XVI-й век только вступил в свои права, но уже принёс немало суматохи. По всему миру звенят мечи, свистят пули и льется кровь. Япония — не исключение. Никто из современников, живущих в эту эпоху еще не знал, что она принесет. Но мудрые люди предполагали неизбежность перемен.

Христианские миссионеры поставили своей целью обратить в свою веру Японию. Вместе с европейцами самураи впервые увидели огнестрельное оружие. Одни лишь удивились заморской диковинке, другие смотрели на неё с отвращением. Но были и такие, кто приглядывался с интересом к новому виду вооружения.

От своего предшественника XVI-му веку досталось наследие прекрасное и удивительное, но столь же кровавое. Центральная власть была практически уничтожена, лишь сохранив видимость собственного существования.

С давних времён земли Ямато были разделены между разными кланами. Их владения различались как природными особенностями, так и нравами людей. Пришедший век не оставил для них выбора — господство одного сулила гибель другим. Понимавшие это кланы скрывали от посторонних глаз свое настоящее могущество…

Такеда не были исключением. Их владения, окруженные горами, располагались в центре Японии. Не имея выхода к морю, они могли опереться лишь на своих всадников, не раз показывавших свое мастерство.

Кто-то из потомков скажет, что история любит повторяться. Но еще есть и такое изречение — «история не знает сослагательного наклонения». Текущая же должна была повторить то, что некогда случилось в другой реальности.

Точкой отсчёта, переменной что послужила изменениям, был человек появившийся в провинции Каи. Одетый в доспехи самурая он не являлся таковым. Лицо его было чистым и гладким, без всяких шрамов. Броня была чересчур чистая и не несла следов каких-либо битв.

Крестьяне, едва завидев его, кланялись в знак уважения. Всем было известно, что самураи скоры на расправу. Однако, он лишь недоуменно озирался по сторонам. Лицо самурая было незнакомо местным обывателям — тот явно был нездешним. Казалось бы, что этот человек мог изменить в детерминированном потоке событий?

XVI-й век пока юн и полон сил. В отличие от своих братьев он чаще играл с судьбами людей. То, что появившийся человек был не из этой реальности, лишь подстегнуло его любопытство.

В эпохе смут льются кровь и слезы, а слабые духом — падут первыми.

Появление личностей из других миров — событие неординарное, но не настолько исключительное. Эти «засланцы» сами или «из-под палки» не раз двигали цивилизацию вперед. Но сколько их полегло в безвестности и отчаянии?

Я находился в необычном лесу, облаченным в полный самурайский доспех. На просторах СНГ такой флоры явно не водилось. Дело в том, что лес был бамбуковый. Хоть мой родной город часто называют «солнечной Алматой», но даже у нас не растут подобные растения. Будучи пока обескураженным, я осторожно протянул руки, чтобы дотронуться до тростника. Но мои ожидания не оправдались — наваждение не желало исчезать.

С досадой сплюнув, опять прошелся взглядом по окружению. В лесу была проложена тропинка и я решил разведать местность.

Экипировка была тяжеловата и подолгу ходить в ней было неудобно. Найти самурайские доспехи в моем городе хлопотно, да и стоят они недёшево. Если честно, тратить деньги так необдуманно, по-моему, было сущей расточительностью —, но у девушки, с которой я встречался, было иное мнение. Мне много раз приходилась буквально отбиваться от её приглашений сходить на «пати» «ролевиков». Как позже я понял, они гуляли за городом не только в фэнтезийных костюмах, но и в исторических. Когда мне подарили эти доспехи, я понял, что больше не смогу увиливать. Не то чтобы мне все это не нравилось — даже скорее наоборот…

Сделанные на заказ доспехи выглядели правдоподобно. В комплект входил поддоспешник со шлемом. Шлем скрывал половину лица, на нем закреплялась металлическая маска — что-то в стиле «аля-Шреддер».

Мечи хоть и были тупыми, но тоже не из дерева.

Раньше я думал, что «ролевики» — это простые отщепенцы. Но после вступления в их ряды мои взгляды изменились. Это были очень состоятельные «отщепенцы».

Мне быстро надоедало штурмовать воображаемые замки, но я не уставал слушать рассказы о самураях. Собираясь у костра, «ролевики» любили рассказывать разные истории на эту тему. Слушая их, я невольно начинал уважать их — это же сколько надо читать, чтобы хранить такое количество данных в голове…

И вот теперь, посреди бамбукового леса я искал остальных ребят. Сквозь тростники проскакивали лучики солнца. Лес заканчивался, бамбуки начали редеть. Поддавшись порыву, я ускорил шаг. Как только вышел из этого леса меня обуял ужас, а ведь я не давал себе паниковать до этого момента.

Как оказалась, тропинка дальше шла на равнину. Из-за того, что лес был у подножья горы, я легко мог увидеть то, что творилось на равнине.

Большая часть была усеяна рассадами. Вдоль рассад шла главная дорога, которая в свою очередь объединяла узкие рассадные дорожки. Такое поле я видел только по телеку, где люди выращивали рис. Прищурившись, заметил людей на поле. Пока спускался по склону к ним, они меня не замечали. Но стоило мне подойти на более близкое расстояние, как они тут же прекратили работать.

— Извините, не могли бы вы мне помочь.

Мои слова словно вывели их из равновесия. Один, что-то крикнув, побежал в сторону домов. К несчастью я не разобрал его слов. Остальные, взяв в руки рабочие инструменты, начали собираться. Среди них были и дети, но даже они держали в руках камни. Атмосфера быстро накалялась и причиной, скорее всего, была моя персона. Я молча уставился на них, не зная, что предпринять. Одеты они были в какие-то тряпки. Ибо одеждой висевшие на этих работягах лохмотья я никак не могу назвать. Группа из десяти человек сохраняла дистанцию, не решаясь подойти. Все как на подбор худые, только один парнишка выделялся на общем фоне. Он стоял ровно, не сгибая спину. Можно даже сказать, с вызовом. От него одного веяло решимостью, когда как от остальных — страхом.

Пока рассматривал их, десять пар глаз делали то же самое. Никто из них не заговорил, я же в свою очередь боялся ухудшить ситуацию. Краем глаза заметил, что по дороге в нашу сторону идут ещё люди. Видно, их привел тот убежавший.

— Слушайте, я не понимаю, что происходит. Не могли бы вы меня подбросить до города?

Завидев подмогу, люди расслабились.

— Господин самурай, у нас в деревне только одна лошадь. Утром сын старосты уехал на ней в соседнею деревню.

Говоря это, рослый парнишка с интересом рассматривал меня.

— Ясно. А у вас часто «ролевики» появляются? Кстати, где это я? Не знал, что у нас есть такие деревни, да и лес…

Не договорив предложение, быстро заткнулся. От установленного словесного контакта, я как минимум хотел узнать, как добраться домой. Но выражение лиц было красноречивее любых слов. Признаюсь, на меня люди смотрели по-разному, но еще ни разу меня не принимали за душевнобольного.

— Это провинция Каи, господин.

Старческий голос прозвучал уверенно. Увидев, что я обратил на него внимание, пожилой человек уважительно поклонился. Остальные незамедлительно последовали его примеру.

— Я староста нашей деревни. Не сочтите за дерзость, но не хотели бы вы отдохнуть у нас?

Стоявший передо мной старичок простаком отнюдь не был. Его глаза хитро блестели, но пока я не мог понять, в чем тут дело.

— Можно, но мне надо домой. В город.

Из толпы, что окружала нас, вышел тучный мужчина.

— Староста мы все тебя уважаем, но негоже не посоветовавшись с нами приглашать в гости чужаков.

Остальные загудели, поддерживая его слова. Происходящее казалось дурным сном. Пока мужик доказывал свою позицию, я незаметно ущипнул себя. Конечно не помогло, но попробовать стоило.

— К тому же, не в обиду будет сказано, но господин кажется захворал на голову.

Мужик сказал это громким шепотом, но такой шепот только глухой мог не услышать.

— Слышь, ты кого придурком обозвал? — такое не могло меня не задеть.

Выяснение отношений было не за горами. Но мужик уставился на мои мечи и быстро сник. Испугался ненастоящего оружия что ли?

— Пожалуйста, не убивайте моего мужа. Он часто говорит не подумав.

Женщина худощавого телосложения встала перед ним будто пытаясь отгородить его от меня. В глазах у всех не было никакого намёка на возможный розыгрыш, поэтому желание пошутить сразу же пропало.

— Да какие обиды. Староста, может пойдем уже?

Старик повел меня в деревню. Остальные последовали за нами. Мы со старостой шли впереди, никто не пытался обогнать нас. Было видно, что его тут очень уважали. Домов в деревне и двадцати не набралось. На стенах нескольких строений были немаленькие щели, через которые можно было легко увидеть происходящее внутри.

Заметив моё изменившееся выражение лица, старик быстро затараторил:

— Мы основали деревню в этом сезоне. Пришлось на скорую руку возводить дома, чтобы другие крестьяне не задумали занять это место. Хоть они выглядят неброско, но думаю эту зиму вполне можно будет пережить в них.

Старик сильно переоценивал эти лачуги — даже некоторые бездомные в моем городе могли жить лучше…

Жильё самого старосты было более-менее по сравнению с остальными. Завидев нас, маленькая девочка лет семи начала соскребать рис из котла. Я настолько проголодался, что сразу же взял протянутую миску. Налив чаю, старик отослал кроху за кем-то. Как позже выяснилось, этим «кем-то» был тот рослый парнишка.

В доме кроме нас никого не было.

— А где остальные? — спросил староста пришедшего.

— Ушли в поле.

Паренек бесцеремонно налил себе чаю и налег на рис.

— Ваши внуки? — спросил я.

— Что? К сожалению, нет. Они оба сироты, в свое время я подобрал их на улице. Все это война, будь она неладна…

— Налей чаю, — попросила девочка паренька и устроилась поудобнее.

Но так как тот не услышал её просьбу, я решил сделать это сам.

— А без маски ты не такой страшный. Я еще не видела самураев.

Старик с любовью поглядел на неё и затем дал оплеуху парню.

— Как ты ведешь себя перед гостем? Твоим родителям, наверное, стыдно за тебя!

Лицо наказанного покраснело, но не от удара. С трудом, но он все же произнес слова извинения…

— Котел быстро опустел. Сидите, я схожу к соседям. — с этими словами старик вышел из дома.

Пока староста ходил за добавкой, решил поспрашивать детей.

— Вы брат и сестра?

— Нет. Я давно живу с дедушкой, а Косаку дедушка привел недавно.

Я посмотрел на паренька, но тот ничего не добавил.

— А как тебя зовут?

— Юме.

— Красивое имя у тебя…

И тут меня озарило. Юме, это ведь если я не ошибаюсь японское имя. Посмотрев на доспехи, я прочел иероглиф. Он обозначал удачу. Данный факт меня скорее обрадовал бы, если не считать, что я и в помине не знал китайский или японский.

— Косака, а на каком языке мы разговариваем?

— Мм… На нашем.

Не знаю почему, но отличия в произношении слов я заметил только сейчас.

— Да как так-то?!

— Господин, с вами все в порядке?!

Если девочку все это развлекало, то парня сильно испугало. В какой-то мере я мог его понять — иногда бывает опасно общаться с сумасшедшими. А парень считал меня за такового, в этом не было сомнений.

— Всему можно найти логическое объяснение…

— Думаю, мне не стоило вас покидать, — , а вот и староста вернулся.

Пока я раздумывал, как получить ответы на возникшие вопросы по поводу происходящего, Косака с малышкой объясняли все старику. Но в отличие от парня, его не смущало то, что я мог быть не в своем уме.

— Господин самурай, не беспокойтесь. В городе есть хорошие лекари, они помогут вам.

— Не сомневаюсь…

Чтобы не пугать этих людей, я решил следить за словами. Надо было поддержать разговор и выяснить пару вещей, при этом не выводя их из равновесия.

— Короче старик, давай сразу к делу. Почему ты решил помочь мне?

Я ждал, что староста начнет уклоняться от прямого ответа. Но тот поступил иначе.

— Господин самурай, как вы понимаете, наша деревня небольшая. Если появятся разбойники или люди из других деревень, они могут попытаться прогнать нас отсюда.

Не знаю почему, но старик всё ещё продолжал называть меня самураем. Но пока это не критично — надо выяснить, что именно ему от меня нужно…

— К делу, не ходи вокруг да около.

— Простите. Если нашу деревню будет защищать самурай, они дважды подумают.

— Теперь все ясно, решили использовать меня…

— Вы не подумайте, никто не использует вас. Скажу даже больше, вы будете в выигрыше. Скоро мой сын вернется с человеком от лорда этих земель.

Видя, что я не понимаю зачем к этому привлекать ещё и представителя местного землевладельца, старик произнес остальное на одном выдохе:

— Думаю, можно будет сделать так, чтобы эта деревня официально числилась за вами. Конечно, вам придется служить лорду, но такова судьба самураев.

— Ясно. Но это ведь ещё не все?

— Вы проницательны. Дело в том, что мы не знаем, какому именно самураю лорд может отдать нашу деревню.

— Что, самураи в этих землях настолько суровы?

На этот вопрос, старик не решился ответить.

— Хорошо, но скажи мне, как ты решишь вопрос о моем здоровье? Вряд ли лорд отдаст деревню дурачку. — я продолжал прощупывать собеседника.

— О, не беспокойтесь на этот счет. Мы скажем, что вы получили тяжелый удар в голову в прошлой битве и теперь выздоравливаете у нас. Я поговорю с каждым из этой деревни.

Староста был убеждён в своих словах. Но что-то я не разделял его уверенности…

— Все это замечательно, но ты сам не боишься приютить душевнобольного?

— Честно? Не знаю, что именно с вами случилось, но одно я знаю наверняка. Вы — не сумасшедший. Поверьте, в жизни их повидал немало, и могу отличить здорового от больного подобным.

— Пока оставим это. Скажи лучше, как зовут вашего лорда. — я решил сменить тему.

— Такеда Нобутора.

— Как ты сказал — Такеда?

— Да.

Если мне не изменяет память, то так назывался самурайский клан, который жил в чёрт знает каком году. К сожалению, в свое время я не интересовался историей Японии, но благодаря «ролевикам» мне хоть что-то известно.

— Скажи старик, а есть ли у Нобуторы старший сын, Харунобу?

— Насколько мне известно, у лорда Нобуторы нет старшего сына.

Неужели я ошибся? Но ведь отчетливо помню, что у Нобуторы был сын по имени Харунобу!

— У лорда Нобуторы есть сын, Такеда Нобукада.

Нобукада? У Харунобу конечно были братья и сестры, но данное имя мне ни о чём не говорит.

— Полагаю, Нобукада — наследник лорда?

— Нет, господин. В данный момент наследницей является старшая дочь лорда, Такеда Харуна.

— Стой. Как может девушка быть наследницей, а тем более лордом?

— Господин, вы еще не до конца пришли в себя. Но пожалуйста, впредь не задавайте подобных вопросов. Лордом может быть любой, вне зависимости от пола. Вот Тайра Киёмори тоже была девушкой, а управляла кланом лучше любого мужчины.

— И что же делать, если детей много? Выберут того, кто более талантлив?

— Конечно же нет. Обычно первенец становится наследником, если лорд не решит иначе.

Пока мы разговаривали, малышка зевала. Неудивительно — на улице было уже темно. Старик зажег огонь, отнес девочку в угол комнаты и укрыл ее. Косака всё это время молча слушал наш диалог. Пока старик был занят, он, решив для себя что-то, обратился ко мне:

— Господин, прошу простить мою неучтивость. Я был глуп, но впредь такое не повторится. Если вы разрешите, я буду…

— Стоп-стоп-стоп…

Паренек что-то мямлил и кланялся на коленях. Передо мной так ещё ни разу не унижались, так что увиденное мне не понравилось…

— Господин, прошу вас…

Пока парень устраивал сценку, старик молча наблюдал за нами.

— Давай без всего этого. Ты ведь все-таки не раб.

Кое-как мне удалось поставить его на ноги.

— Ты хочешь наняться на службу ко мне? Я правильно понял?

— Нет, не наниматься. Я хочу служить вам.

Решив, что от парня будет толк, только хотел дать свое согласие, как меня опередил старик:

— Господин, Косака не до конца честен. Нет-нет, он не думает вас обмануть. Наоборот — если вы возьмете его к себе на службу, вы не найдете никого более преданного чем он. Косака давно мечтает стать самураем и вершить ратные подвиги.

— И что же мешает?

— Сословие. Самураем не так просто стать, а в наши дни — тем более. Когда-то простые крестьяне, показав мастерство в военном искусстве, закрепляли за своим родом военные обязанности и привилегии.

— Блин, старик, давай без многословия.

— Как пожелаете. Вкратце, крестьянин не может стать самураем, если не будет воевать и после неё не станет вассалом.

Что ж, более логично. Служба у самураев и так не сахар, а вот после войны он может заслужить репутацию в обществе. Если конечно не помрет раньше.

— А что будет… если скажем, он станет моим вассалом. Но в то же время, я являюсь вассалом лорда?

— В этом случае, так как вы вассал лорда, то и он, следовательно, тоже подчиняется ему.

— Это понятно, но если я выйду против лорда? Какую сторону должен принять мой вассал?

— А это уже зависит от ваших отношений…

Хм, говорите заурядный деревенский староста. Уж больно он много знает того, что не положено простому крестьянину. Вон, даже Косака греет уши.

— Так что, хорошенько обдумайте. Ведь в противном случае, на вас ляжет большая ответственность, и за его ошибки вы будете отвечать головой.

От этих слов старосты парнишка сразу скис. Полагаю, я его последний шанс выбиться в самураи.

— Ну ты так нас не пугай. Да, Косака? Короче, я не знаю, что принято делать в подобном случае. Но не беспокойся парень — ты принят.

В подтверждение своих слов, я похлопал парня по плечу.

— Эй, эй. Ты что плачешь?

Конечно, парнишка не плакал. Нуууу, если не считать скупую слезу, что скользнула по его щеке.

— Нет, господин, — сказав это, он улыбнулся до ушей.

— Кстати, тебе сколько лет?

— Одиннадцать.

Дела… Я в его годы явно не мечтал участвовать в войнах, в которых однозначно придётся убивать других. Но, должен заметить, мне крупно повезло с этими людьми. Не знаю пока где я и что именно со мной случилось, но думаю скоро выясню. Местные приняли меня за самурая — что ж, тем лучше для меня. Они, наверное, изумились бы, узнав подробнее про мои мечи и все остальное…

Известная мне информация об этом периоде может пригодиться. Хотя меня жутко смущает что вместо Такеды Харунобу — Такеда Харуна. Может, альтернативная реальность?

Не знаю, не знаю… Но поначалу надо держаться этой деревни — она ориентир. Если Харуне тоже уготована великая судьба, то клан Такеда — перспективный вариант в дальнейшем. Хотя черт его знает, что там дальше произойдет с ними. Я как-то пропустил это мимо ушей. Если кто спросит про мою цель, ответом будет — «возвращение домой». А пока надо разобраться в окружающей действительности, не померев в процессе. По идее, если не буду высовываться, то могу тихо-мирно жить в этой деревне. Какой спрос с больного самурая, который смотрит за небольшим селением?

Даже если мне суждено стать «попаданцем», то я не буду никого учить жизни, заделываться суперпрогрессором или кардинально менять ход событий. Ищите дурака в другом месте!

— Господин, как мне вас величать?

— А?

— Как вас зовут?

Вопросы парнишки застали меня врасплох — уж крепко я задумался. Попытался вспомнить имена, что были мне знакомы из тех же рассказов «ролевиков».

— Так, вроде Иесу? Или Иэсе? Блин как же было, Токугав Иес, нет.

Я так сильно старался вспомнить, что начал говорить вслух. Думаю, я окончательно убедил парня в своей невменяемости…

— Гос-господин?

— Постой, постой. Хидеси, Хидеши.

— Дед, что будем делать?

Парень весь испереживался за меня, а староста лишь с легкой улыбкой ждал чем дело кончится.

— О, вспомнил! Канске! Зовите меня Канске.

— Хорошо, — ответили оба.

Косака быстро постелил футон и помог мне снять доспехи. Имена, которые я всё никак не мог вспомнить принадлежали известным личностям. Хорошо, что не назвался ими. Можно конечно было позаимствовать из аниме, но я отмёл такой вариант.

А Канске вроде не был таким уж авторитетом. То ли был простым конюхом, то ли еще кем-то… или вообще литературным персонажем. Блин, жаль, что так мало знаю о японской истории. Но думаю, я сделал все правильно. Нафига мне лить кровь за совершенно чужих людей?

Убежденный в этом, я погрузился в сон.

Ранним утром все жители, включая старосту, отправились в поле. В доме же осталась малышка Юме. Меня никто не будил, так что спал до полудня. Проснувшись, я не сразу понял где находился. Тело ныло — неудобный поддоспешник сделал это утро незабываемым…

— Юме, а что ты делаешь? — спросил я девочку, чьё лицо было запачкано сажей.

— Я покушать приготовила. Только сначала умойся.

Деревня находилась в окружении небольших гор. Повсюду виднелись деревья. Ещё раз отметил что люди здесь жили в весьма скромных условиях. Обычно в деревнях должно быть, как минимум, небольшое поголовье скота. Но здесь даже кур не было…

Бочка с холодной водой ждала меня на улице. Несмотря на солнце, воздух был довольно прохладным. Решив заодно смыть пот с тела, снял с себя верхнюю одежду. После процедуры я оставил себе брюки, а злосчастный поддоспешник не стал одевать, так что вернулся в дом.

— Юме, у вас не найдется во что-нибудь переодеться?

Маленькая хозяйка бойко юркнула к большому деревянному сундуку. Открыв его, Юме начала разбрасывать содержимое в разные стороны.

— А что ты делаешь? — на мой голос она внимания не обратила.

— Не могу найти…

— Одежду? Так ведь ты её разбросала. Вот, надену, пожалуй, вот это.

Взял серую рубаху и накинул её на себя. Сказать, что она была великовата — явное преуменьшение. В подтверждение глаза малышки, смотревшей на меня, расширились.

— Что, нелепо выгляжу? — не понял я подобного удивления.

— Не в этом дело. Самураи не носят крестьянскую одежду.

Вид малышки был почти негодующий и от этого мне стало смешно.

— Ну это мне видней, во что они одеваются…. И чем подтираются… — хотя последнюю фразу я сказал шепотом.

— Давай лучше приберёмся и поедим.

На завтрак снова был рис. Ни мяса, ни приправ. Я не привереда, но подобный рацион прямо намекал на то, как тут живётся простым людям. Поискал взглядом остальные свои вещи — они лежали в углу комнаты.

— Скажи, Юме, а чью рубашку я надел?

— Дяди Сендзиро. Он сын дедушки.

— Он ведь вроде должен прибыть сегодня?

— Нет. Дедушка решил послать за ним. Ведь он не знает, что теперь у нашей деревни есть самурай.

Полагаю, хитрый дед еще ночью отправил за ним человека. Староста вроде говорил, что тот должен дождаться представителя лорда.

— Юме, я прогуляюсь по округе. Пойдешь со мной?

— Нет, надо приготовить обед для дедушки и Косаки.

Видя, что я направился к двери, она добавила:

— Не задерживайся. Отнесем обед вместе.

Закрыв за собой дверь, пошёл куда глаза глядят.

Горы не были крутыми — если сравнить с Алатау, то они и вовсе были холмами. Но всё-таки мне понравилось зрелище. Красивая природа, нетронутый лес. Поймал себя на мысли, что я все же скучаю по дому — настроение сразу же испортилось.

Я пытался запомнить дорогу в вышеозначенном лесу — не хватало ещё заблудиться. Вскоре, до моего слуха достиг звук текущей воды. Соориентировавшись, я быстро нашел родник. Шёл осторожно, так как камни там были скользкими.

«Всякие газировки даже рядом не стоят с природной водицей…» — такая мысль возникла сразу же после первого глотка…

Отдышавшись и напившись, начал осматривать окружение. По ту сторону родника находился обрыв. Он был настолько крутой, что не очень-то хотелось проверять устойчивость грунта у края. Там же росло большое дерево с такими же внушительными корнями. Часть из них свисала с обрыва. Мне точно стало бы не по себе, пройди я под ними. Но вдруг мои глаза выделили здесь то, что было сделано руками человека.

А именно — каменную лестницу, проложенную наверх. Возраст у неё был солидным. Несмотря на кажущуюся ненадежность, решил подняться по ней. Споткнувшись несколько раз, все же добрался до вершины.

Я ожидал увидеть все что угодно, но никак не заброшенный храм, стоявший на ровной земле. Данное деревянное строение было небольшим. На мысль о том, что это храм меня навели стоявшие здесь каменные защитники, выполненные в виде пары мифических животных — эдакой смеси собаки со львом. Природа и время сказались на них. Невооруженным глазом было видно многочисленные небольшие трещины в камне. Не знаю, какому именно богу здесь поклонялись, но этот храм назвать «неяпонским» не могу.

Распахнув деревянные двери, петли которых громко заскрежетали, я вошел внутрь. Там ничего особенного не было, за исключением безголовой каменной статуи, что стояла за заброшенным алтарным камнем. Каждый шаг отдавался скрипом половиц. Возле алтаря стояло что-то. Из-за тусклого освещения я не мог разглядеть данный предмет и решил подойти поближе.

Этим «нечто» оказался хорошо скроенный мешочек. Уступив любопытству, я открыл его. Внутри были рисовые шарики и какие-то свитки. Ваш покорный слуга успел изрядно проголодаться и поэтому без задней мысли набросился на онигири. Пока мой рот был занят едой, запоздало понял, что эти вещи явно имели хозяина, который мог быть неподалёку. Ой-ёй, голова моя бедовая…

Только хотел забросить свитки обратно в мешок, как сзади донёсся голос:

— Только попробуй их коснуться, вор.

Аргументом служил клинок, практически материализовавшийся у моей шеи. Из-за этого я не решался обернуться. И как только ему удалось подкрасться сзади? Я имею ввиду, что деревянный пол тут же выдал бы его громким скрипом.

— Это недоразумение!

— Неужели? — в голосе был неприкрытый сарказм.

— Д-да. Прошу простить, что слопал вашу еду, я только…

Мои глаза следили за клинком — расстояние от меча до моей шеи уменьшилось.

— Ты съел мою еду?! — визави еле сдержал негодование.

— Я-я дико извиняюсь… от голода плохо соображал…

— Молись, смерд. Ибо пришел час твоей кончины, — причем слово «смерд» будто выплюнули.

Особого страха я не испытывал. Хотя и расслабленным мое состояние назвать нельзя.

— Убьете меня из-за еды? Тут неподалеку находится моя деревня…

— Врешь. Эти места я знаю хорошо, здесь нет ничего подобного.

— Деревня находится на равнине. Я не вру вам.

На миг установилась тишина. Обдумав мои слова, обладатель меча проговорил:

— Я испытываю легкий голод. Если ты меня обманул — пеняй на себя!

Все это время я в напряжении просидел на коленях.

— Чего расселся, бери мешок. — поторопили меня.

Оказалось, что врасплох меня застала девушка. Причём весьма симпатичная. Она носила красные одежды под стать её рыжим волосам, а поверх было накинуто чёрное хаори.

— Поспешим. — сказав это, красавица убрала меч в ножны.

Похоже эта особа не видит во мне угрозу. Или высоко ценила свои боевые качества. Пока она шла впереди, я раздумывал о том, стоит ли мне напасть на неё? Ведь по идее она не успеет вытащить меч из ножен… Пришлось признать бесперспективность сей затеи. Даже если бы мне удалось задуманное, дальше что делать прикажете?

Выйдя на открытое пространство, я смог её как следует разглядеть. Волосы были не рыжими, скорее цвета киновари. Ростом она была ниже меня, но из-за осанки поначалу сложилось другое впечатление. Пока я её рассматривал, она делала тоже самое.

— На крестьянина ты не очень-то похож. — прокомментировала мой внешний вид девушка.

— Я им и не являюсь.

— Не тормози и показывай дорогу…

Оказалось, что я поднимался наверх по запасному пути. Главная дорога вела прямиком к воротам храма и ходить по ней было легче. Пока я прикидывал в уме, что нам придется пройти полукругом, дабы добраться до родника, она меня спросила:

— И кто же ты, если не крестьянин?

— Самурай.

— Ты-то? — с усмешкой отреагировала красновласка.

Ну да, несолидно выгляжу — неудивительно, что у девушки сложилось такое впечатление…

— Может пойдем уже. Мы до родника пока не дошли. — толика обиды в моём голосе ещё больше развеселила её.

— Признаю, ты не похож на крестьянина. Руки уж больно нежные.

— А сама кем будешь? — на этот вопрос девушка решила не отвечать…

— Веди уже… Сам говорил, что деревня недавно построена. Тогда почему ты не в поле?

— Потому что самурай. — повторил я.

— Шутка, сказанная более одного раза, теряет свою остроту.

— А то я не знал…

Только подумал, что допрос окончен, но у птицы Обломинго было другое мнение. Про меня желали узнать, как можно больше. Понятно, что я доверия не внушаю — чужак и всё такое…

— Ладно, предположим, что самурай. Почему ты так одет?

Мне за каждую мелочь отчитываться? Только вот куда денусь — у неё наверняка меч настоящий и проверять это не было ни малейшего желания.

— У меня кроме доспехов ничего из одежды не было. Пришлось позаимствовать.

— И как зовут тебя, «самурай-сан?»

— Можешь звать Канске.

— Просто Канске?

— Ну если тебе имени мало…

— Я имела ввиду, к какому клану ты принадлежишь? Может быть ты — шпион?

Дело запахло керосином. Глаза девушки угрожающе сузились, а рука легла на рукоять катаны. Надо её паранойю успокоить, а то для меня это может плохо кончиться.

— Ага, шпион, который добывает информацию в забытой богом деревне. — намекнул я на несостоятельность подобного обвинения.

— Тогда почему не говоришь про клан? — не унималась она.

— Да потому что ронин я.

Не помню точно, но вроде так бродячих экс-самураев называли.

— Ронины хоть и скитаются по землям, но они раньше кому-то служили.

Намек я понял, поэтому решил добавить кое-что в свою легенду:

— С памятью беда приключилась… Меня нашли деревенские и приютили. В сознании всплыло только имя и кое-какие фрагменты из прошлого. Если бы не доспехи — то и не знал бы до сих пор, что я вообще был самураем.

К счастью, мои ответы успокоили девушку — смерть от меча мне теперь не грозила.

— Долго еще идти?

— Почти пришли, вот ручеек, о котором я говорил.

— В храме, почему ты не напал? — неожиданный вопрос почти сбил меня с толку.

— О чем это ты?

— Не надо лукавить, ты понял меня. — не знаю кто она, но уж точно не дура.

— Возможность того, что ты успеешь раньше обнажить меч была вполне реальной и убеждаться в этом мне совсем не хотелось. Да и к тому же, я тебе не врал.

— Поздравляю, сегодня ты спасся два раза. — тут я с ней согласен…

Девушка решила сменить тему — теперь ей захотелось узнать о моих планах на будущее:

— Канске, если ты самурай, то что дальше будешь делать? Искать нового хозяина?

— Вряд ли. Максимум чего я хочу — так это оставить деревню за собой.

— Отвечать за селение? Но тебе ведь всё равно придётся присягнуть местному лорду…

— Извини, что отклоняюсь от темы, но я даже твоего имени не знаю. Как-то нехорошо получается…

— Зови меня Кацучи, — девушка заразительно улыбнулась.

— Так вот, Кацучи. Думаю, лорд примет меня, несмотря на мой недуг. Ты зря ухмыляешься. деревня эта только построена — с неё и взять-то нечего. Не каждый самурай согласится на службу при таком жаловании.

— Ты прав. Обычно жалование начисляется коку рисом.

— Правда? Разве не деньгами?

— Уверен, что ты самурай? Уж больно любишь деньги, аки торгаш. — опять этот насмешливый прищур…

— Одно другому не мешает…

Наконец-то мы дошли до места назначения. Надеюсь я не заставил Юме волноваться.

— Видишь, я не врал. Вот та деревня, о которой я говорил.

Мне пришлось поторопиться, так как она ускорила шаг.

— Слушай, а кому ты служишь?

— Главе клана Такеда.

— Правда? Значит мы станем товарищами. Скоро человек от лорда должен появиться.

Не знаю почему, но настроение у неё быстро изменилось.

— Чего такие грустные?

— Из-за кое-кого, я сегодня осталась без обеда… Канске, а может эта вовсе не твоя деревня и ты все это время нагло врал? Учти, моя рука не дрогнет.

— Не знаю почему ты теперь-то разозлилась, но ведь это точно не из-за меня. Некрасиво выходит.

Какое-то время мы шли молча, но затем она извинилась.

Во дворе нас встретила Юме. Увидев незнакомого человека, она растерялась.

— Вот знакомьтесь. Юме, это Кацучи. Кацучи, это Юме.

— Госпожа самурай, приятно познакомиться.

— Эй, ты чего так официально?

Дело в том, что малышка умудрилась церемонно поклониться.

— Расслабься. Веди себя свободно рядом со мной. Я не обижусь. — Кацучи попыталась успокоить её.

Неуверенно кивнув, Юме повела нас в дом. Пока мы обедали, она отвечала на вопросы Кацучи. Девочка явно не привыкла к такому вниманию и чувствовала себя не в своей тарелке…

— Отстань от малышки, ты ее пугаешь.

— А там что?

— Мои доспехи.

Отложив тарелку с едой в сторону, Кацучи тут же начала рассматривать моё снаряжение.

— Слушай, а откуда такие вещи у ронина?

— Я ведь тебе уже говорил, что не помню.

— Можно посмотреть твои мечи?

— Да на здоровье.

Пока Кацучи была занята, Юме подкралась ко мне и прошептала:

— Она нам ничего плохого не сделает?

— Нет, если что я тебя защищу, — я так же тихо ответил.

Малышку мои слова успокоили. Только сам я в этом сомневаюсь.

— Канске, твои доспехи словно новые. Да и меч тоже. Ой, а почему он тупой?

Я совсем забыл, что меч был ненастоящий.

— Откуда я знаю? Надо лишь найти кузнеца, чтобы он наточил мне его.

— Однако добрая сталь.

— Сталь? Разве не железо?

— Сталь — ты посмотри какой блеск у клинка.

По-моему, лицо у девушки блестело. Но конечно же вслух я этого не сказал.

— Канске, мы ведь должны отнести обед для дедушки и Косаке. — напомнила мне Юме.

— У вас в деревне есть кузнец? — Кацути, прекратив рассматривать доспехи, села к нам обратно, так как ещё не доела свою порцию.

— Да.

— Почему раньше не показали?

— Канске не спрашивал.

Не желая, чтобы малышка вновь чувствовала себя неудобно решил вклиниться в диалог:

— Я его видел?

— Вроде да. Мне сказали, что ты его чуть не убил.

— Это случаем не был тот мужик?

— Да, это был дядя Тоторо.

Малышка явно услышала приукрашенную версию, что заинтересовало Кацучи…

На поле никто уже не работал. Крестьяне обедали, собравшись в тени под деревом. Когда мы подошли, их лица тут же посерьёзнели.

— Спокойно, ребята, спокойно. Я оделся так временно. Ах да, прошу любить и жаловать еще одного самурая.

— Не нужно вставать. Кто из вас Тоторо? — поинтересовалась у местных Кацучи.

Вчерашний знакомый обреченно поднял руку.

— Никто не против, если мы его украдем на некоторое время? — спрасил я у жителей деревни.

Пока Юме передавая обед старосте, рассказывала ему о случившемся, кое-кто из селян подал голос:

— Вы его, это, не убивайте. У него жена и двое детей…

Тоторо неспешно поплелся к нам. Полагаю, эти люди уже придумали для себя новую байку.

— Мастер, а для чего вам Тоторо?

Это интересовала не только Косаку, но и остальных. Зная, что эти фантазеры уже сейчас начали заочно хоронить бедного мужичка, добавил:

— Нужен кузнец, чтобы привести в порядок мой меч.

— Мастер, можно я пойду с вами?

Получив утвердительный кивок старосты, Косака присоединился к нам.

Мы с Кацучи шли впереди, и слушали разговор позади идущих.

— Косака, может ты вступишься за меня перед своим хозяином?

Услышав это, Кацучи вопросительно посмотрела на меня. Я лишь пожал плечами.

— Попробую, но ничего не обещаю. Я ведь только вчера присягнул ему.

— Дядюшка Тоторо, не бойтесь. Они и вправду хотят показать вам меч.

— Эх, Юме. Ты ещё дитя и ничего не понимаешь. Язык у меня без костей, теперь придется откупаться головой.

— А разве не может быть по-другому, Тоторо?

— Не знаю, Косака. Юме, а что именно с мечом? Я ведь не кузнец-оружейник — просто кую подковы и остальное по хозяйству. С мечами ни разу дела не имел.

— Не бойтесь, дядюшка. Нужно просто наточить меч.

Некоторое время мы шли молча, пока Косака не произнес:

— Юме, ты и вправду глупая. Самурайский меч — и не заточен?

Мы прекрасно слышали весь разговор. Бедный Тоторо так и вовсе поник. Мне стало жалко его, так что я вмешался:

— Хватит, никто не будет тебя убивать. Если ты такой трус, можешь идти к остальным.

Кузнеца я найду и в другой деревне.

Не то чтобы Тоторо мне поверил, но и не убежал.

— А ты время зря не терял, уже потихоньку набираешь себе команду? — с усмешкой спросила девушка.

— Кацучи ты о ком, о Косаке? Ну не то чтобы команду — скорее доверенного помощника.

Косака отделился от нас — он вызвался принести меч из дома старика. Мы же пошли к Тоторо. Кузница выглядела лучше, чем его жильё. Тоторо объяснил этот контраст:

— Дом, конечно, похуже будет. Позже что-нибудь с этим сделаю. Мы же с братом его на скорую руку возвели, уделяя больше времени на мастерскую.

Косака быстро вернулся с мечом и протянул его кузнецу. Тот неуверенно взял катану в руки.

— Может не стоит. Вдруг испорчу? — Тоторо предпринял последнюю попытку отказаться.

— Не мямли и принимайся за работу, — девушке не терпелось увидеть доведённый до ума меч.

Пока Тоторо крутил точильный камень, я решил с ним поговорить.

— Ты уже в курсе, что я останусь у вас?

— Да, нам староста рассказывал.

— Так вот, просвети меня на счет вашего лорда. Что он из себя представляет и не забудь рассказать про наследницу, Харуну.

— Ну, я их ни разу не видел…

— Не юли, говори, что слышал! — От голоса девушки внезапно повеяло холодом.

Тоторо вздохнул.

— Люди говорят, что Такеда Нобутора хорош как дайме, но плох как человек. При нем Каи стал сильней — не раз наши войска били врагов. Так что наш лорд не хуже других.

— Дальше?

— Одна беда — его не заботит простой люд.

— Понятно, а что говорят о Харуне?

Задумавшись ненадолго, кузнец продолжил:

— Говорят, что Харуна не блещет умом.

— Дурочка что ли? — вырвалось у меня.

— Не знаю. Так говорят. Она во всем уступает сестре. Ходят слухи, что лорд хочет сделать её наследницей клана.

Слова кузнеца меня удивили. Может Харуна вовсе не гений? Хотя кто знает, вон Гитлер вроде тоже в свое время обманул многих, прикинувшись лохом.

— Думаю, будет лучше, если Харуна добровольно отдаст власть сестре.

При этих словах, Кацучи слегка напряглась. Но кроме меня, никто на это внимания не обратил.

— Мастер, говорят у Такеда красные волосы.

Косака взглядом показал на Кацучи. Кузнец даже побледнел, не зная куда себя деть.

— Вы что на меня уставились? А, вы про мои волосы… — Видя, что мы не сводили с неё глаз, она продолжила, — Канске, я ведь тебе говорила, что служу клану Такеда? У них это природный цвет волос. А мне приходится их красить. Учти, что не я одна подражаю им.

Только вот мне кажется Кацучи что-то скрывает за этим наиграно-весёлым тоном…

Кровь закипела в жилах от того, что говорили обо мне. Несмотря на гнев, я смогла совладать с собой. Ведь эти люди были ни при чём.

Как правило в семьях знатных самураев родители практически не занимаются воспитанием. Когда ребёнку исполняется шесть-семь лет, его поручают наставнику. Но не исполнилось мне и четырёх, как отец решил поручить опёку своему вассалу — Итагаки Нобукате. Он был ровесником Такеды Нобуторы и его верным слугой.

Не знаю, может причина была в том, что у него не было детей, но он тепло относился ко мне. Итагаки практически заменил мне отца.

Первые месяцы в чужом доме были для меня пыткой. Я просила, умоляла и грозилась наставнику, дабы меня отправили обратно. Но он упрямо заявлял, что теперь это мой новый дом. Проходили дни и в конце концов я смирилась. Итагаки обучал меня всему, что знал сам. Обычно, мы с утра занимались чтением и после переходили к играм. Я часто ездила верхом на его спине, он был только рад. Жаль, что у меня с родным отцом не было таких отношений.

Четыре года спустя, Итагаки привез меня обратно в родной дом. Отец собрал доверенных вассалов и велел мне продемонстрировать свои умения. Я старалась как могла и у меня неплохо получалось. В верховой езде мне не было равных. Но отец желал преподать мне урок и приказал провести поединок на мечах. Мне было всего восемь лет, а оппоненту было шестнадцать. Очевидно, кто стал победителем.

— Ты позоришь весь клан, — мой отец был очень недоволен.

— Нобутора, она всего лишь ребенок, — мягко возразил Итагаки.

К лорду по имени при свидетелях могли обращаться только самые достойные вассалы, не раз проливавшие кровь за него. Кроме Итагаки, в разговоре с лордом проявить неформальность могли еще два человека. Это Амари и Обу — оба заслуженные герои провинций Каи.

— Ты смотришь на нее предвзято. Я — ваш лорд и даже на собственного ребенка должен смотреть иначе, чем другие родители!

Сказав это, отец вышел из зала.

После этого я редко называла Такеду Нобутору своим отцом. Стена отчуждения возникла не сразу. Будучи ребенком, я все ещё надеялась, что отец меня примет. Часто участвовала в весенних состязаниях среди воинов. Но несмотря на полученные награды и хвалебные отзывы, его сердце не смягчилось.

Сначала из-за обиды, но вскоре специально я начала вести себя несерьёзно. Давно заметила с какой любовью и теплотой отец смотрел на мою младшую сестренку, Нобушину. В любых играх, что носили в себе соревновательный характер, отец ставил нас друг против друга. Не важно сёги это или просто бег, я намеренно проигрывала своей сестре…

Вспоминая об этом сейчас в кузнице, понимаю, что таким образом я искала внимание отца. Неудивительно что даже крестьяне были невысокого мнения обо мне. Я давно уже привыкла играть дурочку-простушку, скрывая свои настоящие эмоции. Среди ровесников у меня не было друзей. даже слуги находились рядом строго по необходимости. С каждым годом Итагаки всё больше увязал в делах провинции. Не желая больше выносить всё это, я часто гуляла по замку, затем — по городу. И вскоре не осталось мест в Каи, которые я не обошла. Итагаки всё понимал и не стал запрещать путешествовать, а вот отец как всегда осуждал меня.

Честно сказать, я удивлена тому, что крестьяне решили здесь обосноваться. Если не считать равнину среди гор, больше негде было сеять рис. Да и вряд ли здесь когда-нибудь построят дорогу.

Три главных маршрута вели в нашу провинцию. Южная дорога разделялась на две — одна шла на юго-восток, в Мусаси, а другая — на юго-запад, в Суруга. На севере, в Каи можно было пройти по дороге, ведущей в провинцию Синано.

Еще в детстве из уроков Итагаки, я поняла, что дороги — важный элемент управления провинцией. Благодаря построенным дорогам, деревни могли торговать с городами, да и на скорость передвижения армий они так же влияют.

Я не могла предположить, что этот день сулит мне встречу с интересными людьми. В своих путешествиях я часто завязываю короткие знакомства. Многие может и забывают встречу со мной на следующий день, но только не я.

Заброшенный храм был посвящён богу войны — Хатиману. Легенды гласят, что в этих землях смертные не раз видели его. Когда-то люди со всего Ямато шли просить у бога удачу. Но из-за нескончаемых войн люди перестали посещать храм. Сейчас, кроме немногих воинов про него все забыли. Ведь война радует только самураев, но не простой люд.

Причина, по которой я решила попросить у бога помощи была в том, что скоро отец должен был взять меня в поход. Мне пятнадцать, но я все еще не участвовала в военных походах. Вот Нобутора с десяти лет ходил на войну со своим отцом. Как ни странно, он не ставил мне это в упрёк. Если подумать это Нобутора виноват в том, что у меня не было опыта в сражениях.

Вот уже десять лет клан Такеда не пытался покорить новые земли. Последняя большая битва была выиграна в день, когда родилась я. Мама рассказывала, что отец назвал меня в честь своей победы именем Кацучие, что означает «победа навсегда». Возможно, я бы и дальше его носила, но из-за конфликта с Нобуторой поменяла свое имя на «Харуна». Лишь единицы знают, что Такеду Харуну когда-то звали «Кацучи».

Этим же именем я представилась своим новым знакомым.

Там, в храме, самурая Канске я приняла за Хатимана. Но потом поняла, что передо мной не бог войны, а воришка…

Деревня и доспехи воина подтвердили слова парня. Но на самурая он не походил. Его манера речи, умение держать себя и его отношение к крестьянам было непохожим на то, что я обычно наблюдала. Буси скованы не только в своих движениях, но и в помыслах. С детства им вбивают правила поведения. Так что неудивительно, что многие самураи холодно относятся к крестьянам. Возможно, и я бы стала такой, если не Итагаки. Он часто брал меня с собой, когда посещал деревни в своих землях…

Пожалуй, я все же выдала свои эмоции. В кузнице нависла тишина…

— Думаю, можно его опробовать.

Голос Канске разрядил обстановку.

— Мастер, позвольте мне испробовать ваш меч.

Мальчишка, почти юноша посмотрел на самурая с надеждой.

— Тоторо, будь добр. Косака, а на чем ты его опробуешь?

Ответом на вопрос Канске стал арбуз, который позаимствовали у хозяина кузницы.

Я ожидала, что Канске играет с ним. Но он и вправду позволил мальцу опробовать свой меч. Редкое явление — для самурая катана сродни собственной душе и малознакомым людям он не даст даже пальцем к оружию прикоснуться.

Косака занес клинок. По стойке я сразу поняла, что он никогда раньше не держал меч. Удар пришелся по центру арбуза и разрубил его надвое.

— Ого, здорово.

— Братец Косака лучший!

Пока Тоторо и Юме хвалили парня, Канске лишь ободряюще улыбнулся.

— Косака, иди сбегай и принеси другой арбуз. — видя недоуменные взгляды мне пришлось добавить, — Канске, это ты должен проверить меч, раз являешься самураем.

На самом деле, я лишь хотела увидеть на каком уровне он владеет клинком.

Вместо арбуза, парнишка принес дыню.

— Может не будим портить деликатесы? — попробовал отвертеться Канске.

— А мы их потом съедим, — настояла я.

Стойка Канске была неуверенной, будто он копировал кого-то. Удар получился хорошим благодаря приложенной силе, но не технике меча.

— Ну как? — спросил он меня.

— Довольно неплохо.

Может он и вправду был самураем с плохой подготовкой? Хотя многие мастера часто скрывают свою силу. Еще было слишком рано о чём-либо говорить наверняка. Канске был высокого роста, с худыми руками. Лицо чистое, волосы коротко стрижены. Его можно было принять за благородного или сына крупного торговца. Ведь в наше время никто другой не может позволить себе жизнь без труда. А глуповатое выражение, что показывалась часто на его лице, склоняло меня к мысли, что он не был ученым, который много времени проводил за изучением свитков…

— Пойдемте к нам домой и попробуем на вкус арбуз и дыню. — предложила Юме.

У девочки текли слюнки при взгляде на эти ягоды. Честь нести их выпала Косаке и Тоторо.

— А чьё это жильё? — спросила я, как только мы вернулись в дом, где я впервые встретила Юме.

— Старосты, — ответ Канске меня удивил.

Даже я должна была признать, что мой отец относился к простому люду не очень хорошо. Взимая непомерные налоги, он ничего для них не делал взамен. Рис на столе уже был праздником для многих крестьян из Каи. Когда его не хватает — они едят овсянку. В нашей провинции много лесов, где обитают олени и другие звери. Но мой отец запретил крестьянам охотиться на них. Это было позволено только его вассалам. Тех, кто все же решался из-за голода убивали по приказу лорда.

— Кацучи, а ты чего не ешь?

— Я не голодна.

— Точно не будешь? — все не отставал, Канске.

— Как-то не прилично кушать, когда самурай не ест, — сказал, отодвинув от себя кусок арбуза Тоторо.

— Не смущай людей.

Подумав, что Канске прав, я взяла кусочек.

— Слушай, Кацучи. А что в этих свитках? — вопрос Канске застал меня врасплох. Взглядом он указал на мой мешок, что лежал в углу.

— Это секретные свитки.

— А могу я посмотреть?

— Нет, даже не думай. Тот, кто решить украсть их, будет казнен на месте.

Секретные свитки мне подарил Итагаки. Их когда-то написал великий китайский стратег. Из них можно было узнать многое. Например, как эффективнее управлять войсками и вести войну. Подобные свитки не показывали кому попало, даже в Китае их тщательно берегли. Пока я все это объясняла, они слушали, затаив дыхание.

— Понятно, но скажи хотя бы кто автор?

— Это трактат мастера Сунь-Цзы.

Услышав это, Канске закашлялся, подавившись кусочком дыни.

— Мастер, почему вы так отреагировали? — спросил Косака.

— Простите… Просто я ожидал что в свитках находятся сверхсекретная информация, раз из-за неё можно убить.

Прочистив горло, он продолжил:

— Так вот, получилось так что я как бы читал в свое время книгу этого автора.

— Допустим, что это правда. Откуда же простой ронин достал такую ценность? — может Канске всё-таки шпион, пусть и неудачливый?

— Народ, я не лгу. Я вправду читал. Но где — сказать не могу. Если вы не забыли, у меня плохо с памятью.

— Ловко у тебя получается, ты читал, но не помнишь. Как тогда тебя проверить?

— А ты спроси. Я ведь не сказал, что не помню, о чем она была.

Я не поверила ему и решила испытать его:

— Скажи, о чем говорил великий стратег в первой главе книги.

— В первой части говорилось о плане…

Слушая речь Канске, я не верила своим ушам. Он конечно не цитировал книгу дословно, но говорил по смыслу. Я сама знала наизусть этот свиток. Но не могла понять некоторые места. По правде говоря, цитировать по памяти легче, но вот постигнуть саму суть слов — труднее. Пораженная, я тут же начала спрашивать о других главах свитка.

