

Он медленно шел ко мне, его глаза напряженно смотрели на меня. Когда он приблизился, мое сердце стало бешенным, и мой живот наполнился бабочками, чувство, которое я всегда испытывала, когда он был близко.

Алессио остановился передо мной. Я чувствовала его тепло на моей голой коже. Я посмотрела ему в глаза. Он был таким высоким.

Его пристальный взгляд переместился на мои губы, и я инстинктивно облизала их. Алессио подошел ближе, пока мы не оказались на расстоянии дюйма друг от друга. Я глубоко вздохнула, и моя грудь коснулась его.

Он поднял руку, проводя пальцем по всей моей голой руке. Я вздрогнула, и мои пальцы сжались вокруг цветка.

«Алессио ...»

«Айла», прошептал он, наклоняя голову.

Мы смотрели друг на друга, а затем он наклонился ближе, пока его губы не оказались всего в дюйме от моих. «Я собираюсь тебя поцеловать», - сказал он.

«Хорошо…»

Я увидела легкую ухмылку на его лице, а затем он опустил губы, чтобы поймать мои. У меня перехватило дыхание. Его губы мягко коснулись моих, и я вздохнула.

Алессио медленно провел языком по моим губам, терпеливо ожидая, пока я открою рот. Он целовал меня нежно, неторопливо. Он чуть-чуть надавил на мои губы, и я ахнула. Он воспользовался возможностью, чтобы протолкнул свой язык. Мягко коснувшись моего, он медленно поцеловал меня, как будто наслаждаясь поцелуем.

На этот раз я смело ответила на его поцелуй. Я ухватилась за свою смелость и поставила все на карту. Я не думала, что целовать Алессио было чем-то, от чего я когда-нибудь устану. Мне казалось, что я жаждала его поцелуя.

Его рука скользнула по моей шее, чуть ниже моих ушей, а пальцы растопырились, его рука сжала мою челюсть. Его другая рука скользила по моим волосам, слегка поднимая мои волосы вверх для лучшего доступа к моим губам.

Я положила обе руки на его грудь и наклонилась ближе к его телу, позволяя его теплу окутать меня. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Я чувствовала желание.

Алессио не торопился, и он позволил мне направить поцелуй. Он облизнул контур моих губ, и я вздохнула. Такой мягкий, такой теплый, такой сладкий.

Я была пьяна от его поцелуев.

Он нежно прикусил мою нижнюю губу, а затем снова потребовал мои губы. На этот раз его поцелуй был немного сложнее, чуть более требовательным.

И я дала это ему.

Мы оба тяжело дышали, когда он отстранился. Алессио прислонился лбом к моему, пытаясь отдышаться.

«Я не думаю, что когда-нибудь устану тебя целовать», - сказал он хриплым голосом.

Я моргнула, увидев, что он уже смотрит на меня. Его глаза были мягкими и полными обожания, взгляд, который украл мое дыхание. В глубине его взгляда я увидела его потребность. Его желание ко меня.

Я была полностью потрясена его глазами. Он провел рукой от моего лица до моих бедер. Обхватив меня за талию, он притянул меня к себе, привязал мое тело к себе. Мое сердце бешено колотилось, и мои колени ослабевали в пылу его взгляда.

Он держал меня так, словно я была драгоценна. Он посмотрел на меня так, словно я была единственной вещью, которую он мог видеть.

Я чувствовала себя прекрасно.

«Алессио», - сказала я. Я не знала, что еще сказать.

Он наклонился и быстро поцеловал меня в губы, прежде чем отойти. Он кивнул на пианино с улыбкой. «Иди», призвал он.

Мои губы растянулись в широкой улыбке, и я кивнула, быстро спеша к пианино с цветком в руке.

Наши взгляды оставались связанными, мы оба были полностью очарованы друг другом, когда я провел пальцами по клавишам.

Я ни разу не закрыла глаза. Я не отводила взгляд от Алессио.

Когда я закончила, я положила руку на клавиши пианино и тяжело сглотнула, внезапно почувствовав нервозность и застенчивость под его проницательным взглядом.

«Ты не собираешься читать сегодня вечером?» он спросил.

«Ох.» Я улыбнулась и затем встала.

Я подошла к нему и остановилась перед журнальным столиком, поднимая свою книгу. «Я буду читать. Я дочитала до середины. И не могу дождаться, чтобы закончить её.»

Он усмехнулся. «Ты звучишь взволнованно из-за этого.»

«Да», - ответила я, садясь на кресло рядом с ним. «Это действительно хорошая книга».

«Рад что тебе понравилась.»

Я открыла её и чувствовала на себе взгляд Алессио все время, пока читала. Было так трудно остановить себя, и посмотреть на него.

И я много раз проигрывала эту битву.

Всякий раз, когда наши глаза встречались, Алессио улыбался, а я посылала ему собственную улыбку.

Мое сердце делало сальто. Мой живот был наполнен бабочками. Я чувствовала легкую эйфорию. И чувство покоя одолело меня.

Я хотела остаться там. Но потом я зевнула.

«Ты должна идти спать», сказал Алессио, задумчиво.

«Хм.» Я закрыла свою книгу. Алессио наклонился вперед и убрал несколько прядей с моего лица, позволяя своим пальцам задерживаться на моих щеках дольше, чем нужно.

Он провел большим пальцем по моей челюсти и внезапно наклонился вперед. Я издала тихое хныканье, когда он прижался губами к моим. Он быстро чмокнул меня, а затем откинулся назад, позволяя мне уйти.

Я заскучала по его прикосновениям почти сразу.

Положив книгу на кофейный столик, я встала перед Алессио. Улыбнувшись ему, я прошептала: «Спокойной ночи».

«Спокойной ночи», - ответил он.

Прикусив губы, мои плечи поникли при мысли о том, что я буду далеко от него, после такого изысканного времени с ним.

Взглянув на него последний раз, я начала уходить, но почувствовала, как рука обхватила меня за талию, оттягивая меня назад. Я вскрикнула, когда упала на колени Алессио. Мои глаза расширились от шока, и я посмотрела на него.

Он быстро поцеловал меня в губы и затем ухмыльнулся. Я не могла не захихикать.

Он резко вздохнул. Положив палец на уголок моих губ, он прошептал в полном изумлении: «Я впервые слышу, как ты смеешься».

Я застенчиво опустила голову и прижала руку к его груди.

Алессио положил палец под мой подбородок и снова поднял голову. «Ты должна делать это чаще». Он провел большим пальцем по моим губам. «У тебя красивый смех».

Прежде чем я успела что-то сказать, его губы снова завладели моими, на этот раз почти собственнически. Он потянул меня за нижнюю губу, требуя входа. Его рука была похожа на стальной пояс вокруг моей талии, а другая рука подняла мою челюсть.

Он поцеловал с такой силой, что мое сердце замерло, и я растворилась в нем.

Его поцелуй в конце концов замедлился, и я вздохнула в его губы. Его глаза были напряжены от желания. Его прикосновение было огнем, а его поцелуи опьяняли.

Он был всем, о чем я могла думать.

Я закрыла глаза и погрузилась в его поцелуи и сладкие, нежные ласки. 

Это были три долгих мучительных дня без Айлы. Каждую ночь мне хотелось быть с ней.

Когда я вошел в особняк, в моей груди стало легче при мысли о том, чтобы снова быть рядом с ней.

Она постоянно была в моих мыслях.

И я был чертовски счастлив, что наконец вернулся.

Я посмотрел на часы и увидел, что уже почти два часа ночи. Она спит прямо сейчас. Мое сердце замерло от разочарования, когда я поднялся наверх.

«Завтра», прошептал я.

Но когда я ступил на второй этаж, я почувствовал необходимость увидеть ее. Быть так близко к ней и не видеть ее - сама мысль была болезненной.

Я должен был увидеть ее, даже если она спала. Просто взглянуть на ее красивое лицо, и я был бы счастлив.

Когда я добрался до ее комнаты, я застыл на месте, увидев, что открыта дверь в комнату с пианино. Айла еще не спала?

Мое сердце замерло от этой мысли, и я быстро вошел внутрь. Мои шаги пошатнулись, когда я увидел, как она свернулась на диване и спала.

Но это было не то, что захватило мое дыхание и заставило меня улыбнуться.

Она не спала на своем стуле; вместо этого она свернулась на моем.

Подойдя ближе, я остановился перед спящей красавицей.

На ее губах была легкая улыбка, ее лицо выглядело спокойным, когда она спала. Наклонившись, я осторожно взял книгу из ее руки и положил на журнальный столик.

Я вернулся и обернул руку вокруг ее спины и другой под колени, осторожно поднимая ее с дивана, я следил за тем, чтобы не разбудить ее. Она сонно застонала, инстинктивно кладя голову мне на плечо.

