Сидя в небольшой, но довольно уютной комнате, обставленной мягкой мебелью — я полностью овладел вниманием присутствующих людей. Что такое смартфон, в современном понимании? Это накопитель личной информации, будь то фотографии, картинки или музыка. Задумывался ли кто-то, что попадет в руки человеку, который сумеет выкрасть телефон самого обычного на вид человека? Вряд ли подобные мысли посещают обывателя до того, как случится непоправимое.

Вот и мой телефон-ветеран, которому уже добрая пятерка лет, являлся самым настоящим архивом. Тем самым архивом, который планомерно создается в годы юности и продолжает лежать мертвым грузом, навевая воспоминания. Именно по этой причине, без лишних терзаний совести, я принес его с собой к весьма необычному человеку, обладающему весьма необычными знаниями. Дитрих — это ведь по своей сути эдакий доктор-прагматик, который, не кривя душой может прямо сказать, что ему под силу даже палец новый отрастить, но и за свои услуги он берет вполне оправданно-высокую цену. Обусловлен такой подход весьма просто, ведь если лечить за дарма, то как тогда научить людей ценить свое здоровье и быть осторожными?

Четыре пары глаз, принадлежавших Груни, Дитриху, Ларии и Шисеи — с любопытством разглядывали незнакомое устройство. И если товарищи-дворяне выглядели по-детски восторженными, то рабыня Шисеи выдавала на лице эмоции «опять старому хрычу о иноземных непристойностях расскажут, а мне потом копья полировать».

Включив телефошку и дождавшись прогрузки, я тут же отправился в галерею видеофайлов. В сим походе, режимы энергосбережения и полета стали моими лучшими друзьями, позволяя продлить предсмертную агонию батарейки как можно дольше. Добравшись до необходимого, передо мной встал очень интересный вопрос. 2D или 3D? С одной стороны — второй вариант может оказаться привычнее. С другой — о какой привычности может идти речь, если я в дремучем средневековье, где про движущиеся картинки вообще слыхом не слыхивали?

Как поступает ребенок, когда перед ним два равнозначных варианта? Выбирает наобум. Как поступает подросток? Решает с помощью считалочки. Как из ситуации выходит матерый приключенец? Бросает священную кость D20. К сожалению, за неимением элемента священного рандома, можно и считалочку в голове прокрутить.

Выкинутый пальчик указал на папку с рисованным непотребством. Забавно… Открыв довольно скромную коллекцию и щелкнув на первое попавшееся видео — попадаю на незамысловатый сюжет с какими-то там ведьмами и героями. И вроде бы все хорошо, окружающие смотрят с открытыми ртами и не смеют нарушить творимое волшебство даже вздохом. Вот только я улавливаю неприятный такой момент, что из нашей компашки только одна личность умеет читать русские субтитры.

Предполагал ли хоть кто-то, что во вполне взрослом возрасте он начнет не только переводить, но и озвучивать нечто подобное? Я — точно нет. Но любому упрекнувшему смело могу указать в сторону очень продвинутого артефакта, который без особых трудозатрат может поставить калеку на ноги. И если уж так сложилось, что в рамках средневековья можно платить не только чеканной монетой, но и знаниями — я намерен использовать любые методы!

Потратив двадцать минут жизни на довольно забавные занятия — сворачиваю титры и отключаю смартфон, убирая его во внутренний карман. Батарейка мигнула значением в 87 %. Публика, все еще пребывающая в шоке, начинает потихоньку отходить и оживать.

— Как такое возможно? — Спрашивает Груни, явно подразумевая воспроизведение роликов.

— Это плоды многолетних научных изысканий и кропотливого труда. — Напускаю таинственности и неопределенности, вместо попытки прямого объяснения.

— У тебя есть еще что-то похожее? — Задает Дитрих наиболее интересующий его вопрос.

— Есть, друг мой. Около трех десятков произведений вместил в себя сей древний артефакт. И множество прекрасных неподвижных картин.

— Так почему же ты убрал от наших глаз подобное сокровище? — Дитрих, судя по голосу, явно требовал продолжения банкета, подтверждая успешность затеи.

— Увы, друзья, но артефакт требует весьма специфическую энергию, которую в ваших землях найти не получится. — Придав голосу максимальную трагичность и сокрушительно покачав головой, продолжаю. — Оно сможет беспрерывно работать не более пяти часов, так что каждая частичка заряда — воистину бесценна.

— Что ты хочешь, за еще одно представление? — Глаза целителя загораются алчным таким огоньком.

Ну вот, вполне закономерный результат. Покажи человеку то, о чем он даже мечтать не мог, а потом скажи, что это ценность неимоверная, но ты готов пойти на некоторые уступки. Волосы на груди будет рвать, хвосты дворнягам откручивать, кошель в руки вкладывать. Словом, пойдет на все, лишь бы дали снова одним глазком подглядеть. Забавно, конечно. Забавно. Но цель все та же и прежняя, мне жизненно необходимо учиться. Учиться исцелять вполне себе серьезные раны, которые вполне вероятно получит отряд в пути. Но в то же время и заявлять прямо о том, что мне нужно — не стоит. Если Дитрих будет думать, что обучение — это его идея, то и ограничений ставить не станет.

— Предложи что-то равноценное и мы договоримся. — Пожимаю плечами, будто меня и не интересует ничего.

— Деньги? Украшения? Картины? — Дитрих задумался и начал перебирать варианты.

— Деньги — это здорово. Вот только, в какую цену ты можешь оценить единственный в этом мире артефакт с уникальными свойствами? — Вроде бы и соглашаюсь, но в то же время и цену заламываю.

— Да уж… Не дешевле твоего стола. — Вставляет Груни свои пять шекелей в диалог, видимо смекнув к чему все идет.

— Украшения мне без надобности. Я ученый, а не прекрасная девица на выданье. А картины твой племянник рисует хоть и потрясающие, но вешать мне их просто негде. — Делаю вид, что сожалею о вынужденном отказе.

— Я могу обучить тебя основам исцеления. — Задумался Дитрих, по-видимому, перебирая в голове какие-то думы. — И книгу по восстанавливающим рунам дам. — Последние слова были произнесены так, словно он от сердца отрывал, но цену иначе добить уже и не мог.

— Магия… Магия — это здорово. Вот только я еще в самом начале обучения и даже истоком манипулирую скверно. Однако… Как ученый — я вполне заинтересован узнать как можно больше. И не только узнать, но и поделиться собственными соображениями. — Киваю сам себе, делая вид, что рассуждаю.

— Ну так что? Согласен? — Воодушевился маг-целитель.

— Я готов показать тебе еще несколько произведений, пока от заряда не останется ровно половина. Но предлагаю немного растянуть это по времени, на неделю. Буду к тебе раз в два дня ездить в гости. А через неделю уже и лечить подучишь. Что скажешь?

— Согласен! Но не мог бы ты показать что-нибудь еще прямо сейчас?

«Курлык! Курлык!»

Сидящий рядом товарищ напомнил мне эдакого наркомана с щенячьими глазками. Подсадил блин человека, а он теперь ни о чем другом думать не способен. Плохой Костя, плохой! И очень коварный! Хе-хе-хе…

Двадцать минут спустя, после череды восхищенных отзывов Дитриха о лысом мужике в главной роли — мы с Груни отправились в трактир, перекусить. Целитель, перед самым уходом, сунул мне в руки кожаный сверток, перевязанный бечёвкой и скрепленный восковой печатью. Сопровождалось это одним единственным словом «Обещанное», что говорило о многом. Ни секунды не сомневаясь в содержащихся там характеристиках — прячу сведения во внутренний карман.

— Не знал, что такие вещи существуют. — Признался Груни, когда мы остались вдвоем, топая по мощеной улице.

— У нас они больших денег стоят. Многие по полгода за них частями выплачивают, а то и дольше. — Не став уточнять удобства рассрочки, тем самым потенциально дезинформирую слушателя.

— Действительно дорого. А как оно вообще… Работает? — Груни с недоверием покосился на то место, где хранился обсуждаемый девайс. — Там ведь не могут быть заключены живые люди, которые… Ну…

Наблюдая за реакцией и прогнав предположение через призму фантазии — едва не засмеялся.

— Это как попытаться пояснить магию воплощения используемую на сотом уровне. Даже если расскажу, то большую часть определений ты просто не поймешь. Появится лишь еще больше вопросов, на которые я ответить уже не смогу.

— Понятно… — Слегка расстроившийся Груни неожиданно усмехнулся. — А ловко ты его на обучение уговорил. Чувствуется в тебе дух торговца. Уважаю.

— Ну, раз уж уважаешь, то и обедом угостить не откажешься. А я тебе кое-что интересное расскажу.

Пребывая в состоянии блаженном — бодрой походкой, шествовал в направлении любимого заведения. И все вроде бы хорошо и жизнь вроде бы удалась, вот только краем глаза замечаю парнишку лет двенадцати. Соблюдая некоторую дистанцию, он неотступно следовал за нами и таращил свои гляделки так, будто я принцесса на единороге. С одной стороны — это вроде как не плохо. Вероятно, он меня узнал и очень радовался моему визиту. С другой же — возможно, что это наиболее прошаренный будущий школьник, который вздумал поблагодарить меня за внезапно замаячившую перед носом домашку. И судя по накатывающему чувству напряжения — благодарить меня будут больно…

— Друже. — Обращаюсь к Груни тихим голосом. — Ты тоже заметил, что за нами следят?

— Заметил. — Подтвердил он мои догадки. — Но здесь нам опасаться нечего. Дойдем до таверны и посидим спокойно.

Чисто логически понимаю, что товарищ гораздо опытнее меня в подобных делах. Ведь он, по сути, кто? Эдакий негоциант сухопутного моря. Побывал в десятках переделок, повидал разного, да и в людях разбирается явно лучше, чем некоторые отдельно взятые кладовщики. Вот только легче от этого не становится. Как говорил медведь: «это ж-ж-ж неспроста».

Погрузившись в личные думы, мы так и добрались до заведения в полной тишине. Внутри нас встретил улыбчивый трактирщик и не менее обрадованная служанка. Зал же, ничуть не изменившийся с последнего визита, был практически пуст. Скучающий вышибала все так же подпирал косяк, словно древний атлант, поддерживающий небо. В дальнем углу отдыхал не очень опрятного вида посетитель, уснувший в обнимку с деревянной кружкой. Еще один «гражданин» сидел к нам спиной, прислонившись головой к стене. Дополняла картину молодая парочка, тихо о чем-то беседующая с набитыми ртами.

— Господа! Я рад вас снова видеть в моем заведении! — Воскликнул старый знакомый, отставляя в сторону протертую кружку.

— Было сложно удержаться от посещения столь приятного места. — Улыбаюсь я в ответ, подходя к «любимому» столику.

— Чего господа изволят? — К нам тут же подскочила работница, чью честь я так доблестно защищал табуреткой.

— Еды нам получше, да вина добротного. — Распорядился Груни.

Слегка скривившись от упоминания алкоголя и все еще чувствуя некоторую вину за содеянное, я все же промолчал. От истинной халявы не отказываются, да и пустой желудок бы возражений не простил.

Забравшись в угол и убедившись, что за мной не наблюдают, извлекаю из кармана заветный сверток. Внешний вид будоражит воображение, все никак не привыкшее к средневековому антуражу. Что там? Сложенная рукопись? Записка? Информационный кристалл? Готов увидеть все что угодно, но мозг упрямо рисует картину листа А4 с отпечатанным текстом.

Под заинтересованным взглядом Груни, который я сознательно игнорирую, ломаю печать и развязываю шнурки. В небольшом кожаном «платке» обнаруживаю слегка желтоватый листок, сложенный в четыре раза. И только развернув его — внезапно осознаю простую и крайне разочаровывающую истину. Я умею читать на бакарском, но текст рукописный и создан рукой врача. Да не просто врача, а того самого, что является родственной душой многим терапевтам в поликлиниках.

С грустью взирая на волны и закорючки, как две капли воды похожие на мои ранние попытки, в возрасте пяти лет, «писать как мама» — обращаю внимание на Груни. Ему, к счастью, сей шифр еще не видим, так что он явно рассчитывает приобщиться к тайным знаниям.

— Ну? Что там? — Спрашивает товарищ, едва не подпрыгивая со стула.

— Сложно сказать… — Отвечаю абсолютно честно, чем вызываю явное недоумение. — Сам посмотри.

Протягиваю пергамент через стол и наблюдаю за реакцией. Сначала человек обрадовался и охотно принял его в руки. Потом по лицу прошла гримаса из разряда «если нахмуриться — прочтется». Её, в свою очередь, сменили попытки внести в текст ясность по средствам наклонов в разные стороны. Судя по недоуменному взгляду, коим окончились попытки — безрезультатно.

— Это точно те сведения, которые он обещал? — Усомнился Груни. — Может он ошибся и отдал не тот сверток?

— Сомневаюсь, что Дитрих может ошибаться в столь важных делах. Думаю, нам стоит навестить его еще раз, перед отъездом. — Подперев подбородок руками, кошусь на подходящую к нам служанку.

— Ваше вино, господа. Все остальное еще готовится, прошу немного подождать. — Девушка улыбнулась и выставила перед нами два больших кубка.

— Спасибо. — Груни кратко благодарит работницу трактира, после чего вновь акцентирует внимание на мне. — А что ты хотел рассказать?

— Ты ведь уже знаешь, что меня отправляют в долгое и опасное путешествие?

— Слышал об этом. Вроде как уже скоро. — Кивает он.

— Что об этом думаешь?

— А что тут думать? Ситуация не самая приятная, на дорогах может всякое случиться. Так что одному тебе идти нельзя, собирай отряд и отправляйтесь с торговым караваном. Не так быстро, но безопасно.

И вновь поражаюсь, как этот человек может излагать необычные мысли в таком ключе, будто констатирует элементарные вещи. Нет, не спорю, для него-то оно таковым и является. Но при этом грамотный диалог становится чем-то недостижимым… Пора брать клещи и вытягивать полезное самостоятельно.

— Как часто ходят караваны? Куда советуешь отправиться в первую очередь? Сколько дней займет посещение каждого из советников? Могут ли возникнуть проблемы на границе? — Начинаю засыпать друга вопросами, дабы внести хоть какую-то ясность в предстоящие события.

— В первую очередь тебе стоит заглянуть к главе нашего дома, Сейбеку. Он тебя достойно встретит и обстоятельно все расскажет, будь уверен. До Бирва около четырех дней пути.

— Отлично. Допустим, что я добрался до Бирва и получил значок лиги карманных монстров. Что дальше?

— Каких монстров? — Переспросил Груни, не способный разглядеть отсылку.

— Не важно. Таки что дальше? — Отмахиваюсь от уточняющего вопроса, при этом пригубив довольно терпкий напиток.

— Дальше поедешь к Хоркхел. У них земли хоть и не богатые, но беспорядков там обычно не бывает. Ехать около недели. — Груни берет пример с меня и разом опустошает треть кубка.

Неделя. Что такое неделя в нашем мире? Семь дней. Что такое неделя в пути? Когда ездил по нашим северным городам — проводил сутки в автобусе, с всего двумя остановками по пол часа. Каторга неимоверная. И в поезде три дня чух-чухал, когда в столицу ездил. Тоже не самое веселое занятие. Товарищ рассказывал, как он ездил на Сахалин. Так там вообще… Однако, в этом мире неделя — совсем не то же самое, ибо состоит из одиннадцати дней.

— Йошкины кошки… — Хватаюсь за голову, от внезапно открывающихся перспектив.

— Какое-то высказывание про злых животных? — Спрашивает Груни, наблюдая за реакцией.

— Угадал. — Ухмыляюсь, готовясь выдать очередную историю.

— Лучше не уточняй. — Резко все сообразивший приятель, без зазрения совести, обламывает разыгравшуюся фантазию. — Дней за пятнадцать доберешься к Грэмам. В Кулику ехать не советую, лучше всего найти советника в пограничных владениях. А там еще денька четыре и уже к нам возвратишься.

— Бляяя…

Месяц в дороге. Месяц, Карл! И не в комфортабельном двухэтажном автобусе и даже не в фургончике, а на самой обычной телеге! Телеге, чтоб ей не ладно было! От подобных новостей у меня появилось настойчивое желание захлебнуться в опустевшем на половину винном кубке. Дважды.

— Да не переживай ты так. Зато, когда вернешься — тебе земельный надел дадут. — Груни одобряюще улыбнулся, навевая воспоминания о посадке картошки, от чего меня еще сильнее перекосило.

— Я ведь правильно понимаю, что мне дадут именно землю, на которой есть дивное «ничего»? — Решаю добить настроение окончательно, уточнив немаловажный момент.

— Как это? — Собеседник неподдельно так удивился. — У каждого дворянина должна быть как минимум деревня во владении. Уверен, что Сейбек подберет для тебя хороший вариант.

— Деревня, говоришь… — Прищурившись начинаю гонять в голове мысли. — Но если мне дадут хорошую деревню, то значит её у кого-то изымут? Верно? И этот кто-то будет очень рад, если я внезапно исчезну и верну ему владения?

— Ты верно все понимаешь, но против решений главы никто не пойдет. К тому же, скорее всего он выдаст тебе часть из личных владений. По крайней мере, я бы так на его месте и сделал.

Новости заставляли конкретно так пораскинуть мозгами, от чего голова начинала ощущаться слегка квадратной. Что мне даст деревня, в идеале? Людей, налоги, продукты, небольшой задел для развития экономики. Чем у нас там лорды в игрушках занимались, при получении капитала? Красильни покупали, да мельницы по деревням строили. Вот только вангую, что проблем будет не меньше, чем прибыли, если уж разбираться на совесть.

— Ваш заказ, господа. — Проворковала служанка, выставив перед нами две большие тарелки.

Каша с кусками обжаренного на открытом огне мяса. Потрясающий аромат и полное отсутствие ГМО, просто по причине того, что его здесь еще не изобрели. От подобного зрелища в глубинах живота пробудился древний кит, ознаменовавший протяжным «Ауууррр» готовность принимать дары.

Ели молча, вновь каждый погрузившись в собственные размышления. О чем думал Груни — не знаю. Возможно, о жене и необходимости вскоре к ней вернуться. Меня же продолжали терзать тягостные думы о предстоящем. Главное в таком путешествии — подготовиться… Вот только к чему? Я как бы не особый любитель походов и выживания в дикой природе. А это значит что? Правильно, необходимо найти людей, обладающих знаниями вместо меня. Принцип подбора партии ведь никто не отменял. Остается определиться с собственной ролью…

— Господа. — К столику подошел незнакомый мужик в капюшоне. Беглый взгляд подтвердил, что это именно он сидел в зале у окна, когда мы пришли. — У меня послание от госпожи Виселии.

— Откуда ты знал, что мы будем здесь? — Момент показался подозрительным, а значит стоит его сразу прояснить.

— Не знал. — Незнакомец пожимает плечами. — Просто весь день сижу в надежде на ваш визит.

— Что за послание? — Груни явно не доволен происходящим, ибо хмурый аки туча.

— Госпожа Виселия просит вас как можно скорее навестить её. Подробностей не знаю, но отказываться не разумно. — Прозвучало недвусмысленно, но все же не как угроза, а как очень настойчивое предложение.

— Это ваш пацаненок следил за нами? — Обращаюсь к незнакомцу, припоминая недавнюю слежку.

— Нет. Здесь только я. За друзьями не следим. — Мужчина о чем-то задумался, после чего добавил. — Прошу никуда не уходить в ближайшие пол часа, я за вами вернусь. — После чего развернулся и не прощаясь покинул заведение.

— Что это сейчас было? — Перевожу взгляд на хмурого Груни.

— Результаты твоих действий. И я даже догадываюсь, для чего нас позвали. — Дворянин залпом осушил кубок, после чего слегка хлопнул им о стол.

— Уже иду! — Тут же раздался голос служанки, несущей кувшин с добавкой.

— И что же такого, на твой взгляд, случилось?

— Сам узнаешь из первых уст. Не буду портить впечатления. — Тяжело вздохнув, Груни откидывается на спинку стула и начинает разглядывать потолок.

Тоже мне, сосиска деловая. Сидит тут, таинственность нагоняет… Впрочем, ладно. Звучит крайне интригующе. Не каждый день «крестная мать» подпольного мира приглашает в гости. И раз уж у нас выдались пол часа свободного времени, можно и позаниматься немного…

Сложив руки для «обнимашек апельсина», закрываю глаза и представляю движение энергии по телу. На этот раз ощущение тепла появилось практически сразу, постепенно обволакивая кисти. Интересно, если я сейчас просто выпускаю энергию, то по идее и свойства ей могу задавать и интенсивность регулировать? Чем черт не шутит, можно попробовать.

Мысленно представляю, что исходящая энергия имеет чуть более низкую температуру. Секунда, две, три… Ничего не происходит. Я себя как чувствовал горячим парнем, так и продолжаю им оставаться.

— Груни, мы ведь свойства энергии меняем, основываясь на представлении и желании? — Обращаюсь к магу-наставнику, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

— Угу. Чем сильнее концентрируешься и чем четче представляешь процесс — тем лучше эффект. — Подтверждает он мои догадки.

— Хмм… А поете вы зачем?

— Поем? — Переспрашивает товарищ, словно мог ослышаться.

— Ну вот эти ваши… «Ауммммъ» — Изображаю утробное пение, при этом ощущая вибрации в груди.

— На каждую школу нужна особая консистенция. Таким «пением» можно подготовить её еще до выхода из рук.

— Он оно чо, Михалыч…

После этих слов внезапно происходит то самое таинственное озарение, даруемое интеллектом. До. Выхода. Из. Рук. Руки — это же точка преобразования! Значит и «охлаждать» надо энергию не внутри себя, а перед или сразу после того, как она меня покинет.

Проверяю догадку при полной концентрации на процессе. В сознании пролетела ассоциация с пареньком, пытавшимся лопнуть шарик с водой, но почти моментально исчезла. Попытка охладить поток от запястья — не удалась. Попытка охладить в момент нахождения в ладони привела к мгновенному охлаждению той самой ладони, причем обеих рук. Появилось ощущение, будто за трубу на морозе схватился, от чего концентрация моментально слетела и пришлось проводить срочное растирание конечностей.

«Курлык! Курлык!»

— Я смотрю, ты делаешь успехи… — Усмехнулся наставник. — Вот только подход не совсем правильный. Пришло время для второго упражнения.

По распоряжению Груни нам принесли глубокую тарелку, наполненную водой. Дождавшись, пока услужливая работница скроется с глаз долой, наставник выдернул волосок из своей аккуратной шевелюры и плавно опустил его на поверхность воды.

— Смотри. — Груни направил раскрытую ладонь в сторону тарелки и спустя несколько секунд волосок поплыл к противоположному краю, не создавая при этом ряби на поверхности воды.

— Любопытно… Суть в том, чтобы двигать предмет на расстоянии? — Подобное упражнение пробудило неподдельный интерес и желание попробовать самостоятельно.

— Суть в том, чтобы сделать это аккуратно! — Груни наставительно поднял указательный палец, как самый настоящий преподаватель. — Попробуй сам и поймешь, о чем я.

Подавив легкий мандраж предвкушения, дожидаюсь пока Груни расположит волосок ровно по центру тарелки. В упражнении обязан быть какой-то подвох, но если начать думать о нем изначально — можно упустить сведения, получаемые лишь на собственных ошибках. Направив ладонь к тарелке — провожу ту же самую операцию, что и до этого, но уже с открытыми глазами и одной рукой.

Результат… Кхм… Скажем так, после десяти секунд плавного высвобождения энергии — волосок постиг дзен и решил продолжить безмятежное лежание на воде, созерцая слегка озадаченного меня. Придя к выводу, что поток явно недостаточный — начинаю его постепенно наращивать, при этом напрягаясь и сам.

— Высвобождаемая сила никак не связана с физическим напряжением. Расслабься и сосредоточь разум. — Проинструктировал меня сэнсэй видя, как я начинаю краснеть.

Напряжение мышц не влияет на движение энергии, а значит она проходит не по ним. Угу, запомню.

«Курлык! Курлык!»

Сделав глубокий вдох и расслабившись, вновь пытаюсь сдвинуть препятствие на моем пути к становлению мага. Мысленно увеличив исходящий поток — направляю его в центр чашки. По воде проходит легкая рябь, как от мимолетного ветерка, в результате чего волосок начинает сдвигаться в противоположную сторону.

— Получилось! — Преисполненный радости, обращаю свой взор на наставника.

— Не получилось. Ты двигал не предмет, а воду вокруг него. — Покачав головой, Груни буквально разрушил иллюзию успеха.

— Но если через воздействие на среду, вместо предмета, я достигаю того же эффекта — это разве плохо? — Цепляюсь за вполне логичный аргумент.

— Не плохо, если только ты привык бочкой воды тушить свечку. Все дело в затрачиваемой энергии! Резерв не бесконечен и чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

На подобное возразить мне было уже абсолютно нечем. Он прав. И суть упражнения не в том, чтобы заставить волосок двигаться, а в том, чтобы научиться точечно на него воздействовать.

— Трудиться и еще раз трудиться… — Вздохнув возвращаюсь к обучению.

За последующие двадцать минут мне так и не удалось достичь тонкого оперирования энергией, а единственным достижением стал звучный «бульк», с которым я отправил зазнавшийся волосок на дно морское, чем вызвал раскатистый смех у наставника. Практически одновременно с этим в таверну зашел наш новый знакомый, имени которого мы до сих пор так и не узнали.

— Прошу следовать за мной, я сопровожу вас к госпоже. — Произнес мужик, с легким таким поклоном.

Переглянувшись с Груни, хлопаю себя по коленям и поднимаюсь на ноги. Уж не знаю, куда сей хлопец бегал, но за эдакий эскорт я ему вполне благодарен. Совершенно не имею желания, на ночь глядя, шастать по портовому району.

Улица встретила нас густеющими сумерками и тяжелыми низкими облаками, готовыми в любую минуту обрушиться на ничего не подозревающий город дождем. Холодный и довольно сильный ветер, по всей видимости и являвшийся причиной непогоды, пробирал насквозь. Оставленный в поместье рюкзак сейчас радовался жизни и насмехался надомной, лежа в тепле и уюте. Оглянувшись по сторонам, наблюдаю закономерную картину того, как люди стремятся поскорее покинуть улицу и укрыться в домах от надвигающегося ливня. Где-то за городом даже сверкнуло, после чего небеса громогласным раскатом начали насмехаться над суетящимися людьми.

— Нам лучше тоже поспешить! — Обращаюсь к провожающему, перекрикивая царящий вокруг шум.

Кивнув в ответ, мужчина перешел на легкий бег, ведя нас темными улочками и закутками, игнорируя центральные улицы и экономя тем самым время. Редкие прохожие совсем не обращали на нас внимание, будучи занятыми своими собственными проблемами. Первые капли дождя начали свое безудержное падение к грешной земле, сопровождаемые очередным раскатом грома.

Будучи увлеченным буйством стихий и попытками сохранить дыхание во время бега, едва не пропустил момент, когда наш спутник остановился как вкопанный и откинул полы плаща. Беглый взгляд выхватил блеклый отсвет металла в его руках, что непрозрачно намекало на не случайную встречу.

Из переулка вышли двое. Еще двое показались у нас за спиной, тем самым отрезая пути к отступлению. Вся компания оказалась вооружена чем-то напоминающим столовые ножи. Короткое и узкое лезвие позволяло без проблем прятать такую штуку в складках одежды, дабы не привлекать внимание. И в то же время, раны им наносимые были крайне опасны. Даже один хороший удар гарантированно приводил к сильному кровотечению, а если лезвие не очень чистое, то и к заражению. К чему приводят три десятка ударов — уточнять не хотелось…

— Писец, товарищи, подкрался незаметно… — Извлекаю из кармана связку ключей, все еще являющуюся единственным средством защиты. — Переговоры бесполезны?

Вопрос был задан скорее для приличия, чем из ожидания чуда. Хмурые лица головорезов были замотаны тканью, образуя эдакое подобие разбойничьих повязок. Одежда же не выдавала в них ничего подозрительного, словно это вполне типичные крестьяне-бичугане, из не самого благополучного квартала.

— Увы, красавчик. Ты перешел дорогу не тем людям, ничего личного. — Ухмыльнулся один из налетчиков, подходя ближе.

Замечаю, как вокруг Груни возникает тонкая пленка барьера, а в обеих руках постепенно начинают проявляться камни. Боевое заклинание уже готовится, но медленно. Слишком медленно. Люди кидаются на нас, заставляя прижаться друг к другу спиной. Был бы в руках меч…

От первого удара уворачиваюсь довольно легко, да и произведен он был скорее для «пробы пера». Второй удар едва не касается горла, что вызывает дичайший выброс адреналина. Все естество буквально начинает вопить о смертельной опасности и требует вложить все, абсолютно все, ради выживания. Третий удар удается отклонить, после чего с силой вбиваю ключ в запястье противника, где он благополучно увязает. Крик полный боли, звон упавшего на камни железа. Мужик хватается второй рукой за рану и пытается высвободиться, тем самым разрывая собственную плоть. Усилившийся дождь омывает рану, стекая по рукавам алыми ручейками. Воспользовавшись небольшой паузой — подбираю выроненное оружие и резко кидаюсь к подранку, нанося один единственный удар в левую половину груди. Короткий вскрик и неверие в стекленеющих глазах стали мне наградой.

Наш спутник по-прежнему удерживал двоих, орудуя длинными кинжалами и не подпуская их на расстояние удара. Однако и сам он был не в состоянии перейти в наступление, так как рисковал получить удар с фланга. Груни выдвинулся вперед, увлекая на себя второго из нашей пары. Его «щит» хрустел и мерцал, когда по тому наносились довольно шустрые режущие удары. Складывалось впечатление, что долго он так не продержится, тем более что воплощение камней было остановлено и оба «огрызочка» сейчас валялись под ногами. Высвободившимися руками Груни, по-видимому, усиливал барьер, прикладывая ладони к месту потенциального удара.

Ситуация балансирует на грани, не позволяя расслабить булки и рискуя в любой момент превратиться в катастрофу. Без лишних раздумий — кидаюсь на помощь магу, резким выпадом отвлекая противника и заставив его грязно выругаться. Получив небольшую передышку, Груни вновь начал воплощать камень, но на этот раз один и обеими руками. Еще пара секунд подготовки и второй налетчик отправится вслед за своим подельником. Вот только и он это понимает не хуже нас, что вынуждает с остервенением кинуться на барьер всем телом, стремясь пробить его острием ножа и собственным весом. Рискованный жест, дававший шанс на успех один к двум. Но удача улыбнулась нам, снова. Магическая защита вновь затрещала, заставляя металл бессильно клацнув соскользнуть в сторону. Не теряя ни секунды — наношу удар прямиком в затылок отчаянного налетчика. Дрянное лезвие лопнуло, наткнувшись на шейные позвонки, но обрадоваться «последней пакости» бандюган уже не мог, сползая на землю безвольной куклой.

Трезво оценив ситуацию — оставшаяся парочка начала медленно отступать в тени переулков, спиной вперед. Решение конечно хорошее, стоит дать им минуту форы и в этом городе мы их уже никогда не найдем. Вот только из нашей троицы лишь я слышал о рыцарской чести и в данный момент совсем не горел желанием этим знанием делиться.

— Нельзя дать им уйти. — Обращаюсь к Груни, стоя практически вплотную.

Кивнув, маг завершает формирование черного каменного осколка, после чего резко развернувшись вскидывает руки вперед. Всего мгновение и снаряд, рассекая капли дождя, погружается в плоть неприятеля, заваливая его на спину. Второй отступавший, не желая разделить судьбу своей мертвой компании, бросается бежать и тут же получает в спину кинжал, метко брошенный нашим «гидом».

«Курлык! Курлык!»

— Хороший тамада, и конкурсы интересные… — Нервно подшучиваю над провожатым, пытаясь подавить дрожь в теле.

— Надо проверить и добить. — Заявляет хмурый маг, единственный из нашей троицы еще не промокший.

— Допрашивать не будем? — Все еще пребывая в шокированном состоянии, подсаживаюсь к первому телу, продолжая удерживать в руках сломанный нож.

— Ничего не расскажут. — Коротко поясняет проводник, вернувшийся от тела беглеца.

Не расскажут… Почему? Фанатики? Или не верят в светлое и доброе? Я бы на их месте тоже не верил… Глядя на застывшие глаза первого убиенного — почувствовал себя негодяем. У него ведь наверняка есть мать и отец. Да и судя по морщинкам, в таком возрасте должны быть и дети. Что с ними станет, когда он не вернется домой?

Отвесив сам себе пощечину, отгоняю меланхоличные мысли. Враг не имеет возраста и пола. Враг — это даже не человек, абстрактное понятие, которое обобрало бы мой труп и оставило на поживу крысам. Не я отдавал им приказ, не я заставлял их согласиться, не я вкладывал им в руки оружие. А значит и в смерти их виноваты лишь они сами. Мысленно кивнув своим рассуждениям — выдираю свои ключи из запястья и поднимаюсь на ноги лишь для того, что бы заметить выжидающие взгляды спутников.

— Первый раз? — Спрашивает Груни, кивая на труп у моих ног.

— Первый и, к сожалению, не последний. — Подтверждаю его догадку, попутно перешагивая тело и поднимая с земли целый нож.

— Держишься? Мне после первого кошмары два дня снились. Приходил во сне и звал с собой, так мне его пришлось послать на высохшие чресла Хотета. — Маг рассмеялся, от чего защитное поле слегка замерцало.

— Все будет хорошо, если мы все-таки доберемся и не промокнем насквозь. — Жестом руки призываю компанию продолжить движение.

Остаток пути занял не более пяти минут, во время бега так же удалось вытянуть немного информации из так и не представившегося незнакомца. Те пол часа, которые мы потратили на игры в «могучих экстрасенсов», были использованы им для пополнения арсенала. Услышав про мальчишку, мужик смекнул о возможных неприятностях и решил перестраховаться, сбегав к схрону за кинжалами. Как бы странно не прозвучало, но мое любопытство спасло нам жизнь.

На вопрос о передвижении по городу безоружным, мужик как-то неопределенно хмыкнул и предпочел не отвечать. Вот и понимай его как хочешь… Толи он так в себе уверен, толи просто предположить не мог, что кто-то рискнет вот так напасть.

Подойдя к довольно неприметному зданию, расположенному неподалеку от кабака и чего-то напоминающего склад, готов был поставить монетку против морковки, что именно здесь находится то самое пресловутое логово. Слишком уж часто натыкался я в книгах и фильмах на их описания, чтобы сейчас ошибиться.

Постучав «особым образом», мужик дождался пока откроется окошко в довольно крупной двери, после чего что-то тихо произнес. Явки, пароли, вербовка… Выглядит интересно…

— Ох, чует моя задница, что нас ждут очередные приключения… — Обращаюсь к товарищу, все еще укрывавшемуся от дождя силовым барьером.

— Для тебя это всего лишь приключения? И тебя не беспокоит, что мы рискуем жизнями? — Выражение лица (-__-) передавало всю глубину отношения к подобному заявлению.

— Жить я очень люблю. Но между жизнью запертым в подземелье, трясясь от страха и хождением по краю пропасти, чувствуя вкус ветра и свободы — разница огромная. Я ведь здесь именно по этой причине и оказался.

— Да, да… Помню… Доброволец, для испытания портала. — Груни театрально вздохнул, дескать «Что я могу с тобой сделать? Только проследить, чтоб не убился».

Окошко с щелчком захлопнулось, после чего до моих ушей долетел еле различимый шелест цепей, приглушенный дождем. Дверь услужливо распахнулась и провожающий помахал нам рукой, приглашая войти внутрь. При ближайшем рассмотрении, глаз зацепился за добротные толстые доски, из которых состояла первая преграда на пути потенциального грабителя. Окна, к слову, на первом этаже хоть и присутствовали, но напоминали скорее форточки, и находились практически под потолком.

Второй отличительной чертой являлся самый обыкновенный светильник, с самой обыкновенной свечкой, прикрученный к стене. В подобном тусклом освящении, встречающий нас охранник, выглядел довольно жутко. Огромные ручищи, которые совершенно точно были толще моих ног. Выбритая голова и окрашенный в синий лоб, квадратный подбородок, колкий взгляд и мощный торс. Я бы даже предположил, что чувак являлся любителем тренажерных залов, если бы они здесь существовали. Довершал картину топор, висящий на поясе и удерживаемый толстой веревкой, служившей охраннику ремнем.

Подмигнув амбалу, двигаюсь вслед за товарищами вглубь коридора. Невзрачные каменные стены, изредка встречающиеся двери, минимальное количество освещения и полное игнорирование любых поползновений на роскошь. Впрочем, один из проемов двери не имел, содержа за собой относительно небольшой зал, обставленный деревянными столами и скамейками. На них, кучкуясь небольшими группами, сидело около десятка человек. Именно в этот зал мы и свернули, сразу же привлекая внимание посетителей. По залу тут же прокатился тихий гомон, обсуждая наше появление.

— Игни, добро пожаловать! — Крикнул один из мужичков, не очень трезвым голосом, после чего на него тут же шикнули соседи.

Не обращая внимания на условности, я помахал человеку рукой, вызывая у того искреннюю улыбку. Помнить я его конечно не помню, как и большую часть недавней гулянки, но он меня явно признал и отказывать ему в приветствии как минимум не вежливо. А я ведь именно на плечах простого люда и планирую построить свое будущее, так что связи лучше поддерживать.

Помещение, к слову, оказалось эдакой пивнушкой для узкого круга лиц. Об этом свидетельствовали и стойка «бармена», и юркие девчушки, подносящие выпивку. Да и освещение было получше, исходя от небольшой деревянной люстры с пятью свечками.

Пройдя зал насквозь мы наткнулись на еще одного амбала с синим лбом, который обменялся с провожающим парой фраз и отошел в сторону, открывая путь к лестнице вниз.

— Просто замечательно… Катакомбы и логова злодеев… — Бубню себе под нос на русском.

Спустившись по узкой лестнице в подвал, состоящий из длинного коридора и большого количества закрытых дверей по обе стороны, обладатель кинжалов уверенно повел нас дальше. Не смотря на некоторую неотесанность окружения, мне здесь даже понравилось. Смутили только красноречивые стоны за одной из дверей, не оставляющие возможности для двойного толкования происходящего. Впрочем, звуки быстро исчезли, стоило только отойти подальше.

— Шумоизоляция уровня эксперт. — Подмечаю вслух, чем вызываю громкий смешок у идущего впереди мага.

За дальней дверью, коей оканчивался коридор, обнаружилась еще одна лестница вниз. Спускаться на минус второй этаж, в условиях близкого нахождения реки, совсем не хотелось. Не знаю уж, как местные мастера борются с проблемами сырости и вентиляции, но по спине пробежал строй зябких мурашков, стремившихся покинуть подлодку до её погружения.

На миг замешкавшись, все же продолжаю спуск. Решительность вознаграждается созерцанием еще одного коридора. Вот только, в отличии от верхнего, стены здесь были ровные и выкрашены в бежевый цвет. Да и дверей оказалось всего три, но добротных и даже с подобием раскрашенных резных узоров. Здесь, похоже, заседает начальство. В самом глубоком и надежном бункере, защищенным даже от взрыва современной бомбы.

Тихий стук в дверь, короткое ожидание и вот мы уже заходим внутрь одной из комнат. Увиденное оставляло двоякое впечатление… Я ожидал увидеть здесь настоящие хоромы, кучу золотых монет, драпированные серебром ткани и инкрустированные камнями статуи. А увидел кабинет, выкрашенные в красный стены и пару поддерживающих потолок колонн. Скромная, но аккуратная мебель. Пара стульев, стол с бумагами, кровать в углу, да тумбочка с не прозрачным графином. Немного в стороне от входа стояла парочка манекенов, облаченных в кожаные жилетки и красовавшаяся некоторым количеством торчащих из них ножей.

— Матушка. — Спутник поклонился женщине, сидящей за столом и разглядывающей какой-то предмет.

— Вы всё-таки пришли. — Виселия оторвала взгляд от безделушки и посмотрела на нас.

Это была та самая женщина, что встретила возглавляемую мной пьяную процессию на улицах и пригрозила силой выкинуть из портового района, если мы продолжим куролесить. Уж не знаю, чего я там такого наболтал, но все закончилось миром и вроде бы даже дружбой.

— Мы не могли отказать в визите хорошему человеку и столь обаятельной женщине. — Следуя примеру, тоже слегка кланяюсь в приветствии. Груни же продолжает стоять молча.

— Ах, Игни. Ты вновь заставляешь старую женщину краснеть. — Засмеялась держательница местного преступного мира. — Оставь нас, с ними я в безопасности. — Махнув рукой, она отправила безымянного восвояси.

Дождавшись закрытия двери и подойдя ближе, мы присели на расположенные недалеко от стола стульчики. Довольно любопытная деталь, ведь они явно были меньше обычных и должны создавать ощущение незначительности сидящего на них человека. При этом сидушка и спинка были оббиты довольно мягкой тканью, что словно подчеркивало удобство подчиненного положения. Мысленно делаю заметку, что не плохо бы взять прием на вооружение.

— Чем обязаны вашему приглашению? — Вынужденно беру в руки инициативу, наблюдая за демонстративной безучастностью друга.

— Опустим формальности, Игни. Мне о тебе известно не меньше, чем человеку у которого ты проживаешь, так что я знаю и о твоем стремлении к действиям. И о планах на наш город тоже наслышана. И как ты понимаешь, не всем пришлись по вкусу предлагаемые тобой перемены. Но это лишь одна из проблем. — Женщина улыбнулась и посмотрела на меня, читая реакцию на её слова.

— Всегда есть, были и будут несогласные. Но если большинству показать честность намерений и пользу от конечного результата, то и остальные постепенно втянутся. — Отвечаю, натянув на личико похерфейс и так же выжидательно готовлюсь оценить реакцию.

— Игни. — Рассмеялась женщина. — Вижу ты тоже умеешь играть в эти игры.

— Это яйцо маха? — Впервые вклинился в разговор Груни, чем слегка сбил меня с толку.

— Совершенно верно. — Кивнула Виселия, бросив беглый взгляд на отложенную в сторону безделушку. — И, прежде чем вы начнете задавать вопросы, скажу, что это одна из причин пригласить вас сюда.

— Кто такой мах и в чем особенность яйца? — Самым простым способ не выглядеть идиотом, сидящим с умным видом, является получение знаний о обсуждаемом предмете.

— Скажем так… — Виселия задумалась, тщательно подбирая слова. — Это одно из очень редких животных, содержащих в себе развитый исток. Их яйца стоят больших денег, так как позволяют приручить и воспитать маленького питомца…

— А еще их свободная продажа запрещена в наших землях. — Прерывает объяснения Груни, мгновенно проясняя ситуацию.

— Именно так. — Соглашается хозяйка кабинета. — Оно было ввезено сюда контрабандой. Так же, как и красное железо. Так же, как и оппитовая пыль.

— Пыль?! — Груни подорвался на ноги и быстро подошел к столу. — Ты сказала, что сюда привезли пыль?!

— Прошу успокоиться и сесть. Именно для прояснения ситуации вы сейчас здесь.

Уж не знаю, чем подобные сведения встревожили колдуна-негоцианта, но он проигнорировал стул и начал ходить по комнате, о чем-то очень сосредоточенно думая. Хотя бы даже по мотающемуся как фикаладка в проруби человеку, можно было сделать очень далеко идущие выводы. Оппит — это либо какая-то очень жутко-сильная магическая хреновина, либо что-то напоминающее наш порох и потенциально тоже опасное, либо… Даже не знаю…

— Не поделитесь ли своими обширными знаниями о том, что это такое? — Обращаюсь к хозяйке подземелья, изображая легкую растерянность.

— Это очень опасное вещество, которое вызывает невероятные ощущения при вдыхании, но при этом постепенно сводит людей с ума. Отказаться от приема добровольно — практически невозможно, а после трех-четырех вдыханий, человек становится похожим на дикого зверя и стремится убить всех «конкурентов» на получение очередной щепотки пыли.

— Наркотики… — Сопоставив факты и прокрутив через мясорубку фантазии, прихожу к неутешительному заключению. Не знаю, какая уж там нужна дозировка, но если таких дикошарых резко выпустить в город в больших количествах, то начнется самая настоящая бойня.

— Красное железо тоже запрещено. — Женщина продолжает вводить меня в курс дела. — Оно вытягивает энергию напрямую из тела человека, пока не заполнится. Использовать можно как камни эретрима, вот только он, в отличии от железа, донора не убивает.

— Скверно… Очень скверно, уважаемая Виселия. Чем я могу вам помочь, чтобы избавить город от подобной заразы? — С полной серьезностью, отдавая отчет собственным словам и действиям, решаю вмешаться в ситуацию. После подобного вопроса Груни встает как вкопанный, судя по стихшим шагам за спиной и внимательно слушает ответ.

— Я в вас не ошиблась, мой дорогой Игни. — Женщина улыбается очень теплой и искренней улыбкой, от чего я внезапно осознаю, почему её называют матушкой. — Для патрулирования окрестностей ушло довольно большое количество людей из наших рядов. Ситуацией тут же воспользовались чужаки, из банды соленого озера. Мы все еще в своем городе, но уже в меньшинстве.

— Соленые… Это ведь люди Грэмов? — Уточняет Груни полученную информацию.

— Верно. Они обитают на территории дома Грэмход.

— Подлецы… Сволочи… — Начинает ругаться дворянин, возобновляя хождение кругами. — Мы должны срочно рассказать Реймсу!

— Согласна. И более того, я вынуждена настаивать на том, чтобы предложенные Игни изменения в страже, вступили в силу как можно скорее. Иначе город рискует превратиться в окровавленное пожарище.

— Приятно, когда идеи находят столь быстрый отклик. — Улыбаюсь, при этом удивляясь, как быстро до неё дошли подобные вести. Не иначе как тот третий стражник кормится со второй руки. — Вот только на нас уже было совершено нападение, не более получаса назад. И это выглядело опасно, смертельно опасно. Разумно ли отправляться в путь на ночь глядя, да еще и без оружия?

— Так уж и без оружия? — Усмехнулась женщина, стрельнув глазами в сторону спрятанного ножа.

— Трофей не считается! — Возражаю я, снова удивляясь её наблюдательности.

— Я отправлю с вами надежных людей. И в качестве заверения дружеских отношений, сделаю тебе небольшой подарок. — Чуть откинувшись на спинку, женщина выдвинула ящик из стола и извлекла оттуда короткий меч в ножнах и с ремешками перевязи. — Люди помнят добро. И ты помни об этом. Не теряйте ни минуты.

Взяв предложенное оружие и с благодарностью поклонившись, я тут же затянул ремешки на поясе, спрятав рукоять под курткой. Дождь на улице не прекратился, а мочить подарок не хотелось от слова совсем. На выходе из кабинета нас уже ждал безымянный, все тем же маршрутом сопроводивший до зала, где жестом подозвал троих крепких парней, сидевших отдельно и имевших выкрашенные в синий лбы. Внезапно разросшейся группой, мы прокурсировали на улицу, где внезапно обнаружился запряженный ящером фургон.

Безымянный залез на скамью и занял место кучера, тогда как мы залезли под спасительный тент, который, к слову, совсем не выглядел промокшим, не смотря на творившееся весеннее безобразие и ливень. В считанные минуты добравшись до городских ворот, мы абсолютно беспрепятственно покинули город. Говорил сей факт… О многом… И на возникший вопрос, было ли это следствием узнавания стражниками нашего кучера, или же причиной явилось обычное нежелание выходить из сторожки — ответить я просто не решался.

Был у меня в детстве такой интересный эпизод, когда мы отправились изображать из себя туристов на автотранспорте и добрались до лесной речушки. Так вот, погода внезапно испортилась к вечеру и всю ночь мы только и делали, что выжимали промокшие вещи, подставляли тазики под потолки вымокших палаток, да комаров от себя отгоняли. А на утро, с веселым улюлюканьем, выталкивали легшие на брюхо машины и вырубали окружающие деревца, подкладывая их под колеса. Меня тогда вывезли на мотоцикле, можно сказать повезло, ибо отправились за трактором.

Текущая ситуация напоминала давние события, ибо телегу мотало аки древнего алкаша из стороны в сторону, а я несколько раз больно приложился головой об обод фургона, коий удерживал крышу. Все посторонние мысли резко самоустранились, оставляя гудящую черепушку совершенно пустой, а инстинкт самосохранения упорно требовал держаться как можно крепче.

Под шум дождя, безымянный без устали подгонял шестилапую рептилию крепким словом и хлесткими ударами, заставляя буквально бежать. Самого бега я, конечно, не видел, так как мне было слегка не до этого, но мелькавшие по бокам от дороги кусты явно намекали на высокую скорость.

До поместья добрались еще до того, как опустилась вечерняя темень. На предложение заночевать здесь — люди отказались, аргументируя сложной обстановкой в городе. Задержавшись не на долго, после того как Груни пулей устремился внутрь, в очень сжатой форме поблагодарил синелобых и пообещал помочь в спасении города, ответом на мои слова послужили лишь молчаливые кивки голов от троицы в кузове.

— Не простыть бы… — Вздрагиваю от холода, добравшись до спасительной двери отапливаемого помещения. Конечности за время экстренного путешествия задубели и слегка отекли, заставляя чувствовать себя ковбоем и передвигаться в раскорячку.

Нагнав Груни в коридоре, продолжил неотступно следовать за ним. И если раньше прислуга расступалась подобно льдам перед ледоколом, то сейчас взволнованный дворянин бескомпромиссно и довольно грубо расталкивал всех встречных, едва не срываясь на бег.

— Как думаешь, Реймс сейчас не занят? — Спрашиваю товарища, мельком разглядывая очередного припечатанного к стене паренька.

— Не важно. Будет нужно — с жены его стащу. — Последовал довольно резкий ответ, подчеркивающий серьезность намерений.

— Миииилый! — Раздался обрадованный крик откуда-то спереди.

— Бляяя… — Шепотом простонал маг, резко утративший былую браваду и притормозив.

— Где ты был? Я волновалась! У тебя все хорошо? Ты не голоден? Смотри как щечки впали, совсем себя не бережешь! — Мне удалось с трудом разглядеть хозяйку голоса, коей оказалась Адель.

— Я очень спешу, поговорим позже. — Груни попытался обойти нерушимый айсберг, но говорил и выглядел при этом как-то не серьезно.

— Почему позже? Я ведь вижу, что ты соскучился. А я соскучилась по твоим крепким рукам. — Женщина продолжала подходить ближе, из-за чего Груни даже сделал шаг назад.

— Адель! Пожалуйста! Ну не при людях же! — Взмолился дворянин, при этом внешне словно слегка скукожившись.

