События разворачивались стремительно. Понимая, что в лоб балахонщика не одолеть — двое нападавших решили разойтись и напасть с разных сторон. Повезло, что не додумались раньше, иначе в действиях моих смысла бы уже не было. С расстояния в примерно пять метров — отчетливо видел, что в руках нападающих совсем не арматура. Настоящее металлическое оружие, напоминающее мачете. Увидел бы сразу — вероятно бы и не полез. Один удар такой штуки и перелом обеспечен. А уж если оно еще и заточено… Но отступать уже поздно. Время геройствовать на пятую точку. Подбираюсь ближе. Мечники меня похоже не заметили, сконцентрировавшись на человеке в балахоне. А он, в свою очередь, не может себе позволить обратить на меня внимание, так как виртуозно раскручивает посох, отклоняя удары. Однако, в момент моего приближения, на него замахнулись оба разом. Избежать второго удара он ну никак не успевает. Идеальный момент!

— Можешь повернуться, Константин. — Вывел меня из состояния легкого шока голос Аврель. — Что скажешь?

— Это очень сильное колдунство… — Единственная фраза, которая подходила к данной ситуации. Предо мной стояла девушка, на столько подробно соответствующая моему описанию, на сколько я его изложил. Ростом около ста шестидесяти сантиметров, с широкими бедрами и плавной талией. Балахон преобразился в длинное белое пальто. Пухлые щечки украшала россыпь веснушек и легкий румянец. Тонкие губы, слегка заостренный нос, широкие брови и ниспадающие до пояса рыжие волосы. Что сказать? Внезапно. Придуманный наобум образ — внезапно материализовался рядом.

— Высшая школа магии изменения. — Фраза была произнесена с гордостью в голосе и с демонстративно поднятым носиком. — Но мне интересно другое. Нравлюсь? — При этом Аврель чуть склонила голову и подавшись вперед посмотрела прямо в глаза, словно ища ответ на очень важный вопрос.

— Очень. Практически идеально. — Отвечаю я, на мгновение задумавшись о том, что покривил душой во время описания своих предпочтений.

— А чем ты меня угостишь?

— Колбаса, сыр, грибы, морепродукты, тесто. Много вкусных вариантов пиццы. Выберешь любую.

— Мне не известно, что такое пицца. Но я согласна разделить её с тобой, пока награду выбираешь. — В этот момент девушка растянулась в такой довольной улыбке, словно почувствовала себя котом, приглашенным на сметанную фабрику дегустатором, пожизненно.

Остаток пути до заведения, носящего гордое название «Лунные сыры», провели молча. Смирившись с абсурдностью ситуации — решил просто посмотреть, что будет дальше. Жутко интересно и немного просто жутко. Почти как в начале какой-то компьютерной игры или книги. Сейчас еще начнет что-то рассказывать про то, что я избранный и появился не случайно. И у меня великая миссия. Тогда с честью можно будет достать блокнотик и нарисовать на нем грамоту. «Победительница шаблонного развития». Хе-хе-хе…

Открытие двери сопровождал легкий звон колокольчика. Около столиков, в совершенно пустом зале, суетился местный работник, старательно протирая пыль на зеркально чистых столах. Коллега по несчастью. Узнаваемость и абсурдность ситуации словно скинула камень с плеч. Хоть что-то в этом мире неизменно. Чуть дальше в зале располагалась стойка меню, с большими яркими картинками и подробным описанием. Но, как я и предполагал — выбор спутницы был обусловлен только внешним видом. И пал он на острый мексиканский вариант. Предвидя возможные проблемы — пришел к выводу, что лучше взять изделие поменьше и к нему добавить второе.

Оплатив заказ — направился к дальнему углу, дабы не дать погреть уши персоналу. Аврель все время неотступно следовала за мной, не забывая с интересом разглядывать окружение. Похоже для нее здесь и правда все в новинку. Действительно инопланетянка или..? На этом мысль заканчивается. Ну не может она быть жительницей нашего голубого шарика. Тем более обозначила весьма красноречиво мою принадлежность к роду человеческому.

— Присаживайся. Заказ принесут минут через десять. А пока можешь мне рассказать, кто были эти трое?

— Хммм… — Девушка задумалась, оперевшись подбородком о правую руку и оценивающе на меня посмотрела. — Это были охотники. Выслеживали меня. Хотели пленить.

— Охотники? Зачем же ты им понадобилась?

— Я — младшая аватара удачи. Им подобные — издревле охотятся за нами. Порабощают. Истребляют. Ищут выгоду из наших способностей. — Произнося это девушка становилась все мрачнее.

— Могу тебе чем-то помочь?

— Уже помог. Спас.

— И все же? Могу сделать что-то еще?

— Конечно, нужно всего лишь выбрать награду. И тогда я продолжу свой путь.

— Мне ничего от тебя не нужно, Аврель. Почему для тебя это так принципиально?

Настойчивость девушки начинала меня напрягать. Ну серьезно. Сказала бы спасибо и свободна. Тут явно есть какой-то подвох. Тем более, если верить ее словам про то, что она как-то связана с самой удачей.

— Мне повезло, что ты оказался рядом. Повезло, что вмешался. Повезло, что скрытое оглушение удалось. Это довольно большой долг удачи, я обязана вернуть его тебе, иначе его взыщет мама. Мне бы этого очень не хотелось… — При этом она поежилась, словно вспоминая что-то не очень приятное.

— И что же ты хочешь мне предложить, в качестве благодарности?

— Это очень просто. Старшие сестры говорили, что мужчины просят богатство, женщин, власть, силу и… Ну, иногда они просят о близости со спасенной… — Заметно краснея она отвела взгляд в сторону.

Что у нас получается? Долг она вернуть обязана. При этом предлагает стандартные «шаблоны», о которых узнала от старших. Значит сама она в такой ситуации впервые. Любопытно… Проведем эксперимент! Хе-хе-хе.

— Я правильно понимаю, что ты будешь рядом до тех пор, пока я что-то не выберу?

— Правильно. — Кивнула Аврель.

— И даже, если это займет длительное время?

— Да… — Добавила она уже менее уверенно, не понимая к чему я веду.

— Тогда что помешает мне отказываться от награды ближайшие полгода, а после пожелать, что бы ты стала моей спутницей жизни?

И вот в этот момент девушку нужно было видеть. Удивление, растерянность, ступор. Похоже о таком варианте она бы никогда не задумалась, без моего предположения. А сейчас её лицо начало приобретать пунцовый оттенок.

— Константин. Вы мне, конечно, нравитесь, но я не готова… — Последние слова были произнесены совсем тихо, себе под нос.

Как раз, в момент ее ответа, к нам подошла работница заведения. Мельком с завистью взглянув на Аврель и наградив меня улыбкой — выставила перед нами стаканчики с кофе и две больших тарелки с нарезанной горячей пиццей. Дождавшись, когда нас оставят наедине — мысленно похвалил себя за эксперимент. Наблюдение за реакцией — самый быстрый способ узнать о собеседнике. Однако, пора девушку аккуратно выводить из этого состояния. А то она сама себя сейчас в чем-то убедит и начнет придумывать имена будущих детишек. Знаем, проходили.

— Кушай, пока горячее. Потом будет не вкусно.

— Угу…

Потянувшись и двумя руками подхватив кусочек — смущенная аватара осторожно попробовала лакомство. И тут же, распробовав, отправила в рот добрую половину треугольника.

— Ммм! Фкуфно! — Промычало довольное инопланетное создание.

— Не торопись ты так, никто у тебя еду не отберет.

Ну в самом деле. Смотрю и понимаю, что предо мной не более чем ребенок, попавший в непонятную для себя ситуацию. Доверчивая и открытая. Или быть может у них там все такие, от того за ними и охотятся? Эх, не туда меня мысли понесли. Не туда.

А вот Аврель, ухватившая заказанный мной вариант первым — уже тянула ручки к мексиканской. Понаблюдать за реакцией или все же придержать? Опять ведь рот набьет и будет потом изображать из себя дракона.

— Эту кусай по чуть-чуть. Острая.

С недоумевающим взглядом, видимо гадая о значении слова «острая» применимого к еде, девушка осмотрела треугольник у себя в руках.

— Она выглядит мягкой. Горячей и влажной. — Недоверчивый взгляд перешел с пиццы на меня, подозревая, что я что-то недоговариваю.

— Просто ешь осторожно. Это совершенно безопасно, но может оказаться непривычным. — С этими словами демонстративно откусил с краю и начал жевать.

В носу полыхнуло, язык слегка начало покалывать. Похоже, что повар спросонок накидал излишне щедрую порцию специй и перца. Хорошо хоть девушку предупредил. А то так и мысли об отравлении могли ее посетить. Впрочем, решившись на ответственный шаг, сейчас она показушно смело вгрызлась в тесто. Реакция… Ну, когда я рассказывал про тараканов — глаза были чуть менее округлыми. Хе-хе-хе…

— Гаясё! — Попыталось выговорить рыжее чудо, судорожно хватая при этом стаканчик кофе и экстренно гася им зародившееся пламя. — Совсем не остро, но очень горячо! — Повторила она, отставив пустой стаканчик в сторону.

— Остро — это когда холодная еда вызывает жжение. Посиди тут пару минут, я принесу тебе другой напиток.

Сопроводив мое пояснение разочарованным вздохом — Аврель откинулась на спинку дивана и с явным подозрением проследила за моим путем к кассе. Интересно, боится, что убегу? Или ожидает очередного сюрприза? Возможны, чисто теоретически, конечно, оба варианта. И бегаю я быстро и очередную экзотическую для нее пищу могу преподнести. Вот только попробуй убежать от существа, способного менее чем за минуту изменить не только внешность, но и рост. Да и бросать ребенка в незнакомом ему месте в одиночестве — такое себе. Как она тут оказалась, кстати? Надо бы спросить.

Вернувшись к столу — выставил перед девушкой стакан молочного коктейля с трубочкой. В ответ получит крайне красноречивый взгляд полный любопытства и настороженности.

— Попробуй. Это вкусно. Зажимаешь трубочку губами и тихонько втягиваешь содержимое в себя.

— Оно тоже острое?

— Нет. Оно холодное и сладкое. Тебе понравится. — Фразу сопроводила моя самая добродушная улыбка. Ну, или мне так кажется. Со стороны это вполне может выглядеть как коварный оскал, например.

Долго уговаривать не пришлось. Остаток завтрака прошел без неожиданностей. Аврель с удовольствием лопала. Я с удовольствием поглядывал на то, как она радуется. Со стороны посмотреть — так действительно парочка. Вот только меня продолжала тревожить ее настойчивость в вопросе награды. По моей личной теории — если человеку в чем-то везет, то обязательно в чем-то не везет. Всегда соблюдается баланс. Всегда все хорошо быть не может по определению. И чем сильнее тебе не везет, тем сильнее или чаще будет везти после. И наоборот.

Слова девушки о требовании возврата долга мне или матери, а также ее похвала при первом общении — вполне с моими убеждениями согласуются. Вот только тут получается, что снимая долг с себя — девушка вешает его на меня. Какова вероятность, для обычного русского парня, встретить «младшую аватару» в центре обычного города? А какова вероятность того, что она при этом выполнит мое желание? А какова вероятность того, что я в одночасье, допустим, получу миллион долларов в лотерею? Это везение. Очень крупное везение.

— Понравилось?

— Очень! Кофе восполняет силы, как хорошее зелье, только намного вкуснее! Пицца просто невероятна! А вот этот белый напиток — настоящий дар Богов. У нас такого нет. Обязательно расскажу сестрам, когда вернусь.

— А откуда ты пришла?

— Ну… — Замялась она, решая стоит ли отвечать на подобный вопрос. — Не отсюда. Человек туда попасть не может.

— Понятно, что не отсюда. У нас столь прекрасные создания, со столь нежным цветом кожи, на земле не водятся.

Если хочу получить более вразумительный ответ — нужно подключать свои навыки дипломатии. А глядя на подражающую помидорке собеседницу — утверждаюсь в своей правоте. Ладно, раз про дом не говорит — спрошу с другого конца.

— А какова цель твоего визита?

— Случайность. Подловили при переходе. Пришлось выпрыгивать там, где мы встретились.

Ага, понятно, что ничего не понятно, но крайне любопытно. Думаю даже эту информацию ей рассказывать не стоило, так что дожимать лучше, с другой стороны.

— А почему сестры не вмешались?

— Они не знали, что я здесь… — При этом девушка поникла так, что становилось понятно, что кто-то явно «ушел из дома» без спросу. И похоже получит по шапке.

— А что будет, когда узнают?

— Маме расскажут… — С совсем обреченным тоном, едва не плача, произнесла Аврель.

Ну вот надо ж было, о чудо-горе дипломат, расстраивать её так? С другой стороны — это тоже информация. Да и если уж помог один раз — помогу снова.

— Ничего не бойся. Пока ты рядом — буду тебя оберегать.

— Спасибо. — Шмыгнув носом она улыбнулась. — Вот только долго я рядом быть не смогу. Так что выбери, пожалуйста, награду поскорее.

— Власть, сила, богатство, внимание?

— Да, самые частые запросы.

— Или тебя? — Не удержался я, уж больно мило она краснеет.

— Или меня. — Произнесено было с какой-то внутренней решимостью. Похоже страх перед старшими может подтолкнуть её к чему угодно.

— Давай подумаем. Что есть власть? Это возможность заставлять других делать то, что хочется мне. Верно?

— Верно.

— Но зачем это мне? Друзей и знакомых я и так попросить могу. А заставлять других действовать против воли — это уже тирания. Тираны своей смертью не умирают. А мне еще пожить хочется.

— Вечную жизнь?

— А можешь? — С прищуром уточнил я.

— Лет до трехсот продлить можно. Даже при сохранении физической силы. Берешь?

— А зачем? Государство явно заподозрит подвох и вместо пенсии — пустит под нож, выясняя секрет долголетия для правительственной верхушки. Оно им, конечно, нужнее, но перспектива не радует.

— Тогда сила?

— А толку? Чемпионом мира в сверхлегком весе стать? Здорово, конечно. И машину отцу толкнуть. И девушку до алтаря на руках донести. Вот только зачем? Завистников будет много. А вспоминая судьбы чемпионов и мастеров единоборств — против ножа и пистолета сила не спасет. Если это только не та самая, которая направляет рыцарей с лазерными мечами.

— Её в вашем мире нет. К сожалению, не смогу.

— Ну вот! Что там еще, богатство? Если просто дать денег или зачислить на карту — вычислит банк. Посадят за хакерство или фальшивомонетчество. Ибо все купюры с номерами и все транзакции отслеживают. Слиток золота? Так я его не продам нигде. Да и внимание лишнее. Выигрыш в лотерею? Вариант, конечно, ходовой, вот только о нем сразу узнают любопытные и предложат денежку отдать добровольно. Не здорово. Что остается?

— Остаюсь я. — При этом девушка посмотрела мне прямо в глаза. А у меня почему-то возникло ощущение, что она подозревает в преднамеренном подведении к этому ответу.

— Аврель, ты только не обижайся. Девушка ты крайне милая и в общении приятная. Но выбирать тебя на одну ночь я не стану. Рано тебе еще. Да и я не из тех, кто ищет случайных встреч. А здесь ты остаться не сможешь, сама говорила. Так что и отношения невозможны.

— Так что же ты хочешь? — Похоже она совсем не понимала к чему весь этот разговор и почему с этим «смертным» так сложно.

— А мне ничего нового и не нужно. У меня все есть. И я даже, иногда, счастлив.

— А чего ты боишься, Константин?

— Боюсь? — А вот теперь в глухой тупик вопросом поставили меня. К чему это вообще? — Мне нужно подумать над ответом. А пока пошли пройдемся, рассветом полюбуемся.

Закинув рюкзак за спину, положив на поднос чаевые — помог девушке накинуть пальто, после чего жестом направил к двери.

Чего же я боюсь? Ну, темноты в детстве боялся. Высоты боялся. Эскалаторов, в столице нашей Родины, боялся. Но это было уже совсем давно. А что сейчас? Хм… Близких терять страшно, но неизбежно. Себя потерять страшно, но душа бессмертна. По крайней мере я так думаю. Смерть лишь временное явление. Что же тогда? Сейчас, стоя на улице и наблюдая за окрасившийся в красные цвета небом — я вдруг отчетливо осознал ответ.

— Я боюсь не увидеть мир. Боюсь не узнать много интересного. Боюсь не познакомиться с хорошими людьми. Боюсь не узнать, что будет дальше и не вспомнить кто я есть сейчас. Боюсь не узреть множества прекрасных мест. Не совершить множества волнительных для себя открытий. И боюсь никогда больше не увидеть тебя.

Подобные вещи всегда лежат на поверхности, но не воспринимаются всерьез. Считаются чем-то не важным. Но в глубине души — именно это двигает многими. Поездки, знакомства, творчество… У всего цель одна. Вот и во взгляде стоящей рядом Аврель, сейчас, я видел понимание. Подойдя ближе и привстав на цыпочки — она скромно меня поцеловала. А после, чуть отстранившись, произнесла всего одно слово.

— Спасибо.

Вслед за этим, разведя руки в сторону — она промурлыкала что-то себе под нос, и я ощутил, как земля уходит из-под ног, а окружающий мир резко темнеет и смазывается.

***

— Ну ёп твою дивизию! Какова хрена?

Пытаясь собрать свое разбросанное ощущение окружающей действительности — уперся локтями в землю и приподнявшись — огляделся. От родных мест обитания вокруг не осталось ничего. Ни города, ни машин, ни людей… Даже новой знакомой не было рядом. Зато вокруг сейчас во всю радовалась весне абсолютно дикая растительность. Мелкая зеленая травка пробивалась из-под сухой и куч жухлой листвы, не успевшей самоутилизироваться за осень и зиму. Чуть дальше — начинался весьма неприглядного вида смешанный лес. Сам же я сейчас, как оказалось, самым наглым образом развалился посреди дороги. Да, тут была дорога. А значит были и люди. Вот только в последний раз подобные следы цивилизации я наблюдал, когда ездил к местной достопримечательности. Была у нас, в полусотне километрах от города, заброшенная деревня. Туда иногда ездили люди. За грибами, порыбачить или просто погонять тараканов в голове. Место не сильно популярное, так как добираться приходилось по грунтовке, представляющей из себя две глубоких колеи заполненных грязью и в ужасе шарахающейся в стороны травой по обочинам.

Вот и сейчас я лежал неподалеку от подмерзшей лужи, растянувшись в подстывших грязи и пыли. А на меня уже падали первые лучи восходящего солнца, пробивающиеся сбоку через верхушки деревьев. Мыслей в голове было много. Все они буквально вопили и требовали выслушать их в первую очередь, не давая при этом сфокусировать сознание на чем-то одном. Первое что окончательно сформировалось в голове — поцелуй аватары удачи уж очень напоминает удар по той самой голове полуторным мечом, по хреновенько закрепленному шлему. Или похмелье, после суточного запоя, как минимум. Ибо в противном случае — оказаться в подобном месте и в подобное время, как мне думается, невозможно. Да еще и не помня ничего, что было между «до» и «сейчас».

Вторая мысль — я лежу сейчас спиной на рюкзаке. И это капитально не удобно. Реагируя на мысль — спина взвыла ощущениями легкого онемения и боли. На всякий случай подвигав ногами — удостоверился, что они функционируют. Или я лежу тут давно или я упал на спину с некоторой высоты, отбив себе при этом бок, о содержимое рюкзака.

— Бляяя…. Да ну на хрен! — С воплем полного негодования, я закрыл глаза и откинулся обратно на спину. И пофиг, что не удобно. Не хочу ничего делать. — Хочу быть котом и делать тыгыдык-тыгыдык, а не вот это все!

И вот тут началось странное. Вместо темноты, или на крайний случай, цветных кругов — моему зрению предстала весьма интересная картина. Пред моим взором висела надпись: «Добро пожаловать в мир Хельхад. Ваша душа прошла начальную стадию пробуждения. Вы были занесены в общий каталог. Желаете ознакомиться с новыми данными?»

И ниже два варианта, с пояснением:

Да/Нет

(Для выбора действия — наведите на желаемое место взгляд и мысленно активируйте элемент. Для включения/отключения интерфейса — произнесите «активация/деактивация»)

Я от неожиданности чуть не поперхнулся. Это что? Интерфейс? Как в игре? Или как в книжке про попаданцев?

— Бляяяя…. — Очередной вздох вырвался наружу, от осознания всей неприятности ситуации.

Полная моральная неготовность взять себя в руки и встать, а также неподдельное любопытство при встрече с новым и неизвестным, вариантов действий оставляли не много. Наводим взгляд на кнопочку «Да», мысленно подтверждаем. Окошко приветствия сменяется плавающим, словно в сигаретном дыме, меню с кнопками. «Личная статистика», «Информация о мире», «Информация о существах», «Справка». По очевидным причинам, чтобы не быть излишне предсказуемым, первой открываю вкладку о мире. Моему взору предстает что-то похожее на электронный справочник, прямо по центру которого висит довольно любопытная надпись: «Информация отсутствует. Для появления записей — пополняйте свой багаж личных знаний.»

— Здорово. Просто десять из десяти. Всегда мечтал заиметь себе электронные заметки с абсолютно очевидной информацией, которую я и так знаю. И с полным отсутствием полезной!

Если бы не закрытые глаза — то не избежать бы мне жеста «рука-лицо». А так, лучше не рисковать, а то еще по носу хлопну. Предвкушая очередное разочарование из разряда «вы еще ничего о себе не знаете» — тыкаю кнопку назад и открываю личную информацию. Перед глазами разворачивается что-то похожее на таблицу из настольных ролевых игр. От типичного «листа персонажа» она отличалась лишь тем, что вся массивная информация сокрыта в разворачивающихся окошках. Тут даже было отдельное окошко для «аватарки», на которой красовалась моя физиономия с похерфейсом. Внезапно…

Итак, что я сам о себе знаю? Открываю характеристики. Вполне привычный набор, сопровождающийся цифрами, и подсказка снизу.

«Текущие показатели зафиксированы на момент переноса в Хельхад. Развитие происходит как постепенно, естественным путем, так и с помощью очков за повышение уровня.»

****

Сила (16) — Вы занимались физическим развитием, но не прикладывали особых усилий.

Ловкость (20) — Вам под силу увернуться от препятствия на бегу, с которым другие непременно столкнутся.

Восприятие (5) — Скорее всего Вы не заметите летящий в Вас камень и ловушку под ногами.

Выносливость (18) — Вы способны длительное время переносить нагрузки, но после обессилите.

Интеллект (25) — Вы знаете многое и умеете этим пользоваться. Логика облегчает вам жизнь.

Сила воли (9) — Вы определенно лентяй, хоть и можете брать себя в руки. Иногда.

Харизма (21) — Заболтать человека красивыми речами — для Вас не проблема.

Удача (+1) — Единица — это тоже достижение! Характеристику нельзя повысить обычным способом.

На смену вопросу решенному — приходит новый. Что дальше? Вариантов на самом деле несколько и не все из них стоящие. Например — я сейчас могу пойти в лес и брести куда глаза глядят, пока не набреду на следы цивилизации. Или диких животных. И чем, скажите пожалуйста, я буду отбиваться от стаи волков? Ключами или шокером? Или откупиться от них мелочью? Вообще не смешно. Еще я могу пойти в одну из сторон дороги. Если «на дворе» средневековье — поселения должны кучковаться на небольших расстояниях, а значит за пару часов можно добраться до людей. С другой стороны — а если здесь живут не люди…? От подобной мысли я аж вздрогнул. Набреду на поселение каких-нибудь орков и все, даже завещание оставить не смогу, по причине отсутствия у них письменности. Да и почта моей страны филиалов в Хельхаде не имеет.

Еще я могу походить кругами и громко покричать. Любопытные граждане обязательно придут посмотреть на орущего рано утром идиота. Ну и, конечно, нельзя исключать, что рядом может быть место обитания личностей неприятных и крайне асоциальных, привыкших путников грабить и убивать, а не слушать. А значит что? А значит выбираем чудесный вариант номер четыре. Сидеть на попе ровно. Рядом с дорогой как раз есть пенек, с которого вполне комфортно можно поглядывать в стороны, а заодно и каталог поковырять. Интересно, как он воспроизводит интерфейс? И почему только с закрытыми глазами? Может проекция на веки или…? Впрочем, не важно, главное работает.

Закрываем глаза. — Активация. — Уже привычное меню с четырьмя пунктами всплывает где-то предо мной, а темнота вокруг наполняется чем-то похожим на дым или клубящийся туман. Надо бы поэкспериментировать. Если это что-то вроде справочника — значит тут должны быть и гиперссылки. Как в той же вики. Щелкаешь на слово и вот уже отдельная статья с пояснением. Ну ка, глянем в личном деле. Ага.

Раса — человек. Мысленно тыкаю на данное поле. В появившемся окне красуется надпись:

«Люди — самые распространенные разумные, из населяющих Хельхад. Разносторонне развиты и склонны посвящать свою жизнь занятию одним избранным делом, доводя его до совершенства. Средняя продолжительность жизни — тридцать лет. Физические и умственные показатели сильно колеблются между индивидами.»

Внезапно… Это что, получается, что мне тут еще лет пять жить и идти помирать, что ли? Не-не-не! Я на такое не подписывался! Остается понять, от чего такая статистика. Медицина отсутствует или тут мир «темного средневековья» где есть только война? Оба варианта радости не доставляют. Ладно, тогда посмотрим значение понятия «разумные». Мысленно щелкнув на интересующем слове — получаю желаемое.

«Разумные — существа способные к самосознанию. Способны обучаться, общаться на сформированном в обществе языке, создавать жилища и предметы необходимые для выживания.»

Не скажу, что описание развернуто, но общий посыл вполне понятен. Если в этом мире есть эльфы или орки, то они наверняка относятся к разумным. Если их больше пяти тысяч — то, за счет поцелуя Аврель, я смогу общаться на их языке, а это не может не радовать.

Что еще интересного знает каталог? Помнится, там говорилось о повышении характеристик за очки уровня. В моем конкретном случае, в ячейке со значением уровня, находится гордая единичка. Нажимаем, читаем.

«Уровень — условное обозначение общего развития индивида, отображающее его успехи в изучении и совершенствовании навыков. При достижении определенных значений системой каталога предоставляются поощрительные очки развития. Внимание! Крайне не рекомендуется распределение более единицы значения характеристик за раз!»

Вот это уже интересно. Получается, что этими очками можно в сжатые сроки преобразовать мое тело, не прикладывая для этого никаких усилий? Достаточно просто научиться что-то хорошо делать, и я смогу стать «лучше, чем был вчера»? И никаких пояснений, как именно это происходит… Просто прими как должное и действуй…

Развивая мысль и совокупляя совокупность полученных знаний, постепенно выстраиваю картину происходящего безобразия. Я сейчас нахожусь в другом мире. Средний возраст жизни человека тридцать лет. За это время он успевает обучиться множеству навыков и соответственно повысить уровень. И начинает он это делать лет с шести от роду, как минимум. Значит ли это, что я в свои двадцать пять лет, могу оказаться слабее ребенка, лет двенадцати? И какой будет разница между, допустим, мной и каким-нибудь приключенцем?

— Аврель, если ты меня сейчас слышишь, то знай — это вообще ни разу не смешно! — Осознание мрачности перспектив начинало портить настроение.

— Лу-лу-лу! — Раздалось внезапно, откуда-то справа.

— Что…? — Я аж подпрыгнул от неожиданности. — Деактивация!

Открываю глаза и обращаю взор на источник шума. Совсем рядом с пеньком, приютившем мое седалище, прыгает небольшого размера птичка и с любопытством разглядывает меня и пространство у моих ног.

— Лу-лу-лу! — Повторяет неизвестное «земной науке» пернатое.

— Лу-лу-лу? — Передразниваю я ее, добавляя немного вопросительной интонации.

Птичка перестала скакать и подозрительно уставилась на меня. Готов поклясться, если бы она могла прищуриться — то сейчас бы это сделала! Надеюсь, я не оскорбил случайно её прародительницу, а то первое же знакомство будет не удачным.

— Кушать хочешь? Погоди минутку, у меня было печенье.

Аккуратно, не делая резких движений, снял рюкзак и уместив его на коленях — извлек начатую упаковку дешевого печенья. Разумно ли тратить единственную знакомую пищу на первую же не знакомую зверюгу? Нет! Но одна печенюшка погоды не сделает. Разломив квадратик на несколько десятков фрагментов — по одному подкидываю их птице.

— Лопай давай, зверюшка. Сейчас еды то наверно не так уж и много в лесу.

— Лу-лу-лу!

— Будем считать, что ты говоришь спасибо. — С тихим вздохом произнес я, наблюдая как маленькое создание ловко орудуя клювом уплетает угощение.

— Лу!

— Буду звать тебя Лушкой. На вид ты вроде безобидная и весьма сообразительная. — На подобное высказывание птаха отреагировала немного неожиданно. Перестала подбирать крошки и гордо вздернув головку помахала крыльями.

«Курлык! Курлык!» Раздалось у меня в ухе. В левом или правом? Подозрительно оглянувшись в обе стороны — не увидел ровным счетом ничего, что могло бы стать источником звука. Да и зверюга, судя по всему, звук не слышала. Может каталог? Надо проверить.

— Активация. — Вместо привычного интерфейса сейчас горела надпись-уведомление.

«Вы получили навык «общение с птицами» равный единице».

Любопытно. Подтверждаем, открываем, смотрим.

Общение с птицами — не известно, как Вам пришло это в голову и зачем было нужно, но Вы добились подобия взаимопонимания с пернатыми. Через изменение интонации возможно донести мысль до пернатых и получить ответную реакцию.

Сконфуженно почесав затылок — деактивирую каталог и открываю глаза.

— Знаешь, Лушка, а мне тут каталог навык выдал… — С осознанием абсурдности и явным подозрением на собственную шизофрению произнес я.

— Лу-лу? — Перестав клевать и склонив голову, она уставилась на меня, словно не понимая.

— У вас, у птиц, каталог есть? Уровни? Навыки?

— Лу-лу? — Склонив голову в другую сторону, ответило миниатюрное создание, явно не понимая, о чем речь.

— Я тут немного потерялся, не поможешь мне найти хороших людей? — Уцепился я за новую возможность, попутно меняя тему.

— Лу! — Быстро доклевав остатки птица взмыла в воздух и скрылась в направлении леса.

— Блин, не прокатило…

Так, Костя! Соберись! Хватит заниматься фигней! Это тебе никак не поможет!

Наблюдая за красноватым рассветом — слегка поежился. Звезда тут имеет явно другой цветовой оттенок, окрашивая округу непривычным образом. И хотя отличия не так, чтобы сильные — подсознательно нагоняет жути, поднимая из памяти разнообразные фильмы ужасов. Интересно, сколько здесь ждать придется? Дорогой, вроде, пользуются часто. Хотя… Что бы встретить кого-то прямо сейчас — этот кто-то должен был выйти ночью. Захочу ли я встречать передвигающихся во тьме? Бррр… Опять глупости в голове. От мрачных мыслей меня отвлек звук хлопающих крыльев. Новая знакомая приземлилась к моим ногам и начала по чуть-чуть отпрыгивать, сопровождая это улюлюканьем. Понаблюдав за этим секунд десять — со скрипом выудил мысль, что птичка может показывать направление к людям, как я и просил. Ни за что бы в такое не поверил, если бы своими глазами не увидел.

— Нашла-таки путников, Лушка? Вот и умничка. — Достав еще одно печенье и покрошив его перед пеньком, я вознаградил сыщицу. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Или же, как вариант, меня сейчас просто глючит от недосыпа, и я принимаю желаемое за действительность, тогда как коварная птица просто разводит меня на харчи.

Минут пятнадцать спустя моих ушей достигли звуки поскрипывания древесины и бренчания металла. Подняв голову — устремил свой взор туда, куда совсем недавно показывала птичка. Из небольшой ложбинки, освещаемые лучами выходящего солнца, поднимались пятеро путников. Четверо шествовали по бокам от телеги, с запряженной странной зверюгой, на которой восседала одинокая фигура. Двигались путники молча и вряд ли были бы заметны с такого расстояния, если бы не душераздирающие серенады плохо смазанных колес.

Ну что ж, значит время пришло. Всего пара минут ожидания отделяет меня от резкого поворота на дороге судьбы. Что произойдет когда эти пятеро подойдут ближе? Будут ли они моими спасителями, или вестниками скорой смерти? Может свяжут и бросят в телегу, чтобы потом отдать работать в шахты, до конца моих дней? Или скормят этой огромной шести лапой ящерице, чешуя которой поблескивает в рассветных лучах местного светила? И как, черт возьми, они вытащили рептилию зимой на улицу?

Легкий мандраж пробежал по телу. А что я им вообще скажу? И как работает способность знания языков? Первая же моя фраза будет сразу им понятна или мне нужно услышать сначала их? А если я не разберусь с навыком, и они решат прибить иностранца? Так, на всякий случай, дабы не разнюхал чего не надо.

Сделав глубокий вдох, я внимательно оглядел приближающийся отряд, уверенно сокративший расстояние, между нами, до двух десятков метров. Одеты не по погоде легко. Сидящий на телеге мужчина закутан в свободного покроя плащ песочного цвета, из-под которого одежды темно зеленого оттенка. Подробнее не позволяет разобрать плохое зрение. Трое идущих по бокам — укрыты распахнутыми черными накидками, под которыми позвякивают темные кольчуги. А в том, что это именно они — я полностью уверен. Звук очень характерный, ни с чем не спутать.

Судя по положению рук — путники в черным синхронно откинули защищавшую от ветра ткань и схватились за рукояти мечей. Я им не нравлюсь.

Четвертым путником оказалась женщина. Или девушка. Или очень странный юноша? Опять же, не разобрать на таком расстоянии. Лицо было сокрыто глубоким капюшоном, открывающим вид лишь на ниспадающие на левое плечо волосы. На правом же, придерживаемое двумя руками, покоилось внушительного вида копье.

Подойдя ближе, путники остановились и выжидающе уставились на меня. Была не была, жизнь лишь одна, вперед я шагаю по пропасти краю… Встаю с пенька и делаю пару шагов в их сторону, приветственно помахав рукой и показывая ладонь левой. Может поймут этот жест, как отсутствие оружия?

— Здравствуйте, путники! На каком языке говорите? Do you speak English? Sprechen Sie Deutsch? Español? — Сократив расстояние до восьми метров останавливаюсь и жду реакции.

Мечники продолжали смотреть на меня не мигающим взглядом, не проявляя никаких эмоций. Мои же эмоции сейчас захлестнуло волной от их внешнего вида. У каждого на лбу была начерчена пентаграмма из закорючек и кругов. Цвет она имела темно зеленый и ярко контрастировала с серой кожей. Внимательные карие глаза слегка светились. На фоне красных лучей рассветного солнца — выглядели они прям писец как злобно и впечатляюще. Мне стоило больших трудов сдержать не культурный комментарий о сложившейся ситуации. И, видимо, эмоции отразились гримасой на лице, ибо существо в капюшоне перехватило копье двумя руками и сделало шаг в мою сторону.

— Ну вот, похоже сейчас меня будут убивать. — С тяжелым обреченным выдохом произнес я. А что еще оставалось? Бежать? От них? Это конечно можно, бегать я умею очень быстро. Но куда? Похоже я попался каким-то культистам, а с учетом наличия магии… Фаербол летит явно быстрее, если они здесь есть.

— Ойл! — Выкрикнул мужик, сидевший на телеге, останавливая копейщика, в котором я таки опознал девушку, благодаря чуть съехавшему назад капюшону. Слово не знакомое. Перевод не работает или это имя копейщицы?

— Мутсера? — Вопрошаю я, парадируя разумных кошаков из одной замечательной игры.

— Что ты говоришь, чудной незнакомец? Мы тебя не понимаем. — Произнеся это и наблюдая как я растягиваюсь в улыбке, мужик в песочном плаще сам невольно улыбнулся.

— Благословенен день сегодняшний, ведь ваша речь понятна мне. — Ответил я сосредоточившись и с удивлением понимая, что говорю не на русском. Чудно!

— Ооо, так ты говоришь на Бакарском? Мое имя Реймс, советник старшего дома Мирелт. Что привело тебя в мои земли?

— Мое имя Игни, из дома Пульвис. Бакарский — это язык наших предков. А попал я сюда совершено случайно. Магистр академии, в которой я должен был обучаться магии, предложил сделку. Я помогу ему с настройкой телепорта, а он откроет мне доступ ко второму уровню библиотеки. Я согласился. Телепорт, похоже дал сбой. И вот, я здесь. Говорю с вами. — Выдал я первую пришедшую в голову бредятину, способную спасти любимую тушку от затыкивания агрессивной девицей.

«Курлык! Курлык!» прозвучало уведомление каталога. Судя по отсутствию реакции собеседника — слышу его только я. В любом случае, просмотрю позже.

— Чудные вещи говоришь ты, Игни, из дома Пульвис. Так, стало быть, ты маг? Не поздновато ли решил учиться? — Собеседник крайне удивился сказанному мной, из-за чего пришлось срочно напрягать серое вещество для дальнейшей импровизации.

— Увы, основы магии постичь я не успел. Занятия должны начаться были завтра. А что до возраста… Земли наши познали множество ужасов и бед, когда магия оказывалась в руках людей не сведущих. Пожары в городах, буйства стихий на улицах, случайные убийства и эксперименты, превращавшие цветущие деревни в молчаливый склеп. По принятым, почти три сотни лет назад, законам — в академию открыт путь только тем, кто был обучен наукам основным и испытания прошел успешно. Теперь же, видимо, я здесь застрял.

— Мне интересно то, что ты поведал. Но от чего же ты уверен, что застрял? Наставник твой не явится сюда, чтобы забрать тебя домой?

— Увы, но это невозможно. Из этих мест, в родные земли, мы в прошлом так же по ошибке перешли. И до сих пор не знаем, как связать нас вновь.

— И как давно это случилось?

— Пять сотен лет уже минуло.

Реймс призадумался о чем то, кивнул своим мыслям и спрыгнув с телеги — направился ко мне. При этом он жестом руки остановил, направившихся следом спутников. С любопытством оглядев меня с головы до ног, он также обратил внимание на прыгающую рядом Лушку. На лице человека, представившегося советником, расползлась радушная улыбка и сблизившись на расстояние вытянутой руки он словно старому приятелю кивнул мне головой. Ну… По крайней мере у нас на земле этот жест трактуется именно так.

— Я верю в предначертанность судьбы, Игни. И раз она к нам привела — то будешь гостем Дома. Отныне ты под покровительством Мирелт. Покуда будешь соблюдать законы — тебе мы будем рады. А что же до личных качеств… — Кивком он указал на Лушку — Эти птицы не ошибаются. К плохому человеку не подойдут и близко.

— Благодарю тебя, Реймс. Для меня большая честь быть гостем старшего дома. Мне не пристало быть нахлебником, и я готов отплатить за доброту своими знаниями. Если возникнет нужда в точных расчетах, измерениях или понадобится интересный собеседник — можете на меня рассчитывать.

Ну да, ну да. А что я могу еще ему предложить? Математику и с натяжкой физику — знаю. С химией без лаборатории швах, да и не факт, что элементы здесь те же. Историю Земли ему рассказывать в чистом виде не стоит. Программирование и робототехника? Даже не смешно. А так… Девять классов, институт, детская психология, два года в садике, сократили, потом на склад… Хоть создам вид приносимой пользы. За еду и хлеб совсем не сложно аристократа-недомага поизображать.

— Извини за прямой вопрос, какой твой показатель интеллекта в каталоге? — Спросил советник, внимательно сверля взглядом.

Подобный вопрос меня несколько отрезвил. «Сейчас вы идете по охуенно тонкому льду, сударь». Совру — открыться правда может позже. Скажу правду — а вдруг значение низкое? Окажусь тупой как крестьянин. Ладно, была не была.

— Двадцать пять единиц при первом уровне. — Ответил я, принимая участие в негласном соревновании в «гляделки».

Глаза моего собеседника полезли на лоб от удивления. Однако, вовремя спохватившись, он вернул лицу слегка заинтересованный вид. Интересно, от чего его так накрыло?

— Я вынужден признать, что твои знания действительно могут оказаться полезны. Мое значение равно двадцати семи, при шестнадцатом уровне. Семь повышений. — Он выглядел немного смущенным и словно приниженным. Не каждый способен принять тот факт, что есть кто-то умнее тебя. Даже в наш век информации и технологий.

— Я же с удовольствием готов учиться у человека, чей уровень на столько выше моего. Готов поспорить, багаж твоих умений способен будет удивить даже магистра Вальдеса.

Реакция была вполне ожидаемой и предсказуемой. Если человек обижается, что он в чем-то уступает — покажи ему, в чем он тебя превосходит. Вот и сейчас, Реймс, снова искренне улыбнулся и почувствовал свою значимость. Надо бы закрепить эффект. Первое впечатление — самое важное, его ведь только раз произвести можно.

— У нас, в России, принято при знакомстве пожимать друг другу правую руку. Обязательно без перчатки. Это знаменует полное доверие и радость встречи. А отказ от рукопожатия — приравнивается к личному оскорблению. — Я протянул ему руку с раскрытой ладонью.

— Какая интересная традиция. Вот так? — Протянув ладонь ко мне он выжидающе посмотрел на меня.

Уверенным движением я взял его за запястье, на римский манер и слегка покачал руку вверх-вниз, после чего отпустил и посмотрев прямо в глаза — от всей души улыбнулся. Похоже я завел здесь своего первого друга.

«Курлык! Курлык!» снова пришло сообщение от каталога. Интересно, что на этот раз он надумал мне сообщить? Надеюсь, это не навык «общение с советниками». Хе-хе-хе.

— Идем, нам пора отправляться. Забирайся со мной на скамью.

— А что за странный ящер запряжен в телегу? У нас подобных нет.

— Это хус`ша. Одомашненный. Мы держим их в качестве тягловых животных. — Ответил мне Реймс, уверенной походкой направляясь обратно.

К слову, о Реймсе. Это вполне себе взрослый мужчина, на вид чуть старше меня. Черные волосы были аккуратно забраны в хвост на затылке. Под плащом у него оказался весьма крепкого вида камзол и свободные брюки. Темно-зеленая ткань ярко контрастировала с вышитыми ярко-желтыми нитками узорами на рукавах. На шее виднелись края серебристого цвета цепочки, с довольно толстыми звеньями. На ногах разместились кожаные сапоги, напоминающие угги, только повыше и покрепче. На поясе же висел кинжал в украшенных геометрическими узорами ножнах, носивший скорее церемониальный характер, нежели исполнявший роль оружия для защиты.

— У нас есть похожие создания, но они меньше и зимой впадают в спячку.

— Все верно, зимой для них слишком холодно. Но это можно исправить с помощью магии. — Поравнявшись с рептилией он начал показывать на нее пальцем. — На каждой из шести лап находится обогревающий браслет. Они всегда теплые. На спине согревающая накидка. А во время кормежки мы добавляем ему в воду слабые зелья сопротивления морозу.

Зверюга абсолютно флегматично восприняла мое появление. Если бы у нее было ухо — она бы им даже не повела. Так же спокойно отреагировали мечники. Одного жеста Реймса оказалось вполне достаточно, чтобы начать воспринимать меня как своего. К сожалению, того же нельзя сказать о женщине с копьем. Она продолжала подозрительно таращиться на меня, судя по блестящим из-под тёмного капюшона глазам.

— Представишь меня своим спутникам? — Спросил я, остановившись у телеги и наблюдая как на нее ловко запрыгивает мой новый знакомый.

— Эти трое — вечная стража. Добровольно согласились служить после смерти, за вознаграждение их семьям. А очаровательная особа с копьем — моя телохранительница, Сиви. Уже несколько часов отказывается сесть рядом из-за природного упрямства и нежелания мешать мне медетировать. Так что не стесняйся, залазь на ее место. Тем более, не пристало члену знатного дома идти пешком.

Делаем мысленную пометку. Меня причислили к дворянскому роду. Однако, дабы не нагнетать подозрения и негатив со стороны живой воительницы, я обернулся к Сиви и с добродушной улыбкой представился.

— Игни, из дома Пульвис. Будем знакомы.

— Сиви из рода Ойл, верная подданная дома Мирелт и личный телохранитель господина Реймса. Рада нашему знакомству. — Речь была произнесена с почтительным поклоном, что свидетельствовало о разнице в нашем социальном статусе.

Забравшись на скамью, предусмотрительно смягченную подушками, я осмотрелся вокруг. Лушки и след простыл. Как знать, может еще встретимся? Ситуация же вырисовывалась, по крайней мере сейчас, весьма обнадеживающая. Из обычного работяги я, благодаря длинному языку и ужаленной под хвост фантазии, внезапно превратился в ученого и дворянина. Мне обещали теплое гостеприимство, пищу и кров. Взамен же мне нужно будет просто иногда помогать с решением неких задач и подрабатывать калькулятором. Интересно, какие именно задачи поручат? И куда мы сейчас едем? Надо бы обо всем расспросить. А еще интересно, а творить магию — это как? Смогу ли я этому обучиться? Или придется придумывать грустную историю о том, что телепортация запечатала мои чакры?

Поерзав по подушкам пятой точкой, для достижения наибольшего комфорта — замечаю, как Реймс прикрывает глаза и активирует каталог, произнеся уже знакомую фразу вслух. Любопытно. Он получил что-то во время нашего общения? Надо бы и свои уведомления глянуть.

— Активация.

Перед взором выскакивает несколько уведомлений.

«Вы улучшили характеристику «харизма» до двадцати двух».

«Вы получили навык «дипломатия» равный трем».

«Вы получили новую роль «Игни Пульвис».

«Вы получили талант «принадлежность к дворянству».

«Принадлежность к дворянству» — Вы являетесь представителем одного из крупных дворянских родов. К Вам относятся с уважением, если знают о Вашем происхождении.

Любопытно! Крайне любопытно! А если я добуду светящийся меч и представлюсь рыцарем света и добра — тоже талант получу? Интересно, а Боги тут есть? Не хотелось бы с ними при этом ссориться, если таковые имеются. Впрочем, даже если самих Богов нет — то полюбому есть религии и секты со своими принципами и устоями… А поскольку смерть от переизбытка тепла — это не есть предел мечтаний, то и изложение мыслей стоит фильтровать с особой тщательностью. Пример Джордано Бруно был весьма показательным.

— Деактивация. — Почти одновременно произнесли мы.

— Знаешь, Игни, я с легким недоверием отнесся к твоей истории. — Признался советник, находясь в состоянии легкой задумчивости. — А сейчас обнаружил у себя новый талант. «Первый, встретивший иномирца». И там прямо указано, что ты не отсюда. И даже к дипломатии +1 дали, за мирные переговоры. Первый раз такое вижу.

— Если и каталог подтверждает правоту моих слов — то предлагаю дальнейшие отношения выстраивать на доверии и взаимоуважении. А куда мы, кстати, едем?

— В город, Дегроф. Там мое поместье и там же меня ждут неотложные дела. Я с удовольствием отвечу на все твои вопросы, когда закончу с ними. А сейчас мне нужно помедитировать, прошу меня извинить.

Я с удивлением уставился на то, как Реймс погружается в себя, продолжая при этом удерживать поводья гигантской шестилапой ящерицы, продолжающей неспешно катить нас по оттаивающей дороге. Остальные спутники молчали, как и до момента нашей встречи. Душераздирающее поскрипывание деревянных колес, позвякивание кольчуг на стремных мечниках, шелест чешуек запряженной зверюги, далекое тихое пение птиц в лесу. Еще раз покосившись на сидящего рядом — позавидовал стальным нервам этого человека. Медитировать при такой какофонии должно быть невероятно трудно.

И так, Костя, что будешь делать дальше? Нужно, как минимум, добраться до города. Посмотреть, как и чем тут живут местные. Считай, что у тебя внеплановый отпуск, с последующим увольнением за невыход на работу. К черту работу, меня же дома потеряют! Мама, наверно, поседеет от горя, когда я не появлюсь в течении нескольких дней. Друзья оборвут телефон, натыкаясь на безразличное «вне зоны действия сети». А доблестная полиция разведет руками, когда опросит персонал той кафешки и увидит, как я «сквозь землю провалился» на наружной камере наблюдения. Если она там вообще есть… Куда ж ты вляпался, человек хороший? Это даже покруче той фигни, когда я ночью хлебнул «чай» из котелка, в котором оставили отмокать подгоревшую гречку, налив чистящего средства. Там пару дней прополоскало, забило в память божественный лимонный вкус, да и отпустило. А тут — форменная жопа, как не крути. Нет, игры я, конечно, люблю. Тут вон даже подобие прокачки и интерфейса есть. Вот только сидя за компом я мог в любой момент сохраниться и выйти. Пойти чайку заварить. Нажать F9, в конце концов, для быстрой загрузки. А сейчас моя жизнь больше напоминает хоррор-рпг-сюрвайвл, в котором боль и смерть вполне реальны и окончательны. Надо искать путь домой. Там, конечно, жизнь на рай тоже не похожа, но хотя бы свои рядом.

— Сиви, как давно ты на службе у Реймса? — Поинтересовался я у идущей рядом девушки, в попытке отвлечься от нагнетающих панику мыслей.

— Больше пяти лет, господин.

— Часто ли возникают проблемы, требующие применить твое оружие? — Про себя улыбаюсь, отмечая слово «господин».

— Раньше желающих навредить было много, меня не воспринимали всерьез. — В голосе прозвучали нотки уверенности и подобие вызова. Человек, видимо, привык доказывать свою правоту силой.

— Полагаю, что со временем, число желающих резко сократилось?

— Никто не смеет недооценивать верность Ойлов! — Воскликнула девушка, но тут же сама себя одернула и добавила более спокойным голосом. — Господин.

— Потрясающий боевой дух! Ты напоминаешь мне сестру, она тоже стала великим воином. — Закидываем удочку.

— Вашу сестру, господин? — Отпускаем леску, позволяя заглотнуть.

— Алекса, прекрасная девушка. С самого детства проявляла тягу к оружию, физическим тренировкам и совершенствованию тела и духа. А уж как она раскидывала мальчишек, в юном возрасте… — Выжидаем.

— Ей позволяли сражаться наравне со всеми? — Сиви впервые повернулась ко мне и удивленно заглянула в глаза. Подсекаем.

— Конечно! У нас принято развивать сильные стороны каждого члена семьи. Так мы можем идти любой дорогой, не оступаясь. А её талант, суровый нрав и успехи в ратном деле, игнорировать было просто невозможно! — Начинаем вытягивать.

— Каким оружием она владеет? Сколько ей лет? — Огонек интереса и любопытства сиял в глазах девушки. Она даже забыла с кем говорит. Еще чуть-чуть и можно вытаскивать.

— Посох с двумя лезвиями — её любимое, хотя и не единственное. С ним она раскрывает себя полностью, кружась между врагов, словно в танце. Недостаток силы легко компенсировался проворством. Любой клинок играючи отводился в сторону, сверкающие лезвия одинаково легко подрезали сухожилия и вскрывали горло. — Отмечаю мечтательное выражение лица. Похоже Сиви сейчас рисует эту потрясающую картину в своей голове, даже не подозревая, что я единственный ребенок в семье. — Она старше меня на два года и сейчас ей уже двадцать семь.

— Как сложилась её судьба? Что говорят о ней люди? — Проецирование образа на себя, с целью сравнения? Значит время последнего штриха.

— Пройдя сквозь лед и пламя она заслужила себе имя, восхваляя семью. Воители уважают её непреклонность и честность. Простой народ любит её за доброту и открытость. Её сын уже во всю бегает по двору с деревянным мечом, мечтая пойти по её стопам. А ей, похоже, доставляет большое удовольствие обучать подрастающее поколение. Как же я по ней скучаю…

— С последней встречи прошло много времени? — В голосе девушки прозвучали сочувствующие нотки, ярко контрастирующие с враждебным взглядом, коим она одарила меня при встрече.

— О да, последний раз я видел её больше года назад. Она обещала обучить меня искусству сражений, что бы её брат-волшебник не помер в первом же открытом бою, но увы… Похоже судьба разделила нас навсегда. — Делаю максимально печальное выражение лица и грустно улыбаюсь.

— Я могла бы помочь вам с обучением! То есть… — Замявшись она, кажется, начала обдумывать свои слова и опасаться, что сказала что-то лишнее, не подобающее её положению. Попалась!

— Я был бы рад перенять частичку искусства от столь доблестной воительницы. Думаю, что смогу попросить Реймса о том, чтобы выделить пару часов в неделю, для занятий.

«Курлык-курлык!» просигналила система. Похоже очередную плюшку отвалили. Как-то слишком легко пошло. Или это из-за первого уровня?

— Благодарю за доверие! — Если бы мы находились в темноте, то она бы буквально лучилась от счастья, озаряя округу. Как, оказывается, мало нужно для счастья. Еще пол часа назад она бы меня убила не задумавшись, а сейчас с восторгом и радостью думает, как же ей повезло меня встретить. Человека, подтвердившего существование её идеала.

Ладно, с физическими тренировками разобрались. Глядишь и протяну подольше. С магией мне обещал помочь мой новый друг. Крыша и еда у меня будут. Теперь менее важное, но все же… Деньги. Что здесь в обиходе, что сколько стоит и где их заработать?

— Сиви, расскажи мне про ваши земли. В общих чертах. Какие народы их населяют? Какие дома считаются старшими и чем они руководствуются? Чем живут простые люди?

— Мы живем на территории великой земли. Здесь власть сосредоточена в руках трех влиятельных семей. Дом Мирелт — стремятся развивать внешние связи, торговлю, все школы магических искусств. Прогрессивные взгляды и гибкость суждений приносят большой доход. Дом Грэмход — стремится сосредоточить власть в своих руках, порой не самыми честными способами. Покровительствуют темным личностям и магам, работающим со смертью. Предлагают услуги «альтернативной жизни», способным за них заплатить. Несколько раз враждовали с семьей господина Реймса, вводя непомерные налоги на проходящие караваны. Дом Хоркхел — довольно неприятные личности. Искусные маги-ритуалисты. Почти вся их семья, в принудительном порядке, становится личами. Разумной нежитью. Не особо заботятся о благополучии народа, но и в чужие владения заглядывают не часто. Большую часть времени сидят в склепах и что-то изучают. Дом Херн — относительно недавно сгинул полным составом, когда отправился исследовать руины Столицы. Были известными мастерами в школах призыва и преображения. Остальные семьи либо растеряли свою власть, либо её не имели вовсе и упоминания не стоят.

Довольно любопытные сведения. Похоже мне все-таки повезло попасть именно к торговцам. А то ходил бы уже, разлагался под солнышком, да вспахивал грядки в некрополе. Или что там у них? Зиккурат? А вот девушка молодец. Делает положительный акцент на своих нанимателях и как-бы невзначай сыплет какашками на конкурентов.

— Кроме великой земли, есть еще архипелаг Шунь. Там тоже власть поделена между великими семьями, но они раз в два года выбирают Вестника, управляющего политикой. Последние три раза побеждали изоляционисты. Так что сними мы дела не ведем. Да и моря, как я слышала, в последние годы не спокойны. Опасно стало ходить под парусом.

Ну вот как пить дать, водичку научились баламутить эти аналоги наших земных японцев. Надо еще не забыть спросить про столицу и что с ней случилось.

— На границе владений Мирелт и Хоркел — обосновались какие-то иноземцы. На сколько можно судить, по докладам разведчиков, приплыли большим флотом и разбились о скалы. Местность там суровая, плодородных земель мало. Так что совет домов решил их пока не трогать, в надежде что те или сами вымрут или за помощью обратятся. Ведут они себя агрессивно, но никаких попыток продвинуться от берега не проявляют. Обустроили себе деревушки и похоже пытаются починить остатки флота, чтобы уплыть. Вот только когда они «приплыли» — я еще не родилась. Видимо с корабелами у них все плохо. — На слове «приплыли» был сделан такой яркий акцент, наполненный сарказмом, что от сквозящего пренебрежения даже ветерок подул. Бррр…

— А сколько тебе сейчас лет? — Да, знаю, что не вежливо. Но мы же не по земному этикету беседуем.

— Кхм… Двадцать три года, господин. Но с вашего позволения — я продолжу. За владениями Грэмход находится стонущая степь, округ бывшей Столицы. Она отделяет нас от алых предгорий. Кто там сейчас обитает и остались ли живые — не известно. Из степи постоянно приходят бродячие мертвецы. Раньше их помогали удерживать Херны, но теперь проблем прибавилось. А в болотах на юге ютятся народы Ши`Бе. Разумные полу-лягушки. Их содержат в качестве рабов. И есть небольшое число Эль`Бе — полу-ящеры, завезенные с архипелага. И тех и других используют для работы в полях, каменоломнях, шахтах и прочих видах деятельности, где проще покалечиться, чем заработать.

— Труд в полях на столько опасен? — Я даже немного удивился от того, что шахту и поле поставили в один ряд.

— Нет, господин. Опасны твари, что иногда забредают на поля. От того и постоянный спрос на свежих рабов. Охранять поля выходит намного дороже, чем восполнять их количество. — Произнесено это было с такой уверенностью, что я даже немного смутился. Охранять поле дороже, чем купить новых рабов, взамен съеденных? Мдааа…

— И что же, эти Бе не пытались отстоять свою независимость? Добровольно дают заковать себя в цепи? Не бунтуют и не сбегают?

— Пытались. До сих пор пытаются. Нападают на охотников. Держатся большими группами. Но ничего не могут противопоставить вооруженному отряду вечной стажи, возглавляемому магом. Слабому — плеть. Вольному — воля.

Сколько информации, однако, свалилось на мою голову… И, кстати, подтвердилось предположение об опасности здешних лесов. Откормившиеся на бедных ящерах и лягушках твари должны водиться с избытком. Теперь и наличие аж четырех охранников не кажется избыточным и воспринимается как должное.

— Долго нам до города? — Спросил я, не сводя взгляда с высокой сухой травы, что росла по обочинам.

— Не больше часа, если идти с той же скоростью, господин.

— Эта длинная трава не ядовита?

— Это стрельница, она не ядовита. Её зернами можно кормить скот и рабов. Но это слишком хлопотно, так что их никто не собирает. — Девушка пожала плечами и перехватила копье поудобнее.

— Крайне любопытно. Сорви для меня штучек пять, подлиннее. — Девушка с недоумением посмотрела на меня, но перечить не стала. Возможно любопытство взяло верх.

Взяв травинки, я внимательно их оглядел. Что-то очень знакомое. А судя по описанию — это что-то похожее на пшеницу. Стрельница значит…

В какой момент я выпал из реальности, зарывшись в свои мысли — я так и не понял. Сидел себе спокойно, молча. Творил какую-то странную хрень из травинок, не особо при этом обращая на них внимание. Взгляд был расфокусирован. Спохватился же только когда посмотрел на лежащую в ладонях фигурку. Сплетенная из травы птичка. Забавная. Но как я её сделал — хрен его знает, не помню. Поворачиваю голову и смотрю на Сиви. Она идет рядом с повозкой, как и раньше и с любопытством поглядывает на меня.

— Трахать-тибидохать, что-то я увлекся… — Произнес я на чистом русском, оценивая свое творчество.

— Что, господин? — С недоумением уставившись на меня, она смешно наклонила голову, скрывая при этом половину лица капюшоном. Я поманил её пальцем, призывая приблизиться и аккуратно протянул ей травяную игрушку.

— Какая забавная. А кто это?

— Птичка синичка. Живет в наших краях. Красивые, хрупкие, но очень выносливые. Маленький подарок.

Все еще переваривая ситуацию, я улыбнулся смотрящей на меня телохранительнице. Её ответная улыбка была наполнена противоречивыми эмоциями. Вроде бы положительными. Но это не точно. Кто её знает, что у нее там сейчас в голове? Я и в своей, похоже, разбираюсь не полностью. Закрываю глаза, надо кое-что проверить.

— Активация.

Перед глазами всплывает уведомление.

«Вы улучшили навык «дипломатия» до четырех.

Ну, это конечно прекрасно, однако я здесь не за этим. Открываю характеристики, разворачиваю таланты. Ага, вот оно!

«Спонтанное сотворение» — иногда Вы творите… Что-то… Не отдавая себе отчета о происходящем и не имея цели конечного результата. Чаще всего результат положительный. (Вероятность спонтанного сотворения чего бы то ни было)

Опасная, однако, хрень… А если я сотворю самоликвидирующуюся бомбу на магической основе, сидя в гостях у главы дома? Или такого быть не должно? По идее, чисто теоретически, у меня должен быть слегка повышен фон удачи. Однако, кто их знает… Надо бы научиться себя контролировать. Кстати, вот что еще интересно. Когда первый раз запускал каталог и вкладку мира — писало, что я ничего еще не знаю. Сейчас, получив информацию, я смогу её там найти? Проверяем.

Открываю меню «Информация о мире». Наблюдаю перечень названий. Хельхад, Великая земля, Архипелаг Шунь, Стонущая степь, Алые предгорья и прочее… Пробуем открыть Архипелаг Шунь. Появляется надпись: «Кроме великой земли, есть еще архипелаг Шунь. Там тоже власть поделена между великими семьями, но они раз в два года выбирают Вестника, управляющего политикой. Последние три раза побеждали изоляционисты. Так что сними мы дела не ведем. Да и моря, как я слышала, в последние годы не спокойны. Опасно стало ходить под парусом.» (с) Сиви из рода Ойл.

Охренеть. Каталог записал дословную цитату. Это ж какие возможности открывает! Потрясающе! А как оно работает? Он что, следит за каждым из нас и фильтрует все, что мы говорим? Или это персональный «клиент» для каждого пользователя ведет журнал? Неожиданная неожиданность…

— Сиви, что требуется для повышения до второго уровня по каталогу?

— Достигнуть пятидесяти единиц по всем навыкам, для второго уровня. И по двадцать пять единиц сверху, для каждого последующего.

— Это значит, что у Реймса сейчас больше четырехсот единиц навыков, на шестнадцатом уровне? — Девушка задумалась на добрых десять секунд.

— Не уверена, но думаю, что так и есть.

— А что дается при повышении уровня?

— По два очка характеристик, за каждый уровень. И дополнительный талант, за каждый десятый уровень. А почему вы спрашиваете, господин Игни?

— Хочу понять, есть ли разница в наших каталогах, либо они одинаковы. Пока все сходится. — Решаю не проверять предел доверчивости. Иначе можно и спалиться. — А какой, на данный момент, максимальный известный уровень, среди ныне живущих?

— Сведениями из каталога делиться не принято. Это считается очень личным вопросом и может быть расценено как оскорбление, если спросить о них публично.

— Понятно… — Предвкушая грандиозный облом, я даже слегка расстроился.

— Однако, насколько мне известно — глава дома Хоркхел уже достиг сорокового, несколько лет назад. Он — настоящая легенда и очень опасный противник. — Не смотря на некоторую неприязнь к чужому дому, произнесла она это с подчеркнутым почтением в голосе.

— А откуда это стало известно?

— Об этом заявил сам Хотет, глава дома Хоркхел, во время собрания домов.

— И сколько же ему лет? — Мысленно присвистнув, даже я проникся подсознательным уважением к такой силе.

— По слухам, уже больше трехсот. Личи практически бессмертны, но секрет преображения знают только они сами.

— Надеюсь никогда не увидеть эльфа восьмидесятого уровня… — Пробубнил я себе под нос, с кислой миной уставившись на поворачивающую дорогу, углубившуюся в лес. Три сотни лет прокачки. Очешуеть можно… И это при тридцати годах жизни в среднем по миру…

Поежившись от поднявшегося со спины ветра — я взглянул на небо. На нас надвигался целый массив плотных низких облаков, идущих единым фронтом и грозивших обрушиться снежной бурей. Погода портилась. Хорошо бы успеть в город до того, как начнет посыпать. Не то, что бы я был против снегопада. Но живя на Урале — еще с детства привыкаешь определять погоду на глаз. А сейчас даже птицы замолчали.

— Нам бы поторопиться, непогода догоняет. — Обращаюсь к Сиви, слегка повысив голос, дабы и остальные спутники услышали.

— Вы правы, господин. — Слегка сдвинув капюшон, она посмотрела вверх. Я впервые смог толком рассмотреть её лицо, не сокрытое тенью. Довольно милое, на первый взгляд. — Хассс, хассс, хасс! — Прошипела она нашему тягловому ящеру, заставляя его ускорить шаг.

Беглый взгляд на стражей подтвердил полное их безразличие к происходящему. Они просто молча ускорились, почти переходя на легкий бег и весело позвякивая кольчугами.

— Сиви, забирайся. — Я протянул ей руку, чтобы помочь залезть на сиденье. — На троих места хватит. Догонялки с вьюгой — дело не благодарное.

На секунду задумавшись, она перехватила поудобнее копье и протянула левую руку. Секундой позже — раздался многоголосый, леденящий душу, вой. Казалось, он доносился сразу отовсюду. В глазах девушки отразился страх, встретившийся с моей растерянностью. В одно мгновение произошли сразу четыре события.

Реймс, выйдя из состояния близкого к медитации, потянул на себя вожжи, резко останавливая повозку. Поднявшись на ноги — он начал гортанно что-то напевать, делая пасы руками.

Сиви откинула капюшон, открывая копну кудрявых каштановых волос. Угловатые черты вытянутого лица, прищуренные карие глаза, небольшой тонкий нос, легкий румянец на щеках и плотно сжатые пухлые губы. Перехватив копье двумя руками — она повернулась к повозке спиной.

Зашуршал, вынимаемый из тесных ножен, металл клинков. Вечные стражи начали расходиться в стороны, окружая повозку сбоку и сзади. Их глаза стали светиться чуть ярче.

Первые крупные хлопья снега сменились настоящим снегопадом, скрывая все происходящее уже на расстоянии пяти метров от взора наблюдателя. Запустив руки в карманы — сжимаю в правой связку ключей, удерживая длинный заостренный ключ подъездной двери на манер заточки. Левой же нащупываю прорезиненный корпус шокера, уже выручившего меня недавно.

— Приготовиться! Костоглоды! — Услышал я уносимый ветром крик нашей спутницы. — Не расходитесь, их много!

— То-то я и думаю, что как-то легко все пошло… Ну не бывает жизнь на сказку похожа…

Вглядываясь в кружащую мглу, стараюсь уловить хоть малейшее движение. Ветер усилился, выдувая тепло из-под плотной одежды. По щекам, маленькими лезвиями, стали лупить пролетающие льдинки. Страх застыл где-то глубоко внутри, заставляя сердце биться чаще, глухими толчками проталкивая кровь по напряженному телу. По спине пробежали мурашки, поднимая каждый возможный волосок до самого затылка.

Обернувшись, я застал следующую картину: рядом со мной стоит Реймс, вокруг него слегка подрагивает пространство, подобно пленке мыльного пузыря. Его поверхность издает легкое гудение и словно излучает энергию, вызывая ассоциации с близким нахождением у трансформатора. Снежинки, сталкиваясь с пузырем, сразу же обращались в пар с характерным шипением, слышимым даже сквозь завывания ветра. Сам маг продолжал творить непонятные для меня действия, гортанно напевая и изменяя интонации голоса. Вокруг его рук, испуская голубоватое свечение, начали потрескивать небольшие искры, как от статического электричества.

Повторный вой раздался совсем рядом, заставив меня вздрогнуть и пропустить пару ударов сердца. Краем глаза улавливаю тень, накинувшуюся на одного из стражей и с диким треском впечатывающую его в повозку, на которой я стоял. Удар был такой силы, что, не удержавшись на ногах, я полетел спиной вперед аккурат в то место, где несколько мгновений назад находилась Сиви. Уже в полете моего слуха достигли рычащие и словно лающие звуки.

Прикладываюсь головой о землю. Перед глазами все плывет, по шее прокатывает онемение, как от анестезии стоматолога. Где-то рядом слышится рык, резко переходящий в визг полный боли. Пытаюсь подняться, оперившись рукой в землю. Понимаю, что левая рука пустая. В правой по-прежнему зажата связка ключей. Замечаю нашу спутницу, на неё наседает сразу три зверюги, напоминающие смесь волка, броненосца, дикобраза и легкого безумия генетика-лаборанта.

Тем временем, сделав определенные выводы, твари начинают обходить Сиви с двух сторон. Знакомая ситуация. Точно так же едва не погибла Аврель. Надо вмешаться и срочно, иначе даже рубля не поставлю на шансы своего выживания. Поднимаюсь на колени, бросаю беглый взгляд на землю, тщетно пытаясь увидеть то, что помогло мне в прошлой схватке. Хрен там. С ключами на волка? Легко, если хочешь выжить!

— Иди сюда мразь сутулая! Я твою шерстяную мамку пинал! — Кричу ближайшей зверюге, переключая внимание на себя.

Псина смотрит на меня ошалевшими глазами, словно ей понятен смысл сказанного. Морда искажается не привычной агрессией хищника, а словно кровавым бешенством, обнажая огромные белые клыки. Огибая Сиви по небольшой дуге — она устремляется прямиком на меня. Помощи ждать особо неоткуда. Один на один. Человек и зверь. Картинка смазывается, все происходит для меня слишком быстро. Сделав упор на правую ногу — пытаюсь заслониться от уже прыгнувшего костоглода левой рукой. Удар, как от кинутой пятидесятикилограммовой боксерской груши. Меня сносит с ног. Перед глазами мелькают зубы пытающиеся отгрызть мне половину лица за раз и вцепиться в горло. Уже почти касаясь земли, чуть сгибаю левую ногу в колене, больно припечатывая его в живот пародии на собаку, на чистой инерции давая ей перелететь чуть вперед растянувшегося меня. Левой рукой беру ее в захват за шею, прижимая как можно ближе к себе и не давая возможности укусить. Когти передних лап больно впиваются в грудь, вызывая адскую боль и пропарывая куртку. Где-то совсем рядом с ухом клацнула пасть, пытающегося освободиться хищника. Долго не удержу. Бью ключами в грудину, натыкаясь на плотный мех и маленькие костяные наросты. Удар, второй. Пробитий нет. Третий, судя по всему, попадает где-то между пластин и заходит в тушу по самый кулак, на добрые шесть сантиметров. Оглушающий визг больно бьет по ушам. Попытки вырваться принимают отчаянный характер. Лапы хищника с остервенением давят на грудь, еще глубже впиваясь когтями в плоть. Ключ начинает гулять в извивающейся туше, делая её ощущения гораздо «приятней» моих. Отпускаю связку и с силой бью по ней ладонью, вгоняя еще глубже внутрь. До зверя начинает доходить, что сейчас убивают именно его, а не он меня. Резкий рывок позволяет ей выбраться из захвата уже начавшей неметь от напряжения левой руки. Отбежав от меня на пару метров, прихрамывая на переднюю правую лапу, псина остановилась и вновь оскалилась в мою сторону.

Перекатываюсь и поднимаюсь на ноги. Положение стало еще хуже. Руки пусты. Сейчас прыгнет и все, руками я эту тушу не пришибу. Силы не хватит. В голове мельком пронеслось воспоминание о не приятной встречи в подворотне, когда пытались отжать телефон. Удар противоударным телефоном, ударными темпами, помог удрать от подранка, получившего углом в висок.

Медленно, словно смакуя процесс, извлекаю телефон из нагрудного кармана. Век высоких технологий заканчивается использованием электроники в качестве примитивных орудий труда. Беглый взгляд вниз. Глубокие разрывы на кожанке и кофте, покрытые красными пятнами.

— Суууука, посмотри, что наделал. Ты мне любимое туловище подрал! — С трудом, полурыча, выговариваю противнику, начиная двигаться вперед.