Я улыбнулся и вынес ее из комнаты. Открыв ее дверь, я вошел внутрь и положил ее на середину ее кровати. Но когда я собирался сделать шаг назад, я почувствовал, как что-то сжалось вокруг моего отворота, мешая мне отступить.

Пальцы Айлы были обернуты вокруг моей рубашки. Она все еще спала.

Я положил свою руку на ее и осторожно развернул ее пальцы. Они слегка напряглись, но я смог их снять, не сводя глаз с ее лица. Когда я увидел ее брови, я вздохнул и сел на кровать рядом с ней.

Я не мог заставить себя уйти. Вместо этого я удивился, и лег рядом с Айлой. Я обнял ее за талию и приблизил к себе. Она зарылась еще больше в мою грудь, словно ища тепла и утешения, которые я предложил. Ее пальцы снова обхватили мой пиджак, когда она крепко прижалась ко мне.

И я был рад обнимать ее так же крепко в ответ.

Я поцеловал ее в висок и посмотрел на ее спящее лицо. Долгое время я лежал обнимаясь с ней, ее голова была под моим подбородком.

Еще мгновение я сказал себе. Еще несколько минут. 

Я чувствовала теплый солнечный свет, но я не хотела открывать глаза. Вместо этого я прижалась ближе к теплу рядом со мной. Мне было слишком удобно чтобы двигаться.

Так тепло, подумала я, крепче сжимая руки вокруг тепла. Я вздохнула с полным удовлетворением и уткнулась лицом в грудь рядом со мной.

Но когда я прижалась ближе, в моей голове появилась странная мысль.

Мои глаза открылись, и я быстро сморгнула сонливость, но обнаружила, что смотрю на широкую, твердую грудь.

Паника наполнила меня, и я быстро подняла голову, и мое сердце продолжило биться. Затем я испустила крошечный вздох.

Алессио.

Он выглядел таким спокойным во сне, полностью противоположный тому, что он представлял, когда не спал. Его лицо было мягким, а губы были слегка открыты. Я не могла не улыбнуться при этом виде.

Я попыталась пошевелиться, но почувствовала, как что-то сжалось вокруг моих бедер. Мои глаза опустились, и я увидела, как его рука обхватила меня. Я также увидела, что на меня перебросили ногу, переплетая нас вместе.

Чувствуя себя полностью придавленной, я медленно отодвинула ногу и попыталась вырваться из его объятий, но его хватка была неослабной. Итак, я вздохнула и снова посмотрела на его спящее лицо.

Я поднесла руку к его лицу, позволяя ей парить прямо над его щекой.

Мысль о том, что моя рука соприкаснется с его кожей, свободно и без страха касаться его, была соблазнительной. Это был заманчивый образ, всплывший в моей голове, и, продолжая смотреть на лицо Алессио, я обнаружила, что больше не могу ждать.

Я осторожно положила руку ему на щеку, ожидая каких-либо признаков того, что он может проснуться. Когда он не двинулся, я провела большим пальцем по его щеке, чувствуя легкую грубую щетину под кончиками пальцев.

Я провела по его лбу, по носу, а затем по его пухлым губам. Я почувствовала, как горят мои щеки, когда я провела пальцем по его нижней губе, а затем проследила изгиб его челюсти и щек.

Улыбка растянулась на моих губах, когда я продолжала водить пальцами, пока они не встретили несколько прядей волос, которые безвольно лежали на его лбу.

Мое прикосновение было легким и мягким, а сердце болело в груди. То, что я делала, было запрещено. Но в то же время это взволновало меня. Иметь эту маленькую власть над Алессио. Чтобы можно было так трогать его.

Но больше всего я была счастлива, что смогла прикоснуться к мужчине, не чувствуя отвращения, и мое тело не вибрировало от страха.

Я положила руку на его щеку со вздохом удовлетворения и закрыла глаза, позволяя себе чувствовать его тепло, когда оно окружало меня.

Но в следующий раз, когда я открыла глаза, его глаза были открыты, и он смотрел на меня.

«Доброе утро», - хрипло прошептал он, его голос был пронизан сном.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыла. Взглянув на мою ладонь, которая все еще лежала на его щеке, мои зубы нервно коснулись губ.

О нет, меня поймали.

Мои пальцы сжались на его щеке, и я уже собиралась отодвинуть руку, когда вдруг его рука оказалась на моей, прижимая мою ладонь к его щеке. Я ахнула и посмотрела в его завораживающие глаза.

Когда губы Алессио приподнялись в маленькой ухмылке, я застенчиво наклонила голову, когда мои щеки загорелись от смущения. Когда я спрятала лицо в его груди, я почувствовала, как она грохочет от небольшого смеха.

Он был таким раздражающим человеком. Я не могла поверить, что он смеялся надо мной.

Я снова попыталась отодвинуть руку, но он крепко сжал наши пальцы.

«Ты не сказала доброе утро. Это грубо, котенок, - пробормотал Алессио мне на ухо.

Итак, я вернулась к тому, чтобы быть котенком.

«Доброе утро», пробормотала я. Он засмеялся и выпустил мою руку. Я попыталась отодвинуться от его утешительных объятий, но его рука сжала мою талию, отказываясь позволять мне двигаться даже на дюйм.

Вместо этого он притянул меня ближе, пока мои груди не прижались к его груди. Я могла чувствовать все. Даже его настойчивое давление в живот.

Я была полностью огорчена. Плотно закрыв глаза, я глубоко вдохнула через нос.

«Айла, посмотри на меня», - потребовал Алессио.

Я покачала головой и он сильнее прижал меня к груди.

«Ты знаешь, я не отпущу тебя, пока ты не дашь мне то, что я хочу», - поддразнил он.

Когда я не ответила, он осторожно прижал пальцы к моим бедрам. «Хм… или, может быть, ты просто хочешь, чтобы я продолжал тебя обнимать».

При его словах мои глаза открылись, и я быстро подняла глаза, широко глядя ему в глаза. Еще один смешок сорвался с его губ в ответ на мою реакцию. Его глаза озорно блеснули, и он подмигнул мне.

«Вот ты где.» Он прошептал так тихо, что у меня заболело сердце. «Не отворачивайся от меня»

Я кивнула. Я не думала, что смогу отвести взгляд, даже если бы попыталась. Алессио полностью захватил мое полное внимание.

Когда мы все еще смотрели друг на друга, я почувствовала, как его рука начала ослабевать вокруг моей талии, пока он не перестал держать меня. Я глубоко вздохнула и немного пошевелилась, проверяя свою свободу.

Но когда я отстранилась, я поняла, что мне это не нравится.

Мне нравилось больше, когда он обнимал меня. Когда его руки были благополучно и нежно обернуты вокруг меня. Такие противоречивые чувства.

Бросив последний взгляд на Алессио, я села, натянула одеяло на подбородок и отвернулась.

«Ты снова отводишь взгляд от меня», пробормотал он.

Он был так расстроен.

Вздохнув, я повернулась к Алессио и посмотрела ему прямо в глаза. «Так,» сказала я.

«Лучше.»

«Почему ты в моей комнате?» Я спросила, поднося колени к груди.

Я увидела, как глаза Алессио расширились от удивления, как будто он только что понял, что он здесь. Он быстро сел и прочистил горло. «Ты заснула в комнате с пианино, а я вернул тебя в твою комнату».

Я молчала, ожидая его продолжения. Я видела, как он нервно сглотнул, и встал с кровати.

«Я укладывал тебя спать, но ты не отпустила мой пиджак. И я не хотел тебя будить, - проворчал Алессио. Он отвел взгляд и снова прочистил горло. «Увидимся за завтраком».

«Ладно.»

Алессио краем глаза посмотрел на меня, а затем ушел, ничего не сказав. Я упала на кровать, как только за ним закрылась дверь.

Алессио держал меня в безопасности в своих объятиях, отбрасывая все плохие воспоминания. Я была в коконе его тепла, и когда я легла на кровать, я чувствовала себя странно опустошенной. Я оказалась на той стороне, где спал Алессио.

Я положила ладонь на матрас и провела ею вверх и вниз, там, где он был всего несколько минут назад.

Мое сердце исполняло тот же танец, что и всякий раз, когда Алессио был рядом, в то время как мое тело чувствовало легкость. Положив другую руку на грудь, я закрыла глаза.

Что это за чувство?  

После того, как все мужчины уселись за стол, мы с Мэдди остались, готовые предложить помощь в случае необходимости. Мои пальцы играли с подолом моего черного платья, когда мои ноги двигались подо мной.

Я не думала, что буду так нервничать. Быть так близко к Алессио, но избегать зрительного контакта с ним. Мы были в нескольких футах, но казалось, что он был рядом со мной. Я чувствовала, как он смотрит. Его взгляд прожег мою кожу.

