— Ответственный студент из тебя, Вэл, как пожарный из статуи писающего мальчика.

Света Охреневшая Лошадь самодовольно хмыкнула от своей шутки и снова зашуршала по клавиатуре крысиными когтями, стоимостью с SSD-накопитель. Я стоял в комнате с розовыми обоями и ощущал себя эстетически распятым. Будто посчитав выпад недостаточным, сводная сестрица повернулась и добавила:

— Спалил ноут порнушкой, а теперь не знаешь, как быть? Библиотека в помощь! А у меня — «Танцы».

Как объяснить Охреневшей Лошади, что порнушкой спалить можно только её раздутое самомнение?

— Окей, — спокойно ответил я и вытащил из кармана шорт смартфон. — Это же запись? Сейчас узнаем, кого там выкинули в сегодняшнем выпуске.

Сработало. ОЛ подскочила и нависла надо мной, уперев руки в бока. Её ноздри разбухали при дыхании, точно как у лошади.

— Не нарывайся, Вэл, — предупредила сестра.

— Через два дня философия, — заговорил я примирительным тоном. — Сама же знаешь Михальчука. С ним шутки плохи.

— У меня всегда с ним было «отлично».

Я едва не ляпнул что-то вроде: «Не сомневаюсь в твоих способностях отрабатывать на высший балл».

Помолчав, сестра продолжила:

— Ладно, фиг с тобой. Посмотрю «Танцы» — и можешь пользоваться компом. Всё равно у меня сегодня свидание.

Какое великодушие. Спасибо, не подавитесь.

— Премного благодарен, — картинно поклонился я и показал ей фак в спину.

ОЛ лишь махнула рукой, не оборачиваясь. Я вышел в прихожую, где затеяли спор Мамыра и Боров. Отчим на полчаса раньше вернулся с работы и спрашивал: Ира, почему не пахнет ужином? Зато пахнет твоими носками, ответила Мамыра и недовольно поплелась на кухню. Ничего нового. Я успел схватить пару сосисок, прошмыгнул на балкон и выкатил свой десятилетний «Стелс». На два с половиной часа мне лучше исчезнуть, и во Вселенной существовало лишь одно подходящее место — Чердак Мечтателя на даче. Пятнадцать минут езды, свежий воздух и тишина вдали от домашнего колхоза. Подумано — сделано.

— Ты куда? — спохватилась Мамыра.

— Покатаюсь.

— А подготовка к экзамену?

— Вернусь через два часа, как компьютер освободится.

Первый летний вечер выдался жарким и душным. Я неспешно покатил в сторону пригорода. Тим и Романыч оба под домашним арестом после того, как провалили зачёт по ТГП, а Леся… вот сейчас и проверим.

Как бы ненароком я выбрал маршрут через двор своей несостоявшейся девушки. Месяц назад я готовился к переезду из Френдзоны в её сердечные апартаменты, собрал чемоданы, но хрен там. На горизонте нарисовался типок с четвёртого курса. Такой весь важный, крутящий на пальце ключ от подаренной отцом «ауди». На лбу не хватало стикера «Я у папы карманный бизнесмен».

— Знаешь, Валь, — промурлыкала тогда Леся, — лучше нам не портить дружбу. Оставим всё, как есть.

Само собой, какие вопросы. Если ты уже получил паспорт гражданина Френдзоны, эмиграция не предусмотрена. Папкин бизнесмен же и вовсе обошёлся без дипломатии.

— Слышь, малец, — перехватил он меня на большой перемене в столовой, — предупрежу на всякий случай. Будешь подбивать клинья к моей девушке — превращу в удобрение. Усёк?

Я проскочил двор Леси на повышенной передаче. Чёрная «ауди» неприятно мозолила глаза. Колесо ему, что ли, спустить как-нибудь? Наверняка этот наездник и домкрата в руках не держал. Кинется звонить в техпомощь или папе, а Леся пусть посмотрит из окна на этот цирк шапито.

Когда я уже подъезжал к даче, на меня с лаем помчались два цыганских пса, но, узнав, завиляли хвостами. Я кинул им по сосиске и завернул на нужную линию. Как положено, поздоровался с соседкой, бабой Лорой. Ей восемьдесят, но, похоже, у неё вместо скелета каркас от модели Т-800. Никак иначе я не мог объяснить её способность проводить в позе огородника четыре месяца в году. Всякий раз, приезжая на дачу и заворачивая к нашим домам, я первым делом натыкался на необъятный зад бабы Лоры.

— Добрый вечер, Валентин, — ответила соседка, вытирая грязным рукавом широкое потное лицо. — Ой, разминулись вы с Катюшей. Десять минут назад уехала.

Я вежливо пожал плечами, дескать, не судьба. Старушка всё не оставляла попыток найти внучке кавалера, и я в её понимании был проверенным годами вариантом. Но хоть мы с внучкой и знали друг друга лет десять, общались скупо и поверхностно. Если сводная сестра моя размерами и поведением — Охреневшая Лошадь, то Катя — Припугнутая Мышка. Ботаничка, сторонящаяся парней, точно пациентов тубдиспансера. Прямо как ОФМ — Орден Фригидных Монашек — с моего курса.

— Что думаете делать с дачей? — спросила баба Лора.

Опять за старое. Ей не нравилось, что соседний участок с каждый летом выглядел всё более запущенным. После того, как дед умер три года назад, и бабуля перестала заниматься дачей, гостил тут только я, да и то нечасто.

— Пока не решили, — уклонился я от ответа и поспешил в дом, спиной ощущая неодобрительный взгляд.

Залез на второй этаж, открыл настежь окно и плюхнулся на кровать. В детстве и до старших классов Чердак Мечтателя оставался моим любимым местом в мире. Не счесть, сколько вариантов будущего я прогонял у себя в голове, и сколько часов тратил на приятные воспоминания. Выставлял вечерами на лоджию старую раскладушку и смотрел на звёздное небо. Что произошло потом? Взросление, будь оно неладно.

Я вытащил смартфон и принялся смотреть видео в YouTube. Благо, мобильный интернет работал исправно. Через час и они наскучили. На мозг довлел предстоящий экзамен у самого строгого препода в универе. Философия у Михальчука.

Я уставился на облезлый книжный шкаф напротив кровати. Дедово наследие. Давно хотел избавиться от всего хлама, да подходящим настроением не разживался. Мне вспомнилось, что дед увлекался учениями Канта и прочих мыслителей. Возможно, вся его коллекция собрана именно в этом пережитке прошлого. От безделья я встал и принялся рыться в царстве старой бумаги и пыли, где если кто и копался в последние годы, так только клопы.

Вот тогда мне и попалась в руки она. Находка, изменившая много жизней.

Книга выглядела, как дорогущий кожаный блокнот с металлическими узорами в виде паутины и двух лун. По центру — объёмный логотип куба янтарного оттенка. Просто-таки элитная вещица среди отребья. Со скидкой на возраст и запущенность, само собой.

— Копать не встать! — вырвалось у меня, когда я взял книгу в руки, и куб слегка засветился играющим на солнце янтарём. Голограмма?

Материал обложки плотный и грубый на ощупь. Заметно выпирающие швы и узоры. Справа защёлка. Я открыл книгу и наткнулся на абсолютно чёрный лист. Вот-те на. Вытянутый квадрат Малевича в миниатюре. Пролистал дальше, везде одно и то же. Лишь ближе к концу пошли нормальные листы. На первом из них, вверху, написано:

План прокрался в черепную коробку, будто амёба-мозгоед. Избавиться от неё невозможно, я-то знаю, насмотревшись передач вроде «Монстры внутри меня».

Как там зовут этого придурка? Илья, фамилию не помню. Я вытащил смартфон и вошёл в ВК. Леся расположилась на почётной верхней строчке в списке друзей. Я перешёл на её страницу, открыл фото с аватарки и просмотрел список лайкнувших. Попался, гадёныш! Илья Обухов. Сейчас посмотрим, чем вы там занимаетесь, голубки.

Я заблаговременно переместился на кровать, вписал имя и продолжительность тридцать минут. Едва успел закрыть Гримуар и отключился.

Восхитительное женское тело. И я внутри него. Не в том смысле, конечно. Сижу на заднем сиденье такси, сложив руки на голых коленях. Приятные ощущения. Провожу рукой по бедру, поднимаюсь выше, щупаю сочную упругую грудь.

Водила косится в салонное зеркало. Нет, это перебор, я убираю руки. В сумочке что-то вибрирует. Достаю смартфон. Чёрт строчит восьмое сообщение с мольбой ответить на звонок. До этого накатал простыню из букв, наверняка подвергнув мартышкин ум сверхнагрузке. Я вчитываюсь в его потуги объяснить поведение фермерского парнокопытного. «Не знаю что это было, прости пожалуйста туман в голове бла-бла-бла». Я перезваниваю. Он отвечает с половины первого гудка. Требую детального отчёта. Что он чувствовал и что вообще думает. Слышу неупорядоченный словесный поток, извинения и ни одного здравого предположения.

Выключаю смартфон и кладу в сумку. Любопытно, что там с Лесиными показателями? Вывожу окошко и всматриваюсь в сточки:

Интеллект: 97 баллов. Использовано потенциала: 86 %.

Физическая сила: 72 балла. Использовано потенциала: 85 %.

Выносливость: 76 баллов. Использовано потенциала: 81 %.

Слабые части организма: не установлены.

Не сомневался, что она умнее водятла «ауди». Да ещё и женщина-кошка без уязвимых мест. Отменная генетика и здоровый образ жизни.

Через двадцать минут расплачиваюсь с таксистом и выхожу возле подъезда. Поднимаюсь в квартиру, глажу кошку и проскальзываю в душевую. Скидываю платье, затем нижнее бельё. Завороженно любуюсь телом с обложки мужского журнала.

Интересно, Леся ведёт дневник или что-то в таком роде? Вряд ли. На дворе 2019 год, эпоха цифрового рабства. Зато она наверняка обсуждает с подружками в переписках много чего интересного. Если у неё нет привычки чистить историю. Пока не истёк сеанс, я достаю телефон, включаю и захожу в ВК. Отмахиваюсь от всплывающих уведомлений о пропущенных вызовах, как от надоедливых мух. Лучшая подруга Леси — Лиза. Ёшкин кот, из их переписки можно собрать трилогию для серии женских романов. В основном, ниочёмный трёп. Сдать философию без подготовки легче, чем изучить эти метаданные. Не сейчас и не сегодня.

Время сеанса заканчивается.

К вечеру воскресенья мне удалось познакомиться в приложении с пятью девушками, две из которых после дьявольских ухищрений согласились на свидание. Я назначил встречи с интервалом в два часа, как Биг Босс в конторе по найму. Не стал пыжиться и выбрал кофейню недалеко от дома. Само собой, девушки жили в моём районе, ещё не хватало бедному студенту таскаться на свидания через весь город.

Первая — Таня — произвела впечатление надменной стервы. Ежесекундно презрительно фыркала на факты из моей небогатой биографии. Пришлось засунуть поглубже гордость и отыграть роль добродушного парня, щедрого на комплименты и хорошие манеры. По крайней мере, природа не обделила девчонку красивой мордашкой, хоть полюбовался чем-то прекрасным.

Вторая — Вера — оказалась попроще во всех смыслах. Ничего выдающегося, зато чаепитие не походило на каторжно-пыточное мероприятие в угоду высшим целям.

С обеими я тепло попрощался, чмокнул в щёку и пообещал быть на связи 24 на 7. Затем сразу же поспешил на дачу. Проверил уровень социальной вовлеченности и удовлетворённо хмыкнул. С запасом набрал аж три балла. Открыл двух новых персонажей и получил в распоряжение мод.

Заценим, что это за зверь и с чем его едят. Я снова вписал своё имя, указал сто минут и дождался мгновенного перехода в игровой режим.

Как тут не потерять голову и не тронуться кукухой? Вот что я прочитал в Гримуаре после экзамена:

Я сидел над раскрытым Гримуаром и покусывал перо.

Лежу в ванне и лениво играюсь с пеной. Вот засада. Вылез и принялся вытираться. У Светы-ОЛ телосложение волейболистки, для него требуется много полотенца и времени. Закончив, надеваю халат и выхожу в прихожую. Мамыра смотрит любимые дневные передачи по Первому каналу. Боров на работе. Вызываю окошко:

Интеллект: 98 баллов. Использовано потенциала: 91 %.

Физическая сила: 95 баллов. Использовано потенциала: 87 %.

Выносливость: 87 баллов. Использовано потенциала: 80 %.

Слабые части организма: почки, позвоночник.

Социальная вовлеченность: 21 балл.

Хм, и где задание?

Беру телефон и листаю список контактов. Не нахожу ни одного очевидного варианта вроде «любимый» или «милый». Нет, Охреневшие Лошади такое не пишут даже в своих смартфонах.

Осознаю ошибку номер два: поспешил на задание, не подготовив почву. О каких именно отношениях речь? Пытаюсь вспомнить хахалей сестры. Тщетно. Проще вспомнить физиономию акушера, принимавшего мои роды. Хранилище ОЛ недоступно — не хватает трёх баллов интеллекта. Прокачка займёт неприлично много времени. Вдруг понимаю, что Света, скорее всего, та ещё шлюшка и звезда. В мессенджерах и смсках никакой конкретики. Иду на отчаянный шаг — звоню лучшей подруге, Арине, и задаю идиотский вопрос:

— Привет. Напомни, с кем я сейчас встречаюсь?

Арина смеётся.

— Ты перегрелась на солнце?

— Я серьёзно. С кем?

Недолгое молчание.

— С Колей, Витей и Егором. Это кого я знаю.

Чёрт! Говорил же — шлюшка.

— Запуталась, с кем назначила свидание? — спрашивает Арина. — По-моему, с Егором.

— Хорошо. Перезвоню позже.

Сбрасываю и звоню Егору Д. Отвечает заспанный хриплый голос.

— Да?..

— Егорка, — говорю я. — Всё кончено.

Слышу в динамике козлиное блеяние. Недоработанный аналог смеха.

— Ты с дуба рухнула, шкура? Катись колбаской.

Звук отбоя. В списке три Коли и два Вити. Звоню всем и обкладываю херами. Везде похожие реакции, лучшая из которых — лёгкое недоумение. Сажусь за стол и жду. Ничего не происходит. Как порвать с типом, о существовании которого не догадываешься? Может, он и был среди этих коль-вить, но достаточно ли одного телефонного звонка и полкило словесных помоев? С профессором всё вышло однозначно, после таких выходок кафедру если и меняют, то на каталажку.

Сажусь за компьютер и пялюсь в чёрный монитор. Снова беру смартфон и проверяю сообщения в ВК. Пусто. Сука чистит историю, как и все шалавы.

Через час начинаю чувствовать голод. Это даже не мой желудок, но отдуваться мне. Иду на кухню и съедаю какое-то рыбное месиво. Запиваю соком. До самого вечера поиски нужного козла ни к чему не приводят. Вернуться я не могу, поэтому тупо иду спать. Засыпаю быстро.

Сто штук я нашёл в саду под яблоней. В бумажном пакете под резинкой, как положено. Неоднозначно вышло, но плюшки пересилили этику. Отправил Охреневшую Лошадь пастись на вольные пастбища, да ещё и заработал на этом. Не знаю, откуда убыло — надеюсь, у толстосума с капиталом на Офшорах.

Теперь я был уверен, что сестра сама считает свой отъезд взвешенным решением. А значит, никаких внезапных возвращений, недоумений и походов к психиатру. Я изогнул реальность ОЛ. Вот что имел в виду Гримуар. Нового задания в нём пока не появилось, но по логике вещей, на втором уровне мне ещё предстояло выполнить два задания. С участием Борова и Папкиного бизнесмена.

Однако меня смущало направление, в котором всё двигалось. Хотя… ничего же криминального. С профессором я сам дал маху, достаточно было написать заявление об уходе. Но умная мысля приходит опосля. Я поспешил, не успев разобраться в правилах игры.

Самоедство стекает в канализацию после того, как разумом завладевают мысли о денежных реках. Через две недели мне восемнадцать, можно отучиться на права и купить авто к началу учебного года. Буду столь же крут, как и те карманные бизнесмены, приезжающие в универ на дорогих тачках.

Придётся пройти этот уровень в любом случае (чтобы никто из Цифровых отродий не помер), а там посмотрим, какую таблицу мне будет предложено заполнить. Если что-то вроде «Исчадия ада», то я пас.

Завтра второй экзамен по гражданскому праву, поэтому я заблаговременно отсортировал информацию.

Вернувшись домой, обнаружил озадаченную Мамыру. Она даже не спросила, откуда у меня новый велосипед. Хотя я приготовил убедительную речь, витиевато сотканную из правды и вымысла. Якобы выиграл его в пляжных соревнованиях от фитнес-клуба «Олимп».

— Что такое? — поинтересовался я.

Мамыра сбивчиво рассказала о психах падчерицы, я постарался её успокоить. Дескать, перебесится и вернётся. Жди. А Боров, видать, даже не прочитал сообщение, вечно занятый по горло делами.

Я прошёл в комнату Охреневшей Лошади и загрузил компьютер. Никакого пароля, само собой. Пустой трёп, её не научили ставить пароли, а только загружать браузер. Несколько часов я потратил на поиск нужных комплектующих для ПК. Выписал адреса магазинов и объехал все точки. К вечеру позвал Романыча, чтобы тот помог со сборкой. Благо, живёт через три дома.

— Ни хрена себе! — ошалел тот, вертя в руках видеокарту за шестьдесят кусков. — Ты ограбил банк?

— Нет, всего лишь старушку на даче, — ответил я почти правду.

— Ага, старушку-миллионершу, — усмехнулся Романыч.

Вместо подготовки к экзамену он завис у меня до одиннадцати вечера. Сборка сборкой, а тесты это святое.

Я поблагодарил Романыча перед уходом. Мне в голову пришла идея, достойная Нобелевской премии — почему бы не помочь друзьям закадрить девчонок, а то пацаны сточили руки о клавиатуры. Но только после экзаменов, чтобы не отвлекались от учёбы.

Во избежание лишних вопросов я сказал Мамыре, что на время взял старый компьютер у друга, а друг купил себе новый. Для неё все коробки одинаковые, к тому же я специально купил неприметный корпус.

С горем пополам Тим и Романыч получили свои «удовлы», а я снова блеснул, повторно подвергнув Фригидных Монашек когнитивному диссонансу. Теперь ими в одиночку хороводила Говорухина. Кутнюк после фортеля в кабинете бывшего профессора изменилась и держалась ото всех в стороне. Впрочем, о её выходке уже все забыли, переключившись на обсуждение домогательства. И ОФМ не изгонял Кутнюк из монастыря, наоборот, старался поддержать. Она сама их послала. И всё время как-то странно смотрела на меня, словно подозревая. Но ведь не могла она знать. Выходит, я вызвал изгиб её реальности, ещё находясь на первом тестовом уровне. Странно. Тот же Обухов не сломался после ресторана.

Отчасти изгиб повлиял на Кутнюк и в положительном смысле. По крайней мере, она стала одеваться, как девушка на пороге совершеннолетия, а не существо неопределённого пола. Безвкусные очки исчезли, уступив место голубым линзам. Даже косметикой научилась пользоваться, чем подкупила простачка-Тима.

— А Кутнюк, оказывается, ничего! — признался он после экзамена. — Никогда бы не подумал.

— Давай ещё пригласи её на свидание, — поддел его Романыч.

По выражению лица Тима я понял, что такая мыслишка партизанила у него в уме.