— Ничего если некоторые моменты я попытаюсь объяснить своими словами?

— Да.

Помнится, даже Итагаки не мог помочь мне понять некоторые изречения великого стратега. И вот теперь, среди крестьян, нелепый самурай объяснил мне их. Даже если я расскажу об этом своим родичам, они мне не поверят.

— Мастер, я счастлив служить вам. — Косака тоже оценил старания Канске.

Это разожгло моё любопытство. Кто же Канске на самом деле? Обладатель тайных знаний не может быть простым воином.

— Спасибо за объяснение. Пока солнце не село, почему бы тебе не показать Косаке пару техник?

Канске не ожидал от меня подобного. Пока он сидел растерянно, радостный мальчишка вихрем унёсся куда-то. Оказалось, он бегал за боккенами.

— Откуда у тебя это? — спросил Тоторо.

— Дядюшка Тоторо, Косака давно тренируется с ними.

Слова девочки смутили Косаку. Посмотрев на лицо кузнеца, я поняла, что в деревне мало кто знал об этом увлечении. Самураям не нравилось, когда простые крестьяне пытались научиться владению мечом. «Их удел — рыть землю». Так любил повторять Амари. Возможно, дело было в страхе — ведь крестьян гораздо больше, и они могут восстать против знати.

Когда-то я спросила Итагаки об этом. Он ответил, что даже если дать меч крестьянину, он им и останется. Лишь позже я поняла его слова. В поход, вассалы лорда берут крестьян в свои войска. Как правило их вооружают копьями. Конечно в битвах крестьяне гибнут пачками. Но даже вернувшись живыми и обученными войне, они редко идут против своих господ…

— Отлично! Ну, Канске, показывай!

Тот с явным нежеланием встал со своего места и взял протянутый боккен. Мне очень хотелось увидеть его стиль. В глубине души я надеялась, что он окажется настоящим мастером меча. Лидера клана в основном судят по свите. Если мне удастся склонить его на свою сторону, то моё положение укрепится.

Слухи о том, что отец хочет отдать бразды правления кланом моей сестре, были правдивыми. У него это давно бы получилось, если не привязанность Нобушины ко мне. Все потуги отца посеять раздор между нами лишь укрепили наши отношения. Да и не только она, но и другие мои братья и сестры любили меня. Лишь благодаря этому я все еще жива…

— Так, смотри внимательно, Косака, и повторяй.

Показанные движения не были чем-то выдающимся. Это были лишь простые удары. Неудивительно, что Косака огорчился. Он, как и все мы, ожидал увидеть нечто особенное.

— Вижу, я вас не впечатлил? Напрасно вы смотрите свысока на базовые движения.

— Канске, даже люди далекие от искусства меча поняли, что ты ничего не хочешь нам показывать, — сказала я.

— Юме, и ты не веришь мне? Тогда позвольте мне рассказать вам одну притчу. Когда-то жил один пацан. Он тоже, как Косака, хотел овладеть боевыми искусствами, и пошёл учиться у мастера. Каждый раз он просил, чтобы его учили разным техникам. Со временем, мастер поддался уговорам и показал ему все приёмы, которые знал. Парнишка уверовал в свою силу и однажды в лесу подрался с отшельником. Тот вырубил его единственным движением. Когда очнувшись парень спросил его, как ему это удалось, тот ответил, что он повторял этот простой удар каждый день по несколько сотен раз.

— Я понял, мастер. Никогда больше не позволю себе сомневаться в вас. — Косака смотрел на Канске такими преданными глазами, что тот смутился.

— Ну, в крайности ударяться тоже не стоит, — не смотря на свои слова, Канске был рад, что парень понял смысл, который тот хотел донести ему.

— А еще какие-нибудь истории знаешь? — спросила Юме.

— Давайте потом расскажу.

И снова Канске не раскрыл свои тайны. За разговорами мы не заметили, как быстро пролетело время. Крестьяне еще до заката вернулись с поля. Когда вошел староста, в доме нас осталось четверо. Тоторо ушел к себе — помогать жене по хозяйству.

— Канске, одевай доспехи, у нас гости.

Пока Косака помогал ему с доспехами, я решила узнать, кто пожаловал.

Староста ушёл к соседям, попросить немного еды для стола. Так что обратиться с вопросами я могла лишь к малышке:

— А кто должен придти?

— Сендзиро.

— Он очень важный гость?

— Нет, он сын старосты.

Не знаю почему, но я не могла находить общий язык с детьми. Юме не была исключением — она тоже меня боялась.

— Сендзиро наверняка будет с человеком от лорда. Я ведь тебе об этом говорил.

В доспехах Канске выглядел иначе. Шлем закрывал половину лица, оставив глаза открытыми.

— Ну как я выгляжу?

— Неплохо.

Когда староста вернулся, Юме и Косака начали накрывать на стол. Канске ходил вокруг да около, видимо он нервничал от предстоящей встречи. Вскоре, Сендзиро пришел с гостем.

— Господин, прошу войдите.

— Так вот каков ваш самурай?

Голос гостя был знаком, даже очень. Я стояла позади остальных, а Сендзиро вышел на улицу. Поэтому никто не видел, как я подала Итагаки сигнал не выдавать меня. Этот участок числился за ним. Его вассалы отвечали за соблюдением закона в этой части провинций. Итагаки обладал добрым нравом. Он часто помогал простым крестьянам, так что его присутствие не было из ряда вон выходящим. Пока Итагаки сидел за столом, я вместе с остальными стояла на ногах. В знак уважения он принял еду — ведь его имении слуги подавали совсем другие блюда.

Канске, коротко рассказав о себе, задал вопрос:

— Так вы берете меня на службу?

— Не так быстро. Всё что ты рассказал — невероятно. Ронин, у которого хорошие доспехи и оружие. Было бы глупо терять такой ценный кадр, заставляя тебя служить здесь.

— Ну, я как бы не против…

— Похвально, что ты не просишь о многом. Нынешняя молодежь только и знает слова «дай то, дай это».

— А что, если вы сыграете в сёги? — Оба самурая уставились на меня.

Канске показался мне отнюдь не дураком. Я хотела, чтобы он понравился Итагаки.

Сёги — игра в которой побеждают благодаря уму. Именно ей в первую очередь научил меня мой приёмный отец. По нему можно было определить, насколько хорошо человек разбирается в стратегии. Мне очень редко удавалась побеждать Итагаки. Он был опытным игроком и всегда таскал с собой доску сёги, вместе с фишками.

— Но позвольте, я не умею в нее играть.

— Ничего, сейчас научим, — сказав это Итагаки начал объяснять правила сеги.

Немного подумав, Канске всё же решился на игру.

Они играли почти три часа, но победитель так и не был определен.

— Весьма неплохо, если учитывать, что это твоя первая партия.

Итагаки редко хвалил соперников в сёги.

— Так что вы скажете?

— Боюсь я должен отказать. Видишь ли, у меня и так полно вассалов… — слова Итагаки огорчили старосту и остальных.

Всё-таки своим подчинённым он платил из собственного кармана, который был не бездонным. Это также означало, что пока деревня будет обходиться без самурая.

— А что, если я буду просто жить здесь и служить вам.

— Ты имеешь ввиду, что готов служить за еду, которую будут давать тебе крестьяне?

Получив в ответ кивок, Итагаки продолжил:

— Только из-за того, что ты пока ещё ронин, я закрываю на это глаза. Запомни — самурай умрет, но не будет простым сторожевым псом. Это оскорбляет как тебя, так и меня. Что будут говорить обо мне люди, если подумают, что это я так обошелся с тобой?

— А если я приму его на службу? — никто в доме не ожидал услышать от меня такого.

— Ты точно в этом уверена? — спросил Итагаки.

— Да.

— Что-то я не совсем понимаю происходящее.

— Видишь ли, Канске, я — Такеда Харуна.

— Очень смешно, Кацучи. Прямо умираю со смеху. — с иронией отреагировал Канске.

Остальные же бурно выразили своё удивление:

— Ээ?! Ты это серьезно?

— Я не врала вам. Когда-то меня звали Кацути.

— С именами разобрались, так что вернёмся к теме. Позволь уточнить — ты не со зла берешь меня на службу? — внезапно спросил Канске.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, ты ведь приняла меня за вора там, в храме? И я признаю, что тогда недостойно себя вел.

— Если ты думаешь, что я возьму тебя на службу из-за мести, то глубоко ошибаешься. Даже мысль об этом оскорбительна.

Канске извинился, убедившись в искренности моих слов.

— Извините, что встреваю со своим вопросом. Вы встретились в храме Хатимана? — спросил нас староста.

— Да.

— Возможно, эта встреча не случайна… — от слов старика, даже Итагаки задумался.

— Эммм… И что теперь? Поклониться и торжественно произнести клятву?

Я и Итагаки переглянулись.

— Занятно, что ты помнишь Сунь-Цзы, но забыл о бусидо. Верность доказывается делом, а не словами, которые красотой скрывают пустоту. Следи за речью — молчание лучше лжи. Думай, прежде чем что-то обещать — если откажешься от своих слов, то навлечёшь на себя бесчестье. Когда лишь сэппуку будет единственным способом смыть позор, а ты сбежишь — я тебя самолично из-под земли достану. И самое главное — твоя верность будет принадлежать мне и только мне. Помни об этом, Канске!

Прошла неделя с той встречи в храме. Приняв предложение девушки, я, вместе с новоявленным помощником, покинул деревню. Резиденция Итагаки занимала не особо много места, она была расположена на поверхности возвышенного холма. Крепость была защищена каменными стенами, подкрасться незаметно к крепости довольно трудная задача — вся округа словно была на ладони.

Хотя, я даже не задумывался о таких вопросах, мне это между делом сказала Харуна. Ситуация складывалась довольно сложная, я смутно догадывался, что Косака считает меня за придурковатого самурая, а вот что думала обо мне девушка, я понятие не имел. Малышка Юме тоже просилась с нами, но все же осталась с дедом.

Как я понял по разговорам с Итагаки, города располагаются вблизи крепостей. Позже, если даже город расширяют, то стараются не трогать саму крепость, хотя, тут все неоднозначно…

Итагаки был не против моей службы юной госпоже, но и особого доверия он ко мне не испытывал, в отличие от меня, Косака был очень рад происходящему.

— Мастер, думаю, вон там мы найдем достойное кимоно.

Вот и сейчас глаза парнишки сияют счастьем.

Сегодня утром Харуна дала мне пару монет, чтобы я купил себе одежду. Во время прощания, сын старосты, Сендзиро, отдал мне пару вещей на дорогу. У меня сложилось такое впечатление, что он нас избегал, но так или иначе, я был ему благодарен за новое кимоно.

— Косака, объясни мне, зачем мы должны покупать еще несколько тряпок?

— Но как же?! Госпожа ведь дала ясно понять, что Ваше одеяние не подходит для предстоящего путешествия.

Не то чтобы я не понимал, скорее, таким образом, я справлялся с досадой: все мои планы пошли наперекосяк. Служить Харуне, конечно, предпочтительней, чем подыхать с голоду, но вскоре должны начаться основные события, и ведь в них придется участвовать всем ее вассалам, включая и меня.

Город на удивление оказался людным, думаю, не смотря на разницу в веках и местах, рынки всех времен были чем-то схожи.

— Заходите, господа, заходите. У меня прекрасные кимоно, смотрите какие цвета. А материал уступают лишь шелку!

Это не первая лавка, в которую мы заходили. Все торгаши в этом городе буквально орут в лицо, может они думают, что таким образом у них повысится уровень продажи.

Пока Косака выбирал одежду, мой взгляд лениво блуждал по улице. До сих пор не могу поверить в то, что это происходит на самом деле. Заканчивая первый курс, мне и в дурном сне не могло привидеться, куда приведет меня жизнь. Будучи студентом, я смотрел исторические фильмы и читал разные произведения, так что мой рассудок был в порядке.

Совсем недавно прошел дождь, и теперь люди ходили с соломенными зонтами.

— Мастер, я думаю Вам подойдет вот этот…

Косака держал желтую юкату в руках. Бросив быстрый взгляд, сказал:

— Да без разницы. Пойдем уже домой.

— Мастер, я тут сохранил пару монет, торговец уступил мне в цене. Можно, если и я тоже куплю себе кое-что?

Я не знал куда деть себя от стыда, ведь ответственность за парня теперь была на мне. Думая все время о своих проблемах, я напрочь забыл о нем.

— Вы не подумайте! Я не для себя, ведь если я буду выглядеть убого, то опозорю Вас.

И ведь парень вправду говорил искренне.

— Не вопрос, и давай ты будешь отвечать за деньги, цени оказанное доверие.

— Вы не пожалеете, мастер!

Не только из-за лени, но и из страха, что так меня могут раскрыть, я решил меньше выходить на контакт с местными людьми. Когда мы вернулись в крепость, то там нас уже ждали. Было время обеда, Харуна сидела за столом, не смотря на изобилие еды, она ничего не ела.

— Устраивайся. Ты тоже можешь сесть, Косака.

Позже я узнал, что таким образом Харуна выражала свое доверие. Девушка выслала всех слуг из комнаты, кроме нас троих не было никого.

— А где Итагаки?

— Он готовит лошадей.

Это известие сразу же меня огорчило. Я знал, что мы должны были отправиться вскоре к лорду на прием, но не ожидал этого так быстро.

— Канске, ты, наверное, не знаешь, но все вассалы моего отца собираются в Кофучу. Скоро будет объявлен поход, пока не известно на кого, но я думаю, что скорее всего на клан Имагавы.

— Разумно ли нападать на сильного врага?

За эту неделю я собирал информацию, благодаря Косаке. Парень принял это за еще одно мое чудачество и не возражал, так что я имел кое-какие представления о том, что намечалось.

— Никто не говорит о полном уничтожении врага, мы лишь отберем у него земли.

— Думаю, клан Имагавы не отдаст ее просто так.

— У них не будет другого выбора, они уже который год ведут войну с кланом Ходзе, к тому же, на западе у них не все спокойно. Сражаться на два фронта они попросту не смогут.

Дело было вот в чем: на юге с кланом Такеды соседствовали два мощных клана, Имагавы и Ходзе. У Имагавы были обширные земли, простирающиеся на юго-запад. Ходзе, в свою очередь, был расположен на юго-востоке. Издавна клан Имагавы пытался продвинуть свои границы на запад, а Ходзе на восток. На западе лежала столица страны, Киото, захватив ее, Имагава мог стать сегуном. В восточной области Ходзе преследовали другую цель: они хотели завладеть регионом Канто, что принадлежал клану Уэсуги. Каждому из них давно бы удалось задуманное, если бы не соседство этих двух кланов: стоило одному убрать войска с границы, как другой тут же пытался воспользоваться случаем.

Сидя рядом с этими двумя, я испытывал легкое беспокойство.

Стойло заговорить о войне, как их глаза загорались фанатическим блеском. У девушки был нездоровый интерес к битвам, она мне все уши проела рассказами, о каких-то былинных самураях. За то время, что провел с ней, я понял одно: она не была так глупа, как считали остальные.

Из разговоров с Итагаки мне удалось выяснить, что у девушки почти не было друзей, и поэтому я не удивился тому, что у нас возникли дружеские отношения. Может я ошибался, но Харуна, пожалуй, не смотрела на меня как на своего слугу, за что я был ей благодарен.

Красные волосы подчеркивали ее темперамент. Она была настолько живой, что могла заразить своей веселостью любого, но сейчас, при виде ее я невольно сравнивал изменения, которые находил. От былой легкомысленности не осталась и следа, цепкие глаза девушки замечали малейшие перемены в лице собеседника. Спокойный, уверенный взгляд проникал в душу, словно ища в ней что-то. Аура вокруг нее изменилась настолько, будто это был другой человек. Я знал, что Харуне недавно исполнилось пятнадцать лет, но в свои восемнадцать, сидя рядом с ней, я испытывал легкий трепет. Такое чувство может возникнуть при взгляде на хищника. С красными волосами и горящим взором, она была красива. Легкая накидка скрывала груди, но не живот, в пятнистой одежде она больше всего походила на тигренка.

— Кхм-кхм.

Пока Косака делал вид что поперхнулся, я собирался с мыслями.

— Канске, ты ведь ничего себе не нафантазировал?

Елейный голос девушки не смог меня обмануть, я так долго пялился на нее, что, думаю, что она подумала плохое.

— Прости, я задумался.

— Ну-ну. Поведай же нам, что ты там обдумал так долго?

— Может быть ты права, но, я думаю, что целью твоего отца будет север.

Итагаки оказался ценным источником, он в свое время вместе с Такедой Нобуторой участвовал в сражениях в северной части провинций. Несмотря на одержанную победу, местные кланы объединились против Такеды, и Нобутора увел свои войска домой.

На севере главной военной добычей клана Такеды могла быть провинция Синано, однако эта провинция была настолько большой, что у Такеды не хватало сил захватить ее. В Синано обитали множество кланов, которые враждовали между собой, но стоило объявиться захватчику, как тут же они прекращали вражду и выходили на врага вместе.

— Такеда Нобутора, думаю, все еще грезит о захвате Синано.

— Хм…

Земли Синано были плодородны и часто ее делили на северную и южную части. Местные кланы объединившись в коалицию, пытаясь подчинить эту землю.

Девушка крепко задумалась, я же в свое очередь принялся за еду. Видимо Косака проголодался пока мы ходили по городу и решил присоединиться ко мне. Парень настырно держал субординацию, и все мои слово о том, что он мог вести себя свободно, он просто игнорировал.

Рядом у девушки стоял деревянный подручник, на который она могла опереть локоть. Не знаю почему, но самураи не пользовались стульями, в основном они сидели на коленях или по турецкий, постелив под мягкое место легкую подушку. У меня же ноги быстро затекали, и мне часто проходилось ерзать на месте.

Оперившись на деревянный подручник, Харуна подняла ладони к лицу. Довольно часто наблюдал за ней это, когда она думала о чем-либо. Щелчок пальцев говорил о том, что девушка закончила мыслительный процесс.

Этот раз не стал исключением, и до моего слуха так же донесся этот звук.

— Думаю, так тоже может случиться. В этом случае отец попытается захватить крепость Унинокути.

— Унинокути?

Все еще не мог привыкнуть к названиям, которые местные легко употребляли в своих разговорах, но девушка поняла мое недоумение по своему и начал пояснять:

— Да. Этот замок был построен с целью предотвращения набегов со стороны Каи. Он находится возле границы. Говорят, нынешний комендант укрепил стену и набрал больше воинов. Взять ее будет непросто.

Мы бы и дальше так мило сидели, но в комнату вошел Итагаки.

— Лошади готовы, можете отправляться.

— Э-э-э… А не слишком ли быстро, завтра…

— Завтра до полудня вы должны быть у лорда, — прервал мои потуги Итагаки.

— А ты поедешь с нами?

— Ты же знаешь, Харуна, мне князь дал другое задание. Давайте-давайте, времени в обрез!

Пока Харуна и Косака выходили, Итагаки взглядом дал мне понять остаться.

— С вами будет охрана, ты будешь за главного. Смотри у меня, головой отвечаешь за госпожу!

— Умру, но не предам ее, — мой ответ удовлетворил обеспокоенного мужчину.

Нобутора обладал скверным характером, он специально поздно отправил гонца с вестью. Из-за этого нам пришлось спешить, хотя, его поданные давно привыкли к нраву своего господина.

Войска лорда не покинули пределы Каи за эти три дня. Понадобилась неделя, чтобы подготовить все. Собранная армия ожидала приказа, временный лагерь быстро вырос вблизи города. Из-за быстрого увеличения количества ртов, цены за продукты выросли в десять раз.

Я со своими двумя вассалами прогуливался по городу. Харуна приказала узнать и наказать самых шустрых торговцев.

— Мастер, ведь было очевидно, что войска не смогут за три дня выйти в поход, так зачем же лорд поступил так необдуманно, — Суканаги, теперешний Найто Масатойо спрашивал меня об этом, к слову, он часто использовал манеру речи Косаки.

Как-то я заметил, что ему срочно нужно менять характер или манеру речи, со своим занудством он вряд ли мог завести друзей. Мои слова парень принял как приказ, и теперь часто копировал Косаку, хотя характер у него остался прежним.

— Думаю, лорд хотел удивить своих врагов.

— Удивить? — спросил Косака.

Оба они не поняли меня.

— Я, наверное, неправильно выразился. Лорд хотел, чтобы на его стороне был элемент неожиданности.

Заметив ценник на базаре, мы остановились.

— Косака, можешь приступать.

Из нас троих только Косака мог правильно разговаривать с наглыми торгашами, не то чтобы Найто не мог, но он то и дело в конце беседы, хватался за меч.

— Если ты немедленно не исправишь ценник, то я зарублю тебя на месте!

Эти двои взяли со склада мечи и теперь были горды собой, пока Косака был занят, Найто опять заладил о своем:

— Мои мама и сестры хотят познакомиться с Вами…

— Найто, ты что как маленький? Объясни им, что мы заняты на службе, и только после похода я смогу уделить свое время.

В отличие от остальных, наше трио бездельничало в замке, конечно, лорд и его строгие вассалы не стали бы этого так долго терпеть, но в нашу пользу играла моя заслуга перед лордом. Всем давно было известно, что это я подсказал лорду, как правильно выйти из щекотливой ситуации.

Молва о найденном мече пронеслась не только по землям Такеды, все было сделано просто безупречно: народ быстро поверил словам рабочих, боевой дух армий возрос. А что касается семьи Кудо, то они все сменили родовое имя. Не только народ, но и вассалы были рады этому.

— А вы точно потом сдержите обещание?

— Как тебе не стыдно?! — притворно возмутился я.

Мне даже пришлось дать обещание, чтобы отделаться от назойливого парня.

— Ладно, закругляемся парни! Харуна ведь говорила, чтобы я навестил ее ближе к обеду.

Девушка, и по совместительству наша начальница, ожидала нас у себя. В свое время в замке была построена небольшая резиденция для наследницы, Харуна жила там. Строение было старое, но со своим стилем.

Встретив нас, она повела нас внутрь, в комнате уже был накрыт стол.

— Пусть ребятишки покушают, а мы с тобой поболтаем.

— Да ты и сама еще ребенок.

— Я все слышала, — у девушки был чуткий слух.

А ведь я проговорил свое замечание шепотом.

Девушка привела меня в сад, но он был необычен тем, что это был сад камней. Из растительности были лишь небольшие деревья, росшие совсем внизу, а земля была засыпана маленькими камешками, такими мелками, как песок, и лишь небольшие глыбы камней, стояли поодаль.

Пару слуг, взявши что-то похожее на грабли, выводили узоры в этом саду.

— Я часто бывала здесь, когда Итагаки приводил меня домой.

Не зная о чем пойдет речь, я молча ждал.

— Когда мне трудно или тянет поразмыслить, этот сад действует успокаивающе.

Девушка села, опершись спиной о деревянную колонну.

— Канске, хотя это не мое дело, но я должна сказать — ты многое им позволяешь, — девушка взглядом показала, кого имела в виду.

Субординация была очень строгой среди самураев. При виде старших, младшие должны кланяться в знак уважений. Здесь учитывалась почти все: взгляд, положение тела могли сказать многое, и каждый самурай с детства постигал эти истины.

— Я придерживаюсь других взглядов, думаю, верность не заслужить лишь угрозой и обязанностью…

— Ты опять лжешь, скорее тебе наплевать на все условности. Да сядь ты уже!

Усевшись на голый пол, я на минутку задумался, эта девушка видела меня насквозь. Где-то прокаркала ворона, нарушая тишину.

— Ладно, ты наверное понял, что я не для этого пригласила тебя, время против нас, скоро начнутся холода.

Давая время девушке собраться с мыслью, я ожидал продолжение.

— Может выйти так, что мы не сможем взять крепость Унинокути, тогда, дело может обернуться для меня не очень хорошо.

— Ты полагаешь, что лорд может обвинить тебя в этом?

— Скорее всего, так и будет.

Девушка обняла свои колени, в этот момент она выглядела так беззащитно, что мне стало почти жаль ее. Но больше всего я жалел себя, ведь вместе с падением Харуны, я вряд ли проживу долго.

Наблюдавшая за мной девушка звучно засмеялась.

— Канске, ты просто не подражаем! Я не ошиблась в тебе. Скажи, ты ведь грустишь о своей судьбе?

— Я… Мне…

И снова ей удалось заглянуть в мои мысли, подозреваю, она специально повела себя так, будто прочитав мои мысли, она добавила:

— Нет, я не притворяюсь. Твои эмоций слишком живые, ты еще не научился скрывать их…

Она это сказала с такой грустью, что мне стало как-то не по себе.

— Хоть Итагаки и старался, но даже он не мог оградить меня от всего. Прожив мое, ты бы стал прекрасным лгуном, знаешь, я ведь только с тобой так откровенничаю, ну еще и с Итагаки. А знаешь почему?

— Почему?

— В ваших взглядах я вижу, что вы меня не жалеете. Я могу себе позволить быть любой, но не жалкой.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Не знаю, может быть из-за того, что у меня нет друзей, к которым я могла бы пойти поплакаться.

Теперь пришел мой черед смеяться.

— Расскажи, что тебя позабавило?

— Я бы поверил тебе, если бы ты сказала мне это неделю назад, но за последнее время я хорошо тебя изучил.

— И что же?

— Такеда Нобутора неспроста опасается тебя, думаю, ты можешь позволить себе сентиментальность, но ты не стала бы показывать ее другим, если у тебя не было бы на то своих причин.

— Хм… Значит, не мне одной пришла мысль, что лорд опасается меня… Прости, продолжай пожалуйста.

— Твой отец очень хитрый человек. Как говорится яблоко от яблони не далеко падает, может уже скажешь причину?

Та, жалевшая себя девушка, моментально пропала. Харуна снова стала прежней.

— Неплохо, весьма неплохо. Все проще, чем ты думаешь. Я лишь хотела, чтобы ты мне открылся.

— Зачем же тогда применять такую хитрость?

— Ну, попробовать стоило?

Я понимал, что Харуна должна быть изворотливой и хитрой, но ведь всему есть придел.

— Можно, я скажу прямо?

— Говори.

— Если хочешь стать настоящим лидером, не стоит сильно надеется на хитрости. Люди обычно чуют, когда им говорят правду, а когда неискренни. Подобными трюками ты не сможешь завоевать сердца людей. Помнишь, что говорил Сунь-цзы? «Если армия будет любить полководца, они пойдут даже на смерть за него».

Увидев, что девушка начала хмурится, я поспешно добавил:

— Извини за…

— Нет, ты все правильно сказал. Прошу и впредь исправляй мои ошибки, видимо мне надо еще работать и работать над собой. Знаешь, я рада что встретила тебя, и заметь, я не лукавлю.

Действительно, девушка старалась, она не умела открываться людям и не знала, как с ними обращаться. Харуна легко могла проникнуть в душу, но в плане завязывание дружбы у нее были проблемы, я не удивлюсь в будущем увидеть, как лишь за одну ее похвалу люди будут погибать в бою, но сейчас ей было куда расти.

— Спасибо еще раз за совет. Но позвала я тебя, чтобы обсудить кое-что другое.

Обычно я не люблю поучать кого-то. Не потому что мне нечего сказать, а потому что редко кто прислушается, так что сентиментальные разговорчики были не по моей части, я был рад перемене темы.

— Канске, мы должны захватить крепость Унинокути.

— Ну, с восьмитысячной армий, шансы у нас велики.

— Нет, ты не понял. Взятие крепости должно быть полностью моей заслугой…

В клане не было принято говорить, но лорд активно пытался посадить на место наследницы свою вторую дочь, Нобусину, видимо, лорду могла удастся эта задумка.

— Все из-за Нобусины? — поднял я скользкую тему.

— Нет, из-за моего отца. Нобусина души во мне не чает.

— Скажи, как она может так любить тебя, если ты воспитываешь ее очень строго?

— Думаю, с родными людьми мне не приходиться притворятся кем-то.

— Означает ли это, что ты считаешь меня за близкого человека?

Хотя я говорил шутя, но мне вправду было интересно.

— Если подумать, ты мой очень хороший друг, ведь больше никому я не позволяю такого, как тебе. Или ты хочешь большего, чем дружба?

Девушка улыбалась во все уши. Я же стоял ошарашенным, сегодня был день откровений.

— Блин, с такими шутками я умру раньше!

— А ты разве не слышал слухи, которые распускают сплетники о нас?

— Нет. И что говорят?

— Поспрашивай своих ребят.

Мы опять завели разговор не туда, я не знал, чего такого она мне позволяла, но уточнить не решился. Шутка вышла неудачной, хотя я так же не знал, шутила ли она.

— Так что ты хочешь, чтобы я сделал, — быстро сменил тему, от греха подальше.

— Сегодня ночью, ты тайно отправишься на север под видом купца. Проникнув в город, ты откроешь ворота, но позже, когда мой отец начнет отступать.

— Ты не думаешь, что это слегка невыполнимая миссия? Ведь во время осады, враги будут начеку.

— Ну, невыполнимая, это сильно сказано. Пойми, Канске, у нас нет другого пути. Либо нам удастся задуманное, либо нас ждет гибель!

— Ну, предположим что мне удастся открыть ворота, и я понимаю, что нам нежелательно чтобы лорд взял крепость, но откуда ты возьмешь воинов? Что если лорду все же удастся захватить крепость?

— Хорошо. Я расскажу тебе свой план, но ты не должен никому о нем говорить.

Харуна все очень тщательно рассчитала. План конечно не был идеальным, и в нем было много мелких прорех, но само важное, она не пояснила как я должен был действовать, ведь в замке, по ее подсчету должно было быть около двух тысяч воинов.

Даже если я смог бы открыт ворота, миновав их, нас было крайне мало, чтобы захватить замок. По плану Харуны, она должна будет отвечать за арьергард, около трехсот воинов. Арьергард должен отбить желание врага, если тот захочет преследовать их.

Выждав, когда основная армия уйдет подальше, Харуна нападет на крепость. В это время я должен буду открыть ворота.

Умирать жутко не хотелось, и я прикинул, что если затея не удастся, я останусь в той крепости и постараюсь больше не возвращаться обратно. Думаю, даже если триста воинов умрет, как некогда при Фермопилах, то девушка должна выжить. Я, конечно, постараюсь что-то придумать, но на худой конец уйду из клана Такеды, с ними, шансы выжить очень малы.

— Рассчитываю на тебя, — сказала девушка.

— А что если я ничего не придумаю и не смогу открыть ворота в назначенный час?

— Ты уж постарайся…

Харуна пыталась выглядеть уверенной и ей это удавалась, но я-то все видел.

— Хорошо, с собой возьму только своих ребят.

— Будет лучше если мало людей будет замешано, но хватит ли вас троих?

— Не знаю, но если нас будет много, будет подозрительно, к тому же вероятность того, что поймав одного они выйдут на других, возрастет.

— Еще что-нибудь?

— Конечно, мне нужно много денег.

Задумавшись о своем, она кивнула.

— Достану. Будьте готовы выехать ночью.

Было ясно, что разговор окончен. Затянулась неловкая пауза. Я встал на ноги, думая что лучше поспешить, да и надо у парней совета попросить так, чтобы они не догадались о многом. Девушка тоже встала и почему-то шагнула ко мне. Щеки ее порозовели и она стукнула меня по верхней части руки. Возможно это планировалась как легкий дружеский удар, но удар нанесенный кулаком, был совсем нелегким.

— Мхм, — смог промычать от боли.

— Извини, я, похоже, сильно ударила!

Я все списал на то, что у девушки было мало опыта в общении с друзьями.

— Да нет, все нормально. Ну, я пошел, не забудь насчет денег.

Девушка проводила нас до выхода.

— Мастер, все ли в порядке?

— Нам дали задание, которое почти самоубийство, — решил все же просветить будущих подельников.

Эти двое легко приняли новость.

— Все мы когда-нибудь умрем, — выдал высокую истину Косака.

— А ты что думаешь, Найто?

— Смерть во имя клана, лучшая доля для воина.

Не знаю, может быть, эти двое соревновались в красноречии, но я решил не пояснять за себя.

Комендантом крепости Унинокути звали Хирага Генсин.

Наша армия осадила крепость, не давая никому проникнуть во внутрь, но Генсин не испытывал трудностей из-за этого, он давно набил свои амбары рисом. Военная компания началась в середину августа. Лорд был настолько уверен в силе своих воинов, что думал захватить крепость еще до выпадения первого снега.

Вести войну в зиму очень рискованная задача. Нехватка провизии, возрастание заболеваний в войсках — это лишь часть проблем, но, конечно, отцу было все это известно. Отец сильно недооценил противника. Генсину удалось собрать в крепости свыше четырех тысяч воинов. Соседи выслали помощь, боясь, что после падения Унинокути придет их час.

План который я объяснила Канске, был прост, я не сомневалась в том, что смогу захватить эту крепость всего лишь с тремястами самураями. Обычно, осажденные всегда могли узнать, что творилось в войсках врага. Вид со сторожевой башни очень помогал в этом деле.

— Госпожа, Итагаки просил передать, что штурм все еще продолжается.

Сказавший это самурай, был воином Итагаки.

Вчера на совете я притворно пожаловалась на головную боль, отец сразу же объявил, что я могу не приходить на командную ставку, когда начнется штурм, хотя он еле сдерживал себя.

Я попросила Итагаки, чтобы он держал меня в курсе штурма, присылая вестников с сообщениями. Многие, наверное, снова утвердились в мнении, что наследница не была храброй, но я не переживала из-за этого, ведь все шло по плану.

— Можешь идти.

Поклонившись, воин удалился.

Я же, в свою очередь, вернулась в мыслях в тот день, когда решила пригласить к себе Канске.

В тот день, разговор сразу же пошел не туда. Моя резиденция очень сильно на меня влияет, пожалуй, все объяснялось этим…

Меня очень смущала то, как я повела себя при прощании. Я собиралась просто обнять его на прощание, но затем вспомнив сказанное, я ударила его по дружески. Не знаю, почему я вдруг захотела обнять его, такое со мною было впервые, возможно я и вправду дорожила им, как другом?!

Слухи и действительно ходили о нас в клане. Некоторым больным умам казалось, что я могла влюбиться в него. Канске не был уродом, но и красавцем назвать его было трудно, но самое главное — он занимал невысокое положение…

Быстро поймав себя на мысли, что я часто начала думать о нем, решила подумать о чем-нибудь другом. Из-за испытуемого стресса, у меня не выходил из головы тот наш последний разговор…

На этой неделе отец провел четыре штурма, и все они провалились. Защитники стояли насмерть, да и в умениях они ничем не уступали. У меня не было связи с Канске, но мы заранее договорились, что на вторую ночь, как наша армия уйдет снявшись с лагеря, он должен открыть ворота.

По моему расчету, Генсин не будет преследовать отступающего врага. В открытом бою его воины проиграют, сражаться на поле и сражаться на штурме это две разные вещи.

При подсчете защитников крепостей, обычно их число удваивали. Нападение на замок хлопотное дело, в истории было немало случаев, когда осажденным удавалась сломить мощь нападавших.

— Госпожа, князь желает вас видеть, — сказал самурай в грязных доспехах.

— Ты участвовал в сегодняшнем штурме?

— Да, госпожа. Первая волна уже отошла, сейчас крепость штурмует вторая.

Значит, и этот штурм был обречен на провал.

Солнце лениво уходило за горизонт, скоро будет дан сигнал о прекращении атаки. Отец не будет проводить ночной штурм, наши люди не были обучены штурмовать ночью. В командной ставке рядом с отцом сидели генералы.

— Ты не спешила на мой зов, — начал ворчать лорд.

— Вы же знаете, отец, что ближе к вечеру моя головная боль усиливается, — мило улыбнулась, вызвав гневное выражение на лице лорда.

— Пока ты прохлаждаешься, гибнут наши воины!

— Позвольте мне провести следующий штурм.

— Нет.

Быстрый ответ отца убедил меня в том, что он боялся передавать мне командование. Боязнь, что я смогу взять крепость одним штурмом не покидала его. У меня не было опыта командованием, и скорее всего он не удался бы. Но, к счастью, у страха глаза велики…

— У Генсина явно есть шпионы в нашем лагере, ведь иначе как он может ставить людей именно туда, куда мы нацеливались?

Штурмом командовали герои провинций Каи, Итагаки, Амари и Обу. Они пробовали все методы, но число врага было наиболее именно там, где бились лично они, но отец собрал нас не для того, что бы пожаловаться, видимо, он уже принял решение.

— Все вам известно, что я хотел взять крепость Унинокути одним натиском, но из-за того, что вы вовремя не исполнили мой приказ, мы упустили время. Генсину удалось хорошо подготовиться, к тому же, скоро наступят холода.

— Лорд, но август выдался на редкость теплым, вряд ли зима наступит так рано.

— Готов ли ты поручиться за это головой, Торамари? Вся твоя семья будет повинна, если мы положим здесь наших воинов.

Торамари сразу же замолчал, остальные вассалы не решились выступить против решения лорда.

— Мы отступаем. Завтра армия снимется и пойдет обратно в Каи, весной мы снова заглянем в гости к Генсину.

Никто не проронил ни слова. Слово лорда закон, так было и будет.

— Отец, дозволь мне командовать арьергардом. Выдели мне триста самураев!

— Ха-ха-ха. Вы посмотрите на нее, о твоей храбрости Харуна, впору уже слагать легенды!

— Прошу Вас, дайте свое согласие.

Мне надоело терпеть унижение, посмотрим, как он будет выглядеть, когда мне удастся задуманное. Наверное, в моем взгляде было что-то такое, потому что лорд сразу добавил:

— Хорошо. Но не триста самураев, я дам тебе триста асигару, вряд ли Генсин погонится за нами.

Вероятность была мала, но неужели отец уже обдумывал избавиться от меня? Если Генсин нападет со своими самураями, то они просто сметут асигару.

— Разумно ли довериться в этом крестьянам? Асигару ведь…

— Торамари, что-то ты сегодня слишком болтлив!

Гневными глазами лорд уставился на Торамари.

— Харуна, ты отвечаешь за арьергард. Завтра мы возвращаемся домой.

Хаттори Юсанага в задумчивости смотрел, как небо окрашивается в красный. Взгляд его невольн скользнул к вершинам гор.

Горы эти не были высокими. По правде говоря, ему быстро надоело созерцать природу. Тем более кто-кто, а он, Хаттори Юсанага, вдоволь насмотрелся на эти горы. Всю свою сознательную жизнь он провел в этих местах. Земли его предков были расположены среди горного хребта.

Местность там была каменистой. Если бы не густые леса, росшие в подножьях гор, то голод давно бы сделал то, чего никак не могли добиться враги.

Ноги Юсанаги начали ныть. В прежние времена он мог пробежать без остановки от деревни до деревни, но юность прошла, а за ней пришла старость.

Но все же Юсанага не собирался заходить в дом.

Он заранее распорядился, чтобы внуки поставили стул во дворе.

Усевшись на него, Хаттори облегченно вздохнул. Юсанага, хоть и был стариком, но все еще отвечал за свою деревню.

В провинции Ига было мало городов, а большие и вовсе можно было пересчитать по пальцам одной руки.

С давних времен, людей в этой провинций жило мало. Суровые условия, а главное нехватка еды отпугивали крестьян. Но местные давно привыкли.

Брать у жителей было нечего, ибо торговцы редко захаживали к ним. Так что не удивительно, что война обычно не приходила к ним в гости.

Но край этот и мирным назвать было трудно.

Прежние крестьяне из разных деревень быстро установили кровное родство друг с другом. И, вскоре объединившись, они начали образовывать кланы. Через некоторое время новоявленные кланы начали борьбу друг против друга.

Не имея нужного количества людей, вожди кланов быстро смекнули, как вести войну в таких условиях.

Конечно, все это было давно. Тогда и в планах не было ни то что Юсанаги, но и его отца. Знание о тех событиях переходили из уст в уста.

Чтобы выжить в этом суровом мире, будущее поколение в деревнях начали воспитывать иначе.

Поколений сменилось очень много прежде чем образовался нынешний устой. Это сейчас многие дайме пользуются шиноби, а тогда о них и вовсе не знали.

Шиноби из Ига были искуснее, поэтому спрос на их мастерство рос.

Однако, они быстро нашли конкурентов, людей из Кого.

Страна Ямато огромна. Удивительно, что они раньше не встретили шиноби, равных себе в умении.

Вражда между племенами началась не сразу.

Вначале они даже хотели наладить контакт, но вскоре интересы обоих групп пересеклись. Спроси кто у Юсанаги «кто был зачинщиком конфликта?», он тот час же услышал бы в ответ, «Кого.». Но по правде он и сам не знал ответа, да и это было не столь важно.

Кланы в Ига сразу поняли случившееся и быстро объединились в одно селение. Время независимости кланов Ига на этом прошло.

Слово шинобы значить «в тени». Раньше такого слово не было. Если людям из Ига удавалась задуманное, то в народе так и называли «отравитель», «поджигатель»…

Селением управлял один человек, ему все подчинялись беспрекословно и называли его Каге, что значило тень.

Хаттори Юсанаги был Каге селения шиноби, Ига. А до этого его отец носил это звание.

— Дедушка, Хандзо прибыл.

Голос внучки застал Юсанаги врасплох.

— Пусть ожидает.

У Юсанаги была двое жен, старшая и младшая. Хандзо был младшим сыном от старшей жены.

Парень обладал всеми качествами хорошего шиноби. Все пророчили его в Каге, но Юсанаги не торопился.

— Дедушка, прибыли представителей кланов.

— А что насчет Инари?

— Пока еще не пришла…

— Пусть ждут.

Юсанаги не требовал, чтобы каждый называл его по титулу. Лишь в особых случаях.

Сейчас, он ожидал свою младшую дочь Инари, от младшей жены.

Инари не уступала ничем своему брату, Хандзо. Сегодня Юсанаги должен был решить, кто будет Каге, после его кончины.

Обычно шиноби выбирали себе достойного лидера, но на этот раз мнение разделилось поровну. Не желая больше тянуть, Юсанаги направился к ожидавшим его соратникам.

В большом зале было так тесно, что негде было яблоку упасть. Двери зала были открыты, чтобы слова Каге могли услышать и те, кто стоял во дворе.

Тишина была почти осязаемой.

— Инари не пришла?

Услышав вопрос Каге, люди начали озираться в поисках девушки.

— Простите, простите. Я пройду? Спасибо.

Одежда Инари была вся в грязи, так что ее тут же пропустили.

Глядя на ее безмятежную улыбку, Юсанаги вздохнул от бессилия.

По характеру Инари была яркой и ее все искренне любили. Потому то никто не упрекнул ее, многое девушке прощали.

В отличие от нее, Хандзо был серьезным. Он всегда думал, прежде чем говорить или действовать. Его хладнокровие пугало некоторых селян. Юсанаги отметил про себя, что, в отличие от сестры, Хандзо боялись и уважали.

Двое претендентов стояли рядом. Позади них те, кто видел в них лидера.

Брат и сестра, хоть и рожденные от разных матерей, были очень похожи. Юсанаги, смотря на них, не мог понять, от чего же внутри они были столь разными.

— Что ж, пожалуй, начнем. Но сперва я хочу спросить, кто есть наш враг?

— Кого!

— Шиноби из Кого.

Никто не понимал, что было на уме Каге. Зачем он спрашивал очевидные вопросы. Такая манера речи была свойственна Юсанаги, что селяне ничего не подозревали.

— Да, сейчас мы ведем войну с ними. Но угроза полного уничтожения несут не они. Еще раз спрашиваю вас, кто есть наш враг?!

Каге повысил голос, чтобы все могли услышать.

— Хорошо, я сам отвечу. Наш враг дайме. Причем не определенный князь какого-то клана. Наш враг дайме, который захочет и сможет избавиться от нас. Каждый дайме несет угрозу нашему существованию.

Когда-то отец Юсанаги тоже задавал подобные вопросы. Не услышав ответа, он не стал объяснять все ему. Лишь напоследок сказал, что Юсанаги сам поймет, когда станет Каге.

И вот теперь его соплеменники так же не понимали истину.

— Что ты хочешь сказать, отец?

Хандзо хотел понять, что задумал Юсанаги. Он был еще неопытен и не мог просчитывать.

— Мы не сможем противостоять армии, которая захочет опустошить наши земли. Нас очень мало.

— Но Каге, почему дайме должен на нас нападать, ведь мы можем принести ему пользу. Или убить его.

Взрослые мужи задумались над словами Каге, но молодые не могли понять. Спросивший был очень молод.

— Убьем дайме, на его места сядет другой. К тому же, многие дайме уже смотрят на нашу провинцию с неприязнью. Это лишь вопрос времени. Может статься, что уже скоро враг постучит в наши двери.

— Если все так, то что мы можем сделать?

Задав этот вопрос, Инари уставилась на брата с неприязнью.

— Мы должны найти такого дайме, который будет рад нас приютить. Если мы будем служить одному дайме, то он будет оберегать нас. В данный момент, у провинций Ига нет сильного дайме.

— Отец, ты уже решил, кто станет Каге после тебя. Ты наверное уже знаешь, кто будет нашим дайме?

Шиноби Ига не видели особой разницы какому служить князю. Лишь бы тот платил достаточно.

Но их пугал переезд в другую провинцию…

— Что ж, слушайте внимательно. Вашим Каге станет Гараемон!

Шиноби не это ожидали услышать. Гараемон когда то был лучшим другом Юсанаги, пока не предал деревню.

— Пришло время открыть вам правду, отступник Гараемон бросил деревню по моему приказу.

Шиноби тихо ждали продолжения, никто не ахал от удивления. Что говорить, они хорошо умели держать себя в руках.

— Я приказал Гараемону найти место, где мы могли бы обосноваться. Место, где живет сильнейший клан, который не уйдет со сцены, прихватив нас с собой. Десять лет Гараемон скитался, пока не нашел место, которое мы сможем назвать домом.

Не громко откашлявшись, Юсанаги продолжил.

— Наш будущий дом уже ожидает нас в провинции Каи. Местный князь силен, но слишком упрям. Мы поможем его наследнице усесться на его место и таким образом обяжем ее.

— Но это ведь в центре Ямато. Нам понадобиться время…

— Хаттори, Инари, вы должны сплотиться в такое время. Мы не резко начнем переселяться, а будем делать это постепенно. Но обстоятельства вынуждают меня отправить первой поток наших шиноби в Каи уже на этой неделе. Кто из вас их поведет?

— Разреши мне, — уверенно сказала Инари.

— Хорошо, да будет так. Вижу, не все согласны, но я ваш Каге. Я не могу уговаривать каждого, Я ПРИКАЗЫВАЮ, ПОДЧИНЯЙТЕСЬ!!!

В то время, когда все склонились в поклоне перед своим господином, лишь Инари заметила, как Хандзо сильно сжимал кулаки. Девушка не предала этому значения и вскоре позабыла.

За свою жизнь, у меня была пара моментов, за которе мне стыдно до сих пор. Но то, что случилось в Унинокути перечеркивало все.

Конечно, если задуматься, нам очень повезло.

На деньги Харуны мы скупили все саке и двинулись в Унинокути. По дороге нам пришлось перекусить, а в это время пчела укусило Найто. В этот момент мне в голову пришла мысль про пчел.

Все свои доспехи мы оставили в Кофу, ведь по легенде мы были очень богатыми торговцами, которые шли на север, а у торговцев доспехов быть не может. Нам так же пришлось заплатить пару ронинам за безопасность в пути. В общем, все было правдоподобно.

С помощью тех же ронинов мы начали искать в лесу улей. Его мы не нашли, зато нашли другое.

Японские осы убийцы не зря носят свое название. Ульи у них огромные, размером с футбольный мяч. Да и сами они немаленькие.

Смочив ткань, мы, осторожно подобравшись, смогли завернуть в нее улей.

У нас было много бочонков с саке. Вылив пару из них, спрятали туда улей. Чтобы успокоить ос, нам приходилось иногда пускать внутрь бочонков дым.

Ронины ничего не спрашивали, у богатых, как известно, свои причуды.

Добравшись до места, мы поделиться саке со стражниками и нас сразу же впустили.

Я боялся, что осы все же сдохли, они не издавали звуков.

Когда мы услышали что намечается праздник из-за отступления Такеды, я отдал даром все саке что у нас было. Так что к причиной пьянке в замке был причастен и я. Генсин быстро согласился провести праздник на халяву, иначе его могли не понять свои же воины. Но перед этим он отослал союзные силы. В крепости началась гулянка.

На глаз можно заметить, что Унинокути построили недавно. Маленькие дома еще не успели дорасти до города. В момент опасности, в ней легко нашли приют люди из соседних деревень.

Когда пришло время открытия ворот, мы трое намазались грязью, ведь насекомые недолюбливают воду, а грязь- та же вода. Вся наша одежда тоже была влажной и грязной.

Когда мы бросили пару ульев внутрь казармы, там был самый разгар веселья.

Обретшие свободу осы, быстро заполнили казарму.

В закрытом помещении осы были не хуже любой ручной гранаты. Били на поражение. Пару ульев мы выбросили, пока бежали подальше от казармы.

Убегая от ос, мы забрели в главное помещение…

Последней улей я бросил на Генсина (до сих пор не могу забыть его вопль). Но должен заметить, Найто с тех пор перестал жаловаться на свою жизнь. В общем, Генсин умер не зря.

Остальное я помню не очень хорошо.

На следующее утро крепость была захвачена Такедой Харуной и никто не видел в этом плохого, ведь за ночь люди прошли через ад, а это было куда хуже.

Ближе к вечеру, прибыл и сам Такеда Нобутора.

Хитрый пень решил все свести к тому, что крепость взял именно я. Но его слова не смогли убедить в этом вассалов. Они с обожанием смотрели на Харуну.

Крепость Унинокути разрушали, чтобы впредь она не мешала Такеде. Содержание и восстановление Унинокути ударило бы по карману лорда.

— Мастер, как думаете, лорд так и будет вести себя по отношению к госпоже?

Голос Найто вывел меня из воспоминаний.

Не знаю, может метод с грязью и сработал, ведь никого из нас осы не покусали. Но из боя, скажем так, я вышел не совсем здоровым- простудился не слабо.

Простуда не желала отпускать, и я все это время лежал у себя.

Да, у себя. Лорд наградил меня имением, которое находилось рядом с городом Кофу. Моя заработная плата составляла в год 100 коку риса. Не так много, но…

Мои ребята жили со мной(мы пока еще не обзавелись слугами).

— Боюсь ребята, это только цветочки. То ли еще будет.

Мои слова насторожили Найту и Косаку.

Между отцом и дочерью шла нешуточная война. Лорд начал активно приманивать к себе ее вассалов. Благодаря болезни, меня пока не тревожили…

— Мастер, я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но у меня к вам есть просьба!