«Айла».

Голос Алессио сломал мои мысли. Он подарил мне дразнящую улыбку и затем кивнул на корзину в середине стола.

«Можешь ли ты принести её для меня?»

Я посмотрела на Мэдди и увидела, как она прячет улыбку за своей рукой. С раздраженным вздохом я взяла корзину и принесла ее Алессио.

После того, как он взял тост, я уже собиралась уходить, но его следующие слова остановили меня.

«Спасибо, котенок.»

Мой рот открылся. Я не могла поверить, что он назвал меня так перед всеми. Его слова были сказаны тихо, но все же. Я надеялась, что они не слышали. Когда оказалось, что они не обращают внимания, я вздохнула с облегчением.

Я ничего не сказала и поставила корзину обратно на середину стола.

Остальная часть завтрака прошла без происшествий. Большую часть времени на меня смотрел Алессио, но я избегала его.

Когда все мужчины встали и ушли, мои плечи облегченно опустились, и я наконец расслабилась. «Почему он такой…» я начала спрашивать Мэдди, но не могла найти слова, чтобы описать Алессио.

«Выводящий из себя? Раздражающий? Разочаровывающий? Горячий? Сексуальный, как грех?» Сказала Мэдди.

Я посмотрела на нее. «Первые три».

«Он любит дразнить тебя, но я думаю, что это расплата».

«Расплата?»

Мэдди кивнула. «За то, что игнорировала его раньше».

«Он так зол, - проворчала я, помогая Мэдди убирать со стола.

«Я знаю.» 

Мэдди оживленно говорила, когда мы услышали стук в дверь. Мы обе повернулись со смущенным выражением. «Входите», - сказала я.

Дверь открылась, и в дверях стоял Алессио. Мои глаза расширились, и я быстро села, пока Мэдди пыталась выглядеть занятой книгой в ее руке.

«Ты хочешь пойти к ручью?» спросил он, его взгляд слегка переместился на Мэдди.

Мое сердце взорвалось, и я кивнула с улыбкой. «Да.»

«Я подожду тебя внизу», сказал он, выходя и закрывая за собой дверь.

Положив руку на рот, я попыталась скрыть смешок, который грозил выскользнуть. «Ты слишком мила для своего же блага, Айла». Мэдди рассмеялась.

Я быстро спрыгнула с кровати и была почти у двери, когда голос Мэдди остановил меня. «Подожди.»

«Что?»

«Почему бы тебе не сменить одежду? Вместо того, чтобы идти в своей форме?» предложила она, садясь на мою кровать.

«У меня нет другой одежды», - сказала я. «За исключением пары джинсов и белой рубашки, которые Лена купила мне».

«Не проблема. Дай мне минуту.» Мэдди встала с кровати, пробежала мимо меня и вышла за дверь.

Пока я ждала, я нервничала и становилась все более нетерпеливой.

Через несколько минут она побежала обратно в комнату с платьем. Она задыхалась и сунула его мне в руки. «Торопись. Иди переоденься.»

Глядя на платье, я сделала шаг назад. «Что-»

«Не задавай вопросов. Ты тратишь время. Спеши, - огрызнулась Мэдди.

Я пошла в ванную и переоделась, затем уставилась на свое отражение. «Ничего себе», - сказала я.

Белое кружевное платье было простым, но элегантным. Оно спустилось до середины бедра, и вокруг моей талии был коричневый пояс. Я давно не носила светлый цвет, но это платье было безусловно красивым. Я провела рукой по своему хвосту.

«Ты выглядишь красивее с распущенными волосами».

Голос Алессио прозвенел в моей голове, и я нервно прикусила губы, когда чувство головокружения охватило меня.

Не задумываясь, я стянула ленту с волос, чтобы волосы упали на спину волнами. Алессио медленно захватывал мой разум, и остановить это было невозможно.

Вместо того, чтобы бороться, я позволила этому случиться. У меня больше не было сил бороться со своими чувствами.

Я вышла из ванной, и Мэдди хлопнула в ладоши.

«Ты определенно выглядишь красивее в этом платье, чем я», - сказала она, подмигнув. «Алессио не сможет отвести от тебя глаз».

«Тише», пробормотала я, застенчиво глядя вниз.

«Ладно. Иди сейчас. Алессио нетерпеливый человек. Он не любит ждать.»

Я засмеялась, когда она закатила глаза в раздражении. «Я знаю.»

Я быстро выбежала из своей комнаты и спустилась по лестнице. Он был снаружи.

Когда я вышла, я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Сладко пахнущие цветы и свежий воздух наполнили мой нос, мгновенно расслабив меня. Я повернулась в сторону и увидела Алессио, прислонившегося к стене.

Его глаза расширились при виде меня. Его взгляд скользил по моему телу, немного дольше задерживаясь на моих ногах, прежде чем вернуться к моему лицу.

Под его проницательным взглядом я почувствовала, что покраснела, и легкая дрожь прошла через мое тело. Он отошел от стены и сделал шаг ко мне, прежде чем остановиться.

Алессио прочистил горло и кивнул в сторону леса. «Пойдем», сказал он. Я кивнула, и он начал уходить, ведя нас по тропинке к прекрасному ручью.

Волна разочарования обрушилась на меня, когда он больше ничего не сказал. Я молча последовала за ним, листья и ветки хрустели под нашими ногами.

Мы углубились в лес и скрылись из виду, рядом друг с другом.

Мое дыхание замерло, когда он взял меня за руку. Мой взгляд снова поднялся, глядя на его лицо.

Легкая улыбка коснулась моих губ. Прикосновение Алессио было мягким и нежным. Его пальцы двигались по задней части моей руки, почти как перышко. А потом они медленно сплелись с моей, крепко держа меня за руку, пока мы шли к ручью.

Мое сердце трепетало в моей груди. Инстинктивно мои пальцы сжали его, и он осторожно сжал мою руку, давая понять, что он чувствовал то же самое.

Я заперла образ в своем уме и сердце, потому что всегда буду дорожить им. Моя маленькая бледная рука была защищена грубой и намного большей рукой Алессио. Изображение представляло собой не просто две руки, держащие друг друга.

Это была связь, которую мы разделяли в нашем самом темном и слабом месте.

«Мы почти здесь», сказал Алессио.

Я напевала в довольстве.

Мы наконец освободились от деревьев.

Я отпустила его руку, затем остановилась перед ручьем и опустилась на колени на траву. Наклонившись вперед, мои руки зависли над проточной водой на несколько секунд, прежде чем я опустила пальцы в ручей.

Вода была холодной, но успокаивающей. Я нарисовала круги и некоторые странные узоры в воде, полностью потерянная в данный момент.

«Разве вода не холодная?», - спросил он, шагая позади меня.

«Она не такая уж холодная.» Взяв в руки немного воды, я встала. «Вот, - сказала я, двигаясь к нему.

Он посмотрел на воду в моих руках. «Неплохо», прошептал он в ответ, чувствуя температуру. Я позволила воде скользить сквозь мои пальцы.

Когда я подняла голову, Алессио зациклился на мне.

Я собиралась сделать шаг назад, пытаясь установить какое-то расстояние между нами, но Алессио обнял меня за талию, крепко прижимая меня к своему твердому телу.

Мое потрясенное дыхание витало вокруг нас, и на его губах появилась легкая улыбка, показывающая его ямочки на щеках. Я растворилась в его объятиях, мои колени ослабли, когда он продолжал смотреть на меня такими же интенсивно голубыми глазами.

Алессио поднял руку и взял прядь моих длинных черных волос, свободно обвивая их вокруг указательного пальца. «Мне нравятся твои волосы вот так.» Когда он опустился.

Его голос был мягким. При его словах я изо всех сил пыталась подавить улыбку, возникающую на моих губах.

Его слова были милыми и простыми, но они тянули струны моего сердца. Они принесли жизнь моему разбитому сердцу. Такая простая истина ... этого было достаточно, чтобы отколоть разбитый фрагмент.

С каждым днем ​​Алессио медленно возвращал сломанные кусочки моего сердца. Только мягкими нежными ласками и сладкими словами он вдохнул в меня жизнь.

«Тебе следует распускать их чаще», продолжил он, мягко касаясь пальцами моей челюсти.

«Хорошо. В тот момент я была готова сделать все, что он попросит.

Алессио медленно наклонял голову до тех пор, пока его лоб не уперся в мой, а его губы были в дюйме от меня. Все, что мне нужно было сделать, это слегка двинуться вперед, и наши губы соприкоснуться.

Но я не сделала этого.

«Алессио», - прошептала я.

«Да?»

«Что это?» Я спросила, наконец, набираясь смелости.

Брови Алессио нахмурились в замешательстве, он отвел лоб, но крепко обхватил меня руками. «Что?»

