Для младшего школьного возраста

Жители славного города Агроба досматривали последний сон. На востоке уже занималась заря, но явно никто не спешил вставать с постели. Предвкушая праздник, люди решили хорошенько выспаться. В самом деле, для того чтобы изрядно повеселиться, надо как следует набраться сил. Ведь сегодня день рождения принцессы Жасмин. По этому поводу в Агробе каждый год устраивались пышные торжества. Султан не скупился на угощение, и все подданные от мала до велика были веселы и довольны.

Солнце еще не показалось над горизонтом, а Жасмин уже выбежала на балкон и протянула руки в ту сторону, откуда оно должно было появиться:

– Ну вставай же! Я соскучилась по тебе!

– Да ведь я уже встал, вот только глаза осталось открыть, – раздался за спиной Жасмин сонный голос.

Принцесса обернулась и увидела Алладина, который плелся к ней, на ходу пытаясь окончательно проснуться. Это давалось ему с трудом. Левый глаз был совершенно закрыт, а правый лишь изредка взглядывал вокруг, чтобы нащупать дорогу.

– Ал, ты же обещал мне, что этот рассвет мы встретим вместе, а сам бессовестно продолжаешь спать прямо на ходу, – возмущенно сказала Жасмин.

Алладин тут же открыл глаза и осмотрелся по сторонам.

– Ну вот видишь! Солнце еще не встало. Оно даже медленнее просыпается, чем я. Погоди минуточку, Жасмин. Сейчас его лучи покажутся над горизонтом и перед тобой во всем блеске предстану я, Алмаз Неограненный. Ты не забыла, что именно это означает мое имя?

– Так! – Жасмин уперла руки в бока. – У кого сегодня день рождения? У меня или у тебя? Вместо того, чтобы дарить мне подарки, цветы и говорить прекрасные слова, ты ведешь себя как самодовольный индюк!

– Минуточку, принцесса! Не все сразу. Сначала я подарил тебе эту драгоценность, теперь вот – цветы... – Алладин на ощупь сорвал несколько ирисов, росших на клумбе за его спиной, и вручил их с победным видом Жасмин. – А прекрасные слова я тебе скажу тогда, когда окончательно проснусь.

– Что-то я не совсем поняла, о какой драгоценности идет речь, – недоуменно пожала плечами Жасмин.

– Как это о какой? – встрял в разговор Яго, неизвестно откуда взявшийся на балконе. – Разумеется, об Алмазе Неогранненном. Алладин считает, что он сам – лучший подарочек. Лично я этому не удивляюсь!

Алладин схватил Яго за хвост и притянул к себе поближе.

– Послушай, несносная птица! – сказал он. – Если ты думаешь, что твое появление здесь долгожданно, то лучше сразу расстанься с этими вредными мыслями. Или останешься без праздничного обеда!

– Подумаешь! Моя несравненная сила воли не даст мне страдать по этому поводу, – гордо заявил обиженный Яго. – А вот тебя совесть изрядно помучает за твое варварство. Если, конечно, она когда-нибудь проснется.

– Что?! Да моя совесть просыпается раньше всех птиц, тем более таких ленивых, как ты. Да она встает с первыми лучами солнца!..

– Значит, ей пора вставать, – с улыбкой сказала Жасмин и показала в сторону пламенеющей зари.

В ту же секунду над горизонтом поднялось огромное золотистое солнце и озарило крыши еще спящего города.

Вдруг какой-то нестерпимо яркий свет, идущий из сада, заставил друзей отвлечься от встречи солнца.

– Что это такое? – спросила Жасмин, прикрывая рукой лицо от непривычного света.

– Не знаю, сейчас посмотрим, – ответил озадаченный Алладин.

– Вероятно, это какой-то о-о-чень крупный алмаз. Самый яркий из всех, что нам приходилось видеть до сих пор, – съязвил Яго, который нескоро забывал обиды.

Алладин перегнулся через перила и посмотрел в сад, откуда исходило сияние. То же самое сделала и Жасмин.

В густой зелени они разглядели некий странный предмет в форме огромного кольца, состоящий из металла и небольших кусочков зеркала. Рядом с этой загадочной штуковиной стоял седовласый человек и неуверенно озирался по сторонам. Алладина и Жасмин он еще не заметил.

– Кто бы это мог быть? – задумчиво спросила принцесса, пристально вглядываясь в лицо незнакомца.

– Ну кто же еще! Конечно, это Джин опять развлекается, – уверенно заявил попугай. – Ох, и надоели мне его шуточки!

– Это не Джин, – возразил Алладин и указал рукой на лампу, стоящую на балконе. – Джин преспокойно храпит у себя дома.

– Тогда кто же это? – Жасмин уже была обеспокоена нежданным появлением незнакомого человека с его блестящим

сооружением.

– А вот мы сейчас у него самого и спросим! – решительно заявил Алладин и в мгновение ока перемахнул через перила балкона.

Он очутился в десяти шагах от незваного гостя. Мужчина вздрогнул, напуганный внезапным появлением Алладина, но тут же взял себя в руки.

Алладин обратился к нему:

– Доброе утро! Позвольте узнать, кто вы и откуда взялись в нашем саду? Насколько я понимаю, пройти незамеченным мимо стражи невозможно. Значит, вы просто свалились с неба?

Незнакомец молча выслушал тираду Алладина и только открыл рот, чтобы ответить, как на дорожке появилась Жасмин с сидящим у нее на плече Яго. Кроме того, следом плелась Абу, очевидно, разбуженная (правда, не окончательно) попугаем. В последнее время они сильно сдружились и просто шагу не могли друг без друга ступить. Абу еще с удовольствием поспала бы, но любопытство взяло верх.

– Приветствуем вас, добрый человек! – сказала Жасмин, подходя поближе. Она уже поняла, что Алладин задал все интересующие их вопросы, и теперь с нетерпением ждала ответа.

– Прежде всего, я хочу извиниться перед вами за неожиданное вторжение, – сказал визитер. – Меня зовут Федерико и прибыл я... как бы это выразиться точнее... издалека.

– Издалека так издалека. Что же тут непонятного, – ввернул Яго, стремясь, как обычно, показаться самым умным.

– Дело в том, – ответил незнакомец, – что мой дом очень далеко, до него невозможно доехать даже за сто лет.

– Нет проблем! – воскликнул Алладин. – У нас есть такой чудесный маленький аппаратик – мы зовем его просто «Коврик» – он доставит вас в несколько минут, куда только пожелаете. Хоть на край света!

Мужчина грустно покачал головой:

– Вы меня не поняли. Мой дом находится не за сотни верст, а за сотни лет отсюда. Словом, я прибыл к вам из прошлого. А вот эта штука – не что иное, как машина времени. Я построил ее сам.

В саду под апельсиновыми деревьями воцарилось молчание. Каждый пытался осмыслить услышанное. Только тут друзья заметили, что незнакомец довольно странно одет. Во всяком случае, непривычно. На Федерико были короткий просторный плащ, широкие шаровары до колен и высокие сапоги с отворотами. Цвета одежды были достаточно мрачными, что в Агробе было не принято. Еще бы! Когда круглый год светит солнце и цветут сады, ходить в темной одежде просто невозможно. Иначе птицы могут принять тебя за столетний пень и свить гнездо прямо на шляпе.

Первой нарушила молчание Жасмин. Она подошла поближе к нежданному гостю и участливо спросила:

– Скажите, у вас что-нибудь случилось? С вами стряслась беда? Вы кажетесь мне ужасно расстроенным.

– Да, вы правы, – горестно ответил Федерико и тоскливо посмотрел куда-то в даль; его добрые зеленые глаза наполнились слезами. – Именно горе заставило меня покинуть родные места и отправиться в рискованный путь в надежде найти помощь и спасение.

– Расскажите нам все по порядку, – Жасмин участливо дотронулась до руки Федерико. – Может быть, мы сможем вам помочь.

– Конечно! – с готовностью воскликнул Алладин и украдкой бросил взор на балкон, где в синей лампе мирно посапывал Джин.

Федерико начал свой рассказ.

Как я уже сказал вам, друзья мои, дом мой находится далеко от здешних мест и вашего времени. Я живу в прекрасной солнечной стране, расположенной на берегу Средиземного моря. У нас так же цветут апельсиновые сады, так же поют птицы и светит то же самое солнце. И в моей стране девушки так же красивы и добры, как у вас. Одна из них – моя дочь Изабелла.

Моя жена, мать Изабеллы, умерла совсем молодой, когда девочке было только четыре года. Я растил дочку сам, отказавшись от помощи родственников, бабушек и нянек. Ведь Изабелла – единственное сокровище в моей жизни, и я ни за что не хотел с ней расставаться. Тем более, она так похожа на свою мать...

Конечно, я был слишком занят своими опытами и не мог уделять Изабелле много внимания. Тем не менее она выросла трудолюбивой и воспитанной девушкой. Я всегда брал ее с собой в мою лабораторию. Изабелла тихонько играла в уголке с куклами, а я проводил исследования и писал ученые книги. Когда Изабелла подросла, она стала помогать мне в моих опытах.

В этом году я взялся за поиски злополучного философского камня. Что это такое, спрашиваете вы? О! Это предмет вожделения всех богачей и тех, кто желает ими стать. Философский камень – это вещество, с помощью которого любой металл можно превратить в золото. Многие до меня пытались изобрести философский камень. То и дело разносились слухи, что кому-то это наконец удалось. Один мой знакомый, с которым мы учились в университете, много лет занимался поисками этого вещества. Он истратил много сил и средств на свои бесчисленные опыты. В конце концов разум отказался повиноваться ему. Несчастный стал ходить по кабакам и хвастаться всем, что изобрел философский камень. Не прошло и недели, как его нашли убитым в своей лаборатории. Все вокруг было разбросано и перевернуто. Нетрудно догадаться, что злоумышленники искали чудо-камень. Разумеется, они ушли ни с чем, ведь алхимик так ничего и не изобрел. Впрочем, он был далеко не единственным, кто поплатился жизнью за философский камень.

 История с моим знакомым настолько потрясла меня, что я решил во что бы то ни стало изобрести это загадочное вещество. Причем создать в таком количестве, чтобы его хватило всем алчущим. Я тогда наивно полагал, что это может прекратить кровожадную борьбу людей за золото. Моя затея была небезопасна, поскольку указом короля опыты по изобретению философского камня были с некоторых пор запрещены. Но интерес к этой тайне заставил меня пойти на риск.

Моя дочь, как могла, помогала мне. Надо сказать, она совсем неплохо освоила алхимию. Будь Изабелла мужчиной, ее с радостью приняли бы в университет. Но в моей стране и в мое время – это невозможно. Женщин не пускают даже на порог учебного заведения. Хотя я считаю, что это неправильно. Моя Изабелла дала бы сто очков вперед многим алхимикам из числа ученых мужей.

Как я был слеп, полагая, что открытие философского камня сможет улучшить людям жизнь! Единственное, чего я добился, так это бед в своей собственной жизни... Впрочем, все по порядку.

Когда Изабелле исполнилось семнадцать лет, к ней стали присматриваться молодые люди, собирающиеся жениться. Красота моей дочери привлекала многих поклонников. К тому же девушка весьма знатного рода – ведь я дворянин.

Больше всех старался некто Карл. Он был хорош собой и весьма знатен, но Изабелла не испытывала к нему особой симпатии. Вероятно, она чувствовала, что Карл по натуре жестокий и заносчивый человек. Правда, поначалу об этом трудно было догадаться. Ведь претендент на руку моей дочери был очень внимателен и заботлив, дарил ей цветы и говорил изящные комплименты.

Однажды Изабелла случайно увидела, как карета Карла сбила бездомную собаку, Так вот, этот «любезный и обходительный» человек, услышав жалобный визг, даже не обернулся. Не говоря уже о том, чтобы остановиться и помочь несчастному, ни в чем не повинному животному.

Изабелла была потрясена. Она подобрала пса, принесла домой и вскоре мы вылечили спасенному раненые лапы. Пат, как назвала пса моя дочь, остался жить у нас. Мы так привыкли к смышленой и ласковой собаке, что даже и думать не хотели о расставании с ней.

Когда Карл вновь появился у нас в доме, Изабелла попросту выставила ухажера за дверь. Она даже не хотела с ним разговаривать. Поэтому Карл так и остался в полном неведении, за что же он попал в немилость. Гордец был чрезвычайно уязвлен и поклялся во что бы то ни стало отомстить Изабелле. Если бы я мог предвидеть тогда, чем это для нас обернется, то постарался бы все решить мирным путем. Как я мог забыть о том, что Карл знал, над чем мы работаем! Впрочем, теперь уже поздно жалеть о том, что не сделано.

Не прошло и двух дней, как мою дочь схватили слуги кардинала и заточили в самую страшную тюрьму. Случилось это ранним утром, таким же солнечным и светлым, как сегодня. Изабелла вышла в лавку купить свечи. Я находился в своем кабинете у окна и мне было хорошо видно, как у порога дома ее остановили люди в длинных черных плащах. Они взяли мою дочь под руки и втолкнули в черную карету с закрытыми шторами. Секунда – и возле дома никого не осталось. У нас в городе любой мальчишка знает, кто носит такие плащи, поэтому я без труда догадался, что это посланцы Его Преосвященства.

В первый момент я ринулся к двери. Моим единственным желанием было догнать карету. Но расчетливый мозг ученого сослужил мне отличную службу. Я вовремя остановился и не вышел за порог дома. Это меня и спасло. Тихонько прокравшись к боковому окошечку, я увидел у своих дверей еще двоих человек в черных плащах. Они явно дожидались моего появления.

Скажите мне, чем бы я помог моей Изабелле, если бы меня тоже схватили и заточили в башню? А теперь я на свободе и все сделаю для ее спасения.

Сначала мне надо было все хорошенько обдумать. Я нисколько не сомневался в том, что случившееся – происки Карла. Он приходился дальним родственником кардиналу и несомненно воспользовался связями, чтобы свести с нами счеты. Тем более что поводов для этого предостаточно. Ведь в мое время не слишком хорошо относятся к ученым. А если говорить точнее, то просто не любят. И зачастую преследуют. С недавних пор кардинал развернул настоящую травлю всех алхимиков и астрономов. Нам, алхимикам, еще не так тяжело, поскольку слуги кардинала побаиваются лезть в наши лаборатории (вдруг что-нибудь воспламенится или отравит их). А вот астрономам совсем тяжко приходится. Их подзорные трубы и прочие приспособления то и дело отнимают или попросту ломают.

Итак, сомнений у меня не было. Карл нашептал на ухо кардиналу, что мы с Изабеллой изобретаем философский камень и вообще колдуем. За эти дела у нас карают смертной казнью, мучительной и принародной. Теперь моей красавице грозит ужасное пребывание в тюрьме и еще более ужасная погибель.

Долго думал я, сидя в полном одиночестве. Впрочем, нет. Рядом со мной был верный Пат, который без слов понял весь ужас происходящего и теперь преданно смотрел мне в глаза, ожидая приказаний. Но что я мог ему сказать?

Любой план спасения – а их я продумал десятки за несколько часов – казался мне ничтожным и глупым. Да, пожалуй, это так и было. Ведь мне доподлинно известно, что из башни Дардиллии еще никому не удавалось выбраться живым.

Неожиданно мне попались на глаза мои старые тетради с учеными записями. Они хранились у меня много лет, еще с университетских времен. Я вспомнил, что когда-то целый год корпел над чертежами и формулами, пытаясь создать машину времени. Даже поделился своими планами с одним самым уважаемым профессором. Однако тот попросту поднял меня на смех и заявил, что я страдаю бредовыми идеями. Будто бы некий прославленный философ и изобретатель научно доказал, что создание машины времени невозможно. Я был молод, горяч и легко раним. Слова профессора настолько глубоко врезались в мое сознание, что с того дня я не раскрывал моих чертежей. Однако по какой-то причине все же не выбросил их.

И вот я открыл старые тетради и углу бился в изучение своих давних проектов. Вероятно, я сделал это от отчаяния. Как утопающий хватается за соломинку, так я схватился за эту призрачную идею, интуитивно чувствуя в ней возможность спасения. Каково же было мое удивление, когда я понял, что чертежи необыкновенно грамотны, обоснования смелы и убедительны!

Словно какая-то неведомая сила толкала меня к созданию машины по старым чертежам. Сам принцип построения был совсем не сложен, с такой работой я легко мог справиться за 2–3 дня. Весь фокус заключался в правильном расположении треугольных кусочков зеркала. Их было ровно сто штук и находиться они должны были на внутренней поверхности большого широкого обруча. Расчеты были выверены с предельной точностью. Как говорится, бери да делай. Вот только загвоздка заключалась в том, что в лаборатории у нас было лишь одно зеркало. Этого явно не хватало. Выйти на улицу, как вы понимаете, я не мог.

Подумав немного, я вспомнил про Диего. Это один замечательный молодой человек, живущий по соседству» Изабелла и Диего с малых лет были очень дружны. В последнее время я не раз замечал, что они смотрят друг на друга влюбленными глазами. По правде говоря, я был бы очень рад видеть их женихом и невестой. Диего умный, красивый и очень добрый малый. К тому же он беззаветно предан нашей семье.

Я написал записку Диего, в которой коротко рассказал о случившемся и попросил его о помощи. План передачи зеркал я также изложил в записке, доставить которую предназначалось нашему верному Пату. Эти болваны, стоящие у двери, ничего не подозревая, пропустили пса на улицу. Мне оставалось только ждать.

Как я уже сказал, Диего жил с нами по соседству. Несколько наших окон находились напротив друг друга. Именно в этом месте я и планировал передачу зеркал. Диего нужно было купить десять небольших кусочков, завернуть их в ветошь и перевязать веревкой. Этот пакет решено было переправить с Патом. Вот только войти пес должен был уже не через дверь, а через окно с боковой стороны дома.

Я стоял у раскрытого окна и с нетерпением ждал, когда в соседском доме увижу Диего и Пата. Наконец они появились. Лицо юноши было встревожено, но во взгляде я прочел решимость во что бы то ни стало вступить в борьбу за жизнь моей дочери.

Диего выпустил Пата через окно на улицу и отдал ему в зубы сверток. Я тихонько поманил собаку к себе, и она послушно понесла мне тяжелый пакет. Через несколько секунд желанный предмет был у меня в руках.

Не успел я оглянуться, как рядом со мной очутился Диего. Он заскочил в мое окно и закрыл его за собой. Это было сделано вовремя, так как в то же мгновенье мы увидели человека в черном плаще. Слуги кардинала решили обходить дом вокруг, чтобы у меня не было возможности сбежать. Зря старались. Я и не собирался этого делать. Наоборот, мне было чрезвычайно важно, чтобы никто не выкурил меня из дома. А для того, чтобы мои соглядатаи не сунулись в дом, я периодически устраивал алхимические опыты с каким-нибудь отпугивающим эффектом: то вонь, то взрывы, то угрожающее шипение...

Диего, узнав, для чего мне понадобились зеркала, сказал, что он станет помогать в построении машины времени. Отчего-то он сразу поверил в эту затею. Поначалу юноша изъявил желание лететь со мной. Однако, подумав, решил, что он нужнее здесь, где остается Изабелла. Надо было попытаться найти способ увидеться с ней и хоть немного приободрить.

Работа, благодаря помощи Диего, шла очень споро. Уже через день все было готово. Наконец я стал в центр зеркального обруча. «Что ж, давай на всякий случай простимся», – сказал я юноше. Хотя, признаться, не верил, что эта штука сработает. Диего пообещал сделать все возможное для Изабеллы и пожелал удачи. После этого он по моей команде открыл шторы на окнах, так, чтобы солнечные лучи упали на зеркальную поверхность обруча. Я повернул его несколько раз вокруг своей оси и... И вот я перед вами. Чему, честно говоря, до сих пор не могу поверить.

– Вот и вся моя история, – сказал Федерико и посмотрел на притихших друзей. – Наверное, вам не очень-то верится, что все это – чистая правда?

– Что вы, Федерико, – поспешила заверить Жасмин. – Ну конечно, мы вам верим. И непременно постараемся помочь. Правда же?

И Жасмин посмотрела на своих друзей.

– Конечно, дорогая, – отозвался Алладин. – Я тоже считаю, что нельзя такой доброй и к тому же очень красивой девушке, как Изабелла, пропадать в тюрьме. Тем более, безо всякой вины!

– Но как же вы сможете помочь нам? – спросил Федерико. – По правде говоря, отправляясь в будущее, я думал, что смогу найти там всякие чудесные приспособления, которые спасли бы мою дочь. У нас о них только сказки рассказывают. Ну, например, шапку-невидимку или волшебный меч... Я думал, что люди все это уже изобрели. Имея шапку-невидимку и волшебный меч, я смог бы проникнуть в Дардиллию и освободить Изабеллу.

– Шапки-невидимки мы вам не обещаем, а вот с ковром-самолетом – нет проблем! – воскликнул Алладин.

– К тому же у нас есть один хороший приятель по имени Джин, – добавила Жасмин. –Мы его с вами познакомим. Он, конечно, не волшебный меч, но кое на что способен.

Федерико с надеждой посмотрел на Жасмин и спросил:

– А как же мы будем действовать? У вас уже есть какой-то план?

– Я думаю, что самый лучший план – разобраться на месте, – храбро заявил Алладин.

– Значит, вы согласны отправиться со мной на машине времени? – обрадовался Федерико.

– А почему бы и нет? – важно приосанился Яго. – У нас есть славная традиция – открывать для себя новые страны, заводить там хороших друзей и вообще... Полетать иногда бывает неплохо!

– Итак, решено! – прервал зазнайку Алладин. – Сейчас я схожу за ковриком, а ты, Абу, принеси лампу с балкона. И можно будет отправляться в путь. В ту страну, где цветут апельсиновые сады, а девушки добры и красивы как... как...

– Как у нас! – подсказала Жасмин и украдкой показала Алладину кулак.

Не успел Федерико и глазом моргнуть, как перед ним уже стояла целая команда улыбающихся и готовых к подвигам друзей. Алладин прижимал к груди свернутый в трубочку коврик, а Жасмин держала Абу. Обезьяна, в свою очередь, вцепилась обеими лапками в лампу. Между ними озабоченно прохаживался Яго, потихоньку бормоча что-то насчет спешки, которая до добра не доводит.

Федерико благодарно улыбнулся новым знакомым и сказал:

– Спасибо, друзья мои, что не остались равнодушными к моему горю... И если ваше решение отправиться со мной неизменно, то прошу вас всех стать в середину этого обруча.

– Подождите! – вдруг спохватилась Жасмин. – Ведь я не предупредила отца. Старик станет волноваться. Сегодня же день моего рождения, а он столько сил потратил на подготовку праздника. Будет просто свинством не поставить его в известность, что мы отправляемся в путь.

– Действительно, о нем я и не подумал, – Алладин почесал затылок. – Отправляйся к султану, а мы тебя здесь подождем.

– Как вы сказали? К султану? – переспросил Федерико. – Значит, Жасмин – дочь султана? Ничего себе! Я уже слышал о том, что на Востоке живут султаны, но никогда их не видел. Ведь у нас есть только короли. Впрочем, наверное, это почти одно и то же. Думаю, вашим подданным живется совсем неплохо, если у них такие замечательные правители.

– Признаюсь вам честно, Федерико, я простой уличный мальчишка. Дело в том, что мы с Жасмин случайно встретились и полюбили друг друга с первого взгляда. Так я попал в этот дворец. Впрочем, мое положение меня мало волнует, как и все богатства дворца. Есть лишь одно сокровище, которое согревает сердце – это она, прекрасная Жасмин.

– Тогда вы, конечно, поймете, как страдает несчастный Диего. Ведь он так любит мою Изабеллу.

– Не волнуйтесь, Федерико, мы во что бы то ни стало спасем ее. Кстати, я еще не познакомил вас с нашим другом Джином.

Тут Алладин отобрал у Абу лампу и стал усиленно тереть ее бок. Через минуту над ними завис знакомый силуэт. Джин сладко потянулся и пробурчал:

– И чего вам неймется в такую рань?

