Снасти на ветру скрипели так, что начинало ломить зубы. Море было неспокойным, корабль, несмотря на свои огромные размеры, казался игрушкой в руках морских богов. Матросы с трудом перемещались по палубе, даже у бывалых качка вызывала приступы тошноты. Впрочем, сам ураган остался позади, корабль вышел из него без потерь, пройдёт немного времени, и матросы снова поставят паруса, которые моментально наполнятся свежим ветром и судно продолжит прерванный путь.

Лео стоял на носу корабля, опираясь руками на фальшборт и глядя на водную стихию, которая всё ещё продолжала бушевать, напоминая, кто здесь главный.

— Прикажите ставить паруса? — раздался позади густой бас, — ветер попутный, к завтрашнему дню будем в Вейссе.

— Конечно, — Лео обернулся, позади него стоял Берт, дорогой костюм, шитый на заказ, специально для его огромной фигуры, смотрелся на нём нелепо, — чем быстрее мы попадём туда, тем лучше. А что с твоей одеждой? Зачем ты так вырядился?

Великан вздохнул.

— Приходится соответствовать, — Берт развёл руками, — я ведь на службе Его Величества.

— Соответствовать будешь, когда войдём в порт, — успокоил его Лео, — а в море можешь одеваться, как тебе удобно, мне важнее твои умения, а не одежда.

— Я понял, — удовлетворённо кивнул Берт, расстёгивая воротник.

— Поднимайте паруса, — напомнил Лео, — не стоит задерживаться, нас ждут.

Берт развернулся и начал громко выкрикивать команды, матросы полезли по вантам, как муравьи, паруса разворачивались и наполнялись ветром. Корабль быстро набрал скорость и лёг на прежний курс. Лео вернулся к созерцанию волн.

Почти вся команда погибшего брига «Богиня удачи» была теперь здесь. Новый корабль, именуемый «Белым медведем», понятное дело, в честь королевского герба, был куда больше прежнего, команда насчитывала почти сотню человек, вот только, в отличие от других кораблей, этому предстояло выполнять посольские миссии, а для этого Лео постарался забрать себе всех, кто, по его мнению, мог оказаться полезен. Это и Берт и наводчик орудия Джума, маг Асмус, охотник Кирша, бывший акробат Радко, ловкий пройдоха Лойко, потомок аристократов Гарт, неудавшийся купец Склир, вор и душегуб Евтихиан, чьё имя мало кто помнил, а сам он предпочитал отзываться на кличку Крыс.

Впереди им предстоит нелёгкое дело, да, чего там, множество нелёгких дел предстоит, настолько нелёгких, что поневоле начинаешь завидовать Сариму, чьи обязанности теперь ограничиваются одной только войной.

Будить капитана никто не стал, проснулся он от громкого лязга якорной цепи, «Белый медведь» только что прибыл в порт Вейсс, а значит, пора отправляться.

Просто вскочить и выбежать на палубу, как делал когда-то, он теперь не мог. Благородному рыцарю на службе Его Величества нужно держаться с достоинством, а если ты рыцарь в первом поколении, родившийся простым крестьянином и получивший титул за заслуги, то тебе это не просто нужно, а жизненно необходимо.

В дверь просунулась голова молодого оруженосца, звали его Роберт, он был рыцарского происхождения, но из захудалого и обедневшего рода, да, к тому же, восьмой сын в семье. Того же возраста, что и сам Лео, чуть выше его ростом, худой и с чёрными взъерошенными волосами.

— Вы звали меня, господин? — спросил он, протискиваясь в приоткрытую дверь.

— Нет, я тебя не звал, — ответил Лео, потягиваясь, — но ты мне нужен, я сегодня отправляюсь к правителю графства, мне нужно одеться.

Роберт согласно кивнул и полез в шкаф. Шкафов в каюте было два, один с одеждой, другой с доспехами и оружием. Надевать доспехи в посольство — мера излишняя, но, так уж получилось, что статус свой поддерживать нужно, и Лео об этом не забывал. Самостоятельно он надел только свежее бельё, да ещё натянул на ноги шерстяные чулки, — странный элемент одежды, который ему никогда не нравился. Привязав их шнурками к поясу, он просунул руки в поданную Робертом куртку. Далее, настал черёд доспеха, кирасу надевать он не стал, тяжело, да и не в бой идёт. Обошёлся кольчугой из мелких колец с полукруглыми блестящими наплечниками, коваными наручами и поножами с наколенниками. Шлем с открытым лицом он просто возьмёт с собой. На поясе висел длинный меч, пожалуй, даже слишком длинный для его небольшой фигуры. Ещё фиолетовый плащ на плечи, да с заколкой в виде серебряной броши с изображением зелёного черепа. Всё. Сам Роберт будет его сопровождать, у него тоже есть доспехи и оружие, но в путь он отправится в простом костюме, никто не требует от него сражаться. По крайней мере, здесь.

В таком виде Лео, то есть, рыцарь Леонард, вышел на палубу, где его уже встречали те, кто будет его сопровождать. Первыми на глаза попались Берт и Джума. Оба гиганта были одеты в полный доспех и шлемы с забралом. Можно сказать, что с оружием и доспехами вышел перебор, но уж очень внушительно смотрелись два великана в полном вооружении на фоне невысокого Лео. Доспехи он заказал им на свои средства, полноценные латы, которые не каждому рыцарю по карману. К счастью, королевство Палантина изобилует железом и ещё более искусными кузнецами, а потому цены на доспехи и оружие там довольно низкие. Но даже так рыцаря Леонарда сложно было упрекнуть в скупости. На плече у Берта лежала привычная алебарда, пусть и немного украшенная позолотой, а Джума переучился на двуручный меч, который носил за спиной на перевязи, доставать долго, но смотрится солидно. Четвёртым был Роберт, уже одевшийся в приличный костюм и напоминавший студента училища или приказчика в лавке.

Пятого участника посольства пришлось подождать. Асмус, выходя из своей каюты, осмотрел собравшихся.

— Вы с кем-то собрались воевать? — ехидно спросил он, тыкая пальцем во всех троих поочерёдно.

— Нет, — ответил Лео, немного смутившись, — просто так солиднее.

— Солидности следует добиваться другими средствами, — непонятно к чему напомнил маг и стал спускаться по трапу. На нём, как и всегда, был надет чёрный плащ с капюшоном, который почти полностью закрывал лицо.

— А почему ты так оделся? — спросил Лео, спустившись следом, — тебе ведь не от кого больше прятаться.

— Мне так нравится, да и наши дела трёхлетней давности, возможно, не забыты.

— Для этого ты подстригся? — спросил Лео. Маг действительно подстригся почти наголо и оставил тонкую бороду клинышком без усов.

— И для этого тоже. Но ты сейчас не о том думаешь, рыцарь. Думай лучше о предстоящем приёме у графа.

— А примет ли он меня? — с сомнением произнёс Лео, — зачем вообще король послал простого рыцаря, да ещё и незнатного рода, ведь к графу должен был ехать хотя бы барон. Или я чего-то не понимаю в политике и этикете?

— Ты всё понимаешь правильно, — успокоил его маг, — вот только своего сеньора, которому служишь довольно давно, ты до сих пор, как следует, не изучил. Его Величество никогда ничего не делает зря, раз он решил отправить с письмом именно тебя, значит, так было нужно. А насчёт приёма не беспокойся, граф Мэлдон не страдает предрассудками, принял ведь он три года назад двух простолюдинов с монстром на поводке, отчего ему не принять благородного рыцаря с письмом от владыки далёкого королевства?

— Интересно, — задумчиво проговорил Лео, — Седрик ещё жив?

— Не удивлюсь, если эта тварь переживёт нас с тобой, — маг усмехнулся, но тут же добавил, — если, конечно, Его Сиятельство с пьяных глаз не зарубил его мечом.

Отдав последние указания Гарту, которого оставлял за старшего, Лео сошёл на берег. Прошло время, когда команда в порту развлекалась со шлюхами и напивалась до потери сознания, теперь все они на службе короля, а потому обязаны держать себя в рамках и сохранять боеспособность. Спиртное, впрочем, Лео разрешил, от умеренной порции лучшего палантинского джина с командой ничего не случится, главное, чтобы не покидали борт.

На пристани их встретило местное начальство. Высокий худой человек в богатой одежде, которого сопровождал писарь с пером и книгой, представился, как Маркус Тоби, градоначальник и представитель графа.

— Приветствую вас, благородные господа, — он неглубоко, с достоинством поклонился, Лео ответил кивком головы, Асмус поклонился чуть ниже, оба великана остались стоять железными статуями, тяжёлые доспехи мало способствуют поклонам. — Позвольте узнать, с какой целью вы прибыли в нашу гавань? Ведь это военный корабль? Я вижу на мачте флаг Палантины.

— Я рыцарь Лонард Каменный Череп, — ответил Лео, стараясь говорить максимально серьёзным тоном, — прибыл послом от Его Величества короля Палантины, Энгеля Первого. Я везу секретное послание Его Сиятельству графу Мэлдону, а это — моя свита.

— Что же, наш владыка предупреждал о возможном прибытии людей короля, мы поможем вам добраться до замка, какой способ передвижения вы предпочитаете?

— Верхом, разумеется, — Лео отнюдь не горел желанием набивать на заду мозоли от седла, но, опять же, не пристало воину, а тем более, рыцарю, ехать в карете, да и быстрее так будет. — У вас найдутся хорошие верховые лошади?

— Найдутся, — градоначальник улыбнулся и жестом предложил следовать за ним, — сказать по правде, я уже их нашёл и велел оседлать. Вы не первые послы здесь.

Очень скоро все участники посольства покинули город через северные ворота верхом на породистых скакунах, которые содержались в городских конюшнях специально для таких случаев. Немногочисленные вещи поместились в седельных мешках.

В прошлый раз дорога пешком заняла двое суток, если сейчас не жалеть лошадей (а чего их жалеть, они не свои) и не останавливаться на ночлег, то к вечеру, или, пусть, к ночи, они доберутся до замка графа, вот только примет ли он их сразу?

Как бы то ни было, а лошади выкладывались по полной. К обеду, когда солнце уже немилосердно пекло, а вода во флягах закончилась, они всё же посетили небольшую харчевню, одиноко стоявшую у дороги. Хозяин несказанно обрадовался высоким гостям и, рассчитывая на богатое вознаграждение, суетился от души. Прогнав официантку, он сам расставлял на столе большие деревянные блюда с разными кушаньями, нахваливая их вкус. Появился тут и жареный поросёнок, и какая-то большая рыба, запечённая с овощами, наваристый суп, в котором от кусков мяса ложка стояла торчком, ломти свежего хлеба ещё хранили тепло печи. Вот с вином вышла накладка, отчего хозяин заведения рассыпался в извинениях, проклиная поставщиков и неправильное время года. Молодого вина ещё нет, а старое всё выпили, осталась только такая дрянь, что ставить её на стол благородным господам не стоит. В итоге Лео, которому смертельно надоела болтовня, предложил ему заткнуться и принести пива. Хозяин заведения кивнул и проворно помчался в погреб. Через несколько мгновений на столе стоял приличных размеров бочонок, выпить который даже впятером было сложно.

Пощупав кошелёк на поясе, Лео счёл предстоящие траты приемлемыми. У него был небольшой запас собственных денег, король выделил некоторую сумму из казны, специально для обеспечения посольства, да ещё имелась корабельная казна, которую, при необходимости, он мог расходовать не только на жалованье матросам. Но тут большая сумма и не требовалась, он вполне мог обойтись своими средствами.

С металлическим лязгом Берт и Джума уселись за стол, громко стукнул о столешницу снятыми шлемами. Следом присел и Лео, приставив к столу меч в ножнах, навершие которого было всё тем же черепом с одним глазом, сделанным, правда, не их камня, а из бронзы и покрытое зелёным налётом. Справа и слева присели Асмус и Роберт.

— Наливай, Берт, — предложил Лео, — понимаю, это не привычные тебе пиратские посиделки. Это просто трапеза в харчевне, но мы не в море и больше не пираты, нужно довольствоваться тем, что имеешь.

Берт не возражал. Пенный напиток хлынул в подставленные кружки, а следом все пятеро изголодавшихся путников набросились на еду. Стол стремительно пустел. Гора еды, казавшаяся бесконечной, быстро подошла к концу, хозяин ещё дважды приносил закуски. Примерно через час, когда вся компания, отдуваясь и сыто взрыгивая, отвалилась от стола, Лео скомандовал подъём. На столе он оставил горсть серебра, больше, чем стоил обед, но совсем ненамного. Хозяин не зря старался, но и средства желательно приберечь.

Изрядно отяжелевшая компания снова села на коней и продолжила путь. Всё же приятно было путешествовать по дорогам богатого графства, сами эти дороги в отличном состоянии, вымощены камнем, а по бокам идут канавы для стока воды, ширина вполне позволяет разъехаться трём телегам, что и в родном королевстве редкость. Местное население здесь выглядит довольным, деревни и хутора попадаются часто, нет полей, находящихся в запустении, а лица вокруг приветливые.

Вот только себя и лошадей они явно переоценили, путь оказался не таким близким, а потому, когда их кортеж подъехал к воротам графского замка, стояла уже глубокая ночь. Ворота, впрочем, хоть и были закрыты, но не до конца, там было небольшое окошечко, через которое виден был огонёк масляного светильника и лицо дежурного стражника под стальной каской, от которой отражался свет светильника. Прикинув, что лучше им всё-таки заночевать в замке, а не искать ночлег в городе, Лео спешился и решительно подошёл к воротам.

— Чего изволите? — стражник был приветлив.

— Доброй ночи, уважаемый, — сказал ему Лео, стараясь придать себе максимально торжественный вид, — мы прибыли издалека. Я — рыцарь Леонард Каменный Череп, посол Его Величества короля Палантины Энгеля Первого, мне необходимо попасть на приём к вашему владыке, графу Мэлдону, как я могу это сделать?

Он показал дорожную грамоту.

Стражник пристально оглядел их через окошко, группа освещалась ещё и светом от второго фонаря, который держал в высоко поднятой руке Берт. Асмус предпочёл не демонстрировать никаких магических штучек, а зелья для ночного зрения у них с собой не было. Сделав вывод, что перед ним не разбойники, а вполне приличные люди, стражник кивнул.

— Я сейчас отправлю людей, чтобы доложили о вас, наш владыка ложится поздно.

Откровенно говоря, Лео предпочёл бы встретиться с графом завтра, а сегодня поспать в постели, желательно, после сытного ужина. Усталость была велика, обед, казалось, был невероятно давно, урчание пустого желудка было слышно даже под доспехами. Но, к великому его сожалению, всё вышло иначе. Посыльный довольно быстро вернулся и что-то вполголоса доложил. Дежурный стражник высунул голову в окошко и ещё более приветливо проговорил:

— Его Сиятельство вас примет незамедлительно, сейчас мы откроем ворота, заезжайте внутрь, а там спешивайтесь, ваших коней проводят на конюшню, а вас самих отведут в графские покои.

Одна из мощных створок отворилась, пропуская всех пятерых внутрь, после чего они спешились, а подбежавший конюх поочерёдно увёл коней за собой. Далее один из стражников предложил им следовать в покои. Снова, как и в прошлый раз, пришлось им побродить по тёмным извилистым коридорам, пока они не оказались в просторном помещении, где стоял большой дубовый стол, и было жарко от растопленного камина.

— Ваша охрана и оруженосец могут побыть здесь, — сообщил сопровождающий, — им сейчас принесут ужин и вино, а вас двоих прошу на приём.

— Хорошо, — нехотя согласился Лео, без двух бронированных великанов за спиной он чувствовал себя не так уверенно, — ведите.

Берт, Джума и Роберт с видимым удовольствием присели на тяжёлые деревянные лавки, снимая шлемы, перчатки и расслабляя ремни доспехов. А сам Лео и сопровождавший его маг, тяжело вздохнув, отправились дальше по коридору.

Зал, где находился сам граф, был меньше первого, но здесь также стоял большой стол и горел камин. Зато светильниками почему-то никто не озаботился и в зале стоял полумрак, рассеиваемый только светом пламени камина. Граф сильно изменился с их прошлой встречи и определённо не в лучшую сторону. Он похудел, а в волосах появилась седина. Теперь он уже выглядел лет на сорок пять, даже больше. От прежней жизнерадостной улыбки не осталось и следа, на лице его стояла напряжённая гримаса, словно он всё время держал в руках ядовитую змею. Несмотря на жар, исходивший от полыхавшего камина, он кутался в просторную шубу из какого-то дорогого меха, а под шубой видна была блестящая кираса. Либо граф опасается покушения, что маловероятно, либо просто носит доспехи, чтобы тело оставалось сильным.

— Сдайте меч, — запоздало напомнил сопровождающий.

— Плевать на его меч, — голос графа был глухим и равнодушным, — на мечах он мне не соперник, зато рядом с ним маг, который легко зажарит меня вместе с охраной. Этого вы не увидели?

Сопровождающий смущённо удалился.

— Ваше Сиятельство, — негромко с достоинством сказал Лео, поклонившись, — меня зовут…

— Я знаю, как тебя зовут, — прервал его граф, в голосе чувствовалось раздражение, — мои люди доложили мне, кто ты и зачем приехал, я привык им доверять. Садись за стол и изложи, чего хочет твой король? Желательно коротко.

Лео расстегнул небольшую сумку и достал оттуда свиток скреплённый королевской печатью. Граф медленно протянул руку в перчатке и принял свиток, но, прежде чем погрузиться в чтение, поднял голову и подозрительно прищурился на гостей.

— Интересно, три года назад ко мне приходили двое странных людей, охотник-маг с чудовищем на поводке, а с ним какой-то мальчишка. А теперь я вижу их же у себя за столом, но в другом качестве. Мальчишка, у которого на лбу написана родословная из сотен поколений крестьян, теперь отчего-то стал благородным рыцарем, да ещё и на службе у могущественного правителя, а охотник — уже не охотник, а просто маг, который тоже прибыл с посольством, но уже под другим именем. Я хорошо знаю подпись и печать короля Энгеля, иначе счёл бы вас шпионами или просто проходимцами.

— Жизнь иногда выписывает причудливые зигзаги, — заметил Асмус, не дожидаясь, пока Лео придумает объяснение, — крестьянский сын Леонард, благодаря которому была выиграна война, и к королевству была присоединена территория Хорна, за свои заслуги произведён Его Величеством в рыцари, а теперь отправлен в посольство. Я же, бывший когда-то бродячим магом, теперь тоже на службе короля и также выполняю его поручения Разрешите поинтересоваться, Ваше Сиятельство, а как вы нас узнали? У вас настолько хорошая память на лица?

— Я вас не узнал, — граф с металлическим лязгом откинулся назад, закинув полы шубы на подлокотники кресла, — вас узнал он.

Проследив за взглядом графа, Асмус и Лео разглядели в полумраке огромную фигуру в позолоченном кафтане, монстр улыбнулся, оскалив свою крокодилью пасть, где на зубах отражалось пламя, и сделал шаг к ним.

— Седрик! — воскликнул маг, едва не вскочив с места, — прекрасно выглядишь.

Но монстр удостоил мага только беглым взглядом, а на Лео посмотрел с любовью и даже погладил когтистой лапой бронированное плечо.

— Налей гостям вина, Седрик и принеси каких-нибудь закусок, — приказал граф, после чего развернул свиток и полностью погрузился в чтение.

Монстр вернулся минут через десять, как раз тогда, когда граф дочитал послание и бросил свиток в огонь. На столе появился большой серебряный кувшин с вином, а рядом с ним стояло деревяннное блюдо с кусками жареного мяса и ломтями мягкого свежего хлеба. Последнее было, как нельзя, кстати, поскольку ели они ещё в середине дня, а сейчас время перевалило за полночь.

Граф Мэлдон закрыл глаза, и какое-то время собирался с мыслями. Наконец, он придвинулся к столу и медленно заговорил:

— Это хорошо, что король Энгель известил меня о своих планах и предложил сотрудничать. Я давно подозревал, что за всеми неприятностями, что случились со мной в последние годы, стоит совет магов и эта их Академия.

— А что за неприятности? — спросил Лео.

— Да, — поддержал его Асмус, — не могли бы вы уточнить.

— Началось всё около трёх лет назад. Поначалу я не придал этому значения, первым серьёзным сигналом было то, что у меня увели конвой с золотом. Большой груз, добыча приисков за полгода. При помощи магии, несомненно. Теперь я понимаю, что это были их люди.

Темнота и плотная одежда не позволили графу увидеть, как Лео и Асмус облегчённо вздохнули.

— Так вот, я всегда считал, что охрана конвоев была достаточной, сотня подготовленных пехотинцев в броне, да ещё столько же в отряде, который перекрывал спуск к берегу моря. А тут пара десятков головорезов перебила всю охрану. Их потом нашли со странными ранами. Разумеется, это было сделано с помощью магии. А потом, когда этих разбойников взяли у берега, маг, который был с ними, смог удержать на месте сотню человек, пока вся шайка села в шлюпки и убежала в море.

— Это был сильный маг, — с серьёзным выражением лица заявил Асмус, — я бы сказал, кто-то из двадцати сильнейших.

— Вот именно! — торжествующим голосом заявил граф, — а что делать такому магу среди шайки разбойников? Понятно что. Я уже тогда понял, что это не пираты, а наёмники, которых сопровождал кто-то из лучших магов совета. Можно сказать, что потом они воевали против меня на мои же деньги. Мерзавцы!

Граф в ярости сжал кулаки, Лео и Асмус старались не подавать виду.

— А что было потом? — спросил Лео.

— Потом у меня начались проблемы с моим сеньором, королём Соттера Клавдием, он призвал меня подтвердить вассальную присягу и выплачивать крупную сумму денег, как делали мои предки лет двести назад.

— Призвал? — не понял Асмус.

— Именно так, призвал, всё было обставлено мирно и вежливо, никаких угроз, просто напоминание, кто есть кто. Каждый из графов рода Мэлдон, получает титул из рук короля, мы приносим ему вассальную присягу, но это было чистой формальностью. Мои войска не участвовали в войнах короля, налоги и доходы от приисков оставались в графстве, большинство моих предков видели короля один раз в жизни. Что-то мне подсказывает, что в случае, если бы я поехал к королю, меня бы захватили в плен и держали ради выкупа. Или просто убили. Я не поехал. Заставить меня силой король не сможет, у меня достаточно средств, чтобы содержать постоянную армию, которая растопчет королевское войско, если таковое вторгнется в мои пределы.

— И? Что сделал король? — спросил Асмус.

— Он прислал мне ещё несколько писем, тон его постепенно сменялся с вежливого на угрожающий. Последнее письмо было ультиматумом, за ним неизбежно должно было последовать объявление войны, которую он выиграть не сможет. Но не последовало. Зато произошло другое, сначала ко мне пришли некие люди от совета магов…

— Некие? — удивлённый Асмус забыл о правилах этикета и перебил графа.

— Именно, что некие. Они не представились, сказали только, что от магов, а потом посоветовали выполнить все требования короля. Иначе, как сказали они, мне станет плохо. Само собой, они меня заинтересовали, я велел их схватить, чтобы расспросить подробно на дыбе, но, увы, разговор этот происходил не в замке, а в моих охотничьих угодьях на севере, а потому они в последний момент смогли уйти порталом.

Седрик наполнил три серебряных кубка вином, аромат которого поплыл по залу. Лео взял кубок и отхлебнул, вкус был прекрасным. А граф продолжал:

— Несколько раз меня пытались убить, дважды мои люди ловили убийц с кинжалами, для магии, к счастью, замок почти непроницаем извне. Ещё раз пытались отравить, я неспроста использую сейчас Седрика, мой виночерпий умер, первым выпив отравленное вино. Я, чтобы вы знали, даже не уверен, что в этом кувшине нет яда.

Лео, снова приложившийся к вину, поспешно отставил кубок.

— Думаю, что в этом деле я смогу вам помочь, — сказал Асмус, которого почему-то, нисколько не смущала возможность наличия яда в вине, он спокойно допил свой кубок и указал Седрику на кувшин, — у меня есть для вас маленький подарок.

Маг достал из складок одежды небольшой амулет на шнурке, это был замысловатый резной диск из кости, размером с монету, в который были вставлены несколько мелких самоцветов.

— Что это? — с сомнением спросил граф, рассматривая подарок.

— Амулет, предупреждающий хозяина об отравлении, — объяснил Асмус, подвигая диск ближе к графу, — если его надеть, то пища или питьё, в котором содержится яд, будут для вас пахнуть настолько отвратительно, что вы просто не сможете их употребить. Можете проверить, у меня как раз имеется пузырёк с ядом, который убивает безотказно любого, но при этом почти не имеет вкуса и запаха.

Маг достал из-под плаща небольшой пузырёк с мутной жидкостью серого цвета, дал понюхать графу, тот, разумеется, ничего не почуял. Потом, выдернув пробку, Асмус налил несколько капель в кубок с вином.

— Понюхайте вино, — предложил он, — ничем не пахнет. Верно? А ведь в нём смертельный яд. Теперь наденьте на себя амулет.

Надев амулет, граф снова поднёс кубок к носу, теперь его лицо перекосила гримаса отвращения, он сплющил кубок в руке и швырнул в пламя камина.

— Как сгнившая печень больного дикобраза! Благодарю вас, — сказал граф по-прежнему недовольным тоном, — теперь меня, хотя бы, не смогут отравить, амулет действительно видит яд.

— Видит он не яд, там всё немного сложнее, — уточнил Асмус, — видит он, скорее, человеческие намерения. Реагирует на мысли человека, который хочет отравить. Эти мысли оставляют след, который улавливает амулет и меняет человеческое восприятие. Если кто-то нальёт яд случайно, не зная, что это яд, амулет это не покажет.

— А если яд добавят, например, в специи, которые мой повар принесёт от купцов? Повар ведь добавит их, не думая, что это яд.

— Амулет увидит мысли отравителя, — поспешил успокоить графа маг, — чтобы не осталось следа, нужно передать яд через десяток рук, так, чтобы никто не знал, что это яд, такое сложно сделать.

— Допустим, — сказал граф и вдруг замолчал.

— Как я понимаю, покушения — не единственная ваша проблема, — вкрадчиво спросил Асмус.

— Я уже далеко не молод, — напомнил граф, — на здоровье не жалуюсь, но жениться вторично не собирался. Овдовел я два года назад. Мой наследник, единственный сын, который примерно того же возраста, что и Леонард, а значит, вполне может принять титул и владения, если со мной что-то случится. Мог. Он пропал.

— Как может пропасть сын графа? — осторожно спросил Лео, — ведь его никогда не оставляют в одиночестве.

— Он был на охоте, — начал объяснять граф, — с ним было двое телохранителей, опытные рыцари, прославленные в боях и ещё не старые. Их тела потом нашли, я не знаю, как они погибли, ран не было, это походило на удушье, но на шее не осталось следов. Допускаю, что это был какая-то магия, но подтвердить ничего не могу, для расследования нужен был маг, а магам я с некоторых пор не доверяю. А сын мой, Себастьян, будущий граф Мэлдон, подававший большие надежды, бесследно исчез. Нашли только его лошадь.

— Как давно это было? — в глазах Асмуса появился профессиональный интерес, — я мог бы провести вскрытие тел, определить причину смерти, да и осмотреть место происшествия не помешает.

— Тела трогать уже нет смысла, — ответил граф, — их похоронили три недели назад, а погода стояла тёплая. А место происшествия вам покажут. Это к северу от столицы, личные охотничьи угодья моего рода. Но только что это вам даст? Я почти уверен, что за похищением стоит совет магов, а, захватив моего единственного сына, они крепко взяли меня за яйца. Боюсь, я не смогу тогда быть полезен вашему сеньору. Есть у меня в запасе пара бастардов, но их могут не признать даже мои вассалы.

— Всё же лучше осмотреть место, — сказал Асмус решительно, — я не самый лучший маг, но мощная магия оставляет следы, а по ним можно восстановить картину происшествия, есть у меня для этого кое-какие способы. Когда мы будем знать больше, то и выводы сделаем другие.

— Завтра утром вас туда отведут, — объяснил граф, — а пока отдыхайте. Они ещё не обращались с требованиями, но, пока мой сын в плену, я не смогу ничего вам пообещать.

— Я понял вас, — Лео встал, снова вежливо поклонился и направился к выходу.

В выделенной им комнате уже вовсю храпели мертвецки пьяные Берт и Джума, последний даже доспех полностью не снял, так и лежал на лавке в кольчуге. Роберт сидел у камина и смотрел на огонь, вино его мало интересовало, а спать, не дождавшись сеньора, он не стал. Когда Лео и Асмус вернулись, верный оруженосец вскочил и стал быстро снимать с него доспехи. Избавившись от горы железа, рыцарь Леонард облегчённо вздохнул и завалился на широкую кровать. Асмус пристроился с трубкой в кресле у камина, ему было не привыкать спать сидя.

Как и следовало ожидать, утро у них началось только к обеду. Первым проснулся Роберт, который растолкал остальных. Берт и Джума выглядели отвратительно, а чувствовали себя ещё хуже. Вчера они вдвоём за короткое время выпили довольно большой бочонок. Даже с поправкой на их размеры и богатырское здоровье, это было слишком. Опохмеляться им запретил Лео, но разрешил пока не надевать доспехи, что они восприняли с облегчением.