Косака раскланялся передо мной. Прежде он ничего не просил для себя, так что его слова меня заинтересовали.

— Ну, можешь просить что угодно. Если это будет в моих силах, то я исполню твою просьбу.

— Мастер, староста очень просит о встрече. Не могли бы вы навестить мою деревню?

Признаюсь, я ожидал что он на худой конец попросить денег.

— Когда выздоровею, то непременно навещу его.

Я боялся заболеть в этом мире. Местная медицина сильно отставала в развитии.

— Молю, господин! Если бы это не было важно, я бы не осмелился вас беспокоить.

Что-то особенное было в словах парня. Я согласился. Да и деревня лежала не так далеко.

— Осмелюсь вмешаться, но завтра 1 декабря.

— И? Найто говори как есть.

— Это день рождения госпожи. Она может захотеть увидеться с вами.

Такеду Харуну я видел нечасто. Мне казалось, она нарочно стала избегать меня после переезда.

— Мастер, не волнуйтесь, мы успеем вернуться…

— Ладно, сегодня же выедем. Лучше скажите, что вы ей подарите? — спросил я Найту.

Косака поспешно ушел, чтобы приготовить лошадей. День только начинался, а к вечеру мы должны были доехать до деревни.

— Подарим? Кому и почему мы должны что-либо дарить?

— Ну, а Харуна разве не отмечает дни рождения?

— Отмечать- это громкое слово. Возможно, она пригласит своих вассалов.

Неплохой повод для девушки узнать, кто все же продался ее отцу…

Я не стал расспрашивать дальше, боясь, что могу показаться странным.

Ближе к вечеру мы достигли деревни.

— Косака, тебе не кажется, что домов стало больше?

— Да мастер, так и есть.

Стоило нам появиться, как все жители вышли нам на встречу. Но они не кланялись и не подходили слишком близко.

— Господин, спасибо что откликнулись на нашу просьбу.

— Не стоит Сендзиро. Лучше проводи нас.

Не нравилось мне все это. Ну не могли они так быстро расшириться.

Дом старосты изменился, он выглядел даже лучше подаренного мне имения.

— Прошу, входите, господа самураи.

Голос старика тоже изменился, стал более властным.

— Попробуйте чай. Его выращивали в Китае.

Староста протянул мне кружку, а вот парням не стал предлагать.

— Давай сразу к делу. Я поскорее должен вернуться.

— Вот вы молодые всегда так. Да я и сам был таким…

Собравшись, старик продолжил:

— Вам известно о поселение шиноби Ига?

— Нет.

— Правда? Хм, странно. Ходят слух, что шиноби Ига ищут новое место, которое смогут назвать домом. Ну так вот, что бы вы сказали, если бы эти шиноби захотели поселиться в провинции Каи.

— Сказал бы, что это не ко мне. Я то простой самурай…

— Не стоит прибедняться. Вы на хорошем счету у будущего владыки этой земли.

Намеки старосты прояснили все. Мне давно казалась странной эта деревня, да и староста со своим сыном не были похожи на обычных крестьян. В первый раз я не особо об этом думал, ведь я тогда и здешних крестьян не особо видел.

— Сначала ответь, почему эти шиноби хотели бы служить именно клану Такеде?

— Не клану, а Такеде Харуне.

— Почему же?

— У нее огромный потенциал…

На этом слове, мы со старостой засмеялись в голос. Для своего возраста у девушки была хорошая фигура, а для японки так и вообще…

Однако, смех наш был неискренним. Началась своего рода игра.

— Да. Но чем им не понравились другие кланы? Те же Имагава или Ходзе, например? — настаивал он на своем.

— С ними трудно иметь дело.

— Давай начистоту. Харуна молода и неопытна, помогая ей, вы хотите занять особое положение.

Я подумал, что они вряд ли смогут манипулировать Харуной, но не стал им об этом говорить.

— Не плохо. Весьма неплохо для лидера троицы.

Я не стал ничего добавлять. После Унинокути нас стали называть «Отвязная троица». Оскорбительного в этом ничего не было, но и приятного тоже. Народ любит давать прозвища, вот одного называли «Бешенным быком Такеды». Среди вот таких прозвищ, наше выглядело не очень, как бы говоря о невысоком интеллекте.

— Сейчас наша помощь была бы уместнее. Мы можем помочь решить вопрос с нынешним лордом, Нобуторой.

Эта тема бла опасна, и я решил свернуть ее.

— Вас стало больше, все ли добрались благополучно?

— Да, но это лишь небольшая часть. Остальные должны прибыть весной. Я совсем забыл познакомиться тебя с дочерью моего лучшего друга. Заходи Инари и поклонись своему будущему господину.

— Вы же понимаете, что я не могу решать подобные вопросы. Надо поговорить с Харуной.

— Не беспокойся, мы все понимаем…

В комнату вошла невысокая девушка. Волосы у нее были темные и длинные. Она, держа спину ровной, сделала пару шагов к нам. И, как показалась мне, призывно покачивала бедрами.

— Я Инари из рода Хаттори буду верой и правдой служить вам, мой господин.

Поклонившись, девушка смотрела на меня с интересом. Глядя на нее, я отметил, что ее глаза были красивыми, миндальными.

— Канске, она будет всюду сопровождать тебя. Завтра ведь первое декабря, возьми ее с собой к Харуне. Инари принесет нам ее ответ…

Я не стал спорить и молча кивнул в ответ.

То, как девушка была одета, говорило о том, что она пыталась меня соблазнить. И должен заметить, у нее неплохо получалась.

— Передай Харуне, что его отец вскоре отбудет в гости к Имагаве Есимоте.

Видя, что я ничего не понял, старик добавил:

— Она поймет.

Провинция Каи тоже была гористой местностью, но, в отличие от Ига, здесь земля была плодородной. Селение Гараемона, нет, теперь уже нашего Каге, находилось в горах.

Со мной прибыло небольшое количество соклановцев. Остальные подойдут позже с моим братом.

Меня с детства учили, как вести себя. При желании, я могла использовать около семи личностей. Некоторые из них я сама придумала. А некоторые скопировала со встреченных мною людей. Наверное, назвать их личностями неправильно, скорее надо называть их масками.

Словно бродячая артистка, я могла носить эти маски среди людей. Каждая из них имела свою историю, свое имя.

Когда Гараемон назвал мое имя, я решила предстать перед господином в облике Сугуми. Сугуми была ветреной особой. В прошлом бывшая куртизанка, она легко могла соблазнить любого мужчину.

И вот теперь, самурай в красивых доспехах не отрывал от меня глаз. Его воины тоже смотрели на меня во все глаза.

Заранее я обдумала, что одену на эту встречу. Кимоно было настолько большим, что когда я наклонялась, господин должен был уставиться на мою грудь. Но он не увидеть ее всю, лишь ту часть, которую я позволю увидеть.

При этом, кимоно соскользнуло с левого плеча, как бы оголяя его. Я, смущенно поднимая голову, неловко улыбаюсь.

Кимоно было синего цвета. Если плечи его были широкими, в талии оно сжимало, подчеркивая фигуру.

Всему этому меня научила Сугуми, когда была жива…

Улыбка господина почему-то выводила меня из себя.

Как было сказано, я последовала вместе с самураями в город Кофу. Город был небогатым, если же сравнивать со столицей, то даже убогим.

— Харуна, позволь представить тебе мою новую помощницу, Хаттори Инари.

Резиденция наследницы была пуста.

Харуна была одета в красное праздничное кимоно с черными лепестками. Волосы у нее были так же красными.

Я же в свою очередь оделась не броско.

— Вы опоздали.

Хотя голос девушки звучал строго, Канске не обращал на это внимания.

Весь сегодняшний день он держал в руках небольшую коробочку. Приехав в город, он отослал нас и скрылся в стороне рынка.

Я не знала, почему Канске избегал называть нас своими слугами. Двух его вассалов я не стала спрашивать, было видно, что их смущало мое присутствие.

— Рассказывай, где пропадал.

Канске не торопясь рассказал о нашем селении. Дослушав все это не перебивая, Харуна обратилась ко мне:

— Вы узнали, что хочет обсудить лорд с Имагавой Есимотой?

— Лорд никому не раскрыл то, что задумал. Нам удалось перехватить послание, которыми они обменивались. Нобутора хочет заключить союз с кланом Имагава.

— Что ты думаешь об этом, Канске?

— Чтобы заключить союз, в лучшем случае ему придется заключить династический брак. Возможно, он хочет тебя отдать Есимоте в жены?

Такеда Харуна не стала обижатьться на это, лишь рассмеялась. Даже слуги Канске не скрывали улыбки.

— Канске-доно, Есимото девушка. Однополые браки запрещены.

Будущий лорд клана Такеды многое позволяла парню.

— Тогда Нобутора отдаст ей Нобукаду?

— Нобукада еще слишком мал для заключении брака. Нет, отец явно что-то задумал. Он в последнее время выглядит довольным…

— Если позволите, госпожа…

Выждав кивок со стороны Харуны, я продолжила:

— Мы можем помочь вам устранить лорда…

Хотя девушка улыбалась, в ее глазах поднимался гнев.

— Ты предлагаешь мне убить отца и сесть на его место? Думаешь, после этого вассалы отца последуют за мной? Даже простой народ будет смотреть на меня презрительно!!!

— Харуна, неужели твои вассалы отвернулись от тебя.?

Канске сразу же попытался перевести разговор в другое русло.

— Трудно сказать. Сегодня все пришли навестить меня, но это может быть видимостью. Канске, мой отец хочет видеть тебя на своей стороне. Вы должны сблизиться и поехать в Сумпу вместе. Если он попытается предпринять что-то против меня, ты должен разбить его замыслы. Будешь держать со мной связь с помощью Инари.

Такеда Харуна все же приняла нас. Город Сумпу был столицей клана Имагавы, шпионить там будет легкой задачей.

— Харуна, хоть это не принято, но все же хочу сделать тебе подарок.

Сказав это, Канске протянул свою коробочку. Когда Харуна открыла ее, то оттуда влез маленький котенок.

— Что это?

— Это тигренок.

Хоть кошак был полосатым, он явно не был детенышем тигра.

— Это ведь обычная кошка, Канске.

— Да нет же, это кот, звать его Тигренок.

На мой взгляд, от котов совсем не было пользы. От собаки больше пользы, а эти твари только знают, что спать и гадить.

Видимо у Харуны были такие же взгляды.

— И что мне с ним делать?

— Не знаю, но если тебе не нравится, можешь выкинуть!

Будто понимая, что речь шло о нем, котенок жалобно пискнул и уставился глазищами на девушку.

— Пожалуй, я оставлю его у себя.

Сказав это, девушка будто делала одолжение. Однако, она была явно довольна подарком.

Канске был весьма не плох, раз сумел настолько расположить к себе будущего лорда.

Меня назвали именем Инари в честь богине лисицы. Но даже я должна была признать, что самурай далеко не прост.

— Канске, спасибо за подарок, ты можещь идти. Не забудь о том, что я тебе сказала. Инари, не можешь ли ты задержаться?

Как только парни покинули комнату, Харуна начала свою речь:

— Ты скажи своему лидеру, что они могут рассчитывать на меня. Если в Сумпу Канске не сможет отвести от меня удар, я хочу, чтобы с моим отцом приключился несчастный случай. Тогда подозрения должны пасть на клан Имагавы. Ты поняла?

Отдавая приказ, девушка гладила котенка.

— Повтори то, что я сказала.

Я повторила и решила спросить будущего лорда:

— Почему вы не сказали это при Канске и его слугах?

— Ты, наверное, заметила, что Канске очень наивен. Он еще не готов для таких дел.

Кот был доволен порцией ласк от рук девушки.

На мой взгляд, Харуна слишком дорожила им. Возможно, что-то было между ними? Если так, то я должна была узнать. Ведь кому как не нам знать, что информация стоит дороже золота.

— На твоем лице все написано, не стоит играть в темную с моими людьми. Ты будешь докладывать не только о Нобуторе, но и о Канске. Я хочу знать все, что он делает, с кем общается, с кем спит…

Харуна меня приятно удивила. Как любит говорить мой отец, доверяй, но проверяй.

— За его жизнь ты отвечаешь головой, тебе ясно?

— Да.

— Я видела твои взгляды, которые ты бросала на него. Запомни, Канске птица не твоего полета…

Хоть я и склонилась в согласии, но внутренне протестовала. Я сама решаю с кем мне развлечься, а с кем нет. Слова будущего лорда лишь разожгли во мне интерес.

Дорога в провинцию заняла около недели.

Зима выдалась холодной, и нам пришлось тепло одеться. Обычно, редко кто из дайме путешествовал в такую погоду взяв собой малое количество воинов.

Самураи были одеты в обыденные одежды, без доспехов. Они не были важными вассалами лорда, скорее были обычными войнами.

Канске давно поправился и теперь шагал довольно бодро.

Я старалась хорошо изучить его, и не отходила от него.

— Переночуем здесь.

Лорд указал на заброшенный дом.

Заброшенные дома не редко встречались. А в годы войны целые деревни бросали свои дома или просто исчезали.

Никто не стал спорить, так как уже темнело.

Сейчас навряд ли кто-нибудь мог узнать Нобутору при беглом взгляде. Соблюдая осторожность, он не взял с собой дорогие вещи.

Самураи быстро заполнили помещение. Лорд самолично зажег огонь в доме.

Когда огонь стал отдавать теплом, он произнес:

— Канске, садись рядом. Да прихвати свою барышню, нечего мерзнуть в углу.

Когда мы уселись, лорд о чем-то думал. Молодой самурай принес дрова и лорд вышел из задумчивости.

Он подбросил несколько дров, и рядом с огнем стало по-настоящему жарко. Нам пришлось снять верхнюю накидку.

Отсвета огня лицо лорда казалась уставшим. Заметив мой взгляд, он весело подмигнул мне и его лицо резко изменилось.

Такое лицо я часто замечала у мужчин, когда они видели хорошеньких девушек. Лицо лорда было похотливым.

В отличье от меня Канске не подал виду, что заметил изменения.

— Канске, надеюсь ты оценил мое доверие?

— Да, мой лорд. Я прежде еще не посещал Сумпу.

Лорд подарил не только имение, но и боевого коня Канске. Прежде, он таких подарков не часто делал.

— Забавный ты, я правильно сделал, что взял тебя с собой.

Сказав это, лорд звучно рассмеялся. Нобутора знал, что Канске о чем-то догадывался. Но тот отлично играл дурака.

Отец Такеды Нобуторы был простым комендантом крепости. В те времена власть сегуна была довольно прочной. Сегун зорко следил, чтобы его вассалы не стали могущественнее его. Император напротив, хотел избавиться от навязанной опеки. Вскоре вражда между ними накалилась, ввязав в это другие кланы.

Семья Такеды находилась далеко от столицы и его эти распри не коснулись напрямую. От отца Нобуторе досталась в наследство несколько количество конницы.

Воспользовавшись моментом, Нобутора силой объединил под себя провинцию Каи, и землей отдарил своих преданных слуг.

Сидевший перед нами пожилой мужчина был далеко не прост. Я не удивлюсь, что все его старания переманить Канске могло быть ложным шагом, чтобы отвлечь внимание.

— Канске, на эту поездку ты не взял никого из своих ребят. Неужели у тебя что-то есть с этой хорошенькой девицей?

Хоть слова звучали добродушно, за ними могли скрываться подозрения.

Я прильнула к Канске и обняла его на глазах у лорда и запричитала:

— Простите меня, пожалуйста. Я не думала, что из-за меня у вас возникнуть проблемы.

Обнимая парня, я уткнулась ему в область груди лицом и заплакала. Конечно, все это была игрой.

— Прошу вас, не прогоняйте меня…

— Канске, если ты решишь избавиться от нее, то я пожалуй возьму ее к себе…

Смех лорда будто разбудил парня и он начал меня успокаивать.

— Все, не плачь. Видишь, даже лорду стало тебя жалко. Ну все, все…

Канске гладил меня по голове и когда я подняла взгляд на него, он поцеловал меня в губы.

— Кхм, кхм…

Не зная куда себя деть, я боялась оглянутся. Казалось все взгляды в комнате были устремлены на меня.

Мне всегда говорили, что мое тело не принадлежит мне…

Крестьяне распускают всякие не блицы на счет шиноби, приписывая им разные сверхспособности. Но на деле, шиноби обычные люди. Что бы шпионить или выводит какую-нибудь информацию не нужны сверх силы.

Расспрашивающий о последних новостях старик на рынке, или любовница утомленная после секса и решившая начать разговор, но будто невзначай поднимавшая секретные темы, все они могут оказаться шиноби.

Ведь легче спрятать черную кошку в темной комнате…

Я всегда представляла что смогу выполнить свой долг и провести ночь с неприятным типом ради цели. Меня учили, что в этот момент легче прикинуться другим человеком и постараться обмануть себя, будто это происходить не с тобой.

Шиноби Ига обучали всем премудростям своих куноичи. В прежние времена не опытная куноичи разделяла ложа с одним из представителем селения. Но это вскоре прекратили практиковать, не оттого что отцам стало жаль своих дочерей. Все было намного прозаично. Многие дайме или важные вельможи больше ценят не тронутых и не опытных молодых девушек.

— Я конечно все понимаю, но не стоит забываться.

Обычно, люди не вели себя настолько свободно перед дайме.

— Канске, лучше идите и готовьтесь ко сну. Завтра нам рано вставать.

Видя что парень не собирался вставать, мне пришлось потянуть его за рукав.

— Какая она у тебя страстная. Но смотрите у меня, не шалите, — по своему понял лорд.

Мы ушли в другую комнату, где в углу было уже постелено одеяло на полу для нас. Мы легли рядом друг с другом. Хоть на нас и было одето одежда, я чувствовала себя не в своей тарелке.

Канске решил не смущать меня и лег на другой бок, лицом в сторону выхода. Я в свою очередь лежала напротив стены.

— Канске, ты что делаешь?

— Что? — он так же ответил шепотом.

— Лорд наблюдает за нами, он может обо всем догадаться. Повернись на другой бок и обними меня!

Чувствуя, что парень мешкается, я быстро добавила:

— Если он узнает что между нами ничего нет, то станет задавать не нужные вопросы.

Подумав и решив что я все же права, Канске лег на другой бок и обнял меня. Его рука лежала у меня на животе. Хоть между нами была одежда, я отчетлива почувствовала прикосновение его руки.

В отличье от меня, Канске лежал напряженно. Он будто пытался сохранит некоторое расстояние между нами.

— Канске, ты перестал дышать.

После этого, парень глубоко выдохнул и быстро задышал. Его лицо находилась совсем близко, я почувствовала, будто дыхание обожгло мне кожу.

Рука парня начала подниматься выше, и теперь уже у меня участилось дыхание.

Я понимала что происходило и решила не упускать возможность. Поддавшись чуть назад телом, сказала:

— Мне холодно, обними меня покрепче.

После этого Канске обнял меня одной рукой чуть покрепче, а на другую я положила голову.

Поймав его руку, я решила подразнить парня.

Моя рука быстро юркнула в верхнею часть кимоно и ослабила плотно лежащею ткань. Затем схватив его за руку, я потянула вверх.

Его рука была холодной и нежной. Хоть Канске не мог увидеть мое лицо, мне было немножко стыдно.

Встретив девичью грудь, рука парня замерло без движений. Но затем он начал активно играть с моею грудью. Не оставляя без внимания и часть живота.

— Ммм…

Забывшись от его ласк, я чуть не застонала в голос.

— Что ты делаешь?

Уткнувшись лицом в мои волосы, прошептал парень.

— Тебе не нравиться?

— Ты вкусно пахнешь, — в ответ услышала я.

Канске начал шумно вдыхать аромат моих волос.

Ниже спины я ощутила что-то мягкое и податливое, которое стало быстро твердеть. Я знала, что уперлась в мои бедра.

Мы могли забыться, если бы не услышали голос лорда, обращенную одному самураю:

— Не надо заходить в ту комнату. Дайте им немножко времени побыть вдвоем.

Что это было? Весь день следующего дня я задавался этому вопросу.

Мне пришлось взять официально девушку в эту поездку, выводя ее на сцену. Кто знает, ведь в переговорах с кланом Имагава, лорд может захотеть не выпускать меня из своего поля зрения. В этом случае Инари легко могла покинуть нас, сославшись на обычные девичьи дела.

Да и проникновение во дворец Имагавы могло быть замечено.

В начале я подумал, что Инари обеспокоена взглядами, которые бросал лорд. Дайме в феодальном мире мог делать все со своими людьми.

Чтобы показать лорду, что девушка была занята, я подыграл ей.

Когда наши лица с Инари встретились, я лишь коснулся губами ее губ. Никакого поцелуя не было. Но лицо девушки запылало, так что я не уверен как она это восприняла.

Дальше все пошло не так как я ожидал. В свое оправдание могу сказать, что все дело было в гормонах.

Когда такая красивая девушка сама проявляет инициативу, много кто теряет голову. К тому же, я долго не был наедине с девушками.

Не знаю, чем бы все кончилось, если бы мы не услышали голос лорда. Кое как, но мне все же удалось взят себя в руки и я вышел на холодный воздух, проветривать мозги.

Лорд и его люди не стали подразнивать меня или смеяться.

Пока я на улице остужал свою кровь, лорд вышел ко мне и сказал одобрительно:

— Ты правильно сделал, что остановился. Видно что твоя девушка еще юна и не опытна. Не каждый самурай может похвастаться тем, что у него здравый голос преобладает над зверином началом.

Хоть мы с Нобуторой находились по разные стороны баррикад, но даже я должен признать, лорд умел располагать к себе людей.

После этой ночи, я стал поглядывать на девушку иначе. Не знаю как остальные, но я не смог сомкнуть глаз.

Мы уже почти дошли до города. Осталось пройти каких то 30 минут и мы прибудем в город. Уже и море виднелось в дали.

Лорд и самураи шли впереди. Мы же в свою очередь плелись позади.

У девушки были круги под глазами. Полагаю на мне тоже сказалась это ночь.

Женитьба на Инари мне казался не плохим вариантом. От слов старосты деревни шиноби я узнал, что Хаттори Инари могла занять его место и возглавить шиноби, теперь уже селения Каи.

В этом случае, став ее мужем я мог отвечать за шиноби в стане Такеды Харуны.

Тогда мне не пришлось бы участвовать в сражениях.

Мысль о возвращения домой не покидало меня, но в это я слабо верил. Рано или поздно, я должен был завести свой очаг…

— Что?

— Ничего…

Инари все прятала взгляд, не решаясь посмотреть на меня прямо. Так как здесь нас могли подслушать, я решил узнать ее мнение насчет замужества после, в более подходящей обстановке. Если девушка будет против, наставит не буду.

Город Сумпу оказался огромным по сравнению с Кофу.

Близ города находился небольшой холм, откуда открывался хороший вид на город.

Местные жители не только находили пропитание в море, но также благодаря ей хорошо развили торговлю.

Дома в Сумпу тоже были деревянными, но главные дороги были широкими. В них могло уместится несколько телег.

На дорогах были открыты маленькие лавочки.

Голос играющих детей, зазывал, которые привлекали покупателей, все эти звуки смешались между собой. Люди сновали туда-сюда, не смотря на снег, лежавший под ногами.

В общем, город был полон жизни.

Нас встретили люди Имагавы и повели за собой.

Резиденция Имагавы был самым настоящим дворцом.

Все в ней отдавала богатством, на крышах зданий красовались китайские драконы. Не то чтобы у Такеды было убого, но до такого шика у них не дотягивало.

Один из провожатых спросил нашего лорда:

— Комнаты уже готовы, желаете отдохнуть с дороги?

— Да. Этих двоих устроите в одну комнату.

— Простите?

— До тебя так долго доходить? Считай, они почти муж и жена.

— Прошу простить меня…

Я бы поверил лорду, если бы не знал его. Он мог приказать шпионить за нами одному из своих самураев. Если мы будем жить в одной комнате, задача на много упрощалась…

Наша комната была просторней. Пока я смотрел на задний двор из окна, нам принесли поесть.

— А ты почему не ешь?

— Не положено слугам дотрагиваться до еды господина.

Девушка чувствовала себя неуютно рядом со мной.

— Давай ешь, мы итак с утра ничего не ели.

Стол был полон еды. Не только морскими продуктами, но и сладостями нас решили побаловать люди Имагавы.

Инари не стала упрашивать себя дважды и вскоре начала уплетать за обе щеки. Аппетит у девушки был лучше моего.

— Слушай, думаю мы здесь на долго. Пока Нобутора и Есимото договорятся между собой, могут пройти не одна неделя.

Девушка меня внимательно слушала и я продолжил:

— Если тебя смущает мое присутствие, я могу попросить еще одну для себя. Лорд согласиться.

— Не стоит. Господин…

— Инари, давай когда мы наедине, ты не будешь обращаться ко мне этим словом. Обращайся просто по имени. Даже Харуна позволяет подобные отношения своим вассалам.

Если у хозяина и слуги хорошие взаимоотношения, то панибратства имело место быть. Конечно, если это было не на официальных мероприятиях.

— Я хотела бы извиниться за свое поведения. Но должна заметить, все это я делала для достижения нашей цели. Меня учили тому, что если хочешь обмануть противника, надо обмануть союзников. Я посчитала, что вы плохо могли сыграть…

Девушка так тараторила, что мне пришлось повысить голос:

— Да понял я, понял. Если все что ты говоришь правда, то почему твое лицо вся горит?

Я лукавил, хотел подразнить ее.

— Тут просто жарко, — послышался немедленный ответ.

— Ладно, сделаем так. Я буду спать в этом углу, а ты на этом. Хоть лорд напридумал себе всякое, но мы-то знаем правду.

Несколько минут мы сидели молча, каждый думая о своем. Не знаю, что вертелось в голове у девушки, но меня мысли унесли совсем в другую сторону.

В принципе, мне надо было посетить гейш в этом городе. Оценить, так сказать местную культуру, если вы понимаете, о чем я. В Кофу банально не мог себе этого позволить. Местные могли плохо обо мне подумать, в общем понапрасну рисковать там не хотелось.

Видимо я настолько увлекся, что не сразу обратил внимание на вопрос, который мне задавали:

— Я… Мне хотелось бы узнать…

— О чем?

— Ну, про это…

— Я не понимаю, о чем ты говоришь?

Я действительно не понимал, что она хотела сказать.

— Вы так долго сидели нахмурившись. Вам наверное не понравилось то, что произошло вчера?

Этот вопрос выбил меня из колеи. Неужели девушка спрашивала, понравилась ли мне мацать ее? Такое не часто услышишь…

— Понимаете, у меня мало опыта… Я хотела бы учесть то, что именно вам не понравилось. Подобный опыт может пригодиться в будущем.

— Стой, стой. Инари это мягко говоря странно, спрашивать об этом.

— Но…

Зная настырность девушки, мне пришлось признаться:

— Ты ведь не отвяжешься, да? Можешь не кивать. В общем, ты все сделало правильно и давай больше не будим затрагивать эту тему.

Чувствуя себя полным идиотом, покинул комнату во избежание новых затруднений.

Главный зал во дворце Имагавы был почти пуст, если не считать двоих.

Старик, одетый в монашеское одеяния сидел перед своим лордом. Он не чем не отличался от своих братьев по вере, даже голова его была побрита налысо. В руках у него были четки для сутры.

— Охара Юсай, если ты закончил читать сутры, может уже скажешь свое мнение?

Свет в зале был тусклым и Юсай не мог разглядеть лицо лорда. В последнее время, старик начал замечать, что зрение начало его подводить.

Но несмотря на это, он отчетливо представил, как лорд смотрит хмуря свои брови.

— Юсай, не испытывай мое терпение…

По голосу лорда старик понял, что Есимото раздражена.

Имагава Есимото была 9-ым главой дома Имагавы.

У прежнего лорда Удзитеру было много братьев и сестер. Есимото должна была разделить участь многих детей самураев, которые родились вторыми или третьими в роду. Когда ей исполнилась 4 года, ее отдали в храм к Юсаю. Вместе с ним она должна была изучать законы Буды всю оставшеюся жизнь.

Но Юсай сразу же понял, что Есимото не была рождена для учения. Она обладала такой решительностью, что сразу же покорила Охару Юсая.

Юсай всем сердцем желал для этой девочки счастье и был готов на все для нее.

Монахи в землях Ямато пользовались особой популярностью среди людей. Юсая считали мудрым из монахов не только в провинций Суруга, но и в других.

Однако, даже Юсай не мог воплотить мечту девушки и сделать ее главой клана.

Проходили годы и казалась, что Удзитеру так и будет править до самой старости. Но не прошло полных двадцати лет с того дня, как Есимото в первые вступила в земли храма, как скончался Удзитеру. Он внезапно умер, оставив престол Имагавы свободным.

Есимото сразу же заявила на престол свои права. Не одна она желала занять освободившееся место.

Между Есимото и ее сводным братом началась вражда. Молодая девушка ни на кого не могла положиться. В отличье от нее, у ее брата было полно слуг. Ведь он не жил отдаленно ото всех в храме.

Ее ждало поражение, если за нее не вступился бы ее наставник, Охара Юсай. За один год он собрал людей, и они вместе с Есимото победили врага.

— Нобутора завтра попросить у вас аудиенций. Вот тогда мы узнаем его требования.

Есимото итак знала об этом.

Облаченная в красивую юкату, девушка активно махала веером. Место на котором она сидела возвышался от пола, как бы говоря о ее статусе.

Из письма им было известно, что Нобутора хочет заключить союз. Союз с Такедой был жизненно необходим дому Имагава.

Клан Ходзе захватил восточные земли Имагавы, если все продолжиться таким темпом, то вскоре и Сумпу может оказаться под осадой.

— Что если он захочет, что бы я вышла замуж за его ребенка?

— Вы о маленьком мальчике Нобуторы? Исключено, дело тут совсем в другом.

Хоть Есимото была взрослой, но ее внешность была обманчивой.

— А мы не можем сами справиться с Ходзе?

Опять лорд поднял эту тему.

— Вы же знаете, что в западе ваши вассалы служат вам только на словах. Они давно ждут вашего проигрыша, чтобы восстать против вас.

Если бы Есимото не убила своих братьев и сестер от других матерей, то западные вассалы давно бы захотели бы посадить на престол другого кандидата. Лишь не многие знали, что Есимото оставила в живых своего брата и сестру.

— Значить нам придется уступать в переговорах и заключить союз с Нобуторой.

— Это лишь один из вариантов.

— Хо?! Ты задумал нечто иное?

— Сегодня я хорошо расспросил слуг и выяснил, что Нобутора взял с собой только одного вассала.

— Почему? Он так боится своей дочери, что не может оставить ее одну?

Взаимоотношения отцы и дочери было хорошо известно Есимоте и Юсаю.

— Кто же этот вассал?

— Мне не удалось узнать о нем большего. Его зовут Канске, это благодаря ему Харуне удалось взят Унинокути…

— Даже так? Может нам стоит пригласить его завтра. Пусть Нобутора удивиться, — сказав это, девушка рассмеялась звонким смехом.

Есимото сразу же заинтересовалась им, она любила собирать неординарных личностей рядом с собой.

— Возможно, позже нам удастся убедить его служить нам. Сейчас же, я хочу обратить ваше внимания на другое.

Заметив, что лорд внимательно слушает его, Юсай продолжил:

— Нобутора в будущем может оказаться проблемой для нас. Было бы лучше, если бы на престоле клана Такеды сидела Харуна.

— Не знаю. Говорят, дочь Нобуторы глупа. Юсай, надо поскорее решить вопрос и исправить ситуацию с кланом Ходзе. Тебе ведь известно, что клан Ода начал активно нападать на клан Мацудайра. Если Ода Нобухидэ завоюют клан Мацудайра, то вскоре он окрепнет и приняться за наши земли.

На слова лорда, старик лишь молча кивнул головой в знак согласии.

Есимото обладает всеми качествами хорошего лидера. Но у нее так же были свои недостатки. Она очень уж нетерпелива и часто недооценивает противников. Юсай который год пытается исправить эти качества, но пока все без толку.

После недавних событий мое положение стало критическим. Атмосфера напряженности витала в воздухе, и весь негатив был направлен в мою сторону. Вначале слухи, ходившие обо мне, вызывали легкую улыбку, но теперь это меня настораживало. Стоило другим вассалам увидеть меня, как они сразу же прекращали разговоры и начинали смотреть в мою сторону с не скрытой неприязнью. Одно радовало: Косака и Найто по-прежнему оставались на моей стороне.

— Мастер, мы опоздаем, если не поспешим!

Голос Косаки был полон жизни. В отличие от меня, эти двое были рады ходившим слухам.

Мы трое вышли из имения, в резиденцию к лорду. Последнее время Харуна была очень занята, выполняя свои обязанности.

Хоть на улице стояла зима, снег уже начал таять, предвещая наступление весны. Я отправил Инари в селении к Каге. Подготовка к войне шла полным ходом. Через неделю должны были прибыть последние провианты. После, Харуна хотела провести маневры со своей армией.

По правде говоря, война меня пугала. Видеть в фильмах и представлять это одно, а участвовать в ней совсем другое. Харуна не стала распространяться о том, на кого она поведет войско. Так что, не только жители Кофу, но и воины считали, что удар придется по провинции Синано.

В резиденции было много слуг. Многие бегали с приказами и донесениями, в данный момент каждый вассал Харуны был очень занят. Итагаки опят отвечал за провиант, а на плечи Обу и Амари легла подготовка новобранцев. Вся система была приведена в движение, резиденция напоминала муравейник, и в ней наше трио быстро растворилось.

Харуна приняла нас в главном зале, сидя на месте, что некогда принадлежало ее отцу. Я сел напротив, а ребята расположились позади меня. Озираясь по сторонам, я не увидел слуг, обычно, двое или трое слуг сидели по углам, на случай если лорду что-нибудь потребуется. Хотя другие слуги могли находиться за стенами, ожидая указаний.

— Где же твоя спутница? Ты отослал ее подальше?

Я не сразу понял о ком она говорила.

— Вы об Инари? Да, я отправил ее в селение…

— Хорошо. Не стоит тебе во всем полагаться на шиноби, Канске.

После приезда из Сумпу, отношение Харуны тоже поменялось. Было такое ощущение, что она хотела что-то сказать, но не решалась.

— Лорд, позволите ли мне принять командование над поселением шиноби?

Этот вариант был самым удачным. Став связующим между шиноби и Харуной, я мог избежать участия в войне.

— Пока я не могу дать свое согласие. Твоя помощь в войне мне пригодится.

Глаза девушки смеялись, ее веселил этот разговор, она насквозь видела меня.

— Харуна, у меня есть идея, благодаря которой мы смогли бы приобрести тактические и стратегические преимущества в бою.

Вид девушки сразу же преобразовался, стойло ей услышать о сражениях.

— Говори.

— Я думаю нам нужно обучать наших самураев пользоваться щитами…

За последнее время я хорошо изучил воинов самураев. Я был поражен тем, что они не пользовались щитами. Вся пехота билась стенкой на стенку, нет, конечно, что-то наподобие щитов они все же использовали, но только когда шли на штурм.

Думаю, тут сказалась нехватка материалов, ведь для щита нужны шкуры быков или еще каких-то животных. Диски из железа благодаря им закреплялись на деревянных досках, предавая прочность щиту. Да и по правде говоря, лес у японцев был так себе — состоящий из мелких деревьев, да и бамбук был непригоден для массивного производства щитов. Но, не смотря на это, можно было обеспечить малый отряд воинов щитами.

Харуна задумалась ненадолго. По ее глазам я видел, что девушка все поняла.

— Мысль дельная, возможно когда-нибудь мы воспользуемся ею. Но сейчас я не могу использовать ее. Нас сразу же примут за трусов, да и вассалы будут против.

На самом деле, в предстоящей войне я не видел для себя выхода. Кроме щитов, мне не на что было рассчитывать, я не надеялся постигнуть искусство владения мечом.

— Тебя это так расстроило?

— Нет. Просто наши шансы в войне возросли бы, — кое-как смог проговорить.

— Не волнуйся, Канске. На этот раз, тебе не придется сражаться. У меня для тебя будет другое задание.

Эта новость сразу же изменила мое настроение.

— Слушай внимательно. Ты должен встретиться с Уэсуги Норимасой. Открой ему часть плана. Клан Уэсуги давно враждует с кланом Ходзе.

Харуна приготовила отличный план, для уничтожение клана Ходзе.

— Ты должен уговорить клан Уэсуги вступить на войну и ударить с тыла по Ходзе. Таким образом, Ходзе не сможет долго сопротивляться нам троим.

— Харуна, а что, если Норимаса не согласится?

— Род Уэсуги давно уже потерял свое могущество. Норимаса должен понимать, что ему больше не представится такой шанс избавиться от кровного врага…

— Сколько людей я могу взять с собой?

— Извини, я не могу предоставить тебе лишних воинов. Ты отправишься лишь со своими вассалами. Хотя, знаешь что, возьми пару шиноби, они тебе пригодятся.

— Хорошо, тогда с собой я возьму Инари…

Глаза Харуны недобро сверкнули.

— Нет, она останется со мной. Возьми кого-нибудь другого. Думаю, Ходзе Удзиясу уже догадалась, что мы с Имагавой заключили союз. Но для нее станет сюрпризом, когда ты приведешь с собой воинов Уэсуги и выйдешь в тыл.

Харуна была уверена в успехе, но я не разделял эту уверенность, я понял, что девушка неспроста решила поручить это задание мне. Она ведь понимала, что в клане не особо жаловали меня. Если все удастся, соклановцы должны были признать меня и мои заслуги…

Думая о сказанном, я не сразу заметил, как вошла Нобусина.

— Канске, я хочу, чтобы ты потренировался с моей сестрой. Хоть она выглядеть слабой, не поведись на это. Даже мне приходиться прилагать усилия, чтобы одолеть ее на тренировках.

— Сестра, может, ты сама займешься с ней?

— Хм, у меня и так забот полно. Можете идти.

Нобусина привела нас в тренировочный зал клана, обширный, он был полон деревянных приспособлений вроде манекенов.

— Бери деревянную катану, и начнем…

Нобусина отлично владела мечем, все мои выпады она легко отбивала и успевала контратаковать меня. В итоге я на ногах еле стоял. Но Нобусина поняла по-своему все это:

— Канске, я же вижу, что тебе действительно больно. Может, уже покажешь свою настоящую силу?

Не знаю, откуда она это взяла, но я не стал разубеждать ее.

— Ты неисправим. Но запомни одно, рано или поздно тебе придется показать свой стиль…

Из резиденции я возвращался обратно побитым.

— Мастер, может Вам стоит отлежаться?

— Нет, сегодняшнее избиение показало мне путь к спасению.

Я не лукавил, говоря это своим ребятам, хоть Косака и Найто не понимали моих слов, но я придумал нечто, что могло спасти меня в реальном сражении.

Прошла неделя как я заняла место главы клана. Приготовление к войне шло своим ходом, о пока мои вассалы не знали, н с кем им придется сражаться. Я не стала разубеждать их в этом, пусть шпионы Ходзе тоже считают, что удар придется в сторону провинций Синано.

В зале присутствовали лишь Итагаки и Нобусина.

— Лорд, Вы мудро поступили, сняв непомерные налоги…

За последнее время Итагаки сильно исхудал. Ему пришлось объездить все земли Каи, можно сказать, все трудности легли на его плечи…

— Сестра, это хорошо, что ты показываешь заботу о черни. Но как быть с деньгами? Война не прибыльное дело.

— Не волнуйся, в этой войне мы сумеем вернуть золото с лихвой в казну.

В отличие от Итагаки, Нобусина теряла терпение.

— Харуна, ты ведь пригласила нас не для этого?!

— Всему свое время. Как тебе Канске, хорошо ли он владеет мечем?

Стоило мне упомянуть это имя, как брови Итагаки нахмурились. Я знала, что он вбил себе в голову, что Канске несет опасность мне и клану. Мне так же было известно о слухах, что ходили в наших землях. Мои шпионы расследовали, кем они могли быть пущены. Но в итоге оказалось, что за ними не стоял определенный враг. Народ сам придумал и поверил в свои выдумки. Но, к сожалению, мои вассалы тоже были восприимчивы к этим бредням.

В отличие от Итагаки, Нобусина не столь явно показывала свою неприязнь.

— Лорд, вы стали слишком прислушиваться к нему. Ваши вассалы могут этого не понять.

— Итагаки, меня не интересует зависть моих вассалов!

Я специально чуть превысила голос, но Итагаки не обратил на это внимание.

— Прошу простить меня, если мои слова кажутся грубыми. Но вы пригрели в своем доме змею.

— Итагаки, ты начал забываться. Готов ли ты подтвердить свои слова?

— Да. Мне стало известно, что Канске начал служить дому Имагавы.

Итагаки сказал это шепотом, чтобы показать насколько это было важно. Нобусина услышав об этом, недобро сверкнула глазами.

Смотря на двух этих людей, я вдруг осознала, что они просто ревнуют меня.

— Итагаки, мне это известно.

— Как?! Но…

— Канске сразу же об этом мне рассказал после прибытия. Но не стоит беспокоиться, он верен мне. К тому же, в этом есть и свои плюсы. Благодаря ему, я могу обмануть Имагаву…

Мои слова не убедили их, а наоборот — их мнение на счет Канске усилилось.

— Но сестра! А что, если он решит предать тебя?!

— Нобусина, не стоит считать меня глупой. Стоит мне хоть раз усомниться в нем, как тут же его голова полетит вниз.

Хоть мои слова звучали уверенно, но сама я не испытывала её… К тому же, я догадывалась откуда Итагаки узнал об этом. Видно он не оборвал связи с моим отцом, нет, в Итагаки я была уверена, он последует за мной на смерть. Но вот отец пытался отыграться с помощью него.

— Как проходит подготовка к будущей войне? Припасы и оружие доставлены?

— Да, через неделю прибудет последняя партия. Как только потеплеет мы сможем двинуться в Синано…

Решив поменять тему, я специально спросила о подготовках.

— Итагаки, Нобусина, мы не будем вторгаться в Синано, мы пойдем на юг, в земли клана Ходзе.

— Харуна, разумно ли…

— Все уже решено. Вы не знаете, но был подписан договор между мной и Есимото. Войско Имагавы вторгнутся с южной стороны, а мы, с северной части, в провинцию Сагами. Пока у клана Ходзе под властью две провинции и половина провинций Мусаси, они давно бы завоевали и оставшуюся часть у клана Уэсуги, если бы не война с Имагавой.

Никто не знал о договоре, кроме Канске.

Видя, что эти двое прониклись моими словами, я продолжила:

— Я отправлю Канске к Уэсуги Норимасе, он убедит его выступить против Ходзе.

— Сестра, почему ты так сильно покровительствуешь ему?

— В книге по стратегии сказано, что полководец должен иметь две армии. Одна для обычных действий, другая для необычных маневров. Канске идеально подходит для необычных дел…

На мои слова Итагаки хмыкнул, ему тоже были известны слова Сун-цзы. В идеале, я могла зачислить за Канске селение шиноби, как он и просил. Но что-то в душе было против этой идеи…

— Нобусина, ты не ответила на мой вопрос. Что показал совместная тренировка с ним?

— Ты была права, сестра. Он и мне не стал показывать свой стиль владение мечом. В итоге мне пришлось остановиться, продолжай я избивать его, то легко могла сломать ему кости.

Услышав слова Нобусины, Итагаки удивленно цокнул языком. Была у него подобная привычка, показывать, таким образом, свою заинтересованность.

Вскоре Итагаки и Нобусина ушли, оставив меня одну. Никогда не думала, что буду чувствовать грусть, когда займу место отца…

— Принесите ко мне тигренка!

Услышав мои зов, слуги принесли мне котенка, подаренного на День рождения. Я очень привязалась к нему и старалась брать всюду его с собой. Смотря на тигренка, я невольно задумалась о его дарителе — Канске.

Чтобы пресечь слухи, я специально в последнее время держала себя холодно с ним. Даже немного смешно, что Лорд должен обращать на слова людей столько внимания. По правде говоря, я и сама не знала, что чувствовала к нему. О дружбе и любви с ним не могло быть и речи.

Помню, когда-то я спросила Итагаки.

— Почему мне трудно завести друзей?

— В жизни любить, дружить и враждовать нужно лишь с равными…

И вот, через столько лет, слова Итагаки достигли меня.

Возможно, для меня было бы легче, если бы я была обычной девушкой. Но я избрала свой путь и теперь не имела права оступиться. Став лордом, стена отчуждение возросла, она стала настолько осязаемой, что приводила меня в ужас. Никто не смеет говорить правду при мне, все льстят или прячут свои мысли.

Конечно, были такие как Итагаки, но их было так мало, и лишь для одного ничего не изменилось…

— Канске, почему все так изменились, стоило мне сесть на это место, — спросила я после приезда, сидя на месте своего отца.

В зале кроме нас не было никого, так что никто не мог нам помешать.

— Все имеет свою цену. Кто-то когда-то произнес, что на холме одиноко…

— И что ты имеешь в виду?

— Достигая высот, ты будешь отделяться от людей.

— Надеюсь, на холме ты будешь рядом со мной?

Вспоминая тот разговор, я понимала, что Канске стал для меня дорог. Носить маску лидера очень сложно. Иногда нужно подобные отдушины, но в отличие от остальных я мало с кем могла показывать свою слабость…

Конечно, я подумывала поставить Канске над селением шиноби, женив его на Инари. Их дети так же стали бы служить мне. Плюсы от этого союза много, но тогда я редко буду видеть Канске, да пользы лично от него будет мало.

Но при мысли об этом, меня одолевает странное чувство. Наверное, все дело было в том, что за это время он стал мне настоящим другом, и я не хотела потерять его…

— Ну ты чего, Косака. Мы так до вечера не успеем, — не смотря на полученные удары, Канске ловко шел по снегу.

Рядом с ним бодро шагал Найто Масатойо. В отличие от меня, Найто таскал с собой легкие вещи, провиант и кое-какие одежды. Мастер решил посетить селение шиноби и приказал мне взять его доспехи с собой. Из-за снега мне приходиться расходовать больше энергии, и я быстрее уставал.

— Мастер, может мне поменяться с ним?

— Да, думаю, так будет лучше.

Я не стал возражать и с радостью поменялся с Найто вещами. Из-за слухов, ходивших про него, мастер решил скрыть свое имя от простых крестьян. При людях мы должны были называть его другим именем, которым он сам придумал на днях, Ямагата.

Вообще, нам с Найто крупно повезло иметь такого господина. Нет, он, конечно, был с причудами, но зла от него мы не видели.

Канске даже слово мне не сказал, когда узнал, что селение, где я жил принадлежало шиноби. Я, конечно, сказал бы об этом, если бы знал, но мне и самому это было неизвестно.

Подозреваю, мой господин не пришел к такой же мысли, а просто забыл спросить меня об этом. После Унинокути мы с Найто перестали обращать внимание на его слова или выходки. Иногда он казался мудрее, чем выглядел, но иной раз был похож на сущего младенца.

Вот и сейчас, Канске как прежде беззаботно идет впереди нас. Ему, наверное, и в голову не приходило, что мы можем нарваться на разбойников.

Хотя разбойников давно поубивали, но ведь времена лихие, а мастер не то что доспехи, но и за мечи редко берется. Он любит наблюдать за моими сражениями на деревянных катанах с Найто…

Найто Мастойо хороший самурай, из благородных. В жизни он повидал не мало, и ему была уготована незавидная участь, если бы не Канске. Мы с Найто стали хорошими товарищами, возможно, даже можем стать настоящими друзьями, но пока нас и это устраивает.

Все-таки у него хорошее образование, в отличие от меня он умеет читать и писать, да и хорошо знает этикет. Хорошо хоть рядом с ним не только я, но и Канске смотрится сущим дикарем.

На прошлой неделе, Найто все-таки уговорил мастера посетить его семью. Мы с Канске не знали как себя вести, среди матери и сестер Найто.

Семья Найто была обязана Канске, но тот даже вида не подал. Мать Найто посчитала мастера благородным воином, ведь другой мог спросить в наложницы дочь семьи Масатойо. Опять-таки, подозреваю, мастер об этом и не ведал вовсе.

— Ямагата-сан, а какая победа лучшая?

Голос Найто вывел меня из воспоминаний. Меня тоже заинтересовал этот вопрос.

— А ты почему вдруг решил спросить об этом?

— Мне мать дала наставление, чтобы я научился у вас мудрости.

— Ну ты хватил…

— Нет, правда. Мать давно знает, что я хочу вписать свое имя в историю нашей страны. Как любил повторять мой покойный отец: «Учиться надо у великих».

— Не знал бы я тебя, Найто, решил бы, что ты льстишь в наглую.

По правде говоря, и я бы тоже так подумал, но, кто-кто, а наш Найто не умел врать. Да и его отец был прямолинейным человеком, за что и поплатился. А вообще, в сравнении со мной, Найто был счастливчиком. У него есть родные, мать и красивые сестры.

Не то что бы я жаловался на свою судьбу, но иногда утрата семьи чувствовалась остро. Почему-то, видя, как другие сюсюкаются с родными. Если год назад я чувствовал себя брошенным, то сейчас я словно обрел братьев. Найто был моим братом, ну, а страшим, был, конечно, Канске. Непутевый, но заботливый старший брат.

В отличие от Найто, быть самураем не было моей мечтой. Это скорее, суровая необходимость, лишь сильные выживают, а слабые гибнут…

— А ты как думаешь, Косака? Попробуй ответить на его вопрос.

Не знаю, откуда, но Канске любил отвечать вопросом на вопрос. Вот и Найто призадумался над своим же вопросом, ведь Канске поинтересуется и его мнением, и лишь потом ответит.

— Думаю, лучшая победа это та, где мы сможем убить больше врагов.

Мой ответ был простым и верным. Ведь после смерти врага можно сказать, что ты одержал победу.

— Ну, а ты что думаешь, Найто?

— Я согласен с Косакой, но в другой формулировке. Та победа лучшая, где врага одолевают не оружием, а хитростью.

— Тоже не плохо. Ну давайте, поясняйте за собой.

Я озвучил свою мысль и прислушался к доводам Найто:

— Если использовать оружие, то потери будут с обеих сторон. Но благодаря хитрости можно победить врага, не потеряв ни единого воина. Ну как в Унинокути, ведь там нам удалось задуманное.

Должен признать, слова Найто были правдивыми. Но в отличие от него, меня не учили военным премудростям. Так что себя проигравшим я не считал.

— Хитрость это хорошо, но запомните, ребята, каждую хитрость можно использовать лишь раз. Почему, скажите мне?

— Наверное, из-за того, что враг будет знать о хитрости, если мы попробуем использовать ее снова.

— Молодец, Косака.

По лицу Найто я понял, что и он тоже пришел к такому выводу. Но на сей раз я успел первым озвучить.

— Ямагата-сан, Вы выслушали наши мысли, но не поделились своими.