– Проснись, бездельник. Я хочу познакомить тебя с моим новым другом Федерико. Он прибыл к нам из прошлого и просит о помощи. Ты слышишь?

– Да слышу, слышу! Не волнуйся, мой господин! Все, что нужно будет, я исполню. Только не забывайте о том, что я не могу сделать три вещи: убить, оживить и заставить кого бы то ни было влюбиться.

– Джин, ты мне уже сто раз это повторял! – отмахнулся Алладин. – Не забывай о том, что, помимо всех достоинств, я еще обладаю прекрасной памятью.

– А я говорю это для вашего приятеля, – парировал Джин.

– Простите меня, – поспешил отозваться Федерико. – Я совсем не хотел вас затруднять, уважаемый.

Было совершенно очевидно, что Федерико никак не мог справиться с изумлением, которое испытывал при виде Джина. Алладин заметил это и спросил:

– Неужели человека, который изобрел машину времени, можно удивить Джином, выходящим из лампы?

– О, что вы! Ведь машина времени – это лишь точный научный расчет. А вот такое замечательное и всемогущее существо, да еще говорящее – это просто уму непостижимо!

– ...А что, вы говорите, у вас случилось, дружище? Может быть, мы в силах будем вам помочь? – живо поинтересовался Джин, которому явно пришлась по сердцу похвала такого умного человека.

– Ладно, успокойся! Мы тебя вызовем, когда понадобишься, – сказал Алладин, который терпеть не мог, когда Джин начинал чересчур гордиться собой.

– Вот так всегда, – бубнил Джин, залезая к себе в лампу. – Как на подвиги отправляться, так меня вперед пропускают. А как доброе слово послушать, так Джин должен уши затыкать.

В эту минуту на дорожке показалась Жасмин. Она была явно чем-то озабочена. Подойдя ближе, принцесса рассказала, что отец очень расстроился, узнав, что все его старания по случаю праздника пропали даром.

– Но теперь уж ничего не поделаешь. Раз решили отправляться в путь, значит, так тому и быть, – подытожила она.

Все по очереди стали в центр большого зеркального обруча и приготовились отправиться в неизвестность. Федерико уже начал раскручивать свое изобретение, чтобы лучи солнца с помощью зеркал создали нужное световое поле внутри круга, как вдруг случилось непредвиденное.

Абу, увидев на балконе большую вазу с фруктами, ринулась со всех ног к ней, чтобы захватить с собой в дорогу парочку бананов. Лампу она при этом держала под мышкой. Яго, сообразив, что обезьяна может испортить все дело, вылетел из обруча, желая водворить непоседу на место. Но в эту секунду отраженные лучи внутри обруча скрестились и... Обернувшись, Абу и Яго увидели, что в саду под апельсиновыми деревьями уже никого нет, кроме них двоих...

Не успели Жасмин и Алладин опомниться, как увидели, что очутились в совершенно другом мире. Они осмотрелись по сторонам и поняли, что находятся в доме Федерико. Все здесь было совсем не похожим на привычные Жасмин и Алладину вещи. Поэтому они долго не могли оторвать глаз от странной обстановки. Вся мебель была, словно нарочно, вытянута вверх. Стулья имели высокие узкие спинки, а шкафы, достававшие почти до потолка, казались невероятно малы в ширину. Возле окна помещался громадный стол, весь уставленный какими-то колбами, склянками и пробирками. С потолка свисали металлические подсвечники в виде люстр, а в углу можно было рассмотреть невиданных размеров напольные часы, украшенные орнаментами и статуэтками. Алладин даже вздрогнул, когда они начали бить: «Бом, бом, бом...»

– Три часа, – услышали они голос Федерико. – Насколько я помню, я отправился в путь в два часа. Значит, меня не было только один час?.. Да! Ведь здесь оставались мой юный друг Диего и верный Пат. Где же они?

Федерико не на шутку встревожился. Он сказал, что пойдет все разузнает, и спустился вниз, на первый этаж дома. Через пару минут ученый вернулся. Вид его был весьма удрученным.

– Так я и думал, – сказал он. – Эти громилы, заподозрив, что я обвел их вокруг пальца, взломали двери и перевернули внизу все вверх дном. Здесь они, как видно, побоялись хозяйничать, ведь им известно, что это мой кабинет. Конечно, в шкафах они порылись, но устроить разгром не рискнули...

– Куда же подевался Диего? – перебил алхимика Алладин. – Неужели они арестовали его? А где Пат? У вас и собак сажают в тюрьму?

– Нет, друзья мои, ни собак, ни попугаев, ни мартышек у нас не берут под арест. Вот только на черных котов одно время была охота, но потом люди все же разобрались, что эти животные ни в чем не виноваты.

При упоминании мартышек Жасмин вдруг встрепенулась. Только сейчас до нее дошло, что Абу, Яго, а вместе с ними поневоле и Джин остались в Агробе.

– Алладин, – прошептала она. – Похоже, в этот раз тебе придется совершать подвиги без помощи Джина. Хотя меня это отчего-то не радует.

– Спокойно, – приободрил ее Алладин, не забыв прижать к груди коврик. – Ты можешь не сомневаться в том, что перед тобой самый храбрый и хитроумный в мире победитель злодеев. Наконец-то у тебя будет возможность убедиться в этом.

В отличие от Алладина, Федерико заметно огорчился, узнав, что чудесный всемогущий Джин остался в саду под апельсиновыми деревьями. Ведь ученый хорошо знал, какая опасность поджидает простого смертного, если тот вздумает бороться с самим кардиналом и его приспешниками. Алхимик решил, что надо сделать еще один перелет и захватить всех тех, кто остался в Агробе.

Федерико внимательно оглядел свое изобретение и обнаружил, что амальгама с зеркал практически совсем стерлась, а многие кусочки просто исчезли. Вероятно, это произошло оттого, что потоки многократно отраженного света внутри обруча были необыкновенно сильны. Оставался только один выход – строить новый аппарат. Этими мыслями ученый и поделился со своими гостями.

Жасмин с радостью согласилась, а Алладин заявил, что он и сам мог бы справиться, но раз уж это решено, то не станет перечить.

– Ты только немного поможешь мне в работе, – сказал Федерико, обращаясь к Алладину. – В этом нет ничего сложного. Сейчас я тебе покажу все материалы и чертежи.

С этими словами ученый полез в шкаф. Вдруг из его груди вырвался испуганный возглас. Федерико начал быстро выдвигать по очереди все ящики, рыться в каких-то папках, но по его лицу было видно, что он не находит нужную ему вещь.

Тут Алладина и Жасмин одновременно озарила догадка: Федерико не может найти свои чертежи, где изображена машина времени вместе с необходимыми расчетами.

– Похоже, нам суждено остаться здесь навечно, – испуганно шепнула принцесса. – Если чертежи не будут найдены, мы больше никогда не увидим Агробу.

– Не волнуйся, – успокоил ее Алладин. – Мы еще не из таких ситуаций выпутывались. Вспомни хотя бы этого гнусного Джафара или злющего изобретателя железных насекомых. Тогда тоже порой казалось, что уже нет выхода. И все же мы оказывались победителями.

Наконец Федерико прекратил бесплодные поиски и посмотрел на своих гостей. В глазах его застыло выражение вины и отчаяния.

– Простите, что я втравил вас во все это, – начал он, горестно покачивая головой. – Вы даже не представляете, что случилось...

– Успокойтесь, Федерико, мы уже все поняли. Не надо опускать руки, – подбодрила ученого Жасмин. – Ведь нас трое – и мы все готовы помогать друг другу и Изабелле.

– Четверо, – поправил ее Алладин, указывая на коврик, который не выпускал из рук.

– Ты всегда умел заводить нужные знакомства, – засмеялась Жасмин.

Друзья решили сообща обсудить план действий. Лишь только они уселись за стол, как внизу раздались чьи-то осторожные шаги. Все насторожились, а Федерико поднялся и на цыпочках пошел к лестнице, чтобы посмотреть, кто крадется к ним.

– Какое счастье! – воскликнул он через несколько секунд. – Это ты, Диего! Мы уже решили, что тебя тоже схватили слуги кардинала и бросили в Дардиллию.

– Кто это – «мы»? – осведомился Диего, явно удивленный.

Тут Алладин и Жасмин увидели на пороге комнаты стройного молодого человека, с длинными русыми волосами и печальными карими глазами.

– Как он похож на Ромео! – шепнула принцесса на ухо своему другу, но Алладин не успел ничего ответить.

– Познакомься, пожалуйста, Диего! Это наши новые друзья – Алладин и Жасмин. Я встретился с ними в одной замечательной стране, которая находится за сотни верст и лет от нас. Я уже рассказал им о тебе и Изабелле. Они вызвались помочь спасти ее.

– Я счастлив встретиться с такими храбрыми и самоотверженными людьми, как вы, – сказал Диего, пожимая Алла- дину руку и кивая Жасмин. – Ведь, наверное, не так-то просто было решиться оставить свой дом и даже свой век ради того, чтобы спасти совсем незнакомую вам девушку.

– Пустяки, – улыбнулся Алладин. – Мы вообще любим выручать людей из беды и никогда никого не боимся...

– И ужасно скромные! – добавила Жасмин, ткнув хвастунишку локтем в бок.

Диего поведал, как он после отправления Федерико забрал в охапку Пата и, улучив момент, когда шпион скрылся за угол дома, перебрался восвояси. Пат в данный момент находится у него в гостях. Через своего приятеля, отец которого служит охранником в Дардиллии, Диего узнал, что Изабеллу поместили в крохотную одиночную камеру на последнем этаже башни. Решетки на окнах такие прочные, что нечего и думать их перепилить. Поскольку подкоп тоже исключается, остается один путь – бежать через дверь. Трудность состоит в том, что ключей от камер особо опасных преступников (а именно таковой посчитали Изабеллу) у охранников нет. Этих ключей было сделано лишь по одному экземпляру. Хранились они всегда у самого кардинала. Еду узникам подавали через малюсенькое окошечко в двери, через которое с трудом протискивалась даже крыса. А уж этих тварей в Дардиллии было предостаточно. Они – единственные, кому там жилось вольготно.

– Что ж, ты немало разузнал, – похвалил юношу Федерико. – Скажи, а увидеться с ней тебе не разрешили?

– Что вы! Кардинал и слышать не хочет о том, чтобы «опасные преступники», как он их называет, хоть с кем-нибудь могли общаться. Даже стражникам под страхом смерти запрещено вступать с ними в разговоры.

– Скажите, Диего, – обратилась к юноше Жасмин. – А вы не знаете, куда подевались чертежи машины времени?

– Что?! – испуганно воскликнул Диего. – Когда я уходил, они лежали на прежнем месте. Я все тщательно закрыл перед уходом.

– Значит, все же шпионы кардинала, – заключил Федерико. – Жаль, у меня была еще крохотная надежда, что это ты их припрятал подальше. Но, к сожалению, все пропало. Теперь мои новые друзья, возможно, никогда не смогут вернуться в свой дом...

– Все будет нормально, вот увидите, – успокоил алхимика Алладин. – Я уверен, что Джин, Яго и Абу и тут нас разыщут. Они что-нибудь придумают. В самом деле, разве Джин согласится иметь другого господина? Давайте лучше обдумаем, как нам поступить дальше.

– А я уже придумала! – сказала Жасмин. – Надо раздобыть эти самые ключи. Тогда мы с помощью нашего коврика сможем забрать Изабеллу. Вы ведь говорили, что ее камера на последнем этаже. Наверняка есть выход на крышу башни, а уж с крыши мы запросто улетим.

– Ты молодец, Жасмин, – похвалил принцессу Алладин. – Здорово придумала. Остались сущие пустяки: залезть в карман к кардиналу, которого охраняют, наверное, сотни стражников, и стащить ключи.

– Ты напрасно смеешься, Ал. Ведь и у кардинала есть свои приближенные. Почему бы нам не оказаться в их числе? Уж я-то хорошо знаю, что проникнуть во дворец и стать приближенным первых лиц в государстве может даже самый последний проходимец.

– Я надеюсь, ты имела в виду Джафара, – поспешил уточнить Алладин.

– Конечно, дорогой! – засмеялась Жасмин. – Так вот, неужели нам, честным людям, будет труднее завоевать доверие сановитых особ, чем каким-то проходимцам?

Федерико и Диего некоторое время молчали, обдумывая эту идею. Наконец ученый сказал:

– Я недавно слышал, что в замке кардинала нужны были служанка и садовник. Может быть, это как раз то, что нам нужно. Впрочем, Жасмин, у вас столь благородная внешность и изысканные манеры, что вас вряд ли примут за простолюдинку.

– Ничего, – отозвалась принцесса, – мне уже доводилось появляться в обществе в одежде нищенки.

– И даже красть на рынке апельсины, – засмеялся Алладин, вспомнив их первую встречу.

– Не может быть! – хором воскликнули Диего и Федерико.

Но Жасмин в ответ только засмеялась и заявила, что она-то сможет изобразить из себя служанку, а вот как Алладин справится с ролью садовника, это сложный вопрос. Поскольку Алладин никогда не ухаживал за цветами. А когда их срывает, чтобы подарить своей принцессе, то цветы, чаще всего, оказываются вместе с корнями.

Алладин на это заявил, что незачем терять время, а пора подумать об одежде для новоявленных садовника и служанки. За нарядами решено было отправить Диего.

Пока Диего ходил покупать одежду, Федерико по просьбе Жасмин рассказал своим гостям из будущего все, что знал о кардинале и его ближайшем окружении. Вот что они услышали.

Кардинал Гран был самым свирепым правителем из всех, что когда-либо жили в этой солнечной, но такой неприветливой стране. Он был не только жесток, но и подозрителен, умен и необычайно хитер. Людей к себе на службу Гран подбирал с особой тщательностью. Например, он заставлял претендентов на место в его тайной канцелярии отказываться от всех родственных связей, чтобы таким образом исключить предательство. Гран становился для своих подданных единственным кумиром и запрещал иметь еще хоть какие-то дружественные связи. Даже между собой солдаты Его Преосвященства не могли приятельствовать. Наоборот, кардинал поощрял доносы, слежку и подозрительность. Охотнее всего он брал на службу людей, у которых вообще не было родственников. Чаще это оказывались бывшие беспризорники, которых законы улицы и ежедневная борьба за кусок хлеба сделали жестокими и эгоистичными. Такие служаки готовы были на любую подлость ради своего покровителя.

Замок кардинала являлся одним из самых величественных и роскошных в стране. Он не уступал по своему великолепию даже королевским апартаментам. Редкий смельчак отваживался пройти под стенами этого сооружения. Стража, неусыпно охраняющая покой Его Преосвященства днем и ночью, могла в любой момент подстрелить из лука ни в чем не повинного человека. Только за то, что он подошел слишком близко к замку.

В жилище кардинала слуг совсем немного. По своей недоверчивости Гран неохотно допускает к себе новых людей. Поэтому Федерико считал, что Алладину и Жасмин будет очень трудно устроиться к кардиналу на службу. Тем более что совершенно не у кого попросить рекомендации. Однако попытаться все-таки стоит.

Ученый вспомнил и о том, что у Грана есть племянник, которого зовут Рик. Он сирота и живет в замке дяди. Говорят, Рик совсем не похож на своего знатного родственника. Он кроток, задумчив и очень добр. Тем не менее, Гран души в нем не чает. Ходят слухи, что Рик единственный человек, к чьему мнению кардинал всегда прислушивается. Если все же удастся проникнуть в замок Грана, наверняка можно будет рассчитывать на поддержку его племянника. Главное – завоевать любовь и доверие Рика.

Не успел Федерико закончить свой рассказ о кардинале, как в дверях появился сияющий Диего. Он весь был увешан пакетами и свертками.

– Вы только посмотрите, что мне удалось раздобыть, – радостно воскликнул он и стал по очереди разворачивать свертки.

Для Жасмин Диего приобрел белую рубашку с длинными рукавами и полосатую юбку до пят. К этому наряду также прилагался широкий корсет на шнуровке. Обувью должны были служить какие-то деревянные колодки, что не слишком обрадовало Жасмин. Ведь принцесса привыкла к более удобным вещам. Зато Диего купил небольшое, но очень красивое монисто, которое Жасмин очень понравилось, и маленький хорошенький чепчик. Оказалось, что все простолюдинки обязательно должны надевать такой головной убор.

Для Алладина Диего выбрал узкие облегающие штаны из грубой материи, короткую рубаху с капюшоном и с веревкой вместо пояса, а также узкий войлочный колпак на голову. Единственное, что было общего в наряде Жасмин и Алладина – это огромные деревянные башмаки с загнутыми вверх носами.

– Вам нужно срочно переодеться, – сказал Федерико. – В любую минуту кто-нибудь может войти и увидит вашу чужестранную одежду. Она может показаться подозрительной. Вас запомнят, а потом где-нибудь неожиданно узнают. Нам это совершенно ни к чему, друзья мои!

Когда Алладин и Жасмин переоделись, Федерико всплеснул руками:

– Ну до чего же вы похожи на людей нашей страны! Вот что, оказывается, может сделать простая смена наряда. Мне кажется, что вы даже смотреть стали как-то по- другому.

– Вот и отлично! – довольно потер руки Алладин. – Значит, мы можем отправляться в замок кардинала.

– Погодите... – Диего замялся, не зная, как начать. – Я все время хочу вас спросить... Вы говорили, что чудесный коврик, с которым Алладин не расстается, умеет летать. Это правда?

– Конечно! Это самый настоящий ковер-самолет. Что же тут удивительного? Любая, даже самая глупая птица, делает это запросто, – ответил Алладин.

– Вот о чем я без конца думаю, – продолжил свою мысль Диего. – А что, если мы на этом коврике слетаем к окошку Изабеллы? Как было бы здорово ее увидеть. А то она там, бедняжка, наверное, совсем упала духом.

Жасмин, Федерико и Алладин, открыв рты, уставились друг на друга. Было просто поразительно, как такая простая мысль не пришла раньше никому из них в голову.

«Ах, как он любит Изабеллу, – подумала Жасмин. – Ведь только любящее сердце могло подсказать Диего то, о чем мы все не догадались. Наверное, он только и думает о том, как бы встретиться с ней!»

Федерико был вне себя от радости. Он никак не мог поверить в то, что очень скоро сможет увидеть свою дочь, пусть даже через окошко страшной Дардиллии. Старик готов был сию минуту мчаться в сторону городской тюрьмы, но Диего его остановил.

– Совершенно ясно, что лететь надо ночью, когда станет совсем темно и все заснут, – сказал он. – Иначе мы распугаем народ. И это еще в лучшем случае. А в худшем в нас полетят камни и стрелы. Не забывайте, что борьба с ведьмами и колдовством у нас в самом разгаре.

– Какая еще борьба с ведьмами? – удивленно спросила Жасмин. – Разве они у вас водятся? Да еще в таком количестве, что все должны подниматься на борьбу? А у нас ни одной нет... Наверное, это очень интересно – жить среди колдунов и ведьм?

– Что вы, Жасмин, вы же грамотная девушка! – ответил ей старый ученый. – Никаких ведьм у нас нет. Люди сами придумывают всякие небылицы. Особенно, когда хотят свести счеты друг с другом. Вот, например, недавно произошел такой случай. Парень и девушка с нашей улицы полюбили друг друга и решили пожениться. Они объявили о своей помолвке и с нетерпением готовились к свадьбе. Надо же было такому случиться, чтобы этот парень понравился еще одной девушке, А поскольку она была чересчур зла и завистлива, то решила во что бы то ни стало заполучить чужого возлюбленного, И что, вы думаете, она сделала? Прокралась ночью в дом невесты и подложила ей в шкаф дохлых крыс, летучих мышей и связку сушеных ядовитых растений. А наутро, чуть свет, побежала в тайную канцелярию кардинала и донесла, что та девушка – колдунья. Будто бы она своими глазами видела, как эта ведьма шепчет над дохлыми крысами и насылает порчу на людей и скот. В тот же день слуги кардинала нагрянули с обыском и, схватив бедную девушку, упрятали ее в Дардиллию. Что с ней теперь – никому не известно. Достоверно одно – ее еще не казнили. Потому что казнь у нас вершат принародную. Всех женщин, обвиненных в колдовстве, привязывают к столбу и сжигают на глазах у толпы.

Жасмин содрогнулась, услышав рассказ Федерико. Видно было, что ей ужасно жаль эту бедную девушку, ставшую жертвой злого навета.

– А что стало потом с женихом? Он достался этой мерзкой клеветнице? – спросила она.

– Ни в коем случае! Не забывай, что город у нас хоть и большой, но скрыть здесь ничего невозможно. Кое-кто из соседей видел, как злодейка кралась ночью к дому своей соперницы, а большинство просто догадывались, чьих рук это дело. Но разве солдатам Грана что-нибудь докажешь? Конечно, узнал об этом и тот парень. Он своими руками чуть не задушил виновницу ареста. Люди, оказавшиеся рядом, еле оттащили разъяренного жениха.

– Может быть, мы и эту девушку спасем из башни? – задумчиво спросила Жасмин. – И еще много невиновных.

Федерико помолчал и сказал:

– Жасмин, ты должна быть осторожна. Ты ведь такая красивая. Неровен час кому-нибудь приглянешься. А если отвергнешь ухажера или найдется соперница, можешь сама стать жертвой наговора.

– Не волнуйтесь, Федерико! – засмеялась Жасмин. – Я буду тише воды и ниже травы. А еще лучше...

Жасмин встала и прошла по комнате, сильно прихрамывая и даже подтаскивая одну ногу.

– Ну, как? – довольно спросила она. – Здорово я придумала?

– Лучше не бывает, – живо отозвался Алладин. – Вот если бы ты еще лицо вымазала сажей да волосы подстригла...

– Тогда меня никто не возьмет на работу в замок кардинала, – возразила Жасмин. – А мне так хочется проучить этого ужасного Грана.

После ужина Диего предложил всем перебраться к нему в дом. Он справедливо считал, что у Федерико оставаться слишком опасно. Ведь шпионы кардинала наверняка рыщут по городу и еще не раз заглянут сюда. Самое разумное – с наступлением темноты перелезть через боковые окна в новое убежище. Друзья так и сделали. Теперь они ждали, когда с улиц исчезнут последние прохожие, чтобы раскрутить коврик и отправиться в сторону Дардиллии.

А что же происходило в саду под апельсиновыми деревьями? Неужели Абу и Яго смирились с тем, что потеряли своих друзей, и решили спокойно сидеть дома? Конечно, нет!

Правда, они не сразу принялись искать выход из положения. Поначалу была устроена перебранка. Нет слов, Абу и только Абу была виновата в случившемся, но она ни за что не хотела признать это.

– Ну ешь, ешь теперь эти бананы, к которым ты так неслась, сломя голову! – ворчал Яго. – Если бы на тебе была хоть какая-нибудь одежонка, я бы высыпал тебе эти фрукты за шиворот!

– Тебе всегда недоставало хороших манер, – пищала Абу, при этом показывая попугаю язык.

Тот хватался за голову и начинал ходить взад-вперед по перилам балкона, приговаривая:

– Я потратил на это невежественное создание столько сил! Я научил обезьяну разговаривать, хотя одно небо знает, чего мне это стоило. Еще бы! Научить говорить существо, которое только для того и создано, чтобы бегать по деревьям и корчить рожи!.. Какой я глупец! Если бы я не занимался с тобой развитием речи, то не слышал бы сейчас всех этих гнусных препирательств.

– Ты научил меня разговаривать только потому, что тебе не с кем было общаться, – заявила Абу. – Оттого, что никто не хотел иметь дела с таким грубияном и зазнайкой!

– А вот мы сейчас у Джина спросим, кто из нас зазнайка! – насупился попугай. – Пусть он нас рассудит!

С этими словами Яго принялся усиленно тереть лампу. Джин не заставил себя долго ждать. Его довольная физиономия моментально высунулась из лампы.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин, – по привычке рявкнул Джин, еще не замечая, что его хозяина и близко нет.