Сто пятьдесят кусков. Я ещё никогда не держал в руках такой суммы! Пятитысячные хрустящие банкноты. Я решил оставить их на даче, нечего таскаться по городу денежным мешком. Исходя из прошлого опыта, поредело в карманах Папкиного бизнесмена, что вызывало лишь одобрение у моих внутренних демонов.

Однако Гримуар не позволил насладиться моментом триумфа.

Вернувшись в родное тело, не успевшее даже проголодаться, я твёрдо решил попридержать коней и не гнать на следующий уровень, как сделал в прошлый раз. Успеется. Я так думал.

Но у Гримуара оказалось иное мнение. После короткого отчёта о только что закончившемся приключении — денежная «котлета» ждала в чугунной печке — шёл нокаутирующий текст:

Я пообедал у бабы Лоры, предварительно купив ей продуктов на пять тысяч. Привёз на такси и сказал, что поживу пока на даче и буду признателен, если баба Лора станет готовить лишнюю порцию и на мой рот. Все расходы на мне.

Старуха растерялась, но осталась довольной.

— Завтра как раз Катюша приедет погостить, — сияя, сообщила баба Лора. — Сегодня на экзамене.

— Замечательно, — показательно засиял я в ответ.

Вернувшись на Чердак Мечтателя, я распластался на койке, будто в одиночку вспахал делянку. Я уже успел погуглить подробную карту местности, нашёл те участки трассы, по которым гнал, развилку под мостом, поворот, затем ещё один поворот… и всё. Сплошные поля и никаких деревень. Вернее, они были, но дальше. Поездка туда-назад на такси обошлась мне в полторы штуки и не открыла ничего нового. Нет даже указателя. Я оказался в игровом мире или где-то в таком роде. Ещё эти фокусы с застывшим временем…

У меня чесались руки позвонить Насте. Но не мог же я спросить: «Твой парень, случайно, не устроил Moto GP на трассе, улепётывая от красного монстра с клешнями за спиной?». Я и так подставился разговором накануне этих злоключений.

Настя сама мне набрала.

— Ты не поверишь, но эта чертовщина из вашего универа добралась и до нас! — затараторила она. — Только что вернулся Сева и заявил, что спасался от жуткого монстра, посетил какую-то странную деревню, которой на самом деле не существует, а потом проснулся посреди поля с мотоциклом! Как тебе это нравится?

Мне это совсем не нравилось, в чём я честно и признался. Выходит, персонаж видел то же самое, что и я. Впрочем, а что он должен был видеть? Во всех случаях так и было, только прежде своим вмешательством я изгибал их восприятие реальности. Теперь же… что? Им казалось, что увиденное — кошмары наяву?

— Я вот думаю, вызывать мне санитаров или подождать, — продолжила размышлять вслух Настя.

— А он ничего больше не говорил? — осторожно поинтересовался я.

— Например?

— Ну… якобы не ведал, что творил. Помутнение нашло.

— Не припомню.

Значит, не так всё ужасно. Я посоветовал Насте не спешить с санитарами. С ними всегда успеется. Сам же в очередной раз проверил Гримуар. Как наркоша ждал появления нового задания. Но не потому, что рвался в очередную мясорубку. Просто не любил быть должником.

Лучше бы я этого не делал и сжёг чёртову книгу, не открывая!

Какого хрена?? Как я здесь оказался? Подскочив, я кинулся к выходу и столкнулся с молодой медсестрой. Та вскрикнула, будто увидела воскресшего зомби. Выронила какие-то колбочки и ампулы. Те треснули и забрызгали пол.

— Что я здесь делаю? — спросил я.

— Вы…

Появилась ещё одна медсестра, постарше. В отличие от коллеги, она отреагировала куда сдержаннее.

— Очнулся, значит? А чего персонал пугаем?

— Вы сами меня напугали.

В реанимацию влетела Мамыра. На ней нет лица, но, увидев меня на ногах, она преобразилась и напыщенно перекрестилась. Мод заботливой мамочки активирован. Медсёстры даже не погнали её взашей.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Мамыра, ощупывая меня, точно обретшего плоть духа.

— Отлично.

Через пятнадцать минут вопросов и ответов, а так же одного звонка картина событий, приведших моё бездыханное тело в больничку, сложилась у меня перед глазами. Виной всему — баба Лора, будь неладна её забота. Сначала она пришла позвать меня на ужин, но я, разумеется, не отозвался. Через час, ближе к восьми, она наведалась ещё раз. Я снова не отозвался. Она заглянула в окно первого этажа и увидела стоящий велосипед. Обошла дом. Окно чердака было открыто, хотя обычно я закрывал его перед отъездом.

Тогда баба Лора пошла за старым кнопочным мобильником, нацепила очки и нашла мой номер. Даже её старческого слуха хватило, чтобы услышать доносящуюся из открытого окна мелодию. Бабе Лоре поплохело. «Ай случилось что?». Она позвонила внучке и велела той нестись на дачу во весь опор. Молодой сосед помер!

Добросовестная Катя приехала через пятнадцать минут на такси. Таксиста попросили подождать, пока не выяснят, в чём дело. Попасть в закрытый дом с решётками на окнах они никак не могли. Единственный путь — через второй этаж. Окно высоко, зато на лоджию с противоположной стороны можно было забраться с помощью забора. При должной сноровке. Таксистом оказался пузач за сто кило, так что лезть пришлось вёрткой Кате. Её подсадили, она успешно забралась на балкончик. Дверь на лоджию я не закрывал.

Войдя, Катя увидела меня мирно спящим на кровати. Попыталась разбудить, но тщетно. Пульс и дыхание имелись, хоть и слабые. И вот тогда началась настоящая паника. Катя открыла дверь изнутри. Хотели напрячь таксиста стащить меня вниз и отвезти в больницу, но тот запротестовал. Сработал аргумент, что меня, дескать, опасно перемещать без предварительного осмотра. Поэтому вызвали скорую, которая приехала оперативно, в несвойственные себе сроки. Без особого осмотра меня переместили в машину и отвезли в Первую городскую больницу. Ага, в ту самую, где я чуть ранее бродил Таней в поисках Цифровых отродий. Если бы задержался или баба Лора замутила кашу пораньше, был шанс увидеть со стороны, как меня вкатывают на каталке через приёмный покой.

В больнице дежурный доктор осмотрел, направил на КТ и почесали только репу. Беспричинная кома. Оставим до утра, а там врач посмотрит. И тут я вернулся.

Всё бы ничего, не задай Катя вопрос:

— Что за блокнот лежал у тебя на столе?

— Какой блокнот? — врубил я режим дурачка.

— Очень странный. И записи в нём… неоднозначные.

Она ещё и покопалась в нём. Зашибись!

— Да ерунда, — не стушевался я. — Помнишь, говорил тебе как-то о мемуарах? Там первые наброски.

Но Катя — не Тим, готовый вёдрами есть сырую брехню.

— Мемуары, значит? В семнадцать лет? Ладно, когда ты собираешься теперь на дачу?

— Да прямо сейчас.

— Вот и славненько. Заодно и расскажешь о своих мемуарах.

Ясен красен, придётся придумать более убедительное объяснение. Девчонка не дура и за городскими новостями наверняка следит. Ей не составит труда увязать записи в Гримуаре с последними событиями, попавшими в десятки пабликов. Вот так попадос.

— Какая ещё дача? — возмутилась Мамыра, краем уха подслушав разговор. — Ноги твоей там не будет после такого!

Какого? — хотел спросить я.

— Вот почему ты пропадал там сутками, — добавила Мамыра.

— На что намёк?

Она думает, что я укололся или нюхнул чего?

— Ни на что, но беспричинно в кому не впадают.

— Никакая это не кома, — отмахнулся я и показательно развёл руками. — Видишь, я в норме.

— Что же случилось?

— Не знаю… Летаргический сон, возможно. Есть же случаи, когда людей даже хоронили заживо.

Мамыра фыркнула. Тут ей нечем бить. Воспользовавшись перехваченной инициативой, я заявил, что на даче остались все материалы для завтрашнего экзамена (о котором я вспомнил секунду назад). В итоге, я слинял под шумок и вызвал очередное такси. Такими темпами я разбазарю весь геймерский заработок на перевозке собственной задницы.

Приехав на дачу, я сразу же пошёл к соседскому дому. Постучал и дождался, пока баба Лора доковыляет до двери. Завидев меня в полном здравии, она готова была распахнуть объятия, но я вовремя проскользнул мимо. Катя сидела в дальней комнате. В удобном кресле с Гримуаром на коленях и чашкой чая в руке.

Сначала мне пришлось отчитаться перед бабой Лорой. Ничего не болит, готов хоть в космос лететь. Что было? Летаргический сон, я от него ещё в детстве страдал. Думал, излечился, ан нет. Да, конечно, теперь всегда буду перестраховываться и оставлю вам запасной ключ. Бла-бла.

Катя молчала и лишь ухмылялась моим басням. Допив чай, она пригласила меня на второй этаж, в свою комнату. Вот тебе и Припугнутая Мышка. Всего-то стоило дать ей в руки Гримуар. Раскрылась во всей красе.

Катя прикрыла дверь и встала, скрестив руки на груди. Вернее, на том месте, где должна быть грудь.

— Ну-с, — начала она менторским тоном, — давай послушаем твою легенду. Только учти, что я не баба Лора.

Да я понял. Поэтому и рассказал ей всё, как есть, начиная с находки Гримуара в старом книжном шкафу. Большинство подробностей пропускал, включая недавний акт массовой эвтаназии. Но суть донёс. Закончил тем, что стал рабом выпущенного на волю джинна и теперь выполнял по его поручению всякую нездоровую дичь. Сам бы рад прекратить, но не знаю, как.

Катя слушала-слушала и даже кивала. А потом заявила:

— Занимательная история. Обязательно придай ей литературное воплощение. А теперь хотелось бы услышать правду. Или мне придётся отнести это куда следует. — Она потрясла в воздухе Гримуаром, едва не выронив его.

Я превратился в смайл ударяющегося головой о стену человечка. Хорошо хоть чернила остались на чердаке. Не разольёт и не придётся шататься по младшим классам в поисках девственницы. Или того хуже — обращаться в ОФМ с официальным запросом.

— Но это правда, — ответил я, стараясь быть похожим на подкинутого в подъезд щенка. — Завтра на пустой странице появится очередное задание. Можешь даже оставить Гримуар у себя. Увидишь.

Она прищурилась. Впервые я посеял в её уме зерно сомнения.

— Ты хочешь выгадать время, — предположила Катя и принялась рассуждать вслух: — Но для чего? Хм. И что означало последнее задание?

— Очистить город от десяти Цифровых отродий.

— Я умею читать, Вэл. От кого именно ты очищал город? — Она сверилась с записями. — Тут сказано, что надо использовать женский персонаж, и ты выбрал некую Таню Новикову. Спасибо, что не меня.

Катя сопроводила благодарность фальшивой едкой улыбкой. За десять минут я узнал её больше, чем за предыдущие десять лет.

— Цифровыми отродьями были всякие мутанты. В предыдущем задании я вынужден был спасаться от такого, а в этом всё наоборот.

Катя скривила губы и покачала головой. Она не верила ни единому слову.

— Ладно, я готова подождать до завтра. Но даже если там появится какой-то текст, это ничего не докажет.

— В смысле? Ты каждый день видишь появляющиеся сами по себе тексты?

— Откуда мне знать, что ты не написал его заранее? Какими-нибудь специальными чернилами с задержкой.

Задержкой. Ещё один смайл человечка со стеной.

— Почему бы тебе не доказать его мистические способности прямо сейчас? — вдруг спросила Катя. — Вселись, например… в соседа Виктора. — Она указала примерное направление дачи с нашей линии. — Приди сюда и поговори его голосом.

— Мне пока недоступны возможности Гримуара, — ответил я, не скрывая досады. Это бы и впрямь решило проблему. — Осталось последнее задание, и я перейду на следующий уровень.

— Ага. Как удобно и складно. Ну-ну.

В итоге, мы обговорили условия сделки. Катя никому ничего не рассказывает до завтрашнего утра, а я оставляю Гримуар ей. Жаль, дружеского чаепития не получилось. Когда я уже собирался отчалить, в кармане завибрировал смартфон. Мамыра. Поинтересовалась, собрал ли я свои материалы и когда приеду домой. Я пробурчал, что скоро буду и скинул.

— Почему ты так разговариваешь с матерью? — возмутилась Катя.

Ещё одна нотации решила читать.

— У нас давно непростые отношения, — ответил я. — Из-за её бурного прошлого. Выпивосы, проигрыш сына в карты, целый батальон пятиминутных пап. Продолжать?

Благо, она не настаивала.

Я сходил в дом за велосипедом, закрепил фонарь, проверил его работу в реальных условиях. Катя вышла на крыльцо и посоветовала ехать осторожно, темень как-никак.

Мод заботливой соседки активирован.

Если я чему и научился за последние дни, так это воспринимать написанные в Гримуаре задания буквально. «Взорвать здание университета» — совсем не то же, что «взорвать здание университета с людьми». Или «в 14:00 во время волны экзаменов». Стало быть, имелся неплохой шанс избежать жертв. Это приоритет.

Но для начала я занялся поиском информации. Такие вещи нельзя гуглить с домашнего ПК или личного смартфона перед тем, как собираешься превратить в строительный мусор место своего обучения. Хоть какая-то польза от просмотра боевиков. Поэтому я поехал в город и купил в подземном переходе сим-карту без оформления. В ломбарде взял самый дешёвый планшет с gsm-модулем и широким экраном. Засел в укромном месте крупнейшего торгового центра с wi-fi free и на всякий пожарный установил на планшет браузер с VPN.

Прошёл ускоренный курс факультативного самообучения по технике сноса зданий. Только в дипломе — если мне суждено его получить — такой отметки мне не надо. Изучил десятки сайтов и наткнулся на одном из форумов на упоминание о даркнете — сегменте Интернета с повышенной степенью анонимности. Зачастую использовался для нелегальной деятельности — оружие, наркотики и тэ дэ. Для попадания в нужную доменную зону пришлось установить Tor-браузер.

Следующий шаг — связь с потенциальным продавцом и непосредственная покупка взрывчатки. Нашёл человека, обрисовал ему примерные размеры здания и подчеркнул, что рухнуть оно должно непременно. До основания. Благо, корпус моего факультета значительно уступал главному корпусу по площади и этажности.

Не проблема, заверил человек из даркнета — ЧИД, но есть ряд нюансов. Дал несколько дельных советов. Я ответил, что бурение производить нет возможности, могу заложить взрывчатку только в доступные места. Если надо, готов купить с запасом. ЧИД не стал спорить. Ещё бы. Предложил мне взять октоген. Класс повышенной мощности. Но цена кусается, для моих целей вырисовывалась кругленькая сумма. Тебе же с пультом надо, как бы объясняясь, написал ЧИД. Скрепя сердце, я согласился. Более того, придётся доплатить за срочность, доставку в мой город и найм надёжного курьера «из своих». А ещё никакой наличности и банковских переводов, само собой. Расчёты только в криптовалюте. Мне пришлось заняться созданием кошелька и подключением к указанному блокчейну. На конвертации кэша в крипту я немало потерял на процентах. От геймерских накоплений остались рожки да ножки, но какие имелись варианты?

ЧИД оказался порядочным ЧИДом. К вечеру посылка была у меня. С таймерами и пультом, как положено. Курьер с нелепыми накладными усами и бородой, в очках и чёрной кепке передал сумку с взрывчаткой и проследил за переводом цифровой валюты через специальный плагин. Всего доброго, пользуйтесь на здоровье.

В магазине игрушек я купил наиболее реалистичную модель пистолета. Спустился этажом ниже и выбрал в спортивном отделе неприметную тёмную толстовку и кепку с широким козырьком. На всякий случай, хотя ни одна камера не должна уцелеть.

Сел на велик и поехал в универ.

Из мотеля я тоже слышал вой сирен, что создало своеобразный эффект при возвращении в родное тело. По телеку продолжалась передача о дикой природе Африки. Включив светильник на прикроватной тумбочке, я тут же полез в Гримуар.

Я посмотрел на часы — без десяти семь. Ранняя пташка этот Франков. Давид. Имя-то какое.

— А в чём дело? — спросил я, стараясь имитировать вмиг испарившуюся сонливость.

— Не хотелось бы говорить по телефону, — мягко ответил сыщик. — Но это связано с последними событиями, которые происходят вокруг вашей персоны.

Его манерность и «выкание» напрягали. Я представил Франкова упитанным пауком, медленно и размеренно плетущим паутину. Как могла вшивая частная ищейка что-то узнать? Может, один из персонажей «пробудился» и рассказал?

— Алло, вы тут? — спросил Франков.

— Да. Ну, давайте встретимся. Где и когда?

— Где пожелаете. Я готов подъехать в любое общественное место.

Общественное место. Важное уточнение. Я назначил встречу в круглосуточном кафе, недалеко от квартиры. Ровно в 8. Напоследок Франков как бы невзначай и между строк намекнул, чтобы я не совершал глупостей.

Я быстро оделся и посмотрел на экран смартфона. Куча уведомлений из чатов мессенджеров и ВК. Тим, Романыч, Леся, Настя. Все писали об одном — о взрыве универа. Романыч по традиции отличился: «Эй, чувак, сессия закончилась!».

Выпил воды и ополоснул лицо прямо на чердаке. Надо решить, как действовать. Взять Франкова под управление прямо сейчас не получится, так что встреча неизбежна. С другой стороны, у меня есть новый мод. Ситуация сама велит активировать его, несмотря на статус кота в мешке. Да, я зарекался не начинать с себя, но Гримуар никогда не обманывал и не допускал двусмысленностей. Отладка не может означать ничего иного, кроме отладки. В любой интерпретации. Я просто дую на воду.

Покумекав ещё минут десять, я решился. Вписал своё имя, активацию мода и общую продолжительность в час. Использовал возможности таймера, чтобы перейти в игровой режим ровно в восемь утра и не расходовать попусту минуты. На всякий пожарный положил Гримуар в рюкзак. Возьму с собой. Мало ли.

Выкатил велосипед, закрыл дачу и увидел, что Катя тут как тут. Слегка заспанная, но не злая.

— Уже поехал? — удивилась она.

Я рассказал о звонке детектива и активации мода с отсрочкой. Катя ахнула и вызвалась ехать со мной. Кое-как удалось убедить её в том, что это не лучшая идея.

— Хочешь засветиться перед ищейкой? А вдруг он тоже… не из нашего мира, как ты выразилась.

Я приехал в кафе без пятнадцати восемь, чтобы успеть спокойно позавтракать. Заказал омлет, бургер и капучино. Как выяснилось, Франков тоже приехал раньше. Я не успел приняться за еду, как ко мне за столик подсел мужик в коричневом деловом костюме. Лет тридцать пять, волосы будто мокрые из-за геля. Чемоданчик и обезоруживающая улыбка в комплекте.

— Доброе утро, Валентин, — заговорил Франков. — Рад, что ты приехал.

Вот-те на. А почему без отчества и на «ты»? Ладно, хрен с ним. Красный нимб вспыхивает над макушкой — вот что важнее. Персонаж столь же реален, как и все остальные.

— Так о каких событиях вы говорили? — спросил я, уплетая омлет.

Сыщик открыл чемоданчик, поставил на свободный стул и вытащил какие-то бумаги. К нам подошла официантка принять заказ у нового гостя.

— Греческий салат, пожалуйста, — сказал Франков. — И бутылку воды без газа.

Мажор, сука. Воду без газа заказывает в кафе.