Надо заканчивать, долго не продержусь, уже слабею. Дышать становится тяжело. Заношу руку для удара. Зверюга недоуменно взирает на меня и после реплики начинает пятиться назад. Я обезумел? Жертва испугала хищника?

— Идиии… Сюдааа… Рррегенерррация, сучка!

«Курлык! Курлык!»

Костоглод затравленно взирает на меня и начинает оборачиваться, чтобы героически наступать в другую сторону, позвякивая связкой ключей промеж ребер. В этот момент, с почти неслышимым свистом, его пробивает прилетевшим со стороны копьем. Слегка взвизгнув — животное падает замертво. В этот же момент меня отпускает. Боль наполняет разум. Всепоглощающая, животная, дикая, необузданная боль пронзает каждую клеточку тела. Силы покидают, их уносит с собой безразличный холодный ветер. Делаю еще шаг вперед, земля вокруг начинает кружиться. Темнота застилает глаза. Дальше — только свист ветра и чей-то крик. Но и они замолкают.

***

Открываю глаза. Ничего не вижу. Темно. В прошлый раз так не было. Я ослеп? Вроде бы не должен. Нестерпимо зачесался нос. Начинаю морщиться, двигая его из стороны в сторону. Замечаю маленькую полоску света снизу. Прищуриваю один глаз. Да, точно, на лице что-то лежит. Зачем? Пытаюсь убрать эту штуку рукой. По груди пробегает волна весьма красноречивых ощущений, резко вставляя в сознание картинку недавнего боя. Так, ладно, я понял. Руками не двигать. Но нос, зараза, чешется. Мое лицо чем-то накрыто. И если это не шерстяная жопа волка, которой он сел на меня в отместку за семью, а это судя по весу — точно не она, то эту штуку можно сдуть. Пытаюсь набрать полную грудь воздуха и ощущаю себя полным идиотом, вновь прочувствовав все прелести ранения. Однако, в голове опять посвежело. Плавающие в киселе мысли начали выбираться на берег. Какие есть еще варианты? Можно кого-то позвать. Дворянин я или кто?

— Лююююдиии… — Кричу я. Ну как кричу… Шепчу, сильно пересохшим горлом.

Ладно. Этот вариант отпадает. Теперь еще и пить захотелось. Блин. Еще варианты? Ощупываю себя кончиками пальцев, в районе бедра. Наблюдение первое — я раздет. Наблюдение второе — количество волосяного покрова не изменилось. Наблюдение третье — я под одеялом. Ощупываю то, на чем лежу. Ткань. Тепло и сухо. Здорово. Значит меня совершенно точно не съели. Ладно, еще варианты? Поворачиваю голову и что-то, напоминающее полотенце, соскальзывает с лица. Отлично. Теперь я вижу комнату. Деревянные ровные стены, украшенные коврами. Симпатичная деревянная мебель. Вроде даже светло. Где-то рядом, похоже, окно с самыми настоящими стеклами. Как я это определил? Ну, иначе ранней весной не может быть одновременно и тепло, и светло, когда ты голышом под тонким одеялом.

Так, ладно, а что у нас с другой стороны? Поворачиваю голову еще раз и наблюдаю входную дверь. Небольшой столик с аккуратной синей вазой и засохшими цветами. Скамейку, на которой кто-то сидит и, судя по всему, дремлет. Фокусирую взгляд и напрягаю органы зрения. Если бы я кому-то сказал, что в первый раз в жизни пожалел о том, что посмотрел внимательно — надо мной бы посмеялись. Сейчас же, я на полном серьезе, увидел какую-то совершенно стремную хрень, одетую в совершенно обычную одежду. Очень отдаленно оно походило на человека. Или, если быть точнее, это был классический гуманоид. Две руки, две ноги, голова. А еще довольно необычного вида кожа, белого как молоко цвета. Сильно вытянутая вперед крупная морда-лицо, с широкой челюстью и отсутствием губ, вместо которых был просто «разрез». Черные бусинки глаз, слегка просвечивающие под закрытыми веками. Почти полное отсутствие шеи, из-за чего прижать подбородок к туловищу оно было не способно. Четыре пальца на руках-лапах, не имеющие ногтей. И шесть ярко красных гребней на голове, вместо волос, похожие на ветки папоротника. Одето оно было в подобие платья из грубой темной ткани, поверх которого расположился белый передник, как у наших горничных.

— Да ну на хрен… — Я повернул голову обратно. Зажмурился. Показалось?

Поворачиваюсь обратно. Смотрю. Сидит. Спит. Что делать? Валить надо, Костя, валить. Медленно стаскиваю с себя одеяло и много-много мысленно матерясь — сажусь на постель. Мельком оглядываю место ранений. Затянувшиеся корочки, как после нескольких недель бодрой регенерации естественным путем. Удивительно. Медленно встаю, оборачиваю одеяло вокруг себя, на манер туники и притворяясь легким дуновением воздуха — направляюсь к двери. Ходить тихо — не проблема, когда ты босой. Была бы обувь — проблем стало бы больше.

Медленно и беззвучно, стараясь даже не дышать — подхожу к двери и аккуратно ее приоткрываю до половины. Не больше, что бы она случайно не скрипнула. Просачиваюсь в коридор и медленно двигаюсь вперед. Всего пять комнат. Моя по центру. Две справа. Две слева. Все двери закрыты. Помещение освещается только небольшим окошком над лестницей и тем, что просачивается из-за моей спины. Прислушиваюсь. На этом этаже никаких звуков нет. Но вот снизу слышится явно человеческая речь на бакарском языке. Разобрать что-либо сложно. Надо подойти поближе. Двигаюсь к лестнице, попутно разглядывая коридор. На стенах висят маленькие коврики и что-то похожее на крашенные циновки. А прямо над лестничной площадкой гордо разместилось что-то похожее на картину, с большой черной надписью, на бакарском. «Будь внимателен, идя дорогой жизни. Выгода может быть даже в камне под ногами.» И подпись снизу «Глава дома Мирелт, Сейбек».

Спускаюсь на пару ступеней и снова прислушиваюсь.

— …одиннадцать на шестерых, представляешь?

— И как же вам удалось выжить?

— Я успел сотворить три силовых разряда, поражая хищников одного за другим. Четвертый, в первые же секунды, впечатал болванчика в телегу, сломав тому шею и разнеся колесо. Но и сам напоролся на меч. Пятого прибила Сиви, а когда её окружили — наш новый знакомый бросился отвлекать внимание. Так что и шестого она добила относительно быстро, а когда повернулась к Игни, из дома Пульвис — тот уже истекал кровью и медленно надвигался на раненную глодку.

— Прям уж так и надвигался?

— Я и сам не поверил, когда услышал. Он сначала душил ее голыми руками, потом вогнал какую-то железку ей под ребра, а затем начал что-то такое говорить, от чего зверь в ужасе попятился!

— Но он его догнал?

— Нееет, хранительница решила не рисковать и пронзила псину копьем, когда та уже собиралась бежать.

— Даже так? А Игни? Что он сделал?

— Ну… Он сделал еще пару шагов к своей добыче и упал без сознания.

— Боевой транс?

— Нет, не думаю. Скорее природное упрямство и желание выжить. Так или иначе, но Ойл клянется, что он спас ей жизнь, когда её окружили.

— Вот как… А что с остальными?

— Еще четырех порубили болванчики, не давая напрыгнуть на меня. Как всегда безупречно.

— Но одного ты все же потерял?

— Не страшно, его исток все равно уже должен был распасться через полгода.

— А как вы добрались до Дегрофа? Я слышал, что стражи несли повозку на руках.

— Глупости. Сколь бы сильными они не были — поднять повозку с десятью глодами, тремя людьми и ящерами…

— Действительно, звучит как трактирская байка.

— Вот и я о том. Мы просто сняли разбитое колесо и эти двое придерживали телегу в руках, пока ящерица тащила нас к городу. Ох и ленивая скотина, особенно когда поест. Пришлось её даже копьем потыкать, для мотивации.

— Игни остался жив, надеюсь?

— Старался поддерживать его как мог, пока ехали. А потом уже и целителя к нему пригнали.

— Это Дитриха что ли?

— Его самого! Представляешь, я ему говорю, что у меня в поместье дворянин умирает, а он твердит, что пока вечернюю ванну не примет — никуда не пойдет.

— Подлец!

— И я о том же. Пришлось его прям в халате, через пургу, волочить под руки к поместью. Благо как раны увидел — сразу серьезным стал.

— Что-то интересное тебе о новеньком поведал?

— Вот тут и самое удивительное. Никаких заболеваний. Совсем. Даже в наше время такое исцеление стоит дороже, чем могут позволить многие знатные семьи. Нашел только повреждение позвонков да слабоватое зрение. Да и то, первое, вероятно, получил, когда с телеги упал. А второе, думаю, испортил сидя за фолиантами, когда учился.

— И какую цену Дитрих заломил?

— Всего два золотом. С учетом продажи десятка туш на мясо и ингредиенты — мы еще и в плюсе остались.

— Выгода даже в камне…

— Во истину так!

Крайне любопытный диалог, между прочим. Я бы и еще послушал, но неизвестной природы страх гнал меня подальше от той белой хреновины, изображающей служанку. Мельком отмечаю тот факт, что зрение действительно стало непривычно четким. Раньше можно было спокойно пройти мимо знакомого и его не узнать, сейчас же такое проделать будет почти невозможно.

***

Реймс, в вполне привычной ему манере, расположился на небольшом диванчике, со стаканом травяного чая. Завернувшись в теплый халат, он беседовал со своим старым приятелем Груни. Они были знакомы уже очень давно, можно сказать, что с самого раннего детства. Члены одной большой и влиятельной семьи — часто проводили свободное время вместе. Как результат — их отпрыски так же часто имели возможность общаться со сверстниками и заводить себе друзей и соперников. Вот и в их случае, сначала прятки во дворе, потом сражения на мечах, а ближе к юношеству — соревнование в овладении силами магии, сделали свое дело. По негласной традиции, они обсуждали все значимые успехи и проблемы, а затем совместно искали наилучший выход из ситуации. Две головы всегда лучше, чем одна. Если, конечно, растут не на одном туловище.

Повествование хозяина поместья было внезапно прервано. Топот ног по деревянной лестнице стал ярким вестником вскоре показавшегося гостя. Игни, довольно любопытным образом обмотавший вокруг себя одеяло, спешил вниз. Судя по всему, он был очень сильно чем-то взволнован. Добежав до площадки, на середине лестницы, он остановился и затравленно глянув через плечо, обратился к Реймсу.

— Там! Это! — Игни смешно вытянул вперед шею, примерно на уровне плеч, выдвинул нижнюю челюсть, поджал губы и оттопырив указательный, средний и безымянный пальцы — приложил руки к голове, чуть выше ушей. Отдаленно это напоминало попытку охотников описать незнакомую зверюгу. — Оно там!

Если быть предельно честным — Реймс слегка растерялся и перевел взгляд со своего испуганного гостя, на ничего не понимающего приятеля и обратно. Проблема требовала срочных мер и вмешательства. Словно сговорившись, они с Груни похватали лежащие у диванов мечи и отбросив ножны устремились наверх.

— Сиви! Враг в доме! — Громогласно разнесшийся крик привел в движение новое лицо.

***

Сиви Ойл, телохранительница одного из самых уважаемых членов семьи Мирелт, а также советника старшего дома, находилась в своей комнате. Перед небольшим зеркалом, что висело над столом, она тщательно приводила в порядок гребешком еще мокрые волосы. Столь волнительные события, что произошли совсем недавно — довольно сильно пошатнули её уверенность в себе.

Новый знакомый, встреченный ими прямо посреди дороги — вызывал у неё смешанные чувства. Он выглядел необычно. Черты лица не походили ни на кого, из виденных ранее людей. Его одежда напоминала снаряжение наемников, из Братства Белизны. Его речь была не понята и словно переходила с одного языка на другой, что в нынешние времена встречалось редко. Он был растерян, но вовсе не напуган. И если бы господин Реймс спросил её мнение — она бы с уверенностью сказала, что это очень похоже на засаду с попыткой отвлечения внимания. Но её мнения не спросили. Более того, её резко одернули, когда она попыталась выдвинуться вперед. Каково же было её удивление, когда незнакомец обратился к Реймсу на бакарском, совсем без акцента, словно знал его с рождения. Чувство неправильности ситуации словно витало перед глазами, сплетая рассказ Игни, как он представился, в совершенно неправдоподобную картину. Ученик мага? В двадцать шесть? Посреди дороги? Из других земель? Услышь она подобное от кого-то другого — от души бы рассмеялась. Но сейчас ей почему-то очень хотелось в это верить. Почему? На этот вопрос она и сама ответить не могла. Когда же господин Реймс предложил незнакомцу присоединиться к каравану — Сиви почувствовала себя очень неуютно. Еще несколько минут назад она, не раздумывая не секунды, была готова броситься вперед и оборвать жизнь столь подозрительной личности.

Когда Игни обратился к ней — это стало полной неожиданностью. Ей казалось, что подобная демонстрация агрессии, не осталась не замеченной и настроила дворянина против неё. Однако, он словно лучился доброжелательностью и даже отнесся с уважением к её ремеслу. И это в современном то обществе, где место женщины всегда было за спиной мужчины! И выдающиеся личности из старших домов, что обгоняли по своим уровням и способностям мужей и братьев — были лишь ярким исключением из правил. Когда же он поведал об Алексе… Девушке, что покорила сердца народа и вознеслась в глазах воинов… И оказалась сестрой этого добродушного мужчины… Её переполнили эмоции. Как такое может быть? Может ли то, о чем она утайкой мечтала всю свою жизнь, действительно существовать в лице прекрасной далекой воительницы? Это ли не знак судьбы? Это ли не знак небес, ответивших на её вечернюю молитву? Она очень хотела в это верить. Более того, сам господин Реймс обозначил тот факт, что история Игни подтверждена каталогом. Волшебной системой, издревле награждавшей усердных и возвышающей достойных. Так были ли у неё причины не поверить этому человеку, поставив факты под сомнения? Возможно, это и стало причиной того, сколь поспешно она предложила свои услуги в качестве наставника. Можно даже сказать — навязала. Многими дворянами даже сама мысль о подобном могла показаться оскорбительной. Широкие взгляды Реймса и без того обсуждались за его спиной. Сейчас же она могла доставить ему большие неприятности.

Чудо ли это, или небеса действительно благоволили сегодня именно ей — но представитель дома Пульвис принял её предложение с улыбкой и даже решил самостоятельно обсудить вопрос о времени тренировок. А дальше начались вопросы. Самые простые и поверхностные вопросы об окружающем мире. Немного напрягшись — Сиви ожидала, что её начнут расспрашивать о каких-то делах Мирелт. Но ничего подобного не произошло. Подобные вещи его не интересовали, а вот общеизвестные факты приводили к восторгу и задумчивости, что еще больше подтверждало его историю.

Случившееся в последствии нападение и самоотверженность её первого ученика — окончательно сформировали образ в голове девушки. Слегка идеализированный, слегка наивный и, наверное, даже немного глупый. С самого детства Сиви знала общеизвестный факт — в их мире есть Боги и им абсолютно безразлично все происходящее, если это не касалось их собственной репутации. Кто-то ропотно поклонялся и восславлял их, не получая ничего взамен. Кто-то утверждал, что они лишь вымысел. Особе ретивые — пытались осквернять алтари и храмы, чем вызывали гнев возвышенных сущностей и неизбежную кару. Именно благодаря последним — о существовании Богов и было известно. Теперь же девушка всей душой уверовала, что произошедшее — эти ИХ воля. Они услышали её и дали шанс. Один единственный шанс, в лице этого странного и добродушного путешественника, из другого мира.

Раздавшийся за дверью шум и взволнованные голоса оторвали её от раздумий. Накинув плащ поверх длинной рубахи, все еще местами мокрой, после водных процедур — она направилась к двери. Раздавшийся крик господина — вытолкнул остатки разума и заставил действовать на чистых инстинктах. Опасность. Защитить. Убить. Выхватив с оружейной стойки короткий меч, она рывком выбежала в коридор.

В сторону спальни, что была выделена их раненому гостю — уже двигались её господин и Груни. За их спиной шел Игни. Выглядел он странно, побледневший. Глаза расширены и судорожно обшаривают помещение. Что могло так испугать человека, способного испугать костоглота?

***

Мы поднялись на второй этаж, когда пинком отворив дверь — в коридор выбежала Сиви. Одного взгляда ей хватило, что бы оценить обстановку и сделав выводы — направиться к спальне. Её нисколько не смутило отсутствие доспеха. Ширина коридора в любом случае не позволяла двигаться втроем сразу. И даже двое с оружием в руках могли мешать друг другу сильнее, чем оказывать поддержку. Меня же начинало трясти. Буквально все мое внутреннее существо начинало вопить о смертельной угрозе, не явной, не материальной, но неминуемо надвигающейся. Ноги становились ватными и мне пришлось прислониться к стене, плавно стекая по ней спиной на пол. Сознание начинало трещать, словно резиновый шарик, в который наливали все больше воды, подводя к моменту критического давления. Еще чуть-чуть и крыша начнет отрыв и полет в неизвестном направлении. Закрываю глаза и обхватываю голову.

— Реймс! На него давят! Убейте мага, я постараюсь помочь! — Голос принадлежал мужчине, что минуту назад беседовал с хозяином поместья.

— Быстрее!

Топот ног, глухой удар. Шипение.

— Вы сеее ссдоххнете! Ссмехть!

— Тварь!

— Не дай ей уйти!

Свист рассекаемого воздуха и удар о дерево. Снова шипение и звук бьющегося стекла. Рядом что-то бормотали, слегка снижая давление.

— Стой, мразь!

— Не успею сформировать, за ней!

Женский вопль.

— Вот так!

— Попала?! Держи меч и наружу! Добей!

— Клятые светлячки…

Шум проносящихся мимо босых ног. Кто-то подошел и остановился рядом. Гортанное пение двух голосов заполнило голову. Словно ледяной ветер пронесся внутри черепной коробки, стягивая все лишнее в одну маленькую точку и возвращая сознанию привычное состояние. Страх очень быстро улетучился.

— Эй! Эй! Игни, приходи в себя! Не смей уходить!

О чем это он? Куда уходить? Открываю глаза и смотрю на него. Смотрю прямо в глаза. В них читается неподдельное беспокойство. Мороз в голове начинает спадать и приходит ноющая боль в висках.

— Глубоко зашло. Не очень умело, но защиты никакой. Вовремя выбежал. Мог просто в ужасе забиться в угол и тогда все.

— Игни, ты меня слышишь?

Кивком отвечаю на вопрос. Боль в голове усиливается. В глазах темнеет. Легкий звон в ушах.

— Голова кружится. — Слова даются с трудом, язык заплетается.

— Поддержи его, я за водой. — Обратился Реймс к не знакомому для меня человеку.

— Что это было? — Спрашиваю я его, как только звук шагов смещается к лестнице.

— Довольно опасное заклинание из школы разума. Тебя пытались убить. Разрушить личность. Но уже все закончилось, ты молодец, хорошо держался.

— Зачем?

— Этого я не знаю. Никто не может сказать точно. Предположу лишь, что это светлячки.

— Кто?

— Группа подполья, собирающая беглых рабов и ведущая тайную борьбу с людьми.

— Революционеры? Партизаны?

— Я не понимаю тебя.

Наш диалог прервал вернувшийся Реймс. Он молча протянул мне чашку холодной воды и жестом приказал пить. Стало легче. Я даже попытался встать, но меня мягко усадили обратно, положив руку на плечо.

Всего минутой позже к нам присоединилась Сиви. В её руках были два меча, оба со следами плохо стертой крови. С улицы доносились взволнованные голоса людей. Похоже, происшествие подняло всех на ноги. Понятия не имею, на сколько большое это поместье и участок рядом — но рискну предположить, что тут народу на целую деревеньку наберется. Глубоко втягиваю воздух и слегка кривлюсь, от пробежавших по недавней ране ощущений.

— Я благодарен всем вам за спасение. Похоже, жизнь моя, с первого же дня будет наполнена приключениями.

— Приношу свои извинения, как советник старшего дома. Подобный инцидент является недопустимым и ставит жирное пятно на нашей репутации. Игни, вы можете требовать компенсацию. — Лицо Реймса было похоже на непроницаемую маску. Хотя, некоторая поспешность речи и выдавала волнение.

Сейчас, Костя, перед тобой очень важный этап твоей новой жизни. Если бы за мной наблюдали со стороны — возможно, кто-то бы сказал, что я с первых же секунд заврался и начал чесать языком с целью эксплуатации окружающих. В какой-то степени он бы даже оказался прав. Но как бы он сам поступил на моем месте? Ситуация уж больно напоминала так любимые мной РПГ игры. И если уж я являюсь персонажем с высоким интеллектом и навыками убеждения — значит должен их использовать по максимуму. Ведь никто не предъявит претензий КМС в тяжелой атлетике, если он начнет использовать физическую силу, чтобы устроиться в мире? Никто не скажет домушнику, что он не честен, если для получения выгоды он полезет чистить особняк? Вот и сейчас мной движет единственное желание, вписать себя в окружающие рамки действительности и получить возможность просто идти дальше, а не тягать булыжники в каменоломне, с цепью на ногах.

Если я на серьезных щах потребую у семьи Мирелт компенсацию за нападение, случившееся в их доме — уверен, что мне выдадут желаемое. Вот только наши «доверительные отношения» на этом могут принять не самый лучший оттенок серого. Если же отказаться от претензий — это может быть воспринято как оскорбление. В теории, ибо я не знаю менталитета местных жителей от слова совсем. Что же делать? Пожалуй, лучше придерживаться установленного плана. Жилье, тренировки, работа, заработок.

— Я, Игни Пульвис, старший сын Кванта Пульвис, признаю сложившуюся ситуацию недоразумением. Я добровольно отказываюсь от претензий к семье Мирелт, по вопросу возникшей угрозы моей жизни. Я добровольно даю согласие, не распространять информацию о случившемся и не очернять светлое имя семьи Мирелт. Однако, я вынужден признать тот факт, что с момента получения статуса гостя — уже дважды стал участником событий, сказавшихся на моем здоровье. По данной причине — я вынужден обратиться к вам, советник Реймс, с официальным прошением.

Хочу заметить, что внимательно наблюдал за реакцией на всю мной сказанное, отображавшейся на лице хозяина поместья. Тревога, облегчение, заинтересованность, напряжение… Не так сложно читать людей, с моим то багажом знаний.

— Во избежание повторения подобных ситуаций прошу:

Первое — организовать занятия по развитию моих навыков владения оружием ближнего и дальнего боя.

Второе — закрепить в качестве моего наставника Сиви из рода Ойл.

Третье — предоставить комнату для проживания, на время обучения.

Четвертое — предоставить возможность интеллектуального труда, во благо принимающей меня семьи, с еженедельной платой.

Пятое — гарантировать, что в результате моих изысканий, честь моей семьи запятнана не будет.

После того как я закончил говорить — воцарилась тишина. Все словно замерли, переваривая услышанное. Надеюсь, что я не переборщил, а то ведь в реальной жизни кнопки сохранить/загрузить отсутствуют и переиграть ситуацию уже не выйдет.

— Да будет так. — Раздался наконец голос Реймса. — Прошение удовлетворено по каждому пункту и будет подробно обсуждено позднее.

— Весьма и весьма любопытно, должен признать. Вот так сходу и сразу взять ситуацию под контроль. У вас явно деловая жилка. Позвольте представиться, Груни Мирелт. Друг и соратник господина советника. — Мужчина улыбнулся. На вид ему было около тридцати. Упитанный, хоть и не потерявший при этом подвижности. Широкий подбородок украшала аккуратная линия бороды, глубоко посажанные карие глаза смотрели с легким довольным прищуром, широкий нос картошкой и небольшой шрам на лбу довершали картину. Одет он был в плотную белую рубаху, поверх которой был натянут кожаный жилет с какими-то рисунками. А также в серые мешковатые штаны и высокие сапоги на шнуровке.

— Игни Пульвис. Рад нашему знакомству. — Я машинально протянул ему руку и лишь потом вспомнил, что у них так не принято.

— Интересный способ доверительного знакомства. — Груни улыбнулся и пожал меня за запястье. — Мне о нем уже рассказали.

— Глава вашего дома произнес весьма показательное изречение. «Выгода может быть даже в камне под ногами.» У нас в России есть похожее высказывание, «не наебешь — не проживешь», или если перевести на бакарский «извлекай выгоду из окружения».

— Думаю мы найдем общий язык и общие интересы. — Поддержал разговор Реймс. — А чем занимается дом Пульвис?

— Основной источник дохода — это строительство и продажа домов горожанам. Но, кроме этого, у нас есть ткацкие мастерские, фермы, кузницы, небольшая армия и тренировочные центры для обучения всех желающих. Иногда поступают заказы на создание военных отрядов из крестьян и авантюристов. Приводят несколько десятков человек, мы их тренируем, кормим, одеваем, снаряжаем и на выходе получаем готовых к бою солдат. Не самое дешевое, но востребованное явление.

Видеть реакцию моих новых знакомых — бесценно. Кажется, я рассказал им нечто такое, о чем они просто не додумались сами, но услышав — загорелись идеей по максимуму. Нусъ, граждане, начинаем генерировать идеи и обогащать себя и нанимателя. Частный бизнес под прикрытием влиятельного клана. Главное про губозакатывательную машинку не забыть.

— Думаю, у меня уже есть идеи, как обеспечить тебя работой. Через пару дней съездим к главе дома, и вы с ним побеседуете. Пока можешь подготовить речь поинтересней. Некоторую сумму золотом, для начала, выделить мы тебе сможем. А там уже от тебя самого все будет зависеть.

— Ох не зря, Реймс, ты в посольство к Хоркам ездил. Такого человека встретил.

На этот комментарий мне ответить было нечего, перехвалили, уши начали краснеть. Соберись, Костя! Соберись! Заурчавший живот оповестил публику о затянувшемся знакомстве.

— Ох! — Спохватился советник. — Где же мои манеры! Пройдемте скорее в зал. Сиви, сбегай на кухню, распорядись подать обед. И одежду принесите, негоже дворянину в простыне ходить. И мечи отмой, полы заляпаешь.

— Что делать с трупом?

— Тело пусть отдадут Дитриху, на опыты. Давно просил, пусть развлекается. — Последняя фраза была сказана с некоторым отвращением.

Поднявшись на ноги, я проследовал в компании двух человек вниз по лестнице, в большой гостиный зал. Обстановка не так что бы сильно отличалась богатством. Несколько больших расписных ваз, опять же ковры на стенах, похожие на те, что в советском прошлом у нас висели. Небольшой ассортимент аккуратно выполненной деревянной мебели. На одном из шкафов стояли керамические тарелки с ярко-голубыми узорами на ободах. В центре зала находилось углубление с большим открытым камином, для обогрева помещения. В общем — уютно, с учетом средневековья на дворе.

Горячий «чай» на каких-то местных травах, напоминающий смесь черного и мяты, был аккуратно разлит из небольшого керамического чайничка в кружки. Прислуга шустро носилась откуда-то из коридоров первого этажа в зал и приносила яства, видимо с кухни. Перед нами уместились тарелки с нарезанными овощами, жареной рыбой с орехами, отварным белым мясом и кругляшками сухофруктов. Выглядело не так, чтобы по-царски, но аппетитно. В животе вновь предательски заурчало. Организм успел усвоить и пустить на самолечение все съеденное утром.

И вот казалось бы, что сделает обычный голодный человек, когда его усадят за стол? Все правильно…

— Не хочу показаться не вежливым, но где я могу помыть руки? — Похоже вопрос застал хозяев врасплох.

— Мыть руки? Зачем? Ведь ты не работал ни на улице, ни в мастерской. — Удивленно обратился ко мне Груни.

— Вы когда-нибудь слышали про дизентерию? — И только задав вопрос, я понял, что последнее слово сказано на русском. Значит подобного понятия на бакарском, видимо, не существует.

— Дезе… что? — На этот раз пришла пора Реймса, быть удивленным.

— Как бы это попроще объяснить… Бывают ли в здешних местах случаи, когда у человека начинает очень сильно болеть живот, появляется понос и рвота, он становится горячим на ощупь, а иногда в животе заводятся черви? — Ох не к столу это было сказано, но лучше прояснить ситуацию сразу.

— Кхм… — Хмыкнули и задумались они одновременно. — По описанию похоже на проклятье белой ведьмы. Такое часто бывает во время походов и распространено среди крестьян.

— Верно, обычно бегают лечиться к знахаркам и зельеварам. — Подтвердил слова Реймса Груни.

— А сейчас прошу выслушать меня очень внимательно и отнестись очень серьезно. Договорились? — Перевожу хмурый взгляд с одного мужчины на другого. Оба согласно кивнули.

С чего бы мне начать им просветительский процесс? Попытаться рассказать о микроскопах? О больших мед учреждениях и лабораториях? Или свести все на магию? Думаю, для начала, стоит выяснить, что известно им самим. От этого уже можно будет построить наиболее убедительную версию.

— Какое ваше самое последнее достижение науки?

— Ну… Мы научились делать чистое стекло…

— Что еще? — Этой информации слишком мало.

— Составили трактаты о травах и частях животных, для алхимии.

— А что-то более существенное? — Подобный вопрос поставил их в тупик и заставил задуматься на добрую минуту.

— Составлена карта звездного неба и движения луны и солнца. — А вот это уже любопытно, но недостаточно.

— Я вам покажу кое-что очень интересное, позже. Скажу только, что сейчас в научном плане мы продвинулись дальше вас. А теперь вернемся к дизентерии. Она не является проклятьем, она лишь следствие недостатка знаний и халатности людей.

— Ты хочешь сказать, что ей не болеют умные и трудолюбивые? — С явным скепсисом в голосе поинтересовался Груни.

— Вовсе нет. Нашей наукой было доказано существование очень-очень маленьких существ, обитающих в земле, на деревьях, в траве и на разных предметах. Вы ведь видите пыль? — Оба согласно кивнули. — Замечали, как иногда в воздухе проносятся мельчайшие пылинки?

— Это и есть те существа? Пыль? Она не выглядит живой.

— Нет. Пыль — это остатки старой кожи, отпавшей от человека. Существа — еще меньше. И стоит вам схватиться за грязный предмет — они тут же попадают на руки. С рук они переносятся на еду, а уже с ней попадают внутрь человека. Попавших внутрь человека вредных существ у нас называют инфекцией. Если инфицирована рана на руке — она начнет нагнивать и разрастаться. Если человек инфицирован изнутри — будут страдать органы. Организм попробует сам избавиться от этих существ и начнет выбрасывать наружу остатки пищи, влагу в виде пота и начнет нагреваться, чтобы поскорее их убить. — Глядя на явный скептицизм, я понял, что для фундаментальных подвижек мышления местных, моих ораторских навыков явно не хватает.

— Это звучит… Необычно…

— Я смогу доказать свою правоту, когда у нас появится доступ к стекольщику и уйма свободного времени. До тех пор, прошу принять сказанное на веру. И прошу не забывать, что большую часть своей жизни — я посвятил изучению наук о мире.

— Допустим эти… Существа… Инфециа… Существуют. Как же вы с ними боретесь? — В отличии от Груни, Реймс видимо отличался гибкостью мышления и интересом ко всему новому.

— Все очень просто. Моем руки с мылом. — Предложив самый простой выход, я улыбнулся и только потом до меня дошло, что мыло прозвучало на русском…

— С чем? — Тут же подтвердил мои опасения Реймс.

— Бляяя… — Осознание всей тяжести ситуации легло на меня тяжким грузом.

Ладно, фигня вопрос, если мне память не изменяет — здесь есть лекарь, Дитрих. И за свои услуги он берет очешуительно дорого, по местным меркам. Значит можно сыграть на том, что мыло может принести очень большую пользу и выгоду. Благо рецепт средневековой мыльной дряни я на всю жизнь запомнил, после того как мы пытались его воплотить на фестивале. Жуткая хрень, ни за что в цивилизованном обществе ей бы пользоваться не стал. Но сейчас выбор не велик, ибо теперь мне понятна причина, по которой живут здесь всего тридцать лет.

— И так, господа хорошие, вы готовы сколотить большое состояние золотом, лишив работы лекарей и зельеваров? — Расплываюсь в очень коварной и жадной ухмылке.

— Что нужно делать? — Тут же включается в разговор Груни, видимо почуяв запах монет.

— Для начала распорядитесь принести бумагу и что-то, чем можно записать рецепт. И еще, одно очень важное замечание. Запретите разглашать рецепт под страхом смерти. Введем монополию на производство. Если товар будет только у нас — то и покупать будут только у нас. Значит и прибыль не уйдет стороной.

— Терих! Бегом сюда! — Раздался зычный крик Реймса, отдаваясь легким эхом по комнате.

Буквально спустя десяток секунд в комнате возник довольно пожилого вида мужчина, годам эдак к пятидесяти, с первой сединой на висках и гладко выбритой макушкой. Эдакий монах, с тонким полукругом волос. Забежав в комнату, он низко поклонился нам троим и обратил свой взор на хозяина поместья.

— Чем могу быть полезен, господин советник?

— Мне нужен свиток бумаги, чернильница и перо получше. Наш гость собирается поведать мне кое-что очень важное и я рассчитываю, что во время записи нас никто не потревожит. Все понятно?

— Да, господин советник. Сейчас все организую. — С этими словами Терих поклонился и быстрым шагом удалился в коридор. Судя по шуму и громким командам — он выполнял здесь роль управителя и направлял остальных служащих.

— Реймс, я предупрежу тебя сразу, успешность мероприятия будет завесить исключительно от того, на сколько точно соблюдать рецепт. Упустят пятнадцать минут — и продукт испорчен.

— Отнесемся к этому вопросу максимально серьезно.

— У вас песочные часы есть? — Похоже мой вопрос застал собеседника врасплох.

— Откуда…? Кхм… Да, доставили буквально месяц назад. Подарок главы дома. — Вот оно что, видимо совсем недавнее достижение их ремесла и науки.

— Они будут очень кстати при производстве. И еще несколько моментов уточню сразу. Мыло делается относительно дешево, но очень долго. Первый результат появится только через месяц. Так что лучше подготовить сразу несколько партий. Одну опробуем сами. Если все получится — вторую отправим главе вашего дома. Третью и последующие же можно будет продать за хорошую цену. — Продолжаю нагнетать атмосферу серьезности, чтобы как можно активнее вовлечь обоих слушателей в процесс.

— Понимаю, значит спешка в этом деле будет только мешать. — Кивнул советник.

— Низкие затраты для начала — это очень хорошо. В таком случае, думаю, мы можем начать подготовку уже сегодня. — Задумчиво добавил второй собеседник, потирая подбородок правой рукой.

И вот ведь что интересно, буквально пару минут назад — оба были настроены по меньшей мере скептически. А сейчас оба навострили уши и ожидают услышать нечто, похожее на создание того самого философского камня, обращающего свинец в золото. Главное, что бы эти граждане-товарищи не имели ничего схожего по применению, а то вся идея пойдет прахом и выставлю себя в крайне неприятном виде. Очень бы такого не хотелось.

— Что у вас с системой измерения веса? Какие единицы используются? — Вопрос я задавал, ожидая очередной ворох проблем. Это еще ладно, если фунты и унции. А ведь могут и какие-нибудь чешуйки с задницы ящера использовать, как эталон веса.

— Килограммы, граммы. А у вас разве нет? — Перевел на меня удивленный взгляд Реймс.

И вот тут, я честно признаюсь, моя челюсть слегка отвисла. Это как вообще? Если я ничего не путаю, а я точно в этом уверен — я сейчас не на земле. Как на другой планете, в другой части вселенной, могут быть те же термины, что и у нас? Или это из разряда, а почему я не удивился, увидев на другой планете человека? Кхм… И правда, магия какая-то, как бы абсурдно это не звучало, учитывая текущие реалии.

— Да, да. У нас то же самое. Это хорошо, иначе возникли бы сложности. — В этот момент, как раз, в комнату вошел Терих и выложил необходимые предметы на стол, после чего поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь в коридор. — И так, товарищи, кто из вас лучше владеет пером?

— Пожалуй лучше мне взяться за работу. Постараемся заполнить пергамент с первого раза. Штука дорогая… — Груни слегка поморщился и аккуратно подвинул к себе письменные принадлежности.

— Что такое, товарищи? — С любопытством разглядывая меня, поинтересовался хозяин поместья.

— Так называют людей, которые единым фронтом выступают в любом деле, будь то война или работа. Каждый доверяет ближнему и прикладывает все усилия, ради общей цели. — Не самая удачная формулировка, должен признать. Но не объяснять же, в самом деле, что такое коммунизм?

— Довольно любопытно… Похоже на наше понимания соратников. Только они не трудятся вместе, а лишь воюют.

— Если уважаемый Груни готов, то можно начинать. — Дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — Рецепт продукта «МЫЛО»:

(Примечание автора: не пытайтесь повторить дома! Лучше вообще не повторять!)

Подготовить 5 литров кипяченой воды, 2 кг золы деревьев твердой породы, пол литра травяного отвара, металлический таз, металлический котел, большую ложку, деревянный обод, оббитый мелкой сеткой или не плотной тканью (сито), яйцо птицы, 500 грамм топленого жира, 2 ложки соли.

Замешиваем в тазу воду и золу, смешиваем длинной ложкой в течении двадцати минут, после чего медленно и аккуратно сливаем через обод в котел. Избегать попадания смеси на руки всеми силами, желательно снарядив рабочих кожаными перчатками и фартуком.

Отфильтрованную воду греем на малом огне в течении часа и оставляем остывать в течении двух часов. Опускаем яйцо. Если всплыло — продолжаем готовку, если нет — снова греем на огне треть часа и оставляем остыть.

Извлекаем всплывшее яйцо, добавляем в котел куски жира. В течении получаса греем на медленном огне, ждем пока жир растворится. Кидаем 2 ложки соли. Начинаем снимать белую пену и укладывать в формочки, с небольшим содержанием травяного отвара. Перемешиваем содержимое, оставляем форму в темном теплом месте на сутки. После этого извлекаем, делим на необходимые части и оставляем сушиться еще месяц.

— Все записали?

— Все. Игни, ты уверен, что это действительно принесет нам прибыль? — В голосе Груни появилось столько сомнения, что он им практически сиял, как медный таз на солнце.

— Абсолютно! Способ не самый продвинутый, но не требует дополнительных вложений! А эффект от него потрясающий!

— И что ты будешь делать целый месяц, пока у нас не появится первое мыло? Откажешься от еды?

— Конечно нет, нужно всего лишь сполоснуть руки в тазу с водой, разбавленной крепким алкоголем.

Вот от этих слов Реймс поперхнулся чаем и закашлялся. Интересно, это я им сейчас предложил самый бездарный способ траты бухлишка или оно тут просто столько стоит, что я слишком о многом прошу?

— Ты это сейчас серьезно говоришь? — Поинтересовался он, прокашлявшись.

— Авторитетно заявляю, что в крайнем случае, к таким вещам у нас прибегают. Ну, или, вы можете распорядиться принести-таки мне мою заплечную сумку, и я покажу вам нечто интересное, как вариант альтернативный.

Всего пара минут потребовалась Териху, чтобы доставить в комнату рюкзак со всем его содержимым. Почти одновременно с Терихом — в комнату зашла Сиви. Девушка уже успела переодеться в подобие походного костюма. Узкие плотные штаны, мягкие сапоги, камзол с кожаным жилетом поверх него. Присмотревшись чуть внимательней — замечаю как раз то, о чем начал подозревать. С банным днем и чистоплотностью знакомы здесь не все. Потертости, пыль, въевшиеся пятна крови. Явно не похоже на домашнюю одежду.

В голову пришла одна весьма интересная идея, которую просто необходимо подать в правильном ключе. Правило «в чужой монастырь со своим уставом не лезь» — я помню отлично. И о том, что благими намерениями выложена дорога в ад — не забываю. Но! Тут ведь и случай вопиющий!

— Перед тем, как мы начнем — прошу всех присутствующих внимательно меня выслушать. Особенно вас, советник. — Пристально взглянув на Реймса и дождавшись кивка, я продолжил. — Хочу рассказать историю из тех мест, откуда я прибыл. Больше двух сотен лет назад заселенные людьми земли были поделены между многими десятками враждующих кланов. Военные походы к соседям, за рабами и провизией — были делом обычным. Люди погрязли в жестокости и разврате, наплевав на мир окружающий. Животных забивали прямо на улице, как и обычных крестьян. Кровь и потроха наполняли каналы и реки. Содержимое ночных горшков — выплескивалось прямо во двор, из окон домов. Проходящие дожди — образовывали на улицах зловонные реки, в которых тонули дети, не успевшие забежать повыше. В подобных условиях жили почти две трети кланов. Два из каждых трех.

Вовремя вставляю правку, так как обнаруживаю отсутствие точных аналогов на бакарском. Это весьма интересно, надо разузнать, как у них тут с математикой. Пристальным взглядом обвожу собравшихся и не нахожу там каких-то ярких эмоций. Эх, недостает мне навыка рассказа страшилок.

— Так продолжалось много лет, люди брезговали водой и предпочитали ходить в грязной одежде. И думаю, продолжалось бы это до сих пор, а над нашим домом бы до сих пор смеялись, называя чистюлями. Но в один из осенних дней — на людей обрушилась страшная напасть. Болезнь, прозванная черной смертью, Чума! — Начинаю и сам втягиваться в процесс, вспоминая студенческие байки у ночного костра. — Она проносилась по многолюдным городам, поражая и искажая людей. В страшных мучениях они покрывались большими волдырями, наполненными черной от гноя кровью, и угасали в страшных муках! Пороги монастырей, всех богов, устилались трупами тех, кто искал спасения у высших сил! Редкие учреждения лекарей и знахарей — переполнялись в мгновение ока, гибнущих выкидывали прямо на улицу, где их собирали священники и увозили сжигать за чертой поселения. В панике и крестьяне и дворяне — ударились в бегство, разнося заразу по все большему числу городов и деревень. Сборщики урожая — гнили прямо посреди своих полей, поедаемые птицами. Напасть не миновала никого, ни бедняков, ни представителей великих домов. Больше половины из всех тогда живущих — пали к ногам смерти!

«Курлык! Курлык!» Пришло оповещение от каталога.

— Как же вы справились с этой бедой? — Вопрос принадлежал Териху, больше прочих увлекшегося историей темного средневековья.

— Когда вымерла половина людей и города опустели — многие пали жертвой голода. Явились иноземные захватчики с многотысячной армией и тоже пали жертвой Чумы. Темные времена настали для всех разумных. А потом болезнь резко исчезла. Все павшие были сожжены, все опустевшие улицы — вымыты дождями. А лекари тех времен изобрели интересные способы защиты и переняли практику у Союза Руссов, в который входит и моя семья, соблюдать чистоту одежды, тела, дома и улиц. У нас заболевших не было. А уже позже была выяснена причина столь быстрого распространения хвори. Она плодилась в органических отходах и мусоре. Разносилась мелкими животными, птицами и заболевшими. — Закончив свой рассказ, я выдержал драматическую паузу, которая несколько затянулась в царящей тишине. Кажется, мне удалось их убедить. Надеюсь.

«Курлык! Курлык!» Снова раздалось в обоих ушах сразу. Интересно, что там опять?

— Я правильно понял, что это было что-то похожее на массовое проклятье, завязанное на органическую структуру, через которую оно подпитывалось магическим фоном? И как только лишняя органика пропала — оно развеялось, не в силах удержать свою стабильность? — Выдал мне вопрос Реймс, от которого я, честно говоря, опешил. Хрена ж себе, как завернул!

— Очень похоже. Только явление не магической природы. С изобретением микроскопа — были обнаружены те самые малые сущности, одна из разновидностей инфекции. Через воду и воздух они попадали внутрь и размножались.

— Поэтому вы моете руки? В воде, через которую они распространяются? — Снова вставил свои скептические пять копеек Груни.

— Не просто в воде. С мылом! Во время его варения — оно приобретает особые свойства и убивает практически все сущности. Или, как шутят наши барды — «мыло убивает 99 сущностей из 100. Последняя — бежит рассказывать об ужасах остальным.»

— Алхимия, значит… — Задумавшись, Реймс нахмурился и подпер подбородок обеими руками, облокотившись на стол.

— Не просто алхимия, а слияние с наукой о природе, веществах и познаниях в медицине! Что бы окончательно развеять ваши сомнения… Ответьте мне на вопрос, какая средняя продолжительность жизни человека в ваших землях?

— Тридцать с небольшим лет. Редко кто может похвастать пятью десятками пережитых зим. — Колючий взгляд советника уставился прямо на меня.

— У нас же, в среднем, живут до шестидесяти лет! А некоторые, уважаемые правители и маги — доживают и до ста!

— Да быть такого не может! До ста лет только личи и «живут»! Не может обычный смертный поддерживать работу истока, столь долгое время! — Похоже, что Груни на трезвую голову не способен воспринимать столь необычную и новую информацию. Этого я и опасался.

— Не стоит гостя заподазривать в обмане, когда по доброте душевной, он делится столь ценным достиженьем мира своего. Впредь я могу и умолчать, о множестве подобных мелочей, сославшись на традиции народа моего и ничего не пояснить. А те предметы, что лежат вот в этой черной сумке… — Я указал на свой рюкзак. — С большой охотой выкупить, уверен захотят, светила вашей медицины.

«Курлык! Курлык!» Ох как шустро прокачка пошла. Готов поспорить, что на этот раз дипломатия.

— Думаю нам лучше успокоиться и проявить взаимное уважение. — Советник примирительно поднял руки и красноречиво глянул на своего друга. — Тебя, Игни, никто и ни в чем не обвиняет. Просто, слова твои, довольно сложно воспринять. Но! Это не значит, что мы станем отвергать новые знания. Кто, если не наше прогрессивное семейство, сможет поддержать тебя в новых начинаниях?

— Любые знания имеют свою ценность. Мои — способны сохранить память о достижениях вашего дома, на добрую тысячу лет. О нынешних временах — будут писать в научных трактатах. В учебных заведениях — будут заучивать имена, сидящих в этой комнате! А теперь, смотрите внимательно.

Расстегиваю рюкзак, с характерным жужжанием молнии. Приоткрываю и заглядываю внутрь. И может быть мне показалось, но вещи были сложены несколько иначе. Сказалось ли на этом мое падение с телеги или рюкзак открывали, пока я отдыхал рядом с тем белым чудовищем — не ясно. Да и спрашивать как-то не удобно, я все-таки в гостях или где? И так уже на добрую треть часа обед людям задержал.

Извлекаю упаковку с влажными салфетками и с напускным пафосом — поднимаю её над головой. Сейчас главное не запороть момент.

— Узрите же! Достижение современной медицины! Средство, для гарантированного уничтожения почти всех известных потенциальныхинфекций! Serviette! Салфетки!

Чуть опускаю взор и наблюдаю вытянувшиеся, недоумевающие лица трех мужиков и женщины. Надеюсь, не перестарался, надо продолжать гнуть свою линию. Внезапно пришла мысль о собеседовании на должность менеджера, в один из салонов розничной торговли. Там они просили продать ручку. Но таки шо такое ручка? Ручка — цэ фигня! Если бы они видели, как я сейчас толкаю дешевое средство гигиены, средневековому дворянству… Да меня бы точно взяли куда угодно!

Торжественно опускаю упаковку на стол, обвожу взглядом любопытствующих наблюдателей.

— Кто будет добровольцем?

Непродолжительное молчание было ответом. Все конечно очень сильные и храбрые, но трогать штуковины из другого мира — ссыкотно. Я бы вот тоже не решился, например, яйца всяких ксеноморфов трогать.

— Сиви, ты первая. — Отдал распоряжение Реймс.

— Слушаюсь, господин.

Вот тебе и феодальная система. И дамы вперед, и распоряжение игнорировать нельзя. И служить надо, даже если приходится тыкать пальцами в непонятные хреновины. Заметочка на будущее, не идти ни к кому на службу.

Улыбаюсь во все тридцать два, и аккуратно открываю пластиковую крышку на упаковке. По комнате разлетается запах лаванды. Медленно извлекаю сначала одну полупрозрачную хрень, перемещая её в левую руку. Затем вторую, попутно упаковку захлопнув. Протягиваю салфетку «добровольцу».

— Не бойся. Делай как я. Все будет хорошо.

Расправляю белый листочек и аккуратно вытираю лицо, после чего тщательно протираю руки и откладываю белый комочек в сторону. Дожидаюсь повторения процедуры телохранительницей советника.

— Вот видишь, ничего страшного. А теперь проведи пальцем по лбу. Что чувствуешь?

— Он… Липкий? — Три пары недоуменных глаз устремляются на девушку, тогда как она озадаченно смотрит на меня.

— Ох нет, моя дорогая! Он не липкий! Он обезжиренный! Наше тело — величайшее творение вселенной! Что бы защитить себя от перепада температур — оно выделяет маленькие порции жидкости наружу. Сейчас — ты убрала её излишки и можешь, не боясь болезней — начать обед, пока все эти замечательные блюда не остыли!

«Курлык! Курлык!»

Честное слово, это как детей в садике учить ложкой есть. Говоришь элементарные вещи и чувствуешь себя подобием великого мудреца, несущим истину веков.

— Кто следующий…?

За пару минут все присутствующие прошли через испытание веры и выглядели какими-то… Счастливыми? Хех! Да, я когда после двенадцати часов на складе умываюсь — выгляжу таким же довольным. Надо бы только донести до этих товарищей, что сие средство весьма даже конечно. Достать его здесь негде. А значит стоит оно охренеть как дорого. И тратить его на всех — в мои планы не входит. Мысленно выдаю себе достижение «меркантильность».

Обед выдался на удивление приятным. Соль здесь или не являлась дефицитом, или просто была доступна столь крупному роду. Рыба прекрасно сочеталась с маленькими маслянистыми орешками, мясо птицы было приправлено весьма интересным сочетанием душистых трав. Сухофрукты выполняли роль то ли хлеба, то ли хлебцев.

Трапеза сопровождалась не торопливыми беседами. За столом мы сидели все той же компанией. Реймс, Груни, Терих, Сиви и Я. Первые трое обсуждали результаты недавней поездки, не отвлекаясь на меня. Мне даже на секунду показалось, что делали они это специально, но подобные мысли отмел практически сразу. Не мир вращается вокруг меня, а я вращаюсь вместе с ним. Сиви же утайкой кидала на меня короткие взгляды, которые слегка… Нервировали. Стоило нашему взору встретиться — как она тут же сделала вид, что с интересом изучает содержимое своей тарелки. Впрочем, думаю, здесь я сам виноват. Но без красочной истории получить в распоряжение столь опытного воина, да еще и на халяву — было бы нереально.

Чуть позже в комнату зашел не знакомый мне человек и объявил, что к господину советнику пришел посетитель и просит срочной аудиенции. Реймс тут же поднялся и проследовал к коридору, следом за ним отправились и его подопечные. А вот телохранительница осталась в комнате, наедине со мной. Интересно, разве она не должна своим видом пресекать любые мысли о непочтительном отношении к столь важной персоне, во время приема посетителей? Или её поставили за мной приглядывать, что бы я не шарахался по жилплощади и не вынюхивал секреты? Есть, конечно, еще другой вариант. Меня как носителя полезной информации теперь будут оберегать лучше. Но никаких намеков и распоряжений, свидетельствующих в пользу этой теории, не заметил.

Ладно, раз выдался такой прекрасный шанс — стоит попробовать разузнать о мире чуть больше. Да и о личном развитии информацию получить не помешает. По разновидностям магии я, пожалуй, расспрошу Реймса. Думаю, человек он в этом вопросе очень даже сведущий. По поводу навыков мне вроде бы все понятно. Если я что-то делаю — то со временем начинаю делать это лучше. Интересно, а какой практический порог развития у навыков? И что еще более любопытно — как идет развитие характеристик? Если правильно понимаю — каталог просто отслеживает текущее физическое и умственное состояние и показывает то, на сколько я сейчас тяну, согласно среднестатистическим данным. Выходит, что, если я начну бегать по утрам, отжиматься, подтягиваться и выполнять прочие упражнения — я буду становиться сильнее? И чем выше будет цифра параметра — тем больше времени мне потребуется, чтобы поднять ее выше? Любопытно… И еще интересный момент получается. Если при поднятии уровня — сразу вложить очки характеристик, то это будет как минимум глупо. Ибо, это имеет смысл делать, когда значение какой-либо характеристики поднять своими силами становится крайне сложно. Наглядный пример — Реймс. Он имеет 16 уровней и 7 раз поднимал значение интеллекта, но в данный момент мы практически одинаково «умны». Похоже местное население не сильно заморачивается по вопросу прокачки. Подобной ошибки я постараюсь не допускать. Если, конечно, судьба к стенке не припрет.

— Сиви, оторвись на секундочку от созерцания тарелки. У меня есть несколько вопросов, относительно каталога. И я уверен, что такая умница и красавица, обязательно сможет помочь мне разобраться, в очень важных для меня моментах. — Реакция была неоднозначной. С одной стороны она вроде как была рада комплименту, с другой же…

— Вы слишком добры ко мне, господин. Я этого не заслуживаю. — Мы снова встретились взглядом, но на этот раз на меня взирали исподлобья и слегка хмурились.

— Что причиной послужило, чтоб стала ты мрачнее тучи? Тревожат мысли ли тебя дурные, или случилось что-то? — Выгнув бровь я с некоторым недоумением ожидаю её ответа.

— Мне не хотелось бы касаться этой темы. Что вы хотели узнать?

Хм… Что это на неё нашло? Обидел что ли чем-то? Ну да ладно, с этим и позже можно разобраться. Надо бы еще про одежду у неё уточнить, а то уже почти добрый час сижу замотанный в простыни, аки древний грек.

— Второй уровень дают при получении пятидесяти суммарных очков навыков, верно?

— Верно.

— Все последующие требуют повышения еще на двадцать пять, верно?

— Да.

— И каждый уровень — это два очка характеристик?

— Да. Я не понимаю к чему все эти вопросы. Мы уже разговаривали с вами на эту тему. — Судя по искривленной линии губ и паре появившихся морщинок, её повторение основ не особо-то радует.

— Минутку терпения. В каком возрасте, обычно, человек достигает второго уровня?

— Обычно годам к четырнадцати. Но, это зависит как от самого желания человека учиться, так и от его сословия.

— Если не секрет, в каком возрасте ты его достигла?

— Двенадцать лет. — Разговор ей нравился все меньше и меньше. Думаю, только мой дворянский статус не давал ей нагрубить в ответ или отказаться отвечать. Странно, а как же навык дипломатии? Или я сейчас просто не дипломатично себя веду?

— Я прошу извинить меня, если вопросы кажутся слишком прямыми и личными. Как человек, совсем недавно попавший в ваши земли — я немного растерян. И я был бы очень тебе признателен, если бы ты помогла мне здесь освоиться. Кроме того, поскольку ты из сословия воителей, то как никто иной способна оценить прямой подход к решению проблемы. Чем быстрее я смогу освоиться — тем меньше хлопот доставлю окружающим и тем большего числа неловких моментов смогу избежать. — Постарался придать голосу максимально уверенный и доверительный тон. И немного удивился, что такие длинные фразы начали так легко формироваться. Ни в жизнь, без подготовки, такое раньше бы не произнес.

— Я понимаю… Прошу простить мою несдержанность. — Слегка вздохнув она буквально на мгновение опустила глаза и тепло улыбнулась.

— Понимаю, что вопрос может оказаться довольно личным, однако вынужден спросить. Какими характеристиками ты обладала на тот момент?

— Сила 17. Ловкость 19. Восприятие 20. Выносливость 21. Интеллект 9. Сила воли 15. Харизма 11.

— Удивительно… — До глубины души поразился. Так точно запомнить все значения и перечислить их спустя столько лет! А у меня вот на цифры и даты легкий «кретинизм». Даже когда день рождения бывшей и то не помню.

— Что-то не так…? — Невольно вырвавшаяся у меня фраза, похоже, слегка её смутила.

— Похоже, ты очень старательная девушка и проходила интенсивное обучение.

Если быть честным — меня поразил не только факт хорошей памяти, но и сами цифры. Она в двенадцать лет была сильнее, внимательнее, выносливее и более целеустремлённой, чем я! Охереть просто! В двенадцать, мать его, лет! Я, взрослый лоб, работающий физически и положивший болт на физические показатели — слабей обычной девчонки этого мира! Пиздец, товарищи! Это ж какие у неё сейчас характеристики? Мда…

— Как ты распорядилась очками характеристик?

— Вложила оба в интеллект, так как обучаться для его повышения мне было негде.

— Вот как… Подожди, вложила оба очка сразу?

— Да… Глупая была затея… Урок на всю жизнь для глупой девочки, желавшей как по волшебству стать умной. — На щеках Сиви появился легкий румянец, похоже ей немного стыдно об этом вспоминать.

— И что после этого произошло?

— При повышении интеллекта на одно очко — около десяти минут раскалывается голова и еще минут десять после этого чувствуется слабость. В моем же случае, все было намного хуже. Словно по голове наотмашь били окованным железом щитом. Я почти пол часа провалялась на земле и выла от боли. Отец отнес на кровать, со словами, что я сама себя наказала. А мать еще два дня отпаивала бульоном.

— Суровое испытание… Врагу такого не пожелаешь…

— Думаю, вы еще не встречали настоящих врагов, если так считаете. — Подобное высказывание заставило меня задуматься на добрых пятнадцать секунд.

— Если мне память не изменяет, а она у меня вроде бы дама порядочная, то тебе сейчас двадцать три года. Какого уровня ты успела достичь?

— Девятый. Еще семь очков до десятого.

— Это очень хороший результат.

Честно говоря, я был слегка удивлен. У того же Реймса уровень был уже шестнадцатый. И выглядел он не сильно старше меня. Получается, что одними воинскими навыками тут прокачаться сложно. Да и на развитие каждого последующего уровня, думаю, нужно больше времени.

— Скорость развития навыка снижается, по мере его повышения?

— Не совсем… Но без хорошего учителя, очень сложно обучиться чему-то новому. Можно сколь угодно долго тренироваться с более слабым врагом, так и не улучшив свои техники и умения. Или всего день провести с опытным наставником и повысить навыки сразу на два пункта.

— Звучит разумно… И сколько берут учителя, за обучение?

— Все зависит от того, что известно самому обучаемому. Абсолютного новичка обучат за несколько железных монет. А вот прославленного бойца, прошедшего множество битв — обучить чему-то новому уже сложнее. И дольше. Так что и запросить могут сумму, равную стоимости целой деревни, вместе с жителями.

— И часто у вас такими укомплектованными деревнями торгуют? — Вопрос был скорее ироничным, чем серьезным.

— Не часто, но на моей памяти было три случая.

Однако… Вот так живешь себе спокойно, трудишься. Налоги платишь. А потом узнаешь, что власть «в стране» поменялась. Жесть какая… Надеюсь свободных граждан и дворян при этом не продают.

— Так, ладно. Не будем о плохом. Каким оружием ты владеешь хорошо, а каким не очень?

— Древковым лучше всего. Мечами, щитами, дротиками — похуже. Луки, кинжалы, пращи — терпимо.

— Звучит интересно. Особенно учитывая тот факт, что с сегодняшнего дня, ты официально назначена моим наставником. Кстати, ты не знаешь, долго ли мне еще ждать мою одежду? Чувствую себя не уютно, когда между мной и окружающим миром, только маленький кусочек ткани.

— Ой! Простите, господин Игни! Я совсем забыла! — Подорвавшись с места, девушка скрылась в коридоре.

Крайне любопытно. С одной стороны, все выглядит логичным, в плане уровней. С другой стороны — придется, похоже, изучать не только те навыки, которые мне интересны. У меня нет свободных десяти лет, на достижение десятого уровня. Так что сначала подналягу на навыки боя, попутно разузнаю об обучении магии. Быть может получиться найти алхимиков, травников и прочих представителей разных профессий… Даже шитьем и готовкой не побрезгую, чтобы «нагриндить» пару лишних уровней. Для чего? Все предельно просто. В этом мире, насколько я вижу, считаются только с силой. У кого больше силы — тот и прав. Большая семья — больше силы. А я сейчас в этом мире один, да еще и на птичьих правах. Стоит быть готовым, что на одной дипломатии, из некоторых ситуаций не выйти. Придется вести агрессивные переговоры. И в процессе, желательно, выжить.

Еще крайне любопытно узнать, что осталось от моей одежды, после памятной встречи с животинкой. Надеюсь, что в клочья её не порвали. Крайне сомнительно, что здесь возможно будет приобрести что-то похожее на мою кожанку и кофту с капюшоном. Да и на счет местной текстильной промышленности, говоря откровенно, терзают смутные сомненья. Надеюсь, мне их сейчас не принесут, заштопанные тупо толстой бечёвкой…

Откуда-то из глубины дома, послышалась ругань. Похоже, или переговоры Реймса пошли не по намеченному плану, или Терих раздает профилактических здюлей. Хотя нет, вот сейчас отчетливо слышен злобный крик Сиви. Что-то про «как вы посмели», «отрубить руки», «продажу в рабство» и «важного гостя». Так, стопандрий! Там, походу, меня обворовали!

Подрываюсь с места и несусь в незнакомую для меня часть дома. С одной стороны, поступок несколько необдуманный. Ну ворвусь я в комнату к одному из Мирелтов и начну права качать? В их же собственном доме? Как альтернатива — подобраться максимально тихо. По коврам да босыми ногами, подобное не сложно осуществить. А там уже и послушать, о чем речь, да выводы сделать. Но тут есть два момента. Во-первых, даже телохранитель советника не стал бы кричать на членов правящей семьи. Наверно. Ну, по крайней мере у нас на Земле, за такое могли и в темницу отправить. Как у них здесь — еще только предстоит узнать. Второй момент — если меня застанут крадущимся или подслушивающим — репутацию я себе безнадежно испорчу. Выбор не так что бы большой.

Не тормозя бегу на звук голоса. Дом оказался довольно просторным. В обычной жизни я таких ни разу не видел. По количеству комнат и размеру коридора — его вполне можно было сравнить с административным зданием или небольшим офис центром в два этажа. В воздухе прогремели крики, про «спас жизнь», «неуважение к хозяевам» и «тайные артефакты». В любом случае, не обращая внимания на переполошившуюся прислугу, приближаюсь к заветной двери, что была так услужливо открыта.

Останавливаюсь ровно в дверном проеме, уперев руки в боки и наблюдаю следующую картину. Прямо посреди комнаты стоит большой деревянный стол. На столе аккуратно разложены мои вещи. Куртка, все еще с дырами и следами засохшей крови. На секундочку, моей крови! Думаю, не стоит разбрасываться столь ценной жидкостью впредь. Рядом лежали толстовка со свежими заплатками, носки, ботинки, джинсы, шапка. Мелочь вроде ключей, шокера, телефона и купюр — лежали отдельно. Встает логичный вопрос, а где все остальное?

Моя синяя футболка с шикарным принтом огненного шара была одета на какого-то парнишку. На шее была видна цепь от моего креста с драконом. А у ног валялись монеты достоинством 5 и 10 рублей. Сам парнишка выглядел… Думаю, он бы предпочел, что бы он вообще ни как сейчас не выглядел. Забившись в угол, он судорожно хватал губами воздух, а на побелевшем лице читался ужас. На небольшом удалении от него, стояла моя новая учительница, разведя руки в стороны и готовясь поймать «негодяя», при попытке к бегству. В правой руке поблескивал довольно угрожающего вида кинжал.

В общем и целом, ситуация мне кажется ясной. Парнишка из прислуги вместо того, чтобы принести одежду мне — решил её осмотреть. А может и не он один. Тут и мое наблюдение насчет вещей в рюкзаке подтверждает мысль о том, что их осматривали. Делалось это с подачи Мирелт или личная инициатива работников — не столь важно. Попался хлопец на горячем, нацепив на себя «одежды княжеские, да украшения из металлов редких». Ну и ясное дело, решил денежку присвоить. Не чистый человек оказался, непорядочный. И за этим делом его застала неожиданно появившаяся Сиви. А ведь напомни я про одежду чуть позже — ничего бы мы об этом не узнали. И ищи свищи потом по всему поместью…

— Я тебя, ничтожество, сама лично на плаху потащу, за воровство в хозяйском доме.

— Про… про… стите… Я… Это… Это не я!

В этот момент парнишка заметил третье действующее лицо и хотел было дернуться в мою сторону, но кончик кинжала сменил направление в сторону его груди. Зажавшись обратно в угол, он попытался объяснить ситуацию. Или выкрутиться из нее. Не понятно.

— Господин! Смилуйтесь! Я ничего у вас не крал! Я только померил! Вот! — Он стянул крест с шеи и протянул его на вытянутой ладони.

Взоры всех присутствующих в комнате, разом, устремились на изначального виновника «торжества». В его глазах светилась упрямая решимость, хотя я понятия не имею, на что он сейчас надеется. Был бы он у нас в коллективе — над ним бы или посмеялись, выстави он это как шутку, или в грубой форме высказали бы о том, что он не прав. На «великой земле», кою делят меж собой старшие дома — порядки совсем иные. Посмотрим, что скажет Реймс. В конце концов, это его слуга.

— Грех, тебе слово. Что ты здесь делал?

— Я должен был принести господину Игни его вещи. Но…

— Но ты, вместо этого, решил одеть их на себя?

— Да, господин Реймс. Я никогда раньше не видел столь красивой одежды и амулетов. Это было словно наваждение. Но я не собирался их красть!

— Почему на полу разбросаны деньги?

— Я рассматривал диковинные изображения на монетах, когда в комнату вошла она. — Он указал пальцем на девушку с кинжалом. — Я очень испугался, когда она начала кричать и выронил все на пол.

— Ты говоришь правду?

— Да, господин. Все было именно так.

— Хорошо. Ты не пытался обокрасть дворянина. Значит смертной казни избежишь. — По лицу Греха прошла волна облегчения. — Однако! Ты взял очень и очень дорогие вещи, принадлежащие не тебе, вместо того что бы отнести их владельцу. Более того, ты одел их на себя, что считается непростительным оскорблением.

Вот, собственно, об этом я и подозревал. Здесь очень яркое разделение на сословия. Это, как если бы нищий с улицы взял посмотреть меч у сидящего в трактире барона и пытался потом доказать, что не виноват. Хотя нет, он бы не успел попытаться. Ну… Или, может, зависит от века в нашей истории…

— Поскольку это было твое личное решение, твоя семья не понесет наказание вместе с тобой. Я прослежу, что бы они не подвергались нападкам со стороны окружающих. Что же до твоей судьбы — по закону, тебе положено отрубить правую руку. После этого ты станешь бесполезен как работник и в моем доме тебе места не будет. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да… Господин… Спасибо.

Охренеть, товарищи! Человеку поясняют, что его сейчас инвалидом будут делать, а он благодарит за то, что его семью трогать не будут? За то, что он имущество на три тысячи рублей потрогал? Зарубка на будущее — быть с такими вещами предельно осторожным.

— Игни, твой род является пострадавшим. Я прошу не учинять зла семье Инор, они хорошие люди. Имеешь ли ты возражения?

— Я имею предложение. Законы наших земель слегка различны. У нас верят, что наказание должно быть справедливым, но человек способен гораздо больше пользы принести, если у него будет достойная цель. Если со стороны старшего дома не будет возражений — предлагаю Греху принести клятву верности и служить верой и правдой мне лично, в течении пяти лет, с сего дня. Наказание же будет смягчено, до удара небольшой молнии. Не смертельно, разумеется. А через пять лет я отпущу его на все четыре стороны, да и денег в дорогу выдам. — Расплываюсь в располагающей улыбке и читаю замешательство в лицах судьи и обвиняемого.

— Это весьма необычное предложение. Что скажешь, Грех?

— Я принимаю предложение господина Игни.

— В таком случае, на Игни Пульвис ложится обязанность по содержанию своего нового работника. После принесения клятвы, вопрос можно считать закрытым. Только, как ты собираешься бить его молнией, если не обучен магии?

Весьма примечательный момент. На меня вешают содержание человека, который потенциально пытался меня обокрасть, но также и готов поклясться мне верно служить. И это при том, что у меня денег даже на свое личное содержание нет. А тут еще и толпа любопытствующих на счет моего заявления о наказании. Надеюсь, электрошокер не сломан…

— Грех, встань и сними то, что принадлежит не тебе. — С этими словами я подошел к пареньку и забрав свой крест, помог ему подняться.

Дождавшись, пока он снимет футболку, я очень серьезно посмотрел ему в глаза. Уж не знаю, чем он сегодня думал, но свою жизнь очень внезапно изменил.

— Сейчас ты мне поклянешься. Повторяй громко и отчетливо, что бы тебя слышал господин советник. Понял? — Дождавшись кивка я продолжил сочинять на ходу.

«Я, Грех из рода Инор, перед лицом всех присутствующих, а также перед ликом всех Богов, клянусь быть верным роду Пульвис, покуда срок моих пятилетних обязательств не будет окончен. Клянусь не разглашать сведений, способных навредить им. Клянусь с оружием в руках, защищать их честь. Клянусь не вредить и не продавать собственность, коей владеют они. Клянусь деяниями своими приносить им лишь благо. По воле своей и от чистого сердца — Клянусь.»

«Курлык! Курлык!»

Ну… Получилось вроде не плохо. Реймс, вон, оказался под впечатлением. Теперь самое важное. Последний штрих. Подхожу к столу и беру образец современных технологий в руку. Оборачиваюсь и медленно приближаюсь к своему первому слуге.

— Прими же, выбранную тобой кару, за деяния свои!

Резко вскидывая руку, утыкаю шокер в плечо и зажимаю кнопку разряда, на добрых пару секунд. Дергаясь от напряжения — парень падает на пол. Через пол часа должен очухаться. Не приятно, но он хотя бы жив и с целыми руками. Да и на окружающих эффект я произвел. В комнате стояла гробовая тишина. И только тихое шушуканье в коридоре напоминало о наличии поблизости живых.

— Реймс, еще раз прошу извинить за то, что отвлек тебя от важных дел. Если ни у кого нет иных предложений — я бы хотел уединиться в комнате и переодеться. А то выгляжу как Римскийсенатор. И я буду крайне благодарен, если мне помогут отнести моего нового слугу. У нас предстоит очень важный разговор, когда он очнется.

— Ситуация требовала моего вмешательства, так что извинений не стоит. В твоей комнате сейчас выбито окно, так что пока воспользуйся комнатой, что сразу по правую руку от нее. Она сейчас свободна. Сиви, отнеси этого юношу в покои Реймса и накрой одеялом, что бы не замерз. — Он повернулся кругом и очень громко продолжил. — На этом все! Всем продолжить свою работу! Если увижу в коридоре кого-то через десять секунд — прикажу выпороть!

Вот ведь хороший мужик, оказывается. С одной стороны, конечно, строгий, но чисто по-человечески — правильный. Не перегибает и мыслит здраво. Не удивительно, что именно он стал советником. Надо бы подробнее разузнать о приютившем меня семействе. Вполне возможно, что мы сможем прийти к более плотному сотрудничеству. Да и если затея с мыловарением выгорит — можно будет кучу всего еще реализовать. Те же духи, например. Остается только выяснить, на сколько большое население на великой земле и архипелаге местных азиатов.