Найто был той еще занозой, стоило ему вбить себе в голову что-либо, как уже от него не отвяжешься.

— Когда противник покоряется сам собой, без войны, это — искуснейшая победа.

— Но как враг может покориться без войны?

Наверное, Найто хотел самолично постигнуть суть сказанного, но я не хотел ломать голову над словом мастера.

— Ты, Косака удивишься, но есть много способов, одолеть врага не вступая в войну. Можно натравить на него союзника или недоброжелателя. Добавь сюда внутренний раскол и денежный кризис. Посылай шпионов, распускай слухи, пусть в его государстве бедные будут с подозрением смотреть на богатых, пусть коррупция расцветет, словно лотос в его стране, и лучшие умы будут отдалены от правителя. Пользуясь этими грязными методами, твой враг сам станет на колени…

— Мастер, Вы сказали, что это грязные методы. А есть ли чистые методы?

— Ну, Найто! Все тебе мало…

— Мастер, прошу, расскажите нам. Мы никому не скажем о Ваших словах. Скажи мы даже во сне о секретных знаниях, мы совершим сеппуку и смоем свой позор.

На мои слова Найто активно закивал головой, подтверждая их. Слова мастера были на вес золота. Я даже слышал, что кланы бережно хранят свитки с такими вот секретными методами. Не каждому смертному дано узнать о них, но Канске, услышав про сеппуку, сделал недовольную рожу. Наш мастер не представлял ценность своих слов…

— Ладно, ладно. Только давайте без трагизма. Чистый метод, это когда твой враг становится твоим другом и готов последовать за тобой на смерть. Как вы сами понимаете, добиться этого очень трудно, легче использовать грязные методы. Вижу я, вы смотрите на меня с восторгом. Но это придумал не я, а древние стратеги.

— Все это уже было известно в древности?

— Да нет же. Вот эту фразу, когда противник покоряется сам собой, без войны, это искуснейшая победа, я прочел в какой-то книге. А вот про методы я сам додумал. Вообще-то, от древних остались лишь такие крылатые фразы, за которыми вы сами должны приходить к выводам. Так-то вот, ребята.

Все же, мастер не переставал удивлять нас. В один раз, он кажется беспечным, но в другой миг он как будто оборачивается в древнего старца. Это пугает и восхищает одновременно…

За разговорами мы не заметили, как пришли в селение шиноби.

Шиноби Каи теперь не притворялись крестьянами. Вход для посторонних был закрыт в эти части гор, чтобы не возникли лишние вопросы, официально этого селения не существовало.

На полях молодые обучались у старших, но видя нас, они быстро прекратили свои занятия. От Канске нам было известно, что стражи селения следили за всеми входами и выходами на равнину. Равнина была окружена горами, лишь две дороги вели в нее, с юга и с севера. Так что старосте не потребовалось посылать за наблюдением много людей.

Инари встретила нас и провела прямо к старосте. Я до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что приютивший меня, когда-то старик, оказался Каге селения шиноби.

— Что привело тебя к нам, Канске?

Нас хорошо приняли. Оставив вещи в другой комнате, мы все расположились в главном зале. Для нас даже накрыли стол.

Пока малышка Юме наливала нам чаю, Инари вышла из-за Сендзиро.

— Да так, решил проведать вас.

— Хм-хм. Смешной ты, Канске. Лорд хочет воспользоваться моими людьми в предстоящей войне?

Старик решил сразу же перейти к делу.

— От твоих людей Харуна не требует ничего особенного. Возможно, придется узнавать расположение армий Ходзе, когда начнется война. Сверх задач никто не ждет от вас.

Похоже, Канске сразу понял, что тревожило старика.

— Значит, Харуна хочет победить врага как полководец?

Так как, после слов мастера, староста сразу же приободрился.

— Гараемон, ты подумал, что она потребует убить лидера клана Ходзе, Ходзе Удзиясу?

Опять-таки, Канске ответил вопросом на вопрос. Но это кроме нас с Найто, никто не заметил.

— Такова привычка, рассчитывать всегда самый наихудший вариант.

— А что так? Ты не уверен, что твои люди смогли бы выполнить это, если пришел бы подобный приказ?

Испив чаю, Гараемон не сразу ответил.

— Мы только начали осваиваться, еще не прибыли остальные наши люди. Сейчас мы начали налаживать шпионскую сеть. Кстати, нам нужны деньги, что бы платить информаторам. Плюс, мы должны привлечь деньгами людей из резиденций соседних кланов…

— Понял, не дурак. Можешь не перечислять. Пусть твои люди откроют мои доспехи, внутри спрятано золото.

Так вот в чем было дело! Доспехи были особо тяжелыми. Мастер заранее подсунул во внутреннюю часть мешочек с золотом. А сам доспех, позже, обмотал тканью.

— Приятно иметь дело с понятливыми. А ты не боялся везти столько золота всего лишь с двумя людьми?

— Если бы я нанял много людей, то этим бы привлек ненужное внимание.

— Похвально. Ну как тебе служится Косака? Уже успел отличиться в Унинокути?

Бывший староста добродушно рассмеялся, он и вправду был рад за меня.

— Братец Косака, я всегда знала, что ты будешь отличным самураем, — искренние слова малышки Юме растрогали меня.

— Все благодаря мастеру Канске, — кое-как смог проговорить.

— Канске, у тебя талант. Посмотри, как изменился наш Косака. От прежнего дерзкого парня не осталось и следа.

— Расскажи-ка лучше мне о нашем будущим враге, Ходзе Удзиясу.

— Хорошо, но прежде ответь на вопрос. Зачем тебе нужно знать об этом?

— Гараемон, ну что за мелкие проверочки? Кто владеет информацией, тот владеет миром.

— Прости, старая привычка. Но ты хорошо сказал, сам придумал?

— Нет, один мудрец изрек когда-то.

Пока Гараемон собирался с мыслями, дверь открылась и вошла Инари вместе с Сендзиро.

— Что тебе известно о войнах Онин?

Видя, что ему ничего не было известно, старик продолжил:

— То было время, когда дайме только набирали сил. Сегун Асикаге Есимаса стремился отречься от власти, но так как детей у него не было, он решил объявить наследником своего брата, Есими. К слову сказать, Асикага Есимаса страшился своей жены, Томико. Семья жены, да и сама она стремились к власти, и вскоре она родила ребенка. Томико заручилась поддержкой министра Яманы, а Есими заручился поддержкой другого министра, Хосокавы Коцумото. Вскоре конфликт перерос в войну. За Хосокаво был восток из 24 провинций, а за Яману запад из 20 провинций.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

Не только Канске, но и мы с Найто не понимали к чему все это было сказано.

— Дослушай. Власть сегуна подорвалась из-за этого, и теперь мы имеем то, что имеем. Пришло новое время, и старые роды исчезли. Брат сегуна, Асикага Масамото приказал своему сыну, Тата, принять духовный сан. Но сын отказался и убил отца. Праведным гневом воспылал до того неизвестный самурай, по имени Исэ Синкуро. Напав на Тату, он вынудил его покончить с собой. После, все земли провинций Идзу перешли в его руки. Исэ Синкору взял некогда исчезнувшее имя рода, Ходзе.

— Серьезно?! Но как род исчез?

— Что тебя так удивляет? Отдельные представители были живы, но род прекратил свое существование. Так вот, Исэ Синкору назвался Ходзе Соун. После, он даже пытался оправдать свое имя и женил своего сына на девушке, из рода настоящих Ходзе. Взяв правление в провинции Идзу, храбрый Соун начал поглядывать на соседнею провинцию, Сагами. Центром Сагами был город Одавара. Вскоре Соун подружился с молодым наследником города Одавара и пригласил того на охоту. Догадываешься, чем дело кончилось?

— Во время охоты он убил наследника.

— Да, и затем без труда овладел городом Одаварой. Вся провинция признала его. Затем Соун начал войну с родом Уэсуги и захватил половину провинций Мусаси. Но после этого он скончался, а его сын продолжил дело своего отца. Сын Соуна построил на севере своей земли военные форты, так, чтобы Уэсуги не смогли вернуть свои земли. Но большим потрясение для Уэсуги было, когда сын Соуна захватил крупный город Эдо.

Выдержав паузу и изучив, что все внимание было приковано к нему, Гараемон докончил:

— Теперь, внучка Соуна, Ходзе Удзиясу, властвует над кланом. Если верить словам простого люда, Удзиясу может оказаться достойной заменой покойного деда.

— Ну, слухам не стоить верить. Мне ли не знать? — хмыкнул Канске.

— Так-то оно так. Но подумай ты вот над чем: Удзиясу вела войну и с Имагавой и с Уэсуги, но так и не отдала им и пряди земли, а скорее, наоборот, при таком невыгодном положений, она сумела отбить кусок земли у врагов…

На некоторое время в комнате повисла тишина.

— Спасибо за красивый рассказ, но прибыл я не только за информацией. Харуна приказала мне направиться к клану Уэсуги…

Теперь пришло очередь Канске держать паузу.

— Так вот, с собой я возьму Сендзиро.

— Я тоже пойду с тобой.

До этого момента молчавшая Инари, влезла в разговор.

— Нет, твоя помощь потребуется Харуне.

— Вот как? Пусть будет так! Инари слышала? Если узнаю, что ты нарушила приказ и ушла без моего разрешения, пеняй на себя.

Голос старка был полон стали. Ни у кого не возникло сомнений, что старик сумеет наказать провинившуюся девушку.

— По правде говоря, мне нужна помощь, — голос мастера был неуверенным.

— Какого рода? — Насторожился старик.

— Нужно переделать мои доспехи.

— Зачем?

Все в недоумении уставились на Канске.

— Нужно сделать так, чтобы левая рука была полностью или наполовину бронированной. Можно, если будет от кисти до локтя. Но было бы лучше, если до плеча.

— До плеча не получится, ты тогда не сможешь пользоваться рукой, но можно по частям сделать. Так ты хочешь укрепить наручни?

Сендзиро не только был искусным шиноби, но также отличным кузнецом.

— Но для этого потребуется много железа, да и на вес повлияет сильно…

— Нет, полностью окутывать руку не надо. Я хочу суметь отбит удар меча, не поранив руку. В области этой кости должна находиться железная рукоятка, на которую придется удар меча.

Канске показал на своей руке.

— В принципе, можно сделать так, чтобы железо скрывало наружную часть руки, — уловив мысль нашего мастера, ответил Сендзиро.

— И еще, надо сделать перчатку для левой руки из железа. Прорехи в перчатке должны закрываться железной кольчугой. Чтобы при случае я смог схватиться за меч противника и не поранить руку.

Обычно, доспехи самураев и так закрывали руки, и их называли наручни. Но наручни представляют плотную ткань, на которую навешивают пластины. Они более легкие и защищают от косвенных ударов, но от прямых ударов могли треснуть.

— А что, хорошая задумка. Сендзиро, возьмись за это. Сделай наручни для Канске особенными, чтобы он мог носить их даже отдельно от доспехов.

Сказав это, Гараемон подмигнул мастеру.

— Гараемон, мне нужны ваши методы борьбы с самураями.

— Я могу поделиться с тобой ядами. Нанеси на лезвия мечей и яд сохранится на них до недели. После, тебе придется опять повести ядом по лезвию.

— А как действует яд?

— Действует мгновенно, при попадании на кожу, у противника начинается кружиться голова и двоится в глазах. Через пять минут твой враг будет лежать, словно рыба на суше. Однако, эффект от яда будет пропадать, если ты перестанешь поливать на свой меч наш яд…

— Но, мастер! Так ведь нельзя, это противоречит пути воина!

Найто и вправду был возмущен. Самурайское воспитание не всегда лучшее, оказывается.

— Найто, если тебе не нравиться мои методы выживания, то можешь уйти. Я пойму…

— Нет, я не это имел в виду…

— Отлично, впредь не забывайся!

Хотя другие поняли слова мастера по своему, я знал, что его задели слова Найто.

— Что еще можешь предложить?

— Могу дать кувшинчики с перцовыми смесями, мешочки с песком.

— Мешочки с песком?

— Да. Если бросить правильно на противника, этим можно выиграть пару секунд. При правильном попадании действует не хуже перцовой смеси.

Пока они обсуждали сколько, как и прочие мелочи, я шепнул своему другу:

— Найто, никто не должен узнать о том, что Канске пользуется методами шиноби.

— Да. Можешь не волноваться.

Узнай об этом другие самураи, вряд ли они станут уважать нашего мастера после этого.

— Еще что можешь…

— Могу предложить оружие шиноби, но для их использования тебе понадобится время.

— Времени в обрез. Сендзиро ты управишься за три дня?

— Да. А мы должны выдвинуться из Каи через три дня?

— Пока доберемся до места назначения, пройдет немало времени.

Из-за снегов, лежащих в горах, и в основном из-за тяжести холодного воздуха, который стремился вниз, близ горы было особенно холодно. Лес был тих, если не считать звуков, которые исходили из охотничьих домов у подножья горы. Дома были сделаны из древесины, но даже неопытный глаз мог определить, что они были построены давно.

Один из охотничьих домов, который находился в центре, отличался от остальных, он был крупнее и массивнее других. Другие дома словно окружали его по бокам. К ним не вела дорога, если не считать протоптанных тропинок, хотя они стояли на высотах, но из-за деревьев их было трудно разглядеть.

Рядом с массивным домом трое мужчин добивали дергавшегося оленя. Пока они были заняты с телом мертвого оленя, дверь большого дома открылась.

— Ну, закончили уже?

— Вот, на сегодня можно приготовить эту часть.

Пока говорящий передавал другому мясо убитого зверя, остальные занимались потрохами бедного животного.

— Тода, спрячьте остальное хорошенько под снегом. Не хватало нам еще голодать…

— Как скажешь, Ген.

Как только дверь за Геном закрылась, Тода смачно плюнул ему в след.

— Тода, ты пока отдохни. Мы сами закончим.

Сегодня Тоде улыбнулась удача, и он застрелил из лука оленя. Многие были признательны ему, но только не высокомерный Ген. Война на землях Мусаси опустошила ее, и чтобы не умереть, прежние крестьяне начали собираться в разбойничьи группы.

Правление клана Уэсуги было слабым, и они даже не пытались карать преступников. Быть разбойником было лучше при Уэсуги, пока половина Мусаси не захватил клан Ходзе. Встреченных разбойников они просто убивали, словно бешеных собак. Ходзе даже не поскупились золотом, награждая стукачей.

Когда-то Тода был правой рукой главаря Толстяка, который сколотил банду на западе Мусаси. Ген же служил другому разбойнику. В настоящее время, оставшиеся в живых пытались держаться вместе.

Кинув взгляд, на красный от крови снег, Тода вошел внутрь. Он ощутил, как холодный ветер просачивался через щели.

Этот дом имел большой зал, где остальные разбойники сидели, ожидая, когда будет подана еда. При мысли о кухне, Тода невольно подумал о Мисе, которая, наверное, готовила для этой оравы мясо оленя.

Миса обладала приятной внешностью и была юна. Она выглядела такой хрупкой среди разбойничьего люда, но никто даже не думал прикоснуться к ней: все боялись ее старшего брата, который по совместительству был новым главарем. В это смутное время не все ронины могли найти себе хозяина. Чтобы не умереть от голода, многие из них присоединялись к разбойникам. К примеру, тот же Ген, тоже, когда-то был самураем.

Тода не точно, лишь по слухам знал, что брат Мисы был не последним самураем и служил в свое время одному из вассалов Уэсуги. Но вскоре что-то пошло не так и Уэсуги пустили под откос весь клан своего вассала. Кланом Уэсуги правил Уэсуги Норимаса. Он занимался чем угодно, но только не военными делами и управлением своих земель. Если бы не Нагано Норимаса, который верой и правдой служил своему господину, то Уэсуги давно кормили бы червей.

Пока Тода придавался размышлениям, Миса начала накладывать на стол.

— Ого, сегодня у нас праздник!

Оглядывая довольные лица, Тода невесело усмехнулся. От прежней разбойничьей группы в живых остались немногие. Чтобы не потерять силу им пришлось принимать в ряды обычных крестьян, которые ни разу не держали меч и не проливали кровь.

Разжевывая свежее мясо, бывшие крестьяне, сразу же зашумели. Звуки чавканья и разговоров с набитыми ртами, все перемешалось.

— Тода, передай нам немного риса.

Рядом с ним уселись его старые знакомые, которые помогали ему на охоте.

Доедая свою миску, Тода отметил, что в отличие от новеньких, опытные разбойники вели себя тихо.

Но стоило появиться атаману, как все сразу же умолкли. Масакаге убил немало людей и завоевал репутацию бесстрашного. Он обладал сильной волей и был искусным мечником. Не увидь Тода, как Масакаге самолично расправился с семью охранниками, никогда бы в это не поверил.

Новый атаман словно пытался сделать из разбойников что-то наподобие воинов. После сражения кланов Уэсуги и Ходзе, разбойники по приказу Масакаге словно стервятники рылись над полем битвы. Они забрали с собой простые доспехи асигару, пока основные части армий вылизывали раны в лагерях.

Под его началом разбойники выходили живыми из таких заварушек, что вскоре о нем узнали лидеры других разбойничьих групп.

Тода удивился, когда узнал, что его атаману было всего 17 лет.

Рядом с ним витала атмосфера опасности. Никто не мог понять, что им двигало. Парень обладал тяжелым нравом и всегда шел напролом. Не удивительно, что жители Мусаси прозвали его «Бешеный пес Масакаге». Однако ни у кого не хватало смелости назвать лидера этим прозвищем.

В это тяжелое время выжившие разбойники от других групп пытались прибиться под началом Масакаге. Но атаман не спешил увеличивать число своей банды.

— Прошу вас, отведайте эти блюда…

Ген все так же пытался подбиться в доверие к парню, но лидер держал определенную дистанцию перед всеми.

— Аки еще не прибыла?

— Нет, господин…

Отвечая, Ген принял позу слуги, чем вызвал смешки со стороны разбойников. Все знали, что и Ген был из самураев, но ступая на путь разбойника, многие забывали свое прошлое…

В эти холодные дни им приходилось ютиться в этих домах. В горах были глубокие пещеры, которые разбойники обычно использовали в качестве лагеря. Оставив там собранные доспехи асигару, разбойники ждали потепление. Продавать доспехи их было бессмысленно: стоили они очень дешево и риск был не оправдан. Ведь если их поймают, то тут же казнят…

Пожалуй, среди этого сброда Масакаге ценил только одного человека. Девушка по имени Аки примкнула к ним недавно, но уже смогла найти расположение лидера. Многие облизывались, смотря на нее, и молча завидовали атаману. Но в отличие от других, Тода знал наверняка, что Масакаге польстился не только на прелести девушки. Аки обладала пытливым умом и могла войти в доверие к любому.

Земля Мусаси была плодородна, лишь на западе, рядом с Каи, прорастали горы. А в основном земля эта была обширной, покрытой просторами и равнинами, где крестьяне без труда могли выращивать рис.

Но за последние десять лет, жители Мусаси не видели мирных дней. Еще Ходзе Соун не раз пытался завладеть им, но Мусаси ни ему, ни его сыну не покорилась.

Но при нынешнем раскладе скоро Ходзе Удзиясу удастся осуществить замыслы своего деда. И в этом случае разбойников ждала незавидная участь.

Задумываться о будущем непозволительная роскошь для разбойников, но Тода, как и атаман видел признаки грядущего…

Размышлять о жизни было старой привычкой Тоды. Зимой ведь скука давила нещадно, но его думы были прерваны открывшейся дверью.

Увиденное удивило не только Тода, но и остальных разбойников.

Через дверь буквально влетело тело в самурайском кимоно. На рукавах кимоно были выведены знаки клана Уэсуги. Ткани кимоно были броскими и судя по всему новыми. Самурай был связан за руки и на его голову был одет мешок.

Похищениями людей разбойники занимались редко. Слишком муторным было это дело, да и обычно целью всегда были состоятельные граждане, но никогда не самураи. Подобное самураи принимали очень серьезно, даже вернувшись невредимыми, самураи затаивали обиду. Они словно одержимые гонялись после за своими обидчиками…

— Аки, что все это значит? — спросил атаман, как только за последней закрылась дверь. Он все так же сидел на своем месте, пристально наблюдая за всеми.

Девушка забрала с собой всего восемь человек, чтобы узнать последние новости в городе. Ей было велено вести себя тихо, не привлекая внимания. Аки сняла мешочек с головы самурая и ждала слово атамана.

По негласному закону, Масакаге был вправе наказать девушку и ее соучасников. Никто не знал чем мог кончиться этот день… У атамана были свои взгляды на жизнь, не похожие на другие. Однажды, они поймали двух крестьян, которые пытались выудить, где находился лагерь разбойников. Масакаге предложил им сразиться на смерть друг с другом, пообещав отпустить победителя живым. Но после отрубил голову победителю.

Волосы у Аки были не длинными, еле доходили до плеч. Так, как Тода находился ближе к ней в отличие от остальных, он без труда увидел капельки пота на лбу у девушки.

— Я жду…

Голос атамана был тих, но за ним отчетливо слышалась нетерпение.

— В городе заметное движение, но народ не в курсе того, что происходит. Все полагают, что Ходзе решили активно действовать. Этого самурая я приметила в городе и стала наблюдать за ним. Он вассал Уэсуги, за него дадут хорошие деньги…

До сего момента молчавший самурай подал голос:

— Да сколько раз вам повторять, я не имею к Уэсуги никакого отношения!

Получив пинок в живот, он сразу же заткнулся.

— Да?! Тогда почему на тебе кимоно с гербом их клана? Ты без проблем перемещался по резиденции наместника.

— Аки, как тебе удалось захватить его?

Этот вопрос интересовал не только атамана, но и остальных.

— С ним были трое слуг, но один, куда-то запропастился. Двое выглядели весьма опасными, и мы ждали удобного случая, который вскоре подвернулся. По дороге на них напали, какие-то люди, их было много. Эти трое бросились в рассыпную, и мы последовали за ним.

— Да, все так и было. Один из этих гадов ранил меня.

Один из подельников девушки показал окровавленную руку.

— Мы убили тех, кто шел за ним, и забрали его с собой. Можно сказать, мы спасли вассалу Уэсуги жизнь, и теперь он должен нам отплатить.

Тода за свою жизнь всегда пытался держаться подальше от самураев. Обычно все самураи были чем-то схожи: поведением, манерами речи или взглядами на жизнь. Но от самурая, которого они захватили, веяло чем-то иным. В подобной ситуации, самураи вели бы себя грубо, а то и нагло, требуя освобождения и крича угрозы. Но сидевший, перед ними самурай, смотрел на своих похитителей заинтересованно, будто его и вовсе не похищали…

Пока Тода рассматривал его лицо, взгляд самурая блуждал по залу и внезапно остановился на нем.

— Ты ведь атаман этих разбойников?

Тода не сразу понял, что он обращался к нему. Пока он находил что ответить, Масакаге решил подойти поближе.

— Придурок, вот наш атаман, — указала Аки на атамана.

На лице самурая было видно изумление: Масакаге был еще юн, и тем более не походил на того, кто держал бы разбойников в ежовых рукавицах. В отличие от него, Тода был крупнее и его лицо украшал шрам от ножа.

— Если ты не вассал Уэсуги, тогда кто?

Масакаге не обратил внимания на прежние слова гостя.

— Может, сначала развяжите, или вы так боитесь самурая без меча?

— Аки, сделай, как он просит.

Никто не стал торопить его, собравшись с мыслями, он начал:

— Вышло недоразумение, я вовсе не принадлежу клану Уэсуги. Я пришел к ним в резиденцию, чтобы обговорить кое-какие новости. А кимоно на мне, это подарок от клана Уэсуги. Если бы я его не надел, то они могли принять это в качестве недоброжелательного жеста…

— Продолжай…

— Послушай, я не могу раскрыть тебе все…

Самурай был не уверен в своих словах, Масакаге сразу же это отметил.

— Видишь ли, я все равно узнаю все. Но тебе выбирать, как это произойдет. По-плохому тебе не понравится, уж поверь мне.

Атаман не грозил ему, а просто констатировал факт. Разбойники пытались избегать пытки, но когда дело требовало, они не боялись замарать руки. — Хорошо, я все расскажу. Можете даже убить меня после этого, но через месяц — другой, я буду отомщен.

Слова самурая насторожили разбойников, среди них не все были сильны духом.

— Прошу всех удалиться, со мной останется Аки, Ген и Тода.

Ворча, остальные сразу выполнили приказ атамана. Масакаге ценил опыт Гена и Тоды, и поэтому решил их оставить.

— Дело вот в чем: меня послали к Уэсуги чтобы я уговорил их напасть на Ходзе. Вы, наверное, не знаете, но сейчас клан Такеды и клан Имагавы, совместно решили напасть на клан Ходзе.

Самурай за обе щеки уплетал рис со свежим мясом.

— А ты кому служишь? Имагаве или Такеде?

— Такеде, кстати зовите меня Канске. А тебя?

Странным был этот самурай, так легко выдал информацию… Но присутствующие не смотрели на него с неприязнью. Самурай в свою очередь смотрел на них как на равных, в его взгляде не было превосходства. Может, поэтому атаман назвался:

— Масакаге.

— А ты не тот Масакаге, которого все прозвали Бешеным псом?

Его вопрос лишь у Мисы вызвало улыбку, остальные ждали продолжения.

— В общем, я вам не враг. Вы ведь и сами понимаете, что Ходзе не откажется от этой земли. Я недавно в этих краях, но уже наслышан об их отношениях к разбойникам.

— Ты давай о деле говори. Значит, Уэсуги отказались?

Масакаге сильно сжал кружку, ведь его предки проливали за них кровь.

— Вот ублюдки!

Аки позволила себе смачно ругнуться. По мнению Тоды, девушка любили сквернословить.

— Почему же, Нагано Норимаса не уговорил своего господина? Ведь эта возможность, которую им не стоит упускать, — Масакаге проговорил, ни к кому не обращаясь.

— Ты о хитром полководце Уэсуги? На мой взгляд, он все прекрасно понял.

Убрав тарелку, Канске решил поделиться своими взглядами. Хотя напряжение не летало в воздухе, атаман мог поставить жирную точку в его жизни. Так что это милая беседа еще не сулила самураю спасение. Вот и Ген ухмыляется, подумав о том же, что и Тода.

— Напади Уэсуги с тыла, клан Ходзе будет уничтожен. А что потом? Где гарантия что Такеда и Имагава не нападут после на Уэсуги? Хитрый Нагано это учел, им невыгодно полное уничтожение Ходзе, пока…

Клан Нагано славился своими полководцами, и Нагано Норимаса, тезка правителя, не был исключением. Масакаге кивнул, признавая правоту Канске.

— Ты провалил свое задание и хочешь возвратиться в Каи?

— Такой был план, если вы меня отпустите, я могу помочь вам…

Сидящий перед разбойниками самурай задумался. Пока он думал о своем, его глаза бегали, словно у сумасшедшего.

— И как же ты можешь нам помочь?

— Ну, я могу попросить лорда Такеды принять вас на службу…

Четверо смотрели с недоумением на него, а Масакаге так и вовсе рассмеялся. Пожалуй, никто из разбойников не слышал его смех, кроме конечно его сестры. По мнению Тоды, смех у атамана был жутковатым.

— Нас, разбойников?! В клан к самураям?! Да ты безумнее, чем я!

Канске как будто не слышал его.

— Ну, конечно просто так взять вас будет проблематично, но если мы сумеем напасть на Ходзе, то даже Харуна признает вашу заслугу…

Не только Тоде, но и остальным не понравилась то, что происходило. Атаман и самурай смотрели с блеском в глазах, который можно было увидеть у людей, потерявших рассудок. Возможно, жизнь разбойника была не для Масакаге.

— Атаман, мы все знаем, что ты происходишь из знатного рода. Но не позволяй обмануть себя!

Голос Гена не смог образумить атамана.

— Не волнуйтесь, напасть на армию Ходзе — это безумие…

— Если это правда, что ты тоже самурай, то на пути разбойника ты долго не протянешь. Взгляни на себя, стоило мне обмолвиться о службе во влиятельном клане, как тебя это сразу же смутило. Ты понимаешь, рано или поздно самураи возьмутся за вас. Не важно, Уэсуги это или Ходзе, вас будут травить повсюду.

— Но Уэсуги…

— Скоро наместником провинции Мусаси будет Нагано Норимаса, уж он то, не станет медлить, — самурай не дал закончить Аки.

Ненадолго повисла тишина, все признавали горькую правоту слов самурая. Все же, Канске сумел смутить душу разбойников.

— Нас слишком мало, чтобы принять твое предложение.

— Вы можете убить меня и продолжить ваше существование в качестве разбойников. Но если решитесь, то уверяю, вы не пожалеете.

— Откуда нам знать, говоришь ты правду или нет? — Аки неуверенно смотрела на самурая.

— Легко, пошлите в провинцию Сагами своих людей, и они доложат о слухах.

— Что ж, и как, по-твоему, мы сможем повлиять на армию, превосходящую нас во всем?

— Я все уже придумал, у вас ведь есть доспехи асигару?

— Откуда ты узнал? — Глаза Масакаге опасливо сверкнули.

— По дороге услышал от твоих же людей, пока сюда добирались. Нам понадобиться эти доспехи и еще ваше золото.

После этих слов Канске и Масакаге рассмеялись одновременно. Тода уже представлял, как голова самурая слетает с плеч, атаман не особо жаловал наглых. Но видно мир сошел сума, так как самурай все еще был жив.

— Ты удивил меня дважды, безумный самурай Канске. В жизни не слышал столь наглых речей. Просишь у меня людей, награбленное и злата…

— Ты не руби с плеча, дослушай мой план и только потом дай свой ответ.

Тода с ребятами хотели уйти, но атаман их остановил. Все поняли, что Масакаге проявил знак доверия им. Но это, так же говорило и о том, что если все же, этот языкастый самурай сможет уговорить атамана, то они были повязаны в этом…

Самурай Канске начал не спеша. Он так красочно все описывал, что разбойники без труда смогли представить все сказанное.

В жизни Тоде приходилось встречаться с разными людьми. Но лишь двое поразили его до глубины души, первым был Масакаге, а вторым — Канске. Его план был столь безумным, что мог сработать. Глядя на лицо атамана, Тода понял, что тот тоже удивлен не меньше.

— Твой план заключается в дерзкой хитрости. Но будь я проклят, если он не сработает.

Тоде было известно от сестры атамана, что когда-то Масакаге изучал военную науку. Если кто и мог оценить план Канске, то это Масакаге. Его разбойники не раз поражались задумкам атамана.

— Скажи же, когда ты успел все это придумать?

— Да это, как бы, не моя идея. План же созрел, когда я угощался вашими блюдами.

— Ты должен поклясться, что если нам удастся это дело, что после не откажешься от своих слов.

Самурай предлагал возможность, которая могла изменить всю их жизнь. И если все пойдет не так, то разбойники могли спастись бегством. Все же, этому самураю стоило пожертвовать немало денег своему Богу-покровителю. Вряд ли нашелся бы другой такой разбойник, которому хватило бы духу на что-то столь безумное.

Смотря на этих безумцев, Тода подумал, что народ не зря прозвал атамана Бешеным псом…

Мой отец Ходзе Удзицуна многому меня научил. Он окончил строительство Кавагоэ, крепости, которая служила защитой крупному городу Эдо. Завоевав Эдо, мой отец скончался, оставив мне престол клана Ходзе. От деда у нас остались секретные свитки, мысли которые мой дед записал и передал своим потомкам. В те времена, когда Ходзе захватили провинцию Сагами, они встретились с опасными соседями. Сагами была полна плодородной земли, а в горах Идзу добывали золото.

Завоевав Сагами, мой дед не поскупился создать шпионскую сеть. Провинция Каи, что лежала на северо-западе Сагами, была гористой, и в этих горах тоже было полно злата. Но клан Такеды был далеко не прост… Пока Такеда объединял Каи, мой дед изучил их методы ведения войны. Каждый клан имел свои сильные и слабые стороны. Всадники Такеды были многочисленны и опытны. Если нрав людей Каи было строгим, а наказания жесткими, то люди провинций Суруга были изнеженным.

Имагава славился своим богатством, но в качестве врага я не хотела их видеть. Коварный враг мог нанести непомерный урон моему клану. Сейчас моя сестра Ходзе Цунанари держала оборону крепости Кавагоэ.

— Удзиясу, как долго будет продолжаться все это?

Голос Цуны вывел меня из задумчивости. На самом деле парня в доспехах, который все это время молча ждал, звали Цунасиге. Он был женат на моей сестре, к слову у меня было много братьев и сестер. Цуна был из мелкого рода, но за выдающиеся таланты был приближен к нашему клану. Его отец, когда-то был убит Такедой, Цуна желал отомстить за это… После того, как шпионы доложили о смещении власти в клане Такеды, я стала ожидать что-то подобное.

В данный момент, войска Харуны расположились, перейдя северные границы Сагами. А Есимото в свою очередь перешла своими силами через южную часть. Их целью было моя столица, город Одавара. Напади я на войска Имагавы, как тут же Такеда сделает свой ход и ударит в тыл. Ситуация повторилась бы, если я напала бы на Такеду. Мой лагерь находился близко от города Одавары.

— Цуна, по-твоему, почему они не выдвигаются со своих лагерей и не нападут с двух сторон на нас?

— Возможно, они бы так и поступили, если бы не река.

Широкая река преграждала путь войску Такеды. Начни они переправу, как я могу нанести им тяжелый урон во время этого. Если Имагава начнет наступление, то Такеда не сможет успеть вовремя и войска Имагавы будут разбиты. Стратегическая позиция была на моей стороне, позволяя разбить их по отдельности.

— Я спрашивала не об этом. Тебе не кажется, что они чего-то ждут?

— Не исключено, но я не могу, представить, что это могло бы быть.

Воевать зимой, и тем более стоять лагерями вот так, это не позволительная роскошь. В день у меня уходила больше десяти тысяч золотых, и то только на еду моих воинов. Полагаю, у врагов дело было так же…

— Может быть, они ждут, когда на нас нападут другие кланы?

— Кто же, Уэсуги ли Асикага?

Клан Асикага находился в восточной части моих земель. Они смотрели с опаской на мои победы, но этот клан был слаб. А Уэсуги могли насолить мне, если бы у них не шла внутренняя война. Я активно поддерживал золотом противников правление Уэсуги Норимасы. К тому же, Уэсуги боялись своих прежних вассалов, клана Нагао, который отделился от них.

Мои шпионы докладывали о каждом шаге полководцев Уэсуги. В мой шатер, запыхаясь, зашел вестник. Ко мне дозволялось заходить вестникам, если у тех были срочные новости. Поклонившись, он произнес:

— Нагано Норимаса собрал войска и вышел к нам в тыл. Сейчас его лагерь стоит в северной части Мусаси.

Меня с детства учили стойко принимать любые вести. Не важно, радостные или гибельные.

— Цуна, поздравляю. Нам теперь не придется гадать, пытаясь постичь их замыслы.

Пристально посмотрев на самурая, Цуна спросил того:

— Наша армия знает об этом?

— Пока нет…

— Хорошо, иди и отдохни с дороги. Если что, то скажешь, что я позволил.

Еда давалась воинам строго по расписанию, каждый в моей армии знал свое место. Прав был мой дед, когда говорил, что армия побеждает своей организованностью.

— Что думаешь?

Цуна знал, что, даже спрашивая других, я всегда делала по-своему…

— Думаю, пока эти известия не дошли до Такеды и Имагавы, ты должна сама рассказать о появление воинов Уэсуги…

Это было разумно, если воины услышали бы от других эти новости, то нам не миновать паники.

— Дальше…

— Надо напасть на Нагано Норимасу, оставлять его в тылу опасно.

— А что если Имагава начнет подходить к городу?

— Гарнизон города продержится, осада зимой трудна. А Такеда будет занят переправой.

— Ты останешься здесь. Твоя задача беспокоить армию Такеды внезапными нападениями. Раздели своих летучих воинов и пусть они нанесут урон по провизиям врагов.

Дороги в Сагами были превосходными. Мы тратили огромные средства на их поддержание. Так что, марш прошел успешно. Мне было известно, что Норимаса взял с собой не так много людей. Что бы выиграть в скорости, я взяла с собой опытных воинов, оставив лишних вместе с Цуной.

Все-таки Нагано Норимаса решился выйти против меня. Чтобы они не узнали о моем появлении, мои шпионы тщательно следили за местными людьми. Вокруг лагеря заранее стояли мои люди, задерживая подозреваемых.

Его лагерь находился на холме. Быстро соорудив смотровую башню, я велела посчитать огни от костров. В лагере противника было оживленно, а костров вышло больше. Похоже, Нагано Норимаса хотел обмануть меня, соорудив маленький лагерь, а внутри расположив больше людей.

Мои шпионы разглядывали его лагерь издалека, чтобы враг не заметил мое присутствие. Я уже планировала ночной штурм так, что бы они пришли в замешательство. Обычно, многие полководцы пытались избегать ночных сражений. В темноте было трудно отличать своих от чужих.

Чтобы нападение прошло успешно, я заранее давала инструкции своим командирам. Каждый из них должен был заучить лагерь врага и знать, где и когда нападать. В качестве сигналов, мы пользовались барабанами. Каждый удар и ритм имел свое значение. Чтобы воины освоили все это, мне пришлось немало потрудиться, наказывая и поощряя своих воинов.

Нападение началось согласно плану, когда темнота была такой, что давала мне преимущество. Но первая атака началась странно. Во время штурма, воины врага действовали вяло. А некоторые часовые так и вовсе были недвижимы. Вместо того, что бы дать отпор, враг хотел спастись бегством. Но лагерь был окружен, я хотела поймать Нагано Наримасу и избавиться от него раз и навсегда.

— На стенах куклы!

— Соломенные воины!

Услышав голоса своих людей, мне все стало ясно. В лагере в основном был мелкий сброд, в центральном шатре не оказалась никакого Норимасы.

— Кто главный среди вас?

В шатре были несколько людей, они тоже были одеты в простые, дешевые доспехи. Я заметила, что среди них были и девушки. Тишина затянулась.

— Если ты не сделаешь шаг вперед, то клянусь, вас всех убьют жестоким способом.

Взгляды присутствующих направились на одного человека, и ему пришлось выйти вперед.

— Ты придумал все это? Как тебя зовут?

— Канске.

Голос его вышел хриплым, и выглядел он неуверенно. Над шатром весел знак Нагано Норимасы.

— Главнокомандующий, мы задержали врагов…

— Скажи остальным, что бы их пока не трогали.

Рядом с назвавшимся Канске стояли странные люди. Один был крупнее и со шрамом на лице. Если не считать людей в его свите, то остальные выглядели молодо.

— Канске, кому ты служишь? Только без вранья, я все равно позже выясню правду и если окажется что ты солгал, то пеняй на себя.

— Такеде Харуне…

— Это она приказала тебе все это?

— Нет.

— Рассказывай где Нагано Норимаса. В общем, подробно, не упуская деталей.

Выполняя молю волю, слуга Такеды все рассказал. Выходило, что он действовал по своей инициативе. Ему удалось склонить на эту затею разбойников. А Нагано Норимаса по его словам выжидал случая.

— Признаться, я не ожидала такого. Доспехи и солому вы нашли без труда. Но откуда вам удалось собрать столько людей?

— Масакаге одолжил мне золота…

Атаман разбойников без труда уговорил другие группы примкнуть к этому. В отличие от Канске, он смотрел на меня враждебно.

— Похвально, но вы нарушили мои планы. Я дам вам последний шанс остаться в живых. Будете служить мне? Думайте не долго…

Одно из изречений знатоков войн гласило, что приманивай талантливых людей врага. Если призадуматься, многие мои верные люди, когда-то служили другим лордам.

Нам пришлось постараться и заплатить плотникам за строительство лагеря. Так же, золото шло на закупки соломы и для привлечения разбойников. Канске все хорошо придумал, соломенные войны были поставлены на стенах. Мы так же взялись за хитрость с кострами. Все это должно было озадачить врага. Но мы не были готовы к ночному штурму и окружению лагеря.

Наши посланные люди шпионить за дорогами, не вернулись к нам. Из-за этого мы поняли, что враг был близко. Во время нападения, враг начал активно штурмовать со всех сторон. Смерть была неуловима и нависла над нашими головами. Видимо, я принял предложения Канске, веря в то, что хотел… Пока наши люди бегали в суматохе, мы собрались в шатре Канске. Там же были его слуги.

В шатре мы держались достойно, если не считать что Канске начал тихо петь:

Подпевая лишь эти строки под странным ритмом, он выглядел бодрым. Так, как я стоял по правую сторону и был близко, никто кроме меня этого не услышал. Пока Канске объяснял все вражескому командующему, я думал напасть на нее. Умереть, пытаясь достать голову командующего, что может быть лучше?

Жалел ли я о том, что польстился словам Канске? Нет! Участие в подобной военной операции уже само собой могло обессмертить мое имя…

Наши люди так же пытались создать панику в землях врага, рассказывая о мнимом нападении Уэсуги. Нагано Норимаса был кровным врагом дома Ходзе, так что неудивительно, что сама Удзиясу попалась на приманку. Еще до этого, Канске известил Такеду о задуманном. В это время они, наверное, были заняты перемещением. Удзиясу попала в скверную ситуацию, скорее могли Уэсуги принять вмешательство в этой войне.

Я не знаю, что еще придумал наш безумец, но он ответил иначе:

— Если ты оставишь нас в живых, то я могу помочь тебе завершить эту войну без потерь.

Лорд Ходзе сразу же заинтересовалась.

— Продолжай…

— Целью Имагавы и Такеды не являются ваши земли. Боясь вашего нападения, они были вынуждены напасть на тебя. Ты, наверное, и сама это знаешь, у них хватает проблем и без тебя. Я могу даже предположить, захват города Одавары не являлся их целью…

— Они хотели убить меня в бою…

Девушка в шикарных доспехах была не глупа. Если Удзиясу останется в живых, война может затянуться. Теперь мне стало понятно, почему эти могучие кланы решили напасть зимой: чтобы другие кланы не смогли собраться и воспользоваться моментом, пока основные силы были далеко от дома. Многие дороги становились непроходимыми.

— И откуда такая уверенность?

— Уничтожение твоего клана создаст нового противника в лице Уэсуги, который захочет большего. Его успех укрепит статус Норимасы и внутренние распри закончатся.

Пока девушка думала над его словами, выждав паузу Канске продолжил:

— К тому же, я недавно послал своего человека к Нагано Норимасе и известил его обо всем, что твориться здесь. Думаю, скоро он нападет на крепость Кавагоэ.

Глаза Удзиясу метали молнии, а сама она крепко ухватилась за рукоять меча. Мы знали, что никого Канске не посылал. За это время я постиг его натуру, он часто нагло врал. В моменты опасности его мозг начинал работать активно, не удивлюсь, что эти его мысли родились недавно. Хотя даже я должен признать, под его словами всегда была доля истины… Совладав собой, девушка задумалась. Не надо быть гением, что бы понять — девушка хотела убить Канске. Убивать своих будущих врагов было разумным поступком. Кто может сказать, что он может сотворить, если дать ему волю.

Однако, ситуация требовала иного.

— Я возьму вас с собой, и посмотрим, как тебе это удастся. Но знай, если ты решишь и на этот раз обмануть меня, твои поддельники умрут мучительной смертью…

И на этот раз, его болтливый язык смог продлить нам жизнь. Прав был покойный отец, удача улыбается храбрым. Держась за такого неординарного человека, я достигну высот и отомщу клану Уэсуги…

События после резиденций лорда Уэсуги подскочили вскачь.

Я даже не мог предположить, что мне удастся уговорить разбойников примкнуть в клан. Так что, нападение, в котором мы чуть не погибли, было в какой-то степени благом…

Вместе с ребятами мы не планировали держать оборону в лагере. Главной задачей было отвлечение внимание лорда Удзиясу.

Лагерь был построен на скорую руку, можно сказать он был скорее декоративным, чем реальным.

Благодаря Масакаге мне удалось привлечь в эту задумку еще людей, но все равно лишних рук не хватало. Ожидая, что Ходзе все же сможет окружить лагерь, мы спешно начали копать подкоп, который должен был вывести через проложенный туннель в лесную часть, откуда мы могли спастись. Но как показало время, мы не успели.

В общем, должен признать в этой авантюре нам крупно везло. Мы легко смогли скопировать знамена Нагано Норимасы да и по мелочам все играло в нашу пользу.

Однако чтобы спасти своих ребят и около 300 бывших разбойников, мне предстояло то, в чем я клялся перед лордом Ходзе.

После той ночи, мы маршем преодолели путь обратно, вблизи города Одавары, за неполных четыре дня. Подозреваю, воины Ходзе могли и быстрее добраться, если бы не груз в нашем лице…

Город Одавара поражал своими размерами. Он даже был больше столицы клана Имагавы, Сумпу.

Нам было известно, что Имагава начал осаду города, а Такеда не торопился.

Армия Такеды расположилась на холме, откуда открывался вид не только на город, но и на восточную часть, откуда должно было прибыть подкрепление, если таковое имелось.

Силы Ходзе прятались в лесу, и чтобы враги не догадались об их присутствии, Удзиясу велела не разжигать костров.

Конечно, в холод такому приказу воины не могли подчиняться долго, и я должен был поспешить. Со мной отпустили только одного воина, Сендзиро.

Шпионская сеть работала отлично. От слов Сендзиро, я узнал, что Харуне было известно то, что произошло с нами.

Обычно, вестники шли парами, и только в своей территории на конях. А по вражеской земле известия доходили еще дольше.

Между провинциями Каи и Мусаси лежали горы, но нашим шпионам удалось найти ущелья, по которым могли пройти от силы трое. Шиноби расположились по территориям Мусаси, сохраняя определенную дистанцию, которую они могли преодолеть быстрым темпом. И получилось так, что новости доставлялись, словно в олимпийских играх, наподобие эстафеты. Как только шиноби ступали в Каи, то тут же седлали лошадей и применяли ту же схему, только дело шло еще быстрее.

Туман войны, в эпоху средневековья, чувствовался очень сильно. Хотя Удзиясу держалась бодро, но все же она волновалась за свою сестру, которая отвечала за город Кавагоэ.

Я, конечно, наврал с три короба, что Нагано Норимаса вскоре нападет на этот город, но подобное вполне могло случиться.

В лагерь Харуны мы попали без проблем, но меня не покидало ощущение, что нас ждали. Стоило мне представиться, как тут же нас притащили в штаб.

— Канске, так ты все-таки жив?

Голос Итагаки звучал удивленно, да и остальные генералы Такеды смотрели на меня с некоторым вопросом.

В отличии от них, Харуна выглядела сдержанной. Она сидела в центре, а по бокам ее вассалы сидели в ряд, напротив друг друга. Важные люди клана Такеды сидели на маленьких креслах или скамейках.

— Ты вовремя, мы как раз начали обсуждение текущей ситуации.

Голос Харуны звучал уверенно.

— Но как он попал сюда?! Разве он не должен был остаться вместе с Нагано Норимасой?

— Амари, я должна признаться, что не все вам рассказала. Сейчас Канске коротко расскажет то, что было в действительности…

По приказу нашего лорда, я начал пересказывать события.

Видимо Харуна опасалась, что в ее войсках могли быть шпионы, и не стала рассказывать все своим вассалам, а быть может, она просто решила перестраховаться, так или иначе я мог лишь гадать.

После завершения, я с удовольствием отметил, как вытянулись лица некоторых самураев.

— Так чего мы сидим, надо ударить по ним и взять голову Удзиясу!

Голос Обу звучал зловеще, но никто не спешил с выводами.

— Должен заметить, я хоть и рассказал все, что знаю о противнике, но я дал слово…

Хоть слово самурая значило больше, но в это смутное время многие могли себе позволить нарушать данное обещание. Конечно, от этого авторитет падал хуже некуда, но в вопросе о жизни и смерти все было спорно.

— Нет, я не позволю, чтобы слово моих вассалов ничего не стоило. К тому же, скоро наступит весна, и наши реальные враги скоро зашевелятся. Мы итак сдержали слово перед Имагавой, и на этом можно закончить эту кампанию.

Никто не решился выступить против, Харуна послала одного из вассалов к Имагаве.

В этот же день, состоялась встрече трех глав.

Армии домов были собраны на поле и были в полной готовности. Харуна позволила выйти войскам Ходзе, которые защищали город. Цуна, командующий большей частью воинов Ходзе, расположился и ждал команды в случае чего.

Ходзе Удзиясу выглядела величественно в своих доспехах. Она была выше ростом, чем Харуна.

В красных доспехах с гривой, будто у льва, Харуна выглядела внушительно.

От лица Есимоты стоял Охара Юсай, одетый в монашеские одеяния. Но даже по сравнению с ним, я выглядел убого. На мне все так же были деревянные доспехи асигару.

— Если вы не против, то клан Имагавы буду представлять я…

На слова старика девушки не обратили внимания.

— Охара Юсай, Вам известна цель этой встречи? — издалека начала Харуна.

— Да. Клан Имагавы согласиться на перемирие, если Ходзе вернут наши земли и возместят наши потери…

— Мы, клан Ходзе, можем вернуть ваши земли, которые были захвачены. Но, о каких потерях идет речь, ведь открытого столкновения еще не было?

Нам всем было ясно, что Юсай подразумевал деньги, ушедшие на войско. Но зная этого старика, я не исключал, что он просто хотел получить прибыль…

— Прошу, вас. Мы можем, хоть целую вечность вести этот разговор, но дела не ждут.

— Пятьдесят тысяч золотых, вас устроит?

— Сто сорок тысяч, на двоих! — резко вставила Харуна.

Вены вздулись на висках Удзиясу, так как шлем она держала в руках, это было заметно.

— Идет. Но где гарантия, что вы не нападете на нас, скажем летом?

Я не представлял, чем могло помочь мое присутствие, но Удзиясу настояла, чтобы и я был здесь.

Полным дураком я не был и понял, что был в этих переговорах наподобие катализатора. Дело в том, что эти трое были самыми могущественными людьми на этой части Японии. Каждый из них обладал авторитетом и не мог уступить, в чем-либо, даже если и хотел.

Таким темпом мы могли простоять до вечера.

— Вы можете подписать договор, скажем о не нападении. Если кто его нарушит, то подлежит уничтожению…

Стоило мне кинуть удочку, как тут же они подхватили идею. В итоге был подписан договор, на полтора года.

Конечно, никакого союза не было, но и войны за эти полтора года не должно было быть тоже. Пока все шли к своим людям, я спросил Харуну:

— А почему на полтора года, а не скажем, на пять лет?