Налегке отправился и сам Лео, взяв с собой только меч, не столько для защиты, сколько для поддержания статуса. Своё оружие взяли и оба телохранителя, а у Роберта на поясе висела та самая рапира, которой когда-то пользовался сам Лео. Асмус был сам по себе оружием, впрочем, свою цепь с грузом он захватить не забыл, она легонько позвякивала в его правом рукаве.

К месту происшествия их отвезли в роскошном экипаже, запряжённом четвёркой племенных жеребцов. Сам граф, который не был свидетелем событий, ехать отказался. Зато с ними отправился пожилой рыцарь, который первым обнаружил пропажу наследника и подобрал трупы телохранителей.

Охотничьи угодья графского рода Мэлдон представляли собой неровный квадрат, со стороной около шести миль, заросший густым лиственным лесом. Туда доставлялись звери для охоты, а по периметру этот лес был огорожен забором с рогатками, не дававшими животным возможности сбежать. Входов было несколько, у самого большого из них располагалась псарня и домики егерей.

— Здесь всё и произошло, — начал объяснять рыцарь, указывая рукой на заросли, — наш Себастьян был очень своенравным мальчиком, смелым, с характером, как и полагает будущему графу из такого славного рода. Он почти никогда не брал с собой на охоту никого из егерей, да и собаками часто пренебрегал. Своего первого кабана он убил, когда ему исполнилось одиннадцать лет, в том зале, где вы вчера беседовали с Его Сиятельством, на стене висит голова этого зверя, достаточно, чтобы понять, что это был за зверь, и насколько он был опасен.

Лео не помнил никакой головы на стене, наверное, просто не разглядел её в темноте, да и взаимоотношения молодого наследника с кабанами его интересовали мало. Куда важнее было то, что сможет сделать Асмус, поскольку от спасения жизни Себастьяна зависел успех миссии, возложенной на него самим королём.

Определив примерное место происшествия, исходя из сбивчивого и неполного рассказа сопровождавшего их рыцаря, Асмус достал из бездонных карманов большую колбу с алхимическим порошком, который насыпал неровным квадратом вокруг этого места, после чего встал на линии, а остальных отогнал себе за спину.

— Как давно это случилось? — спросил он у рыцаря, пытаясь что-то подсчитать в уме.

— Сегодня двадцать третий день, — не задумываясь, ответил тот, — всё случилось после обеда.

Маг удовлетворённо кивнул, быстро выпил какое-то зелье, поморщился, после чего начал нараспев читать заклинания, изредка прикасаясь кончиками пальцев к висевшему на груди амулету. Голос его при этом становился всё громче, слова на незнакомом языке резали слух. Лицо мага покраснело от напряжения и покрылось капельками пота.

По насыпанной линии пробежал огонёк. Воздух в огороженном пространстве начал мутнеть, становясь плотным, как вода. Некоторое время ничего не происходило, потом из-за дерева на вороном коне выехал полупрозрачный молодой всадник в роскошной одежде с коротким копьём в руке, а следом за ним ещё двое, покрепче и постарше годами.

— Себастьян, — в испуге прошептал рыцарь, показывая рукой на всадника.

Разумеется, никакого Себастьяна там не было, это был лишь колдовской морок, созданный магией Асмуса, который вызвал картину прошедшего времени. Всадники остановились и стали внимательно разглядывать землю под ногами, видимо, отыскивая следы зверя. Тут из-за кустов появились трое, кто это был, разглядеть не удалось, их тела скрывала тёмно-зелёная одежда с капюшоном, полностью закрывавшим лицо. Первый из них поднял вверх раскрытые ладони и над ними образовались два сверкающих серебром облачка, которые он поочерёдно метнул в телохранителей Себастьяна. Рыцари, почуяв неладное, уже взялись за мечи. Оба рыцаря задёргались в сёдлах, потом повалились на землю и начали биться в конвульсиях. Сам Себастьян попытался, было, метнуть копьё, но оно разлетелось в щепки, не пролетев и двух шагов. Зато один из нападавших метнул в него связку гибких прутьев, которые рассыпались в воздухе, а потом обвились вокруг тела Себастьяна, полностью его обездвижив. Последний прут тугой петлёй стянул ему лодыжки, когда он уже лежал на земле. Подбежав к нему, один из нападавших заткнул ему рот кляпом, потом они втроём подхватили тело парня и быстро прыгнули в мгновенно открывшийся портал.

Изображение поплыло, становясь просто набором тёмных пятен на более светлом фоне, а потом и вовсе пропало, а обессиленный маг потерял сознание и рухнул на руки стоявшего позади Берта.

Асмуса уложили под раскидистым дубом, положив под голову мешок. Лео достал платок и вытер кровь, текущую из ноздрей мага, а Берт, недолго думая, обильно полил его водой из фляги. Маг фыркнул, глубоко вздохнул и приоткрыл один глаз.

— Берт, — сказал он злым голосом, — я знаю заклинание, от которого твой член не будет стоять три года, и, даже если я тебя прощу, снять это заклятие не получится.

Гигант в испуге отпрянул.

— Что это было? — спросил Лео, кивая на поляну, где теперь уже не было ничего.

— А сам не видел? — маг продолжал ворчать, — это была реконструкция момента похищения сына графа во время охоты.

— Я это понял, а кто были эти люди?

— Откуда мне знать? — маг, хоть и с трудом, поднялся на ноги. — Впрочем, кое-что предположить можно.

— И что же ты предположил?

— Что это были маги, — просто ответил Асмус.

— Не может быть! — ехидно воскликнул Берт, но, вспомнив о страшном заклятии, действующем три года, попытался спрятаться за Лео.

— По-моему, маги как-то иначе выглядят, — сказал ему Лео.

— Вот именно, — маг улыбнулся и поднял кверху указательный палец. — Это не просто маги, это особенные маги, с нашей точки зрения можно сказать, что это и не маги вовсе, ибо их магия разительно отличается от моей магии, и вообще от любой магии распространённой в цивилизованном мире.

— Асмус, — строго сказал Лео, — говори яснее, я не люблю загадки.

— Точно я сказать не могу, информации мало, но мне кажется, что методы, которыми действовали похитители, позволяют уже сейчас сделать некоторые выводы. Охрана убита заклинанием «Душитель», оно по непонятной причине не пользуется популярностью, хотя эффективно и безотказно. Часто даже антимагические амулеты против него бывают бессильны. Оно на короткое время, пять или десять минут, парализует дыхательные мышцы, и человек гарантированно умирает от удушья. В этом нет ничего нового или оригинального. Предлагаю сесть в экипаж и ехать обратно в замок, здесь мы ничего уже не узнаем, портал, точнее точку его выхода, я отследить не смогу, прошло слишком много времени.

Они сели в повозку, а маг продолжил:

— Интерес вызывает способ связывания, живые прутья, способные удержать человека.

— Ну, и что? — не понял Лео, — помнишь спальню герцога Борха? Да и твой горох тоже.

— Именно, отлично помню. Всё это редкие заклинание, которые мало совместимы с привычным перемещением магической энергии.

— Зачем же они нужны?

— Лично мне они понадобились для создания эффекта внезапности, а вообще их даже в Академии проходят, как второстепенный предмет, считая безнадёжно устаревшими методами. Хотя, я считаю, что напрасно.

— К чему ты вообще ведёшь? — спросил Лео, — какой нам прок от того, что мы теперь знаем эти заклинания?

— Тут нужно начинать издалека, — маг немного поёрзал на лавке, устраиваясь поудобнее, потом достал трубку и начал набивать её табаком, — человечество овладело магией около двух тысяч лет назад, тогда же появились первые государства, и началась человеческая история. Писаная история, я имею в виду.

— А что было раньше? — не понял Лео, — людей не было совсем?

— Люди существуют едва ли не с начала мира, — успокоил его Асмус, — просто раньше они влачили жалкое существование дикарей, а мир принадлежал другим расам. Названия их вам ничего не скажут, источники говорят о трёх расах, которые сменяли друг друга, последовательно приходя в упадок. Люди при этом существовали, но почти никак себя не проявляли.

— А как выглядели эти другие? — спросил Лео.

— О предыдущих расах мало что известно, полноценных источников не сохранилось, но последние хозяева мира были вполне человекоподобными существами, они имели разные названия, а сами себя называли Древними. Их отличал высокий рост, настолько большой, что Берт среди них считался бы мелким. У них была бледная кожа и волосы, которые были седыми от рождения, глаза неестественного фиолетового цвета и голубая кровь.

— Голубая? — не понял Лео.

— Я не смогу объяснить тебе всю разницу, но суть в том, что наша кровь имеет в своей основе железо, а их кровь состоит из меди. Насколько мне известно, такая же кровь у осьминога.

— И что потом с ними стало? — спросил Лео, так и не поняв, откуда в крови взялись железо и медь, она ведь жидкая.

— Сложно сказать, они жили долго, с нашей точки зрения, почти бесконечно, а размножались редко, рождение было грандиозным событием. Подозреваю, что они просто стали быстрее умирать, а в результате не осталось никого. По крайней мере, оставшиеся от них поздние хроники, которые мы смогли прочитать, не говорят о каких-либо войнах, катаклизмах или эпидемиях, которые могли бы послужить причиной их вымирания. Последние представители рода Древних спокойно жили в первых государствах людей. Последние данные о них относятся к периоду от тысячи, до тысячи двухсот лет назад. После этого они пропали из писаной истории людей и, подозреваю, исчезли с лица земли.

— Это всё очень интересно, — заметил Лео, — но к чему ты всё это рассказывал? Тем более, как я понимаю, это знание не для всех?

— Это знание, — продолжал Асмус, — получают студенты магической Академии в последний год обучения. Я, правда, узнал об этом в первый год, просто разыскав в библиотеке нужную книгу, но это неважно. Соседство с Древними не прошло для людей бесследно. Люди переняли у них письменность, не их, разумеется, письменность, поскольку грамота Древних была чересчур сложной и на её изучение человек потратил бы лет десять, для бессмертных это немного, но людям такое не подойдёт. Люди переняли сам принцип изображения звуков символами, а в результате получился алфавит, точнее, несколько алфавитов. У них же люди заимствовали азы магии, опять же, не их магии, а сам принцип работы с магическими силами, просто тела у людей и Древних были устроены по-разному, нам поэтому, за редким исключением, не давалась их магия и пришлось изобретать свою.

— Но мы справились, — заметил Лео.

— Справились, — согласился Асмус, — хотя можно сказать, что магическое искусство людей переживает эпоху своего становления, Академия, как полноценное учреждение существует около пятисот лет, до того большинство магов было самоучками, а масса накопленных знаний часто терялась со смертью их носителей.

— И всё же, давай ближе к делу.

— Так вот, Древние исповедовали свой культ, веру в своего бога, которому служили маги. Храм был всего один, далеко в горах. А когда сами Древние уже почти исчезли, те из них, кто ещё остался, решили, что после их исчезновения культ этого бога должен сохраниться. А потому стали набирать для него людей, стараясь найти тех, кто мог бы усвоить их магические умения, пусть, не целиком, но, хотя бы, какую-то часть… Попытка родить полукровок не удалась, это были разные виды, они не скрещивались, насколько я знаю, не было ни одного удачного опыта на кучу попыток. Итак, они нашли способных людей, поселили их в храме, обучили их всему, чему смогли, а теперь этот храм исправно функционирует. Долина далеко на севере, в горах, там живёт община в несколько тысяч человек, и там же стоит этот храм.

— И они никому не подчиняются? — удивился Берт, — а как же короли, графы?.

— Были среди человеческих владык те, кого не смущали расстояния и трудности пути, и кто хотел бы подчинить себе плодородную долину и её жителей. Только, представьте себе, ни у кого не получилось.

— Магия?

— Не только магия. Жрецы храма умели незамеченными проникать в стан врага, убивали королей и военачальников. А жители долины надёжно прятались в тайных убежищах, тогда, как сам храм оставался неприступным.

— И что нам это даёт? — спросил Берт, широко зевая.

— В одной из книг были зарисованы убийцы некоего короля, которые, представь себе, выглядели точно так же, как эти трое, и тоже использовали устаревшую магию Древних, и тоже убирали часовых заклинанием «Душитель», потому что он не даёт возможности вскрикнуть.

— То есть? — Лео уже всё понял, но хотел услышать подтверждение.

— То есть, за похищением стоит не совет магов, или же они решили действовать чужими руками, но я не представляю, как можно нанять жрецов из храма Древних. Никакого «пряника», который заинтересовал бы этих жрецов, у магов просто нет. Да они просто пошлют любого мага подальше, и им ничего за это не будет.

— А разве маги не могут их победить? — спросил молчавший до того Джума.

— Если жрецы сойдутся в честном бою с аналогичным количеством магов где-то на нейтральной территории, то маги, разумеется, победят. Вот только им нет никакой нужды идти куда-то, у себя в долине и, особенно, у храма, где хранятся могущественные артефакты, их сила многократно возрастает, а привычная нам магия, наоборот, сильно ослабевает.

— Что будем делать?

— Пойдём к Его Сиятельству и доложим, но я не до конца уверен, — маг вздохнул, — нужен ещё один обряд.

Граф пребывал всё в том же мрачном настроении. Он бесцельно слонялся по залу, иногда садился на трон, иногда прикладывался к кубку с вином, иногда в бессильной ярости сжимал рукоять меча, покрытую золотой насечкой и украшенную крупным самоцветом. Когда вошли вернувшиеся из леса послы, он постарался взять себя в руки.

— Ваше Сиятельство, — Лео старался говорить негромко и с печальными интонациями, — мы были на месте, с помощью магии нам удалось выяснить, кто стоял за похищением.

— И? — лицо графа приобрело каменное выражение.

— Храм Лотаря, что находится в долине реки Ледяной, на севере, по ту сторону гор, — объяснил маг, лучше знакомый с географией.

— Он там? Как такое возможно?

— Я не утверждаю, что он там, — Асмус постарался быть спокойным, — просто добытая нами информация указывает на работу жрецов этого храма, хотя, допускаю также, что похитители просто хотели направить нас на ложный след.

— Как это выяснить? — граф присел за стол и налил себе вина, немного, на пару глотков. При этом хорошо было видно, как дрожит его большая сильная рука.

— Мне понадобится пройти в место, где жил ваш сын, какая-нибудь из его вещей, желательно, капля его крови.

— Жил он в покоях на втором этаже у западной стены замка, — начал объяснять граф, — из его вещей возьмите турнирный меч, с которым он упражнялся несколько лет. Что касается крови, то я не знаю. Кровь нужна обязательно свежая?

— Нет, — объяснил Асмус, — можно старую, главное, чтобы кровь была его.

— За несколько дней до похищения, во время занятий по фехтованию, его ранили. Рана пустяковая, скорее даже царапина, но кровоточила долго. Они тогда работали без доспеха, рубаху разорвало, и она вся пропиталась кровью. Куда она делась потом, я не знаю.

Поспешные поиски дали результат. Рубаху наследника отдали прислуге с приказом выбросить, однако, одна из женщин-прачек, стиравших бельё для людей графа, решила, что не стоит выбрасывать рубашку из добротной ткани, которая всего-то немного порвана на груди, её можно постирать, заштопать и отдать мужу, который как раз небольшого роста и худой.

Чтобы это узнать, понадобилось полчаса расспросов, а вот найти саму рубаху было сложнее, женщина точно помнила, что мужу её так и не отдала, положила у себя в каморке, а потом туда же принесли гору грязной одежды, а за заботами она совсем про неё забыла. Ещё примерно два часа вся прислуга замка копалась в грязном белье, отыскивая одну рубаху. Наконец, их усилия увенчались успехом, и один из слуг, кажется, конюх, прибежал к графу, сияя от радости и держа скомканный предмет одежды на вытянутой руке. Граф моментально опознал вещь своего сына, выдал конюху внушительный кошель с серебром и пообещал сделать старшим конюхом.

Асмус выложил на стол в покоях Себастьяна меч и рубаху, почерневшую от застарелой крови. Меч был короче того, что носил Лео, для одной руки и с тупым лезвием. Знакомо, копия меча настоящего, которым аристократ будет пользоваться в бою, но тупой, для тренировок. Дол на клинке был залит свинцом, навершие тоже представляло собой свинцовый шар. Это тоже понятно, по мере взросления мальчика оружие делали всё тяжелее, чтобы тренировать выносливость и силу удара, но при этом старались утяжелить и клинок, и эфес, чтобы баланс меча остался прежним.

— Ваше сиятельство, — попросил Асмус, — будьте добры, удалите из комнаты посторонних, не то, чтобы они мне мешали, просто не люблю колдовать при большом стечении народа.

Граф сделал малозаметный жест рукой, после которого все лишние, в виде прислуги и охраны, поспешно покинули помещение, натыкаясь в дверях друг на друга. На всякий случай, Лео и своих сопровождающих отправил, вот только ему одного жеста оказалось недостаточно, его люди не были так идеально выдрессированы, как люди графа, пришлось показать на дверь и сказать шёпотом пару крепких слов.

Когда они остались втроём, Асмус поставил на стол колбу с прозрачной жидкостью, отрезал от рубахи кусочек, размером с ноготь, который бросил в жидкость и немного поболтал. Раствор окрасился в бледный красный цвет.

— Этого хватит, — прокомментировал маг.

После этого он достал коробочку с чёрным порошком, напоминающим толчёную слюду, и разбросал несколько щепотей по полу, стараясь по возможности покрыть его равномерно. Затем, достав небольшую кисть, окропил раствором из колбы все четыре угла комнаты. Некоторое время он произносил заклинания, потом сделал жест двумя руками снизу вверх, отчего все пылинки неизвестного порошка взлетели в воздух, образовав прозрачное облако. В комнате стало светлее, хотя в полузакрытое окно дневной свет проникал плохо. Асмус положил руки на меч и продолжил говорить. Лившийся непонятно откуда свет, играл на пылинках, переливаясь всеми цветами радуги. Постепенно стало казаться, что в этом облаке пыли появляются какие-то силуэты, ещё спустя пару минут, они подробно рассмотрели заснеженные горные хребты, которые были видны сверху, словно смотрящие умели летать, или находились на ещё более высокой горе. Асмус закрыл глаза и напрягся, картинка пришла в движение, они, словно птица, полетели над горами, перелетая через несколько хребтов, после чего местность пошла под уклон, снег исчез, появились поля и леса, долины каких-то небольших рек. Наконец, их взору предстала обширная равнина, в середине которой, у небольшого озера вытянутой формы, и реки, в это озеро впадавшей, стояло огромное здание из серого камня. Замок? Храм?

Вот только приблизиться к этому зданию и рассмотреть его подробно, у них не получилось. Картинка внезапно погасла, яркая вспышка, и громкий хлопок на мгновение оглушили и ослепили их, потом непонятная сила отшвырнула Асмуса назад, где он сильно ударился затылком о стену. Меч на столе с громким звоном рассыпался на несколько частей, колба разбилась вдребезги, а жидкость из неё образовала на столе большую лужу.

— Я же говорил, — произнёс маг, вставая с пола, — магия, я имею в виду нашу традиционную магию, не позволяет туда даже заглянуть. Стоят мощные блоки.

— Это то самое место? — спросил граф, нахмурившись.

— Сомнений быть не может, — заверил Асмус, промакивая платочком кровь с разбитого затылка, — именно оно. То самое. Храм Лотаря, ваш сын там, и нам придётся его оттуда вытаскивать.

— Есть возможность послать туда войска? — спросил граф, явно не надеясь на положительный ответ.

— Ваше Сиятельство, — Асмус попробовал собирать осколки колбы, но быстро бросил это занятие, есть ведь прислуга, — даже если вы найдёте солдат, которые согласятся идти за сотню миль по горным тропам, где нет никакой возможности протащить обоз с провиантом, где живут воинственные горцы, которые будут убивать и похищать ваших солдат, чтобы забрать их оружие и одежду, то и это ничего не даст. Добравшись туда, вам придётся, не имея осадных орудий, штурмовать сильнейшую крепость континента, а в первую же ночь в ваши покои проберутся убийцы, от которых даже я не смогу вас защитить. Но и это ещё не всё. Даже если бы этот храм был поблизости и никаких тайных агентов-убийц там не было, то как вы будете штурмовать замок, где в заложниках держат вашего единственного наследника?

— Тогда что? — граф в бессильной ярости сжал огромные кулаки.

— Я считаю, что мы могли бы помочь, — осторожно начал объяснять Асмус, — если, конечно, мой сеньор не против.

Маг выразительно посмотрел на Лео.

— Разумеется, — ответил Лео, ещё не до конца понимая, в какое дело втягивает его маг, — Его Величество приказал мне оказывать любое содействие вам, тем более, если это поможет вашему союзу.

— Поможет? — граф невесело усмехнулся, — если вы вернёте мне сына, то союз будет нерушим. Более того, при первой возможности я принесу королю Энгелю вассальную присягу, а до того он может располагать мной, моими воинами и моей казной. Но сперва верните мне сына.

— Если так, то мой план в следующем: мы небольшой группой пробираемся через горы, устанавливаем контакт с теми, кто похитил вашего сына и пробуем договориться.

— Договориться? — хором спросили Лео и граф.

— Да, договориться, что тут плохого? Не все вопросы в этом мире решаются мечом. Есть что-то, что их интересует, возможно, что мы, от вашего имени, сможем им это предложить. Иного пути нет.

— Хорошо, — обречённым голосом сказал граф, с громким лязгом присаживаясь на стул, — действуйте, если вам что-то нужно, говорите, вам это предоставят. Люди, еда, деньги.

— Почти всё есть у нас на корабле, — объяснил Лео, хотя деньги лишними не бывают.

— Что касается людей, — вспомнил маг, — то не могли бы вы отправить с нами Седрика?

— Зачем? — не понял граф.

— Как тягловую силу, я планирую взять ещё пару-тройку ослов, но, как только мы упрёмся в непроходимые для них скалы, придётся животных убить и съесть, а Седрик — почти человек, он пройдёт везде, да и грузоподъёмность у него больше.

— Забирайте, — граф махнул рукой, — ослов вам тоже дадут, самых лучших, и меховую одежду тоже.

Утром следующего дня, получив трёх крепких мулов, ворох меховой одежды (даже на огромную фигуру Берта шуба нашлась) и пятьсот золотых реалов на расходы, посольство отправилось в порт Вейсс.

— Сто миль — это не так уж и много, — заметил Лео, разворачивая на столе карту.

— Не забывай, дорогой мой рыцарь, что сто миль — это по прямой, как летают птицы, — поспешил его расстроить Асмус, — а нам придётся подниматься по крутым склонам, спускаться в долины, кружить по узким горным тропам, а тропы эти извиваются, как змея, у которой болит живот, так что, можешь смело умножать это расстояние на пять, а то и на десять. Кроме того, сто миль, это только по горам, а до гор нам ещё нужно будет добраться.

— А портал? — спросил с надеждой юный рыцарь.

— Очень может быть, что он откроется над пропастью, а открывать порталы вблизи от храма вообще будет самоубийством, нас просто распылит на атомы. Могу попробовать открыть на обратном пути.

— Ясно, — Лео вздохнул, — откуда начнём путь?

Маг некоторое время смотрел на карту, потом откинулся на спинку стула, достал трубку и принялся набивать её табаком.

— Вот эта деревушка на берегу, здесь мы высадимся с корабля, отсюда обязательно должны вести горные тропы, до первого перевала, вот здесь, мы обязательно доберёмся, а дальнейший путь придётся узнавать у местных, — он поджёг трубку и выдохнул клуб густого дыма, пахнувшего какими-то снадобьями.

— А почему нельзя идти на корабле дальше, на север, и высадиться вот здесь в заливе, — спросил Лео, тыкая пальцем в карту, — расстояние до храма будет вдвое меньше.

— Что здесь написано? — спросил маг, проводя мундштуком трубки по синему полю на карте.

— Полярное течение, — прочитал Лео.

— В это время года там лютый холод и айсберги, размером с замок графа Мэлдона. Наш корабль, несмотря на его красивое название, предназначен для тёплых морей, не стоит так рисковать. Кроме того, горы на севере мало исследованы, даже я ничего не могу сказать о том, кем они заселены и заселены ли вообще. Там, где мы пойдём, живут горцы, состоящие из нескольких народностей. Они сильны, воинственны, склонны к грабежам и убийствам, но всё же это относительно культурные люди, которые понимают наш язык, могут продать нам еду и дать проводника. И даже грамота, которую выдал нам граф, для них не пустая бумага. Впрочем, подозреваю, читать они не умеют.

От дыма трубки в капитанской каюте стало нечем дышать, а у Лео закружилась голова, пришлось открыть иллюминатор.

— Кого возьмём с собой? — спросил Лео, явно зная, что ответит маг.

— Думаю, всех своих, оставим на корабле Гарта, без такого искусного воина нам придётся трудно, зато можно не сомневаться, что на борту судна будет идеальный порядок.

— Итак, — начал перечислять Лео, загибая пальцы, — я, ты, Берт, Джума, Кирша, Радко, Лойко, Крыс, Склир и Тиль. Юрген и Ригг остались с Саримом, Гарт будет смотреть за кораблём. Десять человек.

— А своего оруженосца ты не считаешь? — ехидно поинтересовался маг, выбивая пепел из трубки на небольшое каменное блюдце.

— Думаешь, стоит его брать? — с сомнением произнёс Лео.

— Почему нет? — маг удивлённо поднял брови, — он неопытен, это правда. Но драться умеет, не трус, своему сеньору верен, поклажу нести сможет. Если не брать с собой неопытных членов шай… отряда, они так и останутся неопытными.

— Итак, — вынес вердикт Лео, — одиннадцать человек.

— Двенадцать, не забывай про Седрика, да ещё три мула, которые повезут поклажу и будут, как это ни печально, передвижным складом еды.

— Идёт, — удовлетворённо кивнул Лео, сворачивая карту. — Думаю, за три дня мы туда доберёмся.

Так и вышло, спустя три дня, корабль «Белый медведь» бросил якорь у пустынного берега, где притаилась крошечная рыбацкая деревушка, каковые встречались на этом берегу регулярно. Это тоже были владения графа Мэлдона, вот только местные жители вряд ли об этом знали. Да и самого графа они интересовали мало, налогов с них много не получишь, а защищать их не от кого.

Шлюпки в несколько рейсов перевезли на берег весь отряд и мулов с поклажей. Тепло попрощавшись с Гартом, который сильно сожалел, что не поучаствует в предстоящем походе, они отправились в путь. Гарту Лео напоследок пообещал, что обязательно будет ходатайствовать перед королём о назначении его капитаном с получением соответствующего титула.

Местные жители встретили их с удивлением, но без вражды, Асмус быстро установил с ними контакт, начав меновую торговлю. Местный диалект он понимал плохо, речь приходилось дополнять множеством жестов и междометий. У местных рыбаков они купили огромный мешок сушёной рыбы, несколько голов козьего сыра, какое-то засоленное мясо, надо полагать, тоже козлятину, да китовый жир, который Асмус рекомендовал в качестве топлива, поскольку деревьев в горах нет, а огонь им понадобится. Серебро рыбаков интересовало мало, зато несколько рулонов цветной ткани и бисер вызвали восторг у женщин, а десяток хороших стальных ножей — у мужчин.

Заручившись поддержкой местного населения, маг начал осторожно выспрашивать путь в горы. Один из рыбаков вызвался быть проводником, но с условием, что доведёт их только до какого-то ущелья, за которым начинается чужая земля. Как он объяснил, горцы, живущие с той стороны ущелья, когда-то давно делали набеги на рыбаков, угоняли скот и похищали женщин, потом местные пригрозили, что разрушат мост, это возымело действие, и набеги прекратились, уступив место редкой торговле. Как бы то ни было, а на землю горцев он идти не хочет, опасаясь за свою жизнь.

— А как насчёт нас? — с тревогой спросил Лео, дослушав перевод, — у нас большой отряд, но горцев явно больше. Придётся пробиваться с боем?

— Это культурные горцы, — напомнил Асмус, — попробуем с ними договориться. Если не выйдет, пробьёмся с боем, их отряды обычно невелики, правда, хорошо знают местность и умеют прятаться.

Задерживаться они не стали, до гор было ещё далеко, здесь, в предгорьях находились луга с сочной травой, где деревенские мальчишки пасли большое стадо коз, видимо, рыбная ловля была не единственным промыслом у местных. Местность плавно поднималась, идти было не тяжело, несмотря даже на то, что помимо поклажи приходилось нести оружие, а кое-кому ещё и доспехи. Лео облачился в кольчугу с наручами, больше ничего брать не стал, даже шлем, который заменил меховой шапкой. Примерно так же оделись Берт и Джума, натянув тёплые шубы поверх доспеха. Здесь было ещё достаточно жарко, шли, расстегнувшись, но впереди их ждали заснеженные вершины, где тёплая одежда будет единственным спасением.