Думай, Костя. Думай! Как можно отвлечь голодную до внимания женщину от её жертвы, при этом, не пострадав самому? Вариант первый — просто упереть руки в спину Груни и дотолкать его до кабинета советника. Но он, как обычно, не самый удачный. Вариант второй — попытаться убедить Адель, что у нас очень важные и срочные новости. Вот только мы с ней фактически не знакомы, и она может воспринять это как «тяфканье безродной собаки». Я себя таковой не считаю, но люди бывают разные. Вариант третий — стать точкой примирения для этой парочки. Предпосылки, к счастью, уже есть. Не зря же я полтора часа внимательной публике архивы показывал. Пожалуй, так и поступим…

— Адель, не сочтите за грубость. — Выхожу из-за спины дворянина, слегка сдвинув его в сторону. — В данный момент ваш муж крайне встревожен и намеревался как можно скорее попасть к советнику, дабы изложить вести критической важности. Однако, я уверен, что он с радостью уделит вам время и внимание, дабы опробовать кое-что новое из моих рассказов. Прошу вас, подождите еще час и Груни будет полностью в вашем распоряжении.

На лице девушки читается секундное замешательство, после чего она улавливает смысл сказанного.

— Вы рассказали ему что-то необычное? — В глазах сверкнули маленькие звездочки. — Ну, если вы обещаете — то я, скрепя сердцем, отправлюсь к себе в комнату. — Адель подмигнула мне и погрозила Груни пальчиком, словно напоминая, чтоб он не шалил. По крайней мере без её присутствия и участия.

Наблюдая, как довольно милой наружности девушка удаляется, покачивая бедрами, я даже немного позавидовал приятелю. Впрочем, зависть улетучилась, как только в меня уперся полный несчастья взгляд рядом стоящего.

— Зачем? — Вопрос прозвучал столь объемно, что в нем спокойно могли укрыться даже смысл жизни и история мироздания.

— Поверь, друже. Чем больше ты постараешься сегодня — тем проще тебе будет завтра.

— Сволочь бессердечная… — Грустно вздохнув, он тем не менее продолжил путь.

До кабинета добрались без новых встреч и происшествий. Советника же застали гоняющим чаи в компании Териха.

— Вечер в хату. — Заваливаюсь в кабинет первым. — С вестями прибыли плохими, так что лучше не вставайте.

— Мы только что из Дегрофа. — Пояснил Груни, наблюдая за слегка опешившим начальством. — Все очень плохо.

— Рассказывайте по порядку. — Оставив чашку в сторону, Реймс слегка развернул стул и выжидательно уставился на нас.

Без зазрений совести уступаю пальму первенства Груни, так как человек он более сведущий. Мог бы, конечно, и сам попытаться, только не факт, что я все произошедшее верно интерпретировал. Вполне может быть, что я воспринимаю Виселию как умную и добрую женщину, не смотря на криминальные корни. А на самом деле она купается в крови девственниц, ест младенцев и каждое утро плюет советнику в кофе, лично. Просто об этом еще никто не удосужился мне рассказать. Вот и выходит, что иногда лучше помолчать.

— За нами следили, когда мы вышли от Дитриха. В трактире к нам подошел человек синемордых и пригласил к Матери. По дороге на нас напали и пытались убить. Предположу, что это «привет» для Игни, от городского совета. — Факты излагались сухо и кратко, заставляя события прокручиваться в памяти вновь и вновь, вспоминая детали.

— Почему ты так решил? — Поинтересовался советник.

— Один из нападавших обратился к нему по имени. Сказал, что он перешел дорогу не тем людям.

— Хорошо, продолжай. — Советник кивнул и поднес к губам чашку.

С некоторым сомнением пытаюсь понять, от чего такая спокойная реакция на попытку моего убийства. Толи я советнику сам по себе стал не интересен, толи он просто устал меня из неприятностей вытаскивать, толи пьют они не чай, а настойку боярышника… Хмм…

— Мать рассказала о ввозимой в город контрабанде. По её мнению, здесь замешаны подопечные Грэмов. Прорвались в город, когда Игни увел синемордых леса патрулировать.

— Что именно ввезли? — Спросил Реймс, после чего сделал еще один глоток.

— Яйца маха, красное железо, оппитовая пыль. — Каждый ингредиент был озвучен тяжелым твердым голосом, словно выносящим смертный приговор жителям города.

Если в начале списка Реймс продолжал оставаться подозрительно спокойным, то после упоминания пыли поперхнулся и закашлялся. Терих в стороне тоже не остался, взглянув на наполовину поднесенную ко рту чашку, он благоразумно отставил её в сторону и тяжко вздохнув задал вопрос.

— Сколько?

— Неизвестно. Мать сказала, что чужих в городе много и их давят числом. Просила сообщить об этом советнику и как можно скорее начать реализацию идей Игни по поводу городской стражи. — Груни выжидательно посмотрел на меня, передавая инициативу беседы.

— Что на этот раз, Игни? Всех одеть в кольчуги? Досматривать каждый дом и подвал? Устроить соревнование по танцам? — Реймс почесал горло и как-то очень затравленно на меня посмотрел.

Нет, ну а я то что! Я ж всего лишь предложил идею хорошую! И вообще, чего это все на меня так смотрят, словно не рады моему визиту?

— Увеличить число стражников на воротах, разместить лучников на барбаканы. Проводить досмотр всех людей и всех повозок, входящих в город. В том числе дворянских. И провести муштру личного состава, что бы они хотя бы чуть-чуть напоминали солдат. Ничего лишнего и необычного.

— Знаешь, друг мой… — Советник как-то очень странно и не хорошо на меня посмотрел. — Тебе не кажется все это странным? Как только ты появился, сразу начались проблемы. В поместье вдруг рабы начали магией пользоваться и нападать, хотя раньше подобного не случалось. Потом ты затеял стройку, а мы так удачно попали в засаду. А что случилось в городе, помнишь? Ты перессорил меня с не самыми приятными членами знатных домов, заседающими в совете. Да еще и привел сюда целую толпу людей, выедающих запасы. Попросил выдать бандитам оружие. А когда все отвлеклись — оказалось, что у нас еще и шпион бегает. И теперь выясняется, что твоими трудами здесь находятся люди, которые не пускали в город контрабанду. И как только ты их из города вывел — сразу же пришли Грэмы и принесли с собой чертову пыль. Что ты хочешь сделать на этот раз? Отвлечь стражников с улиц, переставив на ворота? Не дать им обнаружить уже принесенное? Или вызвать негодование приезжих купцов? М? — Предо мной сейчас сидел очень-очень мрачный и злой человек, готовый решать проблемы по своему ошибочному разумению.

— Ёп твою на лево, через правую сторону… Ничего ты так загнул. — Откровенно опешив, судорожно прогнал слова в мозгу и пришел к выводу справедливости предположений. — Впрочем, если так подумать, звучит очень правдоподобно. Вот только я действительно несколько раз чуть не помер и кроме вас никого в этом мире не знаю.

— Можешь доказать свою невиновность? — Спросил Терих, пребывая в некотором смятении и косясь на обвинителя.

— Сложно переубедить человека, который уже сделал для себя выводы, пусть и ошибочные. Однако, в любой момент времени я всегда находился рядом с кем-то из вас или ваших подчиненных. А значит и общаться с чужаками не мог. Да и смысла в этом никакого нет, ибо меня здесь хорошо приняли и отплатить хочу лишь добром.

В такие моменты, к удивлению, красноречие имеет свойство резко покидать «обвиняемого», заставляя его лишь жалко оправдываться. Про презумпцию невиновности рассказывать бесполезно. Греху вон руки чуть не отрубили, когда он мои вещи потрогал. Что ожидает меня, внезапно обвиненного в измене — думать не хочется. А надо. Думать придется и срочно, ибо за свой железный зад мне боятся все же стоит, дабы не лежать среди камней.

— Может быть и не общался. Может быть, что это лишь совпадение. — Реймс продолжал хмуро буравить меня взглядом. — А может быть так, что тебя сюда послали специально и ты просто хорошо маскируешься под того, кем не являешься.

— Думаешь, что и Мать во мне ошиблась? — Цепляюсь за спасительную соломинку.

— Думаю, что она могла специально тебя ко мне отправить с посланием, что бы я насторожился и прижал лазутчика. — Советник откинулся на спинку стула и склонил голову к Териху. — Что думаешь?

— Тебе надо съездить в город и поговорить со старушкой. Выглядит все и правда, как заговор. Вот только мы рискуем обвинить не того. Пусть пока в комнате посидит, под арестом. А Сиви за ним присмотрит. Они хоть и сблизились, но она все еще верна тебе лично, как нанимателю и господину.

Предложение управляющего звучало обнадеживающе, скидывая приличного такого размера камень с плеч. Приятно знать, что здесь присутствуют разумные люди. Да и самоизоляция на пару дней, в компании девушки — не худший вариант.

— Хммм… — Советник задумался. Было ли это сделано демонстративно — сказать сложно. Особенно с учетом бешено колотящегося в моей груди сердца и подрагивающих рук. — Хорошо. Посидишь в комнате. Выходить можно только в туалет и за едой. Никаких прогулок, никаких пробежек, никаких занятий вне комнаты. Понял?

— Понял. — Благодаря судьбу за счастливый случай и предусмотрительное налаживание отношений, я аж чуть не сикнул от радости. Охренеть можно, как все повернулось… — Меня кто-нибудь проводит? — Уточняю на всякий случай, вживаясь в роль домашнего арестанта.

— Провожу. — Откликнулся Терих, тут же поднимаясь на ноги и жестом выгоняя меня из кабинета. — Скоро вернусь. — Добавил он через плечо, после чего захлопнул дверь.

Первые минуты шли молча. Я все еще потрясенный ситуацией, а Терих видимо просто не решался заговорить. Неприятно, однако, все повернулось. С другой стороны — я ведь только под подозрением? Доказательств вины нет и быть не может, ибо уж носящему личину Игни точно известно, что он ни в чем не виноват.

— Как там Сиви? — Нарушаю тишину, обращаясь к сопровождающему.

— Полностью в порядке. Только удивилась твоему спешному отъезду. — Возможно мне лишь показалось, но Терих ответил с каким-то облегчением.

— Ну не мог же я Груни наедине с его проблемами оставить. Ты бы видел какой ужас царил в его глазах, когда он пришел.

— Я видел… — Усмехнулся товарищ. — Он каждый раз себя так ведет, когда после долгой разлуки с Адель видится. Через пару дней все уляжется.

— Жестоко… — Хмыкнув, я все же улыбаюсь. Забавная у них пара получилась.

— Сам виноват. Ты лучше расскажи мне, что думаешь о словах советника? — Терих, видимо, решил прояснить ситуацию грамотно пользуясь начавшимся диалогом.

— Вины за мной нет, скрывать мне тоже нечего. И если честно, Реймс заставил меня взглянуть на события под совершенно другим углом… Я ведь все это как воспринимал? Как жизнь, наполненную приключениями и множеством интересных событий. В моем мире столько всего и так часто не происходит. Работа, учеба, учеба дома, еда, сон… Все довольно монотонно и скучно. А тут всего лишь одна ошибка в настройке телепорта из-за жизнь кардинально меняется в лучшую сторону. Пусть и опасно, но все же интересно. Хотя… Все действительно как-то очень подозрительно складывается… Прям хоть в заговор масонов и рептилоидов верить начинай…

— А кто это? — Полюбопытствовал Терих.

— У нас в мире ходят слухи, что самые влиятельные и богатые люди Земли объединились в тайное общество, которое руководит политикой кланов и государств. Доказать ничего не могут, но слухи от этого только крепнут. — Пожимаю плечами.

— Звучит весьма правдоподобно. Политика и интриги связаны меж собой как брат и сестра.

Вот уж не ожидал, что столь умный человек окажется конспирологом. С другой стороны — у него в политике опыта больше, так что может он и прав. Спорить не буду, равно как и соглашаться.

— На сколько проще и приятнее стал бы мир, если бы все говорили только правду и были искренними… — Вздохнув, поправляю сползший набок нательный крест.

Остаток пути провели молча, вновь погрузившись в собственные мысли и рассуждения. Очень хотелось расспросить Териха о продолжении уроков магии, но о выходе из комнаты распоряжения были достаточно четкими. Следовательно — справляться придется исключительно своими силами если, конечно, наставник не проявит личную инициативу. Еще больше расстраивал факт невозможности похода к ристалищу. Новенький меч продолжал оттягивать пояс и внушать уверенность в собственных силах. И если бы не первый же бой с Сиви — сейчас бы пребывал в блаженном неведении о своих истинных способностях.

Оружие — штука вообще странная. Вот идешь ты по улицу, видишь толпу не самых приятных людей, подсознательно сразу напрягаешься. А если в кармане лежит шокер или на крайняк телефон-ударник — окружающие уже не кажутся столь опасными. Поможет ли шокер в бою один против пятерых? Нет. Поможет ли телефон? Нет. Нож? Может быть, но скорее нет. Но чувство мнимой безопасности от этого меньше не становится.

— Подожди здесь. — Сказал управляющий, когда мы поднялись на второй этаж гостевого крыла.

Пожав плечами, с интересом наблюдаю, как он направился в комнату к бывшей телохранительнице Реймса, а ныне — моей надзирательницы.

Происходящее Териху совсем не нравилось. С одной стороны — он успел подружиться с чудаковатым ученым и старался всячески ему помочь. К тому же, знания которыми он обладал, превосходили все из известного ныне. Поверить в то, что подобный человек может быть причиной несчастий — довольно сложно. Но и отрицать целый ворох происшествий было бы непростительной глупостью.

С подачи советника была предложена довольно интересная идея, пришедшаяся как нельзя кстати и исключающая новые влипания потенциального союзника в смертельные неприятности. Домашний арест мог стимулировать скучающего ученого для изложения новых знаний на бумаге, а также — поспособствовать сближению с подобранной для него девушкой, не позволяя в будущем изменить мнение о ней.

Стоит ли говорить, что невзирая на действительно скверные вести — они пришлись как нельзя кстати? Дело оставалось за малым. Информацию о необходимости контролировать человека стоит преподнести максимально мягко для самой Сиви. Если объявить Игни потенциальным врагом и выразить свое к нему недоверие — девушка тут же насторожится и невзирая на личную симпатию может стать излишне исполнительной и жесткой. Подобное отношение, в свою очередь, может уже испортить мнение Игни о ней. Если же преподнести ситуацию мягче, чем требуется — сам виновник событий может заподозрить что-то неладное. А уже это, в свою очередь, может испортить воспитательный процесс. Вдалбливать в голову рассудительность и ответственность не так просто, как может показаться на первый взгляд. Управляющему это было известно, как никому другому…

— Я на тебя рассчитываю. — Сказал управляющий, выходя из комнаты.

— Я вас поняла, господин. — Вслед за Терихом показалась и кудряшка.

Нацепив на лицо слегка придурковато-радостное выражение, неизменно располагающее к себе — подхожу к парочке заговорщиков. О чем бы они там не шептались — от этого зависит не только комфорт заточения, но и дальнейшая судьба меня любимого. При управляющем с расспросами, конечно, лучше не лезть. Но выудить информацию из типичного «воина» должно быть задачкой не сложной. В конце концов, кто здесь самый харизматичный мега-мозг?

— Пожелания есть? — Спросил Терих, подходя ко мне и от чего-то не очень весело глядя мне в глаза.

— Конечно. — Киваю я. — Хочу пергамент, карандаши, два деревянных кинжала, тарелку с водой, кувшин вина, поднос с сухофруктами, галстук, барабан и щенка бульдога.

— Ох… — Вздохнул управляющий. — Барабан с щенком-то тебе зачем?

— Барабан — что бы стучать по нему и расслабляться. А про щенка я пошутил. Остальное — для самообразования. Ну не могу я сидеть на одном месте и ничего не делать.

— Ладно. Главное, что бы из комнаты не выходил и ничего не сломал. — Терих махнул рукой и мне даже показалось, что он улыбнулся. Хотя… Вероятно, все же показалось.

— И зелье лечения принеси! — Крикнул я вдогонку, спускающемуся по лестнице человеку.

— Господин Игни. — Позвала меня девушка, заставляя вздрогнуть от официального обращения. — Пройдемте в комнату. У меня довольно жесткие инструкции на ваш счет.

— Отлично. Тогда, надеюсь, что ты будешь выполнять их с полной самоотдачей и ответственностью.

С серьезным видом, резко контрастирующим с только что использованной придурковатостью, киваю девушке и вызываю легкое замыкание в её мыслительном процессе. Внезапность — залог победы, будь непредсказуем! По крайней мере так говорил мой друг, постоянно игравший дварфом и заставлявшем ГМ`а рвать волосы на голове.

— Господин, я должна… — Попыталась Сиви ответить на не заданный вопрос, чего я конечно же допустить не мог.

— Долг перед господином — священен. — С еще большей серьезностью киваю, направляясь в свою комнату.

— Вы должны… — Девушка совершает новую попытку, но от чего-то замолкает.

— Все верно, отрада глаз моих. Я должен готовиться к дальней и опасной дороге, потратив с толком каждую минуту, проведенную в вынужденном заточении. Надеюсь, что вскоре все прояснится… — На этот раз даже оборачиваться не стал, для оценки реакции.

Скинув лишнюю одежду и оставив обувь у входной двери — сразу же направился за стол. В голове творилась самая настоящая каша, в которую нерадивый повар, по ошибке, еще и суп залил. Внезапные, по крайней мере для меня, события — сбили с предполагаемого ритма развития и учебы. Жирная подложенная свинья не только повалила меня на лопатки, но и хищно оглядывала своими маслянистыми глазками, помышляя об утилизации бренной тушки.

Если так подумать — со стороны мое поведение может показаться странным. Кривляюсь как клоун, шутки шучу, а потом с серьезным лицом начинаю умные вещи втирать. Такими темпами можно и безумцем прослыть. Непредсказуемым и слегка неадекватным, что само по себе способно множество полезных людей от меня отодвинуть, ради спасения их репутации в глазах окружающих.

Объяснялось же все довольно просто. Если по началу, попав в Хельхад, я старался быть рассудительным и осторожным, изучать по максимуму и вникать в детали, то сейчас у меня началось классическое попаданчество головного мозга, помноженное на нервное напряжение и мнимую вседозволенность.

Я ведь не только окружающих убедил, что являюсь дворянином, но и сам незаметно в это поверил. Перестал озираться по сторонам, счел возможным говорить на равных с людьми, представляющими крайне могучую династию. Да еще и к «обычным» людям спиной повернулся, мня себя чуть ли не пророком, которому все обязаны по факту.

К чему это привело — увидеть можно не вооруженным взглядом. Был бы я слегка идиотом — жилось бы гораздо проще, так как выводы делать бы не умел. Но по причине задатков разума — вынужден теперь сидеть и анализировать…

— Господин… — Голос донесся откуда-то со стороны, но я не обратил на него внимание.

Сейчас я сам себе напоминал героя толи матрицы, толи сериала о Шерлоке. В голове потоками носились обрывки фраз, пробуждая мимолётными образами и картинками недавние события. Окружающее же пространство просто растворилось, ни коим образом от размышления не отвлекая.

Что мы имеем? Изоляция — явление временное и вынужденное. Сидел бы в комнате один — было бы совсем хреново. Не зря от одиночных камер у людей крыша течет. Но у меня есть напарник, с которым можно не только развиваться быстрее, но и как минимум беседовать, повышая красноречие. Опять же, заполнить пробелы в знании мира будет не лишним.

Контрабанда — потенциально опасное событие, способное превратить несколько сотен человек в безмозглых и крайне агрессивных упырей-обдолбышей. Прибавить к этому партии красного железа и можно спокойно сделать выводы, что его используют уже во время возникшей паники. Пока стража и люди Матери будут отлавливать наркоманов — солёные начнут отлавливать горожан и заряжать свои магические штуковины. Для чего? Такие объемы могут понадобится в трех случаях. Первый и самый безобидный — это продажа заряженных металлов на черном рынке. Второй и третий — подпитка какого-то очень серьезного ритуала или артефакта. Оба варианта — крайне хреновые. Огненный шар в исполнении Реймса я уже видел. Взрыв объемом в три куба — дело жуткое, но он устроил его один и только за счет собственного резерва. Какая вундервафля получится при сложении нескольких десятков подобных резервов… Лучше бы они ракету Фау-2 тогда строить пытались, разрушений принесло бы гораздо меньше.

Поездка — Груни посоветовал прибиться к каравану. Что такое караван? Это огромное сборище телег, груженных товаром. А еще куча разных людей, как торгующих, так и охраняющих. Безопасно ли с ним передвигаться? С одной стороны — да. Мелкие шайки напасть не рискнут, тогда как тройкой путников явно не побрезгуют. С другой стороны — это может быть даже опасней, если на караван решит напасть большой и специально к этому готовящийся отряд. На мелкую группу же они отвлекаться станут вряд ли, чтобы не насторожить основную добычу. Ко всему прочему — караван по умолчанию будет передвигаться в половину медленнее, по сравнению с не груженной телегой. Дилемма…

Стройка — процесс вроде как идет, хотя отсутствие возможности личного контроля и инспекций, меня немного тревожит. Конечный результат должен стать моей визитной карточкой не только для Реймса и местного населения, но и гарантией перед Сейбеком Мирелт. Не думаю, что дворянский статус закрепят только за мои прекрасные глазки. Иначе бы уже давно каждый второй стал благородным… А это подводит к мысли о том, что необходимо приложить максимум усилий и все закончить до момента моего отъезда, даже если придется из кожи вон лезть. Но конечно же не мне, если до такого все-таки дойдет. Как именно подобное провернуть? А вот хрен его знает, ибо не уверен, что рабочие сами справятся. Попросить, конечно, можно и Териха, что бы он проследил за людьми, пока я тут косплею хикку. Но у него и так сейчас проблем будет столько, что хоть с криком «Алярм!» в них погружайся.

Развитие — штука тоже неоднозначная. Потеря десяти очков характеристик все еще продолжает подталкивать внутреннюю жабу на тихую расправу по средствам удушения…

— Игни… — Меня кто-то обеспокоенно позвал, находясь совсем рядом.

— Что? — Слегка растерявшись оборачиваюсь, глядя на стоящую рядом Сиви.

— Я не вправе такое говорить, но… Не сердись на меня. Я не могу игнорировать распоряжение советника, даже если считаю его предосторожность излишней.

Так вот в чем дело… Как и говорил — интерпретация одного и того же события может быть совершенно разной. Пока я сидел и размышлял — девушка себя накручивала и опасалась, что я сержусь или даже обижаюсь из-за её участия в моем домашнем аресте.

— Ты мне доверяешь? — Спрашиваю абсолютно спокойным и ровным голосом, глядя прямо в глаза.

— Полностью. — Ответила Сиви, после нескольких секунд молчания.

— Тогда у меня к тебе есть просьба. Отказаться нельзя. И не волнуйся, это не приведет к нарушению долга перед советником. — В голове начинает формироваться очередная слегка безумная идея, вызывая мысленную улыбку.

— Я слушаю… — Ответ прозвучал чуть менее уверенно, но до сих пор твердо и осознанно.

Подхватываю в руки гребешок для волос, благополучно оставленный здесь девушкой во время прошлого посещения комнаты. Слышал когда-то такую теорию, что если женщина начинает «случайно» забывать в твоей квартире вещи — значит она планирует к тебе переехать. Не уверен в истинности, но в то время для меня это прозвучало как очень жизненный момент.

Оторвав сидалище от жесткого стула и плавно спикировав его на постель — сдвигаю колени вместе и хлопаю по ногам.

— Садись. — Наблюдая некоторое смущение — уточняю. — Садись спиной ко мне.

Очередная авантюра в чистом виде, даже не объясненная с точки зрения логики. Стоит ли говорить, что Сиви не хило так озадачилась причиной и целями сего действия? Я же, в свою очередь, не спешил раскрывать карты и облегчать ей задачу, так как и сам не был уверен в том, что творю. Сказала, что доверяешь? Будь добра, докажи.

Ощутив на нижних конечностях вес в добрых шестьдесят с копеечками килограмм и с некоторой настойчивостью, обхватив руками за талию, сдвинув центр тяжести ближе к собственной пятой точке, дабы уберечь взвывшие от давления пятки — беру в руки гребешок. Плавными и очень медленными движениями, начинаю погружать зубцы в кудряшки и аккуратно их расчесывать. Поначалу настороженная и вытянувшаяся по струнке — спустя пару минут, Сиви едва ли не мурчала от удовольствия.

«Тук-тук-тук» Раздался неожиданный стук в дверь, от которого надзирательница едва не вскочила. Принудительно возвращая её на место и не прекращая процесс — разрешаю посетителю войти. Или, если быть предельно точным — посетителям. С визитом к нам явились двое. Первый, судя по характерному стуку — Терих. Вторую личность я видеть не мог, так как сидели мы к двери спиной.

— Не отвлекаю? — Уточнил управляющий, видимо оценив происходящее по-своему.

— Нет, тебе всегда рады. Заходи. — Отвечаю за обоих, замечая, как по щекам впереди сидящей начинает разливаться румянец.

Ой какие мы милые и мнительные… Мысленно ухмыльнувшись, продолжаю гнуть линию и не обращать внимание на Териха. Он, к слову, принес целую пачку слегка желтоватых листов, буханку хлеба и тарелку сухофруктов. Рядом с ними «приземлились» тарелка с водой и кувшин. С некоторым сожалением отмечаю, что кинжалы и барабан отсутствуют.

— У вас все хорошо? — Спрашивает вторая сущность, подозрительно знакомым голосом, наполненным сомнением.

— Пойдем, Гаэтан. Не будем им мешать. — Внимательно вслушиваясь отмечаю, что оба человека замерли на несколько секунд, но так и не дождавшись ответа, тихо покинули комнату, прикрыв за собой дверь.

Хм… Дочка Реймса, значит… Пришла посмотреть на шпиона-негодяя или сохранность подруги проверить? Любопытно, как они вообще общий язык нашли, с такой-то разницей в возрасте…

— Сидя на коленях ты полностью беззащитна и в то же время можешь ощущать дыхание и стук моего сердца. — Обращаюсь к притихшей девушке, отложив средневековую расческу и за плечи прижав её ближе. — В моих землях подобное считается демонстрацией полного доверия между близкими людьми.

«Курлык! Курлык!»

Любопытно. Дипломатия или харизма? В любом случае — достижение, отмеченное каталогом, не может не радовать. На ходу придуманная традиция, сфабрикованная из повадок обезьянок и лошадей, приправленная щепоткой романтики… Интересно, как отреагирует?

— Спасибо… — Ответила девушка, очень тихим и умиротворенным голосом.

Так. Стоп! В смысле спасибо? Нет, спасибо — это конечно хорошо. Но дальше-то, что делать? Я так далеко даже и не планировал… Как те самые свидетели-сектанты, которых девяносто девять раз послали, а на сотый — радостно пригласили, от чего те дар речи и способность мыслить потеряли… Пребывая в полной прострации и в некотором смятении — не нахожу варианта лучшего, чем просто наслаждаться теплом и тишиной, послав к черту все мудреные мысли и планы.

Тяжелый день, наполненный множеством событий, в сочетании с ранним подъемом — без зазрения совести брали свое. Разомлев от тепла «ближнего своего» и постигнув великолепие царившего вокруг умиротворения — решаю отправиться в царство Морфея. Предложение встретило единогласное одобрение в лице меня и клюющей носом соратницы. Сон не заставил себя долго ждать…

— Какое небо у вас красивое. — Сказала рыжеволосая девушка невысокого роста.

— Это еще что. — Покачал я головой в ответ. — Вот за городом оно и правда красиво! Там света меньше и звезды видно.

— Звезды… — Мечтательно повторила подруга. — Такие большие и в то же время такие маленькие.

— А ты их вблизи видела? — С ехидным любопытством кошусь на девушку.

— Не вблизи, но из космоса. Очень большие и красивые.

— Везет… — В душе заворочалась легкая зависть. — Мне такая радость не светит… — Девушка засмеялась в ответ на реплику.

— Не переживай, Костя. Я покажу тебе звезды, когда будешь готов.

— Я же не пельмешек, чтоб готовиться. — Подшучиваю в ответ, тем самым вновь вызывая мелодичный смех.

— Пойдем лучше телефон тебе новый посмотрим. Старый скоро совсем помрет. — Ощущаю, как меня тянут за руку в сторону желтого ларька сотовой связи.

Внезапно привычное городское спокойствие разрывает звук сирен. Система оповещения, расположенная на некоторых столбах, надрывисто орет об опасности. Перепуганные люди озираются по сторонам, хотя вроде бы ничего не происходит. Может, ложная сработка? Проверка?

— Костя! — Крикнула девушка, уже подбежавшая к двери магазина. — Ты идешь?

— А как же сирена? Нам в метро надо! — Внутри пробуждается животный страх. Бежать, плыть, копать… Лишь бы подальше отсюда. Скорее!

— Не поможет. Пойдем лучше телефон выберем. — Девушка подмигивает и заходит внутрь.

Мое же внимание привлекают люди, также, как и я стоящие в небольшом парке. Их головы обращены к небу, они явно обеспокоены не меньше моего. Какой-то ребенок вскидывает руку к верху и дергает свою маму за подол платья. Проследив за его пальцем, направленным мне аккурат за спину, замечаю яркие точки, оставляющие за собой широкий дымный след и стремящиеся пронзить черноту ночного неба.

— Мама! Ракеты! Много ракет! — Кричит довольный ребенок, подтверждая худшие из возможных догадок.

— В метро! Скорее! — Кричит мужик, похожий на братка из девяностых, утаскивая женщину и ребенка в сторону подземки.

— Не поможет… — Повторяю я слова подруги, въевшиеся в память.

Бегу в магазинчик, отталкивая невнимательную парочку и не обращая внимания на последовавшую за этим брань.

— Аврель! Война началась! Там ракеты в небо пошли! — Кричу девушке, все так же безмятежно стоящей у витрины.

— Сотни маленьких водородных звезд, Константин. По всей планете. Метро не поможет. Уже ни что не поможет. — Отвечает она безразличным голосом, окуная меня в бездну отчаяния. — Давай лучше телефон посмотрим. Какой хочешь?

О чем она говорит? Какой к черту телефон?! Это же ядерная война! Война на уничтожение! Беснующийся разум еще несколько мгновений силится понять причину… Телефон… Да. Точно. Телефон… Внезапно, новенькие гаджеты привлекают к себе все мое внимание. Все равно ведь уже ничего не изменить. С осознанием обреченности приходит и легкость, освобождающая от волнений и страха смерти. И пусть продавец нам уже ничего нам не расскажет, забившись в истерике в угол, а я хотя бы потрачу последние минуты с пользой. Как человек.

Вспышка и нестерпимый жар. Тьма. Заботливая и бесконечная тьма.

— Где мы? — Спрашиваю у материализовавшейся рядом аватары.

— В твоем внутреннем мире. — Отвечает Аврель.

— А то, что я сейчас видел…

— Возможное будущее, если бы ты не выбрал награду, вынуждая остаться с тобой. — Девушка не проявляла никаких эмоций, но почему-то казалось, что она просто не способна говорить неправду.

— Теперь подобное не случится? Земля будет в порядке? — В голосе звучат нотки тревоги, выдавая мое беспокойство за родной мир.

— Шанс на подобное был всегда, но сейчас он значительно ниже, чем мог бы стать.

Резкий и шумный вздох. Рывком сажусь на кровать, инстинктивно сбрасывая одеяло. Темно… Рядом тихо сопит Сиви, освещаемая мягким светом, отражаемым местной луной. В комнате царит тишина, вот только сердце в груди как бешеное колотится, в горле открыли филиал песочницы, а на спине выступил холодный и липкий пот.

— Сон… Всего лишь сон… — Пытаюсь успокоиться.

Зачастили кошмары в последнее время. Видимо мозг никак успокоится не может и выуживает страхи из подсознания. Надеюсь… Аврель выглядела почти такой же, как и при последней встрече. Только одета иначе. Забавно, что обратил внимание на светящиеся шнурки её кроссовок. Детали… Они ведь не должны так отчетливо запоминаться?

— Внутренний мир. — Припомнил я одну из последних фраз аватары. — Или, все же, не сон…

Довольно жуткие мысли приходят в голову. Что, если все и правда могло так случиться? Молодой глупый парень, шутки ради отказался получить «награду» и повесил свой долг на все человечество разом. Быть может, даже матушку Аврель тем самым бы обидел. Война… Война никогда не меняется, но эта точно стала бы последней для моего вида.

Подавив легкий мандраж — поднимаюсь на ноги и курсирую к столику. Кувшин с вином полный, вот только стаканы принести забыли. Хотя, когда наших останавливали подобные мелочи? Подняв сосуд двумя руками — начинаю поглощать содержимое частыми и жадными глотками, в надежде приглушить эмоции алкоголем. Ополовинив и оставив посудину в сторону — отламываю кусок буханки и судорожно запихиваю в себя попаданческий хлеб.

— Дожил, Костя… Ночной алкоголик-одиночка. — Укоряю сам себя, бросив беглый взгляд на постель и убедившись, что за мной не подглядывают.

В этот же момент взгляд цепляется за висящую на стуле перевязь меча. А я ведь на него так сегодня и не взглянул, после вручения. Без боя сдавшись любопытству — извлекаю из ножен и укладываю клинок на стол. Тусклое освещение не позволяет разглядеть мелких деталей, но то, что я вижу, мне определенно нравится.

Короткое лезвие с острым концом и одной заточенной стороной. Небольшая и аккуратная рукоять, переплетенная кожаными ремешками. И гарда явно мастерской работы… Я таких даже в ларп-варианте на фестивалях не встречал. Хороший подарок, даже и добавить нечего.

При взгляде на клинок, меня внезапно посетила идея. Если принять невозможность изменения металла магией как аксиому, но при этом учесть проводящие свойства серебра и меди, а так же блокирующие у золота… Что мешает попробовать напитать энергией сталь? Без рун, ритуалов и прочих костылей. Просто напитать его «маной».

— Очередная бредовая идея, посетившая самозванного ученого в три часа ночи… — Вздохнув, я укладываю меч перед собой и укладываю поверх лезвия ладони. — Посмотрим…

Пробудился я, уже по традиции, в непривычном месте и в неудобной позе. Первое что увидел, когда открыл глаза — доски. Вслед за этим в голову вторглась безумная мысль — похоронили. Предположение вызвало бурю внутреннего негодования, в то же мгновение попытавшуюся придать телу сидячее положение. И не сказать, что окружающий интерьер, на первый взгляд, как-то изменился…

Комната освещалась лучами недавно воспарившего над Хельхадом солнца, наполняя душу тем самым ощущением чего-то нового. Предо мной все так же лежал недавно подаренный меч, на который я не только ладони вчера уложил, но еще и лбом на нем, судя по оставшейся отметине, успел выспаться.

Кстати, на счет сна. Последнее что помню — это именно момент вывода энергии в клинок. Вырубился? Перенапрягся? Постепенно начинающие работать в мозгу шестеренки подняли из памяти слова Груни о ограниченном объеме и аккуратном использовании резервов. Еще раз ощупав отпечатавшуюся на лице полоску от засыпания лбом на клинке — перевожу взгляд на постель, внезапно оказавшуюся пустой.

— Час от часу не легче. — Вздыхаю и начинаю массировать виски. — Давай думать логически…

Допустим, что выведя всю «ману» наружу — я без сил отключился. Правдоподобно? Вполне. Тогда второй вопрос. Где надзиратель? Либо пошла на зов природы, коий умеет быть весьма настойчивым, либо её кто-то позвал. Допустим, что так и было. Тогда почему меня никто не разбудил? С другой стороны, а почему меня должны были будить…

Пару минут спустя, когда серое вещество подключило фантазию на полную, я даже подумал над вариантом очередного «переноса» в параллельную реальность, в которой людей не существует и время встало. Содрогнувшись от мысли о пожирающих пространство летающих шарах — тут же побрел в коридор, встретивший меня шумом жизнедеятельности, разрушившим безумную теорию.

— Игни! — Поприветствовал меня Хайнц, поднимающийся по лестнице. — Как ты себя чувствуешь?

— Как свежий огурчик. Зеленый, колючий и влажный внутри. А что? — С некоторым удивлением обнаруживаю поднимающуюся за ним Сиви.

— Пошли в комнату. — Хайнц жестом пригласил меня вернуться в «камеру».

— Таки шо вы из-под меня хотите? — Обращаюсь к подозрительно косящейся на меня парочке, когда все уселись.

— Вы за столом сидели и практически не дышали. — Первой взяла слово девушка. — Я пыталась вас растолкать, господин, но вы никак не реагировали.

— И побежала за помощью, что бы вдвоем толкать было удобнее? — Выгибаю бровь, продолжая недоумевать с ситуации.

— Все в город уехали, так что она ко мне пришла. Я уж было подумал, что тебя опять чем-то магическим шарахнули или отравили, вот и прибежал. — Звучало все вполне реалистично, особенно с учетом опыта моего здесь пребывания.

— Скажи мне, Хайнц. Как проявляется истощение истока и полный расход запаса энергии? — Перед тем как пытаться объяснить ситуацию, решаю прояснить очень важный момент. А то вдруг оно выглядит совсем иначе и под меня опять неприятели копают?

— Ну… Маги истощают резерв крайне редко, но после этого обычно часов десять лежат в отключке. А что… Стоп! Ты хочешь сказать…? — Судя по реакции, я оказался прав и пояснять товарищу особо ничего не придется.

— Именно. Груни показал несколько упражнений, а меня ночью бессонница мучила, вот я и решил позаниматься…

— Свой смертью ты точно не помрешь… — Вздохнул Хайнц, заставляя меня недоуменно выгнуть бровь. — Я первый раз слышу, что бы хоть кто-то истощил резерв во время тренировки. Обычно для этого требуется как минимум сотворить заклинание на пределе возможностей, в попытках спасения своей жизни.

— Ну… — Я даже слегка растерялся. — Наверно, я просто уникальный? — Перевожу взгляд на Сиви, в поисках поддержки.

— Очень. — Подтвердила она, от чего мне стало как-то даже немного стыдно.

— А куда все уехали? — Решаю резко изменить тему.

— В город, там какие-то проблемы возникли. — Хайнц пожал плечами. — Завтракать пойдете?

— Господин советник просил нас по возможности не покидать комнату. — Обломала всю красоту ситуации моя надзирательница.

— Да? Ну ладно… Я тогда пойду, не буду мешать попыткам Игни самого себя убить перед началом путешествия. — Дворянин усмехнулся и отправился на выход.

— А ведь ты можешь даже помочь… — Произнес я голосом достаточно тихим и интригующим, заставляя человека остановиться. — Принеси нам, пожалуйста, пару деревянных кинжалов и настойку для лечения ссадин. Потренируемся, пока время есть.

— Ох… Точно до старости не доживешь. — Хайнц еще раз усмехнулся и покинул комнату.

— Господин? С вами все хорошо? — Сиви как-то очень подозрительно на меня посмотрела.

— Сейчас узнаем. — Закрываю глаза. — Активация.

Потратив некоторое время на приобщение к теперь уже общей тайне, в коей исказил и приукрасил множество имевших место фактов, я таки добился своего. Свято уверовавшая в «предназначение» девушка с еще большим усердием отнеслась к любым идеям и предложениям, повышающим нашу готовность к предстоящим событиям. Для чего я вообще на этот счет заморочился? Подстраховка, как минимум. Мало ли что взбредет в голову Реймсу, когда он вернется из города. Если вернется.

Вот принесет через пару часов гонец весть, дескать советник пал в неравном бою с предателями и еретиками, так и не угостив их священным прометием. И что будет дальше? Правильно. Резкая смена власти. Кто возьмет бразды правления? Вероятно — жена советника. И что-то мне очень так настойчиво подсказывает, что дамочка будет крайне недовольна известиями. И раз уж такое дело, что убиенный взял перед отъездом меня под стражу как потенциального предателя — то почему бы и не придушить собственными руками самого ближайшего и беззащитного врага? Именно на этот случай тылы себе обезопасить и вынужден. Можно будет рассказать Сиви красочную историю про то, что советник уберег меня ценой своей жизни, дабы мы вместе мир спасли.

Кроме того, я уже не раз ловил себя на мысли, что интеллект и харизма — мои сильнейшие стороны. Не учиться их использовать было бы настоящим кощунством. Личные ли это данные или накрученная помощь каталога, но правильное обращение с умами окружающих — залог успеха для политика. А ведь политика, в свою очередь, неизменно следует под руку с интригами дворянства. Стоит ли сомневаться, что в этот гадюшник мне еще придется не раз окунуться с головой? Чем лучше овладею собственным языком — тем шире распахнутся врата возможностей.

С недовольным городским советом я еще даже не виделся, а уже едва не получил нож в печень, в качестве привета с наилучшими пожеланиями. Что можно противопоставить имеющим деньги и власть? Репутацию и людей. Если окружить себя действительно верным кругом соратников, они и спину прикроют и руку протянут, также, как и я им. На крайний случай — смогу восстание людей на улицах организовать, при должном уровне навыка. Крестьянин с топором — это как минимум взрослый мужик. Пять крестьян — уже банда. А если встанет половина города — даже магам с их вечными стражами будет туго. Viva la Revolucion!

Тренировка, завтрак, тренировка… Сидя с высунутым языком и тяжело дыша, опрокинул в себя охлажденную ягодную настойку. Такими темпами я, конечно, Марти Сью не стану, но определенно достигну заметных успехов как минимум в плане обеспечения защиты собственной архиважной персоны.

— Игни! — Послышался крик с улицы, заставивший на секунду даже усомниться в его реалистичности. При текущих «волшебных» навыках оконных дел мастеров, я бы с уверенностью отказался от стеклопакетов.

— Хайнц? — Спросил я у сидящей рядом и столь же запыхавшейся соратницы.

— Думаю, что он. — Кивнула она и поднявшись направилась к окну.

Проследовав за ней и выглянув на улицу, я обнаружил стоящего с задранной головой и весело махавшего мне дворянина. Перед ним стояла довольно большая конструкция, сколоченная из досок и обтянутая выкрашенной тканью, оформленной под нарисованную мной мишень.

— Спускайтесь в зал! — Крикнул Хайнц и подхватив мое новое «изобретение» потащил его в сторону входа.

— Ну… — Я ухмыльнулся и повернулся к рядом стоящей. — Раз человек зовет, то не будем заставлять его ждать.

Подхватив отсыпанные с барского плеча мини-ножи, предвкушая как минимум интересное состязание против более опытных противников, уповал на слегка повышенную удачу. Если грамотно использовать состязания и проводить их с вручением подарков — можно не хилое такое шоу устроить, по меркам средневековья конечно же, да и самому на этом подзаработать.

Прокручивая в голове очередной гениальный план, застал Хайнца как раз вносившим мишень в большую комнату. Тренога как у подставки мольбертов, метр на метр щит из досок, обтянутый слегка желтоватой и грубой тканью. На полотне грубо намалеваны три круглых секции, большая из которых представляла собой окружность диаметром сантиметров в восемьдесят, центральная в пятьдесят и самая маленькая не больше среднего размера яблока.

— Рассказывай правила игры. — Крякнув, Хайнц раздвинул подпорки, расположив новый предмет интерьера прямиком у пустой каменной стены. Решение, на мой взгляд, вполне оправданное. Мало ли какие криворукие товарищи решат себя испытать, а до классических и безопасных дротиков окружающие еще не доросли.

— Правила можно менять, в зависимости от необходимости, но всегда едино правило относительно набираемых очков. Не попал в мишень — ноль. Попал, но за пределами круга — пять очков. В большой круг — десять. Средний — двадцать. Центр — пятьдесят. Пять бросков, кто набрал большее число очков, тот и победил.

— Как говоришь игра называется? — Хайнц потер не бритый подбородок, пробуждая неприятные воспоминания о моей собственной щетине.

— Дартс. На вашем языке, впрочем, можно придумать что-то более простое… Есть идеи?

— Помётушки? — Предложил вариант дворянин-землевладелец.

— Подкидушки? — Сиви с сомнением оглядела мишень. — Круги точности?

— Епать-кидать… — Как-то все названия разом посыпались неудачные. — Надо что-то звучное, что бы запоминалось.

— Глаз сеймура. Так и запомнить проще, и мотивация есть.

— А кто такой сеймур? — Вопросительно оборачиваюсь на гордящегося своей смекалкой Хайнца.

— Большая такая зверюга, с очень прочной шкурой. Её либо копьем надо бить, либо стрелой в глаз, иначе никак.

— Прекрасно, тогда так и назовем. — Утвердительно киваю. — У кого какой навык метания? У меня семь.

— Пятнадцать. — Ответил Хайнц, подходя ближе к столу с разложенными ножами.

— Двадцать. — Навык Сиви, с момента прошлой тренировки, подрос на единичку.

— Тогда начнем с самого высокого и закончим на мне. Прошу. — Жестом приглашаю к столу воительницу.

Расстояние в семь метров. Чертой послужила уложенная на пол полоска ткани красного цвета. Откуда она взялась — не знаю, да и не суть важно. Важно другое… Первым же броском Сиви выбила двадцатку, совсем чуть-чуть не дотянувшись до центра. Аналогичными образом воткнулась и последовавшая за этим тройка. Финальным же броском девушка поразила самый центр, пробуждая во мне легкое чувство зависти.

— Умничка моя. — Хвалю девушку, добродушно ей улыбаясь. — Сто тридцать очков.

Хайнц, вытащив ножи из подпорченных деревяшек, занял позицию перед красной лентой. Сильный замах, бросок, свист рассекаемого воздуха. Молоко.

— Зараза криворылая! — Выругался Хайнц, разминая плечо правой руки.

— Не расстраивайся друже, бывает. В следующий раз обязательно попадешь. — Подбадриваю товарища, параллельно продолжая радоваться за не ударившую в грязь лицом девушку.

Замах, бросок, нож пролетает по изогнутой траектории и втыкается в десятку.

— Черт бы побрал эти кривые ножи. — Выразил свое мнение о причине неудачи товарищ.

Ну да, ну да. Плохому танцору всегда яйца мешают. — Отметил я про себя, наблюдая за очередным замахом. На этот раз нож пролетел практически прямо, но не в сторону «яблока», а прямиком в правую ножку-распорку.

— Ахахахаха! — Оглашаю помещение заливистым смехом, заставляя Хайнца еще сильнее краснеть от злости и поносить мир, припоминая всю родню до третьего колена того кузнеца, что создал сии произведения метательного искусства.

— Попадай, мать твою! — Крикнул дворянин, кинув четвертый нож и залепив ровнёхонько в центр. — Дааа! Да!!! — Закричал он и едва не подпрыгнул, одновременно с этим запустив финальный нож в десятку.

— Семьдесят пять очков. — хлопаю в ладоши, продолжая растягивать на весь фейс ехиднейшей улыбкой, вызванной столь кардинальными перепадами эмоций. — Теперь моя очередь.

Выдернуть ножи из мишени оказалось задачкой еще той, особенно доставил проблем кинутый в сердцах и поразивший яблоко. Методом проб и ошибок, под гомон Хайнца, рассказывающего Сиви о том, как он в детстве крестьянских детей орехами закидывал, я таки освободил спортинвентарь из тугих объятий древесины.

Красная линия — всего лишь полоска ткани, отделяющая меня от победы. И пусть навык мой не высок, но брусками закидывал друзей на недавней тренировке без проблем. К тому же, удача повышена, благодаря матушке Аврель. С таким читом нет ничего невозможного!

— Узрите же, смертные! — Обращаю на себя внимание разговорившихся соперников.

Плавный замах, мышцы руки расслаблены, примерно подгадал точку, в которой нож необходимо отпустить, аккуратным и выверенным движением отправляю произведение кузнечного искусства в полет. «Вжух!» «Дзинь!» Нож ударяется лезвием о каменную стену, чуть выше мишени и выбив сноп искр отлетает на пол.

— Кхм… — Несколько смущаюсь результату.

— Ничего страшного, Игни. Бывает. В следующий раз обязательно попадешь. — Спародировав мою фразу, Хайнц снисходительно похлопал меня по плечу, чем вызвал не шуточное такое припекание пониже спины.

Поставив ноги под правильным, как мне показалось, углом и довернув корпус боком, делаю глубокий вдох и выдох. Расслабиться, ни о чем не думать, есть только ты и нож. Ты един с ножом, нож лишь продолжение тебя… Замах, бросок, растянувшееся в вечность мгновение полета… «Бах!» Нож бьется в центр мишени. Плашмя. После чего отлетает, проворачиваясь в воздухе и падает на пол.

— Да лаааадно! — Не веря своим глазам, я оборачиваюсь к стоящим рядом. — Нет, вы видели? Видели?! Цэ писец!

Наблюдая как Хайнц скалится, а Сиви сдерживает легкую улыбку и сочувствующе пожимает плечами, решаю не растягивать удовольствие. Прикладываю руку с ножом к левому плечу, после чего выкидываю её вперед, отправляя железяку в мишень. Ну, по крайней мере я думал, что он в неё полетит. А по факту получилось так, что нож продолжил следовать под тем же углом, что и вскидываемая рука, буквально чудом позволив ножу впиться в самый край правой стороны мишени. Молоко.

— Блять… — Выругался я, будучи преисполненным негодования. — Да как так-то?

— Господин, у вас все получится. Я в вас верю. — Девушка пытается поддержать мои начинания, вот только от этого становится немного стыдно за происходящее.

Вдох, выдох, замах, бросок… Нож направляется к мишени, вращаясь в воздухе, после чего попадает в двадцатку ровно под 360 градусов, относительно поверхности доски, издавая при этом возмущенное «шмяк». Глядя на в очередной раз отскочивший нож, я с трудом осознаю реалистичность происходящего. Какого, блин, хрена? Навыка в семь единиц достаточно, чтобы в мишень попасть, но недостаточно, чтобы попасть в неё лезвием? Это вообще легально?

— Попробуйте еще раз. — От предыдущей поддержки в Сиви не осталось и следа, а слова были сопровождены тяжелым вздохом.

— К черту! Сдохни!

Замахнувшись со всей силы, я, откровенно говоря, психанул. Не так я себе представлял проявление моих навыков и талантов. Жизнь — боль и полна разочарований, ставящих самомнение на заслуженное для него место. Бросок, воздух пронзил легкий свист, не особо надеясь на положительный результат, с удивлением отмечаю довольно громкий звук удара, словно киянкой по столу шлепнули. Каким же было удивление окружающих, а тем паче мое, когда я увидел результат заключительного броска. Нож торчал ровно из центра яблока, обращенный к нам лезвием и погрузившись примерно на треть рукоятью в доску. Как? Почему? Зачем? В голове пролетели десятки вопросов, вновь будоража мысли о нереалистичности происходящего.

— Игни… — Хайнц как-то странно на меня посмотрел. — Напомни, что бы я тебя не злил, хорошо?

— И мне… — Согласилась с высказыванием Сиви, подходя к мишени и тыкая пальчиком в неправильно воткнутый нож.

— Ну, зато я попал. Пятьдесят пять очков — хороший результат.

«Курлык! Курлык!»

О, и навыки повысились в подтверждение моих слов. Это все конечно очешуительно забавно и прекрасно, но такими темпами, когда не знаешь точно каким местом нож попадет в противника и имеешь всего двадцать пять процентов шанса на успех, можно и проиграть в главном состязании бытия, поставив на кон свою жизнь. Не здорово. Какие есть варианты решения? Нож с двумя лезвиями? Не… Слишком наркоманская хрень получится, да и шансы пятьдесят на пятьдесят. Сюрикены? Уже лучше. И кромки четыре, и весят не много, и лезвия острые. Вот только не уверен, что современные кузнецы-металлурги смогут создать подобное. С сомнением почесав взмокшее от напряжения плечо, внезапно осознаю элементарный и очень простой выход из ситуации.