— Начну по порядку, — заговорил детектив. — Вот что мне известно. Сначала твоя одногруппница, Анна Кутнюк, ни с того ни с сего неадекватно ведёт себя на экзамене по философии и отстраняется от подруг. После чего уже сам профессор с безупречной репутацией домогается студентки и открыто заявляет, что давно этого хотел. Дальше ещё интереснее. — Сыщик сверяется с записями. — Твоя сестра неожиданно обрывает абсолютно все связи и улетает на Бали с ручной кладью. А твой отчим в разгар рабочего дня устраивает боксёрский поединок со своим начальником. Вернее, боксерское избиение. И тоже заявляет, что у него давно чесались руки. И даже это не всё! — Лицо Франкова сияет, как у пятилетки накануне Нового года. — Парень твоей подруги попадает во все сводки новостей, даже федеральные, после «дорожного пранка», как написали некоторые. Он требует выписать ему все протоколы на месте и лишь потом успокаивается. А твой одногруппник за секунду сходит с ума в продуктовом магазине и попадает в психиатрическую клинику. Тебе не кажется, что за последнюю неделю произошло слишком много необъяснимых событий?

Я проглотил пережёванную массу омлета и запил кофе. Список ищейки далеко не полный, но я не собирался ему об этом сообщать.

— Допустим. А я при чём?

— Судя по этой схеме, — Франков протянул мне другой лист, — ты — единственное связующее звено всех событий.

Я оценил нарисованную схему, похожую на те, что копы в фильмах рисуют на досках, расклеивая фотографии и стикеры с заметками. По центру моё имя, и от него в разные стороны расходятся лучи.

— Не понимаю, к чему вы клоните. — Я демонстративно вернул ему лист. — Как я мог повлиять на всю эту шнягу?

— Вот и мне хотелось бы узнать. Всё настолько странно, что даже я зашёл в тупик. Всех этих людей будто подменили в один момент. — Он щёлкнул пальцами. — Вот так. Да, кстати, вишенка на торте! Ты слышал, что случилось вчера вечером?

Я не видел смысла отрицать.

— Вы про взрыв юридического корпуса? Само собой. Но помимо меня, там училось ещё шесть тысяч человек. Или около того.

— Согласен, тут слабая связь, — признал без особого сожаления Франков. — Но, учитывая остальные пункты, факт взрыва именно твоего корпуса весьма любопытен. К тому же схема одинаковая. На сей раз помутнение нашло на охранника.

— Он как-нибудь объяснил свой поступок? — спросил я.

— А ты не читал? Якобы из-за подруги, которая от него забеременела и хотела силой затащить в ЗАГС. А он был уверен, что ребёнок не его.

Интересная находка-мотив.

— А юрфак чем провинился?

— Ничем. Видишь, сколь нелепым всё оказывается, если начать копать все случаи вместе?

Перед глазами на секунду темнеет. Восемь утра. Я перехожу в игровой режим.

Катя пришла в ужас, узнав, каким способом мод спас меня от детектива. Мы обосновались на Чердаке Мечтателя, ставшем штаб-квартирой Геймера. Я попытался объяснить, что иного выхода с Франковым не существовало. Кроме внезапной амнезии сыщика, но мне не предложили выбора. Гораздо больше меня беспокоил неназванный источник информации Франкова. Что помешает этому источнику найти ещё одни уши? А «Отладки» для моего персонажа больше не осталось.

Без утаек я поведал и о билетах, и о «случайной» встрече с Лесей.

— Так вот кто дама твоего сердца? — спросила Катя, переигрывая с показным равнодушием. — Очередная чика, перекоптившаяся в солярии и вся в цацках?

— Она не такая.

— Конечно, верю. Что дальше, Донжуан? Надо решить, на ком использовать ещё две активации мода.

Я ошибочно принял её слова за толстый намёк.

— Вообще-то я и так собирался предложить тебе.

— Мне? — А вот тут удивление вышло вполне искренним. — Не собираюсь отдавать тебе своё тело даже на час.

Прозвучало двусмысленно, из-за чего я усмехнулся.

— К тому же, — продолжила Катя, — я не нуждаюсь в допинге удачи.

— Неужели? Я думал, такой допинг никому не повредит. Ладно, тогда использую Тима и Романыча. Может, им перепадёт по крутому ПК и красивой подружке в придачу.

Соседка закатила глаза.

— О ком бы ещё ты мог подумать, как не о дружках-задротах. — Катя посмотрела на меня серьёзно. — Вэл, неужели у тебя соображалка перестала работать после встречи с чикой?

— Да о чём ты? Сомневаюсь, что в их случае кто-то насмерть подавится или утонет в кружке чая.

— Я о другом. Вспомни, скольким людям ты уже поломал судьбу, пусть и вынужденно. Не думаешь, что им помощь такого мода нужнее?

Хм. А вот не догадался, признаюсь. Не привык мыслить категориями доброго самаритянина.

— Допустим, ты права. Но выбрать надо всего двоих.

Катя одобрительно кивнула, довольная, что не пришлось долго меня убеждать.

— Первым обязательно должен быть охранник из университета, — сказала она. — Ему грозит тюрьма. Человек не заслужил мотать срок за твоё задание.

— Согласен. Кто второй? Только не предлагай Обухова. Там папа уже справился.

— С профессором тоже должно обойтись, — кивнула Катя. — Я читала, он пока под домашним арестом, но дело закроют после компенсации. Его спасла репутация.

— И спрятанные взятки, — добавил я.

Мышка открыла Гримуар и принялась шуршать страницами.

— Отчим, — сказала она, для наглядности ткнув пальцем в записи.

— Обойдётся, — буркнул я.

— Нет, — уверенно возразила Катя. — Ему тоже грозит судебное разбирательство.

— Отделается штрафом и условкой.

Она отложила книгу и сложила руки на груди.

— Чем он тебе насолил, что ты его так ненавидишь?

— Да ничем конкретно, — признался я. — Просто не перевариваю такой тип людей. Вечно всем недовольный, конфликтный. Противный тип, одним словом.

Я умолчал, что корни нелюбви к Борову проросли ещё в шестилетнем возрасте, когда он появился на пороге нашей квартиры в качестве «типа нового папы». Третьего или четвёртого по счёту, и я не думал, что он настолько задержится. Да пошёл ты — сказал я ему тогда, ещё не отошедший от потери настоящего отца. А Боров и не шибко рвался в воспитатели.

— Но это не повод ломать ему жизнь, — заключила Катя.

— Ладно, у нас ещё будет время подумать, — уступил я. — А пока есть дело поважнее.

— Синие Нимбы, — проговорила Мышка.

— Они самые.

Я пересчитал оставшуюся наличность и прикинул, не лучше ли смотаться на велосипеде. Нет, тут же возразила заботливая соседка, далеко, да и по трассе опасно. Вспомнил про отличного кандидата.

— Собираешься сам поехать туда? — спросила Катя. — Похвально.

— Нет, конечно, — ответил я.

Будто отвесил ей щелбана по носу, поэтому поспешил добавить:

— Нельзя рисковать моим телом. Я же и Геймер, и главный персонаж в одном лице.

— Тогда кто?

— Тот, кто уже там бывал и у кого есть быстрый транспорт.

— Байкер?

Я кивнул и сел за стол. Разложил на нём шприцы и ампулы. Катя встала за спиной.

— Напишу три часа, с запасом, — сказал я, не оборачиваясь. — Но если вдруг не вернусь в срок, сделаешь мне несколько инъекций глюкозы. Справишься?

— С уколами? Конечно. Но почему ты можешь не вернуться?

— Мало ли. Синие Нимбы умеют подчинять время. Вдруг три часа в их поселении равны тридцати в нашем мире?

— Поняла, — кивнула соседка. — Перестраховка.

Я взял перо и промокнул в чернильницу. Всеволод Пересветов, три часа. Погнали.

Ох и устроил я разнос Мышке.

— Отличный совет, Катерина! — Я даже похлопал её по хрупкому плечу. — Одного спасаем, другого подставляем — зачётная сделка.

— Но откуда я могла знать? — начала защищаться она и кинулась в ВК изучать страницу Серёги Корчева.

Не знаю, что она хотела там найти. Я захлопнул книгу и выпил воды. Гримуар неспроста выбрал определённое имя. Не удивлюсь, если у Корчева нет алиби в нужный час. С учётом скверной репутации ничего хорошего ему не светит, хоть он и не при делах. Зато для Лягушатника смягчающее обстоятельство.

Входящий вызов. Леся.

— О, привет! — ответил я.

— Привет. Чем занимаешься?

— На даче кое-что перебираю. А ты?

— Иду в зал. Вечером какие планы?

— Да никаких вроде. Свободен.

Леся молчала. Намёк понял.

— Давай сходим в кино?

— Ну… Можно. Хотя там вроде ничего интересного.

— Тогда в кафе, — моментально сориентировался я. — Там не бывает скучных фильмов.

Леся хмыкнула. Я сказал, что заеду в семь.

Повернувшись, увидел стоящую у кровати Катю с видом злобной училки. Хоть она и притворилась, что сосредоточенно копается в смартфоне.

— На велосипеде заедешь? — спросила она.

— Ага, на собачьей упряжке. Такси.

— Кто-то кричал про экономию. — Катя усмехнулась. — А тут такси, рестораны, кино.

Хорошо ещё, что я не рассказал Мышке, откуда у меня появился первый полтос. Она по-прежнему думала, что деньги материализовались из воздуха.

— Что нарыла на Серёгу?

Катя раздражённо захлопнула чехол смартфона.

— Ничего. Обычный парень. Не маньяк с бензопилой или книгой.

Да, он всего лишь чувак, которого выпиливают после вступительных титров.

— Всё ещё считаешь, что я должен спасать пострадавших?

— Ой, спасай кого хочешь, — небрежно отмахнулась Катя. — Лучше подгони своему другу мощный компьютер, чтобы все игрушки тянул.

Я понимал, что она права, но не хотелось в третий раз получать неоднозначные последствия «Отладки». Хотя кто мог гарантировать полную безопасность с любым другим персонажем, с тем же Тимом? Надо решаться, пока есть запал. Да и тянуть некуда, дэдлайн сегодня вечером.

— Ладно! — громко сказал я в спину Мышке. Та вздрогнула и повернулась. — Спасём Борова, так и быть. И прямо сейчас.

— Сейчас? — изумилась Катя.

— Да. Чего тянуть? — Я снова открыл книгу и взял перо. — Часом раньше, часом позже. В топку сомнения!

Вылетаю из такси пробкой от шампанского. Перепрыгиваю через забор и осматриваюсь. Никого не замечаю. Свет в окнах соседского дома горит. Взбегаю на крыльцо и стучу. Открывает перепуганная моим взвинченным видом баба Лора с зелёным нимбом над головой. Я забываю, что нахожусь в игровом режиме.

— Где Катя? — спрашиваю.

— Наверху, — отвечает старуха. — А что случилось?

Я что-то бурчу в ответ и проскальзываю мимо. Не разуваясь, взлетаю на второй этаж и вижу сжавшуюся в кресле Мышку.

— И как это понимать? Почему телефон недоступен? И где мутные типы?

— Эй, давай по порядку, — остужает меня Катя. — Мутные типы исчезли примерно полчаса назад, когда я отправила тебе сообщение. Тогда же у меня заглючил телефон.

— Заглючил?

Она протягивает смартфон. Я нажимаю кнопки — никакой реакции.

— Может, разряжен? — предполагаю.

— Ты меня совсем за дуру держишь? Он был почти полностью заряжен. С бабулиным, кстати, то же самое случилось.

Мутные типы, воздействующие на электронику? Нам ещё таких перцев не хватало.

— Как они выглядели?

— У меня зрение не орла, да и смеркалось уже, — начинает с оправданий Катя. — Я видела только фигуры. Мне показалось, в плащах. Они стояли на дороге и молча смотрели на твой дом.

— В плащах? И шляпах?

Она качает головой.

— Нет, без шляп.

— Сколько их было?

— Четверо.

— Не на лошадях?

— Что?.. Нет.

— Значит, это не всадники Апокалипсиса.

Мышка ощетинивается.

— Тебе смешно, Вэл? Или ты считаешь, я их выдумала?

Я примирительно выставляю руки ладонями вперёд. Не знаю, врёт она или нет, но пока лучше не обострять.

— Я так не считаю. Ты бы, конечно, не стала портить мне охрененное свидание просто из вредности.

— Сдалось мне твоё свидание! Я даже и не помнила о нём.

Ага. Всплывает уведомление:

Бустер-мод «Выносливость» активирован.

Великолепно. Нужен, как прошлогодний снег.

— Надо проверить Гримуар, — говорю я, будто опомнившись.

Мы переходим с одного чердака на другой. Благо, книга на месте. Перо с чернилами тоже. Открываю Гримуар и вижу новый текст:

Меня встретили два озабоченных лица.

— Фух, — выдохнул Тим. — Когда истёк час, я уже начал бздеть, что ты не вернёшься.

— Да, я тоже испугалась, — добавила Катя. — Прошла лишняя минута.

Вот она, должная забота о Геймере, держателе судеб. Дождался.

— Ну, что там было? — сгорал от нетерпения Тим.

— Значит, так, народ, — заговорил я, промочив горло водой из подготовленной бутылки. — Это очень опасный мод.

Я сфокусировал взгляд на Тиме. Холодный стратег — не про него. Надо было вчера звать Романыча. Но теперь придётся работать с тем, что есть. Я поведал о событиях в Вариации, не упоминая о её долговечности. Дескать, неясно, что она собой представляет на самом деле и сколько времени просуществует. У Тима не будет подсказчика, как у меня.

В остальном ничего не утаивал. Рассказал про Синего Нимба. Скоро мне предстоит узнать, что за сущности так нуждаются во мне. Оставалось лишь завершить вторую часть задания и взобраться на очередной уровень.

— Может, это ловушка, бро? — предположил Тим.

— Они же ему помогали, — возразила Катя.

— Для своих целей, — не уступал дружище.

Признаться, изнутри меня тоже царапали сомнения. Но я давно хотел раскрыть тайну Синих Нимбов, поэтому чётко решил, что поеду на пустырь. Гораздо острее меня заботил сам Тим. Битый час ушёл на ментальную обработку.

— Скорее всего, — сказал я напоследок, — тебе там понравится. Но на то и расчёт. Не ведись. Позырь часок и обратно в люльку. Окей?

— Как с маленьким, Вэл, — буркнул Биг-Ти. — Я понял. Посмотрю, как интересное кинцо, не более.

Хотелось верить. Тим самостоятельно вписал своё имя и огромным телом занял всю кровать. Через секунду он отключился. Я синхронизировал таймер на часах.

— Значит, тебе там понравилось? — спросила Катя, когда мы вдвоём вышли на лоджию выпить чаю.

— Ты про те пятнадцать минут? Кроме потерянных десяти лет и наличия ребёнка там было неплохо.

— Что ты имеешь против детей?

— Ничего. Но мне семнадцать, если ты забыла. И становиться тем оседлым дядькой я не спешу.

— Зато он успешен, — продолжала обильно посыпать перчиком Катя, — а ты — всего лишь студент, взорвавший свой университет.

— Студент с магической книгой, — поправил я. — И долго ты ещё будешь вспоминать чёртов взрыв?

Мышка улыбнулась. Цель достигнута — я повысил тон. Пришла моя очередь идти в атаку.

— Нимб сказал, что на следующем уровне мне придётся собрать команду. На тебя можно не рассчитывать, так?

Задумалась. Ага!

— Смотря сколько человек. И кого ещё ты захочешь взять, — ловко уклонилась Катя.

Да, зачем гадать, когда совсем скоро станут известны правила. Но одного потенциального Геймера можно было звать прямо сейчас, явив ему первое доказательство в виде бессознательного Тима. Я набрал номер.

— Кому ты звонишь? — удивилась Мышка.

— Романычу. — В динамике послышалось «Алло». — Чувак, тащи свою задницу ко мне на дачу. Прямо сейчас и без обсуждений.

— А в чём дело? Меня тут немного напрягли по дому, — начал ныть Романыч.

— Забудь про пылесос и тряпку. Наплети что угодно, но через сорок минут ты должен быть здесь.

Я скинул, не дожидаясь второй волны нытья.

— Ты со всеми так разговариваешь или только с мамой и лучшими друзьями? — спросила Катя, цедя горячий чай.

— Так намного легче решать вопросы, — ответил я, откинувшись на раскладушку.

Пляжный зонтик, кустарно закреплённый на лоджии, защищал от солнцепёка. Романыч не подвёл, само собой. Приехал на велосипеде, в бриджах цвета хаки и белой футболке. Хмурый вид, вспотевшее лицо.

— Если у тебя здесь что-то меньшее, чем рухнувшее НЛО, то наша дружба под угрозой. — Пустой трёп. — Мне пришлось поругаться с батей, чтобы уехать.

Я небрежно махнул рукой, не удостаивая эту мини-тираду ответом. Провёл Романыча наверх и показал на кровать.

— Что? — не понял тот. — Я приехал посмотреть на дрыхнущего Тима?

— Он не дрыхнет, а находится в Вариации своего будущего.

— Видит сны, я понял.

— Нет, ты не понял.

В итоге, убедить скептика Романыча не удалось даже к моменту пробуждения Тима. Я не спешил пользоваться Гримуаром, пока не появится отчёт о выполненном задании. Ничего страшного, успеется. Романыч воспринимал происходящее, как неплохо срежиссированный розыгрыш, в который я втянул Тима и свою дачную соседку. И с интересом ждал дальнейших сценок. Даже невозможность разбудить Тима ничего не доказала.

— Снотворное, — последовал ответ.

Наконец, Тим открыл глаза. Они тут же увлажнились. По щекам потекли слёзы. Я оторопело уставился на друга. Романыч тоже опешил. Слова нашлись только у Кати:

— Что случилось? Всё в порядке?

Тим вытер рукавом слёзы и посмотрел на нас.

— Там был Баф… Один в один. Он…

Баф — любимый пёс из детства Тима. Да и мой тоже. Он родился ещё до нас. Всегда выходил встречать, виляя мохнатым хвостом, стоило заявиться в гости к Тиму. Баф умер, когда мы пошли в третий класс. Тим не выходил из комнаты два дня. Помню, я тоже всплакнул тогда. С Романычем мы познакомились в пятом классе, поэтому он не застал пса. С тех пор я ни разу не видел плачущего Биг-Ти.

— Это невозможно, дружище, — сказал я. — Ты был в будущем, а не в прошлом.

— Я знаю, но… — Взгляд Тима, наконец, задержался на Романыче. — А ты что тут делаешь?

— Приехал под угрозой расстрела, — ответил тот.

Сначала я спокойно растолковал Тиму, что, возможно, в будущем он захотел завести себе четвероногого друга и осознанно искал живое воплощение Бафа. Затем объяснил, для чего вызвал Романыча. Конечно, даже слёзы Тима не выжгли в нём скептицизм. В конце концов, тщедушный усач меня достал, и я всерьёз вознамерился вписать его имя и использовать, как персонажа.

— Постой, Вэл, — остановил меня Биг-Ти. — Скоро появится следующий уровень. Он сам сможет стать Геймером, если тебя не обманули насчёт команды.

— Ладно, чёрт с тобой. — Я отложил перо и закрыл Гримуар. — Подождём.

Пока ждали, Тим раскрыл и другие подробности своей Вариации. Как я и предполагал, на этой стадии мод показывал личное карамельное будущее, в котором каждый захотел бы оказаться. Достаток, жена, два ребёнка, собака, свой автосервис, дом. Спокойная сытая жизнь. Для ценителей тихих гаваней и любителей бросать якоря до тридцати.