Впереди бодро топал проводник, он был налегке, только тощий мешок за плечами и посох в руке. Несмотря на косматую нечёсаную бороду с обильной проседью, видно было, что их проводник не так уж и стар, при этом чертовски силён, да и походы по горам для него не редкость. Тёплых вещей он брать не стал, обошёлся вязаной кофтой до колен и душегрейкой из козьей шкуры. При этом снаряжение членов отряда он похвалил, сказав, что именно так и следует одеваться для путешествий по горам.

Позади всех, подгоняя трёх перепуганных мулов, тяжело топал Седрик. Он не боялся ни холода, ни жары, ни прогулок по горам. На него надели сапоги, сшитые на заказ, а поверх обычной одежды был надет войлочный балахон с капюшоном, который привычно скрывал его лицо. За плечами домашний монстр нёс огромный мешок с провизией, которая будет постепенно расходоваться в пути. Это была ещё одна проблема, Седрик имел огромный аппетит, куда больший даже, чем у Берта. Проблему эту Асмус обещал решить за счёт охоты. Кабанов и оленей здесь, понятно, не водилось, а вот парочку сусликов и полдюжины мышей он по пути отловил и тут же с аппетитом слопал, деликатно прикрывшись капюшоном. Откуда в нём появился охотничий талант, осталось загадкой даже для Асмуса.

Ночь застала их на крутом каменистом склоне, где проходила тропа, ведущая к мосту через ущелье. Впрочем, тропу эту видел только сам проводник, да ещё опытный следопыт Кирша. Для остальных это были просто камни, по которым они шли, изредка поворачивая вправо и влево. По дороге насобирали хворост для костра, да вдобавок нарвали несколько охапок зелёной травы для мулов, которую животные теперь с благодарностью поедали. На небольшом костре весело булькал котёл с ужином, который представлял собой мясную похлёбку. На двенадцать человек, да с проводником, было маловато, но всё лучше, чем давиться сухомяткой. К скромному ужину добавили ещё порцию хорошего палантинского джина, крепкого, словно жидкий огонь. Отличное средство, чтобы согреться на отдыхе.

Часовым остался Берт, а потом его должен был сменить Лойко, Седрик, потребность которого во сне была невелика, тоже остался сидеть, вглядываясь из-под капюшона своими жёлтыми глазами в темноту. Расстелив одеяло у костра, Лео лёг и накрылся тёплой шубой. Костёр начал затухать, тепла от него было мало, и тепло это быстро вытягивал холодный камень снизу.

Заснул он только под утро, от холода свернувшись под шубой в малозаметный комок. Почти сразу его разбудил шум в лагере. Высунувшись из-под шубы, он с удивлением увидел, что солнце встало и спутники его, завтракая на ходу, собираются в путь. Роберт, отыскавший неподалёку ручей, принёс ему ведро ледяной воды для умывания, а потом протянул меч и помог надеть кольчугу.

Наспех обглодав двух вяленых рыбок, жирных и очень вкусных, Лео скомандовал отряду выдвигаться. Построившись в прежнем порядке, они продолжили путь. Теперь их дорога шла по горам и тропу они уже видели отчётливо, поскольку это было единственное место, где они могли пройти. Свернуть было некуда, справа и слева всё время была или каменная стена, или обрыв, или две каменных стены, или два обрыва. В одном месте тропа сузилась настолько, что мулы не смогли по ней пройти. Чтобы не терять раньше времени полезных животных, пришлось их временно разгрузить, надеть им плотные мешки на голову, а потом их просто перенесли через опасный участок три силача Берт, Джума и Седрик. Подобный подвиг дался им нелегко, пришлось дать отряду получасовой отдых, чтобы парни смогли отдышаться и прийти в себя.

Дальше дорога стала немного лучше, появилась возможность идти парами. Проводник посоветовал смотреть по сторонам, опасности быть не должно, но лучше всё-таки быть готовыми. При этом он увидел, как Седрик, в очередной раз нагнувшись, поймал между камней крупную змею, судя по окрасу, ядовитую. Резко клацнув крокодильими зубами, он откусил ей голову, выплюнул её, затем начал неторопливо жевать то, что осталось. Тело змеи в три локтя длиной постепенно исчезало в его пасти. Проводник хотел было что-то спросить, но передумал и просто на всякий случай отошёл от великана в капюшоне подальше. Асмус, проходя мимо, подобрал с тропы голову змеи, которая ещё продолжала открывать и закрывать рот, аккуратно поднял её двумя пальцами и положил в коробочку. Вообще, в отличие от остальных членов отряда, в мешке за плечами маг нёс не провизию, а целую гору бутылочек с зельями, он понятия не имел, что именно им понадобится в пути, а потому нагрёб из своих запасов всего и побольше. Было тяжело, но эту свою поклажу он никому не доверял.

К мосту они подошли уже в сумерках. Выглядел он внушительно, навесной мост, шириной в пять шагов, через ущелье с отвесными стенами. Держался он на нескольких канатах и даже двух ржавых стальных цепях с паяными кольцами. Откуда местные взяли эти цепи и как дорого они им обошлись, осталось неизвестным. Стало понятно, почему угроза разрушить мост подействовала на горцев, которые вообще мало, чего боялись. В случае разрушения такой мост не так легко восстановить.

Переправляться на другую сторону решили поутру, а сейчас им следовало заночевать здесь, с этой стороны моста. Позади остались места условно безопасные, а спереди опасность могла прийти только по этому мосту, так что, увидеть её нетрудно. Разводить костёр было не их чего, но Асмус не зря покупал жир. Смешав его в естественном углублении среди камней со стеблями сухой травы, которые попадались тут в изобилии, маг метнул в эту смесь огненное заклинание. Трава вспыхнула, жир растаял, а через пару минут получилось подобие огромной сальной свечи, огонь которой позволял согреть руки и приготовить пищу.

Проводник, перед тем, как заснуть, рассказал им всё, что знал о жизни по ту сторону моста.

— Они пасут скот, в основном, овец и коз. В набеги ходят, но редко. Тот, кто владеет землёй на южном склоне, и чьё имя вы постоянно упоминаете, однажды преподал им хороший урок.

— Как это у него получилось? — спросил Асмус, раскуривая трубку.

— Он не мог достать самих горцев, они каждый раз прятались в горах. Тогда его воины стали разорять селения и угонять скот. Горец с семьёй может отсидеться в тайной пещере, но стадо спрятать трудно. Дома сжигали, а скот забивали и бросали на поживу волкам. Горцы тогда поняли, что владения на равнине следует оставить в покое. Слишком дорого обходятся набеги, тем более, что хозяин земель не делал разницы между правыми и виноватыми и наказывал всех, до кого мог дотянуться.

— А граф силён, — заметил сидевший рядом Берт, — нам он ничего не сказал про свои войны с горцами.

— А когда это было? — спросил Асмус у проводника.

— Давно уже, я ещё мальчишкой был.

Прикинув возраст проводника, и вспомнив графа, маг сделал вывод:

— Это был не нынешний граф Мэлдон, а, видимо, его отец, а возможно, даже дед.

— Может, и так, — не стал спорить проводник, — теперь они редко ходят в набеги, а если и ходят, то не увлекаются особо, грабят, угоняют скот, но людей стараются не трогать.

— А торговать они с равниной не пробовали? — поинтересовался Лео.

— Торгуют, как же без этого? — объяснил проводник, — продают баранину, кожи, шерсть, сыр. А покупают товары разные. Ткани, железо, оружие. Свои кузнецы у них есть, но железа в этих горах мало, руду искать приходится долго. Вот и покупают железо у торговцев с равнины.

— А кто ими руководит? — спросил Асмус.

— Главного у них нет. У каждого рода свой, да ещё в селении старейшина есть, вот с ним вам и нужно будет договариваться.

— А за мостом что? — спросил Лео.

— За мостом тропа, как и здесь, можно прямо пойти, а можно направо свернуть, там дорога длиннее, зато идти легче, обе к большому селению выходят, его кто-то даже городом называл, там человек двести живёт, а то и триста. Дорога, что направо идёт, через пустое селение проходит, домов на пятнадцать. Там и раньше почти никто не жил, а теперь, я слышал, и вовсе ушли последние. Вы там сможете заночевать, спать под крышей удобнее, чем на камнях.

— А что за этим городом? — не унимался Лео.

— Не знаю, — честно ответил проводник, — я туда никогда не ходил. Расспросите местных, а лучше наймите проводника.

— Так и сделаем, — согласился с ним Асмус, после чего спокойно завалился спать.

Утром, отпустив проводника и вручив ему в подарок два железных ножа и горсть серебра, они перешли через мост. Снова возникла проблема с мулами, но её решили, как и в прошлый раз, надев им на голову мешки. Не видя опасности, они бодро шагали по толстым доскам. Ближе к концу Асмус вдруг остановился и приложил руку к перилам.

— Что-то случилось? — спроси его Лео.

— Чувствую магию, — задумчиво проговорил волшебник, этот мост строили при участии мага, на него наложили заклинание.

— Зачем?

— Чтобы замедлить влияние времени, канаты, на которых он держится, заменять придётся не через двадцать лет, а через пятьдесят, или даже семьдесят. Цепи, возможно, простоят больше века. Сейчас мы пройдём, и я попытаюсь заклинание обновить, пусть он стоит долго.

Когда мост остался позади, Асмус развернулся и прочитал заклинание, перед ним образовался шар из холодного света. Резким движением рук он оттолкнул шар от себя, и тот покатился вдоль моста. Добравшись до противоположного конца, шар покатился обратно, постепенно истаивая, пока не исчез вовсе.

— И что теперь? — спросил Лео.

— Теперь этот мост простоит дольше положенного, это моя помощь местным в благодарность за доброту.

За мостом дорога пошла круто вверх, пока, наконец, не вывела их на ровное плато, где они упёрлись в развилку.

— Поворачиваем, — решительно сказал Лео, показывая на правый путь, — там дорога лучше.

Отряд это решение поддержал, ломать ноги на камнях никому не хотелось. Особенно страдал Радко, у которого совсем изорвались сапоги, а купить новые было просто негде. Он латал их на каждом привале, но помогало плохо, они просто рвались в другом месте.

На привал сегодня не останавливались, где-то впереди должно быть пустое селение, там можно будет спокойно отдохнуть и поесть, пока же просто грызли на ходу сушёную рыбу, запивая холодной водой из фляг.

Ближе к вечеру, за очередным изгибом дороги, они разглядели несколько приземистых каменных домиков. Судя по отсутствию дымов и какого-либо движения, посёлок этот был действительно пуст.

— Вперёд! — бодро скомандовал Лео, хотя бойцы и без команды прибавили шаг. Всем хотелось отдыха, тепла и сытной горячей еды.

Очень скоро они подошли к крайним домам.

— Обыщите дома, — велел Лео, — мало ли кто мог остаться.

Сноровисто обшарив дома, сложенные из камня или необожженного кирпича, с заборами из того же материала в человеческий рост, они никого не нашли, только Асмус, напрягая колдовское зрение, разглядел что-то живое в самой дальней избушке. Берт, прихватив оружие, сразу отправился проверять.

— Здесь какая-то старуха, — заявил он, выглядывая в проём забора, — совсем древняя, вроде, живая, но не разговаривает.

— Пойдём, посмотрим, — подозрительно проговорил Асмус, — не нравится мне это.

Когда Асмус и Лео, вслед за Бертом вошли в калитку, они обнаружили там старуху, действительно, такую древнюю, что она, казалось, вот-вот рассыплется в пыль. Тем не менее, она была жива и её блёклые глаза, бывшие когда-то зелёными, смотрели куда-то вдаль, совершенно игнорируя непрошеных гостей, что вертелись рядом. Одета она была в вытертую шубу из волчьего меха, голова её была не покрыта, и лёгкий ветер шевелил спутанные седые волосы. Внимание привлекло ожерелье из клыков и когтей разных животных, надетое поверх шубы.

— Бабушка, вы нас слышите? — вкрадчивым голосом спросил Асмус, нагнувшись к самому уху старушки.

Ответом было молчание. Выражение лица старухи не изменилось.

— Вот я и говорю, — объяснил Берт, — живая, но не говорит ничего.

Тут один глаз старухи, независимо от другого, повернулся в сторону Берта. Посмотрев на него несколько секунд, глаз вернулся в прежнее состояние. Беззубый рот старухи приоткрылся, и скрипучий голос на понятном языке произнёс:

— О чём с вами, дураками, разговаривать? — после этого старушка вернулась к созерцанию противоположной стены.

— Я, кажется, начинаю понимать, — сказал Асмус задумчиво, — это непростая старуха. Очень непростая.

Присев рядом, лавочка была совсем короткой, но маг всё же умудрился пристроить свою задницу, Асмус проговорил, как бы, между делом:

— Третьего дня варил я приворотное зелье, а корней иглолиста не нашлось, пришлось заменить корнями молочая…

Старуха среагировала мгновенно:

— Дурак! — снова повторила она, ткнув в мага тонким костлявым пальцем, — кто же кладёт молочай? Вместо приворота понос выйдет на неделю.

— Говорит, — с довольной ухмылкой произнёс Асмус, — вы устраивайтесь на ночлег, как и планировали, а нам с ней есть о чём поболтать.

— А кто это? — спросил Лео.

— Эта пожилая дама, — объяснил Асмус, — та, кого принято называть ведьмами. Не просто женщина-маг, а ведьма в чистом виде. Потому и живёт здесь одна, когда все ушли.

В селении, и правда, больше никого живого не обнаружили. Зато в одном сарае нашли много сена, старого и прелого, но изголодавшиеся мулы (овёс приходилось экономить) ели его с аппетитом. Нашлись тут и дрова, и даже большой медный котёл, который, правда, пришлось долго чистить от зелени. Скоро во дворе одного из домов горел большой костёр, а Джума помешивал длинной ложкой мясную кашу. Мясо было свежим, Седрик, пропавший ненадолго, вернулся с тушей задранного им горного козла, товарищи тут же уговорили его поделиться. В итоге задние ноги животного отправились в котёл, а остальное монстр сейчас старательно рвал зубами, сидя в дальнем углу.

Для себя Лео присмотрел небольшой домик у дороги, тесный, но чистый и с кроватью, застеленной соломой. Роберт хотел остаться с ним, лечь у порога и охранять спокойный сон господина, но Лео отослал и его. Хотелось побыть одному, хотя бы одну ночь. В углу нашёл каменный светильник, в который налил масла, фитиль поджёг от костра, зажигать огонь пальцем, несмотря на все старания Асмуса, он так и не научился.

Разделив с друзьями трапезу, он некоторое время наблюдал, как спорят в дальнем углу двора Асмус и старая ведьма, которая, несмотря на свою внешнюю дряхлость, оказалась неожиданно бодрой и обладала отличной памятью. Кроме прочего, она самым наглым образом отобрала у мага трубку и сейчас вовсю попыхивала ей, выпуская клубы ароматного дыма.

— Никакого спирта, — в очередной раз возразила она магу, — волчья моча, весь рецепт к ней привязан.

— Но она же воняет, — с отвращением проговорил маг, — пусть зелье и не нужно пить, но запах отвратительный.

— Зелье и должно вонять, — заявила старуха, — чем сильнее оно воняет, тем лучше действует. Вам молодым не понять, вы всё на книги свои надеетесь, а я неграмотная, потому в голове всё держу. Не забываю потому, что сама всё попробовала и знаю на деле.

Лео подумал, что если ведьма, и правда, держит в голове столько знаний, сколько Асмус хранит в книгах, то это достойно уважения. А они продолжали спорить, за каждый ингредиент зелья, за каждое слово в заклинании, причём, Асмус в этом споре проигрывал. То есть, знал он, возможно, больше, но конкретно этих знаний, которыми владела ведьма, ему недоставало. Видимо, студентам Академии подобного не преподавали.

Доев вкусную и сытную кашу и выпив порцию крепкого джина, юный рыцарь направился к себе. Очаг в доме он не разжигал, но и от светильника исходило некоторое тепло. С учётом того, что сам домик был чуть больше собачьей конуры, воздух внутри прогревался неплохо. Расслабившись, он снял с себя тёплую шубу и повесил её на деревянный гвоздь, потом стянул кольчугу, сапоги и остальную одежду, оставшись только в исподнем. По босым ногам тут же потянуло холодом, но Лео почти сразу улёгся на постель, застеленную охапкой сухой соломы, одной рукой он положил рядом меч, а другой дотянулся до шубы, чтобы использовать её в качестве одеяла. Под голову лёг мешок с припасами. Светильник он гасить не стал, масла должно хватить до утра, пусть будет хоть немного теплее.

Заснул он не сразу, некоторое время балансируя на грани сна и яви, поэтому смог расслышать тихий скрип двери. Лео моментально открыл глаза и сжал рукой рукоять меча. Впрочем, увиденное позволило ему немного расслабиться. Перед ним стояла женщина, точнее, прекрасная молодая девушка, лет восемнадцати, в меховой накидке. В тусклом свете светильника он смог рассмотреть длинные чёрные волосы, полные губы и блестящие зелёные глаза. Девушка сделала шаг к нему и что-то едва слышно прошептала.

— Кто ты? — спросил Лео, отпуская меч, что-то подсказывало, что оружие ему не понадобится.

— Меня зовут Ханна, — тихим голосом ответила красавица, гипнотизируя его взглядом своих глаз.

— А я — Леонард, — ответил Лео, продолжая хлопать глазами.

Некоторое время они стояли напротив друг друга и не решались приблизиться. Наконец, Ханна сделала шаг вперёд, а потом и Лео приблизился к ней. Ещё пару секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего слились в страстном поцелуе. Ханна распустила какой-то шнурок на шее, и меховая накидка упала к её ногам. Теперь девушка стояла перед ним полностью обнажённая, тело её было идеальным, стройные ноги, крепкие бёдра, плоский живот и упругая грудь, Лео тоже начал стаскивать с себя рубаху, но Ханна не стала терпеть, обхватив желанного мужчину руками, она сильными пальцами разорвала прочную ткань, обрывки рубахи полетели в стороны. Штаны Лео успел снять сам.

Они повалились на солому, не размыкая губ. Лео, истосковавшийся по женской ласке, которую молодое сильное тело требовало всё чаще, был вне себя от страсти. Ханна обвила его ногами и вонзила ногти в спину, оторвавшись от его губ, она выгнулась в экстазе и издала громкий стон, который, наверное, слышали все члены отряда. Но это бы ещё не конец, страсти нарастали, оттолкнув Лео, Ханна резким движением сильных ног уложила его спиной на ложе, а сама, оседлав его, начала медленно двигаться, вращая талией и извиваясь всем телом.

Оба они просто задыхались от наслаждения, Лео не помнил случая, когда был бы так счастлив с женщиной, будь то портовые шлюхи, в бытность его пиратом, или придворные дамы, с которыми он плотно познакомился в королевском дворце.

С Ханной они сравниться не могли, зелёные глаза её горели огнями, она всё увеличивала темп скачки, взгляд её мутнел, кисти рук она запустила себе в волосы, а грудь с торчавшими сосками поднималась и опускалась перед его лицом.

Ещё несколько движений, и её прекрасное тело сотрясли конвульсии, крик на этот раз получился сдавленный и тихий. Лео тоже не выдержал и разрядился с громким стоном. Она опустилась к нему и снова припала к его губам. Некоторое время они целовались, Лео хотел что-то сказать, но рот его был занят, а слова излишни.

Продолжалось это всю ночь, только ближе к рассвету, когда светильник погас, они уснули в объятиях друг друга.

Утром Лео встал поздно. Ханна куда-то пропала, поэтому он лежал на соломенной подстилке один, голый, прикрываясь шубой. Одевшись (к счастью, в мешке нашлась новая рубашка) он поспешил выйти к своим людям. Селение, превращённое ими во временный лагерь, жило своей жизнью. Большинство его спутников крутились у костра, где стоял котёл с кашей, чуть поодаль Радко чинил свои многострадальные сапоги. Маг с ведьмой стояли у калитки, вполголоса о чём-то беседуя. Вчерашние споры прекратились, ведьма выглядела уставшей.

— Долго же ты спал, — заметил маг, обернувшись, — мы уже думали, что отложим выход на завтра.

— А где Ханна? — спросил Лео, пытаясь согнать с лица глупую улыбку.

— Ханна? — переспросил стоявший рядом Берт, — кто это?

— Девушка, очень красивая, с чёрными волосами, я её ночью… видел.

— Извини, Лео, — сказал маг странным голосом, — но женщин здесь нет, кроме этой очаровательной старушки. Кстати, как вас зовут?

— Ханна, — негромко ответила старая ведьма и отвернулась, в голосе её послышалось смущение.

— Я так понимаю, что у вас ночью всё было? — спросил маг, которому всё и так было понятно, — попробую тебе объяснить. Мороки, которые ставит маг, действуют только на зрение и слух, изредка на обоняние. Только ведьма может сотворить морок настолько натуральный, что он затронет также и остальные чувства. Это должна быть сильная ведьма, такая как Ханна.

— То есть, я… — Лео растерянно обернулся к своим, ища у них поддержки. Берт и Джума, понимая, что смеяться над сеньором грешно, спрятали улыбки в меховых воротниках. Остальные члены группы стояли поодаль и разговора не слышали, впрочем, это ненадолго, скоро им всё расскажут в подробностях, даже то, чего не было.

— Здесь скучно, — проскрипела старуха, оборачиваясь к нему, — спасибо тебе, молодой воин. Благословение ведьмы всегда пребудет с тобой.

Тяжело вздохнув, Лео взял себя в руки и отправился в соседний двор. Раздевшись до пояса и не обращая внимания на утренний мороз, он извлёк из ножен меч и начал упражняться. Повторив полный комплекс приёмов, он начинал его снова и снова, каждый раз двигаясь всё быстрее. Движения были выучены до полного автоматизма. Крепкие мускулы перебегали по телу, словно мыши, дыхание участилось, о холоде он уже забыл, наоборот, на теле выступили капли пота.

Но этого ему показалось мало. Он высунулся в калитку и позвал Джуму, который дал ему на время свой двуручник. Далее, Лео отрабатывал приёмы с оружием, которое своей длиной превышало его рост. Получалось хуже, но получалось. Наконец, выбившись из сил окончательно, юный рыцарь выронил меч и присел на пенёк в углу двора, вытирая пот полотенцем.

— Зря ты так переживаешь, — заметил Асмус, которого ещё мгновение назад на этом месте не было. — Это всё не так плохо, как может показаться.

— Просто обидно, что такая прекрасная девушка, лучше которой я не встречал никогда, с которой мне было так хорошо, на самом деле оказалась всего лишь мороком, наведённым старой ведьмой.

— Учти, что образ она не могла придумать, старуха действительно была такой в молодости, да и, если разобраться, настолько качественный морок по сути своей ничем не отличается от настоящего предмета. Ты ведь и не знал бы ничего, если бы тебе не сказали, так?

— Так. И оттого ещё обидней.

— Ну, хочешь, я попрошу старушку, и она устроит тебе ещё одну такую ночь?

— Не смешно, — проворчал Лео и поднял меч Джумы, чтобы отряхнуть его от мусора.

— Извини. Но, если честно, то человек, который поимел ведьму, считается поцелованным богами, теперь удача тебя не покинет. А уж её благословение — это то, что, возможно спасёт тебе жизнь.

— Как это? — удивился Лео.

— Сложно сказать, механизм мне неизвестен, но тебе сейчас самое время играть в кости и заключать пари. Мелкое везение во всём, продолжительность неизвестна, один день, или вся жизнь, но это определённо будет не лишним.

— Ты так серьёзно говоришь? Это научно доказано?

— Нет, — Асмус улыбнулся, — это только людская молва, но она не на пустом месте родилась. Можно попробовать подтвердить научно, но для эксперимента нужно найти хотя бы два десятка ведьм, которых будут регулярно пользовать мужчины, а в перерывах играть в кости и другие азартные игры, а ещё нужна вторая группа мужчин, которая будет спать с обычными женщинами и играть в кости с первой группой. Короче, это долго и трудно, придётся тебе поверить на слово.

— Что же, я рад, — ответил Лео, хотя голос его был всё таким же грустным, — не знаешь, завтрак уже приготовили?

— Ты слишком долго спал, — с улыбкой напомнил ему Асмус, — это обед.

Вернув свой меч в ножны, а огромное оружие Джумы положив на плечо, Лео вернулся к остальным. Как раз вовремя, чтобы получить тарелку наваристой каши с кусочками мяса и сала. На сидевшую неподалёку старушку Ханну он старался не смотреть, но всё же заметил её довольную улыбку и блестевшие на солнце зелёные глаза.

Когда они собрали вещи, навьючили мулов и тронулись в путь, старушка подошла к калитке и помахала рукой им вслед. Лео не выдержал и обернулся, посмотрев прямо в её глаза. Там он увидел любовь и заботу, причём, скорее, даже материнскую. Тяжело вздохнув, он пошёл быстрее и скоро встал во главе отряда.

Дорога, как и предсказывал проводник, была вполне сносной, за исключением пары мест, где недавние каменные осыпи частично перекрыли проход. Скорость, с которой они шли, позволяла надеяться, что в большой посёлок они попадут хотя бы до темноты. Но вышло иначе.

В дороге к ним пристали волки. Обычные серые разбойники, которые напасть в открытую не решались, зато с аппетитом присматривались к мулам, а сами мулы, почуяв таких спутников, норовили сбросить поклажу и убежать. Всё это сильно тормозило продвижение. К тому же, волки попались опытные. Они отлично знали, чем опасен человек. Кирша истратил зря уже две стрелы из арбалета, животные успевали спрятаться. Маг отчего-то ничем помочь не хотел. Конец безобразию был положен только в сумерках, когда Седрик, пропажу которого никто и не заметил, вернулся с двумя тушами убитых волков, одного держал зубами за горло, второго волочил за собой, ухватив за заднюю лапу. После этого хищники всё поняли и больше не показывались.

Как бы то ни было, а группа задержалась в пути и до темноты к горному селению не добралась. Пришлось останавливаться на ночлег под открытым небом. Хвороста кое-как насобирать смогли, деревья в пути попадались, небольшой костерок дарил хоть какое-то тепло и позволял побаловать себя горячей пищей. Но пищи было мало, а огонь скоро погас, предоставив им бороться с холодом другими средствами.

Средств этих было немного. Тёплая одежда, одеяла и джин. Все они помогали из рук вон плохо, поэтому ночью никто толком не поспал, кроме, разве что, Седрика, который просто развалился на земле и закрыл свои змеиные глаза. Асмус медитировал с трубкой, закутавшись в плащ, на все требования отряда согреть их с помощью магии, он ответил категорическим отказом, заявив, что на это уйдёт уйма сил, а они ему могут в любой момент пригодиться.

Как только первые лучи солнца осветили вершины гор, все вскочили с мест и начали собираться. Даже мулы, которые, продрогли за ночь наравне с людьми, восприняли продолжение похода, как радость. К счастью, день выдался тёплый, яркое солнце быстро прогнало остатки ночного холода, и путешественники заметно приободрились. Идти долго не пришлось, уже к полудню они завернули за поворот, где их взглядам открылась равнина между двумя невысокими хребтами, эдакий котлован, в котором поместился небольшой городок. Или большая деревня, кому как нравится.

Прибавив шагу, путешественники быстро оказались у крайних домов, которые хоть и превосходили размерами те, что встретились им в пустой деревне, всё же оставались хижинами из глины и камня. Разве что, в самом центре виднелись два или три дома крупнее и красивее других.

Первым делом спросили у местных про старейшину, но, хоть грамота от самого графа (нашёлся, к счастью, грамотей, который её прочитал) их впечатлила, оказалось, старейшина этот был чем-то занят, да так, что оторвать его не было никакой возможности. Пришлось ждать.

От нечего делать они решили пока пройтись по небольшому рынку. Посёлок маленький, но рынок здесь был. Им ничего особо не было нужно, просто убить время. Радко подошёл к прилавку, где бородатый низкорослый мужик лет сорока пяти, поперёк себя шире, продавал сапоги и меховую одежду. Тёплых вещей хватало, а вот сапоги Радко по понятной причине заинтересовали.

Взяв с прилавка один сапог, он приложил подошву к своей, удовлетворённо кивнул и продолжил осмотр. Сапоги были самые обычные, из некрашеной кожи, с толстой подошвой и небольшим каблуком. Выглядели добротно сшитыми. Тут Радко решил попробовать прочность подошвы, потянув одной рукой за голенище, а другой за каблук. Раздался треск, нити, оказавшиеся гнилыми, порвались от небольшого усилия, а подошва осталась у него в руке. Радко поднял непонимающий взгляд на горца.

— Чего уставился? — пробубнил тот густым басом из-под бороды, — давай плати, ты мне товар испортил.

— Чегооо?! — возмущению Радко не было предела, — ты собирался мне такое дерьмо продать? Ты мошенник!

— Мошенник?! — взревел горец, словно раненый медведь, — ты меня мошенником назвал? Да я тебя самого на сапоги пущу!

Бородатый потянул из ножен кинжал, но Лео, который, как и весь посёлок, слышал этот скандал, постарался как можно скорее пресечь конфликт:

— Прекратить! — рявкнул рыцарь.

Оба спорщика оглянулись на него.

— В чём дело? — спросил Лео уже спокойным голосом, — объясните суть конфликта.

— Нечего объяснять, — горец твёрдо вознамерился стоять на своём, — этот жулик испортил мой товар и не хочет платить. Он твой человек? Тогда плати за него ты.