– Здорово! – ответил Яго, помахав крылом.

– Это еще что за новости? – спросил удивленный Джин. – С каких это пор ты стал мной распоряжаться?

– Ты понимаешь, какое дело, дружище, – начал Яго, прохаживаясь возле лампы, – Алладин и Жасмин умчались вместе с Федерико на его машине времени. Они решили во что бы то ни стало вызволить из башни дочь ученого и отправились в прошлое. Однако вот это прожорливое существо, – Яго кивнул в сторону Абу, – в самый ответственный момент решило насладиться вкусом пальмовых плодов. Я, естественно, рванулся за ней, чтобы водворить на место или хотя бы отобрать тебя, то есть лампу. Но тут машина Федерико сработала, и мы остались стоять вдвоем в саду с разинутыми ртами.

Джин не на шутку забеспокоился. Он сразу сообразил, что найти Алладина будет очень непросто. И для беспокойства было несколько причин. Во-первых, Джин должен подчиняться только своему господину, и никому больше. Так что приказать искать Алладина может только сам Алладин. Во-вторых, никто не знал ни названия страны, ни времени, в котором жил Федерико. Единственное, что сумел вспомнить Яго, это то, что родина ученого находится на побережье Средиземного моря и что там есть башня Дардиллия.

Друзьям предстояло решить нелегкую задачу. На балконе воцарилась полная тишина. Даже Абу усиленно двигала бровями и ушами, всем своим видом желая показать, что напряженно размышляет.

Внезапно Яго осенила гениальная идея.

– Эврика! – закричал он. – Ведь я же умею копировать любые голоса. А уж голос Алладина изобразить мне ничего не стоит. Мы же почти все время проводили вместе.

Джин и Абу ровным счетом ничего не поняли из слов попугая и попросили объяснить им все как следует.

– Вот бестолковые, – горячился Яго. – Да ведь я могу отдавать Джину приказания, будто бы я – это вовсе не я, а сам Алладин. А ты, Джин, отвернись и представляй себе, что разговариваешь со своим господином.

– Хм! Неплохо придумано! – одобрил Джин. – Ладно! Будешь мне приказывать! Да смотри только не злоупотребляй своим служебным положением, а то я быстро обернусь и скажу: «И отчего это, Алладин, у тебя такие большие глаза?..»

Итак, друзья решили отправиться в дорогу на поиски Алладина и Жасмин. Абу притащила старинную карту, где были отмечены все страны, расположенные возле Средиземного моря. Решили посещать все по порядку и интересоваться, не знает ли кто о грозной тюрьме под названием Дардиллия. Ведь это была единственная зацепка. Никаких других ориентиров друзья не знали.

Джин заявил, что с этой минуты они все превращаются в настоящих сыщиков. Лично он видит себя не кем иным, как Шерлоком Холмсом. Яго Джин отвел роль доктора Ватсона и всучил ему круглое пенсне.

– А кто же тогда я? – надулась Абу, раздосадованная, что ее обошли вниманием.

– А ты – собака Баскервилей! – хохотнул попугай и важно покосился на обезьяну сквозь стекла своего пенсне.

Джин решил поддержать эту идею и вручил Абу медный ошейник.

– Благодарю покорно, – отказалась та. – Мне больше по душе роль миссис Хадсон, и я пойду варить кофе.

С этими словами Абу развернулась и отправилась прочь с балкона.

– Мне все ясно! – закричал Яго. – Она струсила лететь с нами на поиски Алладина и Жасмин и специально нашла причину, чтобы обидеться и остаться дома.

– Клевета! – заверещала Абу. – У меня и в мыслях не было предать своего хозяина. Хорошо. Давай сюда свой ошейник, буду собакой Баскервилей.

Яго посоветовал Джину спрятаться вновь в лампу, для того чтобы вызвать его уже голосом Алладина. Джин нехотя полез восвояси. Как только его не стало видно, попугай потер лампу и с криком «Только, чур, не поворачиваться!» отбежал подальше.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин! – пробасил появившийся Джин, отвернув голову назад. – Чего изволите?

– Желаю вместе с моей подругой Абу отправиться в путешествие по самым известным городам на берегу Средиземного моря! – заявил Яго голосом Алладина. – И желательно лет этак, на сто назад.

Не успели Абу и Яго и до трех сосчитать, как роскошный замок султана растаял прямо у них на глазах, и друзья очутились на пустынном морском берегу, среди камней и песка.

Волны с тихим плеском накатывались на сушу и так же тихо удалялись. Поблизости не было никаких признаков жилья. Однако зоркий обезьяний глаз заметил на горизонте очертания каких-то сооружений.

– Джин, надо снова тебя попросить перекинуть нас поближе, во-о-он к тем башням, – сказала Абу.

– Глупая! – зашипел на нее Яго. – Ты что, хочешь свалиться прямо на головы мирным жителям? Как ты потом докажешь им, что тебя не принесла нечистая сила?

– В самом деле, Абу, – поддержал попугая Джин. – К городу надо подкрасться незаметно. Здесь не так уж и далеко, а по пути можно кого-нибудь встретить и выведать кое-что про этот город.

– Тебе-то хорошо говорить, – захныкала Абу. – Ты влезешь в свою дурацкую лампу, и я должна буду тебя тащить на своем горбу.

– Можешь оставить меня здесь, – ухмыльнулся Джин. – Я совсем не против поваляться на теплом песочке на берегу моря. Тем более что я уже давненько не был в отпуске.

– Нет уж! – заявила Абу. – Не видать тебе отпуска как своих ушей.

С этими словами она схватила лампу так быстро, что Джин едва успел нырнуть в нее, и решительно зашагала к городу. Попугай едва поспевал за ней.

Вскоре дорогу им преградило стадо овец. Абу разглядела среди кудрявых спин вихрастую голову мальчишки. Пастушок прутиком подгонял своих подопечных и что-то напевал себе под нос.

– Послушай, дружище! – обратилась к нему Абу. – Ты не скажешь нам, как называется этот город?

Мальчик покрутил головой, услышав голос, но никого не увидел. Решив, что ему все почудилось, пастушок вновь затянул свою песенку. В самом деле, не так-то просто разглядеть в густой высокой траве маленькую обезьянку!

Абу подошла поближе и повторила вопрос. Яго остановился неподалеку и с любопытством рассматривал жителя прошлого столетия. Надо сказать, что в нем не было ничего необычного, мальчишка как мальчишка, вот только одет немного непривычно. А в остальном он ничуть не отличался от юных сорванцов Агробы, которые целыми днями носились по улицам и по уши вымазывались в пыли.

Задумавшись, Яго не сразу услышал чей-то испуганный писк. Оказалось, что это пищал пастушок, потерявший от испуга голос.

Абу и в голову не пришло, что говорящая обезьяна – это не совсем обычное явление. А в столь дремучие времена, когда людям повсюду мерещились колдуны и оборотни, обезьяну запросто могли принять за одного из них. Очевидно, так подумал и пастушок. Оттого и пищал тоненьким голоском, испуганно глядя на Абу.

Обезьяна не нашла ничего лучшего, как пуститься наутек от мальчика. Яго еле поспевал за ней. Отбежав на приличное расстояние, Абу остановилась и подождала Яго.

– Срочно вызывай Джина, – решительно сказала она. – В таком виде нам нельзя входить в город. Нас схватят на первом же повороте и посадят под замок.

Яго потер лампу и напомнил Джину, чтобы тот на него не смотрел.

– Что, мы уже пришли? – высунулся тот.

– Приехали! – передразнила Абу, – срочно превращай нас в кого-нибудь, не то не оберемся хлопот.

Яго голосом Алладина повторил просьбу обезьяны.

– Что значит «в кого-нибудь»? – поинтересовался Джин. – Все уже решено. Вы что, забыли, что роли распределены?

Солнце уже поднялось высоко над горизонтом. На небе не было ни облачка, но в воздухе отчего-то чувствовалось дыхание грозы. Если бы пастушок в эту минуту подошел поближе к стенам городской крепости, он увидел бы, как три подозрительных силуэта скрылись в придорожных кустах. Через секунду из зарослей бузины вышли два ученого вида господина и с ними рыжая огромная собака. Все трое направились в сторону ворот, ведущих в город.

– Кто вы такие? – грозно спросили стражники, стоящие у входа и решительными жестами скрестили железные копья. Они вовсе не были настроены запросто впустить в город незнакомцев и сейчас пристально их рассматривали.

Надо сказать, что все трое гостей имели весьма почтенный вид. Один господин был высокого роста, худощав, с хищным орлиным носом. Взгляд у него был пронзительным и одновременно веселым. На голове красовалась шапочка-жокейка, а в зубах – роскошная трубка орехового дерева.

Второй господин был значительно ниже ростом, полноват и очень подвижен. Стражники разглядели на нем клетчатый плащ, который почему-то им особенно не понравился, и кожаные ботинки. На большом носу красовалось круглое золоченое пенсне.

Что до собаки, то она казалась просто эталоном воспитанности и благородства. Вот только в глазах у ней метались такие неуемные искорки, что, казалось, псина вот-вот подпрыгнет на одном месте и закрутится волчком. Или, чего доброго, вскарабкается на голову одному из этих чопорных господ.

– Мы иностранцы, – важно произнес тот, что пониже, отвечая на вопрос стражников. Слово «иностранцы» у него при этом прозвучало очень забавно: «инострр-ранцы». – Пришли в ваш город, чтобы познакомиться с местными достопримечательностями.

При этих словах стражники открыли рты и недоуменно переглянулись.

– У нас нет никаких достопримечательностей! – хором сказали они. – Это знаменитый город Нодол и всяким мерзостям здесь не место.

– Ох, темнота! – тихо сказала собака, уткнув нос в густую шерсть. – До чего безграмотный народ! Достопримечательностей у них не водится. Вот перед нами одна из них – два остолопа, которым доверили серьезное дело.

Видя, что стражники настроены не слишком миролюбиво, высокий господин решил смягчить положение. Он широко улыбнулся и сказал:

– Вы нас неправильно поняли, уважаемые. Мы имели в виду, что нас привлекли слухи о красоте вашего города. Хочется увидеть его своими глазами. Вот этот господин – мой друг, знаменитый доктор Ватсон. А я – самый лучший в мире сыщик – Шерлок Холмс.

– Сыщик! – одновременно воскликнули стражники. – Что же вы сразу не сказали!

Наш король вот уже целую неделю созывает лучших сыщиков со всего мира. Обещана огромная награда тому, кто вернет пропавшего наследника престола. Стало известно, что его утащил страшный лесной колдун и держит взаперти в своей темнице. И никто не может приблизиться к домику этого злодея. Наша королева безутешна, а король рвет на себе последние волосы и кричит, что спалит весь город, если через три дня ему не вернут сына.

– Разыскать принца для нас – пара пустяков, – важно сказал Шерлок Холмс. – Пропустите нас к королю!

Стражники безропотно убрали копья и освободили путникам дорогу. Трое друзей с победным видом вошли в город.

– Слушай, Джин, ты что, и впрямь хочешь заняться поисками этого пропавшего принца? Так мы никогда не разыщем Алладина и Жасмин, – шипел доктор Ватсон, поправляя на носу пенсне.

– Молчи, глупая птица, – ответил знаменитый сыщик. – Если окажется, что этой самой Дардиллии тут нет, то куда ты потом отправишься? Так и будешь шастать галопом по Европам?

– А что ты предлагаешь, лампа с мозгами? – огрызнулся Ватсон.

– А вот что. Надо сначала вернуть родителям наследника престола. Потом, заполучив их благосклонность, попросить старинные рукописи и карты. На них наверняка будет обозначена Дардиллия. И узнаем заодно век.

– Пожалуй, ты прав, – согласился лже-доктор. – Нельзя терять ни секунды. Быстрее во дворец!

Вскоре два господина с рыжей собакой в медном ошейнике предстали пред светлые очи царствующих особ. Гости представились и пообещали, что не позднее сегодняшнего вечера разыщут пропажу. Король, в свою очередь, заверил путников, что отблагодарит их надлежащим образом и пожелал удачи.

Друзья отправились в сторону леса, синеющего на горизонте. Именно там, как узнали остальные сыщики, находится избушка колдуна. Холмс вежливо попросил своих спутников обождать пару минут, превратился в крошечного майского жука и умчался прочь.

Вернувшись и вновь приняв облик знаменитого сыщика, Джин рассказал, что нашел избушку. Он считает, что, раз избушка находится неподалеку, можно прогуляться по лесу пешком. Так и сделали. Очень скоро друзья увидели небольшой домик, сложенный из дубовых бревен. Из трубы струился голубоватый дымок. Шерлок повел носом и сказал:

– Кажется, здесь очень вкусно пахнет. Похоже, и среди колдунов есть гурманы.

– Это очень даже кстати, – подхватил доктор, – я не прочь подкрепиться.

Сыщик осторожно постучал в двери и спросил разрешения войти. Ответа не последовало. Осторожно отворив дверь, друзья заглянули внутрь и, помедлив немного, вошли в дом.

– Здесь очень даже недурственно, – сказал Яго-Ватсон, почесывая шею. – Всю жизнь мечтал иметь вот такую отдельную уютную клетку... то есть комнату?

– А это что еще за сооружение? – собака указала кивком головы в угол домика.

Действительно, было на что заглядеться. На широком столе громоздился целый ряд пустых кувшинов, мисок и кружек, сделанных из глины и фарфора. С потолка свисали стеклянные бутылки, колбочки и пробирки. Некоторые из них опускались в кувшины и другую посуду, стоящую на столе. Другие висели достаточно высоко и не могли касаться иных предметов. Кроме того, там и тут в доски стола были воткнуты стальные прутья и пластинки, а на конце некоторых их них были крошечные металлические и берестяные коробочки. Завершали всю эту замысловатую композицию несколько колокольчиков, подвешенных сбоку от стола.

– Мне кажется, что это научное изобретение, – со знанием дела заключил Ватсон. – Или даже машина времени.

– Как же! – ухмыльнулась Абу. – Обыкновенные колдовские штучки. – Вот сейчас ка-а-ак...

Собака не успела ничего сказать, потому что вдруг откуда-то послышался угрожающий вой, потом тихий свист и в конце концов жуткий зловещий хохот.

Было заметно, как у Абу, то есть у собаки Баскервилей, мелко-мелко задрожал хвост, и голова прижалась к земле. Доктор Ватсон едва успел поймать съехавшее отчего-то пенсне. И только Джин, он же Шерлок Холмс, продолжал стоять как ни в чем не бывало и многозначительно ухмыляться. В самом деле! Уж ему ли бояться волшебников и колдунов! Как говорится, сами с усами.

Вдруг дверь раскрылась и на пороге предстал... нет, не скрюченный лесной колдун с узловатыми пальцами и седой шевелюрой! Это был прекрасный юноша с горделивой осанкой и веселыми ясными глазами. Каждый, кто бросил бы на него хоть один мимолетный взгляд, безошибочно определил бы, что этот молодой человек – весьма благородных кровей, а скорее всего – принц.

– А где же лесной колдун? – почти одновременно воскликнули наши друзья.

В самом деле, принц очень мало был похож на узника, которого держат взаперти и не дают по собственной воле и шагу ступить. Судя по полной корзине грибов в его руке, этот юноша сегодня гулял по лесу всюду, где ему заблагорассудится.

– Я за него! – весело откликнулся юноша на вопрос друзей и счастливо захохотал. – А вы кто такие? Как вам удалось разыскать меня? Похоже, вы очень смелые люди, раз решили отправиться в эту глухомань и отважились зайти в избушку.

– Не будем сейчас говорить о нас, – сурово начал Ватсон, как можно строже стараясь смотреть на принца сквозь стекла пенсне. – Мы обычные иностранцы. Лучше скажите нам, молодой человек, как вы могли так бессовестно поступить со своими родителями, да и с подданными тоже? Мать – в предынфарктном состоянии, отец совершенно обезумел и грозится спалить свое собственное королевство... Все уже оплакивают вас, говоря, что злой лесной колдун утащил несчастного наследника престола в свою темницу и теперь регулярно измывается над ним.

– Мне очень жаль, что так вышло, – огорченно промолвил принц, – но они сами во всем виноваты. Они не давали мне никакой свободы. А мне противны все их придворные штучки – все вокруг делают реверансы, пританцовывая, как обезьяны, без конца говорят глупости с самым умным видом... И совершенно ничего не смыслят в настоящей музыке! А я не хочу играть на скрипке или рояле! И танцевать менуэты тоже не хочу!!

– Хотелось бы знать, что вы называете настоящей музыкой и настоящими танцами, – сказал доктор. – Совершенно согласен с вами, что обезьяны танцуют несносно (при этих словах он кинул хитрый взгляд на пса), но чем вам не нравится менуэт или, скажем, чарльстон?

– Как вы сказали? Чарльстон? Никогда не слышал о таком танце, – удивился принц. – Вероятно, он у нас не в моде. У нас вообще ничем путным не увлекаются при дворе.

– Позвольте узнать, каковы все же ваши пристрастия? – вежливо осведомился сыщик, попыхивая трубкой.

– Это мы мигом! – весело отозвался юноша и одним прыжком очутился возле стола с черепками, склянками и стальными прутиками. Он закатил глаза к потолку и... устроил невообразимый концерт. Руки принца мелькали, как спицы в колесе велосипеда, голова моталась во все стороны, а ноги с бешеной скоростью отбивали ритм. Надо сказать, что во всей этой яростной какофонии была своя прелесть, – что-то завораживающее и притягательное. Во всяком случае, так показалось нашим друзьям.

– Вот он, прародитель рок-н-ролла, – тихонько шепнул доктор. – Кто бы мог подумать, что у человечества давно зародилась страсть к этой музыке.

– А может быть, это прапрадед Элвиса Пресли? – глубокомысленно изрекла собака.

Доктор Ватсон наступил псу на хвост и прошипел сквозь зубы:

– Ты что, забыла, что местные собаки не высказываются? Могла бы уже тогда оставаться в своем натуральном облике, раз у тебя язык без костей. Тогда этот милый юноша хоть научил бы тебя танцевать, как все придворные «обезьяны».

В ответ собака только огрызнулась, мысленно послав господину солидный кукиш.

Принц наконец закончил свой концерт, быстро сел и устало откинулся на спинку стула.

– Ну, как? – спросил он, с надеждой заглядывая в глаза незваным гостям. – Вам понравилось?

– Здорово! – убежденно сказал Шерлок Холмс. – Я думаю, ты далеко пойдешь!

– Вот я уже и пошел далеко, – вмиг погрустнев, ответил принц. – Так далеко, что все сыщики мира неделю не могли меня найти.

– А может, тебе все-таки вернуться во дворец и поговорить с родителями? – сказал доктор. – Все-таки, ты им родной сын, они постараются тебя понять.

– Кто? Мой папочка? Да вы что? Он терпеть не может все, чем я увлекаюсь. Эх, как бы я хотел, чтобы мои родители полюбили мою музыку, – мечтательно добавил принц. – Но увы! Это невозможно.

– А если я сделаю так, что они полюбят твои увлечения, обещаешь вернуться во дворец? – осведомился Шерлок Холмс.

– Обещаю! – горячо воскликнул юноша. – Только вам это никогда не удастся.

– Посмотрим, – ответил Джин-Холмс, – подождите меня здесь, я скоро вернусь.

С этими словами он вышел из избушки и притворил за собой дверь. В эту минуту вновь раздались улюлюканье, вой и тихий хохот. Доктор Ватсон вжал голову в плечи и шепотом спросил у принца?

– Что это?

– Ах, это! Не волнуйтесь, – засмеялся юноша и, видя, что его гость не на шутку перепугался, поспешил объяснить, что к чему.

Оказалось, что все эти звуки издает печь, стоящая в углу. Печь эту сложил сам принц. Когда-то во дворце делали ремонт и вызвали самого лучшего печника, чтобы он перебрал все печи. Мастер работал вместе со своим сыном-подростком, который помогал отцу и овладевал тайнами профессии. Принц подружился с сыном печника и проводил с ним много времени. Не раз сыну короля приходилось наблюдать, как печники делают свое дело. Старый мастер рассказывал о хитростях ремесла, которые опытным работникам. Так, например, можно замуровать в печь кувшин, и тогда во время ветра печь станет завывать. Если спрятать в кладке пустые бутылки, то вой будет тоненьким и даже похожим на хохот. Словом, печь может издавать разные известны лишь звуки, в зависимости от того, что в нее замуровать.

– Неужели вы построили эту печь за несколько дней? – не поверил доктор, который совершенно перестал бояться лесной избушки.

– Вообще-то, я сложил ее еще в прошлом году, – ответил принц. – Ведь мой побег был запланирован очень давно. Мне помогал мой друг. Тот самый, сын печника. Мы специально сделали такую печь, чтобы она своими звуками отпугивала непрошеных гостей. Мой друг один знает, где я нахожусь, и периодически навещает меня. Именно по моей просьбе друг распустил в городе слух о том, что меня утащил лесной колдун, и наплел всяких ужасов про этот лес. Чтобы никто не смел сюда сунуться.

– Ну и хитры же вы, однако, ваше величество! – покачал головой Ватсон, смеясь над необычными выходками королевского сына.

Принц не успел ничего ответить, потому что в эту минуту дверь распахнулась и на пороге очутился Шерлок Холмс. Вид у него был совершенно самодовольный и загадочный.

– Все в порядке! – весело заявил он. – Можете, ваше величество, смело отправляться во дворец. Там у вас теперь сплошь единомышленники.

– Не может быть! – не поверил юноша. – Мне такое не снилось даже в самых волшебных снах.

– Надо знать, с кем дело иметь, – гордо ответил липовый Шерлок Холмс и пригласил всех отправиться в путь, чтобы затемно попасть во дворец.

Когда компания входила в город, со всех сторон к ним бежали обрадованные жители королевства: мужчины, женщины, дети и даже кошки с собаками. Как им было не радоваться, если вот уже неделю они жили в

страхе, что король исполнит свои угрозы и подожжет город.

Принц со своими новыми друзьями при-близился к воротам замка и... остолбенел. Никогда в жизни он еще не слышал такой классной музыки. Не веря своим ушам и с трудом сдерживаясь, чтобы не пуститься в пляс, юноша переступил порог главной залы.

Зрелище, открывшееся его взору, на столько потрясло наследника престола, что он не мог вымолвить ни слова. Надо сказать, что и впрямь было чему удивляться. Все придворные во главе с королем и королевой отплясывали какой-то невообразимый танец под смех и пение всех присутствующих. Принц крутил во все стороны головой и никак не мог понять, откуда же доносится эта неслыханная музыка. Ведь музыкантов нигде не было!

Наконец взор его упал на какой-то маленький черный ящичек. Юноша подошел ближе и убедился, что музыка доносится именно из него. Он заглянул в прозрачное окошечко и разглядел два маленьких колесика, которые очень медленно крутились.

«Что бы это ни было, но лучшей штуковины я не встречал», – подумал принц и вместе со всеми пустился в пляс.

Шерлок Холмс с доктором и собакой терпеливо ждали, пока ажиотаж утихнет. Друзья вовсе не собирались забывать о том, что привело их в этот город. Когда королевское семейство подошло к своим спасителям и стало благодарить их со слезами на глазах, Холмс выдвинул свои незатейливые требования.

– Только и всего? – воскликнул король. – Да вся дворцовая библиотека к вашим услугам, все летописцы и ученые королевства! Мы непременно поможем вам найти то, что нужно.

– Не слыхали ли вы про башню Дардиллию? – осторожно поинтересовался у королевской четы доктор Ватсон.

Те в ответ только пожали плечами. Однако стоящий неподалеку королевский советник, самый старый из всех в этом дворце, вдруг заявил, что он уже где-то слышал это название. Вполне вероятно, что оно попадалось ему на глаза в старинных книгах. Король отдал своему советнику приказ незамедлительно отправляться в библиотеку и помочь дорогим гостям раздобыть все нужные им сведения.

