В течение многих лет болезненно любопытные туристы стекались в Дом Зверя, стремясь увидеть печально известное место стольких невыразимых злодеяний, услышать рассказы о звере, который, как говорят, рыщет по коридорам. Они могут слушать аудиоэкскурсию в наушниках, прогуливаясь из комнаты в комнату, рассматривая реалистичные изображения залитых кровью трупов...
Но аудиоэкскурсия дает только цензурную версию ужасов Дома Чудовищ. Есть некоторые факты, слишком ужасные для обычных искателей острых ощущений. Если вы хотите получить полную историю, вы должны принять участие в Полуночной Экскурсии, очень специальном мероприятии, строго ограниченном тринадцатью храбрыми посетителями. Она начинается ровно в полночь. Возможно, вы не доживёте до его конца...
- Ой! - сказала Сэнди. - Осторожнее с зубками, крепыш. Вот, так-то лучше. Маленькая обезьянка. Кто моя маленькая обезьянка? Ты моя маленькая обезьянка?
Через открытое окно за спиной она вдруг услышала хруст веток. Вокруг трейлера кто-то бродил.
Страх на мгновение лишил ее дыхания.
Эрик прекратил сосать, словно заразившись ее испугом. Он отпустил сосок, запрокинул голову и посмотрел ей в лицо.
- Все в порядке, - прошептала она.
Эрик боязливо хныкнул.
- Ш-ш-ш-ш-ш…- Сэнди повернула голову и посмотрела через плечо.
Занавески сзади были задернуты. Она старалась держать их закрытыми практически всегда, хотя ее трейлер был неплохо укрыт от посторонних глаз на лесной полянке.
Никогда не знаешь, когда кто-нибудь появится.
Она вглядывалась во мрак сквозь желтую ткань занавесок. Но не могла уловить ни малейшего движения, никаких признаков незваного гостя.
По крайней мере, он тоже не может нас видеть.
Она подумала: а откуда ей известно, что это мужчина?
Возможно, из-за его тяжелой, уверенной поступи.
Он уже миновал окно и шагал дальше. Она определила это по удаляющемуся хрусту веток.
Вероятнее, впрочем, что он обходит прицеп, направляясь к двери.
На несколько секунд повисла тишина.
Эрик взял ее сосок в рот и продолжил сосать.
Потом незнакомец шагнул на лесенку. Деревянные ступеньки стонали и скрипели под его весом.
Сэнди обернулась и посмотрела на дверь. Та находилась прямо напротив входа в комнату, где она сидела. Окошка в ней не было.
Она никак не могла вспомнить.
За дверью - ни звука.
Сэнди слышала, как отчаянно колотится ее сердце. А еще - чавканье присосавшегося к груди Эрика.
Незнакомец постучал в дверь.
Сэнди вздрогнула. Эрик перестал чавкать.
- Кто там?
- Марлон Слейд, - голос был глубоким и зычным, как у Дарта Вейдера. - Мы виделись сегодня утром.
- Да, я помню.
- Я хотел бы с вами потолковать, мисс Блюм.
- О чем?
- Можно мне войти?
- Не думаю. Папочка вернется с работы с минуты на минуту. А он ненавидит, когда я принимаю гостей в его отсутствие.
- Мисс Блюм, тут меня комары поедом жрут. Пожалуйста, разрешите войти.
- Не могу. Я вас и через дверь прекрасно слышу.
Ручка повернулась. От этого звука по телу Сэнди пробежала ледяная волна паники.
- Эй! - вскричала она, вскочив на ноги. - Не делайте этого!
Дверь осталась закрытой.
Значит, она все-таки
- Я бы не хотел обсуждать это через дверь.
- Нечего нам обсуждать.
- В таком случае я останусь здесь и дождусь вашего отца. Уверен, что уж его-то мое предложение заинтересует.
Стоя в посреди комнаты с Эриком на руках, она покачала головой и сказала:
- Я уже говорила вам, что не хочу сниматься в этом фильме.
- Конечно хотите. А теперь будьте так любезны - отоприте дверь.
- Нет.
Дверь затряслась от мощных ударов.
Сэнди подскочила.
Эрик повернул голову, чтобы посмотреть на дверь.
- Прекратите! - закричала Сэнди.
Тишина.
Но звука удаляющихся шагов не последовало. Марлон Слейд продолжал стоять на верхней ступеньке перед дверью.
- Мы можем говорить об этом завтра, - предложила Сэнди. - Я приеду в город, и…
- Нет, - сказал он, словно почуяв в ее голосе ложь. - Давайте обсудим все сейчас. Даром я что ли перся в такую жо… к вашему трейлеру? И я не уйду, пока мы не обсудим ситуацию с глазу на глаз.
- Какая там ситуация…
- Я знаю, что вы отказываетесь принимать участие в моем фильме. Но я не приемлю отказов. Такая вот ситуация, барышня. И я хотел бы поговорить с вами об этом, лицом к лицу, как цивилизованные люди. Пожалуйста! Тутошние комары невыносимы!
- Ну, так уезжайте - и вся недолга.
- Давайте так: если вы меня впустите, я заплачу вам сто долларов. Наличными. Вы получите их независимо от того, согласитесь или нет сниматься в
- Мне не нужны ваши деньги. У меня их достаточно.
- Странно, я думал, что мисс Катч не особо с вами щедра.
- Я получаю хорошие чаевые.
- Не сомневаюсь. Вы очень красивая юная леди.
Окинув дверь хмурым взглядом, она сказала:
- Я - хороший гид.
- Пять сотен. Я дам вам пять сотен долларов наличными, если вы позволите мне войти.
Это была большая сумма. Слишком большая, чтобы отказаться от нее без веской причины. Все что нужно было сделать, так это просто впустить его и в очередной раз выслушать предложение…
- Ладно. Погодите минутку. Сейчас вернусь.
Она поспешила по коридору в спаленку Эрика, склонилась над кроваткой и уложила его на матрас. Затем опустила сверху крышку и закрыла замок.
- Полежи немного здесь, сладенький, - прошептала она.
Она вышла из комнаты и закрыла дверь.
- Иду, - крикнула она.
Войдя в свою комнату, подошла к неубранной постели, на которой валялись шорты и рубашка. Носки и нижнее белье лежали в корзине, но она не могла решить, что делать со своей униформой - экскурсий в Доме Зверя не будет несколько недель, если не пару месяцев - и просто оставила ее на кровати.
Она натянула шорты, застегнула «молнию» и ремень, схватила с кровати рубашку и побежала по коридору, по пути просовывая руки в рукава. Подойдя к двери, она повернулась к ней спиной и оглядела комнату, одновременно застегивая пуговицы.
Не считая старого помятого полотенца на диване, больше ничего в комнате не указывало на присутствие ребенка.
А вот вещей, указывающих на то, что она живет вместе с отцом, было достаточно: стоящая на столике под лампой пепельница, открытая пачка «Кэмэл», газета «Филд» и журнал «Стрим», плюс валяющийся на полу выпуск «Американского стрелка», и початая бутылка бурбона «Джим Бим» на кухонном столике в придачу. Все эти вещи бросались в глаза.
Сэнди застегнула последнюю пуговицу и зашвырнула полотенце за диван.
Еще раз осмотрела комнату.
Она вернулась к двери, повернула замок и открыла.
Марлон Слейд хотел было войти, но она преградила ему путь.
- Пятьсот баксов вперед, - сказала она, протягивая руку.
- Ах, да. Совсем из головы вылетело.
Улыбаясь (но с обиженной миной), он полез в задний карман брюк. Они были такого же коричневого цвета, как и шорты Сэнди. Штанины заправлены в черные кожаные сапоги для верховой езды. Рубашка сшита из черного шелка. Вокруг шеи повязан зеленый пластрон[1]. Сэнди предположила, что он вырядился так специально, чтобы подчеркнуть свой статус режиссера.
По ее же мнению, он напоминал ребенка, заигравшегося в переодевания.
Он достал бумажник и открыл его. Отсек для денег был до отказа забит банкнотами.
- Да вы богатей, - сказала Сэнди.
- Заплачу вымогательнице - стану бедняком.
- Это была ваша идея, - напомнила она.
Он отсчитал несколько сотенных и пятидесятидолларовых купюр и передал ей.
- Спасибо, - сказала она, пересчитав деньги, и отошла от двери.
Марлон вошел и закрыл дверь.
Сэнди сложила купюры. Засовывая их в карман шорт, она обратила внимание, что ее рубашка застегнута криво.
Она встретилась глазами с Марлоном. Он тоже это заметил.
- Слишком торопилась, когда одевалась, - пробормотала она, краснея.
Он усмехнулся:
- Прошу прощения, если явился не вовремя.
- Все в порядке.
Она чуть не сказала ему, что только что закончила принимать душ, но вовремя остановила себя. Лучше оставить ему пространство для воображения, чем попасться на лжи.
- Могу я предложить вам выпить? - спросила она.
- Было бы клево.
- У моего отца есть бутылка бурбона, - сказала она, кивнув в сторону кухонного столика.
- Идеально. Самое оно.
Он опустился на диван.
По дороге к столику Сэнди обернулась через плечо и с улыбкой спросила:
- А вы уже достаточно взрослый для спиртного? Не хотелось бы вам навредить.
Он фыркнул:
- Я гораздо старше, чем выгляжу.
- Это хорошо, потому что выглядите вы лет на десять.
- Стебемся?
- Ага.
Она достала с полки стакан и налила в него бурбона. Затем отнесла напиток Марлону.
- А разве вы ко мне не присоединитесь? - спросил он.
- Я несовершеннолетняя.
- А с виду не скажешь. Сколько вам лет?
- Леди никогда не говорят о своем возрасте.
- Четырнадцать? Пятнадцать?
- Я гораздо старше, чем выгляжу.
- Правда?
- Конечно.
- Мне двадцать четыре, - сказал Марлон.
- Поздравляю.
- А сколько вам?
- Не ваше дело.
Она протянула ему стакан, а затем отступила назад, скрестила на груди руки и переместила вес на левую ногу, слегка выпятив бедро.
Марлон сделал глоток, вздохнул и сказал:
- Присядьте. Пожалуйста, - oн похлопал по диванной подушке возле себя.
- Мне и здесь неплохо.
- Как хотите.
- Откуда вы узнали, где меня искать? - спросила она.
Он опустил взгляд на ее грудь, а затем резко перевел его на лицо.
- Агнес Катч мне рассказала, - ответил он.
- Правда?
- Конечно.
- Она не могла этого сделать. Она
- А мне сказала.
- Нет, она не могла сказать. А кроме нее об этом никто не знает. Вы за мной следили?
- Нет конечно. Когда вы убежали, я был слишком занят, чтобы устраивать слежку.
Она сердито посмотрела на него:
- Вы послали за этим кого-то другого?
Он пытался изобразить саму невинность, но ответ был написан на его лице.
- Ну, знаете, - сказала Сэнди, - это уж пакость.
- Мне нужно было знать, где вас можно найти.
- И кого вы послали следить за мной?
- Одного из своих ассистентов.
- Кого?
- Это не имеет значения.
- Еще как имеет! Он растреплет всей округе, и все ломанутся сюда.
- Она не трепло. Я гарантирую. Даю честное слово.
- У, ну! Честное слово. Диги-диги-ду, диги-диги-ду!
- Мое слово - кремень.
- Конечно, - не убирая скрещенных рук с груди, она перенесла вес на другую ногу. - Да вы истинный джентльмен. Превосходно.
- Я хочу, чтобы вы снялись в моем фильме, Маргарет.
- Я уже сказала вам, что не собираюсь в этом участвовать. Неужели не понятно? И ради этого нужно было подсылать человека, чтобы тот шпионил за мной?
- Я хочу снять вас в роли Дженис.
- Я хочу, чтобы вы сыграли Дженис Кроган.
- Это же курам на смех.
- Вовсе нет.
- Вы ведь шутите, да?
- Я никогда не шучу о таких вещах.
- Я думала, вы хотите использовать меня… для какого-нибудь второго плана, что ли…
- Я хочу видеть вас в одной из главных ролей. Именно это я и хотел сказать вам сегодня утром, но вы так быстро убежали…
- А как же… Как ее зовут? Та девушка, которую вы уже утвердили на роль Дженис?
Он сделал еще один глоток бурбона.
- Триша Тэлбот. Она свалила.
- Что?
- Сбежала. Прошлой ночью.
Сэнди невольно улыбнулась:
- Вы шутите. Почему она это сделала?
- У нас были… Творческие разногласия.
- Что вы имеете в виду?
- Она хотела сыграть эту роль по-своему, а не так, как этого хочу я. Я не сдавался. Поэтому она сбежала, - oн усмехнулся. - Не просто сбежала, а уехала из города. Собрала все свои манатки и укатила обратно в Сан-Франциско, оставив нас без Дженис. А съемки должны стартовать завтра. И уже завтра же, рано утром, вы будете мне нужны.
- А почему вы не можете просто позвонить куда-нибудь по телефону и пригласить настоящую актрису?
- Почему я должен это делать, когда есть
- Я не собираюсь сниматься в фильме, вот почему.
- Но вы
- Нет, я не должна.
- Но это чудесная роль. Вы будете играть Дженис Кроган.
- Почему бы вам не обратиться к самой Дженис? Она здесь, в городе.
- Она не будет сниматься в фильме.
- Ну, стало быть, мы с ней заодно.
- Двадцать пять тысяч долларов.
Шокированная этой фразой, Сэнди уставилась на него.
- Всего за десять-двенадцать недель работы.
- Я не могу, - прошептала она.
- Почему вы не можете?
- Просто не могу. Я не актриса.
- Вам и не нужно быть актрисой. Поверьте, я сделаю вас
Она ухмыльнулась:
- О, да. Звездой. Каждый день и дважды по воскресеньям.
- У вас очень подходящая внешность, Маргарет.
- Только я не очень-то похожа на Дженис.
- Вам вовсе не обязательно быть на нее похожей. Естественно, цвет ваших волос придется изменить. В образе блондинки вы будете восхитительны.
- Вы так считаете?
- Я в этом уверен.
Она усмехнулась.
- Ну, что скажете? - спросил Марлон.
Она выпрямилась и сказала:
- Открою вам небольшой секрет, приятель. Под этой уродливой коричневой краской скрываются светлые волосы. Я и есть блондинка.
Это было все равно, что открыть банку с червями.
- Что в этом забавного? - спросил он.
- Я не хочу превращаться в тупую блондинку.
- Но ведь это же только для роли.
- Я не хочу исполнять эту роль.
- Но, она словно написана специально для вас, Маргарет. Я знаю, что говорю. Каждый мечтает стать звездой. А у вас для этого есть все, что нужно.
- Нет во мне ничего такого.
- Только взгляните на себя.
- Чушь.
Марлон сделал еще один глоток бурбона и, склонившись в сторону, поставил стакан на столик.
- Позвольте мне кое-что вам показать, - сказал он, поднимаясь на ноги. - У вас есть зеркало?
- Какое вам нужно зеркало?
- Самое большое, что у вас есть.
- Зачем оно вам понадобилось?
- Идем-идем-идем, - oн подошел к Сэнди и приобнял ее.
Она оттолкнула его руку.
Тогда он взял ее за ладонь и увлек за собой в сторону прихожей.
- Эй, что вы делаете?
- Веду вас к зеркалу!
- Отец вот-вот вернется!
- Сомневаюсь. Я - режиссер. И могу отличать реальные вещи от реквизита. В этом трейлере курильщиков не живет.
- Живет, поверьте.
- Мой нос с этим не согласен. А он меня не подводит.
Он привел ее в ванную комнату и остановился перед зеркальной дверцей аптечки.
- Поищем зеркало побольше.
Он вывел ее из ванной.
- Признайтесь, - сказал он. - Вы ведь живете здесь одна.
- Нет.
- Прямо
- Нет.
- Советую посмотреть.
Он остановился перед комнатой Эрика.
И потянулся к двери.
Сэнди резко одернула его руку.
- Туда нельзя, - выдохнула она. - Это комната моего отца.
- Ах, точно, папины апартаменты.
- В моей комнате есть большое зеркало, - неосторожно брякнула она.
- Славненько!
На сей раз уже Сэнди повела его за собой - к двери в свою спальню. Войдя в комнату, они прошли мимо кровати и остановились перед комодом.
И зеркалом.
-
Она шагнула вперед и посмотрела на себя.
- Тоже мне, - буркнула она.
Она видела в отражении и Марлона. Он стоял возле двери, держа руку на выключателе.
- Внимание! - провозгласил он и щелкнул им.
Багровый свет залил комнату.
- Бог ты мой, - молвил Марлон.
- Это просто красная лампочка, - буркнула Сэнди.
- Какая безвкусица.
В отражении она увидела, как он, раскинув руки, приближается к ней сзади. Рукава его черной рубашки развевались, словно крылья. В красном свете лампы рубашка казалась фиолетовой.
Она почувствовала, как по спине ползут мурашки.
Он подошел к Сэнди и опустил руки ей на плечи.
Он находился прямо за ее спиной. Ей были видны лишь кончики его пальцев. Остальной Марлон надежно укрылся за ее телом.
Склонив голову на бок, она увидела его пухлое лицо. Создавалось ощущение, будто его голова растет из ее левого плеча.
- Моя славная Маргарет, - произнес он густым и низким голосом. - Моя звезда, - oн начал гладить ее плечи. - Ты
- Даже не мечтайте, - пробормотала она.
- Представь себя на большом экране, - сказал он. Его руки нежно, но достаточно настырно массировали ей плечи и шею. - Перед нами сейчас не зеркало, а киноэкран. И на нем ты, Маргарет Блюм, высотой в два этажа.
- Я вижу только, что жутко обгорела на солнцепеке, - сказала она и зевнула.
Хоть она по-прежнему слегка нервничала, массаж немного расслабил ее; потянуло выпить. Она начала слегка покачивать головой в такт движениям его рук.
И тогда Марлон поцеловал ее в шею.
- Эй, не надо, - пробормотала она.
- Смотри в зеркало, - сказал он, щекоча ее кожу своим дыханием.
- Прекратите.
- Все в порядке. Ничего не случилось. Посмотри на себя. Посмотри, как ты хороша. Посмотри, что увидят наши зрители, - eго отражение улыбнулось ей. А затем ладони скользнули вниз по плечам, и накрыли грудь. - Ты такая славная, - прошептал он.
И принялся гладить ее груди, слегка сжимая их через тонкую ткань рубашки.
Сэнди содрогнулась.
- Хорош уже, - сказала она.
- Тебе ведь этого хочется. Тебе же сейчас так хорошо, правда? Уж я-то знаю.
В зеркале, она увидела себя, извивающуюся и пытающуюся оторвать его руки от своей груди.
Но он не убрал их.
- Все в порядке, - сказал он. - Не сопротивляйся. Все хорошо.
- Нет!
Внезапно он отпустил ее грудь, вцепился в рубашку и разорвал ее, сдирая с плеч. Она смотрела на себя, голую по пояс, кожа омыта багровым сиянием, грудь покачивается, когда она пытается вывернуться.
Он схватил ее за руки и прижал их к бокам.
- Посмотри на себя, - сказал он, по-прежнему очень спокойным тоном. - Это не зеркало. Ты на большом экране. Тысячи людей, взирают на тебя с трепетом. Ты - звезда. Каждый хочет тебя. Каждый жаждет смотреть на тебя, прикасаться к тебе, трахать тебя.
- Ты же хочешь этого. Хочешь быть на экране. Посмотри на себя.
- Тебе это нравится. Ты любишь это. Видишь, как ты смотришь сама на себя? Ты глаз с себя не сводишь. Тебе нравится собственная внешность. А теперь представь это же изображение, только в сотню раз больше. Да прекрати уже извиваться! - oн слегка встряхнул ее.
Она видела, как ее тело дергается взад и вперед, как слегка подпрыгивают груди.
Наконец он остановился и покачал головой.
- А сейчас просто стой на месте, - сказал он, - и я отпущу тебя.
- Пусти, - сказала она тоненьким дрожащим голоском. - Пожалуйста.
Марлон ослабил хватку на ее руках и стянул с них рубашку. Как только та упала на пол, он принялся обеими руками ласкать ее живот. Затем его толстые пальцы остановились на пряжке ремня.
Резко дернувшись, она схватила его за запястья и выдохнула:
- Нет!
Марлон тихо рассмеялся и расстегнул пряжку. Затем пуговицу на шортах. Когда его пальцы принялись за «молнию», из красного свечения вынырнул Эрик, приземлился на комод и развернулся к ним лицом.
Смех Марлона резко оборвался. Его пальцы замерли.
Эрик на корточках стоял на комоде, его тело отсвечивало розовым. Он зарычал, обнажая клычки, и поднял ручонки, словно миниатюрное привидение.
И кинулся Марлону в лицо.
Когда Эрик налетел на него, режиссер взвизгнул не своим голосом, и близко не похожим на зычный бас Марлона Слейда.
Сэнди видела в зеркале, как искаженная ужасом упитанная физиономия Марлона наполовину исчезла под телом ее сынишки.
Пальцы Марлона оторвались от «молнии» ее шорт.
Он прекратил прижиматься к ее спине.
Ее шорты упали на пол.
Она едва не споткнулась о них, оборачиваясь, чтобы увидеть, как Марлон с вцепившимся в лицо Эриком пятится назад. Он протянул руку схватить Эрика и ударился ногами о кровать. Падая, он отшвырнул малыша прочь.
Ее сынишка врезался в стену у изголовья постели. Он отскочил от стены и закувыркался по полу.
Она откинула ногой шорты, бросилась к нему и присела на корточки.
Он растянулся на спине и хлопал глазками.
Его зубы и мордаха были окровавлены. Сэнди надеялась, что вся кровь принадлежит Марлону.
Она слышала, как режиссер поскуливает у нее за спиной. Оглянувшись через плечо, увидела, что он стоит на четвереньках. Он поднял голову и уставился на нее, разинув рот; лицо его было искромсано.
- Это… это один из
Сэнди посмотрела на него со злобой и сообщила:
- Это вряд ли. Я его мама.
- Это мой ребенок.
Марлон заковылял к ним, забрызгивая кровью пол.
Сэнди преградила ему путь.
- Прочь с дороги, сука, - выдохнул он. При слове «сука» кровь из его рта оросила Сэнди лицо. - Сейчас разделаюсь с твоим монстриком, а уж потом…
Она врезала ему в нос.
Его глаза выпучились, и он отшатнулся.
Сэнди пинком подсекла ему ногу.
Ахнув, он рухнул на задницу. Трейлер сотрясся.
Сэнди развернулась и бросилась к комоду.
Увидела в отражении залитую красным светом обнаженную девушку.
Рывком открыла средний ящик.
Выхватила нож для разделки мяса.
Она захлопнула ящик комода и повернулась к Марлону.
Тот уже стоял на коленях и пытался подняться на ноги.
Она занесла нож над головой.
Марлон по-бабьи заголосил.
* * *
Потом Сэнди взяла Эрика с собою в душ. Стоя под горячими струями, она прижимала его к груди.
На голове Эрика вздулась шишка. Должно быть, болезненная, потому что он вздрагивал каждый раз, когда Сэнди касалась ее и даже когда целовала.
За исключением этого, он, казалось, в полном порядке. Разве что немножко притихший.
- Мой малыш, - сказала она, гладя его. - Ты такой храбрый мальчик. Узнал, что мамочка в беде, и сразу бросился на выручку. Мой герой. Только не думай, что я не отшлепаю тебя за то, что ты вылез из кроватки.
Она легонько похлопала его по заднюшке.
Потом разрыдалась.
Эрик тихонько сопел, прижавшись к ее шее.
Через некоторое время Сэнди шмыгнула носом и вздохнула.
- Как ты относишься к тому, чтобы покинуть этот город, дорогой? - сказала она. - Думаю, нам теперь нельзя здесь оставаться. После такого-то.
Когда автобус въехал на мост “Золотые Ворота”, молодая женщина в передней части салона встала с микрофоном в руке и повернулась к пассажирам.
- Всем доброе утро! Добро пожаловать на борт! Этим утром я буду вашим гидом в Малкаса-Пойнт. Меня зовут Патти, и да, я - ирландка. Мой дедушка родом из Корка, и звать его Боб.
Несколько пассажиров усмехнулись.
- Знаю, знаю, - сказала Патти. - Шутка не удалась.
- Вот дешевка, - буркнула Моника.
Оуэн кивнул ей и слегка улыбнулся. Он подумал, что Моника рановато вынесла приговор. Кажется, это была неприязнь с первого взгляда. Многое вызывало у Моники неприязнь с первого взгляда, но прежде всего - другие женщины… особенно привлекательные.
Патти же была привлекательной, более чем. Оуэн прикинул, что ей около двадцати пяти лет. Со своей загорелой кожей и коротко стриженными каштановыми волосами она выглядела спортивной. Не худышка, но и не толстая. Скорее, крепко сбитая. Оуэн решил, что она здорово смотрится в своей униформе - светло-коричневой футболке и шортах.
- Сейчас мы покидаем пределы Сан-Франциско через легендарный мост “Золотые Ворота”, - сообщила Патти. - Но если вы посмотрите в окно, то увидите, что он вовсе не золотой. Он красный. Раньше действительно был золотым, но после 1981 года его решено было перекрасить в кроваво-красный цвет в честь кровавого северного соседа - Дома Зверя.
Несколько пассажиров усмехнулись, а кто-то даже зааплодировал.
- Христом-Богом клянусь, - сказала Патти, поднимая правую руку.
Моника наклонилась к Оуэну и прошептала:
- Но ведь это же ложь, верно?
- Думаю, да, - сказал он.
- Не может такого быть. Не стали бы его перекрашивать ради заманухи для туристов. Опять же, до того места отсюда добрых девяносто миль[3].
- Пожалуй, ты права.
- Как, наверное, вы все уже знаете, - продолжила Патти, - мост “Золотые Ворота” назван в честь знаменитых Золотых Ворот Святого Петра на Небесах. Наверное, из-за того, что многие узрели Небеса, Золотые Ворота и самого Святого Петра, сиганув с этого моста.
Ответом был громкий смех и аплодисменты.
- Спасибо, спасибо. Разумеется, все это враки. Мой дедушка Боб из Корка поцеловал в свое время Камень Красноречия[4] и его подвешенный язык достался мне в наследство. Это у нас в крови, но не суть. Как-никак, это автобус Дома Зверя. Если хотите больше узнать о мосте “Золотые Ворота”, берите экскурсию Грей-Лайн, хотя я не советую. Недавно взяла билет на их экскурсию и - оп-паньки! - оказалась на заднем сидении, точнехонько возле туалета. Ладно, вам это слушать будет противно. Лично мне - даже
- Вот тут она права, - шепнула Моника.
-…Итак, что нас ожидает. Для начала, поездка будет долгонькой. До Малкасы-Пойнт - чуть больше двух часов езды. И - вы не поверите! - обратный путь займет столько же!
- Два часа
- По идее, мы должны прибыть на место около половины одиннадцатого. Вы сможете выйти из автобуса и насладиться всеми жуткими прелестями Дома Зверя. В цену билета уже включен персональный аудио-тур, продолжительностью около часа. Но не стесняйтесь, погостите подольше. Отдельные личности любят позависать возле сцен убийств.
Несколько пассажиров хохотнули. Моника закатила глаза.
- На самом деле, вам хватит времени не только изучить Дом, но и посетить сувенирную лавку, а потом насладиться неторопливым ленчем на траве. Возле Дома Зверя имеется чудесный магазинчик, в котором продают огромные чили-доги с сыром. Я их чили-доги просто обожаю!
- Оно и видно, - шепнула Моника.
- Обязательно изучите меню. Если ничего не понравится, на главной улице города расположено немало хороших забегаловок. Автобус покинет Малкасу-Пойнт в половине второго, так что в вашем распоряжении будет целых три часа. Это немало времени. И не забудьте посетить Музей Дома Зверя Дженис Кроган на Фронт-Стрит. Ну а если у вас в запасе останется еще немного времени, прогуляйтесь до пляжа. Он находится всего в нескольких сотнях ярдов от Дома Зверя. Можете заказать в закусочной обед на вынос и устроить пикничок. Главное, старайтесь следить за временем. Вы удивитесь, как быстро пролетят эти три часа, и нам не хотелось бы, чтобы кто-то из вас не успел обратно на автобус. Все-таки, желательно выехать вовремя, то есть в час тридцать. В таком случае, обратно в отель мы сможем доставить вас примерно к четырем часам, и у вас еще останется время, чтобы отдохнуть и принять душ, прежде чем отправиться на вечерние развлечения. Надеюсь, у вас у всех имеются большие планы на вечер, например - хороший ужин на Рыбацкой Пристани. Теперь мне нужно отвлечься на пару дел. Я вернусь через несколько минут, и мы поговорим об истории Дома Зверя.
Улыбаясь, Пэтти опустила микрофон и отвернулась.
- Боже, мой, - сказала Моника, - и так -
- Мы знали, - ответил Оуэн. - В брошюре…
- Я знаю, что мы знали. Но вот
- Если не хочешь туда ехать, так бы сразу и сказала. Сделанного не воротишь.
- Да, все в порядке, - сказала она. - Только это ни к чертям не годится - убивать на такое целый день, когда у нас всего одна неделя в Сан-Франциско. Первый день, а мы еще ничего в городе не видели.
Оуэна так и подмывало напомнить ей, что после заселения в отель поздно вечером, они целых несколько часов провели на Рыбацкой Пристани. Прекрасно отужинали в «Рыбацком Гроте», прошлись по сувенирным лавкам, посетили музей восковых фигур и поднялись на 39-й Пирс, где прокатились на нескольких аттракционах, посмотрели шоу жонглеров и посетили еще несколько сувенирных лавок. Он считал, что что-то они в Сан-Франциско все-таки видели. Но, напоминать об этом Монике - большая ошибка.
Поэтому он сказал:
- Если бы я знал, что это займет столько времени, то придумал бы что-нибудь другое. Не надо было брать эту экскурсию.
- Ладно, все в порядке, - oна мягко улыбнулась и похлопала его по ноге. - Сегодня мы с этим разделаемся, и у нас еще целая неделя впереди.
- Не нужно было ехать сюда, - сказал он. - Если бы ты только сказала мне раньше, что не хочешь…
- А с чего ты вообще взял, что я хотела? Что хорошего может быть в старом вшивом доме, где убили столько народу? Я вообще считаю всю эту идею не совсем здоровой. Такие экскурсии следовало бы
Оуэн уставился на нее. Он чувствовал себя добитым.
- Ты хочешь сказать, что я извращенец? - спросил он.
Она засмеялась и сказала:
- Не дури! - и погладила его по ноге. - Я не тебя имела в виду, - приблизив губы к его уху, она прошептала: - Глупыш, я люблю тебя. Думаешь, я полюбила бы извращенца?
- Тебе лучше знать.
- О-хо-хо. Ты такой смешной. Такой недотепа. Но все равно я тебя люблю.
Она чмокнула его в ухо и зарычала своим коронным
Одному Богу известно, где она подцепила эту привычку. Должно быть, в каком-то фильме.
Мягкий горловой рык, сопровождаемый оскалом зубов и знойным взглядом.
Оуэн его ненавидел.
Он возненавидел его с того самого момента, когда она зарычала первый раз, шесть месяцев назад.
Так же, как и Оуэн, Моника первый год работала учительницей в Средней Школе Кроуфорда в Лос-Анджелесе. Они познакомились в начале осеннего семестра, еще в сентябре прошлого года. И она ему ни капельки не понравилась. И его другу Генри, который вот-вот собирался покинуть Кроуфорд, тоже.
- Какая же она гребаная всезнайка, - заявил Генри, и Оуэн с ним согласился.
- Ведет себя так, будто ее говно благоухает розами.
Оуэн согласился и с этим.
- Жаль, а с виду такая кисонька. Я бы сыграл с нею в «спрячь сосиску», если смекаешь, о чем я.
На что Оуэн ответил:
- А я - нет. Сосиска заледенеет и обломится, и останешься без сосиски.
Высокомерная, снисходительная, упрямая, и напрочь лишенная чувства юмора, Моника, тем не менее, была очень хороша собой. Чем-то она походила на Элизабет Тэйлор, когда той было двадцать. Но многим и отличалась.
И отличия были вовсе не в пользу Моники.
Но о них ей никто не говорил.
Все говорили только о
Это, вероятно, внушали ей с самого детства - друзья и родственники, учителя и одноклассники, а прохожие на улице останавливали ее, чтобы спросить: «Ты в курсе, что ты - вылитая Элизабет Тейлор? Это невероятно. Глазам своим не верю!»
Наверное, такое происходило постоянно.
И она, естественно, в это верила.
Плевать, что зеркала свидетельствовали об обратном.
Словом, Оуэна не удивляло, что она выросла, считая себя королевой Вселенной.
Генри тогда сказал:
- Если узнаешь ее получше, то просто возненавидишь.
И Оуэн снова согласился.
Весь осенний семестр он старался держаться от Моники подальше. Ему не хотелось иметь с ней ничего общего. Но обстоятельства все же сводили их вместе. Оба преподавали английский, оба работали в школе первый год, и это было неизбежно.
И Оуэн старался относиться к ней по-хорошему.
Всякий раз, когда избежать встречи не удавалось, он улыбался и по-дружески с ней беседовал, как будто она была ему симпатична. Впрочем, так же он вел себя со всеми.
Она отвечала на это свойственным ей холодным презрением.
И так продолжалось до одного декабрьского утра, когда она попросила его подбросить ее на рождественскую вечеринку. Она застала его в учительской и сказала:
- Могу я кое о чем вас попросить, Оуэн?
- Конечно, думаю, да.
- Вы собираетесь на рождественскую вечеринку?
- Ага, думаю, да.
- Поедете на машине?
- Да.
- А спутница у вас есть?
- Нет, вроде, нет.
- Я почему спрашиваю, Оуэн… не могу же я отправиться на эту вечеринку без провожатого. Одинокой женщине находиться в такое время на улице очень опасно.
- Согласен. И не только женщине.
- Но женщине еще опаснее.
- Конечно. Прекрасно понимаю. Опаснее.
- А вечеринка наверняка затянется до полуночи. Не могу же я ехать в такое время одна. Поэтому, не могли бы вы отвезти меня на вечеринку? Иначе, боюсь, придется мне остаться дома.
Оуэн не хотел этого делать. Не нравилась она ему. Но он уже признался, что едет на вечеринку один, лишив себя наилучшей отмазки. А больше ничего не придумывалось. Поэтому он улыбнулся и ответил:
- Конечно, я вас с радостью подвезу.
Но поездка обернулась свиданием. Когда они приехали на вечеринку, она не отходила от Оуэна ни на шаг. Она держала его за руку. Она водила его туда-сюда, общаясь с другими преподавателями и их супругами, будто нарочно выбирая тех, от кого он предпочел бы держаться подальше.
Наконец, Оуэну удалось от нее улизнуть. Он налил себе бокал красного, крепкого пунша и несколько минут общался с друзьями - Генри, Джилл и Морин.
Минуты три-четыре.
А потом Генри посмотрел на него и сказал:
- Дело дрянь. Ты в жопе, дружище.
- Да все прекрасно, - возразил Оуэн и допил свой пунш.
- Если не можешь отделаться от нее культурно, - сказала Морин, - почему просто не скажешь, чтобы отвязалась?
- Я не могу.
Тут подрулила Моника и одарила всех ледяной улыбкой. Затем схватила Оуэна под руку и обратилась к его друзьям:
- Вы нас извините?
- Нет, - сказал Генри. - Не забудем, не простим.
- О-хо-хо. Очень забавно, - c этими словами она утащила Оуэна от его друзей.
Волоча его за собой, она надула губки:
- Я уж решила, что ты меня бросил. Не дело приводить куда-то девушку и бросать ее на произвол судьбы, Оуи.
Он терпеть не мог, когда его называли Оуи.
Он терпеть не мог, когда она разговаривала с ним в таком тоне, будто он трехлетний ребенок.
А еще он терпеть не мог танцы. Но она стиснула его руку и сказала:
- Как насчет того, чтобы немного поразмяться?
- Я неважный танцор, - сказал он.
- Ничего страшного. Зато я -
- Фред Астер мертв.
Она улыбнулась, покачала головой и сказала:
- Милый, не будь занудой.
- Я правда не хочу танцевать, - сказал он.
Он ненавидел танцевать вообще, но танцевать с Моникой, да еще и на рождественской вечеринке, в окружении других учителей, секретарей, заместителей… и директора школы! Людей, с которыми ему приходилось видеться каждый рабочий день. Людей, которые его знали.
- Не можешь же ты привезти меня сюда и даже не потанцевать со мной. Как это будет выглядеть?
Он думал так, но вслух ничего не сказал. Этим бы он не просто ранил ее чувства - он растоптал бы их.
В конце концов, он сказал:
- Думаю, можно попробовать.
Она повела его вниз, в комнату отдыха. Растянутые под потолком гирлянды подмигивали огоньками, и кроме них ничто не нарушало царивший в комнате полумрак. Оуэн заметил, что там не было ни одной обыкновенной лампочки, все какого-нибудь яркого, насыщенного цвета: синие, красные, зеленые, оранжевые…
Было в них что-то вульгарное и одновременно чудесное.
Повсюду танцевали парочки. Почти половина из них была знакома Оуэну по школе. Многие улыбались и кивали, но не обменялись с ним ни словом, пока они с Моникой пробирались к центру танцпола.
Внезапно Моника остановилась, повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.
Но он подозревал, что в мерцании рождественских огней кто угодно покажется красивым. Он видел отблески этих огней в волосах Моники, и даже в ее глазах. Они будто смягчали ее лицо, скрадывая постоянное выражение высокомерия и подозрительности.
Она и в самом деле походила сейчас на Элизабет Тейлор. Впервые сходство взяло вверх над различиями.
И ей очень шел этот ее свитерок из ангоры. Он так обтягивал ее тело, что груди вздулись белоснежными холмиками.
Не меньше шла ей и коротенькая плиссированная юбка, трепетавшая вокруг бедер при каждом движении. Но все портили колготки. Черные колготки, обтягивающие ноги, подчеркивавшие их изящные изгибы, но не открывавшие ни сантиметра кожи.
- Просто повторяй за мной, дорогой, - сказала она.
С этими словами она шагнула вперед, и их тела соприкоснулись.
Она взяла Оуэна за руку, а свободную ладонь положила ему на плечо. После чего сказала:
- Обними меня за спину.
Он подчинился.
- Вот так, - прошептала она.
Из динамиков полилась новая мелодия. «Белоснежное Рождество» в исполнении Бинга Кросби[6].
Они начали танцевать.
Это был медленный танец, и они держались близко-близко. Оуэн старался повторять все движения Моники. Ничего сложного: она почти и не двигалась, только делала маленькие шажки вперед-назад, плавно покачиваясь.
От нее исходил невероятный, удивительный запах - какие-то духи, вызывающие в воображении Оуэна легкий бриз и тропическую ночь. Он обонял этот запах весь вечер, но теперь, казалось, ее кожа испускает его теплыми, насыщенными волнами.
Чудесный, экзотический аромат.
Но осязать Монику было еще чудеснее: ее лицо у него на плече; ее волосы, щекочущие его щеку; левая рука, ласково поглаживающая его спину, в то время как правая сжимала ладонь; ее груди, мягко, но тесно прижимающиеся к его груди; ее живот, прижатый к его животу; низ ее живота, легонько, словно невзначай, касается его бедер при каждом шаге…
К середине песни Бинга, Оуэн почувствовал нарастающее возбуждение.
Надеясь, что Моника не успела этого заметить, он немного наклонился вперед, отклячив зад.
- Не глупи, - сказала она.
Ее левая рука скользнула вниз, схватила его за зад и потянула на себя, пока их тела снова не соприкоснулись.
- О-о-о-о, Оуэн, - сказала она.
Откинула голову назад, посмотрела ему в глаза и впервые испустила свое знаменитое «игривое рычание».
Он возненавидел его в тот же миг. Так она пыталась выразить свою страсть, но звучавшая в нем фальшь превращала его в издевательство.
А сама, небось, считает его сексуальным…
* * *
- Саечка за транс, - сказала Моника.
- Что?
- Я говорю, о чем размечтался?
- Я не размечтался.
- Ты
- Я здесь, - сказал он ей и попытался улыбнуться.
- Теперь - да.
- Извини.
- Какой же ты все-таки недотепа, - oна слегка стиснула его бедро. - Ну что мне с тобой таким делать?
- Делай что хочешь, - сказал он, подался вперед и взглянул в окно.
Всего в нескольких футах от края дороги был крутой обрыв, под которым бушевал океан.
- Черт возьми, - сказал он.
- Дух захватывает, да? - в ее голосе не слышалось энтузиазма, но она все-таки улыбалась. - Если мы погибнем, угадай, кто будет виноват?
- Водитель автобуса?
- Подумай еще.
- Я?
- Дзынь! Tы угадал. Кто настоял на этой поездке?
- Я не настаивал. Я только предложил…
- Сейчас мы могли бы прокатиться на фуникулере.
- На эту канатную дорогу мы можем отправиться и завтра.
- Можем. Если живы останемся.
Сидя за кухонным столом, Линн Такер поставила чашку кофе и улыбнулась вошедшей Дане.
- Эй, ты только погляди на себя.
Дана улыбнулась и подняла руки.
- Зови меня Рейнджер Рик[7].
- Здорово выглядишь.
- Спасибо, Так. Ты тоже, - oна нахмурилась. - Хотела бы я, чтоб моя униформа сидела так же, - на Дане желто-коричневая футболка и шорты сидели в обтяжку, а на Так висели, как на вешалке. - Может, махнемся?
- Думаешь, моя тебе подойдет? - спросила Так.
- Может, и нет.
- Может-может, - она рассмеялась. - Сколько ты сейчас весишь при своем росте в шестьдесят девять дюймов? Семь фунтов?
- Шесть. Зато посмотри, как я изящна.
Так отодвинула стул:
- Присаживайтесь, Мисс Изящество. Я принесу вам чашечку кофе.
- Я и сама могу ее принести.
- Ты - мой гость, - Так встала и направилась к шкафу. - Кроме того, сегодня твой первый день. Вот завтра уже будешь ходить за кофе сама.
- Хорошо, - сказала Дана. – Спасибо, - oна выдвинула стул и села.
- Теперь, что касается твоей униформы, - сказала Так. - После нескольких стирок она станет гораздо лучше. Просто стирай ее каждую ночь, нужно это, или нет. И она быстро растянется. Глазом моргнуть не успеешь, - oна достала с полки чашку и обернулась. - Кстати, как ночью спалось?
- Обалденно. Правда, Так… Я до сих пор не могу поверить, что очутилась здесь. Такое чудесное место!
- Я знала, что тебе понравится, - oна взяла кофейник и отнесла к столу вместе с чашкой. Наполнив ее и передав Дане, она добавила: - Одна просьба, ладно? Старайся не называть меня Так, когда мы не дома. В смысле, на публике.
- Я постараюсь. Трудно будет. Я привыкла называть тебя Так с самого детства.
- Я тебе это еще припомню.
- Не бери в голову, - сказала Дана.
- Уж постарайся, ладно? Я там, понимаешь, вроде как всем заправляю. И так паршиво, что я тяну всего на пятнадцать.
- На целых пятнадцать.
- А мне, черт побери, всего двадцать, но я должна ходить и распоряжаться людьми, которые старше меня. Единственное, чего мне не хватает для полного счастья, так это чтобы они услышали, как ты зовешь меня Так.
- Разве они не знают, что тебя зовут Такер?
- Может быть, знают, а может - и нет. Никто не называет меня по фамилии, но все знают мою мачеху, Дженис. Возможно, они считают, что я Кроган.
- Так ведь это ей полагалось сменить фамилию, когда она вышла замуж за твоего папу.
- Ты сменила бы свою фамилию на Такер[8]?
- Да, если бы вышла замуж за парня с фамилией Такер.
- А она не захотела. Просто не называй меня Так перед сотрудниками, хорошо?
- Если не будешь называть меня Лосихой, я не буду называть тебя Так.
- Я никогда не называла тебя Лосихой.
- Точно. Ты предпочитала звать меня Бульвинклем[9].
- Хорошо, я не буду называть тебя Бульвинклем. Обещаю. Только Дана. Или «растяпа», если выкинешь какую-нибудь глупость, и придется устроить тебе головомойку.
- Думаешь, я способна на глупости?
- О, только не ты.
- Итак, - спросила Дана, - как же мне к тебе обращаться?
- Леди Босс.
Дана взорвалась хохотом, а Так усмехнулась. Дождавшись, пока подруга успокоится, она сказала:
- Думаю, Линн будет звучать нормально.
Кивнув, Дана подняла чашку. От кофе поднимался пар. Она осторожно подула на него и сделала глоток.
- М-м, здорово.
- Может, хочешь что-нибудь поесть?
- Нет, не надо.
- Ну ладно. На самом деле у нас не так много времени. Сможем перекусить в закусочной после того, как доберемся до туда. Или купим по дороге пончиков. Ты все еще любишь пончики?
- Еще бы, - сказала Дана. - Но сейчас я совершенно не голодна. Как-то не привыкла есть по утрам.
- Ну что, готова идти?
- Да. Ты же говорила, что к девяти нужно быть готовой. Я вошла сюда в полной боевой.
Она сделала еще один глоток кофе. Потом еще.
- Не торопись. Нам не обязательно мчаться туда к самому открытию. Как-никак, я - начальница.
- Да, но ты не должна опаздывать
- Даже если мы прибудем туда к половине десятого, наверняка окажемся самыми первыми. Никто не относится к этому с фанатизмом. Для них это просто работа, понимаешь?
- А для тебя?
-
Дана рассмеялась:
- Точно.
- Хочешь знать правду?
- Если ты готова ее выложить.
- Я люблю это. Действительно люблю. Я люблю быть боссом…
- Ты всегда любила покомандовать.
- Не в том суть. Все дело в самом Доме Зверя. В его истории, понимаешь? Ужасная, но… Есть в этом месте какая-то загадочная романтика старины… И именно этим оно меня привлекает. Будто маленький живой кусочек прошлого… Я имею в виду… это чувствуется.
- Если ты так говоришь…
- Неужели ты вчера ничего не чувствовала?
- Вчера я чувствовала только легкий испуг.
Так усмехнулась:
- Хорошо. Так и должно было быть. Но после того как ты привыкнешь к этому месту, оно перестанет казаться таким жутким.
- Думаешь?
- Ну, если честно, попадаются иногда люди, которые привыкнуть не могут, но это редкость.
- Надеюсь, я окажусь не из их числа.
- Не волнуйся. Все будет в порядке. Лично я это место всегда любила.
- Возможно, когда-нибудь оно станет твоим.
- Не хочу загадывать наперед, - сказала Так.
- Ты же единственная наследница Дженис, верно?
- Черт, думаю, да. У нее нет ни братьев, ни сестер, а о том, что сталось с ее родителями тебе известно, - Так нахмурилась, словно обдумывая сказанное, а затем продолжила: - Кроме меня и папы у нее нет никого, не считая дядю и двоюродного брата. Но Дженис всего за тридцать. Кто знает, что ждет ее впереди? Возможно, когда-нибудь она захочет завести собственного ребенка.
- Но ведь до сих пор не завела.
- Да, но не забывай, что и замужем она всего несколько лет.
- А сколько ей самой?
На какое-то мгновение Так нахмурилась, а затем сказала:
- Тридцать шесть.
- Да уж, возраст и впрямь не критичный.
- Насколько мне известно, она уже могла залететь. А если и нет, то наверняка залетит к тому времени, как они вернутся из круиза. Представь сама, каково провести целых два месяца в южной части Тихого океана? Да я от одной мысли об этом чуть не залетела.
- А раньше они не пытались завести ребенка? - спросила Дана.
- Господи! Откуда мне знать? Да, она классная девчонка, и мы отлично ладим, но это уже их личная жизнь. Она папина жена. Я имею в виду, я не могу задавать ей подобные вопросы, - Так приподняла брови. - Еще кофе хочешь?
- Нет, спасибо.
- Тогда, наверное, нам лучше выходить, - oна потянулась через стол за чашкой Даны. - Сейчас я ее быстренько сполосну. А ты пока можешь прихватить ветровку, если есть желание. Погода тут у нас непредсказуемая, в любой момент похолодать может.
* * *
Через пять минут Дана уже входила вслед за Так в гараж, где стояли три автомобиля. Они прошли мимо «Крузера» с восемнадцатифутовой кабиной, затем мимо «Мерседеса», и залезли в красный «Вранглер».
- И как ты только можешь жить в эдакой нищете? - пошутила Дана.
- Тяжко, - как только автоматические двери гаража начали открываться, Так завела двигатель джипа. - Если выйду замуж - свалю.
- Не ходи замуж. Ни один парень того не стоит.
- Ни один из известных
Когда она развернула джип, Дана бросила взгляд на фасад дома. Широкая парадная лестница, арки и балконы делали здание похожим скорее на фешенебельный отель, нежели на частный дом.
- Вот это реально потрясно, - сказала она.
- Удивительно, что можно сделать, имея несколько миллионов баксов, да?
- Да уж. Я бы не прочь пожить в таком месте.
- Вот и будешь, - сказала Так. - Все лето.
Она перекинула через плечо ремень безопасности. Как только двери гаража начали закрываться, она надавила на газ и поехала вперед по длинной, узкой подъездной дорожке.
Утренний воздух приятно трепал Дане волосы. Она сделала глубокий вдох. Воздух пах океаном и лесом.
Хотя площадка перед домом была залита ярким солнечным светом, дорога вскоре привела их в дремучий лес. Там, в тяжелой, словно сумеречной тени, редкие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь кроны, ниспадали до земли золотыми столбами. Клочья тумана, подсвеченные ими, плыли над землей, как золотой дым.
Дана улыбнулась Так и покачала головой.
- Немного не похоже на Лос-Анджелес, верно? - спросила Так.
- Не похоже. Не могу поверить, что проведу здесь все лето.
- И я тоже. Знала бы ты, как я рада твоему приезду.
-
- Еще бы.
На спуске Так увеличила скорость. В повороты она вписывалась невероятно быстро.
По мнению Даны - слишком уж быстро.
Даже пристегнутая ремнем безопасности, Дана чувствовала, как ее мотает из стороны в сторону.
Так взглянула на нее и улыбнулась, после чего вновь уставилась на дорогу. Ее длинные светлые волосы развевались на ветру.
- У нас целая куча времени впереди, - сказала она.
- Надеюсь.
- И еще знаешь что? - спросила Так. - Этим летом я не осталась бы здесь, кабы не знала, что ты приедешь.
- Что? Что ты имеешь в виду?
- Они делали все, чтобы затащить меня в чертов круиз.
- О, это было бы хуже смерти.
- Терпеть ненавижу все эти круизы. Фи!
- Ты что, с ума сошла?
- Ты бывала хоть на одном?
- Нет.
- Подожди, - одной рукой она убрала с лица прядь волос, а другой продолжала рулить. - Это как плавучая тюрьма, набитая всякими шибдзиками. А папа очень не хотел оставлять меня здесь одну. Вот сейчас я могла болтаться где-то посреди океана, но приехала ты, и мне позволили остаться. Так что я у тебя в долгу.
Дана пожала плечами и сказала:
- Уверена, что если бы не я, ты нашла бы другой способ отвертеться.
- Не нужно мне других способов. Ты - моя лучшая подруга. Кроме того, ты единственный человек, на кого папа согласился бы меня оставить. Ты и только ты.
- Но почему?
- Черт, не спрашивай меня. Он тебя любит. Он тебе доверяет. Он считает тебя настоящей герл-скаутом.
- Здорово я его одурачила!
Так улыбнулась ей:
- Вовсе нет. Он прав.
- Ерунда.
- Просто я подумала, что ты должна это знать. Не я оказываю тебе какую-то услугу. Самую большую услугу оказываешь мне ты, одним своим присутствием.
- Тогда почему бы тебе не сделать
- Да я ж ее вовсе и не набирала. Хочешь посмотреть,
- Нет-нет. Как-нибудь в другой раз. Например, когда меня в машине не будет.
- Ладно-ладно, - Так коснулась ногой педали тормоза, и джип замедлил ход.
- Спасибо, - сказала Дана.
- Ты такая всегда осторожная.
- А ты такая всегда безрассудная. То-то твой папа так не хотел оставлять тебя одну.
- Не думаю, что поэтому.
- Может быть, он боялся, что ты будешь закатывать безумные вечерины?
- Не-а. Он просто не хотел оставлять меня одну. Домина огромный, а кругом лишь лес. Ни соседей, никого. И в одиночку там и впрямь жутковато. Вот папа и боялся, что как только они уедут, ко мне в гости пожалует семейка Мэнсона или Ганнибал Лектер.
- Ну а я, конечно, смогу помочь.
- Это что-то вроде папиной самоустановки. Кажется, он и в самом деле считает, что пока ты рядом, со мной все будет в порядке. Хотя на звероподобного громилу-телохранителя ты не похожа.
- Надеюсь.
- Ну, не очень похожа.
- Я смотрю, жизнь в роскоши ни на каплю не лишила тебя очарования.
- Не-а. И слава Богу, да?
- Да. Это была бы большая утрата. Интересно, утащи они тебя в круиз, кто бы заведовал Домом Зверя?
- Они поручили бы это Клайду.
- Кто такой Клайд?
- Клайд Беннет. Ты виделась с ним вчера. Такой очаровашка. Наверное, будет до смерти рад, узнав, что все лето я буду боссом.
- Он тебе докучает? - спросила Дана.
- Случается.
Миновав очередной поворот, они увидели впереди двухполосную дорогу. Так замедлила ход джипа и остановилась.
- А вот начиная отсюда, нужно ехать как можно осторожнее, - сказала она. - Тут некоторые гоняют, как психи.
Она наклонилась вперед, огляделась по сторонам и нажала на газ.
- Ну что, Дом Зверя, - крикнула она, - мы едем!
- И снова здравствуйте, - сказала Патти.
Оуэн, которому перерыв уже успел наскучить, откинулся на спинку сиденья и слегка повернулся боком, чтобы лучше видеть гида.
- Все насладились? - спросила она. - Просто потрясающий, не правда ли?
Патти стояла в небрежной позе, держа микрофон возле рта, а другой рукой цепляясь за поручень.
- Эта часть шоссе Пацифик-Коаст может показаться немного жутковатой, - сказала она. - Но вы, ребята, небось любите всякую жуть, иначе не поехали бы в Дом Зверя. Я права?
Кто-то сказал: «Верно». Остальные хохотнули.
- Чтобы вам было не так боязно, могу лишь сказать, что за последние три недели ни один автобус с туристами с этих скал не падал. Впрочем, я слышала, что это очень захватывающее приключение… пока автобус не долетит до дна. Но мне здорово не хватает одной экскурсоводши, с которой такое приключилось. Мы с ней были неплохими подругами. Ее звали Бабблс.
- Что за бред, - буркнула Моника.
- А разве не Сэнди? - спросил сидящий неподалеку от Патти мужчина.
- Была там такая, - ответила та.
- Вроде, Рокки? - спросил другой пассажир.
- На самом деле, сгинули все трое. Это была страшная авария. Но я уверена, что нам повезет. Правильно я говорю, Эл? - водитель показал большой палец. - Он не позволяет такой ерунде, как его катаракты, испортить поездку, - выдержав небольшую паузу, Патти спросила: - Кто-нибудь из вас уже бывал в Доме Зверя?
Оглядев салон, Оуэн увидел, что восемь или десять пассажиров подняли руки.
- Итак, каждый пятый? Очень хорошо. Оно и не удивительно. Многие хотят пройти по второму кругу. Что-то в Доме Зверя ну вот притягивает народ. Особенно чудаков, не в обиду никому из вас.
- У дома этого длинная и красочная история. Причем краска, в основном, красненькая. Правда, сейчас вдаваться в подробности я не буду, а расскажу только то, что не расскажут на экскурсии.
Дом Зверя стал заманухой для туристов… простите, аттракционом… еще в далеком 1932 году. Те из вас, кто силен в математике, без труда могут посчитать, сколько лет минуло. Наступила Великая Депрессия. Герберт Гувер стал президентом Соединенных Штатов. На троне Великобритании восседал Эдуард Восьмой. Напористый малый Адольф Гитлер проиграл президентские выборы в Германии, уступив парню по имени Гинденбург, у которого потом, так сказать, лопнул баллон[10]…
- О, человечество, - вставил кто-то.
- Именно, - сказала Патти. - В 1932 году японцы вторглись в Шанхай. Аль Капоне был отправлен в тюрьму в Атланте. Ребенка Линдбергов похитили и убили[11]. Амелия Эрхарт[12] тогда еще даже не пробовала летать, Гэри Купер снялся в «Прощай, оружие», а Ширли Темпл дебютировала в кино. А еще 1932 год был ознаменован рождением сенатора Эдварда Кеннеди и Элизабет Тейлор.
- Ты тогда появилась на свет, - прошептал Оуэн Монике. - Лиз.
- Но настоящей изюминкой 1932 года, естественно, оказалось открытие Дома Зверя. Это здание в викторианском стиле стояло уже тридцать лет, но до тех пор являлось всего лишь частным владением. Однако Мэгги Катч удалось превратить его в одну из самых странных и знаменитых туристических аттракционов Америки…
-…Дом Зверя был построен в 1902 году Лили Торн, вдовой Лайла Торна. Лайл, главарь Банды Торна, был уголовником, слава о котором в конце 19-го века гремела по всему западу. Какое преступление ни назовите - он в нем повинен. Он грабил банки, экипажи, поезда. Он похищал скот и лошадей. Он похвалялся, будто совершил столько убийств и изнасилований, что невозможно сосчитать. Несколько жестоко вырезанных семей в Аризоне были приписаны ему и его банде, но это всего лишь слухи. Некоторые считают, что это дело рук апачей. Никто не знает. И никто не знает о дальнейшей судьбе Лайла Торна и его банды. В начале 1890-х их бесчинства попросту прекратились. Мы можем лишь предположить, что с ним и его бандой головорезов кто-то расправился…
-…Тем не менее, своими «подвигами» они сумели заработать тонны плохой кармы. По всей видимости, от Лайла эта карма перешла к его жене и детям, а потом, я думаю, и к Дому Зверя…
-…Как я уже говорила, жену его звали Лили. Лайл и Лили Торны. Но никто из жителей Малкасы-Пойнт Лайла никогда не видел. Вероятно, он «приватизировал» землю задолго до того, как его жена и дети приехали в город. Мальчиков звали Сэм и Эрл. Хоть официально их отцом считается Лайл, никто не может знать этого наверняка…
-…Итак, Лили с двумя мальчиками прибыла в город в начале 1902 года. Они были невероятно богаты. Бандитизм, видать, приносил недурные барыши. И Лили сразу же наняла команду рабочих для строительства дома своей мечты…
-…И все они жили долго и счастливо в этом доме мечты вплоть до 2 августа 1903 года, когда из подвала вылез осатаневший зверь и расправился со всей ее семьей. Обо всем этом вы услышите на экскурсии, поэтому сейчас я не буду вдаваться в подробности…
-…Перенесемся на двадцать восемь лет вперед. Все эти годы дом Торнов стоял пустой. Из-за убийств никто не хотел в нем жить. Но в 1931 году его купила семья Катч. Мэгги Катч жила там с мужем, двумя дочурками и сынишкой. Около двух недель. Затем одной дождливой ночью вся семья была зверски убита тем, кого Мэгги описала, как «неистового белого зверя». Мэгги оказалась единственной, кто остался в живых…
-…Многие из вас могут решить, что после разыгравшейся трагедии Мэгги покинула город. Но она осталась, и выстроила себе новый дом, прямо через дорогу от того, старомодного. Новый дом являл собой настоящую крепость из кирпича. И главное - там не было ни одного окна. Сегодня вы увидите этот дом, но, к сожалению, его посещение в экскурсию не входит. Там по-прежнему живет дочь Мэгги, так что это не позволено.
Белобрысый мальчишка, сидевший через несколько рядов от Оуэна, поднял руку.
- Вопрос? - спросила Патти.
- Да. Если всю семью Мэгги убил зверь, то откуда тогда взялась дочь?
- Хороший вопрос. Как тебя звать, дружок?
- Дерек.
- Итак, Дерек, дело вот в чем:
- Но ведь вы говорили, что зверь убил и ее мужа.
- Так и есть. Но позднее Мэгги повстречала нового мужчину. Именно он и стал отцом Агнес.
- А, понятно. Большое спасибо.
- Спасибо и тебе за вопрос, Дерек. А теперь…- Патти нахмурилась. - Давайте посмотрим, почему же Мэгги решила переехать в кирпичный дом. Никто не мог с уверенностью сказать… с чего она решила жить в доме, стоящем прямо через дорогу от того, в котором убили всю ее семью. Он кстати, на тот момент был брошен и заколочен. Многие из городских жителей хотели снести его или сжечь. Тогда его называли «Дом Pезни», и считали, что он пятнает доброе имя города…
-…Но он продолжал стоять, и вскоре в него стали доставлять таинственные большие ящики. Эти ящики поднимали по лестнице на крыльцо и заносили в «Дом Pезни». Как вы думаете, что в них находилось? Лабораторная техника для богохульных экспериментов? Или, может быть…
Дерек поднял руку. Прежде чем Патти успела ответить, он затараторил:
- Я знаю, что там было! Восковые фигуры убитых ребят!
- Совершенно верно. Восковые фигуры убитых ребят - и девочек. Но на тот момент никто понятия не имел о содержимом ящиков. Истина раскрылась лишь летом 1932 года. Первым делом люди увидели билетную будку. Потом несколько табличек. Табличка на кассе гласила: «Дом Зверя». Ниже была еще одна - с расписанием и расценками. В те дни экскурсия стоила всего двадцать пять центов. Не то что нынче. Но в 1932 году четвертак считался изрядной суммой…
-…Прежде чем открыть Дом Зверя для посетителей, Мэгги повесила еще одну табличку. Мою любимую. Она приколотила ее прямо к старой деревянной двери, и буквы на ней были кроваво-красные. К сожалению, она давным-давно пропала. Но вы сможете увидеть ее на фотографии в Музее Дома Зверя Дженис Кроган на Фронт-Стрит. А написано на ней было:
ДОМ ЗВЕРЯ!
ЛЕГЕНДАРНОЕ, ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО УЖАСАЮЩИХ, ЧУДОВИЩНЫХ УБИЙСТВ!
НЕ ОДНОГО, А МНОГИХ УБИЙСТВ! УЗРИТЕ СВОИМИ ГЛАЗАМИ НАТУРАЛЬНЫЕ СЦЕНЫ ЖЕСТОКОЙ КРОВАВОЙ БОЙНИ!
НАСЛАДИТЕСЬ ЗРЕЛИЩЕМ РАСТЕРЗАННЫХ ЖЕРТВ - КАКИМИ ИХ ОБНАРУЖИЛИ ПОСЛЕ НАПАДЕНИЯ, В НАСТОЯЩЕЙ ОДЕЖДЕ, КОТОРАЯ ТОГДА НА НИХ БЫЛА! УСЛЫШЬТЕ ПОДЛИННУЮ ИСТОРИЮ ЗВЕРЯ ОТ ЕДИНСТВЕННОЙ ВЫЖИВШЕЙ - МЭГГИ КАТЧ, ВЛАДЕЛИЦЫ ДОМА ЗВЕРЯ И ВАШЕГО ЛИЧНОГО ГИДА!
Патти усмехнулась и сказала:
- Какая прелесть! Но горожане не оценили. Они пытались помешать Мэгги открыть дом, но та была прирожденным сутягой, и первая экскурсия состоялась, как и планировалось, 1 июля 1932 года…
-…Пришло всего несколько человек. В основном, местные жители. В том числе и те, кто протестовал против открытия. Видимо, хотели сами убедиться, насколько все плохо. Судя по статье в газете, выставка превзошла их худшие ожидания. Добропорядочные горожане были шокированы и возмущены. Некоторые даже упали в обморок. Другие с воплями бежали из дома…
-…Теперь, посетив экскурсию, они сочли это оскорблением человеческого достоинства, Господа, семейных ценностей и просто хорошего вкуса. В газете Дом Зверя охарактеризовали как «непристойную демонстрацию дикостей и вульгарностей, совершенно непригодную для показа цивилизованным людям». И вывод: «Неужели наше общество настолько погрязло в грязном болоте разврата, что находит интерес в непристойных изображениях полуголых и окровавленных жертв, которые выставлены в каждом уголке богохульного места, именуемого Домом Зверя? Стыдоба!»
Улыбнувшись и покачав головой, Патти сказала:
- Мне нравится это слово: «Стыдоба!»
- Эти люди
-…Однако несколько недель спустя произошла одна очень забавная вещь. Местные торговцы начали замечать, что их выручка к концу дня существенно возросла. И вскоре до них дошло, что все это - благодаря приезжим. В город хлынул поток туристов. Они тратили деньги на заправочной станции, в кафе, аптеках и продуктовых магазинах. Основную часть прибыли составляли именно деньги приезжих. И как вы думаете, что их притягивало?
- ДОМ ЗВЕРЯ!!! - завопила какая-то девочка, опередив Дерека.
Дерек хмуро покосился на нее через плечо.
- Верно! - сказала Патти. - Дом Зверя! Народ стекался в Малкасу-Пойнт с ближайших городов и ферм, округа Марин, Сан-Франциско, Восточного Побережья - и все ради Дома Зверя. Но они не только посещали экскурсии, но и тратили деньги по всему городу. И вот уже никто не смел и слова плохого сказать о Доме Зверя, а о закрытии и не могло быть и речи. Более того, власти даже сняли возрастное ограничение. Экскурсии разрешили посещать всем, независимо от возраста…
-…С тех пор Дом Зверя продолжает притягивать туристов в Малкасу-Пойнт. Их не всегда было так много. В первые десятилетия их численность была невысока, особенно по нынешним меркам. Некоторые старые записи показывают, что в неделю экскурсии посещало где-то от тридцати до пятидесяти человек…
-…Но в пятидесятых популярность Дома Зверя резко возросла, наверное, из-за двух мальчишек, которые вломились туда ночью и оказались в беде. По словам выжившего, бедой этой был зверь. Мальчик спасся, но его товарищу не повезло. Об этом инциденте вы услышите во время вашей аудиоэкскурсии по дому, поэтому сейчас я не буду вдаваться в подробности. Из-за этого нападения, в пятидесятых интерес к Дому Зверя резко возрос. Потом пошел на спад, но незначительно. Дом продолжал стабильно привлекать посетителей вплоть до 1979 года…
-…О том, что случилось в 1979 году, знают
- И вляпывался бы в это позорище, - прошептала Моника.
- Короче говоря, в 1979 году куча дерьма попала в вентилятор. И вентилятором этим оказался Дом Зверя.
Несколько пассажиров усмехнулись.
- Обо всем этом рассказывается на экскурсии, а также в книгах и в фильмах, поэтому и здесь вдаваться в подробности я не буду. Скажу только, что лето семьдесят девятого превратилось в фестиваль исчезновений, похищений, изнасилований, чудесных спасений и жестоких убийств…
-…Вдобавок, после того, как в семьдесят девятом дым над Домом Зверя рассеялся, были обнаружены три трупа самих зверей. Два из них тут же исчезли при загадочных обстоятельствах. Третье тело, однако, сохранилось, и из него набили чучело, которое несколько лет находилось в Музее Дома Зверя Дженис Кроган, пока не было украдено в 1984 году. Тем не менее, в музее имеются его фотографии, которые, кстати, вы наверняка уже видели в обеих книгах Дженис.
Кто-то в задней части автобуса, должно быть, поднял руку, потому что Патти кивнула в ту сторону и спросила:
- Вопрос?
- А правда, что украденное чучело зверя попало потом в какое-то шоу уродов? - спросил мужчина.
Патти усмехнулась:
- А зовут вас?..
- Марв.
- Вероятно, Марв, вы имеете в виду Лысого Орангутанга с Борнео. Это не совсем шоу уродов, а скорее выставка, под названием «Коллекция Диковин Джаспера» в луна-парке Фанлэнд.
- А где находится этот Фанлэнд? - спросил Дерек.
- В Болетте-Бэй, - сказала Патти. - На побережье к югу от Сан-Франциско.
- И там есть тело зверя?
- Ну, выглядит эта тварь действительно препаскудно, и вполне может быть тем самым зверем. Я видела его собственными глазами, но очень давно.
- Я тоже, - сказал мужчина, сидящий в нескольких рядах перед Оуэном. - Меня зовут Уэйн. Как вы думаете, это настоящее чучело зверя? Я слышал, что это подделка.
- Я не могу сказать наверняка. Никто не может. Как и большинство других связанных с Домом Зверя вещей, это тайна. И тайной и останется, поскольку настоящей экспертизы над ним не проводилось, а само чучело так называемого Лысого Орангутанга с Борнео исчезло в 1988 году.
- Но неужели Дженис Кроган даже не съездила посмотреть на этого Лысого Орангутанга? - спросил Уэйн.
- Нет.
- Но ведь она могла бы забрать его обратно, - сказал Дерек. - Если это был
- Я говорила об этом с Дженис, и она сказала, что на самом деле была только рада избавиться от этой твари. Она не хотела возвращать его обратно. Держа тело в музее, ей приходилось видеть его каждый день. И это всякий раз напоминало о том ужасе, что ей пришлось пережить в 1979 году. Вдобавок, сказала она мне, от него еще и пованивало.
- О, фу, - сказала та же девочка, что несколько минут назад выкрикнула: «ДОМ ЗВЕРЯ!»
- А как зовут вас, юная леди? - спросила Патти.
- Не ваше дело.
- Какое странное имя, - сказала Патти. - А ласково как? Невашделочка?
- Просто: «Сучка», - прошептал Оуэн.
Моника закатила глаза.
- Ее зовут Шерил, - сообщил сидящий рядом с ней мужчина.
По всей видимости, ее папаша.
- Спасибо, - сказала ему Патти. - И спасибо за комментарий по поводу запаха, Шерил. По словам Дженис, запах был слабый, но очень противный. Будто вонь от дохлой крысы.
- О-о-о-о-о-о-о, - простонала Шерил.
- Вот что случается, когда таксидермист работает спустя рукава.
- Это омерзительно, - прошептала Моника.
- Ага, - сказал Оуэн, улыбаясь.
- Только не говори, что тебе
- Ладно, не буду.
Патти указала на кого-то и сказала:
- Да, Марв?
- А что вы можете сказать о его «приборе»?
Она ухмыльнулась и слегка покраснела:
- Приборе?
- Вы понимаете, о чем я.
- Да-да, конечно понимаю. Но об этом мы говорить не будем.
- А в книгах пишут.
- Вы правы. Но то в книгах. Не в кино. И не на нашей экскурсии. Не на
- Эта экскурсия проходит только по субботам? - спросил Марв.
- Верно. Только одну ночь в неделю.
- А можно ли попасть туда на автобусе?
- Нет. Никаких специальных автобусов для Полуночной Экскурсии не существует. Многие приезжают на нее в субботу утром, проводят в городе целый день, посещают Полуночную Экскурсию, затем остаются на ночевку в одном из мотелей, после чего, уже в воскресенье, вновь садятся на автобус и уезжают обратно в Сан-Франциско. Так что, если у вас нет автомобиля, это единственная возможность туда попасть. Представьте себе, в какую сумму выльется поездка на такси.
- Но детей туда не пускают? - разочарованно спросил Дерек.
- Только лиц, достигших восемнадцати лет. Таковы правила Дома Зверя.
- Дурацкие правила.
- Согласна. Но зато представь, как здорово будет оказаться там, когда станешь постарше.
- Все равно дурацкие правила.
- На самом деле, в Полуночной Экскурсии нет практически ничего, о чем не написала в своих книгах Дженис Кроган. Так что, Дерек, если тебе и в самом деле интересно, читай книги. Итак, мы добрались, наконец, до главного: одной из главных участниц разгрома Дома Зверя в 1979 году была восемнадцатилетняя девушка по имени Дженис Кроган. Вы ведь все слышали о ней, верно? В жизни она замечательный друг и моя работодательница…
-…Пережив все испытания на собственной шкуре, она написала документальную книгу-очерк под названием «Ужас в Малкаса-Пойнт». Там содержатся фрагменты дневника Лили Торн, история Дома Зверя и подробный отчет об ужасных событиях, пережитых Дженис в 1979 году. Также в книге множество фотографий, в том числе и упомянутые мною снимки мертвого зверя, - oна улыбнулась кому-то в задней части автобуса и добавила: - К сожалению, Марв, фотографии не показывают той части тела, которая так вас интересует.
- Да не, я не этим интересуюсь, - запротестовал тот. - Мне просто интересно, правдивы ли все эти слухи, понимаете?
- Что ж, не желаете ли отправиться на Полуночную Экскурсию?
- Вряд ли. В субботу я должен возвращаться в Чикаго.
- В таком случае, - сказала Патти, - я открою вам маленький секрет. У меня есть информация из достоверных источников, что интересующий вас вопрос - правда. Только я вам ничего не говорила. А тем из вас, кто не понимает, о чем мы сейчас говорим, я советую посетить Полуночную Экскурсию или прочесть одну из книг Дженис. Одна из них, как я уже говорила, называется «Ужас в Малкаса-Пойнт», национальный бестселлер 1980 года. Кто читал?
Оуэн поднял руку. Оглядевшись, он увидел, что тоже самое сделали только три человека. Один из них, грузный лысый мужик, по всей видимости, и был Марвом.
- Четверо из пятидесяти. Неплохо, учитывая, что это
Оуэн снова поднял руку. Так же, как и Моника. Так же, как почти все пассажиры.
- Но давайте пока не будем говорить о кино. Сперва я расскажу о книгах Дженис. Итак, сначала вышел бестселлер «Ужас в Малкаса-Пойнт». Она написала его за два месяца, и с учетом всего, что ей довелось пережить - это настоящий подвиг. Я не перестаю удивляться, как ей вообще хватило мужества взяться за этот труд. Она оказалась очень сильным человеком…- внезапно Патти остановилась, и несколько секунд вглядывалась куда-то вдаль. После чего продолжила: - В любом случае, с 1980 года книга издавалась больше чем на пятнадцати языках. Если вы хотите заполучить экземпляр, ее легко найти в сувенирной лавке Дома Зверя и в музее Дженис, где на выбор предлагаются варианты в мягкой и твердой обложке, а также специальный лимитированный выпуск в белом кожаном переплете «под шкуру зверя». Обычно Дженис подписывает книги, но сейчас они с мужем находятся в отпуске. Впрочем, перед отъездом она подписала множество экземпляров, так что никто не будет обижен, - лицо Патти расплылось в улыбке. - Убейте - не пойму, чего все так носятся с этими автографами.
- Они делают книгу ценнее, - сказала пожилая леди в первом ряду. У нее был мягкий, певучий голос. - Я - Матильда.
- Приятно познакомиться, Матильда.
- У меня имеется копия «Света в августе» Уильяма Фолкнера с его автографом, и я считаю эту книгу бесценной[13].
- Ну, Дженис Кроган все-таки не Фолкнер. Зато она гораздо красивее. И прежде чем отправиться в путешествие, она подписала целую стопку книг. Если вас это волнует: подписанные экземпляры стоят не дороже обычных. Это касается обеих ее книг. И теперь самое время рассказать о второй книге, «Дикие времена», которая тоже там продается. Она была опубликована в 1990 году и… Кто-нибудь ее читал?
Оуэн поднял руку. Марв тоже. Больше никто.
- О, я смотрю, у нас тут имеется пара
-…Ну а теперь давайте поговорим о кино. Его видел практически каждый. По последним подсчетам, о Доме Зверя снято уже семь фильмов. И все их можно приобрести на видеокассетах в сувенирной лавке Дома Зверя, и в музее. Конечно же, к просмотру обязателен оригинальный «Ужас» 1982 года. Сняла его независимая кинокомпания «Малкаса-Пикчерз». Режиссер - Рэй Каннингем. Сценарий - Стив Сондерс, по мотивам бестселлера Дженис Кроган «Ужас в Малкаса-Пойнт»[14]. В фильме снимались Мелинда Джеймс в роли Дженис Кроган, и Гюнтер Слайго в роли зверя. Но съемки чуть не сорвались. Бьюсь об заклад, кто-нибудь из вас сможет ответить на вопрос, почему.
Оуэн поднял руку.
Патти улыбнулась ему и кивнула:
- Ваше имя?
- Оуэн.
- Привет, Оуэн.
- Привет, Патти.
Моника что-то буркнула себе под нос.
- Итак, почему постановка чуть не сорвалась?
- Ну, во-первых, создатели картины не знали, как лучше показать «прибор» зверя.
Несколько пассажиров засмеялись. Моника застонала.
- Но настоящий ответ кроется не в этом.
- Это был тот ответ, которого я всеми силами старалась избежать, - сказала Патти.
Еще смешки.
- Я думаю, - продолжал Оуэн, - что причиной оказалось сразу несколько вещей, произошедших прямо перед началом съемок. Во-первых, парень, который должен был изначально занять кресло режиссера… не помню его имени…
- Марлон Слейд.
- Да, верно. Он накинулся на Тришу Тэлбот, которая должна была играть Дженис Кроган. Думаю, он пытался, ну, изнасиловать ее, но она вырвалась и в ту же ночь покинула город. А на следующую ночь он тоже пропал.
- Режиссер, конечно, не город.
- Да. И я думаю, о том, что с ним случилось, до сих пор никто не знает.
- Вы правы, - сказала Патти. - Он исчез с концами - поминай как звали. Существует предположение, что он сбежал с девочкой-подростком по имени Маргарет Блюм, которая вела экскурсии до начала съемок. Помощник Слейда сообщил властям, что в тот вечер Слейд отправился в лес разыскивать фургон, в котором жила эта девочка. Очевидно, он собирался предложить ей роль Дженис Кроган вместо сбежавшей Триши Тэлбот. Но он так и не вернулся, и прелестный юный экскурсовод также исчезла вместе с фургоном. Возможно, они убежали вместе. А может, случилось что-то и похуже. Никто не знает, что произошло на самом деле. Еще одна загадка Дома Зверя.
После душа Сэнди поцеловала Эрика и отнесла в кроватку. На сей раз она не стала его там запирать; стремясь ей на выручку, он вышиб две передние рейки. Кроватка ухмылялась Сэнди щербатой усмешкой.
Кроме того, он, кажется, вдоволь напился молока, и его клонило в сон.
Сэнди выключила свет в спаленке, прикрыла дверь и тихонько направилась в свою комнату. Ее рубашка и шорты все еще валялись на полу. Подняв рубашку, она изучила ее в красном свете и обнаружила несколько кровавых пятен.
- Большущее спасибо, Марлон, - пробормотала она.
Она надела рубашку.
На шорты тоже попало немного крови.
Натягивая их, она вдруг осознала, что ее работа гидом в Доме Зверя окончена. Ей
Застегнув шорты, она сердито посмотрела на тело Слейда. Грузная туша распростерлась на полу, раскинув руки и ноги в такой нелепой позе, какую он ни за что не смог бы изобразить нарочно. Рубашка и брюки, раскромсанные ножом, выглядели так, будто их изодрали на тряпки и налепили на тело, используя вместо клея кровь. Лицо было ужасно: раздутое, лиловое, скользкое. Волосы слиплись от крови.
Милое было дело - пырять его. Но следовало вовремя остановиться. Что-то она увлеклась.
Впрочем, он отчаянно отбивался. Вот и пришлось повозиться. Он отмахивался руками - чтобы добраться до органов, Сэнди пришлось полосовать их ножом. И все равно он продолжал борьбу - пока Сэнди не всадила лезвие ему в грудь, а потом - в шею, а потом - в лицо… Но даже когда он перестал сопротивляться, она продолжала наносить удар за ударом.
Даже когда поняла, что он умер.
Потому что он швырнул Эрика. Он швырнул ее сына через всю комнату, он сделал ему больно. Это затмило все остальное. Но и с Сэнди он вел себя немногим лучше. Не приди Эрик на помощь, он бы точно ее изнасиловал.
- Твое счастье, что я вообще смогла остановиться, - пробормотала Сэнди и усмехнулась, осознав сказанное. - Твое счастье, - повторила она. - Во, счастливчик!
Но какой же бардак она тут устроила…
Надо было просто задушить, подумала она и покачала головой. Попробуй задуши здорового мужика. Без мясницкого ножа Агнес Катч ничего бы у нее не вышло.
Он изнасиловал бы ее, избил, а мог бы и прикончить.
И одному Богу известно, что бы он после этого сотворил с бедным малюткой Эриком.
Нож стал ее спасением.
Кровавый бардак - ничтожная цена за спасение.
Прежде, чем отправиться с Эриком в душ, Сэнди решила оставить уборку на потом. Сваливать к чертям из города - а от кровищи и трупа Слейда можно избавиться позже.
Она застегнула ремень и босиком подошла к трупу. Ковер под ногами был влажным и липким.
Огорченная, она присела на корточки возле правого бедра Слейда. Похлопала его по переднему карману брюк, нащупала какой-то плоский предмет и услышала, как звякнули ключи.
Она запустила руку в карман. Влажная подкладка липла к ладони. Она сморщила нос, просунула ладонь глубже, и ее пальцы сомкнулись на ключнице.
Она вытащила ее.
Она вытерла черный кожаный чехол о рубашку и закинула в передний карман шорт. Вытерла и руку, которая после кармана Слейда казалась липкой.
Она надеялась, что это только кровь.
Поднявшись на ноги, она задумалась, как бы не изгваздать пол еще больше.
Раньше ей было не до того. Она так спешила отнести Эрика в ванную, что совершенно не думала о том, как бы не вступить в кровь. Все эти следы придется отмывать. Зачем же усложнять себе задачу, прокладывая новую кровавую дорожку до самой двери?
Рубашку все равно уже не отстирать.
Она сняла ее. Стоя на правой ноге, вытерла рубашкой подошву левой. Потом, сделав широченный шаг к выходу из спальни, поставила левую ногу на сравнительно чистый участок ковра. После чего, стоя на чистой левой ноге, вытерла рубашкой подошву правой.
Шагая по коридору, она была уверена, что не оставляет следов, поэтому оглядываться не стала. Да и что разглядишь в таком полумраке? Впереди горела только лампочка в ванной, и ее света хватало, чтобы видеть, куда идешь. А большего и не надо.
Она вошла в ванную, наполнила раковину холодной водой и кинула в нее рубашку. Вода сразу порозовела. Пытаясь отстирать самые заметные пятна, Сэнди посмотрела на себя в зеркало - на лице, животе и груди крови не видать.
Надевать холодную и сырую рубашку не хотелось. Что еще хуже, на ней все равно остались следы крови. Опять чувствовать его кровь на своей коже… благодарю покорно. Но идти за чистой рубашкой тоже не хотелось. Она довольно уже насмотрелась на тело Слейда. И
Она вытащила из раковины затычку, открыла кран и сунула рубашку под струю. Принялась тереть розовые пятна куском мыла.
А сама тем временем пыталась придумать, что бы надеть вместо рубашки. Гардероб у нее был небогатый, и вся одежда хранилась в комоде в спальне.
Но она понятия не имела, где может стоять машина Слейда. Если он оставил ее на полдороги отсюда…
Она покачала головой.
Машина не может стоять далеко. Этот режиссеришка - жирный тюфяк. Такие не любят передвигаться на своих двоих. Глубже в лес он заезжать не стал - боялся, должно быть, застрять в колее или поцарапать свою драгоценную тачку о деревья и кусты, - но наверняка оставил ее где-то неподалеку. Или на обочине дороги у подножия холма. Ничего страшного: там сплошь деревья.
Тем не менее, Сэнди совершенно не хотелось отправляться в такую даль в одних шортах.
Она закончила стирать рубашку и принялась отжимать.
Как она и ожидала, большинство кровавых пятен отстирать не удалось.
Она повесила рубашку на крючок для душа.
Вытерев полотенцем руки, она выключила в ванной свет и осторожно пошла по темному коридору, пока не нащупала выключатель у передней двери. Щелкнула им. Загорелась лампа возле дивана.
На кухне она открыла ящик и достала старое полотенце для посуды. Дырявое, обтрепанное по краям, да к тому же белое. Но другого цвета не было.
Она встряхнула полотенце, расправляя его, и попыталась обернуть вокруг груди. Слишком короткое. Тогда она попыталась завязать его на шее, но уголки не сходились. Проблема решилась с помощью куска бечевки, также найденного в ящике стола. Менее чем через минуту полотенце висело на ней, словно нагрудник. Хотя плечи и спина остались обнажены, полотенце надежно закрывало грудь, а главное - было сухим и чистым.
Теперь ей нужно оружие.
Лучше всего - мясницкий нож Агнес.
Забив им Слейда, она бросила нож на пол рядом с его телом и поспешила обнять Эрика.
За ножом придется возвращаться в спальню.
- Нож как нож, - буркнула она, понимая, что сама себе лжет.
Нож Агнес был особенным.
Теперь, когда она воспользовалась им сама, он казался ей наделенным какой-то магической силой. Он спас ее от Слейда. Возможно, спасет и от других врагов.
- Чушь, - сказала она.
Кроме того, она была почти уверена, что нож не пригодится. Это же тайная миссия - угон машины. Не попадайся никому на глаза, и все обойдется. Но нож все равно не помешает.
В подставке над кухонным столиком стояло несколько ножей. Она выбрала самый большой - не меньше ножа Агнес.
С ножом в руке она тихонько вернулась в комнату Эрика.
Остановилась в дверях и прислушалась. Услышав мерное посапывание, она поняла, что малыш крепко спит.
Она вернулась в прихожую, открыла дверь и вышла из трейлера. День был солнечным и жарким, но ночь выдалась прохладной - Сэнди предпочла бы сейчас быть в теплой рубашке или ветровке. Дрожа, она захлопнула дверь и начала осторожно спускаться по лестнице.
Старая, неумело сколоченная лестница шаталась. Из-за ночной сырости деревянные ступени были влажными и скользкими. За прошедший с переезда в трейлер месяц Сэнди успела дважды с них навернуться, но на сей раз обошлось.
Земля у подножья лестницы была сырой и раскисшей. Сэнди поспешила вперед, невзирая на хвою, коловшую босые ноги.
Она обошла фургон, стараясь ступать как можно осторожнее и не наткнуться на что-нибудь вроде мангала, бочки с водой, газового баллона или натянутой бельевой веревки. Автомобиля не обнаружила. Не считая освещенных луной участков, трейлер с этой стороны был погружен во тьму. Лес казался еще темнее, лишь проблески лунного света пробивались сквозь ветви и сучья.
Отыскав старую колею, она побрела по ней вниз по склону. Она пользовалась следами шин с самого переезда - по одной спускалась с холма утром, по другой поднималась обратно вечером. Между бороздами выросли высокие сорняки, но сама колея отчетливо виднелась в темноте.
Она выбрала правую дорожку.
За каждым новым поворотом она надеялась обнаружить машину Марлона Слейда. Но всякий раз ее постигало разочарование.
Сэнди это не огорчало. Ей не терпелось найти машину и поскорее сбежать из города, но прогулка ей нравилась. Ей нравилось одиноко бродить в ночи, одетой лишь в шорты и старенькое полотенце. Ей нравилось, как ворсистая ткань щекочет кожу при каждом движении. Ей нравились ласки прохладного ночного ветерка и ощущение сырой земли под босыми ногами.
Она ступала почти бесшумно. Она слышала завывания ветра среди деревьев, визг чаек и отдаленный шум прибоя.
- Гад ползучий, - пробормотала она, и почувствовала в горле комок.
Мало того, что проклятые киношники выжили их из дома Агнес. Они жили там тайно, что само по себе было нелегко. Но после начала съемок это и вовсе сделалось невозможным, так что Агнес пришлось перевезти их в трейлер.
Покидая дом, Сэнди испытывала смешанные чувства.
Она любила Агнес, как мать, сестру и лучшую подругу в одном лице, и знала, что будет ужасно по ней скучать. А еще ее пугала предстоящая жизнь в одиночестве.
С другой стороны, ее восхищала возможность обзавестись собственным уголком - даже если это всего-навсего старый трейлер.
Вскоре она обнаружила, что такая жизнь ей по душе.
Как потом выяснилось, она могла бы пожить с Агнес еще месяц: у киношников возникли какие-то проблемы, и съемки приостановили.
Тем не менее, она была рада проведенному здесь месяцу.
И вдруг оказалось, что это ее последний месяц в Малкасе-Пойнт.
Быть может, ей удастся найти такое же местечко…
Нет. Невозможно. Малкаса стала ей домом. Здесь она познакомилась с Агнес и компанией, здесь полюбила отца своего ребенка, здесь родила…
Шагая вдоль колеи, Сэнди заплакала.
Она понимала, что должна уехать. Выбора нет. Она должна уехать - неважно, что убийство Марлона было самозащитой, и присяжные наверняка ее оправдают.
Но если она останется, они обнаружат Эрика. И жизнь для них обоих будет кончена.
Полотенце пригодилось. Спускаясь с холма, она утирала им слезы.
Сэнди попыталась прекратить плач. Куда это годится - разревелась, будто маленькая девочка!
Вскоре она достигла подножия склона. Прячась среди деревьев, окинула взглядом дорогу. Машин было не видать.
Кроме одной.
У обочины стоял крошечный спортивный MG-кабриолет.
Сэнди застонала.
Вытаскивая на ходу ключи, она поспешила к автомобилю. Распахнув дверь, нырнула в кресло и, выбрав первый ключ, попробовала вставить в замок зажигания.
Ключ подошел.
Со стоном она подалась вперед и опустила голову на руль.
- Вот те на, - пробормотала она и, распахнув дверь, бросилась к задней части автомобиля.
Еще не оказавшись там, она знала, что не увидит крюка для прицепа.
И оказалась права.
Так открыла ворота из кованого железа, поспешила обратно к джипу, запрыгнула в салон и въехала на стоянку Дома Зверя.
Она улыбнулась Дане:
- Видишь? Я говорила, что мы будем первыми.
- Да уж, - сказала Дана. - Если бы кто-нибудь приехал раньше нас, как бы они припарковались, с закрытыми-то воротами?
- На Фронт-Стрит места хватает, - oна провела автомобиль через всю парковку, направляясь к самому дальнему углу. - Раньше тут вообще не было стоянки. Раньше тут по всей территории тянулся газон, и всем приходилось парковаться на улице.
- Прогресс, - сказала Дана.
- После выхода первого фильма поперли туристы. Пришлось организовать парковку.
Она аккуратно припарковала джип между белыми линиями разметки и выключила двигатель.
- Ты всегда оставляешь машину здесь? - спросила Дана, когда они вышли.
- Да.
- Могла бы остановиться и поближе к воротам.
- Надо было высадить тебя там.
- Да ладно, все в порядке, - сказала Дана. Они встретились у задней части джипа и направились к воротам. - Просто какое-то странное место ты выбрала. Ты же босс и можешь парковаться где хочешь.
- Мне нравится это место в уголке. Во-первых, тут машину никто не заденет, а во-вторых, лучшие места следует оставлять для щедрых посетителей.
- Логично.
- Это бизнес, - усмехнулась Так.
- Неудивительно, что Дженис оставила тебя за главную.
- Нет, просто я дочь ее мужа. У семьи и бизнес семейный. Меньше риска, что подчиненный тебя надует.
Бок о бок они вошли в ворота, свернули направо и пошли к билетной будке.
Проезжающий по Фронт-Стрит автомобиль замедлил ход и замигал левым поворотником. На переднем сиденье Дана увидела семейную пару, на заднем - не то двух, не то трех ребятишек. Оглянувшись через плечо, она увидела, что автомобиль въехал в ворота стоянки.
- Первые сегодняшние посетители, - сказала Так.
- А во сколько ты открываешь билетную кассу?
- В десять. Уже вот-вот.
Так отвернулась и принялась возиться с замком ворот.
- Я буду продавать билеты? - спросила Дана.
- Думаю, для начала тебе лучше поработать в доме.
- Здорово.
Так открыла ворота. Как только они вошли - закрыла. Они зашагали вверх по дорожке к Дому Зверя.
Дана старалась не смотреть на дом. Когда Так привела ее сюда вчера ночью, она успела насмотреться и надумать всякого. Под конец ее так трясло, что она всерьез подумывала послать все к черту.
- В сувенирной лавке и закусочной у нас есть постоянные работники, - объясняла Так, - так что ни там, ни там ты работать не будешь. У персонала пять видов обязанностей: продавать билеты, раздавать и собирать плееры, следить за порядком наверху, следить за порядком внизу… и руководить.
- Я так понимаю, это на тебе?
- На мне. В основном я отвечаю за порядок, и большую часть дня просто слоняюсь по дому, следя, чтобы не было эксцессов и отвечая на вопросы клиентов. Я отвечаю за решение проблем. Думаю, ты можешь начать смотрителем второго этажа. А завтра подыщем что-нибудь другое. Будешь ежедневно меняться с другими гидами, так гораздо интереснее. Работенка разнообразная. Единственное, кем тебе не быть, так это автобусным гидом. Это можно назвать шестым видом обязанностей, но я специально не стала его считать. Это работа Патти. Живет она в Сан-Франциско, приезжает примерно в пол-одиннадцатого, бродит вокруг, мило общаясь и кушая свои любимые хот-доги, а в полвторого отправляется обратно - до следующего утра. Она, кстати, единственный сотрудник, кого тебе не довелось увидеть вчера.
Они начали подниматься по лестнице на крыльцо.
Внезапно Дана почувствовала слабость в ногах и легкое посасывание в желудке.
Она отвернулась, чтобы не видеть повешенного.
Она вытерла руки о штанины шорт и глубоко вздохнула.
На последней ступеньке Так улыбнулась ей.
- Ты в порядке?
- Наверное, просто немного нервничаю.
- Здесь уже много лет никого не убивали, - заверила ее Так. Затем, усмехнувшись, добавила: - По крайней мере, мы об этом не слышали.
Они ступили на крыльцо. Пока Так отпирала замок, Дана обратила внимание на медный дверной молоток в виде обезьяньей лапы. Он и вчера должен был быть здесь, но она этого не помнила.
- Ты привыкнешь, - сказала ей Так.
- Надеюсь. Какой-то этот дом жуткий.
- Так и должно быть.
- Надеюсь, скоро привыкну.
- Конечно, - сказала Так и распахнула дверь. Когда они шагнули внутрь, она добавила: - В принципе, если не хочешь работать в доме…
- Да ладно, думаю, обход второго этажа не так уж плох. Чем раньше я привыкну к работе внутри, тем лучше.
Так закрыла входную дверь, привалилась к ней спиной, сунула руки в карманы шорт и сказала:
- Работенка - не бей лежачего. Знай ходи себе по второму этажу, да за всем приглядывай. Там весь день будет полно туристов. Ты должна следить, чтобы все прилично себя вели и не трогали экспонаты. Вот и вся работа.
- А если проблемы?
- Самая частая здесь проблема - расшалившиеся дети. Просто вежливо объясни, как нужно себя вести - ну как если бы работала в бассейне. Но на случай чего-то серьезного у тебя на поясе будет рация. Мы все бросим и прибежим.
- Что ты подразумеваешь под «чем-то серьезным»?
- Стрельбу.
- Что?
Так рассмеялась:
- Шутка. Но в больших скоплениях народа всякое случается. Например, кто-то может устроить драку. Очень редко, но бывает. Чаще всего кто-то поднимает хай по поводу экспонатов. Неужели эти люди не знали, куда идут? Обычно их необходимо успокоить, иногда вывести из помещения. Ну, и уж совсем редко некоторые падают в обморок.
- О, здорово.
- Мы таких зовем «падунчиками».
- Как мило.
- Полагаю, это что-то вроде приступов паники. Это старое место, и пахнет затхлостью. Коридоры длинные и узкие. Экспонаты кровавые. В наушниках нашептывают всякие страсти. Для кого-то все это оказывается чересчур, особенно в оживленные дни, когда в коридорах и комнатах духота и толкучка. Будут тебе и падунчики, будут и блевунчики.
- Да уж, весело у вас тут.
- Это еще не веселье, вот когда сердечные приступы…
- У вас тут и инфаркты случаются?
- Бывает. Впрочем, редко.
- Боже, всемогущий.
- Умеешь делать ИМС[15]?
- Никогда не думала, что этот навык пригодится на туристическом аттракционе.
- Представь себе Дом Зверя в виде огромного пустого бассейна. В основном люди приходят туда весело провести время. Но порой случаются ЧП. Фишка в том, чтобы засечь проблему прежде, чем человек дойдет до точки. Таких легко заметить. Лицо бледное, взгляд остекленевший. Или не бледное, а наоборот, раскраснелось. Если дышит тяжело, значит, дело швах. Как заметишь такого - сразу веди на улицу. На свежем воздухе им, как правило, становится лучше. Но и рацией не пренебрегай. Я всегда на связи. Если дело серьезное, и ты поймешь, что не сможешь справиться с ней сама, я вызову скорую, полицию, или кого бы там ни было. Сюда они обычно приезжают довольно быстро.
Дана кивнула.
- Когда проблем нет, - продолжала Так, - работа скучновата. Они себе ходят, слушают все через наушники, а ты только наблюдаешь и иногда отвечаешь на вопросы.
- Вроде «а где здесь туалет»?
- Это, кстати, самый частый вопрос. Помнишь, где он находится?
- Прямо за домом, возле закусочной. Пропустить невозможно.
- Отлично!
- Ты не с шимпанзе работаешь.
- А может, с лосихой?
- Эй, эй, эй. Хорошо, что я со своего роста не заморачиваюсь.
- Черт, ты с него тащишься.
- Позволяет ставить на место креветок вроде тебя.
- Не имеешь права меня трогать, я босс. Но ты меня убедила, что на вопросы отвечать сможешь. Как-никак, ты большая и умная девочка из колледжа.
- Да, я такая.
- Ты прочла обе книги…
- Не прочла.
- Значит, ты без проблем ответишь на любые вопросы о звере. А они будут задавать вопросы. Не сумеешь ответить - посылай их ко мне. Я - местный эксперт. Если я чего не знаю - значит, не знает никто, - oна усмехнулась.
- А еще ты невероятно скромна.
- Я само совершенство. Какие-нибудь вопросы?
- О твоем совершенстве, или…?
- О работе.
- Думаю, со временем их возникнет множество, но…
- Эй, я должна предупредить тебя еще кое о чем, пока не забыла. Официальная позиция гидов по вопросам о «сосиске» зверя категорична: это не обсуждается.
- Неужели люди спрашивают и об этом?
- Постоянно.
- О, здорово.
- Некоторые и впрямь интересно. Но некоторые просто хотят посмотреть, как мы мучаемся. Многие парни находят это реально забавным.
- И что мне делать в таких случаях? Подтверждать догадки или опровергать?
- Да все просто. Предложи им или посетить Полуночную Экскурсию, или почитать книги.
- И агитировать за экскурсию? - с усмешкой спросила Дана.
- Да! Пожалуйста! Господи! При каждом же удобном случае!
- Она такая интересная?
- Интересная?! Она обалденная! Я с нее балдею! И всем советую! Кто не бывал здесь в полночь, тот не знает Дома Зверя.
- Не могу дождаться.
- О, тебе понравится.
- Я тоже так думаю.
Так улыбнулась и спросила:
- Готова?
- Куда?
- Вперед, - oна оттолкнулась от двери и зашагала через холл в гостиную. - Я каждое утро пробегаюсь по дому перед открытием… Просто, чтобы убедиться, что все в порядке. Нам не нужны сюрпризы.
Дана вошла в гостиную вслед за ней.
- С добрым утречком, Этель, - поприветствовала Так распростертое на полу тело. - Надеюсь, ты хорошо провела ночь… Ой-ёй. Что за хрень?
- О, Боже, - пробормотала Дана.
- Ну что я говорила, - сказала Так не особо расстроенным голосом, - сюрпризы.
Посреди комнаты, за красным плюшевым канатом, на полу растянулась восковая фигура Этель Хьюз. Одна из ее голых ног покоилась на диване. Глаза были широко распахнуты, лицо искажено гримасой боли и ужаса. Ее белая ночнушка с въевшимися в нее ярко-алыми брызгами была разодрана, открывая окровавленную, истерзанную кожу.
Не только руки, живот и бедра.
И груди.
И промежность.
Вчера все это скрывали клочья ночной рубашки.
- Что случилось? - спросила Дана.
- Не знаю, - тихо ответила Так.
Оглянулась через плечо на холл. Дана посмотрела туда же - никого.
Когда Так подошла к телу, Дана последовала за ней. Обе замерли перед красным канатом в нескольких футах от экспозиции.
- Видимо, кто-то захотел повнимательнее изучить ее анатомию, - сказала Так.
- Она выглядит так реально.
Нахмурившись, Так кивнула и пробормотала:
- Мэгги была повернута на деталях. Она начинала с обычных манекенов. Но они были недостаточно реальные. Тогда она заказала восковые трупы - как только дела пошли в гору. Достоверные до мельчайших подробностей.
- Видимо, это они и есть.
- А знаешь, почему она так гналась за достоверностью?
- Нет, почему?
- Потому что была чокнутая! - Так со смехом перешагнула через канат. - На самом деле, я думаю, что она просто хотела, чтобы ее экспонаты в точности были похожи на фотографии с мест преступлений, - присев около тела, она подняла оторванный лоскут белой ткани и прикрыла Этель промежность. - Она хотела показать все, и потому заказала фигуры со всеми, даже интимными подробностями. Но потом, видать, передумала и решила эти места прикрыть, - oна осторожно прикрыла пах Этель еще одним лоскутом ткани. - Черт, всю ночнушку изорвали, - сказала она.
- Мне кажется, она и до того была рваной.
- Была, но не настолько.
Она начала перебирать лохмотья, пытаясь прикрыть ими грудь манекена.
- Вроде, саму Этель они не повредили. Фигура в порядке. Но придется подумать о замене ночнушки.
- Она подлинная? - спросила Дана.
- Нет. Просто точная копия. Спасибо и на том. Оригинальную одежду Дженис давно уже перенесла в свой музей. А я сочла это ошибкой, прикинь? И я ей об этом сказала. Думала, на них надо оставить ту одежду, в которой они и погибли. Сдается мне, права оказалась она.
Так встала, отошла на пару шагов назад и снова посмотрела на тело.
- Как по-твоему смотрится? - спросила она.
- Похабно и неприлично.
- Так и
- Основные местечки?
- Соски и влагалище.
- А. Точно, - Дана вышла за канат и осмотрела тело, потом вернулась, осмотрела снова - даже пару раз присела. - Кажись, прикрыто основательно.
- Ну и отлично.
Так перешагнула через канат и направилась к двери. Дана поспешила следом.
- Как, ты думаешь, это могло случиться? Ты же запираешь дом на ночь…
- Могли и вломиться. Теперь придется проверять окна и все остальное. А возможно, кто-то из посетителей просто-напросто не вышел после закрытия и остался здесь на ночь. Может, подождешь снаружи, пока я хорошенько тут все осмотрю?
- Почему мне нужно ждать снаружи?
- Потому что тут может кто-то быть.
Дана и сама это понимала. Но от слов Так ее пробрало холодом.
- Я должна выйти на улицу и подождать, пока ты с ним расправишься? - спросила она.
Так пожала плечами и улыбнулась.
- Ни за что, - сказала Дана.
Улыбка Так превратилась в ухмылку:
- Ты настоящая подруга. Преданная, бесстрашная, а главное - БОЛЬШАЯ.
Дана рассмеялась.
- Давай, за дело, - сказала Так.
Вдвоем они быстро прочесали первый этаж. Когда каждая комната была проверена, Так сказала:
- Периодически кому-нибудь в голову приходит гениальная идея провести здесь ночь. В основном, ради острых ощущений. Я не могу их за это винить, но правила есть правила, и мы уже навострились их искать. Дело в том, что на входе каждый посетитель получает плеер с наушниками, а на выходе, возле ворот, отдает его обратно. В конце каждого дня мы подсчитываем плееры, и если обнаруживаем, что сданы не все, отправляемся на поиски. Отыскать спрятавшихся хитрецов большого труда не составляет.
Войдя на кухню, Так дернула ручку закрытой двери.
- Сюда никто не входил, - сказала она, достала ключи, отперла замок и распахнула дверь.
Стоя рядом с ней, Дана вглядывалась в темноту подвала.
- Там внизу кто-нибудь есть? - крикнула Так.
- Очень забавно.
- Ага, - oна оставила дверь открытой и отправилась дальше.
- Вообще, остаться здесь на ночь не так уж сложно. Была бы смекалка. Можно подыскать сообщника, который вернет плеер за тебя, или вернуть самому, но предварительно осмотреть все темные уголки и отыскать лазейку. Если котелок варит - ничего сложного.
- Обычно это делают подростки?
- Как правило. Все, кого я ловила, были подростками. Чаще всего какой-нибудь паренек делает это на спор. Но попадались мне и компашки по три-четыре человека. И уж совсем редко - влюбленные парочки. Если котелок варит, то здесь можно отыскать огромное количество укрытий.
- Уверена, что ты знаешь их все, - сказала Дана, когда они вышли обратно в холл.
- Большинство из них, - ответила Так.
Они начали подниматься по лестнице.
- Неважно, насколько мы внимательны - люди все равно умудряются проскочить. У нас было множество доказательств ночных визитов. Помнится, мы находили окурки, граффити, фантики, гондоны, тампоны…
- О, замечательно.
Оказавшись наверху, Так продолжила поиски, не переставая рассказывать:
- Bсе виды нижнего белья, в основном лифчики и трусики. Очки, ключи, ботинки, мелочь - у кого-то, видать, карманы дырявые. И всеразличные человеческие выделения-испражнения.
- Ты шутишь.
- Среди людей попадаются настоящие свиньи.
- Согласна. Но, судя по твоим словам, сюда постоянно кто-то забирается.
- На самом-то деле - не так уж и часто. Но уж если влезут… Знаешь, что они иногда вытворяют? Прячутся где-то до наступления темноты, а затем открывают дверь и впускают своих друзей. Так что бывает, по ночам здесь бегает по пять-шесть человек.
Проверив несколько комнат, Так остановилась возле двери на чердак и подергала ручку.
- Здесь тоже никого не было, - сказала она, достала ключ и открыла дверь.
Лестница за ней была огорожена красным канатом.
Дана окинула взглядом узкие ступени винтовой лестницы. Тьма, казалось, сочится вниз с чердака. Она поспешила отвернуться.
Так направилась дальше по коридору.
- Как ни странно, дурачась, они почти никогда не портят экспонаты. Мы никогда не сталкивались с настоящим вандализмом. И я не совсем могу понять, почему. Может, боятся прогневить судьбу… или зверя.
- А с ночнушкой Этель такое раньше делали?
- Нет, такого еще не случалось. Но как-то утром я увидела ее в мужском белье.
- Боксеры или плавки?
- Обыкновенные белые труселя. Выглядело, кстати, действительно забавно. Неплохой розыгрыш. Но
- Пусть сперва поймает, - сказала Дана.
- Ты его подержишь, а я за подмогой сгоняю.
- Спасибочки. Но ты думаешь, тот тип все еще здесь?
- Вполне возможно. Никогда не знаешь наверняка. С утра я пока ни с кем не сталкивалась. Думаю, большинство не ждет до утра. А если кто и остается, то наверняка тихонько сидит где-нибудь, пока дом не заполняет туристы, чтобы можно было смешаться с толпой и удрать.
Проверив последнюю комнату, Так с Даной вернулись в коридор и направились к лестнице.
- Кто бы это ни сделал, - сказала Так, - его, похоже, интересовала только Этель. Могло быть хуже.
Они начали спускаться.
- А ты не думаешь, что это мог сделать кто-то из персонала? - спросила Дана. - Ну, шалости ради?
- Хорошенькая шалость - испортить ночнушку. За такое увольняют. А могут и засудить. Будь это и в самом деле наш сотрудник, я выдвинула бы ему обвинение в порче частного имущества.
- Ему?
- Это должен быть парень, разве нет?
Дана покачала головой:
- Не обязательно. Девушка могла сделать так, чтобы подозревали парня. Всякое бывает.
- Ну, да, - сказала Так.
Но по дороге на выход добавила:
- А все-таки я ставлю на парня. Никаких признаков взлома нет, и я считаю, что он на вчерашней экскурсии просто запал на Этель, - oна открыла дверь и вместе с Даной вышла на крыльцо. - Нашел способ вернуть плеер незаметно, а сам спрятался где-то в доме. Потом у него было сколько угодно времени на забавы с Этель.
Они вышли с крыльца под солнечный свет, но Дана не замечала ярких солнечных лучей и не чувствовала тепла. Разумом она находилась в одной из темных комнат Дома Зверя и видела фигуру, склонившуюся над телом Этель Хьюз в темноте. В льющемся из окна тусклом лунном свете она видела, как он разрывает обеими руками одежду на манекене. Он судорожно втягивает воздух ртом. Он стонет, когда его руки вцепляются в ее обнаженную грудь. Потом он принимается целовать ее, лизать, его рот прокладывает дорожку ниже и ниже, пока не присасывается к щели между ног.
По всей видимости, Так думала о том же самом.
- Если он уже ушел, - сказала она, - то по крайней мере не оставил на полу никаких своих выделений.
Дана почувствовала, как лицо заливает краска:
- Думаешь, он…
- Возможно, он использовал презерватив.
- Не мог же он на самом деле в нее
- Нет. Ну, или не слишком глубоко.
Так вдруг остановилась, обернулась и задумчиво посмотрела на дом.
- Что? - спросила Дана.
- Думаю, мне стоит вернуться и проверить ее рот.
- Хорошая идея. Я подожду здесь.
Покачав головой, Так взглянула на часы:
- Нет времени. Мы и так уже на пару минут задержали открытие. Идем.
Они пересекли газон и вышли на дорожку рядом с домом. Когда они свернули за угол, Дана увидела перед закусочной троих. Клайд и две молодые женщины - Ронда и Шэрон. Все одеты в светло-коричневых футболках с белым логотипом Дома Зверя на спине. Клайд был в длинных брюках, на девушках были шорты. Клайд стоял, держа в одной руке чашку, а в другой - сигарету. Девушки сидели за одним из маленьких белых столиков. Ронда, жгучая брюнетка, прихлебывала из чашки. Шэрон, высокая и загорелая, с золотистыми волосами, стянутыми в «конский хвост», тоже курила.
Когда Так с Даной подошли, все трое повернулись к ним. Девушки приветливо улыбнулись и кивнули, Клайд же, как показалось Дане, был чем-то раздражен.
- Всем привет, - сказала Так. - Просим прощения за опоздание. Ну что, как сегодняшнее утро?
Жалоб не последовало.
- Помните мою подругу, Дану Лейк?
Ронда и Шэрон вновь улыбнулись и приветливо кивнули Дане.
- Сегодня она будет дежурить на втором этаже. Кто дежурит внизу?
- Я, - сказала Шэрон, щурясь сквозь сигаретный дым.
- Хорошо, - Так улыбнулась Дане. - Шэрон наш старейший сотрудник.
- Работаю здесь уже шесть лет, - сообщила Дане Шэрон. Выглядела она лет на двадцать пять. Голос у нее был низкий, грудной. Со своим голосом, угловатым лицом и избыточным макияжем, она казалась Дане больше похожей на барменшу, чем на экскурсовода. Впрочем, барменш Дана видела только в кино. - Если возникнут вопросы, можешь смело ко мне обращаться. Я тут, черт побери, знаю все. А чего не знаю - то придумаю.
Дана улыбнулась и кивнула.
- Отлично, - сказала Так. - Кто работает на входе?
- Я - на билетах, - сказал Клайд.
- Я на плеерах, - сказала Ронда.
У нее были румяные щечки и добрые большие глаза.
- Шэрон, вчера
- Верно, - сказала Шэрон, подняв два пальца с тлеющей в них сигареткой.
- Все вернули?
- Да, блин. Можешь не сомневаться. А в чем дело? Опять засел кто-то?
- Похоже на то. Кто-то разорвал на Этель ночную рубашку. Я, конечно, уже там все подправила, чтобы можно было показывать ее посетителям, и мы с Даной быстренько прошвырнулись по дому. Больше ничего не заметили. Никаких признаков взлома. Вероятно, кто-то остался после закрытия.
- Все плееры сдали, - повторила Шэрон.
- Ну ладно. Приглядывайте сегодня за посетителями. Если нам не удалось его обнаружить, это не значит, что он уже ушел.
- Не вопрос, - сказала Шэрон.
- Следите за всеми в оба, - велела Так, обведя взглядом остальных. - Парень, походу, извращенец.
- Он трахнул Этель? - спросила Шэрон.
Клайд издал смешок. Ронда покраснела.
- Я так не думаю, - сказала Так.
- Это сделать невозможно, - сказала Ронда, опустив глаза.
Шэрон улыбнулась и покачала головой:
- Святая наивность!
- Просто держите сегодня ухо востро, - сказала Так. - Следите за теми, кто ведет себя подозрительно.
- Стало быть, за половиной наших посетителей, - сказала Шэрон и, затянувшись, подмигнула Дане. - И за бедняжкой Клайдом. Это самый наглый пролаза из всех, кого я встречала.
Клайд ухмыльнулся, закурил еще одну сигарету и ответил:
- Ты просто огорчена, что я перестал лазить к тебе в трусики.
- Ладно, ребята, все по местам и будем открываться. Вопросы есть? Нет вопросов? Отлично, тогда начинаем.
Сэнди завела двигатель MG Марлона Слейда, вдавила ногой педаль сцепления и потянула рычаг переключения скоростей, перейдя, по всей видимости, на первую передачу. Затем отпустила сцепление. Машина слегка дернулась вперед и заглохла.
- Ничего, - пробормотала она.
За всю свою жизнь она не пробовала водить ни одного автомобиля, не считая старого “пикапа” Агнес Катч. Да и им она управляла лишь пару раз, и только на проселочной дороге, поскольку не доросла до получения водительских прав.
Ей никогда не удавалось плавно отпустить педаль. Отсюда все проблемы. Из-за этого двигатель приходилось заводить снова и снова.
Вспоминая советы Агнес, Сэнди снова повернула ключ зажигания, осторожно нажала на газ и начала медленно убирать ногу с педали сцепления. Машина покатилась вперед.
- Получилось!
Она выехала на дорогу. Продолжая держаться на первой передаче, начала потихоньку прибавлять скорость. От рева двигателя закладывало уши.
Когда она взялась за ручку переключения скоростей, в зеркале заднего вида возникли огни.
Быстро вывернув руль, она съехала с шоссе. Под колесами захрустели ветки, автомобиль затрясся по кочкам. Сэнди вдавила педаль тормоза. Машина дернулась и остановилась. Двигатель заглох.
Она оглянулась и увидела, как автомобиль вывернул из-за поворота. Как только лучи его фар устремились в ее сторону, она повалилась на бок.
Она лежала на пассажирском сидении, задыхаясь, с колотящимся сердцем.
Успели ли они ее заметить? И что делать, если MG оказался достаточно низко, чтобы они, проезжая мимо, ее смогли увидеть?
Автомобиль мчался к ней, рев его двигателя напоминал рев урагана.
Сэнди возилась с полотенцем, пытаясь получше закрепить его на груди.
Свет фар скользнул по машине. Он озарил приборную панель и отразился в зеркале заднего вида, неумолимо осветив ее скорчившуюся на переднем сиденье фигурку.
Она опасалась, что ей понадобится нож.
Перед тем, как завести двигатель, она бросила его под водительское сиденье.
Сейчас он так и лежал там, у нее под ногами. Плечи и вся верхняя часть ее тела покоились на пассажирском кресле. Она не могла добраться до ножа. Для этого придется сесть.
Приближающийся автомобиль сбавил скорость.
Свет фар метнулся в сторону, и автомобиль поравнялся с MG.
Внезапно Сэнди задумалась: нет ли у них крюка для фургона?
Тихо скрипнув тормозами, машина остановилась.
- Глянь, какая фифа, - раздался мужской голос.
Голос звучал совсем близко, словно его обладатель сидел на пассажирском сидении и сейчас высунулся из окошка, пытаясь ее разглядеть.
- Хули она тут делает? - спросил другой голос.
Более отдаленный. Наверное, водителя.
Женский.
Сэнди почувствовала некоторое облегчение.
- Не иначе поломалась, - сказал парень.
- Да. Или бензин, нах, кончился.
- Один хрен.
- Ни хрена, - сказала женщина.
- Но какая фифа!
- Поди позырь, чё внутри, Билл. Небось, добра в багажнике…
- А чё если чувак тупо отошел в лес поссать? - спросил Билл.
- Чё, идем, или сидеть будем?
- Хочешь, чтоб меня взяли с поличным?
- Тю, сыкло - на снег стекло…
- Я не ссыкло, - сказал Билл.
- Сыкло-сыкло-сыкло!
- Заткнись.
- Пошел ты!
- Сама пошла!
- Неча так со мной, сыкливый сукин сын!
Сэнди услышала звонкий шлепок.
- Ой! - взвизгнула женщина.
Не иначе Билл влепил ей затрещину.
- Сыкливый хуесос! - заверещала она.
Последовал град ударов; женщина визжала, проклинала Билла и умоляла его прекратить, а тот знай себе лупил, кряхтя от усердия, да приговаривал:
- Нраится? А как те это? А это? С-сука, на хуй. Как те
- Кончай! - oна ревела, как ребенок, когда его шлепают. - Не мучь меня!
- Ссыкло, значит?
- Нет! Пожалуйста! Прости! Я не всерьез!
Побои продолжались.
Женщина исступленно всхлипывала, хрипела и кричала после каждого удара.
- Прости! - выдохнула она. - Ты не сыкло!
- Ты заебала уже!
- Нет! ОЙ!
- Нраится? Как те это?!
Опершись на пассажирское сиденье локтем, Сэнди чуть приподнялась, чтобы глянуть в окошко. Чужой автомобиль стоял всего в четырех или пяти футах от MG.
Сэнди схватилась левой рукой за руль и приподнялась еще чуть-чуть.
Билл, кажется, стоял коленями на пассажирском сидении и избивал сидящую за рулем женщину. Ее Сэнди разглядеть не могла. Зато слышала плач и мольбы, слышала треск рвущейся одежды, звуки ударов и затрещин…
Ей уже хотелось, чтобы прямо сейчас на дороге показался еще один автомобиль. Если он появится сзади, машина Билла загородит ему проезд. Возможно, тогда Билл прекратит избиение и поедет дальше.
Но дорога-то проселочная. По ней и так редко кто проезжает, а в ночное время - и того реже. Другая машина может появиться через пару секунд… или пару часов.
Сэнди неохотно села. Как она ни пригибалась к рулю, она понимала, что теперь ее прекрасно видно. Если Биллу надоест тузить женщину, и кто-нибудь из них обернется…
Наклонившись, Сэнди пошарила пальцами по полу под сиденьем и нащупала нож.
Она положила нож на колени и повернула ключ зажигания. Двигатель фыркнул, а потом взревел.
Билл обернулся и высунул голову из пассажирского окна.
- Эй! - заорал он.
Сэнди нажала на газ и отпустила сцепление. MG дернулся вперед и заглох.
Он продолжал беззвучно катить вперед.
Сэнди попыталась завести двигатель снова. Тот лишь зафырчал.
Оглянувшись, она увидела, как дверца со стороны Билла распахнулась.
Желудок скрутило.
И тут двигатель заработал.
Она мягко отпустила сцепление, и автомобильчик рванулся вперед, впечатав ее в спинку сиденья. Кожаная обивка холодила голую спину.
- Стой! - вопил Билл.
Она оглянулась и увидела, что он мчится за ней.
Билл оказался грузным, крупным мужчиной с длинными вьющимися волосами, посеребренными лунным светом. Рукава его серой толстовки были обрезаны в плечах.
- Оставьте меня в покое! - закричала Сэнди, выезжая на дорогу.
- Стой! Куды прешь? Ничё я те не сделаю!
Двигатель, казалось, криком кричит, не желая выжимать такую скорость на первой передаче.
Сэнди еще раз оглянулась через плечо.
И ахнула.
Билл почти настиг ее.
Она вновь вдавила сцепление, дернула рычаг переключения скоростей, надеясь, что перевела его именно на вторую передачу, и отпустила педаль. Автомобиль омерзительно заскрежетал, и она снова нажала.
Двигатель не вырубился, но сцепление не сработало.
Машина еле ползла.
- Не волнуйся, - пробормотала она. - Давай снова, и…
Билл вцепился ей в волосы.
Она не могла повернуть голову, но слышала его надсадное сопение и тяжелый топот.
- Тормози машину! - заорал он.
Рванув за волосы, он вывернул ее голову вправо и принялся оттягивать назад.
- Пус-ти меня! - закричала она.
- Машину, бля, остановила!
Уже не думая, что может покалечиться и желая лишь одного - унести ноги от этого типа - Сэнди вдавила педаль газа в пол. Мотор взревел. Автомобиль, по-прежнему на первой передаче, продолжал плавно катить вперед.
- Останови машину, не то бошку оторву!
Она вывернула рулевое колесо.
Автомобиль развернулся боком.
Влево.
Билл заорал:
- Стой!!!
А потом только:
- А!!!
Сэнди услышала и почувствовала лишь легкий удар, но рука мгновенно отпустила ее волосы. Она оглянулась.
Билл раскинулся на асфальте, освещенный фарами своей машины.
Сэнди вновь попыталась переключиться на вторую передачу, потом - на третью.
Она отпустила педаль сцепления, и MG ринулся вперед, будто кто-то дал ему хорошего пинка.
- Есть! - завопила она.
В зеркало заднего вида, она увидела, как Билл поднимается на колени. Кажется, он смотрел на нее.
Свет фар стал ярче.
Автомобиль Билла приближался к нему.
Избитая женщина, должно быть, пришла в себя, и теперь собиралась его подобрать.
Когда машина устремилась на Билла, тот поднял руку.
Потом с трудом поднялся с колен.
Потом завопил:
- Н-н-н-н-е-е-е-е-ет!
В последний момент он попытался метнуться в сторону. Но автомобиль ударил его по ногам. Головою вперед Билл полетел в лобовое стекло.
Он вломился в салон по пояс и замер.
Со стороны водителя.
Автомобиль, набирая скорость, устремился за Сэнди.
Она вдавила газ.
Сэнди вписалась в поворот и потеряла автомобиль из виду.
Несколько секунд спустя, машина снова возникла в зеркале заднего вида.
Она не поворачивала.
Как будто и не пыталась.
Она просто пронеслась вперед и соскочила с дороги, будто водитель решил срезать большой участок пути через лес.
Сэнди почувствовала, как по спине побежал холодок.