Радко продемонстрировал останки сапога.

— Смотрите, рыцарь, вот это он хотел мне продать, в этом я должен был идти по горам, за это он собирался взять с меня деньги. Судите сами, кто из нас жулик.

Лео вздохнул. Конечно, ссориться с этими людьми не входило в его планы, вполне можно было заплатить и забыть о конфликте, благо, деньги у них были. Вот только есть ещё такая вещь, как авторитет командира среди подчинённых, если сейчас пойти на поводу у этого мужика и безропотно заплатить, то от этого пострадает честь благородного рыцаря Леонарда, а в перспективе и честь его сеньора, Его Величества короля Палантины Энгеля. Вещи, о существовании которых Лео не подозревал ещё каких-то пять лет назад, теперь вызывали у него серьёзное беспокойство. Но и в драку лезть невыгодно, численное превосходство отнюдь не на их стороне, горцев больше, примерно, в пять раз, даже если Берта и Джуму считать каждого за троих, а Асмуса — за тридцать.

— Какого чёрта тут творится?! — вождь и глава посёлка, услышав шум, вышел на улицу, временно позабыв о всех своих неотложных делах. Быстро растолкав людей, собравшихся уже плотным кольцом, он посмотрел на спорщиков, — что это?

— У моего человека возник спор с торговцем, — быстро объяснил Лео, — тот хотел продать гнилые сапоги, они порвались и теперь он требует платы.

— Сапоги отличные! — воскликнул торговец, едва не переходя на визг — это он их нарочно разорвал!

— Хорошие сапоги руками порвать невозможно, — парировал Радко, показывая остатки сапога, которые всё ещё держал в руках, — нити гнилые, они бы развалились через сто шагов.

Предводитель горцев, седой худощавый мужик с курчавой бородой до пупа, одетый в тёплую меховую шубу, задумался. Заметно было, что неправоту бородатого земляка он видит, но находится в той же ситуации, что и Лео. Своих нужно защищать, независимо от того, как они себя ведут. Поморщившись, он вынес вердикт:

— Мне что, больше делать нечего, кроме как решать ваши мелочные ссоры? Если никто не хочет уступить, пусть дерутся.

Бородатый, казалось, только этого и ждал. Он плюнул под ноги Радко и, осказив из-под усов кривые жёлтые зубы, прошипел злобно:

— Я из тебя на колбасу сделаю, — после чего спокойно вошёл в дом.

Лео поднял глаза на Радко, тот с ледяным спокойствием едва заметно кивнул.

С развлечениями в посёлке было туго, а потому все, кто мог ходить, высыпали на главную улицу, несколько стариков, которые ходить не могли, были принесены на носилках.

Бородатый горец вышел скоро. Теперь он уже не выглядел просто толстым горластым торговцем. Как известно, горец, скорее, голодать будет, чем останется без оружия. Так и тут. На нём была кольчуга длиной до колен и с длинным рукавом, из-под которого торчали кованые наручи. На ногах он носил сапоги, с нашитой спереди на голенище выгнутой стальной пластиной. На голове был шлем с гребнем, козырьком и нащёчниками, явно снятый с трупа пехотного капитана. Руки его держали длинный меч, который для людей, вроде Берта был бы просто длинным мечом. Для обычного рыцаря это был меч-бастард. А для низкорослого горца это был натуральный двуручник. Он и держал его двумя руками.

Но маленький рост не делал его менее опасным противником. Да, в высоту он был ниже Лео, который, само собой, ещё не достиг своего настоящего роста. Зато широкая кость и мощные мускулы, которые выпирали буграми из-под кольчуги, говорили об огромной силе. Да и опыт боевой у него есть, горцы всю жизнь воюют, а тот, кто дожил до зрелых лет, убил уже не одного противника.

Словно подтверждая эту мысль, горец, ухватив двумя руками рукоять меча, несколько раз со свистом рассёк воздух. Скорости ему не занимать. И силы. Любой его удар будет смертельным.

Радко был полной противоположностью своего противника. Доспехов на нём не было. Более того, он снял толстый овчинный тулуп и даже разулся, ступая босыми ногами по холодной утоптанной земле. Тело его прикрывала только плотная рубаха на запахе, подпоясанная цветным кушаком, да шаровары тёмно-синего цвета. Длинные волосы он прибрал кожаным ремешком. Он был на голову выше горца, зато тот превосходил его весом фунтов на семьдесят, а с учётом доспехов, на все сто. Всё преимущество бывшего акробата сводилось к длинным рукам и длинному оружию. Протазан он держал в руках, при этом, отнюдь не стискивая его. Вся его высокая худая фигура выглядела абсолютно расслабленной.

Собравшиеся зрители образовали круг, диаметром в двадцать шагов, поставив даже небольшое ограждение из деревянных чурбаков. Противники вошли внутрь. Вождь дал отмашку начинать.

Лео стиснул зубы. Он знал, что Радко отличный боец, ловкости ему не занимать, скорости тоже. Вот только его карьера акробата завершилась давно, он был уже не молод, получил на своём веку немало ран, так что сейчас за его победу поручиться было нельзя. Он даже от предложенного Асмусом зелья отказался, сказал, что не нуждается. Тяжело вздохнув, рыцарь начал смотреть.

Горец первым пошёл в атаку, с его бронёй и силой ждать и обороняться было бы стыдно. Борода его яростно топорщилась из-под шлема, он изрыгал ругательства на своём наречии и размахивал мечом.

Радко, напротив, стоял спокойно, держа впереди себя протазан. Ноги его были широко расставлены, он немного покачивался из стороны в сторону, перенося вес с одной ноги на другую, на лице его не дрогнул ни один мускул.

В свой первый удар горец вложился от всей души, он бы точно разрубил Радко надвое, если бы попал. Но не попал, клинок меча рассёк пустоту, а Радко ушёл кувырком в сторону, а через секунду уже стоял в пяти шагах справа в прежней позе. Закованный в сталь горец зарычал. Он снова кинулся в атаку, с размаху нанося удар, но не сверху наискосок, как в первый раз, а параллельно земле, на уровне груди. Подавшись назад, акробат упал на спину, что с ним никогда не происходило, а обрадованный противник тут же нанёс колющий удар, который просто обязан был пригвоздить Радко к земле. Вот только не пригвоздил. Клинок ушёл в землю едва ли не на локоть, а находившийся рядом акробат изо всех сил ударил ногой по запястью горца. Могучая рука смогла удержать меч, зато удар противовесом протазана в лицо, не полностью прикрытое шлемом, он пропустил.

Вырвав меч, горец отскочил назад. Сплюнув кровь на землю, он перехватил меч, и стал неспешно приближаться к врагу. Вся спесь и бравада с него слетели, это был опытный воин, который, наконец, понял, что противник его вовсе не так слаб, как ему казалось раньше. Теперь он не будет отвлекаться на ругань и лишние движения.

Следующие удары он наносил, уже не замахиваясь, это было лишним. Силы поворота кисти вместе с тяжестью меча хватило бы, чтобы нанести смертельную рану. Радко отступал, уходил в сторону, изредка парировал удары, не отбивая их, а только слегка направляя в сторону. Видно было, что горец начал тяжело дышать. Возраст и лишний вес брали своё. Радко подобных проблем не знал. У него даже выражение лица за всё время боя ни разу не изменилось.

А враг его всё более выдыхался. Удары становились реже, он передвигался медленнее, иногда делая паузы, чтобы восстановить дыхание. Это не ускользнуло от взгляда акробата, он резко активизировался. В очередной раз, поднырнув под клинок, он не просто ушёл кувырком, при этом умудрился ткнуть противника в бок остриём своего оружия. Пробить кольчугу не получилось, но боль причинил сильную, судя по обиженному мычанию горца.

Теперь Радко уже не выжидал нападения, он атаковал сам, уколы находили цель, противник просто не успевал их отбивать. Доспех спасал не всегда. Очередной выпад акробата распорол заточенным рогом бедро горца чуть выше колена. Рана была с виду небольшая, но кровь потекла обильно, а раненый ощутимо захромал. Теперь бросаться в атаку он уже не мог, стоял на месте с мечом в руках, только и делая, что поворачиваясь лицом к противнику, который словно бы перетекал с места на место.

Собравшаяся толпа, которая совсем недавно поддерживала своего бойца криком и свистом, теперь замолкла. По рядам людей прокатился недовольный гул.

— Приготовься, — шепнул Лео на ухо магу, — подозреваю, когда Радко его убьёт, начнётся свалка.

Маг ничего не ответил, просто достал из-под шубы пузырёк, вынул пробку и опрокинул содержимое в рот.

— Я готов, — сказал он, сверкнув странным блеском глаз.

А бой постепенно превращался в избиение. Горцу уже давно пора было бросить меч и признать поражение. Радко никогда не был кровожадным, он, скорее всего, не стал бы его убивать. Но гордость не позволяла этого сделать, заставляя погибнуть за пару гнилых сапог.

Рана на ноге продолжала кровоточить. Теперь к ней добавилась рана плеча, сильный удар протазана разорвал кольца кольчуги и разрезал левое плечо. Совсем неглубоко, от силы, на палец. Но и это было больно, приводило к потере крови и затрудняло действия левой рукой. Следующая рана пришлась в икру, акробат проскользнул за спину своему врагу и коротким движением пробил толстое голенище сапога, тут же выдернув оружие, он отскочил назад. Сделано это было как раз вовремя, потому что противник с рёвом дракона, страдающего запором, развернулся и рассёк мечом воздух. Удар был такой силы, что руки не удержали меч, и он отлетел в толпу.

Жертв, к счастью, не случилось. Клинок воткнулся в чурбак ограждения. Повисла неловкая пауза, оба бойца посмотрели на главного. Тот шумно высморкался, утерев нос рукавицей, после чего недовольно проворчал:

— Ты хотел боя, Шамар? Ты, а не он. Так чего мнёшься, как девка, бери меч и продолжай. Или ты хочешь сдаться?

Видя, что Радко ничего не предпринимает, горец Шамар, сильно хромая, проковылял к своему мечу.

— Остановите бой, — предложил Лео, — уже ведь и так ясно, кто победил.

— Чёрта с два! — отозвался вождь, добавив несколько крепких слов, которые Лео не смог перевести. — Пусть дерётся, он никогда не был трусом.

Трусом он действительно не был. Он был храбрым воином, а теперь превращался в мёртвого воина. Кинувшись в последнюю атаку, он обрушил на Радко град ударов чудовищной силы, почти все они попали в пустоту, лишь однажды самым кончиком зацепив плечо. Радко же, дождавшись, пока враг выдохнется окончательно, отбил последний удар, а потом, неуловимым глазом движением перехватив протазан поближе к наконечнику, вогнал его в лицо горца. Прямо в рот. Широкий обоюдоострый клинок пробил голову насквозь, глухо звякнув по шлему изнутри. Горец ещё какое-то время стоял, но, стоило выдернуть наконечник, рухнул, сложился под себя с громким лязгом железа.

Радко, опустив протазан, повернулся к главе посёлка и сдержанно, с достоинством поклонился. Всё же актёра из себя вытравить получилось не до конца, а здесь он свой номер отработал на отлично.

Народ стал расходиться. Старейшина подошёл к Радко.

— Бой окончен, — напомнил ему Лео.

— Я не слепой, — спокойно ответил тот.

— Бой был честным, — добавил Лео.

— А кто-то утверждал обратное? — так же спокойно сказал вождь.

— И вы согласны с результатом? — осторожно спросил Лео.

— Если бы я был не согласен, ты бы это увидел, благородный юноша.

— И никто не будет за него мстить?

— У него есть брат, но живёт он на другом склоне хребта и Шамара ненавидит. Его дети ещё малы, но среди них есть сыновья, так что род его не прервётся. Лет через пять-шесть тебе и твоему человеку можно начинать опасаться.

— А не жалко терять хорошего бойца из-за пары сапог?

— Он не так уж и хорош, если твой человек убил его. Но теперь проваливайте из села. Вам здесь не рады.

— Нам нужен проводник, кто-то, кто покажет дорогу до реки Ледяной.

Старейшина внезапно нахмурился, морщины на его лбу стали глубже и выгнулись зигзагом.

— Я пошлю с вами человека, — сказал он после недолгого раздумья, — только это будет стоить денег. Четыре марки мне и две марки ему.

Цена была откровенно грабительской, но Лео облегчённо вздохнул. Всё могло быть гораздо хуже. Вынув кошелёк, он протянул его вождю.

— Четыре марки. Только в золоте.

— Отлично, — довольно улыбаясь, вождь спрятал кошелёк за пазуху, — пусть это будет вирой за убийство Шамара, его дети вряд ли когда-нибудь с вами встретятся и поэтому не смогут отомстить за отца. Сделаем вид, что они довольствовались вирой, тогда на них не будет висеть позор не отмщённого убийства.

— Толково, — согласился Асмус, стоявший неподалёку, — так что с нашим проводником?

— Стойте здесь и ждите. Он придёт скоро, а потом убирайтесь, да побыстрее, — старейшина повернулся и бодро зашагал в обратном направлении.

Ждать проводника пришлось около часа, вся группа стояла на рынке, сбившись в кучу и ожидая любой подлости. Однако, их опасения были напрасны, никто не них не напал, вся неприязнь местных свелась к недобрым взглядам. Торговцы постепенно вернулись к своим лоткам. Под конец, Лео взял Радко за руку, и они пошли к другому торговцу, у которого, пусть и за куда большую цену, купили пару сапог, правда, чуть большего размера, зато прочные и на меху. Акробат с удовольствием переобулся. Кое-что купил и Асмус, два мешка, небольших, но тяжёлых, которые он навьючил на мулов, да ещё вязанку дров.

— Снова придётся спать на камнях, — прокомментировал он, пристраивая дрова на спину Седрика, который всё так же стоял, скрывая лицо капюшоном. — Не знаю, как вы, а я не хочу замёрзнуть.

— А вот и проводник, — Берт указал на невысокую худую фигуру в меховой парке с капюшоном, которая, в отличие от случайных прохожих, целенаправленно шла к ним, опираясь на копьё.

— Вы и есть проводник? — спросил Лео, вместо приветствия.

— Деньги вперёд, — заявил проводник. Точнее, заявила, когда проводник скинул капюшон, то оказался женщиной, молодой, достаточно красивой, если бы не рваный шрам на щеке, от края губ но самого уха. В коротко остриженных чёрных волосах отчётливо выделялась белая прядь. Зелёные глаза напоминали Ханну, вот только смотрели зло и с вызовом. — Чего вы так смотрите?

— Просто не ожидали, что проводник окажется женщиной, — честно ответил ей Асмус, — но это неважно, главное, чтобы знал дорогу.

— Дорогу я знаю, — девушка окинула собравшихся взглядом и проговорила с недобрыми интонациями, — вот только вам туда зачем?

До ночи они прошли миль пятнадцать. Дорога плавно, и иногда и резко, поднималась вверх. Становилось трудно дышать, но о причинах догадывался только Асмус, остальные списывали появившуюся одышку не на большую высоту местности и разреженный воздух, а на элементарную усталость от бесконечной ходьбы. Голые камни под ногами постепенно сменялись рыхлым снегом, а дальше их ждал ледник.

Девушка-проводник, которая так и не представилась, шагала впереди. За спиной у неё висел тощий мешок с припасами, а в руках она держала короткую рогатину, которой пользовалась, как посохом.

Следом за ней, едва выдерживая заданный девушкой темп, плелись Асмус и Лео. А уже за ними шли остальные. Замыкающим, как и раньше, шёл Седрик, который даже в этих снегах умудрился кого-то поймать и теперь громко чавкал под капюшоном.

— Темнеет, — напомнил Асмус, показывая на небо, — нужно остановиться.

— Зачем? — спросила девушка, не оборачиваясь.

— Затем, что мы не хотим переломать ноги или упасть в пропасть, — сказал ей Лео с нескрываемым раздражением, — затем, что мы устали и хотим есть и спать. В твоей деревне нам отказали в гостеприимстве, а ещё мы не спали прошлую ночь, поэтому скоро не сможем идти совсем.

— Ещё немного, — успокоила она, — там будет подходящее место.

Место, о котором она говорила, было подобием пещеры, укрытием под скалой, над которым нависал каменный потолок. Более мягкие породы выветрились, а более твёрдые образовали широкий навес. Высота оставляла желать лучшего, Берт, Джума и Седрик вынуждены были нагнуться, но не жаловался никто. Место это уже потому было отличным, что с трёх сторон прикрыто от ледяного ветра, который, казалось, продувал людей насквозь, вытягивая из их тел остатки тепла.

Спешно принялись разводить огонь, сложив из крупных камней подобие очага. Кинув пару поленьев, Асмус провёл над ними рукой, и появилось пламя. После этого маг достал из мешка какие-то чёрные камни и начал накладывать сверху.

— Каменный уголь, — объяснил он, — его отчего-то не используют на равнине, хотя даёт много тепла и позволяет экономить древесину. В Палантине есть богатые месторождения, но опять же, используется только кузнецами, да и то не всеми.

Никто не слушал его рассказы, зато к огню подвинулись все. Очень скоро камни нагрелись, и от них стало веять теплом. Быстро появился котелок с водой, а потом и с кашей, а пока все грызли сухари, запивая их холодной водой. Асмус, присев на мешок с углём, негромко обратился к девушке:

— А как тебя зовут?

— Неважно, — огрызнулась она.

— Нужно ведь нам как-то к тебе обращаться, — напомнил маг, — хоть какое-то прозвище.

— Фрида, — нехотя ответила она.

— Странное имя для местной женщины, — заметил маг.

— Скажи, Фрида, — обратился к ней Лео, стараясь говорить как можно ласковее, — отчего ты так к нам относишься, мы не сделали тебе зла, или убитый горец Шамар был твоим родственником?

Фрида метнула на него полный ненависти взгляд, но потом взяла себя в руки и объяснила:

— Он мне безразличен, как и все они, как и вы. Мне нужны деньги. Всё.

— Мы тебе заплатим денег, — объяснил Лео, — если всё пройдёт гладко, то получишь вдвое больше обещанного. Объясни только, что не так? То место, куда мы идём, оно опасно?

— Позже поговорим, — сказала она резко, но уже без прежней злобы в голосе, — после еды.

Видимо, то, что она собиралась рассказать, не предназначалось для ушей команды. Пришлось подождать, пока все поедят, устроятся на ночлег, заснут, а только потом Фрида в компании Лео и Асмуса отошла в сторону от лагеря и стала говорить.

— Зовут меня Фрида Эскелин Колли, я дочь одного рыцаря, владения которого в восточной части королевства Соттер. Отец мой был беден и часто зарабатывал на жизнь охраной караванов. Шесть лет назад случилось так, что он был на выезде и взял меня с собой. Нам не повезло, горцы, которые никогда не забирались так далеко, теперь всё же решили испытать удачу. У них получилось. Караван был разграблен, немногочисленная охрана перебита, отец пал одним из последних, закрывая собой меня. Так я оказалась здесь. В качестве рабыни. Теперь вы знаете, кто я и как отношусь к горцам.

— Это всё? — спросил Асмус.

— А вам интересно послушать, как я застрелила разбойника из арбалета, как меня избили и надругались, а потом изуродовали лицо и сломали руку?

— Об этом мы догадались, — объяснил Лео, — нас интересует, кто ты сейчас?

— Уже не рабыня, только и уйти не могу. Нужно заплатить. Но и это не главное, деньги я найду, не ваши, так другие. Или просто сбегу. Дело в другом, мне некуда идти, у отца не было родственников, его владения, наверняка, отданы другим. Кто сейчас вспомнит меня?

— Тогда я не буду обещать тебе деньги, а пообещаю забрать с собой, — предложил Лео, — идёт?

— А почему старейшина отправил именно тебя? — с подозрением спросил Асмус внезапно замолчавшую Фриду.

— Потому, что меня ему не жалко, — фыркнула она, — деньги он уже получил, а что будет со мной и с вами, неважно. Я была плохой рабыней, ещё худшей наложницей, зато хорошим воином. Отец, не знаю зачем, учил меня драться и стрелять из арбалета. Они пытались меня воспитывать, это не единственный мой шрам, а спина моя вся исполосована плетью. Вот только не получилось. Я много раз меняла хозяев, пока не осталась в этом селении, как собственность старейшины. Не знаю, почему меня не убили.

— А теперь? — не понял Лео.

— А теперь ему плевать, я же сказала. Сколько вы ему дали? Четыре марки? За эти деньги он купит рабыню, которая будет исправно стирать его портки и раздвигать ноги по первому требованию. А от меня избавился.

— Он сказал, что отдаст деньги семье убитого.

— И вы поверили? У Шамара нет семьи, жена умерла давным-давно, а дочь живёт далеко и вышла замуж. Обмануть чужестранца в этих краях не возбраняется. Удивляюсь, как вас вообще не убили.

— Так, подожди, — Асмус пытался следить за повествованием и делать выводы, — ты сказала, что тебя не жалко, так?

— Да, — она повернулась к магу, — а что не так?

— Значит, — продолжил рассуждать маг, — других жалко, а почему? Чем так опасна дорога туда?

— Понятия не имею, — спокойно ответила она.

— И всё же?

— Старейшина этот, чтоб у него яйца отсохли, рекомендовал идти через верблюжий перевал.

— И? — спросил Асмус, слова из Фриды приходилось тянуть клещами, — чем он плох?

— Это проход между двумя горами, отсюда их не видно, но завтра покажу. А плох он тем, что мы там не пройдём. В это время года особенно. Перевал выше уровня ледника, придётся идти по грудь в снегу, а местами подниматься по обледенелым скалам, местные не всегда решаются там пробираться. А вы не умеете карабкаться, у вас неподходящая обувь, нет верёвок, нет ледорубов. Разве что мечами будете цепляться за лёд. Может быть, кто-то из вас дойдёт, но большая часть замёрзнет или свернёт себе шею.

— Понятно, — Лео вздохнул. Его не слишком пугали трудности, но терять своих людей он не хотел.

— Подожди, — Асмус продолжал цепляться к словам, — если кто-то кому-то что-то рекомендует, значит, у этого кого-то есть возможность выбора, так?

— Так, — не стала она отрицать, — вот только вас этот выбор не обрадует. Считайте, что выбора у вас нет.

— Ещё хуже?

— Не знаю, и никто не знает. Есть другой ход, нижний перевал, им пользовались часто, он проходит гораздо ниже. Случаются там каменные осыпи, но это можно пережить. Он чуть ниже уровня ледника, там не так холодно.

— Ну, так и веди нас там, что мешает?

— Говорю же, не знаю. В последний год там пропадали люди, все, никто не возвращался. Другие отправлялись на поиски и тоже пропадали. Было двое или трое выживших, которые вовремя повернули назад, они говорили о какой-то чёрной туче, размером с дом, которая пожирала людей. Так это, или нет, проверить невозможно. Поэтому этим путём в те края не ходят, почти половину года дороги туда нет никакой.

— Туча? — зачем-то переспросил Асмус и задумался. Надо полагать, перебирал в памяти известных чудовищ, которых изучал когда-то. В этой области он, к сожалению, отличником не был, в чём сам неоднократно признавался.

— Есть ещё кое-что, — вспомнила Фрида, — дней десять назад через селение проходил человек. Странный человек. Он расспрашивал о нижнем перевале. Его не дорога в долину интересовала, а именно сам перевал. Он долго беседовал со старейшиной, тот обещал ему деньги, но за что, я подслушать не смогла, наверное, хотел убить ту тварь. Проводника он не брал, просто расспросил дорогу и отправился туда один.

— И?

— Тоже пропал, вряд ли он до сих пор выслеживает чудовище.

— А как выглядел тот человек? — спросил вдруг Асмус, — можешь его описать?

— Обычный человек, лет сорока или около того, высокий, крепкий, волосы тёмные с проседью, длинные, собраны в хвост. Спереди большая залысина. Глаза большие, голубые. Небольшая бородка, подстрижена коротко, тоже седая. Одет был странно, штаны, сапоги, рубаха. Так и шёл, словно холода не чувствует. На груди амулеты висели, костяные и медные, штук пять. Мешок за плечами небольшой, там бутылки звенели, как у тебя вот.

— Ничего у меня не звенит, — недовольно проворчал маг.

— Глухой услышит, — Фрида улыбнулась. — Ещё у него был меч и кривой нож, и арбалет тоже, только странный какой-то.

— Понятно, — сказал Асмус, хотя ничего не было понятно.

— Ты его знаешь? — спросил Лео.

— Возможно, — уклончиво ответил маг, — знал когда-то одного человека, который мог быть им. А мог и не быть. Выглядел он иначе, но прошло много лет, мог отрастить длинные волосы, поседеть и заработать плешь. А глаза у него были именно, что голубыми. Разберёмся на месте.

— Ты предлагаешь идти там? — спросил Лео.

— Я не хочу замёрзнуть или сломать шею, — маг поднялся и пошёл обратно в лагерь, доставая на ходу трубку, — решать тебе, но для меня этот вариант предпочтительнее.

— А что это за тварь? Ты знаешь? — Лео и Фрида пошли следом.

— Харибда, — ответил маг, — какая-то разновидность, описана плохо, встречается редко, обычно в морях, похищает корабли, или целиком, или просто снимает всех моряков. Даже не до конца известно, существо это, или природное явление.

— Но мы-то ведь не в море, — напомнил Лео, — откуда она возьмётся здесь?

Асмус вздохнул.

— Лео, я не хочу никого пугать, но в мире идут подвижки, мне непонятен их смысл, но кончится всё чем-то грандиозным и вряд ли приятным. Эти подвижки затрагивают не только видимый мир, но и его изнанку, а также другие миры, оттуда и приходят твари, вроде этой.

— Как демоны? — спросил Лео.

— И демоны тоже.

Лагерь встретил их едким дымом очага и дружным храпом всего отряда. Один только Седрик сидел у огня и что-то сосредоточенно пережёвывал. А поскольку он при этом откинул капюшон, выставив на всеобщее обозрение свою страшную морду трупного цвета с желтыми глазами рептилии, Фрида, не привыкшая к таким зрелищам, сразу взяла рогатину наизготовку.

— Солнышко, расслабься, — предложил ей Асмус, — да, это монстр, но он хороший, идёт с нами, помогает, охотится. Познакомься с ним, его зовут Седрик.

Седрик, услышав своё имя, привстал, ощерился во все свои сто крокодильих зубов и слегка поклонился. Видимо, в замке графа хорошим манерам учили даже монстров. Фрида вздрогнула, но копьё опустила.

— Видишь, — сказал Лео, — он мирный, только с виду страшен.

— Пусть держится от меня подальше, — сказала Фрида и прилегла у костра.

Асмус присел на камень, набил трубку и закурил, клубы дыма с неизвестным, но приятным запахом немного перебили вонь угольного дыма. Сам Лео, чтобы отвлечься от грустных мыслей о завтрашнем дне, разыскал бутыль с джином и, плеснув себе половину кружки, опрокинул в рот, зажевав кусочком солонины. Едкая жидкость провалилась в желудок и, уже через несколько ударов сердца, разлилась по телу живительным теплом. Он ещё какое-то время посмотрел на мага, Седрика, других товарищей, спокойно спавших и не подозревающих об опасностях завтрашнего дня, после чего глаза его стали слипаться. Но ещё раньше, чем он заснул, сзади к нему прижалось что-то мягкое и тёплое.

— Фрида? — он вздрогнул и отпустил рукоять меча, — зачем ты здесь?

— Жизнь научила, — грустно ответила она, прижимаясь тёплыми губами к его уху, — если ты женщина и находишься в банде, держись поближе к главарю. Тогда насиловать будут не так часто.

— Мы не банда… — начал, было, Лео, но замолчал. Он и сам плохо понимал разницу, да и несколько лет назад они были именно бандой, без всяких оговорок.

— И просто так теплее, — проговорила Фрида сонным голосом, с этим Лео был согласен, а потому просто развернулся, прижал к себе меховой комок и так, в обнимку, они заснули.

Утро было лучше предыдущего, здесь было достаточно тепло от костра, в который ушли все запасы угля и дров, поэтому люди проснулись не от стука собственных зубов. Когда члены команды поднялись и приступили к завтраку, Асмус громко, так, чтобы услышали все, обратился к Лео:

— Рыцарь, пожалуйста, объясните команде, что нас ждёт впереди, нужно быть готовыми.

— Нечего объяснять, — проворчал Лео, откладывая в сторону вяленую рыбу, — впереди у нас два пути, один из них совершенно непроходим, на втором сидит какая-то тварь, непонятная, но очень опасная. Я выбрал второй путь. Ваше мнение я не спрашиваю, но советую быть готовыми.

— Что за тварь? — спросил Берт, проводя пальцем по лезвию алебарды.

— Не знаю даже я, — спокойно объяснил Асмус, — есть только догадки, попробую справиться с помощью своей магии, если не подействует, то нам конец.

— Как скоро мы туда придём? — поинтересовался Лойко, про которого все в последнее время забыли и который был едва виден из лохматой шубы.

Асмус вопросительно взглянул на Фриду.

— Если выйти сейчас, то дойдём до темноты, — спокойно объяснила она, глядя куда-то в сторону, её, казалось, вероятность скорой гибели не волнует совсем, — не до самого перевала, а до тех мест, где станет опасно.