— А мы там хоть есть? — поинтересовался Романыч с кривой усмешкой.

— Конечно, — кивнул Тим и указал на него. — Ты работаешь в «Ай Ти Сервисе» и к тридцати двум годам не обзавёлся подружкой. Непорядок, бро. Надо менять подход.

— Ага, кто бы говорил! Нафантазировал там себе и пальцы гнёт.

— А Вэл ведёт блог о путешествиях, — спокойно продолжил Тим. — Мы очень редко видимся.

— То есть, живу на донаты и питаюсь ящерицами в джунглях? — спросил я.

— Подробностей не успел узнать, — извиняющимся тоном ответил дружище.

— Такая жизнь тебе подходит намного больше первой, — не преминула вставить Катя.

Я даже не успел ответить.

— И на ком ты женат? — спросил уязвлённый Романыч. — На Джессике Альбе?

Тим отвёл взгляд.

— Нет. Я не буду говорить.

— Чего это? Потому что жена похожа на сто двадцать килограммов ванильного пудинга?

Тим лишь улыбнулся. Пробить его броню не так-то просто, кому как не нам с Романычем об этом знать.

— Ладно, колись, дружище, — сказал я. — Это всего лишь Вариация. Причём, заархивированная.

Вот такой подход сработал. Собравшись с духом, Тим озвучил:

— Я женат на Кутнюк.

Через три секунды Романыч прыснул со смеху, тыча пальцем в друга. Мне же сразу вспомнился экзамен по истории римского права. Новая версия Кутнюк могла бы — теоретически — сойтись с Тимом, но только не та, которая служила Ордену Фригидных Монашек. Выходит, разветвление в Вариации Тима случилось на этой неделе, а не десятью годами раньше. Плюс его швырнуло почти на пятнадцать лет вперёд. Непоследовательная работа мода.

— Вот умора, бро! — наконец, совладал с приступом смеха Романыч. — Говорил же, позови её на свидание.

Я посмотрел на часы и подошёл к столу. Пора проверить Гримуар. Увидев там новый текст, я громко приказал всем заткнуться.

Мод «Хранилище памяти» активирован.

Бустер-мод «Выносливость» активирован.

Бустер-мод «Физическая сила» активирован.

Подъезжаю на такси к пустырю. Готов к важной встрече во всеоружии. Драться, убегать, вспоминать — понадобиться может любая способность. Водитель озадаченно крутит головой и притормаживает.

— Прямо здесь? — спрашивает он.

— Да.

Протягиваю ему три сотни. Сдачи не надо. Выхожу и жду, пока серый «Дастер» скроется из вида. Двигаюсь в направлении пустыря, обходя металлическую конструкцию недостроенного с прошлого десятилетия гипермаркета. Скелет здания, так и не обросший мясом. Справа каньоны, слева ещё несколько заброшенных строений. Прямо по курсу пустырь.

Останавливаюсь, как вкопанный. Этого не может быть! Посреди пустыря громоздится старый храм из белого камня и без колоколов. Громадина в пять этажей, местами камень почернел, где-то откололся. На вид ему лет двести, не меньше.

Его здесь нет, напоминаю я себе, он — часть игрового мира. Осторожно двигаюсь в его направлении. Окна — пустующие глазницы, вход — разинутая беззубая пасть чудовища. Внутри кромешная тьма, несмотря на наличие окон. Визуальный обман.

За пятьдесят метров от храма я останавливаюсь. Из бездонной пасти появляется фигура. Я готов включить спринтера, но узнаю вышедшего человека. Синий Нимб из Вариации моего будущего. Сейчас он облачён в приталенный смокинг тёмно-серого цвета. Костюмированный маскарад какой-то.

— Скорее! — машет он мне рукой. — Заходи!

Он боится отойти от входа на лишний метр, поэтому я приближаюсь и оказываюсь прямо перед ним.

— Я же так и не представился, — говорит Синий Нимб и протягивает руку. — Джейкоб Летомбо.

Пожимаю холодную твёрдую кисть, весьма узкую для мужской.

— Вэл Ворон, — отвечаю я, хотя не сомневаюсь — он знает. — Странное у вас имя. И говорите без акцента.

— Языковой скилл, — отвечает Джейкоб. — Скоро и тебе он станет доступен. Пошли.

Я вхожу вслед за Синим Нимбом в гущу тьмы. Стоит пересечь невидимый порог, как предстаёт внутреннее убранство храма, а вернее, его отсутствие. Единое помещение, лишённое перегородок даже между этажами. Мы будто оказались внутри гигантского ящика. Ящика Пандоры.

Впрочем, кое-что есть — лифт. Расположен в самом центре и больше напоминает забытую строителями кабинку биотуалета. Джейкоб Летомбо ведёт меня к лифту и нажимает единственную кнопку. Створки раздвигаются, мы входим внутрь. В кабинке ещё три кнопки. Никаких цифр и подписей. Джейкоб нажимает среднюю.

Я не ощущаю движения, не улавливаю ни малейшего звука. На секунду теряю зрение, как бывает при переходе в игровой режим. Думаю, мы застряли, и тут створки снова раздвигаются. Мы выходим. Абсолютно идентичная обстановка. Впечатление, что постояли и вышли. Но стоит покинуть храм, как я понимаю — мы в ином месте. Возможно, в ином мире. Там не пустырь затерялся среди строений, а строение затерялось на одном большом пустыре. От горизонта до горизонта — абсолютное ничто. И небоскрёб напротив храма. Я запрокидываю голову — этажей сорок, не меньше.

— Междумирье, — поясняет Джейкоб. — Место нашего обитания. И заточения.

— Чьего — вашего?

— Сейчас увидишь.

Он проводит меня внутрь небоскрёба. Большой пустующий холл с выставленными полукругом однотипными стульями. Кружок сектантов. Джейкоб подводит меня к очередному лифту. На это раз я ощущаю движение вверх, слышу дребезжание кабинки, работу тросов. Бесконечно долгий подъём.

Наконец, мы покидаем лифт и оказываемся в похожем холле, что и на первом этаже. Только полукруг из стульев раза в три меньше. В обе стороны расходятся длинные коридоры. Джейкоб ведёт меня направо, останавливается напротив первой двери и подносит ладонь к светящейся точке по центру. Дверь либо исчезает, либо становится прозрачной — я не успеваю разобраться. За ней — комната с рюшками, плакатами каких-то певцов и обоями цвета боли. На широкой двуспальной кровати сидит, поджав колени к подбородку, девушка. Приглядываюсь и чувствую шевеление волос на затылке.

— Что она тут делает? — спрашиваю я, указывая на Анну Кутнюк.

От Кутнюк никакой реакции, значит, она меня не слышит.

— Что и все мы, — отвечает Джейкоб. — Обитает.

Он двигается к соседней комнате в пяти метрах правее и точно так же обесцвечивает дверь. Я подхожу и вижу интерьер хрущёвской однушки. Спальня и кухня соединены воедино. За столом сидит плотный седовласый мужчина и неторопливо отпивает пиво из пузатого стакана. Профессор Михальчук.

Джейкоб перемещается дальше по коридору, я следом. Третью комнату определяю меньше, чем за секунду. Из-за розовых обоев и кобылицы, вальяжно раскинувшейся на кровати с книгой в руках. В четвёртой — зале нашей квартиры — сидит Боров и таращится в плазму. Пятую тоже узнаю, хоть и не сразу. Бывал там всего раз и недолго. На турнике подтягивается Папкин бизнесмен, играя рельефными мышцами спины и бицепсов.

У всех вместо красных нимбов — такие же синие, как у Куратора Момбо-Летомбо. В оставшихся трёх находятся Сева Пересветов, Таня «Инет» Новикова и Лягушатник.

— Занимательная экскурсия, — говорю я Джейкобу.

— Ты определил логику последовательности? — спрашивает он.

— Здесь все, кого я использовал, как персонажей, — отвечаю я. — В хронологическом порядке.

— Верно. Теперь ты понял.

Я мотаю головой.

— Ни черта я не понял. Все они продолжают жить в реальном мире. Тогда это кто? — развожу я руками, охватывая весь коридор.

— В реальном мире живут Пробудившиеся, — поясняет Джейкоб. — А здесь — Первородные. Именно так работает функция Гримуара «Изгиб реальности». Вытесняет одни субличности и приводит к власти другие. Твои действия определяют, какая именно субличность пробудится и возьмёт управление телом.

Теперь понятнее, но остаются вопросы.

— Где два шапокляка, баба Лора и Клава?

Куратор пожимает плечами:

— Если их нет, значит, воздействие было минимальным и не привело к Изгибу.

— Хорошо. Обуховым я управлял дважды. Почему здесь одна его версия?

— Двух быть и не может, здесь только Первородные. К тому же, первый раз ты управлял им на тестовом уровне. Изгиб там работает редко даже в случае явных отклонений в поведении.

— Тогда что тут делает Кутнюк? — вопрошаю я, возвращаясь к началу коридора.

— Редко — не значит «никогда», — разумно подмечает Джейкоб, следуя за мной. — Ей не повезло. Хрупкая начинка. Не хочешь с ней поговорить? Или с кем-нибудь ещё?

Прежде чем я успеваю сказать «нет», Куратор-подставщик прикладывает обе ладони с двух сторон от входа, и невидимая дверь перестаёт существовать. Кутнюк поднимает голову и смотрит на нас.

— Ах ты, чёртов ЗОС! — Она вскакивает с кровати и несётся на меня, точно бешеный суслик по полю.

С бустером силы я без труда могу отправить её из Междумирья в Подмирье или что там внизу. Но я стою неподвижно и наблюдаю, как Кутнюк преодолевает комнату и отвешивает мне пощёчину. Комары кусают больнее. Но она добавляет ещё раз, и щека загорается адским пламенем. Джейкоб выставляет между нами руку в стиле рефери. Брейк.

— Анна, ведите себя подобающе! — отчитывает её Куратор. — Не раз и не два обговаривали это на собраниях. Так вы лишь уменьшаете свои шансы.

— Шансы на что? — спрашиваю я, потирая щёку. Вот же сучка.

— На возвращение, — отвечает Джейкоб.

Разговор принимает серьёзный оборот, поэтому мы переходим в холл и усаживаемся на два стула через один. Кутнюк пришлось вернуться в своё обиталище. Это серьёзный мужской разговор.

— Итак, — первым начинаю я, — теперь мне становятся ясны ваши мотивы. Вы хотите, чтобы я вернул Первородных в законно принадлежащие им тела. А что случится с Пробудившимися?

Джейкоб изображает взрыв воздушного шарика.

— Они просто исчезнут. Или заснут. Разницы никакой. Их выход на сцену — один шанс из миллиона.

— То есть, здесь они не окажутся?

— Нет. В Междумирье существуют только Первородные, я же сказал.

— Что вообще такое Междумирье?

Джейкоб поглаживает гладко выбритый подбородок.

— Спрятанная лакуна Гримуара. Текст между строк.

— Очень метафорично и ни хрена не ясно, — ворчу я.

— Включи воображение и станет проще.

— Спасибо за совет. — Я внимательно оглядываю холл. Щупаю оплётку стульев, вдыхаю поглубже воздух с лёгким запахом свежего дерева. — Всё выглядит реалистично.

— Как и Вариации будущего, — поясняет Джейкоб. — Только здесь доступен мод реконструкции. Комнаты, в которых обитают Первородные, созданы с помощью него. Как и сам небоскрёб. Голое Междумирье — лишь пустошь от горизонта до горизонта.

— Отличный мод, — замечаю я. — Почему у меня его нет?

Джейкоб улыбается.

— У тебя много чего нет. На поверхности доступен базовый набор. Но на пятом уровне вам придётся спуститься в Бездну. Вот там…

— Из которой никто не возвращался, — перебиваю его я. — Значит, прок от этих модов там — что пердёж в лужу.

Куратор хмурится.

— Ладно, — говорю я. — А что насчёт деревни, где я пересидел преследование Красного монстра? Её тоже реконструировали?

— Да, — кивает Джейкоб. — Люди, которых ты видел — Старейшины. Они способны действовать вне Междумирья, но лишь короткое время. В тот раз они использовали два мода: «Реконструкцию» и «Временную лакуну». Одного Старейшина мы потеряли. Появился Чистильщик.

— Что он вообще такое?

— Мы не знаем. Определённо, он как-то связан с создателями Гримуара.

Внезапно до меня доходят масштабы.

— Стопэ. Целый небоскрёб Первородных… Сколько Геймеров было до меня?

— Немало, — признаётся Джейкоб. — Начиная со Средних веков и до ваших дней.

— Это шутка? — Я понимаю, что нет. Без всякого мода в памяти тут же всплывают образы людей в деревне. — То есть, понятие «геймер» зародилось в Средневековье? Не знал.

— Гримуар только отражает текущую реальность, — терпеливо разжёвывает Куратор. — От колдовских обрядов и заклятий до игровых интерфейсов. Маги, Геймеры, Боги — названия условны. Лишь сам Гримуар сохраняет первозданный вид книги.

— И кто же его создал?

Джейкоб пожимает плечами.

— Я бы многое отдал за ответ. Сторонники радикальной версии считают, что постлюди из далёкого будущего, но я с ними не согласен. Мне кажется, ответы надо искать в прошлом.

— Для путешествия в далёкое прошлое есть отдельный мод?

— Не исключено. Все ответы — в Бездне.

Он смотрит на наручные часы. Забавно, что бессмертные тоже следят за временем. Или смертные?

— Вы можете умереть? — спрашиваю я.

— В Междумирье — нет. Только снаружи. От дыма Чистильщика.

— А в Бездне?

— Туда мы неспособны спуститься. Лифт не поедет, нижний этаж только для Геймеров. — Посчитав лекцию полноценной, Куратор встаёт. — Ты ещё не собирал команду?

— В процессе, — отвечаю я и тоже встаю.

— Попытайся спасти как можно больше обитателей до перехода в Бездну. — Джейкоб указывает в сторону коридора. — Если ты не желаешь обречь их на вечное заточение в случае провала.

— И что я должен делать?

Джейкоб достаёт из внутреннего кармана смокинга сложенный лист жёлтой бумаги.

— Назовём эти персональные фразы заклинаниями, — говорит он, вручая мне лист. — Для каждого из восьми Первородных. Бумага просуществует в реале около суток. Можешь запомнить, но лучше не затягивай. Твоя задача — лично произнести заклинание вслух в присутствии человека. Ни больше, ни меньше.

— И кого я получу в итоге? — спрашиваю я. — Восемь опасных противников? Или пациентов психушки?

— Нет. На поверхности они не станут подвергать тебя риску. До ухода команды в Бездну от ваших действий зависят жизни всех открытых персонажей, как тебе известно.

— А потом?

— А потом на кону только жизни Геймеров. Насколько я знаю.

Вот это поворот. Выходит, команда — это не кучка супергероев, призванных спасти сотни жизней, а отряд самоубийц. Я стою молча, пытаясь сформулировать очередной вопрос, но Джейкоб любезно указывает на лифт. Будто хозяин, которому осточертел засидевшийся гость. Я подчиняюсь. Мы спускаемся с верхнего этажа небоскрёба.

— Почему все сидят по норам? — спрашиваю я.

— Для слаженной и бесперебойной работы модов реконструкции, — отвечает Куратор. — Необходимо равномерное распределение и присутствие внутри объекта. Общие собрания и вылазки во внешний мир — кратковременные исключения.

— Остальные люди видят вас на поверхности?

— Только Геймеры в игровом режиме заданий. Храм Переходов вам открывается лишь на пятом уровне. — Мы покидаем небоскрёб и шагаем к пресловутому Храму. — Но в Вариациях Первородные полноценно реальны. Поэтому я не понравился твоей жене.

Взгляд цепляется за крохотную точку на горизонте. Не заметил её в первый раз.

— А там что? — спрашиваю Куратора, указывая рукой направление.

— Ничего особенного, — уклончиво отвечает он. — Кое-какая хоз постройка.

«Хоз постройка» в паре километров от места обитания? В мире, где материальные предметы существуют только благодаря моду реконструкции? Что-то не сходится, дядя. Но я решаю не третировать его допросом. Как ответственный швейцар, Джейкоб Летомбо пропускает меня первым в лифт и нажимает верхнюю кнопку. Сам при этом остаётся снаружи.

— Постарайся, чтобы твои друзья не заселили нам ещё этаж-другой, — высказывает напоследок пожелание Джейкоб.

Я коротко киваю. Снова потемнение в глазах, и через полминуты створки открываются. Куратора нет, я выхожу из храма. Записку с заклинаниями убираю в карман. Пытаюсь переварить солянку из фактов, идей и откровений, приготовленную Момбо-Летомбо. Готов отрыгнуть её прямо здесь и сейчас. Наломал я дров, однако.

Смотрю на часы и прихожу в ужас. Я потерял в Междумирье три часа, хотя провёл от силы минут двадцать. Надо срочно позвонить на базу и дать отбой собирать команду. Но смартфон разряжен. Проклятие! Бегу к центральной дороге. В двухстах метрах гипермаркет. Действующий, а не мертворожденный. Там на парковке нахожу такси и запрыгиваю в салон. Погнали, шеф!

Приезжаю на дачу, продолжая находиться в игровом режиме и с активированной кучей модов. Вместе со мной они выпали из времени внешнего мира. На линии стоит Настина красная «Шкода Октавия» — родительский подарок на восемнадцатилетие. Опоздал. Дверь в дом открыта.

Бесшумно поднимаюсь наверх. Чердак Мечтателя напоминает больничную палату. На моей кровати лежит Настя в полной отключке, на узкой софе — Романыч. Практика синхронных сеансов. Катя сидит в кресле с неизменной чашкой чая, оберегая Гримуар, как я ей и наказал. Готова заключить меня в объятия за то, что вернулся живым. Начинает засыпать вопросами.

Слышу голоса на лоджии. Вхожу и вижу красный нимб рядом с зелёным Тима.

— Привет, Вэл! — здоровается Кутнюк.

Я вздрагиваю и невольно подношу ладонь к левой щеке. Она по-прежнему горит.

Что всё это значит, я узнаю из сбивчивого рассказа Тима и дополнений самой экс-Монашки. По заверению Биг-Ти, идея вовлечь в дело Кутнюк пришла Романычу. Тому, который кричал про стопроцентное доверие, и взял в команду вчерашнего врага, ага. Ему якобы захотелось изучить феномен Изгиба, а тут кандидат под боком. Простодушный Тим позвонил Анне и пригласил встретиться. Та согласилась. Романыч записал её шестым членом «Белых ворон» и без труда провёл обряд посвящения. В умении толково объяснить чертовщину он действительно хорош.

Хуже другое — он так же заочно записал и Лесю, лишив меня возможности уберечь её от гримуаровских пут. И она даже не подозревает, во что её втянули.

И вот Тим с Кутнюк сидят на лоджии и мило беседуют, а я стою рядом и чувствую, как превращаюсь в камень, будто посмотрел в глаза Медузы Горгоны. В кармане записка с заклинанием, способным вмиг уничтожить новую субличность одногруппницы и вернуть прежнюю, монашескую.

— Вэл, расслабься, — советует Кутнюк, ошибочно интерпретируя моё состояние. — Я не в обиде за философию. Правильно сделал. Давно пора было поставить меня на место.

— Давай лучше рассказывай, что от тебя хотели Синие Нимбы и кто они вообще такие? — вмешивается нетерпеливый Тим.