- Ёпара-соте, - пробормотала она.
Свет фар исчез за деревьями.
Сэнди свернула за следующий поворот. Теперь она не видела позади ничего, кроме леса и темной дороги.
Онa вслушивалась, ожидая, когда автомобиль врежется в дерево.
Она надеялась, что нет. Если автомобиль взорвется, огонь может охватить весь лес.
Она представила, как огонь распространяется по лесистым холмам. И окружает ее трейлер. Она представила Эрика, мирно спящего в своей кроватке, пока огонь подступает все ближе и ближе…
Ни треска, ни грохота.
Она представила врезавшийся в дерево автомобиль, пламя, трепещущее по бокам смятого капота…
И прибавила скорость.
Уже через пару минут она должна подъехать к дому Агнес. Но пока та услышит, пока подойдет к двери, пока откроет…
Потом Сэнди придется ей все объяснять, получить ключи от “пикапа” и помчаться обратно…
И оказаться в эпицентре лесного пожара.
Она остановила MG и выключила двигатель. На сей раз он завелся легко, она переключилась на первую передачу и развернулась.
Отыскать место, где автомобиль Билла соскочил с дороги и умчался в лес, не составило труда. Она съехала на обочину, остановилась, подобрала с пола мясницкий нож и вылезла из машины.
Стоя у дороги, она вглядывалась в лесную чащу.
Бледный лунный свет едва пробивался сквозь густой полог ветвей и листьев.
Она не видела Биллова авто.
Она не видела и огня.
Сэнди сошла с дороги и бросилась в лес.
Она понимала, что бежать совершенно не стоит. Несмотря на то, что ехала она не включая фар, и глаза ее неплохо приспособились к темноте, она почти ничего не видела - только кромешную черноту, да пятна пробивающегося сквозь листву лунного света, похожие на клочья весеннего снега.
Бегая в темноте недолго споткнуться и упасть.
А в руке у нее нож. Если она на него упадет…
В голове возник голос матери:
Сэнди и память о ней была ненавистна.
Она помчалась быстрее, руки работали, как поршни, ноги едва касались земли, ковер сосновых игл больно колол босые пятки. Груди, распухшие от молока для Эрика, тряслись и подпрыгивали. Полотенце полоскалось на ветру; вскоре оно соскочило и повисло на одном плече.
Хотя кусты то и дело хлестали ее по ногам и царапали, она вдруг осознала, что до сих пор не наткнулась ни на одно дерево. И это при том, что вокруг их росло сколько угодно.
Нога Сэнди за что-то зацепилась. Она дернула ею, но недостаточно быстро, и полетела головой вперед. Падая, она все же успела раскинуть руки, чтобы не напороться на собственный нож.
Она приземлилась на сырой ковер из хвои. От удара из нее едва не вышибло дух, и она проехалась голым животом по земле. После чего некоторое время лежала, борясь за каждый вдох.
Падение смягчил густой слой мягких сосновых иголок. Они были влажными от росы, и кололись больно, но терпимо. Она чувствовала, как в тело впиваются сучки и сосновые шишки. Ощущение не из приятных.
Наконец, она восстановила дыхание. Она встала, и, сжимая в правой руке нож, левой стряхнула прилипший к животу и груди сор.
Потом наклонилась и отряхнула шорты, бедра и колени.
Тем не менее, она чувствовала, что вся извозюкалась.
Перед тем, как отправиться дальше, она сняла с шеи полотенце и хорошенько им вытерлась. Потом повесила обратно на шею. Теперь оно было влажным. Сэнди скривилась.
Тем не менее, она двинулась вперед.
Теперь она уверилась, что пожара не обнаружит. Но
Она вдруг поняла, что ей необходимо узнать, что же сталось с автомобилем, женщиной и Биллом. Узнать, где они, в конце концов, остановились… если вообще остановились.
Но она должна была убедиться. Иначе образ мчащегося по ночному лесу автомобиля с торчащим из лобового стекла Биллом будет преследовать ее всю жизнь. Просто иди. Дальше и дальше…
Она ускорила шаг. Борясь с желанием припустить со всех ног - не хватало еще снова грохнуться. В прошлый раз еще здорово повезло.
В следующий раз она может приземлиться на острый сук или камень.
Она перешла на рысь. Сперва медленную. Потом быстрее. Потом еще быстрее, и вот уже она опять мчится со всех ног.
Земля вдруг ушла из-под ног.
Полетев головой вперед со склона, она раскинула руки… и увидела вдалеке огни: красное мерцание задних фонарей и белый луч единственной уцелевшей фары, устремленный в чащу.
Сэнди грянулась оземь и заскользила на груди вниз, пока не врезалась плечом в камень. Она вскрикнула, перевернулась набок и покатилась вперед, при каждом обороте ловя взглядом огни автомобиля. Наконец, ее левое бедро ударилось о дерево. Она замычала от боли и тут же врезалась в ствол животом. И резко остановилась.
Первое, что она сделала, когда снова могла дышать - перекатилась на спину и застонала.
Она перевернулась, поднялась на четвереньки, встала. Болело все тело, но больше всего пострадало плечо. От удара о камень оно буквально пылало и казалось ободранным до мяса. Сэнди очень надеялась, что плечо не сломано. Вроде, рука работала.
Кухонное полотенце осталось где-то на склоне.
Впрочем, меньше всего ее сейчас заботила потеря полотенца. Ей было слишком больно, она испачкалась с головы до ног - полотенцем бы можно было оттереть грязь. А то, что она осталась полуголой - пустяк.
Женщина ее волновала и того меньше. Женщины ее никогда не трогали. Это мужикам лишь бы поглазеть да полапать.
Слегка прихрамывая, она направилась к автомобилю.
Очевидно, машина сорвалась со склона, вылетела в прогалину у подножия холма и врезалась в дерево. Хотя задние фонари и одна из фар еще работали, двигатель, кажется, сдох. Ни дыма, ни огня Сэнди не заметила.
Приблизившись, она слегка присела, чтобы заглянуть в окна.
Женщина сидела за рулем, прямая как палка.
Казалось, она уставилась на дыру в лобовом стекле.
Благо, Билл оттуда уже не торчал.
Пустая толстовка осталась висеть на разбитом стекле, но сам Билл исчез.
Предчувствуя неладное, Сэнди поспешила вперед.
Уставилась на капот.
Билла не было и там.
Но далеко он не ушел.
Луч фары указывал прямо на него.
Сэнди ахнула. Она уже готова была броситься наутек, как вдруг поняла, что ему сейчас явно не до нее.
Он и видеть-то ее не мог.
Он стоял спиной к Сэнди… на голове… не помогая себе руками! Обе руки безвольно свисали, кисти покоились на земле.
Казалось, он исполняет какой-то удивительный трюк.
А потом она увидела, что он вовсе не стоит на голове: просто его ноги застряли в развилке дерева.
Стало быть, никакой он не акробат. Обыкновенный мертвяк в нелепой позе.
Сэнди скорчила ему рожу.
Она представила, как все произошло: когда машина врезалась в дерево, разбив одну фару, Билла сорвало с капота и ногами вперед отбросило влево. Перекувыркнувшись, он угодил ногами в развилку, да так и застрял.
Глядя на него, Сэнди почувствовала, как по коже бегут мурашки.
Но она не могла. Пока не могла. Сперва нужно проверить женщину.
Она поспешно обошла автомобиль. В красном свете задних фонарей она увидела на нем крюк для прицепа.
Она двинулась вперед. Правая рука до боли стиснула рукоять ножа. Шагая к водительской двери, окинула взглядом лес.
Темно - хоть глаз выколи.
Не считая освещенных фарами участков, она почти ничего не видела.
Она присела рядом с водительской дверью, посмотрела на силуэт женщины за рулем и открыла дверь.
В салоне вспыхнул свет.
Женщина была пристегнута ремнем безопасности. Блузка разорвана, оголяя плечо - скорее всего, результат избиения, а не аварии. От лица до колен она была залита кровью. Кровь все еще капала с подбородка.
Капала из разинутого рта.
Рот был забит кровавым комом волос.
Не ее волос.
Ее собственные волосы были сбриты. Во рту у нее застряли волосы Билла.
Несложно было понять, как так вышло.
- Черт возьми, - пробормотала Сэнди.
Голова женщины медленно повернулась к ней.
Глаза открылись.
- Через несколько минут прибываем, - объявила Патти. - Может быть, у кого-то остались еще вопросы? Да, Марв?
- А по дому Катчей экскурсий не планируется? Ведь прямо напрашивается. Можно было бы водить туда людей через подземный туннель. Было бы потрясающе.
- На самом деле, Дженис выкупила дом Катчей вместе с Домом Зверя. Но в условиях продажи имелся пунктик, согласно которому Агнес позволено продолжать там жить, и никаких экскурсий в доме не полагается - пока она жива.
- Значит, чтобы туда попасть, нам надо дождаться смерти Агнес?
- Совершенно верно.
- А сколько ей лет?
Патти покачала головой:
- Не скажу наверняка, но думаю, около пятидесяти девяти-шестидесяти.
- «Не доживу», сказал Бог и заплакал.
Кто-то хмыкнул, но большинство встретило эту реплику молчанием. Оуэн подозревал, что пассажиры уже порядком подутомились от бесконечных вопросов и комментариев Марва. Его самого Марв тоже малость достал.
Этот тип напоминал зубрилу-студента, вечно тянущего руку, вечно готового отвечать на вопросы и задавать их самому, вечно стремящегося показать всем свое умственное превосходство.
Похоже, в каждой группе найдется свой Марв.
Поначалу все эти Марвы кажутся вам забавными. Но потом утомляют так, что вы мечтаете лишь об одном: хоть бы уже заткнулись.
- Еще вопросы? - спросила Патти. - Да, Марв?
- Телефончик свой не дадите?
Несколько пассажиров усмехнулись.
- Боюсь, что нет, Марв.
Смех и аплодисменты.
Оуэн глянул через плечо. Марв смеялся вместе со всеми, но лицо его покраснело.
Патти отвернулась. Слегка пригнувшись, глянула в ветровое стекло. Потом вновь повернулась к группе и ухватилась за поручень, когда автобус круто свернул направо.
- Итак, ребята, мы движемся по Фронт-Стрит - улице в Малкаса-Пойнт. Если посмотрите налево, сможете мельком увидеть океан.
Подавшись вперед, чтобы Моника не загораживала обзор, Оуэн заметил в просвете между деревьями бледно-голубое пятно воды. Но Тихий океан интересовал его мало. Он перевел взгляд на север, в надежде увидеть дом Катчей.
- Дом Катчей вы увидите по левую сторону дороги, - объявила Патти. - А Дом Зверя - по правую. Если вам со своего места не видно ни того, ни другого - не переживайте: сейчас остановимся, и у вас будет целых три часа, чтобы все хорошенько разглядеть.
Оуэн дом Катчей увидел.
Он видел его много раз: в кино и на фото.
Не считая окружающей его цепной ограды, он выглядел в точности как в книгах и фильмах. Темно-красный кирпич - цвета спекшейся крови. Дверь с облупившейся краской. Единственная дверь. И ни одного окошка.
Оуэн прекрасно знал, что их нет вовсе.
Без окон дом выглядел даже более странным, чем Оуэн ожидал.
Ему вдруг представилась Дженис Кроган, запертая в одной из комнат наверху, очнувшаяся голой на горе подушек, после того как ее похитили и изнасиловали. Эта сцена из ее первой книги была одной из его любимых. Он перечитывал ее множество раз, в мечтах переносясь туда, оказывая ей первую помощь и занимаясь потом с ней любовью на этих подушках.
Он действительно надеялся встретить ее сегодня.
В любом случае, она не была бы той самой Дженис, которую он знал по книгам. Ни в коем разе. Той Дженис было восемнадцать лет. Подросток, а не тридцатишестилетняя женщина.
Но даже не будь она старше, ей вряд ли бы удалось дотянуть до созданного им образа. Ни одна девушка не может быть такой красивой, и сексуальной, и отважной, и сильной.
Мне все-таки повезло, что сейчас ее нет в городе, сказал он себе.
- Ау-у, - сказала Моника. - Есть кто дома? Земля вызывает Оуэна. Прием!
Он посмотрел на нее.
- Тут и будем сидеть весь день? - спросила она.
Он заставил себя улыбнуться ей, прежде чем отвести взгляд. Автобус уже остановился. Пассажиры пробирались к выходу.
- Вста-вай, вста-вай, вста-вай, - с улыбкой затянула Моника.
Дружелюбная улыбка не слишком вязалась с насмешкой, читавшейся в ее глазах.
- Не на пожар спешим, - ответил он.
- Я думала, тебе
- Но теперь-то спешить некуда. У нас впереди целых три часа.
- И это говоришь мне ты.
Когда проход освободился, Оуэн повесил на шею фотоаппарат и встал. Отойдя в сторонку, подождал, пока встанет Моника. Пропустив ее вперед, он внезапно осознал, как его раздражает ее вид - даже со спины.
Ее волосы, с этим розовым бантом и заплетенные в конский хвост, выглядели неуклюжим закосом под симпатичную и веселую девчушку.
Ее спина казалась слишком твердой, слишком напряженной.
Ее белая трикотажная рубашка сидела плотно, но не туго - не то что лифчик.
Оуэн мог видеть этот лифчик через ткань, его задние лямки так врезались в тело, что плоть над ними вспучилась.
Ее плоть выпирала и над ремнем джинсов.
Сами джинсы, ярко-синие, с иголочки, обтягивали ее бедра и ягодицы до того плотно, что задница казалась твердой, как камень.
Он тут же почувствовал угрызения совести.
А мгновением спустя - разозлился за них на себя.
Он спустился вслед за ней с автобусной подножки. Поджидавшая их внизу Патти улыбнулась Монике и сказала:
- Смотрите под ноги, пожалуйста.
А потом добавила:
- Приятной вам экскурсии, Оуэн.
- Спасибо, - ответил он.
И задался вопросом, есть ли у нее есть парень.
Наверняка.
Наверняка рослый красавец, с крепким рукопожатием и обаятельной улыбкой.
А может быть, она лесбиянка.
Моника взяла его за руку и крепко сжала:
- Мы тут можем много чего сделать. Пикник устроить на пляже, или придумать еще что-нибудь, когда экскурсия кончится.
- Можно и так.
Волоча его к концу очереди за билетами, она сказала:
- Просто обожаю пляжи. Там так романтично.
- Пожалуй, стоило захватить купальники.
- Не будь глупым. Мы сейчас не можем купаться.
- Я говорю, если бы захватили.
- Купальников нет, полотенец нет. А переодеваться где? Да и не полезу я в океан. Кто его знает, что там плавать может. Неохота мне поймать гепатит или пойти на корм акуле.
Они встали в конец очереди.
- Ты погляди, - сказала Моника. - Пятнадцать баксов за человека. Это же курам на смех. Как можно сдирать по пятнадцать баксов за такую ерунду?
- А почему бы и нет? Это единственное такое место в нашей стране… а то и во всем мире.
- Это грабеж.
- Никто же никого не заставляет платить.
- Если к этому прибавить еще по пятнадцать долларов за билет на автобус… Вся поездка обошлась нам в шестьдесят долларов.
- Не нам, а мне, - усмехнулся Оуэн. - И я считаю, что деньги потрачены не зря. Возрадуйся, что до субботы мы отсюда уедем, а то я бы тебя потащил еще и на Полуночную Экскурсию. Вот это бы и впрямь влетело мне в копеечку.
- Нет, не влетело бы.
- Нет?
Она откинула голову назад и показала зубы:
- Это не стоило бы тебе ничего, потому что так я тебе и позволила. Нечего выкидывать такие деньжищи за паршивую экскурсию ужасов для взрослых.
- Бьюсь об заклад, это было бы здорово.
- Вот и бейся об свой заклад дальше.
- Но ты себе представь: побродить поздно ночью по Дому Зверя…
Он склонил голову набок. И увидел Дом Зверя.
Он мог бы заметить его много раньше, когда только вышел из автобуса, но на тот момент ему было не до того.
И вот - увидел.
Как и жилище Катчей напротив, Дом Зверя выглядел в точности как на фотографиях и в кино.
Он видел его сотни раз.
Он смотрел на дом.
И ощущал легкое разочарование.
С виду - обычный дом в викторианском стиле, не слишком отличный от множества похожих строений, виденных им за время поездок. Немножко поменьше. Не такой вычурный. И гораздо более ветхий.
Он все ждал, когда же его захлестнет волной леденящего ужаса, но, как назло, не захлестывало.
С другой стороны, проблема могла крыться в другом. Возможно, проблема была в кишащих вокруг туристах; вместо зловещего старого дома - популярный аттракцион.
Он представил, как говорит Монике: «Эй, как насчет переночевать здесь, в городе, а на автобус до Сан-Франциско сесть завтра?»
И какова будет реакция? «Ты что, рехнулся? Ты вообще, в своем уме? Три часа! Три часа - и то много, чтобы торчать в этом задрипанном, с позволения сказать, городе. У тебя с головой не в порядке, раз ты решил еще и ночь тут провести. Тем более, мы уже оплатили номер в Холидей-Инн. Нельзя же платить за комнату, и не жить в ней. Короче - выбрось эту дурь из головы. В жизни не слышала ничего…»
Тут Оуэн вдруг осознал, что стоящий перед ним мужчина отошел, и от окошка кассы его никто не отделяет.
Улыбнувшись крупному широкоплечему мужчине за стеклом, он полез в карман за бумажником и сказал:
- Доброе утро. Два взрослых, пожалуйста.
Расплатился он с помощью «Мастеркард».
Мужчина протянул ему два билета вместе с небольшой брошюрой и парой купонов.
- Не забудьте сохранить корешки билетов, - сказал он. - Предъявите в «Музее Дома Зверя» - получите скидку пятьдесят процентов. А эти купоны дают десять процентов скидки на любой товар в сувенирной лавке и закусочной.
- Спасибо.
- Предъявите билеты вон там, и Ронда выдаст вам звуковое оборудование.
- Спасибо, - повторил Оуэн.
- Приятной экскурсии.
- Спасибо, - oн отошел от окошка.
- Нам сюда, - сказала Моника.
Он отошел вслед за ней от билетной кассы.
- Доброе утро, - с улыбкой поприветствовала их Ронда, казавшаяся для такой работы слишком юной и слишком застенчивой. - Могу я взглянуть на ваши билеты?
Оуэн протянул их ей.
Она разорвала их пополам.
- Не забудьте сохранить корешки, - сказала она, возвращая их Оуэну. - С ними вы сможете попасть в «Музей Дома Зверя» на Фронт-Стрит за полцены.
- Это нам уже говорили, - сказала Моника.
Ронда покраснела.
- Ой. Ну все равно…- oна пожала плечами и отвернулась.
Внешняя стена билетной будки напоминала огромный открытый шкаф с полками. Половина полок пустовала. На остальных лежали кассетные аудиоплееры. Ронда достала один. Размером он был чуть меньше книги в мягкой обложке, сделанный из черного пластика, с ярко-оранжевым ремешком. Сбоку крепились наушники.
- Вот, пожалуйста, - сказала она, вручая плеер Монике. - Повесьте на шею за этот вот ремешок.
- Я не слепая.
Ронда снова покраснела.
Оуэн от души разозлился на Монику.
Когда Ронда дала ему плеер, он улыбнулся, повесил его на шею и сказал:
- Премного благодарен.
- Не за что. Это самоэкскурсия, и все плееры готовы к работе. Включать запись нужно будет, когда вы дойдете до крыльца и остановитесь в Пункте 1. Там даже табличка есть. Остановитесь там и нажмите «Play». Это такая вытянутая кнопочка наверху, - oна указала на плеер Оуэна. - А кнопочка «Стоп» - вот. После крыльца переходите от пункта к пункту. На пленке все указано. Вы не стесняйтесь, смотрите, сколько хотите. Хорошо? Как закончите - просто верните мне плееры. Я буду здесь же.
- Хорошо, спасибо, - ответил Оуэн.
Они направились по дорожке к Дому Зверя.
- Я уже прям влюбилась в это место, - сказала Моника.
По ее ехидному тону Оуэн догадался, что это замечание вызвано висящей на балке крыльца фигурой.
- Это бедняга Гас Гаучер, - пояснил он.
- Да, припоминаю, они там линчевали какого-то паренька. В каком фильме это было, во втором?
- «Ужас-3 в 3-D»[16]. Но это было на самом деле, Моника. Гас был реальным человеком.
- Я в курсе.
Они встали позади небольшой группы у подножия лестницы. Все были в наушниках. Некоторые разглядывали экспозицию со всех сторон. Кто-то смотрел вниз. Несколько человек шептали какие-то комментарии, кивая и усмехаясь. Большинство же стояло неподвижно, разглядывая тело и слушая запись.
- Мило, - буркнула Моника.
- Он и не должен быть симпатичным, - прошептал Оуэн.
- Вот уж точно.
Глаза Гаса вылезли из орбит. Черный распухший язык торчал изо рта. Голова склонилась под неестественным углом, почти касаясь ухом плеча. Но хуже всего, по мнению Оуэна, была шея.
Она была слишком длинной.
Он видел такое на фотографиях.
С такого зрелища его всегда воротило.
Из-за растянутой шеи фигура казалась слишком реалистичной.
Впрочем, от плеч и ниже в ней не было ничего страшного. Клетчатая рубашка, синие джинсы, сапоги.
Моника опустила голову, какое-то мгновение изучала свой плеер, а затем нажала одну из кнопок. Оуэн услышал щелчок. Он включил свой и взглянул на Гаса.
После короткого шипения в наушниках зазвучал женский голос:
- Доброе утро, и добро пожаловать в Дом Зверя. Меня зовут Дженис Кроган.
Ее голос был насыщенным и чарующим, но никак не походил на голос девочки-подростка. Это была взрослая Дженис.
- Сегодня вашим гидом буду я, а поможет мне старая Мэгги Катч. Мэгги превратила Дом Зверя в аттракцион после того, как много лет назад в нем расправились со всей ее семьей. Окажись вы здесь до ее смерти в 1979 году, именно она была бы сейчас вашим гидом. Старая Мэгги, толстая и покрытая шрамами, стояла бы сейчас на крыльце с тростью в руке, и представилась бы она вам так:
- Приветствую, народ - послышался низкий, хриплый голос, явно не принадлежащий Дженис. Звук казался отдаленным и сопровождался потрескиванием, как старая запись концерта или речи какого-нибудь политика. - Добро пожаловать в Дом Зверя. Меня зовут Мэгги Катч, и я являюсь его владелицей. Я открыла этот дом для туристов в далеком тридцать первом году, вскоре после того, как зверь унес жизни моего мужа и троих детей. Вы можете спросить, с чего это я решила водить людей по дому, принесшем мне столько горя? Ответ банален: де-нь-ги.
- То, что вы сейчас слышали - настоящий голос Мэгги Катч, - пояснила Дженис. - Она проводила экскурсии в течение долгих лет, вплоть до своей смерти в 1979 году. Несмотря на ее запрет на записывающие устройства в доме, кое-кому удавалось тайком записывать ее экскурсии. Нам посчастливилось раздобыть несколько таких записей, благодаря чему вы услышите всю историю от самой Мэгги, как если бы она самолично водила вас по дому…
-…На данный момент вы находитесь в Пункте 1, с экспозицией, изображающей повешенного Гаса Гаучера. У Мэгги никогда не было фигуры Гаса. Он появился здесь уже после ее смерти, когда я выкупила Дом Зверя. Окажись вы здесь во времена Мэгги, она указала бы своей тростью на балку, где сейчас висит тело Гаса, и сказала…
И вновь послышался голос Мэгги:
- Именно здесь они линчевали Гаса Гаучера. Ему было всего восемнадцать, и он остановился в нашем городке по дороге в Сан-Франциско. Он направлялся туда, чтобы устроиться на работу в «Купальни Сатро», где уже работал его брат. Вы ведь слышали про «Купальни Сатро»? Это было что-то вроде гигантских крытых бассейнов с горячей водой (соленой) прямо на побережье возле «Клифф Хауса». «Клифф Хаус» все еще стоит. Вернее, то, что от него осталось[17]. А «Купален Сатро» давно уж нет, и вы, направляясь к «Клифф Хаусу», можете полюбоваться их руинами…
-…Полагаю, в те годы работа в «Купальнях» была весьма престижной. Однако Гасу не суждено было туда попасть, ибо 2 августа 1903 года он зашел в этот дом, - Оуэн услышал пару глухих ударов и сразу представил, как Мэгги стучит тростью по доскам крыльца. - Лили Торн, вдова уголовника, проживала здесь с двумя детьми и сестрой Этель, которая приехала к ним погостить. В тот вечер Гас наколол для Лили дров, за что она расплатилась с ним ужином. После этого он отправился дальше…
-…В ту же ночь зверь нанес удар. Никто кроме Лили не выжил после нападения. Она выскочила на улицу, вопя как оглашенная, и перебудила половину города. Явился, стало быть, шериф, обыскал дом сверху донизу, но виновника так и не нашел. Он не нашел вообще ничего, кроме разорванных тел сестры Лили и двух маленьких мальчиков. Тогда собрался отряд добровольцев. Они прочесали ближайшие холмы и обнаружили Гаса Гаучера, мирно почивавшего у костра…
-…Кто-то припомнил, что видел его накануне возле дома Лили. И некому было встать на его защиту, ибо в этом городе он был чужак. Эти два факта свидетельствовали против него, но он мог бы еще выкрутиться, когда бы не вмешался третий. На одежде Гаса обнаружили немного крови. Итак, его притащили в город и отдали под суд (кстати, здание суда сгорело дотла еще в 1916 году)…
-…На суде Гас настаивал, что он невиновен. Он утверждал, что кровь натекла из порезанного пальца, и да - порез у него был. Однако прокурор заявил, что Гас мог порезать палец специально, чтобы объяснить кровь на одежде. И присяжные охотно поверили…
-…А что насчет Лили? - послышался голос молодого человека. Судя по громкости, Оуэн решил, что вопрос задал именно тот, кто делал запись. - Ведь она видела, что произошло, не так ли? Почему же она не спасла Гаса?...
-…Потому, сынок, что не могла. Из-за этой резни бедняжка Лили повредилась в уме. Не в том она была состоянии, чтобы о чем-то свидетельствовать. Присяжным хватило двух минут, чтобы вынести решение. Гаса признали виновным в тройном убийстве, и судья приговорил его к повешению. Однако привести приговор в исполнение законным образом не удалось - толпа взяла это на себя. Той же ночью горожане в масках ворвались в тюрьму и выволокли Гаса на улицу. Они притащили бедолагу прямо сюда, перебросили веревку через эту балку и вздернули его…
-…Разумеется, он был невиновен. Невиновен, как и все прочие жертвы этого дома. Он не убивал никого в доме Торнов той ночью. У него и когтей-то не было. Это сделал зверь. Все это сделал зверь. А теперь - прошу в дом...
-…Теперь вы можете пройти вперед и подняться по лестнице, - сказала Дженис. - Когда окажетесь на крыльце, обратите внимание, что входная дверь сравнительно новая. Оригинальная была испорчена выстрелом из дробовика полицейского в 1978 году, и теперь хранится в «Музее Дома Зверя» на Фронт-Стрит…
-…Теперь вам следует перейти к Пункту 2, который находится в фойе слева. Остановите пленку и запустите вновь, когда окажетесь в доме…
Оуэн нажал кнопку «Стоп».
Моника усмехнулась:
- Думаешь, дальше лучше будет?
- Вот пойдем и проверим.
Слушая голос на пленке, Оуэн едва замечал людей, поднимающихся на крыльцо и исчезающих в доме. Обернувшись, чтобы посмотреть, следует ли за ним Моника, он увидел возле Пункта 1 новую партию слушателей. Кто-то смотрел на фигуру повешенного с отвращением, кто-то - заворожено, а некоторые и вовсе отводили взгляд.
У самой двери Дома Зверя Моника остановилась и повернулась к Оуэну.
- Ты первый, - сказала она.
- Если ты не хочешь входить…
- Я войду.
- Ты вовсе не обязана. Можешь подождать меня на лужайке или сходить в закусочную.
- И пропустить все веселье?
- Не видно, чтобы было весело.
- Ничего себе, ты заметил?
- Я серьезно. Почему бы тебе просто немного не прогуляться? Я мигом.
- Я пойду туда. Только не забывай, что я делаю это ради тебя, Оуи. Меня с этого места с души воротит, но я войду, потому что я тебя люблю.
Женщина за рулем пыталась что-то сказать, но вместо слов выходило лишь придушенное неразборчивое мычание.
Сэнди запустила ей в рот большой и указательный пальцы левой руки, и принялась выковыривать оттуда волосы Билла. Было жутко противно. Все равно что чистить сток в ванной, только тут вместе с липкими волосяными сгустками выходили кусочки плоти и зубы.
Как только ее рот освободился, женщина выдохнула:
- Храни тя Бог, девонька. Храни тя Бог.
- Вы в порядке? - спросила Сэнди.
Женщина издала булькающий смешок и спросила:
- Я ж пришибла хуесоса?
- Думаю, да.
- Поди, проверь. Шоб точно знать.
- Я не пойду туда, леди. Сильно ранены?
- Без понятья.
- Двигаться можете?
- Без понятья.
- Попробуйте завести машину.
Женщина медленно подняла правую руку и повернула ключ зажигания. Двигатель заворчал и загрохотал. Он работал. Женщина повернула голову в сторону Сэнди и усмехнулась ей кровавым ртом.
Чувствуя легкую дурноту, Сэнди сказала:
- Пересядьте, я поведу машину.
- Охохонюшки. Чё там с Биллом?
- Поглядите сами. Он мертв. Думаете, нет? Господи, вы, наверное, половину его мозгов проглотили.
Женщина вновь залилась булькающим смехом, а потом сказала:
- И половину зубок в придачу. Но я должна убедиться, - oна принялась возиться с застежкой ремня безопасности.
- Вот что я предлагаю, - сказала Сэнди.
- Ась?
- Пересаживайтесь. И следите за мной. Я все улажу, и мы отсюда свалим.
- Лады.
Сэнди вбежала трусцой под белый луч фары, отбрасывая огромную черную тень. Тень накрыла голую спину Билла. Подойдя к нему, Сэнди отступила на шаг в сторону, чтобы ни она, ни ее тень не закрывали женщине обзор. Опустилась на колени.
Билл выглядел так, будто его голова по уши зарылась в почву.
Когда же Сэнди попыталась ее поднять, макушка свободно скользнула по земле. И вовсе она не была закопана - просто сплющилась от удара.
Сэнди с силой дернула за нее, оттягивая тело от дерева, и приподняла его голову, чтобы сидящая в машине в машине женщина могла полюбоваться промятым и наполовину опустошенным черепом.
Потом встала перед трупом с мясницким ножом и перерезала ему глотку.
Она бросилась обратно к машине.
Она прыгнула в водительское кресло и захлопнула за собой дверь.
- Пасиб, - сказала женщина.
- Рада помочь, - улыбнулась ей Сэнди.
- Я - Либ.
- Либ?
- Либби, Либ.
- Приятно познакомиться, Либ. А я - Чарли. С «и» на конце. Давай валить отсюда… Эй! Нихрена себе!
- Что? - спросила Либ.
- Да у тебя тут автоматическая коробка передач! - oна толкнула рычаг и перевела его в нужное положение.
На какое-то мгновение испугалась, что автомобиль впечатался в дерево намертво. Но он благополучно отъехал от него, хоть и со скрежетом.
- Куда поедем? - спросила Либ.
- Я не знаю.
Она и в самом деле не знала. Главным на данный момент было то, что машина работает. Сэнди осторожно развернула ее, и медленно покатила обратно через лес - вверх по склону. Примерно на полпути к вершине она заметила на земле свое полотенце. Но решила не останавливаться.
Оставив тряпку позади, она продолжала держать ногу на педали газа.
Они перевалили через гребень холма.
- Там! - выдохнула она.
- Что?
- Там проедем.
- Где ты живешь, Либ?
- Здесь.
- Здесь, в Малкасе?
- Ха-ха. В этой тачке.
- Ты живешь в своей машине?
- Угу.
- В этой машине?!
- Угу.
- У тебя нет настоящего дома?
- А у тебя?
- У меня есть прицеп, - сказала Сэнди. - Стоит неподалеку.
- А у меня есть крюк для прицепа.
- Знаю. Я его видела. Но еще у тебя есть разбитая фара и дыра в лобовом стекле. Нас тормознет первый встречный коп. Тогда нам конец.
- Так себязащита же. Он меня бил.
- Да, но уже перестал, когда ты на него наехала. Если узнают, как все было, ты окажешься за решеткой.
- Козлодои.
Когда в просветах между деревьями показалась дорога, Сэнди выключила фары. Подъехала к обочине и остановилась. Дорога выглядела темной и пустынной. Она окинула взглядом маленький MG.
- Поедем на ней? - спросила Либ.
- Она не моя.
- Но ты…
- Знаю. Парень, хозяин тачки, мертв. Я его убила.
- Чёт-ты гонишь, - oна издала очередной булькающий смешок.
- Он напал на меня и моего ребенка сегодня ночью.
- И ты его кокнула?
- Ага.
- Ну ахренеть теперь. Ты да я - обе две мокрушницы!
- Я не знаю, что делать с его тачкой.
- Такая прицеп не выдюжит.
- Я знаю.
- Ну и брось ее нах.
- На ней мои отпечатки остались.
- Та, потри нафиг.
- Да. Ладно. Жди здесь.
Сэнди оставила двигатель работающим. Когда она открыла дверь, в салоне зажегся свет. Она посмотрела на Либ.
Они смотрели друг на друга.
Либ уже успела вытереть большую часть крови с лица, и сейчас прикрывала рот и нос красной банданой. Здоровенное золотое кольцо свисало с одного из ее ушей. Мочка другого была разорвана и кровоточила. Ей можно было дать около тридцати, но точнее определить было трудно - из-за расквашенной физиономии. Она была гораздо крупнее Сэнди, имела широкие плечи и вообще казалась очень сильной. Обритая голова придавала ей грозный вид - несмотря на истерзанное и распухшее лицо.
Либ убрала от лица бандану и спросила:
- Где твоя рубашка?
- А где твои волосы?
- Ха!
- Я скоро вернусь.
Сэнди выбралась из машины и захлопнула дверь. Поспешила к MG, упала в водительское кресло и вытащила ключ из замка зажигания. Всю связку с ключами она сунула в передний карман шорт. Потом наклонилась в сторону и открыла бардачок.
В нем лежал маленький револьвер.
Сэнди поджала губы, быстро вытащила его и сунула в карман.
Потом опять полезла в бардачок. На этот раз нашла несколько дорожных карт и небольшую стопку бумажных салфеток - не иначе, Слейд сохранял их после каждого посещения фастфудов.
Сэнди вытащила их и захлопнула бардачок, прихватив шесть-восемь салфеток. Протерла ими переднюю часть бардачка, приборную панель, рычаг переключения передач и руль. Затем открыла водительскую дверь и протерла внутреннюю ручку.
Дорога так и оставалась темной и пустынной.
Она вылезла, закрыла дверцу и протерла наружную ручку. И вокруг нее тоже. Затем прошлась салфеткой по всей верхней части двери.
Сунув салфетки в карман, она поспешила обратно к автомобилю Либ.
- Чья это машина? - спросила Сэнди.
Либ громко фыркнула, после чего сказала:
- Моя.
- Правда твоя?
- Конечно.
- И по документам твоя?
- Стебешься, шо ль?
- Так да или нет?
- Ясно, нет.
- Она краденая?
- Точняк.
- Здорово, чё.
Сэнди выехала на дорогу, повернула налево и направилась в сторону своего фургона.
- Давно украли? - спросила она и включила фары.
- Месячишко уж.
- Месяц?
- Угнали в Мексике. Славно сработали.
- И давно вы разбойничаете?
Либ хохотнула, затем фыркнула:
- Страсть как давно. Мы с Биллом - шо Бонни с Клайдом. Бонни и Клайд. И мы туда ж. Знаешь, чё? Билл был шибзданутый трусливый шпаненок с полной бошкой тараканов.
- Он был твоим мужем?
- Ха!
- Ясно, нет.
- С хрена ль.
Возле нужного поворота в лес Сэнди сбавила скорость. Дорога впереди выглядела пустынной. В зеркале заднего вида она тоже видела лишь темноту, слегка рассеиваемую бледным лунным светом. Она резко вывернула руль и, съехав с грунтовой дороги, начала подъем по склону. Кусты скрипели, царапая борта автомобиля.
- Ты где-то здесь кантуешься?
- Да. Вместе с ребенком.
- Скока ему?
- Шесть месяцев.
- Совсем малой.
- Да.
- Мальчик, девочка?
- Мальчик.
- Чудесно, просто чудесно. Но мужика у тя нету?
- Только он.
- Так этот козел тя трахнул и смылся?
- Он меня трахнул, а потом его убили.
- Ай.
- Да.
- Любила его?
- Да.
- Дерьмово.
- Ага.
- Как грится, «Жизнь - сука, а сдохнуть - мука».
- Да. Типа того.
Либ улыбнулась, а затем протянула руку и похлопала Сэнди по ноге.
- А ты молодчаг, Чарли.
- Спасибо.
Когда они перевалили за гребень холма, единственная фара автомобиля осветила высокую стену деревьев и небольшую полянку, посреди которой стоял прицеп.
- Вот и мой дом, - сказала Сэнди. - Может, сразу попробуем прицепить его к твоей машине, да выберемся отсюда?
- Можем попытаться. Знаешь, как это делать?
- Конечно. Мы с моей подругой Агнес приволокли его сюда на “пикапе”. И я ей помогала.
- Сама так пару раз делала, - сказала Либ. - В смысле, мотор лодочный присобачивала. Конечно, ща всякие крепления попадаются.
- Надеюсь, у нас получится, - сказала Сэнди. - А если нет, придется обратиться к Агнес, - развернув машину, она задним ходом медленно подъехала к передней части фургона. - Как прицепим - можно будет зайти и привести себя в порядок перед отъездом.
- Дело гришь.
Сэнди вышла из машины, оставив двигатель и фары включенными. Либ уже поджидала ее возле багажника.
- С виду вроде должны сойтись, а?
- Давай попробуем, - сказала Либ. - Хэй, пивчанского не найдется? Во рту творится хрен-те что. Холодное пивцо бы щас кстати.
- Пива нет, есть бутылка бурбона.
- Короче, беремся за дело. Я поковыряюсь с этой херней, а ты пока гони бутылку.
- Да, конечно.
Сэнди подбежала к боковой части трейлера, поднявшись по шаткой лестнице, открыла дверь и шагнула внутрь.
Она осмотрелась. Все выглядело нормально. Бутылка бурбона так и стояла открытая на кухонной столешнице. Она схватила ее, и пошла было к двери, как вдруг передумала и, развернувшись, направилась к комнате Эрика.
Приоткрыла дверь его спаленки на несколько дюймов.
Стоя неподвижно, она вслушивалась в медленный и размеренный посвист его дыхания. Нервное напряжение спадало, будто потихоньку оттаивал сковавший тело лед.
Она тихонько прикрыла дверь и направилась к выходу.
Снаружи она увидела склонившуюся над крюком Либ.
- Помощь нужна? - спросила Сэнди.
- Почти все готово. Погодь минутку, ща отдохнем. Бухло принесла?
- Да.
- Отлично!
Либ выпрямилась и, вытирая руки о джинсы, подошла к Сэнди. Взяв у нее бутылку, поднесла к губам и набрала полный рот бурбона, так, что раздулись щеки. Сэнди слышала, как она тяжело дышит через нос. Затем послышалось бульканье, и щеки Либ начали вздуваться и опадать. Кажется, она полоскала бурбоном рот. Через некоторое время она сглотнула, после чего открыла рот и испустила вздох.
- О-о-о-о, Чарли, вот это пойло. Ажно по зубам шибает!
- Думаю, ты несколько штук выбила.
- Да, крепкий черепок у старины Билла. Все верхние зубы мне вышиб, и штук восемь-десять нижних. Десны все в неепических дырьях. Но бухло охеренно примораживает. Чертовски хорошая дрянь.
Она вновь набрала полный рот бурбона, закрыла глаза, сделала носом глубокий вдох, после чего еще раз прополоскала рот и проглотила напиток.
- Ты настоящая кудесница, Чарли.
- Рада, что выпивка тебе помогает.
- А я буду рада, когда вставлю новые зубки.
- Да уж. Много чего придется сделать, прежде чем мы отсюда свалим. Все прицепила?
- Ага.
- Тогда почему бы не пойти внутрь и не привести себя в порядок? Воду мне перед отъездом придется отключить. У тебя, кстати, есть во что переодеться? У меня в трейлере найдутся какие-нибудь шмотки, но тебе, боюсь, они маловаты.
- Полный багажник, - отозвалась Либ и снова наполнила рот.
Сэнди подошла к водительской двери машины. Наклонившись, выключила фары и двигатель, вытащила ключ из замка зажигания и подошла к багажнику.
Пока она открывала его, Либ проглотила бурбон.
Сэнди подняла крышку. Внутри увидела лишь темноту.
Она услышала, как Либ сделала очередной глоток.
Затем Либ сказала:
- Ну, доставай уже.
Она полезла в багажник, совершенно не догадываясь, что там обнаружит - возможно, чемоданы. Однако вместо чемоданов ее пальцы нащупали кучу ткани.
- Просто вытащи мне какую-нибудь тряпку, - сказала Либ. - Можешь и себе чего-нибудь прихватить. Рванья завались.
- Спасибо. У меня есть, что надеть, только все в крови.
- Ну так бери все, чо хочешь.
Сэнди вытащила из багажника ворох одежды и подняла повыше, чтобы разглядеть в лунном свете. Она сразу же положила обратно две юбки, спортивную куртку, пару брюк и вечернее платье, остановив выбор на паре не то рубашек, не то блузок.
- Я возьму эти, ладно? - сказала она.
- Да бери, без вопросов.
Сэнди закрыла багажник.
- Давай зайдем в фургон и приведем себя в порядок прежде, чем переодеваться.
Либ кивнула, и снова наполнила рот бурбоном.
Сэнди пошла первой. Поднимаясь наверх, предупредила:
- Будь осторожней, тут можно упасть. Эта дрянь шатается.
Она зашла в трейлер и увидела, что у нее в руках: две рубашки с короткими рукавами, сшитые, по всей видимости, из красного шелка. Их ткань переливалась в свете лампы. Обе казались огромными. На спине каждой золотыми буквами вышит логотип:
В трейлер вошла Либ.
Сэнди повернулась к ней:
-
Либ усмехнулась. Через распухшие губы сочился бурбон. Она пожала плечами. Сглотнула. Затем вытерла губы и подбородок и сообщила:
- Мы с Биллом утырили это у какой-то бабской не то футбольной, не то боулинговой команды.
- То есть, все эти вещи не твои?
- Мои, конечно. Ну, то есть, теперь уже мои.
- Они краденые?
- Послушай, сладенькая, да у меня почти все шмотье краденое. Нешто не ясно? И шмотье и тачка. Сечешь?
- Не знаю… У меня тоже красть будешь?
- Нет! Что я, крыса, по-твоему? Мы ж теперь с тобой кореша, не?
- Думаю, да. Но если мы собираемся ехать вместе, ты должна пообещать, что не втянешь нас в очередную переделку. Я о том, что с сегодняшней ночи на каждой из нас висит по мокрухе. И мы должны исчезнуть по-тихому. Воровать нам нельзя.
- Конечно. Я врубаюсь.
- Больше никакого криминала.
- Как скажешь, - oна приподняла брови. - А рубашонки-то понтовые, да?
Сэнди фыркнула:
- Да не то слово. Давай отмоемся и наденем их. Сюда.
Она завела Либ в ванную и включила свет.
- Ты первая. А я пока пойду умоюсь на кухне.
Она повесила одну из красных блузок для Либ на крючок и вышла в коридор.
- Удачи, - сказала Либ, а затем подняла бутылку и протянула Сэнди. - Глотнешь?
- Нет, спасибо.
- Последний глоток остался.
- Ты начала, ты и заканчивай.
- Знаешь, ты кто такая? Принцесса. Неепическая принцесса.
Сэнди засмеялась и покачала головой:
- Да, я такая, - сказала она, и отошла от двери ванной.
Подходя к кухне, она услышала, как из душа ударила струя.
Она бросила вторую рубашку
Без зеркала она не могла видеть, как выглядит ее лицо.
Но и так понимала, что препаршиво. Поскольку, глядя вниз, видела свои плечи, руки, грудь и живот: все покрыто грязью и царапинами, тут и там - кровавые потеки. Весь перед шорт был в грязи. Ноги были не лучше остального.
- А что больше всего нужно сейчас ей, - прошептала Сэнди, - так это неепический стоматолог.
Тихо смеясь, она смочила тряпицу горячей водой, наклонилась над раковиной и принялась умывать лицо.
Она подумала, что надо бы воспользоваться мылом.
Но мыло щиплется.
Прикосновение горячей мокрой ткани к лицу было приятно. По шее и груди побежали струйки. Она прижалась животом к раковине, чтобы не замочить шорт. Но когда начала отмывать грудь, на живот хлынуло столько воды, что Сэнди поняла - бесполезно. Она пыталась остановить ее тряпкой, но это не помогло, поэтому она зажала тряпку под подбородком, сделала шаг назад и потянулась к поясу шорт, решив снять их прежде, чем они вымокнут.
Кто-то кричал.
У Сэнди упало сердце. Руки резко оторвались от пояса шорт.
Она развернулась и бросилась в ванную. Тряпочка выпала из-под подбородка и прилипла между грудей.
Она сунула руку в правый передний карман шорт. Выхватила револьвер, который взяла в бардачке Слейда.
В коридоре - никого.
Несмотря на шум в голове, Сэнди поняла, что крик прекратился.
Она ввалилась в открытую дверь ванной.
Мокрая тряпка соскользнула по животу и, задев левое бедро, шлепнулась на пол.
Душевая занавеска была задернута, и что происходит внутри, Сэнди не видела. Она подбежала к ней и распахнула.
Либ стояла в душевой кабине, широко расставив ноги и подогнув колени, сжимая обеими руками Эрика, словно только поймала его в прыжке.
Она тяжело дышала.
Из душа по-прежнему хлестала вода.
Все тело Либ покрывали синяки. Отпечатки от ударов кулаком. Ладонью. Коленом. Следы зубов и щипков. Коричневые, фиолетовые, зеленые, желтые.
Очевидно, колачивали ее частенько и с толком.
Сегодняшнее избиение было лишь одним из многих.
Она таращилась на Эрика, а Сэнди будто бы вовсе не заметила.
Спустя мгновение она прижала Эрика к груди. Обняла, и только потом посмотрела Сэнди в глаза.
- Кто он? - спросила она на удивление мягким тоном.
- Мой малыш.
- Твой питомец?
- Мой ребенок. Я его мать.
- Не гонишь?
- Не гоню.
- Ну чего уж…- качая головой, Либ покрепче прижала Эрика к себе и нежно погладила. - Звиняй. Разоралась, как ненормальная. Этот засранчик влез сюда, понимаешь ли, и до чертиков меня напугал.
Сэнди кивнула и опустила револьвер.
- Не называй его засранчиком, - сказала она.
- Как его звать-то?
- Эрик.
- Драсьте, Эрик. Я - Либ. Либби, кароч, - затем она посмотрела на Сэнди. - Говорить умеет?
- Нет.
- Гадкий сморщенный комочек. Каков же был папочка?
- Такой же. И вовсе он не гадкий.
-
- Так-то лучше.
- Он человек?
- Почти.
- Похож на помесь с кем-то еще. Типа лысой обезьяны, Твари из Черной Лагуны или типа того. Но милаха. Эдакая кнопочка, - oна повернулась к Эрику и засюсюкала: - Да-да, эт про тя.
И чмокнула его в лобик.
- Не рассказывай о нем никому, - сказала Сэнди. - Это мой секрет. Теперь и твой тоже. Он остался последним в своем роде, по крайней мере, насколько я знаю, и если его обнаружат, то непременно попытаются уничтожить.
- Кто? У кого рука-то поднимется?
- Черт, да у кого угодно. Для них он монстр. Зверь.
Глаза Либ расширились.
- Он чё, один из тех, с Дома Зверя?
- Его отец один из них.
- Божечки. Они чё, типа настоящие? Я-то думала, это надуваловка. Типа марсиан, сечешь? Или каких-нибудь оборотней-шмоборотней.
- Они реальны. И одного из них ты держишь сейчас в руках.
Медленно качая головой, Либ вытянула руки и приподняла Эрика перед своим лицом.
- Гляну на тя, - сказала она ему нежным, ласковым тоном. - Просто гляну на тя. Вау, вау. Хотела б я повидаться с твоим папашей.
- Обещаешь никому о нас не говорить? - спросила Сэнди.
- Конечно. Вот те крест. Шоб мне сдохнуть.
- Проболтаешься - сдохнешь. Уж я позабочусь.
- Мы ж теперь типа одна семья, все трое.
Сэнди убрала револьвер и подошла к душевой кабинке. Протянула руки за Эриком.
- Увидимся позже, детка, - сказала Либ, и бережно вручила малыша Сэнди.
Сэнди увидела в ее глазах слезы.
- Ты в порядке?
- Я за всю жисть нормальной семьи не имела.
Проглотив ком в горле, Сэнди улыбнулась Либ и сказала:
- Не знаю, можно ли нас назвать семьей, но партнеры из нас точно получатся.
- Партнеры, - Либ шмыгнула носом, а затем протянула руку и сжала плечо Сэнди. - Партнеры до конца.
После ослепительного солнечного света царящий внутри Дома Зверя полумрак заставил Оуэна почувствовать себя так, будто он шагнул в темный чулан. Он снял солнцезащитные очки. Помогло.
- Доброе утро, - сказала поджидавшая их в дверном проеме девушка-гид. Приколотый к рубашке бейджик извещал, что зовут ее ШЭРОН. Блондинка, стройная и хорошо загорелая, она показалась Оуэну красивейшей из виденных им гидов. - Пункт 2 находится прямо за этим фойе, но вы можете ходить где угодно.
- Спасибо, - сказал Оуэн.
Когда они пересекали фойе, он видел людей, поднимавшихся по лестнице и бродивших в узком коридорчике неподалеку. Из гостиной вышла какая-то пара. Он узнал их - они были из группы, стоявшей перед крыльцом. Возможно, они приехали одним автобусом, но Оуэн не был уверен. Если пара и узнала их с Моникой, виду они не подали.
Что совершенно его не удивило.
Он и прежде замечал: когда надеваешь наушники, окружающий мир исчезает. Остается лишь звук в голове.
В гостиной Оуэн обнаружил с полдюжины людей, столпившихся перед ограждением из красного плюша и разглядывающих распростертое на полу тело.
Таблички, подтверждающей, что это именно Пункт 2, он не заметил: возможно, ее закрывал собою кто-то из посетителей. Но и Шэрон, и голос Дженис на пленке велели идти именно сюда. Кроме того, большинство туристов с крыльца сразу сюда и направились.
Моника, кажется, в этом не сомневалась, и немедленно включила плеер. Оуэн прошел немного вперед и последовал ее примеру.
- Добро пожаловать в Пункт 2, - сказал голос Дженис. - Сейчас вы в гостиной, где Этель Хьюз стала первой жертвой бойни 2 августа 1903 года. Ее фигура лежит на полу, рядом с диваном.
Оуэн посмотрел на восковую фигуру.
Та растянулась на полу, задрав одну ногу на диванную подушку. Лицо Этель было искажено ужасом. Она выглядела так, словно умерла на середине вопля. Белая ночная рубашка превратилась в кровавые клочья. Лохмотья свисали с тела, обнажая истерзанную зубами и когтями кожу.
Нагота восковой фигуры поразила Оуэна. На груди ночнушка была разодрана так, что прикрывала лишь соски. Ноги и бедра тоже были обнажены. Лишь несколько лоскутков белой ткани скрывали промежность.
- Этель была сестрой Лили Торн, - говорила Дженис в наушниках. - Она жила в Портленде, штат Орегон. В начале лета Лили отправила своих детей к Этель, чтобы остаться в доме одной. Ей, видите ли, требовалось уединение, дабы предаться определенным забавам, описание коих выходит за рамки нашего тура.
После короткой паузы, голос Дженис продолжал:
- Примерно 29 июня Этель вместе с двумя детьми Лили вернулась в дом Торнов. О том, что произошло дальше, расскажет вам Мэгги.
- Сестра Лили, Этель Хьюз, находилась в этой комнате в ночь второго августа 1903 года. Она приехала на свадьбу Лили с местным врачом, которая должна была состояться на следующей неделе, но тут разразилась трагедия. И трагедией этой был зверь. Никто не знает, как он проник в дом, и откуда вообще взялся. Но он подкрался сзади и застал Этель, читавшую «Субботние вечерние ведомости», врасплох. Он перепрыгнул через спинку дивана, и терзал ее тело, пока от него не осталось то, что вы видите сейчас.
Далее вновь заговорила Дженис:
- «Ведомости», что Этель читала во время нападения, были найдены на полу возле ее тела, точно там же, где сейчас вы можете увидеть копию. Оригинальный же номер находился здесь все время, пока экскурсии проводила Мэгги. Ну а я решила для сохранности перенести его в «Музей Дома Зверя». Там же можно увидеть и настоящую ночную рубашку Этель. Рубашка, которую вы видите здесь, является точной ее копией, во всем идентичной оригиналу - вплоть до мельчайших разрывов и пятнышек крови…
-…Фигура Этель Хьюз - оригинал, выполненный из воска 1936 году месье Клодом Дюбуа по заказу Мэгги Катч. Оформляя заказ на эту фигуру и фигуры двух мальчиков, которые вы увидите наверху, Мэгги использовала фотографии с места убийства и из морга. Она добивалась, чтобы положение тел и все раны были воссозданы с детальной точностью…
-…Целые поколения посетителей со всего мира стояли на том месте, где сейчас стоите вы, и взирали на эту точнейшую копию изувеченного тела Этель. Этот манекен «засветился» также в нескольких картинах серии «Ужас», основанной (порою - весьма отдаленно) на моих книгах о Доме Зверя…
-…Прежде, чем перейти к следующей экспозиции, я бы хотела отметить, что информация, которую мы предоставляем вам на этой экскурсии, практически полностью основана на экскурсиях, проводившихся Мэгги Катч с 1932 по 1979 годы. Так вот, Мэгги далеко не всегда, а точнее - никогда не рассказывала посетителям всей правды. Она знала гораздо больше, чем говорила. Когда я выкупила это место, то по нескольким причинам решила, что буду придерживаться версии Мэгги. Во-первых, даже если все, рассказанное ею - ложь, в любом случае, это является подлинной экскурсией Дома Зверя, и я хочу показывать вам и всем остальным посетителям, то, как все происходило здесь много лет назад, когда в качестве гида выступала женщина, впервые открывшая дом для туристов. Во-вторых, истинная история Дома Зверя не годится для семейных развлечений. Если вас интересуют факты, вы найдете их в моих книгах или на Полуночной Экскурсии…
-…Теперь же предоставляем несколько слов Мэгги. Когда она закончит, вам необходимо будет снова выключить плеер и перейти к Пункту 3 на лестничной площадке…
-…Расправившись с Этель, - сказала Мэгги, - зверь устроил в гостиной настоящий погром. Он опрокинул вот этот бюст Цезаря, отколов ему нос. Видите, вон он, на полу лежит.
Оуэн заметил нос. Тот лежал за ограждением, вне досягаемости, но все равно был чем-то заляпан, будто множество людей подбирало его грязными пальцами. Оуэн подивился, как это нос до сих пор никто не стащил.
- Зверь неистовствовал: швырял статуэтки в камин, крушил стулья. Видите этот прекрасный столик из розового дерева? Зверь выбросил его в окно. По всему дому разносился страшный грохот и звон разбитого стекла…
-…Полагаю, грохот разбудил всех обитателей дома. Комната Лили находится прямо над нами. Возможно, она встала с кровати, и зверь ее услышал. Как бы то ни было, он тотчас помчался туда.
Оуэн услышал щелчок. Моника нажала на своем плеере кнопку «Стоп». Его же плеер с мгновение издавал тихий шипящий звук, прежде чем Оуэн его выключил.
По мере того, как дослушавшие посетители разбредались, они с Моникой подбирались все ближе и ближе к экспозиции. Теперь они стояли у самого заграждения. Сейчас Оуэн мог рассмотреть фигуру Этель целиком, но она находилась гораздо дальше, чем он рассчитывал.
Он стоял и смотрел на нее.
И пытался вообразить ее настоящей. Старался, чтобы в его воображении она, подобно Галатее или Пиноккио, стала настоящим человеком с гладкой и нежной кожей.
Но у него ничего не получалось.
Слишком многое отвлекало. Посторонние люди в комнате, особенно Моника. И то, что ночнушка Этель едва прикрывала тело.
Оуэну хотелось, чтобы откуда ни возьмись налетел ветерок и сдул лохмотья в сторону.
Вместо того, чтобы вообразить себе реальную Этель, он представлял, как перешагивает через ограждение, склоняется над ней и заглядывает под изорванную ткань ночнушки.
Моника пихнула его локтем и прошептала:
- Пойдем, Оуи.
Он последовал за ней к двери. Они посторонились, чтобы пропустить входившую в комнату другую пару, а затем направились к лестнице.
У парадной двери стояла Шэрон, приветствуя новых посетителей. Она стояла к Оуэну и Монике спиной. Белокурые волосы были заплетены в толстую косу.
- Это было и впрямь жутковато, - сказала Моника.
- Что именно?
- Как что? Этель. Боже, милостивый. Вот уж не думала, что тут будет эдакий вуайреризм. То-то ты так рвался сюда.
Они начали подниматься по лестнице.
- Ничего такого, чего не увидишь на любом пляже, - заметил Оуэн.
- Это если где-нибудь во Франции.
- В любом случае, она просто кукла.
- Веселенькое дельце, талдычат, что-де все непристойности повырезали, а сами такое показывают.
- Мне кажется, ты преувеличиваешь.
- Когда кажется - креститься надо.
Указатель наверху гласил:
- Ну что ж, продолжим, - пробормотала Моника, включая свой плеер.
Оуэн тоже нажал кнопку воспроизведения и услышал голос Дженис:
- Завершив кровавую расправу над Этель, зверь выскочил из гостиной и бросился вверх по лестнице, оставляя за собой кровавый след. То была кровь Этель. Посмотрите вниз, и вы увидите на полу пятна. Они были воссозданы по снимкам с места преступления, и их расположение в точности следует настоящим. Следуйте по ним в спальню Лили и послушайте там рассказ Мэгги.
Моника опустила голову и пошла по «кровавому» следу. Оуэн шел позади нее. За время, потребовавшееся, чтобы дойти до дверей спальни, на записи слышалось лишь шипение.
- Сейчас мы находимся прямо над гостиной, - сказала Мэгги. - Это спальня Лили Торн. А вот и она сама на кровати.
Оуэн вошел в комнату вслед за Моникой.
Там находилось лишь несколько туристов. Они стояли у заграждения поодаль друг от друга, и Оуэну была прекрасно видна кровать.
На ней застыла с прямою спиной фигура молодой женщины, одетой в розовую ночную рубашку. Широко раскрыв глаза и прикрывая рукой, разинутый в беззвучном крике, рот, она напоминала Оуэну звезду немого кино, изображающую на экране ужас.
- Весь этот переполох внизу разбудил Лили, - продолжала Мэгги. - Она, должно быть, сообразила, что происходит что-то чудовищное, и что они с мальчиками в смертельной опасности. Но вместо того, чтобы спасать детей, она поднялась с постели и заперла дверь. Видите этот туалетный столик? Она привалила его к двери, дабы злоумышленник не смог войти. После чего выбросилась из окна. До земли было далеко, но внизу находился эркер, и она приземлилась прямо на него. Оттуда она спрыгнула на лужайку и кинулась в ночь…
-…Лили удалось спастись, - мягкий голос Дженис сменил хриплое карканье Мэгги. - Сбежав, она сохранила жизнь, но не рассудок. Восковая фигура работы Дюбуа, которую вы видите на кровати, создана на основе фотографии Лили, несколькими годами ранее сделанной в день ее свадьбы с Лайлом Торном, преступником. Это ночная рубашка является точной копией той, которая…
- Оригинальную вы сможете увидеть в «Музее Дома Зверя», - издевательски пропела Моника, не давая Оуэну дослушать голос Дженис на пленке.
Она нажала кнопку «Стоп».
Оуэн бросил на нее хмурый взгляд.
Он огляделся. Хотя в комнату постоянно подходили новые посетители, рядом никто не стоял. Стало быть, Моника досаждала лишь ему одному.
- Перестань, - прошептал он.
Она осклабилась.
Оуэн выключил плеер. Отыскал кнопку перемотки, нажал.
- Ты же не будешь по второму разу?..
- Разумеется буду.
- Но это был уже конец.
- Я не дослушал, когда ты встряла. Из-за тебя я все пропустил.
- Ты шутишь, - пробормотала она, закатив глаза.
Оуэн нажал «Play».
-…разбудил Лили. Она, должно быть, сообразила, что происходит что-то чудовищное…- заговорила Мэгги.
Пленка перемоталась слишком далеко.
Пока Мэгги говорила, он думал, не перемотать ли кассету вперед.
Он встретился с ней взглядом.
Она нахмурилась.
- Я перемотал слишком далеко, - пояснил он.
- Чудесно.
- Это может занять несколько минут.
- Восхитительно.
- Тсссс. Я пытаюсь слушать.
- Хорошенькое дельце.
- Ты не обязана меня ждать.
- Иногда ты бываешь страшным занудой, ты в курсе?
- Сейчас из-за тебя я снова все прослушаю. И опять придется мотать назад.
Она поджала губы и зло посмотрела на него.
Оуэну ужасно хотелось, чтобы она ушла. Ему хотелось полностью сосредоточиться на экскурсии, без отвлекающих факторов, особенно - раздражающих… за что отвечала Моника. Она портила все.
Наконец, запись дошла до пропущенного момента.
Как и говорила Моника, оригинальная рубашка Лили находилась в «Музее Дома Зверя».
- Теперь можете проследовать прямо по коридору и возобновить прослушивание у Пункта 4.
Он остановил запись.
- Послушал? - спросила Моника.
- Да.
- Уверен, что не пропустил ни одного драгоценного словечка?
- Уверен.
На сей раз первым к двери направился он. Он шел медленно, но не оглядывался проверить, следует ли за ним Моника. Это было довольно грубо с его стороны, но ему было все равно.
Если он ее обидел - пускай. Этой поездки в Дом Зверя он ждал несколько лет. И вот он здесь, а Моника изо всех сил старается испортить ему удовольствие.
Он остановился в дверях, пропуская в спальню Лили семейство с тремя детьми. Все были в наушниках. Даже младшая девочка, которой на вид было лет восемь.
Когда путь освободился, Оуэн вышел в коридор и был снова вынужден потесниться, пропуская мужчину с младенцем на руках.
По крайней мере, на этом ребенке не было наушников. Оуэн улыбнулся.
На мгновение он представил собственного ребенка… но это была девочка, вылитая Моника.
Больше всего ему сейчас хотелось закрыть глаза и загадать желание: чтобы Моника исчезла…
- В любом случае, смотреть там особо не на что. Плюс ко всему, на чердаке совсем не безопасно. Именно поэтому мы и не позволяем гостям подниматься вверх по лестнице.
Оуэн взглянул на говорившую.
Девушка-гид.
Он залюбовался ею.
Поймав его взгляд, она улыбнулась.
Он улыбнулся в ответ.
Отведя от него взгляд, она продолжила разговаривать с парой подростков, остановившихся возле двери на чердак, рядом с которой на стене висела табличка с надписью: «Пункт 7».
Оуэн пошел дальше.
Не сводя с нее глаз.
Потом повернул голову и уставился на нее через плечо.
- Шею не сверни, - сказала Моника.
- Что?
- Боже…
- Что? - oн повернулся к Монике и приподнял брови. - О чем ты?
- Ты прекрасно знаешь, о чем я.
- О чем?
- О той белобрысой дуре в костюме гида.
- С чего ты взяла, что она дура? - спросил Оуэн делано-веселым голосом.
- С первого взгляда на нее?
- Не знаю. Я и не разглядел ее толком…
- Ага, конечно.
- Я пытался разглядеть лестницу, ведущую на чердак, - сказал он.
- Ага, конечно. Кстати, не такая уж она и горячая штучка. Как по мне, так похожа на лошадь.
- Не знаю, - сказал он. - Я почти что ее и не видел.
Он жалел, что не сможет разглядеть ее получше.
- Куда идешь, Бозо? - спросила Моника. - Мы уже прошли Пункт 4.
Он остановился, оглянулся через плечо и увидел на стене в коридоре табличку: «Пункт 4».
- Ой, - сказал он, через силу улыбнулся Монике и добавил: - Спасибо.
- Ты бы и голову давно «посеял», не будь она прикреплена, - заявила Моника с самодовольной улыбочкой.
- Возможно.
Он нажал кнопку «Play».
Вместо Дженис, которую он ожидал услышать, в наушниках заговорила Мэгги:
- Не сумев проникнуть в комнату к Лили, зверь развернулся и зашагал по коридору, ища кого бы еще убить. Он принюхивался, как ищейка.
Оуэн снова взглянул в сторону чердачной двери, но там стояло слишком много народу, и он не смог разглядеть гида.
- Он учуял детей Лили, - продолжала Мэгги. - Он шел по запаху и обнаружил их в спальне. Вот и она. Заходите.
Пока Оуэн ждал, когда какой-то парень освободит проход, Мэгги молчала. Он представил, как она заводит группу туристов в комнату и оглядывается, убеждаясь, что все вошли, прежде чем возобновить свою речь.
- Вот мы и здесь, - сказала она.
За красным канатом стояли две латунные кровати. С обеих были скинуты измятые покрывала. Солнечный свет лился в окно, озаряя простыни, забрызганные кровавыми пятнами.
Дети лежали на полу между кроватями. Их ночные рубашки были практически содраны с тел, окровавленные клочья ткани прикрывали ягодицы.
- Это спальня детей, - сказала Мэгги. - Но сдается мне, что когда зверь явился за ними, сна у них не было ни в одном глазу. Конечно, шум звучал внизу и на другом конце коридора, но дом этот не так уж велик. Посреди ночи тут очень тихо. Можно услышать любой шорох. Так что они наверняка услышали, как зверь расшвыривает вещи и ломится в комнату к их маме, издавая при этом яростный рев. Вероятно, они слишком испугались, чтобы даже могли пошевелиться. Все, что они смогли сделать, так это забраться с головами под одеяло, как обычно делают дети, оцепенев от страха и надеясь, что это всего лишь дурной сон, и зверь исчезнет. Только то был не сон, и зверь никуда не исчез. Он пришел за ними...
-…Эрлу было десять лет, - продолжала Мэгги. - Его брату, Сэму, всего восемь. Оба находились в своих постелях, когда зверь на них набросился. Видите кровь? Они, должно быть, свалились с кроваток и шлепнулись на пол. Там потом и были обнаружены их тела.
Мэгги умолкла. Оуэн ожидал услышать голос Дженис. Но спустя пару секунд вновь зазвучал голос Мэгги. Она медленно проговорила:
- Представьте себе, какого ужаса пришлось натерпеться этим двум мальчуганам. Скорее всего, они посчитали, что это был Бугимен. Держу пари, они до последней минуты надеялись на спасение. Но спасение так и не пришло. Зверь убил их…
-…Они не погибли мгновенно. Это было бы для них благословением. Никто не знает, что именно здесь происходило, но говорят, что некоторые горожане слышали в ночи пронзительные детские крики. Отдаленные крики, которые звучали очень и очень долго. Никто не мог понять, откуда они доносятся. Все выяснилось потом. То были вопли маленьких сыновей Лили, вопли ужаса и агонии, в то время, как зверь раздирал их на части. Говорят, что и сама Лили слышала их, в то время, как мчалась по Фронт-Стрит, и именно это повредило ее рассудок.
Запись снова прервалась на какое-то время. А затем раздался голос Дженис:
- После расправы над сыновьями Лили, гнев зверя утих. Он исчез, а всех собак повесили на беднягу Гаса Гаучера. Никто не знал о существовании зверя. Только Лили - а она на тот момент была способна лишь на безумный невнятный лепет. Может, это было притворство, а может - и нет…
-…Если я распалила ваше любопытство, советую прочесть мои книги или посетить Полуночную Экскурсию. Правда удивит вас, а возможно и шокирует.
На какое-то мгновение она замолчала, а затем снова продолжила:
- После ужасной ночи 1903 года, дом был заброшен. Никто не жил в нем в течение двадцати восьми лет. А затем, в 1931 году его приобрел Джозеф Катч, и сразу же въехал вместе с женой Мэгги и тремя детьми. Они успели прожить здесь всего две недели, прежде чем зверь нанес удар…
-…Теперь можете перейти к Пункту 5. Сразу за дверью сверните направо и идите прямо по коридору, пока не дойдете до вершины лестницы, а затем включайте плеер и слушайте историю Мэгги о том, как зверь напал на ее семью.
Оуэн нажал на кнопку «Стоп».
Моника взглянула на него и приподняла брови.
- Дослушал? - спросила она.
Он кивнул.
- Уверен, что не хочешь перемотать? А то мало ли, вдруг пропустил словечко-другое.
- Все в порядке, - сказал он, отвернулся и направился к выходу из комнаты.
Он снова вспомнил о высокой, симпатичной девушке-гиде.
Подойдя к двери, он остановился и жестом предложил Монике пройти.
- Дамы вперед, - сказал он.
Она посмотрела на него так, словно прекрасно поняла его истинные намерения. Ухмыльнувшись, она сказала:
- Сначала старшие. Иди первым.
Он пожал плечами и улыбнулся:
- Ну ладно. Просто подумал, что тебе необходима защита с тыла.
- С моим тылом все в порядке.
- Дело не в нем. Зверь очень любит наскакивать на людей со спины.
- Конечно.
Он прошмыгнул в проход перед Моникой, свернул направо и медленно зашагал к лестнице.
Медленно, чтобы она не заметила его нетерпения.
Медленно, чтобы рассмотреть девушку-гида получше.
Во рту пересохло, лицо налилось жаром, а сердце в груди забилось чаще.
Он видел перед собой чердачную дверь.
Но девушки не видать. Слишком много народу столпилось в коридоре.
Спустя мгновение, до него дошло, что это совсем другая девушка.
Он почувствовал прилив облегчения.
Смешанного с разочарованием.
Подойдя поближе, он услышал, как девушка говорит что-то собравшейся у открытой двери чердака небольшой группе людей:
- Посещение чердака никогда не входило в экскурсию…
Он остановился, чтобы послушать.
- Дело в том, что там не безопасно. Я вожу туда посетителей каждую субботу во время Полуночной Экскурсии. Но это небольшие, сплоченные группы, и все люди там находятся под контролем. Открывать чердак для широкой публики мы просто не можем. Там кое-где даже доски в полу отсутствуют. И вообще, в любом уголке чердака может прятаться зверь, - oна усмехнулась.
Бейджик на груди извещал, что звать ее ЛИНН.
- Мы никого из вас не хотим потерять, - сказала она.
Оуэн хотел было спросить, куда ушла другая девушка, но так и не осмелился.
Моникa точно взбесится.
- Думаешь, если мы проторчим тут подольше, - прошептала Моника, - она превратится в королеву красоты?
- Очень смешно, - отозвался Оуэн.
И пошел дальше.
Он остановился у Пункта 5, расположенного в нескольких футах от площадки.
Моника встала рядом и нажала на своем плеере кнопку воспроизведения.
Оуэн включил свой плеер.
- Мы прожили в этом доме шестнадцать ночей, - сказала Мэгги - прежде чем зверь напал.
Сэнди спустилась по шаткой лесенке, неся Эрика в плетеной корзине с закрытой крышкой и двумя ручками по бокам. Стараясь не упасть, она двигалась медленно и осторожно. Ступив, наконец, на землю, она облегченно вздохнула и поставила корзину.
Вместе с Либ они подняли лестницу и убрали внутрь прицепа. Либ отошла в сторону. Сэнди захлопнула дверь.
Потом склонилась над корзиной с Эриком и подняла за ручки.
- Так и будем его в корзине держать? - спросила Либ.
- Да. Вдруг придется где-то останавливаться.
- Бедолага.
- Не думаю, что ему там плохо. Корзина теплая и уютная. И с ним его любимые игрушки.
- А дышать там хоть есть чем?
- Конечно. Отверстий для воздуха хватает. Все в порядке. Давай поставим на заднее сиденье.
Сэнди поспешила вперед, открыла заднюю дверь, подняла корзину и поставила на пол перед сиденьем. Места там было мало, и корзина даже тихонько затрещала. Сэнди решила, что оно и к лучшему: в случае аварии корзина будет надежно зафиксирована.
Она отошла назад и закрыла дверь.
- Пожалуй, за руль сяду я, - сказала она.
- Эт с какой радости? - спросила Либ.
- Ты ж пьяна, как сапожник.
- Когда это мне мешало?
- Ты выжрала целую бутылку.
- Да и похуй.
- Неважно, водить тебе сейчас нельзя. Мало того, что ты бухая, из тебя вышибли все дерьмо, с половиной зубов в придачу.
- Да и хер с ними! Все путем.
- Короче, лезь в машину. Попозже сможешь сама поводить, если тебе так хочется.
- Кто сказал, что мне хочется?
Сэнди пожала плечами и открыла пассажирскую дверь, пропуская Либ. Когда та забралась внутрь, захлопнула дверь и, обойдя машину, села на водительское сиденье.
- Ездила когда-нибудь с прицепом? - спросила Либ.
- Нет, - ответила Сэнди и завела двигатель.
- Тады учись, - c этими словами Либ протянула руку к рычагу переключения передач, и перевела его в нижнее положение. - Во. И трогай медленно.
Сэнди зажгла фары и поставила ногу на педаль газа. Взревев двигателем, автомобиль двинулся вперед. Она ощутила вес прицепа позади и услышала дребезжание, когда тот поехал вслед за ними.
Она представила, как тело Слейда скользит и перекатывается по спаленке, размазывая кровищу по всему полу.
Пожалуй, им следовало что-нибудь с ним сделать.
Связать, например, или запихнуть в душевую кабину.
Но они обе успели отмыться и переодеться в чистые рубашки «Пылкие Крошки», прежде чем Либ попросила:
- Дай на жмурика твого позырить.
- Моего кого? - спросила Сэнди.
- Жмурика твого. Чувака, шо ты кокнула.
- Хочешь на него посмотреть?
- Конечно. Где он?
- Может, лучше уже поедем?
Либ прищурила опухшие глаза:
- А как еще я узнаю, шо у тя реальный жмур имеется?
Внезапно Сэнди поняла: Либ должна увидеть тело Слейда. Увидеть, чтобы убедиться, что она не солгала ей об убийстве.
- Ладно, - сказала Сэнди. - Если хочешь его увидеть - увидишь. Пошли.
Она поставила корзину с Эриком и зашагала по коридору. Либ с бутылкой в руке следовала за ней.
Сэнди открыла дверь спальни, щелкнула выключателем, отступила назад.
- Вот, полюбуйся, - сказала она. - Только осторожнее, в кровяку не вляпайся.
Либ шагнула в комнату и тут же увидела распростершееся на полу тело. Сэнди заметила, как ее спина резко напряглась. Затем Либ присела на корточки, покачивая головой
- Порубан чувачок конкретно.
- Что?
- Шо он те сделал-то?
- Во-первых, швырнул Эрика через всю комнату. И пытался меня изнасиловать.
- Ща он дохлее говна печеного.
- Ага.
Она посмотрела на Сэнди через плечо и улыбнулась.
- Нормально ты так уделала сученыша, Чейни.
- Он того заслужил.
- И шо с ним делать теперь?
- Оставим в этой комнате, пока не уедем подальше. Нужно, чтобы его тело просто исчезло, сечешь? Там, где никто и никогда не сможет его найти. Да вот беда, некоторые знают, что он сегодня ночью отправился ко мне. Так что, если мы оба вдруг исчезнем…
- Ясненько, - сказала Либ. – Смываемся, - oна выпрямилась и, положа руки на бедрах, уставилась на тело, словно изучала его. - Как мы поедем, он по всей комнате кататься начнет. Че насчет привязать его, или переволочь куда-то?
- Не, порядок. Иначе снова извозюкаемся. Давай оставим все как есть и поедем.
В ее воображении, впрочем, дверь осталась распахнута настежь, обезображенный труп Слейда перекатился через порог, и теперь мотался, размазывая кровь, по всему прицепу.
Несмотря на низкую передачу, спускаясь по склону они начали набирать скорость.
- Э, палегше, - сказала Либ.
Сэнди несколько секунд держала ногу на педали тормоза, поглядывая на стрелку спидометра. Та опустилась вниз, затем вновь начала подниматься. Сэнди вновь нажала на тормоз, сбавляя скорость с двадцати до пятнадцати, а затем и до десяти. К тому времени, как автомобиль добрался до обочины асфальтированной дороги, скорость его была практически на нуле.
Дорога казалась пустой, и Сэнди медленно повернула вправо, после чего переключилась на вторую передачу и начала ускоряться. Холодный, пахнущий лесом и океаном воздух обдувал ее лицо сквозь дыру в ветровом стекле.
- Молодец, - сказала Либ и похлопала ее по ноге.
Сэнди глубоко вздохнула. Она испытывала невероятное облегчение от того, что съехать вниз по склону удалось без происшествий; тем не менее, они находились на настоящей дороге, и рано или поздно им обязательно встретится чей-нибудь автомобиль.
Снова скрутило живот.
- Не знаю, как далеко мы уедем, - сказала она. - На такой машине нас первый же коп тормознет.
- А мы ему скажем, шо сшибли оленя.
Это было неплохой идеей. В этих краях олени попадали под машины довольно часто.
- Но, у меня даже нет водительских прав, - сказала Сэнди.
- Что?
- Я за рулем. Что мы ему ни скажем, он захочет посмотреть мои права. А у меня нету.
- У меня есть.
- Но ты вся избита. Он с первого взгляда поймет, что кто-то хорошенько тебя отделал. Если нас остановят, нам крышка.
Единственная фара высветила знак на дороге:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАЛКАСА-ПОЙНТ!
НАСЕЛЕНИЕ 2600 ЧЕЛОВЕК.
ОБИТЕЛЬ ЛЕГЕНДАРНОГО ДОМА ЗВЕРЯ.
ПОЖАЛУЙСТА, БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ НА ДОРОГЕ,
МЫ ЛЮБИМ НАШИХ ДЕТЕЙ.
Далее значился лимит скорости: 35 миль в час[18].
Сэнди убрала ногу с педали газа и подождала, пока стрелка на спидометре не упадет до тридцати.
Повернув голову немного влево, она уставилась на залитый лунным светом газон перед домом Агнес.
Ей стоило больших усилий перевести взгляд обратно на дорогу.
- А ночью это местечко выглядит жутковато, - сказала Либ.
Она хмуро взглянула на Либ, но увидела, что ее подруга смотрит в другую сторону, на Дом Зверя.
Хмурое выражение лица Сэнди сменилось улыбкой:
- Попробовала бы ты зайти туда посреди ночи.
- Нет, спасибочки, - oна повернулась к Сэнди. - И че, там ты и встретила Эрикова папахена?
- Там он тоже частенько появлялся.
Она повернула голову, чтобы в последний раз взглянуть на дом Агнес. В горле поднялся тугой ком. На глаза навернулись слезы.
И тут в голове возник голос, постоянно нашептывающий из уголков подсознания:
- Ой-ёй, - сказала Либ.
Оторвавшись от своих мыслей, Сэнди увидела, что у них возникла проблема.
В нескольких кварталах перед ними автомобиль с включенными фарами мигал поворотником, оповещая, что собирается свернуть на Фронт-Стрит. Прищурившись, Сэнди попыталась разглядеть, имеется ли на его крыше проблесковый маячок.
Она не могла разглядеть.
- Держись, - сказала она.
И ударила по тормозам, резко сворачивая направо и влетев по инерции боком в дверь. Либ завалилась на нее. В зеркало заднего вида Сэнди увидела, как мотнуло позади прицеп. Он не перевернулся.
Из корзины Эрика послышалось рычание.
- Все в порядке, сладенький, - громко сказала Сэнди, стараясь сохранять уверенный и спокойный тон.
Она устремилась к концу квартала и, достигнув его, свернула налево, после чего подъехала к обочине, остановилась, выключила двигатель и погасила фары.
- Если они поедут мимо, - сказала она, - то вряд ли нас заметят.
Они ждали.
Сердце Сэнди бешено колотилось, во рту пересохло.
Либ испустила гортанный смешок.
- Что смешного?
- Прикинь, ежли копы нас заметут. Решат, небось, что очутились в долбанном ужастике! Две девки прут ночью по дороге в расхераченной тачке с покрошенным засранцем в прицепе и ребенком-монстром в корзинке.
- Эрик не монстр.
- Расскажи это копам.
- Думаю, не придется, - сказала Сэнди. - Уж точно не сейчас.
Наклонившись вперед, она повернула ключ зажигания и завела двигатель.
- Думаешь, стоит? - спросила Либ.
- Да. Нечего тут торчать.
Включив фары, она погнала машину вперед и, выехав на дорогу, начала набирать скорость. Ей очень хотелось вернуться на Фронт-Стрит. Вполне возможно, что она едет через Малкаса-Пойнт в последний раз, и ей хотелось проехать именно по главной дороге. По старой знакомой дороге, которую она, вероятно, никогда больше не увидит.
Но лучше не рисковать.
Дорога впереди заканчивалась тупиком. Она свернула налево и вновь выехала на Фронт-Стрит. Подождав перед светофором, бросила последний взгляд на город. Не видать было ни одной машины. И ни души. В некоторых магазинах горел свет, но и они, кажется, были закрыты.
Светофор моргнул красным светом, на мгновение погас и вновь загорелся - все тем же красным.
- Так и будем ждать? - спросила Либ.
Сэнди пожала плечами:
- Все в порядке, - сказала она.
Свернула направо и вдавила педаль газа, оставляя центр города позади.
Проезжая мимо «Милости просим!», она старалась не смотреть в его сторону. Но глаза словно сами устремлялись туда.
Одного взгляда на мотель хватило, чтобы вновь нахлынули воспоминания.
Где-то внутри она ощутила пустоту. И боль.
Они все ее предали.
А ведь как интересно все начиналось. Да, было немного страшно, но зато и весело. Прямо с утра они сорвались с места и отправились в путешествие. Весь день - в дороге вдоль побережья. Потом - туман, авария, и Аксель Катч, пришедший на выручку. Первая ночь в «Милости просим!». А на следующий день - первый визит в Дом Зверя.
То были великие времена.
А ведь всего три года прошло.
Но ей казалось, что с того времени минула целая вечность. С того времени, когда она была ребенком. С того времени, когда любила маму…
Она вновь почувствовала ком в горле.
- Ты как, норм? - спросила Либ.
- Да просто… понимаешь… Просто стараюсь забыть кое-что.
- В смысле?
- Много чего.
- Ну дак и не ехала б. Никто ж тя не заставлял и пушкой в бошку не тыкал.
- Это верно, никто, кроме Слейда. Он все испортил.
- И заплатил.
Со слезами на глазах, Сэнди покосилась на Либ:
- Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое, понимаешь? Вот и все, чего я хотела. У меня была работа, ребенок и Агнес, и вдруг эти чертовы киношники… И разрушили все это.
- Да уж, эт дерьмово, дорогуша.
Она сделала глубокий вдох надула щеки и медленно выпустила воздух через сжатые губы. После чего сказала:
- Ничего, думаю, все будет в порядке. И знаешь, может, оно и к лучшему? Может, на новом месте нам понравится гораздо больше. Может, это окажется лучшим приключением в нашей жизни.
- Не надейся.
Сэнди посмотрела на Либ и рассмеялась.
Либ снова похлопала ее по бедру:
- Да забей. На любой розе шипы найдутся, в любом саду можно в говно вступить. Держи ухо востро - только и всего.
- Мы обе должны держать ухо востро.
- Нифига, можно и балду повалять.
- Не потеряй балду в дороге.
- Иди ты.
- Сама иди! - со смехом выпалила Сэнди.
- А ну как я те зуб выйбу?
- Выебешь?
- Выйбу!
- Что?
- Вышибу зуб тебе, че неясного?
- Тогда, Либ, я начну говорить так же, как ты, и мы обе абсолютно перестанем друг дружку понимать.
- Да и пускай. Вот будет умора!
Улыбнувшись ей, Сэнди сказала:
- Знаешь, что?
- Что?
- Устала я уже от твоих шуток.
Либ мягко сжала ее бедро и сказала:
- Я тоже.
Судя по всему, разговор был исчерпан. Либ откинулась на спинку своего кресла и опустила голову. Сэнди полностью переключила внимание на дорогу.
Она не была уверена, что знает, где они находятся.
Где-то на шоссе Пацифик-Коаст, к северу от города.
Но не слишком далеко.
Несмотря на то, что она бывала здесь несколько раз, ночью местность было трудно узнать. В темноте все выглядело непривычно.
С другой стороны, что-то она все-таки узнавала.
По правую сторону шоссе вздымались поросшие густым лесом холмы. По левую, отделенная невысоким ограждением, простиралась скалистая береговая линия. Океан казался совершенно черным и не простирался далеко; через одну или две мили его полностью скрывала стена тумана. Туман напоминал невысокую гряду мягких холмов. В свете луны они белели ярче, чем свежие сугробы.
Она надеялась, что туман так и останется висеть над океаном.
И вновь она поймала себя на том, что вспоминает такой же туман, окутавший их во второй половине дня, когда они с матерью мчались вдоль шоссе. Как он достиг обочины дороги, ощупывая тротуар призрачными щупальцами, словно морское чудовище, а потом поднялся и окутал их автомобиль, холмы и дорогу, отчего весь мир вокруг сделался серым. И тогда, не видя перед собой практически ничего, они ухнули в кювет.
- Гляди, какой туман идет, - сказала она Либ.
Ответом был лишь мягкий, раскатистый храп.
- Всего лишь шестнадцать ночей, - сказала Мэгги; искаженный наушниками голос был низким и хриплым. - А потом пришел зверь. Он поднялся вот по этой лестнице.
Несколько туристов уже направлялись на второй этаж. Оуэн, Моника и другие посетители, находившиеся возле Пункта 5, отступили в сторону, пропуская их. Затем Оуэн продолжил слушать Мэгги.
- Это произошло в ночь на 7 мая 1931 года. Мы с Джозефом находились в нашей спальне в конце коридора. Комнатой Лили мы не пользовались, поскольку мой муж опасался, что она принесет нам несчастье. Поэтому мы расположились в спальне напротив. Девочки спали в комнате на противоположном конце коридора, той самой, в которой были убиты сыновья Лили. Их это не смущало. Они, конечно, травили байки о привидениях, но так им было даже веселее. Мой малыш, Теодор, уютно посапывал в своей детской. Вон там, тоже в конце коридора, но по правую сторону. Сейчас дверь в нее заперта. Я никогда и никому не позволяю входить в детскую. Эта комната не для экскурсий…
-…Итак - был ненастный, дождливый день - 7 мая, - но к вечеру дождь стих. Окна мы оставили нараспашку. Я помню, каким приятным и умиротворяющим был шум дождя, когда я лежала в постели. Я вслушивалась в него долго, хотя это было нелегко, ибо Джозеф ужасно храпел…
-…Но все же, мало-помалу, я погружалась в сон. Очевидно, я все же заснула, поскольку проснулась около полуночи, услышав шум. Он, вроде бы, доносился снизу. Кажется, разбилось стекло. Шум был достаточно громким для того, чтобы разбудить и Джозефа. Он поднялся с постели и тихонько подошел вот к этому шкафу, в котором хранил пистолет…
-…Эта часть экскурсии, - перебил рассказ голос Дженис, - проходила в спальне Мэгги и Джозефа. Мэгги подходила к комоду, выдвигала ящик и доставала из него автоматический «Кольт» 48-го калибра, принадлежавший мужу…
-…Вот этот пистолет! - радостно провозгласила Мэгги. - Джозеф держал его незаряженным, поскольку опасался за девочек, но патроны в нем были. Он зарядил его. Вот так, - Оуэн услышал громкое «клик-клак!» и представил, как Мэгги ухмыльнулась, передернув затвор. - Звук прозвучал ужасно громко. Особенно в темноте. И в полнейшей тишине…
-…С пистолетом наготове, Джозеф вышел в коридор. Я осталась в постели и прислушивалась. К тому времени дождь перестал, и в доме воцарилась полная тишина. Я слышала шаги Джозефа в коридоре. Потом он начал спускаться по лестнице. Тут я решила, что валяться в постели - не лучшая идея. Поэтому я встала и вышла в коридор. Я, не меньше чем он, переживала за себя и детей…
-…После этого монолога, - вновь послышался голос Дженис, - Мэгги клала пистолет на место и выводила туристов из спальни в коридор, где вела к вершине лестницы, возле которой вы сейчас и находитесь.
В наушниках вновь раздался голос Мэгги:
- Я стояла прямо здесь, когда раздались выстрелы. БУМ! БУМ! А потом Джозеф испустил столь ужасный вопль, что и мертвеца бы в дрожь бросило. Не успел отзвучать этот ужасный крик, как я услышала топот и скрежет чьих-то ног по полу. По звуку я поняла, что ноги были босые. И с большими когтями. Так скрежетать могли только когти…
-…Топот и скрежет доносились снизу, но они стремительно приближались. И это был определенно не Джозеф. Я решила, что в дом каким-то образом проник медведь; никогда еще я так сильно не ошиблась…
-…Страх парализовал меня. Я стояла на лестничной площадке, мне хотелось завопить, броситься к детям и вытащить их из этого дома, но я не могла даже пошевелиться…
-…А тварь уже была на лестнице. В темноте я почти не могла его разглядеть, но видела, что оно ходит прямо, как человек. Хрипло посмеиваясь, оно проворно поднималось по лестнице. Я все еще не могла убежать, как бы мне ни хотелось. И вот оно поднялось, и набросилось на меня, и повалило на пол…
-…Оно терзало меня когтями и зубами. Я пыталась отбиваться, но у меня не было ни единого шанса. Оно было гораздо больше меня и сильнее любого виденного мною мужчины. Я уже считала себя покойницей, как вдруг в детской заревел маленький Теодор. Зверь услышал, слез с меня и бросился в коридор. Он мчался к спальне моего малыша…
-…Вся изодранная и окровавленная, я нашла в себе силы подняться на ноги и побежать следом. Я должна была спасти свое дитя.
И вновь заговорила Дженис:
- Далее Мэгги вела группу по коридору к запертой двери в детскую. Именно там и находится Пункт 6…
Моника выключила свой плеер, посмотрела Оуэну в глаза, приподняла брови.
Оуэн продолжал слушать.
-…последняя дверь направо, прямо напротив комнаты мальчиков. Теперь вы можете выключить свои плееры и возобновить прослушивание, когда дойдете до этой двери. Ныне она открыта.
Он выключил плеер.
- Снова приходится тебя ждать, - сказала Моника.
- Да уж, - oн решил не пререкаться.
- Неужели теперь нам снова придется идти в дальний конец коридора?
- Похоже на то, - сказал Оуэн.
- Что за идиотизм? - сказала Моника. - Мы только что оттуда.
- Можешь не ходить
- И что мне делать, ждать здесь?
- Как вариант. Поступай, как хочешь.
- Какое гнусное убожество. И извращение.
- Ну, прости. Но ты же можешь и не смотреть все остальное, - Оуэну не хотелось разжигать очередной скандал, поэтому он старался говорить как можно мягче. - Я вижу, тебе здесь неприятно, так почему бы просто не уйти? Выйди на улицу, сдай плеер и жди меня. Я постараюсь закончить как можно скорее, можем встретиться, например, у кассы.
- Чтобы ты потом всем рассказывал, что я сбежала с экскурсии?
- А? Кому я буду это рассказывать?
- Сам знаешь, кому. Тем же, кому и обычно.
- Например?
- Например, Генриху Великому. Или этой своей Морин. Джилл, разумеется. Да всем своим закадычным дружкам.
- Закадычным дружкам? Боже, Моника. Они мне просто приятели. Дружки? И вовсе я не собираюсь рассказывать всему миру, что ты сбежала с экскурсии в Доме Зверя. Я хочу сказать, кому какое дело?
- О, уж им-то до этого дело есть. Лишний повод в очередной раз посмеяться за моей спиной.
- Никто над тобой не смеется.
- Уж конечно.
- Неважно, я никому не скажу. Почему бы тебе просто не выйти и не подождать снаружи? Не думаю, что здесь осталось еще много экспонатов. Через несколько минут я к тебе спущусь, мы сходим куда-нибудь и славно пообедаем. Что скажешь?
Моника приподняла выщипанную бровь:
- Пытаешься от меня избавиться?
- Нет, конечно нет.
- Я, значит, уйду, а ты сразу побежишь на поиски блондиночки?
- Что?
- Ты прекрасно знаешь, о чем я.
- Я просто досмотрю экскурсию, вот и все.
- А тебе никто и не мешает, - сказала Моника.
- Отлично. Так ты идешь со мной, или все-таки предпочтешь подождать на улице?
Ее глаза вперились в него. Прекрасные глаза цвета фиалок. Но они словно пронизывали Оуэна насквозь - и видели, какой он нелепый, жалкий и презренный. После минутной паузы Моника сказала:
- Ладно, я, пожалуй, подожду снаружи. Спасибо. Думаю, я даже знаю, где именно буду ждать.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Оуэн, поморщившись.
- Как что? Пойду гулять. Просто бродить по улице, а ты валяй, наслаждайся экскурсией.
- Моника, но…
- Ладно, увидимся… Возможно, - oна одарила его нервозной улыбкой, повернулась и пошла вниз.
Оуэн открыл было рот, но тут же закрыл. Он чувствовал себя отвратительно, словно только что совершил что-то гнусное и непоправимое.
По лестнице поднимались новые посетители, а он все смотрел вслед Монике. Она шла, надменно чеканя шаг. Перехваченный на затылке девчачьим розовым бантом хвост волос мотался, словно был хвостом довольной собаки. Она даже ни разу не обернулась.
Он смотрел, как Моника выходит через парадную дверь. Потом, все еще чувствуя себя виноватым, повернулся и зашагал по коридору к детской.
Оуэн присоединился к небольшой группе, собравшейся возле двери в детскую. Дверь была открыта, но поперек входа растянули канат, не позволяющий войти. Глядя между голов других посетителей, он увидел старинную лошадку-качалку, деревянный сундук и детскую колыбель.
Он поправил наушники и нажал кнопку воспроизведения.
Заговорила Дженис:
- Мэгги никогда не показывала туристам детскую. Она всегда держала ее дверь на замке. Но, выкупив этот дом, я ее открыла…
-…и мы обнаружили, что c ночи, когда был убит Теодор, в комнате практически ничего не изменилось…
-…вся мебель, находящаяся здесь оригинальная, также, как и игрушки ребенка и чучела животных…
-… как и колыбель, где он спал… даже пятна его крови на полу…
-…все эти годы с той ужасной ночи дверь была заперта и никогда не открывалась…
-…детская представляет собой жуткое зрелище, и я решила, что не буду трогать в ней ничего, оставив все точно так же, как и было…
-…что Мэгги…
-…я увидела, как страшный, белесый зверь выдернул моего бедного малыша из кроватки и остервенело накинулся на него…
-…но помочь ему было уже не в моих силах.
Дрожащей рукой Оуэн выключил плеер и нажал кнопку перемотки.
Когда пленка с шипением начала перематываться, стоящая перед ним пара отошла в сторону, освободив дверной проем. Он подошел к ограждению. Теперь ему была видна вся детская.
Лошадка-качалка, чьи краски давно выцвели. Деревянные кубики на полу. И чучело кролика, посеревшее от пыли и времени.
Кровь.
Засохшая кровь, темно-коричневая, усеявшая пятнами одеяльце и колыбель.
В колыбели - тряпичная кукла, руки-ноги раскинуты, рот раскрыт удивленной «О». Тряпичное тело все пропитано кровью. Она походила на жертву маньяка-садиста.
Кровавое пятно темнело и на полу перед колыбелью.
Колыбель стояла в шести футах от стены, обои в цветочек тоже были густо забрызганы кровью, отчего Оуэн подумал, не вращал ли зверь ребенка за ноги в воздухе после того, как разодрал его маленькое тельце.
Восковой фигуры самого ребенка вроде бы не было.
Он буквально слышал ее голос.
Он тихо рассмеялся.
Стоящая рядом женщина укоризненно посмотрела на него и нахмурилась.
- Прошу прощения, - пробормотал он, стараясь чтобы его голос звучал виноватым.
Она отвела взгляд.
А Оуэн понял, что кассета в плеере до сих пор перематывается.
Он нажал кнопку «Стоп», потом «Play».
И снова услышал голос Мэгги.
-…расправившись с Этель, зверь устроил в гостиной настоящий погром. Он опрокинул вот этот бюст Цезаря, отколов ему нос. Видите, вон он, на полу лежит…
Оуэн выключил плеер.
И уставился на него.
Он вздохнул, чувствуя, что вот-вот расплачется.
Он нажал кнопку быстрой перемотки.
Теперь я застряну здесь на целую вечность. А она будет поджидать меня на улице, свирепея и свирепея…
Он выключил плеер.
Отошел от двери детской и двинулся через переполненный коридор.
К лестнице.
Потому что все было кончено.
Он больше не мог наслаждаться экскурсией. Не тогда, когда все его мысли заняты Моникой.
* * *
Оуэн вышел на крыльцо Дома Зверя. Яркий солнечный свет резал глаза, заставляя щуриться.
Стоящая на краю крыльца Моника увидела его и склонила голову набок. А потом поспешила к нему.
- А ты и впрямь недолго, - радостно сказала она.
- Ага, - ответил Оуэн и снял наушники.
Они прошли мимо висящей фигуры Гаса Гаучера и начали спускаться по лестнице.
- Ну как, - спросила Моника, - все получил, чего ожидал?
- Ага, все было отлично.
- Ну и здорово! Рада, что хоть
- Ага.
Когда они подходили к билетной будке, она взяла его под руку. Он не стал ее выдергивать.
- Ты посмотри на всех этих людей, - сказала она. - Неужели они не понимают, на что идут?
- Наверное, нет, - сказал Оуэн.
Подойдя к кассе, он увидел, что плееры раздает и собирает та самая девушка, которую он видел возле лестницы на чердак.
Высокая, сногсшибательная блондинка.
Образовавшийся в груди ледяной узел словно бы начал таять.
- О, здорово, - пробормотала Моника. Судя по всему, она тоже узнала девушку. - Вылитый Кинг-Конг.
Оуэн даже не разозлился.
Он смотрел на девушку. И впрямь очень крупная, но фигура у нее была что надо. Ей удивительно шли коричневые футболка и шорты - традиционная униформа Дома Зверя. Обнаженные руки и ноги покрывал мягкий загар. К сожалению, на ней были солнечные очки. Он не мог видеть ее глаз, но помнил их еще со встречи в доме - темно-синие, умные и чувственные.
Хотя девушка была занята - принимала и раздавала плееры, успевая при этом объяснять что-то семье из четырех человек, она все-таки нашла время одарить подошедших Оуэна и Монику белозубой улыбкой и сказать:
- Я возьму ваши плееры через минутку, ладно?
- Хорошо, - сказал Оуэн, ощущая непонятную слабость.
Он смотрел на нее, пока семья не направилась в сторону Дома Зверя. Они с Моникой подошли поближе.
- Прошу прощения, что заставила вас ждать, - сказала девушка, взяв у них плееры с наушниками. - Надеюсь, вам понравилась экскурсия.
- Даже очень, - сказал Оуэн.
Чуть выше правой груди к блузке девушки был пристегнут бейджик с именем: ДАНА.
- Вы издалека? - спросила она.
- Мы приехали на автобусе из Сан-Франциско.
- Правда? Ну и как поездка?
- Долгая, - сказала Моника. - И бесконечная, и…
- Поездка прекрасная, - сказал Оуэн, бросив на Монику суровый взгляд.
Она ответила ему нахальной улыбочкой.
Оуэн сказал:
- Гид в автобусе, Патти, была просто замечательна.
- Рада это слышать. Ну как, не жалеете о поездке в Дом Зверя?
- Конечно нет, - ответил Оуэн.
Краем глаза он заметил, как Моника качает головой.
- Было очень здорово, - добавил он.
- Ну и отлично, - сказала Дана. - Надеюсь, вы хорошо проведете остаток дня.
- Спасибо. И вам всего хорошего.
- Благодарю.
- До свидания, - сказал Оуэн и направился к выходу, волоча Монику за собой.
Она вспомнила, что уже встречала их наверху.
И уже тогда на лице девушки читалась неприязнь. Возможно, она была из тех, кому это место претит.
Несколько таких Дане уже доводилось встречать. С первого взгляда становилось ясно, что они находят экскурсию грязной и омерзительной.
Было трудно представить, что их сюда занесло случайно. Как могли они не понимать, что идут в дом с ужасающей историей, наполненный кровавыми экспонатами?
Кто-то, впрочем, приходил сюда вынужденно. Возможно, их партнерам, супругам или детям отчаянно хотелось посетить Дом Зверя, и они шли с ними, желая показать свою удаль.
Скверная идея.
Экскурсия рассчитана лишь на тех, кто знает, на что идет - или
Дана предполагала, что для многих это место просто оказывается гораздо хуже, чем они ожидали.
Даже имея представление, что ее ожидает, наверху она долго не продержалась. Поначалу все вроде шло нормально. Но вскоре в коридоре стало жарко и душно, и становилось все невыносимее. И многолюднее. С каждой минутой в узком пространстве коридора скапливалось все больше и больше народу.
То и дело вспыхивали перебранки. Дети ныли, плаксивыми голосами требуя то того, то этого. Мамаши огрызались на них. Папаши командовали и угрожали. Дети в ответ поднимали ор и визг.
Вместе с шумной толпой и духотой нахлынули запахи. Воздух сделался тяжелым и спертым. В дополнение к обычному для старого дома аромату затхлости прибавлялся насыщенный запах духов и лосьонов, смешанные с кислым запахом пота. У одних людей дыхание пахло съеденной пищей. От других разило табачным дымом. Один раз Дана учуяла даже чей-то пердёж.
В конце концов она поняла, что задыхается; голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Стоило ей моргнуть, как очертания предметов начинали расплываться во вспышках синего света. Привалившись к стене, она сдернула с пояса рацию и связалась с Так.
Ее мысли прервали двое мальчиков-подростков.
Улыбаясь, она сказала:
- Добро пожаловать в Дом Зверя, ребята.
Один из них застенчиво улыбнулся в ответ, а другой сказал:
- Спасибо.
- Могу я взглянуть на ваши билеты?
Они протянули их ей, и она разорвала их. Вернув по половинке каждому, она сказала:
- Не забудьте сохранить эти корешки, ладно? С ними вы сможете попасть в «Музей Дома Зверя» на Фронт-Стрит за полцены.
- А там интересно? - спросил тот, что покрупнее.
Он был высок и нескладен, с длинными каштановыми волосами до плеч. Глаза скрывали синие солнцезащитные очки. Надпись на футболке гласила: ГОВАРД СТЕРН[19] - КОРОЛЬ ВСЕХ СМИ.
- Его обязательно нужно посетить, - ответила Дана. - Именно в нем хранится множество оригинальных вещей. Таких, как настоящая одежда жертв, в которой они и были убиты.
- О, круто, - сказал поклонник Говарда.
- Круто-круто, - добавил его приятель - пухлый парнишка небольшого роста, одетый в футболку с Бивисом и Баттхедом.
- Вы, ребята, влюбитесь в это место, - сказала Дана и отвернулась, чтобы взять пару плееров.
- Мне уже нравится, - сказал поклонник Говарда.
Его приятель хохотнул.
Дана обернулась:
- Вот, держите, - oна протянула им плееры. - Можете повесить их себе на шеи на вот этих оранжевых шнурках. Это самостоятельная экскурсия. Все кассеты уже перемотаны и готовы к работе. Просто подойдите к крыльцу и включайте запись.
- Туда, где натянут трупёшник?
-
Дана засмеялась и покачала головой:
- Верно. Место, где
- Натянут, натянут, натянут!
- Когда окажетесь там, - продолжала Дана, - нажмите на плеерах кнопку воспроизведения. Она находится вот здесь, - указательным пальцем она коснулась продолговатой кнопки на верхней крышке плеера в руках поклонника Говарда. - А вот это кнопка «Стоп», - oна показала кнопку на плеере его приятеля. - После крыльца вам нужно будет зайти в дом, и там двигаться дальше от пункта к пункту. Запись подскажет вам, что делать.
- Я знаю, что мне хочется сделать. Хе-хе.
- Понимаю, - сказала Дана. - Может быть, в другой раз. И не стесняйтесь потратить на экскурсию столько времени, сколько захотите. А когда закончите, просто вернитесь ко мне, и я заберу плееры.
- Вернемся к вам! Вернемся к вам!
- Простите, пожалуйста, моего приятеля, - сказал поклонник Стерна. - Он дебил.
- Все путем, ребята. Хорошо вам провести время внутри. И будьте осторожны, не попадитесь зверю.
Кивнув, подростки умчались, пихая друг друга локтями и оглядываясь на нее с улыбками.
- А ты прирожденный гид, детка.
Удивленная, Дана обернулась и увидела улыбающуюся ей Так.
- Эй, как дела, босс?
- Замечательно. Ты была просто великолепна с этими ребятами.
- Озабоченные подростки - моя специальность.
Так рассмеялась:
- Как себя чувствуешь?
- Гораздо лучше.
- И выглядишь нормально. Похоже, тебе просто нужно было подышать свежим воздухом.
- Мне правда очень жаль, что доставила тебе неприятности.
- Все в порядке. Как насчет сходить перекусить?
- Было бы неплохо.
- А я здесь пока подежурю.
- Хорошо. Здорово. А ты управишься без меня?
- Без проблем. Час пик уже закончился. По крайней мере, и здесь и в билетной будке. - oна посмотрела по сторонам, после чего наклонилась к Дане и прошептала: - Клайд отправится на обед сразу же после того, как сюда придет Шэрон. У тебя есть шанс получить фору на старте.
Дана тихонько хихикнула:
- Ладненько. А где вы обычно обедаете?
- Вдоль улицы полно разных заведений. Обычно в кафе «У Сары».
- А если я пойду в закусочную…?
- Тоже неплохой выбор.
- Увидимся, - сказала Дана, и поспешила было прочь, но тут же остановилась, увидев пару подростков, которым только что выдала плееры.
Они стояли возле Пункта 1, у ног повешенного Гаса Гаучера, задрав головы кверху.
Вместо того, чтобы идти по дорожке, которая привела бы ее прямо к подросткам, она решила срезать через лужайку. Так выходило даже короче.
Трава приглушала ее шаги. С утра она была сырой от росы, но сейчас уже немного подсохла. Она мягко стелилась под ногами. Дана вдохнула полной грудью, наслаждаясь теплым ароматом. Ароматом лета.
Запах напомнил ей о детстве, когда учебный год оставался позади, а впереди было кажущееся бесконечным чудесное лето. На мгновение на нее снова нахлынуло это чувство. Но уже в следующий миг бесследно испарилось. Словно призрак девочки Даны, давно канувшей в прошлое, завладел ею на мгновение, подарив капельку детства, а затем вырвался и умчался прочь, оставив с болью вспоминать об утраченном.
Она вздохнула.
И вдруг услышала крик:
- Эй, Дана!
Она оглянулась через плечо.
Лица стоящих возле ног Гаса Гаучера подростков теперь были обращены к ней. Парни улыбались и махали руками.
Она помахала им в ответ и крикнула:
- Удачи, ребята. Увидимся позже.
Один из них что-то сказал другому, и тот одобрительно кивнул в ответ.
И они направились к ней.
- Возвращайтесь назад! - крикнула она, помахав рукой. - Продолжайте экскурсию.
- А можно с вами?
- Извините, но нет. Нам не по пути.
Они остановились и переглянулись.
- Вы в тубзик, что ли? - спросил один.
- Мы сможем, ну, покараулить.
- Дверь охранять.
- Не думаю, ребята, что мне это необходимо. Но все равно спасибо. Пока-пока.
Они помахали ей, повернулись и пошли обратно. Когда Дана добралась до тротуара на углу дома, они уже снова стояли под телом Гаса, задрав головы.
Она улыбнулась и свернула за угол. Их внимание ей, конечно, польстило, но делить обеденный перерыв с парой озабоченных подростков совершенно не хотелось.
Дана направилась к тыльной стороне дома. В закусочной было довольно многолюдно, но ей, тем не менее, удалось отыскать несколько свободных столиков. К обоим окошкам выстроились небольшие очереди.
Туалет может и подождать, а сначала она поест.
Она направилась к одной из очередей.
Еще немного поразмыслив, она отошла от очереди и отправилась в туалет. Это оказалось хорошо освещенное и чистое помещение, с витающим в воздухе ароматом лимона. Несколько человек мыли руки в раковинах. Две из четырех кабинок были свободны, и она вошла в одну из них.
Закончив свои дела, она подошла к ряду раковин и вымыла руки горячей водой с мылом. Вытерев их бумажным полотенцем, она обернула им ладонь, чтобы не прикасаться на выходе к дверной ручке.
Выйдя из туалета, она бросила полотенце в стоящую поблизости мусорную корзину.
По дороге к окошку она огляделась в поисках свободных столиков. Их, кажется, стало больше, чем несколько минут назад. В очереди стояло только три человека.
Подойдя к стойке, она перевела взгляд на дисплей и принялась изучать меню.
В ассортименте числились: Зверьбургер, Зверьбургер с сыром, Зверьбургер с беконом, Чили-Зверьбургер, и большой Монстрбургер-Делюкс. Для тех, кому не по душе были котлеты, в наличии имелась Горячая Звериная Сосисочка.
Это название вызвало у Даны улыбку.
Она потратила на изучение меню еще пару минут, пытаясь сделать выбор. Когда она приняла решение, перед окошком не осталось ни одного посетителя. Она подошла к нему
Слегка наклонившись, она заглянула в окошко и улыбнулась стоявшему за ним парню:
- Привет.
- О, привет, - сказал он. - Ты - Дана, верно?
- Да.
- А я - Уоррен.
- Привет, Уоррен.
- Ну как тебе первый рабочий день? - спросил он.
- Ну… сложно сказать. Наверху меня чуть не вырвало…
Парень улыбнулся и покачал головой; Дана не могла поверить, что такое ему сказала. Она почувствовала, как лицо заливается краской.
- А так, - добавила она, - все просто здорово.
Он засмеялся и сказал:
- Ну, насчет этого можешь не переживать. В первый рабочий день всем бывает не по себе. Думаю, дальше все образуется.
- Спасибо. Очень надеюсь.
- Итак, что я могу тебе предложить?
- Пожалуй, возьму хот-дог.
Его улыбка стала еще шире:
- Боюсь тебя огорчить, но у нас здесь нет хот-догов.
- Ой. Ладно. В таком случае, дай-ка мне одну… э-э… Горячую Звериную Сосисочку.
- Отличный выбор.
- Ты всех заставляешь произносить это название?
- Ну, не то, чтобы прямо всех…
- Только новичков?
- Только леди.
- Это жестоко.
Он тихонько рассмеялся:
- Есть немножко. Но большинство это забавляет. Особенно меня.
- Названия блюд у вас и впрямь премилые. Кто их придумал?
- Оооо… Даже не знаю… Наверное, я.
- Эти названия придумал ты?
- Совершенно верно. Ну так что, ты до сих пор хочешь Горячую Звериную Сосисочку? Может быть что-то еще?
- Не знаю, может быть одну порцию чили…- oна снова взглянула на меню. - Да-да, Звериного Картофеля с чили и сырным соусом. И среднюю порцию Чудовищной Колы.
- Отличный выбор, - oн нажал несколько кнопок на кассовом аппарате.
Когда на табло высветилась цена, Дана запустила руку в передний карман шорт и, вытащив оттуда несколько банкнот, дала Уоррену десятку.
Вернув ей сдачу, он сказал:
- Я принесу заказ сразу, как будет готов.
- Где мне лучше сесть? - спросила она.
- Не переживай, садись, где захочешь, я тебя найду. Далеко ведь все равно не уйдешь.
- Ладно. Спасибо.
Она улыбнулась ему, отвернулась от окошка и отправилась на поиски свободного места.
Вскоре она нашла круглый столик на двоих, правда, с только одним стулом.
Рядом за большим столом сидела компания из пяти человек. Мужчина, женщина и трое детей.
Видимо они и взяли второй стул.
Тем не менее, она чувствовала легкое раздражение.
Поэтому она просто подошла к столу, села, и, нахмурившись, уставилась на место, где должен был находиться второй стул.
Потом перевела взгляд на семью.
И вдруг вспомнила, что уже видела их в доме.
Она улыбнулась, вспомнив, как белокурая девочка лет пяти или шести умоляла маму ее отпустить: «Отпусти, отпусти меня. Пожаааалуйстаааа.» Мать возражала: «Мы боимся, что ты потеряешься, сладенькая. Здесь так много народу…» Ребенок не сдавался: «Я не уйду далеко. Пожалуйста, просто отпусти мою руку!» Ее голос звучал не плаксиво, а совершенно спокойно. «Спорим, ты боишься, что я что-нибудь здесь натворю или поломаю? Я не буду. Кимми ничего не ломает.»
Сейчас же девочка сидела, нахмурив лобик, словно в глубокой задумчивости, и расправлялась с картошкой-фри.
В целом семья производила хорошее впечатление, пусть даже глава семейства утащил Данин стул. Во время экскурсии дети практически не шалили, да и сейчас вели себя вполне нормально. Они выглядели спокойными и в то же время счастливыми.
Она частенько видела родителей, которые вели себя совершенно иначе.
Куда бы она ни пошла, везде обязательно попадались скверные родители. В продуктовых магазинах, в торговых центрах, в общественных парках, даже сегодня утром во время ее первых часов работы в Доме Зверя… но чаще всего в бассейне, где она несколько лет проработала спасателем. Их было не сосчитать.
Некоторые, очевидно, считали делом чести вырастить дикаря. Как будто элементарная дисциплина способна сломать их симпатяге самооценку.
При встрече с такими, Дане хотелось задать им хорошую порку. В первую очередь - родителям.
Другие, напротив, обращались с детьми, как с преступниками - постоянно бранили, дергали за руки, нещадно били по маленькой заднице и щедро раздавали затрещины и подзатыльники. Словно залитое слезами детское личико казалось им величайшей наградой.
При виде подобных вещей, Дане всегда самой хотелось плакать.
А еще ей хотелось вышибить все дерьмо из этих родителей и обнять их детей.
И как же чудесно было смотреть на семью вроде той, что сидела за соседним столиком
Впрочем, каждый имеет таких детей, которых заслуживает.
А иногда и нет - тут все зависит от стечения обстоятельств и благосклонности судьбы.
- Вот я и нашел тебя, - объявил Уоррен.
Она повернулась и улыбнулась ему.
Он поставил на стол зеленый пластиковый поднос и придвинул к ней поближе. И Горячая Звериная Сосисочка, и Звериный Картофель с чили и сырным соусом были упакованы в пластиковые контейнеры. Рядом стояли два стакана Чудовищной Колы.
- Одна для тебя? - спросила Дана.
- Ага. Решил взять небольшой перерыв. За меня пока подежурит Винди.
- В таком случае тебе нужно найти стул…
- Не проблема.
Он подошел к соседнему столику, за которым восседал грузный бородач с сурового вида женщиной. Оба были в черных футболках и кожаных штанах, и покрыты зловещими татуировками. Они походили на отмороженных байкеров.
Стол был довольно большим и предназначался для четверых, но кроме этой парочки там больше никто не сидел. Один из лишних стульев уже отсутствовал.
- Не возражаете, если я одолжу этот? - спросил Уоррен у мужчины.
- Это свободная страна, Спайк, - ухмыльнулся тот. Голос его звучал вполне доброжелательно. - Конечно, бери.
- Спасибо, - сказал Уоррен и, взяв стул, вернулся к Дане.
Она улыбнулась ему:
- Присаживайся и чувствуй себя как дома, Спайк.
Тихо засмеявшись, он сел на стул:
- Я даже не знаю этого парня.
- Может быть, он тебя с кем-то спутал?
- Со старым приятелем из тюремной камеры?
Они оба рассмеялись.
- Это некрасиво, - сказала Дана. - Он вроде ничего парень.
- Да, пожалуй. Может, он и впрямь хороший парень, - Уоррен протянул руку, взял с подноса стакан с колой и поставил перед собой.
Разорвав обертку от соломинки, он сказал:
- Это одна из особенностей работы - здесь можно повстречать кого угодно. Большинство на поверку оказываются вполне дружелюбными. Даже если походят на подражателей Семейки Мэнсонов.
- Ты и сам вполне дружелюбен, - сказала Дана, втыкая соломинку крестовидную прорезь в пластиковой крышке стакана.
Он воткнул соломинку в отверстие на крышке и сказал:
- Без уважительной причины - не особо, - oн со скрежетом протолкнул соломинку глубже. - Так ты из Лос-Анджелеса?
- Боюсь, что да.
- Почему ты так говоришь? - не сводя с Даны глаз, он сделал еще один глоток.
- Сам знаешь, - сказала она. - Лос-Анджелес. Катастроф-Град, Пороховая Бочка США, землетрясения-перестрелки-оползни-пожары. То ли дело здесь.
Кивнув, Уоррен снова взглянул на нее и глотнул колы.
Она обеими руками взяла свою Звериную Сосисочку. Хорошенько прожаренная на гриле сосиска, дюйма на два длиннее булочки, выглядела восхитительно. От пряных ароматов жареного мяса, лука и острой горчицы рот Даны наполнился слюной.
Переборов желание отхватить от сосиски большущий кусок, она сказала:
- Каждый раз, когда я приезжаю куда-нибудь и говорю людям, что я из Лос-Анджелеса, то получаю в ответ странные взгляды. Будто из-за того, что я там живу, со мной что-то не так.
Уоррен выпустил изо рта соломинку:
- Ну, от меня-то странного взгляда ты не дождешься.
- Что ж, рада это слышать, - улыбнувшись, она откусила кусочек сосиски.
- А я из Народной Республики в Санта-Монике, - сказал Уоррен, когда она начала жевать.
У нее отвисла челюсть. Она тут же закрыла рот, прожевала кусок и усмехнулась.
- Это еще хуже! - выпалила она, сглотнув, и радуясь, что пережеванные кусочки сосиски не вылетели изо рта.
Уоррен рассмеялся и покачал головой:
- И не говори. Это стыдобище.
- Я никому не скажу.
- Спасибо, - сказал он. - А где именно ты живешь?
- Прямо около Ранчо-Парка. А ты?
- Ну, я вырос в доме на Эвклидовой.
- Мне больше нравится название Тринадцатая Улица, - сказала Дана, взглянув на него с улыбкой.
- Жуткая глупость, - сказал он, улыбнувшись в ответ.
- С моей стороны?
- С любой стороны. Меня это дико раздражает. Зачем придумывать улице абы какое название, лишь бы она не называлась Тринадцатой? Можно подумать, никто не знает, что она находится между двенадцатой и четырнадцатой! Все прекрасно знают, что она - Тринадцатая!
- Верно! Разве это не глупость? То же и пропуски тринадцатых этажей в высотках.
- Точно.
- Не то, чтобы я суеверна или что-то такое, - сказала Дана.
- Да, и я.
- Но давай серьезно. -
- Да, это полнейшая чушь, - сказал Уоррен.
- Еще какая. Ну, в конце концов, можно говорить, например, не тринадцать, а тнидрацать.
- Все-таки, люди должны смотреть на мир трезво.
Кивнув, Дана откусила еще один кусок Звериной Сосиски, после чего пожала плечами и улыбнулась.
- Ладно, - продолжал Уоррен. - На чем мы остановились? - oн втянул через соломинку еще немного колы, проглотил, поднял голову, слегка кивнул, и сказал: - Кажется, я немного увлекся.
- Я тоже.
- Итак, я вырос на Эвклидовой…
- На Тринадцатой улице, - сказала Дана с набитым ртом.
Его лицо расплылось в улыбке:
- Дана, хватит уже.
- Ладно.
- Ну а теперь я живу здесь.
- В Доме Зверя?
- Ага, конечно.
- А где тогда? - спросила она, проглотив очередной кусок сосиски.
- В конце улицы через дорогу. Там у меня имеется небольшой домик в лесу.
- Как здорово!
- Да, неплохо.
- То есть, теперь ты житель этого города?
- Ну, пока вроде да.
- А как тебя сюда занесло?
- Боже, никуда меня не заносило.
- Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, - сказала Дана.
- Да. Но если я отвечу, ты сможешь посчитать меня слегка ненормальным.
- Ничего, бывало и хуже.
- Ну, дело в том… Слышала когда-нибудь про зов природы, да? Так вот, я приехал сюда по зову Зверя.
- Ну-ну, - усмехнувшись, сказала Дана.
- Нет, правда. Когда я был еще ребенком, мы приезжали сюда в отпуск. Мне тогда, кажется, было около шести лет.
- Шесть лет? Интересно, в каком же это было году?
Он нахмурился:
- В восемьдесят первом, наверное? Дай-ка подумать… Если сейчас мне двадцать два, а тогда было шесть, то… это было шестнадцать лет назад… а сейчас у нас девяносто седьмой…
- Да, - сказала Дана. - Выходит, это было в восемьдесят первом. Спустя год после выхода «Ужаса».
- Точно! Оказывается, моя мама была просто без ума от этой книги. Именно потому мы сюда и приехали. Ей просто не терпелось попасть на эту экскурсию У меня были летние каникулы, и как только отцу удалось выбить для себя пару недель отпуска, он привез нас сюда из самой Санта-Моники…
- С Тринадцатой улицы.
- Верно. Я никогда не забуду эту поездку. Мы остановились заночевать в каком-то мотеле в Кармеле. Он нас совершенно не впечатлил. Но зато следующие две ночи мы провели в Болетте-Бей, где целый день гуляли по луна-парку под названием Фанлэнд. Было здорово.
- Да уж, местечко что надо, - сказала Дана.
