Гранд Хемлет, расположенный в южной части Элвинского леса, поражал путников своими размерами. На самом деле, земля эта так разнилась с Эльвинском лесом, что некоторые люди считали Южный лес не продолжением Эльвинского леса, а совершенно отдельной его частью.

От Эльвинского леса и Западного края, земля эта огораживалась бурными реками. А от Тернистой топи и Перевала мертвого Ветра — горными цепями.

Некогда на месте этого славного города виднелись лишь маленькие деревни. Но из-за плодородной земли и богатого живностью леса, поток людей захлестнул близлежащие территории. Во времена молодости короля Адаманта Ринна III, люди не могли позволить себе без опаски сновать по окрестностям. Тролли и гноллы наводили ужас, покуда люди не дали им отпор.

Конечно, сам город значительно уступал столице королевства, городу Штормграду, однако он по праву носил имя южной столицы. Понимая его стратегическую ценность, Адамант распорядился поставить гарнизоны в тех местах, откуда можно было попасть в земли Южного леса…

Хоть на этой территории было немало крупных городов, для королевства Гранд Хемлета был особенным. Рядом с городом работали рудники, где добывалась несметные богатства. На плодородных землях крестьяне собирали обильные урожаи, а в лесах добывали прекрасную древесину, как и, впрочем, меха животных…

Но как бы гости города не хвалили Гранд Хемлет, его никто не мог назвать изящным. Подобное было бы открытым лицемерием. За такие лестные слова, гости могли отделаться не только одними извинениями, но и некоторыми проблемами.

Что и говорить, в отличие от столицы, здешний нрав был суров. И местный народ, относясь с презрением к лживым словам, отдавал должное искренним.

Да и сами горожане знали, что город Гранд Хемлет можно описать лишь одним словом — «удобный». Строя город, люди в последнею очередь задумывались о красоте и изяществе. Здания не только трактиров, но и дома богатых горожан были обычными, и никак не броскими. Даже стены замка выделялись простоватостью, построенные непримечательными камнями. На улице города невозможно было встретить здание из мрамора…

Однако все признавали, что даже в этом можно было увидеть характерную черту не только города, но и её жителей. Массивные каменные стены и вырытый ров убеждали любого, что в случае войны, город не сдастся просто так.

В отличие от столицы, ночная жизнь в городе была не такой уж и шумной. Лишь в некоторых тавернах горожане и гости города могли просидеть всю ночь, играя в азартные игры и выпивая крепчайший, дфорвский эль.

Идя по улице, и, видя как из таверны, расположенной вблизи замка, выходят давно уже нетрезвые мужчины, девушка недобро покачала головой. Легкие доспехи на ней четко указывали, что она была воином. Но, несмотря на это, её можно было назвать красивой. Светло-голубые глаза и длинные волосы каштанового оттенка делали ее желанной в глазах сильного пола.

Но одного прикосновения к рукояти меча в ножнах и хмурого взгляда девушки было достаточно, чтобы будущие ухажеры вмиг поумнели.

Парочка нетрезвых мужчин хотели было окликнуть её, как их предостерегли товарищи. Девушка эта была известна не только в гарнизонах замка, но и за их пределами.

— Аломан, ради Светлых богов! Где тебя носят?!

Встретил её сэр Эвран, один из опытных рыцарей гарнизона.

Эвран был одет в кожаные тренировочные доспехи. Без рыцарских доспехов сразу же бросалась в глаза тучность мужчины. Однако Аломан знала, что, не смотря на это, в бою сэр Эвран был весьма ловким соперником.

— Он пришел в себя?

Из-за её вопроса, на лице рыцаря отразилась гамма смешанных чувств. Быстро справившись с собой, тот угрюмо произнес:

— Хвала богам, что Лотар пришел в себя. И что вы не поделили?

Следуя за рыцарем и поднимаясь вверх по каменным лестницам, Аломан тяжело вздохнула.

Андуина Лотара, друга принца Ллейна и представителя древнего рода девушка на дух не переносила. Несмотря на родовитость и знакомства с такими значимыми людьми, Лотар не вёл себя надменно как с воинами, так и с горожанами.

Парень был немного грубоват и, как истинный воин, был не прочь потратить монету-другую за кружкой эля. Однако Лотар даже среди воинов выделялся огромной любовью к слабому полу, бегая чуть ли не за каждой юбкой.

Всё это не имело бы отношения к Аломан, не захоти тот переспать и с ней. Вначале Аломан не придала значения ухаживанием парня. Но вскоре заметила, что его потуги стали более настойчивыми. Девушка даже пыталась поговорить с ним с глазу на глаз. Однако, тот никак не хотел понимать.

Последний разговор с парнем закончился неудачно. Несмотря на то, что они ушли подальше от города для выяснения отношений, по воле судьбы, Маркус стал невольным свидетелем их разборки.

Талантливый маг из Кирин — Тора, находился по велению высших адептов в Гранд Хемлете. В последнее время маги активно начали искать тех, у кого пробуждались зачатки к этому искусству. Между девушкой и магом были дружеские отношения. И, видя грубое отношение с ней, Маркус вмешался.

В гневе Лотар терял всякие признаки здравомыслия. Атакуя мага, он, как минимум, должен был ожидать ответного удара. Что и не замедлило случиться. Магический удар в парня был настолько сильным, что он отлетел на пару метров и ушиб голову.

Нелепый случай, из-за которого магу пришлось уехать из города. Лотар был без сознания, весь в крови, но подавал признаки жизни. Девушка взяла всю вину на себя, но в глубине души её огорчило, что маг так легко на это согласился.

К удивлению девушки, в замке ее не наказали. В глазах опытных вояк парень был зазнавшимся мальчишкой. Да, он хорошо владел мечом, но и только. И к наставлениям старших парень не прислушивался.

Никому не было секретом, что король Адамант отправил Андуина Лотара в Гранд Хемлет, чтобы тот набрался ума и опыта…

Будто услышав её мысли, Эвран добавил, открывая дверь в комнату парня:

— Нам крупно повезло, что он идет на поправку. Хотя, знаешь что, мне кажется с головой у него не то… Лишь бы дурачком не стал…

Сказанные полушутя слова рыцаря насторожили девушку. Однако, зайдя в комнату и увидев сидящего на кресле Лотара, Аломан испытала облегчение.

Парень сидел, не двигаясь, смотря на город, через окно.

— Лотар, как ты себя чувствуешь?

Девушка не знала, как ей быть: стоять на месте или подойти ближе. Решившись на второе, она подумала, что лекарям всё же пришлось поработать над парнем. Возможно, что тут не обошлось и без магов. Так как от инцидента не осталась и следа.

То ли из-за неуверенности, то ли из-за доспехов, движения девушки стали скованными. Услышав, как отдаются звуком доспехи, парень резко встал возле угла.

Выглядел он при этом настороженно, и будто не узнавая её…

— Кто ты? Что это за место?

Слова Лотара не сразу дошли до неё. Но, поняв их, девушка больно прикусила нижнюю губу. «Уж лучше бы он помер, чем потерял рассудок», — подумала она.

— Лотар, ты ведь шутишь, да?

Вместо ответа, парень несмело подошел и дотронулся до её лица. И выглядел он при этом потрясенно, словно Аломан могла быть наваждением.

— Ёбаный в рот, — прокомментировал парень, в стиле наемных бойцов.

Смотря на удивленного не меньше, чем она Лотара, Аломан отчаянно искала выход из сложившейся ситуации.

— Лотар, слушай меня внимательно. Если ты потерял рассудок, то я лучше убью тебя, чем…

Аломан не знала, смогла ли бы исполнить сказанное. Однако, уловив нешуточную угрозу, парень начал активно лепетать. Его слова сводились к тому, что он был абсолютно вменяемым.

На самом деле девушке хорошо было известно как ведут себя умалишенные. Ясный взгляд парня подтвердил её в решении…

— Лотар, ты ведь потерял память. Не так ли? — спросила девушка, слегка для демонстрации прикасаясь к рукояти меча.

Парень начал активно кивать, в подтверждение её слова.

Аломан понимала, что была во всем ответственной. И её ввергало в ужас то, что вышестоящие в Штормграде могли узнать об этом инциденте.

Но потеря памяти по сравнению с потерей рассудка смотрелась не так критично. Кто знает, возможно, парень со временем придет в себя. А пока Аломан сможет позаботиться о нем. Для общего блага…

В своей жизни, прочтя немало книг про путешественников в другие миры, я никак не ожидал, что мне выпадет подобная участь. И на самом деле, прежняя жизнь мне кажется сном…

Не знаю, может в дело мешалась подсознания или еще что, но мне было легче, не углубляться в этот вопрос. Я так же не исключал вероятность того, что не был никаким попаданцем, после инцидента, о котором, знал лишь с чужих слов …

Возможно, твердил мой внутренний голос, рассудок мой помутился и я вовсе не был вселенцем, чужеземцем. Называйте, как хотите. Но с другой стороны, откуда я тогда помню картины, образы, которые совершенно не подходят к этому миру…

— Лотар, ты уснул что ли? Давай еще по одной!

От парня, с рыжими волосами так сильно веяло выпитым. Он сидел напротив меня, и был высок ростом. Глаза мои отметили и то, что кожаные доспехи были чуть великоваты для него. Несмотря на худобу, мозолистые руки парня подчеркивали, что он не брезговал тяжелой работой.

— Карос, не напирай. Видишь, человек еще не оправился от недуга. Но Лотар знай, исцеления пройдет быстрее, если мы выпьем за твое здоровье, — сказав это, коренастый и жилистый Валис, который уступал нам с Каросом в росте, залпом осушил огромную кружку.

Не найдя что возразить, я не смело поставил монету на стол.

— Эй, хозяин! Кувшин эля за наш столик!

Довольные положением дел, эти двое, начали обсуждать нелегкую жизнь солдата. Дело было в том, что Карос и Валис совсем недавно записались на службу. Всё верно, здесь можно было записаться на службу по контракту, за хорошее жалование.

Для адаптации к новым условиям нужно время. А эти двое были новобранцами, к тому же из деревенских, поэтому немного было ребят, которые жаждали с ними подружиться.

Нет, по уставу все шло как надо, на дальше дело не заходило. На этой почве мы, оказывается, сдружились. Я в своем роде тоже был новеньким в этих краях…

— Хой, братец. А ты чего не пьешь?

Вопрос рыжего меня застал врасплох. Быстро справившись, добавил:

— День ведь только начался…

В таверне «веселый гном» не было ни души. Если не считать пару мужиков, которые во хмелю пьяные, сопели у стола.

— Ну и что? Воин, брат, должен всегда ловит момент за хвост и гриву.

— Карос дело говорит. Это сейчас нам позволили выбраться из казармы. А случись что, мы не скоро отведаем двофрского эля…

Посчитав аргументов парней достаточно весомыми, я притронулся к кружке. Дворфский эль на вкус был сладкий. Да и на мой взгляд не особо-то и алкогольным.

Даже опрокинув целую кружку, ничего не почувствовал, если не считать легко голода. К слову сказать, на столе у нас было пусто. И я заказал для нас завтрак, в виде свежего шашлычка…

— Ты уверен?

— Да не вопрос. К тому же, надо ловить момент.

Ребята заулыбались моим словам, и дальше принялись за еду. Пока эти двое словно голодные волки набросились на шашлыки, я в свою очередь утоляя голод, не терял время даром.

За нашим столом на время возникла тишина, если не считать звуки чавканье. Уловив момент, я вернулся к размышлению, о ситуации в которой оказался.

Исходя из того, что инцидент случился при участия мага, я пришел к выводу, что будет не лишнем провериться у настоящих специалистов. Если окажется что мои видения не ложь и я вовсе не из этого мира, то в этом плане маги могли мне помочь.

Однако, ситуация была неоднозначной. Так как нельзя было спрогнозировать, как поведут себя маги, узнай они правду. К тому же, из недвусмысленных намеков я понял, что являюсь представителем толи аристократической, толи еще какой-то линий.

Дело конечно было бы легче, будь я обычным человеком. Не связанными привилегиями и обязанностями. Но обращение местных четко указывало, что моя жизнь в некотором роде была ценна…

Вообще, честно говоря, меня здесь явно недолюбливали. И я смутно подозревал, что дело далеко было не в том, что я был чужаком в этих краях. По совету грозной девушки в доспехах, лишних вопросов я не задавал.

Прошло пару дней со встречей с той девушкой, со странном именем Аломан. Она смогла убедить остальных, что у меня легкие проблемы с памятью. К слову сказать, из-за этого диагноза нам с ребятами позволили провести время за стенами казармы.

Думаю, из-за того, что в инциденте была доля вины Аломан, девушка так старалась помочь мне. Хотя она держала невозмутимое лицо, однако я заметил, что её это волновало. При вопросах о мире, о моем скажем так положении и прошлом, лицо девушки не изменилось. Если не считать серых глаз, которые активно забегали…

То, как девушка повела себя, мне сильно импонировало. Она не стала вызывать тех, кого положено вызывать в подобных случаях. Не желая предавать дело огласки, девушка как то по военному, четко и резко дала мне понять, чтобы я не наломал еще дров.

Даже сейчас, сидя с ребятами я не мог сказать, демонстративно ли она меня пугала в нашей первой встрече, или всё же нет…

— Слушай, Лотар. Это конечно не наше дело, но у тебя что, все серьезно с Аломан?

Несмотря на то, что вопрос задал Карос, по лицу Валиса было видно, что и его эта тема тоже сильна интересовала.

— С чего вы взяли?

— А чой она всё время возле тебя крутиться?

— Ну не знаю ребят. Может понравился я ей, — решил свести разговор в шутку.

Странно всё-таки было слушать о своих прошлых проделках. Как выяснилось Лотар, то есть уже я, был тем еще ловеласом. Включив арифметику, парни поняли ситуацию по-своему.

К слову сказать, не только эти двое думали, что причиной последних событий была любовь. Не знаю уж кто там постарался, но все были убеждены, что между мной и Аломан что-то было. Её навязчивую опеку люди приняли за что-то большое. Я не удивлюсь, если со стороны дело смотрится, как ссора влюбленных.

Но одного взгляда была достаточно, чтобы понять, Аломн меня не то чтобы любила, а возможно даже презирала. От неё веяло таким холодом, что за могильный холод по сравнению с этим был так лишь себе, сквознячком…

Меня не оставляла в покое мысль, что и в этом деле я как бы сказать, насвинячил. И признаться мне было совестно, ну не привык я быть скотиной, хоть и в чужих глазах, и будучи не причем.

— Это ты брат, зря. Девушка то ведь ух, какая, — пустил слюну Карос.

— Да. Она ведь прям огонь. К тому же, говорят что в этом году она в списке претендентов в рыцари…

Было не понятно, восхищается ли Валис, или завидует белой завистью.

Как я уже успел понять, рыцари сильно так выделялись среди солдатской братии. Даже устав у них был другим, и по словам знающих, более суровым. В военной иерархии были две параллели. Не сложно понять, что у рыцарей тоже были звания, такие как рыцарь — сержант, капитан и так далее. И стояли они отнюдь не наравне с обычными капитанами гарнизонных сил и страж. Хотя среди стражей военных было мало…

— А мы тогда кто? — решил уточнить этот момент, на всякий случай.

— Хой, братец. Мы же с тобой рекруты — новобранцы, — в голос заржал Карос.

Парни видимо посчитали мои слова за шутку.

— Не, а давайте, и мы постараемся в рыцари. Тебе Лотар, тем более надо метить в рыцари. Не порядок ведь, когда ты простой воин, а баба твоя рыцарь. Скажи, Карос, — выдал Валис.

— А что, он дело говорить. К тому же, рыцари не только в почете, но и получают не хилые жалования.

Пока парни расписывали, как бы они зажили за такие деньги, и разговор плавно перетекал в вопросы, как бы нам троим быстренько стать рыцарями, я передался не веселым размышлениям.

За свою жизнь, закончив лишь военную кафедру и не будучи никоим образом военным, даже я представлял, что не всё так просто. В рыцари абы кого не берут, и сомневаюсь, что после истечению времени, нам позволят выйти из ордена пожеланию…

Нет, парни вовсе не были глупыми. Просто они в данный момент видели лишь положительные стороны. Субъективные взгляды не всегда бывает объективными. Последние мысли я решил ни за что не высказывать. Вряд ли эти двое, оценят мою эрудицию.

— А всё таки, Аломан хороша. И это… Лотар я так понимаю, между вами ничего нет? — спросив, уставился на меня рыжий Карос.

— Нет…

— Тогда, она станет моей. Ух я с ней…

Сероглазая девушка, действительно была красивой. Казалась, природа испытывала свои пределы создавая её. Редко встретишь сильную личность в красивом теле. Лично я, встречал мало…

Слова Кароса, где описывались, чуть ли не бурные подростковые фантазии, я слушал в пол уха. Ещё раз бегло пройдя по ситуации, я признал что положение мое было шатким. Но и в тоже время не столь критичным.

Я знал, что Лотара отправили из самой столицы. И в дело приложил руку сам Король. Про Адаманта Ринна III я знал немного, да и то из чужих уст. Но дядька был серьезным, это все признавали. И был он больше воином, чем правителем.

Основываясь на собранной информации, я все же признавал, что Король питал в отношения Лотара, уже как и меня, особые, скажем так планы. То, что Лотар не был принят лишь за свое происхождение в рыцари, говорило о многом. Как о Лотаре, так и о самом Короле.

Ведь в свое время в военных делах, дети Чингисхана, чингизиды, тоже не могли особо надеяться на привилегию крови. Подобная политика, должен признать, разумная. Как правитель может требовать, чтобы его поданные рискнули жизню, когда его собственные дети и приближенные находятся в безопасности, и в ус себе не дуют.

— А помнишь, как мы оторвались в городе Крау Хил? — вопрос Вариса был подобен маслу, подлитому огню. Кароса было уже не остановить.

Описав их похождения, в обществе доступных дам, рыжик опять-таки вернулся к своим фантазиям о Аломан.

Парни сидели спиной к двери, да и наш стол находился в угловой части таверны. Я в свою очередь, мало обращал внимание на входивших и выходивших людей из таверны. В общем, когда я удосужился посмотреть в сторону двери, уловил хмурый взгляд той самой девушки, о которой так распинался Карлос.

— Заткнись ты, придурок, — не шевеля губами, сделал я попытку.

— А чего это ты? Если она не прочь, то мы так и вовсе можем сообразить на троих, — и посмотрев на Валиса, рыжи добавил:

— Ну или на четверых.

Я не знаю, что именно услышала Аломан, но дурой она не была.

— Рядовой Карос…

Бедняга, услышав строгий голос девушки резко встал со своего места, и так и застыл. К слову сказать, застыл парень так, как будто стоял в строю.

Валис тоже не выглядел лучше. Глаза ребят смотрели с укором на меня, говоря, «чего ты этакий скотина, не предупредил».

— Думаю, я смогу убедит сэра Эврана, чтобы он отдал вас троих лично мне. И мы вчетвером сообразим что делать. На полигоне…

Голос девушки не предвещал ничего хорошего. Эта бестия могла устроить нам тяжелую жизнь, не прибегая к суровым тренировкам.

— А ты чего расселся Лотар. Быстро поднял задницу и следуй за мной! И вы тоже, остолопы! — добавила девушка, видя, как замерли эти двое.

Несмотря на то, что таверна находилась вблизи к замку, Аломан вела в стороны казарм, которая в свою очередь находилась чуть дальше.

Карос и Валис сновали позади, тогда как я и Аломан шли впереди. Стоило девушке обернуться, как тут же эти двое, прятали взгляды. Им было неловко за свои слова.

Никто из нас не желал разрядить обстановку. Да и вряд ли бы у кого из нас получилось. Но в отличие от них, я вволю разглядывал город.

Дома из камня не часто встречались, в основном они были сделаны из дерева. И почти все они были двух этажными. Меня, если честно город не удивил. В том плане, что уж очень она напоминала деревню.

В центре города стояла небольшая площадь, которую разделала от рынка одна, небольшая улица.

— Хватит озираться по сторонам, ты действуешь мне на нервы, — процедила девушка.

Решив не действовать ей на нервы, я перестал вертеть головой. Несмотря на ожидания, по улицам города мне не попадались не гномы с дворфами, ни даже эльфы. Хотя местный народ любил рассказывать о них всякие небылицы.

Моя походка не могла меня выдать, однако дворфский эль начал действовать. Не знаю, действовал ли напиток лишь на меня так, или на всех. Но, так или иначе, нетрезвое состояние не красило меня в лице других воинов.

Аломан не стала заходить внутрь, лишь сказала, чтобы мы собрали своё снаряжение для похода. Хотя девушка не стала уточнять, для какого именно.

Узнав, что я оправился от инцидента, меня таки сразу же перебросили в казармы. Казармы даже в этом мире не выделялись оригинальностью. Наши койки стояли в ряд, а рядом маячила маленькая тумбочка. В ней у меня не было ничего такого, так что я быстро последовал за Каросом и Валисом.

Тяжелые доспехи нам выдавали в арсенальной казармы. Как и оружие…

Я списывал это тому, что рекрут он и в Азероте рекрут. Доверять отнюдь не игрушечные мечи новобранцем далеко не лучшая идея. Так что, подобную предусмотрительность я лишь поддерживал.

Доспехи не были новыми, и я склонялся к мысли, что ими прежде владели приличное число людей. А вот что стало с этими владельцами, я как то не желал в это углубляться.

— Ради светлых богов, шевелитесь вы, увальни…

Заботливо встретила нас Аломан. Так как казарма находилась на территориях замка, нам не пришлось идти в обход.

Все новобранцы уже ожидали в общем зале. Стоило за нами закрыться двери, как тут же все взгляды были устремлены на нас. Не знаю, толи дело обстояло только в Гранд Хемлете так, или может во всех городах, но среди воинов были одни люди…

— Стройтесь! — рявкнул сержант, и мы все последовали его приказу.

