В сериале книг о Каспере ребята встретятся со своими любимыми героями и узнают о их новых приключениях.
Адамс Л. Каспер: Для мл. шк. возраста. – Смоленск: Русич, 1996. – 192 с.
Лиза Адамс
КАСПЕР
Ответственный за выпуск
Замок Уипстофф
Карриган Криттенден – наследница замка.
Дибс – адвокат Карриган.
Ругг – адвокат покойного отца Карриган.
Каспер Мак-Файден.
Джеймс Харви – психиатр.
Кэт Харви – его дочь.
Эмилия – мертвая жена, мать Кэт.
Френдшип – прибрежный городок в штате Мэн, там замок Уипстофф.
Привидения с трудными характерами, но симпатичные
Шланг – все умные реплики – ему, длинный.
Вонючка – дышит противным зеленым облаком.
Толстяк – толстый и тупой.
Это иногда рок-группа “Призрачное трио”.
Школа
мистер Кертис – учитель, негр, умный.
Vic (Вик) – мальчик, красивый, но с червоточинкой (окажется нехорошим).
Амбер – девочка-красавица из класса, блондинка, не любит Кэт, нехорошая.
Вик – красавчик из класса, втайне иногда симпатизирует Кэт, но бегает за Амбер и исполняет ее капризы.
Свет толстощекой полной луны превращал черную ночь в сине-зеленую. Минула полночь, детям в такое время давно полагалось спать – но за оградой замка Уипстофф виднелись две испуганные детские мордашки, похожие на две маленькие луны, которым в силу каких-то причин вздумалось сойти с небес на землю.
Одна маленькая луна обратилась к другой:
– Всего лишь одно фото – и нас с тобой никто не видел.
– Вот именно этого-то я и боюсь, – отозвалась вторая.
Двое мальчишек, захватив с собой фонарики и «Полароид», позволяющий получать мгновенные снимки, решили доказать приятелям-одноклассникам собственную смелость, побывав ночью в страшном замке. Железное бесстрашие юных авантюристов безошибочно угадывалось по мелкой дрожи их голосов.
За замком Уипстофф прочно закрепилась таинственная и дурная слава – не только мальчишки и девчонки, но даже взрослые хорошо помнили: в этих толстых, массивных, замшелых стенах ох как любит потусоваться всякая ночная нечисть; с заходом солнца в замке и прилегающем парке начинаются странные дела, из замка слышны различные шумы и крики, иногда даже видны отблески какого-то освещения – хоть ясно известно, что в замке уже полвека никто не живет. Мальчишки решили посетить замок ночью – и это значило, разумеется, при наличии доказательств визита, показать себя настоящими суперменами, имеющими настоящее мужество и несгибаемую силу воли.
Но одно дело – хвалиться перед приятелями, всячески описывая свою смелость, другое дело – отправиться-таки в дорогу и вот так, ночью, находиться у старой ограды замка – словно у границы, за которой начинается королевство всяких жутких сил и созданий.
Поэтому мальчишки перед решительным штурмом: позволили себе – конечно, всего на несколько минут! – выпустить свои опасения на волю, дали им возможность чуть-чуть погулять – в последний раз.
Приятели попытались сглотнуть комки страха, мешающие дышать и разговаривать, после чего последовал диалог:
– Ну, пошли.
– Пошли? Слушай, а может, передумаем?
– Ты что, струсил?
Вот уж точно – стоит обвинить собеседника в трусости, как можешь быть уверенным: он у тебя на крючке.
– Я?
– Ты.
– Я струсил?!!
– Ты, ты – а то кто же?
Но реакция собеседника была совершенно неожиданной. Вместо того, чтобы кинуться что-то доказывать, он глубоко и протяжно вздохнул и отозвался:
– Может быть и так, мне жизнь дороже, – и такой ответ был Похож не на проявление трусости, а на свидетельство раннего взросления.
Приятель вздохнул, и неожиданно передумал поднимать спутника на смех.
– Да, ладно, не бойся.
– Я не боюсь...
– Пойдем...
Ребята закончили передышку и решительно, словно никто из них только что ни в чем не сомневался, преодолели чугунную ограду и длинную аллею от ворот к дверям замка. Фонарики позволяли обходить лужи, но уверенности не прибавляли.
Ребята поднялись на крыльцо и перевели дыхание. Но здесь, у входа в замок им довелось почувствовать настоящее разочарование – они выяснили, что дверь не заперта!
– Почему?.. – вырвался вопрос у одного мальчишки и второй сразу понял, о чем спросил спутник.
Ответом были совершенно круглые глаза.
– Там кто-то есть...
– Или что-то?
– Да, что умеет открывать двери...
Спросивший выдохнул и пожалел, что задал вопрос. До своего вопроса он еще сомневался, но теперь выходило, будто ребята получили первое доказательство наличия каких-то потусторонних сил в этом замке.
Да уж, а ведь все так и есть, вон, ведь – и его приятель так думает...
Мальчишка, задавший, вопрос, вдруг хлопнул себя по коленкам и разразился тоненьким смехом.
– Ха-ха! Какие мы с тобой дураки!
– Ты – может быть, – надулся собеседник. – Уж я, во всяком случае, нет...
– Да ты послушай...
– Говори тише, иначе можешь разбудить...
Первый осекся, но потом, воровато оглянувшись по сторонам, продолжил:
– Нечего бояться, пойми, нечего! Если бы в замке были привидения, или что-то такое, вроде них, то ведь... Им не нужна открытая дверь. Так?
– Так, – повторил ошарашенный этой простой мыслью собеседник. – Выходит, бояться нечего?
– Нечего, – уверенно повторил первый. – Пошли. ,
– Пошли.
Один из визитеров потянул тяжеленную створку на себя и попытался заглянуть внутрь.
– Темно.
– Совсем ничего не видишь?
– Хоть глаз выколи.
– А ну-ка, дай, – сказал второй мальчишка, отталкивая приятеля. – Я тоже ничего не вижу, – со вздохом признался он через минуту.
И все-таки приятели мужественно – и в этом не было сомнения, именно мужественно, – переступили порог таинственного сооружения.
Вот они и проникли в замок!
Один из мальчишек попытался посветить фонариком по сторонам. Но помещение, где оказались визитеры, было настолько просторным, что свет карманных фонариков не достигал его стен.
Тишину вспарывали шаги и учащенное дыхание.
– Эй, – раздался шепот, – пошли отсюда...
– А фотографироваться?
Как им показалось, они прошли на самую середину большого и гулкого помещения.
– Клево! – подытожил один.
– Точно, только опять не видно ничего, – ответил другой.
Действительно, фонарики оказались совершенно бесполезными. Настолько бесполезными, что их можно было не брать, а надеяться только на полную луну.
Да и то лишь затем, чтобы обойти все лужи в саду.
– Ну ладно, – ответил первый. – Давай сфотографируемся и – сматываемся.
Фотоаппарат был в руках его спутника. Первый мальчишка набрал полную грудь воздуха, оттопырил нижнюю губу и втянул живот – он хотел выйти на фотоснимке подлинным суперменом, для которого всякие там замки и нечисть в них – полная ерунда.
Его спутник, понятное дело, сразу это просек.
– Минуточку, я ведь тоже хочу попасть на фото! – громко заявил он и решительно приблизившись, сунул «Полароид» в руки приятелю.
Обоим смельчакам хотелось как можно скорее покинуть это страшное место.
– Закрой рот и снимай, – приказал первый мальчишка, возвращая фотоаппарат приятелю.
– Это ты снимай!
– Ты!
– Нет, ты!
Внезапно каждый подумал, что собеседник взял фотоаппарат себе – потому что оба выпустили из рук «Полароид», и оба отскочили на шаг назад.
В ту же минуту прямо откуда-то из окружающей темноты раздался приветливый по совершенно незнакомый голос:
– Ребята, ребята, не надо ссориться! Давайте, я вас сфотографирую!
Две пары глаз ночных визитеров в один миг стали идеально круглыми от страха – примерно такими же, как их фонарики.
Рядом оказался кто-то третий!
Но кто?!
Неужели...
Мальчишки не стали ничего соображать, но быстро направили оба луча в одну сторону – куда уплыл фотоаппарат и откуда только что донесся незнакомый голос.
И фонарики выхватили из непроглядной темноты такое... неожиданное, чему не нашлось названия! Желтые лучи пронзили ЭТО насквозь – ОНО висело прямо в воздухе, заставляя лучи немного преломляться в себе и... ОНО поддерживало фотоаппарат!
И тут... Глаза ребят из круглых стали квадратными: приятели различили в пустоте два огромных грустных глаза, полупрозрачные пальцы, сжимающие аппарат.
Ребята оцепенели. И в этом оцепенении раздался щелчок затвора «Полароида».
Мальчишки переглянулись. Обоих пронзила одна и та же мысль – нужно уносить ноги. А свою смелость... они как-нибудь в другой раз докажут одноклассникам!
– А-а-а-а! – заорали оба и бросились наутек во все лопатки.
После того, как посетители выбежали вон из замка, послышался вздох сожаления, и на каменный пол упал моментальный снимок, и на котором через несколько секунд появились лица неудавшихся покорителей страшного замка Уипстофф, искаженные гримасами неподдельного ужаса.
Седой адвокат размеренно и неторопливо зачитывал документ, его голос был глуховатым, манеры – сдержанными.
Документ являлся завещанием.
– Фонд спасения дельфинов – одиннадцать миллионов долларов, – читал юрист. – Фонд спасения тропических лесов – два миллиона долларов. Фонд спасения ос Пентагона – четыре миллиона долларов...
В кабинете уютно горел камин, несколько столов были составлены буквой «Т». Адвокат, зачитывающий документ, восседал во главе буквы. Его посетителями – отнюдь не гостями! – были мисс Карриган Криттенден – блондинка в черном, и се личный адвокат по фамилии Дибс.
Фонд помощи страдающим дислексией... – с грустью продолжал седой юрист.
Блондинка курила. Когда хозяин кабинета прочитал о страдающих дислексией, мисс Карриган, потеряв терпение, выхватила двумя когтистыми пальцами остаток дорогой сигареты из густо напомаженного рта и решительно ткнула перед собой – прямо в середину зеркально отполированной поверхности.
Женщина дернулась.
– К черту этот скот, – шепнула она на ухо сидящему рядом Дибсу. – Что старая развалина оставила мне?!
Дибс отреагировал моментально: он выразительно кашлянул и еще более выразительно глянул на коллегу.
Тот отзывчиво замолк.
– Вы знаете, это хорошо, что усопший так много всем всего завещал, – неуверенно заговорил Дибс, – но я хотел бы поинтересоваться – от лица мисс Карриган, разумеется... Видите ли, смерть ее отца оставила зияющую дыру в ее банковском счете... – он спохватился и быстро добавил: – и в ее жизни! И вот мне интересно, чем же усопший эту дыру собирается заполнить? – Дибс посмотрел на клиентку, ожидая ее оценки своих слов.
Адвокат Дибс был курчав и носил костюм в мелкую зеленую полоску. Когда он смотрел на мисс Карриган, свою наиболее дорогую клиентку, на его лице застывала маска почтительной угодливости, полной опасений за свое жалование и прочей неуверенности в себе; когда же Дибс обращался к кому-то другому, маска плавилась в гримасу, полную презрения и высокомерия.
...Хозяин кабинета кисло улыбнулся и склонил голову к бумаге:
– Сейчас посмотрим... – он принялся листать страницу за страницей: – Кошки... Совы... Змеи... Ага, вот – дочь Карриган... Поместье Уипстофф!
Блондинка в черном выпрямила спину.
– И?.. – спросила она.
Седой адвокат внезапно понял, до каких чертей ему все это надоело.
– И я опаздываю на завтрак, – заявил он, бросая взгляд на часы и подхватываясь с места. – Поэтому прошу прощения...
– Минуточку! – прервала мисс Карриган, направив в его сторону указательный палец с безупречно остро отточенным и весьма ярко накрашенным ногтем. – Я что, провела два последних дня; держа его подрагивающую клешню в своей руке, – она говорила об умершем, – и за это получаю сейчас всего лишь какое-то несчастное захолустное поместье?! – Мисс Карриган была вне себя от негодования.
Седой хозяин конторы невозмутимо возвышался перед сидящими посетителями. В руках он сжимал завещание, изложенное на нескольких страницах. Он отлично помнил, в чем заключалась его задача: завещание нужно было вскрыть в присутствии наследницы, зачитать его и вручить – и он вскрыл его, зачитал, а вот теперь хотел отдать и распрощаться с этой невоспитанной дамочкой и с ее таким же невоспитанным: адвокатом.
И на этом его миссия была закончена.
– Это имение было несчастным захолустьем пятьдесят лет назад, – отчеканил седой адвокат, более не в силах сдерживаться, – Сейчас там вообще жить невозможно, так что желаю всего наилучшего.
Документ опустился на стол, и «посетители, но не гости», как по команде, откинулись на спинки своих стульев. Седой адвокат успел сделать несколько шагов в сторону двери, но мисс Карриган подхватилась, и молнией метнулась наперерез:
– Минуточку! – она закричала, и остро отточенный палец снова ткнул в сторону седого адвоката. – Но так нечестно!!!
– Что?
– Я на вас в суд подам, я все эти доллары взыщу! – женщина махала пальцем перед носом седого адвоката.
Хозяин конторы, хоть с долей неприязни, но вполне выдержанно и с достоинством улыбнулся. Сжав спасительную ручку двери, он ответил:
– Да Бога ради! Смотрите, не перестарайтесь... – и вышел.
Как только за адвокатом, зачитавшим завещание, закрылась дверь, блондинку словно подменили. С нее слетели остатки благовоспитанности и выдержанности.
– Дибс, это ты во всем виноват! – в ярости крикнула она, метнувшись к сидящему мужчине, который подтянул к себе завещание и принялся его внимательно разглядывать. – Если бы ты только подделал эту чертову бумажку...
Тот округлил глаза.
Подделать завещание – этого не доставало, ведь это был настоящий риск, а разве у Карриган щедрая рука, чтобы он, Дибс, рисковал?
– Мисс Карриган! Но вы получили поместье! – огрызнулся адвокат. – Если я правильно понял, там стоит большой замок! Это – кое-что!
Блондинка после этих слов рассвирепела пуще прежнего. Она схватила бумаги со стола и потрясла ими перед носом онемевшего юриста.
– Ты неправильно понял, придурок! – возопила она.
Дибс, названный придурком, притих.
Во-первых, его до сих пор никто так не называл. Во-вторых, даже не смотря на слово «придурок» он был заворожен прекрасной во гневе клиенткой.
Карриган продолжала:
– Какие-то совы, кошки!.. Бр-р-р, прямо оторопь берет... – Карриган передернула плечами и неожиданно швырнула завещание в камин. – Они получили денег больше, чем я!
Дибс не выдержал, потому что была задета его профессиональная честь. И, к тому же, бумаги стали скручиваться, уголок какой-то страницы почернел, и неожиданно занялся пламенем...
Дибс запричитал:
– Мисс Карриган! Но там же акт передачи дома в собственность! Что вы сделали?!
Он подскочил к пылающему камину и упал перед ним на четвереньки. Огонь еще не успел охватить завещание, пламя только лизало бумажные страницы, и тут Дибс заметил такое, что заставило адвоката вытаращить глаза: он увидел, как на почти чистой странице, лежащей сверху, ясно проступила какая-то надпись...
Это были слова, целое предложение, написанное невидимыми чернилами! Надпись, сделанная такими чернилами, снова становилась видимой при нагревании.
– «Там в подвале темном сокровища огромные...» – прочитал Дибс. Он поднял ошарашенные глаза. – Сокровища?
Мисс Криттенден упала на колени рядом с адвокатом.
– Сокровища! – повторила она, пытаясь прочитать надпись на корчащейся бумаге. Через миг смысл дошел до Карриган, и она бешено затормошила собеседника:
– Сокровища, клад?! Дибс, полезай в камин! – деловито распорядилась блондинка. – Быстро, Дибс, достань завещание...
– Но там... огонь! – пробовал протестовать сбитый с толку адвокат.
– Быстрее! – красавица поднялась и притопнула ножкой, затянутой в черный чулок.
Морщась, Дибс протянул руку и выхватил из камина то, что осталось от документа – пока Карриган топала, огонь съел почти все страницы. А через миг – Карриган забрала завещание, впилась глазами... Тщетно, ничего нового прочитать не удалось.
Но все-таки потрясение было велико, и блондинка воскликнула:
– Я так и знала! Я знала, что это чертово захолустье чего-то стоит! Там сокровища в замке! Прекрасно, наконец я получу все, что заслужила!
Сокровища! Мысль о них затмила собой все, грозная блондинка не могла даже представить, насколько правильными, в конце концов, окажутся эти слова – «получу все, что заслужила».
Адвокат не разделял восторга – неосмотрительно сунув руку в огонь, он порядком обжег ее.
– Мне надо к врачу! – взмолился он.
Карриган, витающая в своих мыслях, где она уже была страшно богатой, схватила мужчину за покалеченную руку.
– Едем сейчас же! Врача по дороге найдем!
В автомобиле Карриган хотела, чтобы за руль сел Дибс, и он напрасно махал обожженной рукой. Адвоката спасло то, что машина, в которой они должны были ехать, принадлежала Карриган.
– Мисс Криттенден! – кричал Дибс. – Вы разобьете свою машину!
– Как это я разобью ее, если за рулем будешь сидеть ты?
– Вы разобьете ее моими руками! – не сдавался адвокат. – Одной рукой!
За руль пришлось сесть самой Карриган. Ссора утихла, но ненадолго – до ближайшей развилки.
Все дело было в том, что на развилке стоял знак – в клинику – направо, а через весь город, к поместью, которое носило мудреное название Уипстофф, налево.
Карриган сперва не задумываясь, крутанула руль налево. Но сразу после этого Дибс взвыл.
– Там замок! – кричал он. – Неизвестный, необжитой. А ты можешь быть уверена, что с ним все в порядке?
– То есть? – отозвалась Карриган.
– Может быть, он заселен призраками? – высказался: Дибс и сам притих после такого предположения.
– Ну же? – поторопила женщина. – Что остановился, я слушаю.
Она уже повернула направо, в сторону клиники. После слов о призраках у нее поубавилось желания спешить в унаследованное имение.
– Если замок заселен, Карриган, тебе придется иметь дело с его обитателями, – сказал Дибс. – И без помощи здорового адвоката ты не обойдешься.
– Хорошо, – ответила Карриган. – Я тебя сейчас не только отвезу в клинику, но и заплачу за ремонт твоей клешни...
Дибс не успел просиять – ведь денег у него не было, – как Карриган добавила:
– Не думай, деньги я вычту из твоего будущего заработка.
Адвокат приуныл.
Дорога вместе с посещением клиники заняла немало времени, и замок Уипстофф разыскали уже после того, как на землю опустилась ночная темень.
На этот раз на небе даже луны не было – погода стояла премерзкая, небо было затянуто низкими тучами, шел затяжной осенний дождь; и вся эта мерзость как нельзя лучше дополнялась холодным и мокрым одеялом тумана, вскоре после ночной темени укрывшим окрестности своим: мокрым одеялом. Карриган, сидевшая за рулем и видевшая не дальше капота, постоянно ругалась, била ладошками по рулю. Дибс помогал спутнице, протирая лобовое стекло забинтованной рукой.
Мисс Карриган внимательно смотрела вперед, на дорогу, а пассажир больше рассматривал ее профиль.
...Хлопотной клиенткой была мисс Карриган Криттенден – жадной, безжалостной, решительно идущей к цели и ломающей все на пути. Но она была красива и достаточно богата – поэтому Дибс надеялся со временем стать для мисс Карриган чем-то большим, чем просто адвокатом.
А тут еще свалился этот замок, который, судя по всему, сулил какие-то загадочные богатства, – ого, как было тут адвокату не принять роль безропотного слуги!
Особенно радовался Дибс тому, что Карриган позволяла ему быть с собой на «ты» – конечно, лишь иногда, один на один, без свидетелей.
...Наконец, автомобиль замер перед чугунными воротами, и фары осветили мокрые и ржавые прутья, украшенные огромной и кривой буквой «W».
– Приехали! – подал голос Дибс. – Что ты думаешь, Карриган?
Блондинка резко обернулась.
– Думаю, тебе пора промочить ножки, Дибс!
Адвокат пулей выскочил под дождь и сразу оказался по колено в грязи. Чавкая подошвами, словно невоспитанный ребенок – ртом, он добрался до ворот; кое- как управляясь здоровой рукой, отвел в сторону одну отчаянно скрипящую створку, затем другую... Тут же взревел мотор, и белый лимузин, рванув с места и пронесшись мимо, окатил адвоката грязью с головы до ног.
Карриган и не подумала подождать, пока спутник вернется в салон.
– Карриган, стой! Подожди меня! – завопил Дибс без особой-надежды.
Адвокат вприпрыжку помчался за клиенткой, и ему пришлось проделать весь путь от ворот до самого входа в замок пешком.
Новая хозяйка стояла на пороге. Замок Уипстофф темной и таинственной громадой возвышался над ней.
– Дибс, свет! – скомандовала Карриган, как только в поле ее зрения попал адвокат.
Спутник поспешно проскочил вслед за ней в темный дверной проем и вытащил зажигалку.
– Ну и помойка! – такую оценку своему наследству поставила мисс Карриган в следующую же минуту.
Они медленно продвигались вперед по огромному и темному помещению. Адвокат светил зажигалкой.
– Тут здорово! – сказал Дибс. – Я даже не знал, что тут столько всякого барахла.
Зажигалка выхватывала из темноты немногое, только и можно было понять, что у стен стоит какая-то мебель, возможно, старая, кое-где, кажется, висят картины, все затянуто паутиной и покрыто пылью...
Они оказались в середине темного зала.
– Сквозняк, – отметил адвокат, и закрыл забинтованной рукой дрожащее пламя зажигалки. Неожиданно огонек разгорелся сильней. Дибс не заметил, что поджег бинт и обрадовался: – Гляди, Карриган! Лучше видно!
– Только тут немножко страшно, – пожаловалась Карриган, и вытаращилась на горящую руку: – Дибс!!!
Адвокат взвизгнул от боли на весь замок и затряс вторично обожженной рукой. Огонек потух, и гостей окутала полная тьма.
И тут они почувствовали, что не одни.
Откуда-то сверху, из-под самого потолка прозвучал радостный детский голос:
– Здрасьте!
Карриган и Дибс вздрогнули. Адвокат снова зажег огонек, но зажигалка не могла осветить всего помещения – от каменного пола до высоких сводов, теряющихся вверху.
– Кто это? – спросил адвокат.
– К сожалению, я не могу сказать! – донеслось в ответ после паузы.
Карриган спряталась за спину мужчины и, почувствовав себя немного увереннее, прошептала оттуда:
– Почему нет?
– Почему? – повторил Дибс громко.
– Ну, потому... Знаете, мне трудно это объяснить, – ответил собеседник с маленькой запинкой.
– Он что, сторож? – прошептала Карриган.
– Вы – сторож? – крикнул Дибс.
– Нет!
– Может быть, это просто постоялец? – спросила Карриган.
– Вы постоялец? – с исправностью магнитофона повторил адвокат.
– Нет, не совсем...
Женщина толкнула адвоката кулаком в бок:
– Скажи, чтобы показался...
– Покажись! – приказал Дибс.
– Вот это самое трудное, – вздохнул невидимый собеседник. – Только обещайте не кричать, потому что обычно все кричат...
– Он что, взломщик? – шепотом поинтересовалась Карриган.
Тут Дибс испытал приступ львиной смелости. За его спиной пряталась и чуть ли не обнимала его сама мисс Криттенден, и адвокату захотелось показать себя мужчиной.
– Ты что – взломщик, грабитель? – грозно спросил адвокат, одновременно выхватывая что-то из внутреннего кармана пиджака. – Предупреждаю, я вооружен! – Жест и фраза были позаимствованы из вчерашней серии полицейского боевика.
...В туже минуту телефон, который Дибс вытащил весьма бравым жестом, предательски зазвонил в его руке. Адвокат сдвинул брови на переносице и растерянно проговорил в трубку:
– Алло?
Карриган презрительно сморщилась и оттолкнула Дибса, после чего сварливо закричала в сторону гигантской лестницы, которая полукругом вела на второй этаж:
– Хватит придуриваться! А ну-ка, быстро вылезай, или я тебя просто арестую за то, что ты пробрался в частное жилище!
– Господи, да ради Бога! – охотно донеслось в ответ. – Сейчас я покажусь, сейчас...
Раздался такой звук, словно кто-то развязал надутый воздушный шарик – и что- то понеслось, заскользило вниз по перилам – лихо и стремительно, со свистом рассекая воздух, какая-то странная фигура, немного напоминающая человеческую, но принадлежащая другому существу – непонятному и потому страшному.
Таинственное существо соскочило с перил, но не упало, а зависло в воздухе – прямо напротив ошарашенных гостей.
– Здрасьте, я Каспер! – фигурка помахала лапкой.
И тут до Карриган и Дибса дошло, кого они могут видеть перед собой в стенах старого замка – и они стали понимать, что эта дымчатая фигурка – не только не ЧЕЛОВЕК, но даже не СУЩЕСТВО....