- Мне так там понравилось, что я ни в какую не хотел уезжать. Родители тащили меня оттуда всего в слезах. Но уже на следующий день, мы, не останавливаясь, пересекли Сан-Франциско и оказались здесь. И я впервые увидел Дом Зверя. Раньше я даже ни разу не слышал о нем. Но… Мне показалось, будто это место я искал всю свою жизнь…
- Все шесть лет…
- Да. Знаю, это звучит странно. Но и ощущения тогда у меня тоже были очень странными. Я чувствовал себя так, будто приехал домой. Словно жил здесь раньше, но просто забыл об этом.
- И в самом деле странно, - сказала Дана.
- Может быть, в прошлой жизни…
- Ты веришь в подобные вещи?
- Не совсем, - сказал Уоррен. - И потому понятия не имею, откуда у меня такая привязанность к этому месту.
- Может, оно напомнило тебе какой-то другой дом?
- Может и так. Я не знаю. Но это было невероятно. На следующий день мы отправились на экскурсию.
- Мне кажется, для шестилетнего ребенка это не очень подходящее зрелище.
- Мне очень понравилось. Но что поразило меня больше всего - я чувствовал, что уже бывал в этом доме раньше. Я знал его.
Дана почувствовала, как по спине пробежал холодок.
- Коридоры, комнаты… все они были мне знакомы. Я знал даже, какая дверь ведет на чердак, и где найти вход в подвал.
- Черт, - пробормотала Дана.
- Ага.
- Ты сейчас пытаешься меня разыграть?
- Нет. Боюсь, что нет.
- Как-то жутковато.
- Это вовсе не казалось мне жутким. По крайней мере, тогда. Не возражаешь, если я возьму немного картошки?
- Конечно бери, Спайк.
Улыбнувшись, он протянул руку и взял ломтик Звериного Картофеля. Хорошенько сдобрив чили и сырным соусом, он отправил его в рот, успев другой рукой подхватить падающую каплю.
- Вот неряха, - сказала Дана.
Запихнув ломтик в рот, он слизнул с ладони чили и сырный соусы.
- А что сказали на это твои родители? - спросила она.
- Я не придал этому особого значения, - Уоррен вытер лицо салфеткой. - Я просто спросил у них, бывали ли мы здесь раньше, а когда они сказали, что нет, решил не продолжать. Зато я помню, как просил, буквально умолял их пойти на экскурсию еще раз. Отцу не хотелось, но мама была не против, так что отец с братом отправились погулять по пляжу, а мы с мамой вновь пошли на экскурсию. Деталей я, конечно, не помню, тем не менее, это день отложился в памяти, как один из лучших дней в моей жизни. И с тех пор я всегда мечтал вернуться сюда.
- Очевидно, ты так и сделал.
- Да. Как только мне исполнилось восемнадцать, я сказал «прощай» Народной Республике и «привет» Малкасе-Пойнт.
- И все это время ты проработал в этой закусочной?
- Ну, начинал я в качестве гида.
- А затем получил повышение?
Он улыбнулся:
- Что-то вроде того, - oн взглянул на свои часы. - Оп-паньки, мой перерыв подошел к концу.
Он хорошенько приложился к соломинке, после чего поднялся на ноги.
- Приятно было пообщаться, Дана.
- Взаимно.
- Еще увидимся?
- Конечно.
Отвернувшись, он бросил пустой картонный стакан в ближайший мусорный контейнер и, улыбнувшись через плечо, направился к прилавку. На нем были точно такие же рубашка и шорты, как и у остальных гидов, причем такие же обтягивающие, как и у Так. Шорты были узкими настолько, что лежащий в их заднем левом кармане бумажник сильно выпирал наружу. Карман с противоположной стороны казался пустым и плотно облегал ягодицу. Ноги выглядели сильными и загорелыми. Носки были белоснежными, но ботинки из темно-коричневой кожи выглядели достаточно потертыми и пыльными, говоря о том, что прошли уже очень немалый маршрут.
Когда он ушел, Дана откусила еще один кусок Звериной Сосисочки. Она уже немного остыла, но оставалась все такой же вкусной.
Просто восхитительной.
Пожалуй, это был лучший хот-дог из всех, какие ей доводилось пробовать.
Вот так.
Но никаких колец на его пальцах она не заметила.
Судя по его словам, он имеет некую странную и жутковатую связь с Домом Зверя.
Но вряд ли это можно отнести к его минусам.
Хотелось бы узнать его получше.
Она отложила сосиску и принялась за картошку фри, с улыбкой вспомнив, как Уоррен измазал в соусе руку.
Либ все еще спала, похрапывая, в то время как Сэнди мчалась вдоль шоссе Пацифик-Коаст на север. Эрик в своей корзине за пассажирским сиденьем наверняка тоже храпел. Впрочем, Сэнди его храпа не слышала. Слишком сильный шум издавали врывающийся через разбитое стекло ночной воздух, работающий на полную мощность двигатель и, вдобавок, храп Либ.
Время от времени появлялись другие машины. Некоторые нагоняли сзади, другие шли навстречу.
В первый раз Сэнди захотела съехать на обочину, но по обе стороны дороги тянулись ограждения. Поэтому она лишь покрепче вцепилась в руль и, затаив дыхание, поехала навстречу приближающимся фарам.
Этот автомобиль не принадлежал дорожному патрулю.
Это был “пикап”. Он проскочил мимо и помчался дальше.
Поле этого встречные автомобили уже не так сильно тревожили Сэнди. Конечно, она все еще нервничала, но все-таки способна была держать себя в руках. Теперь у нее наготове имелась история, которая вполне может сработать.
Да и рассказывать ее придется только в том случае, если их остановят копы. А на пути до сих пор не встретилось ни одного. Возможно, все полицейские этой ночью просто спали, или же патрулировали более оживленное шоссе, например, сто первое, находящееся ближе к востоку. Те, кому была важна скорость, выбирали именно его, а не эту узкую и извилистую дорогу, тянущуюся вдоль береговой линии.
Тем не менее, она была уверена, что рано или поздно их все-таки остановят.
Удача не может длиться вечно.
Особенно после восхода солнца. При дневном свете дорога станет в разы оживленнее. И любой водитель не сможет не заметить дыры в лобовом стекле. Также, разумеется, любой сможет хорошенько разглядеть Сэнди и догадаться, что она слишком юна для получения водительских прав.
Копы тоже обязательно появятся…
Но до рассвета оставалось еще несколько часов, когда Сэнди заметила ответвляющуюся от шоссе грунтовую дорогу, показавшуюся ей подходящей. Узкая и темная, она уходила в лес, словно ход, ведущий в потайную шахту. При первом взгляде на нее, Сэнди усомнилась, удастся ли им проехать - все-таки фургон был довольно большим.
Здесь движения не было совершенно, поэтому Сэнди вдавила педаль тормоза и, остановив машину, начала аккуратно разворачиваться. Прицеп повело в сторону. Она чертыхнулась и остановилась. Затем проехала немного вперед и вновь попыталась повторить тот же маневр. На этот раз прицеп тоже начал разворачиваться. Она сделала большой разворот и покатила вперед. Когда автомобиль приблизился к съезду, фургон слегка подпрыгнул, и она вырулила на грунтовую дорогу.
Машина тряслась и подпрыгивала, удаляясь от шоссе.
Либ фыркнула и проснулась.
- Шо такое? - спросила она.
- Нам нужно было съехать с шоссе, - пояснила Сэнди.
Углубляясь в лес, она значительно сбавила скорость. Слышен был хруст хвои под колесами и противный скрежет - вероятно, это ветки скребли по бокам фургона.
- Кажется, вписались, - сказала она.
- Ась? А, да.
- Я сомневалась, что с этим фургоном такое получится.
- Куды едем-то? - спросила Либ все еще заплетающимся языком.
- Не знаю. Просто едем. Это место вроде подходит для укрытия. Не думаю, что нам стоит находиться на шоссе днем.
- Ага, - пробормотала Либ. После чего издала тихий стон и сказала: - Дерьмо. Словно битой по балде ухуярили.
- Кто бы сомневался.
Когда Сэнди еще немного углубилась в лес, Либ принялась аккуратно ощупывать пальцами рот изнутри и снаружи, то и дело вздрагивая. Потом тихонько заплакала.
- Все будет хорошо, - сказала ей Сэнди.
- Черт, больно. Ипать как больно! И я, такая, блять, уродка, шо ни один парниша на меня и не позырит… не то шо раньше, - oна издала странное фырканье.
Протянув руку, Сэнди погладила ее по бедру:
- Все будет хорошо, Либби. Мы вставим тебе новые зубы, и ты станешь краше прежнего.
- Да? Ну…- oна снова фыркнула. - А че, еще одной бутылёчки бурбона у тебя, случаем, нету?
- Нет. Извини.
- Мне сильно надо. Чувствую себя, точно дерьмо в проруби.
- В трейлере есть аспирин и что-то еще.
- Хер ли поможет?
Впереди показалась небольшая поляна. Остановиться там казалось гораздо лучше, чем посреди растущих вплотную друг к другу деревьев.
- Потерпи еще минутку, - сказала Сэнди, направляя автомобиль к полянке.
Там она остановилась.
- Кажется, мы отъехали от шоссе достаточно далеко.
- Здесь и останемся?
- До поры до времени, - oна выключила двигатель и фары. Нагреватель перестал обдавать ноги теплым воздухом. В наступившей тишине она услышала шепот ветра среди деревьев. Тихо постукивал остывающий двигатель. - Как тебе здесь?
Либ медленно повернула голову:
- Темно, как у негра в жопе.
- Оно и к лучшему. Я собираюсь избавиться от тела. Тут, кажется, место подходящее.
- Нам что, придется выходить?
- Я уже выхожу, - сказала Сэнди, открыла дверь и вылезла из салона. Аккуратно прикрыв ее за собой.
Дверь со стороны пассажирского сиденья открылась, и Либ вылезла следом.
- Постарайся не шуметь, - тихо сказала ей Сэнди. - Иначе разбудим Эрика.
- Думаешь, он спит?
- Конечно. Если он проснется - уже не будет вести себя так тихо.
- Да?
- О, да. Он настоящий бесенок.
Либ тихонько прикрыла дверь.
- Оставим его в тачке?
- Придется. видимо.
Сэнди обошла сзади автомобиль и прицеп. Приподнявшись на цыпочки, распахнула дверь фургона. Где-то там должна была находиться деревянная лестница, но она не могла ее разглядеть. Тогда она подалась вперед и, протянув руку, принялась искать ее на ощупь. Ничего.
- Шо там? - спросила Либ.
- Мне надо внутрь, - сказала Сэнди, закинула ногу на порожек, подтянулась, и влезла в фургон.
- А лестница чё? - спросила Либ.
- Не знаю. Видать, укатилась куда-то во время пути. Сейчас поищу ее для тебя.
- Не стоит. Одна из нас по-любасу на шухере должна постоять.
- Трусишка?
- Ужо какая есть.
- Она должна быть где-то здесь, - пробормотала Сэнди.
- Да не парься ты из-за меня с лестницей этой ебучей! Мне аспиринчику б только…
- Хочешь, чтобы я сама делала всю работу? Поднимайся наверх.
- Ты на пути стоишь, лапуля.
- Это поправимо.
Сэнди отползла от входа и наткнулась рукой на что-то, напоминающее человеческое лицо. Взвизгнув, она отдернула руку.
- Ты там ничо?
- Кажется, я нашла Слейда.
- А он че делает?
- А он ни черта не делает.
Стиснув зубы, Сэнди снова медленно опустила ладонь. Но не до конца. Она остановила ее немного выше того места, где должно было быть лицо, а затем ткнула в темноту ниже указательным пальцем. Ничего не коснувшись, она очень медленно начала опускать ладонь.
Вскоре кончик пальца коснулся чего-то липкого. Она слегка пошевелила им, исследуя, что это. Липкая поверхность была плотной, но податливой. Пощупав еще немного, она обнаружила, что поверхность эта изогнута. Кончик пальца коснулся чего-то, похожего на крошечную щеточку.
- Ой-ей! - oна резко отдернула руку.
- Что там?
- Я его глаз тронула! Черт! Открытый глаз!
Либ улыбнулась:
- Держись, детка, ща буду.
Отчетливо представляя, где находится лицо Слейда, Сэнди расставила руки и, немного опустив их, коснулась влажной, липкой ткани. По всей видимости, его рубашки. Похлопав по ней с обеих сторон, нащупала подмышки. Она схватилась за них и медленно попятилась. Тело сдвинулось с места, но совсем немного. Она выпрямилась, дернув на себя. Тело сдвинулось еще на дюйм-другой.
Продолжая тянуть, она почувствовала ногами порожек. Сразу за ним пол обрывался. Она продолжала тянуть Слейда, пока хватало сил, после чего отпустила его и наклонилась над выходом, готовясь спрыгнуть.
- Поможешь?
- Конечно.
Стоя бок о бок, Сэнди и Либ засунули руки в трейлер и схватили Слейда за подмышки. Когда они потянули, он заскользил к ним.
Все шло хорошо, но примерно на половине пути его туша резко ухнула вниз, задрав кверху ноги.
Либ ахнула.
Сэнди вскрикнула:
- Берегись!
Как только ноги Слейда начали падать, подельницы шарахнулись в разные стороны. Но Либ оказалась недостаточно проворна, и прежде, чем она успела отскочить, левый ботинок Слейда стукнул ее по плечу.
- Ой! - закричала она и отпрянула, схватившись за плечо.
Тело Слейда рухнуло на землю рядом с прицепом. Теперь оно лежало на коленях, лицом в траве, задрав кверху задницу. Сэнди его поза раздражала, поэтому она ударила его ногой в бедро, и он опрокинулся на бок.
- Ты в порядке? - спросила она Либ.
- Черт, - потирая плечо пробормотала Либ. - Ну и ноченька!
- Плечо хоть не сломала?
- Не-а.
- Рука двигается?
- Вроде.
- Поможешь оттащить его в лес? Потом можешь забраться в фургон, выпить аспирину и поспать. Что хочешь, то и делай вообще.
- Звучит неплохо, - oна подошла к Слейду и посмотрела на него.
- С какой стороны хочешь тащить?
- Мне все равно.
- Тады я берусь за писюн.
- За
- Хо-хо-хо!
- Почему бы тебе не взяться лучше за ноги? А я потащу за руки.
- Эх, драть тебя в зад отсюда и до следующего воскресенья, - пробормотала Либ.
Посмеиваясь, Сэнди склонилась над Слейдом, взяла его за запястья и подождала, пока Либ не возьмется за лодыжки.
- Готова? - спросила она.
- Поехали, - сказала Либ.
Они выпрямились, растягивая тело Слейда и поднимая его с земли. Сэнди попятилась, волоча его за собой. Держа тело за ноги, Либ двигалась следом.
- У, сука, кабаняра, - кряхтела Либ.
- Лучше вам отпустить его, леди.
Услышав мужской голос, Либ крякнула и отпустила ноги Слейда. Сэнди вздрогнула и медленно наклонилась. Как только голова Слейда оказалась на земле, она отпустила его руки и сложила их на груди. Затем выпрямилась.
Стоя по обе стороны тела, они принялись озираться по сторонам в поисках говорившего.
Мужчины нигде не было видно.
Сэнди почувствовала, как бешено колотится в груди сердце.
- Отпустили-отпустили, - с трудом пропыхтела Либ.
- Теперь, - сказал мужчина, - поднимайте вверх руки.
- Это вы, маршал Диллон?[20] - спросила Сэнди.
- Закрой варежку!
Они с Либ подняли руки над головой.
- Хорошо, - сказал мужчина. - Так-то лучше. Теперь отойдите от тела и пятьтесь, пока не упретесь в фургон.
Несколько мгновений спустя обе уже стояли рядом, спиной к фургону, все еще держа над головою руки.
Ствол дерева в нескольких метрах перед ними, казалось, раздался вширь.
Кто-то из-за него выходил.
Кто-то, темный, как сама ночь.
Отделившись от дерева, темный силуэт включил фонарик. Яркий белый луч упал на Слейда и медленно заскользил вверх и вниз по изуродованному телу.
- Кто убил этого человека? - спросил мужчина, переведя луч на Сэнди.
Сощурившись, она отвернулась от яркого света.
- Не я, - сказала она.
Луч метнулся в сторону и ударил в глаза Либ.
- Не я, - сказала Либ.
- Что с твоим лицом? - спросил он.
- Меня палкой отхерачили.
- Ладно, а теперь как насчет честных ответов, леди? Вы, может, находите все это чертовски смешным, но я что-то не просекаю юмора. У вас тут покойник. Итак, что за история?
- А вы легавый, что ли? - спросила Сэнди.
- Нет, но у меня есть пушка, - oн направил луч фонарика на свою правую руку. В ней он сжимал большой черный пистолет. Ствол был направлен вверх, а не на Сэнди или Либ. - Вы вторглись на мою территорию. И я хочу знать, что вы здесь делаете.
- Разве это не очевидно? - спросила Сэнди.
- Обойдемся без острот.
Сэнди пожала плечами.
- Ну, хотели мы избавиться от трупешника, - сказала ему Либ. - Вот и все.
- Давайте мы просто загрузим его обратно в трейлер и уедем? - предложила Сэнди. - Как вам такой вариант? Я имею в виду, что мы вовсе не собирались оставлять его на вашей территории. Мы вас даже не знаем. Нам просто нужно было избавиться от него, вот и все.
- Как он был убит?
- Он на меня напал, - сказала Сэнди.
- Угу.
- Он пытался меня изнасиловать, ясно? А я отбивалась. Ну и победила. Не подвернись мне нож, он сам бы меня прикончил.
Он перевел луч на Либ:
- А что насчет тебя?
- Она…
- Я спрашиваю ее, а не тебя. Как тебя звать? - спросил он Либ.
- Бэмби, - сказала она.
- Бэмби? Как оленя?
- Да. Так уж свезло. Так меня Тампер[21] кликал.
- Это Тампер, - пояснила Сэнди, показывая на труп.
- Что случилось с твоими зубами, Бэмби?
- Он их мне вышиб, - пояснила она, кивая в сторону Слейда.
- Это перед тем, как на ту напасть?
- Чарли, - сказала Сэнди. - Я - Чарли. Как в «Ангелах Чарли».
- Сперва отделал меня, - объясняла Либ. - А потом решил взяться за Чарли.
- Он мой папа, - пояснила Сэнди. - А Бэмби - моя мачеха. Он постоянно вышибал из нас дерьмо, и… понимаете,
Луч фонарика вновь вернулся к телу Слейда.
Изумленно, но вместе с тем спокойно, мужчина спросил:
- Это твой отец?
- Да. Отпетый мерзавец.
- Ты убила собственного отца?
- Совершенно верно. И ни капельки не стыжусь. Он того заслужил!
Мужчина медленно покачал головой.
Не отрывая луча от Слейда, он сказал:
- Если то, что вы мне рассказываете, правда, то это звучит как самооборона. Тогда почему вы пытаетесь избавиться от тела? Надо было сразу вызвать полицию и во всем сознаться. Никто не обвинил бы вас в том, что вы защищались.
- Я, наверное, испугалась, - сказала Сэнди. - У меня маленький ребенок, понимаете? Я боялась, что у меня его заберут. Я имею в виду, мне всего четырнадцать и…
- У тебя есть ребенок?
- Да, сэр. И вот он - его папочка, - oна указала пальцем на тело Слейда. - Он папочка моего ребенка и мой одновременно.
- О, Господи.
- Уверена, они бы забрали малютку Эрика, - сказала Либ. - Забрали и поместили бы в детский дом. Вот мы и решили сбежать и избавиться от тела.
Мужчина помолчал, а затем спросил:
- Откуда вы?
- Можно сказать, что ниоткуда, - сказала ему Сэнди. - Последние пару месяцев мы полностью провели в дороге.
- Вы живете в этом фургоне?
- Да, сэр, - ответила Сэнди.
- Куда вы направляетесь?
- Никуда. Просто хотели ехать дальше с надеждой на лучшее.
- Сколько у вас денег?
- Несколько баксов. Хотите их взять?
Он опустил пистолет.
- Не сказал бы, что верю каждому вашему слову, - сказал он. - Но вы… То, что вы попали в передрягу - вполне очевидно. Я бы и рад помочь, но не хочу закончить, как этот парень.
- Вы хотите на нас напасть? - спросила Сэнди.
- Никак нет, - ответил он.
- Только попробуйте - убьем, - сказала Либ.
- Мама права, - добавила Сэнди.
- Раз такое дело… Не хотите ли заглянуть в гости? Чуть дальше по дороге у меня стоит дом. Вы могли бы немного подкрепиться и хорошенько выспаться.
- А бухлишко там отыщется? - спросила Либ.
- На любой вкус.
- Черт возьми! Чего ж мы стоим, солнышко!
- Меня зовут Гарри, - сказал мужчина. - Гарри Мэтьюз.
- Это я ей, - пояснила Либ, махнув большим пальцем в сторону Сэнди. - Люблю называть мою девочку “солнышком”. Но могу и вас, ежели все пойдет как положено.
- Здорово. Ну что ж, давайте тогда, в первую очередь, закончим с телом. А потом пойдем ко мне.
Всю вторую половину дня мысли Даны были сосредоточены на Уоррене. Она вспоминала, как он выглядел, о чем говорил. Ей хотелось знать о нем все.
Но Дана боялась услышать ее рассказ. Парень просто не может быть настолько хорош, как кажется. У него обязательно должен найтись какой-нибудь ужаснейший недостаток.
После разговора с Так, она, возможно, не захочет иметь с ним ничего общего.
В середине дня, когда время начало тянуться особенно медленно, она стояла, прислонившись спиной к билетной будке, погруженная в мысли об Уоррене, как вдруг из-за угла вышел Клайд. В руках он держал табуретку с мягким сиденьем.
- Не желаешь присесть? - спросил он.
- Но ты тогда сам останешься без табурета, - ответила Дана.
- У меня еще один есть, - oн поставил перед ней табуретку.
- Что ж, спасибо.
Дана села, и Клайд уставился на нее. Его солнцезащитные очки не были достаточно темными, чтобы скрыть, куда именно он смотрит. А смотрел он, в основном, на ее грудь и между ног.
Она к такому уже привыкла.
Иногда это даже льстило, иногда волновало. Чаще вызывало раздражение или отвращение.
Она уже давно обнаружила, что ее реакция всегда зависит от того, кто именно ее разглядывает.
Клайд был, безусловно, красив - выше шести футов ростом и сложен, как мистер Вселенная, - но ни малейшего влечения она к нему не испытывала.
- Ну, - сказал он и, скрестив руки на массивной груди, посмотрел ей в глаза. - Как дела?
- Все о`кей.
- Как первый рабочий день?
- Неплохо, - ответила она.
- Я слышал, наверху с тобой произошла какая-то неприятность?
- Ничего страшного.
- Линн выводила тебя на улицу.
- Просто не очень хорошо себя почувствовала. Нужно было подышать свежим воздухом.
- Где я это уже слышал?
- Не знаю.
- Такое случается со всеми. Ну, не со всеми, конечно, но почти со всеми. Трудно выстоять там целый день, а уж новичку - тем более. Дай попробую угадать твои симптомы: холодный пот, слабость, тошнота, удушье. Я прав?
- Да.
- Конечно, я прав. Я видел подобное тысячу раз. Тебя рвало?
- Нет.
- Многих рвет. Ты оказалась исключением, видать, вовремя успела выйти.
Дана попыталась улыбнуться.
- Ну, - сказала она, - рада, что обошлось хотя бы без этого.
- А знаешь, что это на самом деле?
- Что?
- Чистейшая психология.
- А-а.
Кивнув, он вытащил из кармана рубашки пачку «Кэмэл» и протянул Дане.
- Нет, спасибо, - сказала она.
Он вытащил сигарету и прикурил.
- Ты убеждаешь себя в том, что это обыкновенный дом с манекенами. А сама ты в нем гид. Работаешь с восковыми болванами… Это я про туристов. Они тоже восковые болваны.
Она с улыбкой кивнула.
- Итак, ты твердишь себе, что ничего не происходит. Но на самом деле еще как происходит. Это не просто дом с манекенами. Ты знаешь,
- Что?
- Вся твоя нервная система выворачивается наизнанку. Подсознательно ты прекрасно понимаешь, где находишься. Отсюда и проблемы с дыханием. Словно ты боишься вдохнуть, потому что в воздухе витает куча болезней, и все вокруг подвержено разложению и смерти. И ты не хочешь, чтобы все это вторглось в твое тело. Понимаешь, о чем я?
- Конечно, - сказала она.
- Давай посмотрим, что происходит с тобой, когда ты не позволяешь кислороду свободно поступать в организм. Заешь, почему ты почувствовала удушье?
- Почему?
- Вот поэтому. Ты подсознательно пыталась задержать дыхание, понимаешь?
- Ага.
- Ну как, ты сделала вывод?
- Конечно.
- Все потому, что на уровне подсознания ты не хотела дышать в этом проклятом доме.
- Точно.
- Поняла? - спросил он и затянулся сигаретой.
- Поняла.
- Разложила информацию по полочкам?
- Да.
- Ну, а теперь… Знаешь, как этим воспользоваться?
- Ты про дыхание?
- Именно. Это не так уж просто. Дело в том, что твое подсознание живет вроде как своей собственной жизнью.
На этот раз Дана улыбнулась совершенно искренне.
Клайд улыбнулся в ответ и выглядел весьма довольным собой.
- Ты не можешь просто взять и сказать ему, чтобы оно позволило тебе нормально дышать. Так это не сработает. Первым делом ты должна смириться с Домом Зверя.
- Смириться?
- Именно. Отрицание не всегда полезно.
Она с трудом подавила смешок.
- Вся твоя проблема растет из отрицания, - затянувшись, он достал сигарету изо рта и направил ее кончик в сторону Даны. - Все, что тебе нужно сделать - принять Дом Зверя.
- А, хорошо.
- И тогда он станет к тебе благосклонен, - добавил он.
Она кивнула
- Я могу помочь тебе с этим.
- Помочь?
- Ты же хочешь чувствовать себя внутри нормально, верно?
- Конечно.
- Значит, тебе необходимо преодолеть барьер и стать выше этого дома. Ты - гид в Доме Зверя. А как можно быть гидом в месте, которое заставляет тебя страдать?
- Наверное, непросто.
- Но так уж случилось, что я могу тебе помочь. Устроить нечто вроде терапии. Тебя это интересует?
- Думаю, что да.
- Хорошо. Тогда, после работы, поужинаем где-нибудь вместе и сразу же приступим к делу.
- К делу?
- К терапии.
Он бросил окурок на тротуар и растер по асфальту носком ботинка.
- Совместный романтический ужин? - спросила Дана.
Он сверкнул улыбкой:
- Все должны ужинать. Как насчет ресторана «Карьяж-Хаус»? Бывала там когда-нибудь?
- Нет, но…
- Это лучшее заведение в городе. Я бы даже сказал, единственное место, где можно заказать действительно хороший ужин.
- Боюсь, не смогу, - сказала она, покачав головой и пытаясь изобразить на лице виноватое выражение. - Только не сегодня вечером.
- Все расходы беру на себя.
- Ну, спасибо. Это очень мило с твоей стороны, Клайд, но на сегодняшний вечер у меня уже есть планы.
- И что из того?
- Что ты имеешь в виду? - спросила Дана.
- Наметь новые планы.
- Не могу.
- Почему?
- Просто не могу.
Он усмехнулся и, покачав головой, посмотрел на нее с жалостью.
- Ладно, - сказал он, - это твоя жизнь.
- Я правда не могу изменить свои планы. Извини. Может, как-нибудь в другой вечер.
- А может быть и нет, - сказал он. - Возможно, это твой единственный шанс.
Дана пожала плечами и, слегка нахмурившись, сказала:
- Ну, если так, то так. Выходит, ты отказываешься сам.
- Один укус за два считается.
- Никто тебя не кусал.
С не очень-то доброжелательной улыбкой на лице он сказал:
- Знай, что совершаешь очень большую ошибку.
- Как-нибудь переживу.
- Ты не должна с этим жить. Просто забудь про того, другого парня, пока у тебя еще есть шанс.
- Не могу.
- Кто он?
- Никто. Это не твое дело.
- Уоррен, верно?
- Это не Уоррен.
- Да-да, это он.
- Нет.
- Подумай, ты же не захочешь с ним встречаться, - Клайд прикурил еще одну сигарету. - Он неудачник.
- Спасибо за подсказку.
- Он педик.
Кровь бросилась ей в лицо.
- Разве тебе не пора возвращаться в кассу?
- И кому я там буду продавать билеты? Ты здесь видишь очередь?
- Сейчас нет.
- И потом не будет. Так поздно уже никто не приходит.
- В любом случае, здесь ты стоять не должен.
Улыбнувшись, он сказал:
- Ведь ты же не хочешь встречаться с таким парнем, как Уоррен.
- Я уже сказала тебе, что не встречаюсь с ним.
- Значит, сегодня вечером ты все-таки поужинаешь со мной?
- Нет!
Томно улыбнувшись, он выпустил дым ей в лицо.
- Почему нет?
- У. Меня. Есть. Планы. На. Вечер.
- До сих пор?
- Да, - выдохнула она.
- С Уорреном?
- Нет.
- Тогда с кем?
- Не твое дело.
- Страшная тайна.
- Правильно. Совершенно верно. Это моя страшная тайна.
- И куда он хочет тебя повести?
- Не знаю. Хочет сделать мне сюрприз. Но даже если бы я и знала, то все равно не сказала бы тебе. Это не твое дело, Клайд. Неужели ты совсем не воспринимаешь слова «нет»? А теперь, может, изволишь меня покинуть?
Улыбаясь с зажатой в губах сигаретой, он поднял обе руки, словно сдавался.
- Ладно, - сказал он. - Я ухожу.
- Спасибо.
- Но в проигрыше остаешься ты.
- Конечно, конечно.
- Отправляться на ужин с каким-то неудачником, когда могла бы пойти со мной.
- Наверное, я буду горько раскаиваться.
- Еще как будешь, - по-прежнему улыбаясь, он уставился на нее непроницаемым взглядом.
Дана почувствовала холодок внутри.
Он отвернулся и скрылся за углом кассы. Через мгновение хлопнула дверь.
Дана вдохнула поглубже, с шумом выпустила воздух сквозь сжатые губы и присела на табуретку.
Внутри поселилось какое-то нездоровое чувство.
Перед глазами стояла мерзкая усмешка на лице Клайда, когда он назвал Уоррена педиком.
Уоррен вовсе не казался геем. Впрочем, никогда не знаешь наверняка.
Они далеко не всегда скачут вокруг собеседника, всплескивая руками, закатывая глаза и тараторя на женский манер. Многие так себя и ведут, но отнюдь не все.
Парадная дверь Дома Зверя позади нее распахнулась, пять или шесть человек вышли на крыльцо и начали спускаться по лестнице. Некоторые были без наушников.
Она спрыгнула с табуретки и выпрямилась, ожидая их.
Когда они подошли, она мило с ними поболтала и забрала плееры, после чего перемотала пленки на начало и положила плееры на полки.
Большинство полок было уже заполнено. Свободных ячеек осталось не больше дюжины.
Она взглянула на часы.
4:35
Менее чем через полчаса закончат продавать билеты.
Но сам дом проработает до шести, давая каждому возможность завершить экскурсию.
Она присела на табурет.
Впрочем, кое в чем он все же был прав: как она сможет проработать в Доме Зверя все лето, если это место так плохо на нее влияет?
Это казалось неплохой идеей.
Она протянула руку к рации на поясе, но вместо того, чтобы ее достать, просто положила ладонь на ее теплую пластиковую поверхность.
Время тянулось ужасно медленно.
В пять часов Клайд закрыл билетную будку, вышел из-за угла и спросил:
- Ну как, не передумала насчет ужина?
- Извини, но нет, - сказала Дана.
- Ну, дело твое. Я уже ухожу. Одна из привилегий кассира - можно уходить на час раньше. Удачи.
- Пока, - сказала она, кивнув.
Клайд подмигнул, развернулся, отвесил изящный поклон и направился к выходу. Не оглядываясь, он помахал ей рукой.
Как только он ушел, Дане сразу стало легко и привольно.
Именно этим она и занялась. Денек выдался чудесный: солнце палило вовсю, но жару смягчал прохладный океанский бриз. Где-то в голубой вышине визжали чайки. Ей казалось, будто она ощущает запах океана, и пляжа, и сладкий аромат лосьонов для загара.
Она представляла, как прогуливается по песку босиком. Вместе с Уорреном.
Эта мысль заставила ее почувствовать себя обманутой.
У нее засосало под ложечкой.
Теперь, вместо того, чтобы с нетерпением ждать окончания работы, она начала бояться этого момента. Потому что она, возможно, вновь встретится с Уорреном, и уж несомненно столкнется с Так.
И Дана уже не была так уверена, что хочет ее узнать.
Когда рабочее время начало подходить к концу, у нее появились совсем другие заботы, отвлекшие от этих мыслей.
Полки с плеерами были уже почти заполнены. Почти, но не совсем.
Оставались еще три пустые ячейки.
К шести часам вечера, они так и остались пустыми.
Увидев шагающего к ней через лужайку перед Домом Зверя Уоррена, Дана вскочила с табурета и подняла руку в знак приветствия. Ее сердце заколотилось.
- Итак, ты выдержала первый рабочий день, - сказал он издали.
- Ну, в общем-то, да.
- Ну и как все прошло?
- Больше всего мне понравился обед.
Он усмехнулся:
- Мне тоже, - oн подошел к ней и остановился. С несколько смущенным видом, он засунул руки в карманы шорт и склонил голову набок. - Точнее даже не сам обед, а знакомство с тобой в его процессе.
- Взаимно.
- Паренек из Южной Калифорнии.
- Я не паренек, - сказала Дана.
Он улыбнулся и покраснел:
- Нет, конечно нет. Просто такое выражение. Завтра увидимся?
- Наверное, загляну снова.
- Надеюсь.
- Что ж, - сказал он, - я, пожалуй, пойду.
- Давай. Ты пешком?
- Да. Мой дом совсем рядом, - oн указал рукой через улицу в направлении леса, чуть левее дома Катчей.
- Он стоит в лесу? - спросила Дана.
- Да.
- А океан оттуда виден?
- Практически нет. Тем не менее, сквозь деревья можно увидеть воду.
- Звучит хорошо.
- Да, неплохо.
- Ну ладно, - сказал он. - Пожалуй, пойду.
- Ладно. Увидимся завтра.
- Увидимся, - oн повернулся и открыл железные ворота рядом с турникетом. Выходя, он обернулся и улыбнулся еще раз. - Всего хорошего, Дана.
- Спасибо.
Он пошел прочь.
- Эй, Уоррен?
Он остановился и обернулся.
- Сможешь задержаться на несколько минут? Боюсь, придется обыскивать дом. Несколько посетителей до сих пор не вышли.
Он слегка нахмурился.
- Три плеера так и не вернули, - пояснила она.
- Ты шутишь.
- Хотелось бы, чтобы это былой шуткой.
Он поднял руку и посмотрел на часы.
- Сейчас только десять минут седьмого. Наверное, скоро выйдут. Некоторые посетители совсем не следят за временем.
- Да, это верно.
- Линн все еще здесь, да?
- Надеюсь. Мы с ней на одной машине.
- А кто еще?
- Думаю, еще Ронда. Клайд ушел в пять, а Шэрон несколько минут назад.
Кивнув, Уоррен повернулся к дому и нахмурился:
- Думаю, на некоторое время я смогу задержаться… по крайней мере, до… а вот и Линн.
Дана оглянулась через плечо и увидела спускающуюся с парадного крыльца Так.
- Ну, - сказал Уоррен, - в таком случае до завтра.
Дана успела повернуть голову как раз чтобы увидеть его улыбку. Стараясь не показывать своего разочарования, она улыбнулась в ответ.
- Ладно, - сказала она, - увидимся завтра. Пока.
- Пока.
Она смотрела, как он дошел до обочины Фронт-Стрит и огляделся по сторонам, проверяя, нет ли машин. Улиц казалась пустой. Он перебежал через дорогу и, свернув направо, быстрым шагом направился к грунтовой дороге, поднимая серые клубы пыли.
- Я смотрю, ты уже познакомилась с Уорреном, - сказала Так.
- Ага, - сказала Дана, обернувшись.
Она вновь ощутила комок где-то внутри.
- Не сдали еще три плеера, - сказала она.
- Три? - Так наморщила нос и подошла к полкам.
Встав перед ними, она уперлась ладонями в бока. Ветер трепал ткань ее шорт и блузки, ее волосы. Пряди попадали ей на лицо, но она даже не пыталась их убрать.
По краям полки были помечены красными цифрами с интервалом в шесть или семь дюймов. Над каждым из номеров располагалась ячейка для плеера и наушников.
Принимая плееры, Дана старалась быть как можно внимательнее и заполнять ячейки последовательно, одну за другой.
Всего их было полторы сотни.
Все полки, за исключением одной, были теперь полностью укомплектованы. Лишь в самой последней оставались пустые ячейки с номерами 148, 149 и 150.
Не нужно было обладать большим умом, чтобы понять, что три плеера отсутствуют.
- Так?
Она обернулась, хмуро глядя на Дану сквозь спадающие на лицо волосы.
- Похоже, у нас проблемы, - сказала она.
- Да ты, я смотрю, беспокоишься, - сказала Дана.
- Я только что была внутри. И была уверена, что все посетители вышли. Если эти трое все еще там, то они точно скрываются.
- А разве такое не случается постоянно?
- Не постоянно, конечно, но и не редко. Больше всего меня настораживает, что это случилось сразу после эксцесса в комнате Этель.
Какое-то мгновение Дана не могла понять, о чем говорит подруга. А потом вспомнила, как они обнаружили утром, что ночнушка Этель разодрана в неподобающих местах.
- Думаешь, это неслучайно? - спросила она.
- Надеюсь, что нет, - oна нахмурилась. - Клайд еще здесь?
- Нет, он ушел в пять.
- А, точно. В такие моменты я ужасно жалею, что у нас не имеется целого штата крутых парней.
- Нужно было не отпускать Уоррена.
- Да ладно. Серьезной помощи от него все равно не дождешься. Кто еще остался?
- Только мы и Ронда, наверное… Может быть, еще девушка, которая работает с Уорреном в закусочной…
- Винди? Нет, она уже ушла. Как и Бетти.
- А кто такая Бетти?
- Продавщица из сувенирной лавки. Вы еще не познакомились?
Дана покачала головой.
- Маленькая смазливая блондиночка.
- Ой. Кажется, я видела, как она уходит. Она прошла через боковые ворота.
- Наверное, вместе с Винди. Они ездят вместе.
- Да, наверное, так и было.
- Значит, нас, очевидно, всего трое, - сказала Так. Вытащив из-за пояса рацию, она поднесла ее ко рту и нажала кнопку вызова. - Ронда? Слышишь меня? - oна отпустила кнопку.
В течение нескольких секунд в динамике что-то гудело и потрескивало, а затем послышался голос Ронды:
- Я здесь.
- Где ты находишься?
После долгой паузы она ответила:
- В уборной.
- И надолго?
- Не знаю… Как пойдет. А что случилось?
- У нас трое не возвратились.
- Трое?
- Да. С тобой в туалете никого нет?
- Нет, конечно! Пошлячка?
- Извини, не хотела тебя обидеть, - сказала она, улыбнувшись, и тут же добавила: - Какие у тебя грязные мыслишки, Ронда.
- Вовсе нет!
Так улыбнулась, но сразу посерьезнела и сказала:
- Как только закончишь, проверь остальные кабинки. Осмотри оба туалета, закусочную и сувенирную лавку. Я приду и запру их чуть позже. Сначала нужно найти этих троих. Договорились?
- Я не могу входить в мужской туалет, - сказала Ронда.
- Конечно можешь. Просто предварительно постучись. Все равно не думаю, что там кто-нибудь окажется. Мы с Даной пойдем осматривать дом.
- А меня не подождете?
- Не переживай на этот счет. Лучше сделай кое-что другое. Когда закончишь с тем, о чем я попросила, подходи к главному входу в дом, но внутрь не заходи. Просто стой там, держи ушки на макушке и будь готова в любой момент вызвать подмогу.
Ронда ничего не ответила.
- Ну что, сделаешь это? - спросила Так.
- Может, вам все-таки не стоит заходить внутрь, - сказала Ронда.
Даже сквозь искажения от радиосвязи Дана слышала в ее голосе нервозность.
- Все будет хорошо. Просто сделай, что я попросила, ладно?
- Ладно. А вы будьте как можно осторожнее.
- Обязательно. И ты береги себя, - улыбнувшись, она окинула Дану нервным взглядом и повесила рацию обратно на пояс. - На самом деле, думаю, беспокоиться не о чем, - сказала она.
- Если беспокоиться не о чем, какого черта ты так волнуешься?
- Я-то? Ха-ха! Я смеюсь опасности в лицо!
Дана улыбнулась и покачала головой.
- Пойдем, - сказала Так. - Прекрасный день, чтобы умереть.
- Очень смешно.
Бок о бок они направились в сторону Дома Зверя.
- Надеюсь, это просто какие-нибудь детишки решили пошалить, - сказала Так.
- Но они не вернули плееры, - сказала Дана. - Значит должны понимать, что мы пойдем на поиски.
- Возможно, им того и надо. Что-то вроде игры в прятки.
- А не думаешь ли ты…- внезапно поняв, что не хочет озвучивать свою мысль, она замолчала.
- Что? - спросила Так.
Она пожала плечами:
- Не бери в голову.
- Ну же. Продолжай.
- Ну… Как считаешь, они не попытаются на нас напасть?
- Именно поэтому мы и идем туда вместе, Бульвинкль.
Дана отошла в сторону, пропуская Так. Та поскользнулась на траве, но сумела удержать равновесие и не упала.
- Эй! Эй! Осторожнее, ладно?
- Я всеми силами пытаюсь сохранить для тебя свою задницу, - сказала Так и со смехом двинулась дальше.
- А все-таки, что мы будем делать?
- Если они на нас нападут?
- Ну да.
Они начали подниматься на крыльцо. Дана посмотрела на висящее тело Гаса Гаучера. Оно медленно поворачивалось, покачиваясь на ветру; веревка тихонько поскрипывала.
- Надеюсь, этого не случится, - сказала Так.
- А если все-таки?
- Тогда тебе придется обороняться. А я буду отчаянно пытаться помочь.
- Серьезно. Ну как это трое парней, которые специально сидят и нас поджидают?
- А вдруг они симпатичные?
- Очень смешно.
Так пересекла крыльцо и открыла дверь со словами:
- Все будет в порядке. Надеюсь. Иди первая.
- Я?
- Сначала высокие, потом красивые.
- Сучка, - сказала Дана, но все равно перешагивала через порог с улыбкой.
Она чувствовала себя как-то странно: весело, тревожно, возбужденно, но страшно ей почему-то не было. Так вошла следом, но вместо того, чтобы закрыть дверь, наоборот, распахнула ее как можно шире и отсоединила пружину.
- На тот случай, если необходимо будет бежать, - пояснила она.
- Отлично.
Так улыбнулась. А потом закричала:
- ВСЕМ ПРИВЕТ! Я ОБРАЩАЮСЬ К ВАМ! ДОМ ЗАКРЫВАЕТСЯ! ПОРА ВЫХОДИТЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ВЫБИРАЙТЕСЬ ОТТУДА, ГДЕ ПРЯЧЕТЕСЬ И ВЫХОДИТЕ ЧЕРЕЗ ГЛАВНУЮ ДВЕРЬ!
Когда она закончила кричать, в доме воцарилась тишина.
Они стояли в фойе. Неподвижно. Молча. Дана едва дышала.
Ей с трудом удавалось что-либо разглядеть.
Солнечный свет, льющийся в дверной проем, был настолько ярок, что она едва могла хоть что-нибудь разглядеть в полумраке перед собой.
- Видишь что-нибудь? - прошептала она.
- Не особо.
- Чувствую себя, будто наполовину ослепла. Может, лучше все-таки закроем дверь?
- И отрежем себе путь к отступлению? - спросила Так.
- Я буду тебя защищать.
- Ох. В таком случае…- Так вернула пружину на место и закрыла дверь, отрезав солнечный свет.
Помещение поглотил мрак.
- Чудесно, - прошептала Так. - Теперь вообще ничего не видно.
- Все в порядке. Нужно просто немного подождать, пока привыкнут глаза.
- Ну да… МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ВЫ, ТРОЕ, ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ, И ПРОСИМ ВАС ВЫЙТИ! ПОКА ВЫ НЕ ВЫЙДЕТЕ, МЫ ОТСЮДА НЕ УЙДЕМ! ИЛИ ПОКА САМИ НЕ НАЙДЕМ ВАС! А МЫ ВАС НАЙДЕМ! МЫ ОБОЙДЕМ ВСЕ КОМНАТЫ, ОДНУ ЗА ДРУГОЙ! Я ЗНАЮ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ УКРЫТИЯ! ТАК ЧТО ЛУЧШЕ НЕ ДОВОДИТЕ ДО ЭТОГО И ВЫХОДИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС!
Они прислушались.
- А когда мы будем вызывать полицию? - прошептала Дана.
- Никогда, если сможем найти их сами. Надеюсь, это просто кто-то балуется. Но если дело окажется серьезнее…
- Привет!
Обе подскочили.
Послышался гогот, и на вершине лестницы появились две размытые фигуры.
Смех оборвался.
- Очень смешно, ребята, - сказала Так.
Голос ее был скорее веселым, чем раздраженным.
- Спускайтесь вниз, - сказала Так. - Пора выходить.
- Да, мэ-эм, - протянул один.
- Нам теперь, типа, влетит? - спросил другой.
- Пока нет, - ответила Так.
Они начали спускаться по лестнице; примерно на полпути Дана их узнала.
- Мои приятели, - сказала она.
- Да, - сказал тот, что носил футболку с Говардом. - Привет, Дана.
- Мы очень сожалеем, - сказал поклонник Бивиса и Баттхеда. - Мы не хотели причинять вам неприятности.
- Что вы там делали? - спросила Так.
- Ну, просто, вы обе такие… ну… милашки.
- Да, - поддержал второй, - В натуре, милашки. Ну, мы и решили, типа, заныкаться где-нибудь…
- Чтобы вы отправились нас искать.
- А мы такие выскочили б и напугали вас до полусмерти.
- Чтобы вы завизжали.
- Очень мило, - сказала Дана.
- Мы не собирались особо ничего делать.
- Ага, ничего
- Мы просто хотели вас напугать, понимаете?
- Вы нас, типа, выпнете отсюда?
- Пугать всегда здорово.
- Умеренно.
- Да. Без перегибов. Так, по приколу.
Дана покачала головой:
- Вроде похода в «Дом Ужасов»?
- Да, только мы решили все же этого не делать.
- Типа.
- Ага.
- Из-за того, что вы сказали о троих.
- Это нас напугало.
- Нас же только двое.
- Вот и решили выйти, понимаете?
- Мало ли что там за этот третий?
- И что у него на уме.
- Вот, как-то так.
- Нам стало страшновато.
- Вот мы и вышли.
- Мы это ценим, - сказала Так. - Спасибо, что не заставили нас заниматься вашими поисками.
- Да, спасибо, - добавила Дана.
- Не за что. Но все равно стремно, знаете? Кто еще здесь может быть?
- А если он скрывается совсем рядом?
- Прям вот за углом.
- Вы не слышали ничего подозрительного? - спросила Так.
- Только ваш голос.
- Номера Три мы не видели.
- И не слышали.
- И не унюхали его.
- Или ее.
- Или это не человек.
- Но, кажется, кто-то там был.
- Следил за нами.
- Вы, это, не бойтесь. Мы поможем вам его искать.
- Точно. Мы, конечно, испугались, но мы не какие-нибудь трусы.
- Будем за ваших телохранителей.
- Спасибо, - сказала Так. - Но если вы действительно хотите помочь, то почему бы вам не выйти на улицу? Скоро подойдет Ронда, и мы боимся, что она будет сильно за нас переживать. Просто скажите ей, что с нами все в порядке. А потом можете или уйти, или немного подождать, пока мы не выйдем.
- Ронда?
- Она тоже работает здесь гидом, - пояснила Так.
- Она милашка?
- Первая милашка в коллективе, - ухмыльнувшись, сказала Так. - Но очень боязливая. Поэтому ей наверняка будет очень приятна ваша компания, пока мы будем находиться в доме.
- Что ж, чего бы нет.
- Нам в кайф.
- Ладно, - сказала Так. - Спасибо. И еще кое-что.
- Все, что скажете.
- Мы, типа, всегда к вашим услугам.
- Старайтесь держаться как можно ближе к дому, чтобы в случае чего услышать, когда мы начнем звать на помощь.
- Вы будете звать на помощь?
- Вряд ли. Но кто знает?
- Все-таки мне кажется, что вам необходимы телохранители.
- Мы будем рады услужить.
- Мы можем защитить вас и ваши жизни.
- И даже погибнуть за них сами.
Дана хихикнула:
- Да, вы и в самом деле крутые ребята.
- Спасибо.
- Ага.
- Как вас зовут?
- Я - Арнольд Андерсон, - сказал парень в футболке с Говардом Стерном.
- А я - Денис Декстер? - не сказал, а словно спросил поклонник Бивиса и Баттхеда.
- Эй-Эй и Ди-Ди, - сказал Арнольд. - Так мы друг друга кличем.
- А вы - Дана и Линн, - сказал Арнольд.
- Верно, - сказала Так. Большая Ди, маленькая Эль. Рады познакомиться, ребята.
- И мы тоже, - сказал Деннис.
- Очень, - добавил Арнольд.
- Вы, типа, точно хотите, чтобы мы ушли?
- Да. Караульте снаружи вместе с Рондой, - Так подошла к двери, открыла ее, выглянула на улицу и сказала: - Ронды пока нет, но она, наверное, подойдет с минуты на минуту. Увидимся, ребята.
Они направились к двери.
- Понадобится помощь - только кликните, - сказал Арнольд.
- Сразу прибежим вас спасать, - сказал Деннис. - Наедет кто, мы ему, типа, пиздюлей пропишем.
- Звучит здорово, - сказала Так.
- Пока, ребята! - крикнула Дана им вслед.
- Я схожу за лопатой, - сказал Гарри. - Почему бы вам, леди, не подождать меня здесь?
- А вы не боитесь, что мы сбежим? - спросила Сэнди.
- Сбегайте, если хотите. Вы же не в плену у меня. Но если останетесь, я помогу вам похоронить этого парня. И вы сможете переночевать у меня. Думаю, вам обоим не помешал бы небольшой отдых.
- Эт точно, - сказала Либ.
- Пока меня не будет, можете его раздеть. Всю одежду и вещи мы возьмем с собой в дом и там сожжем.
- Вы уже такое делали раньше? - спросила Сэнди.
- Нет, просто здравый смысл. Когда-нибудь тело могут обнаружить. И лучше сделать так, чтобы опознать его было как можно сложнее.
- Да, вы правы. Пожалуй, мы так и поступим, - сказала Сэнди.
- Фонарик вам оставить? - спросил Гарри.
- А разве вам он не понадобится?
- Я могу обойтись и без него, - oн передал фонарик Сэнди и добавил: - Вернусь через десять минут.
- О`кей, увидимся.
- Захвати нам что-нибудь выпить, а?
- Посмотрю, что смогу найти.
Он скрылся в лесу. Какое-то время Сэнди еще слышала его шаги. Наконец, треск и хруст веток под его ногами постепенно затих.
- Ну, что думаешь? - спросила она.
- О чем? - cпросила Либ.
- О нем. О Гарри.
- Ням-ням.
- Я серьезно.
- Я тоже.
- Он видел Слейда. И нас.
- Ничо, он нам подсобит.
- Ты в самом деле так думаешь? - спросила Сэнди.
- Он же пошел за лопатой.
- А может, он пошел вызывать копов.
- Не, - сказала Либ. - Кабы так - не стал бы нас приглашать.
Сэнди решила, что она права. Этот тип и в самом деле не выказывал желания сдать их властям. Он, казалось, действительно проникся их историей, проявив неожиданно сочувствие. Как-то уж слишком быстро он взял их сторону.
- Да просто он хочет помочь нам зарыть этого гада.
- Зачем ему это? - спросила Сэнди.
- Он парень. А мы с тобой - пара крошек. А ты как думала? Точняк хочет забраться к нам в штаны.
- Попробует сделать что-то со мной, - сказала Сэнди, - убью скотину.
- Пущай сперва яму выроет.
- Постараюсь.
- Посвети-тко сюды, вниз, - сказала Либ, склонившись над телом Слейда.
Сэнди направила на него бледный луч фонарика.
- Отлично. Так и держи, а я попробую одежу стянуть.
Первым делом Либ конфисковала у мертвеца бумажник и, едва взглянув на него, бросила Сэнди.
Сэнди поймала.
- Все, что там найдешь, делим пополам, лады?
- Звучит по-честному, - сказала Сэнди и сунула бумажник в задний карман шорт.
Обшарив остальные карманы Слейда, Либ не нашла больше ничего стоящего. Затем она стянула с него сапоги, носки и всю остальную одежду. Носки и нижнее белье она запихала в сапоги, расстелила на земле брюки и, положив на них окровавленную и истерзанную шелковую рубашку, завернула ее в брюки.
- Готово, - сказала она.
- Не забудь про часы и кольца.
Либ сняла и их.
- Можно толкануть где-нибудь за несколько баксов, - сказала она.
- Думаю, лучше просто от них избавиться.
Либ поднялась на ноги и спросила:
- Че, значит, тупо выкидываю?
- Не здесь. Это позже.
- Оки-доки, - сказала Либ и сунула их в карман рубашки с логотипом «Пылких Крошек».
Карман тут же растянулся и навис над ее левой грудью.
Сэнди скользнула по телу Слейда лучом фонарика, решив напоследок еще раз его проверить.
- Ты скока раз пырнула этого типа? - спросила Либ.
- Несколько.
- Херассе, несколько! Ебаааать! Не хотела б я тебя так взбеленить!
- Будь добра ко мне и Эрику, и можешь не беспокоиться.
Сэнди погасила фонарик.
- Эт ты ему скажи.
Вскоре вернулся Гарри. Он вышел из темноты, неся с собой фонарь, который слегка поскрипывал, раскачиваясь в его руке. На плече покоились кирка и лопата, побрякивавшие при каждом шаге.
- Здравствуйте, леди, - сказал он.
Он присел и поставил фонарь, затем снял с плеча инструменты и опустил их на землю.
- Прихватил вам напитков, - сказал он. Передние карманы его брюк сильно оттопыривались. Он вытащил из них две банки. - Пиво для вас, мэм, - сказал он и, шагнув вперед, передал банку Либ. - И пепси для тебя, Чарли.
- Спасибо, - сказала Сэнди.
Либ откупорила свою банку и сделала большой глоток. Потом глубоко вздохнула. Потом сказала:
- Молоток, Гарри. Без пивка жизнь не сладка.
- Рад был услужить, - ответил он и отвернулся.
Присев над фонарем, он принялся возиться с ним, пока тот не разгорелся, шипя, словно мешок змей, залив поляну ярким светом.
- Блин, как ярко, - сказала Сэнди.
- На то и рассчитано, - сказал Гарри.
- А если свет кто-нибудь увидит?
- Ну, это вряд ли, - oн поднялся на ноги и, держа фонарь за ручку, подошел к телу. Его спина напряглась. - Твою же мать, - пробормотал он.
Сэнди прекрасно его понимала: видок у Слейда и впрямь был еще тот. Должно быть, поначалу Гарри не смог оценить его по достоинству, поскольку в темноте мог разглядеть лишь бледные очертания мягкого и пухлого, как перезрелая груша, тела. Сейчас же, в ярком свете фонаря, мертвая кожа казалась свинцово-серой, кровь - фиолетовой, а покрывавшие тело раны зияли, словно мокрые, скользкие, мясистые рты.
- Да уж, сильно он, должно быть, тебе насолил, - сказал Гарри.
- Ага, - сказала Сэнди. Глотнула колы и добавила: - Да и убить его было не так-то просто.
- Ну-с, давайте его зароем.
Гарри поднял лопату. С фонарем в руке он двинулся через поляну, глядя себе под ноги и при каждом шаге простукивая лопатой землю. У кромки леса он остановился, поставил фонарь и, помогая себе ногой, вогнал лопату в землю.
- Кто-нибудь может подать кирку?
Сэнди подняла кирку с земли и вместе с Либ принесла ее Гарри.
- Пока не нужна, - сказал он.
Сэнди бросила кирку на землю.
Потягивая напитки, они с Либ наблюдали, как Гарри вырезал лопатой в земле прямоугольный контур, после чего начал снимать верхний слой вместе с травой и сорняками, и откидывать в сторону. Когда он закончил, перед ним образовалась площадка голой земли размером около трех на шесть футов. Затем он начал копать.
- Можем чем-нибудь помочь? - спросила Сэнди.
- Пока нет, - ответил он. - Но все равно спасибо.
Спустя какое-то время, он вылез из пока еще не слишком глубокой ямы, снял рубашку, бросил ее на землю и схватил кирку. Прыгнув обратно в яму, он яростно замахнулся киркой и с силой вогнал ее в землю. Сэнди залюбовалась его мускулами, перекатывавшимися под загорелой кожей. Несмотря на ночную прохладу, спина его блестела от пота.
Снова взяв в руки лопату, он зачерпнул ею кучу грязи и камней.
Когда он остановился, чтобы передохнуть, могила была ему уже по колено. Он стоял, жадно хватая ртом воздух. Мокрые волосы свисали спутанными прядями. Истекающая потом кожа блестела в свете фонаря.
- Можете подать мне рубашку? - спросил он.
Не успела Сэнди и шагу сделать, как Либ уже подняла рубашку с земли. Но вместо того, чтобы предать ее Гарри, шагнула назад.
- Она те на че? - спросила она.
- Просто передай ее мне, ладно?
- Не передам, ежели ты хочешь ее надеть.
Он улыбнулся и покачал головой:
- Я просто хочу вытереть пот.
- Тады на, - c этими словами она шагнула вперед и подала ему рубашку.
- Благодарю.
Либ и Сэнди внимательно следили, как он вытирает пот с лица, широких плеч, груди и живота.
- Жаркая работенка, да? - сказала Либ.
- Да, есть немного.
- Тады и портки сыми, чего уж там.
Он отрывисто хохотнул:
- Что ж, спасибо за предложение, но я, пожалуй, оставлю их на себе.
- Зассал?
- Перестань, Либ, - сказала Сэнди.
- Разве ты не видишь, как ему жарко?
- Ну, вижу, аж взмок весь.
- Я в порядке, - возразил Гарри.
- Могучий дубок, - сказала Либ.
- Спасибо. Подержи, - добавил он, и бросил ей рубашку.
Затем поднял кирку и снова вонзил ее в землю.
Когда он вновь остановился чтобы передохнуть, Либ бросила ему рубашку, не дожидаясь просьбы. Когда он закончил вытираться, Сэнди спросила:
- Разве такой глубины не достаточно?
- Тут даже не до пояса.
- Уже почти, - сказала Либ.
- А как глубоко вы хотите? - спросила Сэнди.
- Даже не знаю. В любом случае, глубже, чем сейчас.
- Может, немного покопаем мы? - предложила она.
- Я быстрее управлюсь.
- Гонишь? - выпалила Либ. - Да я сильнее десяти мужиков!
С этими словами она подошла к краю могилы и, остановившись там, яростно замахала рукою на Гарри:
- Ну-ка брысь! Дай дорогу единственному и неповторимому на планете человеку-экскаватору!
Гарри посмотрел на нее и покачал головой:
- Почему бы тебе просто не постоять там и не дождаться, пока я…
Она распахнула рубашку с логотипом «Пылких Крошек» и скинула ее.
Затем, повернувшись в сторону, бросила рубашку Сэнди. Голая по пояс, она подняла руки и прыгнула в могилу.
Гарри отскочил назад, чтобы она не рухнула на него.
Она приземлилась на ноги, споткнулась, ударившись о земляную стену могилы, оттолкнулась от нее и выпрямилась. Затем обернулась и показала Сэнди большой палец, после чего посмотрела на Гарри.
- Приветик! - воскликнула она.
Он покачал головой, посмотрел на Сэнди, снова покачал головой. Потом сказал:
- Приветик, Бэмби. Может быть тебе лучше вылезти отсюда? Мы не сможем копать вдвоем.
- Ты вылезай, а я буду копать, - сказала она.
- Лучше самa вылазь.
- Ну же, мама, - сказала Сэнди.
- Думаешь, я не умею копать? Я сильная! - приблизившись к Гарри, она подняла руку и поднесла к лицу кулак, напрягая мышцы на манер позирующего культуриста. - Видишь, какие бицепсы?
- Очень хорошие, - сказал Гарри.
- Потрожь.
- Чего?
- Потрожь мои мышцы.
- Она хочет, чтобы вы пощупали их, - перевела Сэнди.
Он даже не пошевелился для того, чтобы потрогать их.
- Уверен, твои мышцы хороши, - сказал он.
- Ужо не сумлевайся. Ну, потрожь.
- Спасибо, но…
- А то потрожь мои титьки?
Он взглянул на Сэнди, словно ожидая услышать от нее какой-нибудь иной перевод этой фразы.
- Она хочет, чтобы вы пощупали ее титьки.
- Знаю, знаю, - сказал он, поморщившись. - Это я понял, - oпять повернулся к Либ: - Не надо так себя вести на глазах у Чарли. Это, в конце концов, неприлично. Почему бы тебе не вылезти отсюда и не дать мне возможность докопать…
Она бросилась на него, обвила руками его спину и прижала к себе.
- Мама! - крикнула Сэнди. - Прекрати!
- Не лезь к нам, деточка.
- Отпусти меня, Бэмби, - попросил Гарри. - Ну же. Очень тебя прошу. Тут не время и не место.
- Это всегда кстати, - возразила она и соскользнула по его телу вниз.
Теперь Сэнди видела лишь ее голову и руки, возившиеся с ремнем Гарри.
- Мама, перестань.
- Проваливай. А то поди сюды и присоединяйся.
- Эй, - сказал Гарри. - Это не…
- С милым, рай и в шалаше.
- Я дико извиняюсь, - сказал Гарри, повернувшись в сторону Сэнди.
- Вы ни в чем не виноваты. Это…
- Я! - выкрикнула Либ и сдернула с него штаны.
- Эй! - выдохнул Гарри. - Не надо! - но остановить ее не пытался, а просто стоял в могиле, совершенно голый, позволяя Сэнди видеть все это безобразие.
И она видела предостаточно.
- Чу-у-у-ума-а-а! - сказала Либ.
Хотя Гарри хмурился и качал головой, никаких попыток прикрыться он не предпринимал. Вновь взглянув на Сэнди, он сказал:
- Тебе не стоит на это смотреть.
- Вы не хотите ее остановить?
Либ хохотнула.
- Я не знаю, как можно ее остановить, не…
Внезапно он прервался и изогнулся, когда пальцы Либ обхватили его за член.
-…поранив ее, - закончил он.
- Порань меня этим, парнище.
- А что насчет ямы? - спросила Сэнди.
- Сначала пусть займется моей “ямой”! - крикнула Либ и захохотала.
Гарри засмеялся вместе с ней.
- Здорово, - пробурчала Сэнди и повернулась к ним спиной.
Сквозь шипение фонаря Сэнди услышала, как Гарри испустил стон.
- Как те?
- Ммм.
- Давай-тко ляжем, - сказала через некоторое время Либ. - Хочешь снять остальное?
- С удовольствием, - ответил Гарри.
Либ пару раз хмыкнула и сказала:
- А землица-то - что надо. Мммм. Мягонькая, прохладненькая…
За сим последовали стоны и вздохи. Сэнди так и стояла, повернувшись к ним спиной. Она подумывала уйти. Но продолжала стоять. Ей
Внезапно Либ закричала:
- Нет. Стоп! Ааааа! Там подо мной чего-то шевелится! Бля! Слазь! Слазь!
- Прости, прости. Что там?
- Не знаю!
- Червяк, наверное, - сказал Гарри.
- А чего вы хотели, - вмешалась Сэнди, - трахаясь в могиле?
- Заткнись! Ляг сюды, Гарри. Теперь ты снизу, я сверху. Лады?
- Конечно.
- В таком случае, - сказала Сэнди, - на червяках окажешься ты, Гарри.
- Ты что, все еще тут стоишь?
- Вроде того. Но я не смотрю на вас.
- Почему бы тебе немного не прогуляться?
- Мне и здесь неплохо.
- Тады просто захлопни варежку, - сказала Либ.
- У нас свободная страна.
- Тебе лучше уйти, Чарли.
- Мам, а тебе не кажется, что его лучше предупредить?
- Предупредить о чем? - спросил Гарри.
- О болезнях.
- Ну все, сучка, ты попала.
- О каких еще болезнях? - спросил Гарри.
- Да брешет она. Ничё у мя нет.
- Назови любую болячку - у нее она есть. На твоем месте я бы не позволяла ей к себе даже прикасаться.
- Не слушай ее, - сказала Либ. - Сама не знает, чё несет. На самом деле, никакая она мне не падчерица.
- Мама!
- Она меня едва знает. Несет херню, шоб нас с тобой остановить. Ревнует. Хочет сама под тя лечь. Уже штанишки, небось, намокли.
- Чертовски намокли, - сказала Сэнди.
- Она не твоя падчерица? - спросил Гарри.
- Мама, молчи!
- Мы только познакомились этой ночью.
- А кто же тогда тот мертвый парень?
- Какой-то ебанутый режиссеришка.
- Либ!
- Он не ее отец?
- Не-а.
- Выходит, вы обе меня обманули?
- Потом, все потом…
- Слезь с меня, - сказал Гарри. - Думаю, нам лучше…
- Ее хочешь? - спросила Либ. - Ты хочешь Чарли?
- Я этого не говорил.
- Я первая. Сможешь трахнуть ее после меня. Обещаю. Будет брыкаться - я ее подержу.
- Но…
- Или ты ее не хочешь?
- Не знаю. Она же еще совсем ребенок.
- А, ниче страшного.
- Я понятия не имею, что происходит. Давай-ка остановимся и разберемся, что…- внезапно он замолчал и снова застонал.
- О, да, - сказала Либ.
- О. Боже! Оооо!
- Вот та-а-а-ак.
- Ммммм.
- Тебе нравится?
- О, да. Боже!
Взяв фонарь, Сэнди подошла к краю могилы. Гарри она не видела - только его ноги. Он лежал на дне могилы со спущенными до лодыжек штанами. Там же валялись штаны и ботинки Либ. Сама же она, абсолютно голая, восседала на нем и стонала, двигаясь вверх-вниз. Спина и ягодицы были испачканы землей.
Сэнди поставила фонарь.
Взяла лопату и размахнулась.
Лопата врезалась в затылок Либ с почти колокольным звоном.
Либ бессильно повалилась на Гарри.
- Эй! - ахнул тот. - Что случилось? Бэмби? Бэмби? В чем дело?
- Кажется, я ударила ее лопатой, - сказала Сэнди.
- Что?
- Я ударила ее твоей лопатой.
- Ты в своем уме?
- Кто, я?
- Боже мой, Чарли!
Руки Гарри высунулись из-под тела Либ. Обхватив ее за плечи, он попытался ее столкнуть. Отшвырнув лопату, Сэнди спрыгнула с края могилы и обеими ногами приземлилась прямо на спину Либ.
Гарри крякнул.
- Ты в порядке? - спросила Сэнди.
- Ух!
- Ненадолго!
Раскинув для равновесия руки, она начала прыгать на спине Либ. Каждый раз, когда она приземлялась, Гарри издавал звук, словно его пинали в живот. После пяти-шести прыжков, Сэнди согнула колени и уселась на край могилы, по-прежнему придерживая ногами спину Либ.
- Как дела, Гарри?
Он застонал.
Сэнди наклонилась над ямой. Ей был виден лишь затылок Либ. Она предположила, что лицо Гарри прижато к лицу Либ, но так далеко свет не проникал.
- Ну и как она тебе, Гарри? Ради нее стоило умирать?
Он ничего не ответил.
Сэнди снова встала, перенеся вес на правую ногу. Левой топнула по затылку Либ. Почувствовала, как лицо Либ ударилось о лицо Гарри. И услышала.
- Больно? - спросила она.
Молчание.
Она повернулась и прошлась сперва по ягодицам Либ, а потом и по тыльной стороне ее ног. Присела на корточки и склонилась над брюками Гарри. В одном кармане обнаружила пистолет, в другом - бумажник. То и другое она рассовала по карманам шорт, после чего вылезла из ямы.
Оставив фонарь, лопату и кирку у края могилы, она поспешила к телу Марлона Слейда.
Склонившись над ним, она ухватила его за лодыжки и, оторвав ноги от земли, поволокла тело через поляну. Это оказалось нелегко. Когда она, наконец, достигла края могилы, она была вся потная и задыхалась.
Она отпустила ноги покойника.
Затем взяла фонарь и присела над могилой.
Ноги Гарри так и торчали между ногами Либ.
Она все еще лежала сверху, прикрывая собой большую часть его тела. Однако, опустив фонарь пониже в яму, Сэнди удалось разглядеть больше. Правая рука Гарри лежала на под углом. Между рукой и подмышкой свисала левая грудь Либ. Ее лицо прижималось к его виску.
Сэнди все же могла разглядеть часть его лица. Левый глаз, очертания носа, губ и подбородка.
Все было залито кровью.
Вдруг его глаз моргнул.
- Ну здравствуй, милый, - сказала Сэнди.
Он застонал.
- Еще не вытащил из нее?
Его губы слегка шевельнулись, но он ничего не сказал.
- Стоила она того?
- Ухххх, - застонал он.
- Отныне вам суждено всегда быть вместе.
- По…
- Что?
- Помоги, - пробормотал он.
- Пускай Бэмби тебе поможет. Она очень любезна.
С этими словами Сэнди встала, отошла от могилы и поставила фонарь, после чего присела на корточки рядом с телом Марлона Слейда.
Она сбросила Слейда в могилу.
А затем начала закапывать.
Как только Арнольд и Деннис сбежали вниз с крыльца, Так закрыла дверь.
- Ну ладно. Двое нашлись, остался один. Теперь численное преимущество на нашей стороне.
- Я бы посмотрела на это иначе, - сказала Дана. - Что за человек может скрываться в одиночку в подобном месте?
- А может, он вовсе и не скрывается, - предположила Так.
- Что ты имеешь в виду?
- Может, с ним что-то случилось.
- О, потрясающе.
- Потерял сознание или схватил сердечный приступ, да мало ли… Давай начнем осмотр сверху, а затем спустимся вниз.
Дана кивнула и последовала за Так к подножию лестницы.
Бок о бок они начали подниматься.
- Больше я не буду кричать, - сказала Так.
- Рада это слышать.
- Если, конечно, мы не попадем в неприятности. Серьезно, если и впрямь чего случится - мчись отсюда сломя голову. Поняла?
- Конечно.
- Итак, что будем делать, если за нами погонится какой-нибудь псих с бензопилой? Убегать. Ясно?
- Ясно.
- А если на нас набросится огромный белый зверь…
- Убегать.
- Верно.
- Я поняла. Спасибо.
Добравшись до вершины лестницы, они остановились и огляделись по сторонам. Темный коридор в обоих направлениях выглядел пустынным.
- Ты - туда, - сказала Так, - а я - туда.
- Не бросай меня.
- Разве ты не хочешь разделиться?
- Конечно хочу. Давай разделимся, и я подожду тебя снаружи.
- А, ладно. Не бери в голову.
Оставаясь вместе, они повернули налево и, молча добравшись до конца коридора, свернули в спальню Лили Торн. Дана осталась стоять в дверях на карауле; Так вошла в комнату, осмотрела ее, заглянула в шкаф и за занавеску, после чего растянулась на полу, чтобы заглянуть под кровать.
Поднявшись, она развела руками и покачала головой.
Они прошли по коридору в спальню, которую Мэгги Катч делила со своим мужем. Там до сих пор стояла мебель Мэгги. Но никаких восковых фигур самой Мэгги или членов ее семьи не было. Только фигура двенадцатилетнего мальчика по имени Ларри Мейвуд, поднимающего створку окна и в ужасе оглядывающегося через плечо. Тело его приятеля, Тома Бэгли, изувеченное и окровавленное, лежало на полу. Их историю Дана выучила назубок. Эти двое местных мальчишек были большими поклонниками экскурсий. Однажды, в 1951 году, любопытство заставило их пробраться ночью в дом в поисках зверя. И они его нашли. Или он сам их нашел.
Ларри удалось сбежать через окно, но бедняга Том…
Дана взглянула на оторванную голову Тома. Она покоилась на полу возле его плеча. Лицом к ней. Глядя на нее.
Она отвернулась.
Несколько мгновений она наблюдала, как Так обыскивает комнату, а затем вновь перевела взгляд на Тома.
Он так и не сводил с нее глаз.
Тем не менее, он вызывал у нее дрожь.
И как она ни пыталась отвернуться, взгляд Тома словно притягивал ее к себе.
Наконец, Tак закончила обыскивать комнату. Не успела она подойти к двери, как Дана пулей вылетела в коридор.
- Ты в порядке? - нахмурилась Так.
- Да.
- Снова тошнит?
- Да нет, все нормально. Просто этот взгляд Тома…
Так улыбнулась:
- Он любит симпатичных девушек.
- О, спасибо.
- Здоровские у него глаза, да?
- Ужас какой.
- Я о том же, - сказала Так. - Многие его боятся. Им кажется, будто он смотрит прямо на них. Ну что, готова идти на чердак?
- Готова, куда деваться.
Она двинулась вслед за Так по коридору.
Подойдя к входу на чердак, Так отцепила красный заградительный канат и аккуратно закрепила его конец на дверном косяке.
- Скорее всего, - прошептала она, - здесь мы и обнаружим нашего пропавшего туриста.
- Хорошо бы.
- Они любят прятаться на чердаке, - сказала Так, положив руку Дане на плечо. Опираясь на нее, подняла ногу и сняла ботинок. Повторив то же действие и со второй ногой, сказала: - Разуйся тоже. Возьмем его врасплох.
- Как я смогу дать ему поджопник босиком?
- А ты по яйкам, по яйкам.
Покачав головой, Дана оперлась на плечо Так. Разувшись, она поняла, что вся дрожит. Да еще и страшно вспотела. Блузка прилипла к спине. Трусики врезались в пах и застревали в заднице. Носки были насквозь мокрые.
- Ты в порядке? - прошептала Так.
- Страшновато.
- Я могу сходить туда одна, а ты подожди здесь.
- Нет. Идем вместе.
- Уверена?
- Конечно.
- Ну ладно. Я пойду первая.
- Хорошо.
Так начала подниматься по лестнице. Дана - следом. Лестница была довольно крутой. Сегодня утром Дана уже успела на нее насмотреться.
Это был Пункт 7.
Туристы останавливались в коридоре и созерцали погруженную в полумрак лестницу, слушая историю Мэгги Катч о том, как она со своими детьми пряталась на этой лестнице от зверя, преследовавшего их по пятам.
Дане раз двадцать пришлось объяснять, что вход на чердак закрыт из соображений безопасности.
Добравшись до вершины лестницы, Так протянула руку и повернула ручку двери. Дана услышала, как щелкнул замок. Дверь скрипнула, когда Так толкнула ее.
Внутри царила тьма.
Вместо того, чтобы войти, Так вжалась в угол, стиснув в руке фонарик. Она показала его Дане. С улыбкой повертела в руках, а затем нажала на кнопку.
Из фонарика вырвался яркий луч света. Так шагнула через порог.
Перескочив через несколько последних ступенек, Дана вошла в чердачное помещение и, остановившись прямо за спиной Так, мягко опустила руку ей на плечо.
Тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем, наблюдала она за бледным лучом света, который рассекал темноту, выхватывая крутящиеся в воздухе пылинки. Луч освещал опорные балки, диван, комоды, большие сундуки, стулья, лампы, столы…
Человека.
Дана ахнула.
- Просто манекен, - прошептала Так.
Отведя луч фонарика в сторону, она показала еще несколько фигур.
- Это старые экспонаты, - пояснила она. - Подожди здесь минуточку.
Кивнув, Дана осталась на месте.
Так двинулась вперед, освещая помещение чердака; вокруг метались черные тени.
- Кажется, нашего пропавшего посетителя нет и здесь, - сказала она. - Не будем в этом убеждаться. Когда уйдем отсюда, я запру дверь. И если он все-таки здесь, то окажется в ловушке. На всю ночь.
- Думаю, ему здесь будет комфортно, - сказала Дана.
- Ага. Тоже так считаешь? От этого места даже у меня бегут мурашки по коже. Наверное, из-за того, что здесь зверь убил девочек Мэгги.
- Вы ведь водите сюда Полуночные Экскурсии, верно?
- Конечно. Народ пугается до усрачки, - oна тихонько рассмеялась. - Чего и нашему другу желаю, - добавила она и направилась обратно к двери.
Дана наблюдала за ней.
И за участком чердака за ее спиной.
Ожидая, что в любой момент из темноты появится фигура.
- Даже не знаю, где страшнее, - сказала Так, - на чердаке или в подвале.
- Давай просто отсюда уйдем.
Приблизившись к Дане, Так выключила фонарик. Дана бочком проскользнула дверной проход и спустилась на несколько ступенек вниз. Затем перевела взгляд на подругу, которая, все еще стоя на чердаке, убирала в карман фонарик.
Наконец, она тоже вышла и закрыла дверь.
Замок щелкнул.
Дана все равно не сводила с двери глаз.
- Пойдем, - сказала Так.
- Ты забыла ее запереть.
- Замок не работает.
- Но ты сказала…
- Это был блеф. На тот случай, если наш приятель нас слышал.
- Выходит, вы не запираете чердак на ночь?
- Не-а. Замок сломан. Причем уже много лет как.
- Может, стоит его починить?
- Наверное.
Тихонько рассмеявшись, Так начала спускаться по лестнице. Дана повернулась и поспешила вниз, радуясь, что с каждым шагом удаляется от ужасного чердака.
В самом низу она подобрала туфли и вышла в коридор.
Так вернула канат на место.
Они начали обуваться.
- Извини, что забыла тебя предупредить о манекенах, - сказала Так.
- Да ничего страшного. Но что они там делают?
- Просто стоят, - Так надела обувь и выпрямилась. - На самом деле, - продолжала она, - это бывшие экспонаты. Один из них - коп…
- Дэн Дженсон?
- Точно. Его перенесли на чердак еще в семьдесят девятом, после того, как его разбили. А потом, когда этот дом выкупила Дженис, она перенесла туда еще и Зиглеров. Нужно было освободить место в середине коридора. Слишком много было посетителей. Ну что, готова?
- Вроде да.
- Теперь идем в детскую, - сказала Так.
На этот раз, когда Так пролезла под ограждение и вошла в комнату, Дана ждала ее за дверью.
Там тоже никого не оказалось.
Они пошли по коридору дальше, в комнату, где были убиты сыновья Лили. Там Дана тоже подождала Так снаружи.
- Куда пойдем теперь? - спросила Дана, когда они направились обратно к лестнице.
- Здесь всё. Остальные двери закрыты на замки. Без ключа туда никому не пробраться. Так что, думаю, наш нарушитель должен быть где-то внизу.
- Или нарушительница.
- Это по-любому парень, - сказала ей Так. - Девушка никогда не ввяжется в такое дерьмо. Уж точно не сама.
- Никогда?
- Практически никогда.
- Хочешь сказать, все девушки трусихи?
Так улыбнулась:
- Может и не трусихи. А просто умницы.
- Вот с этим я соглашусь.
Смеясь, они начали спускаться по лестнице.
- И часто тебе приходится таким заниматься? - спросила Дана.
- Ты имеешь в виду всю эту боль в заднице, да?
- Я бы назвала ее головной.
- На самом деле, чем чаще такое происходит, тем легче эта боль становится.
- Надеюсь, хотя бы не каждый день.
- Когда как. Бывает, никаких проблем недели три, а то и больше. А то случается по два-три дня подряд.
- Как бы я была рада, если бы такого вообще не случалось, - сказала Дана, когда они спустились вниз.
- Что ж, я думаю, Ронда уже ждет нас на улице. Так что, если хочешь, я могу взять вместо тебя ее и…
- Надумала меня сплавить?
- Сегодня твой первый день. Ты и так уже натерпелась.
- Тем не менее, я хочу остаться с тобой, - сказала Дана.
- Ну ладно, как пожелаешь. Пойдем тогда, проведаем Этель.
Дана последовала за Так в гостиную и осмотрелась в поисках нарушителя.
- А ты уверена, что в начале дня у нас было именно сто пятьдесят плееров? - спросила Дана. - Может, один из них…
- Нет. Я сама все проверяла. Утром все полторы сотни лежали на полках в рабочем состоянии.
- Значит, один точно отсутствует.
- Да, - внезапно Так замерла и уставилась на Этель. - Она выглядит прилично?
- Ну, практически.
- Да уж. Хотелось бы мне поймать того, кто ее трахнул.
- Будь осторожнее в своих желаниях, - сказала Дана.
Так вышла из гостиной. Вместе они пересекли коридор и вошли в столовую. Вместе заглянули под стол, потом разделились и хорошенько обыскали всю комнату. Прежде, чем выйти на кухню, они снова встретились.
Убедившись, что в столовой никого нет, Дана спросила:
- А если мы так его и не найдем?
- Ну, не найдем, значит не найдем.
- Такое уже бывало?
- Время от времени.
- Кто-нибудь пропадал?
Так улыбнулась ей:
- Время от времени.
- Превосходно.
В одной из стен кухни имелась дверь с надписью: «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ». Дана открыла ее и заглянула внутрь. Первым делом увидела старомодный унитаз, ванну и раковину. В одном углу стоял водонагреватель. На полу был расстелен ковер из фиолетового плюша, а на крючках висели такого же цвета полотенца.
Но нарушителя там не было.
- Проверь в самой ванной, - сказала Так.
Дана тихо застонала и вошла в дверной проем.
Вчера Так уже показывала ей эту комнату, предназначенную «только для сотрудников», но вошла в нее Дана впервые. Пахло свежим, душистым мылом. Сквозь занавески пробивался мутный фиолетовый свет.
Занавески мягко колыхались от легких дуновений ветерка.
Повернувшись спиной к окну, Дана посмотрела на ванну.
Она была огромная, старинная, и стояла в тени у самой дальней стены.
Отсюда Дана не могла хорошо разглядеть ее дна.
Перебарывая выворачивающий кишки страх, она направилась к ванне.
И увидела ее дно.
Пустое.
- Все чисто! - крикнула она. А затем добавила: - Схожу-ка по нужде, коль скоро я здесь.
- Валяй.
Она вернулась к двери и закрыла ее, после чего подошла к унитазу. Он выглядел гораздо лучше тех, что находились в общественных туалетах на заднем дворе. Усевшись на сиденье, она поймала себя на том, что продолжает смотреть на ванну.
С ее края свисал зеленый коврик для ванной.
- Эй, Так! - крикнула она, и тут же вспомнила, что обещала не называть ее этим именем на работе - Линн? Неужели кто-то принимает здесь ванну?
Ответа не последовало.
Дана почувствовала, как ее начинает колотить.
- Линн? Отзовись.
Тишина.
- Очень смешно, - сказала она.
Ничего.
- Черт побери, Линн!
Снова ничего.
- Так и будешь стоять там, делая вид, будто исчезла?
Линн не ответила.
- Хорошо, - сказала Дана. - Отлично.
Она торопливо закончила свои дела, придерживая одной рукой шорты, подошла к двери и открыла ее.
Никакой Так, радующейся своей проказе, за дверью не обнаружилось.
Не лежала она и на полу, мертвая и окровавленная.
Дана вышла из туалета.
Так, кажется, вообще не было на кухне.
С колотящимся сердцем, Дана застегнула молнию шорт. Затем ремень.
Клокотание воды в бачке стихло.
Теперь Дана слышала лишь стук собственного сердца и свое тяжелое дыхание.
- Так!!! - заорала она.
- Я в подвале! - откликнулась та. Ее голос донесся из открытой двери в кладовку на другой стороне кухни. - Иди ко мне!
Дана поспешила к кладовке и заглянула внутрь. Ведущая в подвал дверь в задней стене была распахнута.
Дана медленно подошла к ней и, остановившись, посмотрела на крутую, деревянную лестницу, уходящую вниз. Там, в темноте, мелькал бледный луч фонарика. Самой Так разглядеть не удавалось.
- Ты в порядке? - крикнула она.
- В полном. Просто решила спуститься сюда одна и избавить тебя от этого.
- Большое спасибо.
- Не за что.
- Я уж подумала, тебя зверь сцапал.
- Не в этот раз, - сказала Так.
- Там есть кто внизу?
- Не думаю.
- Уже выходишь?
- Еще секунду.
- Выходи прямо сейчас, а?
- А ты не хочешь спуститься?
- Не особо, - призналась Дана.
- Понятно.
- Нет, но если надо…
- Ладно, я уже выхожу.
Вскоре Так появилась у подножия лестницы. Она улыбнулась Дане, выключила фонарик и начала подниматься.
- Очевидно, мы его упустили, - сказала она.
- И что будем делать?
- Да, в общем-то, ничего. Сейчас пойдем и закроем дом. Ну и посмотрим перед отъездом, не стоит ли на стоянке чья машина.
Поднявшись на кухню, она повернулась и заперла дверь в подвал.
- Может, стоит сообщить в полицию? - спросила Дана.
- И что мы им скажем? Что у нас не хватает одного плеера?
- Что какой-то посетитель…
- Кто-то вполне мог тупо утащить плеер с собой. Такое тоже иногда случается.
- А у вас когда-нибудь пропадали люди?
- Во время экскурсий?
- Да.
- Не слишком много, - сказала Так и усмехнулась.
Тем вечером, после ужина, чтения и просмотра телесериалов, Так вышла из комнаты Даны, а та принялась щелкать каналы. Она чувствовала себя, как сонная муха, и думала, лечь спать прямо сейчас, или дождаться-таки одиннадцатичасовых новостей.
Ничего стоящего по телевизору не показывали.
Если она сейчас попытается читать, то, несомненно, заклюет носом.
Вскоре в комнату вернулась Так. Она уже была переодета в белый махровый халат.
- Ложишься спать? - спросила Дана.
- Собираюсь искупаться. Не желаешь со мной?
- Шутишь? Там холод собачий.
- Вовсе нет. Я собираюсь купаться в горячем спа, а не в бассейне.
- В горячем спа?
- В такие холодные ночи лучше ничего нет.
- Звучит заманчиво, - сказала Дана.
- Еще как. Пойду захвачу бутылку вина. Встретимся там. Отпразднуем твой первый рабочий день.
- И то, что я его пережила.
- Точно.
Дана выключила телевизор.
- Пару полотенец тоже захвачу, - сказала Так. - Только не забудь взять себе что-нибудь теплое, чтобы потом одеться. Халат там… Иначе на обратном пути отморозишь задницу.
Так вышла.
Дана поспешила наверх. Оказавшись в спальне для гостей, сняла кофточку и тут же задрожала от холода.
Избавившись от одежды, она бросила носки и нижнее белье в корзину и открыла ящик комода. Достала три купальника, которые привезла из дома: узенькое белое бикини и два красного цвета цельных, оставшихся еще с времен ее работы спасателем.
Бикини предназначалось для особых случаев, вроде пикника на пляже с симпатичным парнем.
Вся дрожа, она выбрала один из красных купальников, натянула и просунула руки в лямки. Одевшись, погляделась в зеркало. Тонкая ткань плотно облегала тело. Он не скрывал решительно ничего. Во время работы она всегда скрывала его под шортами и рубашкой, раздеваясь лишь в чрезвычайных ситуациях.
И в нем было совсем не тепло.
Глядя в зеркало, она увидела, что руки и ноги покрылись мурашками. Соски затвердели. Они так сильно выпирали из купальника, что казалось, будто он нарисован на ее коже красной краской.
Она достала из шкафа халат, накинула, подвязала поясом и вышла из комнаты.
Сбежав вниз по лестнице, она подошла к раздвижной стеклянной двери. Сквозь нее хорошо просматривался освещенный бассейн. По воде, подсвеченной бледно-голубыми огоньками, гуляла легкая рябь.
Из жаркого спа в углу бассейна поднимался густой пар. Дана не могла разглядеть за ним Так. Рядом на бортике стоял пластиковый столик и стулья. На столике покоилась пара широких полотенец. Со спинки одного из стульев свисал белый халат. Дана поняла, что Так, должно быть, уже там.
Она откатила дверь в сторону и вышла. Бетонный пол студил ноги. Холодный ночной воздух ворвался под халат, леденя кожу. Она закрыла дверь и поспешила к бассейну.
Вскоре она увидела Так, по плечи погрузившуюся в исходящую паром бурлящую воду. Рядом на бортике стояли бутылка красного вина и пара бокалов. Разглядев Дану сквозь пелену пара, подруга махнула ей рукой.
- Как же холодно на улице! - сказала Дана.
- А здесь - нет. Поторопись.
Дана торопливо развязала халат, сняла и бросила на спинку свободного стула.
- Купальник могла бы и не надевать, - сказала Так.
- Мне в нем комфортнее, - сказала Дана.
- Как хочешь.
Спа было круглым, около восьми футов в диаметре, и покрыто точно такой же плиткой, как и бассейн рядом. Так сидела у противоположной стены. Сквозь пар Дана хорошо видела ее лицо, шею и плечи. Остальная часть ее тела, погруженная в воду, подсвечивалась снизу; казалось она вся дрожит в бурлящей воде. Тем не менее, Дана заметила, что Так одета в бикини, похожее на тряпицы из оленьей кожи.
- Купальник, значит, можно не надевать? - спросила Дана. - А сама сидишь в нем.
Так улыбнулась:
- А я и не говорила, что сижу без купальника. Просто хотела ознакомить тебя со здешними порядками.
- Ладно. Какие еще мне нужно знать правила?
- Не писать в воду.
- Мило.
- Ага.
Балансируя на одной ноге, Дана потрогала воду пальцами другой. И тут же отдернула их:
- Горячо!
- В этом вся фишка.
- Хочешь, чтоб мы тут живьем сварились?
- А что, похлебка выйдет что надо. Лосиная.
Дана попробовала воду еще раз. На этот раз было вполне терпимо. Она погрузила ногу глубже. Сначала голень, а потом и колено охватило приятное тепло. Нога коснулась гладкой плитки сиденья. Дана опустила в спа и вторую.
- Видишь? - спросила Так. - Не так уж и плохо. Это сперва только кажется слишком горячей.
- Особенно в сравнении с холодным воздухом.
- Точно.
Шагнув вперед, Дана сошла с сиденья и встала ногами на дно. Горячая вода теперь доставала до талии.
- Уй-й-й-ееее! - вскрикнула она.
Так улыбнулась.
- Неженка, - сказала она.
- Уверена, что должно быть так горячо?
- Подожди несколько минут - не захочешь выходить.
- Что-то сомневаюсь, - сказала Дана, подняла руки и начала медленно опускаться, морщась и тихонько постанывая, когда вода охватывала живот, спину и грудь.
Как только ягодицы коснулись сиденья, она опустила руки и с облегчением вздохнула.
- Ну согласись же, здорово? - спросила Так.
- Не уверена.
Вскоре, однако, горячая вода перестала обжигать, и Дана почувствовала себя гораздо комфортнее. Пузырьки приятно щекотали тело.
- А вообще не так уж и плохо, - сказала она через некоторое время.
- Винца?
- С удовольствием.
Встав, Так повернулась и подняла с бортика бутылку.
- А купальник тебе к лицу, - сказала Дана.
- Спасибо.
- Под Тарзана косим?
- Не, под Джейн.
Так наполнила бокалы. Дана начала было подниматься, но после горячей воды воздух казался ужасно холодным, поэтому она поспешила на центр спа и вновь погрузилась в воду. Так передала ей бокал. Вместо того, чтобы вернуться на свое место, Дана слегка подвинулась влево и села рядом с подругой.
- Итак, за начало славного лета, - сказала Так.
- Да, за это стоит выпить, - сказала Дана.
Они чокнулись. Дана сделала глоток. Вино пахло фруктами и казалось терпким на вкус.
- Здорово, - сказала она.
- Вот это жизнь, да?
- Да уж.
- Все, чего нам сейчас не хватает, так это пары ребят.
- Чтобы они все испортили, - добавила Дана.
- О-о-о-о-о.
- Сама же знаешь. Сейчас все здорово. А окажись здесь несколько парней, они сразу примутся безобразничать. Начнут бахвалиться перед нами. Пытаться пощупать нас, где не надо…
- И стащить купальники, - добавила Так.
- Точно.
- А что, звучит не так уж и плохо.
- Может быть и нет, - Дана глотнула еще вина. - Зависит от парней. Вот, например, ты кого хотела бы здесь видеть?
- Ты его не знаешь.
- Ладно. Как его зовут?
- Икабод Слюн.
Они уставились друг на друга. Так кивнула и несколько секунд удерживала серьезную мину, прежде чем взорваться хохотом. Отсмеявшись, она сказала:
- Не знаю. У меня нет парня. По крайней мере, на данный момент. Ни с кем не хотелось бы даже поцеловаться, не говоря уже о…
- Но разве не ты только что сказала, что здесь не хватает пары парней?
- Ну да, сказала. И что из того?
- И кто бы это мог быть?
- Не знаю, - Так ненадолго нахмурилась, после чего сказала: - Уж по крайней мере он должен быть не из тех придурков, что нас окружают.
- И… где же такие парни обитают?
- Думаю, где-то да обитают. Понятия не имею. Но знаю, что когда-нибудь обязательно повстречаю такого. Уверена.
- К тебе наверняка липнет множество парней.
- Это точно. Без этого не проходит и дня. Даже часа. Но большинство, как правило, конченые придурки.
- Но ведь не все же…
- Нет, нет. Попадаются иногда классные ребята. Но они всегда оказываются приезжими из Джуно, Милборна или еще откуда-нибудь за зиллион миль отсюда.
- Может, ты просто чересчур придирчива?
- Ха!
- А что насчет местных? - спросила Дана.
- Да ничего.
- Неужели, по твоему мнению, во всей Малкасе-Пойнт не найдется ни одного стоящего парня?
- Ни единого.
Чувствуя, как чаще забилось сердце, Дана спросила:
- А что скажешь насчет Уоррена?
- Ага! Уоррен! Так и знала, что ты меня о нем спросишь. Удивительно только, что ты так долго продержалась.
- И что же с ним не так?
- А я разве говорила, что с ним что-то не так?
- Ну, мне показалось, что ты назвала всех живущих в этом городе парней тупицами и неудачниками. Так что с ним?
- Он тебе нравится, верно?
- Вроде того. Хотя мы всего-то поболтали пару минут за обедом. И еще немножко, когда он уходил с работы. У меня не было шанса узнать его получше, но с первого взгляда он показался мне вполне хорошим парнем.
- Да, он и в самом деле хороший парень.
- Он не гей?
Так вытаращила на нее глаза и рассмеялась:
- Гей? Уоррен? С чего ты взяла?
- Клайд сказал.
- А, Клайд… Это он может. Клайд - говнюк. Он что угодно скажет. Небось, сам тебя хочет.
- В любом случае, ему ничего не светит.
- Вот что я тебе скажу: никогда не верь ни единому слову Клайда. И вообще старайся держаться от него подальше. Мало того, что он лжец, так еще и жуткий проныра. Не советую с ним связываться. Думаю, ты заметила, что выглядишь в десять раз лучше остальных наших девочек, немудрено, что он тут же начал к тебе подкатывать. И поверь, чтобы добиться своего, он может пойти на все.
- Потрясающе. Спасибо, что предупредила.
- Он уже переспал с каждой из наших гидов.
- Ты шутишь.
- Ну, не считая Бетти.
- И даже с тобой?
- О, да. И даже со мной, - поморщившись, Так подняла свой бокал и осушила его до дна. - Как насчет добавки?
Дана тоже допила свое вино и протянула Так пустой бокал.
- Как ему это удалось? - спросила она.
- Нежные разговоры, лесть, заверения в вечной любви, - Так поднялась и, повернувшись, принялась наполнять бокалы. - Ну и выпивка, конечно, - добавила она. - Поцелуй здесь, поглаживание там. Одно ведет к другому. Ну, ты понимаешь…
- Боюсь, что да.
- Главной моей ошибкой было то, что я поверила всем его россказням. Я доверилась ему. Смотри, не попадись на эту же удочку.
- Ни в коем случае.
- Не верь ни единому исходящему из его поганого рта слову.
- И с Рондой у него тоже было?
- Совершенно верно.
- Боже мой! Бедняжка. Она такая с виду… невинная… уязвимая.
- Она оказалась очень доверчивой, - Так предала Дане наполненный бокал. - Сколько я ни предупреждала ее насчет Клайда, она сама бросилась ему в руки. Он соблазнил ее, обманул, трахнул и бросил. В общем, обошелся так же, как и со всеми остальными.
- Со мной у него такого не пройдет.
- Главное, никогда не позволяй ему усыпить свою бдительность.
- Пусть только попробует - мигом гигнется.
Так засмеялась и покачала головой.
- Если Клайд занимается такими гадостями, то почему до сих пор работает здесь? Разве тебе никогда не хотелось его уволить?
- Я бы с удовольствием. Но именно что работает он превосходно. А всеми своими штучками занимается уже в нерабочее время. И, насколько я знаю, он ни разу не нарушал никаких законов и правил. Он просто пользуется стандартными, веками проверенными методами обольщения. По крайней мере, до сих пор пользовался. Я обсуждала эту ситуацию с Дженис. Она не собирается его увольнять.
- Неужели он умудрился добраться и до нее?
- До Дженис? Эй, прикуси язычок. Все-таки о жене моего отца говоришь, подружка! - oна перестала улыбаться. И, спустя мгновение, добавила: - Не могу себе даже представить, как Клайд добрался бы до Дженис. С одной стороны, он, наверняка, просто-напросто боится рискнуть. Она ведь все-таки владелица места, где он работает. Если он поматросит ее и бросит, как всех остальных, она с удовольствием на нем отыграется. А если бы даже ему и хватило мужества, уверена, что у него ничего бы не вышло. Дженис действительно любит моего отца. И я знаю, что она не подпустит к себе ни одного постороннего парня. Она может быть жесткой, как гвоздь. Ты прекрасно знаешь, что ей довелось пережить. И она ни от кого никакого дерьма не потерпит.
- Но тогда почему она отказывается его увольнять?
- Он отлично справляется со своей работой. И если она его уволит, он спокойно может подать в суд. Нельзя просто так брать и увольнять людей, если они нормально работают и не совершают преступлений или чего-нибудь в этом роде. А если и совершают - все равно могут начать судиться.
- Мы живем в восхитительном мире.
- Но когда-нибудь Клайд обязательно накосячит. И когда это случится, я буду рядом, и стану свидетелем, - oна глотнула вина и опустила бокал; голубоватые блики воды играли на его стекле. - Возможно, - сказала она, улыбаясь, - тебе и стоит «попасться» на его удочку. Может, нам повезет, и он нападет на тебя.
- О, спасибо за предложение. Обалденная идея.
- Тогда ты сможешь возбудить против него уголовное дело и…
- Подожди, - сказала Дана. - Меня не особо волнует судьба этого мудака, и уж тем более я не собираюсь никоим образом на нее влиять. Я не хочу иметь с ним ничего общего.
- Да, да…- Так пожала плечами и усмехнулась. - Я знала, что ты на это не пойдешь. Слишком уж много в тебе от скаута.
- Ну конечно.
- Конечно. Ты ведь у нас такая паинька…
- Послушай, детка, давай не будем больше развивать эту тему, ладно?
- Ладно. Но к твоему сведению, - сказала Так, - ничего подобного я тебе и так не позволю. Я просто пошутила. Лучшее, что ты можешь сделать - держаться от него подальше.
- Меня не тянуло с ним общаться и до того, как я все это узнала. Он изначально подобрал ко мне неправильный ключик.
- Если один ключик не подошел, он обязательно попробует другой.
- У него не будет такой возможности.
- Будем на это надеяться.
Некоторое время они просто сидели молча и потягивали вино. Хотя вода уже не казалась такой горячей, Дане было ужасно жарко. Свободной рукой она вытерла пот с лица.
Когда ее бокал опустел, она развернулась и поставила его на бортик.
- Обновить? - спросила Так.
- Чуть позже, - ответила Дана.
Она встала.
- Ты ведь не собираешься уйти, правда?
- Просто хочу немного побыть на воздухе, - oна встала на плитку сиденья, повернулась и присела на бортик, оставив ноги в горячей воде.
Ночной воздух обдавал мокрое тело холодом. Но после горячей воды это было даже приятно. Кали воды и пота, стекающие по ее коже, мгновенно становились холодными.
- Так-то лучше, - сказала она и глубоко вздохнула.
Повернувшись в сторону, чтобы видеть ее, Так громко, чтобы перекричать шум бурлящей воды, сказала:
- Если хочешь не только охладиться, но и получить удовольствие, советую прыгнуть в бассейн.
С того места, где сидела Дана, на бассейн открывался прекрасный вид. В отличие от спа, вода в нем не была горячей и не исходила паром. Из-за легкого ветерка по ее поверхности гуляла легкая рябь.
- Неплохая идея, - сказала Дана. - Пожалуй, так и сделаю. Только сначала расскажи мне о Уоррене.
- А, ладно, - Так поднялась и села возле нее. - Что именно ты хочешь знать?
- А что ты можешь рассказать?
- Ну…- Так допила из бокала остатки вина. - Не знаю, как ты, - сказала она, - а я налью себе еще.
- Это будет длинная история?
Так пожала плечами:
- В любом случае, бутылку нужно допить. Такое вино портится уже на следующий день после открытия.
- Ну если так, то…
Вновь наполнив бокалы, они сделали по нескольку глотков. Так опустила свой бокал на бедро и посмотрела на противоположную сторону бассейна.
- Ну ладно, - сказала она. - Итак, Уоррен…
Внезапно она остановилась.
- Что?
- Черт, - прошептала она.
- Что? - спросила Дана.
- Веди себя естественно, - сказала Так, выдавливая улыбку. - Делай вид, будто ничего не происходит.
- А что происходит?
- Там кто-то есть.
- Где?
- За бассейном. В кустах.
Стараясь не показывать своего страха, Дана улыбнулась и, не отрывая глаз от Так, кивнула.
- Где именно? - спросила она.
Так глотнула вина. Затем подняла глаза и посмотрела сперва направо, потом налево.
Присмотрелась.
- Что там происходит?
- Сейчас я его не вижу.
Повернув голову, Дана изучала территорию на противоположной стороне бассейна. Единственным что она видела, были заросли деревьев и кустарников. Они росли сплошной стеной, но тут и там зияли бреши, заполненные темнотой.
Дана никого не видела.
Но внезапно она осознала, что они здесь совсем одни.
Сидят вдвоем в спа. Возле пустого дома Так. А вокруг - лишь поросшие лесом холмы.
За помощью бежать совершенно некуда.
Их криков никто не услышит.
- Я его не вижу, - сказала Дана.
- Я тоже.
- Может быть, он ушел.
- Не знаю. Он может быть где угодно.
- Ну… не где угодно.
- Он был чертовски близко к нам, - сказала Так.
- Но где?
- Ладно. Посмотри на ту сторону бассейна, а потом переводи взгляд вправо.
Дана так и сделала.
- Видишь дерево, похожее на рождественскую елку?
- Да.
- Он стоял в тени, чуть правее ее.
Дана отыскала это место взглядом и кивнула.
- Кажется, сейчас его там нет.
- Как насчет пойти посмотреть? - предложила Так.
- Очень смешно. Может, лучше пойти в дом?
- Черт. Да. Придется, наверное.
- Бокалы и все остальное давай пока просто оставим здесь.
Они поставили бокалы на пол.
- Что теперь? - спросила Так.
- А теперь ломим к задней двери.
- Думаешь? А мне кажется, лучше делать вид, будто ничего не случилось.
- Думаешь, он все еще где-то там? - спросила Дана. - Мне почему-то кажется, что он может быть уже сзади. Может, пока мы тут болтаем, он подкрался ближе.
Так слегка скривилась и бросила взгляд на Дану.
Дана увидела в ее глазах страх.
Неприятно было видеть страх в глазах Так - глазах, обычно наполненных озорством и дерзким весельем. Дана уже ненавидела обретавшегося здесь типа.
- Не волнуйся, - сказала она подруге и нежно опустила руку ей на плечо. - Я с тобой. Все хорошо.
- Ладно, - сказала Так и кивнула.
Но в глазах ее все еще читался страх.
- Готова? - спросила Дана.
- Да.
- Тогда бежим.
Они поднялись на ноги, повернулись и бросились бежать, подняв тучи брызг и шлепая мокрыми ногами по бетону. Дана обогнула стол с одной стороны, Так с другой, после чего они, бок о бок, устремились к двери.
Понимая, что одновременно проскочить в дом не получится, Дана слегка притормозила. Так опередила ее, распахнула дверь и посторонилась, пропуская подругу вперед.
Дана ворвалась в дом.
Так влетела следом и дернула ручку двери. Дверь задвинулась с таким громким звуком, от которого, казалось, задрожал весь дом. Так щелкнула замком.
Задыхаясь, обе девушки стали всматриваться сквозь стекло на улицу.
Не считая поднимающегося над спа пара и ряби на поверхности бассейна, во дворе больше ничего не двигалось.
- Хорошо, - сказала Так. - Кажется, он не выйдет.
- Надеюсь. Ты в порядке?
- Конечно. Все нормально.
- Ты видела, кто это был?
- Нет.
- Как он выглядел?
- Просто… Не знаю. Я его целиком не видела. Разве только часть руки. Да и то лишь мельком.
- Уверена, что это был человек?
Так повернула голову и хмуро посмотрела на Дану:
- Нет, конечно, это был йети.
- Я не это имела в виду.
Внезапно улыбнувшись, Так сказала:
- Это был не йети. Не волосатый. Но это вполне мог быть
- Ну конечно.
- Кожа
- Рука была голая?
- Да, - сказала Так. - Кто бы это ни был, рубашки на нем не было точно. Кажется, плечо тоже было голым. Хм-м-м… Возможно, он был совсем голый, - oна потянулась к дверной ручке. - Сейчас приглашу его.
- Ага, валяй.
Так отпустила ручку.
Некоторое время они молчали. Просто стояли рядышком и смотрели.
Затем Дана сказала:
- У тебя есть версии, кто бы это мог быть?
- Понятия не имею.
- Думаю, возвращаться туда не стоит.
- Знаешь, что? Покарауль пока здесь. А я позвоню в полицию.
Дана почувствовала, как внутренности скрутились в тугой комок.
Капая водой с ног, Так подошла к журнальному столику.
Подняла трубку.
- Думаешь, это настолько серьезно? - спросила Дана.
- А ты?
- Думаю, да.
Так набрала три цифры.
- 9-1-1? - спросила Дана.
- Совершенно верно.
- Боже.
Это было все равно, что вызвать скорую: фактически признание, что дело дрянь.
Дана повернулась взглянуть на бассейн.
Никого не видать.
Если он там, то старается не попасться им на глаза.
- Алло? - сказала Так. И после короткой паузы продолжила: - Да, кажется, это серьезно. У нас во дворе за домом какой-то незнакомец. Мы с подругой сидели возле бассейна, и я заметила, как он шпионит за нами из-за кустов. - Пауза. - Такер. Линн Такер… О, привет, Джордж. Не узнала твой голос… Да, мы в порядке. Мы убежали в дом и заперли дверь, но боимся, что он все еще может быть там… Нет, сейчас его не видно. По крайней мере отсюда, - мгновение она что-то слушала, затем продиктовала адрес. После очередной паузы сказала: - Понятия не имею, кто это может быть. Лица я не видела… Белый. Кажется, мужчина, разглядеть не успела… Не знаю. Вроде молодой. Не ребенок, но и не старик… Джордж, я видела только его руку и плечо… Ну, наверное, среднего размера. Нет, этого не нужно. Понятия не имею. Ну, мне показалось, что он довольно большой. Я же говорю, я ничего толком не разглядела. Может, он показался мне больше, чем есть. Не знаю, где-то футов шесть или около того… Откуда я знаю? По одному только взгляду на его руку…? Ну, допустим я скажу сто восемьдесят? Или двести? Можно как-нибудь обойтись без этих расспросов? Я правда не разглядела. Можешь просто прислать сюда кого-нибудь?! Во что одет? Я ничего не видела… Ну, я не могу сказать, что он был голый… Я видела только его руку, Джордж. Она была голая, поэтому я уверена только, что на нем нет рубашки… Больше ничего… Я понятия не имею. Нет, он не пытается выломать дверь. Разве это не… Ладно. Спасибо. Отлично… И тебе тоже, Джордж. Пока.
Она повесила трубку.
Дана повернулась к Так. Та покачала головой:
- Это был мой старый приятель Джордж. Он высылает сюда кого-то.
- Он не сказал, через сколько они приедут?
- Нет. Он даже не сказал, кого высылает. Надо было спросить. Я знаю там почти всех. Хотя у них там вечно перестановки…- oна покачала головой. - Надеюсь, это будет не Кохран. Он полнейший мудак. Так что, не знаю, как ты, а я, пожалуй, оденусь. На случай, если это и впрямь окажется Кохран.
- Почему бы тебе не пойти одеваться первой? - предложила Дана. - А я пока здесь покараулю.
- Ладно. Кричи, если что.
Так повернулась и взлетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
Дана подошла к стеклянной двери.
Территория вокруг бассейна до сих пор казалась пустынной. Но кто-то вполне мог скрываться в кустах или деревьях.
Прячась по ту сторону бассейна, любой мог отлично разглядеть Дану, стоявшую у стеклянной двери. В своем тонком обтягивающем купальнике она вдруг почувствовала себя ужасно незащищенной. Мокрая ткань липла к коже. По ногам бежали струйки воды. Она поняла, что дрожит и, даже не глядя на себя, знала, что вся ее кожа покрыта мурашками, а соски затвердели и выпирают сквозь ткань.
Ей ужасно хотелось задернуть шторы.
Услышав шаги Так на лестнице, она обернулась. Теперь на ней была просторная серая футболка и белые шорты почти до колен. Она была босиком, а в правой руке сжимала солидных размеров револьвер.
- Пистолет? - спросила Дана.
- Не просто пистолет, - сказала Так. Подойдя ближе, она подняла оружие и направила ствол к потолку. - Это «Смит-энд-Венсон», «.44 Магнум» с восьмизарядным барабаном, - oна прищурилась и прохрипела на манер Клинта Иствуда: - Самая мощная пушка в мире!
- Боже, - пробормотала Дана.
- Нет. Грязный Гарри. Пушка папина. Полностью заряжена, - oна прокрутила барабан. - Это на случай, если наш гость задумает выкинуть какой-нибудь фортель до прибытия кавалерии.
- Только не показывай его самой «кавалерии». Они могут тебя застрелить.
- Да, я знаю. Я же не дура. Теперь можешь пойти на второй этаж и одеться, если…
В дверь позвонили.
Обе аж подпрыгнули.
- Поздно, - сказала Так. - Беги к двери, а я спрячу оружие.
Дана вышла из комнаты и прошла по короткому коридору в прихожую.
- Кто там? - спросила она, подойдя к двери.
- Полиция.
Она открыла. В нескольких шагах от сетчатой двери стояла женщина в форме. В руке она держала длинный черный фонарик, но он был выключен.
- Здравствуйте, офицер, - сказала Дана.
Женщина посмотрела на нее:
- Насколько я понимаю, у вас здесь возникла проблема? Незаконное вторжение?
- Верно, - Дана открыла сетчатую дверь. - Входите.
Полицейская вошла. Она выглядела старше Даны, лет, очевидно, двадцати девяти-тридцати. Ростом она была примерно с Дану и весьма хороша собой. Глаза - небесно-голубые, но взгляд суровый и ироничный. Светлые волосы подстрижены по-мужски коротко.
Дана вдруг осознала, что стоит в одном лишь обтягивающем купальнике, и покраснела под взглядом полицейской.
На приколотом над правым нагрудным карманом мундира бейджике было написано: «ЧЕЙНИ».
- Судя по костюму, вы работаете спасателем, - сказала офицер Чейни и, криво улыбнувшись, протянула руку.
- Верно. Я - Дана Лейк.
Они пожали друг другу руки.
- А я - Ева…
- Разрушительница![22] - закончила подошедшая Так. Револьвера у нее уже не было. - Как дела, Ева?
- О, Линн.
- Уже познакомились с Даной?
- Ага.
- Это моя подруга из Лос-Анджелеса, - пояснила Так. - Мы живем здесь вдвоем, пока папа с Дженис жарятся на своем круизе, - затем, повернувшись к Дане, сказала: - Ева Чейни. Нам повезло. Она лучший чертов коп в Малкасе-Пойнт, а то и во всей стране.
Ева улыбнулась.
- На самом деле далеко не лучший, - сказала она. - Но зато самый опасный.
- Вот потому я и зову ее Евой-Разрушительницей, - и обратилась к Еве: - Знай я, что приедешь именно ты, не стала бы прятать «Магнум». Просто я боялась, что приедет Кохран или какой-нибудь другой придурок.
- Вам повезло. Кохран работает в дневную смену. Итак, что у вас произошло? Проблемы с вторжением?
- Точно. Позади бассейна.
- Идемте, - сказала Ева и, протиснувшись между ними, пошла вперед.
Дана поспешила следом, глядя ей в спину
Бледно-голубая полицейская рубашка Евы с короткими рукавами была слегка помята сзади, вероятно, из-за сидения в патрульной машине. По тому, как рубашка облегала спину, Дана поняла, что бронежилета под ней нет.
Только жилета Еве и не хватало. Ее черный кожаный ремень был увешан оружием, и при каждом шаге у нее на бедрах что-нибудь скрежетало или позвякивало.
- Давно вы его видели? - спросила Ева.
Так пожала плечами:
- Минут десять назад.
- Что-то вроде того, - согласилась Дана.
- И вы не имеете ни малейшего понятия, кто это мог быть?
- Я видела только его руку.
Остановившись в нескольких шагах от стеклянной двери, Ева спросила:
- Где он был?
- Там, - указала Так. - На той стороне бассейна. В зарослях. Но сомневаюсь, что он до сих пор там.
Ева отперла раздвижную дверь.
- Ждите меня здесь. Я осмотрю территорию, - oна откатила дверь и, обернувшись, добавила: - Заприте сразу, как я выйду.
- Ты пойдешь туда одна? - спросила Дана.
- Само собой.
- Старайся быть осторожнее, ладно?
- Конечно.
Нахмурившись, Так сказала:
- Может нам все-таки пойти с тобой? Я могу прихватить свой «Магнум», а…
- Нет, все в порядке. Но, все равно спасибо. Просто ждите здесь.
Ева Чейни вышла на улицу, закрыла за собой дверь и направилась к бассейну.
- Это требует мужества, - сказала Дана.
- У Евы его предостаточно. Я не шутила, она реально лучший полицейский в городе. Черт, она вытворяет такое, что остальные копы против нее - бабьё. Чего она только не делала. Ты не поверишь, услышав какие у нее имеются награды. На самом деле она даже застрелила пять или шесть плохих парней.
- Ты погляди, - сказала Дана, наблюдая за Евой через стеклянную дверь. - Даже пушку не вынула.
В нескольких шагах от бассейна Ева остановилась и медленно повела головой из стороны в сторону. Затем развернулась вправо и легкой пробежкой поспешила к концу бассейна.
Оказавшись далеко от хорошо освещенной бетонной площадки, Ева включила фонарик и, освещая себе путь его ярким лучом, нырнула в листву.
- На ней даже жилета нет, - сказала Дана.
- Никогда не надевает, - ответила Так. - Я тоже считаю, что это глупо. Даже говорила ей. Большинство копов почти не расстаются с жилетами. А она наотрез отказывается надевать. Говорит, он ей мешает. И в нем жарко. И типа как он скрывает ее красивую фигуру.
- Прямо так и сказала? - усмехнулась Дана.
- Она та еще острячка.
- Прямо как ты. Неудивительно, что ты ей так восхищаешься.
- Тем не менее, я за нее беспокоюсь. Вечно она рискует понапрасну. Вот и с жилетами то же: умрет она, что ли, если наденет?
- Наверное, считает себя непобедимой?
- Возможно. Понятия не имею, что она там считает, но меня это ужасно беспокоит. Да, она очень умна, предана своей работе и все такое, но… Черт, чего она так долго?
- Да не так уж и долго, - возразила Дана.
- Она считает себя слишком крутой.
- А она, наверное, такая и есть. С твоих слов…
- На нее могли напасть сзади, понимаешь? - Так схватилась за ручку двери.
- Она велела нам оставаться здесь.
- А если она попала в беду? Если зовет на помощь? А мы через стекло даже криков ее не услышим.
Так раздвинула дверь. Ночной воздух окатил Дану холодом.
На помощь никто не звал. Даны слышала лишь шипение и бульканье в спа, да отдаленные крики чаек.
Так шагнула через порог.
- Вернись обратно!
Так, не оборачиваясь, покачала головой. Дана вышла следом за ней и встала рядом:
- Она велела нам оставаться внутри.
- Да. Но что она сделает? Арестует нас?
- Ладно, раз уж мы вышли…- не договорив, Дана поспешила куда-то в сторону.
- Ты куда пошла? А ну, вернись!
Пропустив слова подруги мимо ушей, Дана подошла к столику, сняла со спинки стула халат и накинула на себя. Мягкая ткань окутала ее теплом и уютом. Она радовалась теплу… но еще больше - тому, что теперь ее нагота скрыта от глаз ночного соглядатая. Подпоясавшись, она подобрала халат Так и оба полотенца.
Вернувшись к двери, она поймала на себе раздраженный взгляд Так.
- Я замерзла, - пояснила Дана. - И вообще, ты первая решила выйти на улицу.
- Если мы вышли, это не значит, что нужно бродить по всему двору.
- Я же не уходила далеко. Ладно, все равно я уже вернулась.
Так взяла халат и полотенца, отнесла их в дом, вернулась и встала рядом с Даной.
- Просто я немного волнуюсь, - сказала она.
- Знаю. Я тоже.
- Мало того, что кто-то испортил экспонат Этель. Мало того, что нам пришлось идти на поиски трех пропавших посетителей. И один из них так и не нашелся. Видимо, сегодня просто чертовски неудачный день. Просто дерьмовый день. И теперь вокруг нашего дома околачивается какой-то больной извращенец, и одному Богу известно, что у него на уме.
- Может, это кто-то из твоих тайных воздыхателей, - сказала Дана.
- Я же сказала, это наверняка какой-то больной извращенец. Что, черт возьми, Ева там так долго?
- Наверное, она там тщательно все прочесывает.
- Не может она так долго прочесывать.
- Уверена, с ней все в порядке. Как думаешь, все это может быть как-то связано?
- Связано? - спросила Так. - С чем именно?
- С тем, о чем ты только что говорила. Может, тот парень, что разорвал на Этель одежду, как-то связан и с пропавшим плеером. А может быть, это именно он и пришел сюда.
- Не знаю, - сказала Так. - Но думаю, такое возможно.
- Может нам рассказать обо всем Еве?
Так полушутливым тоном сказала:
- В смысле, если она еще не погибла?
- Ничего она не погибла. Может, у нее появятся какие-то версии насчет…
- Давай для начала разберемся с нынешней проблемой, ладно? Ева не должна знать о наших делах в Доме Зверя. Еще захочет начать расследование. Тогда о том, что известно только нам, узнают все. А эти дела касаются только нас и нашего бизнеса.
- Но если посетитель пропал…
- Никто не пропадал. Мы не знаем, что произошло. Пропал только плеер, вот и все.
- Но…
- Никто никого не искал, и на стоянке не было посторонних машин. Полагаю, это доказывает, что без вести никто не пропал. Я конечно понимаю, что он мог пойти на экскурсию и в одиночку. Припарковался где-нибудь на улице, или пришел пешком. Но все равно, сейчас у нас нет никаких оснований, чтобы поднимать из-за этого шум. Я не собираюсь идти в полицию и ныть там всякий раз, как возникнет небольшая проблема.
- Но ведь сейчас ты вызвала копов.
- Незнакомец в кустах у бассейна - проблема посерьезнее. Бога ради, ну где же Ева?!
- Она, наверное…
- ЕВА! - заорала Так.
Ответа не было.
- Боже, - пробормотала Так. - Кажется, с ней и правда что-то случилось.
- Может, она…
- ЕВА! ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!!
Кусты за дальним левым углом бассейна зашевелились, и из них показалась Ева. Сгорбившись и опустив голову, она выбиралась наружу.
Ступив на бетон, она распрямилась.
- В чем дело? - крикнула она.
- Ты в порядке? - спросила Так.
- В полном. Так что случилось? Вы его видели?
- Нет.
- А на улице что забыли?
- Мы уже начали беспокоиться.
Ева усмехнулась и покачала головой. Она вытянула руку с фонариком и скользнула лучом по краю бассейна. Затем перевела луч на Дану и приказала:
- Возвращайтесь в дом.
Не дожидаясь, пока Ева подойдет, они подчинились. Она вошла следом, захлопнула дверь и заперла на замок, после чего, не проронив ни слова, повернулась к ним спиной и принялась задергивать шторы.
- Ох-х, - сказала Так. - Не уверена, что это мне нравится.
- Мне тоже не особо, - ответила Ева, повернувшись к ней.
- Что там на улице? - спросила Так.
- Там и впрямь кто-то был.
Эти слова не стали для Даны неожиданностью. В конце концов, Так же говорила, что кого-то видела. Тем не менее, было потрясением услышать подтверждение этому от полицейского. Дана снова почувствовала, как свело живот.
- Ты его видела? - спросила Так.
Ева покачала головой:
- Боюсь, что нет.
- Что-нибудь нашла?
- Он хорошенько там наследил. Кое-где трава и сорняки сильно примяты. Думаю, он давно там скрывался.
- Бляха-муха, - пробормотала Так.
- А еще что-нибудь? - спросила Дана.
- Больше ничего особенного. Не могу даже точно сказать, что это был человек. Возможно, какое-то большое животное.
- Я видела руку, - напомнила Так. - И плечо.
- Я тебе верю, - сказала Ева. - Если ты говоришь, что это был человек, значит это был человек. Я не видела никаких доказательств обратного. Думаю, вас посещал вуайерист. Нашел укромное местечко в кустах, засел там и любовался, как вы плещетесь в бассейне.
- В спа, - сказала Так. - Мы сидели в горячем спа.
Лицо Евы расплылось в улыбке:
- Рада это слышать. А я-то ломала голову. Какого черта вас понесло в бассейн в такую холодрыгу. Как бы то ни было, у вас явно были зрители.