Я ловко ухожу от ответа, ссылаясь на отсутствующих Романыча и Настю. Рассказывать — так всем сразу. Тим говорит, что до завершения их сеансов пятнадцать минут. Они управляют кем-то из бывших одноклассников, имён не спрашиваю. Мне остаётся надеяться, что постояльцев в небоскрёбе Джейкоба Летомбо не прибавится после этих демонстраций. Отныне любое использование Гримуара будет под моим личным контролем.

И вообще, пора всех разгонять и заняться извлечением Первородных узников. Небольшой побочный квест перед финишной прямой. Разминка. Заодно отдам должок Старейшинам за спасение от монстра.

С Кутнюк точно спешить не буду. Её преображение может негативно повлиять на команду, в особенности на Тима. Будь неладен Романыч. Улучив момент, спрашиваю, почему Катя позволила ему заниматься самодеятельностью.

— А что я могла сделать? — справедливо возражает она. — Он без устали напоминал, что ты сам поручил им укомплектовать состав. А тебя ещё так долго не было.

Ошибочный карт-бланш с моей стороны. У нас какой-то «Спайс гёрлз» получился и мы три клоуна на подтанцовке. Но уже поздно возмущаться. Дожидаемся пробуждения Геймеров номер три и пять. Настя на автомате пожимает мне руку и как-то странно потупляет взгляд. Не сомневаюсь, теперь ей ясны причины метаморфозов Всеволода Пересветова.

Для начала, мне приходится наплести кос из правды и вымысла о Междумирье. Описываю всё достоверно, но местоположение Храма Переходов и истинную сущность Синих Нимбов не раскрываю. По легенде они — добрые помощники, межстрочная техподдержка Гримуара. Вроде все проглатывают объяснение. По их лицам я понимаю, что они ожидали большего. Романыч почему-то выглядит хмурым после сеанса.

Задаю прямой вопрос и узнаю причину: оказывается, они с Настей решили насолить школьным близнецам, гнобившим половину класса. Учудили драку с прохожими, разбили стёкла в дорогой машине соседа и подарили всю наличку нищему возле подземного перехода. Увлеклись и слишком поздно поняли, что переборщили. Мне вроде положено сокрушаться, но я едва сдерживаю ухмылку.

Отвожу Настю в «Шкоду». Она думает, что я намереваюсь устроить ей взбучку за близнецов, но меня интересует другой персонаж.

— Как Сева? — спрашиваю у подруги.

— Э… в поисках сам знаешь кого, — коротко отвечает та. — Мы решили временно пожить отдельно.

— Хочу с ним встретиться. Дай мне его номер.

— Зачем? — удивляется Настя. — Обсудить за чашкой кофе общего друга?

В словах не чувствуется остроты и торчащих игл. Настя — хоть и натуральная блондинка, но неглупа. Не винит меня за Moto GP, по крайней мере, открыто.

— Я знаю, как помочь ему. Только никому пока ни слова!

Глаза Насти широко распахиваются, в них загорается огонёк надежды. Она молча кивает. Запинаясь, диктует номер Пересветова. Набираю. Абонент недоступен.

— Не в сети, — говорю я. — Давно общались в последний раз?

— Вчера вечером по телефону.

В голову приходит простая до гениальности идея. Зачем Магомеду идти к горе, когда можно заставить гору прийти к Магомеду? Перебираю в уме остальные варианты. Боров на новой работе, им займусь вечером лично. Сестрица у чёрта на рогах, вызволять её — та ещё махинация. Но что-нибудь придумаю.

С Лягушатником сложнее. Он наверняка ещё под стражей, пока следаки будут третировать Корчева. Не знаю, во что выльется работа «Отладки», но охранника ставлю в конец очереди.

Профессор под домашним арестом, к нему придётся наведаться. Позже. Остаются Таня «Инет», Папкин бизнесмен и Сева байкер. Те, кого можно вызволить быстро и без проблем.

В боковое стекло стучат.

— Эй, что вы там уединились? — спрашивает Романыч.

Я выхожу из машины и отвечаю:

— Разговаривали. А что?

— Как я и думал, Кутнюк оказалась своя в доску, — лыбится Романыч, довольный своей работой. — Трансформация пошла ей на пользу. Осталось посвятить Лесю. Когда ты позовёшь её?

— Не знаю. Завтра.

У меня всего полтора дня и восемь имён в списке.

— Ладно. Я тогда поеду. Чудеса чудесами, а от мирских забот меня ещё не освободили. — Романыч заглядывает в салон. — Настюх, ты тоже едешь? Подбросишь?

— Садись, Ром.

Тим и Кутнюк сегодня свободны, как ветра в поле, поэтому просят остаться. Не гнать же их. Пусть сидят на лоджии и воркуют. Спокойно дожидаюсь выхода из игрового режима и деактивации модов. Подкрепиться — и за дело.

Вы не можете использовать деактивированного персонажа.

Под её взглядом я готов провалиться сквозь пол. Что и так скоро случится — Чердак Мечтателя не рассчитан на одновременное присутствие семерых. Это уже не больничная палата, а казарма. Отряд самоубийц в сборе.

Леся сидела на софе рядом с Романычем и Настей. Те только что завершили курс посвящения новичка. Катя расположилась в любимом кресле, а Кутнюк с Тимом от греха подальше скрылись на лоджии. И только я стоял, как приструнённый студент перед комиссией.

— Вот, значит, кого стоит благодарить за нашу судьбоносную встречу, — задумчиво протянула Леся, в пятый раз пролистывая Гримуар. — И твоим ночным… экстраординарным способностям нашлось объяснение.

Я услышал, как за спиной хихикнула Катя. Сам молча выжидал продолжения. У любой гюрзы запасы яда не безграничны.

— Да и вообще всем странностям находится объяснение, — продолжила Леся. — Даже придурок Обухов, оказывается, не такой и придурок.

— Верно. Он всего лишь австралопитек, — заметил я.

— Не спорю, он козёл и кобель. Но ты, Вэл, немногим лучше. Ты использовал меня в качестве персонажа!

— Всего разок на полчаса. Даже в телефоне твоём не лазил, — соврал я.

— Ну-ну. — Леся устало вздохнула и отложила Гримуар. Потом посмотрела на Романыча. — И тебе спасибо, дохляк. За превращение в белую ворону без моего ведома и согласия.

— Не стоит благодарности. — Романыч расплылся в широкой улыбке.

— Зато теперь мы сами будем решать наши судьбы, — вставила Настя, — а не зависеть от команды, в которую нас не позвали.

Ага, вроде того. До сих пор никто не знал всей правды. Я не успел настроиться и сказать, а сейчас считал момент совершенно неподходящим.

— В этом ты права, Настюш, — согласилась Леся и положила руку Насте на колено.

Оперативно снюхались две красотки. А вот на Мышку и Кутнюк они смотрели с неким пренебрежением. «И вот этих вы подписали на дело жизни и смерти?» — читалось в их лицах.

Я посмотрел на часы — без пяти девять вечера. Нового задания до сих пор нет, но никто не сомневался в его скором появлении. Отчёт об успешном сборе «Белых ворон» давно отпечатался на страницах Гримуара. Я заранее наказал всем накормить родню лапшой о загородной поездке большой компанией. Легенда одна для всех, во избежание нестыковок. На сколько — неясно. Может, пара дней или недель.

Заодно я проверил открытие новых показателей для мониторинга и прокачки. «Ловкость» у меня дотянула до 80 баллов, а вот «восприятие» оказалось на отметке в 97. Причём, потенциала и там и там имелось с запасом.

— Что подразумевается под восприятием? — поинтересовалась Кутнюк.

— Простым языком — умение подмечать детали, — опередил меня с ответом Романыч. — Очень важная характеристика, между прочим. Я намерен качать её в первую очередь.

Мы все поделились данными. Лидер по силе и выносливости, само собой, Тим. По интеллекту я обошёл Кутнюк (105, как и было) и Катю (110). Зато Мышка вне конкуренции по восприятию — 107 баллов.

— Будешь у нас дозорным, — пошутил Тим.

Титул главного ловкача достался Насте — 99 баллов, кроме неё к сотке никто не подобрался.

Ровно в девять ноль одну я на правах Геймера номер один открыл Гримуар и вслух зачитал свежий текст:

Вернулись на дачу. Новость об убийстве губернатора региона взорвала новостные паблики и каналы. Секретаршу арестовали, она и не пыталась скрыться. Подробностей не сообщалось. Я же ограничился кратким пересказом событий и наложил табу на эту тему в разговорах. Пока все утыкались в экраны смартфонов, я каждые пять минут проверял Гримуар. Чем скорее появится новое задание, тем лучше. А если Куратор ошибся, и на пятом уровне нас ждёт не одно, а два задания до перехода вниз? Больше всего пугала вероятность такого квеста: «Оставайтесь непойманными 48 часов. Или 72».

Дабы отвлечься, мы занялись распределением бонусных баллов. Условились, что лидеры по категориям пускают по три балла на главный показатель и ещё один на отстающий. Оставшиеся Геймеры качаются сбалансированно, исходя из личных предпочтений и проседающих направлений. Получилось так:

Я: + 3 к интеллекту, + 1 к ловкости.

Тим: + 2 к силе, + 2 к выносливости.

Катя: + 3 к восприятию, + 1 к силе.

Настя: + 3 к ловкости, + 1 к восприятию.

Романыч: + 2 к восприятию, + 1 к выносливости, + 1 к интеллекту.

Леся: + 2 к ловкости, + 1 к восприятию, + 1 к силе.

Кутнюк: + 2 к силе, + 1 к выносливости, + 1 к интеллекту.

Едва мы оказались наедине, как Леся потребовала:

— Вэл, пока мы здесь, мне нужен один короткий сеанс.

Не нравятся мне такие вступления.

— Зачем?

— Возможно, нам не суждено вернуться, поэтому я хочу выполнить давно задуманное дело.

Чем дальше в лес, тем толще тролли.

— Что за дело? Убить президента?

Ни намёка на улыбку.

— Нет, всё намного проще. Семейные интриги.

Почти за год знакомства она не познакомила меня ни с одним скелетом в шкафу, в том числе и фамильным. О Лесиных родителях я знал немногое, кроме того, что они почти десять лет в разводе. О прочих родственниках и вовсе ничего. Что бы ей ни пришло на ум, я не смогу оценить подоплёку.

— Подробности мне не полагаются? — предположил я.

— Нет, но убивать я никого не собираюсь. Надо всего лишь подписать кое-какую бумагу и сделать один банковский перевод.

Я начал размышлять, стоит ли идти на поводу, чем невольно активировал у Леси деструктор «Нервозность».

— Слушай, теперь я такой же Геймер, как и все остальные! Как и ты. Поэтому давай сюда Гримуар и не лезь!

Ого, намерения серьёзные, сразу видно.

— О чём вы тут спорите? — спросила неожиданно появившаяся Настя.

Леся озвучила ей свои намерения, и теперь мне противостоял девичий дуэт. Отступать они не собирались. Возможно, за неполные сутки Настя успела войти в узкий круг посвящённых.

— Ладно, — сдался я и пропустил Лесю к письменному столу. Терять нам всё равно уже нечего.

Через полминуты беспрепятственно прочитал имя персонажа — Александр Багинский, отец Леси. Продолжительность двадцать минут. Вполне достаточно, чтобы подписать бумагу и сделать перевод. Кто-то определённо выиграет от этих нехитрых действий, но точно не Александр Багинский и его Первородная личность. Очередной поселенец Междумирья. Ладно, останемся целы, разберёмся с Первородными по возвращении.

— Порядок? — спросил я, когда Леся пробудилась.

— Полный, — сухо ответила она.

Через пятнадцать минут после окончания её сеанса в Гримуаре появился свежий текст.

Первым покидаю полумрак Храма Переходов, и по глазам резко бьёт солнечный свет. Для чего, мать вашу окна?! Или они тут в статусе чёрных дыр?

— Да будет свет! — восклицает Романыч.

Контрольная строка задания гласит:

0/3 преобразованных Геймеров уничтожено.

Мы в труднопроходимых джунглях, а в рюкзаке нет спрея от насекомых и противоядия от гадюк. Зато мачете Тима как раз кстати. Пускаю дружище вперёд расчищать путь. Решётки Храма снова на месте, метнуться за ещё одним тесаком не получится. Я иду вторым в веренице «Белых ворон» и подсказываю направление.

Через пять минут футболка Тима мокрая насквозь, дыхание учащённое. Останавливаться нельзя, таймер напоминает о себе ежесекундным мерцанием, а пройдена всего восьмая часть пути. Так дело не пойдёт.

— Активируй бустеры, — подсказываю ему я.

Он выполняет и начинает рубить листву в салат с утроенным рвением. Мы движемся дальше. Адское пекло, вода расходуется со скоростью пулемётной очереди.

Девчонки открывают в себе новые инкарнации внебрачных дочерей похотливого сапожника и матерятся на чём свет стоит.

— Полегче, дамы, — подкалывает их замыкающий шествие Романыч, — у меня уши превращаются в баклажаны с фаршем от ваших речей.

Чувствую, как что-то маленькое и твёрдое ударяется в голову и отскакивает в растительность.

— Бля! — аккомпанирую я «Спайс гёрлс» и потираю лоб.

— В чём дело? — спрашивает идущая за спиной Леся.

Тим останавливается и поворачивается. В этот момент в меня прилетает ещё три то ли камушка, то ли мелких плода. Остальные замечают обстрел, Романыч машинально вскидывает автомат. Почему-то атакуют только меня.

— Это макаки! — Настя тычет пальцем. — На пальмах.

— Не вижу, — щурится Романыч, водя дулом АК.

— Собираешься стрелять по ним? — спрашивает, будто удивляясь, Кутнюк.

— А ты записалась в «Гринпис»? — парирует Романыч. — Не волнуйся, это цифровые макаки.

Я присматриваюсь и вижу мелких зверушек среди ветвей. Они действительно ведут прицельный огонь по мне. От очередного снаряда мне удаётся отбиться, и я замечаю, что в меня кидают… мелкие черепа! Размером с куриное яйцо.

— Что за хрень? — не выдерживает Тим и тоже вскидывает оружие. Правда, его дробовик не подходит для поражения дальних целей.

Романыч открывает огонь и сражает нескольких мелких засранцев. Их сородичи с диким криком уносятся прочь.

— Так-то! — бросает им вдогонку наш Топ Ган.

Но победоносное настроение длилось недолго. Уже через три секунды из зарослей выскакивает двухметровое волосатое существо и таранит меня головой в солнечное сплетение. Проносит по инерции метров на двадцать. Я не успеваю среагировать и задействовать бустеры. Страшной силы удар вышибает дух, я падаю на землю и пытаюсь вдохнуть — лёгкие не работают. В глазах искры, но даже сквозь них мне удаётся разглядеть агрессора. Натуральный Кинг-Конг с гротескно перекаченными мышцами и клыкастой мордой гориллы-мутанта. Босс локации? Преобразованный Геймер?

Горилла замахивается кулаком размером с три кувалды, я инстинктивно выставляю руки. Шок и кислородное голодание начинают сказываться на соображалке. Мои предплечья для существа, что пара веток. Ни одного мода я не успеваю задействовать. Раздаётся автоматная очередь, а за ней грохот дробовика. Кинг-Конг падает на колени, но тут же подскакивает. Смотрю на его разорванную в клочья спину. Мутант исторгает вопль, заглушающий звуки выстрелов. Интенсивность стрельбы возрастает — к парням подключается кто-то из девчонок. Горилла бросается в сторону и исчезает в текстурах джунглей.

Наконец, мне удаётся вдохнуть. Но встать я не в состоянии. Ко мне подбегают Леся с Мышкой, за ними с оружием наготове приближаются Тим, Романыч и Настя. Кутнюк сама готова упасть в обморок и, кажется, выронила свой АК.

— Ты в порядке, Вэл? — Леся приподнимает мне голову, в её взгляде я читаю неподдельное беспокойство.

— Почти, — хриплю в ответ.

— Куда он делся? — слышу голос Романыча.

— Осторожнее, бро! — предупреждает его Тим.

Леся с Мышкой помогают мне сесть. В глазах проясняется, я глубоко дышу.

— Нашёл! — кричит Романыч. — Трупак! Недалеко уполз.

— Всем быть начеку! — говорит Тим.

Здравая мысль. Нет гарантий, что мутант рыскал здесь один. Тим, Романыч и Настя остаются в боевой готовности. У меня уходит минут пять, чтобы восстановиться после обезьяньего боулинга.

— Почему горилла напала на Вэла? — спрашивает Кутнюк. — И макаки кидались только в него.

Вопрос повисает в воздухе.

— Может, из-за «Поиска локаций»? — предполагает Мышка.

— Очень похоже на правду, — соглашается Романыч. — Система пыталась выпилить проводника, чтобы остальные заблудились. Странно, что от моба нет никакого лута. Видимо, тут нестандартная Система.

Вряд ли кто-то из «Спайс гёрлз» понял, о чём речь. На всякий случай проверяю статус задания, но не жду чудес.

0/3 преобразованных Геймеров уничтожено.

Конечно, это был не Преобразованный, а всего лишь палка в колесо на пути к цели.

— Надо идти, время утекает, — говорю я и кое-как встаю с посторонней помощью.

Удивительно, но после нескольких шагов ощущаю себя на порядок лучше. Занимаем прежние позиции в веренице, но отныне не перестаём крутить шеями. Лишь Тим отрабатывает метрономом с мачете, расчищая дорогу.

Через десять минут густота зарослей снижается, ещё через пять мы выходим на свободное пространство. Зелёная стрелка исчезает до истечения времени. Мы на месте. Перед взором предстаёт россыпь шалашей, собранных из веток и сухой травы. У нас про такое говорят проще: из говна и палок.

— Поселение, — замечает Леся у меня за спиной.

Все невольно напрягаются и поднимают оружие, хотя ни единой живой души не видно.

— И где же поселенцы? — вопрошает Кутнюк.

Обхожу Тима и осторожно заглядываю в первый по пути шалаш. От неожиданности едва не отпрыгиваю. По центру в позе лотоса сидит голый человек с длинными косматыми волосами и дряблой смуглой кожей. Его глаза закрыты, но спина прямее, чем у вышколенного первоклашки первого сентября. Вокруг валяются какие-то тряпки и остатки растительности. На моё появление человек никак не реагирует.

— Есть кто дома? — громко спрашиваю и провожу рукой перед его лицом.

Смысла никакого, глаза же закрыты. На голос тоже не реагирует. Возвращаюсь к команде. Романыч уже инспектирует остальные шалаши. Через несколько минут становится ясно — везде картина одинаковая — мужчины, женщины и даже дети сидят в позе лотоса и медитируют. Всего в поселении не меньше сотни однотипных шалашей.

— И что дальше? — спрашивает Катя. — Где нам искать Геймера?

— Возможно, он среди этих дикарей, — предполагаю я.

— Да, но как понять — какой именно?

Романыч быстро находит решение:

— Проще перестрелять всех. Пока они в своей нирване.

«Спайс гёрлз» в полном составе смотрят на него, как на мальчика, поджигающего хвосты кошкам. Не одобряют.

— А что? — защищается Романыч. — Они же всё равно ненастоящие. Непись.

— Откуда тебе известно, что они ненастоящие? — спрашивает Катя. — Синие Нимбы ведь настоящие, хоть и живут в Междумирье.

Романыч лишь пожимает плечами. Он своё слово сказал. Но вряд ли всё так просто, как он говорит. Возможно, именно беспорядочной стрельбы от нас и ждут.

— Пока не будем спешить, — разруливает Настя. — Осмотримся внимательнее.

— Главное — не дождаться появления очередного Кинг-Конга, — замечаю я.

— Надо поискать воды, — жалуется Кутнюк. — Во рту пересохло от жары.