Гримаса страха исказила лица мужчины и женщины. А призрак протянул вперед свою страшную конечность и замахал ею перед носами людей:
– Нет, нет, нет!.. – Карриган и Дибс уже кричали – истошно, визгливо, во все горло, ничуть не заботясь о том, как выглядят при этом – совершенно непривлекательно, и просто противно.
Но тут призрак оглянулся назад, потому что уловил какой-то другой звук, который приближался, и этот звук через секунду в самом деле возрос – и стал напоминать грохот извержения вулкана!
Полупрозрачная рука с досадой хлопнула по лбу.
– Вот, не надо было кричать! Ох, уже слишком поздно...
Секунда – и затряслись стены старого замка. Где-то вверху, над крышей – а может быть и под ней, прямо в зале, Карриган и Дибс на могли поручиться, – ослепительно сверкнула молния и оглушительно ударил гром.
И что-то неизмеримо большее и ужаснейшее возникло в зале, по-звериному зарычало, закрутилось смерчем, дохнуло в лица ледяным холодом...
– А-а-а-а-а! – закричали хором Карриган и Дибс и, не сговариваясь, в ужасе бросились прочь из замка.
А вслед им неслись раскаты громового хохота, странно перемежаемые тоненьким хихиканьем.
Решили обратиться к специалистам. Начали с тех, кто немного просил.
– Так значит, в таких делах вы человек опытный?
Карриган, задавшая вопрос, испытующе смотрела на собеседника, которого для нее пригласил Дибс. Одетый в сутану и широкополую шляпу мужчина имел длинные волосы, круглые очки и огромный крест на шее. Выглядел он похожим на священника, но что-то мешало воспринимать его в таком качестве.
Карриган было все равно, лишь бы этот длинноволосый изгнал из ее замка привидений.
– Да, опыта мне не занимать, – важно ответил очкастый и нервно дернул уголком рта. – Не то, чтобы я своими руками изгонял привидения... Однако я смотрел, как это происходит, разговаривал с теми, кто их изгонял и выдел массу видеокассет.
– И вы уверены в успехе... – продолжала женщина.
Разговор происходил на крыльце замка Уипстофф.
– Абсолютно! Мои знания позволяют сказать, что это не представит особых трудов и...
– Значит, вы справитесь? – кивала Карриган.
Мужчина сделал шаг по направлению к крыльцу и затараторил:
– Да! Без проблем! Совершенно! Раз плюнуть! Делать нечего! – Таким бешеным напором он решил пресечь все сомнения хозяйки.
В ответ Карриган просто сделала выразительный жест рукой и глазами – мол, милости прошу в замок... Покажите, что умеете...
Мужчина вздохнул и стал подниматься по ступенькам. Карриган и Дибс помахали ему вслед, а затем спрятались за крыло автомашины – просто так, на всякий случай.
Из замка раздались страшные звуки – словно мужчина зашел в клетку к голодному льву. То, что обитало в Уипстоффе, застонало и зарычало... А через секунду все смолкло и мужчина вновь показался на крыльце.
Мисс Криттенден и адвокат переглянулись – с недоумением, которое сменилось ужасом. Черная сутана была оплевана какой-то мерзкой белой слизью, а голова мужчины была повернута ровно на сто восемьдесят градусов! Но он шел как ни в чем не бывало, и даже не боялся споткнуться, хотя во время ходьбы смотрел назад.
– Ну, как прошла операция? – растерянно спросила Карриган у затылка.
– Прекрасно, прекрасно, безо всяких проблем... – отозвался собеседник, повернувшись лицом и спиной вперед. – Раз плюнуть... – Мужчина со свернутой головой сел в машину и уехал.
Неудачу потерпела Карриган Криттенден и после того, как обратилась в знаменитую фирму «Ловцы привидений». Замок Уипстофф снова хохотал и рычал на все лады, вовсю тряс стенами, а затем специалист, присланный фирмой, показался на крыльце (с нормальной, смотрящей вперед головой) и раздраженно сказал:
– Знаете, кому вам надо позвонить? Кому-нибудь другому!
Карриган закурила.
– Ну, что будем делать дальше? – растерянно спросил адвокат.
– Что я обычно делаю, когда кто-то стоит у меня на пути? – мисс Криттенден пожала плечами.
– А ты уверена, что мы не перегнули палку? – десятый раз спрашивал взволнованный Дибс.
На этот раз вокруг замка суетились несколько десятков людей в оранжевых жилетах и касках, там же стояли пара бульдозеров, экскаватор, кран на гусеничном ходу, к стреле которого вместо крюка была подвешена увесистая чугунная болванка – этакое стенобитное орудие, а также другая мудреная строительная техника.
– Я уже думала и вот теперь я все хочу здесь разгромить – ответила адвокату Карриган. – Ты сам подумай: не станут же привидения жить в куче развалин?
Отчаявшись изгнать привидения, мисс Криттенден наняла солидную строительную фирму. И работа закипела...
Но кипела она недолго. Совсем скоро после короткого разговора Карриган и адвоката раздался многоголосый вой, крики...
Мисс Криттенден едва не заскрипела зубами от досады – неужели эти страшные призраки прогонят всю эту толпу строителей?
Люди выбегали из замка, спрыгивали с террасы, бежали мимо исходившей злобой хозяйки.
Она стояла возле своего лимузина и кричала:
– Люди, люди! Что такое? Не бойтесь, сделайте что-нибудь!
– Что такое? – вопрошал Дибс.
– Бежим, ребята! – неслось отовсюду.
Карриган бессильно сжимала кулаки, а чугунная чушка в это время вместо стены замка ударила по роскошному автомобилю блондинки.
Толпа строителей едва успела выбраться за ворота, украшенные буквой «W», как из замка вылетело серое пятнышко, которое стремительно и бесшумно подлетело к воротам, где замерло. Это был не кто иной, как Каспер – маленькое привидение с большими грустными глазами.
Каспер положил свои полупрозрачные ладошки на букву «W», вздохнул, и тихо воскликнул вслед строителям:
– Подождите, я же не страшный, честно!
Но его никто не слушал.
– Ну вот, и так всегда, – продолжал Каспер. – А я всего лишь хочу найти себе друга...
Каспер сидел один-одинешенек в замке и смотрел телевизор. Он частенько разгонял свою скуку таким образом – ведь из того, что ты привидение, совсем не следует, будто тебе запрещается смотреть телевизор, не так ли?
– Вы себя когда-нибудь чувствовали, как Присцилла Кафф? – вопрошал телеведущий. – Хотите измениться совершенно, на сто процентов? Рано или поздно через это проходят все, но... – Ведущий улыбнулся. – Я надеюсь, вы рады, что вы – тот, кто есть? Вот это, действительно, замечательная вещь...
Нет, эта передача была не для Каспера. Он переключил канал.
– П-п-приведение! – закричал персонаж мультфильма, заикаясь от ужаса.
И от этого Касперу не стало веселее. На третьей программе он наткнулся на выпуск новостей.
– Мы продолжим историю о пентагоновских плейбоях по мере развития, – говорила ведущая. Каспер скривился и недоверчиво хмыкнул. – А теперь – Зигмунд Фрейд, посторонитесь, братья Джойс, потеснитесь! Это – Джеймс Харви, психотерапевт для мертвых... – на экране появилась фотография симпатичного улыбающегося мужчины в очках. Недоверчивая улыбка Каспера стала еще более кривой, но ведущая стала говорить такие вещи, что маленький телезритель почувствовал настоящее волнение. – У вас депрессия? Вы боитесь? Вам одиноко? Вам нужно с кем-то поговорить?
Каспер во все глаза смотрел на-экран, ерзая в кресле и про себя отвечая «Да!» на каждый вопрос.
– Нет проблем, – воскликнула ведущая, – если вы – привидение!
И вслед за девушкой заговорил сам доктор Харви:
– Можно их называть привидениями, если хотите, или, как я предпочитаю называть – живые усопшие. Но дело не в этом... Им тоже иногда бывает нужно врачебная помощь, как и всем остальным!
Каспер почувствовал, что ему очень хочется встретиться с этим доктором Харви... Вновь послышался рассказ тележурналистки:
– После неожиданной смерти своей жены Эмилии, – на телеэкране появилась фотография в траурной рамке, на фотографии была изображена красивая женщина с длинными волнистыми волосами, – доктор Харви бросил обычную психиатрию, – ведущая сделала маленькую паузу. – Правда, некоторые говорят, что он бросил и обычный рассудок... – Ведущая вздохнула и заговорила обычным голосом. – И теперь он со своей дочерью Кэт переезжает из города в город, разыскивает случаи параноидального полтергейста, то есть, ищет привидения, у которых депрессия, и помогает им...
Камера показала симпатичную Кэт – дочь доктора Джеймса, которая деловито шагала по тротуару со школьной сумкой на плече. Репортер, который не попал в кадр, бросился к Кэт, и его вопрос обрушился на юную девочку, словно неожиданный удар:
– Как вы относитесь к тому способу, которым ваш отец зарабатывает себе на жизнь?
Кэт вздрогнула, но быстро пришла в себя и отразила нападение очаровательной улыбкой.
– Не хочу отвечать на такие вопросы! – ответ был твердым.
– М-да, – только и промычал репортер.
Первое поражение смутило журналиста, но ненадолго. В следующую секунду он, словно упрямый боксер, снова бросился в атаку и засыпал бедную Кэт целой серией коротких вопросов-ударов:
– Вы верите в привидения? Вы когда-нибудь видели привидения? Вы когда-нибудь подвергались нападению? Ваш отец нормален? Он вас не бил?
Это было выше ее сил! Кэт даже остановилась.
– Но это же мой отец! – с возмущением воскликнула она.
И Каспер возмутился, но тележурналист задал следующий вопрос:
– Вы не хотите вообще со мной говорить?
– Послушайте, я сегодня впервые иду в новую школу, так что у меня и без вас дел хватает. И я попрошу...
Эта девчонка так подействовала на Каспера, что он буквально подпрыгнул на месте. Теперь он знал, что делать, он понял, нужно пригласить этого доктора и его дочь в Уипстофф, вот кто ему, Касперу, да и не только ему, поможет!
Но кто мог пригласить доктора в Уипстофф? Новая хозяйка замка!
И Каспер, нырнув прямо в телевизионный провод, заскользил по нему в ту гостиницу, где остановилась мисс Карриган Криттенден. Так найти блондинку было проще всего, ведь проводная телевизионная сеть охватывала весь город.
Мисс Криттенден, только что приняла ванну и теперь разговаривала по телефону. Вернее, она не разговаривала, она вовсю выговаривала тому, кто ее слушал:
– Ну как вы не понимаете? – раздраженно бросала она в трубку. – Я не то, чтобы не ем рыбу, я ее просто терпеть не могу! Неужели не понятно?! У вас что здесь, коров нет? Слушайте, день у меня был ужасный, мне все надоело, я устала. Принесите мне сюда в номер... диетической пепси-колы, пару бифштексиков... И на этом хватит. Ну, прекрасно!
Телевизор в номере Карриган был выключен, но Каспер быстро решил эту задачу. Если попасть по проводу в телеприемник – раз плюнуть, но включить его изнутри – второй раз плюнуть, это же понятно.
А еще Каспер управлял телевизором, словно автомобилем. Мисс Карриган сидела на кровати и смотрела в другую сторону, пришлось буквально подъехать к ней, и сделать это так осторожно, чтобы блондинка не испугалась.
– Если привидения посещают сеансы психотерапевта, то их боль начинает излечиваться, и привидения исчезают, – говорил доктор Харви.
Каспер торопился, боясь, что передача закончится прежде, чем он сможет обратить на нее внимание этой капризной злюки.
Мисс Криттенден вздохнула и не замечая телевизора, прошла в ванную. Каспер упорно «поехал» за ней. На этот раз ему повезло – как раз в ванной Карриган закончила разговор по телефону, окончательно добив собеседника своими капризами и требованиями, и обратила внимание на экран.
Каспер не без удовольствия наблюдал, как вытянулось лицо блондинки, как Карриган стала что-то соображать...
Сюжет продолжался: пожилая дама, лицо которой было – очевидно по ее собственной просьбе, – «смазано» телеэффектом, с волнением в голосе рассказывала:
– Пять лет назад мой муж умер. Но он был так несчастен, что его дух не исчез, он остался со мной... Я позвонила доктору Харви, он приехал ко мне, и через пару недель мой муж... Ушел в иной мир, улыбаясь...
Складка пересекла лоб Карриган. Из телевизора снова донесся голос психиатра:
– Живые усопшие часто преследуют нас, – неспешно говорил доктор. – Но я задаю другой вопрос: что преследует их? – Джеймс Харви сделал многозначительную паузу и после вздоха пояснил: – Прожив жизнь- и не получив отпущения грехов, привидения остаются здесь. У них остаются неоконченные дела. И я стараюсь делать так, чтобы все их земные дела закончились...
На экране появился телефон доктора Харви, а самого психиатра сменила журналистка:
– А пока что доктор Харви отправляется в очередное путешествие со своей дочерью... Сейчас он в Санта-Фе, но где он будет через неделю – кто знает?
Сюжет закончился, но Карриган успела запомнить все, что ей было нужно.
– М-да?! – переспросила она у потухшего телеэкрана. – И никто не знает, где будет доктор Харви? – Она схватила телефон и набрала номер. – Пожалуйста, соедините меня с Санта-Фе...
Вместительный и весьма потрепанный в долгих странствиях автомобиль глотал дорожную пыль на шоссе в Лос-Анджелес. Вещи были везде – на багажнике, прикрепленном на крыше, на запасном колесе, на заднем сидении, за ним...
За рулем сидел доктор Джеймс Харви собственной персоной. От важности и даже небольшого высокомерия, которые доктор себе позволил во время съемок недавней телепередачи исключительно в рекламных целях, не осталось и следа – сейчас доктор Харви был просто «своим парнем»; он вел машину, включив радио на полную громкость и распевая вместе с солистом рок-группы. При этом он искоса посматривал на Кэт, которая расположилась на переднем сидении и переживал, что дочь пребывает не в лучшем настроении. Пел он потому, что изо всех сил старался ее развеселить.
Но веселья не получилось – вместо этого Кэт протянула руку и решительно выключила радио.
Харви вздохнул, рассматривая в очередной раз черные очки на носике дочери и обратился к ней:
– Ах, дорогая... Прости, пожалуйста, что с твоими кактусами ничего не вышло...
– Отстань... – надулась девочка.
Доктор не обиделся – с дочерью у него было полное взаимопонимание, он допускал разговор с ней, как с равной.
– Я не знаю, что тебе там сказали, но ты вовсе не умственно отсталая! – уверенно продолжал доктор Харви. – Ты – воплощение умственного здоровья, я-то знаю тебя лучше всех!
Девочка бросила на отца недовольный взгляд из-под очков.
– Ну а ты? Попробуй объяснить, что такое жизнь после смерти ученикам средней школы!
– Некоторые люди проживают всю свою жизнь, и даже не задают себе таких вопросов, – ответил отец. – Мы с тобой занимаемся необычными делами...
Кэт перебила, давая волю обиде:
– Нет, мы с тобой ничем не занимаемся! В основном занимаешься ты – раз в две недели ты собираешь все мои вещи, и мы переезжаем на новое место. – Она сорвала очки с носика. – Ты таскаешь меня по всей стране! Понимаешь, за два года я поменяла девять школ, я ела в девяти разных столовых! Я даже не могу запомнить, как кого зовут в своем классе! – У Кэт накопилось многое для того, чтобы хорошенько пропесочить отца. – Папа! Ну хоть раз в жизни я хотела бы остаться где-нибудь в одном месте, завести себе друзей...
– Дорогая! – покачал головой доктор Харви. – Кстати, очень жаль, что ты меня заставила отказаться от этого заказа... Говоришь о друзьях и заставляешь отказаться от дела в городке с чудным названием Френдшип! Френдшип, штат Мэн – а что, если мы как раз там и завели бы себе новых друзей? Даже, может быть, я их завел бы...
Не очень верил доктор Харви своим словам, не верила им и Кэт – она отлично знала отца.
– Да?! Люди в твоем возрасте скорее становятся жертвами ограбления, чем заводят себе новых друзей.
– Ты прямо как твоя мама говоришь! – не вытерпел Харви.
Кэт стало жаль отца.
– Ты хочешь в этот Френдшип потому, что ищешь маму... Но ведь ее не найдешь, пойми... Мама – это не привидение, пап.
– Нет, она – привидение, у нее осталось неоконченное дело, – упрямо возразил доктор Харви. – И она где-то есть.
– Привидений не бывает, между прочим, – твердо заявила Кэт. Голос ее дрогнул.
Отец неожиданно сжал зубы так, что ясно обозначились желваки, и резко сбросил скорость, а потом и вовсе затормозил.
– Ты знаешь, что я тебе скажу? – обернувшись к дочери, сказал он. – Давай последний раз поедем вместе! Если я не нарду... того, что ищу, все будет кончено...
Глазенки Кэт загорелись. Ей самой хотелось попытать счастья последний раз, да только она не признавалась отцу.
– Но больше никаких переездов? – в нетерпении воскликнула Кэт. – Никаких привидений?
Отец совершенно серьезно кивнул.
– Никаких переездов, никаких привидений, – подтвердил он.
– Честно?
– Обещаю тебе!
– По рукам!
Она сжала кулачок, отставив мизинец в виде маленького крючочка. Отец улыбнулся и сделал такой же крючок из своего мизинца.
Весьма - торжественным ритуалом пожатия мизинцев Харви-старший и его дочь скрепили договоренность.
Груженый вещами автомобиль развернулся возле дорожного указателя «Лос-Анджелес – 843 мили» и помчался в обратном направлении.
Навстречу привидениям.
С замиранием сердца следила Кэт за окрестностями после того, как они въехали в городок Френдшип. По дороге отец связался с мисс Карриган Криттенден, и сказал ей, что все же возьмется за ее дело. В ответ хозяйка замка рассказала, как добраться до поместья Уипстофф, где и договорились встретиться.
Путешественники въехали в город на закате. Френдшип был небольшим и аккуратным, почти весь располагался на скалистых берегах. И ничто не указывало на наличие в городке какой-либо нечисти.
Доктор Харви проехал весь городок насквозь – имение и замок Уипстофф располагались за городом.
Наконец, Джеймс Харви и Кэт увидели зловещие очертания полузаброшенного замка. Разница была довольно резкой – по сравнению с самим городком.
И все-таки доктор Харви вылез из машины с улыбкой:
– Ого! Не так плохо!
– Прямо как у Стивена Кинга, – со знанием дела заметила дочь.
Впереди стоял огромный «Ландровер». От него отделились две фигуры и стали приближаться к доктору Харви и его дочери.
Вперед вышла блондинка в черном. Она имела яркую и в то же время очень зловещую красоту.
– Доктор Харви? – высокомерно поинтересовалась блондинка. – Здравствуйте. Я Карриган Криттенден... – Дама повернулась в сторону курчавого мужчины, на котором был двубортный пиджак в мелкую зеленую полоску. – А это Дибс.
Дибс бросился протягивать руку.
– Здравствуйте, я близкий... личный... адвокат мисс Криттенден, – Дибс неожиданно запутался в определении – кто же он, собственно говоря, такой.
– Это моя дочь Кэт, – гордо представил психиатр.
Блондинка и адвокат приблизились к девочке. Кэт вздрогнула от прямого взгляда мисс Криттенден – блондинка не нравилась девочке все больше и больше.
– Да, – Кэт язвительно усмехнулась и довольно похоже скопировала адвоката: – Я его... близкая... личная дочь...
Во взгляде отца ясно читалось: «Не смей язвить!», но Кэт просто не смогла удержаться.
Блондинка не ответила, но схватила девочку за подбородок – жестом, какой себе иногда позволяют при знакомствах с маленькими детьми не очень воспитанные взрослые.
– Очень приятно познакомиться, Кэт, – сказала Карриган.
– Очень приятно, – прошевелила губами Кэт.
Длинные ногти больно давили ей на щеки.
– У вас дочь – красавица, – Карриган обернулась к доктору Харви. – Очень красивая, очень!
Доктор сдержанно поблагодарил. Адвокат блондинки оказался рядом с Кэт и потянув за руку мисс Карриган, заставил Кэт посмотреть себе в глаза.
– Да, очень красива, – подтвердил Дибс.
– Не могу выразить, как я счастлива, – продолжала мисс Криттенден, поворачивая голову бедной Кэт в свою сторону, – что вы так долго ехали, ехали...
Дибс потянул голову девочки в свою сторону.
– ...и приехали к нам в Уипстофф! – продолжил он за блондинкой.
– ...Очень счастлива! – закончила Карриган и снова посмотрела Кэт в глаза.
– Вы мне делаете больно, – изо всех сил сдерживаясь, заявила Кэт.
– Прошу прощения... – равнодушно сказала Карриган и направилась к психиатру. – Доктор Харви? Скажите, а конкретно, что вы намереваетесь здесь найти?
Адвокат словно тень последовал за дамой. Кэт сразу поняла, что мисс Криттенден, по существу, не столько клиентка, сколько хозяйка мистера Дибса, да.
А что вы. хотите услышать? – улыбнулся даме доктор Харви.
Вместо хозяйки, замка заговорил Дибс:
– Вы нам скажите, доктор, что-войдете туда, чуть-чуть побрызгаете чем-нибудь этаким... – Дибс ухмыльнулся собственному остроумию и изобразил процесс разбрызгивания аэрозоли из баллончика, – и все привидения разбегутся.
Кэт увидела, как отец закрутил головой.
– Нет, нет, нет! – заявил он. – Традиционный психологический курс лечения занимает несколько недель или даже несколько лет...
Блондинка изменилась в лице.
– Вы что?! – она посмотрела на доктора так, что тот невольно отшатнулся. – Вы сказали – «несколько лет»?
Харви улыбнулся.
– Сроки – понятие растяжимое...
Карриган покачала головой, показала доктору кулак и принялась отгибать пальцы:
– Поймите меня правильно. Дни – понятие растяжимое, – она отогнула указательный палец’, и это выглядело, словно раскрылся складной нож. – Недели – может быть, – распрямился средний палец. – Месяцы – нет, – она отогнула третье лезвие складного ножа, – Годы – ни за что! – Пальцы снова стали кулаком, который с явной угрозой застыл секунду перед лицом доктора Харви.
Психиатр молча выслушал пожелания заказчицы относительно сроков проведения работ.
Мисс Криттенден обернулась к адвокату:
– Дибс! Давай букет!
Брови врача поползли вверх – из салона «Ландровера» адвокат достал огромный, но совершенно безвкусный и дешевый букет, помещенный в увесистый горшок.
– Это вам! – бросила блондинка, в то время, как адвокат вручил букет психиатру. – Дибс, чек!
Чек, однако, доктору Харви передан не был. Карриган только помахала им перед лицом Джеймса.
– Доктор Харви, я буду наблюдать за вашей работой очень пристально. По окончании работ вы получите это!
Психиатр кивнул.
– Приятно провести ночь! – заявила блондинка и залезла в «Ландровер». Адвокат присоединился к хозяйке.
Взревел мотор, после чего отец и дочь Харви остались у старого замка одни.
Одни ли?
Итак, близилась ночь, а доктору Харви и его дочери предстояло ночевать в замке, полном привидений.
Мелкими и неуверенными шажками вошли гости в замок, достигли середины круглого зала и бросили вещи на каменный пол.
– Ух ты! – вырвалось как у доктора, так и у Кэт.
Еще немного, и темнота полностью окутала бы помещение, остатки света проникали через небольшие окна, расположенные достаточно высоко. И в этой полутьме старый замок впечатлял свой жуткой и мрачной красотой.
...Гулкий удар услышал Каспер и подхватился с того места, где отдыхал:
– Это она, она здесь! – он имел в виду, конечно, Кэт. – Она в доме! Я выйду к ней?! – Он засомневался вслух. – А если... нет?! Если не получится? Например, я скажу – здравствуйте, я – Каспер, я – привидение... – он уже чуть не плакал. – Не-е-ет... Кошмар просто! – Он попробовал еще раз. обращаясь в пространство: – Привет, я Каспер! Дай четыре! – взволнованный Каспер закончил совсем уж несуразностью: – Я просто убить готов, чтобы ей понравиться!..
А та, о которой с такими переживаниями думал Каспер, в это время стояла на табуретке и ковыряла в покрытых паутиной внутренностях электрического распределительного щита длинной тонкой отверткой.
Это Кэт делала при свечах, но после того, как она спрыгнула с колченогого табурета, зажегся свет.
– Видишь, все было просто, – отметил доктор Харви, который стоял рядом.
– Просто-то просто, – ответила Кэт и добавила: – Пока что. Утром придется купить коробку двадцатиамперных предохранителей.
– Ну да-да, двадцатки как раз подойдут, – растерянно подтвердил доктор Харви.
Кэт подошла к своим вещам, подобрала пару коробок.
– Хорошо, папа, – сказала она устало. – А теперь я пойду найду себе комнату.
Она направилась в сторону винтовой лестницы.
– Ты не испугаешься? – спросил вдогонку Джеймс Харви.
Кэт грустно усмехнулась, поднимаясь по ступенькам.
– Если я не вернусь через десять дней, посылай поисковую экспедицию...
Отец молча улыбнулся, провожая дочь взглядом. Она уже почти взрослая, подумал он, она уже самостоятельная. Но ошибутся те, кто подумает, что Кэт счастлива. Она одна. Постоянно одна. Хоть он, Харви-старший, и старается изо всех сил, вряд ли он заменит девочке друга – который должен быть... должен быть... ну хотя бы ровесником.