Именно эти мысли занимали меня, пока я гордо шествовал по коридорам поместья, держа в руках весь свой «инвентарь» и направляясь в столь неожиданно покинутую гостиную комнату. Сейчас я отчетливо мог наблюдать тот факт, что в коридоре висели светильники. Уличное освещение сюда не проникало. И вот что удивительно… Какие источники света можно ожидать, будучи в глубоком средневековье? Свечи? Лампы? Вот! А предо мной сейчас висело что-то напоминающее настенный канделябр с затейливой резьбой, на вершине которого находилось подобие полой пирамидки. От треугольного основания отходили три лепестка, что не плотно прилегая к друг другу — образовывали острое навершие. На каждом лепестке было затейливое изображение… Чего-то… Рассмотреть подробно не получалось по причине того, что оно светилось. Именно эти светящиеся рисунки и выполняли роль небольших лампочек. Весьма занятно… Еще я заметил расписную вазу, на манер античных греческих творений. На светлом фоне, черным цветом, было нанесено изображение. Человечки бежали от каких-то домиков, в окнах которых были страшные глаза и когтистые лапы. Вероятно, какие-то мифы местного разлива…

Добравшись до мягкого стула, на котором восседал до этого — подхватил лежащий подле него рюкзак. Обращаю внимание на пару собачек. Остались ровно в том положении, в каком я их оставлял. Прекрасно, значит новых инцидентов не было. Жестом указал Сиви следовать вперед, сам же пристроился за ней, задумчивым взглядом изучая доски под ногами. Мысли вновь уносились куда-то прочь… Вспомнился домик у бабушки, в котором я жил в далеком детстве. Печка, в которой так уютно потрескивали дрова и большая фляга ледяной воды, которую я так любил катать на тележке к колонке и обратно. Хорошее было время…

Из задумчивости меня вывела начавшаяся лестница и появившийся прямо на уровне глаз зад Сиви. Сейчас, когда она была без плаща и медленно поднималась на верх, держа на руках электрифицированного парня — я без зазрений совести мог оценить все великолепие её форм. Да, походка «от бедра» в этом мире отсутствовала как явление. Не дошли они еще до таких изысков. Но и без этого я, откровенно говоря, залип… Вот к чему приводят забеги по лесам за бандитами, с мечом и копьем в руках! Забавный кстати момент. Впервые на эту девушку я посмотрел, как на девушку — сзади.

Спустя столь мимолетные секунды Сиви отправилась в «мою» комнату, где уже работали двое каких-то мужчин в фартуках, делающие замеры. Плотники-стекольщики, видимо. Оперативно. Я вот даже и не заметил, когда они пришли. Не особо церемонясь, она приземлила его на кровать и накинула сверху плотное одеяло. Сквознячок действительно дул по полу и кусал за пальцы босых ног. Не желая более торчать в богатом на события коридоре — легким пинком, открыл ближайшую дверь и вошел внутрь.

Комната была не то, чтобы большой. Три на три метра. У правой стены стояла кровать полуторка. У левой маленький письменный столик со стулом и деревянный комод для вещей и всякой мелочи. Все это убранство было скромно разбавлено ковриком на полу. Их наличие везде и повсюду, видимо, объяснялось холодными зимами. Ну и отсутствием центрального отопления, что вполне очевидно. А отопить каминами столь большое помещение — та еще задачка. Так же, здесь обнаружился небольшой светильник-пирамидка в выключенном состоянии, одиноко прозябающий в дальнем углу стола. Свет же сюда падал из приличного такого окна, метр на метр, прямо напротив двери. Любопытно…

Скинув все добро на комод — огляделся вокруг. Прибрано, но не обжито. Видимо это комната для гостей попроще. И если память не изменяет, то она является промежуточной между той, где сейчас отдыхает Грех и той, из которой выскочила на шум телохранительница советника. Интересно, а где он сам тогда отдыхает? Всего на этаже было 4 комнаты, но не думаю, что он разместился в последней. Надо бы уточнить этот вопрос.

Опустившись на кровать и неспешно одеваясь — с особым блаженством, натянул теплые носки, на уже замерзшие ноги. Кааайф… Ну вот, совсем другое дело. Футболка с аккуратными швами подходящих по цвету ниток, джинсы, носки, расстегнутая толстовка и большой металлический крест, опоясанный большим злым китайским драконом. Это у нас такая одежда считается обычной. А здесь и сейчас я как минимум красавец и весьма собой доволен. Даже на жизнь жаловаться не хочется, сколько впереди возможностей и приключений! Заметка на будущее — найти-таки губозакатывательную машинку.

Сижу на кровати, перебираю все со мной за сегодня произошедшее. Ну во-первых я честно отработал ночную смену. Во-вторых — оглушил средневекового негодяя и спас прекрасную синекожую даму. Разделил трапезу с дочкой самой госпожи Удачи. После чего отказался от всех наград и заслужил её первый поцелуй. В-третьих — попал в новый для себя фентезячий мир и узнал о наличии у себя «окна персонажа» с реальными характеристиками. Четвертое — познакомился с местным дворянством. Ну по крайней мере с лучшей его частью. Пятое — два раза чуть не помер. Шестое — обнаружил противоправные деяния местных и получил на халяву слугу и пару новых сапог, которые скоро принесут. Как тебе такое, Ил… Так, это немного с другой оперы.

Кстати, о характеристиках. Пора посмотреть, что мне там такого отсыпал каталог. Закрываю глаза.

— Активация!

Перед мысленным взором привычно выскакивает окошко с уведомлениями.

«Вы улучшили характеристику «харизма» до двадцати трех».

«Вы улучшили навык «дипломатия» до девяти».

«Вы получили навык «сказитель» равный двум».

Хм! Удобно, что не приходится читать уведомления о повышении несколько раз. Выдает сразу готовый результат. Интересно, а что такое сказитель? Тыкаем, смотрим.

«Сказитель — Умение рассказывать истории, легенды, баллады и небылицы, приковывая к себе внимание».

От даже как… Так, ладно, проверяем сколько у меня сейчас очков навыков.

Боевые навыки.

Владение длинными клинками (3)

Владение короткими клинками (2)

Владение дробящим оружием (1)

Владение древковым оружием (2)

Владение щитом (2)

Владение луком (1)

Рукопашный бой (1)

Мирные навыки.

Кулинария (6)

Полевая медицина (5)

Столярное дело (2)

Скрытность (3)

Общение с птицами (1)

Дипломатия (9)

Сказитель (2)

Всего получается сорок. Да следующего уровня остается еще десять. Не так что бы много, но и не мало. Я сейчас по большей части беру именно количеством навыков, а не их качеством. Надо бы этот вопрос рассмотреть подробнее, но позже. Сейчас же меня очень подогревает любопытство на счет светильника, имеющего явно магическую основу. Пока лишних ушей и глаз рядом нет — не плохо бы его рассмотреть.

— Деактивация. — Открываю глаза.

Встав с кровати и подойдя к столику — мельком бросаю взгляд в окно. И самым честным образом приклеиваюсь. Поместье, по крайней мере с этой стороны, окружено аккуратно посаженными деревьями. Возможно, фруктовыми. Аккуратные, выложенные камнем дорожки, гармонично разделяют сад на четыре половины, в центре которых стоит явно каменная статуя какого-то мужчины с мечом и книгой в руках. С моим восстановленным зрением я отчетливо могу разглядеть бронзовую табличку на постаменте. Но вот сам текст разобрать уже не удается. Подойдя ближе — пытаюсь рассмотреть то, что находится по бокам от сада. Но единственное, что удается заметить — угол какого-то одноэтажного здания. Весенний день, вступивший в свои права, уже растопил весь свежий снег и покрыл окружающее пространство лужицами. Думаю, я бы и пение птиц сейчас услышал, стоило только мне открыть окно. Но делать это, мне почему-то совсем не хотелось.

Вот так я и простоял какое-то время, просто любуясь ухоженной природой, совсем позабыв об изначальных планах. Мое безмятежное созерцание было прервано стуком в дверь.

— Игни, можно войти? — За дверью раздался голос Реймса.

— Да, конечно. Всегда тебе рад. — С почти искренней улыбкой оборачиваюсь к двери.

— Я бы хотел поговорить с тобой об артефакте, создающем молнии.

— Спрашивай, я готов честно тебе рассказать то, что я знаю.

Достав стул, я сажусь на него и приглашающим жестом указываю Реймсу на кровать.

— У нас есть поговорка. «В ногах правды нет». Так что беседовать лучше сидя.

— Хорошо подмечено. — Реймс подошел к кровати и осторожно на нее приземлился. — И так, что это было?

— Как ты верно подметил — это артефакт, создающий молнию.

— Каким образом он это делает? Я не улавливаю в нем магической ауры.

— А каким образом ты её улавливаешь?

— При небольшой напитке глаз энергией — можно различать слабые искажения воздуха, рядом с предметом. Ту самую ауру.

— А при большой? — Вот тут мне стало крайне интересно.

— А при большой напитке — протоки будут выжжены и человек ослепнет. Останется только магическое зрение, требующее постоянной подпитки. Но никаких цветов, ни каких деталей. Только движения магической энергии вокруг.

— Звучит довольно жутко…

— Именно. Поэтому сию процедуру проходят только безумцы и вечные стражи. Но мы отклоняемся от вопроса об артефакте.

— Ты не можешь увидеть ауру магии по тому, что артефакт работает на иных принципах. Он накапливает в себе заряд энергии и высвобождает его в большом количестве разом.

— Я бы хотел на это взглянуть.

— Без проблем.

Протягиваю руку к комоду, берусь за шокер как положено, уместив пальцы на кнопку активатор и протягиваю его Реймсу. Как только он его касается, я замираю и растягиваюсь в улыбке.

— Стоп! — Советник послушно замирает и удивленно смотрит на меня.

— Ты вошел в контакт с артефактом, который я был готов активировать всего одним незаметным движением. Если бы моей целью было тебя оглушить — ты бы сейчас уже лежал на полу и ничего не смог сделать. Даже позвать на помощь бы не успел.

По лицу Реймса проходит сразу несколько быстро сменяющих друг друга эмоций. Гнев, недоверие, веселье и в конечном итоге — любопытство.

— Подловил. Признаю, не ожидал. Как это работает?

Поднимаюсь со стула и сажусь на кровать рядом с собеседником.

— Вот, смотри. Вот здесь находится накопитель энергии. — Указываю на крышку батарейки. — По тонким металлическим деталям он передает энергию вот сюда. — Показываю на контакты боевой части. — А активируется он нажатием вот этой кнопки. Единственный минус — разряд молнии очень мощный и быстро расходует запас накопителя. Думаю, его хватит еще на пол сотни оглушений, не больше.

— Пятьдесят оглушений — это не много? Да это же целый экспедиционный отряд!

— Может и так, Реймс. Я спорить не буду. Но самые мощные из известных мне артефактов — имеют энергии в четыре раза больше.

— Быть не может!

— Клянусь честью рода Пульвис.

— Хм… Очень серьезное заявление. А что еще он может?

— При совсем коротком контакте — причинить сильную боль. При этом следы исчезнут через пару часов. А при длительном воздействии — перестают работать практически все мышцы и мозг на время засыпает от перенапряжения.

— Оружие шпионов и палачей?

— О нет, мой друг. Оружие самообороны. Такое же, как кинжал у твоей подопечной. Только не убивает и не выдает информации о применившем. Все следы исчезают.

— Волшебство… Можешь сделать такой же?

— Увы, нет. Я сведущ в науках, но и мне известно не все. Повторить подобное, даже в блеклом виде, мы не сможем.

— Вот как… — Реймс даже как-то расстроился и поник от таких новостей.

— Не стоит переживать, Реймс. Чем меньше таких устройств в Хельхаде — тем они ценнее. А с учетом того, что оно в единственном экземпляре — стоимость его может быть как у легендарной вещи.

— А ведь ты прав. Я об этом совсем не подумал. — В его глазах заблестел огонек алчности и страстного желания получить эту штуку.

— Знаешь, Реймс. Я бы очень хотел считать тебя верным другом. Поэтому готов отдать тебе артефакт в личное пользование. И не попрошу ничего взамен. — Смотря на его полностью растерянное выражение лица, я продолжил. — Видишь ли, мне он спасал жизнь неоднократно. Но сейчас я здесь, в доме друга. Под присмотром надежных людей. К тому же — меня будет обучать бою очень искусная и милая девушка. Уверен, мне не придется тревожиться за свою безопасность. А вот тебе, как совершающему дальние поездки и посольства к условно опасным личностям — такая штука пригодится.

«Курлык! Курлык!»

— Это очень… Приятно и неожиданно…

— Вот и решили. Только постарайся его никому не показывать без необходимости. Чем меньше о нем знают — тем выше шанс того, что ты успешно им воспользуешься. — С самой добродушной улыбкой передаю электрошокер приютившему меня человеку, держа его при этом боком.

— Я принимаю этот дар как знак нашей дружбы. Скажи мне, каким именем он был наречен?

— «Черная молния».

Реймс поднялся на ноги и с ощущением торжественности ситуации — приподнял устройство на уровень глаз, держа его на обеих ладонях сразу. Выглядел он сейчас так, будто ему лично король Артур вручил свой легендарный клинок. Завидую даже немного, но ни о чем не жалею. Так правильно, так надо.

— Да будет «Черная молния» хранить меня и мой род в странствиях по великой земле и за ее пределами!

— Во истину так! — Поддержал я его. Ну не портить же момент, в самом деле, истерично-конским ржанием?

— Игни, я действительно очень ценю твою дружбу и этот подарок. Но сейчас я вынужден тебя покинуть, на некоторое время.

— Без проблем. Хорошего тебе дня. — Кивком и улыбкой я показал, что не расстроен его внезапным уходом.

Развернувшись Реймс направился к выходу из комнаты, но протянув руку, внезапно остановился и обернулся.

— Знаешь, если тебе понравилась Сиви — я могу распорядиться, что бы она ночевала с тобой.

От этих слов я подавился воздухом, набранным для следующей фразы, и закашлялся. Внезапно и заманчиво, вспоминая недавний поход по лестнице. С одной стороны, отказываться глупо. С другой — планы у меня были немного другие. Да и не одобряю отношений в приказном порядке. Не правильно это.

— Это звучит в максимальной степени заманчиво, но есть один момент.

— У тебя есть невеста? Это не проблема, ведь она сейчас «там», а ты «здесь».

— Нет. Не в этом дело.

— Она слишком стара для тебя? Предпочитаешь помоложе?

— Опять нет.

— Ты предпочитаешь мужскую компанию? — Удивился Реймс, приподнимая левую бровь. — Это конечно редкость, но можно устроить.

— Друг мой. Подобные предположения, на моей Родине, считаются огромным оскорблением чести и достоинства как мужчины, так и всей его семьи.

— Мне это было не известно, прошу зла не держать.

— Не держу. Так вот. Девушка мне действительно очень приятна, но еще не в достаточной мере знакома. Если начать знакомство с постели — это может сказаться на моем обучении. Так что да, я принимаю твое предложение, но только через неделю, без учета сего дня. До тех пор буду выстраивать отношения сам. Договорились?

— Договорились. Через одиннадцать дней я поселю вас в твоей комнате.

— Одиннадцать дней?

— Ну да, ровно через неделю. Что-то не так?

И вот тут я чуть не уехал в астрал, раздумывая о своей жизни и всех накопленных ранее знаниях. Неделя. Одиннадцать дней. Охренеть…

— Так. Реймс. Я тебе сейчас скажу кое-что о нашем мире, а потом ты мне скажешь в чем отличия. И я тебя более не задерживаю.

— Удиви меня.

— В минуте шестьдесят секунд. В часе шестьдесят минут. В сутках двадцать четыре часа. В неделе семь дней. В месяце от двадцати восьми до тридцати одного дня. В году двенадцать месяцев. Три на весну, лето, осень, зиму. Сейчас четвертый месяц, апрель.

— Как-то у вас не по-человечески все. — Заявил мне советник. — В неделе одиннадцать дней. В месяце три недели. В году десять месяцев и 330 дней. Сейчас месяц «изменчивой вьюги», первый весенний, четвертый в году. Весной и осенью их два. Расспроси потом Сиви или Греха, а мне правда пора идти.

С этими словами он покинул комнату, оставив меня в глубоком недоумении и растерянности. Вот ведь…. Десять месяцев, чтоб их… Где они, интересно, еще двух прикопали? Это если так навскидку, то разница у нас в двадцать пять дней в год. За мои двадцать пять лет выходит… Скрипя мозгами и мысленно строя табличку умножения столбиком, насчитал шестьсот двадцать пять дней. Забавно… Значит по местным меркам мне уже должно быть двадцать семь лет. Интересно, а почему так получается? У них ось наклона планеты другая или орбита другого радиуса? Или размер самого Хельхада от Земли отличается? Бррр… Лучше не забивать себе этим голову. Интересно, что там каталог мне опять накурлыкал? Закрываю глаза.

— Активация.

«Вы улучшили навык «дипломатия» до десяти».

— Деактивация.

Как-то быстро все пошло. Или может это все только по началу хорошо двигается, да еще и с бонусом от пробуждения души? Надо бы кстати узнать, что это вообще значит. А то, как вернется ко мне память всех моих реинкарнаций, за последние шестьдесят тысяч лет… И будет «алес капут» моей больной психике…

Ладно, попробую успокоиться и не забивать голову. Потянувшись — достаю кончиками пальцев до ножки светильника и тащу к себе. Почему бы мне не взять его стоя? Лень. Тупо лень. И так за сегодня таких дел наделал, что на полгода вперед хватит.

Отлитая, судя по всему, из меди фигурная подставка, с аккуратной гравировкой. Ничего необычного не видно. Типичный такой подсвечник, как в наших магазинчиках с декором. Симпатично, но не более. Да и каких-то необычных штук на нем нет, типа батареек или рун. Значит вся суть в пирамидке. Рассматриваю её ближе. Отполированный металл с глубокой гравировкой какого-то кругляшка и затейливо переплетенных линий. Ни хрена не понятно, но очень интересно!

Если я правильно понимаю — именно эти изображения и испускают чистый дневной свет в небольших количествах. Поднимаю светильник напротив окна и вглядываюсь внутрь. В зазор между лепестками видно какой-то предмет. Подхожу к окну ближе и рассматриваю при лучшем освещении. Камешек. Насыщенно синего цвета камешек, с очень тонкой вязью рисунков на поверхности. Словно иголкой нацарапаны… Надо же…

В момент моего напряженного созерцания — в дверь неожиданно постучали. Я аж чуть не подпрыгнул, еле удержав в руках образец местных «нано-технологий». Экстренно поставив «все как было», оборачиваюсь попутно произнося:

— Твою ж дивизию! Войдите!

Дверь медленно приоткрылась и за ней показался Терих. Его лицо было идеальным пособием на тему «как правильно изображать покер-фейс». Он так же медленно вошел в комнату и притворил за собой дверь.

— Господин советник известил меня, что с сего дня вы являетесь не только очень ценным гостем и перспективным компаньоном, но и его личным другом. В связи с этим, я уполномочен передать вам эту верительную грамоту, с подписью пяти членов старшего дома Мирелт. Оказавшись в любом поселении, на подконтрольной нам территории — вы можете запросить посильную помощь, а также кров и защиту. Буду с вами откровенен. Я нахожу эти обстоятельства весьма необычными, но мы привыкли доверять мнению советника, так что никто не высказался против. Так же, господин Реймс отдал распоряжение, что с сего дня Сиви Ойл, как его верноподданная, официально назначена вашим учителем военного дела и сопровождающим. Она освобождена от должности телохранителя господина советника. Кроме того, вы и вся ваша текущая и возможная свита — встаете на довольствие в нашем поместье и будете снабжены достойными едой и напитками. Ваша комната будет находиться здесь, в поместье. Комнаты прислуги — в общем доме для рабочих. Если у вас возникают какие-либо просьбы и пожелания, то прошу уведомлять о них меня лично. Я — Терих Мирелт, управитель в поместье господина Реймса.

— Благодарю тебя Терих, за визит и информацию. И если у тебя есть двадцать минут свободного времени — то я бы хотел побеседовать с тобой лично, за чашкой того превосходного чая, что нам подавали к обеду. У меня накопилось много вопросов о мире Хельхад…

Не прошло и пяти минут, как Терих вернулся ко мне в комнату с двумя большими чашками чая. Говоря откровенно — я немного растерялся, когда понял, что он тоже из приютившей меня семьи. Просто пониже рангом, чем Реймс. Но вероятно повыше, чем Груни. По этой причине и не шатается хвостиком за своим родственником, а по уши плавает в неотложных делах. Еще больше я удивился, когда он не стал кричать в коридоре слуг, а молча кивнув удалился в коридор. Не заморочный мужик. И думаю пользуется у местных образцовым уважением. А иначе на должность управителя и не встать.

Предложив собеседнику место за столом — сам я забрался с ногами на кровать, по-турецки подогнув ноги. В джинсах не очень удобно, признаю. Но без них — еще хуже. Сквознячок из соседней комнаты все еще стелился по полу.

— Потрясающий запах. Пахнет весной и цветочным полем… — Зажмурившись от удовольствия я с удовольствием отпил горячий напиток.

— Рад видеть, что предпочтения гостя совпадают с нашими. — Все с таким же непроницаемым выражением ответил мне Терих. — Так, о чем вы хотели поговорить?

— Возможно ты уже знаешь, что я прибыл сюда из мира, под названием Земля. Он очень похож на Хельхад, но все же имеет отличия. Например, не более чем пол часа назад я узнал, что у вас в неделе одиннадцать дней и десять месяцев в году.

— Я так понимаю, что у вас «там» все несколько… Иначе?

— Да, совершенно верно. И дней в неделе семь. И месяцев двенадцать.

— Действительно сбивающий с толка факт.

— Не мог бы ты перечислить мне все месяцы по вашему календарю и расписать примерно их отличия от прочих?

— Если это вам поможет, то почему бы и нет. Первым в году, принято считать «месяц дымных труб». Самое начало зимы, когда опускаются первые морозы и приходится отапливать жилище ежедневно. Далее идет «месяц смертельной тишины». Все ветра утихают, все птицы и звери замолкают. Наступают сильные холода, уносящие каждый год много жизней. На улицу почти никто не выходит, без особой нужды. Светлое время суток длится не более пяти часов. Его сменяет «месяц свистящего ветра». На улице постепенно теплеет, но погода становится еще коварней. Сильные ветра выдувают тепло и поднимают большие облака снега, скрывающего все дальше вытянутой руки. Четвертым идет «месяц изменчивой вьюги». Сейчас десятый день этого месяца. И как вы успели заметить — на улице довольно тепло и припекает солнце. Но в любой момент может налететь небольшая снежная вьюга, как та, что нагнала вас по дороге к городу. Следующий месяц «земельных забот». Все крестьяне выйдут в поле для посадки урожая. В это время не принято лениться, ведь если урожай будет маленьким — семья может не пережить зиму. Далее начинается лето. «Месяц ласкового солнца». Самый приятный месяц, когда легкий ветерок дополняет не жаркую погоду. Седьмой по счету — «месяц коротких ночей». Периодически наступают жаркие дни, а ночь длится не более пяти часов. Некоторые виды растений созревают именно в это время, так что люди обычно спят днем в жару и работают утром и вечером. Последним из летних идет «месяц дикого огня». Днем стоит очень сильная жара, а ночью опускается прохлада. Из-за этого не редко случаются пожары в деревнях и городах. Девятый по счету и первый осенний — «месяц полных полей». Жара спадает и люди устремляются на сбор урожая. В дневное время в деревнях становится безлюдно, все стараются собрать и очистить свои наделы для будущих посадок. Десятый и последний — «месяц частых гостей». Люди радуются и веселятся. Постепенно начинает холодать. В это время проводятся народные гуляния и праздники в дворянских домах. Вот и все.

Признаюсь, слушал я его затаив дыхание. Из услышанного сделал выводы, что здесь часто бывают резкие перепады температуры и зима такая же суровая, как у нас на Урале. Или даже хуже. Как минимум два из десяти месяцев люди проводят в доме. Тогда не удивительно, что поместье на столько большое. Ютиться шестьдесят дней на площади 3х5 метров, с семьей — то еще удовольствие…

— Очень ценная информация, благодарю. А какой сейчас год?

— Пятьсот двадцатый, от падения Столицы.

— Можешь рассказать мне подробней о столице и произошедшем?

— До тех событий великая земля была объединена под властью правящего совета, десяти старших домов. Сейчас мы населяем лишь треть от известной в те времена территории. Главы всех влиятельных семей жили в Столице, название которой ныне вычеркнуто из истории. Стены её были высоки и могли выдержать любую осаду. Дома её были крепки и многочисленны, вмещая в себя больше десяти тысяч жителей. Большие площади украшались садами, величественный дворец в центре — поражал своей красотой. Многочисленная стража — неустанно следила за общим порядком, пресекая любые злые деяния. А магические школы в то время, добились таких высот, что и не снились ныне живущим. То были светлые времена. А затем случилось нечто страшное. В один день все, кто были в столице — умолкли. Никто не покинул её стен. Все, кто отважились узнать причину — не возвращались. Старшие дома были обезглавлены и впали в распри. Но в конце концов была организована военная компания из нескольких сотен представителей разных семей. Маги, воины, лучники, целители. Все — мастера своего дела. Утром они вошли в безмолвный город. Никто не отважился проводить их до стен. А вечером того же дня из города хлынули волны безмозглой нежити, гонимой жаждой крови. Земли вокруг города получили название «Стонущая степь» и полностью обезлюдили. И по сей день с той стороны к нам приходят беспокойные мертвые. Кто совсем истлевший, а кто пополнил их ряды недавно, отправившись на поиски не существующих сокровищ.

— Мрачновато… А за столицей находятся алые предгорья?

— Все верно, там жили три довольно больших рода, снабжавших совет металлами и камнями. Но уже пятьсот двадцать лет как о них ничего не слышно.

— Как же тогда выжили здешние люди, когда хлынула нежить?

— По большей части чудом… И благодаря отваге, живших в те времена людей. Сейчас точно уже никто и не скажет.

— Я слышал, что один из старших домов, недавно отправился в новую экспедицию.

— Все верно. Собрали всех, кого могли и отправились в дорогу. Больше двухсот вооруженных людей и еще с пол сотни прислуги.

— Довольно большой отряд. Как думаешь, они вернутся?

— Нет. Как и все, кто отправлялся до них. Те места поразило Великое зло. Возврата из тех мест нет.

— Тогда еще вопрос. Каким оружием, в основном, сейчас пользуются?

— Очень поверхностный вопрос… Начиная с обычного лежащего под ногами камня и заканчивая двуручным мечом.

— Ладно, понял… Чем вооружен лихой народ, не ищущий честного труда и промышляющий разбоем?

— Чем попало. От обычного охотничьего ножа и до удачно украденного меча. В основном конечно топоры, рогатины, копья да луки.

— А во что одеты?

— Что награбят — в то и оденутся. Но обычно, особо успешные шайки, отправляются искать члены знатных семей. Больно уж они плохо на семейную казну влияют. Да и люди не довольны. А вот вздернут парочку на центральной площади, так и настроение у всех сразу поднимается.

— Что на счет ополчения и регулярных отрядов?

— Ополченцам выдают шапку и иногда рубаху из плотной ткани. А там уже кто что из дома с собой принесет. Топоры, вилы, тесаки для мяса. Стражников экипируют получше. Кольчуги, нагрудники из толстой кожи. Разные виды шлемов. Но это, опять же, зависит от содержащей их семьи. Кто побогаче — так и вообще содержат вечных стражей. Ресурс ценный, так что и металл на них не жалеют.

— Как человек становится вечным стражем?

— При достаточных навыках любой воин может обратиться к достаточно крупному дому, для прохождения обряда. Всего теперь девять семей умеют его проводить и имеют достаточно опытных некромантов. Претендента укладывают на рунный алтарь и усыпляют зельем. После чего начинается манипуляции с его истоком. При пробуждении он получает магическое зрение, становится не чувствителен к боли, а его эмоции и желания сильно приглушены. Идеальный солдат, без раздумий готовый закрыть нанимателя от стрелы или заклятья. Но служат лишь три года. К сожалению.

— Почему так?

— Исток распадается от постоянной нагрузки и проведения энергий.

— А что такое исток?

— Я думал, что вас обучали таким элементарным вещам. Однако, если вы спрашиваете серьезно…

— Вопрос серьезней не бывает. До поступления в академию — все знания о магии под запретом.

— Хм… Исток находится в груди, чуть ниже сердца. Это средоточие и место преобразования магических энергий.

— Солнечное сплетение?

— Я не знаю, что это.

— Так, ладно… Не важно. Как работает вот тот светильник? — Пальцем указываю на столь пристально рассмотренный предмет.

— Небольшой запас энергии вливается в эретрим. Оттуда он поступает на внешние руны и те светятся, согласно заложенному смыслу.

— Эретрим?

— Камень, способный хранить магический заряд. Довольно редкий и трудно добывается.

— И сколько стоит такой светильник?

— Думаю, если поторговаться, можно выручить пятьдесят железных.

— А какие монеты у вас в ходу?

— Медь, железо, серебро, золото.

— Ничего необычного, но думаю мне лучше самому прогуляться по лавкам и составить мнение о ценах.

— Это будет самым практичным вариантом.

— Кстати, какой максимально возможный уровень навыка, по каталогу?

— Мне известно о достижении девяносто третьего. Но не думаю, что есть какой-то фиксированный предел в навыках или уровнях.

— И последний момент. Что за белая хрень на меня сегодня напала? — Давно мучивший меня вопрос нашел идеальный момент для того, чтобы его задали.

— Ши`Бе. Рабыня. Обычно они полностью покорны, если выращены в неволе. Этой видимо забили голову красивыми речами. Подстрекателя уже ищут.

— Спасибо, Терих. Эти сведения для меня многое значат. И за чай спасибо. Можешь заглядывать для беседы в любое дневное время, буду рад тебя видеть.

— Это взаимно, Игни. Я думаю, мы еще не раз побеседуем с горячими чашками в руках. — На его лице впервые появилась легкая улыбка. — Я так понимаю, что ты намерен проведать подчиненного?

— Все верно. Он уже должен бы очнуться.

— Тогда желаю вам достигнуть взаимопонимания. — С этими словами он поднялся на ноги, забрал обе пустых чашки и покинул комнату.

Любопытно… Очень любопытно… Нет, конечно глупо было бы рассчитывать, что все «бандиты» будут одеты по шаблону как в компьютерной игре, а все «крестьяне с вилами» будут годны только на то, что бы их превратили в скелетов… Одно радует, если шайки периодически вырезают — значит и совсем матерых «боссов» здесь не будет. Стоит попробовать напроситься в подобное приключение, когда немного подучусь.

Поднимаюсь на ноги, которые уже немного затекли. Делаю пару приседаний и хрустя косточками — потягиваюсь. Так, ладно. Пора заниматься делами, Костя. Весь день лясы точить, конечно, не здорово, надо бы и чем-то другим заняться. Однако, разговор с Грехом откладывать действительно не стоит. Взглянув в последний раз на свои вещи и запомнив их расположение — отправляюсь к соседней комнате.

Дверь по-прежнему была открыта. Стекольщиков видно не было. Окно занавесили какой-то плотной тряпкой. На кровати сидел растерянного вида парень, завернувшийся в одеяло и остекленевшими глазами, разглядывал свои руки. Видимо, все еще в состоянии шока. Войдя в комнату, я сел на ту же скамейку, на которой сидела моя не состоявшаяся убийца. Воспоминания пронеслись в сознании, поднимая волоски на ногах дыбом.

— Очнулся. Как ты себя чувствуешь? — Я внимательно наблюдал за реакцией на мои слова.

— Голова кружится… Что теперь со мной будет?

— Все то же, что и раньше, только немного лучше и веселее.

— Это как? — У парня определенно талант. Когда казалось, что он максимально растерян — он смог перейти на следующую ступень. Прям как со стадиями бледности, получасом ранее.

— Давай я тебе сразу поясню, что ждет тебя впереди. А потом ты задашь вопросы, если они возникнут. Идет?

— Да, господин.

Интересно, о чем он там сейчас думает? О странном пришельце, к которому он угодил на принудительную службу? Или о том, что его любопытство того не стоило? Или, быть может, страшится перемен?

— Я Игни, из дома Пульвис. Старший сын в семье и наследник титула главы. Наш род никогда не отличался агрессивностью, жестокостью, тягой к разврату и извращениям. В народе нас любят и уважают, так как мы испокон веков считались оплотом справедливости и рационализма. В семье практиковались как искусства военного дела, предлагаемые соседям за деньги, так и поощрялось изучение магических наук. Наши с тобой отношения будут основаны на доверии, если ты будешь его оправдывать. Я не сторонник телесных наказаний, пыток, оскорблений и принижений. От тебя ожидаю соответствующего мне поведения. Касательно текущего момента — я прошу предоставлять мне всю информацию, касающуюся событий, связанных с моим родом. Сплетни, новости, подозрительные разговоры. Но я не прошу тебя разглашать информацию о старшем доме Мирелт. Пусть их тайны останутся при них, если конечно они не будут ставить под угрозу нашу с тобой жизнь. И еще, мне понадобится полная информация каталога о тебе, дабы не нагружать тебя делами, которые ты не осилишь.

— Я… Вроде бы все понял. Вы похожи на господина Реймса. А по каталогу, вот…

Он закрыл глаза и активировал интерфейс, после чего в слух произнес что желает передать данные мне. «Курлык! Курлык!» не заставило себя долго ждать. Закрыв глаза проверяю оповещение.

«Пользователь Грех Инор запрашивает разрешение на передачу Вам личных данных.»

«Пользователь Грех Инор запрашивает разрешение на присвоение ему статуса Вашего слуги.»

Сначала подтверждаю второе, затем первое. Высвечивается так называемая личная карточка.

Грех Инор, человек, 15 лет. Уровень 3. Слуга дворянина Игни Пульвис.

Характеристики:

Сила 14

Ловкость 15

Восприятие 10

Выносливость 16

Интеллект 10

Сила воли 14

Харизма 12

Потратив не более пятнадцати минут, на введение подопечного в курс дела — я испытал странное чувство. Словно прилив вдохновения, что подхватил мой маленький кораблик, сидящий на мели у неизведанного острова и унесший его обратно в бескрайние воды возможностей. В конце концов, сейчас я с чистой совестью могу заявить, что весьма удачно устроился. Комната, еда, слуга, учитель боевых искусств. И целая толпа людей, готовых учиться новому!

Оставив Греха делать отжимания, планку и прочие интересности, во имя развития — отправился к Сиви. Дверь в её комнату была закрыта, что и не удивительно. Надеюсь, наш с Реймсом разговор она не слышала. Трижды стучу в дверь.

— Это Игни. Можно войти?

— Да, не заперто, заходи. — Донесся приглушенный голос с той стороны.

Комната была похожа на ту, где я совсем недавно беседовал с советником и управляющим. Только на стене была прикручена вешалка под одежду, маленькое зеркало украшало стол, над кроватью висел щит с гербом в виде белой птицы, несущей кошель с деньгами, а на окне стоял горшок с… кактусом. Понятия не имею, как он тут оказался, и кто его сюда привез, но удивление он вызывал не меньшее, чем хозяйка комнаты.

Девушка сидела на небольшой подушке, лежащей прямо на полу. Сейчас она напоминала не очень прилежного монаха из восточных монастырей боевых искусств. Брови хмурились, руки сцепленные в замок были напряжены, да и в целом читалось внутреннее недовольство. Медитация девушке явно не давалась. И положа руку на сердце — могу с уверенностью сказать, что Дзен ей познать не удастся, покуда она будет это делать в костюме, напоминающем легкую броню. Это ж как должно быть все в тело впивается и затекает, когда пытаешься в таком усидеть, подогнув ноги… Меня аж передернуло, когда представил…

— Медитируешь? — Задаю вопрос, лишь для завязки разговора.

— Пытаюсь. — Ответили мне сквозь зубы.

— Можно с тобой?

— Можно. Только молча.

Забавный факт, никаких приставок «господин» или показательного уважения. Может сердится из-за того, что её с поста телохранителя сняли? В любом случае, сажусь прямо на пол, напротив неё, выпрямляю спину и расслабляю плечи. Слегка подтягиваю шов на джинсах, что бы он не впивался в ногу. Закрываю глаза и прогоняю мысли из головы. Кто-то может сказать, что ни о чем не думать — как минимум сложно. И я бы с ним согласился, раньше. Но когда устраиваешься выполнять монотонные действия в течении десяти часов, четыре дня в неделю — учишься вообще ни о чем не думать. Или, наоборот, размышлять о чем-то отстраненном.

Вот так и получается, что к подобному времяпрепровождению удалось подойти гораздо раньше, чем открыть для себя занятия по собственно медитации, кои успел опробовать еще на Земле. Глубокий вдох, выдох, блаженная улыбка, быстро сошедшая с лица… Пустота…

Не знаю, сколько прошло времени. Периодически, где-то на периферии сознания, возникали сопение или отголоски живущих и работающих в поместье людей. Из «внутреннего мира» меня вывел вопрос.

— Как у вас это получается? Вы занимались этим раньше?

Ох, сколь богатый букет эмоций был в этих словах… Любопытство, зависть, обида, раздражение, уважение.

«Курлык! Курлык!»

— Всего пару раз. Никогда не медитировал целенаправленно и всерьез.

— Быть такого не может! Вы уже двадцать минут так сидите и даже почти не дышите!

— Вот как? Стало быть, ты за мной наблюдала?

— Я… Я только мельком глаза открыла, посмотреть. — Звучит так, словно она смутилась. Вероятно, так и есть, но глаза мои по-прежнему закрыты.

— Который сейчас час? — Думаю, стоит подтянуть разговор к цели моего визита.

— Думаю, около пяти, господин.

— Отлично, как скоро подадут ужин?

— Ровно в восемь.

— Замечательно, тогда предлагаю приступить к моему обучению прямо сейчас. А после ужина, начнем обучать уже тебя. — Открываю глаза и с мгновенно принятым серьезным видом изучаю лицо девушки.

— Как пожелаете. — После небольшого раздумья она поклонилась и попыталась встать.

Должен признать, получилось у неё не очень. Затекшие ноги, спина, руки, шея… Кряхтя подобно старушке — ей все же удалось приземлить седалище на кровать и начать растирать бедра. При этом она заинтересованно бросала взгляды на меня, словно бы ожидая, что и я сейчас облажаюсь.

Нет, ну не бить же мне лицом в грязь, правда? В отличии от разума — мышцы подготовлены к такому не были. Тут даже пятичасовые задрот-марафон в сетевых играх, не дают особого преимущества. Хотя и проходят в почти неподвижном состоянии. Однако, рассуждениями тут успеха не добиться. Понятия не имею, как там вообще правильно этим заниматься. И надо ли после этого разминаться — мне тоже не известно. Сведения ограничены интересом двухгодовалой давности, направленным исключительно на статейки в сети. Даже немного любопытно, как эти знания были оценены каталогом, раз уж он мне тут прокурлыкал. Но об этом позже.

Медленно, подобно пробивающемуся к весеннему солнцу растению, сажусь на корточки и поднимаюсь на ноги. Потягиваюсь и с довольнейшим лицом наблюдаю за недоумением собеседницы. О том, что стометровку я сейчас пробегу вряд ли — говорить не стоит.

— Думаю, тебе стоит записаться на массаж, если он у вас тут есть. — Кивком указываю на ноги и осознаю, что часть фразы произнесена на русском.

— Думаю, у нас нет ничего, зовущегося подобным образом.

— Это физическое воздействие на тело человека, с целью улучшения работы органов и мышц.

— А вы так умеете? — Глаза блеснули энтузиазмом. Интересно, чего это она вдруг?

— Конечно. Я не мастер, но знаний для этого вполне достаточно. А почему ты спрашиваешь? — Думаю, что лучше сразу прояснить этот момент.

— Могу я попросить вас улучшить работу и моих мышц?

Спокойно, Костя, спокойно… Это средневековье, у них тут видимо так принято… А шрамы от фейспалма не заживают, даже если лечить магией… Так что просто прими как грань реальности и смирись…

— Думаю, что это возможно. Только нам понадобится травяное масло. Сможешь достать — сделаю массаж. Не раньше.

— Обязательно найду, господин. — С твердой уверенностью она кивнула, воспринимая это как личный вызов на её пути нинд… Так, не та опера. На пути воительницы, вот.

— Тогда решено. Пойду обуюсь и начнешь меня учить сражаться. — Грамотно выделив время на диалог, удалось избавиться от ватности ног.

Развернувшись, отправляюсь в коридор. На выходе — чуть не сбиваю с ног двух мужиков, несущих новую оконную раму. Капитальная переделка, ничего не скажешь… Прикрыв за собой дверь — обращаю взор на открытую рабочими «мою» комнату. Грех с истинным фанатизмом продолжает исполнять планку на полу. Мысль о том, что он осилил её в течении двадцати минут, превозмогая аки десантник из космоса — посмешила и покоробила одновременно. Однако же, списывать его трудолюбие и целеустремленность — не стоит. Буду из него выращивать телохранителя, раз уж они тут так популярны. Может это не только для здоровья, но и для статуса полезно?

Быстро натянув ботинки и застегнув толстовку — направляюсь обратно в коридор. Замечаю наставницу, с очень серьезным видом ждущую меня. Встретившись взглядом — понимаю, на время тренировок статус дворянина можно будет положить на полочку, что бы его не повредили вместе с моей самооценкой. Но назад пути уже нет, сам напросился, да и выживать учиться надо.

— Веди меня, о прекрасная воительница, на встречу подвигам, живущим лишь в легендах! — Делаю попытку, слегка сбить её хмурое выражение.

— Прошу не отставать. — С легким, мгновенно выступившим румянцем, она быстро развернулась и направилась к лестнице. Хех, да это минимум 19 на D20 кости!

Тихонько насвистывая под нос песенку про Августина — следую по запутанным коридорам поместья. На удивление, выход оказался совсем рядом с обеденным залом, над которым я теперь живу. Можно сказать, что это даже удобно. Не придется через полный дом прислуги шастать.

Улица встретила нас местным светилом, постепенно клонящимся к закату. Уже появился тонкий месяц местного спутника планеты. Крайне любопытно…

— Сиви, как называется вот это небесное тело? — Указываю на него пальцем.

— Бин.

— Бин? Просто Бин?

— Согласно легенде, на Бине живет пантеон богов. Откуда пошло название — лучше спросить у господина Териха.

— А как называется небесное светило? — Показываю на местную звезду.

— Глаз Нери.

— Кто такая Нери?

— Это Богиня, покровительница магии света.

— Логично…

Под ногами хлюпали небольшие лужицы, что не успели впитаться под выложенную камнем дорожку. Довольно просторный двор был удивительно ухожен. Ни следа той атмосферы темного средневековья, о которых я совсем недавно рассказывал за столом.

Вышли мы, судя по всему, не через парадную дверь, а где-то с торца здания. Двор формировался одноэтажными домами с небольшими окнами, либо хозяйственными постройками, вовсе их не имеющими. Строилось все основательно. Крепкие, гладкие, деревянные балки. Обтесанные булыжники. Доски, покрытые темной краской. За всем этим — просматривалась каменная ограда, в полтора метра высотой. Подозреваю, что защитить она может лишь от диких зверей, но никак не от грабителей и налетчиков. Даже странно, неужели Реймс настолько никого не боится?

Путь наш пролегал через… Конюшню? Разве что, лошадей там не было совсем. Были какие-то большие ящеры, которые громко шипели за глухой стеной. И мельком удалось одного из них заметить, когда его заводили внутрь и укрыли за массивной дверью.

— Сиви, а там кого содержат? Тех тягловых? Как их там?

— Нет, Хус`Ша содержат в другом месте. А здесь у нас Вес`Ша. Они более крупные, быстрые и чуть более агрессивные. Их используют для верховой езды. А у вас разве таких нет, господин Игни?

— Мы не используем ящеров в хозяйстве. Для телег у нас есть быки, а для скачек — лошади.

— А я думала, что ваш народ взял их с собой, когда покидал Хельхад.

— Возможно они просто не прижились, вот и пришлось заменять на местные аналоги.

Не более пяти минут понадобилось нам, чтобы медленным шагом достичь огороженной деревянным заборчиком площадки. Нечто подобное видел в фильмах и играх про рыцарей, но ни разу не наблюдал вживую. И что примечательно — полное отсутствие калитки или места прохода внутрь. Словно ринг, с натянутыми канатами. Или лезь через них, или над ними. Третьего не дано.

Рядом находился небольшой деревянный домик. Или, скорее, чулан. Зайдя вслед за наставником внутрь — обнаружил ровные стеллажи с большим количеством разнообразного деревянного оружия. Мечи, топоры, кинжалы, посохи, копья, молоты, разнообразные щиты… Куча всего очень интересного!

— И так, господин, с чего вы желаете начать?

— Полуторный меч — вот выбор дворянина! — Расплываюсь в улыбке, словно мальчишка, идущий сражаться с кустами крапивы.

— Хорошо, начнем с него.

Взяв со стойки два деревянных изделия — девушка направилась к ристалищу. Мне только и оставалось, что с нетерпением семенить за ней, всеми силами изображая из себя образец выдержки и достоинства. Самураем, рыцарем или паладином — за один раз меня не сделают. Но именно сегодня я, наконец, взял свою судьбу в собственные руки. Слегка потянувшись — перелезаю ограду и принимаю оружие в руки. Около двух-трех кило веса. Думаю, причина в толщине «лезвия», позволяющего держать удары.

— Хорошо, сначала посмотрим, что вы умеете. Нападайте, когда будете готовы.

— Буду честен, навык мечей ниже пяти. Но я постараюсь.

Как там звучали слова из гайда по игре, слившиеся с заунывными речами товарища-ролевика? «Постоянно двигайся, держи меч перед собой и не тыкай им как хреном, он для рубки.» Мда… Звучит стремно и непонятно. Ладно, была не была. Провожу ногой по песку, впечатывая ботинки попрочнее, поворачиваюсь полу-боком и держа меч двумя руками, на уровне правого плеча — срываюсь в атаку.

Пара быстрых шагов, поднятие меча для удара сверху и перевод в правый боковой, в последний момент. Лезвие направлено строго в голову учителя, силы не жалел, но и полный вес тела не вкладывал. Попасть или зашибить — не боялся, она явно опытнее. Что уж говорить, с моей реакцией — я даже собственный удар толком не вижу, а уж как он перешел в скользящий блок и по инерции улетел сантиметров на десять выше макушки — вообще загадки. Ясно одно. Сейчас в мою шею уперся кончик меча Сиви, причем на столько аккуратно, будто просто пальцем нажала.

Одно очко в ее пользу. Делаю пять шагов назад. Принимаю ту же позицию. Беглый взгляд на оппонента. Бег вперед, резкий размашистый удар в голень, но с явным расчетом на то, что сантиметров пятнадцать не дотянусь. Пытаюсь сделать ложный выпад. Меч девушки снова приходит в движение, одним взмахом она врубает мой полуторник в песок и гасит его инерцию, а уже в следующее мгновение, сделав шаг вперед — касается острием моего живота.

Ладно, Сиви. Два: Ноль. Пробуем по-другому. Надо сблизить дистанцию. Без занятия стойки кидаюсь вперед и наношу рубящий удар клинком сверху. Около самой голову меч принимается на скошенный жесткий блок, и я по инерции налетаю шеей на выставленный клинок. Больно, блин! Больно и неприятно, от осознания того, что я «самоубился» об врага, меня не атаковавшего.

Три очка в пользу учителя. И полное отсутствие веселого блеска в глазах девушки. Она серьезна и сосредоточена, даже будучи на две головы сильнее меня. Пробуем новый план. Занимаю прежнюю позицию. Глубокий вздох. Быстро смещаюсь вперед и делаю колющий выпад в район груди, при этом резко тормозя и отскакивая от ответного удара. Мечи встретились. Глухой удар. Подаюсь назад и увожу лезвие в сторону, ускоряя действие поворотом корпуса. Наношу второй удар сбоку, но осознаю всю его неуклюжесть и медлительность. Снова стук древесины, вызванный жестким блоком. Сиви смещается вперед, удерживая мое оружие подальше от меня и припечатывает рукоять мне в челюсть. Не сильно, но блин капец как обидно!

Расходимся в разные углы. Нужно придумать что-то новое. В голове всплывает наставление о том, что меч — это своего рода рычаг. И если приложить усилие второй руки не на рукоять, а на навершие — можно увеличить потенциальную скорость. По крайней мере у двуручных мечей. Еще можно попытаться сбить врага с толку… Хм!

— You don't know the power of the dark side! — Озвучиваю пафосную фразу и с рыком бросаясь вперед наношу, как мне кажется, молниеносный удар в плечо оппонента. Принятый на жесткий блок меч — издает глухой стук. Смещаюсь вперед и пытаясь повторить прошлое действие наставника — удерживаю её меч и смещаюсь вперед для удара. В живот прилетает нога, вызывая приступ резкой боли. Отшатываюсь назад и направляю колющий в грудь. Клинки встречаются. Вот только лезвие моего клинка смотрит в сторону, а меч противника — сигнализирует о перерезании связок, лежа у меня на локтях. Блять! Да это же просто невозможно! Пять раз подряд!

Отхожу назад, придерживая живот левой рукой. Очень неприятные впечатления, знаете ли! Хотя, к кому это я обращаюсь? Здесь кроме нас с Сиви никого нет. Но оно и к лучшему, а то потом всем поместьем бы ржали над не умеющим фехтовать дворянином. Попытка номер шесть…

Медленно приближаюсь к наставнице, следя за её действиями. Наношу резкий рубящий удар в левое ухо. «Тук!» Резким движением мой клинок отводится назад, после чего перед лицом что-то мелькнуло и в голове зазвенело.

— Уййй… — Хватаюсь правой рукой за болящие весок и ухо.

— Простите, господин. Но чем больнее — тем быстрей вы научитесь не пропускать такие удары.

— Ты главное меня не убей и не покалечь… Реймс явно не обрадуется, если выживший после двух нападений гость — окочурится от рук его подчиненной.

Не стал искать реакцию на её лице, просто отправился в свой угол, продолжая натирать ушибленное место. Не так я себе представлял тренировку… Ой не так… Я-то думал, мне сейчас будут связки ударов показывать, как правильно блокировать, как правильно двигаться. А вместо этого — мне прямым текстом заявляют, что я должен трезво оценивать на кого с палкой кидаться можно, а кого лучше обходить лесами и огородами.

Попытка номер семь. Заношу меч над головой и медленно подступаю к противнику. Замечаю движение, уже когда собираюсь наносить удар. Отклоняюсь назад, резко опуская меч плашмя и отклоняю удар, нацеленный мне в сердце… В живот. Да, просто гениальная попытка. Вместо отведения удара в сторону — я просто отправил его чуть ниже. За что и получил в место, уже потенциально желавшего появиться, синяка. Одно радовало, никаких постанываний побитой собаки — с моей стороны не прозвучало. Молодец. Мужик. Собой горжусь.

— Думаю, что ваш уровень владения мне примерно понятен. Странно, что вы говорили про ниже пяти. Тянет как минимум на девятый.

Ой, меня что, похвалили? Звучало так, словно мои руки растут не из жопы, а из талии. Хе-хе-хе. Не безнадежен!

— Может начнем с самых основ? Как для первого уровня, знающего только с какой стороны меч держать надо, чтобы не порезаться?

— Вы уверены?

— Конечно! Как говорят у нас на Родине — «Повторение — мать учения». Ведь только изучая навык с самых основ, я могу быть уверен, что не пропустил ничего важного. Любая ошибка в бою может стоить мне жизни.

— Говорите прямо как мой отец…

— Мудрый, должно быть человек! — Растягиваюсь в бодрой улыбке и замечаю грусть в глазах Сиви. Видимо что-то связанное с этой темой. Обсудить лучше позже.

— Встаньте прямо напротив меня и внимательно смотрите. — Она повернулась ко мне боком. — Держите грудь всегда прямой к расположению врага, чтобы иметь возможность быстро среагировать на изменение ситуации. Правую ногу чуть вперед, левую чуть назад и в сторону. Спину держите прямо, сместив большую часть веса на ведущую ногу. Если этого не сделать — могут опрокинуть. Меч держите обеими руками. Правую под защиту гарды, левую ближе к навершию. Руки выдвигаем чуть вперед. Вот так. — Она встала в стойку и повернула голову ко мне. — Повторяйте, я поправлю.

Нет, ну что я могу сказать… Со стороны, девушка, выпятившая попу и слегка наклонившаяся вперед — выглядит симпатично. А вот как буду выглядеть я — лучше не задумываться. С настроя сбивает, проецируя кучу шуточек. Пробую повторить.

— Хорошо, левую ногу чуть довернуть в сторону. Вот, отлично. Теперь встаньте прямо и вернитесь в стойку.

Ага, закрепление материала. Повторяем десяток раз, пока Сиви не остается довольна результатом.

— Теперь то же самое, но левую ногу вперед. Вот так.

Пробую повторить и сразу же совершаю ошибку, сместив клинок к левому боку. Повторяю десять раз как положено.

— А сейчас будем учиться двигаться. Если идете вперед — начинайте с ноги, выставленной к врагу, чтобы не терять упор. Если назад — движение с ноги, удаленной от врага. Вот так.

Наблюдаю. Смотрится странно, но ей виднее. Семь раз из семи она меня уделала, смысла спорить нет. Пробую повторить и двигаюсь вперед-назад.

— Прекрасно. Теперь пройдитесь вдоль ограды, в правой стойке и задним ходом в левой.

Немного смущаясь и пару раз запутавшись в конечностях — выполняю её распоряжение. Казалось бы, вещи элементарные, а тут такое… Вынужден признать, навыки каталога, привязанные к реальным умениям — это не так уж круто. По крайней мере в начале. А так сейчас завалил бы парочку гоблинов — и уже стал бы ниипическим таким мечником, закинув заработанный опыт во владение клинками. Эх…

— Сейчас я покажу тебе пару защитных техник. Смотри внимательно. Если по тебе наносят удар сбоку — ставишь руки вот так.

Сиви заняла стойку и просто отклонила меч чуть в сторону.

— Серьезно? Это все?

— А что ты сейчас видишь?

— Ну… Ты руки сместила в сторону, при этом не изменяя поворот тела и ног.

— Что-то еще?

Вот конкретно на этом моменте, подобный вопрос, заставил меня задуматься еще раз над увиденным. А что еще?

— Еще ты довернула меч, лезвием к направлению удара.

— Все верно, а зачем? — Задала она вопрос, который я не ожидал услышать.

— Вероятно, что бы клинок не переломило ударом?

— Глупости, на гарду посмотри. — Она нахмурилась, мой ответ ее не порадовал.

А что не так с гардой? Внимательно разглядываю её руки и замечаю несколько царапин. Но не замечаю сути происходящего. Девушка, улавливая мое недоумение — начинает сердиться.

— Если не понятно — встань в защитную стойку, но не поворачивай меч.

Вот прям как жопой чувствуя подвох — выполняю её требование. Она наносит довольно слабый удар по блоку, под небольшим углом, после чего с усилием уводит его вниз по лезвию и лупит меня по костяшкам правой руки.

— Ай, сссууу… Супер-поясняющий учитель, блин! — Делаю шаг назад и трясу ушибленной рукой.

— Теперь понял?

— Понял, понял… Гарда защищает кисть руки от соскальзывания удара. Могла бы и просто сказать.

— Могла. Но так лучше запоминается. И руку со стороны удара не забывай отводить под защиту меча. Теперь, блок с другой стороны. Вот так.

Заняв стойку, она поставила блок с правой для себя стороны. Выглядело очень похоже, только правая рука выгнута немного непривычно. Так можно и вывих схлопотать, если мышцы развиты недостаточно. В любом случае, повторяю движение за ней.

— Хорошо, теперь я буду медленно бить тебя с боков, постепенно ускоряясь, а ты должен успевать удары правильно блокировать.

Кивком подтверждаю свою готовность, обращая внимание на окончательный её переход с «вы» на «ты». Ну да ладно, для обучения так даже лучше. В конце концов, лежащее на полочке дворянство — никто не отменял.

Начиналось все довольно неплохо. Примерно, как в детстве, когда палками на даче с другом сражался. Медленные удары, медленные блоки, затекающая от напряжения спина и начавший потеть лоб. Действия постепенно ускорялись, удары становились сильнее и отдавались легким онемением в руках. Затем чередование правый-левый прекратилось и пришлось улавливать движения наставника, подстраиваясь под них. Вишенкой на торте можно назвать прилетевший удар сверху, нацеленный в голову, который я отразил на чистых инстинктах.

— Отлично! Почти идеальная верхняя стойка защиты. Только руки немного доверни. Вот так.

Удерживая меч у правого виска — Сиви ухватилась левой кистью почти за самый край, увеличивая жесткость хвата. При этом сам клинок врага, предполагалось, принять на первую четверть лезвия. Как при этом не подставить под удар кисти рук — история умалчивала…

— И последняя стойка на сегодня. Вот так.

По сути — это было то же самое, но меч удерживался с левой стороны от головы с вытянутой правой рукой. Можно сказать, зеркальное отражение.

— Теперь закрепим результат. Я буду бить тебя в голову, а ты чередуй две эти стойки.

Бить в голову — звучит очень кровожадно. И если быть честным — ощущается тоже, если вовремя удар не заблокировать, так как наносился он с приложением силы. И руки начинали уставать все сильнее…

— На сегодня можем закончить отработкой всех четырех стоек. Готов?

— Как пионер.

— Как кто?

— Пионер. Это человек, который всегда готов.

— Ладно, начали!

Никаких медленных стартов, никаких плавных переходов. Меня словно пытались пошинковать, как капусту, нанося молниеносные удары со всех сторон! Охренеть можно! Все посторонние мысли разом выбило из головы, даже без применения всяких там медитаций. И если бы я пытался блокировать так, как показывали мне товарищи ранее — уже бы точно заимел какой-нибудь неприятный перелом ребра или ключицы. Между мной и неизбежной болью был только удерживаемый двумя руками меч и четыре простых действия, вдалбливаемых в данный момент мне в подкорку головного мозга. В какой-то момент руки все же отказали и после глухого столкновения — блок оказался пробит. Тяжело дыша, я поворачиваю голову и кошусь на лежащий на моем плече меч наставницы. По всей деревяшке заметны десятки вмятин и зарубок, оставшихся от нашей тренировки. Вслед за этим пришло осознание отсутствия боли в плече. После пробития блока — Сиви умудрилась остановить дальнейшее движение и лишь мягко коснулась меня. Капелька пота, сбежавшая по волосам — скользнула по брови и ослепила левый глаз, заставляя промаргиваться. Тяжелое дыхание контрастировало с глухими ударами сердца. Онемевшие руки с трудом удерживали в руках спасительную палку.

— Вы отлично справились, господин Игни. Для первого раза — очень неплохо.

По её лицу расползлась довольная улыбка, впрочем, усталость сказалась и на ней. Слипшиеся пряди волос струились по плечам. Медленное дыхание сопровождалось шумом жадно втягиваемого воздуха и излишне вздымало сокрытую под кирасой грудь. Кончик меча был вогнан в песок, создавая упор для обеих вытянутых рук.

— Спасибо, хорошо потренировались. Сейчас бы в душ сходить… Или просто смыть с себя усталость, было бы не плохо.

— Могу распорядиться, нагреть вам ведерко воды и принести полотенце.

— Ведерко воды? Серьезно? Даже не бадья или бочка? Не таз?

На мой комментарий ответом послужили два недоуменно выпученных глаза. Что-то типа: «Что этот дворянин себе позволяет?!»

— Господин, прошу простить, если покажусь не вежливой. Возможно, в вашем мире все иначе, но у нас на доставку воды и дров в поместье — тратится большое количество времени и сил. К тому же, это требует занятости сразу большого числа людей и привлечения охраны лесорубов.

— Да, ты права, я не подумал… Ладно, пошли полоскаться.

— Я… Кхм… У нас не принято совершать совместные омовения! — Как-то слишком поспешно последовал её ответ. Господи, да что не так с этой барышней?

— Они в мои планы и не входили. Но ты не сможешь обучиться медитации, пока не смоешь следы усталости. К тому же, уверен, у вас есть раздельные места для мужчин и женщин.

— Извините, тогда нам лучше действительно поспешить.

Перемахнув через ограду, Сиви отправилась в кладовку, для возвращения мечей на место. Удивительно крепкие деревяшки оказались. На моей памяти — подобные тренировочные снаряды, довольно быстро ломались. Может они зачарованы? Было бы здорово узнать об этом больше. Стоит попробовать коснуться этой темы во время ужина, если Реймс или Груни будут присутствовать. Однако, сейчас встала более актуальная проблема. При моей попытке перелезть через забор — руки слушаться отказались. Перенапряжение от тренировок упорно не соглашалось с необходимостью преодоления препятствия. В голове тут же пронеслись несколько вариантов дальнейших действий, от «просто подождать здесь» и до «попросить учителя мены вытащить». Идеальным же, мне показался вариант, с перемещением между реек, на уровне чуть ниже пояса.

Сказано — сделано. И стоило мне только покинуть площадку для тренировок — тут же раздался звук, заставляющий мое сердце биться чаще. И нет, это был не крик бабушки из окна «Костя иди кушать».

«Курлык! Курлык!»

Оперившись на ограду пятой точкой, в ожидании появления наставницы, решаю проверить текущее состояние навыков. Закрываю глаза.

— Активация.

«Вы получили навык «медитация» равный трем».

«Вы улучшили навык «владение длинными клинками» до семи».

Оба сообщения приподняли мне настроение с отметки «хорошее», до «отличное». Талант пробуждения души явно повинен в быстром получении четырех уровней клинков, просто за счет изучения и практики защитных стоек. А ведь на все занятие, по ощущениям, было потрачено чуть больше часа. Что же касается медитации — третий уровень наводит меня на определенные мысли. Возможно, только возможно, что часть имеющихся навыков просто сокрыта до тех пор, пока я ими не воспользуюсь. И вспоминая «сказителя» — я склонен подобной теории верить. Ведь и в прошлом, я делал нечто подобное, но получил его только при непосредственном использовании в мире каталога.

А вот что меня не очень порадовало — так это отсутствие прогресса в повышении характеристик. Одного занятия для них оказалось явно недостаточно. А жаль… Ну да ладно, не все сразу и не за один день. Тыкаю на навык медитации и читаю описание.

«Медитация — Умение очищать свое сознание и ограждать его от негативных эмоций. Помогает снизить воздействие магии разума».

Хммм… Крайне любопытно. Возможно, это будет полезным, в случае повторения устроенной рабыней «панической атаки».

— Господин, если вы готовы, мы можем идти.

— Деактивация. — Открываю глаза и улыбаюсь.

— Все хорошо, господин? Урок оказался полезным?

— Более чем, Сиви. Мы подняли навык длинных клинков до седьмого. — Улыбка становится шире.

— Седьмого? При том, что он был ниже пятого? Но ведь это просто невозможно. — Девушка смотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами.

— От чего же? Это случившийся факт. Я рад, что не ошибся в выборе учителя. С первого взгляда понял, что ты не только красавица, но и умница. В этом ты очень похожа на мою сестру. — Озорно подмигиваю и делаю пару шагов в направлении собеседницы.

— Вы слишком добры. — Румянец вновь выступает на щеках и проводит быстрое наступление к ушам, заставляя их покраснеть.

Вот она, чистота и незамутненность разума. В таком обществе находиться гораздо приятней, чем в том, что сейчас правит бал на Земле. У нас комплименты могут считаться попыткой домогательства, а уступивший место в общественном транспорте — рискует быть обвиненным в сексизме и принижении человеческого достоинства.

— Идем, не стоит задерживаться на холоде. А то так и заболеть не долго. Промокшая одежда стынет быстро. — Жестом руки предлагаю ей начать движение.

Путь наш пролегал по тем же самым местам, освещенным местным солнцем, уже клонящимся к закату. На глаза начали попадаться первые люди, напрочь отсутствовавшие вокруг до этого. Работали все что ли? Сейчас же они неспеша прохаживались по дорожкам и с любопытством поглядывали в нашу сторону.

— Сиви, а почему народ появился только сейчас?

— В город ездили, десятый день недели ведь. А повозки обратно приехали только сейчас. Вот люди и разбредаются по своим делам.

— Десятый день какой-то особенный?

— На пятый и десятый день принято закупаться вещами и продуктами. Торговцы в эти дни обычно немного снижают цены. А на шестой и одиннадцатый день принято отдыхать и проводить время с семьей.

— Вот оно что… Ты тоже проведешь завтрашний день с семьей?

— Нет, господин… Моя мать сейчас далеко отсюда, а отец ушел в вечные стражи, чтобы помочь нам деньгами. Так что, мое место здесь, подле вас и господина Реймса. Хоть от должности хранителя он меня и освободил.

Вот оно в чем дело. От этого и та странная грусть в её глазах, при упоминании отца. В вечные стражи значит… Стал жалкой пародией на прежнего себя, дабы поступить на службу к одной из знатных семей, в качестве элитного воина.

— Становление стражем необратимо?

— Думаю, что стать прежним уже невозможно. По крайней мере я не слышала ни об одном успешном переходе от альтернативной жизни к обычной.

Очень точное определение. Альтернативно-живой. Вроде бы уже и не человек, но и не нежить. И мир видит совсем другими глазами. Не пожелал бы я себе такой участи. Вот так оно и бывает, идешь «домой» в приподнятом настроении, а потом разговор касается не приятной темы и становится как-то тоскливо, серо и грустно на душе. Сейчас, оказавшись у входа в поместье, я выглядел уподобившемся вечернему небу. Необъятный серый цвет, с пробуждающейся ото сна вечной и бездонной чернотой глубин космоса. И лишь маленькие облачка, согреваемые убегающей звездой, светят румяными красными боками. Но и им суждено стать лишь черными островками над головами засыпающих людей…

Так блин, стоп! Встаю как вкопанный и шлепаю себя ладонями по щекам. Что это на меня нашло? Возьми себя в руки, Костя! Вон, смотри, даже Сиви смотрит на тебя как на спятившего. Хватит портить репутацию, гулянием по астралу!

— Не обращай внимания, задумался…

— Вам лучше пройти к себе в комнату и отдохнуть. Я обо всем распоряжусь, когда вода будет готова — вас позовут.

— Что ж, спасибо. Тогда мне действительно лучше посидеть у себя.

Войдя в поместье — обратил внимание на многоголосый шум, доносившийся словно отовсюду. Люди бегали, суетились. Таскали что-то на руках и старались быть максимально для меня незаметными. Путь до комнаты прошел без осложнений и задержек. Вдоль стен уже сияли магические светильники-пирамидки. Моя же комната встретила меня приятным мраком. Ожидаемо, вынужден признать. Как я понял — активация этого родственника свечи, происходит вливанием энергии. А без меня ко мне войти никто не отважился. Опытом уже научены.

Плюхнувшись на кровать и завалившись на спину — обратил внимание на потолок. Гладкие, идеально подогнанные доски, покрытые чем-то слегка блестящим. Выглядит даже симпатично. По крайней мере лучше, чем не ровные бетонные плиты, покрытые побелкой, у меня в квартире. Интересно, а как там сейчас? Волнуются наверно, ушел на работу и не вернулся. Места себе не находят, переживают. Уже и больницы небось все обзвонили. Тяжела участь попаданца, никакой возможности сказать, что «у меня все хорошо» нет. Но здесь, как и во всем прочем — главное помнить самое главное правило жизни.

«Если не можешь что-то исправить — то и переживать на этот счет не стоит. А если изменить это тебе под силу — то и переживать смысла нет».

Улыбаюсь, потягиваюсь и обращаю внимание на шаги за дверью. Тихий стук в дверь, в царящем вокруг сумраке, показался немного зловещим.

С тяжелым вздохом принимаю сидячее положение и морально готовлюсь к принятию посетителя.

— Открыто, войдите.

Дверь медленно отворяется и открывает моему взору ту самую девчушку, которая несколькими часами ранее бегала за Реймсом.

— Господин Игни. Меня послали сказать, что купальня готова. — Ребенок выглядел несколько зашуганным.

— Как тебя зовут?

— Ита, господин.

— Скажи мне, Ита, где находятся купальни?

— На первом этаже поместья, господин.

— Тепло ли там?

— Да, господин. Там поддерживается огонь в камине.

— Купальня совместная или индивидуальная?

— Совместная, господин.

— Есть куда положить одежду?

— Да, господин.

— Прекрасно, Ита. Подожди минутку за дверью, проводишь меня.

Девчушка с поклоном вышла за дверь, оставив меня в раздумьях. С одной стороны, конечно, надо бы сходить ополоснуться. С другой стороны — откровенно влом куда-то топать, в текущем состоянии. Я даже готов согласиться с девяткой силы воли, если уж на то пошло. Ну да ладно. Скидываю с себя толстовку и ботинки. Сырость им противопоказана. Да и служанка, вроде как, пришла босиком. Тяжело вздыхаю и смирившись отправляюсь к провожающей.

— Идемте скорее, господин Игни, пока вода не остыла.

— Кстати, Ита, а кто зажигает светильники в доме и во дворе?

— Господин Терих лично это делает, каждый день.

— Он никогда не покидает поместье?

— Очень-очень редко. Тогда свет зажигает кто-то из членов семьи.

— Вот как. А почему не поручат это слуге?

— Вы что, господин! Магии дозволено учиться только дворянам!

— Спасибо, за пояснение. А какое наказание для тех, кто запрет нарушит?

— Ловят да голову отрубают, господин.

— А как определяется, владеет ли человек магией?

— Эх, господин… Сложные же вы вопросы мне задаете. Почем мне-то знать? У господина управителя спросите. Он все-все-все знает.

Коротая дорогу разговором — мы спустились на первый этаж и направились вглубь коридора. Размер поместья продолжал вызывать у меня как минимум восхищение. Большое число комнат, ответвления коридора, небольшие закоулки. Целый лабиринт. И все это наполнено снующими людьми, спешащими по только им известным делам. Ближайшая ассоциация… Московское метро. Только количество душ на квадратный метр поменьше.

Старательно запоминая дорогу — шлепал в носках по прохладному полу, за моим экскурсоводом. Мимо проносились всевозможные ковры и небольшие редкие картины, изображающие каких-то людей в ярких одеждах. Остановились же мы у весьма примечательной двери. Нет, сама по себе она выглядела так же, как и десятки других, не заинтересовавших нас ранее. Вот только над ней висел маленький такой щит, с изображением ковша, изливающего воду. Почему именно щит, а не просто ровная доска — хрен его знает. Быть может его было достать и разукрасить проще. Но свою роль он выполнял исправно.

— Прошу вас, господин. Заходите внутрь. Это купальни для знатных людей. Слева будет дверь для женщин, справа для мужчин. За вами седьмое отделение. Я буду ждать вас здесь, сколько потребуется. — С этими словами она поклонилась и отошла поближе к стене, освобождая проход.

— Спасибо, Ита. — Награждаю её добродушной улыбкой.

Захожу в комнату и наблюдаю… Коридор, отделенный от коридора дверью. Нет, я конечно так и подумал, что это просто проходная между мужским и женским крыльями, но ожидал увидеть здесь хотя бы скамейки. А увидел светильник на стене и две двери в конце.

Внутри самих купален царила духота и влажность, свойственные скорее не очень хорошим баням. По правую руку был размещен дальний родственник русской печки, на котором стояли большие металлические казаны, отблескивающие бронзой. Там же сидели на скамейке двое бородатых мужиков, раздетых по пояс и о чем-то, тихо беседовали. На меня они даже не взглянули. По левую сторону находились элементы интерьера, в виде больших деревянных рам, с натянутой тканью. На полотнах были изображены незатейливые узоры, в виде белых птичек и рыбок. Рисовали их, похоже, дети. Особенно порадовала квадратная рыба, улыбающаяся треугольной птице. Словно в музее современного искусства оказался, блин.