— И так, в наших лесах построили свои гнезда разбойники. Гильдии требуют, чтобы мы разобрались с ними. На этой неделе, разбойники уже ограбили караваны торговцев. В общем, задание простое. Прогуляться по лесу и отловить негодяев. В этот поход отправятся лишь новобранцы, в сопровождении пару опытных воинов…

Рыцарь, дававший нам распоряжения говорил четко и внятно. Из его слов, я пришел к мнению, что вышестоящее руководство решило проверить, таким образом, чего стоят рекруты.

Последовавшие после паузы слова рыцаря убедили меня в этом.

— Лично я не питаю надежды, что вам удастся схватить разбойников. Банда, называющая себя «некоронованные» уже терроризируют наши земли не один год. Эти ушлые ребята ловко избегают наши отряды и уходят вглубь леса. Но к счастью для наших горожан, после наших рейдов, разбойники уходят в соседние земли и проделывают там тоже самое. Да, боец? — спросил рыцарь парня в строю, который поднял руку.

— Сэр, эти разбойники давно промышляют бесчестным образом. Почему их еще не словили и не повесили?

— Южные леса иногда называют сумрачным лесом. В них не так-то легко найти полсотни людей, которые стараются, чтобы их не нашли. Не стоит недооценивать разбойников, за эти годы они сноровились в этом деле.

После, рыцарь начал зачитывать имена тех, кто отправится в поход.

Я же в свою очередь пришел к мысли, что эти разбойники были далеко неглупыми ребятами. Из слов рыцаря выходило, что пограбив здесь и вскоре увидев отряд воинов, они исчезали на некоторое время. Грабя соседние регионы. В общем, гастролируя, разбойники позже обратно наведывались в эти края. Хорошая схема, ничего не скажешь. И при этом, я допускаю, что разбойники не желали попросту проливать кровь своим жертвам. Ведь грабеж одно, а убийство совсем другое. За них принялись бы всерьез.

Не знаю, кем был их лидер, но смею полагать, что был он отнюдь не дураком…

— Если ни у кого нет вопросов…

— У меня имеются… сэр…

— Ну конечно, Лотар. Мы вас прекрасно слушаем, — с долей ехидницы сказал рыцарь.

— Я понимаю нашу задачу, а именно отпугнуть разбойников с наших земель. А что если мы попытаемся поймать их…

Причина, по которой я решил вмешаться, была проста. Мне нужно было изменить отношения к себе. Да и к тому же, у меня уже было пару идеи на этот счет…

— Я ведь уже объяснял…

— Простите что перебиваю, но я не предлагаю тупо гнаться за ними по лесу…

— Сэр, Эвран. Прошу простить его, вы ведь знаете, его положение, — вмешалась Аломан.

Я понимал, что девушка ждала от меня одних лишь неприятностей и подобным образом хотела помочь мне. Однако, её опека стала под надоедать уже мне.

— Постой, Аломан. Я хочу услышать его задумку, — сказал рыцарь.

На этот раз он не ехидничал, а говорил всерьез.

— Чем преследовать их безрезультатно, лучше будет, если мы сможем выманить их…

На самом деле, идея была проста. И я думаю, причина, по которой рыцари сами не додумались до этого было в том, что они привыкли думать по приказу. То есть, приказы и уставы, зачастую превращают простых воинов в «солдафонов». И я знаю о чем говорю. В прежней жизни, за каких два — три месяца, мой близкий друг в армии очень сильно деградировал, в умственном плане, конечно…

И я бы не удивился, если у разбойников были свои информаторы в стенах города. А подобная работа была скорее для стражников, а не для воинов и рыцарей. Ведь и в нашем мире есть военные, и есть следаки…

Никто не торопил меня, лишь после продолжительной паузы, рыцарь спросил:

— И в чем заключается твоя задумка?

— У нас говорят, выманивай врага выгодой, отпугивай вредом…

Я не стал уточнять, где это «у нас». К слову сказать, в прежней жизни у меня был брат, балдеющий от стратегии и стратегем. У всех свои тараканы, так что я относился с пониманием к нему. И вот теперь, должен признать, что эта его страсть могла помочь мне…

Задумка была проста, чтобы выманить разбойников, нам нужны были ценности, за которые они рискнут напасть. И чтобы не спугнуть их, по моей задумке, некоторым воинам придется нарядиться не как силы гарнизона, но как наемники. А пару ребятам придется сыграть роль торговцев.

— И когда они нападут, «наемники» дадут деру. Будет лучше, если среди товаров будут и алкогольные напитки. Думаю, несложно придти к мысли, что алчные до денег разбойники захотят разделить добычу. А выпитый хмель убавить в них настороженность…

— Весьма неплохо, Лотар, неплохо. Что же, я смогу добыть нужные нам вещи для этой цели. Даю добро на исполнение задумки Андуин Лотара. Командующим в этом походе будет Аломан, а её заместителем Лотар.

Нам потребовалось не больше полтора часа, чтобы подготовиться к походу. Сэр Эвран сдержал слово, и добыл все необходимые материалы. Телеги были набиты мехами животных, да и солидные бочки приковывали взгляды наряженных «наемников».

— Эти разбойники точно купятся, — высказал всеобщее настроение Карос.

— Ты это отлично придумал, Лотар, — добавил Валис.

Каждый из нас троих сидели на телегах, одетые словно торговцы. И я подозревал, что торговцы так хотели избавиться от разбойников, что закрыли глаза на товары, которые могли и вовсе не вернуться обратно.

— Лотар, следуй плану. Мы прибудем сразу же, как только наемники оповестят нас, — сказала девушка. Открыв рот, словно пытаясь добавить что-то, она вскоре удалилась.

— Это хорошо, Лотар, что мы втроем сможем выслужиться. Но ты ведь понимаешь, что сильнее всех рискуем именно мы…

Карос был прав, ведь «наемники» следуя плану, оставят нас одних с разбойниками. Конечно, вероятность того, что разбойники не станут проливать нашу кровь, была высока. Однако, эти аргументы были не весомыми в глазах Кароса и Валиса…

— Эх, если бы Король утвердил, чтобы в гарнизонах служили и маги, — вздохнул Варис.

— А ну трогайте, — дала команду Аломан.

И наш небольшой отряд начал свой путь. Воины по плану должны были выйти загород, будто на тренировки. Всё это было сделано для отвода глаз, на всякий случаи.

Сэр Эвран удивился тому, что я лично решил участвовать в передних рядах. Но по глазам я понял, что опытный вояка одобрял мои намерения.

Поляна за городом кончалась, и перед нами виднелись высокие деревья. Конечно, деревьев вначале было не так много. Но по мере вхождение в лес, их число росло, да и кроны деревьев были внушительны. Лес не зря называли сумеречным, так как свет местного светила ели просачивалась сквозь высокие деревья.

Трудно было отследить время в лесу, но вонзившаяся стрела в землю перед нами, ясно дало понять, что началось…

Сидящие в засаде разбойники, стреляли в наемников. И следуя плану один из них крикнул:

— Спасаемся, их слишком много!

— Стоите, ублюдки! А как же наш товар, — орал Карос им вслед.

Притом рыжий выглядел так, будто действительно терял собственный товар. Смотря, как неспешно и буднично убегают наши «наемники», мне захотелось завыть. Скажу прямо, выглядело не естественно.

Вскоре, мы стояли с поднятыми руками, когда как из за деревьев выходили разбойники.

— Не фига себе, — выдал один из них, увидев наши товары.

Пока некоторые из разбойников хозяйственно лазили в мехах и удивленно открывали некоторые бочки, перед нами возник высокий парень.

Изначально капюшон скрывал его лицо, но парень снял капюшон и мы втроем увидели молодое лицо. Глаза и волосы парня были темными, а взгляд острым.

— Впервые вижу, таких отчаянных торгашей, — улыбнулся парень.

За его спинами возникли коренастые мужланы, которые были не прочь связать нас. Но парень их остановил:

— Зачем же? В этом нет надобности. К тому же, я не хочу чтобы после о нас говорили, будто мы, «Некоронованные» не гостеприимные.

На его слова рядом стоящие разбойники заржали. И нам троим стало ясно, кто был лидером данной шайки.

— Джорах, да тут полно эля, — выкрикнул толстоватый разбойник.

— Угощайся Толстопун. Нам ведь можно угоститься? — обратился к нам лидер разбойников, по имени Джорах.

Мы лишь кивнули в ответ, однако это не удовлетворило парня, и он добавил:

— А не представитесь ли вы нам, господа…

— Меня зовут Лекс, — соврал я.

Не хватало еще, чтобы они затребовали за мою голову выкуп.

Двое моих друзей не думая открыли свои настоящие имена. К слову сказать, в этом для них не было угрозы…

Дальше, все пошло ожидаемо. Разбойники набросились жадно на напитки, при дележе наших товаров. Всё же у разбойников отсутствовало строгая дисциплина.

— Бездна! Они совсем зазнались, — поделился Джорах своими проблемами.

Я сидел рядом с парнем, когда как Карос и Валис активно выпивали с разбойниками. На вопрос разбойников, «а разве вы не должны вести себя иначе?», Карос ответил в своей манере:

— Да вы че, гоните?! Мы лишились целого состояния, и вы хотите отказать в столь малом?

При том рыжий искренне недоумевал. Разбойники же в свою очередь, чувствуя себя хозяевами положения, не видели в этом ничего такого…

— А вы почему не пьете?

— Я вообще не пью, — заявил парень.

На самом деле, этот Джохар не был похож на своих товарищей. Веяло от него аристократичностью. На мои эти слова, парень улыбнулся и сказал:

— Я могу конечно тебе открыть эту тайну. Но тогда тебе придется проститься с жизнью.

Видимо уже вечерело, так как в лесу становилась темно.

Джохар встав, хотел было дать какие-то распоряжения, как в голову одного разбойника влетела стрела. Пока хмельные разбойники осмысливали случившееся, из деревьев выскочили наши воины.

Мы конечно находились уже не на дороге. Но и не углубились в лесу.

Не упуская возможности, я со спины напав на Джохара, взял его на удушающий. Как бы он не пытался, парень не мог выйти из захвата.

— Тише, ты. Целее будешь, — проговорил ему.

Карос и Валис тоже не теряли времени даром. Они оба атаковали толстяка. Толстопун, и эти двоя схватились в пьяном угаре. Было довольно забавно наблюдать за этим.

— Сука, — захрипел Джорах.

А тем временем, наши без особых усилий били разбойников. При том, каждый старался оставить в живых противника. Приказ есть приказ…

Я держал Джораха так, чтобы парень был в сознании. Когда к нам подошла Аломан, я отпустил его. Так как всё было закончено.

Меч девушки был запачкан кровью. На мой не озвученный вопрос, они лишь пожала плечами и сказала:

— Хорошо сработано, Андуин Лотар…

Не знаю почему, но мне показалось, что девушка сказала это от чистого сердца.

— Суки…

Джохар не был согласен со словами девушки. Но Аломан, будучи истинным воином, заехала ногой по лицу парня.

— Ааа… ты сломала мне нос, сука…

На это, девушка безжалостно добавила и по ребрам парня.

— Лотар, я пожалуй избавлю мир от этого говнюка…

Смотря на девушку, я не знал в серьез ли она это, или в шутя. Но на всякий случай добавил:

— Аломан, он главарь разбойников. Думаю, сэр Эрван опечалиться, если мы не доставим к нему Джохара в целости…

Идя вдоль поляны, меня начало подташнивать. Несмотря на приказ сэра Эрвана, многие разбойники были мертвы. Отрезанные части тела так и валялись по полю.

— А он точно из рода Лотаров? — спросил Джохар, видя, как я блюю возле дерева.

На что Аломан ответила в резкой форме, из-за чего тот заткнулся надолго.

Конечно, пока рано было загадывать, но в целом мне этот мир нравился. Память нерешительно подсказывала, что я уже прежде слышал слово «Азерот». Но пока мне это ничего не говорило.

— Аломан, я тебя безумно, ик, люблю, — признался Карос.

Валис, в отличие от рыжего, напившись, становился прекрасным собеседником. А именно молчуном.

Видя, как девушка приближается к нему, Карос раскрыл свои объятия. Но Аломан в своем духе, не щадя нетрезвого парня, ударила кулаком того в глаз.

— Эх, не девушка, а мечта, — добавил Джорах, но как то тихо. И я его понимал, ведь неизвестно как отреагирует Аломан, услышав такие слова от разбойника.

Следуя за девушкой, я ловил если не восторженные взгляды своих соратников воинов, то точно одобрительные. И мне это нравилось…

Победа над разбойниками, казалось бы, не должна вызвать столько ажиотажа и энтузиазма. Думаю, не последнею роль сыграло и то, что город Гранд Хемлет стоял в периферии. И местные жители были не прочь обсудить даже простейшую мелочь, свадьбу того или иного горожанина или еще что-нибудь.

И в этом плане, последнии события горячо обсуждались не только жителями, но и гарнизонскими силами города.

— Давайте, ребята, осталось еще немного…

Тяжело вздыхая, проговорил Карос.

Остальные рекруты лишь кивнули, не имея сил ответить в голос.

За отвагу и прочее, нас троих лишь похлопали по плечу. И я вовсе не выражаюсь фигурально.

Вначале, было немного обидно, что сэр Эвран обошелся так прохладно. Ведь в этой затее мы могли лишиться головы.

И лишь по истечению месяца, я понял его мотивы. Благородный рыцарь учел, что подвиги рекрутов не останутся не замеченными воинами гарнизона. Последние в свою очередь неподдельно удивились, что новобранцем удалось то, на что им не хватало умений.

Нет, открытой неприязни или вражды не было. Но нельзя было не признать, что наши подвиги их уязвили. И будучи умелым командиром, сэр Эвран решил использовать это в своих целях. А именно, в поднятие боевой готовности не только новобранцев, но и опытных воинов.

И хитрый вояка преподнес все так, что ветераны не смогли отказаться. Даже я должен был признать, что опытные воины просто не могли отказаться, иначе они выставили бы себя в нелицеприятном свете.

Вся суть затеи рыцаря сводилось к тому, чтобы вызвать между рекрутами и ветеранами дух соперничества. И в этом плане сэр Эвран достиг своей цели.

Ветераны активно включились в обучение рекрутов. Последние дни, они обучали нас военной науке, нагрузив доспехами и гоняя по бродам и лесам в марш-бросках. Попутно играя на нервах. Думаю, не стоить объяснять, что первые дни мы показали себя с не лучшей стороны. А подобные тягости для ветеранов были подобно легкой прогулке.

Задумка сэра Эврана сработала на отлично. Рекруты становились более опытны. В отличие от ветеранов, они молча сносили оскорбления. И это вовсе не значило, что данное обстоятельство их устраивало.

— Лотар, делаем привал, — взглядом Валис показывал на отстающего в колонне.

Сегодняшний марш бросок был особенным. Нас никто не подстегивал и не орал на нас. Колонна целиком состояла из новобранцев. Нам лишь дали маршрут, которые мы должны были пройти до вечера.

В конце колонны рекруты еле бежали. Самых слабых в марше мы поставили позади, чтобы в общей массе легко приглядывать за ними. Темп бега задавали они, и в данный момент они еле держались на ногах.

— Мы…не…успеем, — тяжело проговорив, Карос уселся на сырую землю.

Хотя местное светило висело в зените, всем было ясно, что мы не успеваем. И все догадались, что сегодня должны были пожаловать вышестоящие командиры, в лице сэра Эврана, чтобы посмотреть на результаты тренировки.

Марш бросок не только оттачивал наши физические возможности, но и улучшал строевую подготовку. Маневренность бойцов в разы подросла, если сравнивать с первыми днями тренировки.

— Ладно. Привал ребята, — лишь после моего слова, воины расслабились.

Никто не ставил меня выше остальных. И тут сыграло далеко не событие с разбойниками, сколько мое происхождение.

Мы устроились возле деревьев, и вот, сидя и наслаждаясь легкой прохладой, я наблюдал, как воины жадно пили воду из бурдюков. И от меня несло потом так же, как и от остальных. Первые дни мы хоть как то пытались искоренить этот неприятный запах. Но из-за беспрерывных тренировок, после дня мы без силы падали высыпаться…

— Лотар, надо что-то придумать, — начал Карос издалека.

— Что ты имеешь ввиду?

Валис и Карос на правах друзей сидели рядом. И если новобранцы видели во мне своего командира, возможно, в этих двоих они видели моих помощников. Меня лично это никак не волновало. А вот этих двоих прельщало.

И чувствую ответственность, который раз Карос и Валис пытались вовлечь меня в какую-то авантюру.

— Пойми Лотар, если мы позволим ветеранам взять свое, то это здорово скажется на чувствах наших соратников, — вещал рыжий, а Валис его активно поддерживал, кивая головой, словно болванчик на ветру.

— А мне какое дело на чувство чужих мне людей? — искренне недоумевал я.

— Может и никакого, но общая неудача, она и на тебе скажется. Вот ты думаешь сэр Эвран возглавляет надежды на нас с Валисом. Нетушки, но на тебя…

Было зерно правды в словах Кароса. И почуяв, что попал в цель, парень засиял в улыбке.

— И что ты предлагаешь?

По правде говоря, я нехило так насторожился. Ведь среди нас только рыжий мог выкинуть что-нибудь этакое. Но тот лишь отмахнулся, говоря:

— Ты командир отряда, тебе и приказывать…

— Если нет предложений, то тут и думать не о чем. Нам не успеть. Отряд, стройся!

Бойцы скривили рожи, но принялись занимать места в колонне. Встав рядом, Карос не выглядел удрученным.

— Лотар, знай. Мы верим в тебя…

Подтертые доспехи отдавали не свежим запахом. Но рыжий будто не замечал подобные мелочи. И во взгляде его читалось неподдельная верность. Верность не кому либо, а мне. И странно и завораживающе было наблюдать подобное…

Как и ожидалось, марш бросок закончился ничем. Добрались мы до лагеря не то чтобы к вечеру, но в позднюю ночь. И это никак не удовлетворило наших вышестоящих командиров.

— Это как понимать, Лотар?

Сразу же наехала Аломан. Карос и Валис тут же стушевались из-за подобного напора. К слову сказать, вызвали только нас троих. Смешное было в том, что мы, по сути, не были командирами. Ветераны специально не поставили и не выделили командующего отрядом, чтобы отряд развалился изнутри. Да и к тому же, выяснение отношения за благодатное место никак не сплотило бы новобранцев.

Но к добру ли или к худу, отряд безмолвно как то, признал нас своими лидерами.

— Почему вы спрашиваете именно нас, троих? Нас никто не ставил выше остальных рекрутов…

Я никак не хотел отдуваться за всех. И от рыцарей это не укрылось.

— Забавно слышать подобное. Если я спрошу рекрутов, как думаете, кого они укажут как своего непосредственного командующего? — улыбаясь, спросил седовласый рыцарь.

— Сэр…

— Зовите меня Кайвэн…

— Сэр Кайвэн, воины могут, говорит что угодно, но никто не ставил меня выше их…

Проговорил слова, глядя на девушку. И было заметно, что мои слова взбесили её, и та еле как держалась. Заметил это не только я, но и другие присутствующие в шатре.

— Кхт-кхм, — кашлянул сэр Эвран, чтобы остудить нрав девушки.

— Однако, Аломан вот тут вы не правы. Андуин Лотар бесспорно заслуживает искренней похвалы. Редко когда удается, чтобы новобранцы так сплотились и единогласно стояли за своего соратника, признавая его командующим…

Сэр Кайвэн говорил открыто. Ему, как опытному воину всё это было известно. Ведь это одно, когда командующего над отрядом ставили высшие командиры, и совсем другое, когда воины признавали одного из своих вышестоящим.

Карос и Валис стояли в рост по бокам от меня. Парни явно не хотели привлекать внимание к себе.

После того, как сэр Кайвэн замолк на минуту, он подошел поближе и изучал взглядом моих друзей.

От подобного внимания, бисеринки пота выступили на лбах, этих двоих. И пока сэр Эвран разбирался с какими то документами, лежавших на столе, заметив пристальный взгляд Аломан, я краешком губ улыбнулся ей.

Но девушка не повелась на маленькую провокацию.

— Со всем уважением, сэр Кайвэн, Андуин Лотар не выполнил назначенного в срок. Будь у нас война, подмога не прибыла бы вовремя…

— Отправлять на войну, только что обученных воинов, это весьма глупо, — сразу же ответил ей.

Но к моему удивлению, в этом вопросе сэр Кайвэн стал на сторону Аломан.

— На войне Лотар, приказы должны выполняться независимо от обстоятельств и ситуации. Но это не значить, что вы полностью неправы…

И тут пришло очередь Аломан улыбаться. Нет, нельзя было сказать, что между нами витала вражда. Пожалуй, девушка признавала во мне соперника. И это открытие слегка выбило меня из колеи.

Не знаю что тут сыграло, либо то, что мне надоело сносить подобные стычки или последние марш броски всё же доконали, но так или иначе, я предложил благородным рыцарем решить спор новобранцев и ветеранов одним махом.

— Сэр Кайвэн, могу ли я предложить новую тренировку. От которой безусловно будет пользы не только рекрутам, но и бывалым воинам…

Карос и Валис даже удосужились повернуть головы в мою сторону, а рыцари так и вовсе подались вперед, заинтересованно. Аломан в свою очередь хоть и насторожилась, но и в ее взгляде проскальзывал неподдельный интерес.

— Продолжай…

— Этот лагерь хорошо обоснован на холме. Укрепленный защитным частоколом, лагерь может сыграть хорошую роль в предстоящем деле. Думаю, будет неплохо оценить боевую сноровку воинов.