— Может, не стоит торопиться? — предложил Кирша, он, как опытный охотник, смотрел на вещи с практической точки зрения, — иначе ночь застанет нас как раз посреди опасных земель, лично мне драться в темноте отчего-то не хочется.

— Что ты предлагаешь? — спросил Лео, его уже начала раздражать дискуссия. Здесь не пиратский корабль, хотя и там было единоначалие.

— Предлагаю идти медленнее, встать на ночлег, не доходя до опасного места, а утром идти дальше, так будет лучше.

— Нет, — объявил Лео, мы просто пойдём быстрее.

— Это правильно, — внезапно поддержала его Фрида, — тем более, что никакой границы опасных земель нет, нельзя сказать, что здесь опасно, а на три шага назад безопасно. Да и проскользнуть незамеченными у нас не выйдет, тварь обязательно нападёт. Если вы… мы её одолеем, то пройдём, если же нет, то там и останемся.

— Подъём! — бодро скомандовал Лео, — нас ждут, не следует опаздывать.

Команда быстро поднялась, навьючила мешки, которые становились всё легче, на себя и мулов, затем бодро затопала по тропе. Шли быстро, подгонять никого не требовалось, кроме, разве что, животных, которые были далеки от общих тревог. Сказался полноценный ночной отдых, люди набрались сил. Теперь дорога шла вниз по склону, становилось, пусть и не намного, но теплее, снег и лёд под ногами постепенно уступали место голым камням, а солнце худо-бедно нагревало спины.

— Вот это, — Фрида указала рукой направо, где высились два впечатляющих горных пика, занесённые снегом и имеющие закруглённые вершины, которые наполовину закрывали облака, — верблюжий перевал, можно попробовать пройти там, но, думаю, для непривычных к горам людей это опаснее любого чудовища.

Прикинув высоту гор, все вынуждены были согласиться, что у их командира всё в порядке с предвидением. На такую высоту, пусть даже не на сами горы, а только в проход между ними, им подниматься недели две, а то и больше, а запасы еды не бесконечные.

Окружающий пейзаж действовал угнетающе, голые камни без единого кустика или травинки. И это тянулось уже много миль. Они обходили одну вершину, карабкались на другую, съезжали по осыпи с третьей, везде было одно и то же. Заметно приуныл Седрик, никакой возможности поохотиться ему здесь не представилось, а мяса хотелось сильно. Вообще, команда в этом путешествии сильно пала духом. Виной тому, кроме прочего, был постоянный холод, большая часть людей, включая и самого Лео, была родом с юга, где такие морозы просто невозможны. Тот же Джума кутался в шубу так, что из воротника торчал только его тёмный нос, да где-то в глубине поблескивали чёрные глаза. Он даже доспехи нёс в мешке, чтобы не вытягивали тепло. То же можно сказать про Лойко. Северянин Берт переносил страдания лучше, но тоже выглядел недовольным. Лучше всех держался Седрик, который, молча, шагал навстречу пронизывающему ледяному ветру и улыбался улыбкой дракона. Да ещё немногословный Крыс, который, если и был чем-то недоволен, то держал своё мнение при себе.

Где-то после полудня, когда путешественники уже порядком притомились от быстрой ходьбы по неровной местности, Фрида остановилась так резко, что Асмус и Лео уткнулись в неё лбами.

— Отсюда уже можно опасаться, — сказала она уверенно, после чего показала пальцем куда-то вдаль и добавила, — если доберёмся до подножия того пика, то, можно сказать, мы спасены.

Пик, на который она указала, находился, наверное, в десяти милях, возможно, и меньше, но это, опять же, по прямой. Как метко заметил однажды маг, в горах нет прямых расстояний, придётся петлять, подниматься вверх и спускаться вниз, так что до темноты они туда точно не дойдут. Но останавливаться Лео не планировал.

— Привал, — сказал он, — короткий. Джума, надень кольчугу.

Темнокожий великан спорить не стал, быстро снял с плеч шубу, надел кольчугу, приладил на место наплечники и натянул на голову шлем. Свой огромный меч он вытащил из ножен и положил на плечо. Асмус выпил какое-то зелье из маленького пузырька, а Лео попробовал, легко ли вынимается меч из ножен, все хорошо помнили, что большинство монстров убиваются хорошим ударом меча. А если не убиваются, значит, просто бить нужно сильнее.

Дальнейший путь был им, в целом, ясен, свернуть с тропы было просто некуда, поэтому Фриду оттеснили чуть назад, а её место занял Кирша. Он со своим почти сверхъестественным чутьём, мог засечь появление монстра раньше других, тогда будет лишняя секунда, чтобы приготовиться. Ещё Асмус посоветовал поглядывать на мулов, они тоже чувствительные, могут своим поведением указать на монстра.

Так, в напряжении, держа руки на оружии, они прошагали около двух часов. Внезапно Кирша остановился и указал вперёд.

— Там что-то есть, за этим поворотом, — сказал он, поднимая арбалет.

— Что-то или кто-то? — уточнил Лео, наполовину вынув меч из ножен.

— Что-то, — Кирша на секунду задумался, — думаю, это труп. Человеческий.

Охотник был прав, за поворотом на дороге лежал труп человека, глядя на которого Лео и Асмус сразу вспомнили описание Фриды, она сама подойдя поближе, опознала того самого охотника.

Асмус заявил, что убили его трое суток назад, или около того. Здесь, в холоде, тело не разлагалось. Можно было хорошо рассмотреть, что это был крепкий мужчина, лет сорока, легко одетый и с голубыми глазами, которые сейчас неподвижно смотрели в небо. О причине его смерти догадаться было несложно, грудная клетка вскрыта, и из неё вырвано сердце. Крови при этом вытекло совсем немного, а края огромной раны выглядели обожжёнными. Рядом валялись несколько отлетевших амулетов с порванными шнурками.

Асмус присел рядом на корточки, тяжело вздохнул и попытался закрыть глаза мёртвому. Разумеется, у него ничего не вышло. Он поднял на Лео грустный, полный отчаяния, взгляд и проговорил:

— Всё плохо, рыцарь, всё очень плохо. Хуже просто некуда. Если раньше всё было очень опасно, то теперь мы на пути к смерти.

— С чего вдруг такие выводы? — Лео рассматривал убитого, стараясь при этом не терять из виду окрестности, — ты знаешь, кто это?

— Знаю, — горестно выдохнул маг, — в том-то и дело, что знаю. Во-первых, с тварью я ошибся, Харибда — просто безмозглая пасть, которую я мог бы победить несколькими заклинаниями, но она не вырывает сердца, это кто-то другой, разумный, или полуразумный, я теряюсь в догадках, слишком мало данных для размышлений. Во-вторых, этот человек. Если не справился даже он, то нам надеяться не на что.

— Привал, — коротко объявил Лео команде, — перекусите, но не забывайте смотреть по сторонам. Асмус, расскажи подробнее всё, что тебе известно.

Присев на камни, и достав из мешков какие-то припасы, вроде сухарей, солонины, которая уже не лезла в горло и вяленой рыбы, они приготовились слушать.

— Человека этого зовут Глен, я его знаю давно, одно время вместе учились в Академии.

— Одно время? — удивился Лео, — это как?

— Он был старше других, учился долго, с перерывами, но, насколько я знаю, так и не закончил. Хотя и был очень способным учеником. Во всех отношениях. Просто ему были не так интересны магические науки, как их практическое применение. В этом мы с ним похожи. Глен сделал своей профессией охоту на монстров, именно на это были направлены его магические способности и знания алхимика. Он ездил по миру и разыскивал всё более опасных тварей, над которыми неизменно одерживал верх. За его ремесло ему платили и немало, было дело, даже парочка королей раскошелилась. Говорят, был возведён кем-то в рыцарское звание, на которое ему, само собой, было наплевать. Научному миру он известен, как автор книги «Монстры, телесные и бесплотные порождения тьмы, их описание, повадки и способы охоты», насколько я знаю, книга вышла из печати в трёх десятках томов и разошлась по частным библиотекам, даже я её не читал, только слышал о ней и видел запись в каталоге. Знаю, что она выглядит, как справочник по всевозможным тварям, куда вставлены выдержки из его дневника. Если получится найти дневник, я заберу его с собой.

— Да, — запоздало кивнул Лео, — осмотри его вещи, если найдёшь что-то полезное, нужно забрать.

— Там всё полезное, — Асмус невесело улыбнулся, — амулеты, зелья, оружие. Тебе советую забрать его меч.

— А что не так с моим? — не понял Лео, он гордился своим клинком, сделанным лучшими кузнецами королевства.

Асмус нагнулся и отвязал меч убитого охотника, который тот даже не успел вынуть из ножен. Обычный меч, чуть длиннее того, что носил сам Лео, рукоять без излишеств, дерево, обмотанное кожаным шнурком, гарда прямая. Впрочем, отсутствие украшений нисколько не беспокоило молодого рыцаря, в отличие от многих, кто из нищеты выбился в богачи или аристократы, он так и не привык к роскоши и показному блеску, а оружие ценил исключительно за его практичность. Зато, когда маг вытянул из ножен клинок, видно стало, что весь он испещрён бесчисленными рунами, которые покрывают всю поверхность стали. Сама сталь блестела, как зеркало, при этом отливала красным.

— Что за металл? — спросил Лео, взвешивая клинок в руке.

— В горах на южном материке есть рудник, точнее, был. Руда там давно закончилась. Металл, который выплавляли из неё, не знал себе равных по прочности. Посмотри сам, клинок тоньше твоего на треть, но при этом прочнее. Не гнётся, не ломается и отлично держит заточку. Им доспехи можно рубить, как бумагу. Единственное неудобство заключалось в том, что выплавлять металл требовалось при очень высокой температуре, которая доступна только в большой печи с механическим поддувом и на каменном угле высшего качества. Иначе получался самый обычный металл, хрупкий и бесполезный. Полученный в печи слиток, наоборот, надлежало ковать при низкой температуре, едва раскалив докрасна, а после закалки перековать его во что-то другое уже не получится, требовалось снова расплавить. Сейчас, впрочем, за кусок такой стали кое-кто готов заплатить равное по весу количество золота. А может, и больше. Стилет его тоже из этого металла, — Асмус достал из сапога убитого кинжал с узким трёхгранным клинком, — его я заберу себе, если ты не возражаешь.

— Бери, — не стал возражать Лео, — и нож тоже.

Нож имел рукоять в форме кастета и широкое лезвие, режущая кромка которого изгибалась сначала вниз, потом вверх. Острота лезвия впечатляла. Его отдали Фриде. Арбалет охотника Глена был сломан, но колчан с болтами Асмус поднял и передал Кирше, стрелы были самыми обычными, а вот наконечники странные. Были и зазубренные, чтобы застревать в теле, были трёхгранные бронебойные, чтобы пробивать доспехи или толстую шкуру, некоторые имели наконечник из серебра, наконец, пять, или шесть были с коническим наконечником, по которому проходила спиральная борозда. Асмус объяснил, что это для нанесения яда. Сам яд, точнее, несколько ядов, лежали там же в небольших баночках, которые Асмус открыл и понюхал, а после отправил в свой мешок.

— Я бы хотел его похоронить, — тихо сказал Асмус, — негоже герою лежать под открытым небом.

— Нет времени, — напомнил Лео, — нам пора идти.

— Я быстро, — возразил ему Асмус и подошёл к каменной осыпи.

Несколько пассов руками и резких непонятных слов, — и перед ними появилась неглубокая могила. Тело завернули в одеяло и положили на дно, засыпали уже вручную, расходовать силы мага было нежелательно. Когда на месте захоронения остался небольшой холмик, туда поставили камень, одна сторона которого была почти идеально плоской. На этой стороне, маг вывел магической гравировкой:

«Здесь покоится тело Глендора Симона ла-Хайра, величайшего охотника на чудовищ, нашедшего свою смерть в этих горах, пусть его душа покоится с миром».

— Нам пора, — напомнил Лео, когда маг закончил выводить последние буквы на надгробии.

— Да, конечно, идём, — как-то суетливо заговорил маг, видимо, гибель старого друга его здорово подкосила.

Последним пошёл Крыс, который, посмотрев на надгробный камень (читать он, естественно, не умел), шёпотом проговорил:

— У него хотя бы могила есть.

Разбойник пошёл вслед за остальными, своими словами он хорошо дал понять, что у них самих могилы, скорее всего, не будет.

Мешок покойного охотника на чудовищ Асмус разбирал уже на ходу. С ходу переложил несколько бутылочек с зельями себе в жилет, где для этого были приспособлены кармашки. Перебрал амулеты, два из них нашёл испорченными и выбросил, один надел на шею себе, второй протянул Лео.

— Возьми, пригодится.

— А что он делает? — спросил Лео, разглядывая кусок бронзы с выбитым на нём глазом, в центре которого был вставлен крошечный сапфир, — есть смысл его носить?

— Амулет скрывает своего владельца от магического взора, — объяснил Асмус, напряжённо озираясь по сторонам, — чудовища, вроде того, которое обитает здесь, тоже используют магическое зрение, не все, но многие.

— Пригодится, — кивнул Лео, надевая амулет на шею, — а как ты определил, что в бутылочках?

— Стандартный набор, — объяснил маг, — зелье скорости, повышение уровня магической энергии, противоядие, средство от воспалений, зелье ночного зрение, ты его знаешь.

Внезапно маг замолчал, рука, которой он шаром в мешке, замерла.

— Нашёл! — объявил он с торжествующим видом, извлекая на свет толстую книгу в переплёте из дерева, обложенную серебряными пластинками, — дневник, если останусь жив, обязательно отдам в печать. Пусть мир узнает о делах героя.

В мешке осталось только немного еды и фляжка с каким-то спиртным напитком. Асмус скомкал его и засунул в свой мешок. Тут резко остановился Кирша, чтобы остановить других он поднял руки.

— Слышишь? — прошептал Асмус.

— Слышу — отозвался охотник, — только не пойму кто это. Словно огромная туша идёт по камням на очень мягких лапах.

Группа начала рассредоточиваться. Справедливо полагая, что главной ударной силой будет маг, Лео, Берт и Джума встали рядом с ним, поднимая оружие. Даже самый лучший маг беззащитен в ближнем бою. Лео крепко сжал в руке меч Глена, свой он отдал Роберту. Оруженосец стоял за спиной рыцаря, выполняя приказ прикрывать спину.

Скоро появился монстр. Он словно бы материализовался из ниоткуда, фигура, отдалённо напоминающая человеческую, завёрнутая в огонь и дым. Асмус, впрочем, успел определить его принадлежность.

— Джинн! — выкрикнул он, и сразу начал готовить заклинание.

Джинн особо не торопился, прежде, чем он добрался до группы, успели выстрелить из арбалетов Лойко и Кирша. Стрелы умчались вперёд и вонзились в тело врага.

Лео, будучи человеком начитанным, знал, что джинны — это существа, состоящие из огня, пыли, дыма, энергии. Короче, плоти, как таковой, не имеющие. Но этот джинн был неправильным, плоть у него имелась, по крайней мере, стрелы куда-то воткнулись. Монстр злобно фыркнул и выдернул обе, а после сразу атаковал. Разлетелись в стороны арбалетчики, Лойко, который весил не больше мешка с соломой, отлетел шагов на двадцать и ударился о каменную стену. Крыс взлетел на высоту своего роста, перевернулся через голову и с силой шлёпнулся на камни. Ловкий Радко от удара увернулся, более того, сделал выпад протазаном и поразил джинна в грудь. Удар был успешным, рана глубокой, вот только, вместо крови, оттуда вырвались огонь и дым, а Радко, уже через мгновение, летел следом за Лойко.

Ударный кулак из мага и трёх бронированных бойцов смог дать отпор. Асмус применил заклинание пресса, то же самое, что щит мага, только движется вперёд. Оно сработало, монстр отлетел назад шагов на десять, а следом полетело заклинание заморозки. Это был не самый плохой выбор, поскольку противник принадлежал к огненной стихии. С джинна сорвало пламя, а следом улетучился дым, дав возможность рассмотреть его в подробностях.

Фигура в полтора человеческих роста, серого цвета, похожая на статую, человека напоминала только количеством конечностей и их расположением, на месте лица имелась какая-то жуткая образина, половину которой занимала пасть из острых зубов, за которыми опять-таки виднелось пламя. Огромные лапы с когтями потянулись в сторону людей, глотка изрыгнула дикий рёв, одновременно с облаком дыма и искр, после чего он снова кинулся на людей. На этот раз пресс не помог, он только затормозил полёт мощной туши, которая в итоге просто снесла всех, словно они ничего не весили.

Лео успел при этом взмахнуть клинком. Меч покойного охотника на монстров сработал отлично, вот только рана, нанесённая им, только ещё больше разозлила монстра. Пролетев по воздуху, Лео ударился спиной о камни, на секунду отключившись от резкой боли, когда пришёл в себя, увидел, что рядом лежит Джума, глаза его закрыты, а из-под смятого шлема течёт ручеек крови. Чуть поодаль отползал Асмус, также залитый кровью, в разорванной одежде, вместо того, чтобы ударить новым заклинанием, он зачем-то рылся в карманах. Тут Лео посмотрел на врага.

Как ни странно, но среди них нашёлся тот, кто смог драться с джинном. Седрик, увидев, как Лео, которого он так любил, упал (возможно, замертво), издал жуткий рёв и бросился на врага. Уступая в размере и силе, он как-то успевал уворачиваться от ударов и сам рвал плоть джинна своими когтистыми лапами, куски отлетали в стороны, а раны, из которых валил дым, долго не закрывались. Но всё же джинн был сильнее, пользуясь большей длиной рук, он схватил мутанта в охапку и поднял над землёй. Седрик не сдавался и продолжал царапать когтями руки джинна. Ещё мгновение и шея его хрустнет.

К удивлению Лео, хруст раздался не спереди, а слева, скосив глаза, он увидел, как Асмус раздавил пальцами похожий на паука амулет, который всё это время носил с собой. Одновременно взорвался амулет, встроенный в грудь Седрика, он широко разинул пасть, но рёва не последовало, потом пасть открылась ещё шире и из неё полез демон, которого однажды в нём заключили. Был он зол и страшен, куда страшнее, чем когда они его увидели в прошлый раз. Седрик отлетел в сторону и лежал без движения.

Оранжевый свин немного отступил назад и с размаху боднул джинна своими бараньими рогами в грудь, того отшвырнуло, он опрокинулся на спину, а когда начал вставать, получил по голове когтистой лапой, большой кусок черепа с левым ухом отлетел в сторону, из головы хлынуло нечто, похожее на лаву. Джинн пытался сопротивляться, но выходило плохо. Демон бил чаще, попадал точнее, теснил врага всё ближе к каменной стене. Тело джинна теряло форму, во все стороны разлетались крупные искры. Наконец, будучи припёртым к стене, джинн пал под сильнейшими ударами и рассыпался тучей искр, языками пламени и клубами дыма. На камне осталось тёмное пятно. С ним было покончено.

Но для команды всё только начиналось, поскольку демон отнюдь не горел желанием успокаиваться. Развернувшись, он двинулся вперёд, ногами он не перебивал, а словно бы летел над поверхностью, очень быстро, надо сказать летел. Жить им оставалось недолго.

— Асмус? — позвал Лео, надеясь, что со своим творением маг совладает, — сделай что-нибудь.

Маг повернулся к нему и Лео впервые увидел в его глазах животный ужас.

— Имя, — бледными губами прошептал маг, — я забыл.

А демон приближался. Лео знал, что, в отличие от джинна, они с ним даже побороться не смогут, да и некому бороться.

— Сигилонд, — прохрипел Берт, стоявший рядом на четвереньках, изо рта его текла кровь, много крови, гигант был серьёзно ранен, — Сигилонд, приказываю тебе, остановись.

Демон внезапно замер.

— Что?.. — Берт был совсем плох, скоро он потеряет сознание, — что говорить?

— Отпусти его, — подсказал маг, — пусть идёт в свой мир, так ему и скажи.

— Вали отсюда, — Берт приподнялся и смотрел на демона, — убирайся в свой мир Сигилогнд, я тебе разрешаю.

Раздался громкий хохот, от которого, казалось, вот-вот обрушатся скалы. Демон с улыбкой на мерзкой роже распорол когтями ткань мира, раздвинул в стороны края разрыва и нырнул туда. Некоторое время на том месте расплывались мутные круги, но в итоге реальность стала обычной.

— Мы спасены, — проговорил Лео и рухнул на колени.

Однако, он не позволил себе такой роскоши, как потеря сознания. Травмы его были велики, но на ногах он держаться мог, в отличие от большинства его людей. А о людях следовало заботиться, это его вассалы, которым он даёт покровительство. А если оторваться от той чепухи, которой забивают себе головы благородные господа, то это были его друзья, и им нужна была помощь. Его помощь.

На ногах остались Тиль и Склир. Фрида хлюпала разбитым носом и хромала, но тоже была в состоянии передвигаться. Сам Лео, как и Асмус, пострадали сильнее, но сознание не теряли, Роберт тоже мог ходить. Берт, у которого, очевидно, были сломаны рёбра и повреждены лёгкие, мог медленно передвигаться на четвереньках. Лойко, спустя некоторое время, тоже встал, но почти сразу упал вниз лицом. Радко и Кирша были без сознания, но живы. У Крыса была разбита голова, частично содран скальп. Он был в сознании, смотрел на них глазами, которые никак не мог сфокусировать, даже зрачки были разного размера. Седрик был без сознания, но видимых повреждений не имел, маг не счёл нужным оказывать ему помощь.

Хуже всех выглядел Джума, точнее, непонятно, как он выглядел, голову не видно было под смятым шлемом, под ним растеклась лужа крови, пульс маг нащупать не смог. Снять шлем не получалось, пока не позвали Берта. Гигант, несмотря на ранение, силу не растерял, выдрав с мясом заклёпки, он сорвал окровавленное железо с головы друга.

Другу это, увы, не помогло. С окровавленного лица на них смотрели застывшим взглядом совершенно мёртвые глаза, череп был пробит в двух местах, кости вдавлены в мозг. После такого не живут. Берт отполз в сторону и стал тихо подвывать. Асмус закрыл глаза покойному и принялся оказывать помощь живым.

Между делом он извлёк из карманов жилета три пузырька, которые каким-то чудом сохранились целыми. Один он выпил сам, два других отдал Лео и Роберту. Фрида от зелий отказалась. Питьё было горьким, но действие сказалось быстро, боль от многочисленных ушибов быстро куда-то ушла, появилась бодрость, и настроение улучшилось, немного начинало клонить в сон, но спать было некогда.

Первыми стали спасать Берта и Крыса. С первого кое-как сумели стащить кольчугу, глаза Берта, казалось, сейчас выпадут от боли. Асмус разыскал свой мешок и начал рыться в снадобьях, через некоторое время он нашёл то, что нужно, но давать больному пока не стал. Раздев его до пояса, маг велел максимально выдохнуть, а потом взял бинт и с помощью Лео, туго перетянул широкую грудь великана. Потом маг дал ему какой-то тёмный комок и следом влил полкружки джина. Берт закрыл глаза и лежал неподвижно.

Настала очередь Крыса, он от лекарств отказался, поэтому маг просто взял иглу и нить, полил его голову спиртом и начал шить, приложив на место скальп. На разбойника и без того было страшно смотреть, а теперь ещё и новый шрам через всю голову.

Пока маг возился со швом, Лео и Роберт уложили на одеяла Радко и Киршу, оба были без сознания, но травм, опасных для жизни не получили, только у охотника была сломана нога. Лойко и Фрида занялись Седриком, вдвоём они перетащили монстра поближе к остальным, позволив магу осмотреть его. Асмус вправил кость Кирше, после чего перебинтовал её, использовав в качестве шины расщеплённый обломок древка алебарды Берта. После этого он провёл над опухшей конечностью руками, и с них сорвалось облако белого света, впитавшееся в кожу. Такие же пассы он провёл над Бертом, тот попытался глубоко вздохнуть, но не получилось. Ещё одно заклинание маг потратил на голову Крыса. Кровь перестала течь, а рана словно стала старше.

— Темнеет, — напомнила Фрида, указывая на небо.

— И холодает, — поддержал Лео, накрывая Берта шубой.

Асмус осмотрелся, каменные осыпи неплохо прикрывали их от ветра, но без огня они просто замёрзнут ночью, раненые так уж точно.

— Сложите эти камни в кучу, — велел маг, вливая в себя очередное зелье, — нет смысла экономить силы.

Когда несколько крупных валунов было сложено в большую кучу, наподобие костра, маг проговорил шёпотом заклинание, потом с его рук полился свет, который он направил на камни, с рук его свет сходил холодным, а падая на камни, раскалял их всё сильнее, пока они не раскалились докрасна. Маг сделал ещё усилие, и валуны начали оплавляться, ручейками растекаясь в стороны, скоро на месте кучи камней находилось озеро лавы, от которого во все стороны расходился нестерпимый жар. Пришлось отодвинуть раненых, чтобы они не получили ожогов. Команда устроилась кругом на расстоянии пяти шагов от раскалённого светящегося пятна.

— Быстро остынет, — прошептал маг, едва шевеля губами, — но до утра нам тепла хватит.

Сказав это, Асмус потерял сознание. Лео аккуратно уложил его на одеяло, влив в рот пару глотков воды из фляги. Склир сбегал до края ледника, что находился в паре сотен шагов правее, и вернулся с котлом, набитым доверху снегом и ледяной крошкой. Котёл пододвинули ближе к расплавленным камням, и через несколько минут в нём кипела вода, а потом булькал сытный мясной суп, приправленный специями.

— Нужно влить раненым в рот хотя бы ложку супа, — сказала Фрида. — Им нужны будут силы.

Асмус, приоткрыв один глаз, слабым голосом возразил:

— Тяжелораненым не давайте ничего. Берт и Крыс еду не воспримут, только воду. Завтра покормим, если будут живы.

Маг снова отключился, а те, кто был на ногах, приступили к еде. К счастью, пришли в себя Радко и Кирша, охотник страдал от боли в ноге, но еду принял с благодарностью, после нескольких ложек сытного мясного варева и размоченного в нём сухаря, на его щёки вернулся румянец, он через силу улыбнулся и поблагодарил всех за помощь.

Тепла от расплавленного камня хватило до утра, даже на рассвете никто не накрывался шубой. Часовым всю ночь просидел пришедший в себя Седрик, он был не ранен, если не считать нескольких царапин, а сознание потерял, скорее всего, от шока, вызванного пробуждением демона. Фрида, проявив некие женские таланты, зашила его балахон, который в ходе драки оказался разорван в нескольких местах.

Отдельно порадовал Тиль, который, немного послонявшись по округе, привёл разбежавшихся мулов со всеми припасами. Перепуганные животные были рады вернуться к людям.

Утром проснулись все, кроме Берта и Крыса, Асмус тоже проспал долго, к моменту его пробуждения все уже заканчивали нехитрый завтрак из вяленой рыбы, сухарей и воды. Маг выглядел бледным и исхудавшим, но в уныние не впал, сразу начав строить планы на будущее:

— Мы здесь остановимся, нужно время, чтобы раненые поправились, — заявил он, принимая от Тиля сухарь и флягу с водой.

— Как долго? — уточнил Склир, — запасы наши не бесконечные.

— Неделю, — ответил Асмус, немного подумав, — или около того. Точно не скажу. Раны и переломы не заживают в одночасье, магия ускорит этот процесс, но сил у меня мало.

— Что у нас с запасами? — спросил Лео, — Склир, разбери мешки.

Склир выложил перед собой мешки с поклажей и начал их поочерёдно их развязывать.

— В целом, неплохо, — констатировал он, — рыбу почти доели, но крупа есть, сухари тоже. И джин. На неделю, может, и хватит, но потом придётся голодать.

— Мясо?

— Солонины два фунта, считай, что ничего. Ещё сало копченое, но его тоже мало. А охотник наш не в лучшем виде.

Кирша, привстав на одеяла, тихо проговорил:

— Я охотиться не могу, но есть тот, кто может, — он посмотрел на Седрика.

— Фрида, здесь есть дичь? — спросил Лео.

— Здесь — нет, — уверенно ответила она, — на камнях ничего не растёт. Можно спуститься ниже по осыпи, вернуться будет трудно, зато там сможем кого-нибудь поймать.

— Бери Седрика, — велел Лео, — идите с ним туда, где есть пища. Добудьте хоть что-то съедобное. Седрик?

Монстр встрепенулся, услышав своё имя.

— Иди с ней, принеси еды, поймай кого-нибудь, принеси нам.

Седрик некоторое время сидел на месте, переваривая услышанное. Потом поднялся и с готовностью посмотрел на женщину.

— Идём, великан, — она улыбнулась, к шраму на лице добавились ещё и огромные синяки под обоими глазами, — вижу, ты не самый весёлый собеседник.

Прихватив рогатину, она, нисколько не смущаясь, взяла монстра за когтистую лапу, и они вместе пошли вниз по склону.