Продвигаясь вглубь купален — отсчитываю нужную мне кабинку. Так же отмечаю тот факт, что они прилегают вплотную к стене. Внутри стоит небольшая скамейка и две низкие табуретки. Освещается все это дело индивидуальными пластинками, закрепленными прямо в стену. Кроме этого, в каждой кабинке стояла еще одна перегородка на ножках. Судя по закрытой паре кабинок — используется она как дверь, хоть и не очень надежная из-за щелей.

В отведенном мне месте — было все ровно так же. Разве что вишенкой на торте служило деревянное ведро, исходящее паром и лежащее на табуретке полотенце. Захожу внутрь и прям-таки разрываюсь от чувства ностальгии. Сразу вспоминается каждое божье лето в городе, когда на две-три недели отключают воду. Спасибо тебе, моя любимая страна, что приучаешь не быть неженкой. Славься, о Великий ЖКХ, затягивающий с ремонтом труб. Окажись в роли попаданца, на моем месте, какой-нибудь немец или француз — впал бы в культурный шок. Наверно. Это не точно. Не знаю, греют ли они там тазики на плите…

В любом случае, раздевшись и разместив одежду на скамье — занялся процедурой омовения. Приятная горячая влага, разливающаяся по телу — просто божественное ощущение, после тяжелого дня. Взгляд цепляется за лежащий у ведра корешок. Беру его в руки и слегка растираю пальцем. Забавно… Мылится… Точнее, исходит слегка вязким соком. Пахнет неприятно, чем-то горьким. Смываю субстанцию водой и замечаю, что рука стала чище.

— Он оно чо, Михалыч!

Вот до чего средневековая техника дошла. Или алхимия. Или садоводство. Не важно. А я-то думаю, почему окружающие не выглядят как живущие на теплотрассе…

Спустя десять минут таинства, посвежевший и не очень вкусно пахнущий — я направился в коридор. Там меня встретила явно скучающая Ита, напевающая песенку про хитрого жучка. Целиком, к сожалению, не услышал. Но фразы «жучок побежал по тропинке» и «с хитрой улыбкой он зернышко нес» — запомнил. Увидев меня — она тут же подорвалась и улыбнулась.

— Что это за корень лежал в умывальне?

— Корень кривоспина, господин. Им грязь стирают и волосы чистят.

— И долго от него будет запах держаться?

— К утру выветрится, господин.

— Прекрасно, как скоро подадут ужин?

— Через пол часа, господин.

Как, однако, быстро летит время… Стоило мне только вспомнить о еде — в животе предательски заурчало. Интересно, что будет на ужин? Очень бы хотелось шипящей в масле, на сковородке, жареной картошечки с грибочками. И соленой рыбки тарелочку. Или можно огурчиков соленых… Эх, воображение, прекращай душу травить.

— Подадут туда же, где я обедал ранее?

— Да, господин.

— Тогда веди. Дождусь остальных за столом.

Быстро шурша ножками, Ита устремилась вглубь коридора, увлекая меня за собой. Уверенности в быстром нахождении обратного пути самостоятельно — я не испытывал. Так что и судьбу искушать не стал. Взлохматив непослушные сырые волосы — пытаюсь сосредоточиться. Мне нужно убедить Реймса рассказать об основах магии и начать ей пользоваться. Не знаю почему, но вот прям нижней интуицией чувствую, что это важно. Еще бы не плохо расспросить Териха о рунах. Да и Груни с Марфой напомнить об обязательствах. И все это сделать весьма дипломатично, чтобы не вызвать подозрений или негативной реакции. Ох, еще же с Сиви уроки по медитации проводить, когда у меня самого третий уровень… Как много планов на конец дня и все важные. Благо язык теперь стал подвешен лучше, чем в «прошлой жизни». Что-нибудь придумаю…

В гостиной я оказался не первым. На корточках, возле камина, сидел не знакомый мне парень. Судя по заунывному мурлыканью под нос, а также отсутствию ушей и хвоста — он явно не кошко-парень, а значит просто неудачно воспроизводит какую-то мелодию. Думаю, что прислуга так вольготно сидеть бы здесь не стала. О новых гостях мне не сообщали. Значит это кто-то из семейства Мирелт. В таком случае, лучше вспомнить про наличие этикета и познакомиться.

— Добрый вечер. — Обращаюсь я к незнакомцу, натянув легкую улыбку.

— Добрый вечер. — Отвечает он мне, прекратив мучить котенка и поднимаясь во весь рост.

— Игни из дома Пульвис, ученый. — Сопровождаю слова легким кивком.

— Хайнц из старшего дома Мирелт, землевладелец. — Парнишка расплывается в аналогичной улыбке и возвращает кивок.

Ну и что же мне с тобой делать, родственник кетчупа? Землевладелец — это слишком растяжимое понятие, в кое можно впихнуть и дачный участок и небольшой городишко. Слишком мало информации.

— Я прибыл сегодня утром и не имел возможности познакомиться, однако рад встрече.

— И я рад тебя наконец увидеть. Меня от души позабавил рассказ брата о том, как он задолжал тебе сапоги. — Улыбка становится шире и даже напоминает искреннюю.

Спрашивать, как он оказался братом Груни — верх глупости. Они все члены одной семьи и разнятся только в плане того, кто кому и кем приходится. Однако, было бы неплохо взглянуть на их семейное древо и кратко узнать о всех ныне живущих. Информация, думаю, лишней бы не была…

— У нас принято извлекать выгоду из любой ситуации, не ставя потенциального друга в неловкое положение.

— Про это я тоже слышал. Давно не видел братца столь искренне смеющимся, после влипания в неприятности. Однако, вынужден поблагодарить тебя от его имени. Сам он этого не признает, но отношениями с Реймсом он очень дорожит. Хорошо, что не стал обострять ситуацию.

— С моей стороны было бы глупо, отстранять от советника столь осторожного человека, заботящегося о безопасности семьи. — Слегка пожимаю плечами, придавая искренности словам. Понятия не имею почему, но интуиция подсказывает правильность жеста. Может это навыки так влияют?

— Еще я слышал, что ты не из наших земель. Это правда?

— Истинно так.

— И ты знаешь много интересных способов разбогатеть?

Угу, конечно. Запишись на курсы «как стать миллионером в восемнадцать лет», заплатив за них пару десятков тысяч. Потрать полгода на семинары и пойми, как твой тренер разбогател. Надеюсь, люди здесь не настолько наивны, чтобы всерьез рассчитывать на подробные ответы.

— Достаточно, чтобы преуспеть самому и поделиться с источником стартового капитала.

— Иного и не ожидал. — Пародируя кота, дорвавшегося до сметаны, он жестом указал на стулья. — Прошу, присаживайся. Скоро подадут ужин. Кстати, как тебе наша кухня?

— Довольно неплохо, но вынужден признать, отсутствие свежих овощей и хлеба — меня расстраивает.

— Свежих овощей? Весной? Так откуда же им взяться?

— Это очень хороший вопрос и ответ на него может принести хорошую прибыль. — Подмигиваю собеседнику.

— Вот оно как… А что такое хлэб?

— Хлэбом таргуэт Ашот в кыоскэ.

— Что?

— Очень вкусное изделие, говорю. Особенно, когда горячее. Дополняет любое блюдо.

— А как его готовят?

— Хлеб, булка, лепешка, печенье, пирожное, клецки. — Начинаю я перечислять все, что всплывает в памяти, имеющее отношение к муке.

— ….?

— Хм, нет. Совпадений в вашем языке нет или я их не помню. Значит секрет изготовления вам не известен.

— А вдруг ты просто не знаешь как оно называется? Ваши знания о языке уже на пол тысячи лет устарели. Я даже удивлен, отсутствию акцента.

— Предлагаю обсудить этот вопрос завтра. Заодно и рассмотрим возможность производства на землях вашей семьи. Денег за это не попрошу, но кое-что вложить и создать придется.

Думаю, не стоит наводить лишнюю конспирацию. Да мне и самому хочется посмотреть, что из всего этого может получиться. А так и «очки репутации» с Мирелт смогу заработать. Кстати, что-то остальные задерживаются.

— Остальные будут ужинать с нами?

— Увы, нет. Груни решил заночевать в городе, покуда не будет выполнен заказ у сапожника. Да и глаза без результата мозолить не хочет. Реймс просил принести ужин к себе. Какие-то очень важные дела. А Терих…

— А я уже прибыл. — Заявил беззвучно появившейся управитель, несущий в руках довольно большой чайник. — Извините за ожидание.

— Очень рад, что ты составишь нам компанию. И если не против, хочу задать тебе пару вопросов.

— Думаю, что смогу удовлетворить ваше любопытство. — Поставив чайник, он проницательно заглянул мне в глаза. — Тем более, раз уж вы согласились поделиться секретом хлеба.

Вот ведь хитрый лис! Уверен, он не просто беззвучно появился из коридора, а стоял и пользовался моментом погреть уши! Достойный оппонент вырисовывается. Или товарищ. Посмотрим, как пойдет…

— Сиви к нам не присоединится?

— А зачем? Советник её отстранил. Так что теперь она будет обедать со слугами. Здесь находиться причин у нее нет. — Ответил Хайнц, с легким удивлением в голосе.

— Если вас, товарищ управитель, не затруднит моя просьба — хочу попросить, что бы она сидела со мной за одним столом. — Возвращаю пристальный взгляд севшему напротив Териху.

— Могу ли я узнать причину?

— Признаю, я тоже удивлен. — Хайнц вставил свои пять медяков в разговор и удивленно уставился на меня.

— Не хочу показаться грубым или невежливым, однако… Меня дважды за сегодня пытались убить. Мне будет намного спокойней, если рядом будет человек, однажды меня уже защитивший. Тем более, она живет в соседней комнате, и я обещал обучить её основам медитации. Мне бы не хотелось ждать её прихода у двери.

— Вот как. Пожалуй, соглашусь с вашими доводами. — Терих почесал подбородок. — Однако, вынужден предупредить. Сидеть за столом с дворянином может только равный ему по статусу. Сиви — исключение, только из-за распоряжений господина советника, отданных в прошлом. Учтите, что не все отнесутся к этому с пониманием.

— Благодарю вас. — Сопровождаю ответ легким поклоном. Не очень люблю в разговоре перескакивать с «ты» на «вы», но ситуация того требует.

— Тогда я распоряжусь её привести, как только принесут первые блюда. А пока, может чаю? — Он обводит нас взглядом.

— Знаешь, чем поднять настроение. — Хайнц пододвинул к управителю пустую чашку.

— Поддерживаю, чай у тебя чудесный.

Согревая руки о горячую чашку и с упоением вдыхая травяной аромат — краем глаза цепляюсь за светильник на стоящей рядом небольшой тумбочке. А ведь это идеальный момент…

— Терих, не мог бы ты зарядить светильник в моей комнате, после ужина?

— Сделаю, не беспокойтесь.

— А можешь мне подробней рассказать о изображениях на нем? — Пальцем указываю на подходящий предмет неподалеку.

— Ох…

(Это и последующие изображения были созданы Ксенией Королевой. Надеюсь, она будет радовать нас на протяжении всей серии.)

Со вздохом он поднимается со стула и ухватив интересующий меня предмет садится обратно. Протянув руку к основанию пирамидки, он издает какой-то низких звук, похожий на «нннх!» и гасит светящиеся иероглифы.

— Вот смотри. — Он тыкает пальцем в пирамидку. — Здесь нанесена схема работы малой руны света. Она выглядит как круг, с треугольником внутри. Символизирует Глаз Нери. Руны заключены в схему питания от источника, выглядящего как ромб с крестом и вот этими палочками сбоку. Получив заряд, руны, дают небольшое свечение в окружающее пространство. А что бы оно было мягким и не слепило глаза — вокруг нанесен ограничитель.

— Хрена ж себе схемка юного электрика…

«Курлык! Курлык!»

— Что? — Приподнял бровь новый наставник.

— Говорю, что это очень любопытно и интересно. Не мог бы ты уделить завтра немного времени и рассказать о рунах подробней? Будет здорово, если я смогу не отвлекать тебя от важных дел и включать свет самостоятельно.

Мои слова вызвали определенную задумчивость, моментально проявившуюся на лице. С одной стороны, я вроде как назвал причину, чтобы согласиться. С другой же — этот человек явно умнее и хитрее меня. Не думаю, что мне удастся развести его на бесплатное обучение. Хотя, почему бесплатное? Знания в обмен на знания.

— Думаю, Игни, я смогу уделить вам час, после завтрака. Дальнейшее будет зависеть от ваших способностей к освоению знаний.

— Благодарю. Тогда сразу после занятий, мы обсудим планы по продвижению хлебобулочных изделий на местном рынке. Уверен, мы окажемся друг другу в равной степени полезны. — Краем глаза замечаю ухмылку кетчупа.

Не прошло и пяти минут, как на столе перед нами начали выставлять первые блюда и посуду. Жаренная зверюшка, размером с откормленную кошку — будоражила своим ароматом. Орехи, сухофрукты и довольно пресная каша — будоражили вкусовые рецепторы, в принудительном порядке вопя и требуя, чтобы подали хотя бы «бичпакет» с сосисками. Блюда, конечно, полезные, но на вкус просто никакие. Прям так и слышу в голове голос одного надоедливого помощника из игры: «Константин, эта проблема требует решительных мер!».

Еще спустя минуту, в комнату вошла запрошенная мной гостья, с абсолютно недоумевающим лицом. Подойдя к столу и вытянувшись для получения распоряжений, она переводила взгляды с сидящей троицы. Первым тишину нарушил Терих.

— Наш дорогой гость настоял, что бы впредь ты ужинала с ним за одним столом. Так как подобные желания не противоречат воле хозяина этих земель — я не вижу причин для отказа. Садись. — Кивком он указал на свободное место за столом, где уже расположился комплект столовых приборов и посуды.

— Благодарю, для меня это большая честь. — Поклонившись, она устроилась по правую руку от меня.

Признаюсь честно сам себе. Не уверен, что причина моего поведения — исключительно попытки себя обезопасить. Возможно, мне просто хочется выставить между собой и местным дворянством некую прослойку, из обычных людей. Возможно, мне просто комфортней, когда рядом знакомый человек. Одно скажу точно, мне надо собрать личную свиту из верных людей. И начинать лучше сейчас.

После прихода девушки — разговоры за столом стихли. Мод мерный стук вилок, ложек и ножей по тарелкам — мы уплетали за обе щеки. Ну, или по крайней мере сидящие рядом. Я же давился со слезами на глазах вспоминал мамин борщ. Жаль, что совсем не помню, как его готовить. Кулинар из меня так себе.

Первым нас покинул Хайнц. Мерзко скрипнув стулом по деревянному полу, он, слегка поклонившись поблагодарил нас за компанию и удалился. Вторым — решил отправиться к себе уже я. Попутно уточнив, что в прежнюю комнату смогу переехать уже завтра к обеду — направился по лестнице на верх, в спальню. Буквально через пару минут, не громко постучав, ко мне зашел Терих и запитал энергией оговоренный светильник. Пожелав мне приятных снов и выразив надежду на встречу за завтраком — он удалился для совершения вечернего обхода поместья и составления списка дел на завтрашний день.

Как только дверь за последним визитером прикрылась — все окружающие звуки отошли словно на второй план. Тишина да благодать, мне б сейчас да заорать… Кстати, надо кое-что проверить. Подхожу к столу, достаю из рюкзака телефон и нажимаю на кнопку включения. Старенький смартфон радостно вибрирует и преисполненный нежных чувств — напоминает белым по-черному, кто его производитель. Томительно пролетающие десять секунд загрузки системы — вытаскивают экран заставки и тот самый заветный плеер, ради которого я телефон и включил.

Блуждая среди десятка плейлистов совершенно разной музыки, что всеми правдами и неправдами — умудрилась попасть в накопитель, за прошедшие пять лет работы, нахожу искомое. Сборник «музыка для медитаций и звуки природы». Отлично. Теперь урок должен пройти на моих правилах и с правильным настроем. Остается только прикупить одежду поудобнее, на будущее. Джинсы — наше все, но сидеть в них то еще удовольствие. Последним штрихом — перевожу телефон в режим полного энергосбережения, дабы не убить заряд батареи. Ну все, я готов как никогда, подходи по одному! Совершенно внезапный стук в дверь привел меня в чувства. Принимаю максимально загадочно-пафосную позу и оборачиваюсь к двери спиной.

— Войдите.

— Господин Игни, надеюсь не помешала. — В комнату вошла Сиви, тихо прикрыв за собой дверь.

— Ты как раз вовремя. Сейчас идеальный момент для созерцания внутреннего мира. Проходи.

— Я не уверена, что у меня получится добраться до вашего уровня мастерства, господин. За последние полгода я не ушла дальше второго уровня навыка. — Голос звучал очень неуверенно, выдавая волнение, что заставило меня повернуться.

— Это еще что?! Ты что, в рейд собралась идти? Живо раздевайся! — Не самая вежливая реплика, будто сама вырвалась из моих уст, когда я увидел ученицу, облаченную в укрепленный вариант кожаной брони. Черт, да она даже тренировалась в одном нагруднике, а сейчас натянула наручи, наплечники и наголенники поверх сапог.

— Я… Э…

— БЕГОМ Я СКАЗАЛ! — Суровый крик, громоподобным раскатом, пролетел по небольшой комнате и отразился эхом от голых стен.

«Курлык! Курлык!»

Отступив на шаг назад, девушка начала торопливо снимать с себя элементы доспеха, скидывая их прямо на пол, под моим недоумевающим взглядом. Потеряв одновременно дар речи и суть происходящего — пытаюсь запустить работу мыслительных шестеренок. В момент, когда она потянулась, что бы стянуть последнюю рубаху — пазл сложился. Безмолвие царившей в комнате тишины — нарушил звук хлесткого удара. Мучительный стон дополнил картину.

— Господи… Сиви… Вы тут все такие? — Донесся мой голос, полный страдания, из-под закрытого рукой лица.

— …?

— Значит так. Слушай внимательно, повторять не буду. Медитация — это полное расслабление тела и игнорирование внешних раздражителей, для погружения в себя. В броне такие вещи не делают. По крайней мере, пока не достигнут уровня хотя бы пятидесятого. Можешь заниматься в рубахе и свободных штанах. Можешь в платье. И да, я оценил твое рвение. — Взгляд мельком зацепился за открытый живот и плавно перешел на глаза.

— … - Молчание сопровождается переходом цветовой палитры лица от розового к пунцовому и обратно.

— Ну, раз ты уже готова — можем приступать. Доспехи соберешь перед уходом, пока пусть лежат на полу. Начнем с самого простого. Сядь на самый край стула, разместив на нем лишь ягодицы. Ноги вытяни вперед, руки положи на них сверху. Давай, давай. Приходи уже в себя. — Жестом руки поторапливаю девушку, выводя из ступора.

Наблюдаю, как это кудрявое чудо размещается на стуле и послушно выполняет предписания.

— Прекрасно. Сделай глубокий медленный вдох и резкий выдох. Теперь закрой глаза. И снова вдох… Выдох… Слушай мой голос. Кроме него здесь ничего нет. Перед тобой темнота. Бескрайняя, бесконечная. И ты в ней. Одна. Никакие тревоги и звуки не решаются потревожить эту тьму. Осознай её. Она вокруг тебя. Она в тебе. Не стоит бояться, волненья отбрось. К ней легко прикасаться, ты хозяйка и гость. Распахни ей на встречу разума двери. Тьме безразличны мечты и неверья. Дыши потихоньку, замедлив стук сердца. Расслабься, не думай. Весь мир здесь не важен. И даже мой голос, замолкнув внезапно, оставит лишь тень в черноте безразличья.

«Курлык! Курлык!»

Смотрю на результат своих действий и невольно восхищаюсь. Человек, сидящий на стуле, действительно ушел в себя. Значит, настрой был задан верно. Даже телефон не понадобился, хе-хе-хе… Так, а мне то теперь что делать? Попробую переместиться по комнате — создам лишний шум. Скрытность у меня не прокачана. Полезу медитировать на кровати — опять же шум. Деревяшка скрипнет или ткань зашуршит. И фиг его знает, смогу ли я её обратно в себя отправить повторно. Задумавшись, верчу головой вокруг и вспоминаю человека, красящего пол и загнавшего себя в дальний от выхода угол. Мем смешной, а ситуация неприятная… Смотрю себе под ноги, шевелю пальцами в носках. Хм, а почему бы и нет?

Сажусь прямо на том месте, где стоял. Принимаю позу лотоса. Закрываю глаза и пытаюсь отгородиться от навалившихся в мгновение ока мыслей. Вот ведь паразиты, прям как специально ждали подходящего момента. Как я там только что говорил? Тьма… Чернота… Спокойствие… Спать хочется…

*спустя некоторое время*

Из глубин сознания меня вывело ощущение присутствия и взгляда в затылок. Понятия не имею, как это вообще работает, но появляется некое чувство дискомфорта. Слегка приоткрыв глаза — смотрю на Сиви. Сидит. Молчит. Даже почти не дышит. Умница, одним словом. А за спиной явно ощущается пара любопытных глаз. Резко подрываюсь и одновременно оборачиваюсь, схватив в правую руку зимний ботинок. Из коридора раздается громкое «Ой!». Громкое «Бух!» знаменует резкое закрытие двери. Да ёшкины матрешки, что на этот раз?! Кидаюсь к двери, резко распахиваю её на себя и выбегаю в коридор. Неопознанное тело, вероятно подросткового возраста, шустро курсирует по коридору, с максимальным для себя ускорением, в направлении лестницы. А я… Нет, ну а что? Я привык гонять по квартире кошку, кидая в неё тапком, когда она мебель дерет. Вот и сейчас, резко замахнувшись — метаю ботинок в сторону убегающего.

Картинка замедляется и вырисовывает красочный полет тяжёлого предмета, по практически прямой траектории, успевающего слегка довернуться в воздухе и попадающего ровно пяткой в голову беглеца. Боже, да это не иначе как крит на попадание! Видимо, где-то, была выброшена двадцатка на кубике судьбы.

При встрече неопознанного летающего объекта с неопознанным убегающим телом — они успевают достигнуть лестницы. При этом первый — придает ускорение второму, попутно сбивая координацию конечностей. Глухой удар, мгновение спустя, дополняется звуками падающего по лестнице человека. Ну или по крайней мере человекообразного, ибо хвоста я не заметил. Йоу! Да это же двадцатка на урон!

«Курлык! Курлык!»

Несусь по коридору к жертве обувного обстрела. Притормозив у лестницы — спускаюсь к площадке, на которой лежит свернувшееся эмбрионом тело и подвывает от боли. Следом за мной прибегает очухавшаяся ученица.

— Кто такой?! Что делал в комнате?!

— Авыаыыы! — Что-то неразборчиво проскулил явно подросток, неопределяемого пола.

— Сиви, ты его знаешь?

— Это Лунер, господин. Из прислуги.

— Ну что ж, Лунер… Впереди у нас долгая ночь… — Расплываюсь в максимально кровожадной улыбке, в ответ на обращенный на меня взгляд.

***

Реймс готовился отойти ко сну, в надежде проснуться пораньше и закончить работу с донесениями и документами. Работа советника — это не только общие почет и уважение, но и огромная ответственность. И огромная кипа бумаг, про которые ему никто рассказать не удосужился, когда предлагали занять этот пост. С тяжелым вздохом, он отложил перо в сторону и помассировал ноющие виски. День выдался не из простых, даже по его меркам.

Еще затемно они покинули уютное тепло гостевых комнат в поместье его двоюродного брата, чтобы к утру прибыть в Дегроф. Довольно крупный город являлся центром местной торговли, на северо-восточных рубежах владений его семьи. Очередная поездка с посольством к соседствующим с ними Грэмходам, очередные разборки с зарвавшейся службой таможни и непомерными налогами. И ставшие уже привычными — налеты разбойников, при возвращении обратно. Маловероятно, что они пытаются ограбить его как обычного путника. Скорее, очередная неудачная попытка его устранения, чужими руками. А под утро на них еще и путник как с неба свалился, Игни. Рассказывал что-то совсем странное с таким серьезным лицом — что не поверить было невозможно. И даже талант бонусный за встречу дали. Редкость неслыханная. Нападение костоглотов, которое они пережили чудом, благодаря самопожертвованию незнакомца. Снежная буря, занесшая дорогу и затруднившая пеший путь. Ругань с Дитрихом. Вызов алхимика и кожевника, для оценки трофеев. Выслушивание доклада Териха и проверка запасов еды. Сбор и отправка патруля на границу. Отправка письма главе семьи. Обед, прерванный взбунтовавшимся рабом и вынужденные попытки оправдаться перед гостящим дворянином. Прием посланников из соседнего города, в котором начались беспорядки, явно намекающие на влияние со стороны. Скандал с обыском вещей и вскрытие тайных делишек друга детства. Отстранение верной охранницы, от которой больше проблем, чем пользы и передача её в качестве учителя. Передача слуги, принесшего клятву верности. Хотя это и было занимательно. Прием просителей из соседних деревень. Опять ошиблись с запасами сухофруктов и круп, рискуя скатиться к голоду. Халатность ужасная, конечно. Да еще и этот караван разграбленный. Опять кто-то лучшей доли на дороги ищет, за чужой счет. Несколько часов подряд разбор писем и сообщений с границы и от шпионов. Составление и отправка ответа. Ужин в комнате, подальше от шума и проблем.

Казалось бы, ну что может пойти не так? Вечер на дворе, спать пора. Но настойчивый стук в дверь оповестил, что закрыть глаза в ближайшее время не удастся. По пустякам его беспокоить бы точно не стали. Значит, новое происшествие. С тяжелым вздохом, опираясь на стол — советник отправился на встречу с новостями, чувствуя при этом себя древним стариком, с затекшими шеей и спиной.

Новости оказались не из приятных. Прислуга, с первого раза не уловившая, что гость не лыком шит — опять полезла куда не стоит. Как итог — один из приставленных к кухне работников получил множественные травмы и перелом руки, от падения с лестницы. Потенциальная выгода от присутствия Игни в поместье — потихоньку начинала ползти к отметке «недостаточно». Оставалось лишь надеяться, что этот чудаковатый пришелец не натворит новых бед, по крайней мере завтра…

Взволнованный Терих, что само по себе необычно, провел советника к месту инцидента. К этому моменту, виновники происшествия, уже сидели за столом и о чем-то спорили. Слуга получил «первую помощь», по заверениям взбудораженного дворянина. Заключалась она в четырех палках на сломанной руке, обмотанных тканью. Прибывшая вскоре знахарка — подтвердила, что кость так срастется лучше и продала зелья регенерации. Еще минус двадцать железных из семейной казны. А ведь бюджет в последние годы и так трещит по швам, угрожая уйти в минус.

На расспросы Реймса — слуга отвечал неохотно, то и дело срываясь на стон и слезы. При этом он очень странно косился на того, в чью комнату открыл дверь. Словно и не человек сидел на стуле, а воплощение кошмаров во плоти. Однако, сей факт не помешал составить целостную картину. Рабочие судачили о том, что приезжий дворянин положил глаз на самую незавидную невесту в поместье, да еще и из бедной семьи. И решили, что этой ночью обязательно будет что-то интересное. Жребий вытянул Лунер. И если самое начало, когда «господин приказал раздеться» его порадовало, то после этого все стихло. Терзаемый любопытством — он заглянул в комнату и увидел совсем не то, что ожидал. Однако, он не учел, что гостящий в поместье дворянин — мастер медитации. Ну и под конец истории — он упал с лестницы. Неудачно. В третий раз за день Реймс был поставлен в неудобное положение и как минимум был вынужден приносить свои извинения от лица старшего дома. Он! Советник! Вынужден извиняться за действие собственной прислуги! Как же он может навести порядок в городах и деревнях, если не способен навести его в собственном поместье?

И когда казалось, что конфликт почти улажен и компенсацию платить не придется — Игни попросил сопроводить его до уборной. Отказаться было можно и, с одной стороны, даже нужно, но сама суть постановки вопроса — не позволила этого сделать. С этим человеком лучше и правда быть осторожней. Так что пришлось согласиться. Но мог ли Реймс ожидать подобной реакции, когда Игни увидел переносную будку на улице? Сомнительно. Из заявлений про «деревенская радость с дырой» и «отсутствие канализации» — были сделаны соответствующие выводы. Но когда при возвращении, советнику заявили, что туалет — это «идеальное место для покушения» и «способ согреться зимой» — он откровенно опешил. В еще большее замешательство его привели вопросы о создании «объемных огненных шаров» и возможности потушить пламя. Просьба «запустить шар в будку» — стала последней каплей. Не выдержав эмоционального давления, Реймс вложил в заклинание всю свою злобу и ненависть к окружающему миру, призывая шар размером с три кулака и запуская в указанное место. Собственно, почему бы и нет? Этот нахал уже столько раз ставил под сомнение непреложные истины, что поставить его на место — становилось чуть ли не делом чести.

Мощный взрыв, сотрясший окружающие постройки и выбивший воздух из легких советника — стал наглядной демонстрацией в различии знаний. Разлетающиеся во все стороны обломки древесины и камней — вспарывали промерзшую землю и пробивали крыши хозяйственных построек. Яркий огненный шар, на мгновение озаривший пространство вокруг, был подобен взрыву магической руны, как минимум ранга воззвания. Сотворить подобное своими руками, с текущим навыком, было невозможно. Что бы не означала фраза про «запуск космической программы хельхада» — пищу для раздумий советник получил. Похоже, сон откладывается на неопределенный срок и после тушения зарождающегося пожара — настанет черед обстоятельной беседы о планировке поместья.

Ну что я могу сказать? Проделка с поджогом уборной — была, с одной стороны, весьма любопытной и веселой. С другой же — привела меня прямиком в кабинет Реймса, на территории которого мы и устроили этот подрыв пуканов. Сидя на ужасно мягком стуле, за прекрасно выполненным столом, напротив излишне взбудораженного советника — я откровенно зевал и натирал глаза. Спать хочется ужасно. К тому же, чувствовал себя вызванным к директору, после хулиганской выходки в школе. Нет, ну а что? Я ведь как лучше хотел!

— Так значит ты говоришь, что не накладывал заклинаний и рун, пока был там?

— Повторюсь, друг мой. Я не владею магией совсем. И руны видел только те, что есть в твоем поместье. А причиной взрыва — стал газ. У нас вон даже коровники иногда взрываются, если вентиляции нет. А вы в яму небось вообще все что могли скидывали.

— Кхм… Что такое коровники?

— Закрытые, теплые помещения, для содержания травоядных животных.

— И каким образом газ произвел взрыв?

— Элементарно. Ты его поджег.

— И ты знал, что так произойдет?

— Разумеется! Не просто так тебе про покушение ведь говорил! А теперь представь, что там мог находиться один из членов твоей семьи, за которым прислали тайного убийцу. Один огненный шар или факел и все! Никакая стража уже не поможет!

— Признаю, демонстрация очень наглядная. Но ведь ты мог мне просто сказать о причине и следствиях.

— Мог. И ты бы меня послушал? Стал бы заниматься этим, посреди ночи? Уделил бы проблеме время утром?

— Признаю, не воспринял бы всерьез.

— Вот и я об этом!

— Хорошо, я тебя понял. Что ты предлагаешь сделать, чтобы изменить ситуацию?

— Нам понадобятся люди. Много людей. Много древесины. И ремесленники, способные изготовить детали по чертежам. А еще нужен водоем. Как далеко ближайшая река или озеро?

— Ох… — Реймс схватился за голову и начал массировать виски. Видимо подсчитывал затраты на производство технической революции.

— Поверь мне, вы не только избавитесь от потенциальной угрозы, но и получите массу полезных преимуществ.

— Например?

— Водопровод.

— Что это? — Он с недоверием поднял на меня глаза, все еще борясь с душащей его жабой.

— Это когда вода сама бежит к тебе в дом, без посторонней помощи.

— Серьезно?

— А я разве похож на шутника?

— Ну как тебе сказать… Обычно дворяне туалеты не взрывают.

— Тоже правда… Ну так что, как далеко отсюда водоем?

— Ну, здесь есть две небольшие речки. Одна течет в овраге, к северу отсюда. Метров семьсот от поместья. Вторая течет с гор, огибая нас по широкой дуге. Вот только она местами мелеет и разливается. Особенно сейчас, весной, когда лед растаял. До нее чуть больше километра.

— Ага, понятно… Тут поблизости город ведь есть?

— Есть. Дегроф.

— И к какой реке он ближе?

— К первой.

— А река сначала через них проходит или через поместье?

— Через них. А это важно?

— Очень важно. А куда она потом течет?

— В земли подконтрольные Грэмход.

— Это те, которые наглые и с вами не дружат?

— Можно и так сказать. — Реймс улыбнулся.

— Отлично! Тогда мне понадобится прогуляться с тобой от одной реки до другой и осмотреть местность.

— Но… — Хотел было возразить советник.

— Завтра. — Перебил я его. — После того, как позанимаюсь с Терихом и обсужу возможности посадки и обработки новых растений с Хайнцем.

— Ох, свалился же ты на мою голову, Игни. Право не знаю, радоваться мне или начинать паниковать.

— Не стоит оценивать деяния мои по одному лишь дню, половину которого я провалялся с разодранной грудью. Спасибо, кстати, что подлечил. У нас от таких травм не меньше недели отходят, обычно. Магия исцеления не очень распространена.

— Да не за что. Ты нам тоже помог. Так что мы в расчете. А на счет твоих деяний — сделаем выводы, когда увидим практический результат. В конце концов, на этом и строится род Мирелт.

— Тогда, доброй ночи?

— Доброй ночи. Дорогу сам найдешь или слугу позвать?

— Найду. Не стоит людей лишний раз тревожить.

Поднимаюсь на ноги, отвешиваю легкий поклон и с улыбкой покидаю кабинет. Про себя отмечаю, что комната хоть и обставлена побогаче, но все же не имеет каких-то вопиюще вычурных элементов декора. Никаких тебе золотых статуй или инкрустированных бриллиантами зеркал. Хозяин поместья начинал нравиться мне все больше и больше.

Сейчас я находился в другом крыле поместья. Здесь обитали члены правящей семьи. От гостевого крыла его отделял основной массив здания, с комнатами для прислуги, кухней, купальнями, кладовыми и прочими мелочами жизни. Убранство коридора почти не отличалось. Разве что стены, на метр от пола, были выложены деревянными плитами янтарного цвета. Вынужден признать, выглядит симпатично.

Двигаясь по безлюдному коридору — чувствовал себя немного не уютно. Даже на секунду в голову забралось сожаление о том, что отказался от провожатого. Но я быстро подобные мысли отогнал. Ведь что сможет сделать обычный слуга, если на меня тут какой «древний дух поместья» или «ассасин» нападут? Умереть первым? Ну да, ну да… Очень смешно. Так что шуруй Костя вперед, не паникуй и не оборачивайся. В конце концов — я сейчас в самой охраняемой части здания. Вон, даже вечный страж в вороненой кольчуге стоит, столик с цветком охраняет. Молодец какой… Поравнявшись с служивым, притормаживаю, подмигиваю и курсирую дальше. Ноль реакции. Прям как британский гвардеец на посту…

Миновав еще одного стража и поворот — добрался до места с большой открытой дверью и пляшущими бликами открытого огня на стенах. В помещении, судя по звуку, были камин или печь. Ну и конечно же люди. Человек пять, на сколько могу судить по голосам. Прислуга видимо. Говорили они довольно громко, никого не боясь и не стесняясь. Обсуждали видимо, все накипевшее за день. Какой-то парнишка затирал историю о том, что его сегодня чуть тварь чешуйчатая без ноги не оставила. А он всего то и хотел её потрогать. Ему вторил голос, что в загоне и правда ходить опасно. На это возражал девичий голос, дескать нет опасней тварей, чем рабы. И слава всем Богам, что господин советник распорядился всех их из поместья увезти. Другая девушка с подружкой не согласилась. Вся работа с плеч чешуйчатых невольников легла на плечи обычных работяг. И это при том, что дополнительных людей не наняли и трудиться придется теперь больше. Последний говоривший, справедливо заметил, что не было бед в поместье, покуда не явился чужестранец. Под одобрительный гомон — он расхрабрился и продолжил. Надо бы советнику чужестранца изгнать. А если советник боится — то он и сам не против наглеца поколотить. Широко ухмыляюсь во все тридцать два и подкрадываюсь к распахнутой двери. Нусъ, аборигены, сейчас я вам… Хотя, с другой стороны, а зачем? Обещался ж вроде вести себя порядочно. Не стоит лишний раз Реймса дергать. А детишки — пусть болтают. Мысленно киваю самому себе, соглашаясь с выводами и тихо перемещаюсь дальше по коридору, оставаясь не замеченным.

«Курлык! Курлык!»

Чуть не подпрыгиваю от оповещения, прилетевшего в столь волнительный момент. Надо бы поискать настройки да громкость снизить. Если это конечно возможно… Хрен его знает, кто этот каталог делал и через какую попу он вообще работает. Не оглядываясь — курсирую дальше. До гостевых комнат добираюсь буквально за пять минут. И здесь никого, только огонь весело потрескивает в камине, отапливая помещение. Это ж сколько они дров на все это переводят… Домик не маленький. А в лютые морозы — так и вообще задача почти невыполнимая.

Временная комната встретила меня все той же скромной обстановкой. С момента медитации разве что доспехи с пола собрали. А так, вроде, все на месте. Скинув одежду на стул — забираюсь под холодное одеяло. Устал как собака…

***

Голубое небо над головой играет белоснежными облаками, составляя причудливые узоры. Летнее солнце лижет щеки. Мягкий ветерок запускает пятерню в мои раскиданные по траве волосы. Мимо пролетает бабочка на реактивной тяге, на мгновение заглушая пение птиц. Как же все-таки хорошо выбраться на природу. Расплываюсь в улыбке и потягиваюсь. Так бы и лежать бы весь день, наслаждаясь красотой. Идиллию нарушает маленький, почти ничего не значащий факт. Кто-то осторожно подергал меня за ухо. Поворачиваю голову вправо и кошусь на нарушителя спокойствия. Предо мной стоит цветок. Обычный такой полевой цветочек. Два зеленых листика. Пол дюжины белых лепестков. Желтый кругляшок сердцевинки. Два внимательных глаза. Смотрит на меня. Я смотрю на него. Играем в гляделки. Внезапно он вскидывает лист и щипает меня за нос, после чего с инфернальным смехом ХАХАХАХА вытаскивает из земли ножки-корешки и шустро убегает в сторону леса.

— Стой, гад! — Подрываюсь с земли и несусь вдогонку за растением.

Шустро маневрируя среди высокой травы и продолжая смеяться — цветок скрывается из вида за деревьями. Я же, подбежав к первым стволам, останавливаюсь и склоняюсь тяжело дыша.

— Э как тебя скрючило, человек. Что, совсем бегать разучился? — Обращается ко мне белочка, сидящая на ветке березы.

— Да я вроде бы и не учился. — Отвечаю я ей, смотря снизу вверх.

— Это ты конечно зря, Костик. — Заявляет она мне, доставая из дупла сигарету и чиркая зажигалкой. — Скоро пригодится.

— От кого же мне бегать? Или за кем?

— Да вот хотя бы от нее. — Кивает белка в сторону чернокожей нимфы, с фаллическим предметом в руках.

— Блять! — Выкрикиваю я и срываюсь с места, утапливая педаль газа. Интересно, а откуда у меня в руках тазик с водой и ругающаяся на басурманском педаль, пускающая пузыри со дна?

— От судьбы не убежишь. — Доносится из-за спины женский крик. — Сдавайся!

— Русские не сдаются! — Отвечаю я ей и ускоряюсь вглубь леса.

Пробегавший мимо заяц, вылупил на меня зенки, перекрестился и рванул куда подальше. Вот, белка фигни не скажет. Надо и мне убегать, думаю я, попутно вылетая на лесную полянку. И стоило мне добраться до её центра — как тут же ноги оплетаются лозой и валят меня наземь. Перед глазами летают звездочки. Помотав головой и отгоняя наваждение — обращаю внимание на подползающий подорожник.

— Отпусти меня, чудо трава! — Взмолился я.

— От кого бежишь, боец? — Обращается он ко мне басом.

— От хрени неведомой, мною ранее невиданной. Погубить меня хочет. Отпусти.

— Ну так я тебя и не держу. — Отвечает он мне. — Беги вон туда.

Смотрю на ноги — лоза исчезла. Смотрю в указанное направление — вижу кусты. Кричу «Спасибо!» и бегу в указанном направлении. Прорываясь через густые насаждения кустарника — выбегаю на маленькую полянку и вижу рояль. «Трынь!», разносится по лесу. Рояль, на корявых ножках, поворачивается ко мне и не хорошо так скалится клавишами.

— Ух, зараза! Не видать тебе комиссарского тела! — Кричу я ему, хватая палку и с размаху ударяя по крышке.

«Трунь!» — разносится печальный вскрик рояля.

— Ты по что инструмент обижаешь? — Спрашивает меня выходящий из кустов, на задних лапах, конь в дубленке.

— Так он первый начал! — Пытаюсь оправдаться и делаю щенячьи глазки.

— Где это видано, что бы рояль конин на человека бросался? Беги отсюда. — Заявляет он мне и скрещивает передние лапы на груди.

Ну я и бегу. Бегу и смотрю по сторонам. И пробегая мимо очередной полянки — замечаю тот самый цветок, что ущипнул меня за нос.

— Стой! — Кричу я ему.

— ХАХАХА! — Отвечает он мне и бежит в направлении небольшой пещерки, в корнях великого дуба.

Мгновенье спустя — растение исчезает в темноте углубления. Я же, с размаху, прыгаю за ним и понимаю, что падаю в бесконечной тьме.

— Привет! — Заявляет мне кромешная чернота вокруг.

— Привет! — Отвечаю я ей и махаю рукой, продолжая падать.

***

— Вхух! — Подскакиваю я на кровати. — Приснится же блин такое…

Оглядываюсь по сторонам — обнаруживаю свою тушку там же, где оставил её раньше. Это уже как минимум радует. Судя по свету из окна — сейчас утро. В промежутке между девятью и десятью часами. Точнее сказать сложно. Часы здесь еще не изобрели, а мой телефон с местным часовым поясом не синхронизирован. Кстати, о телефоне… Потягиваюсь, ощущая каждую перегруженную на вчерашней тренировке мышцу, встаю босыми ногами на прохладный пол и слегка вздрогнув — подхожу к столу. Телефон лежит экраном вниз на прежнем месте. Беру в руки и включаю дисплей. В глаза бросается весьма прискорбный факт — за ночь уровень батареи опустился до 95 %. Неприятная оплошность… Лучше начать дружить с памятью и выключать устройство, на время бездействия, что сейчас и делаю, закидывая его в рюкзак.

Забираюсь с ногами обратно на кровать и быстро прокручиваю в голове вчерашний день. Вспоминаю, что перед сном так и не проверил сообщения каталога. Закрываю глаза.

— Активация.

Перед глазами выскакивает привычное окошко уведомлений.

«Вы улучшили характеристику «восприятие» до шести».

«Вы улучшили навык «дипломатия» до двенадцати».

«Вы улучшили навык «медитация» до четырех».

«Вы улучшили навык «полевая медицина» до шести».

«Вы улучшили навык «скрытность» до четырех».

«Вы получили навык «сила голоса» равный одному».

«Вы получили навык «наставник» равный двум».

«Вы получили навык «владение метательным оружием» равный одному».

«Поздравляем! Вы достигли второго уровня!»

«Вы получили два свободных очка характеристик».

Ого… Вот тебе и первая добрая новость с утра. Мало того, что навыки получил, так еще и уровень повысил. Крайне, крайне воодушевляющие вести. И вот кстати интересно, а восприятие за счет чего выросло? Ладно, с этим потом разберусь. Что там по новым навыкам?

«Наставник — умение преподнести ваши знания так, чтобы обучаемый усвоил их как можно быстрее и в полной мере».

«Сила голоса — умение, позволяющее отдать разумному приказ, выполняемый подсознательно».

Любопытно… Крайне любопытно… Значит, пока я вчера тренировал Сиви — получил еще и навык наставника. А сила голоса, видимо, проявилась, когда я приказал ей раздеться. То-то я и думаю, почему она возражать не стала. Было бы здорово узнать, от чего зависит успешность принуждения. А то так прикажут мне со стены спрыгнуть, а я и отказаться не смогу…

Если сложить все навыки вместе — получаю значение в пятьдесят семь единиц. До третьего уровня остается набрать еще восемнадцать очков. С одной стороны — вроде как много. С другой стороны — это лишь треть от того, что у меня уже есть. Тут, как и предполагал, можно идти сразу двумя путями, увеличивая количество приобретенных навыков и поднимая в уровнях уже имеющиеся. А вот что делать с очками характеристик — вопрос уже интересный. Мои текущие характеристики выглядят так:

Сила 16

Ловкость 20

Восприятие 6

Выносливость 18

Интеллект 25

Сила воли 9

Харизма 23 (+5 за роль Игни)

Удача 1

Как вариант — можно вложить оба очка в самую страдающую характеристику, восприятие. Так я смогу хотя бы как-то уследить за движениями врага в бою. Но эта характеристика и так выросла сегодня утром. Может сказались вчерашние тренировки? Другой вариант — вложить очки в интеллект или харизму. Две самые развитые и наиболее значимые для меня характеристики. Если все верно понимаю, то харизма помогает быть более убедительным и приятным, а интеллект позволяет шустрее соображать. Думаю, что этим все не ограничивается, но других знаний у меня нет. Третий вариант — придерживаться предыдущей стратегии и подождать, пока характеристики вырастут естественным путем, а уже после поднимать значение за свободные очки. Не думал, что столкнусь с подобным выбором уже на второй день нахождения в этом мире.

— Деактивация.

Ладно, так и поступим. Распределю позже. Открываю глаза и заваливаюсь обратно на кровать.

— Я тюлень, мне все лень. Мне не хочется вставать, мне еще бы чуть поспать. Эу! Эу! Эу! — Пародируя упитанное милое животное — хлопаю в ладоши, как ластами.

От мысли о том, что меня сейчас кто-то увидит — становится немного стыдно. Собираю волю в кулак и поднимаю свою тушку обратно на ноги. Впереди целый день приключений! Наверное… Натягиваю вещи, хлопаю себя по щекам и выхожу в коридор. Окружающее пространство тут же наполняется звуками жизни. Где-то в поместье уже во всю трудятся люди, о чем-то переговариваются. Из гостиной доносятся звуки, напоминающие стук посуды. Добравшись до лестничного пролета — наблюдаю, как не известный мне прислужник размещает на столе чашки да тарелки. Отлично, вот и мой новый источник информации.

— Доброе утро, который сейчас час? — Обращаюсь я к нему.

— А… Э… — Он слегка поспешно и испуганно обращает на меня свой взор, попутно пытаясь осознать суть вопроса. — Уже почти девять, господин. Готовимся подать горячие блюда.

— Отлично, отлично. Не подскажешь, где сейчас мой подопечный, Грех?

— Не знаю, господин. Последний раз видел его в доме рабочих, часа два назад.

Наблюдая за тем, как парнишка аккуратно выкладывает ложки и вилки — отмечаю, что стол накрывают на пять персон. Значит, что кроме меня и Сиви — будут еще трое. Надеюсь, не придется знакомиться с новыми членами семейства Мирелт. И так с трудом их имена запоминаю.

— Не буду тебя отвлекать, работай. — Подмигиваю собеседнику и разворачиваюсь обратно в комнату.

Если завтрак организуют в ближайшее время — значит, пора умыть «морду лица». Насвистывая веселую песенку, открываю дверь во временную комнату и направляюсь к рюкзаку. Извлекая заветную белую упаковку салфеток — краем глаза, улавливаю движение в коридоре.

— Доброго утра, господин Игни. — В дверном проеме появляется жительница соседней комнаты.

— Доброго утра, красавица. Подойди-ка ко мне. — Подманиваю её пальцем.

Как только девушка подходит — вручаю ей средство гигиены и на личном примере напоминаю, как им управляться. Наблюдая за тем, как она слегка щурится от приятного запаха — мысленно улыбаюсь. Берегись, Человечество Хельхада! Я принес к вам новые знания! Вы у меня тут заживете! Будете потом легенды складывать про Игни Реформатора. Хе-хе-хе…

— Ответь мне на такой вопрос. С утра у меня повысилась характеристика восприятия — как это произошло?

— Характеристики, в отличии от навыков, растут не сразу, господин. Обычно, приходится немного отдохнуть и дать организму восстановиться, что бы появился результат. Скорее всего ваше восприятие повысилось от наших занятий с мечом.

— Прекрасно. Вот видишь, я же говорил, что мне повезло с учителем. — Улыбаюсь и мысленно отмечаю, что загадка имела весьма простое решение.

— Вы слишком добры, господин. Я не понимаю, чем заслужила такое отношение. — Девушка понуро склонила голову и посмотрела на меня большущими печальными глазами.

— Я вижу в тебе человека. Хорошего человека, со своими мечтами и достоинствами. Таких осталось не много.

— Хорошего человека? Но ведь вы меня совсем не знаете. Вы разве не слышите, что говорят обо мне окружающие? Не слышали, что вчера говорил Лунер?

— Слышал. — Мой голос неосознанно становится ниже и начинает отдавать грубостью и высокомерием. — И почему я должен верить мнению этого ничтожества? Что значат слова этих жалких отбросов, не приносящих никакой пользы? Зачем мне знать мнения тех, кто погряз в своей злобе? Предо мной стоит человек, затмевающий деяниями их всех. Только это имеет значение.

Ошарашенно взирая на мой суровый лик — Сиви не смогла совладать с эмоциями. Губы задрожали, на глазах выступили слезы. Как же её тут должны были прессовать, что бы она так начала в себе сомневаться? Так как других вариантов разрешения ситуации не вижу — подхожу ближе и прижимаю девушку к груди.

— Не стоит лить слезы по пустякам. Успокойся, не реви.

— Я *шмыг носом* не реву.

— Угу, угу. Не ревешь, а плачешь. — Поглаживаю её по кудрявым волосам. — Завтракать уже пора. Будет не здорово, если ты предстанешь перед собравшимися с распухшим от слез лицом.

— Извините… *шмыгает еще раз* Минутная слабость.

— Это именно то, о чем я говорил. У людей с черствой душой такого не бывает. Запомни, я никогда не ошибаюсь.

— Да, господин. Я запомню.

Так мы и простояли еще две минуты, пока из коридора не послышались голоса, принадлежащие Териху и Реймсу. Значит пора спускаться и нам. Выпускаю кудрявую плаксу из объятий и делаю пол шага назад.

— Нам надо идти. Бери себя в руки. Кстати, как прошло твое обучение медитации?

— Я наконец взяла третий уровень навыка, господин Игни. И все благодаря вам. — На слегка зареванном лице появилась улыбка.

— Вот и отлично. Говорил же, что умница.

Еще раз улыбнувшись девушка развернулась и направилась в коридор. Бросив взгляд следом — заметил висящие на поясе ножны меча. Интересно… До этого она с собой его не таскала. Что-то случилось? Кстати, а зачем она приходила? Эти и еще ряд вопросов проносились в голове, пока я догонял собеседницу в коридоре. Вот только задать их не успел, так как мы уверенным шагом вступили в зону внимания сидящих за столом мужчин.

— Доброго утра, господа! — Мгновенно переключаюсь между ситуациями и мыслями, приветствуя Реймса, Териха и Хайнца.

— Доброго утра. — Вторит моим словам Сиви.

— С добрым утром. — Отвечает за всех разом советник. — Как прошла ночь, Игни? Ничего необычного не случилось?

— Спал как дважды чуть не убитый. — Отшучиваюсь я. — Только вот сон был странный.

— Сон странный, говоришь? А не поделишься им с нами? — Задал вопрос Хайнц, когда я приземлил седалище на стул.

— Почему бы и нет…

*спустя несколько минут рассказа и смеха за столом*

— Мне бы такие сны, я тогда каждую ночь ждал бы с нетерпением. — Заявил Терих, все еще от души улыбаясь.

— А к чему был вопрос? Что-то случилось?

— Утром мы нашли следы. Кто-то из рабов пробрался на территорию поместья, воспользовавшись вечерней суматохой. — Советник выглядел погрузившимся в собственные мысли, буравя взглядом стоящий перед ним чайник.

— Откуда они пришли и куда направились?

— Следы ведут из леса и обходят вокруг жилых построек. В какой-то момент они просто обрываются. Нарушителя так и не нашли.

— Телепортация?

— Сомневаюсь. Рабы магией владеть не обучены.

— А как же та, что напала на меня? Она же использовала ментальную магию.

— В таком случае у нас могут появиться большие проблемы, Игни. Очень большие проблемы.

— Организованное восстание рабов?

— Именно.

Разговор был прерван двумя служанками, несущими кастрюлю и блюдо с жареным мясом. Живот приветственно заурчал, предвкушая скорый пир и знаменуя второстепенную важность всех прочих дел. Тарелки тут же были наполнены наваристым супом, как не странно, не содержащим картошки. Подобие маленьких стейков, все еще источающих жар сковороды — служили как оказалось всего лишь закуской и поедались все с теми же сухофруктами. Остаток завтрака был проведен в тишине, нарушаемой лишь легким постукиванием ножей и вилок о тарелки.

— Ну что, Игни? Готов к своему первому уроку об основах магии? — Обратился ко мне Терих, вставая из-за стола.

— Всегда готов.

— Тогда идем со мной. Сиви, можешь пока быть свободна.

— Хорошо, господин Терих. Тогда я отправлюсь к себе.

Подмигиваю девушке и следую за управляющим. Довольно быстро мы оказались в «хозяйском крыле» поместья, миновав все тех же вечных стражей, которых я видел вчера вечером. Странно, они что, совсем не едят и не спят? Именно с этим вопросом я и обратился к будущему учителю магических искусств. Последовавший ответ меня слегка удивил. Альтернативно-живые могут сутками обходиться без сна и пищи, черпая энергию напрямую из окружающего пространства.

Конечной целью нашего похода стала дверь, ярко желтого цвета, прятавшая за собой самую настоящую лабораторию с библиотекой. Довольно просторное помещение, с шестью длинными столами, кучей шкафов вдоль стен, гобелены с чертежами неизвестных схем, целые стеллажи книг и свитков. Выглядело это очень здорово и атмосферно, приводя меня буквально в щенячий восторг. Это вам не поделки студентов, нарекающих шатер в лесу «древним скрипторием».

Терих, жестом руки, указал мне на стул около небольшого столика, стоящего в центре. Сам же, подойдя к ближайшему шкафу — извлек с полки большой фолиант, обтянутый красной кожей.

— Скажи мне Игни, что ты знаешь о магии?

— Я знаю, что она существует и вроде бы делится на школы. Это все.

— Немного. Но так даже лучше. Начнем с основ. — Он подошел к столу и уложил предо мной книгу.

— Постараюсь запомнить как можно лучше.

— Магия — это энергия, наполняющая мир, подобно воздуху. Она есть везде, вокруг нас. Она есть даже в нас самих. Человек — своего рода сосуд для энергии, которую мы можем накапливать и использовать нужным нам образом.

Открыв книгу в самом начале — учитель показал мне довольно занятное изображение человека. В черном пространстве стоял светящийся белый тип, раскинув руки.

— Вот здесь находится исток. Место хранения и регулирования потока энергий. — Он указал на область чуть ниже сердца. — В голове этим энергиям задается предназначение. Кроме того, чем выше уровень владения магией — тем ярче магический ореол, вокруг головы.

— Так вы находите нелегальных магов-самоучек?

— Именно, Игни. Хорошо, что ты додумался до этого сам.

Расплывшись в улыбке от неожиданной похвалы, я внимательней вгляделся в рисунок.

— Кроме истока, существует еще пять точек выхода и манипуляций энергетическим потоком. Ладони, ступни, пах. Все пять точек могут являться областью создания заклинаний. Однако, с помощью рук их творить удобнее и проще. По крайней мере, я настоятельно рекомендую, начать именно с них.

— Это что, получается, можно членом как волшебной палочкой колдовать?

— Можно, если хочешь оставить свой род без потомства.

— Понял. — Мое лицо приобрело несколько странный и глупый вид, рисуя в воображении картину.

— Всего существует девять направлений магических искусств:

Школа Воздействия, она же Изменение, она же Преображение. — Направленное действие энергией на объект, с целью придания ему требуемых свойств, качеств, внешнего вида или манипулирования в пространстве.

Школа Призыва, она же Пространственная. — Направление энергий на перемещение предметов и сущностей во внутреннее пространство и последующее их извлечение.

Школа Духа, она же школа Души. — Использование энергий для воздействия на духовную и энергетическую составляющую. Как внешнюю, так и внутреннюю.

Школа Разума, она же Менталистика. — Воздействие на разум, желания и мысли физического объекта.

Школа Восстановления, она же Исцеление. — Использование энергий для воздействия на исток, с целью восстановления исходной структуры.

Школа Света, она же школа Теней. — Воздействие на источники света и их преображение.

Школа Воплощения, она же Создания. — Создание необходимых предметов, через преобразование энергии.

Школа рун, она же Начертание. — Создание энергетических схем и структур, для воздействия на объекты.

Ритуализм, он же Шаманизм. — Использование обрядов, для преобразования энергий.

Довольно интересные сведения, должен признать. Вот только наваливаются они в устной форме и большим пластом. Мозги начинают потихоньку греться, даже в самом начале лекции. В чем отличие Духа от Разума? В чем различие между Светом и Изменением? А что за тема с Призывом? Но самое важное…

— С помощью Воплощения — можно создавать новые объекты? — Спрашиваю Териха о самом главном.

— Можно. Сложность и форма зависит только от времени, воображения и способностей самого мага.

— То есть я могу сделать, допустим, чашку и заполнить её водой?

— Можешь, если знаний и умений хватит.

— И сколько на это может понадобиться времени?

— От нескольких часов, до нескольких секунд. Зависит от создающего.

— Не может быть все так просто. Какие ограничения?

— Молодец, Игни. Другого я от тебя и не ожидал. — Наставник расплылся в улыбке. — Невозможно создать металлы.

— Металлы? Почему?

— Этого никто не знает. Величайшая загадка современной магии. Кроме того, металлы сами по себе экранируют от проникновения энергии. Так что, мага в железных доспехах, ты никогда не встретишь.

— Даже в кольчуге?

— Если кольчуга совсем легкая и с большими звеньями — то и смысла в ней нет. А тяжелые и плотные практически полностью восстановление энергии истока блокируют. Как ты уже понял — она поступает туда извне. Однако, исключения есть и здесь. Серебро ускоряет проведение потоков в несколько раз. Именно по этой причине его используют для начертания рунных схем.

«Курлык! Курлык!»

— Расскажи подробней о рунных схемах.

— Руны делятся на два вида. Обычные — которые можно изобразить на плоской поверхности. И высшие — объемные. К первым относят «низшие», «малые», «средние» и «руны запроса». Ко вторым же «руны воззвания» и «истинные руны». Как думаешь, почему они получили такие названия?

Вопрос поставил меня в тупик и заставил глубоко задуматься. Если с первыми тремя — все понятно, то последующие явно намекают, что руна о чем-то просит или кого-то зовет. Думать о подобном немного жутковато, но любопытство берет верх. Пожалуй, озвучу именно эту теорию.

— С помощью рун просят кого-то о помощи?

— Молодец. — Улыбка Териха становится еще шире. — Каждая руна посвящена определенному аспекту. Та же руна Света — принадлежит аспекту. Вот только если ты используешь первые три руны, то можешь добиться результата самостоятельно. А когда понадобится сделать что-то очень сложное, с нелинейным применением схемы — уже придется воззвать к одному из проявлений аспекта. Такие руны могут существовать без постоянного источника энергии и не утрачивать своих свойств со временем.

— Здесь тоже есть какое-то «НО»?

— Все верно, схватываешь налету. Если при составлении схемы — ты в не верном порядке используешь руны конфликтующих аспектов — это может вызвать недовольство тех, к кому взываешь. Обычно, подобное, заканчивается весьма мучительной смертью начертателя.

«Курлык! Курлык!»

— Звучит довольно жутко. Я так понимаю, что к высшим рунам обращаются не часто?

— На моей памяти был только один предмет, с нанесенной руной воззвания. Да и тот, упоминается лишь в легендах о павшей столице. «Копье жнеца», обращавшее сраженного им в послушную нежить.

Сведения о существовании артефактов показались мне крайне интригующими. Ведь что такое, по своей сути, артефакт? Предмет ниипической мощи, способный делать что-то недоступное остальным. Та же «черная молния», например, с чистой совестью может считаться здесь предметом как минимум эпическим. Но вот копье, обращающее людей в послушных зомби — это вообще другой уровень. Впрочем, надеюсь, что подобную вещь я никогда на своем пути не встречу. И тут есть две причины. Первая и основная — этим артефактом уже в любом случае кто-то владеет, а значит его сила может быть направлена против меня. Вторая и не менее разумная — если данным артефактом никто не обладает, значит его владелец уже мертв. И убило его нечто, против чего вся сила этой магической штуки оказалась бесполезна. С другой же стороны… Можно обзавестись кучей зачарованных предметов рангом пониже. И раздобыть легче и польза от них ощутимая. Осталось только выяснить, что вообще создать реально, как сложно такую штуку достать и можно ли сотворить её самостоятельно.

— Я правильно понимаю, что артефакт — это обычный предмет, с нанесенными на него рунами, преображающими его свойства?

— В общих чертах — так и есть. Вот только для артефактов используют вещи как минимум мастерской работы. Никому не захочется хвастать перед знатными людьми обычным, невзрачным железным кинжалом, с нанесенной на него высшей руной. А вот клинком, отделанным драгоценными металлами — другое дело.

— Какие существуют виды рунных чар?

— Рунных чар… — Терих скривился, повторяя эти слова, как от горькой попки огурца. — Довольно неприятная формулировка.

— Извини, для меня данная тема как белый лист. У нас ведь первое занятие. Как будет правильным назвать предмет с нанесенной руной?

— Магический, рунный, артефакт. Можно использовать название, исходя из типа и свойства рунной схемы. «Щит малой стойкости». «Кольцо стабильной регенерации». «Перстень запроса магических сил». Если же на предмет наносят высшую руну — ему присваивается уникальное имя.

— И какие рунные схемы используют для усиления предметов?

— В этом и вся суть искусства начертания, Игни. Ты можешь создать любой эффект и придать любое свойство. Все зависит от твоей фантазии, навыков и желания. Обычно сложность схемы ограничена только площадью предмета, не подвергающейся внешнему воздействию, приводящему к деформации схемы.

— Значит, покрыть клинок меча полностью — нельзя?

— От чего же? Можно. Вот только, если там будет схема воспламенения и встречным ударом её повредят — можешь остаться без рук. Или сгореть целиком. Даже потушить не смогут, пока заряд руны не иссякнет. — Ехидная улыбка расползлась по лицу наставника.

— Были прецеденты?

— Конечно. Лет пять назад, как раз, сгорел один из представителей дома Недри. Почти неделю полыхал. Пришлось даже вокруг ров копать, что бы он пожар не устроил.

— От него что-то осталось?

— Песни в тавернах, о глупом Кедди Недри, прах которого унесло дождем в канаву. — Впервые, на моей памяти, Терих открыто веселился.

«Курлык! Курлык!»

— Неприятная ситуация, однако…

Веселье наставника мне было чуждо. Только что мне сказали, что для меня есть конфетка, её нужно лишь развернуть. А теперь выяснилось, что без особых умений поедания конфет — она сама меня съест, изнутри. Утрирую, конечно, но нахрапом мне начертание точно не взять. Придется проявить максимальную осторожность.

— Зато весьма показательная. Да и простой люд лишний раз подумает, прежде чем к магии обращаться. Опасно.

— А как вообще наносятся руны и составляются схемы?

— Обычно на предмете гравируют точный набросок схемы, после чего последовательно заполняют углубления серебром, с постоянным вливанием энергии. Чем сложнее схема — тем больше она требует вливаний, для корректной работы.

— И какова последовательность?

— Сначала ограничивающие и распределяющие контуры, затем идут переходы и соединения, только после этого переходят к рунам. Последним указывается источник питания, либо происходит напитка схемы целиком.

«Курлык! Курлык!»

Сложно, блин… Вроде говорит понятными словами, но без практики разобраться не получится. Кроме того, в моем случае, есть сразу две проблемы. У меня нет серебра для начертания, и я не умею вливать энергию из истока. Так что, рунная магия, для меня пока недоступна. Вернусь к ней позже.

— Можешь рассказать подробней про школы? — Пользуясь разговорчивостью собеседника, решаю выудить как можно больше информации.

— Начнем с Воздействия. Как ты наверняка знаешь — разные объекты устроены по-разному. Древесина имеет волокна. Камень же — в основе своей однороден. Зная структуру объекта — ты сможешь её преобразить. Например — ты можешь уплотнить воздух под чашкой и привести его в движение. Со стороны будет казаться, что предмет летит сам по себе.

— Левитация? Телекинез? — Расширенными от удивления глазами, уставился на собеседника.

— Это не одно и то же. Но принцип действия схож. Кроме перемещения в пространстве, Воздействие способно соединять объекты вместе. К той же чашке, если она разбилась в полете, можно обратно присоединить ручку. Будет выглядеть так же, как новая.

— Поразительно…

Если бы я сейчас не сидел на попе ровно — обязательно бы сполз по стенке, под тяжестью открывшихся перспектив. Да это же слияние на молекулярном уровне! Таким способом можно не только создавать полностью герметичные предметы и помещения, но и… Да вообще что угодно, была бы фантазия!

— Помимо этого, зная структуру — возможно произвести изменения её характеристик. Сделать ветку прочной как камень или из булыжника создать ровный каменный шар.

«Курлык! Курлык!»

— Если возможности магии столь велики, то зачем нужны ремесленники?

— И снова правильный вопрос, Игни. — Терих сел напротив и закрыл лежащую предо мной книгу. — Вся сложность в количестве требуемой энергии и затратах времени. Сколько нужно плотнику, чтобы вырезать игрушку из деревяшки? Минут двадцать? Тридцать? И ведь он при этом даже не устанет. Маг же, в свою очередь, может выполнить эту задачу за несколько минут, но опустошив резервы истока — не сможет вернуться к работе в течении пары часов.

— Уметь — не значит делать?

— Именно. Проще заплатить пару медяков за работу плотника, чем сделать самому, обливаясь потом.

— И это не работает с железом?

— Магия с железом, сама по себе, взаимодействовать не способна в принципе.

— А по воде, используя Воздействие, ходить можно?

— Можно. Я даже знаю с десяток разных способов для того, чтобы это делать. Самый простой в плане исполнения — уплотнить тонкую прослойку воздуха между водой и ступней. Самый экономичный в плане энергии — сделать упругой пленку на поверхности воды.

«Курлык! Курлык!»

Действительно любопытно. Любое действие проворачивается сотней различных способов. Фантазия — ключ к успеху. Очень хочется как можно скорее что-то подобное сделать собственноручно.

— Если возможно укрепить древесину и придать ей любую форму, то почему бы не сделать деревянный доспех, не используя при этом железо?

Вполне логичный вопрос, неосознанно вырвавшийся в окружающий мир, заставил лицо Териха измениться. Широкая улыбка медленно сползла с его лица, одновременно с тем приподнимая брови и сильнее раскрывая глаза. Казалось, он был настолько удивлен моими словами, что даже на несколько мгновений потерял дар речи. Подобное поведение, признаю, меня несколько смутило.

— Я сказал что-то не то?

— Ты сказал именно то, что я и не надеялся услышать. Казалось бы, как все просто… Не додумался… — Он продолжал что-то бубнить себе под нос, направляясь в дальний край комнаты.

— Терих? Все в порядке? — Столь резкая смена настроения вызывала во мне тревогу.

— Сейчас мы проведем эксперимент. — Он подошел обратно к столу и положил небольшую доску для разделки. — Смотри, сейчас я преображу эту доску в нагрудную пластину.

Вздев руки над доской — собеседник начал напевать какую-то странную мелодию, очень низким утробным голосом. Словно повинуясь его словам — начали сглаживаться все мельчайшие трещинки, сколы и порезы на поверхности доски. Дерево словно ожило под моим сосредоточенным взглядом. Часть волокон будто растворялась, уходя внутрь. Другие же — удлинялись и изгибались, увеличивая площадь предмета. Беглый взгляд на лицо колдуна отметил проявившиеся капли пота на лбу и слегка покрасневшие глаза. Легкое подёргивание рук — выдавало не шуточное напряжение тела.

Все действие заняло не более минуты, тогда как внешнее его созерцание — поумерило мой пыл скорейшего изучения магии. Преображение обычной доски, как оказалось, дело не шуточное и требует больших сил и координации. Уверен, что навыки Териха довольно высоки. Да и опыт в подобных делах у него есть не маленький. Каких же трудов тогда стоит подобное, при моих текущих навыках? Вероятно, подобное будет невозможно вовсе.

Взяв изделие в руки и покрутив в стороны, придирчиво изучая — маг протянул его мне. Довольно тонкая, не более трех миллиметров, деталь нагрудника. Вес не более двух килограмм. Закрывает плечи, шею, ребра и плавно закругляется по бокам. Довольно глухим звуком отозвалась попытка постучать по нему. Любопытно…

— Что скажешь, Игни?

— Нет креплений для ремней. Скорее всего довольно ломкая. Подвержена размоканию и уязвима к огню.

— Вот ведь… На счет ремней — не спорю. Черновой вариант. Защитить от влаги и огня можно рунной схемой. А вот на счет ломкости — не соглашусь. Такую штуку и стрелой то не всякой пробить можно.

— Нож есть? — Спрашиваю я у слегка растерявшегося от моего ответа колдуна.

— Конечно. Сейчас. — Терих отошел к стеллажу с инструментами и вернулся с прочным на вид ножом, протянув его мне.

Взяв в руки подобие кинжала — попробовал порезать нагрудник. Эффекта никакого. Даже царапин не осталось. Попробовал проковырять дырку кончиком клинка. Изменения на поверхности оказались минимальны. Придя к умозаключению, что для достижения результата необходимо приложить больше силы — я поднялся на ноги и с усилием полоснул ножом по нагруднику. Удар такой силы вполне бы мог разрезать мышцы и дойти до кости. Но бывшая доска для разделки мяса наградила меня лишь видом на небольшую царапину.

— Ну что, Игни? Убедился? Измененная древесина способна держать удар.

— Я еще не закончил. Дай мне молоток, потяжелее. — С хмурым выражением я обратил свой взгляд на ухмыляющегося мастера. Не люблю проигрывать.

Мгновением позже, когда в моих руках оказался молот, весом в добрых три кило и имеющий одну зауженную сторону — все мое естество готовилось праздновать победу. Приложение максимума усилий в одну точку. Ну что, товарищ управляющий поместьем. Готов узреть силу законов физики? Размахнувшись и удерживая молот двумя руками — со всей дури огрел злополучную деревяшку, ставшую предметом спора. Хруст, треск, разлетающиеся в две стороны половинки, вмятина на столе, онемение в руках, охреневающий взгляд наставника.

— Сказал же, что хрупкое. Я никогда не ошибаюсь. — Произнес я, с чувством возросшего самоуважения.

— А я ведь такие надежды возлагал… — С тяжелым вздохом он нагнулся, чтобы собрать обломки изделия.

— При пробитии металл изгибается, будучи однородным. Баланс между гибкостью и твердостью — величайшее достижение оружейников нашего мира.