— Ты пока не сказал, о каком деле идет речь, — выказал нетерпение сэр Эрван.

— Разделив ветеранов и новобранцев, мы можем дать задание охранять лагерь, а другим наоборот, захватить лагерь…

Пожалуй рыцари слушали меня не только из-за того, что оценили мои качества. И не оттого, что они были открыты ко всем нижестоящим воинам. Думаю, не последнею роль тут играло и то, что если верить словам бойцов, я был представителем далеко не последнего рода, во всей Королевстве.

Но всё же слова задели нужные струны в душе рыцарей. В данный момент королевство Азерот не вело активных войн. И таким воякам как сэр Эрван и сэр Кайвэн приходилось маяться обучениями бойцов.

— Не плохо придумано, а Эрван? Ведь вправду же, надо проверить подготовку наших воинов. К тому же, последнее время это только рекруты обучались военному делу, чего не скажешь о твоих подопечных, — закончил хмурым голосом сэр Кайвэн.

— Мысль дельная, но чем они будут биться? Хотя, деревянные мечи для тренировки тут сгодятся. Да и посмотрим, как рекруты смогут взять хорошо укрепленный лагерь, — предаваясь мыслям, проронил сэр Эвран.

Надо отдать рыцарем должное, они загорелись этой идеей. И я списал этот энтузиазм скуке, которую благодаря нам они хотели развеять на некоторое время.

— Лотар, раз уж ты настолько принципиален, то назначаешься командующим над новобранцами. А ты Аломан, будешь командовать в лагере. Посмотрим, кто выйдет победителем в этом споре. Даю три дня на подготовку. Свободны, — отчеканил сэр Кайвэн.

Выходя из шатра, невеселые мысли царили у меня в голове. А вот рыжий с крепышом Валисом выглядели более бодро.

— Ребят, из-за моей инициативы, мы, похоже, крепко вляпались…

Вопреки моим словам, улыбки на лицах обоих стали шире.

— Лотар, не переживай. Ты смог выторговать нам хорошую возможность, — ободрил Валис.

— Я полностью поддерживаю нашего Валиса. К тому же, у тебя ведь уже есть план действий, не так ли? — подытожил Карос.

После того, как мы отошли подальше, я выложил всё как есть. Но даже это не смутило моих ребят.

— Да ладно, что-нибудь придумаем. Как говорят в славном городе Крау Хиле: главное влезть в драку, а там посмотрим, — сказав это, залился смехом Карос.

И я смутно чувствовал, что эту фразу я знал еще из прошлой жизни. И ничему хорошму она не приводила.

Фингал от удара Аломан всё еще красовалось на лице парня. И я подумал, что Карос всё же не до конца простил ей тот удар. Иначе, соображающий рыжий не радовался бы настолько шансу, благодаря которому он мог отыграться.

Валис же в свою очередь верил в своих товарищей, а именно в меня и Кароса. К слову сказать, у меня такой уверенности не было. Я трезво оценивал наши шансы, против опытных воинов. Но даже я признавал, что шансы хоть и не были в нашу пользу, но весы не показывали абсолютную безнадежность наших намерений…

Черные топи находятся в юго-восточной стороне от Перевала Мертвого ветра. Если сравнивать с соседними северными землями, прозванными Болотом Печали, то земля эта была не настолько невыносима. Не по всей территории простиралась топь.

Почва, ближе к горным хребтам преобразовывались в прочную опору. А в некоторых местах, деревья покрывали местность. Но даже неопытный глаз мог определить, что деревья никогда не прорастут в леса.

В Черной топи было много свободных полей. Но в отличии от других территорий земля здесь была пропитана водой. В некоторых холмиках прорастали небольшие дома.

Люди научились жить даже в таких условиях. Изначально, перед строительством, жителям требовалось обработать почву. Хотя, даже это мало чем помогало…

На справедливости ради надо сказать, что топи прорастали в центральных территориях. В остальных же, земля была вполне себе пригодной для жизни.

Башня Ураганного Ветра была построена давно, еще в те времена, когда королевство Азерот только набирало свое могущество, и велась война с троллями. В последующей войне с гнолами башня эта сыграло значительную роль.

Хотя тролли уже не беспокоили жителей королевства, Башня Ураганного Ветра всё еще служила опорным пунктом. Она была построена возле дороги, которая выводила прямиком к Перевалу Мертвого Ветра. Всем было известно, что от перевала можно было попасть на внутренне территория королевства.

Стены у Башня Ураганного Ветра были массивными, и служило напоминанием о грозных некогда врагах, о троллях. И эта крепость носила свое название, лишь отдавая дань прошлому.

Башня давно уже переросла в крепость, которая в свою очередь на фоне местных деревень могла с легкостью играть роль города.

Стоя на стене и рассматривая округу, рыцарь невольно хмуриться. На небе висят звезды, но, несмотря на ночь из-за света луны, округа видна, словно на ладони.

— Сэр Галахад?

Рыцарь не оборачивается, да и ему это не нужно. Он сразу же узнал голос своей ученицы.

— Бригида, ты чувствуешь это?

Взором, снова пройдясь по округе, рыцарь не уловил приближение врага. Но несмотря на это, в воздухе витала угроза. Даже сверчки и птицы умокли, будто почуяв приближающей беды.

Нет, Галахад не был суеверным. Но в отличие от других воинов, у него было остро развито чутье. Иногда в шутку, друзья его сравнивали эти качества со зверинами.

— Вы думаете, что тролли посмеют напасть на нас?

Десять лет Галахад сторожит Башню Ураганного Ветра. Десять лет, это не малый срок. За всё это время рыцарь ни разу не видел, чтобы тролли выходили бы из Болота Печали. Возможно, некоторые оставшиеся в живых тролли и грезили о войне с людьми. Но в данный момент они не могли себя этого позволить.

Погруженный в свои чувства, рыцарь даже не придал словам девушки внимание. Бригида поняла, что легко отделалась, ведь, несмотря на усилия, она выдала свой страх.

Внизу крепости, вопреки царившей ночи, люди то и дело сновали в суете. Галахад вспомнил, как первые годы удивлялся тому, что жители королевства всё же жили и здесь, в Черных топях. Он не сразу понял, отчего люди не бросали свои деревни и не убирались в более благоприятные земли. Понимание пришло не сразу. И теперь, смотря на земли, прилегающие к крепости, рыцарь видел в них красоту…

Галахад не спеша подошел и потрепал по волосам девушку. Бригида была местной и давно служила воину. Рыцарь относился к ней как к своей сестренке.

Он уже погрешил на себя, на то, что ему попросту видятся угрозы. Как вдруг на лице Бригиды отразилась смесь удивления и неподдельного страха.

— Галахад…

Обернувшись, воин увидел как ночное небо содрогается от зеленой молнии. Это было так не естественно и заваражующий, что воин и его ученица простояли так, молча наблюдая за происходящим.

Лишь после, Галахад смог хриплом голосом сказать:

— Скажи Урбану, чтобы отправил людей на Юг. Пусть узнают, в чем дело. Чтобы до вечера на моем столе лежали сведения, касающийся зеленой молнии.

Как только Бригида скрылась за дверью, Галахад подошел к краю и схватился за стены крепости. Сердце бешено стучало, будто готовая выскочить из груди. Призрачная тревога стало явью, и эта мысль дало успокоение сердцу воина.

Ведь неважно что предзнаменует эти молнии, Галахад будет готов встретить любого. Даже грозного врага…

Долина в близ города Гранд Хемлет с давних пор служила тренировочным угодьем. Неподалеку от нее вырастали небольшие селения. Соседствующая равнина была уже обжита крестьянами, где они не только обрабатывали землю, но и выращивали скот.

Вечер лениво вступал в свои права, и небо было залито ярко-красным предзакатным светом. Массивные кроны деревьев скрывали в своих тенях причудливые силуэты, коими были рекруты города Гранд Хемлет.

Тишина стояла осязаемая, и напряженные лица всматривались в сторону лагеря. Учебный лагерь не был защищен рвом. Воздвигнутый на скорую руку, лагерь был окружен деревянным частоколом, напоминавший с виду прямоугольник. Каждая часть стен лагеря носило не замысловатое название, и в неё можно было проникнуть через широкие ворота.

Стоя позади остальных рекрутов, Каллен не мог нарадоваться, что ему, выходцу из низов удалось примкнуть к отряду новобранцев под командованием самого Андиун Лотара. Еще с мальчишеских лет, Каллен взахлеб слушал легенды о знаменитым короле Торадине. Всем было известно, что благодаря отваге и мудрости Торадина, люди объединились и создали первое королевство, королевство Арати.

И вот теперь, потомок самого Торадина стоял буквально рядом.

Пытаясь не привлекать на себя лишнего внимание, Каллен с мальчишеским азартом приближался к командующему. Парню приходилось проталкиваться, но воины, будто его не замечали. Среди остальных рекрутов, Каллен выделялся не только светлыми волосами, но возрастом, будучи самым юным воином.

Соратники относились к нему добро, в частности видя в нем мальчишку. Однако, это не опровергало того факта, что его все же уважали. Ведь мало кто по собственному желанию в столь юном возрасте запишется в гарнизоны.

Юноша знал об этом и всяческий старался не ударить в гряз лицом. Его жутко коробило, что они тогда не успели к лагерю в назначенное время. Ведь Каллен был среди тех, кто не смог выдержит быстрого темпа в марше.

Воины, стоя рядом с командующем, всё же соблюдали некоторую дистанцию. Пространство с Лотаром была свободно. И в этом Каллен увидел не столько открытое уважение к нему, но отчуждение.

Да, в отряде Лотара уважали и ценили. Но в нем люди не видели своего. Их разделяла не только то, что он прибыл из самой столицы Штормграда, но и его происхождения. Ведь выходцы из низов зачастую терялись при встрече с благородными, не зная как себя вести.

Командующий держал спину прямо и всматривался в небо. Каллену в этот миг показалось, что Лотар не ждал появление звезды, а лишь любовался небом. Доспехи на нем были обычные, даже меч ему выдали выкованный не из хорошего металла.

Поэтому поводу говорили всякое. Поговаривали даже то, что король пытался наказать своевольного Лотара, отправив его в окраину королевства.

Но юношу сплетни мало волновали. Ведь перед ним стоял он, воплоти, потомок легендарного Торадина. И неважно, что отряд был оснащен не заостренными мечами, а лишь тренировочными из дерева. Это никак не уменьшало то, что им придется сегодня совершить.

Последние дни воины сновали по лесу, вылавливая лазутчиков из лагеря. Благодаря тому, что в отряде были искусные охотники, это не составило большого труда. И чтобы впредь ветераны дважды подумали, посылая лазутчиков, Лотар велел воинам хорошенько их проучить.

Этот знак не остался незамеченным, и вскоре Аломан прекратила посылать лазутчиков. Однако, лагерь для них всё так же был неприступен. Несмотря на то, что под командованием опытной Аломан ветеранов было мало, Лотар не решался в открытую напасть на них.

В промедлении командующего, воины видели зачатки страха. Им казалось, что Лотар просто боится. И лишь немногие предчувствовали, что Андуин Лотар выжидает удобного момента.

Рыжий помощник командующего, без дозволения повел некоторых воинов, которым наскучило бездействие. Видя, как возвратились они ни с чем, словно побитые собаки, Каллен не смог их понять.

— Карос, у Аломан огромное преимущество и нам не победить в открытом бою с ветеранами, — обмолвился Лотар в тот день. Воины пошедшие с Каросом отделались лишь незначительными увечьями. Используй в этой схватке реальные мечи, многие из них полегли бы, — читалось в каждом лице рекрутов.

Командующий не стал бранить нерадивых воинов. Каллен видел, что от этого воины чувствовали себя еще хуже. Но внезапный приказ Лотара ободрил их, вытеснив из груди чувство обреченности.

Воины быстро сделали самодельный таран, чтобы проломить ворота. Огромное бревно было обрублено и заостренно, а по кроям приделали подручники, чтобы воином было где держаться. Конечно, в реальной войне они едва ли смогли бы дойти до ворот и уж тем более нанести ощутимый вред. Если бы не хитроумный план командующего Лотара…

— Смотри, Лотар. Дым…

Юношеский голос нарушил тишину, и хмурые лица обратили внимание на дым.

— Они, наверное, готовят ужин, пока мы выжидаем, — продолжил тем временем юноша.

— Заткнись, Каллен, — беззлобно ответили ему.

Но Лотар взглядом велел юноше подойти к нему.

— Скажи, Каллен. По-твоему, воины Аломан собираются ужинать? — спросил командующий.

Юношу вопрос не застал врасплох, скорее его сбило с толку то, что сам Лотар заговорил с ним. Справившись изнеможением, Каллен тщательно подбирая слова, ответил:

— Да, сир. Ведь положение играет на руку нашим противникам…

Легкая улыбка отразилась на лице Лотара, не снисходительная, но располагающая.

— Хорошо сказано. Но в чем причина? Почему они ведут себя так. Не уж то они ни во что не ставит нас?

Краем глаз юноша заметил, как остальные жадно прислушались к их разговору.

— Да, сир. Ведь несколько днями ранее наши воины под командованием Кароса потерпели поражение.

Попытался ответить Каллен в военной манере. Командующий посмотрев на всех, не спеша произнес. И казалось, обращался он не только Каллену, но и другим.

— Не думаешь ли ты, что нам придется их разубедить…

На некоторое время никто не нарушил тишину. Лишь после, Лотар приказал подготавливать тараны. Несколько раз так случалось, что воины вместе с Лотаром подходили близко к лагерю и уходили, не предприняв меры. Но в этот раз всё было иначе.

— Сир, а где остальные? Разве Карос и другие не примут участие?

Этот вопрос интересовал не только юношу, но и других воинов. Здесь собрались все, за исключением несколько десятка воинов, вместе с помощниками Лотара, Кароса и Валисом. Командующий зачем то отправил их к деревням, и никто из присутствующих не знал для чего именно.

— Я специально не открывал вам всего. Сегодня мы нападем на западные ворота. Дым от костров в лагере будет сигналом для Кароса и Валиса. Они нападут на восточные ворота. И когда Аломан бросит все силы, чтобы удержать их, в игру вступим мы…

Ветераны могли повестись на эту хитрость лишь в том случае, если подумают, что на восточные ворота нападают все силы рекрутов. Иначе, вряд ли они ослабят защиты других ворот. Поразмыслив над этим, Каллен решил уточнить.

— Сир, со всем уважением. Но с Каросом и Валисом не так много людей. Не думаю, что Аломан поведется на это…

— Ну что тут сказать. Мы подготовили для Аломан сюрприз. Если все пойдет по плану, то она отправит все силы на восточные стены, — ответил Лотар уверенно.

На небе появились первые звезды, и землю начала окутывать тьма. Но воины не замечали времени, ожидая долгожданного приказа командующего.

— Скажи, Каллен. Как по-твоему, почему мы нападаем ночью?

Юноша понимал, что Лотар спрашивает не оттого, что ждет умного ответа. Каллену казалось, что командующий благодаря ему решил убить скуку или переключить внимание от ожидания.

Но отвечая, он признавал себе, что был не прочь подольше вести беседу с Лотаром.

— Чтобы темнота скрыла нас до нужного момента…

— Похвально. Но верно лишь отчасти. Ты правильно заметил, что ветераны, недооценивая нас, всё же будут ужинать. Не то чтобы, наша нападение будет для них неожиданностью, но всё же…

Прошло немного времени, но уже сквозь доспехи чувствовалась ночная прохлада. Заметив огненную стрелу, служившим сигналом, Лотар негромко добавил:

— Как только в лагере поднимется суета, выдвигаемся. И чтобы ни звука. Не орать, и даже не перешептываться.

Лотар сам повел отряд, за ним не отставая, шли воины, держащие огромные, таранные бревна. И в эту минуту, Каллену чудилось, что он стал участником особого события, которая непременно будет воспета бардами.

По меру приближения к воротам, до них стали доносится странные голоса. Суматоха, которую упомянул Лотар, набирала обороты. И голоса всё чаще превращались в неразборчивые крики.

Каллен отдал бы многое, чтобы узнать, что творилось по ту сторону лагеря.

Юноша удивился бы, узнай, что подав сигнал, Карос и Валис начали выполнять часть плана, доверенная лишь им.

Собрав с деревень огромное количество скота, и несколько десятка быков, они притащили их к лагерю. Выждав время и заранее намотав на рога скотов факелы, Карос и Валис благодаря участию некоторых воинов, пустили эту ораву скотов в сторону восточной стены.

Изначально, план Лотара подразумевал собой лишь отвлечение внимание, когда сам Лотар с рекрутами, будет штурмовать западные ворота.

Топот скота действительно слышался отчетливо. Во тьме их можно было принять, за шаги бегущих воинов. И если поначалу всё это веселило Кароса, то в конце ужасно его озадачило. Ведь напуганный скот и тем более разъяренные быки стали неуправляемы. В довесок ко всему, восточные ворота открылись сами по себе, будто по волшебству.

Увидев открытые ворота, даже Валис поразился. Он видел, как несколько ветеранов завидев несущихся на них быков, начали в испуге бросаться прочь.

Открыв ворота, Аломан хотела завлечь Лотара в ловушку и покончить с этой игрой. Ведь её воины легко могли вытиснуть их из лагеря. К тому же, в этом случае рекруты, будучи многочисленными, чем ветераны, не смогли бы охватить их полностью.

Но увидев то, что предстало ее глазам, девушка опешила.

Огромные быки сметали всё на своем пути.

— Немедленно закрыть ворота!

Но голос девушки потонул в общей неразберихе. Слыша шум и гам, к ним подоспели свободные ветераны, сторожившие свои посты. Ища тщетно взглядом скорый натиск рекрутов, до Аломан начало доходить вся ситуация.

— Командир, они напали на западные ворота, — докричался до нее сержант.

И ей все стало ясно, Лотар лишь хотел отвлечь ее от западных ворот. И желая покончить с ним, девушка подыграла своему противнику. Аломан обыграла себя…

Вскоре, основные силы рекрутов смогли без особой трудности пробиться в центральную часть лагеря. Несмотря на суматоху и деревянные мечи, бой шел нешуточный. Воины с обеих сторон не замечали ранения.

Ветераны под предводительством Аломан собрались в круг. Вырубленные тела их бойцов лежали рядом, не подовая признаков жизни. Но к справедливости ради надо сказать, что тела рекрутов, лежащих на земле, было больше. Но в данный момент потеря бойца сильно сказывалась на ветеранов, чем новобранцев.

В этой битве лишь двое не принимали активных участии. Сэр Эвран и сэр Кайвэн сновали по лагерю, примичая каждую деталь, каждый эпизод.

— Аломан, сдавайтесь, — крикнул Лотар.

Рекруты расступались перед рыцарями, и те, молча наблюдали, чем кончиться дело.

— Как думаешь, она уступит? Лично я сомневаюсь…

Зная не понаслышке нрав девушки, заметил сэр Кайвэн.

— Посмотрим…

Эвран в этом состязании болел за девушку. Но даже он признавал, что Лотар оказался достаточно сильным противником. Сегодняшняя ночь показала, что дело было не только в том, что Аломан, и её воины просто недооценили новобранцев. Тут было что то большее, что то глубже.

Воины, действуя по уставу и обучаясь воинскому делу, теряли хватку, смекалку. Да и некоторые рыцари брезговали применять хитрости и замысловатые ухищрения…

Аломан вышла вперед и к удивлению многих бросила свой меч на землю. Это демонстрация ни от кого не осталось незамеченным. Когда как рекруты оглашали победу ором, бойцы Аломан молча стояли в стороне.

— Я приятно удивлен, что у Андуин Лотара есть качества своего предка. Возможно, сегодня мы с тобой, старый друг, стали свидетелями рождения новой легенды…

Сэр Эвран удивленно оглянулся на своего товарища. Рыцарь еще ни разу не слышал, чтобы сэр Кайвэн давал столь лестные отзывы кому то либо.

— Ты гляди, как этот мальчишка уже смотрит преданными глазами на него, — указал сэр Кайвэн на Каллена. Пока Эвран признавал правоту его слов, немолодой рыцарь добавил:

— Не удивлюсь, если в скором времени все воины будут смотреть на Лотара, как он…

— Это вряд ли. Наш король ведь ни с кем не воюет. Вы и сами знаете, как трудно без войны возвыситься нам, воинам…

Королевство Азерот ни с кем не вела войну. Благоденствие, конечно, насыщала простой народ, но вот притупляло мечи воинов.

— Кто знает, что ждет нас, впереди. Возможно, выпадет шанс и Андуин Лотару, засверкать в истории королевства, как и его предкам…

Видит над собою голубое небо, было удивительным. В воздухе витало столько манящих, забытых некогда запахов, что дух захватывало. Этот новый мир был живым, и ждал, когда её заполучить в свои руки Орда.

Осознавая опасность уничтожения, кланы орков объединились. И никто не мог стать у них на пути. Ведь там, дома, сородичи ждут спасения…

Дуротан, вождь клана Северных волков не был трусом. Он понимал, что ради земли на новом мире придется бороться. Борьба за жизнь была так знакома каждому орку. Но в отличие от него, его сородичи забыли, что орки не всегда воевали.

Будучи некогда охотниками, кочевниками, орки знали цену жизни. Их мудрые шаманы учили молодых, что всё имеет свою цену. Но теперь же, орочьие кланы только и грезили о войне. Вожди кланов напоминали собой неразумных, потерявших рассудок зверей.

Перед глазами Дуротана невольно проскальзывает те события, которые случились сразу же после прибытия в новый мир… в новый дом.

Жители той деревни были убиты, все до единого. Бедные, застигнутые врасплох, они не сразу поняли что произошло. Тела обитателей этого мира были настолько хрупки, что одним лишь движением рук, орки могли убить любого из них.