- Потрясающе, - сказала Так. - Ладно хоть мы купальники не сняли.
- Да, в общем-то, и не собирались, - добавила Дана.
- Но судя по всему, - продолжила Ева, - он здесь нечастый гость. Там, где он скрывался, заросли весьма густые, но никаких тропинок или проплешин я не обнаружила. Единственное примятое место явно свежее. Так что, скорее всего, это был его единственный визит. Это была хорошая новость.
- А плохая? - спросила Дана.
Ева хрипло хохотнула:
- С чего лучше начать?
- Звучит очень утешительно, - сказала Так.
- Я тщательно все обыскала, и почти уверена, что он ушел. Но, вполне возможно, это не так. Я уже говорила, заросли там густые, а площадь большая. Там есть, где спрятаться. Он может до сих пор скрываться где-то поблизости.
- Как утешительно.
Ева пожала плечами:
- Я здесь не для того, чтобы утешать тебя, Линн.
- А почему бы и нет?
Ева рассмеялась:
- Заткнись и слушай, ладно?
- Да, офицер Чейни.
- Это не шуточки.
- Я в курсе.
- Возможно, ваш гость не ушел. И мы никак не можем в этом убедиться. Это одна из плохих новостей.
- И много их будет еще? - спросила Так.
- Много. Если он все-таки ушел, очень вероятно, что он вернется завтра или через ночь. Думаю, он попытается снова застать вас в купальниках… или без.
- Ну вот, - сказала Так, - все чудесатее и чудесатее.
- Но и это еще не все.
- Мне уже страшно.
- У многих вуайеристов наступает пора, когда подглядывать им уже недостаточно.
- Я боялась, что именно это ты и скажешь, - сказала Так.
Поморщившись, Дана спросила:
- Иначе говоря, он может к нам выйти?
- Без шуток, - добавила Так.
Ева покачала головой.
- Я не знаю этого парня, - сказала она. - Может, он фантазирует, как насилует вас. Одну или обеих. Следующим шагом он может попытаться воплотить свои фантазии.
- Звучит логично, - призналась Дана. - И что мы должны делать?
- Будьте настороже. Следите, чтобы все двери и окна всегда были заперты. Зашторивайте занавески, чтобы он не мог видеть, что происходит в доме. Не выходите на улицу в одиночку. Будьте постоянно начеку, особенно в ночное время. Дневной свет - тоже не гарантия. Ну и естественно, забудьте на время про бассейн и спа. Да, Линн, и еще: старайся всегда держать под рукой револьвер.
- Придется теперь жить, как в тюрьме, - пробормотала Так.
- Это элементарные меры предосторожности.
- Ну да. Запирать все замки, задергивать шторы. Забыть про спа и бассейн. Черт! Вот же отстой! А что дальше? Решетки на окна поставить?
- Этого я не говорила, - ответила Ева. - Просто некоторое время будьте предельно осторожны.
- Сколько? - спросила Так.
- Понятия не имею, - пожала плечами Ева. - Этот тип может вовсе не вернуться. Я имею в виду, он мог сообразить, что вы о нем знаете, и переключиться на какое-нибудь местечко побезопаснее. А может, и наоборот - дополнительный риск его только раззадорит. Две девочки по цене одной. И обе такие милашки…
- Вот спасибо, Ева…
- Вы это знаете. И я это знаю. И он тоже. Вы обе - девочки красивые, и неудивительно, если он все-таки решит сосредоточиться именно на вас. В купальниках он вас уже видел. И наверняка получил от этого огромное удовольствие. Помните, теперь он, скорее всего, возжелает увидеть вас голыми. И ради этого наверняка вернется. Не позволяйте ему ничего увидеть, и он, в конце концов, поймет, что это бесполезно. И подыщет, наверное, какое-нибудь другое место.
- Наверное? - спросила Так.
- Я просто предположила, - пояснила Ева. - Проблема в том, что мы не можем знать наверняка, что у него на уме. Может, он скрывался там по какой-нибудь другой причине.
- Например? - спросила Дана.
Ева пожала плечами:
- Да по какой угодно.
- Ну, например?
- Может быть, он вор. Хотел пробраться в чей-нибудь дом, бродил по округе и случайно увидел такое вот шоу.
- А мы превратили его в вуайериста, - сказала Так.
Все улыбнулись ее шутке.
- И теперь он будет возвращаться, - добавила Так.
Улыбка Евы исчезла.
- Но есть еще одна версия насчет этого парня, - сказала она. - Боюсь, она вам не понравится, но…
- Хочешь сказать, еще больше испортит наше настроение? - спросила Так.
- Просто она немного пострашнее всех предыдущих.
- Страшнее, чем вор или Том-Подгляда?[23]
- Да, хотя я думаю, что он, скорее всего, именно Том-Подгляда. Я бы остановилась на этом варианте. Но не стоит отметать и версию, что этот парень… Ну, он может оказаться бывшим бойфрендом одной из вас. Или просто бедолагой, страдающим от неразделенной любви.
- Да, именно это мы и хотели услышать.
- Уверена, что за всю жизнь в вас обеих успело повлюбляться множество парней.
- Ну, в общем-то да, - сказала Так.
Дана кивнула.
- Так вот, ваш «гость» может быть одним из них, - сказала Ева. - Имеем парня, без ума влюбленного в одну из вас. По тем или иным причинам он понимает, что ему ничего не светит. Он свихивается и получает навязчивую идею.
- Обожаю, когда такое происходит, - сказала Так.
- А по мне - это как зуд в заднице, - сказала Дана.
- И это может быть опасно, - добавила Ева. - Многие парни в таких случаях слетают с катушек, идут на крайние меры, начинают шпионить и тому подобное. Это может обернуться серьезной бедой. Такой парень не просто наблюдает, он следует за вами по пятам. И может быть крайне опасен. Иной раз доходит и до убийства.
Кивнув, Дана сказала:
- Типа «Так не доставайся же ты никому!».
- Точно.
- Ну, все, - сказала Так. - Ты меня окончательно приободрила.
- Вообще-то, - сказала Ева, - если тут именно такой случай, вы можете догадаться, кто это, - переведя взгляд от Даны к Так, она спросила: - Не припоминаете никого, кто бы мог быть одержим вами? Кто мог бы постоянно ходить и следить за вами, куда бы вы не пошли? Может, коллеги? Или кто-нибудь из посетителей экскурсий?
Дана подумала о Клайде. Затем о Деннисе и Арнольде. Закралась даже мыслишка об Уоррене. Но ни одна из этих версий не казалась убедительной.
Она покачала головой.
- Что-то никто не приходит в голову, - сказала Так.
- Может вы замечали, что кто-то появляется на экскурсиях чаще одного раза?
- Да постоянно, - сказала Так. - Посетители все время возвращаются. Черт, да у нас даже есть постоянные клиенты.
- Он может быть одним из них. Вы думаете, что он возвращается снова и снова, чтобы еще раз посмотреть дом, а на деле он приходит, чтобы поглазеть на вас.
- Думаю, и такое возможно, - признала Так. - Но этих постоянных клиентов так много, что я даже не знаю… Кроме того, ты сказала, что сегодня, скорее всего, наш «гость» нанес нам только первый визит.
- Подумай получше.
- Если это так, то, скорее всего, он пришел не из-за меня. Я в том смысле, что я всегда нахожусь где-то поблизости. Зачем тогда он дожидался именно сегодняшней ночи? Вернее всего, он пришел из-за Даны. Сегодня был ее первый день в Доме Зверя.
Ева посмотрела на Дану:
- Первый день, да?
- Да.
- Не заметила, что кто-то проявляет к тебе особый интерес?
- Особо нет. Возможно, Клайд. Он пытался пригласить меня на ужин сегодня вечером, а я ему отказала. Но я не хочу, чтобы из-за этого у него теперь были какие-нибудь проблемы. Это приглашение вовсе ничего не значило.
- На Клайда не похоже, - сказала Так.
- Никогда нельзя быть полностью уверенным в чем бы то ни было, - сказала Ева. - Я бы не стала сбрасывать этого парня со счетов.
- Ты его знаешь, да? - спросила Дана.
- Еще бы, - сказала Ева. - Самый натуральный принц.
Так вдруг улыбнулась и сказала:
- Офицер Чейни - одна из немногих, до кого Клайд не добрался.
- Он меня боится, - сказала Ева и ощерилась. - Не возьму в толк, почему. Ну а кроме Клайда ты не заметила больше никого, кто бы проявлял к тебе повышенный интерес?
- Если только Уоррен. Мы с ним немного поболтали. И он действительно показался мне милым, но…
- Он и вправду милый, - прервала Ева. - Его я уж никак не могу обвинить в чем-то подобном.
- Да если он и захочет такое выкинуть, - добавила Так, - ему не хватит мужества.
- Он довольно робкий, - согласилась Ева. - Может, кто-то еще? Может, пока ты находилась на дежурстве, какой-нибудь парень постоянно крутился вокруг тебя?
- Вроде нет. Многие посетители… ну… оборачивались на меня. Но чтобы кто-то именно следил, этого не замечала.
- Ладно, теперь старайтесь быть внимательнее. Обе. Завтра обращайте пристальное внимание на тех, кто покажется вам слишком заинтересованным, или будет задавать чересчур много вопросов, или просто топтаться поблизости и глазеть на вас. Словом, на всех, кто покажется подозрительным. Договорились? А я напишу отчет о ситуации. Главное - принимайте меры предосторожности, о которых я вам говорила, и все закончится хорошо.
- Просто чудесно, - сказала Так.
- Я прекрасно понимаю, что для вас это как заноза в заднице.
- Обычная для нашей страны ситуация, - сказала Так. - Хорошие ребята запираются в своих домах, а плохиши становятся хозяевами ночи. Чисто по-американски.
- И думать не желаю, что так может быть в нашем городе, - сказала Ева. - Поверьте, меня такое бесит побольше вашего. Для меня это все равно что личное оскорбление. Но я не могу арестовать плохого парня, пока не докажу его вины. Просто какое-то время будьте предельно осторожны и постарайтесь «залечь на дно». Я сделаю все, что смогу, чтобы поскорее пресечь это безобразие.
- Мы будем осторожны, - сказала Дана.
- Конечно, - сказала Так.
Ева расстегнула нагрудный карман и вытащила из него визитную карточку.
- Я оставлю вам номер своего домашнего телефона, - сказала она.
Достав ручку, она положила карточку на ладонь и написала на ее обороте номер.
- Это на случай, если вы не хотите, чтобы к вам приехал кто-нибудь вроде Кохрана. Если что-то случиться, пока я не на дежурстве, звоните мне домой.
- Будет сделано, - сказала Так. - Спасибо.
- Отлично, - сказала Ева, передавая ей карточку. - Я, пожалуй, пойду. И будьте как можно осторожнее. Держите меня в курсе. И не забывай о своем «Магнуме», Линн, - oна повернулась к Дане: - У тебя есть оружие?
- Посмотри на ее рост, - сказала Так.
Ева с Даной бросили на нее сердитые взгляды.
- Я имею в виду огнестрельное оружие, - сказала Ева, улыбнувшись Дане. - У тебя оно есть?
- Нет.
- Теперь точно понадобится.
- Ну… Наверное, я смогу завтра сходить в магазин…
- Из этого ничего не выйдет. Они продают оружие только через пятнадцать дней после заявки, - oна посмотрела на Так: - У тебя только один пистолет, верно?
- Боюсь, что да.
- Ну…- присев на корточки, Ева задрала правую штанину и обнажила лодыжку, к которой была пристегнута черная кобура. Отстегнув на ней липучку, она вытащила маленький пистолет и, поднявшись, протянула его Дане. - На первое время можешь взять его. Это полуавтоматический «Сиг-Сойер 380».
- Я не могу взять твой пистолет, - запротестовала Дана.
- Он у меня запасной, - сказала Ева. - У меня еще много есть. У девушек не бывает много оружия. Знаешь, как им пользоваться?
- Не будь таким мрачным, Оуи, - сказала Моника и сжала его руку.
- Я просто устал, - сказал он. - Мы на ногах уже несколько часов.
- Ой, бедный мальчик.
- По-моему, я натер мозоли.
- Потерпи, скоро дома будем.
Где-то в глубине души он по-прежнему злился на нее за то, что она не дала ему нормально закончить экскурсию в Доме Зверя.
* * *
После ухода с экскурсии, Оуэн, несмотря на страшное разочарование, старался держать себя в руках. Конечно, изображать восторг у него не получалось, но он, по крайней мере, заставлял себя улыбаться Монике и говорить с нею так, чтобы она думала, будто он все еще любит ее.
В ресторане на Фронт-Стрит, он позволил себе выпить порцию «Кровавой Мэри». Моника, потягивая белое вино из бокала, даже попробовала как-то сгладить ситуацию:
- Честное слово, я не хотела испортить тебе экскурсию, - сказала она.
Но он знал, что она лжет. Люди всегда лгут, вставляя все эти «честное слово» или «я, правда, не хотел…».
Да-да, разумеется, она не хотела лишить его этой экскурсии. И, конечно же, не радовалась про себя, что вновь одержала над ним победу.
- Не понимаю, почему ты не дослушал ее до конца, - сказала она. - Это было так глупо. Я спокойно подождала бы тебя на улице.
- Да ладно, все в порядке.
- Почему бы нам не вернуться туда после обеда?
Он покачал головой.
- Но Оуи, ты должен туда сходить. Со мной все будет хорошо. Я просто подожду тебя на улице.
- Честное слово, я не хочу смотреть остальное, - сказал он. - Я увидел достаточно. На самом деле, это оказалось не так уж и здорово.
- Ушам своим не верю. Вот это да! Тем не менее, я все равно считаю, что ты должен вернуться. Не хочу нести ответственность за то, что испортила тебе удовольствие. И чтобы ты потом винил меня, будто я сорвала тебе экскурсию.
- Я вовсе тебя не виню, - сказал он.
- Вот что я тебе скажу, - сказала Моника, широко раскрыв свои фиолетовые глаза. - Если ты в действительно уверен, что не хочешь вернуться на экскурсию, после обеда мы можем сходить в музей. Что скажешь? Мы можем пойти в него вместо пляжа. Ну, как тебе?
- Давай лучше на пляж.
- Но ты должен посетить этот музей. Мы проделали такой огромный путь…
Нет, все нормально.
- Ну… дело, конечно, твое.
- Просто пойдем на пляж.
На самом деле, он действительно не хотел посещать «Музей Дома Зверя». Не с Моникой. Она будет снова стоять под боком, наверняка держа его за руку, и все портить.
После обеда, они направились к пляжу. Путь их лежал мимо дома без окон, принадлежавшего Катчам. Оуэн бросил на дом пару беглых взглядов, но даже не попытавшись остановиться и рассмотреть его повнимательнее.
Как можно нормально его рассмотреть с Моникой под боком?
Когда пришла пора уезжать, они вернулись обратно на Фронт-Стрит и сели в автобус. Моника заняла место у окна. Оуэн уселся рядом.
Он даже не пытался выглянуть в окно, чтобы бросить прощальный взгляд на Дом Зверя или жилище Катчей. Когда автобус тронулся и медленно покатил через город, он пялился в спинку находящегося впереди сиденья. Он даже не повернул головы, чтобы взглянуть на здание «Милости просим!» прославленное книгами и фильмами.
У Оуэна в горле стоял тугой ком.
Где-то, кажется, возле «Милости просим!», автобус развернулся.
- Сейчас мы еще раз проедем через город, - объявила Патти в микрофон. - Это даст вам последнюю возможность насладиться всеми достопримечательностями и, может быть, сделать пару снимков прежде, чем мы выедем на Шоссе 1.
Всю дорогу через город Оуэн смотрел в одну точку.
Моника же чуть ли не вжималась в окно носом. Когда они покинули Малкасу-Пойнт, она повернулась к нему, улыбнулась и, похлопав его по бедру, сказала:
- Возможно, мы сюда когда-нибудь еще вернемся.
- Хорошая идея, - сказал Оуэн.
Вскоре Моника обмякла на сидении, сложила руки на коленях и закрыла глаза.
Он склонился в проход, чтобы взглянуть на Патти. Та стояла впереди, спиной к нему, слегка наклонившись и глядя в лобовое стекло.
Он представил, как говорит:
Он вспоминал, как выглядела Дана под лучами жаркого солнца, когда он возвращал ей плеер. Ее золотистые волосы, трепещущие на ветру. Ее кожу, гладкую и загорелую, ее бездонные голубые глаза, исполненные ласки и сочувствия. Он вспоминал ее дружелюбный голос.
Устроившись поудобнее, он закрыл глаза и погрузился в мечты о Дане. Любовные грезы умиротворяли. Она была мила и прекрасна, и, кажется, тоже его любила. Он представлял, как расстегивает пуговицы на ее форменной блузке, запускает руку внутрь и обнаруживает, что она не носит бюстгальтера. Как его ладонь скользит по гладкой коже ее груди.
Проснувшись, он обнаружил, что автобус проезжает через мост “Золотые Ворота”. Он чувствовал себя выспавшимся и хорошо отдохнувшим, но один лишь взгляд на сидевшую Монику - и бодрость как рукой сняло.
К счастью, она еще спала.
Но когда автобус привезет их к отелю, она проснется и снова будет донимать его своими выходками.
Оуэн отвернулся.
Когда они миновали мост, Патти повернулась к пассажирам и сказала:
- Надеюсь, вам понравилось в Доме Зверя. Если да, милости просим, приходите еще.
- С радостью, - сказал Оуэн. – Спасибо, - oн протянул ей сложенную пятидолларовую банкноту и добавил: - Мне очень понравилось ваше выступление в дороге.
- Большое спасибо. Хорошего вам вечера.
Моника промолчала.
- Что ты ей дал? - спросила она, когда Патти отошла.
- Небольшое вознаграждение.
- Фантастическая щедрость.
- Она и впрямь молодец. Я имею в виду ее выступление по дороге.
- Это ее работа, она за нее зарплату получает. Не стоило ей чаевые давать. Бог ты мой, можно подумать, ты из денег сделан.
Он решил не произносить этого вслух.
Чтобы сменить тему, он спросил:
- Как приедем, отдохнем немного в номере или..?
- И убьем таким образом еще больше времени? Мы еще ничего не сделали. Давай лучше пройдемся по магазинам.
Следующие два часа они бродили по магазинам в районе Рыбацкой Пристани, Каннери и Площади Гираделли.
Наконец, Оуэн спросил:
- Ты еще не проголодалась?
- О, с удовольствием бы перекусила.
- Может, подыщем тогда какой-нибудь хороший ресторан?
Она кивнула:
- Меня устроит абсолютно любой.
- Ну тогда…- oн пожал плечами
- Как насчет «Алиотто»? - спросила Моника.
- Да, конечно.
Они пошли в ресторан. После небольшого ожидания, их усадили за столик у окна, откуда открывался прекрасный вид на залив Сан-Франциско. Моника явно была в восторге. Оуэну было плевать, но он согласился, что вид прекрасный.
Он начал ужин с “Май-Тай”. Съев какой-то пирожок, выпил еще одну порцию коктейля, закусил нежным мясом краба. Моника потягивала белое вино и ела обжаренные на гриле ребрышки. Она не переставала радостно о чем-то щебетать, и явно была собою довольна.
Он вдруг подумал, каково было бы ужинать в таком славном местечке с Даной. Или даже с Патти. Или… черт, лишь бы не с Моникой.
- Чего бы тебе сейчас хотелось? - спросил он, когда с ужином было покончено.
- А тебе? - спросила Моника.
Но сказал:
- Помнишь «Кунсткамеру Рипли», мимо которой мы вчера проходили? Как насчет туда сходить?
- Ой, там, небось, полно всякой бяки. Благодарю покорно, мне сегодняшнего за глаза хватило. Давай лучше вернемся на Пирс 39.
- Ладно.
- Мы вчера многое пропустили, - сказала Моника.
- Ну, давай вернемся. Тоже неплохая идея.
И они снова отправились на Пирс 39.
Оуэн таскался за Моникой, точно пришитый, пока та исследовала магазин за магазином. И в каждом ее, казалось, интересует абсолютно все. В магазине, торговавшем рождественскими подарками, она приобрела золотистого цвета кругляш с эмблемой Сан-Франциско. В магазине, продававшем магниты - магнит на холодильник с мостом “Золотые Ворота”. В лавке, где торговали ракушками - маленького человечка из ракушек за рулем ракушечного же автомобильчика.
- Разве не прелесть? - спросила она.
- Прелесть, - согласился Оуэн.
Потом они стояли на площади минут десять ожидали начала представления. И снова на сцену вышла Чудесная Девушка Вильма - жонглер-комик, что выступала и прошлым вечером.
- О, Боже, - сказал Оуэн. - Едва ли я вынесу это снова.
Моника бросила на него обиженный взгляд:
- Чем она тебе не нравится?
- Ничем. Заезжено, примитивно и совершенно не смешно. Тем более, все это мы уже видели. И сегодня будет все тоже самое. Разве что на сцену она затащит другого дурачка.
- Не хочешь смотреть представление, так и скажи.
- Не хочу. Честно говоря, я очень устал. Почему бы нам просто не вернуться в отель?
- Но это невозможно. Разве тебе не хочешь полюбоваться на морских львов?
- Уверен, это будут те же львы, что и прошлым вечером.
- Но разве они не лапушки? Давай посмотрим на них. Ну хоть чуточку, а?
- Ладно. Давай.
- Они просто такие милые…
И Оуэн потащился за Моникой к дальнему концу пирса. Там они свернули и пошли на лай и рев, доносившиеся от смотровой площадки.
Внизу находились сотни морских львов. Несмотря на отсутствие подсветки, их превосходно освещал свет с пирса. Люди стояли толпами и глядели на них, опираясь на деревянные перила. Оуэну с Моникой удалось отыскать свободное местечко и втиснуться туда.
- Ну разве они не милые? - повторила Моника.
- Да, очень симпатичные.
Она сжала его руку.
Он стоял и смотрел на морских львов.
Ноги болели немилосердно, но он не жаловался. Он просто стоял и смотрел на морских львов.
Стоял и смотрел.
Стоял. И смотрел.
Далеко не все морские львы плескались в воде. Большинство расположились на специальных платформах; они лежали, прижавшись друг к другу - или даже друг на друге - отдыхали или вовсе дремали. То и дело кто-нибудь из них спрыгивал в воду. Иногда, наплававшись вволю, морской лев забирался на платформу, протискиваясь сквозь толпу остальных. Порою вспыхивали ссоры - звери угрожающе вращали мордами и облаивали друг друга. Но ничего особенного не происходило.
- Кажется, я уже насмотрелась, - сказала она наконец. - А ты?
- Думаю, тоже.
Она сжала его ладонь. Когда они уходили, она сказала:
- Нужно будет вернуться и посмотреть, чем они занимаются днем.
- Отличная идея, - сказал он.
- Кажется, я могу наблюдать за ними часами, а ты?
- По-моему, именно этим мы только что и занимались.
Моника расхохоталась, а потом проронила:
- Какой же ты все-таки глупый.
* * *
Плетясь вместе с Моникой по Эмбаркадаро, Оуэн старался не кривиться от боли в ногах. Он, вероятно, был не единственным здесь страдальцем. Улица кишела парочками и семьями, которые, очевидно, также возвращались с главной площади Рыбацкой Пристани в свои отели или к припаркованным поблизости автомобилям. Пирс 39 вот-вот должен был закрыться на ночь.
Отдыхающие шли сквозь строй попрошаек/уличных артистов: был там мужчина, с неподвижным лицом стоявший на большом ящике и изображавший статую, был саксофонист, был безногий парень с табличкой, извещавшей, что он - ветеран Вьетнама, была троица музыкантов с банджо, слепой с собакой-поводырем, женщина-калека с ребенком, толстуха в грязном белом трико, танцевавшая, словно балерина, но больше похожая на сумасшедшую.
Оуэн поглядывал на них украдкой; ему не терпелось оказаться от этих людей подальше.
Чтобы поскорее отделаться, они с Моникой перешли дорогу, но и там на пути то и дело попадались нищие. И вихляющие забулдыги. Один уже валялся у входа в закрытый магазин купальников. Тем не менее, на этой стороне дороги их было уже поменьше.
В конце концов, они с Моникой добрались-таки до своего отеля. И, наконец, оказались в номере.
Оуэн снял обувь и плюхнулся на кровать.
- Не так быстро, - сказала Моника. - Нам нужен лёд.
Лёд. Для крем-соды. Каждый раз перед сном Моника пила эту свою крем-соду. Вчера, едва заселившись в отель, они немедленно отправились на ее поиски. Их блуждания заняли больше часа.
Оуэн со стоном сел на кровати, обулся, встал. Дохромал до шкафа и взял ведерко для льда.
- Хочешь, я с тобой? - спросила Моника.
- Нет, не стоит. Сиди здесь и отдыхай.
- У тебя есть ключ?
Кивнув, он вышел из комнаты и заковылял в дальний конец коридора, где стоял ледовый автомат.
Не считая его, в коридоре не было ни души.
Оуэну казалось, будто его часами били по пяткам палкой. Ковер помогал, но не особо. Он старался ступать как можно легче.
Из-за дверей доносились голоса.
Иногда и смех.
Наконец, он добрался до автомата со льдом. Он поставил ведерко на стойку и нажал на кнопку. Машина застонала и загрохотала. В ведерко посыпались кубики льда. Когда оно наполнилось, он отпустил кнопку.
Машина умолкла.
Послышался тихий звон, извещающий о прибытии лифта.
С полным ведерком льда он направился обратно к номеру. По дороге взглянул налево, в сторону лифтов. Двери ближайшего лифта были распахнуты.
Но внутри - никого.
Он шагнул к лифту.
Пусто.
Он задумчиво улыбнулся.
Словно устав дожидаться Оуэна, лифт сомкнул двери и уехал без него.
Для этого требовалось две свободные руки, поэтому Оуэн поставил ведерко со льдом на пол у ног, после чего вытащил из левого заднего кармана бумажник. Из отсека для карт вынул пластиковую карточку-ключ и вставил в замочный слот возле дверной ручки. Как только в слоте загорелась крохотная зеленая лампочка, он резко опустил ручку вниз и открыл дверь.
Придерживая ее коленом, спрятал карту в бумажник и убрал его обратно в карман, присел и поднял ведерко со льдом. Затем распахнул дверь пошире и вошел в комнату.
- Я вернулся, - объявил он.
Моника не ответила.
Дверь ванной была закрыта. Из-за нее доносился приглушенный звук льющейся воды.
- Отлично, - буркнул Оуэн.
Он подошел к шкафу и поставил ведерко, потом присел на край кровати и снял обувь.
Вздохнул.
Ему захотелось немного помассировать ноги. Оно бы хорошо, но руки будут вонять потными носками, и вымыть их не удастся, пока Моника не выйдет из ванной. А она может проторчать там еще полчаса.
А может быть и дольше.
Оуэн растянулся на матрасе, свесив ноги с края кровати. Как только плечи и голова коснулись мягкого ложа, боль и усталость начали отступать. Он набрал в грудь побольше воздуха и шумно выдохнул.
На короткое время он все-таки уснул.
А проснулся от звона кусочка льда в бокале.
Он поднял голову с матраса и приподнялся на локтях.
Моника стояла возле шкафа, спиной к нему, и открывала банку крем-соды. Ее голова была обернута розовым полотенцем. На ней была черная ночная сорочка, которую она купила специально для этой поездки. Ночнушка оголяла большую часть спины. Она скрывала ягодицы и бедра нежной, полупрозрачной дымкой. Под ней на Монике ничего не было.
Оуэн почувствовал в штанах шевеление.
Когда Моника начала наливать крем-соду в бокал, он приподнялся на локтях.
- Ну, как душ? - спросил он.
Улыбаясь, она повернулась к нему боком, демонстрируя правую грудь. Под тонкой тканью сорочки та отлично просматривалась.
- Великолепно, - сказала она. - Чувствую себя гораздо лучше. Ты тоже должен туда сходить.
- Кажется, я не могу даже встать.
Она посмотрела на его пах:
- Что-то не верится.
Он покраснел и сел так, чтобы скрыть выпуклость на штанах. Продолжая улыбаться, Моника снова повернулась к шкафчику и подняла бокал. Потом - снова к Оуэну. Посмотрев на его ноги, перевела взгляд на лицо, приподняла брови. Отвернулась, подняла бокал и запрокинула голову. Сглотнув, перенесла вес на левую ногу и начала плавно повиливать бедрами.
Позировать.
Не сводя при этом с Оуэна взгляда.
Она раскинула руки, чтобы ему стало видно больше.
Сидя на краю матраса, Оуэн мог дотянуться и коснуться ее рукой. Ее груди выпирали из-под ночной рубашки так, что, казалось, вот-вот разорвут ткань и вывалятся наружу.
Подол рубашки скользил вокруг ее бедер, ничего не скрывая.
Наслаждаясь взглядом Оуэна, она приподняла правую ногу, отвела чуть в сторону и, опершись пальцами о ковер, принялась легонько покачивать ею из стороны в сторону. Взгляд Оуэна устремился именно туда, куда она и рассчитывала.
- Куда смотришь, Оуи? - спросила она нараспев.
Снова покраснев и поспешно отведя взгляд, он сказал:
- Никуда.
- Никуда, значит? - Моника поставила бокал.
Там осталась лишь пара кубиков льда. Поставив его на полку, она потянулась за следующей банкой газировки. Затем присела на краешек полки, откинувшись назад, вытянула ноги и томно улыбнулась Оуэну.
- Бьюсь об заклад, я знаю, чего тебе сейчас хочется, - сказала она.
- Чего?
- Ничего, - сказала она.
Затем развела колени в стороны, демонстрируя ему свое потаенное местечко и через мгновение снова свела их вместе.
Оуэн улыбнулся.
- Что происходит? - спросил он.
- Ничего, - oна снова развела и свела колени. - А что по-твоему происходит?
- Не знаю, - oн пожал плечами. - Обычно ты… не ведешь себя так.
- Да-а-а?
Вместо того, чтобы снова раздвинуть колени, она оголила плечи и слегка повела ими, отчего ее груди, прикрытые лишь тоненькой тканью ночной рубашки, качнулись из стороны в сторону.
- Что ты делаешь? - спросил Оуэн.
- Ничего, - сказала она.
Она вновь повела плечами, и груди снова качнулись. Они продолжали слегка колыхаться, пока Моника не остановила их руками. Она посмотрела Оуэну в глаза.
- Как тебе это? - спросила она.
- Здорово.
- А это? - cкрючив пальцы, она вцепилась в подол сорочки и буквально сдернула ее с себя, разорвав обе бретельки на плечах.
- Боже! - выпалил Оуэн.
Когда Моника опустила руки, одеяние колыхалось у нее на поясе.
Оуэн пялился на нее.
- Так и будешь там сидеть? - спросила она.
Оуэн покачал головой. Он чувствовал, что не может спокойно дышать. Во рту пересохло, сердце бешено колотилось, член набух и затвердел.
- С тобой все в порядке? - спросил он.
Она усмехнулась:
- Я что, как-то не так выгляжу?
- Ты выглядишь великолепно, - сказал он.
- Правда?
- Да.
И она действительно выглядела великолепно. Не считая глаз и улыбки. Что-то в них было не так. В них читались надменность и насмешка… и капелька безумия.
- Кто на свете всех милее? - спросила она.
От этого вопроса Оуэн почувствовал легкий приступ дурноты.
- Ну конечно же ты, - сказал он.
Оттолкнувшись от края полки, Моника поднялась. Разорванная сорочка соскользнула с ее ягодиц и плавно упала на пол, окутав ноги.
- Ты уверен? - спросила она, снова садясь.
- В чем?
- Кто всех милее?
- Ты.
Внезапное ее улыбка пропала.
- Даже милее, чем Дана? - спросила она.
От этого имени Оуэна словно пробило током.
- Кто? - спросил он.
Он понимал, что выглядит потрясенным. И ощущал себя не в своей тарелке.
- Дана, - повторила Моника. - Эта твоя расчудесная девчонка-гид из Дома Зверя.
- Что? Я даже не…
- Да-да, конечно.
- Ты о гиде из автобуса?
- Я о Дане!
- Э-э-э… Ты имеешь в виду ту высокую девушку? Блондинку?
- Не прикидывайся дурачком, Оуи. Я тебя, голубчик, знаю как облупленного. Я тебя насквозь вижу.
- Я даже не знаю ее.
- Но тем не менее хочешь, так?
Он покачал головой и попытался улыбнуться:
- Я хочу только тебя.
- О да, конечно. Я тебе верю. Я видела, как ты на нее пялился.
- Это курам на смех. Она просто там стояла. И что из того, что я на нее смотрел? Если бы не смотрел, то наверняка бы в нее же и врезался.
- Ха-ха. Что-то не очень смешно.
- Ты делаешь из мухи слона. Я ее даже не знаю. И она совершенно меня не волнует. Не думаю, что вообще когда-нибудь увижу ее снова.
- Правда?
- Согласись, что шанс это ничтожно мал, верно?
- А что, ты бы все-таки хотел ее еще раз увидеть?
- Нет. Зачем мне это?
Моника ухмыльнулась и фыркнула. Оттолкнулась от полки. Распрямившись, подняла обе руки и принялась разворачивать обмотанное вокруг головы полотенце. На глазах у Оуэна она принялась вытирать им волосы.
- Почему тебе хочется еще раз увидеть Дану? - спросила она.
Ее грудь покачивалась и подпрыгивала в такт движениям рук.
- Вовсе я не хочу ее увидеть, - ответил Оуэн. - Может, закроем тему?
Моника закончила вытираться и убрала полотенце. Ее влажные волосы свисали темными прядями. Отбросив полотенце, она шагнула к Оуэну и втиснулась между его коленями. Потом подалась вперед и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.
Он потянулся к ее груди.
Она перехватила его запястья:
- Не так быстро, Оуи.
- А?
- Не дотрагивайся до меня, пока я не тебе этого позволю.
- Что?
- Что, что! - передразнила она. - Считай, что это наказание для тебя, дорогой.
- Наказание за что?
- Мы же решили, что не будем больше о ней говорить, помнишь?
- Ради Бога, Моника.
- Сегодня
Сам не зная почему, в данный момент, он хотел Монику, как никогда ранее. Она сводила его с ума.
- Воля твоя, - выдохнул он.
- Отлично, - сказала она и отпустила его запястья.
Оуэн опустил руки на бедра и уставился на обнаженное тело Моники. Ему хотелось слизывать капли воды с ее кожи. Хотелось присосаться губами к ее груди. Но он заставил себя сидеть неподвижно, а она продолжала расстегивать его рубашку.
Наконец, она закончила и стянула ее с плеч, а затем и с рук Оуэна. Как только его руки выскользнули из рукавов, она его обхватила ладонями за плечи и толкнула назад. Он рухнул на матрас. Стоя между его коленями, Моника наклонилась и расстегнула ремень, затем - пуговицу джинсов, затем - молнию.
Оуэн вздохнул.
- Нравится? - спросила Моника.
- Ему там было ужасно тесно.
- Малышу нужно на волю.
- Да.
Ее пальцы скользнули под резинку его трусов и слегка оттянули ее.
- О-о-о, - сказала Моника. - Только посмотри на себя.
Он не мог этого сделать, не поднимая головы. Да и не хотелось смотреть. Не на себя. Его взгляд был устремлен на Монику, стягивавшую с него джинсы и трусы. Он помог ей, перекатившись сперва на один бок, потом на другой. Дальше брюки с легкостью соскользнули по ногам, когда Моника попятилась, потянув их на себя.
Затем она поочередно приподняла его ноги и сняла с них носки.
Снова встав между его колен, она нагнулась и скользнула ладонями вверх по его бедрам, потирая большими пальцами пах.
Приблизив лицо к пенису, она произнесла:
- О-о-о-о, какой ты большой и твердый…
Оуэн почувствовал, как ее пальцы сомкнулись вокруг члена.
Потом слегка сжали, и он застонал.
- Твердый, как камень. О, Оуи, я и не думала, что он может быть таким твердым.
Ее пальцы медленно скользнули вверх.
- Я смотрю, ты и в самом деле ужасно заведен.
Она убрала пальцы.
- Спорим, ты ждешь не дождешься наконец войти в меня? - сказала она. - Я права?
- О-о-о-о-о.
- В мою горячую, влажную киску.
Она вновь сжала пальцы вокруг его члена и скользнула вниз.
Оуэн извивался.
Моника отпустила его и, нежно похлопав по бедру, сказала:
- Боюсь, милый, придется тебе подождать.
- Что? - oн поднял голову.
Улыбаясь и качая головой, Моника отошла от кровати.
- Сегодня ночью, Оуи, ты обойдешься без потрахушек. Ты был очень плохим мальчиком.
- Что?!!
- Жаль, что Дана никак не сможет оказаться здесь вместе с тобой.
- Что?
Повернувшись к нему боком, Моника сделала ему ручкой и, бросив «Чао!», скрылась из виду. Через мгновение Оуэн услышал, как хлопнула дверь ванной. Затем щелкнул замок.
* * *
Когда он проснулся, в щель между занавесками пробивался серый утренний свет. Он был по-прежнему голым, но уже не лежал в изножье кровати, свесив ноги с края. Видимо, во сне он все-таки забрался под одеяло. Впрочем, сам он этого не помнил. Последнее, что он помнил, это как Моника заперлась в ванной, а он остался лежать на спине, злой и одураченный.
Сперва ему захотелось вскочить, и высадить дверь, и прижать Монику к стене, и засадить ей как следует. Держать ее крепко и трахать, пока у нее в глазах не потемнеет. Но он понимал, что никогда не сможет сделать ничего подобного.
Все что он мог, это просто подойти к двери и спокойно поговорить с ней. Извиниться.
Просто скажи ей все, что нужно, увещевал он себя. Повинись. Попроси у нее прощения, если придется. Лишь бы только она вышла.
Вот только Оуэн все еще чувствовал себя, как побитая собака.
У него сосало под ложечкой, его шатало, и страшно хотелось врезать Монике по ухмыляющейся физиономии.
Теперь Оуэн не мог вспомнить, вставал ли он вообще с кровати и подходил ли к двери ванной. Он не помнил даже, как Моника оттуда вышла.
Скорее всего, она вышла уже после того, как он заснул.
Сейчас она лежала рядом с ним в постели, укрывшись одеялом. По ее легкому, равномерному дыханию Оуэн понял, что она, очевидно, все еще спит. Окинув Монику быстрым взглядом, он, стараясь двигаться бесшумно, сбросил с себя одеяло и сел на кровати. В комнате было довольно зябко.
Дрожа от холода, он взглянул на часы. Без десяти шесть.
Встав, он тихонько подошел к изножью кровати. Ее ночная рубашка все еще валялась на полу. Она вновь напомнила Оуэну о событиях прошлой ночи, и он с трудом сглотнул.
Он посмотрел на Монику.
Она лежала на боку. Под одеялом обрисовывался высокий изгиб бедра. Левое плечо высовывалось из-под верхнего края. Лица видно не было, лишь разметавшиеся по подушке длинные черные волосы. Они казались гладкими и блестящими. Видимо, вчера ночью она высушила их феном.
Оуэн предположил, что под одеялом она совершенно голая.
Он подумал, что это легко проверить. Он мог забраться в постель, скользнуть под одеяло и разбудить ее нежными поцелуями и ласками.
Но даже стоя голым и представляя себе дальнейший ход событий, он не чувствовал ни малейшего возбуждения.
Вместо этого он испытывал странный душевный подъем.
Он тихо взял чистую одежду, прошел в ванную и запер дверь. Хотел сперва принять душ, но не решился. Вместо этого он помочился, осторожно открыл кран, умылся и почистил зубы. Бриться он тоже не стал. Но причесался. Потом он оделся и, стараясь производить как можно меньше шума, вышел из ванной.
Моника так и лежала на боку, с торчащим из под одеяла голым плечом.
Оуэн еще не распаковывал свой чемодан. Он просто оставил его открытым на полке в шкафу, и доставал по мере необходимости чистые вещи. Для того, чтобы сложить все обратно, ему потребовалась всего пара минут. Он закрыл чемодан, вынес в прихожую и поставил возле двери, после чего вернулся в комнату.
Моника лежала все в той же позе.
Оуэн взял свою сумку, накинул на плечо ремешок фотоаппарата и тихонько направился к выходу. У порога аккуратно поднял чемодан, проскользнул в коридор и закрыл дверь.
Его рот растянулся в улыбке.
Он быстро пошел прочь.
* * *
В вестибюле на первом этаже было почти пусто. Тихонько играла музыка. Оуэн узнал мелодию - «Я оставил свое сердце в Сан-Франциско». Несколько посетителей пили кофе. Сидевшая за стойкой регистрации молодая девушка в униформе листала журнал и не обращала на вошедшего Оуэна никакого внимания
Выйдя на улицу, он сразу же заметил стоявшее неподалеку такси.
Подойдя к машине, он попросил отвезти его в Международный Аэропорт Сан-Франциско.
Там он направился прямиком в агентство по прокату автомобилей.
Дана проснулась. Она лежала на боку в теплой и уютной постели. Штора над ней слегка покачивалась от легкого ветерка. Утренний воздух был свеж и прохладен.
Будильник еще не звонил.
Желая узнать, сколько у нее еще есть времени, она повернулась и посмотрела на стоявшие на соседней тумбочке часы. Без двадцати восемь.
Будильник был поставлен на восемь тридцать.
Подушка совсем смялась. Она взбила ее и немного подвигала, стараясь пристроить голову поудобнее. Потом закрыла глаза и вздохнула.
Подумала о сегодняшнем обеде. Интересно, подсядет ли к ней за столик Уоррен?
Она думала, как он будет выглядеть в солнечных лучах. Представляла его улыбку. Как он тянется через стол и берет ее за руку.
Как спрашивает ее, как прошел день.
Дана улыбнулась и слегка поежилась в постели. По-прежнему воображая, что сидит за столиком в кафе, она ответила Уоррену:
Скрежет раздвигающихся дверей прогнал ее грезы. Вероятно, он доносился откуда-то снизу - там все двери были раздвижными. Впрочем, в одной из спален тоже имелись такие двери.
Снова послышался скрежет, за ним - тихий удар.
Вчера утром Так не купалась, но Дана не знала, как там у нее заведено. Это вовсе не значило, что сейчас она не может пойти поплавать.
Дана снова вздохнула. В постели было тепло и уютно. Но она представила прохладную и бодрящую воду бассейна, искрящуюся в лучах утреннего солнца, и поняла, что тоже хочет поплавать. Главное - перетерпеть шок от погружения в ледяную воду, зато когда тело немного привыкнет, ощущения будут великолепные.
Она откинула одеяло, и воздух тотчас же окатил ее холодом, проникая сквозь тонкую хлопковую ткань ночнушки. Дрожа, она поспешила в ванную. Там она сразу увидела свой красный купальник, оставленный прошлой ночью. Он свисал с растяжки над душем и казался все еще влажным. Она могла достать из чемодана другой, сухой купальник и…
Воспользовавшись туалетом, она сняла ночнушку и повесила на дверной крючок. Подошла к ванне и сдернула купальник с растяжки. Надела. Влажная ткань обтянула кожу, отчего Дана дрожала и морщилась. Схватив полотенце, она выбежала из ванной. Пробегая мимо спальни, накинула на плечи полотенце и завязала уголки на груди на манер плаща.
Она надеялась, что Так будет не против, если она нарушит ее одиночество. Плавать одной небезопасно и без извращенцев, слоняющихся по округе.
Пробегая мимо открытой двери в комнату Так, она заглянула внутрь.
Подруга, лежавшая в кровати, приподнялась на локтях и посмотрела на нее.
Дана остановилась, как вкопанная.
- Доброе утро, - сказала Так. Судя по хрипотце в голосе, она недавно проснулась. - Собралась купаться?
Дана уставилась на нее.
Волосы Так были взлохмачены. Ее голубая пижама была измята и наполовину расстегнута. Одеяло натянуто до пояса.
- Что-то не так? - спросила она.
- Ты только проснулась?
- Что? Нет.
- Ты не выходила из комнаты и не…
- Нет, я была только здесь.
- И еще даже не выбиралась из постели?
- Нет.
- Точно?
Она нахмурилась. Так села в кровати:
- Что случилось?
- Я слышала звук раздвигаемых дверей. Открылись и закрылись снова.
- Когда?
- Только что. Не знаю, может минуты четыре или пять назад.
Так скривила губы:
- Я была здесь, - сказала она.
- Слышала что-нибудь?
- Только рев воды в туалете.
- Это была я.
- А до этого…- Так покачала головой. - Кажется, именно от рева воды я и проснулась.
- Раздвижные двери скрипели за пару минут до того, как я пошла в туалет. Я подумала, что это ты отправилась в бассейн, решила спуститься и составить компанию.
Так поджала верхнюю губу.
- Я бы не советовала, - сказала она.
Они посмотрели друг на друга.
- Ты уверена, что слышала именно звук двери?
- А что еще может так скрипеть?
Так помолчала, затем сказала:
- Не знаю. Вроде, ничего. По крайней мере, в голову ничего больше не приходит.
- А не могла прийти какая-нибудь домработница или…?
Так покачала головой:
- Кроме нас здесь никого быть не должно. Ни у кого даже нет ключа. Только у папы и Дженис.
- Тогда, наверное, нам лучше осмотреть все вокруг?
- Думаю, да.
Так спустила ноги с кровати, просунула их в тапки и встала. Штанов на ней не было. Пижамная рубашка прикрывала бедра, словно коротенькое платьице. Она натянула шорты, подошла к тумбочке, выдвинула ящик и извлекла оттуда свой «.44 Магнум».
- Пойдем, поглядим, - сказала она. - Ты не хочешь сбегать за пистолетом, что тебе дала Ева?
- Все в порядке, - сказала Дана. - Надеюсь, с плохими парнями ты справишься и сама. Если, конечно, они нам попадутся.
- Даже представить не могу, что за звуки ты слышала.
- Если это была не дверь, - сказала Дана, - то я не знаю…- oна отступила в сторону, пропуская Дану, и последовала за ней в коридор.
- Вчера ночью я запирала все двери, - сказала Так.
- Я знаю.
- Это какое-то безумие.
Они начали медленно спускаться по лестнице.
- С тех пор, как ты сюда приехала, - сказала Так, - постоянно что-то случается.
- Не иначе я приношу несчастья.
Так усмехнулась:
- Может быть.
- Как думаешь, стоит позвонить Еве?
- Нет. По крайней мере, пока сами хорошенько все не осмотрим. Нельзя же дергать ее по любой ерунде. Особенно когда сами толком не знаем, что происходит.
- Я скажу тебе, что происходит, - сказала Дана, когда они спустились с лестницы. - Кто-то открыл и закрыл дверь. Это была не я и, судя по твоим же словам, не ты.
- Да, не я.
- Значит, это сделал кто-то другой.
Так посмотрела на нее и слегка поморщилась.
- Он или она, - сказала Дана, - вышел из дома. Или вошел в него.
- Если сейчас этот кто-то здесь, - сказала Так, - то пусть готовится словить пулю.
Бок о бок они обошли все подозрительные места на первом этаже, после чего вернулись наверх и обыскали все комнаты там. Они никого не нашли. Ничего не указывало на то, что в доме побывал чужак. Все окна и двери были целы и заперты на замки.
Когда они снова спустились вниз, Так улыбнулась Дане и сказала:
- По крайней мере, никто над нами не поизвращался.
Дана нахмурилась:
- Не поизвращался? Ой ли! - и со смехом добавила: - Может, нет, а может и да. Может, он извращался, пока мы спали!
Так скорчила ей рожу:
- Умеешь же ты утешить, - когда они достигли подножия лестницы, она добавила: - Ладно, сварю-ка я кофе. Время раннее, если хочешь искупаться, то еще успеешь.
- А ты?
- Я не хочу, - сказал Так. - А ты иди, если есть желание.
По дороге на кухню, Дана сказала:
- Нам лучше держаться вместе. Он все еще может быть в доме.
- Вряд ли, - сказала Так. - Здесь от меня никому не спрятаться. Я бы его нашла.
- Но ведь того парня в Доме Зверя тебе вчера найти не удалось.
Так улыбнулась и пихнула Дану локтем:
- Мы нашли двух из троих. Это уже неплохо, - войдя в кухню, она положила револьвер на стол, подошла к шкафу и распахнула дверцы, - и потом, кто знает? Может, там и искать-то было некого. Плеер могли банально стянуть, - когда она потянулась за фильтрами для кофеварки, подол пижамы задрался, обнажая половинку ее ягодицы. - А значит, никакого пропавшего посетителя и не было, - oна достала с полки фильтры и повернулась. - Если и был кто-то пропавший, то точно не в Доме Зверя. Иначе бы мы его нашли.
- Ну, если ты так говоришь…- сказала Дана.
- Да, я так говорю. И знаю, что там никого нет. Уж сейчас точно.
- Пожалуй, ты права.
- Я в этом уверена.
Так пошла к холодильнику, открыла его и, достав банку с молотым кофе, направилась к кофеварке.
- Я уверена, что слышала, как скрежетала дверь, - сказала Дана. - Наверное, он запер ее за собой.
Так кивнула и принялась засыпать кофе в фильтр. Оглянувшись через плечо, она сказала:
- А может, никого вовсе не было.
- Может быть. Тем не менее, я что-то слышала. Если это не кто-то вышел… Да, Бог его знает. Понятия не имею, что это было.
- Да все, что угодно.
- Например?
- Понятия не имею, - ответила Так, покачав головой. - Но о том, что кто-то был у нас в доме, мне и думать не хочется. Я имею в виду, если это… Кто это был? Как долго пробыл внутри? Какого черта вообще здесь делал? Как сюда попал? И как нам сделать так, чтобы этого не повторилось?
- У меня нет вариантов, - сказала Дана. - Ни по одному их пунктов.
* * *
Когда они подъезжали по Фронт-Стрит к Дому Зверя, Дана указала на старый синий «Форд Гранада», припаркованный у обочины.
- Видишь его? - спросила она.
Так повернула голову и смахнула с лица растрепанные ветром волосы:
- И что?
- Вчера, когда мы уезжали домой, он был припаркован там же.
- Ты уверена?
- Да. Конечно уверена. У меня когда-то парень был с такой же тачкой.
- А-а, - улыбнулась Так. - Так это твой бывший парень? И теперь он нас и преследует?
- Нет. У него была зеленая. А в остальном - точь-в-точь. То-то я ее со вчерашнего вечера запомнила.
Сбавив скорость, Так включила поворотник:
- Так что ты думаешь?
- Что она может принадлежать пропавшему вчера посетителю.
- Она может принадлежать кому угодно, - ответила Так. Она вырулила вправо, проехала через ворота и остановила автомобиль неподалеку от стоянки. - Подожди минутку, - oна взяла ключи, выскочила из машины и побежала к воротам.
Дана огляделась по сторонам.
Парковка была пуста.
Однако за ограждением, слева от ворот, на тротуаре топталось несколько человек: ждали, наверное, когда откроется касса.
Возле Дома Зверя никто из них не парковался.
Если они приехали на машинах, значит, оставили их где-то в другом месте. Скорее всего, вдоль Фронт-Стрит.
Она вспомнила, что Ева Чейни просила их приглядываться к таким постоянным клиентам.
Она вгляделась в стоящую на тротуаре группу.
И поймала на себе взгляд одного парня.
Он начал было отворачиваться, но затем, словно передумав, кивнул ей и слегка улыбнулся. Затем все-таки отвернулся.
Он казался ей смутно-знакомым; на вид примерно ее возраста, застенчивый и веснушчатый, с копной светло-каштановых волос, которые были зачесаны назад, придавая ему сходства с Дятлом Вуди из мультиков. На нем была рубашка «Мадрас» с короткими рукавами, аккуратно заправленная в темно-коричневые брюки, и кожаные походные ботинки.
Дана осмотрела группу повнимательнее, но этой девушки не заметила.
Вскоре вернулась Так, уселась за руль, захлопнула дверь и завела мотор.
- Я бы не переживала насчет этого «Форда». Знаешь, что? Он может оказаться вообще ничьим.
Она въехала на стоянку.
- Он может принадлежать тому парню, который исчез вчера вместе с плеером.
- Вряд ли.
- Ты специально настроилась все отрицать, - сказала Дана.
- Да ну? - спросила Так, улыбнувшись.
Она пересекла стоянку по диагонали и припарковалась в самом дальнем углу. Как только она вытащила ключ из замка зажигания, Дана схватила ее за запястье и сказала:
- И вот еще что. Это может ничего не значить, но помнишь, как Ева советовала нам приглядываться к повторным посетителям?
- Ну да. Таких здесь пруд пруди.
- Два дня подряд? - спросила Дана, отпустив запястье Так.
- Тоже случается, но не часто. Если только не считать людей, которые являются на Полуночную Экскурсию. Бывает, что в субботу они приходят на обычную экскурсию, а ночью возвращаются на Полуночную.
- Но этот парень был здесь вчера, а сегодня снова вернулся. Я только что видела его возле билетной кассы.
- Ты уверена, что это тот же самый парень?
- Абсолютно. Я видела его вчера на втором этаже, и он пялился на меня, когда проходил мимо. А когда уходил, я была уже внизу и принимала у него плеер…
- Значит, нашим таинственным пропавшим посетителем он быть не может…
- Но вполне может оказаться нашим таинственным гостем. Вот о чем я.
- Только из-за того, что он на тебя смотрел?
- Вчера он был не один. С ним была девушка. Подруга, скорее всего. Дело в том, что мне показалось, будто они не очень-то ладят. На вид она симпатичная, а взгляд эдакий надменно-брезгливый. А сегодня утром я ее уже не видела. Похоже, он вернулся без нее.
- Это и в самом деле кажется немного странным.
- Просто, это наводит меня на мысли… Что, если он здесь из-за меня? Или из-за тебя. Может, вчера он избавился от той девушки и выследил нас, когда мы ехали домой.
- Не знаю. Мне кажется, ты все-таки раздуваешь. Все что он сделал - просто на тебя посмотрел.
- Он показался мне немного странным. И сегодня вернулся без девушки. И я заметила, что он опять на меня смотрит.
- Любой парень может на тебя смотреть. Нельзя же из-за этого бежать, поднимать панику и делать поспешные выводы.
- Да я этого и не делаю. Я просто говорю, что он может оказаться… возможным подозреваемым.
- Он где-то возле билетной будки?
- Был там. По крайней мере, когда мы сюда заезжали. Скорее всего, и сейчас там стоит.
Так открыла дверь.
- Идем, - сказала она и вышла.
Дана встретилась с ней позади «Джипа», и вместе они направились к открытым воротам. У тротуара уже стояло несколько машин.
- Взгляни на него, когда будем проходить мимо, - сказала Дана. - Такой тощий парень со странной прической. В рубашке «Мадрас».
- Посмотрю, конечно. А почему бы тебе не остановиться и не поболтать с ним?
- Ты шутишь.
- Вовсе нет. Может, так ты выяснишь, что у него на уме. А я пока пойду вперед и начну все открывать.
- Одна?
Так улыбнулась и покачала головой:
- Я-то?
- Да, ты.
- Я всегда так делаю.
- Но это может быть небезопасно, - сказала Дана. - Лучше я пойду с тобой. А с тем парнем можно поговорить и потом.
- Да ладно, все будет в порядке.
- Тем не менее, если что-то случится, я буду с тобой.
Так улыбнулась и покачала головой.
- Настоящая подруга, - сказала она.
Когда Сэнди вышла из хижины, то обнаружила, что Эрик сидит на пассажирском сидении “пикапа”. Словно ребенок, нетерпеливо ожидающий начала поездки, он улыбался ей и подпрыгивал.
Сэнди почувствовала укол сожаления. Открыв водительскую дверь, она сказала:
- Я бы и рада взять тебя с собой, милый.
Он склонил голову, грустно посмотрел на нее и заскулил, словно собака. Словно умолял: «Ну пожалуйста!»
Сэнди забралась в салон. Наклонившись, положила руку на плечо сына, притянула его к себе и поцеловала в щечку.
- Мне очень жаль, - сказала она. - Знаешь, скоро мы снова отправимся в ночное путешествие. Может даже в конце этой недели. Ну, что скажешь?
Он кивнул, сопя.
С тех пор, как ее сын немного подрос, Сэнди начала в качестве особого развлечения возить его по ночам в город. Похоже, ему это ужасно нравилось. Но днем она никогда этого не делала. И никогда не будет. Это и ночью-то было довольно рискованно. Она еще не рехнулась, чтобы возить его по городу среди бела дня.
- А пока вылезай, - сказала она ему.
Он заскулил.
- Ну же, - настаивала она, нежно гладя его.
Он потянулся к ручке двери, потом оглянулся на Сэнди. Его надбровные дуги приподнялись. Он приподнял бы брови, если бы таковые имелись. Ни бровей, ни волос на нем не было. Даже половое созревание, которого он, по всей видимости, уже достиг, не добавило его коже абсолютно никакой растительности. Он был совершенно безволосый, так же, как и его отец, и все остальные.
- Ну давай же, - снова сказала Сэнди. - Я вернусь через несколько часов.
Он кивнул, распахнул дверь и спрыгнул на землю, после чего обернулся и посмотрел на Сэнди.
- Можешь закрыть ее? - спросила она.
Он протянул руку и захлопнул дверь. Сэнди насторожилась.
Она улыбнулась и сказала:
- В следующий раз закрывай дверь полегче, ладно?
Он пожал плечами.
- Просто закрывай, а не хлопай, - сказала она.
Он усмехнулся.
Сэнди завела двигатель и посмотрела в окно:
- Старайся не попадать в неприятности, пока меня нет, ладно? И не разговаривай с незнакомцами.
Это была их старая шутка.
Ухмыляясь, Эрик закивал головой.
Сэнди дала задний ход, развернулась и медленно поехала вперед. В боковом зеркале она увидела Эрика, одиноко стоявшего перед хижиной. Он выглядел покинутым и печальным.
Сэнди почувствовала в горле комок.
Она свернула за поворот. Когда Эрик исчез из виду, она почувствовала тоску. Она терпеть не могла оставлять его одного во время этих вылазок в город.
Сквозь просветы в деревьях она бросила взгляд на место захоронения. Она
Глядя на кусты, Сэнди вспомнила о тех временах, когда их там еще не росло. Она вспомнила, как выглядела могила, ощущение сырой земли под собой и ее удушливый запах. В ту первую ночь, зарыв в землю Либ, Гарри и Слейда, она сидела на насыпи, потому что слишком была измотана для того, чтобы идти куда-то еще, и потому что сомневалась насчет Либ и Гарри.
Кто-то из них мог все еще оставаться жив - страдая от ран, задыхаясь, но все еще жить. И у этого/этой кого-то могло найтись достаточно сил для того, чтобы пробиться через толстый слой земли.
Сидя на могиле, она думала об этих троих там, внизу. Сэндвич из обнаженных тел, Либ - посередине, точно кусок мясного рулета.
Проезжая мимо укрывших могилу кустов, Сэнди вспомнила, как взбешена она была в ту ночь. Все у них с Либ складывалось так хорошо, пока не объявился этот Гарри.
Но Либ рехнулась из-за этого парня и превратилась в настоящую шлюху. В шлюху болтливую, шлюху вероломную. Готовую на все ради собственной похоти. Не могла ведь не выложить всю правду-матку!
Сэнди покачала головой. Сейчас она чувствовала себя совершенно другой личностью, ничего общего не имеющей с девчонкой, что сидела на могиле в ту роковую ночь.
Она сожалела, что убила Гарри и Либ. Ей всегда хотелось, чтобы этого не было. Не то, чтобы она слишком уж себя винила. Оба получили по заслугам. Они отвернулись от нее. Рано или поздно они отвернулись бы и от Эрика. Если бы она их не убила, все могло бы закончиться великой бедой.
Но они ей нравились.
Оба.
Если бы только все сложилось по-другому! Либ могла бы стать ей старшей сестрой. Гарри мог бы стать ей братом.
Или любовником.
С той самой ночи, двенадцать лет назад, она не могла проехать мимо могилы, не вспоминая о случившемся.
А вспоминая - не могла не сожалеть, что убила их.
Если бы они не вынудили ее это сделать!
Стена деревьев поредела, открывая вид на шоссе Пацифик-Коаст. Сэнди проехала еще немного вперед, пока путь ей не преградили железные ворота. Она вышла из машины. Она направилась к ним сквозь тень и яркий солнечный свет; под сапожками хрустели опавшая листва и еловые сучья. К насыщенному аромату леса примешивался свежий запах океана, а легкий морской бриз разгонял теплый и пьянящий лесной воздух.
Такие смешанные ощущения она испытывала лишь тогда, когда открывала ворота.
При жизни Гарри эта грунтовая дорога еще не была огорожена. Сэнди сама купила ворота в городе и наняла бригаду парней, чтобы их установить.
Ворота замечательно помогали ей удерживать людей подальше. Немало тому способствовала и прибитая к ним табличка:
ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
НЕ ВХОДИТЬ
НАРУШИТЕЛЯМ ПРИДЕТСЯ ВЫПЛАТИТЬ ШТРАФ
ИЛИ ПОРАБОТАТЬ ЖИВОЙ МИШЕНЬЮ
Табличка была ее собственным творением. Она полагала, что слова «ЖИВАЯ МИШЕНЬ» придают фразе не только суровости, но и толику непринужденного остроумия.
Это было тем забавнее, что «частная собственность» была отнюдь не ее.
Это была земля Гарри Мэтьюза.
Он владел ею. И лежал в ней.
Открыв замок, Сэнди отступила назад и потянула за створку ворот. Когда они распахнулись, она еще немного отошла, посмотрела на табличку и усмехнулась. Затем вернулась в “пикап”. Проехав через ворота, она вышла, закрыла и заперла их за собой, после чего медленно, трясясь и подскакивая, покатила по грязной ухабистой дороге, пока не выехала на шоссе.
Она подождала, пока мимо проедет огромный RV. После него дорога была абсолютно пуста. Она резко вывернула руль вправо и нажала на газ.
Ближайшим городом был Форт-Платт, находящийся примерно в пятидесяти милях езды вдоль побережья. Она включила радио. Склонившись над пассажирским сиденьем, открыла бардачок. Там валялось с полдюжины кассет. Она вытащила свою любимую - альбом «Роланд, безголовый стрелок из Томпсона» Уоррена Зевона. Вставила кассету и нажала кнопку воспроизведения.
- Вот и все, - пробормотала она.
Как ни сожалела она, оставляя Эрика одного, как ни беспокоилась о собственной безопасности - она не могла не наслаждаться поездкой по пустынной трассе.
Свободой.
Улыбаясь, она откинулась на спинку сиденья, подставляя лицо встречному ветру.
Она положила левый локоть на край открытого окна и повела автомобиль одной рукой. На ней была белая блузка без рукавов. Ветерок проникал в отверстия для рук, скользил по груди и надувал блузку спереди. Сэнди расстегнула пару пуговиц, чтобы кожа лучше дышала.
Глядя на океан, по левую сторону она могла видеть горизонт. На многие мили вперед простирался сказочный вид: крутой, скалистый склон, постепенно переходящий в песчаный пляж внизу, и набегающие на него пенные волны. Бледно-голубая вода искрилась в лучах солнца. Далеко-далеко на западе над водой лежал густой туман, похожий на снежный ковер.
Глядя направо, она могла видеть густые лесистые холмы и безоблачное небо.
Она почувствовала быстрый приступ вины.
Она знала, что выбор есть.
И уже много раз думала об этом. В одиночестве, во время долгих поездок в город, она редко не думала о выборе. В действительности вариантов было всего два. Либо продолжать скрываться вместе с Эриком, либо покинуть его.
Эрик уже давно охотился на диких животных (а иногда и людей) ради пропитания. Он пожирал их там же, где убивал, хотя иногда приносил куски мяса и Сэнди, чтобы та могла приготовить их для себя. Разумеется, он обожал такие лакомства, как пицца, попкорн, пирожные и шоколадное печенье, но серьезно в них не нуждался.
На самом деле, не нуждался он уже и в самой Сэнди.
На нее вновь нахлынуло жгучее чувство вины… и колоссального, подавляющего все одиночества.
Но альтернатива казалась не менее ужасной.
Провести всю жизнь в крошечной хибарке, в полном одиночестве, не считая Эрика. Без любимого человека, без
И снова она терзалась виной.
- Черт, - сказала она.
Эти мысли были ей ненавистны.
Особенно сейчас, когда в магнитоле играла эта песня. Ее любимая песня. Странная и жутковатая баллада о Роланде, безголовом стрелке из Томпсона. Она начала подпевать, стараясь выбросить из головы мысли об Эрике и свободе.
Когда она миновала мост и въехала городскую черту, часы показывали далеко за десять. Зайдя в кафе «Морской Бриз», она сняла трубку общественного телефона и набрала номер, который знала наизусть.
Раздалось два гудка, и на том конце провода ответил знакомый мужской голос:
- Чем могу служить?
- Привет, Блейз, это я.
- Дарррррагая!
- Я тебе сегодня нужна?
- Нужна ли ты мне? Безусловно! Когда ты была мне не нужна?
- Просто захотела проверить. Убедиться, что ты не укатил в какой-нибудь круиз или куда-то еще.
- О, Боже упаси! Я никогда больше не поеду ни в какие круизы. Я уж думал, помру там! А с несколькими это случилось! Ха!
- Смешно. Короче, мне приехать самой, или встретимся где-нибудь…?
- Приезжай сюда. Если куда соберемся, я сам сяду за руль.
- Хорошо. Отлично. До скорой встречи.
- Откуда ты звонишь?
- Из «Морского Бриза».
- Хорошо. Значит, увидимся через пятнадцать минут.
- До встречи, Блейз, - сказала она и повесила трубку.
* * *
Она ехала по главной улице Форт-Платта. В городке имелась бухта с причалом, где было пришвартовано множество лодок, но во всей округе нельзя было найти ничего военного. Возможно, городу больше подошло бы название Порт Платт.
Он всегда напоминал ей Малкасу-Пойнт. Не то чтобы у этих двух городков было много общего: в Форт-Платт не было достопримечательностей, подобных Дома Зверя. Не мог он сравниться с Малкасой и по числу винных, сувенирных и прочих магазинов. Форт-Платт был спокойный городок.
Тем не менее, как и множество других расположенных вдоль калифорнийского побережья городков, он давным-давно приобрел репутацию «колонии художников». К концу 1980 года, когда Сэнди впервые рискнула там показаться, он уже мутировал в модный курорт для творческих личностей.
Вдоль главной дороги были выстроены живописные ресторанчики, бутики, лавки, торгующие чаем, свечами и различными поделками, книжные магазины, торговавшие, в основном, произведениями местных поэтов, и галереи с работами местных художников.
Таких, как Блейз О'Глори.
У северной оконечности города, Сэнди повернула направо, на бульвар Буэна-Виста, и уже оттуда направилась к центру. Вскоре она выехала на крутую дорогу, свернула на Изумруд-Драйв, а с нее - в узкий и извилистый Крестовый Переулок. А оттуда - рукой подать до подъездной дорожки Блейза.
Притормозив у начала крутой подъездной дороги, она переключилась на первую передачу и поехала вперед. “Пикап” задрал морду вверх, и Сэнди почувствовала, как сила тяжести вдавливает ее в спинку сидения.
Наверху автомобиль вновь принял горизонтальное положение, и у нее возникло ощущение, будто она не приехала, а приземлилась перед сказочным домом из стекла и мореного дерева. Оставив автомобиль на стоянке у гаража, она подошла к парадному входу и поднялась по кирпичной лестнице на крыльцо.
Она нажала на кнопку дверного звонка.
В доме зазвучал игривый мотивчик из песенки про девушку, вышедшую за богатого «папика».
Сэнди усмехнулась и покачала головой.
Блейз открыл дверь.
- Моя дорогая! - вскричал он, распахнув объятия.
Сэнди переступила порог. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Она ответила ему тем же, нежно поглаживая его спину. На нем было шелковое кимоно. Ткани была легкой и пропускала тепло его кожи. Он разжал объятия и взял ее за руки.
- Посмотри на себя. О, только посмотри на себя. Божественна! Просто божественна! Как всегда. Никогда не меняйся, дорогая! Ни за что на свете!
- Ты и сам хорош, - сказала она.
- О, дорогая, я знаю. Я знаю! Ха! Я выгляжу потрясающе, верно?
- Как всегда.
- О, как я рад, что ты сегодня приехала. Ты сделала мой день, - oн отодвинул ее, закрыл входную дверь и снова повернулся к ней. - Когда ты уехала, я ужасно скучал. Ты так восхитительна! Я хочу, чтобы ты переехала ко мне жить. У меня куча свободных комнат.
- Я знаю. Когда-нибудь, может быть.
- О, не терзай меня пустыми обещаниями. Я знаю, что ты никогда сюда не переедешь. Но что мне остается? Лишь надеяться, верно? Нам здесь будет так чудесно! Тебе и мне.
- Нисколько не сомневаюсь.
- О, как ты великолепна. И сущий хамелеон! Сколько изменчивых чувств, сколько тонов и нюансов. Моя бы воля, ты стала бы моей единственной музой. Я каждый час своей жизни тратил бы на написание тебя одной.
- Что ж, спасибо.
- Мы бы не просто великолепно проводили время, но стали бы неприлично богаты…
- А как у нас с этим сейчас? - спросила Сэнди.
- Весьма скромно, - поигрывая бровями, Блейз запустил руку в карман халата. Он извлек оттуда толстую пачку банкнот, перехваченную двумя резинками. - Вот твои двадцать процентов, - сказал он и положил деньги в руку Сэнди.
- Ух ты, - сказала она.
- На самом деле, здесь две тысячи триста баксов.
Она усмехнулась:
- Весьма недурственно.
Наклонившись над ней, Блейз прищурил один глаз и, понизив голос, сказал:
- Мы с тобой идеальная пара, Эшли. Твоя красота и мой талант увековечивать ее на холсте… Но ты должна бывать здесь чаще. Я требую твоего присутствия.
- Я не могу приезжать сюда еще чаще, Блейз.
- Неужели никак?
- Никак-никак.
- Неужели ты не хочешь стать богатой?
- Две тысячи баксов в месяц - не такое уж и богатство.
- Но мы могли бы зарабатывать намного больше. Мы могли бы сделать целое состояние.
- Я думала, творческим натурам нет дела до денег.
- Разве я не человек? Разве не течет во мне самая обыкновенная кровь? Разве я не люблю вкусно есть и сладко спать?
Смеясь, Сэнди убрала стопку сложенных банкнот в передний карман джинсов.
- Ну-с, мистер Жадина, думаю, нам пора приступать.
- Да! И чем скорее, тем лучше! - улыбаясь, он поднял обе руки вверх, как ребенок, пытающийся поймать капли дождя. - Сегодня такой прекрасный день. Может, снова спустимся к морю?
- Я не против. Машину поведешь ты?
- Да. Я уже собрал все необходимое. Все, что осталось сделать - это переодеть тебя во что-нибудь более подходящее, и можно выезжать.
Фигура Этель в гостиной выглядела так, словно за всю ночь ее никто не трогал.
- Пока все в порядке, - сказала Дана.
Они обыскивали все новые и новые участки дома.
Никто на них не выпрыгивал.
Казалось, внутри никого не было.
Все манекены выглядели как обычно.
Закончив осмотр, Так с Даной направились к передней двери.
- Может, сегодня дела пойдут спокойнее, - сказала Так.
- Кажется, день начался неплохо, не считая нашего утреннего взломщика.
- О, спасибо, что напомнила.
- Всегда пожалуйста.
- Он, наверное, к тебе приходил.
- И тебе спасибо, - ответила Дана.
- С нашим удовольствием, - Так открыла дверь и Дана вышла вслед за ней на крыльцо. - Только будь осторожнее, - добавила Так. - Держи ушки на макушке, хорошо? Не думай, что если на улице день, а вокруг полно народу, можно расслабиться…- oна покачала головой. - В доме уйма потайных местечек. Там всякое может случиться. Так что не теряй бдительности.
- И ты тоже, - сказала Дана, кивнув.
- Уж будь покойна.
Они спустились с крыльца. Когда они обходили дом, Дана почувствовала, как чаще забилось сердце.
- А Уоррен появится на сборе? - спросила она.
- Это же сбор гидов, - сказала Так, одарив ее усмешкой. - Так что звиняй.
- Просто спросила.
- Ну да, конечно. К слову, он вовсе не служащий. Он владелец закусочной.
-
- Ага. И кстати, получает с нее недурной барыш. Так что на сборе персонала ему делать нечего.
- Понятно.
- Не переживай, рано или поздно ты его увидишь.
- Знаю. Я и не…
- Сможешь увидеть и пораньше, если перед началом рабочего дня возьмешь чашечку кофе.
- Он что, уже здесь?
- Возможно.
Они вышли из-за заднего угла дома.
- Да, - сказала Так. - Он здесь.
На лужайке стояло только трое других гидов. Ронда при виде их улыбнулась и помахала рукой. Шарон в это время как раз прикуривала сигарету. Клайд стоял, поставив одну ногу на стул, и держал в одной руке сигарету, а в другой - белый пластиковый стаканчик с кофе. Увидев Дану, он отвернулся.
- Уоррен уже на месте, - сказала Так.
Дана покосилась в сторону закусочной. Сквозь играющие на стеклах солнечные лучи она разглядела, что одно из окошек для выдачи открыто. Она улыбнулась Так:
- Тебе взять чего-нибудь?
- Не, не надо. А ты поторопись.
- Ага.
Она повернулась и поспешила к окошку закусочной. Уоррен увидел ее и с улыбкой подошел к окошку.
- Доброе утро, Дана.
- Привет. Можно мне чашечку кофе?
- Какой объем?
- А какие есть?
- «Мальчик-С-Пальчик», «Мадам Блаватская»[24] и «Циклоп».
- Опять шутишь.
- Да. Извини.
- Надеюсь, ты не всех разыгрываешь?
- Только близких друзей.
Дана почувствовала, как снова начинает краснеть:
- Ну, спасибо. Ладно, дай мне тогда средний стаканчик. Полагаю, «Мадам Блаватская» - это «размер-медиум»?
- Угадала.
- Одну порцию.
- Что-нибудь еще?
- Только кофе.
- Один момент, - сказал Уоррен и отошел от окна.
Оглянувшись через плечо, Дана увидела, что все остальные гиды собрались вокруг Так.
- Вот, держи.
Она полезла в карман за деньгами.
- Я угощаю, - сказал Уоррен.
- Ну… спасибо.
- Не за что. Как вчера у вас все прошло? Неужели плееры так и не вернули?
- Вернули, но только два из трех. Одного до сих пор нет.
Уоррен поморщился и покачал головой:
- В последнее время такое случается частенько. Думаю, их просто крадут. Ладно, мне кажется, Линн и остальные тебя уже ждут.
- Да, я, пожалуй, пойду. Увидимся позже, ладно?
- Конечно, - сказал он.
- Спасибо еще раз за кофе.
Со стаканчиком в руке, она повернулась и направилась к собравшейся группе.
- Ладно, - сказала Линн. - Все в сборе.
- Привет, Дана, - сказала Ронда и улыбнулась.
- Привет, Ронда. И Шэрон.
Шэрон, с сигаретой в уголке рта, подмигнула ей:
- Твой второй день?
- Да.
Клайд посмотрел на нее сквозь дымок, поднимающийся с кончика его «Кэмэла». Она кивнула ему в знак приветствия, но улыбаться не стала. Он не сводил с нее глаз.
- Итак, начнем с хорошей новости, - сказала Так. - Прошлой ночью в Доме Зверя никого не было.
- Никого, о ком бы ты знала, - сказала Шэрон.
Дана глотнула кофе. Он был горячим и на вкус напоминал французский тост.
- Ну, а плохая новость заключается в том, что вчера у нас пропал один плеер. Вчера вечером мы с Даной недосчитались целых трех, но двух любителей пряток найти удалось. Оказалось, обычные сопляки. Они сказали, что понятия не имеют о третьем. Итак, теперь у нас стало на плеер меньше.
- И на одного посетителя, - пробормотал Клайд.
- Мы не знаем, есть ли у нас пропавшие туристы, - возразила Так.
- Но почему?
- Потому что они никуда не пропадали. Если бы после каждой пропажи плеера у нас исчезал посетитель, мы закрылись бы еще лет десять назад.
- Ну, если верить твоим словам, то да.
- Брось, Клайд, - сказала Шэрон.
- А я вам говорю, что зверь вернулся, - сказал Клайд и криво усмехнулся Дане. - То и дело раздирает кого-нибудь. Ему, понимаете, свежее мясо подавай.
- Он просто пытается тебя напугать, - сказала Ронда.
- Уже дрожу, - ответила ей Дана.
- А стоило бы. Ты можешь оказаться следующей.
- Довольно, Клайд, - сказала Так. - Давайте не будем раздувать из мухи слона. Насколько нам известно, никто не пропал. Только несчастный плеер. Люди по натуре своей вороваты. Но нужно быть начеку. Кого-то и впрямь могли похитить. Либо человек действительно прячется - тогда он все еще может быть здесь. Кто знает, что у него на уме? Так что будьте осторожны.
- Думаешь, это все как-то связано? - нахмурившись, спросила Ронда.
- Что именно? - спросила Дана.
Ронда покраснела:
- Ну… Испорченная фигура Этель, пропавший плеер… Ведь все это произошло в один день, так?
- Думаю, с Этель побаловались на ночь раньше, - сказала Так. - Но какая-то связь, действительно, может быть. Полагаю, нам еще слишком рано делать какие-либо выводы.
- Не знаю, у меня, например, есть пара версий, - сказала Шэрон, щурясь от сигаретного дыма. - Происходит действительно что-то странное. Боюсь, что это только начало.
Клайд с невинным видом сказал:
- А началось все вчера, с появлением Даны.
- Иди в жопу, - посоветовала ему Шэрон.
- Сперва поцелуй мою.
- Если только ногой.
- Перестаньте, - сказала Так. - Во-первых, у нас всякое случалось и до приезда Даны. А во-вторых, Клайд, постарайся не быть таким уебаном.
- У-у-у, - протянул он. - Следи за выражениями, малышка, а то как бы я тебе ротик с мылом не вымыл.
Пропустив его слова мимо ушей, Так взглянула на часы.
- Скоро открываемся. Есть вопросы, кому где сегодня работать?
- Я бы хотела дежурить на втором этаже, - сказала Дана. - Если там все в порядке. А то я вчера так облажалась…
Шэрон согласилась поменяться с ней местами. Усмехнувшись, Клайд сказал Дане:
- А теперь угадай, кто будет на первом?
- И гадать не нужно, - сказала Дана. - Ты?
- О, нет, нет. Я просто предположил это, как вариант.
- Ну как, все готовы? - спросила Так.
- Не совсем, - сказал Клайд, кинув сигарету и притушив ее ботинком.
- Что еще?
- Ты назвала меня уебаном, - сказал он.
- Точно. И что?
- Это понимать как комплимент?
- Конечно, - сказала она. - Понимай, как хочешь. А теперь предлагаю выдвигаться.
Они двинулись вперед вдоль боковой части дома. Клайд замыкал процессию. Шедшие впереди Так, Шэрон и Ронда пересекли прилегающую к билетной будке лужайку. Клайд шел за Даной, и она с трудом перебарывала желание оглянуться.
- Ты тоже считаешь меня уебаном? - спросил он.
Она оглянулась и сказала:
- Не знаю.
Он ускорил шаг, нагоняя ее:
- Линн никак не может смириться с тем, что мы расстались. И до сих пор меня ненавидит.
- Правда? - пробормотала Дана.
- Боюсь, я разбил ей сердце.
- Уверена, ты настоящий сердцеед.
- Как прошло твое вчерашнее свидание?
- Просто прекрасно.
- Просто прекрасно? Какой-то скудный ответ. Будь ты вчера со мной, отвечала бы «шикарно» или «великолепно».
- Не сомневаюсь, - ответила она, поднимаясь на крыльцо.
Клайд обогнал ее и открыл ей дверь.
- Спасибо, - сказала она и перешагнула через порог.
Клайд дернул за ручку двери. Она с грохотом захлопнулась, отрезая дневной свет. В полумраке Дана с трудом могла различить смутные очертания лестницы.
- Прошу прощения, - сказал Клайд. - Тебе нужен свет?
- Все нормально.
- Можно поговорить с тобой минутку?
- Мне надо наверх.
Она положила руку на стойку перил и шагнула на первую ступеньку.
- Еще как минимум минут пять здесь никого не будет. Не убегай, хорошо?
Она поднялась еще на несколько ступенек, страстно желая от него отделаться.
Дана остановилась и обернулась. Клайд двинулся к ней.
- Стой там, ладно? Можем поговорить, но ближе не подходи. Договорились?
Он остановился:
-
- Вполне. Клайд, чего ты хочешь?
- Хочу, чтобы мы стали друзьями.
- Друзьями. Отлично.
Разведя мускулистыми руками, он сказал:
- А там время покажет.
- Конечно.
- На сегодня у тебя опять есть какие-то планы?
Ее сердце снова забилось чаще.
- На сегодня - нет, - сказала она. - На самом деле, у меня их не было и вчера. Мне просто не хотелось идти куда-нибудь с тобой.
- Выходит, ты меня за нос водила.
- Верно.
- Стыдно, Дана, стыдно.
- Знаю. Сама терпеть не могу ложь. Потому я с тобой сейчас и общаюсь. Мы - коллеги. Да, я не хочу, чтобы мы были друзьями, но и никакой вражды мне тоже не надо.
- О, древний трюк «мы всего лишь сотрудники»…
- Это не трюк.
- Естественно. Это просто отмаза такая. Почему бы тебе просто не взять и не сказать, что ненавидишь меня?
- Я
- Твоя душенька-подруженька Линн уже успела тебе наговорить обо мне всяких гадостей. Никак не смирится, что я ее бросил. О, она была от меня без ума. Никогда не могла устоять. Она была ненасытной. Мы занимались этим прямо здесь, в Доме Зверя. Бессчетное число раз. В каждой комнате. Даже на чердаке. Даже в подвале.
- Да-да, конечно.
- Она хотела меня постоянно. Я уже начинал сходить с ума от ее похоти. И от ревности. Ревнивая собственница. Наконец, моему терпению пришел конец. Одни обвинения. Причем голословные. Вообразила, будто я трахаю Шэрон. А потом еще обвинила в совращении Ронды. Ронды! Можешь в это поверить? Можешь представить, хоть на мгновенье, что я мог заниматься сексом с этой инфантильной, глупой свиньей?
- Прекрати немедленно.
- Одному Богу известно, что она тебе еще наплела. А ты, видать, и поверила. Еще бы, почему бы тебе ей не верить? Она же твоя лучшая подруга. Уверен, что ты считаешь, что она не способна ни на что плохое.
- Я не хочу об этом разговаривать.
- Я не такой уж плохой парень. Даже она так не считала. Она меня обожала. И потому-то так сейчас ненавидит.
- Думаю, на то есть как минимум еще одна причина.
- И какая же?
- Ты
За время беседы глаза Даны уже немного привыкли полумраку. Она видела, как губы Клайда сомкнулись в тонкую, злую линию. Повернувшись к нему спиной, она начала подниматься вверх.
- Это ты сейчас так говоришь! - крикнул он ей вслед.
Она продолжала молча подниматься.
- Ты даже не знаешь, чего лишаешься.
Она снова ничего не ответила.
- Стоит тебе со мной попробовать - и тебе вечно будет мало. Так со всеми было. Ты будешь умолять о большем.
Достигнув площадки, она свернула направо и пошла по коридору.
- Не попадись в лапы зверю! - прокричал Клайд.
- Спасибо за предупреждение, - ответила Дана. - Хорошего дня.
Она услышала, как он пробормотал какое-то слово. Всего в один слог. Она его не расслышала, но прекрасно поняла, что это было за слово.
- Какой очаровашка, - прошептала она.
И улыбнулась, но унять дрожь так и не смогла.
- Похоже, пляж сегодня весь наш, - сказала Сэнди, не увидев припаркованных в конце грунтовой дороги автомобилей.
- Очень надеюсь, - сказал Блейз. - Всем сердцем.
- Так и знала.
Он развернул свой «Силверадо» и остановился. Они вышли из машины.
- Если хочешь, можешь понести сумку-холодильник и мольберт. Я возьму все остальное.
- Договорились, - сказала Сэнди.
Она всегда несла сумку-холодильник и мольберт. А Блейз всегда нес свои холсты, коробку с красками и еще полный рюкзак всякой всячины. И еще он всегда настаивал, чтобы Сэнди шла впереди, хоть направление все равно выбирал сам.
- Это помогает мне сэкономить время, - говорил он, - изучить твою форму и образ.
Свою одежду Сэнди оставила в его доме и сейчас была в синем платье из шелка, которое уже ждало ее в комнате для гостей. Спереди и сзади на нем были глубокие вырезы, а верх удерживался тонкими узкими ленточками. Ткань платья, полупрозрачная и практически невесомая, приятно холодила кожу.
Она никогда заранее не предупреждала Блейза о своем приезде, но всякий раз у него был уже подготовлен для нее очередной сказочный костюм. И она всегда с удовольствием переодевалась в него, даже в тех случаях, когда им приходилось покидать студию.
Каждое из таких одеяний было красивым, волнующим и весьма откровенным. Иногда - даже слишком.
Как это платье.
Мало того, что он было полупрозрачным, так еще и юбка была в полной власти ветра. Как только она наклонилась, чтобы поднять сумку-холодильник, ветер тут же задрал ей подол.
- О, моя прелесть, - прокомментировал Блейз.
- Грязный старикашка, - ответила она.
- Старикашка? Прикуси язычок!
Она выпрямилась, положив мольберт на правое плечо и держа в левой руке сумку-холодильник. Она полагала, что там, как обычно, лежит стандартный набор для пикника: сыр, итальянская салями, крекеры, виноград и две бутылки шампанского. Ухмыляясь, она оглянулась через плечо и спросила:
- А сколько тебе сейчас, Блейз?
- Двадцать девять.
- Ничего себе. И впрямь впечатляет. А с виду - ни на день не старше полтинника.
Он выгнул бровь:
- Пятьдесят восемь, если хочешь знать.
- Без дураков? Ты здорово сохранился.
- О, я знаю, знаю, - улыбаясь, он заправил за ухо серебристую прядь. - Всю жизнь я был дивно хорош собой, и сейчас уже поздно меняться. Ха!
- Ну что, идем? - спросила Сэнди.
- Веди меня, моя принцесса.
Она хмуро оглянулась на него:
- Давай только без этого, мерзавец.
Склонив голову набок, он посмотрел на нее взглядом провинившегося дитяти:
- Прости меня, дорогая.
- Постарайся держать себя в руках, - сказала она и пошла вперед.
Тропа, по которой они шли, огибала низкий травяной холм и спускалась к берегу. Это напомнило Сэнди спуск к пляжу в Малкаса-Пойнт.
Сколько раз она ходила по той тропинке? Как минимум, десятки. Может, сотни.
Она вспомнила первый раз. С мамой, Джадом и Ларри.
Ей вспомнилось злополучное катание на спине у Ларри - игра «в лошадку» - и как он, вереща, корчился на песке.
Блейз чем-то напоминал ей Ларри.
Шагая по тропинке, она вспомнила их первую встречу. Сколько воды утекло! Это было двенадцать лет назад.
* * *
На следующее утро после убийства, Сэнди достала Эрика из колыбели и отправилась на разведку. Ста ярдами дальше по грунтовой дороге она обнаружила бревенчатую хижину Гарри Мэтьюза. Возле нее был припаркован большой синий “пикап”.
Опустив Эрика ненадолго на землю, Сэнди с пистолетом в руке, подкралась поближе и заглянула в салон.
Казалось, внутри никого не было.
Тогда она подошла к двери в дом, вошла и огляделась.
Очевидно, Гарри жил один.
Она вновь вышла на улицу и, подняв Эрика, прошептала:
- Кажется, у нас снова есть дом, милый.
И отнесла его в хижину.
Там они и остались.
Сэнди сразу же выдумала легенду на случай, если к ним кто-то нагрянет: Она скажет, что она племянница Гарри, и приехала к нему погостить из Санта-Моники (до двенадцати лет она действительно жила в Санта-Монике, что придало бы ее словам правдоподобия). Если история не сработает, или незваный гость случайно увидит Эрика, его придется просто-напросто убить.
Она шагу не делала без пистолета Гарри в кармане.
Но дни шли, а никто так и не появился.
Они жили, не зная забот и проблем. И домик, и окружающий его лес казались идеальным убежищем для нее с Эриком. Здесь он мог бы вырасти…
Но Сэнди знала, что проблемы уже на подходе.
В тот день, когда они сюда заселились, еды в шкафах, холодильнике и кладовке должно было хватить на пару недель.
Но ее количество неумолимо сокращалось.
Внутри у нее зашевелился страх. Скоро ей придется покинуть безопасный лес и отправиться в город за припасами.
К счастью, кое-какие деньги у нее имелись.
Из кошельков Либ, Гарри и Слейда, а также из своего собственного, ей удалось собрать в общей сложности около четырехсот долларов. Вдобавок, у Гарри она нашла несколько кредитных карт и чековую книжку. Судя по записям в книжке, на счету было почти девять тысяч долларов.
Она понимала, что воспользоваться кредитными картами, к сожалению, не получится.
Вот чеки - совсем другое дело… Ими она может оплачивать пришедшие по почте счета, вроде налогов на имущество, платы за электричество (как здорово, что в хижину было проведено электричество!) и прочее, и прочее. Подделать подпись Гарри не составит труда. Но переводить чеки в наличные очень рискованно.
Но наличка имеет свойство заканчиваться. И тогда…
Время ехать в город наступило даже слишком быстро.
Сэнди ужасно не хотелось оставлять Эрика одного, но что ей оставалось делать? Брать его с собой она не могла: кто-нибудь обязательно бы его заметил. Поэтому, покормив его с утра грудью и дождавшись, когда он уснет, она осторожно отнесла его к кроватке, уложила спать и поспешила к “пикапу” Гарри.
Автомобиль Либ с прицепом блокировал дорогу, но ей удалось их объехать.
Форт-Платт оказался гораздо дальше, чем она думала. Чтобы добраться дотуда, ей потребовался почти час.
Первым, что она заметила, едва проехав мост, оказалось заведение под названием «Морской Бриз». Она понимала, что надо как можно скорее купить необходимые продукты и возвращаться домой к Эрику, но ей ужасно захотелось позавтракать в ресторанчике. Вновь ощутить вкус яичницы, бекона, хэш-браунов, тостов и кофе.
В конце концов, она припарковалась возле ресторанчика и вышла из машины…
* * *
* * *
Однако никакого удовольствия завтрак в ресторане не доставил. Во-первых, она испытывала чувство вины за то, что проводит время вдали от Эрика. Во-вторых, пускай ее завтрак стоил всего шесть баксов, это тоже были деньги, и они ушли безвозвратно.
Покончив с завтраком, расстроенная Сэнди расплатилась и вышла на улицу. Перейдя дорогу, она направилась в сторону пляжа.
Гуляя по пляжу, она всегда видела жизнь в более радужных тонах. Свежий ветер, солнечный свет, рокот прибоя и горячий песок под ногами успокаивали, дарили ощущение свободы и безграничных возможностей.
Она разулась и сняла носки, чтобы ощущать песок ногами.
Очевидно, это был главный пляж Форт-Платта. Переполненным назвать его было нельзя, но отдыхающих хватало: несколько человек загорали, растянувшись на полотенцах, кто-то дремал, кто-то слушал радио или читал книгу в мягкой обложке. В воде плескалось несколько ребятишек. Вдоль кромки берега, по мокрому песку бежала девушка с золотистым ретривером. Двое юнцов перекидывались фрисби. Вдалеке стоял художник и трудился над мольбертом. Ему позировал молодой парень с доской для серфинга в руках.
Она фыркнула себе под нос.
Но потом вспомнила про лежащий в сумочке пистолет Гарри. Она
Другая часть ее разума вознегодовала:
Приблизившись к художнику и его модели, она поняла, что если не свернет в сторону, то окажется прямо между ними. Парень, позирующий с доской для серфинга, стоял у самой кромки воды. Если Сэнди попробует обойти его сзади, ее может захлестнуть волной. И потом, ей не хотелось к нему подходить. Он был красив, словно кинозвезда, но, тем не менее, чем-то ее пугал. Крепко сбитый и мускулистый, бронзовый от загара, он был одет в самые узкие и тугие белые плавки, какие Сэнди приходилось на ком-нибудь видеть.
Пожалуй, лучше ей обойти художника. Он выглядел вполне порядочно. Она предположила, что ему около пятидесяти. Одет он был опрятно и даже щеголевато - белоснежная панама, и такие же рубаха и брюки. Или пройти за ним, или повернуть назад. Ей давно пора было в магазин.
Но пока она стояла и думала, художник бросил на нее лукавый взгляд и сказал:
- Разве он не великолепен?
- Конечно, - сказала она. - Как скажете.
- Ха!
Позирующий парень ухмыльнулся ей и, согнув руку в локте, поиграл бицепсом.
- Боже, мой, - сказал художник, - он перед тобой рисуется.
- Я прям в шоке, - сказала Сэнди.
- Деточка, - сказал парень-модель, - а не пойти ли тебе на хуй?
- Тайрон! - рявкнул художник. Он явно пришел в ужас. - Как тебе не стыдно!
На это Тайрон презрительно хмыкнул и отвернулся.
- Я не позволю тебе посылать людей! Особенно такую прекрасную юную барышню. По крайней мере, когда ты мне позируешь! Я этого не потерплю!
- Не потерпишь? - спросил Тайрон, поворачиваясь к художнику с наглой ухмылкой.
- Нет, не потерплю.
- Ну и на хуй пошел, педрила старый.
- Как мило. Пошел вон.
- Ты мне должен сто баксов.
- Мне кажется, речь шла о пятидесяти.
- Креститься надо, если кажется, жопошник, - Тайрон швырнул доску для серфинга на песок и шагнул вперед.
- Ну, сто так сто…
Художник полез в задний карман белых брюк и вытащил оттуда бумажник. Тайрон обошел мольберт, взглянул на холст, повернулся к мужчине и протянул руку.
- Сто баксов, - сказал он и щелкнул пальцами.
- Не давайте ему, - сказала Сэнди.
Художник сокрушенно взглянул на нее:
- Боюсь, придется.
- Вы не должны этого делать.
- Здоровье дороже…
- Да ему и полтинника жирновато будет, - добавила Сэнди. - Вы же его прогнали. А картину дорисовать не успели, так?
- На самом деле, я ее практически только начал.
- Ну вот, значит…
Тайрон повернулся к ней:
- Слушай сюда, сучня. Последний раз предупреждаю. Вали отсюда к ебаной матери. Или врезать тебе, чтоб дошло?
- Да ты же пытаешься ограбить этого человека! - заявила Сэнди.
- Все в порядке, дорогая. Все нормально. Я дам ему денег и…
- Только не больше полтинника.
- Ну все, - Тайрон пошел на нее, раскинув руки. - Сама напросилась.
Но он буквально остолбенел, когда Сэнди выхватила из сумочки пистолет и ткнула стволом прямо в центр его груди.
- Только попробуй, приятель, - спокойно сказала она, - и я тебе глаз на жопу натяну.
Тайрон вытаращился на нее, разинув рот. Художник, ласково улыбаясь ей, зааплодировал:
- Браво, юная леди! Браво!
Получив свои пятьдесят долларов, Тайрон поднял с песка доску для серфинга и поплелся прочь, что-то бормоча себе под нос.
- Ты просто чудо, - сказал художник Сэнди.
Она убрала пистолет и подошла к нему, протягивая руку:
- Меня зовут Эшли.
- А я - Блейз.
- Скажите, Блейз, вам нужна новая модель?
- Конечно.
- За пятьдесят баксов можете нарисовать меня.
- С превеликим удовольствием.
- Только вот что… Что вы потом делаете с готовыми картинами?
- Продаю. Приносят мне скромный доход.
- Э-э-э… Выходит, другие люди их тоже видят?
- У тебя с этим какие-то проблемы?
- Вроде того.
- Ну, учитывая твой нежный возраст, я не попрошу тебя раздеться.
- Я не об этом, - сказала она, покраснев.
- А о чем?
- Я не хочу, чтобы меня видели другие люди.
Он мягко улыбнулся:
- Ты хочешь стать произведением искусства, но не хочешь, чтобы на тебя смотрели люди? Мне кажется, это немного странно.
- А если девушка на картине не будет на меня похожа?
- А на кого она будет похожа?
- Ну, на меня, конечно, но не слишком.
- Это уже лучше. А то какой мне смысл использовать тебя в качестве модели?
- Мне нужны деньги.
- Я с удовольствием дам тебе пятьдесят долларов. В конце концов, именно ты не позволила Тайрону их у меня отнять.
- Подачек не хочу.
- Ну а я хочу, чтобы ты мне попозировала. У тебя есть какой-то особый шарм: странная и чудесная красота. Я должен написать твой портрет. Ну а если я подниму до сотни долларов?
- Это очень мило с вашей стороны, Блейз, но даже если вы поднимете цену до тысячи, это не решит проблемы. Дело в том, что я вынуждена скрываться от кое-кого. А если вы напишете мой портрет, и они его увидят…- oна покачала головой. - Будет очень нехорошо.
Блейз нахмурился и кивнул:
- Я понял. Ты в бегах. Бандито-гангстерито. То-то у тебя пистолет.
- На самом деле, преследует меня один типчик. Псих по имени Стив, из Санта-Моники. Он по мне сохнет. Он… напал на меня. Честно говоря, он меня изнасиловал. Когда я еще была маленькая.
- Боже мой, какой ужас.
- Ну, его за это арестовали и посадили в тюрьму. А теперь освободили.
- Освободили? Таких типов никогда нельзя выпускать из тюрьмы. Никогда! Безобразие!
- И не говорите. Как только я об этом узнала, сразу же сбежала из дома, поскольку понимала, что он обязательно заявится ко мне. Если он меня не найдет, то и не изнасилует.
- А что твои родители?
- Умерли.
- О, какой ужас.
- Я жила с тетей. Но у нее есть собственные дети. Две маленькие девочки, примерно того же возраста, как я, когда папа напал на меня. Вот я и решила уберечь их всех и уйти сама.
- Папа?!
- А?
- Это сделал твой
- Я такого не говорила, Стив.
Но она понимала, что именно это она и сказала. Вся история оказалась очень похожа на правду, вот и вырвалось ненароком. Она почувствовала, что снова начинает краснеть. Все ее лицо залилось румянцем.
- Стив - твой отец? - спросил Блейз. - Тебя изнасиловал родной отец?
- Да.
- И ты бежишь от него?
Она кивнула. По глазам Блейза она поняла, что он ей верит.
Глядя Сэнди прямо в глаза, Блейз нежно положил ей руки на плечи:
- Может тебе нужно где-то остановиться?
- Нет. Но все равно спасибо. У меня есть одно местечко. Довольно укромное, правда, находится далековато.
- Значит, жилье у тебя есть, но денег нет.
- Да.
- Я напишу твой портрет. И заплачу сотню долларов. Прямо сегодня. И не беспокойся, что кто-то сможет тебя узнать. Я выражу на холсте всю твою красоту, но скрою личность.
- Вы уверены, что сумеете?
- Прикуси язычок! Ты разговариваешь с Блейзом О'Глори, величайшим художником эпохи… знает об этом кто-нибудь или нет!
Глядя сквозь прутья ограды, Оуэн видел, как Дана вместе с остальными гидами вышла из-за Дома Зверя. На углу трое из девушек направились к билетной будке. Дана и еще один парень в костюме гида пошли к крыльцу.
Она шла впереди, не позволяя парню ее нагнать.
Оуэн не видел его вчера, но подобный типаж был ему хорошо знаком. Силач, красив и подкачан, ведет себя высокомерно, словно властелин мира. Из тех придурков, которым всегда достаются самые красивые женщины.
Такие, как Дана.
Девушки, которые не интересуются парнями вроде Оуэна.
Он смотрел, как она поднимается на крыльцо; ее икры - загорелые и гладкие, темная ткань при каждом шаге обтягивает то одну, то другую половинку зада. Сзади на шортах имелись кармашки, застегнутые на кнопки. Карманы не выпирали, позволяя беспрепятственно любоваться изгибами ее ягодиц.
Парень поднялся следом и, уклонившись от ног повешенного Гаса Гаучера, открыл перед Даной дверь. Затем они вместе вошли в Дом Зверя. Ранее Дана выходила из дома с миниатюрной и симпатичной девушкой-гидом. Тогда они вышли через пять минут. Но Оуэн полагал, что на этот раз она уже не выйдет. Очевидно, они с парнем занимают свои места, готовятся к началу экскурсий.
Сквозь окошко билетной будки, Оуэн увидел, как открылась дверь. В будку вошла одна из гидов, пухленькая приветливая девушка, которая вчера проверяла билеты. Моника еще ей нагрубила.
Внезапно он почувствовал, как по всему телу разлился жар.
Он взглянул на свои часы. Без двух минут десять. Хотя Моника обычно ложилась поздно, сейчас она уже наверняка проснулась. Проснулась, и никак не может понять, куда же, черт возьми, подевался Оуэн.
Оуэн задумывался об этом и раньше.
Много раз.
В такси по дороге в аэропорт и потом, во время долгой поездки из Сан-Франциско через мост “Золотые Ворота” и вверх по побережью в Малкасу-Пойнт, он не переставая анализировал свои действия, боролся с чувством вины, пытаться оправдать свой поступок и задавался вопросом, какие могут быть последствия.
Он потратил на эти размышления, наверное, не меньше четырех часов.
Какое-то время он даже побаивался, что Моника может обратиться в полицию. Она, наверное, так бы и сделала, кабы не одна деталь: его багаж исчез вместе с ним. Из чего ясно следовало, что он просто-напросто сбежал.
А за это, насколько он знал, уголовной ответственности не грозит. В конце концов, он сбежал не от законной супруги. Оуэн пришел к выводу, что из-за полиции можно не беспокоиться.
Но оставалось множество других проблем.
Снова и снова он соглашался с тем, что очень подло обошелся с Моникой. Джентльмены так не поступают. Он должен был оставаться с ней, несмотря ни на что.
Но он был счастлив, что не остался.
Пухленькая девушка в билетной будке отворила окошко.
Первым в очереди стоял рослый и грузный парень в очках. Он подошел, чтобы купить билет. Он был одним восьми человек, прибывших сюда задолго до Оуэна. На голове его красовалась черная бейсболка, лихо заломленная козырьком вбок, с логотипом Дома Зверя на лбу. Оуэну почему-то хотелось к нему подойти. Сказать «привет», представиться и спросить, где он отхватил такую бейсболку. А почему бы и нет? Парень, кажется, приехал один. Лет ему было примерно столько же, сколько Оуэну, и выглядел он вполне дружелюбным.
Но, может быть, он не хотел компании.
Оуэн решил пока его не беспокоить.
Парень отошел от окошка, держа билет в зубах и запихивая в бумажник сдачу. Затем он приподнял подол рубашки и убрал бумажник в карман шорт-бермудов. Его ноги были пухлыми и бледными. Обут он был в мокасины без носков.
Остальные туристы в очереди показались Оуэну самыми что ни на есть обыкновенными. Среди них было три девушки, но они совершенно его не интересовали. Они не шли ни в какое сравнение с Даной.
Он достал бумажник и вытащил кредитную карту. Потом подумал, не лучше ли расплатиться наличными. Бумажник едва не лопался. Если заплатить сто пятнадцать баксов, да еще и мелкими купюрами, он значительно похудеет.
Он подошел к окошку.
- Доброе утро, - сказала девушка. - Добро пожаловать в Дом Зверя.
- Спасибо.
Он улыбнулся ей и посмотрел на ее бейджик. На нем стояло имя: Ронда. Он уже видел ее вчера, но имя успел забыть.
- Я хотел бы взять один обычный билет, - сказал он ей. - И один на завтрашнюю Полуночную Экскурсию. Это возможно?
- На Полуночную Экскурсию? Оду минуточку, я проверю…- oна отвернулась и начала что-то набирать на компьютере. Затем вновь посмотрела на Оуэна и кивнула: - Вам повезло. Билеты еще остались.
- То есть, я могу купить его прямо сейчас?
- О, разумеется. Мы стараемся, чтобы эти экскурсии проходили как можно комфортнее, поэтому ограничиваемся тринадцатью посетителями.
- Тринадцатью?
- Не волнуйтесь, ваш билет будет под номером девять. Тринадцатый достанется кому-то другому.
- Повезет ему. Или ей.
- Обычно мы не сообщаем номеров билетов.
- Тогда как я могу быть уверен, что мой не тринадцатый?
Ронда покраснела:
- Просто поверьте мне на слово.
- С удовольствием.
Ее личико расплылось в дружелюбной улыбке:
- Вам только один билет?
- Да, только один.
- Это будет стоить сто долларов. Плюс пятнадцать за сегодняшнее посещение. Как будете платить?
- Пожалуй, кредиткой, - сказал он и просунул в окошко карту «Виза».
Расписавшись в чеке, он получил квитанцию, билет на дневной аудиотур и еще один билет, большой и красный.
- Сохраняйте корешок, он предоставляет скидки в закусочной, сувенирной лавке и музее.
- Обязательно.
- Красный билет - на Полуночную Экскурсию. Также с ним вы можете прийти на пикник, который будет проходить здесь в восемь вечера. А сразу же после пикника, в десять часов, в кинотеатре, находящемся чуть выше по улице, начнется показ фильма «Ужас». Ну а затем - сама Экскурсия.
- В полночь?
- Минута в минуту. Гид приведет вас в Дом Зверя сразу же после окончания фильма. На самом деле, вся подробная информация написана на оборотной стороне билета. Но если у вас есть вопросы, смело задавайте. Я буду здесь весь день сегодня и завтра.
- Хорошо. Спасибо.
- Приятно вам провести время, Оуэн.
- Спасибо.
Он чуть было не добавил «Ронда», чтобы показать, что заметил и ее имя, но вместо этого просто отошел от окна. Она показалась ему
Стоя возле угла будки, он положил красный билет в карман рубашки. Полностью он не поместился и на несколько дюймов выпирал наружу.
Он подумал, не сложить ли билет пополам.
Он убрал на место кредитную карту, положил бумажник обратно в задний карман брюк и шагнул за угол.
- Доброе утро, - сказала другая девушка-гид.
Он сразу же узнал ее со вчерашнего дня. Блондинка с глубоким загаром и бледно-голубыми глазами - настоящая красотка, но такая спортивная и мускулистая, что даже показалась Оуэну немного пугающей. Он подумал, что ей подошла бы работа лыжным инструктором на каком-нибудь горном курорте, например, в Сьерре. Или в Альпах. Судя по бейджику на правой груди, ее звали Шэрон.
- Доброе, - ответил Оуэн и протянул ей билет на дневную экскурсию.
Она разорвала его:
- Вы знаете, о скидках, верно?
- Да.
Вернув ему корешок, она отвернулась, подошла к стенду, на котором лежали плееры, протянула руку и достала один.
- Пленка уже перемотана и готова к работе, - сказала она, возвращаясь к Оуэну. - Можете повесить его на шею на вот этот шнурок.
Она взялась за шнурок и подняла руки, чтобы накинуть его Оуэну на шею. От нее пахнуло сигаретным дымом, духами и мятной жевательной резинкой.
Оуэн почувствовал, что задыхается и даже слегка дрожит.
- Спасибо, - сказал он.
- Кажется, я вас уже видела. Вы были здесь вчера, верно?
Его лицо тут же залилось краской:
- Да. Но я не успел увидеть всего. Моей подруге стало плохо и нам пришлось уехать.
- Что ж, рада, что вы вернулись. Насколько я поняла, вы уже знаете, как проходит экскурсия?
- Верно.
- Надеюсь, сегодня все у вас пройдет как надо.
- Спасибо. Уверен, что так и будет.
Оуэн повернулся к дому и надел наушники.
Некоторые из тех, кто приобрел билеты перед ним, стояли на крыльце, глазея на висящее тело Гаса Гаучера. Здоровяк с логотипом Дома Зверя на бейсболке фотографировал его.
Когда Оуэн подошел к крыльцу, остальные поднялись по лестнице и вошли в дом. Остался лишь здоровяк: он то приседал, то вытягивался на цыпочках, держа перед глазом объектив фотокамеры.
Одна из гидов, кажется, наблюдала за ним.
Это была маленькая, симпатичная блондинка, вместе с которой Дана приехала на джипе. Та, с которой она сегодня в первый раз заходила в Дом Зверя. Она стояла на крыльце, опершись спиною о балку, сложив руки на груди и скрестив лодыжки.
Она слегка хмурилась, глядя на жизнерадостного толстяка с фотокамерой.
На Оуэна она даже не взглянула.
Подходя к ним, он чувствовал себя каким-то нарушителем. Он решил, что останавливаться не будет. В конце концов, историю на Пункте 1 он уже прослушал вчера. Не имело смысла останавливаться и слушать ее заново.
Кроме того, Оуэну и впрямь хотелось начать все с самого начала. Теперь, без Моники, стонущей и фыркающей под боком, он мог бы сосредоточиться и насладиться экскурсией. Остановившись в нескольких шагах от подножия лестницы, он поднял плеер, и, посмотрев на кнопки, собрался уже нажать «Play», как вдруг здоровяк махнул ему рукой и крикнул:
- Эй, приятель?
Оуэн выгнул бровь и вопросительно ткнул себя пальцем в грудь.
- Да, ты. Можешь сделать мне небольшое одолжение?
Стоявшая на крыльце гид опустила руки и выпрямилась.
- Можешь сфотографировать меня рядом с бедным стариной Гасом? Ладно? Ты не против?
- Да, не вопрос.
Улыбаясь и кивая, парень поспешил к нему, протягивая камеру. Оуэн взял ее.
- Она автоматическая. Нужно только нажать вот туточки.
- Ясно.
Здоровяк поспешил к фигуре Гаса, встал под ней и улыбнулся, обняв ее за ноги.
- Готов? - спросил Оуэн.
- Секундочку, - oн повернул голову к девушке-гиду. - Не желаете подойти и составить мне компанию на снимке? - спросил он.
- А-а-а-а, не хотите же вы, чтобы я была в кадре.
- Шутите? Конечно хочу.
- Но ведь мы даже не знакомы.
- Я - Джон, - сказал он. - Джон Кромвель.
- Очень приятно, Джон, - oна повернулась к Оуэну. - А вас как зовут?
- Оуэн.
- Привет, Оуэн.
- Привет.
- А я - Линн, - сказала она, обращаясь скорее к Оуэну, чем к Джону.
- Ну вот, теперь мы все знакомы, - сказал Джон. - Подходите и составьте мне компанию на снимке.
- Ну, если вы уверены, что…
- Давайте же.
Подойдя к нему, Линн сказала:
- Только нам бы поторопиться. Сейчас подоспеют еще посетители, не хотелось бы им мешать.
Оуэн обернулся и увидел семью из пяти человек, направляющуюся к ним. Ранее они занимали очередь в кассу прямо за ним. Родители производили приятное впечатление, дети вели себя хорошо и спокойно. Вновь обернувшись к крыльцу, он обнаружил, что Джон расположился между Гасом и Линн, обнимая одну за плечи, а другого - за ноги.
А Линн еще и обнимала одной самого Джона.
- Пора делать снимок, - сказала Линн.
Он нажал на кнопку.
- Сделай еще один, на всякий случай…- попросил Джон и прижал Линн к себе.
Она взвизгнула и засмеялась. Оуэн сделал второй снимок. Сразу же после этого Линн отошла в сторонку, отвесив Джону шлепка по заднице.
- Шлепните еще разок, - сказал он. - Умоляю.
Смеясь, она покачала головой:
- Этого было более чем достаточно, мальчик Джонни.
Оуэн поднялся на крыльцо, собираясь вернуть Джону камеру.
- Спасибо за помощь, - сказал Джон.
- Нет проблем.
Линн взглянула на грудь Оуэна:
- Ага! Я смотрю, вы взяли билет на Полуночную Экскурсию!
Он покраснел и улыбнулся:
- Да. И не могу дождаться, когда она начнется.
- Собираетесь прийти завтра вечером? - спросила она.
- Да.
- Я тоже, - сказала она. - Я буду вашим гидом.
- Правда? Здорово!
Она повернулась к Джону:
- Вы тоже придете?
У толстяка отвисла челюсть. Он несколько раз моргнул, после чего сказал:
- Вы будете там гидом?
- Я всегда провожу эту экскурсию. Она моя. Я ее организовала.
- Ничего себе, - сказал Джон.
Вид у него был крайне довольный.
- Итак, вы тоже придете?
- Ух… Черт… Ужасно бы хотелось. Но это стоит сотню баксов, верно?
- Верно, сто долларов.
Он состроил гримасу:
- Слишком дорого.
- Каждый пятачок воздается сторицей.
- Ничуть не сомневаюсь, - пробурчал он, покачав головой. - Но… я не знаю…
- Ну, надеюсь, вы все-таки решитесь присоединиться к нам. Кажется, несколько свободных мест еще осталось.
- Я только что взял девятый билет, - сказал Оуэн.
- Значит, осталось еще четыре, - сказала Линн. Протянув руку, она похлопала Джона по плечу: - Советую поторопиться с выбором, приятель.
- Я как раз над этим думаю, - сказал он.
- Ладно, мне пора. - Линн начала спускаться с крыльца. - До встречи, Оуэн. До встречи, Джон. Надеюсь увидеть завтра вечером вас обоих.
- Пока, - сказал Оуэн ей вслед.
- Увидимся, - добавил Джон.
Возле крыльца Линн обошла стоящих на Пункте 1 туристов и пошла прочь.
- Хороша, чертовка, - сказал Джон.
- Ага, - ответил Оуэн и передал ему камеру.
- Я б с такой не вылезал из постели. Понимаешь, о чем я?
- Понимаю.
- Чувак, я просто обязан пойти на эту Полуночную Экскурсию.
- Да, там должно быть здорово.
- Но мне нужны сто баксов.
- Они принимают кредитные карты, - начал объяснять Оуэн, отчего-то чувствуя себя смущенным и виноватым.
- Да кто ими пользуется, кредитками этими?
- Я все бабки снял, - пояснил Джон.
Джон приподнял подол рубашки и вытащил из кармана шорт бумажник. Когда он открыл его, Оуэн мельком увидел внутри несколько жалких купюр и поспешил отвернуться.
Ему совершенно не хотелось с ним связываться. Больше всего ему хотелось поскорее отделаться от Джона и в одиночку насладиться экскурсией.
- Осталось всего двадцать три бакса, - сказал Джон. - Дерьмово.
Оуэну хотелось сказать ему что-то вроде: «Ладно, я пошел на экскурсию», но он понимал, как ужасно это прозвучит. Почему бы тогда сразу не сказать: «Мне посрать на твои проблемы с деньгами, приятель. Я тебя знать не знаю. Оставь меня в покое, дай экскурсию послушать».
- А чековая книжка у тебя есть? - спросил Оуэн.
- Не-а, дома оставил.
- А где твой дом?
- В Маттуне.
- Это где?
- Маттун. Иллинойс.
- Далече же тебя занесло…
- И не говори…
- Ты приехал сюда, оставив чековую книжку и все остальное в Иллинойсе?
- Ну да. Прямо перед выездом закрыл банковский счет.
- Понятно. А как же тогда ты сюда попал?
- Приехал.
- Значит, у тебя есть автомобиль?
- У моего брата есть. Я у него одолжил.
- А теперь у тебя ничего не осталось, кроме двадцати трех долларов?
- Ну, в общем, да…
Оуэн покачал головой и рассмеялся.
- Что тут смешного?
- Ты находишься за пару тысяч миль от дома, у тебя остались последние двадцать баксов, но ты умудрился купить новую бейсболку и отдал пятнашку за экскурсию!
Джон усмехнулся. Зубы у него были кривые и явно нуждались в зубной щетке. Оуэн отвернулся, чтобы не видеть их.
- Это еще не все, - сказал Джон. - Вчера я тоже потратил на экскурсию пятнадцать баксов.
- Боже мой. Да у тебя, верно, не все дома.
- Точно. Без ума от Дома Зверя, - гордо заявил он. - Дело в том, что я всегда мечтал попасть сюда, и у меня имелись деньги на все, включая и Полуночную Экскурсию, но по дороге с машиной возникли проблемы, пришлось покупать радиатор. Не тачка, а дерьма кусок.
- Ну, я бы и рад помочь, но…- Оуэн пожал плечами.
- Да ладно, забудь, - сказал Джон. - Я же не халявщик какой-нибудь… Но не мог бы ты сделать мне небольшое одолжение?
Оуэн едва сдержал стон. С трудов выдавив дружелюбную улыбку, он спросил:
- Какое одолжение?
- Взять на Полуночную Экскурсию мою камеру? И сделать несколько фотографий? И еще пару снимков Линн. Тогда я хоть увижу, что пропустил. Ну что?
- Ну…
Джон протянул ему камеру.
Оуэн отвел его руку:
- Нет, нет, подожди. Держи свою камеру сам, ладно?
- Ты не…?
Джон выглядел так, будто вот-вот расплачется.
- Экскурсия начнется только завтра ночью. И я не хочу все это время… отвечать за нее. Давай лучше поговорим вот о чем. Скажи мне, ты голоден?
- Честно говоря, ужасно.
- Я тоже. Может, пойдем в закусочную и съедим там что-нибудь?
Джон покачал головой:
- Я должен экономить оставшиеся деньги.
- Я угощаю. Ну же. А экскурсию сможем посмотреть попозже.
- Ну… Да. Конечно. Почему нет?
Они вместе спустились с крыльца.
Выйдя на пляж первой, Сэнди огляделась по сторонам. В воде, казалось, никого не было. Осмотрев взглядом нагромождения камней по обе стороны пляжа, она не увидела никого и там. Это хорошо. Поскольку пляж был совершенно безлюден, ей явно предстояло позировать Блейзу обнаженной.
Она поставила сумку-холодильник на песок и уселась сверху, ожидая Блейза. Он осторожно спускался по тропинке с горы. Белая рубашка и брюки трепетали на ветру.
- Осторожнее! - крикнула она.
- Все в порядке, - отозвался он.
Через несколько минут, красный и запыхавшийся, он ступил на песок.
- Здорово бодрит, - сказал он.
- Не дободрись до инфаркта.
Он запрокинул голову и вдохнул полной грудью:
- Ах. Разве не восхитительно?
Она не смогла не улыбнуться:
- Да, действительно здорово.
Блейз осмотрелся по сторонам:
- Я смотрю, мы здесь одни.
- Видимо не нашлось больше ни одного придурка, желающего сюда забраться.
- Будем надеяться, что и не найдется. Чем раньше начнем, тем лучше.
- Я готова.
Он рассмеялся и начал раскладывать свое оборудование.
Сэнди, все еще сидя на сумке-холодильнике, повернулась и стала наблюдать за ним. Она уже знала, что предлагать ему помощь - себе дороже. Раскладывая мольберт и устанавливая на нем холст, Блейз не терпел никаких вмешательств.
Наконец, все было готово: мольберт стоял на слежавшемся влажном песке, недосягаемый для волн, а холст был повернут примерно на сорок пять градусов к береговой линии.
- Я буду позировать, стоя в океане?
Он усмехнулся:
- Вот именно! Это будет блестяще! Ты будешь выходить из моря, мокрая и истерзанная, как будто твой корабль потерпел крушение и пошел ко дну в паре миль от берега. Я назову эту картину «Единственная выжившая», - oн хлопнул в ладоши и выпалил: - Ха! Я назову ее «Единственная жизнь». Или это слишком претенциозно?
- Понятия не имею.
- Ладно, что-нибудь придумаю. А сейчас пора приступать к работе.
Сэнди встала и, одернув перед платья, сказала:
- Хочешь, чтобы я его сняла?
- Наверное, не стоит. Не против, если я попрошу его намочить?
- Как пожелаешь.
- Боюсь, если на картине ты будешь без одежды, мы потеряем нить сюжета. Зритель решит, что ты просто купалась. Весь драматизм пойдет коту под хвост. Нет, нет, нам нужно платье! Оно расскажет, какую трагедию тебе довелось пережить. Ты вовсе не собиралась плавать. Но твой корабль пошел ко дну. Или ты упала с яхты, или спрыгнула за борт сама, спасаясь от безумца. Никто не будет точно знать, почему ты оказалась в воде. Понимаешь?
- Да, понимаю.
- Мы добьемся неуловимости. Неуловимость, вот что отличает настоящего художника от обычного ремесленника. Мы сделаем историю таинственной и недосказанной.
- В общем, я должна оставаться в платье.
- Точно.
- И лезть в воду.
- Мне нужно, чтобы ты была мокрой.
- И волосы тоже?
- Конечно!
- Мои волосы не слишком хороши в мокром виде.
- Пускай… Ты провела в воде несколько часов, пытаясь добраться до суши, так что они и должны… Нет! Нет, нет, нет! Твои волосы должны быть сухими! Сухие и растрепанные ветром, как сейчас. Чтобы люди смотрели и в изумлении спрашивали сами себя, почему? Почему волосы сухие? Это лишь добавит интриги!
- Еще одна деталь для таинственности и недосказанности истории, - усмехнулась Сэнди.
- Точно! Посмотрите на нее! Она едва не утонула в огромном океане, но ее волосы совершенно сухие! Почему! Почему вблизи вершины Килиманджаро можно найти тушу леопарда?
- Чего?
- Это Хемингуэй.
- Мариель?[25]
- Прикуси язычок.
- Может быть, пусть тогда и платье будет сухим?
- Не прикидывайся дурочкой. И ступай в воду. Намочись там, как следует, но береги волосы.
Она скинула сандалии и шагнула на теплый и влажный песок у кромки воды. Из моря шла волна. Сэнди ждала ее, смотрела как та накатила, захлестнув ее ноги и облизывая пенистой кромкой песок. Холодная вода заставила ее вздрогнуть. Когда волна отступила, Сэнди зашлепала по воде вперед, пока та не достигла бедер. Накатила новая волна, окатив ее по пояс. Когда волна ушла, Сэнди присела, погружаясь в воду по грудь, после чего выпрямилась и намочила плечи. Опустив голову, она увидела, что ее руки, плечи и грудь блестят в лучах солнца. Прилипшее к телу синее платье казалось теперь совершенно прозрачным и ничего не скрывало. Ей стало неудобно: ранее легкое и просторное, платье теперь обтягивало ее, словно чужая мокрая кожа.
Она повернулась к Блейзу, смотревшему на нее из-за своего мольберта.