— Видимо поэтому древесная броня у нас и не прижилась. Не мы первые, не мы последние.

— Ты уже опустил руки, господин маг? — Обращаюсь с неприкрытым вызовом в голосе.

— Что ты предлагаешь?

— Если мы не можем сделать цельную деталь нужного качества — значит должны сделать комбинированный доспех. Во-первых — под нагрудником должна быть стеганка, она сможет амортизировать удар. Во-вторых — если это не поможет, значит удар в любом случае смертельный. В древесину достаточно разумно облачать ополчение, но не дворян. А им и такой защиты хватит. Ну и третий вариант — мы можем использовать множество твердых дощечек, идущих внахлест и пришитых к кожаному нагруднику, вместо цельной детали.

Наблюдая за тем, как в грустных глазах собеседника, вновь разгорается пламя азарта — я размышлял. Стоило ли мне посвящать его в детали создания ламеллярной брони? Что, если они здесь её еще не придумали? Что, если я мог бы выручить за эту идею много денег? Сейчас же я воспользовался знаниями лишь для получения репутации. Впредь стоит быть осмотрительней.

— Множество мелких пластинок? Да, в этом определенно есть смысл. Создать их будет намного проще, да и подвижность сковывать не будут. Вот только, как решить проблему с зазорами?

С новыми силами мой собеседник разжигал свой энтузиазм. Все меньше становясь похожим на того сдержанного, серьезного мужчину — он словно бы преображался, придя в сию обитель творчества и науки. Вдохновение делает из ученых действительно грозную силу, способную изменить весь мир. Даже немного жаль, от осознания того, что весь его креатив устарел уже на добрых семь сотен лет.

— Нет ничего невозможного, мой друг. Если сможешь дать мне лист бумаги и кусочек угля для рисования — покажу тебе нечто интересное.

Делиться знаниями оказалось делом как минимум приятным. Всего минутой позже, на слегка пожелтевшем пергаменте, уже было составлено схематическое изображение кожаной куртки, с прикрепленными внахлест пластинками. Кроме защиты груди, были предложены несколько вариантов наплечников и наручи. В наше время, благо, есть огромное количество игр про средневековье и фэнтези. И еще большее количество замечательных книг и фильмов, с детства заполнявших мою голову. С переносом всего богатства образов на бумагу проблем тоже не возникло. Уроки рисования и в школе, и в институте я посещал исправно. Черчением тоже не пренебрегал.

— Мы должны это опробовать. — С полной уверенностью в голосе, заявил мне Терих, разглядывая рисунки.

— Обязательно. Самому интересно увидеть результат. Кроме того, было бы здорово натянуть это на манекен и опробовать различные виды оружия. А уже после — можно и полевые испытания на людях проводить. Проверить, что бы ремни не натирали, да сидело как подобает военному снаряжению.

— Ты когда-нибудь занимался подобным раньше? — Взгляд, преисполненный восторга, оторвался от бумаги и уставился на меня.

— Я? Нет, что ты. Я всего лишь ученый. Снаряжением и обучением войск занимается отец. Мне удавалось лишь иногда помочь с мелкими поручениями, да послушать его рассказы.

— Тогда я предлагаю тебе обмен опытом. Я обучу тебя магии, а ты обучишь меня знаниям, доставшимся от отца. Или тому, чем сочтешь нужным поделиться.

— Весьма интересное предложение. А дабы не возникало меж нами споров и недомолвок — предлагаю установить официально дружеские отношения. — Протягиваю собеседнику руку и искренне улыбаюсь.

Нет, ну а что? В играх такая хрень работала. Типа выбираешь нужный диалог с персонажем, и он уже сразу твой друг и союзник. И не важно, что видит тебя впервые в жизни.

— Да будет так, Игни. Отныне и впредь мы будем друзьями!

«Курлык! Курлык!»

Собеседник пожимает протянутую руку, а я плавно так начинаю охреневать от происходящего. Серьезно? Сработало? Может мне и другие RPG шаблоны стоит попробовать? Хотя от идеи сходить в таверну и попросить квест на убийство десяти волков — меня откровенно так передернуло. Пришлось даже оправдываться, ловя недоуменный взгляд, что сквозняком слегка подуло.

— Предлагаю вернуться к теме сегодняшнего занятия, пока у нас не истекло время. — Перевожу разговор в нужное мне русло, стараясь наверстать упущенное. — Мне вот интересно, чем отличается школа Духа от Разума?

— На первый взгляд, может показаться, что отличий не так уж много. Вот только школа Духа воздействует напрямую на энергетическую составляющую или саму душу. А школа разума, на содержимое вот этой коробочки. — Он постучал пальцами по голове и улыбнулся.

— Для чего может понадобиться воздействие на энергетику? — Честно говоря, я был несколько обескуражен и не смог представить ни одного варианта применения.

— Как для чего? Регенерация резерва источника, восполнение энергии тела, развеивание заклинаний, развоплощение нематериальных сущностей. Да даже магический барьер, защищающий от внешних воздействий — тоже результат духовных практик.

— Хочешь сказать, что единственный способ обезопасить себя от враждебной магии — барьер?

— Разумеется. Изменить структуру можно ведь не только камням, да деревяшкам. При желании и умении — можно и сердце человеку превратить в кровавые ошметки, и вскрыть порезы на коже, и на разум воздействовать с целью внушения. Так что барьер должен быть активен всегда. По началу, конечно, сложно бывает, но на двадцать пятом уровне навыка возможно поставить его поддержание через каталог.

— Поддержание навыков через каталог? Никогда об этом не слышал. Это работает только с барьером?

— Еще и с внутренним карманом призыва. На поддержание необходимо постоянно тратить энергию истока, что бы содержимое не разметало по всему пространству. — Слова он сопроводил жестами рук, словно изображая маленький взрыв и разлет осколков.

— Расскажешь подробней об этом пространстве?

— На самом деле о нем известно не так уж много. Кто-то называет его внутренним миром, кто-то астралом. Были даже те, кто утверждал, что с той стороны находится иной мир. В нем нет хода времени, так что, поместив туда кусок мяса — через месяц сможешь достать его в том же состоянии. На карман не воздействуют температуры и энергии. Там нет понятия верх и низ. Нет поверхности, на которую можно что-то положить. Только пустота, в которой зависает то, что туда переносит маг.

— Значит ли это, что я смогу достать предмет, который туда закинет кто-то еще?

— В теории такое возможно. Вот только еще во времена до падения столицы была выдвинута теория, что каждый человек располагается в своем личном участке пустоты и не может дотянуться до чужого. А еще, невозможно достать предмет, если он покинул пределы энергетического поля кармана.

— Это как..? — Честно говоря, подобное заявление вызвало у меня замешательство. — Как предмет может покинуть карман, если он неподвижно висит в пустоте?

— Если маг будет сильно ранен и не сможет поддерживать резерв — карман схлопнется. И при открытии нового предметов там уже не будет. Есть теория, что карман разрастается из точки до необходимых размеров и раскидывает все, что находится за его пределами.

— Любопытно… И туда можно засунуть живых существ? Почему бы, например, не поместить туда человека? А через десять лет извлечь обратно, не постаревшего.

— Хороший вопрос. Когда-то и я его задал своему учителю. — Управитель растянулся в добродушной улыбке, на мгновение затуманив взор и вспоминая дни минувшие. — Ответ довольно прост. Астральные твари. Исконные обитатели того места. Хищники, паразиты. Их не интересуют обычные вещи, еда и жидкость, магические предметы и артефакты. Однако, стоит отправить в карман разумное существо — они тут же попытаются пробиться внутрь. И обычная оболочка их не сдержит, подобные эксперименты проводились много раз. Как только они прорываются внутрь — карман схлопывается, оставляя плавать все содержимое и жертву в великом ничто.

— Как же они там живут, если там нет понятия времени?

— Этого мы не знаем. Чуждое всему живому место, с совсем другими законами мироздания.

— Можешь показать, как работает призыв и перенос в карман?

— Конечно. Смотри.

Терих вновь начал напевать странную заунывную мелодию, низким вибрирующим голосом, но звучание отличалось от слышанного мной ранее. Все действие заняло не более пяти секунд, после чего он резко сделал горизонтальный рубящий жест ладонью и прямо в воздухе появилась некая… Хрень. Очень напоминало разлом в реальном пространстве, со слегка пульсирующим по краям изображением. Сотворивший данную дырку в реальности маг — протянул к ней правую руку и чуть потянул вниз левый край, увеличивая размер аномалии. Внутри я увидел только черноту, со слегка проглядывающимся фиолетовым сиянием. Или, быть может, сие было лишь оптической иллюзией, кто знает? В любом случае, расширив отверстие — Терих запустил туда руку по локоть и кажется что-то нащупал, если судить по выражению лица. Мгновением позже, подавшись назад, он извлек «с той стороны» чайник, тут же наполнивший помещение запахом горячего травяного чая. Разместив чудесный напиток на столе, подле чертежей, маг вновь запустил руку внутрь и извлек пару чашек, после чего с утробным рыком смахнул пространственное искажение ладонью, не оставляя и намека на произошедшее.

«Курлык! Курлык!»

— Ёбушки-воробушки… Охренеть можно. — Я сидел с обалдевшим видом и наблюдал за чайником, появившемся из ниоткуда. Все девять единиц силы воли, пришлось приложить мне, что бы челюсть моя не отвисла.

— Ёбу… что?

— Ёбушки-воробушки. Это птицы такие. Очень агрессивные паразиты. Весной воруют посевы с полей, а ближе к осени, в брачный период — нападают на людей стаями и совершают акт насильственного соития с мозгом жертвы. Человек, чаще всего выживает, но имея небольшие отверстия в черепе и поврежденный мозг — адекватно соображать уже не способен. Мы таких долбоебами называем.

— Жестоко… И много у вас таких, долбаебов?

— К сожалению много. И самое неприятное — внешне их почти никак не отличить от нормальных людей. Однако, не будем о грустном, может чаю? — Указываю открытой ладонью на чайник, вопросительно глядя на собеседника.

— Разумеется. — Расплывается он в улыбке, наполняя чашки ароматным напитком.

— А почему твари с той стороны не нападают, когда ты засовываешь внутрь руку?

— Согласно мнению довольно авторитетных магов прошлого — хищников притягивает нахождение в кармане истока. Более того, ты можешь спокойно погружать в карман конечности хоть целиком, даже лезть туда ногами вперед по пояс. И при этом никаких эффектов не заметишь. Но стоит просунуть туда голову или залезть по грудь — время для тебя тут же остановится. Вернуться самому невозможно, так как разум будет в состоянии близком ко сну.

— И что тогда произойдет? — Отставляю опустевшую чашку в сторону и с любопытством разглядываю рассказчика.

— Ну, здесь три варианта. В первом — мага вытаскивает ассистент. Во втором — с той стороны пробивается тварь и утягивает мага внутрь. Третий — резерв истока заканчивается раньше, чем падет барьер кармана. Поскольку поддерживать разлом станет невозможным — он схлопнется, оставляя одну половинку мага «там» и вторую половинку здесь.

— А были случаи, когда с той стороны что-то выбиралось наружу?

— На сколько мне известно — они не могут жить в нашем мире так же, как и мы в их. Но вполне способны вытянуть конечность, если открыть разлом, не создавая карман.

Поставив опустевшую чашку на стол — Терих вновь начал напевать странную мелодию, для открытия разлома. Всего пара мгновений и единственным напоминанием о присутствии чайника и чашек служил лишь аромат, витавший в воздухе.

«Курлык! Курлык!»

— А в чем отличие Света от Воздействия? По сути, ведь они оба изменяют свойства.

— Не спорю, в чем-то они схожи меж собой. Вот только Воздействие изменяет материальные объекты, а свет таковым не является. Более того, Свет — это отдельный аспект, стоящий особняком от прочих. Большой популярностью в Великих землях эта школа не пользуется. Изучают только для повышения уровня, но это скорее от недостатка воображения.

— Кстати, на счет Воплощения. Можешь показать, как это работает?

— Смотри.

Выставив перед собой руку, с раскрытой ладонью, мужчина вновь затянул неизвестную мне мелодию. Постепенно, в воздухе, начал проявляться крошечный объект. Словно по песчинкам, друг за другом, из почти незаметного он преобразился сначала в маленький черный камешек, а после и в заостренный кусок породы. Нечто, напоминающее наконечник стрелы, семи сантиметров в длину и состоящее словно из обсидиана, висело над ладонью творящего невиданное мной доселе колдунство.

«Курлык! Курлык!»

Вопросительно взглянув на Териха и встретив ответный недоумевающий взгляд — мы оба отправились к источнику шума. Не прошло и пары секунд, как стук в дверь вновь повторился.

— Ты ждешь гостей? — Спросил я у хозяина помещения, останавливаясь у входа.

— Нет. Возможно, какие-то дела по поместью, требующие моего внимания. — Последовал его ответ, не менее озадаченным голосом.

— Так или иначе, лучше узнать в чем дело.

Управляющий открывает дверь, и мы оба устремляем взор на наших гостей. С той стороны порога на нас, не менее заинтересованно, смотрели две пары глаз, принадлежащих Реймсу и Хайнцу. Первым возникшую тишину нарушил советник.

— Как проходят ваши занятия?

— Вполне успешно. Игни человек довольно живого склада ума и схватывает все налету.

— Вот как? Довольно радостная новость. Однако, вы провели здесь уже почти два часа. А мы с Хайнцем очень хотим услышать о столь таинственной вещи, как «хлеб». Уверен, эти знания с лихвой компенсируют затянувшееся ожидание. — С этими словами, подобно ледоколу средь арктических вод, Реймс прошел мимо нас в помещение, увлекая стоявшего рядом родственника за собой.

Мы разместились за столом у окна, на довольно жестких и не очень удобных стульях. Как только все телодвижения, скрип мебели и шуршание одежды утихли — собеседники разом посмотрели на меня. Чувствуя себя как минимум комиком на сцене, а как максимум — политиком на трибуне, я даже немного смутился. О чем рассказать? С чего начать? Я хоть и не забыл о своем обещании, но думал, что смогу уделить хотя бы пару минут на «подумать». Как я любил говорить на работе: «Внезапности происходят внезапно».

— И так, товарищи. Мы собрались сегодня здесь, чтобы обсудить крайне важный вопрос текущего мироустройства. Скрывать не буду, подобные сведения могут привнести в ваши земли не только приток капиталов, но и повысить благосостояние всех жителей. Прошу отнестись к вопросу со всей рассудительностью и рассмотреть возможность практической реализации.

Внимательно смотрю в глаза каждому, по очереди. Первым же «загибом» я смог приковать их внимание. Ощущение, что они даже дышать стали тише, чтобы не мешать моим речам и не пропустить ни единого слова.

— Для начала у меня будет несколько вопросов. Я искренне сомневаюсь, что в ваших землях произрастают такие растения как пшеница или гречка. Значит, нам нужно найти для них альтернативу. Когда мы направлялись в поместье — я обратил внимание на дикорастущие злаковые растения. Стрельница, если не ошибаюсь. На мой взгляд это растение может стать идеальным кандидатом на переработку в муку.

Начинаю ловить слегка удивленные взгляды и замечаю, как напрягается Хайнц, словно борясь с внутренними противоречиями. Жестом руки останавливаю его размышления и попытку вставить свои пять копеек в мою речь. Эффект надо держать до конца. С возражениями тоже надо будет поработать, однако лучше прояснить все чуть раньше, чем они появятся.

— В данный момент стрельница является единственным подходящим растением, но это не значит, что так продолжится и дальше. Я не успел изучить других кандидатов, за столь короткий срок. Однако, вы господа, прожившие здесь всю жизнь, можете оказать нашему делу неоценимую помощь. Нам нужно растение, приносящее плоды в зернах, пригодных для сушки и длительного хранения. Если они будут не требовательны к уходу и погоде, а также не иметь неприятного вкуса — вариант будет приоритетным. Что скажете? — Вновь обвожу внимательным взглядом собравшихся.

— Кроме стрельницы есть белоцветка и каменица. У последней зерна маленькие и твердые. — Первым высказался Хайнц.

— На архипелаге выращивают облачный шикрет. Слегка сладковатые зерна серого цвета. Очень урожайные, но требуется много воды для поливки. Летом с этим возникнут проблемы. — Реймс подключился к мозговому штурму.

— Замечательно. Мы испробуем все варианты. Каким образом вы получаете муку? — Обращаюсь я с вопросом, так как слово имеет местный аналог.

— Если что-то долго толочь в ступке — получается мука. — Ответ Териха звучал как приговор всей инициативе.

— Слишком долго. Слишком маленький объем. Нам нужны жернова. Или, еще лучше, мельница. Хм… Надо подумать…

«Курлык! Курлык!»

Какие есть варианты, подходящие в моем случае? С одной стороны, я могу попросить их изготовить круглые шершавые камни, вроде песчаника, и сделать ручную мельницу. Благо конструкцию примерно помню еще из учебников истории, да и в музее был. Этот вариант будет наиболее выгодным с позиции минимизации затрат. Да и чем быстрее покажу конечный результат — тем лучше. С другой стороны — крутить эту хреновину своими дворянскими ручками не очень-то хочется. Да и прислуга не раз помянет меня плохим словом, вспоминая изобретателя. Так что вариант со строительством большой мельницы — вполне целесообразен. Помнится, в позднем средневековье, были даже варианты с вращающейся башней. Понятия не имею, как эта хреновина работала и почему по своей оси сама не крутилась, но придумать при желании можно. Благо, показатель в 25 интеллекта позволяет изобретать то, что изобрели задолго до моего рождения, заново.

— Терих, есть способ создать руну, которая будет вращать предмет?

— Очень интересный вопрос, я бы с радостью на счет этого подискутировал.

— Понятно. Значит готовых решений нет. Принеси пожалуйста пару листов пергамента и принадлежности для черчения.

Спустя примерно десять минут практики в изобразительном искусстве, пояснения за механизм работы, рассказах о жерновах и желобках, о просеивании муки и прочих тонкостях — мы подошли к главному. Мной был предложен вариант экспериментальной модели ручной мельницы.

— Как вы видите — ничего сложного нет. Пара камней да палок. При наличии мастера и материалов — сможете создать за пару дней. Или, если многоуважаемый Терих решит провести научную работу по конструированию сего агрегата — сможем опробовать его уже сегодня.

«Курлык! Курлык!»

— Довольно любопытно. Пожалуй, я возьмусь за эту работу. Часа через четыре и сито и мельница будут готовы. — Заверил нас управляющий, и не откладывая в долгий ящик сразу же отправился экспериментировать.

— А что делать с этим дальше? — Спросил Хайнц, дождавшись пока отойдет Терих.

— А дальше мы с вами будем делать тесто и хлеб. Но только после получения муки. А сейчас я предлагаю совершить пешую прогулку и осмотреть местность для строительства водопровода. Акведук я вам, конечно, не обещаю, но и древний Рим мы строить не собираемся.

— Звучит очень непонятно и очень интересно. — Улыбнулся советник. — Собирайтесь. Встретимся у входа в поместье. Ты, Игни, можешь взять с собой Сиви. А я призову пару стражей из охраны. У вас пятнадцать минут.

— Мы собираемся в бой? — Выгнул я бровь, с удивлением слушая его распоряжения.

— Мы собираемся в маленькую экспедицию по дикой местности. Сейчас весна, животные голодны. Не стоит недооценивать опасность.

— А можешь выделить мне полуторный меч на время похода? И пергамент с углем, для набросков.

— Без проблем. Хайнц, сходи в оружейную, возьми оружие для нашего гостя. Тубус возьму в кабинете. Все, не будем задерживаться! — С этими словами он хлопнул ладонями по столу и резко поднялся.

Вот так, за обычным столом, в обычном средневековом поместье, в узком кругу доверенных лиц, я начинаю реформирование Хельхада. Первая и основная цель, как обычно бывает в таких ситуациях — наработка личного капитала. Вне всяких сомнений, как только мои идеи будут притворены в жизнь — я заслужу себе имя и смогу приложить руку к части прибыли. Второй целью является общее повышение качества жизни в этом месте. Не скажу, что меня плохо кормят, но про лепешки и пельмени можно забыть, если не изучить приготовление теста. Что будет дальше? Поживу — увижу. Надеюсь… Очень уж меня беспокоит факт сбора военного отряда, при выходе из поместья. Как же они тогда до города слуг отпускают?

— Сиви! — Мой глас пронесся по гостевой комнате, заставив девушку выскочить на лестницу, к которой я направлялся, спустя пару минут, после разговора с советником.

— Что случилось?! Нападение?! — Выглядела она слегка растерянной, но готовой в любую минуту сорваться с места.

— Собирайся! Мы с Реймсом выходим из поместья. У тебя есть пять минут.

— Но я ведь…

— БЕГОМ! — Пришлось вновь повысить голос, добавляя в него нотки властности.

«Курлык! Курлык!»

Девушка моментально скрылась в коридоре второго этажа, после чего послышался хлопок дверью. Надеюсь, я её не обидел, и она трезво понимает ситуацию. Я же, взлетев по лестнице и зайдя в комнату — быстро натягиваю ботинки и поправляю одежду перед выходом. Закидываю в карман ключи, уже спасавшие мне жизнь, одеваю тонкие перчатки и драконий крест. Кручу в руках шапку и взглянув на весеннее солнце за окном — откладываю её обратно. Не понадобится. Что ж, по ощущениям у меня еще есть пара минут. Сажусь на край кровати, закрываю глаза.

— Активация.

Перед глазами услужливо показывается табличка с накурлыкавшими мне навыками.

Сбившись в небольшую группу — мы начали свой путь по не отвоеванным у природы землям. Первыми, во главе отряда, шла пара стражей-щитовиков. Они же должны были принять на себя основной удар, в случае непредвиденной ситуации. Позади них шли все остальные. Мы с Реймсом в центре, как наиболее ценные и наименее боеспособные члены группы. Слева от меня пристроилась Сиви. Справа от Реймса курсировал его родственник, Хайнц. Первые метров сто, от ворот, мы шли по все той же мощеной камнем дороге, после чего она резко обрывалась и переходила в разнесенную дождями и тяжелыми повозками грунтовку.

— Реймс, а почему у вас дорога так резко обрывается? — Любопытствую я, попутно пытаясь слега ослабить повисшее напряжение.

— А это по тому, Игни, что у нас на дорогу денег нет.

— Как же это знакомо… Хотя в последние пару лет у нас ситуация меняется к лучшему. Даже четырехполосные трассы проложили.

— Четырехполосные? Зачем? У вас на столько большое население?

— Очень большое. И как сказал один известный зарубежный политик: «Если ты хочешь построить экономику, начни с дорог». Или как-то так, не совсем помню.

— И что, экономика действительно растет?

— Затраты на перевозку грузов снижаются, люди тратят меньше времени, требуемые товары быстрее достигают мастерских и значительно быстрее отправляются к заказчику. Прибыль одних порождает стремление других свободных людей испытать себя в схожих занятиях. Появляются новые ремесла. Конкуренция. Затраты на производство и стоимость товаров снижаются. Ну и как итог — увеличивается поступление налогов.

— Звучит и правда интересно. Но, как я уже сказал, у нас сейчас на это нет денег.

— И на что же вы так потратились, господин советник? — Слегка ехидно спросил я.

— Как минимум на твое лечение и восстановление сгоревшего вчера имущества. — Ответил мне Реймс, мгновенно ставя на место и напоминая о правилах приличия.

— Смею заверить, что совместными усилиями мы не только покроем убытки, но и заработаем неплохо. — Примирительно поднимаю руки. — Кстати, как успехи с мылом?

— Поставили сушиться, как ты и сказал. Уже готова партия в пятьдесят брусков. Осталось только подождать месяц.

— Отлично, время зря не теряли. Я тут подумал, нам нужно будет придать вращение винту Архимеда. Есть два варианта. Или, если быть точнее — три. Первый и самый экономный, но не самый надежный. Мы можем поставить китайскую мельницу, которая будет вращать агрегат и подавать воду в трубы. Понадобится ткань, доски, веревки…

— Стоп, стоп, стоп! Игни, я понимаю, что тебе не терпится поделиться со мной гениальными идеями и изобретениями, но прошу тебя учитывать, что я половину сказанного не понимаю.

— Извини, увлекся. Так вот, начнем тогда с самых основ идеи. Изначально я предполагал, что мы будем валить деревья примерно равной толщины, разрезать их вдоль, вырубать сердцевину и с помощью веревок и клея собирать их обратно. В итоге получали бы трубу. Труба — это длинный пустотелый предмет, обычно круглого сечения. Соединив несколько десятков таких труб — мы сможем заливать туда воду с одного конца и получать её в нужном месте. При этом, все излишки воды будут по наклонной стекать с другого конца трубопровода. Таким образом, мы не только обеспечим все поместье водой, но и сможем избавлять вас от нечистот, сбрасывая их в реку. Однако, сегодня произошло уникальное событие. Терих показал мне способ соединения двух половинок в единый предмет. Это избавит нас от необходимости использовать веревки и клей.

— И что помешает воде вытекать с той же стороны, с которой она попадает в трубу?

— Тут сразу два момента. Во-первых, место поступления — будет располагаться выше уровня места стока. Во-вторых — мы сделаем некое подобие горловины, позволяющей удержать излишки и повышающей давление. — В процессе пояснения, активно жестикулирую и не замечаю небольшой ямки под ногами, из-за чего едва не теряю равновесие.

— Каким образом вода будет подаваться наверх из реки? Магия?

— Никакой магии. Только наука. В моем мире жил очень-очень умный мужчина, Архимедом звали. Так вот, он придумал винт. При его вращении — он сам поднимает воду наверх.

— В это верится… С трудом. — Подытожил мой рассказ Реймс. — Сейчас поворачиваем вот туда и движемся прямо. — Он махнул рукой, и мы сошли с обочины дороги.

Под ногами проглядывалась едва заметная тропинка, с глубокими следами обуви. Если это та самая тропинка, по которой таскают воду — то я несколько удивлен. Никаких следов колесных тележек. Никаких ориентиров. Человек просто идет за водой по памяти и либо возвращается с полными ведрами, либо не возвращается совсем.

— Часто у вас тут водоносы пропадают? — Спрашиваю я у хозяина поместья.

— Не часто, но случается. Обычно ходят группами по пять человек.

По пять человек, значит? Ну, нас сейчас тоже пятеро. С одной стороны — это не внушает оптимизма. С другой — мы вооружены и не похожи на крестьян. Кроме того, я лишний раз убеждаюсь, что построить сие «чудо инженерной мысли» обязательно стоит.

Минуя небольшие насаждения кустов, мы углублялись в лес. Все разговоры стихли. Под радостное пение птиц и треск всех попавшихся на пути веток, кои словно специально ломала пара стражей — мы продвигались все дальше. Редкие лиственные деревья, все еще голые, но приятно пахнущие смолой от набухающих почек, резко контрастировали с небольшими хвойными деревцами. Весьма печальным и в то же время логичным, был момент, что я не увидел ни одной березы или сосны. Растительность вроде бы и похожа, но явно не земная.

Так как продвигались мы довольно медленно, из-за не очень ровной местности и пары поваленных деревьев, не понятно каким образом преодолеваемых водоносами — решаю попрактиковаться в искусстве тихого шага. Или, в простонародье, скрытности. Тщательно выбирая место для постановки ноги и опираясь преимущественно на носки — полу крадучись следовал за щитоносцами. На изменение походки тут же обратил внимание Реймс, на недоумевающий взгляд которого я ответил всего одной короткой фразой: «Поднимаю навык». Первые минуты две я замечал откровенно веселящегося советника, по правую руку от себя. Потом, после прокурлыкавшего сообщения и оповещения об этом окружающих — с откровенным весельем наблюдал за ним уже я.

Со стороны мы выглядели крайне забавно. Колонна по двое, из шести человек. Первая пара махает конечностями во все стороны, как мачо с мачете, пробирающиеся через джунгли. Вторая пара представляет из себя дикую смесь из человека похожего на средневекового китайского купца и современного героя-попаданца с мечом на поясе. В заключении картины — третья пара, из цепляющей копьем деревья девушки и абсолютно недоумевающего зажиточного фермера. И все это старательно «кродеться» через лес, жители которого в панике убегают от издаваемого шума. Каким образом качался навык скрытности? Ну, тут есть две теории. Либо я действительно учился ходить бесшумно, либо это связано с тем, что я оставался невидим и не слышим для впереди идущих.

Не более чем через двадцать минут мы, наконец, увидели впереди просвет. Лес резко обрывался у самой реки, имевшей довольно крутой берег. Воздух полнился прохладой и шумом бегущей воды. Но, кроме всего прочего, мое внимание привлекло хвойное дерево, искренне считавшее себя лиственным. Толстый ствол гордо возвышался на добрый десяток метров вверх и раскрывал больших размеров крону, состоящую из толстых веток, усыпанных отростками покрытыми иголками, очень напоминавшими листья. Поразительной красоты зрелище, называемое «Цидкем», как пояснил мне Реймс.

Река, не более двадцати метров в ширину, но довольно приличной глубины — имела бурное течение. Стоявший невдалеке камень, образующий маленький островок, ежесекундно покрывался брызгами. Местами почти отвесный спуск из глиняных пород, создавал явные проблемы для людей, пытавшихся добраться до воды. Существовала высокая вероятность оказаться внизу гораздо раньше, чем планировалось, элементарно поскользнувшись. Участь уносимого холодными водами человека была не завидной. Тем не менее, с учетом расстояния, идея установки винта была вполне себе рабочей. И для его активации можно было использовать третий, из обдуманных мной ранее, способ — вращение водяным колесом. Для этого, конечно, нужно будет сделать здесь какой-нибудь домишко. Но оно и к лучшему, можно будет смотрителя подселить.

Походив еще минут десять вдоль берега и найдя небольшую ровную местность, решено было начать обсуждение и составление плана. Извлеченные из тубуса пергамент, больше напоминавший длинный свиток, а также чертежные принадлежности — легли на услужливо подставленный щит стража, предварительно осушённый с помощью магии. Путем убеждения, перечисления выгод, а также откровенной манипуляции и давления авторитетом ученого — пришли к окончательному варианту. В низине будет установлен дом на толстых сваях и обложенный камнем. В нем будут располагаться жилые помещения для смотрителя, место установки колеса передающего вращение на винты с помощью вала и промежуточный резервуар, из которого пойдет вторая труба. Перед домом расположим небольшую пристань для спокойной рыбалки и регулирования угла наклона трубы, опять же на сваях и огороженную от проникновения хищников. Наверх установят лестницу, в закрытой галерее, защищающую как людей, так и вторую трубу, от непогоды и посторонних. А на самом верху, чуть поодаль от берега, будет расположен небольшой крытый резервуар, непосредственно из которого и будет поступать вода в поместье. Капитальная работа. И это только первый этап!

Закончив с набросками и пояснением основ физики и механики — мы отправились напрямую к стенам поместья, дабы наметить кратчайший путь прокладки, попутно отмечая деревья для вырубки в четырехметровой по ширине зоне. Высота верхнего резервуара, согласно моим расчетам, позволяла провести трубу примерно на высоте в два метра и использовать её как дополнительную опору для крыши галереи. Этот момент обсуждался отдельно и очень напряженно, так как подразумевал большие затраты древесины и людских ресурсов. Однако, используя доводы о том, что бегать по снегу в поисках места возможной протечки — идея не лучшая, а также возможность частичного обогрева, предотвращающего замерзание, и постоянная дорога к месту помола муки, для которого пришлось перепланировать домик смотрителя… Под весом фактов и доводов — советник согласился, едва не плача, проспонсировать все мои хотелки.

Обратный путь занял гораздо больше времени. Если, идя к реке в обход, мы затратили около двадцати-тридцати минут, то возращение заняло не менее двух часов. Порядком уставшие, взмокшие и слегка замершие, мы продирались через заросли колючих кустов. Давящая атмосфера, что царила в самом начале — отступила на второй план, а чуть позже и вовсе исчезла, вытесняемая чувством азарта, энтузиазмом и приподнятым настроением от ощущения участия в общем деле. Я даже попробовал рассказать пару анекдотов, услышанных совсем недавно. Но другой менталитет и иные культурные условия — не позволяли собеседникам уловить смысл сказанного. Если кто-то когда-то пытался словами объяснить мем, изображенный в картинках — он точно меня поймет. Сначала ты рассказываешь, и собеседник не понимает, а когда с пояснениями до него доходит — уже не смешно.

Добравшись до стены и дождавшись, пока советник установит магическую метку — мы направились в обход, минуя ворота и поприветствовав пару путников, едущих со стороны города. Добравшись до «идеальной отправной точки», на которой так же была установлена метка, взяли курс ко второй реке. В общем и целом, картина была понятна. Тянем трубы с той стороны в эту и используя перепады высот — вымываем все нечистоты в горную речку. С учетом того, что она и так используется для подобных целей ближайшим городом — муки совести меня не тревожили. К тому же, как выяснилось ранее, она уходила в сторону владений потенциально враждебного старшего дома. Подговнить врагу — милое дело. Любим, умеем, практикуем.

Вновь пробираясь меж стволов деревьев, полностью игнорируя тропу в нескольких десятках метрах от нас, мы вышли на небольшую заболоченную полянку. И тут моя нижняя интуиция начала усиленно покрываться мурашками. В дополнение к этому — появилось настойчивое ощущение, что на меня смотрят.

— Мы не одни. — Говорю я, незаметно перекладывая руки на меч.

— Откуда ты знаешь? Я никого не вижу. — Ответил Хайнц, тут же начиная мотать головой как имбецыл и выдавая факт обнаружения устроивших засаду.

— Собраться! Тревога! — Реймс отреагировал незамедлительно, наблюдая за безалаберностью родственника.

Оба стража в мгновение ока приняли боевую стойку и не оборачиваясь к потенциальному врагу спиной — подошли к нам задом. Заняв круговую оборону и вскинув оружие — около минуты всматривались в окружающее нас пространство. Деревья, с высоко торчащими корнями. Кусты. Пни и упавшие гнилушки. Все это могло служить укрытием, для затаившегося неприятеля. Напряжение росло, сердце бешено стучало в груди. Легкая дрожь в перенапряженных руках — красноречиво выдавала отсутствие боевого опыта. Одно дело — бегать по лесу за эльфами, с накладными ушами и получать в грудь стрелу с натянутым вместо наконечника гуманизатором. Совсем другое — пытаться засунуть свой кишечник обратно в распоротый живот, покрытыми кровью руками.

Секунды казались вечностью, сменяясь минутами. Краем глаза улавливаю, как расслабляется и опускает меч Хайнц.

— И чего вы так испугались? Здесь же никого нет! — Обращается он к Реймсу, слегка повернувшись.

Свист в воздухе и глухие удары за спиной — оповестили о том, что враг решил действовать. В ход пошло стрелково-метательное оружие, принятое на щиты нашей охраной. Повезло, что они оказались с нужной стороны. В следующее мгновение из-за кустов и коряг показались враждебно настроенные Ши`Бе. Двуногие существа, полутора метров ростом, напоминавшие смесь человека, белого ящера и лягушки. За те несколько секунд, пока они неслись к нам со всех сторон, шипя и издавая гогочущие звуки — я успел отметить, что по большей части они были легко одеты и вооружены дубинками, деревянными копьями и подобиями каменных топоров. У парочки заметил железные ошейники и кандалы с порванными цепями. Еще пара глухих ударов отметила удачно пойманные снаряды на щит.

До ближайшего врага остается пять метров. На меня несутся сразу трое. Делаю шаг вперед и удерживаю заученную стойку, готовясь отразить натиск. Буквально чудом улавливаю момент, когда один из бегущих резко тормозит и метает свое копье, подобно дротику. Должно пролететь чуть в стороне от меня, но обязательно заденет кого-то из спутников. Замах, шаг вперед, удар. Меч плашмя бьет по самому кончику летевшей деревяшки, придавая ей вращение. Почти тормозя, импровизированное копье крутится и взмывает в воздух. Резко смещаюсь в сторону и принимаю на верхний блок выпад длинной дубинки. Пинаю белокожую тварь в горло. Опускаю меч на приблизившегося безоружного раба, ломая ему череп и разбрызгивая зеленые капли не человеческой крови. Рядом завершает свое падение палка, под углом втыкаясь в землю. Дергаю меч на себя, обеими руками, пытаясь извлечь его из кости. Третий ящер пользуется заминкой и опускает дубинку мне на левое плечо. Мгновенная боль, сопровождаемая вскриком. На долю секунды темнеет в глазах. Рука немеет и обвисает, отпуская рукоять застрявшего клинка. Добившаяся успеха мразь скалится маленькими острыми зубами и замахивается для нового удара. Отпускаю рукоять, делаю шаг навстречу и перехватываю руку с дубиной. Ловлю недоумевающий взгляд. Резко дергаю руку вправо и всаживаю колено в живот рептилии. Издавая пищащий звук, она отшатывается назад. Не давая упасть, дергаю его за руку обратно к себе и бью лбом в голову. Верещание. Боль в черепной коробке. На мгновение выпускаю заломанную руку упавшего противника и выхватываю дубинку. Пинаю голосящего от боли в бок, переворачивая его на спину и судя по ощущениям — получая растяжение правой стопы. Со всей силы вгоняю отнятую дубинку в глаз налетчика, моментально заставляя его умолкнуть. Очухавшийся от пинка раб, вооруженный длинной дубинкой, бросается на меня, широко раскрыв пасть и издавая яростной шипение. Не успеваю уклониться, получив горизонтальный удар в грудь — делаю пару шагов назад и едва не теряю равновесие. Нога отдается болью даже большей, чем пораженная грудина. Вдох дается с трудом. Ухватываюсь за дубинку, пытаясь удержаться на своих двоих. Противник со злостью дергает её на себя, придавая мне ускорение. Картинка смазывается. Запинаюсь о труп. Падаю на противника, неподрасчитавшего приложенную силу. Принимаю упор на локоть, стараясь чуть приподняться и вижу прямо перед глазами горло, с откинутой назад при падении головой. Резко впиваюсь в него зубами, прокусывая тонкую шкуру и ощущая льющуюся в рот горькую жидкость. Дергаю шеей, стараясь увеличить разрыв тканей. Булькающие звуки свидетельствуют о повреждении трахеи. Переваливаюсь с агонизирующего тела на спину и упираясь одной рукой поднимаюсь на ноги.

Пальцы левой руки уже шевелятся, но все еще плохо слушаются. Пара шагов в сторону, краем глаза замечаю, что спутники еще сражаются. Вырываю из земли упавшее копье и обвожу поле боя взглядом. Еще пятеро бегут в нашу сторону. Хайнц держится за рану на ноге, вокруг которой расползается кровавое пятно. Сиви, орудуя двумя руками, пробивает голову еще одного ящера кончиком копья. С рук Реймса вылетает горсть маленьких огненных шариков, подобно дроби, откидывающих и взрывающихся в теле налетчика. Стражи продолжают заслонять нас от стрелков, изредка контратакуя в ближнем бою. Размахиваюсь и кидаю копье в ближайшего из подбегавших. Прикладываю излишек силы, плечевой сустав отдается ноющей болью. Копье промахивается мимо цели, но поражает ступню бежавшего за ней. Резкое верещание. Оба смотрят на меня. Я безоружен. Еще один враг падает от удара Сиви. Опасно приблизившаяся пара, из тех, что не обратила на меня внимания — один за другим получают по маленькому камню в живот, от мага, и корчась от боли — заваливаются на спины. Хайнц оседает на землю, ему явно не хорошо, пятно становится больше. Тот ящер, который быль моей целью — пронзается брошенным девушкой копьем. Пригвождённый к земле и все еще оглашающий округу воплями — лишается головы, после резкого паса рукой Реймса. Её словно срезает маленькой энергетической волной. Снова стук по щитам. Один, второй, третий. Лучники. Сейчас я замечаю мельтешение на дереве впереди. Под самой кроной раскинувшегося цидкема.

— Реймс! Они на деревьях! — Указываю магу пальцем, в сторону обнаруженного неприятеля.

Громко нарыкивая что-то себе под нос, советник создает обеими руками огненный шар, придавая ему вращение. С каждой секундой он становится все больше. Замечаю капли пота, проступившие на лице мага. После очередного стука в щиты — он резко высовывается вперед и отправляет шар прямо в указанное мной место. Не больше секунды занимает его полет, доставляя смертоносный подарок. Громогласный хлопок оглашает затаившийся лес. Волна огня образует сферу радиусом в три метра, сжигая все оказавшееся внутри.

«Курлык! Курлык!»

Тишину нарушают лишь треск пламени и полные боли крики двоих умирающих рабов.

Каждая клеточка тела ноет и протестует против столь не аккуратного с ним обращения. Стараясь дистанцироваться от неприятных ощущений — подхожу к Хайнцу, с усилием слегка надрываю штанину и рассматриваю его рану. Рваные края, оголенные мышцы, разорванная кожа. Я не медик, но выглядит совершенно точно скверно. Виновник — каменный топор, принадлежавший одному из нападавших.

— Крепко же тебе досталось. — Говорю я, улыбаясь ему позеленевшими от крови губами.

— На сколько все плохо? — Спрашивает он, стараясь не смотреть на собственную кровь.

— Была бы у меня с собой моя сумка — проблем бы не возникло. Залить перекисью, зажать тампоном, перебинтовать. А там уже и к лекарю бы отнесли. А так… — Я перевожу взгляд на Реймса. — Умеешь лечить?

— Знаю только азы. Восстановление — школа сложная.

— Тогда слушай внимательно. С помощью Воздействия — извлеки всю грязь из раны. Абсолютно всю. Это очень важно. Сможешь?

— Выбора нет. Сделаю. — Отвечает он мне, присаживаясь рядом и поднося обе руки к продолжающей кровоточить ране.

Где-то сбоку раздается резкий звук. Поворачиваю голову и вижу, как Сиви выдергивает копье из груди раба, сраженного камнем, после чего подходит ко второму.

— Ты чего делаешь, неразумная?! Ты какова хрена творишь?! — Обращаюсь я к ней и пытаюсь подняться на ноги.

— Добиваю… — Растерянно отвечает девушка.

— А информацию ты от мертвых как получать собралась?! Ты знаешь откуда они пришли? Знаешь, где их лагерь? Знаешь, сколько их еще осталось? А может они прямо сейчас планируют нападение на деревню! И ты хочешь ДОБИТЬ единственный источник информации?!! — Мой голос, преисполненный негодования и гнева, подстегнутый адреналином битвы, достигает разума собеседницы и приводит её к мгновенному осознанию своей ошибки.

— Простите, господин… Этого больше не повторится!

— Разочарован. — Бросаю я одно единственное слово в её сторону, после чего сажусь обратно к колдующему над раненым.

— Я буду жить? Ногу мне сохранят? — В голосе Хайнца начинают зарождаться первые нотки паники.

— Если ты не будешь отвлекать человека, который всеми силами пытается тебе помочь — через пару дней отправимся в новую экспедицию. — Вновь улыбаюсь, обнажая позеленевшие зубы и заставляю собеседника брезгливо отвернуться.

— Ну уж нет, спасибо, я лучше вернусь в свое поместье. — Пробубнил он в ответ, все еще кривясь от боли.

— Ну как там, готово? — Спрашиваю Реймса, замечая, как он отводит руки.

— Готово. Что дальше?

— Вино есть? Желательно не разбавленное.

Не смотря на недоумение советника, он отстегивает от пояса и протягивает мне фляжку. Откручиваю крышку и морщусь от резкого запаха. Довольно крепкое.

— Отлично, а теперь держите его. Эти двое пусть тоже помогут. — Жестом указываю на стражей.

Дождавшись пока трое мужчин, плотно зажмут ничего не понимающего дворянина — начинаю поливать рану из фляжки. Лес оглашает «ор выше гор». К сожалению, не в первоначальном значении.

— Это обеззаразит рану, что бы она не нагноилась. А теперь, если можешь, сотвори мне чистую ткань для бинтов. Быстренько его замотаем и понесем.

Спустя еще минуту — в моих ладонях, омытых остатками того же вина, оказалась длинная полоска ткани. Можно сказать нам очень повезло, что Реймс оказался знатоком почти всех школ. Прям как боевой 3D принтер. Недолго думая — применил все свои скудные навыки перевязки, в попытке остановить кровотечение. К сожалению или к счастью — под конец Хайнц не выдержал издевательств и отключился.

Вручив недобитыша-ящера девушке, предварительно его связав и недобитыша-дворянина, на импровизированных носилках, стражам — мы поковыляли обратно. Уйти далеко не успели, минут пятнадцать медленным шагом. Быстрее, к сожалению, из-за растяжения идти не удавалось. Даже опиравшись на плечо советника — двигался я слишком медленно. Нога распухла. Это могло стоить жизни как Хайнцу так и взятому языку. Что в подобной ситуации скажет герой-разведчик? «Брось меня командир, выбирайся сам». Что в этой ситуации сказал я? «Пускай они идут вперед, Реймс. А мы догоним чуть позже». Я ведь не идиот, чтобы раненным оставаться одному в лесу, верно?

Чем больше проходило времени с момента боя — тем мрачнее становился я. Воспоминания яркими картинками проносились в голове. Все произошедшее длилось не более двух минут, но раз за разом мелькало перед глазами. Что есть человек и каково значение человечности? Можно ли было избежать убийства разумных? Почему я не колебался? Почему не дрогнула рука, обрывавшая жизнь? Поступил бы я иначе, попади в подобную ситуацию снова? Нет. Совершенно точно — нет. Я сделал все верно. Проявивший агрессию — твой враг. А враг не имеет возраста и пола. Это неоспоримая истина. Либо ты, либо тебя. Я понимаю это и все логические доводы со мной согласны, но от чего же так хреново на душе?

До гостевых комнат мы добрались минут через сорок. Оказав помощь с восхождением на лестницу — Реймс поспешил меня покинуть, пообещав прислать знахарку сразу же, как только закончат осмотр Хайнца. Опираясь о стену — заваливаюсь в выделенную мне комнату и начинаю стягивать промокшие от крови и пота одежду и ботинки. Хреново физически, хреново в моральном плане. Я не был готов к подобной стычке. О каком напрашивании в рейд по поиску бандитов может идти речь, если меня рабы чуть палками не забили? Да, их было больше. Но сейчас я уяснил простую истину — к прогулкам на природе совершенно не подготовлен. Надо набираться опыта и сил.

В одних трусах усаживаюсь на кровать и подтянув кончиками пальцев рюкзак — извлекаю салфетки. Подсохшая зеленая дрянь уже образовала корку и начинала чесаться. Сколько раз я сплевывал горечь во рту — вообще сказать не берусь. Да уж, берсерк из меня никудышный… Хе-хе-хе… Спустя еще две минуты, слегка приведя себя в порядок — заваливаюсь на кровать и укрываюсь одеялом. Делать ничего не хочу. Говорить ни с кем не хочу. Надо дождаться медика и постараться уснуть. Только для начала проверю навыки. Закрываю глаза.

— Активация.

«Вы улучшили навык «скрытность» до шести»

«Вы улучшили навык «черчение» до семи»

«Вы улучшили навык «владение длинными клинками» до девяти»

«Вы улучшили навык «владение дробящим оружием» до двух»

«Вы улучшили навык «владение метательным оружием» до двух»

«Вы улучшили навык «полевая медицина» до восьми»

«Вы получили навык «отражение» равный одному»

Так, ладно, с первыми все понятно. А что за отражение такое?

«Отражение — умение отклонять летящие в вас предметы и метательные снаряды».

Серьезно…? Вот прям без шуток?

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Комнату заполняет мой истерический смех.

Слишком яркая картинка всплыла в моем воображении, как я подхожу к стражникам и гладя рукой воздух говорю «это не те рабы, которых вы ищите».

— Деактивация.

Открываю глаза. Фух, даже как-то полегче стало… Не даром говорят, что смех жизнь продлевает. Ну, шутки шутками, а навык весьма интересный. Надо будет попросить Греха со мной потренироваться. Пусть наберет десяток деревянных брусочков и кидает в меня, а я попробую отбивать. Почти как бейсбол на минималках. Интересно, а где он сейчас? Со вчерашнего дня так его и не видел.

Раздается стук в дверь. Странно, шагов не слышал. Может Грех? Как говорится, «вспомнишь то самое, вот и оно».

— Войдите.

Медленно приоткрыв дверь в комнату проскальзывает Сиви и тут же закрывает её обратно. Интересно, чего это она так? Одетая в свободного покроя штаны и рубаху, босая, она подходит ближе к постели и с виновато опущенным взглядом останавливается. Переживает что ли из-за инцидента с пленными?

— Если ты хотела что-то мне сказать, то говори.

Секунда, две, три, пять. Никакой реакции.

— Я не буду ругать тебя или обвинять в чем-либо. Ты сделала то, что считала верным. Пусть и не подумала в более широком плане. Это уже произошло и не имеет значения.

В комнате продолжает висеть тишина, прерываемая одним единственным всхлипом. Господи, ну что еще? Что еще она ожидает от меня услышать? У меня правда нет никаких претензий. И виноватым себя в том срыве не считаю. Так было надо.

— С тобой все в порядке? — Интересуюсь я, осматривая её более внимательным образом.

Она находится буквально в паре метров от меня. Стоит, сцепив руки в замок перед собой, разглядывает пол. Плечи слегка дрожат, колыша ткань рубахи. И белье, судя по слегка великоватым промежуткам меж пуговиц, оголявших участки тела — здесь еще не придумали. Да, пожалуй, в другой ситуации я бы обязательно узнал в чем дело. Проявил бы беспокойство и внимание. Но не сейчас. Легкое головокружение и навалившаяся слабость — вдавливают голову в подушку и не дают думать ни о чем. Хочется спать. Интересно, скоро там местный доктор прибудет? В меня бы зелье какое влить… Или паладинское наложение рук использовать…

— Подойди. Сядь. — Хлопаю ладонью по краю кровати.

Ойл без колебаний подходит и выполняет сказанное, присаживаясь рядом. Кладу руку ей на колено, ладонью вверх и беру в руки её ладонь.

— Теплая… — Невольно вырывается из меня констатация факта. — Расскажи мне, зачем ты здесь.

— Я боюсь, господин. Боюсь разочаровывать. — Отвечает она очень тихим голосом, так что даже я его едва слышу.

— Все мы оступаемся, Сиви. Каждый шаг в сторону — это напоминание о значимости нашего собственного пути. Пока ты видишь его, пока ты следуешь по нему — для тебя не будет ничего невозможного.

Кажется, слова подействовали на неё слегка успокаивающе. Даже вовремя сказанная банальность — может творить чудеса. Особенно, если искренне верить в сказанное.

— Ты станешь сильнее, обязательно. От тебя даже прямо сейчас гораздо больше пользы, чем от меня. Скольких ты положила на том поле?

— Пятерых, не считая последнего, господин. — Следует ответ все тем же тихим голосом.

— В два раза результативнее меня. И при этом меня побили, а на тебе ни царапины. Ты умница. — Чувствую, как начинаю все глубже уходить затылком в подушку. Глаза слипаются. — Посиди со мной.

Мне что-то отвечают, но я уже не разбираю столь тихих слов, плавно погружаясь в крепкий сон.

Первое, что я почувствовал, когда проснулся — онемение левой руки. Довольно типичная ситуация, когда тебя выкидывает из сна, от лежащей на лице собственной кисти. Однако, почти моментально было выявлено главное отличие. Попытка размять затекшую конечность обернулась провалом, так как она без зазрений совести была присвоена спящей рядом красавицей. Как я об этом узнал, не смотря на кромешную темень в помещении? Все довольно просто. Я видел только одну кудрявую девушку в этом мире. Прямо сейчас Сиви обеими руками старалась обнять как можно больше «комиссарского тела» и триумфально водрузила голову на мое плечо. Очень мило… Интересно, что она тут делает?

Слегка поворачиваюсь на бок, стараясь не разбудить внезапную гостью и вглядываюсь в происходящее. Одеяло скрывает её по плечи, оставляя открытой только шею. А на плечо, видимо, она прилегла из-за отсутствия подушки так как та была в единственном экземпляре и занял её хозяин комнаты.

И что мне сейчас делать? Варианта на самом деле всего три. Первый — я проявляю к ней интерес и лезу руками под одежду, поддавшись древнейшему инстинкту. Второй — продолжаю разглядывать потолой дальше, ожидая прихода в голову мыслей «блин, не удобно же так лежать» и «я бужу её приветом, рассказать, что солнце встало и на двадцать сантиметров приподняло одеяло». Ну и третий — надо как-то вылезти и разобраться в происходящем. И вероятно я бы склонился сейчас к первому варианту, если бы не заурчавший от голода живот и все еще побаливающая нога.

Решение принято, хоть и с большим нежеланием и прямо-таки душевными терзаниями. Осталось придумать, как все это провернуть и не разбудить спящую красавицу. Варианты? Медленно бочком, изображая смесь гусеницы и крабика, отползти в сторону. Подложить вместо себя подушку и свернуть поплотнее одеялко. Ни какие иные приличного характера идеи в голову не приходили. Значит самое время действовать.

Чуть откидываю одеяло и оцениваю обстановку. Все оказалось несколько сложнее, чем выглядело изначально. Аккуратно приподнимаю её левую руку и отвожу её чуть ниже и в сторону, чем вызываю ответную реакцию в виде утыкания носом в подмышку. Чуть приподнимаюсь и завожу локтем подушку под левое плечо. Бочком, бочком медленно отползаю подальше, в последний момент укладывая под кудрявую головушку спасительный предмет. Вылезаю из-под одеяла и свернув его край, со своей стороны, трубочкой — подкладываю поближе. Отхожу на пару шагов назад, к окну спиной и с облегчением вздыхаю. Повезло, не проснулась. Операция «Семь гномов» завершена успешно.

«Курлык! Курлык!»

Игнорируя оповещение — оборачиваюсь и смотрю на улицу. На небе еле-еле заметна луна, затаившаяся в облаках и коварно поджидающая оборотней. Интересно, они в этом мире вообще существуют или это наши земные сказки?

Подхватываю джинсы, носки и футболку. На цыпочках перемещаюсь в коридор и аккуратно закрываю за собой дверь. Красться на припухшей ноге — это нечто неповторимое. Всем советую, попробуйте обязательно. Отойдя от комнаты подальше — облачаюсь в одежду и так же украдкой направляюсь в гостевой зал.

За столом, держа чашку исходящего паром чая, сидел Терих. Лениво похрустывая сухофруктами и запивая горячим напитком — он молча разглядывал огонь в камине. Пользуясь тем, что меня до сих пор не заметили — продолжаю меееедленно двигаться вниз по ступенькам. Зачем? Ну так навык же сам себя не поднимет.

Вся прелесть индивидуального развития, самым жестоким образом, была прервана скрипом доски. С виноватой улыбкой распрямляюсь и смотрю на Териха. Терих с такой же улыбкой смотрит на меня, направив в мою сторону раскрытую ладонь, перед которой парил маленький черный предмет. Боевая магия, никаких сомнений.

— Добрый вечер. Не сочти за грубость, тренируюсь. — Одновременно приветствую друга и поясняю причину подобного поведения.

— Добрый вечер. Я тебя заметил чуть раньше, чем ты себя выдал скрипом. Магический фон скакнул. — Ответил мне управляющий, бросив камешек в костер и приглашающе указывая на стул рядом.

— Я как-то очень резко вырубился… Уснул. Что произошло? — Плюхаюсь на указанное место и принимаю в руки горячую чашку. Ммм… Тепло…

— Легкое отравление кровью. У Ши`Бе она имеет снотворное действие. Из неё даже яды делают, на сколько мне известно. Выливаешь пузырек в колодец и все. Деревня спит вечным сном.

Содрогнувшись от неприятной информации — делаю пару глотков и закидываю местный аналог растолстевших чипсов в рот.

— Как там Хайнц?

— Живой, что с ним станется? Травница только повязку поменяла, да отваром напоила. Потом к тебе пошла, а ты уже того… Уснул. — Мужчина неопределенно махнул рукой и о чем-то задумавшись улыбнулся.

— Со мной все в порядке будет?

— Будет. Зелье кое-как в тебя влили. Примочки сделали. Отоспался хорошенько и поднялся. Сидишь вот, чай пьешь. На здоровье вроде не жалуешься.

— Не отказался бы от лечения ступни, если честно. Кстати, а что у меня в комнате делает Сиви?

— Как что? Ты её попросил с тобой посидеть. Вот она и сидит. Весь день от тебя не отходила и посетителей выпроваживала.

— Вот оно что…

В животе вновь предательски заурчало. После тихой усмешки, управитель напел уже знакомый мотив и открыл пространственный карман, из которого извлек тарелку с куском отварного мяса и поставил предо мной. Ни вилок, ни ножа рядом не оказалось. Но оно даже и к лучшему, ибо ни что не мешало вцепиться зубами в столь желанную пищу. Вся трапеза заняла не более минуты, после чего с полным удовлетворением я откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок.

— Хорошо… *Звук отрыжки*

— Я так понимаю, что ты выспался? Чем планируешь заняться? — Поинтересовался Терих, в глазах которого замечаю проблески озорных огоньков.

— Для начала хочу узнать, как успехи с допросом пленного?

— Как всегда. Сначала говорить не хотел. Но когда начали отрезать пальцы — передумал.

— И? — Подобное заявление не вызвало у меня абсолютно никакой реакции. Все душевные терзания ушли вместе со сном.

— И хорошо, что мы вовремя получили информацию. Реймс просил тебе передать вот это. — Отстегнув от пояса он положил на стол маленький мешочек, чуть больше кулака, в котором что-то звякнуло.

— Кошелек? — Удивился я, слегка изгибая бровь.

— С деньгами. — Подтвердил мои догадки управляющий, после чего вновь отхлебнул чай.

Крайне любопытно. Беру в руки увесистый кошель и развязываю шнуровку. Внутри, как и ожидалось, находились металлические монетки. С первого же взгляда удалось определить наличие серебра, железа и меди. Любопытно, крайне любопытно… Может там и золотой где-то на дне лежит?

В очередной раз прифигев от новостей внезапных — задумчиво вглядываюсь в лицо собеседницы. Хм, а я ведь действительно излишне начал надеяться на свои силы и знания, в очередной раз пренебрегая фактом того, что это не мой мир. Из раза в раз меня подобная оплошность тыкает носом в суровую действительность. И все ни как я, блин, не научусь.

Наблюдаю, как Сиви застенчиво отводит взгляд и вновь украдкой смотрит на меня. В голове проносится высказывание товарища: «Не стреляй глазами, женщина. Они для того, чтобы смотреть. Лучше возьми лук или арбалет».

И вновь возникает спорная ситуация с множественными вариантами действия. Обучить её читать на местном? Или посвятить в грамматику моего родного языка, которую я и сам не очень знаю? Или забить и оставить все как есть? Она ведь сказала, что необходимости не было. Значит, делаю выводы, что она так и не появилась. Вывод? Нафиг-нафиг… И так дел выше крыши. Может быть в другой раз.

— Попрошу Териха сделать тебе рамку для рисунка. Поставишь у кровати. А сейчас предлагаю повторить урок медитации. Возражения? — Наблюдаю как девушка отрицательно мотает головой, раскидывая локоны по плечам. — Вот и отлично.

В точности повторяя действия прошлого занятия — устраиваемся на стульях и вытянув ноги закрываем глаза.

— Нет ничего вокруг. Все сущее значения не имеет. Все прошлое останется там. Все будущее — подобно водам реки, что, омывая проходят сквозь тебя. Успокой свой разум. Позволь волнам подхватить его. Доверься им. Плыви…

***

Хозяина поместья мучила бессонница. Из раза в раз он прокручивал слова раба, что удалось под пытками вытянуть наружу. Группа беглых, не ясным способом получив доступ к оружию и припасам — начала совершать набеги на окрестные селения и странствующих купцов. Более того — они освобождают все больше своих соплеменников, увеличивая численность буквально каждый день. Те два десятка, что повстречались им вчера — одни из последних, кого удалось освободить в ходе налета на Ниритус, маленькое фермерское поселение на границе.

Что тревожило еще больше — освобождавший их лидер, с трудно произносимым именем ШиссОльХерБе, владел магией как минимум на тридцатом уровне навыка. Это было опасно, очень опасно. Всех пленных, что уводили из болот, в обязательном порядке досматривали. При малейших подозрениях на владение магией — тут же убивали. Слишком много проблем доставляли шаманы диких племен, слишком многих стражей утопили и сожгли они при защите своих деревень.

В очередной раз пройдя из угла в угол — Реймс вновь бросил взгляд на маленький шкафчик, висящий на стене. Его содержимое — элитные сорта алкоголя, привезенные со всех краев Великих земель.

— Выход ли это? — Пробубнил он себе под нос, остановившись в нерешительности.

Советник — это столп, на котором стоит весь Старший Дом. Дозволено ли советнику проявлять слабость? Дозволено ли достойнейшему из членов семьи, показывать свое незнание и страх?

— Глупость… — Выдохнул он. — Я знаю меру и не стану пить больше необходимого. Нужно расслабиться…

Подойдя к заветным запасам алкоголя — он выудил керамический графинчик, с обжигающей прозрачной жидкостью. Большая редкость, в это время. Привезена с архипелага, еще до времен изоляции. Разместив сосуд на столе — Реймс извлек из пространственного кармана странную миниатюрную чашку, не имевшую ручки и наполнил её до половины.

Уставшим отстраненным взглядом он взглянул на безупречно гладкое и прозрачное дно, через которое отчетливо виднелся древесный рисунок стола. Последний раз он сидел так полторы недели назад, в конце месяца свистящего ветра. Но и повод тогда был хоть и волнующий, но не ставящий под угрозу безопасность всей его семьи.

Тяжело вздохнув, советник опрокидывает в себя прозрачный напиток, мгновенно обжигающий горло и перехватывающий дыхание. В голове проносятся воспоминания о письме от главы дома, предписывающем отправиться в срочное посольство к соседям, в очередной раз склоняющим их к войне. Но эти воспоминания улетучились так же быстро, как и возникли, оставляя приятное чувство легкости и тепла, разливающееся по телу.

После третьего по счету повторения, для «закрепления эффекта» — в дверь постучали. Весьма характерные три удара и хлопок в конце. Терих. Что ему нужно? Ночь на дворе. Опять что-то случилось?

— Заходи, открыто. — Выкрикнул советник, поражаюсь исказившемуся голосу.

***

Наше занятие вновь было прервано самым не приятным образом. В комнату, без стука, влетела Ита и громко ойкнув — встала как вкопанная, вытаращив на нас оба глаза. «Что ж за бляцкая прислуга?! Выпороть, выпороть всех, до уссачки!» — пронеслось в моей голове, после чего я очень недовольно посмотрел на ребенка и встал со стула. Однако, наблюдая за удивленным выражением мордашки и приоткрытым ртом — желание злиться пропало.

«Курлык! Курлык!»

— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я её.

— Я… А… Она… — Ита скосила глаза на Сиви. — То есть, я…

— Ты. Вошла. В МОЮ. Комнату. Без. Стука. — Отчеканиваю я каждое слово, подчеркивая их смысл. — Я. Задал. Тебе. Вопрос.

— Меня послал господин Терих, сказать, чтобы вы явились к господину советнику, господин Игни! — Оттараторила служанка.

От подобного количества господинов в одном предложении — меня аж перекосило. Оборачиваюсь к своей ученице и наблюдаю реакцию, очень похожую на мою ранее. Видимо вид «растеряшки» у неё умиления не вызвал. По суженым глазам и побелевшим костяшкам сжатых кулаков, можно было сделать вывод вполне однозначный.

— Сиви. Не драться. Не ругаться. Можешь закончить занятие и прилечь отдохнуть. Вижу, что не выспалась. В комнату никого, кроме меня, Териха и Реймса — не пускать. Бумаги никому, кроме них, не показывать. И вещи из моей комнаты перенеси сюда. Это очень важно. Я на тебя рассчитываю. — Говорю все это максимально серьезным и доверительным тоном, выкручивая из харизмы по максимуму.

— Поняла, господин. Все сделаю.

— Теперь ты. — Поворачиваюсь к Ите. — Если еще раз, хотя бы одна живая душа, посмеет врываться в мою комнату без спроса, или попытается за мной шпионить… — Выдерживаю драматическую паузу и угрожающе надвигаюсь на ребенка. — Я буду очень, очень сильно злиться. А знаешь, что делают злые дворяне?

— Они порются..? — Спрашивает меня это юное дарование, видимо подразумевая «приказывают выпороть». Но Остапа понесло, больную фантазию было не остановить. Комнату заполнил смех, номинированный на звание «лучшее конское ржание Хельхада».

— Нет. — Отвечаю я, закончив смеяться. — Они волшебством забирают любопытные носики и не возвращают их, пока провинившийся не исправится. — Аккуратно хватаю её пальцами за нос, стараясь не причинить боли.

— Ой! Не надо, господин! Я все поняла! Я буду слушаться! Не забирайте мой нос!

— Точно будешь?

— Точно, точно! Клянусь всем, что имею!

— Хорошо. — Убираю руку. — А теперь отведи меня к советнику. — Крайний раз оборачиваюсь, выходя из комнаты и замечаю улыбку кудрявой девушки, оставшейся сторожить чертежи.

«Курлык! Курлык!»

Дорога к кабинету Реймса была уже знакомой, так что быстрым шагом, следуя за Итой, добрался к нему за пару минут. Поместье еще спало, люди только-только начинали открывать глаза, и очень редкие «жаворонки» провожали нас удивленным взглядом. Трижды постучав в дверь и дождавшись приглашения — вхожу внутрь. Обстановка практически не изменилась, однако явно тянуло перегаром. Реймс сидел за столом, лицом к двери. Перед ним стояла прозрачная чекушка, наполненная чем-то, что еще совсем недавно находилось в керамической бутылочке. Единственной, из трех, стоявшей. Две прочие были, по-видимому, пусты, расположившись на столе горизонтально.

— Садись. — Советник вяло кивнул на стул. — Пить будешь?

— А какой повод? — Спрашиваю я, принимая сидячее положение и наблюдая как из «кармана» достают вторую рюмку.

— Восстание началось. Рабское. Чтоб их там всех на жезлах в лесу вертели.

— Все так плохо? — Задаю я риторический вопрос, разглядывая напившегося советника.

— Очень плохо, Игни, из дома Пульвис. Четыре сотни метров от стен моего дома. Четыре сотни! Эти подлецы посмели разбить здесь лагерь и планировали отрезать нас от города!

— А сколько километров до городских стен?

— Пятнадцать.

— Ага…

— Ну! Говорю же!

— Наливай. Что там у тебя? — Решаю поддержать советника, не бросая наедине с переживаниями.

— Настойка из лунного плода. Крепкая штука… — Отвечает он мне, наполняя стоящую предо мной посуду.

— За нашу победу! — Говорю первый тост и залпом опрокидываю напиток в себя.

— За побуду! — Вторит мне Реймс и повторяет жест.

По горлу пробежал поток раскаленной магмы, перехватывая дыхание и обжигая изнутри. Твою ж дивизию, это ж блин водка! Самая настоящая водка! Ошарашенными глазами оглядываю стол, ища чем закусить и не нахожу съестных припасов. Совсем. Откашлявшись, занюхиваю локтем.

— Ух… — Выдавливаю из себя первый осознанный звук.

— Продолжим! — Отвечает советник, наливая вторую.

Между первой и второй…

— За то, чтоб все рабы были в цепях!

— За цепных рабов! — Вторит слегка окосевший собутыльник и мы опрокидываем рюмки.

— Кхшшша! — Выдыхаю я язычки воображаемого пламени и чувствую, как тело начинает выходить из-под контроля.

— Вот! И я говорю, сжечь ублюдков! — Соглашается со мной Реймс и наливает третью, после чего кладет опустевшую бутыль на бок.

— За Родину! За Сталина! — Выдавливаю тост из глубин столь быстро захмелевшего сознания.

— За этих самых ребят! — Соглашается сидящий напротив и одновременно со мной опрокидывает настойку в себя.

Как человек давно не употреблявший — я очень плавно продолжал косеть от алкоголя на голодный желудок. Остатки разумных мыслей требовали завершения банкета и похода на кухню. Зачатки неразумных мыслей — требовали открыть еще одну бутылку.

— С утра выпил и весь день свободен… — Процитировал я неизвестного философа.

— Не-не-не! Там тебе еще с Ханцем ехать. Не расслабляемся.

— А может ну его и не ехать? Меня там Сиви ждет.

— Ох какой шустрый! А сам говорил: «Неделю! Неделю!»

— Так ты ж сам её под меня подкладывал!

— И ничего я не подкладывал! Я мож забочусь так о ней!

— Заботишься? Отправляя ночевать к незнакомому мужику?

— Ну дак какой же ты не знакомый? Мы же познакомились!

— А тебе то это зачем?

— Ну говорю же, забочусь. Ты человек взглядов широких. Вон, даже не смеялся, когда бабу с оружием увидел. И душой не криви, приглянулась она тебе. Так вот я и подумал. Возьми ты её в жены. У неё будущего все равно нет.

— Как это нет?! Она ж сильная! И красивая!

— Ага, сильная. Её еще в четырнадцать лет сосватали к сыну купца. Дак она при первом знакомстве его по яйцам пнула, когда он целоваться полез!

— Ну и молодец, ибо нефиг!

— А ты это её семье скажи. Купец, сука, обидчивый был. Хулу на Ойлов навел, дескать и живут неправильно и девка у них дурная. Помолвку разорвал, в покупках отказал, дак еще и неустойку взыскал.

— А ты, стало быть, пожалел?

— Ну а как иначе? Отец у ней мужик хороший. Работал на меня, еще когда я советником не был. А тут ты! Ну и вот!

— А мне значит, как дворянину, в жены её брать нормально, да? С такой репутацией?

— Да брось ты, не прибедняйся. Ты единственный в своем роду, кто здесь есть. Чтоб не прервалась династия — все равно минимум трижды жениться. Одну свободную можешь и взять, ничего не станется с твоей репутацией. Да и дворянку согласную ты не скоро найдешь, у тебя же ни земли, ни денег нет.

— Это что, я султан, чтоб иметь трех жен?

— Не разбираюсь я в этих ваших суньтам, но такова традиция. Так что вот! И все! Если друг ты мне — то не спорь!

***

Бодрой походкой, поглаживая живот, Груни направлялся к гостевому залу, со свертком в руках. Уже проснувшиеся люди — вежливо сторонились, пропуская члена правящей семьи. Ни что не могло испортить прекрасное и возвышенное настроение, подкрепленное заготовленной речью для вручения подарка. Приобретенные заранее башмачки были очень подходящей наградой за спасение брата, тем более он их и так вручить собирался. А тут еще и такой прекрасный повод для экономии приглянулся.

Идущего на встречу управляющего Груни встретил с некоторым удивлением. В руках тот держал многочисленные свитки и маленькую шкатулку, чему был явно рад, судя по блаженной улыбке. Однако, когда встречаются двое по-своему счастливых, не редко один из них настроение теряет. Вот и сейчас выяснилось, что Игни, к которому направлялся Груни, находится в кабинете советника. И сейчас, скорее всего, уже мертвецки пьян. От таких новостей дворянин едва не выпустил сверток из рук, на мгновение опешив. Реймс прикладывался к бутылке крайне редко и разделить с ним дегустацию редких напитков — считалось огромной удачей.

Раздосадовано поджав губы, Груни направился вслед за Терихом, намереваясь посетить кухню и захватить съестного для себя и выздоравливающего брата. Отправка в город ожидалась в ближайший час.