Мужские особи заслоняли собою детей и хватались за топоры. И воины клана Черной горы позволяли им взяться за оружия. Ведь жители деревни не были воинами. А убивать без азарта, для некоторых орков было скучным делом.

Но не всем орком пришлось по душе это истребление, немощных, беззащитных.

— Ты куда это собрался? — достиг его голос Чернорука.

Вождь клана Черной горы — Чернорук пользовался особым уважением среди орочьих кланов. Благодаря его острому уму и его одержимостью к войне, орки в свое время покончили с Дренеями.

— Я не желаю быть участным в истреблении… В этом нет чести…

Указал Дуротан на горящие дома.

— Дело должно быть сделано…

Воины кланов подчинялись своему вождю. Но в совете утвердили мысль Чернорука о том, что оркам не помешает истреблять любого, кто попадется на пути. Ведь не было сомнения в том, что вскоре им придется встретиться с обученными воинами этих земель. В этом случае, незнание об орках сыграют не последнею роль в будущих битвах.

Чернорук высказался правильно. И по взгляду вождя клана Черной горы, ему тоже не доставляло удовольствие, резня.

— Неужели в этом мире нам не встретятся достойные враги? Не думаю, а пока надо потерпеть. Вскоре мы отыщем достойного врага и добудем себе славу…

Тщеславия и амбиции Чернорука были всем известны. Он хотел стать предводителем Орды. На это место претендовали все вожди, и поэтому вопрос стоял открытым. Но смотря в след уходящему вождю клана Черной горы, Дуратону казалось, что Чернорук добивался большего…

— Дуротан, Курвош поймал разведчиков врага…

Голос Оргрима, Молота Рока вернули его к действительности.

Встреченные на дороге деревень ждало одно участь. Но в последней деревне орки заметили, что за ними следят. Дуротан вызвался на поимку беглецов. Неустанно следую за удаляющим врагом, он послал некоторых своих воинов в обход.

Звери, что несли всадников, были измучены. Они не могли соревноваться в выносливости с волками орков.

— Тише, тише Острозуб, — почесал за уха своего волка, чтобы тот перестал рычать на пришедших. Даже звери чуяли кровь, которая вскоре должна пролиться.

Всадников поволокли и бросили перед Дуротаном. И вождь Северных волков лишь по одному взгляду понял, что перед ним сидели воины. Два воина смотрели с открытой ненавистью. Дуротан в какой то степени понимал их. Он тоже смотрел бы зверем на тех, кто так безжалостно умертвил соклановцев.

Его поразило то, что, несмотря на явные физическую преобладание орков и ждущую впереди участь, они не выказывали и долю страха. Что и говорить, эти двоя были сильны духом. Не было важно, гнев и злость ли предавали им сил, или что-нибудь другое.

Подойдя ближе, Дуротан с удивлением увидел, как глаза у одного пленника были голубыми. Словно цвета неба этого мира. В прошлом мире, в Дреноре небо коричневым, словно цвет кожи окров, клана Северного волка.

Отмечая эти мысли, Дуротан подал знак своим воинам, чтобы они омыли землю странной, красной кровью, без боли для пленников.

— Хоть одно радует. Скоро у нас будут достойные противники, — весело заметил друг вождя, Оргрим.

Предрассветное утро хранило в себе сумеречные краски. На улицах города можно было увидеть лишь нескольких снующих по своим делам людей. Таверны и лавочки не открылись, да и город еще не окончательно проснулся.

Но, несмотря на это, раннее пташки уже пели свои песни, кого будя, а кого и вовсе доставая. На фонтанах маленькие птицы, воркуя, наслаждались влагой. Что и говорить, в отличие от простых смертных, природа и животные улавливали минуту, когда вся округа, будто в мгновении волшебства, должна была вскоре оживиться.

Улицы столицы Штормграда пока еще хранили тишину. Днем, в центральной части города, нигде не было бы и яблоку упасть. Даже вечно гудевший жизнью главный рынок, и тот хранил безмолвие. Гостей города, а особенно проезжих крестьян, такой контраст весьма удивлял. Горожане же, в свою очередь, принимали все, как должное. Их прельщало, когда гости в изумлении открывали рты и ахали, при виде броских стен замка и красоты города.

Вопреки помпезным строениям и архитектурным изыскам, гости и странствующие путники гораздо сильнее запоминали крыши домов. Не важно, будь ли это крыша башни или обычная таверна — все было покрыто синим цветом. Казалось бы, простая мера по украшению города на деле приносила такие плоды, на что иной раз не способны и причудливые орнаменты…

Достаточно лишь взгляда с высоких гор, чтобы незнающий о Штормграде путник тут же понял, что впереди растет процветающий и могущественный город. Хотя во всем Восточном Королевстве не найдется разумного существа, который не слышал бы о королевстве Азерота, и, в частности, о её жемчужине, столице Штормграде. Ведь ядром королевства в прямом смысле была столица. Отсюда шли приказы и указания короля, побуждая провинции к активным действиям.

Извечный союзник, но на самом деле соперник, королевство Лордерон зорко следило за каждым шагом короля Адаманта Ринна III и его отпрыска, принца Ллейна.

Ведь после победы над врагами, над грозными троллями, власть в Восточном Королевстве была поделена на два людских племени. Конечно, изначально люди обосновали первое государство Аратор, которое вскоре проросло в империю.

Но много воды утекло с тех дней, и некогда выходцы из одного племени уже сильно отличались друг от друга и по духу, и по языку. Уже не сыскать из людей тех, кто помнит, когда Штормград назывался иначе, просто Штормом…

И служил оплотом империи Аратора. Возможно, живы еще очевидцы тех дней в рядах других рас и среди долго живущих магов. Память о свершениях и трудностях, выпавшим на долю предков, были сохранены в старинных трактатах.

Эти книги сделаны старыми мастерами. Пожалуй, современному горожанину Штормграда она бы не показалась броской, а даже ужасной. Ведь обложка и листы были грубо сделаны из шкуры давно уже мертвых животных, и от них отдавало специфическим запахом.

Написанное название на книге было едва уловимым: «Империя Аратор, трактат сира Кляузевица» и было многим незнакомо. Дело было отнюдь не в том, что потомки настолько обленились, что позабыли перепечатать её по новому образцу. В библиотеках как Штормгарада, так и Лордерона были особые книги и трактаты, не подлежащие для просмотра обычными гражданами.

Ведь в королевствах давно уже не правят потомки великого Торадина, выходцы из племени Арати. Как и в Штормграде, так и в Лордероне могла прорасти смута. Тем более из-за вмешательства простого плебса. По этим и другим причинам, в семи королевствах не то чтобы утаивали, а не распространялись на этот счет.

Но даже несмотря на все ухищрения, простой народ еще не забыл о великом прошлом. И это прошлое сильнее всего отдавалось именно здесь, в Штормграде.

Держа в руках подлинный трактат самого Кляузевица, принц Ллейн только сейчас осознал, что наступило утро. Его глаза были красными, из-за продолжительного чтения ночью. Трактат был настолько объемным, что, пожалуй, нескольких ночей без сна тут явно не хватило бы. И лишь стоило принцу отложить книгу в сторону, как он тут же почувствовал, как утомились его глаза.

Встав из кресла, принц неспешно прошелся по комнате, не зная как быть. Несмотря на усталость, он не мог себе позволить хоть на минуту прилечь на кровати.

— Отец этого не одобрит, — произнес вслух свои мысли будущий монарх.

Король Адамант Ринн III по праву носил свое имя. Он никому не давал поблажек, даже своему единственному сыну…

Подойдя к окну, Ллейн уловил утомленными глазами, как там, вдалеке за горизонтом, небо и море слились в единый цвет. Лишь раз в своей жизни принцу довелось наблюдать подобную красоту. И, конечно, стоя в своей комнате, он никак не мог увидеть рассвет во всей красе. Но живое воображение, коим обладал принц, позволяло узреть ему то далекое…

Будто в качестве утешения, лучи светила упали на крыши и купола, покрашенные в синие цвета. Глядя на город, глаза Ллейна отдали болью.

Рассматривая пробуждающийся город, принц на минуту позабыл о своей усталости. И легкая улыбка заиграла на его лице.

Но внезапный стук в дверь словно бросил его вниз, в реальность.

Подумав, что лучше не заставлять отца ждать, Ллейн вскоре вышел из своей комнаты при сопровождении слуг. Хоть они и находились позади него, в это утро их присутствие его нервировало. Принц запоздало сообразил, что отправился к отцу в вчерашнем наряде. Не то, чтобы король Адамант Ринн III был настолько придирчив, но когда дело касалось его отпрыска, он становился невыносим.

Пройдя по коридору, принц повернул направо, где была размещена королевская спальня и рабочий кабинет короля. Повернув налево, в свою очередь, принц вышел бы к тронному залу. Вопреки распространенным взглядам, король не так часто восседал на троне. Задумавшись об этом, принц пришел к выводу, что его отец для своих лет был очень бойким.

Ведь про Адаманта Ринна III шутили, что он ни на минуту не стоит на месте. И в этих словах была доля истины. Нынешний монарх предпочитал общество своих верных воинов и рыцарей, нежели быть среди богатых и важных вельмож.

Также король каждый год обходил свои земли, по дороге выпрашивая простых людей о том, как им живется. Конечно, вылазки короля происходили в тайне. В частности не потому, что Адамант боялся покушения и заговора на свою голову. Вовсе нет. Просто король мудро решил, что, узнав его, простые люди будут не так откровенны.

Возле двери слуги оставили принца одного. Ллейн несколько секунд постоял в нерешительности. Не ранее как два дня назад, он написал своему отцу, что желает покинуть город и был бы не прочь, если отец пристроит его на военную службу или позволить самолично руководить городом.

Принц знал, что король вскоре должен был возвратиться с Западных земель. Видно, получив письмо сына, король возвратился второпях. Это удивило и в тоже время посеяло страх в душе принца.

Отбросив ненужные мысли, Ллейн открыл дверь и вошел.

Сидящий за дубовым столом седовласый король не удостоил своего сына и взглядом. Его глаза быстро бегали по пергаментам. От него веяло силой и уверенностью так, что рядом с ним многие терялись.

Ллейн, кончено, знал об этих качествах своего отца. Но то ли из-за того, что принц толком-то и не выспался, то ли он ожидал чуть более теплого приема, но, так или иначе, он оторопел.

— Сядь, — сказал король, и принц подчинился.

Адамант Ринн по своей природе был отличным полководцем, храбрым воином и хорошим правителем. Но при всем при этом он не умел быть отцом.

Нет, сына король любил, хоть и по-своему. Но приоритетным делом для Адаманта было не отдаривать любовью и заботой своего чадо, а скорее сделать, выковать из него достойного наследника.

И по праву сказать, король знал, что не этого ожидает маленький Ллейн. И, возможно, чтобы не ранить чувства своего сына, Адамант старался держать его подальше от себя. Ведь король мог подавить принца полностью, даже не осознавая этого.

— Отец, ты получил мое письмо?

Собственный голос показался Ллейну чуть хриплым. Принц ощутил тяжелый взгляд короля, будто он искал брешь в крепости…

— Ты что, всю ночь читал? — улыбнулся король краешком губ.

На самом деле, Адамант поощрял в этом своего сына. Но, конечно, открыто он не давал этого понять своему сыну. И, пожалуй, вина по большей части лежала на совести короля, чем на принце, ведь его улыбку Ллейн счел за ухмылку над ним.

— Да…

— И что же именно, позволь узнать?

— Трактат Кляузевица, об империи Аратор.

Ллейн уже внутренне приготовился отразить нападки всезнающего отца, как тот неожиданно весело рассмеялся.

Если и был человек, которого принц как бы ни силился не мог постичь, так это его отец, король Адамант Ринн III.

— Наконец-то ты начал читать правильные книги. У меня как раз к тебе есть дело, — начал король издалека. Говоря это, Адамант пытался не глядеть на сына.

Но Ллейн не заметил его поведения, от него это укрылось.

— Отец, что ты скажешь о моем письме? — настаивал принц.

Стоило принцу затронуть эту тему, как король тут же преобразился. Хмурый взгляд Адаманта не предрекал ничего хорошего. Но Ллейн не был бы собой, если бы не стоял на своем.

— Забудь…

— Но почему?

— Я не могу позволить тебе служить также как и Лотару. Ты мой наследник, ты будущий король!

— Знаю, ты только это и твердишь, отец! Но кто за мной пойдет, если ты не даешь мне проявиться?!

Ллейн знал, что начал забываться, и в нервозности встал со своего места. Ему почудилось, что если он будет сидеть, то тяжелые слова короля пригвоздят его к стулу.

— Проявиться?! Вот когда станешь королем, тогда и проявишь свои таланты. — Холодно обрезал Адамант.

— Ладно, раз я не могу выслужиться на военном поприще, тогда дай мне город…

— Ты понимаешь о чем просишь? Ты готов поиграть жизнями многих людей, чтобы потешать свое тщеславие, — искренне удивился король.

Король и принц знали друг друга не так хорошо. Каждый из них в какой-то мере построил иллюзию другого, и хранил этот образ в сердце. Стоит ли говорить, что образ расходился с действительностью?..

— А Лотару ты позволил…

— Так вот в чем дело? Все дело в Андуин Лотаре? Тебе с ним лучше не соревноваться…

— Почему же, неужели он так хорош? Он лучше меня, отец?

Ллейн по своей юности дал волю чувствам. Адамант страшно удивился бы, узнай, что сын ревнует его к Лотару. Но в этом нет вины принца Ллейна, так как король, держа определенное расстояние от сына, дарил это тепло Андуин Лотару.

«Ты будущий король, а Андуин Лотар твой меч…». Эти слова застряли в воздухе, так и непроизнесенные.

— Наговорился? А теперь сядь, мальчишка…

Адамант не крикнул и не приказал, а лишь тихо сказал, без суеты. Но сказано было это с таким холодом, что не каждый мог услышать подобное от короля. Услышав же, на земле долго не задерживался.

Ллейн, скрипя зубами, подчинился. Принц только теперь начал понимать, что для короля Адаманта Ринна III он был таким же как все, простым поданным.

— Ты женишься на сестре Лотара, на Тарии Лотар. Ты меня понял?

Ллейн понял лишь то, что отец не спрашивал, а приказывал. Ставя его в известность.

Конечно, Андуин Лотар был его другом, как и Медив. Ллейн даже находил сестру Лотара привлекательной. Но в данный момент, из-за своего отца он позабыл обо всем на свете. Не последнею роль здесь играло и то, что принц только теперь начал осознавать, что его жизнь, по сути, не принадлежит ему…

— Да…

Во взгляде своего сына Адамант разглядел, что сильно того обидел. Но король списал это на то, что известие всё же повлияло на сына, и выбило его из колеи. Отчасти это было так, но лишь отчасти…

Неизвестно чем бы закончилось это утро, если бы в кабинет не вломились Хуглар и Хугарин, двое молодых магов, которые, не замечая напряженной атмосферы между королем и его сыном, накинулись на Адаманта с разных сторон со словами:

— Король, беда!

— Случилось непомерное! Я узнал…

— Это я узнал, Хугарин, а не ты!

Хуглар и Хугарин были добросовестными магами. Немного рассеянными и не замечавшими всяких условностей. Однако король многое им прощал, так как маги из Даларана не задерживались в Штормграде.

Адамант даже подозревал, что Даларан не желал делиться могуществом, открывая тайны магии. Многие одаренные маги погибали из-за этой политики. Пытаясь изведать всё своим умом, Хуглар и Хугарин были из числа одаренных, которым посчастливилось не умереть в ходе процесса познания магии.

Никто не знал, были ли эти маги родственниками, или даже братьями. Оба были высокими, с черными копнами волос. И очень друг на друга походили, даже манера речи у двоих была одинаковой. Хотя каждый из них отрицал родство, многие были убеждены в обратном.

— Не всё хором! По одному, и давай лучше ты, Хугарин, — взбесился король.

Но маги будто и не замечали, что своим поведением они огорчили господина.

— Мы заметили магическую активность, которую прежде маги не замечали…

— Или замечали, но лишь в легендах, — не отставал Хуглар.

Ллейн лишь, в свою очередь, подивился как эти двое бесцеремонно разговаривали с его отцом.

— Что еще за легенда?

— Помните легенду об Эгвин? Так вот, мы считаем, что импульс был настолько силен, что в наш мир могли проникнуть демоны!

Адамант не понял, кто из них докончил предложение, но после этих слов маги умолкли. Хуглар и Хугарин, конечно, были магами, но за ними закрепились определенные словосочетания. Каждый раз, услышав страшный звук грома или еще чего, люди недобро вспоминали их.

Король знал, что они могли напутать что-нибудь и на этот раз. Но решил услышать сперва их.

— Что вы предлагаете?

— Мы знаем где источник и хотели бы туда слетать. Не могли бы Вы одолжить нам грифонов?

— Ну, Хуглар забылся. Мы знаем лишь направление, — честно признался Хуглар.

— А самим туда добраться?

— Но мы не владеем телепортацией! А так, нам придется потратить недели или еще больше времени, — ужаснулись маги.

Адамант лишь усмехнулся. Король посчитал, если о нашествии демонов смогли узнать двое этих оболтусов, то Хранитель и маги в Кирин-Торе знают и подавно. К тому же, эксперименты магов недешево обходятся королю. Решив, что миру ничего не угрожает, он уже сладко предвкушал увидеть озадаченные лица Хуглар и Хугарина.

— Я пойду к себе, — нарушил тишину Ллейн.

Не дожидаясь ответа, принц удалился.

Закрыв за собой дверь, Ллейн не заметил, как очутился в кресле. Бесцельно блуждая взглядом, принц в уме прокручивал недавний разговор с отцом. Со злостью сжимая кулаки, он отбросил порыв, который прежде помогал найти в словах короля то, что ему было необходимо. То, что он желал и хотел принимать за правду…

Не сразу взгляд принца упал на подарок Медива. Сделанный, словно песочные часы, подарок этот всегда стоял рядом на столе, на видном месте. На вид ничем неотличимые песочные часы были могущественны. В том плане, что песчинки внутри должны были вести отчет, если бы королевству Азерот что-нибудь угрожало.

Прищурившись, Ллейн с удивлением увидел, как одна маленькая песчинка упала. Вдруг принц ужаснулся, что маги сказали правду, что в этот мир проникло зло.

Он поднял подарок, и чуть было не побежал к отцу. Но затем, устыдившись этого порыва, поставил часы обратно. Ведь, в конце-то концов, этот подарок был всего лишь шуткой.

Медив в то время только очнулся из комы и был сильно истощен. Вряд ли он смог бы создать сильный артефакт. Ллейн учел и то, что проделки Хуглар и Хугарина каким-то образом подействовали на часы. К слову сказать, принц не верил, что демоны вторглись в Азерот.

«Возможно, что чары, которые не позволяли выпасть песчинкам, просто перестали действовать», — убеждал себя Ллейн.

Успокоившись, принц невольно возвратился к разговору с отцом.

Усталый и внутренне изнуренный, он уловил мысль, что еще ни разу не слышал от своего отца обращения «сын». Ллейн не признался бы себе и уж тем более другим, что взаимоотношения с отцом играли не последнюю роль. Ведь парень не знает как отреагирует король, увидев у себя взволнованного принца, держащего глупый подарок…

Перемены после масштабных тренировок положительно сказались на новобранцах и рекрутах. Отряд начал осознавать себя единым, да и отношения со стороны бывалых воинов сформировалась в положительным русле.

Чтобы не уязвлять чувства ветеранов, в тот день в обращении к воинам, я сразу дал понять, что победа была достигнута из-за недооценивания наших противников. Но никак не из-за наших военных умений, что, в свою очередь, было откровенной правдой.

Можно было в речи добавить много чего. Например то, что не последнюю роль сыграл элемент неожиданности. Но так как я хотел добиться, чтобы новобранцы не возгордились и не подняли носы к верху, а ветераны смогли сохранить свое достоинство, то речь получилась отрезвляющей и строгой.

— Мог бы пару слов и о нас сказать, — сразу же дал о себе знать Карос.

Недовольство рыжего было понятным. Ведь это благодаря Каросу и Валису мы смогли утереть нос Аломан. Хоть, как позже выяснилось, вторая атака на лагерь прошла чисто на импровизации. Но, так или иначе, ребята были правы. Упоминание их имен и заслуг было справедливым, и позже могло пригодиться.

— Если бы я сделал это, то не смог бы не затронуть проделанной военной хитрости…

Хоть прошло уже чуть больше недели, я до сих пор с улыбкой вспоминаю, как вытянулся в лице Карос, услышав мои слова.

— Вот и надо было с этого начинать…

— Скажешь тоже, Карос. Если ты еще не уразумел, то я, так и быть, скажу тебе. Лотар не хочет, чтобы вся слава досталась ему. Ведь в таком случае даже среди наших новобранцев найдутся те, кто будет косо смотреть на него…

Широкоплечий, но чуть уступающий своему закадычному другу, Валис был прав. Думаю, смышленый Карос смог бы и сам придти к такому выводу, если бы его взор не был ослеплен упущенной возможностью.

Не знаю уж какое количество существования параллельных миров пророчит теория вероятности, но можно легко допустить, что в каждой из них человеческая природа окажется почти одинаковой.

Чтобы утвердиться в этом, не нужно быть психологом или кем-то еще. Продолжительное пребывание в этом мире, в частности в гарнизонских силах, дало мне понять, что ожидать от простых солдат.

Я пока не выслужился и стою чуть выше своих соратников по строю лишь благодаря происхождению. Что уже может являться причиной многих недопониманий. И, если призадуматься, то и Карос подружился со мной отнюдь не из-за того, что я весь из себя такой, вовсе нет. Насчет Валиса сказать не берусь, так как он больше похож на добрячка, но рыжи из другого теста. Пока другие смотрели косо и не знали как быть, Карос быстрее их сообразил, что дружба с выходцем из другого сословия может помочь в жизни.