...Кэт шла по пустому коридору. Нельзя было сказать, что сердце ее не замирало. Нельзя было также утверждать, что сердце девочки трепетало не от страха.
Но Кэт твердо знала, что привидений не бывает. Иначе как может быть? Привидения – это нечто третье, неучтенное, а как может быть нечто третье в том мире, где могут быть только живые и мертвые?
Девочка шла полутемными коридорами, а Каспер следил за ней. Кэт проходила мимо старых, давно остановившихся часов, а Каспер выглядывал и выпрыгивал из них, стремясь успеть за ней, Кэт пробовала зайти в разные комнаты, а Каспер незаметно помогал девочке отворить ржавые двери.
Одно помещение показалось Кэт странным, что она там: задержалась на целую секунду дольше обычного.
В этой комнате стояли три кровати. На деревянных спинках в изголовьях были вырезаны надписи – словно на партах, где нехорошие ученики ножиком вырезают всякие нехорошие слова, Кэт прочитала:
– Шланг, Толстяк, Вонючка... – Девочка покрутила от изумления головой и сморщила нос. – Клевые у них были родители! Интересно, где спят Док и Уточка? – «Уточкой», конечно, она назвала себя.
Пришлось отправиться дальше в поход по замку. И скоро Кэт нашла комнату, которая ей понравилась уютом и аккуратностью.
Кэт выглянула в окно, увидела океан, залитый лунным светом. Она отошла от окна, с облегчением вздохнула и бросила вещи. Затем воскликнула, выглянув в коридор:
– Папа, я нашла себе комнату!
...Любопытный Каспер все это время, буквально каждую минуту наблюдал за Кэт, которая нравилась ему все больше и больше. Когда симпатичная гостья сама по себе выбрала комнату, которая когда-то принадлежала ему, Касперу, маленький призрак чуть с ума не сошел. Слава Богу, он был привидением, и мог спрятаться в стене! Его восторга Кэт не заметила, хоть Каспер находился так близко...
– На моей постели девочка?! – восклицал Каспер, сжимая кулаки и изображая на мордашке чувство наивысшей гордости. Девочка?! Да, на моей постели!!! – он еще несколько раз повторил на разные лады это утверждение.
... Кэт тем временем услыхала в коридоре шаги отца.
– Эй, повелитель пространства! – весело позвала она. – Я здесь!
Доктор Харви шел не просто так. Он нес на плечах несколько картонных коробок и с большим удовольствием заглянул в комнату, где была Кэт.
– Папуля, ты принес мои вещи! – девочка спрыгнула с кровати.
– Ага, – ответил Харви. – Держи. Он освободился от ноши и передал девочке одну коробку. – Это и есть та самая комната?
– Да, и она мне нравится, – ответила Кэт.
На коробке тоже было написано: «Кэт».
– Что-то мне здесь страшно, – признался отец, пристально рассматривая стены, окно, дверь, тот кусочек коридора, что был виден из комнаты. – Ничего подозрительного не видела пока?
Кэт задумалась, куда положить коробку. Доктор Харви в это время манипулировал другой картонкой, на которой стояла надпись «Спальня».
– Да что ты?! – изумилась она. – Ты о комнате? Здесь просто мило.
– Нет, я о всем замке. Эта мисс... Криттенден говорила, что кто-то в замке хохочет.
Кэт фыркнула.
– По крайней мере, не плачет, правда?
– Слушай, а все-таки неплохая у тебя спальня! – усмехаясь шутке дочери, ответил доктор Харви. – Надеюсь, найду что-нибудь в этом же стиле.
– Это будет непросто, – сказала Кэт, открывая дверцу в маленькую кладовую и бросая на пол комнатки картонную коробку с надписью «Кэт». – Я обошла почти весь этаж.
Так получилось, что в кладовой прятался Каспер, и коробка обрушилась на него, сплющив в лепешку. Маленькое привидение напрягло силенки, и не проронило ни звука – чтобы не обнаружить свое присутствие раньше времени и не испугать Кэт...
– Это просто праздник какой-то, – констатировала гостья, ничего не заметив. – Такой громадный дом на нас двоих.
– Ты уверена, – отец против воли понизил голос, – что на двоих?
Они встретились взглядами. Обоим стало не по себе, но только на секунду.
– И все-таки, я не буду сдаваться, – сказал отец. – Помогу тебе устроиться и займусь собой. Ведь мне кроме спальни нужен еще и кабинет.
Доктор Харви открыл коробку. Сверху лежал портрет покойной Эмилии – матери Кэт.
– Держи, дорогая, – сказал Харви, передавая фотографию дочери.
– Маме место вот здесь, – и Кэт поставила фотопортрет на тумбочку у кровати.
– Ты не против, если я предложу тебе самой распаковаться? – с оттенком вины произнес отец. – Я всегда путаюсь в твоих вещах.
Кэт иронически усмехнулась.
– Папуля! А чего, собственно, беспокоиться? Через две недели нам все равно все это запаковывать назад придется... – Она увидела, как отец изменился в лице, и поправилась: – Ну, шучу, шучу. Здесь хорошо.
Доктор Харви смерил дочь взглядом, задумчиво кивая.
– Ну, прекрасно, – сказал он. – Спокойной ночи, моя маленькая.
– Спокойной ночи, папа, – ответила Кэт и поцеловала отца.
Тот вышел из комнаты, заметив на пороге:
– Они еще обрадуются, что мы приехали, вот увидишь...
Кэт осталась наедине с тишиной. Но было бы неправдой говорить, что тишина вызывала страх, нет – Кэт была твердо уверена в том, что потусторонних сил в этом замке не существует.
...Если бы это путешествие было первым; может, если бы Кэт впервые осталась на ночь на новом месте – вот тогда, она, наверное, испугалась бы.
Но они уже так долго с папой колесят по стране, что она привыкла. Сколько раз уже она оставалась на ночь, и места были пострашнее, чем это.
Подумаешь, замок Уипстофф на берегу океана! Разве это замок?
Нет в этом замке ничего страшного.
Кэт достала спальный мешок, развернула его на кровати, смерила взглядом... Она в последнее время стала какой-то улиткой – и свой домик, свое спальное место постоянно таскает с собой.
Кэт рассмеялась своим мыслям и, запрыгнув на кровать, легла на спину, испытывая, как будет спаться на новом месте.
Каспер, который наблюдал за всем этим, в последний момент решил послужить подушкой для Кэт и шмыгнул ей под голову. Девочка, вспоминая события дня, не поняла, откуда взялась эта подушка, она лишь отметила, что подушку неплохо было бы взбить.
Что Кэт и принялась делать, молотя кулачками по Касперу, изумленному такой лаской... И снова маленькое привидение было вынуждено молчать, чтобы не испугать гостью...
Но когда Кэт через секунду поднялась, чтобы окончательно разобрать свои коробки, Каспер подхватился следом, твердо решив сейчас же завести знакомство.
Сколько можно откладывать?
...Кэт сидела на полу и копалась в коробке. Каспер завис за ее спиной и тихо тренировался, помахивая рукой и шепча:
– Привет! Привет... Я... Нет!
Кэт, конечно, ничего не слышала – потому что Каспер не хотел, чтобы она слышала. Но вот привидение вроде как решилось и подлетело к девочке...
Кэт в это время обнаружила в коробке свой ботинок, а в нем – носок. Достав носок, девочка швырнула его, не глядя, за спину...
И надо же было такому случиться – носок Кэт попал прямо Касперу в рот! Маленький призрак приготовился произнести приветственное слово, и открыл рот, но вместо приветствия закашлялся.
Кэт резко выпрямилась, услышав неожиданные звуки. Глаза ее стали круглыми – незнакомый кашель?!
Девочка медленно обернулась и выдохнула. Перед ней висел прозрачный незнакомец – висел, не касаясь пола!
– Я... – растерянно пробормотал Каспер. – Здрасьте... – Он неуверенно помахал рукой.
– Ой, – тихо произнесла Кэт.
...И после этого упала в обморок.
Проглотив нерешительность, Каспер принялся действовать.
– При обмороке главное – свежей воды! – воскликнул он и стрелой помчался с соседнюю комнату, где был умывальник, плюхнулся в раковину, включил над собой воду, немного подождал...
Затем вернулся к девочке, лежащей на спине, повис над ее лицом, и сделал резкое движение – выкрутил себя, словно мокрое полотенце.
Вода дождиком пролилась на Кэт, та встрепенулась и открыла глаза.
– Тебе лучше? – участливо спросил Каспер.
Лучше бы он этого не делал!
– А-а-а-а-а! – завизжала Кэт.
– А-а-а! – вторил ей Каспер, который также порядочно испугался.
Призрак куда-то шмыгнул, девочка вскочила и выскочила из комнаты...
Доктор Харви напрягся, услышав крики дочери. Через минуту он увидел ее саму, бегущую по коридору, и поймал в растопыренные руки.
– Что такое? Что такое?
– Папа, папа! – Кэт билась в его объятиях. – Я нашла привидение! Настоящее, живое привидение!
– Что, что?
– Я видела привидение! У него была круглая голова, и оно было такое... С одного конца заостренное.
Отец покачал головой, но Кэт быстро воскликнула:
– Папа! Я не такая сумасшедшая, какой считала тебя! Я тебе клянусь.
Харви с подозрением посмотрел в обе стороны пустого коридора. Когда он обернулся к Кэт, глаза его были серьезны:
– Ну что ты, привидений не бывает! Это просто духи, у которых остались неоконченные дела, – он пояснял со знанием дела, но, как-то без былой уверенности.
Джеймс Харви и Кэт вернулись в комнату, где произошла встреча с Каспером. Маленький призрак, естественно, уже успел спрятаться.
– Сейчас мы попробуем найти это твое привидение, – с уверенной улыбкой продолжал отец. – Посмотрим, есть ли оно вообще! – Он наклонился и заглянул под кровать. – Посмотрим. Здесь... – Под кроватью было пусто. – Видишь? Нет привидений!
Вид Кэт показывал разочарование. Отец, ободренный первым успехом, продолжил «поиск». На этот раз он выдвинул ящик стола:
– Сейчас мы вот тут посмотрим, вот... Нет! Тут тоже нет привидения!
Кэт совсем приуныла, а доктор Харви почувствовал себя большим и сильным.
– А вот здесь посмотрим! – сказал он, открывая дверь в кладовую и заглядывая туда. – Ну вот! – Его рука, которой доктор хотел показать – мол, в кладовой пусто, застыла на полпути.
Из комнатенки донеслось:
– Очень приятно познакомиться, сэр!
И Кэт, и ее отец вытаращились: за дверью находилось привидение! На его лице была приветливая, но какая-то испуганная улыбка.
Кэт сглотнула и хотела что-то сказать, но доктор Харви – бравый специалист по контактам с привидениями, который съел вместе с ними не один пуд соли, издал совсем не бравый крик, подхватил дочь, взвалил ее, словно маленькую, на плечо и пулей вылетел из комнаты...
Харви бежал по коридору и в ужасе кричал:
– А-а-а-а!
Кэт мотала ногами и молотила кулачками по отцовской спине.
– Пап! Папа!
Отец ее не слушал.
– Папа! Отпусти меня, это же безумие, что ты делаешь! Я же давно ходить умею.
Доктор Харви, которому надоело бежать коридором, решил укрыться в какой-нибудь комнате. Он стал одну за другой распахивать двери, но те были заперты. Наконец, какая-то поддалась, и доктор перепрыгнул через порог.
Он спустил Кэт на пол, но за дверью было темно, и выключатель никак не находился.
– Ой-ей-ей, – тихо проговорил доктор Харви. – Мне страшно.
– Папа, папа, – пискнула снизу Кэт. – Мы с тобой в шкафу!
Тут ей удалось зажечь свет.
– Я знаю, – моментально заявил доктор, как только сориентировался в обстановке. – Пожалуйста, сиди здесь, что бы не услышала. Ладно?
– Ладно.
Доктор хотел оставить Кэт в одном из встроенных шкафов, которые были предусмотрены в коридоре для верхней одежды, сапог, швабр, метелок и всего подобного.
– Постой, папа, - сказала девочка. – Прости.
– За что?
– За то, что я тебе не поверила. За то, что я думала, будто ты – неудачник.
– Ах, дорогая, потом объяснишься, – улыбнулся Харви, выключая свет и отправляясь воевать – один на один! – с привидением.
Каспер очень переживал неудачу:
– Я все, все, все испортил! – и он не просто переживал, он бился головой о спинку кровати.
Он не боялся набить даже маленькую шишку. У привидений не бывает шишек...
Послышался шум с улицы, очень встревоживший маленького призрака – полыхнула молния, донесся громовой раскат, засвистел ветер... Но Каспер-то знал, что это такое на самом деле!
– Ой-ей-ей, это они, – покачал головой-малыш.
Свист усилился, и скоро возле замка заплясали три смерча. Неожиданно смерчи прекратили свое бешеное вращение и остановились как вкопанные. Это в самом деле были «они» – грозное «Призрачное трио», тройка привидений – капризных, невоспитанных и очень вредных дядюшек Каспера. Как их звали при жизни, никто не помнил – ни они сами, ни Каспер. Но теперь привидения с удовольствием отзывались на клички «Шланг», «Толстяк» и «Вонючка». Эти «имена», вырезанные на спинках кроватей, и видела Кэт.
«Племянничек» Каспер быстренько выпорхнул навстречу родственничкам.
– Надо же, эти пони бегают быстрее, чем мы думали, – заметил самый длинный, самый умный и самый вредный призрак по прозванию Шланг.
– Э-хе-хе... – ответил жирный и глупый Толстяк. – Там было интересно.
– Хи-хи-хи! – захихикал еще более глупый, хоть и не толстый, Вонючка. – А здесь еще интересней. Здесь есть кого мучить.
– Кого?! – заревел Толстяк.
– Конечно, его! – Вонючка выдохнул в сторону Каспера зеленоватое облако.
Вонючка выделялся лишь тем, что мог дохнуть на противника зеленоватым облаком какой-то гадости, и против этого облака не мог устоять никто.
Толстяк, кроме своей толщины, не выделялся ничем.
...Каспер знал привычки дядюшек, избегал к ним приближаться без крайней надобности. Сейчас облако на него не подействовало никак.
– Здорово, ребята! – сказал Каспер.
Он звал дядюшек так, как им нравилось. «Ребята» – по утверждению Шланга звучало гораздо веселее.
Тем временем все трое с нескрываемым презрением уставились на малыша.
– Смотрите-ка, это Каспер! – рисуясь, отметил Шланг и ткнул пальцем. – А почему это ты не занимаешься своим делом?
– Нет, чтобы напугать кого-нибудь... – проворчал Вонючка.
Шланг бросил в сторону приятеля:
– Такого, вроде тебя, не только не испугаешься – даже смеяться устанешь!
Вонючка отозвался, не поняв иронии:
– Да, нам было весело.
Толстяк резко вылетел вперед и замер у прямо у носа Каспера:
– Ну что, лысая голова, отчего это ты не дома? И почему не занимаешься своим делом? – Каспер хотел сказать что-то в оправдание, но Толстяк продолжил, тряся жирными формами: – Смотри, как я изголодался, просто умираю от голода.
– Гы-гы-гы! – заржали привидения.
Каспер оглянулся, вспомнил о посетителях, которые поселились в замке, и по- настоящему испугался.
– Ребята, ребята, кстати, не хотите ли пожевать чего-нибудь на улице? – сказал он дядюшкам.
– Хорошее предложение, – согласился было Вонючка, но Шланг недоверчиво поинтересовался: – Слушай, коротышка! А чего ты хочешь нас из дому выгнать?
– Но я вовсе не хочу этого, – спохватился Каспер.
– Да что ты, – злобно рассмеялся Шланг. – Я ведь слышал! И я твою лысую голову вижу насквозь!
Толстяк и Вонючка снова рассмеялись.
Каспер пропустил шутку мимо ушей, потому что слышал ее минимум пятьсот двадцать пятый раз. Пусть смеются, если они такие! Что с того, если не только голова, но и весь Каспер был полупрозрачен? Он именно такой, каким и полагается быть привидению, и сами дядюшки такие...
Малыш вздохнул и очень тихо проговорил:
– Просто я посмотрел за окно и подумал – а почему бы травки не пожевать при лунном свете...
Шлангу надоело разговаривать с Каспером, которого он недолюбливал. Впрочем, Шланг не любил вообще никого, но Каспера – в особенности.
У Шланга мелькнула мысль.
– Говоришь – при лунном свете?! – весело воскликнул он и схватил Каспера мгновенно вытянувшейся рукой. – Говоришь, травки?! Хи-хи...
Хорошенько размахнувшись, Шланг под хохот приятелей швырнул Каспера, и не куда-нибудь, а прямиком на Луну.
– А-ай! – только и успел воскликнуть маленький призрак.
При этом он знал, что жалости у троих весельчаков не вызовет, поэтому не особенно старался. Но Каспер и не волновался – он хорошо успел запомнить обратную дорогу, и знал, что скоро вернется – ведь Шланг в минуты плохого настроения частенько и прежде его зашвыривал на Луну...
– Пока! – Шланг тем временем утер фальшивую слезу и помахал рукой вслед удаляющейся фигурке. – Пощипай травки, дорогой мой. Где лучший лунный свет? На Луне!
Тройка хорошенько посмеялась над горемычным Каспером, после чего залетела в замок через Окно.
– А теперь – тихо! – прикрикнул Шланг на галдящих спутников после того, как все трое оказались внутри. – Эй, Толстяк!
– Что?
Шланг, посмотрев по сторонам, принял весьма и весьма грозный вид.
– А что это про наш замок поговаривают в городе?
– А что поговаривают? – переспросил бестолковый Толстяк.
– И ты Вонючка, не слышал?
И Вонючка помотал головой с дурацким видом.
...Слышали и Толстяк, и Вонючка, да только забыли. Лишь у Шланга, как всегда, известия немного дольше задержались в голове.
Никто не знал причину этого, только Каспер предполагал, что до Шланга, как до жирафа, просто не сразу доходит.
Шланг помнил: в городе поговаривали, будто в Уипстофф приехали новые борцы с привидениями, на этот раз – очень грозные и по-настоящему опасные для всяких призраков и оборотней.
Шланг уже хотел обозвать приятелей дураками и тупицами, что он делал, впрочем, очень часто, как его мысли были отвлечены новым обстоятельством.
На этот раз Шланг уловил чужой запах. Длинный призрак спросил у Толстяка:
– Ты ничего не чувствуешь?
Толстяк покосился на Вонючку и ответил кивком.
– Нет, – поморщился Шланг, – кроме него, конечно.
Толстяк принялся сосредоточенно втягивать тем, что заменяло привидению нос, воздух. И в этот момент все трое оскалились в предвкушение новой забавы – они ясно услышали голос отца Кэт, который подходил к закрытой двери со стороны коридора.
– Эй! Эй! – голос доктора Харви предательски подрагивал, но доктор упрямо шел вперед. На всякий случай психиатр захватил с собой фонарик.
– Я не боюсь. Не боюсь! – постоянно твердил доктор Харви. – Я хотел бы с вами поговорить... Только пожалуйста, не нужно выскакивать из зеркала или из стены...
Доктор Харви обращался к Касперу, но дядюшки-то этого не знали! Шланг подумал, что этот человек проявляет неслыханную наглость, и решил его проучить.
А доктор нежным голосом уговаривал, как он думал, маленького Каспера:
– Не пугайте меня... Ну, а если вы согласитесь, я хотел бы к вам подобраться поближе... – Доктор осторожно приоткрыл дверь. – Например, где-нибудь в этой комнате…
Шланг сделал знак давно изготовившимся Толстяку и Вонючке, и тройка с визгом и грохотом налетела на бедного доктора Харви со спины, страшно раздув рожи и оскалив зубы:
– Это кто это? Это вы?!!
Харви готовился к встрече с одним маленьким и безобидным призраком, он и его-то боялся, а что получилось? Призраков было целых три – ужасных, огромных, клацающих зубами у самого горла...
Психиатр без лишних криков повалился на пол и потерял сознание.
– Хи-хи! – страшно обрадовался Шланг.
– Ха-ха! Хо-хо! – вторили предводителю Толстяк и Вонючка.
– Ныряем? – предложил Шланг, заметил открытый рот доктора.
– Ныряем! – кивнули приятели и в самом деле нырнули – один за другим, прямиком в рот доктора Харви.
Прошло несколько минут. Джеймс услышал голос Кэт, которая кричала из запертого шкафа:
– Папа! Папа!
Он помотал головой и поднялся. В голове мутилось, и доктор Харви поплелся к умывальнику. Там он ополоснул лицо, глянул в зеркало.
И тут с его лицом стало твориться что- то ужасное – оно, его лицо, перестало его слушаться и стало прямо на глазах превращаться в лицо другого человека!
– Я убью тебя! – закричал, сам не зная почему, доктор Харви, нет, уже не доктор, а кто-то другой, с рожей настоящего убийцы. – И твою маму, и всех твоих друзей, играющих в бридж! – Лицо в зеркале снова изменилось. – Ты думаешь, тебе одному трудно? – Новая фраза соответствовала обладателю нового лица. – Мне сделал подтяжку на лице, а это еще труднее, чем подтяжка на теле... – А дальше пошло совсем страшное – второй персонаж сменился третьим, и это был полусгнивший череп, физиономия какого-то трупа, и этот персонаж если и был человеком, то не одну тысчонку лет назад.
– А-а-а-а! – в ужасе закричал Джеймс Харви. – У-а-а-а!!!
Он отскочил от зеркала и прижав руки к щекам, заметался по комнате.
– У меня чужое лицо! – кричал психиатр. – Господи, я сошел с ума, где я мог потерять свое лицо?
Доктор попал ногой в ведро с тряпкой, едва не упал, загромыхал по комнате.
А комната словно ожила, отовсюду послышались какие-то крики, звериное рычание. Доктор оставил лицо в покое и замахал руками, удерживая равновесие – зашатался, закружил по комнате.
Он оказался у окна; едва не падая, зацепил и сорвал занавеску – и отскочил, потому что увидел за материей какую-то отвратительного вида огромную раскормленную женщину, визжащую – Харви, конечно, не знал, что это бы Толстяк – которому всегда поручали в таких ситуациях роли толстых и страшных дамочек.
Мистер Харви метнулся к закрытой двери, протянул руку, но та вдруг выгнулась ему навстречу, вздохнула, как живая, и зарычала...
Харви с криком отскочил.
Потом он все-таки выскочил в коридор и побежал; все еще громыхая ведром на ноге. Он пронесся мимо шкафа, где сидела Кэт, и девочка даже выглянула:
– Папа?! Папа!!!
Но на дверь шкафа тотчас налетел Толстяк и втолкнул Кэт обратно, отметив глубокомысленно:
– Ребята, их двое, тяжелый случай!
...Доктор бежал вперед, но вот остановился и замер как вкопанный – по расстеленной на полу ковровой дорожке навстречу психиатру катилась волна – словно по поверхности воды, но эта волна пыхтела, словно паровоз...
Харви побледнел, не в силах сдвинуться с места – и в этот момент из-под ковровой дорожки выскочил Вонючка и весело дохнул своей зеленой гадостью.
Облако поплыло и быстро достигло докторского носа. Харви жалобно поморщился, чихнул, закашлялся...
– Сюрприз! – заорал Вонючка. – Скорый прибыл!
... После очередного чиха доктор не удержал равновесия и брякнулся на деревянный пол – оказавшись, у края лестницы, покатился вниз. Перед этим он зацепился за ковровую дорожку и накрутил на себя.
Вслед неслось:
– А-ха-ха! Хе-хе! Гы-гы-гы...
– Никого не видели? – со смехом кричал Шланг друзьям.
– Он сейчас, наверное, по дороге в Калифорнию.
Доктор кое-как выкарабкался из ведра и ковровой дорожки, уже находясь внизу, в зале. Он вскочил на ноги, огляделся.
Но привидения не собирались его отпускать, наоборот – они лишь разыгрались! Троица слетела вниз, выхватила три сабли из коллекции старинного оружия на стене и, картинно воскликнув:
– Один за всех, и все за одного! – набросилась на доктора.
Они пародировали знаменитых «Трех мушкетеров»...
Харви отскочил. Шланг сделал не выпад, а «вылет» – ему так было удобнее, он вылетел вперед и резво махнул саблей у пояса Харви.
Доктор опешил. В это время его брюки опустились к коленям...
– Держи штаны, не то упадут! – весело взвизгнул призрак.
– Какое прекрасное белье у этого Джеймса Харви! – тряся щеками, заорал Толстяк.
– В атаку, ребята! – добавил Вонючка.
Они бросились за доктором, который вприпрыжку побежал от преследователей, путаясь в штанах... Психиатр успел скрыться за какой-то дверью, и захлопнул ее, но секундой позже три сабли пронзили дверь на волосок от головы Харви.
Кажется, привидения не хотели его убивать...
– Молодцы! – похвалил в это время приятелей Шланг.
Доктор услышал ликование в лагере противника и возмутился.
– Неужели страшно?! – спросил он сам себя. – Нет, Джеймс, ты же профессионал!
Да, нужно было срочно начинать сражение за восстановление своей репутации!
К тому же, в эту самую минуту доктор обнаружил рядом с собой некую хитрую вещь, и эта находка придала психиатру дополнительную уверенность в силах. Она явно могла послужить хорошим оружием против летающих слизняков!..