Очень скоро выяснилось, что расчет Джина оказался верен. Друзьям удалось все же выяснить кое-что о Дардиллии. Советник сказал, что эта башня имеет печальную известность и находится в городе Дирдаме.

– Неизвестно, существует ли она сегодня, – сказал советник, – но вот сто лет назад летописцы отмечали, что в Дирдаме всем заправлял кардинал, которому подчинялся даже сам король. Именно по указу этого кардинала и была построена Дардиллия.

Советник добавил еще, что город Дирдам находится в двух днях езды от них, и предложил королевских лошадей и карету. К его величайшему удивлению, гости отказались и сказали, что доберутся сами.

Под звуки музыки, вмиг ставшей самой популярной, город провожал своих спасителей до ворот. Иностранцы с рыжим псом тепло простились с принцем- романтиком и его родителями и отправились на поиски города Дирдама.

Когда на город опустилась ночь, и взошла полная луна, в доме Диего стали собираться в путь.

– Как жалко, что сегодня полнолуние, – раздосадовано заметил ученый. – Несмотря на то что дело близится к полночи, на улицах совершенно светло.

– Будем надеяться на то, что все добропорядочные жители уже видят третий сон, – сказал Диего.

– Так-то оно так, да вот только стражники Дардиллии наверняка не дремлют, – сказал Федерико. – Поэтому нам надо быть настороже.

Ученый поинтересовался у Алладина, на какой высоте обычно летает этот чудо-ковер.

– Чуть выше городских шпилей и башен, – отозвался Алладин, – он у нас уже старенький!

– Жаль, – промолвил Федерико, – мы рискуем все-таки нарваться на парочку любопытных глаз. Мало ли кому сегодня взбредет в голову полюбоваться на луну. Смотрите, какая она красивая!

Алладин развернул коврик и пригласил всех разместиться на нем поудобнее. Не успел он закончить фразу, как Диего, Федерико и Жасмин уже сидели на «самолете» и с нетерпением ждали, когда Алладин скомандует старт. Уговаривать не пришлось. Алладин взял в руки два угла коврика, как дети берут за уши большую собаку, и прошептал: «Полетели». Коврик без труда вылетел из дома Диего через раскрытое окно.

Они поднимались все выше и выше, оставляя далеко внизу спящий город. Диего и Федерико с огромным любопытством рассматривали свои родные места с высоты птичьего полета. Еще никогда им не приходилось видеть свой город целиком, как на ладони.

На улицах не было ни души, ни в одном окошке не светился огонь. Если бы не луна, так щедро льющая серебристый свет, город просто потонул бы в полной темноте.

– В такую ночь мало кому взбредет в голову отправляться на черные дела, – сказал Федерико. – Ведь преступления, как правило, совершаются под покровом темноты, а полнолуние прогоняет ее прочь.

– Не скажите, дружище, – возразил Алладин. – Я знаю немало случаев, когда темные дела совершали при самом ярком солнечном свете. Ночь здесь совсем не при чем. Главное, чтобы в душе не было темноты и совесть не спала мертвецким сном.

Вскоре они уже приближались к заветной цели. Найти Дардиллию оказалось совсем не трудно, поскольку ее верхушка была видна со всех концов города. Алладин от дома Диего сразу же взял курс на мрачное сооружение.

Вблизи Дардиллия производила еще более зловещее впечатление, чем издалека. Она оказалась выложена из больших кусков гранита, между которыми были замурованы осколки битого стекла. Это сделали для того, чтобы узникам стало крайне затруднительно делать подкопы или разбирать мощную кладку.

Стены тюрьмы не были отвесными, как во всех домах. По приказу Грана при строительстве башню постепенно расширяли кверху. Это исключало всякую возможность карабкаться по стене. Окна были сделаны также с особым расчетом. Как всем известно, большинство окон квадратные и прямоугольные. Но не такие были окна Дардиллии. Каждая камера имела по три треугольных окошечка, расположенных хитроумным способом. Два находились снизу и были направлены остриями вверх, а третье располагался над ними острием вниз. В результате получалось так, что окна пропускали достаточно света, но ни в одно из них невозможно было просунуть даже голову. Не то что туловище.

Друзья подлетели ближе и с радостью обнаружили, что на крыше башни нет стражников. Очевидно, кардинал был так уверен в надежности своего проекта, что даже не позаботился еще об одном охраннике.

Именно на крышу Алладин и посадил коврик. Ведь вначале необходимо было как следует осмотреться. Диего подполз к краю крыши и поглядел вниз. То же самое сделал и Федерико, только с другой стороны.

– Вот досада, – прошептал Диего, – внизу топчутся два стражника.

– И я вижу двоих, – добавил Федерико. – Как же их отвлечь?

– Сначала надо узнать, где находится окно Изабеллы, с той стороны и будем околпачивать охрану, – предложил Алладин.

– Как же ты поймешь, какое окошко именно ее, – возразила другу Жасмин. – Мы знаем, что оно на последнем этаже, но тут целых четыре окна под крышей – на север, на юг, на запад и на восток.

– Значит, перво-наперво надо убрать отсюда всех четверых стражников, – заключил Алладин. – Эх, жаль, я не захватил с собой оружие.

– Не хватало нам еще только шума, – возмутилась Жасмин. – Здесь надо действовать осторожно, я бы сказала, даже изящно.

Принцесса улыбнулась и с загадочным видом открыла тайник на своем перстне с большим рубином. Под драгоценным камнем оказался какой-то белый порошок. Жасмин сказала, что ей надо немного чистой воды. К счастью, у Федерико оказалась на поясе фляга с водой, которую он всегда держал при себе. Жасмин насыпала на ладошку немного порошка, развела его водой и побрызгала сверху на стражников. Не прошло и нескольких мгновений, как те свалились на землю и заснули крепким сном.

Алладин очумело уставился на принцессу.

– Дорогая, – наконец с ухмылкой произнес он, – надеюсь, это не самое любимое твое украшение?

– Что ты, милый! – в тон ему ответила Жасмин. – Это просто подарок Джафара. Помнишь, жил у нас когда-то во дворце такой шалунишка?

– Да уж, как не помнить, – сквозь зубы прошипел Алладин. – Хорошо еще, что он не является твоим родственником. Я слышал, что некоторые черты характера передаются по наследству.

Диего и Федерико только крутили головами, ничего не понимая из разговора своих новых друзей. Жасмин и Алладин в конце концов устыдились того, что чуть было не забыли о цели своего визита и разом прекратили болтать.

Посоветовавшись, решили вновь рассесться на ковре и по очереди облететь все четыре окна под крышей башни.

Первое из окон, выходящее на запад, совершенно не было освещено луной. Поэтому, заглянув внутрь, друзья ровным счетом ничего не увидели.

– Здесь есть кто живой? – тихонько спросил Федерико, пристально всматриваясь в темноту камеры.

Никто не отозвался. Тогда ученый повторил свои слова погромче и при этом легонько постучал флягой по камню. Вдруг из дальнего угла темницы послышался чей-то жалобный стон, а затем еле слышные шаги.

– Это Изабелла! – тихонько вскрикнул Федерико, вне себя от радости.

Но он ошибся. В окошечке показалось бледное измученное лицо какой-то незнакомой девушки. Она взглянула на ученого и с испугом отшатнулась. Ее можно было понять. Ведь не каждый день в окошки Дардиллии кто-нибудь заглядывает. А вернее сказать, такого просто еще не бывало.

– Кто вы? – трепеща от страха, спросила девушка.

– Не бойся, – ласково прошептал ученый. – Мы пришли для того, чтобы помочь. Скажи, как тебя зовут?

– Мария, – чуть слышно ответила узница.

– Уж не та ли ты девушка, которую арестовали по доносу ее соперницы накануне свадьбы?

– Да, это я! Я! Мне подсунули каких-то дохлых крыс в комнату, а потом обвинили в колдовстве. Но я не знаю, кто это мог сделать, – растерянно добавила девушка.

– Это дело рук одной злодейки, которая захотела заполучить твоего жениха. Но не переживай, он ей не достался. Я слышал, что твои парень до сих пор не теряет надежду спасти тебя, – поведал Федерико, стараясь утешить Марию.

– Значит, это Джонни вас прислал? – обрадовалась она.

– Нет, милая, – вздохнул старый алхимик. – Он с нами не знаком. Мы прилетели сюда на хитроумном устройстве для того, чтобы спасти мою дочь Изабеллу. Она так же, как и ты, оказалась жертвой лживого доноса. Но мы спасем и тебя тоже, Мария. Ведь невозможно допустить, чтобы двух ни в чем не повинных людей приговорили к смертной казни.

С этими словами Федерико пожал руки обрадованной девушке и пообещал вскоре ее освободить.

Алладин направил коврик к следующему окну, которое находилось с северной стороны. Лунный свет едва-едва касался его треугольников. Приблизившись вплотную к ним, Федерико тихонько постучал по камням и попросил откликнуться того, кто сидел в темнице. В ответ раздались какое-то злобное рычание и стук. Потом шаги. То стук, то звук шагов. Умный ученый сразу догадался, что кто-то идет, опираясь на палку. «Неужели Изабеллу пытали?» – ужаснулся он.

В эту минуту в окне показалось перекошенное злобой лицо с красной повязкой на лбу. Увидев Федерико, узник еще больше осклабился и вдруг начал яростно колотить деревянной палкой по окну, целясь в алхимика. При этом узник издавал грозный рев и прямо-таки змеиное шипение. Было совершенно очевидно, что говорить с этим человеком нет никакой возможности. Вероятно, он сидел в камере много лет и в конце концов лишился рассудка. Это еще раз подтверждало, как страшна тюрьма Дардиллия. Друзьям захотелось как можно скорее найти Изабеллу. С трепетной надеждой они полетели к следующему окну.

Третье окно выходило на восток. Оно было залито лунным светом. Спасатели заглянули в камеру, которая была превосходно освещена, и увидели прекрасную девушку с длинными белокурыми волосами и смуглым личиком, которая спала прямо на полу. Постелью ей служила охапка гнилого сена, а одеждой – длинная рубаха из грубой шерсти. Стены камеры казались скользкими и зеленоватыми от плесени. С потолка свисали огромные гирлянды паутины, а по полу там и сям сновали огромные, величиной с кошку, крысы.

– Изабелла! – выдохнул Федерико, и глаза его моментально наполнились слезами. – Доченька моя! Что они с тобой сделали!

Из еще крепкого на вид человека ученый вмиг превратился в дряхлого старика и беззвучно зарыдал. Диего потрясенно молчал и не отводил глаз от лица своей возлюбленной.

Спящая словно почувствовала, что на

нее смотрят, приоткрыла глаза и осмотрелась по сторонам. Друзья заметили, что она с опаской стала всматриваться в дальний верхний угол камеры, словно оттуда исходила какая-то невидимая угроза. Потом Изабелла перевела взгляд на окошки и тихо вскрикнула. Она моментально вскочила с пола и подбежала к нежданным гостям.

– Отец! Диего! – Изабелла просунула через нижние треугольники обе руки и старалась дотянуться до своих любимых.

Алладин сжал коврик за уголки и подогнал вплотную к башне. Федерико, смеясь от счастья, гладил свою дочь по руке и говорил:

– Все будет хорошо, милая. Мы очень скоро вызволим тебя отсюда. Нам помогут вот эти милые молодые люди. Познакомься, это Алладин, а это Жасмин. Они прибыли к нам издалека и непременно вызволят тебя из беды. Я тебе все потом объясню. У нас очень мало времени. Стражники могут с минуты на минуту подняться и поднять тревогу.

– Милая моя Изабелла, – сказал Диего, любуясь своей подругой, – расскажи нам поскорее, что тебе известно об этой крепости? Ты разговаривала здесь с кем-нибудь? Приходит ли сюда кардинал?

– Нет, Диего. Кардинал здесь не был ни разу. Но есть другая напасть. Похоже, что в этой башне хозяйничают не только крысы, но и привидения. Одно из них является ко мне почти каждую ночь из одного и того же места, – и Изабелла показала в дальний верхний угол темницы. – Оно чем-то похоже на человека, но только без рук, без ног и без головы. Словно сама белая одежда двигается и разговаривает. Оно угрожает мне и без конца спрашивает, где я спрятала философский камень и куда исчез мой отец. Иногда мне кажется, будто это голос не привидения, а живого человека. Уж очень часто он издает такой звук, словно шмыгает носом. Но ведь оно появляется и исчезает совершенно беззвучно, а камера все время закрыта. Я слышу, как храпит стражник, прислонившись к моей двери. Значит, ее не могли открыть.

– Вероятно, это привидение свело с ума несчастного в соседней камере, – подала голос Жасмин.

– Нет. Стражник мне сказал, что этот узник потерял рассудок давно, еще когда сидел в другой тюрьме. Он очень коварный морской пират и в свое время загубил немало невинных душ. Он осужден на пожизненное заключение.

– Разве стражникам разрешается разговаривать с заключенными? – удивился Диего.

– Нет, не разрешается. Но из тех троих солдат, что караулят мои двери поочередно, один оказался очень сердобольным. Он уже довольно старый человек и не стремится выслужиться перед кардиналом, чтобы получить очередное звание. Он сказал, что я напоминаю ему его покойную дочь, которая умерла во время чумы. Оттого старик и старается хоть чем-нибудь скрасить мне тяжелое заточение. А вчера он даже принес мне кусочек дыни.

– Обязательно узнай имя этого стражника, Изабелла. И выведай, где он живет. Возможно, нам понадобится его помощь, – сказал Диего.

Тут Жасмин увидела, что один из стражников внизу зашевелился. Она стала торопить своих друзей.

– Не падай духом, дочка! – сказал Федерико шепотом на прощание. – Очень скоро ты вернешься домой.

И, помахав руками на прощание, ночные гости умчались прочь.

На следующее утро Жасмин и Алладин стали собираться в замок кардинала. Диего пригласил всех за стол, включая верного Пата, и угостил вкусным ароматным кофе и замечательной кашей, какой Алладин и Жасмин никогда не пробовали. Называлась она овсянка. Жасмин решила, что непременно возьмет с собой в Агробу такой крупы и угостит всех придворных.

Еще раз оглядев со всех сторон гостей из будущего, Федерико нашел, что костюмы сидят на них отменно и сказал, что теперь Алладин и Жасмин могут себя чувствовать на здешних улицах как дома. Никому и в голову не придет, что они иностранцы.

Диего вызвался проводить Алладина и Жасмин до замка кардинала и показать главные ворота.

– Разве нас впустят в главные ворота? – удивилась Жасмин. – Ведь мы же простолюдины.

– Пустят, потому что вы все равно должны будете говорить с самим Граном. Ведь только он самолично нанимает людей к себе на службу. Поэтому смело стучите в главные ворота и требуйте, чтобы вас пропустили к Его Преосвященству.

Немного пройдя по узким улочкам, друзья завернули за угол и увидели громадный замок из черного блестящего камня с ярко-красной крышей из отменной черепицы. Узкие вытянутые окна чередовались с глубокими нишами, в которых стояли разные скульптуры. В основном это были изображения непонятных крылатых существ со злыми и хитрыми физиономиями.

– Сейчас я вынужден вас оставить, друзья мои, – сказал Диего. – Если стражники увидят нас вместе издали, они могут что-нибудь заподозрить. Ведь у нас не принято, чтобы дворянин прогуливался по улице вместе с простолюдинами. Уж извините, принцесса, – улыбнулся он Жасмин.

– Тогда пожелай нам удачи, – ответил Алладин. – Связь, как договорились, будем держать через кабачок, что находится рядом с рынком.

Алладин и Жасмин взялись за руки и бодро зашагали в сторону роскошного замка Грана.

– Эй, вы, лоботрясы! – весело крикнул Алладин стражникам, подходя к главным воротам. – Вместо того, чтобы стоять здесь и ворон считать, лучше бы доложили хозяину о том, что к нему пришел самый талантливый в мире садовник и предлагает свои услуги.

– Садовник, говоришь? А это что еще с тобой за цветочек? – спросил один из стражников, указывая на Жасмин.

– А это моя сестренка, – бодро отвечал Алладин, шлепнув Жасмин по плечу так, что та подскочила на месте. – Она могла бы наняться служанкой. Правда, сестренка моя немного бестолковая, но уж прибрать в комнатах и помыть полы всегда сможет.

Стражник покрутил ус и сказал:

– Вообще-то я слышал, что хозяину нужен садовник, а вот как насчет служанки, – мне это неизвестно.

– Так пойди и доложи! Что ты тут торчишь, словно тебя приклеили к мостовой?

Стражник кивнул своему напарнику и отправился к замку, чтобы выполнить просьбу Алладина. Через пять минут стражник вернулся и сказал, что Его Преосвященство просит путников пройти к нему в замок. Кардинал желает переговорить с садовником и его сестрой.

Алладин и Жасмин зашагали по кирпичной дорожке, ведущей от ворот к главным дверям замка. Стоящая у входа стража беспрекословно их пропустила, и вот наконец Алладин и принцесса увидели того, кто построил Дардиллию, заточил в нее невинных людей и много лет держит в страхе весь город.

– Добро пожаловать! – с улыбкой сказал Гран, желая показаться приветливым и ласковым, но взгляд его при этом оставался холодным и пронзительным. – Слушаю вас!

Алладин и Жасмин так внимательно рассматривали кардинала, что даже не сразу сообразили: надо отвечать на вопрос. В самом деле, от лица Его Преосвященства трудно было оторвать взгляд. Было в кардинале что-то особенное, что отличало его от других людей. Присмотревшись повнимательнее, Жасмин поняла, в чем дело. Поразителен был цвет лица кардинала – болезненно белый, с синеватым оттенком. И это при том, что солнце в сей стране колесило по небу круглый год, и все жители были очень смуглы. Кроме того, совершенно необычными оказались глаза Грана, почти бесцветные, с узкими маленькими зрачками. Точь-в-точь, как у кошки, которая смотрит на яркий свет. Мелкие зубы делали кардинала похожим на крысу, а большой нос – на ворона. Жасмин подумала, что кардинал даже отвратительнее Джафара. Единственное, что было красивым у Грана, так это волосы, черные и кудрявые. Он ими явно гордился и то и дело поглаживал рукой, шмыгая носом.

– Так что привело вас в мой замок? – еще раз нетерпеливо осведомился кардинал, видя, что его посетители не спешат с ответом.

Алладин спохватился и быстро отчеканил:

– Я – Дин, садовник. А это моя сестра – Мин. Она всегда при мне, поэтому хотелось бы, чтобы и для нее нашлась работа в замке. С тех пор, как умерли наши родители, мы неразлучны и вот уже два года странствуем по белу свету.

Гран молча выслушал эту тираду, прищурив глаз, и медленно произнес:

– Я согласен взять вас на работу. Правда, служанок у меня достаточно, но, раз уж вы неразлучны, придется оставить здесь и Мин. По правде говоря, я давно ищу хорошего садовника.

К удивлению Жасмин и Алладина, Гран больше ни о чем не стал расспрашивать и дал распоряжение своему верному слуге Орсу показать новым работникам их комнаты.

– Прошу! – Орс жестом пригласил идти следом за ним.

Они поднялись на самый верхний этаж, где располагались комнаты прислуги, и Орс, достав внушительную связку ключей, открыл две двери, расположенные одна напротив другой.

– Я скажу, чтобы вам выдали все необходимое, – сурово сказал Орс, – а пока устраивайтесь. Через четверть часа спуститесь в столовую для прислуги. Там вас покормят и проводят в мой кабинет. Я познакомлю вас с вашими обязанностями и распорядками в замке.

Жасмин и Алладин закивали головами, и важный слуга с чувством собственного достоинства удалился.

– Ну и фрукт! – прошептал Алладин, глядя в толстую спину Орса. – Тебе не кажется, дорогая моя Мин, что это – самый верный пес Грана?

– Да уж, – поддержала Жасмин. – Не сомневаюсь, что в детстве он был ужасно дрянным мальчишкой, доносчиком и ябедой.

Алладин решил как следует осмотреться и пошел в свою комнату. То же сделала и принцесса.

Обе комнаты оказались совершенно одинаковыми, с той лишь разницей, что у Жасмин было два окошка, а у Алладина – одно, но зато с маленьким балкончиком. Из мебели – только самое необходимое: стул, стол, кровать и маленький шкафчик для одежды. Иметь освещение слугам явно не полагалось. Сколько Алладин и Жасмин ни искали хоть какой-нибудь огарочек свечи, – ничего не нашли.

Алладин выглянул в коридор и посмотрел на часы, висящие в глубокой нише между дверями. Пора было спускаться в столовую.

Тем временем между Граном и Орсом состоялся секретный разговор.

– Надеюсь, ты понял, что с этих двоих нельзя спускать глаз? – спросил кардинал, накручивая на палец свой черный, как смоль, локон.

– Само собой разумеется, мой господин, – поклонился Орс. – Я сразу догадался об этом и поселил их в комнаты для новичков.

При этих словах оба хитро переглянулись, а Орс даже нервно хихикнул.

– Какие распоряжения я должен отдать этим самозванцам? – подобострастно заглянул в глаза хозяину Орс. – Может быть, ограничить их перемещение по замку?

– Ни в коем случае, – отрезал кардинал. – Они не должны заподозрить, что мы не доверяем им. Пусть ходят там, где вздумается, а ты как раз и проследи, что именно будет их интересовать.

– Не беспокойтесь, Ваше Преосвященство, я мигом узнаю, что они тут хотят разнюхать.

Увлеченные беседой, Гран и Орс не сразу заметили, что они уже не одни в зале. Кардинал сделал знак рукой слуге, чтобы тот замолчал, и с улыбкой приветствовал невысокого юношу, молча стоящего у колонны:

– Рик, дорогой мой, я даже не слышал, как ты вошел. Хорошо ли тебе сегодня спалось?

– Нет, дядя, вы же знаете, что в полнолуние меня всегда мучают кошмары, поэтому я стараюсь не спать до тех пор, пока не побледнеет луна. Вот и нынешней ночью я заснул почти с рассветом, – ответил юноша, глядя голубыми глазами прямо в лицо Грану.

Кардинал огорченно покачал головой и, позвонив в колокольчик, отдал приказание вбежавшему слуге принести две чашки крепкого кофе.

– Ты свободен, Орс, – сказал он верному слуге. – Иди и выполняй мои распоряжения.

Тот послушно удалился, пятясь и кланяясь на ходу.

– О ком это вы говорили, дядя? – спросил Рик, когда Орс скрылся за дверью.

– Пустяки, – ответил Гран, отхлебывая из чашки горячий кофе и с удовольствием шмыгая носом. – Речь шла о двух бродягах, которые пришли сегодня утром в замок и попросили работу. Это брат и сестра, Дин и Мин. По крайней мере, они так назвались. Я дал им места садовника и служанки.

– Уж не те ли это двое, что входили в главные ворота час назад? – осведомился Рик. – Я видел их из окна своей спальни.

– Да-да, именно эта парочка, – подтвердил Гран.

Рик задумался по своему обыкновению и потом медленно произнес:

– Эта девушка совсем не похожа на служанку. Она так красива и грациозна... Можно подумать, что воспитание ей дали не где-нибудь, а в королевском дворце.

Кардинал сжал губы и хищным взором посмотрел куда-то вбок.

– О чем вы задумались, дядя? – встревожился юноша. – Я всегда пугаюсь, когда вы так смотрите.

Кардинал тряхнул головой и добродушно засмеялся.

– Уж тебе-то нечего бояться меня, мой мальчик, – ответил он и потрепал Рика по щеке.

Едва город Нодол скрылся в вечернем тумане, рыжая собака, идущая рядом с двумя важными господами, уперлась всеми четырьмя лапами в землю и тихо зарычала.

– В чем дело, Абу? – спросил тот, что пониже, поправляя пенсне.

– И ты еще спрашиваешь! – оскалился пес. – Мне надоело шляться по улицам в таком виде. К тому же я устала и хочу бананов.

– Можно подумать, что твой обычный вид лучше теперешнего. И как тебе не стыдно жаловаться нам, что ты устала. У тебя же в два раза больше ног, чем у каждого из нас! – возмутился Холмс.