«Это между нами. Что это? Как это будет работать?»

Пока его не было, эти одни и те же вопросы преследовали меня днем ​​и ночью. Алессио мучил мои мысли и сердце. Он был всем, о чем я могла думать, но я также была напугана. Неопределенность медленно заставляла меня терять контроль.

Мне нужно было знать, чего он действительно хотел.

Алессио посмотрел мне в глаза, его лицо было бесстрастным секунду. Мой живот упал, провалившись в пустую яму от выражения на его лице.

Мое сердце замерло. Я почувствовала слезы на моих глазах, но затем его глаза смягчились, а губы растянулись в улыбке, снова показывая мне его ямочку.

«Я не знаю», - прошептал он. Мои глаза расширились, но он продолжал говорить. «Я не знаю, что это такое. Я не могу дать этому название, потому что нет слова, чтобы описать это. Все, что я знаю, это то, что я хочу тебя, и я не могу тебя отпустить. Даже когда я пытался, я не смог.»

Я резко вздохнула от его признания, чувствуя, как мое сердце тает от его слов. Я не ожидала этих слов от Алессио, когда задала ему вопрос. Но он дал мне больше, чем мне нужно было.

Он дал мне надежду.

«Я хочу посмотреть, куда это приведет. Я хочу попытаться.» Алессио положил свой лоб мне на плечо, его пальцы запутались в моих волосах.

Мои глаза закрылись, и я сделала глубокий перерыв, прежде чем снова открыть их, глядя в его глаза. «Я тоже хочу попробовать», - прошептала я.

Я играла с огнем. Я бы сгорела в конце, но иногда, когда внутри бушует огонь, ты не можешь отпустить. И я не могла. Я отчаянно держалась, даже когда знала, что в конце концов огонь сожжет нас обоих.

Глаза Алессио загорелись, как будто я дала ему единственное, что он хотел.

Я ожидала, что он поцелует меня, но он не двигался. Вместо этого его руки остались вокруг моей талии, его лоб покоился на моем, а его губы были всего в дюйме от моих.

Я посмотрела ему в глаза, чтобы понять, поцелует ли он меня. И я увидела в этом необходимость, но когда он этого не сделал, я растерялась.

Его глаза снова скользнули по моим губам, а руки напряглись вокруг моей талии. Когда пришло осознание, я схватила его за пиджак и начала нервничать. Мои пальцы сжались вокруг ткани, и я почувствовала, что сильно сглотнула.

Двигаясь вперед, пока наши тела не соединились, я наклонила голову и встала на носочки. Наши взгляды оставались связанными, когда я нежно прижала свои губы к его, и мои глаза закрылись.

Я услышала урчание в его груди, и он сильнее прижался губами к моим, требуя доступа. Я ахнула, и он воспользовался возможностью, чтобы просунуть язык внутрь. Он медленно исследовал мой рот. Сначала я колебалась, но когда он укусил меня за губы, а потом засосал мой язык, я набралась смелости.

Отпустив его пиджак, я подняла руки вверх, пока мои пальцы не обхватили его волосы. Когда я засосала его язык, его пальцы сжали мою кожу, стон вибрировал в его груди. Я застонала в ответ.

Алессио облизнул мои губы, и я вздрогнула, мои пальцы потянули за его волосы. Он слегка отстранился и выругался. «Блядь.» Мы оба тяжело дышали. Видеть такого человека, как он, бесконтрольным, было шокирующим для меня.

Прежде чем я успела что-то сказать, его губы снова врезались в мои. На этот раз он завладевал моими губами, как будто он голодал. И я вернула его поцелуи с тем же пылом.

Алессио прижал меня к дереву, крепко прижимая к себе. Он не разрывал поцелуй. Вместо этого он потребовал мои губы, отметив их как свои.

Освободив мою талию, его рука начала опускаться, пока не оказалась на краю моего платья. Он отступил, а затем облизнул мои опухшие губы. Я была в тумане, его поцелуи сводили меня с ума.

«Я говорил тебе, как красиво и сексуально ты выглядишь в этом платье?»

Его слова звучали так, будто они были под водой, но я их поняла. Итак, я покачала головой. Алессио наклонился ближе, пока его губы не оказались рядом с моим ухом.

Он укусил мою мочку уха. «Ты так чертовски красива в этом платье», - хрипло прошептал он, его голос звучал хрипло и был пронизан желанием.

Его движение было медленным, но я вздрогнула, когда почувствовала, как он поднимает мое платье вверх. Алессио снова завладел моими губами.

Перебор. Это происходило слишком быстро. Моя голова кружилась. Моя кожа горела. Мое тело было легким и горячим ... слишком теплым. Я почувствовала, как дрожат мои колени, и вцепилась в его плечи, мои пальцы царапали их. Алессио зашипел мне в губы.

Когда он перестал двигаться, я снова обхватила его волосы пальцами и потянула. Алессио несчастно застонал, но оторвал свои губы от моих. Наше резкое дыхание наполнило тихий лес, и я боролась за воздух.

«Слишком быстро?» спросил Алессио.

«Немного», - ответила я, моя грудь вздымалась.

«Ладно.» Он снова прислонил свой лоб к моему, и я открыла глаза, глядя ему в глаза. Он слегка улыбнулся мне, прежде чем наклониться, чтобы нежно поцеловать меня в опухшие губы.

Алессио отпустил меня и отступил. Я заскучала по его теплу почти сразу. Взгляд в его глазах сказал мне, что он чувствовал то же самое.

Он поднял руку и провел большим пальцем по моим губам. «Мне нравятся твои губы, такими ... опухшими и красными от моих поцелуев».

«Алессио ...»

Он ухмыльнулся, а затем наклонился, чтобы снова поцеловать меня, а затем отстранился. «Тогда мне нужно будет очень часто целоваться, чтобы они выглядели так».

Этот человек был невозможен.

Я не могла не хихикать, глядя на его лицо и его слова. Застенчиво наклонив голову, я улыбнулась. Но у Алессио не было ничего подобного. Он положил палец под мой подбородок и поднял голову вверх.

«Что я тебе сказал?» спросил он, его глаза были свирепыми и напряженными.

Мой рот сформировался как «о», и я склонила голову в сторону. «Ты сказал мне никогда не отводить взгляд от тебя».

Алессио переместил несколько прядей волос, которые падали на мое лицо за ухо, перед тем как обхватить мою челюсть, мягко, но в то же время настойчиво. «Хорошо. Помни об этом, котенок.»

«Хм.» Я улыбнулась ему.

«Пойдем. Давай вернемся», - сказал он.

На этот раз он не шел впереди меня. Вместо этого он взял мою руку в свою, плотно переплетая наши пальцы, прежде чем уйти подальше от ручья. Наши шаги были медленными и неторопливыми, как будто мы потеряли свои мысли.

Но, честно говоря, мы потерялись друг в друге. Мы оба не хотели, чтобы этот прекрасный момент закончился.

Счастье не могло быть тем словом, которое описывает то, что я чувствовала. Внутри мое чувство было радостным. Я чувствовала головокружение. Тепло и полная эйфория. Мои щеки болели от моей широкой улыбки, но больше всего от моего сердца ... оно было целым.

Оно трепетало каждый раз, когда пальцы Алессио напряглись вокруг моих. Оно танцевало от счастья каждый раз, когда я думала о нашем поцелуе. И оно пело от интенсивного взгляда Алессио.

Когда мы шли к особняку, я просто молилась, чтобы это счастье и все, что было между нами, не сгорело до того, как оно расцветет. 

«Спокойной ночи», - прошептала я Алессио, положив голову ему на плечо, когда села на его колени.

«Спокойной ночи», пробормотал он в ответ.

Но все же мы отказывались отпускать друг друга.

«Я должна идти.»

«Тебе следует.»

«Я устала», - сказала я.

«Я знаю. Я тоже, - ответил он мягко.

«Я действительно должна идти». Мой голос был шепотом, когда я подняла голову и посмотрела в глаза Алессио. Он кивнул, и вздохнул, освободив меня.

Он обижался? Это было почти незаметно, но всё же было. Но потом он перестал. Я думала, что это было только мое воображение, но я всё равно видела.

«Ты дулся», - сказала я.

Алессио впился в меня взглядом, а затем что-то проворчал себе под нос. «Ты в бреду от недостатка сна, котенок. Идти спать. Тебе это нужно.»

«Я не в бреду.»

Он снова послал мне взгляд. «Айла».

Вздохнув, я встала с колен и встала перед ним. «Спокойной ночи.»

Он посмотрел на меня и улыбнулся. «Спокойной ночи, котенок.»

Когда я вышла и закрыла дверь, я пробормотала себе под нос: «Он определенно дулся».