Мы огибаем поселение по периметру и находим ручей. Вода на вид чистая, а лаборатории под боком нет, поэтому напиваемся вволю и набираем бутылки. Тим снимает футболку, полощет и мокрую натягивает на могучий торс. Идея нравится всем. Меня радует отсутствие показных стеснений у девушек, хоть двоим из четверых и нечего показывать.

— Рано или поздно придётся что-то решать, — снова поднимает вопрос Романыч.

Мы сидим под пальмой и ломаем головы, что делать дальше. У нас есть скилл «Языковой» и мод, действие которого ещё никто не испытывал — «Реконструкция», по три активации на команду. Леся предлагает использовать скилл. Романыч возражает, дескать, нечего тратить активацию. Поселенцы не реагируют на звуки — что толку обращаться к ним на родном языке?

Я начинаю чувствовать сонливость. Та накатывает лавиной. Вижу, что проблемы с концентрацией у всех.

— Вода! — успеваю сказать я, да и только.

Нас выключает почти синхронно. Будто кто-то выдёргивает шнур питания из розетки.

Чтобы не отстать от графика зелёной стрелки, каждому из нас приходится включить «Выносливость». Продвигаемся медленно, но укладываемся. До цели семьсот метров. Заросли снова редеют, и через несколько минут мы оказываемся у моста, тянущегося через широченную реку. На противоположной стороне виден город с небоскрёбами футуристического вида.

— O, shit! — блещет знанием английского Романыч. — Из каменного века в будущее!

— Не думаю, что нам это поможет, — говорит Настя и демонстративно швыряет топор в реку.

Я оставляю копьё и ступаю на мост первым. На подходе нас никто не встречает и не обстреливает, что уже неплохо. В конце моста ворота из прозрачного стекла или пластика. При нашем приближении они открываются, как раздвижные автоматические двери в супермаркете. Мы осторожно проходим в город.

— Если настолько легко войти, — говорит неумолкающий Романыч, — значит, настолько же сложно будет выйти.

— Ты просто мастер мотивации, Ром, — поддевает его Настя.

С порога мы будто ныряем в иной климатический пояс. Тропический солнцепёк сменяется хмурым небом, затянутым серыми облаками. Прохладно и ветрено. Вокруг нас переплетение дорог на разных уровнях. По ним снуют компактные яйцевидные аппараты с прозрачными защитными экранами. Мне удаётся рассмотреть внутри человеческие фигуры в оранжевых одеяниях. По дорожке, на которой мы оказались, бродят пешеходы в обтягивающих костюмах, больше похожих на водолазные.

— Добро пожаловать в Кибершок! — раздаётся женский механизированный голос. Речь, как ни странно, я понимаю и без включенного скилла. — Всем вновь прибывшим необходимо обратиться в Департамент Эволюции до наступления темноты. В противном случае вы будете задержаны Эволюционной Полицией и отправлены на принудительную прошивку отрицательного уровня.

Я пытаюсь определить источник голоса, но не преуспеваю. Он просто звучит. Возможно, у нас в головах.

— Все это слышали? — спрашиваю я и получаю утвердительные ответы и кивки.

Ловлю первого прохожего — молодого человека с бледным лицом и зализанными волосами.

— Не подскажете, где у вас здесь Департамент Эволюции? — спрашиваю у него, но он непонимающе мотает головой и показывает на ухо. Поворачиваюсь к команде: — Похоже, придётся активировать «Языковой». Нас не понимают.

Романыч подходит ко мне и говорит:

— Давай не будем спешить. Ты же не побежишь в этот Департамент только потому, что так приказал какой-то голос?

Я отпускаю прохожего и смотрю на друга.

— Ладно. Твои идеи?

— Осмотримся. Соберём информацию.

Я показываю на небо без солнца, по которому невозможно определить, как близко подобралась ночь. Боковым зрением замечаю идущую в нашем направлении фигуру и инстинктивно выставляю копьё.

— Ха-ха, полегче, приятель, — говорит ещё один незнакомец в обтягивающем чёрном костюме и поднимает руки. — Вижу, вы впервые в Кибершоке?

— Вы нас понимаете? — спрашивает подоспевшая Катя. За ней подтянулись и все остальные.

— Конечно, — кивает незнакомец. — У меня скилл. На самом деле, я ими торгую, потому и подошёл к вам. Ради Бога, уберите копьё, молодой человек. Здесь не принято расхаживать с такими штуками. Вас высмеют.

Я опускаю оружие, но избавляться от него не спешу.

— Нам нужен глава вашего города, — берёт с места в карьер Леся. — Мэр или кто здесь главный.

— Мэр? — удивляется незнакомец и указывает куда-то за спину. — Он сидит в Цитадели, но к нему не попасть без специального мода допуска. А зачем он вам понадобился?

— Хотим задать пару вопросов, — отвечаю я. — У вас есть нужный мод допуска?

Местный барыга разочарованно поджимает губы.

— Увы, они выдаются только в Департаменте Эволюции, но сомневаюсь, что вас ими удостоят. Новичков там прошивают только до базового уровня набором БД «Горожанин».

— Что за БД? — уточняет Романыч.

— Блокеры-деструкторы.

— В смысле — дебаффы?

— Э… вроде того. Всё остальное вы должны заслужить, трудясь на благо Кибершока. Но не советовал бы связываться с Департаментом. Мои наборы и моды ничем не хуже и дешевле. И если вы захотите покинуть город — вперёд и с песней. С департаментской прошивкой же вы станете подвижной частью инфраструктуры. Выхода нет.

Мы перевариваем поступившую информацию молча.

— О какой базовой прошивке идёт речь? — спрашиваю я.

— Блокеры «Слабость», «Тупоумие» и «Незнание языков». А так же деструкторы «Похоть» и «Обжорство», — перечисляет барыга.

Сначала мне кажется, что он шутит, и я жду взрыва смеха, но незнакомец сохраняет серьёзное выражение лица.

— Это же курам на смех! — заявляет Катя. — Для чего прививать такую прошивку людям??

Барыга озадачен эмоциональным взрывом Мышки и растерянно смотрит на меня. Мол, утихомирь свою подругу.

— Ну, так принято, — протягивает он. — Пять дней по четырнадцать часов вы живёте с попеременной сменой этих блокеров и деструкторов, а в выходные освобождаетесь от них. Копите опыт и получаете дополнительные скиллы и моды вроде «Языкового» или «Потребителя XXL».

Я непроизвольно сжимаю в руке деревянное копьё. Это вам не краба раскромсать с помощью руки-мачете. Второй Геймер защищён куда лучше.

— Других вариантов нет? — спрашивает Леся.

— Боюсь, нет, — отвечает барыга. — Единственное, что могу вам предложить в качестве альтернативы и небольшой отсрочки — отель «Купол». Туда не наведывается Эволюционная Полиция, но при покидании отеля вам сразу же необходимо явиться в Департамент. Даже днём вас могут задержать. Либо, — Барыга недвусмысленно лыбится, — заказать базовый набор БД у меня.

Время на раздумья и поиск решения нам действительно необходимо. Я спрашиваю, как далеко отсюда находится «Купол». Барыга заверяет, что почти рядом и любезно соглашается проводить нас.

— Что скажешь? — спрашиваю я у Романыча.

Его природный скептицизм — лакмусовая бумажка для любого сложного решения.

— Выбора нет, — подумав, отвечает он. — Пошлите в отель и там всё обмозгуем. Но будем начеку! Никаких ужинов и водопоя. Терпим, пока не добудем больше сведений.

Никто не возражает. Торговец соглашается проводить нас до «Купола» при условии, что мы избавимся от «пыточных орудий приматов», конец цитаты. Выбрасываем копья и ржавые топоры. Настя права — здесь они нам вряд ли помогут.

Женский механический голос повторяется ещё дважды, призывая вновь прибывших не затягивать с посещением Департамента. В третьем сообщении даётся информация о базовом наборе «Горожанин», о коем нам уже поведал барыга.

У меня болит шея от постоянного кручения и поднятия головы. Всю дорогу я разглядываю здания и небоскрёбы из псевдостекла, как называет материал наш проводник. Самого стекла почти не видно из-за широких рекламных полотен с выжигающими сетчатку кислотными надписями. В баннеры тоже вживлён скилл, потому что текст трансформируется из незнакомого в русский, стоит сконцентрировать на нём взгляд. «Лучшая еда, контент и развлечения — в „Гринго Клабе!“».

А ещё мы воочию наблюдаем действие БД-прошивки. Нам встречаются битком набитые кафе, где толпы посетителей стоят в очередях, а потом садятся за широкие столы и раскладывают по пять-шесть подносов с едой. Ума не приложу, как в них всё это вмещается.

— Пища с функцией экспресс-переработки и стопроцентного расщепления, — объясняет барыга. — Её можно есть хоть сутки напролёт.

Далее — хосписы с сотнями заполненных коек. Не способных стоять пациентов кормят с ложечек. Проходим мы и публичные дома с прозрачными стенами. Кастинг у Пьера Вудмана — игра в дочки-сыночки по сравнению с тем, что творится за псевдостёклами этих домов.

— Какой ужас! — причитает Мышка.

— А ты ожидала увидеть там шахматную партию? — подкалывает её Романыч.

Барыга не врёт — доходим до места за десять минут. Отель разительно отличается от остальных зданий и совершенно не вписывается в архитектуру Кибершока. Трёхэтажное строение из желтоватого камня, с широкими окнами и деревянной дверью.

— А что вы принимаете в качестве оплаты? — интересуется Романыч. — Наши души?

— Души? — непонимающе спрашивает барыга и улыбается. — Такой валюты здесь нет. В Кибершоке котируется только Ресурс. Он есть у каждого субъекта. И я беру всего два процента за каждый БД, итого четырнадцать процентов Ресурса. Для сравнения, в Департаменте сдирают тридцать.

Слушая торговца модами и антиподами, я разворачиваю окошко с данными и ищу, не появилось ли дополнительной строчки. Так и есть. Под здоровьем.

Ресурс персонажа: 100 %.

— Этот Ресурс, — спрашиваю я, — восполним?

Барыга в открытую смеётся над невежеством пещерного человека.

— Что? Разумеется, нет. Разве ваши прожитые годы восполнимы? Но вы можете накапливать чужие проценты и расплачиваться ими. Как это делаю я.

Торгаш хвалится, что ему почти тридцать лет. По меркам Кибершока он долгожитель. Основная масса хомяков расходует почти весь свой ресурс до двадцати пяти, а потом влачит жалкое существование в хосписах для престарелых. Там скучная жизнь в неволе, но есть дотации.

Мы заходим внутрь «Купола» и приближаемся к стойке администратора. За ней стоит высокая белокурая красавица в белоснежном хлопковом костюме и с безупречным макияжем. Барыга здоровается и быстро представляет нас, как своих будущих клиентов. Мы новички и нам нужна ночь на приведение мыслей в порядок. Стандартная практика. Какие номера будем заказывать? Есть на одного, двух или трёх человек. Цена соответствует размеру. По одному проценту Ресурса за койко-место. Самые высокие расценки в городе за протекторат. Списание процентов происходит через сканер сетчатки.

— Нам номер для новобрачных, — говорю я будто в шутку, но недвусмысленно притягиваю Лесю к себе.

Она не брыкается и не спорит, лишь одаривает меня улыбкой. Репутация Вэла Ворона восстановлена. Тиму и Романычу номер для задротов, а Насте, Кате и Кутнюк — трёхместную комнату для усечённого состава группы. Почти все довольны.

Я спрашиваю, есть ли возможность оплатить позже. Да, конечно. Не придётся переживать, что через сетчатку в мозг загонят вирус, блокирующий мышление.

Запираться в норах мы не спешим. В холле третьего этажа стоят кожаные диванчики и низкий столик с рекламными буклетами. Мы располагаемся на диванах и устраиваем мозговой штурм. Лакей, требующий называть себя стюардом, предлагает бесплатные напитки для постояльцев, но мы любезно отказываемся, хотя в горле сухо, как в пустыне Намиб. Пальмовый вор ещё свеж в памяти. Если вы пожелаете подкрепиться, продолжает надоедать стюард, в каждом номере есть минибар с широким ассортиментом снеков и напитков. Спасибо, мы поняли.

— Законы Кибершока более-менее ясны, — начинаю я, когда нас оставляют в покое. — Преобразованный Геймер неплохо спрятался в Цитадели под личиной мэра и третирует ботов экзотическими прошивками. Подвергаться им — не вариант. Надо найти способ, как добраться до ушлёпка раньше, чем Эволюционная Полиция доберётся до нас. Слушаю предложения.

На всякий случай я перечисляю скудный перечень наших собственных модов, личных и командных.

— С помощью «Реконструкции» создать ядерную боеголовку и разнести к чёрту эту Цитадель! — блещет сообразительностью Настя.

Ага, блондинистая сущность всё-таки иногда прорывается наружу. Я качаю головой и повторяю для тех, кто невнимательно слушал в джунглях:

— Во-первых, «Реконструкция» у нас лимитированная и создаёт предметы только из «Хранилища памяти». Во-вторых, на вшивый мачете ушло почти пятьдесят единиц энергии одной активации и хватило ненадолго. Боюсь, она даже калаш с трудом потянет на пару минут, не говоря уже о боеголовке.

Настя раздражённо фыркает и откидывается на спинку дивана со скрещенными на груди руками. Сидящий рядом Романыч что-то шепчет ей.

— Как бы пригодилась «Отладка», — ноет Кутнюк.

— Мы это уже проходили, Анна, — как можно спокойнее говорю я. — Перечитайте прошлую лекцию в своём Хранилище.

— Ладно, Вэл, не язви, — всё-таки вступается за экс-Монашку Тим. — Мы все растерянны.

Споры продолжаются до самых сумерек, но так ни к чему и не приводят. Очевидного решения на поверхности не существует. Везде риски и неизвестность. Единственный дельный совет даёт Леся — поинтересоваться, какие ещё моды, помимо порочных и отупляющих, есть у барыги. Тот обещал проведать нас утром.

Тела требуют отдыха, а желудки пищи. Нам всё же приходится рискнуть и поужинать в столовой отеля вместе с ещё парой десятков постояльцев. Если в еде снотворное… Что ж, сами виноваты, что не нашли выхода раньше. Но спустя час после ужина нас не выключает из сети, значит, всё в порядке. Я высказываю предположение, что в Кибершоке Геймер не контролирует мысли и действия поголовно всех NPC. Можно не опасаться подвоха на каждом шагу.

Разбредаемся по номерам для заслуженного отдыха. Леся принимает душ, смывая с себя липкость Пальмового вора. Я обмываюсь следом за ней и выхожу в номер в одних трусах. Подруга лежит под тонкой простынёй, покачивая гладкой ножкой.

— А в Бездне ведь всё ощущается не хуже, чем в реале, — многозначительно говорит она.

— Угу, — киваю я и ложусь вплотную к ней.

Руки уже пробрались под простыню и касаются нежного тела. На Лесе ничего нет.

— Хм, — задумчиво хмыкает она и смотрит на меня хитрым взглядом. — Только мне интересно, насколько тыхорош без помощи бустеров, Вэл Ворон.

— Понял, никаких бустеров, — с готовностью подтверждаю я и откидываю простыню.

Целую налитую спелую грудь, запускаю пальцы между бёдер. Обращаю внимание на маленькую татуировку в зоне бикини. Красный кленовый лист.

— Не знал, что у тебя есть тату, — говорю Лесе, поглаживая рисунок.

Он совсем маленький, неудивительно, что я не заметил его в нашу первую бурную ночь из-за царившего в комнате полумрака.

— Одна из ошибок молодости, — отвечает Леся, игриво переворачиваясь на живот. — В школе влюбилась в студента, и он предложил сделать парную татуировку. Вроде как символ вечной любви.

— Могло быть хуже. Например, портрет студента на полспины.

— Эй! — она смеётся и толкает меня в плечо.

— Или одинаковые кольца в носу, — добавляю я и набрасываюсь на Лесю.

Сотрудники отеля даже вчетвером не без труда делают инъекцию снотворного похотливой Насте и укладывают рядом с Тимом. За дополнительные два процента выполняют просьбу усыпить и Кутнюк, пока та не наела снеков на трёхзначный счёт. Романыч не представляет угрозы, у семейной пары со второго этажа я покупаю для него макет звездолёта и оставляю играть на полу. Леся находится с нами в холле и потягивает кофе.

Таргет появляется менее чем через полчаса. Взъерошенный и озадаченный. Я допиваю вторую чашку кофе и с первых секунд обрушиваю на него праведный гнев. Он обещал нам безопасное пристанище, какого лешего пятеро из нас подверглись активации базового набора? Очень странно, пожимает плечами Таргет и чешет макушку. Мне не легче от его шока. Я описываю мутных типов и узнаю нечто важное.

— Всё верно, это Эволюционная Полиция, — подтверждает барыга. — Они всегда ходят по четверо. Но постояльцев «Купола» они никогда не трогают, пока те находятся внутри. Таковы законы.

— Но нас тронули, — замечаю я.

— Да. И это странно.

Таргет подтверждает догадку, что загрузка модов и БД возможна дистанционно в спящий мозг. Нас двоих спасла бессонница и Катино прокаченное восприятие. Но не спать вечно мы не сможем. В Бездне воссозданы все физиологические потребности. Я спрашиваю, как нам очистить друзей от грязных штучек Кибершока.

— Уже никак, — отвечает Таргет. — Впереди у них пятидневный цикл, затем два выходных. Только у мэра есть доступ к прошивкам.

— Мне нужен доступ к мэру.

— Зачем?

— Прищучить гада.

— Каким образом?

— С помощью бустера «Физическая сила». Или в Кибершоке знают только про «Физическую слабость»?

Барыга невесело улыбается.

— Даже если я раздобуду допуск за шестьдесят процентов Ресурса, — говорит он, — вам лишь откроется вход в Цитадель. Дальше предстоит преодолеть охрану второго уровня, которая обыщет вас и заблокирует все имеющиеся моды. В кабинете мэра вы окажетесь с голыми руками против троих громил.

Я луплю по кожаному подлокотнику в яростном бессилии. Сидящая рядом Леся гладит меня по бедру. Слов она не понимает, но догадаться о незавидности наших дел нетрудно.

— Неужели ничего нельзя сделать? — в мольбе пищит Мышка. — У нас на семерых почти семьсот процентов Ресурса!

Таргет снова начинает крутить головой, но затем задумывается и пристально смотрит на меня.

— Вы упомянули про «Физическую силу». Какие ещё уникальные моды у вас есть?

Ага, попался, сучий торгаш!

— Для начала, что вы можете нам предложить? — требую я.

Барыга мнётся, но в итоге абстрактно намекает:

— Есть один нелегальный мод. Называется «Аннигиляция». Он кратковременен, крайне опасен, достать его стоит неимоверных усилий, но только он способен помочь в вашей авантюре. И то, если повезёт.

Хоть что-то. Я честно перечисляю весь наш скудный Арсенал, не рассчитывая заинтересовать Таргета, но глаза торгаша загораются при упоминании «Вероятных жизней».

— У вас есть моды Вариаций?? — Таргет едва усиживает на диване. — Это же… окна в другие миры! Их не достать даже на чёрном рынке. Многие до сих пор считают Вариации мифом.

— Тем не менее, вам известно о них, — говорю я.

— Да. Ежегодно мэр разыгрывает три таких мода через лотерею. Некоторые счастливчики возвращаются после часового использования, считая, что вероятное будущее уступает их настоящему. Но большинство бросают тела здесь.