– А уж про бананы ты бы лучше и не заикалась, – сердито ввернул Ватсон.

Собака посмотрела на небо и тихонько завыла.

– Пойду в лес, – сказала она, – примкну к здешней стае волков и стану с ними выть на луну по ночам. А когда вы найдете Алладина, он спросит вас: «Где моя милая и ненаглядная Абу? Где моя любимая шаловливая обезьянка?» Вот тогда-то вы за все ответите!

Псина всхлипнула и как-то не по-собачьи утерла лапой нос.

– Ладно, – примирительно сказал Джин. – Если хочешь, можешь быть миссис Хадсон.

– В самом деле, что тебе делать в здешнем лесу? – подлизался и Ватсон. – Да тут и пальмы-то не растут.

– Ты просто не можешь не съязвить, – рассердилась собака. – Вот погоди, когда я превращусь в миссис Хадсон, я буду сыпать тебе в кофе не сахар, а соль и перец.

– Значит, договорились! – подытожил Холмс, которому порядком надоела эта болтовня. – В город Дирдам придут два почтенных господина и милая прыткая старушка.

– В путь! – важно указал вперед Яго-Ватсон и вновь голосом Алладина назвал предстоящий маршрут.

Волшебный вихрь закрутил три таинственных силуэта, и через секунду уже никого не было на сумеречной кривой дороге.

Зато в другом месте, а именно – под стенами города из красного кирпича – появились уже известные два господина, а с ними – сухонькая старушка в кружевном чепчике и почему-то с медным ошейником.

Высокий, которого звали, как помнится, Шерлок Холмс, огляделся по сторонам и весело сказал:

– Слезай, приехали!

– Протестую!! – завопила старушка. – Насколько мне помнится, я путешествовала самостоятельно. И вообще: на тебя где сядешь, там и слезешь.

– Ну, слезешь-то как раз далеко не там, где села, – глубокомысленно изрек доктор Ватсон, всматриваясь куда-то в одну точку.

– Что ты там увидел, Яго? – спросил Холмс, заметив, что его друг явно чем-то озабочен.

Ватсон снял пенсне, которое едва ли улучшало его зрение, и снова стал рассматривать нечто, заинтересовавшее его. Наконец он поделился своими мыслями с остальными.

– Как вы думаете, что это такое? – спросил доктор, указывая на проем в длинной городской стене, шагах в ста от них.

– Вероятно, это вход в город, – ответил Джин-Холмс. – Похоже, что перед нами Дирдам.

– То-то и оно, что вход в город, – согласился Яго. – Но почему, я вас спрашиваю, там нет стражи? И почему такая тишина вокруг, словно город вымер?

– Может быть, у них тихий час? – неуверенно предположил Холмс.

– Ага, – бодро подхватил Ватсон. – У стражников тоже. Пообедали милые и – на бочок. Пусть, пусть враг не дремлет, им-то что до этого?

– Что тут спорить? – в конце концов сказал Холмс. – Сейчас пойдем в город и все разузнаем. Миссис Хадсон, вы идете?

Ватсон и Холмс одновременно посмотрели на старушку и опешили. Почтенная миссис Хадсон, как мартышка, вертелась на одном месте, дергая головой и пытаясь рассмотреть нечто у себя под подбородком.

– Что с вами? – хором спросили оба солидных господина.

Старушка перестала вертеться и остановилась, уставившись на Холмса и Ватсона.

– И что у меня там такое? – озабоченно поинтересовалась она, указывая глазами, как показалось, на свой подбородок.

Тут только Ватсон понял, в чем дело, и расхохотался так громко, что должны были бы проснуться не только стражники у ворот (если они вообще там были), но и все жители (если они, конечно, спали). Вслед за ним рассмеялся и Холмс. Великий сыщик корчился от хохота и пальцем показывал на шею миссис Хадсон.

Старушка плюнула с досады и схватилась рукой за шею. Насторожилась... Что-то нащупала. И наконец сняла с себя красивый медный ошейник! Через мгновение весело смеялись уже все трое.

– Ну уморила, Абу, – наконец сказал Холмс. – Ты бы себе еще хвост собачий оставила. – То-то было бы зрелище!

– Или уши, – тут же поддержал приятеля Ватсон. – А мы бы тебя в Дирдаме за деньги показывали. Можно было бы неплохо заработать.

– И куда бы ты потом дел свою устаревшую валюту? – ехидно поинтересовалась миссис Хадсон.

– А я бы тут отоварился, – не растерялся тот. – Купил бы себе, к примеру, прелестное гнездышко с видом на реку...

– ...под крышей Дардиллии, – не осталась в долгу старушка.

Шерлок Холмс, которому надоело слушать эти распри, предложил зря не терять времени, а отправляться на поиски Жасмин и Алладина.

Подойдя к воротам города, друзья увидели, что возле них действительно никого нет. Вход в город был открыт настежь, что являлось неслыханным по тем временам.

Предчувствуя недоброе, все трое осторожно переступили порог подозрительно тихого города. Они прошли мимо нескольких домов, затем площадь и наконец свернули на какую-то улицу. За это время ни один человек не попался им навстречу. Кое-где горели костры, но в окнах не было видно ни огонька. Даже птицы и звери покинули здешние места. Видно, и впрямь было чего опасаться.

Наконец навстречу друзьям вышел старик с длинной седой бородой. Он ковылял по мостовой, опираясь на палку, и что-то бормотал себе под нос.

– Добрый день, уважаемый! – поздоровался Ватсон.

Старик вздрогнул и медленно поднял голову. Увидев незнакомцев, он заметно удивился.

– Неверно говорите, – ответил старик, глядя на Ватсона. – Совсем не добрый день. И сегодня, и вчера, и позавчера...

– Что же у вас стряслось? – насторожились все трое. – И куда подевались все жители славного города Дирдама?

Старик опять закивал, призадумался и, словно нехотя, заговорил:

– Был Дирдам славным городом, да теперь все изменилось. Скосила людей страшная болезнь под названием чума... Были, были времена, когда по этим улицам ходили прекрасные веселые и работящие люди и повсюду слышен был детский смех. Никакой враг не смел сунуться в Дирдам, потому что слава о его сильном и дружном народе далеко шла.

В нашем городе высоко ценились искусные мастера и осуждались мошенники. Впрочем, последних здесь почти не было. Никто не хотел прослыть плутом, потому что эту породу все презирали и не приглашали в гости.

Денег в Дирдаме вообще не было. Люди прекрасно обходились без золота и серебра. Скажем, пекарь менял хлеб на одежду и всевозможную утварь, мебельщик предлагал людям столы, стулья и прочее в обмен на одежду и пищу, а портной шил всем платья и тоже не был обделен.

У людей оставалось много свободного времени на то, чтобы сочинять песни, танцевать и праздновать дни рождения и прочие радостные события. А дети с малых лет учились наукам и искусствам. Кто хотел, постигал ремесло своих родителей. А если привлекали другие дела – пожалуйста, никто не мешал. Главное – не во вред другим.

Стали в Дирдам съезжаться заморские гости, посмотреть на такое чудо. «Что за город, – говорили они, – где живут-не тужат и друг другу во всем помогают?» Ведь даже тюрьмы не было в нашем славном Дирдаме!..

При этих словах друзья молча переглянулись, а старик перевел дух, потер свой морщинистый лоб и продолжал:

– Надо сказать, что в нашем городе много веков почти никто не болел. Гостей из других стран у нас раньше не было, а к местным недугам все давно привыкли и научились без труда справляться с болезнью при первых же ее признаках. Из поколения в поколение горожане крепли и закалялись.

Но вот пришли заморские путешественники откуда-то с другого конца земли. Один из них оказался болен неким невиданным недугом. Наш доктор попытался лечить его, но все было бесполезно. Через два дня несчастный умер. Мы похоронили его на городском кладбище, а вскоре отнесли туда и нашего доброго доктора. Бедняга заразился от заезжего человека. С того дня напасть стала распространяться с ужасной быстротой. Жители еле успевали хоронить умерших.

Старик опустил голову на клюку и заплакал.

– А сейчас в целом городе остались всего два десятка человек, – закончил он свой рассказ.

– А где же они? – поинтересовался Шерлок Холмс. – Отведите нас, пожалуйста, к ним. Может быть, мы сумеем помочь тем, кто еще остался в живых.

Старик пригласил идти вслед за ним.

Все четверо долго шли по узким улочкам, пока, наконец, не добрались до красивого белого здания с мраморными колоннами.

– Это наш театр, – с гордостью сказал старик. – Когда-то здесь играли прекрасные актеры. Но лучше всех была моя дочь Данана...

Он пригласил друзей войти в театр, где теперь укрылись от страшной чумы все те, кто еще не успел заразиться.

Среди тех, кто уцелел от чумы, было лишь трое детей: девочка лет пяти по имени Изабелла, мальчик лет двенадцати по имени Гран и еще младенец, сын старшей сестры Грана. Молодая женщина держала малютку на руках и тихонько покачивала. Она то и дело наклонялась к сынишке и ласковым голосом говорила: «Спи, Рик, спи, мой маленький!»

Здесь были еще пятеро мужчин, семь женщин и три старушки. Больше из целого города не спасся никто.

– Зря вы пришли в Дирдам, – сказал высокий мужчина в темно-зеленом плаще. – Вы подвергли себя огромной опасности.

– Ничего, я думаю, мы поможем вам справиться с чумой, – ответил Холмс. – Познакомьтесь, пожалуйста, – это мой друг, знаменитый доктор Ватсон. А я – прославленный сыщик Шерлок Холмс. Вот эта почтенная женщина – миссис Хадсон. Она умеет варить отличный кофе и рассказывать длинные сказки.

При этих словах старушка, стоящая рядом с Холмсом, лихо подмигнула девочке Изабелле и показала маленький острый язычок. Девочка засмеялась.

– Мой друг Ватсон, – продолжал знаменитый сыщик, еще вчера сидевший в лампе, – как раз сейчас работает над вакциной от чумы. И, насколько мне известно, достиг кое-каких успехов. Я думаю, что мне нужно съездить за этим лекарством. Не так ли, дружище?

Холмс повернулся к Ватсону и тихо прошептал: «Оставайтесь здесь и никуда не уходите. Я вернусь очень скоро».

Не успел доктор опомниться, как сыщика и след простыл. Миссис Хадсон и доктор Ватсон, то есть, Абу и Яго, остались в красивом белом театре, в обществе горстки людей, смотрящих на них с верой и надеждой.

Жасмин ходила по парадным залам замка и елозила мокрой тряпкой по роскошной мебели из мореного дуба.

«Вот уж никогда не думала, что стану прислуживать какому-то дрянному кардиналишке. Видели бы меня сейчас мои подданные, которые два дня назад веселились по случаю дня рождения их принцессы, – размышляла Жасмин. – Вот кому бы уж точно понравилась подобная картинка, так это Алладину. Он всегда твердит, что даже дочь султана не должна быть белоручкой».

Задумавшись, Жасмин написала пальцем на толстом слое пыли, лежащем на рояле: «Алладин».

– Вы обучены грамоте? – услышала Жасмин у себя за спиной тихий голос.

Она быстро стерла написанное и обернулась. Перед ней стоял невысокий юноша с бледным лицом и удивительно грустными глазами. Он с интересом рассматривал Жасмин, теребя в руках маленькую книжечку в красном переплете.

– Нет, я просто знаю несколько букв, – не растерялась новая служанка.

– А что означает слово «Алладин»?

– Это имя одного героя из сказки, которую рассказывала мне моя покойная матушка.

– А вы знаете сказки?

– Да. И очень много. У нас это семейная традиция – рассказывать детям на ночь длинные сказки. Моя прабабушка славилась на всю округу умением сочинять самые длинные сказки на свете. Ее звали Шахерезада. Не слыхали?

– Нет, в нашем городе о ней никто не знает. Впрочем, возможно, я ошибаюсь. Ведь я не общаюсь ни с кем, кроме живущих в замке.

– Неужели ваша матушка не рассказывала вам на ночь сказки? – с удивлением спросила Жасмин, уже начиная жалеть этого юношу с таким печальным взором.

– Нет. К сожалению, матушка умерла много лет назад, когда я был совсем маленьким. В те страшные времена на наш город напала ужасная болезнь под названием чума. Мои родители, бабушки и дедушки погибли, заразившись этим недугом. Во всем городе остались в живых только двенадцать человек. А из нашей семьи уцелели лишь я да мой дядя Гран, которому было в ту пору двенадцать лет.

– А откуда же взялись тогда все люди, живущие сегодня в городе? – вновь спросила Жасмин.

– Они пришли из других мест и поселились здесь, когда болезнь отступила.

– Мне ужасно жаль, что все так случилось, – посочувствовала Жасмин и, чтобы отвлечь юношу от грустных мыслей, постаралась перевести разговор на другую тему: – А что это за книжечка у вас в руках?

– Это русские народные сказки. Садовник, который раньше работал в нашем замке, был заядлым путешественником. Однажды он побывал в далекой стране под названием Русь и купил там эти сказки в подарок своим внукам. Но когда вернулся, то увидел, что весь город вымер от чумы. Он хранил эту книжечку много лет. Когда я вырос, подарил ее мне.

– А где же теперь этот садовник? – спросила Жасмин.

– Умер. Ведь он был уже совсем стареньким. Никто лучше него не умел ухаживать за цветами. Надеюсь, ваш брат тоже хороший садовник?

– О да! – поспешила заверить Жасмин, подумав при этом: «Пожалуй, мне надо наведаться в сад. Как бы Алладин не натворил там дел. Ведь он понятия не имеет, как ухаживать за цветами».

– Знаете что? – вдруг сказал Рик. – Мне бы так хотелось, чтобы вы рассказывали сказки. Длинные-длинные и веселые-веселые.

– Что вы! – отмахнулась принцесса. – Смотрите, сколько у меня дел в замке: нужно стереть пыль, потом помыть полы, потом...

– Я попрошу дядю, чтобы он для этой работы нанял кого-нибудь другого, – быстро сказал Рик. – Тем более, что проку от вас в уборке, как я вижу, мало. Похоже, что вы и тряпки-то никогда в руках не держали.

Жасмин вспыхнули, но ничего не ответила. Да и что тут скажешь? Ведь он был прав! Нет, видно, все-таки, настоящая принцесса должна уметь абсолютно все: и на балах красиво танцевать, и полы мыть.

– Ну, что? Вы согласны? – улыбнулся юноша. – Тогда я пойду переговорю с дядей. Кстати, меня зовут Рик. А вас?

– А меня Жас... Мин!

– Как?! – удивился Рик.

– Я хотела сказать Жасмин. Так в детстве меня называл мой братишка, потому что я очень любила цветущий жасмин. А вообще мое имя – Мин.

– Итак, Мин, вы будете мне рассказывать три сказки в день: утром, днем и вечером. Идет?

– Идет, – улыбнулась Жасмин. – Только, чур, уговор. Вы тоже станете мне рассказывать сказки и истории.

Рик на ходу кивнул и выбежал из залы.

Жасмин с радостью отшвырнула в сторону тряпку и побежала в сад рассказать Алладину последние новости. Когда она скрылась за дверью, из-за колонны вышел Орс. Он постоял в раздумье, нахмурив брови, а потом отправился следом за Жасмин.

Алладин сидел на корточках и ковырял землю маленькой лопаткой. В каждую выкопанную ямку он ставил листик, сорванный с соседнего розового куста, и затем присыпал ямку землей. Жасмин остановилась и стала наблюдать за тем, как ее мнимый братец трудится на благо кардинала. Но Алладин очень скоро почувствовал на себе ее взгляд и резко обернулся.

– А, это ты, Мин! – сказал он облегченно. – Я уже думал, опять Орс явился проверять мою работу. Он сегодня уже дважды разнюхивал, чем я тут занимаюсь. Спрячется за кустом и думает, что его не видно. Да ему и за баобабом не спрятаться.

– А что это ты делаешь, Алладин? – полюбопытствовала принцесса, разглядывая ровные ряды листиков.

– Как что? Не видишь разве? Сажаю розы для Его Преосвященства. Хотя убей меня, не понимаю, на что они ему сдались. Ведь у него же хронический насморк.

– Да-да, насморк... – задумчиво протянула Жасмин. – И он без конца шмыгает носом, как крыса. Что-то мне это напоминает, только вот никак не соображу, что именно!

– А тебе нравится моя работа? – не выдержал Алладин.

Он с гордостью указал на листики с розового куста и явно ждал похвалы.

Тут только Жасмин поняла, чем хвастался ее друг. Она показала названному братцу кулак и сказала, что, если он и дальше станет так хозяйничать в саду, то их быстро выметут из замка.

– Тебе не нравится? – разочаровался Алладин. – А я так старался...

– Ты можешь хоть сто листиков посадить здесь стройными рядами, но, уверяю тебя, ни один из них не станет розовым кустом.

– Почему?! – удивился незадачливый садовник.

– Да потому что розы высаживают целыми кустиками, а не листиками!

– И тюльпаны кустиками? – ехидно спросил Алладин.

– Нет. Тюльпаны высаживают луковками.

– Ха! Уморила! Так я тебе и поверил! Чтобы из луковицы вырос тюльпан, – вовек такому не бывать. Скажи еще, что хризантемы вырастают из капусты, а ирис – из редиски!

Алладин так развеселился, что забыл про всякую осторожность, и не заметил толстую спину Орса, прячущегося за кустами.

– Болван! – рассердилась Жасмин. – Я говорю тебе о луковицах тюльпанов. Хоть ты и имеешь дрянную привычку выдирать цветы с корнями, но ни разу не удосужился посмотреть, какие они у них. Вот у тюльпанов-то как раз корни в виде луковки.

– А, ну так бы и говорила, – миролюбиво протянул Алладин. – Ладно. Как-нибудь разберемся. В конце концов не век же нам тут торчать. Пока суть да дело, нас уже и след простынет.

– Да-а, такой садовник – похуже нашествия саранчи, – сказала Жасмин. – Но послушай лучше, что я тебе скажу.

Вдруг за спиной Алладина хрустнула ветка, и он сразу обернулся на шум. В зарослях сирени промелькнула чья-то тень. Послышались быстрые шаги. Кто-то убегал прочь.

– Опять этот соглядатай, – сказал Алладин. – Я же тебя предупреждал: надо держать ухо востро.

– Как ты думаешь, он слышал, о чем мы говорили? – встревожилась Жасмин.

– Кто ж его знает! Ничего, выкрутимся как-нибудь. Выкладывай лучше, что у тебя там стряслось.

Жасмин шепотом рассказала своему другу о том, как Рик захотел дать ей другую работу – рассказывать длинные сказки. По три каждый день.

Алладин слушал и все больше мрачнел. Наконец он топнул ногой и заявил, что не позволит Жасмин целые дни проводить с этим кардинальским прихвостнем.

– Не злись, дорогой, – улыбнулась принцесса. – Вспомни лучше, что говорили нам Федерико и Диего об этом юноше. Что у него доброе сердце! Заручившись его доверием, мы сможем добраться до ключей, хранящихся у кардинала.

– Ладно, – пробурчал Алладин. – Но если он начнет заигрывать с тобой, я ему просто голову оторву. И вообще, ты обещала, что будешь прихрамывать, а сама бегаешь, как горная козочка, и даже улыбаешься.

– Ну я же не оторвала голову твоей русалке, которая хотела нас разлучить, – напомнила Жасмин.

Алладин вздохнул и сказал, что в крайнем случае он надает Рику подзатыльников.

На дорожке показалась кухарка по имени Луиза.

– Дин и Мин! Идите обедать! – крикнула она.

Через пять минут Алладин и Жасмин уже сидели в столовой для прислуги и быстро работали ложками, уплетая молочный суп и овсяную кашу. Кухарка без конца тараторила, выкладывая последние городские сплетни. По долгу службы она каждый день отлучалась из замка на рынок, чтобы закупить продукты к хозяйскому столу. А, как известно, все последние новости домашние работницы приносят с рынка.

– Вы представляете, – не останавливалась Луиза, – продавщица из зеленной лавки рассказала мне, что у нее на огороде выросла тыква величиной с собачью будку. Ну, эта женщина известная лгунья. А вот наш уважаемый аптекарь меня просто поразил. Подумать только: он утверждал, что своими глазами видел каких-то летающих людей.

Алладин и Жасмин чуть не подавились кашей и насторожились. Луиза между тем продолжала:

– Аптекарь клялся, что сегодня ночью на него напала бессонница, и он от скуки стал смотреть в окно. И вдруг над крышами пролетел самый настоящий ковер-самолет, а на нем – четыре человека.

«Какое счастье, что мы оставили коврик у Диего, – подумал Алладин. – Уж Диего его надежно припрячет. Здесь бы коврик мигом нашли».

– А сколько лет вашему аптекарю? – невозмутимо спросила Жасмин, которая уже успела взять себя в руки.

– Старый уже, лет восемьдесят, – подумав, ответила Луиза.

– Ну так не мудрено, что ему показалось. Ведь зрение уже, наверное, подводит старика?

– Я тоже так думаю, – поддержала Луиза. – Должно быть, он увидел какого-нибудь одинокого орла, а сослепу принял невесть за что.

Алладин допил компот и, сказав, что его ждет работа, отправился в сад. В дверях он чуть было не столкнулся с Орсом, который не уставал ходить за новичками по пятам.

Между тем в кабинете кардинала целый час не прекращался спор между дядей и племянником.

– Вы прекрасно знаете, дядя, как я одинок, – обиженно говорил Рик. – Ведь с самого детства вы не разрешали мне играть с другими детьми. Я вырос в обществе одного только говорящего попугая. Нечего сказать, хорош друг, который старше тебя лет на триста. Ему давно уже надоели все люди и я – в первую очередь. А мне заранее известно все, что эта птица может сказать!

– Да, с детства я старался оградить тебя от постороннего влияния. Тем более не допущу сейчас, чтобы ты якшался с этой самозванкой! – вопил Гран.

– Зачем же вы тогда дали им работу, если считаете самозванцами?

– Да затем, чтобы выяснить, что их привело сюда, на кого они работают и что замышляют против меня.

– Дядя, ну почему вам повсюду мерещатся враги? – с отчаяньем спросил Рик.

– Да потому, что так оно и есть. Ты молод и многого еще не понимаешь. Но я-то знаю, как опасно быть доверчивым, – шипел кардинал, от злости без конца шмыгая носом.

Рик понял, что уговаривать бесполезно. Гран ни за что не согласится допустить новую служанку до такого ответственного дела, как рассказывать длинные сказки. Но Рик не зря был воспитан в замке кардинала. Кое-чему он все же научился от дяди. Юноша решил пойти на хитрость. Он сделал вид, что его до глубины души взволновали рассуждения кардинала о врагах и самозванцах, и вкрадчиво сказал:

– Я знаю, как вам помочь, дядя! Я берусь выведать у Мин, что их привело в замок. Но, сами понимаете, для этого я должен общаться с ней как можно больше. Она станет рассказывать мне сказки и истории, а я потихоньку выведаю все, что мне нужно.

Ах, глупый, наивный Рик! Разве мог он знать, что то же самое решила сделать и Жасмин. А уж настоящие принцессы всегда добиваются того, что задумали.

Кардинал заметно смягчился и разрешил Рику поступать по-своему. Гран и в мыслях не мог допустить, что его племянник решится на хитрость. Рик был единственным человеком на свете, которому Гран доверял. Ведь даже самые отъявленные негодяи хотят иметь друга, на которого можно положиться.

Обрадованный Рик вышел из кабинета кардинала и отправился на поиски Жасмин, чтобы сообщить ей новость.

А Жасмин все еще сидела в столовой и задумчиво вылавливала вишни из компота. Она размышляла о том, что завтра надо под любым предлогом отпроситься в город. Там в кабачке возле рынка была назначена встреча с Диего и Федерико. Необходимо предупредить их, чтобы не вздумали летать на коврике. Возможно, аптекарь уже всему городу рассказал о своем видении. Бдительный кардинал вполне может устроить засаду.