После быстрой чистки зубов и умывания лица я закрыла кран и вытерла лицо. Когда я переоделась в свою светло-розовую ночную рубашку, я открыла дверь моей ванной и вышла.

Но я остановилась, увидев Алессио, сидящего на моей кровати.

«Aлессио?» Я сделала шаг ближе, но потом снова остановилась.

Он держал свой пиджак, тот, который я держала под подушкой.

Я начала паниковать, мой живот мучительно скручивался в узлы, а мое сердце бешено колотилось в груди.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь контролировать себя.

«Я могу объяснить», - прошептала я, отчаянно надеясь, что он поймет.

Алессио встал, все еще держа свой пиджак. Наши глаза встретились.

Его взгляд был напряженным, а мой был полон страха.

Алессио подошел ближе и бросил пиджак на диван.

Не сводя с меня глаз, он прошептал свои следующие слова.

И они забрали мое дыхание. На этот раз мое сердце ускорилось, но по другой причине.

«Тебе это больше не понадобится». 

Прошло три недели с тех пор, как я порезала себя и моего последнего кошмара. Я должна была снять свои швы несколько дней назад, но Сэм сказал, что лучше подержать их подольше, чтобы убедиться, что разрез был запечатан должным образом.

Так много всего произошло за эти недели.

Мои отношения с Алессио крепли с каждым днем. Его терпение и нежность пели в моем сердце. Он был внимателен и никогда не стремился к большему.

Мои чувства к нему были неописуемыми, и Мэдди была на седьмом небе от счастья.

Я наконец поняла, что она имела в виду, когда сказала, что ее корабль плывет. Покачав головой, я улыбнулась. Она была такой глупышкой, но величайшей подругой и сестрой, которую кто-либо когда-либо мог желать. Если бы не она, я бы не была здесь счастлива.

Посмотрев на часы, я сказала: «Почти время. Он сказал мне увидеться с ним перед обедом.»

«Хочешь, чтобы я пошла с тобой?»

«Конечно. Я жду от тебя этого», - ответила я, положив нарезанные овощи в миску рядом с собой.

«А как насчет Алессио?» она спросила.

«Он сказал, что занят», - пробормотала я.

Я слышала, как она вздохнула рядом со мной, заставляя меня смотреть вверх.

«Артур тоже был довольно занят в последнее время. Что-то не так с клубами, из того, что я слышала».

Я кивнула и вытерла руку об фартук. «Алессио был немного напуган. Всегда погружен в свои мысли. Я пыталась заставить его поговорить со мной, но он сказал, что не хочет беспокоить меня своими проблемами».

Мэдди покачала головой с раздраженным вздохом. «Артур сказал то же самое. Мужчины.» Она вымыла руки. «Пошли.»

Сэм уже ждал нас в своем кабинете. Он слегка улыбнулся нам, когда мы вошли.

«Как ты себя чувствуешь?» он спросил.

«Я в порядке», - сказала я.

«Какие-нибудь кошмары?»

Покачав головой, я подала ему руку, когда он приготовил свои вещи. «Нет. Больше никаких кошмаров.»

Он кивнул и взял мою руку в свою. «Хорошо. Ты принимаешь лекарства вовремя?» На этот раз он посмотрел на Мэдди.

Она кивнула и положила руку мне на плечи. «Я даю ей лекарства вовремя. Все хорошо.»

«Если тебе немного неловко, когда я снимаю швы, просто отведи свой взгляд. Я скоро закончу, - предложил Сэм.

«Хорошо», - сказала я, отводя взгляд.

Пока Сэм работал над снятием швов, Мэдди говорила. Сэм даже иногда присоединялся, кидая несколько случайных шуток. Я даже не поняла, когда он закончил, пока он не сказал.

«Готово», сказал Сэм, откидываясь назад и отодвигая свой стул. Я посмотрела на свои руки.

Они были свободны от швов, но не от шрамов. Там, где раньше были швы, была слабая розовая линия.

Сэм заметил, что я смотрю. «Займет некоторое время, чтобы шрамы исчезли».

Слова заставили мое сердце болеть. Возможно, он говорил о шрамах на моих руках, но слова значили для меня больше.

Займет некоторое время, чтобы мои шрамы исчезли. Мои физические шрамы и мои эмоциональные шрамы. Я не знала, сколько времени понадобится, чтобы избавиться от них.

Я наконец-то жила жизнью, но шрамы были слишком глубокими. Иногда я задавалась вопросом, смогу ли я когда-нибудь забыть и двигаться дальше полностью?

«Поможет какао-масло – это отличный способ. Я бы посоветовал тебе наносить его на свои шрамы каждый день или раз в два дня. Зависит от тебя. Я назначу тебе тюбик с кремом от шрамов. Это может помочь, - сказал Сэм.

Я кивнула. «Ладно. Спасибо.»

«Но это займет некоторое время. Даже годы», - добавил он.

«Я знаю», - ответила я, наконец подняв глаза. Отправив ему улыбку, я продолжила: «По крайней мере, они исчезнут, верно? Даже если это займет годы.»

Рука Мэдди сжала мое плечо.

«Вот это я понимаю», - сказал Сэм.

«Твои шрамы - твоя сила», - добавила Мэдди, и я посмотрела на нее. «Они показывают, через что ты прошла и что ты все еще здесь, сражаешься. Они часть тебя.»

«Ты заставишь меня плакать», - я слегка пошутила, хотя ее слова означали все.

Но затем к миксу добавился еще один голос. На этот раз я заплакала.

«И это показывает, что ты сильнее сейчас».

Я подняла глаза сквозь слезы, и увидела Алессио, стоящего в дверях.

Он послал мне одну из своих прекрасных улыбок и вошел в комнату. «Извини, я опоздал. Меня задержали в последнюю минуту.»

«Все в порядке», - сказала я, когда он остановился передо мной. Он наклонился и быстро поцеловал меня в губы, прежде чем выпрямиться.

«Все хорошо?», - он спросил.

«Отлично», - ответила я.

«Хорошо. Мы здесь закончили.» Сэм прочистил горло. Мэдди еще раз сжала меня и отпустила.

«Увидимся позже», - сказала она, подмигнув перед уходом.

Алессио обнял меня за талию, притягивая меня к себе. Он поцеловал меня в лоб, прежде чем повернуться к Сэму. «Спасибо», сказал он. Сэм кивнул, и Алессио вывел меня из комнаты.

«Как ты себя чувствуешь?», - он спросил.

«Хорошо. Я рада, что швы сняты. Они очень раздражали и сильно чесались».

Алессио засмеялся и поцеловал меня, когда я надулась. «Я знаю. Ты жаловалась на них в течение нескольких дней.»

Когда он отстранился, мне это не понравилось. Опираясь на пальцы ног, я поднесла свои губы к его и поцеловала его. Это было быстро, а потом я отстранилась. «Ты такая дразнящая», прорычал Алессио, его рука сжимала меня почти до синяков.

В его словах промелькнуло небольшое хихиканье, и я пожала плечами. Положив руку ему на грудь, я посмотрела на его сияющие голубые глаза. «Ты ушел до того, как я проснулась сегодня утром», - сказала я.

Алессио торжественно кивнул. «Я должен был позаботиться о некоторых вещах. Ты выглядела слишком спокойной во время сна, я не хотел тебя будить.»

«Я скучала по тебе.»

Мое признание стало неожиданностью для нас обоих. Его глаза опасно вспыхнули, и я задрожала в его объятиях. «Ну, черт возьми», - резко прошептал он, прежде чем чмокнуть меня в губы.

Он толкнул меня к стене, его губы пожирали мои. Я жадно впитывала его поцелуи, как будто жаждала его. Его руки вонзились в мои волосы, и он крепко сжал их в кулаке, наклонив мою голову назад.

Мои пальцы впились в его плечи, и я застонала, когда он засосал мой язык, целуя меня глубже. Его поцелуи были грубыми и жесткими, как будто он требовал меня.

И вдруг он уже не был в моих руках.

Он резко отстранился и сделал несколько шагов, тяжело дыша, его глаза блестели от нужды. «Если мы не остановимся сейчас, я не смогу остановиться позже. И мы в коридоре», - сказал он.

«Хорошо», - ответила я.

«Я увижу тебя на обеде», - сказал Алессио, в его глазах отражался его отчаянный голод, но он сдерживал себя. Для меня. Все для меня. Все, что он делал до сих пор ... было для меня.

Я молча кивнула, и он быстро повернулся и ушел. Когда он скрылся из виду, я упала на стену и обхватила себя руками.

Я знала, чего хотел Алессио. Это было ясно видно в его глазах и каждый раз, когда он смотрел на меня. Он сдерживался, ожидая, когда я сделаю следующий шаг. Его потребность во мне росла с каждым днем. Я видела это каждый раз, когда он терял контроль.

