Павел ВОРОНЦОВ
ЯВЬ
Ключ долго не хотел входить в замочную скважину, а когда вошел, то повернулся с натугой, словно был хорошо осведомлен о всех неприятностях обратной стороны двери. Но открывавший дверь только-только выбрался из-под темного осеннего дождя, а по ту сторону хлипкой конструкции из ДСП и фанеры должна была найтись как минимум одна чашка кофе, сосиски в холодильнике и, если это не поможет, горячий душ. Он не внял предупредительному ключу. Зря, вещи зачастую оказываются прозорливее нас.
Сергей ввалился в свою квартиренку мокрый, казалось, вместе с ним в прихожую вплыло скромное такое облачко пара. Ботинки тот час же испохабили паркет грязноватыми лужицами песчаного цвета, но здесь было тепло. Одного этого было достаточно. Сергей сбросил плащ, который, вообще-то говоря, следовало-бы очистить от капели где-то на площадке, растер по паркету лужи тапочками и открыл дверь в комнату.
Усталое подобие улыбки на его лице стаяло испугом. В наше недоброе время никто не жаждет застать в своей квартире троих незнакомых.
Сидевший в кресле прямо напротив него сумрачный гражданин бросил на журнальный стол багряную книжицу документа, которую вертел в руках.
- Вот, наконец, и вы. Проходите, Сергей Вадимович.
Наверное, герою порядочного кино-боевика следовало бы запустить в пришельцев подвернувшейся под руку прабабушкиной швейной машинкой. Сергей же вместо этого молча развернулся и, как был босиком, ринулся вон. К сожалению ДСП и фанера с первого удара не поддались, а второго не последовало.
- Ну что же вы, Сережа, - сказал ему Сумрачный, который даже не двинулся с кресла пока двое его сотоварищей усаживали Сергея напротив. Казалось, поведение Сергея печалит его, старого доброго человека.
- Кто вы такие? - взвинченный, Сергей как-то сразу перестал рыпаться.
- Сережа, давайте не будем притворятся. Вы прекрасно знаете, кто мы такие, а мы не хуже - кто вы.
- Я вас никогда не видел.
- Послушайте, мы с вами представляем одну и ту же фирму, пусть даже вы и решили уволится таким, мнда, странным способом. Тот факт, что я представляю пятое управление, а вы - тринадцатое не играет существенной роли. И...
- Какая фирма?
Сумрачный глубоко вздохнул, думая о том, зачем в такой ситуации ломать комедию столь глупую, подобрал красную книжицу с разделявшего их журнального столика и толкнул ее к Сергею. Сергей подался вперед, тут-же тяжелая ладонь легла ему на плечо. Но сумрачный чуть заметно кивнул, ладонь исчезла и Сергей смог взять корочку. Затем Сумрачный заговорил:
- Вы - Сергей Вадимович Нагиревский, бывший наш сотрудник, два месяца назад вы участвовали в проекте Полимер-2, выполняя функцию сновидца. Вы помните это?
Сергей оторвал от удостоверения наивные детские глаза и Сумрачный не глядя продолжил:
- Примерно два месяца назад, а точнее - двадцать второго августа, вы исчезли и больше на работе не появлялись. Вы продали свою квартиру и покинули Москву. В Москве у вас осталась невеста и мать, обе ничего не знают о вашем нынешнем месте пребывания. Мне, а точнее фирме, хотелось бы знать - почему? - несколько секунд Сумрачный смотрел на Сергея в упор, словно бы ожидая оправданий. Ему не нравился Сергей, нарочито косящий под дурака, не нравилось то, что могло быть сказано в ответ, не нравилась вся эта история с "Полимером-2".
Прождав с минуту, Сумрачный хлопнул себя по коленке ладонью: - О`кей. Витя, Саша, заберем това-рис-тча.
При этих словах Сергей вскинулся, как внезапно пробудился:
- Нет! - И, тише: - Не надо меня забирать...
Сумрачный только рукой махнул.
В подъезде Сергей пытался сбежать, за что получил несколько зуботычин.
Фотография. Молодой, полнощекий парень с достаточно интеллигентной мордашкой.
- Вы знаете этого человека?
- Нет... Да... Не помню.
- Где он сейчас?
- Да я даже не помню, знаю я его или нет.
- Вы с ним вместе работали.
Сергей уже устал объяснять, что это какая-то чудовищная ошибка.
- Я не знаю его, никогда не видел и не знаю, где он сейчас может быть.
Скрип пера. "Не зна-ю". Шел третий час допроса.
Видимо, утомившись, Сумрачный ушел пить кофе. Остался один Сухопарый.
- Согласно документации АО "Триза" вы продали свою московскую квартиру за двадцать шесть миллионов рублей. Куда вы дели эти деньги?
- Купил квартиру в Симбирске.
- А остальное?
Скрип-скрип... Пометка на полях: "Проверить".
- Видели-ли вы этого человека после двадцать второго числа?
- Нет.
Скрип-скрип.
- Каков был ваш с ним характер взаимоотношений?
- Не помню. У нас с ним не было взаимоотношений. Почему-то все это перемежалось совершенно не к селу ни к городу темой снов.
- Что вы видели во сне двадцать первого августа?
- Послушайте, - взмолился Сергей. - Какое это-то отношение имеет к делу?
- Большое.
- Не помню я.
Сухопарый оторвал лицо от измаранного листа бумаги.
- Имейте в виду, если вы и дальше будете упорствовать, мы будем вынуждены применить к вам спецсредства.
Сергей, у которого в Белокаменной на полке остались стоять семь томиков Солженицына, поежился. Странно, но свою квартиру в Москве он помнил смутно, как через туман.