Доктор хватил «оружие» и скомандовал себе:
– Вперед!
Секунда – и он выскочил из-за двери.
Доктор Харви сделал стойку, словно заправский мушкетер, а в руке его противники заметили... вантуз! Это была такая длинная деревянная рукоятка с резиновой присоской – действительно, прекрасная вещь в сражении с привидениями, и это открытие доктор Харви сделал' лишь мгновенье назад...
Но привидения еще не поняли, что такое вантуз в умелых руках специалиста по борьбе с призраками.
– Кажется, нам придется поработать немножко сверхурочно?! – весело воскликнул Шланг.
Глупый призрак нисколько не боялся!
Приятели ответили радостным ревом. Толстяк и Вонючка, поискав глазами, обнаружили корзину для зонтов и вооружились зонтиками – в корзине как раз их нашлось по одному на каждого.
– А мне что? – с угрозой в голосе спросил Шланг.
Приятели пожали плечами.
Недалеко был расположен камин, разожженный Кэт. Шланг внимательно осмотрел его и, радостно улыбнувшись, схватил кочергу – она лежала у решетки.
– Никто не заказывал шашлыков? – крикнул Шланг.
Он, веселья ради, вознамерился затолкать в камин непокорного доктора и думал, что увесистая кочерга поможет в этом деле.
Издав боевой клич, предводитель привидений бросился в атаку:
– И-йе-э-эх! Ги-ги! Хе-хе-хе! – нападению сопутствовали такие крики, словно в атаку бросились по крайней мере пятьдесят призраков, причем, совершенно диких и голодных.
Но Шланг не рассчитал свое силы – доктор, сделав ответный выпад, аккуратно и прочно присосал нос призрака к вантузу.
– Э-э-э? – спросил у пространства Шланг.
Он пребывал в явном недоумении – с ним никто так еще не обращался!
А доктор тянул своим оружием привидение в сторону, выводя его из игры.
– Э-э-э? – повторил Шланг, но ему и сейчас пространство не ответило.
Зато присоска не отлипала. Шланг почувствовал себя беспомощным.
Харви, наконец, сделал решительный жест – и Шланг улетел куда-то в недостаточно освещенный уголок необъятного зала...
Но в противниках доктора остались еще двое... две... два... И как было правильно их назвать? Короче, Толстяк и Вонючка.
Поначалу доктору пришлось несладко. Толстяк обошел его сзади, а перед психиатром остался Вонючка. И Вонючка сразу ринулся в атаку!
Но доктор пригнулся, и Вонючка попал зонтом прямо в рот Толстяку. Получилось как-то так, что зонтик сразу раскрылся – и Толстяк, не успев даже удивиться, улетел.
А с Вонючкой, лишившимся оружия, Харви расправился так же, как со Шлангом – схватил его за нос присоской и отбросил в темный угол зала.
...Но не успел доктор Харви опомниться, как перед ним снова возник Шланг, вооруженный на этот раз клюшкой для гольфа:
– Это ты кем себя возомнил? – приговаривал призрак.
– Ты как сюда посмел пробраться – на место нашего проживания?!
Доктор сделал отчаянный выпад и гордо воскликнул:
– Я психотерапевт!
...Кэт в это время барабанила кулаками по двери шкафа и истошно орала:
– Папа! Папа!
Девочке помог, конечно, Каспер – а кто же еще? Он уже нашел дорогу – сначала к Земле, затем – к замку Уипстофф... Затем он оказался у двери шкафа, где сидела Кэт, и отбросил засов.
Кэт, налегшая в этот момент на дверь, не встретила преграды и полетела на пол – но не ушиблась, ее опять-таки спас Каспер, послужив второй раз в жизни подушкой...
Кэт отпрянула – невредимая, но слегка испуганная. А маленький призрак, как всегда участливо, поинтересовался:
– Не ушиблась?
– А? Нет... – ответила Кэт, но тут же распахнула глаза – сообразила, что заговорила с привидением!
Но испугаться она не успела – услышала шум драки, вскочила и бросилась к отцу:
– Папа... Пап?
Доктор Харви в это время снова сражался с тремя. Как он понял, и это вызвало настоящее разочарование, привидения было не просто вывести из игры обычными методами. Ведь они, привидения, уже были мертвы, они не могли потерять сознание – его у них просто не было, они не уставали...
Доктор отбрасывал их вантузом, но они снова нападали – просто потому, что им больше нечего было делать!
Привидения атаковали, доктор постепенно сдавал позиции. Его затолкали на лестницу и постепенно заставили подняться на второй этаж.
Там Вонючка еще раз провел газовую атаку, и доктор был свален с ног коварным облаком...
– Ну все! Упал! – отметил Шланг с удовлетворением. – Начинаем считать!..
– Раз, два, – начал Вонючка.
– Что считать, чистый нокаут! – пробасил Толстяк.
Но в это время доктор Харви, который решил, что хватит ему лежать на ковре, нащупал – чудеса на свете бывают! – пылесос.
Действительно, недалеко стоял пылесос, и, бросив осторожный взгляд вдоль его провода, доктор Харви почувствовал страшную радость и прилив сил – он заметил, что пылесос включен в сеть! Осталось только нажать кнопку...
Харви жутко захохотал и вскочил на ноги.
– Вот штука пострашнее присоски! – крикнул он.
Привидения отлетели, но ненадолго. Они по-прежнему были полны сил.
– Назад! – закричал Харви, выставляя вперед узкий пластмассовый наконечник, и ногой нажимая на кнопку включения.
Раздался гул, который был перекрыт торжествующим хохотом психиатра.
– Я вам покажу, что такое человек! – восклицал доктор. – Я покажу, что такое психиатр!
– Ой! – вытаращил глаза Шланг. – Ой, что это?
– Эх! – закричал Вонючка в страхе, потому что доктор Харви легко избавился пылесосом от его очередного зеленого облака.
– Мама! – испугался Толстяк, которому пришлось хуже всех – ведь из-за своей толщины он более остальных был подвержен всасыванию.
...Пылесос сработал прекрасно – точно, как, наверное, было написано в руководстве по его эксплуатации. Через некоторое время, он исправнейшим образом засосал всю нечисть внутрь себя.
Доктору Харви после нескольких минут волнения только и осталось, что «сдуть пороховой дымок» со «ствола» своего непревзойденного оружия.
...Ошеломленные привидения барахтались в пылесосном фильтре.
– Это еще что за чертовщина? Что это за штука?! – слышалось оттуда.
– Я сейчас выберусь. Это стена?
– Нет, не стена.
– Но я умею проникать только сквозь стены... Ладно. Толстяк, я сейчас оттолкнусь от тебя...
– Нет, только не сейчас! – закричал Толстяк. – Ну пожалуйста. Ой-ой! Нет, нет, нет... Да. Да-да!
Первая попытка выбраться не принесла успеха. Призракам еще надо было приноровиться к новому для них синтетическому материалу, из которого был сделан пылесосный фильтр.
А Кэт в это время бежала к отцу...
– Папочка!
И она обняла его через секунду, и они, обнявшись, отправились восвояси.
А из пылесосного фильтра доносилось:
– Не толкайся.
– Ты чего это здесь расселся? Слезь с моей головы.
– Это ты слезь с моей.
– Это не твоя голова.
– Да? Ты уверен?
– Эй! Это моя голова!
– Прекрасно! Но, все равно, уйди...
И так далее...
Кэт зашла в столовую. Она чувствовала, что никогда, пожалуй, не показалась бы там, если бы не была так голодна.
...Ночью привидения себя никак не проявили. Видимо, были заняты пылесосом, а может быть, разрабатывали план ответного наступления. Каспер решил не волновать людей и дать им возможность хорошенько отдохнуть.
Доктор Харви сперва предлагал вообще переночевать в машине. Кэт возражала.
– Ты боишься за меня, папа? Не бойся, – храбро заявила она.
– Ты уверена, что в замке нам ничего не угрожает?
– Но ты так храбро сражался, – улыбнулась Кэт. – И нам сейчас нельзя сдавать позиции, понимаешь?
Постояльцы сочли за лучшее переночевать в одной комнате. И Каспер был горд, потому что гостями была выбрана его прежняя комната.
Находясь под впечатлением событий вчерашнего вечера, девочка просидела в комнате, сколько было можно. Но потом желание подкрепиться возобладало. Отец позволил Кэт прогуляться на кухню, предварительно вручив ей маленький автомобильный пылесос.
– Это наиболее действенное оружие, – сказал доктор Харви. – Чуть что, кричи, я помогу.
– Хорошо, папа, – Кэт кивнула.
– Если будешь кричать, не забудь сказать, где находишься.
Отворив дверь на кухню, Кэт сперва «обследовала» помещение на наличие призраков, сделав это прямо с порога.
Ох, как она была грозна с маленьким пылесосом в вытянутой руке – просто будущая киноактриса для крутого полицейского боевика!
На кухне никого и ничего не было, решила Кэт и прикрыла за собой дверь. Но едва она это сделала – Каспер, внимательно следивший за Кэт, вылетел из своего укрытия, и устремился к ней.
– С добрым утром!
Кэт округлила глаза, и Каспер вынужден был шарфом обвиться вокруг нее.
Прибегнув к этой вынужденной мере, Каспер торопливо зашептал Кэт на ухо:
– Только пожалуйста, не кричи, я тебе ничего плохого не сделаю. Только не кричи, хорошо?
Глаза Кэт ответили согласием. Каспер немного ослабил хватку и услышал:
– Я обещаю... А ты кто?
– Я – привидение, но я – доброе привидение. Пожалуйста, поверь мне. Если ты закричишь – ты разбудишь моих дядек, и вот тогда начнется кошмар...
Кэт согласно кивнула, и Каспер продолжал:
– Ну а теперь я тебя отпущу, ладно?
Кэт снова кивнула. Она только и могла, что кивать. Когда Каспер отпустил ее, она осторожно оглянулась и прошептала, потирая шею:
– Ты такой холодный...
– Да, – вздохнул Каспер. – Я действительно холодный, какой есть. Но зато тебе здесь ничего не угрожает! – Он имел в виду кухню.
Каспер отлетел к длинному столу, и Кэт направилась за ним.
– Ты меня уже не боишься? – поинтересовался Каспер.
– Уже нет, – согласилась Кэт и добавила: – Как интересно – я вижу прямо сквозь тебя.
Она все еще сражалась со страхом внутри себя, но решила Касперу об этом не говорить – еще обидится.
– Я прозрачный? Так бывает, когда на тебе кожи нет, – пояснил Каспер.
Кэт присела на лавочку за столом. Она внезапно поняла, что к Касперу нужно относиться так, словно она видела перед собой... Ну, например, неведомого зверя.
Понятно, что Каспер – не зверь. Но никто не боится зверей только из-за того, что звери – не люди.
– А из чего ты сделан? – не вытерпела и спросила девочка.
Каспер охотно пояснил:
– Знаешь такое щекочущее чувство, когда очень хочется спать, прямо засыпаешь, вот-вот заснешь? – он вздохнул. – Кажется, из него я и сделан. – Маленькое привидение внезапно метнулось к плите, стоящей в этой же комнате и натянуло на голову поварской колпак. – Будешь яичницу?
– Ага! – Кэт кивнула, вспомнив, по какой причине пришла сюда.
Мгновенье – и Каспер поставил сковородку на разожженный огонь, второе мгновенье – и он каким-то ловким образом достал из яйцехранилища яйцо, после чего разбил его над сковородкой.
– Только не люблю я яичницу-глазунью... – растерянно произнесла Кэт, наблюдая за процессом.
Каспер не рассердился и не растерялся.
– Без проблем! – воскликнул он.
Тотчас одна из его рук приняла форму вилки, и маленький полупрозрачный повар умелыми движениями разболтал желток в быстро затвердевшую лужицу на сковородке.
– Оп-ля! Все готово!
– А ты можешь сделаться невидимым? – последовал новый вопрос.
– Ну, это просто! – ответил Каспер и принялся делать апельсиновый сок из – чего бы вы думали? – из апельсина! Он быстро его сделал – что значит сделать сок? Надо просто вооружиться апельсином и выжать сок – только и всего. Даже привидение это умеет – если, конечно, оно такое смышленое, как Каспер.
А Каспер вспомнил, что Кэт попросила его сделаться невидимым. И он, уже готовый нести Кэт сделанный им сок, пропал. Над плитой остались висеть поварской колпак и стакан сока, и они не упали, а спокойно поплыли в сторону Кэт и остановились прямо перед ней.
Девочка смотрела во все глаза, но ничего не видела между двумя летящими предметами, абсолютно ничего!
– Уф, – вздохнуло пустое пространство между соком и колпаком, после чего Каспер появился снова. – Прошу тебя, это очень полезно – свежий сок!
Кэт с некоторым недоверием приняла стакан, но, попробовав, поняла, что опасалась напрасно. Хоть повар и был привидением, но сок-то оказался вполне реален!
– Спасибо, – поблагодарила девочка и поделилась: – Ты знаешь, со мной раньше такого никогда не было.
– Со мной тоже, – повторил Каспер.
– Почему?
– Потому что меня все боятся.
– А, понятно. Откровенно говоря, я тебя сперва также жутко боялась.
Каспер вздохнул.
– Знаешь, я всю жизнь мечтал найти того, кто бы меня не испугался.
Кэт прищурилась.
– Тебе этого раньше не удавалось?
– Нет, ты у меня первая.
Кэт помолчала, а потом спросила о том, что ее давно волновало:
– Каспер... Ты можешь мне сделать больно?
– Нет! – честно призналось привидение.
– А я тебе?
– Нет. Вот, смотри. – Он протянул руку, и Кэт, сообразив, в ответ протянула свою.
Руки Каспера и девочки встретились в пространстве, но не столкнулись, а прошли... одна сквозь другую! Кэт присмотрелась – лапка Каспера была похожа на туман.
– Как здорово! – отметила Кэт.
– Это не здорово, это именно то, из-за чего меня все боятся.
Девочка посмотрела на собеседника, и ей стало впервые по-настоящему жаль его.
Раздались шаги, которые возвестили о том, что в столовую прибыл доктор Харви.
И в самом деле – это был он. Не могли же привидения шагать? Они плавали в воздухе.
– Кэт, ты здесь? – громко воскликнул доктор еще в коридоре.
Девочка сделала Касперу знак молчать и ответила.
– Да, папа. У меня все в порядке, папа, входи.
Это было небольшое озорство. Откровенно говоря, Кэт хотелось произвести на отца впечатление – чтобы он не считал ее не серьезной девчонкой.
Он должен был просто проникнуться к дочери уважением, ведь первый контакт с привидением установила именно она!
Психиатр появился на кухне, и Каспер заговорил, как только дверь за ним закрылась. А еще мгновением ранее Касперу махнула Кэт.
– Доброе утро, доктор Харви, не хотите ли позавтракать? – быстро проговорил маленький призрак.
Доктор был готов ко всему – в том числе и к тому, что pro дочь – подумать только – его дочь вовсю тусуется с привидением.
Он вздрогнул. Кэт, которая хорошо знала отца, сказала бы, что он вовсю пытается себя взять в руки.
– Всё нормально, папа, – подала голос Кэт. – Скажи, что голоден. Я-то знаю, что это так!
– Да! – мужественно ответил доктор. – Дорогая, неужели у тебя все в порядке?
– Папа! – укоризненно произнесла Кэт.
Психиатр быстро поправился:
– Ладно, я больше не буду таким недоверчивым, – и улыбнулся.
Маленький повар был таким расторопным, что поставил перед доктором тарелку еще до того, как он, доктор Харви, собрался с мыслями для следующего вопроса.
– Вы меня поражаете, – выдавил из себя доктор. – Вы... Вы...
– Его зовут Каспер, папа, – подсказала Кэт. – Каспер, это мой папа, его зовут Джеймс Харви.
– Очень приятно, мистер Харви! – быстро произнес Каспер. – Вы можете начать завтракать. Не нужно чего-то опасаться – при стряпне я пользовался только натуральными пищевыми продуктами.
– Хм, хм, – ответил доктор. – Да уж...
Он мужественно взял в руки вилку и нож.
– Кстати, как насчет газет? – спросил Каспер. – Вы какую любите? «Нью-Йорк Таймс», «Джорнел»?
– Что?! – рассеянно отозвался доктор. – Да можно любую.
– Я сейчас! – услышали отец и дочь.
Послышался легкий свист, и Каспер мгновенно пропал.
– Надеюсь, ты голодна? – с прежней растерянностью сказал доктор дочери.
Кэт улыбнулась, и люди, не спеша, принялись за яичницу с беконом, которую для них приготовил Каспер.
Но завтракать в спокойной обстановке пришлось недолго – послушался страшный шум, задрожала земля, а затем все это дополнилось свистом и веселыми голосами.
– О Господи, – вздохнула Кэт.
– Да, – отец откинулся на спинку стула. – Это, несомненно, они...
Это, конечно, была «тройка привидений»! Они уже выбрались из пылесосного фильтра...
Приятели прибыли с песней, а с какой – лучше не рассказывать. Они возникли на кухне прямо из противоположной стены и с визгом опустились на пустые места напротив Кэт и доктора Харви.
Люди настороженно посматривали на привидения, привидения – на людей. У Кэт появилось такое впечатление, что ни та, ни другая сторона не рассчитывали увидеть кого-то еще за завтраком.
– Доброе утро, джентльмены, – церемонно проговорил доктор Харви.
Кэт прыснула в сторону, но спохватилась и приняла серьезный вид.
Оцепенение привидений прошло. Первым, конечно, пришел в себя Шланг.
– Как я люблю нюхнуть человеческой плоти поутру! – рявкнул он и совсем неожиданно хватил кулаком по столу.
От сильного удара подпрыгнули приборы перед Кэт и доктором Харви, и поднялись шторы на окнах. Яркий солнечный свет залил кухню.
– Ой! Ой! – услышали удивленные люди. – Ой-ой-ой, что это?!
С привидениями началось что-то непонятное... Они как по команде принялись морщиться, корчиться...
– Эй, вы кривляетесь? – спросила Кэт шепотом и поправилась: – вы балуетесь?
– Ничего себе! – укоризненно отозвался Шланг. – Я таю! Это конец, я таю, – его голос стал затихать, превратился в шепот...
Через мгновение привидения исчезли, оставив после себя небольшую лужицу на полу. Еще через секунду высохла и лужица.
– Что случилось? – спросила Кэт отца в полном недоумении.
– Наверное, они перешли в мир иной, – пожал плечами доктор.
Резкий визг и совсем невоспитанный возглас, которые раздались тотчас же, доказали, что надежды людей пропали впустую:
– Не угадал, мешок с костями!!!
Кэт и доктор увидели всю троицу, – нельзя сказать, живую, но невредимую – это точно. Визжа и перебрасываясь шуточками – все больше «об этих противных людишках», – троица заняла места за столом.
– Ну что? – грозно проговорил Шланг. – Вы все еще здесь?
– Простите, это вы нам? – прищурился доктор Харви.
– Тебе, мешок с костями! – взвизгнул Толстяк, и Шланг тут же дал ему подзатыльник.
– Не лезь, если не просят, – проговорил длинный призрак назидательно.
Было похоже, что на Толстяка это наказание никак не подействовало, он лишь весьма глупо ухмыльнулся и потер затылок.
– Итак, вы не собираетесь освобождать нашу территорию, – с грозными нотками проговорил Шланг.
Кэт обиделась. Доктор Харви хотел ответить в том смысле, что он может уйти, и вообще, так воспитанные... призраки себя не ведут, но тут влетел Каспер.
– Ребята! Доброе утро, – воскликнул маленький путешественник, бросая доктору Харви газету.
Удивленный доктор развернул новый номер «Нью-Йорк таймс», а Шланг в это время взял Каспера за грудки:
– Кстати, Каспер! Как ты смеешь обслуживать этих людишек, а не нас? – его не смутило присутствие тут же «людишек». – Ты посмотри, как мы изголодались...
– Я хочу жрать! – дико вращая глазами, закричал Толстяк.
– Пожалуйста, пожалуйста, – быстро отреагировал Каспер и принялся хлопотать: залез в шкаф, пронесся по кухне туда, сюда....
После его хлопот перед троицей появились тарелки, полные весьма вкусных вещей. Даже Кэт украдкой облизнулась – тарелки были похожи на витрины кондитерских лавок, на них-лежало все самое красивое, вкусное и дорогое.
Но Кэт была девочкой воспитанной, и ничем не выдала своих чувств.
– Ха-ха-ха! – засмеялся Шланг довольным смехом. – А ну-ка...
По этой команде привидения приступили... Нет, нельзя было сказать – к трапезе...
Они начали торопливо пожирать сладости, загребая их из тарелок полупрозрачными пальцами. На вилки, разложенные Каспером, троица приятелей никакого внимания не обращала. Их пальцы быстро и вовсе потеряли прозрачность из-за налипших кремов и чего-то похожего.
Кэт вздохнула. Хорошо, что они с отцом уже поели!
Наблюдать за привидениями было противно, но, вместе с тем, интересно – ну, неужели не интересно было смотреть, как откушенные кусочки пирожных и всяких там тортов проваливаются в середину прозрачных тел, как путешествуют внутри и... даже вываливаются наружу.
– Я чувствую себя счастливым... – заметил доктор Харви, надеясь найти в привидениях отзывчивость.
– Жаль, но ты не выглядишь таким! v-, «отозвался» Шланг и продолжал: – Знаете, в чем. проблема? Каспер нас совсем не уважает – после всего, что мы сделали этому маленькому лысенькому пузырику...
Шланг нырнул под стол, где Каспер подметал объедки, которые троица сваливала на пол.
– Здорово, лысый! Чем это ты тут занимаешься? Здесь всю жизнь, сколько себя помню, была грязища...
– Но мы здесь не одни! – ответил Каспер.
Шланг, не смущаясь близким: присутствием Кэт и доктора Харви, продолжил:
– Между прочим, гости должны знать меру! Хе-хе-хе! – С этими словами Шланг схватил Каспера, подлетел с ним к окну и выбросил наружу. – Там тебе самое место, Каспер, ты же любишь, где чисто. Подыши свежим воздухом.
Это просто возмутило Кэт. Она поняла, что не в силах больше сдерживаться.
– Ребята, да вы просто отвратительные типы!
– Спасибо, мы такие гады, – ответил Шланг. – Это нам известно, и все равно приятно, если кто-то напоминает. Еще раз благодарю.
– Нет, ну в чем проблема-то? – продолжала Кэт. – Зачем вы так сурово? Ведь он просто подметал пол!
– Замолчи, мешок с костями! – взъелся на девочку Шланг.
– Это не она мешок с костями, это ее отец – мешок с костями, – деловито уточнил Вонючка.
Шланг сделал быстрое движение, наказав приятеля почти невидимой, настолько быстрой, оплеухой.
Кэт вскочила.
– Да ты просто мерзавец какой-то! – воскликнула она.
Напротив девочки поднялся Шланг.
– Ой, – притворно запричитал он. – Мешок с костями так нахально себя ведет. Еще и разговаривает.
Он протянул руку в сторону Кэт.
– Отвали! – огрызнулась девочка и смело отбила руку привидения.
К удивлению, ее рука словно попала в кисель или желе – конечно, Кэт проникла сквозь привидение, но и Шланг что-то почувствовал.
Кэт сжала кулаки. Она умела быть грозной, и могла постоять за себя, как умели это делать все девчонки школьного возраста.
– А ну, исчезни! – сказал Шланг.
– А не пошел бы ты сам! – смело прищурилась Кэт.
Папа решил, что должен вмещаться. Он схватил дочь за плечи и легонько подтолкнул к выходу.
– Дорогая, тебе ведь в школу...
Кэт нехотя повиновалась. Вдогонку ей понеслось:
– Смотри, не опоздай!
– Чтоб ты сдох! – снова огрызнулась Кэт, она была мастерицей на огрызания – конечно, только в том. случае, когда было позволительно.
– Иди и веселись, – сказал доктор Харви после того, как ему-таки удалось вытолкать дочь за дверь. – Я знаю, в классе тебе будет весело... Не то, что здесь.
– А ты?
– Не волнуйся за меня, это моя профессия, – отец закрыл дверь.
Кэт мелькнула с той стороны, и доктор Харви ободряюще помахал ей на прощание рукой.
Кэт ушла; психиатр оглянулся, и картина его не обрадовала.
Теперь он остался один против трех. А что, если они вздумают отомстить? Что, если припомнят ему вчерашнее сражение и пылесос?
Трое потусторонних призрака смотрели на доктора голодными глазами и синхронно двигали челюстями. Они были похожи на трехглавого дракона, который с минуты на минуту должен был дожевать до конца то, что имел, и подумать о добавке. И. тогда...
Пауза затянулась.
Наконец, врач нерешительно кашлянул. Он заговорил первым:
– Да, ребята... – он не выдержал напряжения, сделал паузу и протер очки. – Дела у вас серьезные... И вы знаете, и я знаю, что, вообще-то, вам здесь не место. Так что – знаете, что? Давайте-ка, доедайте, а потом встретимся в моем кабинете, и начнем процесс отхода в мир иной?! Ну, что скажете?
– Хе-хе! Хи-хи. – «сказали» привидения, и в доктора полетели большие «кляксы» из остатков их завтрака.
Доктор Харви с видом этакого гордого политического узника отряхнулся – все же, он принял такой ответ в качестве знака согласия.