— Это же гениально! — Вскрикиваю, полностью осознав всю прелесть посетившего меня озарения. — Я сейчас!

Крикнув победителям в соревновании, срываюсь с места и бегом направляюсь в свою комнату. Карандаш и бумага, вот и все что нужно для победы разума над бренным миром. Ученые двигают прогресс, но сами идеи генерируются невозможностью достичь требуемого результата простейшим способом. Можно смело сказать, что самих ученых вперед двигает человеческая лень.

Быстро накидывая образец очередной вундервафли, пришедшей к нам из высокого средневековья, изобразив изделие со всех трех ракурсов и приложив подробные расчеты-измерения — отложил листок в сторону и довольно хмыкнул. Вот только как мне эту штуку носить… Разогнанный в творческом порыве мозг тут же выдал очередное, не менее простое гениальное решение, превратившее уже второй лист пергамента в подробные чертежи и инструкции изготовления.

— Игни! Ты там скоро? — Послышался крик из коридора.

Вот черт, совсем позабыл о ждущих меня людях. Подхватив наброски и аккуратно их сложив в четыре раза, пулей бросаюсь на первый этаж, где застаю ничего не понимающих товарищей.

— Хайнц, сколько стоит изделие из металла, около двухсот грамм весом?

— Из расчета, что одна монета десять грамм, то при не сложной работе двадцать одну монету. Если что-то качественное или тонкая работа, тогда до половины веса в стоимость войдет. — Дворянин потер подбородок и обратил внимание на листы в руках. — Что-то интересное придумал?

— А кожаный ремень, с кармашками? Что бы по диагонали висел. — Показываю на себе полоску в три сантиметра толщиной, идущую от правого плеча к левому боку.

— Ремень… — Хайнц задумался, видимо, перебирая последние расценки на известные ему изделия. — Серебрушка или полторы, зависит от отделки.

— Угу… Пятнадцать, да двадцать две на шесть… Хм… Не хочешь одолжить три золотых, во имя продвижения науки и не задавая лишних вопросов, до момента демонстрации результата? — Намеренно изображаю крайне самодовольный вид и полную уверенность в успехе.

— Три золотых? Не задавая вопросов? Вообще-то это большие деньги, даже для меня. В отличии от Реймса, у меня облагаемого налогами города нет. — Видя сомнения дворянина, решаю додавить его главной слабостью семьи Мирелт.

— Как говорил великий мудрец: «Ни Сы». На бакарском звучит как «Будь спокоен как цветок лотоса у подножия храма мудрости». Построим тебе мельницу, отправишь людей поля засеивать и устроишь единоличное право помола зерна в муку. Заработаешь как не фиг делать.

— У меня, опять же в отличии от Реймса, нет поблизости ни одной реки. Мельницу не поставить. Да и при чем тут построенная за мои деньги, на моей земле мельница и три моих же золотых? — Хайнц очень удивленно выгнул бровь, словно парадируя меня в подобные моменты.

— Так мельницы разные бывают, друг мой. И работают не только на воде. И раз уж мы говорим о твоей земле и твоем доходе, то могу изготовить персональный чертеж работающей в чистом поле мельницы, скажем за… Десять золотых.

— Десять?! Ты с ума сошел! Мы же только что о трех говорили! — Хайнц даже немного опешил от моей наглости.

— Ага. Только ты нарушил главное правило и начал задавать вопросы. Так что единственный и уникальный чертеж я готов предоставить тебе всего за десяток золотом!

— Пять и ни медяком больше. Еще не факт, что она окупится.

— Девять с половиной. Сам же хлеб пробовал. А это ты еще про булочки и печенье из муки не знаешь! — Как же я люблю торговаться за мое собственное золото, хехехе.

— Что еще за булочки? В любом случае, готов заплатить шесть золотых.

— Девять. И расскажу про печенье, которое с таким удовольствием лопал Борик.

— Семь. Не наглей, Игни. Это очень большие деньги.

— Ладно, ни тебе ни мне. Что бы все по-честному. Восемь золотых, и я накидаю тебе хороший чертеж и напишу рекомендации по производству печенья. Но оставлю за собой право продавать чертежи и дальше. — Протягиваю руку для закрепления сделки.

— И булочки. — Хайнц прищурился и еле заметно кивнул.

— И булочки. — Соглашаюсь я.

«Курлык! Курлык!»

— Так на что тебе так срочно понадобились деньги? — Хайнц вновь покосился на листы в моих руках.

— Просто, я тут подумал. Если я могу попасть в мишень, но не могу попасть острым концом, значит острым должен быть каждый конец.

Развернув листочек и жестом подозвав заинтересованную девушку, показываю чертежи метательного креста с заточенными наконечниками и выполненные, согласно инструкции, из небольших четырехгранных брусков. Ловя удивленный взгляд собравшихся — извлекаю наружу свой крестик с драконом, якобы родовую реликвию.

Вот и пришло время упороться в тематику крестоносцев, Костя. Держись, средневековье! Я вам тут всем Папу Хельхадского покажу! Хе-хе-хе!

— Я не буду спрашивать, как ты до этого додумался, но с интересом погляжу на получившийся результат. — Товарищ хмыкнул и покосился на второй листок. — А там что? Ремень?

— Именно так, мой догадливый друг-сосиска. Узри же, приспособление для переноски столь грозного оружия! — Развернув второй листок, оборачиваюсь к Сиви. — Скажи мне, красавица. Это ведь грозное оружие?

— Кольчугу пробьет, если кинуть хорошенько. Да и шлем, возможно, тоже… А почему на ремне четыре кармана, а вы, господин, говорили про шесть изделий?

— Парочка может не пережить тренировки. — Пожимаю плечами, в то же время радуясь её наблюдательности. — Но если все будет хорошо, то мы и тебе такие сделаем. Не могу же я жену без своих изобретений оставить, правда?

— Угу. — Ответила девушка, вновь начиная обильно краснеть. До чего же она милая, когда стесняется.

— Ну так что, когда будем заказ оформлять? — С хитрым прищуром поглядываю на человека, неожиданно для самого себя согласившегося на роль спонсора.

— Хм. Через четыре дня должна начаться ярмарка, можно будет заказать подешевле. — Уже привычным движением Хайнц почесал подбородок, от чего меня опять едва не перекосило. — Готов подождать или тебе к спеху?

— Если будет много заказов, то могут сделать и не очень качественно. К тому же, сейчас какое? Шестнадцатое вроде? Четыре дня откладывать заказ, потом вставать в очередь среди толпы других желающих. И еще дня два ждать. А это уже половина вашей местной недели! Лучше будет сегодня человека отправить.

— Соглашусь, господин. — Неожиданно поддержала меня Сиви. — Чем раньше начнете тренироваться, тем быстрее сможете освоиться.

— Вот видишь, Хайнц! Даже прекрасная воительница со мной согласна. Хотя…

Мысли вновь начали бегать в мозгу, распугивая засевших в голове тараканов и анализируя идею. Тогда может сразу два комплекта заказать? Или нафиг? С одной стороны — смогу сразу и Сиви обучить. А если три — то и Греха. С другой же стороны — а нафига так много тратить денег перед походом? Мне же и кушать на что-то надо будет и спать где-то, благо есть с кем. Да и не идти же мне в самом деле в штопанной кожанке в бой? В том, что бой случится, я даже не сомневался. Очень уж любят меня в последнее время всяческие неожиданности.

Внутренний еврейчик сразу отмел варианты с обеспечением оруженосца. Маленький он еще. Пусть в ножички играет. Или еще лучше — арбалет ему сделаю. Кстати…

— А куда у меня Грех запропастился? Обычно сразу после завтрака приходит.

— Так его Реймс отправил помогать с патрулями в лагере. — Хайнц пожал плечами, словно выдал и так всем известную информацию. У них с Груни это явно общее.

— Не мог бы ты позвать ко мне всех бригадиров и Греха в комнату? А то мне ведь выходить нельзя, сам знаешь. А оставлять рабочих без присмотра — это как себя не уважать, великое дело рушится мелочами.

— Хорошо, распоряжусь. Но не думаю, что у них проблемы могли возникнуть, Терих вроде бы каждое утро придуманные тобой отчеты собирает.

Забавно. Технологию бумагомарательства вроде бы только предложил, а она уже так прижилась. Чувствуя себя повинным в распространении заразы бюрократической машины в девственно чистом мире мечей и магии.

— Чертежи тоже тебе сразу отдам. Для начала, как и планировал, шесть крестов и ремень. И попроси кузнеца хорошенько железо проковать, что бы пруты без проблем могли об стену биться и не ломаться. — Не думаю, что они тут все поголовно знают про свойства углерода, но кузнец человек опытный и поймет что да как, надеюсь.

— Тогда сегодня же отправлю посыльного в Дегроф. А оставшуюся после заказа сумму выдам, когда прояснится цена изделий и чертеж будет у меня на руках. — Одобрил план Хайнц.

Кивнув друг другу и проследив за направившимся по своим делам дворянином, устало вздохнул. Работал бы сейчас себе на складе, коробки таскал, по местам все сортировал, да с электронными накладными нервы мотал… Угораздило же вляпаться.

— Что скажешь? — Оборачиваюсь к девушке, стоявшей рядом.

— А что вы хотите услышать? — Ага, понятно, по пути наименьшей инициативы идет.

— Что-нибудь хорошее и приятное.

Нет, ну а что? В самом деле, не упрощать же мне ей задачу. Надо приучать человека к проявлению ограниченной креативности.

— Я уверена, что вы сможете найти выход из любой ситуации и решить любую проблему, господин. — Девушка вроде как ухмыльнулась, чего я ранее за ней не замечал.

— Как думаешь, скоро Реймс вернется?

— Не знаю. Может быть сегодня, а может и в следующем месяце. Все зависит от того, на сколько быстро господин советник сможет решить возникшие проблемы и убедиться в вашей невиновности.

— Не случилось бы непоправимого, пока я не рядом…

Тяжко вздохнув, прикинул возможные варианты происходящих в городе событий. Поскольку экстренного прибытия курьера с печальными новостями не случилось — значит все живы. Уже радует. Вот только сможет ли советник найти общий язык с силами «самоуправления» и местным криминалитетом? Или я их неправильно позиционирую? В существование дружины общественного порядка, не мотивированную финансово, верится с трудом.

Возможно ли, что, будучи фактически правителем этих земель, Реймс потребует предоставить ему всех синемордых, дабы поставить их под копье и пойти бить супостатов? Возможно, право имеет. Возможно ли, что Виселия откажется? Опять-таки да. Но это не единственная проблема. Если проводить очередную экстренную реформу — взбунтоваться может уже городской совет. Что такое бунт совета? Это как ситуация, когда ты вроде как бригадир, но подвыпившие работяги услышали, что ты якобы у них зарплату подворовываешь. Вроде как ты главный, но пьяной толпе с гаечными ключами на это плевать. Вот и тут так же.

— Господин. — Прервала мои рассуждения Сиви. — А почему вы про Адель не рассказали господину Хайнцу?

— Думаю будет лучше, если я подобное афишировать не буду. Не стоит порочить честь человека, тем самым вызывая ответную реакцию. — Не признаваться же мне, в самом деле, что я попросту забыл о совсем недавнем инциденте?

— А если она действительно попробует выставить вас насильником или вором? — Судя по настойчивому и упрямому нажиму, девушке известно о жене Груни явно больше, нежели мне.

— А на этот случай доверю тебе крайне важную миссию. — Подмигиваю собеседнице и таинственно умолкаю. — Тебе предстоит навестить Гаэтан. На сколько понял — вы с ней дружите, так что и по секрету информацию донести вполне сможешь.

Потратив еще около часа на прояснение рабочих моментов и распрощавшись с посетителями — принялся за наброски ветряной мельницы. Конструкция, в моем понимании не то, чтобы сложная, да и опыт в проектировании какой-никакой имеется. И все же, одно дело — когда под рукой есть компьютер и возможность накидать 3D модель, совсем другое — если модель приходится накидывать в своей голове, исключительно силой мысли.

— Раз уж взялся корчить из себя ученого — будь добр соответствовать. — Подбадривал я себя, мысленно подпинывая внутреннего лентяйчика.

Часа через три, после того как в комнате остались трое — я, Сиви и мое нежелание работать, пришлось сделать перерыв. Откровенно скучающая девушка сидела на кровати и буквально сверлила меня пристальным взглядом. С учетом принудительной изоляции и зарождающегося чувства дискомфорта, подобное поведение начинало откровенно нервировать. И дело даже не в том, что я весь такой из сея нервный бука, просто… Пожалуй, понять меня смог бы любой разумный представитель рода человеческого, не любящий, когда у него стоят над душой.

Усадив девушку перед окном и поставив перед ней тарелку с водой и плавающим в ней перышком, провел краткий экскурс в начальные этапы освоения магии. Почему краткий? Ну… Мне самому показали лишь пару упражнений. Териха, являющегося моим наставником, в поместье не было, а Хайнц лишь пожал плечами и поспешил скинуть с себя бремя ответственности, порекомендовав сосредоточиться на выполнении нашего договора.

Незаметно для себя, в очередной раз почесывая слипающиеся от усталости и тусклого освещения глаза, обнаружил стремительное наступление вечера. Попытки выкроить еще «хотя бы часик» для завершения чертежей, результата не дали. Время, будучи генералом непобедимым и неудержимым, планомерно оттесняло меня от рабочего стола к постели. Рядом, уже традиционно, примостилась Сиви, облаченная во все то же скромное и длинное платье, исполнявшее роль ночнушки и оставляющее большой простор для воображения.

— И тебе добрых снов. — Ответил я на очередной всхрап уже отъехавшей в царство сновидений.

Смутное чувство тревоги и дискомфорта, не смотря на полное моральное истощение и откровенно потрескивающую черепную коробочку, долгое время не позволяли присоединиться к будущей супруге на просторах царства Морфея. Ворочаясь и ища свое «идеальное» положение, многократно перепробовав вытягивание из-под одеяла конечностей для охлаждения, таки добиваюсь своего, провалившись в сон.

Широкая тропа, петляющая между деревьями и покрытыми мхом корягами, манила меня вперед. Туда, за поворот, все дальше и дальше. Не понимая зачем и куда, двигался вперед, сопровождаемый шумом зеленой листвы и пригреваемый летним солнцем. Любопытство, высунувшее хитрый носик из самых дальних уголков сознания, шептало на ухо. «Идем же, хозяин. Здесь столько всего интересного. Разве тебе не хочется узнать, что ждет нас в конце пути?» Молчаливо кивая в ответ, с каждой минутой ускорял свой шаг, пока и вовсе не перешел на бег.

Не смотря на мягкую подстилку из травы и мха, а также обилие кочек и свисающих на уровне лица веток — бежать было легко и даже приятно. Чистый воздух наполнял легкие, сила и бодрость разливались по телу. Хотелось бы сказать, что я словно помолодел лет на десять, но и в те далекие времена я не чувствовал себя так хорошо, как сейчас.

Прикрыв ладонью глаза от на мгновение ослепившего солнца, обнаружил себя на окраине дороги, граничащей с лесом. Древние камни, прожженные светом и обласканные ветром, с радостью пропускали меж собой небольшие островки сочных зеленых трав, отвоёвывавших жизненное пространство у явно покинутого тракта, созданного руками человеческими. Посмотрев на лево, я увидел видневшиеся вдалеке горы, подернутые дымкой туманов. Повернувшись направо — бескрайние поля, отделенные от леса той самой каменной линией, служившей ярким напоминанием бренности бытия.

— Куда теперь? — Обращаюсь я к собственному любопытству, управляющему моим сном.

— А ты уверен, что спишь? — С хитринкой в голосе, спрашивает оно.

Посмотрев на собственные ладони и мысленно обратившись к дремлющему сознанию, задаю всего один вопрос.

— Я сплю? — Вопрос тонет в тишине.

Все то же солнце, шершавым языком, лижет щеки. Все тот же чудный воздух переполняет силой. Вот только, не взирая на близость природы, я не вижу ни одного живого организма. Бабочки и пчелки не летают над цветами, птички не поют с деревьев, муравьи не таскают под ногами листочки. И даже вездесущие комары не кусают за задницу.

— Я сплю. — Прихожу к однозначному заключению. — А если я знаю, что это сон — значит могу им управлять.

— Тогда давай посмотрим, что ты можешь сделать! — Пискнуло любопытство, материализовавшись на плече в виде маленького лисенка, в предвкушении потирающего лапки.

— А давай! — Соглашаюсь с малышом, вскидывая руки перед собой и оборачиваясь в сторону гор. — Тыгыдыцкий кот, вызываю тебя!

Откуда-то издалека послышался ритмичный звук, будто лошадь галопом устремилась по каменистой дороге, высекая копытами снопы искр. Источник шума, с каждой секундой, становился все ближе и ближе, пока наконец диковинная зверюга не предстала в полной красе. Выгибая спину, задравши хвост и вздыбив шерсть, мимо меня проскакал… Кот. Напряженно выгибаясь и недоуменно повернув голову в мою сторону, порождение дремлющего сознания «мяукнуло» и резко остановилось.

Хихикнувшее на плече любопытство, вытянуло лапку и указало на телегу, в которую тыгыдыцкий кот был запряжен. Телега представляла собой классическое творение неизвестного мастера каменного века. Деревянные борта, связанные веревками, были довольно грубо обработаны и местами даже «украшены» веточками, с все еще свежими зелеными листьями. На борту телеги была прикреплена табличка с надписью «Хельхад-прогресс-экспресс». Правил ей довольно странного вида мужик, в желтой тунике, из-под которой виднелся темный кольчужный доспех. Шлем, выполненный частично из кожи и металла, имел подобие маски и скрывал лицо полностью. Самое странное, что он скрывал даже глаза, на месте которых виднелась лишь жутковатая чернота.

— У них колеса квадратные. — Хихикнул лисенок. — Каменные и квадратные.

— Другие еще не изобрели. — Развел руками кучер, словно извиняясь. — Может поможете?

— Хм… Ну, раз так просят…

Вытянув руки в сторону телеги, я мысленно округлил форму, а также сменил материал на дерево. Изображение медленно поплыло, словно кисель, перестраиваясь по моему желанию, пока окончательно не затвердело.

— Слава изобретателю! — Крикнул извозчик, подкинув в воздух лепестки каких-то цветов.

— Маууу! — Возмутилась тягловая животинка, словно говоря «мой тыгыдык уже никогда не будет прежним».

— А что там, в горах? — Обратилось мое любопытство к счастливому котоводу.

— Облачный район. Там куют кривые мечи. — Озвучено это было тихим и очень доверительным голосом. — Кривые. Мечи.

— На сколько кривые? — Не унимался лисенок, стремясь постигнуть все тайны мироздания.

— Вот на столько. — Извозчик достал откуда-то из телеги странную железяку и кинул мне в руки.

Перехватив странный предмет, я постарался внимательно его разглядеть. Нечто напоминающее крайне измученную жизнью арматуру, изгибалось под причудливыми углами, не поддающимися логическому объяснению. От рукояти оно шло под углом вверх и влево, но в тот же момент отходило и прямо, и даже назад. Как это возможно — в голове не укладывалось. И чем пристальней я смотрел на меч, тем сильнее начинала болеть голова.

— Гыгыгы! — Озвучил свое мнение кот, окончательно выкидывая из окружающего сюрреализма в мир материальный.

— Фух! — Открыв глаза и резко сев, осмотрелся вокруг.

Сиви все так же спит, абсолютно непрошибаемым образом. На столе горит светильник, отбрасывая причудливые тени от лежащих рядом принадлежностей. Потушить мне его, к сожалению, так и не удалось. Выливать энергию во внешний мир — запросто. Забирать из кристалла — фиг там плавал. Извольте сначала пройти обучение у отбывшего в город наставника.

Еще раз взглянув на сопящую рядом, невольно задался вопросом. Если я вдруг решу прямо сейчас сбежать из поместья и отправиться путешествовать в гордом одиночестве — кто меня остановит? Сиви, более чем уверен, даже не проснется до утра. Вечные стражи? В гостевом крыле их нет, патруль обходит улицу раз в час, как выяснилось совсем недавно. Постоянные посты только в арсенале, хозяйском крыле и у ворот. Но кому они нужны, если через стенку даже я спокойно перелезу?

Отбросив подобные мысли в сторону, попытался снова уснуть. Но стоило сознанию провалиться в спасительное небытие, как я тут же оказался на обочине той самой дороги. Предо мной стоял тот самый мужик, только уже без телеги и кота. Да и лисенок куда-то пропал.

— Угощайся. — Незнакомец протянул мне тарелку, на которой лежало что-то похожее на кекс, политый белой глазурью.

— Что это? — Подозрительно косясь на угощение, принимаю тарелку в руки.

— Рулет. — Мужик пожимает плечами. — Сладкий.

— Но… — Еще раз внимательно взглянув на угощение, прихожу к выводу, что рулет должен быть круглым.

— Говорил же, лучше смотри! — Из десерта неожиданно выскакивает голова еще одного «кучера», полностью идентичного первому, высказывая тому претензии.

От неожиданности, резко отбрасываю тарелку, с очередным свалившимся на меня головняком, в сторону.

— Эй! Полегче! — Кричит голова, стремительно притягиваемая гравитацией к дороге.

— Да ну нахрен! — Открываю глаза и разглядываю потолок своей комнаты. — Так, спокойствие. Только спокойствие. Перевернись на другой бок и спать. — Успокаиваю себя уговорами и проворочавшись еще минут десять, вновь проваливаюсь в сон.

— Тихо! Странник идет! — Слышу какой-то подозрительно знакомый шепот, доносящийся из кустов по ту сторону дороги.

— А ну вылазьте! — Командую партизанам, уже зная кого увижу.

— Нам лучше делать, как он говорит. — Шепчет второй голос.

Из кустов вылезает кучер, облаченный во все те же желтую тунику, кольчугу и глухой шлем. Вслед за ним, на десяти коротеньких и очень неприятного вида насекомоподобных ножках, выползает тарелка с кексом и головой. Не смотря на некоторое «бронирование», прямиком на шлеме виднеется большая и яркая такая шишка, как в мультиках.

— Ёп вашу ж мать! — От подобного зрелища, меня резко встряхивает и снова выкидывает в реальность.

— Аыыы! Да сколько ж можно! — Обращаюсь я с мольбой в голосе к высшим силам. — Пожалуйста! Я всего лишь хочу немного поспать! Сгинь, неведомая хрень, мне вставать утром рано! — Уложив поверх головы подушку, еще некоторое время лежу почти не дыша, но усталость вновь берет свое.

— Привееет! — Милым мужским басом, привлекает к себе мое внимание очередной глюк.

— Бляяя… — Тяжело вздыхаю и оборачиваюсь на голос.

На обочине дороги стоят трое. Кучер, голова-кекс и третье действующее лицо. Или, если быть точнее, шлем. Из шлема произрастала шея, плавно переходя в бугрящиеся мышцами плечи, крепкий торс и мускулистые руки. Чуть ниже, каким бы странным это не показалось, росли самые обыкновенные и вполне пропорциональные телу ноги. И, казалось бы, все хорошо, но… Третий «кучер» был одет в ярко зеленый сарафанчик и буквально блистал волосатыми ногами, с трудом впихнутыми в сандалики с бабочками-бантиками.

— Ты кто? — Готовясь к худшему и неизбежно двигаясь к состоянию истерики, спрашиваю поприветствовавшего меня «незнакомца».

— Ты просил позвать их мать. — Существо указало рукой на стоявших рядом «старых знакомых». — И вот, я здесь, красавчик.

Время, казалось, замерло. Слова, подобно сиропу, нехотя проникали в сознание и доносили смысл сказанного. Как только последний пакет данных был успешно оцифрован, запустилась цепная реакция. Моя правая рука, преодолевая сопротивление воздуха, начала вскидываться вверх. На шлемах кучеров прочиталось испуганное выражение, паника наполнила черные прорези, скрывавшие глаза. Они попытались бежать. Безуспешно. Они попытались упасть. Не смогли. Время растянулось в струну. Единственное действие, происходившее сейчас и приковавшее к себе взгляд трех пар глаз — стремительно приближающаяся к моему лицу ладонь.

*БАХ!* Оглушительный звук, подобный раскату грома, прокатился по окружающему пространству. Вслед за ним устремилась ударная волна, сметающая все на своем пути, в режиме слоумо.

*Получен талант «Эпический фейспалм»* высветилась надпись перед глазами, после чего время буквально на мгновение возобновило свой привычный ход и окружающее пространство накрыл созданный мной катаклизм.

— Да сколько можно! — Резко подорвавшись с постели, яростно сжав кулаки и скрипнув зубами, я оглядел комнату.

Никого, кроме меня и Сиви, в комнате не было. И девушка, даже не смотря на мой крик, продолжала мирно сопеть. За окном клубилась привычная и даже немного уютная тьма. Ночное небо густо украшали звездные россыпи, дополненные небольшим серебристым диском местного спутника. Светильник все так же освещал помещение, экономично потребляя влитый мной в него энергетический запас.

— Что за нахрен? Почему я каждый раз возвращаюсь в это… В эту… — Гнев и негодование вспыхнули с еще большей силой. — Чтоб вас!

Не желая в очередной раз искушать судьбу и портить нервы, кои мне крайне дороги, ибо они мои — подсаживаюсь к столу. Раскрасневшиеся и немного пощипывающие глаза взирают на не доделанный чертеж. Продолжить? Нет уж… Хватит с меня. Утром на улице такой стук начнется, что вздремнуть не выйдет. Но и сейчас я уснуть не могу, ибо «мачта обдолбата» прекращаться никак не желает.

Взгляд лениво скользит по разложенным на столе бумагам и инструментам, после чего останавливается на ножнах меча. Меч… В голове нехотя вращаются уставшие шестеренки и генерируют очередную «гениальную» идею. Если я не могу уснуть сам, то мне достаточно истощить резерв. Магическое истощение гарантированно вырубает без задних ног. Как там положено кричать в подобных случаях?

— Эврика… — Тихо буркнув себе под нос и вздохнув, принимаюсь воплощать идею.

Меч, одна штука. Есть. Стол, одна штука. Есть. Засыпающий Константин, один юнит. Есть. Освободив клинок от ножен, укладываю его перед собой. Серое и отполированное железо начинает заигрывать со светильником, отбрасывая блики. Предусмотрительно уложив на клинок свернутую толстовку, ровно на то место, куда должна приземлиться падающая морда лица — приступаю к высвобождению внутренних резервов.

Празднуя маленькую победу, в виде постижения искусства влияния сокрытым на окружение, поднимаюсь на ноги и крепко обнимаю девушку, прижимая к своей груди. Ощущая прикосновение парочки заостренных холмиков, притаившихся под платьем, нежно провожу рукой по кудрявым волосам.

— Труды не проходят напрасно, радость моя. Спасибо, что поддерживаешь. — Возможность поделиться радостью с ближними — бесценна.

— Но я… — Сиви попыталась было пробурчать что-то невнятное, но кто же ей позволит?

— Не спорь с господином. Обижусь.

— Угу. — Принимая и понимая безрезультатность споров, девушка прижимается ближе, уткнувшись носом в плечо.

Очнулся я, как выяснилось чуть позже, практически перед самым завтраком. Прислуга, как и раньше, принесла тарелки прямиком в мои личные апартаменты. Или камеру, тут уж как на ситуацию посмотреть. О довольно странном и зацикленном сне предпочел не рассказывать, мало ли что подумает благоверная. Если сейчас я для неё «избранный», то после подобных откровений вполне могу оказаться «пришибленный». В отношении Хайнца ситуация аналогичная, ибо большого доверия к нему не испытываю.

Добив остатки чертежей мельницы и аккуратно отложив мгновенно приобрётший высокую стоимость пергамент в сторонку, попробовал накидать новое чудо оружие, чиулемёт. Вот только тут все оказалось несколько сложнее, нежели с мельницей. Чертить валы да шестерёнки, сообщающиеся меж собой — плевое дело. Любой, мало-мальски усидчивый школьник, подобное осилить сможет. А вот многозарядный арбалет… Особенно, если не знать его внутреннего устройства… Поторопился я анонс проводить, иначе и не сказать.

День, на удивление, прошел быстрее чем предыдущий. Во многом это объяснялось как мозголомством над чертежами убер-пушки-нагибушки, которые никак не хотели собираться в рабочий агрегат, так и охлаждением пыла в плане прокачки навыков. Не смотря на изнурительные тренировки, навыки боя прогрессировать практически перестали. Если за первые занятия можно было спокойно поднять пять единиц, то сейчас, за пару напряженных и довольно болезненных часов, капало по одной-две единицы. Как пояснила Сиви — это очень и очень хороший результат, ибо повышение навыков после десятого уровня сильно замедляется. Чем дальше — тем сложнее.

Припомнив информацию о том, что уровень навыка — это суммарный показатель теоретических знаний и практических умений, решил не углубляться в вещи не сильно нужные, но в то же время подналечь на навыки, еще не развитые до десятки. Прекрасной альтернативой боя на ножах оказалась обычная резьба по дереву. Или, согласно каталогу, столярное дело. Почему именно оно? Причиной, как бы парадоксально это не звучало, стала невозможность создания чиулемёта. Если не могу нарисовать — значит должен создать макет и на нем уже работу проверять.

Заработав пару новых синяков и стоически восприняв новость о том, что подлечивать меня зельями в ближайшие дни не планируют, по причине ограниченного их запаса, до самого вечера строгал из брусочков разных лошадок, да человечков. Создать что-то более тонкое и полезное все равно не получалось, а так… Не все ли равно, чем навык столярки повышать? Заодно и детишек местных порадовал. Под вечер даже получил свой первый профессиональный заказ на солдатика с щитом. Де не от кого-нибудь, а от самого представителя старшего дома! Борика Мирелт! Это ли не признание мастерства? Взамен, он обещал разузнать, почему ко мне до сих пор так и не явился Грех. Хайнц на этот счет отмалчивался, а прислуга в один голос твердила, что патруль вернулся, но мой подопечный чем-то очень занят и прийти не может.

Проведя день с пользой и в относительном покое, перед уходом на боковую, будучи преисполненный подозрительностью, решил вновь оглядеть комнату. Ничего странного, подозрительного или откровенно лишнего обнаружить не удалось. Выглянул в окно — тоже тишь да гладь. Спустился на первый этаж, вместе с Сиви. Осмотрели каждый угол, в попытках найти что-нибудь, чего здесь находиться не должно. Поиск чужеродных артефактов, опять же, успехом не увенчался.

Преисполнившись надежд, что бред вчерашний в прошлом и остался, как котик сладко потянулся, да в сновидений мир желанный окунулся.

* * *

Еще до того, как дремлющий разум смог осознать себя в окружающем пространстве, изначально имевшим сходство с непроглядным туманом, мне удалось разобрать голоса, доносившиеся откуда-то сбоку. Повернувшись к источнику, фокусируюсь на происходящем, попутно отмечая обретающее четкость окружение.

— Он снова здесь, я чувствую… — Донеслась до моих ушей фраза, приглушенная и словно отражающаяся множественным эхом.

— Уснул. Нужно быть осторожнее. — Ответил ему второй голос, с легкой хрипотцой.

— Не провоцируйте, он слишком легко вырывается наружу. — Третий голос, сокрытый за туманом, начал раздавать команды. — Извлеките образы из его сознания.

— Его способность… Она ужасающа… — Взвизгнул еще один, явно напуганный. — Может оставим его в покое?

— Нет. Исключено. На его душе лежит метка удачи, не мне вам объяснять её вкус. — Возразил третий.

— Кажется… Он нас слышит… — Задумчиво протянул холодным и спокойным голосом пятый.

Любопытно. Это они обо мне говорят? А я уж было понадеялся…

— Работаем! — Прикрикнул первый.

Если в начале мир сна представлял собой нечто похожее на лесную опушку, полностью сокрытую густым туманом, да столь плотным, что удавалось разглядеть только травинки под ногами, то после команды началось преображение, словно по волшебству.

Туман расступился в стороны, словно стремясь убежать от меня, распознав в моей душе сокрытого монстра. Трава под ногами втянулась в землю, сделав вид, что всегда была аккуратно подстриженным газоном. Рядом материализовались лавочки и детские качели, подобно грибу после дождя — появилась песочница с пластиковыми совочками. Подобно реке, протекла бетонная дорожка, мгновенно застывая и принимая благородный вид. Над головой вспыхнуло солнце, будто только проснувшееся и немного неуверенно осветившее мир, забыв при этом про тепло.

— Эй! Гастарбайтеры! — Кричу я в ту сторону, где совсем недавно шушукались заговорщики. — Отопление включите, а то у вас солнце как не настоящее!

Из-за живой изгороди раздался звук, похожий на болезненное «ыть», после чего по коже пронеслось ощущение тепла и легкого ветерка. Прекрасно… Опять осознанный сон с явно разумными обитателями.

— Хм… — Задумавшись, я поглаживаю подбородок, оказавшийся гладко выбритым. — Ну, раз это мой сон, и я здесь хозяин, то пусть предо мной предстанет горячая красотка в бикини, исполняющая зажигательный танец!

В метре от меня, воздев руки кверху, прямиком из земли поднялась… Сущность… Нет, я, конечно, не спорю, очень даже красивая. И широкие бедра, и узкая талия, и аккуратная грудь, и изящные изгибы… Даже лицо подчеркнуто прекрасно, словно выточено из цельной каменной породы. Вот в этом и заключался главный косяк. Девушка целиком состояла из расплавленного камня и прикрыта тонкими линиями черного обсидиана, исполнявшего роль нижнего белья. К такой прикоснёшься — без руки останешься точно, а уж про поцелуй говорить и подавно не стоит, ибо он на столько наполнит тебя теплом и запахом жаренного мяса, что… Брр…

— Господин. — Поклонилась эта странная хреновина, являвшаяся по видимому огненным элементалем.

Взмахнув руками в сторону и сделав плавный шаг, грациозное создание устремилось танцевать. Ближайшей ассоциацией подобного действа являлся, пожалуй, танец живота, приправленный прочими восточными мотивами. И пока взор мой услаждался зрелищем великолепным, в душе нарастала тревога. Трава под ногами элементаля вспыхнула и с каждым новым пасом руки волна жара и сухого воздуха, подобно мехам, поддувала пламя, перерастающее в настоящий пожар. Первой вспыхнула деревянная песочница, заставляя сделать пару шагов назад, ради собственной безопасности. Минутой позже, к весело потрескивающим доскам, присоединилась и пара ближайших скамеек, а за спиной элементаля огонь вплотную подобрался к живой изгороди, пробуя её на вкус сотнями алых язычков.

Сделав еще пару шагов назад, наблюдаю, как подобно сухой траве вспыхивает изгородь. Из-за неё доносятся многочисленные и паникующие крики. Элементаль замирает и удивленно оборачивается назад, после чего пожимает плечами и посмотрев на меня угольками глаз, улыбается. Наивно и искренне, словно извиняясь за произошедшее.

— Спасибо, красавица. Не часто я вижу столь пламенные выступления. — Галантно поклонившись танцовщице, оборачиваюсь к орущим «с той стороны». — Вы безнадежны! Идите нафиг!

Ущипнув себя за ляжку, от чего даже на эфирном лике проявился болезненный оскал, возвращаюсь в реальность.

* * *

— Блиииин… — Разглядывая потолок, нависающий над головой, тяжко вздыхаю.

Сон, конечно, интересный. Не спорю. Но с такими снами я не только отдохнуть не смогу, но и рискую подпалить свой «астральный» нос и брови. Полежав еще минут десяток, буквально на грани нового провала в мир грез и фантазий, резко вскакиваю и направляюсь к столу.

— Ну уж нет, голубчики. Кем бы вы ни были, а я для вас объектом издевательств становиться не хочу.

По привычке подкладываю толстовку на место предполагаемого падения головы и вытягиваю руки над мечом. В тот же момент взор цепляется за не законченного солдатика, будущую «взятку» Борику.

— А почему бы и да? — Задаю риторический вопрос, после чего ставлю фигурку прямо перед собой.

Если выплескивать энергию наружу я научился хорошо, то вот с концентрацией её в одной точке или в виде тонкого потока — все обстояло не так уж радужно. Пошевелить перышко, не создавая волн, так и не получилось. Мешало ли это задуманному? Скорее да, чем нет. Без магического взора увидеть поток невозможно, но по ощущениям он просто огибал фигурку, унося больше половины «полезных свойств» в небытие.

Пользуясь отличным поводом для тренировки, пытаюсь сфокусировать поток при помощи легкого сгибания пальцев. Не смотря на простоту и гениальность идеи — она не сработала. Точка вывода, как выяснилось практически сразу, находилась исключительно по центру ладони и к пяти отросткам отношения не имела.

Потерпев первую неудачу — меняю подход. Если поток одной ладони более-менее стабилен и направлен вперед, то с двух — уже напоминает скорее бушующий горный ручей, стремящийся занять как можно большую площадь и разлиться по округе. И если, сложив ладони я его просто «разливал», то поменяв угол вывода, образовав своего рода треугольник, смог добиться объединения двух ручейков в более-менее единый. Теоретически. По крайней мере, при выгибании пальцев и ощупывания пространства, мне так показалось.

— Тяжела и терниста дорога садиста… — Очередной раз вздохнув и ощутив с новой силой нахлынувшую усталость, продолжаю выброс энергии в недорезанного деревянного солдатика.

На удивление, внезапного отключения не происходило, что навевало на определенные выводы. Достигал ли я истощения при занятии с перышком? Нет. При тренировках с Груни? Нет. При тренировках в позе лотоса? Тоже нет. При напитке меча? Вслед за этим пришла еще одна мысль. Когда у меня начались проблемы со сном? Именно! После первого «вливания» и первого же «истощения». Проклятый предмет? Возможно…

С опаской покосившись на железяку — вкладываю её обратно в ножны и отодвигаю подальше в угол, мало ли какие еще у неё есть свойства, кроме ночных галлюцинаций. Тишина в комнате, готовящийся погаснуть от разрядки светильник, посапывание девушки. Все это упрямо давило как на уставший мозг, так и на зудящие веки. Засыпать я, честно говоря, опасался. Голоса явно хотели меня «там» удержать. А перспектива утром не проснуться, как можно догадаться, не самая привлекательная. Истощение истока при этом, оценив важность момента, спрятало свою мордочку и явно не желало показывать дно.

Сколько я так просидел — не знаю. Час, может два. В голове образовалась дымка полудремы, когда еще вроде бы не спишь, но уже ничерта не соображаешь. Именно в этот момент произошло нечто… Странное. Или, если по-русски — хрень доселе неведомая, речами благими неописуемая, да осмыслению молодцам добрым неподвластная.

Деревянный солдатик, полностью игнорируя тот факт, что он по всем физическим законам должен быть твердым, пару раз моргнул глазами и поднял на меня голову.

— Господин, не пугайтесь. — Обратился ко мне полночный глюк.

— Я не напуган. Я заинтригован. — Слова будто сами срываются с моих уст, подкрепленные пофигизмом, возведенным в Абсолют.

— Господин, мы явились сюда на ваш зов… — Солдатик скрипнул деревянной шеей, а я обратил внимание на то, что голос доносится от статуэтки, хоть она губами не шевелит.

— Я никого не звал. И почему ты говоришь «мы», если ты один?

— Я дух, первый среди равных. И именно я пришел договориться.

— Договориться? А амулета зацикливания времени у тебя нет? — Вопросительно выгибаю бровь, не прекращая при этом передавать фигурке так называемую манну.

— Амулет? Нет… Амулета нет… — Переговорщик похоже растерялся от столь неожиданного вопроса.

— А дух — это как? Как в песнях Кипелова? Дух войны, скалится из земли, входит в наши сны?

— Хмм… А что еще вы знаете о духах? — Кажется, собеседник немного смутился.

— Оглянись вокруг, посмотри назад. Духи с тобой связаться хотят? — В шутку цитирую первое попавшееся воспоминание. — Амидомару, в меч? Дух бесплотный, единение?

— Я не знал, что вы имеете столь богатый опыт общения с духами, господин… — На этот раз голос звучал чуть более… Подавленным? — Теперь понимаю, почему вы так спокойны.

— Зачем пришел, хлопец? И почему спать не даете?

Второй вопрос был задан скорее наобум, мало ли попаду пальцем в небо. Головушка, откровенно опустошенная, сложнее чем два плюс два складывать отказывалась. Быть может именно усталый пофигизм и создал мне ареол уверенности, в глазах сей подозрительной сущности?

— Простите, господин, за неудобства. Мы не можем проявляться в реальном мире без подпитки, так что вынуждены обращаться к вам через сны. Вот только ваш над ними контроль… Некоторых из нас вы очень напугали.

— Дожили… Теперь я не только вселяю страх местным колдунам-дворянам, боящимся потерять власть над народом, но и духов пугаю… Прекрасно… А сейчас ты со мной как говоришь?

— Вы напитали энергетикой тотем. Она буквально пронизывает пространство вокруг него, но при этом не запечатана. Это позволяет обратиться к вам напрямую.

— А почему через меч не говоришь? — Снова тыкаю пальцем в небо, надеясь получить ответ на множество вопросов и догадок.

— Он запечатывает в себе запасы, господин. Красное железо перековано со сталью и не отдаст ни крупицы запасов, без дозволения хозяина. Без вашего дозволения, господин. — Быть может мне просто показалось, но солдатик попытался отвесить поклон.

— И вас интересует этот запас?

— Вы очень догадливы, господин, я в вас не сомневался. — Дух пустился в откровенное закомплименчивание моей персоны, от чего я как-то даже внутренне напрягся.

— Духи-паразиты? Терроризируете мага, пока он не отдаст вам энергию?

— Нет, господин! Нет! Мы честны рабочие! Готовы брать плату за оказание любых посильных нам услуг! — Кажется посланник не на шутку перепугался, когда услышал предположение о паразитах. — Сделаем все, что попросите и ни крупицы энергии сверх нормы не возьмем!

— Вот значит как… Дух-бригада. — От таких новостей не удерживаюсь и откровенно расплываюсь в улыбке. — И что вы можете? Изменить материальный объект? Создать приятный сон? Подслушать чужие мысли и секреты?

— Кхм… — Переговорщик вновь смутился. — Мы можем изменить объект, но запросим за это в половину больше энергии, нежели если сделаете сами. Мы не можем шпионить и читать мысли, только улавливать образы живых, находящихся рядом с источником оплаты. Сны создавать умеем, но без конкретики… Элементалем господин остался не доволен… Прошлый владелец меча называл его «Возмездие». По договору, убивая человека, он произносил пожелание. Мы же, подхватывая душу убиенного, могли удерживать её до сорока дней в нематериальном мире, создавая вместилище по требованию хозяина и пытая негодяев. Хотя, однажды, хозяину пришлось добить смертельно раненного друга. Ему мы воссоздали мир красоты, гармонии и удовольствий.

— Любопытно… И, если я скажу «чтоб тебя в аду черти драли» — вы подхватите душу, построите маленький ад, обернетесь чертиками и будете драть несчастного? Сорок дней?

— Да, господин. О не более трех миров одновременно. Ресурсом сложит ваша энергия, а вот с толковыми кадрами нынче беда, так что приходится действовать силами семерых.

— Как тебя зовут, дух? — Запоздало вспоминаю, что не узнал имени собеседника.

— Можете обращаться так, как сочтете нужным. Истинного имени мы не называем.

— Ладушки, побудь пока бригадиром. Энергию можете использовать только из меча или подойдет любой накопитель? И что, если потребуется мучить гада сорок дней, а запас будет недостаточный?

— Любой источник, господин, с вашего на то согласия. Если хватать энергии не будет — мы вам об этом сообщим. Удерживать душу будем до тех пор, покуда запасы не иссякнут. В долг не работаем.

— И если после выполнения работы я не даю новое поручение, то и запас вы трогать не станете?

— Верно, господин. Но я прошу вас подкидывать работу хоть иногда. У нас семьи, кормить надо, сами понимаете…

— Ладно, бригадир, вот тебе первое задание. Что сейчас сниться вон той девушке, обнимающей одеяло? — С усмешкой показываю кивком в сторону Сиви. — Разрешаю взять энергию из меча.

— Ей снитесь вы, господин. Сейчас вы заняты зачатием ребенка. — Ответил дух, после десяти секунд молчания.

— А я-то думал, что Сиви девушка скромная… — От таких вестей сон как рукой сняло. — Ладно, еще задание. Преобрази тотем так, чтобы он выглядел как настоящий человек в доспехе, с щитом и мечом в ножнах. Энергии хватит?

— Хватит, господин. Выполняю.

Примечание автора: Хочу выразить благодарность всем читателям, мне безусловно приятно внимание к моему творчеству. Отдельно хочу поблагодарить товарищей с никами: Влад Голузмян, Константин Хорошевский, Kre1kh, Arcosx, Вий Кощеевич, Елена Лататуева, Ретом Хазаров.

Книга пишется не ради коммерции, но ваши награды помогают с оплатой иллюстраций. В данный момент, для второго тома, их подготовлено уже одиннадцать.

Уже традиционным образом, отодрав свой светлый лик от толстовки, на которую я, опять же, традиционно, рухнул без сил — оглядываюсь вокруг. Утро, заявившее свои права на бренный мир, осветило комнату. Тишину, царящую в помещении, нарушали лишь тихие посапывания еще не проснувшейся Сиви. В голове же, слегка гудящей, начали проявляться воспоминания о прошедшей ночи.

Очередной сон и бред безумца — сказал бы я с уверенностью, но взгляд зацепился за не законченного вчера солдатика. Тот самый тотем, через который я общался с теми самыми духами, якобы во сне. От неровных шероховатостей и срезов не осталось и следа. Если вечером фигурка представляла собой нечто, готовое процентов на пятьдесят и изображающее некую странную форму кентавра, выше пояса имевшее вид человека, а ниже — деревяшки, то сейчас солдатика узнать было практически невозможно. Или, скорее наоборот, он показался мне излишне знакомым.

Аккуратно выполненные детали, вроде кольчуги и наручей, очень напоминали настоящие. Складывалось ощущение, что стоящий предо мной деревянный мужик был отлит из пластика под высоким давлением. Самое же необычное — черты его лица явно совпадали с моими. Даже бородка и пробор на голове, один в один как у меня.

— Вот тебе и глюк… И так, семеро из ларца, как мне теперь с вами связаться? — Потыкав пальцем в человечка, сталкиваюсь с полным его безразличием к моей персоне.

Можно, конечно, попробовать повторить ночной эксперимент и напитать деревяшку манной, но как к посторонним существам отнесется Сиви, если неожиданно очнется? Воспоминания о изгоях-ритуалистах еще свежи в моей памяти, также, как и вживленный под кожу рунный узор. Лучше общественным мнением не рисковать, но и проводить ритуалы тайком — идея опять же не лучшая, если продолжать позиционировать себя как доброго и открытого человека. Идеальным вариантом будет дождаться ночи, а там уже во сне и побеседовать… Однако, меня все чаще начинает посещать мысль, что мир может оказаться не так прост и наивен, как я о нем думаю. Что, если мать специально дала мне этот меч, зная о его «тараканах»? Что, если духи лишь заговаривают мне зубы и мозги пудрят, а на самом деле хотят захватить тело и пожрать душу? И буду потом как те одержимые в киношках, лежать привязанный к постели, с красным шариком во рту… Так, нет… Немножко не то кино. В общем, буду порядочных священников пугать, по потолку ползая и шею на триста шестьдесят поворачивая…

Еще раз взглянув на подарок для Борика, тяжко вздыхаю. Как все сложно обернулось… Сидел бы сейчас за компом, ролики на ютубчике смотрел… А вместо этого приходится с духами крутиться и в заточении у средневековых дворян сидеть. Выбора, конечно, особого нет, так что и жаловаться смысла не имеет. Вот стану сильнее — начну прогибать под себя изменчивый мир, а не наоборот. Кстати…

— Активация. — Открываю каталог и сразу закрываю всплывающие окошки. Надо бы подвести итоги работы.

(Примечание: В текст, внезапно, ворвалась простынь из профиля персонажа. В этом томе её вставлять больше не буду, ибо зло редкостное, хоть и вынужденное. Перед началом приключений Константина надо знать в лицо.)

Дата: 19 число. Месяц изменчивой вьюги.

Имя: Игни / Константин

Возраст: 25 лет

Уровень: 9

Свободные очки: 6

Характеристики:

Сила 17

Ловкость 20

Восприятие 9

Выносливость 22

Интеллект 26

Сила воли 11

Харизма 24 +5

Удача +1

Таланты:

Странник — Вы совершили путешествие в другой мир, без обычной для этого дела потери памяти. Все последующие переходы будут происходить с полным сохранением личности.

Благосклонность госпожи — Ваши действия были замечены и положительно восприняты Удачей. Отныне — Вам будет везти чуть-чуть чаще, чем окружающим. (Характеристика Удача +1)

Первый поцелуй — Вы были удостоены первого поцелуя одного из аватаров. Найти общий язык со столь чуждой вам сущностью — достижение редкое. Отныне Вам будет проще влиться в незнакомое общество. (Вы уверенно понимаете и говорите на любом языке, носителем которого являются более пяти тысяч разумных. Конечно, если способны воспроизводить его физически.)

Тень за спиной — Ваша врожденная способность неожиданно и бесшумно подходить сзади — не редко вызывала испуг и бурю эмоций у людей. (Навык «скрытность» +20 когда цель обращена к Вам спиной)

Спонтанное сотворение — иногда Вы творите что-то… Не отдавая себе отчета о происходящем и не имея цели конечного результата. Чаще всего результат положительный. (Вероятность спонтанного сотворения чего бы то ни было, интеллект и удача оказывают влияние на итоговый результат)

Начальное пробуждение — память Вашей души начала пробуждаться. Знания всех прошлых реинкарнаций позволяют быстрее осваивать навыки, хоть прямого доступа к ним и нет. (Скорость развития навыков х5)

Вхождение в роль — Ваша способность выдавать себя за кого-то другого — не раз вызывала восхищение окружающих. Вы так вживаетесь в тело и мысли изображаемого, что полностью верите всему, что сами же и говорите. (Харизма +5 при вхождении в роль)

Принадлежность к дворянству — Вы являетесь представителем одного из крупных дворянских родов. К Вам относятся с уважением, если знают о Вашем происхождении.

Манипулятор — Вы искусно овладели навыком внушения окружающим, что ваши мысли и идеи являются их собственными.

Роль «Игни Пульвис» — Дворянин, ученый и старший сын главы дома Кванта Пульвис.

Навыки:

Общее значение 227

Владение длинными клинками 13

Владение короткими клинками 14

Владение дробящим оружием 2

Владение древковым оружием 5

Владение метательным оружием 9

Владение щитом 5

Владение луком 1

Рукопашный бой 7

Управление Истоком 12

Школа Воплощения 6

Школа Рун 5

Школа Воздействия 9

Школа Духа 1

Школа Разума 2

Школа Света 1

Школа Призыва 5

Школа Восстановления 4

Ритуализм 5

Отражение 1

Обоерукое фехтование 4

Кулинария 8

Полевая медицина 8

Столярное дело 5

Скрытность 7

Общение с птицами 1

Дипломатия 28

Сказитель 5

Медитация 16

Наставник 6

Сила голоса 5

Черчение 17

Искусство любви 10

Итого, за девять дней — девять уровней. Это, конечно, не на кабанах до шестидесятого качаться, да и меч тысячи истин в награду никто не даст. Хотя… Кинув беглый взгляд на железяку, в которую уже которую ночь подряд сливаю внутренние резервы — ухмыляюсь.