– Все в порядке, Мин! – радостно сказал Рик, появившись на пороге столовой для прислуги. – Дядя разрешил тебе быть моей рассказчицей. Мы можем отправиться в сад. Там есть чудесная беседка. Ты поведаешь мне первую сказку.

Жасмин чуть не подавилась косточкой от неожиданности. «Вот зануда, – подумала она, – хватило бы ему и одной сказки в день. Лучше бы я размазывала мокрой тряпкой грязь по полу парадного зала!» Но, вспомнив о бедной Изабелле, томившейся в окружении крыс, Жасмин заставила себя улыбнуться и направилась навстречу Рику.

Из беседки было хорошо видно, как Алладин, пыхтя, окапывал кусты шиповника. Вид у него был при этом совершенно унылый. Жасмин поудобнее устроилась в большом кресле, сплетенном из ивовых прутьев, и начала рассказывать Рику длинную-длинную сказку.

Орс, который неотступно следил за Жасмин и Риком, решил, что пока он может сходить с докладом к своему хозяину. Тем более что у него было что рассказать Его Преосвященству.

Гран сидел в своем кабинете и с угрюмым видом раскладывал пасьянс. По столу ходил туда-сюда тот самый попугай, о котором недавно с таким пренебрежением говорил Рик. Жак, так звали попугая, то и дело кланялся и мурлыкающим голосом говорил:

– Гр-ран хор-роший, Гр-ран мой кор-рмилец! Гр-ран мудр-рый и пр-рыткий!

– Прекрати повторять это слово! – встрепенулся кардинал. – Сам ты «пр-рыткий».

– Пр-рыткий! Пр-рыткий! – обрадовался попугай, думая, что хозяину понравилась его тарабарщина. – Чер-рнявый! Кр-расавец!

Гран шумно вздохнул и сказал вошедшему Орсу:

– Удивляюсь, как за триста лет никто не открутил этому нахалу голову.

– Только прикажите, мой господин, – с готовностью отозвался Орс и поклонился, искоса поглядывая на попугая.

Птица, словно поняв, о чем идет речь, сердито клацнула на толстяка клювом и гордо отвернулась.

– Докладывай, что тебе удалось разузнать, – нетерпеливо велел кардинал своему верному псу.

Орс с готовностью выложил все, о чем говорили Жасмин и Алладин в саду. Разумеется, до тех пор, пока он не был замечен.

– Так. Значит, я был прав. Никакой он не садовник, – кардинал задумался и застучал пальцами по столу. Попугай немедленно обернулся и стал барабанить в такт своим клювом. Гран смахнул Жака со стола и жестом пригласил Орса сесть рядом.

– Мы должны продумать план действий, – сказал кардинал, нервно накручивая на палец свой длинный локон. –Для начала надо надежно спрятать все драгоценности. Если эти двое простые воришки, то очень скоро мы об этом узнаем. Ты, Орс, оставишь приманку. Вот тебе шкатулка с драгоценностями. Бери смело, они все равно фальшивые. Поставишь эту шкатулку в парадной зале на стол и внимательно последишь за сказочницей. Если девчонка постарается ее стянуть, значит, это самые обыкновенные воришки. Но я боюсь, что дело совсем в другом.

– В чем? – насторожился Орс.

– Ты слышал, о чем сплетничают на рынке?

– Нет.

– А я слышал. Как ты знаешь, я иногда прохаживаюсь там, переодевшись в платье простолюдина, и слушаю городские новости. Так вот. Сегодня аптекарь рассказывал, что ночью он видел летающий ковер, а на нем – четверо. И вот наутро к нам пожаловали эти самозванцы. Уж нет ли тут какой-то связи? Ты же знаешь, я не верю в такие совпадения.

– Так вы думаете, что это колдовская шайка? – воскликнул пораженный догадкой Орс.

– Наверняка. И эти двое – из той команды. Видел, какие глазищи у этой служанки? Как у ведьмы. А если так, то они наверняка попытаются освободить своих подружек, сидящих у меня в Дардиллии на последнем этаже. Не иначе как Дин и Мин проникли сюда затем, чтобы стащить у меня ключи от камер и план Дардиллии.

– Надо понадежнее это спрятать, – подсказал Орс.

– Сам знаю.

Кардинал встал и быстро заходил по кабинету, то и дело поглядывая на часы, стоящие в углу. Наконец он снова уселся на стул и сказал:

– Скоро ночь. Сегодня я сам попытаюсь выяснить, что это за птички. И не на таких находил управу. Ты поступил очень мудро, что поселил их в комнаты для новичков.

Тут Гран и Орс хитро посмотрели друг на друга и злобно захихикали. Судя по всему, они были довольны собой и находились в отличном настроении. Чего нельзя было сказать о Жаке. Птица отчего-то взволнованно бегала по каминной полке и время от времени громко вздыхала. А может, ее просто беспокоило приближение ночи и той минуты, когда над землей поднимется загадочная и волнующая полная луна?

Над Дирдамом сгустились сумерки. Еще недавно цветущий и многолюдный город был погружен в тишину и мрак. Лишь в одном доме с белыми мраморными колоннами горел огонь. Оставшиеся в живых люди, а вместе с ними Абу и Яго в своих новых обличьях сидели на огромной сцене и тихо разговаривали. Маленький Рик крепко заснул, и тогда его мама, уставшая от волнений и тревог, прилегла рядом и закрыла глаза.

Мужчина в длинном темно-зеленом плаще посмотрел на молодую мать и отчего-то встревожился. Ему показалось, что на щеках спящей выступили зловещие красные пятна.

– Боюсь, что наша Грета заразилась чумой, – шепотом сказал он сидящему рядом старику.

Тот поднялся, подошел к Грете и стал прислушиваться к ее дыханию и всматриваться в лицо.

– Пожалуй, ты прав, Федерико, – наконец сказал он. – Надо взять маленького Рика и отнести его подальше.

Мужчина в плаще наклонился, взял младенца на руки и передал его старушкам, сидящим в углу сцены.

Воцарилась напряженная тишина. Все посмотрели на доктора Ватсона. Тот понял, что должен что-то предпринять. Но попугай был совершенно незнаком с такой наукой, как медицина. Единственное, что пришло ему в голову, так это потрогать лоб Греты и пощупать пульс.

– Да, это чума. Но будем надеяться, что мой друг Шерлок подоспеет вовремя с моей чудесной вакциной. А пока пусть больная поспит. Сон для ослабленного человека – самый первый лекарь.

– Изабелла, дочка, – позвал маленькую девочку Федерико. – Вот тебе гусиное перышко и пузырек чернил. Сядь вон там за столик и порисуй.

– А что мне нарисовать? – спросила Изабелла.

– Ну нарисуй наш Дирдам, цветущие сады и большое солнце.

Девочка устроилась поудобнее и принялась старательно водить перышком по бумаге.

Немного погодя к девочке подошел Гран, который все это время с безучастным видом наблюдал за происходящим. Он посмотрел на картинку, скривился, а потом выхватил перышко и быстро пририсовал что-то в углу.

Девочка посмотрела на лист и заплакала.

– Что ты обижаешь малышку, разбойник? – сурово спросил Ватсон у Грана. – Что ты там намарал на ее рисунке?

Изабелла плача протянула Ватсону свой листочек. Доктор увидел на картинке красивый сказочный город с веселыми людьми, кошками и собаками. А в уголке – мрачное черное сооружение с большим пауком на крыше.

– Что это? – недоуменно спросил Ватсон у Грана.

– А это тюрьма, куда надо посадить всех этих самодовольных людишек, – злобно ответил Гран и дико захохотал.

– Что ты говоришь, несносный мальчишка? – возмутился старик с длинными седыми волосами. – В нашем городе никогда не было тюрьмы.

– А не было – так будет, – уверенно заявил Гран, – я сам ее построю.

Все затихли и с осуждением посмотрели на мальчика.

– И откуда в тебе столько злобы? – спросил старик. – В детстве ты был вполне хорошим мальчиком. Посмотри, твоя сестра лежит при смерти, а ты нисколько, как видно, не расстроился. Ведь она же тебя растила одна после того, как ваши родители утонули во время шторма на море.

– Ничего себе растила! Она выскочила замуж за этого противного Лео и совершенно обо мне забыла.

Старик даже задохнулся от возмущения.

– Зачем же ты наговариваешь на сестру? – сказал он. – Вспомни, сколько раз она бросалась на помощь, когда мальчишки собирались тебя отколошматить за то, что ты постоянно ябедничал.

– Сами вы ябеда! – огрызнулся мальчишка и уселся в самом дальнем углу, злобно сверкая оттуда глазами.

Федерико посмотрел за окошко и увидел, что луна поднялась высоко над горизонтом.

– Уже ночь, – сказал он. – Давайте укладываться спать. Утро вечера мудренее.

– Миссис Хадсон, – тихонько позвала Изабелла. – Шерлок Холмс сказал, что вы мастерица сочинять сказки. Пожалуйста, расскажите хоть одну, а то мне страшно, и я никак не могу заснуть.

Старушка Хадсон почесала затылок и задумчиво подняла глаза к потолку, мысленно на чем свет ругая Джина. И вдруг она вспомнила историю, которую слышала от уличного шарманщика в Агробе.

– Пожалуй, я расскажу тебе одну интересную и добрую сказку, моя милая малышка, – сказала миссис Хадсон. – Слушай меня внимательно и потихоньку закрывай свои чудные глазки.

Миссис Хадсон посмотрела в окошко на черное небо, усеянное звездами, и тихо заговорила:

– Далеко-далеко, на южном полюсе, где небо висит прямо над головой, а звезды находятся так близко, что, кажется, их можно достать рукой, есть огромный, как Неизвестность, город. В нем жил когда-то маленький Мальчик, который очень любил слушать сказки. Он без конца просил всех взрослых рассказать ему что-нибудь новенькое. Но взрослые – это такой народ, который плохо помнит сказки. Каждый из них мог поведать одну-две, но никак не больше. Мальчик уже давно знал их все наизусть. К тому же сказки эти все были старыми, и часто получалось так, что мама и бабушка рассказывали одно и то же. Это малыша, как вы понимаете, совсем не устраивало.

И вот однажды ему приснился Ангел и сказал:

– Малыш, ты должен найти свою собственную Сказку.

– Но как же я ее найду? – спросил Мальчик.

Но Ангел только загадочно улыбнулся и исчез.

Наутро Мальчик проснулся с твердым намерением найти свою Сказку. С этого дня он стал внимательно присматриваться ко всему, что происходит вокруг. Теперь он уже не ловил бабочек и стрекоз, как это было раньше, а внимательно наблюдал за ними. И он узнал, что бабочка до своего рождения была гусеницей, и только потом обрела крылышки. Получалось, что даже тот, кто был рожден ползать, может полететь. Еще Мальчик узнал, что стрекоза очень похожа на маленький летающий аппарат. И если раскрыть ее секрет, то можно построить себе похожую машину и полететь. А однажды Мальчик целый день наблюдал за муравьями и понял, что это самые сильные существа на свете. Ведь никто больше не может тащить на себе груз, который в десять раз тяжелее его. Даже слон!

Малыш заметил, что в его душе поселились два новых чувства. Одно из них звали Любопытство, а второе – Доброта. Любопытство было очень беспокойным чувством. Оно щипало Мальчика за нос, теребило за рукава и тянуло в неизведанные места, к незнакомым людям и животным. А Доброта, наоборот, была очень спокойной. Она учила Мальчика не обижать слабых и жалеть птиц и зверей.

Прошло время, и вот, наконец, в один прекрасный день Мальчик нашел свою Сказку. Но она оказалась такой крохотной и беззащитной, что ее постоянно приходилось оберегать и стараться, чтобы она подросла. Сказка постоянно капризничала. Она боялась буквально всего: сквозняков и громкого крика, хлопанья дверей и злого шепота, скуки и безделья. Но малыш был готов защищать ее день и ночь. Ведь только его собственная Сказка могла открыть Мальчику все тайны мира и показать те земли, где он никогда не был и, может быть, никогда не будет.

Жизнь со своей Сказкой в душе оказалась делом хлопотным, но необычайно заманчивым. И все бы было хорошо, если б не одно обстоятельство. Мальчик совершенно перестал играть со своими сверстниками, такими же ребятами-непоседами, как он сам.

– Ты совсем не слышишь нас! – обижались закадычные приятели. – Все думаешь о чем-то своем, а до нас тебе и дела нет. Плохо нам или весело – тебе все равно. Разве так дружат?

– А мне и без вас не скучно! – сказал Мальчик и отправился восвояси.

Придя домой, он вдруг обнаружил, что его Сказка исчезла. Малыш искал ее повсюду, даже перерыл книжки, но все было напрасно. Огорченный, он лег спать, и во сне к нему снова прилетел Ангел и сказал:

– Ты сам виноват, что Сказка убежала от тебя. Наверное, ты плохо к ней прислушивался. Разве она учила тебя поворачиваться спиной ко всем людям?

– Но ты опять исчезнешь, как в прошлый раз? Ты опять ничего не посоветуешь мне? – спросил малыш и заплакал во сне.

– Нет, я дам тебе очень хороший совет, – сказал Ангел. – Отправляйся в путь. Тебе надо подняться на самую высокую гору. Там живет Понимание. Возможно, тогда Сказка вернется к тебе.

– А где находится эта гора? – спросил Мальчик.

Но Ангел только покачал в ответ головой и исчез.

Утром малыш был тихим и задумчивым. Он все размышлял о своем сне и о том, что ему сказал Ангел.

Позавтракав, он вышел на улицу и увидел, что посреди дороги стоит маленькая Девочка и горько плачет.

– Что случилось? – спросил Мальчик.

Девочка всхлипнула и молча показала на высокое дерево. Там на тоненькой веточке сидел пушистый котенок и жалобно мяукал.

– Пустяки, – сказал Мальчик. – Коты хорошо умеют лазить по деревьям. Захочет – сам спустится. Нечего тебе слезы лить.

– Да-а, а вдруг он упадет и разобьется, ведь он совсем маленький, – пропищала Девочка.

– Понимаешь, я бы снял тебе котенка с дерева, но дело в том, что я очень спешу. Мне надо подняться на гору, где живет...

Тут Мальчик запнулся и замолчал. И вдруг малыш отчетливо представил себя на месте этой Девочки. Ее любимый котенок попал в беду и жалобно мяукает, а она ничем не может помочь и только горько плачет. Ведь в эту минуту Девочке, наверное, кажется, что мир вокруг рушится и нет никакого спасения.

Малыш быстро бросился к дереву и в одну секунду вскарабкался до той ветки, где сидел котенок. Взяв бедолагу за шкирку, малыш спустился и вручил его хозяйке.

Девочка была счастлива. Она звонко засмеялась и в этот миг Мальчик вдруг испытал какое-то необычное состояние. У него даже дух захватило, словно он стоял на самой вершине горы... Горы? Уж не той ли самой, где живет Понимание? Малышу даже почудилось, что он услышал голос своей Сказки. И хотя этот голосок вскоре исчез, осталась Надежда. Она шепнула Мальчику:

– Не отчаивайся, может, твоя Сказка убежала от тебя не за тридевять земель, а просто в Будущее. Тогда ваша встреча обязательно состоится.

– А когда же это будет? – спросил малыш.

– Тогда, когда ты раз и навсегда придешь к Пониманию и станешь не маленьким, а Большим Сказочником. Тогда ты и встретишься со своей Сказкой.

– Да-да! – уверенно воскликнул Мальчик. – Теперь я точно знаю, что она ждет меня в Будущем. Она еще впереди. Ведь на то она и Сказка!

Солнце клонилось к закату, заливая багровым светом затихающий город. Оно отражалось в стеклах окон и в огромных лужах, оставшихся после недавнего ливня. Это было похоже на пожар и на сказку одновременно. Так бывает, когда смотришь на мир через цветное стеклышко, представляя себя в неком волшебном королевстве.

В саду кардинала было тихо: опустели дорожки, ушли из беседки люди. Только теплый ветерок гулял по аллеям, шевеля кроны деревьев. Близились сумерки, и слуга уже начал зажигать в замке свечи.

Алладин и Жасмин сидели в столовой для прислуги и ждали, когда добрая Луиза угостит их какао с плюшками.

– Расскажите нам что-нибудь интересное, Луиза, – попросила Жасмин, – вы знаете столько забавных историй!

Кухарка внимательно посмотрела на новых слуг и о чем-то призадумалась. Казалось, ее гложут сомнения. Наконец она решилась и, наклонившись к уху Жасмин, прошептала:

– Самые интересные истории случаются с теми, кто поселяется в комнатах для новичков. Только я бы от таких историй бежала подальше.

– А в чем дело? – насторожились Жасмин и Алладин.

Луиза с подозрением посмотрела на дверь и еще тише сказала:

– Да в том, что в этих комнатах живут привидения.

– Глупости, Луиза, – фыркнула Жасмин. – Так не бывает, чтобы привидение жило в какой-нибудь одной комнате. Привидения – сущие бездельники, они слоняются там, где им вздумается.

– Не говори о том, чего не знаешь, – с укором сказала Луиза. – Я живу в этом доме уже больше десяти лет и ни разу не слышала, чтобы привидение появилось в другом месте.

Жасмин и Алладин переглянулись и сказали:

– Спасибо тебе, Луиза, что предупредила нас. Теперь мы будем начеку. А ты смелая, раз решилась рассказать нам про эту тайну.

– Смелая, да не очень. Я все время боюсь, что это привидение и ко мне пожалует. Уж как бы я радовалась, если бы его кто-нибудь изловил. А вы, как я погляжу, не из робкого десятка.

– Будьте спокойны, изловим, – сказал Алладин, – уж мы ему хвост накрутим!

– А вы, Луиза, наверное, очень устаете на работе? – вкрадчиво спросила Жасмин. – Ведь вам приходится одной готовить на стольких людей, да еще на рынок за покупками ходить. Вы каждый день ходите туда?

– Именно так. Хочешь не хочешь, а ежедневно волоки с рынка полные корзины еды.

– А вы попросите Орса, чтобы он отпустил меня или Дина с вами, – предложила Жасмин. – Мы поможем нести корзины.

– И то дело, – согласилась Луиза. – Завтра же с утра и поговорю с Орсом.

Алладин и Жасмин поблагодарили кухарку и отправились по своим комнатам, потому что время было позднее. Пришла пора укладываться на ночлег.

– Спокойной ночи, Мин, – сказал Алладин, когда они поднялись на верхний этаж. – Хотя вряд ли она будет спокойной. Но ты не волнуйся, я буду настороже. Если увидишь это пресловутое привидение, сразу же зови меня. Я оставлю балкон открытым, чтобы все было слышно. А ты не закрывай окошки.

Жасмин кивнула и, чмокнув Алладина в щеку, скрылась в своей комнатке. Поскольку в замке кардинала слугам иметь освещение не полагалось, Жасмин на ощупь пробралась к своей кроватке. Она забралась на нее и села, прижавшись к стене и подобрав под себя ноги. Принцесса укрылась до самого подбородка одеялом и стала напряженно вслушиваться в ночные звуки. Жасмин уже предчувствовала, что этой ночью ей не придется отдохнуть. Поистине, в доме врага постель всегда будет жесткой!

...А у летней ночи была своя жизнь, свои песенки и свои сказки. Громко и сосредоточенно стрекотали кузнечики, где-то играл на своей скрипочке сверчок, а в пруду пели неподражаемую песенку талантливые лягушки. Иногда в дальнем конце сада глухо ухал филин, напоминая всем крохотным зверькам – кротам, мышкам и сусликам, – что надо и ночью держать ухо востро.

«Вот и я тут сижу, как суслик, поджав под себя лапки, и дрожу от страха, как мокрая мышь, – подумала Жасмин. – То-то порадовался бы этот филин Гран, если б увидел подобную картинку. Так вот не бывать этому!»

Жасмин спрыгнула с кровати и тихо, как кошка, стала прохаживаться по комнате. Страх как рукой сняло. Оно и понятно: ведь страх – это не чудовище с большими зубами. Страх – это чувство, которое живет внутри человека. Он – наша собственность. Хотим – растим и лелеем свой страх, а не хотим – прогоним. Так что бояться или не бояться – каждый ребенок и взрослый решает сам. Жасмин решила, что она бояться не хочет. И страх сразу же испарился!

Принцесса выглянула в окно и вдохнула аромат роз и сирени. Неожиданно кто- то тронул ее за волосы. Жасмин вздрогнула и отшатнулась. Повернув голову, она увидела Алладина, стоящего на крохотном балкончике, совсем рядом. Алладин приложил палец к губам:

– Т-с-с!

Жасмин погрозила ему кулаком и шепотом заявила, что с такими соседями никаких привидений не надо: Алладин вполне его может заменить.

– Я не буду спать целую ночь, – тихо проговорил Алладин, – буду караулить свое сокровище.

– Сам себя, что ли? – фыркнула Жасмин. – Ты же у нас самый драгоценный на свете алмаз. Хоть и Неограненный.

Алладин с улыбкой покачал головой и показал пальцем на принцессу. Она тихонько засмеялась, помахала другу рукой и исчезла в своей комнатке. Не успела принцесса отойти от окна, как услышала какой-то подозрительный шорох в верхнем углу помещения. Девушка тихонько вскрикнула, но не от страха, ведь она его уже прогнала, а для того, чтобы подать Алладину сигнал.

Юноша одним махом перепрыгнул со своего балкончика на карниз соседнего окна, а оттуда – в комнатку Жасмин. Бесшумной рысью он проскользнул вдоль стены и спрятался под столом, на ходу успев пожать Жасмин руку.

Принцесса юркнула в постель и притихла. Пусть привидение думает, что она спит. Но глаза девушка, конечно же, не закрывала.

Шорох усилился, потом что-то звякнуло, и в воздухе появилось нечто большое и белое. Оно было похоже на длинное платье, висящее на вешалке. Правда, в отличие от тех платьев, что висят в шкафу, это шевелилось и тихонько раскачивалось.

– Проснись, мерзкая девчонка, – прошипело привидение. – Если ты сейчас не скажешь мне свое настоящее имя и причину появления в замке, я тебя задушу.

– Меня зовут Мин и я пришла, чтобы найти работу, – храбро ответила принцесса, изо всех сил стараясь разглядеть незваного гостя.

– Эти сказки ты будешь рассказывать кардиналу. А настоящий хозяин замка – я! Поэтому тебе придется мне подчиниться и сознаться во всем! – пригрозило привидение и громко шмыгнуло.

– У вас никак насморк, уважаемое привидение, – с издевкой спросила Жасмин, уже поняв, с кем имеет дело. – Первый раз вижу насморк, который гуляет сам по себе!

– Ах, так ты еще смеешься надо мной! Ну я тебе сейчас покажу!

С этими словами привидение с мягким стуком шлепнулось на пол и двинулось к кровати, на которой сидела принцесса.

Тут из-под стола выскочил Алладин и с быстротой молнии подлетел к привидению. Завязалась молчаливая потасовка. Жасмин спрыгнула с кровати и бросилась на помощь своему другу. Вдвоем они ухватили шипящее и шмыгающее существо и попытались повалить его на пол. Однако силища у привидения была огромная, а изворотливость – как у змеи. Оно вырвалось и опрометью бросилось в дальний угол комнаты. Не успели Алладин и Жасмин и глазом моргнуть, как привидение поднялось к потолку и исчезло. Алладину только удалось за что- то ухватиться. Это что-то оказалось толстой веревкой, которая тянулась с пола до самого потолка.

– Подожди, Ал, – сказала Жасмин, – я выпросила у Рика маленькую свечку, сказав, что боюсь темноты. Сейчас мы ее зажжем и все рассмотрим как следует.

Когда огонек свечи озарил комнатку, друзья увидели на потолке квадратное отверстие, наполовину задвинутое крышкой. Именно в это отверстие и уходила веревка, один конец которой Алладин держал в руках.

– Так вот оно что! – сказала Жасмин. – Гран спустился сюда по веревке и болтался в воздухе, как привидение.