***

Слегка покачиваясь, аки баржа на волнах, держу свой путь к съестным припасам. Шествую в гордом одиночестве, так как провожатого для меня найти элементарно было не кому. Советник, за неимением салата, тюкнул носом прям в столешницу и тихонечко захрапел, оставляя меня думать о жизни.

— Дорогие родители, Костя скоро будет совсем взрослый… Но потом, не сейчас. А сейчас хочу пожрать. — Рассказываю невидимым собеседникам о всех горестях жизни, ловя подозрительные взгляды идущих мимо.

Ага, вот этот поворот я помню. Там дальше дверь должна быть! Еда! Пища! Я иду, дождись меня! Закладываю крутой вираж, работая закрылками и едва не пикирую на пол. Уберегший от падения человек внезапно оказывается Терихом.

— Оп… Спасибо, я стою. — Говорю, делая шаг назад и рассматривая спасителя.

— Игни! Нельзя ж так человека пугать.

— Сорян. Виноват. Исправлюсь. — Огибаю препятствие и курсирую дальше. Интересно, зачем ему столько бумаг?

Через десяток метров обнаруживаю заветную дверь, за которой слышатся голоса и звуки работы. Отлично, раз они уже работают — еда у них уже есть. Придерживая дверной косяк, неожиданно выбежавший на дорогу, забредаю внутрь и абсолютно трезвым взглядом осматриваю помещение. Помещение, абсолютно недоумевающим взглядом десятка пар глаз, осматривает меня.

— Игни! — Слышу очень знакомый голос. Кто бы это мог быть?

— Кто звал меня? — Пытаюсь найти желающего высказаться.

— Игни, ты как здесь оказался? — Ко мне подходит весьма упитанный мужик, с жареной куриной ножкой в руке.

— Я здесь что бы сесть. То есть есть. Сесть, поесть. Короче! Еды хочу!

— Накормите гостя! Да не стойте вы столбами, вам за это не платят! — Командует толстячок, вызывая во мне чувство искренней благодарности.

— Где-то я тебя видел, добрый человек… — Подозрительно оглядываю благодетеля, роясь в спящей памяти.

— Не стоило тебе с Реймсом пить. А я ведь его предупреждал, что алкоголь слишком крепкий. Я Груни. Груни из Старшего дома Мирелт.

— Груни? Это дворфийское имя? О, так ты был в горах! — Прихожу к интересным выводам.

— Дворфлийское? Какие, к черту, горы?

— Ну гномы. Не высокие такие. С бородой. Закованы в стальные доспехи и очень богаты.

— Не знаю о чем ты, но тебе лучше присесть и перекусить. — Он подхватывает меня под локоть и усаживает за стол.

Что закидывал в желудок — не помню. Короткий провал в памяти. Момент, когда мы шли по коридору и заглянули к Хайнцу — тоже помню фрагментарно. Еще помню, что очень обрадовался, когда Хайнц рассказал, что Груни его брат и он на самом деле не гном. Здесь вообще никто не гном. Потом снова туман. Сейчас же я вяло трясусь в повозке, дышу свежим воздухом и стараюсь не распрощаться с недавним завтраком. Говорили мне знающие люди, не пей на пустой желудок… Но где сейчас они и где я? Вот, то-то и оно…

Вяло перебирая шестью лапами — ящерица тащила нашу тележку по колдобинам и колеям, периодически потряхивая или наклоняя мою лежанку в разные стороны. Абсолютно бесчувственная рептилия усугубляла и без того тяжкое восприятие окружающего пространства. Под шум винтов, техники загружали последние подвесы на вертолеты и готовились нанести массированный удар по вестибулярному аппарату.

Мельком глянул в сторону Хайнца, что сейчас сидел рядом, на второй секции скамеек. Похоже его очень забавлял зеленый оттенок моего лица. Либо, он просто радовался, что не только ему сейчас плохо. Перебинтованная нога была очень далека от заживления и на каждой кочке кривила ему лицо, приятными ощущениями.

— Долго еще? — Спросил я, довольно жалким и тихим голосом.

— Почти приехали. — Отозвался Груни, сидя рядом с правившим повозку крестьянином.

— Что интересного есть в городе?

— Зависит от того, что ты считаешь интересным.

— Магазины, таверны, мастерские, учителя навыков… *звук тяжелого сглатывания* Аптека.

— Все как и везде. Торговая площадь окружена лавками. Две таверны. Любовный переулок. Магии учит только Дитрих, но у тебя на это денег точно не хватит. А ремесла — дела не дворянские.

— Самая большая глупость, которую я слышал за эту неделю. Какая разница, какими навыками уровень повышать, если ты один хрен станешь сильнее?

— Это вопрос личного достоинства. — Возмутился мой собеседник.

— И как ты будешь отстаивать свое достоинство в дуэли, когда противник, вырезающий из дерева кукол и вышивающий крестиком — будет иметь вдвое больше ловкости, чем у тебя?

«Курлык! Курлык!»

Секунд двадцать, примерно, висела не ловкая пауза. Скрип деревянных колес и тихое шипение шести лапой «лошадки», гармонично сочетались с пением птиц. Замечаю, что мы миновали окруженное полями пространство и подъезжаем к лесу.

— Как думаешь, Груни, на этот раз спокойно проедем? Меня здешние леса не любят. — Пытаюсь сменить тему диалога.

— Не думаю, что найдутся желающие, даже если тут кто-то и прячется. — Я не видел собеседника, так как сидел к нему спиной. Но вероятно, он как и Хайнц, принялся вертеть головой в поисках потенциального врага.

В чем-то он, конечно, прав. Одинокие повозки ездили в город и обратно крайне редко. Храбрецы довольно быстро заканчиваются. По крайней мере я так думаю. Поэтому и мы сейчас ехали колонной в три повозки. Тринадцать человек. Тринадцатое число. Хорошо хоть не пятница. Человек я не суеверный, но и великих магистров тамплиеров не каждый день казнят.

— Да упокоит господь твою душу…

Ловлю удивленный взгляд сидящего рядом Хайнца. Отмахиваюсь рукой от немого вопроса и стараюсь абстрагироваться от внешних факторов.

Пять минут спустя пришел к выводу, что медитировать, игнорируя целую пачку неприятных раздражителей — идея вообще бесперспективная. Тогда хоть характеристики гляну…

— Активация.

Вполне привычное окошко принесло с собой интересные вести:

«Вы улучшили характеристику «выносливость» до девятнадцати».

«Вы улучшили характеристику «сила воли» до десяти».

«Вы улучшили навык «дипломатия» до семнадцатого».

«Вы улучшили навык «скрытность» до семи».

«Вы улучшили навык «черчение» до двенадцати».

«Вы улучшили навык «медитация» до пяти».

«Поздравляем! Вы достигли четвертого уровня!»

«Вы получили два свободных очка характеристик».

О-го-го! Аж две характеристики разом. Это награда за все вчерашние мучения? И уровни растут быстрее, чем я мог предположить. Такими темпами я может и к вечеру пятый получу. Надо всего-то двадцать одно очко. Чему бы такому еще научиться? Кстати… Открываю заметку по силе воли.

«Сила воли (10) — Вы все еще лентяй, но способны следовать к поставленной цели».

— Вот курва… Деактивация. — Открываю глаза.

— Что случилось? — Хайнц снова обращает на меня внимание. Скучно ему что ли?

— Каталог меня лентяем называет. Я категорически не согласен. Лентяи по ночам чертежи не рисуют и по лесам с ними не бегают.

— Ха-ха-ха. Бывает. Не страшно. У Груни вон вообще в описании ловкости сказано, что он увалень.

— Я все слышу! — Заявляет впереди сидящий.

Повозку в очередной раз тряхнуло, когда колесо залетело в ямку. Чувствую себя сидящим на последних рядах пазика. В свое время частенько ездил на этом шайтан-агрегате. Дважды чудом выжил, когда автобус на полной скорости влетал в колдобину и меня подбрасывало головой в потолок, едва не ломая шею. Жуть…

Потираю ушибленный копчик и чувствую, как винтокрылые начинают отрываться от земли. Началось. Рывком кидаю свою тушку к бортику и свешиваю голову, выплескивая содержимое желудка.

С выражением полной растерянности и непонимания происходящего, Дитрих повторил мой жест и протянул руку. Действие, на мой взгляд, вполне оправданное. Он ведь не знает, как правильно соблюсти традицию незнакомой далекой страны. А так — уступил инициативу инициатору.

— Уверен, впереди нас ждет плодотворное сотрудничество. — Улыбаюсь, заканчивая обмен любезностями.

— Будем надеяться, что так оно и будет. — С легким раздражением ответил мне не молодой человек.

— Поверь на слово, Дитрих, этот дворянин умеет удивлять. — Подметил Груни, поднимаясь на ноги. — Но сейчас нам нужна твоя помощь. Как видишь — у моего брата возникли осложнения с ногой.

— Конечно, конечно. Окажу любую помощь нашим постоянным клиентам. Пройдемте в палату. — Развернувшись на месте, мужчина махнул рукой и пошел в сторону противоположную от той, откуда только что пришел.

И вновь на плечи мои лег груз ответственности за перемещение Хайнца. И вновь, прихрамывая, мы ковыляли в неизвестном для меня направлении. Большие двери, отделявшие приемный зал от сокрытых недр дома, отворились с характерным звуком разгоняемого воздуха. За ними обнаружился коридор, выполненный в том же стиле что и зал. Белые стены, светлые деревянные панели на полметра от пола. Маленькие светильники, через каждые три метра. Картины, изображающие леса и поля. Портреты румяных красавиц и юношей. Похоже, Дитрих является большим любителем и коллекционером. Интересно, а кто их рисует? Не может же он сам быть столь разносторонне развитым? Или может? С этим вопросом я и обратился к хозяину лечебницы, пока мы следовали за ним.

— Дитрих, не могу не отметить сколь прекрасно собрание ваших картин. Не подскажете, как зовут столь талантливого художника?

— Это творчество моего племянника, Шеда. Довольно странный парень, но рисует действительно хорошо.

— Хотел бы познакомиться с ним лично. Где его можно найти?

— Живет на окраине города. Груни знает дорогу. Можешь попросить его проводить. — Все таким же ворчливым тоном ответил мне местный целитель.

Вот же старая морщинистая жопа. Интересно, это на него моя харизма не действует или он не видит практической выгоды от нашего знакомства? Ну ничего, дело поправимое. Любой человек готов приобретать информацию. Главное — знать какую.

Миновав пару дверей и добравшись до конца коридора — Дитрих отворил оббитую железом комнату. Проследовав за ним — мы вошли в довольно необычного вида рабочий кабинет. Нечто неуловимо напоминало убранство лаборатории Териха, но в то же время заметны были и отличия. Первое — скелеты мужчины и женщины, стоящие на подставке, аки манекены. Рядом с ними расположилось чучело Ши`Бе с синими отростками на шести «ушках». Таких я еще не видел.

Вторым отличием являлось большое количество разнообразных баночек и склянок, часть из которых были укрыты плотной тканью. С нынешним зрением мне удалось рассмотреть содержимое открытых образцов, напоминающее внутренние органы. Не уверен, что их хозяева расстались с ними добровольно.

Третье отличие — большая такая серебренная тарелка, висящая над большим каменным столом, в центре комнаты. Оба объекта были исписаны серебряной вязью из рунных схем и закорючек. При ближайшем рассмотрении — заметил вкрапления маленьких камешков. Как их там Терих назвал? Эретрим, вроде. Минерал, накапливающий магическую энергию.

— Лечить будем только Хайнца или наш новый знакомый тоже хочет провести обследование? — Задал вопрос Дитрих, смачивая руки в медном тазу и вытирая их белым полотенцем.

— Какие расценки? — Прайс-лист лучше уточнить заранее. Про грабительский ценник за услуги — уже наслышан.

— Один железный за осмотр части тела. Три железных за полный осмотр. Лечение синяков, ссадин, мелких ранений и растяжений — пять железных. Лечение крупных травм — два серебряных за каждую. Лечение внутренних органов и костей — один золотой. Если будет сразу несколько целей — сумма работ складывается.

— Не так уж и дорого. Хирургия и в нашей стране дело не дешевое.

— Ну так что?

— Полное обследование. А там уже посмотрим, что найдем.

— Разумно. — Хмыкнул целитель, и впервые выдал нечто похожее на улыбку, адресованную мне.

Еще раз окидываю взором комнату и замечаю картину, с очень упрощенным изображением кровеносной системы человека. Вот она, сила платной медицины. Здесь собрано все самое лучшее и передовое оборудование. Хотя, для чистоты совести, вынужден признать — местные зелья действительно помогают. Почти как наши современные лекарства.

— А тебе Хайнц, местное или полное? — Поинтересовался Дитрих, отложив полотенце и подходя к рунному столу.

— Полное. Лучше не экономить на здоровье. — Ответил пациент, еще раз скривившись от неприятных ощущений, чем вызвал самую доброжелательную улыбку доктора.

— Раздевайте его и укладывайте на центр стола.

Раздевать? Серьезно? Интересные, однако, процедуры. Надеюсь, что на момент проведения «операции» нас из комнаты не выпроводят. Любые познания в магии исцеления сейчас — могут спасти мне жизнь в дальнейшем.

Усадив Хайнца на диван, Груни занялся собственно помощью в снятии одежды, тогда как мне досталась роль человека, которому предстояло её аккуратно сложить на тумбочку. Большого смысла это, признаю, не имело. Никаких утюгов для глажки, а также стиральных машинок — в великих землях еще не придумали. Так что, если бы мы просто накидали одежду кучей — хуже она выглядеть бы не стала. Честь перемещения пациента опять же досталась Груни, единолично. Я же просто шел рядом, с целью подстраховки и как приличный человек — слегка отводил взор, продолжая осматривать помещение.

Как только тело было уложено на столешницу — Дитрих попросил нас отойти за линию, нарисованную вокруг рабочего пространства. Она почти сливалась с цветом пола и была не заметна при входе в помещение. Однако сейчас я смог разглядеть довольно ровный овал, охватывающий пространство вокруг стола на добрых полтора метра.

— Зачем нужен этот круг? — Спрашиваю я у Груни, но так, чтобы и хозяин помещения услышал.

— Исключает помехи магического фона, дабы не ошибиться в расчетах. — Последовал ответ.

— Я и без него не ошибусь, но времени потребуется больше. — Проворчал Дитрих.

Ага. Вот оно. Расчет на подначивающий вопрос оказался верным. Возможно, таким образом получится извлечь больше информации.

— Одежду снимают для тех же целей? — Вновь закидываю удочку.

— Она из растительных компонентов. Пусть и мертвых. Только мешает. Для лечения нужен полный контакт. — Дитрих приблизился к столу и вскинул руки к висящей тарелке. — Попрошу не отвлекать.

«Курлык! Курлык!»

Ого! Похоже сведения полезные. Даже вон навык повысился. Остается надеяться, что на чистом визуальном контакте — смогу подчерпнуть больше сведений.

Напевая тихим гортанным голосом — Дитрих производил понятные только ему магические операции, от чего руны на тарелке засветились бледно голубым цветом, а вслед за этим «ожил» и сам стол. Маленькие камни накопители запускали потоки энергии по тонким струнам чертежей и запитывали непонятные закорючки. Финальным аккордом стало появление еле заметной голубоватой пленки, образующей нечто похожее на силовое поле, экранирующее пациента и целителя от внешнего пространства. Выглядело это прям охренеть как круто. В начале двадцать первого века такие технологии еще не изучены. По этой причине мне пришлось вовремя захлопнуть рот, норовивший потерять нижнюю челюсть.

Как только замерцал барьер — Дитрих прекратил издавать звуки и подошел к столу вплотную. Возложил обе руки над самой макушкой и закрыв глаза сосредоточился. По началу казалось, что ничего не происходит. Но стоило присмотреться к ладоням — стало заметно очень слабое голубоватое сияние, едва контрастирующее на фоне схожего поля, разделяющего нас. Руки пришли в движение, постепенно смещаясь к лицу, шее, плечам. Выглядело это как очень медленное сканирование. Словно он рентгеном просвечивал человека и обнаруживал любые отклонения от нормы. Вслед за плечами — осмотру подверглись руки. При этом Дитрих не бегал вокруг стола, а просто склонялся вперед. Грудь, живот, пах, ноги, ступни. Что характерно — на ране никакого особого внимания не заостряли. Это навело меня на мысль, что картинка воссоздается сразу целая и полная, без необходимости подробного изучения. По телу пробежала легкая волна мурашек. Подобное зрелище вызывало неподдельный восторг.

— Можно подправить зрение, убрать грязь из легких и исцелить рану. Задеты мышцы, так что за неё возьму по полной стоимости. Остальное думай сам. — Обратился Дитрих к Хайнцу, открывая глаза и строго глядя сверху вниз.

— Ограничимся легкими и раной.

— Хорошо. Тогда с тебя восемнадцать железом.

Маг вновь закрыл глаза и слегка разведя руки — почти положил их на грудную клетку, оставляя зазор не более сантиметра. Все так же молча он творил свое колдунство, нагоняя голубоватое сияние под ладонями. В какой-то момент я заметил, как вены на шее Хайнца напряглись, и он широко распахнул глаза. Неужто больно? Понятия не имею, как вообще возможно почистить легкие, но выглядело не очень-то жизнерадостно. Спустя еще мгновение — Дитрих повел руки вверх, остановившись в области рта, который Хайнц тут же распахнул и позволил пролевитировать наружу тонкой и длинной «сосиске» болезненно зеленого цвета. Она медленно упорхнула к стоящему у изголовья блюдцу, а пациент судорожно начал хватать губами воздух.

— Паралич неприятен, но необходим. Постарайся успокоиться. — Процедил Дитрих, делая шаг в сторону и фокусируясь на ноге.

Паралич? Выходит, он обездвижил пациента и не позволял ему ни вздохнуть, ни закашлять? Крайне любопытно…

«Курлык! Курлык!»

Слегка присев — силился рассмотреть происходящее преображение раны, что была полностью накрыта ладонями целителя. Однако, как бы я не менял угол обзора — преуспеть мне в этом не удалось. За все пол минуты, что потребовались для сотворения чуда — кроме сияния ничего нового так и не узнал. Обидно, досадно, да ладно.

— Вот и все. Деньги оставьте на тумбе, на которой сложили одежду. Можете собираться. — Заявил Дитрих, открывая глаза и убирая руки от полностью здоровой ноги.

Хайнц, поблагодарив своего мучителя — без тени сомнений опустил нижние конечности на пол и дождавшись исчезновения барьера — прокурсировал одеваться. Словно бы и не его вчера топором в лесу кромсали.

— Игни, теперь твоя очередь. — На меня смотрела пара очень серьезных глаз.

Распрощавшись с одеждой и в полной мере вкусив прохладу не обогреваемого помещения — добираюсь до каменного алтаря науки.

— Спасибо, что стол нагрел. — Обращаюсь к Хайнцу, уместившемуся на кресле.

— Вот ведь хитрый человек! — Он театрально вздымает руки, словно от неожиданной вести.

— Будет вам дурачиться. Давайте поскорее закончим и пойдем обедать. С утра толком перекусить не успели. — Груни с довольным лицом стоял подле брата и так же театрально упирал руки в боки.

Мысленно радуясь за повеселевших товарищей — обращаю взор на серебряную тарелку. Снизу она была покрыта живописной росписью из линий, палочек и закорючек. Совершенно точно уверен, что буквально каждый изгиб имел свое значение и функцию. Создать такое — это как собрать машину по винтикам. А может и сложнее… Любопытно, как скоро я смогу постигнуть подобное ремесло? И смогу ли вообще?

— Прошу сосредоточиться и закрыть глаза. Больно не будет. — Дитрих подошел ближе и вновь начал активировать магический барьер.

По началу ничего не происходило. Затем что-то неуловимо изменилось. Словно воздух наполнился чем-то… Едва ощутимым. Попытался сосредоточиться и понять в чем дело. Ничего. Но ощущение… Словно наэлектризовавшуюся одежду проводишь рядом с металлическим стержнем, а вместе с ней и все волоски стремятся в ту же сторону.

Тихий напев Дитриха прекратился. Значит сейчас начнется обследование. Скорее всего с головы, как и в случае прошлого пациента. Процедура, однако, волнительная, ибо смотреть со стороны — это одно. А быть подопытным — удовольствие сомнительное. Улавливаю через закрытые веки, как что-то закрывает меня от верхнего источника света и начинаю ощущать разбегающихся во все стороны мурашков. Их бегство с макушки было столь стремительным, что они поднимали и переворачивали все встреченные на пути волосы, раскидывали мебель и вероятно даже топтали друг дружку. Эпицентр бегства постепенно сместился сначала к глазам, а затем и к носу. Захотелось чихнуть. Пришлось приложить титанические десять единиц силы воли, чтобы не опозорить честь своей династии подобным конфузом.

Сканирование спускалось все ниже. Ощущения как от сурового мороза на щеках сменились легким онемением челюсти и горла, вытаскивая наружу воспоминания о зубном кабинете. Когда дело дошло до грудной клетки — усилия, направленные Дитрихом, возросли. По крайней мере я так подумал, чувствуя проходящую через тело энергию. Словно на концерте подошел к здоровому динамику и чувствуешь, как музыка проходит сквозь тебя, в прямом смысле этого слова.

— Большой синяк на плече и растяжение на ноге. И то и то по пять железных. — Заявил Дитрих, закончив осмотр, когда я уже готовился орать в голосину от щекотки ступней. Будем лечить?

— Разумеется. — Отвечаю я слегка отдышавшись. — На здоровье экономить нельзя.

— Тогда прошу не шевелиться. Может быть немного неприятно.

В мое плечо впились сотни маленьких иголочек, вызывая легкое онемение и жар. Сильнее зажмурив глаза — приготовился к взрыву внезапной боли. Секунда, две, три. Ничего не происходило. А затем, неожиданно, пропало и ощущение тепла.

— И все? — Спрашиваю я, приоткрыв глаза и наблюдая за сместившимся дальше Дитрихом.

— А чего ты ожидал? Красочного представления и искры из глаз?

Приподнимаюсь на локтях и наблюдаю как целитель начинает работу над суставом. Все то же голубоватое сияние, все так же руки замерли в сантиметре над кожей. Все те же тепло и иголочки. Все та же минута волнительного ожидания.

— Готово. Одевайся. Деньги оставь на тумбочке.

— Благодарю за помощь. — Свешиваю ноги на пол и дождавшись снятия барьера — курсирую к месту нахождения одежды.

— Игни. У меня к тебе очень важный вопрос. — Обратился ко мне Дитрих, спустя пару минут после излечения.

— Спрашивай. — Заинтересованно поворачиваюсь и пытаюсь по выражению лица понять его настрой. Безуспешно. Старый хрыч непрошибаем.

— У тебя очень необычное строение тела. Часть мышц развиты непропорционально сильно. А некоторые не развиты совсем. Впервые такое вижу. Как давно ты вкладывал очки характеристик в развитие тела?

— Я готов ответить на твой вопрос, если ты пообещаешь ответить на один мой. — Самодовольно улыбаюсь, пытаясь поднять цену информации.

— Согласен. — Через десяток секунд раздумий, волшебник сдался.

— Я не вкладывал очки характеристик в развитие силы. Совсем.

— Но как же? Какие направления были выбраны? Выносливость? Воля? Разум? Весь твой организм — сплошная аномалия. — Его удивление было неподдельным и внутренне меня очень порадовало.

— Это второй вопрос. И я попрошу второй ответ. — Смотрю как человек начинает хмуриться и его лицо покрывают морщины.

— Я согласен. Можешь задать два вопроса.

— Я не вкладывал очки ни в одну характеристику. Они до сих пор висят в свободном доступе. Все что имею — результат личного развития.

Где-то позади раздался стук упавшего на пол предмета. По лицу Дитриха впервые очень четко определились недоумение и заинтересованность. Вполне логичная реакция, которую я и ожидал. Но выглядит на столько комично, что сдержать белозубой улыбки не смог.

— Теперь моя очередь спрашивать. Какие наиболее частые виды травм и болезней встречаются в этой местности и чем они характерны?

Вопрос обусловлен как минимум желанием подготовиться к неизвестному и попытаться себя обезопасить. Кто может лучше знать скрытые угрозы чужого мира, чем местный знаменитый целитель? Подобная информация стоит денег.

— Ох… — Столкнувшись с моментальным и полным осознанием возникшей проблемы, хозяин особняка даже как-то ссутулился и приуныл. Отягощали ситуацию подошедшие ко мне Хайнц и Груни, являвшиеся свидетелями его обещания. — Я предлагаю вам воспользоваться моим гостеприимством и остаться обедать у меня. Незачем знатным людям по кабакам да тавернам ходить.

Покинув кабинет и пройдя на второй этаж особняка — мы оказались в небольшой уютной комнате, в центре которой стоял длинный стол с ровными рядами изящных стульев. Стены, в отличии от первого этажа, были закрыты плотной красной тканью от потолка до самого пола. Эдакий аналог наших обоев. Вездесущие картины, радующие посетителей — уступили место искусно выполненному оружию, висящему на стенах, а также маленьким подвесным полкам для книг. Толстые тома, с обложкой из плотной кожи и золотым теснением, выглядели даже более внушительно, нежели короткий меч с инкрустированным в гарду эретримом и вязью серебристых линий. Кроме них в зале находились многочисленные маленькие горшочки с цветущими растениями и нечто напоминающее буфет, с размещенными в нем графином, чашками и тарелками, искусной даже по моим меркам, работы.

Стоило нам только войти в комнату — на ноги тут же вскочила прислуга, из народа Ши`Бе. Меня аж передернуло, и я машинально потянулся к лежащим в кармане ключам. Меч с собой взять даже и не подумал, будучи в подвыпившем состоянии. Хайнц тоже заметно так напрягся, чем вызвал реакцию и у своего брата.

— Приветсствую, госспода. Чем могу сслужить хозяину?

— Подайте нам обед на четыре персоны. И вина покрепче.

— Сслушаюссь… — Прислуга низко поклонилась и дождавшись отмашки «свободен» удалилась в коридор.

— Что-то не так? — Спросил Дитрих, обернувшись и замечая нашу реакцию на подчиненного.

Дождавшись, пока стихнут грузные шаги в коридоре, мы уселись за стол и я, получив одобрение спутников, изложил текущие данные по ситуации с восстанием и причине получения нами травм. Заняло это около десяти минут, с учетом единственного перерыва при появлении вернувшегося зверолюда. Благо, Дитрих быстро смекнул происходящее и приказал слуге подмениться с человеком. В последующем — приборы и еду нам подавала та самая женщина, с шарфиком на шее.

— Ситуация тяжелая и неприятная. Даже удивительно, что господин советник не счел нужным предупредить городской совет.

— Мы стараемся не поднимать панику. Она может поднять много шума, люди начнут делать глупости. — Взял я слово, принимая роль лидера переговоров, при полном одобрении со стороны братьев Мирелт.

— Понимаю. А что касается твоего вопроса… — Дитрих сделал глубокий глоток из деревянной кружки с хмельным напитком. — Слушайте внимательно. Расскажу подробно, но только один раз.

— Ко мне обращается достаточно большое число людей, как бедняки, так и дворяне. В том числе и приезжие. Самая распространенная травма — порез. Не редко, особенно в случае с бедняками, в рану попадает грязь и начинается нагноение. Это уже тяжелый тип травмы и многим лечение становится не по карману. Второй по распространенности — перелом костей. Будь то падение с высоты или последствия нападения, результат одинаков. Третий тип — укусы. Как дикие, так и домашние животные, а иногда и рабы — имеют весьма острые зубы и могут вырывать целые куски мяса. Дойти ко мне успевают не все. Последнее, среди частых — ожоги и обморожения, наиболее частые случаи во время пиков жары и морозов.

Не скажу, что информация конкретно по травмам оправдала ожидания и поведала нечто новое. Но и такой список о многом говорит. Экзотических и распространенных способов самоубиться здесь видимо нет.

— Что же касается болезней… — Дитрих сделал небольшую паузу и вновь смочил горло. — Самые распространенные среди бедняков связаны с употреблением не свежих продуктов и отравлением. Так же, довольно распространена жучья сыпь, вызванная появлением личинок насекомых под кожей. Простудные заболевания и воспаление легких. Среди путников не редко встречается жар Гринды, буквально за пару дней убивающий человека высокой температурой. Но болеют им только мужчины. Среди дворян и солдат — частым является износ суставов и поражение паразитами пальцев ног. Среди дворян, так как они одарены знаниями магии — периодически встречается энергетическая слепота, вызванная не контролируемым избытком энергии в глазах и не редки случаи внутренних ожогов, из-за нарушения циркуляции истока.

Вот! Вот оно! Вместе с обычными вариантами простуды, дизентерии и грибка ног — есть еще и паразиты, а также дефекты на магической основе. Второй вопрос на это тратить смысла нет, ибо есть сведения и более важные. Лучше расспросить о них Реймса и Териха. Или ту же знахарку из поместья, имя которой я так и не удосужился спросить.

— Очень хорошо. Сведения действительно важные. — Натягиваю вежливую улыбку и смакую следующий шаг.

— В таком случае, я готов ответить и на второй вопрос. — Дитрих подпер руками подбородок и начал сверлить меня взглядом, словно профессиональный человек-сосед.

— Отлично. В таком случае, меня интересует среднестатистический показатель по каждой характеристике, отдельно по каждому сословию. Бедняки, горожане, воины, дворяне.

В комнате на секунду воцарилась гробовая тишина, прерванная резко закашлявшим Груни, который подавился куском жареной рыбы и сделал глаза такими же большими и круглыми, как у поедаемой при жизни. Резкий удар ладонью по спине, осуществленный Хайнцем, а также шумное втягивание воздуха и экстренное запивание из кружки — дополнили картину. Не, ну а что? Я не просил меня сюда присылать. Так что смиритесь и страдайте. Теперь я ваш «мастер подземелья»! *звуки злобного смеха в голове*

— Игни, вы ведь понимаете, что я не могу распространять подобную информацию? — Процедил сквозь плотно сжатую челюсть Дитрих.

— Конечно. Это не рядовой вопрос о погоде. Однако, как говорят у нас в России — уговор дороже денег. Придется переступить через нежелание. Более того, от твоего ответа, уважаемый Дитрих, зависят и наши дальнейшие взаимоотношения. Господин советник уже в полной мере оценил все положительные моменты нашего знакомства.

— Хорошо. Я выполню свою часть уговора. Но только после обеда и только для ваших ушей. Для господ из старшего дома информация останется закрытой. — Дитрих обвел нас очень хитрым взглядом и расслабившись откинулся на спинку стула.

— Бляяяя…. — Простонал я, с огромным трудом открывая глаза и мутным взглядом уперевшись в потолок.

Горло было пересохшим на столько, будто там открыли филиал Сахары. А проявившейся мгновением позже запах настойчиво утверждал, что либо в этом филиале произошла трагедия и подорвалась машина для чистки канализации, либо вчера меня мармекалками да фикаладками угощали. Почему вчера? Откуда-то слева в глаза настойчиво светил красноватый шарик местного солнца, изображая из себя лампочку прокурора, из фильмов 2000х.

— Водыыы… — Еще более жалобно простонал я, воспринимая при этом еще одну неприятность. — Воздуха… Дышать нечем…

Только сейчас опустив голову, ощущая все прелести раскалывающейся черепной коробки, я заметил присутствие постороннего тела. Кто ты, чудовище? Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Волосатая макушка, полная каштановых волос, лежала на моем плече. Все остальное, что из этой макушки произрастало, вдавливало мои грудную клетку и бедра в жесткую кровать.

— Бляяя… — Снова вздыхаю я и начинаю ощупывать незнакомца.

Провожу ладонью по голове. Волосы длинные. Это обнадеживает. Спускаюсь ниже. Шея мягкая, с небольшой жировой прослойкой. Ни о чем не говорит. Рука скользит на плечи и опускается вбок. Ага. Вот оно. Это женщина. Слава силам всевышним, непоправимого не случилось. От этого легче в плане моральном, но не легче в физическом. Рука опускается еще ниже и нащупывает ягодицы. *жмяк-жмяк*

— Амммуу… — Раздается голос неопознанной гражданки.

Ага, живая. Тоже хорошо. Теперь как бы её с себя спихнуть нафиг? Пытаюсь разогнать мыслительный процесс, чтобы не задохнуться. Выходит, откровенно говоря, хреново. Закрываю глаза и собираю мысли в кучу. Пока размышляю, можно и посмотреть, что там по статам.

— Активация.

«Вы улучшили характеристику «харизма» до двадцати четырех».

«Вы улучшили характеристику «выносливость» до двадцати».

«Вы получили талант «хмельной приключенец».

«Вы получили навык «школа восстановления» равный двум.»

«Вы получили навык «искусство любви» равный десяти.»

«Вы улучшили навык «дипломатия» до девятнадцати».

«Вы улучшили навык «сказитель» до пяти».

«Вы улучшили навык «рукопашный бой» до трех».

«Вы улучшили навык «сила голоса» до четырех».

«Вы улучшили навык «школа воздействия» до четырех».

«Поздравляем! Вы достигли пятого уровня!»

«Вы получили два свободных очка характеристик»

Йошки-кошки… Что ж за жопонька то вчера творилась? Вообще ничего не помню с того момента, как золотой выиграл. Быть может описание таланта прояснит ситуацию?

«Хмельной приключенец — Ваши характеристики получают временную прибавку, на время нахождения в состоянии алкогольного опьянения. Чем меньше вы отдаете отчет своим действиям — тем больше прибавка. При высоком содержании алкоголя в крови — Вас неумолимо тянет читать стихи проституткам и выпивать с вооруженными людьми.»

— Бляяя…

Если кому сказать — не поверят. Нафиг! Нафиг! С сегодняшнего дня ни капли в рот! Подкатывающая волна страха от возможно произошедших событий начала прочищать голову покруче огуречного рассола и холодного душа вместе взятых. Открываю глаза и судорожно начинаю осматриваться по сторонам? Где я? Как я сюда попал?

Небольшая комната, с уже давно выбеленными стенами. Единственное окно, через которое продолжает скалиться местная звезда. Ни деревьев, ни домов, с постели не видно. Два варианта. Или второй-третий этаж, или где-то в поле. Единственным украшением служил маленький такой настенный коврик, с изображением белого дерева на красном фоне. Единственный предмет интерьера, кроме самой кровати — маленькая тумбочка, на которой стояла одинокая свеча. Самая настоящая свеча, в подсвечнике…

///

— Трактирщик! Выпивки всем, за мой счет! Дом Пульвис угощает! — Кричу я, с ноги открывая дверь заведения.

— Организуйте лучший стол! Закуски нам, мы празднуем победу зрелости! — Распоряжается Хайнц, подхватывая мою браваду.

Все люди в помещении резко засуетились. Официантки, в количестве двух, начали шустро таскать кувшины с напитками к столам и наполнять бокалы. Посетители — начали опорожнять кубки в себя, чествуя наше здоровье и подзывать барышень за добавкой. Трактирщик шустро поднял одного бедолагу из-за большого стола, за которым он оказался лишним и начал протирать его для нас. Попутно, еще одна барышня, спешно записывала чего и сколько кому подали. Это быстро бросилось в глаза, так как она единственная в зале стояла, почти не шевелясь и цепким взглядом наблюдала за посетителями.

В последующие десять минут, трактир был забит полностью. Сюда забредали на шум и простые зеваки и люди, пришедшие за нами с площади. Бедолага, выполнявший роль вышибалы, крайне хмуро оглядывал происходящее и жевал кусок копченого мяса. Громкий смех и стук посуды наполняли сердце радостью. Я здесь любим, мне рады все. Узрите же, я на столе!

Вскочив ногами на стол, я начал декларировать обращение к окружающим.

— Граждане! Честные работяги и ремесленники! Торговцы и стражники, если таковые здесь имеются и по какой-то причине отдыхают от работы! — Развожу руки, держа в обеих по бокалу с какой-то кисловатой дрянью.

Люди слегка затихают, прислушиваясь ко мне. Когда речь заходит о стражниках — по залу проносится волна легкого смеха.

— Я Игни Пульвис, из земель далеких. Прибыл сюда я по веленью древних сил. Вам заявляю, к счастью многих, что лишь недавно, в дуэли гения сразил! На золотой, что стал моей добычей, велю столы накрыть для каждого из нас. Пусть алкоголь течет рекой глубокой! Друзья, приятно мне здесь видеть вас! — Подношу ко рту левый кубок и вливаю содержимое в глотку, под одобрительные крики толпы.

\\\

— Йооо… — Хватаюсь руками за голову, в полном охреневании от внезапно вернувшегося фрагмента памяти.

Я что, угостил толпу крестьян и потратил на это все деньги?! Пятьсот медных монет?!

— Аыыы… — Тяну себя за волосы и вою, чем вызываю некое шевеление тела сверху.

Ни капли больше! Честное пионерское! И в попу эту гражданку! Где моя одежда? Где кошелек?!

Слегка щекочу девушку подмышкой, из-за чего та сжимается, и я скидываю её на свободное место рядом. С открытым ртом она заваливается на спину и громко всхрапывает. Кидаю беглый взгляд. Симпатичная. Слегка полноватая. В нужных местах округлая. Имя если и знал — хоть убейте не помню.

— Хрен с тобой, красная шапочка. Не виновата ты, я сам пришел. Наверно. — Можно сказать извиняюсь и наклонившись целую незнакомку. — Надеюсь больше не увидимся.

Подвигаюсь к краю постели и принимаю сидячее положение, свесив ноги вниз. Замечаю на полу раскиданную одежду. И мою, и женскую. Тропинка, как из хлебных крошек, тянется к приоткрытой двери. Бью себя по щекам, пытаясь включить всю четверть сотни интеллекта и раскручивая обороты соображалки.

В полусогнутом состоянии курсирую к двери, попутно собирая все что вижу и одевая на себя. Оп, и кошелек нашелся. Все еще звенит. Принимаюсь его развязывать и обнаруживаю на рукаве следы крови. Лишь после этого обращаю внимание на сбитые костяшки пальцев. Какого лысого вчера творилось?

Две, пять, десять… В кошельке осталось три серебра, пять железа и пятнадцать медью. А ведь я еще хотел для Сиви подарок купить. В какой момент я свернул не туда? Вспоминай, Костя, вспоминай! Натягиваю на себя крест с драконом и на мгновение замираю.

///

— Как смеешь ты, холоп презренный, руками грязными, прекрасной дамы попу осквернять?! — На повышенных тонах обращаюсь к какому-то мужику, с ополовиненной недостачей зубов, улыбкой.

В этот момент, на щах хмельных, он начал распускать руки и под неодобрительный гомон голосов полез к официантке. Вышибала даже среагировать не успел, когда я выскочил из-за стола и приблизился к месту происшествия.

— Я гневом преисполнен до краев. Как мог нарушить празднество сиё?! Причислен ты отныне будешь к врагам моим, не обретя отныне для души покоя! — Размахиваю руками в процессе движения и подойдя к наглецу тыкаю в него пальцем, словно вынося приговор.

— Чо сказал?!! — Взревел беззубый, выпуская из рук ошарашенную женщину.

— Вставай, подлец и защищайся! Тебя на Чести бой я вызываю! И коль в трактире мы сейчас, да будет бой на табуретках! — Под всеобщий восторженный гомон, протягиваю руку с раскрытой ладонью к ближайшему сидящему посетителю.

Мне заботливо уступают предмет интерьера, который я хватаю за одну из трех довольно толстых ножек. Сделав пару шагов назад, вытягиваю её перед собой как шпагу и в голове «щелкает», что табуретка довольно тяжелая.

— Да я тебя, падла, в пол этой, сука, табуреткой вгоню! — Мужик буквально взрывается гневом и вскочив на ноги, подхватывает свой пидсрачник.

Довольно коренастый, хоть и ниже меня ростом, но как минимум на треть шире. Да и в драках ему бывать не впервой, судя по физиономии. Хоть и я не лыком шит, но опыта меньше. Все это плавно и размеренно проносится в голове, словно воды спокойной реки. Даже сердца стук не стал громче.

Он первым кидается в мою сторону и быстрым горизонтальным взмахом описывает дугу так, что он едва разминается с моим лицом. И то только благодаря тому, что я чуть отшатнулся на ватных ногах во время подготовки к собственному наступлению. Звуки вокруг перерастают в рев, но он словно растворяется в том непривычном спокойствии пьяного меня, что заполнило разум.

Ответным выпадом, по чуть увлекшемуся и теряющему равновесие противнику, я впечатываю сидушку ровно в нос дебошира, вкладывая при этом все усилия распрямляемой руки. Зал заполняет вопль негодования. Пол орошается каплями крови. Перевожу центр тяжести целиком на выставленную вперед правую ногу, и чудом балансируя при помощи деревянного предмета, наношу удар левой ногой в живот. Табурет оппонента выпадывает из рук на пол. Продолжая наступление — использую полученный импульс для плавного замаха и буквально вбиваю сидушку наотмашь в челюсть. К брызгам крови прибавляются и белые предметы небольшого размера, совершающие полет вместе с чуваком. В этот же момент табуретка в руках распадается, оставляя в моем владении лишь одинокую ножку с отломанной верхушкой.

— С колен ты поднимись скорей, мой враг. К тебе пощады я не отыщу, покуда ты не принесешь нам извинений! — Откидываю бесполезную деревяшку в сторону.

Сжимаю кулаки, давно не знавшие доброй драки, и начинаю молотить упавшего по роже. Вновь возвращается звук происходящего вокруг. Люди кричат, словно находясь в Колизее и подначивают меня на дальнейшие безумия. В очередной раз опуская кулак и обдирая костяшки — замечаю опустившуюся предо мной на колени официантку, ставшую катализатором событий.

— Прошу вас, остановитесь! — Её крик словно клинком проникает в мое сознание.

\\\

Отойдя от очередной порции воспоминаний — вновь разглядываю свои руки. Сюрреализм какой-то. Я же хороший человек, как так-то?

— Ох… Портит алкоголь людей… Надеюсь, не убил хоть…

Чешу плавящийся затылок и слегка помутневшим взглядом оглядываю коридор, в котором оказался. Вещи, до этого раскиданные дорожкой по мере их снятия — переходили в аккуратную кучку. Ботинки, толстовка, футболка. Рядом же оказалось верхнее женское платье. Любопытно…

Присаживаюсь на корточки, натягиваю остатки гардероба и мысленно представляю себя похмельным ниндзя. «Я един с тенью. Тишина — это я.» Крадусь, ощущая все прелести вчерашнего праздника, вперед по коридору. Как и думал — находился я на втором этаже. Или третьем. По крайней мере лестница вниз точно была. И там было светло, а значит не подвал.

Обращаю внимание на женские голоса и плеск воды. Кто-то смеется. И запах… Пахнет слегка подгоревшей кашей. Где это я? В том же самом трактире? Не похоже. Если судить по восстановившимся образам — архитектура там была несколько иной. В любом случае, надо узнать больше. С этой мыслью я подошел к самому краю лестницы и обнаружил факт весьма досадный. Сколочена она была из высохших досок. И даже паз, в котором должна была держаться стойка перил — разошелся, под воздействием времени.

Встал вопрос. Что делать? В голове возникли варианты. Первый — вернуться обратно в комнату и принять предыдущее состояние. Но это совсем не вариантный вариант, так как сушняк и желание добраться до истины никто не отменял. Второй — рискнуть и попробовать спуститься незаметно. Не думаю, что это дом дворянский. Слишком уж он отдает воспоминаниями о типовых хрущевках… Хотя, может тут так и принято. В любом случае, если нет дворян — нет магов. Нет магов — меня не засекут так же, как тогда Терих. Но скрипучая лестница делает шансы на успех минимальными. Третий вариант — выйти в окно. Да, сие есть выход из любой ситуации. Однако, конкретно в моем случае — я и правда должен был подумать об этом раньше. Выгляни я наружу — узнал бы примерное территориальное положение. А может и тайком бы смог сбежать на улицу, если бы окружение показалось мне подозрительным. Четвертый и последний — натянуть улыбку на помятое лицо, воспользоваться теоретически высокой харизмой и попытаться договориться.

Принятие решения было весьма тяжелым и заняло добрый десяток секунд, в результате чего ноги начали затекать и торопить с выбором. Останавливаюсь на последнем из придуманных пунктов. В конце концов, если я без опаски здесь уснул — значит и выйти смог без опаски. В теории. А на практике узнать предстояло прямо сейчас. С легким кряхтением принимаю вертикальное положение и опираясь о стену, начинаю нисхождение.

— Хи-хи-хи… — Раздалось где-то совсем рядом.

Отвлекаюсь от крайне сосредоточенного координирования конечностей и повернув голову — наблюдаю девушку, в простых белых одеждах и в плотном переднике. Смотрит на меня с крайним любопытством. Рядом с ней, стояла её подруга, пытаясь поднять тяжелую корзину с бельем. Откуда я знаю, что она тяжелая? Профессиональный опыт. Таскать коробки с одеждой приходилось не раз.

— Не хочешь помочь? — Спрашивает работяжка, обращаясь к подруге и только сейчас замечает мое присутствие. — Ой! — Она тут же разгибается и выпрямляется.

— Доброго утра, красавицы. — Пытаясь быть приветливым, максимально окрашиваю слова жизнерадостным оттенком. Выходит хреново. Краска трескается и осыпается. Сушняк вяжет горло.

— С добрым утром, господин Игни! — Отвечают они чуть ли не хором, как по команде.

— Кружку кипяченой воды, если не затруднит.

— Сейчас принесу! — Та девушка, что хихикала, пулей срывается с места и убегает в неизвестном направлении.

Спускаюсь на первый этаж окончательно. И таки он действительно был первым, так как была отчетлива видна дверь и окно подле неё передавало картинку довольно непривычную. Находился я точно не в городе. И не в лесу. Как я сюда добрался? Взгляд на мгновение затуманивается.

///

— Стооооой! — Кричу я сверкающему пятками пацаненку, держащему в руках мой кошелек.

Бежим уже довольно долго. Увязавшиеся следом помощники явно не знакомы с понятием «стадион» или «беговая дорожка», ибо выдохлись и отстали. Впрочем, мои легкие тоже полнились жаром, а голова начинала кружиться. Но когда это меня останавливало? На голом упрямстве и по двенадцать километров бегал, едва не выплевывая внутренности правда. Но бегал же!

Вот и сейчас я несусь за очередным злоумышленником. На груди болтается крест-дракон, больно впиваясь в кожу. Ботинки месят кашецу неприбранных улиц. Редкие прохожие шарахаются в стороны, даже не пытаясь задержать карманника.

— Стой! Вор! — Кричу я снова, неумолимо сокращая дистанцию.

Когда превосходство моей дыхательной системы становится очевидным, а от цели меня отделает уже не более пяти метров, в голову неожиданно приходит наитупейшая идея, связанная с воспоминанием о детстве.

— Амбрус-кадабрус! В землю лицом ОКУНЯБРУС! — Выкрикиваю я.

Понятия не имею как, но это опять сработало. Так же, как в старшей школе подкосило Валентина, когда он убегал. Так же, как подкосило Николая, когда он пытался уехать на моем велосипеде. Парень запинается и с смачным чавканьем приземляется в зловонную жижу, покрывавшую тонким слоем этот район города.

— Уличная магия, сучка! — С криком сокращаю дистанцию и подобно горилле прыгаю на обидчика, нанося удар в затылок обеими руками разом.

Выхватываю мешочек с драгоценным наполнителем и вытираю его о спину оглушенного человека. С довольной улыбкой поднимаю взгляд и осознаю, что понятия не имею, где сейчас нахожусь.

\\\

— Ваша вода, господин. — Доносится где-то на периферии сознания, вытаскивая меня из образов воспоминаний.

— Бляяяя… — Отвечаю я сам себе, на внезапно появившиеся в голове десятки вопросов.

— Господин? — Девушка с кружкой подходит ближе и озадаченно на меня смотрит.

Слегка отхожу от шока. Это когда я успел таким агрессивным стать? И с каких пор начал в нетрезвом виде бегать за криминальными элементами? Оххх… Ни капли больше, Костя! Ни капли!

— Какое сегодня число? — Спрашиваю я с кислой миной, принимая в руки чашку.

— Четырнадцатое… — С легкой неуверенностью в голосе, отвечает собеседница.

— Ндаааа…. Тряхнул стариной… — Почесываю все еще гудящий затылок и возвращаю посуду.

— Чем тряхнули? — Переспрашивает слегка не въехавшая девушка, чем вызывает хихиканье подруги.

— Чем было нужно, тем и тряхнул. — Мой ответ переводит первую девушку в ступор, а вторую сгибает от смеха. Прошаренная видимо.

— Что смешного? Я не понимаю! — Первая обращается ко второй, из-за чего та заливается откровенным смехом.

— Поймешь, когда подрастешь. — Отвечаю я, добивая хохочущую. — Где я нахожусь?

— В доме госпожи Левры.

Смотрю на все еще не понимающую смысл происходящего и начинаю подозревать, что Левра — это та тян наверху. И если она госпожа — значит она дворянка. А если она дворянка и проснувшись я увидел её сверху — значит вчера случилось что-то прям ниипически эпическое. А если я был участником подобных событий… И служанки знают кто я… Не исключено, что уже весь город знает кто я. И что теперь делать? Ох…

— В каком часу я сюда пришел?

— Около десяти часов вечера, господин.

— Я был один?

— Нет. Вы были с госпожой Леврой.

— В каком состоянии мы находились?

— Вы были пьяны и очень веселы.

— А я не упоминал, откуда явился…?

— Не уверена… — Замялась первая девушка.

— Из города вы прибыли, господин. — Ответила вторая, закончив хохотать.

— А сейчас я где? — Слегка удивляюсь и приподняв бровь оглядываю помещение.

— В купальнях госпожи Левры, на выезде из города.

Купальни значит? Любопытно… Что я знаю о купальнях? Ну… Эм… Здесь купают? Стирают? Слышал, что они были распространены в Европе средних веков, но без подробностей.

— А вы значит… — Многозначительно выдерживаю паузу, подталкивая к ответу.

— А мы Нири и Эри. Работаем здесь. — Ответили они почти синхронно.

— Отлично… Как далеко до города или ближайшего трактира?

— Вы уже уходите? Не будете дожидаться пробуждения хозяйки?

— Мы, Пульвис, не сидим сложа руки, когда можно действовать. Каждая минута жизни — бесценна.

— Извините, господин. — Они синхронно поклонились. — До города не более пятнадцати минут пешком. Дорога должна быть безопасна.

— Ну, тогда хорошего вам денечка. — Махаю рукой напоследок и курсирую к двери.

Улица встретила меня довольно теплыми лучами местного светила. Купальни, представлявшие собой три отдельных помещения, обнесенные забором, находились слегка на отшибе города. Пятнадцать минут — это показатель инвалида-колясочника. Мне же вполне хватит и пяти минут, чтобы добраться быстрым шагом. По крайней мере я так думал, пока не миновал двор, прилегающий к центральной дороге. Точнее, к чему-то, что очень на неё походило. Отдаленно. И явно болело.

Взбитые комья грязи, колеи, лужи, кучки органики. Прям смотришь и понимаешь, почему в купальнях так давно ремонта не было. Меня сюда не иначе как злая сила привела, да еще и в темное время суток. Ибо следов преодоления сего маршрута на одежде я не наблюдал. Интересно…

Кое как выбираюсь наружу, чтобы не замочить ботинки. Фух, дальше легче. Достаточно просто сойти на обочину. Кстати, а почему я здесь один? Где Мирелты? Не спросить об этом у девиц — явное упущение. Но возвращаться обратно — вариант еще хуже. В конце концов, они могут ничего и не знать.

Выбираюсь на сухую траву, прогулочным шагом направляюсь к воротам. Навстречу движется телега с шестилапым и парой крестьян сверху. Вот ведь неприхотливая скотина. Лошадку бы уже толкать пришлось.

///

— Оо ия иё, батарейка… — Пою я на чистом русском, курсируя по обшарпанной улице, воняющей рыбой.

— Оо ыа ио, батарейка… — Подвывает вместе со мной толпа из десятка явно хорошечно хряпнувших граждан.

В составе чертовой дюжины, я искал новые дороги и свежие приключения, шляясь по городу и подкидывая монетки нищим. Любопытствующие взгляды прохожих провожают нас следом, но никто не решается подойти. Рядом шествует Хайнц, с бутылкой чего-то зеленого и на вид ядовитого. Но это его совершенно не беспокоит.

— Где здесь бар, Алла?! — Обращаюсь к потасканного вида старушке, крайне злобно преградившей нам путь.

— Какая к глодам Алла?! Ты знаешь где находишься? Проваливайте отсюда, пока я сыновей не позвала.

Довольно удивительное сочетание пересушенной внешности и густого баса, заставляют осмотреться. Замечаю пару человек, стоящих в тенях. У одного из них заметна рукоять меча, поверх который он удерживает руку.

— Спокойствие! Только спокойствие! Мы здесь исключительно для приобщения ВСЕХ горожан к сегодняшнему празднику! — Заверяю я бабульку, поднимая руки вверх.

\\\

— Боже… — Только и смог выдохнуть я, от очередной порции воспоминаний.

Пару минут спустя, когда я поравнялся с едущими навстречу, случилось нечто… Неожиданное. Нет, никаких осадков из лягушек или горящих собак не началось. И на меня даже никто не набросился.

— Доброго вам утра, господин Игни! — Крикнул крестьянин, держащий вожжи.

— Долгих лет жизни, господин! — Поддержал его сидящий рядом мужчина в соломенной шляпе.

— И вам всех благ и достатка! — Поздоровался я в ответ, слегка недоумевая.

Совершенно точно по трезвой памяти вижу их впервые. Откуда они меня знают и почему так рады меня видеть? Что еще сокрыла моя благоверная забывчивость и как глубока кроличья нора? С подобными мыслями я подошел к воротам, которые сторожили два довольно крепких парня, моего возраста.

— Доброго утра, господин! — Растянулся в улыбке первый.

— Здравия желаю! — Второй стражник вытянулся по струнке.

— Добра и процветания вашим семьям! — Добродушно улыбаюсь и киваю обоим, проходя мимо.

Совпадение? Может быть, так бы оно и было, если бы буквально каждый встречный не начал провожать меня маханием рукой и пожеланием всего доброго и светлого. Как? Что? Почему? Загадка… Чисто в теории, если я смогу найти одного из братьев — они смогут поведать о вчерашнем. Вот только где их искать? Самый простой вариант — завалиться в трактир, с которого вчера началось… Вот это все. Если там мне помочь не смогут — зайду в ратушу. Ну а коли и там вопросов будет больше, чем ответов… Тут без вариантов, придется идти к Дитриху.

Путешествуя по улочкам, где все добры и веселы, как при победившем коммунизме — добираюсь до центральной площади. Как я её нашел? Ну… Она была в центре, и я просто не сворачивал с главной дороги в переулки. Прохожу мимо лотков с вкусняшками, среди которых были мед в горшочках, орешки и прочая мелочёвка. Сейчас бы газировки…

— Господин Игни! Не проходите мимо, возьмите орешки. Бесплатно! — Привлекает мое внимание лоточница, крепкого телосложения и с загоревшей кожей.

— Спасибо. — Принимаю маленький мешочек и тут же пробую на вкус. Не дурно, солененькие. — Да хранит вас Свет! — Благодарю её и удаляюсь.

Интересно… А почему именно свет? И знают ли они смысл фразы моей? Хм… А орешки ничего такие. Как фисташки, только без оболочки. Интересно, какую я им такую добрую доброту сделал? На трезвую голову, вероятно бы и не придумал.

Как и в воспоминании — толкаю ногой дверь таверны. На меня тут же оборачивается хмурый такой мужик, в чем-то похожем на кожаный бронежилет. Чуть прищуривается, подмигивает и с улыбкой возвращается к наблюдению за залом. Ну вот, первый сдержанный человек за утро.

Углубляюсь в зал для посетителей. На удивление пусто. Всего два человека, да и те с полными тарелками и трезвые. Где все? Работают что ли? Ах да, Реймс же что-то такое говорил… Замечаю краем глаза как одна официантка одергивает другую и показывает на меня. Повернувшуюся узнал. Это за неё я вчера сражался… На табуретках… Как же стыдно. Слегка смущаясь, подхожу к трактирщику, протирающему деревянный кубок полотенцем.

— Доброго утра, уважаемый. — Здороваюсь я с ним, отвлекая от важного дела.

— Доброго утра, господин. Рад видеть вас в добром здравии.

— Надеюсь неприятностей я вашему заведению вчера не доставил? — Облокачиваюсь на стойку и внимательно слежу за реакцией.

— Ну что вы! Конечно же нет! Вы нам вчера месячную выручку сделали, так что за мебель не беспокойтесь. Дело благое было.

— Рад, что не серчаете. — Выдыхаю, слегка расслабившись. — Друзей моих не видели?

— Это которых? С вами теперь почти весь город дружит.

Информация для раздумий крайне важная. Вот только признавать, что я не помню прошлый день — равно, что отказаться от всех заслуг, которых я не знаю. Значит буду придерживаться плана.

— Груни и Хайнц, из старшего дома Мирелт.

— Ах, вы о них… Груни ночевал у нас, ушел час назад, после завтрака. А вот где сейчас господин Хайнц — мне неведомо. Извините, что ни чем не смог вам помочь.

— Не страшно. Плесни мне чего-нибудь, голову освежить.

— Одну минутку… — Мужчина наклонился куда-то под барную стойку и извлек запечатанный воском графин. — За счет заведения. — Наполнив кубок, он подвинул его ко мне.

Забрав свой напиток и усевшись за свободный стол — попытался погрузиться в память, закрыв глаза и помассировав виски. Ничего. Совсем. Словно отформатировали. Просидел я так наверно минут пять, молча потягивая кисловатое «пиво» мелкими глотками. Оторвало меня от отсутствия мыслей чье-то присутствие. Настойчивое. Кто-то стоял рядом и не решался заговорить.

— Что-то случилось? — Открываю глаза и вижу вчерашнюю спасенную.

— Поблагодарить вас хотела… — Очень тихо произнесла она.

— За что?

— Дак за вчерашнее. Заступились.

— Уверен, каждый на моем месте поступил бы так же.

— Увы, господин… Дворянам часто нет до нас дела. А Цейль, если бы вчера вмешался, то началась бы массовая драка. Посуды побили бы много… Плохо это, когда полезные вещи портят.

— Скоро все изменится… — Делаю многозначительную и загадочную паузу.

— Вы о школе, да? Мы все вам за неё благодарны. Вы ведь столько людей вчера на площади собрали. А вас слушать не хотели… Стража прибежала. А потом господин Груни сказал, что вы говорите от лица господина советника. И вот… А потом…

— Не отвлекай посетителей болтовнёй. — Прикрикнул трактирщик, хмуро глядя на работницу.

— Извините! — Опомнилась она и побежала в сторону подсобки.

Ага… Значит школу я все-таки открыл… Интересно, как это все…

///

— А еще он сразил костеглода, ключами от сундука! — Не переставал Хайнц нахваливать меня и приукрашать заслуги.

— Да ну не верю! — Возмущался одноглазый мужик, с густой растительностью на лице. — Мы такую зверюгу вдвоем убивали, да она мне глаз и то вырвала!

— Понять могу смущенье ваше, друзья мои, не стану врать. Но Хайнц, от части, говорит устами правды. Действительно боролся я с зверюгой, а ключ заветный стал соратником моим. Спасая жизнь моих товарищей — разил я им без страха, прямо в сердце. Но крепкой шкура для меня была! Вцепившись в злобы порождение зубами — мне удалось удар отчаянный произвести. Но раненого зверя я не добивал! Его сразила доблестная дева, что от рожденья носит имя Сиви!

— Игни, не стоит скромничать! — Не унимался Хайнц. — Мой брат сказал, что ты герой сражения!

— Выпьем за скромного героя и храбрую женщину! — Взревел огромный как медведь мужик, держа в руках котелок с брагой, вместо кубка.

— Слава им! — Кричали со всех сторон, оглушая мои бедные уши.

— А правда ли, что подле города вы обнаружили беглых нелюдей? — Достаточно громко, чтобы заглушить прочие голоса, спросила та самая старушка с дороги.

— Скрывать не стану, правда это! Мы лагерь обнаружили в лесу и всех там перебили. Последний выживший — пленен мной был. Поведал он, что беглые рабы повадились своих вытаскивать на волю и зло чинить всем добрым людям. — Отвечаю я, полностью владея вниманием окружающих.

— Так что же делать нам теперь? Из города не выходить? Так с голоду помрем ведь. — Встревает какой-то мужик, в ободранной майке.

— Бояться вам, друзья мои, не стоит. Проблема обнаружена была на столько вовремя, что мой товарищ Реймс уже в раздумьях над её решением. Но это ведь не значит, что вас оставят не у дел? Все храбрецы от мала до велика, прошение подать в поместье могут, чтобы собрали вас в патруль дороги да лесов. Найдем и истребим мы супостатов, вместе!

— Смерть нелюдям! Даешь патрули! — Взревела толпа вокруг и вновь налегла на пойло.

\\\

— Еб вашу… — Вновь хватаюсь за голову, начавшую перегреваться.

Я что, на полном серьезе, сходил в портовый квартал к местным бандюкам и подбил их пойти патрулировать окрестности? Надеюсь, Реймс меня простит…

— Игни! — Слышу я знакомый голос, доносящийся от входной двери. — Нашелся наконец!

В зал вошел Груни. Вальяжной походкой он подошел к столу и приземлился на стул. Хорошо, раз старший брат здесь — одной проблемой меньше. Подманиваю пальцем, что бы он наклонился.

— Мне память за вчерашний день отшибло. Слишком много выпил. Что случилось? — Шепчу я доверительным тоном на самое ухо.

— Да ты должно быть шутишь?! — Груни откидывается назад и ошарашенно смотрит на меня. — Постой. Ты что, серьезно?

— Полностью. Так что хочу услышать от тебя краткую сводку.

— Ну, Игни… Ну… — Он как-то даже растерялся и не нашелся что сказать, просто махнув рукой после небольшой паузы.

Если проводить краткую выдержку из рассказанного очень тихим голосом, дабы уши не нагрели окружающие, выходило следующее: Я напоил вчера несколько сотен человек, устроив настоящий праздник. Раздал еду беднякам. Повесил лапшу на органы слуха всем благодатным слушателям, на тему моего чудесного прибытия с великой целью сделать людей счастливыми. Призвал всех мастеров и плотников прибыть завтра, а по факту уже сегодня — к поместью и принять участие в стройке нового чуда. Подрался табуретками. Собирал людей танцевать хороводом на площади. Там у меня сперли кошель. Я погнался за грабителем и вроде как его догнал. При этом забрел в портовый район. Меня нашла часть собутыльников, кто бегал побыстрее. Мы бродили по улицам и учиняли там добро. На шум вышла местная авторитетная женщина из простого люда. Эдакая мафиози, местного разлива. Каким-то чудом я уговорил её перенести веселье из центра и в квартал бедняков. Хайнц проникся идеей и проспонсировал местный кутеж из своих сбережений. Во время рассказа историй и приключений — мои недавние неприятности стали достоянием общественности. И методом извращения фактов, кои я стоически отвергал — мне приписали нечто прям… Эпичное. Теперь я местный герой. Защитник слабых, победитель животных и бич нелюдей. Под шумок в трактир заглянула и вдова Левра. Понятия не имею, какие дикие баффы дал мне «хмельной приключенец» в плане харизмы, но будучи мертвецки пьян — уговорил ее на совместный вечер. А пока шли через центр — соединили две толпы бухлонавтов из центра и порта. Там же нашелся и Груни. Втроем, при общей поддержке, мы двинулись к ратуше и потребовали основать школу. Жители согласились давать детям уроки ремесленные, а часть дворян, под давлением Мирелт, обязалась обучать детей грамоте. Как итог — все счастливы. Все, кроме меня. Ибо… Сложно быть счастливым, находясь в полной прострации.

Дополнением ко всему перечисленному стал факт принявшего на грудь мастера из кожевни, в результате чего заказ он выполнить не успел. Однако, клятвенно обещался доставить все к полудню пятнадцатого числа.

«Домой», в поместье, мы возвращались стройной колонной из восьми с небольшим десятков человек. Три десятка сомнительного вида граждан, при оружии. Три десятка обычных работяг. И еще два десятка плотников, с гружеными инструментом телегами. И все готовы работать во имя высшего блага, за еду.

Смотрю я на всю эту процессию, обернувшись назад, да страшно становится… Это если при двадцати четырех харизмы, всего лишь напившись, я устраиваю такие мероприятия… Что будет, если я прямо сейчас вложу все восемь очков свободных характеристик в это самое качество? Страшно… Реально страшно…

Однако, пить я больше категорически не желаю. Слишком не предсказуемые последствия у моего альтруизма. Лучше уж по старинке, с полным отчетом своим действиям… Хотя набитый уровень — это круто. Но… Все же — нафиг. Пора заняться изучением магии и овладеть разными видами оружия. Да и Грех как-то долго без внимания сидит. Пора пинать на тренировки.

К поместью мы прибыли около четырех часов дня. Конвой вызывал откровенное беспокойство у всех встречных путников, шествующих в город. Еще большее впечатление он произвел на невозмутимых вечных стражей, под звук сигнального рога закрывших ворота и взявших луки наизготовку. Встречать нас вышел Реймс, собственной персоной, за спиной которого находились бритый мужик в кольчуге, вооруженный большой секирой и Сиви, имевшая вполне привычный вид и напряженно сжимающая копье.

— Мир вашему дому! — Кричу я, вставая на повозке и сложив руки рупором.

Рядом привстает Груни и машет рукой, показывая, что все хорошо и волноваться не о чем. Троица перед воротами вроде бы расслабилась, увидев члена правящего семейства. Нет, ну а что? Я бы на их месте тоже напрягся, коли рандомный чувак на четвертый день знакомства, приводит к твоему поместью маленькую армию.

— Груни, что происходит? — Спросил Реймс, буравя нас хмурым взглядом, когда мы подъехали ближе.

— Думаю, нам лучше поговорить наедине. — Отвечает мой товарищ, спрыгивая с повозки и отходя в сторону вместе с советником.

Я не мог разглядеть их лиц, я не мог услышать их голос, приглушенный ветром. Но точно мог видеть их активную жестикуляцию. Видимо, сначала Груни пересказывал вчерашние события, после чего выслушивал довольно нервные высказывания своего друга. Возражения, работа с возражениями, оповещение о получаемой выгоде… По крайней мере со стороны это выглядело очень похожим на технику продаж в ретейлах. Не думаю, что Груни обучался подобным вещам, скорее по наитию пользовался тем, что считал логичным. Ох уж эта душа негоцианта…

Тем не менее, эффект был вполне определенным и положительным. Слегка успокоившись, Реймс развернулся и направился в мою сторону. Довольно смутные и щекотливые ощущения возникли у меня в этот момент. Сейчас два варианта. Точнее даже три. Либо мне объявят благодарность за предоставление рабочих рук, либо вкатят звездюлей за несогласованный с правительством «митинг», либо… Самый трешак начнется в третьем случае, если Реймс объявит всем собравшимся что он их не звал и им следует пройти нафиг. Деструктуризация набранной репутации станет неизбежной.

— Игни из дома Пульвис. — Начал свою речь советник, приближаясь к телеге и наблюдая как я спрыгиваю на землю. — Ты оказываешь нам неоценимую услугу, привлекая добровольцев и желающих помочь, как в стройке, так и в патруле. Объявляю тебе благодарность!

Так звучало официальное приветствие. Как звучало послание, читаемое в глазах — озвучивать не стану даже в мыслях. Меня готовы были придушить. Да, всплакнув после этого на могилке и прочитав пару хороших строк о талантливом человеке, но только после убиения. Все же притаскивать восемьдесят человек, три десятка из которых — обитатели криминального района… В чужой дом… Ну такое себе достижение, честно говоря. Я бы на месте советника, вероятно, знатно так прихерел.

— Делаю все возможное, во благо простого народа и старшего дома Мирелт, приютившего меня в час нужды. — Отвечаю я и слегка так наивно лыблюсь, судорожно при этом благодаря судьбу за первый вариант событий.

— Я вижу… — Сказал Реймс, подойдя совсем близко и снизив голос.

— Мне пить нельзя. Меня творить свершения и подвиги тянуть начинает. — Отвечаю почти шепотом.

— Терих показал мне твои наработки. Очень большой объем работы. Строить долго и дорого. Я было хотел отказаться от этой идеи, но теперь… Глядя на них… — Кивком он указал на столпившихся людей. — Пусть будет по-твоему. Вот только где ты их размещать собрался?

Внезапный и вполне логичный вопрос, между прочим…

— Бля… — Единственный ответ, пришедший в голову, опережающий мысль.

— Я помню, ты говорил, что это слово имеет очень богатое значение при разных ситуациях. Но на вопрос оно сейчас не отвечает. — Заметил советник, продолжая выжидающе смотреть на меня.

Какие варианты? Думай, Костя! Думай! Если в домах рабочих места нет, а размещать людей в коридорах — не вариант, значит надо разместить их на улице. Как? Можно разбить палаточный городок в парке, например… Но площадь они изгадят точно. Значит надо думать в другую сторону. В лесу их размещать не вариант. С другой стороны, их можно поселить недалеко от окружных стен. Так, нам нужны будут с десяток котелков, огромная прорва продуктов, небольшой забор по периметру, много-много ткани для размещения хотя бы по четыре человека. И желательно одеяла с матрасами. Где их сейчас взять…?

— У тебя случайно не найдется восемь десятков матрасов? — Спрашиваю Реймса, с абсолютно доверчивыми глазами.

— Ух…

— Это был хороший бой. Мое почтение вашим навыкам. — Делаю приветственный жест рукой, прикладывая два пальца к виску и обращая их к собеседнику.

— Спасибо, господин. В свою очередь отмечу вашу смелость, проявленную в боях недавних. Пусть владеть оружием вы и не обучены, но дрались как настоящий житель пограничья. — Человек устало оперся на древко, используя оружие как трость.

— Я Игни. Из дома Пульвис.

Мне приходилось немного повышать голос, что бы собеседник слышал меня. Не самое приятное занятие. Но уж если диалог начат — прерывать его не стоит. Возможно, знакомство сможет оказаться полезным. Для нас обоих. Крикнув в приоткрытую дверь, что бы Грех захватил для меня полуторник — сам отправился поближе к ристалищу.

— Морсел, из рода Купри. Телохранитель господина советника. — Ответил новый знакомый, слегка приосанившись и кивнув в знак уважения.

— Я совсем недавно в этом мире. Не сочти за грубость, не мог бы ты рассказать мне о пограничье? — Подхожу к ограде и внимательно рассматриваю лицо собеседника.

— Я слышал про ситуацию, в которой вы оказались. Думаю, с учетом всех новоприбывших… — Он махнул рукой в направлении ворот. — Скоро все будут знать, что вы не местный. Впрочем, этим мы с вами похожи. Я родился и вырос в землях, что на северо-западе отсюда. У самой границы воющих степей.

— Если не ошибаюсь, так называю земли подле древней столицы?

— Ага, значит вы все-таки слышали. Веками наши народы вставали на пути всевозможных порождений, возглавляемые семьями Хоркел и Херн. Все ради того, чтобы люди жили в мире и процветании.

— Подобная самоотверженность достойна уважения. Вот только, за то время что я провел здесь, я не увидел процветания и благополучия. Дороги опасны, люди голодают, ремесла не развиты, жизнь коротка и сурова.

- *Тяжело вздыхает* Так оно и есть. Но мы хотя бы даем шанс все изменить.