После приезда в город, сэр Кайвэн дал разрешение на то, чтобы в свободное время я мог провести в библиотеках города. Чем я, собственно, и занимался в последние дни.

Мне, как выходцу из другого мира, больше других известно, что информация играет не последнюю роль. Попав в этот чудной для меня мир, я всё же провел в прострации некоторое время. Можно сказать, что до тренировок за городом я всячески избегал самой мысли, строя немыслимые предположения…

Так или иначе, запоздала поняв, что всё происходящее не бред моего воображения и вполне реально, дорога моя привела на пороги библиотеки города Гранд Хемлет.

Помню, как нервозно чувствовал себя, когда только пришел и решался войти. Я уже был готов увидеть тяжелые, громадны полки с различными пергаментами, свитками и книгами. Нет, библиотека Гранд Хемлета в этом плане не обманула мои ожидания. Но, скажем так, от этих всех свитков и книг пользы мало. Ведь больше половины из них составляют дамские романы, и приключенческое — развлекательное чтиво.

Отсеивая ненужные книги, иногда мне попадались интересные экземпляры. Но как я не старался узнать о своем роде что-то путного, мне это не удавалось. Лишь в паре-тройке книг упоминался род «Лотара», да и то, пару абзацев не превышало.

По городу уже начали гулять слухи о моем нездоровом интересе к книгам. По мнению горожан, представитель рода Лотар быстро изменился за столь короткое время. Ведь до этого меня, оказывается, знали весьма в нелестном образе: чуть ли не заядлым выпивохой, который не прочь сыграть в азартные игры и ищущий общество прелестных дам.

— Как это ни странно, но после Вас, Лотар, многие отцы чуть ли не силком тащат своих блудливых и непослушных отпрысков к нам, в гарнизон, — как-то поделился сэр Эвран.

Не знаю из-за чего именно, но сэр Эвран стал более дружественным ко мне. Думаю, меня бы с легкой рукой записали бы в любимчики сэра рыцаря, если бы не возросший авторитет среди новобранцев.

Нет, это не растопило легкое отчуждение и не сократило дистанцию между мной и ими. Но в частности, среди новобранцев в любом споре мой голос был определяющим. Иной раз, чтобы подчеркнуть свою правоту, тот или другой воин спрашивал моего мнения за счет темы дискуссии.

Зачастую мне приходилось прибегать к логике, чтобы не ударить лицом в грязь. Конечно же, подобное обращение и внимание должно было бы подчеркнуть отношения ко мне, но лично меня это сильно утомляло.

Как уже было отмечено, народ списывал мое преобразование и перемены в характере заслугой рыцарей и строгой военной дисциплиной.

— Лотар, стоит нам тебя упомянуть, как наши собутыльники поднимают кружку за мудрость нашего короля Адаманта, — заявил вчера Карос.

По уставу, Каросу не позволяли проводить время в кабаках. Но так как в пределах города все было тише, и из-за его назначения вышестоящие закрыли на это глаза. Да и справедливости ради надо сказать, что позволили ему отметить повышение лишь раз, и то не в хлам.

А отмечать в таверне и не быть пьяным — не каждый был на такое способен. Но как там ни было, рыжему и молчуну Валису грех было жаловаться. К тому же парни распивали алкоголь не только из-за спортивного интереса, а чтобы поближе узнать десятников когорт…

После прибытия в городе, то награждение, которое искали мои друзья Карос и Валис, само нашло их. Сэр Кайвэн лично попросил Эврана, чтобы тот отдал каждому из них по когорте новобранцев. Хитрый старик подкинул это так, что в итоге за них пришлось быть ответственным мне. Многие из воинов не были дураками и все поняли, что рыцарь хотел посмотреть, что из этого выйдет.

Многие пророчили, что в итоге сэр Кайвэн с легкостью мог поставить меня во главе нового легиона. В легионе служила тысяча воинов, и она делилась на когорты. Когорта была тактической единицей, равной десятой части легиона. Что, признаться, добавляло на мою шею еще одну ответственность. Если, конечно, мы сможем показать себя с лучшей стороны.

Такое продвижение в моем собственным мире не укрылось бы от многих. И, конечно, тут же нашлись бы недовольные. Но, то ли из-за того, что здесь всё еще царили феодальные замашки, то ли мой род действительно стоял выше других по значению — так или иначе, горожане и солдаты принимали это как нечто само собой разумеющееся и должное.

Не имея должной информации о своем роде, трудно говорить что-то определенное. Но тут нужно быть дураком, чтобы не понять, что король самолично интересовался моей судьбой. Возможно даже, что народ в своих домыслах прав. В том плане, что король хотел изменить нрав и распущенность отпрыска древнего рода, Андуин Лотара.

А так как сам король Адамант был незаурядным человеком с крутым нравом, то и меры по этому поводу были своеобразными.

Если же другие пребывали в неведении, приписывая мои хождения в библиотеку как чуть ли не каприз или ребячество, то Карос и Валис были уверены, что я ищу знания, которым могу воспользоваться в скором будущем.

Помощь, как ни странно пришла оттуда, откуда я вовсе не ждал.

— Лотар, можешь пойти со мной? — спросила Аломан.

По правде говоря, я пытался её избегать. Ведь, как правило, общение у нас шло в одном русле. А именно в отрицательном.

Уловив многозначные взгляды от ребят, я поспешил за ней. Карос и Валис, будто опасаясь её, быстро скрылись за дверью, предпочитая находиться в таверне за доброй попойкой. Девушка вела меня в свою комнату, которая находилась на втором этаже замка.

Смотря ей в спину, я не знал чего ожидать. Мысленно обдумывая, по дроге к её комнате пришел к выводу, что девушка, в свою очередь, вполне могла избегать меня. Так как за последнее время наши дороги не пересекались.

Комната девушки не изменилась. При всем желании я не смог бы забыть её. Подождав, как я зайду, Аломан отошла в сторону и вытащила что-то из тумбочки.

— Я слышала, что ты в последнее время не выходишь из библиотеки. Вот, думаю, эта книга тебе пригодится…

Я не сразу понял, что таким вот образом девушка предлагала мне мир. Думаю, Аломан нечасто делала шаг навстречу к другому. Несмотря на уверенный взгляд, щеки девушки зарделись.

Книга на вид выглядела достаточно старой. Взяв в руки, я ощутили её тяжесть.

— Спасибо, Аломан. Но почему, позволь спросить?

Девушка увела взгляд в сторону и немного задумавшись, начала не спеша:

— Я поняла, что вела с тобой себя неправильно. Вместо того, чтобы помочь тебе, я повела себя недостойно…

Девушка говорила о нашей первой встрече. Здесь, в этой комнате. Последующие события лишь были следствием, но никак не причиной. За свою прожитую жизнь, мне было известно, как иной раз человек, однажды выбрав сторону или позицию, играл её и впредь. Будто загнанный в рамки.

То, что пыталась сделать Аломан, иной раз требовало мужества и силы духа. Не каждый способен признать правоту другого…

Держа одной рукой книгу, я протянул свободную.

— Давай начнем всё сначала. Оставим позади глупые обиды…

Девушка, улыбаясь, подхватила мою руку, и я в тот же миг уловил, что рукопожатие у нее было крепким, тяжелым. Под стать её характеру.

Всё это произошло вчера, но я до сих пор не могу выкинуть из головы её улыбку. Не то чтобы я повелся на её красоту, но, должен признать, Аломан была не только мечтою многих мужчин, а еще и уникальной личностью.

В замке была маленькая библиотека, куда я сразу же направился. Лишь прибыв на место, я обратил внимание на название книги. До утра прочитав несколько сотен страниц, с легкой радостью в купе с сожалением признал, что тут, пожалуй, наберется пару тысяч листков.

И вот теперь, сидя здесь, в этом уединенным месте, усталый от сегодняшнего дня, во мне просыпается любопытство, гранящее с исследовательским порывом. Ведь в этой книге скрывается столько информации, что в сравнении с ним меркнет вся библиотека Гранд Хемлета.

«Анализ и исследования правления короля Ландена Ринна, трактат сэра Полидора». Скромное название книги подстегивает мой интерес. Ведь как оказалось, Ланден Ринн был отцом нынешнего монарха, Адаманта Ринна III.

Две сотни страниц были всего лишь прологом, и в нем упоминались империя Аратор и древний род… Лотар. Император Торадин был представителем племени Арати, и род Лотар является его прямыми потомками.

В книге есть намеки от самого автора, что некоторые представители рода погибли при странных обстоятельствах. Но, к сожалению, Полидор концентрировал свое внимание на правящей династии.

Звезда династий Ринн зажглась в тот миг, когда империю Аратор скрутила судорога, и та бесследно исчезла с политической арены. Вместо империи образовались семь суверенных королевств: Азерот, Лордерон, Стормград, Кул-Тилас, Гилнеас, Даларан и Альтерак. К тому же Даларан, государство магов, отделилась первыми.

Когда-то Торадин запретил изучающим магию проводить магические эксперименты в густонаселенных городах. В частности из-за того, что от магов-недоучек было много хлопот и проблем.

Вот тогда-то, по указам Торадина, все маги были высланы в место, которое вскоре стали называть Даларан. Более опытные маги делились своими мудростями и опытами с молодыми. Неудивительно, что в Даларан начали скапливаться все тогдашние жаждущие магии люди, и, в конце то концов, было создана гильдия магов, Кирин-Тор.

В то время, по словам Полидора, Кирин-Тор был организацией, которая занималась не только исследовательскими работами и обучением молодых магов, но и выявлением нарушителей указа Торадина.

Полидор в своей книге затрагивал политические особенности Восточных Королевств. К примеру, автор указывает, что после победы над троллями, среди королевств обострилось соперничество. Это, в свою очередь, на руку другим расам. Так как есть вероятность, что объединенные люди могли пойти войной на соседей.

Но, так или иначе, по словам Полидора выходило, что королевство Азерот в политическом плане было наследником империи Аратора. Ведь Штормград был, в свое время, столицей империй Аратор, да и только здесь можно было встретить особое уважение к потомкам Арати…

С королевством Азерота соперничает королевство Лордерон. Хоть до открытых войн дело никогда не доходило, но их взаимоотношения далеки от дружеских. Другим же королевствам много раз приходилось решать на чью сторону встать…

Сам герой книги Ланден Ринн, отец Адаманта Ринна, был чистым воплощением гения. Король Ланден Ринн, как никто другой, понимал зависимость династий от аристократов и дворян. К слову сказать, при нем внутреннее брожение аристократов шло интенсивным ходом. Дворян, позабывшие свои обязанности, погрязли в пороках.

Бывший монарх, Адамант Ринн II, отец Ландена Ринна и дед нынешнего короля, был человеком широкой души. На редкость добрым и робким, чем пользовались придворные. Пожалуй, дворянская элита сильно удивилась воли и настырности его сына, Ландена Ринна.

Полидор восславляет хитроумность будущего монарха. Будучи принцем, Ланден Ринн смог убедить остальных в своей безобидности. Но, надев корону, король вмиг показал своим поданным, что «тут вам не там». Конечно, король не начал первый год своего правления с умерщвления неугодных и зарвавшихся аристократов.

Но с каждым годом твердая и тяжелая рука короля чувствовалась все более явственно. Ланден Ринн был автором многих реформ. Но, пожалуй, самой известной из них это военные реформы. Он обязал каждый город на участие и в формирование воинских подразделений. До этого, оказывается, воинов набирали лишь во время войны.

Каждый город сам обеспечивал свою защиту, и воины были скорее подданными не государственного режима, а тех, кто мог им платить и пользоваться ими в мирные дни — аристократов и дворян. Самые влиятельные и богатые из них могли, сговорившись, оспорить могущество самого короля.

Понимая это, Ланден Ринн начал свою политику. Король создал орден «Рыцарей Азерота», куда принимал лишь достойнейших из достойнейших. Дворяне смекнули, что Ланден формирует новую элиту, от которой будет отталкиваться не только на войне, но и в управлении землями королевства. Вскоре, каждый влиятельный род отдал своего наследника в ученичество к ордену. А уж там им привили мысль и идею о том, что король и королевство есть ни что иное, как династия Ринн. Наследники больше видели в себе не представителей своих родов, а участников ордена. Они чувствовали свою исключительность и за оказанное доверие готовы были пойти за королем хоть в огонь, хоть в воду…

Ланден Ринн без пролитой крови сломал хребет дворянству, и последние признали его власть над собой. Но король не был бы собой, если не пошел дальше. В ряды ордена он начал брать не только дворянского происхождения, но и простых людей.

Но не стоит заблуждаться, в орден попадали лишь лучшие из лучших. Обладающие выдающимися качествами. За этот его ход, популярность короля среди плебсов возросла стократно. А последующие события, где выходцы из низов показали себя во всей красе, окончательно заткнули последние претензии дворян.

Вчитываясь в слова, я не сразу разобрал стуки. Несмело открывая дверь, в комнату вошел Каллен.

Светловолосый мальчишка пользовался особым расположением среди воинов. Несмотря на трудности в тренировках, Каллен никогда не позволял себе пасть духом.

Вечно отзывчивый, он многим воинам напоминал родимый дом, где их ждали братья и сестры.

— Сир Лотар…

Я знал, что как и Карос, и Валис, Каллен хотел подружиться, стать ближе ко мне. Это читалось во всем. Но, в отличие от многих, Каллен видел во мне не только возможность продвинуться в жизни, а и живого человека.

— Что случилось, Каллен?

Будто вспомнив то, зачем его послали, парнишка, второпях подбежав ко мне, выдал:

— Сир, вас ждут у себя сэры Кайвэн и Эрван.

Отложив в сторону книгу, я последовал за Калленом. Пока мы шли, решил спросить:

— Не знаешь, что именно случилось?

По дороге то и дело нам встречались куда-то спешившие воины. А ведь время позднее, многие должны были, как минимум, видеть сны.

— Сегодня вечером прибыл гонец из Черной Топи. Говорят, там объявился неведомый до селе враг…

Посмотрев по сторонам и заметив, что никто за нами не наблюдает, он добавил:

— Вы, наверное, не заметили, но оттуда за последние дни прибывает множество беженцев. Люди бросают свои дома и уходят к нам, преодолевая перевал Мертвого Ветра. Они рассказывают, как с приходом ночи неведомые звери вырезают целые деревни.

Пожалуй, в словах Каллена что-то было. Ведь в последние дни настроение горожан сильно изменилось. Но, в частности, воины гарнизона были в неведении относительно всего этого.

— А ты что, не войдешь?

— Нет, вызвали только Вас…

Зайдя внутрь, увидел озабоченные лица рыцарей. Аломан бойко общалась с какой-то девушкой, которая, судя по потрепанной одежде, была гонцом.

Кроме нас в рабочем кабинете сэра Эврана были и другие, незнакомые мне командиры. В комнате было тесно, и вроде даже кто-то возмутился тем, что пригласили и меня.

На что сэр Кайвэн возразил:

— Андуин Лотар показал себя достойным образом. Думаю, все вы согласитесь, что еще один пытливый ум будет не лишним.

— Есть вероятность, что тролли начали действовать, — начал было сэр Эвран, как был перебит девушкой.

— Позвольте сперва начать мне. Меня зовут Бригида, я ученица сэра Галахада…

После этого заявления, послышались легкое шушуканье. Из чего я пришел к выводу, что сэр Галахад, кем бы он ни был, был не последним рыцарем.

— Месяц назад мы были очевидцами странного предзнаменования. Черные топи озарила зеленая молния, и после этого все и началось…

Девушка последовательно всё рассказала. Целые деревни исчезали бесследно, а посланные разведчики и следопыты не возвращались обратно. Сэр Галахад даже отправил три когорты на юг, но и они не возвратились.

— Кем бы ни был наш враг, это не тролли. Тролли никогда так не воевали. Сэр Галахад велел жителям уходить в Сумречные земли. Но многие отказались и остались в Башне Ураганного Ветра. Срочно отправьте в столицу известие королю. Башня Ураганного Ветра ждет помощи…

— Помощи? Разве эта башня не преступна? — усомнился один из командиров.

— Мы отправим помощь, так сразу как сможем. Но скажи-ка вот что. Эти неведомые враги показались? Они объявились возле Башни Ураганного Ветра?

— Нет. Но буквально как вчера в башню прибыл один из выживших воинов.

— И что он сказал? Он рассказал, что случилось с посланными когортами? — спросил в нетерпении сэр Эвран.

— Он потерял рассудок, и повторяет лишь одно слово: «Локʼтар огар». Сэр Галахад считает, что враги скоро набросятся на Башню Ураганного Ветра….

Огромные и громадные стены Башни Ураганного Ветра повидали на своем веку разных врагов. Созданная вначале войны с троллями, как опорный пункт, башня до сих пор служила королевству пограничным форпостом. В частности из-за того, что в землях Черной Топи до сих пор хоть и изредка, да появлялись племена троллей.

Несмотря на угрозу со стороны врагов, Башня Ураганного Ветра уже несколько десятилетий не видела осады. Последняя была предпринята несколькими кланами троллей, в союзе со стаями гноллов.

Пожалуй, это дело минувших дней нельзя назвать союзом между этими расами. Просто тролли и гноллы в отчаянии объединились пред общим врагом… хоть и поздно.

Вопреки стараниям людей, стены Башни Ураганного Ветра хранят призрачные следы той войны. Крестьяне и воины в Черной Топи всегда ощущали инородное присутствие. Слабыми духами иногда мерещились в тенях смутные силуэты. Однако, в Черной Топи не нашлось бы и одного человека, который нашел это забавным. Ведь невидимая угроза витала даже в воздухе…

Слухи о массовой пропаже быстро облетели проклятые земли. Да, многие солдаты двенадцатого легиона не видели надобности в защите Черных Топей. Болотистая и непригодная для обильного урожая, — в ней не было нужды.

Но, несмотря на это, каждые три года легионы менялись, подчеркивая то, что королевство не хотело терять этот регион. Ведь, по сути, уступи Черные Топи троллям, как вскоре они объявиться в Сумеречных землях. И логика подсказывала, что в будущей войне вряд ли тролли совершат прежние ошибки.

По мнению легионеров королевства, да и простых граждан, самые тяжелые и утомительные служебные дни коротались солдатами здесь. Находясь так далеко от столицы, казалось, что Черные Топи жили своей жизнью.

И за эти три года службы, легион буквально позаимствовал манеры и нравы жителей этих мест. Будто сам воздух способствовал тому, чтобы словоохотливым и развязным в манерах солдатам прививались привычки и повадки местных.

Так или иначе, но о пропаже крестьян доложили, и были предприняты все меры, чтобы поймать злоумышленников.

Возможно, происходи такие дела в Западных землях или в Сумеречных, поднялся бы переполох. Но в Черных Топях люди приняли известие стойко. Заблудившимся путешественникам и гостям болотистых земель показалось бы, что местные не то, чтобы не удивились бы пропаже, а даже приняли бы это как само собой разумеющееся и должное.

В болотах иной раз пропадали сразу несколько человек. И даже набеги троллей были далеко нередкими событиями.

В первые дни все было списано на троллей. Но даже от следопытов и крестьян не укрылось то, что прежде тролли не действовали таким вот образом. Ведь после их набегов, деревни находили разрушенными и с изуродованными телами людей.

Но теперь же, днем с огнем не сыщешь тела пропавших крестьян. И, пожалуй, это-то и расстраивало и ужасало больше не только простых жителей, но и солдат.

— Командор, враг начал стягивать силы…

Легкий и чистый голос вывел Галахада из пелены раздумий.

Вечерний воздух был полон запаха гари, что неудивительно. Ведь возле Башни Ураганного Ветра скопились враги. И в этот вечер немолодому рыцарю казалось, что костров было больше, чем звезд на небе.

— Танкмар, передай мой приказ остальным, чтобы подпустили врагов как можно ближе…

Неведомые враги поступили хитро, не дав себя обнаружить. Даже посланные когорты не смогли добыть что-нибудь определенного.

Стоило последней мысли вылезти наружу, как сердце бедного рыцаря содрогнулась в боли. Галахад был ответственным и виновным в потери трёхсот солдат легиона. И как он не старался, голос совести не умолкал ни на минуту.

После войны, — решил рыцарь, — он непременно за все ответит. Не оттого, что этого требует устав или закон, а в частности оттого, что этого требовала вся его суть…

— Сэр, как нам быть с ним?

Стоя в возвышенности, Галахад улавливал легкое дуновение ветра. Рыцарь находил иронию в этом затишье перед битвой. Но вопрос его оруженосца на секунду вывел его из колеи.

Солдаты трех когорт были потеряны, если не считать одного, который самолично вернулся. Но тот то ли из-за пережитого, то ли из-за чего другого потерял рассудок и не мог сказать ничего внятного, повторяя лишь одно непонятное слово: «Локʼтар огар».

Как только кольцо врагов сомкнулось, и всё действие переросло в настоящую осаду, выжавший впал в крайнюю буйность.

Легионеры при виде умалишенного собрата вздрагивали. Галахаду не надо было быть семи пяди во лбу, чтобы понять, что воины боялись подобной участи. И непонятные окрики выжившего действовало отрицательно на моральное состояние легионеров.

— Усыпите его…

— Сэр, настойка кончилась и…

— Танкмар, если потребуется, заставь его замолкнуть силой! Мы не можем позволить себе, чтобы он нервировал окружающих…

Галахад даже не оглянулся, чтобы посмотреть на удаляющегося оруженосца. По правде говоря, сердце старого воина беспокоилось лишь об одной душе в этом мире, о его ученице Бригиде. Хоть рыцарь не признавал себе открыто, но всё же он больше видел в ней дочь, нежели младшего по званию.