– Ты уверена, что это был он?

– Ну конечно! Помнишь, я говорила тебе, что это шмыганье носом мне что-то напоминает? Разве не ты первый заметил, что у кардинала постоянный насморк?

– А! – воскликнул Алладин. – Теперь я понимаю, какое привидение пугало Изабеллу в Дардиллии. Ведь она тоже говорила, что это существо является из верхнего угла камеры и все время шмыгает, как сопливый мальчишка.

– Да, это, без сомнения, проделки Грана, – согласилась принцесса и вдруг спросила: – А что это у тебя с руками, Алладин?

Алладин вытянул вперед обе руки и увидел, что они вымазаны чем-то черным.

– Похоже, что это вакса, – изрек он, понюхав свои руки. – Ой, Мин! Да ты тоже хороша! Посмотри на себя в зеркало.

Жасмин вытащила из кармана маленькое зеркальце, посмотрела на свое лицо и весело рассмеялась.

– Ну и вывозило же нас это белое привидение! – сказала она. – Так вот почему нам с Изабеллой казалось, что у него нет ни рук, ни ног, ни головы. Гран просто вымазал себе лицо и руки черной ваксой, а на ноги, наверное, надел черные носки. Иначе бы остались следы. В темноте его совсем не было видно, только белую одежду.

– Погоди, Мин, – вдруг сказал Алладин, – но у этого привидения совсем не было волос! Уж длинные локоны кардинала я бы точно узнал, даже в темноте.

– Значит, он надел на голову бычий пузырь, – предположила девушка. – А, может, у него парик?

– Вот будет здорово как-нибудь стянуть парик с головы Грана, – развеселился Алладин. – Представляешь, у него, наверное, голова как дыня!

– Думаю, что так мы и сделаем, – согласилась Жасмин. – Но тебе не кажется, Ал, что надо проверить, куда ведет этот ход, – и она указала пальцем на отверстие в потолке.

– Согласен, сейчас все выясню. Только ты подожди меня здесь и не высовывайся.

– Нет уж! – возразила девушка. – Вдруг этот урод еще что-нибудь придумает? Мне одной с ним не справиться. Лучше я пойду с тобой.

Они поднялись по веревке к самому потолку и выбрались на чердак. Алладин поднял свечу повыше и хорошо осветил помещение. Чего тут только не было! И сундуки, и телескопы, и подзорные трубы, и целая куча всяких колбочек, пробирок, склянок.

– Похоже, что это приборы алхимиков и астрономов, – прошептал Алладин. – Помнишь, Федерико рассказывал нам, что кардинал и его люди преследуют ученых и громят их лаборатории?

– Ага! А потом все это стаскивается на чердак кардинала, как выяснилось. Может, он тоже интересуется -звездами?

– Сомневаюсь, – ухмыльнулся Алладин. – Скорей всего, он высматривает в подзорные трубы, что творится в городе и его окрестностях. В том числе и в небе. Ждет, когда ведьмы в ступах начнут летать.

– Долго же ему ждать придется, – сказала Жасмин. – Ведь самая нечистая сила в этом городе – он сам!

Алладин толкнул дверь, ведущую с чердака в коридор, но та оказалась запертой.

– Успел-таки, змей, сбежать! – сказал он. – Здесь закрыто на ключ.

– Да-да, именно на ключ! – воскликнула Жасмин. – Ты слышал, как у него что-то позвякивало время от времени? Судя по звуку, это не два-три ключика, а здоровенная связка! Значит, он все ключи постоянно держит при себе. Впрочем, я в этом нисколько не сомневалась.

Полуночники решили хорошенько выспаться за то время, что оставалось до рассвета. Ведь завтра им предстояло провести еще более трудный день. В этом уже не было сомнения.

Утро выдалось пасмурное и дождливое. Птицы попрятались в свои гнезда и сидели, нахохлившись, не изъявляя никакого желания петь песенки. Бабочки, стрекозы, белки и прочая живность и носу не казали из своих укрытий. Только лягушки да, пожалуй, еще Алладин радовались дождю. Лягушки – потому, что можно было беззаботно бултыхаться в лужах, а Алладин – потому, что не придется идти в сад и копаться там среди кардинальских цветочков. К тому же у него повышались шансы быть отпущенным вместе с Луизой на рынок. Орс ведь наверняка не допустит, чтобы новый садовник слонялся без дела.

– Ну, что? – шепотом спросила Луиза, когда Жасмин и Алладин пришли завтракать. – Говорила я вам, что эти комнаты кишат привидениями?

– Так-таки и кишат, – улыбнулась принцесса. – А откуда ты знаешь, что творилось ночью?

– Как не знать, ведь моя комната находится совсем рядом. У вас было так шумно, что я даже проснулась и слышала, как за стеной что-то шуршало, падало и стучало.

– Да забегало там одно мелкое лысое привиденьице, – небрежно сказал Алладин, – я прибежал в комнату сестренки и огрел его как следует стулом. Мерзость тут же исчезла, не оставив даже адреса!

Луиза с сомнением посмотрела на хвастунишку и укоризненно покачала головой:

– Вам все шуточки, а вот несколько человек, которые жили прежде в этих комнатах, исчезли без следа и никто не знает, где они теперь,

– Ладно, Луиза, – сказал юноша, становясь серьезным. – Обещаем тебе, что скоро все беды кончатся. И не только в этом замке, но и в целом городе.

Кухарка только вздохнула и пошла заваривать чай.

На пороге столовой появился Рик. Он сказал Жасмин, что пришел черед утренней сказки, и пора идти в залу, потому что в саду и в беседке сыро и слякотно. Девушка встала из-за стола и послушно отправилась вслед за племянником Грана.

– Ну, трусишка, как тебе сегодня спалось? – спросил Рик у Жасмин, когда они уселись в роскошные кресла с высокими спинками.

– Сегодня мне было не очень страшно, – ответила девушка, – потому, что полнолуние. Было довольно светло.

– Если тебе еще будут нужны свечи, обращайся. Я с удовольствием тебя выручу.

– Спасибо, – улыбнулась Жасмин и стала рассказывать Рику сказку про отважного деревянного мальчика Пиноккио, который со своими друзьями искал волшебный ключик.

Рик внимательно слушал. Машинально он подвинул к себе шкатулку, стоящую на столе и открыл ее. Жасмин скосила глаза на шкатулку, привлеченная ярким блеском. Принцессе достаточно было одного взгляда, чтобы понять: драгоценности фальшивые. Недаром же она выросла во дворце султана!

Жасмин была умной девушкой и сразу же смекнула, что эти подделки – ловушка для новых слуг.

«Ага, – подумала она, – значит, Гран допускает и такую мысль, что мы – простые воришки. Очень хорошо. Пусть себе думает».

И, вытянув шею, она сделала вид, что страшно заинтересована содержимым шкатулки. Для убедительности Жасмин даже потерла руки. Она не сомневалась, что толстый шпион Орс неотрывно наблюдает за ней.

Когда сказка кончилась, Рик спросил:

– А что, Пиноккио не мог жить преспокойно и без этого ключика?

– Нет, не мог, – сказала Жасмин. – Понимаете, есть такие ключики, которые не только приносят счастье, но от которых порой даже зависит судьба человека.

– Ну это уж слишком! – неуверенно протянул Рик. – А, впрочем, чего не бывает в сказке!

– А я вовсе и не про сказку говорю, – ответила девушка. – Такие ситуации случаются на самом деле.

– Вот уж ни за что не поверю!

– У меня есть одна... нет, даже две знакомых девушки, – сказала Жасмин, глядя прямо в глаза Рику, – жизнь которых зависит от простых, а совсем не волшебных, ключиков.

Принцесса произнесла эти слова, не опасаясь быть услышанной. Краем глаза она видела, как Орс выскользнул из залы после того, как была открыта шкатулочка. Наверняка он побежал докладывать Грану, что Мин и Дин скорее всего охотники за драгоценностями.

– Что же это за ключики такие, от которых зависит жизнь людей? – спросил Рик, явно встревоженный тем, что услышал.

– Если господину так хочется знать, – смело сказала Жасмин, – я расскажу ему не сказку, а правдивую историю про двух несчастных девушек, которых зовут Мария и Изабелла, про коварную соперницу и дохлых крыс, про злого правителя и одинокого ученого, дочь которого пострадала по наговору отвергнутого поклонника и про влюбленных юношей, которые пытаются выручить из беды своих невест.

– А про красавицу с раскосыми карими глазами и длинными волосами, грациозной осанкой и королевскими манерами ты мне расскажешь? – спросил Рик, пристально глядя принцессе в глаза.

– Когда-нибудь, – задумчиво пообещала Жасмин.

И она поведала Рику обо всем, что узнала от Федерико и увидела за эти дни своими глазами.

Жасмин нисколько не сомневалась в том, что она правильно поступает. Сердце подсказывало ей, что этому юноше с печальными глазами и одинокой доброй душой можно доверять. К тому же Рик, как ей показалось, был смелым и не боялся гнева своего дяди. Нужно лишь раскрыть ему глаза на кардинала.

Когда Жасмин закончила свой рассказ, Рик долго сидел, опустив голову, словно окаменел. Наконец он посмотрел на принцессу и сказал всего два слова:

– Я помогу.

Луизе не пришлось долго уговаривать Орса. Проявив не свойственное ему великодушие, толстяк отпустил Алладина на рынок за покупками о

«Старый лис не зря раздобрился, – размышлял Алладин, – наверняка он хочет выведать, что мне понадобилось в городе. Но я его перехитрю. Чтобы провести мальчишку, выросшего на восточном базаре? Вовек этому не бывать!»

Алладин оказался прав. Вездесущий Орс, успевший с утра пошпионить за Жасмин и побывавший на докладе у Грана, шел по пятам за Луизой и ее добровольным помощником.

Пока кухарка деловито выбирала рыбу, мясо и овощи, Алладин слонялся за ней, как хвостик, и складывал продукты в огромные, словно бездонные, корзины. Когда наконец корзины наполнились, юноша заботливо предложил Луизе перекусить в здешней чайной.

– Мы сегодня быстро управились, Луиза, – сказал хитрец. – Почему бы не позволить себе немного передохнуть, ведь никто не узнает!

– И то правда, – ответила обрадованная женщина. – Ведь ни минуты отдыха у меня нет в замке. А выходной день только один раз в месяц.

Луиза и Алладин зашли в ближайшую чайную, такую крохотную, что в ней могли поместиться одновременно не больше пяти-шести человек, и попросили у хозяина налить им по кружке чайку погорячее. А к нему в придачу – по большому бублику.

Совершенно растерявшийся Орс не нашел иного выхода, как ждать на улице. Войди он вслед за Алладином и Луизой в чайную, его бы тут же заметили. Но Алладину только этого и надо было. Посидев с кухаркой две-три минуты, юноша вдруг схватился за живот и стал корчиться, жалобно прикрывая глаза.

– Что с тобой? – испугалась сердобольная Луиза. – Уж не объелся ли ты вчера в саду зеленых яблок или слив?

«Вот спасибо, что подкинула идею», – подумал про себя Алладин, а вслух сказал:

– Ох, как ты догадалась, Луиза? Видно, пришел мой смертный час!

– Еще чего вздумал! – нахмурилась женщина. – Беги вон, попросись у хозяина, чтобы отвел тебя куда следует. А я пока тут подожду.

На это и рассчитывал находчивый юноша. Он встал со стула и, согнувшись пополам, пошел к хозяину чайной. Тот указал внезапно захворавшему дорогу и выпустил через черный ход.

Алладин галопом пустился бежать вдоль заборов и лавок. Еще миг – и он уже за пределами рынка... А вот и кабачок, где назначена встреча с Федерико и Диего.

Диего Алладин заметил сразу. Тот сидел за столиком и нетерпеливо смотрел на входную дверь. А вот с Федерико, видать, что-то стряслось. Уж не попал ли он в лапы ищеек кардинала?

Алладин подсел к молодому человеку и тихо спросил:

– А где же отец Изабеллы?

Диего хитро посмотрел на своего нового друга и кивком указал на дряхлую нищенку с клюкой, которая топталась возле их столика. Алладин всмотрелся в лицо старухи, закутанной в платок, и увидел знакомые глаза и улыбку.

– Здорово вы это придумали, –- тихонько воскликнул он. – Я бы ни за что не догадался.

– Плохи дела, Алладин, – сказал Диего. – Мой знакомый, что служит в Дардиллии, сообщил, что завтра Изабеллу и Марию сожгут на костре, как самых настоящих ведьм. В городе распространились слухи про летающих людей. Кто-то видел нас той ночью. Да и стражники Дардиллии донесли, что ведьмы околдовали их и наслали тяжелый сон. Потому Гран заторопился. Если мы не спасем девушек нынче ночью, то потом уже будет поздно.

– Я все понял, – кивнул Алладин. – Сегодня в полночь ждите нас с Жасмин возле Дардиллии с северной стороны да не забудьте взять коврик. Если разыщете жениха Марии, возьмите и его с собой. Возможно, придется вступить в бой со стражниками. Мы с Жасмин во что бы то ни стало стащим у кардинала ключи. Даже если придется весь замок посыпать сонным порошком!

– Но если мы и спасем девушек, то куда нам потом спрятаться? – спросил Диего. – Ведь Гран обыщет весь город.

– Придумаем что-нибудь, – ответил Алладин. – Например, коврик мог бы унести вас в другую страну, где вы заживете без страха. Или Федерико починит свою машину времени, и тогда вам откроются все пути. И потом, вы могли бы поселиться и у нас в Агробе. Поверьте, там совсем неплохо!

– Увы, – вступил в разговор до сих пор молчавший Федерико. –Мои чертежи куда-то исчезли, а без них я не вспомню, как делается машина времени.

Алладин почесал затылок и задумчиво сказал:

– Есть тут один чердачок... Может, там отыщется и ваш чертеж, дорогой алхимик! А теперь мне пора. За мной ведь тянется толстый «хвост» из замка Грана!

Подмигнув, Алладин помахал приятелям рукой и моментально скрылся.

– Ну, что, выздоровел? – встретила Алладина Луиза, когда он незаметно прошмыгнул в чайную. – То-то же! А то умирать собрался! Ну, пошли, что ли? Орс уже, наверное, десять раз в кухню нос совал.

«Вот как раз кухня его меньше всего и волнует», – мысленно усмехнулся юноша.

Кухарка и садовник взвалили на плечи корзины с провизией и отправились в сторону мрачного замка под черепичной крышей. Они так спешили попасть туда вовремя, что неуклюжий Орс едва поспевал за ними. Этот горе-шпион так ничего и не заподозрил. Алладин был ужасно горд, что обвел так легко соглядатая вокруг пальца.

Жасмин сидела в своей комнате у окна и задумчиво наблюдала за веселой возней белок в саду. Подходил к концу второй день пребывания Алладина и принцессы в замке кардинала.

С самого утра Жасмин не видела своего друга и успела ужасно соскучиться. Она даже не знала, удалось ли Алладину вырваться на рынок вместе с Луизой и встретиться с Диего и Федерико. К тому же девушке не терпелось рассказать про Рика, шкатулку с фальшивыми драгоценностями и про то, как разыграла перед Орсом алчную мошенницу.

Алладин не заставил себя долго ждать. Очень скоро Жасмин услышала тихий свист за окошком. Прислушавшись, она узнала знакомую мелодию. Это была любимая песенка ее друга. Он стоял на своем крохотном балкончике и ждал появления Жасмин.

– Алладин, я жду тебя уже целый час, – с возмущением сказала принцесса. – Где ты пропадаешь?

– Ты даже не ругаешь меня за то, что я насвистываю? – удивился юноша. – Но ведь от этого мыши заводятся! Во всяком случае, тебе так всегда казалось.

– Ах, пусть в этом замке заводятся мыши, крысы, пауки и прочая нечисть! – в сердцах воскликнула Жасмин. – Кардинал только того и заслуживает.

– Опоздала, дорогая, – засмеялся Алладин. – Нечисть тут уже давно завелась.

Жасмин пригласила друга срочно перебраться к ней в комнатку, поскольку необходимо было поговорить. Тут только Алладин увидел, что девушка чем-то сильно взволнована.

Едва они успели поведать друг другу обо всем, что случилось за день, как в дверь кто-то тихонько постучал. На пороге возник Рик. Лицо его казалось еще бледнее обыкновенного, но во взгляде можно было прочесть решимость и спокойствие.

– Я принес вам ключи, – произнес юноша и протянул друзьям увесистую связку.

– Но как тебе это удалось? – переглянувшись, спросили Жасмин и Алладин.

– Очень просто, – ответил Рик. – Я сказал дяде, что мне захотелось посмотреть на звезды. А для этого необходим ключ от чердака, где хранятся подзорные трубы и телескопы.

– Но почему ты был уверен, что Гран не даст тебе один ключ, именно тот, что открывает дверь на чердак? – спросила Жасмин.

– А вы взгляните сами, – ответил юноша и указал на связку ключей.

Алладин и Жасмин посмотрели повнимательнее и увидели, что проволока, на которую надеты ключи, хорошо запаяна.

– Это сделано для того, – объяснил Рик, – чтобы никто не мог незаметно стащить или подменить хоть один ключ. Я обещал дяде вернуть связку рано утром, поскольку у него на завтра намечены важные дела.

– Я скажу тебе, что это за дела, – пояснил Алладин. – Завтра кардинал собирается казнить Изабеллу и Марию. И мы должны этому помешать. Сегодня ночью возле Дардиллии нас будут ждать друзья.

– Это те самые верные возлюбленные обеих девушек, о которых я тебе рассказывала, – улыбнулась Жасмин. – И с ними – отец Изабеллы, старый алхимик.

Тут Алладин, словно о чем-то вспомнив, подошел к веревке, свисавшей с потолка, и ловко вскарабкался на самый верх. Секунда – и юноша исчез.

– Что это? – удивился Рик. – Куда пропал твой брат?

Жасмин улыбнулась и рассказала Рику о происшествии, случившемся здесь прошлой ночью. Юноша был настолько удручен очередной выходкой своего дяди, что не смел глаз поднять на Жасмин. Он только тихо сказал, что постарается, чем можно, искупить вину своего родственника.

Наконец вернулся Алладин. Он был очень доволен. Чувствовалось, что ему удалось совершить задуманное. Но что именно – для Жасмин и Рика пока осталось тайной.

– А теперь я посвящу вас в план действий, – сказал Алладин, предложив Рику и Жасмин сесть поближе к нему.

В сгустившихся сумерках можно было различить три силуэта, склонившихся головами друг к другу, но расслышать разговор было уже невозможно, потому что он велся шепотом.

Когда пробила полночь, во всем замке было темно и тихо. Лишь в одном окне горел огонь. Это был кабинет Грана.

Кардинал метался по своим апартаментам и разговаривал сам с собой.

– Так! Похоже, что этой мошеннице все же удалось задурить голову мальчишке. Неспроста он выпросил у меня ключи именно сегодня. Что это? Совпадение? Не верю! Слишком много совпадений за последние дни. Ну ничего. Уж я прослежу за этими обманщиками.

А этот бездельник Орс! Он ни на что не годится! Надо же, таскался вслед за садовником на рынок и ничего подозрительного не заметил. Разве в это можно поверить? Решил, что новички – просто заурядные воришки, которые проникли в замок с единственной целью: завладеть моими сокровищами. Нет, никому нельзя доверять, никому!

Кардинал достал из кувшина горсть орехов и стал потчевать ими попугая.

– Жак и то лучше соображает, чем мои слуги! Жаль, что он всего только птица, да к тому же болтливая и прожорливая, – ворчал Гран, наблюдая за тем, как и вторая горсть орехов исчезает у попугая в клюве.

– Садовнику и девчонке наверняка стало известно, что завтра состоится казнь двух молодых ведьмочек, что сидят у меня в Дардиллии. Вот Дин и Мин и решили вызволить поскорее своих подружек. Все же я был прав, когда подозревал, что эта Мин – настоящая ведьма. Иначе чем объяснить, что ей так быстро удалось приворожить моего племянника? Ну ничего, сегодня я с ними разделаюсь. Сейчас же надо отправиться в Дардиллию, предупредить стражу и устроить засаду. Нет никакого сомнения в том, что эти двое предпримут попытку выпустить из камер под самой крышей моих узниц.

Гран закутался в длинный черный плащ, взял в руки длинную клюку и незаметно выскользнул из замка. Вскоре его осторожные шаги услышали уличные кошки, шныряющие по подворотням. Они с пронзительным визгом разбегались в разные стороны, напуганные шуршанием просторного плаща кардинала.

Спустя некоторое время по темным улочкам проследовали еще три тени. Они двигались в том же направлении и так же осторожно, как предыдущая.

Алладин, Жасмин и Рик, а это были именно они, остановились неподалеку от Дардиллии и стали напряженно вслушиваться в ночные звуки. Вдруг раздался тоненький свист. Алладин тут же отозвался. Тогда из темноты появились двое. Жасмин сразу узнала Диего и ученого. Диего нес под мышкой нечто, свернутое в трубочку.

«Коврик!» – обрадовался Алладин, который успел изрядно соскучиться по своему волшебному другу.

– А где же тот парень, жених Марии? – спросил Алладин у своих друзей. – Ведь вы же собирались захватить его в помощники. Или вам не удалось встретиться?

Федерико горестно махнул рукой и сообщил, что юноша оказался трусом. Прослышав, что Марию хотят казнить, он испугался, как бы его не уличили в связях с ведьмой. Сегодня этот человек объявил о своей помолвке с другой девушкой. И Гран дал распоряжение стражникам сообщить Марии об этом.

Жасмин презрительно скривила губки и, видя, что Диего и ученый с недоумением поглядывают на Рика, поспешила им все объяснить:

– Познакомьтесь, друзья мои. Это Рик, он племянник кардинала, но, несмотря на это, замечательный человек. Рик узнал историю Марии и Изабеллы и вызвался нам помочь. Сегодня ему удалось выманить у Грана ключи. Так что мы сможем освободить девушек.

– А ведь я видел тебя, когда ты был еще совсем крошкой, – вдруг сказал юноше Федерико. – Ты, конечно, не можешь этого помнить, ведь тебе было не больше полугода от роду. Ты лежал на руках у своей матери и мирно посапывал.

– Вы знали мою мать? – с удивлением воскликнул Рик.

– Да, – грустно ответил старый ученый, – мы вместе оказались в числе горожан, которые спасались от чумы в здании театра. Тогда нам чудом удалось избежать гибели благодаря какому-то заезжему доктору по имени Ватсон. К сожалению, твоя мама не дождалась целебной вакцины и умерла. Кстати, там был и твой дядя, Гран. Я знал его еще мальчиком. Он не всегда был таким злым. Лет до пяти наш нынешний кардинал был чудесным ребенком, веселым и добрым. А потом в него точно злой дух вселился.

Рик слушал ученого, широко раскрыв глаза. Шутка ли! Ему никогда в жизни не доводилось говорить с человеком, который знал его в детстве. Кроме, разумеется, Грана, но тот всячески избегал разговоров о прошлом.

– Ты расскажешь мне о моей маме? – спросил Рик у Федерико.

– Конечно, – ответил тот. – Она была замечательным человеком. Когда нам удастся спасти мою Изабеллу, мы все сядем рядышком и поговорим о тех временах. Моя дочь была в те дни рядом.

– Я ведь тоже не помню свою маму, – вдруг грустно сказала Жасмин.

– А я вообще рос без родителей, – отозвался Алладин.

– Как это? – удивился Рик. – Разве вы не брат и сестра?

Жасмин и Алладин поняли, что проговорились и дальше скрывать правду уже невозможно. Так Рик узнал, что нет на свете Дина и Мин – брата и сестры, а есть Жасмин и Алладин – самые большие на свете друзья и к тому же невеста и жених.

Даже в темноте можно было видеть, как расстроился Рик, узнав об этом. Жасмин поспешила успокоить юношу, сказав ему, что сегодня он обрел новых друзей, а завтра, возможно, встретит и прекрасную девушку, которая станет его невестой. В тот момент никто и подумать не мог, как скоро сбудутся слова принцессы.