Но я не была уверена, была ли я готова. 

Моя голова колотилась, и все мои мышцы болели. Я почувствовала вялость, когда моргнула, открыла глаза и сильнее прижала лицо к подушке, пытаясь вспомнить всё, что произошло вчера.

Все было размыто, и мне казалось, что мне не хватает кусочков головоломки. Потирая глаза, я обернулась в постели, и увидела, что я одна. Алессио уже ушел.

Я поняла, что была совершенно голая, холодный воздух блуждал на моей обнаженной груди, и воспоминания начали возвращаться.

Я мало что помнила после того, как мы начали. Алессио заметил? Он продолжил?

Я чуть не задохнулась от этой мысли, и одна слеза упала на мою щеку.

Все, что я помнила, это чувство внезапного покоя, когда я заснула. Только мирное чувство окружало меня.

Я огляделась вокруг кровати и нигде не увидела пиджак.

Откинувшись на подушки, я тихо заплакала, когда осознание нахлынуло.

Aлессио ...

Это был он.

Он успокоил меня прошлой ночью. Он вернул меня из тьмы.

Я все еще витала в своих мыслях, когда дверь ванной открылась. Мои глаза расширились, и я села в шоке, когда вышел Алессио, одетый в белую расстегнутую классическую рубашку и черные брюки.

Его глаза встретились с моими, и я услышала, как он прошептал мое имя. Когда он сделал шаг вперед, я схватила одеяло и спряталась от него.

Алессио заметно с трудом сглотнул и опустил взгляд, зажав переносицу. Он сделал несколько глубоких вдохов и снова уставился на меня. Я нервно наклонила голову, стыдясь того, что он должно быть видел меня в таком состоянии прошлой ночью.

Я почувствовала, как он подошел ближе, а затем кровать прогнулась под его весом. Сильно закрыв глаза, мои пальцы сжались вокруг одеяла.

«Вот. Одень это, - сказал Алессио.

Моя ночная рубашка лежала передо мной. Я тяжело сглотнула и слегка задрожала, когда он опустился на колени, и одной рукой отодвинул одеяло, его движение было мягким, когда он внимательно следил за всеми моими реакциями.

Мне пришлось смотреть ему в лицо, и он быстро натянул на меня ночную рубашку и ждал, когда я протяну руки. Ни разу он не отвёл взгляда от моего лица. Он даже не посмотрел на мое обнаженное тело.

Вместо этого он держал свой взгляд подальше, показывая уважение ко мне.

Уважение ... то, чего у меня никогда не было в жизни. И все же Алессио был здесь, будучи нежным, милым и настолько внимательным, что у меня заболело сердце.

Не спуская с него глаз, я протянула руки через рубашку, и Алессио натянул её на остальную часть моего тела, в конце концов закрыв мое обнаженное тело от его глаз.

Он медленно поднял руку и осторожно убрал мои волосы с моего лица, зацепив пряди за уши, чтобы мое лицо было полностью видно ему. Алессио сжал мою челюсть и провел большим пальцем по моей щеке, а затем под глазами.

«Айла», пробормотал он, его взгляд показывал мне грубые эмоции. Я больше не могла смотреть в его голубоватые глаза.

Я видела там боль. Злость. Отчаянье. Грусть. Печаль. Разбитое сердце.

Поэтому я отвернулась от его завораживающих глаз. Я отвела взгляд прежде, чем увидеть отвращение.

Потому что оно должно было быть там, не так ли?

Почему он вообще дотрагивался ко меня? Почему он был таким милым и нежным?

Разве я ему не противна?

Слова Альберто прозвучали в моих ушах, и я плотно закрыла глаза, пытаясь отогнать их.

Ни один мужчина никогда не захочет тебя.

Может быть, он был прав.

Кто захочет меня?

Не после того, что сделал Альберто. Не после того, как он разрушил меня.

«Айла, посмотри на меня. Не отводи свой взгляд так.»

Я покачала головой и отстранилась. «Мне нужно воспользоваться ванной комнатой.»

Мне нужно было убраться оттуда. Подальше от него, его сладких слов и его понимающих глаз.

«Айла…» я снова покачала головой.

«Алессио, пожалуйста», - умоляла я на этот раз, мой голос хрипел от слез. Он вздохнул, отпустив мою челюсть. Я быстро встала с кровати и вышла из его комнаты на дрожащих ногах.

Как только я оказалась у себя в комнате, я закрыла дверь и пошла прямо в ванную, проливая слезы по дороге.

Я не смотрела на себя в зеркало. Вместо этого я отвела глаза от него, когда чистила зубы и умывала лицо, смывая следы своих слез.

Переодевшись в форму, я на автомате расчесывала волосы, чувствуя себя странно и слабо. Через столько времени у меня случился срыв. Я почти забыла, каково это.

Я была так потеряна в своем счастье, что забыла болезненную правду, которую скрывала от Алессио и всех остальных.

Еще я была дочерью врага. Невестой Альберто. Я была Абандонато.

Покачав головой от собственной глупости, я прислонилась к раковине, когда новая волна слез накотила на меня. Я была слишком глубоко, и теперь всё это было невозможно вернуть.

Даже если бы я попыталась забыть, что у меня было с Алессио ... я не смогла бы. Воспоминания запечатлелись глубоко в моем сердце и душе.

Его прикосновения. Его нежные ласки. Его мягкие, а затем притяжательные поцелуи. Его сладкие слова. Его захватывающие голубовато-стальные глаза. Наши моменты вместе ... Я не могла забыть.

Потому что я это чувствовала. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду. Я чувствовала это глубоко в своей душе.

Слезы потекли по моим щекам, и я поднесла руку ко рту, прикрывая рыдания, которые грозили прорваться.

Вместо того, чтобы убежать, я оказалась в ловушке.

Я плакала из-за ужасных воспоминаний, которые продолжали атаковать мой разум. А потом я плакала о мечтах и ​​будущем, которые я отчаянно хотела сохранить ... но они казались невозможными.

После того, как мои слезы высохли, я встала и снова вымыла лицо. Я быстро заплела свои волосы во французскую косу и вышла из ванной.

Но мои шаги пошатнулись, и я застыла, увидев, как Алессио шагает по моей комнате.

Должно быть, он услышал меня, потому что быстро повернулся ко мне, его плечи с облегчением опустились. «Ты так долго. Я забеспокоился», - сказал он. Он шагнул ко мне, но остановился, когда я отступила. «Айла?» Его брови нахмурились. «Не делай этого, Айла».

«Пожалуйста, уходи», - прошептала я.

Он покачал головой и снова шагнул ко мне. «Я никуда не уйду.»

«Алессио, уходи. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты был здесь.»

«Нет.»

Разочаровавшись от его упрямства, моя голова резко поднялась, и я уставилась в его глаза. «Почему ты не оставишь меня в покое?» я закричала.

«Я не оставлю тебя одну такой. Я не оставил тебя прошлой ночью и не оставлю тебя сейчас.»

«Алессио… пожалуйста… не делай этого. Я не могу сделать это сейчас.»

Вместо того чтобы уступить моим просьбам, он шагнул вперед и остановился прямо передо мной. Алессио обнял меня и притянул к своей груди. «Я тебя не отпущу».

Мои руки инстинктивно поднялись, и я крепко сжала его рубашку. «Почему ты продолжаешь делать это?» я зарыдала.

«Потому что я не могу позволить тебе вернуться в это темное место. Ты нужна мне здесь, - мягко ответил он. Он наклонился, обхватив меня рукой за талию, а затем под мои ноги, прежде чем поднять меня, прижимая к груди.

Я положила голову ему на плечо, когда он отнес меня к моей кровати. Алессио сел, держа меня в своих теплых и безопасных объятиях, когда усадил меня на колени.

«Айла, поговори со мной», - сказал он после нескольких минут молчания. Когда я не ответила, он вздохнул, его рука сжалась вокруг меня. «Пожалуйста.»

«Что ты хочешь, чтобы я сказала, Алессио?» я прошептала устало, упираясь своим лицом в его шею.

«Что-нибудь. Просто поговори со мной. Не закрывайся от меня.»

«Что ты хочешь узнать? Ты уже знаешь правду, но если ты хочешь, чтобы я это сказала, я скажу. Меня изнасиловали, Алессио. Вот. Меня изнасиловали, - сказала я с горечью, резко отстраняясь. Я боролась, но его хватка была крепкой.

Он обхватил мои щеки ладонями, наклонив голову к себе. «Айла, ты знаешь, насколько ты сильна? Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал. Твоя сила сияет ярче, чем что-либо еще.»

«Алессио…» Никогда бы за миллион лет я бы не подумала, что Алессио Иваншов скажет мне такие слова. Он дал мне надежду.