- Ну как? - спросила она.
- Превосходно! Выглядишь великолепно! Но будь добра, сделай несколько шагов вперед. Мы же не хотим, чтобы вода скрывала эти чудесные ножки.
- Хочешь, чтобы я стояла на пляже?
- Нет, нет.
Как только Сэнди зашагала к берегу, Блейз поспешил ей навстречу. Войдя в воду, он нежно взял ее за плечи и слегка оттеснил назад.
- Вот так, - сказал он. - Немного подальше. Да. Вот сюда. Так, теперь выстави правую ногу немного вперед. Ага. Точно. Чуть-чуть наклонись. А теперь смотри на меня, - oн склонил голову, оценивая ее позу. - Да. Теперь немного ссутулься. Помни, ты ужасно устала и едва держишься на ногах, - oн отступил на шаг, изучая ее. - Опусти правую руку на колено. Да, вот так. Нет, теперь ты слишком сутулишься. Нельзя, чтобы левая рука так низко болталась. Нет, нет, выпрямись еще немного. И еще. Вот так. Отлично.
Он вернулся на берег и, снова встав за мольберт, покосился на нее.
- Теперь, смотри на меня, дорогая. Не совсем на меня, а за мое левое плечо, как будто вглядываешься куда-то вглубь пляжа. Да. Прекрасно, - какое-то время он смотрел на нее, прищурившись, а затем нахмурился. - Нет.
- Что?
- Что-то не то. Я… Ты должна выглядеть… Более усталой.
- Хочешь, чтобы я упала и растянулась на песке?
- Нет, конечно. Нам просто нужно поддерживать иллюзию движения, - oн еще некоторое время смотрел на нее, нахмурившись, после чего сказал: - Не двигайся, - и снова направился к ней. - Боюсь, что придется немного испортить твое прекрасное платье.
- Как скажешь.
Он достал раскладной нож, вытащил одно из лезвий и перерезал левую бретельку. Мокрая ткань прилипла груди, поэтому он ее откинул.
- Вот так намного лучше, - сказал он. - Теперь ты выглядишь гораздо потрепанее.
- А чувствую себя намного лучше, - сказала она, радуясь, что грудь освободилась от мокрой ткани. - Может, снять это платье совсем?
- Нет, нет, нет. Я же уже все объяснял.
- Знаю, знаю.
- Должно получиться великолепно, - oн рысью подбежал к своему мольберту и встал за него.
- Блейз?
- Да? - обернулся он.
- Как насчет этого? - не дожидаясь ответа, она наклонилась и разорвала вырез спереди, обнажив правую ногу до самого бедра.
Блейз просиял:
- Прекрасно! Ты гений!
- За это ты и платишь мне двадцать процентов с выручки.
- Нет, нет, нет. Я плачу тебе двадцать процентов, потому что ты не оставляешь мне другого выбора.
- Ты в любое время волен меня бросить.
- Не искушай меня.
Она прекрасно понимала, что его не искусишь. При том доходе, что Блейз получал за картины с ней, легко расстался бы и с пятидесятью процентами, если бы она их потребовала.
Решив, что он готов приступить, она устремила взгляд вдаль, за его левое плечо.
На самом деле, смотреть там особо было не куда.
Примерно в двадцати футах за спиной Блейза возвышался скалистый утес. Но Сэнди представила, будто его нет вовсе, и смотрела сквозь него, воображая, что видит сквозь него на сотню ярдов вперед. Возможно, оттуда к ним приближается незнакомец…
Потом она задумалась, сколько на самом деле готов заплатить ей Блейз. Возможно, гораздо больше, чем пятьдесят процентов.
Увидев дом Блейза впервые, Сэнди решила, что он чрезвычайно успешный художник.
Оказалось, совсем не так.
Особняк он приобрел на деньги, доставшиеся ему в наследство. Его произведения приносили скромный доход, достаточный лишь для более-менее комфортного проживания.
Так продолжалось до появления Сэнди.
В течение первых двух лет он платил ей не более пятидесяти долларов за сеанс. И она была рада даже таким деньгам. Получив их, она спешила в магазины за продуктами, бытовыми материалами и лакомствами для Эрика. Потом запрыгивала в “пикап” и мчалась домой.
Однако на исходе второго года, Эрик начал проводить большую часть времени, охотясь в лесистых холмах. Случалось даже, что Сэнди, возвращаясь из города, не заставала его на месте. Тут-то она и задумалась, стоит ли так торопиться обратно.
Однажды она и впрямь не стала торопиться. Вместо того, чтобы поехать домой, она долго бродила по улицам Форт-Платта, исследуя городок и заходя в магазины, которые раньше видела только снаружи.
В их числе оказалась и Прибрежная Галерея.
Она вошла в галерею, чувствуя себя незваной гостьей. Внутри стояла гробовая тишина. Неужели она совсем тут одна? Молча, не смея дышать, она стала бродить среди картин.
Она боялась, что ее обнаружат и выгонят прочь.
В конце концов, едва ли можно ожидать, что у девушки ее возраста найдется достаточно денег, чтобы купить хотя бы одну из множества выставленных картин. Впрочем, одета она была вполне прилично. В тот день Блейз нарядил ее в теннисный костюмчик, и она позировала ему на теннисном корте за школой. Все еще одетая в теннисную юбочку и пуловер, она вполне могла сойти за дочку зажиточных горожан.
Тяжело вздохнув, она продолжала неспешно бродить по галерее, останавливаясь возле каждой картины. Большинство из них изображали морской прибой. Волны разбивались о скалы при свете дня, на закате и в лунном сиянии. Имелось несколько красивых видов океана. Несколько подводных пейзажей, с китами и дельфинами. Она видела парусники, уходившие в закат, корабль-призрак с изодранными парусами, следы на песке у кромки берега, чаек, скользивших в голубой вышине. И юного серфингиста, темнокожего и мускулистого, одетого в узкие плавки, с доской в руках. При виде его в животе у Сэнди что-то перевернулось.
Подойдя к картине, она увидела в нижнем углу небольшую подпись Блейза. Ценник с надписью «450 долларов» был перечеркнут, и рядом красовалась новая цена: «150».
Сэнди ухмыльнулась.
- Это одна из моих любимых картин.
Она вздрогнула и обернулась.
За ее спиной стояла низенькая, пухлая женщина и смотрела на Сэнди через огромные круглые очки с оправой из красного пластика. На голове топорщился ежик седых волос. На ней были огромные золотые серьги и цепочка с амулетом в виде коровы.
Она протянула руку и сказала:
- Я - Меган Виллос, владелица галереи.
- Здравствуйте, - пожала ей руку Сэнди. - А я - Эшли.
- Эшли. Очень красивое имя. Извини, просто не смогла проигнорировать твой интерес к «Серферу».
Она кивнула:
- Да, он приковывает взгляд.
- Значит, у тебя превосходный вкус. Это ранняя работа одного из лучших местных художников, Блейза О'Глори. В последние годы его талант взлетел до небывалых высот.
- Возможно, именно после этой картины, - сказала Сэнди.
Меган фыркнула:
- У тебя и впрямь прекрасный вкус. Эта работа действительно еще не относится к его зрелым. Но уже в ней чувствуется особый дар автора. Тебе так не кажется?
- Думаю, да.
- Ты посмотри, какой красивый мальчик. Разве он не аппетитный? Разве тебе не хочется просто взять и съесть его? - Меган ухмыльнулась и щелкнула зубами.
- Насчет «съесть» не уверена, - сказала Сэнди.
- Это образное выражение, Эшли. Неужели ты отказалась бы повесить его на стене своей спальни?
- Не знаю.
- Или ты выбираешь кому-то подарок?
- Нет. Я ищу что-нибудь для себя. Я получила кучу денег в подарок на… день рождения, - oна чуть не ляпнула «на выпускной», но поняла, что Меган едва ли в это поверит. Сэнди, конечно, выглядела старше своего возраста, но на выпускницу средней школы никак не тянула. Она пожала плечами и улыбнулась: - Вот, думаю потратить на какое-нибудь произведение искусства.
- Очень мудрое решение, Эшли. Хорошее произведение искусства не только радует душу, но и может стать весьма выгодной инвестицией. Уверена, что купив «Серфера», ты нисколечко не ошибешься. Тем более, цена хорошая - всего сто пятьдесят долларов.
- Как по мне, могла бы стоить и подешевле, - сказала Сэнди. - Боюсь, у меня нет таких денег.
- Ну… Думаю, что смогу немного сбить цену… скажем, до ста долларов?
- Все равно очень дорого, - сказала Сэнди.
- Это вовсе не дорого. За такие деньги тебе никогда не купить ни одной из последующих его картин…
Сэнди покачала головой.
- Семьдесят пять долларов. Боюсь, что продать ее дешевле я уже не смогу. Ну, что скажешь? Естественно, это вместе с рамкой. Сам холст я продам за пятьдесят, - oна моргнула за стеклами очков и улыбнулась: - Ну что, будешь брать?
- Боюсь, что нет. Знаете что? Не думаю, что мои родители одобрят покупку такой картины. Я имею в виду, это может оказаться слишком рискованно. Ну, полуголый парень на фоне моря… Понимаете?
- Да…- Меган усмехнулась. - Понимаю. А расстраивать твоих родителей мы не хотим, верно?
- Да.
- Тогда, может быть, я могу показать тебе что-нибудь другое?
- Ну, я с удовольствием посмотрела бы на другие работы этого парня. Флейма?
- Блейза.
- Точно. Сможете мне показать?
- Боюсь, что на данный момент все его картины уже распроданы. Но если ты пройдешь со мной, то одну я тебе показать смогу.
- Конечно. Спасибо.
Ведя ее к противоположной стороне галереи, Меган сказала:
- В скором времени мы ожидаем его новую работу. Может, недели через две-три. А эту уже купили, но пока не успели забрать. Итак, вот она, - Меган отошла в сторону и указала рукой на холст: - Вуаля!
- Ой! Какая прелесть.
- Правда? М-м-м.
Сэнди позировала для нее всего месяц назад. Картина была великолепна - полянка в глухом лесу, буйная зелень, глубокие тени и золотистые столбы солнечного света, падающие сквозь листву. Но в реале там не было ни малейшего ветерка, а очарование лесного пейзажа отравляли удушливая сырость и тучи комаров. Попировать довелось немногим - спасибо репелленту, но все равно их были великие полчища. Некоторые лезли в уши. Один даже залетел ей в глаз. Девушка на холсте, однако, казалась счастливой и беззаботной, словно ребенок в первый день летних каникул.
И немного походила на обезьянку.
На самом деле она стояла на табуретке, но ее видно не было. На картине она выглядела так, словно, гуляя по лесу, увидела низко растущую ветку и ухватилась за нее, чтобы покачаться в свое удовольствие. Она держалась за ветку левой рукой и махала правой, отставив в сторону ногу.
Одета босоногая девчонка-сорванец была в обрезанные синие джинсы и красную рубашку с короткими рукавами. Джинсы были обрезаны очень коротко, выцвели почти до бела, и были порваны по бокам. Красная рубашка, выцветшая не меньше, была ей заметно мала. Полы были завязаны под грудью, обнажая пупок, а шорты висели на бедрах так низко, что, казалось, вот-вот спадут. Наполовину расстегнутая рубашка открывала холмик левой груди
Блейз назвал эту картину «Гекльберри Фем»[26].
Под наклейкой с надписью «ПРОДАНО» Сэнди увидела ценник.
$5800.
- Святый Боже, - пробормотала она.
- Если хочешь знать мое мнение, - сказала Меган, - то это - шедевр. Я от нее в восторге. Посмотри на эту девушку. Как она… чиста и невинна. И в то же время так… обворожительна. Блейзу мастерски удалось выразить волшебное сочетание детской невинности на грани зарождающейся чувственности.
- Так она и выглядит, - сказала Сэнди.
- Неужели ты не хотела бы повесить такую картину у себя дома?
- Да. Здорово бы. Жаль, что она уже продана.
- Как я уже говорила, в ближайшее время у нас должна появиться его новая работа.
- И она будет столь же хороша?
- О, да. Все его последние картины просто великолепны. С тех пор, как он начал использовать Электру.
- Кого?
- Электру. Так зовут его модель.
- Он использует одну модель во всех своих работах?
- О, да. Разве она не настоящая находка? Она потрясающая.
Сэнди чуть не брякнула «спасибо», но вовремя спохватилась.
- Она племянница Блейза. Такая красотка! Она приезжает к нему из Сан-Франциско дважды в месяц, специально чтобы попозировать. Я встречалась с нею лично, прелестное создание.
- Ладно, - сказала Сэнди, - мне пора. Я, наверное, еще зайду посмотреть на его новую картину.
- Попробуй заглянуть в начале следующей недели. Мы, конечно, не знаем наверняка, когда Блейз занесет нам новую работу, но это единственная галерея, с которой он сотрудничает. Так что, если тебе нужен портрет Электры, приобрести его можно только здесь. И, как я уже говорила, его картины продаются так быстро, что мы не успеваем их на стену вывешивать. Лучше приходить заранее.
- Посмотрим, как получится. Еще раз спасибо.
Сэнди вышла из галереи, удивленная тем, что Меган ее так и не узнала, с твердой решимостью больше не возвращаться, и радостная от того, что картины с ней продаются так дорого. Значит, можно будет требовать у Блейза надбавки.
Причем, солидной надбавки.
И она ее получила.
Она решила не рассказывать ему о своем посещении художественной галереи, а только…
- Будь хорошей девочкой и намочись снова, - сказал Блейз, вырвав Сэнди из воспоминаний. - Платье уже начинает высыхать.
- Не хотелось бы потерять позу, - сказала она.
Пожав плечами, побрела обратно на глубину и еще раз окунулась по плечи. Вода была холодна и приятна. Когда она вернулась на мелководье, платье снова липло к коже.
- Отлично, - сказал Блейз.
Она заняла прежнее место и перенесла вес на правую ногу, повернувшись в сторону Блейза. И вновь уставилась на скалу.
- Приподними голову немного вверх. Хорошо, хорошо. Просто чудесно.
Блейз взялся за кисть. Через некоторое время он сказал:
- Эта наша работа может оказаться настоящим шедевром.
- И сколько вы за нее запросите? - крикнул чей-то голос.
Он донесся из-за стороны скалы за спиною Блейза.
В закусочной Оуэн заказал себе Горячую Звериную Сосисочку, картошку фри и среднюю порцию Зверь-Колы, а Джону Кромвелю двойной Монстрбургер Делюкс, Звериный-Чили-Картофель и большую Зверь-Колу. Он расплатился за оба заказа.
- Да ты настоящий друг, - сказал Джон и похлопал его по плечу.
- Рад помочь.
- Большинство не сделали бы такого, согласен?
- Ну…
- Громадное спасибо. Надеюсь, когда-нибудь и я смогу помочь тебе.
- Ладно, все в порядке. Не переживай.
Вскоре принесли их заказы. Взяв подносы, они отыскали столик в углу и уселись. Джон распаковал соломинку, воткнул ее в крышку, сделал большой глоток и вздохнул:
- Знаешь, чем я тебя отблагодарю? Фотографиями.
- Да ладно…
Джон затолкнул свой стул под столешницу и встал.
- Ты вовсе не обязан.
- Но я хочу отблагодарить. Серьезно, - oтойдя от стола, он поднес объектив камеры к глазу. - Веди себя естественно, - сказал он. - Безо всех этих дурацких «Сы-ы-ы-ыр».
Оуэн рассмеялся.
Джон сделал снимок и отошел в сторону, чтобы взять другой ракурс. Затем он вернулся к столу.
- Я пришлю их тебе, - сказал он, садясь.
- Ой, - сказал Оуэн. - Не стоит…
- Знаешь что, приятель. Я кое-что придумал. Я видел, как ты смотрел на ту девушку-гида. Линн. Настоящая красотка, да? Что, если я пришлю тебе копии снимков и с ней тоже? Спорим, ты бы этого хотел, а?
- Пожалуй, да, - признался он.
- Пожалуй? - рассмеялся Джон.
- Да, это было бы здорово.
- Значит, так и сделаем, чувак.
Широко раскрыв рот, он откусил большой кусок гамбургера. Соус и расплавленный сыр так и брызнули во все стороны. Чувствуя, как рот наполнился слюной, Оуэн развернул Звериную Сосисочку и тоже откусил. Пропитанная маслом поджаристая булочка приятно хрустнула. Зубы проткнули кожуру сосиски. В рот потек горячий, ароматный сок.
Джон пытался что-то сказать, но поскольку рот его был забит гамбургером, Оуэну не удалось разобрать ни слова.
- Что?
Джон поспешно прожевал и проглотил, после чего с уже наполовину набитым ртом повторил:
- Сосискожор.
- Да, я такой.
Какое-то время они ели молча.
Оуэн размышлял о предложении Джона отправить ему фотографии Линн. На самом деле, он действительно был бы рад получить их. Но ему ужасно не хотелось оставлять Джону свой домашний адрес.
Через некоторое время Джон оторвался от еды и сказал:
- Ну, как насчет того, о чем мы говорили раньше?
- Насчет чего?
- Возьмешь на Полуночную Экскурсию мою камеру? Сделай это, и я вышлю тебе копии всех фотографий, которые ты там снимешь.
Оуэн покачал головой.
- Да ладно тебе, чувак. Пожалуйста. Разве это так сложно?
- У меня есть своя камера.
- И в чем проблема? Будешь снимать на две.
- А разве они разрешают фотографировать в доме?
- Они лишь запрещают использовать вспышку. Я уже проверял. Но у меня сверхчувствительная пленка. Четырехсотая. Для нее вспышка не нужна, был бы хоть какой-то свет. А какая пленка у тебя?
- Двухсотая.
- С ней точно ничего не выйдет. Не важно, ночью или днем, но без вспышки ты ни одной нормальной фотки в доме не сделаешь.
- Я могу купить до начала экскурсии и четырехсотую.
- Эй, чувак, ну хорош уже.
- Почему бы мне не пойти туда со своей камерой, а потом просто сделать копии всех снимков и прислать тебе?
Джон поморщился:
- Думаешь, мне есть куда их присылать? Чувак, я живу в машине. Мне их ни в жисть не получить. Боже! Проехали, хорошо? - вдруг он улыбнулся. В щели между зубами Оуэн заметил кусок пережеванной булочки. - По крайней мере, - сказал он, - у меня уже есть снимки и тебя, и Линн. Ты же хочешь их получить, верно?
Зародившаяся в голове мысль поразила его.
Ошеломила.
Он обдумал ее еще несколько секунд.
- Так что? - спросил Джон.
- Вот что, - сказал Оуэн. - Как ты смотришь на то, чтобы пойти на Полуночную Экскурсию самому?
- Ты шутишь?
Оуэн наклонился вправо и вытащил бумажник. Достав оттуда пятидесятидолларовую купюру, он перегнулся через стол.
- А это еще что? - спросил Джон, хмуро взирая на банкноту.
- Аванс за работу.
- Кого я должен убить?
- Убивать никого не надо, я просто хочу, чтобы ты сфотографировал для меня еще одного гида, - Оуэн улыбнулся, радуясь блестящей идее. - На свою камеру. Ее зовут Дана. Думаю, сейчас она дежурит внутри Дома Зверя.
- Как она выглядит?
- Высокая блондинка. Потрясающе красивая.
- Точно. Шикарнейшая штучка. Я понял, о ком ты. Видел ее вчера. Лакомый кусочек. Но боюсь, у меня ничего не выйдет…
- Не выйдет?
- Ну да. Извини. Не хотелось бы тебя расстраивать, приятель. Если я правильно понял, тебе нужны ее снимки без одежды, верно?
- Не прикидывайся дураком. Мне просто нужно несколько ее хороших фотографий. И ты вполне можешь их сделать. Спроси у нее разрешения, или сделай их тайком. Да как угодно… Единственная просьба: не вовлекай в это меня, хорошо? Делай вид, будто фотографируешь для себя.
- Но проблемо.
- Вот и я о том же. Значит так: на экскурсию идем по отдельности. Я пойду первым. Ты идешь примерно через полчаса после меня, слушаешь экскурсию и делаешь снимки Даны. Когда закончишь, встречаемся у выхода. Прогуляемся немного по городу, может, найдем какую-нибудь контору, печатающую снимки за час. Или хотя бы за ночь.
- Такие должны быть, - сказал Джон, и отхлебнул колы. - Очень надеюсь.
- Как только у меня в руках окажутся фотографии Даны, я дам тебе еще пятьдесят баксов, и ты сможешь купить билет на Полуночную Экскурсию.
Джон с довольным видом кивнул. Затем нахмурился:
- А если к тому времени они все уже будут проданы?
- А ты можешь задержаться на неделю и пойти на следующую экскурсию?
Джон поморщился:
- Не знаю, чувак. Неделя - это слишком долго, когда ты на мели. Неужели мы не можем просто пойти и купить мне билет прямо сейчас? А отдашь ты мне его, когда получишь снимки. Как насчет этого? Ежели что пойдет не так, ты всегда можешь продать его кому-то другому и получить свои деньги обратно. Черт, и маленько навариться на этом. Ну, что скажешь?
Оуэну очень хотелось получить фотографии Даны.
- Конечно, - сказал он. - Так и сделаем.
- Ты не пожалеешь, чувак. Это просто здорово! Я сделаю тебе восхитительные снимки этой крошки.
Вскоре они покончили с едой и через переднюю лужайку направились к билетной будке. Оуэн остался ждать в стороне, в то время как Джон, подойдя к Шэрон, о чем-то поговорил с ней и свернул за угол. Несколько минут спустя он вернулся с красным билетом в руках. Шэрон, казалось, была страшно рада, что он его купил. Они снова немного поболтали, кивая и улыбаясь друг другу. Но вскоре к Шэрон подошла за плеерами очередная партия посетителей, и Джон вернулся к Оуэну.
- Хорошо, что мы не стали ждать, - сказал он, размахивая билетом. - Он оказался последним на завтра.
- Везунчик, - сказал Оуэн.
- Чувак, это самый счастливый день в моей жизни. Я с радостью обнял бы тебя и расцеловал, да боюсь, нас не так поймут.
Оуэн попытался улыбнуться:
- Как-нибудь обойдемся без этого, - oн протянул руку, и Джон передал ему билет.
- Ты вернешь мне его, как только получишь фотографии Даны, верно?
- Верно, - сказал Оуэн, убирая билет в карман рубашки, туда же, где лежал и его собственный. - Так, я на экскурсию. Почему бы тебе пока не прогуляться, например, до сувенирной лавки?
- Я, пожалуй, возьму лучше еще один гамбургер. Не одолжишь мне еще несколько баксов?
- Конечно, - Оуэн достал десять долларов. - Вот, держи, и дай мне ровно час.
- Целый час?
- А ты не спеши, - Оуэн передал ему десятку.
- Что ж, ты - босс.
С этими словами Джон направился к углу дома, а Оуэн - к Пункту 1. Остановившись у подножия лестницы, он надел наушники. Нажал кнопку «Play». Затем посмотрел на тело линчеванного Гаса Гаучера и принялся слушать рассказ Дженис Кроган.
* * *
Позднее, прослушав историю об Этель, Оуэн вышел из комнаты и поднялся по лестнице. В коридоре он огляделся по сторонам, но Даны не увидел.
Он прослушал историю на Пункте 3, выключил плеер, вышел из спальни Лили Торн и направился по коридору к Пункту 4. Вчера он впервые увидел Дану у входа на чердак. Сегодня там стояли туристы, слушая свои плееры и глядя на вершину лестницы.
Даны, однако, не было.
Посмотрев вперед, Оуэн увидел идущих по левой стороне коридора посетителей.
И ее.
Сердце заколотилось быстрее.
Она стояла, словно на страже, у открытой двери в спальню мальчиков и улыбалась проходившим мимо посетителям. Эта спальня была Пунктом 4, а именно туда и лежал путь Оуэна.
Ему захотелось развернуться и дать стрекача.
Он медленно двинулся вперед, огибая идущих навстречу людей и стараясь не смотреть на нее. Но когда он приблизился к двери, их взгляды встретились.
- Доброе утро, - сказала Дана.
- Здравствуйте.
- Решили вернуться, да?
Отчаянно краснея, он кивнул.
- А где ваш друг? - спросила она.
Оуэн снял наушники:
- Мой друг?
- Я про барышню, которая вчера с вами была, - объяснила Дана.
- А, вы о ней…
- Ей здесь не понравилось, - сказал он. - Она… все время жаловалась и портила мне все удовольствие. Так что сегодня я вернулся без нее.
- Бросили ее, да?
- Вроде того.
Дана взглянула на часы:
- Кажется, подошло время для моего перерыва. Не хотите выйти вместе со мной на улицу?
- На улицу? С вами?
- Да.
- Прямо сейчас?
- Нет, если вы не хотите…
- Нет. Нет, я выйду с вами. Конечно.
Дана сняла с пояса “уоки-токи”. Поднеся ее ко рту, нажала на кнопку и сказала:
- Линн, это Дана. Я выйду на перерыв. Ладно?
- Конечно, дорогая, - послышался ответ.
Дана улыбнулась Оуэну и сказала:
- Пойдемте.
Он последовал за ней по коридору и вниз по лестнице. В прихожей она подошла к юноше-гиду и сказала:
- Я взяла небольшой перерыв, Клайд.
Клайд бросил на Оуэна взгляд, исполненный неприязни, после чего кивнул Дане. Оуэн обогнал ее, чтобы открыть входную дверь. На крыльце Дана поблагодарила его. Вслед за ней он спустился с крыльца.
- Идемте сюда, - сказала она.
Он шел рядом с ней, он чувствовал, как мягко проминается под ногами трава. Сердце молотом стучало в груди. По телу текли капли пота. Во рту пересохло. Утреннее солнце словно давило на макушку и плечи обжигающим жаром, от которого спасал лишь легкий, прохладный ветерок. Он отлепил рубашку от живота и груди, и сразу почувствовал запах: пахло так, словно он только вернулся с прогулки по холмам над океаном. Он набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул.
Как только они свернули за угол дома, Дана остановилась и повернулась к нему. Вдалеке между крыльцом дома и билетной будкой сновали туда-сюда люди. Кто-то направлялся в сторону закусочной, туалетов и сувенирной лавки, кто-то к дальнему углу дома. Дана с Оуэном стояли на лужайке, вдали от всех.
- Хорошо здесь, да? - спросила Дана.
- Фантастика.
Он стоял и смотрел на нее.
Вместо того, чтобы выявить хоть какие-то недостатки, яркий солнечный свет, напротив, подчеркивал ее красоту. Ее волосы переливались в его лучах медью и золотом. Нежный румянец играл на щеках. Глаза поражали небесной синевой.
- Как ее зовут? - спросила Дана.
- Кого?
Она слегка нахмурилась:
- Ту девушку, которая была с вами вчера.
- А. Ее зовут Моника.
- И где она сегодня?
Он поморщился:
- Я оставил ее в отеле.
- Здесь, в городе?
- В Рыбацкой Пристани.
- Вы оставили ее в Сан-Франциско?!
- Знаю, знаю. Но она терпеть не может это место. Не дала мне вчера насладиться экскурсией. Я пять лет мечтал сюда съездить. А она все мне испортила. Она все видит в дурном свете.
- Включая и меня, я полагаю?
Оуэн уставился на нее, раскрыв рот.
- Откуда вы знаете? - спросил он.
И кивнул.
Она загадочно улыбнулась:
- Я много чего знаю.
- Вы подслушали ее или…?
- Я не могла не заметить, как вы вчера на меня смотрели.
Он почувствовал, что вот-вот сгорит от стыда. Понурив голову, он сказал:
- Извините.
- О, все в порядке. Мне-то ничего. Но это очень не понравилось Монике, верно?
- Я даже не знаю.
- Думаю, так все и было. В доме. А потом еще и на выходе, когда я принимала у вас плееры. Она выглядела так, будто хотела расцарапать мне лицо.
- Она вечно делает из мухи слона. В смысле, если я смотрю на других женщин. Понимаете? Но если я не буду на них смотреть, то начну в них врезаться.
Дана тихо рассмеялась:
- Все понятно: вчера вы так на меня смотрели, чтобы не врезаться.
- Точно, - oн улыбнулся. - Ну и… э-э… еще и потому, что просто не мог на вас не смотреть.
- Это почему?
- Вы понимаете, о чем я.
- Кажется, понимаю. Я слишком большая, чтобы можно было на меня не смотреть.
Оуэн рассмеялся:
- Да нет же. Потому, что… Я никогда еще не встречал никого прекраснее.
Она вдруг покраснела.
- Ну, спасибо. Очень приятно это слышать.
- Я лишь говорю правду. Вы ведь видели свое отражение в зеркале, верно?
- Я не считаю себя такой уж красивой. Ладно, Оуэн…- oна тяжело вздохнула. - Вернемся к вам с Моникой.
- Если это не слишком важно, нельзя ли опустить эту тему?
- Это важно. Если смотреть на ситуацию с моей стороны… то, что сегодня вы вновь вернулись, и без нее… Ведь вернулись вы отчасти из-за меня?
- Ну…
- Кроме того, я вижу, что из вашего кармана торчат билеты на Полуночную Экскурсию.
Он кивнул и похлопал по ним рукой.
- На ту, что завтра ночью? - спросила Дана.
- Ага.
- А Моника ненавидит Дом Зверя. И меня тоже.
- О, я бы не…
- Очевидно, вы не хотите брать ее с собой на Полуночную Экскурсию?
- Нет.
- И до завтрашней ночи не намерены возвращаться в Сан-Франциско?
- Нет.
- Получается, вы оставили Монику в отеле Сан-Франциско одну на несколько дней?
- Я вообще не собираюсь туда возвращаться.
- Что?
- Я бросил ее. Выбрался тайком из номера, пока она спала, и…
- Боже мой. Не сказав ни слова?
- Не сказав ни слова.
- И даже не оставив никакой записки?
Он покачал головой.
- Но она может думать сейчас все, что угодно: что вас похитили, убили…
- Сомневаюсь. Ведь я забрал все свои вещи. Думаю, она считает, что я улетел домой. И почему я это сделал, она тоже знает.
Дана сконфузилась и покачала головой:
- Это ужасно, Оуэн. Чтобы она ни сделала, так поступать нельзя.
- Да, я знаю. Но с ней все будет в порядке.
- Не будет. Она будет чувствовать себя опустошенной и брошенной.
Он усмехнулся:
- Вы не знаете Монику.
- Любая женщина почувствовала бы себя брошенной, если бы парень сбежал от нее во время поездки.
- Да, да. Я знаю, что поступил плохо, но она сама во всем виновата. Она и никто другой.
- Откуда вы?
- Мы прилетели из Лос-Анджелеса. И у нее есть обратный билет. И куча денег впридачу. Если захочет, сможет вернуться домой хоть сегодня. Или остаться и наслаждаться отпуском без меня. Уверен, без меня она проведет его даже лучше. Когда мы вместе, она постоянно ноет. Вы же сами ее видели. Она невыносима. И главное, она считала, что имеет надо мной власть. Она действительно верила, что я собираюсь на ней жениться. Вот я и сбежал, пока не стало слишком поздно.
Дана поморщилась и медленно покачала головой:
- Вы с ней не помолвлены?
- Нет.
- А как долго вы вместе?
- С прошлого Рождества.
- А сбежали от нее только вчера?
- Вроде того.
- Потому что она испортила вам экскурсию в Доме Зверя? Или из-за меня?
Оуэн сконфузился.
- До вчерашнего дня я… мне не хватало духу, - сказал он. - Просто не выпадало подходящего случая.
- Так что же за подходящий случай произошел вчера?
- Она проела мне плешь.
- И я тут совсем не причем?
Он пожал плечами и сказал:
- Отчасти. Так уж сложилось. Я хотел вернуться сюда и прослушать экскурсию без Моники, потому что она мне ее испортила. Я действительно хотел попасть на Полуночную Экскурсию, потому что знаю, что вряд ли когда-нибудь смогу вернуться сюда снова. И… и еще я вернулся сюда, в надежде вновь увидеть вас.
- Но бросили вы ее не из-за меня, так?
- Не совсем.
- О, замечательно. Не совсем. То есть отчасти, все-таки, из-за меня.
Оуэн съежился и пожал плечами. Не в силах смотреть на нее, он опустил взгляд на собственные ботинки. А затем сказал:
- Это, э-э… я даже представить не мог, что буду с вами разговаривать или что-нибудь подобное… Я имею в виду, такие как вы… Ведь у вас, наверняка, и без меня целая куча парней. На такого как я вы и смотреть не станете. Что с того, что я просто хотел взглянуть на вас еще раз? И помните, когда я сдавал плееры, нам даже удалось немного поговорить? Сегодня мне хотелось повторить это, только без Моники. А оставаться в отеле с этой самолюбивой, надменной сукой я больше просто не мог. Как я могу прожить всю жизнь с такой, как она, когда в мире есть такие, как вы? Понимаете?
- Боюсь, вы меня переоцениваете, - каким-то странным голосом сказала Дана.
Оуэн поднял глаза. Глаза у Даны были на мокром месте. Она нахмурилась и отвернулась.
- Мне лучше вернуться на рабочее место.
Она пошла прочь. Оуэн последовал за ней.
- Простите, если расстроил вас.
- Все в порядке.
- И не волнуйтесь, я больше не буду вас беспокоить. Не буду подходить со всякими вопросами и приглашениями…
Она взглянула на него.
Он попытался улыбнуться:
- Не буду, если вам этого не захочется.
- Я не знаю, - сказала она. - Я должна над этим подумать.
- Где ты сегодня ночуешь? - спросила она.
- Пока не знаю. Наверное, в «Милости просим!», если у них найдутся свободные номера.
- Ты еще не зарегистрировался?
- Нет. Собирался после обеда.
- А где ты ночевал вчера? - спросила она.
- В Рыбацкой Пристани.
- А, точно. Ты же говорил.
- Да.
- Уверен, что вчера ночью тебя здесь не было? Мне показалось, что я видела кого-то похожего.
Он улыбнулся и покачал головой:
- Очень жаль, но это точно был не я. Весь вчерашний вечер я провел со старой доброй Моникой, и надеюсь, что это был последний ужасный вечер в моей жизни.
Дана похлопала его по спине и сказала:
- Надеюсь, сегодняшний вечер пройдет лучше.
Она убрала руку, но Оуэн все еще ощущал ее тепло.
Они вместе поднялись на крыльцо. Оуэн отворил Дане дверь, и они вошли в Дом Зверя. Клайд стоял, разъясняя что-то одному из посетителей. По лестнице спускались несколько туристов. Оуэн пропустил Дану вперед.
Поднялся по лестнице вслед за ней.
Любовался ее ногами и тем, как шорты при каждом шаге облегали изгибы ее ягодиц.
Поднявшись вслед за Даной на второй этаж, он вдруг окончательно уверился, что разрыв с Моникой был решительно лучшим поступком в его жизни.
Сэнди не могла видеть незнакомца.
Тут он поднялся из-за большого валуна. Валун находился всего в нескольких ярдах от места куда, позируя, смотрела Сэнди.
При виде пришельца, она почувствовала прилив смущения. Это был уже не первый раз, когда кто-то прерывал их занятие. В этот раз она, по крайней мере, не была полностью обнажена. Стараясь не выдавать волнения, она подняла правую руку и прикрыла грудь.
- Извините за беспокойство, - сказал молодой человек и начал спускаться к пляжу.
- Ничего страшного, - с дружелюбной улыбкой ответил Блейз.
Оно и не удивительно. В конце концов, не Блейз стоял здесь мокрый и полуголый. И Блейз был геем, а незнакомец был чертовски хорош собой, с обнаженным торсом, рельефными бицепсами и великолепным загаром, и одетый в одни лишь пестрые шорты.
Он спрыгнул со скалы и приземлился на песок.
- Не хотел к вам вторгаться, - пояснил он, хмурясь и качая головой. - Я не знал, что вы здесь. То есть, поначалу не знал. Просто гулял по горам, - повернувшись, он махнул рукой в сторону высоких скал. - Просто так, - oн улыбнулся Блейзу, затем встретился взглядом с Сэнди и добавил: - Но как только увидел вас, не смог удержаться.
- Ну, коль скоро мы встретились…
- Меня зовут Терри.
- Я надеюсь, Терри, ты не собираешься нас терроризировать.
Он улыбнулся и пожал плечами.
- Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я ушел.
- Мы здесь вроде как заняты…
- Понимаю. И еще раз прошу прощения, - oн посмотрел на руку Сэнди, прижатую к груди, после чего встретился с ней глазами. - А ты не хочешь представиться?
- Я представляюсь только тем, кому хочу.
Он улыбнулся. У него была замечательная улыбка, демонстрирующая полный набор превосходных белых зубов, широкая и искренняя.
- Я просто обязан войти в их число. Мне необходимо знать твое имя.
- Может как-нибудь в другой раз, - сказала она.
- А я смотрю в будущее с оптимизмом.
- Лично я - Блейз, - провозгласил Блейз. - Блейз О'Глори.
- Рад познакомиться, мистер О'Глори.
- Прошу, называй меня Блейзом.
- Блейз, - Терри снова улыбнулся Сэнди, потом отвернулся и подошел к Блейзу. - Можно мне взглянуть на картину?
- Разумеется, - Блейз сделал шаг назад.
- Эй! - выпалила Сэнди. - Не показывай ему! Если он хочет увидеть эту картину, пускай идет в галерею!
- Ай, не будь такой злюкой, - попросил Блейз.
Терри поспешно отвернулся от холста.
- Пожалуй, дождусь, когда она появится в галерее, - сказал он.
- Прошу, не обращайте на нее внимания.
- Все в порядке. Еще раз прошу прощения, что прервал вас, - oн пошел к тропинке среди камней, потом оглянулся на Сэнди и крикнул: - Пока. Может, еще свидимся.
- До свидания, - ответила Сэнди.
Они с Блейзом смотрели, как он взбирается вверх по тропе.
- Какой чудесный парень, - сказал Блейз.
- Очаровашка, - сказала Сэнди.
- Восхитительный.
- Он весь в твоем распоряжении.
- Нет, боюсь, что нет. Дорогая, он спустился сюда только ради тебя. Ты поразила его в самое сердце.
- Все они одним миром мазаны.
- Ну… Не буду настаивать. Я знаю, что тебе довелось пережить. Мужчины бывают безмозглыми скотами. Но некоторые прекрасны. Не все из них жаждут напасть на тебя, избить, или… осквернить.
- Знаю. Допустим. Да вот беда: с виду-то не всегда отличишь. А потом уже будет поздно.
* * *
- Готово! - провозгласил Блейз.
Сэнди, усталая и измученная жарой, буркнула:
- Наконец-то.
Осмотрелась вокруг, проверяя, нет ли поблизости других незваных гостей, затем сняла платье и швырнула на берег. Повернулась. Потянувшись, поднырнула под встречную волну и поплыла.
На берег она вышла значительно посвежевшей. Достала из рюкзака Блейза полотенце. Там же лежали заранее припасенная пара шорт и рубашка с цветочным узором. Сейчас она оденется, они устроят пикник и поедут домой.
Устроившись на расстеленном полотенце, они потягивали шампанское и грызли крекеры с итальянской салями и сыром «Чеддер».
- Сколько тебе сейчас лет? - спросил Блейз.
Он знал это и сам. Хотя она и навешала ему на уши тонны лапши, насчет возраста лгать не стала.
- Я знаю, к чему ты спрашиваешь, - сказала она.
- Я сейчас не конкретно о Терри. Но мне кажется, ты должна попробовать с кем-нибудь встречаться.
- Нет, мне этого не надо.
- Не все мужчины - звери.
- Ну, ты - нет.
- А как же твой сын? Он разве зверь?
Сэнди засмеялась и покачала головой:
- Нет, конечно нет.
- Вот видишь? Уже двое из нас отнюдь не ужасны. Допустим, я - гомик. Тем не менее, я все равно мужчина
- Типа того.
- Сучка.
- То есть, ты считаешь, что я должна начать встречаться с парнями?
- Это не повредит.
- Но может.
- И все-таки я считаю, что риск - благородное дело. Позволь мне, дорогая, сказать тебе кое-что. Кому как не мне об этом знать. Нет в мире страдания больше, чем боль одиночества.
- Я не одинока.
- Одинока. Ты очень одинока.
- Вовсе нет.
- Просто ты слишком сурова, чтобы это признать.
* * *
Вернувшись в дом Блейза, Сэнди приняла душ и переоделась в прежнюю одежду. Когда она вышла, Блейз уже поджидал ее в прихожей.
- Это тебе, - сказал, передавая ей пакет с новыми шортами и футболкой. - Очень жаль, что нам пришлось разорвать это чудесное платье.
Сэнди улыбнулась:
- Извини, конечно, но что-то я в этом сомневаюсь. Ты ведь заранее знал, что будешь с ним делать.
- Вовсе нет.
- Тогда зачем же ты приготовил запасную одежду?
- Ах! Точно! Ну…
- Все в порядке. Я уже привыкла, что ты портишь наряды. Ты делаешь это в двух случаях из трех.
Блейз рассмеялся:
- Не могу совладать с собой.
- Я порой беспокоюсь: ты действительно гей, или хорошо притворяешься?
- Не будь я геем, моя дорогая, то давным-давно накинулся бы на это потрясающее тело. И делал бы это при каждом удобном случае.
Улыбаясь, она обняла его и поцеловала:
- Мне могло бы понравиться.
- О, ты бы у меня
- Распутник.
Он легонько хлопнул ее по заду:
- Ну а теперь, можешь идти, если нужно.
Он открыл перед ней дверь.
- Увидимся.
- Боюсь, не слишком скоро…
- О, не грусти, - сказала она, выходя на улицу.
- Чао, детка!
Она послала ему воздушный поцелуй, сбежала с крыльца и направилась к своему “пикапу”. Открыв дверь, она обернулась и снова посмотрела на Блейза. Тот, все еще стоя в дверях, махал ей рукой. Она помахала в ответ. Потом забралась в “пикап”, завела мотор и поехала вниз по длинной извилистой дороге.
Как всегда, расставаться было ужасно грустно.
Блейз был ее единственным другом. Уезжая, она чувствовала себя так, будто добровольно возвращается в карцер.
Но компания из него никудышная. Разумеется, она могла с ним поговорить, и он, казалось, многое понимал. Но ответить-то он не мог.
Кроме того, она наверняка опять не застанет его на месте.
От этой мысли стало еще тоскливее.
Раньше она так и делала. Когда Эрик был моложе, Сэнди проводила с ним многие часы. Вместе они исследовали лесистые холмы, вместе преследовали диких животных.
Но она помнила, что свежую дичь он всегда приносил домой. Потом она готовила мясо на костре, а сидевший напротив Эрик пожирал свою долю сырой.
То были чудесные времена.
Но они почти миновали.
Начиная с того момента, когда Эрик отправился охотиться на оленей, а принес мальчика.
Нахмурившись, она поехала вниз с холма.
Она вспомнила, как он сидел на корточках, окровавленный и угрюмый, пожирал бедро и смотрел на нее - смотрел с тоской, словно не понимая, за что мама от него отвернулась.
И вновь сжалось горло.
Даже теперь она сомневалась, что смогла бы переварить подобную пищу.
Но она жалела, что не дала ему шанс.
После этого ничего уже не было прежним.
Сэнди не сомневалась, что Эрик любит ее не меньше, чем раньше, но какая-то близость в их отношениях была утрачена навсегда.
В нижней части Парка Буэна-Виста Сэнди сбросила скорость и остановила свой “пикап”, ожидая пока колонна машин минует Бульвар Форт-Платта.
В зеркало заднего вида она увидела надвигающийся автомобиль. Это была белая спортивная машина. Кабриолет.
Впереди пронесся “пикап”.
Пока Сэнди ждала, когда он проедет, спортивный автомобиль позади нее остановился. Водитель поднял над ветровым стеклом руку, помахал и улыбнулся.
Сэнди открыла дверцу автомобиля и выглянула наружу. Никаких машин поблизости не было, поэтому она свернула в сторону парка и резко затормозила на тротуаре.
Терри все так же сидел за рулем, когда она направилась к нему.
Надеть рубашку он так и не удосужился.
- Привет, - сказала Сэнди.
- Вот мы и снова встретились, - сказал Терри.
- Я заметила, - oна попыталась изобразить раздражение, но не преуспела. - Ты что творишь?
- Ищу в неприятностей? - предположил он, выгнув брови.
- Ты следил за мной с самого пляжа?
- Неплохо потрудился, не так ли? Ты видела меня?
- До этого момента нет.
- Ну вот, точно по плану. Я планировал появиться из ниоткуда и удивить тебя.
- Тебе это удалось. И… что дальше?
- Думаю, мы могли бы провести некоторое время вместе.
- Зачем мне это?
- А почему бы и нет? - спросил он.
- Во-первых, у меня есть другие дела. А во-вторых, я тебя совсем не знаю.
- Терри Гудвин, - сказал он, отпустил руль и протянул Сэнди левую руку.
Она пожала ее:
- А я - Эшли.
- Эшли? - спросил он, не выпуская руки. - А полностью?
- А может я не хочу называть тебе свою фамилию? Я понятия не имею, что у тебя на уме. Потом разузнаешь по ней, где я живу, и завалишься в гости.
- Пффф! А то! Я был бы круглым дураком, если бы так не сделал!
Она засмеялась.
Не выпуская ее руки, Терри сказал:
- Да, я следил за тобой. Понимаю, что выглядел полным психом, но… Я не мог просто поехать домой. Так и не узнав, кто ты. Что, если мне никогда больше не выпадет шанс снова тебя увидеть? Это было бы…- oн нахмурился и покачал головой. - Я бы об этом весь остаток жизни жалел.
Она смотрела на него.
Внутри было какое-то странное ощущение: тепло и дрожь.
- Так чего же ты хочешь?
- Хочу, чтобы ты не исчезала.
- Я и не исчезаю. Я здесь. К тому же, ты крепко держишь мою руку. Думаю, исчезнуть прямо сейчас для меня будет довольно проблематично.
- Где ты живешь?
- Неужели ты и впрямь считаешь меня идиоткой?
- Ни в коей мере. Ты едешь домой?
- Сейчас нет.
Он мягко улыбнулся и отпустил ее руку.
- Мне нужно заехать в продуктовый магазин, - сказала Сэнди. - Хочешь со мной?
- Еще бы!
- Вот и ладненько. Значит, увидимся там.
Вернувшись в свой “пикап”, Сэнди поехала к магазину.
Терри последовал за ней. Въехав на парковку, он остановил автомобиль на первом же свободном месте, вышел и направился к Сэнди, натягивая через голову футболку.
- О, я смотрю, ты решил выглядеть прилично, - сказала Сэнди.
- Не совсем.
С футболки мультяшный волшебник целился в Сэнди волшебной палочкой со словами: «ПРЕВРАЩАЙСЯ В ГОВНО!».
Она расхохоталась:
- Какая прелесть!
- Знаю. Наверное, все-таки не стоит носить ее в общественных местах.
- Тем не менее, носишь.
Вместе они пошли к входу в магазин.
- Боюсь, что да. Если хочешь, я уйду.
- Просто держись от меня в сторонке.
Он и в самом деле начал немного отставать, но Сэнди схватила его за руку и притянула к себе.
Войдя в магазин, она взяла тележку. Та была старой, с одним передним колесом, которое противно скрипело, когда она толкала тележку перед собой.
- Давай я повезу, - предложил Терри.
- Да нет, все в порядке. Сама справлюсь.
- Уверена?
- Довести меня хочешь?
- Просто хочу стать твоим другом.
- О-хо-хонюшки.
Она медленно двинулась между рядами полок, иногда останавливаясь, чтобы положить в корзину выбранные продукты. Терри шел рядом, иногда, когда проход становился слишком тесным, отходя назад.
Пройдя ряд до конца, она развернулась и направилась к следующему.
- Ты живешь одна? - спросил Терри.
- Нет, а ты?
- Я? В полном одиночестве. На юге от городского пляжа у меня есть небольшой коттеджик. Буду рад видеть тебя там в любое время дня и ночи.
- Я смотрю, ты очень гостеприимен.
- Ты ведь не замужем, да? - спросил он.
- Нет, а ты не женат?
- Нет.
- А был? - спросила Сэнди.
- Ты задаешь слишком много вопросов.
- Ты первый начал.
- Никогда не был, - сказал он. - А ты?
- Нет. Сколько тебе лет?
- Двадцать восемь.
- И ты никогда не был женат? Почему?
Он усмехнулся:
- Кто знает? А сколько лет тебе?
- Ну, я не так стара, как ты. Вот ты - действительно старый. Странно, что ты никогда не был женат. Может с тобой что-то не так?
Он улыбнулся:
- Может быть, я просто слишком придирчив. А с кем ты живешь?
Она посмотрела ему в глаза и ответила:
- С сыном.
Если Терри эта новость и ошарашила, виду он не подал:
- Правда? И как его зовут?
- Эрик.
- Наверное, очень симпатичный малыш. Сколько ему лет?
- Двенадцать.
Эта новость, казалось, действительно его ошеломила.
- Ты шутишь. Двенадцать?
- Ну да.
- Получается… когда ты его родила, тебе самой было семь?
Она усмехнулась:
- Немного побольше.
- Удивительно. А где находится Эрик, когда ты позируешь для Блейза?
- Обычно в школе.
- Не во время же летних каникул, я надеюсь?
- Нет, нет. Сейчас он дома. Когда мне нужно куда-то выйти, с ним приезжает посидеть моя мать.
- Наверное, очень удобно. Причем для вас обеих. Получается, что и ты оказываешься свободна, и она может провести время с внуком.
- Да, это и в самом деле очень хорошо, - сказала Сэнди.
Она попыталась выдавить улыбку, но не смогла, и отвернулась к полке с продуктами. Перед ней стояли различные виды горчицы. Горчица была совершенно ей не нужна, но Сэнди сделала вид будто внимательно разглядывает банки.
- С тобой все в порядке? - спросил Терри.
- Да. Просто… Когда сегодня утром я уезжала от Эрика, он не очень хорошо себя чувствовал. Вот я и беспокоюсь о нем. Нужно поскорее заканчивать и возвращаться домой.
Она схватила с полки банку сладко-острой горчицы, бросила в тележку и двинулась дальше.
- А далеко ты живешь?
Она открыла рот, чтобы ответить, но тут же остановилась, бросив на Терри резкий взгляд.
- Где я живу, касается только меня.
- Я просто хотел сказать, что если далеко, то почему бы просто не позвонить матери и убедиться, что с Эриком все в порядке? Это поможет тебе успокоиться.
- Отличная идея, - сказала она. - Присмотришь пока за тележкой? А я схожу, поищу телефон. Скоро вернусь, - c этими словами она поспешила к выходу.
Оглянувшись, она увидела, что Терри стоит на месте.
Общественные телефоны располагались у входа в магазин. Она еще раз оглянулась, убеждаясь, что Терри за ней не идет, вышла на улицу и притворилась, будто звонит домой. «Поговорив» несколько минут, она повесила трубку и вернулась в магазин. Терри стоял на том же месте, где она его оставила.
- С Эриком все в порядке.
- Рад это слышать. Тебе полегчало?
Она кивнула.
- Телефон - великое изобретение, - сказал Терри.
- Когда как.
- Видишь, теперь ты можешь расслабиться и спокойно завершить покупки.
- Думаю, да.
- А еще я осмелюсь предложить тебе вот что: не хочешь ли после того, как мы закончим здесь все дела, заехать ко мне в гости?
- С чего ты взял, что мне бы этого хотелось?
Он усмехнулся:
- У меня замечательный коттедж. Из него открывается прекрасный вид на океан. Я привлекателен, ты - чертовски привлекательна, мы можем чертовски весело провести время.
- Ага, а как только мы окажемся в этом замечательном коттедже, ты на меня накинешься.
Он вдруг посмотрел на Сэнди так, словно она превратилась в какое-то странное существо - забавное, страшноватое, и вместе с тем неодолимо притягательное. Торжественным голосом он сказал:
- Я ни за что так не поступлю.
- Откуда я знаю?
Не сводя с нее глаз, он сказал:
- Наверное, ниоткуда.
- А может ты красивый и интеллигентный серийщик, который только и ищет повода затащить меня к себе домой.
- Я не такой.
- Ну, с твоих-то слов - да. Но могу ли я им верить?
Он рассмеялся и покачал головой:
- Если бы я хотел на тебя напасть, то мог бы сделать это еще на пляже. Сомневаюсь, что Блейзу удалось бы меня остановить.
- Там мог оказаться кто-нибудь еще, - сказала Сэнди. - А если ты заманишь меня в свой очаровательный коттедж на пляже, тебе не придется волноваться, что кто-то придет мне на помощь. Там мы с тобой останемся наедине. И я окажусь в твоей власти.
- Звучит заманчиво.
- А может, у тебя и нет никакого коттеджа. Может, присмотрел себе какую-нибудь заброшку.
- Попалась!
Улыбаясь, он полез в задний карман шорт и достал оттуда бумажник. Раскрыл его. С одной стороны Сэнди увидела удостоверение личности. С другой - блестящий серебряный значок полицейского.
Как только Уоррен передал Дане через окошко поднос с заказом, в обеденную зону вошла группа туристов из Японии. Казалось, все они тараторят одновременно. Одни сразу начали занимать места за столиками. Другие рассыпались в разные стороны и принялись друг друга фотографировать. Некоторые бродили по залу, снимая все вокруг на видеокамеры. Возле Даны выстроилась длинная очередь. Очередь в соседнее окошко была в два раза длиннее. Около половины группы направилось в сувенирную лавку.
- Елки-палки, - сказала Дана, глядя на Уоррена.
- Иногда у нас бывает много японцев, - ответил он. - Они приезжают на автобусах по два-три раза на неделе.
- Наверное, вы неплохо на них зарабатываете.
- Да уж не жалуемся, - ответил Уоррен. - Но вот беда, теперь я не могу пообедать вместе с тобой, как надеялся.
- Да, я тоже хотела, - cтараясь не выказывать разочарования, она взяла поднос. - Ну, может, увидимся позже.
- Как насчет встретиться после работы? - спросил он, улыбнувшись в ответ.
- Сегодня?
- Да, если есть желание.
- Конечно!
- Можем даже пойти ко мне домой. Я покажу тебе пляж и все такое. Могу приготовить что-нибудь…
- Эй, звучит здорово.
- Тогда встречаемся после закрытия у кассы?
- Давай, - сказала она. - Увидимся.
* * *
Дана отыскала Так на втором этаже у дверей комнаты Лили Торн.
- Ты быстро, - сказала ей Так.
Дана кивнула и усмехнулась.
- Что случилось?
- Подкатил автобус с японцами, и они не дали нам с Уорреном пообедать.
- А. А чего такой радостный вид?
- Он пригласил меня к себе домой! Сразу после работы!
- Сегодня?
- Да. И обещал приготовить что-нибудь на ужин.
- Значит, дома на ужин мне тебя не ждать?
- Нет.
- Променяла меня на парня, да?
- Придется тебе смириться.
- И когда ты собираешься вернуться?
Дана пожала плечами.
- Думаю, тебе лучше остаться с ним на ночь. А потом прямо с утра придешь сюда.
- Нет, проводить с ним ночь я не буду.
- Откуда такая уверенность?
- Я знаю.
- Тогда, может быть, хочешь, чтобы я заехала за тобой в условленное время?
- Думаю, он сам отвезет меня домой.
- А если нет?
- Почему нет?
Так пожала плечами:
- Ну, он может не захотеть, чтобы ты уезжала. Или вы увлечетесь настолько, что забудете об этом. Или он напьется до потери сознания. Или…
- Неужели с ним когда-нибудь такое случалось?
- Насколько я знаю, нет. Но парни есть парни.
- Пожалуй, ты права. Давай, если возникнут какие-то проблемы, я тебе позвоню.
- У него нет телефона.
- Серьезно?
- Ты будешь там, как лось в ловушке.
- Отвали.
- Давай так: если ты к энному времени не вернешься, я приеду и заберу тебя.
Дана скривилась:
- Уж не знаю, хорошая ли это идея…
- Ничего страшного. Если к назначенному времени ты вернешься сама, все о`кей. А если захочешь остаться с Уорреном, я просто уеду обратно.
- По-моему, вполне разумно.
- Итак, на сколько договариваемся? На два часа ночи?
- Очень смешно. Как насчет полуночи?
- Заметано.
- Но я буду дома задолго до этого.
- Будем надеяться, - oна ласково похлопала Дану по руке и сказала: - Пойду вниз, подменю Клайда. Увидимся…
- Простите?
Оглянувшись через плечо, Дана увидела стоявшего сзади упитанного молодого человека.
- О, привет, - сказала ему Так. - Джон?
Он просиял:
- Верно, Джон.
- Привет, Джон, - сказала Дана, грустно поведя вокруг взглядом.
Она уже успела заметить его раньше. Трудновато не заметить такого здоровяка, в очках с черной оправой и бейсболке с логотипом Дома Зверя. Он точно был здесь, когда она уходила на обед. По тому, как он бродил вокруг, фотографируя что попало, она решила, что он истинный фанат Дома Зверя.
- Мы с Джоном старые приятели, - сказала Так.
- У меня есть ее фотографии с Гасом, - сказал Джон, похлопав ладонью по камере.
- Это который висит, - пояснила Так.
- Можно щелкнуть вас вместе? - спросил Джон. - Я пришлю вам несколько экземпляров.
- Я не против, - сказала Так. - А ты, Дана?
- Конечно, почему бы и нет?
- Здорово, - сказал Джон. - Действительно здорово.
Он отступил на пару шагов назад, а Дана с Так встали друг к другу поближе.
- Я собираюсь сделать альбом, посвященный этому месту, - сказал он, нажимая на спуск. - Подождите. Давайте еще парочку, на всякий случай.
Он щелкнул еще несколько раз: далеко не «парочку». Он обходил их вокруг, приседал, подходил поближе для более крупных планов, и делал снимок за снимком.
- Мне пора работать, - сказала Так.
- Да. Конечно. Без проблем. А не возражаете, если напоследок, на всякий случай, я сделаю пару кадров со вспышкой?
- Ну…
Сверкнула вспышка, на мгновение их ослепив.
- У меня установлена (вспышка) специальная сверхчувствительная пленка (вспышка), на которую можно снимать и без вспышки. Но никогда нельзя ни в чем быть уверенным. Здесь ужасно (вспышка) темно (вспышка).
- Достаточно, Джон, - Так положила руку на объектив. - Больше не стоит.
- Ох. Ладно. Ладно, - oн опустил камеру. - Весьма вам признателен. Вы не представляете, как я вам благодарен.
- Не забудь прислать нам фотографии, - сказала Так.
- О, конечно. Но для этого мне понадобятся ваши адреса.
Так полезла в задний карман шорт. Она достала кошелек и вытащила из него визитную карточку.
- Вот, держи. Можешь отправить их мне, а я передам Дане копии.
Взяв визитку, он покосился на нее и положил в карман своей огромной, помятой рубашки.
- Будет сделано, - сказал он. - И еще раз спасибо.
Он поспешил прочь.
- По-моему, он в тебя влюбился, - сказала Так.
- Сожри мои шорты.
- Уверена, он с удовольствием сожрал бы то, что под ними находится.
- Эй, очень приятно. Разве тебе не нужно освободить Клайда?
- А, да. Спасибо, что напомнила, - на хлопнула Дану по руке. - Еще увидимся, аллигатор.
- До встречи, крокодильчик.
Смеясь, Так направилась к лестнице.
* * *
Прошло больше получаса, прежде чем японские туристы начали заходить в дом. Услышав их голоса, Дана перегнулась через перила и посмотрела вниз. В прихожей яблоку негде было упасть. Сверкало множество вспышек. Но стоявшая внизу Так лишь улыбалась и кивала, не делая никаких замечаний.
Худенькая молодая женщина с флажком в руке, очевидно, была гидом группы. Она громко и отчетливо говорила что-то по-японски. Дана не понимала ни слова, узнавая лишь знакомые имена и названия - Лили Торн, Этель Хьюз, Дом Зверя, Мэгги Катч…
Ни у одного из японцев на шее не было плеера.
Она задалась вопросом, как долго еще они будут находиться внизу.
Может быть, еще минут пять?
Дана встала и прошлась по коридору, заглядывая во все комнаты и считая посетителей.
Двадцать восемь.
Большинство словно в трансе бродили по коридору и комнатам, поглощенные лекцией в плеерах.
Думая, что это замечательно - встречать такое количество гостей издалека, Дана вернулась на площадку. Несколько человек поднимались наверх, но к группе японцев они отношения не имели. Кивнув, она отошла в сторону, пропуская их в коридор.
- Там настоящая пробка, - сказал поднявшийся первым мужчина.
Он был примерно ровесником отцу Даны и обладал приятной улыбкой. Идущая следом женщина сказала:
- Не успеешь оглянуться, как вся эта пробка перекочует сюда, Герби.
- Боюсь, вы правы, - сказала Диана. - Если хотите, можете выйти на некоторое время и дождаться, пока они уйдут. У нас есть прекрасная закусочная и…
- Ой, боюсь, еще раз по этой лестнице мне не подняться, - сказала женщина. - Уж лучше мы…
-…останемся…
Дана торопливо посмотрела налево.
- Ланс! Где ты?
Посреди коридора она заметила женщину с испуганным лицом. Ее наушники болтались на шее.
- Неужели она потеряла своего ребенка? - всполошилась Дана.
Для того, чтобы иметь ребенка, она казалась слишком молодой. Выставив руки ладонями кверху, она медленно поворачивалась, осматриваясь вокруг.
- Ланс! - крикнула она. - Где ты? Отзовись сию же минуту!
Дана поспешила к ней. Казалось, все находившиеся в коридоре туристы глазели на женщину. Некоторые даже наушники сняли.
Дана остановилась перед ней.
- Кто у вас потерялся? - спросила она.
- Мой мальчик. Вот буквально минуту назад был рядом, и вдруг… он просто исчез.
Дана сняла с пояса рацию и нажала кнопку вызова.
- Так, - сказала она. - У нас здесь потерялся мальчик. Прием.
- Мимо меня никто не проходил. Спроси, как он выглядит.
- Сколько ему лет? - обратилась Дана к матери.
- Девять.
- Цвет волос?
- Блондин.
- Девять лет, - передала она Так. - Светлые волосы.
- Как давно он… А, ясно. Понятно…
Рация замолчала, и Дана услышала голос Так внизу.
- Отойдите! - кричала она. - Йоши, подожди! Скажи им, чтобы остановились и отошли от лестницы. У нас возникла проблема.
Громким, отчетливым голосом, японский гид начала давать указания своей группе. Дана вновь повернулась к матери Ланса:
- Как давно он пропал?
- Всего минуту или две назад, - ответила та высоким, дрожащим голосом.
- Так, ты еще на связи?
- Да. Здесь все под контролем. Пока что.
- Малыш пропал пару минут назад.
- Он должен быть все еще там. Осмотритесь вокруг. Наверное, куда-то забрел. Свяжемся через две минуты.
- Договорились, - Дана повернулась к матери. - Выйти он не мог. Не волнуйтесь, мы его обязательно найдем. Где вы находились, когда заметили, что он…
- Кто-то потерял ребенка?
- Да! - ответила Дана.
Вперед вышла девочка. На вид около десяти лет, эдакая пацанка с короткой стрижкой и в комбинезоне с большим нагрудным карманом.
- Такой мелкий паршивец, с желтыми волосами?
Мать нахмурилась:
- Он не паршивец.
- Дело вкуса, мэм, - сказала девочка. - Вобщем, он пролез под вон той веревкой и побежал на чердак.
- Когда это произошло? - спросила Дана.
- Как раз перед тем, эта дама начала истерить.
- С ним был кто-нибудь еще? - спросила Дана.
- Не-а. Он был один. Видели бы вы его лукавую физию, дескать, вот я какой! Только ничего хорошего в нарушении правил я не нахожу.
Дана улыбнулась девочке:
- Я тоже. Спасибо за помощь.
- Всегда пожалуйста.
- Как тебя зовут?
- Джейни.
- Не уходи, Джейни.
Поднеся рацию ко рту, Дана поспешила к чердаку. Стоявшие в коридоре туристы расступились, пропуская ее.
- Так? Только что нашелся свидетель. Очевидно, Ланс полез на чердак. Я уже на пути туда.
- Один полез?
- Судя по всему - да.
- Хорошо. Не уходи со связи. Я должна слышать, что происходит.
- Хорошо.
Остановившись у входа на чердак, Дана посмотрела на уходившую в темноту лестницу. Дверь наверху напоминала черную плиту. Она отцепила канат и крикнула:
- Ланс, пожалуйста, спускайся! Это опасно! Мы не хотим, чтобы ты поранился!
Ланс не ответил.
Дана повернулась к столпившейся позади публике:
- Я не хочу, чтобы кто-то поднимался по лестнице вслед за мной. На чердак вход строго воспрещен. Договорились?
- Хотите, я постою тут и посторожу вход? - спросила Джейни.
- Конечно. Спасибо.
Джейни подошла к двери. Она повернулась лицом к зрителям и скрестила на груди руки. Дана начала подниматься.
- Ланс! - снова позвала она. - Я иду за тобой! Почему бы тебе…?
Внезапно из темноты наверху донесся отчаянный визг. Ее кожа покрылась мурашками. Она ринулась вверх по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз. Сквозь собственный топот и скрип ступеней, она вроде бы слышала и другие звуки.
Задыхающиеся всхлипы и быстрые, легкие шаги.
Затем из дверного проема выскочил бледный силуэт и бросился ей навстречу.
Дана оцепенела.
- Стой! - закричала она.
Он метнулся в сторону, пытаясь проскочить мимо Даны, но та бросила рацию, схватилась правой рукой за перила, преграждая ему путь, а левой обхватила его за грудь. Он едва не сшиб ее вниз, но она все-таки удержалась на ногах, развернувшись боком. Малыш остановился, и она крепко прижала к себе.
- Пустите меня! - выдохнул он, брыкаясь. - Пустите!
- Успокойся! - велела Дана и вместе с ним поспешила вниз.
- Пустите меня! Оно сейчас нас схватит!
- Никто нас не схватит.
- Скорее!
Торопливо спускаясь по лестнице, она вроде бы слышала за спиною чьи-то шаги. Ей ужасно хотелось обернуться и посмотреть.
Она стремглав преодолела последние ступеньки и с Лансом на руках выскочила в коридор. Публика разразилась аплодисментами. Она слышала выкрики: «Круто!», «Молодец!» и «Отличная работа!».
Поставив Ланса на ноги, она развернула его лицом к себе, положила руки ему на плечи, присела и сказала:
- Все в порядке, Ланс. Все в порядке.
Он во все глаза смотрел на темную лестницу у нее за спиной. Он задыхался и весь дрожал.
- Там ничего нет, - сказала она.
- Есть.
Удерживая мальчика на месте, Дана осмотрела его с головы до ног. Его бледно-голубая футболка потемнела от пота. Он был горячий и взмокший.
Но никаких ран как будто не было.
Она развернула его спиной к себе.
Pан не было…
- Никогда больше так не делай! Ты меня слышишь! Никогда! Ты даже не представляешь, как меня напугал!
- Я просто…
БАЦ!
Он дернулся в руках Даны.
Она тут же вскочила:
- Эй!
Он заплакал.
- Нечего его бить! - рявкнула Дана.
- Хочу и бью!
И будто подтверждая свои слова, мать Ланса с размаху отвесила ему плюху по другой щеке.
- Нет! - Дана перехватила ее за руку.
- А ну пусти!
- Не смейте бить ребенка, - сказала Дана. - Нельзя бить маленьких детей.
Мать плюнула в нее. Плевок попал Дане на блузку, чуть выше левой груди.
- Леди, - сказала Дана.
И в этот же миг Джейни пнула женщину по ноге.
- Ой! Ах ты, мелкая сучня! - мамаша замахнулась левой рукой, пытаясь ударить Джейни.
Когда девочка отскочила, Дана развернула женщину лицом к себе и припечатала к стене.
- Довольно! - выкрикнула она мамаше в лицо.
Женщина моргнула.
Плевок уже впитался в ткань блузки. Дана ощущала его влагу на коже.
Обеими руками она вцепилась в белую футболку женщины:
- Уймитесь!
- Отпусти меня!
- Вы не имеете права избивать людей, - сказала Дана.
Она взглянула на плевок на своей блузке. Принюхалась. Пахло жасмином. И соплями. Она почувствовала, что ее сейчас вырвет.
- Пусти, а не то…
Приступ тошноты становился все сильнее. Она успела бы отвернуться. Но не хотела. Вцепившись в футболку женщины еще крепче, она подалась вперед и извергла весь свой обед прямо ей на лицо.
Сегодня на обед были Раскаленная Звериная Сосисочка, Звериный Картофель-Чили с сыром и молочный коктейль со вкусом клубники под названием «Ведро Крови».
Вид значка подействовал на Сэнди как ледяной душ.
Она уставилась на него.
Не отрывая глаз от значка, она произнесла голосом Кэгни[27]:
- Так ты, стало быть, коп?
- Так точно. Муниципальный Полицейский Департамент Форт-Платта.
- Почему я должна в это верить?
- Если я не полицейский, значит у меня есть очень надежная «крыша». Посмотри на фото. На нем я, верно?
Она посмотрела на удостоверение личности и фото на нем:
- Да.
- Так что, либо я настоящий коп, либо поистине чокнутый плохиш. Но это не главное, - oн перевернул полицейское удостоверение. Под ним лежали водительские права. - Взгляни. Видишь адрес? Бич-Драйв, 14? Именно там и стоит мой коттедж. Если поедешь за мной, сможешь сверить адрес, не вылезая из “пикапа”. Не совпадет с написанным - просто уедешь домой.
- Думаю, можно попробовать, - сказала Сэнди. Помялась. - Конечно, - сказала она наконец. - Почему бы и нет?
- Отлично!
Она улыбнулась, кивнула и продолжила свой путь вдоль полок. Голова кружилась.
В очереди на кассу с Терри поздоровалась пара покупателей; он ответил им тем же, словно они были его старыми друзьями. Кассирша тоже его знала. На ее бейджике было написано: МАРДЖ. Увидев Терри, она сказала:
- Привет, Тер. Как дела?
- Ничего хорошего, как обычно.
- Хы!
Пока Мардж сканировала товары, Сэнди спросила у нее:
- Этот парень в самом деле полицейский?
- О, да. Настоящий служитель порядка. Ведь так, Тер?
- Да, все верно.
- Собираешься надеть на нее наручники? - поинтересовалась Мардж.
- Хочу попытаться.
Через несколько минут корзина Сэнди была наполнена, и Терри покатил ее к выходу. Она решила не возражать. Они вышли на улицу.
- А ты здесь популярен, - сказала она.
- Для серийного убийцы.
- Не думаю, что ты из них.
- Они частенько любят выдавать себя за полицейских. Ты должна держать ухо востро.
- Что ж, учту.
Когда они добрались до “пикапа”, Терри разгрузил корзину. Он даже положил молоко, масло, яйца и мясо в ящик со льдом, который она взяла с собой, чтобы те не испортились во время долгой поездки домой. Поблагодарив его, она сказала:
- Езжай первым. Будешь дорогу показывать.
- Только не протарань меня по пути, ладно?
- Если я это сделаю, ты закуешь меня в наручники, да?
- Мог бы. Но не очень бы хотелось. Пожалуй, не буду, - сказал он. - До встречи.
Она забралась в свой “пикап”, завела двигатель и принялась ждать. Как только автомобиль Терри тронулся с места, она поехала следом.
Он узнает, что автомобиль принадлежит Гарри Метьюзу. А затем по компьютеру пробьет адрес Гарри - он же адрес Сэнди.
Впрочем, у нее все было схвачено. За последние несколько лет она успела обзавестись четырьмя поддельными удостоверениями личности - в том числе и на имя Эшли Мэтьюз. Девочка по имени Эшли Мэтьюз действительно существовала. Она родилась на два года раньше Сэнди, и погибла во время пожара в квартире в возрасте девяти лет. Это имя, как и все остальные, откопал для нее некто Ральф. Он собаку съел на подделке документов.
Впереди автомобиль Терри замигал поворотником. Он притормозил, а затем вырулил вправо.
Покачав головой, она повернула вслед за машиной Терри. Он замедлил ход, поджидая ее. Как только она приблизилась, он набрал скорость и покатил вдоль Бич-Драйв. Эта тихая, пустынная дорога тянулась параллельно берегу. По обе стороны дороги выстроились деревянные коттеджи и домики-прицепы. Во дворе одного из таких домиков стояли качели. На них качался мальчуган в плавках. Вдоль дороги трусила немецкая овчарка с повязанной на шею красной банданой. Возле одного из коттеджей сидела на корточках женщина и высаживала цветы.
На шезлонге отдыхала пожилая пара. Мужчина читал газету, женщина - книгу в мягкой обложке. Какой-то подросток при помощи шланга и губки отмывал видавший виды зеленый «Понтиак».
Прекрасное местечко, живи и радуйся.
Сэнди стало тоскливо.
Впереди Терри замедлился и свернул вправо на подъездную дорожку из гравия. Повернув следом, она взглянула на почтовый ящик: Бич-Драйв, 14.
Значит, они уже на месте.
Она припарковалась, вышла из “пикапа” и подошла к Терри.
- Только я не смогу остаться надолго, - сказала она.
- Но хватит времени зайти и немного выпить?
- Не уверена, что хочу заходить…
- Ну и чудненько. Посидим немного на веранде, расслабимся.
Сэнди вместе с ним обогнула навес для автомобилей. Примерно в ста ярдах впереди катил свои волны на берег океан. Пляж растянулся на всем пути к задней части коттеджа.
Она сняла туфли и взяла их в руки. Сухой, горячий песок слегка обжигал пятки.
Подойдя к лестнице, она остановилась, глядя, как поднимается Терри. Его красивые стройные ноги сзади были покрыты золотистыми волосами. Из заднего кармана шорт слегка выпирал бумажник. Другая их половина при каждом шаге облегала ягодицу.
Она чувствовала себя немного странно, любуясь на его зад. Обычно ее такое не волновало. Она подумала, что у него надето под шортами.
- Идешь? - спросил он.
- Конечно, - oна поднялась по лестнице.
С трех сторон веранду огораживали перила из красного дерева. Четвертой же стороной она примыкала к стене коттеджа, словно бы сделанного из стекла. Шторы были задернуты, так что внутрь она заглянуть не могла. Посреди веранды стояли круглый столик, несколько складных стульев, пара лежаков, пара тумбочек и гриль.
- Что я могу тебе предложить? - спросил Терри.
- Я совсем ненадолго. Мне нужно быть дома как можно скорее.
- У меня есть безалкогольные напитки. Или можешь попробовать пиво. От одной или двух порций ничего не будет.
- Пиво - неплохой вариант, - сказала она.
- Только мне придется сбегать в дом.
Он направился к лестнице.
Сэнди посмотрела на две раздвижные стеклянные двери:
- А почему ты не можешь зайти прямо отсюда?
- Они заблокированы изнутри. Не переживай, это займет всего минуту. Пока располагайся и чувствуй себя как дома.
- Я пойду с тобой, - сказала ему Сэнди.
- Прекрасно.
Когда они подошли к фасаду, Терри улыбнулся и сказал:
- А я думал, ты не хотела входить.
- Просто старалась соблюдать осторожность.
- А теперь не стараешься?
- Наверное, я была чересчур осторожна. В смысле, ты же коп, верно?
- Верно.
Вскоре они подошли к входной двери. Он отпер замок и открыл ее.
Сэнди вошла вслед за ним. Гостиная была устлана паркетом и несколькими коврами. Там были книжные полки, камин из камня, телевизор, кресло и старый диван с журнальным столиком, на котором стояла лампа. На одной стене висела картина с изображением океана на закате. На другой - «Спящая».
Картина Блейза О'Глори.
Одна из его последних работ.
Она изображала Сэнди, с закрытыми глазами развалившуюся на кровати. Ее волосы разметались по подушке и переливались в падающих из окна лучах солнца. Вид у нее был такой, словно всю ночь проворочалась. Одеяло сбилось, из-под него высовывалась левая нога. Оно скрывало правую ногу, живот, левую грудь и плечо, оставляя правую грудь обнаженной.
Сэнди уставилась на картину. А затем перевела взгляд на Терри.
Он криво улыбнулся и покраснел.
Сердце Сэнди бешено колотилось. Лицо залилось краской.
- Это я, - сказала она почти шепотом.
- Я знаю, - прошептал он ей в ответ.
- Боже мой.
- Прекрасная картина, - сказал Терри. - И ты на ней прекрасна.
- Значит… встреча сегодня утром была совсем не случайной? Ты не просто так наткнулся на нас?
- Меня кое-кто подослал.
- Блейз?
Терри кивнул.
- Это…
- Он хотел как лучше. Он думал, что мы с тобой могли бы сойтись.
- Он меня подставил.
- Все, что он мне сказал, так это где вас сегодня искать.
- И специально позаботился о том, чтобы к моменту встречи я была полуголой.
Улыбаясь, Терри сказал:
- Думаю, это он все-таки сделал из чисто художественных соображений.
- О, конечно.
- Он просто хотел помочь. Он считает, что тебе нужен кто-то… Друг… И знал, как сильно я хотел с тобой познакомиться.
- Из-за этого? - oна кивнула в сторону картины.
- И из-за этого тоже.
- У тебя есть другие картины?
- Нет. Только одна. Это все, что я смог себе позволить. Но я видел несколько других. И хотел бы иметь их все.
Глядя ему в глаза, она спросила:
- Почему?
- Потому что на них изображена ты.
- Но они на меня даже не похожи.
- Конечно нет. Я хочу сказать, ни на одной картине модель не имеет портретного сходства. Блейз не рисует тебя с точностью. Но все они… Я не знаю, - eго румянец сделался ярче. - Твоя красота. Твоя магия. Я ужасно хочу, чтобы он написал картину, девушка на которой будет в точности похожа на тебя.
- Он этого не сделает, - заявила Сэнди. - Я не хочу, чтобы все узнавали меня, глядя на эти полотна.
- Но никто и не узнает, - сказал Терри. - Если, конечно, они не знают тебя.
- Лучше пусть еще сильнее увеличивает мне нос и прочее.
Терри тихо засмеялся и покачал головой:
- Не надо. Эти девушки должны походить на тебя. Из-за несхожести они хуже.
Она посмотрела на него.
- Извини, - сказал он. - Я не хотел тебя расстраивать.
- Не хотел? Тогда зачем привез сюда? Или думал, что я не замечу этой картины?
- Наверное, наоборот, хотел, чтобы ты ее заметила.
- Так ты рассчитывал меня напугать?
- Ты все еще здесь.
- Уже только одной ногой.
- А что насчет пива?
- Лучше свалю-ка я отсюда ко всем чертям. Как-то оно все… странно.
- Как насчет поискать компанию всех чертей на задней веранде?
Она смотрела ему в глаза, не уверенная в том, что в них видит.
Но злости в них точно не было.
- Думаю, на веранде посидеть можно, - сказала она.
Он подвел ее к одной из раздвижных дверей.
- Так что насчет пива? - спросил он.
- Может лучше водки, а? Если, конечно, она у тебя есть. Пива что-то перехотелось.
- Как насчет водки с тоником?
- Самое то.
Он отпер замок и широким жестом распахнул створку двери.
- Я буду через минутку, - сказал он.
Сэнди вышла на террасу.
Оперлась обеими руками на перила из красного дерева и посмотрела на пляж. Людей поблизости практически не наблюдалось. Чаек было гораздо больше. Они порхали в небе, хлопая крыльями и визжа.
Солнце пекло нещадно, но спасал прохладный ветерок, овевавший лицо Сэнди и нежно колыхавший ее рубашку.
Услышав шаги за спиной, она обернулась. Терри поставил на стеклянный столик поднос. На нем были две порции водки с тоником и глубокая тарелка с картофельными чипсами.
- Коктейли поданы, мэм, - сказал он, выдвинув для Сэнди стул.
- Спасибо, - ответила она и села.
- И спасибо тебе за то, что меня дождалась. Другая наверняка бы давно сбежала.
- Боюсь, мне скоро придется сделать то же самое. Мама с Эриком…- oна пожала плечами. - Я не смогу задержаться у тебя надолго.
- Когда захочешь уехать - просто скажи, - Терри сел и поднял стакан. - За знакомство, - сказал он.
- За знакомство.
Они чокнулись и выпили.
- Эх, - сказала Сэнди. - Убойная штука.
- Рад, что тебе нравится. Знаешь, я правда очень рад, что ты решила играть по правилам.
- Мы играем в какую-то игру?
- Нет, я просто очень доволен, что ты не убежала.
- Тем не менее, сбежать хочется. Честно говоря, мне немного страшновато.
- Я подумывал спрятать картину. Ну ты понимаешь, сегодня утром, прежде, чем поехать на встречу. Но мне показалось, что сделав это, я рискую сглазить всю операцию, - oн тихо засмеялся и сделал глоток. - Глупо, да?
- Не совсем.
- А тогда показалось глупым. Вот я и не стал ее прятать. Я решил, что если ты окажешься в доме, то будешь приятно удивлена, увидев ее. А об отговорках как-то не позаботился.
Улыбаясь, Сэнди опустила стакан.
- Почему? О них нужно было позаботиться в первую очередь.
- Ну…
- Ну?
- Еще месяца три назад я еще ничего о тебе не знал. До налета на Прибрежную Галерею.
- Я никогда об этом не слышала.
- А все прошло без огласки. Кто-то взломал заднюю дверь и уничтожил несколько картин. Говоря по правде, все картины, привлекательные для геев.
- Наверняка некоторые принадлежали кисти Блейза.
- Кажется, две из них. В общем, с утра меня туда вызвали. Сразу после того, как Меган открыла музей и увидела это безобразие. Она начала показывать мне галерею. И вот тогда я впервые увидел «Спящую». Я просто… чуть умом не тронулся. То есть… Я понял, что просто обязан ее купить. До того я никогда не видел картины, которая бы так меня поразила.
- Блейз очень талантлив, - сказала Сэнди.
- А его модель просто восхитительна.
- Я самая обыкновенная девушка.
Терри рассмеялся:
- Да. Словом, я купил «Спящую» тут же, прямо во время расследования. Опустошил свою «Визу»…- oн пожал плечами. - Маленькая цена.
- Отнюдь не маленькая.
- Но я просто обязан был ее заполучить. И должен был… познакомиться с тобой. К сожалению, Меган не многое могла мне сказать. Или ее информация была не совсем точной. Во-первых, она сказала мне, что тебя зовут Электра.
- Это мой псевдоним.
Терри рассмеялся:
- А еще она сказала, что ты племянница Блейза и живешь в Сан-Франциско. Но ведь ты никакая ему не племянница?
- Нет.
- А что насчет Сан-Франциско? Ты действительно там живешь?
- Не скажу.
- Почему нет?
- Если я выдам тебе все свои секреты, то лишусь членства в “Обществе Таинственных Дам”, - oна положила в рот горсть картофельных чипсов и захрустела. - Куда же мне тогда податься?
- А ты можешь хотя бы назвать мне свое настоящее имя?
- А разве Блейз его тебе не говорил?
- Он просто назвал тебя Эшли. Без фамилии.
- Тем лучше для него!
- Он сказал, что об этом я должен спросить тебя сам.
- А что еще он обо мне рассказывал?
- Утверждал, что не знает, где ты живешь. Что ты просто приезжаешь к нему раз в две недели, и как только вы создаете очередную постановку, уезжаешь обратно. А еще он говорил, что у тебя есть сын. Вот и все. Ну… и еще он считает, что из нас может выйти хорошая пара.
- Старый, добрый Блейз.
- Так вот, я предложил ему нас познакомить, но сказал, что так не пойдет. Он думал, что тебе не понравится «сватовство». Что ты возмутишься, и что у меня будет гораздо больше шансов, если мы столкнемся с тобой «случайно». Он хотел, чтобы наша встреча произошла в его присутствии. Мне оставалось лишь согласиться. Я понимал, что это немного странно, но Блейз ни в какую не соглашался знакомить меня с тобой.
- Он обожает устраивать мелодрамы, - сказала Сэнди.
- Согласен. Во всяком случае, я решил, что оно того стоит. Сегодня утром он сообщил мне, что ты приедешь, и сказал, куда вы собираетесь идти.
Сэнди покачала головой.
- Мне очень жаль, что пришлось тебя обманывать. Но я просто обязан был с тобой встретиться. Ради этого я был готов на все.
- На все?
- Ну, практически.
- А ты отчаянный парень. Слышать это и лестно, и страшно.
- Ну, с этого момента я буду с тобой предельно откровенен и честен. Обещаю.
- С сегодняшнего дня, да? Это значит, что мы будем видеться и дальше?
- Я бы не против, - сказал он.
- Что ты имеешь в виду?
- Это и имею. Видеться. Общаться. Понимаешь?
- Звучит неплохо.
Он облегченно вздохнул.
- Но существует одна проблема: у меня есть Эрик. И мы живем довольно далеко. Обычно я не появляюсь в городе чаще двух раз в месяц.
- Ну, это я как-нибудь переживу.
- А куда ты денешься? Или так, или никак. Два раза в месяц - не чаще.
- У тебя же нет другого парня, верно?
- Только Эрик, - oна встретилась с Терри взглядом. - За всю мою жизнь у меня было несколько неприятных историй с мужчинами. Вот я и боюсь, что нечто подобное выйдет и с тобой.
- Но ты готова дать мне шанс? Всего один шанс?
- При одном условии.
- Все что угодно.
- Ты должен пообещать, что никогда не заявишься ко мне домой, - сказала она.
- Да я даже не знаю, где он, твой дом.
- Но ты коп. Полагаю, тебе не составит труда его отыскать. Если ты еще до сих пор этого не сделал.
- Я этого не делал.
- Просто я не хотела бы вовлекать во все это Эрика. Мы с ним… очень близки. И боюсь, он может принять тебя за незнакомца, который пытается отнять у него маму. Он очень недоверчив. Так что ты должен пообещать, что никогда и ни при каких обстоятельствах не приблизишься к моему дому.
- Обещаю.
- А теперь положи руку на сердце и дай смертельную клятву.
- Вот те крест.
Он вытянул указательный палец и перекрестил сердце, после чего приподнялся и перегнулся через стол. Сэнди сделала то же самое. Он взял ее за руку и нежно сжал.
Через несколько минут, допив свой коктейль, она сказала:
- Думаю, мне пора.
- Может останешься на еще одну порцию?
- Боюсь, не могу. Ты должен понять.
- Да, я понимаю. Но ужасно не хочется, чтобы ты уходила так быстро.
- Я вернусь в город довольно скоро.
- А как я об этом узнаю? - спросил он.
- Думаю, Блейз тебе сообщит.
- А можно как-нибудь обойтись без участия Блейза? - улыбнулся он.
- Ладно, я позвоню тебе сама и предупрежу. Или сразу заеду.
- А если меня не окажется дома?
Она усмехнулась:
- Значит, пропустишь встречу.
- Ну, обычно днями я нахожусь дома. Я работаю в ночную смену. По средам и четвергам. И у меня есть автоответчик, так что если ты позвонишь заранее…
- Я постараюсь, чтобы ты не пропустил моего приезда, - сказала Сэнди и встала.
Терри тоже поднялся из-за стола и вытащил бумажник. Нахмурившись, он порылся в нем и достал визитную карточку.
- Нужна ручка. Я напишу на обороте свой домашний номер, - oн вернул бумажник в карман и направился к раздвижной двери. - Я на секундочку. Может, тоже зайдешь?
- Я подожду тебя здесь.
Он раздвинул дверь и скрылся в доме. Пока его не было, Сэнди съела несколько чипсов и допила воду из растаявших кубиков льда со дна стакана.
Вскоре вернулся Терри и передал ей визитку:
- Мой домашний записан на обратной стороне.
- Спасибо, - oна убрала карточку в задний карман джинсов. - Ну, я, пожалуй, пойду.
Терри подошел к открытой двери.
- Нет, я лучше в обход.
- Здесь гораздо короче, - сказал он.
- Но может занять больше времени. Вдруг ты решишь показать мне свою спальню, а потом предложишь испытать кровать, - oна улыбнулась и покачала головой. - А что может произойти потом, никому не известно. И я могу застрять здесь на несколько часов.
- Ух ты! Боже!
- А я и так уже задержалась. Так что, пожалуй, пойду здесь.
Она взяла в руки туфли и направилась к крыльцу.
- Я пойду с тобой, - oн поспешил вниз по лестнице вслед за Сэнди. У самого подножия он догнал ее и взял за руку. Когда они проходили мимо задней части гаража, он сказал: - Может, в следующий раз мы проведем вместе больше времени. Можно устроить пикник на пляже или что-то подобное. Может быть, сходим искупаться.
- Да, мы обязательно что-нибудь придумаем, - сказала она.
- Этот пляж просто чудесный.
- Ты очень хороший парень, - oна высвободила руку и приобняла его за спину, легонько прижавшись к теплой, обнаженной коже.
Он тоже обнял ее. Она ощущала его руку спиной и лопатками.
Когда они подошли к передней части гаража, она остановилась надеть туфли. Пока она обувалась, Терри придерживал ее. Затем она повернулась к нему.
Она была достаточно высокой, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
Так они и стояли, глядя друг на друга. Он смотрел в ее глаза очень долго, словно не мог ими насытиться.
Наконец, Сэнди сказала:
- Я должна идти. Спасибо за выпивку и все остальное.
- Звони и приезжай в любое время. Днем или ночью. Не стесняйся…
Она быстро поцеловала его в губы, развернулась и поспешила к своему “пикапу”. Когда Терри нагнал ее, она уже села в машину и захлопнула дверцу.
Он посмотрел на нее через открытое окно.
- Я буду скучать по тебе, - сказал он.
- Ты не должен скучать. Ведь мы практически не знаем друг друга.
- О. Да. Но я буду с нетерпением ждать момента, когда сможем узнать.
- Ну, пока меня нет, наслаждайся обществом «Спящей».
Извернувшись на сиденье, она наклонилась к окну, и Терри, с лицом таким грустным, словно она уже уехала, нашел губами ее губы и нежно поцеловал.
Когда все закончилось, она завела “пикап” и выехала на дорогу. Обернувшись, она помахала ему на прощание, а он помахал в ответ и стоял, печально глядя ей вслед.
У нее было сильнейшее желание развернуть “пикап” и поехать обратно.
Тем не менее, она ехала домой.
Оставляя позади первого и единственного мужчину, к которому испытывала какие-то чувства.
- Я не могу влюбиться в него, - прошептала Сэнди. - Я его совсем не знаю.
Она представила, как разворачивается и на полной скорости мчится обратно к коттеджу.
Тем не менее, она этого не сделала.
- Чувак, ты пропустил такое! - сказал Джон Оуэну, когда тот подошел к нему. Здоровяк стоял на тротуаре у билетной будки, ухмыляясь и качая головой. - Где тебя вообще носило?
- Гулял по городу, заходил в музей.
- О, я уже был там вчера. Клевое местечко, да?
- Да. Но мне ужасно хотелось увидеть Дженис Кроган. Знаешь же, она им владеет.
- А есть в этом городе что-то, чем она
- Еще отыскал место, где можно распечатать фотографии за час. Прямо у дороги, пару кварталов.
Он покосился на будку. За окошком сидела Ронда, а Шэрон выдавала плееры очередной группе из пяти человек.
- Пойдем, прогуляемся, - сказал Оуэн.
Они вышли на Фронт-Стрит и направились на север.
- Ты сделал снимки? - спросил Оуэн.
- О-о-о, да.
- Даны, правильно?
Джон улыбнулся:
- Кучу фотографий Даны и еще несколько Линн. Ты не поверишь, как мне это удалось. Чувак, мне действительно ужасно жаль, что ты это пропустил. Вау.
- Надеюсь, ты мне расскажешь?
- Конечно. Почему нет? Ведь мы ж кореша, да?
- Короче, как дело было: подымаюсь на второй этаж. Уговариваю, понимаешь, этих двух душенек немного попозировать, а потом болтаюсь там дальше, и тут начинаются ад и Израиль. Какой-то мелкий мудень удирает от мамочки, а она такая: «Боже мой! Его похитили! Я больше никогда не увижу его живым!» А Линн уже ушла. И все на Дане, понимаешь? Она такая бежит по коридору, чтобы посмотреть, что случилось. Видел бы ты, как она бегает, чувак. У нее сиськи…
- Эй!
- Да, да. Пардонте-с. Но так и было. Ты бы просто офигел, если бы это увидел.
- Прекрати говорить об этом!
Джон улыбнулся:
- Ладно… Короче, подходит какая-то шмакодявка и говорит, что видела, как сопляк лез на чердак.
- То есть, на самом деле его никто не похищал, да?
- Нет, сам полез. А проход туда запрещен, понимаешь.
- Да, знаю.
- Короче, Дана мчится наверх, чтобы его найти, и тут пацаненок издает такой визг, будто нарвался на Фредди Крюгера или типа того. Из-за собравшихся у двери остолопов я там не много-то разглядел, но слышу, как мелкий орет, что за ним кто-то гонится. А потом Дана возвращается в коридор, неся его на руках.
- На руках?
- Да! Она несла его. Вот так, - Джон сложил руки, изображая объятия. - Так что, мотай на ус, приятель. Заберись на чердак, может, она и тебя возьмет на ручки.
- Обязательно так и сделаю. А ребенок в порядке?
- Конечно. В полном. Перетрухал только до усрачки. Но слушай дальше. Дана осматривает пацана на предмет травм, и тут мамка как его дернет назад, как даст плюху! Дану это выбешивает. Она начинает орать на мамашу за битье ребенка, понимаешь, и тут бабенка на нее как харкнет!
- Она плюнула в Дану?
- Да! Чувак, ты бы это видел. Добрый такой харчок. И прямо на блузку. Вот сюда, - oн указал пальцем на свою рубашку, чуть выше кармана. - Обрати внимание, чувак, я ни словом не обмолвился о том, что плевок угодил на сиську…
- Это очень мило с твоей стороны.
- Короче, Дана хватает ее, прижимает к стене и блюет на нее.
- Что?!
- Она заблевала эту тетку с ног до головы.
Оуэн скривился.
- Чувак, это было потрясно! Понятия не имею, что Дана до этого ела, но…
- Ладно, - сказал Оуэн. - Не зацикливайся на этом.
- Но, что бы она ни съела…
- Эй!
- Ладно, ладно. Прошу прощения.
- Так что случилось после того, как она заблевала мамашу?
- Короче, тут как раз подоспело подкрепление. Линн, Шэрон и еще какой-то парень…
- Скорее всего, Клайд.
- Ага. Короче, этот Клайд вместе с Шэрон выпроводили мамашу с ребенком из дома. Я слышал, как они что-то говорили ей о том, что нужно помыться. Чувак, ты бы ее видел. С нее всю дорогу блевота лилась.
- А что Дана?
- Короче, Линн заперла дверь на чердак и держала людей подальше от бяки. А Дана пока сходила за шваброй и тряпкой. Потом Линн разгоняла туристов, а Дана отмывала пол.
- Разве у них нет уборщицы?
- Не-а. Линн делает все сама. Ты ведь знаешь, что она дочь Дженис Кроган?
- Дочь? Ты серьезно?
- Ну, падчерица, - объяснил Джон. - Дженис замужем за отцом Линн.
- Я понятия не имел…
- А сейчас Дженис в отъезде.
- Это я знаю.
- Вот Линн теперь и отвечает за все, пока она не вернется.
- Откуда тебе все это известно?
Джон пожал плечами:
- Я тут уже пару дней слоняюсь. Держу ушки на макушке. И слушаю. Люди судачат. Остается сложить два и два.
- Что ты узнал о Дане?
- Что у нее слабый желудок.
- Очень смешно.
- Смотри, не бей при ней детей.
- При ней постараюсь сдержаться.
- Буфера у нее что надо…
- Прекрати.
- Она живет с Линн.
- Откуда ты знаешь? - спросил Оуэн.
- Видел, как они сегодня утром вместе приехали.
- Я тоже видел. Но это не значит, что они живут вместе. Может они встретились на стоянке, или…
- Ну, я слышал и еще кое-что.
- Что?
- Что сегодня вечером Дана пойдет с кем-то на свидание.
От этой новости Оуэну сделалось малость нехорошо.
- Она договаривалась с Линн, чтобы та приехала потом и забрала ее домой. А домой - это к Линн. Выходит, вместе живут.
- У нее сегодня свидание?
- Выше нос, малыш-ковбой, - Джон хлопнул его по плечу. - Зато можешь быть уверен, что она не лесбиянка.
- А с кем, не знаешь?
- Вот это прослушал. Знаю только, что это парень. И это свидание у них, по ходу, первое.
Он посмотрел на часы.
Почти два.
- В чем дело? - спросил Джон. - Представил себя на месте этого счастливчика?
- Вроде того.
- Не трать попусту время, приятель. Парням вроде нас с тобой никогда не улыбается удача. Не с такими крошками, как Дана и Линн. У них для таких, как мы, есть погоняло.
- Какое?
- Неудачники.
- Говори за себя.
Джон рассмеялся:
- С такой девчонкой, как Дана, ты можешь провести время лишь одним способом - вырубив и связав.
- Ты отвратителен.
Он опять рассмеялся и сказал:
- Правда глаза колет.
- Отсоси!
- А ты б хотел?
Оуэн зарычал на него.
Смеясь, Джон внезапно протянул руку и ущипнул его за сосок.
- Ауч! - вскрикнул Оуэн и шлепнул его по руке.
- До Даны тебе далеко, - сказал Джон.
- Отстань от меня!
- Эй, это же не больно.
- Ну конечно, - Оуэн остановился у обочины. По другую сторону улицы находилось фотоателье. - Держи руки при себе, хорошо?
- Как скажешь. Ты об этом месте говорил? - спросил Джон.
- Да. Ты отснял пленку до конца?
- Ага, - oн сунул руку в карман рубашки и вытащил черный пластиковый контейнер. - Все перемотано и готово к проявке.
Они перешли улицу и вошли в магазин.
Стоящий за прилавком мужчина посмотрел на них. У него не было ни волос, ни бровей. Он был невероятно высок и худ, и выглядел так, будто его схватили за руки и за ноги и долго растягивали.
- Вам помочь? - спросил он.
- Мы хотели бы проявить и распечатать пленку, - сказал Оуэн.
Джон положил контейнер на прилавок. Мужчина взял его, открыл и вытащил кассету с пленкой. Его пальцы были почти в два раза длиннее пальцев Оуэна.
- Угу, - сказал он. - Двадцать четыре цветных отпечатка. Будет сделано.
- Нам нужны по две копии каждого, - сказал Оуэн.
- Лучше четыре, - сказал Джон.
- Четыре? - переспросил Оуэн.
- Две для нас и две для девушек, - oн улыбнулся. - Я им пообещал.
- А, ладно.
- Итак, делаем по четыре копии каждого снимка? - спросил мужчина. - Это обойдется недешево.
- Все в порядке, - сказал Оуэн. - Когда мы сможем их забрать?
- А когда вам нужно?
- Думаю, чем раньше, тем лучше.
Мужчина оглянулся через плечо на настенные часы. Хотя они висели над дверью, его голова находилась на одном с ними уровне.
- Думаю, ваш заказ будет готов примерно ко времени закрытия.
- А во сколько вы закрываетесь? - спросил Оуэн.
- В шесть.
- Но это же целых четыре часа, - сказал Джон, сердито глядя на мужчину. - А на вашей табличке написано, что вы делаете работу за час.
- Но ведь вам нужно четыре копии?
- Вы хотите сказать, что их изготовление займет в четыре раза больше времени?
Тонкий рот мужчины сжался в плотную линию и выгнулся луком.
- Совершенно верно, - сказал он. - А может даже больше. Но так или иначе, в шесть я закрываюсь.
- Ну, в шесть, так в шесть, - сказал Оуэн, стараясь говорить как можно любезнее. - Ничего страшного. Без проблем. Просто мой друг очень нервный.
- Я заметил, - сказал мужчина.
Оуэн вытащил бумажник и достал из него пятьдесят долларов:
- Я бы хотел расплатиться заранее.
Мужчина посмотрел на деньги и кивнул, как бы соглашаясь с самим собой:
- Это не обязательно, - сказал он. - Приходите к пяти, возможно, ваш заказ будет уже готов.
- Большое спасибо.
Когда они вышли на улицу, Джон похлопал Оуэна по плечу и сказал:
- Ты все уладил, мой юный друг.
- Да-да, конечно.
- Похоже, у нас прорва свободного времени. Итак, на что потратим эти три часа?
- Я не знаю, - ответил Оуэн.
Они перешли дорогу, и направились на юг.
- Может, вернемся к Дому Зверя и еще немного полюбуемся на крошек?
- Не стоит.
- А что тогда будем делать?
- На самом деле, нам нужно… Почему бы нам не разойтись по своим делам, а в пять часов встретимся в фотоателье?
Джон улыбнулся:
- Это что-то вроде попытки от меня избавиться?
- Нет, но… Просто мне нужно некоторое время побыть одному.
- Для чего?
- Просто хочу побыть один.
- Типа пойти в свой номер и отдохнуть?
- Я еще не снимал номер.
- А! Лан. Понял. Тебе нужно найти себе место для ночевки, так?
- Да, думал поездить по округе, посмотреть варианты.
- Хорошее дело. А если я предложу тебе «Милости просим!»? Лучшее место в городе. Плюс, связано всей этой историей. Сам там думал остановиться, пока ебучий радиатор не гигнулся. Можешь снять номер с двумя кроватями, я составлю тебе компанию.
Оуэн поморщился:
- Мне не нужен сосед по комнате, Джон.
- Поверь мне, еще как нужен.
- Нет. Я серьезно.
- Ну же. Чувак, я ночую в машине. Я неделю не был в душе. Тебе же это будет стоить сущие пустяки. У них там в мотелях за двоих как за одного берут.
Оуэн покачал головой.
- Да ладно тебе, чувак. Сделай доброе дело.
- Я хочу хоть немного побыть один.
- Да ты пробудешь один еще уйму времени. Чай, не замуж тебя зову. И потом. Мы с тобой отличная же команда. Можешь на меня положиться. Вот увидишь, какие я тебе отснял шикарные фоточки.
- За них я купил тебе стодолларовый билет.
- Да, но тебе духу бы не хватило подойти к ним самому. Тебе просто необходим рядом такой парень, как я. А я что, я завсегда. Я сделаю все, чувак. Ну, пожалуйста.
- Вот что, - сказал Оуэн. - Я хочу побыть некоторое время один.
- Эй, но…
- Послушай! Мне не нравится это давление. Если хочешь переночевать сегодня в моем номере, дай мне немного свободного времени. Я хочу прямо сейчас сесть в свою машину и поехать в мотель. Один. Я даже не знаю, есть ли у них свободные места. И чем дольше я тут стою и спорю с тобой, тем…
- Ладно, ладно. Иди. Найду, чем заняться, и без тебя.
- Вот и хорошо. Встречаемся в фотоателье в пять часов. Получим фотографии, а потом я скажу тебе, что узнал насчет ночевки.
Джон поднял руку:
- Ну, тады пока.
Он остановился. Они все еще находились в половине квартала от стоянки Дома Зверя.
- Ну давай, - сказал Оуэн.
- Ага. Пока.
- Счастливо.
Оуэн отвернулся от него и пошел дальше. Он с трудом подавлял желание обернуться.
- Эй, Оуэн? - окликнул его Джон.
Он обернулся.
- Не забывай, что это будет Полуночная Экскурсия. Так что лучше забронируй места и на завтрашнюю ночь тоже, - oн поднял два пальца и улыбнулся.
Несколько минут спустя, когда Оуэн сел в свой взятый напрокат автомобиль и выехал на Фронт-Стрит, Джон по-прежнему стоял на том же месте.
Он походил на большого брошенного ребенка.
Оуэн сбавил скорость и остановился. Затем нажал на кнопку и открыл окно.
- Ладно, - сказал он. - Садись.
Заглянув в салон, Джон покачал головой:
- Спасибо. Но уговор - дороже денег. Ты едешь и бронируешь места, а я найду, чем занять себя до пяти часов.
- Уверен?
- Да. Ты не должен проводить в компании со мной все свое время.
- Ладно. Тогда до встречи.
- Увидимся, приятель.
Оуэн поехал дальше. В боковое зеркало, он увидел, что Джон стоит на тротуаре и смотрит ему вслед.
* * *
Сигнал будильника на наручных часах заставил Оуэна подскочить. Он лежал на кровати. В комнате было почти темно, но сквозь щель между шторами просачивался лучик солнечного света.
Он перевернулся на спину и поднял руку.
Светящиеся цифры на часах показывали 4:30.
Он отключил будильник.
Но не стал вставать.
Оуэн повернул голову и посмотрел на телефон.
Он представил, как она подходит к его номеру и стучится в дверь. В его фантазиях она была в форме гида. Пара верхних пуговиц на блузке была расстегнута.
- Привет, Оуэн. Вот, решила зайти и проведать, как ты.
- Хочешь войти?
- Я уже думала, что ты никогда мне этого не предложишь, - oна входит в комнату, обнимает его и прижимает к себе. - Я знаю, что мы только что познакомились, - говорит она, - но я больше не в состоянии терпеть…
Кто-то постучался в дверь номера.
Оуэн подскочил, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.
Он распахнул дверь.
- Эй, приятель, ну как наш номер?
- Что ты здесь делаешь?
- А что у меня есть, - Джон поднял сумку. - Мистер Кукумбер сумел напечатать фотографии раньше срока, а я решил сэкономить нам время и забрал их, - oн вошел в комнату. - Пришлось, правда, отдать ему за них все, до последнего пятака. Но свои ведь люди, сочтемся. Жаль, тебе не удалось снять номер в старом крыле.
- Там уже все было занято.
- Да, держу пари, те номера не простаивают. Все хотят ночевать в той секции, где все и происходило. Нам еще повезло, что смогли попасть сюда.
- Это был последний свободный номер, - сказал Оуэн.
- Знаю, знаю. Как ты зашел в контору, так табличка и погасла.
- Какого черта? Ты что, следил за мной?
- Черт, нет. Ты же сам мне сказал, что поедешь сюда. Ну, я запрыгнул в свою колымагу, да рванул следом. Просто хотел убедиться, достанется ли тебе комната, - внезапно лицо Джона расплылось в улыбке. - И она тебе досталась, - добавил он.
- Верно.
- Но обрати внимание, я ничуть тебя не беспокоил. Я все время держался на расстоянии.
- Да. Большое спасибо.
Джон распахнул шторы, и в номер хлынули лучи полуденного солнца.
- Неплохо, неплохо. Одна королевская кровать, и одна обычная. Кому достанется королевская? - oн плюхнулся на огромный матрас и подпрыгнул.
- Мне.
- Но ведь я крупнее тебя. Тебе не кажется, что на большой кровати должен спать я?
- Нет. За номер плачу я. И с чего ты вообще взял, что я позволю тебе здесь остаться?
- А ты что, собираешься меня бросить? Ежели так, я забираю их все себе, - oн сунул руку в сумку и вытащил толстый конверт с фотографиями. - Я уже посмотрел, что вышло. Пальчики оближешь. Дана на них такая красотка…
- Дай мне посмотреть.
- А кто будет спать на королевской?
- О, ради…
- Я всегда могу уйти.
- Ты и правда придурок.
- Я из кожи вон лез, чтобы сделать фото твоего тайного предмета обожания.
- Хорошо. Отлично. Ты победил. Забирай королевскую кровать себе.
- Спасибо.
- Ты не в униформе, - сказал Уоррен Дане, когда они встретились возле билетной будки.
- Да был тут один казус.
- Да, я слышал, - oн улыбнулся. На какое-то мгновение она подумала, что сейчас он возьмет ее за руку. Но он этого не сделал. - Эта дамочка получила по заслугам, - добавил он.
- Ну, честно говоря, я этого не хотела. Не представляешь, как мне было стыдно. Хотелось провалиться сквозь землю. А потом еще в сувенирной лавке не нашлось формы моего размера. Не подошло ничего. Все на размер больше, - oпустив взгляд, она растянула свою огромную футболку. Когда ту не колыхал ветер, она свисала с плеч, прикрывая шорты и ноги до середины бедра. - Я знаю, что рост у меня не маленький, но эта вещь подошла бы разве что Джаббe Хатту[28].
- А выглядит неплохо, - сказал Уоррен.
- Спасибо.
- Готова идти?
- Конечно.
Они вышли на тротуар Фронт-Стрит. Дорога была забита в обоих направлениях. Уоррен завертел головой из стороны в сторону, словно наблюдая за теннисным матчем.
Посмотрев в сторону Даны, он поймал ее взгляд и улыбнулся.
Тут среди машин образовался просвет, и Уоррен с Даной поспешили на другую сторону улицы.
И остановились возле высокого забора, ограждающего территорию Катчей.
Дана посмотрела на дом.
- Ты бывал там когда-нибудь? - спросила она.
- Ни разу. Но, скажу честно, пытался. Очень хотелось увидеть этот дом изнутри.
- Но ведь там нет ни окошка.
- Я подошел к двери и постучался.
- Постучался?
- Именно. Надеялся завоевать доверие Агнес. Даже прихватил с собой букет цветов.
- Как мило.
- Это на твой взгляд. Все женщины должны любить цветы. Агнес, ясное дело, давно выжила из ума, но она ведь по-прежнему женщина. Вот я и решил, что смогу ее очаровать, и она устроит мне небольшую экскурсию по дому. Но она даже не захотела открывать дверь. Она не открывает ее вообще никому.
- Я слышала, что она живет отшельницей.
- Вроде того. Сидит в доме, точно в осажденной крепости. У нее есть система дистанционного открывания ворот, а все необходимое она заказывает по телефону. Видишь крыльцо? Все покупки складываются туда, и она забирает их не раньше, чем они уедут.
Уоррен свернул. Дана последовала за ним. Теперь они шли через песчаный участок между Фронт-Стрит и оградой.
- Но не может торчать дома все время?
- Видимо, может.
- А как же счета за покупки и электричество? Ведь их нужно чем-то оплачивать.
- Все оплачивает Дженис. Ей и приходят все квитанции.
- А сама Дженис-то ее видит?
Уоррен покачал головой:
- За последние четыре-пять лет она не видела ее ни разу.
- Жуть какая.
- Нельзя ожидать от Агнес нормального поведения. Особенно если задуматься над тем, что ей довелось пережить.
- Пожалуй, ты прав, - сказала Дана.
- Ей вообще повезло, что она выжила, - сказал Уоррен. - Нам сюда.
Они свернули на уходящую влево и вверх узенькую асфальтированную дорожку. Она была вся разбита и растрескалась. Местами сквозь трещины пробивались трава и одуванчики.
- Да, наверное, после этого она и сошла с ума, - сказала Дана.
- Думаю, любой на ее месте сошел бы с ума. Или покончил с собой.
Пока они шли по дорожке, Дана не сводила взгляда с дома Катчей. Ей представилась иссохшая, сгорбленная старуха, ковыляющая по комнатам, освещенным голубым светом.
- Как она там живет? Чем занимается целыми днями?
- Бог ее знает, - сказал Уоррен.
- Кажется, я даже рада, что не знаю.
- Думаю, Бог этим знанием тоже не особо доволен.
- Интересно, у нее телевизор есть?
- Когда последний раз Дженис была внутри, она его не видела.
- И там до сих пор горят голубые лампочки?
- Когда-то они были голубыми. Когда произошла вся эта история. Но через год или чуть позже Агнес заменила их на красные.
- Об этом я ничего не слышала. Как думаешь, зачем?
Уоррен тихо рассмеялся и покачал головой:
- Если для красоты, то это не сработало. Дженис сказала, что впечатление такое, будто смотришь на мир через вымазанные кровью очки.
- А она не заставила все поменять?
- Дженис-то? Представь себе, нет.
- Не могу представить ее в доме Катчей. После всего, что она там пережила.
Уоррен встретился с Даной взглядом, торопливо отвел глаза и сказал:
- Я тоже не могу.
Какое-то время они шли по дорожке молча. Лишь вопили чайки, да ветер шумел в листве. По мере приближения к океану, ветер становился все сильнее. Он трепал Дане волосы. Он сек ее ноги летящим песком. Он пробирался под тонкую ткань футболки, слегка охлаждая кожу. Он играл с ее футболкой, то прижимая ее к телу, то проникал под нее. Один раз даже задрал вверх, словно желая продемонстрировать Уоррену ее лифчик. В конце концов, Дана полностью перекинула через плечо сумочку, чтобы ее ремешок прижимал футболку, пересекая грудь, как патронташ. С кожаным ремешком ветру было не совладать.
- Хочешь немного посидеть на пляже? - спросил Уоррен. - Или сразу пойдем в мой домик?
- Думаю, лучше сразу в домик.
- Хорошая мысль. А то слишком сегодня ветрено.
- Я заметила.
Когда они подошли к длинному ряду почтовых ящиков, Уоррен открыл один из них и вытащил несколько конвертов и рекламных каталогов. Он захлопнул ящик и кивнул направо. Узенькая, немощенная дорожка уходила в сторону густого темного леса.
- Нам туда, - сказал он.
В лесную чащу ветер практически не проникал. Дане снова стало жарко. Дорога была окутана тенью, усеянной яркими мазками солнечного света. Сосновые иглы тихо похрустывали под ногами. Стоял насыщенный аромат хвои.
- Мне здесь нравится, - сказала она.
- Не Лос-Анджелес, да?
- Заставляет задуматься, почему я там живу?
- А почему?
- Не знаю. Я выросла в Лос-Анджелесе. Там живут мои родители. И большинство друзей тоже. Я подумывала переехать, но… я многое потеряю. Землетрясения, уличные беспорядки, пожары, наводнения, ночные перестрелки.
Уоррен рассмеялся.
- На самом деле, мне будет не хватать местных ресторанов, кинотеатров. И пляжа.
- Я слышал, что ты работаешь спасателем.
- Да, раньше работала.
- Как в «Спасателях Малибу», да?
Улыбаясь, она сказала:
- О, да. Я и Митч[29]. На самом деле, в основном я работала в бассейне.
- А почему этим летом решила оставить эту работу?
- Мне понравилась идея приехать сюда. Тем более, мы с Линн не виделись целую вечность.
- Ну, бассейн у нее есть. Так что ты вполне можешь практиковаться в роли спасателя там.
- Точно! Ей наверняка нужна помощь.
- На самом деле, тебе правда стоит за ней приглядывать, - сказал Уоррен. - Она… слишком уж смелая.
- Да, знаю. Больше храбрости, чем мозгов.
- А вот и мой дом, - oн кивнул в сторону бревенчатой хижины слева.
По всему фасаду тянулась остекленная веранда, а один конец увенчивал высокий каменный дымоход. Солнечный свет пробивался через листву, отчего все вокруг казалось усыпанным золотом. Двор устилал густой ковер из хвои, сосновых шишек и обломанных веточек, тут и там попадались булыжники и росли молодые деревца.
- Напоминает домик для отдыха, - сказала Дана.
- Да. Для бюджетного.
- А мне нравится, - сказала Дана, подходя вслед за Уорреном к крыльцу.
- Мне тоже. Но подожди, пока соседи не появятся. Вон за той дорожкой проживают Семеро Гномов, - oн кивнул вправо. - А вон там, - он указал на полуразвалившуюся хибару вдалеке, - там живет мой старый приятель Эд. Эд Гейн[30].
- Ой, какая прелесть! Ты просто обязан нас познакомить!
- Даже не знаю. Эд предпочитает жить бобылем.
- Уверена, я ему понравлюсь.
- Да, ты бы ему понравилась.
- С горчицей или с кетчупом?
Уоррен мотнул головой. Лицо у него было веселое и удивленное.
- Ты ужасна, - сказал он.
- Нет, тебя точно воспитывал Эд Гейн.
- Честно говоря, он там не живет.
- Рада это слышать.
Уоррен взбежал по лестнице на крыльцо, распахнул сетчатую дверь и отошел в сторону, пропуская Дану.
Прежде чем войти, она остановилась и сказала:
- Я же здесь не как часть меню, да?
- Со мной ты в безопасности.
- Тогда ладно.
Она шагнула в дверной проем и посторонилась, пропуская Уоррена. Порывшись в связке ключей, он выбрал нужный и отпер им дверь.
- Ты что, держишь входную дверь на замке? В такой глухомани?
- Когда с одной стороны живет Эд Гейн, а с другой Три Балбеса…[31]
- Семь Гномов же.
- А, точно, - oн открыл дверь. - Проходи.
Дана вошла в дом. Впереди, на другой стороне гостиной, располагалось залитое солнцем панорамное окно. Под ним стоял старый диванчик. Она обошла его и встала возле окна. Деревья за домом простирались вперед еще на двадцать или тридцать футов, но дальше стояли лишь редкие деревья. Сквозь просветы между ними Дана разглядела спуск к пляжу. Волны накатывали на берег. Вдоль кромки воды бежал трусцой изможденный мужчина.
Уоррен тоже подошел к окну и встал рядом с Даной.
- Чудесный вид, - сказала она.
- А посмотри, какой туман.
Туман расстилался над поверхностью воды вдали, густой и снежно-белый.
- Думаешь, он доберется до берега? - спросила Дана.
- Трудно сказать. Иной раз так и висит всю ночь над океаном.
- Наверное, в лунном свете выглядит здорово.
- О, да. Останься подольше и увидишь сама. Либо там, либо тут.
- Было бы здорово, - сказала Дана. - Но я не знаю, надолго ли смогу остаться. Я немного переживаю за Линн. Она там совсем одна.
Уоррен насторожился:
- Разве с ней что-то не так?
- Прошлой ночью кто-то бродил возле нашего дома.
- Нарушитель? - спросил Уоррен.
- Да. Когда Линн его заметила, мы сидели в джакузи. Видно, скрывался в кустах на противоположной стороне бассейна.
- Она не разглядела, кто это был?
- Все, что она видела - это его руку. Голую руку.
Уоррен поморщился.
- И что же вы сделали? - спросил он.
- Убежали в дом и заперлись там. Линн позвонила в полицию. Потом мы наблюдали за двором из окна, пока не приехал коп.
- А что за коп? - спросил Уоррен.
- Ева Чейни.
- Ага! Ева Разрушительница! И как она тебе?
- Очень внушительная.
- Да. Она такая. Не хотел бы я узнать ее с плохой стороны.
- Увидев ее, - сказала Дана, - я как-то не подумала, что у нее есть плохие стороны.
- Я не то, чтобы…
- Я поняла. Но согласись, она женщина красивая, да?
- Да уж, недурна, - помедлив, Уоррен добавил: - Но ты гораздо лучше.
- Ну, тут я сомневаюсь.
- А я ничуть.
- Ну… Спасибо.
Он посмотрел ей в глаза.
Ее сердце забилось чаще.
- По крайней мере, - прошептал Уоррен, - это лично мое мнение. Если оно, конечно, что-то значит.
- Оно многое значит. Для меня.
Он посмотрел на ее губы и опять перевел взгляд на глаза.
- Бьюсь об заклад, ты не откажешься от коктейля, - сказал он.
- Конечно. Звучит заманчиво.
- Тебе нравится «Маргарита»?
Она кивнула.
- Тогда почему бы тебе не подождать тут немного и не полюбоваться видом из окна? А я быстренько переоденусь и приготовлю коктейли.
Она смотрела, как Уоррен уходит в спальню. После того как он закрыл дверь, она положила сумочку и опустилась на диван.
Вздохнула поглубже.
Когда дверь открылась, Дана оглянулась через плечо. Уоррен вышел из спальни. От униформы он избавился. Теперь на нем были сандалии, белые брюки и яркая рубашка в цветочек. Не заправленная в брюки, она легко колыхалась, словно была из шелка.
- Через минуту будут напитки, - сказал он по дороге на кухню.
- Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?
- Конечно нет.
Дана прошла за ним в кухню.
- Я смотрю, ты переоделся, - отметила она.
- Не хочу ходить в рабочей форме. К концу дня она вся пропахивает гамбургерами и картошкой фри.
- Мне эти запахи нравятся.
- А мне ужас как надоели, - oн достал из шкафа несколько бутылок. - Итак, что ты там говорила о нарушителе?
- Ах, да. В общем, Ева отправилась его искать, но он, видно, уже ушел. Тем не менее, она нашла место, где он прятался. Там трава была притоптана. Она решила, что за нами и в самом деле шпионили.
- Что-то мне это совсем не нравится.
- И нам тоже.
Уоррен поставил бутылки на столешницу и повернулся к Дане:
- Кто-то вроде Тома-Подгляды?
- Как вариант.
- Неудивительно, что ты волнуешься. Есть идеи, кто бы это мог быть?
Она покачала головой:
- Клайд?
Уоррен покатился со смеху.
Дана засмеялась вместе с ним. Немного успокоившись, она сказала:
- Ты считаешь, что Клайда заносить в подозреваемые не стоит?
- Не в том дело. Я бы его со счетов не списывал. Просто я всегда считал его полным придурком, и надо же, ты назвала его в первую очередь!
- Во всяком случае, - сказала Дана, - у нас нет оснований его подозревать, не считая того, что он и впрямь придурок. И вчера во время работы он проявлял ко мне определенный интерес.
- Держу пари, он хотел наложить на тебя свои грязные ручонки.
- На его месте я бы не питала надежд.
Уоррен отвернулся и занялся коктейлями.
- Он не в моем вкусе, - добавила она.
- Тогда ты исключение. Большинство девушек считают его неотразимым.
- Знаю. Но как по мне - он омерзителен.
- Рад это слышать.
- На самом деле, мы, конечно, не думаем, что он и есть наш преступник. Он совершенно не похож на типа, любящего втихаря шпионить за людьми.
- Тем не менее, будь с ним поосторожнее.
- Да. Но больше меня беспокоит наш вчерашний «гость». Ведь я понятия не имею, что может быть у него на уме. И что может случиться с Так, пока она…
- Так? - Уоррен обернулся.
- Линн.
- Ты назвала ее “Так”?!
- Теперь она меня убьет.
Лицо Уоррена расплылось в улыбке:
- Как Брат Так? Из фильма «Робин Гуд и Его Веселая Шайка»?
- И как много кто еще. На самом деле это просто сокращение от Такер. Иногда я зову ее Так, но она не хочет, чтобы это имя услышал еще кто-то из работников Дома Зверя.
- Но почему? По-моему, очень мило.
- Ей пришлось наслушаться всяких насмешек. И натерпеться неприятностей.
- Понятно.
- Можешь забыть, что я все это тебе говорила?
- Наверное, смогу. Только вот что мне за это будет?