Часы на городской площади пробили дважды, и Алладин сказал, что пора разворачивать коврик и подниматься на крышу башни. Так и сделали.

– Не бойся, Рик, – подбодрила Жасмин, видя, что юноша замешкался, глядя на ковер. – Это всего лишь хитроумный летательный аппарат. Мы тебе все объясним, только немного погодя.

Федерико достал флягу с водой и протянул ее принцессе.

– Пожалуй, тебе стоит размешать сонный порошок прямо в ней, – сказал ученый. – Я не удивлюсь, если сегодня стражников будет гораздо больше. Ведь Гран наверняка решит усилить охрану в ночь перед казнью. Тем более что ему уже доложили о нашем прошлом визите сюда.

Алладин потянул коврик за оба уголка и вся компания лихо поднялась в воздух.

Федерико, как всегда, оказался прав. Еще издали друзья увидели, что под стенами Дардиллии ходят вооруженные до зубов стражники, по четыре с каждой стороны. Принцесса приготовила свое снадобье и щедро полила им всех солдат. В мгновенье ока стражников сморил крепкий здоровый сон.

Алладин посадил свой летательный аппарат на крышу Дардиллии и, подождав, пока все сойдут с коврика, бережно скрутил его в трубочку.

На крыше, как и в прошлый раз, не было ни одного стражника, и друзья беспрепятственно стали спускаться в открытый люк, от которого тянулась длинная крутая лестница, закрученная, как хвост поросенка.

Федерико, который шел первым, зажег крохотную свечу, чтобы хоть немного осветить путь. Тусклый огонек вырвал из темноты мрачный тюремный коридор. Друзьям удалось рассмотреть скользкие гранитные своды, сплошь усеянные летучими мышами и затянутые паутиной. Не было слышно ни одного звука, кроме шуршания мышиных крыльев и мерзкого цокота крысиных лап.

Жасмин в испуге схватила Алладина за руку.

– Ну что ты так испугалась, глупышка, – шепнул он. – Вспомни, как ты провела несколько «расчудесных» дней в такой вот серой шкурке. Может, и среди этих есть своя принцесса?

Жасмин сразу перестала бояться и подумала о том, как хорошо, когда рядом с тобой тот, кто может понять и успокоить.

Наконец винтовая лестница привела спасателей в крошечную каморку, в которой не было ничего, кроме охапки соломы на полу. Друзья не сразу разглядели, что из каморки ведут четыре двери с крохотными окошечками.

– Вероятно, это и есть те четыре камеры, что находятся на последнем этаже Дардиллии, – высказал предположение Диего.

– Никогда не видела таких ужасных дверей, – поежилась Жасмин. – Смотрите, какие огромные тяжелые засовы и здоровенные замки.

– Нужно выяснить, в каких камерах находятся Мария и Изабелла, – сказал Федерико, стараясь открыть маленькое окошечко на одной из дверей.

Друзья были настолько поражены необычным зрелищем, что никому из них и в голову не пришло, что есть одно подозрительное обстоятельство.

А между тем странным было вот что: камеры никто не охранял. Но ведь Изабелла рассказывала об одном сердобольном стражнике, который угощал ее дыней. И о другом, громко храпевшем на своем посту... Да-а, не зря, видно, кардинал поспешил в Дардиллию под покровом ночи!

Наконец Федерико удалось приоткрыть маленькое окошко, через которое заключенному давали пищу. Он просунул руку со свечой внутрь камеры и попытался рассмотреть узника. Вдруг кто-то со страшной силой стукнул ученого по руке и выбил свечу. Стало совсем темно. Затем послышались ужасная ругань и злобное рычание.

Нетрудно было догадаться, что это камера умалишенного пирата, окошки которой выходят на север. Теперь не составляло особого труда определить, где находятся Изабелла и Мария. Любой школьник справился бы с этой задачей, а ведь Федерико был ученым!

Алхимик взял у Алладина ключи и стал потихоньку открывать двери соседних камер. В темноте это было довольно трудно. Однако старику помогала мысль, что вот-вот он спасет свою любимую дочь и ее подругу по несчастью.

Наконец запоры поддались, и тяжелые двери с громким скрипом отворились. Девушки, которые уже давно не спали и прислушивались к шороху за дверями, с тихими радостными возгласами бросились навстречу своим спасителям.

– Нельзя терять ни секунды, – заявил Алладин и первым устремился в обратный путь.

Но не успел он сделать и двух шагов по крутой винтовой лестнице, как наверху раздался оглушительный хлопок. Сообразительный юноша тут же понял, что это захлопнулась крышка люка, ведущего на самый верх Дардиллии.

«Мы в ловушке», – сказал Алладину внутренний голос. Но не успел юноша и рта раскрыть, чтобы предупредить друзей, как со всех сторон хлынул яркий свет. Из открытых дверей камер, где сидели Мария и Изабелла, выскочили толпы стражников с зажженными факелами. Жасмин и Алладин тут же сообразили, что солдаты явились через отверстия в потолках, которыми обычно пользовалось «привидение».

Впереди стражников с самодовольной ухмылкой на злом лице выступал кардинал. Было очевидно, что он гордится своим удачным планом поимки «злодеев».

– Вот и отлично, – позлорадствовал Гран. – Я хотел разложить сегодня на площади два костра, а теперь вижу, что их будет шесть... Впрочем, нет. Семь!

С этими словами Гран посмотрел на своего племянника и грозно сказал:

– Ты отправишься на костер вместе с этой шайкой! Предательства я не прощаю никому, даже своим родственникам.

– Я очень рад, что в конце концов увидел твое настоящее лицо, – с вызовом ответил юноша кардиналу. – И как только я раньше не понимал, что ты обыкновенный злодей, который только и способен на то, чтобы приносить хорошим людям страдания и боль.

– Весь в мамочку, – прошипел Гран, искоса поглядывая на племянника.

– Не смей трогать мою маму! – закричал Рик и бросился на обидчика.

Стражники еле успели оттащить рассвирепевшего юношу.

– Бросить их всех в камеру! – завопил кардинал. – Сейчас же отдам приказание готовить казнь для семерых. Сегодня вечером вы будете сожжены на кострах!

Сказав это, Гран завернулся в свой черный плащ и стремительно направился к выходу. Свирепые стражники затолкали всех пленников в камеру и закрыли дверь на множество засовов.

– Теперь уж нам точно не выбраться отсюда, – всхлипнула Мария. – Ах, зачем только вы пришли сюда! Уж лучше бы кардинал казнил только нас, чем еще пятерых ни в чем не повинных людей.

Рик подошел к Марии и сказал:

– Не надо отчаиваться. Вот увидишь, все будет хорошо. У нас в запасе еще есть время и мы обязательно что-нибудь придумаем.

Девушка вытерла слезы на щеках и улыбнулась незнакомому юноше с такими удивительно добрыми и немного грустными глазами.

– Меня зовут Мария, – протянула она руку. – А тебя?

– А я – Рик.

Алладин и Жасмин, хитро прищурившись, посмотрели на Марию и Рика и весело переглянулись. Им обоим отчего-то вспомнился тот день, когда они впервые встретились на улице Агробы. Улыбнулись чему-то своему и Изабелла с Диего, все время державшие друг друга за руки.

– Кстати, Федерико, – вдруг вспомнил о чем-то Алладин; он полез за пазуху и извлек оттуда толстую тетрадь. – Это случайно не ваши чертежи?

Ученый обрадованно схватил тетрадку и, раскрыв ее, уткнулся носом в какие-то закорючки и формулы. Видно было, что он чрезвычайно рад находке. Но постепенно довольное выражение ушло с его лица, и Федерико стал похож на ребенка, у которого отняли любимую игрушку. Он с досадой воскликнул:

– Проклятье! Здесь нет нескольких листов.

Видя, что не всем понятно, о чем идет речь, Федерико сказал:

– Это чертежи моей машины времени. Они исчезли из дома после того, как там побывали ищейки кардинала. Теперь тетрадь нашлась. Но без этих нескольких исчезнувших страничек ей грош цена. Впрочем, здесь она нам вряд ли пригодилась бы!.. – горестно махнул рукой ученый и обвел взглядом мрачные стены тюремной камеры.

– Все равно мы сумеем спастись, – уверенно сказал Алладин.

Тут он вспомнил про отверстие в потолке, через которое кардинал проникал в камеру и пугал Изабеллу. Юноша подпрыгнул и, ухватившись руками за выступ в стене, ловко вскарабкался наверх. Но как только он попытался отодвинуть тяжелую крышку, как сверху на него обрушился мощный удар по голове.

Алладин упал навзничь и чуть было не лишился сознания.

– Какой же я остолоп, – прошептал он, потирая ушибленные места. – Как я мог подумать, что этот хитрюга Гран оставит без присмотра лазейку, про которую нам все известно! Похоже, он поставил сюда самого здоровенного солдата.

Жасмин подошла к треугольному окошку и увидела, что над городом уже занимается заря.

«У нас в Агробе рассвет гораздо красивее... – подумала девушка. – А может, дело вовсе не в солнышке, а в том, какими глазами я на него смотрю? Или в том, из какого окна я наблюдаю рассвет?»

Лишь только солнце озарило улицы и крыши домов, со стороны главной площади стал доноситься стук молотков.

– Что это там за шум? – поинтересовалась Жасмин.

– Это устанавливают столбы, к которым принято привязывать ведьм и колдунов перед сожжением, – пояснила Изабелла.

– Что за дикость, – ужаснулась Жасмин. – И все жители собираются на площади и спокойно взирают на казнь?

– Одних заставляют идти, другие приходят сами, – сказал Федерико. – Ведь люди искренне верят, что казнимые – настоящие колдуны и ведьмы.

– Да-а-а, – протянул Алладин, – ваших горожан явно стоит просветить на тему нечисти.

– Просветишь, – раздался вдруг откуда-то сверху мерзкий голос. – Сегодня вечером люди специально явятся на площадь, чтобы послушать твою лекцию – кстати, последнюю в жизни.

– Ах, ты, гадкий паук! – крикнул Алладин и запустил своим деревянным башмаком в дальний верхний угол камеры. – Погоди, мы еще посмотрим, чья возьмет!

– Между прочим, Изабелла, это говорит твое привидение! – сказала Жасмин, обращаясь к перепуганной девушке. – Мы его хорошенько потрепали прошлой ночью. Да не дрожи так! Разве ты еще не догадалась, что привидение, которое пугало тебя по ночам – не кто иной, как кардинал собственной персоной?

Гран, который не переставал подслушивать, злобно расхохотался. Вероятно, он был очень доволен, что его боятся.

Друзьям совершенно расхотелось разговаривать, когда они поняли, что каждое их слово слышно Грану. Вскоре в тюремной камере стало тихо-тихо. Слышно было только, как по полу шуршат крысы и с потолка капает вода, долбя гранит.

Со стороны площади по-прежнему доносился размеренный стук молотков. Как видно, работа по подготовке казни была в самом разгаре.

«Бом, бом, бом!..» – били часы на городской площади. Пять ударов. Пять часов. Наступило время казни ведьм и колдунов. Жители, тихонько шушукаясь, медленно сходились в назначенное место. Нельзя было не пойти! По строжайшему приказу кардинала всем от мала до велика надлежало явиться на площадь.

В многолюдной толпе местных жителей затерялись и двое иностранцев. Это были все те же: знаменитый сыщик Шерлок Холмс и его друг доктор Ватсон. Позади них плелась огромная собака, свесив на бок длинный язык. День выдался жаркий, и псу явно хотелось пить. Шутка ли – таскаться по солнцепеку в такой теплой шубе!

– Послушай, Яго, – спросил высокий господин у низенького, – куда это все так торопятся?

– Ты разве не слышишь? Люди то и дело повторяют слова «ведьмы», «колдуны», «казнить»... Мог бы и догадаться, в чем дело. Думаю, речь идет о той самой девушке, дочери прибывшего в Агробу Федерико.

– Да, но ведь говорят о целой шайке, если я правильно понял, – возразил Холмс.

– Тогда это означает только одно, уважаемый Джин: что нам надо поторопиться. Клянусь клювом, хозяину срочно нужна наша помощь!

Перекинувшись этими малопонятными для посторонних ушей фразами, господа прибавили шагу, поминутно оглядываясь и подгоняя собаку.

Вот, наконец, и площадь. Пробраться поближе к месту казни через многолюдную толпу было практически невозможно. Правда, Шерлок Холмс мог без труда разглядеть все, что творится в центре площади. Ведь он был почти на голову выше всех собравшихся.

– Послушай, – зашипел низенький, – лучше бы ты превратил меня в Дон Кихота. Тогда бы и я смог что-нибудь разглядеть сейчас.

– Вот еще, – ответил Холмс, – тогда бы я остался с носом!

– Это еще почему? – удивился Ватсон.

– Да потому, что мне пришлось бы изображать из себя Санчо Пансу, а он, как известно, от горшка два вершка.

«Нашли из-за чего спорить», – подумала рыжая собака и быстро пробралась под ногами у горожан к самому месту казни.

То, что огромный пес там увидел, заставило его прикусить высунутый язык и тихонько зарычать, но не от боли, а от досады. Среди тех семерых, кого вывели на площадь и теперь привязывали к столбам, были... Жасмин и Алладин! Узнал пес и Федерико. Кроме того, на казнь привели еще двух красивых девушек и двух юношей. Их собака никогда не видела раньше, но все четверо ей очень понравились.

Командовал всем длинноволосый человек с орлиным носом, в длинном черном плаще.

«С каким удовольствием я бы тяпнула его за ногу», – подумала собака и, не мешкая ни секунды, протиснулась обратно к своим спутникам. Позабыв всякую осторожность, Абу быстро залопотала:

– Джин! Яго! Там хозяин и Жасмин! Их хотят казнить. Надо срочно что-то предпринять!

Но Холмс, то есть Джин, уже и сам успел все рассмотреть.

– Можешь даже мне ничего не приказывать, – шепнул он Ватсону. – Кое- что я могу сделать и сам!

С этими словами Джин три раза обернулся вокруг своей оси и, приняв свой настоящий облик, пулей взлетел ввысь.

Толпа испуганно ахнула и отшатнулась. Кардинал даже присел от страха, а палач, державший наготове зажженный факел, выронил его из рук. Пламя перекинулось на сухую солому, и та мгновенно вспыхнула. Теперь все решали секунды.

Джин молнией метнулся к принцессе и перерезал веревки, которыми она была привязана к столбу. Затем он освободил Алладина, Федерико и всех остальных «ведьм» и «колдунов».

– Милый, милый Джин! – обрадованно закричала Жасмин. – Ты, как всегда, спас нас!

– Я знал, что ты не оставишь нас в беде, – сказал Алладин, высвобождая ноги из веревок. – Ведь друзья всегда приходят вовремя, не только в радости, но и в горе!

Гран, который уже успел оправиться от первого потрясения, схватил в руки горящий факел и визгливо закричал:

– Схватить их! Сжечь эту шайку немедленно!

Куда там! Его верных ищеек и стражников и след простыл. Да и толпа изрядно поредела. Остались, вероятно, самые смелые и любопытные.

– Ах, так ты еще не угомонился, душегуб! – возмутился Джин, который давно уже понял, кто здесь главный негодяй.

Он подлетел к Грану, схватил его за шиворот и поднял высоко в воздух.

– Что прикажешь с ним делать, мой господин? – поинтересовался Джин у Алладина.

– Отнеси-ка ты его в Дардиллию, – быстро нашелся тот, – да посади в камеру под самой крышей. Пусть он сам побудет на месте тех, кого терзал и пугал много лет.

Джин развернулся в воздухе и взял курс на Дардиллию. Но тут произошло неожиданное. Гран каким-то образом умудрился вывернуться из своего широкого плаща и кубарем полетел вниз. При этом по пути он потерял свой роскошный парик (все-таки, это оказался парик!) и пребольно стукнулся лысой, как тыква, головой о землю.

К всеобщему удивлению, Гран не лишился сознания и даже не поранился. Он быстро вскочил на ноги, посмотрел по сторонам и вдруг... радостно и заливисто рассмеялся. Друзья присмотрелись повнимательнее к кардиналу и увидели, что в его глазах уже нет прежней злости, нет ненависти, а только удивление и любопытство!

– Смотрите-ка, – первым опомнился Федерико, – наш кардинал снова стал ребенком! Хоть и не изменился внешне.

– Ну я бы не стала утверждать, что он совсем не изменился с виду, – улыбнулась Жасмин, намекая на лысину Грана. – Но, в любом случае, это пошло ему на пользу.

Между тем кардинал, ни на кого не обращая внимания, погнался за бабочкой-капустницей и весело хохотал, видя, как та ловко уворачивается от него.

– К Грану вернулась его чистая душа, которую он потерял еще в детстве, – заключил Федерико. – Ведь я помню его совсем маленьким и веселым. Помню и подростком, когда он грозился построить в Дирдаме тюрьму.

– Ну что ж, – улыбнулась Жасмин. – Значит, теперь надо снова заняться его воспитанием. Я думаю, Федерико, что вы с этим отлично справитесь... Кого ты ищешь, Алладин? – вдруг спросила принцесса, заметив, что ее друг все время вертит головой.

– Как это «кого?» – возмутился Алладин. – Ты разве забыла, что у нас есть еще два друга?

– Да вот они, – ткнул пальцем Джин в стоящих рядышком господина в пенсне и огромную собаку. – Доктор Ватсон и собака Баскервилей. Прошу любить и жаловать.

Алладин и Жасмин присмотрелись повнимательнее и увидели что-то ужасно знакомое в крючковатом носе Ватсона и в озорных глазах мощного пса.

– Постойте! – неожиданно воскликнул Федерико. – Да ведь это тот самый доктор, что спас нас от чумы много лет назад! Он ни чуточки не изменился с тех пор. Помнишь, Изабелла? Ах, нет, ведь ты была совсем крошкой!..

Федерико бросился к Ватсону и принялся с чувством трясти его руку.

– Позвольте мне все объяснить, – важно сказал доктор Ватсон, видя недоумение в глазах присутствующих, в том числе Жасмин и Алладина.

И подробно рассказал своим новым и старым друзьям, как вместе с Джином и Абу искал город Дирдам и тот грозный век, в котором затерялись Жасмин и Алладин.

Увлеченные рассказом Ватсона, друзья не сразу заметили, как постепенно вокруг них собирались люди. Вероятно, горожане уже почувствовали, что им нечего бояться. И теперь с удовольствием и любопытством разглядывали чужеземцев. Огромное восхищение у всех, особенно у ребятишек, вызывало чудесное летающее существо, которое друзья звали Джином.

По случаю спасения невиновных и избавления города от гнета кардинала, державшего всех в страхе, решено было устроить всенародный праздник. На площадь явился даже сам король, который не меньше своих подданных боялся Грана. Большую часть времени он проводил во дворце, подальше от козней злого кардинала. Теперь король поднялся на возвышение и держал речь:

– Отныне мы начнем перестройку Дардиллии. В башне будет размещаться музей истории нашего города. Дирдам, как и в былые времена, станет местом, где нет ни тюрьмы, ни войн. Мы откроем много новых школ, перестанем преследовать алхимиков и астрономов и вернем им телескопы и прочие приборы. Федерико я назначаю главным придворным советником!

– Ура! Ура! – послышались со всех сторон радостные возгласы. – Честь и слава королю и Федерико!

Изабелла и Диего, счастливые оттого, что снова оказались вместе, попросили у Федерико и короля благословить их и объявили о своей помолвке. Никто не удивился, когда Рик и Мария последовали их примеру.

– Ну, кажется, мы здесь больше не нужны! – засмеялась Жасмин, почесывая за ухом Абу, которой Джин вновь вернул прежний облик.

Теперь обезьянка уютно устроилась на плече принцессы и, к всеобщему веселью, корчила направо и налево рожицы.

Видоизменился и доктор Ватсон. Поначалу Рик даже принял его за своего Жака.

– В самом деле, нам пора отправляться в Агробу. Мне уже снится наш город, где в один прекрасный день я вылупился из огромного яйца, – говорил Яго, хлопая крыльями.

– В таком случае, – заявил Джин, – давайте прощаться. Кто знает, свидимся ли мы еще когда-нибудь.

– Стойте! – вдруг завопила Абу. – У нас есть еще одно очень важное дело! Помнишь, Джинчик, что ты мне обещал, когда мы уходили из белого театра города Дирдама?

– Ах, да! – хлопнул себя по лбу Джин. – Чудесная вакцина! И как я мог забыть?

И он рассказал своим новым друзьям о том, что Абу замыслила сделать, Рик не верил своим ушам.

– Значит, теперь у меня снова будет мама? – смеясь от счастья, спросил он.

– Конечно, – кивнула Абу. – И еще много новых друзей, которых ты раньше не знал. Вот только хорошенько запомните с Марией друг друга. Вполне возможно, что, когда мы немного изменим ход истории, вам будет трудно встретиться.

– Мы все равно встретимся, – убежденно сказал Рик. – Это судьба!

– Не волнуйся, Абу, – пообещали Диего и Изабелла. – Какие проблемы? Мы их снова познакомим! И снова спасем верного Пата из-под колес кареты Карла. И все хорошее опять повторится. А плохого мы больше не допустим!

– Уж постарайтесь, – ответил им Джин. – Пусть Федерико как следует проследит за воспитанием Грана. А когда мальчик снова начнет кричать во сне «Я вам покажу», разбудите его и приласкайте. Вот злость и уйдет из его сердца. Ведь в человеке все зарождается в детстве: и любовь, и тепло, и доброта, и, к сожалению, злость. Важно прогнать плохое и сберечь хорошее. Тогда все будет прекрасно. И у этого человека, и у всех, кто с ним рядом.

Алладин и Жасмин по очереди расцеловались со своими новыми друзьями и пожелали друг другу счастья и удачи.

Алладин развернул коврик и выразил желание в последний раз пролететь над крышами Дирдама, который вновь обещал стать прежним городом веселых мастеров.

Жасмин, Абу, Яго и Джин поудобнее устроились на коврике, и Алладин поднял свой «самолет» ввысь. Друзья летели над домами, медленно покидая Дирдам, и смотрели, как с земли им машут на прощание руками Изабелла, Диего, Федерико, Рик, Мария, Луиза и все остальные. Даже добродушный Пат помахивал своим пушистым хвостом.

– Не забывайте о нас!.. – донесся издалека голос Изабеллы и потонул в шуме ветра.

Когда город совсем исчез из виду, Джин лишь на секунду куда-то пропал, а потом вновь появился.

– Готово, – сказал он. – Чудесная вакцина теперь у лекаря Дирдама. Никто не погибнет от страшной чумы.

Джин лихо спрятался в лампу и пробубнил оттуда:

– Теперь вызывай меня, Алладин, и приказывай лететь домой!

Алладин с удовольствием потер лампу и, когда Джин со словами «Слушаю и повинуюсь, мой господин» выскользнул из нее, радостно выдохнул:

– Домой! В Агробу!

Когда путешественники вновь очутились в саду под апельсиновыми деревьями, первое, что они услышали, был голос султана:

– С днем рождения, дочка! Я специально встал сегодня пораньше, чтобы первым поздравить тебя!

Жасмин от удивления широко раскрыла глаза, а потом звонко рассмеялась и захлопала в ладоши.

– Это мой сюрприз, – довольно ухмыльнулся Джин, весь раздувшись от гордости.

– Смотри-ка, а ты неплохо стал ориентироваться во времени и в пространстве, – заметил Джину Алладин. – Вот только я опять не успел первым поздравить Жасмин!

– Бр-раво! – похвалил Джина Яго. – Моя школа! Правда же, Абу?

Абу, увы, не могла вслух подтвердить слова своего закадычного приятеля, потому что рот ее до отказа был забит бананами. Она только согласно закивала своей рыжей головой.

В эту минуту со всех концов Агробы стали доноситься звуки музыки и восторженные крики горожан. Подданные поздравляли свою любимую принцессу с днем рождения.

Долгожданный праздник начался!