После полудня проснулся Берт, привстал на локтях, но застонал от боли и снова повалился на спину. На его бледном лице застыла гримаса отчаяния. Увидев это, Асмус посоветовал:

— Не шевелись, чем меньше движений совершаешь, тем скорее встанешь на ноги. Именно этого мы будем ждать. Ты нам нужен только ходячим, Кирша поедет на муле, а ты для этого слишком тяжёл.

Берт согласно кивнул, но настроение у него не улучшилось. Асмус напомнил:

— Мы ждали, когда ты проснёшься. Нужно предать земле тело нашего друга.

Могила для Джумы была готова, тело великана завернули в одеяло, как и тело охотника на монстров ранее. Берта поднесли поближе, остальные собрались полукругом. В могилу тело положили вчетвером. Лео, Тиль, Радко и Склир. Засыпать не спешили.

— Ты помнишь его полное имя? — спросил Асмус у Берта.

— Джума, сын Басыра из рода Хуршидов. Так его звали, — Берт всё же немного приподнялся и с тоской смотрел в могилу, — когда-то он служил в гвардии самого императора, его род издавна там служит. Один сын из каждого поколения. Потом с ним что-то случилось. Он не рассказывал в подробностях, говорил только, что это из-за любви. Запрыгнул в постель не к той девице, наверное. Его изгнали из гвардии, даже хотели казнить, но он сбежал в пустыню, лет восемь назад появился в порту Шармэль, наш бриг стоял там, я был совсем молод, только что познакомился с Саримом и осваивал морское дело. Мы с ним сдружились, он был немного старше меня.

— Он хотел быть похороненным в море? — спросил Склир.

— Нет, — ответил Берт, немного подумав, — не думаю. Он сам никогда не говорил о таком, но его родина — пески, камень и степь, в традициях у его народа погребение в земле. А если он и хотел эту традицию нарушить, то на нас бы точно не обиделся, ведь мы не можем похоронить его иначе, моря здесь нет.

— Интересные вещи ты сейчас рассказал, — заметил Асмус, — жаль, что я не узнал этого раньше, когда Джума был ещё жив. Нам было бы, о чём поговорить.

— Покойся с миром, друг, — проговорил Берт и бросил горсть земли в могилу.

— Покойся с миром, — эхом повторили все и начали засыпать тело землёй. На надгробном камне Асмус вывел:

«Здесь покоится великан Джума, сын Басыра из рода Хуршидов, бывший когда-то гвардейцем императора, а ныне павший в неравном бою с чудовищем, которое всё же победил и очистил этот путь. Путник, склони голову перед подвигом покойного».

— Красиво, — оценил Склир.

— Я знаю, — равнодушно ответил Асмус, — вот только в здешних местах мало кто умеет читать. Впрочем, достаточно одного грамотея, чтобы узнали другие. При всех своих недостатках, горцы не склонны глумиться над могилами и уважают воинскую доблесть.

Они вернулись к пятачку из застывшей лавы, который ещё сохранял остатки тепла. Асмус раскрыл дневник Глена и углубился в чтение, более интересного занятия он не придумал. Дважды прерывался, чтобы дать Берту лекарство, а потом снова возвращался к чтению.

— Что-то узнал? — спросил Лео через час.

— Очень многое, — задумчиво сказал маг, не отрывая глаз от страниц.

— Новые монстры? — Лео присел рядом и заглянул через плечо мага.

— Монстры тоже, но это не главное, Глен был весьма наблюдательным и дотошным человеком. А в силу своего происхождения (отец его был бароном), он был вхож ко двору многих владык. Здесь написано о его приключениях в центре южного континента, самой столице, городе Джильфат-Тамир. Он прибыл туда, чтобы отловить некую мелкую тварь, которая встречается крайне редко, но наносит людям большой вред. Так вот, когда он нашёл эту тварь и передал заказчику, его удостоил аудиенции император.

— А кто он, этот император? — с интересом спросил Лео, — это ведь даже больше, чем король.

— Больше, — согласился Асмус, — императору подчиняются два короля, три князя, шесть герцогов (твоими стараниями, уже пять), десяток графов и куча вассалов помельче, там немного другая структура подчинения. Ему же платят дань вольные города на побережье. Платили.

— А теперь?

— Власть императоров давно стала формальностью и, заметь, не потому, что вассалы проявляют непокорность. Большинству из них прекрасно жилось под сильной властью, тем более, что на привилегии аристократов император никогда не покушался.

— Что же тогда? — не понял Лео.

— Сам императорский двор деградировал. Им нет дела до того, что происходит за пределами столицы. Богатства, накопленные за столетия, позволяют не волноваться о сборе налогов. Мощная армия, которую пополняют вассалы, оставшиеся верными, а ещё более, высокие стены города и его многолюдность, позволяют не переживать за свою безопасность. Император почти не показывается на людях, указы выходят раз в год, а то и реже. Даже в конфликты своих прямых вассалов он предпочитает не вмешиваться, что ты прекрасно мог увидеть на примере войны графа Веспера и герцога Борха.

— Но, если император глуп, то пусть на трон посадят другого, — предположил Лео, — у него есть братья?.

— В том-то и дело, что не глуп. Все императоры, а история сохранила их много, были людьми умнейшими, начитанными, знающими разные языки. Это можно сказать не только про самого правителя, но и про всех его родственников, которые, впрочем, обычно далеки от управления государством. А библиотека в столице такая, что если меня туда впустить, то я там и умру, не сумев оторваться от толстых фолиантов.

Не понимаю, — признался Лео.

— Я тоже, — Асмус, наконец, захлопнул книгу, читать и говорить одновременно у него не получалось, — можно, конечно, предположить, что их инфантильность — следствие множества инцестных браков, которые они заключали на протяжении многих поколений.

— Брат с сестрой? — уточнил Лео.

— Не совсем так, просто есть только четыре рода, из которых император может выбирать жену, и они тоже не склонны смешиваться с другими родами. Одна и та же кровь циркулирует в потомстве.

— И? Что с того?

— В том-то и дело, что ничего. Такое потомство должно быть слабым и больным, да ещё и глупым, а на деле всё иначе. Это большие и сильные люди, несмотря на то, что они погрязли в роскоши, и ведут изнеженный образ жизни. А ещё они подозрительно долго живут. Предшественник нынешнего правителя просидел на троне девяносто два года. Даже если он сел на трон младенцем, это многовато.

— Ты недавно говорил о Древних, — напомнил Лео, — может, это они?

— Видишь ли, — маг встал с насиженного места и принялся ходить туда-сюда, видимо, так было удобнее размышлять, — внешность их отличается от классического облика Древних, но некие отдельные черты, такие, как большой рост, огромная сила и светлые волосы, присутствуют. Вживую я их не видел и не могу сказать ничего о цвете их глаз. Если бы я не знал, что они не могут скрещиваться с людьми, подумал бы, что это полукровки, которые просто не могут иметь потомство с людьми обычными, или же просто не хотят разбавлять свою кровь.

— Всё это интересно, — заметил Лео, — может, когда-нибудь мы побываем там, увидим императора, узнаем его тайну. Вот только как это связано с тем делом, которым заняты мы сейчас? Кроме того, что мы идём в храм Древних.

— Ты хорошо помнишь то первое послание графа, что мы везли королю?

— Откуда? Я его не читал.

— Я тебе пересказывал суть. Так вот, там есть список противников магов, есть сторонники совета, есть те, кто намечен первыми жертвами.

— Давай к делу.

— А императора нет. Человека, который, пусть формально, руководит половиной цивилизованного мира, там просто нет. О нём просто ничего не сказано.

— Может, граф просто не располагал такой информацией?

— Информация была из первых рук, перехваченное послание совета.

— Допускаю, что такой император им просто выгоден. Они подомнут под себя всех его вассалов, а потом легко сбросят с трона его самого.

— Не уверен, — Асмус покачал головой. — Что-то здесь определённо не так, вот только, не знаю, что именно.

К вечеру появились охотники, Седрик бросил под ноги Лео трёх крупных грызунов, похожих на сусликов. Так себе добыча, но лучше, чем голодать.

— Были ещё мыши, — рассказала Фрида, — десяток, или больше. Я сказала, что вы их есть не будете, поэтому он съел их сам.

— Это хорошо, — с улыбкой прокомментировал Асмус, — хоть кто-то из нас будет сыт. Кто-нибудь знает, их можно есть?

— Да, — ответил ему Крыс, — я ел их и остался жив, давно.

— Спасибо тебе, Седрик, — поблагодарил монстра Лео, — вид не самый аппетитный, но суп сварить можно, пару дней будем с мясом.

Грызунов действительно пустили на суп, которым откармливали раненых. Асмус теперь каждый вечер обогревал лагерь с помощью магии, расход сил был огромным, каждый раз приходилось подолгу отдыхать, зато у всей команды была горячая еда. Для сохранения тепла из подходящих камней сложили две стены, и получился домик без крыши, где они жили следующие несколько дней.

Пошла вторая неделя вынужденного простоя, раненые уже пришли в себя, а вот припасы, наоборот, показали дно. Охота давала скудную добычу, крупы и сухари расходовались быстро, нужно было уходить, хотя бы спуститься с гор, поймать добычу на равнине или в предгорьях легче.

Раненые поправлялись быстро. Крыс поднялся на четвёртый день, а теперь уже мог ходить на ближние дистанции, с Бертом было сложнее, вставать он начал, но по-прежнему испытывал сильную боль, далеко не уйдёт при всём желании. Кирша чувствовал себя прекрасно, хотя ходить по понятной причине не мог, и даже костыль ему сделать было не из чего.

Вечером собрался совет. Быстро проглотив нехитрый ужин, они сидели у костра (Асмус нашёл магический способ сделать камни горючими), первым высказался Лео, на правах старшего:

— Хочу сообщить вам, что запасов еды осталось на один день, нам следует продолжать путь, если мы не хотим умереть с голоду в этих горах. Асмус, что с ранеными? Смогут идти?

— Крыс и Кирша сядут на мулов, всё равно везти им больше нечего. А с Бертом всё сложнее. Он слишком тяжёл и высок, мул его не повезёт, а идти ему пока сложно. Могу напоить обезболивающим, но это временная мера, не знаю, насколько его хватит.

— Берт? — Лео посмотрел в сторону великана.

— Не переживайте за меня, — он вздохнул, — идти смогу, медленно, но смогу. Только поклажу мою понесите.

— Что же, — подвёл итог Асмус, — выбора у нас всё равно нет, нужно идти.

— Фрида, — Лео позвал девушку, которая сидела, отключившись от всего, и смотрела в одну точку, — сколько нам ещё идти?

— Дней пять, если с обычной скоростью. Можно срезать путь, тогда в три дня уложимся.

— Но? — Лео привык уже, что короткий путь всегда с подвохом.

— Придётся пройти через селение не самых мирных горцев, — Фрида посмотрела ему в глаза, — не думаю, что на нас нападут, но там опасно.

— Сколько их? — спросил Лео.

— Воинов наберётся пятьдесят или чуть больше, селение небольшое.

— Берт, ты выдержишь три дня пути? — строго спросил Лео.

— Знаешь, Лео, — Берт совсем забыл об этикете, — я лучше помучаюсь, если в конце пути ждёт еда.

— Значит, так, — вынес вердикт Лео, — запасы больше не экономим, съедаем всё сегодня и завтра утром. Фрида, что с охотой?

— Ничего, сегодня только мыши, и Седрик их, кажется, уже сожрал.

— Монстр возмущённо заворчал и вытряхнул на землю полдюжины грызунов.

— Сварите из них суп, — приказал Лео, — хоть немного подкрепим силы.

Он бульона из мышей не отказался никто, брезгливость перед настоящим голодом отступает. По приказу Лео, остатки овса отдали мулам, хотя намеревались сначала съесть его сами.

Утром поднялись раньше обычного, привычно построились в колонну. В голове — Фрида, за ней — Лео и Асмус, за ними — Берт, далее — двое верховых на мулах. Замыкал колонну Седрик. Берт шёл довольно уверенно, поклажу его нагрузили на третьего мула, но оружие он оставлять не пожелал. Алебарда была сломана, поэтому он оставил себе меч Джумы, который положил на плечо.

— На один удар меня хватит, — сказал он, в ответ на осуждающие взгляды.

Поначалу шли довольно бодро, тропа была относительно ровной, а отсутствие груза на плечах облегчало путь. Несмотря на перепады высоты, путь неуклонно вёл их вниз, привалов не делали, незачем, еды всё равно, нет. Ближе к вечеру Асмус предложил присматривать место для ночлега.

— Берт уже едва жив, — напомнил он, — только могучая воля не даёт ему упасть, может снова открыться кровотечение.

Так они и поступили, лагерь разбили на берегу ручья, теперь, когда они отошли от ледника, найти питьевую воду было трудно. Берт почти сразу повалился на землю, задыхаясь, он приложился к фляге с водой.

— Боли в груди есть? — строго спросил Асмус, — только честно.

— Немного, — великан поморщился, — вот здесь, справа.

Маг приложил две ладони к его груди и под ними вспыхнул уже знакомый розовый свет. Берт поморщился, словно от боли.

— Терпи, — велел Асмус, — твои лёгкие сильно повреждены, нужно время, чтобы они восстановились. Если делать всё правильно, то на месте разрывов появится здоровая ткань, если же запустить, то вместо неё будут рубцы, вроде тех, что остаются от ран на коже.

Маг рассуждал, закрыв глаза, надо полагать, магическим способом изучал внутренности Берта, говорил он больше сам себе.

— Ты молод и силён, — продолжал маг, — это твоё преимущество, собственно, только поэтому ты ещё жив, вопрос в том, как скоро ты опять станешь полноценным бойцом и не будешь ли всю оставшуюся жизнь страдать одышкой.

Через некоторое время Берт расслабился, и глаза его подёрнулись пеленой. После окончания всех манипуляций, маг положил ладонь ему на лоб и шёпотом проговорил короткое заклинание. Сидевший рядом Лойко с трудом подхватил падающего Берта за плечи и уложил его на одеяло.

— Пусть спит, — прокомментировал маг, утирая пот со лба, — завтра ему будет лучше, а вот с костром сегодня не выйдет.

— Плевать, — отмахнулся Лео, заворачиваясь в одеяло, — как-нибудь переживём одну ночь.

На часах привычно остался Седрик, а к Лео скоро пришла Фрида. Девушка быстро залезла к нему под одеяло и крепко прижалась. Так она делала почти каждую ночь. Ничего между ними, естественно, не было. Тёплая одежда, ночной холод и наличие десятка посторонних как-то не способствовали любовной близости. Тем не менее, они сильно привязались друг к другу.

— Что ты будешь делать, когда вернёшься домой? — прошептала она ему в ухо.

— Давай для начала вернёмся, — Лео не хотел загадывать, он понятия не имел, что и как они станут делать в долине. Если маг прав, то магам из храма ничего не стоит прихлопнуть всю группу. Силой там ничего не сделаешь, либо переговоры, либо хитрость. Лойко и Крыс могут попытаться выкрасть Себастьяна из храма. Если он вообще ещё там.

Крепко обнявшись, они заснули.

Утром Берт всех удивил, поднявшись на ноги первым, выглядел он скверно, до себя прежнего ему было ещё далеко, но и на умирающего был не похож. Только бы дойти до обжитых мест, при нормальном питании и полноценном отдыхе он быстро поправится и вернёт прежнюю силу.

Завтракать по понятной причине не стали, просто встали, собрали вещи и отправились в путь. Дорога всё так же вела вниз, стало заметно теплее, под ногами уже лежали не только голые камни, но и редкая сухая трава, кустарники и какие-то ползучие лианы.

— Скоро деревня, — напомнила им Фрида, — постарайтесь быть наготове.

— Мы всегда наготове, — проворчал Асмус. Вид у него был усталый и недовольный.

Скоро, за очередным поворотом тропы, появились дома. Деревня, небольшая, домов на сорок. Часть из них была сложена из слоистой породы, а часть высечена в скале, грубо, но надёжно. Между домами сновали люди, вился легкий дымок, никаких признаков агрессии пока не было заметно.

Впрочем, стоило путникам приблизиться, как жители тут же отреагировали. На единственной улице появились мужчины с оружием, немного, десятка полтора, но намерения у них были явно недобрые. Приблизившись на расстояние десятка шагов, Лео велел своему отряду остановиться, а сам, тщетно поискав глазами главного, обратился сразу ко всем:

— Приветствую вас, я — рыцарь Леонард Каменный Череп, вассал Его Величества короля Палантины Энгеля Первого, направляюсь по делам в долину реки Ледяной, мне и моим людям нужны припасы и отдых, мы готовы за них заплатить.

— Вот последнее ты зря сказал, — прошептала Фрида ему на ухо.

— Горцы некоторое время переминались с ноги на ногу, но потом один, бывший, видимо, главным, ответил:

— Знаешь, рыцарь, я твоего короля сроду не видел и не знаю, что такой на свете есть. Потому титул свой спрячь подальше. Нам его слушать неинтересно. А насчёт остального, расскажите для начала, откуда вы явились, что по этой дороге идёте.

Он пристально посмотрел на Лео, это был высокий худой мужчина, уже немолодой, почти старик, спутанные седые космы наполовину закрывали лицо, а редкая борода перьями торчала во все стороны. Вообще местные жители, в сравнении с теми горцами, которых они видели раньше, производили впечатление голодранцев. Вот и у старейшины на ногах были дырявые сапоги, а шуба вытерлась и несла следы многочисленных починок. Навстречу ему выдвинулась Фрида:

— Мы шли из селения Хута, через нижний перевал.

— Кто разрешил женщине говорить? — старейшина презрительно скривился и сплюнул в сторону.

— Эта женщина — наш проводник, — объяснил ему Лео, — она говорит, потому что знает названия ваших селений, мне её дал старейшина в той деревне, и она провела нас через нижний перевал.

— Вы оба лжёте, — проговорил старейшина ещё более злым голосом, — нижний перевал непроходим, как и верхний, в это время, вы не могли оттуда прийти.

— Почему же ты считаешь его непроходимым? — спокойно поинтересовался Асмус, он держал руки в рукавах, Лео был уверен, что нам у него наготове несколько мощных заклинаний, — не потому ли, что с некоторых пор там жил некий монстр, которого никто не мог убить, несмотря на все старания?

— Ну, — старейшина кивнул головой, не понимая, к чему клонит маг.

— Жил — это значит, что больше не живёт, — объяснил Лео с улыбкой, — мы убили его, проход свободен, и через него можно путешествовать.

— И почему я должен вам верить? — глаза его сверкнули, — чудовище непобедимо, двенадцать моих лучших воинов полегли, не сумев убить его.

— Значит твои воины слабее нас, — подвёл итог Лео, ему уже надоели препирательства, ещё немного, и скомандует своим атаковать, эти люди его уже не пугали, — а потому не стоит нас задерживать, старейшина, нам нужны припасы и я предлагаю продать их, если вы откажетесь, мы возьмём их силой, тогда у тебя вообще воинов не останется.

До старейшины, кажется, дошло, что Лео прав, не то у него положение, чтобы торговаться, теперь он лихорадочно соображает, как выйти из ситуации, не потеряв лица.

— Так что скажешь? — маг выдвинулся вперёд и подошёл к горцам, руки он по-прежнему прятал, — я полагаю, наш сеньор всё вам доходчиво объяснил, нам нужна еда и топливо, в идеале могли бы отдохнуть у вас один день, за всё будет заплачено.

— Деньги — это хорошо, — старейшина пробежал глазами по отряду и задумался, — вот эти великаны, они могут заплатить.

— Что? — удивлённо спросил Берт, Седрик недовольно помотал головой, сообразив, что его это тоже каким-то боком касается.

— Если я правильно понял, — начал объяснять Асмус, — племя у вас не такое уж большое, так?

Старейшина кивнул.

— А мужчин-воинов осталось мало.

— Ну, — снова кивнул старейшина, — так вы поможете?

— Конечно, — ответил Асмус, — но учтите, что вам поможет только один великан, второй, тот, что с закрытым лицом, увы, скопец. Но учтите, что и он серьёзно ранен, так что, пусть его используют аккуратно.

— Асмус, я не понял?! — возмутился Берт, — как это использовать?

— Берт, — ласково сказал Лео, — как ты думаешь, для чего не подходят скопцы?

— То есть?.. — до него, наконец-то, дошло. — Что же, я согласен.

— И много их? — спросил Лео, — мы не можем задерживаться.

— Десять, — спокойно ответил старейшина.

— Дня три, не более, — объяснил Лео, — потом мы уйдём.

— И пусть этих женщин сначала покажут мне, — напомнил Асмус, — я, кроме прочего, ещё и лекарь, нужно их осмотреть, чтобы Берт не работал напрасно.

— Идёт, — старейшина улыбнулся, — проходите, вас накормят и дадут ночлег.

— Как тебя зовут? — подозрительно спросила Фрида.

— Селим, сын Сарда, сына Функа.

— Селим, мы твои гости? — снова спросила Фрида.

— Вы — мои гости, я это сказал при всех, не нужно ничего подозревать.

— Можно проходить, — шепнула она Лео, — теперь никаких хитростей не будет.

Они прошли, Селим указал им на те дома, что были высечены в скале. Оказалось, что это только прихожая к основным помещениям. Просторные комнаты подходили и для проживания, и для хранения продуктов, и, возможно, как путь к бегству. Асмус сразу высказал мысль, что коридор тянется далеко и имеет второй выход на поверхность. Кроме того, он предположил, что вовсе не эти горцы прорубили ходы в скале, слишком уж много рабочих рук потребуется, хотя, возможно, они просто работали без перерыва лет пятьсот. Но это, в конечном итоге, было неважно. Фрида сообщила, что после фразы Селима о том, что они его гости, никто не посмеет нанести им вред. Их разместили в тёплом сухом помещении, где имелась возможность нормально поспать и поесть. С едой тоже не обманули. Скоро в комнату внесли большой котёл с варёными бобами, в котором плавали куски мяса. К нему прилагались куски относительно свежего хлеба и сыр.

— Вы занимаетесь земледелием? — спросил Асмус у одной из женщин, что приносили еду.

— Да, — ответила она, немного подумав, — там, внизу, есть участки земли между скал. Кое-что растёт. Одними овцами не прокормиться, а грабить здесь некого.

Тяжело вздохнув, женщина ушла. Видимо, отсутствие возможности пограбить было тяжким испытанием, выпавшим на долю племени. Асмус, тем временем, инструктировал Берта:

— Геройствовать не нужно, один раз и спать, утром ещё, потом в середине дня, помни, что ты болен. Кроме того, твоя задача — оставить потомство, а не удовольствие получить, потому делай, как я говорю.

— Не учи, — огрызнулся Берт с набитым ртом, — бабы хоть красивые?

— Откуда я знаю, вполне могут и уродин привести, но выбора нет. Мы едим, отдыхаем, лечимся, а ты всё отработаешь.

— На тебя вся надежда, — добавил Лео, — не подведи.

Скоро привели женщин, шестерых. Асмус немедленно уединился с ними в соседнем помещении, якобы, для осмотра. Как он их осматривал, осталось неизвестным, но через дверь доносились визги и хихиканье. Примерно через четверть часа они вышли, и довольный маг поочерёдно ткнул пальцем в двух.

— Этих первыми, одну вечером, другую утром. Остальных я пока отпускаю, завтра займёшься.

Берт, проглотив последнюю ложку каши, с кряхтением поднялся, чуть поморщившись при этом. Боль в груди всё ещё чувствовалась. Взяв за руки указанных женщин, кстати, молодых и достаточно красивых, особенно, если их как следует причесать и одеть в нормальную одежду. Они ушли в дальнее помещение в конце коридора, а остальные, разлив по кружкам остатки джина продолжали бороться с ужином. Асмус попутно рассказывал о нравах горцев:

— Со стороны покажется странным, что они вот так предлагают своих дочерей первому встречному. Но тут следует помнить, что племя сильно мужчинами, это воины и охотники. Чем их больше, тем больший вес имеет племя среди других. А удел женщины — этих самых мужчин рожать. Но, как вы, наверное, догадываетесь, для этого тоже нужен мужчина. У некоторых народов, в случае, если мужчина умер, а его жена никого не родила, то эту работу должен за него сделать брат или отец. Если они, конечно, есть. Здесь же мы наблюдаем ситуацию критическую, мужчин здесь и так было немного, десятка четыре. И вдруг они гибнут в схватке с уже знакомым нам джинном. Много, едва ли не половина. У всех были жёны, которые ещё могли производить потомство. И всё это усугублялось тем, что племя маленькое, все члены приходятся родственниками друг другу, и, насколько я знаю, жён со стороны здесь берут редко.

— Так и есть, — подтвердила Фрида, — племя считается захудалым, отдавать сюда своих дочерей никому не хочется.

— А горцы, — продолжил Асмус, — несмотря на свою кажущуюся темноту и безграмотность, прекрасно понимают, что потомство от брака родственников будет слабым и болезненным, оно просто не выживет в этих суровых условиях. Вот и приходится использовать чужеземцев. Я пытался объяснить, что это не совсем правильно, лучше не одного Берта, лучше всех нас, это точно пойдёт на пользу племени и оздоровит его. Но старейшина упёрся, он уже мечтает, что в племени появятся шесть таких великанов, они станут прославленными воинами, а племя разрастётся и захватит себе новые территории.

Из конца коридора раздался протяжный женский стон, усиленный эхом от каменных стен.

— Старается, — с улыбкой сказал Асмус, раскуривая трубку. Табак у него давно закончился, но он продолжал набивать трубку разными зельями. — С этими двумя, возможно, что-то выйдет. С остальными — маловероятно. Три дня — слишком малый срок.

По прошествии трёх дней, изрядно повеселевший отряд снова собрался в путь. Все эти три дня путешественники только ели и спали. Кроме, разумеется, Берта, который, в отличие от других, снова осунулся и побледнел, несмотря на обильное питание.

Провожали их всем племенем, особенно старались те самые безутешные вдовы, которые улыбались великану и приглашали к себе снова. Сразу было видно, что эти целомудренные женщины пошли на такое только под сильным давлением старейшины, для того, чтобы спасти племя.

Еды с собой взяли немного, Фрида напомнила, что племя бедное, а отряд и так основательно подъел их запасы. Да это было и неважно, идти оставалось всего пару дней. Лео даже подарил им одного мула, двое других требовались для перевозки раненых.

— Нам ещё добираться обратно, — напомнил ему Тиль.

— Ты уверен? — мрачно спросил Асмус, предстоящая встреча с магами из храма делала его угрюмым, — я не знаю, как нас там встретят, не знаю, сможем ли мы уйти живыми, и уж точно не уверен, что сможем освободить мальчика.

Зачем мы тогда туда идём? — спросил озадаченный Берт.

— Затем, — напомнил ему Лео, — что мы на службе Его Величества, а потому обязаны выполнять самые невыполнимые задания. Я всё же надеюсь на успех.

— Я тоже, — согласился с ним Асмус, — действовать будем не оружием, а словом, может быть, что-то и получится. Как минимум, получим полезную информацию, которую сообщим нашему сеньору.

— Хоть что-то, — кивнул Лео, настроение испортилось и у него.

А природа им, наконец, улыбнулась. Тропа спускалась всё ниже, постепенно, каменная твердь под ногами уступила место сочной зелёной траве. Потеплело так резко, что все начали раздеваться, сворачивая тёплые шубы и пряча их в мешки. Седрик на ходу поймал и съел, кажется, уже восьмую мышь.

В середине дня устроили привал, Асмус развернул карту и позвал Лео.

— Мы где-то здесь, — он обвёл пальцем небольшой круг на карте, — река Ледяная стекает с гор и проходит через всю долину, потом, через каньон в горах, идёт к Северному морю. Храм находится здесь. Предлагаю добраться до реки и идти вдоль берега.

— Так и поступим, — Лео не стал спорить, — точно не пройдём мимо.

— Ты говорил, здесь есть деревни, — напомнил Склир, — там можно будет остановиться?

— Да, деревни есть, даже небольшие городки. Долина велика, немногим меньше графства Мэлдон. Остановиться попробуем, тем более, что за день мы к храму не доберёмся.

— Столько времени потеряли, — угрюмо сказал Лео, — как знать, может, Себастьяна уже передали магам. Асмус, ты не можешь провести ещё один обряд, чтобы узнать, где он?

— Неприятно вас расстраивать, рыцарь, но я теперь вообще мало, что могу. В горах магия давалась трудно, а как только мы спустились в долину, почти все мои умения отказали. Теперь не ждите от меня огненных шаров, молний и магического щита. Всё, что я сумею, — это простая бытовая магия, вроде разжигания огня и телекинеза с лёгкими предметами.

— Спасибо и на том, — согласно кивнул Лео.

Они продолжили путь. Идти по траве было легко и приятно. В воздухе кружились редкие насекомые, пахло цветами и мёдом. Скоро они услышали вдалеке шум реки, а потом увидели на горизонте серебристую полосу. На узкой полоске песчаного пляжа они сделали ещё один привал.

— Может, здесь и заночуем? — предложил Берт, с видимым облегчением вытягиваясь на траве, — спать под открытым небом приятнее, особенно, если под тобой трава, а не ледяной камень.

— До заката ещё часа два, — прикинул Асмус, — но это не принципиально. Так или иначе, а завтра мы точно окажемся в храме.