- А чего тебе хочется? - спросила Дана.
Он посмотрел на ее губы.
- Можно мне попробовать твою губную помаду? - спросил он.
Похоже, ее ужас от него не укрылся.
Улыбнувшись, Уоррен сказал:
- Я хочу попробовать ее прямо с твоих губ.
Она не могла ждать две недели.
Она не могла ждать и двух дней.
Всю ночь она проворочалась в постели, разум ее был в полнейшем смятении, тело пылало, точно в лихорадке. Она мечтала, размышляла, переживала.
Утром она проснулась голой, с одеялом, перекрутившимся вокруг тела.
Она была очень удивлена, осознав, что все-таки смогла уснуть. Приподняв голову и бросив на себя взгляд, она не смогла удержать улыбки.
Вылитая «Спящая». Только вся грязная и мокрая, с красными отметинами на коже от перекрученных простыней.
Но внезапно ей захотелось, чтобы он увидел. Захотелось, чтобы сейчас он оказался с ней.
Эта мысль ее немного пугала.
Она изогнулась, потянулась и встала с постели.
Ночная рубашка валялась на полу. Она смутно помнила, как среди ночи, вся взмокшая от пота, села на кровати, сняла ее через голову и отбросила в сторону.
Она подняла ее. Рубашка до сих пор была влажной.
Услышав ворчание за спиной, она обернулась и увидела Эрика, стоящего в дверях спальни. Он улыбнулся и поднял лапу.
- С добрым утречком, умница, - сказала она. - Я тебе вчера привезла на завтрак что-то особенное. Хочешь узнать, что это? Да? Тогда подожди несколько минут. Мне нужно принять душ.
Он кивнул. Но остался стоять в дверях и смотреть на нее.
- Что? - спросила она.
Пожав плечами, он повернулся и побрел прочь.
Она бросила ночную сорочку в корзину и направилась в ванную.
Она опустила глаза.
Разумеется, она голая. Но в этом не было ничего особенного. Она частенько ходила по дому голышом, а Эрик и вовсе не признавал одежды. Так было всегда, и это казалось совершенно естественным.
Она отодвинула занавеску и обнаружила в ванне кровавые пятна.
- Эрик! - крикнула она. - А ну иди сюда!
Он тут же возник в дверях с заискивающей улыбкой.
- Что это? - Сэнди показала на ванну.
Эрик застонал.
- Сколько раз я просила отмывать после себя ванну? Особенно после того, как прирезал очередную несчастную тварь?
С несчастным видом, он пожал плечами.
- Я с тобой разговариваю! Тебе не кажется, что в твоем возрасте пора бы уже научиться убирать за собой? Тебе уже тринадцать! У меня есть дела поважнее, чем постоянно за тобой убирать!
Эрик заскулил и понурился.
Внутри у Сэнди что-то дрогнуло.
- Ой, - сказала она. - Эй! - oна подошла к нему и приобняла за плечи. – Прости, - oна нежно погладила его по спине. - Прости меня, дорогой. Мама не будет больше на тебя кричать. Договорились?
Он прижался лицом к ее шее.
- Полегчало? - спросила она.
Он вздохнул.
- Я сама не рада, когда приходится на тебя кричать, сладенький. Но ты должен научиться убирать за собой. Ведь ты уже становишься большим мальчиком, понимаешь? Я не хочу, чтобы люди считали моего парня неряхой.
По тому, как он затрясся, Сэнди поняла, что он смеется. Конечно, он все понимает. Если бы только он мог говорить…
- Ну как, тебе лучше? - спросила она.
Он шмыгнул носом и кивнул.
- В этот раз я сама все уберу, - сказала она ему. - Но впредь я хочу, чтобы ты делал это сам. Договорились?
Он заворчал и снова кивнул.
- Вот и ладушки, - сказала Сэнди.
Она отпустила его, но он продолжал за нее цепляться.
- Можно мне душ принять?
Он покачал головой.
- Чего тебе?
Его руки начали выписывать круги у нее на спине, словно он ее намыливал.
- Ладно, - сказала Сэнди. - Можешь пойти со мной. Но, ненадолго, ладно?
Вместе они встали под горячую струю душа.
Сначала Эрик намылил ее, растирая по телу скользкую пену. Потом она сделала то же самое для него.
Когда они закончили, Сэнди выключила воду, а Эрик отодвинул занавеску. Они выбрались из ванны. Эрик передал ей полотенце.
Вытершись, Сэнди сказала:
- Сегодня мне опять нужно в город.
Эрик нахмурился.
- Знаю. Мне самой не хочется опять оставлять тебя одного. Я хотела сделать все свои дела вчера, но просто не успела.
Эрик явно не был доволен.
- О, умоляю, позволь мне поехать. Неужели тебе так важно, чтобы я находилась дома? Все равно весь день будешь бродить по лесу. А меня ты с собой не берешь. Что мне остается делать? Слоняться весь день вокруг дома?
Он угрюмо смотрел на нее.
- Ну пойми же, - сказала она. - Мне правда нужно уехать. Уверена, ты прекрасно проведешь время один.
Он зарычал.
- Эй! - прикрикнула она.
От ее внезапного окрика Эрик вздрогнул. Он посмотрел на нее и швырнул полотенце. Потом повернулся и вышел из ванной.
- Подожди, - крикнула Сэнди. - Эрик!
Он уже с громким топотом несся по коридору, цокая по паркету когтями.
- Я вчера купила тебе шоколадных пончиков! - крикнула она ему вслед.
Через несколько секунд она услышала, как хлопнула входная дверь.
- Черт возьми.
Ей вдруг захотелось плакать.
* * *
В конце концов, она чуть не осталась. Но ей нестерпимо хотелось увидеть Терри. Да какой смысл сидеть дома? Эрика нигде не было видно. Он, конечно, мог бродить где-то поблизости и следить за ней, но скорее всего сидел в лесу и дулся.
Решившись, она вышла из дому и направилась к “пикапу”.
Вчера она обнаружила Эрика на пассажирском сиденье - словно он готовился к поездке.
Теперь при виде пустого сиденья она почувствовала, у нее сжалось горло.
- Эрик? - позвала она, повернувшись в сторону леса. - Прости меня! Ладно? Послушай, я останусь дома, если ты действительно этого хочешь. Пончиков пожуем. Ну, что скажешь?
Она подождала, прислушиваясь, медленно повернулась, всматриваясь в ближайшие кусты и деревья. Никто не вышел и не отозвался.
- Если хочешь, чтобы я осталась, лучше выходи.
Он так и не появился.
Обойдя “пикап” сзади, Сэнди бросила на сиденье пляжную сумку, в которой лежали ее купальник, крем для загара, пара полотенец и роман в мягкой обложке.
- Эрик! Последний раз зову! - крикнула она. - Если хочешь, я останусь, но тогда ты должен выйти! Я не останусь, если ты не выйдешь!
Она прислушалась.
- Нет? Ладно. Пока.
Она забралась в машину, переложила сумочку на пассажирское сиденье и завела двигатель. Ведя машину по ухабистой грунтовой дороге, она продолжала всматриваться в лес.
Но Эрик так и не появился.
Она бросила взгляд на то место, где погребены были Слейд, Гарри Метьюз и Либ.
Но вместо этого, она продолжила ехать к воротам.
Отпирая и распахивая ворота, она подумывала еще раз окликнуть Эрика.
Но она ничего не могла с собой поделать.
- Эрик? - крикнула она.
Ответа не последовало.
Вернувшись в “пикап”, она проехала через открытые ворота, вышла, закрыла их и заперла на замок.
Она медленно поехала дальше, подпрыгивая и трясясь на кочках, пока не добралась до Пацифик-Коаст.
* * *
Часы показывали чуть больше девяти, когда она свернула на Бич-Драйв. Вокруг не было ни души. На некоторых газонах и подъездных дорожках валялись свежие утренние газеты. Она решила, что большинство жителей успело отправиться на работу, а остальные еще спят.
Но он должен быть дома.
Его машина стояла возле дороги. На лужайке перед крыльцом лежала газета.
Сэнди остановилась и выключила двигатель.
Она положила ключи в сумочку и вышла из машины. Закрыла дверцу, стараясь не издать ни звука. Медленно обошла капот - и вдруг поймала себя на том, что крадется на цыпочках.
Нагнувшись, она подняла газету Терри. Подошла к крыльцу и остановилась перед дверью. Она смотрела на кнопку дверного звонка, но нажимать не решалась.
Дрожа, с колотящимся сердцем, Сэнди потянулась к звонку.
Ее палец замер возле кнопки.
Она отступила на шаг, присела и осторожно положила газету на коврик. Затем развернулась и начала спускаться по лесенке.
Она развернулась и снова поднялась на крыльцо. Не колеблясь ни минуты, нажала на кнопку звонка. Затем наклонилась и подняла газету.
Уверенность вернулась, но не спокойствие.
Она ощущала слабость и дрожь. Сердце бешено колотилось. Под просторной рубашкой от подмышек до пояса по ее коже струился пот.
За дверью послышались негромкие шаги.
Она глубоко-глубоко вздохнула.
Он открыл дверь.
- Ваша газета, сэр, - сказала Сэнди.
Он уставился на нее изумлением.
- Эшли? - прошептал он.
- К вашим услугам, сэр.
Улыбаясь и качая головой, он отступил назад:
- Проходи.
- Спасибо.
Она вошла, и он закрыл дверь.
- Просто не верится, что ты здесь, - сказал он.
- Я просто мимо проезжала…
Он улыбнулся.
- Я знаю, что пришла рано, - сказала она. - Я очень боялась тебя разбудить. Дай угадаю: так и вышло, да?
Улыбаясь, он сказал:
- У меня, наверное, помятый вид?
Сэнди рассмеялась:
- Ты выглядишь прекрасно.
Его волосы были растрепаны, а одет он был в старый и выцветший синий халат. Казалось, он давно этот халат перерос. Рукава были слишком короткими, а пуговицы на груди не застегивались. Полы халата сходились лишь на талии и были перехвачены матерчатым поясом.
- Я ведь тебя разбудила, да? - спросила Сэнди.
- Спроси лучше, имею ли я возражения.
- А имеешь?
- Боже, ты шутишь? - oн улыбнулся и покачал головой. - Не хочешь чашку кофе или чего-нибудь еще?
- Я хочу поцелуя.
- Я думал, ты намерена увидеться со мной только через две недели.
- Я не могла ждать.
- А как же твой сын?
- С ним все в порядке. Он с моей матерью. На весь день.
- На весь день?
- Да, она осталась у нас на ночь.
Она скинула с плеча ремешок сумочки и опустила ее на пол.
- Ты хочешь сказать, что сможешь провести со мной весь день? - спросил Терри.
- Если ты этого хочешь.
- О, Боже, - oн шагнул вперед и обнял ее. - Да, - сказал он и начал нежно ее поглаживать.
Она откинула голову, чтобы их носы не столкнулись.
Его рот прижался к ее приоткрытым губам.
Грудь прижалась к ее груди.
Сэнди выпустила из рук газету. С мягким шорохом та ударилась об пол. Сэнди сильнее прижалась к Терри.
Внезапно ей показалось, что она очутилась в чудесном сказочном мире, где никогда не бывала раньше.
И она в нем заблудилась.
Он прервал поцелуй и прошептал:
- Ух.
- Сам ты «ух», - прошептала она в ответ.
- Ну а теперь хочешь кофе? - спросил он.
- Нет. Но можешь сварить. Если тебе кофе хочется больше, чем меня.
Он будто застонал и одновременно засмеялся. Все еще трясясь от смеха, он приблизился ртом к ее губам. И сразу же перестал смеяться. Его руки медленно скользили вверх по ее спине, слегка касаясь ее кожи. Добравшись до ее ягодиц, он застонал и запустил руки под подол блузки. Она почувствовала, как спереди через юбку в нее упирается что-то твердое.
Он попытался убрать руки.
Но она лишь сильнее прижала его к себе.
Ей совершенно не хотелось двигаться - она хотела стоять так вечно, наслаждаясь теплом его сильного тела и влажный рот. Но еще ей хотелось почувствовать его руки на груди, животе - везде, куда он захочет их направить. Поэтому она немного ослабила объятия и отступила назад.
Его руки отпустили ее спину и нежно обхватили груди. Он жадно смотрел ей в глаза. Рот его был широко открыт. На губах и подбородке поблескивала слюна.
Его халат вроде бы распахнулся, но Сэнди не могла этого видеть - обзор закрывал подол блузки.
Она смотрела на очертания его рук, исследующих ее груди, под шелковой тканью. Она расстегнула блузку. Стянула с плеч, и та свалилась на пол у нее за спиной. Терри разжал объятия, отступил на шаг и смотрел на нее.
А она смотрела на него.
Пояс его халата ослаб. Халат распахнулся, но Терри, казалось, совершенно этого не замечал - его глаза были прикованы к Сэнди. Потом он заметил, куда направлен ее взгляд, и с тихим «Ой» поспешил запахнуть халат.
- Не надо, - сказала Сэнди. - Не застегивай. Сними его.
Он закрыл рот. Вытер губы тыльной стороной ладони. А затем, глядя ей в глаза, снял халат и бросил его на пол.
Ниже талии его загар резко заканчивался, и продолжался уже на бедрах.
- Повернись, - сказала Сэнди.
Он приподнял брови.
- Хочу на тебя посмотреть.
- Я самый обыкновенный парень, - сказал он.
Голос его слегка дрожал.
- А я хочу рассмотреть получше.
- Да? Ладно, - oн медленно повернулся.
Шторы были задернуты, но пропускали достаточно света. Терри повернулся, позволяя Сэнди разглядеть его со всех сторон.
Вновь повернувшись к ней лицом, он спросил:
- А ты не хочешь снять свою юбку?
Улыбнувшись, она принялась расстегивать молнию и пуговицы сбоку. Юбка упала на пол, обвившись вокруг ее щиколоток. Она вышла из нее. Потом наклонилась, переступая с ноги на ногу, стянула кроссовки и отбросила их в сторону.
- А теперь развернись ты, - сказал Терри. - Теперь я хочу посмотреть на тебя.
- Я самая обыкновенная девушка.
- Необыкновенная.
Она начала медленно поворачиваться.
- Боже, - пробормотал Терри.
Снова повернувшись к нему лицом, Сэнди прошептала:
- Иди ко мне.
Он подошел к ней. Когда между ними оставался лишь один шаг, она велела ему остановиться. Он встал, вытянув руки по швам.
Не глядя вниз, она протянула руку и обвила пальцами его член. Он застонал и выгнулся.
- Где ты хочешь? - прошептала она.
Он улыбнулся.
- Здесь? - спросила Сэнди.
Она шагнула к нему, нежно прижав его затвердевшую плоть. Как только ее грудь коснулась его груди, она почувствовала его член у себя между ног. Она еще крепче прильнула к Терри и, целуя его губы, с силой сжала бедра. Член между ними был горячим и толстым.
Его руки лихорадочно заскользили по ее спине.
Он начал извиваться.
Задыхаясь, он отстранил рот от ее губ и выдохнул:
- В спальне?
- Здесь.
- На диване?
- Здесь.
Его руки соскользнули со спины на ягодицы. Он схватился за них и потянул ее вверх. Она встала на цыпочки. Через мгновение ее ноги оторвались от пола, и она широко их раздвинула.
Когда он поднял ее, она почувствовала, как ее влажная от пота грудь скользит по его влажной груди, и толстое орудие между ног, упирающееся в нее.
Теперь она видела поверх его макушки.
Она смотрела на яркие занавески, но не видела их, не видела ничего, потому что всем миром для нее на тот момент стало ощущение пениса Терри, касающегося ее, вдавливающегося, проникающего.
Она вцепилась в его мокрые от пота волосы.
Задыхаясь и похныкивая, она запрокинула и уставилась в потолок.
Затем он вышел из нее.
Он был весь мокрым и скользким. Медленно, очень медленно, он начал опускать ее вниз и снова входить, придерживая за спину. Он плавно погружался в нее все глубже и глубже. Уже на вершине блаженства, Сэнди выгибалась и целовала Терри в глаза, в нос… Он остановился и отпустил ее.
- Что случилось? - выдохнула она.
- Ты… в порядке?
- Что?
- Я… сделал тебе больно?
- Нет.
- Мне остановиться?
- Нет! - крикнула она так громко, что сама испугалась.
- Ах, - хмыкнул Терри.
А затем его руки вновь обхватили ее ягодицы.
Со стоном она начала опускаться вниз, удивляясь, как глубоко погружается в нее его член, и ощущая всю его силу и твердость. Вскоре его и ее пах соприкоснулись. Теперь он был в ней целиком.
- Да! - прошептала Сэнди.
Она сомкнула губы на его губах.
Она обвила Терри руками и ногами, словно взбиралась на дерево и, извиваясь и постанывая, запустила язык ему в рот.
Терри, удерживая ее и не разжимая объятий, опустился на корточки. Затем переместил руки в центр ее спины и, оставаясь в ней, опрокинул ее спиной на ковер.
Сэнди раскинула ноги.
Он вышел из нее и вновь вошел.
Сэнди закричала и выгнула спину.
Терри прильнул своим ртом к ее. А затем поднял лицо, с которого ручьями струился пот.
- Я не… Тебе не было больно? - выдохнул он.
- Нет! Боже, нет!
- Ты уверена?
Она увидела в его глазах глумливый блеск.
- Скотина! - сказала она.
Он улыбнулся:
- Хочешь, я остановлюсь?
- Нет! - oна смеялась и рыдала. - Кончай придуриваться…
Терри приподнялся над ней.
-…и трахай…
Звон разбитого стекла разнесся по комнате.
-…меня!
Он успел войти в нее до упора и его член уже задергался и начал разряжаться. Он резко обернулся на звук.
Сэнди повернула голову в тот же момент и увидела, как штора вспучилась и рванулась в комнату, оставив позади разнесенную вдребезги стеклянную стену. Сквозь ткань она ясно различила темный силуэт.
Почти человеческий.
Но то был не человек.
-
Терри рывком поднялся на руках и вышел из Сэнди, выстрелив спермой ей в бедро. Пока он пытался подняться на ноги, Эрик сумел-таки выпутаться из занавески и отшвырнул ее на пол.
Он был весь залит кровью. Из кожи торчали осколки стекла.
Раскинув руки, он заревел на Терри. И накинулся на него.
- Нет! - закричала Сэнди. - Не надо!
Терри бросился на Эрика.
- Нет! - закричала Сэнди. - Прекратите! - oна бросилась вперед, в тщетной надежде втиснуться между ними.
Но все происходило слишком быстро.
Все происходило быстро, и лишь Сэнди действовала слишком медленно.
Все происходило словно под водой или в кошмарном сне, где двигаешься, будто в замедленной съемке, когда она мчалась вперед, чтобы встать между любимым человеком и любимым сыном. Она протягивала к ним руки. Она кричала «Нет!», но ее крики заглушал яростный рев Эрика.
В голове некстати возникла картинка: трое детей мчатся по полю, в надежде поймать подброшенный мяч, и каждый кричит: «Он мой! Он мой!»
Терри оглянулся на нее и крикнул:
- Назад!
Он выбросил руку, чтобы остановить ее.
Эрик размахнулся и страшным ударом сорвал ему половину лица.
С отчаянным криком Сэнди накинулась на Эрика.
Эрик ударил ее предплечьем. Взмахнув руками, она отшатнулась назад. Чудом устояв на ногах, она подняла голову, и увидела, что Терри попытался бежать.
Эрик скачками устремился за ним.
Сэнди ударилась ногой о журнальный столик. Она опрокинулась назад. Больно ударившись крестцом, перекувыркнулась через стопку журналов и упала в промежуток между столиком и диваном; головой она уперлась в диван, а ноги высоко задрались. Угол стола прочертил на спине жгучую борозду.
Она ударилась плечами об пол и замерла в неестественной позе - подбородок уперся в грудь, спина неестественно выгнута, стол подпирает задранные к потолку ноги.
Сквозь собственные судорожные всхлипы она слышала злобный рык Эрика.
- Эрик! - закричала она. - Оставь его в покое!
Она взбрыкнула ногами и забилась на полу. Журнальный столик сдвинулся в сторону. Диван тоже. В исступлении, она корчилась, извивалась, выворачивалась, пока не растянулась на боку в проходе; оттуда она увидела центр комнаты и Эрика, присевшего на корточки и погрузившего окровавленную морду Терри в пах.
Голова Сэнди едва не взорвалась от наполнившего комнату рева. Она не знала, откуда тот исходил, но явно не от Эрика: его рот был полон. Рев не смолкал, когда она поднялась на ноги, выскочила из-за журнального столика и бросилась на него.
Сэнди знала, что хочет сделать.
Но при этом ей казалось, что не она, а кто-то другой бежит к зверю и распростертому на полу мертвецу.
Это другая женщина кинулась на Эрика и свалила его с останков Терри.
Это другая женщина лежала теперь под ним, прижатая к полу, и глядела в его окровавленную морду и безжалостные голубые глаза.
Потом эту другую женщину сжимали в объятиях, сосали, кусали.
Это другая женщина лежала, распластанная под его мощным телом, скуля и пытаясь отбиваться, а осколки, засевшие в его плоти, полосовали ее, пока он извивался, погружался в нее, таранил ее.
Когда Уоррен сказал о помаде на губах, Дана покатилась со смеху. Но тут же умолкла, когда он подошел к ней, обнял и поцеловал в губы.
Он целовал ее так, словно мечтал об этом с первой их встречи.
Но он не исследовал ее руками, не прижимал к себе. Дана сама подалась вперед и коснулась грудью его груди.
Уоррен прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза.
Она увидела, как у него забегали глаза.
- На чем мы остановились? - прошептал он.
- На поцелуе.
Он просиял.
- Да, - сказал он.
- Ты хотел попробовать мою помаду.
- Не думаю, что она на твоих губах еще осталась.
- А по-моему, еще есть.
- Я просто хотел тебя поцеловать.
- Это мило, - сказала Дана.
- Это
- Да, было чудесно, - сказала она.
- Надо бы как-нибудь повторить.
- Зато, - сказал он, - теперь твой секрет у меня под замком.
- Какой еще секрет?
- Насчет «Так».
- А, точно.
- Я ничего не слышал.
- А если я снова ляпну про «Так», - сказала она, - мы знаем, как эту проблему решить.
- Верно.
- Так, - сказала она.
Уоррен обнял ее и снова поцеловал. На этот раз его руки нежно заскользили вверх и вниз по ее спине. Она почувствовала, как он всем телом прижимается к ней.
Когда поцелуй закончился, она шепнула:
- Так, - и снова приоткрыла губы.
Он поцеловал ее еще крепче, еще глубже. Еще сильнее прижался к ней. Его руки снова заскользили по ее спине. Но они не трогали ее спереди. Они не опускались ниже талии, даже не касались шорт. Они не проникали под ее футболку.
В конце концов, Дана сама запустила ладони под полы его рубашки, легонько погладила ягодицы и скользнула руками по гладкой коже его спины.
Он оторвался от ее рта.
- Так, - прошептала она.
Он посмотрел ей в глаза. Его губы влажно блестели.
- Так, - повторила она.
Он покачал головой.
- Так? - спросила она.
- Э-э… Может, нам стоит немного притормозить?
- Это же я должна говорить, - сказала Дана.
- Извини.
- Ничего-ничего. Я ничего такого и не имела в виду…
- Не бери в голову.
Он улыбнулся и, отступив на шаг, провел рукой по губам.
- Все в порядке? - спросила Дана.
- Лучше, чем в порядке.
- Уверен?
- О, да. Но… Я действительно не ожидал… понимаешь… что все произойдет так быстро.
- Честно говоря, я тоже, - сказала Дана.
- У меня идея. Почему бы мне все-таки не сготовить нам по порции «Маргариты»? Посидим, пообщаемся, узнаем друг друга получше… Как тебе мысль?
- Звучит неплохо.
Уоррен приготовил «Маргариту» и, наполнив два стакана, передал их Дане.
- Куда нести? - спросила она.
- На крыльцо? Там у меня столик стоит.
- Хорошая идея.
- Буду через минутку, - сказал он.
Дана отнесла напитки на крыльцо. В дальнем его конце она обнаружила маленький деревянный столик. Он казался чистым, а в центре стояла большая красная свеча. Она поставила на него стаканы.
Вскоре подошел Уоррен. В руках у него была глубокая тарелка с кукурузными чипсами и точно такая же с сальсой.
Они уселись на плетеные стулья.
Легкий ветерок проникал сквозь защитную сетку. Глядя направо, Дана сквозь деревья могла разглядеть океан. Туман по-прежнему был далеко. Она повернулась к Уоррену, когда он поднял свой стакан.
- За самую красивую девушку, которую я знаю, - сказал он.
- Спасибо. За самого лучшего парня.
Они чокнулись и выпили.
- Ух, здорово, - сказала Дана.
- Приготовил по мексиканскому рецепту.
- По мексиканскому?
- Да, этот рецепт малость отличается от нашего. Но ты с ней поосторожнее. Она очень крепкая.
- Буду пить медленно.
Уоррен поставил свой стакан на стол и посмотрел Дане в глаза. Его улыбка исчезла.
- Ты ведь останешься на ужин, да?
- А разве не на него я была приглашена?
- Ты не просто была приглашена. Сразу после этого я помчался домой, разморозил стейк и поставил мариноваться.
- Значит, пропускать точно нельзя. Если, конечно, ты сам меня не выгонишь.
- А что насчет Линн и того незнакомца?
- Ты имеешь в виду Так?
Он снова улыбнулся:
- Давай не будем начинать снова.
Дана невинно улыбнулась и пожала плечами. Затем сказала:
- Просто я не смогу задержаться у тебя допоздна.
- Хочешь успеть домой до наступления темноты?
- Ну, наверное, не так рано.
- Тогда вот что я тебе скажу: как только почувствуешь, что пора уезжать, просто дай мне знать.
- И ты отвезешь меня?
- Конечно, почему нет?
* * *
Налив еще по стакану, и добавив в тарелку горсть чипсов, Уоррен сказал:
- Пожалуй, пора разводить огонь.
- Можно я с тобой?
- Конечно. Прихватишь свой коктейль?
- Я возьму оба.
Дана обмакнула чипс в соус, отправила его в рот, встала и взяла стаканы.
Ее тут же слегка повело в сторону.
- И впрямь крепкая штука, - сказала она. – Но, вку-у-у-усна-а-а…
Уоррен в ответ улыбнулся. Он взял мешок с древесным углем и жидкость для розжига в дальнем углу крыльца. Толкнув плечом сетчатую дверь, он спустился по лестнице.
Медленно, стараясь не расплескать напитки, Дана последовала за ним.
Они подошли к красному кирпичному очагу. Уоррен сдвинул решетку для гриля и высыпал из мешка кучу черных углей.
- Это называется, «я тебе про отдых, а ты мне про работу», - сказала Дана.
- Пожалуй.
- Целый день вкалывал за такой же штукой, как раб на галере, а теперь опять за нее становишься.
- Ай, ничего страшного. Мне нравится, - oн разровнял угли и вернул почерневшую от копоти решетку на место.
- Я слышала, что ты владелец закусочной, - сказала Дана.
- Совершенно верно, - oн сбрызнул угли жидкостью для розжига.
- Как тебе удалось вырасти от обычного гида Дома Зверя до хозяина закусочной?
Он еще раз спрыснул угли, так, что они влажно заблестели. Впрочем, жидкость быстро впиталась.
- Ну, - сказал Уоррен, - просто я решил завязать с работой гидом.
- Почему?
Покачав головой, он поставил банку с жидкостью для розжига на пол:
- Дом. Он меня, в конце концов, доконал, - oн сунул руку в карман белых брюк и достал коробок спичек. - Я не мог там больше находиться, - oн присел и чиркнул спичкой. Головка вспыхнула, он поднес ее к брикету угля. Заплясали желто-синие язычки пламени. Он поднес спичку к следующему брикету. Затем - к следующему. Вскоре в очаге разгорелось жаркое разноцветное пламя. - Вот и пришлось завязать, - закончил он.
Он подошел к Дане и поднял свой стакан.
Стоя рядом, они глотнули «Маргариты».
Дана глубоко вздохнула. В воздухе стоял аромат океана, хвои и барбекю. Она полагала, что запах барбекю исходит от жидкости для розжига. Но все равно это был замечательный запах. Она вспомнила времена беззаботного детства, когда ее отец готовил на гриле во дворе стейки.
- Если угли разгорятся, - сказал Уоррен, - мясо можно будет выкладывать через полчаса.
- Отлично.
- Не хочешь вернуться на крыльцо?
- Мне больше нравится здесь. Тут здорово.
- Вот и прекрасно.
- Ну, - сказала Дана, сделав глоток, - на чем мы остановились? Вчера ты рассказывал мне, что Дом Зверя буквально притягивал тебя к себе. И как ты приехал сюда по его зову.
- Так и было.
- Что же случилось потом? Ты больше не можешь туда войти?
Он кивнул.
- Почему?
Он пожал плечами и сделал глоток:
- Это место меня доконало.
- Доконало? Как?
- Просто… тот факт, что все эти люди и в самом деле погибли. Что все это происходило по-настоящему. Я всегда думал об этом месте, как… как о каком-то аттракционе. Но разум твердил мне, что это реальность, и я, в конце концов, больше не мог этого выносить.
- И решил оставить эту работу?
Он снова пожал плечами.
- Так уж вышло, - пробормотал он и сделал еще глоток. - Но Дженис не хотела, чтобы я уходил, и предложила мне работу в закусочной.
- Она отдала ее тебе?
- Можно сказать и так. Она просто получает теперь небольшой процент от прибыли.
- А ее владельцем являешься ты?
- Верно.
- Здорово, - Дана глотнула «Маргариты». Затем протянула руку и обняла его за спину, нежно массируя кожу сквозь ткань рубашки. - Итак, - сказала она. - Теперь, когда я уже в курсе, что ты преуспевающий бизнесмен, поведай мне о своих самых страшных тайнах.
Она сама не могла поверить, что такое спросила.
- А с чего ты взяла, что у меня есть какие-то страшные тайны? - спросил он.
- О, я уверена, что есть.
- С чего ты так решила?
- У всех есть как минимум одна страшная тайна, - сказала она. - И я хочу узнать твою, - eе рука продолжала ласкать его спину.
- А у тебя какая тайна? - спросил он.
- Я первая спросила.
- Интересно, как там угли?
Дана не видела огня, но подозревала, что с ним все в порядке. Уоррен отошел от нее и, подойдя к камину, поднес руку к углям.
- Да, все нормально.
- Я расскажу тебе свою тайну, - сказала она.
Он повернулся к ней лицом, но остался стоять возле камина:
- Ты не обязана…
- Но я хочу. Я хочу, чтобы ты узнал меня лучше. Ты ведь хочешь узнать меня лучше?
- Да.
- Поэтому я должна выложить тебе все свои страшные тайны.
Ее сердце заколотилось быстрее. Собственный голос вдруг показался чужим.
- Ты не обязана. Ты сейчас не вполне трезвая.
- Я знаю, что делаю.
- Возможно, завтра ты будешь жалеть.
- Нет. Я расскажу тебе свои секреты, а потом ты расскажешь мне свои.
- Не уверен, что это хорошая идея, Дана.
- Эй, - сказала она. - После того, что я тебе расскажу, все твои тайны покажутся тебе полной ерундой. Страшнее быть не может. Понимаешь, о чем я?
- Может стоит подождать и поговорить об этом как-нибудь в другой раз?
- Нет. Сейчас или…
- Кстати, я даже не знаю, какой у тебя любимый цвет. Может скажешь мне…
- Голубой. Королевский голубой.
- А какая твоя любимая песня?
- Когда мне было пятнадцать лет, ко мне домогался учитель английского языка. Мистер Джонсон. Ему было что-то около тридцати, и…
- Не рассказывай мне это. Ты нетрезва, и…
- Мистер Джонсон был женат…
- На меня напали в Доме Зверя, - сказал Уоррен.
- Что?
- Около двух лет назад.
- Боже мой!
Этого она никак не ожидала.
- Как? - спросила она. - Что случилось?
Он допил свой коктейль до дна и поставил стакан на очаг.
- Если я тебе расскажу, ты должна будешь хранить тайну. Никто не должен ее знать. Даже Линн. Ты обещаешь?
- Обещаю, - сказала Дана. - Но ты вовсе не обязан мне это рассказывать.
- Теперь
Она улыбнулась, едва не всхлипнув:
- Мне очень жаль. Я не хотела тебя вынуждать…
- Все в порядке. Рано или поздно, мне бы все равно пришлось тебе рассказать. И теперь, раз уж начал…
- Ты уверен?
Кивнув, он сказал:
- Это произошло после того, как мы не досчитались после закрытия пары плееров. Мы с Дженис обыскали весь дом, но так никого там и не обнаружили. Она страшно огорчилась. У нас такое не редкость. Плееры пропадают. Люди остаются «ночевать». Вандализм. Я решил: кто бы это ни был, ему это с рук не сойдет. Около полуночи, никому ничего не сказав, пробрался в дом. Думал, застукаю пару подростков, пугану как следует, заставлю все за собой убрать и вышвырну на улицу. Но так никого и не нашел. Единственное, что я обнаружил… Видела железную дверь в подвале?
- Да.
Дана подняла свой стакан и увидела, что тот пуст.
- Еще налить?
- Нет, спасибо. Так что насчет двери?
- Ты знаешь, что она всегда заперта на замок со стороны Катчей?
- Да.
- Так вот, замок был сорван. Валялся на полу подвала, а сама дверь была приоткрыта.
- Боже.
- Ну, я подумал, что хулиганы пробрались в подвал и взломали замок, чтобы проникнуть в туннель.
- Чтобы навестить старую леди Катч?
- Верно. Всем хочется посмотреть, что там у нее дома.
- В том числе и тебе.
- Раньше - да, - сказал Уоррен. - И той ночью мне выпал шанс там побывать. Это было потрясающе. Замок-то был уже взломан. А я должен был найти злоумышленников. Так что, столкнись я на том конце туннеля с Агнес, у меня было бы отличное оправдание.
- И ты это сделал? Ты прошел через туннель?
- Я знал, что больше такого шанса мне не представится. Распахнул дверь пошире, наклонился, чтобы поднять замок и… почувствовал, что я там не один. Я буквально подскочил.
Он расстегнул свою цветастую шелковую рубашку и снял ее.
Дана увидела шрамы на его плечах.
Он повернулся.
- Боже мой, - пробормотала Дана.
Затылок, плечи, верхняя часть спины… сплошные рубцы, словно он побывал в мешке с дикими кошками.
Он снова повернулся к ней лицом.
- Вот почему я остановился…- сказал он с несчастным видом. - Там, на кухне. Что если бы ты на них наткнулась?
Дана почувствовала, как по щекам побежали слезы.
Она подошла к Уоррену и поставила свой стакан на камин, рядом с его стаканом. А затем обняла его.
- Так, - сказала она.
Прежде чем он успел ответить, она поцеловала его. Ее руки заскользили по его обнаженной спине. Ей хотелось ласкать его шрамы, целовать их - что угодно, лишь бы он понял, что они нисколько ее не отталкивают.
Взяв Дану за бока, он осторожно отстранил ее и покачал головой.
- Что-то не так?
- Все.
- Перестань. Это всего-навсего несколько шрамов. Я не…
- Это не самые страшные из них.
- Мне все равно.
- А мне нет.
- Покажешь остальные?
Он посмотрел ей в глаза. И молча покачал головой.
- Никто и никогда не… Я никогда никому их не показывал. Только Дженис. Она… перевязывала меня после того, что случилось.
- Можно мне посмотреть?
Он смотрел ей глаза и молчал.
- Рано или поздно я все равно их увижу…
- Почему ты так думаешь?
- А как ты считаешь?
- Скажи сама.
- Просто у людей перед занятиями любовью обычно принято снимать одежду.
Произнося это, она почувствовала, что ее лицо горит.
- Мы не будем этого делать, - сказал Уоррен.
- Чего? Заниматься любовью или снимать одежду?
- Ни того, ни другого.
- Разве тебе не хочется?
- Конечно же хочется. Очень хочется. Но у меня не… ну, ты понимаешь… Я не допущу, чтобы рядом со мной оказался хоть кто-то, и уж тем более ты… Я ужасно хочу тебя… Ты та, о ком я мечтал всю жизнь, вплоть до нашей вчерашней встречи. Но я просто не могу…
Дана опустила обе руки и принялась расстегивать его ремень.
Он перехватил ее запястья.
- Нет, - сказал он.
- Все в порядке.
- Нет. Тебе нельзя этого видеть.
- Но я хочу увидеть. Хочу увидеть все.
- Это сейчас ты так думаешь.
- Уоррен…
- Поверь мне.
- Я никогда не верю присказке «поверь мне».
- Ладно, ладно, - oн отвел ее руки и отвернулся.
- Не сердись, - сказала она.
- Я не сержусь. Просто…- oн покачал головой.
Его руки зашевелились, и Дана услышала звон пряжки ремня.
- Если ты не хочешь этого, то…
- Не знаю, - сказал он.
А затем наклонился и одним быстрым движением стянул с себя белые брюки вместе с трусами.
Дана стиснула зубы, но не произнесла ни звука.
Уоррен выпрямился.
Его ягодицы, спина и бедра выглядели так, словно когда-то их рвали в клочья когтями и зубами.
Дана почувствовала, что ее всю трясет.
- Не так уж и страшно, - сказала она.
- Это отвратительно.
- Кто сделал это с тобой?
- Тот, кто набросился на меня там, в подвале.
- Кто?
- А ты как думаешь?
- Я не знаю.
Уоррен подтянул брюки, застегнул их и повернулся. Лицо его было мрачным.
- Думаешь, это был медведь? - спросил он. - Может быть, рысь? Или горилла в бегах?
- Я не знаю. Скажи.
- Я не хочу этого говорить, - сказал он.
- Почему нет?
- Не хочу, чтобы ты приняла меня за сумасшедшего. Или за лжеца.
- Это сделал зверь?
- Ты так думаешь?
- Думаю, да.
- Выходит, ты в самом деле веришь в зверей?
Она пожала плечами:
- Я не знаю. Да. Наверное, верю. Ведь есть множество людей, которые их видели.
- Может, они были пьяны, или им показалось.
- Но ведь были же и тела зверей.
- Я не видел ни одного. А ты?
- Нет, но…
- Все равно, откуда мы знаем, что они были не поддельные?
- Не думаю, что это были подделки, - возразила Дана, глядя Уоррену в глаза. - Я верю, что звери на самом деле существовали. Линн, например, нисколько в этом не сомневается. Так же, как и ее отец. А если их на самом деле никогда не было, значит Дженис - обманщица.
- Или сумасшедшая.
- Не думаю, что она сумасшедшая. И ты тоже. Но звери… они все должны быть мертвы.
- Я знаю.
- Их всех перебили в семьдесят девятом.
Уоррен приподнял уголок рта.
- Перебили, значит? - сказал он.
- Это был зверь?
- Возможно, кто-то под него вырядился.
- А как ты думаешь сам?
- Почему, по-твоему, я после той ночи в Дом Зверя ни ногой?
- О, Боже.
- И вот еще что, - сказал Уоррен. - Кем бы или чем бы ни было то, что напало на меня той ночью… оно… оно домогалось меня, - oн встретился с Даной взглядом. - Оно повалило меня на пол подвала и…
Дана подошла к нему и обняла.
Он крепко прижал ее к себе.
И заплакал.
- Все в порядке, - прошептала она, поглаживая его по спине. - Все в порядке, дорогой. Все в порядке. Все хорошо.
Сэнди поняла, что что-то не так.
Все болело. Она лежала на спине, но не на кровати. Судя по твердой поверхности, она предположила, что это пол. Пол с ковриком.
Она чувствовала себя так, словно кто-то хорошенько над ней поработал. Причем как внутри, так и снаружи. Когтями. Зубами. Возможно, ножами.
Потом она вспомнила.
Она открыла глаза и повернула голову.
На полу рядом с ней лежали останки.
Морщась и постанывая от невыносимой боли во всем теле, Сэнди села.
Куски тела Терри были разбросаны по всей комнате.
Она зарыдала.
Боль от этого в разы усилилась.
* * *
Позже, она заставила себя встать.
Стараясь не наступать на битое стекло или кусочки Терри, вышла из комнаты. Осмотрелась по сторонам.
Эрика нигде не было.
Но отправляться на поиски Эрика в таком виде она не могла.
Она поспешила в ванную и встала под душ. От горячей воды сильнее разболелись раны. По телу стекала кровь.
Она припомнила, что уже второй раз за день принимает душ. Первый она принимала с Эриком. Какой он тогда был милый и ласковый!
Она смутно припоминала, что раз или два крикнула Терри «Нет!». Стоя на веранде и прислушиваясь, он мог неверно истолковать ее возгласы и кинуться на выручку.
Если бы только она осталась дома…
Или не встретила вчера Терри. Он сейчас был бы жив.
Или никогда не рожала Эрика…
* * *
После душа Сэнди промокнула кровь полотенцем.
Битое стекло вкупе с когтями и зубами Эрика оставили на ее теле столько ран, что бинты бы тут точно не помогли.
Впрочем, серьезного кровотечения вроде не было. Раны лишь чуточку подтекали. Вдобавок, некоторые находились там, куда ей все равно было никак не добраться. На спине, например. Или внутри.
В спальне Сэнди подыскала себе пару трусов и футболку. Они липли к ее влажной коже и бередили раны.
В гостиной она отыскала юбку и блузку. Кровь их, к счастью, не запятнала, и она надела их поверх трусов и футболки. Потом вдела ноги в кроссовки. Сумочка валялась возле двери. Она подняла ее и перекинула ремешок через плечо.
Внутри она сумочки чувствовала тяжесть пистолета.
Обернувшись, она посмотрела на разгромленную гостиную Терри. И его разодранные останки.
Она решила, что оставит все, как есть.
Не было смысла наводить порядок и уничтожать доказательства.
Копы, естественно, сразу догадаются, что Терри был с женщиной.
Но - ничего страшного.
Ни одна женщина сотворить такое не может.
Ни один мужчина, впрочем, тоже.
Терри не просто убили - он был разорван на куски и частично съеден диким животным. Такой вывод напрашивался с одного взгляда.
А если одним взглядом копы не ограничатся, если дойдет то лабораторных тестов, то следы зубов, когтей, слюны и спермы лишь подтвердят изначальные выводы: Терри Гудвин скончался от травм, нанесенных крупным животным.
Но вот что это было за животное, никто сказать не сможет.
Вот уже много лет, при обнаружении останков очередной жертвы Эрика, вину всегда сваливали на пум, медведей и койотов.
На кого-то из них повесят и это убийство. Все улики укажут на крупного хищника с огромными зубами и когтями. Вроде горного льва, медведя или койота.
Разумеется, кто-нибудь да заподозрит, что Терри пал жертвой одного из
Люди встревожатся.
Но никто не захочет поверить - или даже предположить, - что Терри убил тот самый зверь.
Звери - все равно что НЛО или снежный человек. В такое верят малые дети, алконавты, да дебилы.
Она открыла дверь и вышла на крыльцо. Даже не оглядевшись, нет ли поблизости свидетелей, она повернулась к двери и помахала рукой.
- Увидимся позже, Терри, - весело сказала она. - Еще раз спасибо. Я чудесно провела время.
При этих словах ей вдруг нестерпимо захотелось кричать.
Но продолжала улыбаться.
С улыбкой кивнув, она добавила:
- Хорошо. Конечно. Завтра - было бы здорово. Увидимся.
Она слегка наклонилась вперед и закрыла за собой дверь, после чего, все еще улыбаясь, сбежала с крыльца и направилась к “пикапу”.
Кое-где она заметила несколько соседей. Но поблизости никого не было. На нее, вроде бы, никто не смотрел.
По дороге к “пикапу”, она достала из сумочки ключи.
Вместо того, чтобы обогнуть машину спереди, она обошла сзади. По пути заглянула в салон. Под пляжным одеялом скорчилась фигура размером с человека.
Одеяло скрывало Эрика целиком.
Судя по проступавшим под тканью контурам, он свернулся в позе эмбриона.
Не проронив ни слова, она открыла дверь и села за руль.
* * *
Всю долгую дорогу домой она не могла выбросить из головы случившееся в доме у Терри.
Ей никогда в жизни не было еще так горько и тошно.
Никогда.
Стыд, угрызения совести и боль утраты терзали ее.
У нее вырвался стон отчаяния.
Она видела, что вдоль Пацифик-Коаст тянется обрыв. Местами его огораживал невысокий барьер, но чаще - ничего… лишь узкая полоса гравия, а за нею - немного камней и сорняков, а за ними…
А за ними - пропасть.
Одно движение рукой, и всему придет конец.
Долгое падение.
И жесткое приземление на камнях или пляже.
Конец ее, Эрика и ребенка, который, возможно, уже растет у нее внутри.
Брат Эрика, сын Эрика.
Еще один монстр.
Еще один убийца.
Высматривая наиболее подходящее место на краю шоссе, она вдруг почувствовала, как что-то течет внутри. Она не знала, что это. Возможно, кровь или сперма.
Что бы это ни было, оно потихонечку вытекало.
Она застонала, вцепившись в руль.
Ее мать до конца беременности не знала, чье носит дитя - ребенка убитого возлюбленного или детеныша зверя.
Но ей казалось, что это не просто совпадения. Ей казалось, что это - злой рок. Как будто она оказалась в ловушке, расставленной неведомыми высшими силами.
- Чепуха, - пробормотала она.
- Я не играю, - сказала она.
Даже произнося эти слова, она понимала, что у нее попросту нет выбора. Если ее жизнью манипулирует Бог, Судьба, или какой-нибудь другой шутник, игра уже давно вышла из-под ее контроля. Она не в силах что-либо изменить.
Откуда, черт возьми, ей это знать?
- Какая, черт возьми, разница? - спросила она. - Что хочу, то и делаю.
* * *
“Пикап” подскочил и затрясся, когда Сэнди свернула с шоссе на грунтовую дорогу. Тряска должна была отдаться болью во всем теле, но Сэнди боли не чувствовала. Она словно находилась вне своего тела и наблюдала за собою со стороны.
Она остановилась у ворот.
Уставилась на них.
Но и эти мысли отошли куда-то далеко-далеко.
Словно со стороны она наблюдала, как женщина на водительском сидении повернула замок зажигания и вытащила ключ. Затем наклонилась и залезла в сумочку. И вытащила револьвер.
Она смотрела.
Она словно бы находилась сейчас одновременно в двух местах.
Одно из этих мест находилось вне ее тела, возможно, всего в паре шагов, и с него она наблюдала за мрачной, избитой женщиной с разбитым сердцем, гадая, что та намерена делать дальше.
Другое место находилось внутри нее, истерзанной и страдающей, но полной решимости.
Револьвер оттягивал правую руку, когда она распахнула дверцу и спрыгнула на землю.
Она бочком двинулась вперед, прижимаясь спиной к “пикапу”.
Затем она оттянула большим пальцем курок и круто развернулась, вскидывая пистолет и нацеливаясь в кузов, в пляжное одеяло.
Смятое и окровавленное.
Оно больше не скрывало Эрика.
Он ушел.
- Ужин отменный, - заявил Джон. - От всей души до самого брюха тебе благодарен.
- Пустое, - пробормотал Оуэн.
Он добавил к общему счету двадцать процентов чаевых, забрал кредитку и подписал чек.
- Ну что, идем?
- Пожалуй.
Они поднялись с мягкого, обитого кожей дивана и через тускло освещенный ресторан направились к выходу. По дороге они поблагодарили обслуживавшую их официантку и хозяина заведения.
На улице палило солнце, и повисшие в воздухе пылинки переливались золотом в его лучах. Деревья отбрасывали длинную тень.
Миновав парковку, они направились к своему номеру.
- Итак, - сказал Оуэн, - Я тебе обеспечил ужин в «Карьяж Хаусе». Теперь изволь поделиться своими грандиозными планами на вечер, которые я, с твоих слов, запомню на всю жизнь.
- Как насчет нанести визит к твоей малышке?
- К Дане?
- А к кому еще? Я знаю, где она живет.
- Уверен, так и есть.
- Верно, так и есть.
Оуэн достал ключ от номера и открыл дверь. Войдя, первым делом взглянул на телефон.
Красная лампочка не мигала.
Значит, сообщений никто не оставлял.
Он был разочарован, но не удивлен. Они с Джоном покинули номер примерно в половине седьмого. Если бы Дана действительное хотела увидеть его сегодня вечером, то к этому времени уже наверняка бы позвонила.
Очевидно, на свидание она собиралась с кем-то другим.
Если, конечно, у нее вообще было запланировано какое-то свидание.
Вполне возможно, что Джон все это выдумал.
Оуэн присел на край кровати и спросил:
- Допустим, ты знаешь, где она живет; какой смысл туда ехать, если ты сам говорил, что сегодня вечером у нее свидание с каким-то парнем?
- Свиданки не бесконечны, - Джон повернулся к Оуэну и облокотился задом о шкаф. Скрестил руки на груди, приподнял брови: - Чувак, представь: когда она вернется, мы уже будем ее поджидать.
- О, превосходно. И что мы сделаем, нападем на нее?
- А ты бы хотел?
- Иди на хер.
Джон усмехнулся:
- Разве тебе не хотелось бы насадить ее на хер?
- Заткнись.
- Просто отбрось все комплексы.
- Сказал же, заткнись.
- Разве ты не хочешь просто еще раз ее увидеть?
- Не вместе с тобой.
- Я должен быть рядом. Я знаю, где она живет. И фотик у меня есть. Разве ты не хочешь заполучить еще фоточки?
Оуэн уставился на него.
- Я же видел, как ты пускал слюни над фотографиями ее и Линн.
- Вовсе нет.
- Вовсе да. И если на них она так горяча, прикинь, как она будет выглядеть перед свиданкой. Без униформы. Наверняка наденет какое-нибудь красивое платье, верно? Может даже с глубоким вырезом на груди. Врубаешься? Или коротенькую юбчонку, едва прикрывающую киску.
- Ну ты и свинья.
- Но ведь тебе это нравится.
- Нет.
- Да у тебя ж от одной мысли о ней стояк.
- Нет.
- Докажи. Давай посмотрим?
- Иди к черту.
- Встань, чувак.
- Если я встану, - сказал Оуэн, - ты у меня ляжешь.
- О-о-о, я весь дрожу.
Оуэн поднялся на ноги.
Джон указал на перед его брюк:
- Вот видишь? Что я говорил?
- А я тебе что говорил? - спросил Оуэн и отвесил ему оплеуху.
Джон крякнул. Голова его мотнулась от удара. Из уголка рта вылетела слюна. Очки слетели и, ударившись о стену, брякнулись на комод.
Джон вскинул руку для защиты. Другой рукой попытался оттолкнуться от комода. Оуэн с чувством вогнал кулак в его объемистое мягкое брюхо.
Джон заверещал. Он начал сгибаться пополам, но Оуэн толкнул его голову вверх и принялся дубасить его в живот. Левой-правой, левой-правой, левой-правой… От каждого удара Джон громко всхлипывал.
Наконец, Оуэн отступил.
Джон повалился вперед и грянулся на пол. Хрипя и всхлипывая, с трудом поднялся. Доковылял до двуспальной кровати, плюхнулся на нее, вытащил из-под покрывала подушку и уткнулся в нее лицом.
- Я тебя предупреждал, - сказал Оуэн.
Ему было нехорошо.
Джон рыдал не переставая.
- Ты не должен был говорить этих гадостей.
Джон пробубнил сквозь подушку:
- Ты… не должен был… делать мне больно…
Оуэн никогда раньше не делал ничего подобного… никого не избивал.
Он-то думал, что вышибить дурь из отвратительного жирдяя будет замечательно.
Если б тот хотя бы сдачи давал!
Горло и грудь сдавило. Возникла тяжесть в желудке. Ему казалось, что его либо сейчас стошнит, либо он сам заплачет.
- Ты в порядке? - спросил он.
Голос прозвучал как-то визгливо.
- Нет. Ты сделал мне больно.
- Мне очень жаль.
- Я же только… хотел… стать… твоим другом…
- Мне правда жаль.
Всхлипывая, Джон повернулся набок. Без очков он выглядел странно и уязвимо, будто догола раздетый. Он обхватил руками живот.
- Я принесу твои очки, - сказал Оуэн.
Джон шмыгнул носом.
Оуэн подошел к комоду. Очки Джона лежали на пластиковом лотке возле ведерка со льдом. Когда он поднял их, правая линза выпала и, ударившись о крышку комода, развалилась на три части.
- Черт, - пробормотал Оуэн.
- Что?
- Они сломаны.
Джон шумно вздохнул. Еще пару раз всхлипнув, сказал:
- Дашь посмотреть?
Оуэн собрал осколки линзы.
- Прости, - сказал он. - Я не хотел портить твои очки.
Джон сел на кровати и спустил ноги.
Он сложил руки на коленях и взял у Оуэна то, что осталось от очков.
- Хорош друг, - сказал он.
Оуэн сел на край другой кровати и склонился к нему:
- Ты в порядке?
Джон покачал головой.
- Может, тебе врач нужен?
- Откуда мне знать? Меня никогда раньше не били.
- Удивительно.
- Ха-ха, - сказал Джон.
- Хочешь меня ударить?
- Нет. Зачем мне это?
- Я же тебя ударил.
- Кулаки ничего не решают.
- Ну же, давай. Почему бы нет?
- Нет, спасибо.
- Давай же.
- Я любовник, а не боец.
Оуэн рассмеялся. Джон посмотрел на него со слабой улыбкой.
Его левая щека распухла и покраснела.
Оуэн снова почувствовал дурноту.
- Наверное, завтра утром мы сможем отремонтировать очки, - сказал он.
- Понадобится новая линза. И оправа. Посмотри, видишь, треснула?
Оуэн видел.
- Это твоих рук дело, - сказал Джон.
- Я знаю. Извини. Я куплю тебе новые, хорошие очки.
- Думаешь, тогда все будет тип-топ? - спросил Джон.
- Нет. Но я в самом деле очень сожалею, что ударил тебя.
- А уж как я сожалею…
- Я знаю. Извини. А не сходить ли мне за мороженым или еще чем-нибудь? Вдруг тебе от этого полегчает?
- Большой, хороший десерт для толстого парня.
- Можем поехать вместе. Кажется, я видел кафе-мороженое напротив фотостудии.
- Да.
- Ну что, поедем? Куплю тебе все, что захочешь.
- Интересно, есть ли у них в рожках, - сказал Джон.
- Должно быть.
- Обожаю вафельные рожки.
- Тогда поехали.
- Обещаешь, что больше меня не ударишь? - спросил Джон.
- Обещаю.
- А теперь положи руку на сердце и дай смертельную клятву.
- Да. Вот-те крест.
- То, что ты сделал, очень плохо, понимаешь?
- Я знаю.
- Именно так убили Гудини.
- Я знаю. И еще раз прошу прощения.
Джон вытер глаза и встал на ноги. Выпрямившись, поморщился:
- С животом явно что-то не то.
- Может, тебе и впрямь стоит обратиться к врачу?
- Думаю, мороженого будет вполне достаточно.
- Ладно. Дай только в туалет сбегаю.
- В душу ты мне уже нагадил.
- Ну прости.
Оуэн зашел в ванную, справил нужду и вымыл руки.
Когда он вышел, то увидел на кровати телефонный справочник и склонившегося над ним Джона; взглянув на Оуэна с ехидной улыбкой, он вырвал оттуда страницу.
- Эй! Что ты делаешь?
- На всякий случай.
- На какой еще всякий случай?
- На случай, если ты передумаешь насчет визита к Дане, - eго глаза, красные и водянистые, без очков выглядели как-то странно. - Здесь написан ее адрес, - oн помахал страницей. - Адрес Линн, - oн начал ее складывать.
- Ты знаешь ее фамилию?
- Я много чего знаю.
- И какая фамилия?
- Такер.
- А какая фамилия у Даны?
- Чего не знаю, того не знаю. Я знаю многое, но не все. Но если мы сегодня вечером туда поедем, глядишь, узнаем и это.
- Мы поедем за мороженым, - сказал Оуэн. - И никуда больше. А вырывать из телефонной книги страницы нельзя. Должен бы понимать, что после нас ею будут пользоваться другие люди.
Джон ухмыльнулся:
- Вот такое я говно.
- Ты и в самом деле мудак.
- Зато не избиваю людей.
Выйдя на улицу, Оуэн захлопнул дверь и подергал за ручку, дабы убедиться, что дверь заперта.
- Поскольку ты покупаешь мороженое, - сказал Джон, - за руль сяду я.
- Без очков? Хорошенькое дельце.
Джон улыбнулся и моргнул:
- Контактные линзы, чувак. Слышал когда-нибудь о таких?
- У тебя есть контактные линзы?
- Конечно.
- Зачем тогда ты ходил в очках?
- А я в них выгляжу лучше.
- Понятно.
- Итак, за руль сажусь я.
- Нет, не садишься. Эта машина взята в аренду. И за руль нельзя садиться никому, кроме…
- Мы поедем не на твоей машине, а на моей. Идем, - oн кивнул в сторону старенького «Форда Гранада», припаркованного в дальнем углу площадки и явно знававшего лучшие времена.
- Хочешь сказать, что она нормально работает? - спросил Оуэн, когда они шли к машине.
- Еще как работает. Причем с новым радиатором. Ну, конечно, если перегреется, то может и взорваться.
- Может, лучше поедем тогда на моей?
- Не-не. Я настаиваю.
* * *
Когда они подошли к автомобилю, Джон открыл пассажирскую дверь. Пол и сиденья были завалены фантиками, журналами и книгами. Оуэн увидел журнал «Хастлер», книги «Фабрика криков» и «Ужас Малкаса-Пойнт» в мягкой обложке. Джон склонился в салон и принялся перекидывать книги на заднее сиденье.
- Неплохо, - пробормотал Оуэн.
- О чем ты?
- Говорю, самое место, чтобы книги хранить.
- Слушай, Оуэн, че у тя вечно за геморрой? Чувак, расслабься уже!
- Чтобы стать таким же, как ты?
- Тебе бы не помешало.
Наконец, Джон выбрался из салона.
- Вуаля, - сказал он и указал на пассажирское сиденье.
Благо Оуэн теперь мог его разглядеть. Пол был по-прежнему завален хламом, но на самом кресле не осталось ничего, кроме нескольких зерен попкорна, оберток от жевательной резинки да крошек от чипсов и печенья. Оуэну хотелось смахнуть все это рукой, но для этого пришлось бы прикасаться к обивке.
И к
- Как-то здесь не очень чисто, - сказал он.
Джон рухнул на водительское сиденье, отчего машина закачалась. Затем посмотрел на Оуэна и сказал:
- Не ссы.
- Не хочу испачкать штаны.
- Ай-й-й. Ну сядь на карту, или что-нибудь еще подстели.
Среди мусора на полу валялся номер журнала «Фангория». Оуэн поднял его:
- Можно?
- Все, что хочешь.
Оуэн положил журнал на середину кресла и сел на него. Джон завел машину. Когда та затарахтела, он повернулся к Оуэну и спросил:
- Как думаешь, что сейчас делает Дана?
- Не знаю. И не хочу больше о ней говорить. И еще меньше хочу, чтобы о ней говорил ты. Не хочу, чтобы ты даже думал о ней.
Джон улыбнулся:
- Чувак, ты не прав. Знаешь почему? Потому что это мое право, думать о ней, или не думать.
- Лучше не думай.
Джон выехал с парковки и свернул влево, на Фронт-Стрит. Там он вдавил газ, и машина помчалась вперед.
- Честно говоря, мне больше по душе Линн. Хороша, чертовка. Так и хочется сорвать с нее одежду и…
- Будь любезен, заткнись, а?
- Ты возьмешь себе Дану, а я - Линн.
- Никто никого и никуда брать не будет. Мы только купим пару мороженного в рожках и сразу же вернемся в «Милости просим!».
- Нет. Мы уже едем к их дому.
Уоррен остановил свой автомобиль на Фронт-Стрит, дождался, пока мимо проедет фургон и, вырулив налево, прибавил скорость. Впереди замаячили яркие огни города. Дорога, по которой они ехали, была практически свободной.
- Знаешь, как туда добраться? - спросила Дана.
- О, я был там несколько раз. Дженис частенько устраивала вечеринки. Специально для персонала. С барбекю возле бассейна. Кстати, я слышал, что и Линн собиралась продолжить эту традицию, пока нет Дженис.
- Было бы весело. Если так и будет, приедешь?
- Если пригласят - да.
- О, я уверена, что пригласят.
Он с улыбкой взглянул на Дану.
- Только не рассчитывай, что я буду купаться, - сказал он.
- Можешь надеть гидрокостюм.
- Не думаю.
- А ты вообще купаешься?
- Иногда, в океане. Поздно ночью.
- Я хотела бы сделать это вместе с тобой.
- Почему бы и нет? Вода только ночью ужасно холодная.
- Думаю, как-нибудь можно будет искупаться в бассейне у Линн.
- Не думаю.
- Я могла бы попросить ее отлучиться на несколько часов.
Уоррен покачал головой:
- Я бы не хотел рисковать.
- Твои шрамы не так уж ужасны. Не шокируют.
- Боюсь, они не шокируют только тебя.
Дана протянула руку и положила ладонь ему на бедро. Через ткань брюк она ощущала тепло его кожи.
- Знаешь, что? - сказала она. - Может быть, Линн должна их увидеть.
- Только через мой труп.
- Они не так…
- Если она увидит мои шрамы - сразу поймет, что со мной случилось на самом деле.
- А что ей известно?
- Мы ей рассказали, но только до определенного момента. Она знает, что я вошел ночью в Дом Зверя в поисках тех, кто не сдал плееры. И спустившись в подвал, обнаружил там пару подростков, которые избили меня и поваляли по битому стеклу. Вот что мы рассказали Линн.
- А полицейским? - спросила Дана.
- Им мы вообще ничего не говорили. На самом деле, об этом знает только Линн. Ну и, конечно, ее отец. Дженис обрабатывала мои раны, вот и пришлось сказать им хоть что-то.
- Но не правду?
Он покачал головой.
- Если об этом узнает кто-то еще, мне житья не будет.
- И Дженис тоже хранит эту историю в тайне?
- Да. Она не хочет, чтобы я подвергался унижениям.
- Но ведь это могло бы послужить хорошей рекламой для ее бизнеса.
- Нисколько не сомневаюсь. Мы с ней часто шутили по этому поводу. Даже придумали что-то вроде рекламного слогана: «Зверь вернулся, и он хочет тебя!». Но на самом деле она никогда не освещала это перед публикой.
- А может быть эту публику все-таки нужно было… предостеречь.
- Может быть, - сказал Уоррен и остановился перед мигающим красным сигналом светофора. Не считая их автомобиля, дорога была пуста. Он поехал дальше. - Но дело вот в чем: кто отнесется к такому предупреждению всерьез? Большинство людей вообще не верят в существование зверей. С доказательствами или без доказательств. Для них это что-то вроде снежного человека. Типа вампиров или оборотней. Расскажи мы об этом, нас сочли бы за сумасшедших. Или даже обвинили в мошенничестве… Почти все решили бы, что мы пытаемся их разыграть. И желающих проникнуть в дом ночью стало бы гораздо больше. Такое предупреждение может лишь еще больше подогреть интерес.
Дана нахмурилась:
- Но ведь Полуночная Экскурсия проходит в ночное время.
- Там никогда ни на кого нападали.
- По крайней мере, до сих пор.
- Насколько нам известно, - сказал Уоррен, - не считая той ночи, когда зверь напал на меня, в доме он больше не появлялся.
- Но он может посещать его каждую ночь.
- Нет, Дженис лично проверяла все на тему безопасности. Она отменила Полуночные Экскурсии и проводила в доме каждую ночь в течение двух недель.
- Одна?
- Да. С «Магнумом» .44 калибра. В основном - в подвале. В темноте. Сидела и поджидала зверя.
- Боже мой! Она что, больная?
- Смелая, - ответил Уоррен.
- Уж это точно. Даже не могу представить себя в подобной ситуации. Хотя нет, могу. Но предварительно нужно сойти с ума.
- На самом деле, она делала это потому, что чувствовала, что должна.
- А что она говорила о своих ночных отсутствиях мистеру Такеру?
- Что охраняет по ночам дом от злоумышленников. И что надеется поймать парней, которые на меня напали. Джерри и Линн хотели ей в этом помочь, но она наотрез отказалась, настояла, что справится сама. Во всяком случае, ничего больше не произошло. Зверь так и не появился. В конце концов, она попросту вернула на место замок на дверь из туннеля.
- Думаешь, он попал в дом оттуда? Через туннель Катчей?
- Возможно. Вернее всего, поскольку именно в ту ночь замок был сломан.
- Кто-нибудь говорил об этом с Агнес? Ее дом осматривали?
- Нет. Без полиции и ордера на обыск это невозможно.
- Но почему Дженис не могла пойти к ней сама?
- Она пыталась, но Агнес не подходит к двери. А Дженис не хотела форсировать события, поскольку по договору, пока Агнес жива, дом принадлежит ей.
- Следовательно, тот, кто на тебя напал, мог срываться в доме Агнес?
- Может быть, - сказал Уоррен. - А может быть, она тут и ни при чем. Существо могло пробраться в подвал и иным способом. Например, обнаружить вход в нору в горах за городом.
- Но ведь она замурована…
- Тогда еще не была.
- А-а-а.
- До этого случая в полу подвала была дыра, ее ограждали канатами, чтобы никто из туристов не провалился. Вполне возможно, что он выполз именно оттуда.
Дана почувствовала, как по коже побежали мурашки. Растирая запястья, она сказала:
- Но сейчас оттуда вылезти уже никто не сможет?
- Это будет очень непросто. А если такое и случится, то с утра мы это обязательно обнаружим. Ты знаешь, как Линн осматривает весь дом перед открытием…
- Я даже делала такие обходы вместе с ней.
- И она всегда проверяет подвал, верно?
- Да.
- Она делает это, дабы убедиться, что там все закрыто, - Уоррен включил сигнал поворотника и сбросил скорость. - Если она обнаружит, что замок взломан, то помчится оттуда сломя голову, запрет входную дверь и уведомит Дженис.
- А та нагрянет со своим «Смит-энд-Вессоном»?
- Таков план, - сказал Уоррен. Oн повернул направо и покатил вверх по дороге. По обе ее стороны над ними нависали деревья. Ни единого лучика лунного света не касалось асфальта. Единственным источником света здесь были фары их автомобиля. - До сих пор, - сказал он, - все шло прекрасно. Больше никто ни на кого не нападал.
- Это насколько нам известно…
- Да. Ну… Я понимаю, что ты имеешь в виду. Плееры, которые иногда не возвращаются. Но этому есть множество объяснений. И никто из людей, вроде, не пропадал.
- Люди пропадают постоянно, - сказала Дана.
- О, да, это так. Но не в Доме Зверя. Насколько я знаю, там исчезновений не было. Наверняка мы узнали бы первыми, если бы чья-нибудь дочь или супруга исчезли во время экскурсии, - oн улыбнулся Дане. - Ты же сама сегодня такое видела.
- Спасибо, что напомнил.
- Жаль, что меня там не было.
- Чтобы ты увидел, как меня вывернуло? Выпей я еще парочку «Маргарит», могла бы повторить для тебя.
- Лучше как-нибудь в другой раз.
- Надеюсь, никогда, - сказала Дана. - Кстати, это… насчет того мальца, который забрался на чердак… Как его звали… Ланс? О моей «беседе» с его мамочкой, ты, верно, слышал, и должен знать, что он вылетел с чердака, крича, что за ним кто-то гонится?
- О, да. Об этом я тоже наслышан.
- Он сказал, что за ним кто-то гнался. Но потом произошел этот конфуз с его матерью, и я совсем забыла его расспросить.
- И никто этого не сделал, - добавил Уоррен. - А через минуту они с мамашей покинули дом. Но Линн поднялась на чердак и хорошенько его осмотрела.
- Точно. Она мне говорила.
- Там никого не оказалось. Как она, собственно, и ожидала. Такое частенько случается: народ на экскурсиях зацикливается на звере, и некоторым он мерещится за каждым углом. Особенно детям. Они поднимают крик, какой и мертвых может поднять, и бегут, будто за ними черти гонятся, распугивая всех посетителей. Но все это - лишь плод их разыгравшегося воображения.
Он свернул на узкую, наклонную дорогу…
Внезапно Дана почувствовала тревогу.
Она придвинулась к Уоррену поближе и сжала его бедро:
- Выйдешь со мной?
- Если хочешь.
- Конечно хочу.
- Удостоверюсь, что у вас там все в порядке… и поздороваюсь с Так.
- Даже не думай!
Уоррен рассмеялся.
- Я уже рассчиталась с тобой за это. Помнишь?
- Помню. Но мне кажется, маловато будет.
- Скотина, - с улыбкой сказала Дана.
- Да, я такой.
- И чего ты хочешь на этот раз?
- Удиви меня.
- Хорошо. Попробую. Но не пока ты за рулем.
Вскоре впереди замаячил силуэт дома. На крыльце и в нескольких окнах горел свет. Фонари освещали широкую площадку перед гаражом, на которой стояло три автомобиля. Слева был припаркован синий «Рэндж-Ровер».
Уоррен остановился прямо за ним, погасил фары и выключил двигатель.
- Кажется, у Так гости, - сказал он.
- У
- У Так, - настаивал Уоррен. - Ты еще не заплатила мне, чтобы я называл ее по-другому.
- Ладно, рассчитаемся, пожалуй, прямо сейчас, - сказала Дана. - Но сначала ты должен закрыть глаза.
Он подчинился.
- И не открывай их, пока я не скажу.
- Ладно.
- Это, знаешь ли, низко, - сказала Дана. - Заставлять меня платить, платить и платить. И все за одну небольшую оговорку.
- И я не намерен останавливаться, - сказал Уоррен.
- Может быть,
- Думаешь?
- Вытяни руки.
- Хорошо.
- А теперь можешь открыть глаза.
Он открыл глаза и обнаружил у себя в руках ее лифчик. Затем он перевел взгляд на Дану.
Она уже успела снова надеть футболку.
- Надеюсь, это поможет тебе держать язык за зубами?
Он улыбнулся:
- Конечно. Я могу оставить его себе?
- Да.
Он положил лифчик себе на ногу и повернулся к ней. Она тоже повернулась к нему, и, чуть наклонившись, поцеловала. Во время поцелуя она почувствовала его руку на своей правой груди, прикрытой лишь тонкой тканью футболки. Рука двигалась, от нее исходило тепло. Он погладил ее и нежно сдавил пальцами сосок.
Извиваясь и постанывая, она коснулась рукой его штанов. Через мгновение уже Уоррен извивался и постанывал.
А еще через мгновение он задрал ее футболку и обнажил грудь.
Она расстегнула молнию на его брюках.
Они обнимали и ласкали друг друга, тяжело дыша. Уоррен прошептал:
- Боюсь, я не смогу… пойти с тобой.
- Мы подождем… пока немного не успокоимся…
- Это не поможет. У меня проблема с брюками.
- Что с ними?
- Беда.
- В смысле?
- Потрогай.
- Где?
Он взял ее за руку.
- Ой, - сказала она. - Извини.
Он улыбнулся.
- Тогда пойдем в дом… вместе.
Он засмеялся.
- Бросим твои брюки в стиральную машину, - сказала Дана.
- Ну да, конечно. Когда Линн там принимает какого-то приятеля?
- Постараемся проскочить незаметно.
- Нет, нет. Лучше я просто уеду.
- Надеюсь, у нее там и правда приятель.
- А разве она никого не приглашала?
Дана покачала головой:
- Насколько я знаю, нет.
- Не думаю, что могло случиться что-нибудь плохое.
- Но ты не знаешь, кому может принадлежать эта машина?
- Черт, я понятия не имею, кто мог бы себе такую позволить. Кроме Дженис, конечно. Но с виду новехонькая. Посмотри, на ней даже нет номеров.
- Может, тебе все-таки лучше пойти со мной?
- Ну, я могу проводить тебя до двери, заодно выясним, кто пожаловал к вам в гости.
Дана улыбнулась и сказала:
- А брюки можешь прикрыть моим лифчиком.
- А может, лучше наденешь его обратно? - oн поднял бюстгальтер за брeтeльку.
- Он теперь твой. Сохрани его, чтобы всегда помнить о сегодняшнем вечере.
- Сегодняшний вечер я и так никогда не забуду.
- Дополнительный сувенир не помешает.
Он улыбнулся и покачал головой:
- Ну, если ты настаиваешь.
- Я настаиваю.
- Спасибо, - сказал он.
- А теперь снимай трусы.
- Что?
- Я тоже хочу сувенир.
- Ты шутишь.
- Нет.
- Но они… мокрые.
- Так даже лучше.
Качая головой и тихо посмеиваясь, Уоррен расстегнул ремень.
- Это будет нелегко, - сказал он. - Руль…
- Жизнь - вообще нелегкая штука.
- Если увидишь, что кто-то идет, сразу скажи мне.
Дана рассмеялась:
- Обязательно предупрежу.
Он стянул брюки вместе с трусами до лодыжек и сказал:
- Надеюсь, по пути домой я не попаду в аварию.
- Если такое случиться, боюсь, что отсутствие трусов будет на тот момент волновать тебя меньше всего.
- Наверное, ты права.
- Само собой.
Наконец, он снял трусы и передал их Дане.
- Благодарю вас, сэр, - сказала она, сворачивая их. Дождавшись, когда он снова наденет брюки, она склонилась над ним и поцеловала. - И еще раз спасибо за ужин. Стейк был чудесный…
Он посмотрел ей в глаза:
- Я не хочу, чтобы ты уходила.
- Я тоже. Но я должна идти. Я должна была быть дома уже давно. Наверняка Так уже начинает волноваться.
- Что ж, сейчас ты ее успокоишь.
- Да, а заодно узнаю, что у нас за таинственный гость, - oна потянулась к дверной ручке.
- Подожди, - сказал Уоррен. - Когда мы снова увидимся?
- Думаю, завтра.
- Хочешь после работы снова пойти ко мне? - спросил он. - Если повезет с погодой, сможем спуститься на пляж.
- Не знаю. Посмотрим. Проблема в том, что завтра к восьми часам мне придется вернуться в Дом Зверя.
- Зачем?
- Пикник и все такое. Ведь завтра ночью я тоже участвую в…
- В Полуночной Экскурсии?
Она кивнула.
- Как посетитель?
- Да. Я сама попросила об этом Так. И она уже занесла меня в список. Так что, сегодняшний вечер мы сможем повторить только через день или два.
Уоррен раздраженно выдохнул и выдавил подобие улыбки:
- Ты уже точно так решила?
- Ой, бедный мальчик.
Она улыбнулась и похлопала его по щеке.
- Я очень хотел бы провести завтрашний вечер с тобой, - сказал он.
Дана не стала убирать руку с его щеки и нежно поглаживала ее.
- Я тоже, - сказала она. - Но я уже пообещала, что пойду на экскурсию.
- Если ты объяснишь Линн…
- Нет. Думаю, мы сможем встретиться в воскресенье вечером. Тем более, по понедельникам Дом Зверя не работает. Может, весь следующий день тоже будет в нашем с тобой распоряжении.
Он кивнул:
- Было бы здорово.
- Да.
- Но я все равно не хочу, чтобы ты шла на эту экскурсию.
Дана опустила руку:
- Там же безопасно, да?
Он ничего не ответил.
- Безопасно?
- Я бы туда ночью не заходил.
- Ты не заходишь туда и днем.
- В смысле, не заходил бы, будь я на твоем месте.
- Выходит, это небезопасно?
- Я не знаю, - неожиданно резко ответил он и поморщился, словно от боли. - После того, как зверь напал на меня, он больше не появлялся. И после этого проходило уже множество Полуночных Экскурсий. Вероятно, там безопасно. Но кто знает? Всякое может произойти. Будь моя воля, я закрыл бы все эти Полуночные Экскурсии, и вообще не допускал, чтобы кто-то заходил в Дом Зверя после наступления темноты. Это все равно, что искушать судьбу. Когда-нибудь дерьмо все-таки попадет в вентилятор, - oн посмотрел Дане в глаза и на мгновение замолчал. А затем сказал: - Я не хочу, чтобы ты это делала.
- Но Так ходит туда каждую субботнюю ночь, - сказала Дана. - И она даже не знает о том, что на тебя напал зверь. Она считает, что все они мертвы. Из-за того, что вы с Дженис держите ее в неведении, она даже не знает, какому риску подвергается.
- Не думаю, что это знание могло бы ее остановить.
- Может быть и нет. Тем не менее, я считаю, что она должна знать.
- Только не говори ей сейчас ничего, ладно?
- Я просто не смогу нормально общаться с людьми, если они узнают, что там со мной произошло, - сказал Уоррен.
- Но ведь ты рассказал об этом мне.
- Потому что я… Должен был. Я не хочу, чтобы в наших отношениях была ложь, - oн попытался улыбнуться. - Кроме того, ты сама хотела узнать мои страшные тайны, верно?
- Да.
- Вот я и рассказал. Но они должны оставаться тайнами. Если об этом кто-то узнает… для меня это будет концом. Понимаешь? Мне придется уехать.
- Уехать?
- Я не смогу оставаться в городе, где жители будут знать обо мне такое. Скорее всего, просто сяду в машину, и поминай как звали.
- Нет, ты не сможешь, - сказала Дана.
- Если ты этого не хочешь, не рассказывай никому о том, что случилось.
- Не расскажу, - сказала Дана. - Но на Полуночную Экскурсию завтра вечером пойду.
Уоррен покачал головой.
Дана прижалась к нему покрепче:
- Если это место небезопасно для меня, значит небезопасно оно и для Так. И для всех тринадцати посетителей. Я должна пойти туда вместе с ними.
- Но как ты сможешь помочь, если…
- Постараюсь сделать все, что смогу. Я же спасатель, помнишь?
Она еще раз поцеловала его, после чего отстранилась и открыла дверь.
- Знаешь, что? - сказала она. - Можешь не провожать меня до двери. Просто посиди здесь и подожди, пока я не загляну в дом, и не подам знак, что все в порядке.
Она взяла сумочку и вышла из машины. Обходя автомобиль Уоррена спереди, она накинула ремешок на плечо. А трусы положила в передний карман шорт.
- Я скоро выйду, - сказала она, обернувшись через плечо. - А если меня долго не будет, беги на выручку.
Чуть раньше, когда Оуэн с Джоном сидели в машине возле магазина мороженого и доедали свои рожки, Джон сказал:
- Как насчет прокатиться на время в горы?
- Ты шутишь? Я знаю, куда ты хочешь поехать на самом деле.
- А чем хочешь заниматься ты? Вернуться в мотель и сидеть там в номере до наступления ночи?
- Я не…
- Смотреть телевизор?
- Просто я не думаю, что мы должны…
- Хочешь поиграть со мной?
- Нет.
- Пососать мой член?
- Заткнись!
- Снова меня избить?
- Не искушай меня.
- Эй, чувак, ты у меня в долгу. Ты действительно сделал мне больно, да к тому же сломал очки.
- У тебя есть контактные линзы.
- Но мне нравились очки, чувак. В них я выгляжу умнее.
- Да уж конечно.
- Неважно. Я собираюсь прокатиться. А если тебе слабо поехать со мной, это уж твои проблемы, - oн сунул в рот остаток рожка, вытер руку о бермуды и завел машину. Включив фары, он выехал на Фронт-стрит. - Что может случиться? - промычал он с набитым ртом. - Если хочешь, я высажу тебя возле мотеля и поеду один.
- Тебе все равно никогда не отыскать их дом. Только потому, что у тебя есть адрес…
- Дельное замечание.
Немного погодя Джон остановил свой автомобиль на небольшой заправочной станции возле минимарта, и поспешил внутрь. Вернулся он с картой в руках, и со счастливой улыбкой прыгнул на водительское сиденье, отчего автомобиль затрясся.
- Малкаса-Пойнт и ее окрестности, - сказал он. - Ты до сих пор считаешь, что мне не отыскать их дом?
- Даже если и сможешь, ты не должен этого делать.
- Да все путем. Я оставлю тебя и поеду один. Бог свидетель, я не пытаюсь заставить тебя идти против твоих драгоценных
- Если ты все-таки едешь, то я поеду с тобой.
Лицо Джона расплылось в широкой улыбке:
- Почему я ни капли не удивлен?
- Я поеду не для того, чтобы за кем-то шпионить. А для того, чтобы следить за тобой.
- Мы оба знаем зачем ты туда поедешь, - со смехом ответил Джон.
Конечно, Джон был прав.
Ему ужасно хотелось тайком подсмотреть за Даной.
Но он никогда раньше не занимался подобными вещами.
Никогда.
* * *
- А вот и он! - выпалил Джон, останавливая свою машину у подножия дороги.
На почтовом ящике у обочины стоял не только нужный им адрес, но и фамилии Такер и Кроган.
При виде их Оуэн испытал неприятное чувство в глубине живота.
Сумерки сменились темной ночью. Дорога петлями уходила во тьму, в дремучую чащу леса. Вокруг не наблюдалось ни жилища, ни малейшего огонька.
- Давай уедем, - сказал Оуэн.
- Хорошая идея.
Джон завел машину и помчался вперед, оставив подъездную дорожку далеко позади. Свернув за ближайший поворот, он остановился и выключил фары.
- На выход, - объявил он.
- Давай уедем, - снова попросил Оуэн. - Вернемся в город. Ну же. Придумаем, что-нибудь еще.
- Я уже придумал. Отыщу этот гребаный дом и посмотрю, что там поделывают наши детки. Не хочешь со мной - можешь остаться здесь.
- Мы рискуем вляпаться.
- Не вляпаемся, если не попадемся, - Джон открыл дверцу. - Ты идешь?
- Не знаю.
- Жизнь коротка, чувак. Нельзя прожить ее неудачником.
- Я не неудачник.
- Я ухожу. С тобой или без тебя.
Джон вышел, захлопнул дверцу и двинулся в обход машины.
Выйдя следом, Оуэн увидел, как Джон достает из багажника фотокамеру.
- Нет.
- Да.
- Нет.
- Нам может повезти вдвойне. Если мы их еще и пофоткаем…
- Ты не можешь.
- Конечно могу. В том-то и разница между нами, приятель. Ты только мечтаешь о том, чтобы сделать какое-нибудь дерьмо, а я его делаю, - cмеясь, Джон захлопнул багажник. - Так что, если идешь со мной, то смирись.
- Ты мудак.
- Я лучшее, что когда-либо с тобой случалось.
- Чушь.
Они свернули с дороги и зашагали вверх по темному лесистому склону. Вскоре Джон запыхался и остановился, чтобы перевести дух. Оуэн улыбнулся.
- Надеюсь, ты не схватишь сердечный приступ, - сказал он. - Жирный кусок дерьма.
- Съешь меня, - ответил Джон.
После довольно долгих рысканий по лесу, они, наконец, отыскали дом.
Осторожно крадучись во мраке леса, они подобрались к бассейну на заднем дворе. Хотя в бассейне никого не было, огни были включены, отчего вода переливалась чистым голубым светом. Над горячей поверхностью находящегося рядом спа дрейфовали клубы пара.
- Давай… останемся здесь, - прошептал Джон, тяжело дыша. - Посмотрим, что будет дальше.
- Пойдем лучше дальше.
- Нет, чувак. Местечко самое то, - oн глубоко вздохнул. - Коли зассал, можешь идти дальше. А туточки посижу. Мне и здесь хорошо.
- Мы на чужой территории.
- Тоже мне геморрой!
- Если нас засекут и арестуют, мы можем пропустить Полуночную экскурсию.
- Эй, чувак, я от такого шанса ни в жисть не откажусь… Ты соображаешь, что нас ждет? В любую минуту Линн может выйти из дома… чтобы немного поплавать. Или понежиться в джакузи, - eще раз глубоко вздохнув, он продолжил: - И кто знает, в чем она будет? Может, вообще без ничего!.. Чувак, здесь нет никаких соседей… Она свободно может купаться нагишом… И Дана тоже.
- Дана на свидании.
- Может быть. А возможно и нет. Неужели ты хочешь… упустить шанс увидеть ее голой?
Оуэну не хотелось думать об этом, но все же он прошептал:
- Думаю, нет.
- Так и дальше думай.
Они отыскали надежное укрытие в кустах за бассейном, прямо напротив горячего спа, опустились на колени и начали ждать.
Хотя в доме горел свет, все шторы были задернуты, и Оуэн не мог видеть, что происходит внутри. Равно как и слышать. Все, что он слышал - посвист ветра среди кустов и деревьев.
Но никто не выходил.
Прошло десять минут. Пятнадцать.
Глядя на клубы пара, Оуэн отчаянно хотел погрузиться в теплое спа. Он жалел, что не прихватил с собой ветровку. Или хотя бы рубашку с длинными рукавами. Ему ужасно хотелось вернуться в свой теплый номер в «Милости просим!».
Через полчаса ожидания Оуэн повернулся к Джону и легонько толкнув его в плечо, прошептал:
- Ну теперь-то мы можем уйти?
- Иди, если хочешь. А я останусь.
- Сколько ты еще собираешься ждать?
- Сколько надо.
- Неужели тебе не холодно?
- А если и так, что с того?
- Это безумие.
- Думаешь? Что если мы сдадимся и уйдем, а спустя две минуты, появятся наши малышки… с голыми попками?
- А может и не появятся.
- Если ты уйдешь, то никогда не узнаешь…
Занавеска на стеклянной двери в задней части дома отодвинулась в сторону. Оуэн увидел за ней чей-то силуэт. Пока он пытался разглядеть, кто это, дверь открылась и на пороге появилась Линн.
Джон толкнул его:
- Кажется начинается!
Не веря своим глазам, Оуэн наблюдал, как Линн подошла к горячему спа. Конечно, она не шла с Даной ни в какое сравнение, но тоже была чертовски хороша. Красотка. А что это на ней надето?
Белые теннисные туфли без носков.
И синее полотенце, обернутое вокруг пояса.
Она присела на бортик спа и скинула полотенце.
Рядом с собой Оуэн услышал щелчок. Он знал, что это было, но реагировать не стал.
Тем временем Линн поднялась на ноги, и он уже не мог оторвать от нее глаз.
Его не разочаровало даже то, что она оказалась не голой.
Ее купальник представлял собой пару клочков ткани, скрепленных между собой тоненькими кожаными ремешками.
Джон сделал еще несколько снимков. После каждого щелчка пленка с тихим жужжанием автоматически перематывалась на следующий кадр.
Линн, казалось, ничего не слышала. Вместо того, чтобы забраться в спа, она отвернулась от него и направилась к углу дома.
Ее нежная кожа блестела в голубом свете бассейна.
Рядом с Оуэном застонал Джон. Камера снова щелкнула и загудела.
- Сохрани несколько кадров для Даны, - прошептал Оуэн.
Собственный голос показался ему надтреснутым и дрожащим.
- Не переживай, чувак. У меня на всех хватит. Ты ж глянь на нее, хороша, чертовка, да?
- Да.
- Хотел бы ты коснуться ее задницы язычком?
- Заткнись.
- Вижу, что хотел бы.
Вскоре Линн скрылась за углом дома. Через несколько мгновений загудел генератор, и вода в спа забурлила. Сквозь поднимающиеся клубы пара Оуэну видел клокочущую на ее поверхности белую пену.
Линн снова показалась из-за угла. Груди ее по размерам были не больше пары апельсинов, зато красиво покачивались в такт шагам. Узкие стринги опоясывали бедра и сходились в районе промежности крохотным треугольничком.
Джон сделал еще несколько снимков.
Оуэн тихо застонал. Ему было не по себе. Он не мог поверить, что на самом деле сидит сейчас в кустах и взирает на это.
Линн подошла к краю спа и скинула туфли. Затем спустилась вниз. Вода скрыла ее по самую шею, когда она села.
- Все еще хочешь уйти? - прошептал Джон.
- Иди к черту.
Джон хохотнул.
Дальше оставалось только ждать. Линн сидела в спа, полностью погруженная в воду, и ее тела практически не было видно.
Джон притянул Оуэна к себе и прошептал на ухо:
- Хочешь к ней?
- Ты в своем уме?
- Эй, чувак, может она только и мечтает о том, чтобы кто-нибудь составил ей компанию, - eго теплое дыхание щекотало Оуэну ухо. - Пара таких парней, как мы…
- Нет.
- Я уже весь горю…
- Только попробуй, я твой билет разорву, и зад тебе надеру.
- Почему ты думаешь, что ей этого не хочется?
- В смысле, нас с тобой? Да я готов поставить миллион долларов.
- Не знаю, чувак. По-моему, она должна быть ужасно возбуждена, - oн сжал руку Оуэна. - Когда полежишь в горячей водичке, которая тебе везде массирует, только того и хочется. Уверен, она сейчас только того и хочет, чтоб рядом оказалось несколько парней.
Оуэн покачал головой. Сердце бешено колотилось.
- Просто замолчи.
- Давай сделаем это. Давай же, приятель. Может, это единственный шанс в твоей жизни.
Дрожащим голосом Оуэн сказал:
- Да, это мой единственный шанс угодить за решетку.
- Но мы же не собираемся ее насиловать. Мы просто выйдем, поздороваемся и посмотрим, что будет дальше. Понимаешь?
- Нет.
- Ты этого хочешь, чувак. Я знаю, что хочешь.
- Нет.
- Ты просто трус.
- Ты совсем рехнулся?
- Ну неужели тебе не хочется прыгнуть в воду, сорвать с нее бикини и…
- Нет. Прекрати. Заткнись.
- Я это сделаю, - сказал Джон. Он еще крепче сжал руку Оуэна и отпустил ее. - Можешь остаться здесь и пропустить самое интересное, а я пойду к ней.
Оуэн схватил его за плечо.
- Эй! - послышался чей-то крик.
У Оуэна упало сердце.
Линн повернула голову.
Из-за угла дома появился силуэт девушки с поднятой в знаке приветствия рукой.
Потрясенный, Оуэн смотрел на нее с удивлением и восторгом. Это было слишком прекрасно, чтобы оказаться правдой.
Когда он видел Дану в последний раз, ее светлые волосы струились по плечам. Теперь же стрижка была короткой, как у мужчин.
Сосредоточившись последние несколько минут только на Линн, Оуэн почти забыл, насколько хороша Дана.
На ней были потертые джинсы и голубая замшевая рубашка. Пуговицы были расстегнуты на груди. Длинные рукава закатаны до локтей.
Она подошла к Линн, улыбаясь и качая головой. Что-то сказала, но расслышать слов Оуэну не удалось. Линн что-то ответила.
- А это еще что за красотка? - прошептал Джон.
- Это же Дана.
- Если это Дана, то ты - моя жопа.
- Наверное, она просто постриглась и…
- Ты прав, - сказал Оуэн.
Незнакомка и правда была одного с Даной роста. Фигурой и чертами лица они так же были довольно схожи. Волосы, пусть и коротко подстриженные, были того же золотистого оттенка, что и волосы Даны. На таком расстоянии, освещенная огнями бассейна, их и в самом деле можно было спутать.
Но это была не Дана.
Возможно, ее сестра. Наверняка старшая: она казалась более спортивной, крепко сбитой и проворной.
И еще более красивой.
- Чувак, можешь в такое поверить? - спросил Джон.
Оуэн покачал головой:
- Настоящая супермодель из Австралии.
- Да уж.
Внезапно Линн наклонилась вправо и, молниеносно протянув руку, выхватила что-то из-под лежащего рядом свернутого полотенца.
Револьвер.
- Копать-колотить, - молвил Джон.
Помахав револьвером, Линн с улыбкой сказала что-то незнакомке. Незнакомка с улыбкой кивнула. Ее губы двигались. Она еще раз кивнула. Линн положила револьвер обратно на полотенце. Затем встала, повернулась и выбралась из спа.
Оуэн смотрел на ее спину, ягодицы и ноги. От горячей воды они слегка порозовели, что еще сильнее подчеркивал голубой свет из бассейна.
Когда Линн скрылась в доме, незнакомка повернулась лицом к бассейну. Казалось, она смотрит через него, разглядывая длинные и темные ряды кустов и деревьев на другой его стороне.
Несколько последующих мгновений она, казалось, смотрела прямо туда, где стояли на коленях Джон с Оуэном.
Оуэн замер и затаил дыхание.
Затем взгляд женщины скользнул дальше.
- Вау, - крякнул Джон.
Оуэн снова задышал.
Прекрасная незнакомка начала расстегивать рубашку.
- О, Боже, - пробормотал Джон.
Когда все пуговицы были расстегнуты, Оуэн увидел, что под рубашкой на ней надето что-то красное. Она сняла рубашку. Красной оказалась обтягивающая футболка. Поверх футболки ее тело опоясывал кожаный ремень.
К ремню крепилась кобура.
Она извлекла из кобуры темный пистолет и, нагнувшись, положила его на полотенце рядом с револьвером Линн. Затем подошла к небольшому столику, повесила на спинку стула рубашку, отстегнув кобуру, положила ее на столик. Потом присела и начала стягивать ботинки.
Джон толкнул его:
- Чувак, она собралась купаться.
- Похоже на то.
- Черт! Это самая наша счастливая ночь!
- Радуйся, что нас не застрелили.
- Иди ты.
Женщина разулась и встала. Расстегнула джинсы, стянула вниз и вышла из них. Теперь красная футболка прикрывала ее бедра, словно коротенькая юбка. Оуэну ужасно хотелось увидеть, что под ней находится, но он не смог ничего разглядеть даже когда она наклонилась, чтобы поднять с пола джинсы.
Развернувшись, она повесила их на спинку стула.
Оуэн увидел ее обнаженные ягодицы.
У него перехватило дыхание.
Снова повернувшись лицом к бассейну, женщина начала стягивать через голову футболку.
Она оказалась совершенно голой.
Бросив футболку на стул, она отошла от стола.
И повернулась к спа.
К бассейну. К Оуэну и Джону.
Оуэн услышал щелчок и треск камеры Джона.
Оуэн пялился на женщину, пораженный своей удаче, не веря, что на самом деле сидит здесь и подглядывает из-за кустов за женщиной - абсолютно голой и самой красивой из всех, кого ему доводилось встречать или воображать.
С ног до головы ее тело покрывал мягкий, сочный загар. Каждый ее мускул казался сильным и гладким. Грудь, тугая и упругая, увенчивалась большими, набухшими сосками. Живот был плоским и крепким, а прямо под ним, в ложбинке между бедрами, золотились курчавые волосы.
Пока она шла к спа, взгляд Оуэна упал на мясистую розовую расщелину под волосами. Тут же покраснев, он поспешил перевести глаза на ее грудь, которая подпрыгивала и покачивалась при ходьбе.
Подойдя к краю спа, она протянула ногу и попробовала пальцами воду. Затем погрузила ногу поглубже и, пожав плечами, начала спускаться в спа, расставив руки, словно крылья, чтобы не упасть. Оуэн снова увидел ложбинку между ее ног.
Джон щелкнул камерой.
Чувствуя, что начинает терять над собой контроль, Оуэн закрыл глаза.
Открыв глаза, он увидел, что она уже погрузилась в воду по плечи.
Из задней двери вышла Линн. В руках она держала бутылку красного вина, два бокала и большое синее полотенце.
- Ну, как дела, чувак? - прошептал Джон.
- Отлично.
- Шикарно, правда?
- Точно, шикарно.
Улыбаясь, Джон оперся на его плечо:
- Похоже, они собираются устроить вечеринку.
- Да.
- Мне нужно сменить пленку.
- Поторопись, - сказал Оуэн.
Он наблюдал, как Линн наполняет бокалы с вином и, спускаясь в спа, передает один прекрасной незнакомке.
Затем, когда Линн села, они чокнулись.
Оуэну показалось, будто он слышит тихий звон бокалов. Хотя на самом деле он не мог его слышать.
Он слышал только стук собственного сердца.
И гул перематывающейся пленки в фотокамере.
И шум ветра в кронах деревьев.
Он слышал, как бурлит вода в спа и гудит электронагреватель за углом дома.
Однако, когда девушки чокнулись бокалами, он услышал не звон стекла, а чей-то глухой, булькающий кашель.
Он донесся откуда-то слева, из-за кустов, буквально в дюйме от него.
- Что это было? - прошептал Оуэн.
- О чем ты?
- Разве ты не слышал? Кто-то кашлял? Вон там?
- Нет.
Дана вернулась к машине Уоррена:
- Все в порядке, - сказала она. - Похоже, к нам заглянул друг.
- Как-то не очень уверенно ты это сказала.
- Просто я не успела разглядеть его лица, - Дана склонилась над водительским окном, упершись в него руками. - Знаешь кого-нибудь с короткими светлыми волосами?
- Клайд?
Дана рассмеялась:
- Нет, это точно не он. Наш гость сейчас пьет вместе с Так вино в джакузи.
- Ну, раз они пьют вместе вино, да еще и в джакузи, значит это точно друг.
- Да. Потому-то я и решила, что все в порядке.
- Надеюсь.
Диана наклонилась и нежно поцеловала его в губы.
- Увидимся, - прошептала она. А затем, помахав на прощание, попятилась. - Постарайся не угодить в аварию.
Уоррен засмеялся и завел машину.
Когда он уже развернулся, Дана подумывала о том, чтобы запрыгнуть в салон и сказать:
Пока она думала над этим, Уоррен уже уехал.
Она вздохнула и пошла в дом.
Чувствуя себя без лифчика практически голой, она не горела желанием встречаться с другом Так.
Опять же, сама Так могла не хотеть присутствия третьей лишней.
Она подошла к задней двери, открыла ее и вышла на улицу.
Парочка в спа сидела бок о бок, держа над водой бокалы с вином. Хоть они и сидели к Дане спиной, она видела лицо Так. Та смеялась и что-то рассказывала. Отсюда Дане был виден лишь затылок незнакомца.
На столике она увидела какие-то кожаные ремни, похожие на кобуру.
На спинке стоящего рядом стула висела голубая рубашка и красная футболка.
Присмотревшись повнимательнее к затылку, Дана узнала его.
Дана рассмеялась.
- Здорово, народ! - крикнула она.
Они повернулись к ней.
- Привет, - сказала Ева, расплываясь в улыбке.
- Уже вернулась? - спросила Так. - Ну и как все прошло?
- Неплохо.
- Ева только что приехала. Почему бы тебе к нам не присоединиться? Если хочешь, можешь сходить и взять себе бокал. А можешь пить прямо из бутылки.
- От вина я, пожалуй, откажусь, - сказала Дана, подходя к спа. - Я уже выпила несколько порций «Маргариты», - oна остановилась возле валяющихся в ногах полотенец. Поверх одного из них лежал пистолет. - Кажется, это твой, - сказала она Еве.
- Да, - Ева глотнула вина.
Ее плечи, мокрые и блестящие, слегка выступали над поверхностью воды. Не увидев на них лямок купальника, Дана опустила взгляд. В спа ярко горела подсветка. Сквозь мерцающую воду она увидела, что на Еве вообще ничего нет. Казалось, ее обнаженное тело вибрирует в бурлящей воде.
Окинув быстрым взглядом Так, она увидела, что на ней крохотный кожаный купальник, и снова перевела глаза на Еву, которая поставила свой бокал на бортик.
- У меня сегодня выходной, - сказала Ева. - Вот я и решила заехать, проведать, как вы тут. После того, что произошло прошлой ночью, я немного волновалась.
- Она напугала меня до усрачки, - с улыбкой сказала Так. - Вышла из-за угла, да как рявкнет.
- Если бы я не рявкнула, ты бы меня вообще не заметила.
- Я подскочила, должно быть, на милю.
- Я не могла поверить, что ты имела наглость выйти из дому.
- Меня это не удивляет, - сказала Дана.
- Я была в полной безопасности, - сказала Так. - У меня пушка.
- Ее револьвер лежит в другом полотенце, - пояснила Ева. - Сразу за него схватилась, как меня увидела.
- Значит, вы обе вооружены.
- У нас тут типа стрелковая ассоциация, - сказала Так. - Иди, сходи за своей пушкой, и мы все трое будем при оружии.
- Мой пистолет со мной.
- Да?
Улыбаясь, Дана похлопала ладонью по сумочке.
- Ты носишь его с собой? - спросила Так.
- Конечно. Иначе зачем он вообще нужен?
- Ева, ты имеешь право ее арестовать.
Ева рассмеялась, покачала головой и сделала глоток вина:
- Арестовать ее за ношение моего же пистолета? По-моему, это не дело. Правильно, что она его с собою носит.
- Иногда вас, копов, не поймешь, - сказала Так. Она повернулась к Дане и улыбнулась: - Ну что, ты собираешься к нам, или так и будешь стоять?
- Да, присоединяйся, - сказала Ева.
- Ты же вся замерзла, - добавила Так.
- Да уж, прохладно здесь.
- А у нас тепло, - сказала Так. - Так что раздевайся и залезай. Ева вот так и сделала.
- Пожалуй, я лучше схожу, переоденусь в купальник.
- Да зачем он тебе?
- Без него гораздо лучше, - заявила Ева.
- Я думала, мы не хотим, чтобы наш незнакомец видел что-нибудь эдакое, - сказала Дана. - По идее, нам вообще не положено здесь находиться, тем более - в голом виде.
- Тут ты права, - сказала Ева. - Действительно, это не совсем разумно. Но коль скоро Линн, когда я пришла, уже была здесь…
- Да все в порядке, - прервала ее Так. - Ты - коп, Дана - спасатель. А теперь, раз уж зашла речь… Думаю, мне тоже стоит раздеться. А почему нет? Если наш шпион здесь, пускай насладится незабываемым зрелищем, - oна поставила свой бокал и завела руку за шею.
- Действительно, почему нет? - сказала Дана.
Отойдя от спа, она скинула туфли, стянула носки, спустила шорты с трусиками и вышла из них. Огромная белая футболка прикрывала ее почти до колен.
- Похожа на отличную ночнушку, - сказала Так.
Так наклонилась, сняла нижнюю часть купальника и бросила на бортик спа рядом с бутылкой.
- Да-а, - сказала она. - Действительно, так гораздо приятнее.
Холодный ветерок трепал футболку Даны, проникая под нее и холодя все тело, отчего она задрожала.
Сняв футболку, она бросила ее на пол и быстрым шагом подошла к спа. Остановившись возле бортика, окунула ногу в горячую, пенящуюся воду, затем повернулась и начала спускаться. Тепло окутало ее по пояс.
- Ух! - выдохнула она.
- Здорово, да? - спросила Так.
- Кажется, я… сейчас сварюсь.
- Неженка, - бросила Так.
Ева рассмеялась.
Дана перешла к противоположному бортику, опустилась на сиденье, ахнула, когда горячая вода охватила грудь и, глубоко вздохнув, погрузилась по подбородок.
- Нравится? - спросила Ева.
- Дайте мне три минуты, и я буду всмятку.
- Вижу, свидание у тебя прошло нормально, - сказала Так
- Очень хорошо.
- А мне сдается, что лучше, чем «очень даже хорошо».
По усмешке подруги, Дана поняла, что та заметила отсутствие лифчика.
Но Дане сейчас не хотелось об этом говорить. Особенно при Еве. Ева ей нравилась, но Дана совсем не знала ее, и рассказывать ей о своих чувствах к Уоррену желания не имела. Говоря по правде, она не была уверена, что хочет делиться ими даже с Так. Лучше держать их при себе - надежно и безопасно, как в банке. Хотя бы некоторое время.
- Я бы могла задержаться у него, - сказала она. - Но чертовски боялась, что одна ты решишь поиграть со смертью и отчебучишь какую-нибудь феноменальную глупость. Что ты, собственно, и сделала.
- Само собой, - сказала Так.
- Чертовски безрассудно, - согласилась Ева, и покачала головой, не в силах, однако, сдержать улыбки.
- Обе вы - неженки, - сказала Так. - Между прочим, я была готова к любому повороту событий.
- Не стоит искать неприятностей, - заметила Ева. - Даже если имеешь под рукой пистолет.
- А ты-то, а ты-то…
- У меня работа такая.
- Сегодня ты не на дежурстве, но это не помешало тебе приехать сюда за поисками неприятностей.
- Я хотела убедиться, что с вами все в порядке и вы не подверглись нападению извращенца, вот и все, - oна долила вина сначала в свой бокал, а затем в бокал Так. - Но, честно говоря, никак не ожидала того, что сейчас. Приятный сюрприз.
- Заходи в любое время, - сказала Так.
- Спасибо, - ответила Ева и протянула Дане бутылку. - Выпьешь?
Дана покачала головой:
- Нет, спасибо.
Ева поставила бутылку на бортик и сделала глоток из своего бокала.
- На самом деле, я планировала еще разок прочесать территорию и убедиться, что ваш приятель не заныкался где-то поблизости, - oтставив бокал в сторону, она взглянула на сплошной ряд кустарников и невысоких деревьев на противоположной стороне бассейна. - Но так этого и не сделала.
- Как тебе за это не стыдно? - сказала Так.
- Это все ты со своим вином и джакузи.
Внезапно Дана поймала себя на том, что смотрит на кусты. Именно туда, где прошлой ночью Так заметила незнакомца.
- Ты что, боишься? - спросила ее Так.
- Если никто не проверял…
- А если там кто-то и есть? - возразила Так. - Мы вооружены до зубов. Если выскочит какой-нибудь гад - шлепнем к чертовой матери.
- Вообще-то, мне и впрямь следовало проверить, - сказала Ева.
- Ладно тебе, забей.
- Я, между прочим, затем сюда и приехала.
Ева встала. Повернулась, поставила свой бокал на бортик.
- Эй, не парься, - сказала Так.
- Это займет всего несколько минут. Зато потом будем точно знать, что ничего нам не грозит.
-
- Если там кто-то есть, мало ему не покажется, верно? - Ева поставила ногу на сиденье и поднялась.
Вода полилась с ее тела, когда она поспешила к полотенцу. Она присела возле него на корточки и подняла пистолет.
- Подожди, - сказала Дана. - Так права. Действительно, не надо тебе туда идти.
- Не волнуйтесь. Я сейчас вернусь.
- А если не вернешься? - сказала Так. - Оставайся с нами и не порти чудесную вечеринку.
Пропустив ее слова мимо ушей, Ева присела на корточки и переложила пистолет в левую руку. Правую же запустила под полотенце Так и достала «Магнум .44».
- Не возражаешь, если я одолжу это?
- Возражаю. Оставайся здесь.
- Если там кто-то прячется, - сказала Ева, - мы должны быть в курсе.
- Ты не должна рисковать ради этого своей задницей.
С огромным револьвером в одной руке и черным автоматическим пистолетом в другой, Ева выпрямилась.
- Ну, я пошла.
- Черт возьми, Ева!
- Успокойся, - с улыбкой сказала та и направилась к противоположной стороне бассейна.
Дана вскочила.
- Подожди! - воскликнула она. - Я с тобой.
- И я! - подхватила Так.
Ева остановилась и посмотрела на них:
- Нет. Просто…
Но подруги уже вылезли из спа.
- Один за всех и все за одного! - провозгласила Так.
- Боже ж ты мой, - пробормотала Ева.
Орошая бетонный пол водой, Дана склонилась над своей сумочкой и извлекла пистолет, который Ева одолжила ей прошлой ночью. Выпрямившись, она увидела, как Ева передает Так «Смит-энд-Вессон».
- Будь с ним осторожнее, - предупредила она.
- Ты ведь не арестуешь нас за ношение оружия? - спросила Так.
- Ты видишь на мне полицейский значок?
- Тебе его просто пришпилить некуда!
Вслед за Евой, Дана и Так прошли вдоль длинной стороны бассейна, свернули за угол и двинулись к темному ряду кустов.
- Если Том-Подгляда действительно где-то здесь, - сказала Так, - он, наверное, думает, что попал в свой эротический сон.
* * *
- Ох ты ж еб! - простонал Джон. - Я хочу это снять!
- Даже не пытайся. Нужно уматывать.
В воображении Оуэна, Джон пропустил его слова мимо ушей, и вывалился из кустов на участок перед бассейном, навстречу этой потрясающей троице, и поднял свой огромный фотоаппарат, чтобы сделать главное фото своей жизни - а они нацелили на него свои пушки, и пистолетные дула с грохотом извергли яркие вспышки. Оуэн ясно видел, как вспышки бликуют на их лицах и обнаженных влажных телах. Видел, как пули впиваются в тело Джона, пробивая в нем дыры, отчего он вертится и размахивает руками, словно танцор в замедленной съемке, а потом валится на спину и замирает.
Схватив Джона за руку и крепко сжав ее, Оуэн выпалил:
- Уходим!
К его удивлению, Джон даже не пытался сделать снимок.
- Да, - сказал он. - Валим.
Бок о бок они начали отползать.
Он был
Из-за кустов по левую руку донеслось вдруг хриплое перханье.
Это был тот самый кашель, что напугал его за несколько минут до появления Даны.
Но до сего момента оттуда не было слышно ни звука.
После того, как пришла Дана, он больше не мог думать ни о чем другом. Благоговейно смотрел он, как она снимала с себя одежду, и не поверил своим глазам, обнаружив, что под футболкой у нее нет лифчика.
- Ух ты, глянь, какие сиськи, - сказал тогда Джон, глядя на нее через объектив.
Оуэн еле удержался, чтобы хорошенько ему не врезать. Но он уже понял, что делать это - себе дороже. Кроме того, удар мог тряхнуть камеру и испортить снимок. Камера щелкала и гудела, снова и снова, пока Дана стягивала через голову футболку и забиралась в спа.
Потом Джон сказал:
- Представление окончено. Уходим?
- Ни за что.
- Ты что, не хочешь уходить? Мне казалось, ты только об том и думал.
- Кажется - креститься надо, Кромвель.
- Слушай, а если сейчас они устроят оргию?
- Тс-с-с.
- Оргия трех восхитительных малышек.
- Заткнись.
- Хотел бы ты оказаться между ними?
От одной только мысли об этом Оуэн едва не сошел с ума.
- Просто заткнись, ладно? Или хочешь, чтобы они нас услышали?
- Черта с два они нас услышат сквозь это все говнище… Пузыри там и прочее…
- Наверное. Но я не уверен, что мы здесь одни.
- Ты про этот твой привиденческий кашель?
- Это
- Чего ж не пошел и не дал ему мятную таблетку?
- Нет у меня мятной таблетки.
- Неужели они так и собираются сидеть там всю ночь и пить? Ну же, детки, сделайте что-нибудь.
- Можешь вести себя немного потише?!
Через некоторое время прекрасная незнакомка вышла из спа.
- О, мужик, о, мужик, - бормотал Джон, делая снимок за снимком.
- Вот, блин, - сказал Оуэн. - Она взяла пушку! Она услышала тебя, мудила!
- Угомонись.
Вслед за ней из спа вылезла Дана, а затем и Линн.
- О, мужик, - бормотал Джон, продолжая щелкать фотоаппаратом. - Посмотри на Линн. Ты только посмотри на нее. Мужик, она вся мокрая!
- Мы умерли и попали на небеса, мужик!
Тут Дана опустилась на одно колено и достала из своей сумочки пистолет. А незнакомка передала Линн огромный серебристый револьвер. После этого они, словно три прекрасные амазонки на экзотическом острове, двинулись вдоль края бассейна в их сторону.
И теперь Джон с Оуэном дружно отползали назад. Оуэн наблюдал за ногами девушек.
- Нужно было прихватить фонарик, - донесся до него голос одной из них.
Откуда-то слева.
- Если хочешь, могу сбегать в дом и принести, - oн узнал голос Линн.
- Да нет, не стоит. Давайте побыстрее с этим разделаемся.
- Что это было? - спросила Дана.
Словно сраженный ледяной молнией, Оуэн замер на месте. Джон сделал то же самое.
- Ты что-то слышала? - спросила незнакомка.
- Кажется, да. Вон там.
- Что это было? - спросила Линн.
- Вроде как шорох листьев.
- Наверное, просто ветер, - сказала Линн.
- Наверное.
- Я - офицер полиции, - внезапно проговорила незнакомка громким, чеканным голосом, заставившим Оуэна вздрогнуть. - Выходи из кустов. Мы знаем, что ты там. Выходи немедленно, сложив руки на затылке.
Оуэн повернул голову. Джон стоял на четвереньках и, казалось, смотрел на него.
- Т-с-с, - тихо прошептал Оуэн.
- Даю тебе пять секунд. А потом иду к тебе. Учти, если ты вынудишь меня это делать, я буду чертовски зла.
Оуэн медленно досчитал до пяти, потом до десяти.
- Ну все, я иду, - объявила она.
- Ты действительно не..? - голос Линн.
- Вы двое ждите меня здесь. Держите оружие наготове, но в случае чего, постарайтесь меня не задеть.
- Если ты и правда собираешься туда идти, я пойду с тобой, - сказала Дана.
- И я, - сказала Линн. - Один за всех, и…
- Черт, отсюда надо убираться, - прошептал Джон.
Они продолжили ползком пятиться назад.
И быстро.
В течение нескольких секунд до Оуэна доносились переговоры на тему того, кто полезет в кусты. А затем незнакомка громким голосом объявила:
- Итак, готовы вы, или нет, мы идем.
Отползая назад, Оуэн услышал, как в кустах слева от него что-то зашевелилось.
Стараясь держаться от этого места подальше, Оуэн развернулся, поднялся на ноги и бросился в лес.
Джон бежал за ним по пятам. Оба судорожно ловили ртами воздух. Ботинки стучали по земле, с хрустом сминая сорняки и ветки. В лесу царила кромешная тьма. Оуэн мог видеть лишь неясные тени, черные и серые, да белые крапины лунного света, проникавшего сквозь листву.
Он боялся оступиться и упасть. Или врезаться в дерево.
Но, по крайней мере, расстояние между ним и вооруженными девушками заметно увеличилось. Когда земля пошла под уклон, он немного замедлил бег.
На бегу он оглянулся через плечо. Кроме темного, поросшего лесом склона он ничего не увидел.
Перейдя на легкую рысь, Оуэн снова оглянулся.
И снова увидел лишь темный, лесистый склон. Джона видно не было.
И слышно тоже.
Ни топота, ни прерывистого дыхания.
Оуэн подошел к дереву, привалился спиною к его стволу и принялся ждать Джона. Он и сам ужасно запыхался. Одежда липла к телу, а по лицу стекал пот. Он вытер его рукавом рубашки.
Оуэн смотрел на вершину холма и ждал, что в любую минуту из-за деревьев появится его несносный товарищ - размахивая камерой, рубашка хлопает на ветру…
Сжимая в руке «Магнум .44», Так спустилась в бурлящую воду.
- Боже, - сказала она, - чувствую себя двухдолларовой шлюхой.
- Только не говори, что я вас не предупреждала, - Ева присела и положила свой пистолет на полотенце.
Дана присела на корточки и убрала свой пистолет обратно в сумочку. Вслед за Евой забралась в спа. Вода оставалась такой же горячей, но так сильно уже не обжигала.
От тепла ее мышцы расслабились, а дрожь унялась. Даже царапины, полученные в кустах, казалось, перестали зудеть.
- Думаете, он вернется? - спросила Так.
- Точно сказать нельзя, - ответила Ева. - Но бьюсь об заклад, напугали мы его знатно.
- Ага, а бонусом устроили ему незабываемое шоу, - заметила Дана.
- Думаю, сегодня он точно больше не появится, - сказала Ева.
- Да уж, тикал в лес, как ошпаренная обезьяна.
Так положила свой револьвер на бортик и подняла бокал. Он был почти пуст.
- Жаль, что он так долго ждал, - сказала Ева. - Могли бы обойтись без царапин в кустах.
- Ты бы в любом случае туда полезла, - возразила Так, допив из бокала остатки вина. - Я в этом уверена.
- Может быть и не полезла бы.
- Я вообще боялась, что ты бросишься за ним в погоню.
- Честно говоря, подумывала, - призналась Ева.
- Судя по звуку, он довольно крупный, - сказала Дана.
Ева пожала голыми плечами. Дана заметила на них пару красных царапин и несколько давних шрамов… словно ей и раньше приходилось попадать в подобные передряги.
- Это меня как раз и не беспокоило. Просто не хотелось мчаться за ним в лес и оставлять вас одних. Ведь он мог бы и вернуться…
- Если бы ты попыталась за ним погнаться, - сказала Так, - я бы сшибла тебя с ног.
- Размечталась.
- Ладно, может быть ты и права. Тогда я попросила бы это сделать своего большого приятеля Бульвинкля.
Ева посмотрела на Дану:
- Бульвинкль?
- Да, это я.
- Ясно, из-за роста, значит. Боюсь только, что захоти я его догнать, вы бы не удержали меня и вдвоем.
- Потому-то я и пошла туда вместе с тобой, - пояснила Так. - Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Ночь только началась. Пойду, принесу новую бутылку вина.
Она поставила свой бокал в сторону и вылезла из спа. Не позаботившись даже прикрыться полотенцем, она побежала в дом.
Ева обратилась к Дане:
- Тебе правда пришлось прервать свидание, чтобы приехать сюда и следить за Линн?
- Боюсь, что да.
- Да уж…
- Я знала, что он придет сюда.
- Честно говоря, я тоже догадывалась.
- Я рада, что ты заехала, - сказала ей Дана.
- Но я все испортила. Жаль. Прежде чем лезть в спа, нужно было хорошенько прочесать все вокруг… с фонариком.
- Ерунда, никто же не пострадал.
- Я в этом не уверена. Мы действительно устроили этому парню настоящее шоу. Рано или поздно, он наверняка вернется.
- Значит, и тебе придется наведываться сюда, чтобы защищать нас.
- А ты не против?
- Нисколечки.
- Возможно, мне придется договориться на работе, чтобы приезжать к вам каждую ночь, пока я не схвачу его и не пришибу.
- Ты серьезно?
- Конечно.
- Но тебе же может влететь.
- Сомневаюсь. Слушай, у меня не так много друзей, чтобы я могла оставлять их в беде.
Глядя Еве в глаза, Дана кивнула.
- Я всегда присматриваю за своими друзьями, - сказала Ева. - И уничтожаю врагов.
- Очень рада, что ты на нашей стороне.
- Я возьму этого парня. Может быть, даже завтра ночью…
- Завтра ночью нас здесь не будет.
Ева выглядела озадаченной. Затем ее лицо просияло:
- Ой! Конечно же! Завтра ведь Полуночная Экскурсия. Ты тоже на нее пойдешь?
- Да.
- Там будет весело.
- Ты уже там бывала?
- Несколько раз. Это сногсшибательно.
- Бухлишко подано! - провозгласила подошедшая Так.
В одной руке она держала бутылку красного вина, в другой - штопор. Она остановилась в нескольких шагах от спа и, наклонившись, зажала бутылку между бедер.
- Ай! Какая холодная!
- Только не делай с ней ничего неприличного, - сказала Ева.
Так со смехом ухватилась левой рукой за горлышко бутылки.
- Я не такая, я девочка приличная, - сказала она и правой рукой начала вкручивать в пробку штопор. - Я что-то пропустила?
- Я только что говорила Дане, что выбью на работе несколько ночей для поимки этого парня.
- Отличная идея!
- И я сказала ей о наших планах на завтра, - добавила Дана.
- А. Точно, - Так вкрутила штопор до упора. - Дана собирается пойти на экскурсию.
- Именно это она мне только что и сказала.
- А ты, Ева? Не хочешь с нами пойти?
- Было бы неплохо. А ты уверена, что для меня найдется место?
- Для тебя место найдется всегда. Главное, не забудь надеть форму, - oна хмыкнула и, крепче стиснув бутылку бедрами, потянула за ручку штопора. - Публике… это нравится, - наконец, с громким хлопком, пробка вылетела. Рука Так по инерции отскочила в сторону. - Ура!
- Браво! - сказала Ева.
Дана зааплодировала.
Так спустилась в спа и спросила:
- Ну что, придешь?
- А ты действительно этого хочешь?
- Конечно. Будет здорово, - oна повернулась к Дане: - Посетители обожают, когда на экскурсии приходит Ева. Видела же, как она выглядит в форме, - oна начала наполнять бокалы. - Да и нам она здорово помогает. Я имею в виду, в плане безопасности. На тот случай, если вдруг появится зверь.
- Но ведь такого до сих пор не случалось? - спросила Дана.
- Пока нет, - Так передала Еве бокал и начала наполнять свой. - Но кто знает? Может быть, в одну из этих ночей…
- Именно этого и боится Уоррен, - сказала Дана.
Они посмотрели на нее.
- Я все-таки тоже решила выпить немного вина.
- А бокал? - спросила Так.
Дана покачала головой:
- Обойдусь и без него, - oна взяла бутылку и сделала большой глоток прямо из горла. Вино было холодным и в меру сладким. - Он считает Полуночные Экскурсии опасными. Боится, что с кем-нибудь может произойти что-нибудь нехорошее, как с ним когда-то.
Так села, погрузившись в бурлящую воду по плечи.
- Он был очень напуган, - сказала она, - после того случая, когда на него напали.
- После какого случая? - спросила Ева. - На Уоррена напали? Когда?
- Пару лет назад, - Так пожала плечами и глотнула из бокала вина. - Ночью его избила пара подростков.
- В Доме Зверя?
- Да.
- Он сообщал об этом?
- В полицию? Нет. Это было не настолько серьезно. Отделался парой синяков да порезов, только и всего. Даже не обращался к врачу.
- А что еще происходило в этом доме?
- Ничего особо серьезного, - сказала Так.
- Например?
- Так, по мелочам.
- А поконкретнее? - спросила Ева.
- Да ты сама все знаешь. Бытовуха махровая. То плеер кто-нибудь не вернет, то ребятня пытается остаться там на ночь.
- А нападения? Убийства?
- Нет, ничего подобного там не случалось.
- А пропажи людей?
- Ни одной настоящей, - сказала Так. - Но ложные тревоги случались. Вот сегодня, например, пропал ребенок, - oна кивнула на Дану.
- Какая-то мамаша во второй половине дня слетела с катушек, - пояснила та. - Решила, что ее ребенок пропал.
- Но тревога оказалась ложной, - сказала Так.
- Он тайком пробрался на чердак.
- Вы вывели его оттуда? - спросила Ева.
- О, да, - Дана усмехнулась, и еще раз отхлебнула из бутылки. - Я успела добраться только до середины лестницы, и тут он с визгом оттуда выскочил. Говорил, что наткнулся там на что-то… и теперь оно за ним гонится.
- И там правда кто-то был?
Дана пожала плечами:
- До самого чердака я так и не дошла…
- Я специально потом пошла туда и все проверила, - прервала ее Так.