— Назову тебя «Меч тысячи миров». Буду тобой души грешников в разные фентезяшки отправлять. Хе-хе-хе.

Мой смех, похоже, разбудил Сиви, в данный момент что-то мычащую и потягивающуюся под одеялом. Не зря, как оказалось, решил отложить призыв духовной сучности для диалога.

Утро прошло без каких-либо неожиданностей. Все та же подосточертевшая тарелка, все то же плавающее перышко, которое Сиви под моим руководством пыталась подвинуть, не тревожа воду. Успехи, конечно, были, но имея низкий опыт как в наставничестве, так и в принципе не понимая принцип работы Истока — обучить человека оказался не способен, о чем каталог и сообщил, не выдав ни одной единички навыков за пару часов мучений.

После завтрака в гости зашел Борик. Довольно необычный парень, не видящий дорогу, но знающий направление. Личность без сомнения творческая, иначе объяснить периодические диалоги с самим собой и увлеченные занятия чем-либо просто невозможно. Подарок он воспринял довольно флегматично, словно самый настоящий буржуй, на стол которому положили ананас. Дескать «не плохо, конечно, но видели и повкуснее». Внутренне негодуя и вспоминая себя в его возрасте, игравшего железным БТРом без колес — внешне все же решил эмоции не показывать. Да и обещание свое парень выполнил, поделившись информацией.

Греху мало того, что сам Реймс запретил ко мне приближаться, дабы он не смог оказать «поддержку при побеге», так еще и повезло в последнем патруле наткнуться на лежбище какой-то здоровенной херовины. Судя по описаниям, похожа она была на смесь медведя, кабана и черепахи, причем вобрав в себя лучшее от каждого. Патрульные вышли из боя без потерь. Единственный неприятный момент — пострадала их гордость, так как и сама зверюга повреждений толком не получила.

Лагерь рабочих, от такой вести, бурлил весь день и даже вечер, пока Чиуль не гаркнул на подчиненных, отослав всех спать. Кроме того, люди начали разносить слухи о новом чудо-оружии, которое вот-вот будет представлено широкой публике и без труда сможет ту самую зверюгу отправить к праотцам. Сомневаться в том, что они обсуждают изобретение, упорно не желающее изобретаться, не приходилось. Длинный язык вновь сталкивает лбом желания и действительность.

Спасительной соломинкой, оправдывающей безделие, стало прибытие посыльного из Дегрофа, привёзшего не только заказанные ремень и кресты, но и послание от советника. Как советник умудрился совместить два дела сразу — не ясно, но на то он ведь и советник, верно? Свертки с вещами доставил в комнату лично Хайнц, при этом державший в руках еще и пачку писем неизвестного содержания. Вручив сдачу с покупки, в виде пяти золотых, дворянин тут же отбыл, сославшись на безотлагательные дела. Выглядел он при этом так, словно ему пришел счет за интернет и на оплату у него осталось минут пятнадцать, ибо после выключат за неуплату еще и телефон.

Развернув свертки, с непередаваемым восторгом взял в руки стальные кресты с заточенными краями. Потрясающе — первая мысль, посетившая голову в этот момент. Тонкие брусочки металла не имели режущей кромки, но имели сразу четыре наконечника, полностью исключая возможность поражения цели не боевой частью. Впрочем, с моим-то навыком, крест мог прилететь и плашмя…

Вздрогнув от неожиданно посетившей печальной мысли, отбросил её поскорее в сторону. Вручив железяки Сиви — принялся за распаковку перевязи. В какой-то момент поймал себя на ассоциации с распаковкой новогодних подарков. Ощущения праздника и радости усилились, стоило лишь нацепить ремень поверх толстовки и примерить к нему кресты. Сидели как влитые. При наклонах не выпадали, телодвижениям не мешали. Мастерские работа и подгонка.

— Испробуем? — Обращаюсь к девушке, буквально лучащейся энтузиазмом.

— Испробуем. — Согласно кивнула она, подхватив не вместившуюся в ремень пару.

— Захвати свой нагрудник. Хуже ему уже не будет. — Жестом указываю в сторону её комнаты, где осталось пылиться походное снаряжение.

Гостевая комната, как и в прочие дни моего ареста, была совершенно безлюдна. Сюда не заходила даже прислуга, за редкими исключениями, создавая атмосферу некой изолированности от внешнего мира. Не очень приятно, но сейчас это даже на руку, ибо проверка всего нового и потенциально опасного — дело ответственное, не терпящее посторонних глаз и ушей. Особенно, если эти глаза и уши способны увидеть эпический провал и раструбить о нем по округе.

Не смотря на разительные отличия по сравнению с ножом, крест оставался вполне себе боевым оружием, а значит имел и вполне конкретное предназначение — убивать. Как человек наиболее опытный — первый тест взялась проводить Сиви. На мишень была подвешена потертая и явно свое отжившее кираса, сделанная из твердой и толстой кожи. Без труда закрепив её ремнями — отхожу на безопасное расстояние, рикошеты никто не отменял. Техника безопасности — святое.

Затаив дыхание, наблюдаю как девушка хмурится и разминает руку. Замах, бросок, легкий свист рассекаемого воздуха… Диковинное оружие вошло практически под прямым углом, жадно пронзая доспех и глубоко уходя в доску наиболее длинной своей частью, служившей рукоятью. Второй крест поразил цель совсем рядом, но под другим углом, вцепившись в кожу сразу двумя вершинами.

Приблизившись, я смог воочию оценить результативность невиданного в этих землях изделия. Первым броском доска была пробита практически насквозь, не взирая на преграду. Потрогав торчащий кончик рукояти, попытался извлечь его, для повторного броска. Вот только, сколько бы не скрипел я зубами и не пыжился — металл плотно вошел в кожу и древесину.

— Вот и первый недостаток. — Задумчиво почесав отрастающую бородку, перевожу взгляд на Сиви. — Убьет наверняка, но достать проблематично.

— Из тела достать будет проще, чем из доски, господин. — Приблизившись, девушка обхватила крест за перекладинки и резко дернула на себя, высвобождая его из плена.

Несколько смутившись от очередной и явной демонстрации разницы в силе — осматриваю повреждения от второго креста. Жесткий и подсохший материал, из которого состоял нагрудник, погасил большую часть энергии. С той стороны, где должна была находиться тушка солдата, торчал лишь один наконечник. Да и то, как-то очень скромно и нерешительно он это делал, словно опасался потревожить человека своим присутствием. Однако, лицевая сторона кирасы была повреждена гораздо серьезней.

— Вот и второй недостаток. — Хмыкнул я, извлекая крест и разглядывая рваные «раны» на поверхности. — Для убийства воина целиться придется лучше.

Потратив еще минут сорок на закрепление результата и превратив старый нагрудник в истерзанный дуршлаг, подвожу итог. Изделие может применяться вполне успешно и скрытно, в том числе и заменить мои любимые ключи в ближнем бою, хоть и с ограниченной эффективностью. Вишенкой на торте стало сообщение, о повышении навыка метательного оружия до десяти.

— Игни! — Раздался взволнованный крик Хайнца, практически вбежавшего в гостиную. — Срочно собирайтесь, мы едем в Дегроф!

Под недоумевающими взглядами двух пар глаз дворянин слегка поумерил пыл и даже бросил беглый взгляд на привязанный к мишени доспех. Однако, практически сразу вновь взял себя в руки.

— Реймс приказал собираться. Выезжаем немедленно. — Пояснил Хайнц, чуть более спокойным голосом.

— А как же арест? — Склоняю голову на бок, пытаясь понять причину спешки.

— Все обвинения сняты. Пока без подробностей. — Развернувшись на пятках, дворянин направился к выходу из поместья. — Я к воротам, догоняйте.

Переведя взгляд на столь же растерянную Сиви, подмигиваю и жестом приглашаю возглавить поход на второй этаж. Дождавшись легкого кивка и наблюдая за целеустремленной походкой, добираюсь до комнаты.

На сборы потратили не более двух минут, удалившись каждый в свою комнату. Натянув ботинки и закрепив перевязь с мечом, накидываю сверху куртку. Не сказать, чтобы погода располагала к подобному утеплению, но, если выбирать между еще одним слоем, отделяющим меня от неприятности и легким дискомфортом — я выбираю первое. Да и железки лучше прикрыть. Это хоть и оружие, однако стоимость имеет достаточную, чтобы пару месяцев безбедно прожить в трактире, в еде себе не отказывая.

— Как думаете, господин, что произошло? — Обратилась ко мне Сиви, когда мы спешным шагом курсировали к ожидающей нас повозке.

— Началось. — Даю многозначительный и краткий ответ, подразумевающий максимальное число возможных толкований. Ну а что? Не признаваться же, что и сам ничего не понимаю.

Стоило нам забраться внутрь, в воздухе тут же раздался свист хлыста, придавшего резкое и значительное ускорение шестилапой рептилии. Хайнц, не смотря на намеки и прямые вопросы, отмалчивался аки партизан. Происходящее напоминало… Кхм… Ну, последний раз такое происходило еще в школе, когда нас неожиданно в приказном порядке пригласили на «собрание» к восьми утра, а потом погрузили в «покемон» и увезли на стрельбище. Если все именно так — значит по прибытию нас ждет вовсе не делегация с хлебом и солью. На это же намекает и присутствие одного из вечных, сидящего рядом с кучером. Без веской причины и так немногочисленных стражей из поместья забирать бы не стали.

— Надо было Греха с собой взять, раз уж обвинения сняты. — Запоздало вспоминаю про подопечного.

— Поверь, ему там делать нечего. — Нарушил молчание Хайнц. — В патруле от него пользы будет больше.

— Все настолько серьезно? — Вопросительно выгибаю бровь, радуясь неожиданно поддержанному диалогу.

Но радость, как оно обычно и бывает, оказалась преждевременной. Ответом послужил лишь сдержанный кивок, плавно перешедший в попытку изобразить «я здесь не причём и вообще сплю».

— Кошка сдохла, хвост облез… — Констатировал я единственное пришедшее на ум объяснение игры в молчанку.

Не смотря на тревожные моменты и явную спешку, я до последнего не желал верить в то, что произошло нечто плохое. Хотя я и не являюсь идеалистом, но этот мир мне понравился. Стыдно признать, но не смотря на все недостатки, он нравился мне даже больше, чем закованный в серый бетон и засыпанный мусором мир, из которого я пришел.

Уже на подъезде к городу я обратил внимание на струйки густого и черного дыма, устремившиеся в небо от сотен костров. Слишком маленькие, чтобы быть предвестниками пожара, но при этом и слишком многочисленные, чтобы свалить вину на парочку жгущих мусор крестьян.

Черные, густые и словно бы маслянистые струйки утекали в небо, подобно змеям, вырвавшимся из царства тьмы и стремившимся добраться до извечных врагов царства света. Первая же мысль, посетившая голову, при взгляде на них — жгут трупы. И нутро от подобной догадки сжалось, открывая дорогу леденящему страху.

— Сиви, они ведь кого-то жгут? — Обращаюсь к девушке, в надежде на то, что она развеет мои опасения.

— Да, господин. Они приносят жертву богам, дабы те ниспослали урожай и достаток в этом году. — Слова девушки привели меня в смешанные чувства. С одной стороны — догадка оправдалась. С другой же…

— И кого приносят в жертву, радость моя?

— Сжигают тела всех умерших за последние два дня. Семьи, в которых все живы — сжигают мелку домашнюю живность. — Вставил свои пять копеек Хайнц, впервые с момента выезда из поместья.

— Хайнц, дружище. Не ожидал, что ты считаешь себя моей радостью. — Карикатурно подмигиваю дворянину, чем вызываю смех сидящей рядом девушки.

— Пф! — Возмутился собеседник, демонстративно отвернувшись. — Больно надо!

— Больно. — Киваю я в ответ. — Но надо. — Смех Сиви становится громче, от чего она едва не падает, при подскакивании телеги на очередной кочке. — Таки может просветишь нас, куда мы сейчас направляемся?

— В резиденцию советника. — Пробурчал Хайнц, явно не довольный моими шуточками.

— А к Дитриху не заедем? — В голове промелькнули воспоминания о настолько секретных сведениях, что мне их даже прочитать не удалось.

— Нет необходимости. — Ответил Хайнц, после чего демонстративно перелез на переднюю скамью, заняв место подле кучера.

— Вот ведь бука… Интересно, что на него такое нашло? — Задаю вопрос самому себе вслух, на что Сиви лишь пожимает плечами.

Со стороны ситуация, в который я оказался, может показаться вполне банальной. Ну наврал с три короба, ну переиначил советнику его же обвинения, ну и что такого? С кем не бывает? Вот только в моем случае, чем дольше я скрывал за маской «дружелюбного веселья» эмоции — тем сильнее начинал доходить смысл собственных слов. По факту, не зная ничего и ничего не сделав — я себя чуть ли не гениальным шпионом-разоблачителем выставил, да еще и явно в родственники к всяким Сьюхам прибился. Вот и кто тебя, Костя, за язык тянул? Хотя… Переигрывать уже поздно, придется страдать.

— А я ведь тебе говорил. — Прервал всеобщий ступор Терих. — Не так прост наш парень, каким хочет казаться.

— Да я и сам вижу. — Пробурчал себе под нос Реймс, буравя меня задумчивым взглядом.

Интересно, чего это он так на меня смотрит? Заподозрил что-то или просто решить не может, как бы лучше с внезапным подкустовым роялем поступить? Не хорошо получится, если у него окажется талант на подобии «знание правды» или «чтение мыслей». Иначе точно домашним арестом не ограничусь.

— Почему и как — спрашивать не буду. И так все понятно. — Продолжил Реймс, после короткой паузы. — Вот только, что ты планируешь делать дальше? И какие на самом деле у тебя планы относительно меня и моего Дома?

— Здесь секрета нет. Каждого из вас я назвал своим другом. Такими словами в нашей семье не разбрасываются. До тех пор, пока Мирелт не предпринимают агрессивных действий против меня, моей собственности и моей семьи — я всеми силами буду оберегать ваш покой так же, как и свой собственный, даже если на кону будет сама жизнь. — Если уж начал с пафосных мотивов, то и продолжать стоит в том же духе, дабы подозрений лишних не возникало.

— И как ты планируешь оберегать свой покой в городе, переполненном оппитом? — Полюбопытствовал Терих, да таким голосом, будто интересовался с сахаром мне чай или без.

— Провокация, демонстрация, обыски, кооперация… — Начинаю загибать пальцы, перечисляя умные слова, хоть как-то связанные с предполагаемой целью.

— А что ты скажешь, если я предложу тебе взять в жены потенциально овдовевшую Жозин, супругу ныне пойманного бунтовщика? В приданное получишь поместье и земли под городской стеной. И ездить никуда не придется, будешь богатым горожанином и верным другом правящего дома. — Реймс продолжал буравить меня взглядом, но как-то более… Мягко? По-дружески?

— Увы, Реймс. Я вынужден от предложения отказаться. — Видя, как брови советника поползли вверх, решаю уточнить причину. — Сколь бы прекрасна не оказалась Жозин, но невеста у меня уже имеется. — Обернувшись к Сиви, склонившей в этот момент голову на бок и внимательно слушающей разговор, одариваю её улыбкой, чем вызываю очередное экстренное поспевание помидорок.

Где-то на фоне раздался рев очередного фаербола, закончившийся оглушительным взрывом, от которого даже пыль, зависшую в воздухе, сдуло.

— Защищайте советника! — Раздался крик, едва различимый за треском зарождающихся пожаров и осыпающихся, от невиданных ранее издевательств, стен.

Старик, сраженный мечом, рухнул подобно мешку с картошкой, едва угасла последняя искра на моем клинке. Его безвольное тело, облаченное в рваные, но явно не дешевые одеяния, продолжало исторгать из себя кровь, хоть и не так же резво, как при жизни. Стоило лишь задержать взгляд на маленькой алой лужице, постепенно впитывающейся меж булыжников мостовой, как меня озарила внезапная мысль. Его кровь не такая, как у прочих нападавших.

— Игни! Игни Пульвис! — Раздался крик откуда-то из-за спины, от чего меня внезапно пробрала дрожь по всему телу и странное наваждение, замедлявшее время, исчезло.

К горлу резко подступил ком, грозивший явить свету остатки недавней трапезы. Тело стало тяжелым и непослушным, а ватные ноги, лишь по причине природного упрямства, не повалили меня наземь, подле врага. Пришлось даже использовать меч в качестве трости, на что он отозвался возмущенным звяканьем.

— Игни! — Повторился крик, более настойчивый.

Обернувшись, наблюдаю за резким изменением ситуации. В ряды моих друзей влилось пополнение, в виде пятерых вооруженных мужчин, носящих одинаковые и явно уставшие кирасы. Выстроившись кругом, они напряженно озирались, высматривая новые угрозы. Но обезлюдившая улица, усыпанная тлеющими телами, источающими мерзкий запах горелых волос, не спешила открывать свои тайны.

Реймс, все так же окруженный пузырем, пытался привлечь мое внимание и махал рукой. Интересно, от чего это он так беспокоится? Мы же победили, вроде… Взгляд вычленяет из общей картины тело одного из хранителей, от чего память вываливает наружу все произошедшее за эти минуты, благоразумно спрятанное «в архив» на время сражения.

— Сиви! — Пропустившее удар сердце вновь начинает бешено колотиться.

Ускорив шаг, добираюсь до импровизированного оцепления. Груни все так же лежит на земле, хоть и подает признаки жизни. На щеке видна тонкая дорожка уже подсохшей крови, берущая начала из ушной раковины. Хайнц, оказавшийся менее восприимчивым к женским воплям, продолжает исцелять брата, уложив его голову к себе на колени. Мавер, младший из хранителей, сидит на земле, обхватив колени руками. Взгляд его пуст и устремлен в бесконечность, словно пронзая саму ткань реальности, тогда как тело медленно качается взад-вперед, подобно маятнику.

Искомый человек оказался на том же месте, где я видел её в последний раз. Сиви лежала на земле и все так же, широко распахнутыми глазами, смотрела на небо, что-то беззвучно шепча губами. Тело, напряженное и вытянутое подобно струне, практически не двигалось даже в момент вдоха, что могло обозначать сильную боль от любого движения.

— Сиви, радость моя. — Я опустился подле девушки на колени, уложив меч рядом. — Ты слышишь меня?

Девушка перевела встретилась со мной взглядом и медленно моргнула, давая положительный ответ. Как и думал, любая попытка выдавить из себя хоть слово — подобна муке.

— Постарайся не шевелиться, я тебя обязательно вытащу. Просто доверься, хорошо? — Улыбаюсь девушке и получаю еще одно обозначенное глазами согласие.

Стянув с себя куртку, очень аккуратно подкладываю её под приподнятую поясницу. Сколь бы сильна не была воительница — потеря крови рано или поздно возьмет свое. Лучше зафиксировать её сейчас, давая возможность хоть немного расслабиться.

— Опусти спину, должно стать полегче. — Девушка вновь согласно моргает и слегка расслабляется. Лицо искажает гримаса боли.

— Реймс. — Оборачиваюсь к советнику, продолжающему мониторить окрестности на наличие потенциального врага. — Можешь её стабилизировать?

— До Дитриха не донесем? — Советник даже не удостоил меня взглядом, продолжая оглядывать улицу и поддерживать над ладонями маленькие огненные сферы.

— Никаких шансов. — Не уверен, что это правда. Да и пациент меня слышит прекрасно, но выбора нет. — Нужно стабилизировать и убираться отсюда, пока не задохнулись.

Бросив взгляд на один из домов, подожжённый стариком и уже активно делящийся теплом с ближайшими строениями, Реймс кивнул и развеял сферы.

— Хайнц? — Советник окрикнул родича. — Груни?

— В порядке. Донесем. — Отозвался дворянин, облегченно вздохнув и прекратив исцеление.

— Мавер? — Сделав пару шагов в нашу сторону, Реймс окликнул хранителя, но тот оставался безучастным к происходящему, блуждая в глубинах собственного разума.

Не смотря на полный сожаления взгляд, правитель местных земель более не удостоил выбывшую единицу вниманием. Присев рядом, он начал бубнить под нос уже знакомые мотивы, от чего глаза и ладони начали слегка светиться. Нечто подобное я видел в операционной Дитриха, когда он проводил первичный осмотр пациентов.

— Задеты органы. — Огласил свой вердикт советник, спустя несколько десятков томительных секунд. — Кровотечение остановлю, но предмет извлекать нельзя, иначе не донесем.

— Придется потерпеть, родная. — Касаюсь ладонью щеки девушки, приободряя её. — Ты только держись, ладно? Нам с тобой еще путешествовать вместе. Ты ведь не оставишь меня одного? Я ведь только и делаю, что в неприятности влипаю.

— Не расскажешь мне, что произошло в конце боя?

Будучи человеком не глупым, Реймс явно намеревался выудить информацию о моем довольно… Необычном поведении… Да и разве можно выбрать момент лучше? Сейчас от его действий зависела жизнь дорогого мне человека. А действия — зависели от честности и прямоты моего ответа.

— Мрачная решимость. — Ответил я, тщательно вспоминая нахлынувшие ощущения и эмоции. Что конкретно это значит? Сам понятия не имею, но иначе описать просто не способен.

— А если без красивых слов и по делу? — Минутка напускного пафоса оценена не была.

— Семейная особенность. Когда теряем близкого человека — забываем обо всем на свете, видя только виновного. Точнее объяснить не могу… — Признаваться в том, что я сам для себя загадка — не лучшее решение. А так может хоть на «семейные тайны» все спишу.

— Ладно, допустим. Но как ты объяснишь уклонение от двух огненных шаров, выпущенных почти в упор? — Советник явно терял терпение, оставаясь недовольным моими ответами.

— Чудом. — Честно признался я, пожимая плечами и принимая вид невинного котенка с большими глазами.

— И магический барьер пробил чудом? Мечом? Без замаха? — Скептицизм в голосе был на столько концентрированным, что хоть водой разбавляй.

И вот что мне ему на это ответить? «Извини, друже. Я первый раз такой приход поймал и ни в чем не уверен.»? Или «Император завещал нам пафос, как величайшее оружие человечества. Вот я и превозмогал.»? Готов поспорить, что советник, закончив лечение, поднимется на ноги и своими руками меня придушит. Нет, тут надо придумать что-то… Интересное. И чем абсурднее звучащее — тем лучше.

— Когда я смог приблизиться к старику, он на столько растерялся, что едва не утратил контроль над сферой. Вывести его из себя труда не составило, вот я и пробил барьер точным выпадом в самом тонком его месте.

— Темнишь, Игни… — Реймс покачал головой и развеял заклинания исцеления и взора. — Пора выдвигаться. Вы двое. — Обратился он к стражникам. — Берите женщину и несите за нами.

— Отставить. — Торможу было дернувшихся к Сиви хлопцев. — Сам понесу.

— Уверен? — Реймс смерил меня взглядом. — Ты выглядишь… Не слишком крепким, откровенно говоря.

Подобные речи мало того, что обидны, так еще и весьма обостряют возможный урон репутации. Если бы я изначально не встрял в чужое распоряжение — одно дело. А вот когда меня, известного как Игни, перед стражей выставили откровенно неспособным спасти собственную невесту… Отступлюсь — уже к вечеру об этом весь город будет знать.

— Русские своих не бросают. И своя ноша не тянет. — Демонстративно поднимаю вверх указательный палец, словно оглашая всем известную мудрость, прошедшую сквозь века.

— Как знаешь. — Реймс махнул рукой и направился к Хайнцу.

— Боец. — Подзываю к себе одного из стражников. — Видишь вот эти штуки? — Указываю пальцем на торчащий из головы «зомби» металлический крест, а также четыре его собрата расположившихся в телах чуть дальше. — Собери их все и тащи ко мне.

Сопроводив взглядом стражника, которого едва не вывернуло, стоило ему лишь попытаться извлечь «звезду из головы», усмехаюсь.

— Потерпи еще немного, ладно? Будешь потом детям рассказывать, как я тебя храбро с горящих улиц выносил. — Подмигиваю Сиви, помогая ей сесть.

— Дети, господин… — Девушка о чем-то задумалась и стала какой-то грустной, но уже сам факт того, что она разговаривала — радовал безмерно. — Но ведь вы совсем не обращаете на меня внимания, только дразните. И даже ночью, предпочитаете компанию своего меча, нежели одну со мной постель.

Едва сдерживая смех, вызванный двояким восприятием сказанного, сажусь перед девушкой и хлопаю себя по плечам. Дождавшись, пока она обхватит меня руками и ногами — подхватываю её под коленями и пытаюсь встать. Процедура была очень похожа на ту, где меня вежливо попросили помочь спустить «небольшой спортивный снаряд с пятого этажа». О том, что снаряд являлся боксерским мешком, весом в пол сотни килограмм, благополучно умолчали… Не позволяя вырваться сдавленному кряхтению — выпрямляюсь, прочувствовав каждый грамм весьма нелегкой девушки, старательно делающий вид, что она рюкзак и вообще мимокрокодил.

— Вот будешь меня ночью так же обнимать, руками и ногами, тогда и мечу совсем иное занятие найдется, нежели по ночам меня от сна отвлекать.

Ответа на реплику не последовало. Или болевые ощущения вернулись, что вполне возможно, учитывая, что посторонний предмет никуда не делся. Или, быть может, она просто задумалась над моими словами… Перехватившись поудобнее и слегка поерзав — оборачиваюсь. Остальные тоже времени не теряли. Реймс и Хайнц подхватили все еще не пришедшего в себя Груни, пара стражников подхватила за конечности убиенного хранителя, водрузив его голову ему же на живот. Еще один стражник, с зеленым лицом, видимом даже на таком расстоянии, пытался вытащить последний из использованных мной «родовых образцов оружия». Последний из вечных, переживший бой, подхватил под плечо последнего же из хранителей.

— Какая ирония… — Не удержался я от комментария, наблюдая, как Реймс раздает указания оставшимся не при делах, суть которых сводилась к мобилизации и тушению пожара.

Первое, на что я обратил внимание, стоило мне лишь открыть глаза — пристальный взгляд советника. Я явно был ему крайне интересен, не понятно только чем конкретно. Увлеченным созерцанием каталога? Безучастностью к проводимой операции? Блаженным выражением лица? В любом случае, ответив ему вымученной и усталой улыбкой — направил свой взор к операционному столу. Дитрих по-прежнему колдовал, в буквальном смысле, над пациентом. Сиви же, подобно мужику со стальным… Характером… Молчала, стойко перенося предсказанные медиком муки.

— Кем был этот старик? — Озвучиваю вопрос, ни к кому конкретно при этом не обращаясь.

— Дорасил из Дома Эниль. Член городского совета и ответственный за контроль торговли. — Ответил Реймс, начав барабанить пальцами по деревянной столешнице. — Мы как раз к нему и направлялись.

— Если мы направлялись к нему, то почему он направился к нам на встречу? Разве ты не говорил, что его поймали с поличным? — Осознание того, что теперь моя очередь задавать неудобные вопросы — слегка приподняло настроение.

— Его охраняли четверо вечных. Не знаю, как ему удалось сбежать…

— А как они его охраняли? Так же, как и меня? Заперли в комнате и попросили не выходить? — Дозированно кидаю еще ложечку дегтя в бочку меда, замечая, как советник скривился, будто лимон укусил.

— На нем был ошейник, блокирующий взаимодействие с Истоком.

Несмотря на то, что последняя фраза Реймса звучала так, словно он пытается оправдываться сам перед собой — интересный момент я все же выудил. Блокировать магию можно, если не давать возможности «проводить команды» от мозга к Истоку. Любопытно…

— Тогда как ему удалось выйти на улицу живым, да еще и при поддержке этих чудиков?

— Вот и мне интересно, как у него получилось снять ошейник… — А ведь Реймс прав, на старике столь заметных украшений, свойственных французским проституткам, не было. Я бы точно их заметил, когда вытягивал из тела душу, даже не смотря на не самое адекватное состояние.

— Эти люди… Они ведь были под действием оппита? — Реймс подтвердил мое предположение кивком головы, порождая новый вопрос. — Тогда почему они не напали на старика?

— Вот это и странно… У меня сложилось ощущение, что он управлял ими. Слишком уж скоординировано они действовали.

Поднявшись на ноги, советник начал ходить кругами и размышлять вслух, чем привлек внимание всех присутствующих, за исключением Дитриха.

— Симптомы очень похожи. Люди не чувствуют боли, имеют повышенную агрессию и готовы разрывать противника руками и зубами, при отсутствии оружия. Глаза затянуты пленкой, но не светятся… Да и выглядели они не слишком… Быстрыми. Вероятно два приема… Да, точно… Слышал, что уже после двух приемов они начинают кидаться на людей, в попытках отыскать новую дозу. Вот только они явно ждали. На прохожих не нападали, да и на стража налетели целенаправленно… — Советник явно перешел на диалог с самим собой, бормоча под нос. — Что же вы задумали… Что же вы такое приволокли в мой город…

— Реймс. — Окликнул я задумчиво бродящего. — А управлять наркоманами можно? Ну там, например, если еще пыль предложить? Уговорить?

— Нет. — Ответил вместо него Хайнц. — Я однажды видел вспышку безумия, вызванную оппитом. После первого применения у людей начинается ломка и они готовы на все, ради вдоха второй щепотки. Но после двух — они себя уже не контролируют, живут скорее по привычке, следуя распорядку дня, пока не примут третью дозу.

— И начинается бойня? — Вопрошаю, уже зная ответ.

— Я видел… — Хайнц на секунду замолчал, словно прокручивая воспоминания в голове. — Видел, как люди своими руками убивали собственных престарелых родителей и детей…

В комнате повисла тяжелая пауза. Приятного в таких сведениях мало, но к мысли, что оппит — зло, я уже привык. Выкорчевывать заразу надо не только из города, но и с континента в принципе. Понятно ведь, что это не средство для поддержания настроения, а самое настоящее оружие массового поражения.

— АААаа!! — По комнате пронесся оглушительный крик, прервавшийся так же резко, как и возникший. Вслед за этим, с тихим стуком, на пол упала палка-кусалка, ранее удерживаемая Сиви во рту.

— Спокойно! — Тут же раздался голос Дитриха, мгновенно пресекающий порыв подскочить к девушке и попытаться помочь. — Она потеряла сознание, но жить будет. Мне нужна еще пара минут.

— Если люди не управляют собой, то ими может управлять кто-то другой? — Стараясь отрешиться от волнения, возвращаюсь к обсуждению наболевшей проблемы.

— Ни разу о таком не слышал. — Ответил Реймс, как-то уж слишком поспешно, на мой взгляд. Но через пару мгновений добавил, менее категорично. — Нет ни одного подтвержденного факта.

— Но это бы объяснило, почему обдолбыши сопровождали старика и не нападали на прохожих, так? — С прищуром смотрю на советника, ожидая реакции.

— Так. — Кратко ответил он, кивнув.

— А Мавер, случаем, наедине с Дорасилом не оставался? — Покосившись на хранителя, застал его за привычным раскачиванием из стороны в сторону, словно маятник.

— Оставался. — Советник кивнул и тут же замер, прекратив наматывать круги по комнате. — Думаешь…?

— А ошейник не он ему одевал? — Картинка начинала стремительно вырисовываться в мозгу, словив очередное озарение и ухватив мысль за хвост.

— Да, надевание ошейника я поручил ему… — Кажется теперь и до советника начало доходить.

— И в комнате тебя при этом не было?

— Мы осматривали подвал. — Подтвердил догадку Груни, внимательно прислушиваясь к разговору.

— И как только мы попали в засаду — Мавер словно рассудка лишился, верно? Да и в доме он вел себя как-то слишком спокойно. — Ощутив верное направление, постарался как можно полнее раскрутить нить, дабы не утратить её в последний момент.

— Он встал как вкопанный, как только появился первый нападавший. — Подтвердил Хайнц, — Я еще подумал, чего это он?

— А это значит… — Предлагаю советнику самому подвести итог.

— Мы в полной заднице. — Добравшись до кресла, Реймс бесцеременно плюхнулся в него, обхватив голову руками.

— Уверен, Дорасил был не один. Просто он попытался устранить явную угрозу в лице вашей семьи, после чего мог бы спокойно закончить дела и смыться. Вот только… Зачем? Явно ведь не из-за моего предложения школу открыть. Да и отказываться от должности смотрящего за барыгами, без веской причины, человек бы не стал.

— Боюсь, со смертью изменника, мы можем об этом уже никогда не узнать… — Подметил Груни, вновь подключаясь к диалогу. — Если только, конечно, он не посвятил в свои планы Жозин.

— Пытать будем? — Усмехаюсь, иронизируя над самой возможностью подобного.

— Ну… Раз уж ты предложил, то поручим это тебе. — Хмыкнул советник, от чего я аж поперхнулся воздухом.

— Не-не-не! Товарищи! Я на такое не подписывался!

— Ой, да ладно тебе… — Хайнц махнул рукой, словно о каком-то пустяке говорил. — Закроем вас наедине в комнате, на пару часиков. Допросишь её хорошенько, пару раз. Глядишь она тебе чего и расскажет.

— Хрена всем вам лысого! — Подскочив с места, вглядываюсь в лица троицы, сидящей на против. — Я порядочный человек, а не из этих, из ваших!

— Хахаха! — Первым не выдержал Груни, согнувшись пополам и придерживая собственные бока. — Видел бы ты свое лицо!

Переведя взгляд на Реймса, замечаю, что он тоже лыбится во все тридцать два и старательно сдерживает накатывающий смех. Видимо эмоции от подобного открытия вновь отразились на моем лице, заставляя Груни согнуться в очередном приступе смеха.

— Да ну вас нафиг, с такими шутками. — Раздраженно фыркнув, возвращаюсь в пригретое кресло. — Лучше бы чего умного предложили, чтобы проблему решить.

— Ну, поговорить с Жозин тебе в любом случае придется. Титула мы её лишим, как и мужа. — На этот раз вполне серьезным тоном произнес Реймс, даже и без намека на шутку. — Окажутся виновны — казним. Не виновны — решим судьбу Жозин иначе. А ты, Игни, как человек, который «видит больше», вполне сумеешь её разговорить.

— Ну, выбора нет. Так что лучше уж и правда самому с ней поговорить.

Предвкушая последствия очередного пришествия белого северного зверька, а в том, что он придет — я не сомневался, запрокидываю голову и упираюсь взглядом в потолок. Язык мой — враг мой, воистину.

— Поспать бы пару часиков… — Не смотря на расслабляющую обстановку, слабость из тела никуда не делась. Семнадцать процентов хоть и кажутся числом незначительным, но когда речь заходит о полной шкале сил организма, в которую входит абсолютно все без остатка — процент уже не кажется таким мизерным.

— Надо бы тебя осмотреть. Что-то у тебя какой-то вид бледный. — Реймс еще раз внимательно взглянул на меня, после чего направился к Дитриху, уже закончившему операцию и медленно отошедшему от стола.

— Скорее! Несите еще воду! — Кричал Иргрим, выплескивая содержимое ведра в разгорающееся ярким пламенем нутро маленькой торговой лавки.

— Моя лавка! Мои товары! — Сокрушался полный седой мужчина, упавший на колени, но при этом не предпринимавший даже малейшей попытки спасти свое имущество.

Обливаясь потом, Антони, в очередной раз размазал рукавом сажу по лицу. Дышать становилось все сложнее. Казалось, что сам воздух покидает не только это пекло, но и город, пораженный пламенным недугом.

Не смотря на плотную застройку, Дегроф редко испытывал проблемы с огнем. Тем необычнее прозвучали слова господина Игни о том, что сжечь город проще чем захватить. Конечно, самому Антони он об этом не говорил… Но ходили слухи, что один из жителей слышал, как этот таинственный дворянин высказывал именно такие мысли. Тогда они казались глупостью, но сейчас…

«Может ли это быть совпадением?» — подумал стражник, перехватывая очередное ведро с водой.

Совсем недавно, неся службу у городских врат, он своими глазами видел этого необычного человека. Своими ушами он слышал идеи, от которых волосы вставали дыбом, ибо даже в самых смелых мыслях они проскальзывать не решались.

«Досматривать дворян? Хех…» — Антони улыбнулся, в очередной раз смахивая пот со лба, дабы грузные капли не слепили глаза.

Еще неделю назад, скажи ему кто-то, что капитан стражи соберет их под покровом ночи и отправит прикрывать господина советника, берущего штурмом дом начальствующего над торговлей — Антони бы покрутил у виска и посоветовал проспаться, заподозрив человека в нешуточном опьянении. А если бы при этом собеседник заявил, что причиной штурма станет досмотр торговца, приехавшего на следующий день после «реформ Игни» и пытавшегося провести в город партию красного железа — Антони бы счел нужным доложить о сплетнике капитану, дабы он всерьез принялся за провокатора.

— А правду говорят, что на советника напали? — Спросил Рейг, по прозвищу «маловато», полученному от друзей за то, что всегда первым осушал кубок и произносил это слово.

— Клянусь Дзихарис! Своими глазами видел! — Отозвался второй стражник, по имени Буде. — Мирелты стояли в окружении трупов, а к ним ковылял этот, который велел стражу увеличить. Как его?

— Игни? — Антони, заинтересованный внезапными сведениями, закинул последнее пустое ведро в телегу, тут же отправленную к реке за новой партией воды.

— Да! Точно! — Парень активно закивал. — У него там говорят эту… Как её… Невесту, короче, ранили. Я сам её не признал, но больно похожа на ту бабищу, которая советника вроде как охраняла.

— Ранили? Кто? — На этот раз к разговору подключился Иргрим, так как тушить пламя было уже нечем, а новая телега с водой только-только показалась из-за дальнего поворота улицы.

— Господин Дорасил её ранил. Я так понял, что он их всех убить пытался. — К разговору подключился Увий, состоявший в одном с Буде отраде.

— Дорасил?! Разве он не должен был под стражей сидеть? — Вслед за вопросом, озвученным Рейгом, по группе стражников пробежался не хороший шепоток.

— А еще один из Мирелт головы лишился… — Тихим голосом, словно бы и ни к кому не обращаясь, произнес Буде. — Едва на части заклинанием не порвало, даже кираса не спасла.

— Небось спекулянт шарами кидался? — Хмыкнул Рейг, участвовавший в недавнем штурме. — Нас тогда тоже чуть не накрыло, благо советник магией прикрыл. Небось он Дорасила и положил, да?

— А вот и нет! — «Маловато» оживился и потер ладони, готовясь выдать сослуживцам самую невероятную историю. — Его Игни убил! Да не магией какой, а мечом зарубил!

— Да ну? Брешешь. Как мага можно мечом зарубить? — Антони хоть и знал, что его новый «знакомый» человек необычный, но в подобные заявления верил с трудом.

— Да чтоб мне жрецом Бодуса всю жизнь работать, если вру! Он сначала своим странным оружием, родовым, людям головы попротыкал. Да с такой силой, что я железяки эти еле как достать двумя руками смог! А потом пошел прям на мага! С мечом!

— Прям таки и пошел? Бежал небось, чтоб между заклинаниями успеть! — Иргрим усмехнулся, представив как бегает дворянин, пытаясь сохранить свою шкуру.

— А вот и нет! Медленно шел, словно неминуемая смерть к нему приближался. Мы когда на помощь бежали — все видели. — Увий тоже активно начал жестикулировать, пытаясь придать красок рассказу.

— И его поджарить не пытались? Да ну, не верю! — Иргрим, вслед за Антони, с сомнением отнесся к россказням стражников.

— Пытался! Еще как пытался! Два шара в него запустил, да только он от обоих уклонился! А потом подошел и одним ударом вскрыл гаду горло, словно и не было никакого щита вокруг. — Рейг махнул рукой, словно и сам пытался обезглавить ненавистного дворянина.

— Так значит пожар — дело рук Дорасила? — Спросил Антони, сжимая руки в кулаки, на что оба участника тех событий синхронно кивнули.

— Хорошего человека Дорасилом не назовут… — Иргрим, с задумчивым видом, подошел к лавочнику и похлопал его по плечу. — Шел бы ты в таверну лучше. Все равно помощи от тебя никакой.

— Эй! — Донесся крик из-за спин стражников. — Чего встали, лоботрясы?! Вода приехала! Пожар сам себя не потушит!

Делов мы, конечно, натворили не шуточных. Если с утра в небо поднимались тонкие, черные, маслянистые столбы жертвенных костров, то сейчас небо над городом затянуло непроглядной черной пеленой. Ощущения, словно кто-то склад пиломатериалов поджег. Видел однажды, издалека, окосжимательное зрелище.

«Боги могут быть довольны» — пронеслась мысль в голове, которую я тут же отогнал. Про богов этого мира мне ничего не известно, кроме того, что рассказала Сиви. Они не вмешиваются и не помогают, но наказывают за богохульство. ЧСВшники, если кратко, упивающиеся своим могуществом и положившие на паству и простой народ. Связываться с такими желания особо не имею.

Живот, наполненный целебным отваром и жирным мясом, приятно тяготил к земле, намекая на сон. Или, как говорили у нас на складе — желудок давит на глаза. Благодарить за это можно как советника, настоявшего на осмотре, так и Дитриха, констатировавшего крайнюю степень истощения. Мне даже пришлось слегка приврать и сослаться на сокращенные рационы, введенные после моего домашнего ареста. Хайнц, в свою очередь, немного стушевался и в глаза старшим смотреть не рисковал.

Путь до дома мятежника оказался не близким. Пришлось делать большой круг, огибая зоны возгорания. На мое предложение помочь людям — Реймс лишь отмахнулся, заявив, что они и сами справятся.

Само здание, служившее обителью для рода Эниль, находилось подле вторых городских врат и представляло собой добротный коттедж, в два этажа, стены которого были выложены из камня, спаянного меж собой при помощи магии. Крепкая деревянная крыша, расположенная под углом, была украшена затейливой резьбой и флюгером, чего не наблюдалось ни на одном другом особняке. Аккуратная зеленая травка прорастала на газоне, отделенном от улицы каменной оградой. Ровные кусты, увенчанные колючками, образовывали небольшую живую изгородь. Картину достатка нарушали лишь следы копоти у одного из окон на втором этаже, а также та самая каменная ограда, словно снесенная взрывом, в трех с небольшим метрах от калитки. Через брешь мы, собственно, и вошли…

— Странное ощущение, словно гость непрошенный. — Заметил я, обращаясь к Реймсу, являвшемуся единственным моим сопровождающим, за исключением вечного, правившего телегой.

— О, не беспокойся. Жозин ведь и правда тебя не приглашала. — Улыбнувшись, дворянин без тени сомнения открыл парадную дверь поместья, прикрываясь при этом защитным барьером.

На мой взгляд, подобная безалаберность и игнорирование потенциальной опасности — к хорошему привести определенно не способны. Это подтверждалось и обнаруженным практически сразу телом, буквально размазанным тонким слоем по ковру в прихожей. О принадлежности тела к роду человеческому можно было судить только по изодранной одежде, а также по смятому нагруднику и звеньям вороненой кольчуги.

— Чем его так? — Стараясь не создавать шума, обращаюсь к Реймсу, взирающему на открывшуюся картину.

— Силовая волна, вероятно… Ни разу не видел ничего на столько мощного. — Подобное заявление, прозвучавшее из уст довольно сильного мага, уверенности не внушало.

— И ты все еще уверен, что мы должны находиться здесь? Втроем?

— Жозин магией не обладает. Хоть и высоких кровей женщина, но о чем-либо кроме светских приемов и танцев, думать не способна.

— А если у них был сообщник? И он все еще здесь? — Все происходящее стало нравится мне еще меньше, когда пришлось пройтись по «мясному ковру» своими ногами, направляясь к лестнице ведущей на второй этаж.

— Не чувствую колебаний магии. — Заверил меня Реймс, не спеша при этом развеивать свой магический барьер.

— Знаешь, я не особый мастак общаться с благородными дамами, когда дело доходит до допросов. Может сам? А я рядом постою, помогу советнику советом.

— Нет, Игни. Это мое к тебе задание, которое придется выполнить в одиночку. Но ты если что кричи, я буду рядом, за дверью. Ты главное будь пожестче, чтоб она поняла всю тяжесть положения.

Ну вот, опять он за свое принялся… Пожестче, порезвее… Еще бы сказал поглубже и понежнее, чтоб окончательно с толку сбить. Вот хоть убей, не понимаю, почему к подобному именно меня толкают. Проверка? Или может у них, среди признанных благородных, подобным заниматься — зашквар? А я типа и не из их тусовки, так что могу и руки пачкать? Так или иначе, к барыгам я отношение имею негативное и довольно резкое, так что может оно и к лучшему…

— Пришли. Она там. — Прошептал Реймс, останавливаясь рядом с красивой дверью, блестящей под толстым слоем чего-то напоминающего лак. — Пусть твоему пути сопутствует Удача. — Подмигнув, Реймс легонько толкнул меня в плечо.

— Ну что же, поехали…

Глубокий вдох, выдох, распрямляемся. Судя по расположению двери — открывается она внутрь.

— Не иначе как знак свыше. — Тихо ухмыльнувшись, вышибаю дверь мощным ударом ноги, пришедшемся примерно в область ручки.

С громким треском и шумом, дверь распахнулась, раскидывая по полу щепки, оставшиеся от засова. Ага, не прогадал значит. Попробуй я постучать — девушка бы явно попыталась сбежать, уверен.

— Wake up, Neo. Youobosralsya!!! — С громким криком захожу в комнату, производя на хозяйку неизгладимое впечатление.

Уверенным шагом, полностью соответствуя новой роли и производя неизгладимое впечатление, я завалился в комнату.

— О! Леди! Как удачно, что вы здесь оказались и не успели воспользоваться телефоном для побега. — Глазами стреляю в направлении окна, слегка приоткрытого. На подоконнике, аккуратно сложенной кучкой, лежит веревка из простыней.

На большой кровати, в центре комнаты, обнаружилась девица, неопределенного возраста, густо украшенная местной «штукатуркой». Или «макияжем», как говорят более утонченные коллеги из бухгалтерии. Одетая в красное облегающие платье, с глубоким декольте, открывающим вид на не слишком большую, но симпатичную грудь, девушка смотрела на меня огромными перепуганными глазами, серовато-голубого цвета.

— Ну что же вы, леди, на меня так смотрите? Право, вы напоминаете мне того самого мышонка, из анекдота, который с большими глазами сидел в кустах. Как вас зовут?

— К-к-к… Кто вы? — Слова явно давались ей с трудом, что служило прекрасным маркером яркости моего появления.

— Эх, леди. Не учила вас матушка, что вопросом на вопрос отвечать не хорошо? Да еще и организацию такую упоминаете. На волне последних веяний — вполне рискуете окончить жизнь в петле, на дереве. — Наблюдая, как собеседница взбледнула, растягиваюсь в коварной улыбке. — Впрочем, ладно. Отвечу. Я — Игни! Вестник перемен! Гроза прохиндеев! Бич наркоманов! Архитектор судеб и просто красавец! А вы?

— Я… Меня зовут Жозин…

— И все? Просто Жозин? Как скучно, леди, право слово! Вот скажем, ваш муж. Дорасил. Вот он затейник, с ним точно не соскучишься. Чувствуете запах гари, что доносится из вот этого прекрасного окошка? — Пальцем указываю в сторону подоконника с веревкой. — Это его рук дело. Хороший тамада оказался и конкурсы у него интересные. — Озорно подмигиваю.

— Я не понимаю…

— Ну таки шо вы не понимаете? Таки сложите понятное с очевидным. Сегодня у нас что? Праздник. А что делают во время праздника? Жертвоприношение. Ну вот Дорасил, так сказать, зажег на этой вечеринке. Буквально. Почти четверть города объяты пламенем, вместе с его жителями. Чувствуете? — Демонстративно и шумно принюхиваюсь, при этом словно подгоняя к себе рукой воздух. — Горелое мясо.

— Он не мог… Не хотел! Вы ошибаетесь! — Девушка, судя по голосу, оказалась в считанных шагах от истерики.

— Конечно. — С важным видом киваю головой. — Я определенно ошибся, когда пришел к вам первым. Думал — поговорим… Узнаем друг друга получше. Проникнемся, так сказать, доверием. Вы мне про оппит и красное железо расскажете. Но таки что я вижу в итоге? Вы мало того, что не можете представится так, как положено леди, так еще и обвиняете меня в незнании и невежестве. Фи! — Демонстративно отворачиваюсь в сторону двери. — Вполне очевидно, что действительно стоило сначала запустить сюда толпу пропавших гарью и убитых горем горожан. Вот им вы наверняка сможете рассказать, какой ваш муж прекрасный человек и что это не он заживо сжигал их друзей и детей.

Вальяжной походкой, медленно, направляюсь к выходу, оставляя девушке время для размышлений. Если дамочка не слишком глупая — выводы сделает правильные. Ну а если слишком… Тогда и муж бы ей доверять столь опасные сведения бы не стал.

— Похоже, придется огорчить Реймса, оповестив о том, что вы сотрудничать не готовы. — Мысленно усмехаясь, словно бы вскользь упоминая советника, прекрасно зная, что он сейчас стоит в паре метров от меня и подслушивает.

— Постойте! Вы знаете господина Реймса? — Жозин отреагировала мгновенно. Если до этого я был для нее просто странным чудаком, внезапно выбившим дверь ее комнаты, то теперь предстал в качестве билета на ту сторону баррикад.

— Конечно. В конце концов, я здесь по его личной просьбе, чтобы решить судьбу дома Эниль, повинного в контрабанде запрещенных веществ, порче имущества, массовом убийстве верноподданных, распространении оппитовой пыли, провоцировании беспорядков. — Театральным образом загибаю пальцы на руках, дабы подчеркнуть количество грехов. — Покушении на убийство члена знатного дома, дважды. Покушении на жизнь советника и его семьи. Убийстве члена правящей династи. Ничего не забыл? — С интересом разглядываю последний палец на руке, оставшийся не загнутым. — Ах, да! Точно! Государственная измена!

— Быть того не может… — Настал тот самый дивный момент, когда человек почувствовал всю пушистость подкравшегося писца, от чего руки сами собой устремились мять подол платья, слегка приоткрывая вид на стройные ноги.

— Ох, леди… Что я говорил вам про доверие? И вот опять. Дом Пульвис гордится тем, что в его роду нет изменников и лжецов! Мои предки улыбаются, глядя на меня, Жозин. А ваши улыбаются вам? — Продолжая стоять около двери, с сжатыми кулаками, обращенными ладонями к собеседнице — неожиданно вспоминаю девиц, косплеящих неко, от чего едва не порчу атмосферу зародившимся в глубинах смехом, пытающимся вырваться наружу.

— Простите, Игни. Все случилось так неожиданно. Быть может вы знаете, как сложилась судьба моего мужа? — Переборов терзающие ее сомнения, Жозин устремилась анализировать ситуацию, что опять же играло мне на руку.

— Во время покушения на жизнь советника, ваш муж был сражен моей рукой. Порадует вас это или нет, но он сражался отчаянно и дерзко, пытаясь избавить этот мир от столь хорошего меня.