– Ну что же, даю вам один час, – сказал психиатр. – И не говорите ничего, больше не дам. В конце концов, у нас с вами полно работы.
Кэт шла в школу, и ее постепенно заполняли новые волнения, ведь предстояло знакомство с новым классом.
– Осторожно! – ее испугал нахальный возглас.
Кэт в последний момент отскочила на край тротуара и оглянулась назад. Красивая белокурая девочка – Кэт прищурилась, встретив ее взгляд, – проехала мимо на модном и дорогом велосипеде.
– Эй, Амбер, постой!
Это прокричал паренек – спортивного вида, симпатичный, с аккуратной стрижкой, с каштановыми волосами, прямым носом, – парень был так же на велосипеде, последовал за Амбер – он, по крайней мере, улыбнулся Кэт.
...Снова дочь знаменитого доктора Харви шла в школу на новом месте – и эта школа была десятой по счету.
Что там ждет?
Ждал ее звонок, который прозвенел слишком рано – так показалось Кэт. Во время звонка она была еще в раздевалке – не могла закрыть шкафчик.
– Вот же! – выдохнула девочка и в сердцах стукнула по неисправной дверце.
На помощь пришел тот самый паренек аккуратно-стриженого вида, который сообщил:
– В прошлом году это был мой шкафчик.
– Спасибо, – пролепетала взволнованная Кэт.
– Меня зовут Вик! – сообщил парень.
– Меня – Кэт.
– Ну, Вик, ты идешь? – раздался голос, это снова была та самая девочка по имени Амбер.
Кэт поняла, что эта Амбер так просто своего не отдаст. Только нужно ли Кэт то, что Амбер считает своим?
...Начался урок. Учитель Кэт понравился. Он оказался умным на вид, чернокожим мистером Кертисом. Кэт перевидала многих учителей во многих городах. Этот знал, как себя вести с детьми.
Учитель появился спустя минуты две после звонка, даже несмотря на это, шум не прекратился.
– Ладно, садитесь, замолкайте... – И вот тут Кэт была удивлена. Ученики затихли словно по команде. Чувствовалось, что учителя они уважают.
– А сейчас, ребята, я хочу сделать пару объявлений, – сказал мистер Кертис. – У меня есть две новости - хорошая и плохая. С какой начать?
Кэт улыбнулась и сразу насторожилась. Если она сама является одной из новостей, то какой же – неужели плохой? Нет, такого просто быть не могло.
Конечно, половина детей хотели начать с хорошей новости, а вторая – с плохой.
– Я начну с плохой, – сказал учитель. – Чтобы вам больше запомнилась хорошая. Итак, как вы помните, в школе проходит ремонт. И у нас до сих пор в гимнастическом зале удаляют асбест – процесс этот несколько затянулся, – учитель вздохнул. – Так что нам придется на пару месяцев перенести наш танец на Праздник всех святых...
Класс, среди которого где-то сидела Кэт, дружно и разочарованно взвыл – все принялись тяжело переживать такое известие.
– А мы так готовились! – сказал какой-то парень.
– Ночей не спали! – добавил второй.
Это были именно те парни, которые когда-то предприняли неудачное путешествие в Уипстофф. Кэт, разумеется, этого не знала.
Следом подхватилась блондиночка Амбер:
– Чего я хочу сказать! – сообщила она и сразу затараторила, не обращая внимания, слушают ли ее: – Как вы все знаете, мои родители закончили недавно новый домик для лодок, и он довольно вместительный! Так что мы без проблем сможем устроить вечеринку там!
И снова класс взвыл – на этот раз от удовлетворения, что все обошлось просто.
– Ну что же, хорошо, – сказал учитель. – А теперь – второе, хорошее объявление. У нас сегодня новенькая. Все познакомьтесь – Кэтлин Харви! – Учитель ободряюще посмотрел на Кэт. – Ну, пожалуйста, выйди и поздоровайся с классом.
Новенькая вышла к доске на деревянных ногах. Ее соперница по имени Амбер – Кэт поняла, что эта девочка будет не иначе, как соперницей, поспешила испортить настроение:
– И это вся новость?! А я-то думала...
Кэт попыталась уничтожить ее взглядом, но, видимо, не смогла. Можно было лишь вздохнуть – Амбер в живом виде оставалась сидеть на первой парте.
Но мистер Кертис, учитель, сделал замечание:
– Амбер, так нельзя говорить...
Блондинка с первой парты покраснела, и пролепетала:
– Простите...
Как показалось Кэт, Амбер после этого, возненавидела ее еще больше... А мистер Кертис тем временем напомнил:
– Ну? Расскажи нам что-нибудь особенное про себя, Кэтлин!
– Вообще-то меня можно звать короче Кэт! – заметила новенькая, после чего услышала новую «остроту» Амбер:
– Мяу!
Класс рассмеялся вслух – весь класс.
– Не кот, – спокойно отреагировала стоящая у доски девочка, – а Кэт. Понимаете? Могу повторить по буквам... – И добавила так, чтобы ее слышала только Амбер: – Дура! – А затем Кэт продолжала рассказывать, как ни в чем не бывало:
– Ну, вообще-то, я переехала... Мы с отцом: прибыли сюда в ваш город... И, вообще, кажется, в вашем городе неплохо! Здесь довольно дружелюбные люди.
По рядам прошло шушуканье. Все оценили слова Кэт.
– И где же вы живете? – спросил учитель.
Кэт уже хотела ответить, но так и застыла с открытым ртом. Каспер был в классе! Она внезапно увидела, как маленький озорник вылез из одной картины на стене.
– В открытом рту, – ответила на вопрос вместо Кэт белокурая Амбер.
И снова все засмеялись, и смеялись до тех пор, пока Кэт не ответила:
– Нет, в Уипстоффе, – и после этого просто наслаждением было наблюдать, как смех прямо на глазах превращается в страх, а затем – в ледяной ужас, как лица учеников вытягиваются...
– Вы слышали об этом? – спросила Кэт уже с торжеством в голосе.
– Что, правда? – не утерпел какой-то паренек. – Вы там живете?
– Ну, да, – скрепя сердце ответила Кэт.
Ей уже надоели насмешки. Каждый раз на новом месте она проходила через это испытание, если остроты были смешными, Кэт и сама смеялась вместе со всеми.
Но здесь всеми, похоже, заправляла гордячка Амбер.
Кэт не знала, что у нее в этих стенах появился заступник. И это был не кто иной, как Каспер, который решил проучить всех, кто не умел себя вести, то есть, смеялся. Маленький Каспер сам был великим насмешником. Поминутно делаясь невидимым, он перелетал с места на место и связывал под столами шнурки кроссовок у каждого ученика или ученицы. Он выбирал тех, кто смеялся над Кэт. Так как хихикали, хоть по чуть-чуть, но все, участь всего класса была предрешена.
Тем временем, Кэт продолжала рассказ о том, где они с отцом остановились:
– Я понимаю, там, в замке, конечно... немножко страшно... Но внутри там клево!
И снова Амбер высказалась:
– Конечно, если ты вампир и кровь пьешь!
Кэт обиженным взглядом посмотрела на белокурую красавицу – чем она, Кэт, заслужила такую неприязнь? Только тем, что новенькая?
– Если хочешь, можешь заглянуть ко мне, – сказала Кэт. – И все могут заглянуть.
...Каспер особенно постарался со шнурками Амбер. В то время, как шнурки у других были завязаны лишь аккуратными бантиками, которые легко можно было распустить, шнурки Амбер были старательно соединены четырьмя затянутыми узлами, которые Каспер вдобавок хорошенько намочил.
Вскочил какой-то темнокожий паренек:
– Мистер Кертис! Вот, послушайте, у меня мелькнула мысль. Мы отказались от танцев на День всех святых в школе, так? А тут нам предлагают ужасно жуткий дом!!! Так давайте потанцуем там!
Конечно,- это была гениальная мысль, и, конечно, все криком выразили одобрение. Не радовалась только Амбер, которая осталась с носом.
Но она не хотела оставаться с носом!
– Стоп, стоп! Мы вроде договорились у меня танцевать... – Девочка подхватилась и обернулась к классу: – Хорошо, давайте проголосуем. Кто хочет ехать и танцевать у меня, поднимите руку!
Только сама Амбер и подняла руку после собственного предложения...
– …А в Уипстофф? – спросил учитель.
Над классом взметнулся лес рук.
Доктор Джеймс Харви, психиатр, проводил врачебный сеанс с привидениями.
Нет, это было не так.
Правильней было сказать, что привидения проводили с доктором сеанс.
...А начиналось все хорошо. Троица покорно проникла вслед за доктором Харви в его кабинет, и доктор предложил:
– Сперва давайте познакомимся. Я Джеймс Харви или просто мистер Харви. А вас как звать?
Доктору было так интересно, что он порядком волновался от напряжения и ответственности. Он даже достал карандаш и чистый листок бумаги – приготовился записывать первые сведения привидений о себе.
– Шланг! – ответил Шланг. – А это Толстяк и Вонючка...
– Мистер Шланг, мистер Толстяк и особенно – мистер Вонючка! – кривляясь, уточнил «мистер Вонючка».
Привидения заржали.
И все-таки, в этом наблюдались какие-то черты дисциплины. И доктор Харви праздновал первый успех.
– Ладно, – он махнул рукой. – Если хотите, пусть так и будет. Я стану вас звать так, как вам хочется, главное – установить контакт... Шланг – так Шланг, Толстяк, так Толстяк. Меня, например, можете звать Джеймсом.
– Эй, мешок с костями, ты меня забыл!!! – завопил Вонючка.
– Что забыл? – не понял доктор.
– Забыл только что упомянуть. Ну-ка скажи – Вонючка так Вонючка...
– Вонючка так Вонючка.
– Вот! – воскликнул польщенный призрак. – Теперь я доволен.
Доктор хмыкнул и задал второй вопрос:
– А чем вы обычно занимаетесь? – Он кашлянул. – Я хочу сказать, что вы, в общем-то, не сделали еще – в этом мире?
Шланг захихикал. Ему вообще надоело на одном месте, и он сдерживался из последних сил.
– Мы не допели до конца свою лучшую песню! – заявил Шланг.
Психиатр снова кашлянул.
– Да, да, доктор, и не делайте такое глупое лицо! – закричал возмущенный Шланг. – Вы что, не знаете, какие мы классные... эти... музыканты?
Мистер Харви спрятал улыбку.
– Я не знал, – сказал он. – Но может быть когда-нибудь...
Шланг подлетел совсем близко к доктору и заглянул ему в глаза грустным взглядом…
– Да, когда-нибудь мы дадим перед вами концерт, – сказал тихо Шланг. – Это обязательно, настоящий концерт, такой, как мы умеем. Мы ведь все – члены одной рок-группы под названием «Призрачное трио». Ох и крутая группешка! Не приходилось слышать?
– Откровенно говоря, нет, – признался Харви.
– Не беда, – спокойно продолжал Шланг, – вы еще услышите нас.
Он глянул на Толстяка и Вонючку, и те спрятали улыбки.
– А может быть, показать вам что-то прямо сейчас? – задумчиво протянул Шланг. – А, доктор? Для знакомства, чтобы лучше понять друг друга?
Харви кивнул и улыбнулся.
– Конечно, ребята, давайте.
Шланг резко развернулся к приятелям... И все пронзительно завизжали, а главный призрак быстро занес руку и закатил доктору Харви хорошенький звонкий щелбан.
– В начале выступления всегда звучит гонг! – закричал Шланг.
Психиатр просто остолбенел, а привидения зашлись хохотом. И они закатили концерт...
С дисциплиной, таким образом, было покончено. Зато началось что-то ужасное-.
...Через четверть часа Шланг висел над одной из распотрошенных картонных коробок – троица самозабвенно расправлялась с вещами доктора Харви.
– Университет Джона Хопкинса? – читал Шланг очередной документ, помещенный за стекло в рамку. – Надо же, впечатляет!
– Бросай! Бросай! – воскликнули почти одновременно Толстяк и Вонючка.
Шланг бросил «портрет диплома» в воздух, и Толстяк с Вонючкой выстрелами разнесли летящую мишень в клочья. Из чего они стреляли? Прямо из своих пальцев, предварительно превратив их в трубочки и зарядив тем, чем привидения обычно заряжают свои пальцы.
Даже в это напряженные и ответственные минуты доктор наблюдал за призраками с научной точки зрения. Так он точно заметил, что оружие привидений было сделано из самих привидений, а вот чем они, эти дрянные призраки, стреляли – это, похоже, осталось для науки не открыто...
Потому что после того, как Шланг очередной раз взял что-то из коробки, доктор отбросил свои записи в сторону и, издав нечеловеческий вопль, подскочил к призраку.
– Нет, только не это! – взревел доктор и выхватил портрет покойной жены. Сразу после этого он воскликнул: – Спасибо, джентльмены! – и картинно поклонился.
Шланг заинтересовался:
– Эй, док, а кто это такая? – оно, привидение, скривилось над фотографией. – Что, зазнобушка?
– Тебя не спрашивают, животное! – запротестовал психиатр, жутко переживая.
– С ней можно познакомиться? – не отставал Шланг.
Джеймс просто вздохнул.
– Это моя жена, Эмилия. Она скончалась. Но вообще-то мы сюда пришли говорить не обо мне, правда?
Привидения притихли – было похоже, что они это сделали искренне. Хотя кто знает, что у них, привидений, на уме?
Троица зашушукалась. Доктор услышал:
– Правда, ужасно, как обидно?
– Глупо. Какой промах.
– Это не промах, и не смей ее так называть, она – одна из милейших дам-привидений, которых я видел.
– А я не жалуюсь, потому что она всегда вела себя как ангел по отношению ко мне...
– Стоп! – не удержался Джеймс Харви. – Вы о чем это там?..
– Как о чем? – отозвался Шланг. – О том, что она настоящая прелесть, лучше не придумаешь...
– Вы что, ее видели? – разволновался доктор.
На этот раз вперед вылез Толстяк:
– А что я слепой разве? Конечно, я ее видел! А кто же ее не видел?
– Док, а вы случайно не ее тут ищете? – словно случайно поинтересовался Вонючка.
Харви вздохнул и мужественно ответил:
– Ну, вообще-то я не хотел бы прерывать ход нашего сеанса и заострять наше внимание на этом... Ну, раз уж вы о ней упомянули... Случайно, не знаете, как бы связаться с... такими же, как вы?
Поскольку привидения имели разочарованный вид, Харви стал грустным.
– А-а-а... Я так и думал, что нет.
Отозвался Шланг:
– Ну, вообще-то это не позволено. Ну, понимаете... Нужно пойти по инстанциям, заполнить кучу бумаг... Пройти через всю эту бюрократическую волокиту, – Привидение взглянуло на доктора Харви с хитрецой, но психиатр этого не заметил. – Ну, я не знаю, ради вас может быть мы что-то и придумаем. Вы эту... Криттен, или как ее там, держите подальше от нашего дома, хорошо? А мы вам найдем вашу Эмилию. Ну, по рукам?
– По рукам! – воскликнул мистер Харви, с трудом сдерживая волнение. – Господи, конечно... Шланг снова взялся командовать:
– Толстяк, ты знаешь, где плавает Эмилия? Вперед!
Толстяк сорвался с места и скрылся за дверью.
– Что, все так просто, да? – Харви настолько поверил, что раскрыл рот от изумления.
– А у нас всегда все так просто, – охотно ответил Шланг. – У нас свой телеграф, знаете ли, призрак – призраку...
– Мы знаем, как веселиться, – перебил Вонючка. – И если уж мы веселимся, то веселятся все. – Он посмотрел на дверь, за которой раздались какие-то звуки, и добавил: – Быстро же он!
Дверь приоткрылась примерно на палец, из щели брызнул нестерпимо яркий свет...
– По-моему, вас туда зовут, док! – весело сказал Шланг.
– Идите! – добавили привидения через секунду.
Доктор Харви нерешительно двинулся к двери. Ноги не слушались, заплетались, но доктор упрямо шел. вперед. У самого порога он задержался на секунду, но смело вошел прямо в ослепительное сияние.
...Словно во сне – он увидел какую-то женскую фигуру.
– Эмилия? – шепнул доктор Харви, борясь со страшным волнением.
Фигура нетерпеливо бросилась к вошедшему. Момент – и вся тайна пропала – осталась только толстая женщина, совершенно неестественная, и очень похожая на Толстяка.
– Старик, это ты?! – закричала женщина слишком зубатым ртом. – А это я! Гы-гы-гы!
Доктор не смог отпрянуть – Толстяк под смех приятелей обнял его, поцеловал и сплюнул:
– Ах, ты мой сладкий...
В дверь позвонили. Кэт, открыв, поразилась:
– Вик?
Действие происходило в тот самый день, когда должна была состояться вечеринка в замке. И на пороге действительно стоял Вик.
– Ну, конечно, это я. Ты же видишь? Привет...
– Привет, – совсем растерялась Кэт.
– Можно войти?
Девочка оглянулась за спину, но в сторону не отошла и гостя не пропустила. Как можно пускать кого-то в замок, где полно агрессивных привидений?
– Нет, – ответила она и глянула вокруг. – Здесь столько мяса, то есть, места. Здесь свежий воздух и вообще...
Она имела в виду, что можно побеседовать и на улице.
– Так ты спросила папу насчет вечеринки?
Девочка вежливо улыбнулась.
– Да, да... Он, в общем-то до потолка подпрыгнул... Но, думаю, ничего, успокоится.
Кэт все спрашивала себя – зачем он пришел, что ему нужно, этому красавчику, если он хвостик красотки Амбер? Или она ошибается, и этот парень – не хвостик Амбер?
– Ну, клево, – сказал Вик тем временем, и добавил такое, что заставило Кэт еще более усомниться в приговоре, который она вынесла мальчишке. – Послушай, если у тебя никого другого нет, то... Может... Мы с тобой вместе будем на вечеринке?
Ну как тут отказаться, если тебя об этом просит такой симпатичный мальчишка – видимо, самый красивый во всем: Френдшипе?! Даже то, что за спиной гостя внезапно появляется озорник Каспер, и вовсю принимается проказничать, передразнивать Вика, показывая свое негодование, никак не действует...
– Я бы с удовольствием, – сказала Кэт и почувствовала, что покраснела.
– Ладно, хорошо, – как-то быстро обрадовался Вик и неожиданно поспешил восвояси. – Пока!
Вик ушел, а Каспер исчез – решил показать Кэт, что обижен ее поведением! Плохо, подумала Кэт, когда кто-то из друзей начинает проявлять ревность.
Она вернулась в замок и не увидела, что за оградой Вика встретила не кто иная, как Амбер.
– Ну, ты ее спросил?
– Да.
– И что она? Бросила тебя?
– Не лезь ко мне, – отрезал Вик и пошел вдоль обочины шоссейной дороги.
Амбер припустила следом, думая, что просто так не отдаст своего лидерства – особенно в том, что касается власти над самым красивым мальчиком в городе.
– Ну что же, лучше и быть не могло, – отметила про себя белокурая девочка.
По крайней мере раз на день Кэт вспоминала о том, что ей полагается быть красивой. Тем более, вспомнила сегодня, за день до вечеринки. В конце концов, ей было уже двенадцать – целых двенадцать, если на то пошло, и это нешуточный возраст.
Ей предстоит быть хозяйкой бала. И в этой ситуации пора, давно пора подумать о внешности, иначе можно опозориться, и не только кавалеров растерять, а и попросту никого не приобрести.
...Кэт сидела у зеркала. Рядом с ней на столе находилась музыкальная шкатулка, в которой девочка хранила всякие хитрые штучки для наведения красоты. Стоило отбросить крышку, как раздавался мелодичный звон, и маленькая кукла-балерина начинала кружиться и танцевать. Кэт полезла в шкатулку за заколкой, отбросила крышку, и вскрикнула: с маленькой балериной ловко кружился такой же маленький Каспер. Как оказалось, он умел ужиматься.
– Видишь, я и танцевать умею хорошо! – воскликнул в это время Каспер.
Кэт вздохнула. Она сразу поняла намек, но, чтобы не поощрять Каспера, отошла от стола со шкатулкой и принялась шарить среди одежды в выдвижном ящике.
– Может, тебе костюмчик? – Каспер на то и был привидением, чтобы мгновенно оказаться в том самом месте, где рылась Кэт. Он вылез из ящика в виде аккуратно сложенной блузки.
Девочка молча задвинула Ящик назад.
– Я всегда любил вечеринки! – сказал ей Каспер, в третий раз оказываясь под руками – на этот раз он выглянул из платяного шкафа вместе с кучей разноцветных воздушных шариков.
Но Кэт молча закрыла шкаф и вернулась к зеркалу.
– Слушай, я знаю, ты хочешь туда пойти... – принялся рассуждать Каспер, который уже сидел на шкатулке. – Нам вместе будет весело!
Кэт вздохнула и решительно отмела поползновения маленького ухажера:
– Каспер, у меня есть парень!
– И что такое он имеет, чего нет у меня? – возмутился призрак.
– Пульс!
– Ерунда, тоже мне! – Каспер скривился.
– Загар, – подумав, добавила Кэт.
– Очень, кстати, вреден для кожи! – ответил Каспер.
– Ну а как насчет отражения в зеркале?! – хитро усмехнулась девочка.
Собеседник загрустил.
– Ну, хорошо, хорошо, – сказал он через минуту. – А вот так он умеет? – и тут же Кэт увидела, как маленький призрак стал большим, плечистым, бицепсистым и трицепсистым, и вообще весь покрылся – то ли бугристыми мускулами, то ли мускулистыми буграми...
– Каспер? – воскликнула Кэт. – Это ты?
– Каспер ответил, но теперь голос его стал басовитым, как у подростка, или даже у юноши.
– Я! Ха-ха-ха!
Кэт увидела, что теперь он совсем поменял внешность, стал совершенно чужим...
И этот чужой заревел:
– Пойдем со мной, если хочешь жить!!! – он подлетел к Кэт, грубо схватил за руку и потащил за собой – прямо в открытое окно, за которым была пропасть!
– Каспер, Каспер, не надо!! – кричала Кэт, внезапно понимая, что это не шутка. – А-а-а-а!
Как только они вылетели из замка и оказались над океаном, девчонка закричала:
– Каспер, слушай, здесь очень высоко! Отпусти меня! Ой! А-а-а!
Повинуясь просьбе, Каспер отпустил Кэт, и она полетела вниз.
Каспер успел подхватить ее у самой воды.
...Маяк городского порта соперничал с луной в освещении океана, а они, Кэт и Каспер, сидели на крыше этого маяка и обозревали ночные дали.
– Каспер, тут так красиво!
– Я сюда прилетаю каждую ночь.
– Один?
– Угу.
– А каким ты был, когда был живым?
– Я был... Я был... Я не помню.
Кэт искоса посмотрела на полупрозрачного собеседника, сквозь которого просвечивались звезды. Он был не весел.
– Ты вообще ничего не помнишь о своей жизни?
– Не-а.
– Совсем-совсем?
– Нет.
– И ты не помнишь, в какую школу ходил? Сколько тебе было лет?
– Мм...
– Твою любимую песню?
Каспер лишь вздохнул.
– Любимую игру, напиток, сорт мороженого?
Собеседник посмотрел на девочку большими-большими глазами.
– Кэт, я не вру, но я совсем-совсем ничего не помню, – прошептал он.
Кэт пожалела беднягу. Похоже, до разговора с ней он даже и не пытался вспомнить – может быть, не знал, насколько это важно?
Еще Кэт подумала, что должна помочь Касперу вернуть память, просто обязана.
Неужели это так сложно? Ведь должны быть какие-то вещи, которые он должен помнить.
– Ну а как же твой папа? И даже маму не помнишь?
– А это что, плохо? – с опасением спросил Каспер.
– Нет. Это просто грустно, – Кэт охватила коленки руками и опустила на них подбородок.
– А ты сама – помнишь? – спросил Каспер. – Извини, но мне нужно сперва знать, что это такое – помнить. Как это?
– Помнить? – Кэт задумалась.
– Помнить – это... – пробормотала Кэт и да, ответный вопрос поставил ее в тупик. Легко было спросить у привидения – помнит ли оно, но попробуй объясни, из чего слагается память!
Кэт почувствовала себя в растерянности. А в самом деле, как это – помнить?
– Помнить – это не забывать, – сказала девочка и тут же спохватилась: – Но для того, кто забыл, и не по своей вине, такое объяснение не подходит.
Каспер улыбнулся.
– Мой дядюшка, тот, кого зовут Шлангом, сказал бы – помнить, это значит мозги иметь...
– Твой Шланг – просто невоспитан...
Каспер никак не отреагировал на это замечание Кэт, но зато заговорил о том, что для него было важнее:
– Короче говоря, помнить, это – чего- то хотеть снова. Понимаешь? Вот ты хочешь со мной снова поговорить?
– Да...
– Значит, ты меня помнишь!
Каспер взвился в воздух.
– Я?! Тебя помню?
Кэт было немного не по себе, когда она видела маленького собеседника, преспокойно висевшего не над крышей маяка, а рядом.
– Ну да! – улыбнулась девочка. – Получается, ты способен иметь память, разве что – ты об этом не подозревал...
Каспер подлетел к Кэт.
– Знаешь, что? Знаешь?
– Что? – спросила девочка.