— На пять лет? Никто не поверить в это, а полтора года, это реальное время справиться со своими проблемами, врагами. Будь уверен Канске, и Имагава, и Ходзе, оба видят в нас потенциальных противников. Если за это время мы не укрепимся, а они наоборот сумеют стать сильнее, одолев своих врагов, то они без сожаления нападут на нас…

Озеро Сувы было видно из резиденции лорда Йоришиге. Город Уэхара, был основным центром и служил столицей клану. Йоришиге распустил своих вассалов и в задумчивости смотрел в окно.

Не все его люди поддерживали идею, женитьбы на Такеде Харуне. Не то, чтобы Йоришиге жаждал этой свадьбы, просто иного выхода не было.

Будучи лордом, Йоришиге прекрасно осознавал, что окрепший клан Такеды скоро нанесет удар по Синано. А первой удар придется по клану Сувы.

— Брат, можно войти?

Обернувшись, лорд увидел свою сестру, принцессу Ю. Ю обладала сильным характером, и лорд знал, что ей не требовалось его разрешение. Несмотря на мешки под глазами, Ю выглядела бодро. Весь ее вид сиял жизнью, в отличие от него она обладала прекрасным здоровьем.

— Пожалуйста, закрой окно. Ты можешь простудиться.

— Вечно ты заботишься обо мне, — ворча, тем не менее, Йоришиге последовал словам сестры.

Брат и сестра не были похожими друг на друга не только снаружи, но и внутри. Они отличались всем, характером, образом мышлений, не говоря уже о внешнем виде.

Если Йоришиге с детства был слабым, то Ю, напротив, была сильней своего брата. Она также обладала стальным характером, а ее брат был мягкосердечным. Йоришиге всегда находил со всеми общий язык. Несмотря на его здоровье, его вассалы действительно дорожили им…

— Тебя что-то мучает? Снова ты набиваешь голову ненужными заботами, тебя пора выдать замуж! Погляди на себя, скоро все станут избегать тебя…

— Ну, знаешь! Все равно мне не сравниться с тобой в красоте, и не переводи стрелки на меня! Зачем, ну зачем, ты хочешь жениться на Такеде Харуне?!

— Ты мне льстишь, не так я и красив.

— Ой, только не надо мне тут ля-ля-ля! Давай серьезно поговорим.

Смотря на настрой своей сестры, Йоришиге вздохнул:

— Ну, попробовать-то стоило…

Хоть окно было закрытым, лорд устремил свой взгляд на озеро. Принцесса Ю не торопила своего брата и уселась рядом. Она давно усвоила его манеру, лишь с ней лорд мог поделиться беспокойством…

Пока лорд собирался с мыслями, Ю прошла взглядом по комнате.

Комната была небольшой, все вещи лежали гармонично. Маленький стул и некоторые свитки, ничего лишнего. Эту комнату специально сделали для Йоришиге, чтобы после утомительных собраний он мог отдохнуть здесь.

В детстве, Йоришиге днями не выходил на улицу, просиживая все время дома. Ю знала, что ее брату это комната нравилась открывавшимся видом из окна. С детства Йоришиге терпеть не мог, когда с ним нянчились, поэтому Ю старалась не показывать вида, что беспокоиться о нем.

Хоть Ю никогда не говорила этого, но она очень любила и уважала своего старшего брата. Йоришиге был безумно красив, а от его улыбки никто не мог устоять. Из-за длинных волос, в разноцветном кимоно ее брата могли спутать с девушкой, да и голос его был нежным.

Боги будто подшутили над ними, сделав старшего брата красивым, но со слабым здоровьем, а сестру напротив — сильной. Нет, уродиной Ю не была, но многие девушки проигрывали в красоте и в изяществе рядом с ее братом…

— Сейчас, многие кланы приняли выжидательную позицию. Никто не может сказать точно, стал ли клан Такеды сильным или слабым с новым лидером.

Голос брата вернул девушку в действительность, и она быстро задала свой вопрос:

— А как же то, что Харуне удалось заключить перемирие с кланом Ходзе?

— Я как раз хотел обо всем рассказать. Не перебивай меня!

— Прости…

Обернувшись, Йоришиге улыбнулся искренне, точно так же как в детстве:

— Да ну тебя! Просто сиди и слушай.

Ю никогда не могла обмануть своего брата, тот мог определить точно, говорила ли она искренне или нет. Сестренка лорда всегда радовалась, видя, как ее брат улыбается не от того, что так надо…

Став лордом, Йоришиге применял свои харизму и веселый смех для того, чтобы обаять собеседника.

— С кланом Ходзе все неясно, не было никаких битв. Ходят слухи, что они просто откупились от Такеды и Имагавы, так что судить о силе Такеды преждевременно. Ты и сама знаешь, что кланы Такато и Ои ждут, не дождутся увидеть, как наш клан потеряет свое могущество…

В южном Синано лишь три клана были могущественней остальных — это Сува, Такато и Ои. Но самураи Сувы были искусны в военном деле. Прежде им не раз удавалась остановить нашествие Такеды Нобуторы, отца Харуны.

Конечно, кроме этих трех кланов, в южном Синано жили и более слабые. Часть из них активно поддерживали клан Сувы, а другие — союз Такато и Ои. Соперничество между Сувы и двумя другими кланами началось давно и вскоре могло перерасти в нечто большее.

Йоришиге не стал рассказывать об этом, так как его сестре все это было известно.

— Что говорят твои вассалы?

— Сегодня мне удалось убедить ярых противников объединении с кланом Такеды. В прочем, мне не особо были нужны их разрешения. Харуна дала согласие, так что остальное теперь формальность…

— Йоришиге, ты так боишься войны с кланом Такеды? Во время правление нашего отца, наши воины побеждали врагов из Каи!

Брат пристально посмотрел на свою сестру. Этот взгляд был особенным, прежде Ю не замечала его.

— Ты снова уставился «взглядом лорда», — сразу же сообщила Ю.

Услышав замечание сестры, Йоришиге неспешно устремил взгляд прочь, в сторону окна.

Отношение отца и Йоришиге были вполне нормальными, прежний лорд не чурался своего сына и признавал его. Хоть его все любили, но назвать близкими людьми он мог не всех, а сестра занимала в его сердцах особое место. Принцесса Ю была для него словно Солнцем — она была такой же яркой и энергичной. На ее фоне Йоришиге чувствовал себя Луной в ночном небе, которая была слабой и питалась за счет энергий небесного тела…

— Прости. Быть лордом тяжелая ноша. Ты не представляешь себе кем мне приходиться становиться, ради будущего клана…

— На мой взгляд, ты хорошо справляешься. Итак, когда же ты отправишься в Каи, если уже все решено?

Йоришиге не показал огорчение своей сестре. Спроси она другое, чуть глубже, и он ответил бы, не утаив ничего, впрочем не только Ю, но и остальные блуждали в заблуждениях относительно него. Они бы удивились, узнай, какие коварные мысли посещают его голову.

Как и у Луны, у Йоришиге были черные пятна в душе. Но люди активно не замечали эту темноту, что скрывалась в нем. Прежде чем ответить на вопрос, Йоришиге поймал себя на мысли, что он все же жаждет показать себя настоящего…

— Послезавтра я отправлюсь в путь…

— Что?! Но не ты ли говорил, что это случиться летом?

— Да, скорее свадьба состоится летом.

Принцесса Ю так заволновалась из-за новости, что не заметила как вскочила на ноги.

— Зачем же тогда…

— Хватит, Ю! Мне придется не раз наведываться в Каи с подарками. И после Харуна должна будет навестить нас. Как ты не понимаешь, что это займет очень много времени, а за это время клан Такеды может изменить свое мнение?

Йоришиге повысил голос, но Ю не подала виду. Хотя оба знали, что брат и сестра еле соблюдают черту.

— Ну и пусть! Почему ты так страшишься Такеды? Или же ты боишься Харуны, брат?

Слово «брат» в эту минуту послышалось для него по-другому. Злость начала просыпаться в нем, но не на сестру, а на себя.

Йоришиге осознавал, что став лордом ему придется внутренне преобразоваться, но не предполагал что настолько. Когда же он стал следить за словами своих родных, то с каждым днем презрение к себе только нарастало. И он не хотел, чтобы его любимая сестра стала избегать его словно какого-нибудь монстра. Только не она…

Быстро совладав с собой, лорд добавил:

— Я хорошенько допросил своих семерых вассалов, они очень тщательно наблюдали, примечая каждое и каждого, и поверь мне, Харуна может оказаться опаснее своего отца…

— Если это правда, то ты добровольно отдаешь нас в лапы чудовищу. Йоришиге, я не хочу потерять тебя! Ты ведь знаешь, что она обхитрила своего отца и выставила его вон. Мне страшно подумать, что она сделает с тобой!

— Уверяю тебя, сестра, мне ничего не грозит. Не только мне, но и Харуне нужен этот союз. Она не причинит мне вреда, к тому же, ее прельщает мысль, что я буду жить в Каи, отдав тем самым клан Сувы под ее попечительство…

— Но разве это не так? Ты будешь заложником в ее стране, и…

Остановившись на этом слове, Ю захлопала в ладоши и на радостях обняла своего брата. Резкая перемена настроения была в характере сестры, так что Йоришиге ничему не удивился, хотя не понимал, что на этот раз пришло в голову его сестренке.

Лорд был настолько хрупким, что Ю боялась причинить боль ему ненароком.

— Признайся, ты ведь собираешься соблазнить Такеду Харуну? Полюбив тебя, она потеряет голову. Мне даже стало жаль эту дикарку…

— Сколько раз тебе говорить, не суди о людях и тем более, не недооценивай их…

Девушка уже отпустила брата и смотрела на него с нескрываемым восхищением. Йоришиге открыл рот, чтобы сказать что-то, но затем передумал. Он не стал разубеждать свою сестренку. Пусть думает, как хочет…

— К тому же, не все так просто…

— Что ты имеешь в виду?

Чтобы избежать скользкой темы, лорд ловко повернул в нужное русло.

— Понимаешь, у Харуны есть одаренные самураи. Думаю, они могут стать проблемой…

Йоришиге понимал, что его сестренка заблуждалась. Но он для себя решил пока не открывать свои планы никому, даже ей.

— Наверное, Итагаки не спустит с тебя глаз. Да и Амари, и Обу добавить сложностей, — по-своему поняла Ю.

От руки этих трех генералов немало соклановцев погибло в прежней войне…

— Нет, не они меня беспокоят…

— Можешь ты, наконец, сказать, то, что хочешь? Долго будем играть в угадайку?!

— Прости-прости, — парень поднял руки в знак согласия.

Ю сразу же навострила уши, ей льстило что брат доверял ей больше остальных.

— Есть один самурай, некто по имени Канске…

— Можешь не продолжать, я знаю, о ком ты говоришь.

Йоришиге не сразу нашелся что ответить. Он думал, что его слуги принесли особые сведенья, но, пожалуй, ошибся.

— Откуда тебе известно про него?

— В отличие от тебя, я не сижу все время в резиденциях. Это ведь благодаря ему Такеде удалось захватить Унинокути. Люди еще говорят, что он способствовал в заключении перемирия между Ходзе.

— Сила слухов действительно поражает.

Но как заметил Йоришиге, его сестре не было известно про отношение самурая Канске и Харуны. Это выяснили его слуги, и лорд велел им молчать об этом. Ему не нужно было лишние доводы против свадьбы.

— Ну и что? Что может сделать такой противник, когда вопрос стоит о делах сердечных? И что ты хмыкаешь?

Лорд подивился что Ю все еще была наивной.

— Я боюсь, что он сможет увидеть мои намерения…

— Может, будет лучше, если мы избавимся от него? Что ты так смотришь на меня? Это ведь разумный ход…

В этот день, Йоришиге хотел, чтобы хоть его сестра поняла какой он. Но по иронии судьбы все шло наоборот.

— Нет, убивать его не будем. Убить самурая на чужой территорий, да и в такое время…

— Тогда что ты будешь делать? Ведь по твоим словам выходит, что он может понять твой замысел!

— Мне придется избегать его, но я слышал, что он человек новых взглядов. К тому же, ко всем можно найти подход, надо лишь знать как.

— Я не сомневаюсь, что ты очаруешь не только Харуну, но и ее генералов. Лучший способ одолеть врага, это одолеть его изнутри…

На это Йоришиге не стал отвечать, он давно все для себя решил. Ради будущего клана он готов на все, даже на унижение перед врагами.

После разговора с сестрой, лорд Сувы решил для себя, что в действительности попробует охмурить Харуну и ее генералов. Харуна ведь жаждала власти над кланом Сувой, забавно выйдет, если все будет наоборот…. Но даже если Йоришиге потерпит поражение в этом, у него все еще есть свой основной план, не столь результативный, но беспроигрышный.

— Ю, стратеги правильно говорили, что на войне надо иметь не меньше ста планов…

— И к чему ты это?

— Ты ведь сама только что изрекла один из методов победы над врагом, считай, я не захотел отставать от тебя.

Парень понял, что его сестра хочет оставить последнее слова за собой. Это была своего рода игра между ними. Пока девушка соображала что ответить, Йоришиге быстро подскочил к ней, ущипнул за щеки и выбежал прочь.

— Больно же, а ну стой!

Веселый смех понеся по коридорам, будто кусочек детства вернулся к ним.

— Мастер, может закрыть двери?

— Нет, пусть проветрится.

Сегодня мы с ребятами решили устроить уборку в моей резиденции. Благо, весна уже заканчивалась, уступая место летним дням.

Однако мои слова ребята, похоже, поняли по-своему. Несколько недель назад я пожаловался, что в саду у меня пусто и убого. И вот бывшие разбойники сейчас рыли землю, чтобы пересадить в сад дерево сакуры.

— В следующем году, Вы будите любоваться лепестками сакуры, — подавая воду, произнесла Миса.

Ее брат все эти дни провел в казарме, как и Косаку и Найто. За эти дни не только Миса, но и Масакаге изменился.

— Спасибо тебе, Миса. Не знаю, чтоб я без тебя делал.

Я действительно был признателен девушке, без нее этот огромный дом тяготил бы меня. В ее лице я как будто тоже обрел семью.

— Держи покрепче, дурень!

— Сам дурак, это ты неправильно держишь. Видишь, она стоит под наклоном!

Пока Косака и Найто активно спорили, Масакаге позвал к себе Тоду и Гена:

— Помогите им, видите, они сейчас подерутся…

— Масакаге, попей водицы, — подозвал парня я.

Усевшись, бывший атаман разбойников взял чашку. Он не высказывал не довольство, чему я был рад.

— Как тебе живется в казарме, брат?

Не только Мисе, но и мне было интересно узнать. Заметив нашу заинтересованность, парень не торопясь начал:

— Вначале было трудно, нам приходилось стараться вдвое, чтобы не ударить в грязь лицом. Но после мы быстро втянулись в военную жизнь. Мы теперь знаем все построения, а наши бойцы могут похвастаться, что они быстро растут в этом деле…

— А Нобуфуса как? Он вам помогает?

Признаться, за последние дни я старался не выходить без особой нужды из дома. Ко мне часто захаживал Баба Нобуфуса, можно сказать мы с ним подружились. Хотя этот парень сильно уж налегал на саке.

— Благодаря господину Нобуфусе, мы стали одними из лучших.

Ого, а Масакаге сразу же отозвался о моем друге так тепло.

— Что, в действительности самыми лучшими всадниками? — попытался подразнить парня.

— Мастер, почему Вас не было на играх? Там ведь присутствовали все вассалы нашего лорда.

— Ты ведь слышал, что я очень сильно болел в последние дни…

По взгляду парня было понятно, что он не повелся. Все дело было в лорде Сувы, который решил посетить свою невесту раньше, чем мы все думали. От слов Нобуфусы я знал, что Йоришиге Сува пришелся по вкусу во дворце. Вассалы Харуны даже подержали его идею о проведении военного соревнования. Пожалуй, моему отсутствию все были только рады.

Я боялся, что слухи о наших отношениях могут дойти до Йоришиге. Если из-за этого лорд Сувы официально бы отказался бы от женитьбы, то вассалы Харуны не простили бы мне этого…. Даже если и Харуна не захотела бы, то ей пришлось бы замарать руки кровью, моей кровью.

Тишина сразу стала ощутимой, и Миса попыталась разредить обстановку:

— Как себя показали Косака и Найто?

— Отлично, у них сейчас такой возраст, парни во всем соперничают друг с другом, — поддержал разговор Масакаге.

Прокричав что-то своим людям, Косаку направился к нам. Его примеру последовал Найто.

— Уф, ну и намаялись мы тащить это дерево.

— Но все же, дело стоило того, — поддержал друга Найто.

Они оба были в грязи, но их лица сияли улыбками. Такими я их редко видел.

— Спасибо вам, тут Масакаге рассказывал о соревнованиях. Говорит, что вы меня чуть ли не опозорили!

Я наигранно повысил голос, на что Масакаге аж поперхнулся водой.

— Что?! Да нас даже наградили за показанное умение, — сразу выкрикнули парни.

— Врет он все, не говорил я такого, — прокашлявшись, кое-как проговорил Масакаге.

— Мастер шутит, и чего вы все так возбудились, — сквозь смех сказала Миса.

Таких мирных дней не только я, но и ребята видели мало в этой жизни. Они сразу же заразились веселостью девушки и засмеялись. А в саду на нас недоуменно взирало дюжина глаз.

— Йо, дозволено ли мне будет присоединиться к вашему веселью?

Широко улыбаясь и держа кувшин с саке, на пороге стоял мой кореш — Баба Нобуфуса.

Завидев его, работнички в саду сразу же поклонились ему в знак уважения, но он не обратил на это внимание, и сразу же направился к нам.

— Ваш смех слышен даже на улице! Что празднуем? Ого, да вы, я гляжу, не прочь попить живой водицы. А ну-ка, налейте и мне!

— Господин Нобуфуса, это вода! — смущаясь, пояснил Масакаге.

— Что?! ВОДА? Вы так веселы и пьете простую воду? Да что же это твориться-то, друг Канске? — наигранно ухватился за сердце Нобуфуса.

Из него вышел бы отвратный актер, он играл так неумело, что все опять начали смеяться. А Нобуфуса был только рад этому.

— Но к счастью, я принес тебе подарок, Канске.

Знаю я, эти его подарки, рядом с этим парнем запросто можно спиться. Но все же, я взял протянутый кувшин.

— Ты уверен?

— А что?

— Пить днем, о тебе могут подумать плохое.

— Да ну их всех. Масакаге позови Тоду и Гена, — попросил Нобуфуса.

Я налил пятерым, но Нобуфуса сразу же ответил:

— Блин, Канске я ведь совсем забыл, что меня прислали за тобой! Срочно отправляйся в резиденцию к лорду. Харуна рвет и мечет, ища тебя.

Если даже Нобуфуса говорит такое, значить все гораздо хуже…

— Не переживай, мы не все выпьем, — по своему понял Нобуфуса.

— Я сейчас принесу ваше кимоно, — сказав это, Миса побежала прочь.

Тода и Ген не сразу принялись за содержимое, а вот Нобуфуса выпил, чашку не поперхнувшись.

— Нобуфуса, прекрати спаивать моих людей.

— Да ты что, друг Канске, это ведь всего лишь кувшин, а не бочка? — удивился самурай.

— Ну, а вы чего сидите, пейте уже!

Тода и Ген будто ждали этой команды, а вот Масакаге не решался пить в моем присутствии.

— Эти двоим не наливать, — показал я на Косаку и Найто и пошел переодеваться.

Взяв принесенное кимоно из рук девушки, сказал ей:

— Миса, пригляди за этими обалдуями пока меня не будет.

— Можете не волноваться…

Мне на миг показалось, что она смутилась. Хотя вряд ли, на нервной почве и не такое чудиться.

Кое-как одевшись, я поспешил к лорду.

Все же мое имение находилось далеко от города, так что к Харуне я попал уже потным, и еле дыша. Меня сразу провели к ней. Комната была маленькой, кроме нас в ней никого не было.

Харуны была одета в розовую юкату, а волосы были переплетены не так как прежде.

— Где тебя носит? Ты что так тяжело дышишь, неужели весь путь проделал пешком?

После моего кивка, она добавила:

— А коня оседлать не додумался?

Своего боевого коня я отдал ребятам, в казарме у них как раз не хватало одного боевого зверя. Да и моему коню будет полезно в казарме, он ведь тоже толком необученный. Но вслух этого я не стал говорить.

Не хотел взбесить Харуну еще больше.

— Позже расскажешь, почему все это время избегал…

— Но я ведь болел!

— Брось, ты нагло решил не появляться здесь во время присутствия Йоришиге.

При упоминаниях этого имени, девушка изменилась лицом.

— Что-то не так?

— Не знаю. Сейчас в зале все собираются, я хочу познакомить тебя с лордом Сувы. Я хочу, чтобы ты тщательно изучил его! Ты меня понял?

— Да. Но я не совсем понимаю, что происходит…

— Госпожа, все собрались, — сообщив это, слуга застыл, ожидая новых приказов.

— Нам пора, Канске.

Пока я следовал за ней, во мне нарастала тревога. Харуна вела себя не так, как всегда…

Главный зал был полон вассалов Харуны, от них не укрылось мое появление.

— Йоришиге, позволь представить тебе моего вассала, Харуюки Канске. Ты ведь хотел узнать о нем больше. Канске, составь компанию моему жениху. И где же эти актеры, пусть покажут нам что-нибудь новое!

Это мероприятие походило на пиршество, актеры театра начали показывать свою игру. Пока все были заняты не только представлением, но и выпивкой, я пытался приглядеться к Йоришиге.

— Канске, для меня это честь встретиться с вами…

Йоришиге имел очень смазливое лицо, да и голос у него был своеобразным. Он и вправду походил на девушку…

— Что Вы! Ну как вам Каи?

— Мне здесь очень нравиться.

— Вот как, я рад…

Я хотел было спросить его еще кое о чем, но нас бесцеремонно прервали. Амари вывел лорда Йоришиге в центр и произнес вдохновенную речь.

— Я, Амари Ториясу, очень горд, назвать зятем нашего дорогого лорда Сувы.

— Да!

— Выпьем за лорда Сувы!

— За Йоришиге! — донеслись отовсюду.

— Тихо, дайте мне досказать! Так вот, мы все с вами не очень поддерживали эту идею со свадьбой, но теперь мне стыдно за такие мысли. От этого союза кланы Такеды и Сувы только выиграют!

Вассалы Харуны активно поддерживали Йоришиге. Не знал, что Амари за такое короткое время может так оценить самурая из другого клана.

— Я очень ценю, что меня так радушно встретили в Каи.

Пока я размышлял над всем этим, Йоришиге уселся рядом. Этот парень тоже был не прочь составить кое-какое мнение обо мне. Сказать по правде, мне не нравилась то, что происходило здесь. Сува Йоришиге был очень скользким типом. Не знаю почему, но он мне не понравился на интуитивном уровне.

— Канске, я не хотел об этом говорить…

— Говори, раз уж начал.

— Я понимаю, почему ты не появлялся все это время. До меня доходили кое-какие слухи…

— И почему же?

— Брось, ты ведь все прекрасно понял. Я, правда, уважаю то, что тебе удалось сделать. Такое не каждому под силу. Но ты пойми, после свадьбы будет неудобно, если ты будешь находиться при Харуне.

— И что ты предлагаешь?

— Что, если, тебе перебраться в город Уехару? Будешь наместником в мое отсутствие.

— Ты уверен? Это ведь очень ценное предложение.

Предложение было очень заманчивым, наместник города получал не только большое жалование, но и особые привилегии.

— Но почему ты предлагаешь именно мне?

— Канске, с тобой ведь можно на чистоту. Харуна легко согласиться на это, если речь будет о тебе. Ты будешь выражать ее волю в моем клане. Сам подумай, если Харуна не выйдет за меня замуж, то ей все равно придется когда-нибудь найти себе супруга. И сильно сомневаюсь, что лорды из других кланов относятся с пониманием к тебе…

А Йоришиге ведь был прав, в лучшем случае меня ждало такое вот переселение, а в худшем случае — смерть.

Наверное, парень смог прочесть все это по моему лицу, так как добавил:

— Ты очень талантливый самурай, Канске. Я не хочу, чтобы ты плохо кончил. Рано или поздно, тебе придется выбрать, на чьей же стороне ты будешь, и поверь мне, рядом с Харуной тебя не ждет ничего хорошего.

Мы могли вести открытую беседу, благодаря шуму, царившему в зале и тому, что вассалы Йоришиге сидели близко от нас, не подпуская никого рядом.

— Йоришиге, а ты не боишься, что я все донесу Харуне?

— Канске, твоя жизнь полностью зависит от этой свадьбы. Ты ведь знаешь, что случиться, если свадьба будет отменена из-за тебя. Я ведь говорю, рано или поздно рядом с Харуной будет лорд, который не потерпит тебя.

— А ты, стало быть, не против моего присутствия?

— У тебя есть дар и глупо не использовать его во благо клана. Если свадьба состоится, то тебе же лучше иметь со мной хорошие отношения. Вместе мы сможем объединить Синано. Ну, а если свадьбы не будет, то это все равно коснется тебя. Ты уж извини…

Маски сброшены, Йоришиге решил не только подкупить меня, но и достучаться в дом моего сердца. У парня неплохо получалось, все его слова отдавали правдой. Рано или поздно, быть рядом с Харуной я просто не смогу…

— Можно уточнить еще кое-что?

— Конечно.

— Почему ты так откровенен?

— Пока ты отдыхал в своем имении, я собрал достаточное количество информации о тебе. Ты в корне отличаешься от других самураев, ведь служишь Харуне не из-за верности. Кто-кто, но я могу сказать об этом, взглянув в твои глаза. Да и особой любви к ней у тебя нет.

Йоришиге странно уставился на меня и рассмеялся звучно.

— Канске, да ты ведь ни разу не любишь ее! А ты лучше, чем я ожидал…

Не знаю как, но лорд Сувы понял, что я ничего не чувствую к ней. И дело не в том, что Харуна не нравиться мне, нет. Просто я понимаю что, такой как я не ровня ей. И поэтому стараюсь не смотреть на нее, как на простую девушку.

— Ты действительно нечто, я буду рад, если ты будешь служить мне. Ты смотри, Канске, все генералы Такеды смотрят на меня с восхищением!

— А что будет с Харуной. Ты ведь не станешь избавляться от нее?

— Нет, это не мой метод. Она родит мне кучу ребятишек, и ей некогда будет заниматься делами клана.

Йоришиге хоть выглядел женственным, но в душе был тем еще хищником. Я был в замешательстве. Если я поддержу Харуну, то когда-нибудь моя голова слетит с плеч от ее супруга. Чертов Йоришиге прекрасно все это осознавал, и поэтому вел себя нагло.

— Ну?! Как все прошло?

В этот же вечер Харуна пригласила меня в ту же маленькую комнату. Я не знал как себя вести, лорд Сувы был искусителем и смог посеять сомнения в моей душе.

— Почему ты молчишь, Канске…

— Я думаю, тебе ничего не угрожает. Если ты выйдешь за него замуж, то вы сможете многого добиться вместе.

Девушка держала чашку с саке, но она не пила его, а просто смотрела.

— Ты тоже попал под обаяния Йоришиге? — устало произнесла она.

Так как я ничего не ответил, Харуна продолжила:

— Даже Нобусина ловит каждое его слово. Все мои вассалы будто забыли, кому служат. Ты представь себе, мы еще свадьбы не сыграли, а они уже признали его…

Мне было жалко Харуну, никогда еще она не жаловалась так открыто. Она напоминала тигрицу, попавшую в западню. Ее красные волосы в эту минуту будто горели огнем. Харуне было шестнадцать, но даже сейчас можно было сказать, что она в будущем станет очень красивой женщиной.

— Чего ты боишься, Канске? Почему не говоришь мне правду…

Йоришиге поистине опасный человек, лишь взглянув, он может понять все о своем собеседнике. Чем он дышит, чего боится и благодаря этим знанием он может легко управлять ими.

— Я все сказал.

— Врешь, — тут же в меня полетела чашка. Она буквально пролетела над моей головой и разбилась об дверь, что стояла позади меня.

— Ты лжешь мне!

— Харуна, не знаю, что ты себе там придумала, но ведь даже Итагаки не против Йоришиге, чем он тебе не нравиться?

— Разве ты не видишь, что Сува завоевывает мой клан без единой войны?! Канске, я в последний раз тебя спрашиваю, подумай, прежде чем ответить…

Вот сидит передо мной Харуна и ждет моего ответа. И как мне поступить? С одной стороны Йоришиге прав во многом, но не было гарантий, что он сам после не избавиться от меня. Уж очень он мутный тип, к которому у меня нет доверия. А с другой стороны я не первый день знаю Харуну, она не раз доказала что не предаст меня…

Я рассказал ей то, что сегодня было. Харуна сразу же оживилась, она сразу стала прежней.

— Я знала, что все идет не так. Этому поганцу чуть не удалось задуманное, поверить не могу. Использовать против меня мои же намерения, Йоришиге опасный противник, которого мы не должны недооценивать.

— Харуна, мне кажется, что мы что-то упускаем. Йоришиге ведь не дурак, он просчитал, что я откроюсь тебе. Так что же он задумал на самом деле?

Мы на некоторое время крепко задумались. Такой интриган как Йоришиге не стал бы рисковать, не имея повода. Возможно даже, его целью было нечто другое.

— Харуна, а что если, — идея, посетившая мою голову, была настолько абсурдной, что у меня не хватило духа произнести ее вслух.

— Чтобы это не было, можешь говорить смело, — подбодрила Харуна.

— Мне кажется, что основной целью Йоришиге является не свадьба. Возможно, он специально пудрит нам мозги, чтобы мы не додумались до этого…

— И что же это?

— Помнишь, ты говорила, что по традиции, после его визита ты будешь обязана посетить клан Сувы. Мне кажется, он хочет выманить и избавиться от тебя. Даже если родится ваш общий ребенок, ты воспитаешь его как Такеду, он знает об этом. Убив тебя, он воспользуется неожиданностью и легко одолеет твоих воинов. Они ведь будут думать, что с севера им ничего не угрожает. В Каи не сразу поймут, что в действительности происходит…

— Знаю, выглядит все неправдоподобно, — добавил в конце.

— Напротив, это вполне в стиле Сувы. Они считают себя искуснее остальных в военном деле, такие многоходовки могли прийти лишь людям из Сувы.

— И что теперь ты собираешься делать?

— Не я, Канске, а ты. Я очень благодарна тому, что ты выбрал меня. Догадываюсь, Йоришиге искушал и тебя. Кстати, чего же ты боялся так сильно, что не сразу открылся мне?

Деваться некуда и мне пришлось договаривать:

— Понимаешь, Харуна, рано или поздно ты ведь должна будешь выйти замуж, и вряд ли твой супруг захочет видеть меня рядом с тобой…

— Понятно, можешь не продолжать. Канске, не важно, что будет происходить в будущем, я всегда буду на твоей стороне…

Почему-то я поверил ей, ведь в тот день, когда никто не понимал ее, я находился рядом.

— Я не имею права тебя просить, но ты ведь видишь, что больше некому доверить срочные дела относящееся к лорду Сувы.

— Приказывай, я сделаю все, что в моих силах.

— Я хочу переиграть его, завтра в городе будет праздник начала лета. Я дала распоряжение, игры актеров оплачены. Простые люди и мои вассалы будут на этих мероприятиях…

Я догадывалась, почему Канске активно избегал меня с появлением Йоришиге. После приезда лорда Сувы, моих людей будто подменили. Смотря на то, как вассалы радовались, словно дети похвалам и лести Йоришиге, у меня почва уходила из-под ног.

Разговор с Канске многое прояснил, нужно было действовать немедля, пока лорд Сувы напрочь не запудрил голову моим людям.

На следующий день, город Кофу был полон людей. Они со всей округи собрались, чтобы увидеть праздник. Обычно, представление актеров стоило недешево. Простые люди редко могли увидеть нечто подобное.

По моему указу, людей из Сувы поместили чуть подальше от моих вассалов. Во время представления, один из присутствовавших самураев встал и выкрикнул:

— Я, Масакаге вассал Канске Харуюки, обвиняю тебя, Йоришиге Сува! Ты посмел дотронуться к моей сестре!

Люди не сразу сообразили, что происходило. Я велела Канске разобраться с Йоришиге.

— Что ты себе позволяешь, Масакаге!

Голос Итагаки пронесся грозно. Другие мои вассалы словно волки смотрели на наглеца, но Масакаге не удостоил их взглядом. Самураи Сувы так же, как и мои вассалы не имели с собой оружия. Масакаге был одет словно крестьянин, держа в руках меч.

— Это наглая ложь! — Йоришиге не подал вида, что страшится человека с мечом и вышел вперед.

— Масакаге, кончай его!

Из толпы зевак вышел Канске и кивнул головой. Пока Масакаге был занять лордом Сувы, несколько людей втихаря окружили гостей из Сувы и начали резню.

— Канске, бесчестный ублюдок, что ты позволяешь себе! — Амари и Обу решили спасти Йоришиге.

— Никому не вмешиваться!

— Но госпожа…

— Я ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ!

Пока они в замешательстве стояли, Масакаге добивал свою жертву.

— Это бесчестье, Харуна, — голос Итагаки был тих, но его услышали все.

— Все вы слушайте сюда! Мы сегодня же выступим с войском в Синано и сокрушим клан Сувы. Запереть город Кофу и никого не выпускать!

Еще на рассвете, Баба Нобуфуса собрал основные силы и ждал сигнала. Никто не должен донести до Сувы о случившимся. Воспользовавшись неожиданностью, мы сокрушим врага. В этом не было сомнений.

— Каждый из вас поведет под своим началом войска. Война объявлена, и мы теперь должны довести ее до победного конца. Канске, принеси мне голову Йоришиге!

Не прошло и трех дней, как мое войско стояло у стены города Уехара. Вторжение было стремительным, мы даже не тратили время на подготовку и провизию. Обычно, во время войны самураи выбираются из своих владений. Я не предоставила времени клану Сувы, и в городе было очень мало воинов.

Остальных своих вассалов я послала по землям Сувы, чтобы подмога не пришла к осажденным.

— Итагаки, все ли заняли позиций?

— Да.

— Пусть начинают.

Звуки барабанов были сигналом к началу штурма.

Штурм начался с обманного маневра. Мои воины делали вид, что собираются атаковать восточную стену. Враг собрал в этой части все свои основные силы, а в это время под командованием Канске и Баба Нобуфусы воины обрушатся с западной стены.

Пока силы Сувы достигнут западной стены, пройдет время. За это него Канске легко завладеет вражеской позицией.

Смотря на то, как активно полетели стрелы из восточной стены, у меня не было сомнений в том, что враг проглотил наживку.

— Харуна, ты представляешь, что теперь лорды поостерегутся связываться с тобой?

— Мощи нашего клана хватит, чтобы не искать союзников…

— Да я не об этом говорю, — не часто я видела Итагаки в подобном настроении.

— О чем же?

— Как ты не понимаешь, что из-за этого поступка мало кто отважиться связывать судьбу с тобой! Ты не скоро найдешь супруга, помяни мое слово!

— Итагаки, я в первую очередь Лорд…

Покачав головой, добрый Итагаки не проронил и слова. Конечно, я понимала, что последствие будут…

Слова Канске в тот день не покидали мою голову. Я понимала, что он выбрал меня, а не Йоришиге из-за того, что он попросту не мог доверять лорду Сувы.

Приказать убить лорда Сувы я могла любому.

После осады города Уехары, я втайне приказала своим шиноби, чтобы они посеяли слухи о том, что Йоришиге погиб из-за Канске.

Конечно, это не честно по отношению к нему. Но я сделаю так, чтобы никто впредь не захотел принять Канске к себе на службу. Тем самым Канске навсегда останется рядом со мной…

Асигару по всему Каи возвращались в свои дома, деревни. Все жители деревни, молча встречали своих близких. Хоть в этой войне никто не пострадал серьезно и не был убит, радости на лицах людей не было…

— Я вас ведь предупреждал! Говорил ведь вам, что Канске истинный последователь Хатиманы.

Сгорбленный от прожитых лет старик обрушился с резкими словами к своим односельчанам.

— Ну, а ты, Седой? Чего молчишь? Понравилась воевать, проливать кровь?

Седой и его товарищи стояли, опустив головы. Даже местный кузнец не мог найти подходящего ответа.

— Ты был прав! Из-за этого Канске был убит Йоришиге! Из-за его жажды войны, клан Сува был поставлен на колени. А ведь мы могли заключить союз…

— Правильно! Это все он!

— Наш лорд зря прислушивается к нему!

Простые люди сразу же обрушились с негодованием в сторону Канске.

— Ну, а вы чего молчите? Неужто вам по нраву этот кровопийца?

Старик не отставал от прибывших, и Седому пришлось ответить:

— Вот вы все хаете его, но вам ведь не все известно! А знаете ли вы, что благодаря Канске в Уехары не произошло массовых ограблений людей Сувы! Он убедил нашего лорда, чтобы воины не насиловали женщин и не убивали обычных людей!

Насилие на войне, это тяжкий груз для крестьян. Силой могут взять не только женщину, но и жизнь по прихоти. Никто из людей не желал подобного даже своему врагу. А обычно, побежденные города отдавались на день другим воинам лорда. В эти дни они могли творить все, что угодно с проигравшими.

Так что, слова Седого сильно подействовали на простых людей. Седой, в свою очередь, почувствовав перемену в людях, продолжил:

— Возможно, Канске и предвестник войны, но он не поступает бесчестно в отношение нас, простых крестьян!

— Да твой Канске убил лорда Сувы самым беспутным образом, как собаку!

— А подумал ли ты о том, что благодаря этому поступку, мы так легко одолели клан Сувы? Сегодня ведь к вам вернулись ваши близкие, никто не умер и не ранен! Когда еще такое случалось? В войнах мы дохнем словно мухи…

Напоминание об этом было вовремя, тут же люди засуетились и начали подавать своим героям еды, а после набитого брюха и жизнь стала казаться веселей, и вроде Канске молодец, раз сумел сохранить жизни родных.

Такие вот мысли, разговоры пронеслись по всему Каи. Были недоброжелатели, но и находились ярые сторонники Канске.

— Сколько же крови надо пролиться, чтобы вы поняли, кто он есть, — сокрушался старик.

— Мастер, вы уже проснулись? — за дверью послышался голос Косаки.

— Уже встаю, все собрались?

— Нет, но опаздывать не стоит, — донесся голос Найто.

Наверное, мои ребята уже были готовы к собранию, которое наметила Харуна.

— Вы идите, позавтракайте. И да, пусть мне тоже принесут…

Как только они ушли, я тяжело вздохнул. Последние события выбили меня из колеи. Все время у меня в голове вертятся надоедливые мысли, из-за которых я не смог сомкнуть глаз.

Город Уехару мы взяли без всяких осложнений, благодаря Харуне, когда мы вместе с Баба Нобуфусой атаковали западную часть стены, воины Сувы из восточной стены не смогли во время успеть. Наши воины легко забрались на стену с помощью лестниц, пока лучники прикрывали их стрелами.

Чтобы предотвратить ненужную резню, мне пришлось вмешаться. Взяв у Харуны разрешение, мои люди донесли до остальных чреватость к применению насилия, однако не все вняли им, пришлось взять под стражу самых наглых…. Хоть я и не знал всех тонкостей самурайских традиций, но даже я понимал, что среди воинов моя репутация идет вниз.

Мое положение крайне шаткое, в эту военную компанию Инари осталась в Каи, вместо нее шпионскими делами заправлял Сендзиро. На мои вопросы, он отвечал уклончиво, так что мне не было известно в полной мере, что происходило в селении шиноби.

Вообще, это компания для клана Такеды вышла очень даже прибыльной.

После убийства Йоришиге, мы легко поставили клан Сувы на колени. В Южном Синано жили и другие кланы, чтобы показать свои мирные намерения по отношению к ним, Харуна отослала большую часть воинов.

Чтобы люди Сувы не почувствовали появившуюся возможность, Харуна держала самых знатных из них в городе. Сегодня должен был решиться вопроси о заложниках. Вассалы Йоришиге просто-таки смотрели с нескрываемой ненавистью на нас, чтобы в буйных головах не возникли опасные мысли, нам ничего не оставалась, как взять из каждой семьи заложника.

Традиция требовала, чтобы Харуна разделила добычу, взятую у врага. Так как открытого грабежа не было, она должна была поделить землю клана Сувы между вассалами.

— Канске, пора…

В отличие от остальных, Масакаге часто называл меня по имени.

— Не знаешь, почему мне не принесли завтрак? — бросил по дороге в главный зал.

— Да? Мне придется потолковать с местными слугами…

После убийства Йоришиге, Масакагу, как и меня, стали избегать. За ним даже закрепилась его старая кличка, его теперь называли «Бешеным псом Канске». Но в открытую никто не смел этого произнести. Многие боялись или просто не хотели связываться с ним.

Даже местные слуги ненавидели нас. Не имея сил на что-то большее, слуги не боялись пойти на подобные поступки.

Разговор Масакаги с местными слугами был короток и предвещал последним незавидную участь.

— Не стоит, глядишь, из-за тебя нас отравят…

— Они не посмеют!

Прежний атаман разбойников был уверен в своих словах настолько, что мне стало интересно.

— Ты что-то знаешь, что удержит их?

— В наших руках жизни их хозяев…

— Ты думаешь, это их остановят? Да они мечтают прикончить нас.

Под «нас», я имел в виду нас с ним. На остальных вассалов Харуны ненависть людей Сувы не была проявлена в столь резкой форме.

— Пока жива принцесса Ю, можешь спать спокойно…

— А если подробно?

— Если не станет принцессы Ю, род Сувы будет утерян. Многие самурайские семьи чтят чистоту крови, но даже среди них род Сувы относиться к этому очень серьезно. Как ты знаешь, они ведут свое происхождение от Бога Сувы…

Действительно, местные очень дорожили своими богами. Для них эти выдуманные легенды были не просто словами…

Атмосфера в главном зале была мрачной, не чувствовалось прежней радости. Обычно раздача трофеев и наград проходила более оживленно. В зале вассалы не спеша занимали свои места. Пока я озирался, Масакаге показал в сторону, где сидел Баба Нобуфуса:

— Для нас заняли место…

Косака и Найто уже сидели возле Нобуфусы.

— Баба, а ты чего сегодня без кувшина саке? — как-то наигранно спросил я у соратника.

— Что-то не тянет сегодня…

Даже Нобуфуса чувствовал себя неуютно. Другие вассалы тихонько шушукались между собой. Только Обу и Амари сидели невозмутимо. А Итагаки отсутствовал.

Харуна, одетая как всегда в красное, вошла и села в центре. Все сразу замолчали и уставились на нее.

— Прежде чем начать, я хотела бы решить вопрос, который не терпит отлагательств…

Обведя присутствующих взглядом, девушка продолжила:

— Я хочу услышать ваши мнения по поводу арестованных воинов. Как нам следует поступить с ними?

В отличие от Каи, в землях Сувы летнее солнце сияло ярко, и из-за отсутствия массивных горных цепей, духота была осязаемой, а в зале воздух был очень спертым, несмотря на открытые окна. Харуна взяла в руки веер и начала махать им.

— Хара, пожалуйста, просвети присутствующих…

Хара Масатане с недавних пор начал служить лорду как секретарь. В его обязанности входило быть в курсе всего, что творилось в армии.

— Ослушавшихся приказа насчитывается пятьсот шестьдесят шесть воинов…

Эти числа были огромны. В эту компанию, в армии Харуны едва насчитывалось пять тысяч, так как набор не был проведен в широкой форме, дабы не потерять время…

Нарушение приказа каралось очень строго. Потерю этих жизней снова могли свалить на меня.

— Во время правления вашего отца, побежденные люди всегда отдавались милости наших воинов,? намекнул Амари.

— Правда, так и было. Но вами правлю я, а не мой отец. Вы все, наверное, заметили, с какой ненавистью они смотрят на нас. Если мы станем грабить и убивать наших будущих поданных, то они никогда не покорятся нам!

У присутствующих не нашлось ответа.

— А что, если мы просто отпустим их? Строгое наказание может повлиять на дух наших воинов,? не сдавался Амари.

— Исключено, мы не можем позволить себе, чтобы отклонение от приказа было не наказуемо. Это ключ к будущим поражениям,? настояла Харуна.

Многие вассалы лорда давно уже поняли ее манеру: задавая вопросы, она уже знала, как поступить.

— Тогда, пусть Канске решит. Как-никак это его ответственность…

Предложение Обу почти все поддержали. Справедливости ради, надо сказать, что они в своем роде были правы, но меня не покидала мысль, что моим невзгодам многие порадовались бы…

— И что ты предложишь нам теперь, Канске? — Амари сиял лицом.

— Я думаю, что будет лучше, если мы сохраним эти жизни…

— А как быть с наказанием?

Было видно по взгляду на девушку, что Харуне не очень нравилась это идея.

— В качестве наказания, можно оставить виновных служить в гарнизоне города Уехару. Если они будут хорошо служить, то вскоре они смогут возвратиться на родные земли…

Не только асигару, но и некоторые самураи ждали своей участи, если их убьют в назидание остальным, то эту кровь спишут на мое имя.

Служить вдали от дома, было сродни ссылки. Военные компании ведутся по сезонам, как только наступают холода, активные действия сразу же прекращались. Крестьяне, составляющие асигару, не обладали такой же выдержкой, как и самураи.

Харуна не могла позволить себе разбрасываться ценными самураями. В крупных сражениях численность самураев имела большое значение. А вот мысль оставить парочку сотен асигару в землях, которые могли взбунтоваться, как только уйдут основные силы Такеды, не была лишена смысла.

— Что ж, должна признать это хорошее решение.

— Разве? Эти асигару и так выбились из сил и духа, что если они начнут дезертировать? — Амари никак не мог успокоиться.

— Если они и на этот раз не последуют моим приказам, то наказание будет ждать не только их, но и родных! — резко сказала Харуна.

— Лорд, даже если мы оставим их насильно служить здесь, какой будет прок от них?

Мне не нравилось, как сильно Амари и Обу хотели втравить меня в новую историю.

— Вы заблуждаетесь, господин Обу…

— Ха? Ну же, просвети нас, — с усмешкой произнес Обу.

— Всем известно, что у победоносной армии должны быть разные отряды. Один отряд должен быть собран из тех, кто сдал крепость, кто не смог выполнить приказа, и тех, кто был повинен в нарушениях. Позор и стыд, эти воины должны смыть кровью, вот что должно ими руководить…

— Хорошо сказал, Канске. Но выйдет ли у тебя это на деле?

— Не возьмусь говорить заранее, но в случае чего, мы всегда успеем отрубить головы…

— Все, вопрос решен! Пятьсот шестьдесят шесть воинов останутся в городе Уэхару, пока не искупят свою вину. Хара, пригласи Итагаки и принцессу Ю.

Во время штурма, принцесса Ю не смогла совершить сеппуку. Она пряталась во дворце, пока ее не нашел Итагаки.

Вместе с Итагаки вошла девушка, чуть младше Харуны. Волосы у нее были черные, до плеч. Она с вызовом смотрела на самураев, держа спину ровной. Одета она была в красивую желтую юкату с разными узорами.

До этого момента мне не довелось видеть ее. Хотя я знал что принцессу Ю находилась под защитой Итагаки, или правильней будет выразиться под его надзором.

Вообще, девушка эта выглядела более воинственной, нежели ее покойный брат…

— Сегодня мы должны решить, кто останется ответственным в городе Уэхара.

Заполучив казну клана Сувы, Харуна хотела начать перестройку в провинции Каи. Улучшение требовалось не только дорогам, но и дамбам. Так же, много денег требовалось для улучшения шахт по добыче камня и золота.

— Но разумно ли, оставлять захваченную землю?

— Не стоит беспокоиться по этому поводу. Нам даже не придется забирать с собой заложников из знатных семей клана Сувы,? сказала Харуна.

Никто не знал, куда вела наш лорд, все ждали продолжения.

— Принцесса Ю поклялась именем бога Сувы, что она не предаст клан Такеды! Я даже позволю ей остаться в городе Уэхара…

Пока остальные думали над словами девушки, я восхитился ее задумкой. Бог Сува мог простить многое своим потокам, но только не клятву преступления. Если принцесса Ю, все же решится на предательство, то в этом случае она лишиться поддержки народа. Без веры в Бога, мораль среди воинов Сувы будет очень низкой. Ведь воины свято относятся к богам и удаче, особенно если впереди ожидаются нескончаемые битвы…

Оставляя принцессу Ю в столице клана Сувы, и при этом не беря заложников, этим Харуна показывала, что не боится разбитого клана и других из Южного Синано.

— Но, госпожа, если мы уведем наши силы, то клан Такато и Ои могут этим воспользоваться.

Не только Итагаки был озабочен этим…

— Риск, конечно, есть, но не думаю, что они решаться на подобное. Многие в Южном Синано стали очевидцами нашей воли и силы, так что не стоит беспокоиться по этому поводу.

Не знаю как остальные, но я сразу же понял, что Харуна лукавила. Она обладала стратегическим мышлением и не могла не заметить, что вероятность нападения кланов Такато и Ои была очень велика.

Из этого выходило, что ее это устраивало. Ведь в этом случае, у Харуны появиться повод сокрушить их. Нападение на соседей с целью захвата, могло привести к появлению альянса кланов, которые будут против Такеды. Каждая война должна иметь под собой повод, даже захват земли Сувы, произошел после непростительного поведение лорда Сувы.

Благодаря Сендзиро и Инари, Харуна смогла поднести это так, что Йоришиге в ту ночь по пьяни или нет, надругался над сестрой самурая. После убийства Йоришиге нашлись свидетели и неопровержимые доказательства.

Конечно, лидеры кланов не особо вверят этой версии, но и опровергнуть этого они не могут. К тому же, Харуне было известно, что кланы Такато и Ои не ладят с людьми Сувы. Напади остальные на клан Сувы, как им придется просить помощи у Такеды. Совместная операция могла уменьшить ненависть, которую испытывали люди Сувы…

При присутствии принцессы Ю, Харуна не стала пояснять.

— Принцесса Ю, я позволю клану Сувы существовать, но только в вассальной форме. Отныне вы будите служить дому Такеды. А теперь, пусть ваши вассалы тоже дадут клятву верности.

Прежние главные вассалы клана Сувы начали по очереди подходить к Харуне и опускаться на колени.

— Слушай, Нобуфуса. А их, не слишком ли мало?

— Нет. Это же ведь опора клана Сувы, считай, что и их вассалы теперь будут служить нашему лорду.

— А Харуна может прекратить существование клана Сувы?

— Легко. Конечно, будет много шума, но это очень даже осуществимо. Оставь клан без лидера, как тут же оно начнет распадаться. Самые верные не покинут клан, но справиться с ними не составить труда,? так же тихо ответил Баба Нобуфуса.

Принцесса Ю не выражала что-либо на происходящей церемонии. Но все же, что-то в ней было не так…

Дав клятву, вассалы Сувы заняли дальние места. А вот принцесса Ю все так же стояла, нервно покусывая губы.