— Что-ж, в таком случае я готова к полному содействию, дабы загладить вину моего покойного мужа и уберечь честь Дома Эниль. — Ответ прозвучал как-то уж слишком поспешно. Убитая горем супруга, если, конечно, она не дворцовая интриганка со стажем, так реагировать не должна.

— Увы, Жозин, советник столь сильно опечален картиной гибели родственника, коего буквально на наших глазах разорвало на части, что намеревался изничтожить ваш дом под самый корень. Более того, ущерб от действий Дорасила столь велик, что даже продав поместье и все ваше имущество, вы все равно бы остались должны. Убедить Реймса, даже просто сохранить вам жизнь, мне будет очень нелегко. — С самым сочувствующим видом, коий смог изобразить, качаю головой и слегка пожимаю плечами.

— Но вы ведь, Игни, как и я, представитель знатного дома. Вы ведь не оставите даму в беде?

Вопрос повис в пустоте, порождая неловкое молчание. Интересно, она правда рассчитывает, что я по доброте душевной соглашусь ей помочь просто по факту наличия красивых глаз?

— Я слышала о вас много хорошего. — Осторожно продолжила леди, когда мое нежелание впрягаться стало очевидным. — Левра рассказывала о вашем благородстве и определенных… Выдающихся талантах. Я, в свою очередь, тоже готова проникнуться глубоким доверием.

Так вон к чему оно все идет. Решила сыграть на моем мужском начале? Взять, так сказать, быка за рога? Или же просто всеми силами стремится сохранить свою жизнь? В любом случае, из этого можно извлечь определенную выгоду, да еще и устроить сюрприз излишне самоуверенной девице.

— И на сколько глубоко вы готовы проникнуться? — Вопросительно выгибаю бровь, словно заинтересовавшись.

— Зависит от размера вашего доверия. — Девушка демонстративно облизнула губы, бросив красноречивый взгляд на Костю младшего.

— Довольно интересное предложение. Вот видите, вы вполне можете быть интересной собеседницей. Однако, сейчас важно другое. Гнев советника удастся смягчить, если я как можно скорее смогу найти источник гуляющей по городу заразы. Думаю, леди, в ваших интересах пойти мне на встречу в этом вопросе. Иначе, до доверия дело может просто не дойти.

— Что же вы хотите услышать? Муж не посвящал меня в свои планы.

— Прям таки не посвящал? И о наличии столь опасных веществ в подвале особняка — не говорил?

— Это довольно сложно объяснить…

Жозин о чем-то крепко задумалась, тем самым пробуждая во мне любопытство. Что же такое она хочет или не хочет мне сказать, раз так напрягает извилинки? Подойдя ближе и сев на край кровати, оказавшейся до неприличия мягкой, я осторожно коснулся руки важного свидетеля.

— Мы женаты чуть меньше года. Дорасил, в годы своей молодости, положил глаз на мою матушку, работавшую в ратуше. Они скрывали свои отношения, на сколько могли, но слухи все равно ходили не самые приятные. В какой-то момент он даже очень сильно поругался с женой, тоже представительницей знатного дома, вынудившей его прекратить интрижки.

— И что же, он так легко отказался от запретного плода? — Я с сомнением усмехнулся, слишком уж хорошо мне известен подобный тип людей.

— Через год он объявил о том, что его супруга не способна иметь детей и добился у советника права на развод. — С этими словами, Жозин горько улыбнулась. Или, по крайней мере, мне так показалось.

— И все продолжилось снова?

— Продолжилось. — Девушка кивнула, не прекращая блуждать в омутах собственной памяти. — Как бы нелепо это не звучало, но мать была категорически против любых моих друзей и женихов. Не смотря на подходящий возраст — меня запирали дома, лишь изредка позволяя вместе с матерью посещать ратушу. Отцу это не нравилось, но его голос оборвался, буквально за пару месяцев до свадьбы. Был убит беглыми рабами, когда работал в поле. Так что, против свадьбы выступить было некому.

— Рабами, говоришь…

Теперь уже настала моя очередь крепко задуматься. Если учесть высокую вероятность связи заговорщиков и с движениями беглых, в чем я нисколько не сомневаюсь, то выходит… Да, определенно.

— Вот так я и оказалась здесь. Игрушка в руках престарелого извращенца. Более молодая версия моей матушки, продавшей меня за приличную сумму, словно вещь.

— Леди, если мне не изменяет память, то типичные шаблонные злодеи любят делиться своими коварными планами с теми, кто готов оценить их гениальность.

— Я не уверена, что понимаю вас, Игни. Либо мой покойный муж не является тем, о ком вы говорите, либо я была плохим слушателем. — Изображая саму невинность, девушка захлопала ресницами и посмотрела на меня большими глазами, вызывающими желание ее утешить и защитить.

— В подвал, значит, вы не заглядывали? — Стремительно перевожу тему, дабы не попасть под коварные чары.

— Дорасил сердился, когда я ходила по особняку. Мне было дозволено находиться лишь в паре комнат, да гостевом зале.

— Это очень прискорбно, леди. Никакой полезной информации. — Слегка потянувшись, поднимаюсь на ноги.

Взгляд цепляется за то самое приоткрытое окно, отмечая начавшие сгущаться сумерки. Приближался вечер.

— И ничего подозрительного, за мужем, вы не замечали? Странные фразы? Необычные посетители? Может он делал что-то, что бросалось в глаза?

— Боюсь, ничего подобного я не замечала. Хотя… — Собеседница вновь на секунду повисла, как старый пентиум, при выполнении тяжелой задачи. — Он в последнее время часто наведывался в охотничий домик, не далеко от города. Хотя охотиться весной никто не ездит.

— Любопытно. Что-ж, леди, молитесь всем известным вам богам. Я постараюсь помочь, но все зависит от того, что мы обнаружим в указанном вами месте.

Быстрым и нарочито громким шагом, я направился к выходу из комнаты. Советник обнаружился, вполне ожидаемо, в коридоре. Уж не знаю, какие выводы он там себе навыводил, но выглядел довольным. Приложив палец к губам и призвав к тишине, направляюсь к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Реймс! Друг мой! — Неожиданно оглашаю помещение криком, от чего идущий рядом советник едва не подпрыгнул. — А я как раз к тебе шел. Жозин оказалась довольно приличной и милой девушкой, готовой сотрудничать и помогать в расследовании. — Хитро подмигиваю товарищу, предлагая подыграть.

— Ты слишком добр к людям, Игни. — Ответил Реймс, чуть громче чем при обычном общении, чтобы в комнате нас наверняка услышали. — И меня, признаюсь, удивляет, с какой легкостью ты готов довериться жене человека, который тебя трижды едва не прикончил. Где гарантии, Игни? Что мешает мне отправить ее на плаху, прямо сейчас?

— Мое мнение и слово, друг мой. Это единственное, что я могу предложить. Я ручаюсь за леди Жозин. Уверен, она приложит все силы, чтобы оправдать свое доброе имя.

— Ручаешься? — Советник деланно удивился. Мне даже показалось, что он слегка переигрывает. — Тогда, думаю, мне стоит самому с ней поговорить, раз уж я здесь. Идем.

Не помню, как звали того мужика, которому принадлежала фраза «не верю!», но сейчас, при текущих обстоятельствах, даже он бы оказался доволен разыгранным спектаклем.

— Выглядит не очень хорошо. — Реймс на секунду задержался около выбитой мной двери. — Покупателя на особняк будет найти трудно. А чем дольше мы тянем с восстановлением города — тем сложнее будет удержать людей от скорой расправы над виноватыми.

— Не спорю. Но, если найти остатки поставок и показательно казнить поставщиков, да распространителей — людской пыл поутихнет.

— Господин советник.

На шум наших голосов, доносящихся прямо от двери, вышла Жозин. Низко поклонились, как мне показалось, даже избыточно, леди умело сверкнула всем, что скрывал и без того не оставляющий простора для фантазий вырез на платье. Не смотря на проявленную вежливость, девушка явно нервничала. Руки, непроизвольно, то сжимали ткань, то одергивались назад, словно мешая хозяйке сосредоточиться.

— Жозин. Не потрудитесь объяснить, почему человек из моей личной гвардии, тонким слоем, размазан по ковру в вашей прихожей?

Вопрос, признаюсь, даже меня в тупик поставил. В голове возникла картинка с котом и колесиком загрузки, ассоциируемая как минимум с двумя находящимися в комнате людьми.

— Боюсь, мой ныне покойный муж в край обезумел, по неизвестной мне причине.

Похлопав глазками и потупив взор, леди вновь пробудила во мне желание «защищать и успокаивать», что начинало слегка настораживать. Мне далеко не восемнадцать, чтобы так реагировать, а тут… Либо она очень умелая манипуляторша, либо пользуется ментальной магией. Надо бы уточнить у Реймса.

— В его безумии я убедился лично, когда ваш муж убил близкого для меня человека и ранил еще троих. Более того, его стараниями я практически лишился личной гвардии. — Произносилось это так, словно зачитывался безапелляционный приговор. — Наши дома находятся в состоянии войны, Жозин. На правах пострадавшей стороны и по праву старшинства, я накладываю арест на все ваше имущество и намереваюсь распродать его в кратчайшие сроки, с целью получения компенсации.

— Как вам будет угодно. — Девушка вновь поклонилась, но на этот раз более сдержанно.

— Я не закончил. — Реймс резко рубанул ладонью по воздуху, словно отрезал любые попытки ему перечить. — Все члены дома Эниль признаются потенциально враждебными и подлежат задержанию и допросу, без ограничений в методах и средствах. Единственная причина, по которой ты, Жозин, еще не отправилась вслед за мужем — покровительство вот этого человека. — Советник слегка кивнул в мою сторону. — Если хочешь жить — держись за него любыми способами и постарайся быть мне полезной.

— Я поняла вас, господин советник. Благодарю вас и господина Игни за проявленное милосердие.

— Думаю, будет целесообразным переселить леди в другое место и взять особняк под охрану. Суматоха и паника — верный друг для мародеров. — С некоторым сомнением вглядываюсь в лицо девушки, размышляя, действительно ли стоит так за незнакомого человека впрягаться.

— Разумно. — Реймс кивнул. — Собирайся, Жозин. У тебя пять минут. Все что возьмешь — понесешь сама.

Развернувшись на месте, советник покинул комнату и направился обратно к лестнице. Я же, не придумав ничего лучше, подмигнул девушке и получив в ответ теплую улыбку — отправился следом.

— Что собираешься делать теперь? — Интересуюсь, нагнав товарища.

— Это я у тебя хотел спросить. — Хмыкнув, дворянин хитро прищурился. — У тебя ведь уже есть план, я прав?

— Глупо отрицать очевидное. — Вру в ответ, самым наглым образом, вслушиваясь в гуляющий в голове ветер. — Служебные постройки на территории поместья проверили?

— Только склад и подвал. Времени было не так уж и много. — Реймс покачал головой, словно признавая очевидное упущение.

— Ну… Тогда с них и начнем, пока дама изволит пудрить носик и затягивать корсет.

— Я не ношу корсеты. — До нас донесся голос сверху.

Жозин, облачённая в платье более скромного кроя, цвета предрассветного неба, держала в руках небольшой мешок с личным имуществом. Быстро, однако… Я даже на работу в таком темпе не всегда собираюсь.

— Отрадно видеть, что вы цените свое и наше время, леди. И раз уж вы здесь, не составит ли нам компанию, при осмотре рабочих бараков?

Получив согласие хозяйки на экскурсию — мы миновали область, где вечный страж прошел процедуру переквалификации в красильщика ковров. Не смотря на источаемый запах и крайне неприятную картину — Жозин держалась весьма достойно, исторгнув остатки обеда на пол лишь тогда, когда останки гвардейца скрылись за поворотом коридора.

Бараки, как выяснилось чуть позже, находились сбоку от основного здания и имели отдельный вход с противоположной стороны улицы. К поместью же от них шла лишь небольшая дорожка, выложенная из черного камня, резко контрастирующего на фоне молодой весенней травы.

Улица встретила нас хмурящимся небом. Толи боги приняли обильное подношение и решили помочь людишкам с тушением пожара, толи это просто игра света, правила которой знала лишь сама Нери. Но окружающий мир словно замер в нерешительности, предвидя нечто грандиозное, готовое сотрясти его до самого основания. Казалось, что даже ветер забился в самый дальний угол и предпочитал не показывать носа на улицу.

Таинственность момента была нарушена внезапным грохотом, донесшимся из барака, стоило нам лишь приблизиться к нему.

— Рабочие? — Поинтересовался Реймс, обернувшись к Жозин, одновременно с этим окружая себя защитным пузырем.

— Не думаю. — Леди, будучи все еще под впечатлением от внезапных перемен в ее жизни, испуганно сжалась и попыталась спрятаться за моей спиной. — Все разбежались после вашего первого визита.

— Эй! Хлопушки-любятушки! Выходи по одному! — Стоило лишь мне прикрикнуть, как шум тут же стих. Пришлось повторно привлекать внимание, дабы выудить неизвестных наружу. — А теперь горбатый! Я сказал — ГОРБАТЫЙ!

Вновь раздался грохот от падения чего-то крупного и явно при этом действии пострадавшего. Мгновенно пожалев о своей браваде, выхватываю меч и принимаю защитную стойку, сделав при этом шаг в сторону и заслоняя девушку от потенциальной опасности собственной грудью. В голове внезапно проскочила мысль «не поворачивая спиной к чертовке, может пырнуть ножом», но она исчезла столь же быстро, стоило лишь на сцене появиться двум новым лицам.

Дверь в барак медленно и с противным скрипом открылась, после чего оттуда вывалились двое. Мужчина и женщина, в довольно скромных и поношенных одеждах. Возможно, что когда-то они здесь работали. Сейчас же — их глаза были неестественно широко раскрыты и источали красноватый свет, отчетливо видимый в сгущающихся сумерках.

— Это еще что за адепты особой уличной магии? — Спросил я, скорее ради попытки сбросить собственное напряжение, нежели надеясь получить ответ. — Сектанты свидетелей Дэвида Блейна?

— Гхашшш! — Громко и яростно шипя, парочка бросилась в нашу сторону.

Твари двигались быстро, слишком быстро! Если бы не изначальная подготовка — вообще не факт, что успел бы даже меч из ножен извлечь.

Первым среагировал Реймс, отпрыгнув назад и вскинув руки перед собой, словно профессиональный борец. Обдолбанная работница буквально влетела в защитный барьер, выставленный магом, расшибая при этом в кровь нос и губы. На своего же противника я отреагировал несколько иначе, здраво рассудив, что просто насадить не чувствующего боли на железку — явно недостаточно.

Сделав шаг в сторону и одновременно с этим оттолкнув девушку, прятавшуюся за мной, пропустил мужика мимо себя, ударив его догоняющим движением в область шеи. Но толи расчет оказался не верным, толи банальная нехватка опыта, помноженная на дерганность оппонента, но лезвие просвистело в считанных миллиметрах от головы, вспарывая лишь капюшон.

Пробежав еще пару метров, мужик резко остановился и разочарованно взревел.

— Ну что начинается, братец? Мяско убежало, так ты сразу в слезы? Я вот тоже, если ты не заметил, не сильно рад тому, что ты жив.

На мгновение мне показалось, что в глаза обдолбыша вернулась искорка разума, тут же потонувшая в захлестнувшей его волне бесконтрольной ярости. Растопырив пальцы и разведя руки в стороны, словно пытаясь показать, дескать теперь я точно никуда не денусь, он вновь кинулся в мою сторону.

— Бригадир! В меч! — Ухмыльнувшись, успеваю ткнуть слегка заискрившимся оружием в налетающего врага, вновь пытаясь достать до горла.

Разбрызгивая слюной и издавая неприятные звуки, оппитовый наркоман пригнулся в последний момент и прыгнул, что как можно понять, в мои ожидания совсем не входило. Угодившее в плечо лезвие, судя по всему, уперлось в кость и послужило точкой сопротивления. Развернувшись прямо в воздухе, мужик рассек когтями кожу на моей щеке, после чего едва не придавил своей тушей.

— Бригадир! — Отчаянно пытаюсь поторопить духа, явно присутствующего сейчас здесь.

— Я не ощущаю в нем душу, господин. — Тут же раздался голос в голове, явно намекающий на то, что так просто все не закончится.

Пытаясь выиграть хоть секунду, с размаху бью левой рукой в ухо, одновременно с этим с силой выдергивая меч. Очередной вопль, слившийся на этот раз со стенаниями второго «работника», с остервенением разбивающего собственные кулаки до состояния фарша о барьер, все никак не желающий поддаваться.

Отметив про себя потрясающую прочность творимого Реймсом колдунства, понимаю, что не смотря на неуязвимость — перейти в наступление он не может. Но и дожидаться, пока дамочка самоубьется, так же не целесообразно. Меня скушать успеют гораздо раньше. Или не скушать? Что творится в голове наркомана — загадка, на решение которой мне времени он давать не собирался.

Вытянув из нагрудного ремня крест — крепко сжимаю его в левой руке. Не мастер я учинения справедливости двумя конечностями, но бодрящее чувство уверенности в собственных силах — воистину бесценно, даже если иллюзорно. К аналогичным выводам пришел и обдолбыш, заметив изменения и лишь криво на это ухмыльнувшись, обнажая далеко не голливудскую улыбку.

Щека, покрывшись тонкими дорожками стекающей из царапин крови, вызывала крайне неприятные впечатления и мысли о заражении. Мало ли? Вдруг хлопец не только вдыхал пыль, но и под ногти ее себе втирал?

Поток рассуждений прервал очередной стремительный рывок подвывающего рекламщика зубной пасты. Сместившись в бок, стараюсь пропустить его мимо, но каким бы существо ни было агрессивным, зачатки интеллекта из его головы никуда не делись. Раскинув руки и уподобившись своей подруге — он просто самошвырнулся в мою сторону, без труда опрокидывая на землю. Подставленный в последний момент меч, при падении уперся рукоятью в камень, тогда как лезвие насквозь пропороло грудную клетку, погрузившись на половину. Челюсти клацнули в считанных миллиметрах от моего лица, явно намереваясь оценить его гастрономические качества и обдав при этом характерным зловонием.

Волна боли, прокатившаяся от ушибленного затылка, красноречиво свидетельствовала о том, что я еще жив. Крест, зажатый в левой руке, описал изогнутую дугу и пронзил прикрытый лишь капюшоном затылок, вгрызаясь в неподатливые шейные позвонки.

— Вот и все, касатик, допрыгался. — С трудом скинув с себя успокоенную тушу, поднимаюсь на ноги.

— Игни! — Тут же напомнила о себе Жозин, старательно не отсвечивавшая во время стычки. — Вы ранены?!

— Отставить панику, леди-очевидность! Советник в опасности!

Глядя в спину вечному стражу, удалявшемуся от нас на транспорте, доставившем нас сюда — невольно вздохнул. Не сказать, что мне неприятна мысль о пешей прогулке, но покрытый запахом гари и копотью город, наводненный «спящими» бездушными — это не самое приятное место и на светлые мысли особо не подталкивает. Еще раз тяжело вздохнув, я задрал голову кверху, разглядывая тяжелые облака так и не решившиеся разродиться ливнем.

— Не знаю, что сейчас творится в твоей голове, но постарайся свести последствия к минимуму. — Реймс выглядел одновременно и озадаченным, и обеспокоенным.

— Не волнуйся, друже. У моих предков был довольно приличный опыт в проведении таких мероприятий.

Ехидно подмигнув, замечаю, как советник начал теребить подол камзола. Нервный он какой-то в последнее время. Ну подумаешь, город подожгли и едва не убили пару раз. Я же вот не паникую? И Жозин, вон, тоже… Эмм…

Заметив мой взгляд, девушка неосознанно сделала шаг в сторону и подозрительно прищурилась.

— Что-то не так, леди? — Вопросительно выгнув бровь, подхожу ближе и наблюдаю за реакцией.

— Нет… Я… Вы… Просто… Все хорошо. — Отвернувшись и пряча взор, девушка вновь сделала шаг назад.

— Реймс, друг мой. Скажи честно. Моя внешность столь ужасна, что пугать способна юных дев? Или, быть может, может репутация моя столь скверна, что заставляет в ужасе стараться отойти? — Обращаясь к советнику наигранным образом, продолжаю краем глаза следить за спутницей.

— Если бы я тебя не знал и послушал россказни в тавернах — сам бы сторонился, дабы не влипнуть в царящий хаос. — Усмехнувшись, советник подошел ближе и снял с плеча кусочек окровавленной плоти, не известно в какой момент оказавшейся на моей одежде. — Но причина, думаю, вот в этом.

— И все молчали. Тоже мне, товарищи… — Карикатурно сложив руки на груди, быстро зашагал дальше.

— Игни! Подождите! — Сорвавшись с места, Жозин побежала вслед за мной.

— Да не переживайте вы так, леди, я просто шучу. — Поправив цепочку на взмокшей шее, в пол оборота обращаюсь к Реймсу, желая скрасить не близкий путь до площади разговором. — Помнишь, друже, ты сказал, что я неправильно пользуюсь энергией Истока?

— Помню. — Советник кивнул и поравнялся со мной.

— Можешь рассказать подробнее?

— Так я вроде бы уже объяснил. Вместо того чтоб заливать тарелку потоком энергии, которую потом еще и восстанавливать несколько часов придется, можно выпустить концентрированный сгусток.

— Это я уже понял… Выпускаю сгусток и с ним работаю. Главный вопрос — как? Не думаю, что тебя учителя и родители мучили фразами «думай сам» и «догадайся или не колдуй вовсе».

— Хе-хе-хе. — Советник от души рассмеялся, и как-то подозрительно на меня покосился. — Ты не поверишь.

— Да лааадно? — Я даже слегка растерялся. — Серьезно?

— Абсолютно. Разрешено лишь подсказывать, но не учить в прямом смысле этого слова. Таким образом силу обретают действительно талантливые, тогда как бездари дальше стражников и землевладельцев не поднимаются.

— Сурово…

Подобные новости несколько обескураживали. С одной стороны — вроде как логично. Те, кто обладает живым умом и талантом — пробиваются по социальной лестнице на верх и позволяют семье процветать. С другой же — ну вот прям хрен его знает… С трудом верится, что какой-нибудь дофига богатый представитель Мирелт откажется от обучения своего сыночка основам магии, рискуя при этом взрастить бездаря и объект для насмешек. Это же не только удар по репутации, но и угроза обрыва династической линии. Кроме того, в памяти всплыло обещание Териха. Дескать обучит всему и еще немного сверху. Да и Дитрих обещал пару уроков исцеления.

Выслушав мои рассуждения, Реймс кивнул и с видом древнего мудреца, наставляющего неофита, принялся пояснять причину происходящего.

Додуматься я должен, как оказалось, не до каждой мелочи, а до основополагающих принципов. В «изменении» таким моментом является именно преображение структуры. Тут у меня проблем возникнуть не должно, так как и про клетки и про атомы мне известно, в отличии от жителей Хельхада. В «призыве» основной загвоздкой было получить доступ к иному пространству и создать там функционирующую сеть, для охраны имущества. В «исцелении» ученику необходимо было познать принцип распределения энергии от истока и настройку её тональности. Но основа основ, без которой прочие знания бесполезны — управление Истоком и энергией вне тела. Со слов Реймса, проблема подсказок заключалась даже не в традициях и нежелании, а в невозможности пояснить сам принцип работы этого явления.

Вот есть человек. Обычный. Две руки, две ноги, посередине сволочь. И есть у него такая странная штука, которая в себя «энергию космоса» из окружающего мира впитывает, если он шапочку из фольги не носит. А уж сможет он энергией пользоваться или нет — это уже тема для глубоко философского срача на форумах.

Кто-то учится её по телу гонять и в тканях концентрировать, как наши земные монахи шаолинь. Кто-то учится энергией насыщать свою душу и разум, как опять же восточные мудрецы-отшельники. Некоторые, подобно большинству священников, разучивают песнопения и особые молитвы, изменяя энергию в окружающем пространстве и создавая эдакую «благодать». С классическими же магами, в понимании Реймса, ситуация несколько иная. Они учатся выделять энергию наружу и преобразовывать её в полуматериальные объекты, а иногда и воплощать полностью. По сути своей, так называемая манна — это пластилин из которого ребенок сделает птичку, идиот слепит хер, а творческий человек заморочится и выдаст бюст известной личности.

Увлекшись беседой, я не сразу заметил, что мы подошли к центральной городской площади. Народу собралось как на первомайской демонстрации, разве что не хватало привычного оцепления и транспарантов. Горожане выглядели напуганными, усталыми и очень злыми. Гремучая смесь, способная перелиться через край и зародить пламя пожара. Задача, честно признаю, не из простых. Да и идея собрать вообще всех в одну кучу перестала казаться такой хорошей, при ближайшем рассмотрении хмурых физиономий.

Люди оборачивались и узнавая нас — расходились в стороны. В воздухе висел запах паленых волос и пота, красноречиво свидетельствуя о присутствии пожарных-добровольцев. Кто-то снимал с головы шапки, в знак уважения. Кто-то глядел на нас волком, без сомнения уже мысленно обвинив Реймса во всех бедах. Несколько женщин тихонько плакали, вжимаясь в плечи своих мужей. И только дети, маленькие и наивные, не понимали почему все здесь собрались, упрашивая родителей поскорее отправиться по домам.

Ровно по центру площади стояло жиденькое оцепление из десяти стражников, отсекая все прибывающих граждан от небольшого свободного участка, где разметили одинокую карету. Только сейчас, взглянув на сие чудо инженерной мысли, я запоздало вспомнил, что ни разу не видел подобные на дорогах. Даже женская половина правящей семьи, возвращаясь в поместье, перемещалась в обычных крытых повозках.

Довольно необычного вида конструкция имела сразу шесть оббитых медными полосами колес, на треть уступавших в размере тем, что использовались в повозках. Будучи человеком, не особо осведомленным о принципах работы и устройстве автомобилей — с нескрываемым удивлением обнаружил наличие довольно креативной, по меркам средневековья, подвески. Сама же карета по форме напоминала толи кабачок, нарисованный первоклассником, толи фрукт, порожденный в кубическом мире. Первая ассоциация, пришедшая в голову — мастер пытался придать своему творению черты тяглового ящера, что у него в общем-то получилось. Четыре дверцы имели круглые окошки, а сам корпус был покрыт маленькими дощечками на манер чешуи-черепицы. Место кучера стилизовалось под голову рептилии, роль челюстей которой исполняли оглобли. Все это безобразие, на уровне крыши, украшалось узором из серебристых линий, складывающихся в затейливые композиции геометрических фигур.

— Реймс. — Обратился я к товарищу шепотом. — А чего вы тут на таких штуках не ездите?

— Я вообще до сих пор понять не могу, откуда ты узнал про её существование. — Реймс задумчиво потер подбородок и снова как-то странно на меня покосился. — И про песочные часы знаешь, хотя их подарили совсем недавно. И про карету, хотя её закончили делать буквально в день твоего прибытия…

— Делааа… — Усмехнувшись, я подошел к карете поближе и приметил поручни, предназначенные для кучера. — Прям человек загадка…

— Вам помочь, господин? — Ко мне тут же подлетел незнакомый мужик с заплетенными в два хвостика, аки у порнозвезды изображающей школьницу, волосами.

— Я тебя знаю? — Внимательный взгляд на экстравагантного гражданина выявил так же наличие большой серьги в левом ухе и маленькой татуировки на правом.

— Господин Игни, прошу простить мне мои манеры. Я Фрехрех из семьи Битвиль. Имею честь быть мастером, первым построившим карету и представившим её на общее обозрение. Не смею интересоваться, откуда вы о ней прознали, но от всей души благодарю за возможность показать её такой обширной публике. — Мастер поклонился, обнажая при этом еще и чисто выбритую лысину на макушке, размером с куриное яйцо.

— Твое изобретение войдет в историю, Фрехрех. Стой и смотри.

Улыбнувшись чудику и подмигнув советнику — начал восхождение на крышу… Не мира, к сожалению, но при этом не менее выдающееся. Работая на складе мне доводилось не только взбираться по коробкам под крышу фуры, имевшей высоту в два моих роста, но и подобно человеку-арахниду лазить по стеллажам, маневрируя меж закрытых коробок и ничего при этом не роняя. Буквально в два прыжка, на глазах у тысяч горожан, я взобрался на карету и окинул взглядом живое, бурлящее эмоциями, море.

Бывал ли у кого-то страх сцены? Это когда заучиваешь речь назубок, а выходя к публике, буквально пожирающей тебя взглядом, резко её забываешь. В школе, на уроках литературы, мы, конечно, постановки делали. Что-то вроде театрального кружка, а значит и опыт какой-никакой есть. Но есть одно но. Я бы даже сказал НО. Тогда на меня смотрели от силы двадцать человек из класса и учитель, а сейчас, буквально, две тысячи глаз.

Соберись, Костя… Сожми свои стальные шарики в кулак и импровизируй… Просто обвиняй во всем капиталистов и нахваливай партию, это всегда работало…

— Граждане Дегрофа! Жители славного города! Имя мне — Игни, из Дома Пульвис! Волею удачи я прибыл в эти земли совсем недавно, но уже успел познакомиться с многими из вас! Я рад видеть лица хороших людей, что вместе со мной добились права основать школу и обеспечить счастливое будущее ваших детей! Я рад видеть тех, кто вместе со мной не раз поднимал кубки в таверне!

По толпе прокатился тихий шепот. Кто-то действительно узнавал меня и говорил об этом стоящим рядом, но были и те, кто не понимал зачем их позвали слушать речи споившего половину города, да к тому же еще и друга никудышного правителя.

— С горечью в сердце я не нахожу среди вас тех, кто проснулся в соседних с вами домах на рассвете, но уже никогда не сможет увидеть следующего дня. — Речь звучала довольно твердо, и я волновался, что люди могут воспринять это как обычное политиканство, но толпа, не привыкшая к предвыборным речам чиновников, резко смолкла. — В то время, когда правитель этого города и советник старшего дома, внимал моим советам по улучшению жизни каждого из вас — за стены города проникла человеческая зараза, намеревающаяся не только помешать нашему движению к добру и процветанию, но и уничтожить все, что дорого нашим сердцам!

По толпе вновь пробежалась волна возмущения. Послышались редкие крики, с призывом наказать тех кто точно виновен и всех, кто виновен хотя бы немного.

— Граждане! Подлый враг совратил умы влиятельных людей этого города, вознамерившихся сломить нашу волю, нашу свободу! Поставить под сомнение наше право на существование, дарованное Богами! Чудовища, что долгое время скрывались под личинами дома Эниль, провезли в город целый сундук оппитовой пыли, будучи уверенными в собственной безнаказанности! Им, этим прогнившим до мозга костей и погрязшим в тлетворном богатстве, было невдомек, что бдительные жители портового района охраняют наш покой наравне с городской стражей! Подлый Дорасил не только насильно взял в жены вот эту женщину, прознавшую о его злодеяниях и сообщившую правду, но и начал распространять отраву, обращающую добрых людей в подвластных его воле безумцев!

Жозин, стоявшая вместе с Реймсом подле кареты, заметно вздрогнула, когда я обратил на неё внимание толпы.

— Подлый удар был нацелен в самое сердце этого города! Но благодаря умелым и самоотверженным действиям граждан, а также грамотному руководству советника Реймса — нам удалось не только перехватить контрабанду, но и повязать негодяев с поличным! Предвидя близкий конец, Дорасил отбросил остатки дворянской чести и уподобился зверю, намереваясь забрать на тот свет как можно больше людей! Мы встали стеной на его пути! Доблестные защитники из старшего дома Мирелт пожертвовали своими жизнями, дабы сейчас вы могли стоять здесь. Вот этим клинком, будучи преисполненным праведным гневом, я вскрыл горло предателю! — Резким движением, извлекаю подаренный Матерью клинок из ножен, вытягивая его перед собой к толпе, слегка приподнимая острие кверху. — Зачинщик был повержен, но его прислужники, прибывшие к нам из-за границы и одурманенные блеском серебра, все еще могут скрываться в домах и подвалах нашего города! Более того, по подтвержденной информации, Дорасил также организовал массовые восстания и побеги рабов, сжигающих деревни и убивающих наших друзей на дорогах! Я призываю к бдительности каждого! Смотрите по сторонам, ищите иногородцев, докладывайте страже о подозрительных личностях! Бдите за рабами своими! Те, кто чувствует в себе силу и желание защитить город — вступайте в ополчение! Мы снабдим вас едой и снаряжением, обеспечим жалование! Вместе, граждане, мы отстоим наш город и окружающие земли! Ни одному узурпатору не запугать нас, пока мы вместе! Будьте тверды в своих помыслах и безжалостны к врагам народа! Победа будет за нами! Урааа!

Шумно наполняя опустевшие легкие воздухом, я наблюдал за беснующейся в едином праведном гневе, словно обретшей единый разум на всех, толпой. Люди кричали, вздымали кулаки вверх. Мне даже удалось вычленить возглас о том, что необходимо срочно задержать какого-то подозрительного мужика, приехавшего в город недавно и поселившегося в таверне. Этот же возглас навел меня на новую мысль. Разместив клинок на прежнем месте, я поднял к небу раскрытую ладонь и призвал людей к тишине.

— Трактирщик. — Обратился я к полноватому мужичку, стоявшему в первых рядах, в чьей таверне совсем недавно фехтовал табуреткой. — Подойди ближе.

— Чем могу служить, господин? — Мужчина явно нервничал, буквально кожей ощущая разлившуюся вокруг энергетику.

— Вот тебе мой кошелек. — Слегка повысив голос, я бросил тяжелый мешочек в руки растерявшегося владельца таверны. — Здесь примерно шесть золотых. Накорми людей, оставшихся без крыши над головой. Щедро налей тем, кто помогал тушить пожар. Надеюсь, этого хватит?

— Более чем, господин! — В глазах трактирщика появился блеск, вызванный толи неожиданной выручкой, покрывающей несколько месяцев работы, толи обычной благодарностью. — Займусь немедленно!

— Капитан городской стражи, если ты здесь, выйди ко мне! — Крикнул я в толпу, наблюдая за быстро удаляющимся мужчиной, прижимающим к груди уже не мой кошелек.

— Здесь, господин. Чем могу помочь? — По прищуренному взгляду и скрещенным на груди рукам было понятно, что этот человек ни на секунду не признает моего лидерства и лишь подыгрывает, по причине рядом стоящего Реймса.

— Отправь человека для охраны таверны. Организуй приемную комиссию для добровольцев, желающих пополнить наши ряды. И собери сведения по всем сгоревшим и поврежденным домам. Будем восстанавливать за счет городской казны.

— Будет сделано. — Ответил капитан, после секундной задержки, заметив одобряющий кивок советника.

По толпе вновь пронеслась волна эмоций, на этот раз скорее радостных. Крыша над головой, полный желудок и знание того, что правитель тебя не бросит. Не так уж много нужно людям для счастья…

Проведя еще некоторое время с благодарными слушателями и отпуская воодушевляющие банальности в виде личной похвалы и признания заслуг пожарников, попутно подрезал на корню пару инициатив особо рьяных граждан. Я, конечно, и сам вроде как пламенный сподвижник перемен, но устраивать полноценную революцию в незнакомом мире и отдавать не существующие фабрики рабочим и поля крестьянам, которые по факту им и так принадлежат — это уже чересчур. С такими замашками можно было и подозрения вызвать, что всеми любимый Игни, на самом деле, является жертвой ёбушек-воробушек.

— Хорошая речь. — Обратился ко мне Реймс, как только мы покинули площадь и отделались от лишних ушей. — Признаю, когда ты говорил, что у твоих предков богатый опыт в таких мероприятиях — я уже начал опасаться худшего.

— Запомни друже, пока на моем лице улыбка и я доволен жизнью — ничего по-настоящему страшного не происходит. Но как только я стану серьезен… Ну… Сам понимаешь… Нашествие северных пушных зверьков, иностранное вторжение, авария на атомной электростанции…

— Последнее прозвучало как-то совсем жутко. — Вклинилась в разговор подошедшая к нам Жозин. — Хотя значение мне и не понятно.

— Ооо, леди! Вы безусловно правы! Как сказала известная писательница Серанука Набумагу: «何も理解しない。 しかし、それは非常に興味深いです。» — Озвучив подобное высказывание я на секунду завис, осознавая то, что именно сейчас произошло.

— А что это значит? — Девушка, заметив мое задумчивое выражение, встала прямо предо мной и с нескрываемым любопытством заглянула в глаза.

— Одно из двух. Либо я сейчас восхитился вами и признался в искренних романтических чувствах, либо процитировал высказывание Серануки. — Неопределенно пожав плечами, я уловил еле различимый смех советника за спиной.

Невинная шутка обернулась довольно любопытным образом, проявляя румянец на лице Жозин, даже сквозь белила. Однако, всего секундой позже он таинственным образом исчез, изменяя выражение лица на «тяжелая мыслительная деятельность», пребывая в котором девушка отошла чуть в сторону, освобождая мне дорогу.

Впрочем, винить девушку в подобном было бы глупо. Я и сам порядком так подохренел, выдавая фразу на языке, который ни разу в жизни даже учить не пытался. На какие чудеса еще способен каталог даже гадать не берусь.

— Что планируешь делать теперь? — Продолжая ухмыляться и явно проникшись шуткой, советник время от времени продолжал коситься в сторону задумчивой спутницы, от чего улыбка каждый раз становилась ехидней.

— Надо уточнить кое-что у Дитриха, проверить как там остальные и щеку подлатать. — Дотронувшись до припухшей и неприятно чешущейся царапины, невольно скривился. — Не горю желанием оставаться таким красавцем.

— Шрамы украшают мужчину. — Возразил Реймс. — Верно, Жозин?

— А? Что? Да… Наверно… — На секунду вынырнув в мир реальный, овдовевшая барышня вновь ушла в собственные мысли.

— То-то я смотрю, что ты весь такой гладкий и ухоженный. — Отвечаю сочащимся от сомнений голосом, покосившись в сторону идущего рядом дворянина.

— А я совсем другое дело, Игни. Я же советник, а не разбойник с дороги, мне шрамы по статусу не положены.

— Да и я не горю желанием покрываться следами сражений аки белый волк, дабы собирать гарем из чародеек. — Заметив, как Жозин навострила ушки, оборачиваюсь к ней. — Что?

— Что? — Отвечает она, явно не ожидав внимания с моей стороны, хлопая при этом глазами.

— Что? — Спрашивает Реймс, переводя взгляд с меня на Жозин и обратно.

— Что? — Раздается басовитый голос из-за спины, от которого я едва не подпрыгнул.

Стараясь уклониться от неизвестной угрозы, рывком смещаюсь чуть вперед, одновременно с этим выхватывая меч и оборачиваясь к потенциальному противнику. Прямиком за спинами товарищей, среагировавших чуть позже, находился огромный представитель рода человеческого, имевший рост никак не меньше двух с копейками метров. Не знаю точно сколько это «косая сажень в плечах», но в этом мужике она гарантированно была.

Гладко выбритый череп, тяжелые мохнатые Брежневские брови, левая из которых была рассечена шрамом. Нос картошкой, имеющий характерные следы неоднократного перелома. Словно высеченные из гранита угловатые скулы и полное отсутствие растительности на обветренной коже. Все это ярко сочеталось с мускулатурой человека, как минимум с юношества занимающегося пауэрлифтингом без перерывов.

Обернувшись, Жозин испуганно вскрикнула и поспешила скрыться за моей спиной, как и в ситуации с бездушными. А вот реакция советника совсем не радовала. Медленно обернувшись и не предпринимая попыток использовать магию, он посмотрел на незнакомца сверху вниз и затих.

— Назови себя, гражданин. — Добавив в голос немного властности, нарушаю воцарившееся молчание, злобно зыркая на амбала.

— Интересные у тебя гости, братец. — Здоровяк ухмыльнулся и похлопал советника по плечу, от чего тот едва не согнулся в коленях. — Торкель меня звать. Глас и меч Сейбека Мирелт. И так уж вышло, что родился братом вот этого шибко умного образчика добродетели.

— Игни из дома Пульвис. — Сдержанно кивнув, здраво рассуждаю, что меч против этой горы мышц не поможет, а значит лучше его убрать подобру-поздорову обратно.

— Это ты правильно решил. — Пробасил Торкель, наблюдая за моими действиями. — Негоже в представителей старшего дома ножичками тыкать.

— Что привело тебя сюда? — Реймс наконец взял себя в руки и приступил к решению неожиданно подкравшейся проблемы.

— И так ты встречаешь любимого брата?! — Взревел Торкель, вскидывая руки к небу, от чего стал походить на каменного голема. — Ни здрасти, ни как дела? Ни про дорогу не спросишь, ни про семью? Мы ведь почти год не виделись, а ты сразу к делу?!

— Брат, мы оба знаем, что никуда я не денусь и ты весь вечер будешь почивать меня рассказами о подвигах и приключениях. Но сейчас и правда мало времени. Зачем ты здесь? — Со спины я видеть советника не мог, но даже голос выдавал не шуточное напряжение, появившееся в спокойном обычно человеке.

— Ох… Какой же ты зануда, братец. Возраст тебя не красит, честное слово. Куда вы там шли? Не к старому ли извращенцу Дитриху?

— К нему самому. — Реймс обернулся к нам и жестом руки призвал продолжить путь.

— Я тут краем уха успел выступление на площади послушать. Про кого из наших там говорили? — Заняв место подле брата, Торкель постарался говорить тише, но получалось у него это довольно плохо.

— Лейна магией на куски порвало. Мавера оппитовой пылью одурманили, скорее всего останется комнатным растением до конца жизни. Груни и Хайнц легко ранены. Сиви еле успели донести, много крови потеряла. Стражей, не занятых охраной поместья, почти всех перебили.

— Ндааа…. — Торкель на некоторое время умолк, переваривая информацию. — Это и правда Дорасил устроил? Или версия для отвлечения внимания?

— Дорасил с братьями и племянником. Живьем никто не дался, кроме старика. Но и он сбежать умудрился. Если бы не Игни — может и не говорили бы с тобой.

— То, что друг твой с головой — я уже понял, с другими ты вроде как и не водишься. А вот то, что не очень крупное семейство вроде Эниль решилось поднять восстание, не имея для этого веских причин — настораживает. Идеи есть?

— Даже немного обидно слышать подобный вопрос. — Реймс хмыкнул, явно припоминая что-то из своего прошлого. — Мы уверены, что за восстанием стоят Грэмы. Но как ты понимаешь, за многие годы они прекрасно научились не оставлять доказательств подковёрной игры.

— Те еще скользкие черви, из любой задницы целыми выскользнут. — Согласился брат Реймса. — А побег как допустили? Неужели пожалели старика и ошейник не нацепили?

— У Игни есть теория на этот счет. — Обернувшись ко мне, советник слегка кивнул, призывая принять участие в разговоре.

— Я думаю, что Дорасил, а еще более вероятно — его заказчики, нашли способ управлять разумом одурманенных людей. А после того, как Реймс осмотрел одурманенных магическим взором — практически уверен, что так оно и есть.

— Управлять безумцами, не способными отличить врага от друга? — В голосе отчетливо прозвучали нотки сомнения. — Думаю, что ты ошибаешься. Ни разу за свои тридцать лет я не слышал о подобном.

— Зато я слышал. — Выдержав небольшую паузу и убедившись, что привлек общее внимание, продолжаю. — Помнишь, Реймс, как мы поймали шпиона около поместья? У него под кожей была проволока для создания оптической иллюзии.

— Помню. Ритуал искажения света. Я писал о нем в отчете для Сейбека.

— Так вот. В местах откуда я прибыл известны два способа управления людьми. Если человек жив и здоров — на его разум можно воздействовать по средствам гипноза или внушения. А вот если человек физически еще жив, но душа покинула тело — из него могут сделать, при помощи ритуала, своего рода куклу…

— Как душа может покинуть живое тело? — Перебил мой рассказ советник.

— Куклу? Из человека? Вы ими там играете что ли? — Практически одновременно с братом спросил Торкель.

Воспользовавшись заминкой, прогоняю в голове появившуюся теорию. Сказать людям о том, что у меня на поясе артефактный меч и я использую целую ватагу духов-рабочих, оплачивая их труды собственной манной, по понятным причинам не могу. А значит и рассказать о том, что в зомби-обдолбышах души нет — тоже нельзя, по крайней мере без внятного объяснения. А раз объяснений доступных для оглашения нет — их можно придумать!

— Наука в наших землях распространена повсеместно, как и медицина. Люди, подобные Дитриху, встречаются в городах значительно чаще. Их стараниями мы научились лечить тех, кого раньше спасти было просто невозможно. И оживлять тех, чье сердце остановилось не более минуты назад. Отсюда же пришли знания, что душа человека может испытывать тягость от пребывания в искалеченном теле и стремиться уйти в обители почитаемых Богов, заканчивая земной путь.

— Ндааа… — Подобно журчащему камнепаду пророкотал Торкель.

— Так вот каким образом ты уговорил Дитриха обучить тебя исцелению. — Хмыкнул Реймс. — А я-то думал, что он повелся на твои волшебные картинки.

— А что там с куклами? Как вы этих изувеченных используете?

— В основном никак, если не считать особо опасные эксперименты. За ними нужен постоянный контроль со стороны мага, иначе, после пробуждения, они слетают с катушек и подчиняются первобытным инстинктам.

— Хочешь сказать… — Реймс остановился как вкопанный, осознав к чему я клоню.

— Именно. В магическом взоре они выглядят так же, как ваши наркоманы.

— А это значит… — Продолжил развивать свою мысль советник.

— Оппитовая пыль либо уничтожает, либо выталкивает душу человека из его тела, позволяя манипулировать им как марионеткой. — Огласив вердикт, услышал легкий испуганный вздох со стороны Жозин.

— Это плохая новость для Мавера. — Констатировал Торкель. — Если он живой труп, то мы его даже стражем сделать не сможем.

— Жозин. — Советник резко посмотрел в сторону стоящей за мной девушки. — Твой покойный муж контактировал с кем-то из старших домов? Может кто-то приезжал тайно? Или он выезжал за границу моих владений?

— Простите, господин советник. Мне это неизвестно. — Подойдя чуть ближе девушка сжала в кулачках рукав моей куртки. — Меня практически не выпускали из дома, кроме как на званые ужины и приемы. А там, увы, были лишь представители семей нашего города.

— О Боги… — Советник прикрыл лицо ладонью.

— И ты еще спрашиваешь зачем я приехал? Да у тебя тут врата царства мертвых чуть не распахнулись. Если бы не госпожа Удача, сопутствовавшая тебе и твоему гостю, я мог бы сейчас орудовать мечом и кулаком, в попытке добраться до предателя, вместе с парнями.

— Парнями? — Я слегка выгнул бровь, подчеркивая удивление как от упоминания парней, так и Удачи.

— А ты думал, что я один сюда из центральных земель тащился? — Торкель расхохотался. — Обязательно тебя с ними познакомлю, чуть позже. А сейчас и правда лучше не задерживаться, больно уж не нравится мне цвет твоей раны.

— Цвет? — Переспросил я, машинально дотрагиваясь до щеки рукой. — Что с ним не так?

— Зеленоватый. Явно след магической отравы. — Обрадовал меня двухметровый воитель.

— Дтрххх… — Попытался я привлечь внимание целителя, но язык проигнорировал как два десятилетия разговорной практики, так и талант общения с иными народами, выдавливая из горла лишь хриплые звуки.

— Много всякого дерьма я в жизни повидал, но методы твоего лечения до сих пор приводят в ужас. — Хоть я и не мог видеть Торкеля, да и слышал его едва-едва, но даже так в воздухе словно кто-то разлил осязаемое желание убраться от Дитриха подальше.

— Зато парень остался жив, в отличии от пациентов всяческих бездарей и шарлатанов! — Безапелляционно заявил хозяин поместья.

Спорить с магом никто не решился, видимо жизненный опыт действительно позволял оценить правдивость его слов. Но! Будучи человеком из мест иных, я имел мнение строго противоположное и с радостью бы рассказал и о конвенции запрещающей пытки, и о пользе наркоза, и еще много интересного. Если бы говорить мог…

— Ахтивасиа. — Закрыв глаза, пробую активировать каталог. Не смотря на явные дефекты произношения, инопланетная база данных вняла моему желанию и привычным образом высветила уже знакомые строки.

«Вы улучшили характеристику «сила воли» до тринадцати».

«Вы получили талант «в шаге от смерти».

«Вы улучшили навык «владение короткими клинками» до пятнадцати».

«Вы улучшили навык «школа воздействия» до десяти».

«Вы улучшили навык «дипломатия» до тридцати».

«Вы улучшили навык «сказитель» до шести».

«В шаге от смерти» — получив повреждения тала несовместимые с жизнью, либо подвергшись ментальным пыткам — Ваша душа отсоединилась от физической и была замечена проводником загробного мира, после чего смогла успешно вернуться обратно. (Вы подсознательно ощущаете близкое присутствие существ желающих вашей смерти.)

Странно… На сколько помню — характеристики должны повышаться после физического отдыха, а такового сегодня не было. Или это связанно с перенесением пыток-исцелялок? Две единички разом накинули, довольно неплохой способ прокачки получается… Но повторять его по понятным причинам не собираюсь. Я ж не культиватор какой, с головой не дружащий.

С другой стороны — навыки подросли совсем чуть-чуть. Такими темпами до десятого доберусь не скоро. Да еще и талант этот… Судя по описанию — я реально чуть не отъехал в процессе исцеления. И сразу еще вопрос возникает, а подсознательно — это как? Чувство тревожности возникнет? Дискомфорт? Может потеть начну? Хотя нет, потеть подсознательно невозможно. Каталог явно составлялся существами, не тяготеющими к точным наукам и внятным пояснениям…

Прислушавшись к ощущениям, так и не смог выявить ничего подходящего под описание. Холод — да. Усталость — да. Желание промочить горло — да. Чувство опасности — нет. Значит и врагов рядом нет, хотя бы это радует…

Кстати, если верить словам Дитриха — он подобную дрянь видел в обиходе у зверолюдов на болотах, когда на рабов охотились. И важно даже не то, что у него богатый опыт в полевой медицине и военных операциях, а сам факт опознания вещества. Откуда оно здесь? И откуда оно появилось под ногтями у обдолбыша? И самое важное — почему он сам разлагаться не начал, до нашего прихода?

— Бригадир, ты тут? — Отправляю сообщение духу-работнику, раскрыв окошко нашего чата.

— Здесь, господин. Чем могу служить?

— Ты можешь проанализировать ту заразу, которой меня тут слегка потравили?

— Уже сделано, господин. Извините за самоуправство, но мы посоветовались и решили провести анализ за свой счет, в надежде на компенсацию после вашего выздоровления.

Уже в который раз за день я от новостей слегка прифигеваю? Возникает ощущение, что с самого «попаданчества» только этим и занимаюсь. Любопытно, это духи обо мне так заботятся и переживают? Или решили просто энергии побольше срубить? На сколько знаю — они не могут забрать оплату без моего разрешения, так что шли на определенный риск. Делаем выводы и мотаем на ус.

— Молодцы, ребята. Хвалю за инициативу. Можете забрать сколько заработали.