– Полетели домой, – неожиданно сказал Каспер. – Я, похоже, вспомнил, как выглядит твоя комната. И знаешь, она ведь была моей. Когда-то... – тихо добавил он. – Полетели, я хочу проверить, помню ли я.
...Разговор продолжался в спальне Кэт. Девочка лежала в постели, уютно укрытая, а Каспер помогал ей заснуть. Он не пел Кэт колыбельную песню, но девочка ясно чувствовала, как ей спокойно только от того, что рядом друг.
В каждом нормальном деревенском доме водятся мыши. В каждом нормальном замке водятся привидения. И мыши, и привидения создают то, что называется образом дома или замка, создают уют. Разве не так? Такие простые рассуждения...
– Интересно, а почему ты ничего не помнишь? – тихо спросила Кэт у Каспера. – Ты был человеком, и помнил. А потом – перестал...
– Наверное, потому что, когда ты – привидение, ни на что живое уже не обращаешь внимания, – вздохнул Каспер. – и начинаешь все забывать...
Кэт посмотрела на портрет матери на тумбочке возле кровати:
– Знаешь, а ведь мне иногда тоже не по себе, что я начну забывать.
– Что забывать?
– Свою маму... Ну и всякие такие вещи. Звук готовящегося завтрака внизу... Как она накладывала помаду на губы – очень-очень аккуратно... Я помню, у нее было такое душистое мыло, и когда она меня целовала перед сном, я помню такой приятный-приятный запах. Помню, когда я ложилась спать, она мне шептала на ухо: глазки как звезды, щечки как розочки, спи крепко, утром будешь сиять...
Каспер молчал. Он висел недалеко от Кэт, в горизонтальном положении. Ему было до слез грустно, и, если бы он только мог заплакать – заплакал бы.
– Как жаль, – сказала Кэт.
– Чего жаль? – моментально спросил Каспер, который был очень рад, если девочка разговаривала с ним.
– Тебя, – пояснила Кэт. – Ты даже не можешь лечь в постель.
– А зачем ложиться в постель?
– Здесь так уютно. Здесь спокойно и тепло, – пояснила Кэт.
– Ну, это мне просто не надо, – сказал Каспер. – Тепло мне всегда, уютно и спокойно – когда... Когда... ты со мной.
Сон уже тронул веки девочки, и потому она не расслышала последних слов собеседника. Но вдруг Кэт распахнула веки и спросила с волнением в голосе:
– Каспер?
– Что?
– Каспер, если моя мама – тоже привидение, то она про меня забыла?
Он вздохнул – вопрос был сложным. Как ему ответить? Сказать правду? Любое привидение ведет себя так же, как он, Каспер. Но является ли привидением мама Кэт?
Однако, надо было что-то отвечать сейчас же, иначе девочка могла разочароваться в нем.
– Нет, – решил успокоить Каспер. – Она бы тебя никогда не забыла. Понимаешь? Кэт! А если бы я был живым, ты бы пошла со мной на танцы? Кэт? – увидев, что сон снова победил девочку, Каспер прошептал ей на самое ухо: – А можно, я тебя поцелую?
Кэт причмокнула во сне...
Он и проделал это, не дотерпев до ответа. А ответа и не было, потому что Кэт заснула по-настоящему.
Как только губы Каспера коснулись щеки Кэт, девочка легонько сморщила нос и пожаловалась сквозь сон:
– Каспер... Закрой окно, холодно.
Маленький собеседник перевел дух и свернулся на одеяле калачиком – в ногах Кэт, так, как любят делать кошки.
– Папа! Я нашла твою кредитную карточку! – заявила Кэт утром, вбегая на кухню.
Доктор Харви, который что-то писал, дернулся от резкого крика и чуть не слетел со стула.
– Где она была?
– У тебя в бумажнике! А можно, я куплю себе платье для танцев?
Ах вот оно что, понял Харви.
– Для сегодняшней вечеринки?
– Да.
– Кэт, у тебя и так куча платьев.
– Это не мои. Это мамины.
– А-а-а... – отец почувствовал: возникает очередная проблема. Нужно было что-то решать, дочь росла. – Я что-нибудь придумаю, Кэт... Слушай, а если мы вот что сделаем – я заверну тебя в алюминиевую фольгу, и ты пойдешь на свою вечеринку под видом объедков?!
Кэт даже голову в плечи втянула. Доктор Харви уже и сам понял, что сказал нелепость.
– Не -волнуйся, ты всегда выглядела симпатично, – он решил успокоить дочь.
Девочка взорвалась:
– А я не хочу выглядеть симпатично! Можно выглядеть симпатично в девять лет – когда на тебе венок из папье-маше!.. – Она даже сжала кулачки и стала потрясать ими. – А я хочу выглядеть хорошо, мило! Так, чтобы... чтобы... глаз не отвести!
– Да? – с рассеянной иронией переспросил отец. Ему вдруг стало страшно, Кэт росла так быстро... И доктор в панике обратился к дочери: – Подожди, дорогая. Я подумал... Может быть, пришло время, чтобы мы... сели и поговорили?
– Папа! Уже поздновато для этого!
Теперь доктор почувствовал внутри себя холодок настоящего ужаса.
– И насколько... поздно? – его голос дрожал.
Но Кэт осталась весела.
– О! Да ты не волнуйся, не на столько еще, – девочка спрятала улыбку.
– Слава Богу! – воскликнул доктор, у которого отлегло от сердца. – Знаешь, я бы с удовольствием купил тебе все, что хочешь, милая. Но пока мне мисс Криттенден ничего не заплатила, я боюсь, ничего у меня не получится...
Кэт поняла, что нужно не клянчить у отца, а, наоборот, поддержать его.
– Да ладно, ладно, не волнуйся, – сказала она бодро. – Я и сама найду что-нибудь подходящее для вечеринки, наверняка!
Доктор Харви вошел для очередного психотерапевтического сеанса в помещение, выделенное, себе под кабинет, и застал там троих призраков, которые сидели с таким видом, будто это не доктор, а они сами назначили сеанс.
И действительно, если доктор Харви, который в последнее время недосыпал, подолгу готовясь к каждому сеансу, имел усталый вид, то привидения – наоборот, цвели, словно розы.
А доктор с каждым днем все больше и больше походил на больного...
– Ну вот! – кривляясь, воскликнул Шланг. – Пациент, наконец, пришел! Но как всегда опоздал! – Призрак бросился к доктору и добавил у самого его уха: – Может быть, это выражение враждебности, док?
Привидения вскочили и стали плясать дикий и веселый танец вокруг психиатра, выкрикивая при этом:
– Настал твой час, Фрейд!!!
Именно эту картину увидели Карриган Криттенден и Дибс, которые прибыли для инспекции. Они подобрались неслышно и заглянули внутрь помещения через окно.
Доктор Харви позволял привидениям вести себя достаточно вольно, это была одна из составляющих его метода – уступать во второстепенном, чтобы жестко требовать главного. Но Карриган и Дибс этого не знали – и потому с недоумением переглянулись.
– Чего молчите? – тем временем спрашивал у Джеймса Шланг. – Что, сегодня не будет жемчужин мудрости?
А Харви в самом деле на произнес ни слова. Он решил показать, что всему есть предел, и его терпению – тоже.
– Док, перестаньте вы! – махал рукой у носа Харви Шланг, а Толстяк и Вонючка с интересом смотрели, что из этого выйдет. – Говорите с нами, как всегда, не молчите!.. Док! Да потусуйтесь вы с нами, клевыми чуваками.
Харви подошел к письменному столу и стал собирать свои бумаги. И снова он молчал, более того – надулся.
– В чем дело? – изумился Шланг. – Неужели вы решили прямо сейчас вещи собирать?! – Привидение было напугано. – Мы-то ведь только сейчас захотели по-настоящему повеселиться!
Толстяк и Вонючка согласно закивали:
– Мы еще никогда не встречали такой забавный мешок с костями, как вы, доктор!
Но Харви, обиженный за то, что над ним так жестоко подшутили с Эмилией, продолжал собирать вещи.
– Господи, а дело-то серьезное, – запричитал Шланг. – Я думаю, у дока началась депрессия – как у всех остальных людей. Пора принять решительные меры.
– Может, песню споем? – предложил туповатый Толстяк.
– Нет! Давайте ему выпишем свой рецепт, – сказал Шланг.
– Как насчет вечеринки? – спросил Вонючка. – Прошвырнемся...
– Вечеринка? – возликовал Шланг. – Это же прекрасно! Ты думаешь о том же, что и я? Джентльмены, в добрый час...
– В добрый час! – взревела хором вся троица. – Ий-их-а! – с этими криками привидения подхватили упиравшегося Джеймса Харви под руки и выволокли в окно – как раз в то, за которым сидели Карриган Криттенден и Дибс. Ошеломленные наблюдатели едва успели присесть, чтобы остаться незамеченными.
– Это же вопиющее безобразие! – сказал спутнице Дибс после того, как привидений и доктора Харви след простыл. – Карриган, ты человеку платишь, чтобы он вывел привидений из дому, а он что делает?
– Он их выгоняет из дому! – медленно проговорила в ответ хозяйка замка и пожала плечами.
Дибс посмотрел на Карриган круглыми глазами. Она была права.
Каспер решил отыскать, где в замке скрывается Кэт. Не то, чтобы девочка действительно скрывалась, она просто занималась своими делами, а маленькое привидение любило составлять Кэт компанию.
На этот раз Каспер уловил, что Кэт зашла в одну из комнат, где раньше не была... И когда малыш подлетал к двери, он почувствовал легкое и необъяснимое волнение.
Эта дверь была открыта.
– Ты почти вовремя! - Кэт неожиданно выглянула из-за косяка.
Каспер улыбнулся ей и влетел в комнату. И тут же почувствовал, как его необъяснимое волнение возрастает.
– Знакомый вид? – спросила Кэт.
Девочка включила свет. Комната была вся уставлена разнообразными красочными игрушками – всех мастей и расцветок. Там была и детская железная дорога, и воздушные шарики, и куча всяких машинок, и санки в углу... И еще много- много всего, от чего любой ребенок обычно чувствует себя на седьмом небе от счастья.
Нечто похожее ощущал и Каспер, только с той разницей, что ему теперь казалось: чувствует он это и впервые – и не впервые...
– Но это же... Это же... – Каспер был ошеломлен. – Это. все очень знакомо!
Кэт просияла. Она ради этого все и затеяла, ведь эта комната была комнатой Каспера – еще того Каспера, который был не привидением, а мальчиком!
...Каспер-привидение, тем временем, подлетел к стене, на которой висел гипсовый отпечаток ладони ребенка. И тут он все понял окончательно.
– У меня было пять пальцев! – закричал Каспер. – Я вспомнил! – Он резко обернулся к игрушкам. Паровозик! – Его глазенки загорелись.
Еще не менее десяти раз Каспер прокричал «Ух ты!» над разными игрушками.
А у Кэт на глазах были слезы.
– И, подожди-ка! – Он бросился из комнаты, пролетел по коридору, но недалеко, всего лишь до соседнего помещения. Кэт побежала вдогонку, увидела, как Каспер совсем уверенно открыл в соседней комнате какой-то ящик и закричал радостно: – Смотри! Руки вверх. Кэт!
Он выхватил из ящика светлое, длинное и очень красивое платье.
– Это платье моей мамы... – сказал Каспер.
Он поднял его медленно, словно транспарант, который на День независимости прикрепляют к аэростату, а потом опустил прямо на Кэт. Девочка послушно стояла с поднятыми руками.
И – чудо! Платье оказалось как раз впору Кэт.
– А можно мне?.. – чуть ли не заикаясь от волнения, спросила девочка.
– Конечно, можно, – ответил Каспер.
Кэт тотчас бросилась к зеркалу и принялась вертеться.
– Ах, Каспер, прекрасное платье! А можно я его сегодня одену на вечеринку? Каспер!
А Каспера поблизости не было.
...Она нашла его в прежней комнате с игрушками. Маленький и очень грустный призрак сидел на санках и рассуждал:
– Помню, папа подарил мне эти санки. Но я совсем их не помню, не знаю, как на них ездить... – Он вздохнул. – A-а, помню. Я спустился к завтраку, и вдруг увидел их. На то не было никакой причины. Я вытащил санки на улицу, катался целый день... И я никак не мог остановиться – мне было так весело! И вдруг... Темно, холодно... Я заболел! Папа очень расстроился.
Кэт спросила дрожащим голосом:
– Слушай, а как это – умирать?
– Это так же, как и рождаться, только наоборот, – спокойно ответил Каспер. – Понимаешь? – Он принялся рассказывать дальше. – Я помню, что не отправился туда, куда должен был. Я решил остаться здесь – не хотел, чтобы моему папе было одиноко.
У ног Каспера на полу лежали несколько пожелтевших газетных вырезок. Кэт подняла одну и принялась читать.
– «Отец изобретает машину для воскрешения, чтобы вернуть к жизни сына»? Это твой папа?
– Да, это он.
– «Изобретатель Мак-Файден утверждал, что его преследует призрак его сына, и поэтому он изобрел специальную машину, чтобы вернуть сына к жизни...»
Каспер неожиданно взвился и закричал:
– Я вспомнил! Кэт, знаешь, как называлась эта машина? «Лазарь»!
– «Лазарь»?
– Ну да, по имени героя из библии... Побежали, быстро! – Каспер впервые был таким взволнованным. Он сильно потянул Кэт за руку.
Та повиновалась.
На пути оказалась стена и проскочил ее один Каспер, а девочка ощутимо ударилась лбом.
– Извини, – спохватился Каспер, вновь появившись в комнате. – Придется, видимо, идти более длинным путем. Бежим скорее!
По дороге он тараторил:
– Мой папа спрятал эту машину, чтобы ее никто не нашел! Бежим быстрее! Неужели ты не можешь угол срезать?..
Фразу о том, что в замке есть какая-то чудесная машина, надежно спрятанная, услышали Карриган и Дибс, кравшиеся по коридору. Блондинка на радостях, что какое-то богатство само идет в руки, поцеловала Дибса, и адвокат долго не мог прийти в себя...
Кэт увидела, что коридор, по которому они бежали, заканчивается, как ей показалось, тупиком. Девочка воскликнула:
– Каспер, нет! Это же стена! Я ведь человек!
Но стена оказалась искусно замаскированным проходом на ту половину замка, куда, похоже, не ступала нога человека не одно десятилетие.
Это была секретная лаборатория отца Каспера – изобретателя по фамилии Мак-Файден.
– Эй, сюда! Давай садись! – весело приказал Каспер, подлетев к какому-то креслу.
Кэт села, и собеседник, щелкнув каким- то рычажком, таинственно сообщил:
– Так, теперь держись.
– Зачем? – Кэт нахмурилась.
В следующую секунду кресло пришло в движение. Оно было старым и скрипучим, но под ним оказались колесики и рельсы. Ремни охватили запястья Кэт, не дали подняться.
– Каспер!!! А-а-а-а! – кричала девочка, но кресло несло ее вперед и вниз.
Во-первых, лестница, только что бывшая винтовой, превратилась в съезд для кресла, и Кэт, соответственно, съехала вниз, едва пережив головокружение. Во- вторых, внизу открылся какой-то продолговатый люк, и Кэт вместе с креслом ухнула туда – как раз в тот момент, когда подумала, что все закончено.
В-третьих, в-четвертых и так далее – кресло неслось по рельсам, проложенным в подземном коридоре, и девочка даже кричать не смела. То, что она увидела, было похоже на аттракцион для маленьких – «Дорога ужасов» или как там еще он называется. Кэт по дороге нажала невидимую кнопку, и «аттракцион» завертелся... Только здесь не было всяких страшилищ. Здесь были краны, которые едва не окатили Кэт водой – она успела как-то выскользнуть, нагнуться, потому что была маленькой, здесь была зубная щетка, которая на длинном рычаге оказалась перед лицом и хотела почистить Кэт зубы; затем густая мыльная пена едва не намочила всю Кэт – вместе с платьем, и девочка чудом увернулась от пары острых бритвенных лезвий, и еще были три расчески, которые норовили причесать пассажирку, был фен, который старательно обдул волосы, а закончилось все это двумя механическими лапками, которые повесили Кэт на шею старенький и пыльненький галстук-бабочку.
И снова – едва Кэт подумала, что кресло вернется вверх, к Касперу, оно съехало вниз.
На этот раз странное транспортное средство оказалось в пещере. Под ногами был не пол, а просто земля, точнее, песок и камень, прибрежная скала. Вверху помещения светилось маленькое окно, а по бокам, у стен, сложенных из грубого камня, стояли какие-то машины, механизмы и аппараты с хитрыми приспособлениями непонятного предназначения.
Посреди пещеры Кэт увидела маленький водоем – то ли бассейн, то ли подземное озеро. Кэт стало интересно – сообщается ли этот водоем с океаном?
...Рельсы закончились у широченного письменного стола, покрытого пылью – видимо, рабочего стола изобретателя Мак-Файдена. Кресло замедлило ход, ткнулось в стол и остановилось.
Кэт вздохнула с облегчением – рискованное путешествие было закончено. Она долго разглядывала бы все вокруг, если бы к ней не подлетел Каспер, который с нескрываемым любопытством спросил:
– Ну как тебе?
– А что это было? – надулась в ответ Кэт.
– Это была «просыпательная машина»! Великое изобретение моего папы! Знаешь, чтобы утром быстро быть готовым...
Кэт фыркнула:
– Твой папа что, никогда не слышал про кофеин?
Каспер освободил ее, а Кэт избавилась от галстука-бабочки.
– Мой папа мог сделать все, что угодно, – продолжал рассказывать Каспер, метаясь по пещере. Чувствовалось, он испытывал самое настоящее удовольствие от воспоминаний, которые все возвращались и возвращались. – Но как бы мой папа ни был занят, он бросал все и шел играть со мной, если я его просил!
Кэт улыбнулась, когда увидела, как Каспер, изображая давнюю игру с отцом, раздул грудь, грозно нахмурился и закричал этаким «пиратским» баском:
– Там полные подвалы золота! Золота и сокровищ!..
...И опять получилось так, что этот крик услышали мисс Криттенден и Дибс, которые теперь следили за девочкой и маленьким привидением. Жадная к деньгам хозяйка и ее подобострастный адвокат переглянулись, и у обоих глаза были квадратными.
– Дибс, за мной! – скомандовала Карриган, и парочка последовала дальше – осуществлять свои коварные замыслы...
Каспер тем временем принял обычный вид. Кэт вспомнила о главной цели их визита и поинтересовалась:
– Где же этот «Лазарь»?
– Прямо перед тобой! – вздохнул Каспер и завис над озерцом.
– Там, внизу? – удивилась Кэт. – Да-а. Очень полезное изобретение...
Но Каспер не обратил внимания на иронию.
– Я знал, как его запустить, – натужливо сморщившись, пробормотал он, – я только не помню...
– А это что такое? – спросила Кэт, заметив в скале небольшую железную дверцу.
– Это? А, это сейф, – Каспер пренебрежением махнул рукой, и эти слова, долетев до ушей Карриган и Дибса, заставили парочку часто задышать и потереть руки...
Каспер увидел на берегу что-то типа пульта управления, похожего на старый кассовый аппарат, с торчащими из него рычажками.
– Подожди, кажется вот так, – он подлетел к «кассовому аппарату» и принялся пыхтеть, пробуя ржавые рычаги один за другим и пытаясь надавить на каждый. Ничего не получалось, Каспер был слабоват для победы над долголетней ржавчиной.
Кэт спросила себя: а не обнаружится ли подсказка в записях отца Каспера? Она бросилась к столу и торопливо стала перебирать бумаги. Там были какие-то черновики, схемы, описания, уйма всего интересного.
Но Кэт нигде не встретила ничего похожего на описание способа включения «Лазаря».
Она подняла порядочное количество пыли, перекладывая бумаги и тетрадки, пока не наткнулась на книгу, которая и не подумала сдвинуться с места.
– «Франкенштейн», – Кэт разобрала название сквозь пыль. Открыв обложку, пораженная девочка обнаружила – книжка-то внутри пустая! В ней был вырез, скрывавший три кнопки. Кэт протянула дрожащую руку и нажала самую большую...
Тотчас послышался какой-то шум, стол задрожал. Вода в озере забурлила, а Каспер радостно закричал:
– Смотри-ка, получилось!
Из воды показалась какая-то мудреная машина, похожая на голову огромного водолаза, которую тот высунул из-под воды, чтобы глотнуть воздуха.
Каспер подлетел к машине и гордо объявил, оглянувшись:
– Это и есть «Лазарь»!
Кэт открыла рот от изумления. Этот «Лазарь» был таким внушительным! Если он еще и заработает... Девочка почувствовала, как в ней растет уважение к отцу Каспера. Этакий аппарат для – страшно подумать чего! Для воскрешения!
Это вам не забава в виде «дороги ужасов» вместо утренней зарядки...
Каспер подвел Кэт к месту, откуда, по- видимому, осуществлялось управление аппаратом – место располагалось на специальном стальном помосте, выдвинувшемся к «Лазарю» прямо из какой-то сложной, но очень ржавой конструкции на берегу. Девочка увидела несколько открытых ящиков с разными пробирками, колбами, ретортами и другой химической посудой. Большинство склянок были пустыми, но в одной колбе краснела густая жидкость...
Кэт загорелась любопытством и взяла колбу.
– Что это? – спросила она, рассматривая содержимое на свет.
Каспер забрал колбу.
– Осторожно, это самое главное в машине! Это специальная смесь... Мертво-живая! Это то, что оживляет привидения! Но к сожалению, здесь ее всего на одно привидение...
Он изменился в лице – сообразил, как можно применить эту находку. В следующее мгновение колба была вставлена в специальное гнездо, именно для этой цели и предназначавшееся – Каспер поставил туда жидкость и повернув, закрепил.
– «Лазарь» имеет специальную камеру, – принялся торопливо объяснять Каспер. – Вот эта дверь, видишь? – Он показал на, скорее, люк, а не дверь. – Я залезу туда, а ты включишь машину.
– А как? – растерялась Кэт.
– Дерни за рычаг! – приказал он, подлетая к двери.
Кэт посмотрела на рычаги.
– За какой?
– Не знаю! Попробуй за какой-нибудь.
Девочка закусила губу и дернула самый правый. Она угадала – дверь, возле которой ожидал Каспер, отворилась.
Маленький призрак юркнул внутрь, сразу же показался оттуда:
– Я буду жив! – он помахал лапкой и прикрыл за собой дверь-люк.
– Ну, и как включить эту махину? – спрашивала себя Кэт, рассматривая рычаги. Она с ужасом понимала, что их оставалось слишком много – не так просто найти нужный!
– Господи, я даже микроволновую печку не могу включить, – всхлипнула девочка.
Она потянула за какой-то рычаг, и ойкнула. Кресло, на котором Кэт «приехала» сюда, с быстротой японского магнитного поезда сорвалось с места и умчалось вверх.
Кэт снова дернула. Теперь она угадала – «Лазарь», словно исправный мотоцикл, завелся, задрожал, зачихал, загремел... Раздался хор паровых гудков, откуда-то повалили белые клубы – «Лазарь» был сконструирован давно, и, похоже, несмотря на всю свою фантастичность и неукладываемость в голове, имел паровой привод.
...Громадный аппарат – после того, как «вынырнул» из озера, – закрыл от Кэт и Каспера дверцу сейфа. Они не увидели, как у сейфа возникли, воровато оглядываясь, Карриган и Дибс. Адвокат безуспешно дернул за ручку, потом его оттолкнула мисс Криттенден, но и у нее ничего не вышло. Тихо переругиваясь, сообщники решили подкрасться поближе к Кэт.
А Каспер и Кэт не подозревали о присутствии посторонних! Они не осторожничали, переговаривались в полный голос – короче, вели себя как дети....
В тот момент, когда засвистели паровые гудки, дрожащая рука Дибса протянулась к колбе с мертво-живой смесью, схватила ее и вырвала из гнезда!
Кэт этого не заметила – она лишь услышала, что работа Лазаря как-то быстро прервалась. Девочка бросилась к камере и открыла дверцу.
– Каспер?
Внутри камеры находилось железное кресло, на котором лежал маленький и сморщенный Каспер, больше всего напоминавший в этот момент... обыкновенную яичницу-глазунью из одного яйца.
– Я что, уже живой? – пискнула яичница.
Завладев колбой с темно-красной жидкостью, мисс Криттенден и адвокат улепетнули из пещеры. В коридоре они решили обсудить создавшееся положение.
– Дибс, ты представляешь, что это за штука? – спросила Карриган, лихо подбрасывая колбу на ладони.
Дибс как зачарованный следил за посудиной. Он помотал головой и быстро пробормотал:
– Да. Нет.
– Больше не надо бояться смерти, понимаешь?! – говорила Карриган. – Знаешь, можно стать привидением, потом стать на ноги, пойти обратно. Сотворить, что хочешь!
До адвоката дошло:
– Даже можно пролететь через стену? И через толстую? Из самой толстой стали?
Карриган пристально посмотрела на собеседника.
– И определенно забраться в сейф. Понимаешь?
– Прекрасно!
– А потом снова стать живым...
– Это в том случае, если ты – привидение! – сказал Дибс.
Карриган ткнула в адвоката длинным пальцем:
– Если ты – привидение!
Дибс посмотрел на блондинку затравленным взглядом... И вдруг, сорвавшись с места, бросился наутек. Он научился быстро понимать, что возникало в голове сообщницы через секунду.