Вернулся Сумрачный, с Сухопарым на пару, попеременно сменясь, они провозились с Сергеем еще часа два. Потом его отвели в камеру. По голой бетонной стене струились ржавые подтеки.
Два часа Сергей провел уткнувшись носом в жесткий лежак, переживая и успокаиваясь. А когда за ним пришли, по ту сторону двери обнаружился человек в белом халате...
- Не бойтесь, это не больно, - сказал врач, наполняя шприц. Сергей полулежал, прибинтованный к анатомическому креслу. - Времена подвалов давно прошли.
- Между прочим, - добавил он, когда тонкая струйка прочертила дугу под потолком, - это одно из средств "Полимера".
- Оно ничего вам не сделает, - игла коснулась беззащитной кожи предплечья. - Только поможет вспомнить кое-что... Ну и развяжет язык.
- Но я не хочу... - прошептал Сергей, пока бесцветный раствор входил в его кровь.
Распластанный, он лежал на кушетке. Он был - нигде. Он был - память. Он вспоминал. Голоса говорили ему - что.
Голос Сумрачного:
- Где вы работали последние месяцы до августа?
- В проекте Полимер-2.
Сергей вспомнил белые халаты, кушетки, люди на них, он сам... Это проснулось в его памяти и он сам удивился тому, как не помнил этого раньше. Пропуска, ежедневные проверки здоровья, инструктажи, генерал-майор, слишком молодой для своих погон, говорит: "Есть шанс, что вы открываете новые горизонты для человечества".
- Какова была ваша задача?
- Сканирование информационно-энергетического поля в режиме повышенного восприятия в поиске новых информоформ.
Врачи, запах камфорного спирта, шприцы и уколы, открывающие дверь. Разные уколы - разные двери. Но за каждой из них лежит вселенная. Как он забыл такое? Но - страх, как жаба он заворочался где-то внутри. Почему?
- Чем вы занимались в августе?
- Отрабатывали новый препарат.
Голос Сухопарого:
- Какой?
- МБС-4.
"Никогда не надо забывать: вы - разведчики. Разведчик должен хорошо видеть и хорошо слышать. Для этого вам нужны соответствующие инструменты" - кто это сказал? Не помню.
Таскать мысли из небытия - бред. Но им случалось вытягивать "оттуда" любопытные идеи и оригинальные технические решения. Настолько, что хватало на финансирование Проекта. С лихвой.
Но почему - страх?
- Двадцать второе августа?..
Молчание
- Двадцать второе августа?
Страх.
- Что вы делали двадцать второго августа?
Страх, страх. Сергей прошептал: - Ну пожалуйста...
Голоса замолчали на секунду. Затем:
Голос Сухопарого:
- Ну что вы на это скажите?
Голос врача:
- Нетипичная реакция. Однако, надо продолжать. Если вы нажмете - он ответит.
Снова - голос Сухопарого:
- Что было двадцать второго августа?
Клыки и когти - детские игрушки. Запах огня. Страх.
- Я видел...
- Что вы видели?
Это был последний вопрос. Рухнули последние барьеры, поставленные сознанием и голос врача потонул в пробудившемся воспоминании. Медленно, словно подводный ракетоносец, всплыло оно на поверхность, и так же неотвратимо. Бивнем пробило оно мысли, телом своим раздавило оба полушария. Знание о нем, о его существование, о том что это есть, что оно живет, память его взгляда заполнили Сергея до самых корней волос. И тогда Сергей закричал. Он кричал долго, пока не сорвал голосовые связки. И продолжал кричать после.
- Ну и что говорят эксперты, Виталий Николаевич? - Сухопарый стоял отвернувшись к окну, и глядел на Солнце, садившееся куда-то за крыши окрестных домов. За его спиной сумрачный человек, которого он назвал Виталием просматривал документы, скопившиеся с самого утра.
- Эксперты говорят, - ответил Виталий после недолгого молчания. Эксперты всегда говорят, - несколько секунд еще он тасовал в руках листки бумаги. - "По всей видимости у всех наблюдаемых имела место частичная амнезия, вызванная рефлекторной психологической блокадой памяти", прочитал он. - "Вероятно, причиной, вызвавшей этот результат был стресс, в свою очередь вызванного, сильным всплеском эмоций, как показывают результаты снятия блокады - скорее всего - страхом." - Он потянулся за новым листком в пачке. - Ч-черт...
- Что такое?
- Четвертый.
Сухопарый повернулся от окна и посмотрел на Виталия чуть подняв бровь, как через монокль. Виталий протянул ему бумагу.
- Неделю назад. В Белоруссии. Нам они, естественно, ничего не сообщили. Видимо, подвергли его процедуре аналогичной нашей.
- Тыр-тыр-тыр, - прошелся по докладу Сухопарый. - Так... Седьмого октября... Тема... Контакт невозможен... По косвенным данным... Был подвергнут... Так... Минский военный психиатрический госпиталь... Сухопары посмотрел на Виталия поверх листа. - Не сказать, чтоб они добились больших результатов.
- Так же, как и мы.
Сухопарый кивнул. Повернулся к окну.
- Осталось еще семеро.
- Мне не нравится эта история.
- Мне тоже.
- Мы ничего не узнаем.
- Любой наркотик может быть побежден другим наркотиком.
- Ты же знаешь, им всем кололи разные наркотики.
- И?..
- Такое впечатление, что они наткнулись на нечто, что сделало с ними это. Нечто реальное, - выдержав паузу Виталий закончил: - Мне это не нравится. Полимер-2 - это только первая встреча. Мы растем и расширяемся. Когда нибудь нам придется столкнутся с этим всерьез.
Сухопарый снова отвернулся от закатывающегося Солнца и алых вечерних крыш.
- Ты боишься?
Виталий наклонил голову, подбирая слово.
- Я беспокоюсь.