- И, очевидно, никакого зверя там не оказалось, - сказала Ева.
- Нет. Но я нашла кое-что интересное, - oна наклонилась вперед и посмотрела на Дану. - Помнишь утро четверга? Когда мы обнаружили, что платье на Этель разорвано?
- Да.
- О чем вы? - спросила Ева.
- Кто-то пробрался ночью в дом и немного пошалил с манекеном Этель. Все ее платье было разорвано. Гораздо сильнее, чем обычно. Я имею в виду… открывало причиндалы. Я решила, что виновник - явный извращенец… Он позабавился с ней… ну, понимаешь. Так вот, осматривая сегодня днем чердак, я нашла там кусок платья Этель.
Дана уставилась на нее:
- Ты шутишь.
- Нет.
- Что он делал на чердаке?
- Да ничего он не делал. Лежал себе на полу.
- Ты уверена, что это была ткань именно от платья Этель? - спросила Ева.
- Абсолютно уверена.
- А когда вы заметили, что Этель… ну… вы не обнаружили никаких признаков того, что кто-то проник туда силой?
Так улыбнулась:
- В Этель?
- В дом.
- Нет, никаких, - сказала Так. - Но ты же знаешь, как оно бывает. Кто-то прячется во время экскурсии…
- А этот ребенок сегодня утверждал, что видел кого-то на чердаке, так?
- Да, но там никого не было.
- Ты уверена?
- Я все там осмотрела.
- Все-все? - настаивала Ева.
Так пожала плечами:
- Ты была же на чердаке, знаешь, какой там жуткий бардак. Осмотреть все - это на час, не меньше.
- А еще что-нибудь необычное в последние несколько дней не происходило?
- Еще исчезла пара плееров.
- А на Фронт-Стрит стоит какой-то автомобиль, - сказала Дана. - С самого четверга.
- Какой именно? - спросила Ева.
- Старый синий «Форд-Гранада».
- Он все еще там? - спросила Так.
- Вроде да, - сказала Дана. - Но точно не скажу. Сегодня утром еще стоял, но…
- На обратном пути заеду и посмотрю. Где именно он был припаркован?
Дана на мгновение задумалась, и сказала:
- На восточной стороне Фронт-Стрит, примерно в половине квартала к северу от Дома Зверя.
- Если он все еще там, я перепишу номера и попытаюсь узнать что-нибудь о владельце.
- Если выяснится, что он пропал без вести, - сказала Так, - обязательно дай нам знать.
- Ужо не сумлевайтесь.
* * *
Стоя на лесном холме, прислонившись спиною к дереву, Оуэн понял, что не может больше ждать.
Ему было слишком страшно.
Ему хотелось собраться с духом и позвать Джона по имени. Но он боялся, что его услышит тот, другой, тот, что мог рыскать сейчас в темноте.
В любом случае, если выкликать Джона по имени, до добра это не доведет.
Оуэн перебрал возможные варианты.
Джон мог сыграть с ним злую шутку - спрятаться где-то поблизости и наслаждаться его мучениями.
Или он мог вернуться к бассейну, чтобы еще немного пошпионить за девочками.
Или его угораздило заблудиться, и сейчас он блуждал где-то далеко, где Оуэн не мог его слышать.
Или с ним произошел несчастный случай, и сейчас он валялся где-нибудь оглушенный… или мертвый.
Или на него кто-то напал, похитил… возможно, убил.
Другие варианты на ум не шли.
Он знал, что кое-что точно сделать не сможет: подняться на склон.
От беспокойства у него по коже поползли мурашки.
Все еще чувствуя, как по коже бегут мурашки, Оуэн оттолкнулся от дерева, развернулся и очертя голову бросился вниз по склону, в темноту.
Он бежал, выставив перед собой руки, на случай, если врежется в дерево.
На бегу ему показалось, что он услышал, как кто-то пыхтит у него за спиной. Oн оглянулся назад - и там никого не было.
Ему показалось, что он услышал за спиной чей-то стремительный топот.
Оглянувшись, он никого не увидел.
Но он оглянулся еще раз.
И еще.
Он услышал, как дыхание со всхлипами рвется у него из груди.
И ему показалось, что кто-то всхлипывает в ночи, у него за спиной.
В конце концов, Оуэн нашел дорогу.
Нашел и автомобиль Джона.
Пыхтя, поскуливая, едва держась на ногах, он заковылял по узкой дорожке к старому «Форду-Гранада». Он врезался прямо в пассажирскую дверцу. Пригнувшись, заглянул в окно со стороны водителя.
Он распахнул дверцу. В салоне вспыхнула тусклая желтая лампочка.
На переднем сидении Джона нет.
На заднем сидении Джона нет.
Ключа в замке зажигания нет.
Совершенно обескураженный, измученный и беспомощный, Оуэн забрался в машину. Он с шуршанием опустился на экземпляр «Фангории» и захлопнул дверь.
Свет в салоне погас.
Оуэн сидел в темноте и ждал возвращения Джона.
Она ехала вниз по Фронт-Стрит, разыскивая синий «Форд-Гранада». Возле Дома Зверя была припаркована лишь пара машин, и ни одна не соответствовала описанию Даны.
Отсюда следует, что его владелец, возможно, никуда не исчез.
И тем не менее, за последнее время в Доме Зверя произошло много странных вещей.
Сэнди решила, что проверить не помешает.
Она развернула свой «Рейндж-Ровер» и поехала обратно в город.
Отъехав от Дома Зверя на расстояние одного квартала, она развернулась и покатила обратно. Припарковалась у обочины. Все магазины и развлекательные заведения по обе стороны улицы давно закрылись на ночь.
В этот раз она не забудет прихватить с собой фонарик. Она взяла его, но включать не стала.
Она зашагала обратно к Дому Зверя.
Ее всю трясло, но она сомневалась, что причиной тому холодный ветерок, мокрые волосы и час, проведенный в горячем спа. Дрожь - в этом она не сомневалась нисколько, - была вызвана возможной встречей с Эриком.
С того самого дня, когда он убежал от нее, пять лет назад, она всегда смотрела в будущее со смесью надежды и невыносимого ужаса, ожидая, что настанет день, когда они встретятся вновь.
Если бы он тогда не сбежал, она бы его застрелила. В этом она была уверена.
Подойдя задней части территории вокруг Дома Зверя, Сэнди остановилась у старой железной ограды, увенчанной острыми пиками. Многое изменилось здесь за долгие годы, но этот участок забора остался прежним.
Она всматривалась сквозь прутья.
Ей вспомнились те времена, когда здесь не было никакого мощеного дворика. Не было закусочной. Не было столов и стульев. Не было сувенирной лавки. Не было туалетов. Ничего подобного. Только старенькая беседка, ныне выставленная в музее Дженис Кроган, да широкий газон, который раз в неделю косил Вик. Она вспоминала, как сиживала в этой беседке вечерами, одна-одинешенька. И занятия любовью на росистой траве ночами. С Сетом. С Джейсоном.
Эрик, наверное, был зачат в одну из таких ночей, отцом с белоснежной кожей, под ярким светом луны.
Сэнди нравилось думать, что отцом Эрика был Сиф. Сиф был очень мил. И нежен. Не то, что Ясон. Скорее всего, отцом был Сиф, но сказать наверняка она не могла.
Она присела и направила луч фонарика между стальными прутьями. Положила фонарик на траву и вскарабкалась на забор. Когда она была наверху, ей вдруг отчетливо представилось, как она падает на шипы, ощущает, как один или два протыкают джинсы и вонзаются в…
Она спрыгнула, упала на траву и перекатилась. Затем подняла фонарик. Его ребристый корпус был мокрым от росы. Вытерев его о подол рубашки, она двинулась вперед по залитой лунным светом траве и вскоре оказалась в мощеном дворике между сувенирной лавкой и закусочной.
И тут же услышала в голове знакомый до боли голос Мэгги Катч:
Сэнди поднялась по деревянной лестнице на веранду Дома Зверя
Дверь веранды была, разумеется, заперта. Зажав фонарик между бедер, Сэнди достала из переднего кармана джинсов складной нож. Вытащив четырехдюймовое лезвие, вставила его в щель между дверью и косяком.
Дверь запиралась на обычную щеколду с крючком.
Сэнди не видела щеколды, но знала, что она там. Она была там еще с тех давних пор, когда Сэнди работала гидом. И оставалась на месте в последний раз, когда Сэнди тайно пробиралась в Дом Зверя в поисках Эрика.
Впервые вернувшись в Малкаса-Пойнт в начале 1993 года, она пробиралась в Дом Зверя по две-три ночи в неделю. Но долго это не продолжалось. Вскоре она начала сомневаться в своей теории - что Эрик обязательно вернется в город, где он родился, вотчину своих предков… и сократила свои визиты до одного-двух раз в месяц.
Но потом ей вспомнились бесчисленные истории о кошках и собаках, находивших дорогу домой, невзирая на колоссальные расстояния…
А от их хижины до Малкасы-Пойнт не столь уж и далеко.
Человек мог бы проделать такой путь пешком менее чем за неделю.
Эрик, похоже, этого не сделал.
Может быть, его попросту не тянуло обратно в Малкасу. Может быть, он не знал туда дороги. Или же он вовсе не мог вернуться, потому что был искалечен или убит.
И хотя Сэнди могла лишь гадать, почему Эрик не вернулся, факт оставался фактом: во время своих визитов в дом она так и не увидела ни Эрика, ни каких-либо следов его присутствия.
Последний раз она тайком проникала сюда в конце 1994 года.
Ловким движением лезвия она выбила крюк из петлицы, после чего сложила нож, убрала в карман и, взяв фонарик в руку, открыла дверь веранды. Подошла к задней двери, дернула за ручку. Та тоже была заперта.
Медленно повернувшись, она выключила фонарик и осмотрела темную веранду. На протяжении дня работники Дома Зверя использовали ее в качестве комнаты отдыха. Там располагался диван, небольшой столик, пара старых шезлонгов и холодильник. Сейчас, в темноте, все это казалось скопищем неподвижных теней. В воздухе висел слабый запах залежавшихся окурков.
Сэнди прислушивалась. Она слышала быстрый стук собственного сердца. Где-то среди холмов ухала сова. Слышалось тихое гудение - это мог быть ветер, гуляющий на улице, или автомобиль, неспешно кативший по Фронт-Стрит.
Она шагнула к деревянной двери. Снова зажала фонарик между ног. Из нагрудного кармана рубашки вытащила тонкий кожаный чехол. Открыв его, достала набор отмычек. Она нащупала дверную ручку, нашла отверстие замка, и просунула в нее одну из отмычек. Для того, чтобы открыть замок, свет ей был не нужен.
Оказавшись на кухне, Сэнди закрыла за собой дверь, заперла замок и убрала отмычки. Затем пару раз медленно, глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
То была еще одна причина, почему она не забросила свои вылазки.
Сердце отчаянно рвалось из груди. По лицу и шее катился пот. Фонарик в руке стал скользким.
Она вытерла лицо подолом рубашки. И медленно двинулась через кухню.
Она улыбнулась, но улыбка вышла жалкой.
Она, знала, что ее пугает не возможность физической расправы… и, уж конечно, она не боялась зверя. Также у нее не было причин опасаться, что ее поймают на взломе; во-первых, она была копом, а во-вторых - одной из лучших подруг Линн Такер. В случае чего, она сможет запросто объяснить, что проникла в дом для расследования. Или, например, увидела свет, мелькнувший в одном из окон…
Нет, ничего подобного она не боялась. Ее приводила в ужас мысль о том, что придется сразиться с собственным сыном.
Со своим ребенком.
С Эриком.
Она всегда любила его. Еще до рождения, когда он был незримой сущностью, поселившейся в ее чреве, даже тогда она любила его.
А после рождения полюбила еще сильнее. Она была готова сделать для него все, что угодно. Она отдала бы за него жизнь. Она убивала ради него, а он убивал ради нее.
Но еще Эрик убил Терри.
И он взял Сэнди силой, и сделал ее беременной, и теперь он заслуживал смерти.
Она должна убить его. За то, что он сделал с Терри. За то, что он сделал с ней и за то, что ей после всего этого пришлось пережить. Но она все еще любила его. Она никогда не сможет его разлюбить, что бы он ни натворил. И тем не менее, она обязана его убить.
Еще находясь в спа, Сэнди решила, что начнет именно с чердака.
Она вышла из кухни и побрела по узкому коридору к подножию лестницы. Затем начала подниматься наверх. Она даже не пыталась вести себя тихо. Каблуки ее ковбойских сапог громко стучали по деревянным ступенькам. Старые доски скрипели и стонали под ее весом. В тишине эти звуки казались особенно громкими. Сэнди полагала, что ее слышно по всему дому, кроме, наверное, чердака и подвала.
Они могут предупредить Эрика о ее появлении.
Достигнув площадки, она повернула направо и двинулась по коридору. У двери на чердак она остановилась. Дверь была закрыта. Левой рукой она отстегнула конец каната и бросила его на пол. Затем дернула ручку. Замок оказался не заперт. Она распахнула дверь.
На лестнице на чердак было темно, как в угольной шахте.
Сэнди включила фонарик. Яркий луч прорезал тьму, скользнул вверх и остановился на закрытой двери на вершине лестницы. Она переложила фонарик в левую руку. Правой вытащила из кобуры 9-ти миллиметровый автоматический «Сиг Сойер». Сняла предохранитель, взвела курок. Пистолет был готов к стрельбе.
Не сводя с двери чердака дрожащего луча фонарика, Сэнди начала подниматься по лестнице. В узком пространстве лестницы было жарко и душно. Она остановилась, чтобы перевести дух, и поморгала, пытаясь избавиться от попавшего в глаза пота. Мокрая футболка липла к спине. Пот стекал по ляжкам. Джинсы, тоже насквозь промокшие, при каждом шаге прилипали к ягодицам.
Оказавшись наверху, она снова зажала фонарик между бедер. Потом свободной рукой повернула ручку и приоткрыла дверь. Та распахнулась, взвизгнув петлями, и луч света пронизал темноту чердака.
Она наклонилась, взяла фонарик в руку. Перешагнула через порог, направляя луч вниз и в сторону. Стоя в дверях, она подняла фонарик и медленно обвела им помещение. Бледный луч метнулся от стены к стене, выхватывая из темноты пыль, кружившую в воздухе, словно миниатюрные снежинки. Он осветил внутренний скат крыши, толстые опорные балки, разбитое вдребезги лицо манекена - офицера Дэна Дженсона…
Чувствуя, что напряжение начало спадать, Сэнди, тем не менее, продолжила осмотр чердака. Луч выхватывал из тьмы старинные сундуки и чемоданы, картонные коробки, манекены обоих Зиглеров, сложенные возле стены картины в рамах, несколько свернутых ковров, допотопную инвалидную коляску, изорванный диван, кресло-качалку и другую старую мебель.
А затем он осветил сгорбленное, лохматое существо с дикими глазами, обнажившее зубы в безумном оскале.
Винсент, чучело обезьяны. Подставка для зонтов девятнадцатого века, которая раньше стояла в фойе.
Сэнди улыбнулась, вспомнив, как здорово это чучело пугало на детей.
Возможно, поэтому Дженис и убрала его.
Хотя Сэнди бывала на чердаке не раз, как сама, так и на Полуночных Экскурсиях, она не видела Винсента много лет. С тех пор, как работала здесь сама. Она улыбнулась устрашающей обезьяне:
- Как поживаешь, старина Винсент? - подойдя поближе, она присела на корточки, поморщившись, когда взмокшая ткань джинсов впилась в ягодицы и промежность. - Выглядишь маленько потрепанным.
Его короткий бурый мех выглядел гораздо более грязным и неухоженным, чем она помнила. Если она погладит его по макушке, пылища, должно быть, столбом подымется.
Казалось, он смотрит ей прямо в глаза.
Давным-давно, желая испытать свою храбрость, Сэнди уговаривала себя засунуть указательный палец в его раскрытую пасть. Ей всегда казалось, что Винсент, даром что чучело, не упустит возможности ее цапнуть. Само собой, она прекрасно понимала, что это невозможно. Он был мертв и набит опилками, и если бы даже попытался тяпнуть ее за палец, то наверняка сломал бы челюсть.
Тем не менее, она так и не осмелилась это сделать.
Сэнди ни капельки не боялась клыков живых зверей, но зубы старины Винсента приводили ее в ужас.
- Ты пугаешь меня и сейчас, - прошептала она.
Она положила пистолет на пол.
- Ты же не укусишь свою старую подругу, да?
Винсент свирепо взирал на нее.
- Даже не думай, - предупредила она.
После чего засунула ему в рот указательный палец.
И в ужасе завопила, когда кто-то вцепился ей сзади в шею и промежность и рванул вверх. Фонарик вылетел из руки. Голова ударилась о покатый потолок. В глазах потемнело, и она почувствовала, как врезалась в пол чердака…
Дана проснулась от холода. Она лежала в постели, прикрытая лишь тонкой простыней. Очевидно, во сне она сбросила одеяло.
В спальню лился серый утренний свет.
Она посмотрела на часы.
6:20
Она вытянула правую ногу и пошарила пяткой по матрасу. Казалось, под нею не было ничего кроме тоненькой простыни. Наверное, одеяло свалилось с кровати. И поднять его можно только одним способом - встав.
Дана застонала.
Двигаться не хотелось совершенно. Несмотря на то, что ей было холодно под тоненькой простыней, матрас еще сохранял тепло. Она представила, что вместе с ней в постели находится Уоррен. Спит напротив нее…
Извиваясь, она подползла бы к нему поближе и крепко прижалась, согреваясь теплом его тела. Отогревшись, уткнулась бы ему лицом в плечо, обняла рукою за грудь и перекинула ногу через его бедра. А потом бы снова заснула.
Утром она проснулась бы первая. Какое-то время наблюдала бы, как он спит. А потом начала бы тихонько расстегивать его пижаму…
Дана застонала и перекатилась на другую сторону кровати.
Та была пуста.
Уоррен сейчас наверняка крепко спит в собственной кровати.
Она представила, как заходит в закусочную и Уоррен встречает ее улыбкой. Он бы сказал:
- Доброе утро, Дана. Ты сегодня прекрасно выглядишь.
А она бы ответила:
- Угадай, почему! Эту ночь я решила провести с тобой. А на Полуночную Экскурсию схожу как-нибудь в другой раз.
- Здорово!
Радуясь своему решению, она уже не чувствовала ни холода, ни сонливости. Но начинать день было, пожалуй, рановато.
Она перевернулась на спину, откинула простыню и села. Затем посмотрела на себя. Она помнила, что ложась спать, переоделась в белую хлопковую ночнушку.
Ночнушка была на ней.
Но теперь она болталась на плечах, разорванная по всей длине.
- Ой-ой, - пробормотала она.
Она осмотрела изодранную ночнушку.
Она вспомнила странный звук, который слышала прошлой ночью: звук закрывшихся раздвижных дверей, словно кто-то тайком покинул дом.
И ощутила, как по всему телу разбежались мурашки.
Волоски на коже встали дыбом.
Поднявшись с кровати, Дана почувствовала, как нахлынула слабость.
Ей хотелось включить свет. Включить свет, снять разорванную ночнушку и рассмотреть себя в зеркале.
Но отойдя от кровати едва на пару шагов, она сильно ударилась левой ногой обо что-то тяжелое и твердое.
Она вскрикнула от боли.
Твердый предмет завертелся и отлетел за комод.
На здоровой ноге Дана допрыгала до кровати и плюхнулась на нее. Лицо исказилось от страха, горло стянуло, в пальцах ноги пульсировала боль. Постепенно она начала отступать. Дана опустилась боком на матрас, протянула руку и включила лампу. Три пальца на ноге покраснели. Ноги, живот и грудь покрывали дюжины свежих царапин. И пара засосов.
Пальцы покраснели от удара об ту штуковину на полу.
Она улыбнулась и решила, что больше к ее телу никто не прикасался.
Наверное, и рубашку она сорвала сама. Во сне.
В детстве с ней такое случалось.
Эта штука совсем не походила на обувь. Она встала; ушибленные пальцы болели, но уже поменьше. Стараясь ступать как можно осторожнее, она подковыляла к комоду.
И прошла мимо того, обо что ударилась.
На полу возле ее ног лежала дорогая фотокамера с большим объективом.
Она присела над ней.
«Минолта».
Она протянула к ней руку.
Толстая линза на объективе оказалась влажной и липкой.
Она отдернула руку.
И уставилась на красное пятно, оставшееся на пальцах.
- Вот черт, - пробормотала она. А затем крикнула: - Так!
Через несколько секунд Дана услышала быстро приближающиеся шаги.
И это действительно оказалась Так. На ней была голубая пижамная рубашка. Хоть и застегнутая всего на две пуговицы, зато не разорванная. Волосы всклокочены со сна. Она запыхалась. В руке - огромный «Магнум» из нержавеющей стали.
- Что случилось? - выдохнула она.
- Кто-то… Посмотри, - Дана коснулась рукой разорванной ночнушки.
- Что? Как это вышло?
- Я не знаю. Я проснулась и…- oна покачала головой: - Кажется, кто-то сделал это, пока я спала.
- Думаешь?
- Не думаю, что могла такое сделать сама. Может быть, ты?
- Нет, конечно.
- А теперь посмотри на это.
Она подошла к камере и подтолкнула ее правой ногой.
- Хорошая вещь.
- Чья она? Не моя - точно.
Так скривила в ухмылке рот:
- До недавнего времени?
У Даны вырвался нервный смешок:
- Ага, конечно.
- Такая прикольная, - Так осторожно потянулась к камере.
- Лучше не трогай. Замараешься в кровяке.
- Что?
Дана показала ей руку.
- Ой, фу. Это от камеры?
- Да.
- Херовенько, - Так встала и отступила на шаг. Нахмурившись, перевела взгляд с камеры на обнаженное тело Даны. - Чья это кровь?
- Не моя.
- Значит, скорее всего, его, - oна посмотрела на ковер. - Кажется, больше ее нигде нет, - oна протянула Дане револьвер. - Держи. Я пошла звонить Еве.
Дана взяла оружие.
Так подошла к телефону на тумбочке и набрала три цифры. Через секунду заговорила:
- Малкаса-Пойнт… Мне нужен номер Евы Чейни. Ч-е-й-н-и… Верно.
Спустя еще несколько секунд она уже набирала номер Евы. Прижав трубку к уху, она посмотрела на Дану. И поморщилась:
- Автоответчик.
- Может, она прослушивает звонки, прежде чем ответить?
Так кивнула и, немного погодя, сказала:
- Ева? Это Линн Такер. Возьми трубку, если слышишь меня. Ева? Ну же, Ева! Возьми трубку! Прости, что дергаю тебя в такой час, но, кажется, у нас тут реально проблема. Кто-то побывал в комнате Даны. Порезал ее ночную рубашку, возможно, сделал несколько фотоснимков. Может быть, он все еще где-то в доме. У нас его камера. И на ней кровь. Возможно, поранился, когда резал ночнушку. Не знаю. Где ты, черт возьми? Ладно, перезвони нам, как только сможешь, - oна повесила трубку. - Бляха-муха.
- Наверное, спит, - предположила Дана.
- Пожалуй.
- Надеюсь, она благополучно вернулась домой.
- У нас пока нет причин за нее беспокоиться.
- Может, позвонить в 911?
- По поводу нас или Евы?
- По поводу нас. Думаю, вызывать копов для Евы рановато.
- Я вообще не думаю, что стоит их сейчас вызывать. А то еще приедет какой-нибудь мудень навроде Кохрана. Ты начнешь рассказывать ему, что случилось, а у него, скотины, сразу же встанет, - oна протянула руку и забрала у Даны свой револьвер. - Бери свой и пойдем, осмотрим все вокруг. Скорее всего, этот ублюдок давно уже смылся, но кто знает?
Сумочка Даны висела на дверце шкафа.
Она подошла к ней, открыла и вытащила пистолет, который ей дала Ева.
- Как думаешь, что ему надо? - спросила она.
Так покачала головой:
- Понятия не имею. Но я знаю, что больше он к нам не притронется. Если нам удастся его отыскать, я ему жопу разнесу.
Они гнались за Оуэном по пустынному, залитому солнцем пляжу.
Он был охвачен ужасом, сам не зная, почему. Это были Дана, Линн и прекрасная незнакомка из джакузи. Выглядели они потрясающе. В солнечном свете тела их отливали золотом. Не считая ковбойских шляп и ковбойских сапог, они были совершенно нагие.
Но они догоняли!
Он не знал, что будет, если они его догонят, но был уверен, что произойдет нечто ужасное.
Но он понятия не имел, что они сделали с Джоном. Все, что он знал, так это то, что его приятель бежал по пляжу вместе с ним, а затем исчез.
Он оглянулся.
Теперь они были гораздо ближе!
Он почувствовал, как в груди нарастает вопль.
И тут он услышал оглушительноe:
ВВВРРРРУМММ!
Это ревел автомобильный двигатель. Из-за дюн, раскидывая в стороны песок, мчалась ему навстречу старая синяя колымага Джона.
- Скорее! - заорал Оуэн.
Автомобиль приближался.
Оглянувшись, он увидел, что дамы прекратили погоню.
Расхохотавшись от облегчения, он бросился навстречу машине.
Когда до автомобиля было уже рукою подать, Оуэн увидел, что за рулем находится вовсе не Джон.
За рулем сидела Моника - зубы оскалены, лиловые глаза сияют восторгом, темные волосы треплет ветер. Руки и плечи ее были обнажены. На шее повязан лиловый, в тон глазам, шелковый шарф, трепещущий за спиной.
- Нет! - взвизгнул он и проснулся.
Но звук мотора был реален.
С колотящимся сердцем Оуэн вскочил с кровати и подбежал к окну. Распахнул тяжелые шторы. Комнату залил солнечный свет. Со стоянки выезжал белый «Порше». На мгновение он остановился, урча двигателем, после чего развернулся и покатил к выезду.
Оуэн опустил руки, оставив шторы открытыми. Он внимательно осмотрел двор в поисках Джонова «Форда». Большинство парковочных мест были пусты.
Вчера вечером, когда он, наконец, добрался до отеля, все места были заполнены. Вывеска «Свободных номеров нет» переливалась в ночи неоновыми огнями.
Увидев этот знак, он несказанно обрадовался.
* * *
Прошлой ночью, в лесу на холме, Оуэн ждал Джона, страшась, что тот никогда уже не вернется. Затем он добрался до его машины и долго сидел в ней, в полном одиночестве, окруженный темнотой. Боясь, что кто-нибудь может просунуть руку в салон и схватить его, он закрыл все окна и заблокировал двери. Но тем самым он перекрыл себе свежий воздух, и вскоре ему начало казаться, что отвратительные запахи поднимаются вокруг него и обволакивают его.
Он пытался смириться с этой вонью.
А потом подумал:
Он не верил в это, но все же набрался мужества, чтобы открыть дверь и выбраться из машины.
Было здорово избавиться от всех этих мерзких запахов. Но теперь он чувствовал себя крайне уязвимым. Постояв у передней части автомобиля, он уселся на капот.
И сидел там.
В кромешной темноте.
Дрожа от холода и страха.
То и дело он поглядывал на часы. Каждая минута, казалось, растянулась раз в десять. Когда часы показали 11:30, он решил, что подождет еще до полуночи.
По дороге сюда, вверх, он не особенно отслеживал маршрут, но не сомневался, что идя вниз, обязательно окажется на Фронт-Стрит, где-то к северу от города, а повернув налево, рано или поздно доберется до «Милости просим!».
В “без девятнадцати полночь”, Оуэн услышал в лесу хруст веток.
Это было похоже на шаги.
Он почувствовал, как сжалась мошонка.
Вглядываясь в деревья, выстроившиеся вдоль дороги, он не видел ничего, кроме неподвижных теней и бледных участков лунного света.
Хруст прекратился.
Он открыл рот, но не смог заставить себя крикнуть.
Оуэн взглянул на часы.
11:43
- Ладно, - пробормотал он. - Пожалуй, пора уходить.
Он спрыгнул с капота и начал отходить от автомобиля Джона.
Сначала медленно, а затем все быстрее.
Еще быстрее.
Не успел он свернуть за первый поворот дороги, как сорвался на бег. Колотя подошвами по асфальту, он мчался все дальше и дальше.
Наконец, совершенно обессилев, он перешел на шаг. Чувствуя ломоту во всем теле, весь в поту, задыхаясь, он обернулся.
Никто его не преследовал.
Продолжая поминутно оглядываться через плечо, Оуэн направился к «Милости просим!».
Погони не было.
Ни одной машины не проехало мимо, даже когда он шел по Фронт-Стрит.
По пути он вообще никого не встретил.
И как только впереди показалась мерцающая вывеска «Свободных номеров нет», он понял, что спасен.
На парковке стояло множество машин, но вокруг не было ни души. Ни в одном из коттеджей не горел свет. Оуэн не слышал ни смеха, ни голосов.
Стараясь двигаться, он вошел в свой номер. Там было жарко и душно. Он включил свет и осмотрелся. На тумбочке лежали сломанные очки Джона. И лежал телефонный справочник, из которого Джон вырвал страницу с адресом Линн.
Джона не было.
Оуэн зашел в ванную и запер за собой дверь. Разделся. Одежда была вся в грязи и пропиталась потом. Он бросил ее в угол, открыл кран. Вода с шумом хлынула в ванну.
Он надеялся, что этот шум никого не побеспокоит.
Но принять душ было необходимо.
Он сделал это быстро.
Он стоял под горячими струями, и ему мерещились голоса, стук в дверь и даже телефонные звонки.
Но выйдя из ванной, он увидел, что больше в номере никого нет.
Красная лампочка на телефоне не мигала: значит, никто не звонил ему и не оставлял сообщений.
Он снова вернулся в ванную, оставив дверь открытой, вытерся, почистил зубы, помочился и спустил в унитазе воду.
Вернувшись в спальню, достал чемодан и вытащил из него аккуратно сложенную пижаму. С тех пор, как они покинули Лос-Анджелес, он ни разу не надевал ее, но решил, что сегодня это сделать нужно, на случай, если придется впустить Джона. Он надел ее.
Одевшись, он быстро осмотрел кровать. Довольный, что там ничего больше не лежит, он выключил свет и лег.
Чувствовал он себя превосходно. Блаженно вздохнув, он закрыл глаза и тут же заснул.
Он подскочил и проснулся в темной комнате, задыхающийся, покрытый холодным потом, чувствуя, как бешено ухает в груди сердце.
Он сел и включил прикроватную лампу. Посмотрел на часы.
3:20
Перевел взгляд на соседнюю кровать.
Оуэн включил лампу и плюхнулся на кровать, сдвинув одеяло. Даже на простыне лежать было слишком жарко, поэтому он отбросил ее в сторону, закрыл глаза и попытался заснуть.
В голове лихорадочной, бесконечной вереницей крутились образы - Джона, Даны, Линн, прекрасной и одновременно опасной незнакомки, существом, что скрывалось рядом с ними в кустах, и даже Моники. Некоторые образы приводили его в ужас. Некоторые вызывали чувство вины. Какие-то вызывали чувство, похожее на любовь. Иные - лишь грубую похоть. Он метался по кровати, чувствуя, как липнет к телу влажная пижама. Он уже не понимал, где кончается сон и начинается явь. А образы не уходили. Они казались слишком реальными, чтобы быть сном.
Скорее они походили на галлюцинации.
Несколько раз Оуэн отчетливо слышал звук подъезжающего автомобиля. То и дело стучали в дверь, и Оуэн вскакивал с кровати, уверенный, что это вернулся Джон. Когда он в первый раз открыл дверь, Джон предстал перед ним без головы. Во второй раз с ним, казалось, все было в порядке, но он весь взмок и запыхался, а в глазах стоял ужас.
- Впусти меня! - кричал он. - Впусти меня! Оно гонится за мной!
- Кто за тобой гонится?
- Огромная белая обезьяна! Впусти меня!
В третий раз открыв дверь, Оуэн обнаружил Джона совершенно голым, окровавленным и изувеченным; из его рта, словно сигара, торчал оторванный пенис торчал.
- Огоньку? - спросил Оуэн.
В ответ Джон разинул рот, выронив пенис на пол, и разразился истошным воем.
* * *
Автомобиля Джона не было.
Да и кто сказал, что с ним вообще стряслась какая-то беда? Может, он даже попал в постель к одной из них.
Оуэн отвернулся от окна.
Войдя в ванную, он запер за собой дверь и снял влажную пижаму.
Встав под горячие струи, он решил, что хорошенько позавтракает, пойдет в Дом Зверя и попытается сдать билет Джона на Полуночную Экскурсию.
Уголки его рта растянулись в усталой улыбке.
- Просыпайся! Эй! Проснитесь и пойте, Ваше Высочество. Это я. Линн. Ты здесь? Ты собираешься снимать трубку? Где тебя черти носят? Насколько тебе известно, если ты, конечно, слышала наше предыдущее сообщение, ночью у нас был «гость». Потом мы обыскали дом, но так никого и не нашли. Как проник - не имеем понятия. Впрочем, следак у нас ты, a не мы. А ты, сучка, даже не можешь подойти к телефону. Эй, мы уже начинаем за тебя беспокоиться. Нет, конечно мы знаем, что ты можешь прекрасно о себе позаботиться, но… Ладно, не бери в голову. Через несколько минут мы выезжаем на работу. Можешь позвонить мне прямо туда или зайти. И не забывай о сегодняшних планах. Мы будем ждать тебя на экскурсии в полном обмундировании. Если сможешь, постарайся приехать к началу пикника. И ответь как можно скорее, ладно? Просто мы хотим убедиться, что ты не попала в аварию или что-то в этом роде. Не то, чтобы мы… Ладно, до связи. Пока.
* * *
По дороге к Дому Зверя сидящая на пассажирском сидении Дана представляла себя спящей в спальне. Представляла, как кто-то склоняется над ней в темноте, разрезает ее ночную рубашку и, раздвинув обрывки, делает несколько снимков на камеру.
Вдруг она поняла, что Так что-то ей говорит.
- Что? - спросила она.
- Голубая «Гранада». Она уехала.
Дана взглянула на обочину, где раньше стоял автомобиль.
- Ты права. Не иначе, хозяин объявился.
- Или Ева вчера ночью ее отбуксировала.
- Да вот сама она где? - спросила Дана.
Так покачала головой:
- Кто знает? Может, провела ночь на свидании с тайным любовником. Или у нее попросту телефон из спальни не слышно. Или слышно, но в лом отвечать.
- Думаешь, с ней все в порядке?
Так пожала плечами:
- Не знаю. Но думаю, что беспокоиться еще не время.
- А когда можно будет время?
Так свернула с Фронт-Стрит и остановилась у закрытых ворот возле стоянки Дома Зверя.
- Если она не придет на Полуночную Экскурсию, - сказала она, встретившись с Даной взглядом.
* * *
Вместе они вошли в Дом Зверя, чтобы провести обычный утренний осмотр.
На чердаке Так показала Дане место, где нашла обрывок сорочки Этель - прямо под ногами мохнатой бурой обезьяны.
До сего момента Дана никогда эту обезьяну не видела.
- А это еще откуда? - осведомилась она.
- А, это Винсент - подставка для зонтов. Может быть, это он шалил тогда с Этель.
Дана улыбнулась и покачала головой.
- Знаешь, что? - сказала Так. - Все это странновато. Надо было сказать Еве вчера и об этом. Винсент не должен здесь находиться.
- А где он должен быть?
- Раньше он стоял в холле, прямо у входа, пугал посетителей перед началом экскурсии. Но он был слишком страшный. Многие дети при виде его подымали рев. Даже взрослые находили его кошмарным. Вот я и попросила Дженис убрать его, хотя бы до ее возвращения. Она почему-то считает его милашкой.
- Не вижу в нем ничего милого.
- Я тоже, - Так похлопала чучело обезьяны по макушке. Поднялось облачко пыли. - А вообще-то он ничего. Потрогай сама. Так вот, Дженис его спрятала. Поставила в тот дальний угол и прикрыла драпировкой, чтобы никто не видел.
- Но ведь ты увидела.
- Ну, я - это я. Я найду все, что угодно. Но как минимум до вчерашнего дня он стоял там. Похоже, кто-то его перенес и поставил сюда.
- Замечательно, - пробормотала Дана.
- Может, тот самый, кто пошалил с Этель. Или тот мальчишка.
- Ланс?
- Да.
- Сомневаюсь, что ему хватило бы на это времени. Но знаешь, что? Думаю, эта-то обезьяна и могла его так напугать.
- Так это ты напугал того малыша, Винсент? - спросила Так и снова похлопала чучело по голове.
* * *
Не желая ждать Так на кухне, Дана спустилась с нею в подвал. Под ее ногами скрипели ступеньки. Снизу веяло холодом и запахом сырой земли.
- Очаровательное место, - пробормотала она.
- Видела б ты его ночью.
- Уже не терпится.
- Бывает, иные посетители отказываются сюда спускаться. А то спускаются, но сразу бегут обратно. Можешь себе представить? Выкладывают за эту экскурсию по сотне баксов, а сами даже не могут заставить себя спуститься в подвал.
- Я их понимаю, - сказала Дана.
Оказавшись внизу, она быстрым взглядом окинула помещение. Она была здесь только один раз, когда в среду Так проводила ей «ознакомительную» экскурсию. И уже тогда ей здесь не понравилось. Теперь - и того меньше. Нахламлено было даже больше, чем на чердаке. Болтающаяся на проводе единственная лампочка оставляла отбрасывала слишком много теней, оставляла слишком много темных участков, в которых мог скрываться кто угодно.
- Пожалуй, подожду тебя здесь, - сказала она.
- Шуганая кошка.
- Мяу.
- Ну, как хочешь.
Неслышно ступая по грязному полу, Так направилась к ведущему в туннель люку. Площадка перед ним была расчищена от мусора. Надпись на полу извещала, что это - Пункт 20 аудиоэкскурсии.
С того места, где она стояла, Дана не могла видеть большую круглую крышку люка - ее заслоняла собой Так.
Так оглянулась через плечо и спросила:
- Смотрела «Дом Ночных Призраков»? С Винсентом Прайсом? Пару месяцев назад наткнулась на него на одном кабельном. Так вот, есть там одна сцена в подвале… жуть берет. Когда свечи гаснут…- oна усмехнулась. - Как же я в тот момент напугалась.
- Очень за тебя рада. Может, пойдем уже отсюда?
Смеясь, Так присела над люком и дернула замок.
- Вроде, все в порядке, - сообщила она.
- Ты всегда проверяешь замки?
- Каждое утро, - ответила она, шагая обратно. - Нам ведь не нужны никакие сюрпризы, верно?
- А по-моему, нам их не избежать, хотим или нет.
- Бывают сюрпризы и похуже.
Дана наблюдала, как Так подходит к «старой тюремной решетке». На самом деле, эта металлическая дверь никакого отношения к тюрьме не имела - она была изготовлена по заказу Дженис, дабы заблокировать выход из туннеля, что вел в подвал дома Катчей.
Сквозь решетку Дана видела начало туннеля. Свет из подвала освещал стены у самого входа, а дальше они пропадали в темноте.
Так подошла к двери.
Дана скользнула рукой в карман шорт и сжала пальцы на рукоятке пистолета.
- Закупорено, аки лягушкина жопа, - констатировала Так.
- Вот и хорошо. А теперь пойдем отсюда.
* * *
Во дворе Дана помахала другим гидам и направилась в сторону закусочной. Стоящий за прилавком Уоррен улыбнулся ей:
- Доброе утро.
- Привет.
У нее возникло нестерпимое желание его обнять.
- Можно зайти на минутку? - спросила она.
- Если тебя не смущает, что все это увидят.
- Я не против. А ты?
- Заходи вон в ту дверь.
Дана поспешила к служебной двери закусочной, и Уоррен открыл ее. Миновав пару ступенек, она оказалась в небольшом помещении. Уоррен закрыл дверь и повернулся к ней.
- Я скучал, - сказал он и обнял ее.
- Я тоже.
Они нежно поцеловались. Дана прижалась к нему теснее. Она чувствовала влажное тепло его рта. Чувствовала его грудь и живот. Чувствовала его дыхание. Она тихонько застонала.
Через несколько секунд они прервали поцелуй и ослабили объятия.
- Ну, как провела время после того, как я уехал? - спросил Уоррен.
- Замечательно. Но все время хотелось вернуться к тебе. А ты?
- Ну, мне было так одиноко, что я даже примерил твой бюстгальтер.
Дана тихонько рассмеялась и сказала:
- А я примеряла твои трусы.
- Ух ты. Серьезно?
- Возможно, они и сейчас на мне.
Одна из его рук переместилась с ее спины к поясу шорт.
- Ты ведь шутишь, да?
- Как знать…
- То есть, я могу проверить?
- Можешь, но не сейчас, - сказала Дана. - Сейчас мне пора приступать к работе, - oна поцеловала его в губы и отошла. - Увидимся.
Уоррен открыл ей дверь и спросил:
- Ты все еще собираешься сегодня ночью на экскурсию?
- Боюсь, что да.
- Мне бы очень хотелось, чтобы ты передумала.
- Мне тоже, - сказала Дана и поспешила к выходу.
После завтрака Оуэн направился к Дому Зверя. Утро выдалось свежим и солнечным. Тем не менее, чудесная погода была ему не в радость. Даже мысль о предстоящей Полуночной Экскурсии не радовала.
Все его мысли были заняты Джоном.
Шагая вдоль Фронт-Стрит, он снова вспомнил Дану, стоявшую у джакузи и снимавшую просторную белую футболку. Он представил ее себе настолько отчетливо, что снова почувствовал возбуждение.
- Но вряд ли ему будет так же хорошо, - пробормотал Оуэн, - когда он притащит свою огромную, жалкую жирную задницу оттуда, где проторчал всю ночь, и узнает, что из-за собственного свинства профукал билет на Полуночную Экскурсию.
При этой мысли Оуэн, хоть и чувствовал себя разбитым, больным и не выспавшимся, не сдержал усмешки.
Когда Оуэн приблизился к кассе, то увидел, что в очереди стоит всего восемь-девять человек.
Подойдя к кассе поближе, он заглянул в окошко.
И увидел Дану.
Все его тело охватило жаром. Ему показалось, что он покраснел так - вот-вот вспыхнет. Пот, казалось, ручьями льет из каждой поры.
Но Дана, похоже, его еще не заметила, поскольку разговаривала с клиентом.
Опасаясь, что внезапная остановка может привлечь к нему лишнее внимание, он слегка замедлил шаг, повернул голову, словно оглядываясь на кого-то, после чего резко, как бы мимоходом, развернулся и пошел прочь.
На первом же перекрестке он повернул направо и зашел за угол пекарни.
Он остановился и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
Оуэн покинул номер около часа или даже полутора назад.
Направляясь обратно в мотель, Оуэн думал о том, что для сдачи билета у него еще есть целый день.
Но он не знал, когда у нее обед.
Это казалось слишком рискованным. И грозило обернуться кучей лишних проблем
Кроме того, он всегда может продать билет любому туристу, хоть в последнюю минуту.
А что делать, если Джон все-таки объявится?
* * *
Когда Оуэн вошел в свой номер, Джона там по-прежнему не было.
Обе кровати уже заправили и застелили покрывалами. В изголовьях были аккуратно разложены подушки. На подносе стояли чистые стаканы и ведерко со льдом, а в ванной висели свежие полотенца и тряпки для мытья посуды.
Оуэн задернул шторы, отрезав большую часть света. Затем переоделся в пижаму, откинул со своей кровати покрывало и забрался под одеяло.
Лежа на спине, он поднял левую руку и посмотрел на часы.
Он решил завести будильник на четыре вечера. Это даст возможность еще раз попытать счастья в кассе до ее закрытия.
Он представил, как подходит к кассе. Как Дана улыбается ему. Мягкой, теплой улыбкой, которая так его очаровывает.
Где-то хлопнула дверца машины. Оуэн проснулся и, сообразив, что это был сон, чуть не расплакался.
Ему захотелось снова заснуть и вернуться в этот сон.
И позабыть о том, что произошло ночью. Позабыть, как о кошмаре.
* * *
Оуэн мчался по коридорам огромного школьного здания, распахивая двери и заглядывая в классы. В любую секунду может зазвонить звонок.
Вдруг раздался звонок.
Он проснулся.
Это был вовсе не школьный звонок. Это звонил телефон на тумбочке. При каждой трели на его корпусе вспыхивала маленькая красная лампочка.
Оуэн подполз к краю кровати.
Приподнявшись на локте, он протянул руку и снял трубку.
- Алло?
В трубке раздавалось лишь тихое шипение.
- Алло? - повторил он.
На другом конце провода повесили трубку.
Оуэн сделал то же самое. После чего рухнул на спину, закрыл глаза и вздохнул.
Он посмотрел на свои часы.
3:50
Будильник сработает через десять минут. Но ему страшно хотелось спать. И ужасно не хотелось вставать через десять минут и идти к билетной будке. Кроме того, там наверняка будет сидеть Дана.
Он переставил будильник на 6:30. Это даст ему целый час на подготовку к большому ночному приключению и еще полчаса на то, чтобы избавиться от билета Джона.
* * *
Оуэн проснулся, вспотевший и голодный.
Он посмотрел на часы.
6:10
Он сел и оглядел комнату. Увидев лежащие на комоде очки Джона, почувствовал, как скрутило желудок.
Оуэн поднялся с кровати. Снова принял душ, сбрызнул подмышки дезодорантом, побрился, причесался и почистил зубы.
К 6:45, он был одет и почти готов выходить.
Он взял свою камеру и перекинул ее ремешок через плечо. Затем положил оба билета на Полуночную Экскурсию в левый нагрудный карман спортивной рубашки.
И собрался выходить.
Убедившись, что ключ от номера у него, он открыл дверь.
Он ожидал, что улица встретит его золотистым солнечным светом, теплом и легким бризом. Но, очевидно во второй половине дня, пока он без задних ног дрых в своем номере, задернув шторы, на город спустился туман. Он окутал застывшие на стоянке машины густой серой пеленою. Оуэн едва мог разглядеть противоположный двор мотеля. Коттеджи маячили во мгле неясными, размытыми силуэтами.
Вместе с туманом пришел и холод.
Оуэн вернулся в номер, чтобы прихватить ветровку. На ее спине большими, золотыми буквами был вышит логотип школы Кроуфорда. Он бросил камеру на кровать, просунул руки в рукава ветровки, застегнул пару верхних пуговиц и выскочил на улицу.
Куртка помогала, но голым рукам под тканью все равно было прохладно. На какое-то мгновение он задумался, стоит ли снова возвращаться и надевать рубашку с длинными рукавами.
Но тогда придется отказаться от пешей прогулки и поехать на взятом в прокате автомобиле.
Ведь он шел не куда-нибудь, а в Дом Зверя.
Уже на полпути он вспомнил, что оставил в номере свою камеру.
Он пошел дальше, но досадовал на свою забывчивость и думал, что еще может пойти не так.
* * *
Оуэн остановился на углу высокой металлической ограды и заглянул сквозь прутья. Он пришел на полчаса раньше. Хотя он не видел на территории туристов, большинство гидов были заняты подготовкой к пикнику. Дану он заметил почти сразу, она помогала какому-то парню нести стол для пикника к лужайке перед домом.
Еще два таких же стола уже стояли там, вместе с несколькими столиками поменьше и тремя грилями для барбекю. Рядом со столами для пикника, возле импровизированной барной стойки, стоял единственный человек, не одетый в форму Дома Зверя. На нем был красный пиджак, белая рубашка и красный галстук.
Оуэн снова перевел взгляд на Дану.
Она уже донесла стол куда следовало. Парень, которому она помогала, подошел к ней и начал что-то говорить.
Он казался слегка знакомым…
Он присоединился к Дане, и когда они отошли в сторонку, запустил ладонь в глубокий карман ее шорт.
Оуэн почувствовал себя так, словно ему врезали с маху в живот.
Дана и ее парень скрылись за углом дома.
Закрыта или нет, но на площадке перед ней бродило несколько человек.
Оуэн подошел к собравшимся возле кассы туристам.
Джона среди них не было.
Пара девиц оказалась настоящими милашками, хотя вид у одной из них был довольно причудливый.
Оуэн бродил среди собравшейся группы, приветственно кивая тем, кто обращал на него внимание. Вскоре он оставил всех позади и подошел к воротам парковки. Они до сих пор были открыты. Вся парковка, не считая семи или восьми автомобилей, была пуста.
Синего «Форда-Гранада» Джона среди них не было.
Оуэн повернулся к стоянке спиной.
Похоже, никто на него не смотрел.
Изучив группу повнимательнее, он обнаружил самую красивую дамочку. Лет тридцати на вид, светло-каштановые волосы, глубокий загар и живые глаза. Стройная, но не тощая, спортивного телосложения. Подчеркивал это и ее теннисный наряд: трикотажная рубашка-пуловер, накинутый на плечи свитер, коротенькая плиссированная юбка, носки с маленькими помпончиками сзади и кроссовки.
С ней был здоровый мужик в красном трикотажном пуловере и клетчатых шортах-бермудах. Вид у него был внушительный и одновременно благодушный.
Затем Оуэн переключил внимание на другую девушку. Ту, что показалась ему немного странной. На вид ей было не больше двадцати, и она явно пыталась косить под вампирку. Ростом не менее шести футов, как манекенщица. Кожа гладкая и неестественно белая. Волосы, цвета воронова крыла, коротко острижены и прилизаны. В левой брови блестело кольцо. На веки наложены голубые тени. Еще одно колечко - в верхней губе, через нос продета золотая цепочка. Губы накрашены черной помадой, в каждом ухе - примерно по шесть колец. Шею окружала татуировка в виде колючей проволоки. Расстегнутая куртка из черной кожи была накинута прямо на голое тело. Под ней был лишь черный бюстгальтер из ткани, похожей на сатин. В открытом пупке также красовалось кольцо. Бедра плотно обтянуты узкими кожаными шортами черного цвета, на невероятно белых ногах - черные бутсы чуть ли не до колена.
Она тоже была не одна.
Ее парень был худощав, с несколько женоподобным лицом, но по сравнению со своей спутницей казался почти нормальным. На нем не было никакого макияжа, татуировок или пирсинга. Его длинные светлые волосы развевались на ветру. Одет он был в свободную рубашку из черного шелка с длинными рукавами. Расстегнутая почти до пояса, она обнажала бледную, практически безволосую кожу, и была заправлена в черные кожаные штаны. Ремень украшала белая, вырезанная, возможно, из слоновой кости пряжка, изображающая зверя.
Оуэн заметил, что он не единственный, кто разглядывает этих чудаков: то же самое делали и двое парней у дороги. Один - настоящая каланча с длинными каштановыми волосами. Другой, наоборот, маленький и пухлый, со стрижкой “под ежик”. Оба одеты в серые толстовки, клетчатые шорты-бермуды, белые носки и кроссовки. По возрасту они явно не подходили для экскурсии «только для взрослых», рассчитанной на тех, кто достиг хотя бы восемнадцати лет. Этим двоим на вид было примерно по шестнадцать.
Оуэн подумал, что они могли просто идти мимо, и остановились чтобы поглазеть на Королеву Вампиров и ее евнуха. Глядя на эту парочку, они шептались, хихикали и пихали друг друга локтями.
Оуэн очень надеялся, что они не пойдут на экскурсию: там они наверняка станут прерывать Линн, беспричинно ржать и отпускать смешные только для них шуточки…
Еще один мужчина, эдакий Джим из джунглей, в свою очередь разглядывавший этих двоих оболтусов, похоже, разделял мнение Оуэна. На вид ему было около пятидесяти. Он взирал на подростков с видом, исполненным надменного равнодушия. На нем были очки в золотой оправе, куртка в сафари-стиле, изобилующая карманами, и точно такие же брюки, заправленные в высокие голенища десантных сапог, изо рта торчала трубка. Для полноты картины недоставало только охотничьего ножа и мощной винтовки. Вместо оружия на шее у него болтался черный фотоаппарат.
В группе были еще мужчина и женщина, очевидно, семейная пара. На вид им было между тридцатью пятью и сорока, оба стройные и хорошо одетые. Лысину мужчины компенсировали густые усы и брови. Цепкий, не озорной взгляд бегал туда-сюда, словно выискивая какую-нибудь курьезную ситуацию. Одет с иголочки: свитер из верблюжьей шерсти с длинными рукавами и V-образным вырезом, серые брюки и черные кожаные туфли. У его супруги были густые каштановые волосы, красивое лицо с кожей сливочного цвета и просто сказочные глаза.
Каким-то образом ее взгляд выражал одновременно и волнение, и спокойствие, и живой интерес. Поверх белой блузки с открытым воротом, открывающим длинную гладкую шею, на ней была темно-зеленая кофточка, застегнутая в районе груди и ниспадающая на юбку-килт, из-под которой выглядывали голые ноги. Носков на них не было, только пара коричневых сандалий.
Больше вокруг никого не было.
Оуэн пересчитал всех.
Десять человек, включая его самого.
В его кармане лежал один дополнительный билет. Выходит, еще два человека (не считая Джона) не пришли.
Он взглянул на часы.
7:52
Через восемь минут должен начаться пикник.
Так что пора прекращать бродить тут, и попытаться сделать что-то с билетом.
Оуэн расстегнул куртку, сунул руку в карман рубашки, извлек один билет и поднял его над головой.
- Прошу прощения! - объявил он. - У вас у всех имеются на сегодня билеты? Понимаете, у меня остался один лишний, и я бы с радостью его продал.
“Королева вампиров” окинула его быстрым взглядом. Ее евнух и бровью не повел. Леди в теннисном костюме и ее муж посмотрели на Оуэна и покачали головами.
- Извини, чувак, - сказал каланча.
- Ничем не можем помочь, у самих билеты имеются, - подхватил его пухлый приятель.
“Джим из джунглей” вынул изо рта трубку, хмуро посмотрел на Оуэна и неожиданно высоким и громким голосом изрек:
- Извини, старина. Но кажется, мы все приобрели билеты заранее.
- Я тоже, - принялся объяснять Оуэн. - Я купил два билета, но потом мой друг заболел. Вот я и понадеялся, что смогу продать его билет здесь.
Хорошо одетый, усач сказал:
- Вы могли бы сдать его в кассу и получить обратно деньги.
Его жена согласно кивнула, после чего посмотрела на Оуэна:
- Вообще, мне кажется, вы сможете продать его без особых проблем. Это развлечение здесь ужасно популярно. Насколько я знаю, - добавила она, обращаясь уже к своему мужу, - здесь постоянный аншлаг.
- Это точно. Так что, думаю, в самый последний момент обязательно появится хоть один человек, желающий купить лишний билет.
- Я возьму его! - раздался за спиной Оуэна знакомый голос.
Его желудок стянулся в узел.
Женщина улыбнулась, словно внезапная удача Оуэна привела ее в восторг.
- Ну вот видите, - сказал ее муж.
- Чувак! - воскликнул пухлый подросток.
Его тощий приятель показал Оуэну большой палец.
“Джим из джунглей” зажал трубку между зубов и коротко кивнул Оуэну с довольным видом, как будто это была его заслуга.
Оуэн, стараясь удержать на лице улыбку, обернулся.
- Сюрприз! - cо стороны парковки к нему, сияя улыбкой, шагала Моника. - Мне вдруг стало гораздо лучше, - громко объявила она. - Теперь тебе не нужно продавать этот билет!
Он молча смотрел на нее.
Усмехнувшись, она выхватила билет из его руки, обвила за спину рукой, повернулась и, привстав на цыпочки, поцеловала в губы.
Через мгновение, она уже стояла к нему спиной.
- Всем привет! Я - Моника! Я страдала от ужасной мигрени, но теперь чувствую себя гораздо лучше. Надеюсь, мы проведем незабываемую ночь, не так ли?
- Может я могу как-то помочь? - спросила Дана Уоррена, когда тот выложил котлеты для гамбургеров на барбекю. Мясо зашипело и зашкворчало.
- Просто стой там же и помогай мне своей красотой, - сказал он.
Она улыбнулась.
Внезапно у нее за спиной появилась Так.
- Меня сейчас стошнит, - сказала она.
Дана повернулась к ней и улыбнулась:
- А я просто обожаю запах гамбургеров.
- Это не из-за гамбургеров, это из-за него, - oна кивнула в сторону Уоррена.
- Ты не должна была подслушивать, - сказал он.
- Ладно, просто запомни на будущее: никогда не говори подобного в общественных местах. И уж тем более на пикнике. Ты испортил мне весь аппетит.
- А мне, наоборот, понравилось, - сказала Дана.
- Еще бы, - Так слегка похлопала Дану по руке.
В руке у нее был небольшой бумажный пакет, в котором что-то побрякивало.
- Если вы сможете хоть ненадолго оторваться друг от друга, то почему бы нам не пойти и не поприветствовать наших уважаемых гостей? Ты вроде хотела посмотреть все от начала до конца, верно?
- Мы…- oна посмотрела на Уоррена.
- Иди. Несколько минут я смогу обойтись и без тебя.
- Ладно, увидимся.
Они ушли. По дороге Так размахивала своим пакетом.
- Ах, - сказала она. - Романтика лета.
- Судя по погоде, романтика скорее зимняя.
- Да. Зато атмосфера какая, - oна оглянулась на Дом Зверя. - Всегда бы так. При такой погоде все выглядит мрачнее и страшнее. Надеюсь, нашим друзьям это понравится.
- Кстати, о друзьях: от Евы что-нибудь слышно?
Так нахмурилась:
- Не знаю. Но сейчас еще рановато. Чтобы успеть к началу экскурсии времени у нее хватит.
- Я уже начинаю всерьез беспокоиться.
- Да. Я тоже. Но думаю, все с ней в порядке. Мне искренне жаль тех, кто попробовал бы на нее наехать. Недаром же мы прозвали ее Евой Разрушительницей, - Так вскинула руку, улыбнулась людям по другую сторону забора и крикнула: - Всем привет!
Кое-кто не обратил внимания на ее приветствие. Остальные закивали и помахали руками в ответ. Мужик, одетый в костюме не то для Хэллоуина, не то для сафари в дебрях Южной Америки, вытащил изо рта трубку и громким высоким голосом произнес:
- Собравшиеся на смерть приветствуют вас!
- Ай, умирать никто не собирается, - сказала Так. - По крайней мере, сегодня точно. Если, конечно, нам повезет.
Она подошла к воротам, и туристы начали подходить ближе. Среди них Дана узнала двоих… нет, даже четверых. Там были те самые два приятеля-оболтуса, с которыми она познакомилась в четверг - Арнольд и… как там звали второго? Помнится, в тот раз они создали некоторые проблемы, но в целом оказались довольно милы.
Тем не менее, для Полуночной Экскурсии они казались слишком молодыми.
Она была рада их видеть.
Другими двумя знакомыми оказались Оуэн и его стервозная девушка.
Вид у Оуэна был далеко не радостный. Его лицо буквально пылало. На мгновение он встретился взглядом с Даной и тут же поспешил отвернуться. Моника же одарила ее злорадной усмешкой. Улыбнувшись в ответ, Дана отвернулась и увидела еще одну парочку, явившуюся, казалось, прямиком на кастинг для ремейка «Шоу Ужасов Рокки Хоррора»[32].
По-крайней мере, несколько человек в группе выглядели вполне нормально.
Открыв замок, Так распахнула ворота и спросила:
- Голодные имеются?
- Зверски! - сказал мужчина в сафари-костюме.
Приятели, с которыми Дана познакомилась в четверг, пихнули друг друга локтями и прыснули.
- Прежде чем мы начнем, - сказала Так, - я бы хотела сказать несколько слов. Зовут меня Линн Такер, и я буду вашим персональным гидом на Полуночной Экскурсии в Доме Зверя. А это моя старая подруга и помощница Дана Лейк. Мы будем с вами с начала и до конца. Кому интересно, конец экскурсии намечен примерно на два часа ночи...
-…На пикник, согласно графику, у нас отводится два часа. Бар у нас платный… то есть, если вам захочется выпить ликера или чего-нибудь покрепче, за это придется заплатить, но безалкогольные напитки и вся еда на пикнике уже включены в стоимость ваших билетов. Вы можете не стесняться и гулять по территории. До начала самой Экскурсии Дом Зверя будет закрыт, но пока вы можете посетить сувенирную лавку, которая работает до девяти. Все «Туристы-Полуночники» получают десятипроцентную скидку на любую покупку…
-…Не стесняйтесь, и если понадобится, покидайте территорию в любое время. Мы выдадим каждому из вас сувенирные значки, подтверждающие, что вы член группы…
-…Спецпоказ фильма «Ужас» будет проходить в кинотеатре «Заколдованный Замок» на Фронт-Стрит, - oна указала рукой направо. - Вы его не пропустите. Встречаемся у главного входа в десять часов. По окончании фильма я снова приведу вас сюда, и мы начнем нашу Полуночную Экскурсию…
-…Есть какие-нибудь вопросы? - спросила Так и, не ожидая ни секунды, продолжала: - О`кей! Тогда я предлагаю начать. Добро пожаловать на пикник Полуночной Экскурсии. Сейчас я проверю ваши билеты, а Дана раздаст значки.
- Мы потом сможем оставить их себе? - спросил пухлый подросток.
- Ты Деннис, верно?
Он просиял, словно гордясь тем, что Так запомнила его имя.
- Верно, мэм. Деннис Декстер. Д. Д.
- Зови меня Линн, ладно? И да, значки останутся у вас. Итак, давайте начнем.
Она передала Дане пакет и шагнула вперед, чтобы начать проверять билеты.
Дана полезла в пакет, попыталась зачерпнуть горсть значков и уколола палец. Она вздрогнула и отдернула руку. Ничего страшного, только на подушечке выступила капелька крови.
Не успела она поднести палец ко рту, как кто-то перехватил ее за запястье и сказал:
- Мое.
Дана посмотрела в окруженные синими тенями, полные вожделения глаза.
- Нет, - сказала она.
Достаточно тихо, но разговоры тотчас же смолкли. Головы повернулись. Люди начали подтягиваться поближе, желая видеть происходящее.
- Пожалуйста, отпустите меня, - сказала Дана. - Я не…
Кончик ее пальца скрылся во рту жутковатой девушки-вампирки. Дана почувствовала, как ее губы и язык начали быстро его обсасывать.
Зрители ахнули. Некоторые вздрогнул и что-то забормотали.
- Эй! - Дана отдернула руку.
Так, наблюдая за происходящим, растерянно улыбалась.
- М-м-м, вкусно, - сказала «вампирша» и облизнула черные губы. - Теперь мы сестры. Меня зовут Вена. В-е-e-н-а, надо тянуть, как кро-о-о-овь.
- Ладно, - пробормотала Дана.
Стараясь на этот раз быть осторожнее, она снова сунула руку в пакет и достала значок. Обыкновенная круглая бляшка, размером примерно с серебряный доллар, с булавкой-замком сзади. На нем был отчеканен черный силуэт Дома Зверя. И надпись: «Турист-Полуночник».
- Приколи его на меня, - попросила Вена, распахнув черную кожаную куртку и выпятив грудь в черном лифчике.
- Держи, - сказала Дана. - Вот. Просто возьми его.
- Нет, нет, нет. Приколи его на меня, доррррогая.
- У вас какая-то проблема? - спросила Так.
- Дана слишком застенчива, - ответила Вена.
- А я - нет, - сказала Так и взяла у Даны значок. После чего, улыбнувшись Вене, спросила: - Куда приколоть?
Вена похлопала себя по левой чашечке бюстгальтера, отчего ее груди слегка закачались.
- Только я не хотела бы тебя уколоть, - сказала Так.
- О, не стесняйся.
- Может, сюда?
Не дожидаясь ответа, Так просунула палец под бретельку лифчика Вены, слегка оттянула чашечку и приколола значок.
- Большое тебе спасибо, дорогая.
Так похлопала ее по значку.
- Я здесь специально, чтобы помогать, - сказала она.
Затем она опустила руку в пакет Даны, вытащила еще один значок и повернулась к светловолосому приятелю Вены:
- Хочешь, приколю значок и тебе?
Блондин посмотрел на Так страстным взглядом и сказал:
- Я - Тьма.
- Сдается мне, ты меня обманываешь, - сказала Так.
Тьма высунул язык и пошевелил им, глядя на нее.
- Надеешься отодвинуть зверя на второй план? - спросила Так.
Некоторые из посетителей засмеялись.
- Круто, - сказал Арнольд..
Мужчина в сафари-костюме выпалил:
- Браво!
Вена и Тьма взялись за руки и отошли. Им явно удалось завладеть вниманием.
Когда они отошли на достаточное расстояние, дама в теннисном костюме сказала:
- А ведь они чьи-то дети.
- Их родителям не позавидуешь, - сказал ее спутник.
Видимо, муж.
- Видали, что творит? - спросил Деннис. - Слизнула Данину кровь.
- Круто, - сказал Арнольд.
- Ничего крутого в этом нет, молодые люди! Это было нападение с применением насилия. За такое сажать надо!
- Они, пожалуй, чересчур эксцентричны, - сказал усатый мужчина, выглядевший так, словно сошел со страниц “GQ”[33]. - Лично мне кажется, что половина заплаченной мною за билет суммы уже окупилась. Не могу дождаться очередной выходки Вены.
- Может быть, она пососет и у меня, - сказал Деннис и густо покраснел, когда все покатились со смеху.
- Да ты сам сосешь, засранец.
Дана засмеялась.
Подняв руку, Так объявила:
- Вообще-то я тут пытаюсь проверять билеты. Кого-нибудь это интересует?
Первым, кто к ней подошел, был сафари-мужик. Когда Дана протянула ему значок, он сказал:
- Я бы с радостью осмотрел вашу рану. Я доктор.
- Доктор?
- Клайв Биксби, доктор философии и профессор литературы Калифорнийского Университета в Санта-Крус.
- А, выходит, вы не доктор медицины?
- Но это отнюдь не помеха! Я являюсь мастером во множестве искусств, в том числе и в искусстве исцеления.
Дана протянула ему палец. Он вынул изо рта трубку, снял очки и посмотрел на него.
- Антисептик! Бинты! Примите пару таблеток аспирина. И позвоните мне утром, - oн приподнял брови, сунул в зубы трубку и надел очки. - Если начнется заражение, - добавил он, - придется удалить.
- О, Боже.
- Шутка, - сказал он и отошел.
Следующим подошел коренастый мужчина, за ним - его супруга в теннисном костюме. Улыбнувшись, они взяли значки, и, поблагодарив Дану, прошли дальше.
Следующими были Оуэн и Моника.
- Добро пожаловать на борт, - сказала она Оуэну.
- Привет, - сказал он.
Казалось, ему хочется закричать или убежать прочь.
- Рада видеть вас обоих, - сказала она и передала один значок Оуэну, а другой - Монике. И, обращаясь к Монике, добавила: - Надеюсь, этой ночью вы хорошо проведете время.
- Большое спасибо, - сказала Моника, кивая и скаля зубы в подобии улыбки. - Уверена, что эта ночь окажется незабываемой. Для нас для всех.
Оуэн съежился.
Тем временем Моника взяла его за руку и повела прочь.
Следующим подошел Арнольд.
- Странная чикса, да? - сказал он.
- Да уж, странная.
- Болит?
- Что?
- Палец. Она ведь за него тяпнула?
- А, нет. Она не кусала. Все в порядке.
- Это хорошо. То есть, круто, конечно, и все такое, но это бы не было круто, если б она тебе сделала больно.
- Надеюсь, она не страдает бешенством, - встрял Деннис.
- Заткнись, баклан.
- А я бы с удовольствием приколол ей этот значок. Прямо к сиське. Прям бы в сиську и засадил.
- Хорошо, Деннис, - сказала Дана.
- Я б ей и не туда засадил.
Арнольд ударил его по руке.
- Эй!
- Не веди себя, как идиот.
- Больно же, чувак.
Дана поспешила выдать им значки.
- Идите и хорошо проведите время, ладно? Постарайтесь вести себя прилично.
Следующим был усатый мужчина.
- Здесь всегда так весело? - спросил он.
- Это мой первый раз, - ответила Дана и вручила значок.
- Я даже не буду просить вас приколоть его на меня.
- Я бы сделала это с удовольствием.
Он слегка покраснел и взглянул на свою спутницу.
- Не уверен, что Элисон это одобрит. Но, спасибо за предложение. Кстати, я Энди Лоуренс. А это моя жена, Элисон.
- Приятно познакомиться, - сказала Дана. - Надеюсь, вы проведете сегодняшнюю ночь с удовольствием.
- Судя по тому, как все начинается, еще с каким, - сказал Энди. - Они ведь статисты, верно?
- О чем вы?
- О Вене и Тьме. Они актеры, да? И это была постановка?
- Хотелось бы мне, чтобы это было так.
С искренним удивлением на лице, Элисон сказала:
- А мы уж решили, что это часть шоу. Слишком уж странно все выглядело.
- Посмотрим, что будет дальше.
- Вы в порядке? - спросила Элисон.
- В полном.
- Вам и в самом деле лучше обработать рану антисептиками.
- Верно, - согласился Энди. - Кто знает, какая дрянь могла быть у нее во рту.
- Спасибо. Я обязательно это учту.
Когда ушли и они, к Дане подошла Так:
- Двое посетителей еще не пришли. Я постою здесь и подожду их, а ты можешь пойти и насладиться пикником. Нельзя же заставлять Уоррена страдать, оставляя так надолго. Еще заплачет…
Дана показала ей свой палец.
Засмеявшись, Так сказала:
- Не хотела тебя расстраивать, но ты теперь, видимо, станешь такой же.
- Как палец?
- Как Вена.
- Если такое случится, обещай, что избавишь меня от страданий.
- Конечно. При помощи колечек в сосках.
Дана съежилась:
- Даже не упоминай. Боже! Мне даже думать об этом больно. Да и вообще, с чего ты взяла, что у нее проколоты соски?
- А с чего ты взяла, что они у нее не проколоты?
- Я ухожу, - oна сунула Так пакет со значками. - Увидимся. Постарайся не уколоться.
- Оуи, купи мне бокальчик белого.
- Конечно, - ответил он и через лужайку поспешил к бару.
Стоящий перед ним Тьма оплачивал два бокала красного.
- Я думал, вы пьете только кровь, - сказал Оуэн.
Тьма приподнял очки и посмотрел на него томным взглядом из-под полуопущенных век:
- Это замечание или предложение?
Жалея, что не удержал язык за зубами, Оуэн пожал плечами.
- Просто спросил. Меня зовут Оуэн, - oн думал протянуть руку, но Тьма держал два бокала.
Оуэн не горел желанием прикасаться к этому женоподобному сумасброду.
- А я - Тьма.
- Я знаю. Уже слышал.
- Какая у тебя группа крови, Оуэн?
Этот вопрос заставил его занервничать.
- Не знаю.
- Вена предпочитает “0”-отрицательную.
- Вот как.
- А мне любая по вкусу.
- Ну, своей я делиться не намерен, - сказал Оуэн и попытался улыбнуться.
- Ладно, увидимся, - сказал Тьма.
Как только Тьма ушел, Оуэн повернулся к бару и облегченно вздохнул.
- Не позволяй ей себя охмурить, - сказал бармен.
- Что?
- Она явно на тебя глаз положила.
- Она?
- Она.
Оуэн оглянулся на Тьму.
- Она? Но ведь это не женщина. Или..?
- Уж поверь мне, сынок.
Такой поворот показался ему интересным.
- Откуда вы знаете?
Бармен подмигнул и сказал:
- Я стреляный воробей. Итак, чего изволите?
- Бокал белого вина и водку с тоником.
- Одну минутку, - oн начал готовить напитки, потом спросил: - В водку с тоником добавить лимон?
- Конечно. Спасибо. Вы точно уверены, что это была девушка?
- Не то что была, девушка она и сейчас.
Оуэн нервно хохотнул и покачал головой. Он расплатился за напитки, щедро одарив бармена чаевыми, взял бокалы и повернулся.
И увидел стоящих неподалеку Тьму и Вену.
Она была без куртки.
А потом решил предложить ей свою ветровку.
Он смотрел, как покачиваются ягодицы Даны при ходьбе.
Поймав взгляд своего парня, она подняла руку и помахала ему.
Оуэн отвернулся.
И увидел, что Моника на него смотрит. Он выдавил улыбку.
Подходя к ней, он так и продолжал улыбаться.
Он остановился перед Моникой и протянул ей бокал вина.
- Благодарствую, милостивый государь! - пропела она.
- Не за что.
- Сдается мне, ты не слишком рад.
- А почему ты здесь?
Она глотнула вина и улыбнулась:
- Неужели ты действительно считал, что я позволю тебе сбежать?
- Моника…
- Тебе никогда меня не одурачить, - сказала она. - Я сразу поняла, куда ты отправился. Сюда, в Дом Зверя, к своей драгоценной шлюшке.
- Не говори о ней так.
- Буду говорить о ней так, как считаю нужным, - Моника посмотрела на Дану. - Ну и каланча. Никак не могу понять, что ты в ней нашел.
- Я уехал не из-за нее. Я уехал из-за тебя.
- Ну конечно.
- Это правда.
- Ты любил меня, пока она не появилась.
- И как ты сюда попала? Приехала на автобусе, или..?
- Ты, верно, шутишь. Неужели ты и впрямь считаешь, что я еще раз согласилась бы на эту пытку?
- Тогда как же?
- Я арендовала машину.
- Когда? - спросил Оуэн.
И внезапно понял, что боится услышать ответ.
- О, я здесь недавно, - сказала она. И с улыбкой добавила: - На самом деле, дорогой, у нас с тобой смежные номера.
- Что?
- В «Милости просим!».
Оуэн по-прежнему чувствовал себя потрясенным и сбитым с толку, но на душе у него чуточку полегчало. Звонок разбудил его около четырех часов вечера. Если бы Моника приехала в город раньше, то и позвонила бы раньше.
- Это ты звонила и молчала? - спросил он.
- Верно.
- А.
Оуэн с наслаждением сделал несколько глотков из своего бокала. Она приехала в город только во второй половине дня, а значит - не имеет отношения ни к пропаже Джона, ни к ублюдку в кустах, ни к другим событиям вчерашней ночи.
- Ты был у себя в номере один, - говорила Моника; вид у нее был крайне самодовольный. - Я догадывалась, что ты наверняка скучаешь по мне, вот и позвонила, чтобы пригласить на романтическое свидание. - oна сделала еще один глоток вина и посмотрела на него поверх бокала. - Я лежала на кровати в номере, в чем мать родила. И уже открыла свою дверь, находящуюся между нашими комнатами. Когда ты поднял трубку, я собиралась сказать: «Приди и возьми меня, большой парень». Но потом, услышав твой голос, поняла, что ты меня не заслуживаешь. После того, что ты сделал. Мне не захотелось иметь ничего общего со сбежавшим от меня маленьким мальчиком. И я положила трубку.
- Какая досада, - сказал Оуэн.
- Но у тебя есть шанс исправиться.
- Меня это не волнует.
- Ну конечно. Не пытайся обмануть Монику. Я знаю, что ты хочешь меня. Ты всегда меня хочешь. Ведь ты такой шалун…- oна подошла поближе и прижала ладонь к его ширинке.
Оуэн тут же шагнул назад. Моника приподняла верхнюю губу и тихо зарычала.
- Прекрати.
Она улыбнулась:
- Ты же хочешь меня. Прямо сейчас.
- Прямо сейчас я хочу не тебя, а гамбургер.
Он повернулся и пошел прочь, но Моника, словно глумливая, мстительная тень, последовала за ним.
Он чувствовал себя раздавленным, попавшим в капкан.
Потягивая напиток, Оуэн шел к барбекю, кивая и улыбаясь проходящим мимо «Полуночникам». Грилей было три. На одном, шкворча и сочась, жарились гамбургеры. Там стояла Дана со своим парнем. На другом гриле застенчивая девушка по имени Ронда готовила сочные жирные стейки. На третьем жарились хот-доги и польские колбаски. Ими занималась молоденькая брюнетка, с которой Оуэн еще не был знаком.
- Пойдем сюда, - сказала Моника и направилась к третьему грилю.
- Вообще-то я хотел гамбургер.
- Не прикидывайся дурачком. Я же знаю, как сильно ты любишь польские колбаски.
- Гамбургеры - не меньше.
- Ты хочешь в очередной раз пофлиртовать со своей шлюшкой. Или просто на нее попялиться. А у нее, между прочим, уже есть парень, и посимпатичнее тебя. Cомневаюсь, что тебе удастся его переплюнуть. Так что пойдем возьмем себе польских колбасок.
И вслед за Моникой подошел к третьему грилю.
- Чем могу помочь? - спросила девушка.
Как и ее коллеги, она была одета в форму Дома Зверя. Оуэн предположил, что ей никак не больше двадцати. У нее были коротко стриженные каштановые волосы и большие, немного тревожные глаза. На приколотом к груди бейджике он прочитал ее имя - Винди.
- Мы бы хотели две большие польские колбаски, - сказала ей Моника.
- Вы работаете здесь гидом? - спросил Оуэн. - Раньше я вас не видел.
- Я работаю в закусочной, - ответила она и улыбнулась.
- А я думал, что там работает он, - сказал Оуэн и кивнул в сторону парня Даны.
- Уоррен? Он ее владелец. А я на раздаче в окошке. Вчера именно я принимала у вас заказ.
- Серьезно?
- Вы еще были с другом.
- Ой, - сказал Оуэн. Он улыбнулся ей и кивнул, не подавая вида, что что-то не так. - Точно. Теперь припоминаю.
Винди отвернулась, чтобы достать булочки.
- Что еще за друг? - спросила Моника.
- Один парень, с которым я познакомился.
- Парень. Ну конечно.
Вскоре Винди снова повернулась к ним с двумя бумажными тарелочками в руках. На каждой лежала польская колбаска в длинной булочке, политая кетчупом и горчицей, присыпанная жареным луком и перцем. Когда девушка передавала тарелки Оуэну с Моникой, от колбасок поднимался пар.
- Приятного аппетита, - улыбнулась она.
- Спасибо, Винди, - ответил Оуэн.
- Ты настоящее сокровище, - сказала Моника.
Улыбка Винди слегка увяла. Оуэн съежился. Он поспешил прочь. Вскоре Моника нагнала его и сказала:
- Итак, Оуи, расскажи-ка мне поподробнее о своем таинственном друге.
- Это был парень.
- М-м-м. Конечно.
- Если не веришь мне, можешь вернуться и спросить у Винди.
- Не думаю, что это необходимо. Я тебе верю. Если ты говоришь, что это был парень, значит это был парень.
Он направился к ближайшему столу для пикника. Вокруг него на скамейках уже сидело несколько человек, но место для двоих еще оставалось.
- Не возражаете, если мы присоединимся? - спросил Оуэн.
- Садись, чувак.
- И ты, чувиха.
Они перелезли через скамейки, поставили свои тарелки и бокалы на покрытый скатертью стол, и сели.
- Привет, - сказал Оуэн. - Я - Оуэн, а это Моника.
- Я - Деннис.
- Я - Арнольд.
- А. А. и Д. Д.
- Приятно познакомиться, ребята.
Моника, игнорируя их, сделала глоток вина.
- Доктор Клайв Биксби тоже здесь! - громко провозгласил “Джим из джунглей”, махнув рукой на другой конец стола, после чего откусил свой гамбургер.
Проигнорировав и его, Моника поставила бокал на стол. Повернулась лицом к Оуэну, улыбнулась, и издевательски-сладким голосом сказала:
- И как же звали этого твоего друга?
- Джон.
- Какое необычное имя.
- В смысле?
- Для девушки. И как она в постели?
- Джон был парнем.
- Это ты мне так говоришь.
Он посмотрел Монике в глаза. И увидел в них холодное, насмешливое презрение. Он взял в одну руку ледяной бокал, в другую булочку с польской колбаской и поднялся из-за стола.
- Прошу прощения, - сказал он.
- Куда ты собрался? Оставайся здесь.
Ничего не отвечая, он пошел прочь. Через несколько секунд он оглянулся. Моника наблюдала за ним, но с места не сдвинулась.
Когда он добрался до угла Дома Зверя, она так и продолжала сидеть. Он поспешил на задний дворик и вошел в мужскую уборную. Здесь было светло и пахло приятно. У стены выстроились пять кабинок. Он зашел в среднюю. Сиденье унитаза выглядело чистым. Он запер за собой дверь и сел.
И допил свой напиток.
И съел свою булочку с польской колбаской.
И изо всех сил постарался удержаться от слез.
* * *
Через какое-то время Оуэн почувствовал себя лучше. Водка с тоником согрела его изнутри и успокоила, а чудесный вкус польской колбаски поднял настроение.
Он посмотрел на часы.
8:40
До кинопоказа еще час и двадцать минут.
Внезапно представился Джон Кромвель; улыбаясь, он покачал головой и проговорил:
- Что с тобой, дружище? Заныкался в толчке из-за того, что боишься этой тупой пизды? Пошла она на хуй. Выйди на улицу и оттянись хорошенько. Будет доставать - дай ей подсрачника.
Оуэн улыбнулся.
А затем услышал, как дверь в уборную открылась.
Он услышал стук шагов по кафельном полу. Кто-то прошел немного вперед и остановился. Дверь закрылась.
Тишина.
Прошло еще какое-то время, но больше ничего не было слышно.
Ему это не нравилось.
- Приве-е-е-е-ет, Оуэ-э-э-э-э-эн! - голос был явно не Моники.
- Юууу-хууууу.
Второй голос. И тоже не Моники.
Один голос был женским, а другой… напоминал голос Тьмы.
- Мы знаем, что ты здесь, - сказала Вена.
- Пытаешься от нас спрятаться? - спросила Тьма.
- Я не прячусь, - сказал Оуэн. - У меня… небольшие проблемы с желудком.
- Лжец, лжец, в штанах огурец, - пропела Тьма.
- Мы знаем, почему ты здесь, - сказала Вена.
- Она сюда не сунется, - добавила Тьма.
- Никто не придет.
- Мы здесь одни.
- Только ты и мы.
Пытаясь сохранять в голосе спокойствие, Оуэн сказал:
- Э-э-э-э… Это мужской туалет…
- Упс, - сказала Вена. - А ты на нас наябедничаешь?
- Нет, но…
Шаги.
- Я закончу через минуту, - сказал Оуэн. - Почему бы нам не встретиться на улице?
- Но здесь так хорошо. И уединенно, - сказала Вена.
Дверь левой от Оуэна кабинки со скрежетом распахнулась. Мимо простучали шаги. Через секунду распахнулась дверь кабинки по правую сторону.
Он запрокинул голову.
Вена с левой стороны и Тьма с правой ухмылялись ему сверху из своих кабинок. Очевидно, они стояли на унитазах.
- Вот ты где, - сказала Тьма.
- Какой скромный мальчик, - добавила Вена. - Даже какает в штанах.
Густо покраснев, он сказал:
- Я пришел сюда ради тишины и покоя, - oн встал, переложил пустой бокал в левую руку, а правой спустил в унитазе воду. - Делайте, что хотите, - oн открыл дверь кабинки, вышел и добавил: - А я возвращаюсь на пикник.
Вена и Тьма выскочили из своих кабинок. Вена встала перед ним, а Тьма сзади.
Вена заблокировала ему путь к выходу. Она раскинула руки, распахнув полы черной кожаной куртки. Он поймал себя на том, что смотрит на ее белоснежные груди, выпирающие из черных чашечек лифчика.
- Ведь тебе не хочется уходить, - сказала она.
- Я действительно лучше пойду, - oн оглянулся через плечо.
Тьма томно посмотрела на него полузакрытыми глазами и прошептала:
- Стой.
Он повернулся к Вене. Та по-прежнему стояла, раскинув руки.
Ее правая нога качнулась вверх. Стремительным, грациозным движением она изогнулась в талии, скользнула правой рукой вниз и вытащила из-за отворота сапога нож.
Оуэн почувствовал дурноту.
- Эй, - сказал он.
Вена усмехнулась.
Оуэн посмотрел на Тьму, потом снова на Вену. Медленно повернулся к ним боком и попятился к стене, чтобы держать обеих на виду. Они двинулись к нему.
- Что вам нужно? - спросил он дрожащим голосом.
- Немного твоей крови, - сказала Вена.
- Вы… шутите, - eго спина наткнулась на стену.
- Ты видишь, чтобы мы улыбались? - спросила Тьма.
Они улыбались, но улыбочки у них были мрачные. Тьма подходила слева, Вена - справа. Они остановились только прижавшись к нему вплотную.
- Вы не можете этого сделать, - сказал Оуэн.
- Конечно можем, - ответила Вена.
- И, конечно, сделаем, - сказала Тьма.
Протянув руку, она взяла из его руки бокал.
- Кто-нибудь может зайти, - сказал он.
- А кто-нибудь не может.
- Это займет всего несколько минут, - сказала Тьма и поставила бокал на пол.
- Вы не можете этого сделать.
- Да-а, - сказала Тьма. - Мы можем.
Вена схватила его за волосы и прижала головой к стене.
- Я буду кричать! Кто-нибудь прибежит и…
Он замолчал, когда его рука каким-то образом оказалась под расстегнутой черной рубашкой Тьмы и коснулась ее груди.
Бармен оказался прав.
Грудь под рукой Оуэна была небольшой и гладкой, с крупным, острым соском.
Черные губы Вены прижались к его рту. Когда ее язык скользнул внутрь, Оуэн почувствовал, как ее пальцы принялись расстегивать пуговицы на его рубашке. Пока он ласкал грудь Тьмы, кто-то расстегнул его брюки.
Прижатый к стене, он чувствовал их руки, рты, языки и зубы, быстрые, легкие касания ножа.
Они облизывали его.
Не тогда, когда они лижут и ласкают его.
Не тогда, когда он сам ласкает и лижет их.
Не тогда, когда они втроем опустились на кафельный пол.
Не тогда, когда Вена прижалась к нему грудями, а Тьма оседлала сверху и буквально нанизалась на его член.
Когда все закончилось, истощенный Оуэн остался лежать на спине, в то время, как Вена и Тьма слезли с него и отошли в сторону.
- Почему я? - спросил он.
Вена, совершенно голая, если не считать сапог, слизнула с лезвия ножа кровь.
- Не спрашивай у меня, дорогой. Это была идея Тьмы.
Она подняла левую ногу и сунула нож в верхнюю внутреннюю часть сапога.
Тьма нагнулась и принялась натягивать черные кожаные штаны.
- Ты славный парень, - сказала она, застегивая их.
- Я?
- И такой сладкий, - добавила Тьма, застегнув ремень.
На пряжке была изображена морда зверя, но Оуэн понял, что зверь интересует его сейчас гораздо меньше, чем груди Тьмы, маленькие и бледные, с огромными, темными сосками. Он вспоминал их упругость, их тепло, их вкус. И чувствовал, что снова возбуждается.
Тьма увидела, как увеличился его член и с улыбкой посмотрела Оуэну в глаза.
- Хорошие парни не всегда кончают последними, - сказала она. Затем, засунув руку в передний карман штанов, подошла к нему.
Она вытащила несколько упаковок бинтов, присела рядом и надорвала одну.
Когда до начала кинопоказа оставалось полчаса, на передней лужайке перед Домом Зверя не наблюдалось прежней активности. Туристы уже успели разделаться с основными блюдами. Некоторые все еще сидели за столами, переговариваясь, доедая торт и потягивая напитки. Многие собрались группой - каждый держал в руке бокал с вином или коктейлем. Некоторые отошли куда-то в сторонку.
Моника сидела за одним из столов для пикника, потягивая красное вино, и оживленно обсуждала что-то с доктором Клайвом Биксби и молодой семейной парой, немного опоздавшей к началу пикника. Этих двоих звали Фил и Конни.
Фил и Конни производили приятное впечатление. Они оказались настоящими фанатами Дома Зверя. Пока Уоррен готовил им гамбургеры, они успели рассказать Дане, что приобрели билеты на Полуночную Экскурсию еще шесть месяцев назад, и приехали сюда из Сан-Диего (с небольшой остановкой в Болетта-Бей) уже к началу пикника. В основном их путь обошелся без происшествий, если только не считать, радиатора, отвалившегося на шоссе Пацифик-Коаст в пяти милях к южной части города. Из-за него они и вынуждены были приехать на час позже.
Без угощения Фил и Конни не остались, но очутились в ловушке между Моникой и профессором.
Она положила руку на спину Уоррена:
- Схожу-ка, пообщаюсь немного с нашими друзьями.
- Конечно. Иди.
- Если хочешь, можешь пойти со мной. Не похоже, что у нас здесь избыток клиентов.
Ронда и Винди уже давно оставили свои грили. Они сидели рядышком за одним из столиков для пикника, ели стейки и о чем-то оживленно болтали.
- Кстати, я не прочь немного подкрепиться, - сказал Уоррен. - А ты?
- Умираю от голода.
- Так поди и съешь чего-нибудь.
- Без тебя?
- Чего ты хочешь?
- Как насчет чизбургера?
- Одну минутку, - oн посмотрел на три темные, уже успевшие подветриться котлеты на решетке гриля. - Пожалуй, поджарю несколько новых. А ты пока можешь пойти куда-нибудь и присесть. Я присоединюсь, как только сготовлю гамбургеры.
- Тогда я схожу пока за напитками, - сказала Дана. - Чего ты хочешь?
- Пива, пожалуй.
- Будет сделано, - oна похлопала его по спине и направилась к бару.
Там стоял Биф и заказывал что-то себе и своей супруге Элеонор. Дана не старалась следить за Бифом, но не могла не отметить, что к бару он наведывается довольно часто.
- А потом, - говорил бармену Биф, - он отбил мяч и подвинул Боба, отбил мяч и подвинул Боба.
Дана сразу же узнала этот старый анекдот. И задалась вопросом, сколько уже раз доводилось его слышать бармену.
Тем не менее, тот засмеялся.
Биф расплатился с ним, оставив щедрые чаевые, взял стаканы и удалился. Когда Дана проходила мимо него, он ее, казалось, даже не заметил. Осторожно, стараясь не разлить скотч, он шел туда, где стояли его супруга, Так и Лоуренс. Несмотря на холод, Элеонор не надела свитер - он так и висел у нее за спиной, привязанный рукавами к шее.
- Им как будто плевать на холод, - сказал бармен.
- Только посмотрите, как одета его жена, - сказала Дана. - Эдак она точно простынет.
- Ладно, что будете?
- Парочку пива.
- «Бaд», «Бaд-лайт», «Корона»..?
- Два «Бaдa», пожалуй.
Он отвернулся от прилавка и склонился над ящиком со льдом.
- Кстати, меня зовут Дана.
- А меня - Хэнк.
- Приятно познакомиться, Хэнк, - сказала Дана, когда он вновь повернулся к прилавку, держа в каждой руке по банке.
- Раньше я вас никогда здесь не видел, - сказал он, открывая их.
- Это будет моя первая Полуночная Экскурсия, - oна открыла сумочку, достала кошелек и отыскала в нем десять долларов.
- Вы собираетесь сегодня ночью войти в дом? - спросил Хэнк, принимая деньги.
- Да.
- А меня туда калачом не заманишь. Только не ночью. Черта с два, - oн отсчитал ей сдачу. - Не подумайте, что я трус. Только по мне это - дурость полная. Не принимайте на свой счет…
Дана рассмеялась, взяла сдачу и кинула ее в специальный бокал для чаевых.
- Спасибо.
- А что такого происходит на Полуночной Экскурсии? - спросила Дана.
- Люди заходят, а обратно не возвращаются.
- Правда?
- За что купил, за то и продаю.
- И вы знаете кого-то, кто не вернулся?
- На самом деле, это всего лишь слухи. Но на вашем месте я бы туда не ходил.
- Звучит как-то… по-предательски.
Хэнк рассмеялся.
- Вы и гостям то же самое говорите?
- Конечно. А почему бы нет? Они-то все равно уже заплатили, так? Разве могут мои слова спугнуть человека, который уже раскошелился на сотню баксов? По-крайней мере, Линн с Дженис настаивают, чтобы я продолжал в том же духе. Народ-то приезжают сюда, чтобы попугаться, верно? А я что, я всегда рад им в этом помочь.
- А, поняла. Выходит, это типа постановка.
- Нет, никакая это не постановка. Клянусь, я носа туда не суну, даже за миллион баксов. Не после наступления темноты. А если хотите знать правду, я не полез бы туда и днем. Меня в любое время суток туда не затащишь.
- Последнего зверя убили еще в семьдесят девятом, - напомнила Дана.
- Так говорят. Но я не собираюсь рисковать своей жизнью. И вам не советую. Вы барышня умная, красивая. Было бы очень жаль, если бы вы погибли от когтей одной из этих тварей.
Дана улыбнулась и сказала:
- Постараюсь как-нибудь разобраться с этим сама.
- Ну, до поры до времени вам кажется это забавным, но станет совсем не до смеха, когда один из этих монстров проделает то, что они обожают делать с такими прелестными созданиями. Он разрывает на спине одежду, а дальше… Понимаете, о чем я?
Кивнув, она сказала:
- Я, пожалуй, пойду. Приятно было познакомиться, Хэнк.
- И знайте, что инструмент у него размером с дубину… да еще и с зубами, как у крысы.
- Увидимся позже, Хэнк.
Ей не терпелось убраться от него подальше, и вместо того, чтобы направиться к столу, где сидели Фил с Конни, и выручить их от Моники, она вернулась к Уоррену. Протянула ему банку пива.
- Хэнк, бармен, тоже предупреждал меня насчет опасности Полуночной Экскурсии.
- И правильно сделал, - сказал Уоррен.
- Жутковатый типчик.
- Что он тебе сказал?
Вспомнив, что довелось испытать Уоррену в Доме Зверя, она заколебалась, и почувствовала, что начинает краснеть.
- Да, всякие банальности. Но похоже, он прекрасно знает анатомию этого существа.
Уоррен поддел одну из котлет и перевернул ее. Упав на решетку гриля, та зашипела.
- Не могу точно сказать, есть у него там пасть или нет, а уж тем более зубы. Это может оказаться и мифом. А может и нет, - oн перевернул еще одну котлету. - Но как бы то ни было, мне бы очень не хотелось, чтобы ты узнала об этом на собственной шкуре.
- Естественно.
- Даже если тебе удастся после этого выжить, ты никогда уже не будешь прежней.
- Зато тогда у нас будут одинаковые шрамы, - сказала Дана.
- Нисколько не смешно.
- Извини, - oна подняла свою банку и сделала глоток.
- Ого, - сказал Уоррен.
- Что?
- Взгляни, - oн кивнул влево.
Вдали через лужайку шагали три фигуры. Несмотря на туман, Дана по росту и наряду сразу узнала Вену. Слева, по всей видимости, был Тьма. Но кто же посередине?
- Что он с ними делает? - спросила Дана.
- Нашел себе новых друзей? - предположил Уоррен.
- О-о-о-о-о.
Рука об руку троица по диагонали пересекала лужайку перед домом.
Хотя его трудно в этом винить.
Подумав о Монике, она бросила взгляд в ее сторону.
Весь пикник та просидела на одном месте. Лишь доктор Биксби отходил иногда к бару, чтобы принести новые порции вина.
В настоящее время профессор очень убедительно и увлеченно рассказывал что-то о бигфуте. Моника, Фил и Конни, похоже, слушали его лекцию очень внимательно.
Сейчас Оуэн, Вена и Тьма попадутся на глаза Монике.
Так, похоже, уже предвидела возможные неприятности. Она закончила беседовать с Бифом, Элеонор и Энди, отошла и принялась наблюдать за необычной троицей. Затем перевела взгляд на Монику. Потом - на Дану.
Дана кивнула ей.
Так кивнула в ответ.
С секунды на секунду…
Внезапно Моника вздрогнула и резко выпрямилась.
- Засекла, - пробормотал Уоррен.
- Да, - сказал Дана.
Моника начала подниматься со скамьи. На полпути она замерла и чуть подалась в сторону, пытаясь заглянуть за голову доктора Биксби.
- Кажется, она не может разглядеть, Оуэн это или нет, - сказал Уоррен. - В этом тумане вообще ни зги не видать.
- Но вполне может догадаться, - возразила Дана. - Ведь Оуэн отсутствовал практически весь пикник.
Моника опустилась на место. Биксби что-то сказал ей. Дане удалось расслышать только слово, «обознались». Моника покачала головой, мотнув «конским хвостом», подалась вперед, перегнулась через стол и похлопала профессора по руке.
- Кажется, скандал предотвращен, - сказал Уоррен.
Так кивнула в ответ. Проводив троицу взглядом, она посмотрела на часы и вернулась к оставленной ей группе.
- Гамбургеры готовы, - сказал Уоррен.
- Тогда я подготовлю булочки. Тебе с майонезом или с горчицей?
- С майонезом.
- Отличный выбор.
Пока Дана намазывала на булочки майонез, Уоррен положил на поджаренные котлеты по куску сыра. Как только он уложил котлеты на булочки, Так объявила:
- Уже без десяти десять. Если вас интересует специальный, приуроченный к Полуночной Экскурсии показ фильма «Ужас», то предлагаю выдвигаться в «Заколдованный Замок». Фильм начнется в десять. Я отправляюсь туда прямо сейчас, все, кто хочет, могут пойти со мной.
Так подошла ближе к собравшейся группе, и через несколько секунд все уже направлялись к главным воротам. К тому времени, когда Дана с Уорреном собирались найти места, за столиками уже никого не осталось, кроме Винди и Ронды. Хэнк собирал свой бар.
Дана увидела Монику, выходившую с территории в сопровождении доктора Биксби.
- Может, это и есть ее настоящая любовь, - сказал Уоррен.
Дана хихикнула:
- Надеюсь. Но почему-то я в этом сомневаюсь.
- Ну что, подсядем к Ронде и Винди? - спросил Уоррен.
- Пожалуй, придется.
- Не возражаете, если мы присоединимся? - спросил у них Уоррен.
- Конечно, босс, - сказала Винди, а Ронда одарила их улыбкой.
- Только тебе нужно поторопиться, - обратился Уоррен к Дане, - иначе пропустишь начало фильма.
- Я его уже видела.
- Да, но не во время специального показа на Полуночной Экскурсии.
- Это я и на следующей неделе могу.
- На самом деле, тебе нужно посмотреть его именно сегодня, а то не прочувствуешь всей атмосферы, - сказал он. И добавил: - Если ты, конечно, не передумала насчет этой Экскурсии.
- Нет, я все еще хочу на нее сходить.
- Значит, тебе нельзя пропускать фильм.
- Но я хочу побыть с тобой. И поесть.
- Ну… Ладно, все равно они никогда не начинают вовремя. Думаю, у тебя есть еще минут пятнадцать-двадцать.
- Вот и отлично, поедим вместе, и я пойду на фильм.
Они сели бок о бок напротив Ронды и Винди. Дана сделала большой глоток пива.
- А что насчет Хэнка? - спросила она. - Может он тоже хочет к нам присоединиться?
- Он ужасен, - сказала Ронда. - Ты еще не общалась с ним?
- Он настоящий псих, - поддержала Винди.
- Вдобавок, - сказал Уоррен, - он с нами никогда не столуется. Раньше мы пытались его приглашать. Но он имеет обыкновение сматываться отсюда при первой же возможности. Вот так… Еще пива?
- Хорошо бы, - сказала Дана.
- Леди?
- Нет, спасибо, - сказала Ронда. – Я, пожалуй, начну прибираться.
- Я тоже, - сказала Винди. - Раньше начнем - быстрей закончим.
Уоррен извинился и поспешил к бару. Улыбаясь, Винди наклонилась вперед и сказала Дане:
- Что бы ты с ним ни делала, не останавливайся. Ладно? С тех пор, как ты появилась, он будто новым человеком сделался.
Дана улыбнулась:
- Рада слышать.
- Но он беспокоится о тебе. У него серьезный затык на то, чтобы войти в Дом после наступления темноты. Знаешь, что там с ним случилось?
- Он мне рассказывал, - ответила Дана, думая, что он мог сказать Винди. Может, даже и все. В конце концов, они каждый день работают вместе в закусочной. - Его там избила какая-то шпана, верно?
К ее облегчению, Винди кивнула. А затем сказала:
- Он переживает, что во время экскурсии с тобой может что-то случиться.
- По-моему, похоже на заботу.
- Еще какую заботу, - сказала Винди. - Если хочешь знать мое мнение, он влюблен в тебя по уши, - oна обернулась. - Все, идет. Не говори ему о том, что я тебе сказала, хорошо?
Сглотнув комок в горле, Дана улыбнулась. Уоррен поставил перед Даной открытую банку пива, перешагнул через скамью и сел рядом.
- Спасибо, - сказала она и приобняла его за спину.
Он нежно прижался к ней. А затем сказал:
- Если ты не примешься сейчас за еду, опоздаешь на фильм.
- Просто хотела дождаться тебя.
- Я здесь. Ешь.
Она откусила огромный кусок чизбургера и замычала от удовольствия, когда рот наполнился мясным соком.
- Знаете, что, - сказала Винди, - почему бы вам не пойти в кино вместе?
- А что, отличная идея, - согласилась Ронда.
Уоррен покачал головой:
- Я не могу оставить весь этот беспорядок на вас двоих.
- А мы настаиваем, - не сдавалась Винди. - Кроме того, скоро наверняка вернется Линн и поможет нам.
- Очень мило с вашей стороны, но…
- Да все в порядке, - сказала Винди.
- Мы действительно настаиваем, - подхватила Ронда.
- Если от этого тебе станет легче, можешь убраться за нас на следующей неделе.
- Ну, если так…
- Мы принимаем ваше предложение, - сказала Дана. - Спасибо. Это замечательно.
- Вам, наверное, уже пора, - сказала Винди.
- А еду можете взять с собой, - добавила Ронда. - Доедите и допьете по дороге.
- Ну, как ты на это смотришь? - спросил Уоррен у Даны.
- Я только за.
Оставив свои тарелки на столе, они взяли пиво и гамбургеры и поднялись со скамейки. Выходя из-за стола, они еще раз поблагодарили Ронду и Винди.
- Увидимся! - прокричала Ронда им вслед, когда они подходили к воротам.
- Увидимся, - ответила Дана.
- Ведите себя хорошо! - крикнула Ронда.
Винди пихнула ее в бок:
- Не учи их, как себя вести.
Обе девушки рассмеялись.
- Ведите себя, как хотите! - крикнула Ронда.
- Удачи! - прокричала Винди.
Когда Оуэн в компании Вены и Тьмы подошел к кинотеатру, все огни на фасаде были погашены, а касса пустовала. Но в холле горел свет. Сквозь стеклянную дверь Оуэн увидел гида Дома Зверя. Тот стоял на красной ковровой дорожке и смотрел прямо на них.
Здоровенный красавец.
Стройный и мускулистый.
Подарок от Бога для любой женщины.
Клайд.
Он подошел к двери и открыл ее.
- «Полуночники»? - спросил он, не вынимая изо рта сигареты.
Оуэн постучал пальцем по значку на груди. Клайд взглянул на значок, кивнул, перевел взгляд на Тьму. Та выудила значок из кармана своей черной шелковой рубашки и показала ему.
- А что насчет вас? - обратился он к Вене.
После того, как они покинули мужскую уборную, Вена застегнула свою кожаную куртку на молнию. Теперь она расстегнула ее и широко распахнула.
Клайд усмехнулся, не выпуская из губ сигареты.
- Ага, - сказал он. - Проходите, пожалуйста.
Они вошли в фойе.
Клайд не спускал глаз с груди Вены, но никаких непристойных комментариев себе не позволял.
Клайд был парень здоровый, и явно смог бы на раз одолеть их троицу, но Оуэн решил, что тот немного, но боится… не его, конечно же… а Вены и Тьмы.
- Показ начнется через несколько минут, - говорил тем временем Клайд. - Можете не стесняться и, если хотите, подождать прямо здесь, в фойе. А можете пойти и занять понравившиеся места, - и, обращаясь к Вене, добавил: - Меня зовут Клайд. Я один из гидов в Доме Зверя.
- А этой ночью ты тоже будешь нашим гидом? - осведомилась Вена.
- Нет. Сегодня ночью вашим гидом будет Линн Такер.
- Жаль, - сказала Вена.
- Сегодня я исполняю роль киномеханика, - oн стряхнул с сигареты пепел. - Но в Доме Зверя работаю со среды по воскресенье.
- Как знать, может, еще увидимся, - сказала Вена.
Клайд с ухмылкой кивнул.
- Это был не флирт, - уточнила Тьма. - Это была угроза.
Глаза Клайда сузились:
- Наверное, вам лучше занять свои места.
Поджав накрашенные черным губы, Вена послала ему воздушный поцелуй:
- Это было лишь начало, дорррогой, - затем, обращаясь к Оуэну и Тьме: - Идемте.
Вслед за ней они вошли в зал. На стенах горели лампы, освещая два прохода между рядами красных сидений, небольшую сцену и огромный белый экран. В середине второго ряда сидели Деннис и Арнольд. Они обернулись и помахали им руками.
- О, чуваки! - вскричал Деннис.
- Дарова! - крикнул Арнольд.
- Дети ночи!
- Вампиры рулят!
Вена оскалилась на них.
- Вау!
- Шикарно!
- Как дела, ребята? - спросил Оуэн.
- Офигенно, чувак!
- Ваще чума!
Тьма высунула язык и повела им из стороны в сторону.
Деннис застонал.
Арнольд издал восторженный клич.
Вена сняла куртку, закинула на плечо и зашагала по проходу.
Деннис и Арнольд молча глазели на нее.
За несколько рядов от мальчишек Вена остановилась.
- Здесь, - сказала она Оуэну и Тьме.
Она стала пробираться в середину ряда. Оуэн двинулся следом, за ним - Тьма. Добравшись до облюбованного кресла, Вена повесила куртку на спинку и повернулась к не сводившим с нее глаз мальчишкам.
- Похоже, ночка предстоит интереснейшая, - сообщила она. А затем, проведя по губам языком, легонько помассировала через ткань лифчика левую грудь. - Еще увидимся, доррррогие, - сказала она и уселась на кресло.
Деннис и Арнольд повернулись к экрану.
Вена усмехнулась. Тьма тихонько хихикнула. Оуэн, сидящий между ними, немного нервничал, но, как ни странно, чувствовал себя в безопасности. Как будто он находился между двумя телохранителями… Немного странными, зато верными.
Все это больше напоминало какой-то бредовый сон.
Чудеснейший сон.
После всех его злоключений эти две внезапно появившиеся в мужском туалете незнакомки…
Он повернул голову и посмотрел на Тьму. Та сидела, устремив вперед взгляд полузакрытых глаз.
Она взглянула на него. Уголок ее рта чуть выгнулся. Затем наклонилась, откинула подлокотник кресла и осторожно взяла его за руку. Его сердце заколотилось. Во рту пересохло.
Но то особое чувство, которое испытываешь, держась за руку с девушкой, не посещало Оуэна уже давным-давно. Пожалуй, с тех самых пор, когда ему было тринадцать. Когда ему было тринадцать, и он держался за руку с Нэнси Фарроу…
- Этот ряд вас устроит, профессор?
Голос Моники.
Услышав его, Оуэн почувствовал дурноту.
Тьма крепче сжала его руку.
- Выбор за вами, леди, - ответил Биксби своим обычным, чересчур высоким тоном.
Оуэн обернулся через плечо и увидел идущих вдоль прохода Монику и профессора.
- Что ты хочешь сделать? - прошептала Тьма.
При звуке ее голоса, Оуэн почувствовал, как по всему телу пробежала волна тепла. Он посмотрел ей в глаза.
- Не знаю.
- Я не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы, - сказала она.
- Говори только за себя, - одернула ее Вена.
- Я за себя и говорю.
Тьма слегка ослабила хватку, но не выпустила руки Оуэна. Ее глаза слегка расширились. Губы сжались в тонкую ниточку.
- По-моему, вот здесь будет вполне неплохо, - сказала Моника.
Оуэн смотрел Тьме в глаза. Но все равно слышал голос Моники совсем рядом.
- Если хочешь вернуть ее, - прошептала Тьма, - я могу помочь.
- Не хочу.
- Уверен?
- Я терпеть ее не могу.
Тьма кивнула и снова сжала его ладонь. Покосилась в сторону, и вновь уставилась в глаза Оуэну:
- Похоже, она собирается сесть прямо за нами.
- Оуи, это ты?
Он повернулся на кресле и заставил себя улыбнуться:
- Привет, Моника.
Она села прямо за спиной Тьмы:
- Вы ведь уже знакомы с профессором Биксби, не так ли?
- Привет, Клайв.
- Оуи, - произнес Клайв и уселся на сиденье прямо за ним. - Как жаль, что ты пропустил пикник. Мы потрясающе провели время!
- Рад это слышать, - сказал Оуэн.
- Проблемы с желудком, да?
- Точно.
- Ужас. Скорее всего, виноваты польские колбаски. Хотя твоя сестра тоже ела такую колбаску, но у нее с животом все в порядке.
- У Оуи очень чувствительный кишечник, - пояснила Моника, улыбаясь Тьме.
Повернувшись к Биксби, Оуэн сказал:
- К чему мой желудок действительно чувствителен, так это к занозе в заднице по имени Моника. Никаких проблем с пищеварением у меня не было. Я сбежал с пикника только чтобы она от меня отвязалась. И никакая она мне не сестра. Она моя бывшая девушка. Которая теперь всюду меня преследует.
Лицо Клайва сделалось обескураженным.
- Я серьезно, - добавил Оуэн.
Моника мило улыбнулась ему и сказала:
- Я лучшее, что с тобой когда-либо случалось, Бастер.
- Вот умора. Ты - отвратительная сука, и я ужасно от тебя устал.
- Нельзя так разговаривать с дамой, молодой человек, - возмутился Биксби.
Тьма повернула голову:
- Что с вами и вашим поддельным акцентом, профессор?
- Ага! Вот и наш кастрат заговорил.
- Иди ты, - сказала Тьма.
Вена повернулась.
- Значит, не хотим по-хорошему? - спросила она, переводя взгляд с Биксби на Монику. - Ладненько, придется во время показа подобраться к вам в темноте. Вряд ли вам это понравится.
Они замолчали и уставились на нее.
Свет погас.
Оуэн повернулся вперед.
В полной темноте Моника сказала:
- Я сыта этими глупостями по горло. Вернись и сядь со мной, Оуэн. Сейчас же. Я не шучу.
Он ничего не ответил.
Внезапно зажегся прожектор. Его луч скользнул вниз и осветил центр сцены, где стояла Линн Такер с микрофоном в руке.
- Надеюсь, все в сборе, - сказала она. - Добро пожаловать в «Заколдованный Замок». Прежде, чем мы начнем показ, позвольте мне сказать несколько слов. В 1982 году, когда вышел первый фильм «Ужас», в Малкаса-Пойнт не было мест, где его можно было бы показать. Старый кинотеатр сгорел за несколько лет до этого. Но Дженис Кроган очень хотела, чтобы премьера «Ужаса» состоялась именно здесь. Ведь именно она написала книгу, по которой и был снят фильм, действие которого происходит в Малкаса-Пойнт. Она считала, что если хоть кто-то из ее друзей и соседей не сможет посмотреть фильм, это будет настоящим позором. Поэтому однажды она попросила показать фильм в зале местной школы. Ей отказали. Она обратилась в Городское собрание. И тоже получила отказ. Она обращалась еще во множество инстанций, спрашивая разрешения даже у местных церквей. Но везде ей давали от ворот поворот. В итоге, когда «Ужас», наконец, вышел, она смогла найти для его показа лишь одно подходящее место. Это был ресторан отеля «Милости просим!». Поскольку владелицей его являлась она сама, получить отказ и там было попросту невозможно.
По залу прокатились тихие смешки.
- Как смешно, - сказала Моника.
- Первый показ состоялся в субботу, в десять часов вечера. Фильм проецировался на простыню, которую Дженис растянула на стене. Места были только стоячие. Вскоре после этого Дженис выкупила участок земли, на котором начала строительство собственного кинотеатра. Она решила назвать его «Заколдованный Замок», в честь прочитанного когда-то…
- Стихотворения Эдгара По, - громко вклинился доктор Биксби. - «Выносятся тени и шумной толпою, забывши улыбку, хохочут всегда…»[34]
Линн улыбнулась:
- Чудесное стихотворение.
- Оно называется «Заколдованный замок». Его можно найти в «Падении Дома Эшеров».
- Дженис Кроган была вдохновлена вовсе не этим стихотворением, - тихим голосом сказала Тьма.
- Осмелюсь не согласиться, - произнес Биксби.
- На самом деле, - сказала Линн, - вы правы. Тьма, верно?
- Да, я.
- Вы абсолютно правы.
- Спасибо.
- Дженис вдохновлялась вовсе не стихотворением «Заколдованный замок» Эдгара По, а практически неизвестным романом ужасов, опубликованном в 1982 году. В нем рассказывалось о кинотеатре, показывающем исключительно фильмы ужасов…
- И снафф-фильмы, - прошептала Тьма на ухо Оуэну.
Он кивнул.
-…вот Дженис и решила назвать свой кинотеатр так же.
- Я читал этот роман, - сказал Оуэн.
Когда Тьма улыбнулась ему и кивнула в ответ, он прошептал его название и имя автора[35].
-…пока кинотеатр строился, она продолжала демонстрировать «Ужас» каждую субботнюю ночь…
- Обожаю его книжки, - прошептала Тьма.
-…в ресторане «Милости просим!».
- Я тоже, - прошептал Оуэн.
Тьма крепче сжала его руку.
-…Пока в 1984 году «Заколдованный Замок» не был открыт. С тех пор он работает в полноценном режиме и демонстрирует классические и современные фильмы ужасов. Но каждую субботнюю ночь после девяти двери для широкой публики закрываются и вновь открываются уже в десять, приглашая «Туристов-Полуночников» на просмотр «Ужаса».
- Прежде чем я расскажу вам о самом фильме, вы можете задать мне любые вопросы о кинотеатре.
- Выходит, тут, типа, здесь можно посмотреть годноту?
Линн улыбнулась:
- Что именно вы имеете в виду?
- Ну, там, «Я Плюю на ваши могилы». Это самый лучший фильм.
- А как же «Каннибал»? Он очень крут.
- Или «У холмов есть глаза»?
- А что насчет «Техасской резни бензопилой»?
- «Последний дом слева»?
Линн подняла руку:
- Да, ребята, все эти фильмы здесь показывают, но…
- А какой у вас любимый?
- Трудно сказать. Но мы вот-вот должны начать просмотр «Ужаса». Можете оставить нам свои адреса и фамилии и мы подпишем вас на бесплатную рассылку «Заколдованного Замка». Книга записей находится в фойе кинотеатра. Еще вопросы?
- А «Юнгу» у вас показывают?
- Не уверена, что «Юнга» относится к категории фильмов ужасов, - сказала Линн.
- Конечно. Но кин-то, типа, чумовой.
- Ну, типа, да,
- Молодые люди! - пробасил Биксби. - Некоторым абсолютно неинтересна чушь, что вы постоянно несете.
- Остынь, чувак, - ответил Деннис.
- Прими таблетку, папаша, - добавил Арнольд.
Линн недовольно посмотрела на них.
- Честное слово, ребята, достаточно. Я бы хотела сказать еще несколько слов о фильме.
За спиной Оуэна Биксби пробормотал:
- По какому праву этот маленький говнюк называет меня «чуваком»?
- Ладно, - сказала Линн в микрофон. - Раз вы все здесь собрались, полагаю, что каждый хоть немного знаком с историей фильма «Ужас». Тем не менее, я постараюсь вкратце ее изложить. Фильм основан на бестселлере Дженис Кроган 1980 года «Ужас в Малкаса-Пойнт», и снят независимой кинокомпанией «Малкаса-Пикчерз». Сценарий был написан Стивом Сандерсом, а режиссерское кресло занял Рэй Каннингем. Вся картина была снята прямо в этом городе летом 1980 года…
-…Однако, съемки «Ужаса» пришлось временно отложить из-за ситуации, пожалуй, не менее странной, чем история самого Дома Зверя. Об этом писали… и не раз. Были даже небольшие сюжеты в таких телешоу, как «Твердая копия» и «Нераскрытые тайны»…
-…Как многим из вас известно, специально для съемок «Ужаса» в город прибыл легендарный Марлон Слейд. Главную роль должна была исполнить Триция Тальбот, красивая молодая актриса, которая позже снялась в таких фильмах, как «Беззвучный крик» и «Закат ночи», после чего трагически погибла в 1988 году…
-…В «Ужасе» Триция должна была сыграть Дженис Кроган, но в ночь перед началом съемок она была жестоко избита и изнасилована Слейдом. В то время вся эта история была строго засекречена. Той же ночью она покинула город, а на следующий день Слейд объяснил всем, что она покинула съемочную площадку из за «творческих разногласий». Позднее Триция заявила о случившемся в полицию, но в течение долгих лет эта история держалась в секрете…
-…Причиной того, что Слейда не арестовали, стало его собственное таинственное исчезновение в тот же день. Он словно растворился в воздухе. По словам его помощника, он отправился на поиски девушки, называющей себя Маргарет Блюм. Маргарет работала гидом в Доме Зверя. Очевидно, она была очень красива, и ей едва ли было больше шестнадцати лет. Больше о ней и поныне ничего не известно. Поговаривают, что имя, которым она называлась, было взято в честь писательницы Джуди Блюм и героини ее знаменитой книги «Это ты, Господи? Это я, Маргарет».
-…Помимо того, что Маргарет Блюм работала гидом в Доме Зверя еще за год до появления в городе съемочной группы, более о ней ничего не известно. Существует версия, что она сбежала из дома, оказавшись в нашем городе, попала на экскурсию в Дом Зверя, после чего каким-то образом получила там место. Наняла ее Агнес Катч, но Агнес никогда не отличалась разговорчивостью. Все, что нам известно о Маргарет - она была девочкой-подростком, чертовски привлекательной. Настолько привлекательной, что она очаровала Марлона Слейда…
-…На следующий день после нападения на Трицию Тальбот, Слейд предложил главную роль в фильме Маргарет. После того, как та отказалась, Слейд послал своего помощника, дабы тот выследил, где она живет. А жила она в старом трейлере далеко в горах…
-…В тот же вечер Слейд, очевидно, решил нанести ей визит. Позднее неподалеку от того места, где должен был стоять трейлер Маргарет, был обнаружен его автомобиль. Но самого трейлера на месте не оказалось. Маргарет исчезла. И Слейд тоже. Никаких следов ни ее, ни Слейда обнаружить не удалось…
-…Поговаривают, будто Слейд и Маргарет безумно влюбились друг в друга той ночью и сбежали, после чего изменили свои имена и живут где-то по сей день, долго и счастливо. Но лично я считаю, что все это ерунда. Скорее всего, Слейд пришел к трейлеру Маргарет, чтобы изнасиловать ее, как накануне ночью он изнасиловал Трицию Тальбот. Вполне возможно, что она убила его, защищаясь, после чего скрылась. Более, увы, вероятно, что все вышло наоборот: Слейд изнасиловал и убил красивую девочку-гида. Затем избавился от ее тела и скрылся.
- Мне больше нравится предыдущий вариант, - прошептала Тьма.
- Мне тоже.
Она сжала руку Оуэна.
- Это еще одна из тех тайн, - продолжила Линн, - которые будоражат воображение, но не имеют ответа. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что на самом деле произошло с Марлоном Слейдом и девушкой, называвшей себя Маргарет Блюм. И нам остается только гадать, каким вышел бы фильм, сними его Марлон Слейд с Трицией Тальбот в главной роли…
-…В итоге режиссерское кресло досталось еще неизвестному тогда Рею Каннингему, ставшему впоследствии одним из лучших режиссеров современности. На роль Дженис Кроган, которую изначально должна была исполнять Триция Тальбот, он взял Мелинду Джеймс, затем сыгравшую Дженис и в четырех продолжениях и снявшуюся еще в нескольких триллерах.
- Мелинда рулит! - выкрикнул Деннис.
- Очешуенная крошка, - поддержал Арнольд.
- Как вам «Кусочки ненависти»?
- А «Смертельный Круиз»?
- Крутой фильм.
- Ваще крутой.
- Помнишь, как ее там повесили башкою вниз?
- О, да. Потрясно.
Линн подняла руку, требуя тишины:
- Арнольд с Деннисом абсолютно правы. Мелинда снялась в «Кусочках ненависти», «Смертельном Круизе» и множестве других картин. И сцена в конце «Круиза», где ее подвешивают за ноги, действительно впечатляет.
Несколько человек в зале засмеялись.
Даже Тьма.
Деннис сказал:
- И юбка свесилась до плеч.
- Скажем так, это сейчас не главное, - усмехнулась Линн.
- Я бы хотел, чтобы они уже начали показывать фильм, - проворчал Биксби.
- Можно подумать, фильм интереснее, - ответила Моника. - Детский сад, штаны на лямках.
Вена повернулась к ним:
- Заткнулись оба.
-…существо под названием «зверь», - говорила Линн, - и продолжил играть зверя в фильме «Ужас-3: Воскрешение».
- Слайго навсегда!
- Он мой кумир!
- Ребята, - сказала Линн. - Прошу вас, успокойтесь.
- Ладно, - сказал один.
- Просим прощения, - сказал другой.
- После этого Гюнтер Слайго работал в нескольких фильмах в качестве координатора трюков. А совсем недавно дебютировал в режиссуре с фильмом «Ночная зачистка», который стал хитом этого года на фестивале «Санденс»…
-…Уверена, вам известно, что «Ужас» собрал в прокате огромную кассу и не только запустил несколько успешных карьер, но и породил волну сиквелов и приквелов. Насколько я знаю, последним фильмом в серии был «Ужас-7: Потрошитель». Некоторые из них вполне ничего, встречается и откровенная дешевка. Уверена, что у каждого из вас есть любимая часть, но большинство находит лучшей самую первую, которая действительно имеет право называться классикой жанра…
-…Сегодня вечером вам выпадает редкая возможность увидеть самый первый «Ужас» на большом экране. Причем в режиссерской версии, не подвергнутой цензуре, на которую вы не попадете ни в одном кинотеатре и никогда не увидите по телевизору. Если вы возьмете «Ужас» в видеопрокате или купите в магазине, вам достанется версия с рейтингом R, в которой отсутствует целых
Линн взглянула на часы:
- Кажется, мы уже немного запаздываем. Если у кого-то остались вопросы, приберегите их на потом. Ну а теперь, давайте начнем просмотр фильма. Клайд?
Прожектор погас. Через несколько мгновений после того, как Линн покинула сцену, экран озарил яркий свет.