...Мисс Криттенден гналась за адвокатом по темным коридорам замка. В одной ее руке была колба, в другой – топорик, старинное рыцарское оружие, которое мисс Криттенден позаимствовала в одной из настенных коллекций.
А Дибс бежал к выходу.
– Черт возьми, Дибс, это будет совсем не больно, не волнуйся ты!!! – кричала блондинка. – Хватит трусить! Тебе всего лишь придется... У-а-а-а! – возле кухни Дибс разлил по полу целую бутыль масла, и Карриган, поскользнувшись, шлепнулась в липкую противную лужу.
При этом она выпустила из рук и оружие, и колбу с мертво-живой смесью. Дибс завладел посудиной и выскочил из замка. Но снаружи он растерялся – уже опустилась ночь, и темнота стояла – хоть глаз выколи. Адвокат заметался в поисках правильного пути для дальнейшего побега, и тут его настиг нестерпимо яркий свет – Карриган забралась в автомобиль и включила фары.
– Ха-ха-ха! – словно ведьма, расхохоталась хозяйка замка. – Что-то ты больно обиделся!
Дибс решил не сдаваться. Он нагнулся, и поднял с земли обломок какой-то статуи – это была женская голова, чем-то похожая на голову Карриган.
Мисс Криттенден в это время завела двигатель, сильно придавила педаль газа, сосредоточилась на фигурке адвоката, которая была видна прямо впереди, и спустила автомобиль с тормоза – как спускают с цепи разъяренную собаку...
Дибс в последний момент отскочил в сторону и швырнул в лобовое стекло каменную голову.
– А-а-а-а!
Раздался треск, визг тормозов, оглушительный рев мотора... Адвокат посмотрел вслед машине – он-то помнил, что впереди был обрыв и океан...
Карриган! Ты уже привидение или нет? Карриган? – Дибс потянул носом воздух, посмотрел влево, вправо, затем подошел к самой пропасти и наклонился над краем.
По-прежнему было темно.
– Какая трагедия! – сказал Дибс, выпрямившись. – Я уронил в пропасть свою любимые солнечные очки.
После этого он облегченно вздохнул и, расправив плечи, двинулся в сторону замка.
И тут его остановил громоподобный голос:
– Не так поспешно! Ты, малявка!!!
Дибс обернулся и посмотрел вверх... На лице его были написаны ненависть – и самый настоящий, крайний, адский ужас!
– Она вернулась... – прошептал адвокат.
– Этот доктор Харви – мужик, что надо. Вы меня понимаете? – прошептал Шланг.
Тройка привидений шушукалась за столиком в одном из городских баров. Заведение было пустым, уже закрылось на ночь – и потому привлекло экзотических посетителей.
Доктор Харви танцевал на сцене. Привидения специально для этого включили магнитофон, дали в руки доктору микрофон и «попросили» сплясать. Психиатр не сопротивлялся. После того, как он понял, что свидание с покойной женой не получится – даже при помощи этой тройки, и ему стало все равно. К тому же, явно застопорилась его работа по отправлению привидений в мир иной.
Доктор был откровенен с собой – он считал себя неудачником, дилетантом, и даже – шарлатаном... Ничего он не умеет – привидения его не слушаются! Он их – слушает, а они?!
Взгляд доктора был мутен, движения – неточны...
– Его ждет впереди жуткая несчастная жизнь, – отметил Толстяк.
– Может, ему помочь? – намекнул Вонючка.
– Да, кончить его жалкие дни, – снова произнес Толстяк.
Шланг молчал все это время, потому что размышлял. Но вот он посмотрел на доктора, который корчился на сцене, и ответил:
– Хорошая мысль, кстати. Мы давным-давно «Призрачное трио». Пора сделать из трио квартет!
Сказано – сделано. То есть, еще не было сделано, но уже в следующую минуту привидения вооружились, кто чем, и стали подбираться к доктору.
«Благой» замысел призрачной троицы без сомнения был бы реализован, если бы именно в этот момент не закончился безалаберный рок-н-ролл и не начала звучать другая песня – медленная и очень красивая.
И настроение у доктора Харви, а также у привидений мгновенно изменилось.
– А я могу что-то сказать? – тихо поинтересовался доктор и обернулся.
Привидения сунули оружие за спины. Какая мелочь – ведь их тела были полупрозрачными, и ничего не спряталось! Так и замерли трое, словно ученики, которых застали за секунду до преступления.
– Вы только не обижайтесь, – продолжал доктор Харви, улыбаясь.
Привидения натянутыми улыбками показали, что обижаться не намерены.
– Ну вот, – продолжал Харви. – Знаете, ребята, вы мне напоминаете времена, когда я тусовался с мальчишками. Так вот вы – в точности, как они! Вы просто – клевые ребята, вы смотрите жизни прямо в лицо. И знаете, что? Я не буду этой мисс Краттен, или как ее там – Криттен, Креттен... Неважно! Не буду я ей ничего говорить! Никуда вы не уйдете отсюда. Этот дом – ваш по праву, вы в него вселились, и все такое...
Самый бестолковый из призраков, Толстяк, упрямо занес нож над затылком психиатра:
– Подумаешь! – воскликнул призрак. – Привидения виноваты в девяти десятых всех убийств!
– Нет! – резко возразил доктор Харви.
– Да! – сказал Толстяк.
– Нет.
– Да! – повторил Шланг, но Харви стоял на своем:
– Ребята, я сначала, конечно, так не считал, но сейчас вам хочу сказать – вы просто прелесть, и я вас люблю!
Толстяк без сил опустил руку с ножом.
– Какая милашка! – прошептал он.
– У меня палец на курок не нажмет после этого... – добавил Шланг и заплакал: – Ы-гы-гы-гы...
– У меня тоже! – присоединился Вонючка и выбросил кочергу.
Харви обнял всех троих, а потом легонько оттолкнул и закричал:
– Ну все, ребята, хватит ныть! Ночь в самом разгаре, сейчас мы всем покажем, на что способны. Пошли, пошли, пока запал есть!!! – Он и в самом деле пошел – стал пятиться назад, думая, что за спиной у него находится сцена. Но привидения ясно видели, что за спиной доктора находится открытое окно, а бар был расположен высоко, под самой крышей, и подоконник был так низок...
Доктор улыбался и шаг за шагом отходил назад, а привидения словно проглотили языки. Еще минута – и бедный доктор Харви, издав короткий возглас, полетел вниз.
В лаборатории гениального изобретателя Мак-Файдена, разумеется, нашелся велосипедный насос, и Кэт при помощи его привела Каспера в первоначальное состояние.
– Уши выскочили? – подытожил процесс Каспер. – Все нормально!
К сожалению, далеко не все было нормально, ведь Каспер остался привидением. А колбу кто-то украл...
Что-то треснуло, и очередной раз раздались шум и свист. Кэт оглянулась и удивилась, увидев, что в пещере появилось привидение. Удивлен был и Каупер – привидение было новым, не из «тройки», незнакомым... Хотя – нет, очень даже знакомым!
Это была мисс Карриган Криттенден, точнее – призрак мисс Криттенден. И промчалось это привидение прямиком к сейфу, который был в скале, и нырнуло в стальную дверь, словно дверь, была сделана из дыма!
Каспер и Кэт услышали:
– Иди к мамочке! – сейф открылся изнутри и привидение мисс Криттенден появилась с каким-то ящиком под мышкой.
– Мое сокровище! – жалобно воскликнул Каспер и потянулся к ящику.
Карриган злобно расхохоталась:
– Нет, мое сокровище! – и еще раз глянув на ящик, объявила, ткнув себя кулаком в грудь: – Мисс Криттенден во плоти! Ну, не совсем, конечно, но скоро буду!
Новый шум заставил присутствующих посмотреть вверх, откуда, прогрохотав по рельсам, прикатилось кресло с адвокатом...
– Дибс, что ты делаешь? – взвизгнула Карриган. – Сейчас не время бриться!..
Адвокат имел измученный вид, а его щеки были намылены, как поняла Кэт, пеной из «машины для просыпания».
– Помогаю тебе, забыла?
– Что забыла?
– Вот, что! – адвокат вытянул руку, в которой сжимал колбу со смесью.
– Это краденое, эта бутылочка – Каспера! – закричала Кэт вне себя от ужаса.
– Да?! – мисс Криттенден уперла руки в бока. – Кому ты это говоришь? Дибс, давай сюда капсулу, быстро!
– Иду, иду! – крикнул Дибс, но не мог сойти с кресла, пока оно не достигло письменного стола.
Каспер метнулся к книжке «Франкенштейн» и нажал маленькую кнопку рядом с большой. Как только он это сделал, кресло замерло на рельсах – над самым озером.
Маленькое привидение вмиг оказалось у Дибса, который вытаращился от неожиданности, схватило колбу и легонько под толкнуло адвоката.
Дибс упал в воду, подняв кучу брызг.
...Каспер, завладев капсулой, передал ее Кэт и сурово приказал:
– Давай, прыгай в кресло!
Девочка не очень-то поняла, но подчинилась. Каспер нажал еще кнопку в том же «Франкенштейне» – и кресло понесло Кэт вверх – прочь из пещеры, оставляя внизу грозную мисс Карриган, не менее грозного Дибса, который уже вылезал из воды – и маленького Каспера.
Если бы Кэт хоть что-то понимала!
...Она все поняла, лишь когда оказалась в главном зале и услышала, как в дверь трезвонили. И, судя по настойчивости звонков, трезвонили давно.
Кэт подскочила к двери и открыла – на пороге замер весь класс во главе с учителем мистером Кертисом!
Девочка улыбнулась и подумала о заботливом Каспере.
– А вот и мы! – шутливо сказал от имени всех учитель.
На нем самом и на ребятах были одновременно шутливые и страшноватые костюмы. Каждый оделся кто во что горазд, и Кэт поняла, что платье мамы Каспера на ней надето как нельзя более кстати.
– Ну ладно, здравствуйте, заходите, – Кэт сделала шаг назад, но тут вспомнила о том, что творится в подвале, в пещере. Она растерянно улыбнулась и развела руками: – Вот так самая комната, пожалуйста, располагайтесь, сейчас я прибегу! С этими словами девочка убежала. Ребята и учитель переглянулись, и стали разбредаться по залу. Они решили, что Кэт, в самом деле, задерживается из-за какой-то важной причины – и не беда, они некоторое время сами смогут повеселиться, не маленькие ведь...
Кэт не успела заметить: среди тех, кто пришел на праздник, не было ни Амбер, ни Вика.
...Амбер решила отомстить Кэт и задумала для этой цели напугать ее, а заодно и весь класс, и вообще, если удастся, сорвать вечеринку. Для этого, конечно, она прибегла к помощи Вика – чтобы он знал, кто над ним самая главная!
Дети показались с той стороны, откуда их, иначе и быть не могло, никто не ждал. Они обошли замок кругом и готовились залезть в окно сзади.
– Слушай, а нам обязательно?.. – спросил Вик, который изредка чувствовал уколы совести.
– Ничего! – зло ответила Амбер. – Она хотела вечеринку на День всех святых – мы ей устроим... – В отличие от этого рохли-спутника, решимость Амбер просто била через край.
...Тем временем Дети и учитель, которые только-только оказались на середине зала, почувствовали, как стены замка задрожали от хохота. Это были самые настоящие потусторонние звуки, от которых кровь стыла в жилах.
В числе гостей находились те двое смельчаков, которые когда-то пытались нанести визит в замок Уипстофф и сфотографироваться здесь. Мальчишки никому не сказали о результатах того посещения, ведь похвалиться было нечем.
Сейчас они согласились прийти сюда лишь потому, что с ними вместе отправился весь класс. Приятели держались близко друг от друга – просто так, на всякий случай, ведь у них уже был опыт посещения этого страшноватого места.
Когда раздался хохот, друзья посмотрели друг на друга и обменялись кивками.
– Ого! – прошептал один мальчишка. – Это не шутки.
– Что ты этим хочешь сказать? – поинтересовался второй.
– Это нечеловеческий смех.
– Иначе нужно было бы подумать, что смеется Кэт или ее отец...
Приятели переглянулись и прыснули со смеху... И тут снова раздался хохот.
Мальчишки оборвали хихиканье.
– Между прочим, нечему радоваться, – сказал один. – Это нечеловеческих смех.
– Правильно, так смеяться может только привидение! – оглядываясь по сторонам, шепотом подытожил второй.
– Бежим?! – первый показал глазами на дверь.
– Ты что?! – второй помотал головой. – Чтобы над нами смеялись? Не надо. Знаешь, что? Будем делать так, как весь класс. В конце концов, с нами учитель.
...Ребята не знали, что хохот; который они слышали, принадлежал привидению Карриган Криттенден. Когда звуки раздались в третий раз, все на секунду замерли... А затем снова принялись за свои дела.
Современных ребят не так-то легко было сбить с толку! Крики и хохот гости посчитали чем-то вроде очередного номера из обязательной программы развлечений, которая, несомненно, была предусмотрена в течение сегодняшней вечеринки.
Дибс пытался сорвать обычной монтировкой замок с сундука, который Карриган достала из сейфа. За этим занятием адвоката и увидела Кэт, когда в том же кресле вернулась назад. Каспер безуспешно нападал на адвоката и тут же отлетал обратно. Дибс кричал, оскаливая зубы:
– Эй, это мое сокровище! Назад, назад! Не подходи! Не подходи ближе, ты, привидение, а то я сейчас тебе так дам, что ты в другой мир отправишься!
Когда появилась Кэт, Каспер приободрился. Показав девочке колбу с мертво-живой смесью, он сказал:
– Она у нас.
Кэт просияла.
– Ладно, давай начинать, – сказал Каспер и отдал колбу девочке.
И Кэт радостно улыбнулась, и открыла перед Каспером дверь в «оживляющую» камеру «Лазаря»...
Но вдруг Кэт и Каспер в страхе отскочили от люка.
Прямо оттуда донесся жуткий вой и грохот, и с громоподобным хохотом появилась страшная фигура. Кэт прикусила губу – она узнала мисс Криттенден.
– Эй, ты! – злобно закричала бывшая хозяйка замка. – Сейчас моя очередь жариться!!! – А ты что замер, Дибс, словно – ха-ха, – окочурился?!
Кэт с неприязнью подумала, что мисс Криттенден во много раз страшнее и противнее Шланга, Толстяка и Вонючки, вместе взятых.
Адвокат совершенно явственно дрожал – ему порядком было не по себе.
– А что же мне... – начал он тонким голоском, закашлялся и с горем пополам закончил: – ...прикажешь делать?
– Как что? – свирепствовало привидение. – Запускай эту штуку, и побыстрей. Я от тебя и так натерпелась, последний раз предупреждаю...
Дибс выждал паузу, расправил плечи и шагнул вперед. Но вместо того, чтобы, как всегда, подчиниться, он неожиданно взбунтовался:
– Ай-ай-ай, Карриган?! Ты снова приказываешь, и это так мило!.. Ты знаешь, чему я у тебя научился? – он почему-то оглянулся по сторонам. – Всегда бей лежачего! Знаешь что, милая? Ничего у тебя не выйдет. Какая жалость, а?! Прости дорогая, между нами все кончено... Я не стану тебя возвращать в человеческое состояние. Ты его – хе-хе! – не заслужила.
Страшная блондинка опешила.
– Я никогда тебе этого не забуду, Дибс, ты, червяк несчастный!
Адвокат не был намерен уступать той, перед которой еще недавно ходил на задних лапах:
– Да пожалуйста! Можешь досаждать мне и преследовать меня, сколько хочешь. Но я буду жить в большом дорогом доме с прекрасными пурпурными обоями и толстыми зелеными коврами... – Он решил задеть, что называется, за живое. – И маленькой собачонкой по имени Карриган! Сучкой – такой же, как и ты!.. Сокровище в моих руках, – он показал сундучок, – сила в моих руках!
– Говоришь, сила у тебя? – прищурилась мисс Криттенден. – Но я боюсь, тебе еще предстоит...
– Долгая и богатая жизнь! – кричал Дибс.
– Боюсь, тебе предстоит полет!!! – злобно выкрикнула Карриган и, внезапно вытянувшись, так сильно ударила предавшего ее сообщника, что тот пушинкой взвился в воздух и, со звоном разбив окно, вылетел из здания.
Кэт прислушалась, но не услышала звука падающего на землю тела.
Неужели удар привидения был так силен?!
– Ну что, может быть, еще кто-то против? – спросила тем временем мисс Криттенден.
Каспер и Кэт остались для нее единственными противниками, и они, как можно было догадаться, совершенно не вызывали беспокойства. Чем более злобным был человек при жизни, тем большим и страшнейшим он становился привидением – не случайно Каспер был таким маленьким... Не очень-то большими были и его, Каспера, дядюшки.
Мисс Криттенден же имела просто гигантские размеры. Как она могла кого-то бояться? Каких-то малявок...
Нет, они ее разве что забавляли.
Ни Каспер, ни Кэт в первую минуту не сказали ни слова. Но затем Каспер слегка подтолкнул Кэт локтем, и девочка смело воскликнула:
– Слушай, сокровища у тебя... Тебе еще что-то надо? Ты что-то забыла?!
– Например?! – насторожилась Карриган. – Что я могла забыть?
– Твое незаконченное дело! – подсказала совсем осмелевшая Кэт.
– Что?!
– Ну как? – принялся пояснять Каспер. – Незаконченное дело! Ты сейчас привидение?! У всех привидений есть свое незаконченное дело, вот почему они не переселяются в мир иной...
Блондинка захохотала, запрокинув голову.
– Я не простое привидение, и у меня нет никаких незаконченных дел! – с гордостью завопила она, прижимая сундук локтем. – Я все закончила! Сокровища у меня есть... – Она кивнула на свою добычу. – У меня есть все! Все просто прекрасно! Ха-ха-ха!
Мисс Криттенден еще не успела как следует отсмеяться, как с ней что-то стало происходить. Это было что-то такое, спасительное и страшное одновременно, весьма сложное для понимания и одновременно простое.
Кэт посмотрела на Каспера, а он – на девочку.
– Не бойся, – прошептал Каспер. – Мы ничего не сможем изменить. Она сама виновата.
Мисс Криттенден стала переходить в мир иной! Ее внезапно насквозь пробил луч ослепительно яркого света, потом второй, третий...
Карриган в ужасе завопила:
– Стоп, подождите, я соврала!.. – Она спохватилась, но было поздно... – У меня есть незаконченное дело, я еще не готова переселяться в мир иной! – Но силы, во власти которых она пребывала, ей не верили. – Нет, не готова... Ах ты... Вы... Что вы сотворили?!
Свой гнев мисс Криттенден решила направить против Кэт и, особенно, Каспера. Она швырнула сундук прямо в маленького друга Кэт, и тот едва смог увернуться от страшного удара. А потом мисс Криттенден бросилась на девочку сама, и Кэт в ужасе замерла на месте, чувствуя, что ее буквально всю парализовало, что она не сможет ни на сантиметр с места сдвинуться, что бы не произошло...
Страшная рука протянулась к ее горлу, и Кэт зажмурила глаза. Но раздался ужасный вой, и щек девочки коснулось дуновение – сначала холодное, как лед, затем сразу же горячее, словно кипяток.
И все пропало.
Когда Кэт раскрыла глаза, мисс Криттенден в пещере не было. Рядом находился лишь верный Каспер.
Он с торжеством посмотрел на Кэт:
– А ведь мы остались одни!
Карриган Криттенден была разорвана на куски яркими лучами света и унесена по частям в мир иной. Как полагала Кэт, этот «мир иной» никак не мог быть раем...
– Ты едва не пострадала, – внезапно сказал Каспер, – она хотела тебе сделать больно, а ты стояла на месте. Я не мог тебе помочь. Почему ты оставалась на месте? Надо было спасаться...
Кэт, счастливо улыбаясь, пожала плечами.
Перед тем, как окончательно исчезнуть, Карриган хотела убить ее. Чары мисс Криттенден лишили сил Каспера, но теперь, после ее исчезновения, силы вернулись к нему.
– Каспер! – воскликнула Кэт.
– Что?!
– Твое сокровище!
Ящик упал на пол и раскрылся. Кэт в два прыжка подскочила к нему, а Каспер подлетел... Они заглянули внутрь, но... Там ничего не было! Во всяком случае, ничего такого, что могло был заинтересовать мисс Криттенден или адвоката Дибса!
Там вообще ничего не было, кроме детского бейсбольного набора: перчатки, биты и маленького мячика...
Девочка удивилась, но Каспер протянул руку к мячику, схватил его, прижал к себе и принялся гладить.
– Мое сокровище!
Кэт невольно улыбнулась, увидев, ради чего кипели страсти.
– Мяч – это твое сокровище? Ты что, смеешься?
Каспер посмотрел на нее, словно на маленькую:
– Фил Снайдер из команды «Бруклин Доджерс» сам мне его бросил! Может, ты этого и не поймешь, но для меня это все равно, что сокровище...
А Кэт вздохнула и посмотрела... нет, не на часы, которых не было поблизости – просто она посмотрела на окно, разбитое летящим мистером Дибсом.
За окном была ночь.
– Каспер, пора уже, – девочка вспомнила, что ее где-то вверху ожидал целый класс, который хотел танцевать и веселиться...
Но тут – который уже раз?! – раздался свист и грохот... Похоже, все, кто появлялся в этом помещении, договорились между собой и появлялись исключительно с шумом и грохотом. Однообразие рисковало наскучить...
Кэт решила внимательно присмотреться, какой гость сейчас возмутил покой, но была поражена – ведь на этот раз в пещере появился ее отец!
– Э-ге-гей, вот я и дома! – раздался радостный возглас, и это, в самом деле, воскликнул доктор Харви, вернее, его привидение.
Кэт едва не заплакала.
– Папа! – Тут в пещере появились трое старых знакомых, Шланг, Толстяк и Вонючка, и девочка набросилась на них: – Что вы с ним сделали?
Шланг не успел ответить, влез Толстяк:
– Ничего! Он просто чуть-чуть умер... Хи-хи-хи!
Доктор Харви, похоже, ничуть не был удручен своим мертвым состоянием.
– Я свободен! – кричал он, не узнавая Кэт и выписывая в воздухе восьмерки. – Я так хорошо себя никогда в жизни не чувствовал... Я умею летать...
В доказательство он сделал под потолком пещеры две-три фигуры высшего пилотажа и, разумеется, не рассчитал – врезался в стену.
– Чайник несчастный, – с чувством заметил Шланг. – Вонючка, помоги ему.
И Вонючка принялся соскребать со стены неловкого призрака, который только-только пополнил ряды привидении и по этой причине еще не умел как следует летать и проходить сквозь стены.
– Папа! – закричала Кэт, вся в слезах.
– Да? – откликнулся бывший доктор Харви, как только приобрел более-менее нормальное положение. – Это что за девочка?
Он указал на дочь полупрозрачным пальцем, подтверждая тем самым давние слова Каспера: привидения не помнят о родных...
Но девочка знала, что даже привидению можно вернуть память!
– Папа, это я, Кэт.
– Кэт... Кэт?! – привидение доктора Харви было готово шутить – и только. Имя Кэт ничего не напомнило доктору, и это было ужасно.
На притихшего психиатра налетела тройка призрачных озорников.
– Разве она сказала – Кэт?! Она сказала кот, кот, кис-кис-кис, понимаешь? – твердил Вонючка.
– Катамаран, катастрофа, катаклизм, катапульта... – тараторили хором Шланг и Толстяк. – Ха-ха-ха! Суп с котом!
– Бедняга, собственную плоть и кровь не признает, – с завидной выдержкой проговорила Кэт. – Папа, ты что меня не помнишь?
– Ах, да, помню, помню... – отозвался озадаченный доктор Харви. Кэт в это время подставила ему мизинец – в виде напоминания, ведь они так прежде скрепляли договоренности, но Харви «дернул» за палец девочки и смешно скривился при этом, вызывая бурю радости у троих приятелей.
– Нет, – запаниковала Кэт. – Нет, папа!!! Вот...
На этот раз она поймала полупрозрачный палец отца своим мизинцем, зацепила... И улыбнулась.
Доктор Харви изменился в лице:
– О, Кэт?! – Он вспомнил! – Ну конечно, доченька... – Доктор загрустил: – Ох, что же я наделал? Кэт, не плачь, только не надо, пожалуйста.
И Каспер, добрая душа, конечно, не стал колебаться, подтолкнул Джеймса Харви к люку.
– Идите, доктор Харви. Вам этот аппарат нужней, чем мне.
– Каспер! – промолвила Кэт, крутя головой. Она больше ничего не могла сказать.
Маленький призрак посмотрел на нее с грустной улыбкой и сказал сам:
– Чему быть, того не миновать, – и, после того, как за доктором закрылась дверь в камеру «Лазаря», толкнул нужный рычаг.
Колба с темно-красной жидкостью была вставлена на место, повернула на сто восемьдесят градусов. Каспер наблюдал за процессом очень внимательно, но без тени сожаления. А у Кэт текли слезы.
Процесс занял ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы из привидения снова получился человек. Затем работа аппарата прекратилась.
Кэт с замиранием сердца смотрела, как люк открылся, и как наружу вышел отец.
– Папа! – вскричала девочка.
И Каспер едва не заплакал – от радости, разумеется, наблюдая, как дочь и отец заключают друг друга в объятия.