Я обдумываю слова барыги. Пожертвовать одной активацией ради шанса на спасение команды? Неплохая сделка. Уже собираюсь заговорить, как Таргет добавляет:

— При таком раскладе я готов взяться за дело. «Аннигиляция» обойдётся вам в три «Вероятные жизни». Если согласны…

— Ты что, опух, прилизанный?! — Я подскакиваю и нависаю над Таргетом. Самообладание вытекает из меня, как вода из дуршлага. — Один мод за другой — вот справедливый расчёт!

Барыга не теряется и пытается втереть мне что-то про посредников, опасность и пару десятков вынужденных жертв среди мирного населения. Чёрные дельцы пустят их в преобразователь. Мне плевать, я стою на своём. Наш спор длится минут десять. В итоге, мы приходим к рыночному компромиссу — две «Вероятные жизни» за одну «Аннигиляцию». И сто процентов Ресурса для второстепенных лиц. Плюс шестьдесят — за допуск, который значительно облегчит проникновение в здание.

— Зачем вам две Вариации? — спрашиваю я, ещё не отойдя от эмоциональной вспышки. — Пополам морда не треснет?

— Одна мне, — поясняет Таргет, — другая для компаньона. Так что меньше двух никак.

Катя смотрит на меня вопросительным взглядом. Уверен ли я в такой сделке? Вполне. Но перед окончательным решением я требую раскрыть подробности мода, за который надо отдать целых два спасательных жилета. Даже в случае успеха у команды останется всего один, а впереди финальная локация.

Барыга рассказывает, что «Аннигиляция» действует всего двадцать минут. Зато она позволяет воздействовать на моды, скиллы и БД окружающих людей самым разнообразным образом. Перемешивать их в демонический коктейль, ежесекундно чередовать, удалять одни и заменять их другими, добавлять новые. Главное требование — наличие всех оперируемых элементов у носителя «Аннигиляции». Эволюционная Полиция использует её упрощённую версию с возможностью воздействовать на спящие сознания. Перед «Аннигиляцией» же уязвимы все без исключения. Полчаса Таргет подробно расписывает мне механику управления модом, из чего я делаю вывод, что торгаш баловался им раньше.

— Значит, мне придётся загрузить в себя базовую прошивку Кибершока, если я захочу использовать её для других? — спрашиваю я.

— Увы, да, — отвечает Таргет. — Эту специфику не обойти. Как и один из БД для одного субъекта. То есть, от толпы вам не спастись, максимум от четверых.

Понятно. Главная ставка — на эффект неожиданности. Вряд ли нас будут пасти целой ротой.

Если за двадцать минут не справлюсь, то в лучшем случае уподоблюсь кому-то из «белых ворон». И Мышка останется один на один с мэром, полицией и шестью имбецилами на ближайшие пять дней. Прикинув в уме худший сценарий, я поворачиваюсь к Кате и заявляю:

— В случае моей неудачи активируешь оставшуюся Вариацию и слиняешь отсюда.

— Но…

— Никаких но! Прошивка Кибершока отпустит нас лишь на шестые сутки. Задание Гримуара уже будет просрочено, и мы в любом случае будем деактивированы.

Катя молчит. Всё понимает и не несёт чушь про короткую веточку.

— По рукам, — обращаюсь я к Таргету. — Когда вы принесёте «Аннигиляцию»?

— Не раньше шести вечера. Постараюсь как можно раньше.

В качестве предоплаты он требует сто процентов Ресурса прямо сейчас. Никто никому не доверяет, но нам нужнее, поэтому я соглашаюсь. Используем резервы Тима и Романыча. Если торгаш нас кинет, то лишившись головы, по волосам не плачут. Он уходит.

— А теперь постараемся не заснуть, — говорю я и наливаю из кофейника очередную чашку.

Путь действительно долгий. Зелёная стрелка ведёт не в том направлении, откуда мы пришли в Кибершок. Блонди довозит нас на скоростном микробусе на другой конец города. Да уж, с названиями у них тут беда.

Ворота из псевдостекла разъезжаются в стороны, открывая ещё один длиннющий мост через реку миров. Второго берега не видно. До цели ещё пять километров.

— А вы не довезёте нас? — спрашивает Романыч, когда администраторша останавливается у самых ворот.

— Не могу, — отвечает блонди. — Нам нельзя покидать город.

— Я деактивировал все прошивки, — напоминаю неписи.

— Дело не в них. Кибершок не впустит меня обратно, если я уеду. Так со всеми уроженцами.

Проблема решается после того, как блонди даёт пару уроков Насте в управлении микробусом. Настя быстро осваивается, и уже через пять минут мы мчимся по пустому широкому мосту. Город исчезает в дымке, а на горизонте маячит нечто похожее на маяк. Подъезжаем ближе. Это не маяк, а ракетоноситель.

— Охренеть не встать! — восклицает Романыч. — Только не говорите, что нам предстоит лететь в космос!

Похоже, именно это нам и предстоит. Зелёная стрелка недвусмысленно указывает на продольную многоступенчатую ракету с закреплёнными по бокам пассажирскими модулями. Вереница людей медленно движется к объекту, волоча за собой тюки и пожитки. Стало быть, где-то на орбите ожидает космический корабль. Преобразованный Геймер счёл нужным построить себе звездолёт. Его забавы — наша головная боль.

— Тормози, — говорю я Насте. — Дальше пешком.

Добираемся до окончания моста и примыкаем к концу очереди. Я пытаюсь заговорить с парочкой местных хиппи, но меня не понимают.

Скилл «Языковой» активирован.

Другое дело. Парень отвечает, что они купили билеты (трясёт перед моим лицом какими-то разноцветными фантиками) и покидают загнивающую планету с труднопроизносимым названием. Но билетов больше нет. Уверены? Я отсчитываю семерых с конца очереди и прошу уделить мне минуту внимания. Никого не бросят, не волнуйтесь. Жду, пока обрубленный хвост вереницы чуть оторвётся.

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Тим, нам нужны семь билетов. Разберись..

Дружище понимает без пояснений. Активирует «ФС» и нокаутирует несостоявшихся колонистов одного за другим. Парней и девушек, без разбора. Мы не на съёмах «Лиги выдающихся джентльменов». Даже Кутнюк не устраивает сцен. Собираем билеты и вливаемся в поток. Все заняты своими мыслями, до нас нет дела.

Уставший контролёр собирает фантики и даже не смотрит на них. На внешнем лифте мы поднимаемся в пассажирский модуль, рассаживаемся по местам и перекручиваем себя плотными ремнями. При запуске нас вжимает в сиденья, ускорение норовит отсыпать межпозвоночных дисков в трусы, как Мамыра щепетильно отсыпала мне монет на чипсы в третьем классе.

Говорить бессмысленно, поэтому в Чате творится матерная вакханалия.

Не успеваю опомниться, как нас уже проводят на борт «Миллениума» — корабля-ковчега, вмещающего ровно тысячу переселенцев. Бортовой механический голос зачитывает базовую информацию. «Языковой» ещё действует, поэтому я исполняю роль переводчика. Экипаж и пассажиры «Миллениума» понимают только меня, значит, никто из них не наделён модами и скиллами. И никаких БД, слава цифровым богам.

Всем раздают тёмно-синие робы. Романыч крутит свою перед лицом Тима и говорит, что примерно такие в наших колониях для несовершеннолетних, а не оранжевые. Тим смеётся. Затем нас распределяют по каютам. Делимся на две группы — девочки налево, мальчики направо. Но мы соседи. Пока ничего не вызывает тревоги или подозрений, кроме быстрого и крайне своевременного для нас старта «Миллениума». Будто локация разморозилась с нашим появлением. Сходить уже поздно.

Изнутри звездолёт похож на пятизвёздочный отель с некоторыми технологическими примочками. Следов военных не заметно. До деактивации «Языкового» успеваю спросить у члена экипажа о программе полёта. Ответ неутешителен.

— Короче, мы летим к чёрту на задний двор, — докладываю я команде. — Через полчаса полноценный завтрак, после него обращение капитана и остаток дня мы проведём на энергетических гелях. Вечером обработка организмов и анабиоз.

— В который нам никак нельзя входить, — блещет школьной золотой медалью Кутнюк.

Неужели?

— Ваши идеи? — по традиции начинаю я.

— Всё просто — хлопнуть капитана, — по традиции первым отвечает Романыч. — Мы-то теперь знаем, как всё устроено у этих Преобразованных.

— Логично, — соглашается Настя. — Главный человек на корабле — капитан.

— Допустим, — говорю я. — Надо подумать, как всё провернуть до анабиоза.

— Нечего тут думать, — хохлится Романыч. — Кокнем его во время речи после завтрака. Времени на подготовку немного, но к чему тут готовиться?

План Романыча прост и одноклеточен, как инфузория-туфелька. Активировать «ФС», накинуться и свернуть шею. Либо использовать столовый нож при наличии такового. Гений.

— А как же реакция остальных членов экипажа? — разумно интересуется Катя. — Мы не видели у них оружия, но это не значит, что его нет.

— Справедливо, — поддерживаю я Мышку. — На борту такого корабля обязана находиться штурмовая группа или просто служба безопасности.

Романыч задумчиво гладит усики и спрашивает:

— Да, но разве смерть Геймера-кукловода не обесточит мобов?

Напоминаю ему, что Эволюционная Полиция продолжала ломиться в кабинет даже после превращения мэра в удобрение из цифрового кода.

— Ты же сам говорил, что клонами управляла программа на ноуте, — упирается Романыч. — А мэр просто жал на клавиши. Здесь же ни у кого нет таких приблуд. Почти всё, как в реале.

— Откуда ты знаешь, что здесь не так? Возможно, Пальмовый вор — исключение.

Романыч раздосадовано вздыхает. В кои-то веки чесотка рук и желание блеснуть перебарывают в нём врождённый скепсис. У Романыча с детства аллергия на роли второго плана, а в прошлом акте ему и вовсе досталась роль имбецила. Как тут не пожелать мгновенной реабилитации?

— Хорошо, твои предложения, кэп? — спрашивает он не без издёвки.

Я не остаюсь в долгу:

— Собрать больше информации о корабле, старпом.

— Здорово. А как быть, если до анабиоза не представится второй возможности подобраться к капитану? Может, рубка запечатана. Ты не проникнешь даже в пилотскую кабину современного лайнера.

Аргумент окончательно склоняет на сторону Романыча Настю, Кутнюк и Тима. Катя и Леся по-прежнему солидарны со мной и сомневаются.

— Не забывай, что нам ещё предстоит убраться отсюда, — достаю я последнего джокера из рукава. — Недостаточно просто свернуть шею Преобразованному.

— Ты прав, Вэл, — неожиданно соглашается Романыч, но тут же добавляет: — Вот и займись этим вопросом. Для общего успеха нам пора научиться разделять обязанности. Капитана я беру на себя.

Их четверо, нас трое. Даже по законам демократии мы проигрываем голосование. А меня никто не назначал авторитарным правителем «Белых ворон», в том числе я сам. Максимум — первый среди равных. И все знают, чем кончил возжелавший единовластия Цезарь. Когда цель так близка, прошлые заслуги не в счёт. Мы все хотим жить, а не разыгрывать единственный спасательный жилет.

Я уступаю Романычу. У нас есть две активации «Языкового», чтобы протоптать путь отступления. Всё происходит, пока я чешу репу. Не спрашивая моего мнения, одну активацию тут же забирает Леся.

— Делегация полномочий, — невозмутимо объясняет она.

Вот она сила прецедента в действии. Леся и Настя намереваются заманить в каюту и взять в плен члена экипажа, знакомого с внутренним устройством «Миллениума». Само собой, под действием бустеров. На что способна Настя, мы с Джонни до сих пор помним. Тим вызывается побыть страховочным механизмом для пары женщин-кошек. На всякий пожарный, уверяет он. Но мне-то ясно, что ему просто хочется поглазеть.

Сам я отправляюсь в другую доступную часть ковчега осмотреться и продумать план «Б». В одном из переходов происходит поистине сюрреалистическое событие — я сталкиваюсь лицом к лицу с Геной Ботаном. Он что-то бормочет на языке покинутой планеты и хочет пройти мимо, но я хватаю его за плечи и снова разворачиваю к себе.

— Геннадий! — обращаюсь к нему. — Ты меня узнаёшь?

Тот продолжает изрекать тарабарщину, попутно мотая головой. Ни секунды не сомневаясь, я лезу в Арсенал за последней активацией «Языкового».

Скилл «Языковой» активирован.

Повторяю вопрос.

— Не знаю я тебя, придурок… — звучит ответ, но Гена осекается, вперив в меня пристальный взгляд. — Погоди-ка… да ты ведь чувак из моих снов!

Гена Ботан отшатывается от меня, будто от привидения.

— Как ты пробрался на борт?? Нет! Оставь меня в покое!

Он пытается убежать, но я нагоняю его и хватаю за ворот робы.

— Постой, чудило! — кричу ему в ухо. — Я хочу просто поговорить.

Гена Ботан — или его клон — сжимается в комок страха, жмурит глаза и дрожит. Парочка случайных прохожих с любопытством наблюдают за сценой, но не вмешиваются. Я волочу однокурсника в более укромное место и пытаюсь втолковать, что не собираюсь причинять вреда. Кое-как удаётся его успокоить. Узнаю, что в этом мире Гену Ботана зовут Уром Старски.

Спрашиваю о снах. Из сбивчивого рассказа понимаю, что из-за своей невероятной реалистичности и продолжительности они — бич многих обитателей покинутой планеты. Трясина, из которой крайне сложно выбраться. Кого-то отправляют на принудительное лечение, а кто-то улетает на поиски лучших миров. В грёзах Гены-Ура фигурировал почти весь наш курс. Ему снилась реальная жизнь. До меня доходит, что на «Миллениуме» заключено преобразованное сознание настоящего Гены Ботана, сохранившее мелкие осколки воспоминаний. Я вижу шанс вернуть его в физическую оболочку, которая овощем маринуется в психушке.

Механический голос корабля объявляет время последнего приёма твёрдой пищи перед анабиозом. Предлагает наесться вволю.

— Меня ждут друзья, — сообщает Ур Старски, найдя повод избавиться от меня.

— Ты пойдёшь со мной, — безапелляционно заявляю я и веду его за собой.

Гена Ботан боится сопротивляться и поднимать панику. Он не верит в мою реальность, и если начнёт кричать, экипаж определит его в отсек для буйных сновидцев. Мы проходим в огромный банкетный зал, соединённый короткими переходами с двумя другими. С помощью Чата я нахожу Мышку и Кутнюк. Они сидят за столом на четверых и неспешно поедают местные кулинарные шедевры, которые, по виду, уже кто-то съел до них. Я усаживаю Гену Ботана и сажусь рядом.

— О, привет! — Кутнюк едва не давится от удивления. Затем смотрит на меня: — Где ты его нашёл?

— О нет, и ты тоже здесь… — ноет Гена, не понимая слов одногруппницы.

Теперь он ещё больше похож на настоящего Ботана. Тот так же ныл при каждом появлении Фригидных Монашек.

— Шатался по кораблю, — отвечаю я и отодвигаю тарелку с жёлтой массой подальше от носа. — Но без «Языкового» тебе с ним не пообщаться.

Левой рукой не прекращаю держать Гену за штанину.

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Народ, докладывайте обстановку. Уже завтрак..

Геймер № 3 (Роман Николаев): Сижу в шести столиках от вас, жду появление кэпа..

Геймер № 5 (Настя Ерохина): Вэл, мы заняты! Позже..

Геймер № 2 (Тимур Лазарев): Они привязали техника к кровати. Заставляют рисовать план и коды доступа. С нашими барышнями лучше не шутить!.

Через пятнадцать минут на импровизированную сцену перед центральным залом выходит капитан ковчега. Форма ярко-синяя, с дюжиной нашивок и бляшек. Волосы на висках тронуты сединой, на макушке — фуражка. Телосложение худощавое. Ничем непримечательная наружность, не считая формы. В этот раз Геймер избрал реалистичный образ. Почему-то сей факт меня настораживает, но я малодушничаю и не решаюсь принять его.

— Друзья-переселенцы и будущие колонисты, — начинает кэп, — рад приветствовать вас на борту «Миллениума». Через сто сорок восемь лет мы прибудем…

Далее идёт перечисление труднопроизносимых названий несуществующих звёздных систем и планет. Пропускаю эту муру мимо ушей. Гораздо важнее, что вокруг капитана никого не видно, а сцена большая.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Активирую бустер силы и начинаю осторожное движение к цели..

— Наша главная задача, — продолжает разглагольствовать капитан, — уберечь сновидцев от влияния реалистичных грёз и подарить тысяче счастливчиков новый чистый мир.

Замечаю, как Романыч прокрадывается мимо столиков. Вот он уже у первого ряда. Все слушают пафосную речь, карикатурно разинув рты. Через секунду Романыч прыжком пантеры оказывается на сцене, бросается на капитана и вонзает тому нож в живот. Противник на коленях со смертельной раной, но Романыч для надёжности сворачивает кэпу шею.

Переселенцы отрыгивают непереваренные завтраки, кричат и поднимают настоящее цунами эмоций. Несколько столиков падают на пол, посуда звучно бьётся вдребезги. Пользуясь моментом, Гена Ботан вырывает штанину из моей хватки и растворяется в толпе.

— Чёрт! — кричу я и вскакиваю.

Бесполезно искать беглеца. В трёх обеденных залах царит безумие. Кажется, никто из присутствующих в жизни не видел мертвеца, в их Вселенной никогда не случалось убийств и насильственных смертей. Не исключено. Предысторию локации нам не поведали.

Пытаюсь разглядеть происходящее на сцене поверх мельтешащих голов. В ужасе наблюдаю, как Романыча пленят и утаскивают за кулисы два трёхметровых робота, рядом с которыми Робокоп и Терминатор без кожи — оловянные солдатики. Против таких никакие бустеры не помогут. Присмотревшись получше, понимаю — никакие это не роботы. Киборги. Минимум треть тела покрывает бледная кожа, а конечности сплошь из металла. И три метра… Близнецы отъелись на бабушкином борще, не иначе!

— А вот и штурмовая группа, — говорю я девчонкам. — Нам лучше вернуться в каюты.

— Но… — начинает Кутнюк.

— Сейчас ему ничем не помочь, — опережаю её. — Мы рискуем привлечь к себе внимание.

Втроём добираемся до наших кают. В «девичьей» Леся и Настя закончили допрос и вместе с Тимом думают, куда деть тело члена экипажа. У техника открыты глаза, и шея вывернута под неестественным углом. У нашей команды нездоровая тяга к этому киношному способу умерщвления. Зато проверенный вариант.

— Биг-Ти сказал, что мобы не живее компьютерной проги, — словно оправдывается Настя на мой ошарашенный взгляд.

— Плевать. Романыча схватили.

Что?? Как? Кто? — наперебой кричат «белые вороны». Описываю им эпизод с убийством капитана. За всей суетой я забыл главное — проверить статус задания. Как ни странно, но статус неизменен.

2/3 преобразованных Геймера уничтожены.

Обращаю внимание команды и говорю:

— Мы прихлопнули не того. Геймер — не кэп.

— Но кто тогда? — удивляется Леся.

Не успеваю придумать убедительную версию, как оживает Чат.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Дело дрянь. Меня заперли в шлюзе..

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Киборги что-нибудь говорили?.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Ни слова, но они стоят на страже. Кажется, я облажался. Сука!.

Настя, Леся, Тим и Кутнюк пытаются утешить нашего горе-диверсанта, а я сажусь на койку с трупом NPC и запускаю пальцы в волосы. Ловлю себя на мысли: а точно NPC? Гена Ботан вряд ли из их числа, стало быть, могут быть и другие.