— Шанс ничего не значит, если нет тех, кто им воспользуется. — Принимаю грустное выражение лица и качаю головой.

— А вы можете им воспользоваться? — Спросил Морсел, слегка прищурившись и усмехнувшись.

— Для этого я здесь. Для этого здесь все мы. — Максимально серьезно смотрю прямо в глаза собеседнику.

«Курлык! Курлык!»

Раз уж решил пройти по пути манипуляции — надо выжимать до конца. Правильно ли это по отношению к окружающим? Безусловно. Они просто живут в своем тихом болоте, не двигаясь и погружаясь в вязкую трясину. Они не замечают своего потенциала, не знают о своей силе. Не думаю, что хочу становиться безусловным лидером. Их и без меня тут хватает. А попытаюсь прыгнуть выше головы — ровно на голову и укоротят. Но это ведь не значит, что стоит позволять прорастать семенам «пофигизма»?

Мои рассуждения были прерваны подошедшими со спины соратниками. Оборачиваюсь и пытаюсь рассмотреть реакцию Сиви на нового телохранителя. С некоторой опаской ожидал увидеть негатив, ревность или неприязнь. К счастью — ошибся. Смена рода деятельности, а также утрата довольно важного поста, ударом для девушки не стали. Наоборот, она словно бы стала серьезней воспринимать окружающую действительность.

О Грехе такого, к сожалению, сказать было нельзя. Он неприкрыто пялился то на побитого стража, с расплывающимся по ноге синяком, то на покрытого густыми волосами и шрамами Морсела. Все мои слова о «великой цели» так же легко вышли из его головы, как и вошли туда. Но может оно и к лучшему…

— Если вы уже закончили — я бы хотел занять площадку для нужд моего обучения. — Обращаюсь к людям по ту сторону деревянной ограды.

— Без проблем. — Воитель пожал плечами и помог стражу перевалиться через забор. — До скорой встречи, господин.

— До скорой встречи. — Проводив мужчин задумчивым взглядом и рассуждая о значении слов, киваю спутникам и приглашаю начать.

— Грех, ты драться умеешь? — Обратилась к моему «поддавану» наша наставница.

— Только на кулаках.

— Хорошо, уже не безнадежен. Тогда повторим тренировку по защитным стойкам. Потренируетесь в паре, а я разогреюсь.

Сказано — сделано. Почти десять минут мы ходили взад-вперед с деревянными мечами, для закрепления знаний о передвижении. Еще с десяток минут потратили на повторение защитных стоек. И лишь после — перешли к действительно интересному. Нанесению ударов. Как оказалось, все что показывали в наших фильмах и играх, где люди старательно фехтуют несколько напряженных минут — лютый бред. Мне, как человеку, дравшемся и на ларпе и на тексталите, было довольно неприятно подходить к осознанию, что все мои «навыки» не более чем на уровне дворового пацана, сражающегося с крапивой. Все эффектные замахи и красивые финты — не более чем хореография. В настоящем бою каждый удар должен быть направлен так, чтобы убить живого человека. Без страха. Без сомнений. Именно таков был смысл слов, сказанных милой молодой девушкой, стоящей напротив. И именно это заставило меня на секунду возрадоваться за тот мир, в котором я жил раньше. Мир, в котором царит хотя бы подобие порядка.

В это же время стала понятна и настойчивость, с которой Сиви вбивала в мою голову защитные стойки. Переход в наступление, неизменно, начинался из защитной позиции. Минимальное движение рук, максимальная концентрация, почти неподвижный торс. Залог успеха — быстрые удары в голову, ноги, торс. Не подставляя при этом дыры своей обороны. Ну и дистанция, куда уж без нее. А вот приемы с перехватом клинка второй рукой — здесь еще не прижились. Лезвие заточено. На руках только тонкие перчатки из кожи, защищающие скорее от непогоды. От попытки провести пару «приемчиков» меня удержало трезвое осознание разницы в характеристиках. Каким бы искусным мечником я ни был, а я таковым не являюсь в принципе — для Сиви я останусь слишком медленным. Подобные мысли уводят к желанию воспользоваться свободными очками. Стать сильнее, быстрее, умнее. Прямо сейчас. Останавливает лишь трезвое понимание того, почему в этом мире нет уберсильных и суперумных личностей.

Проведя еще пятнадцать минут в спарринге с Грехом, отрабатывая поочередно нападение и защиту — подошел к порогу усталости. Ватные руки, ватные ноги, сбитый ритм сердца, учащенное дыхание ртом и пересохшее горло.

— Теперь вы готовы. Сейчас примерно пятая минута большого сражения, если судить по изможденным лицам. — Девушка довольно ухмыльнулась, потягиваясь в плечах и занимая стойку. — Нападайте. От ваших действий зависят ваши жизни.

Перевожу недоумевающий взгляд с Сиви на Греха. Встречаю аналогичную озабоченность ситуацией. Нет, я конечно согласен, что тренировки должны быть приближены к реальным, но…

— А передохнуть пару минут нельзя? — Прерывает мои мысли подчиненный.

— Тренировка выносливости. Наступаем с двух сторон и тесним к забору. — Отвечаю я, сосредотачиваясь на цели и замечая согласный кивок.

Подходили мы осторожно. Шаг за шагом. Единственный способ победить — сделать ставку на командную работу. Прямо как в ММО РПГ. Босса валят впятером, каждый отвечая за свой сектор задач. Одна ошибка — слив команды.

Первым выпад сделала Сиви, что стало некоторой неожиданностью. Удар в область головы парировал только чудом. Тут же делаю короткий замах, стремясь достать лицо оппонента. Грех не успевает среагировать и наносит удар чуть позднее, оставляя девушке время для маневра. Пытаюсь поспеть за подопечным и бью в область ног. Снова не укладываемся в тайминг одновременной атаки. Мой клинок подлавливают и отправляют по инерции острием в почву, после чего дистанция резко сокращается, и я получаю локтем в челюсть. Картинка мира на мгновение смазывается. Чувствую, как меня хватают за толстовку. Еще секунда и Сиви уже находится у меня за спиной, удерживая меня за горло одной рукой и приставив настоящий кинжал к шее — другой. Полированный металл блеснул на солнце. На лице Греха появился страх, смешанный с недоумением.

— Такова цена нашей медлительности, Грех. Ты или тебя. — Говорю я растерявшемуся парню, чувствуя при этом затруднения с дыханием.

— Молчи. — Сиви подносит кинжал ближе к горлу, слегка касаясь его. — Брось меч и подойди на два шага. — Довольно жестким голосом произносит она, обращаясь к все еще растерянному парню.

Надеюсь, она знает, что делает… Урок, конечно, полезный, но как-то все слишком взаправду выглядит. И воздуха начинает не хватать… Лишь бы не закашлять, чтобы не порезаться… Смотрю как Грех в нерешительности бросает на меня взгляд. Задумывается на секунду и принимает решение выполнить требование. Деревянный полуторник отлетает на метр в сторону, после чего парень делает пару шагов вперед, подходя ближе. Молниеносным движением руки, Сиви бросает кинжал вперед и тот со свистом пронзает мягкую и податливую почву, прямо между ног обезоруженного юноши.

— Только что я перерезала горло твоему господину и проткнула твое сердце одним точным броском. Вы оба мертвы. Второго шанса не будет. — С этими словами она наконец отпускает меня и делает пару шагов назад.

Бросаю беглый взгляд на побелевшее лицо Греха. Кажется, до него наконец дошло. Момент очень важный и действительно лучше вот так и сейчас, чем в аналогичной ситуации по-настоящему. Оборачиваюсь и смотрю прямо в глаза Сиви. Она серьезна и сосредоточена. Никаких сомнений и сожалений. «Так было надо» — вот, что я в них увидел.

— Спасибо. Это ценный урок. — Без намека на улыбку киваю в подтверждение своих слов.

— Предлагаю закончить на сегодня. И телу, и разуму нужны отдых, чтобы запомнить произошедшее.

Площадку мы покидали молча. Каждый думал о своем. Мои же мысли, каким бы странным это сейчас не выглядело, были заняты доносившимся стуком топоров. Рубят… Дрова… Щепки… Палки… В голове словно летала какая-то мысль, воспоминание. Но чем сильнее я пытался выудить её из омута сознания — тем быстрее она ускользала. Но стоило лишь прекратить попытки — озарение само легло в мои ладони.

— Кто-то знает про навык «отражение»? — Обращаюсь я к своим спутникам, чем вывожу их из ступора.

— Нет, господин. — Отвечает Грех.

— Ни разу о нем не слышала. — Подтверждает мои догадки Сиви.

— Это прекрасная новость. Тогда слушайте меня внимательно. Завтра, сразу после завтрака, соберемся на тренировку за пределами поместья. Прямо под стенами, на безлюдном участке. С тебя, Сиви — пара мечей и щит. С тебя, Грех — три десятка вот таких деревяшек. — Показываю ему условные «бруски», в половину моей ладони длиной и три сантиметра шириной.

— А зачем? — Подопечный вновь зажегся энтузиазмом и любопытством.

— Учиться будем. Думаю, этот навык поможет сохранить наши жизни. Объясню подробнее утром.

«Курлык! Курлык!»

А вот и отложенная доставка уведомления о повышении боевых навыков. В очередной раз радуюсь, что Каталог — это не какая-нибудь там «Система» из фентезячих книжек. Никакого надоедливого интерфейса, никаких всплывающих перед глазами уведомлений, никаких отвлекающих во время боя факторов.

Уже у самого входа в поместье — замечаю Териха. Все с тем же невозмутимым выражением лица он ходил среди прислуги и новых работников, раздавая короткие и четкие указания. Наблюдение за такими талантами руководителя пробудило во мне легкую зависть. Я вот только в детском саду покомандовать успел, во время практики. Да и то, особого интереса тогда к навыкам лидерства не проявлял. Сейчас жалею, но да делать нефиг. Придется учиться.

— Добрый вечер, Игни. Как прошли тренировки? — Обратился ко мне управляющий, когда мы подошли ближе.

— Доброго вечера, друг мой! Лучше, чем ожидалось. Сиви — настоящий мастер, в плане наставничества. Мне с ней очень повезло. — Краем глаза отмечаю, что на этот раз никакого смущения на лице девушки не появилось.

— Приятно это слышать. Думаю, тебя порадуют вести о том, что я получил первую партию муки. И даже озаботился созданием мешков, согласно твоим запискам. Да и закваска готова.

Судя по очень красноречиво-выжидательной паузе — меня приглашали пройти на кухню. Зачем? Выпекать хлеб, конечно же. Несмотря на то, что в оставленных мной записях, процесс был расписан поэтапно — Терих явно решил перестраховаться. Значит, поход в комнату откладывается… С другой стороны, а почему бы и нет? Контроль процессов аграрной революции — дело интересное.

— Вперед, товарищи! Кто не работает, тот не ест! — С довольным выражением морды лица — увлекаю процессию в глубины поместья.

Совершенно неожиданно пришлось буквально проталкиваться через большое количество людей, снующих в коридоре. Да, помещение само по себе довольно крупное, но планировка здесь явно не рассчитана на потоки человеков, сравнимые с торговыми центрами. И это мне еще повезло, что новых работников в относительно теплое время года привел. Была бы на улице зима — пришлось бы укладывать людей штабелями, что бы не замерзли.

Так или иначе, когда мы пришли на кухню — нас уже ждали. Довольно крупная женщина в светло-сером платье, чем-то неуловимо напоминающая Марфу. Хм, у них тут человеко-принтер что ли работает? Не смотря на забитую людьми, посудой и ингредиентами кухню — вокруг этой женщины царила пустота. Остальные словно бы старались обогнуть её, как айсберг в океане. Схожим выглядел и стол, подле которого она стояла. Маленький кувшин. Деревянные формы для буханок. Тазик. Мешок. Миска воды. И выжидающий заинтересованный взгляд.

— Господин Игни? — Спросила она, когда я без колебаний направился в её сторону.

— Он самый. Я вижу, что у вас уже все готово. Как мне к вам обращаться?

— Я Нульфа, старший повар в поместье.

— Прекрасно. Мое почтение вашим кулинарным навыкам. Рад знакомству. — Уверен, голос в этот момент был не таким приветливым, как мог бы. Окружающая толкучка прилично так нервировала.

— С чего начнем? — Спросил Терих, появляясь из-за спины.

— С самого простого и очень важного. Мытья рук.

Как говорил наш преподаватель в институте: «Главное — не показывать, что вы в чем-то не уверены. Тогда все ваши действия будут восприниматься как единственно-правильные». На память я, конечно, не жалуюсь. Да и вообще жаловаться не привык. Однако… С момента, когда я в последний раз готовил без дрожжевой хлеб с бабушкой, прошло уже больше десяти лет. Даже поэтапное изложение рецепта на бумаге оказалось не простым занятием. А уж процесс подготовки и запекания — вообще, как эксперимент в лаборатории. Чувствовал себя героем мема: «- Ебанет? — Не должно.» Впрочем, худшие опасения не оправдались.

Слегка растянутый по времени обед, с учетом все еще не готовых основных блюд, был закончен триумфальным представлением нового продукта. Горячего хлеба. Или, если быть точнее, миниатюрных буханочек. Реакция на произведение моего кулинарного искусства была неоднозначной. Терих и Грех вкусовые качества оценили. Сиви согласилась, что таскать с собой буханку в походе предпочтительней, нежели жевать сухие семена или варить кашу на костре. А вот для убеждения шеф-повара пришлось заказать готовку супа. Спустя еще сорок минут, как раз к подаче местного аналога рассольника — подтянулся и Реймс. Именно он, своим авторитетным мнением, вынес вердикт. Хлебу в Хельхаде — быть!

Настойчиво отказываясь от предложения выпить — прощаюсь с окружающими и топаю к себе в комнату. Здесь шум взбудораженного окружения почти не слышен. Скинув верхнюю одежду и забравшись с ногами на постель — принимаю позу лотоса. Закрываю глаза, глубокий вдох… Шаги за дверью, тихий стук.

— Войдите. — Отвечаю я, начиная мысленно материться, но оставаясь сидеть к посетителю спиной.

— Господин Игни, извините что отвлекаю. — В комнату заглянула Ита, судя по голосу. — Господин Терих просил передать вам приглашение на посещение его рабочего кабинета. Если согласитесь — он просил зайти через пол часа.

— Это все?

— Да, господин.

— Спасибо, можешь идти.

Слышу, как дверь за спиной тихо закрывается. Отлично… Время помедитировать еще осталось. Вот только любопытно, что такого надумал Терих, если решил пригласить в лабораторию? Хочет что-то уточнить по чертежам? Или имеет особое мнение о хлебобулочных? Быть может его беспокоит кто-то из новых рабочих? Любопытно… Но сейчас надо расслабиться.

Некоторое время спустя, выпав обратно в мир реальный, получаю заветное «курлыкающее» сообщение. Медитация — штука потрясающая. И голову чистит, и очки навыков качает.

— Скоро-скоро левел ап. Хе-хе-хе… — Тихо смеюсь себе под нос, натягивая одежду.

Кстати. У меня ведь до сих пор лежит синяя спецовка в пакете. Надо бы её как-нибудь задействовать будет. Позже. Да и шоколадку пора кому-нибудь скормить или продать, пока срок годности не кончился. То же касается и печенья, уже пол недели как открытого.

Засовываю руку в рюкзак и достаю пачку дешевых печенюшек. Смотрю на них с самым что ни на есть задумчивым видом. Шестеренки в голове начинают крутиться… Раздается скрип извилин…

— Точно! — Хлопаю себя полбу. Эхо шлепка разносится по комнате.

Скорым шагом направляюсь в коридор. Минуя закоулки и протискиваясь сквозь немного поредевшую толпу прислуги — добираюсь до кабинета Териха. Стучу трижды.

— Заходи, Игни. Ты как раз вовремя. — Разносится приглушенный голос с той стороны двери.

— Как ты узнал, что это я? — Спрашиваю, открывая дверь и проходя внутрь.

— О, все довольно просто. Только ты так вежливо стучишься. — Терих расплывается в очень добродушной улыбке.

— И никакой магии? — Спрашиваю я, подходя ближе и наблюдая как управляющий разливает по кружкам чай.

— И никакой магии. — Кивает он в знак согласия, обращая при этом внимание на сверток в моих руках. — А что это?

— Оооо… Друг мой. Сие есть скромное достижение кулинаров моего мира. Печенье.

Наблюдаю заинтересованное выражение лица. План работает как всегда безотказно. Сначала нагоняем туман загадочности, и только после этого — подводим к сути.

— И что оно…. Делает? — Спрашивает Терих, разглядывая цветную упаковку желто-красных цветов.

— Ничего. Это наш аналог сухофруктов. Его обычно едят вместе с чаем. И я был уверен, что ты как радушный хозяин — обязательно меня им угостишь.

— Интересно…

Потратив с десяток минут на построение теории о приготовлении печенек, а также озвучив честное признание, что я понятия не имею, как его готовят — решаем перейти к сути моего визита. Как и подозревал — пригласили меня вовсе не чаи гонять. Терих, будучи человеком, в исключительной мере ценящим свое время — показал результаты своей текущей работы. На одном из столов, аккуратными стопками, лежали аккуратные деревянные пластинки. Элементы чешуйчатого доспеха. Здесь же, в небольшом ящике, лежали десятки тонких ремешков из кожи.

— Ты их уже проверял? — Спрашиваю Териха, беря в руки одну из пластинок.

— Пробовал резать и колоть ножом. Царапины небольшие. Удар меча должны выдержать.

— Отлично. — Подбрасываю пластинку в воздух и тут же её ловлю. — Довольно увесистые. На сколько ты сжал древесину, для их получения?

Терих молча достал с одной из навесных полок деревяшку и положил её на стол.

— Исходный образец?

— Именно. — Подтвердил мою догадку волшебник.

Положив пластинку поверх деревяшки — отмечаю тот факт, что она и тоньше и меньше как минимум на четверть. В сортах древесины особо не разбираюсь, но по теоретическим прикидкам — это как имея еловую доску, получить вместо неё дубовую, но поменьше.

— Завтра должна прийти посылка от кожевника. Стоит провести сборку и испытание, для выявления недостатков.

— Согласен. Для этого и показываю их сейчас. — Отвечает Терих, подтверждая слова кивком.

— Ты хотел обсудить что-то еще, друг мой?

— Твои занятия. Тебя не было несколько дней. Предлагаю восполнить пробелы по изучению магии и энергии.

В этот момент я почувствовал себя как-то странно. Как человек сознательно купивший лотерейный билет и сознательно его выкинувший. А потом подходит родственник, протягивает его и говорит, что сорван джекпот. Как я мог забыть про магию?! Соберись, Костя! Соберись!

— На чем мы остановились в прошлый раз? — Прошу Териха напомнить на каком месте нас прервали.

— Исцеление и Ритуализм. Я не успел рассказать тебе о них. С чего начнем? — Спросил наставник, прокурсировав к столу и занимая привычное место.

— С школы Исцеления. Очень уж любопытно у Дитриха все получается. — Отвечаю уверенным голосом и готовлюсь ловить каждое слово.

— Исцеление, как я уже говорил — это восстановление организма до предыдущего состояния, через воздействие на исток. Именно в истоке содержится вся информация о изначальном состоянии плоти, крови, костей и органов. Именно оттуда эта информация запрашивается.

— Я наблюдал за тем, как лечит Дитрих. Он проводил полный осмотр, сантиметр за сантиметром.

— Скажем так. Дитрих — человек очень опытный. Может определять состояние тканей, наличие болезней и требуемые методы лечения, без непрерывной связи с истоком. Большинство изучающих данную школу не способны повторить подобное. Просто по причине нехватки знаний.

— А зачем ему проверять все лично, если исток и так все знает? — Спрашиваю я, слегка запутавшись.

— Знает информацию изначальную. Но не знает информацию текущую. Можно влить огромное количество энергии в чужой исток, но вместо исцеления перебитых сосудов, она пойдет на затягивание царапин и избавление от простуды.

— Он оно чо, Михалыч…

«Курлык! Курлык!»

— Что? — Спрашивает Терих, удивленно уставившись на меня.

— Это устоявшееся выражение. Используется, когда долго пытаешься что-то понять, а потом все резко доходит.

— Куда доходит? — Управляющий все еще не въезжает в тему и косится на меня.

— Резко становится понятно. — Пожимаю плечами, не особо заморачиваясь над формулировками. — А как происходит непосредственно восстановление тканей?

— Суть действия схожа с тем, что происходит при Воплощении. Только поток энергии направляется не на создание нового, а на восстановление текущего и живого. Мне точно не известен механизм работы и почему все происходит именно так, однако это не мешает лечить царапины и ссадины.

— А при воплощении можно создать что-то живое?

— Невозможно. В этом существенная разница между школами. Создать можно только неорганический предмет, либо частичку не живого. В то время как исцелить возможно только существо, которое еще не ушло в загробный мир.

— А если создать мертвое существо идентичное только что умершему, а потом его реанимировать массажем сердца? Или, например, можно воплотить отрубленную голову умершего человека и предоставить её как доказательство смерти, хотя сам человек будет при этом жить?

Передать эмоции человека, сидящего напротив, было бы довольно сложно. Даже, если использовать витиеватые матерные фразы. Так что ограничусь всего парой «Терих прифигел».

— Игни… Как тебе вообще в голову такие идеи приходят? — С некоторой опаской и интересом, спросил растерянный собеседник.

— Какие? Это же логично. Если мы не можем воплотить живое — значит можем воплотить мертвое. А только что умершее не отличается от живого по структуре, пока не начнет распадаться. Ведь если утонувшего вовремя достать на берег и откачать — он вернется к жизни. Но пока его не откачали — он мертв. А значит можно воплотить его полную копию. Разве нет?

— Я… Не знаю ответа на твой вопрос. Но над этим определенно стоит подумать. Очень хорошо подумать… Мы закончим занятия на сегодня. Приходи завтра, после обеда. Обсудим Ритуализм, а там уже и посылка из Дегрофа приедет.

— Договорились. И у меня к тебе большая просьба. Помести оставшееся печенье в карман. Попробуем сделать его копию, позже. — Подмигиваю товарищу и неспешно покидаю помещение.

«Курлык! Курлык!»

Любопытно. Что на этот раз? И еще любопытно, сработает ли моя теория на счет воплощения недавно умерших? Что тогда произойдет? Клонирование? Или второе тело жить не будет? А как же душа? Она ведь не может поделиться на два тела пополам, верно? Как много вопросов и ни одного ответа. Истину покажет лишь время…

Добравшись до комнаты — привычным образом, скидываю одежду, развешивая её на спинке стула. Слишком насыщенный и изматывающий день. Слишком много происходит в последнее время. Слишком много вещей требуют пристального внимания. Мысль о том, чтобы отойти ко сну пораньше — гоню прочь. Время — единственный и самый важный ресурс. Пока не научусь регенерировать и замедлять старение — стоит использовать каждую минуту во благо. С подобной самомотивацией принимаю упор лежа и начинаю отжиматься.

— Давааааай! — Рычу я, делая тридцатое отжимание и еле отрывая грудь от пола.

Хреновенький пока из меня воитель выходит. Но раз уж начал Греха гонять — то и самому соответствовать надо. Будет совсем не здорово, если однажды слуга превзойдет господина. Да и ситуации могут возникнуть разные. Что, если мне придется разбирать завал камей в пещере? Смогу ли я спасти свою жизнь, с текущими данными? Или задохнусь раньше?

— Фигушки! Арбайтен фулл тайм! — Подбадриваю сам себя, переворачиваясь на спину и упираясь ногами в кровать.

Пресс, приседания, дыхательная гимнастика. Только дойдя до состояния безвольного овоща, не способного к передвижению — позволяю себе расслабиться. Подхожу к постели и с размаху падаю на неё спиной вперед. Глаза закрываются сами собой, принося долгожданное забвение.

Проснулся я рано утром, когда полоска горизонта еще только окрашивалась в красный цвет. Светильник вырабатывал последние капли энергии, что оставались в эретриме, отбрасывая при этом мягкие тени. Тихо, тепло и необычайно спокойно.

Хлопаю глазами, вглядываясь в предрассветный сумрак, с трудом разгоняемый единственным источником света. Довольно любопытный факт — засыпал я в полу-сидячем положении, спиной к двери и лежа поверх одеяла. Сейчас же — смотрю в потолок будучи укрытым, дверь находится по правую руку. И эту самую руку слюнявит моя «старая» знакомая с кудрявыми волосами. Приехали…

— Вставай, красавица, проснись! — Тихонько толкаю её в плече, прикрытое довольно грубым свободным платьем.

— Ммм… — Промычала спящая красавица, отпуская при этом руку и переворачиваясь на другой бок.

- *Понимающий вздох* Ладно, отдыхай пока.

— Утренняя пробежка, для поддержания формы. Да и лагерь проверить хотел. Буду рад, если покажешь и расскажешь о ваших успехах и планах на сегодня.

— Вон оно как. А я-то раньше думал, что господа о простом народе не беспокоятся. Но вы, Игни, похоже из другой породы. — Чиуль довольно хмыкнул, при этом разглядывая мой внешний вид.

— Все люди разные, но цели почти у всех общие. — Отвечаю я, жестом руки предлагая пройти вглубь лагеря.

— И какие же у нас с вами цели? — Лидер бандитов прищуривается, словно ожидает услышать нечто, над чем они после смогут поржать все вместе, сидя у костра.

— Сытое брюхо, теплый дом, мягкая постель, заботливая женщина рядом, здоровые дети, полный кошелек, чистые улицы, хорошие дороги, удобная одежда, безопасные прогулки и вера в завтрашний день. — Начал перечислять я, загибая при этом пальцы на обеих руках.

— Хах! Вон оно как. И правда общие! — Рассмеялся собеседник. — Только как вы этого добиваться собираетесь? Хотите в одиночку мир изменить? Или нашими руками его построить?

— А мы его уже меняем, Чиуль. Ты и я. И все эти люди, что с нами. Сейчас мы построим грандиозное сооружение для поместья, научимся делать это правильно, обезопасим леса вокруг. А после — сделаем то же самое и для города. Для людей, что там живут.

— Звучит слишком смело, ваше благородие, но вы уже показали, что способны изменять устои. Хоть нравится это и не всем.

— Все и всем нравится не может. Говорю ведь, цели общие почти у всех. Но и несогласные будут.

— И что делать с несогласными? — Спросил Чиуль, глядя мне в глаза. — Резать будем?

— Сами умолкнут. Рисковать потерей новых благ никто не станет.

К этому моменту мы уже углубились в лагерь, миновав места, отведенные под внешние работы. Мое внимание привлекла ткань, из которой состояло временное жилище рабочих. Довольно плотная и грубая на вид, теплая и сухая на ощупь. А еще, подле входа внутрь, была вышита некая эмблема. Причем вышита серебряными нитями. Да и четкое расположение кожаных уплотнителей и бронзовых петель — явно намекали на факт заготовки палаток заранее. Сделать подобное за вечер, да еще в таких количествах — задача непосильная.

— Что делает этот символ? — Спрашиваю спутника, указывая на вышитые закорючки.

— А вы не знаете? Я думал все благородные магии да рунам обучены.

— Я изучал науки и механизмы, но совсем мало знаком с магией. — Вынужденно признав свою некомпетентность, надеюсь не подмочить репутацию в дальнейшем.

— Вон оно что. Ну так, нам сказали, что ткань не промокает, пока сильный дождь не пойдет. — Ответил Чиуль, пожимая плечами.

— И как? Не промокает? — Спросил я его с долей любопытства в голосе.

— Не промокает. Ночью моросило, дак внутри как было сухо — так и осталось. И ветер не пропускает. Волшебство, не иначе.

— Как вы тут обживаетесь?

— Ну… Плотников то вы приютили, считай уже хлопот меньше. Мы с парнями привыкшие, так что можем и на улице пару дней подремать. Да и караулы ночные никто не отменял. Пока пятеро караулят да зверье отваживают — пятеро спят. А когда меняются — матрасы еще теплые остаются.

Обойдя небольшую горку ящиков, мы подошли к одному из пяти костров, возле которых сидели заспанного вида люди и о чем-то тихо переговаривались. Но стоило одному из мужиков увидеть меня и произнести моё имя — все тут же смолкли.

— Доброго утра, товарищи. Чего такие не веселые? — Спрашиваю я, подсаживаясь на бревно к огню.

— Доброе утро. — Отвечает мне не стройный хор из четырех голосов.

— Не думали мы, что нас в поле поселят. Мы люди хоть и работящие, да все же городские. Спать на земле не привыкли. — Взял слово мужчина с сединой на висках.

— Спать на стылой земле, под открытым небом — дело плохое. — Соглашаюсь с оратором. — Но не выдали разве вам матрасы да одеяла? Сам лично видел, как носили их вчера сюда.

— От чего же не выдали. Выдали, да не всем. — Отвечает второй собеседник, со сломанным носом.

— И сколько не хватило? — Обращаюсь к нему.

— Дак, не знаю я. Но говорят, что не всем хватило.

— Не порядок. В лагере проблема, а как решить — не знаете. Кто самый шустрый? Позовите ко мне Нэда, буду с него спрашивать. — Напускаю на лицо серьезное выражение и хмурость, выказывая обеспокоенность проблемой.

— Это мы мигом. — Отвечает мужик с травмой носа и подорвавшись на ноги — убегает к дальней палатке.

На бревно, рядом, присаживается Чиуль с не понятно откуда появившейся палкой и начинает ворошить ей угли. Пару минут спустя — возвращается кривоносый, в сопровождении крепкого мужика, лет тридцати и с темно-рыжими короткими волосами, торчащими ёжиком.

— Доброе утро, господин Игни. Вы хотели меня видеть? — Спрашивает новоприбывший, усаживаясь напротив.

— Доброе утро, Нэд. Работники мне сообщили, что вам не предоставили матрасы и одеяла. Говорят, что люди вынуждены спать на голой земле.

— Брехня, господин! Клянусь взором Нери, брехня! — Бригадир тут же завелся от таких новостей. — И матрасы и одеяла нам дали по количеству душ! А то, что Золук на свой лежак воду пролил — так это он сам виноват! Вот и спал у костра!

— Вон оно что. — Подал голос Чиуль. — А я и думаю, чего это он к моим парням в караул просился. Боялся видать, что звери утащат ночью.

Ситуация знакомая и неприятная, однако. Людей много, у каждого свои проблемы и мнение. А из-за вот таких инцидентов и слухов, порождаемых глухим телефоном — могут возникнуть проблемы. Проблему надо решить, причем кардинально. Исключить вероятность диверсий и непонимания. Иначе… Ни галерею, ни мельницу, ни водопровод — не построим.

— Сколько всего человек в лагере?

— Шесть десятков и еще трое. — Ответил Нэд, бросая хмурые взгляды на притихших работяг.

— Откуда еще трое? Плотников же вроде в дом определили? — Удивленно выгибаю бровь, глядя на собеседника.

— Под вечер еще из города пришли, говорят жены отправили. Говорят, в благодарность за принятие детей в школу.

— Чиуль, твоих ребят три десятка, верно?

— Верно.

— Охотиться из них кто-то умеет?

— Вы на что намекаете, господин? — На лице бандита появился не добрый прищур.

— На то, что как бы ловко человек не орудовал ножом и топором — в лесу он бесполезен, коли не умеет ориентироваться на местности. А вам не только в патрули ходить придется. Я думаю над тем, чтоб поручить вам вопрос добычи мяса и шкур в ближайшем лесу.

— Вон оно что. Так ведь это браконьерство в чистом виде. Господа Мирелт вряд ли обрадуются.

— Этот вопрос я решу и разрешение на охоту вам будет. Надо разбить вас на отряды по шесть человек. В каждом должен быть охотник. Если умеющих не хватает — организуй обучение теми, кто опыт имеет. Три отряда будут уходить в лес, на патрули и охоту. Одна группа отправится охранять рабочих и последняя — останется сторожить лагерь. Очередность меняйте каждый день, что бы каждый по очереди получал день в лагере. — Стараюсь изложить все накопленные мысли максимально доступным языком.

— Звучит разумно. Люди смогут отдохнуть.

— Именно. Так же советую каждое утро проводить общий сбор с рабочими. — Перевожу взгляд на Нэда. — Есть работники умеющие писать и считать?

— Я грамоте обучен, господин. От того старшим и поставили. — С этими словами он слегка приосанился, чувствуя гордость за оказанное доверие.

— Прекрасно! Значит будешь бригадиром.

— Кем? — Переспрашивает Нэд, удивленно хлопая глазами.

— Бригадир. Человек, который руководит рабочим процессом, распределяет задания и лично отчитывается перед мастером. Мастером для вас буду я. Каждое утро, вместе с Чиулем собираешь людей, распределяете работу, выявляете потребности людей. Ты записываешь все необходимое на бумаге и отправляешь мне с гонцом. Либо я сам постараюсь заходить к вам утром и решать вопросы. Понятно?

— Понятно, господин. Только у меня ни чернил, ни бумаги нет.

— С этим я тоже разберусь. И еще пара очень важных моментов. Всю воду, перед употреблением — обязательно кипятить на костре. Это очень важно, прошу отнестись серьезно. — Обвожу взглядом слегка удивленных собеседников и дожидаюсь пока те согласно кивнут. — И твоим парням, Чиуль, не плохо бы начать совместные тренировки.

— Тренировки? Так ведь мы не наемники. Зачем нам тренировки? — В этот раз местный авторитет удивление сдержать не смог.

— Что ты предпочтешь, товарищ, тратить один час каждый день в течении месяца, или через месяц гарантированно умереть, попав в засаду?

— Вон оно что. Ну, если вопрос так ставить — то конечно лучше потренироваться. Только кто на нас засаду будет делать? Рабы? Драться то они не умеют.

— Не умеют. Но если на каждого из твоего отряда будет приходиться пятерка зверолюдов, да еще и лучники — шансов нет. Сейчас нет. Это надо исправить. Я поговорю об этом с советником как можно скорее. — Наблюдаю как «бригадир» и «атаман» синхронно кивают.

Что же, отлично. К пониманию мы пришли и ситуацию прояснили. Людей поднатаскаем, материалами обеспечим. Часть еды они смогут добывать самостоятельно. Да и риск болезней, при кипячении, должен снизиться. До завтрака еще чуть больше часа, так что с окончанием тренировки тянуть не стоит. Хлопнув по ногам — встаю и одергиваю одежду.

— Мне надо завершить пробежку, до приема пищи. Если кто хочет составить компанию — минута на сборы. — Фраза оканчивается улыбкой во все тридцать два, наполненной при этом порядочным ехидством.

Наблюдаю как Чиуль подрывается на ноги и с криком: «Подъем, мужики! Всем синемордым собраться!» будит дремлющий лагерь. Под аккомпанементы отборной ругани из палаток и шалашей выскакивают полуголые люди, хватая в руки импровизированное оружие, в виде дубин, ножей и топоров. Переполошенный народ оглядывается, в поисках вероятного противника и начинает взволнованно собираться в центре лагеря, занимая оборону.

Ровно через минуту, после красноречивых убеждений «атамана», два десятка потасканного вида мужиков, выстроились в подобие шеренги, напоминающей издохшую в конвульсиях змейку. С абсолютно невозмутимым видом, под не добрыми взглядами бойцов, занимаю место рядом с Чиулем.

— Мужики! Вы меня знаете, я без причин дела творить не стану! — Начал вещать предводитель уличных неблагонадежных элементов. — Этот человек позвал нас сюда, что бы мы вместе очистили нашу землю от рабской падали и животной нечисти. Нам дали кров, нам дали пищу. Нам обещают дать оружие и разрешение на охоту!

В этот момент толпа возбужденно загомонила, по большей части одобрительно. Я, честно говоря, слегка удивился, когда речь зашла о выдаче оружия. Но это меньшее из зол, если удастся привить дисциплину.

— Тихо, чего разгалделись! К нам отнеслись по-человечески, как и обещали госпоже Виселии! Но ситуация сложная и каждый день мы рискуем не меньше, чем на улицах портового района. Господин Игни — не уверен, что ваших навыков хватит для выполнения задачи, а значит мы должны доказать ему обратное! С сегодняшнего утра начнем ежедневные тренировки и спарринги, для укрепления тела и духа. — Говоря не терпящим возражений голосом, Чиуль ходил вдоль не стройной линии своих бойцов, активно при этом жестикулируя и размахивая кулаком.

Спустя еще пару минут, когда процесс убеждения и угроз в ответ на возражения, был закончен — слово предоставили мне. Не долго мудрствуя, а также, понимая трезво, что с данным контингентом я пока общего языка не найду, выстроил людей в две колонны, возглавляемые мной и «атаманом». Пытаться обучить людей строевому шагу — дело неблагодарное. Да и смысла сейчас не имеющее, так что начали мы с простого перемещения вперед быстрым шагом. Из-за спины тут же посыпались шуточки и подколки в сторону рядом идущих, что для боевого духа полезно, но губительно для дисциплины.

— Тишина в строю! Бережем дыхание! Легкий бег! — Кричу я, после чего ускоряюсь.

Первые проклятья и просьбы подождать — появились уже через пять минут, когда в зоне прямой видимости появились ворота. Не слишком то выносливые люди… Как они собираются по лесам то бегать?!

— Отставить разговоры! Ускоряемся! — Кричу я зычным голосом, подавая личный пример.

Стражи заметили нас издалека, слегка при этом напрягшись и ожидая любого подвоха. Не помогло даже мое им махание рукой. Кроме них у ворот остановилась еще и телега, с пятеркой работников, направляющихся в город. Ради такого представления они даже сделали паузу в попытках заставить шевелиться тяглового ящера, чему он был несказанно рад и немедля принялся вытаскивать зубами булыжник из мощеной дороги.

Зрелище мы представляли собой весьма необычное. В моей памяти всплыл фрагмент из фильма, в котором «воспитатель под прикрытием» бегал с сбежавшими заключенными, изображая спортсменов. К счастью, местному населению классика нашего кинематографа не известна, а то чую переросли бы приветливые улыбки в откровенный смех…

— Ускоряемся! Дышите носом! — Вновь кричу я, переходя на полноценный бег и улавливая стоны и ругань за спиной.

К чести за мной бегущих — сильно никто не отстал. Спустя пару минут пиковой нагрузки вновь замедляюсь. Издеваться над окружающими может и весело, но не в момент, когда у самого появляется желание побыстрее выплюнуть легкие и издохнуть. Держась исключительно на силе воли, обливаясь холодным потом и старательно убеждая себя в необходимости поддерживать репутацию — добегаю до того самого изгиба стены, за которым виднеется лагерь.

— Замедляемся! Идем быстрым шагом! — Командую бойцам за моей спиной.

Закончилось мероприятие на окраине лагеря, где нас уже встречала целая толпа зевак. Дождавшись команды «привал», люди начали садиться, а некоторые просто падать, на землю и пытаться привести дыхание и сердцебиение в порядок. С учетом того, что я и сам притомился капитально — винить их нельзя. Особенно принимая во внимание тот факт, что бегом я занимался все же часто. Опустив булки на бревно — бросаю взгляд на Чиуля, который присаживается рядом.

— Наглядная демонстрация. — Заявляет «атаман», слегка отдышавшись. — Теперь спорить никто не будет.

— Будем бегать до тех пор, пока не одолеем вместе три круга вокруг поместья.

— Три круга? Не слишком ли много? — Судя по удивленному выражению лица, Чиуль явно не ожидал такого поворота событий.

— Военные моего мира бегают по восемь таких кругов. Ровным строем, облаченные в доспехи и при оружии. — Отвечаю я, вздымая палец кверху и изображая максимальную серьезность.

— Вон оно что…

— Это лучшие воины окружающих земель. Я не прошу вас быть такими, но минимальный стандарт соблюдать придется. В том числе и мне самому. Теперь будем бегать каждое утро, за два часа до завтрака. — С этими словами я поднимаюсь на ватные ноги и хлопнув Чиуля по плечу удаляюсь из лагеря в сторону поместья.

Дошел как не странно — без происшествий, ощущая каждым сантиметром торса, как по прилипшей футболке стекают капли пота и теряются в районе ремня. О чем это может говорить? Ну, как минимум о потенциальном запахе, в скором времени ожидаемом. Все же одевать на пробежку толстовку, пусть и прохладным утром — идея ужасная. Так что, стянув её на ходу и в приказном порядке отправив первую попавшуюся служанку отнести её в комнату — сам направился к умывальням. Помещение встретило меня абсолютно пустым, печка едва теплой, а бадья с водой — наполненной на половину. В очередной раз благодаря ЖКХ за отключение горячей воды летом, без колебаний, принял «освежающий душ» из ковша.

Раздетым по пояс, шокируя местную публику — добрался до личных апартаментов. Приоткрыв дверь в комнату — замечаю, как Сиви, ловя свое отражение в небольшой полированной медной пластинке, пытается наводить красоту на голове. Руками. Не то, что бы я был категоричным в вопросе причесывания собственной пятерней, но… Любуясь подобной картиной — невольно остановился в проходе, почесывая подбородок.

— Scheiße! — Невольно вырывается ругательство, когда рука коснулась довольно приличной и жесткой щетины.

— Господин? — Девушка нервно оглядывается, словно я застал её на месте преступления.

— Скажи-ка мне, красавица, у вас тут цирюльники есть? — Спрашиваю я, при этом сразу же узнавая ответ, по причине отсутствия словесных аналогов.

— Цирю…? Кто? Мне о таких не известно. — С этими словами девушка слегка покраснела и постаралась загородить медное «зеркало» спиной.

— Не беспокойся. Я не возражаю против того, чтобы ты следила за своим внешним видом. Да и мне за своим стоит присмотреть… — Вновь почесываю бородку. — Где и чем здесь можно побриться?

— Обычно для бритья используется ножами… — Сиви немного задумалась, после чего добавила. — Или обращаются к магам!

— К магам? Для бритья?

Подобным известиям я был слегка удивлен. Нет, магия — это конечно удобно и здорово. Но скидывать бытовые мелочи на владеющих «силой» — это нечто… Странное, как минимум.

— Мне приходилось слышать, что они способны почти без боли удалять волосы полностью. Либо подрезать их под самый корень. — Фраза сопровождалась все нарастающим румянцем на щеках. Интересно, от чего бы?

— Хорошо, спасибо, спрошу у Териха при случае.

Прохожу в комнату и начинаю вытаскивать вещи из рюкзака. Краем глаза отмечаю сырую от пота футболку, висящую на спинке стула. Прям как дома… Хех… Интересно, а как там дома сейчас? Волнуются, наверно… Да и на работе, полюбому, подняли кипишь. Пятый день как исчез. Сейчас должен был как раз с очередной ночной домой топать…

Найдя нужное — вытаскиваю из рюкзака «свежую» футболку из комплекта спец-одежды. Сине-черные цвета и логотип фирмы производителя на спине. После двух ночных она не то, чтобы чистая, но другого выбора все равно нет. Чуть погодя, решаю извлечь спец одежду полностью. В чем её огромный плюс — достаточно протереть ветровку влажным полотенцем, и она выглядит почти как новая, благо вид деятельности не подразумевает работы с пылью и грязью.

В процессе смены «экипировки» — обращаю внимание на то, как внимательно за мной наблюдают со стороны. Кто-то может сказать, что «переодевашки» при посторонних — не круто. На что я привел бы ему железные аргументы: Это моя комната. Я сюда никого не звал. Странно стесняться девушки, которая обнимает тебя ночью и пускает слюни на плечо.

— Что? — Спрашиваю я Сиви, закончив натягивать штаны и футболку.

— Ничего. — Отвечает она, отводя взгляд.

— Совсем?

— Совсем.

— Ужин скоро? — Задаю вопрос о наболевшем, ощущая всепоглощающую бездну в животе.

Девушка подошла к окну, сверкнув при этом красными ушами и посмотрела на небо.

— Уже можно спускаться в обеденный зал, прислуга должна накрывать. — Задумчиво выдала она, продолжая смотреть на Глаз Нери.

Интересно, как у них это получается? Определять время по положению солнца… Думаю, что это ни фига не просто. Скорее всего стоит учитывать и время года, и облачность влияет, да и еще куча факторов… Наверно. Не знаю. А если чего-то не знаешь, надо делать что? Верно. Спросить.

— Сиви, а как ты узнаешь время, смотря на Глаз? — Спрашиваю я и подхожу ближе, чтобы и самому выглянуть в окно.

— На Глаз? Нет же, я просто увидела, как сменяется караул. Это происходит как раз перед завтраком. — Девушка указала пальцем на парочку вечных стражей, направляющихся в сторону ворот. — А наверх посмотрела, что бы лицо обогрело светом.

Вот те раз. Вот так подходишь к человеку за новыми знаниями, а он тебе выдает на столько простую и логичную информацию, что становится элементарно стыдно, за заданный вопрос. Для сокрытия своей растерянности — подхожу ближе и обнимаю воительницу сзади, уложив руки на живот и прижимая к себе.

— Сегодня будет очень важный день. Надеюсь, что все трое сделаем определенные выводы из тренировки. Постарайся, хорошо? — Произношу тихим голосом, почти на самое ухо.

— Хорошо. — Слышится такой же тихий ответ.

— Пойдем, не будем заставлять людей ждать. — Выпускаю девушку из объятий, спустя пару довольно приятных минут, ощущая нарастающее напряжение в штанах.

Спустившись в зал — обнаруживаю все семейство Мирелт в сборе. Четверо мужчин встречают нашу пару короткими кивками и улыбкой. Или, что более вероятно, встречают меня и за компанию Сиви, раз уж она попалась рядом. На столе расположился большой казан, наполненный наваристым супом и испускающим потрясающие ароматы. На паре глубоких тарелок были аккуратно выложены куски жареной рыбы, полоски копченого мяса, сухофрукты и нарезанный хлеб. Видимо, он пришелся по вкусу местной аристократии. Кроме того, отметил, что буханки были разных цветов и размеров, что однозначно говорило о проводимых экспериментах в области кулинарии.

— Игни, у меня для тебя есть новость. Хорошая или плохая — решай сам. — Прервал царившее за столом молчание Реймс. — Сегодня возвращаются наши женщины.

— Женщины? Какие женщины? — Слегка удивившись откладываю ложку в сторону и внимательно вглядываюсь в собеседника.

— Ты ведь не думал, что мы тут поголовно все целибат приняли? — Реймс усмехается, подцепляя вареный овощ ложкой.

— Я как-то об этом не задумывался. — Честно признаю очередную невнимательность с моей стороны и почесываю затылок. — Они, наверно, с детьми приедут?

— Разумеется. — Советник кивает, в подтверждение своих слов. — Тебе стоит с ними познакомиться.

— Ну йобана… Мама, роди меня обратно, в детский сад опять на практику вернулся… — Подавленным голосом, на чистом русском, выражаю свое мнение о столь замечательном известии.

— Не очень похоже на искреннюю радость. — Замечает Терих, после чего осушает бокал разбавленного вина.

— Для меня это полная неожиданность. Момент отсутствия жен и детей как-то прошел мимо моего внимания. Но я буду рад новым знакомствам. — Натягиваю на лице улыбку, буквально вопящую аки баньши «не верьте этому человеку!».

Наблюдая за моей реакцией, глава поместья подавился от смеха супом, хлопая при этом ладонью по груди.

— Не переживай ты так, Игни. Они все члены моей семьи и хорошие люди. Вы найдете общий язык, да и мешать твоим изысканиям никто не будет. — Заверяет советник, откашлявшись.

Смотрю на подопечных, они смотрят на меня в ответ и хлопают глазками. Как я там говорил? Инициатива — вина инициатора? Именно это мне боком сейчас и выставили. С другой стороны, полное пренебрежение инициативой дает право первого хода оппоненту, согласно законам жанра пошаговых боев. Хехехе…

— Хорошо, раз предложений нет, тогда Сиви встает к стенке, раз уж щит она уже экипировала. А мы с тобой, Грех, попробуем попасть в неё брусками. Совместим две тренировки разом. Наша красавица покажет, как правильно укрываться щитом, а мы глазомер и траекторию просчитаем.

— Что сделаем? — Переспросил подопечный, нервно косясь в сторону девушки.

— Навык метания поднимем, говорю. Не будем терять времени, по местам! — Подгоняю участников моих экспериментов жестами рук, сам при этом размещаясь у начерченного креста.

Тут же кстати вырисовывается и главная проблема сего мероприятия. Точнее момент, про который можно вспомнить только перед самим сражением. Как держать и брать бруски? То, что это делать надо руками — логично. Вот только у нас один мешок на двоих. Если один будет его держать и подавать второму — значит первый кидать не сможет. Если набрать снаряды в руки — они будут мешать. Да и всю половину, из двадцати пяти штук, в руках удержать не выйдет. Можно положить мешок на землю, но тогда придется приседать за каждой деревяшкой. Либо, как вариант — кидать сидя. Спорный момент… Начни мы устраивать засаду — подобная проблема встала бы костью в горле.

Сделав пометку в памяти — принимаю решение остановиться на варианте с боезапасом в руках. Забрав мешок из рук Греха, уложил его на пожухлую траву и раскрыв горловину пошире — начал выкладывать стопки по пять штук в каждой. Не обращая внимание на девушку, не довольную перспективой того, что в неё сейчас что-то будут кидать, указываю подопечному на получившиеся «колонны».

— Смотри. Тут десять стопок, по пять штук в каждой. Делим их пополам. — Прикладываю согнутую в локте руку к области нижних ребер, образуя ровную площадку. — Складываешь стопку на руку, что бы не упали. Поднимаемся и по готовности кидаем одновременно. Только постарайся не вкладывать в бросок силу, с непривычки можешь вывих заработать.

— Как скажете, господин. — Грех присаживается рядом и ловким движением снаряжает «обойму».

— Сиви, готова? — Обращаюсь к девушке и дождавшись кивка даю последнее указание Греху. — Главное попасть, не важно куда, важен сам факт.

Заняв позицию, мы синхронно отправляем метательные снаряды на встречу приключениям. Первый же бросок выявил фундаментальную разницу подхода к заданию. Если я пытался рассчитать баллистическую траекторию и не прикладывая усилий попасть в голову, то мой подопечный совершил прямой бросок с ускорением. Как итог — мой брусок сам влетел в подставленный девушкой щит, а брусок оруженосца пролетел мимо, с характерным свистом, после чего стукнулся о стену. Опасненько… Да и дистанция изначально подобрана неверно, лучше исправить сразу.

— Отойдем еще на пять метров назад. — Командую напарнику и скидав обоймы обратно в мешок отхожу подальше.

Второй залп прошел чуть более удачно, парнишка сделал логичные выводы и вслед за мной отправил деревяшку по навесной траектории. Первый брусок был вновь принят на щит, тогда как второй поразил девушку в голень. Не больно, не критично, но говорит о многом.

— Сиви, чуть внимательней. Я на тебя рассчитываю! — Кричу максимально банальную и заезженную фразу из аниме.

Третий бросок обернулся совершенно неожиданным промахом, двойным. Девушке даже двигаться не пришлось. Четвертый залп вышел на удивление синхронным, обе деревяшки с глухим стуком были отбиты щитом. Пятый и заключительный, по аналогии с первым, дал лишь половинный результат.

Спустя пару минут, израсходовав все содержимое мешка и добившись трех уверенных поражений в неприкрытые конечности, отправляемся дружно собирать боеприпасы. Оба соратника выглядели в крайней степени задумчивыми, явно обмозговывая произошедшее.

— Сиви, тебе есть что сказать? — Обращаюсь к девушке, забирая у неё щит.

— Я переоценила свои навыки. Это может стоить мне жизни. — Произнесено было на столько мрачным и холодным голосом, словно он из склепа доносился.

— Грех? Что ты скажешь?

— Это может оказаться полезным, что бы ошеломить врага перед боем. — Выдал он первую умную мысль за сегодня.

— Я тебе больше скажу, от камня, выпущенного из пращи, может даже железный шлем не уберечь. Про кожу вообще молчу. Череп проломит, даже моргнуть не успеешь.

— Что такое пращи? — Парнишка явно заинтересовался перспективами, открываемыми новой неизвестной штуковиной.

— Самое примитивное оружие. Проще только дубинка. По сути, это веревка с небольшим расширением в центре, на которое укладывается камень.

— А как оно работает? — Теперь уже интерес появился и у Сиви. Видимо перспектива обстрела из нового оружия ей не улыбалась.

— Элементарно. Веревка раскручивается над головой, после чего один конец отпускается и камень с бешеной скоростью улетает в цель. При наличии практики — можно попасть в голову с пятидесяти шагов.

Закончив со сборами и вручив парочке заветный мешочек — сам встаю спиной к стене. Ремни на щите оказались довольно неудобными. Не смотря на вполне привычную круглую форму, умбона он не имел, равно как углублений или смягчающей подложки. Все, что влетало в щит — оказывало «заброневое» воздействие прямиком на руку, норовя отклонить комплект спасительных дощечек вверх или вниз, оставляя торс беззащитным.

— Сиви. — Кричу я девушке, перед тем как меня начнут «расстреливать». — Какой у тебя навык метательного оружия?

— Девятнадцатый! — Отвечает Сиви, одновременно с Грехом замахиваясь для броска.

— Ох… — Единственное что я успел ответить, прежде чем заметил летящий мне в лицо предмет.

Звук глухих ударов и легкая вибрация ознаменовали удачную попытку защититься. Стараясь максимально снизить открытую для поражения площадь — слегка пригибаюсь, доворачивая корпус. Над верхней кромкой щита выглядывают только глаза и лоб. Нижняя кромка едва прикрывала драгоценные колокольчики.

— Соберись, Костя… Вспомни, чему тебя учили… — Шепотом обращаюсь сам к себе.

Одно дело, когда в тебя кидает деревяшку криворукий пацан. Тут шансы сорок на шестьдесят, что он хотя бы попадет. Другое дело, когда мою ехидную улыбку пытается точным броском перебить девушка, навык броска которой сравним разве что с моим умением чесать языком.

На второй залп успел среагировать чуть раньше. Моя главная задача в чем, по сути? Избежать попадания. Но если я начну сильно смещаться в сторону — оппонентам придется посылать древесину на более высокой скорости. Значит сделать шаг в сторону не получится, но вот про наклоны корпуса и отклонения речи не было. Первый брусок, запущенный девушкой, пролетел совсем рядом с головой, благодаря своевременному наклону. Второй брусок с тихим стуком шлепнул по центру щита и упал под ноги.

Всего же, на очередной этап тренировки, была затрачена буквально пара минут. Возросшая меткость Греха была заметна невооруженным взглядом. Четыре броска из пяти либо достигали «цели», либо проходили в паре сантиметрах от не прикрытых участков. Настойчивое желание Сиви, в плане причинения мне максимальных неудобств, так же бросалось в глаза. Все три «пробития», полученные в область голени и стопы, принадлежали именно ей.

— Отлично, теперь щит берет Грех, а мы кидаем. Как закончим — перейдем к навыку отражения.

Сказано — сделано. Стоило Греху занять оборонительную позицию, как в него тут же полетели все шишки, а огород оказался погребён под камнями. С первой же попытки Сиви зарядила парню в лоб, мой же брусок прилетел точно в колено. Время на передышку мы страдальцу не дали. Как говорил мой товарищ, который пытался вбить в меня навыки на ролевке: «Либо с болью и потом ты понимаешь все за один раз и быстро, либо будешь повторять ошибки годами». Что-то похожее провернула и Ойл, когда взяла меня в заложники и заставила Греха бросить оружие.

Уже на восьмом броске, так и не сумев толком воспользоваться площадью щита, парень буквально впал в истерическую панику. В какой-то момент он попытался отходить в сторону и отклоняться, но получалось у него откровенно плохо. Даже хуже, чем блокировать. Как итог — семь из десяти бросков оказались удачными. На этом мы и остановились, дабы не забросать оруженосца насмерть.

— Что ты можешь сказать о текущей попытке? — Обращаюсь я к Греху, подойдя ближе.

— Я безнадежен. — Заявлено было столь безапелляционным и подавленным голосом, что я даже немного растерялся.

— Не стоит опускать руки. Ты просто не видел, как я пытался сражаться с Сиви на мечах, в первый раз. Если бы не целительные чары — до сих пор бы в синяках ходил.

Замечаю, что парень немного приободряется и с легкой улыбкой переводит взгляд с меня, на безразличную к происходящему девушку и обратно. Вот и ладушки, не стоит позволять ему вешать нос раньше времени. Эффект стоит закрепить.

— В любой неудаче — главное сделать правильные выводы. И выжить. Верно я говорю, Сиви? — Обращаюсь к девушке, довольно шустро складывающей бруски в мешок.

— Верно, господин. Нужно осознать свои ошибки и не допускать их впредь. — Согласно кивает она.

— Так в чем же была твоя ошибка, Грех? Не торопись с ответом, подумай хорошенько.

Молчание порядком затянулось. Являлось ли это признаком затянутого мыслительного процесса? Не знаю, но именно это позволило мне заметить кое-что… Необычное. Некая аномалия, более всего напоминающая не очень качественное стекло, слегка преломляющее свет и картинку за ним. Эта самая аномалия сейчас медленно, полностью беззвучно, удалялась от каменной ограды поместья, буквально в пяти метрах от нас.

Понимая необычность ситуации, я даже прищурился и попытался разглядеть необычную хрень чуть лучше. Старания и внимательный взгляд «в никуда» вызвали любопытство стоявшей рядом девушки, тогда как Грех продолжал пялиться под ноги и ничего не замечать.

— Трава шевелится. Там что-то есть. — Шепчу я, не отрывая взгляда от аномалии. — Сиви, кинжал с собой?

Девушка молча вытащила кинжал, практически не шевелясь при этом. Услышав тихую команду «бросай», резким взмахом руки, она отправила смертоносное оружие в полет. Встрепенувшийся от неожиданности Грех сделал шаг назад. А я, едва уловив смазанный силуэт, замечаю, как аномалия резко искажается и идет рябью, после чего расплывается в воздухе подобно туману. Вместо себя, таинственное облачко, оставило булькающую тушу ши`бе.

Мысли метались в голове со скоростью молний. Как? Кто? Зачем? Но все это не важно прямо сейчас. Бегом сократив дистанцию и присев у белокожего зверолюда, обнаруживаю кинжал, что торчит прямиком из грудины. Судя по пузырящейся жидкости, а также бегущей из пасти крови — задеты важные органы. Возможно — легкое. Точнее сказать не могу, не медик. Но совершенно точно ясно, что пытавшийся скрыться — не жилец.

— Кто это? Откуда он тут взялся? — Задал Грех прямые, как шпалы, вопросы.

— Шпион. — Отвечаю я, внезапно вспоминая состоявшийся недавно разговор. — Это его следы обнаружили стражи. Теперь понятно, почему не обнаружили его самого.

— Надо бы его допросить. — Сиви склоняется над раненым. — Отвечай! Кто ты такой? Кто тебя подослал?!

— Хшшш… — Вырывается булькающе-шипящий звук из пасти зверолюда.

— Говори! Кто тебя послал?! — Сиви хватает рукоять кинжала и медленно отклоняет его в сторону, причиняя неимоверную боль шпиону.

— Хшшшлюхххаа…. — Снова шипит зверолюд, после чего пытается засмеяться, корчась от боли.

— Говори, тварь! — Сиви начинает прокручивать лезвие, расширяя рану в груди.

Изогнувшись и выплюнув сгусток крови — ши`бе испустил дух и обмяк, унеся тайну с собой в могилу. Что же, делаем вывод. Пытать смертельно раненного — не лучшая идея. Запомню. Хотя… Если враг совсем безнадежен, то пытка — возможно единственный способ высказать свое к нему отношение. А ведь этот «красавчик» — один из тех, кто совсем недавно нас в лесу чуть не порешал.

— Сострадание? Нет, не слышал. — Выдаю фразу на автомате, погрузившись в мысли.

— Простите, господин. Я снова лишила нас источника информации.

Услышав подобное заявление — поворачиваюсь. На Сиви буквально лица не было, как-то даже жалко смотреть. Только что предо мной сидела кудрявая красавица, в боевом облачении, а мгновением позже — уставшая, зажатая и очень виноватая девочка.

— Он бы все равно не выжил. Сейчас нужно как можно быстрее отнести его в поместье и известить советника. Грех! — Вырываю парня из замешательства. — Хватай за ноги и понесли! Ходу!

Схватив тушку за «руки» и дождавшись, пока напарник подхватит оговоренные конечности поудобнее, я скорым шагом направился к воротам. Спустя десяток секунд рядом пристроилась Сиви, неся в руках все наши приспособления для тренировки.

«Курлык! Курлык!»

— Удачно мы позанимались. И навыки, судя по сообщению, подняли. И шпиона обезвредили. А на счет смерти — не переживай. — Подмигиваю девушке. — Советник что-нибудь придумает. Да и за столь мастерский бросок ты определенно заслуживаешь награды.

— Награды? — Сиви на столько удивило мое заявление, что она едва не выронила один из полуторников.

— Конечно! Вот я бы точно не смог попасть в практически невидимую цель так, чтобы моментально её обезвредить. Да и Грех тоже. Верно говорю?! — Кричу идущему за спиной.

— Верно, господин! Не смог бы! — Поддакивает оруженосец.

— Вот! И Грех согласен! Так что можешь попросить у меня что-нибудь в награду. В разумных пределах. А пока думаешь — отнеси снаряжение в арсенал. — Киваю девушке в сторону ворот, к которым мы уже добрались.

Стражи встретили нас молча. Вопросы не задавали. Но вот руки, положенные на рукояти мечей, в глаза бросились сразу. Нервничают, ребята. Уже в который раз, рядом с домом их господина, обнаруживаются беглые и агрессивные рабы.

Тащить тушу, в добрые шесть десятков кило, хоть и вдвоем — крайне неудобно. Если кто-то когда-то пробовал таскать друзей подобным образом, то по любому замечал мешающуюся голову, упирающуюся в задницу. К тому же, переносимый все же старался держаться прямо, чтобы не шаркать задницей по земле. В моих же руках свисала кучка убиенного существа, из раны которого продолжала потихоньку капать кровь, хоть и не в тех объемах, что раньше. Как известно — остановившееся сердце кровь по венам не гонит, но она по-прежнему остается жидкостью и стремится стечь в нижнюю точку.

Не раз и не два, по пути сюда, я ловил очень красноречивые взгляды прислуги. Кто-то откровенно удивлялся, на их лицах было буквально написано «какова хрена этот дворянин себе позволяет?!». Кто-то шарахался в испуге. Пусть средневековье и жестоко, но смерть некоторые встречают лишь раз в жизни, да и то свою. Парочка служанок, не стесняясь моего присутствия, вслух жаловались на то, что пол и ковры теперь придется очень долго отмывать. Понимаю, принимаю, сочувствую. С одной стороны, я мог бы оставить тушу просто у входа, а за советником послать Греха. Но об этом я подумал только в тот момент, когда предо-мной открылась дверь и в образовавшемся проеме появилась крайне озадаченная персона, в виде советника Реймса.

— Объяснись. — Всего одно, довольно твердое и многозначительное слово, было произнесено Реймсом.

— Мы обнаружили шпиона, который разнюхивал в поместье. — Отвечаю я, кивком указывая за плечо.

— Входите. Рассказывайте.

Протиснувшись мимо советника и расположив тушку на деревянном полу, в почтительном расстоянии от благородного ковра, я попросил Греха выйти из кабинета и проследить, что бы нас никто не тревожил. Включая Сиви, которая должна нагнать нас с минуты на минуту.

— Я заметил его за внешней стеной поместья, он пытался тайно выбраться наружу и направлялся в сторону леса.

— Что ты там делал?

Похоже Реймс собирался либо педантично и скрупулёзно выуживать всю информацию, либо провести полноценный допрос. В моих интересах облегчить ему задачу.

— Мы проводили тренировку с метательным оружием и щитом. Я, Грех, Сиви.

— Допустим. Почему ты думаешь, что это шпион? — Собеседник продолжал смотреть на меня, словно пытаясь оценить правдивость моих слов.

— Он был сокрыт какой-то магией. Был практически невидим, не слышим. Со стороны выглядел как искаженный на полуденной жаре воздух. Двигался медленно, крадучись.

— Интересно… — Советник впервые перевел взгляд на тело Ши`Бе, со все еще торчащим из груди кинжалом. — Как ты его заметил?

— Скорее всего случайно. — Продолжаю старательно избегать слов «повезло» и «удача», дабы не влипнуть в долг. — Он перелез стену всего в полудюжине метров от нас. В это время мы сделали перерыв, и я оглядывался по сторонам.

— Почему не взяли живьем?

— Мы не знали, что это такое. Выглядело очень странно и опасно. Сказал Сиви, что бы она бросила в «это» кинжал. Умер почти сразу.

— Перед смертью что-то сказал?

— Шлюха. — Озвучиваю единственное выуженное слово.

— Что? — Реймс порядком удивился, от столь внезапного откровения.

— Это он так пытался оскорбить свою убийцу. После чего издох. — Пожимаю плечами.

— Хорошо… — Реймс массирует переносицу и вздыхает. — А сюда-то вы его зачем приволокли?

— У него могут быть скрытые предметы, либо что-то магическое. Я в этом не понимаю, пока, ничего. К тому же предположил, что ты возможно знаешь что-то из области некромантии и призыва духов, что бы пока душа не отошла, можно было его допросить. — Ударяю кулаком в ладонь, чтобы подчеркнуть уверенность в своих словах.

В этот момент я почувствовал себя учеником начальных классов, который пытается рассказать учителю о своих представлениях о вселенной, при этом используя значительную часть фантазии и домысливания, нежели опору на факты. И учителем сейчас выглядел Реймс, который с одной стороны смотрел на меня как на идиота, а с другой — сопровождал это снисходительной улыбкой, дескать «все понимаю, мальчик молодой и глупый, еще ничего не знает, но энтузиазм забавный».

— У тебя, Игни, в корне не верные представления о магии. То, что ты говоришь, не имеет ничего общего с магическими школами и звучит как чудеса. — Вздохнув, он продолжил. — Да, некромантия имеет место быть, но это лишь совмещение знаний и особенностей, а не отдельный навык или наука. А про допрос души… Многие проблемы в мире решались бы гораздо проще, имей мы такие возможности.

— А что на счет предметов? Скрытых артефактов? — Не собираясь сдавать позиции, цепляюсь за последний довод. — Ты ведь говорил, что рабы магией не владеют? Так откуда же у него способность оставаться невидимым?

— Разумно, давай посмотрим.

Склонившись над телом, советник начал обшаривать довольно скромные одежды зверолюда. Рваная рубаха, перепачканная следами крови, не выявила ни каких сокрытых кармашков и подкладов. На холщовом ремешке были расположены сумки кустарного производства. Из них Реймс извлек странные приспособления и необычные штуковины. Кусок коры, со следами зубов. Засоленная тушка рыбы. Моток тонкой проволоки, предположительно медной. Нож, с лезвием из заточенной кости. Три белых камешка, с грубо натесанными рунами. Маленькая метелка, на подобии тех, которыми на Земле пыль вытирают, только с кулак размером. Амулет из деревяшек, тонких костей и травы, напоминающий куклу. И флакон, вырезанный из толстой ветки и закупоренный обмотанной деревяшкой.

Осмотр штанов так же не выявил чего-то скрытого или необычного, а обувки у ящера и вовсе не было. Но все это проводилось визуально, ограничиваясь прощупыванием. Самое интересное началось мгновением позже. Разведя ладони в сторону, Реймс начал напевать некую мелодию, активируя тем самым, как мне показалось, какую-то магию. Секунд через двадцать глаза колдующего начали слегка светиться голубоватым светом. И чем дольше Реймс напевал пространные мотивы, тем отчетливее становился свет, исходящий из его очей.

Какой эффект был достигнут — сказать сложно. Однако, уверенными движениями хозяин кабинета извлек кинжал из тела ящера, после чего начал аккуратно вскрывать кожу. Наблюдать за разделкой — удовольствие сомнительное. Наблюдать за разделкой разумного существа — удел патологоанатомов и маньяков. Борясь с рвотными позывами, я все же старался не отводить взгляд и узреть причину подобных манипуляций над поверженным врагом.

Стойкость воли и удержанный в желудке завтрак были вознаграждены. Разрезы на грудной клетке напоминали ювелирно выполненный узор, в виде различных закорючек и фигурок. Единственным знакомым для меня элементом оказался «Глаз Нери», или по-нашему «малая руна света», как на светильниках. Главное же отличие — рисунок выводился сплошной линией, без пробелов, образовывав подобие круга.

— Похоже на ритуалистику. — Пробормотал Реймс, развеивая свечение глаз. — Остаточный магический фон от вшитой в его грудь проволоки. Еще пол часа и увидеть бы не удалось. — С этими словами советник поддевает краешком кинжала край раны и слегка приподнимает окровавленный металл.

— Как они это сделали? Это же… Больно?

Способы подкожного вживления мне не известны, как минимум в условиях предыдущего мира. Однако, на мой взгляд, радоваться жизни и солнышку довольно сложно, когда в твоей плоти начинает змеей извиваться металл, вызывая многочисленные повреждения мягких тканей. А уж если эта штука еще и площадь всей грудной клетки занимает… Да тут не меньше двух метров под кожу загнано…

— Скорее всего сначала начертили рисунок, после чего изогнули проволоку, а затем уже вскрыли кожу и засунули конструкт внутрь. И предвосхищая вопрос об отсутствии шрамов — его исцелили. — С этими словами Реймс отложил кинжал и отошел к одной из тумб, выудив оттуда полотенце для оттирания рук.

— Операция на живую? Без наркоза? Как он это вытерпел? — Удивлению не было предела, даже каким-то уважением к противнику проникся.

— Фанатики, безумцы. Не пытайся искать сострадания и любви у практикующих ритуализм.

— Больше похоже на школу рун. — Пытаюсь вспомнить все знания, что заботливо вложил в меня Терих.

— Верно, вот только активация происходит с помощью вот этих камней. — Он казал пальцем на белые рунные камешки. — Сам шпион магией не владел, исток не развит.

— До меня дошли… Слухи… Что ты, Игни, собираешься взять представительницу рода Ойл в жены. — С порога выложил управляющий, буквально укладывая меня на эмоциональные лопатки. — А раз так, то не возражаю, если твоя избранница будет посещать занятия вместе с тобой.

Улыбка Териха была на столько коварно-сладкой, что мне вспомнились трехлитровые банки воды, которые заряжали около телевизора, от экстрасенсов. Только в моем случае, заряжалась не вода, а чай… Сахаром… Бррр…

С другой же стороны, замечаю мельком выражение девушки, стоящей рядом. И если обычно у людей при удивлении глаза по пять рублей монетками, то в случае Сиви они стали на столько огромными, что ассоциировал я их уже со ста рублями. Бумажными.

— Ну вот, не дал сюрприз девушке устроить. — Отвечаю с усмешкой.

Какие варианты возможны в данной ситуации? Ну, первый и очевидно не подходящий — начать все отрицать и оправдываться. В этом случае я резко потеряю репутацию и уважение девушки, которую только что целовал. Чем это грозит? Как минимум, я могу потерять довольно толкового учителя фехтования, метания, стрельбы… И прочих радостей жизни. Как максимум — меня просто тупо не прикроют в бою, сославшись на «не успела» и «не заметила». К чему все это приведет? Правильно. К смерти одного отдельно взятого Константина.

Второй вариант — попробовать отшутиться. Я не я и хата не моя. Дескать девушка, конечно, замечательная, но мой психологический возраст не позволяет быть серьезным в отношениях. Или что-то из этого разряда. Выглядело бы это… Жалко. Да и Реймса «слухи» достигли бы довольно быстро.