Бригида была гордостью Галахада, обладавшая благородной душой. И уж тем более она была посмышленей его оруженосца, Танкмара.

Возможно, причиной, почему рыцарь отправил ее в качестве гонца за подмогой было в том, что таким вот образом он пытался уберечь её. Галахад всеми силами держал тяжелую мысль подальше. Мысль о том, что в этот раз Башня Ураганного Ветра могла не сдержать силы врага. Тем более что никогда еще люди не сталкивались с такими странными созданиями.

Огромные уродливые головы с клыками, подобающие зверью, но никак не разумному существу, висели в зале. До сегодняшнего дня враги предпринимали несколько штурмов, по силе и организованности никак не сравнимой со сегодняшней.

И Галахад всё же догадывался, что все эти штурмы были прелюдией, и враги лишь искали слабые места. Рыцарь повелел повесить головы не для потехи ради. Да и, по правде говоря, эти уродливые головы уже начали разлагаться, распространяя тухлый запах.

Но, так или иначе, крестьяне, которые нашли убежище в стенах Башни утвердились, что на них напали вовсе не демоны, а вполне себе смертные для лезвия меча твари.

— Не знаю, приспешники ли вы Древних Богов и Йогг-Сарона, вам нас просто так не одолеть, — проговорил рыцарь в сторону врагов.

Будто услышав слова одиноко стоящего командора, силы врагов пришли в действие.

Примитивные лестницы и тараны не вызывали бы чувства тревоги, если бы не осознание силового превосходства врага. К тому же, по количеству воинов защитники крепости явно проигрывали.

Как и приказал Галахад, лучники подпустили первую волну настолько, чтобы стрела наверняка нашла свою цель. Но, несмотря на потери, враги, ускорившись, начали взбираться на стену. Бойкие твари даже удосужились протащить таран так скоро.

Разглядывая битву, простирающуюся внизу, рыцарь с удивлением увидел, как упавшие от стрел воины, встав и вытащив ее, снова пустились в бег.

То ли враги действительно были сложены крепко, то ли тут не обошлось без магии, но, так или иначе, это открытие сильно не понравилось командору.

Напрягая зрение, рыцарь то тут, то там увидел знамена нападавших. Хоть во тьме, уже ночной, нельзя было сказать наверняка, но знамена были отнюдь не одинаковыми. Из этого выходило, что на определенном участке действовали разные подразделения врага.

Потратив несколько минут и вглядываясь, Галахад утвердился в этой мысли. От опытного воина не укрылось, что штурм носил в себе стихийный характер. В том плане, что организованным его назвать было сложно. Отряды действовали не взаимосвязано, что, по мнению, командора лишь было им на руку.

Но не успел Галахад нарадоваться маленькому открытию, как появился Танкмар и доложил:

— Сэр, мы не удержим первый уровень!

Легкое изумление появилось на лице рыцаря, но лишь ненадолго.

— Пусть уводят сперва раненных. Битва только началась, мы выбьем их за стены!

Галахад ничуть не лукавил, в его словах не было сомнений.

Стены Башни Ураганного Ветра условно делились на несколько уровней. Самым слабым и легкодоступным из них был первый уровень. В основном после каждого уровня стены вырастали в высоте и толщине. Да и к уровню прилагался проходная громадная дверь. Которую врагам, для полного захвата Башни, приходилось снова штурмовать.

В частности, завладев одним из уровней, враг терял бдительность. Закрепившись, никому из них и в голову не придет, что через воздуховодяную систему и щели защитники подадут особый спертый воздух, смешанный с экстрактами.

Нет, мгновенного смертоносного эффекта не будет. Но по мере вдыхания, на воинов врага он непременно скажется. Такая защита и манера боя еще никогда не подводила против троллей. Пока загадывать было рано, но Галахад не сомневался, что и против этих тварей данная мера весьма пригодится.

Каждый уровень мог оказаться неприятной ловушкой для нападавших.

Еще раз бросив взгляд и убедившись снова, что враг продолжает действовать неслаженно, Галахад направился к двери. В груди возрастало чувство, что врагам Башню Ураганного Ветра не взять. Но нельзя сказать, что предчувствие беды улетучилось — лишь ослабло.

Но, так или иначе, последующий рассвет должен показать потери с обеих сторон…

Наблюдая, как небо озаряется предрассветным сиянием, Дуротан на секунду забылся. Красота нового мира была настолько чарующей, что смогла затмить суматоху битвы. Битвы, которую они проиграли из-за нерадивости вождей кланов.

— Дуротан, с тобой все в порядке?

Друг вождя и заместитель — Оргрим Молот Рока, спросил как бы шутя. Но глаза его были серьезны. Ведь в этом походе Оргрим знал — клану Северного Волка не обойтись без своего лидера, без Дуротана.

— Забавно, как отблескивает твоя лысина, — отшутился Дуротан.

В отличие от вождя, Оргрим не мог похвастаться наличием волос. Хотя его это и вовсе не смущало. Приложив ладонь к голове, Оргрим не без удивления потер голову, стряхивая капли пота.

— Ну мы и намаялись с этим штурмом, — прокомментировал Оргрим.

По правде говоря, Дуротан предчувствовал, что штурм не удастся. Поэтому и велел Оргриму дабы тот проследил во время битвы, чтобы воины клана не клали животы… почем зря…

— Пойдем, вождь. Совет скоро начнется, — напомнил друг Дуротана.

Чернорук оказался прав, на этой земле жили достойные воины. Воины, которых не стыдно назвать врагами Орды. Благодаря хитрости того же Чернорука, орки без особых проблем смогли встретить в засаде посланные отряды.

Хотя, нельзя сказать, что эти методы нравились Дуротану. Воевать против беззащитных отнюдь не прельщало не только его, но и других орков. Но, как бы там ни было, все последовали его совету, забирая и пряча тела мертвых крестьян.

Вожди орочьих кланов, после прибытия в новый мир, вопреки наставлениям Гулʼдана, вели себя неразумно. Каждый из них хотел стать единоличным правителем Орды. Отчасти Дуротан признавал справедливость их притязаний. Но, по его мнению, время было неподходящее, чтобы, решая этот вопрос, Орда раскололась на мелкие кусочки…

— А знаешь, у нас ведь могло получиться, — подал голос Оргрим.

В отличие от своего друга, Оргрим Молот Рока всё еще прокручивал в голове штурм на укрепление и вражеский стан.

— Надо было им признать заслуги вождя Черной Горы…

Говоря это, он указал взглядом на Чернорука, который шел вместе с Громом Адским Криком, вождем клана Песни Войны. Из всех орков Чернорук выделялся огромным телосложением. И его могучее тело было далеко не продуктом магии Гулʼдана, как, скажем, у орков зелёная окраска, а было от природы.

Тело вождя Черной Горы было покрыто татуировками. Но даже по сравнению с остальной частью, руки были все выкрашены в черное.

У орка, что шел рядом с Черноруком, тоже виднелись татуировки, хоть и не столь обильные. И выделявшийся чертой у него было подбородок темного цвета.

Кивнув в приветствии друг другу, орки молча направились к ставке Гулʼдана. В лагере Орды, несмотря на неудачу, не царило прискорбное настроение. Орки скорее удивились, что хлипкие враги оказались столь умелыми воинами.

Да, несмотря на сопротивление врага, орочьи кланы были уверены в своих силах. В том, что они захватят эту крепость.

— Мне кажется, или воины клана Северного Волка бились не в полную силу? — как бы поинтересовался Гром Адский Крик у вождя Черной Горы.

Конечно, хитроумные вожди с легкостью постигли задумку Дуротана.

— Если на то пошло, то и воины Песни Войны не отличились при штурме, — ответил за друга Оргрим.

На что Гром лишь улыбнулся.

Среди орочьих кланов было заведено: каждый мог говорить открыто с вождями, если на то позволяет его отвага и сила. В том, что Оргрим был не из последних орков, говорила впереди идущая молва о нем.

Чернорук, в отличие от других, не проронил и слова. Он понимал ситуацию, в которой находился. Все признавали его первенство, но пока никто не хотел отдать власть ему. В последней войне против Дренеи, Чернорук показал себя отличным командующим. И это не могло не разжечь огонь зависти в душах орочьих вождей.

Шатер Гулʼдана хоть и не был броским, но вокруг уже собралась толпа. Вожди, конечно, были в первых рядах, создавая полукруг.

Вопреки ожиданиям, из шатра выскользнула Гарона Полуорчиха. На неё никто и внимания не обратил, кроме Дуротана. Вождь клана Северных Волков знал, что Гарона была наделена если не мудростью, то разумом, которого так не хватало многим вождям орочьих кланов…

До того самого дня, когда, по совету Гароны, Дуротан оставил в живых единственного уцелевшего от посланного отряда врага, в новом мире их дороги не пересекались. Хоть Гулʼдан в итоге и лишил беднягу разума, Дуротан видел, как старательно Гарона Полуорчиха изучала язык врага. К слову сказать, сам Гулʼдан против этого ничего не имел.

Гарона, конечно, не была рабыней, но она во многом зависела от шамана Гулʼдана. Хотя последнего трудно уже было называть шаманом…

— Неудача в штурме полностью на вине вождей! Вместо того, чтобы, объединившись, напасть на людей, они действовали по отдельности. Сколько наших братьев отдали жизни зря!

— Крепость не взять одним наскоком…

— Кто это сказал?! — взъярился Гулʼдан.

В такие минуты, слушая крики шамана Гулʼдана, Дуротан невольно поражался. Власть Гулʼдана ощущалась остро. И что-то подсказывало вождю клана Северного Волка, что Гулʼдан только пробует могущество на вкус. Ведь в новом мире, да и в успехе, орочьи кланы зависели от него…

— Что же, доля правды в этом есть. Крепость людей прочна. Но не стоит забывать, что нам предстоит склонить весь этот мир на колени для наших потомков и сородичей. Надо спешить, пока не появилось подкрепление. Поэтому я предлагаю в следующим штурме поставить во главе Орды вождя Черной Горы. Он уже показал всей Орде, что способен брать города…

Многим вождям пришлось не по вкусу заявление Гулʼдана, но, в отличие от них, простые орки приободрились. Дальше Гулʼдан намекнул, что Чернорук будет командующим лишь на следующим штурме. Что, в свою очередь, одобрили вожди кланов. Ведь после захвата крепости, каждый будет волен делать так, как сочтет нужным…

— Братья и сестры, эта земля наша, осталось лишь взять ее для Орды! Восславим же храбрых воинов Орды! Известите всех, что сегодня будет спета «Ордой локʼваднод» — погребальная песня героев…

Перевал Мертвого Ветра не зря носил свое название. На этой богом забытой земле кроме каменных глыб и трескающийся под ногами сухой земли, не было ничего.

Было удивительно наблюдать, как почти что пустынная территория буквально соседствовала с Сумеречными землями.

Не знаю, хотела ли сама природа или кто-то еще огородить плодородные земли от распространения губительной силы Перевала Мертвого Ветра, но, так или иначе, ровная земля сразу же менялась, и на ней прорастали горные хребты.

Но горы, хмуро и недобро глядевшие на путников, вселяли страх в сердца даже отважнейшему из них.

После слов посланного гонца Бригиды, тут же были посланы вестники в разные стороны. Уже с рассветом, к основным гарнизонных сил, начало прибывать подкрепление. Даже в самом городе Гранд Хемлет набирали добровольцев, мобилизируя население.

Как бы не желали вышестоящие рыцари, но дело без суматохи не обошлось, поползли разные слухи. В довесок ко всему, из столицы прибыли двое братьев-магов, которые сразу же на перебой начали нести околесицу, что-то про магию и отправку в Черные Топи.

— Нам повезло, что маги явились прямо перед отправкой, — нарушила тишину Аломан, устроившись рядом.

Почти неделю наш отряд из пяти когорт пехотинцев маршировал через перевал. Дорога, ведущая через Перевал Мертвого Ветра, извиваясь, как змея, огибала горные препятствия.

Пожалуй, перевал этот можно было бы с легкой рукой назвать ущельем, если бы не его ширина. Однако, при всем при этом, едва ли можно было построить три когорты пехотинцев в ряд, по десять воинов в шеренгу. В более узких местах прохода нам приходилось изворачиваться, чтобы сохранить темп передвижения.

Как только мы вошли в перевал, воины старались без надобности не разговаривать. Словно каждый из них дал обет молчания. Хотя, лично я видел в этом проявление страха.

Та враждебность между мной и девушкой начала убывать. Но в данный момент нас никак нельзя было назвать закадычными товарищами. Легкое недоверия друг к другу витало между нами.

— Интересно бы узнать, чего ради эти маги так торопятся в Черные земли?

Вышестоящее руководство преподнесло их появление так, что, казалось, братья-маги были посланы в помощь нам. Думаю, многие из воинов догадывались, что в действительности все было далеко не так. И их появление не только успокаивало пехотинцев, но и волновало в какой-то степени.

Аломан сидела напротив меня, нас разделял едва тлевший огонек. Глаза девушки на мгновение быстро забежали, будто проверяя окружающих, и затем она тихо обронила:

— Маги эти явились по своему делу, которое в какой-то мере касается и нас…

Лишь несколькими предложениями Аломан обрисовала ситуацию так, как видела. Появление невидимых врагов и зеленая вспышка, которая окрасила Черные Топи на миг, была отнюдь не фантазией местных крестьян и жителей, но проявлением магии. Легко было, сопоставив эти и другие факты, придти к выводу, что дело обретало серьезный оборот.

Чтобы горожане и жители Сумречных земель не повелись на панику, сэр Кайвэн и Эвран благоразумно решили не предавать всё огласке.

— Мы до сих пор не можем полностью списать, что это не рук дело троллей. Однако и не можем опровергнуть, что встретились с новой угрозой…

Девушка на минуту замолчала, задумавшись о своем.

Несмотря на все достоинства сэра Кайвэна, он не мог поверить, что в Черных Топях появилась новая напасть. Я нечаянно стал свидетелем разговора между ним и Аломан. Разговор этот шел на повышенных тонах, и это благодаря девушке нам предоставили аж пять когорт воинов.

В частности за Сумеречными землями была закреплена пять легионов. Конечно, в случае нужды мобилизовать могли и побольше воинов, но в мирные дни этих легионов вполне хватало. И два легиона квартировались в Гранд Хемлете, в близлежащих территориях.

На самом деле в период войны, город Гранд Хемлет должен был быть защищен двумя легионами, пока основные силы не снимут угрозу. Но так как дело не терпело отлагательств, то им пришлось отправить пятьсот солдат легиона. Возможно, кому-то такое число покажется смехотворным, но здесь в легионах служат тысяча сорвиголов. В этом плане это число вполне оптимально для первой подмоги…

— Аломан, не утонула ли ты в думах? — попытался привлечь внимание девушки, что сразу же удалось.

— Скоро рассвет, и мы продолжим путь… Следующей ночью тебе необходимо как следует выспаться.

В отличие от рыцарей, доспех у легионеров был простенький. Главным достоинством пехоты была его скорость в марш-бросках. Толстые поддоспешники и кольчуги весили немного, в отличие от рыцарских доспехов. К тому же не следует забывать о мечах и щите, которые легионерам приходилось таскать на себе, вместе с «пилум» — двухметровыми копьями. А вообще, легион Штормграда очень даже напоминал римский легион, хотя отличия были, но всё же…

Из горстки железа легко было сделать парочку защитных кольчуг, которые были ничем иным, как плетением колец. Для обеспечения кольчугами всех легионеров не требовалось столько экономических затрат. Конечно, если брать в расчет лишь кольчуги, без других орудий, без которых пехотинцам не обойтись в бою.

— Чего это ты улыбаешься? — спросила Аломан.

— Каково это — командовать центурией?

Легион можно было разделить на две составляющих: на два центурии, которые, в свою очередь, состояли из пяти когорт. Кого попало в центурионы не ставили. И всё это учитывалось, когда рыцари брали в свои ряды новых воинов.

— Обременительно…

Девушка сказала это так, что я сразу же поверил. Кто-кто, но Аломан не была карьеристкой, готовой на все что угодно, лишь бы протиснуться наверх.

Среди легионеров, привилегией центуриона были броские доспехи, напоминавшие собой доспехи рыцарей. Стоило мне озвучить эту мысль, как девушка ответила:

— Забавно. В марш-бросках я с завистью смотрю, как вы с легкостью преодолеваете дорогу.

На это мне нечего было ответить.

Темнота неспешно отступала, но, в отличие от других земель, свет в Перевале Мертвого Ветра не распространялся. Вернее, распространялся, но не так. В этой земле независимо от всего, стоял вечные сумерки. Смена дня и ночи определялась изменением панорамы…

Было в этом перевале что-то такое, что-то мистическое. Словно само время было не подвластно здесь, словно мы угодили в другое измерение. И такое чувство было у каждого из нас. Но к счастью, вскоре мы должны были выйти из перевала на долину, что не могло не радовать.

— Скажи, Лотар. Как ты смотришь на то, чтобы попробовать стать рыцарем этой весной?

Задав этот вопрос, девушка внимательно уставилась. Из ее взгляда я понял, что Аломан боялась единолично проходить испытания для зачисления в орден. Среди гарнизона рыцари выделяли только её, говоря о весенних состязаниях.

Ну ладно, не будим лукавить. После тренировок новобранцев, взоры рыцарей теперь были прикованы ко мне. У меня и ребят, конечно, были шансы показать себя и, как в итоге, влиться в ряды рыцарей. Но лично я сомневался лезть туда, не узнав все подводные камни…

— Поживем, увидим. Нам, главное, пережить сегодняшний день, — увернулся от прямого ответа.

— Весьма похвальное благоразумие.

— Если учесть, что не все воины наделены этим качеством, не в обиду будет сказано.

Хуглар и Хугарин, бесцеремонно появившись, уселись по бокам от меня. Меня, конечно, магия интересовала, но продолжительная беседа с магами утомляла.

Каждый из них с легкостью мог закончить предложения другого, чем иногда и грешили, наводя лишней суматохи на голову слушателя.

Небо на миг окрасилось яркими красками, подчеркивая наступление утра. Но по истечению неполных пяти минут, куда ни глянь, везде было сумрачно-серо.

— Перевал Мертвого Ветра носит в себе печати давно забытых дней. Говорят, что когда-то здесь, вот на этом месте, где мы с вами сидим, произошел огромный взрыв, — не спеша начал Хуглар.

Несмотря на то, что маги на первый взгляд выглядели одинаково, все же между ними были отличия. По сравнению с Хугарином, Хуглар был более серьезным и менее рассеянным.

— Ну, преждевременно утверждать, что центром взрыва было именно эта область. Лично я считаю, что…

— Хватит! Ты — продолжай объяснять, а ты — чтобы больше не лез, перебивая, — чуть ли не прорычала Аломан на съежившегося Хугарина.

В какой-то степени я понимал девушку, ведь за них была ответственна лично она, Аломан. Бедняжке приходилось терпеть их общество почти все время. Да и если честно, маги вели себя, как маленькие дети…

— Из-за чего был взрыв? — попытался склеить разговор.

Я подозревал, что Хуглар не то чтобы обиделся резкой реакции Аломан, но между короткой паузой, уже витал вовсе в других мыслях. Будто пойманный за руку и едва поняв о чем речь, Хуглар, так или иначе, вернулся к рассказу.

Пока маг, собравшись с мыслями, продолжил повествование, лагерь пехотинцев оживал.

— Есть разные теории, описывающие причины взрыва, и, как следствие, образования кратера. Понимаете, это все не совсем горы. То есть, не подлинный продукт природы, а магическая аномалия.

— Да. А причиной взрыва, вероятней всего, послужило небесное тело. Столкнувшись с такой скоростью, в пространство в итоге было выброшено столько энергии, что это повлияло даже на саму ткань мироздания, — забыв о предосторожностях, вмешался Хугарин.

Но на это Аломан ничего не ответила, если не считать хмурый взгляд.

— Однако, никому не известно, упало ли небесное тело случайно сюда, либо есть особые причины. Ведь если верить книгам, то здесь и в прежние времена ощущалась повышенная концентрация магии.

— Было бы нецелесообразно исходить от необоснованных фактов, — тут же дал о себе знать Хугарин.

По тому, как Аломан закатила глаза к небу, можно было сказать, что, так или иначе, мы могли стать участниками или наблюдателями магического диспута. К счастью для нас, из шатра появилась недовольная голова Кароса.

— Что вы так с утра шумите?!

Оба мага при этом сразу же умолкли.

Потребовалось не так много времени, чтобы лагерь наконец-то, проснувшись, приступил к завтраку. Передавая чашки с кашей каждому, Валис спросил магов:

— Вот скажи, маг, предзнаменует ли кровавый закат беду на нашу голову?

Хуглар и Хугарин не спешили покидать наше общество. Было ясно, что маги не особо-то и хотели контактировать с легионерами, пытаясь держаться в стороне от всего.

— Я не предсказатель, но смею предположить, что наша судьба в наших руках…

Было необычно слышать подобные слова из уст Хугарина. Пожалуй, никто не удивился бы, услышав от них непонятной чепухи. Но, так или иначе, произнесенный ответ пришелся по нраву Валису.

Я же, в свою очередь, подумал, что легионеры пребывали в крайней растерянности, не зная, что впереди их ожидает. Да и пребывание в Перевале Мертвого Ветра отрицательно скажется на нервной системы любого человека.

— А вот что ты скажешь насчет шепота, который слышен ночью? — сказал Карос интересующий его вопрос.

— Какой именно, — уточнил Хуглар.

Характерным этого шепота было то, что слышен был он лишь ночью. Когда человек находился в одиночестве или перед сном. При этом чувствовалось легкое дуновение ветерка. Но вот в обычное время в перевале было мертво. В том плане, что вопреки проходу и, казалось бы, сопутствующими ему потоками воздуха, тут должно было дуть время от времени.