— Что вы узнали у техника? — спрашиваю Лесю.

Даже не хочу интересоваться деталями допроса. Мне важен результат. Леся кладёт мне на колени исчерченный карандашом лист бумаги.

— Тут подробная схема коридоров до отсека с шаттлами, — поясняет она. — И коды доступа в каждый отсек на случай запертых дверей. Он заверил, что никакой охраны на «Миллениуме» нет. Это гражданское судно. Управление шаттлом полностью автоматическое, надо лишь задать координаты порта.

Никакой охраны, как и у капитана? Я качаю головой. Мы в дерьме — Геймер не уничтожен, один из нас в плену. Языковые скиллы у нас с Лесей скоро деактивируются, и мы вообще перестанем понимать речь местных. Делюсь невесёлыми соображениями с командой в надежде на чьё-нибудь озарение.

Повисает тишина. Мы похожи на самую бездарную команду «Что? Где? Когда?». Ни единой версии за минуту. Затем снова оживает Чат.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Ребят, кажется, со мной на связь вышел Преобразованный… И он говорит, что мне скоро конец..

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Ты уверен? Вы друг друга понимаете?.

Сморозил глупость. Конечно, Геймер будет нас понимать.

Геймер № 7 (Олеся Багинская): Кто он? Киборг?.

Сорок секунд Романыч молчит. Наверно, общается с Преобразованным.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Нет. Сам корабль..

В Чат сыплются вопросы, как зёрна из порванного мешка. Мне приходится успокаивать всех с помощью крепких слов.

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Бро, давай по порядку. Что он тебе сказал?.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Несёт какую-то чушь про хранителя сновидцев Бездны. Не верит, что Гримуар так подставил его и прислал других Геймеров в эту локацию. Похоже, у него не всё в порядке с башкой..

Геймер № 2 (Тимур Лазарев): Так у него же вообще нет башки..

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Киборгами управляет корабль?.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Да. Подождите, у меня разговор..

Пока ждём, я перебираю в уме возможные варианты исхода. Если Геймер — ковчег, то существует лишь один способ выполнить задание Гримуара — уничтожить «Миллениум». С тысячей колонистов, среди которых наверняка затесалось не одно похищенное из реальности сознание.

Пользуясь моментом, рассказываю команде про Гену Ботана. Кутнюк подтверждает, что видела его в обеденном зале.

— Вэл, только не говори, что собираешься бегать по всему кораблю в поисках Ботана и ему подобных? — негодует Настя.

Не успеваю ответить, как Леся добавляет:

— Нам не спасти всех. Самим бы уцелеть.

Молчаливые кивки остальных, кроме Кати, не оставляют Гене никаких шансов. Да и у меня нет плана по его спасению. Начинаем спорить, как можно вызволить Романыча. Раздобыть коды доступа к нужному шлюзу нетрудно, как показала практика, но что делать с трёхметровыми киборгами-переростками? Их явно выращивали на специальной ферме.

— Скорее всего, они — биологические части ковчега, — высказываю предположение. — Обесточить их отдельно вряд ли получится…

Меня отвлекает новое сообщение в Чате.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Ребят, срочно выходите из кают и держитесь подальше от камер! Преобразованный вычислил всю нашу команду!.

На инстинктах хватаю Лесю за майку и тащу в коридор. Кричу всем пошевеливаться. Тим быстро ориентируется и подгоняет девушек. Предупреждение Романыча уберегает нас от заточения — через двадцать секунд дверь каюты автоматически блокируется.

— Он не позволит нам уйти! — стонет в отчаянии Кутнюк. — Мы в ловушке!

Бустер-мод «Физическая сила» активирован.

Подпрыгиваю и кулаком сбиваю компактную камеру над входом. Добыча кокосов пошла на пользу.

— Лесь, веди нас в отсек с шаттлами!

— А как же Романыч? — вопрошает Тим.

Не хочу больно ранить дружище, поэтому отвечаю:

— Там сможем продумать план по его спасению. А если попадём в ловушку — конец всем.

Леся уже семенит впереди, сверяясь со схемой. Я обгоняю её и вывожу из строя ещё пять камер по курсу. Кулак становится красным, но боль притуплена.

— Направо, Вэл! — подсказывает Леся.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Один из киборгов отправился за вами!.

Не успеваю дочитать сообщение, как перед носом вырастает стена. Механический голос ковчега разносится через невидимые динамики:

— Отсек запечатан. Вам некуда бежать. Оставайтесь на месте.

Как скажешь, железяка. Подхожу к панели и требую у Леси код доступа. С Настей они находят нужную комбинацию и диктуют мне. Вожу цифры, и створки расходятся.

— Скорее!

Я пропускаю всех и успеваю проскочить следом. Створки с металлическим лязгом смыкаются за спиной. Я больше не трачу время на демонтаж камер. Маски сброшены. В третьем по счёту отсеке появляются два члена экипажа и непонимающе смотрят на нас. Возможно, им неведомо происходящее, и они даже не подозревают о разумной сущности корабля, но мне некогда гадать и выяснять, поэтому я отправляю обоих в глубокий нокаут. Давно мечтал вырубить двух противников, столкнув головами в стиле Стивена Сигала.

— Тебе весело, Вэл? — спрашивает Катя.

— Нет.

Мы добираемся до отсека с шаттлами. Трижды приходится повторять трюк с быстрой отменой блокировки. Очевидно, на «Миллениуме» правила игры, приближенные к реальности гражданского судна. Действует двойной протокол безопасности, позволяющий экипажу отменять команды бортового интеллекта. Даже Преобразованный бессилен помешать нам. Но в его власти превратить нас в кетчуп и размазать по полу. Киборг наверняка мчится на всех парах за нашими шкурами. Мы вынужденно загнали себя в тупик, и путь отступления у нас всего один — в цифровой космос.

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Бро, мы возле шаттла. Есть новая информация?.

Ответа приходится ждать секунд пятнадцать.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Улетайте. Меня стережёт второй киборг. Вам не справиться даже с одним..

Геймер № 5 (Настя Ерохина): Ром, не говори глупостей. Мы не бросим тебя..

Геймер № 2 (Тимур Лазарев): Вместе пришли — вместе улетим..

Геймер № 3 (Роман Николаев): Да послушайте! Я сам виноват и не собираюсь вешать на себя ещё и ваши жизни. Возвращайтесь на планету и постарайтесь раздобыть там боевой корабль или ещё что. Запустите ракету, пока Преобразованный не улетел далеко. Что угодно, но используйте любой шанс..

На Тиме и Насте нет лица. Леся не теряет времени зря и уже пытается разобраться с открытием шаттла. Катя выходит из оцепенения и помогает ей.

Геймер № 5 (Настя Ерохина): Используй Вариацию, Ром! И не вздумай напоминать про жребий!.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Я это очень ценю, Настюх… но да, я же и предложил чёртов жребий. Остальные могут быть против..

И вот так всегда. С пятого класса. Порой Романыч — невыносимый сноб.

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Кончай нести чушь. Активируй мод и сваливай, пока Преобразованный занят нами..

Геймер № 7 (Олеся Багинская): Я не против, Ром..

Молодец, детка. Последней тянет кота за яйца Кутнюк, но ей простительно. О таких вещах Михальчук не рассказывал.

Геймер № 6 (Анна Кутнюк): Я тоже..

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Здорово. Теперь порядок, Романыч?.

Он молчит, и я начинаю переживать, не вышвырнул ли его «Миллениум» за борт, пока мы тут устроили долбанный референдум? Леся с Катей открыли шаттл и забрались внутрь. Кутнюк следом.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Вэл, что я могу сделать? У нас же есть ещё две «Реконструкции». Надо попытаться вывести из строя ковчег..

Да, «Реконструкция» — наш последний шанс.

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Дай подумать..

Не с мачете же идти против космического корабля. Что ещё из оружейного арсенала может помочь?.. Думай, думай. Октогеновая бомба! Моя курсовая работа, поставившая на уши весь универ. Да что там, даже федеральные каналы выпускали сюжеты. Но хватит ли энергии мода для её производства? И если да, сколько она просуществует до детонации?

— Вэл! — кричит мне Леся. — Пора улетать! Всё готово к запуску.

— Минуту.

Мод «Хранилище памяти» активирован.

Спешно нахожу день, когда расставлял заряды по юрфаку. Я не имею понятия о внутренней начинке, и сработает ли «Реконструкция». Но процесс производства мачете мне тоже неведом, что не помешало интегрировать его в руку. А здесь интеграция и не требуется, что в теории должно сэкономить единицы. Значит, есть шанс на успех. Выделяю изображение и делюсь им в Чате.

Геймер № 5 (Настя Ерохина): Боже, Вэл, что это?.

Геймер№ 1 (Вэл Ворон): Бомба повышенной мощности. Наша последняя возможность выполнить задание Гримуара..

Геймер№ 3 (Роман Николаев): Супер, бро! Активирую «Реконструкцию»..

Я запрыгиваю в шаттл в тот момент, когда дверь в отсек открывается, и внутрь вбегает киборг. У нас несколько секунд, пока он не сообразит, в каком мы из шаттлов. Леся вводит комбинацию цифр с бумажки и жмёт запуск.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Требуется 92 единицы энергии. Думаю, успею выставить таймер на десять секунд. Больше — рискованно..

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Главное — успей проскочить в Вариацию..

Шаттл резко ускоряется и вылетает через шлюз в открытый космос.

Геймер № 3 (Роман Николаев): Настя, я….

Сообщение разрывается. Мы стремительно удаляемся от «Миллениума», вжатые в кресла. Перегрузка ощутимая, но отнюдь не критичная. Смотрю на Настю — влага из её глаз растекается по щекам. Никто больше не произносит ни слова.

Имитации взрыва я не вижу, но примерно через минуту обращаю внимание на смену статуса задания.

3/3 преобразованных Геймера уничтожены.

Возвращайтесь в Храм Переходов.

Шаттл совершает автоматическую посадку в том же порту, откуда стартовал ракетоноситель с пассажирами «Миллениума». Впереди длиннющий мост в Кибершок. Мы бредём понурые, опустив головы. Никто не решается заговорить о случившемся. Оно и к лучшему, нечего тут обсуждать. Ещё в пути я проверил командный Арсенал — «Вероятных жизней» не осталось. Значит, Романыч успел спрятаться в будущем. Но ни у кого больше нет права на ошибку.

Кибершок встречает нас привычной суетой. Работы у горожан хватает — идёт глобальная перестройкагорода. Никаких больше сомнительных прошивок, у руля встали управленцы «Купола», историческая оппозиция прежней власти. Мокрое пятно возле Цитадели никто не убирал. Блонди уверяет, что пока не дошли руки, но я ей не верю.

Мы затариваемся провиантом и водой перед рейдом через тропики. Протягиваю Кутнюк сладкий батончик, экс-Монашка пытается выбить его из моей руки. Блонди предлагает бесплатно переночевать в лучших номерах «Купола». У моих спутников не лучшие воспоминания об отеле, но мы измотаны. Я ещё ни разу не спал в Бездне, и чувствую, как тело готовится к забастовке. Готов согласиться, но смотрю на часы и обнаруживаю, что те показывают дату — 19 июня. Куда утекли двое суток? Похоже, переходы между локациями автоматически перелистывают календарь. Проверяю догадку — действительно, мне снова доступны «ФС» и «Хранилище памяти», которые я использовал при бегстве с ковчега.

— У нас всего пять часов до дэдлайна, — говорю я команде. — Мы почти выполнили это утомительное задание, нельзя запороть финальный штрих.

«Белые вороны» молча кивают. Я благодарю блонди, и мы покидаем Кибершок. В джунглях ориентироваться значительно труднее, особенно без «Поиска локаций». Зато есть Хранилище. Оно и спасает нас от недельного блуждания среди зарослей и пальм. Приходится просматривать сцены из конца в начало и восстанавливать маршрут. Не проблема, мне удалось понять фильм «Помни» с первого раза, а тут всего лишь джунгли.

В деревушке на нас даже не обращают внимания, будто мы — стайка мимо проходивших горилл.

До Храма мы добираемся в 19:47, с гроссмейстерским запасом по времени. Решёток нет, вход открыт. Первое желание — завалиться на холодный каменный пол и пролежать оставшийся час с небольшим, не открывая чёртов Гримуар. Но любопытство пересиливает усталость и опустошение, поэтому я добросовестно взбираюсь на помост. Нового текста ещё не появилось.

Зато в интерфейсе светится новый значок — обещанный бустер восприятия. И по 5 очков для прокачки показателей. Как раз самое время заняться распределением бонусных ресурсов. Нам неведомо, сколько квестов ждёт впереди, поэтому прокачиваемся по старой схеме.

Я: + 4 к интеллекту, + 1 к ловкости.

Тим: + 3 к силе, + 2 к выносливости.

Катя: + 4 к восприятию, + 1 к силе.

Настя: + 4 к ловкости, + 1 к восприятию.

Леся: + 2 к ловкости, + 2 к восприятию, + 1 к силе.

Кутнюк: + 2 к силе, + 2 к интеллекту, + 1 к выносливости.

Ровно в 20:00 в Гримуаре появляется свежий текст.

— Что ты молчишь, Вэл? — доносится до меня напряжённый голос Леси.

Я стою за кафедрой и глупо перелистываю страницы туда-сюда в надежде увидеть новую строчку, отменяющую задание № 14. Конечно, этому не бывать.

— У нас на всё минут двадцать, — замечает Настя. — Да? Вэл!

Смотрю на часы и подтверждаю — у нас ровно двадцать одна минута и пять секунд. Перевожу взгляд на голых трясущихся поселенцев и горожан. Они стоят, нелепо прикрывая причинные места. Отрывисто перешёптываются друг с другом и без конца озираются по сторонам. Представляю, что творится в их головах от вида кровавого побоища.

0/11 Цифровых отродий уничтожено.

Статус задания неприятно жжёт сетчатку. Я убираю окошко, но через секунду приходит сообщение в Чат.

Геймер № 4 (Катя Булычёва): Вэл, в чём дело?.

Леся и Настя выжидающе смотрят на меня. Мол, сам разберёшься со всем или как? Я давно усвоил уроки Гримуара. Любое задание должно быть выполнено, каким бы немыслимым оно ни казалось. На неписей мне плевать, несмотря на их кажущуюся человечность. Ловко меняю рожок в АК.

Геймер № 1 (Вэл Ворон): Тим, нам придётся загасить этих бедолаг. Таково задание..

Геймер № 2 (Тимур Лазарев): Понял..

Биг-Ти возвращается к телу Кутнюк и поднимает брошенные Узи. Я прицеливаюсь в ничего не подозревающее скопление неписей и открываю огонь, игнорируя всплывшее сообщение в Чате от Кати. Через секунду Тим подхватывает и палит с двух рук. Не спешу тестировать «Точность стрельбы», здесь она даром не нужна. Почти все ЦО падают замертво от первых же очередей, но кому-то удаётся уползти за колонны.

8/11 Цифровых отродий уничтожено.

Заходим с Тимом с разных сторон, продолжая целиться.

— Зачем вы это делаете?? — вопит один из уцелевших.

Зря он. Определяю колонну, приближаюсь мощными рывками и открываю огонь. Горожанин превращён в решето. Тим даёт знак, что на его стороне пока чисто. Я начинаю внимательно обследовать каждую колонну, пока не нахожу за одной из них сидящего на полу старика с длинными седыми волосами. Поселенец. Двумя руками он держится за живот, из которого вытекает почти чёрная кровь. На лице гримаса боли, но старик лишь едва слышно кряхтит. Поднимает на меня глаза. Мой палец на долю секунды замирает на спусковом крючке.

Неожиданно появившийся Тим вышибает мозги старику выстрелом из «Магнума» в затылок. Не говоря ни слова, уходит.

10/11 Цифровых отродий уничтожено.

Я бросаю калаш на пол. Леся, Настя и Тим ждут меня возле трибуны.

— Ещё один, Вэл, — тихо говорит Настя. — Или пусть лучше Тим?

— Нет.

Иду к дальней стене. Цепь ещё не исчезла, Катя сидит, закрыв ладонями лицо. Присаживаюсь на корточки рядом с ней и отвожу руки в стороны. Она беззвучно плачет.

— Я… увидела задание, — надрывно произносит Катя.

— У нас больше пятнадцати минут придумать, как спасти тебя, — говорю я, сам себе не веря. — Должна быть лазейка. Хотя бы одна.

Плач переходит в рыдание. Катя мотает головой, и распущенные волосы спадают на лицо.

— Нет… — пытается выговорить она, — нет никакой лазейки.

Её убивает моё подсознание. Или сознание, я так и не разобрался в принципах присвоения красных и зелёных нимбов. Лазейками были активации «Вероятных жизней», но мы их израсходовали…

— Вэл, я…

Катя не договаривает. Всё происходит молниеносно. Кто-то выхватывает у меня из-за пояса «Маузер» и стреляет. Сначала думаю на Тима, но нет — Леся. На лбу Кати появляется маленькая красная точка. Хрупкое тело падает навзничь.

— У нас не было выбора, Вэл, — говорит Леся и уходит.

Я оторопело смотрю ей вслед.

11/11 Цифровых отродий уничтожено.

Я смотрю на часы — 2:50 ночи. Где-то далеко лают собаки. Ветер приятно шелестит листвой садовых деревьев. Подхожу к выходу на лоджию и опираюсь рукой о косяк. Тим полулежит на раскладушке и смотрит на небо. Плавает в прошлом или забросил сеть вверх по течению. Снова спорит с Романычем, воркует с Кутнюк или гладит Бафа.

На маленьком круглом столике стоят два недопитых бокала рома с колой. Ром-с-Колой — школьное прозвище Романыча. Тим давно раздобыл бутылку, рассчитывая поностальгировать втроём по школьным временам, отметить мой день рождения и окончание первого курса. Сегодня мне восемнадцать, но совершеннолетие отмечаю не только я. За грядущую ночь мир изменится навсегда.

Я не знаю, чем заняты Леся с Настей, в нашем с Тимом Чате их больше нет. Возможно, лихорадочно открывают новых персонажей или прокачивают базовые показатели. Но по мне, всё это бессмысленно до активации «Озарения». Никто не знает новых правил, в том числе и мы, первооткрыватели.

Чуть раньше я успел покопаться в Хранилище и обратить внимание на одну запись в Гримуаре, которой в тот раз не придал значения.

Анализ личного видения персонажа закончен.

Она появилась после первого тестового уровня. Что бы это значило? Распределение красных и зелёных нимбов — понятно. Да и само определение «Цифровых отродий» моя заслуга. Но что ещё? Возможно, когда-нибудь я разгадаю тайну этой книги. Однако в первое время нам явно будет не до Бездны и Гримуара.

— Ром с колой — редкостная гадость, — замечаю я. — Худший напиток из всех, что я пробовал.

Тим поворачивает голову и улыбается. Неожиданно спрашивает:

— Почему ты никогда не рассказывал нам про Чердак Мечтателя, Вэл? Что проводил вот так многие ночи.

Думаю, как лучше сформулировать ответ. Выходит неплохо:

— Просто есть места, где одиночество становится религией.

— Воспоминания о прошлом и мысли о будущем? — удивительно быстро смекает Биг-Ти.

— Верно.

И никаких модов, превращающих жизнь в россыпь папок на рабочем столе ПК.

2:59. Прохожу на лоджию, сажусь рядом с Тимом и спрашиваю:

— Готов, дружище?

Он молча пожимает плечами.