— Твои вассалы выполнили то, что требовалась. Теперь твоя очередь, Ю. Ты будешь жить, а вместе с тобой и клан Сувы. Твой будущий ребенок будет лордом, но кто будет его отцом, решать мне! Ты меня поняла?!

— Да, лорд, — тихо ответила принцесса Ю.

— Итагаки, кому отдать в жены принцессу Ю?

Итагаки не сразу нашелся, и кое-как ответил:

— Думаю, будет лучше отдать принцессу Ю тому, кто будет защищать землю Сувы от внешних врагов…

— Очень хорошо, я как раз хотела спросить вас, мои верные слуги, кого нам оставить в городе Уэхара? Кто достоин и сможет, оставшись с малыми силами, удержать эту землю, если на нее посягнут соседи? Вы все давно знаете Итагаки Нобукату, как вы смотрите, если он останется здесь, сохраняя нашу волю? Что вы скажете, если принцесса Ю станет его наложницей?

Принцесса Ю покраснела лицом, но не издала и звука.

Не только Харуна, но и я ожидал, что ее вассалы активно поддержать эту идею. Но они сидели тихо, лишь Амари решился нарушить тишину:

— Госпожа, думаю, будет правильно, если вы оставите эту землю на попечительство Канске. Он не раз показал нам всем, что ему под силу многое. Думаю, будет правильно, если принцесса Ю станет ему женой…

Я бы поверил, если бы эти слова вышли из уст Нобуфусы. Но вот Амари никогда не пожелал бы мне добра. То, что он высказался в пользу меня, говорило о многом…

— К тому же у меня уже есть семья,? подчеркнул Итагаки.

— От одного имени Канске, враги побояться вторгаться на эту землю,? усмехнулся Обу.

И тут пошло-поехало, все остальные поддержали их слова. Думаю, Итагаки и остальные обрадовались бы, если меня убили бы враги. Оставшись один, вероятность этого возрастала в разы. Напади клан Такаты и Ои, Харуна никак не успеет на помощь. Конечно, они потом отомстят за нас, но меня это мало утешает.

— Харуна, я польщен, что мои соратники высокого мнения обо мне, но боюсь, я не справлюсь…

Мои глаза на секунду встретились с глазами Ю. На вид, эта девушка была покорной, но в ее душе царила буря. Я сразу же понял, что она предпочтет воткнуть мне в горло нож, чем делить одну постель со мной, который был причастен в убийстве ее брата.

До меня дошло, что Итагаки и остальные на это и рассчитывали.

— Думаю, будет разумно пока оставить вопрос о будущем принцессы Ю на потом. Канске, раз уж все поддержали тебя, тебе придется остаться здесь. С тобой останутся семьсот асигару и триста всадников. Плюс к этому, под твоим командованием будут служить пятьсот шестьдесят шесть воинов.

По довольным лицам окружающих, мне как-то стало не по себе…

Сразу вечером, мне пришлось советоваться со своими людьми. Кроме Косаки, Найто и Масакаге я не мог довериться никому.

— Что будем делать? — озвучил общую мысль Масакаге.

— Ребят, вы все в курсе дел. Видят боги, уж лучше бы я возвратился бы вместе с остальными…

— Но, мастер! Это ведь очень хорошая возможность, — сразу же заявил Косака.

Среди нас один только он выглядел довольным положением дел.

— Как бы нас не раздавила тяжесть ноши, — тонко намекнул Найто.

— Дурак, ты ничего не…

— А ну тихо! Вы мешаете господину думать!

Иногда я забывал, что эти двое все еще дети. Масакаге знал, что препирательство этих двоих может занять много времени.

Во взгляде ребят виделось, что они уважают Масакаге как старшего, поэтому они сразу же послушались его.

— Пока не пребудет Сендзиро, обсудим наш с вами план действий. Масакаге, на тебя провинившиеся воины. Они должны быть наготове, раздели их по отрядам, и назначь сотников. Косака, ты будешь отвечать за всадников и двести асигару, также назначь командиров среди них. Ну, на тебе Найто, оставшиеся пятьсот асигару, надеюсь, вы справитесь…

Я не сомневался, что Масакаге сможет сплотить отряд из сильных воинов. Беспокоили меня Косака и Найто, у ребят не было опыта в командовании.

Видя мои сомнения, они хором ответили:

— Мастер, мы не подведем вас!

— Жизнью клянемся! Умрем, но вверенные нам части будут наготове!

— Верю. Часто слушайтесь Гена и Тоды…

Ген и Тода были далеко не глупы, они были своего рода опорой в военном деле для Косаки и Найто.

— Мастер, нам угрожают враги?

Была за Масакаге привычка, обращаться ко мне официально, когда пахло жаренным.

— Эту часть мы вскоре обсудим. А пока попейте чаю…

Пока ребята думали над поставленной задачей, я, в свою очередь, пытался осмыслить, что нам делать…

Я не знал наверняка, и лишь мог догадываться, почему Харуна решила пойти на поводу у остальных. Она, конечно, предполагала, что враги нападут на клан Сувы. И, наверное, по ее соображениям, в это время я должен был находиться в городе.

Пока враги начнут осаду, Харуна может подоспеть на помощь…

— Канске, надеюсь, ты не долго ждешь?

Голос Сендзиро быстро вывел нас из раздумчивости. На этот раз, в руках шиноби были кое-какие свитки.

Тщательно осмотрев лица моих ребят, Сендзиро уселся рядом со мной.

— Ты уже слышал, что меня оставляют здесь?

— Да. Должен сказать, что Харуна даровала тебе возможность, которая может поднять твой статус или наоборот, погубить…

Ребята сразу же навострили уши, не решаясь вмешиваться в разговор.

— Канске, что бы не было недомолвок, вначале я должен признаться. Видишь ли, Гараемон вряд ли протянет до зимы…

Эта новость была очень скверной. Видно на моем лице все было написано, что Сендзиро поспешно добавил:

— Сейчас Инари находиться рядом с Каге, чтобы научиться управлять селением шиноби. После смерти Гараемона, она возглавит селение. Ты должен понимать, что опыта у нее нет в этом деле, и ей потребуется твоя поддержка.

— Конечно, можете на меня рассчитывать.

— Понимаешь, Канске, Гараемон хочет, чтобы ты официально взял ответственность за шиноби перед Харуной…

— Я не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать…

— Ничего сложного: Инари будет отчитываться перед тобой, ну а ты перед лордом.

— Понятно, но почему ей не общаться напрямую с лордом?

— Такое цепочное управление очень удобно. В первых, вероятность раскрытие личности Каге и селение шиноби уменьшаться. Ну и во вторых, использование шиноби не приветствуются среди лордов. Репутация Харуны может пострадать…

Сендзиро говорил правильные вещи, но думаю, он не договаривал остальное. Они с Гараемоном неспроста хотят, чтобы именно я отвечал за их селение. Ведь, если вдруг в будущем Харуна захочет избавиться от них, то ей придется избавиться и от меня, если я буду курировать дела шиноби Каи.

К тому же у меня с Харуной дружеские отношения. Гараемон, наверное, учел то, что лорд будет снисходительно относиться к первым неудачам Инари.

Но это так, мелочи, мне же даже будет лучше в этом случае.

— Понятно. Но как я добьюсь этого от Харуны?

— Тебе придется постараться…

Масакаге налил нам чаю, затем я спросил своего шиноби:

— Ладно, если мы останемся живы, то я постараюсь сделать, так как вы хотите.

— Большего я и не могу желать, — сказав это, Сендзиро открыл свиток.

На свитке было нарисована своего рода карта.

— Вот эти земли принадлежать клану Сувы. А вот это уже город клана Такато. Сейчас в этом городе собираются множество людей, хотя, эти люди пока без оружия, но думаю это воины клана Такато и Ои…

Все же два этих клана решили напасть, как только уйдет Харуна.

— Сколько у нас времени?

— Трудно сказать. Думаю не больше недели, как только Харуна пересечет границы Каи…

— Мастер, возможно, будет лучше, если вы доложите об этом лорду? — произнес Найто.

— Поздно, лорд уже объявила свою волю. Если она на следующий день передумает, остальные примут это за слабость,? пояснил Масакаге.

А ведь он прав, мы уже не могли повернуть назад.

— Мастер, думаю, враг сделал расчет на то, что войска Харуны будут утомлены дорогой и вряд ли успеют. А если и успеют, то силы у врагов будут свежи. Харуна может проиграть, в этом случае…

— А ведь твой парень прав, Канске. Что планируешь делать? — спросил Сендзиро.

— Надо сообщить положение вещей Харуне. Она должна быть в курсе. Кто лидер альянса Такато и Ои?

— Такато Ерицугу, — ответил Сендзиро.

— Надо посеять слухи, что клан Ои продался мне и в момент сражения они предадут Такату.

— Вряд ли Такато Ерицугу поверит россказням.

— Может, нет, но сомнения у него появятся. Главное, чтобы поверили его воины. Сколько людей они могут собрать, чтобы покорить земли Сувы?

— Пять тысяч, думаю, смогут,? задумчиво ответил Сендзиро.

— Было бы лучше, если они атаковали бы сразу, как только Харуна начнет уходить.

На мое предложение соратники уставились в недоумении.

— Но мы будет не готовы,? поразился Найто.

— Возможно, но и у врагов ситуация будет не лучше. Сендзиро, как часто кланы Такато и Ои собирали столько воинов?

— За последние десять лет это первый раз, когда они совместно пытаются напасть со столькими воинами.

— Вот видите. Командовать пятитысячной армией, у них не сразу выйдет.

— Даже если и так, что мы предпримем дальше?

— Мы преуспеем, если будем знать заранее день сражения и место, где оно будет…

— Но как нам это удастся, ведь есть три основные дороги, которые ведут в земли Сувы?

— Если они будут очень спешить, то пойдут по той дороге, которая короткая. Предвидя ваши вопросы, скажу сразу, Такато и Ои не посмеют пойти сразу по трем дорогам. Во-первых, как было сказано, у них нет опыта в организованности. Во-вторых, червь сомнения все же сыграет свою роль…

— Канске, а как мы сможем сделать так, чтобы они сами спешили к нам? — глаза Косаки горели, все ему не уймется.

— А вот в этом деле нам помогут люди Сувы. Надо уговорить принцессу Ю, чтобы она установила связь с Такатой Ерицугу. Она должна передать сообщение, что клан Сувы станет на их сторону…

Клан Такеды, вероломно убив моего брата, напали на наши земли. Никто не ожидал подобного, в Ухаре даже праздновали будущую свадьбу. Войско Харуны, словно саранча, в мгновение ока заполонила окрестности.

Город Уэхару не смог продержаться и неделю. В день штурма я со своими слугами находилась в центральной башне. Оттуда я смогла увидеть, как враги без особых трудностей захватывали наши позиции, одну за другой.

Никогда прежде я не задумывалась о совершении сеппуку…

Взяв в руки нож, меня вдруг осенило, что с моей смертью род Сувы будет окончательно прерван. Если бы не это, я давно лежала бы в сырой земле.

Итагаки Нобуката оказался достойным самураем. Все эти дни, он обращался со мной, как подобает с равной. И когда Итагаки повел меня в главный зал, я не особо волновалась.

Мои вассалы уговорили меня подчиниться клану Такеды, и пока они давали клятву Харуне, я тщательно пыталась увидеть того, кто по слухам был главным виновником в гибели моего брата.

Войдя в этот зал, я была готова ко всему. Но услышав, что мне придется стать наложницей заклятому врагу, я чуть было не потеряла контроль.

Канске оказался не таким, каким я себе его представляла. Среди вассалов Харуны, он на вид не казался опасным. Можно даже сказать, что он чувствовал себя неуверенно, будто окруженный врагами…

До меня доходили слухи об отношениях лорда и Канске. Харуна знала, что я убью Канске, а затем и себя лишь бы сохранить оставшуюся честь…

После отбытия Харуны, мы с Канске игнорировали друг друга и пытались не мозолить глаза. Но сегодня один из его вассалов пришел ко мне с приглашением от своего хозяина.

— Прошу вас, госпожа. Мастер ждет вас…

Если я не ошибаюсь, этого слугу Канске звали Найто. Я старалась не только изучить Канске, но и его соратников. Знать своего врага — это первый шаг к победе над ним…

К моему удивлению, слуга привел меня не в главный зал, а в малый. Ту, в которой я в последний раз общалась со своим братом. Я слегка опешила, когда увидела, как Канске стоял на том же месте, где когда-то и мой брат. И так же смотрел на вид из окна.

Совладав собой, я подошла поближе.

— Должен сказать, земля клана Сувы на вес золота…

— И поэтому ты убил моего брата и вероломно напал на нас?? Как я ни старалась, но все же эмоции взяли вверх.

Я ожидала увидеть, как тот усмехнется или начнет нагло врать. Обычно, стоит такому как Канске завладеть стольким количеством власти, как маски с их лиц сразу же слетали. Власть очень даже может повлиять на лучших из людей.

Но вместо этого, стоявший убийца смотрел с такой тоской?!

— Принцесса Ю, я знаю что вы ненавидите меня. Но ситуация такая, что мы должны действовать сообща…

— Какая ситуация?

— В эту самую минуту, когда мы с вами ведем разговор, кланы Такато и Ои идут по главной дороге, чтобы напасть на нас.

Меня начал обуревать гнев на себя. Я все еще мыслила о себе, как о сестре, но никак о Лорде. Ведь, теперь обязанности брата легли на мои плечи. В детстве, смотря на брата, я иногда мечтала стать главой клана. Признаться, я не исключала, что мой брат добровольно отдаст мне власть, из-за своего здоровья. Но теперь, став во главе клана я чувствовала себя разбитой…

— И ты хочешь, чтобы мои люди теперь проливали кров за тебя?!

— Вовсе нет. Мне известно, что между твоим кланом и кланами Такато и Ои не было особых связей. Думаешь, после победы их воины поведут себя столь же благородно?

Как бы я ненавидела бы Канске, но даже мне приходилось мериться с мыслью, что это благодаря ему многие мои люди остались в живых. Если мы откажемся помогать Такеде, это будет предательством. В этом случае имя моего рода навсегда будет опозорено.

— Если мы одержим верх над ними, я обещаю, что Харуна позволит отдать вам все Южное Синано.

Немногие знают, но Южное Синано, когда-то принадлежало только клану Сувы. Из-за войн, беженцы стали просить приюта у нас. Мои предки разрешили этим несчастным, но вскоре беженцы начали собираться в группы и сплотились до кланов.

Видя мое замешательство, Канске добавил:

— Ты сможешь восстановить прежние владения Сувы, если отринешь гордость и вражду. Не это ли долг Лорда перед своими людьми?

— Не тебе читать мне морали!

Как бы я не сердилась, в словах убийцы было зерно правды.

— И каким образом ты хочешь, что бы клан Сувы помог тебе?

— Собери людей, вскоре мы выступим навстречу врагу…

— Ты в своем уме? Будет лучше, если мы останемся за стенами!

— Не в этот раз. Враги тоже не ждут от нас подобного. Сейчас они беззаботно маршируют в сторону Уэхары. Мои воины уже подготовили поле боя, собери своих людей и к вечеру они должны быть здесь.

Парень показал на карте участок, где действительно было поле.

— Я знаю это место. Но почему я должна выполнять твои указы? Я дала клятву Харуне, но не тебе!

— Принцесса Ю, я взял смелость вести тайные переговоры от твоего имени. Такато Ерицугу уверен, что в предстоящей битве воины Сувы будут на его стороне. Как думаешь, как он поступит после победы над нами, как узнает, что ты не сдержала свою часть уговора?

— Но…. Но ведь это не я…

— Знаю. Но он-то не в курсе. Тебе ли не знать, что Ерицугу не зря славится обидчивым…

Канске стал весел, его смешило то, что он сделал. Этот наглец не оставил мне ничего другого, как помогать ему. Стоит Такате Ерицугу одержать победу без помощи клана Сувы, как он начнет вырезать моих подданных.

Через два дня обе армии начали развертывать свои войска. Я уговорила Канске взять меня на эту битву. Поле было средним, на него легко уместились воины с обеих сторон. Но на нем вряд ли уместилось бы двадцатитысячная армия.

Прежде, я никогда не участвовала в сражениях. Для меня было удивлением узнать, что прежде чем состояться сражению, надо было изучить поле битвы.

— Канске, а что ты держишь в руках, — ему все время приносили какие-то заметки. Сверившись с ними, Канске записывал что-то на другом свитке.

— Понимаешь, Ю, вчера ты ведь видела, как мы искали нужное построение. Маневренность зависит от диспозиции.

— Твои заумные слова мне ничего не говорят…

— Ну, вот смотри, перед сражением, мы провели реорганизацию. Надо было заранее посмотреть, как будет держаться строи. Будут ли воины стоят тесно друг к другу или можно будет сохранить определенную дистанцию.

На самом деле я все это поняла, когда увидела вчера. Если строи будут слишком тесными, то воины могли покалечить своих. За эти дни я многому научилась у убийцы своего брата…

— Канске, наши заняли позицию, — сказал помощник одного из его вассалов.

— Хорошо, можешь идти, Тода.

Мои люди держали левый фланг, где командовал парнишка Найто. За центральную отвечал Масакаге. А Косака за правый фланг.

Я стояла вместе с Канске. По его приказу соорудили небольшую осмотрительную башню, откуда мы обозревали поле.

— Такато Ерицугу поставил перед твоими людьми слабых воинов. Тех, кого ему не будет жалко потерять,? указал Канске рукой в сторону левого фланга.

— Ты уже говорил, — напомнила я.

Ему удалось обмануть Ерицугу, тот верил, что левый фланг Канске в нужный момент обратиться против воинов Такеды. Видимо Канске нервничал, так как не мог найти себе место.

— А как тебе удалось обмануть его?

— Мне пришлось открыть кое-какую правду…

— Например?

— Нашу диспозицию…

— Ты в своем уме? А что если он нападет, обойдя фланги?

— Не бойся. Ночью мои люди выкопали ямы, на случай если он отправит своих всадников. К тому же, благодаря этому я знаю, где будут стоять лучшие его воины.

— И где?

— В центре, напротив Масакаге.

— И что тебе дает это знание?

Странно посмотрев на меня, Канске ответил:

— Если мы будем знать, где будут стоят лучшие воины противника, мы примем контрмеры…

Я нарочно вела себя как дура. Канске обладал поразительным умом, и я хотела научиться у него ведению войны. Даже у врага можно было научиться…

С обеих сторон прозвучали звуки барабанов. Нам было видно, как воины Такаты и Ои неспешно, сохраняя строй, начали подходить. В отличие от них, наши воины стояли, выжидая.

Когда расстояние сократилось, воины врага перешли на легкий бег.

— Лучники! — проорал Канске.

— Лучники, готовьтесь.

Донеслось с наших позиций. На самом деле, каждый приказ отдавался с помощью сигнальных флажков. Но озвучивание этих же приказов не было лишним.

Когда расстояние сократилось, наши лучники выстрелили. Но, не смотря на стрелы, воины врага не сокращали бег, а наоборот ускорялись.

— Ничего у них не выйдет. Сейчас смотри…

Будто услышав слова Канске, воины врага резко уменьшили скорость. Скорость настолько сократилась, что наши воины без труда встретили врагов, ровным строем. В этой битве, наши воины держали оборонительную позицию.

— Что там произошло?

— По моему приказу, воины выливали воду на землю там, где должны были, набрав скорость врезаться в строй наших асигару. Земля стала вязкой, и мои воины быстро выкопали не глубокие ямы. Сейчас они легко просачиваются до колен, сквозь не устойчивую опору.

Так вот почему вчера некоторые люди Канске, покрыв соломой эти участки, насыпали сверху немного земли. Обычно, если одна армия со скоростью врезалась в другую, которая стояла, ожидая противника, то ожидающая армия могла понести большие потери, не говоря уже о сломанном строе.

Наши воины работали отлажено, асигару делали шаг в сторону, открыв проход лучникам. Те, в свою очередь, пустив стрелы, быстро прятались обратно. Почти каждая стрела пущенная в упор находила свою цель.

Прошло немного времени, а асигару уже с обеих сторон активно сражались друг с другом.

— Дай сигнал, Масакаге!

Пришла вторая фаза плана Канске.

Воины в центре, будто под натиском лучших воинов Ерицугу начали отступать. Воодушевленные враги воспаряли духом.

— А это не опасно? Вдруг воины под командованием Масакаге действительно побегут?

— Нет. Там стоят опытные воины, — неуверенно произнес Канске.

Ситуация становилась критической и парень дал новый приказ:

— Отправить подкрепление ко всем! Самураев немедленно!

Одетые в тяжелые доспехи, самураи быстро ворвались в сражение. Но враг тоже пустил в ход своих самураев.

— Время пришло, дайте команду Найто, пусть он выйдет с всадниками и ударит в правый фланг врага.

Каждый всадник хорошо запомнил, по каким местам надо было проехать на коне. Вначале Канске планировал, чтобы Косака вел всадников. Однако позже передумал.

Эту часть Найто не раз изучал. Будто на учебном бою, всадники прошли ямы, и вышли на воинов, которые сражались против людей Сувы.

Удар прошелся стремительным по боку правого фланга противника. В это же время, мои вассалы начали действовать активно. Смяв строй правого фланга, Найто вышел прямиком в центр врага и устремился обратно. Паника среди врагов нарастала, всадники не встречали сопротивления в центре. Воины врага не успевали отразить удары с тыла.

Видя, ускользающую победу, Ерисугу послал вторую волну своих людей. Но это было преждевременно, отступающие воины мешали тем, кто шел вперед. Воспользовавшись суматохой, Канске пустил свежие силы.

В правом фланге образовался затор, первая волна воинов Сувы просто рубили отступающих, те в свою очередь мешали своим…

Подоспевшая подмога в левом фланге смогла ударить по центру врага. Подкрепление от Ерисугу было вынуждено сражаться с воинами Масакаге и отражать удар нашего левого фланга.

— Пусть всадники Найто оседлают свежих лошадей и проведут удар снова.

Но Канске не нужно было отдавать этот приказ: Найто будто поняв своего хозяина, уже мчался провести тот же прием. Но на этот раз, Ерисугу отправил своих всадников. Силы были равны и Найто начал отступать. Его преследователи не отступали и попались на задумку Найто. Всадники промчались вслед за Найто и попали на выкопанные рвы, которые были тщательно замаскированы.

Лошади врага будто обезумели, почуяв гибель. Некоторые всадники были сброшены, где их тут же добивали всадники Найто.

— Послать резервных самураев на левый фланг. Объявите, что тот, кто добудет лошадь врага, будет награжден.

Быстро перегруппировавшись, Найто ударил и смял полностью правый фланг врага. Посланные самураи взобрались на коней врага, тем самым всадники под началом Найто выросли в числе.

Центр Ерисугу не смог противостоять долго и вскоре дрогнул. Столпотворение в центре было настолько большим, что в этой каше подмога Ерисуге не могла пробиться.

Быстро справившись с центром, Масакаге повел войска против воинов клана Ои, которые стояли напротив воинов Косаки. Видя, как бегут остальные части воинов Ои быстро ретировались.

В нашей победе не было сомнений…

— Канске, ты снова победил благодаря своим задумкам,? пыталась польстить я.

— Это все мелочи, если бы не глупость Еруцугу, нам бы пришлось тяжко. Обманутый якобы тобой, он шел без остановок. Его воины, уставшие с дороги, сражались в этой битве. Кто видит то, что желает, будет побежден…

В этот момент, меня одолевали разные чувства. Давно мой клан не одерживал такой победы…

— У кого какие идеи касательно будущего клана Сувы?

Не смотря на то, что клан Сувы был покорен, многие мои вассалы видели в них затаенную угрозу.

В городе Уэхара мне пришлось сделать видимость совещания, чтобы и друзья, и враги уверовали в мою победу над столь сильным кланом. Даже видимая слабость могла воодушевить буйные головы…

Собрала я своих слуг и по другим причинам. Одна из них, это тщательный доклад о строительствах, которые ведутся по всему Каи. Половину золота, добытого от рук клана Ходзе, мне пришлось пустить на это дело.

— Если позволите, думаю, будет лучше, если вы устраните весь клан Сувы, — не дрогнувшим голосом, сказал Амари.

Амари не был кровожадным, его можно назвать скорее прагматичным. Если логика требовала убить кого-то ради будущего клана, то у него не было сомнения как правильно поступить.

— Боюсь, уже поздно для столь крайних мер. Слово сказано, и нам придется следовать ему.

Обу редко выходил против мнения своего товарища.

— Вопрос не стоял об уничтожение клана, а напротив, я спрашивала, у кого какие мысли, как нам быть в дальнейшем…

— Клан Сувы хорошо организован, земля их богата, а в деревнях много молодых людей. При разумном подходе, они смогут усилить клан Такеды, — будто нараспев выпалил Итагаки.

— Все так, но как мы сможем полностью обуздать их? Не думаю, что взятые заложники надолго утихомирят недовольных людей. Было бы разумно держать принцессу Ю в Кофучу…

Амари в некотором роде был прав.

Мне удалось выяснить что из себя представляет принцесса Ю, расспросив Итагаки. Если эта девушка была бы хоть на одну сотую похожа на своего брата, то я скорее предпочла бы видеть ее мертвой, нежели живой.

— Принцесса Ю будет находиться в городе Уэхара, под надзором наместника города. Если мы заберем ее, то это может вызвать недовольство, не говоря уже, что наши действия примут за слабость…

Хоть мы сидели в основной зале, сегодня я собрала лишь главных вассалов, чтобы услышать их советы. Другие же были по уши заняты, выполняя мою волю.

— Сестра, почему ты не женишь ее на Канске? Ведь из этого может что-то получиться.

Услышав слова Нобусины, Амари и Обу закивали головой, будто поддерживая ее.

Это внутренняя вражда начала меня сильно доставать. Чтобы не видеть Канске в Каи, они были готовы на все, вплоть отдать ненавистному противнику должность наместника.

Победа Канске над Ерицугу была неожиданной не только для меня, но и для остальных.

По моему подсчету, Канске должен был переждать осаду. В это время я могла, собрав в Каи новые силы, выйти против Ерицугу. Атаковав врага с двух сторон, мы бы непременно одержали бы победу.

Но получив известие, что Канске решил встретить врага на поле, я была обескуражена.

Зная, что не успею с подмогой во время, я отправила на помощь ему всадников, под командованием Баба Нобуфусой.

Победа Канске не изменила отношение моих главных вассалов, но даже им пришлось признать его заслугу.

— Сделав Канске наместником и женив его на принцессе, вы снимете ненависть между Сувой и Такедой. Поговаривают, что люди Сувы оценили его полководческие таланты…

Видя, как мои вассалы стараются преуспеть в задуманном, я разразилась хохотом.

Отсмеявшись, добавила немного холодно:

— Довольно, не к лицу столь благородным воинам пользоваться сладкими речами. Судьбу принцессы Ю я решу после того, как мы разгромим клан Такато и Ои.

— Сестра, кого ты назначишь командующим в предстоящих действиях?

— Думаю, выбор очевиден. Хотя у Канске нет опыта, но он доказал, что может разбить врага в открытом бою. Не мне рассказывать вам, что нежелательно смещать командующего после победы…

Такой поступок люди могли расценить по-разному. Начиная с того, что я банально завидую успеху своего вассала, до того, что люди из клана Сувы могли увидеть возможность, в лице Канске…

— Харуна, я никогда ни о чем не просила. Позволь мне участвовать в этой военной компании. Я готова стоять в строе даже простым асигару!

Ну как я могла отказать своей родной сестре, когда она смотрит такими глазами?

Конечно, рановато ей участвовать в сражениях и поэтому мне пришлось дать ей своего рода наставление:

— Очень хорошо, я как раз хотела послать к Канске вестника с важным приказом. Ты должна отдать свиток ему лично в руки. После, когда начнутся действия, ты будешь полностью слушаться его. Если я узнаю, что ты хоть один раз ослушалась вышестоящих, то можешь забыть о стезе полководца…

Я не пугала Нобусину, а говорила правду. Ведь какой от нее будет прок как от полководца, если она не может повиноваться в столь малом.

К тому же, я очень боюсь потерять родных. А вероятность этого возрастут в разы, если Нобусина кинется сломя голову в центр сражения.

Но видимо, Нобусина истолковала по-своему. В ее взгляде виделось, что она решила, будто я недооцениваю ее умения.

— Дело полководца не только сражаться в гуще битвы, а напротив, стоять поодаль, наблюдая за малейшими переменами с холодным взором.

Мои замечания не удовлетворили ее. Что ж, ей придется многое понять в ближайшее время…

— Лорд, после того, как будут покорены кланы Ои и Такато, кого вы поставите наместником Южного Синано?

— Итагаки, неужели ты так высоко ценишь умения Канске, что уже пророчишь ему славную победу?

Итагаки открыто улыбнулся, будто показывая, что его так просто не смутить.

— Не думаю, что ему придется трудно. Вряд ли враги смогут продержаться против мощи воинов Такеды, после такого поражения.

— Возможно, все так и было бы, напади Канске сразу на них. Теперь же, момент упущен. Ну почему он не повел войска на врагов сразу же, не давая им столько времени?

В голосе Амари и вправду слышалась горечь, но он радовался не лично за Канске, а за всю компанию.

С той победы прошло уже чуть больше двух недель, а Канске не двинулся, ожидая моих приказов.

Зная Канске, я могла предположить, что побудило Канске действовать так, а не иначе. Но не стала делиться с ними.

— Клан Сувы обладает достойными воинами, но самое главное, это людской ресурс. Чтобы победить великих кланов, нам понадобиться большое организованное войско. В ближайшие пять лет, Каи самолично не сможет удовлетворить наши запросы…

Мне не было нужды говорить об этом. Каждый из присутствующих знал это. Каждая битва забирает не одну жизнь. Думаю, отец по этой причине не воевал так долго, давая время провинции…

— Есть ли другие желающие помочь Канске, кроме Нобусины?

— Лорд, вы сами знаете, что у нас не такие теплые отношения с ним. Но забирать славу и победу у него, после того что он сделал, будет низком поступком…

Обу озвучил не только свою мысль. Кончено, мне все это было ведомо, я лишь решила проверить, как далеко они могли пойти.

Амари и Обу, наверное, никогда не примеряться с Канске, но они его уже признали…

Если посмотреть на их разногласие с другой стороны, то все не так уж и плохо. Дух соперничества будет толкать моих вассалов к еще большим подвигам. Многие и так уже стараются преуспеть в выполнении задач.

К тому же, я не против того, чтобы Канске видел опору только во мне…

— Вы пошлете подкрепление к нему?

— Нет. Думаю, он справится с имеющимися силами.

Итагаки кивнул в знак одобрения.

К сожалению, все люди в Каи были очень заняты. В свитке я написала обо всем, что бы не вышло недоразумения.

Хотя, я, конечно, лукавила в некотором смысле. Канске, наверное, придется пользоваться помощью клана Сувы. Что в свою очередь, будет очередной победой.

Если мне удастся дать им чувство собственного уважения, то это будет некоторым шагом в приручении их сердец.

Но после покорение Южного Синано, я уже планировала отослать Канске обратно в Каи. Так как клан Сувы мог к нему очень привязаться. А в особенности принцесса Ю…

— Если никто не хочет что-либо добавить, то все свободны.

Поклонившись, мои вассалы удалились, оставив меня одну.

Недолго думая, я поднялась и пошла в сторону дверей, которые вели в малую комнату.

На сегодня мне предстояла еще одна встреча.

Войдя в помещение, увидела, как старик при виде меня начал кланяться в традиционной позе слуги к хозяину.

— Гараемон, нас никто не видит. Можешь вести себя свободно.

Каге селения шиноби пришлось скрываться от посторонних глаз.

Старик очень исхудал и был слаб. От него исходили запахи лекарственных трав. Рассмотрев худое лицо старика, мне стало ясно что, к сожалению, ему немного осталось в этой жизни.

— Рад вас видеть в добром здравии, госпожа.

— Я тоже рада видеть тебя.

Прежде чем начать разговор, я велела слугам принести тигренка. Кот, подаренный Канске, за последние дни, сильно располнел.

Взяв на руки рыжего кота и гладя его, я вновь прошлась взглядом по внешности бывшего старосты.

— Гараемон, сколько тебе осталось?

На некоторое время старик замешкался, но быстро справился и ответил:

— Не так много. Предстоящая зима будет последней в моей жизни…

Его голос был сухим, кто-кто, но старик не боялся смерти.

— Ты выбрал того, кто станет Каге после тебя?

— Да, госпожа. Хаттори Инари прекрасно справиться с этой должностью, если вы одобрите…

Видя мое молчание, старик добавил:

— Она конечно неопытна, но за оставшееся время я успею ее понатаскать.

— Не сомневаюсь. Но скажи мне, кому будет отчитываться Каге, кроме меня?

Содержание селение шиноби давало много преимуществ, но и отрицательные моменты присутствовали. Было бы даже лучше, если бы мне не приходилось лезть в грязные дела. А то, что они будут в недалеком будущем, в этом не было сомнений.

— Разве Канске Вам не сообщил? Он дал согласие Сендзиро в том, что не прочь взять под свое начало…

— Нет. Гараемон, нам придется с тобой кое о чем договориться. Канске будет пользоваться шиноби, по мере необходимости. Он показал себя неплохим полководцем, так что я не хочу терять такого кадра…

Старик весь напрягся. По правде говоря, шиноби были мне очень нужны. Но потакать их прихотям я не хотела и не могла…

Болезнь Гараемона была мне на руку, я могла по необходимости надавить на него. Время его истекало, и мы оба знали, что в данный момент их судьбы в моих руках.

Я не лукавила, когда говорила что Канске хорош как полководец. Кто еще может похвастаться такой победой в своем первом сражении?

Не сморят на то, что Гараемон и Канске решили этот вопрос без меня, я не собиралась давать уступки.

Мне были ведомы цели обоих: если же Гараемон хотел иметь на меня влияние посредством Канске, то Канске в свою очередь, хотел отсидеться. Он не то, что был ленивым, скорее избегал трудностей.

— Если позволите спросить, почему нет? Канске может быть полководцем и выполнять возложенные на него обязанности. К тому же, он неплохо ладить с Инари…

Не договорив, старик быстро замолчал.

— Я дала ясно понять Инари, чтобы она не играла с ним. Но она не послушалось. Боюсь, их отношения могут плохо сказаться на деле.

Гараемон ничего не ответил. Но даже мне мои доводы казались сомнительными. Признаться, я приняла это решение из собственных мотивов.

— Я все понял. Вам удобно самой контролировать шиноби?

— Пока да. Но я хочу отдать управление делами шиноби своему брату Нобукаде…

— Простите, если я не ошибаюсь, он ведь очень юн, — удивился Гараемон.

Мой младший братец умнее многих моих вассалов. Он обладает честностью и порядочностью, которые стали редки в наши дни. Из него вышел бы отличный управляющий.

Но боюсь, его прямота и честность могут погубить его в военное время. А ведь многим известно, что война это путь обмана…

К тому же, Нобукада будет все время в столице Такеды и ему не придется подставлять голову опасностям. И даже Инари не сможет его очаровать, он полностью верен мне.

— Не переживай на этот счет. А чтобы развеять твои сомнения, после нашего разговора, ты увидишься с ним. Он уже в курсе дел…

— Госпожа, могу я задать вопрос?

— Спрашивай…

— Что вы будете делать дальше, когда захватите Южное Синано?

— Если Южное Синано покориться в этом году, то в следующем мы должны успеть подмять под себя Северное Синано.

— А дальше? Кто будет вашим врагом после объединения Синано?

— Я не прорицательница, Гараемон. Мы можем враждовать с соседями, которым не понравиться усиление клана Такеды. К чему все эти вопросы?

— Вам ведь известно, что Хаттори Хандзо, брат Инари, вероломно предал нас. Если вы когда-нибудь решите отправиться со своей армией в столицу Киото, то прошу вас, не забудьте о Хандзо.

— Могу тебя заверить, я не спущу предателю его поступок. Рано или поздно ты будешь отомщен, даже если мне придется уничтожить весь клан, чтобы приютить эту змею…

Обещание, данное умирающему человеку, священно. Гараемон услышав мои слова, раскланялся на полу.

— Как продвигается подготовка?

На брошенный вопрос Баба Нобуфуса улыбнулся открытой улыбкой.

После победы над кланами Такато и Ои, войско, по моему приказу, было расположено на том же поле. В тот день, победив врага, мы не стали преследовать их. Так как я боялся попасть в засаду, ведь не зря говорят, даже крысы начинают кусаться загнанные в угол…

Всадники под командованием Нобуфусы прибыли позже, воины и лошади были уставшими с дороги.

— Твои ребята неплохо командуют, — ответил Нобуфуса, откусывая яблоко.

Это лето выдалась жарким, лишь в своем шатре я мог снять доспехи.

Воины готовились к предстоящей битве, скоро войско должно было отправиться для завершения этой военной компании.

После того дня, мой авторитет возрос среди простых асигару.

— Канске, сколько еще мы будем подготавливаться?

Если даже Нобуфуса начал задаваться вопросами, значить терпение остальных кончилось. Никто в открытую не роптал, но все не понимали, почему мы все еще не двигаемся с места.

И в правду, почему? Да все потому, что я боялся брать ответственность на себя. Я даже наместником этих земель не был, а погуби я столько душ, мне бы как минимум пришлось совершить сеппуку…

— Нобуфуса, ты ведь понимаешь, что мы выиграли чисто случайно? Наши асигару почти не опытны…

Та битва открыла мне на многое глаза. Так как у асигару не было щитов, они, держа копья прямо, врезались в строй противника. В начале сражения, асигару не могли, как надо размахиваться копьем, в противном случае они принесли бы неудобство рядом стоящим.

Держа копье, асигару обычно били по туловищу. А попасть в пах, в горло или лицо было не просто.

В данный момент, асигару отрабатывали битву в строю. Как бить и делать ложные маневры, чтобы противник попался в ловушку и открылся.

Вообще, готовились все: и самураи и всадники. Были выкопаны ямы и разработано учебное поле.

Самураи, одетые в более тяжелые доспехи были основной силой.

Строи из асигару не мог долго держаться, из-за отсутствия щитов. В отличие от греческих фаланга, строи асигару не были плотными и глубокими. Из-за этого даже держать строй на протяжении долгого времени было нелегкой задачей.

Обычно, строй быстро распадался, и воинам приходилось сражаться на свой страх и риск. Простая логика подсказывала, что в такой ситуации надо было бы собираться в мелкие группы, чтобы не дать врагам ударить в тыл.

Вот, к примеру, бьются на смерть двое асигару, но тут одного бьет копьем в спину или в бок товарищ противника. Подобная картина, казалось бы, должна иметь место в гуще сражений. Но к моему удивлению, асигару не особо и пытались идти на такое.

Все было в том, что хоть асигару и были крестьянами, но они пытались брать пример с самураев. Чем был выше авторитет у самурая, тем больше от него ждали доблести. А зарубить противника толпой не заслуживало похвалы среди лихих ребят.

Что и говорить, не тот менталитет. Я бы и не поверил в это, если бы не увидел собственными глазами.

Нет, врагов они умели бить, но строго командной работы не было…

Некоторые даже успевали рубить головы врагов, собирая своего рода сувениры. С этим надо было что-то делать.

— Не скажи. Ты все правильно сделал, подготовившись отразить вторжение Такаты Ерицуги. Лошади отдохнули, да и воины тоже. Так почему ты не поведешь нас на врага?

— Ты ведь знаешь Нобуфуса, у Харуны могут быть свои взгляды. Возможно, она даже захочет сама провести эту компанию…

Нобуфуса ничего не сказал на это, лишь хмыкнул.

— Канске, ты не против, если я составлю вам компанию?

В мой шатер зашла еще одна особа, принцесса Ю. Всего лишь услышав ее голос и не оборачиваясь, Нобуфуса закатил глаза и сделал смешное лицо.

Будто почуяв что-то, принцесса Ю стрельнула взглядом в сторону Баба Нобуфусы.

— Конечно же, нет, мы только рады.

Мне приходилось считаться с капризами девушки, так как благодаря ей люди Сувы выполняли мои приказы.

Думаю, победа над Такатой вскружила голову не только моим воинам, но и воинам из клана Сувы. А принцесса Ю, так и вовсе пыталась постичь все, что касалось войны.

Ей удалось достать почти всех моих командующих, в число которых входил Нобуфуса.

— Они уже заканчивают?

— Да…

В последнее время, принцесса Ю стала более открытой со мной. Хотя на людях продолжала показывать холодность.

Эта девушка тщательно следила за подготовками воинов, иногда даже записывала что-то на свитки. Ее приход говорил о том, что на сегодня тренировки закончились.

Не желая утомлять войско, я разрешил им отдыхать после полудня. Ведь скоро должны были прибыть вассалы Харуны из Каи. Люди должны были быть полны сил, реши новый командующий вести их на войну.

После появления девушки, в шатре стало тихо, если не считать звуков, которые издавал Нобуфуса, разжевывая яблоки.

К слову сказать, на моем рабочем месте лежали не только яблоки и фрукты. Огромная карта, в которой были занесены горы и реки, виднелась во всем беспорядке, царившем на столе.

Принцесса Ю уже успела изучить ее, и на этот раз она нашла различие на карте.

— На карте новые отметины?

— Да. Но прежде чем начать объяснение, я бы хотел подождать остальных…

Девушка послушалась и не издала больше ни слова.

Нобуфуса украдкой поглядывал на нее, но тоже молчал, как будто набрал в рот воды.

— Нобуфуса, сколько говоришь, погибло в той битве воинов Ерицуги?

Нам пришлось повозиться над трупами. Из-за сильной жары, нам ничего не оставалось, как собрать трупы и сжечь их, чтобы не распространилась какая-нибудь зараза.

Во время всего этого, мы легко смогли посчитать, сколько людей погибло с обеих сторон.

— Меньше половины.

Прикажи я идти по следу, убитых было бы больше…

— Воды! Срочно воды!

— Косака, оставь и мне тоже!

В шатер, словно ураган, влетели трое. Тело Масакаге было все в поту с пылью. Найто и Косака выглядели не лучше.

Подойдя, Масакаге рухнул на свободное кресло и протянул руки к фруктам.

Заботы командования легли на плечи моих ребят. Но к моему удивлению, парни были только рады.

— Ну, как продвигается подготовка воинов?

Пока Найто и Косака были заняты утолением жажды, Масакаге взял слово:

— Воины изучили базовые построения и работу в команде. Пятерки теперь работают слаженно.

Мне не пришлось изобретать что-то новое. У меня было два выбора. Первый, система десятников, где десять составляли одну группу. Нечто подобное существовало и здесь, но это было скорее условно…

Я же в свою очередь позаимствовал у китайцев группы пятерок. Пять человек составляли основу, над ними стоял десятник, дальше сотник и так далее.

За заслуги и наказания члены пятерки отвечали вместе. Каждый из них был в ответе за боевого товарища и должен был помочь ему в битве.

Пятерочная система была распространена не только среди асигару, но и самураев, всадников и даже лучников.

— Мастер, всадники готовы выйти по вашему приказу…

Несмотря на усталость, глаза Найто сияли. В начале всадников под его командованием было триста человек, но их число достигло до пятисот. Парню удалось захватить лошадей у врага.

— Мастер, мои воины тоже готовы…

Косака не желал отставать от своего друга.

Косака и Найто своего рода состязались друг с другом. Но между ними не было зависти, что не могло не радовать.

— Канске! Канске! Они здесь…

Ген и Тода буквально вбежали в шатер.

— Вы о ком? — Чуть ли не хором спросили мы.

Неужели Такато Ерицугу решился еще раз испытать удачу?

По моему приказу, Сендзиро чуть ли не каждый день докладывал мне о расположение врага. Еруцугу в свою очередь, тоже был осведомлен о нашем расположении…

— Враги уже здесь? — Нобуфуса сразу же схватился за рукоять меча.

— Нет, господин. Врагов не видно…

— Хватить нести чушь и доложите, как следует!

Выкрик Масакаге успокоил всех.

— Люди из Каи. Они пришли и направляются в Ваш шатер, командующий!

— Ах, вы засранцы!

Нобуфуса двинулся к этим двоим, чтобы выразить свое недовольство кулаками, но мне пришлось остановить его:

— Хватит! Всем успокоиться. В общем, никому не выражать недовольство приказами Харуны. Я попрошу, чтобы вас не смещали с командования…

— Но мастер, а как же Вы? — Найто озвучил за всех.

— Тут ничего не поделаешь. Наверное, мне придется возвращаться в Каи…

На неоконченной ноте мне пришлось заткнуться, в шатер вошла Нобусина со своей свитой.

Мое бедное укрытие стало проходным двором.

Найто и Косака выглядели расстроенными, а вот Нобуфуса и Масакаге догадывались, что я был бы очень рад избавиться от всей этой кутерьмы.

Принцесса Ю настороженно смотрела на Такеду Нобусину.

Сестренка Харуны держалась уверенно.

— Канске, поздравляю тебя с победой, — голос ее звучал очень сухо.

— Спасибо.

Глаза маленькой госпожи упали на мой стол.

— Масакаге, уступи место госпоже.

Пока мы вместе с Нобуфусой возились над столом, Нобусина устроилась. Сестренка Харуны в руках держала свиток, полагаю приказ от лорда.

— Ответь, мне Канске. Почему ты не стал преследовать сломленного врага?

Опять, ну что им всем не уймется?!

— Опасно оставлять врага без надежды. Преследуя их, мы могли потерять добытую победу.

Присутствующие тоже грели уши.

Боясь, что Нобусина не отвяжется, я попытался сменить тему:

— Как прошла дорога?

— Хорошо. В городе Уэхары все только и твердят о твоем подвиге…

Одного Сендзиро не хватало, раз уж приезд Нобусины остался без внимания моих шиноби.

— Мне понятны твои слова. Но отчего все еще войско на одном месте? Тебе ведь известно, как много денег уходить на простаивание столько воинов?

— Разве ты не заметила, чем заняты воины на этом простаивании?

Сестренка Харуны бесила меня все сильней.

Взяв в руки яблоко, Нобусина спросила меня:

— Я заметила, что ты покрасил в красный цвет не только доспехи самураев, но и асигару. Небось, много денег ушло?

— Денег ушло немало. Но поверь, они окупятся.

Идея принадлежала не мне, а Масакаге.

Цель же заключалось в следующем: во первых, в гуще битвы воины не замечали бы своих кровоточащих ран, красное на красном, так сказать. Во вторых, мы решили составить специальный отряд, куда входили лучшие. Даже на тренировках воины пытались показать лучшие результаты, чтобы попасть в этот список. Дух соперничества играл не последнюю роль.

— И вот что еще, когда-то один полководец применил подобный метод. Он выделил один свой отряд, показывая свою любовь и уважение к ним. И когда полководца настигла час отчаяния, когда все его войска дрожала от одной мысли о враге, тот полководец поступил мудро: собрав всех, он держал речь и говорил о том, что все его воины трусы, и он готов биться с врагами лишь с его любимым отрядом. Все воины были пристыжены, а отряд полководца ответили на доброе слово. В итоге, все войско встретила врага сплоченным строем…

Я не стал рассказывать, что тем полководцем был Гай Юлий Цезарь. Кто-кто, уж он-то любил манипулировать людьми. Его легендарный десятый легион не раз менял поражение на победу.

Но даже этого хватило, чтобы Нобусина была впечатлена.

— Я прошу прощение, если кажусь назойливой. Но скажи, пожалуйста, из-за чего ты в действительности не повел войска?

— Ты ведь и сама догадываешься. Я стал командовать войском чисто случайно, от неизбежности. В общем, войско готово направиться куда угодно, бери и командуй…

На что девушка протянула мне свиток. Я смутно догадывался, что что-то идет не так. Пройдя глазами по иероглифам, мне стало дурно.

Харуна приказывала мне взять командование и идти на врага. Так же в свитке говорилась, что я головой отвечаю за ее сестренку.

Все было написано коротко и ясно. Но Харуна дала понять, чтобы я раз и навсегда решил вопрос с кланом Такато и Ои. Они не должны были в будущем приносить неудобства. Для этого, я должен был прибегнуть к крайностям, если ситуация этого требовала.

Но во всем этом только одно меня радовало: сестренка Харуны полностью должна была слушаться меня.

— Мастер, что-то не так?

Косака и Найто спросили меня, выводя из раздумий.

— Все нормально. По приказу Харуны, я продолжу командовать войском, — на этом слове, мои ребята сразу же прибодрились. Даже принцесса Ю выглядела довольной.

— Так, дальше. Наш лорд приказывает нам немедленно выйти и двинуться в земли врагов. Но есть некоторые обстоятельства…

Пройдя взглядом по лицам окружающих, я невольно отметил, что они тщательно слушали.

— Какие же? — нетерпеливо спросила Нобусина.

— Такато Ерицугу собрал войско и ждет нас.

— У Ерицугу не хватить людей, чтобы выставить их по трем дорогам.

Принцесса Ю была права, говоря это. Врагу потребовалась бы много людей, чтобы дать достойный отпор, замысли мы подобраться по одному из трех дорог, которые вели в земли Такато и Ои.

— Я должен вам кое-что открыть. Взгляните на карту, видите вот эта река. За это время Ерицугу не только собирал к себе людей, но и провел канал. По донесению моих людей, Ерицугу разделил реку надвое, одна часть как прежде течет в его земли. А вот другая полностью перекрыла две вот эти дороги.

Все они подобрались ближе и стали рассматривать карту, лежащую на столе.

— Выходит, Ерицугу оставил открытым лишь третью дорогу. Он будет поджидать нас там…

Нобусина пальцем показала на карте.

— Канске, как давно ты знал об этом? — спросил Нобуфуса, недоумевая.

— С первого дня, как Еруцугу приказал рыть канал.

— Так почему же ты ему не помешал?

Не только Нобусина, но и мои ребята смотрели на меня с негодованием.

— Слушайте сюда, да Ерицугу поумнел с прошлой битвы. Он хочет проделать тоже самое. Готов поспорить, он выбрал место и как следует подготовился. Скажу даже больше, несмотря на то, что две дороги теперь перекрыты водными препятствиями, он оставил часть своих воинов стеречь их. Поражение сильно его отрезвило, и он тоже пользуется шпионами. Так что, будьте, уверены Ерицугу теперь будет знать, по какой дорогой мы двинемся.

Скрыть огромную массу людей от посторонних глаз почти невыполнимая задача. В данном случае нам помог бы марш бросок. За ночь, преодолев много миль, мы легко смогли бы выйти оттуда, откуда не ожидал бы враг. Но земли в Японии были гористыми, такой прием был обречен на провал. К тому же, посреди трех дорог были леса.

— Ты так легко об этом говоришь, Канске. Неужели ты придумал план?