— Ну, тот, который обычно приписывают мертвым, — стыдясь, пояснил Карос.

— Нет, здесь лишь слегка нарушен магический фон. Мертвые здесь не водятся, — категорично заявил Хугарин.

Обычно, простые солдаты легки к суеверию. Неудивительно, что легионеры приписали этот шепот за голоса мертвых.

— Ладно, хорош языком чесать. Карос, твоя когорта поведет колонну, следом ты, Валис, — вставила точку Аломан.

Пока ребята спешили выполнить команды центуриона, девушка с грустью добавила:

— Через четыре часа марша мы, наконец, выйдем из этого перевала. Но сперва мы должны учесть то, что проход в долину может быть под надзором…

Условно, две когорты были зачислены за мной. Думаю, девушка для себя решила, что советоваться с другими будет не лишним. К тому же, неважно кем был враг, надо было исходить из того, что, имея силы для осады Башни Ураганного Ветра, было вполне логично ожидать, что возле прохода будет поджидать вражеский отряд.

Все это было ясно и без пояснения, поэтому я сказал:

— Ну, тогда отправим передовой отряд, чтобы они все разузнали. Когда с основными силами до прохода останется не больше тридцати минут, можно сделать небольшой привал для восстановления сил. А после, сохраняя промежуток, остальные подойдут до прохода.

Конечно, в случае, если многочисленный враг будет поджидать впереди, посланный передовой отряд не будет сражаться сразу, но предупредит остальных. На разведку вполне себе можно было послать пару людей, но была вероятность, что напади на них, то вся центурия прибудет в неведении. И, как в итоге, попадет в ловушку.

Пока когорты занимали свои места, у нас было некоторое время.

— Кого пошлешь на разведку?

Взгляд девушки был красноречивый, что я сразу все понял.

— Хорошо, я пойду. Но только с ветеранами.

Дело в том, что на эту миссию отправили в основном новобранцев.

— Возьмешь пятьдесят и этих магов…

Стоявшие неподалеку и слушавшие наш разговор Хуглар и Хугарин попытались выразить крайнее недовольство этим решением, как тут же были перебиты властным голосом Аломан:

— В этом походе вы слушаетесь моих указаний. За невыполнение последует тяжелое наказание!

Не знаю, что именно их испугало, то ли выкрик девушки, то ли наказания за невыполнение, но, так или иначе, маги покорно приняли судьбу.

Дальнейшее шло по плану.

Но вместо пятидесяти, в разведотряд взял на шесть человек больше. Не то чтобы именно эти шесть воинов придадут мне уверенности. Просто после возвращения все это воинам зачтется. Сам я об этом не догадался, но, к счастью, помогли Карос и Валис. Конечно, парни пихали тех новобранцев, с которыми мы вместе брали тренировочный лагерь.

— Каллен, если слова магов оправдаются, то ты будешь держаться позади. Ясно?

Паренек кивнул, и меня начали одолевать сомнения, что я зря согласился на уговоры Кароса. Но для себя решил, что если нас припрут, то Каллен будет среди первых, кто помчится с докладом к Аломан, пока остальные выигрывают время.

К счастью для нас, дорога, изгибаясь, делала резкий поворот, за которым, по утверждением магов, находились живые существа. И явно не одного с нами племени…

— Ну, что, готовы? — чуть ли не шепотом спросил своих соратников. На что мне было ответом беззвучные кивки.

К сожалению, маги Хуглар и Хугарин мало чем могли помочь, для того чтобы мы могли незаметно подойти к этим существам. Ну или на худой конец, взять их врасплох.

К слову сказать, я не стал допытываться, как они узнали, что впереди нас уже ожидают. Было бы глупо характеризовать это тем, что магия позволяла им по воздуху ли или через невидимые поля отследить этих существ, словно пользуясь каким-то тепловизором. Но, так или иначе, Хуглар и Хугарин были серьезны, нас поджидали то ли тролли, то ли демоны, явно отличавшиеся от нас по строению.

Как бы там ни было, маги всё же были не полностью бесполезны. И вот после моего приказа, эти двое начали произносить заклинания.

В начале почувствовалось легкое дуновение ветерка, но затем оно усилилось, поднимая в воздух пыль и мелкие частички земли. Но наш отряд это все не затрагивало, мы стояли как бы в эпицентре.

Вскоре мы неспешно начали продвигаться вперед, зная, что эта задумка так или иначе скроет до поры до времени нас от взоров врагов. Ветер уже доконал наших противников, и мы отчетливо слышали ругань на непонятном языке.

Если верить магам, отряд врагов был невелик, всего десять бойцов. Мы поставили на то, что опытные бойцы не побегут, увидев лишь природную аномалию. Зная их численность, мы заранее наметили тактику боя.

Возле эпицентра ярость ветра должна была быть острой. Чтобы враги начали отходить от нее в разные стороны. Пятьдесят шесть воинов должны были, разделившись по пять, наброситься на каждого из них. И вот мои бойцы замерли, ожидая приказа, после которого маги прекратят свою волшбу.

Но так как маги чувствовали присутствие врагов, то они нас вели до того места, где, по их мнению, нам было бы выгодно напасть на них. Как только они остановились, мы сразу же напряглись.

Хуглар и Хугарин заранее предупредили нас, что после обратного заклинания, ветер вмиг очистит обзор. И что мы тут же должны будем среагировать.

Маги не обманули, ветер быстро исчез, унося с собой потоки пыли.

Мы находились по центру, а враги стояли кто где, но по краю, рядом с глыбами. Увидев нас, огромные твари обомлели на секунду. Но и мы тоже растерялись.

Перед нами стояли зеленые орки, каждый был огромен. Понимая, что таким образом мы потеряем инициативу, я крикнул не своим голосом:

— Бей гадов! За короля!

После этого все смешалось. Наша тактика боя дала бы мгновенные плоды, но орки оказались проворней. Нет, они даже не пытались сориентироваться и действовать сообща. Каждый из них дрался по отдельности.

Но они обладали непомерной мощью. Я видел как один орк буквально руками разбросал троих воинов в стороны, и лишь последующие двое нанесли удары мечом. Да и то: орк не рухнул, но больше взъярился.

Если бы не щиты, то каждый третий потерал бы конечности. Бои шел явно в преобладании орков. Пока мы не смогли воспользоваться преимуществом, окружая каждого из них.

— Лотар! — услышал я крик.

Двое магов держали свои магические щиты, через которые хотел пробраться орк.

На призыв магов подбежали трое, оставив после себя труп мертвого врага. Воин, осмелившись подбежать быстро, получил первым удар в ребро. Хоть кольчуга и противодействовала удару орка, и лезвие меча не рассекло его плоть, было слышно как хрустнули его ребра, и, ахнув, он тут же присел.

Второй тут же пригнул с копьем наперевес и ударил зеленое чудище в плечо. Орк, заревел словно раненый зверь и, ухватив его за шлем, просто выкинул прочь.

Подбегая на помощь я с ужасом осознал, что третьим воином, дрожащим перед уродливым и клыкастым лицом, был никто иной, как Каллен.

Каллен попытался нанести мечом удар, как тут же орк отбил его. Инерция от лезвия меча орка была таким, что Каллен подался вправо, невольно открыв свой левый бок.

Лезвие меча врага уже было над головой паренька, как тут же было остановлено моим мечом. Сжимая двумя руками рукоять, мне трудно было совладать с силой орка. А тот, это заметив, уже предвкушал, как лезвие вскоре наклонится, и его удар, так или иначе, распробует красной крови.

Каждый бился за свою жизнь, и никто не мог мне помочь.

Заняв полностью место Каллена, и, понимая что мне долго так не продержаться, в мою голову пришла одна идея. За которую я тут же ухватился.

Немножко загнув правую ногу для рывка, подготовился сделать поворот налево. Подкинув свой вес и выиграв доли секунды, я таким образом на миг стал свободен от давящей мощи врага. Параллельно с этим движением смог сделать полуоборот, выйдя из-под удара.

А тот, не ожидая подобной хитрости, весом подался вперед, соображая, что что-то идет не так. Не встретив опоры в моем лице, орк невольно сделал шаг вперед, чтобы не упасть.

Все это произошло за пару секунд, и следующее что я увидел, было незащищенный бок противника. Куда не замедлил ударить мечом.

Орк, к сожалению не рухнул, а даже был готов продолжить борьбу. Повернувшись и корчась от боли, он потерял из виду Каллена, который тут же обрушил лезвие своего меча на бедро противника, отчего тот присел на колени. Орк еще дышал, когда я замахнулся для решающего удара, чтобы отсечь голову.

Видя неизбежное, зеленый монстр, ухмыляясь, сказал что-то на своем языке.

— Передавай им привет, — вот что он услышал в ответ от меня, прежде чем его голова покатилась по земле.

Бой тем временем стихал. Двое орков были еще живы, но лишь ненадолго…

Несмотря на то, что битва с орками произошла за короткий промежуток времени, каждому из нас казалось, что на деле прошло намного больше.

— Лотар, их нужно немедленно умертвить, — категорично заявил Хуглар.

Оба мага выглядели нервозно, будто ожидая подвоха. Лица их были бледны, и казалось, что адреналин в крови, выработанный из-за пережитого, еще не полностью выветрился из организма. Будто подтверждая эту мысль, маги не могли спокойно усесться на одном месте, предпочитая мельтешить перед глазами.

Но справедливости ради надо заметить, что каждый из воинов выглядел не лучше, включая и меня.

Двое орков, которым посчастливилось остаться в живых после битвы, сидели, будто выжидая. Уродливые клыкастые лица не выражали никаких эмоций. Лишь глаза, бегущие из стороны в сторону, подчеркивали, что тишина эта наиграна.

От них веяло угрозой, несмотря на то, что выжившие орки получили серьезные раны.

— Разве не разумно взять их живыми и отправить в Гранд Хемлет? — спросил Каллен.

В отличие от паренька, легионеры жаждали пролить кровь уцелевшим врагам. Что было не мудрено, так как каждый второй получил ту или иную лёгкую рану, а третьи так и вовсе тяжелую. И ожидая Аломан с остальной центурией, мы не могли позволить себе разбор полетов, раненным требовалась помощь от соратников.

Хотя кольчуга выдерживала сокрушительный удар орков, металлические пластинки на наручниках раздробились. Благодаря кольчуге воины не получили резанных ран, но удар орка был настолько силен, что попадая по телу, легко ломал кости.

Легионеры ветераны еле сдерживали стоны, когда Каллен и остальные, не получившие серьезных ран, латали им конечности. У некоторых руки просто болтались, держась лишь благодаря кольчугам или коже.

Легионер, который на моих глазах получил удар в ребро, лежал неподвижно. Лишь негромкий хрип, издаваемый при дыхании, убеждал меня в том, что бедняга все еще жив.

— Вы посмотрите на этих уродливых созданий. От них веет магией… Очень ужасной магии. Мы не знаем на что способны их маги. Возможно, что оставляя их в живых и открывая им наши города, мы сыграем на руку противнику, — повышая голос, начал терять терпение Хуглар.

Передаваясь в свои мысли, я не сразу разобрал слов мага. Услышав же их, резко встал со своего места.

— Заткнись! Если кто и не имеет права высказываться, так это вы. От вас никакого проку. Вместо того, чтобы использовать магию и разить этих тварей налево и направо, вы оцепенели!

Маги на это никак не ответили. Ведь сказанное мною было сущей правдой. Расспрашивая их, я нечаянно узнал, что маги вполне могли испепелить парочку орков, пустив заряды молний. Будто осознав свою оплошность, Хугарин пытался быть полезным, истощая себя, используя заклинания для раненых.

Хотя я уже был в курсе, что исцелять полностью они не могли, им удавалось заживлять лишь легкие раны и снимать боль с тяжелораненых. Благодаря их усилиям мы легко отделались. Но, несмотря на это, мой гнев не утихал.

— Лучше хорошенько позаботься о трупах, — сказав это, пнул голову того орка, которого я лично обезглавил.

То ли побоявшись моего гнева, то ли из-за чувства вины, но, так или иначе, Хуглар тут же принялся за работу. Я, в свою очередь, решил проветриться, выйдя из прохода, и как следует осмотреть округу, благо перевал находился на высотах.

— Сир Лотар, можно я с Вами? — увязался Каллен.

Бросив взгляд и убедившись, что помощь паренька не требуется, молча кивнул головой. Каллен, в свою очередь, поравнявшись со мной, уже не походил на того, кто десять минут назад боролся за свою жизнь с устрашающими тварями.

Поймав эту мысль, я тут же списал это на то, что Каллен всё же был юнцом, который не всегда задумывается о последствиях. Но через секунду же опроверг эту мысль. Ведь не только для него, но и для ветеранов многое значило уже и то, что, встретившись доселе с невиданным врагом, мы отделались так легко. К тому же, если многие из ветеранов хранили молчание, от понимания, что вскоре для нас станет обыденностью встречать подобных врагов на поле брани, то Каллен и выжившие новобранцы радовались своему первому боевому опыту.

— Сир Лотар, Вы прикажете убить их? Или мы всё же возьмем их в плен? — допытывался Каллен.

Я не сразу ответил, рассматривая открывающеюся долину от прохода в перевал.

Тропинка, ведущая к перевалу, становилась всё явственней по мере того, как спуск становился легче. Тем не менее, при каждом шаге приходилось балансировать, чтобы по инерции не покатиться вниз. Порой требовалось даже держаться за глыбы, выпирающие из каменной земли.

Как только земля на подошвах становилась мягче, и впереди замаячили одинокие деревья, можно было уже не опасаться крутизны ландшафта.

— Мы не можем отмахнуться от предостережения Хуглара. Кто знает на что способны наши враги. А что касается доказательств, то тут легко сгодятся и отрубленные головы…

На самом деле, я не очень-то заморачивался по этому поводу, предпочитая, чтобы Аломан сама решила как быть.

Тем временем, наблюдая за долиной, я пришел к выводу, что перед нами лежала лишь небольшая ее часть. Горные хребты, будто набирая мощь от перевала, тянулись на юго-восток и загораживали остальную часть долины. Ту часть, где должна была находиться Башня Ураганного Ветра.

Благодаря нашим магам мы знали, что кроме этих десятерых орков, поблизости не было ни души. Если, конечно, данное выражение применимо к оркам. Вообще говоря, про орков я знал лишь благодаря хорошо известным фильмам. Увидев их воочию и столкнувшись в бою, должен был признать, что даже в этом реальность не совпадала с ожиданием. Не то, чтобы я ожидал встретить их в этом мире, но в действительности орки, в отличие от троллей, могли быть серьезной угрозой. Ведь последние не выделялись столь высокими умственными данными, если верить слухам. А орки в этом плане могли соперничать с людской расой.

Но это, конечно, лишь мои домыслы, однако, наряди орков в тяжелые доспехи, как тут же станет ясно, на чьей стороне преимущество. Если брать в расчет то, что мы еле одолели лишь десятерых зеленокожих, притом, что они были одеты в жалкие тряпки…

— Лотар, посмотри на эти следы, — вывел меня из раздумья удивленный голос Каллена.

Парень сидел, смотря, не отрываясь от земли. Подойдя, я увидел, что именно его удивило.

На земле был отпечаток, точно такой, как на снегу оставляют после себя собаки или кошки. Но, в отличие от них, лапа, что оставила этот след, была огромной.

— Не понимаю, как такое возможно…

— Что именно?

— След не отличается от волчьего, если не считать того, что у волков не может быть такой огромной лапы, — ответил Каллен, меряя след пальцами.

Хоть меня нельзя было назвать хорошим следопытом, но даже меня отпечаток сильно поразил.

— А в Черных Топях не водятся подобные звери? — решил уточнить.

— Нет, сир. Подобные волки не водятся в Азероте… насколько мне известно, — ответил Каллен.

Мы с парнишкой помолчали несколько минут, и я понял, что он пришел к тому же выводу. А именно тому, что огромные волки пришли с орками.

— Если лапа волка настолько огромна, то я боюсь предположить каким огромным будет сам зверь, — увлеченно проговорил Каллен, смотря мне в глаза. При этом мне показалось, что парень восхищался этим открытием. Во всяком случае, трудно было сказать, что он ужаснулся.

— Думаешь, зверь мог бы быть двухметровым?

— Легко. Я бы не удивился, если самая крупная особь из этой породы достигла бы и трех метров, — добавил Каллен.

А вот это уже было нехилым поводом для волнений. Ведь такие звери легко могли носить на спинах даже орков, которые отнюдь не были пушинкой.

Обычно, на войне вести о всадниках могли приходить в виде свободно снующей лошади. Да и по правде говоря, лошадь, потеряв наездника или неся его труп на себе, как правило, возвращалась на стойбища.

Исходя из этого, легко можно было предположить, что волки, используемые в таких же целях, могли дать знать остальным оркам о нашем приходе. К этому, еще следует брать в расчет то, что волки, в отличие от лошадей, были зверями. И вряд ли двухметровые звери безропотно смерились бы служить оркам. Если бы они не обладали более высоким разумом, чем их меньшие братья…

Нерадостная картина вырисовывалась. Пока нельзя сказать, соответствует ли она действительности. Но на войне принято исходить от наиболее плохих вероятностей развития событий.

— Каллен, мы сейчас поднимемся на тот склон, откуда сможем разглядеть, что творится на другой части долины…

Парнишка последовал взглядом туда, куда я указывал.

Находясь на более мягкой земле, заметил то, что горные хребты сильнее мельчали, чем удлинялась дистанция от перевала. В этом плане, взобравшись на высокий склон горы, можно было увидеть саму Башню Ураганного Ветра.

Взобраться на склон было трудной задачей. Но к нашему счастью, мы быстро нашли узкую тропинку, уходящую влево от основной тропинки, которая вела на перевал. Несмотря на то, что эта тропинка шла зигзагами, как бы огибая крутые места, мне стало ясно, что ее провели люди. Некоторые глыбы хранили след от некогда проделанной работы. Парнишка тоже заметил это, так как добавил:

— По этой тропинке легче идти. Возможно, что когда-то рыцари шли точно так же, как и мы… чтобы увидеть и оценить осаду, простирающуюся рядом с башней…

Видимо, Каллен осознал, что, скорее всего, орков будет многовато для нашей центурии. В открытым бою нам придется очень сложно. Это еще очень мягко сказано, если не брать в расчет количественное преимущество врага и огромных волков.

Поверхность склона не была скользкой, но отсюда сильно дуло.

Как и ожидалось, от перевала хребет мельчал. Он уходил по кривой, открывая глазам долину. Вернее ту её часть, которая была скрыта.

— Лотар, смотри! Это ведь Башня Ураганного Ветра!

Каллену не было нужды в комментариях. Скорее всего, его удивило то, что башня находилась так рядом от нас. Из-за гор легко можно было упасть в заблуждение, что долина была обширна и простиралась на многие мили.

Однако, на самом деле всё это было не так. Горы создавали иллюзию и, находясь на склоне, мы легко смогли увидеть, как башня, словно Вавилонская, возвышалась ввысь. А вокруг нее виднелись маленькие точки, коими, без сомнения, были орки.

По тому, как орки вились возле башни, можно было придти к тому, что в эту самую минуту готовился штурм.

— Каллен, сбегай к нашим и приведи ко мне магов. Не говори никому о том, что увидел…

Не было нужды дважды повторять сказанное. Парнишка понимал всю серьезность ситуации.

Простояв так в одиночестве и смотря на башню, меня одолевали тревожные мысли. Война сама по себе ужасна. А война с орками, без сомнения, будет ожесточенной. В чем мы смогли уже убедиться.

Там, в дали, орки всё еще стояли, так и не приближаясь к башне.

Из-за ветра, дувшего над склоном, я не сразу уловил появление магов, вместе с Аломан и моими ребятами.

— Мы принесем с собой скорбные вести, — сказала Аломан, недобро разглядывая врагов.

В отличие от нее Карос и Валис смачно выругались, показывая крайнюю степень удивления. Ведь, по правде говоря, многие не верили полностью, что в Черных Топях мы встретим нового врага. Пожалуй, для нас было бы лучше, если башню осадили бы несколько объединенных племен троллей.

Стоило мне на секунду отвернуться, чтобы разглядеть выражения соратников, как тут же маги Хуглар и Хугараин завыли, указывая на башню.

Вначале легкий туман зеленого цвета начал окутывать землю, как бы беря башню в кольцо. Затем тонкие нити ударили вверх. Но не отовсюду, а лишь из четырех разных сторон.

— Они концентрируют силу. Сейчас, один из магов врага нанесет удар, — прокомментировал один из магов.

Будто услышав его слова, одна из нитей стала толстеть. И в эту же сторону начал двигаться туман. Вскоре в других местах зеленая магия окончательно исчезла и лишь сконцентрировалась в одном.

— Куда уходит вся эта магия? — насторожилась Аломан.

— В землю…

Стоя на склоне и лишь наблюдая, мы ничего не могли поделать. Будто став в одно мгновенье зрителями театрального представления, мы безмолвно наблюдали, ожидая чего-то ужасного.

Вдруг землю под ногами начало трясти. Но не так сильно, чтобы из-за этого пришли в движение горы.

Потрескивание было ощутимым, и его причиной была явно магия врага.

Во мне внезапно появилась надежда на то, что из-за землетрясения все орки вмиг могли быть списаны на нет. Но, увы, этому не суждено было сбыться.

После земля, успокоившись, вмиг почернела. А затем часть стены Башни Ураганного Ветра рухнула.

— Это Скверна, — сказав это, содрогнулись маги.

— Говори яснее, или я тебя прибью, — взъярилась Аломан, будто от разъяснений магов еще зависела судьба Башни Ураганного Ветра.