Вариант третий — наиболее вариантный. Раз уж меня раскрыли, то и отпираться смысла нет. Но и от первоначальных планов отказываться тоже не стоит, ради сиюминутных поблажек и выгод.

— Вот только предложение я хотел сделать, когда как минимум получу земельный надел и пару человек прислуги. А теперь что прикажешь делать? — Возвращаю коварную улыбку управляющему.

— Учиться, друг мой. Учиться! — Терих наставительно поднял указательный палец вверх. — У тебя потрясающий потенциал и широкий багаж знаний, о которых мы даже не догадываемся. Уверен, что глава нашего дома найдет применение твоим талантам, а значит и приличный земельный надел выделить сможет. Главное — доказать, что ты можешь принести Дому Мирелт существенную прибыль и защитить её магией, в случае необходимости.

Вот оно что… Тогда становится понятно, почему Терих задержался в кабинете и сделал подобное заявление сразу по прибытию в лабораторию. Советник заимел на меня далеко идущие планы, во благо своей семьи. Что же, раз Реймс не оставил мне выбора в плане «отвертеться от отношений», то надо брать из ситуации по максимуму.

— Ковровые интриганы… — Вздыхаю. — Хорошо, сэнсэй, обучайте нас.

— Для начала давайте взглянем на рисунок, на груди убиенного. — Стерев с лица ухмылку, он максимально быстро вошел в роль педантичного преподавателя.

Терих подошел к столу и выудив оттуда небольшую палочку, принялся использовать её на манер указки, тыкая в элементы рисунка.

— Вот здесь мы видим цельное изображение окружности, плавно переходящее в различные схемы и руны. Кто знает, почему оно имеет такой вид? — Наставник обвел указкой весь рисунок целиком.

— Это позволило использовать всего одну металлическую нить? — Предположила Сиви.

— Хорошее замечание, но не совсем верное. Выложить схему отдельными элементами гораздо проще. Еще варианты?

— Замкнутый контур. — Выдаю предположение, основанное на услышанном ранее.

— Верно. — Кивает наставник. — А что такое замкнутый контур?

— Зацикленная структура? — Честно говоря, я просто ткнул пальцем в небо, выбирая наиболее подходящую в данной ситуации аналогию.

— Хороший ответ, Игни. — Терих кивнул и довольно улыбнулся. — Зацикленность схемы позволяет использовать её как накопитель энергии, благодаря которой она и работает. При этом вовсе не обязательно черпать энергию из истока, достаточно наполнить контур единожды.

— А про какой камень вы говорили в кабинете советника? — Уточняю интересовавший меня ранее вопрос.

— Как раз про камень-накопитель мы и говорили. Видишь ли, емкость контура напрямую зависит от площади поверхности рисунка. Исходя из того, что мы видим здесь, можно предположить примерный срок действия контура при активации.

— Время, в течении которого он мог оставаться невидимым? — Уточнила Сиви.

— Именно. По моим оценкам, у него было около тридцати минут. После чего контур полностью разряжался и требовал подзарядки от камня.

— Значит, либо у него где-то поблизости есть лагерь, либо есть связной, который его заряжает и получает сведения от шпиона. — Выдаю логичное предположение.

— Верно. Так как это уже не первое его проникновение, то скорее всего он искал что-то конкретное.

— Предположу, что его визит связан с прибытием рабочих. Очень хорошо, что с информацией ему уйти далеко не удалось. Нужно как можно скорее собирать патрули. — Поворачиваюсь к Териху. — А почему его стражи не заметили? Он же должен быть видим в магическом спектре?

— Ответ довольно прост, на самом деле. Да, Сиви? — Управляющий перевел взгляд на девушку, вручая ей возможность высказаться.

— Количество стражей ограничено. Они могут не есть и не спать долгое время, но не могут быть везде сразу. Время патрулей легко просчитать. Достаточно просто передвигаться так, чтобы их не было рядом. — Довольно монотонным голосом, словно цитируя из методички, Сиви поставила нас перед фактом уязвимости поместья.

— Верно, верно. — Терих снова довольно кивнул. — А это значит, мне придется обучить вас магическому взору. Лишняя пара наблюдателей нам сейчас не помешает. Но сначала закончим с контуром. Реймс ведь уже говорил, что он активируется камнями?

— Говорил. Три белых камешка с рунами.

— Вот эти, как ты выразился «камешки», имеют строго определенные функции. — Наставник выложил оговоренные предметы на стол, что бы мы с Сиви могли их рассмотреть. — Знакомые изображения есть?

Внимательно изучаю гравировку, но не замечаю никаких совпадений с уже известными символами. С одной стороны это немного досадно, а с другой — не удивительно. Я ведь, по сути, только устройство светильника знаю, да и то не полностью. Хотя… Если решать проблему с другого ракурса — совпадения можно поискать на изуродованном теле шпиона. Беглый взгляд тут же выдал первые результаты. Две руны из трех были обнаружены в плетении самого контура, на что я и указал наставнику.

— Отлично! Рискнешь предположить, что делает каждый из них? — Вопрошает Терих с хитрым прищуром.

— Один включает, второй выключает. — Выдаю максимально простые варианты, не особо надеясь на правильность ответа.

— Да, верно, хотя я бы назвал это слегка по иначе. Вот эта руна называется «Лорсун», она активирует замкнутые схемы, при соприкосновении с подобной себе. Названа так в честь мага, её изобрётшего. А вот эта «Лидрис». Руна работает аналогичным образом, только не активирует, а наоборот, прекращает циркуляцию энергии. Названа в честь помощницы Лорсуна, вместе с которой он проводил свои эксперименты.

— А для чего нужен третий камень? — Сунула свой любопытный носик в разговор новоиспеченная ученица.

— А вот это самое интересное. — Маг обвел кончиком указки область конструкта. — В этом месте из нескольких рун собрана еще одна. Если не знать о её существовании — можно и не заметить. Но, поскольку подсказка оказалась в наших руках изначально…

И правда, при совмещении отдельных элементов и линий, получался символ схожий с тем, что расположен на третьем камне. Выглядело все довольно запутанно и странно, но общее понимание в голове укоренилось.

— Каково её назначение? — Спрашиваю наставника.

— Руна «Шпре» обозначает всплеск энергии. Пиковую нагрузку. При текущем сочетании она должна вызвать активацию рун «Иль» и «Баве». Первая отвечает за распределение энергии во вне, а вторая за нагрев. Предположу, что шпион должен был убить себя, в случае поимки.

«Курлык! Курлык!»

— А как он становится невидим? — Потираю подбородок, вновь недовольно отмечая щетину.

— Здесь довольно затейливая схема. В подробности пока вдаваться не стану, до конца её сам еще не разобрал, но вокруг активированного контура создается купол. Он преломляет проходящие через себя свет и звук. Точный принцип работы мне не известен, а научные трактаты уважаемого Веграйда сгинули вместе с ним, при падении столицы.

— Купол был нестабильным? — Выдаю внезапно пришедшее озарение. — Поверхность не гладкой? От этого пошло преломление лучей света? Искажение проявлялось на углах?

— Любопытная теория, Игни. Она имеет смысл и право на жизнь. — Терих, довольный моими выводами, начал напевать уже знакомый мотив открытия кармана.

Дождавшись, пока управляющий откроет «воронку» и растянет края — мы с Сиви помогли ему затолкать тело внутрь, вместе со всем содержимым трофейных сумок.

— Попробую перенести контур на поверхность, но позже. Возможно, удастся его разобрать и усовершенствовать. А пока… Мы ведь не хотим, чтобы он начал разлагаться раньше времени и испортил здесь воздух? — С этими словами он извлек из кармана чайник и три чашки, а также упаковку не доеденного в прошлый раз печенья.

— Не боишься, что камешки соприкоснутся с контуром? — Спрашиваю товарища, наблюдая за тем, как он удаляется к маленькому чайному столику в центре помещения.

— Даже если соприкоснутся в нужном месте — ничего не произойдет. Кинжал перебил медную нить, так что энергия из неё вышла. Сейчас она представляет собой не более чем затейливый рисунок. — Наполнив чашки, он приглашающе махнул рукой на стулья.

— А как успехи с печеньем? Удалось копировать? — Вопрошаю, поглядывая на разноцветную пачку.

— К сожалению — нет. Там присутствуют неизвестные мне вещества, без знания полного состава произвести копию невозможно. — Терих отрицающее покачал головой, при этом выуживая печеньку из пачки, с не прозрачным таким намеком.

Вспоминая, что в печеньках содержатся пальмовые и соевые масла, а также ароматизаторы, эмуляторы, глютены и прочие не натуральные поебены… Да, я не удивлен, что Терих не справился. Половина из всего, что написано на пачке — мне тоже не известна. Хех… Не видать мне репликации и массового производства ништяков и вкусняшек…

— Что это? — Сиви удивленно вертит в руках не известный для себя квадратный предмет, протянутый мной, после чего подозрительно принюхивается.

— Это как хлеб. Только маленький и сладкий. У нас такое едят при чаепитиях. — Пытаюсь развеять опасения, демонстративно откусывая и пережевывая.

Наблюдая за слегка глуповатым поведением будущей жены — откровенно умилялся. Попробуй я найти нечто подобное в родной стране, так практически гарантированно результат оказался бы отрицательным. Милая, забавная, открытая и чистая, при этом её внутреннему стержню могут позавидовать многие мужики, а бескомпромиссность и прямота действий не могут оставить равнодушным. Такая девушка и обнимет нежно, и медведя на рогатину насадит, с одинаковой легкостью.

— Фкуфно! — С набитым ртом выдает девушка, неожиданно напоминая мне не столь далекие события, произошедшие словно вечность назад.

Точно так же я сидел в кафешке с Аврель, рассуждая о награде и удаче, пытаясь отказаться от «ответной» доброты и перепихивания долга, способного меня угробить. А теперь я здесь… Теперь я воин, маг и дворянин…

— Спасибо, Аврель… — Очень тихо шепчу на русском, после чего опрокидываю внутрь остатки чая.

Пару минут спустя, дождавшись пока Терих уберет со стола и настроится на рабочий лад, решаю прояснить пару очень важных моментов.

— Что бы создать копию, надо знать название вещества или знать как оно выглядит?

— Надо знать внешний вид, консистенцию и свойства. Предмет ты создаешь либо полностью представляя его снаружи и изнутри, либо по образцу, хранящемуся в кармане. Последний вариант возможен, при достижении навыка воплощения в двадцать пять единиц. В каталоге появится инструкция.

«Курлык! Курлык!»

Опять речь зашла о привязке уровня навыка к открываемым каталогом свойствам. Любопытно, как это вообще выглядит? И есть ли штуки, открываемые при комбинировании навыков? Если есть вопрос, то должен быть и ответ. Именно за ним к Териху и обращаюсь.

— При достижении двадцать пятого, сорокового и пятидесятого уровней — каталог дает доступ к особым… Умениям… Либо инструкциям, как навык лучше использовать. Пытаться сделать по ним что-то раньше — бесполезно, элементарно не хватит опыта и знаний.

— А на шестидесятом? — Уточняю любопытный момент сразу.

— А на шестидесятом ничего нет. Возможно, что-то дают на семидесятом. Но из ныне живущих до него никто не добирался, а остальные рассказать уже не могут.

— Даже Хотет? — Припоминаю имя главного лича, из дома Хоркел. — Слышал, что у него уже сороковой уровень.

Замечаю, как от моих слов Терих скукожил лицо, словно горькую жопку огурца укусил. Любопытно, сие есть личная неприязнь или дома меж собой не ладят?

— Хоркел — не люди. О них вообще мало что известно, так что наверняка сказать не могу. Да и сами они делиться секретами дома не торопятся. У нас ходит поговорка: «не доверяй личам и ритуалам». И поверь, люди говорят об этом не просто так.

— А ты сам их вживую видел? — Спрашиваю, оперевшись виском на кулак. — Личей.

— Видел. С посольствами ведь не только наш дом ездит. Пару лет назад к нам заглядывала… Одна…

Замечаю, как горячий напиток начинает действовать усыпляюще на сидящую рядом девушку. Прикрытый ладошкой зев становится заразным и моментально распространяется на нас с Терихом. Толи травки местные так действуют, толи сказывается чрезвычайно ранний подъем утром, но буквально ощущаю, как меня начинают покидать силы и накрывает расслабон.

— Терих, магия вокруг есть? Как-то резко нас рубить начало…

— Магия… *зевок* — Он начинает напевать нечто, довольно сильно напоминающее фолк метал, а пятнадцать секунд спустя резко подскакивает на ноги. — Кукла! Тотем! — С криком он бросается к столу, на котором до этого лежал труп.

Подрываюсь вслед за управляющим и курсирую следом. Понятия не имею, что конкретно означают эти два слова, но звучит не приятно и опасно, с учетом реакции. Подбежав к Териху — наблюдаю, как он поднимает упавшую на пол куклу из костей, травы и палок. Ту самую, что находилась в сумках зверолюда.

— Сонный тотем! — Кричит управляющий. — Вытаскивай Сиви в коридор, у вас нет защиты!

Не мешкая более ни секунды, отвесив плывущему разуму ментальную пощечину, быстрее ветра несусь к столику. Девушка к этому моменту уже развалилась на стуле в расслабленной позе, опрокинув голову назад, мирно при этом посапывая.

Подхватив её подмышки, ногой выпинываю стул в бок, после чего быстро перебирая ногами, спиной вперед, двигаюсь к входной двери. Разум начинает плыть все сильнее, картинка становится расплывчатой. Ощущаю, как пальцы рук наливаются вселенской усталостью, а потертая кираса избранницы норовит выскользнуть из них. Темп шага сбивается, вынуждая перейти к вялым рывкам, в попытках выйти из «зоны поражения».

Из кабинета я буквально вывалился спиной вперед, зацепившись за низенький порог. Переносимая рухнула следом, придавив добротными килограммами. В памяти внезапно вспыхнуло воспоминание, как в каком-то фильме американский морпех тащил раненного товарища к укрытию, при этом прикрываясь им от пуль. Впрочем, воспоминание тут же потухло, заволакивая глаза и разум пленкой. Остались лишь цель и указание. Перебирая локтями, из последних сил, перетаскиваю себя и Сиви, как тот самый американец, подальше от двери, после чего пинком захлопываю её внутрь. Приглушенный хлопок. Голова тяжелеет. Тьма прибирает меня в свои заботливые объятья.

— Эй..! — Раздался голос в пустоте. — Игни, просыпайся!

Тьма вокруг всколыхнулась и пошла волнами. Словно безбрежный океан, уловивший дуновения ветра. А потом появилось солнце. Черное солнце, прямо над головой, лизавшее шершавым языком мои щеки, заставляя их гореть.

— Игни… — Вновь послышался голос из темноты, словно шептала сама бездна.

— Прекрати хлестать его по щекам. — Потребовал второй голос. Смутно знакомый.

Волны перестали захлестывать с головой, а солнце сокрылось за невидимым облаком, оставляя лишь призрачную память о тепле. Интересно, а кто такой Игни? Пытаюсь обернуться вокруг, но не вижу ровным счетом ничего.

— Угораздило же тебя его уронить… — Прозвучал упрек, откуда-то сбоку.

Уронить? Кого? Я ничего не ронял… Быть может это говорят не мне? Быть может, они говорят это Игни? Что-то смутно знакомое. Я его знаю?

— Пожар! — Раздается резкий и очень громкий крик, совсем рядом.

— Бесполезно… — Отвечает ему кто-то.

Пожар — это плохо… Но бездна не может гореть, ведь ей все равно. Зачем они обманывают меня? Меня… А кто я…? Имя, я точно помню, что у меня было имя… И кажется очень важным, что бы я его вспомнил…

— Проснись, Костя. — Раздается очень знакомый голос, совсем рядом, наполненный заботой и теплом.

Повернувшись к источнику звука — обнаруживаю девушку. Необычную. Облаченная в плащ мягко-бежевого цвета, с бирюзовым цветом кожи, слегка наивной улыбкой и блестящими жизнью глазами.

— Костя? Это мое имя? — Обращаюсь к знакомой незнакомке.

Ответом мне служил тихий девичий смех, словно сказал что-то веселое. Или глупое. Не знаю. Но ведь смех — это хорошо? Улыбаюсь смеющейся.

— Ты все такой же забавный. — Она подлетает ближе. — Константин — это твое имя, полученное при рождении. А Игни — это имя, которое ты взял в новом мире.

— Так значит, эти голоса звали меня?

— Это голоса твоих друзей. Они очень переживают. Тебе пора возвращаться. — Улыбка девушки стала очень грустной.

— Мы еще увидимся? — Спрашиваю я, ощущая как тьма вокруг постепенно начинает блекнуть.

— Обязательно, мой герой. Возвращайся, когда будешь готов… — Девушка махнула ладошкой на прощание, после чего я увидел свет, резью ворвавшийся в распахнутые глаза.

— Когда буду готов… — Повторяю последнюю фразу.

Над головой тут же возникает пара силуэтов, по началу размытые, но с каждой секундой обретающие все большую четкость. В голове всплыло воспоминание о «шкале сжатия по шакалам». Вслед за этим, сознание начало наполняться и прочей информацией.

— Очнулся! Очнулся наконец! — Сказал силуэт слева, который при внимательном разглядывании оказался Реймсом.

— Перепугал ты нас, Игни, порядочно. — Констатировал силуэт справа, оказавшийся Терихом.

— Что случилось? — Пытаясь вспомнить последние события, но натыкаюсь на провал в памяти.

— У шпиона оказался тотем, с заключенным духом. Когда мы убрали тело в карман — тотем активировался, начав усыплять всех в помещении. — Пояснил Терих, приняв свой обычный невозмутимый вид.

— Усыплять? Я опять отключился? — Пытаюсь приподняться на локтях, но выходит откровенно плохо.

— Лежи пока, приходи в себя. — Реймс кладет ладонь мне на плечо и возвращает в горизонтальное положение.

— Как там Сиви?

— О невесте беспокоишься? Это правильно. — Усмехнулся советник. — В себя еще не приходила, ей сильнее досталось.

— Ты правильно сделал, что вытащил её в коридор и дверь закрыл. Духу было приказано усыплять только тех, кто в помещении.

— А как тебе удалось выдержать и не отключиться? И что это за дух такой? — Спрашиваю управляющего, с сомнением глядя на него.

— Я ведь тебе говорил про защиту от воздействия на разум. Помнишь?

В голове всплыли смутные воспоминания про постоянный щит из школы духа, который воспрепятствует изменению тела и снижает воздействие на мозги.

— Да, что-то такое помню. Поддерживается само, при достижении двадцать пятого уровня…

— Именно. Так что у меня в запасе оказалось достаточно времени, чтобы успеть тотем изолировать и сжечь. — Подтвердил управляющий.

— Почему вы не заметили энергию, идущую от тотема? Ведь и Реймс осматривал вещи, и ты вроде-как магический фон ощущаешь.

— Скажем так… — Вмешался в разговор советник. — Ритуалистика не самая сильная сторона, среди цивилизованных магов. А почувствовать духа, до того как он начнет действовать — практически невозможно.

— Предвосхищая вопрос о духах — это сущности, обитающие в месте, не поддающемся нашему пониманию. Они ничем нам не обязаны, как и мы им. Но с ними можно договориться. Согласно древним трактатам, что оставили ученые прошлого, духи питаются энергией. Той самой, которую мы зовем магией и черпаем из окружающего пространства. Сами они делать это не способны, так что за соответствующую награду вполне могут с чем-нибудь помочь. — Вывалил на меня новую информацию Терих.

«Курлык! Курлык!»

— Вот только все духи разные, как и люди. Встречаются среди них и жадные, и злые, и даже глупые. Никогда не знаешь, кто откликнется на твой призыв. — Лицо Реймса приняло на столько хмурый вид, что казалось его тяжелые брови способны крошить кирпич в крошку. — Слишком непредсказуемо, так что стараемся обходиться без них.

— Призыв и договор относятся к ритуалистике? — Уточняю вопрос, для справочки.

— К ней самой. — Кивает советник.

— Долго я провалялся?

— Около часа… — Отвечает Терих, задумчиво разглядывая что-то за пределами моего зрения.

— Надо что-то делать с моей защитой. Вообще не здорово, каждый раз вот так отключаться. Так и помереть не долго…

— Именно! — Реймс словно ожидал, что я созрею для подобного умозаключения. — С сегодняшнего дня вы оба будете ежедневно заниматься с Терихом. Ежедневно! Ты меня понял? Это мое тебе распоряжение, как хозяина этой земли и этого поместья!

Спорить в подобной ситуации не только бесполезно, но и категорически вредно для здоровья. Под оба, как я понял, он имеет ввиду навязанную мне пару. Но возможно оно и к лучшему. Вполне целесообразным будет отправиться в путь, с целью «самопиара и утверждения дома», имея под боком надежного человека.

Полежав еще минут десять, слушая разговор потерявших ко мне интерес людей, я вычленил для себя пакет полезной информации. Во-первых — почти все палатки для рабочих уже готовы. Во-вторых — Терих уже озаботился созданием луков, щитов и копий, для чего припахал троих новоприбывших плотников, знакомых с делом. В-третьих — Реймс отправил стражей прочесать всю территорию поместья, для поиска возможных сюрпризов, на подобии того тотема. Ну и последняя, четвертая новость — женская половина семейства должна прибыть аккурат к обеду.

Пока прихожу в себя и заняться толком не чем — решаю проверить каталог. Не сказать, чтобы у меня был какой-то четкий план прокачки, так как брался, по сути, абсолютно за все, что качать полегче. Но это не отменяло присущего многим желания видеть свой прогресс.

— Активация.

Посыльный прибыл раньше, чем мы его ожидали. Сей факт не радовать не мог, однако возникал и ряд вопросов из разряда «почему?». Как оказалось, кожевник настолько преисполнился важностью происходящих событий, что практически не спал и работал аки афроамериканец на плантации, во времена существования плантаций в той самой Америке.

Результатом его трудов можно было любоваться и даже, со скидочкой на вяло протекающую здесь эпоху средневековья — восхищаться. Добротно выполненная куртка, или даже скорее водолазка, с аккуратными швами. Высокий плотный ворот, рукава по локоть, небольшой разрез чуть ниже живота, обе половинки которого укреплялись кожаными накладками. Свободные и легкие штаны, крепкие наручи и даже перчатки, которым иные реконструкторы позавидуют. И вся эта красота дополнялась ремнем, с настоящей бронзовой пряжкой. Круть неимоверная, если бы не одно но. На меня это все тупо не налезет, ибо мерки снимали с человека ростом не более ста семидесяти сантиметров.

— И на кого мы будем его примерять? — Обращаюсь к Териху, с сомнением окидывая его взглядом.

— Ну… На меня он тоже вряд ли налезет. — Смутился управляющий. — Возможно стоит позвать кого-то из слуг. Может Греха?

Прикидывая пропорции подопечного и размеры одежды — прихожу к выводам не утешительным. Греху он будет великоват, так как парнишка не слишком крепкий. А для стражей — маловат, так как они развиты лучше.

Мысленно пробегаюсь по всем знакомым, среди которых выделяются лишь две кандидатуры. Хайнц и Чиуль. Первого можно сразу убрать в сторону, так как он все-таки дворянин и его бить нельзя. А вот второй…

— В какую стоимость тебе обошелся этот комплект? — Обращаюсь к Териху.

— Шестьдесят две, железом.

Присвистнув — я вновь разглядываю комплект. Больше, чем золотой, выходит. Стоит ли тогда издеваться над доспехом и сразу же его уничтожать ради изучения? Нет, определенно нет.

— У меня есть идея. — Поворачиваюсь к управляющему, с заговорческим выражением лица.

— Какая? — Наблюдаю его мгновенную заинтересованность.

— Мы сейчас нашьём пластины и все подгоним, после чего пригласим сюда Чиуля. По размеру как раз должно подойти. Пусть он при нас пробежится, поприседает, поползает, перелезет за стену, постреляет из лука и проведет спарринг.

— Доспех для бродяги? — Терих парадирует мою реакцию удивления, выгибая бровь.

— Именно! Все это будет первым этапом. Если нареканий не возникнет — отдадим доспех в пользование, проверим как он будет вести себя в реальных условиях путешествий и охоты. Получим правдивую и точную информацию из первых рук.

— Это имеет смысл. — Соглашается управляющий. — Кроме того, его шайка сможет рассказать о нем в городе, привлекая потенциальных заказчиков.

Глядя на задумчивого дворянина и прокручивая в голове последнее заявление — внезапно осознаю, к чему вообще это все затевалось. По сути, заплатив лишь за кожу, Терих может создавать теперь полноценный доспех и продавать его раза в три-четыре дороже. Сомневаюсь, что здесь уже существует понятие «патент», но при постановке работы на поток — можно хорошечно так снизить себестоимость, а значит и цена будет ниже, чем у конкурентов. А еще…

— Знаешь, друг мой, очень скоро рынок заполнится схожими изделиями, но более низкого качества. В моем мире существует такие понятия как бренд и фирма. Мастера ставят специальное клеймо или знак, с помощью которых можно узнать именно их изделие. В текущей ситуации мы можем ставить наш совместный герб.

— Совместный герб? Как ты это себе представляешь?

Уж не знаю, что в моем предложении вызвало столь яркое удивление, но Терих даже прекратил раскладывать бронепластины, снимаемые с верхней полки. Не слишком ли много я на себя беру, предлагая разместить герб еще не утвержденного дома рядом с гербом правящей семьи? Нет, определенно. Здесь выгоду упускать нельзя. Если сейчас позволю Мирелт выпускать МОЙ доспех и единолично при этом пользоваться доходом и репутацией — все остальные изобретения присвоят аналогичным образом.

— Герб Мирелт — белая птица с кошельком, верно? — Дождавшись кивка, продолжаю. — А на кошель можно нанести изображение дракона. Это и будет обозначением общего предприятия.

— Какая в этом выгода моему роду? И как мы объясним это Сейбеку? — Не унимался Терих.

— Элементарно, друг мой. Дизайн доспеха является моим изобретением, а значит принадлежит дому Пульвис. Ты же, являясь представителем дома Мирелт — согласился начать его производство. Совместно мы его доработаем и сделаем востребованным на рынке, в том числе и вне владений Реймса. С каждого проданного доспеха я попрошу одну пятнадцатую часть его стоимости. При цене в три золотых — это всего десяток железом. В свою очередь, будучи уверенным в продуктивном сотрудничестве — я смогу продолжить нашу совместную работу над новыми типами экипировки.

Вывалив факты, требования и преимущества — затаив дыхание начинаю ожидать реакции. Шансы, грубо говоря, пятьдесят на пятьдесят. Требовать серебряник просто за то, что разрешаю делать доспех — рискованно и в рамках этого мира, возможно, неслыханно.

— Я запрошу разрешение советника. Здесь мои полномочия ограничены. — Отвечает Терих, спустя десять долгих секунд ожидания.

— Прекрасно. Тогда предлагаю сначала собрать комплектующие воедино, а затем нарисуем общую печать. — Освещаю помещение улыбкой в тридцать два зуба.

***

Чиуль прогуливался вдоль делянки, на которой уже во всю валились деревья и выкорчевывались пни, внимательно поглядывая при этом по сторонам. Прохладный ветерок игриво колыхал подол рубахи, а солнце пригревало будто летом, охотясь на последние островки снега, укрытые в глубинах леса.

Молодой парнишка, держащий в руках деревянный меч, довольно быстро привлек общее внимание. Рабочие оборачивались и подшучивали над незнакомцем, обсуждая не собирается ли он этой деревяшкой ветки рубить и копать. Пятеро патрульных, вошедших в отряд Чиуля — подозрительно косились на новоприбывшего, но враждебности не проявляли. Когда же парнишка начал расспрашивать, где найти старшего над патрулем — выбора, кроме как подойти, не оставалось.

— Господин Игни просит немедленно явиться к нему, по очень важному делу. — Выпалил посыльный, как только выяснил личность подошедшего к нему Чиуля.

— Вон оно что. — Удивился мужчина. — А не уточнял, зачем?

— Это касается нового снаряжения. Господин просил прийти как можно скорее. — Посыльный снял с руки щит и протянул его вместе с мечом, вручая начальнику патруля.

— А это зачем? — Удивился Чиуль.

— Господин просил принести их с собой. Идем же скорее! — Развернувшись на месте, парень припустил легким бегом в направлении ворот.

— Эй! Тебя как звать-то? — Крикнул вдогонку Чиуль, поправляя ремни на щите.

— Грех! Верноподданный господина Игни! — Донесся приглушенный ветерком ответ.

***

— Входите, не стесняйтесь. — Пригласил Терих людей, явившихся на мой зов.

Первым в кабинет вошел Грех, буквально лучащийся гордостью за успешно выполненное поручение. Вслед за ним, слегка стушевавшись, прокурсировал новоиспеченный атаман-патрульный.

— Вы вызывали меня? — Спросил патрульный, переводя взгляд с меня на управляющего и обратно.

— Нам нужна твоя помощь, Чиуль. — Делаю пару шагов в сторону собеседника.

— Моя помощь, господин? Но ведь я уже и так делаю все, о чем мы с вами говорили утром. — Он выглядел слегка растерянным и явно чувствовал себя некомфортно, находясь в хозяйском крыле поместья.

— Во-первых, я получил для вас разрешение на охоту. — Протягиваю свиток, заполненный витиеватыми закорючками и утвержденный печатью. — Во-вторых, вам будут предоставлены оружие и щиты, на время пребывания здесь в качестве патрульных. — Замечаю, как глаза Чиуля ползут на лоб, после чего он ошарашенно переводит взгляд на Териха. — В-третьих, ты будешь первым человеком, удостоенным чести носить чешуйчатый доспех.

Не знаю, то ли это Грех так заразно на него действовал, то ли мне просто по жизни везет на людей, которые умудряются делать еще более удивленный вид, когда, казалось бы, дальше уже некуда… Тишина длилась секунд двадцать, покуда Чиуль бегал глазами по свитку и поочередно косился на меня и хозяина кабинета.

— Почему я? — Разродился он наконец вопросом.

— Мы хотим убедиться в его удобности и защитных качествах. А кто, как не лидер патруля, ежедневно бродящего по лесу, может дать нам более точную оценку? — Терих подключился к разговору, развеивая последние сомнения.

А дальше началось самое интересное. Снарядив счастливчика в доспехи, не без помощи Греха, мы с Терихом принялись ходить вокруг Чиуля кругами. Чувствуя себя как минимум акулой — внимательным взглядом рассматривал каждый элемент, от наручей до пояса. Выглядело здорово. Что-то из разряда «тяжелый пехотинец — начало».

В ходе первых экспериментов, мы гоняли атамана трусцой по кабинету. Выражение лица его при этом было на столько красноречивым, что могло служить пособием для начинающих художников и психологов. Но исследовательский азарт это ни капли не умаляло.

Бег выявил две новости. Первая — доспех не шумит, если не сильно ускоряться. И вторая — передвижению ни что не мешает, а значит удалось сохранить мобильность. На втором этапе мы пришли к прыжкам, приседаниям, отжиманиям и прочим издевательствам, которые только могли прийти в голову двум безумным ученым. Спустя десять минут Чиуль запыхался и буквально взмолился.

Проверив удобство хвата щита и адекватность кроя перчаток — мы вняли мольбам атамана и перешли к третьему этапу, сражениям. Или, если быть предельно честным — к избиению. Лидер ополчения выполнял роль Германа, для отработки ударов. Роль ударника же взял на себя Терих. Легкие и мягкие «постукивания» деревянным мечом довольно быстро перешли в полновесные удары в живот и плечи. Чиуль, будучи в этот момент самым счастливым человеком Хельхада — красноречиво описывал получаемые от процедуры ощущения. Наибольший восторг у него вызвал «таранный» удар щитом с разбега, в моем исполнении. Проведя еще минут десять за обсуждением отдельных элементов и отпаиванием испытуемого эликсирами, мы попутно согласовали усиление защиты в области шеи.

Комиссия постановила — доспех отвечает всем ожидаемым и заявленным характеристикам. А также он будет передан в полную собственность Чиуля, после завершения двухнедельных испытаний и ремонта. Глядя на недоумевающее лицо счастливчика, негодующего «нахрена мне доспех?» — счел нужным огласить его примерную стоимость, в размере трех золотых. Мгновенно воссиявшей благодарностью мужик, с щенячьими глазами и блаженной улыбкой — принялся очень искренне нас благодарить за оказанное доверие, и очень робко и не искренне намекать, что он дескать «не достоит таких даров». Впрочем, фраза о том, что он всегда может доспех вернуть обратно Териху — его быстро успокоила.

Еще раз все проверив и записав — отправили Греха и Чиуля заниматься своими делами. Мысленно прикидывая возможности местного рынка сбыта, коий в текущее неспокойное время мог поглощать существенные объемы военного снаряжения, мы с Терихом уже начинали потирать руки. В этот, наполненный алчным счастьем момент, случилось страшное. Нет, никого не убили, не побили и даже ни на кого не напали. Что, кстати, немного даже удивительно. Просто в коридоре раздался крик Марфы, знаменовавший собой прибытие женской половины семейства Мирелт.

Будучи преисполнен ощущениями неприятными и крайне противоречивыми — направился вместе с Терихом встречать гостей, как бы странно это не звучало. По пути к нам присоединились Груни и Хайнц. В отличии от меня — их лица лучились радостью и нетерпением. Быть может зря себя накручиваю? Да и чего я, собственно, так взъелся? Ну появится пара-тройка новых человек, меня же с ними сидеть чаи гонять никто не заставляет. Привет-пока и разбежались. И вроде бы гладко да складно себя убеждал, но нижняя интуиция просила булки раньше времени не расслаблять.

Встречать вышли через парадный вход. Во дворе обнаружился целый караван, из шести крытых повозок, запряженных ящерами. А еще, впервые за время пребывания здесь, я увидел всадников. Пара довольно коренастых мужичков восседала на рептилиях, более всего похожих на варанов комодо. Четыре короткие мощные лапы, с острыми когтями. Толстая шея, мощный длинный хвост, широкая челюсть и очень умные глаза. И вся эта милая зверюшка длиной под четыре метра. Что любопытно — на ящеров прикрепили вполне себе добротные седла, в коих наездники чувствовали себя вполне комфортно, судя по их слегка надменному виду. Единственное неудобство, как я могу предположить, доставляла только кавалерийская пика под два с половиной метра длиной.

— Это что за мужики? — Шепчу Хайнцу, как можно незаметнее указывая на незнакомцев.

— Это хранители. Их из членов семьи набирают. — Сказано это было таким тоном, словно я спросил восходит ли солнце на востоке.

Мгновением позже пологи повозок стали откидываться и оттуда начали спрыгивать люди. Хвост колонны, как я понял — был занят коробками с «товаром», так как туда сразу же устремились работники из пятой и четвертой повозки. Из третьей повозки не вышел никто, видимо для пассажиров она рассчитана не была. А вот содержимое первых двух…

На свет божий показалось сразу семь фигур, четыре из которых точно принадлежали женщинам, две подросткам не определенного пола, а седьмая и вовсе оказалась ребенком, лет десяти. Самой выдающейся мне показалась женщина лет тридцати, одетая в подобие очень плотного зеленого платья, с золотой вышивкой на вороте и элегантным поясом, покрытым серебристыми письменами. Густые русые волосы струились по плечам подобно водопаду, имевшему свое начало под маленькой зеленой шляпкой с узкими полями.

Второй выделявшейся фигурой оказалась довольно худая обладательница огненно-рыжих волос, более всего напоминавшая смесь модели 90х60х90 и маленькой лошадки, с вытянутым подбородком и острым носом. Сия примечательная личность была одета в нечто, отдаленно напоминающее обтягивающую и укороченную монашескую робу, популярную среди ролевых игр для тех, кто постарше. Прямо рядом с ней стояла уменьшенная копия, только чуть пониже, пошире в плечах и плоская как гладильная доска. Если я что-то в этой жизни понимаю, то третья скорее всего была дочкой второй, а вот кто был отцом — понять невозможно. Воспользоваться папкиными генами они похоже забыли. Младшая поняшка была одета в аналогичное «платье», но таки додумалась при этом одеть еще и штаны. С учетом качества местных дорог и транспорта — я её прекрасно понимаю. Стирать задницу о деревянную скамью — удовольствие сомнительное.

Четвертой личностью и третьей женщиной оказалась довольно крепкого телосложения особа. Немногим выше полутора метров, с коротенькими ногами и довольно широкими бедрами. А руки… С её выдающимися руками, более подходящими кузнецу, могла поспорить только её непропорционально большая грудь, подчеркнутая распахнутым кожаным жилетом, поверх походного костюма. Дополнял картину «панк-стайл» на голове, оформленный из причудливо торчащих коротких волос, цвета карамели.

Заключительной из взрослых фигур оказалась довольно грузная мадам, с нарочито благородными манерами и очень добрым лицом. Глядя на неё, сразу вспоминается школьная учительница, которая могла часами рассказывать интересные истории и никогда не отказывала в чаепитии, когда заходили с друзьями в гости. Походное платье бежевого цвета, с золотой вышивкой в районе плеч, приятно сочеталось с такого же цвета волосами, убранными в пучок.

Про последнюю парочку сказать особо нечего. Пухлый маленький мальчуган, явно отдававший чертами управляющего, хомячил какую-то странную синюю штуку растительного происхождения. Его мало заботила встречающая делегация, в которой состоял и я. Гораздо больший интерес у пацаненка вызвали работающие неподалеку плотники, к коим он без зазрения совести и отправился. Знакомиться, наверно. Забавный парнишка…

Ну и конечно же второй подросток. Парень это или девушка — понять решительно невозможно. Вроде как крепкий такой гуманоид, с длинными волосами. Одето оно было в камзол и широкие брюки черного цвета. Все элементы одежды имели металлические вставки, поблескивающие на солнце, а на поясе красовался короткий меч. Еще сильнее с толка сбивали пухлые губы и большие глаза, резко контрастировавшие со шрамом на левой щеке, рассекавшим так же и бровь. Девушка? Парень? Трап? Благо я не герой гаремных книжек, так что на свой страх и риск выяснять не собираюсь.

Вся эта разношерстная компания, в сопровождении двух спешившихся хранителей, держащих шлемы в левой руке — двинулась к нам. За исключением ранее упомянутого ребенка, до которого никому, казалось бы, дела не было. Чем ближе люди подходили — тем отчетливее становились заметны следы длительного путешествия. Измученные, хоть и довольные лица. Слегка корявая походка, выдававшая затекшие конечности. Легкий налет дорожной пыли, особенно заметный на черных одеяниях. Да даже я, после разгрузки тридцати двух кубов товара из фуры на склад — выглядел менее задолбавшимся, чем они…

Примечание автора: в ближайшее время планирую публикацию коротких юмористических рассказов по вселенной мирохода. Речь пойдет о аватаре-практиканте, стремящемся найти кандидатов в «попаданцы», но совершенно не разбирающемся в людях и специфике своей работы. Рассказы ни коим образом не затормозят выпуск глав, но приятно их дополнят. Если интересно — предлагаю подписаться на мой профиль и в числе первых узнать о публикации. Кроме того, этим вы поддержите мое творчество и поможете в достижении новых вершин. Спасибо!:)

— Реймс, дорогой! А вот и мы! — Воскликнула женщина в зеленом платье, подойдя ближе.

Сделав пару шагов на встречу, советник заключил её в крепкие объятья. Остальные при этом почтительно молчали, хотя аура «обнимашек» так и витала в воздухе.

— Как же я соскучился, Лора. — Реймс перевел взгляд на существо со шрамом. — Гаэтан, иди сюда, обними папу!

Бля… Чем дальше — тем сложнее. Мало того, что внешность не понятная, так еще и имя универсальное. Что за нафиг, Реймс? Вам еще рановато в толерантность уходить.

Человек подчинился молча, словно опасаясь дать мне подсказку звуком своего голоса. Будучи лишь немногим ниже советника — оно смогло окольцевать его длинными руками, сложив пальцы в замок.

Отстранившись от жены и ребенка — советник сделал приглашающий жест, после которого все кинулись обниматься со всеми. В стороне остались только я и те два всадника, которые хранители. Им толи по статусу не положено, толи шлем подмышкой мешал, не понятно. Однако, мое к ним внимание быстро стало взаимным. Особенно их обоих заинтересовал мой крест, сверкавший на солнечных лучах полированным металлом.

— Ты жрец? — Спросил один из хранителей, подойдя ближе.

— Я дворянин. Игни из дома Пульвис. — Отвечаю абсолютно ровным и безразличным голосом, с той же интонацией, что и спрашивающий.

— Пульвис? Никогда не слышал. Откуда ты? — Продолжил допрос так и не представившийся хранитель.

— Из России. — Честно ответил я. — Был студентом в научной академии.

— Россеи? Никогда не слышал. — Интересно, а он вообще что-нибудь другое говорить умеет? — Какие науки ты изучал?

— Как минимум этикет, который предполагает, что собеседники должны представиться друг другу. — Делаю замечание, пусть и не очень оправданное в данных условиях социального неравенства.

— Мавер из старшего дома Мирелт. — Отвечает он с некоторой надменностью. — Хранитель. Меня здесь все знают.

— Мавер? Никогда не слышал. А что ты изучал, чтобы получить пост хранителя? — Возвращаю собеседнику его любезность.

Замечаю, как Мавер начинает набирать в грудь воздух и краснеть от возмущения, пытаясь подобрать слова для ответа. В этот же момент рядом раздается заливистый смех второго хранителя, выглядевшего постарше и покрепче. Продолжая смеяться, он подошел ближе и хлопнул напарника по плечу.

— Мавер, где твои манеры? Не с трактирщиком, чай, общаешься. — Выдавил хранитель сквозь слезы. — Я Лейн, наставник этого юноши и тоже хранитель.

— Игни. Гость в поместье и друг советника. — Вежливо киваю весельчаку.

— Друг советника — мой друг! — Меня удостоили того же жеста, что и Мавера, хлопнув по плечу. — Будем знакомы!

— Дорогой, ты не познакомишь нас с гостем? — Послышался довольно мягкий голос, принадлежавшей слегка полноватой даме.

— Предоставлю эту честь Реймсу. — Терих тактично переложил обязанности на начальника.

Новоприбывшие и встречающая делегация быстренько встали полукругом, от чего я почувствовал себя как-то неуютно. Меня с любопытством разглядывали почти три десятка глаз, напоминая первые практики в садике и школе, в роли психолога. «Дети, познакомьтесь, это Костя, 20 годиков. Теперь он будет играть с вами.» Тяжкий вздох и произнесение любимого слова — сдержать получилось лишь великими трудами. На лицо была натянута вежливая улыбка.

— Чуть менее недели назад мной был встречен удивительный человек. — Начал Реймс издалека. — Пусть изначально прибытие его вызывало лишь вопросы, но доказательства его честности мы получили неоспоримые. Этот мужчина член благородной семьи и потомок тех, кто населял древнюю столицу, еще во времена её процветания. Имя ему Игни, дом его Пульвис. Я любезно предложил ему поселиться в нашем поместье до тех пор, пока семнадцатый дом не будет признан старшими родами. К тому же, я очень надеюсь, что ему предоставят земли подле наших. Прошу любить и не жаловаться.

Представление выдалось довольно емким и на сколько понял — с жирным таким намеком. Из разряда «он здесь по тому, что я так хочу». Вот только как на все это безобразие реагировать? Не любитель я массовых собраний и офицальщины. Тем более в трезвом состоянии.

— Я безгранично рад знакомству со столь прекрасными дамами и столь мужественными воителями. — Отвешиваю небольшой вежливый поклон, в то время как голова гудит пустотой.

— Какой воспитанный и галантный. Сразу видно, что человек из благородных. — Заявляет полная дама. — Моё имя Кармиль, супруга Териха.

— Лора, супруга советника. — С легким кивком произнесла женщина в зеленом платье.

— Адель, супруга Груни. — Представилась девушка, похожая на дворфийку-панка.

— Лань, супруга Хайнца. — Донеслось из-под копны рыжих волос старшей лошадки, внезапно развеянной ветром по лицу.

— Мира, дочь Хайнца. — Произнесла вторая рыжая девушка, при этом с нескрываемым любопытством разглядывая меня полностью.

— Гаэтан, дочь советника. — С абсолютным безразличием вымолвило чудо в черном.

Ага… Значит все-таки девушка. Прекрасно… Как человек, работавший в женском коллективе — начинаю понимать обеспокоенность своей пятой точки. И причина, по которой Реймс в принудительном порядке вручил мне «невесту» — тоже становится предельно ясной. Интриганы хреновы…

— Борик. — Произнес подошедший из-за спины пухлый пацан. — Мой папа здесь управляющим работает.

Черт возьми, как он это вообще делает? Он же только что у плотников тусовался, и я не видел, что бы он подходил. У него что, каджиты в предках были?

— У тебя есть что-нибудь сладкое? — Совершенно не обращая внимания на окружающих, спрашивает Борик.

— Терих, печенье еще при тебе? — Обращаюсь к отцу этого дарования.

Пол минуты спустя, игнорируя полностью недоумевающих молчащих людей, пацан сказал «спасибо» и удалился в сторону парка, хрустя остатками печенюшек.

— Какой забавный парень… — Говорю тихо, глядя вслед удаляющемуся.

Общая неловкость ситуации вынудила Реймса пригласить всех отправиться в поместье. Сославшись на необходимость дать путникам время на отдых и приведение себя в порядок, а также намекнув на необходимость проведать Сиви — удалился к себе в комнату.

Девушку я обнаружил на том же месте, где её оставила прислуга. В её собственной комнате. Судя по тому, что даже поза не изменилась — в сознание она не приходила. Хреново… Подойдя ближе — кладу руку ей на грудь, проверяя сердцебиение. «Тук-тук-тук» — Отвечает оно мне размеренным ритмом.

— Живая… — Констатирую факт вслух. — Это хорошо. Отдыхай, впереди еще долгий путь.

Поправив одеяло — покидаю аскетичную обитель Сиви, прикрыв за собой дверь. Зайдя к себе в комнату — обнаруживаю на столе сапоги и что-то похожее на мокасины. Рядом записка: «С благодарностью за все. Груни.»

Не торопился он однако, хотя за бонус конечно спасибо. С другой стороны — за эти пол недели мы успели так сдружиться, что первоначальный инцидент воспринимается с улыбкой.

Вот я и остался один. Встал вопрос — что делать? Можно, конечно, еще в интерфейсе поковыряться, да про навыки почитать, но душа к этому совсем не лежала. До обеда еще примерно час, так что можно просто поваляться. Или потренироваться. Или поискать приключений на задницу. Куча вариантов и все дороги открыты. Плюхнувшись пятой точкой на кровать — прихожу к умозаключению, что мне тупо лень что-то делать.

— Что мы делаем, когда нам лень? — Вопрошаю сам себя. — Правильно. Мы ленимся.

В голове всплывает описание силы воли, особенно строка про разрушение истока. Намек самому себе довольно красноречивый. Не думаю, что будет целесообразным дергать Териха на счет занятий сегодня. Пусть с семьей возится. А что бы на ровном месте зря не сидеть — решаю продолжить упражнения с мечом.

Еще раз вздохнув по причине того, что у меня пока нет своего «инвентаря», а значит и за мечом плестись придется в арсенал — поднимаюсь на ноги и выхожу в коридор. Гостиная встретила меня абсолютно пустой, что даже немного обнадеживало.

Миновав прислугу, бродившую по коридорам, я вышел на улицу и легким бегом направился к местному ристалищу. По пути к площадке моим глазам предстала примечательная картина. То самое стойбище, которое вроде как конюшня, но для ящеров — сейчас было открыто. Чуть изогнув маршрут следования — подошел ближе и с любопытством оглядел внутреннее убранство. Загон был разделен на две части проходом, ровно по середине. Слева размещались полтора десятка клеток для Хус`Ша, ящеров тягловых. А справа были клетки намного больше, в количестве пяти штук. Сидящие там Вес`Ша активно о чем-то между собой шипели и лупили хвостами по металлическим прутьям. Интересно, сколько же такая орава в сутки мяса через себя пропускает..?

Приблизившись к конечной точки маршрута, я с некоторым удивлением обнаруживаю на ристалище пару тех самых хранителей. Мавер и Лейн самозабвенно дубасились на коротких мечах, орудуя при этом обеими руками. Я когда-то слышал очень авторитетное мнение, что сражаться двумя мечами — крайне глупо и недальновидно, ибо кроме кинжала в левой руке работать толком ничего и не будет. Таки вот, уважаемый — вы были не правы! Четыре клинка, в руках двух хранителей, выписывали размытые дуги и рассекали воздух с таким изяществом, что я невольно остановился и забыв о цели просто пялился.

Закончилось все, впрочем, довольно быстро. Одним движением Лейн саданул клинком по запястью Мавера. Замешкавшийся на секунду хранитель тут же получил еще один удар острием в бок и пинок в живот, после чего свалился на задницу и выронил оружие.

— Не ожидал вас здесь увидеть. — Обращаюсь к парочке, подойдя ближе.

— А где ты ожидал нас увидеть? — Злобно выпалил проигравший.

— В купальнях. — Пожал я безразлично плечами, игнорируя агрессию.

— А я, признаюсь, не ожидал здесь увидеть тебя. — Обратил на себя внимание Лейн. — Каким оружием владеешь?

— Всем. — Отвечаю я, чем вызываю откровенное удивление обоих. — Но одинаково плохо, без исключений.

В ответ на мою искренность Лейн откровенно заржал, а Мавер попытался сдержать улыбку. И даже практически в этом преуспел.

— Не хочешь немного потренироваться? — Лейн постучал парой мечей друг о друга.

— Именно для этого я здесь. Зайду в арсенал и сразу к вам.

Ощущая спиной два взгляда — добираюсь до небольшого строения со стеллажами деревянного оружия. И вот здесь возникла дилемма. Чем мне бить супостатов? Короткий меч и щит? Не вариант. На короткой дистанции я быстро почувствую себя капустой. Полуторник или двуручный? На них и навык повыше и дистанцию можно держать, но все же они довольно громоздкие. Шестопер? Даже не смешно. И в этот момент взгляд упал на копье… А ведь не худший вариант. Теоретических знаний и визуальных примеров у меня должно хватить, чтобы орудовать заостренной длинной палкой. В конце концов, оружие столь же древнее, как и дубинка, а я явно умнее жителей эпохи неолита.

— Копье? Отличный выбор. — Похвалил меня Лейн, находящийся в дальнем углу «ринга», когда я вышел из арсенала.

Поверженный хранитель сидел на невесть откуда взявшейся табуретке, ожидая начала представления. Решив, что оно и к лучшему — перепрыгиваю через заборчик.

— У меня второй уровень в древковом оружии. Дашь пару советов перед боем? — Обращаюсь к оппоненту, с абсолютно пофигистическим видом.

— А ты смелый… — Хмыкает Лейн. — Не отводи копье в сторону и не подпускай меня близко. Если подойду — ты труп. Не в прямом смысле, конечно.

— Спасибо. — Киваю сопернику и занимаю свой угол.

Максимальный багаж знаний — это стойка, в которой сражалась Сиви, имея аналогичное оружие. Именно её я и принял. Правая рука удерживает древко почти за самый конец, левая ровно на середине. Правая нога отведена назад и развернута на девяносто градусов, в то время как левая выдвинута чуть вперед. Корпус под углом к противнику.

— Начали! — Послышался крик сидящего на табуретке.

Приставным шагом, ориентируясь на стойку с мечом, я двинулся в сторону противника. Он же подходил ко мне легкой походкой, совсем не заботясь о секторах защиты. В чем прелесть копья — так это в дистанции удара. Двухметровое древко, с небольшим наконечником, которые можно вложить в удар практически полностью. Против меня же выступала пара клинков, сантиметров по шестьдесят длиной. Сблизившись с противником — резко перехожу в атаку. Руки вскидываются на уровень плеч, при этом левая рука выносится вперед и слегка ослабив хват позволяет древку скользнуть вперед, тогда как правая подобно поршню его выталкивает. Общая длина, составившая добротных два с половиной метра, позволила нанести внезапный удар в голову противнику, мгновенно стирая его улыбку и расслабленность. Да, я не попал с первого раза, но это не помешало провести еще с десяток аналогичных попыток в считанные секунды.

Отступивший на пару шагов назад Лейн выставил клинки перед собой. Защитная стойка? Интересно, но инициативу упускать нельзя. Быстро смещаюсь вперед, на этот раз проводя удары от уровня пояса в область груди, вынуждая противника вновь отступить. Довольно шустрыми движениями хранитель уворачивался, либо отклонял наконечник на считанные сантиметры, но и этого оказалось достаточно. Находясь в патовой ситуации, когда я не могу противника задеть, а он меня тупо достать — мы начали медленно кружить по арене.

Судорожно перебирая в голове доступные варианты — решаю попробовать ложные выпады и атаки в разные области, дабы оттеснить противника к углу и в нем зажать. Выждав еще пару секунд, пока угол не оказался ровно за спиной врага — перехожу в наступление.

Укол в ногу, выпад, укол в голову, укол в грудь, выпад, укол… Если выражение «жаль как пчела» к кому и применимо, так это к копьеносцам. Левая рука и грудь фактически не двигаются, тогда как правая рука активно задает направление и выталкивает оружие вперед. Именно это и стало решающим фактором. У меня просто тупо забились мышцы плеча, что заметно поумерило мой пыл и позволило Лейну кинуть в меня клинок из левой руки. Заметить движение я успел. Понять, что был это бросок — нет. О том, что в меня летит меч я узнал уже только тогда, когда он больно воткнулся рукоятью в грудь. В преднамеренности именно такого поражения я даже не сомневался. Даже заточенная деревяшка, кинутая достаточно сильно, может легко пробить не прикрытые ребрами участки плоти. И убить…

Потерев ушиб, ровнехонько в области сердца — сделал пару шагов назад и упер копье нижним концом в землю.

— Спасибо за бой, он был весьма поучителен. — Обращаюсь с уважительным поклоном к Лейну.

— И тебе спасибо. Не ожидал такой прыти. У тебя точно второй уровень навыка? — Хранитель подошел ближе и присев поднял меч.

«Курлык! Курлык!»

— Активация. — Говорю я, закрывая глаза.

«Вы улучшили навык «владение древковым оружием» до пяти».

— Уже пятый. — Отвечаю улыбнувшись, после чего отключаю каталог и открываю глаза.

— Это как? — Уставился на меня победитель. — Мы же и двух минут не сражались.

Судя по удивленному виду и недоверчивому взгляду — сведениями подобного характера мне делиться не стоит. О том, чтобы рассказать о начальном пробуждении души — речи вообще идти не может.

— Нам часто говорили, что чем больше разница в навыках между учителем и учеником — тем быстрее растут навыки ученика. Главное слушать и в точности выполнять все, что говорят, постигая чужую мудрость.

Соврал ли я, говоря подобное? Ну… Нет. Мне такого никто не говорил, но до чего-то такого я сейчас додумался самостоятельно, после чего вывалил наиболее правдоподобную теорию собеседнику.

— Ты слышал, Мавер? Надо слушать и делать, чтобы постичь мудрость! А не трепать языком и спорить, как некоторые! — Крикнул Лейн сидящему неподалеку хранителю.

— Не начинай только опять! — Возмутился Мавер.

— Думаю, стоит отправиться в поместье. Скоро обед. — Обращаюсь к стоящему рядом.

— Ступай, мы еще немного потренируемся и присоединимся. Рад нашему знакомству. — Лейн хлопнул меня по плечу и начал агитировать напарника на повторение «банкета».

Вернувшись в поместье, я натолкнулся на Териха. Управляющий выглядел на столько счастливым, что буквально излучал энергию бодрости и позитива в окружающее пространство. Семья — это хорошо. Я вот свою уже не увижу… Если, конечно, не разберусь с межпланетной телепортацией. Цель, конечно, офигительно привлекательная, но даже при оптимистическом подходе — недостижимая.

— Игни? Ты чего не весел? Смущают новые лица? — Терих тормозит меня в коридоре, разглядывая с легким удивлением.

— Отнюдь, люди довольно приятные. И Борик забавный, с ним я думаю подружусь.

— Хорошая мысль. — Улыбается счастливый отец. — Но что же тогда тебя беспокоит?

— Моя неспособность себя защитить. И положение, в котором оказалась Сиви, по причине нашей с тобой невнимательности.

Слова мои заставили улыбку сползти с лица управляющего и глубоко задуматься. Стоило ли мне озадачивать его проблемами в столь не подходящий момент? Ну… В конце концов, он сам спросил.

— Я не могу сделать тебя сильнее просто щелкнув пальцами. И знания получить невозможно, потратив на обучение лишь пару дней, даже с такой обучаемостью как у тебя. Старайся, Игни. До выхода в дорогу у тебя еще есть время. — Произнес он это с некоторой грусть.

— И сколько у меня осталось? — Спрашиваю, предчувствуя что ответ мне не понравится.

— Идеальный момент для путешествий — месяц ласкового солнца. Можно выехать даже немного раньше, чтобы успеть вернуться до жары.

— Значит… — Провожу мысленные подсчеты по местному календарю. — У меня примерно полтора месяца.

— Успевай изучить все, до чего дотянутся руки. Дорога — не самое безопасное место, а охрану мы тебе выделить не сможем.

— Замечательно… Спасибо за совет… — Настроение резко испортилось. — Прошу подать обед на меня и Сиви в наши комнаты. А сейчас, прошу меня извинить. — Разворачиваюсь и продолжаю путь в комнату.

Терих мне так ничего и не ответил. Но это и не удивительно. Возможно его отношение и правда дружеское, да и обучать меня начали не на пустом месте. Быть может они и правда переживают за мою сохранность. Но легче ли мне от этого? Шарахаться по огромной стране, совершенно её не зная? В две рожи?

— Не вариант, товарищи, не вариант! — Хлопаю кулаком в ладонь, прорабатывая новый план.

Если уж они хотят меня быстренько выпнуть, то мне стоит воспользоваться всеми имеющимися возможностями. А что у меня получается лучше всего? Правильно. Учиться и убеждать. Если мне не дают охрану — значит я соберу себе отряд самостоятельно.

— Хех… Прям как пати для прокачки собираю… — Ухмыльнулся я своим мыслям, миновав пустующий гостевой зал. — Что у нас там по классике? Файтер, клирик, вор и маг? Те, что разнесут кабак?

Проходя мимо комнаты «невесты» притормаживаю и прислушиваюсь. Тишина. Значит еще не проснулась… А вот кстати странно, ведь у нее по идее сила воли должна быть значительно выше, чем у меня. Пусть и интеллект ниже. Получается, что защита от интеллекта сильнее? Или… Быстренько сверившись с каталогом нахожу описания обеих характеристик. Интеллект защищает от внушения, а воля от подчинения. Значит дух, из-за которого мы уснули — внушил нам усталость…? А ведь это крайне важное примечание, с учетом низкого интеллекта большей части окружающих.

«Курлык! Курлык!»

О как! Для повышения навыка, значит, достаточно разобраться в причинно-следственных связях?

— Да здравствует тотальный анализ? — Продолжаю беседу с умным человеком, отворяя дверь в личную комнату.

Помещение встретило меня все теми же декорациями и теми же вещами, лежащими на прежних местах. Вопрос «чем заняться» встал с новой силой. С одной стороны — я провозгласил себе цель «ни минуты впустую». С другой — отчетливо понимал, что организму требуется физический отдых, для восстановления. Остается только вариант с нагрузкой мыслительной… Так как магии я пока вообще не обучен — надо делать что-то другое. Желательно — повышающее навык. Варианты? Черчение, рисование, истории…

Ухватившись за мысль, быстренько подтягиваю её к себе. Чем там у нас харизматичные барды занимаются? Правильно. Рассказывают байки, пишут поэмы, играют на инструментах. Удивить публику в моем мире — задача непростая. А вот местную… Я могу им просто стихи Пушкина по памяти пересказать и сразу же стану великим поэтом!

Пребывая в настроении на удивление великолепным — приземляюсь на стул и беру в руки карандаш.

— Поехали…

Пребывая в легкой растерянности, я непонимающе уставился на дворянина, выглядевшего сейчас крайне жалко. На сколько мне удалось узнать Груни — он человек довольно предприимчивый. Любую движуху, кроме голодовки — поддерживает. На счет неприятия последней, к слову, красноречиво высказывались щеки и второй подбородок. Что же могло ввести в панику столь энергичного человека?

— Чем она довела тебя до такого состояния? — Пытаюсь прощупать почву, для принятия решений.

— Да она мне шагу ступить не дает! Как повисла на шее с первых минут, так теперь ни на минуту и не отходит! Даже в туалет за мной хотела идти, представляешь?! В туалет!

Я непонимающе уставился на товарища и попытался постичь дзен его рассуждений. Ранее мне, конечно, приходилось слышать, что бывают люди, которые без второй половинки жить не могут… Но одно дело слышать и совсем другое знать, что подобное действительно существует.

— Она ни на секунду не умолкает! — Продолжал взбудоражено жаловаться Груни. — Про платья рассказывает, про столичную моду, про то какой парик у ее подружки Таси, про моду на выдирание волос из носа! Волос! Из носа! На кой черт она мне все это говорит?! У меня скоро голова лопнет!

— Оу… — Я на мгновение даже дар речи от сочувствия потерял.

— А губы! Ты на губы мои посмотри! — Груни подошел ближе и изобразит ТП-уточку. — Она же мне их до крови к вечеру сотрет!

— Бляяя… — Протянул я, вникая во всю глубину нависшей над моим другом проблемы. — Стой тут, я мигом!

Со всех ног бросаюсь к себе в комнату, топая при этом как стадо слонопотамчиков. Преисполненный мужской солидарности и желанием чем-то себя занять — распахиваю дверь толчком плеча и подхватываю куртку и телефон. Натянув ботинки быстрее, чем гласит воинский устав — пулей несусь к все еще паникующему и недоумевающему товарищу.

— Готов к глотку свободы? — Спрашиваю Груни, с очень коварным оскалом на лице.

— Готов! — Отвечает дворянин, даже не раздумывая над тем, о чем конкретно я его спрашиваю.

— Тогда шевелись, мы едем к Дитриху! И я очень надеюсь, что у тебя есть с собой немного монет… — Скорым шагом прохожу мимо и направляюсь к служебному выходу.

— Есть! — Хлопнув по карману и разнеся по помещению приятный звон металла, Груни устремляется за мной.

Не долго мудрствуя, мы запрыгнули в одну из крытых повозок, что так вовремя выезжала из ворот поместья. Снаряжать своего ящера — слишком долго и палевно. Сила спонтанного решения — в его внезапности и скорости исполнения. Завозишься на минутку и пиши пропало.

Возничий и один вооруженный сопровождающий, сидевшие на передней скамье, возражать против нашего присутствия не стали. Мне даже показалось, что они немного взбодрились и были рады компании. Путь не близкий, а вместе и веселей, и безопасней.

— Скажи мне, друже, как тебя угораздило жениться на человеке, с которым ты и дня рядом провести не можешь? — Обращаюсь к Груни, трясясь рядом с ним на боковой скамье.

— Ты не поверишь… — Ответил он с очень кислым выражением лица. — Я сам настоял на свадьбе.

— Да…? — Удивленно выгибаю бровь.

Ну что тут сказать. Проснувшийся во мне после этого заявления скепсис действительно не позволял принять слова за чистую правду.

— Понимаешь, я как член старшего дома обязан оставить после себя наследие. Но мне до этого дела не было, так как всегда предпочитал вольную жизнь и отсутствие контроля со стороны. Я ведь раньше часто по нашим владениям ездил… — Дворянин тяжело вздохнул. — Страсть как люблю заключать сделки и пересчитывать прибыль от них… А как еще отмечать хорошую прибыль, если не полным кубком и красавицей на коленях? Вот и дотянул до двадцати пяти лет…

Я ничего не стал отвечать человеку, что прямо сейчас изливал мне душу. Мне ведь тоже двадцать пять. А вот жизнь свою я прожил гораздо скромнее… Никаких сделок, никаких сверхприбылей… Даже как-то немного грустно на мгновение стало. Но подобные ощущения удалось довольно шустро отогнать.

— И тут мне Реймс говорит, что появилась хорошая кандидатка в жены. Вдова моего дальнего родственника, да еще и с ребенком. И старше меня на год. На целый год, представляешь?! — Рассказывал он это так, словно год разницы являлся чем-то равносильным косоглазию.

— Ужасная несправедливость. — Согласно киваю, исключительно для поддержки жалующегося на жизнь.

— Вот! И я так же решил! Но отказаться было никак нельзя. Либо свадьба, либо свадьба… — От такого красноречивого высказывания я аж усмехнулся.

— И что же ты выбрал? Свадьбу? — Спрашиваю с легкой такой иронией и капелькой сарказма.

— Решил взять в жены кого-то из живущих в Дегрофе. А там как раз Адель на выданье была.

— И ты пошел к её родителям с предложением? — Картина начала проясняться.

— Именно. Брак по расчету, ничего личного. Понимаешь?

— Понимаю. — Согласился я, ибо вопрошал он очень уж доверительным тоном. — Но что-то пошло не так?

— Угу… Адель решила, что я любовь всей её жизни и не иначе как посланец самого Бодуса. — Груни вздохнул.

— Кто такой Бодус? — Имя подобное мне ранее слышать не доводилось.

— Бодус? Что-то вроде Бога любви и семьи. — При этом он как-то неопределенно махнул рукой, словно до всех этих верований дела ему не было.

— С чего же она сделала такие выводы? — Решаю докопаться до корня проблемы.

— Понимаешь, ей ведь на тот момент было почти шестнадцать. И ни одного предложения не поступало. Ни одного! Обычно семьи выбирают из двух-трех кандидатов, а тут… И ростом не вышла, и характер взбалмошный, и увлечения странные… Не невестка, а сплошное разочарование.

— Постой-ка, друже. Шестнадцать лет? — Я, разумеется, слышал, что средневековые обычаи с нашими не схожи, но решил уточнить.

— Почти шестнадцать. Целый год пару найти не могли. Тоже удивлен? — Груни понимающе хмыкнул.

— Да я не о том. Просто у нас женятся обычно с восемнадцати.

— Восемнадцати? — Мои слова не на шутку удивили сидящего рядом. — Это когда же они детей воспитывать успевают? У нас ведь как считается. К шестнадцати если родила — значит и детей успеет воспитать до того, как помрет. Без родителей детей оставлять ну никак нельзя.

И вот тут удивляться пора пришла уже мне. В памяти всплыла информация о том, что средний возраст жителей Хельхада составляет тридцать лет. Если посмотреть с такой стороны — то так-то оно, конечно, логично… Но излишне уж непривычно.

— У нас люди живут дольше. Медиков очень в стране уважают. — Доношу дворянину оправдание моих слов, слегка приукрашая действительность.

— Да, что-то такое ты говорил. Помню. — Согласно кивает он. — Но у нас ваших медиков нет.

— В целом мне ситуация понятна. В один прекрасный день ты явился к семье Адель и предложил себя в качестве кандидатуры. А с учетом того, что они год сидели у порога и ждали, а потом явился представитель старшего дома — для самой Адель это выглядело как чудо.

Ситуация выглядела крайне неоднозначно. С одной стороны — это тупо попытка Груни избежать участи «Малыша», который дружил с летающим толстячком и боялся женитьбы на жене старшего брата. С другой же — история, наполненная искренней любовью девушки, в которой я рискую оказаться полным мерзавцем и получить нежелательного врага.

Прелесть спонтанных решений — в их неожиданности. Главный же минус — непредсказуемые последствия. Что теперь делать? А вот хрен его знает. Надо найти решение, которое позволит остаться в плюсе. Как этого достичь? И Груни помочь в долгосрочной перспективе, и Адель показать путь нахождения общего языка. Ну и при этом не сильно встревать в семейные отношения. Я хоть и дипломированный психолог, но таки собственную жизнь до сих пор устроить не сумел, а значит и в чужую нос совать не имею права.

— Слооожно… — Вздохнул я.

— Что? — Спросил Груни, не разумеющий в русском языке.

— Подумать надо. Помедитирую пол часика, если не возражаешь.

— Угу. — Согласился Груни. — И я в тишине посижу, а то у меня уши до сих пор болят от её болтовни…

— Элементарно. Просто с усилием толкнул её вперед. — Груни вновь пожал плечами так, будто это все объясняло.

— А теперь версию для самых маленьких, пожалуйста.

— Нууу… Как бы тебе объяснить… — По лицу собеседника было видно, что над изречением он действительно задумался. — Что бы удерживать объект в воздухе, его надо закрепить сгустком энергии на одном месте. А что бы он полетел — надо с силой толкнуть.

— Все равно не особо понял… — Честно признался я.

— Смотри, наглядно покажу…

Груни сжал кулак левой руки, назвав его «сферой». Для удержания сферы в воздухе, как он пояснил, существует множество способов, ограниченных лишь фантазией. В случае метательного объекта, его обычно кладут на вытянутую «платформу» с желобком, эдакая направляющая как у арбалетов. Для дальнейшего пояснения потребовались уже мои конечности. Вытянув вперед правую руку, для создания той самой направляющей, я с интересом наблюдал за дальнейшими пояснениями. Груни, уложив кулак на мою руку, сам поставил правую ладонь на удалении от сферы. «Эта моя ладонь во время создания заклинания» — пояснил он. И от этой самой ладони к сфере устремляется очень быстрая волна энергии, с силой выталкивающая объект вперед. Примитивно и результативно, должен признать. Чем-то даже гольф напомнило, когда клюшка бьет по мячику и он летит далеко и быстро.

— Но это не единственный способ. Все зависит от навыков и фантазии. — Повторил Груни, убедившись в усвоении мной материала.

«Курлык! Курлык!»

Будучи человеком с фантазией развитой, я все же с трудом представлял как из энергии возможно создавать полу-материальные вещи и произвольно преобразовывать их в то, что тебе хочется… Особенно много вопросов вызывали энергетические «направляющие» и «держатели», которые были попросту не видны глазу.

— Их видно, если в глаза немного энергии направить. — Пояснил Груни, когда я поделился с ним своими мыслями. — Только тебе пока лучше этого не делать. Зрение восстанавливать дорого и долго.

Прогнав в голове воспоминания о «магическом зрении» и способах восприятия мира вечными стражами — решил не спорить.

— А как тогда мне взаимодействовать с предметом, если я не вижу самого процесса? — Решаю уточнить этот момент.

— Это действительно не простая задача. Но некоторое количество упражнений для развития навыка все же имеется. Правда, времени они могут занять порядочно… — Судя по интонации, Груни вспоминал личный опыт подобных занятий.

— В любом случае, лучше так, чем вообще никак. Рассказывай. — Поерзав на скамейке и устроившись поудобнее, готовлюсь к длительной лекции.

— Для начала тебе необходимо научиться ощущать исходящую энергию. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд. Для начала представь себе источник энергии, вот здесь. — Он ткнул себя пальцем в грудь. — А теперь расположи руки так, словно ты держишь плод зидар.

Не знаю, что такое плод зидар, но судя по форме оно похоже на наши апельсины. Ну или на небольшой мячик круглой формы. Повторяя движения за Груни, я старался максимально внимательно воспроизвести все, вплоть до изгиба пальцев.

Работа над книгой заняла у меня долгие пол года кропотливой работы и ровно 24000 минут жизни. Но вот, настал тот прекрасный момент, когда я с чувством гордости могу закончить произведение. Что дальше? Дальше будет второй том, из предположительно трех-четырех, на которые у меня есть целый список интересных идей. Про рассказы тоже не забуду, если на них будет спрос.

Ссылка на второй том: https://author.today/reader/69301/545807