«Я не знаю точно, что случилось, и я не собираюсь подталкивать тебя к большему. Ты можешь сказать мне, когда будешь готова. Я подожду», - сказал он. «Но, пожалуйста, не закрывайся от меня. Не убегай от меня.»

Мы оба молчали несколько секунд. Он поцеловал меня в лоб, позволив своим губам задержаться там. «Я не ожидал, что ты скажешь что-нибудь, но теперь, когда ты это сказала, пожалуйста, скажи мне, кто, черт возьми, причинил тебе боль, чтобы я мог убить ублюдка».

Я смотрела ему в глаза.

Они вспыхнули яростью и такой свирепостью, что это захватило мое дыхание. Я также видела боль и страдание в них.

Но больше всего меня удивило то, что я не видела отвращения. Он не смотрел на меня так, будто ненавидел меня.

Вспомнив его вопрос, я покачала головой. Его глаза потеряли свет, и он вздохнул. Я не могла сказать ему.

Я не хотела, чтобы эта мечта закончилась. Я хотела продолжать жить в этом мире.

«Aйла-»

«Пожалуйста, не спрашивай меня о нем. Я не хочу говорить о нем. Пожалуйста, Алессио.»

Он секунду смотрел мне в глаза, неохотно кивая. «Ладно. Пока ты не будешь готова.»

Я снова положила голову ему на плечо и закрыла глаза, когда его руки снова обхватили мою талию. Мы оба молчали некоторое время. Было слышно только наше дыхание, и я почувствовала, как его сердце стучало у меня под рукой, когда я положила её на его грудь.

Мы оба были довольны, молча держали друг друга.

«Алессио.»

«Да?»

«Ты думаешь обо мне сейчас по-другому? Из-за того, что случилось?» Мой голос был тихим, просто шепотом, когда я произнесла слова. Мои руки дрожали.

Рука Алессио сжала меня, и он поцеловал меня в голову. Он отстранился, заставляя меня оторвать голову от его плеча. Наши глаза встретились. От синих к зеленым. Мир на мгновение замер, и он был всем, что я могла видеть.

Прижав ладони к моим щекам, он слегка улыбнулся мне. «Нет. Конечно нет, Айла. Эта мысль даже не пришла мне в голову. То, что случилось, было не по твоей вине. Изнасилование никогда не имеет оправданий. Ты жертва, и этот ублюдок заслуживает смерти.»

Прислонившись лбом к моему, он продолжил тем же мягким голосом. «Да. Я думаю о тебе по-другому. Но не так, как ты считаешь. Теперь я думаю, что ты сильная. Ты пережила это, но ты все еще здесь, сражаешься. Это все, что имеет значение. То, что случилось с тобой, никогда не изменит моего отношения к тебе. Никогда.» Поцеловав меня в нос, он улыбнулся. «Я не думаю, что что-либо могло бы изменить то, что я чувствую к тебе».

Мои щеки стали влажными, и тогда я поняла, что снова плачу. Я втянула воздух носом и подняла руку, обхватив его за щеку.

Он улыбнулся немного шире. Я провела большим пальцем по ямочке на его щеке, мои слезы текли по моему лицу.

«Я не подхожу тебе, Алессио», - прошептала я. «Я не достойна тебя».

Мое сердце сжалось от моих слов.

«Айла, нет!» Сказал Алессио, его глаза расширились.

Грустно улыбаясь, я мягко потерла пальцами его щеку. «Это правда. Ты слишком хорош. Слишком понимающий. Ты хороший человек с добрым сердцем, но я не очень хороша для тебя.»

Потому что я не та, кем ты меня считаешь, я продолжила в своей голове.

«Прекрати», выругался он, яростно качая головой. «Не говори так, Айла».

«Я не для тебя. Ты думаешь, что знаешь всю правду, но ты не знаешь.» Я продолжила, мои пальцы обводили его брови, а затем лоб. «Хотела бы я быть другой. Я бы хотела, чтобы у меня не было прошлого, которое у меня было. Ты и я ... мы никогда не сможем быть вместе.»

Он плотно закрыл глаза, его тело слегка дрожало от силы его эмоций. «Не говори так, Айла».

«Ты бы меня возненавидел, если бы узнал мою правду», - прошептала я. Слова вылетели из моего рта и мое сердце разбилось.

«То, что случилось с тобой, не твоя вина. Не вини себя. Для меня это не важно. Всё, чего я хочу, это тебя, - признался он, очень нежно прижимаясь губами к моим.

Если бы он только знал всю правду. Он не сказал бы мне эти слова.

«В конце концов, я сделаю тебе больно, Алессио», - пробормотала я ему в губы.

«Я рискну», - ответил он.

«Алессио-»

Он оборвал меня сильным поцелуем. Закрыв глаза, я впитала его поцелуй, когда мои губы коснулись его.

Слегка отодвинувшись, его пальцы сжали мою косу. «Я не достоин тебя, Айла. У меня кровь на руках. Я убил так много людей, что потерял счет. Я монстр, Айла. Я не хороший человек. Но ты ... ты идеальна. Ты ангел.»

Я ахнула от его слов и медленно открыла глаза.

«Всё наоборот. Что бы ты ни говорила, все наоборот», продолжил он.

«Я огонь. Я просто сожгу тебя в конце концов, - пробормотала я в его губы.

Он улыбнулся. «Тогда пусть бушует огонь. Я не знаю, сгорю ли я в конце или нет. Но я не хочу отказываться от нас. Если я сгорю, то с улыбкой, зная, что у меня был этот маленький момент с тобой. Даже если это будет не долго.»

«Не делай этого, Алессио».

Он снова поцеловал меня. Я не могла отказаться от него. Я была слаба против его слов. Это были слова, которые я хотела услышать… в которых я отчаянно нуждалась, поэтому я держалась, даже когда знала, что не должна.

Я не могла оттолкнуть его. Я притянула его к себе, целуя в ответ с таким же рвением. Мы поцеловались отгоняя боль, наши сердца объединились в одно целое, притяжение между нами было слишком сильным, чтобы бороться.

Эта нематериальная связь ... Я чувствовала её глубоко в своей душе.

«Я не разочаруюсь в тебе, Айла. Так что не ставь на нас крест, - пробормотал он, прежде чем снова потребовать мои губы.

И в этот самый момент я была благодарна, что забралась в его машину.

Потому что он восстановил мое разбитое сердце и разбитую душу.

Алессио вдохнул новую жизнь в меня. 

Я выходила из своей комнаты, когда увидела, как Алессио хромает по лестнице, его лицо и руки были в крови. «Алессио!» Я воскликнула в панике.

Он поморщился. «Айла, я думал, что ты внизу», пробормотал он, его голос был пронизан болью.

«Я была в своей комнате. Теперь я направлялась вниз, чтобы помочь Лене и Мэдди с ужином», - сказала я. Подняв руку, я собиралась дотронуться до его лица, но затем остановилась, боясь, что причиню ему еще больше боли. «Что случилось?» Я спросила обеспокоенно.

«Ничего. Был просто спарринг с Виктором и Николаем.» Он щелкнул запястьем и небрежно пожал плечами, как будто это не имело значения.

«Спарринг? Ты в крови и ранен. Что это за спарринг?» Я взяла его за руку и потянула к своей комнате. «Я обработаю твои раны».

«Нет. Все нормально. Ты должна помочь Лене. Я обработаю сам.» Он попытался убрать руку, но я сжала пальцы. Когда он зашипел от боли, я быстро отпустила.

«Тебе больно, Алессио. Позволь мне помочь, - сказала я, моя грудь заболела, когда я увидела как ему больно. Он улыбнулся и наклонился, быстро поцеловав меня в губы.

«Я в порядке. В самом деле. Я выгляжу плохо, потому что я не был в душе. Мне даже не больно.»

«Но…»

Он оборвал меня еще одним поцелуем. «Айла. Иди. Перестань так сильно волноваться.»

Он подмигнул мне и вошел в свою комнату, закрыв за собой дверь.

Большую часть дня я провела с Алессио. Мы вместе позавтракали в моей комнате, а затем пошли к ручью. После наших признаний сегодня утром мы больше не говорили об этом.

Я думала, что смогу отпустить это, но не смогла.

Я просто надеялась, что он не возненавидит меня, когда узнает всю мою правду.

Завязав фартук вокруг талии, я вышла из своей комнаты, но остановилась, увидев Виктора и Николая, стоящих перед дверным проемом, у обоих выражение лица было нечитаемым. Они были чисты по сравнению с Алессио, но я могла видеть синяки на их лицах и руках.

«Я могу вам помочь?» я спросила нервно.

Николай молчал, поэтому Виктор ответил. «Нет. Мы просто хотели посмотреть, как у тебя дела.»

Смущенная, я играла с подолом моего платья. «Мои дела в порядке.»