— Благодарю, господин. Переводим оплату на личный накопитель.

— Кстати, бригадир. А есть ли какой способ узнать емкость хранения в моем мече? Тогда было бы проще понять, что вам можно поручить, а на что моих сил не хватит.

«Курлык!» — Просигналил каталог, выводя диалоговое окно поверх прочих экранов.

«Вам предложено размещение индикатора, относящегося к вашему оружию-артефакту. Тип — счетчик энергии. Стоимость — бесплатно. Обратившийся — подчиненный дух-работник. Принять?»

«Да» / «Нет»

Недолго думая, мысленно тыкаю на кнопку согласия и с нескрываемым любопытством глазею на новый элемент моего интерфейса. Меч, согласно показателям счетчика, имел верхний предел хранения в 12345 единиц энергии и был заполнен на 637 в данный момент.

— Интересно, как кузнецу удалось создать именно такую емкость? Может у него, в прошлой жизни, пароль от почты такой стоял? — Обращаюсь к духу с риторическим вопросом.

— Нет, господин. Просто мы адаптировали единицу измерения под наши рыночные значения, вот и получилась красивая цифра. — Ответ, признаюсь, заставил глубоко задуматься о социальном устройстве измерения, из которого вещал мой собеседник.

— Ты еще скажи, что у вас биржа есть. — Отправил я ответ, самодовольно хмыкнув.

— Есть, господин. А что в этом такого?

Как есть? Стоп-стоп-стоп! Даже знать не хочу! Нет, если честно, то, конечно, хочу — но подобными темпами рискую вообще в глубокие дебри «духовного» социума залезть, а сидящие в операционной дворяне мне много времени на отдых не дадут.

— Все хорошо. Что там с анализом заразы? — Пытаюсь сосредоточить мысли в одно русло и вернуться к конструктивной переписке.

— Вещество схоже с тем, что содержалось в крови зараженных, но не идентично. Предположительно имеет в основе произрастающие в этом мире болотные травы, прошедшие через магическую обработку. — Ответ бригадира заставил меня крепко задуматься.

Вещество похоже на оппитовую пыль, но ей не является. Наалхимичено из чудо-травок, которые выращивают Эль`Бе и Ши`Бе. И если оппит является причиной выталкивания души из тела, а именно к этому выводу мы пришли чуть ранее, то эта зеленая дрянь тело просто разрушает. Но не у носителя. Почему?

— Вещество было под ногтями, я прав? — Решаю подтвердить возникшую идею.

— Все верно, господин. Именно так оно попало в рану.

— Какой эффект имеет заражение?

— Быстрое распространение по нервной системе и некроз окружающих тканей, а также воздействие на разум зараженного. — Ответ пришел практически сразу.

— Воздействие какого рода?

— Побуждение к совершению необдуманных поступков и повышенной физической активности, приводящей к ускорению распространения заражения.

Вот и объяснение, зачем я подхватил ошалевшую от моих выкрутасов Жозин. На главный вопрос это конечно не отвечает, хоть и наводит на определенные размышления… Надо бы уточнить о случившемся у Торкеля, но позже.

— Я хочу поговорить с Дорасилом. — Отправив сообщение я на секунду задумался, после чего добавил. — Нужно подредактировать мой образ.

Дорасил был в гневе. Какой-то сын вшивого костоглода, прибывший в ЕГО город менее недели назад, проявлял неслыханное самоуправство! И Реймс, этот с виду мудрый человек, о чей предстоящей смерти дворянин даже слегка скорбел, принял на себя роль безмозглой марионетки! Подумать только! А перед тем, как щенок оцарапал уважаемому магу горло, так и вообще представился святым! Святым! Бред какой!

Однако, как только парень произнес незнакомые слова заклятья — весь мир вокруг смазался и обратился в непроглядный мрак. Долго ли это длилось? Дорасил не знал, но маг его уровня без труда ощутил присутствие… Кого-то. Был ли незнакомец один, или их было несколько — не имело особого значения, ведь как бы дворянин не старался, а разглядеть ничего не получалось. На все его попытки ответом осталось лишь чувство, что за ним наблюдают. Наблюдают и ждут.

Что же действительно тревожило, так это полное отсутствие магических способностей. Энергия, что струилась в его теле уже пол сотни лет, внезапно стала глуха к его призывам. Ни мысленные приказы, ни гортанное пение, ни даже устаревшая техника чтения сложных заклятий эффекта не принесли. Злость на невозможность осветить помещение, в котором он оказался, довольно быстро переросла в страх и осознание произошедшего.

— Я умер? — Спросил он у заинтересованно глядящей на него темноты, но та продолжала хранить молчание.

Воспоминания, словно в замедленном темпе, пронеслись в голове мужчины. Вот он использует подаренные ему на юбилей артефакты. Вот этот зарвавшийся иноземец начинает идти к нему. Одна за другой падают марионетки, сраженные ленивыми ударами в головы. Запущенные сферы, наполненные концентрированной и раскаленной энергией, пролетают мимо цели, разрушая дома. Человек приближается и как-то странно, словно бы надменно, смотрит прямиком в глаза уважаемого дворянина. Обмен короткими репликами и выпад меча, что словно и не замечает магического покрова, добираясь до горла. Чувство жгучей боли и накатывающей слабости. А потом…

— Я умер? — Повторил Дорасил, но обращаясь уже к самому себе.

Темнота в эту же секунду озарилась яркой вспышкой, принося с собой чувство быстрого и неумолимого падения. Дорасил хотел кричать от смеси страха и отчаяния, но встречный поток воздуха забивал легкие и горло, не позволяя выдавить ни звука.

Он умер? Его убили? Что происходит? Мысли лихорадочно проносились в голове, обрамленной седеющими волосами, но не находили ответа. Что теперь будет? Все его планы, вся его жизнь… Все закончилось? Его ждет суд Богов, что безразлично глядят на злодеяния живых и наказывают мертвых?

— Но… Ведь мне обещали… — Пронеслась отчаянная мысль. — Все не может кончиться так!

Секунды, казавшиеся бесконечными, растягивались в минуты. Минуты растягивались в часы. Бездонная пропасть, чьи стены были едва заметны в окружающем мраке, никак не желала окончить его существование.

— Возможно ли, что это Боги смотрели на меня из темноты? — Постепенно преодолевая страх, подумал Дорасил, продолжая падение. — Быть может они ждали слова раскаяния? Какая судьба ожидает…

Мысль прервалась столь же внезапно, сколь и появилось стремительно приближающееся дно бездны. На долю секунды дворянин даже обрадовался тому, что полет наконец закончится, но практически мгновенно настигло и понимание того, как именно он закончится.

— Можно ли умереть после смерти? — Задался вопросом маг, наблюдая за стремительно приближающимися очертаниями большого сферического объекта, слабо светящегося бледно-зеленым.

Удар огромной силы выбил воздух из легких, а жуткий треск, сопровождавший соприкосновение сферы с телом — был воспринят Дорасилом не иначе, как звук ломания собственных костей. Сфера, в свою очередь, не выдержала удара и раскололась на части, окуная мага в жидкое и вязкое содержимое, тут же начавшее выплескиваться сквозь расширяющиеся разломы наружу. Глаза, уши, нос и даже рот были забиты неизвестной субстанцией, имевшей неимоверно мерзкий вкус и грозившей заполнить собой органы дыхания. Лишь неимоверным трудом, поборов желание сделать вдох, мужчине удалось взять себя в руки и с силой оттолкнуться от дна к едва различимому просвету, ломая при этом остатки сферы.

— Мерзость… Мерзкая нечистотная мерзость! — Взревел маг, отплевываясь и судорожно пытаясь подняться и отползти подальше от огромной лужи, в которой он оказался.

— Хс-хс-хс-хс! — Раздался звук, похожий на чей-то смех.

Резко повернув голову, Дорасил с нескрываемым испугом уставился на довольно крупное насекомое, бывшее ему по колено ростом.

— Прочь, богомерзкое создание! — Чудом нащупав что-то твердое под рукой, он постарался отмахнуться от неизвестного существа, с удивлением опознавая в своей руке бедренную кость.

— Хс-хс-хс! Сосыща! — Существо, усмехнувшись, шустро засеменило лапками удаляясь от места неожиданного приземления.

— От соссыщи слышу! — Выкрикнул дворянин, устало опускаясь на колени. — Где я?

*Немного ранее*

— Перенос сознания абсолютно безопасен, господин. — Продолжал уверять меня дух-бригадир, уже получивший указания относительно образа и способа появления. — Состояние будет максимально приближено к тому, в котором вы прибываете во время сна.

— Сон будет осознанным? Я смогу говорить и делать все что заблагорассудится? — Признаюсь, не смотря на очевидную пользу, духов я до сих пор немного побаиваюсь и не спешу доверять им собственную тушку.

— Все подвластно силе вашего разума, господин. Законы мироздания, магия, внешний вид и даже создание «живых» существ, если на то будет желание. Ограничены вы лишь объемом накопленной энергии и законом сохранения душ.

— Законом сохранения?

Не сказать, что я и впрямь рассчитывал на полную свободу действий, все же рамки приличия и этики из головы никуда не делись. Но вот слышать о реально существующих законах в мире духов — это уже совершенно иное… Хотя, если у них даже биржа есть…

— Единый закон для всех не материальных сущностей. Повреждать, иссушать, подчинять, уничтожать и удерживать души более сорока дней — строго запрещено. Вплоть до уничтожения виноватых.

— А кто за этим следит? — Вопрос показался вполне логичным. Возможно, что у них, как и у меня сейчас, есть некий каталог с постоянным мониторингом происходящего. Или же это регулируется специальными духами-законниками. В любом случае — лучше уточнить.

— Аватары и духи знаний, господин.

Снова аватары, блин. Словно мне одной Аврель было мало. Опять же, если аватары удачи повышают одноименный показатель, то чем обернется бонус от аватара знаний? И чем они отличаются? Много вопросов и совсем мало времени для того, чтобы все их задать.

— А чем ты отличаешься от духа знаний? — После небольшого размышления, решаю подобной формулировкой убить сразу стадо зайцев.

Из затянувшихся попыток систематизировать сведения, удалось выцепить следующее: Бригадир — дух работник. Живет в измерении, что по координатам совпадает с материальным расположением конкретно этой планеты. Что творится на других — не знает, ибо способы общения крайне затратны и попросту бессмысленны. Но и о происходящем на самом Хельхаде дух знает не много, так как смотреть на мир может только через призму восприятия человека, заключившего контракт. Если мне вздумается расспросить Бригадира о том, где конкретно создали оппитовую пыль — ответить он не сможет. Аналогично дело обстоит и с вопросом «что делал вот этот гражданин вчера вечером?». Если я не видел — не видел и дух.

Здесь же проявился и еще один интересный момент, касающийся недавно проведенного анализа подногтевой заразы. Как пояснил сам инициатор — знакомый его знакомого, который знает того парня, что недавно подкатывал к той девушке… Короче, знания о болотной траве пришли ко мне сильно обходным путем и обошлись в довольно крупный транш энергии, сопоставимый с генерируемым мной за сутки запасом. Из этого же можно сделать вывод, что обращение к посредникам возможно только в крайнем случае, иначе меч опустеет быстрее, чем бутылка минералки на жаре.

Аватары у работников тоже имелись и носили довольно пафосное название «аватар сотворения». Над аватарами стоял некий Аспект, по заверениям Бригадира, имевший самое прямое отношение к созданию известной мне вселенной. Примечательным оказалось и сравнение силы. Если Аспект способен сотворить, допустим, планету, то аватару под силу возвести на ней Колизей. Духи же, от природы не способные проявлять фантазию и воображение, могут создать рядом с Колизеем песочницу. Да и то, только если кто-то покажет, как она выглядит.

С духами знаний ситуация обстояла гораздо сложнее. Они, в отличии от многих других, жили обобщенно и по мирам не расселялись, за редким исключением. Тот же бригадир, не смотря на две сотни лет отроду, ни разу духа знаний не встречал. И все же кой-какие слухи о них «в народе» гуляли. Дескать живут зазнайки в измерении называемом «Великая библиотека», а выходят оттуда лишь по особому приглашению со стороны разумных или для проверки полученных данных. Если поднапрячься как следует и провести ритуал — дух, в обмен на услугу, сможет рассказать что-то интересное или научить чему-то полезному. Важным моментом является именно факт услуги, а не обмена на энергию, так как пространство той самой библиотеки набито ей доверху.

Аватары знаний, как и духи, предпочитали в материальные миры без нужды не соваться. Последнего видели в Хельхаде чуть более полутысячи лет назад. Зачем приходил и что делал — неизвестно. Про Аспекта сведений еще меньше, разве что многие верят, что это именно его трудами духи и смертные обрели разум. Моя чуйка, в свою очередь, настойчиво так подсказывает, что именно этот Аспект заварил кашу с Каталогом, дабы было проще получать интересующие новости из кипящего котла жизни.

Инстинктивная попытка резко подорваться с места натолкнулась на безжалостную действительность. Слегка приподнявшись над алтарем и не сумев организовать упор на локти — подобно мешку картошки прикладываюсь затылком обратно на каменную поверхность.

— Игни! — Послышался взволнованный крик Реймса, после чего гудящий шум в ушах дополнился звуками многочисленных шагов.

— Похоже из него еще не выветрилось. Ты уверен, что все вытянул? — Пробасил Торкель.

— Уверен! — Гаркнул Дитрих, подходя ближе и внимательно вглядываясь в мое пышущее эмоциями лицо. — Ты как, парень? Чего подскочил?

— Кошмар… — Выплюнул я начавшиеся было объяснения, но тут же себя одернул. — Кошмар приснился. Моей подруге, из родных краев, опасность грозила… Я видимо задремал, пока каталог смотрел… — Мысленно поблагодарив самого себя за находчивость и вовремя прерванную выдачу провокационной информации, вновь напрягаюсь и пытаюсь сесть.

— Полежи пока, я распоряжусь отвар тебе разогреть. — С этими словами маг-целитель резко обернулся и направился прочь из кабинета.

— Где Сиви? С ней все в порядке? — Стараюсь сместить акцент внимания в другое русло.

— Уехала с Терихом в поместье. Здесь ей делать нечего, а при текущей обстановке я не имел права отправлять управляющего в дорогу без охраны. — С одной стороны Реймс меня успокоил, так как если она отправилась охранять, то уже должна была оправиться. С другой же стороны, было бы проще заранее познакомить девушку с новой подопечной. В том, что Реймс спихнет на меня Жозин, я почему-то нисколько не сомневался.

— Еще оправиться не успел, а уже о девушках печется. — Торкель похлопал меня по плечу огромной ладонью, от чего я содрогнулся всем телом не смотря на горизонтальное положение.

— Жозин? — Раз уж решили сами мой образ украсить, то не вижу причину им в этом отказывать.

— В комнате со служанками. Выглядела крайне веселой, после твоих покатушек. — Рядом возникла физиономия улыбающегося Груни. — Умеешь ты подход к женщинам находить, даже немного завидую.

— Кстати об этом… Не помню, зачем я её на руки то подхватил? — Несмотря на то, что упомянутые события произошли не более чем час назад, воспоминания в голове словно покрылись туманом с того момента как я слез с крыши кареты.

— Это тебе зеленка на мозги капать начала. И считай повезло, что к Дитриху сам решил идти, а то пришлось бы тебе ручки да ножки крутить, да насильно тащить. — От слов Торкеля, мгновенно воспроизведенных в мозгу богатой фантазией, стало как-то весьма не по себе.

— А договориться? Убедить? Неужели не силовой вариант не рассматривался? — Взгляд скользнул в сторону Реймса, но тот лишь отвернулся.

— Бесполезно. Если уж зеленка до мозгов добралась, то человек за себя уже не отвечает. Просыпается желание бегать, прыгать, сражаться, совершать подвиги. И чем дальше — тем сильнее эффект. Кровь разносит заразу по телу, полностью лишая как ощущения боли, так и желания сохранить свою жизнь. — Пробасил Торкель, замечая реакцию своего брата. — И не смотри так на Реймса, он с нами в походы не ходил, так что и знать последствий не мог. А вот мне доводилось повидать вечных стражей, хихикающих словно ребятишки и весело прыгающих в болото, откуда выбраться было невозможно.

— Хреново это, хлопцы. — Вновь закрывая глаза, погружаюсь в секундные раздумья. — Мне ведь даже талант выдали, после лечения, «в шаге от смерти» называется.

— Ну, тогда прими мои поздравления. — Огромная ладонь вновь хлопнула меня по плечу. — Мне эта штука не раз жизнь спасала. Ты главное не слишком на неё рассчитывай, там довольно простенькое решение для обхода используется.

— Обхода? — В голове промелькнули воспоминания о читерах и багоюзерах.

— Ну да. Там ведь как написано, если кто-то желает тебе смерти, то ты его чувствуешь. А если этот человек захочет просто нанести тебе глубокие кровоточащие раны, но при этом не убивать — талант тебя о нем не оповестит. — Здоровяк рассказывал эту жизненно необходимую информацию так, словно я спросил у него что-то давно уже всем известное. — Да и расстояние не такое уж большое. Метров десять от силы, мы проверяли с парнями.

— Поднимите его! — Крик Дитриха, сопровождаемый звуком резко распахиваемой двери, разнесся по помещению.

Подчиняясь указанию, меня тут же подхватили под руки и аккуратно придерживая усадили на край алтаря. Ощущения при этом были такие, словно я опять отпахал восемнадцатичасовую смену на складе. Голова гудела, общая слабость и с трудом удерживаемое вертикальное состояние рисовали как минимум крест на желании продолжать приключения. С другой же стороны… Отличный момент перебороть внутреннего лентяя и убедить каталог в том, что я тут не абы кто, а цельный героический попаданец.

Глядя на исходящую паром глубокую тарелку, спешно подносимую ко мне магом и наполняющую при этом помещение бесподобными запахами наваристого супа — неожиданно понимаю, что чувство голода у меня сейчас должно быть ничуть не меньше, чем у того же Дорасила. Живот предательски заурчал, а рот моментально наполнился слюной, предвкушая царские жратушки.

Потратив некоторое время на разборки с горячим бульоном, а также на убеждение окружающих в необходимости не тормозить на достигнутом, я таки покинул стены уютного и теплого поместья, дабы оказаться на продуваемой всеми ночными ветрами улице. Местная луна, хоть и была поменьше своей земной родственницы, довольно внушительно выглядела в лучах отражаемого красноватого света местного светила. А уж когда шарик скрывался за черными облаками и выглядывал тем краешком, где благодаря лунному ландшафту мы могли наблюдать довольно правдоподобный глаз, мысли тут же уносились к гримдарку и вампирам.

— Напомни, брат, почему мы слушаем рассуждения этого человека? — С усмешкой пробурчал Торкель, идущий за моей спиной.

— По тому, что его доводы показались мне логичными, а прошлые деяния действительно оказали неоценимую услугу. — Однако, судя по интонации, советник и сам не понимал почему так легко поддался на уговоры явно находящегося не в себе человека.

— Ну не знаю, брат… По мне так доводы «я чувствую, что нам сегодня нельзя спать» и «я обязан идти, иначе упустим что-то важное» — звучат как минимум странно и необоснованно. Что важного можем упустить мы с парнями?

— С какими парнями? — Удивленно переспросил я, останавливаясь подле слегка помятой недавно калитки.

— Ай Игни, ну что ты так? А ведь до прихода к Дитриху я тебе о них уже говорил. — Ухмыльнулся Торкель. — Недалеко от городских ворот есть таверна, как доберемся — познакомлю.

— С блюстителем закона короткий разговор, опять трактир разносят файтер, клирик, маг и вор… — Озвучиваю первую же ассоциацию, благо не на Бакарском языке, попутно пытаясь разогнать туман из воспоминаний о том, действительно ли о «парнях» речь уже шла.

— Что? — На этот раз пришла пора уже Торкелю удивляться.

— Вспомнилась песня из родных мест, как раз про приключенцев. — Неопределенно пожав плечами, продолжаю путь отворяя мерзко заскрипевшую калитку.

— Язык, на котором ты спел, мне незнаком. — Здоровяк буквально за пару шагов сократил расстояние и поравнялся со мной.

— Ооо… Если бы он был тебе знаком, то я бы очень сильно удивился, друже. И у нас нашлись бы довольно интересные темы для разговоров. — Предвкушая очередную серию расспросов, начинаю потихоньку разгонять фантазию.

— Про мыло Реймс Сейбеку уже писал. Про водопровод и муку тоже. Неужели есть что-то интереснее этих необычных вещей? — Вопрос, признаю, задан весьма примечательным образом. Вроде, как и прошлые сведения похвалили и оценили высоко, но в то же время сунули нос в остальной «учебник», первые же страницы которого выдали столь занимательные результаты. И если б человеком я был тщеславным, то заливал бы уже соловьем и про технику, и про науку. Но! Оно мне надо?

— Есть темы и поинтересней, чем изобретения. Кстати, Реймс! Я ведь про пожар предупреждал еще на второй-третий день прибытия, когда только увидел город.

— Знаю, знаю. — Советник устало вздохнул, вызывая мимолетный приступ сочувствия. — Как только закончим оборудовать поместье — начнем строительство водопровода в городе.

— Так о каких темах ты говорил? — Торкель, явно не желая менять тему разговора, с любопытством взглянул на меня сверху вниз.

— Печенегры. — Выдав всего одно слово я с затаенной улыбкой выжидал реакцию.

— Пече-кто? — Переспросил советник, отвлекаясь от раздумий на тему бренности бытия.

— Печенегры. Народ такой, весьма интересный, существовал раньше. Ездили верхом на лошадях. Это такие зверюги, примерно, как ваши Вес`Ша, только кушают травку, ростом повыше, а в длину покороче. Таки вот, ездили они большими группами на этих лошадях и из луков по врагам постреливали, да так метко, что пешему до них не добежать, а всаднику не доехать. И была у них особенность, они когда в ночные налеты ходили — брали сажу из печек, да обмазывались ей. Бывали даже случаи, когда печенегры через стену в деревню перелазили, а у стражников от испуга душа в пятки уходила, стоило им лишь увидеть низкорослого, кривоногого, да черного как смоль аборигена. А те скалились белыми зубами, да глазами сверкали, аки самые настоящие чертики из преисподней.

— Чер-ти-ки…? — Переспросил советник, вновь натыкаясь на незнакомое слово.

— Это существа такие, не из нашего мира. Если верить преданию, то живут они там, куда отправляются души всех плохих людей, где их пытают до скончания веков.

— Царство Идалинь? Богини смерти? — Реймс, видимо, был всерьез намерен систематизировать те данные, что получал из моих рассказов.

— Ага, наверно. — В очередной раз пожимаю плечами, делая мысленную заметку о необходимости разобраться с вопросом о богах и аспектах.

— Ты сказал, что народ существовал раньше. Что с ними произошло? — Торкель задался вполне закономерным вопросом.

— На нас напали. А мы, русские, очень не любим, когда на нас нападают. Собрали армию, созвали магов, встали в оборону на реке. И пока печенегры пытались расстрелять укрывшуюся за щитами пехоту — наши всадники напали на их кочующее поселение, да подчистую его сожгли. Каким бы ни было грозным войско, а без еды, воды, денег и дома долго не протянет. Потом еще месяц по всей степи их гоняли.

— И большая армия у вас была? — Продолжал допрос Торкель.

— Примерно тысяч семь воинов, не считая магов.

Прекрасно помня, что во времена замесов с кочевниками, битвы могли происходить и десятками тысяч — все же делаю скидку на явный уклон местной культуры к раздробленному феодальному средневековью, со скидкой на специфику культуры и наличие «иных» народов для порабощения.

— Сколько?! — Реакция личного посланца Сейбека вполне соответствовала ожиданиям. — Семь десятков сотен? Ты ничего не путаешь?

— Неееа… — Протягиваю, с довольной улыбкой. — У нас распределение власти другое, а значит и возможности не такие как у вас здесь. Вот, например, у вас есть четыре Старших Дома, а у нас он всего один. У вас есть шестнадцать Домов знати, а у нас почти сотня. У вас каждый Старший Дом назначает советников для управления областями, выбирая их из своей родни. А у нас выбирают наиболее толковых из общего числа знати. Чем сильнее процветает твое личное имение, тем выше шанс того, что тебе дадут пост управленца. Так же и с армией, и с флотом, и с магией.

— Выбирают? Хочешь сказать, что Старший Дом в управлении не участвует? — Лицо советника исказилось так же, как и у Торкеля, подчеркивая их родство.

— Почему же? На престоле сидит самый мудрый и уважаемый представитель правящего Дома. Он лично изучает успехи всех кандидатов и исключает из голосования неугодных. Более того, обладая полнотой власти, он может досрочно снять полномочия с избранного управленца. Да и вся армия, по сути, подчиняется не содержащим их Домам, а ему лично.

Продолжая развеску наушной лапши, совмещая и искажая понятия империи, демократии, республики, феодализма и личных предпочтений — я и не заметил, как мы добрались до той самой привратной таверны, имевшей довольно красноречивое название «Выход рядом». Заведение оказалось не то, чтобы презентабельным, но удобство расположения и довольно массивный зверинец, нивелировали недостатки обслуживания и внешнего вида.

В само здание, к радости, иль к печали, попасть нам не довелось. На крыльце обнаружился не высокого роста человек, одетый в нечто среднее между кольчугой и кожаным доспехом. Описать точнее выйдет вряд ли, если, конечно, не снимать доспех с его владельца и не рассматривать места и способы крепления всего к всему. Но, как говорится, кто ж мне позволит?

Заметив наше приближение, человек поднялся на далеко не прямые и короткие ноги, после чего помахал рукой Торкелю. Сомнений и кривотолков быть не могло, прохлаждающийся на крыльце явно относился к так называемым «ребятам», с которыми здоровяк в город и прибыл.

— Знакомьтесь. Сишак, мой друг и соратник, лучший из виденных мной лучников и следопытов. — С этими словами, Торкель попытался привычным образом хлопнуть представляемого по плечу, но тот без видимых усилий, словно по привычке, увернулся от огромной лапы приятеля.

Сишак был необычен не только одеждой, но и внешне. Первая же ассоциация, приходящая в голову — монгол. Вот прям вылитый житель степей, только большой мохнатой шапки не хватает, да собственно лука. Забавно кстати, лучник без лука и стрел.

— А это Игни. Довольно интересный гость из далеких земель и друг моего старшего брата. — Не подав вида после прошлой неудачи, Торкель без зазрения совести похлопал по плечу уже меня. И, судя по приложенной силе — хлопал наверняка, за двоих сразу, да так чтоб я не увернулся.

— Будем знакомы. — Приветствую монгола легким кивком.

— Ты странно на меня смотришь, северянин. Никогда не видел жителей великого архипелага Шунь? — Сишак, и так будучи слегка раскосым, подозрительно прищурился.

Ну охренеть теперь. В этот раз я полностью разделял недоумение стоявшего рядом бугая, которое он испытал при встрече с братом. Ни здрасти, ни как дела, ни выпить за трезвость, ни покурить за здоровье легких. Если встреча начинается с наезда, значит встречающий — ездок. Или пусть катится дальше, весело бибикая, или надо его убедить в том, что мои колеса ничуть не хуже.

— Ты прям вылитый печенегр, только светлый.

Сначала Сишак не понял о том, что именно я ему сказал, переставая при этом щуриться. Мгновением позже, как ему показалось, он понял мое желание его оскорбить, от чего лицо залилось краской праведного гнева. Еще мгновение спустя, взглянув на Торкеля, Сишак понял, что он ничерта не понял, от чего слегка растерялся и краснеть перестал.

— Кто это? — Спросил уроженец архипелага, когда осознал, что за его реакцией просто молча наблюдает сразу вся троица.

— Всадники и меткие лучники. Сражались храбро, но напали не на тех, в результате чего скоропостижно всем народом закончились. — Вот уж не думал, что рассказывая байку о кочевниках, буквально через пол часа наткнусь на одного из представителей подобного племени.

— Тогда я понимаю. Ты удивлен. Увидел одного из великих. — Странный лучник, сделав странный вывод, кивнул собственным мыслям и самодовольно улыбнулся. — Кашик у ворот. Следит. Охраняет. Выдвигаемся?

— Выдвигаемся. — Торкель задумчиво кивнул, после чего добавил. — Пешими пойдем. Часа за полтора доберемся.

— А план у вас есть? Что, если в доме будут люди? Маги? — Запоздало, но все же вспоминаю о том, что если план и имелся, то мне о нем никто не рассказывал.

— Как обычно. Я выбиваю дверь, Сишак расстреливает, а Кашик через окно пролазит. Ну и раз уж вы с нами — чем сможете, тем и подсобите.

— Бляяя… — Глядя в спину Торкеля, уже направившегося в сторону городских врат и даже не подумавшего спрашивать о других соображениях, начинаю ощущать припекающую нижнюю интуицию. — Здец, товарищи.

В этот же момент, среди редких ночных горожан и приезжих, замечаю довольно примечательную личность. Мужик, одет в балахон с капюшоном, в правой руке извилистая трость. Идет сгорбленной походкой, при этом удерживая в левой руке миску для подаяний. План начал формироваться со скоростью молнии…

Догнав Реймса, резко одергиваю его за рукав, вынуждая обернуться.

— Друже. Срочно. Выкупи одежду и трость у того нищего. Без разницы, сколько это будет стоить. Они мне нужны. — Продолжая удерживать рукав, пальцем указываю в сторону объекта моего интереса.

— Что? Зачем? — Советник слегка опешил.

— Не слишком ли дерзко для младшего дома, Игни? — Торкель явно не оценил столь панибратского отношения к представителю своей семьи.

— У меня есть идея. Просто сделай как говорю.

Что есть дворянин, в нашем понимании? Ниипически богатый и уважаемый человек, просто по факту рождения имеющий право доминировать над другими. А теперь внимание, картина маслом — самый невзъебенный из ниипических, аж сам СОВЕТНИК, упрашивает взбалмошного нищего старика расстаться с его обносками. От записи происходящего на телефон меня уберегло лишь отсутствие зарядки, да невозможность скинуть полученный результат в сеть.

Надо отдать Реймсу должное, не взирая на столь разнообразные ругательства бичурыги, от которых даже боцман на корабле бы удавился, он умудрился сохранить самообладание и в промежутках между выкриками донести информацию. Либо мужика сейчас казнят за оскорбление представителя правящей семьи, либо он добровольно отдает пожитки и получает серебряную монету.

Стоило серебрянику блеснуть в пляшущем свете уличных факелов — бездомный сию же секунду варежку прикрыл, да принялся столь резво стягивать балахон, что едва его не порвал. Штаны же и вовсе стянул с ног, плюхнувшись прямиком наземь. Благо дорога мощеная, а то не видать бы местным моей задумки. Ходить с сырой задницей, пусть и ночью, все же ниже моего достоинства.

Апофеозом ситуации стал момент, когда бродяга начал демонстративно и пританцовывая развязывать обмотки, служившие ему толи подгузником, толи просто бельем. Да так лихо приплясывать стал, словно всю жизнь этим занимался. Глядя на подобное безобразие и понимая, что мужик явно вошел во вкус и останавливаться, не смотря на уговоры, не собирается — советник не нашел ничего лучше, как просто отвесить бедолаге пендель.

Провожая взглядом орущего и стремительно удаляющегося бомжалина — делаю мысленную пометку, не забывать о системе уровней и прокачке силы. Судя по высоте «подскока» тела — припечатал Реймс ему не слабо. Сидеть танцор еще долго не сможет, благо хоть монету получить не забыл.

— Надеюсь, оно того стоит. — Сгружая тряпки и посох мне в руки, участник представления одарил очень красноречивым взглядом, обещающим такой же пендель и мне, если идея окажется хреновой.

Путь к воротам занял не более пяти минут, но кроме откровенно зевающих стражников, среди которых не встретилось знакомых лиц, встречать нас никто не спешил.

— А где ваш друг? — Озираясь по сторонам, силюсь найти хоть кого-то похожего на авантюриста.

— Так вон же он, у стены сидит. — Торкель указал пальцем на темный угол стены, находившийся в пяти метрах от воспрявшего духом при нашем приближении стражника.

Подозревая какой-то развод или как минимум глупую шутку, я внимательно пригляделся ко тьме. Тьма внимательно пригляделась ко мне в ответ. Молча. Но очень красноречиво. Подобно человеку, что впервые попал в океанариум, я ошарашенно таращился на притаившегося в тенечке шиноби, восседающего на кортафанах. В воздухе неуловимо повеяло запахом жареных семян, а в голове всплыл образ того самого валькира с голубиными крыльями, чей образ я примерял совсем недавно.

В свое оправдание могу сказать, что, если не знать куда смотреть — заметить притаившегося было просто нереально. А принимая во внимание реакцию стоявшего рядом стражника, икнувшего от неожиданности и едва не выронившего копье, нереальным оказалось еще и услышать, а также почувствовать сам факт близкого присутствия постороннего.

— Ну вылитый печенегр…

Знакомство с новым членом отряда прошло… Ну, мимо меня оно прошло, если говорить откровенно. Он кивнул мне, я кивнул ему, на этом все и закончилось. Ни Торкель, ни Сишак, ни уж тем более все еще дующийся Реймс — не сочли нужным нас представить друг другу. Причина? Да кто ж их знает…

Да и забивать подобным голову, во время ходьбы ночью по раскисшей грунтовой дороге — такое себе занятие. Факелами или осветительной магией, по понятным причинам, пользоваться не стали. Это перед нами они выхватывают пару метров из царящей вокруг тьмы, а вот нас самих будет видно за несколько километров, а значит и про маскировку можно забывать с чистой совестью.

— Может расскажешь, зачем тебе понадобились эти тряпки? — Первым тишину нарушил Реймс, уже на протяжении часа боровшийся с любопытством.

— Говорите тише. Ночь не любит громких голосов. — Сишак, так же не проронивший ни слова с момента выхода из города, довольно доходчиво напомнил о предстоящей операции.

— Если у них будет маг или какая защита — я смогу одеться как странствующий сказитель. Постучусь, на ночлег попрошусь, заболтаю. А вы пока подготовитесь и внезапно нападете.

— Уверен? — Шепотом поинтересовался Торкель, идущий рядом. — Ты не из наших, мы тобой рисковать не можем.

— Уже из ваших. С того самого момента, как заверил Реймса в дружбе.

Совру, если скажу, что идея далась мне легко. Одно дело, когда в руках меч и ты в кругу друзей. Совсем другое — находиться безоружным в логове беспринципных личностей, обрекших город на мучительную смерть. Да, город не мой и люди его населяют мне незнакомые. Рисковать ради чужих людей — бред, скажут многие. Да и сам я руководствовался подобными принципами в тот момент, когда подсматривал из-за угла за нападавшими на Аврель охотниками на аватаров. Но! Как всегда, есть как минимум одно но.

Что я успел уяснить за прошедший десяток дней? Каталог — это нечто гораздо большее, чем кажется на первый взгляд и от тех же ММО лежит столь же далеко, как Калининград от Китая. Если назвать его системой с большой натяжкой и можно, то вот способы взаимодействия с миром и носителями мне до сих пор не понятны, за исключением маленького момента. Каталог может влиять не только на мое поведение, но и на реакцию окружающих меня людей. Почему я так решил? Достаточно вспомнить разговор Реймса и Торкеля, состоявшийся при выходе из поместья Дитриха. Советник так и не понял, по какой причине он вообще согласился взять меня с собой, ведь я откровенно не заморачивался над выбором достойных аргументов и со слегка пафосным видом отсыпал ему наиебанальнейшие банальности. И если Торкель, будучи «сверхчеловеком», уже раз двадцать усилившим себя за счет очков характеристик, по-видимому, просто не замечал оказываемого мной влияния, то советник явно пренебрег одним из параметров, от чего мозги его полоскались легко и непринужденно. Почти тридцатник харизмы, при учете талантов, помноженный на почти тридцатник дипломатии — это вам не селедку молоком запивать. Эффект гораздо более бомбический.

Отсюда и росли ноги моей уверенности, что опасность хоть и есть, но риски при этом минимальны. Да, мы идем в потенциальное логово врага. Но во-первых — не факт, что в доме вообще кто-то окажется, а проявленные самоотверженность и желание помочь в любом случае зачтутся. Во-вторых — даже если в доме кто-то есть, далеко не факт, что моя помощь вообще понадобится. Сишак и Кашик выглядят как люди узкой специализации. И специализация эта — устранение любых потенциальных врагов главы Старшего Дома Мирелт. Ну и третье — прикинуться скальдом или сектантом не так уж трудно, а уж пописать в уши гипотетическим разбойникам и того проще. Наверно…

Домик от города, по моим представлениям, оказался примерно в восьми-девяти километрах. За прошедшие с момента выхода из города два часа вынужденного изображения балернуна, перескакивающего с кочки на кочку аки ужаленный лебедь, успеваю в кои-то веки собрать мысли в кучку. Помолчать, даже будучи в центре большой компании — весьма полезно, особенно когда сама компания издает звуки более всего напоминающие пыхтение связанного человека, вынужденного жевать кляп из не свежего носка.

Охотничьи угодья Дорасила… Интересно, я когда-нибудь перестану ржать с этого имени? Так… Не отвлекаемся… Угодья, в общем, находились в нескольких сотнях метров от основной дороги. По крайней мере об этом можно было судить по окнам довольно скромного домишки, что манили обманчивым ощущением безопасности и уюта. Других опознавательных знаков, вроде забора, ограды, канавы или хотя бы пограничного столба, я так и не увидел. Была ли тому причиной ночь? Или богатей рассчитывал на то, что в округе и без того его каждая собака знает, а значит и во владения не полезет? Ответа на вопрос я так и не получил.

Реакция «товарищей» на появление огней была весьма… Необычной. Кашик, впервые с момента нашей встречи, начал выдавливать из себя мурлыкающе звуки сотворения магии, хотя и они давались ему с трудом, словно он стеснялся окружающего мира, боялся, что за малейший шорох на него сами духи предков посмотрят косо и неодобрительно. Реймс тоже забубнил какой-то мотив, не слышанный мной ранее, поглаживая обеими руками воздух перед собой. Сишак припал к земле и начал обшаривать окружающее пространство в полуприсяди, широко расставив ноги в стороны и двигаясь боком, словно крабик. Если бы он в этот момент еще и руки в стороны и кверху развел, изображая клешни — сорвал бы я операцию к чертовой матери неконтролируемым диким ором. Эти ребята точно больные… На оба полушария…

Единственным адекватным, что несколько неожиданно, оказался Торкель. Молча указав на тряпки, которые я от самого города пер в руках и уже не раз подумывал выкинуть, здоровяк махнул рукой за собственную спину, дабы я шел переодеваться и оставил им снаряжение под охрану. Зачем такая предосторожность, если мы находимся в нескольких сотнях метрах от людей чисто физически не способных нас разглядеть? Не знаю. В армии не служил, в разведку не ходил, да и о наличии или отсутствии поисковой магии — понятия не имею. Но тут уж мое дело маленькое, вызвался добровольцем — изволь плясать как договаривались.

Процесс смены роли и прикида, по причине царящей на улице ранней весны и около нулевой температуры, оказался весьма проблематичным. Будучи человеком, привыкшим к центральному отоплению и обогревателю, тщетно пытался закутаться в не самые свежие одеяния бродяги, едва ли спасающие от переохлаждения. Торкель же, обернувшись и глядя на самозванного скальда, что уже вовсю отстукивал чечетку зубами — протянул мне бурдюк.

— Что это? — Принимая в уже подмерзшие руки кожаный сосуд, вялыми движениями пытаюсь извлечь намертво загнанную пробку.

— Настойка на корксовом корне. — Ухмыльнувшись, здоровяк выдернул бурдюк из моих пальцев и протянул его обратно уже открытым. — Один глоток, не больше.

Кивнув в подтверждение того, что слова мной поняты — принюхиваюсь к содержимому сосуда. Запах напоминал что-то среднее между ванилью и апельсином, отдавая нотками копченостей. Непривычно, но весьма приятно, должен признать.

Припав к горлышку — позволяю жидкости наполнить рот, слегка переборщив с дозировкой, но не ощущая при этом никакого побочного эффекта. На вкус напиток оказался чем-то сродни молочной сыворотке со вкусом пина колады, с легкой такой кислинкой.

— Ну как, согрелся? — Спросил Торкель полушепотом, забирая бурдюк и вешая его на пояс. — Через пару минут вернется Кашик, будем надеяться, что твой маскарад нам не пригодится.

Удивленно оглянувшись по сторонам, действительно не обнаруживаю шиноби на том месте, где он стоял совсем недавно. В какой момент он закончил напевать заклинание и когда нас покинул — заметить не удалось, хоть я и стоял буквально в паре метрах от остальной компании. Такой скрытности бы даже наши спецслужбы позавидовали… Сразу же за первым приходит и второе осознание. Ночной холод действительно словно исчез из этого мира, уступая место необычайной легкости и жизнерадостности.

— Торкель, а почему я не слышал, как ты к нам подошел в момент первой встречи? У тебя ж масса тела просто конская, явно больше ста килограмм. Обычно такие люди тихо передвигаться не способны чисто физически. — Пытаясь разогнать воцарившееся напряженное молчание, припоминаю момент недавней встречи, произошедшей по субъективному восприятию уже целую вечность назад.

— Таланты. — Произнесено это было как-то неохотно, словно тема не из тех, что можно спокойно обсуждать за чашкой чая. Впрочем, чая ведь у нас и так нет, как и причин прекращать расспросы.

— У меня вот «тень за спиной» есть, но не уверен, что смогу подобраться к тебе так, чтоб ты меня не обнаружил.

— У Кашика она тоже есть. — На этот раз взгляд и голос спутника слегка изменились, наполнившись неким уважением. — У меня талант попроще, «мягкая походка», но тренироваться пришлось долго.

— Вокруг дома поле. Внутри трое. На окнах и двери руны. Тихо не зайдем. Нужно расплетать конструкт. — Заявил разведчик, материализуясь словно из темноты прямиком перед нами в уже привычной позе сидения на кортофанах и пристально при этом глядя мне в глаза. — Ты отвлекаешь. Я снимаю защиту. Десять минут.

— Понеслась душа в рай…

После краткого инструктажа Реймса, осуществившего перевод с «рубленно-шинобского» на «человеческий», картина сформировалась довольно любопытная. Скорее всего в доме есть маг, который и поддерживает работу некоего «охранного» поля, предупреждающего о приближении кого-либо. Размер поля, если верить нашему скрытнику, порядка пяти метров от внешней стены, а значит даже просто приготовиться к незаметной атаке не выйдет. Что еще удивительнее — Реймс не смог объяснить по какой причине маг «внутри» смог вывести купол «наружу», ибо это противоречило как минимум всем накопленным знаниям советника о магии.

Оставался вариант с охранной системой подобной тем, что использовались в поместьях глав Старших Домов, вот только создание оных было делом невероятно дорогим и кропотливым. Более того, все входы и выходы были тщательно покрыты нанесенными под поверхность древесины рунами, способными как элементарно взорваться и окатить незваного гостя шрапнелью из щепок, так и предупредить мерцанием о попытке вскрытия замков и засовов, если по какой-то причине не сработает местный аналог наружной сигнализации.

Направляясь к свету, подобно мотыльку-самоубийце, попутно старался как можно плотнее войти в роль, дабы отогнать вялые мысли беспокойства, на удивление не пытавшиеся вызывать дрожи в коленках и нервного самонакручивания. В руках трость? Значит я прихрамываю. На улице холод, а я в тряпье? Значит кутаюсь посильнее. Дорога была долгой? Значит я в пыли, но без фанатизма.

Проведя по дороге двумя пальцами — втираю небольшое число грязи в рукав подле локтя, после чего слегка растираю испачканной тканью лицо. Ну не может же средневековый скальд, не имеющий доступа к ванной и гостиницам, выглядеть чистым аки барышня?

— Гремяяят барабаны ордынские… — Тихонечко затягиваю песню довольно талантливой группы фан мод, для окончательного перестроения мышления.

Интересно. Если они потратили дохрелион денег на создание такой защиты, то сколько же должно стоить то, что находится внутри неприметного охотничьего домика?

— Варсонг уж давно начался…

А эти трое, сидящие внутри, кто они? Бандиты? Охотники? Или маги? Помнится Терих говорил, что он может ощущать колебания Истока и при активации магического взора с точностью определять, является ли человек магом или не постигал тайную науку.

— Пред боем пробафались дружно…

Если среди них всего один маг, то он вероятно будет сконцентрирован на контроле поля, а значит и меня проверять не должен. Если проверит? Как объяснить развитый Исток?

— И битва взогрела сердца…

Когда до дома осталось метров десять — оборачиваюсь. Глаза, что уже начинали привыкать к свету, предательски отказались рассматривать покинутых мной коллег, находившихся в паре сотен метров от меня.

— За флагом погнали мы дружно…

Судя по забегавшим в окнах теням — я пересек границу поля, хоть ни внешне ни по ощущениям его и не заметил. Любопытно… Значит маг у них все же есть.

— Но дефил его паладин…

Торкель был необычайно напряжен, когда я безапелляционно предложил себя в роли приманки. Интересно, он сам по себе за мою тушку беспокоится или это из-за того, что я с его братом дружу? А может и вовсе приказ главы дома?

— Стоял он в тире сверкая…

Остановившись в паре метрах от двери, ощущаю чей-то очень пристальный взгляд. Отступать уже поздно, а значит… Узри же Аврель мой выход на сцену! Демонстративно потягиваюсь, разминая якобы затекшие суставы, после чего уверенным шагом сокращаю дистанцию до преграды, отделяющей меня от тепла и уюта.

— И был он совсем там один… — Тихий стук моего кулака по двери пронзил царящую тишину.

Тихий щелчок отворяемого засова стал мне ответом, после чего дверь медленно отворилась и слегка подслепила глаза светом. Мгновением позже в проеме появился довольно болезненного вида худощавый парень лет двадцати, имевший глубокий шрам на щеке, плавно переходящий к словно пожеванному уху. Одет «хозяин заведения» был в довольно плотный тканевый костюм светло-коричневого цвета.

— Чо надо?! — Гаркнул незнакомец, внимательно разглядывая меня с ног до головы.

— О уважаемый воитель, чей лик отмечен был в бою, прошу не гневайтесь на скальда, прервавшего ваш дивный вечер. — Вежливо кланяюсь, словно видя перед собой как минимум министра Японии.

— Чооо?! — Замечаю, как на лице парня отразилась нервная деятельность, доставлявшая ему явные неудобства с непривычки. — Ты кто такой, дядя?!

— Я странствующий скальд, хранитель историй, шуток, легенд. Вас смею заверить, не стал бы тревожить, когда б не нужда найти мне ночлег. Взамен же могу рассказать небылицы иль то, что имело возможность уж быть. — Плотнее заворачиваюсь в тряпку, заменяющую накидку, дабы подчеркнуть факт замерзания.

— Жуйрик! Ты чего там встал? — Донесся голос из-за спины глазеющего на меня парня. — Кто пришел?

— А я знаю?! — Тут же взорвался обладатель шрама и странного имени. — Мужик какой-то приперся, говорит, что он… Скульд!

На плечо Жуйрика легла крепкая мужская ладонь, после чего его аккуратно подвинули в сторону. В проеме появился еще один парень, на этот раз постарше. Холодные серые глаза внимательно оценивали мой внешний вид, подмечая каждую деталь, после чего взгляд устремился на улицу. Выйдя на крыльцо, предварительно так же аккуратно подвинув меня в сторону, мужик осмотрелся вокруг.

— Один пришел? — Задал вопрос незнакомец, вновь заходя в дом и оборачиваясь ко мне.

Мне даже немного жаль стало, что ребята не успели воспользоваться моментом и шлепнуть обоих разом при помощи магии и луков, тогда единственной помехой на пути к досмотру остался бы засевший внутри маг. А в том, что маг остался именно внутри — я был полностью уверен.

— Увы, попутчики в дни наши стали редки, ведь не спокойны ныне времена. — Грустно вздыхаю, вновь поправляя тряпье.

— Зачем пришел? — Убедившись в отсутствии посторонних, мужик сосредоточил внимание на мне.

— Прошу простить, коль наглым покажусь. Хочу у вас остановиться на ночлег. За теплый угол и воды горячей чашку, готов я вам историй множество поведать. — Вспоминая кота со шпагой, делаю честные-честные глаза и смотрю на мужика с мольбой, от чего он даже слегка смущается.

— Заходи. — Еще раз оглядевшись вокруг, собеседник освободил мне проход.

«Курлык! Курлык!»

Забавно… Похоже каталог оценил мою постановочку и зафиксировал повышение или выдачу чего-то. Еще на один шажок смещаюсь из категории «не пойми кто» в «имба местного разлива». Остается поднять еще каких-то семь десятков уровней, чтоб на равных тягаться с эльфами из мемов родного мира.

Внутри дом оказался более просторным, чем выглядел снаружи, благодаря необычной и слегка изогнутой форме строения, оценить которую с дороги было попросту невозможно, тем более в темноте. Довольно простенькое убранство из аккуратных деревянных скамей, стульев и пары вытянутых столов. По центру расположился большой открытый камин, служивший как местом готовки, так и источником тепла и света. Так же в глаза бросилась стопка ящиков, закрывающих проход к двери в соседнее помещение, вероятно кладовую.

Кроме уже известной парочки в помещении так же находился и тот самый маг, что сейчас сидел в позе медитирующего мудреца с закрытыми глазами и «смотрел» в стену. Пузатый низкорослый мужчина, одетый в такого же, как и у остальных, цвета костюм. Голову украшала лысина, обрамленная жидкими волосами, тогда как на шее блестела крупная серебряная цепочка. Все это удалось выхватить буквально мельком, дабы не таращиться и не привлекать внимания.

— Мой отец говорил, что странствующие сказители учат людей мудрости прошлых поколений. — Заявил мужик, запустивший меня внутрь. — Садись за стол, сейчас травяного отвара тебе налью.

— Я благодарен сердцем и душой за доброту и то, с каким вы пониманием относитесь к скитальцам. — Отвечаю, послушно усаживаясь на указанное место и довольно щурясь от ощущения жара, исходящего от открытого очага.

— Хех, благодарен он. — Откровенно ехидствуя напротив меня уселся Жуйрик. — Деньги есть? Доставай давай. Ночлег нынче платный. Жаль, что ты не баба, а то и без денег бы пустили.

Наблюдая за широко растягивающейся улыбкой, обнажающей желтые кривые зубы, дополняющими и без того изуродованное лицо — краем глаза замечаю, как сзади к парню подходит второй, почти бесшумно, после чего с размаху отвешивает леща правой рукой, умудряясь при этом не расплескать содержимое глиняной чашки в левой. Удар оказался такой силы, что не ожидавшего подобного предательства парня буквально впечатало лбом об стол, заставляя подпрыгнуть лежащие на столе тарелки.

— Рот закрой, дурень! Человек пришел мудростью делиться, по заветам предков, а ты кроме металла ни о чем думать не способен! — Хмурясь, мужик поставил предо мной чашку и уселся рядом со скулящим от боли Жуйриком.

— Прошу простить меня за тот раздор, что я невольно вам принес. — Руки сами потянулись с пышущей теплом чашке. Хоть после настойки Торкеля холод и перестал ощущаться, но тело продолжало все так же остывать и дубеть.