– А, Кэт, милая... – проговорил доктор Харви. – Кэт, дорогая... Знаешь, это было похоже на очень странный сон. Я подумал, что мы с тобой уже почти потеряли друг друга.
Глаза девочки блестели – слезы сделали их только красивей.
– Мы не теряли друг друга, – прошептала она.
Каспер только ему присущим чутьем услышал то, что так было важно для Кэт – он это знал, ведь он знал многое. Призрак подлетел к ней.
– Твоя вечеринка началась без тебя, – сказал Каспер девочке и добавил с грустью: – И твой парень наверное, тебя ждет.
Вечеринка действительно началась без Кэт, но это не значило, что танцевать без маленькой хозяйки бала было весело и захватывающе. Веселились вполнакала, каждый гость чувствовал: чего-то или кого-то недостает; к тому же, постоянно слышались какие-то крики (эти отголоски летели из пещеры), они мешали ребятам и даже порой заглушали принесенные проигрыватель и магнитофон.
Доктор Харви и Кэт вышли на балкон. Под ними простирался зал, куда можно было спуститься по уже знакомой винтовой лестнице.
– Ну, иди! – отец положил руку Кэт на плечо.
– А ты как же?
– Это твоя вечеринка. Иди, веселись! Иди, тусуйся... – Доктор Харви с напряжением употребил детское жаргонное словечко и, сделав дополнительное усилие, выдавил еще одно: Пусть тебе будет круче всех!
– Спасибо, папа, – с чувством ответила Кэт.
Отец поцеловал девочку и смахнул слезу с ее носика.
– Надеюсь, этого никто не заметил?! – спросил Харви почти весело.
Кэт едва не плакала. Ей было жалко Каспера.
И она принялась спускаться по лестнице.
По звукам, раздававшимся в совершенно темной комнате, можно было заключить, что распахнулось окно. Двое залезли в помещение, после чего окно было снова заперто.
Этими таинственными гостями были Амбер и Вик. Они готовились произвести фурор, а если удастся, и панику.
– Ну что, залезай? – сказал Вик.
Амбер кивнула и набросила себе на плечи длинную простыню. После этого она вскарабкалась Вику на плечи и устроилась там, свесив ноги в джинсах мальчишке на грудь.
После этого Амбер отпустила простыню, и материя упала до пола. Получилась длинная белая фигура. Свое лицо Амбер размалевала в мертвенно-бледные и зеленоватые тона – впечатление было жутчайшим...
– Держись ровно.
– Я стараюсь. А ты не прыгай.
Амбер скомандовала Вику, чтобы тот приблизился к стене. Когда он выполнил задание, Амбер нащупала выключатель и щелкнула им.
– Ага, здесь зеркало!
– И что ты там видишь?
В зеркале отражалась страшная картина – длинная дама с бледно-зеленым лицом и специально криво подведенными, ярко-красными, кровавыми губами...
– Боже мой, ты бы видел. Люди в обморок упадут, – сказала Амбер.
– Дай поглядеть.
Вик не мог видеть, потому что его голова была скрыта простыней. Амбер задрала простыню и Вик глянул в зеркало.
– Круто, – заметил он, и хотел еще что-то добавить, да так и застыл с открытым ртом. Прямо из стены, возле зеркала, вылезли трое жутчайших созданий – и Амбер в ее костюме ни в какое сравнение не шла с этими страшными тварями!
Существа закричали, заулюлюкали и захохотали, носясь в воздухе у головы Амбер и корча рожи:
– Ха-ха-ха! А-а-а-а! Ы-ы-ы!..
Лицо Амбер перекосилось так, что губы стали совершенно ровными... Девчонка открыла рот и оглушительно закричала и завизжала:
– А-а-а!
Вик не удержался, и также закричал, у него вышло нотой пониже, с вовсю прорезающимся юношеским баском:
– А-а-а-а! А-а-а-а!
Мальчишка сорвался с места и бросился к двери, чтобы покинуть эту страшную комнату. За дверью оказался тот самый зал, где проходила вечеринка, – музыка моментально прекратилась, как только странное высокое создание показалось в зале. Амбер отпустила простыню и закрыла Вика, который перестал видеть, куда ему бежать. Амбер трясла руками у лица.
Внезапно она зацепилась подбородком за низко висящую гирлянду из лампочек и разноцветных бумажных фонариков, и полетела на пол, увлекая за собой Вика.
Дети, запутавшись, барахтались в простыне, и продолжали кричать от страха. Одноклассники не знали причин такого поведения, и потому принялись смеяться и аплодировать, полагая, что речь идет всего только о веселом номере.
А в пустой комнате корчились от смеха и вовсю изображали собственную радость Шланг, Толстяк и Вонючка – они только что прекрасно повеселились.
Каспер прекрасно понимал, что, отправив Кэт на вечеринку, сделал ей приятное. Он не мог иначе поступить и с мистером Харви, когда «воскресил» его – ведь это был отец Кэт. Нельзя было допустить, чтобы она его потеряла – Каспер-то прекрасно знал, как это – терять близких...
Кэт и доктор Харви ушли веселиться к людям, а он остался. Он не мог пойти, ведь он не был человеком. Явись он на вечеринку, гости бы испугались и разбежались.
Нет, он будет сидеть здесь, ничего больше он не может. Все, что у него осталось, это маленький мячик, его давнее сокровище.
Каспер вздыхал и подбрасывал мячик на ладони. Кэт вернула ему воспоминания, но еще нужно было разобраться, хорошо ли это – помнить, кем ты был...
Неужели все утеряно безвозвратно?
Мячик летал все выше и выше. Но вот Каспер сильно бросил мячик вверх – и мячик не вернулся.
Каспер в растерянности оглянулся по сторонам. Нет, в комнате он был один, его дядюшки занимались своими проделками где-то в другом месте. Каспер посмотрел вверх и заметил какое-то сияние.
Его глаза расширились. Призрак невольно отлетел назад, потому что почувствовал как бы дуновение ветерка...
Сияние медленно опускалось вниз. Мгновение – и перед Каспером стояла какая-то женщина. Она не была человеком, эта незнакомка, но не была она и обычным привидением.
Очень красивая женщина, которая ласково улыбалась ему и протягивала потерянную игрушку.
Каспер улыбнулся в ответ и взял мячик.
– Спасибо... – сказал он, и тут ему показалось, что он вспомнил, кем могла быть эта женщина.
Конечно, он же видел ее фотографию – на тумбочке у кровати Кэт! И вторая такая же фотография стояла в кабинете доктора Харви!
– Вы... Вы... – забормотал Каспер.
– Да-да! – улыбаясь, ответила женщина и посмотрела по сторонам.
– Вы – мама Кэт? – пролепетал Каспер. – Но вы не привидение... Вы кто – ангел?
Она не ответила.
– Ты сегодня поступил очень благородно, Каспер, – заговорила женщина. – Кэт никогда не забудет того, что ты для нее сделал. – Она помолчала. – Ее отец ей очень нужен. И я знаю, что и твой отец, – она сделала ударение на слове «твой», – тоже никогда этого не забудет... Ты выполнил его сокровенную мечту, Каспер.
Он посмотрел на женщину исподлобья.
– Сокровенную мечту?
– Да, он ведь всю жизнь мечтал, чтобы ты стал отзывчивым, Каспер... Ты это помнишь?
Маленький призрак кивнул и шмыгнул носом.
– Помню. Да, теперь – помню.
– Он сейчас тобой очень и очень гордится, – продолжала женщина. – И за то, что ты сделал, я выполню в ответ твою сокровенную мечту, твое сокровенное желание. Но всего лишь на недолгое время, лишь сегодня. Примерно, как у Золушки...
Каспер просиял и выпалил:
– Значит, у меня есть время до полуночи?
– До десяти! – с ласковой строгостью возразила женщина.
Каспер засопел. Он решил себе позволить чуть-чуть поупрямиться – ведь речь шла о Кэт.
– Минуточку! – воскликнул он. – Золушке было позволено до полуночи...
– Но лет ей было побольше, чем двенадцать, правда?
Каспер опустил голову: что спорить, когда женщина права. Вот ведь взрослые – всегда они правы, даже когда ты привидение...
– Золушке можно было не спать, – вздохнул Каспер. – Скажите мне, – продолжил он с волнением. – А вы встретитесь с Кэт?
Женщина покачала головой.
– Нет. Это было бы очень трудно для нее.
А с мистером Харви?
– Да, – кивнула женщина. – Я обязательно встречусь с ним. Только ты не говори ему обо мне раньше времени, договорились?
– Ага, – кивнул Каспер. – Если бы вы знали, как он вас искал...
– Я знаю, – сказала женщина. – А теперь, Каспер, постой смирно и не вертись...
Она чуть наклонилась к нему, поднесла раскрытую ладонь к губам и подула. Каспер ясно видел: на ладони ничего не было, но после дуновения с ладони слетел целый рой маленьких, очень ярких искорок, и эти искорки окутали его всего...
А когда Каспер опять увидел комнату, человеческое тело вернулось к нему. И в эту минуту Касперу показалось, что он проснулся, и что ничего не было: он никогда не убегал из дома наперекор отцу – кататься на санках, никогда не заболевал... не умирал...
Он снова – человек, и ему двенадцать лет... Ровно столько, сколько и Кэт!
Кэт!
– Каспер, Каспер, поторопись, – напомнила сияющая женщина, которая по- прежнему стояла перед ним. – Ведь я не могу тебе дать больше, чем сказала... Только до десяти вечера!
Мальчишка улыбнулся матери Кэт и вышел из комнаты. Что делать, если имеешь времени только до десяти? А ведь только что ему показалось: раз' ему лишь двенадцать, у него столько времени впереди... Ну что же, и до десяти – немало!
Что-что, а танцевать он умеет. И что сказать Кэт, он знает...
Каспер прошел мимо задумчивого мистера Джеймса Харви, который почему-то даже не посмотрел в его сторону, и очень медленно стал спускаться по деревянной лестнице вниз, туда, где кружились пары.
Звучала музыка, и все заполняло огромное ощущение праздника. Каспер спускался, с удивлением разглядывая свои руки, ладони, пальцы, которые перестали быть прозрачными, а стали такими же, как и когда-то, страшное количество лет назад, и вместе с тем стараясь не очень-то обращать на них внимание, чтобы не сбиться с главного.
Ему нужно многое сказать Кэт. Ему нужно развеселить ее, потому что он какой-то своей частью чувствовал, как мог чувствовать любой обитатель призрачного мира, что Кэт не очень-то радостно на этой вечеринке.
Нет, конечно, вокруг нее одноклассники, веселая компания, отличный учитель... Но все же? Все танцуют – и почему он чувствует, что Кэт никто не пригласил?
Он шел через зал, и пары, кружащиеся в медленном танце, расступались перед ним. Мальчишки бросали недоуменные, но, в общем-то, равнодушные взгляды, девчонки... Ох, Каспер просто не ожидал этого! Взгляды девчонок были не только заинтересованными, часто в них присутствовало восхищение!
Каспер из этого заключил, что вполне может составить конкуренцию Вику. И еще, он подумал, что ему нужно успеть хотя бы раз, до десяти вечера, посмотреться в зеркало. Как долго он не смотрелся в зеркало! Это желание могут понять только привидения...
Его не обмануло предчувствие – Кэт сидела на скамейке у стены, и выглядела очень грустной. Касперу хотелось представить, что она думает о нем, но...
Он решил не быть слишком самоуверенным, и начать с того, с чего все нормальные мальчики – познакомиться.
– Разрешите?
Кэт вскинула на него удивленный взгляд. Перед ней стоял незнакомый паренек, плечистый, очень красивый. Одновременно Кэт поймала себя на мысли, будто его знает уже давно. Она нахмурилась... Но впечатление пропало.
– Конечно!
Каспер поймал ее руку, осторожно пожал... и повел через зал. Уж если танцевать с Кэт, самой красивой девочкой в классе, так обязательно на самой середине! Потому что она должна быть самой счастливой, самой веселой, самой радостной – из всех присутствующих.
Кэт положила руки ему на плечи, и они закружились в танце.
Звучала музыка.
...Каспер бережно прижимал к себе Кэт, и не мог решить: сказать ей или не сказать, кто с ней танцует. Как жаль – он не мог сказать, что видел ее маму! Он дал слово...
Мелодия заполняла душу. Каспер с удивлением прислушивался к забытым ощущениям – у него есть тело и есть настоящая душа – и это совсем не то, что раньше. Ведь раньше у него была лишь душа.
Да, так много надо было успеть за это время, пока часы не пробили десять, но танец-то длился так долго... И разве могло что-то оторвать его от Кэт?
Каспер не успел ощутить за собой ничего такого... Такого – страшного, что бы его выдало, что бы испугало девочку... Он старался, он держал себя в руках, осторожничал, вспоминая, как это – быть человеком...
Но вдруг – другие танцующие – как по команде! – отшатнулись от него и Кэт в разные стороны.
Что же такое?
Каспер понял, что увлекся. Он ощутил такой полет души, что просто не удержался на земле и поднял себя и Кэт в воздух. Каспер посмотрел вниз, и его глаза округлились – они кружились примерно в шаге от земли!
Хорошо хоть, что Кэт не видела, она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. А Касперу кажется, что он не танцует, а баюкает эту девочку.
Но тут шум достиг ушей Кэт...
Каспер спохватился, но поздно – Кэт уже увидела. Она просто не могла не увидеть, ведь все ее одноклассники перестали танцевать, и замерли, словно в музее на экскурсии, образовав полукруг.
Он успокаивающе прошептал:
– Не боишься? Я же говорил тебе, что хорошо танцую...
Она – девочка, с которой он был готов танцевать хоть всю жизнь, – не испугалась! Она лишь немного изменилась в лице. Глаза ее потемнели - нет, не от страха, не от негодования, скорее, от неожиданности, – а затем в них поселилась тревога... Какая тревога, из-за чего? А потом она поняла, она узнала его голос:
– Каспер?! Ты – Каспер?
– Ты не убежишь от меня сейчас, правда? – пробормотал Каспер бестолковую фразу: он сильно волновался, и фраза вышла именно такой, бестолковой. Но он хотел, чтобы Кэт не обращала внимания на такие мелочи – вроде каких-то шутливых слов, чтобы могла понять главное.
И он снова почувствовал, что не ошибся в Кэт – разве можно было сказать, будто она обратила внимание на мелочь?
Она шепнула:
– Нет, – улыбнулась ему, Касперу, и снова положила голову ему на плечо.
...Каспер все-таки опустил девочку и себя вниз, на землю, и теперь они просто кружились, как двое обычных людей.
Нужно, чтобы подошвы касались пола, решил Каспер, зачем лишний раз волновать ребят... К полету души нужно привыкать постепенно. Он еще объяснить им – потом, когда-нибудь, – что так, в принципе, подняться над землей – несложно, нужно только иметь в душе что- то, что может тебе подарить невидимые крылья...
Мистер Джеймс Харви стоял у перил и рассеянно щурясь, разглядывал находящихся внизу детей. Он думал о событиях последних дней, о том, стоит ли сниматься с места и переезжать куда-либо еще. Нашла здесь Кэт друзей или нет? С ней танцует мальчик, который прошел мимо него, и он Кэт нравится.
А что, если пока никуда не переезжать? Не только привидения уходят после завершения всех дел, и люди живут по этому правилу – можно уехать, когда дела закончены. Все ли дела закончены в замке? Кажется, нет.
...Но у него есть дочь, и, если бы кто знал, как трудно одному воспитывать девочку! Прижилась ли она в этом городе? Уже давно он, отец, принимает единоличные решения, и ни с кем не советуется? А что, если посоветоваться насчет Кэт с учителем, мистером Кертисом, который находится внизу, в зале?
Джеймс Харви решил так и сделать, но не успел спуститься в зал.
Он внезапно почувствовал, как кто-то взъерошил ему волосы на затылке – старым знакомым жестом, и этот жест заставил доктора вздрогнуть, потому что напомнил ему... Напомнил... О, нет, он, доктор Харви, просто не мог продолжить свои размышления дальше, потому что так ерошить волосы любила... его покойная жена!
Но тут над ухом послышалось:
– Здравствуй, Джеймс.
Что такое?!
Это был голос именно ее, Эмилии!
– Эмилия? – воскликнул пораженный мистер Харви.
Он резко обернулся, и страшная бледность залила его лицо. Действительно, перед ним стояла его Эмилия.
Нельзя было ошибиться.
Да, женщина, которая явилась ему во всем великолепии, была не кто иная, как та самая Эмилия – мама Кэт, супруга мистера Харви, если только сам мистер Харви был не против в это поверить.
Он не был против.
– Ты боишься? – спросила женщина.
Доктор кивнул.
– Откровенно говоря, да, – ответил он. – Я так долго искал тебя, что теперь боюсь, – Он пояснял, с трудом переводя дыхание. – Боюсь, что просто сошел с ума.
– Ты не сошел с ума, Джеймс, – улыбнулась собеседница. – И не бойся, это действительно я – та, которую ты хотел видеть.
Харви смотрел на нее во все глаза.
– Я тебе так много не сказал, – прошептал мистер Харви. – Но как?! Как ты меня нашла?
Покойная миссис Харви не спешила открыть тайну. Она не должна была говорить о Каспере.
– Скажем, помнишь троицу сумасшедших привидений?.. Так вот, они просто сдержали свое слово... – Она сделала паузу. – Джеймс, я ведь прекрасно знаю, что ты меня искал. Но ты должен понять одно: вы с Кэт меня так любили, когда я была жива, что все мои дела на земле закончены... Пожалуйста, позволь мне не быть связанной тобой...
– Эмилия... Я вообще не знаю, что делаю.
Доктор Харви был как никогда откровенен – он протянул руку, дотронулся до ладони своей жены – и ощутил то, о чем думал еще Каспер – Эмилия не была привидением, она была каким-то другим существом. У нее была твердая, даже непрозрачная плоть!
...Женщина, окруженная сиянием, была добра не только к Касперу.
– Я пришла, чтобы сказать тебе, – промолвила гостья, – что ты в самом деле хороший отец, Джеймс, – Она помолчала. – И я знаю, вижу, что Кэт вырастает прекрасным ребенком... Благодаря тебе.
– Я могу сказать о тебе Кэт?
Она покачала головой.
– К сожалению, этого делать нельзя. Она тяжело это переживет.
– Но почему? Она так грустит по тебе.
– Кэт нельзя меня видеть, – повторила женщина. – Если она меня увидит, то станет грустить еще больше. У нее сейчас праздник?
– Да, она танцует и вообще... – Джеймс Харви улыбнулся, вспомнив о дочери. – Для нее сегодня важный вечер. Похоже, она нашла себе друга, и она счастлива.
– Вот видишь? – сказала Эмилия. – И я счастлива, глядя на нашу Кэт...
Доктор с опаской посмотрел вниз, затем перевел взгляд на супругу.
– Не волнуйся, – поняла та. – Сейчас я стою рядом с тобой, Джеймс, но для Кэт я невидима. Я же сказала, я не хочу омрачать ее праздника... Джеймс!
– Что?
– Пусть наша встреча останется нашей тайной, Джеймс. Хорошо?
– Взрослая встреча, взрослая тайна... Ну а если...
– Ты хочешь сказать, в жизни может настать момент, когда ты один с ней не справишься?
– Именно так. Если мы поссоримся?
– Я не хочу думать о таком. Это страшно, этого просто не может быть.
– Почему?
– Потому что чувствовать себя неуверенно – это ошибка. Вам, отцам, давно пора привыкнуть к тому, что вы также можете позаботиться о детях. Так, как ты сейчас о ней заботишься, Джеймс...
Харви не хотел отпускать знакомую ласковую руку.
– Но я по тебе так скучаю, – тихо проговорил он.
Женщина улыбнулась.
– Ты хочешь сказать, что не сможешь воспитать Кэт без меня?
– Да.
– Ты не можешь с ней говорить о том, о чем без проблем поговорила бы я?
– Эмилия, ты опять права.
– Но ты не прав...
Харви опешил, а женщина продолжала:
– Ты все сможешь, Джеймс. Дело в том, что Кэт тебя понимает... Только пара говорок. Не поднимай параллельную трубку, когда она разговаривает по телефону. И... для ребенка жареная картошка – это не завтрак. И больше не проси ее носить майку, когда она надевает купальник.
Харви улыбнулся забавным замечаниям.
– Да, я понимаю тебя. Я знаю, наша дочь – уже взрослая. Она уже подросток.
Эмилия улыбнулась и прошептала:
– Я люблю вас... – а потом медленно стала растворяться в воздухе – прямо на том месте, где стояла.
Доктор Харви спохватился:
– Подожди, Эмилия. Куда же ты?
Женщина тихо ответила:
– Туда, где я смогу наблюдать за вами обоими... За тобой и Кэт. Пока мы снова с тобой, Джеймс, не встретимся и не будем вместе... – Психиатр подумал, что его супруга сама не желает расставаться, но есть какие-то силы, которые принуждают ее к этому, потому что имеют какую-то власть, которая выше и сильнее простых человеческих желаний. – Прощай, Джеймс, – сказала Эмилия. – И не забывай, что я тебе сказала.
...И она исчезла – с первым ударом часов, которые неумолимо возвестили, что уже – нет, не полночь, – все лишь десять вечера.
– Кэт, – прошептал Каспер и грустно улыбнулся. – Кэт... Сейчас мне нужно будет уйти...
Она распахнула глаза и посмотрела на него.
– Но почему?
– Мне пора, – глухо ответил Каспер. – Потому что сейчас пробьет десять часов.
– Как?! – совсем встревожилась она. – Ты же только появился – и, говоришь, пора? Подумаешь – десять!
Кэт невольно повысила голос – и, конечно, нашлись такие, кто услышал и захихикал.
– Подумаешь, десять, – раздались голоса. – Этот красавчик уходит. Небось, мамин сын... А вот моя мама никогда меня не зовет домой в десять. Подумаешь...
Но Кэт не слушала насмешников. Она чувствовала тревогу, она ведь тоже ничего не успела. Она ни о чем не расспросила –он просто пришел, и все. Но почему он внезапно стал человеком, и почему на такое короткое время?
– Каспер?! – повторила Кэт. – Каспер...
Он прижал ее крепко-крепко, и часы в этот момент начали бить... Они, старинные, чугунные, дисциплинированные часы были неумолимы...
Каспер чувствовал, что сейчас все закончиться – а что он успел? Посмотреться в зеркало так и не удалось... Зато все это время он смотрел в глаза Кэт. Но этого мало, они даже толком не поговорили... И он просто должен еще что-то сделать, пока еще человек.
Кэт смотрела на него во все глаза, и мальчик принял решение. Он поцеловал ее. Поцеловал в губы – на виду у всего класса.
Кэт закрыла глаза...
Но тут упал десятый удар, Кэт услышала изумленный вздох одноклассников и открыла глаза.
И ей захотелось заплакать – потому что она уже смотрела не на Каспера, а сквозь него – он снова стал привидением...
Она смотрела сквозь Каспера!
...А тот, кто внезапно вернулся в призрачное состояние, обернулся вокруг, хитро подмигнул и приветливо улыбнулся остальным, замершим в страхе:
– Вы чего?! Привет!
Дети сверлили его и Кэт взглядами... Но ровно столько, сколько было нужно для того, чтобы понять: перед ними настоящее привидение.
А что полагается делать, когда его встречаешь?
Бежать наутек – спотыкаясь, теряя башмаки, визжа так, чтобы закладывало уши...
И весь класс, словно по команде, сорвался с места и припустил из замка.
– А-а-а-а!.. – гремело вокруг.
Несколько потемневших от времени портретов сорвались со стены от этого рева. Где-то вверху хлопнула форточка. А все гости, словно один человек, бросились к выходу.
Кэт не пыталась их остановить – понимала, что ничего не получится. Правда, она думала, что учитель, мистер Кертис, не поддастся общей панике – но после того, как настала тишина, она его не увидела.
Зал был пуст!
Лишь в самой середине зала стояла она, Кэт – и рядом находился верный Каспер.
Девочка весело подмигнула другу:
– Ну что, не так плохо для первой вечеринки, правда?!
Каспер улыбнулся в ответ:
– Лучше и быть не может!
Немного грустно было оттого, что гости оказались такими боязливыми, но, по крайней мере, они эту вечеринку долго будут помнить! И они снова вместе – Кэт и Каспер.
– И никуда ты не ушел, – сказала Кэт и состроила рожицу.
Каспер улыбнулся в ответ... Тут к приятелям подбежал доктор Харви.
– Это еще не все, ребята... – Он заговорщицки подмигнул: – Как мне только что сказали, нас ожидает сюрприз... – Доктор обернулся и взмахнул руками, словно дирижер. – Парни?!
Откуда-то с балкона прилетел веселый голос Шланга:
– Ку-ку! Мы тут! – и после этого: – Внимание! Раз, два... Раз, два, три, и!..
Завизжало пронзительное гитарное соло – весь зал в одно мгновение наполнился звуками зажигательного и по-настоящему крутого рок-н-ролла.
Шланг и его приятели в самом деле, оказывается, умели не только пакостить – они так неплохо играли, что Кэт, Каспер и доктор Харви не вытерпели и со смехом пустились в пляс, держась друг за дружку.
...А что? Разве школьники мало натащили аппаратуры? Ох, зря все они сбежали, это уж точно... Привидениям стоило только отыскать пару гитар, ударную установку подключить несколько проводов – и дело закипело!
«Призрачное трио» наконец-то давало свой первый концерт.