— Тогда останемся здесь, — решил Лео, — организуйте костёр. Тем более, что не стоит пока афишировать наше прибытие.

— Дорогой мой рыцарь, — Асмус говорил таким тоном всякий раз, когда собирался указать Лео на ошибки, — поверь моему богатому опыту. В храме знали о нашем прибытии уже тогда, когда мы только спустились с гор. А возможно, ещё раньше. Прятаться нам смысла нет. Если не выслали навстречу вооружённый отряд, то это уже прекрасно, значит, убивать нас пока не собираются и, надеюсь, даже выслушают.

— Ну и пусть, — устало махнул рукой Лео и опустился на землю.

Скоро на песке горел костёр. Дрова раздобыли в стоявшем неподалёку лесу, островки которого встречались среди степи. Асмус взялся раздобыть рыбу. Всё же он прибеднялся насчёт своей магии, кое-что он мог сделать и здесь. Присев на корточки у самой кромки воды, он несколько раз провёл ладонями над волнами, выждал несколько минут и, разглядев блестящую рыбину, щёлкнул пальцами. Рыбина, как по команде, выпрыгнула из воды, а маг поймал её рукой и сразу бросил назад, где Кирша уже сидел с ножом, готовый чистить.

Через некоторое время, когда маг выловил уже два десятка рыб, каждая из которых была длиной в локоть и больше, на костре стоял котелок с кипящей ухой, а попутно несколько рыбин запекались в глине. Те, что оказались лишними, сейчас старательно пережёвывал Седрик.

Лео сидел под деревом, наслаждаясь положением начальника, которому ничего не нужно делать. Первую чашку супа взял Роберт, но до господина её не донёс, по дороге его перехватила Фрида и бесцеремонно забрала чашку себе. Она подсела к Лео и протянула уху ему.

— Пусть твой оруженосец отдохнёт.

— Он с самого начала похода палец о палец не ударил, — сварливо проворчал Лео, — совсем работать разучится.

Но первая же ложка супа привела его в доброе расположение духа, начисто отбивая желание ворчать. Уха получилась отличная, со специями, луком и нежными кусочками рыбы, в которой почти не было костей. Стемнело быстро, но теперь это никого особо не беспокоило. Костёр горел, но это был, скорее, источник света, а не тепла, без которого вполне можно обойтись. На небе светили яркие звёзды, а от реки тянуло слабым холодком.

Расстелив на траве одеяло, Лео устроился на ночлег, рядом уже привычно прилегла Фрида. Теперь, когда они сняли тёплую одежду, это уже было куда более приятно. Положив голову ему на грудь, она тихо прошептала:

— С тобой хорошо.

— Ээээ… — не понял Лео.

— С тобой я чувствую себя так, как было только в доме моего отца. Безопасно, спокойно, меня не бьют, не насилуют, не заставляют работать. Странно. И хорошо.

Лео не нашёл, что ответить. Ему тоже было приятно её общество, даже притом, что они почти не разговаривали. И внешность её уже не казалась отталкивающей. Рваный шрам на щеке она старательно прикрывала прядью тёмных волос, а лицо, ранее постоянно перекошенное злобой, теперь выглядело вполне добрым и приветливым. Крепче прижав её к себе, Лео закрыл глаза.

Вот только поспать у них не получилось. В темноте раздался стук копыт, а вскоре в освещённый круг у костра въехал воин на лошади. Разглядеть его в слабом свете костра было сложно, чешуйчатый доспех, шлем, закрывающий верхнюю половину лица, с гребнем на макушке. Убранство простое, никакой позолоты и украшений. Конская сбруя тоже без излишеств. На боку всадника висела сабля, а за спиной висел арбалет с какой-то хитрой системой натяжения. Оглядев присутствующих, всадник спешился и обратился сразу ко всем:

— Доброй ночи, чужеземцы, — голос был спокойный, чувствовался лёгкий акцент, — меня зовут Йенсон, я послушник храма Лотаря. Меня послали узнать цель вашего визита в долину и, если вы хотите посетить храм, препроводить вас туда.

Лео снял с себя успевшую задремать Фриду и поднялся на ноги, краем глаза он увидел, как Крыс, наплевав на последствия ранений, взял нож и нырнул в темноту, где сразу растворился, словно его и не было. Разумная предосторожность. Встав перед гонцом, он придал себе важный вид и с достоинством проговорил:

— Рыцарь Леонард Каменный Череп, на службе у Его Величества короля Палантины Энгеля Первого, со мной мои люди, охрана, слуги. Нам действительно нужно в храм Лотаря, туда нас зовут дела нашего сеньора.

— Моё почтение, рыцарь, — посланник снял шлем и оказался совсем молодым парнем, всего на пару лет старше самого Лео, — тогда прошу собраться и пройти со мной, верхом ездить все могут?

— Да, — кивнул Лео, — вы хотите сказать, что привели с собой верховых лошадей?

— Разумеется, — он кивнул и широко улыбнулся, — у меня приказ доставить вас с комфортом и быть вежливым.

— Это у вас получилось, — заметил Лео, потом повернулся к своим, — слышали? Собирайтесь, мы отправляемся.

Рядом незаметно образовались Асмус и Крыс.

— Ты забыл Седрика, — напомнил ему маг, — если наш большой друг и сможет ехать на лошади, то лошадь этому сильно не обрадуется.

— Попробуем, — отмахнулся Лео, наличие в группе полуразумного монстра всё равно скрыть не получится, — Крыс, что у тебя?

— Там их с полсотни, конные, стоят тихо у каждого взведённый арбалет.

— Стоп! — Лео положил руку на рукоять меча, — потрудитесь объяснить, уважаемый послушник Йенсон, что делают здесь вооружённые люди? Мы теперь пленники?

— Ни в коем случае, — послушник выставил вперёд раскрытые ладони, демонстрируя мирные намерения, потом неглубоко поклонился, — это всего лишь предосторожность, нашу долину часто посещают враги, за свою историю храм Лотаря был в осаде не один десяток раз. Поймите, мы просто обязаны быть подозрительными, иначе нас сметут.

— Думаю, если бы они хотели захватить нас в плен, то сделали бы это давно, — резонно заметил Асмус, — нам, так или иначе, нужно туда попасть.

— Хорошо, — Лео принял решение, — мы поедем с вами, только один из нас не совсем человек, подберите ему лошадь поспокойнее.

— Разумеется, — Йенсон был сама любезность.

К сожалению, даже самая спокойная лошадь такого седока, как Седрик, не вынесла. В итоге монстр просто побежал за всей процессией. Впрочем, двигались они достаточно медленно, в отличие от вооружённого отряда, который ускакал вперёд них, оставив за собой облако пыли.

К храму прибыли уже после рассвета, заблудиться или пройти мимо им не грозило. Сейчас, когда они увидели это вблизи, стало понятно, что картина, показанная когда-то магом, не отражала истинного величия этой постройки. Громадина возвышалась локтей на триста, а то и больше. Периметр внешних стен, высота которых равнялась, примерно, шести человеческим ростам, превышал размер замка графа Мэлдона примерно вчетверо. Построен он был из огромных блоков серого гранита, идеально отшлифованных и подогнанных друг к другу. Основное здание и вовсе казалось монолитом, высеченным из целой скалы. Бойницы по кромке стен говорили о том, что храм этот ещё и мощная крепость, о стены которой разбились многие армии. Рва под стенами не было, зато рос какой-то колючий кустарник с длинными, закрученными в спираль стеблями. Кустарник этот подозрительно напоминал тот волшебный горох, с помощью которого Асмус когда-то остановил армию герцога Борха.

— Кусты? — уточнил Лео у мага, указывая на стену.

— Они самые, — ответил маг с усмешкой, — только куда страшнее, разорвут всадника с конём минуты за три.

Дорога упёрлась в огромные ворота, сколоченные из толстых дубовых брёвен, которые скреплялись стальными полосами. Никаким тараном такие не пробить. Перед входом они простояли около десяти минут, слышно было, как не стенах идёт активная перекличка. Надо полагать, за это время доложили, кому следует, об их прибытии, а тот отдал приказ впустить. Створка начала медленно открываться.

Въезжая, Асмус внимательно рассматривал механизм открывания дверей. Это была хитрая система из цепей и шестерёнок, которая позволяла одному человеку открывать и закрывать створку ворот с помощью лебёдки. Заехав в просторный двор, огороженный каменным забором в человеческий рост, они спешились. Коней тут же подхватил невесть откуда взявшийся конюх, а им навстречу из неприметной двери в стене вышел человек, похожий на мага.

Он был одет в мантию, которую обычно носили маги, но у магов она чаще была чёрной, тёмно-синей или фиолетовой, это как-то зависело от ранга конкретного мага в иерархии. Кроме цвета мантии для этого использовались ещё и рунические знаки, нанесённые золотым шитьём, они не несли смысловой нагрузки, а только служили отличительными знаками. Здесь мантия была бледно-зелёного цвета, без всяких знаков. Но, даже если бы этот человек был одет в броню или лохмотья нищего, Лео и тогда опознал бы в нём мага. Точно сказать причину он не мог, но догадывался.

Человек этот не сказал им ни слова, только церемонно поклонился и жестом предложил им пройти в эту же дверь. Возражать никто не стал. Поочерёдно они вошли внутрь просторного каменного здания, дверь была маленькой, Берт и Седрик вынуждены были нагнуться. Там их усадили за длинный стол из толстых досок, во главе которого сидел немолодой крепкий мужчина, коротко стриженный и с короткой седой бородой. В отличие от их провожатого, он на мага не походил нисколько, это был, скорее, воин. Да не просто воин, а ветеран многих битв, следы которых отчётливо проступали на его лице. В количестве шрамов он мог соперничать с самим Крысом. Одет он был в обычный костюм благородного человека, несколько устаревшего фасона, но разницу заметил, разве что, Лео. На поясе у него висел кривой тесак, рукоять которого была инкрустирована серебром.

Когда все уселись на лавки, Лео, севший поближе, встал и представился:

— Рыцарь Леонард Каменный Череп, вассал на службе у Его Величества короля Палантины Энгеля Первого. Со мной мои люди. С кем имею честь говорить.

Человек скупо улыбнулся и представился сам:

— Дольф. Просто Дольф. Жрец седьмого круга, адепт магии огня, я тоже был благородным рыцарем, но перечислять своих сеньоров и вассалов не имею ни малейшего желания. Я — тот, кто выслушает вас и попробует помочь, если это, конечно, в силах нашего Ордена. Излагайте.

— Мой сеньор, — Лео начал издалека, — находится сейчас в непростой ситуации, его ждёт жестокая война с соседями. Чтобы упрочить свои позиции, он обратился к графу Мэлдону, вассалу, теперь уже бывшему, короля Соттера. Граф Мэлдон готов встать на сторону короля и принести присягу ему, но не может сделать этого, в силу веских причин. Его сын Себастьян, единственный законный наследник, был похищен и нам следует вернуть его, чтобы обеспечить королю прочный союз.

— Ситуация мне ясна, — Дольф хитро прищурился, — вот только почему вы явились к нам? Чем мы, скромные служители храма, можем помочь благородным господам?

Лео осёкся, открыто обвинять собеседника во лжи как-то не хотелось. Ситуацию спас Асмус:

— Дольф Капский, седьмой сын престарелого барона Мирона, я правильно понял? — маг усмехнулся, — вся ваша семья — это доблестные воины. У вас есть только один недостаток. Вы совсем не умеете лгать. И даже ты, Дольф, дослужившись до жреца седьмого круга (а их всего девять, верно?), пусть и с узкой спецификой мага огня, умение лгать так и не освоил. Магу оно не требуется, а вот дипломату весьма.

— Я не знаю, где моя бывшая семья и что с ними, — хмуро ответил Дольф, — моя семья теперь здесь, среди жрецов храма. Что ты хотел сказать, маг?

— Видите ли, дорогой мой Дольф, — Асмус опёрся локтями на стол и начал объяснять, — любое действие людей, тем более, если оно связано с магией, оставляет следы. Может, я и не самый лучший маг, но смог подобрать несколько следящих заклятий, которые в полной мере восстановили картину произошедшего. Следы ведут сюда и ошибки быть не может. Себастьян Мэлдон, сын графа Гарольда Мэлдона, наследник титула и земель сейчас в этом храме. Не нужно это отрицать.

— Асмус, беглый маг и преступник, — Дольф посмотрел на мага уничтожающим взглядом, но тот и ухом не повёл, — тебе не говорили, что ты бываешь бестактным?

— На фоне всего, в чём меня обвиняют, бестактность — сущий пустяк.

— Как бы то ни было, — снова вступил в разговор Лео, — переговоры удобнее вести с открытыми картами, мы знаем, что мальчик у вас, не нужно это скрывать. Скажите лучше условия его освобождения.

— Таковых условий нет, — просто и ясно объяснил Дольф, — мы просто не отдадим его вам. У графа Мэлдона есть бастарды, путь передаст престол кому-то из них. Если он станет вассалом короля Палантины, то решением Его Величества наследник будет признан законным. Себастьян нужен нам, и отдавать мы его не собираемся.

— Позвольте уточнить, — маг стал говорить тише, — для каких целей вам мог понадобиться мальчик? Что вы намерены с ним делать? Кому-то продать? А этот кто-то связан с советом магов, так? А совету магов он нужен именно затем, чтобы шантажировать графа. Потрясающе. Я, по простоте своей, думал, что жрецы храма Лотаря далеки от интриг простых смертных. А вы, как оказалось, не чураетесь обычной работорговли…

— Ещё слово, Асмус, — Дольф положил руку на рукоять кинжала, — и продолжим беседу во дворе, с помощью оружия.

— Напугал, — презрительно фыркнул Асмус, но всё же замолчал.

— Так каков ваш ответ? — спросил Лео, — и достаточно ли вы компетентны, чтобы ваш ответ был окончательным?

— Мы можем ещё посовещаться, — устало сказал Дольф, после чего встал и вышел из зала.

Скоро несколько послушников принесли еду, которую стали расставлять на столе. Еда была простая, но добротная. Мясо, хлеб, овощи, печёная и варёная рыба. Для питья предлагалось не вино, а что-то вроде сладкой браги. Здешние места были северным краем, хоть в самой долине климат был достаточно тёплым, для виноградной лозы тепла не хватало.

Когда всё было готово, а уставшие путники приготовились к трапезе, один из послушников сообщил, что их примут завтра утром, а пока следует поесть и разойтись по комнатам, можно также принять ванну и сменить одежду. Когда их оставили одних, Лойко вдруг засуетился. Быстро проглотив несколько кусков, он пересел поближе к Лео и Асмусу.

— Я видел стены, — сообщил он таким тоном, словно другие их не видели, — так вот, когда стемнеет…

— Подожди, — остановил его Асмус, проговаривая заклинание, — постановка помех для подслушивающего. Не уверен, что поможет, но так безопаснее. Продолжай.

— Так вот, — продолжил Лойко, — я смогу лазить по этим стенам, попробую найти, где держат мальчика.

— Ты что. Хочешь его выкрасть? — не понял Лео.

— А что такого? — удивился Асмус, — и не выкрасть, а освободить, он ведь похищен. Сделать это будет непросто, но рассматривать такую возможность следует.

— Хорошо, — согласился Лео, — только ничего не предпринимай, просто найди его и придумай, как освободить.

Лойко вернулся на место и принялся за еду. Лео отхлебнул брагу из чаши и шумно вздохнул.

— Мы просто обязаны вернуть графу сына. Это его единственный наследник, что будет с графством?

— Оно никуда не пропадёт, будь уверен. А граф виноват сам, нужно было снова жениться и сделать ещё пару запасных наследников. Тебя это, кстати, тоже касается.

— Что? — не понял Лео.

— Женитьба. Ты забыл, что тоже благородный рыцарь, владеющий имением и наследственным титулом? Когда вернёмся, найди невесту и сыграй свадьбу. Желательно, кого попроще, из благородных, но бедных.

— Я подумаю, — ответил Лео, женитьба — это то, о чём он задумывался редко. Можно сказать, вообще не задумывался.

— О! — магу пришла в голову очередная гениальная (на его взгляд) идея, — у нас ведь есть Фрида.

— И что? — с кислым видом спросил Лео.

— То, что она благородных кровей и всем тебе обязана, а шрам её почти не портит, да и, благодаря этому шраму, она не станет посещать дворцовые пиры, а будет сидеть дома и рожать тебе крепких здоровых детей. И ты будешь уверен, что это твои дети.

— Я подумаю, — сказал Лео и встал из-за стола.

Им выделили несколько комнат, Лео, по праву старшего, занял одну. Комната была небольшой, но там, помимо кровати и небольшого стола, стояла также большая деревянная бадья для помывки. К чистоте здесь относились серьёзно. Как раз сейчас Роберт носил подогретую воду и наливал её в бочку. Похвалив оруженосца за старание, Лео начал снимать с себя кольчугу и грязную одежду. Их путешествие затянулось, усталость, грязь, голод, а главное — неопределённый результат. Точнее сказать, никакого результата. Судя по реакции Дольфа, они им Себастьяна не отдадут. Придумают ещё какую-нибудь причину, а после откажут окончательно. Лойко специалист хороший, но он простой вор и только, он не сможет вытащить пленника, если тот сидит под замком за толстыми стенами с круглосуточной охраной. И силой ничего нельзя сделать. Асмус тут почти ничего не может. А если и получится выкрасть пленника тайком, то как доставить его отцу? Долгий путь через горы придётся повторить, а погоня будет обязательно.

Устав от печальных дум, Лео полез в бочку. Сосуд для мытья был большим, туда поместились бы четверо таких, как Лео. Роберт уже выдохся, таская вёдрами подогретую воду. Погрузившись в воду, которая едва не кипела, Лео охнул. Казалось, он сейчас сварится. Постепенно, он начал привыкать, тем более, что грязное тело просто мечтало о горячей воде, куске мыла и мочалке.

Очередная порция горячей воды полилась в бочку, Лео лениво поднял глаза.

— Роберт устал, — сообщила ему Фрида с улыбкой, — пришлось мне его заменить.

Лео согласно кивнул, возражать не было ни сил, ни желания. Он сместился к центру бочки, когда его плеч коснулась жёсткая мочалка. Он вздрогнул, но возражать не стал.

— Асмус сегодня говорил… — начал он было.

— Я знаю, — голос у Фриды был какой-то подозрительно ласковый, — то есть, не знаю точно, о чём говорили, но догадываюсь.

— Как ты можешь догадаться? — удивился Лео.

— По интонации, взглядам, жестам, — мыльная мочалка переместилась с шеи на грудь, — человек не всё говорит словами, маг объяснял тебе, что нищая искалеченная девушка благородных кровей, которую ты вырвал из плена, будет неплохой партией для тебя, так?

— Да, — не стал отрицать Лео.

— И что я, хоть и нищенка, происхожу из древнего рыцарского рода, а значит, родословная наших детей не пострадает, а совсем наоборот.

— И это тоже, — Лео услышал за спиной шорох, девушка снимала одежду.

— А вопрос невинности будущей жены — дело десятое, — позади раздался тихий плеск воды, плечи Лео обвили две мускулистые руки, лопатками он почувствовал упругую грудь девушки. Он сделал попытку обернуться, но она остановила его.

— Не нужно, не люблю, когда на меня смотрят, лучше так.

Лео расслабился и просто позволил её рукам скользить по намыленному телу.

— Кроме того, такая жена будет избегать общества, постоянно сидеть дома, а, следовательно, не будет измен и даже подозрений, ты будешь уверен в своём отцовстве.

— Примерно так Асмус и объяснял, — признался Лео.

— Маг — умный человек, — рука её сместилась ниже, — кроме того, он достаточно потёрся среди аристократов, знает их нравы.

— Ну, так что ты сама думаешь? — спросил Лео, который уже был готов осуществить свои супружеские права, не дожидаясь свадьбы.

— Это официальное предложение? — Фрида гибкой змеёй проскользнула у него под рукой и оказалась лицом к нему.

— Считай, что да.

Её зелёный глаз смотрел на него, слегка прищурившись и не мигая. Второй закрывала мокрая прядь вьющихся чёрных волос, которую она специально опустила на лицо, чтобы прикрыть шрам. Она слегка приподнялась, чтобы пристроиться поудобнее, обвила его руками и ногами.

— Вынуждена отказать, — едва слышно проговорила она, после чего со вздохом опустилась.

— По… почему, — удивлённо спросил Лео.

— Потому… что… — говорила девушка между вдохами, поднимаясь и опускаясь на нём, — я… буду… плохой… женой…

— Как… это?

— Я не умею быть женщиной, — она на секунду остановилась и впилась губами в его губы, — найдёшь более подходящую. А я просто останусь с тобой.

— Кем ты будешь? — он попытался её снова поцеловать, но она увернулась.

— Охраной… ох… служанкой… налоооожницей! — её сильные ноги сдавили его тело, словно тиски, ногти впились в спину. Тело совершило несколько конвульсивных движений и обмякло.

Несколько секунд она молчала, восстанавливая дыхание, потом снова начала медленно двигаться. Теперь она могла говорить спокойно.

— Кроме того, неизвестно, смогу ли я быть матерью. У меня было много мужчин. Однажды, в самом начале, я забеременела, но потом меня сильно избили, и случился выкидыш, больше это не повторялось. А если вдруг получится, рожу тебе парочку бастардов. Они тоже бывают полезны.

— Допустим, так что теперь? — он слегка приподнялся и взял её руками за талию.

— Когда мы выберемся отсюда, я буду сопровождать тебя повсюду, стану твоей тенью, меня это устраивает, — она замолчала и стала двигать тазом быстрее, приближая развязку. Но Лео ей не позволил.

— Меня это тоже устраивает, — уже с другой интонацией произнёс он, приподнимаясь и снимая её с себя, — но не обещаю, что мы отсюда выберемся.

Схватив талию девушки сильными руками, он резким движением развернул её, поставив в подчинённое положение, а сам, нависая над ней, добавил:

— Если что, умрём, обнявшись, — и сделал резкое движение вперёд.

Фрида отреагировала громким выкриком. Потом ещё и ещё. Соседи, за исключением, разве что, Берта, слышали всё и, молча, завидовали. Когда всё закончилось, они наспех завершили помывку в холодной воде, после чего, кое-как вытершись, залезли под одеяло. Сквозь сон слышали, как Роберт, кряхтя от натуги, выкатывает пустую бадью из комнаты.

Подняли их рано. Роберт начал осторожно трясти Лео за плечо и говорить шёпотом:

— Господин, там Лойко пришёл, говорит, что информация важная.

Лео приподнялся на локтях и замотал головой, прогоняя остатки сна. Лойко? Точно, он ведь собирался ночью пошарить в храме. Надо узнать, что нашёл.

— Веди его сюда, — велел Лео своему оруженосцу, а сам, откинув одеяло, сел на кровати. Тут же сообразил, что совсем голый, схватил лежавший рядом комплект исподнего белья (опять же Роберт постарался) и начал натягивать на себя.

— Рыцарь, слушайте, — вошедший Лойко, наплевав на этикет, присел рядом и начал вполголоса рассказывать новости, — стены в храме такие, что залезть по ним можно, главное, высоты не бояться. Расположение комнат тоже несложное, получилось запомнить, из какой в какую ведёт коридор. Окна маленькие, но почти все без решёток, это храм, а не тюрьма, значит, залезть при желании получится всегда. Что внутри, не везде понятно, какие-то статуи, алтари, библиотеку нашёл…

— Давай к делу, — перебил его Лео, — ты нашёл мальчика?

— Я обыскал всё, но ничего, похожего на тюрьму не увидел. Уже потом, когда я спустился со стены и собрался возвращаться, увидел окно у самой земли. Оно было забрано решёткой, а внутри горел тусклый свет.

— Он был там?

— Я не успел разглядеть, кто-то лежал на кровати, светильник в камере был совсем слабый и почти не давал света.

— Асмусу рассказал?

— Да, он отправил к тебе, сейчас и сам придёт.

Маг не заставил себя долго ждать, пришёл он тогда, когда Лео только закончил одеваться, а Фрида, не посчитав это нужным, просто легла повыше, прикрывшись одеялом. Войдя в комнату, он с порога заявил:

— Леонард, я тебя прошу, ничего не предпринимай.

— Я и не собирался, — ответил ему Лео, — а почему?

— Ещё есть надежда на разрешение вопроса дипломатическим путём.

— Ты уверен?

Маг присел на край кровати и вздохнул.

— Нет, конечно, нет. Здесь ни в чём нельзя быть уверенным. Просто нужно постараться сделать всё так, чтобы не пришлось потом убегать от погони. Пока есть на это надежда, нужно воздержаться от радикальных решений.

На встречу с более высоким начальником отправились Асмус, Лео и, на всякий случай, Берт, остальным велели пока отдыхать и набираться сил. Как знать, возможно, силы им ещё понадобятся. Чтобы убегать или драться. Великан уже почти полностью восстановился после ранения и теперь стоял за спиной Лео для солидности, а также, чтобы в случае плохого исхода переговоров применить силу для побега. Маг в своих силах уверен не был, он говорил, что в этих стенах с трудом может зажечь свою трубку. Оружие у них не отнимали, доспехи тоже снять не приказывали. Если местные правители решат их убить, это дорого им обойдётся.

Провожать их пришёл новый послушник (или жрец), выглядел он куда старше первого, а лицо было сильно обожжено. Создавалось впечатление, что по нему несколько раз провели раскалённым железным прутом. Возможно, так и было.

Шли они довольно долго, Асмус при этом старательно смотрел по сторонам, запоминал повороты и светильники на стенах. Память у него всегда была отличная, можно было не беспокоиться, что дорогу назад он найдёт.

Несколько узких пролётов лестницы привели их в подземелья храма, которые, как потом стало известно, превосходят размером сам храм. Что характерно, здесь было сухо и достаточно тепло, а воздух был свежий благодаря правильно сделанным вентиляционным ходам. Остановились они у большой деревянной двери с бронзовыми ручками в виде перекрученных змей. Сопровождающий открыл дверь без стука, сказал в неё несколько слов на непонятном языке, затем предложил им войти, а сам тихо закрыл за ними дверь и, судя по звуку шагов, быстро, едва ли не бегом, удалился.

Комната, в которой они оказались, была просторной, с высоким потолком и стенами, обложенными тёмным деревом. Здесь было светло, как на ярком солнце, но, сколько они ни осматривались, установить источник света не удалось, свет просто лился отовсюду, даже тени никто из них не отбрасывал.

Вдоль стен стояли книжные шкафы с древними книгами, которые, казалось, вот-вот рассыплются в прах от тяжести времени. Ближе к дальней стене стоял письменный стол, также заваленный книгами, кроме того, книги были на полу, на нескольких стульях, наконец, второй стол, видимо обеденный, тоже не избежал этой участи, на нём тоже лежали два огромных тома с чёрными обложками и золотыми буквами выведенным названием на незнакомом языке.

За письменным столом сидел человек с бритой головой, одетый в простую рубаху из некрашеного полотна. Заметив их, он поднял взгляд, внимательно их рассмотрел, после чего, тяжело вздохнув, начал вставать со стула.

Когда человек сидит за столом, сложно сказать, какого он роста. Стулья бывают разные. Теперь же, когда он встал, стало ясно, что человек это необычный, скорее даже совсем не человек. Берт, разинув рот, наверное, впервые в своей жизни смотрел на кого-то снизу вверх. Хозяин кабинета превосходил его почти на голову.

Когда он вышел из-за стола, стало возможным разглядеть и другие его особенности. Голову он не брил, она была абсолютно лысой, никакие волосы, включая бороду и брови, на ней не росли. Кожа была бледной, словно у мертвеца, сквозь неё тонкими фиолетовыми веточками просвечивали вены. Фиолетовые глаза, казалось (а может, так и было), светятся сами по себе. Черты лица были грубыми, словно у статуи, вырубленной топором из куска дерева. И, надо сказать, грозным он не выглядел. В отличие от Берта, человек этот был высоким, но худым, даже тесная рубаха свободно болталась на костлявом теле. Передвигался он так, словно у него болят суставы, ставил ноги с осторожностью, хотя, возможно, его исполинский рост был тому виной, суставы просто не выдерживали нагрузку.

Увидев его, все отреагировали по-разному. Берт сделал шаг назад, чтобы удобнее было обороняться, Лео просто разинул рот от удивления, а Асмус, наоборот, шагнул вперёд, с интересом разглядывая оппонента.

— Здравствуйте, — тихий, но отлично слышимый голос исходил из раскрытого рта, но губы странного человека почти не шевелились. — Присаживайтесь, если найдёте, куда.

Лео аккуратно присел на стопку из нескольких книг, Асмус нашёл свободный стул, а Берт, решив не испытывать на прочность здешнюю мебель, просто прислонился к стене.

— Странно увидеть того, кого, как я знал, уже нет на свете, — вместо приветствия сказал ему Асмус, — вы — единственный оставшийся Древний?

— Да! — резко сказал он и, видимо, устав стоять, снова сел на стул, отодвинув книги, которые загораживали ему собеседников, — и вам очень повезло, что вы меня увидели, думаю, очень скоро информация в твоей голове, маг, станет правдой.

— Мы пришли поговорить… — начал Лео, но Древний его оборвал.