На алом фоне проступили черные буквы: МАЛКАСА-ПИКЧЕРС ПРЕДСТАВЛЯЕТ.
В динамиках загремела барабанная дробь.
Черные буквы исчезли, оставив на экране кровавые подтеки.
Звук барабанов начал нарастать.
В левой части экрана возник неуклюжий силуэт зверя. При виде его зрительный зал взорвался свистом и аплодисментами.
Зверь остановился в центре экрана, повернулся мордой к зрителям и заревел.
Стоя у входа в зрительный зал, до того как там погас свет, Дана спросила Уоррена:
- Где ты хочешь сесть?
- Думаешь, там остались свободные места?
Из примерно двухсот мест заняты были всего тринадцать.
- Боюсь, нам придется разделиться, - сказала Дана.
- Надеюсь, несколько там все же найдется, - сказал Уоррен, указывая на последний ряд, где абсолютно все места были свободны.
- Ну, это уж если нам ОЧЕНЬ повезет.
- Я пойду первым.
Они добрались до середины ряда и сели в мягкие кресла.
- Экран не слишком далеко? - спросил Уоррен.
- Да нет.
- Мне нравится, что позади нас стена.
- Так гораздо безопаснее, - согласилась Дана. - И мы можем делать все, что захотим.
Когда свет погас, Уоррен придвинулся к Дане поближе и обнял ее.
Во время вступительного слова Так он был весел и даже несколько раз смеялся - в основном над выходками Денниса и Арнольда. Но как только начался «Ужас», Дана почувствовала, как он весь напрягся. Спина распрямилась. Правая рука, которой он нежно поглаживал ее плечо, замерла. Когда же на экране впервые появился зверь, Дана почувствовала, как мышцы бедра Уоррена напряглись под ее ладонью, и услышала, как участилось его дыхание.
Она взглянула на него. Он смотрел на экран широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.
- Ты в порядке? - прошептала она.
Он не ответил.
Она слегка потеребила его ногу:
- Уоррен?
Словно выйдя из транса, он повернулся и посмотрел на нее:
- Что?
- Ты в порядке?
- Да. В полном.
- Ты же видел этот фильм раньше, верно?
- Конечно, - сказал он, а затем добавил: - Несколько раз. Пятьдесят или шестьдесят.
- Мне кажется, ты нервничаешь.
- Ну…
- Это из-за фильма?
- Я… Да, думаю, да. У меня… После того случая я смотрю его в первый раз… Ну, ты понимаешь…- поморщившись, он продолжил: - Даже не думал, что это может так на меня подействовать.
- Давай уйдем, - сказала Дана.
- Нет, нет. Все нормально. Я в порядке.
- Конечно, - сказала Дана. Она сжала его ногу сильнее, отпустила, поднялась на ноги. - Я ухожу. Хочешь со мной? - не дожидаясь ответа, она потянула его за руку.
Поднявшись с кресла, Уоррен поспешил к выходу вслед за Даной. Она открыла дверь и, не выпуская его руки, вышла в коридор.
- А теперь можешь идти. Со мной все будет в порядке.
Она осталась на месте.
- Ведь ты не хочешь пропустить фильм, - сказал он.
- Я уже видела его много раз.
Она открыла стеклянную дверь и вместе с Уорреном вышла на улицу. Пройдя несколько шагов, остановилась, повернулась и взяла его за руки. Он тяжело дышал. Казалось, его всего трясет. Она крепко обняла его.
Вскоре его дыхание успокоилось, а дрожь исчезла.
Дана слегка ослабила объятия, нежно погладила его по спине, коснулась губами щеки.
- Тебе лучше? - прошептала она.
- Чувствую себя каким-то придурком, - пробормотал он.
- Нет…
- Не дал тебе посмотреть этот чертов фильм…
- Меня совершенно не волнует фильм. Меня волнуешь ты.
Она поцеловала его в губы, прижалась крепче, тихонько застонав, и скользнула руками вниз по его спине. Она почувствовала руки Уоррена на своих ягодицах.
В бедро уперлось что-то твердое.
Только сейчас она поняла, что они стоят под яркими огнями кинотеатра, и любой, кто мог бы сейчас пройти или проехать по Фронт-Стрит, может их увидеть.
- Наверное, нам лучше пойти куда-нибудь, - сказала она.
- Что у тебя в кармане?
- Что?
- Там что-то тяжелое, - сказал Уоррен.
- А, ты об этом…
- Так что это?
- Ну…
Слегка нахмурившись, Уоррен протянул руку и скользнул в передний карман ее шорт. Пистолет слегка покачнулся, задев бедро.
- Пистолет!
- Его мне одолжила Ева.
Произнеся ее имя, Дана почувствовала, как нахлынула тревога.
Тут она поняла, что рука Уоррена все еще находится в ее кармане.
Она встретилась с ним взглядом.
Он улыбнулся:
- Ты и правда сейчас в моих трусах?
- А как ты думаешь?
- Ух… Мне кажется, у тебя там вообще ничего нет.
- Бинго.
- Вот это да.
- Итак. Куда бы ты хотел пойти?
- Может, поищем, где можно сыграть в «Бинго»?
Дана рассмеялась. Уоррен убрал руку из ее кармана, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
- А что насчет… может вернемся в кинотеатр? Там, по крайней мере, тепло.
- Нет, - сказала она и поцеловала его в губы.
- Ты могла бы вернуться и без меня, - предложил Уоррен. - А я пока пошел бы обратно к Дому Зверя и помог девочкам с уборкой.
- Нет, - ответила Дана и снова поцеловала его. - Они будут разочарованы. Они ведь так хотели, чтобы мы чудесно и романтично провели время на киносеансе.
- Не думаю, что теперь нам это удастся.
- О, еще как удастся, - oна поцеловала его еще раз. - Но только не в кинотеатре, - oтпустив ягодицу Уоррена, подняла руку и посмотрела на часы. - До начала экскурсии у нас еще полтора часа. Давай используем их с умом.
Уоррен засмеялся:
- Думаю, этот урок ты почерпнула с прошлой ночи.
- Возможно. Давай решать, куда пойдем.
- Мой дом там, - сказал Уоррен.
- Минутах в десяти ходьбы отсюда?
- Примерно.
- Тогда мы убьем целых двадцать минут только на дорогу туда и обратно.
- Можем пойти в закусочную, - oн покачал головой. - Но тогда наверняка столкнемся с Винди и Рондой.
- Лучше не надо.
- Придумал! Музей!
- Музей Дома Зверя?
- Конечно.
Отсюда Дана хорошо его видела - на противоположной стороне Фронт-Стрит, примерно в половине квартала к северу. Витиеватые буквы неоновой вывески мерцали кроваво-красным: МУЗЕЙ ДОМА ЗВЕРЯ и СУВЕНИРЫ. Над надписью голубым неоновым светом горел силуэт крадущегося зверя.
На витрине висела гораздо маленькая табличка, также светившаяся голубым неоном: ЗАКРЫТО.
- Дотуда мы доберемся за пару минут, - сказал Уоррен.
- А войти сможем? - спросила Дана.
- Конечно. У меня есть ключи от всего, - oн потянул ее за руку.
Они подошли к обочине и, поскольку машин было не видать, быстро перешли на другую сторону улицы.
Когда они шагали по тротуару, Дана спросила:
- Уверен, что с тобой все будет в порядке?
- Конечно.
- Точно? Просто, если на тебя так подействовал фильм, то… Боюсь, посещение музея может оказаться еще хуже.
- Музей меня ничуть не пугает.
- Давно ты там был?
- Ответ «на прошлой неделе» тебя устроит?
Дана кивнула.
- Наверное, ты в курсе, что обычно здесь заправляет Дженис. Когда она на месте, я бываю там по два-три раза в неделю. И никаких проблем.
- Но ночью там может быть совсем не так.
- Может. Спасибо за предупреждение.
- Не за что.
Уоррен подошел к двери и вытащил из кармана связку ключей.
- Когда я открою замок, мне придется пойти и отключить сигнализацию.
- Она не сработает?
- Нет, если потороплюсь. Но не волнуйся. Это ерунда. Если все будет в порядке, я обязательно успею.
- Хочешь сказать, я могу схватить тебя, прижать к себе и не отпускать?
- Разве я говорил такое? Ладно, не бери в голову. Я ее отключу.
Уоррен просунул ключ в замочную скважину. У него за спиной Дана сказала:
- Такое чувство, будто совершаю налет.
- Никто не идет?
Обе стороны улицы казались безлюдными. Вдоль бордюров стояло несколько автомобилей. Мимо проехал фургон и вскоре скрылся вдали, мигая красными огоньками.
- Все чисто, - сообщила Дана.
- Случалось сидеть в тюрьме? - спросил Уоррен и открыл дверь.
- Нет.
Остановившись на пороге, он с улыбкой повернулся к ней:
- Все бывает в первый раз.
- Уоррен!
Смеясь, он вошел в темноту.
Дана вошла за ним и закрыла дверь. После промозглых улиц, в помещении музея оказалось очень комфортно. И пахло приятно: свечным воском и мылом из сувенирной лавки.
Неоновая табличка ЗАКРЫТО заливала все жутковатым голубым светом; его отблески отражались в блестящей поверхности стеклянной стойки, возле которой стояла Дана, но большая часть музея была погружена в темноту.
Послышались шаги.
- Сигнализация отключена, - сообщил Уоррен.
- Значит, в тюрьму мы не попадем?
- Надеюсь, что нет.
Дана увидела его силуэт, приближающийся к ней из темноты.
- Вот и хорошо, - сказала она.
Силуэт остановился перед ней и протянул руку. Она почувствовала теплое прикосновение к щеке.
- Наверное, стоит отойти от окон, - сказал Уоррен. - Если нас кто-то заметит, получится неудобно.
- Может, нам лучше уйти?
- Никаких законов мы не нарушаем. У меня есть ключ, - oн взял Дану за руку и повел ее в темноту. - А еще у меня есть разрешение Дженис приходить сюда и уходить, когда захочу.
- Серьезно?
- Да. Она уверена, что ничего плохого я здесь не устрою.
- Думаешь, она одобрила бы то, что происходит сейчас?
- О, да. Когда она узнает…
- Ты же не собираешься ей рассказывать?
- Ну…
- Ты не можешь сказать ей, что мы пробрались сюда посреди ночи.
- Если ты этого не хочешь, то не буду.
- Да, лучше не надо. Ты
- Ну, в общем-то да.
- Восхитительно.
- Не могу дождаться, чтобы рассказать ей о тебе. Она… очень беспокоится обо мне. После того случая, понимаешь? Она даже опасалась, что я мог… ну, типа, покончить с собой.
Они остановились.
Похоже, они находились где-то в задней части главного зала. Впереди Дана увидела слабые отблески неона, но обзор перекрывали темные высокие стеллажи. Отсюда не было видно ни одного окна.
Она повернулась к Уоррену и едва смогла его разглядеть.
- Так или иначе, - сказал он, - Дженис ужасно обрадуется, узнав что я… э-э… нашел кого-то, кто мне действительно дорог.
- Я тебе действительно дорога? - прошептала Дана.
- Более, чем… да. Очень дорога.
- Более чем что? - спросила она, чувствуя, как чаще забилось сердце.
- Более, чем кто-либо другой.
Она обняла его.
* * *
Распростершись на Уоррене, взмокшая и задыхающаяся, Дана приподнялась.
Он оставался в ней.
Поднеся обе к лицу руки, она нажала кнопку подсветки на часах.
11:47
- Плохие новости? - спросил Уоррен.
- Без четверти двенадцать.
Он издал стон.
- Наверное, пора одеваться.
Он удержал ее за бедра:
- Нет, подожди.
- Я обещала Так.
- Я знаю. Но… еще пять минут?
Сидя над ним на корточках, в полной темноте, Дана улыбнулась. Опершись руками о ковер, она повела телом из стороны в сторону, покачивая грудями, касаясь сосками груди Уоррена. Она почувствовала, как его член зашевелился внутри нее. Как начал расти.
- Хочешь, чтобы я не попала на экскурсию, верно? - спросила она.
- Ты попадешь на нее. Пять или десять минут…
Он приподнял бедра, входя в нее глубже.
Дана застонала:
- Помягче.
- Извини.
- Конечно.
- Пожалуй, тебе и правда пора идти, - сказал Уоррен.
- Да. Верно.
Она опустилась на него прижалась к нему, скользнула языком ему в рот. Затем снова приподнялась. Хватая ртом воздух, она взяла его за руки, поднесла их к груди, обхватила его за плечи.
- Думаю, минута-две погоды не сделают, - сказала она.
* * *
Без пяти полночь оба уже были одеты и стояли у дверей музея.
Дана обняла Уоррена и быстро поцеловала.
- Я должна бежать, - сказала она. - Тебе, наверное, стоит остаться здесь и проверить, не обронили ли мы чего в темноте.
- Пистолет не потеряла?
По дороге к двери, она с каждым шагом ощущала, как пистолет покачивается и оттягивает карман шорт. Словно пытается стянуть их вниз.
- Да, он на месте.
- Надеюсь, тебе не придется им воспользоваться.
- А если придется, то что мне делать? Оставить последнюю пулю для себя?
- Не смей так даже шутить.
- Ладно, я должна идти.
- Я пойду с тобой.
Она покачала головой:
- Нет, не стоит. Лучше останься здесь и хорошенько приберись. Мы же не хотим, чтобы здесь остался беспорядок.
- Пожалуй ты права.
- Завтра увидимся?
Уоррен кивнул.
Дана прижала его к себе и горячо поцеловала. Затем разомкнула объятия, повернулась и открыла дверь.
- Будь осторожна, - крикнул он ей вслед.
- Пока-пока, дорогой, - отозвалась она и побежала к дороге.
Туман сгустился сильнее прежнего. Дана с трудом различала противоположную сторону улицы. Уличные фонари светили словно сквозь тонную хлопковую ткань. «Заколдованный Замок» маячил впереди размытым красным пятном.
Дрожа от холода, Дана потерла руки.
Огляделась по сторонам и перебежала Фронт-Стрит. На другой стороне она свернула вправо и со всех ног бросилась к Дому Зверя, надеясь успеть ровно к полуночи.
- Я знаю, что вы все замерзли, - сказала Линн, двигаясь впереди группы спиной вперед. - Поэтому я решила избавить вас от обычных двадцати минут вступительного слова на крыльце и сразу идти в дом.
- Отлично! - пробасил профессор.
Как только они двинулись вперед, Вена расстегнула молнию своей кожаной куртки. Тьма отпустила ладонь Оуэна и теснее прижалась к нему. Он положил руку ей на спину, почувствовав сквозь тонкий шелк рубашки, как та дрожит.
- Потерпи, - сказал он. Потом снял с себя ветровку. - Вот, надень, - oн помог Тьме просунуть руки в рукава.
Она не застегивала свою черную рубашку, но ветровку все-таки застегнула и, дрожа, улыбнулась Оуэну.
- Спасибо, - сказала она и снова прижалась к нему.
Он снова обнял ее. Потом повернул голову и уткнулся лицом в ее мягкие волосы.
- Ой, что за милота, - донесся откуда-то сзади голос Моники. - Оуи завел себе парня.
При этих ее словах, Тьма потянулась назад и скользнула рукой ему в задний карман джинсов.
- Если вы посмотрите налево, - сказала Линн, - то сможете заметить, что там чего-то не хватает.
Оуэн посмотрел налево. Сквозь железную решетку ограды он увидел лужайку, едва различимую в густом тумане. Дом Зверя терялся в белесом мареве.
- Возможно, нам всем придется пересмотреть свои планы на эту экскурсию, - сказала Линн.
- Как здорово, - прошептала Тьма Оуэну.
- Да.
- Обожаю туман.
- Я тоже, - сказал он. - Там, где ты живешь, он часто бывает?
- Не особо.
Где-то впереди, скрытая туманной пеленой Линн сказала:
- Итак, мы идем в дом.
- Где ты живешь? - спросил Оуэн.
- Туксон.
- Аризона?
Тьма кивнула:
- Обучаюсь в университетской аспирантуре.
- А на каком факультете?
- Продолжайте двигаться в сторону дома, - голос Линн звучал уже ближе. - Я догоню вас через минуту.
- На литературном. И Вена тоже. Мы с ней живем в одной комнате.
Возле билетной кассы они повернули налево и прошли мимо Линн, придерживавшей ворота.
- Идите по дороге к дому, - сказала она. - Я буду через минуту.
Когда они направились вверх по дорожке, Линн повторила свои указания тем, кто шел позади них.
- Тебя и в самом деле зовут Тьма? - спросил Оуэн.
- Нет, конечно, - ответила она.
Вскоре в тумане проступили темные очертания Дома Зверя. Почему-то при виде его Оуэну представился корабль-призрак, надвигающийся на них.
- Ты посмотри на это, - сказал он. - Как со страниц Уильяма Хоупа Ходжсона.
Рука, находящаяся в заднем кармане, сжала его ягодицу.
- Ты говорил с Веной?
- Что?
- Я просто обожаю Ходжсона.
- Ты шутишь, - сказал Оуэн. - Большинство о нем даже не слышали.
- На экскурсии в Доме Зверя можно встретить самых крутых, - oна снова сжала его ягодицу. - Кто еще тебе нравится?
- Герберт.
- Герберт кто? - спросила Тьма.
- Джеймс.
- Джеймс Герберт? Не Генри?
- Ненавижу Генри, - ответил Оуэн.
- Я люблю Герберта, - сказала Тьма. - И согласна с тобой насчет Генри. Он скучен. Ему ни в жизнь не написать ничего наподобие «Крыс».
Вместе с другими туристами они поднялись на крыльцо и принялись ждать. Из тумана проступили силуэты еще нескольких человек, вслепую бредущих по дорожке. Вскоре появилась и Линн.
- Все готовы к Полуночной Экскурсии? - спросила она.
Несколько человек кивнули. Некоторые отозвались, что готовы.
- Собачий холод, - пожаловалась леди в теннисном костюме.
Оуэн подумал, что ей с самого начала не помешало надеть свитер.
- Холоднее, чем ведьмины сиськи, - сказал Арнольд.
- Холоднее, чем член зомби, - сказал Деннис.
- Холоднее, чем…
- Ребята, ребята, ребята, - cказала Линн, подняв руку.
- Идиоты, - тихо пробормотала Моника.
Судя по звуку ее голоса, она стояла прямо у Оуэна за спиной.
- Здесь присутствуют дамы, - заметил Клайв.
- Так экскурсия ж без купюр, чувак, - сказал Деннис.
- Точно, - сказал Арнольд.
Остановившись у подножия крыльца, Линн сказала:
- Я уверенa, что каждый из вас хотел бы…
Из тумана позади нее вылетела темная фигура.
- Обернитесь! - крикнул кто-то.
Она обернулась.
- Это я, это я!
Оуэн сразу узнал голос.
Чувство было такое, словно вернулся его старый друг. Но, как ни странно, он не испытывал больше ни возбуждения, ни интереса. Он почувствовал себя так, словно бросил ее.
Он попытался воссоздать в памяти вчерашнюю картину - как она, обнаженная, сидела в джакузи. Но ее сразу затмила другая картина - Тьма, расстегивающая блузку в мужском туалете сегодня вечером.
- Ты все-таки пришла, - сказала Линн.
- Всем привет! - поздоровалась Дана.
- Дана! - вскричал Деннис, вскинув руку.
- Главная крошка! - воскликнул Арнольд.
- Главная крошка здесь Линн, - ответила Дана. - А я ее помощница. Надеюсь, я не заставила вас ждать.
- Мы как раз собирались начать, - сказала Линн. - Давай договоримся так: Я пойду вперед. А ты будешь замыкать группу, идет? Следи за отставшими, - Линн повернулась к группе: - Когда войдем, все должны держаться вместе. Чтобы всем все было видно и слышно. Так меньше шансов, что кто-то потеряется. Иногда такое бывает. Некоторых даже не находят.
Послышались тихие смешки.
- Надеюсь, она шутит, - пробормотала Элеонор.
- Если у кого-то имеются вопросы, дождитесь, пока мы не зайдем внутрь. Здесь и впрямь холодно.
С этими словами Линн поднялась на крыльцо. Несколько человек отошли в сторону, пропуская ее вперед. Оуэн услышал звон ключей.
Вместе с Тьмой он повернулся лицом к двери. Тьма вытащила руку из его кармана, взяла его за руку, посмотрела в лицо:
- Как долго я об этом мечтала.
- Я тоже, - сказал он.
- Поверить не могу, что я наконец-то здесь.
Держа Тьму за теплую ладошку, он переступил порог. Линн успела зажечь свет: в темном фойе тускло мерцала люстра. Oнa прошла вперед, к главной лестнице, поднялась на третью ступеньку и повернулась.
- Добро пожаловать в Дом Зверя, - провозгласила она.
Дана закрыла дверь.
- Теперь я уверена, что все вы видели «Ужас». Надеюсь, дневную экскурсию с аудиогидом вы все тоже прошли. Также надеюсь, что хоть кто-то из вас читал одну или даже обе книги, написанные Дженис Кроган. Если это не так - боюсь, что вы поспешили. Видите ли, Полуночная Экскурсия как бы подводит под всем этим заключительную черту. На ней мы излагаем только истинные факты. Впрочем, это не главное. Ведь мы собрались здесь для того, чтобы отлично провести время, и я от души надеюсь, что наша экскурсия подарит вам массу впечатлений, которые вы всю жизнь будете с удовольствием вспоминать…
-…В течение следующих двух часов мы с вами изучим весь дом. Вы увидите места, доступ в которые закрыт на обычных экскурсиях. Вы услышите то, что не записано на наших аудиокассетах. Но перед тем, как начать, я бы хотела дать вам несколько предостережений. Во время экскурсии мы посетим как
- Стопроцентную стоимость? - удивленно спросил усатый мужчина в свитере из верблюжьей шерсти.
- Я знаю, - сказала Линн. - Вы уже посетили пикник и посмотрели фильм. Но мы не хотим, чтобы на экскурсии оказался кто-то, кому здесь не место. Это может испортить впечатление всем остальным.
- Это весьма щедро, - сказала супруга усатого.
- Так оно кажется. Видите ли, мы еще никому и никогда не возвращали эту стоимость. К этому времени уже никто не в состоянии отступить.
Несколько туристов, усмехнувшись, кивнули.
- И последнее предостережение. Некоторым эта экскурсия кажется чересчур напряженной. Но коль скоро вы здесь, полагаю, вам нравятся острые ощущения. Тем не менее, будьте готовы к тому, что ощущения окажутся
Оуэн увидел, как несколько девушек покачали головами.
Стоящая рядом с ним Тьма - тоже.
Кто-то захихикал, вероятно, Моника.
- Нет, беременных нет, - сказал Биксби.
- О, чува-а-а-ак, - страдальческим голосом протянул Деннис.
- А пузико-то у него…- начал было Арнольд.
- Отвали, - огрызнулся Биксби.
- Ха-ха.
- Заткнитесь.
Линн подняла руку.
- Хорошо, - сказала она. - Насколько я поняла, ни беременных, ни детей среди нас нет. Замечательно. Как-то раз одна бедняжка так перенервничала, что родила преждевременно. Случалось и несколько сердечных приступов. Если кто-то из вас страдает высоким давлением или болезнями сердца, вам лучше отказаться от экскурсии. Есть такие? - подождала oна.
Все покачали головами. Никто не поднял руку и ничего не сказал.
- Вы уверены? Несчастные случаи нам не нужны.
- Похоже, мы все в порядке, - сказал коренастый мужик, супруг леди в теннисном костюме.
- Ладно. И последнее предостережение перед тем, как начать. Если во время экскурсии кому-то станет плохо, неважно, физически или морально, пожалуйста: сразу сообщите нам. Уверена, в таком случае Дана с радостью сопроводит вас на улицу.
- А какова тогда будет компенсация? - спросил мужчина в верблюжьем свитере.
- После фактического начала экскурсии, - сказала Линн, - компенсация не выплачивается.
- Когда она уже начнется? - спросил Клайв.
- Я сосчитаю до пяти. И пока я буду это делать, подумайте, точно ли вы ко всему готовы. Один, - oна выдержала паузу. – Два, - eще через несколько секунд: - Три.
После слова «четыре» из темноты у нее за спиной донеслись громкие, быстрые удары.
Публика дружно ахнула.
У Оуэна екнуло сердце.
Тьма дернулась и крепко сжала его руку.
Кто-то кричал «Берегись!», кто-то - «Сзади!», а одинокий женский голос заверещал «Ложись!», когда безволосая белая фигура выскочила из темноты.
Линн оглянулась через плечо, увидела его и завизжала.
Дана бросилась вперед, расталкивая людей на своем пути.
Кто-то - Оуэн не успел разглядеть, кто, - распахнул входную дверь и выскочил на улицу.
Зверь ринулся вниз по лестнице, мертвенно белый, блестящий. Огромные мышцы, когти, зубы… и пенис. Он торчал столбом, точно рукоятка метлы.
За две ступеньки от Линн существо, покачнувшись, затормозило и подняло голову.
- Добро пожаловать в Дом Зверя! - провозгласил Клайд, срывая маску и улыбаясь ошеломленной публике.
Дана замерла у подножия лестницы.
Оставшиеся в фойе облегченно засмеялись и захлопали, что-то бормоча.
- Браво! - воскликнул Биксби.
Тьма посмотрела на Оуэна, улыбнулась и покачала головой.
- Вот это да, - сказал ей Оуэн.
- Я чуть не описалась, - призналась Тьма.
- Такая крутая девчонка?
Она усмехнулась.
Несколько человек начали фотографировать стоящих на лестнице Линн и Клайда.
Вена посмотрела на Оуэна и Тьму, подмигнула им черной бровью и, нагнувшись, сунула в сапог нож. Казалось, никто этого не заметил. Она подошла к Оуэну и Тьме.
- Я знала, что это фальшивка, - сказала она.
Они засмеялись.
Линн встала на одну ступеньку с Клайдом. Держа отвратительную белесую голову под мышкой, словно футбольный шлем, Клайд кивал, улыбался и махал рукой.
Линн подняла обе руки:
- Никто не желает выйти на улицу и попытаться вернуть наших беглецов?
- Я попробую.
- Спасибо, Фил.
Оуэн посмотрел на Фила. Мужик как мужик, с миловидной супругой. И хотя пообщаться с ними Оуэну еще не довелось, он сразу же обратил внимание на необычную прическу Фила. Черные волосы, на лбу белая прядь - совсем как у Коттона Хьюза из «Полицейского участка 87» Эда МакБейна.
- Я с тобой, - сказала Филу жена.
Крепко сбитая, приятное лицо. Одетая во фланелевую рубаху, джинсы и сапоги, она выглядела так, словно приехала из лесной местности. Вслед за Филом она вышла на улицу.
- А пока мы их ждем, - сказала Линн, - у вас есть пара минут, чтобы оклематься, - oна усмехнулась. - Рада видеть, что вы пока более-менее держитесь на ногах.
- Это было великолепно, - произнес мужчина в верблюжьем свитере, улыбаясь и качая головой. - Мне очень понравилось.
- А я чуть не обкакался, - сообщил Арнольд.
- Чувак, какой ты грубый.
- Ха-ха.
Вскоре вернулись Фил с супругой. Вслед за ними в дом вошла девушка в теннисном костюме и ее муж. Широко улыбаясь, мужчина помахал группе рукой:
- Я ничего… я подышать вышел, - oн показал Клайду большой палец. - Отличная работа, парень. Ты реально меня напугал.
- Вы оба в порядке? - спросила Линн.
- Да, все отлично, - сказал мужчина.
Его супруга ничего не ответила, лишь окинула Линн и Клайда сердитым взглядом.
- Ну-с, розыгрыш удался на славу, - подытожила Линн. Глубоко вздохнув, она сказала: - Итак, у вас остался последний шанс, чтобы отказаться от экскурсии и компенсировать стоимость билета. Есть желающие?
Окинув своего супруга кислым взглядом, девушка в теннисном костюме пробормотала:
- Биф?
- Я остаюсь, - сказал он. - Если хочешь уйти, можешь подождать меня в машине.
- Ну, каково будет ваше решение, Элеонор? - спросила Линн.
- Я остаюсь, - почти прорычала девушка.
- Отлично, - сказал Линн. - Итак, Экскурсия начинается.
Все еще чувствуя, как бешено колотится сердце, Дана вытерла вспотевшие ладони о шорты. Когда Клайд остановился и сорвал маску, она уже успела наполовину вытащить пистолет.
- Это Клайд, - объявила Так, похлопав его по спине.
- Всем привет, - сказал он.
- Он постоянный член нашей команды и наш любимый зверь. Многие леди считают, что лучшей кандидатуры не сыскать.
Клайд хохотнул, поднял уродливую, белую маску и снова водрузил ее себе на голову.
- Вот он, зверь, - говорила Линн. - Такой, какой он есть на самом деле. Не очень похож на киношных, да? В сравнении с настоящей тварью киношные могут показаться симпатягами. Само собой, вживую его лучше не видеть.
Так слегка шлепнула тыльной стороной ладони по члену «чудовища». Член закачался из стороны в сторону. Кто-то засмеялся. Кто-то издал брезгливый возглас. На лице Так появилась озорная улыбка.
- Не волнуйтесь, - сказала она, - эта штука не настоящая. Как и весь костюм, она сделана из синтетики. Но каждая деталь достоверна. По словам немногих, видевших настоящих зверей, костюм выглядит практически так же, как настоящий зверь. Обратите внимание на острые когти на руках и ногах. А также на зубы… в обоих ртах.
Она обхватила член зверя ладонью; публика отреагировала на это смешками и стонами.
- Давай, сделай это, - сказал Деннис.
- Уверена, большинство из вас слышали об этой штуковине, - продолжала Линн, указывая левой рукой на притупленную головку пениса. Длинное отверстие, рассекавшее ее пополам, напоминало застывший в оскале рот. - Упоминания о зверином «орудии» имеются в книгах Дженис Кроган, но фиксироваться на нем никто не хочет… прошу прощения за каламбур.
Пауза. По группе снова прокатилась волна стонов и смешков. Деннис с Арнольдом, хихикая, пихали друг друга локтями. Элеонор покачала головой. Оуэн и Тьма рассмеялись. Стоящая прямо за ними Моника выглядела так, словно только что понюхала нечто поистине отвратительное.
- Это, - продолжала Так, - очевидно, самая необычная особенность зверя. Вы нигде о ней не услышите, и уж тем более не увидите ни в одном из фильмов. На дневной экскурсии вам о ней тоже ничего не скажут. Это глубокая, темная тайна зверя.
Левой рукой она вытащила из переднего кармана шорт восьмидюймовый фонарик.
- Я даже специально освещу его для вас, - oна нажала на кнопку; из фонарика вырвался яркий луч света. - Кто-нибудь желает подойти и рассмотреть эту штуковину поподробнее?
Никто не откликнулся.
- Ну же, я знаю, что всем вам ужасно хочется поподробнее разглядеть ее. Деннис, Арнольд, хотите быть первыми?
- Охереть, - сказал Арнольд.
- Круто, - сказал Деннис.
Когда они пошли к подножию лестницы, Линн снова заговорила:
- Его челюсти оснащены большими и острыми зубами. Также там расположен раздвоенный язык, способный высовываться примерно на два или три дюйма. К сожалению, здесь вы сможете увидеть только его кончик.
Деннис нагнулся, чтобы получше все разглядеть.
- Вау, чувак, - пробормотал он.
И отступил в сторону. Пока Арнольд рассматривал рот, позади него в ожидании своей очереди встали Энди и Элисон Лоуренсы.
- Мы мало что знаем о назначении этого второго рта, - продолжала Так. - Например, нам неизвестно, способен ли зверь с его помощью употреблять пищу или дышать. Но нам известно, что он может кусаться.
Несколько человек поморщились.
- Прелестно, - пробормотала Элеонор.
Все больше людей вливались в очередь.
- Он может кусать и сосать. Смаковать вкус. Как описывала в своем дневнике Лили Торн:
- Потрясающе, - пробормотал Арнольд.
Эту часть дневника Дана читала. Его фрагменты были напечатаны в первой книге Дженис Кроган «Ужас в Малкаса-Пойнт», а фотографии страниц подлинника появились во второй. Она не услышала сейчас ничего, о чем бы уже не знала.
И тем не менее, она поймала себя на том, что невольно сжимает бедра. Почувствовала между ними липкую влагу и сразу забыла о звере. Вместо него в мыслях возник их с Уорреном визит в музей. Кругом темнота, лишь объятия и прикосновения, и ощущение его в себе, на себе, везде.
Через какое-то время она поняла, что отвлеклась.
Так все еще стояла рядом с Клайдом на третьей ступеньке, освещая фонариком мерзкую зубастую часть его костюма, а посетители по очереди подходили, чтобы хорошенько ее разглядеть.
-…говорят, что они потрясающие любовники, - говорила Так. - Их неистовство, необузданная страсть, ошеломляющие размеры пениса и рот на нем - из-за всего этого любая женщина после связи со зверем теряет всякий интерес к обычным мужчинам. Именно это и произошло с Лили Торн, женщиной, построившей Дом Зверя.
Дана подумала, стоит ли ей подойти, чтобы разглядеть костюм Клайда поближе.
Она шагнула вперед.
- Как только все закончат осмотр, - сказала Так, - я отведу вас вниз, в подвал, и мы увидим то место, где, можно сказать, все и началось. А сейчас, наверное, у вас есть какие-то вопросы?
- Что вы можете сказать о самках зверей? - с усмешкой спросила Моника. - Или таковых не существует?
- Нам известно, что на острове Бобо, к которому в 1901 году пришвартовалось судно «Мэри Джейн», самки присутствовали. Однако в бою, который состоялся между экипажем корабля и зверями, все они были убиты. Только один Бобо, младенец мужского пола, уцелел и был доставлен в Штаты. Все остальные звери, очевидно, его потомки.
- От человеческих матерей? - недоверчиво спросила Элеонор.
- Верно.
- Но если это действительно так, - сказал Энди, - первый же его отпрыск должен был наполовину быть человеком.
- По законам генетики, - согласно кивнула его жена Элисон.
- А если и он взял себе человеческую женщину, - продолжал Энди, - их ребенок должен был и вовсе лишиться трех четвертей звериных черт.
- Я знаю, - сказала Так. - В теории так и должно быть. Но по факту, никаких существенных изменений во внешнем виде зверей по сравнению с Бобо, прибывшим в город почти сотню лет назад, не произошло. Если какие-то изменения и были, невооруженным глазом они не заметны.
- С научной точки зрения, - сказал Энди, - такое кажется невозможным.
Так усмехнулась:
- И тем не менее, это факт.
- А самок среди их детенышей никогда не было? - спросила Конни.
Очередь дошла до профессора Биксби, за которым стояла Дана. Он сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть пасть.
-…во всей Малкасе-Пойнт, - говорила Так. - Насколько мы знаем, нет. Если среди них и были самки…- oна пожала плечами. - Вы же знаете, в некоторых человеческих племенах до сих пор сохранилась традиция убивать девочек сразу после рождения. Их просто считают бесполезными для общества.
- Это не так! - возмутилась Элеанор. - Ни за что не поверю.
- Боюсь, это правда, - поддержала Линн Элисон.
- Вот, например, в Индии, - добавил Энди.
- Точно, - сказала Так. - В современной Индии до сих пор практикуются массовые убийства младенцев женского пола. Судя по всему, они считают, что содержание женщин может сильно ударить по бюджету.
- Это же курам на смех, - не отступала Элеонор.
- Но правда, - сказала Так. - Впрочем, я лишь имела в виду, что и звери могли практиковать подобное, убивая своих самок при рождении. Это может служить объяснением, почему ни одной так и не было обнаружено. А может, тут что-то другое.
Наконец, Биксби отошел.
Дана подошла к лестнице, остановилась перед Клайдом и чуть присела. Так продолжала светить фонариком на «рот». Отверстие обрамляли тонкие белые складки… губы? Зубы выглядели очень острыми. Торчащий наружу кончик языка был ярко-красным.
Дана почувствовала, что заливается краской.
Внезапно приоткрытый «рот» метнулся к кончику ее носа.
Она вскрикнула и отскочила.
- Эй! - рявкнула Так и двинула Клайда локтем.
- Очень смешно, Клайд, - сказала Дана.
Из-под маски зверя донесся приглушенный смешок. Когда Дана отошла, Так обратилась к группе:
- Еще вопросы?
- Полагаю, эти звери - бисексуалы? - прогремел Биксби.
- Думаю, это еще мягко сказано, - ответила Так. - Они не просто бисексуалы. Они «всёсексуалы». Грубо говоря, они трахают все, что шевелится, а что не шевелится - расшевелят и трахнут. Если для этого нет подходящего отверстия, они проделывают его зубами. Они просто-напросто прогрызают его.
- О, Боже, - в ужасе выпалила Элеонор.
- Ну что, все желающие успели изучить анатомические особенности Клайда? - спросила Так. - Он будет сопровождать нас в течение всей экскурсии, поэтому не стесняйтесь, и если возникнет желание, можете подходить и рассматривать его в любой момент.
- Анатомические особенности зверя, а не мои, - поправил ее Клайд.
- Ну, и их тоже.
- Линн ничего, когда не шутит, - сообщил Клайд. - Но это она редко.
- Он думает, я не могу его уволить, - сказала Так.
С фонариком в руке она спустилась с лестницы.
- Сейчас мы отправимся вниз, в подвал. Я пойду впереди. Старайтесь держаться за мной как можно ближе. Дана замкнет процессию.
Так обошла указатель и исчезла в коридоре за лестницей. Держась позади, Дана наблюдала за туристами, следовавшими за ней. Клайд все еще стоял на лестнице. Его белая безволосая голова повернулась к Дане. Когда все туристы собрались в коридоре, он спустился на первую ступеньку.
Дана жестом попросила его пройти вперед.
Но он остался на месте:
- Сначала леди.
- Линн просила, чтобы сзади шла я.
- Сзади всегда иду я.
- Ладно, - сказала Дана. - Как скажешь.
Она прошла в коридор и присоединилась к остальным. Спрыгнув со ступеньки, Клайд последовал за ней.
В коридоре стоял полумрак, единственным источником света была люстра в фойе. Впереди Даны туристы, теснясь друг к другу, медленно продвигались вперед.
Клайд толкнулся ей в ягодицу искусственным причиндалом.
Она резко обернулась.
- Прекрати, - прошептала она.
- Моя репутация бежит впереди меня.
- Держи эту штуку от меня подальше.
Он ткнул ее еще раз:
- Как бы тебе понравился такой внутри?
- Умолкни.
- Если хочешь, мы могли бы ненадолго отлучиться в служебный туалет…
- Нет, спасибо.
- А еще лучше, когда
Она остановилась, повернулась и приблизила лицо к искаженной морде маски. Кипя от бешенства, но стараясь говорить спокойно, она прошептала:
- Слушай сюда, Клайд. Меня это не интересует. Понял? Так что держи свой чертов самотык при себе, держи рот на замке и оставь меня в покое. Очень прошу.
Он негромко рассмеялся. Из-за маски смех звучал очень странно.
- А если нет? - насмешливо спросил он. - Пожалуешься на меня Линн? Думаешь, она меня уволит? Она не осмелится.
- Оставь меня в покое.
- Предъявишь мне иск за сексуальные домогательства?
- Возможно.
Он поднял белую руку и схватил ее за левую грудь. Сквозь тонкую ткань блузки она почувствовала остроту его когтей.
Она отпихнула его руку.
- Только попробуй прикоснуться ко мне еще раз - очень пожалеешь.
Повернувшись, она поспешила дальше по коридору. Он остался позади.
Потом его шаги послышались за спиной.
При каждом шаге она ощущала, как пистолет в кармане шорт ударяет ее по бедру.
Дана нагнала группу, когда все уже собрались на кухне, возле открытой двери в подвал; Так светила туда фонариком. Увидев Дану, она перевела луч на нее.
- Я уж думала, на тебя зверь напал, - сказала Так.
- Нет. Все в порядке.
Клайд шагнул в дверной проем. Так перевела луч фонарика на него.
- Избегаешь неприятностей? - спросила она.
Он махнул рукой. Когти на пальцах отбросили на стену длинные кривые тени.
- О`кей, - сказала Так. - Прежде чем мы спустимся в подвал, позвольте напомнить, что почти весь дневной аудиотур основан на выдумках и недосказанностях. Он практически полностью повторяет экскурсии, что проводила здесь Мэгги Катч, а ей, поверьте, было, что скрывать. Если вы читали книги Дженис, то наверняка об этом знаете. Есть среди вас кто-нибудь, кто не читал их?
Более половины людей в группе подняли руки.
- Чудесно. Если вы знакомы с историей дома лишь по аудиотуру и не читали книг, многое из того, что вам предстоит услышать, может вас шокировать. Этой ночью я расскажу о том, что происходило здесь на самом деле…
-…Давайте начнем с самого начала - когда зверь устроил первый набег на дом. Основываясь на известной вам всем истории, это произошло в ночь на 2 августа 1903 года. Блуждая среди холмов, он наткнулся на дом и, ворвавшись внутрь, убил Этель Хьюз, которая находилась в гостиной. После этого он побежал наверх и убил детей Лили. Спастись удалось только самой Лили, которая выпрыгнула из окна спальни. Именно эту версию и рассказывала всем Мэгги. На самом же деле, все было совсем не так…
-…Реальная история началась более чем за два месяца до той кровавой августовской ночи. В ночь на 18 мая Лили Торн спустилась в подвал за банкой консервированных фруктов и увидела нечто поразительное. Две банки были разбиты. Третья была пуста. Она поняла, что в ее подвале побывал посетитель. Голодный посетитель. А что было дальше, я расскажу вам, когда мы окажемся в подвале.
Дана услышала, как некоторые туристы тихонько застонали.
- Никто не обязан спускаться туда вместе со мной, - сказала Так. - Если кому-то не хочется, можете подождать нас здесь. Но в таком случае вы пропустите изюминку нашей экскурсии.
- Как долго вы будете находиться внизу? - спросила Элеонор.
- Десять минут, может, чуть дольше. Вы хотите остаться?
- Не уверена. Возможно. Неужели я такая только одна?
- Я не хочу пропускать поход в подвал, - сказал ей Биф.
- А я тебя и не прошу.
- Кто-нибудь еще желает остаться здесь? - спросила Так. Никто не ответил. - Похоже, Элеонор, вы действительно такая одна.
- Я не смогу остаться здесь в одиночку.
- Ну, возможно, вы предпочтете выйти на улицу…
- И пропустить экскурсию?
- Если вы не хотите пропускать экскурсию, - сказала Так, - то вам необходимо держаться вместе с нами. Все будет в порядке. В подвале вам и впрямь может стать жутковато, но там совершенно безопасно. На самом деле, у нас еще не пропадал ни один турист… Не считая тех, кто оставался ждать здесь.
Дождавшись, когда утихнет смех, Так продолжила:
- Ладно, я пошутила. Никто и никогда не пропадал. Вы будете в безопасности и если останетесь ждать здесь, и если пойдете с нами.
- Давай, дорогая, - сказал Биф.
- Ну… Думаю, я пойду.
- Браво! - воскликнул Биксби.
- Умница, - сказал Биф.
- Хорошо, - сказала Так. - Подождите пока все здесь. Я спущусь вниз и зажгу свет. Как только он включится, можете начинать спуск. Предупреждаю: будьте осторожны. Ступеньки очень крутые. Лучше, если вы будете держаться за перила.
Так исчезла в темноте.
Дана услышала шепотки и несколько тихих смешков. Кто-то воскликнул:
- Вуууууууух!
- Как дети малые, - произнес женский голос.
Дана решила, что скорее всего, это Моника. Другой женский голос пропел:
Смех и аплодисменты.
- Чумовая песенка, - сказал Арнольд.
- Трррррахнет!
- Ха-ха.
Внезапно дверной проем озарился тусклым светом.
- Готово, - послышался голос Так. - Можете спускаться. Только пожалуйста, будьте как можно осторожнее.
Хотя Клайд, идущий сзади, держался к ней слишком близко, Дана старалась не обращать на него внимания. Вслед за туристами она вошла в кладовую и начала осторожно спускаться по лестнице в подвал.
Оуэну хотелось спросить у Вены о стихотворении, которое она продекламировала. Откуда она его взяла? Или сочинила сама? Есть ли у него продолжение?
Но как только в кладовку просочился свет из подвала, стоявшая внизу Линн подала голос, и группа начала медленно продвигаться вперед.
- Пойдем, - прошептал Оуэн.
Тьма крепче сжала его руку. Бок о бок они миновали дверной проем и вслед за Веной начали спускаться по лестнице. Оуэн испытывал легкую дрожь - от страха и волнения.
Всю жизнь он надеялся, что ему однажды выпадет шанс попасть на Полуночную Экскурсию. Но он был совершенно уверен, что этому никогда не бывать. И теперь все казалось ему каким-то нереальным.
Еще больше нереальность происходящего подчеркивала Тьма.
Казалась невероятным, что столь необычное, создание на самом деле пило его кровь, сосало его, позволило ему войти в свое тело, и теперь, держась его за руку, точно любовника, спускается вместе с ним в подвал.
Женщина, шедшая впереди, тихо промолвила:
- Не нравится мне это.
Оуэн не разобрал голоса, но решил, что скорее всего, это Конни, жена Фила.
- Все в порядке, дорогая, - ответил ей парень. Фил?
- Сейчас у зверя излюбленное время для атаки, - достаточно громко, чтобы все слышали, сказала Вена. - А мы в его логове.
Нервозные смешки.
- Надеюсь, Оуи, ты доволен, - пробормотала у него за спиной Моника.
Тьма повернула голову и посмотрела на него. От ее взгляда он тотчас забыл о Монике. Он завораживал, вызывал желание узнать все ее тайны.
Оуэн почувствовал, как нахлынула черная тоска.
Спустившись, они по сухому, грунтовому полу подвала прошли к остальной группе, окружившей Линн полукольцом. Тьма отпустила руку Оуэна. А затем, прижавшись к нему теснее, обняла за спину и положила ладонь на бедро. Он приобнял ее в ответ, скользнув рукой по спине.
- А-а-ай, - протянула Моника. - Какая красивая пара.
Тьма слегка помассировала его бедро.
- Никто не потерялся? - спросила Линн.
Все замотали головами.
- Зверь никого не схватил? - усмехнулась Линн.
- Все в порядке, - отрапортовал Биксби.
- Ну-с, полагаю, мы можем продолжить погружение в историю Лили. Как я уже говорила вам на кухне, она обнаружила, что в подвале кто-то побывал. Этот кто-то разбил несколько банок и отведал кое-каких консервов. Она знала, что это точно не дело рук ее сыновей, потому что одна из пустых банок была из-под свеклы. А ее дети свеклу просто ненавидели. Таким образом, она пришла к выводу, что здесь побывал незнакомец. Но Лили Торн была дама не робкого десятка. Вместо того, чтобы убежать, она обыскала подвал. И обнаружила дыру в полу. Вот эту, - Линн отступила в сторону и махнула рукой себе за спину.
Оуэн не мог видеть дыры. Ее закрывали другие туристы. Его это, впрочем, не огорчало: он был уверен, что каждому предоставят возможность взглянуть на нее, прежде чем покинуть подвал.
- Когда Лили обнаружила дыру, - продолжала Линн, - стальной крышки на ней еще не было. Мы установили ее несколько лет назад, вместе с замком, ради предосторожности. Дыра - это вход в туннель, ведущий в холмы за домом. Мы заблокировали его, чтобы из леса к нам не пробирались незваные гости…
-…Обнаружив дыру, Лили решила, что незнакомец, должно быть, проник в подвал именно через нее. На следующую ночь она спустилась сюда с лопатой, чтобы закопать ее. И обнаружила, что злоумышленник снова побывал здесь, опустошив банку персиков. Внезапно почувствовав к нему жалость, Лили передумала закапывать яму. Вот, что она написала об этом в своем дневнике:
-…Вечером того же дня, когда ее дети уже лежали в постели, а любовник отправился домой, она снова спустилась в подвал, одетая в одну лишь ночную сорочку. Она сидела на нижней ступеньке и в полной темноте ожидала своего голодного посетителя. Вскоре она услышала тихие звуки из дыры. И увидела бледную, едва различимую фигуру, подымающуюся из тьмы.
Вена и Тьма процитировали в унисон:
-
- Здорово! - сказала Линн.
Деннис с Арнольдом бешено зааплодировали, приговаривая «Потрясно!» и «Охеренно!»
Некоторые туристы тоже захлопали, остальные одобрительно закивали.
- Для тех, кто не понял, - сказала Линн, - поясняю, что Вена и Тьма только что процитировали фразу из дневника Лили. И тем самым немного облегчили мне работу. Можете рассказать еще что-нибудь?
- Если вы не будете против, - сказала Тьма, сжимая руку Оуэна.
- Конечно не буду. Продолжайте.
Они снова заговорили в унисон:
-
Пока они говорили, зверь - точнее, Клайд в его костюме, - начал пробираться через толпу. Некоторые вздрагивали и охали от неожиданности, прежде чем уступить ему дорогу.
-
Клайд в костюме зверя залез на старый сундук, возле которого стояла Линн, и начал красоваться, принимая эффектные позы, точно культурист на подиуме.
-
Линн была явно восхищена:
- Отлично. А продолжить сможете?
-
Клайд тут же принялся изображать соответствующие движения.
-
Закончив, Вена и Тьма отвесили публике низкий поклон, словно актрисы на сцене. Клайд триумфально вскинул руки.
«Полуночники» разразились бурными аплодисментами, перешедшими в овацию.
- Браво! - воскликнул Биксби.
Другие прокричали:
- Ничего себе! Молодцы! Супер!
Сквозь общий гвалт, Оуэн расслышал голоса Арнольда и Денниса.
- Офигенно! - крикнул один.
- Зверь рулит! - поддержал другой.
Оуэн обнял Тьму.
- Это было фантастически! - прошептал он.
Когда публика успокоилась, Линн сказала:
- Большое вам спасибо, Вена и Тьма. Раньше у нас не было ничего подобного. Вы заучили все это специально для нынешней ночи?
Вена покачала головой:
- Мы заучили это для шоу на Хэллоуин в колледже.
- Правда? - восхищенно спросила Линн.
- Но мы не договорили, - продолжала Тьма. - Нас остановили.
- И выпроводили со сцены, - добавила Вена.
- Чуть вообще не исключили.
Линн рассмеялась и покачала головой.
- Почему меня это не удивляет? - сказала она.
- Это единственный раз, когда нам позволили пересказать фрагмент до конца.
- Как жаль, что мы не сможем приглашать вас сюда каждую субботу, - сказала Линн. - Я не могу зачитывать все это слово в слово. Я лишь пересказываю. Так что еще раз спасибо. Вы подарили всем несказанное удовольствие.
Вновь зазвучали аплодисменты.
- А теперь, - сказала Линн, - настало время для традиционной забавы нашей Полуночной Экскурсии. Я собираюсь снять замок и открыть крышку люка, чтобы вы могли увидеть нору собственными глазами. Это - та самая звериная нора. Никто из дневных посетителей никогда не увидит ее открытой. Такая честь доступна лишь «Туристам-Полуночникам».
Она повернулась спиною к группе и присела на корточки. Оуэн услышал звон ключей.
- А другую дверь вы тоже отопрете? - спросил мужчина в верблюжьем свитере.
- Боюсь, что нет, - ответила Линн. - Дверь в туннель Катчей мы не открываем никогда. Даже на Полуночной Экскурсии. Она всегда закрыта. Но об этом туннеле мы поговорим немного позднее.
Оуэн услышал тихий щелчок. Видимо, открывающегося замка. Через мгновение Линн встала и шагнула в сторону.
- А сейчас мы попросим открыть эту дверь нашего собственного зверя, - сказала она. - Я, конечно, красивее, но он сильнее.
Клайд спрыгнул с сундука и присел на корточки. Когда потянул дверь за ручку, петли застонали. Послышался тяжелый металлический лязг.
- Спасибо, зверь, - сказала Линн.
Он отсалютовал ей, коснувшись когтистой лапой лба. Затем отошел в сторонку.
- Теперь можете подойти по одному и посмотреть на отверстие. А я посвечу на него фонариком. Когда будете смотреть, постарайтесь представить, как той давней летней ночью из него выползал зверь, которого поджидала Лили Торн. Такой же ночью, как эта. Итак, кто хочет быть первым?
Повисла тишина; и тут послышался тихий, далекий голос:
Многие ахнули. Некоторые лишь усмехнулись.
- Круто, - сказал Арнольд.
- Неужели там кто-то есть? - с удивленной улыбкой спросил мужчина в верблюжьем свитере.
- Браво! - воскликнул Биксби.
- Потрясно, - сказал Деннис.
- Наверное, это просто убогая запись, - сказала Моника.
Линн подняла руку, призывая всех к тишине:
- Тихо, все. Это не часть шоу.
- О, конечно, - пробормотал Моника.
Несколько человек зашикали:
- Ш-ш-ш-ш-ш-ш!
-
Казалось, голос доносится снизу, из дыры. Женский голос.
- Елки-палки, - пробормотала Линн.
- Пропустите меня, - голос Даны звучал тихо, но твердо. - Простите. Простите. Пропустите меня.
Когда люди перед Оуэном расступились, он увидел, что Линн встала перед дырой на колени и склонилась над нею.
- ЭЙ, ТАМ! - проорала она.
Дана присела рядом с ней.
- Это все постановка, - сказала Моника.
- Тс-с-с.
- Я в туннеле! Я не могу выйти! У меня руки скованы!
- Твою мать, - пробормотала Линн.
- Ева! - крикнула в отверстие Дана. - Это ты?
- Дана? Линн?
- Да! - крикнула Линн. - Что, черт возьми, случилось?!
- Почему, черт возьми вы так долго? - ответил далекий голос.
- Ты в порядке? - крикнула Дана.
- Бывало и лучше. Сможете меня вытащить?
- Ты одна? - спросила Линн.
- Пока да. Но он может вернуться.
- Блядь, - сказала Линн.
Туристы начали переговариваться. В чьем-то голосе Оуэн слышал интерес, в чьем-то - испуг.
- Так это часть шоу или нет? - требовательно пробасил Биксби.
- Нет, это не шоу, - сказала Линн. - Пожалуйста, тише.
- Надо что-то делать, - заявил Деннис.
- Мы должны ее спасти, - добавил Арнольд.
- Кто-то должен вызвать полицию, - сказал мужчина в верблюжьем свитере.
- Где ближайший телефон? - спросил Биф.
- Я позвоню, - тихо сказал кто-то.
Линн вскочила на ноги.
- Клайд! Нужно вызвать копов и скорую.
- Так и сделаю.
Оглянувшись через плечо, Оуэн увидел, как блестящий белый зверь припустил вверх по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз.
Позади Дана сказала:
- Дай мне.
Оуэн повернул голову и увидел, как Дана выхватила у Линн блестящий алюминиевый фонарик.
- Я полезу, - сказала она.
- Нет, ты не…
- Увидимся позже.
Дана опустилась на колени. Посветив лучом фонарика вглубь норы, она прокричала:
- Я иду за тобой!
Затем она руками вперед нырнула в яму.
Через секунду она уже была там по самые лодыжки.
Ее ноги дрыгнули в воздухе.
Вскоре подошвы ее кроссовок пропали во тьме.
Из того, что Дане доводилось читать о туннеле, она знала, что он должен быть чрезвычайно тесным. Больше всего она опасалась, что ей придется, извиваясь, ползти вперед на животе. Но сведения эти, похоже, оказались ошибочными. Или же за последние годы кто расширил туннель.
Миновав короткий его отрезок, Дана обнаружила, что ход достаточно просторен, чтобы она могла ползти по нему на четвереньках.
В свете фонарика она видела перед собой лишь продолжение туннеля. Темно-серые земляные стены со всех сторон. Как будто ползешь по гигантскому кишечнику.
- Ева? - позвала она.
- Я здесь.
Голос прозвучал отнюдь не близко.
- Где?
- Ползи дальше. Ты меня не пропустишь.
- Здесь есть кто-то мертвый?
- Можешь делать ставки.
Дана поморщилась, но продолжала ползти. Земля под руками и коленями была холодной и сырой. От напряжения у нее сбилось дыхание.
- Как ты сюда попала? - спросила она.
- Меня затащили.
- Боже! Кто?
- Не знаю. Я вошла в дом прошлой ночью… сегодня суббота?
- Да.
- Полуночная Экскурсия?
- Верно.
- Говорила же, что появлюсь на ней.
- Рада, что тебе весело, - oна остановилась и попыталась отдышаться.
- Не особо и весело, - отозвалась Ева. - Зато наверху я слышала чьи-то возгласы и аплодисменты.
- Это не нам. Кое-кто из туристов устроил неожиданную импровизацию.
- Это хорошо. Не услышь я шум, так бы и молчала. В такой дыре особо не поорешь, это я тебе говорю.
- Страшно?
- Кому, мне? Можешь делать ставки.
Дана поползла дальше.
- Знаешь, почему меня прозвали Евой-Разрушительницей? Я так труслива, что предпочитаю бить первой, пока не побили меня. Только в этот раз я оплошала.
- Как так вышло?
- Напали сзади. Как-то так. На чердаке. Понятия не имею, кто. Но силен, скотина. Не исключаю, что это был зверь.
- Ты шутишь.
- Выглядел, как зверь.
- Ты… знаешь, как это, с ними..?
- Честно говоря, да.
Дана выдохнула и спросила:
- Откуда?
- Это мой маленький секрет.
- Не следует хранить секреты… от своего спасителя.
- А почему ты одна? Где Линн?
- Я ее побила и полезла сама. Как-никак, я больше ее и сильнее. Разве это не лучше?
- Пожалуй. А что, никого из парней там не было?
- Добровольцев ждать не стала.
- О, я ценю это… Вижу твой свет!
- Отлично!
- Ты почти добралась.
Задыхаясь, Дана поползла быстрее.
- Он так и тащил тебя досюда?
- Видимо, да. Я была без сознания.
- Это и впрямь чертовски непросто.
- Да. Жаль, что его инфаркт не хватил.
- А у зверей бывают инфаркты? - спросила Дана.
- Не уверена, что это был зверь.
Стена впереди резко обрывалась.
- Ты добралась, - сказала Ева.
Дана проползла остаток пути. Посветив фонариком влево, она обнаружила глубокую нишу. Ева сидела голая на каком-то тряпье. Задранные кверху руки были скованы наручниками и крепились к цепи, перекинутой через небольшую потолочную балку. Всю ее кожу пересекали борозды царапин - на некоторых блестела свежая кровь, иные покрылись запекшейся коркой.
- Господи, - пробормотала Дана.
Ева улыбнулась. Ее губы были порваны и распухли. Одна щека была жестоко исполосована. Правый глаз затек настолько, что почти не открывался.
- Выгляжу гораздо лучше, чем себя чувствую, - сказала она.
Дана повернула голову и крикнула через плечо:
- Я НАШЛА ЕЕ!
Через мгновение донесся слабый голос Так:
- Как она?
- ЖИТЬ БУДУ! - гаркнула Ева.
Снова послышался приглушенный расстоянием голос Так:
- Дана? Ты сможешь ее вытащить?
- Скажи ей, что сможешь, - велела Ева.
- Как мы освободим тебя из наручников?
- Справимся как-нибудь.
- Я ВЫТАЩУ ЕЕ! - крикнула Дана.
После короткой паузы Так прокричала:
- ПОНАДОБИТСЯ ПОМОЩЬ - ЗОВИТЕ!
Дана кивнула. Повернулась к Еве и сказала:
- Скоро прибудет скорая. И копы.
- Думаю, неплохо бы вызвать еще и коронера.
Очень неохотно Дана отвела луч фонарика от Евы.
Рядом с ней, на цепях, свисали с балки еще два тела.
Одно из них могло принадлежать ребенку. Впрочем, от тела слишком мало осталось, чтобы Дана могла определить, мальчик это, или девочка. На втором, женском теле, сохранилась одна из грудей, но оттуда, где должен был находиться сосок, кто-то выгрыз порядочный кусок.
Дана согнулась пополам, и ее вырвало на разбросанные по полу тряпки.
Волна за волной сотрясали ее тело мучительные спазмы, из горла горячим потоком извергались желудочный сок, чизбургер, пиво, возможно, даже «Горячая звериная сосисочка», которую она съела на обед. Из глаз хлестали слезы. Грудь раздирала такая боль, что ей казалось, будто она вот-вот выкашляет собственные сердце и легкие.
Наконец, спазмы прекратились. Она попыталась отдышаться.
- Ты в порядке? - спросила Ева.
- Эти люди… их ели.
- Да.
- Боже! Ты в порядке?
- Все мое тело при мне. Но, не могу сказать, что в порядке.
- Что он с тобой сделал?
- Ничего такого, чего не делал раньше. Давай уже, вытаскивай меня отсюда.
Дана по-прежнему держала фонарик в руке, уткнув его в тряпки на полу. Подняв его, она направила луч на Еву и осветила ее скованные запястья.
- Это твои наручники? - спросила она.
- Возможно. У меня была с собой пара.
- Где ты обычно держишь ключи?
- В кармане джинсов.
Дана посветила на разбросанную по полу одежду в поисках синих джинсов. Пару раз луч случайно выхватывал из темноты изувеченные тела, но она не позволяла себе разглядывать их. Неподалеку от Евы она обнаружила ее джинсы. Чтобы добраться до них, ей пришлось проползти между Евой и телом женщины. Проползая, она случайно задела Еву.
Та вздрогнула.
- Извини.
- Ничего. Просто я кое-где малость чувствительна.
- Я заметила. Боже, - oна добралась до джинсов. Стоя на коленях, подняла их левой рукой, развернула. - Это твои?
- «Вранглерс»?
- Да.
Кряхтя и морщась, Ева повернулась и посмотрела на вытянутую руку Даны с джинсами.
- Как будто мои.
Дана опустила фонарик. Правой рукой начала ощупывать карманы.
- А что ты вообще делала в Доме Зверя прошлой ночью? - спросила она.
- Искала зверя.
- Похоже, нашла.
- Это он нашел меня. Кто бы он ни был.
- Все карманы пусты.
- Разорваны?
- Нет, вроде все цело.
- Хорошо. Картина проясняется.
- В смысле?
- Это был не зверь.
- Что?
- Недаром я сомневалась.
- Это должен быть зверь, - сказала Дана. - Посмотри, что он с тобой сделал… и с ними!
- Звери не обыскивают карманы, - пояснила Ева. - Если они хотят что-то достать из кармана - просто разрывают его в клочья. Но это не все. Как он смог отпереть и запереть замок на двери?
- Я не…
- При помощи ключа. Бьюсь об заклад, что когда вы пришли сегодня в подвал, там все выглядело нормально.
- Да.
- Значит, он использовал ключ. Зверь физически не смог бы этого сделать.
- Но ты же сама говорила, что он выглядел и вел себя, как зверь.
- Но пах не так, как пахнут они.
- Что?
- Звери сигарет не курят.
- Думаешь, это был парень в костюме зверя?!
- Скуби-Дуби-Ду.
- Черт, - пробормотала Дана. Она отбросила джинсы в сторону, левой рукой подняла фонарик, а правую сунула в карман шорт. - Думаешь, это был Клайд?
- Думаю, такое вполне возможно.
Дана вытащила пистолет.
- Он на экскурсии, - сказала она. - И сейчас как раз одет в костюм зверя. К тому же, сигареты он курит.
Ева натянула руками цепь.
Дана поспешила к ней и остановилась у нее за спиной. В бледном луче фонарика она увидела изодранные когтями Евины плечи.
- А может быть, это и не он, - сказала Ева.
- Он… изнасиловал тебя?
- Еще как, - ответила Ева.
- Я убью его, - сказала Дана.
- Оставь убийство мне. Я еще не совсем уверена кто или что это сделало.
- Это точно Клайд, - сказала Дана. - У него есть костюм зверя. Он курит. И наверняка у него есть ключи. Пари держу, у него имеется ключ от подвального люка. Он ведь отвечает здесь за все, когда Так нет.
- Как будто все сходится.
- О, Боже!
- Что?
- Он же побежал вызывать копов.
- А может быть и нет, - сказала Ева.
Дана осветила фонариком ее наручники. Затем, протянув руку, прижала дуло пистолета к тонкой, блестящей цепочке, соединявшей браслеты. Перебить выстрелом эту цепь казалось гораздо проще чем ту, что была натянута на потолочную балку.
- Постой, - сказала Ева.
- Что?
- После выстрела мы не на время оглохнем. Так что нужно обсудить все прямо сейчас. Необходимо управиться за один выстрел. Но не клади пистолет, пока я не освобожусь. Потом отдашь его мне.
Дана едва заметно улыбнулась:
- Так или иначе, это твой пистолет.
- Да.
- Слава Богу, что ты дала мне его.
- Но как только освобожусь, хочу получить обратно. После этого ты должна будешь уступить мне дорогу.
- А что насчет фонарика?
- Я не оставлю тебя здесь, в темноте. Фонарик неси сама. Если получится, держись как можно ближе ко мне, чтобы освещать путь.
- Я уже у тебя на хвосте.
- Точно.
- Готова? - спросила Дана.
- Давай.
Плотно прижав дуло к цепи, она нажала на курок. Пистолет подпрыгнул в руке, выплюнув язычок пламени. Громкое БЛАМ! ударило по ушам, сменившись ужасным звоном.
Ева рванула руки вниз.
Повернувшись, Ева выхватила пистолет из ее руки.
И тут же уронила.
Она крикнула что-то, но Дана ничего не могла расслышать. Тогда она потрясла руками, и Дана поняла, что они, видимо, онемели. Пока Ева растрясала руки, Дана подняла пистолет.
Сгибая и разгибая пальцы обеих рук, Ева еще немного потрясла ладонями, снова согнула пальцы, после чего кивнула и протянула руку.
Дана положила пистолет в ее правую ладонь.
- ЗАДАДИМ! - крикнула Дана ей в лицо.
Ева кивнула, развернулась и, упав на четвереньки, поползла вверх по туннелю.
Сжимая в руке фонарик, Дана поползла следом.
После перекрикиваний с Даной, Линн встала и повернулась лицом к группе.
- Боюсь, что мы получили гораздо больше, чем рассчитывали. Судя по всему, мы с вами вошли в новую главу истории Дома Зверя. Одну из наших местных полицейских, Еву Чейни, похоже, кто-то похитил и унес в туннель. Кажется, с ней все в порядке, и минут через десять Дана выведет ее оттуда. Если же нет, то ее благополучно вызволят оттуда спасатели. Можете оставаться здесь. Что же касается сегодняшней экскурсии, боюсь, что шансов ее продолжить у нас уже нет. Но вы можете прийти на следующую. Все что вам для этого нужно - подойти к кассе, и мы либо полностью компенсируем вам стоимость билетов, либо… Либо завтра ночью я устрою для вас специальную, новую Полуночную Экскурсию. Ну, как вам такое предложение? Кто за?
Оуэн поднял руку. То же самое сделали и Тьма, Вена, Деннис, Арнольд и Биксби. Среди женатых пар рук не поднял никто. Оуэн не слышал, что они говорят, но догадывался, что скорее всего, обсуждают сложившуюся ситуацию.
- Вот и славно, - сказала Линн. - Значит, завтра ночью я обязательно устрою экскурсию для тех из вас, кто сможет и захочет на нее попасть.
Посовещавшись с женой, мужчина в верблюжьем свитере сказал:
- Думаю, мы тоже придем.
- Отлично, - сказала Линн.
Дверь в подвал захлопнулась.
Оуэн оглянулся и увидел спускающегося вниз по лестнице Клайда в костюме зверя.
- Так никуда и не позвонил, - донесся из-под маски его приглушенный голос.
- Что ты имеешь в виду? - спросила его Линн.
- Телефон не работает.
- Офисный телефон?
- Да.
- Ты не мог пойти куда-нибудь еще и отыскать другой аппарат?
Зверь покачал головой.
- Ну спасибо, удружил.
Зверь пожал массивными белыми плечами.
- У меня есть мобильник, - сказала Элеонор, леди в теннисном костюме.
- Здесь он вряд ли будет ловить, - ответила Линн. Подумав, добавила: - Но попробовать стоит, - oна протянула руку. - Позвольте взглянуть.
- Я тоже могу попробовать, - сказал Биксби и, сунув руку в карман своей куртки-сафари, вытащил мобильный телефон.
- И мы попробуем, - сказал мужчина в верблюжьем свитере. - Элисон?
Его жена полезла в сумочку.
Покачав головой и тихо смеясь, Линн сказала:
- Я пытаюсь дозвониться в 911. Кто-нибудь еще, попробуйте связаться с другим оператором. Черт, просто позвоните туда, куда сможете дозвониться. Скажите, где мы находимся, и что нам срочно нужна полиция и скорая помощь.
Подвал наполнился звуковыми сигналами мобильников.
Оуэн обернулся.
Клайд сорвал с головы «голову» зверя. Лицо его было красное и искаженное, глаза - дикие. Ужасную маску он держал на плече. Внезапно он отвел руку назад и швырнул белую голову, словно огромный мяч для софтбола.
Оуэн услышал громкое «БАЦ!», прозвучавшее, как выстрел.
Голова зверя ударилась о висящую под потолком лампочку.
Лампочка разлетелась вдребезги.
Подвал погрузился во тьму.
Толпа вокруг Оуэна разразилась криками.
Он развернул Тьму к себе, и она прижалась к его груди. Он обнял ее. Он чувствовал, как она тяжело дышит, а вокруг бушевал хаос.
Со всех сторон раздавались вопли ужаса и боли.
Люди кричали:
- Нет!
- Кто это?
- Берегитесь!
- Конни! Кон, это ты?
- ААААААААААААА!!!
- Все успокойтесь! - вопила Линн. - Без паники! Попробуйте добраться до лестницы!
- О, Боже!
- Убирайся!
- Это ЗВЕРЬ!
- Как-то это не круто…
- Чувак…
- Помогите! Помогите!
- Черт! - закричала Линн. - Выметайтесь отсюда, все! Бегите!
- Оставь меня в покое!
- Оуи?
Испуганный, плачущий голос Моники раздался прямо у него за спиной.
- Моника?
- Оуи, где ты?
- Фил!
- Отстань от меня!
- Дверь заперта!
- Чувак, давай уже, шевели задницей…
- Кто-то запер ебучую дверь!
- Я прямо перед тобой, - сказал Оуэн.
- НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!
- Боже, милостивый!
- Энди? Энди, где ты?
Оуэн почувствовал, как чья-то рука поглаживает его по правой лопатке. Но он знал, что руки Тьмы обнимают его чуть ниже, в районе талии.
- Это ты, Оуи?
- Да, это я. Ты в порядке?
- В полнейшем, сладенький.
Что-то ударило его в спину. Он крякнул. Спину пронзила острая боль; он почувствовал, как из нее что-то выдернули. А потом ударили снова. Он закричал.
Тьма как-то странно охнула.
Внезапно она дернулась в его объятиях, развернув его в сторону и оттесняя назад. Расталкивая людей, они прорывались назад, словно Тьма, играла с ним в какой-то безумный американский футбол на черном, как смоль, стадионе сейчас и, расталкивая остальных игроков, пыталась вытащить его за пределы поля. Наконец, они упали. Падая, Тьма успела его развернуть, и он тяжело приземлился на бок.
Тьма отстранилась и перевернула его на живот, уткнув лицом в грязный пол подвала. Сквозь рев в ушах и крики, и вопли, он услышал, как Тьма сказала:
- Она пырнула тебя ножом.
- Куда?
- В спину. Нож все еще торчит.
- Где она? - Оуэн задыхался.
- Не знаю. Наверное, мы от нее оторвались. В темноте ей нас не отыскать.
- Разве только на слух! - торжествующе взревела Моника.
Оуэн взвизгнул от боли, когда кто-то выдернул нож из его спины.
С пистолетом в руке и гремящими на запястьях браслетами наручников, Сэнди на четвереньках ползла по туннелю. Дана, не отставала, освещая путь фонариком.
Все болело.
Но в этом не было ничего нового.
Ничего нового, только гораздо хуже. Эрик уже наносил ей подобные раны, когда напал на нее в домике Терри, но в сравнении с тем, что ей довелось пережить прошлой ночью, это казалось детской забавой.
Детской игрой.
В буквальном смысле.
Прикованная в туннеле, практически без сознания, она уже готовилась к самому худшему. Она ожидала, что в конечном итоге ее постигнет та же участь, что и тех двоих, чьи тела висели поблизости. И понимала, что сама того заслужила.
Достойная плата за все совершенные ею преступления.
Для начала, она не должна была выращивать Эрика. Нужно было убить его при рождении, чтобы он не смог вырасти и загубить множество человеческих жизней.
Не пришлось бы убивать ни Либ, ни Слейда, ни Гарри.
Не погиб бы Терри.
Не пришлось бы убивать и ребенка Эрика.
После своего бегства - не бродил ли он тайком возле ее дома, не следил ли за ней из леса все эти бесконечные девять месяцев… быть может, он даже видел через окно, как она рожала… и как, обнаружив, что ребенок от него, а не от Терри, перерезала перочинным ножом сперва пуповину, а затем - горло маленького чудовища?
Но после того, как прошлой ночью зверь напал на нее, истерзал и изнасиловал, она усомнилась, что это был действительно Эрик.
Но теперь она все поняла. Это был самозванец. Имитатор. Маньяк в костюме зверя, терзавший ее искусственными когтями и зубами, насиловавший ее резиновым членом - или пластиковым, или…
Она не помнила, как все происходило, но могло быть именно так. Она помнила лишь укусы и когти…
Ползя по туннелю как можно быстрее, Сэнди задумалась, что будет, если она снова забеременеет.
Земля под руками и коленями Сэнди круто пошла вверх.
Вдруг она осознала, что уже не видит перед собой луча фонарика. Возможно, из-за того, что подъем был слишком крутой.
Она начала подниматься наверх.
Макушкой уперлась в нечто тяжелое, но мягкое.
Сэнди протянула руку вперед и коснулась влажной ткани. Толкнула. Преграда откатилась. Она выбралась из дыры и поняла, что находится в кромешной темноте. Даже сквозь звон в ушах, оставшийся после выстрела, она слышала вокруг отчаянные крики, вопли и визг.
Кто-то с воплем врезался в нее и чуть не сбил с ног. По ткани, коснувшейся ее кожи, она поняла, что это не Клайд. Оттолкнув незнакомца в сторону, она прошла немного вперед и вытянула левую руку, чтобы отбить возможное нападение. В правой руке она сжимала пистолет.
А вокруг плакали, стонали и кричали люди:
- Что здесь происходит?
- Ты в порядке?
- Куда оно делось?
- О, Боже! О, Боже!
Откуда-то сверху до ушей Сэнди донеслись громкие удары по дереву - по подвальной двери?
- Кто ты?
Внезапно зажегся мигающий малиновый свет, словно в подвал каким-то образом заехала пожарная машина. Сэнди увидела мельтешение кроваво-красных тел - одни распластались на полу, другие ютились по углам, третьи теснились на лестнице.
И еще она увидела зверя, улепетывавшего вглубь тоннеля Катчей.
Решетчатая железная дверь была распахнута настежь.
Над входом, вмонтированная прямо в стену, мигала красная лампочка.
Сэнди бросилась к туннелю, уворачиваясь от мечущихся людей и перепрыгивая через лежащие на полу тела.
- Смотрите на нее!
- Черт!
- У нее пистолет!
- Помогите нам!
- Идемте с ней!
Клайд уже скрылся за поворотом.
Сэнди взглянула на красную лампочку и увидела рядом датчик движения.
Очевидно, Клайд задел его, когда пробегал мимо.
Еще ребенком Сэнди ненавидела этот туннель. От одного взгляда на него ее бросало в дрожь, поэтому она старалась по возможности держаться от него подальше.
Теперь она жалела, что проводила в нем так мало времени.
Несмотря на то, что воспоминания ее были довольно смутны, она помнила, что туннель изобилует поворотами, изгибами, закоулками и развилками… была даже пара обходных путей, ведущих в тупик.
Слегка сбавив скорость, она побежала вперед. Вдалеке мигала еще одна тревожная лампочка.
Никаких следов Клайда.
Она перешла на шаг.
Чувствуя странную смесь тоски и страха, Сэнди поняла, что через несколько минут окажется в ее доме.
Эта женщина когда-то была ее лучшей подругой - единственной подругой, почти как мать, нет, скорее, как сестра… Сэнди не видела ее с лета 1980 года, с того дня, как Марлон Слейд явился в ее трейлер и все испортил.
Вернувшись в город в поисках Эрика, она с нетерпением ждала встречи с Агнес.
В первый же день она подошла к дому Катчей, постучалась в дверь и крикнула:
Но никакого ответа из дома не последовало.
На следующий день она предприняла еще одну попытку.
И снова никакого ответа.
Через две недели бесплодных визитов, она, наконец, добилась ответа из-за запертой двери.
В голосе Агнес звучала горечь.
После этого разговора Сэнди оставила всякие попытки связаться с Агнес.
- Подождите! - услышала она за спиной чей-то голос.
Она оглянулась. Двое раздолбайского вида подростков бежали за ней по пятам. За ними - молодая женщина в фланелевой рубашке и джинсах. Ее лицо кровоточило.
- Возвращайтесь, - велела Сэнди.
- Мы хотим вам помочь, - сказал высокий паренек.
Его пухлый приятель посмотрел на нее и кивнул.
- Он убил моего мужа! - выпалила женщина.
Из темноты выбежали еще два человека. Стройный, щеголеватый мужчина в окровавленном верблюжьем свитере и растерянная женщина, цеплявшаяся за его руку.
- Это выход? - спросил мужчина.
- Нет, это не выход, - сказала Сэнди. - Возвращайтесь в подвал. Все. Вы вмешиваетесь в дела полиции.
- Вы - полицейский? - спросил высокий паренек.
- Не вижу у вас никаких значков, - сказал пухлый, бесстыдно косясь на ее грудь.
- Хотите, дам свитер? - спросил высокий и начал стягивать его с себя.
- Уходите! - закричала Сэнди.
Отвернувшись от них, она бросилась вглубь туннеля.
Дабы наверстать потерянное время, она ускорила бег. Мерно работая руками, она неслась со всех ног… пожалуй, даже слишком быстро.
Едва не врезавшись в земляную стену, она резко свернула и влетела плечом в противоположную. Повернув за угол, она увидела, что дальше туннель идет прямо, как школьный коридор. Сэнди поняла, что тут он проходит под Фронт-Стрит.
Где-то вдали мигала красным еще одна лампочка.
В ее свете она увидела Клайда - человеческая голова и белоснежное тело зверя.
Сэнди резко затормозила и вскинула пистолет.
- ПОЛИЦИЯ! - заорала она. - СТОЙ, СТРЕЛЯТЬ БУДУ!
Клайд обернулся. И выдохнул:
- Не надо!
Высоко подняв руки, он притормозил, развернулся к Сэнди лицом и замер на месте.
- Руки не опускать, - скомандовала Сэнди. - Не двигаться.
Целясь ему в грудь, она зашагала к нему.
- Сдаюсь, - задыхаясь, проговорил он. - Ты меня взяла.
За спиной Сэнди услышала звук торопливых шагов по земляному полу. Потом - чье-то учащенное дыхание.
Она не обернулась.
Она подходила к Клайду.
- Встань на колени, - велела она.
- Да, мэм.
Когда он опустился на колени, Сэнди услышала, как кто-то за ее спиной сказал:
- Вау!
- Чува-а-ак! - протянул другой голос.
- Прострели ему задницу!
Не оглядываясь, она продолжала двигаться к Клайду.
- Вы поймали его! - крикнула женщина.
В пятнадцати или двадцати футах от Клайда Сэнди остановилась. Не сводя с него пистолета, она рявкнула:
- Я же сказала вам возвращаться в подвал! Делайте, что я говорю!
- Мы хотим помочь, - сказал паренек.
- Неужели мы действительно ничем не можем вам помочь? - спросил мужской голос.
Она решила, что он принадлежит мужчине в окровавленном верблюжьем свитере.
- Спасибо, но нет. Я хочу, чтобы вы все ушли. Немедленно возвращайтесь в подвал.
- Не надо! - выпалил Клайд. - Не уходите! Она собирается меня убить! Она пристрелит меня, как собаку!
- Это правда? - спросил мужчина.
- Пристрелите его, - посоветовал один из подростков.
- Прострелите ему жопу, - поддержал и другой.
- Может, нам действительно лучше остаться? - сказала женщина.
Вероятно, жена мужчины в свитере.
- Убирайтесь! Немедленно!
- Не уходите! Пожалуйста!
Сэнди услышала топот бегущих ног.
- Осторожно! - крикнул ей мальчишка.
Она оглянулась. Пухлая дамочка, потерявшая мужа, мчалась к ней с вытянутой рукой.
- Дайте мне это! - вскричала она. - Я убью его.
- Никто не собирается никого убивать…
- Боже, мой! - вскрикнул кто-то.
- Черт!
- Обернитесь!
Сэнди сразу узнала голос.
Резко повернув голову вперед, она увидела, как Клайд плашмя рухнул на грязный земляной пол.
А за ним, посреди туннеля возникла Агнес Катч. В мигающем красном свете волосы ее казались розовыми. За последние семнадцать лет она набрала изрядно лишнего веса. Когда она подходила, Сэнди видела, как ее массивное тело переваливается и колышется под тканью чистой ночной рубашки.
Обеими руками Агнес прижимала к объемистой груди нечто, чертовски похожее на пистолет-пулемет Томпсона с барабанным магазином.
- АГНЕС! - завопила Сэнди. - НЕ СТРЕЛЯЙ! ЭТО Я! БРОСЬ…
- Дай мне! - провизжала пухлая дамочка прямо в ухо Сэнди.
Ее рука пронеслась мимо лица Сэнди, а телом она врезалась ей в спину, толкнув вперед.
Сэнди споткнулась, стараясь сохранить равновесие.
Но это было бесполезно.
Когда она начала падать, Агнес открыла огонь. “Томпсон” подскакивал в ее руках, плюясь огнем и пулями, оглушая Сэнди грохочущим
ревом.
Падая вместе с Сэнди, дамочка попыталась схватить ее за запястье.
Но внезапно дернулась.
На затылок и шею Сэнди брызнула кровь.
Женщина рухнула сверху, припечатав Сэнди к полу туннеля. От удара из Сэнди едва не вышибло дух, но она все же сумела приподнять голову.
Агнес продолжала стрелять; сполохи огня выхватывали из темноты ее лицо, перекошенное в безумной усмешке. Массивная туша вздрагивала и колыхалась каждый раз, когда «Томпсон» дергался в ее объятиях.
Распластавшись на животе, страдая от дикой боли во всем теле, Сэнди сморгнула с глаз пот и кровь, вытянула руку и выстрелила один раз.
Пуля угодила Агнес прямо в лоб.
Та опрокинулась назад на негнущихся ногах, изрешетив очередью потолок туннеля, и плашмя упала на спину.
«Томпсон» замолчал; мгновение он стоял рядом с ней, потом упал на бок.
Сэнди выкатилась из-под тела женщины, пытавшейся отнять у нее пистолет. Та грузно плюхнулась на пол. Пулю она словила правым глазом.
Клайд все еще валялся на полу.
Сэнди встала.
Ей не хотелось оборачиваться.
Она, тем не менее, обернулась.
Они лежали на полу, скошенные пулями Агнес: два паренька, мужчина в свитере из верблюжьей шерсти и его супруга. Сэнди смотрела на них, понимая, что им ничем не сможет помочь. Они были мертвы или уже умирали.
Она повернулась к Клайду.
- Встать, - приказала она.
Он поднялся на колени.
Сэнди увидела, что его большой искусственный пенис сломан и болтается.
Она подошла к нему. Он поднял руки.
- Я сдаюсь, - сказал он и улыбнулся нервозно.
Она выстрелила ему в лицо.
В ее живот и грудь плеснуло кровью. Она смотрела, как он опрокинулся назад. Затем вздохнула и опустила пистолет.
И замерла.
Ползя по узкому туннелю, Дана изо всех сил старалась не отставать от Евы. Однако, каждый раз, когда она поднимала голову, голые пятки и задница ее подруги оказывались все дальше.
Ее так и подмывало крикнуть Еве: «Помедленнее!».
Но это было бы пустым сотрясением воздуха. У Евы была цель, и медлить она не собиралась. Задыхаясь, обливаясь потом, Дана продолжала ползти вперед. Когда она в очередной раз подняла голову, Ева уже скрылась из виду.
Туннель перед ней резко уходил вверх.
Значит, она добралась.
Ева, наверное, уже вылезла.
Опираясь на колени и локти, Дана начала с трудом взбираться по склону.
Сквозь звон в ушах, она услышала крики людей.
Внезапно ее голова высунулась из дыры.
В подвале было все-таки не совсем темно: его озарял мигающий красный свет, исходивший от входа в туннель Катчей. Как только она поняла, что запертая железная дверь распахнута настежь, чья-то фигура метнулась в туннель.
Дана успела разглядеть женщину лишь мельком.
Она посветила вокруг фонариком, выискивая белый костюм. Луч выхватывал людей - распростершихся на полу, жавшихся друг к другу, в панике мечущихся туда-сюда.
Клайда и след простыл.
Как только Дана выбралась из дыры, кто-то сразу же бросился на нее слева. Она вскинула руки, ожидая удара. Ее схватили за руку.
- Полный пиздец, - сказала Так, помогая ей выбраться из туннеля. - Клайд сошел с ума. Вырубил свет и давай всех драть когтями. Видела б ты эту бучу!
- Где он? - спросила Дана, поднявшись на ноги.
- Удрал в туннель Катчей. Ева погналась за ним.
- Ты в порядке?
- Да.
Дана осветила ее фонариком. Левая сторона лица Так покраснела и распухла. Форменная рубашка была разодрана от левого плеча и до самой талии. Лифчик все-таки уцелел. Царапин, вроде бы, не было. Длинный лоскут рубашки свисал почти до колена.
- Это сделал Клайд? - спросила Дана.
- Острые у него когти. Ничего страшного. Он промахнулся. Мне нужна твоя помощь, - Так сжала ее руку. - У нас здесь хранятся запасные лампочки.
- Давай найдем.
- Уже нашла. Пошли, - oна подвела Дану к сундуку, нагнулась и приподняла один его конец. - Посвети мне.
Дана подняла фонарик, посветила вокруг и обнаружила разбитую лампочку.
- Сейчас мы восстановим свет.
Так подтащила сундук под лампочку и забралась на него. Дана направила луч на торчащие острые края лампочки:
- Осторожнее, не порежься.
- У тебя есть тряпка? - спросила Так.
Дана вытащила из переднего кармана шорт кусок ткани. И только потом сообразила, что это трусы Уоррена, которые он подарил ей прошлой ночью в автомобиле. Тем не менее, она протянула их Так. Зажав лампочку во рту, Так взяла у Даны трусы. Обернула вокруг разбитой лампочки и начала ее выкручивать.
Профессор Биксби подошел поближе, посмотреть, что она делает. Наконец, лампочка выкрутилась. Так отбросила ее в сторону, вернула Дане трусы, достала изо рта новую. Вставив в патрон, она сказала:
- Теперь мы знаем, сколько гидов нужно, чтобы вкрутить одну лампочку.
Лампочка вспыхнула, залив светом подвал.
- Отличное шоу! - провозгласил Биксби.
Дана выключила фонарик и огляделась. У самой дыры, на грязном полу, мертвый, лежал Фил; его горло было разорвано. Его жена, Конни, как сквозь землю провалилась. Не увидела она и Энди, и Элисон Лоуренсов. Элеонора, стоя на коленях, подкладывала под голову своего мужа, Бифа, сложенную теннисную кофту. У него была разодрана грудь. Трикотажная рубашка пропиталась кровью, но Биф пока находился в сознании.
Денниса и Арнольда тоже нигде не было видно
По правую сторону, обнаженный до пояса, лицом вниз лежал Оуэн. Под ним была расстелена черная кожаная куртка Вены. Сидевшая рядом с ним на коленях Тьма обеими руками прижимала к его спине кусок какой-то ткани - вероятно, его собственную рубашку. В зубах она сжимала складной нож с красной ручкой.
В нескольких футах от них Вена прижимала к полу Монику. Одетая в черный атласный бюстгальтер, шорты и сапоги, она восседала на Монике, словно припанкованный граф Дракула, прижимая к ее горлу нож.
- Вена? - сказала Дана. - Что случилось?
- Она пырнула Оуэна ножом.
- Кто пырнул его ножом?
- Моника.
Тьма встретилась взглядом с Даной. Не имея возможности говорить из-за ножа во рту, она лишь утвердительно кивнула.
- Я этого не делала, - возмутилась Моника. - Они лживые сучки. Это она пырнула его. Из ревности!
- Он тяжело ранен, - пояснила Вена. - Нужно как можно скорее отвезти его в больницу.
Так спрыгнула с сундука.
- Что бы ни делал Клайд там наверху - кроме того, что заблокировал дверь, - я чертовски уверена, что он не вызывал ни копов, ни скорую. Если мы не сможем отпереть дверь, нам лучше…
Внезапно Так умолкла.
Все повернули головы.
Откуда-то из туннеля Катчей донеслась серия выстрелов. Выстрелы тарахтели один за другим, так часто, что напоминали треск разрываемой ткани.
- Черт побери, - сказала Так.
- Что это? - спросила Дана.
Биксби, с широко раскрытыми глазами за стеклами очков, сказал:
- Пулемет.
- Дело дрянь, - пробормотала Так.
Оружие замолчало.
- А Евин пистолет может так стрелять? - спросила Дана.
Биксби покачал головой:
- Если вы имеете в виду обнаженную леди с пистолетом - боюсь, что нет.
Так уставилась на вход в туннель Катчей.
- С Евой все будет в порядке, - сказала она. - Ее ничто не может остановить.
Внезапно оторвавшись от раненного мужа, Элеонор выпалила:
- Мы должны убираться отсюда! - и бросилась вверх по лестнице.
- Оттуда не выйти! - крикнула Так ей вслед. - Дверь заперта.
- Может, мы должны пойти и посмотреть, что случилось с Евой, - предложила Дана.
- А куда подевались все остальные? - спросила Так.
- Не знаю.
- Они побежали за Евой, - пояснил Биксби. - С полдюжины человек. В том числе и мальчишки.
Из туннеля Катчей донеслось громкое «БAM!».
На лице Так появилась улыбка:
- А вот это уже Ева, - сказала она.
Они прислушались, ожидая новых выстрелов. И услышали низкое ворчание, очень похожее на рык злой собаки. Похоже, звук исходил не из туннеля. Он доносился откуда-то из подвала.
Дана обернулась.
Из отверстия в полу поднялась безволосая мордатая башка. Она моталась из стороны в сторону, сверкая голубыми глазами.
- БЛЯДЬ!!! - заорала Так.
Блестящий белый рот растянулся в страшном оскале.
И Дана поняла, что никакой это не костюм.
Она почувствовала, как пересохло в горле.
Это и было то существо, которое надругалось над Уорреном, которое схватило Еву, изувечило, трахнуло и оставило закованную в наручниках в своем, которое сожрало тех несчастных людей…
Медленно, словно ей некуда было спешить, тварь начала вылезать из ямы.
- Что там происходит? - донесся с лестницы голос Элеонор.
- Похоже, у нас тут зверь, - на удивление спокойно ответила Так.
Биксби промямлил что-то невнятное.
- Что? - спросила Элеонор.
Громким, твердым голосом Так сказала:
- Всем бежать! Марш в туннель Катчей! Уносите ноги!
Биксби повернулся и бросился к туннелю. Элеонора побежала вниз по лестнице, теннисная юбка колыхалась у нее вокруг бедер.
Тьма выронила изо рта нож:
- Я не могу оставить Оуэна!
- Оставайся на месте, - сказала Вена. - И ты тоже, - обратилась она к Монике, слезая с нее.
С ножом в руке она повернулась к поднимающемуся зверю.
Внезапно Моника вскочила и тоже бросилась в туннель Катчей. Развернувшись, Вена перевернула свой нож, взяла за лезвие и отвела руку назад, готовясь метнуть.
- Нет! - крикнула Тьма. - Не надо! Останешься без ножа!
Вена опустила руку. Моника влетела в туннель, Элеонор - за ней.
Зверь уже стоял перед дырой на полу подвала, пошевеливая когтистыми пальцами и медленно вращая головой. Казалось, он изучает каждую из четырех оставшихся женщин. Его рычание напоминало громкое, рокочущее мурлыканье.
Костюм Клайда оказался действительно достоверной имитацией.
Но это был не костюм; это была кожа. Белоснежная кожа, обтягивающая огромные мускулы и покрытая блестящей слизью. Зубы существа были желтыми. Изо рта текла слюна.
В отличие от костюма Клайда, у него не было постоянной эрекции.
Его член медленно увеличивался, когда существо разглядывало женщин. Он становился все длиннее и длиннее, утолщаясь и поднимаясь.
И на нем действительно имелся рот.
Головка указала на Так. Она обнажила зубы и щелкнул на нее раздвоенным языком.
- Вот черт, - пробормотала Так.
Дана посмотрела на Вену и Тьму:
- Девочки, бегите отсюда. Мы позаботимся об Оуэне. Или попробуйте взять его с собой. Уносите ноги. Немедленно!
- Беги вместе с ними, - сказала ей Так.
- Я? - спросила Дана. - Ни за что.
- Я пока отвлеку его.
- Чушь. Беги ты.
- Нет.
- Я тоже не побегу, - сказала Вена. - Нас трое, он один.
- Нас четверо, - сказала Тьма.
Ощупав спину Оуэна, она подняла нож и встала.
Неожиданно зверь с ревом набросился на Так. Она приросла к месту и отвела назад кулак. Дана взмахнула фонариком, точно дубинкой. Фонарик ударил тварь в бровь и отскочил. Чудовище зарычало и повернулось к Дане. Огромная лапа пронеслась мимо нее, выбив из руки фонарик. Когда она попыталась отскочить в сторону, тварь бросилась на нее.
Так прыгнула на зверя.
Мощная лапа ударила ее поперек груди. Так буквально смело; она пролетела через весь подвал, а зверь тем временем схватил Дану за плечи. Его когти погрузились в ее плоть, и он начал трясти ее, точно куклу. Она грохнулась спиной на земляной пол. Зверь взгромоздился на не и разорвал на ней одежду. Она лупила его кулаками, но ему было хоть бы хны. Мощные когти полосовали ее кожу, сдирая рубашку и лифчик; в считанные секунды она лишилась и шорт.
Краем глаза она уловила движение: кто-то прыгнул на зверя.
Зверь свалился с нее.
Она перевернулась на бок и увидела, что Тьма лежит на полу, придавленная спиною зверя, обхватив его правой рукою за горло, а левой - поперек груди. Пальцы левой руки сжимали нож. Она подняла его - и ударила. От удара о грудь зверя нож неожиданно сложился, лезвие вонзилось Тьме в руку. Тьма завизжала от боли, но перехватила левой рукой горло зверя и обтянутыми черной кожей ногами обвила его бедра. Он забился на ней, пронизывая воздух вздыбленным членом и щелкая зубами.
Пока Дана пыталась подняться, Вена подскочила к ним и упала на колени возле голов Тьмы и зверя. Обеими руками вцепившись в рукоятку ножа, она занесла его высоко над головой. Для выкидушки он был не такой уж и маленький - широкое прочное лезвие достигало в длину не менее восьми дюймов. Она с размаху всадила его в грудь зверя.
Существо ударило лапой и выбило нож из ее рук.
Нож отлетел в Дану. Увернуться она не успела: лезвие вонзилось в нее на дюйм - чуть выше левой груди.
Следующий удар когтистой лапы сорвал Вене пол-лица и свернул шею. Внезапно она уставилась себе на спину; сорванная половина лица повисла кровавой тряпкой. Вена рухнула на пол подвала.
Вцепившись в рукоятку ножа, Дана выдернула его из себя. Шатаясь, она поднялась на ноги.
- Скорее! - сипела придавленная зверем Тьма.
Подняв над головою нож, Дана бросилась ему между ног. Падая прямо на его торчащий пенис, она ожидала, что тот прогнется по ее весом.
Этого не произошло. Твердый, словно колышек для палатки, пенис с силой ударил ее в живот, едва не вышибив из нее дух. Сложившись пополам, Дана попыталась достать ножом грудь зверя.
Внезапно он протянул лапы и схватил ее за оба запястья.
Вместо того, чтобы отбросить ее в сторону, зверь потянул ее руки вниз, прижимая ее животом к торчащему колом члену. И хотя рука Тьмы по-прежнему сжимала его горло, он испустил вдруг свистящий звук, похожий на смех. Рот, вдавливавшийся Дане в живот, внезапно укусил ее. Закричав от боли и ужаса, она отчаянно забилась и соскользнула с него. Она ударилась боком об пол подвала, но зверь не выпустил ее запястья. Они перекатились, и вот уже он оказался на ней. Тьма по-прежнему висела у него на спине. Не обращая на нее внимания, зверь прижался пастью ко рту Даны, заставил ее раскрыть губы и протолкнул внутрь свой язык.
Но другой его рот больше не кусал ее за живот.
Он переместился ниже.
Теперь она чувствовала его у себя между ног.
Он лизал, покусывал.
Она впилась в язык зверя зубами, но не смогла прокусить его. Язык был слишком жесткий.
Вдруг Дана услышала ужасный грохот - как будто кто-то проломил дверь. Зверь дернулся, вытащил язык у нее изо рта и повернул голову. По деревянным ступеням застучали чьи-то шаги.
- Что здесь происходит?
Это был мужской голос.
- Помогите! - закричала Тьма.
- Боже мой! - выпалил Уоррен.
Взревев, зверь вскочил с Даны. Как только он поднялся с ее тела, она протянула руку и схватила его за член. Тот был скользким, но она держалась крепко. Тем не мене, зверь не остановился, словно ему было все равно. С Тьмой на спине, волоча Дану по полу, тварь ринулась через подвал, желая наброситься на Уоррена. Волочившаяся у него между ног Дана вложила все силы в левую руку, оторвала голову и спину от пола и начала подтягиваться все выше и выше.
Затем она вогнала нож в брюхо чудовища и рванула лезвие вниз.
Кожа разошлась, словно блестящий белый мешок; кровь и внутренности хлынули ей в лицо.
И какая-то женщина крикнула: «НЕТ!».
Зверь заревел в агонии.
Когда он упал лицом вниз, Дана отпустила его и плюхнулась в прохладную грязь.
- О, Боже, нет!
Повернувшись на голос и смахнув с лица кровь и потроха, Дана увидела Еву, бегущую к ним, голую и с пулеметом в руках.
Не обращая на нее никакого внимания, Ева подбежала к зверю. Он растянулся на полу, головой на нижней ступеньке. Тьма слезла с его спины, в то время, как Уоррен, замерший на четвертой ступеньке, с отвисшей челюстью взирал на представшую его глазам кровавую бойню.
Всхлипывая, Ева присела перед зверем на корточки. Она отложила пулемет в сторону, обеими руками схватила зверя за плечо и перевернула его.
Он плюхнулся на спину. Ева согнулась над ним и с плачем ласкала отвратительное лицо.
- Ева? - позвала Дана. - В чем дело?
- А? - сквозь всхлипы проговорила та.
Ее спина выпрямилась.
- В чем дело? - снова спросила Дана.
- Ни в чем, - Ева посмотрела на нее влажными, покрасневшими глазами, вытерла слезы и растянула губы в дрожащей улыбке. - Все в порядке, - сказала она. - Все в порядке, - oна провела тыльной стороной ладони по морде зверя, после чего взяла пулемет и поднялась на ноги. - Думаю, кому-нибудь надо пойти наверх и поискать телефон.
- Прости, что беспокою тебя, Дженис, но боюсь, что прошлой ночью во время Полуночной Экскурсии у нас возникли кое-какие проблемы…
Очнувшись в больничной палате, Оуэн обнаружил, что на его постели сидит Тьма.
- Привет, - сказал он.
Она нежно улыбнулась в ответ.
Вместо блузки из тонкой шелковой ткани на ней была черная футболка, кажущаяся на несколько размеров меньше ее фигуры. Уж в этой-то футболке ее точно никто не сможет принять за парня.
Оуэн посмотрел на ее перевязанную руку.
- Что случилось? - спросил он.
- Моника пырнула тебя ножом.
- О… Это я знаю. Что случилось с
- Да так, небольшая ранка. Я в полном порядке, - вдруг в ее глазах заблестели слезы. - А вот Вены нет.
- Ее Моника зарезала?!
- Ее убил зверь.
- О, Боже.
- Она… она всегда надеялась, что они существуют. Все мечтала встретиться с одним лицом к лицу. Верно говорят, нужно быть осторожнее в своих желаниях.
Ошеломленный, Оуэн покачал головой.
- Я не… Как она погибла?
- Мы боролись со зверем. Вчетвером. Линн, Дана, я и Вена. И мы убили его.
- Ты имеешь в виду Клайда? Вы убили Клайда?
Она покачала головой, отчего прядь светлых волос свесилась ей на лоб.
- Тогда ты уже потерял сознание. После того, как Клайд убежал, появился настоящий зверь. Из-за него мы упустили Монику. Мы не могли держать ее и одновременно сражаться со зверем, поэтому пришлось ее отпустить. Она убежала в туннель Катчей, и никто ее больше не видел.
- Мы полагаем, что Клайд не звонил в полицию, а вместо этого набрал номер Агнес. Вот она и подоспела к нему на выручку с пулеметом…
- Ладно, сладенькая, теперь перестань ходить вокруг да около и скажи мне, кто это сделал?
- Я тебе никакая не сладенькая, Кохран.
- Ой, пра-а-а-стите, офицер Чейни.
- Сейчас выберусь из постели - и врежу.
Улыбаясь, Кохран сказал:
- Я лишь хочу докопаться до истины.
- Истина такова… Я уверена, что это сделали они оба. Клайд и зверь.
- Кто из них похитил тебя на чердаке?
- Не знаю.
- А кто затащил в туннель?
- Не уверена, но скорее всего Клайд. Только он мог отпереть дверь.
- А кто надел наручники?
- И это, наверное, Клайд.
- А кто нанес все эти травмы?
- От того, кто это делал, разило сигаретным дымом… но не всегда. Думаю, что это сделали они оба.
- По очереди?
- Что-то вроде того. Возможно.
- Кто сожрал этих людей?
- Не знаю.
- А тебя они есть не пытались?
- Ты все видел.
- А кто из них совершил над тобой сексуальное насилие?
Прищурившись, Ева долго смотрела Кохрану в лицo. Наконец, она ответила:
- Оба.
- И кто тебе понравился больше?
Она вскочила с кровати. Кохран был уже на полпути к двери, когда она настигла его и толкнула в спину. Он едва не вылетел в дверь, но врезался плечом в дверной косяк и заревел от боли.
Как только он осел на пол, Сэнди крикнула:
- Врача, скорее!
- Ну, мы думаем, что у Клайда была с Агнес связь. Нет, не шучу. Дело в том, что прежде, чем открыть огонь, она крикнула ему, чтобы он упал на пол. И Ева сказала, что она назвала его не то «сладенький», не то «дорогой». Звучит так, словно они были любовниками… Знаю, знаю… Ну, она была богата до неприличия. Может, Клайд рассчитывал на большое наследство. А может, и сам был вовлечен в это скотоложество… Под скотоложеством я не имею в виду связь с Агнес… Нет-нет, мне не все «хиханьки да хаханьки». Я все понимаю, много людей погибло…
- Что ты собираешься делать теперь? - спросил Оуэн.
Тьма пожала плечами.
- Наверное, останусь тут, пока не выгонят.
- А потом?
- Отправлюсь в город и подожду, пока тебя не выпишут. Говорят, тебе придется полежать здесь еще несколько дней.
- Тебе есть, где остановиться? - спросил Оуэн.
- Линн сказала, что я могу пожить у нее.
Оуэн вспомнил, как они с Джоном прятались в кустах… и подглядывали за тремя девушками… А потом он вспомнил о третьем соглядатае. О том, кто затаился в кустах поблизости, которого они слышали, но так и не увидели.
- У меня забронирован номер в «Милости просим!», - сказал Оуэн. - Там лежат все мои вещи. И взятый напрокат автомобиль тоже там. Если хочешь, я могу позвонить туда и… Ну, понимаешь, продлить аренду.
- У меня есть идея получше, - сказала Тьма. - Если хочешь, я схожу туда и соберу твои вещи. Я могу взять их с собой, к Линн. И тебе не придется оплачивать эти ночи в мотеле.
- Ну… Я не вполне уверен, что тебе стоит останавливаться у Линн.
- Почему нет?
Он не мог рассказать ей о скрывающемся в кустах незнакомце.
- Это может быть небезопасно, - сказал он.
- Все будет в порядке. Дана тоже живет там. Уверена, нам втроем никто не страшен. Ведь прикончили же мы зверя, не так ли? С небольшой помощью Вены, - добавила она, и ее глаза снова наполнились слезами.
- Ну, Уоррен остался торчать снаружи. Ты же знаешь, что он не заходит в дом потому, что когда-то на него там напал зверь? Я говорю так, потому что слышала, что это были никакие не подростки. Спасибо за откровенность, Дженис… Ой, пташка… Ты должна была мне сказать… Так вот, он ждал там окончания экскурсии. Они с Даной безумно влюбились. Друг без друга не могут.
Так улыбнулась Дане и Уоррену, сидевшим за кухонным столом друг напротив друга. Сама вся красная, Дана смотрела, как краснеет лицо Уоррена.
- Во всяком случае, - продолжала Так, - он находился на улице неподалеку и услышал треск автомата Агнес. А может, у него под ногами земля задрожала. Он сразу просек, что в туннеле творится что-то неладное. Опасаясь за жизнь своей возлюбленной, он отбросил все личные страхи и побежал к ней на помощь… Нет, это сделала Дана, зато Уоррен открыл нам дверь.
- Эй, - запротестовала Дана. - Уоррен отвлекал его. И этим спас меня. Скажи ей.
- Дана просит, чтобы я сказала тебе, что Уоррен спас ее, отвлекая зверя. - Так прислушалась, кивнула и улыбнулась Уоррену. - Дженис говорит, она всегда знала о том, что в тебе прячется настоящий герой.
Уоррен снова покраснел:
- Скажи ей “спасибо”.
- Он говорит “спасибо”.
Сэнди улыбнулась, услышав его голос, и спросила:
- Я говорю с единственным и неповторимым Блейзом О'Глори?.. Ага, это я. Как поживаешь..? Да, я тоже очень скучаю… Давно это было… Пять лет… Ну, я должна была повидаться со своим сыном… Нет, ничего подобного. Уверена, он сбежал сам. Он всегда был малость диковат… Нет, боюсь, что нет. Но я уверена, что где бы он сейчас ни был, у него все отлично… Я почему звоню: вляпалась тут в одну небольшую передрягу. Решила на пару недель отпроситься с работы. Так вот, не хотел бы ты принять у себя дома гостя...? Насчет позирования не уверена, меня здорово отделали… Ну, посмотрим, как получится… Полагаю, буду у тебя послезавтра… Это будет здорово, Блейз, - горло перехватило, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. - Я тоже с нетерпением буду ждать встречи.
Склонившись над кроватью, Тьма нежно поцеловала его в губы. Затем выпрямилась и прошептала:
- Увидимся позже, хорошо?
- Хорошо.
- Кстати, меня зовут Карен.
- Карен?
- Карен Марлоу.
- Чудесное имя, - сказал Оуэн.
- Уж не знаю, чудесное или нет, но оно мое. Теперь ты его знаешь.
- Привет, папа. Ну, как круиз? У меня все хорошо… За это огромное спасибо Дане. Она спасла мою задницу, когда зверь чуть меня не достал… Да, знаю…- Так кивнула, слушая голос отца. Она все еще продолжала улыбаться, но подбородок ее задрожал, а на глаза навернулись слезы. - Я тебя тоже люблю, папа, - oна шмыгнула носом. Глубоко вздохнула. А потом сказала: - Ну что, Дженис залетела? Надеюсь, будет сестричка.
Сидя с подарочком на коленях, он вздрогнул от неожиданной вспышки, когда позади дома, на площадке с большим и маленьким бассейнами, зажегся свет. Вскоре три женщины вышли на улицу и направились к маленькому бассейну - тому, бурлящему, от которого поднимался пар.
А прошлой ночью ни одна из них не показывалась.
Он подумал, что они, возможно, сидели дома потому, что той, которая была ему мила, не понравился подарочек, оставленный им в ее комнате.
Но этой ночью она вернулась. Там была и ее подруга - женщина помельче, с длинными-предлинными светлыми волосами.
С ними была и третья, которой он никогда раньше не видел. Маленькая и худенькая, с очень короткими светлыми волосами. Раненая рука замотана чем-то белым.
Его матери с ними не было.
Он был этому рад.
Та, что была ему милее всех, очень походила на его мать, так походила, что всякий раз при виде ее он испытывал странное, пугающее чувство. Но она не была его матерью.
Мать была здесь дважды. В первый раз он был потрясен, и счастлив, и напуган - все сразу. Ему захотелось подбежать к ней и обнять, но он боялся: она до сих пор могла быть на него зла. Она была ужасно зла в тот день, когда он сделал ей больно и убежал. Быть может, она и посейчас была зла, и разыскивала его, чтобы воздать сторицей.
Он знал, что в гневе мать может быть страшно опасной.
Оба раза, когда он приходила сюда и охотилась на него, он буквально шкурой ощущал опасность. Если она его поймает, будет очень и очень больно. Тем не менее, оба раза ему удавалось от нее ускользнуть.
Но этой ночью ускользать не придется.
Матери не было, и некого было бояться.
* * *
Дана присела на корточки на краю горячего спа и поставила рядом бутылку вина. Так и осталась сидеть на корточках; каждое движение отдавалось ноющей болью. Ранее, этим же вечером она разделила с Уорреном порцию «Маргариты», а потом разделила с ним жареные свиные ребрышки, а потом разделила с ним постель. Они сравнивали свои раны. Они смеялись, плакали и занимались любовью. Из-за ран Уоррен был с ней очень нежен. Ей хотелось провести с ним всю ночь напролет, но все же она попросила подвезти ее домой.
Ведь проблема с незнакомцем по-прежнему не была разрешена.
Так и Тьма наверняка захотят посетить бассейн или горячий спа, а поскольку Ева находится в больнице, защитить их будет попросту некому.
Теперь Дана сидела и смотрела, как Так укладывает на бортик спа стопку полотенец. Так сбросила халат. Поправив телесного цвета бикини, она шагнула в бурлящую воду.
- Ах, - сказала она. - Какая благодать.
Тьма подошла к краю бортика. Балансируя на левой ноге, опустила правую в воду и потрогала ее кончиками пальцев.
- Это согреет тебя лучше любой одежды, - сказала ей Так.
Тьма кивнула. На ней был обтягивающий черный купальник с вырезами спереди и в районе бедер.
- Я спускаюсь, - сказала она и погрузилась в воду, держа забинтованную руку над головой.
- Есть какие-нибудь вопросы? - спросила ее Дана.
Тьма рассмеялась.
- Ты будешь залезать? - спросила Так у Даны.
Та со стоном поднялась на ноги.
- Не думаю. Сомневаюсь, что грязная вода пойдет моим ранам на пользу.
- Грязная вода?! - возмутилась Так.
- Ну еще бы, в ней же
Так со смехом спросила:
- Ты так сильно изранена?
- Очень сильно.
- Заценить бы, - сказала Так. - Ну-ка, дай глянуть.
Дана посмотрела на противоположную сторону бассейна.
- Давай же, порадуй нашего Подгляду, - продолжала подначивать Так.
- Что еще за Подгляда? - спросила Тьма.
- Да, ничего особенного, - ответила Так.
Дана взялась обеими руками за подол футболки и задрала ее.
- Ну и как вам? - спросила она.
Так и Тьма уставились на нее. Под футболкой у Даны ничего не было.
Она знала, что выглядит так, будто только что выбралась из ямы, полной бешеных кошек. Большинство царапин оказались неглубокими. Лишь некоторые были перевязаны. Однако на местах укусов пришлось закрепить толстые марлевые тампоны.
- Ну, - сказала Так, - сдается мне, уж ноги-то намочить тебе совсем не повредит.
- И вообще, выглядишь ты прекрасно, - добавила Тьма. - Правда, только до колен.
* * *
Наблюдая из кустов, он застонал.
Та, которая нравилась ему больше всего, была голой.
И израненной.
Он даже смутился на мгновение, подумав, не он ли это с нею сделал?
В ту, другую ночь, когда он принес ей подарок и…? Он касался ее, пока она спала. Ласкал ее. Но он не терзал ее.
Он не впивался когтями в ее кожу.
Не кусал ее.
Но теперь, при виде покрывающих ее тело ран, он думал, каково будет ощущать ее под собой, вонзать в ее тело зубы и когти, сосать и кусать ее ртом большим и ртом маленьким. Он думал, каково будет впихнуть в нее…
* * *
С диким ревом неповоротливая белая фигура вырвалась из кустов на другой стороне бассейна. За волосы она держала чью-то оторванную голову. Голова раскачивалась. Лицо казалось разбитым и изгрызенным. Многих его частей недоставало.
- МАТЬ ТВОЮ!!! - заорала Так.
Когда чудовище устремилось к ней вдоль бассейна, Дана выпустила подол, нагнулась и схватила бутылку вина за горлышко. Она подняла ее, словно дубинку. Вино, булькая, хлынуло по руке и забрызгало бетон.
Тьма выскочила из спа. Пригнувшись, она заозиралась по сторонам в поисках оружия.
Зверь миновал угол бассейна и ринулся на Дану.
- В сторону!!! - орала Так.
Дана отскочила.
Зверь пригнулся и набросился на нее. Она взмахнула бутылкой вина, и та вдребезги разлетелась о висок зверя. Зарычав, монстр замахнулся на нее отрубленной головой. Голова ударила ее по лицу.
Падая, Дана услышала, как взревел «Магнум .44» Так.
Она рухнула на бетон и попыталась откатиться подальше.
Она находилась лицом вниз, когда зверь схватил ее. Он запустил теплую, осклизлую лапу ей под плечо и вцепился в грудь. Другая лапа ухватила ее за промежность. Он оторвал ее от пола. Обняв ее за бока, он прижал ее спиной к своей груди и завертелся на месте. Так, стоящая в спа со своим «Магнумом» и бегущая к Дане Тьма превратились в одно размытое пятно.
Затем вращение прекратилось.
Мир вокруг дергался и плясал перед глазами, когда зверь мчался обратно по краю бассейна.
- ПРИСТРЕЛИТЕ ЕГО! - вопила Дана.
Но больше выстрелов она не услышала.
Так, должно быть, промахнулась с первого выстрела. А стрелять повторно боялась… боялась попасть в Дану.
Во сне его целовала Карен.
Глубокий, долгий поцелуй с языком.
Оуэн извивался под тяжестью ее тела. Его руки лихорадочно блуждали вверх и вниз по гладкой обнаженной коже ее спины.
Выйдя из глубин сна, он понял, что это больше, чем просто сон.
Она была здесь, с ним.
Здесь, в темноте его больничной палаты.
Здесь, в его постели.
Оседлала его.
Ее рот оторвался от его губ, оставив на них влажный след.
- Карен, - прошептал он.
- Оуи.
перевод: Николай Гусев
Пластрон (англ. ascot) - узкая полоса ткани на шее с остроугольными концами, обычно из светло-серого узорного шёлка, предшественник современного галстука.
The Little Girl Who Lives Down the Lane - фильм Николаса Гесснера по сценарию Лэйрда Кёнига, адаптация его одноимённого романа, изданного двумя годами ранее.
около 145 км.
Камень Красноречия (ирл. Cloch na Blarnan, англ. Blarney Stone) - камень, вмонтированный в стену замка Бларни, по легенде - часть Скунского камня, дающая поцеловавшему её дар красноречия.
Фред Асте́р (англ. Fred Astaire; настоящее имя Фредерик Аустерлиц, англ. Frederick Austerlitz); 10 мая 1899 - 22 июня 1987) - американский актёр, танцор, хореограф и певец, звезда Голливуда, один из величайших мастеров музыкального жанра в кино. Его театральная и кинематографическая карьера охватывает период в 76 лет, в течение которого Астер снялся в 31 музыкальном фильме.
Га́рри Ли́ллис «Бинг» Кро́сби (англ. Harry Lillis «Bing» Crosby; 3 мая 1903 - 14 октября 1977) - американский певец и актёр, один из самых успешных исполнителей в США (у Кросби 41 песня занимала 1-е место). Зачинатель и мастер эстрадно-джазовой крунерской манеры пения. Известен как исполнитель многих «вечнозелёных» джазовых шлягеров и хитов в стилях свинг и диксиленд.
«Рейнджер Рик» - популярный в США журнал для детей, призванный привлечь внимание подрастающего поколения к проблемам сохранения окружающей среды. Форма экскурсоводов Дома Зверя напоминает форму парковых рейнджеров.
Tucker - еда (англ.)
Bullwinkle - лось из мультипликационного сериала Приключения Рокки и Бульвинкля, выходившего вначале на телевидении АВС, затем на NBC с 1959 по 1964 год.
Довольно циничная шутка. Пауль фон Гинденбург (1847-1934) - рейхпрезидент Германии с 1932 по 1934 гг. Названный в его честь дирижабль «Гинденбург» 6 мая 1937 года совершал полет, когда произошло возгорание гелия; последовал взрыв. Из 97 находившихся на борту человек погибло 35, а также один член наземной команды. Вызвав широкий общественный резонанс, эта трагедия практически прекратила использование дирижаблей в транспортных целях.
Имеется в виду похищение и убийство 20-месячного Чарльза Линдберга-младшего, сына знаменитого авиатора Чарльза Линдберга. По обвинению в этом преступлении был казнен некий Бруно Гауптман, однако и по сей день обстоятельства этого дела вызывают много вопросов.
Аме́лия Мэ́ри Э́рхарт - известная американская писательница и пионер авиации. Она была первой женщиной-пилотом, перелетевшей Атлантический океан, за что была награждена Крестом Лётных Заслуг.
Уильям Катберт Фолкнер (англ. William Cuthbert Faulkner, 1897-1962) - американский писатель, прозаик, лауреат Нобелевской премии по литературе (1949).
Вероятно, это «пасхалка», отсылающая к первому фильму серии «Пятница, 13-е». Его снял режиссер и продюсер Шон Каннингем, а сценарий написал Стив Миллер. Причем, в США имеются округи Сондерс и Миллер, так что автор, подбирая сценаристу «созвучную» фамилию, вероятно, просто сменил название одного округа на другой.
Искусственный массаж сердца.
Здесь Лаймон пародирует привычку американских кинематографистов снимать третью часть популярной франшизы в 3-D (с обязательной привязкой «порядкового номера» к формату), и снова ссылается на цикл «Пятница, 13-е», третья часть которой также была снята в 3-D.
«Клифф Хаус» - огромный ресторан, расположенный неподалеку от «Купален Сатро». В 1907 году сгорел, спустя два года был отстроен заново, и с тех пор многократно перестраивался, что и имела в виду Мэгги.
около 56 км/час
Говард Аллен Стерн (англ. Howard Allan Stern, род. 12 января 1954, Куинс, Нью-Йорк) - американский теле- и радио-ведущий, юморист и автор.
Маршал Мэтт Диллон - персонаж старого американского телесериала «Дымок из ствола», суровый шериф и бeскомпромиссный борец с преступностью. Актер Мэтт Диллон назван, вероятно, в его честь.
Тампер - друг олененка Бэмби, веселый зайчонок.
Имеется в виду название фильма «Ева-разрушительница» (англ. Eve of Destruction) - кинофильм 1991 года, режиссёр Дункан Гиббинс.
Годива, Графиня Мерсии (умерла между 1066 и 1086 годами), была поздней англосаксонской дворянкой и женой Леофрика, графа Мерсии, покровительницей различных церквей и монастырей. Сегодня ее помнят главным образом по легенде, восходящей, по крайней мере, к XIII веку, в которой она ехала обнаженной - покрытая только своими длинными волосами - по улицам Ковентри, чтобы добиться освобождения от угнетающего налога, который ее муж Леофрик наложил на своих подданых. Название "Подглядывающий Том/Том-Подгляда" для вуайериста происходит от более поздних версий этой легенды, в которой человек по имени Томас наблюдал за ее поездкой, когда все подданные, из уважения, закрыли глаза. Он был поражен слепотой или смертью.
Елена Блаватская - прославившаяся на весь мир женщина-медиум из Российской Империи. В английском языке слово «медиум» обозначает также «средний размер».
Мариель Хемингуэй - внучка знаменитого писателя Эрнеста Хемингуэя, известная актриса.
Fem - женщина (лат.)
Джеймс Фрэнсис Кэгни мл. (1899 - 1986) - один из наиболее востребованных актёров классического Голливуда, удостоенный в 1943 году «Оскара» за лучшую мужскую роль. По итогам XX века Американский институт киноискусства включил Кэгни в десятку величайших актёров в голливудской истории. Именно ему данное учреждение в 1974 году присудило первую в своей истории премию за выдающийся вклад в развитие киноискусства.
Джабба Хатт - вымышленный персонаж киносаги в стиле космической оперы “Звёздных Войн” Джорджа Лукаса и данной вселенной, огромный слизнеподобный инопланетянин. Его внешний вид был описан кинокритиком Роджером Эбертом как «Диккенсианский», нечто среднее между жабой и Чеширским котом.
Митч Бьюкенен - герой сериала ”Спасатели Малибу”.
Эд Гейн - знаменитый американский серийный убийца, некрофил и каннибал. Особенно прославился изготовлением костюмов и посуды из кожи и костей, похищенных на кладбище трупов и собственных жертв. Его история легла в основу таких фильмов, как «Психо», «Техасская резня бензопилой», «Молчание ягнят». Также есть два биографических фильма.
«Три балбеса» (англ. The Three Stooges) - короткометражные серии культовых комедиантов американской классики в жанре «фарса» и «подзатыльников».
художественный фильм режиссёра Джима Шармана. Экранизация популярного британского мюзикла. Представляет собой пародию на основные каноны научной фантастики и фильмов ужасов.
Gentlemen’s Quarterly - ежемесячный журнал. Издание о моде и стиле: бизнес, спорт, истории успеха, мода, здоровье, путешествия, женщины, эротика, автомобили и технические новинки. «Старейший мужской журнал в мире», как пишут об издании коллеги.
Перевод К. Бальмонта.
Авторская шутка: речь идет о романе самого Ричарда Лаймона «Когда погаснет свет».