— Скверна — есть ни что иное, как демоническая магия. Энергией для этой магии могут служить как кровь демонов, так и камни душ других существ. Магия чернокнижников под запретом. Скверна постепенно порабощает волю мага и сеет разрушения. Видите, как почернела земля от темной магии? Боюсь, Башня Ураганного Ветра навсегда потеряна для нас…

Сила и слабость Башни Ураганного Ветра была в опорах. Она была построена так, что каждый уровень башни основывался на предыдущем. Место, где была воздвигнута башня, имело твердую опору, такие как каменные глыбы, уходящие глубоко вниз. В этом плане осуществление подкопа был невыполнимой задачей.

Но благодаря магии, почва была осквернена. Объясняя это, маг даже добавил, что скверна в каком-то роде высосала жизнь из камней, превратив их в пепел в глубинах земли.

Основываясь на его словах, было нетрудно придти к мысли, что дальше стена просто-напросто рухнула из-за своего веса, не имея твердой опоры.

— Но почему враги не разрушили всю башню? — не веря услышанному, спросила Аломан.

— Несмотря на то, что эти заклинания весьма эффективны, они требуют колоссальной подпитки, изменяют структуру твердых пород, — будто читая лекцию несмышленым студентам, ответил Хуглар.

Пока Хуглар объяснял всё это, орки не теряли времени зря. Поток орков хлынул в незащищенные части башни. Где, без сомнения, шли ожесточенные бои.

— Нам им не помочь, — высказала Аломан мысль, витавшая у всех присутствующих на склоне.

Девушка никак не выдавала свои чувства, если не считать то, что она сжимала кулак так сильно, что побелели костяшки.

— От тех, с кем мы сражались на проходе, веяло скверной. Думаю, из-за этого многим из них скверна не губительна, — в свою очередь поделился мыслями Хугарин.

— Возвращаемся к нашим, обдумаем, как нам быть, — заявила Аломан и первой начала спускаться со склона.

Обратно мы возвращались в полной тишине. Каждый из нас понимал, что в эту самую минуту в Башне Ураганного Ветра легионеры бились с полчищем врага. Не имея надежды на спасение…

Аломан не стала ходить вокруг да около перед легионерами. Она объяснила ситуацию и дала времени воинам обмозговать ее.

Так как воины не могли поместиться в проходе, её слова начали передавать по цепочке.

Хоть центурия уже знала с какими врагами им придется сражаться, известие выбило многих из колеи.

Пока Карос и Валис разглядывали двух плененных орков, я, в свою очередь, не спускал глаз с легионеров.

Рядом с нами стоял Каллен. Заметив его боковым зрением, я понял, что отныне наше трио расширилось.

— Ну и уродливые же создания, — плюнул Карос в сторону орков.

Хоть Валис не последовал примеру друга, его лицо было красноречивее.

— Мне они тоже не нравятся. Карос, Валис… Убейте их, — приказала Аломан, подойдя к нам.

Парни вначале хоть и растерялись, но, взяв в руки мечи, направились к ним. Легионеры, поняв, что намечается зрелище, подались вперед, на миг забыв о ситуации, в которой мы находились.

Орки поняли, что их ждет через минуту и попытались сопротивляться, но всё было тщетно.

— Ты уверена? Их можно было взять в плен…

— Хуглар против этой идеи. Да к тому же, мы не можем позволить себе нянчиться с ними. Послушай, Лотар. Каллен рассказал мне о следах… Мы должны действовать, рассчитав каждое движение, — встретившись взглядом с девушкой, я понял, что, увидев падение стены башни, Аломан уже тогда решила участь пленных орков. Но ради справедливости надо заметить, она исходила не только от эмоций, но и от необходимости.

— Аломан, ты центурион, как ты прикажешь, так мы и сделаем…

Оба мы знали, что говорил я не только об орках, а скорее о всей ситуации в целом.

— Мне нужен твой совет. И не бойся, в случае чего ты не разделишь мою ответственность, — улыбнувшись, ответила девушка.

Я, конечно, не боялся, но быть ответственным за жизнь пятисот людей пока не был готов.

— Мы можем напасть на врагов и попытаться отбить башню. Но ты и сама понимаешь, что нас просто растопчут…

Зрачки девушки расширились, из чего я заключил, что Аломан не полностью отринула эту идею.

— Отправим несколько десятков воинов вперед. Пусть они доберутся до Гранд Хемлета раньше нас и известят о случившемся. Я так же прикажу им бросить щиты и копья, взять лишь самое необходимое и головы этих тварей, — начала Аломан.

— Маги наложили заклятия против разложения, так что головы по дороге не провоняют. Но тебе это известно, так как это ты удосужился приказать магам… Меня волнует другое, Лотар. В долине и в другом отрытом месте мы будем уязвимы для врагов. С раненными на руках, наша скорость передвижения будет значительно меньше ожидаемого. И не забудь, что врагам уже известен Перевал Мертвого Ветра. Уже то, что они поставили воинов в проходе, говорит о многом…

— По твоим словам выходит, что орки уже знали, где и что конкретно ожидать…

— Орки? — удивилась Аломан. Я же, в свою очередь, запоздало понял, что зеленокожие пока были «безымянными».

— Да, вроде они так друг друга называли, — увернулся от дальнейшего расспроса.

— Пусть будут орки. Так вот, как, по-твоему, они поступят?

Перед тем как ответить, улыбнулся мысли, что это благодаря мне орки нашли свое имя…

— Мы не знаем наверняка, но можем лишь предположить. Орки показали, что действуют в рамках логики войны. Что нам точно известно, так это то, что они знали, что по этому проходу могла придти подмога к Башне Ураганного Ветра. Однако, враги самонадеянны в своей силе, иначе бы нас тут поджидали отнюдь не десять храбрецов…

— Продолжай…

— Скверна, так или иначе, помогла оркам взять башню. А это значит одно: они торопятся…

— Но для чего? И разве Скверна не губительна для земли, которую орки бесспорно хотят завоевать? — подал голос Каллен, который, развеяв уши, слушал наш разговор.

— Тут дело в другом, а именно: что предпочтительней? Быстрая война или затяжная? При затяжной войне больше вероятности, что наши легионы объявятся в Черных Топях во всеоружии.

— Если у орков есть звери, из-за которых они узнают о нас, то они попытаются нас достать. Количество врагов вполне позволяет им выделить несколько сотен бойцов и отправить их за нами, после окончательного взятия башни. А мы, в свою очередь, скованы в движении. Будь я орком, я бы сделала все возможное, чтобы истребить нас в перевале, — твердо сказала девушка.

И у меня не было сомнений, будь она на другой стороне, нас бы ждала именно эта участь.

— Боюсь, отправь мы несколько десятков воинов, то даже и они могут попасть в лапы врага, после того как орки расправятся с нами.

Двухметровые волки вполне позволяли добиться этого. К тому же, фора наших посланных отрядов будет незначительной. Так как они не смогут сразу же отправятся в путь, преодолев сегодняшний марш-бросок…

Аломан, конечно же, сразу же поняла это, и мне пришлось озвучить эту мысль для Каллена.

Но стоило мне оглянуться, как я заметил, что и другие легионеры слушали наш разговор, затаив дыхание.

— Так как инициатива у орков, то они попытаются напасть в самый неожиданный момент. Ночью или перед рассветом, идеальное время. К тому же, в перевале мы не сможем быстро менять колонну легионеров. А по описаниям наших пехотинцев, принимавших сегодняшний бой, эти твари на редкость сильны и выносливы, — обрадовала нас Аломан.

— Мы не можем позволить себе, чтобы в Гранд Хемлете не узнали о нашествии орков! Если оркам удастся вышесказанное, то Гранд Хемлет обречен. Поэтому мы встретим посланный отряд врага в Перевале Мертвого Ветра. Наш легковооруженный отряд должен во чтобы то ни стало известить о нашествии орков.

Легионеры на это заявление девушки ответили боевым кличем, «Барра». И это сразу же придало уверенность воинам. Каждый из них был готов отдать жизнь за королевство.

Как только наши воины затихли, эхо горных вершин донесло до нас знакомые слова, смысл которых хоть и ускользал от нас, но не предвещал ничего хорошего: «Локʼтар огар». Уловив эти слова, мы поняли, что Башня Ураганного Ветра окончательно пала…

После осознания случившегося, наступило тяжелое молчание. Понимая, что мы уже морально проигрываем, я во все горло заорал:

— Барра!

Меня не сразу поддержали, но вскоре мой глосс потонул в общем хоре. Воины, крича боевой клич, не только вкладывали надежду на спасение, но отмщение за павших легионеров… Отдавали дань уважения защитникам Башни Ураганного Ветра. И вскоре чаши весов должны были определить чья возьмет! Кого ждет победа, а кого — погибель…

Благодатная земля, дававшая самые обильные урожаи во всем Восточном Королевстве, была одной из территории, подвластные власти короля Адаманта Ринна III. Штормград не желал признавать суверенитет Западного Края, что было ожидаемо. Кто в здравом рассудке откажется от лакомого кусочка?!

Столица Штормград, окруженная горами не могла обеспечивать достаточным продовольствием своих подданных. Даже Эльвинский лес не мог утолить все нужды столицы.

Имея морские порты и просторные равнины, жители Западного Края так или иначе, отдавали больше половины собранного урожая. В прежние времена, когда повсюду рыскали гноллы, подобная плата казалось разумной. Ведь у жителей Западного Края не хватало сил, чтобы истребить гноллов окончательно.

Но в нынешнее время, прежний договор крепко держал за горло всю провинцию. И будто заботясь о благополучие своих поданных, король Адамант Ринн III держал аж пять легионов в Западном Крае. Легионы, которые должны были обезопасить эту землю, на деле были проявлением власти короля.

В случае нарушение договора, трудно было сказать, что предпримет легионы. Преданные лично королю, они с легкой рукой могли обрушить мечи на головы мятежникам.

Князь Амадин, стоя на балконе своего дворца прекрасно это понимал. Его тучное тело держалось напряженно, будто подчеркивая тяжелые думы.

Нельзя сказать, что Амадин жаждал власти и внутренней войны с королем. В подобные слова не поверят даже заядлые выпивохи из Мунбрука, главного города Западного Края.

Но последние действия князя Амадина вызывали легкое беспокойство среди его поданных. Князь тратил огромные суммы денег, чтобы укрепить стены города Мунбрук. Подобные действия не остались незамеченными и в городе уже поговаривали всякое…

— Милорд, Эдвин Ван Клиф прибыл, — нарушил тишину преданный слуга Амадина, Матиас Шоу.

Матиас Шоу был доверенным человеком князя, которого не безосновательно побаивались в Западном Крае. Несмотря на то, что Матиас был ниже ростом и худоват, чем сам князь, Амадин поставил бы на него, нежели на любого из рыцарей Штормграда…

Пристроившись на шаг позади от князя, Матиас Шоу почти беззвучно произнес:

— Джорах Черный Ворон просит помощи, сир. В данный момент его и всю его банду держат в темнице, в Сумеречных землях.

Хоть манера речи Матиаса было хорошо знакомо князю, порой она его сильно доставала. Приходилось напрягать слух, чтобы расслышать каждое слово.

— Пусть ждет, — коротко обронил князь Амадин.

Ему уже было известно, при каких обстоятельствах был схвачен Джорах. Пожалуй, интерес князя вызывал не ученик Матиаса, а представитель древнего и знатного рода, Андуин Лотар.

Король Адамант будто оберегал потомка Торадина, и как предполагал князь, не только из-за добрых чувств…

Резко остановившись, князь посмотрел на следовавшего за ним Матиаса, затем произнес:

— Не волнуйся, мы вытащим твоего ученика из темницы. Если мне не удастся склонить местных вельмож на сотрудничество, то выбьем ему свободу, силой…

Матиас никак не выразил эмоции, если не считать его глаза, которые немножко сузились, будто предвкушая крови.

Разбойничая банда «Некоронованные» была создана благодаря ему, князю Амадину. Даже при желания никто не смог бы доказать его участие, ведь князь действовал через Матиаса Шоу. Джорах, грабя караваны, присылал часть от награбленного. Но, конечно же, Амадин не преследовал деньги как саму цель. Главной его задачей, было распространение суматохи в Сумеречных землях, что привело бы к открытом столкновениям, в ходе которых часть легиона из Западного Края должны были бы вмешаться…

С двумя или с тремя легионами Амадин мог справиться. Дело было бы куда легче, если бы легионеры несли службу дольше, чем три года. Ведь отслужив три года, легион менял место пребывания. Поженив вышестоящих офицеров на дочерей своих вассалов, князь мог бы опираться на поддержку легиона. Но и тут его обставил король Адамант Ринн III.

Зайдя в свой кабинет, князь с удивлением увидел, как рядом с широкоплечим мужчиной стояла маленькая девочка. Усевшись на свое место, Амадин с досадой подумал о Матиасе, который не удосужился рассказать о гостье.

— Эдвин Ван Клиф и?

— Ванесса Ван Клиф, моя дочь… сир.

Девочка бойко выдержала взгляд князя. Амадину даже показалось, что дочь каменщика смотрела на него с неким интересом.

— Как долго займет постройка стены?

— Если работать посменно, то южная стена будет готова за два месяца…

Пока Эдвин рассказывал каждую мелочь, князя тревожили давно уже забытые мысли.

У князя не было детей от своей законной жены. Казалось, что Амадин давно уже смог задушить потребность к ребенку, к наследнику…

Слова слышаться как в тумане и руки пробивает дрожь. Грех молодости князя неустанно следовал за ним, обрюхатив служанку, Амадин выгнал бедняжку из замка. В то время князь и помыслить не мог, что всю жизнь будет жалеть о содеянном.

Позже, князь узнал, что у него есть дочь, по имени Аломан. Но кроме имени, Амадин больше не знал о ней ничего. И вот смотря на дочку Ван Клифа, сердце князя сжималось в боли…

— Милорд, с вами всё в порядке?!

— Приступайте к работе немедленно, вы будите вознаграждены. И позовите сюда Матиаса…

Уста Амадина были готовы приказать слуге одно, найти его дочь, Аломан…

Лучи местного светилы едва пробивались сквозь хмурые тучи. Казалось, будто сама природа была против замысла Орды. Замысел этот был довольно прост, но как показали последние события, далеко не так просто осуществимые. Уничтожав крепость врага, Орда стремительно пронеслась по неизведанным землям нового мира. Мира, которого орки уже считали своим домом.

Дом..

Стоило возникнуть этой мысли, как легкая грусть придавила сердце. Тут же встряхнув голову, немолодой уже орк силой воли обуздал свои эмоций. Сказать по правде, это удалось ему с трудом. Да и как же иначе, ведь то что творила Орда, была так знакомо.

На секунду перед глазами орка возникли образы давно минувших дней, лица искаженные в ужаса дренеи, запах гари и крававо-красное небо.

— Учитель, с вами все в порядке?

Видя, как замер на месте погрузившийся в свои думы шаман Дректар, Пелкар тут же подскочил на ноги.

Улыбнувшись грустной улыбкой, старый шаман жестом остановил своего помощника.

— Пелкар, разуйся. Почувствуй, живую землю под ногами. Почувствуй, насколько жив этот мир.

Хрустя суставами, Дректар поспешил показать на собственном примере то, что имел ввиду. Молодой орк без промедления выполнил волю старшего. В это утро, старый шаман и его ученик забрели далеко в лес, подальше от своих соплеменников, подальше от суеты и безумия войны. Из Пелкара вышел бы не плохой войн, но Дректар был стар и клану Северного Волка был нужен свой собственный шаман. Тем более в это опасное время.

Дректар пытался обучить своего ученика всему что знал. И, пожалуй, в этом он не плохо справлялся. Пелкар мог приготовить любое зелье не хуже самого Дректара, однако, ученик был довольно юн и не опытен, когда речь затрагивалась о самой природы мирозданья.

— Пелкар, посмотри на небо. Если мы хотим, чтобы этот мир стал нашим домом, мы должны беречь его от самих себя…

Дректар еще помнил, каким чистым было небо его родного мира, Дренора. В пору юности он и помыслить не мог, что синяя небо может окраситься красным, а земля почернеть. Что и говорить, с приходом Нер'зула и Гул'дана скверна распространилась по всему Дренору. В ту пору, опьяненные силой и могуществом, многие орки не задумались, куда в итоге приведет этот страшный путь.

— Учитель, земля здесь живая. Духи земли ничем не отличаются от наших. По крайне мере, от тех, что было до скверны…

— Жизнь в любом мире одинакова. Закон природы сохраняют саму жизнь. Пелкар, ты понимаешь меня?

Поразмыслив над словами учителя, молодой орк тут же признался:

— Нет, учитель.

— В мироздание во всем есть баланс. Духи которые тебе так известны, есть проявление этого баланса. Если убрать одно, частное, то исчезнет целое. Уничтожь надоедливых насекомых, как тут же исчезнут птицы и звери, поедающие их.

Подождав минуту, Делкар продолжил:

— Посмотри, как могучи эти деревья, во всем, что окружает нас течет жизнь. И прислушайся, Пелкар, не кажется ли тебе, что в лесу довольно тихо. Будто, местная живность попряталась…

Было так приятно дышать свежим, холодным воздухом. Но самое главное, дышать воздухом, которую не затронула скверна. Да, скверна придавала воину силу, выносливость. Но также подчиняла его. Пожалуй, скверна изменяла не только цвет орка, но и запах. Делкар не мог перепутать этот запах ни с чем, едва уловимый, ни с чем не сравнимый. Напоминающий собой запах гари и разложение меся.

В те дни, когда орки с недоверием смотрели на собратьев, оскверненных скверной, Духи пришли в замешательство. Даже дичь начала уходить далеко, подальше от стоянок орков. Как позже понял Делкар, изменения происходивших в Орде, первыми почуяли звери. Обезумевшие орки начали истреблять зверье ради потехи. Они забыли закон предков, который гласил, что надо брать лишь столько, сколько требуются для жизни.

Собравшись в единый кулак, Орда прошлась словно саранча по землям Дренора, истребляя все живое на своем пути. И, последствия от эти безумных действий не заставили себя долго ждать. Начался Великий голод.

— Учитель?

Не сразу удалось шаману разогнать воспоминания прошлых лет. Видать старею, раз уж стал настолько рассеянным, — подумал Делкар, перед тем как обратить внимание на своего ученика.

— Пелкар, наш вождь дал тебе задание по моей личной просьбе.

Обычно, вожди не вмешивались в обучение юных шаманов. У каждого орочьего клана был свой шаман. Если вождь клана воевал мечом и топором ради клана, то шаманы помогали не только с помощью духов и заговоров, но и дельным советом.

Сплоченный в кулак, орочья Орда стремилась уничтожить разумных обитателей нового мира, видя в них врагов. Но были среди них и те, кто понимал, что из этого мало что выйдет. Нет, орки вполне могли уничтожить всех, кто мог встать на пути, но цена была слишком велика. Делкар был одним из немногих кто понимал, что полное уничтожение врага сулила гибель не только им, но и новому миру. Ведь, в ходе тотальной войны, пришлось бы полагаться на скверну, повторяя случившееся в Дреноре…

Дуротан не стал противиться словам Делкара, а именно тому, чтобы юный помощник шамана научился языку врага. Для этой цели, Пелкар был должен если и не подружиться с Гароной Полуорчихой, то завязать разговор. По правде говоря, старый шаман уже начал сожалеть о своей задумки. Стоило по просить Гул'дана, как тот охотно согласился, чтобы Гарона начала обучать Пелкара языку обитателей этого мира.

Предки наверное ужаснулись бы, увидь они полуорчиху. Да и нынешнее поколение орков чуралась, а то и вовсе ненавидели Гарону. Дело конечно не было в самой орчихе, но в её сущности. Она, как было известно была на половину орком и на половину дренеием.

Делкар не знал, чем руководствовался Гул'дан, оставляя в живых бедняжку в живых. Своим тело сложением, она напоминала не истинных орков, но скорее обитателей этого мира. Те тоже выглядели на первый взгляд слабыми и немощными.

Однако, последняя битва показала что новый враг далеко не прост. Шаману было известно, как ловко был остановлен передовой отряд в ущелье. Это и многое другое не давали покоя шаману. Но главное чего страшился Делкар, были не враги, но сами орки. Прежнее мировоззрение могло привести к печальному исходу.

Да, пожалуй за последние годы он и сам изменился на столько, что больше не смотрел на существование Гароны, как на кощунство над самой природой. Каждое существо имело право на жизнь…

— Учитель, вам не о чем беспокоиться. Я теперь могу изъясняться на языке врага, хоть и бегло, — смущенный своими словами, вывел из задумчивости шамана юный орк.

Орки всегда мотрели на поверженных врагов с презрением. Не удивительно, что многие кланы не поняли, зачем оставлять их в живых, и тем более учиться их языку. К счастью, клан Северных Волков был исключением.

По правде говоря, клан Дуротана выделялся среди орочьего клана благоразумием, если это можно так назвать. Было время, когда на них смотрели с недопониманием. Во время великого голода, орки Северных Волков отказались подставить под нож своих волков, чтобы утолить на время жуткий голод, что мучил Орду. Когда настало время оркам преобразиться, из-за скверны, Северные Волки отказались пробовать зелье Гул'дана. Хотя, Делкар с сожалением признавал, что не все из клана прислушались голосу разума…

Теперь же, смотря на своего юного помощника, Делкар не мог волноваться о том, что Гул'дан заморочит своими несуразными идеями голову Пелкара. Ведь не даром говорили предки, что сила в юности, а мудрость в старости.

Тяжело вздохнув, старый шаман набрал в легкие воздух. Чистый, не загрязненный скверной воздух будто вдохнул в него жизнь, надежду. Быть может, думал Делкар, этот чудный, новый мир примет их и уже новое поколение будет называть его своим домом. Но как бы шаман не противился мысли о войне, Орде ничего не оставалось как с мечем и топором в руках, отвоевывать себе место под небосводом.