— Ну, кое-какие наброски имеются. Но тебе они вряд ли понравятся, Нобуфуса.

План был довольно прост и основывался на словах великого Сунь-цзы: не давать знать место боя противнику. А если Еруцугу не будет знать, где будет битва, он будет готовиться во многих местах. Следовательно, где я нападу, его сил будет недостаточно.

И главная загвоздка была в том, чтобы найти решение, которое позволило бы поставить план Ерицугу против него же.

— Мастер, мы скоро придем до места назначения, — донесся голос Косаки.

— Сегодня тот самый день…

Найто не было нужно напоминать мне об этом.

Мне пришлось разделить свое войско надвое. Меньшую ее часть я отдал под командование Масакаге и Нобуфусы, где главным назначил Нобуфусу.

Они двигались в западню, устроенную Ерицугу. Всех встреченных людей, люди Нобуфусы брали в плен. Ведь была вероятность того, что среди них могли быть шпионы врага.

Конечно, шпионы все равно ведь не отстанут от движущего войска и будут наблюдать издалека, на безопасном расстоянии.

Воины Нобуфусы специально поднимали много шума и пыли, чтобы шпионы не усомнились в том, что в их сторону движутся основные силы. Из-за жары стоило веткой пройтись по земле, как туча пыли мгновенно поднималась ввысь.

Выждав пару дней, я со своими воинами двинулся по западной дороге. Благодаря марш броску, мы должны были отыграть потерянные дни и выйти вперед.

Все внимание Ерицугу будет уделять Нобуфусе, и мы должны были без особой проблемы пересечь реку.

— Канске, на той стороне люди Ерицугу.

Нобусина была права, Ерицугу все же подстраховался и оставил небольшое войско охранять прежнюю западную дорогу.

Вместе со мной увязались принцесса Ю и Нобусина, но к счастью они слушались меня беспрекословно.

— Как ты и велел, наши люди готовы, — произнесла принцесса Ю.

Люди на той стороне и не подозревали о нашем прибытии. Мои воины не разжигали костров, боясь, что враги поймут, что к чему.

Переправу мы решили провести рано утром, когда вся масса врагов будет спать. До самой переправы я велел как следует позавтракать воинам, чтобы они были полны сил для задуманного.

Река, что провели люди Ерицугу, была не так глубока — до пояса. Но все же течение было ощутимым.

Мои люди заранее обследовали местность. Обширное место, по которому в раз могли уместиться для переправы много людей, было занято врагами. Соблюдая тишину, мои воины начали переправу.

— Ребята, будьте осторожны.

Кивнув мне, Найто и Косака побежали к своим воинам.

Не прошло много времени, как враги заметили наших и бросились поднимать своих.

— Канске, что нам делать, — забеспокоилась Нобусина.

Наших на том берегу закрепилось не много, основная масса все еще была в воде.

Завидев это, воины врага бросились в атаку. Смотря на то, что происходило, я не смог удержаться и засмеялся в голос.

— Над чем ты смеешься?

— Посмотри повнимательней, Нобусина. Вместо того чтобы поджидать наших воинов на берегу, эти олухи сами бросились в воду.

— И что с того? — Не понимала сестренка Харуны.

— Если они стали бы ждать обессиленных переправой воинов, они бы были в преимуществе. Лагерь врагов находится чуть на востоке, а наши люди начали переправу в западной части канала. Река течет от западной части на восток. Битву на воде воины Ерицугу проиграют, ведь в их сторону течет река. Им придется тратить сил на сопротивление течению, а нашим течение наоборот будет помогать, — ответила вместо меня принцесса Ю.

Брошенные воины врага не могли одолеть тех, кто закрепился на берегу. Как и говорила принцесса Ю, наши воины быстро брали верх на воде. Командовавший на том берегу заметил свою оплошность, но было уже поздно.

Многие его воины были в воде, у него не было другого выбора, как посылать на помощь своим еще людей. Не сделай он этого, на его глазах смяли бы тех, кого он отдал на жертву. Паника добила бы его оставшихся воинов.

— Нам повезло, что против нас воюют такие бездари, — самодовольно сказала Нобусина.

— Не спеши с выводами. Не в глупости дело, просто мы взяли их врасплох. И вдобавок не каждый быстро соображает, разбуженный так рано.

Враг бросил почти все силы. Битва могла продолжаться еще несколько часов, если бы на сцену не вышли наши всадники, в красных доспехах. Найто специально ждал, когда враг отвлечется на переправу воинов Косаки, в то время как сам решил переправиться совсем в другом месте.

Под одним натиском всадников воины врага побежали, спасая жизни. Но всадники настигали почти всех, рубя без жалости мягкую плоть.

Разбив их, мы завершили переправу и двинулись не спеша к Ерицугу. Вот теперь у него действительно были проблемы.

Река, созданная Ерицугой, была кривой. Она загораживала западную и центральную дороги и разделялась еще на несколько мелких рек, опять впадавших в основную. Мы перешли ее во второй раз, где она разделялась на несколько частей. Благо, вода там доходила ниже колен.

Нобуфуса все это время держал Ерицугу в напряжении, то делая вид наступления, то отступая.

В назначенный день, Нобуфуса должен был в действительности начать наступление. Но он заранее должен был не спешить, поджидая нас.

Ерицугу повелся на это и оголил тыл, тем самым поставив свое войско под удар.

Наш стремительный натиск сделал свое дело, воины Ерицугу бросились бежать. В это время Нобуфуса и Масакаге повели всадников и начали преследовать их.

А с другой стороны тоже самое сделали Косака и Найто.

Я же, в свою очередь ограничился наблюдением.

— Вот бы и мне так, — сокрушенно вздохнула Нобусина.

Она находилась рядом и не переставая следила заходом битвы. Тоже самое делала и принцесса Ю.

— Всему свое время, — изрек я старую истину…

Признаю, я сильно недооценивала Канске. Но эта военная компания показала его истинное лицо. После еще одной сокрушительной победы, мы двинулись по землям Ерицугу.

Такато Ерицугу вновь остался жив и укрылся в своей столице.

На его земле были расположены около шести крепостей, в которых было полно воинов.

Военная логика диктовала, чтобы мы осадили каждую и захватили их. Когда я озвучила эти мысли, Канске ответил:

— Зачем, по-твоему, нужны крепости?

Спрашивал он не только меня, но и своих слуг. Видя, что никто не собирается отвечать, он сам продолжил:

— Крепости служат для обороны с одной целью, чтобы напавший разделил свое войско и стал слаб. В стратегии есть такое понятие как хозяин и гость. Обычно, напавший — гость, а защищающий — хозяин. Тот, кто защищается, знает свои земли, свои сильные и слабые стороны. В этом плане он в преимуществе, нежели гость. Нападающий не должен идти на поводу у хозяина. Все эти крепости принадлежать не Ерицугу, а другим кланам. Стоит покорить клан Такато, как все другие кланы сами признают поражение…

Обойдя вражеские крепости, мы спокойно дошли до столицы клана Такато.

В городе жили много людей, и все они боялись за свои жизни. Шпионы Канске пускали слухи, что они не тронут никого, если горожане откроют ворота.

Другие кланы побоялись встать на защиту клана Такато, даже клан Ои признал поражение и искал милость у победителей.

Если город не откроет ворота в течение трех дней, Канске грозил стереть его с лица земли.

На второй день ворота открылись.

На самом деле у нас даже не было осадных оружий, если не считать пару наспех собранных таранов.

Когда господин Нобуфуса спросил его, отчего клан Такато сдался без боя, на что Канске ответил:

— У страха глаза велики. К тому же, за это лето они от нас натерпелись, что боятся нас сильнее, чем ты думаешь…

Горожане прибывали в страхе. Все с опаской смотрели на воинов в красном, даже если это были асигару.

Все это было пару дней назад, но сегодня город жужжал словно улей.

Всех собрали на площади, куда вывели главу клана Такато Ерицугу. Многие ожидали увидеть, как казнят непримиримого врага клана Такеды.

Косака и Найто стояли рядом с Ерицугу и придерживали его так, что тот не мог и двинуться.

Для предстоящего люди, по приказу Канске, соорудили помост, чтобы все могли увидеть. На помост поднялся сам Канске вместе с Масакаге. Как только стало тихо, Канске обратился к толпе:

— Люди, этот самурай пролил кровь воинам Такеды и вероломно напал на земли Такеды Харуны. Знаю, вы все ожидаете увидеть сеппуку или же казнь. Но за свой поступок Такато Ерицугу не отделается так легко. Узрите и расскажите всем, что ждет врагов Такеды Харуны…

Будто по сигналу, Масакаге надел на глаза Ерицугу повязку. Тот начал вырываться, но его крепко держали.

Масакаге достал раскаленное железо и передал своему мастеру. Канске не спеша взял ее, будто любуясь и показываю собравшемуся народу.

— Я, Канске Харуюки, не лишаю тебя жизни, Такато Ерицугу, а забираю более ценное, чем ты можешь себе представить, — сказав это, он быстрым движение поднес раскаленное железо и надавил на повязку.

Бедный Ерицугу бился, орал, но все было тщетно. Второй глаз врага ждало тоже самое.

Быть слепым самураем, что могло быть хуже? Даже смерть выглядит более милосердной, чем то, что сотворили с Ерицугой.

Такато Ерицугу быстро обмяк и затих. Из толпы никто не проронил ни звука, все не могли оторвать глаз от несчастного.

Хоть я стояла совсем далеко от помоста, но даже сюда дошел запах горелой плоти. Я вспомнила, как Канске зачитывал приказ своей госпожи, та вроде велела ему усмирить непокорные кланы.

Запоздало мне пришло в голову, что вместо Ерицуги могла быть и я. От одной этой мысли мурашки бегали по коже. Теперь многие подумают дважды, прежде чем идти против клана Такеды.

— Держись, Канске. Сегодня до полудня прибудем в Кофучу.

Даже Баба Нобуфуса выглядел уставшим. Победоносная армия, которая смогла усмирить кланы и завоевать Южное Синано выглядела не очень. Трое суток в пути — это вам не на прогулку выйти…

Колонна шла очень медленно. Плюс к этому, из-за начавшихся дождей, дорога стала труднопроходимой.

— Слава богам, что сегодня хоть не льет как из ведра, — сказал Косака оттряхивая сандалии от грязи.

Многим всадникам приходилось идти пешком, чтобы облегчить дорогу лошадям. Я со своими ребятами шел впереди колонны. Чуть впереди нас шли асигару, проявившие храбрость. Их доспехи были покрашенные в красное, хотя из-за грязи было едва заметно.

— А ну давай быстрее!

Масакаге дернул за веревку, которая была повязана на руки Такате Ерицугу. Беднягу, по приказу Харуны, мы взяли с собой. Чтобы никто не увидел его глаз, Ерицугу не снимал повязки. Лошадь Нобуфусы поравнялась с моей, из-за чего я смог услышать тихи шепот Нобуфусы:

— Канске, одумайся! Вряд ли Лорда обрадует твой поступок.

Наверное, слова Нобуфусы были услышаны остальными, так как их взоры обратились на меня.

— Мастер, давайте отрубим ему голову…

Не только Найто придерживался подобной позиции.

— Хватит! Ерицугу не станет для нашего клана проблемой в будущем! Правда ведь, Ерицугу?!

Тот закивал головой, подтверждая мои слова.

— Если бы я не знал тебя, Канске, то тоже бы начал побаиваться как остальные.

В замечании Нобуфусы было зерно правды. Проделанная мера с Ерицугой не добавила популярности моему имени… Ну, может и добавила. Только не очень хорошей.

— Благодаря Мастеру клан Такаты будет служить нашей госпоже.

Хоть Косака высказал это мнение, его голос звучал неуверенно.

Самураи мыслили по-простому: если есть враг, то его надо уничтожить. Чтобы даже имени его не осталось… Я же, в свою очередь, не хотел проливать столько крови. Ведь клан Такаты Ерицугу состоял не только из бесстрашных самураев, но и из женщин и детей. Мне пришлось припугнуть людей Ерицугу, намекнув, что если они предадут Харуну, их ждет более ужасная участь. И чтобы подобные мысли не витали в остальных кланах, Сендзиро с шиноби пустили слухи, по которым подобная угроза могла ждать любого, кто нарушить клятву.

— Смотрите, Мастер. Вон уже виден город!

Пока я размышлял, мы уже дошли до цели. Воздух рядом с городом был спертым, так что я заранее снял свой шлем. Капелька влаги упала с неба мне на голову, предвещая начало дождя.

Со мной возвращались только воины из Каи, людей Сувы я оставил на попечительство принцессы Ю. Все бремя управления легло на ее хрупкие плечи.

Стоило подойти на близкое расстояние к воротам города, как некогда утомленные воины сразу приободрились.

— Нобуфуса, что там происходит?

— Понятие не имею!

У ворот почему-то толпились люди. Впереди шедшие асигару тоже не понимали того, что происходило.

— Возможно, люди празднуют сезон дождей? — донесся неуверенный голос Найто.

Нам не пришлось долго гадать. Как только голова колонны приблизилась на определенное расстояние, людей стало больше. Здесь были все: ремесленники, крестьяне, люди разных возрастов. Они кричали и махали, оставляя проход, по которому мы могли войти в город.

— Мастер, ведь они нас так встречают!

Я кивнул Косаке, соглашаясь. Не подозревая, я со своими воинами стал участником парада. Стоило нам пересечь ворота, как гул людей стал оглушающим. Провинция Каи приветствовала своих героев.

— Гляди, это воины в красном! — несколько мальчишек показали пальцами на асигару.

— Строи, держать строи! — выкрикивая это, Нобуфуса поскакал вдоль колонны воинов. Но и без него воины прекрасно справлялись. На лицах простых асигару сияли улыбки, им нравилось такое отношение.

— Найто, иди скажи Тоде, чтобы они ждали нас за городом, — проорал Маскаге, чтобы быть услышанным.

Пожалуй, в город могли не уместиться все воины, ведь улицы и так были заполнены людьми.

— Выполняй, Найто. Пусть в город войдут только лучшие воины…

— Мастер, а куда нам вести колонну?

К счастью, как будто услышав вопрос Косаки, к нам подбежал самурай из города.

— На площадь! Вас ждут там!

В город вошли всадники, асигару и лучники. Все они были одеты в красные доспехи, что сразу же бросалось в глаза.

Не все воины уместились на площади. Люди забрались на крыши домов, ожидая увидеть что-то новое. Харуна со своими вассалами восседала на помосте. Как только воины заняли свои места, все вассалы вместе с лордом встали со своих мест.

— За выполнение приказа и защиты наших интересов в Южном Синано, я приказываю следующее: все асигару, принимавшие участие в битвах, будут освобождены от налогов на год.

Харуне пришлось подождать, пока люди успокоились от этих новостей. Она правильно начала, крестьяне признали ее благородный жест. Вообще говоря, Харуна зачитывала список долго, отмечая каждую деталь.

За добытые головы командующих Харуна не только платила золотом, но и давала возможность простым воинам примкнуть к сословию самураев. Конечно, им придется служить самураем, чтобы постигнуть этот нелегкий путь, но даже это много значило.

Все мы стояли и слушали волю лорда. Наши лошади были отправлены в конюшни. Я невольно отметил, что в скором времени нам придется оседлать наших боевых коней. Харуна не зря ведь удалила их на отдых. Кроме меня на это никто не обратил внимание…

Весь этот парад был сделан с определенной целью. Я невольно поразился подходу Харуны. Она хотела возвысить воинов в глазах простого люда, наверное, девушка стремилась к тому, чтобы быть простым асигару в ее войске было почетно. Должен заметить, у нее неплохо получалось.

Чтобы донести голос девушки до каждого, по углам площади стояли глашатаи, которые повторяли каждое слово остальным рядам.

— А теперь, мои храбрые воины вы можете отдохнуть с пути.

Пока задние ряды воинов удалялись, ко мне незаметно подошла Такеда Нобусина. Ее ненависть ко мне не исчезла, но во взгляде виднелось что-то новое — уважение.

Признаюсь, я из кожи вон лезь, чтобы угодить ей. Конечно, не в открытой форме, а лишь слегка. Но боюсь, уважение этой девушки было не в отношение к моей личности, а скорее к умению. Нобусина даже больше Харуны была одержима путем буси. И как старшая сестра, она хотела познать путь стратегии.

— Канске, следуй за мной. Нас будут ждать в резиденции Лорда.

Озираясь по сторонам, я только сейчас заметил, что моих слуг нет рядом.

— Я за ними уже послала.

— А ты случайно не знаешь, почему Харуна хочет видеть нас так скоро?

Бросив взгляд на меня, Нобусина добавила:

— Полагаю, сестра хочет вознаградить своих вассалов за труды…

Следуя за Нобусиной, я невольно подумал о том, что сестренка Харуны намеренно старалась держать дистанцию в общении со мной. Она конечно, пыталась держать себя более дружелюбно, но холодность так и проскакивала наружу.

Возле входа в главный зал мои ребята вместе с Нобуфусой ждали меня. Другие вассалы уже сидели на своих местах. Следуя за Нобусиной, мы вошли следом в зал.

— Подойдите поближе.

Не знаю, то ли атмосфера парада так влияла на Амари, но особой неприязни не было.

Харуна держала спину ровной, в руках у нее был веер. Она прошлась взглядом и остановилась на мне.

— Канске, я рада что ты справился на возложенные на тебя обязанности, — на что я лишь поклонился. Нобуфуса и ребята проделали тоже самое. Даже Нобусина обращалась к своей сестре как к лорду.

Как только я поднял голову, девушка продолжила.

— Мне известно, что ты оставил принцессу Ю одну…

После предложения нависла тишина. Харуна пыталась оправдать этот поступок в глазах своих вассалов. Видно, девушка подошла к черте, когда уже не могла в открытую выступать за меня.

— Я сделал это с одной целью.

— И какой же, позволь узнать, — вмешался Обу.

— Отдав в руки людей Сувы столько власти, я хочу проверить их на лояльность. Если они почувствовав силу, выйдут против нас вместе с другими, то это будет на руку нам…

Нелепый смех Амари прошелся, как только я закончил.

— Конечно, этим путем мы сможем выявить змей и убить их раз и навсегда. Но сколько людей нам придется погубить?! Хотя кому я это говорю…

Последнее слово он будто выплюнул.

Видно, Амари не слабо завидовал моим заслугам, раз уж позволял себе такое в присутствие других, но конечно, вслух я этого не сказал.

— Мы все оценили твои способности как полководца. Но у тебя мало опыта в административных делах. Поэтому я отправила Итагаки в Уэхару. Он будет наместником и официально представлять мою волю.

Что-то вроде этого я и ожидал. Харуна тщательно следила за моим выражением, пытаясь рассмотреть мои эмоции. Но, по правде говоря, роль наместника не особо нравилась мне, так что особых обид я не имел.

— Не волнуйся, Канске. За свои подвиги, ты и твои слуги будите вознаграждены, а сейчас прошу всех удалиться.

Никто не понимал, что происходило, но все же подчинились воле лорда. Только я встал вслед за своими ребятами, как услышал:

— А тебя Канске, прошу остановиться.

Мне ничего не осталось, как подчиниться воле Харуны, видя это, лица Амари и Обу скривились. Как только все ушли Харуна резко изменилась. Брови были нахмурены, выражая если не ярость, то злость.

— Нобусина мне поведала о Такате Ерицугу…

Так вот куда запропастилась сестренка Харуны. Нет, я не считал что Нобусина по глупости наябедничала. Скорее, старшая сестра взяла в оборот младшую, выведывая все, что происходило за это время.

— Слуги, велите Масакаге предстать сейчас же вместе с Ерицугой!

Признаться, я еще не видел Харуну такой, так что во время ожидания, я побоялся нарушить тишину.

Маскаге вместе с Ерицугой тоже выглядели если не напуганными, то близко к этому.

— Масакаге, сними эту повязку.

Как только тот исполнил сказанное, Харуна резко метнулась к Ерицугу и пальцами открыла глаза пленника. Бедняга Ерицугу не сопротивлялся, ожидая своей участи. В тот день, у меня было два выбора: либо действительно лишить зрения Ерицугу, либо все инсценировать. Несмотря на уговоры, я решил пойти по второму пути.

Повязка, наложенная на глаза Ерицугу была особенной. Ее подготовил Сендзиро, намотав несколько слоев, а посередине положив свинину. Раскаленное железо прошло сквозь ткань и обожгло мясо. Все это проделать было легче, а вот трудность заключалась в том, чтобы правда не вышла наружу. Кроме моих ребят знала об этом и Нобусина. Но к счастью, Такато Ерицугу не пытался убежать или навредить моей задумке. Он ведь прекрасно понимал, что остался цел благодаря моей прихоти, да и его клан тоже.

Мне пришлось все рассказать Харуне. Слушая мой рассказ, девушка начала остывать.

— И что нам с тобой делать? — спросила девушка, смотря на Ерицугу.

Тот покрылся потом от напряжения. Ведь почти все в эпоху самураев мыслили: нет человека, нет проблем.

— Лучше будет оставить его в живых, — встал я на защиту пленника.

— И что потом?

— Можно отдать его на попечительство Гараемону. Оттуда он никуда не сбежит. Даже если в будущем клан Такато попытаются выйти из вассалитета, мы сможем обыграть их Ерицугой…

Харуна не была глупой и сразу все поняла. При ее поддержке, внутриклановая борьба легко могла сломить клан Такато.

— К тому же, если убрать клан Такаты, то клан Сувы легко получить прежнюю силу.

Это было правдой, один лишь клан Ои не сможет долго конкурировать с кланом Сувы и вскоре сдаст позиции.

— Масакаге, уведи нашего гостя…

Как только дверь за ними закрылась, Харуна спросила меня в прежней манере, от недавнего гнева не осталось и следа.

— Как тебе удалось усмирить Ерицугу? Ведь его упертости мог позавидовать осел.

— Думаю, его поразила мысль быть слепым. Он простодушно решил, что совершив сеппуку уйдет красиво из этого мира.

— Ты ведь кое-что утаиваешь? — смеясь спросила Харуна.

— Не то чтобы утаиваю, скорее забыл добавить. Я сказал Ерицуге, что если он предаст нас, то я сделаю его слепым, немым и глухим. И отрежу все его конечности.

Заметив, как расширились глаза Харуны, я несмело добавил:

— И пригрозил сделать то же самое с его родными…

Закончив, я прикусил язык, думая, что мне было бы лучше заткнуться. Харуна смотрела на меня не веря и вдруг разразилась хохотом.

— И он поверил? Ой, не могу…

Смех девушки был искренним и звонким.

— Может ты не знаешь, но люди в Южном Синано меня боятся и уважают, — мои слова даже мне показались детскими, и я присоединился к ней.

По всей земле Ямато крестьяне собирали урожай.

Рисовые поля были полны крестьянами, которые с утра до ночи работали под палящим солнцем. Не смотря на наступления осени, погода стояла жаркая, но люди не обращали на эти трудности внимания. Чтобы пот не попадал в глаза, крестьяне обматывали тряпками голову в области лба. Когда ткань полностью пропитывалась потом, они ее меняли или же просто выжимали.

Стоило одному человеку начать песню, как уже все рабочие подхватывали ее, нередко такая забава перерастала в нечто большее. Песни и пляски устраивались прямо на полях. Со стороны самураев к простым людям не было претензий, если те вовремя успевали со своими обязанностями.

Собранный урожай в основном уходил в амбары городов, где уже за ними тщательно следили люди дайме. За свои труды крестьяне получали небольшую плату звонкой монетой либо рисом. Обираемые таким образом, люди не роптали, даже наоборот, были очень рады. Только в сезон урожая простой люд мог наедаться до отвала…

Все это было хорошо известно лорду Ёсикиё.

Лорд клана Мураками, Мураками Ёсикиё часто обходил свои земли. В отличие от своих предшественников, Ёсикиё уважал простых крестьян, он понимал, что самураи без них не могут существовать.

Он строго-настрого запрещал своим поданным мешать каким-либо образом простому люду веселиться во время сбора урожая.

Рассматривая город через широко отрытые окна, лорд Мураками не мог не налюбоваться на свои владения.

В Северном Синано было много больших городов, но даже среди них Кацурао, столица клана Мураками, выделялся красотой и богатством. Город этот был воздвигнут близ горных цепей, рядом простиралась широкая равнина, по которой протекали несколько рек.

Земля была плодородной, но самое главное, город Кацурао находился в стратегически выгодном месте. Три главных дороги из провинций Кодзука, Этиго и Каи замыкались на нем. Столица клана Мураками могла играть роль открытых ворот или же закрытого замка. Любой, кто мечтал о полном господстве в провинции Синано, должен был покорить этот город…

Могущество клана Мураками росло, и будто подчеркивая это, лорд Мураками велел изменить свою резиденцию. Все это лето по его воле были проведены колоссальные работы. Плотники со всей северного Синано, да и из соседних провинций, нашли здесь работу.

Новые балки и деревянные колонны были покрыты лаком, а на воротах и на крыше резиденции были высочены мифические животные и драконы. Подобное себе могли позволить не все лорды. Деньги были потрачены не только на резиденцию, но и на нужды города. Внутренние дороги были расширены, так как поток торговцев рос с каждым сезоном.

Несмотря на огромные траты золота, Мураками сделал защитные стены высокими. Для своих воинов его вассалы закупали качественные доспехи.

Боевые кони Мураками ничем не уступали прославленным лошадям клана Такеды.

Земля в северном Синано идеально подходила для разведения лошадей, но к сожалению Ёсикиё, его предшественники не удосужились этим вопросом. Чтобы изменить ситуацию, лорд Мураками скупал у соседей поголовье быстроногих коней. Но даже не смотря на эти меры, достойных жеребцов способных дать хорошее потомство, было мало, да и людей, обученных присматривать за боевыми конями, тоже было не так много.

— Лорд, вызывали?

Обернувшись, лорд Мураками увидел низкорослого самурая, одетого в доспехи.

— Шлем хоть сними, тебе ведь очень жарко в них…

Говоря это, Мураками подумал, что пол в резиденциях надо было оставить не тронутыми. Он уже начал скучать по скрипучему полу, ведь благодаря скрипам никто не мог подойти незаметно.

— Лорд Мураками…

— Юкитака, я ведь просил вести себя по простому, когда никто не видит.

Пока названный самурай сняв шлем, начал располагаться, Мураками занял свое место. Перед ними стоял небольшой стол, накрытый яствами.

— Угощайся…

Самурай не сразу протянул руки к столу. Юкитака был ниже ростом, но широкоплечим, со стальными руками.

Среди своих вассалов, Мураками ценил самурая, уплетавшего еду перед ним за обе щеки. Заметив, что самурай больше не притрагивается к блюдам, лорд спросил:

— Как обстоят дела с беженцами?

Все внимание кланов Северного Синано были направлены в южную сторону: за столь короткое время клану Такеды удалось объединить Южное Синано.

Многие бежали, спасая свои жизни, и нашли приют в Северном Синано. Клан Мураками был среди первых, кто помогал беженцам обустроиться на новом месте. Дело, конечно, было не только в том, чтобы помочь ближнему, вовсе нет. По случившемуся можно предречь будущее: амбиции у нового лорда клана Такеды были огромны, так что это только вопрос времени, когда Харуна возьмется за Северное Синано.

— В данный момент беженцы обустроены. Среди них можно выделить самурая по имени Инукаи, который имеет определенный вес среди них. Будет разумно, если Вы возьмете его к себе на службу…

— Что ж, не плохая мысль. Присмотрись к нему и намекни, что я готов сделать его своим вассалом.

Мнению Юкитаки можно было верить. Кто-кто, но Юкитака даже среди самураев отличается острым умом. По правде говоря, Ёсикиё не мог нарадоваться приобретением такого вассала. Здоровью лорда Мураками могли позавидовать былинные богатыри, на его фоне многие воины казались крошечными.

Мураками знал, что многие уважали его за силу, но в грош не ставили его умственные способности, хотя такое обращение ничуть не уязвило его. Ёсикиё находил это даже забавным. Но Юкитака был другим. Он видел лорда таким, какой он есть…

— Что люди говорят о лидере клана Такеды?

Последняя битва показала силу будущих врагов. Даже воины Уэсуги потерпели поражение, когда прибыли гонцы с предложением напасть на клан Такеды вместе, Юкитаки посоветовал своему лорду не спешить в этом деле, не смотря на противоречивые взгляды остальных вассалов.

— Не стоит доверять словам беженцев. Они говорят словами ненависти и страха. Чтобы понять, с кем нам придется столкнуться в недалеком будущим, я отправил своих людей на Юг…

— Ого, ты наконец обзавелся шиноби?

— Ну, называть их шиноби будет не правильно, Вы ведь сами знаете, что я выбрал смышленых деревенских парней, чтобы они выведывали нам информацию. Конечно, они поднабрались опыта в работе с новостями, но им еще далеко до шиноби…

— Ничего. Будет и у нас свои шиноби, дай только время.

На слова своего лорда Юкитака лишь кивнул и продолжил:

— Так вот, Такеда Харуна благоразумней своего отца, Нобуторы. Не смотря на захват власти, никто в Каи ее не осуждает, крестьяне довольны ее правлением, а воины боготворят ее…

— Значит, у нее крепкая опора в своей провинции?

— Да.

В отличие от остальных лордов, Ёсикиё не хотел захватывать соседние провинции, по правде говоря, он даже не собирался объединять Синано под себя. Независимость кланов Южного Синано его вполне устраивала, но теперь ситуация изменилась. Клану Мураками не осталось ничего, как взяв в руки меч, отразить надвигающуюся беду. Даже если Ёсикиё удастся отобрать у клана Такеды Южное Синано, на этом ничего не закончится. Война продолжится, пока один из этих кланов не исчезнет с лица земли.

Чтобы намного ослабить Такеду, Мураками планировал разделить простых людей с правящим классом, для начала, Ёсикиё собирался поднять небольшую смуту, которая могла перерасти во внутреннюю войну. Но для этого низы должны были быть недовольны правлением Харуны…

— Значит, для нас этот путь закрыт, — подытожил Мураками.

Он знал, что Юкитаки догадывался о намерениях своего лорда.

— Я тщательно расспросил людей о тех сражениях, в которых клан Такеды выходил победителем. Харуна еще слишком неопытна. Ее будет трудно победить, если рядом с ней не будет верных вассалов…

— Я слышал что Итагаки самый верный из ее слуг. Благодаря ему клан Такеды прежде не раз выходил победителем в сражениях с кланами из Синано. Мой отец лестно отзывался о нем.

— Мне известно о подвигах Итагаки, но говорю я не о нем…

— О ком же? — недоумевал Ёсикиё.

— О Канске Харуюки.

Слухи о неком самурае Канске доходили до Ёсикиё, но лорд Мураками не обращал на них внимания. Ёсикиё вообще мало прислушивался к слухам, Юкитака решил было пересказать ходившие слухи, как лорд остановил его:

— Избавь меня от этого. Сказок я наслушался в детстве.

— Хорошо, как вам будет угодно. Если не брать в расчеты слухи, а только голые факты, то многое станет ясным. Канске появился в свите Харуны не так давно и сумел пробиться в высшие ряды самураев. Он активно принимал участие во всех действиях клана Такеды. Есть сведения, по которым выходит, что прежний лорд был сметен со своего места, благодаря Канске…

— Надо же. И как же его терпят другие вассалы?! — показал свое удивление лорд.

Ёсикиё уже подчеркивал недосказанное, а именно то, что таких выскочек мало кто любит.

— Его терпят из-за Харуны. Она очень дорожит своим вассалом, возможно даже что между ними есть определенная связь, — Юкитака нарочно сделал паузу, подчеркивая значение сказанного.

— Хитер, ой, хитер же этот малый, — одобрительно кряхтел Ёсикиё, выпивая саке.

— Да. Канске очень хитрый, его победы основаны на обмане противника.

Ёсикиё почуял, что его вассал расскажет нечто важное и настроился на серьезный лад.

— Выведав информацию о сражениях, я пришел к выводу, что Канске превосходил своих врагов в тактическом умении. Он заранее готовился к бою, занимая выгодные позиции. Использовал шиноби для обмана. Действовал так, как от него не ожидали. Вам ведь известно, что о нем ходят разные слухи, так вот, Канске использовал слухи ради достижения своих целей. Чтобы сломить дух врага, Канске прилюдно лишил зрения Такаты Ерицуги. А Касахира Киецуги из-за страха капитулировал клану Такеды.

Юкитака рассказывал все это с таким пылом, что Ёсикиё подивился. Обычно, Юкитака всегда держался поодаль ото всех, пряча свои эмоция. Мураками хотел видеть его в числе своих друзей, но тот не шел на контакт.

— Канске хитрый и вероломный противник. Но чего мне его опасаться, если у меня есть ты, Санада Юкитака?!

Ёсикиё не льстил, говоря это. Клан Санады хорошо известен не только в Синано, но и в других провинциях благодаря своей хитрости. Этот клан некогда служил дому Уэсуги, в то время самураи из рода Санады были отменными лучниками.

Вначале дом Уэсуги хорошо к ним относился. Тогда войны велись совсем по-другому, нежели сейчас: встретившись, две армии обстреливали друг друга из луков, потом начинался бой лидеров и их приближенных. В тот период, самураи мало знали о тактиках и стратегиях войны и не прибегали к ним. Победа определялась в основном меткости лучников и отваге генералов, ведь последние выходили на бой один на один с вражеским человеком.

Такой период ведения войны, на удивление продержался долго. После пришел черед изменений. Ради победы самураи не чурались грязных методов, и ведение войны изменилось.

Род Санады показал себя с лучшей стороны, но не смотря на это, они были изгнаны. Ёсикиё не знал причину, но предполагал, что дом Уэсуги увидел в них угрозу своей власти. Клан Санады перебрался в Северное Синано, но и здесь на них смотрели с опаской: они были чужаками и не могли позволить себе на законной основе забрать земли у местных, ведь в противным случае, против них объединились бы все кланы. Казалось, дни клана Санады сочтены — без земли они не могли долго просуществовать.

Однажды, из селения Санады пришел молодой самурай к местному клану с предложением. Он дал много золота лишь за не большой мешочек земли. Местные обрадовались, посчитав молодого самурая сумасшедшим и продали ему то, что он хотел.

Довольный самурай пришел к своим и показал мешок земли, купленный у местных. Взобравшись на высокую гору, самурай пустил по ветру маленькие песчинки из купленного мешочка. Ветер унес эти крупицы и посеял их по всей земле, принадлежавшей тем кланам, которые поддались блеску золота.

Теперь у клана Санады был повод начать войну ради своей земли. Другие кланы поразились находчивости молодого самурая и не стали вмешиваться в войну. Род Санады быстро вытеснил врагов и добыл таким образом себе новую родину.

Тем молодым самураем был дед Юкитаки. Все признали за ним право владения земли. Под его руководством, клан Санады начал расширятся, что вызвало недовольство других кланов из Северного Синано. Война эта продолжалась долго, и род Санады мог выйти победителем, если бы не вмешались люди из Этиго.

Появление новых врагов выбило из колеи род Санады, ведь у них кончались силы. Чтобы противостоят врагам, роду Санады пришлось обратиться с просьбой о помощи к клану Мураками. С тех самых пор клан Санады начал служить клану Мураками. Ёсикиё не обманывался на этот счет. Он понимал, что клан Санады мечтает разделиться, и лишь горькая необходимость держать их в вассалитете у клана Мураками…

— Вы слишком многого ждете от моего клана.

— Не стоит принижать себя, Юкитака. Лучше скажи, что ты придумал?

Взвесив свои мысли, Юкитака ответил:

— Скоро наступить холода. Пока клан Такеды, как и мы, будут готовиться к зиме, мы должны нанести удар.

— Ты хочешь, чтобы мы напали зимой на врагов?

— Вовсе нет. Наш удар будет иного рода. Во-первых, надо попытаться смутить Итагаки, который находиться в Южном Синано. Пустим разного рода слухи кланам, которые смотрят с опаской в сторону Каи.

— Ясно, хоть мне не нравиться грязные методы, но должен признать, что они эффективны. Возможно, нам удастся примкнуть к себе клан Сувы?

— Думаю, максимум что мы сможем, так это посеять семя сомнений в стане Сувы. Пока же, клан Сувы вполне доволен текущей ситуацией. Должно пройти много времени, прежде чем семя даст плоды…

— Тогда что ты предлагаешь?

— Сделаем упор на Канске. Если нам удастся избавиться от него, то таким образом мы нанесем непоправимый вред Харуне.

— Ты собираешься послать к нему убийц?

— Нет. Шиноби Харуны очень компетентны, они сразу узнают об этом, и мы упустим свой шанс. Надо работать не спеша, я планирую обыграть хитреца Канске с помощью его же оружия…

Ёсикиё хотел было утолить свое любопытство, как в комнату вошел еще один самурай, в отличие от Юкитаки, он не был одет в доспехи.

— Ёсикиё, груз прибыл!

— Отлично, Суда. Юкитака, пойдем, я покажу тебе кое-что новое.

Названный самурай Суда кивнул Юкитаке в знак приветствия. Юкитака знал, что лорд доверил Суде очень секретное задание, но не знал что именно, Суда провел лорда и Юкитаку в нижний ярус резиденции. Слугам туда вход был воспрещен.

Нижний ярус представлял собой закрытый участок, наподобие лабиринта, под землей клан хранил вещи для осады, также он делился на две секции, в одной хранили разного рода вещи, а другая служила темницей. Служившие охраной самураи, тщательно хранили секреты своего лорда.

Суда провел их в дальнюю комнату. Тусклое пламя от факела освещало им путь.

Воздух был сырым, нестерпимо хотелось кашлянуть, но Юкитака не собирался привлекать внимание и подавил кашель. Наконец-то, Суда открыл дверь, и они вошли в большое помещение. По углам горели факелы, так что Ёсикиё и Юкитака могли увидеть незамысловатые деревянные бочки.

— Ну, что думаешь? — спросил лорд у Юкитаки.

— Пока что я вижу обычные бочки саке.

Действительно, в таких бочках хранили большое количество саке, но Юкитака уже догадался, что содержимое было другим.

— Суда, покажи ему, — велел лорд.

Осторожно открыв бочку, самурай достал на свет странный предмет. Из-за тусклого освещения, Юкитаке показалось, что Суда держал в руках обычную палку.

Лишь когда Суда передал предмет в руки Юкитаке, тот понял, как глубоко ошибался.

Вещь была довольно тяжелой, а кое-где была покрыта металлом.

— Что это?

— Это новое оружие, танегасима, названа в честь острова, куда впервые приплыли варвары. Из-за удаленности острова Танегасимы, многие лорды не знают о существовании такого оружия.

Пока Суда объяснял все это Юкитаке, Ёсикиё достал мешочек, лежавшие поодаль от бочек.

— Вот, смотри, это оружие стреляет такими стрелами, поверь мне на слово, такие пули пробивают доспехи.

Пока Юкитака вертел в руках маленькие пули от танегасимы, Суда добавил:

— Эти стрелы сделаны из свинца. Вставляешь порох и пыж в ствол, работаешь шомполом, затем вставляешь туда свинцовую стрелу и пыж.

— А зачем еще раз пыж?

— Чтобы свинцовая стрела удержалась в стволе. Да, чуть не забыл, перед этими действиями, отсоединяешь фитиль, после же закрепляешь обратно.

Говоря это, Суда показал, как все надо делать.

— На приготовление орудия к бою уходит время.

— Порох мы храним в другом месте, — ответил на незаданный вопрос Ёсикиё.

— Может, покажешь как оно стреляет? — спросил Юкитака.

— Нет, ты чего! Знаешь какой звук издает при стрельбе? Словно удар грома, а в закрытом помещение мы можем оглохнуть, — предупредил Суда.

— Ночью, мы втроем выйдем в поле, и там Суда покажет, как оно работает.

— И сколько таких орудий вы приобрели?

— Триста.

— Это конечно хорошо, но кто кроме Суды сможет с ними управиться? — задал дельный вопрос Юкитака.

— Давай по порядку. Пока ты, Юкитака, будешь занят с Канске, Суда выберет триста сообразительных парней и научит их стрелять из танегасимы. Не зря ведь я потратил на его обучение столько денег! И да, чуть не забыл. По договору Суду должны были научить делать такие вот танегасимы. Но пока у него не очень получается, так что ты поможешь ему в этом деле. Ты ведь у нас головастый.

— Может быть, лучше было бы потратить эти деньги на наших самураев?

— Я понимаю, эти палки кажутся тебе игрушечными. Но поверь, скоро ты изменишь свое мнение. Даст Бог, весной мы покончим с кланом Такеды!

Смотря на сияющее лицо Ёсикиё, Юкитака подумал, что его лорд очень уж надеется на новое оружие.

— Позволь спросить, Ёсикиё, неужели ты так боишься Харуны?

Суда настороженно уставился на Ёсикиё. Лорд клана Мураками не боялся никого, и подобное высказывание будто обличали того в трусости.

— Нет, я не боюсь Харуны, но можно сказать я ее опасаюсь. Боятся чего-либо не страшно, страшно дать волю своему страху. Страх помогает человеку выживать. Но будучи Лордом я не могу позволить себе такую роскошь, как страх.

Ёсикиё сделал два шага в сторону и положил обратно в бочку танегасиму, подняв взор, он увидел, что его слуги настороженно наблюдают за ним.

— Я скажу вам одну истину, которую вы должны запомнить раз и навсегда. Кто боится мыши, того и одолеет мышь, а кто не боится тигра, тот способен победить тигра…

Сказав это, Ёсикиё рассмеялся, будто только что произнес отличную шутку, но Юкитака и Суда поняли, что лорд открыл им нечто большее. Ёсикиё действительно не позволял себе бояться чего-либо.

У лорда Мураками были свои взгляды на жизнь самурая.

— Господин, с вами все в порядке?

На вопрос Мисы я ответил не сразу.

— Да. Я в порядке, только слишком утомился…

Рынок города Кофучу гудел словно улей: голоса людей, запахи, все смешалось. После осады замка Сиги, большую часть времени я провел у себя, так что суета города была мне в тягость.

— Канске, пойдем, присядем вон туда.

Не смотря на то, что была середина ноября, на улице все еще тепло.

Девушка повела меня к скамейкам, рядом с которыми торговали сладостями, купив такояки, Миса протянула мне один. Пока девушка была занята сладостями, я невольно вспомнил прошлые месяцы.

Вернувшись с похода, я старался не выходить на люди, если не было крайней необходимости, не то чтобы меня испугали отрубленные головы, просто я начал осознавать всю серьезность моего попаданства. Видимо Харуна поняла это по своему, так как старалась не тревожить меня, за что я ей был благодарен.

Что касается моих ребят, то их все устраивало, сейчас они вместе с Нобуфусой занимались новобранцами.

Меня поражало то, что другие вассалы лорда не стали завидовать заслугам моих ребят. Отношение к ним было теплым, многие воины хотели примкнуть к их отрядам, а вот в сторону меня они смотрели недружелюбно.

— Господин, Вас расстроило то, что мы не нашли нужный подарок?

Я не знаю, чтобы я делал без сестренки Масакаге. Дом был огромен для одного человека. Присутствие Мисы спасало меня от тяжкого бремени, к тому же, было не так много друзей, которые навещали меня. А в последние дни мои ребята и вовсе позабыли обо мне.

— Нет, Миса. Меня просто не устраивают вещи, которые продают местные торговцы.

С утра мы с Мисой прошли по всем рядам, ища достойное украшение для Харуны. День рождения Харуны приходило на первое декабря. Лорды редко праздновали свои дни рождения вместе с народом. Но Харуна решила иначе, она хотела провести праздник, чтобы быть ближе к простому люду. К тому же, у нее имелся достойный повод, ведь за это лето ее войска разгромили несколько кланов…

Люди в провинции Каи уже предвкушали, готовясь к празднику.

Вассалы Харуны скупали видных лошадей, кузницы мастеров были завалены заказами, каждый хотел отличиться подарком перед своей госпожой. Лорд не зря хотела провести празднества раньше срока. Крестьяне собрали хороший урожай, хоть Харуна и забрала больше половины для нужд клана, по сравнению с бывшим лордом она позаботилась, чтобы люди в провинции не голодали.

Вдобавок, проведение массовых праздников зимой сильно ударяло не только по казне клана, но и по кошелькам обычных граждан, что и говорить, зимой нужда ощущалась явственней, да и торгаши сильно завышали цены на свои товары.

Такеда Харуна все это учитывала и не хотела обременять свой народ. Ее вассалы правильно поняли и сумели донести это до обычных людей, сейчас в каждом доме можно было услышать благодарственные слова в честь Харуны. Народ провинции Каи давно не видел такого лидера, заботившегося не только о клане, но и о других…

— Канске, давай купим те драгоценности?

Весь этот день Миса пыталась отвлечь меня от тяжелых мыслей.

— Серги и кольцо вроде бы неплохого качества, но я не видел Харуну носящие такие вещи, — заметил я.

— Возможно, ты забыл, но Харуна не только ваш Лорд, но еще и хрупкая девушка. Мне брат говорил, что ее вассалы собираются дарить ей доспехи и другие принадлежности воина.

Миса умудрилась произносить это, разжевывая данго. Мы редко выходили в город, так что девушка не хотела упускать возможности насладиться вкусняшками.

— И что ты посоветуешь?

— Если ты подаришь ей что-то такое, что будет отличаться от подарков остальных, то твой подарок уже только этим понравится госпоже Харуне…

Конечно, девушка говорила разумную вещь.

— Миса, боюсь, такая светлая идея пришла не только в твою голову. Не знаю, заметила ли ты или нет, но по сравнению с вчерашним днем многие дорогие ожерелья и другие вещи, которые так нравится вам девушкам, исчезли с прилавков.

Чем ближе становилась дата праздника, тем интенсивней скупались многие ценные вещи. В Кофучу особого выбора не было, и вассалы Харуны тратили свои деньги, чтобы купить достойный подарок.

Некоторые даже позолачивали шелковые кимоно, чтобы не стыдно было дарить их лорду. В итоге, все старались как могли, чтобы угодить Харуне.

Заметив, что девушка нахмурила брови, я добавил:

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, в конце концов, лучший подарок это тот, что сделан своими руками…

Услышав это, Миса сразу же приободрилась.

— Ты в правду сможешь это сделать? Хочу поскорее увидеть твой подарок! Ой, а что ты собираешься делать?

Обычно, сестренка Масакаге держала себя сдержанно, но когда никого не было рядом, она вела себя более открыто.

— Вот, думаю отлить из этого кольцо для Харуны…

Достав из внутреннего кармана кимоно серебреное кольцо, протянул его девушке. Пока она рассматривала его, я объяснил ей, что мне придется прибегнуть к помощи мастера, чтобы отлить нужную форму. Ведь я прекрасно осознавал, что сам я вряд ли справлюсь с этим. Миса покрутила кольцо в руках и отдала его обратно. Смотря на ее лицо, я уже мог догадываться, о чем она думала.

— Тебе не понравилось? Да, кольцо простое, но поверь, после отливки оно станет другим…

— Дело не в этом, Канске. Оно серебреное…

— Ну и…?

Я около минуты не мог понять, о чем толкует эта девушка, Миса в свою очередь, не хотела говорить открыто. Но вдруг меня осенило, что серебро не ценилось среди знати. Миса не хотела говорить мне это, боясь ранить мои чувства, ведь указывать на бедность своего господина, это неслыханная дерзость.

— Да какая разница, серебро или золото? Мы ведь в первую очередь самураи, — сделал хилую попытку.

За свои заслуги я имел неплохие доходы, но все мои деньги, а именно начисленные коку риса, уходили на пополнение нового отряда. Мое имение находилось близко к городом, но если не считать пару домов, то там больше никто не жил.

Сейчас же, рядом с имением образовалась новое селение. Селение это походило на деревню, если не считать что там жили воины, которые должны будут сражаться под моим командованием, не прошло и трех месяцев, как дома рядом с имением проросли как грибы после дождя. Воины пришли вместе со своими семьями, чего и нужно было ожидать.

Пока обучением моего отряда занимались Масакаге с ребятами, я уже успел поделить их и зачислить за своими ребятами. Теперь каждый из них был полноценным командующим, так как Масакаге, Косака и Найто служили мне, то можно было сказать, что я свою обязанность сделал, хоть и руками своих ребят.

Знамя, подаренные Харуной сильно мешали мне, стоило отправиться куда-либо официально, в доспехах, как тут же меня должны были сопровождать десять самураев знаменоносцев, со своими слугами.

Все мои деньги уходили на знаменоносцев и воинов, так как большинство из них носили плохие доспехи, в первую очередь я потратился на обновку для своих воинов, к слову сказать, еще пару ежемесячных доходов я не увижу, ведь у многих воинов были очень плохие мечи.

Харуна дала мне необученный отряд. Я подозревал, что многие из воинов были собраны по всей провинции Каи, да и назвать их воинами можно было только условно. Думаю, большинство из них были простыми асигару.

Харуну, за такой вот финт, я не винил. Ну где она еще возьмет нужное количество самураев?! А ребята поднаберутся опыта и станут вполне себе достойными воинами клана, возможно даже полноценными самураями… Так или иначе, но денег у меня не было. Миса прекрасно об этом знала и не стала углубляться.

— Да ладно, не грусти. Лучше пойдем домой, я ужасно проголодался!

Стоило услышать о доме, как девушка сразу же заулыбалась. За не долгую жизнь Миса часто меняла места, ведь ее брат был атаманом разбойничьей группы, из-за риска быть пойманными, они не могли себе позволить оставаться на одном месте. Если же такой уклад жизни вполне подходил Масакаге, то его сестре было в тягость.

В имении, почти все семьи воинов были знакомы с девушкой, они беспрекословно исполняли ее приказы и дорожили ею. В частности, мои селяне боялись выходить со мной в открытый контакт и были рады, что могли воспользоваться помощью Мисы, она сразу же стала своего рода управляющей. Мне это тоже было удобно, ведь я не горел желанием общаться с семьями воинов.

— Нобукада, ты держишь меч неправильно. Сколько раз тебе повторять, ты не должен просто размахивать!

Хотя до праздника в честь Харуны остались считанные дни, все свое время я отдавал своему воспитаннику. В тот день Нобусина просто оставила Нобукаду у меня, и с тех пор я лишился покоя…

Погода была солнечной, и я решил потренировать своего воспитанника в саду. Пересаженные деревья хорошо пустили корни на новой почве, так что теперь мне не было стыдно показывать сад посторонним.

Пока Нобукада бил деревянными мечами по манекену, я сидел в теньке, попивая чай, который приготовила Миса. Сестренка Масакаге сразу же полюбила Нобукаду как своего младшего брата, и вот, сидя рядом все это время, Миса наконец решилась на замечание:

— Канске, может ему стоит отдохнуть? Он уже больше часа тренируется под палящим солнцем…

Говоря это, девушка притупила взор. Она явно боялась, что я отреагирую слишком резко, не то, чтобы я давал повода меня бояться, скорее тут дело было в принятых отношениях воспитанника и наставника: самураи, став наставниками, ревниво относились к своим обязанностям.