— Не обращай внимания. Этого дурня Жуйриком зовут, меня Насиром, вон там сидит Гумир. А тебя как родители нарекли?

— Была на то судьбы причина, иль Боги даром наделили, но не способен оказался с детства запоминать ни лиц друзей, ни имена. Как нарекли меня не знаю, а если знал — давно забыл. Для всех вокруг я просто странник. Увы, мой друг и господин, проснувшись утром я и вас из памяти утрачу, оставив в голове лишь множество историй.

— Слышал, Жуйрик?! Его сами Боги наградили! А ты, гаденыш, с него еще денег удумал трясти?!

— Да слышал я! — Воскликнул едва не пришибленный, сочувствия к которому я не испытывал ни капли. — Откуда ж мне было знать, что он и правда шатается и сказки людям рассказывает?

— Тебе голова дана не для того, чтоб ты ей об стол бился! Он же тебе с порога заявил! — Мужик похоже завелся не на шутку, только вот причину я уловить не смог. Либо они и раньше не ладили, либо у него и правда был крайне интересный и умный отец, прививший уважение к хранителям знаний.

— Угомонитесь. Мешаете. — Довольно громко произнес сидящий в сторонке маг, мгновенно прекращая спор.

— Как отогреешься с дороги — можешь начинать. Мы тебя перебивать не будем. — Заявил Насир, еще раз отвешивая леща сидящему рядом парню, но на этот раз скорее для профилактики и силу не прикладывая.

Мысленно вздохнув, готовлюсь к неизбежному. Стихи, еще будучи подростком, я, конечно, писал, но было это лет десять назад. А тут задача еще сложнее, ибо сочинять надо на ходу. Впрочем…

Давным-давно, в стране настоль далекой,

Что даже всаднику её достичь не суждено,

Родилась девочка, по имени Фиона

Прекраснее которой в мире не было и нет.

Отец её, купец известный многим,

Как только девочку увидел

Сию секунду беззаветно полюбил.

И с возрастом, что в седину его одел,

Её капризам потакал все чаще.

На той же улице, под тем же небом,

Немногим ранее соседям улыбнулись Боги,

И ниспослали людям крепкого младенца,

Что Францем отроду был наречен.

Судьбе капризы свойственны порой,

А от того, вполне закономерно,

Под ярким летним солнцем было суждено,

Фионе повстречать наивного соседа.

Мальчишка был сражен на месте,

Той красотой, той статью и улыбкой,

Что были девочки даны по воле свыше,

И воспылавши искренней надеждой,

Франц девушке признался тут же в чувствах.

Меня забавят те слова,

Ответила ему она,

Что ты сказал мне не подумав,

О том, кем вижу я тебя.

Мальчишку смерив взглядом строгим,

Фиона носик сморщила слегка,

Сказавши фи и ножкой топнув,

Та кавалера отогнала от себя.

Ты зеркало, негодник, видел?

Что скажут люди обо мне,

Когда такого замухрышку,

Представить смогут парой мне?

Мой муж, красавец несомненно,

Природой должен быть не обделен.

Да силой обладать на зависть многим,

Чтоб на руках меня носить во время свадьбы.

Когда ты силы наберешься,

Сказала девочка ехидно,

Тогда, быть может…

Тебе отвечу я взаимно.

Осмотр помещения и допрос выжившего пришлось отложить, по причине едва не начавшегося пожара, вызванного падением тела в очаг. Запах паленых волос и горелой плоти, коими щедро наполнял помещение отключившийся Жуйрик, заставлял глаза слезиться и вызывал кашель. Использовать меч для поглощения еще не отошедшей души я не рискнул, так как новые знакомые были полны сюрпризов и светить артефакт не очень-то и хотелось. Пришлось выволакивать тлеющего парня на улицу за ноги и уже там Сишак таки сжалился над изувеченным, перерезая ему горло.

Причина, по которой не церемонились с магом, тоже вполне очевидна. Эти граждане из ничего делают очень даже «чего», а как следствие обезоружить их практически нереально. Мог ли маг быть на столько сильным, что успел бы сотворить заклинание и начать отбиваться? Вопрос конечно спорный, но проверять, как всегда, никто не решился.

Насира уложили на стол и крепко привязали извлеченной Реймсом из пространственного кармана веревкой, после чего Торкель уверенными и не особо аккуратными движениями вставил выбитый сустав пленника обратно. Повезло мужику, что сознание потерял, а то голосил бы сейчас на всю избушку…

На мой вопрос о том, будут ли Насира лечить — советник отрицательно покачал головой, объясняя это тем, что мы сейчас на вражеской территории и тратить запасы энергии на врага как минимум глупо. Ответ безусловно логичный, но мужика оказалось откровенно жалко, так как он мне почти сразу понравился. Пришлось утешать себя мыслью о том, что меня бы на его месте лечить бы тоже не стали, а может и вообще сейчас бы как поросенка разделывали живьем, выпытывая секреты. Так себе мотивация…

— Нужно обшарить каждый угол. — Пробасил Торкель, оглядывая зал. — Особое внимание уделите рунам и магическому следу, сюрпризы нам не нужны.

Ответом ему стали три согласно кивнувших головы и моя явно скучающая физиономия. Нет, ну а что он, собственно, ожидал? Я ведь пока только личинка мага и не то, что следы рун искать, но и перышко до сих пор топить аккуратно не научился.

— Игни? Мы тебе не мешаем? — Здоровяк обернулся ко мне, замечая отсутствие бурной деятельности.

— Знаешь… — Делаю демонстративно задумчивый вид. — Не могу стоять, когда другие работают. Пойду посижу.

Наблюдая за тем, как опешивший от подобной наглости воин пытается хватать воздух ртом — краем губ улыбаюсь и развернувшись на месте отправляюсь к куче лежащих в углу полешек и толстых веток. Думаю, у каждого моего соотечественника были в детстве книжки о приключениях. А если не было — значит он искал приключения на свою задницу самостоятельно. И если чему меня подобные приключения научили, так это не искать иголки в стоге сена руками.

Если у этих, так называемых, охотников были даже окна заминированы, то соваться к основному хранилищу смысла точно нет. У ребят вон всякие поисковые штуки есть, а вот я реально рискую стать наглядной иллюстрацией выражения «одна нога здесь другая там».

Ища поддержки Торкель обернулся к Реймсу, но тот на удивление лишь пожал плечами и кивнул, молча одобряя мое поведение, от чего улыбка на лице самопровозглашенного скальда стала шире.

Подхватив ветку примерно в два пальца толщиной — обламываю тонкий кончик, получая эдакую породою меча для дворовых пацанят. Зачем? Чтоб лишний раз не нагибаться да на коленках не ползать. Пол в доме был довольно щедро устелен расшитыми половиками, что сейчас жадно впитывали грязь с наших сапог. И если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, то здесь наверняка должен быть люк в подпол, нужно лишь его найти.

Пока Сишак занимался толи саперным делом, толи обыкновенным мародерством, вытаскивая кристаллы накопители из оконных рам и стен, а Кашик методично переставлял загораживающие вторую дверь ящики — Торкель с Братом ходили из угла в угол и сверкали глазами, изучая помещение магическим взором. Особое внимание уделялось тумбочкам, полочкам и их содержимому. Я же, подхватив палку, принялся наматывать круги и методично постукивать веткой по полу. Трость для этого подошла бы лучше, но, как и прочая мебель, во время штурма пришла в негодность.

— Сишак. — Привлекаю внимание лучника, продолжая постукивания. — А ты не думал, что можно зациклить цепь рун и провести подрыв при отсутствии питания из охранных кристаллов? На двери вы, вроде, руны уже затерли.

— Не слышал о таком. — Ответил уроженец архипелага, но выковыривать эретрим из древесины кинжалом прекратил.

— Кашик. — Обращаюсь ко второму иностранцу. — Под ящиками может быть устройство, срабатывающее при изменении веса. У нас во время войны тела павших воинов такими минировали. Сдвигаешь ты павшего друга, устройство под ним срабатывает, а потом взрывом ваши тела откидывает на несколько метров в уже слегка мертвом состоянии.

После этих слов остановился и второй азиат, задумчиво разглядывая очередной едва не сдвинутый ящик. На предупреждение отреагировали и братья славя… Кхм… Дворяне. Хлопнув по плечу, Торкель отправил советника к окну, а сам подошел к замершему шиноби и принялся изучать ящики.

Могу ли я ошибаться? Безусловно. Даже более того, я очень надеюсь, что так оно и будет. Но, жизнь штука непредсказуемая и весьма хрупкая, так что не грех и перестраховаться лишний раз. Что характерно — команда не стала комментировать мои замечания, а просто приняла их во внимание. Впрочем, тишина — оно даже и к лучшему. Пока из образа не вышел — можно и еще посочинять, раз уж Кашику прошлая история пришлась по душе.

Скрылась малышка от взора луны,

Ковена ведьм устрашившись.

От шорохов крыльев летучих мышей,

В подполе схоронившись.

Стоило нам отбежать от дома на десяток метров — послышался еще один хлопок, ознаменовавший утрату очередного кристалла эретрима.

— Откуда узнал? — Спросил Сишак, открывая пространственный карман и вытягивая оттуда мое снаряжение. — Тридцать лет живу. Не видел такого.

— Узнал что? — Переспрашиваю, находясь все еще в слегка пришибленном состоянии, попутно перекидывая перевязь с крестами через голову и удерживая ножны меча в левой руке.

— Кристаллы. Не только охрана. — Пояснил Сишак, ничего при этом не поясняя конкретно мне.

— Если бы ты не прервал их извлечение — он застиг бы нас в доме, а это гарантированная смерть. — Прорычал Торкель, сосредоточенно вглядывающийся в освещенный проем, лишившийся двери.

Складывая белое с синим, а сладкое с кислым — делаю вывод о текущей ситуации, покуда у меня вообще остаются секунды для размышлений. Несмотря на то, что перестраховка и одергивание соратников имели чисто номинальное значение — я таки попал пальцем в небо. Эретримовые накопители действительно поддерживали не только работу охранных рун, но и каким-то образом скрывали от посторонних глаз некоего свежевателя, засевшего в подземелье. Или же наоборот, укрывали окружающий мир от заточенного пленника, так как до определенного момента вырваться он не пытался.

— И этот твой рассказ, о старике в гробе… — Довольно тихим голосом прошелестел Реймс, даже на фоне окружающей темноты выделяясь бледноватой кожей.

— Не важно. — Прерываю рассуждения спутников, обсуждающих подозрение на обнаружение рояля в кустах. — Что за тварь и как бить?

Охотничий дом в очередной раз сотрясся, а новый хлопок был сопровожден треском выбиваемого деревянного люка. Тени от очага, потревоженного внезапно появившимся «нечто», начали устраивать жутковатые пляски на сухой траве перед домом, от чего окружающий мир стал еще страшнее.

— Выбрался. — Констатировал Кашик, заканчивая напевать какое-то заклинание, после чего зайцем припустил в левую сторону.

— Пленник задержит. — Сделав пару шагов назад, Сишак наложил стрелу поверх извлеченного из пространственного кармана лука.

Очередной вопль циркулярки, завлекающей самца в брачный период, огласил округу и заставил прижать ладони к ушам, а мгновением позже окна охотничьего дома, что лишь чудом уцелели во всей этой возне, окрасились брызнувшими пятнами крови.

— Ощущаю себя шаурмой… — Поежившись, обеими руками вытаскиваю метательные кресты.

С удивлением замечаю тот факт, что Реймс даже не пытался выставить перед собой защитный купол или начать сотворение хотя бы самого бюджетного фаербола, а вместо этого довольно спешно извлек из кармана копье и ухватился за него так, словно это была единственная спасительная соломинка.

— Не дайте ему себя коснуться и не вздумайте использовать магию. Я попробую отвлечь его на себя. — Широко расставив ноги для большей устойчивости, Торкель выставил перед собой полуторник.

— Да что за дела-то? — Нежелание спутников делиться информацией откровенно начинало раздражать.

Я могу понять испуг людей, под ногами которых тряслась многотонная деревянная постройка, в которую всего-то вежливо постучала незнакомая науке кракозябра. Я могу понять нашего скрытника, который сейчас или просто спрятался, или же свалил нафиг в закат, не рассчитывая на победу. Могу понять лучника, что заткнулся в тряпочку и старается выгадать момент для пуска стрелы. У лучников там вообще свой Дзен, как и у снайперов, с подгадыванием удара сердца и прочими премудростями. Даже Реймса, который сейчас напуган в не меньшей степени чем Грех, попавшийся на краже, понять могу. Он то явно о свежевателях наслышан, да и человек не военной натуры. Но вот какого лешего мне даже не пытаются объяснить тактику на этого рейд-босса — я понять не могу! РЛ — днище!

— Бригадир. Что знаешь о свежевателях? — Максимально тихим шепотом обращаюсь к духу-рабочему.

— Ничего, господин. Ни разу о них не слышал. — Прозвучал довольно спокойный и будничный голос в голове.

— А как ты относишься к прерыванию контракта по причине моей неожиданной кончины во время разделки этой тварью? — Едва сдерживая пробуждающийся гнев, злобно шепчу духу на русском.

— Негативно. Ваша энергия стоит почти на треть дороже, чем энергия других магов. — Нематериальная сучность явно сарказм не оценила.

— Да чтоб тебя с цветной фантазией в машинке постирали.

Тени, отбрасываемые незваным гостем из подземелья, пришли в движение, а спустя несколько секунд показалась и сама причина их появления. Пружинящей походкой, на изогнутых как у зверя ногах, из дома выбежало… О Боги…

Мысли из головы выветрились практически сразу. Был бы я пьяным — мгновенно бы протрезвел, а заодно и вездесущую «белочку» до инфаркта бы довел. Дважды. Тварь, прозванная свежевателем, более всего напоминала… Кхм… В какой-то момент фантазия отказалась воспроизводить сцены сношения упоротого орко-эльфа с владыкой вампиров, который и без того являлся плодом кровосмешения с киношным хищником и динозавром.

— Бля… — Слово, невольно вырвавшееся из моих уст, послужило началом стремительно развивающимся событиям.

Свежеватель, успевший отдалиться от дома на пару метров, решил порадовать нас очередным исполнением оперы о нибелунгах, замерев при этом на месте и широко раскрыв пасть. Воспользовавшись моментом, Сишак щелкнул тетивой лука, отправляя смертоносное жало стелы прямиком в не защищенную глотку.

Сколько требуется стреле, чтобы преодолеть десяток метров? Десятая доля секунды. Но этот факт нисколько не смутил нашего звероподобного оппонента, резким движением когтистой лапы попросту отбившего метательный снаряд. Наблюдая за закрутившимся в воздухе древком, разделенным аккурат на три составляющие, мне стало жутко стыдно за мои самодельные сюрикены, благо клишированным образом земля под ногами не разверзлась.

Вслед за первой, менее чем через секунду, отправилась вторая стрела, а за ней и третья. Безрезультатно. Тварь, которой видимо надоело подрабатывать жонглёром, опустилась на четыре конечности и резким рывком сократила дистанцию, практически вплотную приближаясь к выступившему вперед Торкелю. Лязг и скрежет, возникшие при парировании мечом удара когтистой лапы, напомнили царапанье школьной доски гвоздем и отразились зубной болью.

С неугасающей надеждой на собственное выживание, Сишак вновь щелкнул тетивой, на этот раз практически в упор, не оставляя свежевателю ни малейшего шанса на уклонение. Железный наконечник с ребристой поверхностью уверенно вошел в плечо твари на пол сантиметра и познав вселенское разочарование просто выскользнул. Вслед за стрелой на землю едва не упала моя нижняя челюсть. Как мы собираемся победить ЭТО?!

Яростно заскрежетав от боли, монстр попытался дернуться к тут же сместившемуся лучнику, но был вынужден вернуть внимание нашему мечнику, что воспользовался заминкой и описал свистящую стальную дугу в воздухе, намереваясь проломить противнику череп. Не смотря на крайне быстрый замах, своей цели здоровяк не достиг. Принимая меч на когти правой лапы, свежеватель совершил резкий выпад левой, едва на вспарывая брюхо нашему «танку». Остановившись в считанных сантиметрах от плоти, когти резко сомкнулись в подобие жуткого кулака, отправляя в полет капли скопившейся на них крови.

Сделав шаг в сторону, для лучшего обзора, с силой кидаю крест прямиком в когтистую ступню зверюги, надеясь хоть на чуть-чуть снизить её мобильность и выиграть секунды для парней. План, хоть и был прост как кирпич, выявил и без того известный недостаток. Не обладая раскаченными каталогом характеристиками и обладая недостаточным опытом — не успеваю даже завершить бросок до того, как свежеватель начинает реагировать на мои движения.

Коллективное нападение выявляет довольно неприятный момент независимого вращения глаз на зубастой морде. Был бы перед нами человек — он бы просто физически не успел отреагировать на единовременную атаку с трех сторон. Но это существо человеком не являлось и начинало двигаться еще до того, как метательный крестик покинул мои вспотевшие пальцы, словно предсказывая и траекторию, и намерения.

Еще один щелчок сопроводил запуск стрелы, сумевшей лишь оцарапать кожу на неестественно крепком черепе, тогда как второй метательный крест вновь пролетел мимо сдвинувшейся на сантиметр лапы. Копье советника, успешно взявшего свои шарики в кулак, промелькнуло рядом с когтистой правой лапой, нанося довольно быстрый, но безуспешный удар. Полуторник Торкеля, вновь описавший воющую дугу, заставил врага отшатнуться и яростно зашипеть.

Ситуация становилась патовой. Мы не могли причинить серьезных ран противнику, не смотря на существенное превосходство в количестве, но и ему пока не удавалось достать до одного из нас, хотя подобное и не могло продолжаться вечно. Рано или поздно наша удача кончится.

— Бригадир, отчет. — Едва слышно взываю к духу, попутно извлекая новую пару крестов из нагрудного ремня.

— Это дух смерти, господин. В физической форме. Рекомендую не умирать. — Ответил голос в гудящей от напряжения голове, вызывая при этом нестерпимое желание придушить капитана очевидность. — Слабо восприимчив к физическому урону, рассеивает направленные заклинания и регенерирует за счет поглощенной от них энергии. Крайне вынослив и после насыщения может преследовать добычу неделями. — Добавил дух мгновением позже, видимо уловив проявившееся раздражение.

— Убивать-то его как? — Наблюдая как третья из четырех звезд улетает в «молоко», едва не рычу от досады.

— Думаю, что с вашими текущими навыками это просто невозможно. Простите.

От такой новости я даже слегка растерялся, останавливая очередной бросок, но вынуждая тварь заранее от не проведенной атаки отклониться. Подобные действия навели меня на определенные выводы…

— Он речь понимает? — Уточняю неожиданно взволновавший меня момент, совершая очередной ложный выпад.

— Духи способны говорить на любом из ныне существующих языков. И вас он слышит.

— Эй, дружок пирожок! Знаешь, что это такое? — Кричу монстру, вынимая меч правой рукой.

Глаз монстра дернулся и на секунду остановился на артефакте. С невнятным шипением дух попытался дернуться в мою сторону, но тут же вынужден был блокировать одновременно и копье, и меч нашего здоровяка, попутно получая очередной порез на черепушке от срикошетившей стрелы.

— Вижу, что узнаешь железку. Ну как? Хочешь стать моей верной астральной сучкой на ближайшую сотню лет? Познакомлю тебя с Сеймуром. — Растягиваюсь в очень злой улыбке и взмахиваю клинком.

В очередной раз дернувшись в мою сторону и осознав невозможность безопасного для себя сближения с моей глумливой физиономией — дух смерти резко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Практически одновременно с этим в его затылок впивается длинный и острый предмет, запущенный скрывавшимся до этого Кашиком. Взревев от боли и наверняка шипя какие-то ругательства, свежеватель ювелирным движением когтей смог извлечь посторонний предмет из собственной плоти и отбросить его в сторону, попутно отклоняя морду и спасая глаз от очередной стрелы.

— Навалимся! — Взревел Торкель. — За Дом! За Сейбека!

— За Мирелт! — Поддержал его Реймс, воодушевившись неожиданными проблесками надежды.

— За Шунь! — Сишак, по-видимому, воспользовался родным языком архипелага, но крик от этого для меня менее понятным не стал.

— За честь и отвагу! — Поддерживаю компанию избитой фразой блондина-паладина.

И только шиноби, обладающий скрытной натурой, не стал демаскировать себя криком, а вместо этого запустил в тварюгу очередной метательный гвоздь. И тварюге этот подарок, вновь торчащий из затылка, явно не понравился! Резким взмахом лапы, дух умудрился перерубить одновременно и выпущенную в него стрелу и древко копья советника, оставляя того без железного наконечника. Торкель, намеревавшийся снести противнику голову, был неприятно удивлен его резким приседанием, в результате чего меч пролетел по дуге и по инерции увлек здоровяка за собой. Мне же только и оставалось, что криво-косо метнуть последний оставшийся крест левой рукой, на удивление попавший вместо стопы в запястье передней лапы.

Получив ранение, не смотря на возможность для контратаки, свежеватель вновь отскочил назад и взвыл, заставляя кровь в жилах стынуть, а уши звенеть как при контузии. Стараясь не выпускать нас из поля зрения, дух принялся быстро вращать головой, силясь отыскать зашкерившегося печенегра. Но толи таланты у него особые, толи магия была покруче чем выдуманная мной зола из печки, но как бы остервенело головушка не дергалась — найти источник проблем, так и не смогла. Впрочем, надо отдать должное парням, времени на раздумья мы практически не оставили.

Реймс, перехватив древко бывшего копья на манер большой и очень длинной дубины — кинулся в безрассудную атаку. Его брат, воодушевленный растерянностью противника, так же бросился вперед, попутно размахивая настрадавшейся от когтей железякой. Сишак, увидев, как дух прижимает раненную конечность к телу, поспешил добавить ей новых и не запланированных природой отверстий. Ну а я…

— Пришло время крайних мер! — Активируя использование скрытых резервов и ощущая как мир вокруг начинает восприниматься иначе, пулей срываюсь вперед, нагоняя старших товарищей.

Что такое дополнительная четверть характеристик? Для обычного человека это разница между просто крепким парнем и спортсменом. Быстрее, выше, сильнее. Кроме того, ускоряется реакция, позволяет мозгу не только успевать обрабатывать информацию из органов чувств, но и грамотно распоряжаться конечностями без «моего» в этом участия.

Что такое четверть характеристик по сравнению с Торкелем? Это как разница между зеленым новобранцем и контрактником, отслужившим в горячей точке. Даже используя внутренний резерв и истощая собственный организм мне едва ли удалось бы продержаться против такого врага хотя бы тридцать секунд, а после мое тело элементарно оголодает и ослабнет, начиная пожирать само себя. Подобное хоть и являлось вполне законным читерным способом скинуть лишний вес, но с высокой вероятностью было способно искалечить здоровье так, что даже Дитрих его поправить не сможет.

Секунда, две, три… Практически одновременно, под свист стрел и гвоздей, мы набрасываемся на оскалившего пасть свежевателя. Меч, буквально вросший в руку, наносит один молниеносный удар за другим, но они, как и прежде не достигают цели, встречаясь с острыми когтями. Полуторник здоровяка выписывает замысловатые дуги и стремится достать врага под самыми необычными углами, то и дело вскользь задевая прочную шкуру. Дубинка Реймса, беря широкие замахи, практически не встречает сопротивления и раз за разом обрушивается на плечи и ноги существа, тогда как сместившийся в сторону лучник принялся энергично превращать правый бок монстра в подушку для стрел.

Перейдя в глухую оборону существо было обречено и лишь пыталось огрызаться. Будь нас сейчас двое — шансы бы у него еще оставались, но при текущем раскладе мы просто забивали его толпой, не особо при этом жалея.

Примерно на двадцатой секунде, с момента активации резерва, один из моих нацеленных в шею ударов был пропущен. Клинок, откованный из странного металла, на удивление легко пропорол не только шкуру, но и углубился глубоко в горло необычайно сильного противника, заставляя того издать мерзкие булькающие звуки.

— Хватай его в темницу. — Кричу во все горло на русском, как только осознание произошедшего достигает разума.

— Выполнено, господин. Но предупреждаю, у вас осталось очень мало энергии. — Послышался ответ бригадира в моей голове, за время которого уже безжизненная тушка успела получить еще три удара и стрелу в глаз.

— Вот и завершилось время крайних мер… — Отключая способность, отчетливо различаю за шумом бешено стучащего сердца как в животе разыгрывается настоящее караоке выступление кашалотов.

Обессиленно сделав шаг назад и рухнув на задницу, аккуратно оттираю меч от черной крови краем балахона, что так и не покинул меня с момента «выступления» перед бандитскими рожами.

— Игни. — Реймс, опершись на дубину как на трость и судорожно при этом дыша, привлек мое внимание. — Ты что, вообще не испугался?

— А надо было? — Придаю выражению лица намеренно глуповато-наивный вид. — Ты это, в следующий раз, обязательно говори если нужно будет бояться начинать. А то я не слишком умный и не всегда быстро соображаю.

Ответом на мою реплику стал раскатистый смех Торкеля, толи оценившего шутку, толи просто сбрасывающего напряжение после боя. Реймс же, не смотря на проступившую улыбку, просто покачал головой.

— Меч хороший. — Заявил Кашик, бесшумно возникая откуда-то вне пределов зрения. — Где взял?

— Подарок Матери Дегрофа, в качестве аванса за спасение города.

— Дорогой подарок. Не продашь? Золотом по весу заплачу. — Подойдя ближе, шиноби вновь принял позу гопника на кортафанах.

— У нас в стране культурой строго запрещено отдавать и продавать подарки. Бывали даже случаи, когда из-за кражи оных возникали кровопролитные войны. — Хоть перспектива получить килограмм золота и заманчивая, но духи-работники гораздо полезнее.

— Жаль. — Отсмеявшись, Торкель пристально посмотрел на меня сверху вниз. — Сейбек за такой меч мог бы тебе целую деревню во владение отдать, после получения титула.

— Ну уж нет, товарищи! Знаю я ваши деревни, по колено утопающие в грязи и пахнущие как выгребные ямы! Свои владения сам строить буду. Если понадобится — своими руками. А меч мне дорог как память о городе, его жителях и обещании их защитить. Да и Реймсу я отдал нечто не менее интересное. Так что все. Тему больше не поднимаем. Лучше поесть дайте.

Следующие десять минут прошли довольно быстро. Пока троица спецпосланников всесторонне изучала труп, мы с Реймсом доковыляли обратно до хижины. Как и ожидалось — Насир встречу со свежевателем не пережил и сейчас представлял собой кучку аккуратно отделенного от костей мяса с извлеченными органами, лежащими на полу. Кровь, что характерно, в теле отсутствовала полностью. Прям как в той сказке про подвал и старика…

Испортило ли это зрелище мне аппетит? Хоть ответ и показался бы многим странным, но нет. Выдув полную фляжку вина, врученную мне советником, я со спокойной душой уселся на улице и прислонившись спиной к стене уплетал предоставленные мне окорочка и горячую буханку хлеба, извлеченные из пространственного кармана.

Сидели молча. Реймс смотрел на звезды и думал о чем-то своем. Быть может размышлял с какой звезды я на его бедную голову свалился? Кто знает… Можно было бы бригадира попросить залезть другу в голову, но, во-первых, у магов постоянный щит вокруг тела, оберегающий от чужой магии, а во-вторых — не вежливо. Кстати, о бригадире…

Поднеся руку к клинку — подаю очень слабый поток собственной энергии, практически сразу ощущая все нарастающее головокружение, грозящее перейти в очередной обморок. Забавно… Но по крайней мере это объясняет, почему раньше отключался сразу. Поток выдавал от всей души, не жалея, вот железка резерв Истока и впитывала моментально. Отдернув руку — ощущаю еще большую чем раньше усталость.

— Активация. — Закрыв глаза и сопротивляясь желанию уснуть, решаю разобраться с новым гостем.

«Вы улучшили навык «владение короткими клинками» до семнадцати».

«Вы улучшили навык «владение метательным оружием» до одиннадцати».

«Вы улучшили навык «скрытность» до восьми».

«Вы улучшили навык «сказитель» до десяти».

«Вы улучшили навык «сила голоса» до семи».

«Поздравляем! Вы достигли десятого уровня!»

«Вы получили два свободных очка характеристик».

Итого. Десятый уровень. Восемь свободных очков. Двести пятьдесят три очка навыков. Недурно, весьма недурно… А вот шкала заполнения энергии совсем не радовала, остановившись на значении 298.

— Бригадир. — Вызываю духа через чат каталога. — Как там пленный?

— Пленница, господин. Сидит тихо. Ждет, когда придете поговорить.

— Пленница? Ты хочешь сказать, что это чудовище было женского пола? — Хорошо, что читая это сообщение я сидел, а то не уверен, что ноги бы от неожиданности не подкосились.

— Дух был вселен в тело, господин. Оно не её собственное. В нашем мире мы выглядим так же, как и люди, по большей части. — Ответ работника оказал успокаивающее действие как на психику, так и на фантазию.

— Она не опасна? Не нападет, если перемещусь?

— Не опаснее обычного безоружного человека.

— Тогда создай нам отдельный карман в сто квадратных метров, пусть выглядит как полянка ромашек с изредка летающими бабочками.

Мысленно кивнув собственным размышлениям, решаю разрядить обстановку неожиданного убийства духини, так как реакция Дорасила до сих пор свежа в моей памяти. Интересно, что она мне расскажет? И расскажет ли? Уверен, в тело её запихнули не просто так.

— Готово. Но учтите, расход энергии будет увеличен. Желаете использовать одинаковый облик для обоих темниц?

— Нет, для поля возьму другой. Переноси меня.

Передав бригадиру мыслеобразы шорт и футболки, спустя мгновение, переношусь в еще не испорченное мной измерение. Прямо в центре поля, в нескольких метрах от меня, стояла высокая стройная девушка в очень простом крестьянском платье. Черные как мазут волосы слегка блестели под лучами яркого псевдо-солнца и были заплетены в длинную косу, перекинутую через плечо. Лицо было слегка бледным, словно никогда и не знавшим румянца, но вот карие глаза блестели жизнью, как и легкая улыбка.

— Необычное ты выбрал место, Игни. Совсем не похоже на сырые и холодные казематы для опасных личностей. — Склонив голову на бок, девушка-дух улыбнулась чуть шире.

— Да и ты на опасных личностей не похожа. — Медленным шагом подхожу ближе, дабы не повышать голос.

— Вот как? — Словно перенимая мою манеру, девушка наигранно удивилась. — И как я тебе в настоящем облике?

— Ты прекрасна, спору нет. Я сказал бы, за минет. — На шутку отвечаю шуткой, но краем глаза продолжаю отслеживать наполнение шкалы энергии, убывающей по единице в секунду.

— Вот как… Ну да, ну да… Ты ведь обещал сделать меня своей сучкой, кажется. Решил начать сразу? — Судя по выражению на мордашке, все происходящее духа смерти очень забавляло.

— Как ты попала в тело? — Обратный отсчет, к сожалению, не оставлял времени на длительный диалог.

— Бу! — Надув щечки, дух наигранно отвернулся. — Я ему тут, понимаете, готовлюсь самое сокровенное отдать. А он все о работе, да о работе! Никакой романтики!

— Отвечай.

— Нууу… Контракт у меня. Заключена в тело в обмен на энергию. До момента его уничтожения. Кем, когда, зачем и как — не скажу. Контракт запрещает. Но сейчас он завершен, и я совершенно свободна… — Вновь обернувшись ко мне, девушка с подтруниванием и издевкой добавила. — Господин…

— Как тебя зовут? — Игнорируя подколки духа и припоминая рассказы бригадира о соблюдении контрактов, решаю вытянуть хоть какую-то информацию.

— А как вы хотите меня называть, господин? — Дух вновь уклонилась от ответа, подходя при этом ближе и положив руку мне на плечо.

— Твоим настоящим именем. — Не смотря на осознание того, кто именно сейчас предо мной стоит, дыхание слегка сбилось. И я понятия не имею, как вообще может сбиться дыхание у энергетической проекции тела.

— Спиридула. Мое настоящее имя, адаптированное под твой язык.

— Рад знакомству. — Не знаю, что на это повлияло, но мысли из головы улетучились окончательно.

— Правда-правда? Господин рад познакомиться с пленницей? — В глазах прижавшейся девицы блеснули искры хитрости. — Так что ты там говорил на счет минета?

Прежде, чем я успел ответить хотя бы избитую банальность — дух смерти скользнула вниз, потянув за собой мою одежду ниже пояса.

*Поскольку возрастной рейтинг стоит 16+, то подробности вынужден опустить*

И не смотря на отчетливо крутящуюся в голове мысль «какого хрена происходит?» — отодрать девушку от процесса я не смог чисто морально, даже когда бригадир оповестил об опасном приближении к значению в пятьдесят единиц. И признаться честно — не стал бы прерывать его совсем, если бы не счетчик, добравшийся до значения в ноль единиц и не выкидывание сознания обратно в бренный, холодный и совсем не радостный мир.

«Поздравляем!» — Тут же всплыло уведомление каталога.

«Вы получили талант «познавший духа».

«Познавший духа» — пребывая в полу-материальном мире, Вы вступили в близкую связь с представителем разумных не материальных существ. (Отныне, незнакомые духи перестанут видеть в вас материального чудака, не разбирающегося в устройстве их жизни. Для всех духов вы будете отмечены как просвещенный.)

«Внимание! В связи с исчерпанием источника энергии, ваши карманные измерения «Поляна ромашек» и «Чистилище» были расформированы. Все разумные, содержащиеся там, отпущены на свободу.»

«Внимание! В связи с исчерпанием источника энергии, подчиненные духи были освобождены от обязательств.»

«Внимание! Контракт с духом «Бригадир» был сохранен по настоянию подчиненной стороны. Рекомендуем пополнить источник энергии.»

Пребывая в крайне противоречивых чувствах и осознавая, что меня просто тупо развели — вспоминаю начертанные мной на люке три буквы. Символы, ярко описывающие меня в произошедших пару минут назад событиях. Испытывая непреодолимое желание провалиться сквозь землю и попросту исчезнуть — со всей дури выпускаю остатки резерва Истока в лежащий на коленях меч, проваливаясь в не насмехающееся надо мной небытие.

Утро встретило меня пересохшим горлом, болящей черепушкой и раздутым мочевым пузырем. Или, если быть кратким — оно просто выдалось хреновым. Собственную тушку я обнаружил упокоенной под серой плотной тканью, стремящейся безуспешно выдать себя за брезент. И нет, меня не накрыли как при транспортировке двухсотого, я просто лежал в довольно просторной палатке и пялился на потолок.

Вчерашние события слегка притупились в памяти, но легкое чувство негодования продолжало маленькой чайной ложечкой ковыряться в обоих полушариях мозга, грозясь вылиться в приступ ярости или неконтролируемого бешенства. И все почему? По той лишь простой причине, что я не смог удержать себя в руках во время общения с духом. Хитра ли она? Коварна? Опытна и умела? Чертовка-вертихвостка? Плевать! Я здесь манипулятор! Водить людей вокруг пальца — это моя прерогатива!

Кулаки с силой сжались, вгоняя ногти глубоко в кожу и пробуждая отрезвляющее чувство боли. Мысли в голове шевельнулись. Не смотря на желание рвать и метать — ни душу пакостного дворянина, ни духа на него работавшего, вернуть не удастся. Если конечно…

— Активация. — Вновь закрыв глаза подключаю интерфейс.

Реймс, с улыбкой на лице, рассказывал брату о сыне управляющего. Озорной и не по годам умный мальчуган не интересовался обычными для мальчишек вещами, но с неизменным любопытством задавал множество вопросов и докапывался до самой сути искусств магических. Борику светило большое будущее и быть может даже должность боевого мага, если хватит таланта и на то будет воля его отца, Териха.

Однако, сколь бы приятной беседа не являлась, она была прервана возгласом бегущего к ним со всех ног Игни. «Ахтунг!», советник не знал значения этого слова, но впервые оно было выкрикнуто во время «пробуждения» свежевателя, а значит и сейчас случилось что-то из ряда вон выходящее.

Нагнетая энергию Истока в ладони и постепенно растягивая её вокруг в виде тонкой пленки, Реймс пытался рассмотреть причину столь панического бегства, но увидел лишь внезапно проявившегося словно из ниоткуда Кашика, неотрывно бегущего за Игни и умудряющегося что-то активно при этом показывать руками.

— Брат! — Торкель, так же заметивший беглецов и явно что-то понявший по жестам соратника, обернулся к Реймсу. — Самое мощное, на что способен! В кусты за их спиной! Сейчас!

Имея привычку беспрекословно доверять младшему брату, неоднократно выручавшему его в прошлом, советник стянул уже набравшее силу защитное поле в плотный большой шар. Сфера, сопоставимая по размерам с головой взрослого мужчины, тут же начала наполняться сжиженной энергией и практически мгновенно опустошила хранившиеся в Истоке мага резервы.

Ощущая легкое головокружение, но при этом четко понимая последствия ошибки, Реймс сжал сферу в размерах практически на треть и воспламенив содержимое запустил её по навесной траектории в указанную братом точку.

Привлечь внимание союзников, способных сохранить мою жизнь. Гениальная мысль, порожденная постигшем истинный ужас разумом. Что могло пойти не так? Ответом на риторический вопрос послужил большущий огненный шар в руках советника, воссозданный буквально за пару секунд, а после и вовсе запущенный в мою сторону.

Памятуя о сражении с устроившими засаду рабами, я внутренне сжался, приготовившись ощутить взрыв. Но вот к тому, что кто-то напрыгнет сзади и обхватив руками придавит меня к земле, я оказался не готов.

Теряя равновесие и тщетно пытаясь вырваться — припечатываюсь носом в землю, после чего уши резко закладывает грохотом, а по рукам и ногам проходит волна раскаленного воздуха. Сердце бешено бьется, глухими ударами твердя, что я не убит. Левой руке, благодаря задействованному резерву, удается вырваться из стальной хватки и резко припечатать неизвестную тварь локтем. Глухой стон, едва различимый за звоном в ушах, оповещает о достигнутой цели. Резко крутанувшись, скидываю неприятеля с себя и выхватив метательный крест заношу руку для удара по уязвимым точкам противника.

— Свой. — Произносит смутно знакомый человек, с испугом глядя мне в глаза.

— Кашик? — Приглядевшись, опознаю в нападавшем отрядного шиноби.

Судорожно проносящиеся в голове мысли заставляют поднять глаза на то, что когда-то было колючими насаждениями, а сейчас напоминало место детонации термобарического боеприпаса. Два события накладываются друг на друга и объединяются в общую картину. Меня не пытались схватить, меня повалили на землю для защиты от взрыва.

— Спасибо… — С трудом выдавливаю из себя слова, ощущая как силы постепенно уходят. — Время… Крайних мер.

«Курлык! Курлык!»

Уведомление каталога сняло опасения касательно возможного преследования, так как никогда не приходило в момент опасности для жизни. Но вместе с ним меня покинули и остатки сил, а легкие буквально налились расплавленным свинцом.

«Где эти чертовы присты? В каждой партии должны быть присты…» — Пронеслась откровенно дурацкая мысль в голове, натягивая на лицо измученную улыбку.

— Я сохраню твою тайну, проводник. Не беспокойся. — Громко прошептал шиноби, склонившись к самому уху.

О чем конкретно он говорит и какую тайну подразумевает — уточнить не успеваю, так как через пару секунд к месту нашего падения подбежал разгоряченный Торкель с мечом наперевес. Мгновением позже в поле зрения появился и Сишак, удерживающий в руках лук с наложенной на тетиву стрелой.

— Что случилось? — Не смотря на сдержанность, в голосе здоровяка прочитались нотки волнения.

— Алтарь… — Прохрипев всего одно слово я сорвался на болезненный кашель, угрожавший явить на обозрение миру легкие.

— Жертвенный алтарь Идлаинь. Действующий. Заряжен. — Игнорируя мой удивленный взгляд, Кашик извлек из-за спины фляжку и приложил к моим губам.

— Уверен? — Переспросил Сишак и дождавшись кивка собрата нахмурился.

— Нужно оповестить Эхрима и его ловчих. — Убирая меч в ножны, Торкель развернулся на месте и быстрым шагом направился к пристроившемуся у телеги брату.

Несколько минут спустя печенегры под руки притащили меня к телеге и усадили, облокотив спиной на деревянное колесо. Отсюда открывался прекрасный вид на огромную проплешину выжженной земли, из которой с корнем повырывало плотоядные кусты. Не смотря на чудовищный жар, распространившийся от эпицентра, огонь словно бы не набрался смелости полакомиться растительностью, боясь навлечь на себя гнев могущественного мага сумевшего устроить такое. Как человек далекий от армейской тематики могу лишь предположить, что крупнокалиберные фугасные боеприпасы с радио взрывателем могут сделать нечто похожее, не образуя при этом кратер ниипических размеров.

Ожоги на руках и ногах зудели и краснели, не смотря на довольно щедро смоченные какой-то целебной бурдой примочки и повязки. От волос пахло паленым. А одежда… Ну… Рукавам куртки желаю благополучия в ином мире, они сберегли меня верой и правдой. Джинсы восстановлению так же не подлежат. Ботинкам повезло больше, ибо всю необузданную мощь магии они приняли на подошву. А вот со спасителем ситуация довольно странная… Даже если не принимать во внимание его слова о некой тайне, я до сих пор не понимаю, как он оказался за моей спиной и каким образом остался невредим.

Вариант со слежкой исключать, конечно, нельзя. Но я более чем уверен, что пройти незамеченным сквозь кустарник у него бы не получилось. Да и лушка на постороннего должна была среагировать. Может он отправился искать меня, когда заметил мое подозрительно долгое отсутствие? Подкрался скрытно к орошенной поляне и там, увидев «нечто», поспешил свалить? Но как тогда он узнал об алтаре? Догадался? И кто такая Идлаинь? Столько вопросов… Впрочем, как минимум один ответ я точно могу получить прямо сейчас.

— Активация.

«Вы улучшили характеристику «сила воли» до пятнадцати».

«Вы получили талант «неуловимый приключенец».

«Вы улучшили навык «скрытность» до девяти.»

«Вы получили навык «ощущение энергий» равный трем.»

«Вы получили навык «спринт» равный четырем.»

«Внимание! По причине наличия иных талантов, неуловимый приключенец был изменен.»

«Внимание! На изменение таланта было оказано влияние особой характеристики «удача».»

«Внимание! Таланты хмельной приключенец, неуловимый приключенец, в шаге от смерти были объединены.»

«Вы получили талант «хмельной искатель приключений».

«Хмельной искатель приключений — Вы прошли через многое, будучи согретым и бодрым за счет алкоголя. Ваши заслуги признаны как обычным народом и знатными людьми, так и обитателями иных планов бытия. Отныне, в какую бы историю вы не влипли, находясь под действием горячительных напитков — длинный язык, пытливый ум, красивый слог и быстрые ноги станут вашими друзьями. (Вы ощущаете присутствие враждебно настроенных существ. Вероятность очаровать собеседника противоположного пола повышена, вне зависимости от материальности и расовой принадлежности. Активация внутренних резервов сокращает потребление ресурсов организма на треть, компенсируя их запасом энергии Истока. Ваши характеристики, а также навыки «сказитель» и «спринт» получают заметную временную прибавку на время нахождения в состоянии алкогольного опьянения. Чем меньше вы отдаете отчет своим действиям — тем больше прибавка.)

Йооошки кошки! Нет, я, конечно, все понимаю, но, когда я умудрился в приключениях подшофе поучаствовать? Фляжка Кашика для смягчения горла не в счет. Да и бонусы… Внимательно оглядев меню талантов обнаружил отсутствие объединенных талантов. Сравнить не получится. Однако, описание «в шаге от смерти» помню точно. Он позволял чувствовать тех, кто желает мне смерти. Подсознательно. А теперь просто «ощущаете враждебно настроенных». Что это значит? На сколько могу судить по лайфхакам Торкеля — даже обычного желания «потыкать ножиком, но не убивать» будет вполне достаточно, чтоб я среагировал на угрозу.

Изменение остальных параметров меня хоть и в некоторой степени радовало, но свежи еще были воспоминания о том звездеце, что творился в городе во время моих гуляний. Нет уж. Лучше уж я с нынешними характеристиками погуляю. Да и девчонок без отшибания памяти кадрить приятней, так хотя бы помню, что именно у нас было, а над чем еще надо поработать. Хе-хе-хе…

— Эй, дружище. Ты как? — Рядом послышался голос Реймса. — Какой-то ты слишком довольный.

— Деактивация. — Открывая светлы очи, смотрю товарищу прямо в глаза. — Талант интересный выдали. Очень. И предвосхищая вопросы — мне теперь пить нельзя. Совсем. Иначе приключений не оберешься.

— Куда уж больше… — Советник тяжело вздохнул и как-то даже еле заметно содрогнулся. — Ты лучше объясни, как ты алтарь нашел, если на нем купол?

— По ауре. Сложно объяснить… Почувствовал что-то нехорошее и пошел искать.

— Ох, Игни. Не живется же тебе спокойно. — Покачав головой, Реймс присел рядом и начал говорить немного тише. — Я тебе очень благодарен за все, что ты делаешь. Но! Я запрещаю тебе приближаться к тому месту. Это смертельно опасно даже для меня, понимаешь? И нет, мы не оставим все как есть. Как только вернемся в город — пошлю письмо ловчим. Такие вещи в их компетенции.

— Ловчие? — Не совсем понимая о ком идет речь, удивленно хлопа глазами.

— Сумеречные ловчие — известные борцы с проявлениями потустороннего. Но сейчас это не важно. Ни при каких условиях не приближайся к алтарю! Ты меня понял?

— Да понял я, понял! Я там такого страха натерпелся, что теперь неделю уснуть не смогу!

— Вижу.

Протянув руку, Реймс довольно ловким движением выдернул волосок с моей макушки, после чего без малейшего намека на улыбку продемонстрировал его мне. Белый, абсолютно лишенный пигмента, более подходящий столетнему мудрецу волос, был зажат между двумя перепачканными в пыли пальцами.

— Мама… Кажется твой сын поседел… — Пребывая в полностью растерянном состоянии, продолжаю пялиться на один единственный волосок в руке моего друга.

— Других пока не вижу. Но я всеми Богами тебя заклинаю, Игни — не подходи к алтарю! В следующий раз ты одним седым волосом не отделаешься!

— Что это вообще за хрень была? И почему мы не можем сходить к алтарю, если ты её угробил? Вряд ли твой шарик оставил преследователя в живых. — Слегка скривившись от боли, поправляю компресс на правой руке.

— Не забивай этим голову. Тебе такие вещи знать рано. — Реймс едва заметно покачал головой. — И не думай, что мы смогли уничтожить твоего преследователя. Напугали — возможно, но сомневаюсь, что хотя бы ранили.

А вот это мне уже крайне не понравилось. Хорошо, допустим, что за алтарем присматривало эдакое убер`читрено`невзъебенное существо трехсотого уровня. Эдакий божок местного разлива или какой-то самый старший дух. Допустим! И в факт невозможности справиться своими силами я тоже поверить могу. Моих-то сил точно не хватит, ибо после забега я даже на ногах стоять не могу от усталости. Но! Тут напрашивается интересный вопрос, а почему собственно информацией со мной делиться не хотят? Не доверяют? Правительственный секрет? Договор о неразглашении? Семейные интриги? Я тут понимаете ли задницей своей рискую, а мне в лицо заявляют, что я тот еще сынок и в дела больших дядек лезть не должен.

— Уверен, что ты не хочешь мне ничего рассказать? — Добавляю в голос легкие нотки злобы и едва различимый отголосок угрозы.

— Уверен. — Советник прищурился, видимо не оценив мои успехи в манипулировании интонацией.

— Отлично! — Мгновенно натягиваю на лицо самое искреннее и благожелательное выражение лица. — А я-то уж было беспокоился, что совесть не позволит мне жить спокойно, если я не поведаю нечто крайне любопытное. Но теперь могу спать спокойно, спасибо.

— Ох, Игни… Ты неисправим… — В очередной раз покачав головой, Реймс присел рядом и начал проверять тряпки, коими были накрыты мои ожоги.

— А почему магией не залечиваем? — Уже в который раз задаюсь вполне логичным вопросом, но на этот раз вслух.

— Резерв пуст, да и навык недостаточно высокий. Могут остаться шрамы.

— Шрамы — это не приятно. Но если не восстановить кожный покров, то может начаться проблема с тепловыделением, заражением тканей, а за ними и сепсис припрется. Антибиотиков у вас нет, так что я полюбому скопычусь в течении трех недель, да еще и в страшных муках.

От моих слов лицо Реймса вытянулось так, словно я ему лекцию по астрономии на латыни прочитал, жонглируя при этом осколочными гранатами и выплясывая чечетку на обдолбыше. Хе-хе-хе. Жалко, что каталог не позволяет делать скриншоты событий, а то добавил бы в коллекцию вечных воспоминаний. Впрочем, обозначенный ход событий вполне реален, а значит в шутке была лишь доля шутки.

— Не знаю, что ты там себе напридумывал, но сразу после обыска дома мы отправляемся в город, где и сдадим тебя Дитриху.

— Не на опыты, надеюсь?

— А вот этого я тебе обещать не могу. — Советник ухмыльнулся, видимо осознав бесполезность «серьезного» общения и решив подыграть.

Пару минут спустя, дождавшись пока не пострадавшие товарищи закончат осмотр местности и убедятся в безопасности, мы направились к злополучному охотничьему дому. Торкель, будучи самым здоровым, нес меня на руках аки всем известную принцессу из мультиков. Не хватало только летающих рядом птичек и лесных зверюшек, для полноты картины. Реймс, уже чуть-чуть оклемавшись, брел за нами следом. Возглавляли же отряд наши кривоногие собраться, светя при этом магическим зрением и выискивая любые намеки на внеплановые сюрпризы.

Тела охранников, судя по кровавым дорожкам, вынесли на улицу и прикопали неподалеку. От внезапно озарившей меня мысли, что тех граждан мы так и не облутали, на меня напрыгнула тяжеленая жаба и начала нещадно трясти и душить. Или, что более вероятно, появился тот самый озноб от ожогов всех четырех конечностей. Этот факт не укрылся от Торкеля, то и дело бросающего на меня обеспокоенные взгляды.

Первым делом наша компания окружила чернеющий лаз в подпол, от которого веяло холодом и запахом чего-то тяжелого и кислого, словно кто-то после рабочей смены на заводе приказал работникам поснимать носки и закинуть их сюда. Отметины на досках не оставляли сомнений, откуда появился ночной монстр. А судя по глубине вхождения не самых маленьких когтей — наш враг легко пропорол бы не только кольчугу, но и средненькую такую стальную кирасу. Впрочем, на этом неожиданности не закончились.

Судя по хмурым лицам товарищей, темнота скрывала нечто любопытное и весьма неприятное. Вот только спускаться вниз никто не торопился, а Реймс так и вообще сделал вид, что он «не из этого города» и насвистывая что-то под нос принялся изучать ближайшую стену с таким видом, словно на ней была фреска по меньшей мере, вышедшая из-под рук Микеланджело.