Мы уставились друг на друга в напряженном молчании, а затем он прочистил горло. «Хорошо. Мы слышали, что тебе было не очень хорошо сегодня утром. Приятно видеть, что ты снова улыбаешься.»

Я резко вздохнула от его слов и кивнула. «Спасибо.»

В этот момент зазвонил его телефон, и он ответил на звонок. «Да?» Некоторое время он слушал, его лицо стало расстроенным. «Ладно. Убери беспорядок прежде, чем появится полиция.»

«Это был Феникс?» Николай спросил, когда Виктор повесил трубку.

Он кивнул. «Да. В клубе беспорядок. Я собираюсь проверить всё. Феникс убирает.»

«Я иду», - сказал Николай.

Виктор усмехнулся и покачал головой. «Пусть мальчик сам поработает немного. Я думаю, что он справится без тебя наседка.»

Наседка? Николай?

Я спрятала свой смех кашлем.

«Я не гребанная наседка», - прорычал Николай, глядя на Виктора, а потом бросил на меня свой взгляд. Мой смех быстро умер, но улыбка все еще оставалась.

«Тогда не веди себя как наседка». Виктор засмеялся, быстро уходя.

«Пошел на хрен.»

Николай потер лицо, издав расстроенный звук.

«Виктор всегда такой?» я спросила.

«Как назойливый хрен? Да, - ответил он.

«Я думаю, что он смешной», - сказала я, пожав плечами.

«Никогда не говори этого ему. Тогда он никогда не остановится.»

На этот раз я рассмеялась, покачивая головой.

Я видела, как выражение его лица смягчилось, а потом он кивнул. «Приятно видеть тебя такой».

Я застенчиво опустила голову и пробормотала быстрое спасибо.

Мы оба молчали, и краем глаза я увидела, как он прислонился к стене возле моей двери. Николай вздохнул, а затем прочистил горло. «После инцидента в ванной комнате у нас было несколько догадок, но мы никогда не спрашивали, потому что не хотели давить на тебя», - сказал он. «Я знаю, что случилось».

«Я-»

«Я не говорю тебе это, чтобы тебе было стыдно. Я говорю тебе это, потому что хочу, чтобы ты знала, никто не будет думать о тебе иначе, только из-за того, что с тобой произошло. У всех нас есть прошлое здесь. У всех нас есть секреты, поэтому мы не будем судить тебя. Единственное, что ты найдешь здесь, это то, что никто никогда не осудит тебя. Знай, мы все облажались.»

Его слова вызвали слезы на моих глазах, и я быстро сморгнула их. Николай доказывал, как я неправа каждый раз. Я вспомнила первый раз, когда встретила его. Он был таким страшным, злым и грубым. Он казался бессердечным, безжалостным и бесчувственным. Таким же, как Алессио.

«Особенно Алессио», продолжил он. «Он хороший человек.»

«Алессио сказал тебе?» я прошептала.

«Нет. Ему и не надо было говорить. Когда он пришел в спортзал и дрался с нами, его действий было достаточно, чтобы мы поняли».

Я смахнула слезы, которые падали на пол. «Почему вы, ребята, так дрались?»

«Айла, мы убиваем людей. Мы являемся частью Братвы, которую все боятся. Иногда, когда мы не можем пролить кровь того, кого хотим, мы должны выпустить гнев где-то еще».

«О», пробормотала я.

«Правильно. Я сейчас отпускаю тебя работать, - сказал он, отталкиваясь от стены.

«Подожди», - позвала я. Он обернулся и посмотрел на меня, его лицо, как всегда, было бесстрастным. «Ты сказал, что Алессио хороший человек…» Подойдя к нему, я положила руку на его сердце. «Ты тоже хороший человек».

У него перехватило дыхание, но он молчал.

«Я знаю разницу между тем, кто плох и кто хорош. И ты ... ты хороший. Ты заботливый, хотя и пытаешься это скрыть, - сказала я.

Николай был человеком, который прятался за маской гнева, как Алессио. Но глубоко внутри они все были заботливыми.

Я подняла руку и положила ее на щеку прямо над шрамом. Он вздрогнул, но не отошел. «Ты прячешься за своими шрамами. Ты используешь их как барьер, думая, что они будут держать людей подальше. Это срабатывает, не так ли?»

«Айла», сказал он, его голос наполнился болью.

«Ты думаешь, что они уродливы. Ты думаешь, что они представляют собой слабость. Но они не такие. Твои шрамы представляют твою силу, - сказала я, слова Мэдди скатились с моего языка. Я надеялась, что они окажут такое же влияние на Николая, как и на меня.

И они повлияли. Я видела, как его глаза слегка смягчились, и он снова прочистил горло. «У тебя доброе сердце, Айла».

Я улыбнулась, а затем тихо рассмеялась, потирая пальцем его шрам. «Знаешь… твои шрамы не делают тебя уродливым… они делают тебя…» Я на мгновение остановилась, пытаясь вспомнить слово, которое Мэдди использовала, чтобы описать Николая. Когда оно наконец пришло в голову, я быстро сказала. «Сексуальным».

Его глаза расширились от шока.

Я только что сказала это?

Я убрала руку с лица Николая и сделала шаг назад. Он поднял бровь на меня.

«Это была Мэдди…»

«Значит, ты не думаешь, что я сексуальный?»

«Что? Нет, ты сексуальный. Подожди, нет, я имею в виду, что твои шрамы не делают тебя уродливым. Они прекрасны. Я имею в виду, ты хорошо с ними выглядишь. Да…» Я запнулась на своих словах, бессвязно пытаясь исправить то, что я сказала, но вместо этого сделала только хуже.

Закрыв рот, я молча уставилась на Николая. Правый угол его губ чуть-чуть дернулся, но это выглядело болезненно, как будто ему было трудно поднять губы в улыбке.

Шрам доходил до его губ, и мне стало интересно, не из-за этого ли он не мог улыбнуться.

«Только не говори Алессио, что ты назвала меня сексуальным», поддразнил он, его глаза озорно блеснули.

«Правильно. Я должна идти работать. Я потратила достаточно времени», - сказала я.

«Да. Удачи.» Николай отошел от меня, и я быстро ушла.

Когда я спускалась по лестнице, у меня была улыбка на лице.

Я только что поняла, что была окружена такой любовью. 

Наблюдая, как Айла уходит, я покачал головой. Она была слишком невинна. Слишком доброй и милой, чтобы жить в этом мире. Она не должна быть здесь.

Но Алессио потребовал ее. Босс был уже слишком глубоко, чтобы позволить ей уйти. Он слишком заботился.

Он слишком любил, даже если он еще не видел или не осознавал этого, это было там. В его глазах.

Любовь не должна существовать в этой жизни. Это было слишком опасно. Мы бы только сгорели в конце. У нас не могло быть никаких слабостей.

Это было правилом Алессио.

Нет любви. Нет слабости.

Но Айла была слабостью Алессио.

Когда она исчезла из моего поля зрения, я снова прислонился к стене. Она сказала, что я хороший человек. Так доверчива.

Мой телефон зазвонил в моем кармане, и я ответил на звонок, не глядя на номер звонящего.

«Мне нужно увидеть тебя сейчас», сказал требовательный голос.

«Хорошо», - ответил я, прежде чем повесить трубку.

Айла была не права.

Я не был хорошим человеком. Я совершал ужасные поступки и даже не чувствовал вины за них.

Я был хладнокровным убийцей. Бессердечным. Безжалостным. Предателем.

Войдя в кабинет Алессио, я обнаружил, что он сидит за своим столом. Когда я вошел, он поднял голову и кивнул.

«Мне нужно позаботиться о некоторых вещах».

Алессио смотрел на меня несколько секунд, его взгляд проникал. «Хорошо», сказал он. Я обернулся, но прежде чем я смог выйти, его голос остановил меня. «Ты должен обработать руку».

Я посмотрел на свой кулак и увидел окровавленные суставы. Тот самый кулак, которым я только что пробил стену, прежде чем войти в его кабинет.

«Я обработаю», - ответил я без эмоций.

Закрыв за собой дверь, я пошел в свою комнату и быстро переоделся. Надев черные джинсы и черный свитер, я вышел из усадьбы и сел в машину.

Когда я добрался до места назначения, я натянул капюшон на голову, скрывая большую часть лица, выходя из машины. Двое мужчин поприветствовали меня. «Он ждет тебя в своем кабинете».

Не отвечая, я вошел в клуб. Дверь в его кабинет была уже открыта, ожидая моего прибытия. Войдя внутрь, я закрыл дверь и скрестил руки на груди, ожидая, когда мужчина начнет.

«Николай», грубо сказал он.

Глядя в его карие глаза, я кивнул в его сторону. «Альберто».