Нобукада и Миса быстро нашли общий язык, а вот со мной малыш держался на определенной дистанции.

— Нобукада, ну-ка пойди сюда!

Несмотря на свой статус, братик Харуны хорошо держался, он беспрекословно выполнял приказы, даже не думая капризничать. Бросив бокен, Нобукада поспешил к нам, как только он встал передо мной, я скорчил недовольную рожу.

— Господин, у него все руки в мозолях, — не знаю откуда, но Миса сразу же достала целебные мази и хотела обработать ими кровавые мозоли.

Нобукада протянул свои ручки, чтобы Мисе было удобно намазывать.

— Хорошенько обработай свои раны, если ты настолько слаб. Признаться, я думал что ты так же переносишь боль, как Харуна…

Услышав это, Нобукада сжал ладони и не позволил Мисе проделать задуманное.

— Хорошо. А теперь скажи мне Нобукада, разве достойный воин бросит свой меч после тренировки?

— Но он же ненастоящий…

— Боюсь, с таким отношением, тебе не доверят пользоваться катанами.

Пока малыш шел за бокеном, Миса проговорила, осторожно выбирая слова:

— Господин, мне кажется, вы слишком строги с ним, ведь он еще очень мал для таких изнурительных тренировок.

Доля правды присутствовала в словах девушки. Обычно, требовалась определенное время для занятия физическими упражнениями. Я все думал, как так получилось, что до этого времени Нобукада не обзавелся наставником. Размышляя над этим вопросом, я пришел к выводу, что от Нобукады бывший лорд не ждал ничего хорошего.

Братик Харуны обладал исключительным умом, можно даже было сказать, что если дело касалось справедливости, то Нобукада не уступал в упертости своей сестре, Нобусине, но по сравнению со сверстниками, малыш обладал чересчур хрупким телом. Физические упражнения были просто необходимы малышу, а что касается боли, то он уже с малых лет должен будет привыкнуть к ней, ведь в походе, прояви он брезгливость или усталость среди воинов, как его сразу же перестанут уважать.

Все это, и многое другое я мог бы доходчиво объяснить Мисе, но так как Нобукада уже стоял рядом, с бокеном, то передумал.

— Нобукада, покажи мне этот удар снова…

Воспитанник сделал удар по воздуху, но он мне не понравился. Было видно, что малыш просто выполняет то, что от него требовали. Если сравнивать Нобукаду с Косакой и Найто, то Нобукада не прикладывал души, была какая-то обреченность в действиях воспитанника. Миса нервничая, смотрела на это, но не вмешивалась.

— Ладно, хватит на сегодня. Сядь рядом с нами и попей чаю.

Будто не веря своим ушам, Нобукада не решался.

— Ну же, смелей, — усадила его рядом с собой Миса.

Вспоминая тот день, теперь я понимаю, что легкомысленно отнесся к предложению стать наставником. От меня зависело будущее Нобукады, каким он вырастит, и какая роль в судьбе клана ему будет определена. Отец Харуны не видел в нем воина, нет, если понатаскать, то и Нобукада сможет стать хорошим воином, но он был из семьи правящего клана, так что от него ждали большего, и не хотели видеть в нем заурядного солдата. Думаю, сам Нобукада все это прекрасно осознавал.

— Нобукада, ты ведь не хочешь быть воином, не так ли?

Поднятая чашка в руках малыша застыла в воздухе. Поставив ее в сторону, Нобукада ответил в своей манере. Этот малыш никогда не суетился по напрасному и всегда держал себя в руках, любой взрослый мог позавидовать…

— Наставник, я хочу быть полезен клану…

— Заметь, ты не ответил на вопрос, а просто увернулся от него. Скажи, Нобукада, как так вышло, что тебе все это время не находили наставника? Тебе ведь уже девять лет, если я не ошибаюсь?

— Мой отец не видел в этом необходимости, — с грустью проговорил Нобукада.

Услышав это, я притворно рассмеялся, чем обескуражил Мису, Нобукада же в свою очередь, чуть ли не с гневом смотрел на меня в этот момент, наверное, он не часто так открывался людям… Незаданный вопрос повис в воздухе, так что мне пришлось объясниться:

— Простите за это, мне просто вспомнилось, что когда-то жил один воин, ну прямо в таком же положении что и ты, Нобукада. Он был слаб телом и от него не ждали великих дел, но в отличие от тебя, этот воин не терял веру в себя. Каждый день он усердно тренировался, превозмогая себя. Несмотря на сомнения, на боль и усталость, он не отступал. А что же делаешь ты? Ты пал духом и не веришь в свою судьбу, если тебе так трудно поверить в себя, то верь в меня. Я смогу сделать из тебя достойного представителя клана Такеда!

Нобукада обладал проницательным умом и умел себя сдерживать, но несмотря на это, он оставался ребенком.

— Н-но все думают, что из меня не будет толку…

Малыш начал заикаться, показывая, что мои слова попали в цель.

— Да забудь ты о том, что думают другие! Главное, кем видишь себя ты, запомни, твоя непобедимость зависит от тебя!

И пока Нобукада переваривал мои слова, я решил не ограничиваться этим:

— Мы продолжим твою тренировку с бокенами, но я буду делать из тебя не только воина, но и командующего, если ты приложишь усилий, то из тебя выйдет неплохой полководец.

— Но, как я-я поведу людей за-за собой?!

Слова малыша были полны неуверенности, и я не винил его в этом.

— Ты заблуждаешься, если думаешь, что главное дело полководца это махание мечом и копьем.

— А что тогда он должен делать?

— Работать головой, дурень! У тебя ведь не было проблем с этим до этого момента, а?!

К моему смеху присоединились Миса и Нобукада.

Если Нобукада будет полководцем, то вероятность, что он проживет до старости, возрастет. Время, когда от полководца требовалось только умение владеть мечем, осталось позади.

Всю эту неделю я ломал голову думая, чему я могу научить малыша, ведь сам-то путем меча владею как любитель, да и любитель из меня так себе. Так что мне не оставалась ничего другого, как познакомить малыша с миром тактики и стратегии, конечно, я не был мастером в этом деле, но по сравнению с остальными самураями, у меня были нехилые знания, приобретенные в родном мире…

— Чуть не забыл, я приготовил для тебя подарок.

Достав из мешочка доску, я протянул ее Нобукаде.

— Канске, а что это? — спросила Миса.

На создание этой доски ушла неделя труда не одного мастера, так как доска эта была шахматной, взяв в руки и рассматривая игровые фигурки, Нобукада не смог сдержать возгласы удивления.

— Наставник! Э-это ведь крошечные воины, — пешки были вырезаны как простые асигару.

В отличие от девушки, Нобукада сразу понял, что доска походила чем-то на доску Сеги, чтобы малыш мог понять разницу стратегий и тактики ни Сеги, ни игра в Го не могли ему в этом помочь так, как шахматы.

Меня всегда умиляла наивность людей, которые считали, что они умеют играть в шахматы, зная лишь, как ходит та или иная фигура, ведь шахматы это целый мир, со своими теориями…

Расставив на доске фигуры, я не спеша начал рассказывать основные правила игры. Ладья была вырезана в виде осадных башен, конь, как всадник, а слон, как миниатюрные командующие самураи. Ну, а ферзь был полководцем и стоял рядом с правителем на доске. Вырезанные фигурки показывали доску, как поле битвы. Даже Миса оценила это:

— А ты уверен, что эта игра подходит для детей?

— Это игра научит Нобукаду многому…

— Канске, давай уже сыграем, — малыш сгорал от нетерпения.

Пока Миса ходила за сладостями, мы уже начали первую партию, к моему удивлению, мои слова не прошли мимо ушей малыша, Нобукада даже умудрился не проиграть в сухую.

— Молодец, — похвалил своего воспитанника.

От моих слов малыш не знал себя как вести, думаю, его редко хвалили, и это было нечто новым для него.

— Наставник, эта игра поражает воображение. Надо срочно же показать ее Харуне, ей понравиться!

— Не спеши, Нобукада. Еще успеешь поиграть в партию с сестрой.

Услышав имя лорда, Миса тут же спросила:

— Канске, а ты подготовил подарок для Харуны?

— Да, в принципе подарок уже готов. Осталось так, мелочи…

Я не лукавил, кольцо из серебра было уже готово, но я не собирался ого дарить, ведь в противном случае меня еще обзовут скрягой.

— Наставник, сестра будет благодарна, если Вы ей подарите эту игру.

Нобукада очень сообразительный, раз уж заметил, что у меня не было особого подарка. Малыш был прав, Харуне понравится шахматная доска, но забрать у Нобукады только что подаренное я не мог.

— Тебе оно не нравиться? — после отрицательного кивка я продолжил:

— Тогда не говори чепухи. К тому же, эта доска с фигурками тебе нужнее…

— Канске, ты, наверное, успеешь сделать еще одну доску для игры?

Хотя предложение Мисы было дельным, я сразу отверг его. В создании этой доски с фигурками участвовали несколько мастеров, если один приготовил доску, другой отвечал за покраску и за покрытие лаком, ну, а третий вырезал пешки. Моей целью было то, чтобы они не догадались о том, что им было доверено, ведь если за все будет отвечать один мастер, то рано или поздно он воспользуется этой идеей…

— Хватит! Говорю же, что подарок для лорда готов!

Взяв в руки печенье, я поспешил сменить тему:

— В общем, сегодня вечером должны придти Косака и Найто. Они потренируют тебя, Нобукада, так как я буду занят приготовлениями.

Миса подозрительно уставилась на меня, но ничего не сказала, думаю, уж она-то знала, что у меня не было неотложных дел. Я просто решил отдохнуть от всего этого, да и надо было собраться с мыслями.

Сидя перед своими вассалами, я немного нервничала, ведь на мне была надета красивая синяя юката с желтыми узорами. Я редко надевала такие одежды, отдавая предпочтение доспехам.

Вечер давно уже настал, а в главном зале резиденций собирались мои слуги, признаться, празднество моего дня рождения меня порядком утомило. Весь сегодняшний день я провела на площади.

— Хара, актеры остались довольны? — пока вассалы собирались по своим местам, я решила кое-что уточнить у своего помощника.

— Да, госпожа.

В наше время хороших актеров театра Но осталось мало, но я не поскупилась пригласить в Каи самых именитых из них. Сегодня город Кофучу был переполнен людьми, каждый хотел попасть на площадь, поучаствовать в играх и посмотреть на актеров Но. Обычно, перед столькими людьми, я чувствовала себя более уверенно, когда на мне были доспехи, но на этот раз я решила поступить иначе. Жители провинции Каи должны были увидеть меня в новом образе. Образ хрупкой девушки должен был помочь мне полностью овладеть сердцами моих поданных.

Сегодняшний вечер я должна была провести со своими слугами. Поддерживать лояльность и доверие своих слуг, не это ли забота лорда? Место лорда в главном зале было возвышенно, так что я легко могла следить за вассалами, многие из них держали в руках подготовленные подарки. Не все мои слуги могли позволить себе сорить деньгами, чтобы не уязвлять их чувство, им было заранее сказано, что в этот вечер я буду принимать любую вещь, что они сочтут ценной, хоть будь эта вещь сделанная из дерева своими руками.

— Сестра, почти все уже собрались, — подала голос Нобусина.

Моей сестренке идея о подарках не понравилась. Она аргументировала это тем, что соседи могли посчитать это еще одной глупостью от лидера клана Такеды.

— Нобусина, посмотри на лица моих слуг. Ты все еще считаешь, что я поступила глупо?

Сестренка сидела справа от меня, лицом к вассалам. Она не могла не заметить перемену среди вассалов, в частности перемену среди тех, кто не был очень богат.

Слуги были рассажены по местам, а место слева от меня пустовало.

— Нобукада скоро прибудет вместе с Канске, — заметив мой взгляд, произнесла Нобусина.

Немного людей в клане знали, что Канске стал наставником Нобукаде. Сегодня идеальное время сообщить об этом остальным, ведь кто из слуг осмелиться перечить мне в этот день…

Как только вошел Канске с моим братиком, люди в зале начали шептаться, от них не укрылось то, что Нобукада прибыл вместе с ним. Нобукада занял место слева от меня, когда как Канске пошел в другую сторону. От меня не укрылось, что у моего стратега не было в руках лишних предметов. Я знала, что все его средства уходят на новобранцев…

— Перед тем как мы начнем, я хочу поблагодарить вас! Все это время благодаря вашей поддержке клан Такеды не уступал врагам, как в отваге, так и на поле битвы!

Мне удалось привлечь внимание моих слуг.

— Сегодня сердца людей в Каи бьются в едином порыве, как только наступит весна, нам придется выступить против кланов северного Синано. Чтобы одолеть врагов, мы должны быть едины. Я хочу, чтобы каждый из вас, мои смелые самураи, оберегали своих крестьян. Расскажите об этом и своим вассалам, в отличие от своего отца, я не потерплю плохого обращения со слабыми людьми.

Тщательно изучив лиц своих вассалов, я продолжила:

— Похвально, что вы решили сегодня одарить меня подарками, но вы забыли, что праздник устроен не для вас, и не для меня. Простой люд должен видеть опору, смотря на наш клан. Запомните это!

В зале стало очень тихо, видимо мои слова были резкими, раз уж слуги пытались спрятать свои лица передо мной.

Понимая, что отчитывать их неуместно в этот день, я позволила Нобусине распорядиться дальнейшим. Не знаю, чтобы я делала без своей сестренки, это она взяла ответственность за проведение праздника, если же мне вся эта суета с праздником казалась лишней головной болью, то Нобусина чувствовала себя, как рыба в воде. Под ее руководством вассалы по очереди представали передо мной, переданные подарки слуги забирали в другую комнату, но к моему огорчению, подарки в частности делали более состоятельные вассалы, несмотря на заявление, мои слуги не желали дарить что-то, сделанное своими руками. Я хотела, чтобы слуги поняли, что я уважаю их такими, какие они есть, что в этом отношении золото занимает последнее место.

Выслушивая очередного вассала и притворно улыбаясь, я вдруг осознала, что моим самураям было тяжело показывать свою слабость, ведь, подари они менее ценное, то авторитет среди других самураев может упасть, смотря в след уходящему к своему месту вассалу, я невольно прикусила губу, чего я не хотела, так это того, чтобы слуги пришли к неверному выводу, будто толщина кошелька может говорить о достоинстве самурая…

— Госпожа, все ваши главные вассалы предстали перед Вами. Довольны ли Вы ими?

Голос Амари вывел меня из задумчивости. Амари и Обу сидели не далеко друг от друга, видя их довольные лица, я уже знала, куда они поведут разговор.

— Зачем же ты спрашиваешь об этом, Амари? Или я дала повод?

— Нет, нет, госпожа. Я не это имел ввиду. Как нам всем известно, каждый ваш слуга приложил усилие, чтобы праздник понравился жителям Каи.

— Да, главные вассалы должны подавать пример остальным, но сможем ли мы сказать такое о Канске?

Обу сразу же поддержал своего товарища.

— К чему весь этот разговор? Что вы хотите этим сказать?

Видимо не только мне было известно о финансовых проблемах Канске, Амари и Обу активно пытались подлить масла в огонь, ведь репутация для самурая много значила, и от главных вассалов люди ждут большего…

— Канске, выйди к нам и ответь на вопросы Амари…

Голос Нобусины пронесся по залу, только глухой не услышал бы ее.

Канске поднялся со своего места с видом обреченного, он не спеша подошел и уставился на своих недругов. Во взгляде парня не было никаких эмоций, с таким лицом он мог рассматривать облака или смотреть на каких-то жуков. Амари взбесил этот взгляд, прежде на него никто не смел смотреть таким образом.

Борьба, и в частности словесная перепалка между Канске и остальными, переросла в нечто утонченное, ни Канске, ни Амари не пытались в открытую оскорбить собеседника.

— Что на этот раз не устроило Вас, Амари-сан?

Став стратегом, Канске мог обращаться к Амари, как к равному, последнему это не нравилось, но сделать с этим он ничего не мог.

— Твоя должность требует от тебя соблюдения правил…

— Каких же?

— Во первых, ты должен был при…

— Подарок? Ну, я и принес. Вот, посмотрите…

Не дав Амари вставить хоть слово, Канске вручил в его руки некий предмет, сделано это было на столько быстро, что я не успела рассмотреть как следует.

— Ты что, издеваешься? Да как тебе в голову пришла мысль, подарить такую безделушку?

— Амари, ты ведь не забыл о заявлении на счет подарков?

— Нет, госпожа.

Что я могла требовать от простых слуг, когда даже Амари мыслил в прежнем русле, но я решила не обращать на это внимание, в отличие от него я не хотела лишать репутаций кого-то бы то ни было.

Амари протянул подарок Канске, и я увидела, что это кольцо. На кольце были выведены узоры, а в центре написан иероглифы. Пожалуй, даже Амари не стал бы придираться, если подарок Канске был сделан из золота. Не думала, что первым, кто решиться ответить на мой призыв с подарками будет Канске.

Подняв кольцо, я проговорила в голос, чтобы услышали все:

— Среди моих самураев только Канске решил подарить что-то, что сделано не из золота. Вы побоялись сплетен за свою репутацию, прослыть бедными, если вас можно одолеть в столь малом, то как я могу требовать от вас великих дел?!

Пока вассалы кланялись, призывая простить их, я продолжила:

— Возможно, торговцы ценят золото и ценные вещи больше остальных, но мы, самураи, ценим то, что сделано сердцем, с теплотой и любовью! Как вы могли забыть об этом?!

В зале голоса не смолкали от раскаяния, но я знала, что среди них был один, кого не затронула моя речь.

— Очень хорошо, что вы поняли свою ошибку.

Мои вассалы не были пьяны, и я смогла донести до них свою мысль, благодаря изменениям, которые произошли в их сердцах, после завоевания южного Синано. Эти и другие достижения повлияли на них, они поверили в свою силу, в то, что наш клан сможет многое.

— Канске, что значит этот иероглиф?

Кольцо Канске было красивым, но больше всего я хотела узнать причину иероглифа, почему именно оно было выбрано.

— Мой лорд, как вы видите, на кольце написано, «все пройдет». Когда-то один мудрец подарил то ли перстень, то ли кольцо одному правителю. Мудрец сказал молодому царю, чтобы тот всегда помнил, что все на свете проходит. Гнев и боль не вечна, а если правителю очень трудно, и печаль не оставляет его ни на минуту, то он должен посмотреть на кольцо, пусть вспомнит, что за ночью всегда наступает рассвет.

Слова Канске завораживали. Слушая его, я в какой-то момент забыла об остальных присутствующих.

— Молва донесла нам, что тот правитель с радостью принял подарок мудреца, но однажды к нему в гости пришла беда, и как правитель не пытался, он не мог избавиться от нее, даже кольцо мудреца не помогало, боль не проходила. Решив, что от кольца не будет толку, правитель решил выкинуть его подальше. Брошенное кольцо покатилось, а с внутренней стороны что-то мелькнуло. Правитель поднял кольцо и прочитал то, что было написано.

Как только Канске сказал это, я нашла иероглиф на внутренней стороне кольца.

«И это тоже».

— Я подарил Вам это кольцо, чтобы Вас никогда не одолели печаль и боль.

Все мои слуги оценили подарок стратега.

— Ты ведь не сам придумал этот рассказ?

Амари не желал отставать от Канске.

— Лорд, уже темнеет. Если позволите, то мы с Нобукадой отправимся в путь…

— Ты с Нобукадой?

— Да, Амари. Ведь Нобукада мой воспитанник. Ты не знал?

При этом, Канске удалось скорчить смешную гримасу.

Видя все это, Амари чуть ли не взорвался от гнева, признаюсь, даже меня иногда веселит смотреть за перепалками этих двоих., но сегодня я была очень утомлена…

— Хватит, вы оба! Было решено, что Канске будет воспитанником Нобукаде, и я не собираюсь это обсуждать. Решение принято!

Амари еще какое-то время спорил об этом, но как-то не активно. Думаю, он тоже признавал, что для Нобукады не найти лучшего наставника чем Канске. Будущие Нобукады беспокоило меня, заменив отца как лорда, я и сама не знала, как поступить с Нобукадой, благо, Нобусина все решила за нас.

— Этой зимой мы продолжим обучать новобранцев, каждый из вас должен уделять внимание боевым подготовкам. Как только наступит весна, мы тут же начнем военную компанию, если вы помните, то договору с кланами Имагава и Ходзе осталось не так много времени.

Слуги внимательно слушали меня.

— Мы не можем выйти в поход в северное Синано, не зная намерения южных соседей. Канске, в день составления договора ты ведь тоже присутствовал. К тому же, ты хорошо ладишь с Охара Юсаем и знаком с Ходзе Удзиясой.

— Но под каким предлогам я…

— Придумай. Предлог не важен, они догадаются, зачем я посылаю именно тебя. Официально все будет выглядеть дружеским визитом.

— Сестра, а как же мое обучение? — подал голос Нобукада.

— Чуть не забыла! Нобукада пойдет вместе с тобой. Думаю, мне не стоит говорить, что ты отвечаешь за него головой. Можешь взять с собой своих слуг…

Пока вассалы переваривали услышанное, я надела серебреное кольцо, среди золотых безделушек, подарок Канске был дорог моему сердцу. Свет от свечей играл на том месте, где были высечены иероглифы.

Я никогда прежде не носила украшения, но это кольцо прекрасно подходила лорду, даже все время пререкающийся с моими словами Амари, не нашелся что возразить.

Путь из провинции Суруга до провинции Мусаси занял больше недели. Из-за метелей, нам пришлось задержаться в дороге, да и Нобукада сильно замедлял нам движение.

— Масакаге, подбрось еще дров, не видишь, как Нобукада все еще стучит зубами?

Косака и Найто не отходили от малыша. Погода не была такой уж холодной, но братец Харуны просто не привык к таким условиям, а заброшенный дом не мог удержать все тепло от огня.

Находясь в заснеженных дорогах, я почему-то не злился на Харуну, кто бы мог подумать, что прошел уже год с моего появления в этом мире, и только благодаря Харуне я все еще дышу.

Как сестра, Харуна заботилась о малыше по своему. Она специально отправила его с нами, чтобы малыш приучился к жизни вне клана. Нобукада пытался быть полезным, зачастую из-за этого стремления мы попадали в нелепые ситуации, но все же никто из нас на него не сердился. Была в нем какая-то детская наивность, которая обезоруживала любого.

— Отдыхаем около тридцати минут, потом выдвигаемся. Сегодня мы прибудем до цели.

Ни Масакаге, ни Нобукада на это не отреагировали, думаю, они все еще считали, что я злюсь на них.

Нобукада всегда держал шахматную доску возле себя, вот и сейчас он играет в шахматы с Косакой и Найто, к моему удивлению, Нобукада редко им проигрывал.

— Нобукада, расскажи мне о том ребенке.

— О Такэтие?

— Да.

В клане Имагава Охара Юсай служил советником лорду Имагава Есимото.

Услышав о том, что Харуна прислала с дружеским визитом нас, Юсай самолично встретил нашу процессию.

Харуна зря волновалась, клан Имагавы не собирался ударять в спину клана Такеды. Сейчас Имагава вела войну с кланом Ода, пока мы захватывали южное Синано, Имагаве удалось подчинить себе провинцию Микава.

Род Мацудайра поклялся в верности Имагаве Есимоте.

— Такэтие раньше жил у своего отца, но после его отдали клану Имагава…

Нобукада был еще юн и не знал всех деталей.

Отец ребенка, Такэтие, был лидером клана Мацудайра. Его с двух сторон окружили враги: спереди клан Имагава, сзади клан Ода, и чтобы выжить, им пришлось вступить в вассалитет к Имагаве. Есимото потребовала в качестве заложника первенца от клана Мацудайра.

Отец Такэтие был волевым человеком. Ради союза с Имагавой, он вернул свою жену в отчий дом, так как та была из клана, который приходился родней к клану Ода. Но несмотря на отвагу, клан Мацудайра решил отдать первенца, но по дороге малыша выкрали люди Ода Нобухидэ. В недавних сражениях Юсаю удалось пленить дочь Нобухидэ. Между двумя врагами прошли переговоры, Юсай вернул Оде дочь, а тот вернул малыша. Теперь клан Мацудайра был полностью под властью Имагавы. А малыш Такэтие остался в Сумпу в качестве заложника.

Все это мне рассказал Охара Юсай. Ему не терпелось поделиться своими достижениями с кем-нибудь. Юсай горячо заверил меня в том, что Есимото не собирается враждовать с кланом Такеды, к тому же, клан Ода не отрекся от своих амбиции.

— Нобукада, расскажи о твоем разговоре с тем малышом.

Немного подумав, братик Харуны начал:

— Ну, я с ним много не разговаривал. Когда ты ушел вместе с Юсаем, оставив нас одних, я спросил его, почему его зовут Такэтие…

— И?

— Он ответил мне, что это его детское имя и что в скорее ему дадут другое имя…

Это правда, у самураев было несколько имен, обычно детские имена давались родителями.

— Мастер, Вы ведь и так уже слышали об этом, — спросил Найто.

Возможно, мое поведение казалось ребятам странным, но я не обращал внимания на это.

— Продолжай, Нобукада.

— Ну, он сказал, что скоро выберет себе новое имя и его все будут звать Мотонобу…

Все это время я не мог успокоиться, ведь если не ошибаюсь, так звали после совершеннолетия Токугаву Иясу. Я смутно знал биографию самурая, который в нашем мире смог стать сегуном. Опять-таки из рассказов ролевиков, выходило, что у Иясу было в точности такое же детство, как у мальчика, который находился на попечительстве у Юсая.

Нобукада, видя мое состояние, решил добавить кое-что в свой рассказ:

— Канске, я не знаю, могу ли открыть тебе секрет, которую я дал под клятвами…

Почуяв, что от этого зависит будущее, я решил схитрить:

— Нобукада, если не хочешь, то не рассказывай, что тебе поведал Такэтие, но даже если ты расскажешь мне, подумай, чем я наврежу этому малышу? Скажу даже больше, мне просто его жаль, ведь этот наивный малыш будет жить под опекой клана Имагавы…

По лицу Нобукады было ясно, что в нем борются противоречивые чувства, но взвесив все в уме, малыш решился поведать:

— Такетие сказал мне, что хотел бы выбрать другое имя для своего клана. Он сказал мне, если взять новое имя, то старые договоренности с кланом Имагавы можно будет не соблюдать…

— И какое же имя он придумал?

— Токугава…

Быстро совладав собой, я призадумался, события хоть шли таким же образом, как и в нашем мире, но противоречие было во временных рамках.

Не знаю, могло ли повлиять мое появление, но как бы то ни было, время действия было стремительным, ведь даже Харуне потребовалось бы не один год, чтобы овладеть Южным Синано…

Если события продолжат течь с такой скоростью, то не за горами тот день, когда мы столкнемся с Драконом из Этиго.

Я планировал уговорить Харуну напасть на провинцию Этиго, после захвата Северного Синано, ведь по моему расчету выходило, что напади мы быстро на провинцию Этиго, то тем самым можем избежать появления грозного врага из Этиго, но что-то мне подсказывало, что обмануть историю не удастся. Вопреки всему, провинция Этиго скорее всего уже объединилась под будущим Драконом из Этиго.

Неутешительные выводы, однако…

— Канске, а что ты так испереживался на счет того малыша? — спросил Масакаге.

— Посмотрим, стоит ли переживать на счет него, — туманно ответил ему.

— Так, нам уже пора. Ходзе Удзиясу поди дождалась нас…

— Лорд, Цунанари прибыла.

После победы над кланами Уэсуге и их союзниками, казалось война скоро закончиться, но к удивлению, война с соседями продолжилась с новой силой. Лорд Уэсуги был вынужден поставить своего вассала Норимасу временным наместником в Мусаси. Вот тут моим слугам пришлось трудно. Нагано Норимасе удалось бы оттеснить мои силы обратно в Сагами, но лорд Уэсуги отозвал Норимасу к себе, в город Минова.

Все знали, что лорд Уэсуги боялся Норимасу и не желал видеть его усиление, Уэсуги Норимаса посчитал, что одного Канаи будет достаточно, чтобы совладать с кланам Ходзе. Канаи этим летом проиграл клану Такеда и жаждал смыть свой позор.

— Цунанари привела гостей.

Цунасиге не раз показал свою преданность мне, хоть мы заключили временный договор с кланам Такеды, я знала, что в глубине души Цунасиге жаждет отомстить Такеде за своего отца…

— Приведи мою сестру ко мне в шатер. Пусть воины с достоинством встретят гостей.

Признаться, меня удивило, что визитеры решили придти ко мне, в лагерь, несмотря на зиму, клан Ходзе активно вел войну против дома Уэсуги. Война зимой ударяла болезненно по моему клану, нежели по клану Уэсуги.

— Здравствуй, сестра. Я привела гостей из Каи.

Голос Цунанари был звонким и чистым. Одета она была в черные доспехи, а в руках держала копье. Цунанари славилась отменной копейщицей.

— Позволь представить тебе сестра, Нобукаду. Брат Харуны изволил увидеть знаменитых во всем Канто воинов Ходзе.

— З-здравствуйте, — неуверенно поздоровался маленький Нобукада.

— Ты похож на свою старшую сестру, — заметила я.

Малыш очень походил на сестру, но боюсь, сходство на этом заканчивалось.

— Не думал, что вы стали слугами маленького принца, — обратилась к остальным визитерам.

Канске и его слугам не требовалось представляться, так как их лица и имена я быстро запомнила.

— На этот раз, мы пришли с миром, госпожа, — не торопясь проговорил Канске.

Стратег Харуны и его слуги за это время сильно изменились, они стали более уверенными. Я тщательно следила за тем, что происходило в клане Такеды.

— Итак, зачем же вас послали ко мне?

Не видела смысла тянуть с этим, к тому же, скоро Канаи мог начать действовать активно.

— Скажу честно, мы пришли увидеть, что весной вы не направите свое оружие против нас.

— Как видишь, нам далеко до покорения дома Уэсуги. Это нам стоило тревожиться, ведь Харуна уже захватила Синано.

— Вы хотели сказать, Южное Синано.

— Цуна, скажи, что бы подали горячее.

Усадив гостей в своем шатре, я задумалась, как теперь стоило мне поступить. Было ясно, что ни Харуна, ни Есимото не посмеют нарушить договор. Никто из трех кланов еще не достиг своих целей.

— Канске, ты ведь стратег Харуны? — спросила Цунанари.

— Да.

— Ты мог бы помочь нам…

— В чем именно? — неуверенно поддержал разговор Канске.

— Видишь ли, мы не знаем, что нам делать. Войска моей сестры и Канаи разделены полем. Канаи не решается напасть, а мы не можем напасть на него.

То, что говорила Цунанари была правдой. Враг хорошо подготовил оборону, напади я с войсками на Канаи, то могу потерять большинство своих людей. Если не предпринять активных мер, то вскоре у нас иссякнут продовольствия.

Мои войска были в затруднительном положении, хотя, кроме меня и Цунасиге никто не знал о нависшей угрозе, даже Цунанари не догадывалась, какую важную тему она поднимала.

— Канаи… Канаи… Разве это не он напал на нас этим летом? — удивился Канске.

— Да, мастер, — подал голос один из его ребят.

— Две армии стоят друг напротив друга лагерем, и никто не решается напасть?

— Да.

— Я знаю как вы сможете одолеть Канаи в этом случае, но у меня есть условие.

— Какое? — за Цунанари спросила я.

— Если вы одержите победу, то двадцать процентов от захваченного — моя.

— Если? Ты не уверен в победе? — вмешался Цунасиге.

— Никогда не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — ответил Канске.

Местная погода меня радовала. Несмотря на все еще лежащий снег, признаки прихода скорой весны были видны не вооруженным взглядом.

Деньги полученные от Ходзе Удзиясу мне пришлось отдать Харуне. Но должен сказать, девушка распорядилась ими весьма разумно.

Зимой многие крестьяне были свободны и чтобы прокормиться, они в основном продавали всякие самоделки, сделанные своими руками. К примеру, после отмены Харуной запрета относительно охоты, сразу возник спрос на различные клетки и ловушки для зверей.

Если крестьяне были склонны думать о разбойничестве, то такие думы рождались именно в период зимы. Когда нужда чувствовалась остро.

В провинции Каи крестьяне как бы преобразились внутренне. Победы клана Такеды заставили многих посмотреть на вещи по-иному. Можно было сказать, что у простых людей открылось второе дыхание, в купе с лишней энергией.

Так вот эта энергия могла принести не только пользу, но и вред.

Понимая это, наш лорд сделала все по уму.

Она собрала крестьян и устроила военную подготовку. Чтобы люди шли добровольно на это мероприятие, девушка поощряла их денежными вознаграждениями.

Военные подготовки и игры были не редкостью в эту эпоху. Чтобы держать самураев и асигару в полной готовности, такие игры проводились в основном весной.

Но предложение девушки самураи восприняли положительно. Вассалы Харуны понимали, что им вскоре предстояла столкнуться с сильными противниками. А готовность войска имело не последнее значение в военном деле.

Собрав достаточно людей, Харуна разделила их надвое. Генералами она назначила Амари и Обу, оба имели хорошую репутацию среди воинов.

Пока оба генерала приводили свои войска в порядок, оттачивая строевые навыки, Харуна велела своим слугам соорудить военную крепость.

Крепость была построена наспех, да и ее таковым назвать было нельзя. Но сооружение вполне подходила для учебных планов.

Особое внимание при строительстве уделялось западной стене и башням. Ворота и защитные рвы, все это делалась как настоящее сооружение.

В создание учебной крепости Харуна выбрала распространенную версию крепостей, а остальные стены не были воздвигнуты.

Войска Амари и Обу поочередно-то защищали крепость, то брали штурмом. Как обычно, выделившимся воинам прилагались поощрительные призы, в основном доспехи и вооружения.

Азарт от этих играх был настолько велик, что люди забывали о сне и отдыхе.

Никто не остался в стороне, участвовал каждый отряд. Харуна даже создала новый отряд, отряд саперов. В их задачу входила прокладывать подкопы и наоборот, уметь уберечься от них.

— Харуна, тебя беспокоит будущий враг?

Мы с лордом стояли на холме. Перед нами как на ладони раскрывался вид на полигон. Войска Амари штурмовали крепость, но люди Обу не желали так легко сдаваться.

Воины под началом Амари начали штурм сразу же после марша. Но не смотря на это, их натиск был мощным.

— С чего ты так решил? — вопросом на вопрос ответила девушка.

Она украдкой взглянула на меня. Я сразу понял, что попал в цель, ведь в противном случае Харуна не прятала бы свой взгляд.

— Ты не жалеешь ни сил, ни времени ради подготовки людей…

— Канске, неужели ты все еще горюешь о своих деньгах?

Волосы Харуны развевались на ветру, придавая особую красоту. Лучи солнца падали на волосы девушки так, что в этот момент красные доспехи блекли рядом с естественным цветом волос.

— Канске?

Глядя на нее, я не сразу уловил вопрос.

Обернувшись, Харуна поймала мой взгляд. Будто поняв, что ее красота была причиной моей медлительности в ответе, она улыбнулась.

К сожалению, я редко виделся с Харуной. Теперь, смотря на нее, я легко мог определить внешние изменения.

После возвращение с земли Ходзе, я с изумлением отметил, что девушка прибавила в росте. Да и фигура становилась более женственной. Думаю изменения бросились мне в глаза из-за того, что я так мало видел ее в последнее время…

— Ты и сама знаешь, что речь не о деньгах.

Тщательная подготовка говорила о том, что Харуна опасалась предстоящего.

— Завоевание Синано будет не простым делом. Мои воины еще не знают поражения, и я хочу, чтобы это оставалось и впредь таким…

Тогда, слушая речь девушки, я невольно поймал себя на мысли, что возможно ее пугает сама мысль о поражении. Ведь если призадуматься, она еще не знала проигрыша…

Я помню этот диалог, как будто это было вчера. Помню, как она еще спросила:

— Не упустила ли я чего-нибудь?

— Отступать…

— Прости?

— Было бы неплохо, если ты научишь воинов правильно отступать.

Я специально поднял эту тему, тщательно следя за малейшей реакцией.

— Ты имеешь в виду маневр ложного отступления?

— Нет. Вдруг воинам придется реально отступать, и чтобы отступление не переросло в панику, чтобы сберечь жизнь воинам, надо научить их правильно отступать. Когда отступление согласуется с правилами ведениями войны, враг побоится преследовать…

Харуна на это лишь кивнула, не произнося ни слова.

После, меня она больше не приглашала на зимний полигон. От своих ребят я услышал, что девушка все же внемлила моим словам.

Такая реакция говорила об одном, Харуна страшилась проигрыша.

Другие вассалы поняли все по-своему, решив, что я каким-то образом обидел лорда.

— Канске, ходи уже!

Я настолько предался воспоминаниям, что забыл сделать ход в шахматах. Видимо прошло много времени, так как даже всегда сдержанный Нобукада повысил голос.

— Прости, прости, — виновато улыбнувшись, сделал ход пешкой.

За последнее время, Нобукада навострился в шахматах. Мне приходилось прилагать усилие, чтобы одолеть его.

Вообще, обучение братика Харуны в частности происходило в моей усадьбе. Но к сожалению мы пока уделяем внимание больше мыслительным процессам. После физических упражнений во дворе, мальчишка простудился.

Пока он болел, я старался не подавать вида. Благо его высиживала Миса, и он быстро пошел на поправку.

Пока мы доигрывали, в комнату вошла Миса, держа в руках чистые свитки. Девушка помогала в каллиграфии.

— Нобукада, пора учиться…

Когда Миса подготавливала чернила, я решил спросить своего ученика:

— Ну, и как по-твоему, почему ты проиграл на этот раз?

После каждой партии, Нобукада должен был проанализировав сделать выводы. Чтобы это вошло в привычку, мне приходилось спрашивать.

— Потому что ты взял моего полководца, — неуверенно ответил Нобукада.

— Подумай еще раз. Да ведь и ты тоже взял моего полководца!

Действительно, на этот раз ему удалось почти сравнять счет.

Заметив, что девушка ждет нас, я решился ответить на собственный вопрос:

— Ты уже хорошо играешь с фигурами. Но твоя главная ошибка, ты не уделяешь должного внимания пешкам, асигару.

— Но ведь пешки…

— Пешки — душа шахмат; только они создают атаку и защиту, от их хорошего или плохого расположения целиком зависит победа, — процитировал слова великого Полидора.

Нобукада на минуту задумался. Отдавшись весь на мыслительный процесс, он вскоре произнес:

— Наставник, вы правы. На этот раз ваша позиция была сильной благодаря пешкам. Я понял, что вы хотели мне донести…

Малыш смотрел на меня с таким серьезным взглядом, что мне стало как-то не по себе. Я догадался, что он опять себе что-то придумал.

— И что же?

— Вы хотели подчеркнуть, как важны асигару в битвах. Даже от крестьянина зависит судьба провинций!

Я вот всегда забываю, что передо мной не ребенок, а Нобукада. Понимая, что рассмеявшись заявлению мальца, я рискую его обидеть, пересилил себя сделав серьезное лицо и кивнул в ответ.

В эту эпоху люди более грамотны. Распространены книги, да и среди крестьян найдутся люди, которые умеют читать.

А чтобы продвинуться по службе, обязательно надо владеть искусством каллиграфии, ну или на худой конец знать иероглифы.

Пока Нобукада был занят с Мисой, я решил рассмотреть доспехи, что недавно принес Сендзиро.

По моему поручению, Сендзиро достал самурайский доспех, принадлежавший воину клана Мураками.

Если не считать что доспех был белого цвета, то различия были несущественны. Эмблема клана Мураками красовалась на нем.

По правде говоря, я большего ожидал от этой задумки. Мне было интересно, ведь эти доспехи могли быть сделаны по другому принципу.

Но все же, я должен признать, что Харуна не зря беспокоилась на счет клана Мураками.

Пока я с ребятами находился за пределами Каи, кто-то подсуетился распустить слухи. Умы простых людей взбудоражил какой-то шарлатан, выдавая себя за прорицателя судеб. Он прорицал что, дескать, Такеду ждет крупное поражение в недалеком будущем.

А виновным этому приписывал меня. Аргументом в его заявление служило то, что я слишком многого позволил себе в общениях с богами.

Хитрец вплел в свою ложь даже то, что я не побоялся вписать в свое знамя имя бога Хатимана. Конечно, я сразу понял, что против меня идет информационная война. Но слова шарлатана посеяли сомнение в душах людей.

Надо заметить, что в эту эпоху люди очень часто сталкивались с бедами. Они не могли надеяться на кого либо, ища утешения в богах. Самураи в частности не давали волю своим фантазиям, держа ум строго дисциплинированным. Ведь их бы смутили мысли, если они позволили бы себе задумывать над вопросами: как бы, да если бы…

Так что многие люди были очень восприимчивы к услышанному. Люди, не только крестьяне, все еще верили, что в лесах можно найти кицуне, мифических оборотней.

С помощью своих ребят, мне удалось выяснить, где в первые объявился шарлатан — в Южном Синано.

Мне оставалась лишь восхищаться ходом умелого противника. К сожалению шиноби не принимали активного участия. Они со дня на день ждали кончину Гараемона. Традиция предписывала участье в похоронах всех соклановцах шиноби. Лишь Сендзиро с несколькими шинобими следили, чтобы построенная информационная сеть не оборвалась за это время…

— Канске, может на этой неделе сходим в храм Хатимана? — спросила Миса.

Даже Нобукада бросил взгляд в мою сторону. Я знал что эти двоя беспокоились за меня.

Брошенные слухи лже прорицателем приукрашивались народом. Веря слухам народ был уверен в моей скорой смерти, но люди пока не пришли к единому согласию, каким образом это произойдет.

— Ты опять наслышалась чепухи, что любят распространять бездельники?

Мне пришлось повысить голос, меня уже начала изрядно доставать эти сплетни. Я не удивлюсь, если этим басням поверили люди Каи…

Не давая девушке вставить слово, я резко поменял тему:

— Нобукада, ответь мне. Знаешь ли ты способ, который поможет тебе достичь успеха в любом деле?

Малыш не торопясь убрал свиток, обдумывая вопрос.

— Нет, наставник.

Девушка хотела что-то сказать, но не решилась. Я сразу понял, что она не забросила свою идею отвести меня в храм.

— Так вот слушай. Когда то один человек спросил мудреца, как можно достичь мастерства в искусстве меча? Чтобы ответить на заданный вопрос, мудрец повел его к реке, которая текла рядом. Затем мудрец залез в воду до пояса, и велел тому поступить так же. Если хочешь узнать ответь, наклонись так, чтобы лицо твое касалась воды, велел мудрец. Как только человек выполнил это условие, мудрец тут же схватил его за голову и не позволил тому вдохнуть воздуха.

Нобукада видимо все представлял себе, так как его лицо тут же изменилось.

Я тем временем продолжил:

— Да, мудрец топил того человека. Но вскоре убрал руку и начал ждать, когда тот успокоиться. Зачем ты это сделал, спросил человек. Когда я не позволил тебе вдохнуть воздуха, ты ведь не о пути меча думал. Тебя ведь не заботила достижение мастерства, не так ли, спросил мудрец. Ты думал лишь об одном, о воздухе. Если ты хочешь добиться мастерства в чем-либо, ты должен желать это так сильно, что даже под водой первой мыслью должна быть она, а не глоток воздуха.

Видя, что эти двоя, переваривают услышанное, добавил:

— И Нобукада, я надеюсь, ты извлечешь пользу от услышанных речей в моем доме. Не говори после, что я не оставил тебе наследие…

Нобукада не нашелся что ответить. Сидевшая рядом с ним Миса поменялась в лице.

— З-зачем же ты так? — даже голос ее задрожал.

— Глупышка, чего ты так испугалась? Все люди смертны, разве ты не знала? Ну, вы пока занимайтесь, а я свежим воздухом подышу, — притворно рассмеявшись, я быстро удалился.

Как только закрыл за собой дверь, меня проняло на раскаяние. Не зачем было добавлять последние слова. Ведь эта девушка теперь не найдет себе места.

Стоило выйти мне во внутренний двор, как я поймал себя на мысли, что лже прорицатель все-таки добился своего…

На сей раз я знал, что нам противостоит умелый враг. Сможем ли мы его одолеть, на этот вопрос у меня не было однозначного ответа.

В резиденции лорда все вассалы были собраны наспех. В главном зале было настолько много народу, что не было негде яблоку упасть.

— Канске, нутром чую, случилось что-то серьезное.

От Бабы Нобуфусы несло перегаром, так что мне пришлось зажать нос и кивнуть. Но как истинный самурай, Нобуфуса не смутился и зычно рыгнул.

Ситуация была из ряда вон выходящей, если даже решились привести нетрезвого Нобуфусу.

— Нобуфуса, а где мои ребята?

— Не бойся, друг Канске. Наверное, их оставили отвечать за воинов, что на полигоне остались без присмотра.

Точно, в этой суматохе я забыл об этом.

Будто подтверждая слова Нобуфусы, в зал вошли Амари и Обу, вместе со своими вассалами.

В отличье от всех, Нобуфуса был спокоен. Другие же самураи будто были на взводе…

Когда я озвучил это замечание, то он ответил в своей манере:

— Так это же хорошо. Никому не будет дела до меня! — и ведь не поспоришь.

Появление Харуны сразу же подействовало на людей. Лишние звуки сразу же прекратились.

— Причина, по которой я собрала вас сегодня, очень серьезная. Мураками Ёсикиё вторгся в Южное Синано и осадил город Уэхара.

После слов девушки повисла гробовая тишина.

— Мы немедленно отправимся в поход.

Стоило самураям услышать слово «поход», как они одобрительно загудели.

— Лорд, мы одержим победу и прогоним врага. Мураками Ёсикиё наверное надеялся на внезапный наскок. Но он просчитался…

Вассалы Харуны были уверены в словах Амари.

— Канске, что ты можешь сказать об этой ситуации?

Девушка была настроена очень серьезно. Она даже не обращала на других особого внимания.

Мураками Ёсикиё украл ее манеру действия, что не могло не тревожить Харуну.

Тщательно подобрав слова, я начал:

— Мураками Ёсикиё не простой противник, не стоит его недооценивать. Если вы хорошенько рассмотрите его действия, то увидите хитро поставленную стратегему…

— Какую именно? — тут же спросили меня.

— Стратегема: Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао. Когда то в Китае царство Вэй напало на царство Чжао. Последнее попросило помощи у своих союзников, царства Ци. Главнокомандующий в царстве Ци намеревался двигаться в Чжао, чтобы там защищать это царство. Но советник предложил осадить столицу агрессора, столицу царства Вэй. Узнав об осаде столицы, вэйская армия стремительным маршем ринулась на защиту своего государства и покинула Чжао. Армия Ци ждала в засаде, имея как минимум два преимущества — внезапность и отдохнувших солдат. В результате армия Вэй, утомленная дорогой домой, была разгромлена более малочисленной армией Ци. Так было спасено царство Чжао.

— Весьма занятная история, но ты не учел одного, что во время нападения Итагаки может сделать вылазку и ударить по врагу.

— Амари-доно, я еще не закончил. Так вот, я не думаю, что Ёсикиё будет слепо следовать стратегеме. Он ведь может её слегка изменить…

— Каким же образом?

— Ну, возможно он ждет помощи от кланов Южного Синано. Но это навряд ли у него получиться.

Все вассалы Харуны следили за нашим диалогом.

— Это еще почему, — нахмурился Амари.

— Кланы предпочтут не вмешиваться, это итак понятно. Ну что же, раз уж Ёсикиё приглашает нас, мы не вправе заставлять его ждать!

Хоть Харуна проговаривала это нарочитой веселостью, ее глаза были полны холода…

Ставка Ёсикиё была полна не только его вассалами, но и лидерами мелких кланов.

Кланы Северного Синано последовали искусным словам Санады Юкитаки.

Юкитака соблазнил лидеров кланов богатством и славой, которая ждала их в этих землях.

— Мураками, когда же мы начнем штурм города?

Спросивший это был одним из князей Северного Синано.

Эти глупцы свято верили, что они равны с ним, с Ёсикиё. О какой равности может быть и речи, если больше половины воинов привел он, Мураками…

Люди ждали ответа, но лорд Мураками не спеша отхлебнул из чашки, и прошелся взглядом.

Конечно, его раздражала что приходилось им все объяснять, но другого выхода не было.

— Никакого штурма не будет…

Стоило этим словам сорвать с уст Ёсикиё, как остальные тут же зашумели.

Мураками подождал, покуда все успокоятся. Лорд отметил, что его люди в отличье от лидеров кланов молча ждали продолжение.

— Боюсь, мы положим своих людей пытаясь захватить город. А это только на руку Харуне.

— И что ты предлагаешь?

Мураками продолжил, будто его и вовсе не прерывали:

— Вам всем известно о нашем военном плане. Стратегема, которую нам подсказал Юкитака весьма хороша. Однако, применять ее не уместно, да и не стоит забывать, что и враги о ней знают. Не секрет, что кланы Южного Синано заняли выжидательную позицию…

— Трусы!

— Нам не нужны такие слабаки. Мы сами справимся!

Иногда лорд клана Мураками приходил к мысли, что его окружают люди не далекого ума. Конечно, такими людьми управлять намного легче, но и настолько утомительно.

— Похвально слышать такое, но не стоит недооценивать врага. Как только пребудет Харуна, мы снимем осаду и отступим…

— Но разумно ли так поступать. Воины Харуны зачтут это за слабость.

— Именно. Нам выгодно чтобы они считали нас за слабаков. Пусть пребудут в неведении…

Ёсикиё знал, что моральный дух противника возрастет. Но так же воины врага станут опрометчивы.

— А что с Итагаки? Разве он не объединится с главными силами Такеды?

— Ну и пусть! Или вы боитесь Итагаки Нобукаты?

Лорд Мураками хотел убить двоих зайцев одним выстрелом. Даже если он нанесет Харуне сокрушительное поражение, та легко сможет укрепиться в городе Уэхара. Если Итагаки останется в этом крупном городе, тот вряд ли сдаст город.

К тому же, Мураками пришлось выйти в поход с мизерными провизиями, дабы выиграть в скорости.

— Отступим и дадим бой Харуне…

Мураками не зря перехватил инициативу у Такеды. Ему было известно, что в Каи самураи тщательно готовились к походу против него.

По его приказу Юкитаке удалось внедрить лазутчиков в войска Харуны. Сейчас эти лазутчики служат простыми асигару, но вскоре благодаря им во время сражения Мураками узнает диспозицию врага.

Исходя из этой информации, уж он-то придумает, как сокрушить всадников Такеды.