— Кашик. — Пробасил здоровяк, продолжавший исправно отыгрывать роль моего носильщика. — Проверь, только аккуратно.

Кивнув, шиноби шустро открыл пространственный карман и извлек оттуда веревку, один конец которой взялся удерживать Сишак, а второй был сброшен в непроглядную темноту. Не хотел бы я оказаться на месте нашего разведчика…

Изогнувшись в позе лягушки, замотанный в черное печенегр ухватился за веревку и резво спрыгнул вниз, оставляя видимой лишь голову и плечи. Секундой позже исчезли и они, а снизу послышался шуршащий звук, после которого все стихло. Воцарившуюся в помещении гробовую тишину нарушали лишь шаркающие шаги советника и подвывающий свою грустную песню сквознячок.

Ожидание продлилось не долго, но и этих пары минут вполне хватило, чтобы начать беспокоиться о судьбе довольно неплохого человека и потенциального друга. Голова из провала появилась так же неожиданно, как и исчезла. К моему удивлению даже веревка не шевельнулась, когда Кашик полез по ней назад, подчеркивая небывалые навыки скрытного перемещения.

Оценить свежие новости по выражению лица, что логично, оказалось невозможным. Маска надежно скрывала своего хозяина, а и без того слегка суженные глаза являли собой загадку не меньшую, чем смысл жизни, вынуждая подключить и без того настрадавшуюся в последнее время фантазию.

— Рассказывай. — Рявкнул Торкель, как только напарник выбрался целиком.

— Красное железо. Много. Два десятка килограмм. В ящике. — Ответ Кашика прозвучал довольно безразлично, вызывая при этом довольно любопытную реакцию у окружающих.

— Сколько?! — Переносивший меня здоровяк на столько опешил что едва не выпустил меня из рук.

— Уверен? — Отвлекшись от созерцания стены Реймс обернулся и выглядел сейчас смурнее тучи.

— Безумные жехраты. — Произнес Сишак, после чего прикоснулся сведенными мизинцем и большим пальцем ко лбу, направляя вверх сомкнутыми три пальца посередине.

— Рееееймс? — Протянул я, требуя пояснить элементарные для остальных вещи.

— Красное железо крайне опасно. Оно вытягивает энергию Истока при соприкосновении. Полностью. — Сжав кулаки советник подошел ближе и заглянул в темноту провала.

— Насмерть. — Согласился Сишак с прошлым оратором. — Человек совсем мертвый.

— А двадцать килограмм — это много? — Вопрос я задал вовсе не из праздного любопытства, ибо требовалось оценить объем пушистого писца, сидящего там, внизу.

— Дохрена. — Ответил Реймс на русском, с небольшим акцентом, чем вызвал широкую улыбку. — Магу достаточно ста грамм, чтоб попрощаться с этим светом. Крестьянину в десять раз меньше.

Сложив, помножив, разделив, плюнув на не верный результат и вновь помножив — пришел к поразительному выводу. Двадцать кило — это не дохрена. Это тотальный геноцид всего живого не только в Дегрофе, но и окрестных поместьях и деревнях.

— Мдааа… — По спине пробежали мурашки, спешащие поскорее свалить отсюда подальше, за что я их винить не мог. — Что будем делать?

— Отправим Сейбеку под усиленной охраной. — Торкель явно был не готов к подобным находкам, а в голосе легко читалось волнение. — А там пусть уже сам решает. Может Хоркелам продаст, а может и закопает где.

— И зачем такая дрань личам? — Происходящее все еще не полностью укладывалось в голове.

— У них не запрещен. Людей казнят. Без палача. Без крови. — Подключился к разговору Кашик.

Мое любопытство о способе извлечения и переноски красного железа закончилось очередной фразой «тебе знать не нужно», что показалось мне довольно обидным. Более того, как выяснилось чуть позже, извлекать бруски из подпола никто не собирался, ибо для этого требовалось нечто, чего в отряде попросту не нашлось. Да и о форме брусков я узнал случайно, когда решали кто из нашей компашки останется охранять «дом без дверей» на время отъезда остальных в город. По понятным причинам добровольцем не вызывался, да и выбор был весьма условным, ибо лучше всего на эту цель подходил наш скрытник.

Закончив с разбором полетов — приступили к разбору завалов. Или, если быть откровенным, пока я восседал в крайне вялом состоянии на скамейке — хлопцы, под пристальным взглядом контролирующих органов, растаскивали ящики от двери. Предупреждение о сюрпризах помнили, но Реймс все же успокоил батраков заявлением о полном «обесточивании» охранных систем сего необычного теремочка, что позволило пыхтящей троице вздохнуть спокойно.

Заваленная дверь, что несколько странно, совершенно не имела замка. Подобное показалось подозрительным не только мне, в результате чего Кашик в течении десяти минут ползал вокруг, высматривал, вынюхивал, исследовал, сканировал магическим взором… Разве что лизнуть не пробовал. На мое же высказывание подобной мысли вслух — нинздяк с очень серьезным видом кивнул, стащил с лица маску, открывающую вид на довольно смешные усики, а после принялся пробовать деревяшки на вкус.

— О Боги, почему хрень творит он, а стыдно мне? — Жест рука-лицо воспроизвелся сам собой.

— Что? — Переспросил сидящий рядом Торкель, с интересом наблюдающий за происходящим.

— Просто откройте её уже. Там ничего нет. — С тяжелым вздохом поднимаюсь на ноги, ощущая всю прелесть не затянувшихся ран.

Под удивленными взглядами ковыляю к двери и легким движением просто тяну её на себя. Был ли я уверен, что это безопасно? Нет. Но в любом случае, осмотрели мы её настолько тщательно, что дальнейшая трата времени была просто бессмысленна, а благодаря новому таланту я точно знал, что сюрпризов желающих мне зла там быть не может.

Помещение оказалось небольшим, напоминая скорее чулан, нежели комнату. Три на три метра. Вот только не взирая на скромные размеры, заставлено оно было чуть более, чем полностью. Какие-то странные ящики пятиугольной формы служили для хранения бутылок из темного стекла. Прямо рядом с ними, на маленьком комоде, были аккуратно разложены свернутые в рулоны шкуры. Чуть далее, в левом углу, примостилась оружейная стойка с десятком добротного вида копий. У центральной стены, что была напротив входа, стояла большущая корзина со стрелами, над которой с грустным видом висела голова чучела неизвестной мне зверюги с единственным рогом на лбу. От мыслей о единороге отбивала разве что густая и длинная черная шерсть, как у бизонов и мамонтов. Вдоль правой стены были выставлены стойки-манекены, на которых висели совсем недавно вымоченные в масле кольчуги, оставившие довольно характерные пятна на полу.

— О! Вот и обновочки взамен сожжённой куртки. — Абсолютно наплевав на мнение окружающих растягиваюсь в улыбке и подпираю косяк боком. Стоять на своих двоих оказалось все же весьма болезненно.

— Нужно осмотреть тут все. Посиди пока в сторонке, а то того и гляди свалишься. — Схватив меня подмышки, Торкель довольно аккуратно вернул мое сидалище на пригретую ранее скамейку.

Сидение в сторонке заняло минут пятнадцать, за которые из чулана-оружейной было вытащено абсолютно все, а стены и пол тщательно, но безуспешно, проверены на предмет рун и скрытых ниш. Добычей отряда стали десять копий, четыре кольчуги, два тазика с маслом, десяток бутылок с алкоголем, шесть десятков стрел, восемь шкур и один лук без тетивы. Куда её дели и зачем сняли — мы уже вероятно никогда не узнаем, так как живых свидетелей не осталось.

— Меняю хорошую мысль на копье. — Обращаюсь к чешущему репу Торкелю, заметив его замешательство.

— Да хоть на два. Лишь бы толк был. — Здоровяк ухмыльнулся и с интересом посмотрел на меня.

— Вы осмотрели пол. Вы осмотрели стены. Но вы не осмотрели потолок. Как думаешь, что может быть на чердаке? — Наблюдая как оба брата переглядываются и растягиваются в улыбке, сам невольно присоединяюсь к ним.

Второй этап «сидения в сторонке», что меня весьма порадовало и немало удивило, занял всего минуту, по прошествии которой по избушке прошелся глухой звук упавшего на пол люка. Сишак, решивший не церемониться с петлями и хитрым замком, просто начертил углем на потолке отметки, по которым приложив воистину богатырскую силу Торкель вдарил копьем. Целые облака клубящейся пыли наполнили оружейную, вынуждая находившихся там прикрывать нос локтями.

— Не самое популярное место, раз туда техничку не загнали. — Выдаю комментарий, продолжая «беззаботно» наблюдать за происходящим, не смотря на усиливающийся озноб.

С ловкостью индийской обезьянки, наловчившейся воровать у туристов вещи, наш скрытник запрыгнул на комод и оттолкнувшись ногами сиганул на встречу к очередному пролому. Подтянувшись на руках Кашик словно растворился в продолжавших клубиться облачках пыли, но через пару секунд вновь напомнил о себе.

— Один сундук. Тяжелый. Принимай. — Послышался голос сверху.

— Ловлю. — Торкель тут же сместился, бесцеремонно отшвырнув ногой продолжавший валяться на полу лючок, выбитый им ранее.

Любопытство — не порок. Именно так я пытался оправдать свое желание незамедлительно вскрыть этот необычный предмет, напоминавший скорее маленькую тумбочку с ящичками и крышкой, нежели сундук. А вот товарищи мое мнение не разделяли, так что последующие две минуты мне вновь пришлось наблюдать как все четверо сверкают глазами и пытаются высмотреть скрытые ловушки и руны. Ладно хоть на этот раз облизывать не стали… Или не сочли нужным, или же довольно толстый налет пыли их смутил…

Процесс вскрытия замков мне рассмотреть не удалось, ибо занялся им на удивление не скрытник, а Торкель, за спиной которого не только замок, но и сам сундук увидеть было просто невозможно. Впрочем, домушником я становиться не планировал, а значит и упущенную возможность обучения жалеть не стоит.

— Готово. — Объявил Торкель, после отчетливо различимого щелчка.

Сундучок был перенесен на стол для общего обозрения, после чего Реймс аккуратно открыл крышку и выдвинул маленький ящик. Десятки маленьких флаконов, закупоренные полупрозрачными пробками, содержали в себе тёмно-фиолетовый порошок и покоились в оббитых тканью выемках. Владелец сундучка явно побеспокоился о его содержимом, так как даже внутренние стенки были покрыты несколькими слоями ворсистого материала, смягчающего последствия тряски. Более внимательный осмотр и манипуляции с ножом позволили обнаружить еще один ряд флаконов, расположившийся в конструкции схожей с лифтом. Пока центральный ящик был задвинут — внутренняя стойка оставалась неподвижной, но стоило только отодвинуть мешавший запор — вся внутренняя секция без проблем извлекалась наружу.

— Пятьдесят девять. — Огласил Сишак результаты подсчета.

— А что это? — Не смотря на любопытство, прикасаться к таинственным флаконам я не спешил, рассматривая их издалека.

— Пыль. — Последовал краткий ответ советника. — Та самая. Не ожидал, что её будет так много.

— Признаюсь, брат, я тоже в полном смятении. Слишком уж большие силы и средства замешаны в этом деле. Есть соображения, кто может быть замешан?

— Грэмы. Больше некому. Но вот откуда у них деньги на подобное… — Реймс неопределенно махнул рукой. — Все это стоит никак не меньше десяти тысяч золотом. На такие деньги проще собрать армию, нежели проворачивать подобные аферы.

— Соглашусь. Нужно связаться с главой. Ну и про нашего друга забывать не стоит. — Торкель хлопнул меня по плечу, от чего я услышал характерные похрустывания косточек. — Подлечить и наградить. А если надумаешь посвятить свою жизнь чему-то более полезному, нежели копание в грязи и выслушивание проблем круглых идиотов — с радостью приму в команду. — Лицо здоровяка буквально лучилось доброжелательностью, вот только взгляд говорил об обратном.

* * *

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Обратная дорога напоминала скорее каторгу, нежели путешествие на VIP местах средневековой телеги-экспресс. А сочетание весны и грунтовой дороги лишь усиливали эффект. Впрочем, мне ли жаловаться? Я остался жив и стал сильнее. В очередной раз. Маленький шаг для мира и огромный скачок…

— Угх! — Закончить мысль не позволил удачно попавший под колесо булыжник, встряхнувший телегу вместе с содержащимися в ней людьми.

— Не долго осталось, потерпи. — Попытался взбодрить меня Торкель, на этот раз удержавшись от хлопка по плечу.

Переживания же его были крайне уместны, так как некий Игни, получив ожоги ручек и ножек, валялся в телеге мешком картошки и старательно делал вид, что он Аннушка, спустившая поезд с рельс. А помогать в этом довольно легком представлении ему вызвались далеко не маленькая температура и не настроенный на шутки потряхун-мандражун, с энтузиазмом перехватившие инициативу и занявшие режиссёрские кресла.

— Торопимся. Человек ранен. — Бросил короткую фразу Реймс, когда нас остановили для досмотра.

Как оказалось, караул на воротах сегодня несли старые знакомые. Седой, Хмурый и Хитрый, получившие крайне живительный и красноречивый нагоняй несколькими днями ранее, к их чести, урок они не забыли. Подойдя к повозке, Антони ловко подтянулся на бортик, но заметив состояние моей обглоданной огнем экипировки тут же соскочил обратно.

— Пропускай! Пропускай! Господин Игни ранен! — Закричал стражник, активно размахивая руками, чем тут же привлек к нам внимание не только оставшейся четверки блюстителей порядка, но и немногочисленных горожан в округе.

Приятно, однако, быть на столько популярным. Будь на моем месте тот же Хайнц или Груни — не факт, что их бы пропустили без осмотра, хоть они и представители старшего дома. Про остальных… «Обычных» дворян — речи вообще не идет. И ящики бы проверили и ощупали бы с пристрастием. Слишком уж хорошо в головах этих людей засели недавние события и предательство власть имущих, живущих сними по соседству.

Практически сразу вдоль улицы начали собираться небольшими кучками местные жители. Спешащие по своим делам горожане расступались, освобождая дорогу повозке. Детишки, отрабатывавшие обучение, бросали уборку и дружно поворачивали головы в мою сторону. А из окна стоящего по правую сторону от дороги дома выглянула женщина, в скромном сером платье и такого же цвета чепчике.

— Мы будем молиться за ваше здоровье, господин Игни! — Пронесся по улице её звонкий крик, от которого температура стыдливо опустилась на пару делений, а озноб так и вовсе на несколько секунд растерялся, прекратив меня трясти.

Махнув незнакомке рукой, с удивлением обнаруживаю, как окружающие выполняют некий религиозный жест. Сложив вместе мизинец и большой палец правой руки, люди касались ими центра лба, оставляя три средних пальца сведенными вместе и направленными вертикально вверх. Что-то подобное проделывал и Кашик, совсем недавно, вот только тогда я воспринял это как обычай жителей архипелага.

— Удивительно. Добиться такого признания за неделю… — Сидящий рядом здоровяк, наблюдавший за происходящим, с задумчивым видом провел рукой по подбородку. — Братец, признайся, завидно? Тебя-то они так не встречают.

— Если только чуть-чуть. Впрочем, будь я хоть сколь-нибудь религиозен — тоже бы поблагодарил небеса за своевременный приход такого верного друга и соратника.

— Ой, ну ладно вам! Я вообще-то все слышу! Перехвалите — работать перестану. — Чувствуя, как и без того горячие уши начинают краснеть, стараюсь сменить тему. — Лучше скажите мне, как поступите с остальными членами Дома Эниль и Жозин?

— Ну, с Жозин все просто. Признаю брак не действительным и назначу испытательный срок в течении года. Будет вести себя хорошо — пусть живет. А начнет чудить — так мы её к мужу и отправим. — Судя по всему вопрос Реймсом был решен изначально, а вся эта напускная таинственность и интриги были лишь декорациями для истинных намерений советника. — Таким образом членов мятежного Дома в Дегрофе не остается, а значит и для изъятия имущества препятствий нет. Все остальные проживают не в моих землях, так что вопрос не в моей юрисдикции.

— А не боишься, что иногородние родственнички Дорасила обозлятся на твои загребущие ручки? — Подобный излишне прямой подход может выйти боком, на мой взгляд, так что лучше уточнить сразу.

— Нет причин для беспокойства. — Торкель опередил брата с ответом. — Будут возмущаться — начнем проверку и в других городах. И поверь мне на слово, найдем не мало интересного.

— Да. И на счет Жозин. — Реймс сделал вид, что только что вспомнил нечто очень важное. — Мне лишний человек не нужен, так что забирай себе, в качестве служанки. Пока гостишь здесь — так и быть, выделю ей соседнюю с тобой комнату.

Печальный вздох, намеревавшийся вырваться из груди, был прерван так вовремя повстречавшейся на пути нашей телеги выбоиной, в результате чего нас вновь ощутимо тряхнуло. И все же мне крайне тяжело адаптироваться к порядкам этого мира. Пусть девушка и не была дворянкой от рождения, но вот так вот выставлять её на улицу, а потом еще и в служанки под угрозой смерти отправлять… Как-то это не хорошо…

— Отказаться можно? — Уточняю на всякий случай, прекрасна зная последующий ответ.

— Можно. — Реймс кивнул, чем очень сильно меня удивил, но после с улыбкой продолжил. — Но не нужно. Иначе я сильно обижусь и комнату выделять не буду. Придется вам ютиться втроем.

— Вот же засранец… — Проклиная все на свете, откидываюсь на бортик спиной и чуть сползаю по скамейке вниз, вытягивая ноги. — Удружил. Ничего не скажешь.

— А чего ты такой кислый, как прошлогоднее молоко? — Удивился сидящий рядом Торкель. — Реймс тебе и невесту подобрал, с весьма необычными навыками. И служанку подыскал, весьма смазливую, если вдруг воительница твоя на головную боль начнет ссылаться. А ты еще нос воротишь. Вот и как тебя понимать?

— В эмоциях подобных я тайны не скрываю, ведь вырос в мире, где свободен от природы был. А тут же, произволом власть имущих, судьбу мою решают без меня.

— Ты главное не забывай, что как новому хозяину, тебе причитается весьма солидная сумму с продажи имущества новой служанки. — Читая уныние на моем лице, советник решил изменить тактику. — Никому другому я подобный подарок сделать не могу. Не заслужили.

— Угу, угу. — Покосившись в сторону Торкеля, явно пропустившего направленную в мою сторону лесть мимо ушей, ухмыляюсь. — А на эти деньги мне её еще кормить и одевать.

— А ты не одевай. — Ухмыльнулся здоровяк, встретившись со мной взглядом. — Глядишь и род возрождать начнешь пораньше.

— Вы невыносимы… — Устало прикрываю лицо ладонью.

— А нас выносить и не надо. Мы как-нибудь сами, пешочком. — Не унимался Торкель. — Ты главное не вздумай до свадьбы девах магии обучать. Ты то ладно, претендент. А им, безродным, за такое головы быстро от тела отделят, даже мой брат помочь не сможет.

Раздумывая над этими словами, а также над тем, как оказывается легко быть героем для народа и при этом чувствовать себя лицемерным негодяем — совершенно не заметил, как мы подъехали к поместью Дитриха. Встречала нас все та же вывеска с жизнеутверждающим слоганом «бесплатно не лечим», а также новенькая калитка, все еще пахнущая свежей краской. Около дома дежурил стражник, окидывая хмурым взглядом тянущийся ручеек очереди из пациентов, дожидающихся приема на улице.

Людей было много, преимущественно мужского пола. Да и одеты они были на удивление не опрятно. На шеях некоторых поблескивали украшения в виде отлитых из меди и бронзы цветочков. А у одной из горожанок, что находилась ближе к калитке, так и вовсе на груди расположились целые бусы из связанных меж собой железных монет.

— Любопытно… — Зацепившись взглядом за необычный способ «выпендриться», поправляю воротник куртки, неожиданно превратившейся в жилетку с кусочками рукавов.

— Это жена Лодреса, Сугри. Занимаются торговлей между Дегрофом и Мадрифом, находящимся по ту сторону границы. — Пояснил Реймс, после чего ловко перепрыгнул через борт остановившейся повозки и минуя очередь направился во двор.

— Эй, служивый! Посторожи телегу! — Глядя как чуть не уснувший стоя стражник подпрыгнул от возгласа Торкеля, едва заметно усмехаюсь. С этими ребятами не соскучишься…

Вслед за Реймсом направились и мы. Сишаку доверили транспортировку крайне опасного сундука, тогда как здоровяк вновь подхватил меня на руки и миновав взволнованную служанку, что едва успела открыть дверь, внес меня в дом.

— Чувствую себя кошкой…

— Кем? — Переспросил Торкель, уверенным шагом сокращая дистанцию до «процедурного кабинета».

— Животное такое. По традиции в дом первым запускают, чтоб удачу принесло.

— Ха! Так ты бы сразу сказал, что ты кошкой, яб тебя вперед себя в дверь бы и закинул.

— Господа! — Таки сумевшая взять себя в руки служанка преградила нам дорогу, широко расставив руки. — Прошу не мешать господину Дитриху! Он будет крайне недоволен! У него важный пациент!

— Расслабься, девочка. — Не смотря на снисходительный тон, Торкель видимо проникся подобием уважения к столь отчаянной девице. — Мы в коридоре постоим. Тихо-тихо. Как костоглод в засаде.

«Нашей» очереди пришлось ждать не долго, так как буквально через пару минут из кабинета выпорхнула самая натуральная бабулька. Причем выглядела она настолько довольной, будто ни разу в жизни слов радикулит и ревматизм даже не слышала. Впрочем, я бы крайне удивился, будь оно иначе…

Дитрих встретил нас крайне заинтересованным взглядом, медленно потягивая какой-то отвар из чашки. На лбу едва заметно блестели капельки выступившего пота, а вены на руках раздулись чуть сильнее нормы, свидетельствуя о напряженной работе.

— Что на этот раз, Игни? — Отставив чашку в сторону, целитель подошел ближе и не скрывая любопытства принялся стягивать успевшие присохнуть повязки, доставляя просто фантастические болевые ощущения.

— Огненный… Тц! — Едва удалось сдержаться от вскрика. — Шар. Большооой.

— Вижу, что большой. Удивлен, что ты вообще выжил. — Сделав шаг назад, целитель молча указал рукой в сторону алтаря, куда так же молча меня и уложили.

Операция, не смотря на всю сложность в понимании жителя Земли, продлилась от силы минут десять. Шесть из которых заняло аккуратное, но все же весьма неприятное, удаление присохших тряпок и кусочков расплавленной и ободранной одежды. Как результат — в кабинете появился вполне себе здоровый попаданец, уже успевший намозолить глаза Дитриху, а также одна блестящая золотая монетка на тумбочке в качестве оплаты. Разлеживаться и наслаждаться жизнью, впрочем, мне не позволили, ибо время — деньги. И этих «денег» подле поместья собралось несколько десятков…

— Посидите пока в гостевой, часа за два управлюсь. — Не смотря на вполне дружеские отношения, выпроваживал нас маг довольно настойчиво, буквально подталкивая в спину.

Гостевая, с момента последнего посещения, практически не изменилась. Разве что со стены пропала висевшая там картина. На высказанный вслух вопрос служанка пояснила, что не далее как вчера вечером, Дитриху пришло письмо от некоей особы. Что в нем было — неизвестно, но целитель пришел в такую ярость, что сорвал портрет дамы и разорвал его собственными руками. Заказать же новый не представляется возможным, так как художнику непременно нужна натурщица, а все более-менее привлекательные девушки и так уже украшают стены этого поместья.

— Нам бы его проблемы… — Торкель вздохнул, после чего плюхнулся на мягкий стул. — Жизнь бы стала намного проще.

— Если в нашу жизнь добавить еще и проблемы Дитриха — проще точно не станет. — Мой комментарий вызвал не только улыбку на лице соратника, но и тихий смех служанки, что-то спешно вытаскивающей из небольшого шкафа в углу.

— Знаешь, Игни… Ты ведь и правда нам очень помог. — На мгновение улыбка сползла с лица Торкеля, сменившись грустью, но и она быстро уступила свое место характерному похерфейсу. — Даже не знаю, как тебя благодарить.

— А тут и гадать не надо. — Выдержав небольшую паузу и удостоверившись тем, что заинтриговал собеседника, буквально носом тыкаю в предмет моих интересов. — Навыкам скрытности, боя и стрельбы обучите, и я буду счастлив как никто.

— Обучить? — На этот раз товарищ удивился действительно искренне. — И ни денег, ни земель, ни артефактов не попросишь? Просто обучить?

— А зачем мне это все? Если с деньгами в приданое еще и служанок дают, то проще их самому научиться зарабатывать.

— И заработать ты их планируешь… Скрытно и в бою? — Глядя на кривую ухмылку собеседника, буквально кожей почувствовал, что добра она не предвещает. Не любит, видимо, Торкель бандитов. Вот только и я им становиться не собираюсь.

— Не угадал. — На ухмылку отвечаю собственным оскалом, от чего чувство неуверенности передается уже оппоненту. — Быстро бегать от опасности я уже умею, как ты недавно заметил. Но чтобы не ловить пламенные подарки затылком — проще опасность тихо обойти. Или принять бой, если на кону будут жизни близких людей.

— Воооот! — Треснув по столешнице кулаком, здоровяк откинулся на спинку стула. — Это по-нашему! А пока я буду думать насчет обучения — можешь выпить. Заслужил! До дна!

Аккуратно перехватив уже знакомый бурдюк с согревающей настойкой из здоровенных ручищ, откупориваю крышку и принюхиваюсь. Любопытно, а как они смогли такого аромата достичь? Не думаю, что у них тут ваниль и апельсины растут.

— За наше здоровье! — Запрокинув голову, жадными глотками поглощаю содержимое более чем на половину заполненного сосуда.

— Брат! — Послышался голос Реймса из-за спины. — Я отправил… Это… Это настойка на корксе?

— Она самая. А что? — Торкель явно не понимал, чем вызвано беспокойство, а я в свою очередь закончил осушать бурдюк и протянул его прежнему владельцу.

— Бляяяя… — Послышался такой родной и знакомый возглас, заставивший меня обернуться лишь для того, чтоб увидеть схватившегося за голову мужчину. — Идиот… Какой же ты идиот, братец…

— Да что, собственно, происхо-о-о-о… — Закончить фразу я не успел, так как возникло очень странное ощущение пронзания пространства и времени, словно на тысячелетнем соколе отправился сквозь бескрайние просторы галактики.

* * *

Преисполненный праведного гнева, вызванного невозможностью запылесосить поразительно верткую муху, за которой я гонялся уже более получаса, резко сажусь и открываю глаза. Организм, будучи явно не готовый к столь резким изменениям положения в пространстве, тут же дает команду на взлет вертолетно-тактической группы. Она же, вызвав звон в ушах от шума винтов и паническую самоликвидацию вестибулярного аппарата, спешно приземляет меня обратно головой на подушку.

— Я родился… — Страдающим голосом выдавливаю из себя приветствие фиолетового инопланетного чудовища. — Родите меня обратно…

Медленно поворачивая голову из стороны в сторону — осматриваю помещение. Комната кажется незнакомой. Стены, выложенные из окрашенного в бежевый цвет камня, были испещрены маленькими трещинками, в которых старательно прятались остатки сумрака, разгоняемого парой довольно прилично выглядящих светильников. Потолок, на удивление ровный, не отличался цветом от стен. Полы же были выложены некоей мозаикой из цветных камешков, ни разу мной в этом мире ранее не наблюдаемой.

Не богатое убранство, в виде чайного столика и резного стула с мягкой сидушкой, дополнялось комодом и прикроватной тумбочкой, на которой так услужливо были оставлены кувшин с неизвестным содержимым и керамическая кружка.

— Йооо… — Стоны и причитания вновь вырвались из моих уст, стоило лишь попытаться сесть на кровати и протянуть руку к живительной влаге.

Преисполнившись щедрости доселе невиданной, соизволяю разрешить себе еще минуту отдыха и покоя, дабы собрать мысли в кучу. Впрочем, как выяснилось секундой позже, мысли и без отдыха были свалены в такую кучку-пирамидку, что под ней спокойно можно было бы похоронить не самого бедного фараона-ебибтянина. Причем, даже малейшая попытка вычленить хоть что-то из наваленного, грозила неминуемо обрушить все это безобразие на мою и без того страдающую голову. Страдающую… Голову… Внезапное озарение настигло меня столь своевременно, что даже настроение слегка приподнялось. А, нет, вру… Приподнялось нечто другое под одеялом, но да не суть важно. Если не получается разгрести мысли старые — надо создавать мысли новые.

Элементарным сложением гласных с несогласными прихожу к вполне себе прорывным умозаключениям. Головная боль, вертолеты и сушняк — признак не хилого такого опохмела. А это значит…

— Да неее… Не-не-не! Не надо! — Жалобно скуля и судорожно накрываясь одеялом с головой, уже постепенно осознаю все величие и великолепие того писца, что мог приключится со мной на фоне «неконтролируемого веселья» в сочетании с новообретенным талантом.

Кровать, трижды проклятущая и несговорчивая, отказала мне в возможности провалиться сквозь землю, а в явно паникующем сознании начали зарождаться новые мысли. Во-первых — если организм в состоянии стояния, значит наступило утро. Во-вторых, поскольку никто не пытается отлежать мне руку и помещение выглядит не знакомым — значит я не у старой знакомой… Как её? Ах да, Левра, владелица загородных купален…

Паническая атака закончилась столь же стремительно, как и началась, будучи прерванной панической контратакой и попыткой вспомнить с чего все началось. Вот только вчерашний вечер, не смотря на скрип извилин, полностью вылетел из головы. Впрочем… А вечер ли? И в какой момент я успел броситься в объятья зеленого змея, если сам себе дал слово так больше не делать во имя всех высших сущностей? Ответ затерялся в глубинах сознания, аки один древний волшебник в сером, решивший проверить на сколько глубока кроличья нора…

Если прямой подход не годится — надо идти другим путем, ибо так завещал дедушка Ленин, а он фигни не посоветует. Хмыкнув под нос, ухватываюсь за лапку этой мысли и изображая гусеницу бочком-бочком подползаю к краю кровати, подле которого расположилась тумба с примеченным ранее кувшином.

— Поехали, Юра! — С тихим приободряющим возгласом, ощущая себя реально поехавшим, рывком сажусь на пятую точку и тут же хватаюсь за тумбу руками, дабы открытая Ньютоном гравитация не призвала меня путешествовать по столь загадочным и неизведанным просторам разноцветных полов.

Дрожащей правой рукой мне удается схватится за ручку кувшина, создавая при этом вибрацию тумбочке напряженной рукой левой. Содержимое сосуда, судя по отсутствующему запаху, являлось самой обычной водой. Или отравой. Но если честно — результат употребления у них был бы вполне равноценный, ибо в первом случае мне просто элементарно станет легче, тогда как во втором я тоже сильно мучиться не буду. С чашкой же я решил даже не заморачиваться, поднеся к губам кувшин целиком.

— Аыыгх! Хорошо! — Голос наконец вернулся в норму и перестал напоминать хрипы и скулеж побитой дворняги.

Вернув предметы интерьера на места изначальные, совершаю очередную осторожную попытку осмотреться, избегая излишне резких поворотов головы. В глаза сразу же бросается упущенный ранее момент, причем вполне очевидный. В комнате не было окон. Совсем. Единственное, что выделялось на фоне однотонных стен — это дверь и картина.

— Картина… — Взгляд на крайне скромное произведение искусства вырывает из памяти фрагмент минувших событий.

///

— Оставить панику, товарищ! Я здесь, я с вами, все в порядке! А коль наткнемся на проблемы — уйдем немедля огородом, топча морковь и лук на грядках! — Ощущая небывалую легкость, подскакиваю со стула и декларирую прописные истины Реймсу.

— Бляяя… — Советник, продолжая хвататься за голову, резко развернулся на пятках и удаляясь быстрым шагом из помещения, громко крикнул недоумевающему брату. — На этот раз без меня! Сам расхлебывай!

— Игни? — Два недоумевающих глаза обращаются в мою сторону.

— Ни слова больше, друг! Спаситель наш, товарищ Дитрих, столкнулся с горем небывалым! Судьбой коварной, прямо в сердце, был подлый нанесен удар! Но мы с тобой, в сие ж мгновенье, должны отправиться к Баховски! Лишь рук его произведенье, способно рану исцелить, тем выразив почтенье чудотворцу!

— Уверен? — Двухметровый мужик выглядел действительно растерянным, нервно теребя рукав собственной куртки.

— Вперед! Вперед! Не будем медлить! Веди меня к адепту красок и холстов!

\\\

— Боги… — Остекленевшим взглядом продолжаю смотреть в сторону висюльки на стене. — Эк меня проперло с той фляжки…

Внезапное ассоциативное воспоминание ответило сразу на ряд вопросов. Все это безобразие началось еще днем, покуда мы гостили у мага-целителя. А змей-искуситель был коварно укрыт под личиной безобидной согревающей настойки какого-то там корня, мгновенно ударившей мне в голову и активировавшей хмельного искателя приключений на задницу…

— Так, ладно… — Стараюсь приободрить себя и успокоить. — Ничего страшного не случилось. Просто решил помочь другу и нарисовать картину. Пойти не так было просто нечему…

///

— Отвори же скорей, о почтенный художник! — Что есть силы барабаню кулаком в дверь, вызывая тем самым недоумение у прохожих.

— Кто такой?! — Едва дверь отварилась, за ней показалась хмурая и явно не трезвая рожа с блиндажами под глазами. — По какому праву ты… — Гневная речь была прервана сразу, как только парень обратил внимание на стоящего за моей спиной громилу. — Г-г-господин… Торкель?

— Мы войдем. — Раздался довольно грозный утробный голос, похожий на тот, коим владел мужик в костюме летучей мыши. И прозвучал он так, словно это был вопрос, ставящий перед фактом и не требующий ответа.

Почувствовав легкий толчок в плечо — распахиваю дверь, заставив Шеда Баховски шарахнуться в сторону. Перепуганный и слегка взбледнувший представитель высокодуховной прослойки человечества споткнулся о стоящие у порога бутылки и едва не навернулся. Спасла его резко вскинутая рука моего спутника, размером с бревно, схватившая его за воротник рубахи.

— Мы здесь по важному вопросу! Необходим портрет прекрасной дамы, да столь красивый и искусный, чтоб Дитрих позабыл печаль! — Окидывая взглядом прихожую, обнаруживаю редкостный бардак и запустение.

— Дяде Дитриху? Портрет? — Не верящими глазами парень таращился на меня, продолжая при этом находиться в полуподвешенном состоянии. — Но у меня же…

— Отбрось сомнения свои! Они сейчас нам ни к чему. Вернуться к ним ты можешь после, сейчас же добр будь работать. — Подчеркивая важность своих слов, поднимаю указательный палец кверху.

— Но ведь модели! Модели нет! — Оправившись от первого шока, Шед встал на ноги и попытался преградить мне путь вглубь дома. — Как я должен рисовать без натурщицы?!

— Рисуй по памяти! Твори! Фантазий безграничных вод испей! Картина мне нужна сегодня! — Отказывающийся от содействия человек пробуждал спящую в глубине души ярость.

— Игни… — Торкель, наблюдавший за зарождающейся перепалкой, как-то очень робко попытался вмешаться, впрочем, был тут же заглушен возгласами художника.

— Да ты обезумел! Как можно написать картину по памяти?! Да еще и за день?! Совсем рехнулся, алкаш окаянный?! — Крики Шеда заполонили весь дом, отражаясь эхом от пустых стен и углов.

— Не смей перечить мне, глупец! Коль ты бездарен как бревно и красок цвет на холст не можешь нанести, то под гребенку прочих одаренных вносить не думай. Зазнайкам, коим ты подобен, привык я пенделя давать, с небес на землю опуская. Веди меня в искусства храм, где докажу высокомерному рабу, что лишь талантом ограничен человек, но не натурой посторонних дев! — Произнесено это было с таким гневом и вызовом, что Баховски на пару секунд потерял дар речи, но после резко обернулся и выкрикивая ругательство повел нас в мастерскую.

— На! Забирай! Рисуй! Делай что хочешь, выскочка! Ставлю десять золотых на то, что ты даже близко не приблизишься ни к одной из моих работ! — Шед ткнул пальцем в сторону стены, полностью завешенной портретами, пейзажами и натюрмортами.

Преисполненный праведной ярости, я нахлобучил набитый на рамку холст на треногу, после чего сгреб в охапку все баночки с краской и стакан воды. Работа предстояла не простая, ведь толком я никогда подобным не занимался. Но разве подобная мелочь способна остановить истинного поборника добра и справедливости, намеревавшегося помочь другу? Уложив смоченную в воде кисть на правую ладонь, вытянутую к белому холсту, я левой рукой коснулся висевшего на поясе меча и слил туда немного энергии, после чего закрыл глаза.

— Узрите истину, ниспосланную свыше, самой Богиней красоты! — Выдав пафосную фразу, перехожу на русский язык. — Внемли мне, Бригадир! Услышь мой зов! Тебе нашел достойную работу! Энергии меча испейте без остатка, да на холсте картину воплотите, что я сейчас в воображении представлю! Но помните слова мои! Творите аккуратно и всерьез, закончив все без промедленья! Коль результатом буду я доволен — на премию не поскуплюсь!

— Выполним, господин! — Тут же раздался голос подчиненного в голове.

Напрягая воображение и подключая к делу не самую здоровую фантазию не самого трезвого человека — создаю довольно отчетливый и красочный образ. Дальше дело было за малым, пришлось лишь удерживать его в сознании, покуда вновь не послышался крайне довольный и вроде бы даже запыхавшийся голос Бригадира, выдавший всего одно слово.

— Готово!

Раскрыв глаза обнаруживаю сразу пять обмакнутых в краску кистей, левитирующих между мной и явно преобразившимся холстом. Красовавшаяся на нем девушка воплощала не только идеалы художников прошлого, но и многочисленные фетиши современного поколения моего мира, сохраняя при этом неуловимый дух таинства.

— Добавьте подпись на сторону обратную, гласящую «Картина Неко-Лиза. Эпическая». — Проследив глазами за упорхнувшей в сторону тонкой кистью, словно по волшебству самостоятельно сполоснувшейся в воде и обмакнувшейся в черную краску, с довольным видом киваю.

— Как… — Произведя не мало шума, Баховски грохнулся на задницу и выпучил глаза на без сомнения шедевральное произведение. — Как это возможно?!

— Ответ я дал тебе вполне понятный, как только в руки кисти взял. Сейчас же, требую награды, ты золота мне явно задолжал. — Наполнив взгляд нескрываемым высокомерием, обратил его на сидящего предо мной человека.

\\\

— Йооо… — Волосы на голове зашевелились сами собой.

Это же надо было так спалиться! Сколько трудов, какие усилия к конспирации! И на тебе, прямо перед личным шпионом главы Старшего Дома призвал духов! Не только скомпрометировал себя в плане знаний ритуалистики, но и привлек внимание к артефактному мечу! Кстати… А где он? Слегка сдвинувшись к краю постели, намереваясь встать босыми ногами на холодный пол, натыкаюсь на разбросанные прямиком у кровати вещи. Вроде бы все на месте. И футболка, чудом уцелевшая. И ободранные верхние одежды. И перевязи с мечом и крестами. Кстати, о крестах… Ощупав собственную шею — не обнаруживаю «реликвию».

Утрата амулета может сильно сказаться на репутации, ибо фамильные ценности на то и фамильные, что люди оберегают их на протяжении целых поколений. Это как если Реймс в один прекрасный день проснется и не увидит большого портрета с изображением главы Мирелт, который как раз в этот день должен будет приехать. Неприятно и чревато…

Не сумев перебороть лень — начинаю раскидывать одежду в стороны вытянутой ногой. Ну не наклоняться же мне самому, чесслово! Последствия ждать себя не заставят явно, а новые шишки и украшение шмоток остатками пищи, в мои планы не входят. Результата ждать долго не пришлось, так как мизинчик зацепил вполне узнаваемую цепочку и зажав её — позволил подтянуть ногой поближе, для перехвата. «Реликвия» выглядела… Подавленной… Словно по ней вдарили чем-то тяжелым, выгибая все четыре луча вверх.

— Делааа… Это кто ж его так? — Задался я вопросом, но где-то на задворках сознания до меня смогла докричаться интуиция, подсказывая, что ответ узнать я явно не захочу.

* * *

Робрек Эниль бил в ярости. Дегроф, этот жалкий приграничный городишка, на которым его дядя сколотил целое состояние, встретил его с просто вопиющим неуважением. Стражники, эти безродные дети бесправного скота, посмели требовать досмотр его повозки! Более того, вскрытием пары сундуков с одеждой дело не ограничилось. Они решили осмотреть и содержимое его карманов, запустив туда свои грязные руки! Когда же Робрек закатил скандал и выхватил меч, откуда-то со стены прилетела стрела с ярким оперением, воткнувшись прямо у его ног. Даже имея двух наемников за спиной и известную фамилию — дворянин ничего не мог поделать в этой ситуации, кроме как сыпать угрозами в сторону проверяющих.

Еще большим удивлением для него стал тот факт, что в ответ на имя дядюшки Дорасила, стражник лишь злобно ухмыльнулся и сказал, что его тело уже с аппетитом выедают могильные черви, да и самому Робреку предстоит туда дорога, если он продолжит вести себя подобным образом. Уже было плюнувший на собственную безопасность, взбешенный юноша вновь схватился за меч, дабы покарать посмевшего дерзить ЕМУ оборванцу, но вовремя успел заметить еще пятерых стражников, услышавших ругать и поспешивших на выручку сослуживцам.

Обдумывая слова дерзкого безродного, Робрек гнал свою повозку по направлению к поместью дядюшки, дабы уличить стражника во лжи и поведать старшему родственнику о безобразиях, творящихся в его городе. Даже Реймс, этот никчемный ставленник Мирелт, не обладал таким выдающимся богатством как его дядя, а значит просто не имел права перечить дому Эниль.

Вид поместья, явно заброшенного и подвергшегося нападению, поверг дворянина в ужас. Не меньшим шоком стали и сведения о том, что Мирелт наложили арест на всю собственность его семьи в этих землях, тем самым запретив даже заходить внутрь поместья, не говоря уже о ночлеге. Не верить в подобное, к сожалению, уже не получалось, ибо сведения предоставил стоящий в карауле вечный страж. А вечные, как известно, врать не способны.

Нещадно хлеща ездового Хус`ша кнутом, Робрек распугивал горожан, заставляя их жаться к стенам домов и прятаться в переулках, в противном случае грозясь просто задавить под лапами и колесами любого встречного. Не обращая внимания на сыплющиеся следом проклятья — парень беседовал с одним из своих спутников, сопровождавших его в пути за звонкую монету. Именно по настоянию наемника была выбрана таверна в центре города, способная предоставить не только пищу и выпивку, но и приемлемого качества постель без насекомых.

Взяв в руки посох, много раз сослуживший добрую службу в дороге, Робрек направился к выбранному заведению. Переноска вещей была взвалена на плечи наемников, и без подсказок прекрасно понимавших, что его светлость ручным трудом заниматься не изволит. Первого же встречного крестьянина, посмевшего встать на пути дворянина, Робрек молча ударил посохом под колено, после чего с нескрываемым омерзением оттолкнул ногой в сторону. Возмущаться мужик не рискнул, прекрасно видя вооруженное сопровождение, идущее следом за обидчиком. А после и вовсе скрылся в ближайшей подворотне, вызвав на лице Робрека самодовольную усмешку.

Со вторым препятствием, в виде мужлана в изодранных одеждах, он столкнулся уже внутри. «Отвратительное заведение. Как они вообще могут пускать сюда такое отребье?!» — мысленно возмутился парень, вновь беря посох в обе руки и намереваясь выставить пьянчугу из трактира, где планировал отдохнуть.

Резкий взмах бокового удара, нацеленного прямо в голову окосевшего безродного, просвистел в воздухе так и не достигнув цели. Робрек же, немало удивленный этим фактом, наблюдал как мужик, резко вскрикнувший «О! Монетка!», в мгновение ока плюхнулся на задницу и пропустил удар над головой, а после и вовсе потянулся подбирать валявшийся у ног Робрека серебрянный кругляш.

Второй взмах, на этот раз нацеленный в затылок излишне везучего человека, вновь прошел мимо цели, так как схвативший монетку пьянчуга резко откинулся назад и вновь принял сидячее положение. Пребывая в легком недоумении, Робрек наблюдал как странная личность поразительным образом переходит в стоячее положение без использования рук. Вот только стоящего перед ним дворянина он словно не замечал, направив свой мутный взгляд куда-то в левую сторону, словно увидел нечто очень интересное.

— Тварь безродная! — Взревел Робрек, на этот раз собираясь вложить в удар полную силу. — Да как ты смеешь!?

— О! — Воскликнул оборванец, вскидывая правую руку. — Муха!

Свист посоха, рассекшего воздух, прозвучал в мгновенно стихшей таверне подобно раскатам грома. Десяток посетителей, посмевших игнорировать знатного человека, замерли с вытянутыми рожами и позабыв о еде пялились на человека в ободранной куртке, перехватившего направленный в него боковой удар. Рукой.

— Хм… — Так ничего и не понявший мужик с удивлением разглядывал толстое древко зажатое в собственно ладони, остановившееся в считанных сантиметрах от лица. — Странная муха, товарищи… Прям уличная магия Блейна, честное слово…

— УБЬЮ! — Взревел Робрек, тем самым наконец сумев привлечь к себе внимание незнакомца.

Резким обратным движением дворянину удалось вырвать посох из захвата, мгновением позже проведя колющий удар тупым концом прямо в грудь оппонента, заставив того отшатнуться на пару шагов. Внутренне ликуя, Робрек был на удивление по кровожадному счастлив, сумев наконец достать надоедливого бродягу. Вот только радость его быстро улетучилась, стоило лишь пьянчуге потянуть за скрытую под воротом цепь и извлечь на общее обозрение искусно выполненный амулет. С не меньшим удивлением на амулет, получивший повреждения в результате последнего удара, уставился и его владелец.

— Время крайних мер. — С уст незнакомца сорвалась фраза на неизвестном языке, тогда как выражение лица стало предельно серьезным, а глаза словно налились кровью. — Хана тебе, хлопец. Я те ща очколупу на уши натяну.

Краем глаза Робрек успел заметить поднимавшегося из-за дальнего стола воителя, чей рост явно превышал его собственный на две головы. В руках здоровяк держал рукоять полуторного меча, не известно в какой момент извлеченного из ножен. Противник же, воспользовавшись заминкой и отвлеченным вниманием, со скоростью стрелы сделал шаг на встречу.

Уже позже, сидя в довольно холодной и сырой темнице, наемники поведали члену дома Эниль, что его вырубили одним единственным ударом кулака в челюсть, отправив в непродолжительный полет. Да и бродяга, чей амулет он так неосторожно повредил, был никем иным как убийцей его дяди, Дорасила.

* * *

Ладушки, раз интуиция просит не заморачиваться, то и не стоит. Она у меня девушка приличная, в отличии от памяти и никогда не изменяет. Стоило лишь промелькнуть подобным мыслям в голове, как уязвленная память вывалила на меня очередное событие прошедшего дня.

///

— Плохо, товарищи! Очень плохо! — Отчитывал я группу стражников, выстроившихся на площади в шеренгу. — Враги народа свободно въезжают в город и нападают на горожан! Подобной халатности не должно быть места в стройных рядах коммунистической армии! Долой капиталистические пережитки застоявшейся системы!

— И как ты предлагаешь это исправить? — Прозвучал голос Торкеля, стоявшего где-то вне поля зрения.

— Нужно бороться! Бороться с системой! Анархия — мать порядка! — После собственного возгласа я на секунду притих, ухватившись за ассоциативный ряд. — Анархия… Мать… Коммунизм… Да это же, блять, гениально! Срочно к синемордым!

\\\

Сидя на кровати, в эпически ошарашенном состоянии, я вспоминал приключения минувшего вечера. И едва ли не прорыв на аудиенцию с Матерью, управляющей местным криминалитетом. И затирание ей светлых идеалов борьбы с западной буржуйской системой, ради сохранения культурного наследия дворянства, что сейчас вызывало как минимум когнитивный диссонанс. Всплыли в памяти и моменты с требованием немедленно основать АКГБ, Анархический Комитет Городской Безопасности, с обязательным атрибутом у служащих в виде шлема с ирокезом. Вспомнилась и самолично прибиваемая на неприметный дом в порту вывеска, гласившая «К`Лубянка». И демонстрации будущим операм как правильно танцевать в клубах. И пробуждение яйца магического ящера, ввезенного в город контрабандой, когда я решил «погреть» его энергией собственного Истока. Даже презрительно-подозрительный взгляд рептилии вспомнил, словно с сомнением вопрошавшей «ты что ли моя мама?».

Но особое содрогание во мне вызвала припомненная мысль о том, что после дополнительных двух кувшинов вина Мать стала казаться весьма симпатичной. А вот что было после — вспомнить я, к сожалению, не мог, как бы не ломал голову и не драл на ней волосы. Обидевшаяся память отказалась выдавать запрашиваемую информацию, но на её место пришла фантазия, услужливо показавшая все любовные похождения с далеко не молодой женщиной, которые вполне бы могли произойти благодаря повышенному талантом обаянию…

— Нафиг… Нафиг… — Причитал я, кое-как натягивая на себя пожитки и закрепляя ремни с оружием. — Упаси Аврель меня от такого счастья… Даже каталог проверять страшно…

Сопоставив факты из воспоминаний о подземной части штаба синемордых, а также окраске тамошних стен, я пришел к выводу о предполагаемом нахождении в одной из комнат той самой «К`Лубянки». И факт пробуждения в одиночестве совсем ничего не гарантирует…

— Сука… Да ни в жизнь больше… — Накинув куртко-жилетку на плечи, направился к входной двери.

— Господин Игни! — Окликнул меня кто-то, стоило мне лишь появиться в коридоре. — Меня просили передать, когда вы проснетесь, чтобы вы незамедлительно явились в резиденцию советника! Случилось что-то очень важное и господину Реймсу требуется ваше внимание. — Уже предвкушая очередные приключения, я обернулся к говорившему лишь затем, чтобы увидеть человека в «строгом» синем пальто и синим же ирокезом на голове.

Хе-хей! Вот мы и добрались до конца второго тома.

Хочу поблагодарить всех, кто принял участие в развитии этой и прошлой книги, поддержав комментарием и «лососем». Для тех же, кто этого еще не сделал… Берите пример с Игни!

Отдельную благодарность хочу выразить самым активным комментаторам: Влад Голузмян, Nimrod, Umbrs, Вий Кощеевич и Morceleb.

А так же поддержавшим рублем создание новых иллюстраций: Влад Голузмян, Константин Хорошевский, Kre1kh, Arcosx, Вий Кощеевич, Елена Лататуева, Ретом Хазаров, Анатолий Меркулов, SirBlack, Korser, Сергей Фомичёв, Перуныч, Эмиль, naik, Alexhide, Davemir, Марат Ионов, Вартан Закарян.

Ссылка на третий том: https://author.today/work/94935