— Я знаю, кто вы, знаю, зачем вы пришли, знаю, что вам нужно и для каких целей, — он закашлялся, прикрывая рот костлявой ладонью с длинными пальцами, похожими на ноги краба, — единственное, чего я пока не знаю, так это то, чем вы можете быть мне полезны.

— Давайте подумаем вместе, — осторожно предложил Асмус, а Лео продолжил его мысль.

— Нам нужен Себастьян, сын графа Мэлдона, ваши люди его зачем-то похитили, но мы не знаем, зачем. Может, вы нам это объясните, тогда мы предложим свои варианты.

— Есть те, кто готов за это платить, — спокойно ответил Древний и, откинув голову назад, занялся изучением потолка.

— Но чем можно заплатить такому, как вы? — не понял Асмус.

— Знаете, — начал объяснять Древний, не отрывая взгляда от потолка, — теперь я лучше понимаю вас, смертных.

— Эээээ… — переспросил Лео.

— Для таких, как я, время никогда не представляло особой ценности, только когда нас осталось мало, мы озаботились тем, чтобы сохранить накопленные знания и постараться продлить свою жизнь.

— А теперь?

— А теперь я один, теперь всё ещё хуже. Последний умер сто пятьдесят лет назад, а он был моложе меня.

Древний со скрипом провёл ладонью по лысой голове.

— Волосы начинают выпадать незадолго до смерти.

— Я думал, — заметил Асмус, — что такие, как вы, умирают, когда хотят.

— Не совсем так, хотя доля правды в этом есть, смерть для нас действительно процесс произвольный. Сложно подобрать точную фразу для описания, но умирали мы только от пресыщения жизнью, примерно, через тысячу лет. С этого момента жизнь начинает надоедать, нас одолевает апатия и в скором времени, когда жить дальше становится уже просто незачем, наступает долгожданная смерть. Иногда важные дела, которые нельзя доверить другим, могут отодвинуть этот момент, лет на сто, или двести, но не бесконечно. Если затянуть со смертью, жизнь становится мукой, начинаешь испытывать моральные страдания, которые страшнее физических. А когда остаёшься один, то и умирать не имеешь права, мне четыре тысячи лет, я держусь из последних сил, мой последний родич тоже держался, а потом сказал, что больше не может. Он даже забыл, как нужно умирать, просто лежал в постели и стонал. Я сжалился и убил его. Как знать, возможно, скоро и я попрошу о том же местных жрецов, тогда наш род окончательно прервётся.

— Сейчас не до того, но всё же, почему вы вымерли? — спросил озадаченный Асмус, — ведь когда-то, надо полагать, ваш народ вполне мог воспроизводить себя сам. И вполне успешно.

— Вам не понять, — он оторвал взгляд от потолка и посмотрел на Асмуса, — ведь ваш род всегда соседствовал с нашим, пусть даже мы полагали вас животными, а вы нас богами. Вы, живущие коротко, всегда мечтали о бессмертии, или просто о долгой жизни, это свойственно всем, кто умеет думать, потому и стремились иметь больше детей. Это была замена настоящему бессмертию. Человек, имеющий детей, как бы, не умирал полностью, часть его продолжала жить в потомках. Это касается не только его крови, но и воспитания потомков, в которых он вкладывал что-то от себя. Религиозные сказки о загробной жизни я в расчёт не беру, они ещё худший заменитель бессмертия.

— А вы?

— А нам было плевать, на заре нашего существования мы имели по несколько детей, я был у своего отца единственным, а многие пары и вовсе обходились без потомства, не видя в нём никакой нужды. Спохватились поздно, земля стала пустеть, и её со временем заселял ваш род, который быстро умнел, в том числе, благодаря нам. Кому-то требовалось выполнять нашу работу, а вы подходили идеально. Единственным вашим недостатком была, понятно, слишком короткая жизнь, чему, скажите, пожалуйста, можно научить существо за какие-то жалкие пятьдесят лет? Но, как оказалось, вы учились быстро, а потом и начали изобретать новые знания сами, без нашей помощи. Мы пытались оставить потомство, но не успели, женщин нашего рода оказалось гораздо меньше мужчин, а мужчины в массе своей, были уже стары для этого. Численность стремительно шла вниз, пока не остался один я.

Древний опустил голову и некоторое время внимательно смотрел на каменный пол.

— А вы не пробовали дать потомство с людьми? — спросил Лео с интересом.

— Я и сейчас это иногда пробую, — он попытался улыбнуться, получилось плохо, — время от времени пытаюсь оплодотворить разных человеческих женщин, это стоит мне огромного труда и не даёт результата. За всё время был только один удачный эксперимент. Каким-то неестественным путём, с помощью чёрной магии, один из нас смог произвести на свет полтора десятка гибридов-полукровок. Но сам он вскоре умер, его записи сгорели в огне, а эти самые потомки сбежали куда-то на южный континент, что с ними потом стало, мне неизвестно, возможно, все уже умерли, или смешались с людьми и теперь ничем от них не отличаются. Но это, в конце концов, не так важно.

— Кажется, я знаю, куда они делись, — тихо проговорил Асмус, а вслух спросил, — может, перейдём уже к нашему делу?

— Вы знаете, для кого построен этот храм? — Древний снова отклонился в сторону от темы. — Храмы ведь строят для богов, не так ли?

— Храм именуется храмом Лотаря, — вспомнил Асмус, — это и есть имя вашего бога?

— Лотарь — это, скорее, я, — Древний усмехнулся, смех перешёл в кашель, — чтобы понять, какому богу здесь молятся, нужно углубиться ещё дальше в историю. Настолько далеко, насколько вы, люди, заглянуть просто не в состоянии. Наша раса существует давно, но мы не самые первые разумные обитатели земли. До нас были другие. В совсем уж седой древности этот мир населяли сущности, полностью лишённые плоти, состоящие из одной только энергии, похожие на фигуры из плотного света. В отличие от нас, они не вымерли, просто потому, что неспособны умирать, они, завершив свой путь на Земле, перешли на другой слой реальности.

— Но их теперь нет? — уточнил Лео, беседа постепенно начала его утомлять, голова пухла от ненужных знаний, а к сути вопроса они так и не подошли.

— Я же говорю, — настойчиво проговорил Древний, верный своей натуре, он никуда не торопился, — они никуда не пропали. Храм этот построен, в первую очередь, для контакта с ними. Один из них, а может, и не один, мне сложно их различать, приходит сюда изредка и разговаривает со мной, примерно, как человек, кормящий птиц на своём окне. Иногда его слова содержат только всякие пустяки, иногда он учит меня магии, а иногда раскрывает важные секреты Бытия. Понять его могу только я, я же перевожу полученные знания на понятный людям язык, затем их сохраняют в библиотеке. Его-то и называют богом, ему возносят молитвы, приносят жертвы, курят фимиам, но сам он, как я думаю, к этому равнодушен, мы ему интересны, только поэтому он поддерживает контакт.

— Мы, люди, живём недолго, — напомнил Асмус, — а потому не можем тратить столько времени на философию. Где Себастьян?

— А вот тут мы подходим к очень важному вопросу, — тон Древнего нисколько не сменился, говорил он всё так же медленно и витиевато, — в мире людей сейчас большие волнения, войны, перевороты, убийства владык. Кто за всем этим стоит?

— Совет магов, — не раздумывая, ответил Асмус, — дюжина или две старых пердунов в мантиях.

— Всё гораздо сложнее, но пусть будет так. Совету магов нужно решить несколько политических проблем, для этого им понадобился этот мальчик, а с ним некоторые наши артефакты, настолько мощные, что защита храма без них ослабнет вдвое. А самое главное, что если с мальчиком всё понятно, то эти предметы им абсолютно не нужны, артефакты неподвластны людям, их даже я остерегаюсь трогать, чтобы не разрушить храм и долину, но им зачем-то понадобились. Не подскажете, зачем?

— Понятия не имею, — честно ответил маг, — мне неизвестно, что это за артефакты и чем они могут быть полезны. Меня больше интересует другое: они рассчитывают всё это от вас получить, а, следовательно, должны будут что-то дать взамен. Что?

— Вы правильно думаете, — он сделал попытку засмеяться, но вместо этого опять начал кашлять, — есть надежда моего народа, сто таких, как я, имеют шанс продолжить жизнь, но сделать это непросто.

— Сейчас угадаю, — начал говорить Асмус, — я говорю, а вы меня поправляйте. Некие молодые представитель вашего рода, рано пресытившись жизнью, предпочли не умирать, а заморозить себя, впасть в каталепсию, в сон. Их тела где-то хранятся, а достать их вы не можете, так что, проще считать их мёртвыми. Так?

— Да, — спокойно сказал Древний.

— А совет магов предложил решение, или отдать вам их самих, или же что-то, что поможет пробуждению.

— В целом, так и есть. Сами они погребены в горе, здесь неподалёку, но разбудить их можно, только окропив кровью разумного существа артефакт, который был безвозвратно утерян.

— Но нашёлся, — уточнил Лео.

— Маги говорят, что он у них, некоторые признаки указывают на то, что они говорят правду, хотя достаться им он мог только из рук настоящего бога Ринна, который, кстати, вполне может воспользоваться нашими артефактами.

— Кровавое божество, изгнанное другими богами в преисподнюю, — проговорил Асмус, — так что, он вернулся, и теперь вся деятельность магов происходит по его приказу?

— Я не знаю точно, моя способность чувствовать не распространяется на древние божества, а возмущений энергии в мире и без того предостаточно, — устало проговорил Древний, — я рассказал то, что есть. Итак: вам нужен мальчик для своих политических игр, магам нужен он и артефакты, нам нужно пробудить своих. При этом мы (я) не хотим, чтобы совет магов набрал силу, вы не хотите уступать земли под их владение, они не хотят, чтобы вы вернули мальчика, вы и они не хотите, чтобы вылезшая из небытия древняя раса заняла место под солнцем и начала на что-то в этом мире влиять. Всё перечислил?

— Это можно было и не говорить. Только, исходя из того, что мы только что услышали, вам тоже не хочется им что-либо отдавать. И они, подозреваю, спят и видят, как вас обмануть.

— Это главное, нужно что-то решить, — Древний закрыл глаза, — что можете предложить вы?

— Прийти в место обмена, убить всех, отнять артефакт, отдать его вам, самим забрать парня и бежать, — моментально изложил свой план Берт, который до этого момента только молчал, прикидываясь колонной.

Древний улыбнулся и пристально посмотрел на Берта.

— Вы мне определённо нравитесь, юноша, ваш план, при всей его чудовищной тупости, может сработать, а ещё он хорош своей уникальностью, ничего лучше у нас нет.

— Осталось только согласовать подробности, — заметил Лео, — когда состоится обмен?

План, предложенный Бертом, был гениален в своей простоте. Маги, а ещё более, Древние, отнюдь не искали лёгких путей. Обмен они договорились производить в тоннеле. Некий коридор, проложенный сквозь толщу гор с помощью магии. Открывался он групповыми усилиями, одновременно с двух сторон, а потом, когда нужда в нём отпадёт, подача энергии будет прекращена, и камень снова станет камнем. Равные по численности группы идут навстречу друг другу и несут товары для обмена, встречаются в середине пути, там произойдёт обмен. Любая магия в туннеле будет невозможна, если начнётся драка, то только рукопашная, чего не хочет ни та, ни другая сторона. Количество людей будет равным, по двенадцать человек с каждой стороны, силы их тоже будут примерно равны.

Внезапно появившаяся из небытия группа бойцов может изменить всё. Но встал вопрос, как доставить их в середину тоннеля, маги будут прекрасно видеть, кто входит туда. Никакие скрывающие и маскирующие заклинания не сработают.

Асмус совместно с местными магами обдумывали идею целый день, после чего, уже ближе к вечеру, он навестил Лео и попытался объяснить ему свою мысль.

— Итак, рыцарь, — сказал он, торжественным голосом, — мы долго думали и решили, что есть только один способ проникнуть туда незамеченными.

— И он, конечно, же, сопряжён со смертельным риском? — зевая, спросил Лео.

— Откуда ты знаешь? — удивился маг.

— Угадал, — Лео стало смешно, — ты просто никогда не предлагал ничего безопасного, мы все привыкли, давай уже, излагай свой план.

— Так вот, чтобы незаметно добраться до середины тоннеля в нашем мире, способов нет, но можно перейти в мир теней.

— Это тот, откуда ты демонов вызывал? — с подозрением спросил Лео.

— Именно. Мир теней, изнанка мира, мир демонов. Если зайти туда, пройти отмеренное расстояние и выйти прямо посреди тоннеля, расстроив им сделку.

— А ты уверен, что мы найдём дорогу.

— Древний, точнее, Лотарь, готов помочь с расчётами, он поставит указатель, и даст амулет, отмеряющий время. Появимся точно в срок, всех зарежем и вернёмся. Одновременно устраним нескольких сильных магов, что улучшит позиции нашей стороны в предстоящих войнах.

— И принесёт удовольствие лично тебе, — добавил Лео.

— И это тоже, — не стал отрицать маг, — никто не мешает делать дела, одновременно получая удовольствие от мести.

— А что это за мир? Там вообще существовать можно? Демоны нас не сожрут?

— Скорее всего, сожрут, даже не подавившись, — послышался сзади голос Лотаря, все обернулись, даже высокопоставленным местным магам было дико видеть живое божество, покинувшее своё вечное пристанище в подземелье, — тогда мы просто произведём обмен, как и собирались, а о вас никто не вспомнит.

— Вы неправы, — решительно возразил Асмус, вставая со стула, — во-первых, нахождение человека в мире демонов возможно, это подтверждено опытным путём, один знакомый маг, ныне покойный, пробыл там четверть часа; во-вторых, демоны заселяют тот мир крайне неравномерно, каждый восьмой обряд вызова демона оказывается неудачным именно потому, что демонов в тех местах просто нет; а в-третьих, обмен, задуманный вами, скорее всего, закончится какой-нибудь подлостью со стороны совета, так что, не рассчитывайте на благополучное завершение без нас.

— Уговорил, — криво улыбнулся Лотарь, — вам помогут, уже сейчас наши маги разрабатывают охранные заклинания, способные, если и не отпугнуть демонов, то хотя бы сделать вас менее заметными.

— Разрабатывают? — не понял Асмус.

— Нет, конечно, нет, — ответил ему один из магов, сухонький старичок с редкой седой бородкой, что сидел рядом, листая толстую книгу в бронзовом переплёте с позолотой, — не разрабатывают, на разработку уйдёт месяц, а действовать нужно будет уже завтра, ищем готовые ответы в старых книгах, кое-что уже нашли.

— Решай, кто пойдёт, — предложил Асмус.

Лео начал перечислять:

— Я, ты, Берт (его план, пусть и отдувается), Радко, Лойко, Тиль, Склир, Фрида. Кирша и Крыс останутся, они пока не восстановились. Седрика брать?

— Наш уродливый друг силён, — задумчиво сказал Асмус, — но сила нам почти не понадобится, кроме, как в последний момент, куда важнее умение быстро соображать, а с этим у него есть некоторые проблемы, пусть лучше подождёт нас здесь.

— А я? — Роберт, как всегда, неслышной тенью сопровождавший рыцаря, вдруг подал голос.

— Это опасно, — напомнил Лео.

— Я хочу стать рыцарем, поэтому должен привыкать к опасностям, — Роберт выпрямился и смело взглянул на окружающих людей.

— Итого девять, — подвёл итог Асмус, — завтра выходим на рассвете, у нас должна быть небольшая фора по времени, не уверен, что получится идти быстро.

Когда вернулись к своим, те были заняты делом. Не стоит забывать, что вся их группа была группой воинов, людьми, чья профессия — убивать. Вот и теперь каждый был занят делом. Кирша, с трудом стоя на повреждённой ноге, соревновался с Лойко в стрельбе из арбалета в соломенное чучело, привязанное к столбу на другом конце двора. Молодому вору приходилось взводить за двоих, для этого требовались ноги. Склир и Тиль фехтовали тупыми саблями, Берт раскручивал двуручный меч, доставшийся ему от убитого Джумы, снова брать алебарду он не захотел, меч он собрался хранить, как память о друге. Крыс, уже куда более бодрый, жонглировал своим ножом, да так, что цирковые артисты от зависти сдохнут. Ловкости рук старого душегуба даже ранение не мешало. Один только Седрик спокойно сидел в углу и с интересом поглядывал на остальных, казалось, ничто в этом мире его не волнует. Впрочем, скорее всего, так оно и было.

Радко обучал Фриду, они достали из местных арсеналов ещё один протазан, которым девушка вооружилась вместо своего копья. Теперь бывший акробат обучал её премудростям владения этим оружием. Смотреть было интересно.

— Держи вот так, равновесие между концами, чуть дальше. Выпад! Удар! Укол.

— Сложнее, чем с пикой, — призналась девушка, тут и меч, и копьё, и алебарда.

— Не так уж и сложно, давай снова. Не напрягайся, сила здесь не нужна, единственный миг, когда вкладываешь силу, — это момент удара, только на один миг. Парировать, делать обманные движения, отходить, пугать, — всё это делается расслабленными руками. Попробуй меня ударить.

Фрида сделала несколько выпадов, но Радко даже не отбивал их, тело его быстро и незаметно переходило с места на место, а похожий на меч наконечник пронзал пустоту.

— Видишь, моё тело — вода, пронзить воду невозможно, во мне только одна твёрдая часть, — это моё оружие. Я принимаю на него удары противника, но сам остаюсь водой.

На этих его словах Фрида нанесла рубящий удар наискосок, Радко принял его на древко своего оружия и плавно сопроводил от себя, совсем немного подправив его траекторию.

— Фехтование на мечах, — продолжил он объяснять, — это удел рыцарей, требует долгих тренировок и хорошего учителя. Древковое оружие куда проще в освоении, а его длина может сослужить добрую службу.

Собрав команду, Лео объявил им цель ближайшего похода. Забираться в ужасный и непонятный мир, о котором мало кто что-либо знал, было страшно, но никто не отказался и не стал отговаривать других. Крыс даже сделал попытку обидеться, что его не брали, впрочем, возмущался недолго.

Почти сразу начались сборы. Им предстояло пройти за сутки с небольшим около сорока миль. Выйти завтра на рассвете и к середине следующего дня быть на месте. Ночь они, скорее всего, проведут на ногах, еды брали немного, только несколько лепёшек на каждого, изюм и пару горстей сушёного мяса. Зато взяли много воды в кожаных мехах, Асмус предупредил, что воздух там сухой и горячий, пить придётся много и часто. Взяли и доспехи, даже Асмус надел под одежду лёгкую бригандину из ткани и стальных пластин. От брони отказался только Радко, как всегда, который делал ставку на скорость и подвижность, а Фрида взяла тонкую кольчугу, взятую из местного арсенала.

Асмус совершил набег на местные алхимические лаборатории. Набрав кучу готовых зелий, он, однако, этим не удовлетворился и потребовал принести ему ингредиентов. Скоро на всех печах кипели растворы разного цвета, запаха и консистенции. Из запасников храма достали набор амулетов на все случаи жизни, некоторые были специально предназначены для отпугивания демонов, другие создавали эффект невидимости или, хотя бы, незаметности. Оказалось, правда, что демонология даёт сбой, когда речь идёт не о нашем мире. Все проведённые когда-либо исследования касались демонов, попавших в наш мир, никому из учёных в голову не приходило лезть самому в мир демонов. Даже если кто-то и нашёлся, то, надо полагать, никому ничего уже не рассказал.

Когда всё было готово, Лео распустил команду на отдых, поспать им в ближайшие пару дней вряд ли удастся, пусть хоть немного отдохнут. Сам юный рыцарь уединился у себя в комнате и какое-то время сидел неподвижно на кровати, нужно было поспать, но, в отличие от того же Берта, он не обладал хладнокровием. Мысли о завтрашнем походе напрочь гнали сон. Чтобы как-то отвлечься, он вынул из ножен меч и начал разглядывать клинок. В тусклом свете масляного светильника сталь казалась кровавой, он провёл пальцем по рунам, вырезанным на поверхности. Начал вспоминать уроки мага. Вот эта разрушает заклятие невидимости, надо полагать, чтобы сработала, нужно зацепить невидимку мечом. А эта — вызывает боль и дезориентацию, опять же, достаточно совсем незначительного ранения, эта может помочь против заговорённой брони и оружия. Но это были только немногие знаки, большую часть их Лео никогда не видел, а некоторые были незнакомы и самому Асмусу.

Скрип входной двери отвлёк его от созерцания меча.

— Фрида? — спросил он, не поворачивая головы.

— Вообще-то, нет, — раздался за спиной голос мага, — не спится, снадобья принимать не хочу, завтра нужно быть бодрым, решил, что и ты уснуть не можешь.

— Так и есть, — грустно согласился Лео, убирая меч в ножны. — Присаживайся, расскажи что-нибудь.

— И что бы ты хотел узнать?

— Что-то, что пригодится нам завтра. Попробуй представить, что именно нас ждёт.

— Каменная пустошь с редкой растительностью, в немногочисленных реках течёт не вода, а непонятно что, возможно, даже лава. Из жителей только демоны и какая-то мелочь, сколопендры, пауки, скорпионы.

— А твои заклинания работать будут?

— Да, конечно, только нужно помнить, что и я не всесилен, а врагов может быть больше одного.

— Шансы есть?

— Шансы есть всегда, даже когда окажешься в пасти дракона. Вот только какие шансы, я сказать не могу. Очень может быть, что мы просто дойдём до нужного места, страдая только от жаркого и сухого воздуха, возможно, в пути придётся с кем-то подраться, а может, этот кто-то нас сожрёт. Всё, что можно было приготовить, я уже приготовил, вот, кстати, тебе небольшой подарок.

Маг положил на стол небольшую сумочку. Открыв её, Лео увидел десяток стеклянных пузырьков с зельями.

— Ты ведь уже можешь разобраться сам, — маг кивнул на зелья.

— Вот это, — Лео вынул один из пузырьков, — зелье скорости, пить только в крайнем случае, потому что потом можно упасть в обморок от усталости, это зелье останавливает кровь, треть на рану, остальное внутрь, оно же снимает воспаление. Здесь — зелье ночного зрения, ты ведь говорил, что там нет ночи? Ладно, пусть будет. Это позволяет долго не спать и придаёт сил, нужно использовать с осторожностью, есть риск остановки сердца, это противоядие, а это что?

— Повышает магические способности.

— Но зачем это мне?

— К заклинаниям способен, в принципе, любой человек, — задумчиво проговорил маг, — как знать, может, и ты что-то сможешь, несколько заклинаний я написал на бумаге и раньше ты их изучал.

— У меня ничего не получалось, ты же помнишь.

— Тем не менее, возьми, это не тяжело.

— Это всё?

— Всё. Что я могу. Другим я намажу клинки специальной мазью, но тебе это не требуется, покойный Глен хорошо поработал над своим оружием.

Когда маг ушёл, Лео разделся и лёг на кровать, сон по-прежнему не приходил, но мысли настроились на позитивный лад. Маг был прав, слишком многое зависит от их удачи, а ночные волнения уж точно ничего изменить не смогут.

Но только он начал погружаться в сон, как снова скрипнула дверь. На этот раз это точно была Фрида. Она была раздета, тело её прикрывала лишь тонкая льняная рубашка, короткая, едва до колен, и почти прозрачная. В слабом свете просвечивало её крепкое тело, натренированное драками и лазаньем по горам. Она не стала ничего говорить, просто подошла и легла рядом, обняв его руками.

— Мы вернёмся? — спросила она, не особо рассчитывая на ответ.

— Не знаю, — честно ответил он, — я бывал в разных переделках, но войти в иной мир мне предстоит впервые.

Утро было сырым и холодным, всё же, долина находилась далеко на севере, да и река не зря называлась ледяной, крупные глыбы льда, что плыли по ней с гор большую часть года, делали её воду действительно ледяной. Сейчас северный ветер нагнал тяжёлых грозовых туч, которые вот-вот должны были пролиться на землю обильным дождём. Или снегом.

Вся команда, за исключением раненых, приготовилась к выходу, собравшись во внутреннем дворе храма. Мешки с поклажей приготовили заранее, а теперь просто взвалили их на себя. Было тяжело, но основной вес составляла вода, которую они быстро выпьют.

Открывать проход между мирами предстояло местным магам, Асмусу скоро понадобятся все его силы. К месту отправки вышел сам Лотарь. Он принёс с собой мешок, из которого доставал амулеты и вешал каждому на шею, что-то говоря в напутствие. Магу он вручил небольшую статуэтку толстого человека, искусно вырезанную из слоновой кости, если хорошо присмотреться, то видно было, что в глаза вставлены два мелких бриллианта. Подарок Асмус принял с благодарностью, но руками предпочёл не касаться, завернув его в ткань. Надо полагать, амулет, накапливающий магическую энергию.

Два жреца, старые и дряхлые, одетые в ярко-жёлтые мантии, очертили на каменном полу неровный круг, шагов пятнадцать в поперечнике, встав по краям, они начали нараспев читать заклинание. Лео помнил, как выглядит обряд вызова демона и готовился к долгой процедуре. Однако, как и говорил Асмус, магия Древних отличается от магии людей. Отличалась она настолько сильно, что Лотарь, войдя в круг, просто приложил ладонь к невидимой стене и, не говоря никаких слов, просто подул на неё. Когда он убрал руку, под ней обнаружилось окно, сначала небольшое, оно становилось всё больше, сырой и холодный воздух вдруг сделался похож на дыхание пустыни. За окном виднелась каменистая равнина, местами поросшая какими-то колючими растениями, никаких обитателей этого мира видно не было, но это не означало, что их нет.

— Идём, — тихо сказал Асмус.

Команда, подхватив мешки и оружие, дружно шагнула в разрыв пространства. Новый мир встретил их горячим ветром и сильным запахом серы. С непривычки перехватило дыхание, и начали слезиться глаза.

— Здесь много действующих вулканов, — объяснил Асмус, не переставая кашлять, — они и создают вечный дым, висящий в воздухе.

Но его спутников мало интересовал источник дыма, они, едва попав в новый мир, спешили поскорее отсюда уйти. Дверь за спиной захлопнулась, теперь им был только один путь, вперёд.

— А почему здесь нет гор? — удивлённо спросил Лео, — ведь в нашем мире они есть.

— Не только горы, моря, очертания материков, реки, вулканы, здесь всё другое, — сказал маг, обводя рукой окружающее пространство, — никаких совпадений. Но это нам на руку, иначе мы не смогли бы прибыть к месту встречи, каковое находится глубоко под горами.

— Пойдём уже, — вздохнул Лео, — послушать о новом мире было интересно, да только к цели похода их это не приближало, — ты говорил об указателе.

— Разумеется, — маг вынул из-за пояса небольшую пластинку, на которой была подвижно закреплена стрелка, она, наподобие компаса, указывала путь на нужную точку, — подарок Лотаря, и часы тоже.

Вторым артефактом, подаренным последним из Древних, оказались песочные часы, совсем небольшие и определённо магические. Песок в них сыпался из одной половины в другую, даже если часы лежали на боку или были перевёрнуты. Песок отсчитывал время до встречи. Стрелка компаса, некоторое время болталась вправо и влево, наконец, направление стабилизировалось.

Повернувшись в указанную сторону, они тронулись с места. Пока всё шло хорошо, представителей местного населения они не встретили, возможно, не встретят до самого конца похода. Под ногами был горячий камень, а если быть совсем точным, то и не камень, а просто застывшая лава, реки которой текли здесь когда-то. Впрочем, «когда-то» было понятием условным, маг предупреждал, что время здесь тоже течёт иначе, поэтому лава могла течь вчера, или сто лет назад, или только что.

Но, большинство из них такими тонкостями не интересовалось, они чётко знали свою задачу. Прийти отсюда в то место, куда указывает стрелка, примерно представляли себе расстояние. Сорок миль, много, но терпимо, за сутки с небольшим пройдут, если никто и ничто не помешает.

Вот с последним были проблемы. Через пару часов ходьбы по плоской равнине, где их ничто не задержало, кроме Асмуса, который временами отставал, чтобы оборвать колючки с местных растений, они вышли на холмистую неровную местность и вынуждены были петлять между округлых холмов, высотой в два-три человеческих роста. Внезапно идущий впереди маг насторожился, а следом послышался сдавленный вскрик Радко:

— Они шевелятся!

Действительно, крайний холм слегка приподнялся, встряхнулся, словно собака, а потом пошёл куда-то по своим делам, перебирая множеством коротких толстых ног под брюхом.

— А чем они питаются? — поинтересовался Лео.

— Понятия не имею, — честно ответил Асмус. — мы им в еду не годимся, это точно.

— Значит, они безопасны?

— Они не знают, что мы несъедобны, вполне могут откусить кусок на пробу.

Берт, сняв перчатку, осторожно прислонил ладонь к боку спящей твари.

— Камень, — сказал он уверенно, — горячий камень, ничего больше.

— И, тем не менее, он живой, — напомнил маг, — идём дальше, старайтесь не прикасаться к ним.

Однако, и этот совет выполнить не получилось, твари, похожие на каменные валуны, скоро пришли в движение все одновременно. Было бы проще, если бы они пошли куда-то целенаправленно, но они просто перемещались относительно друг друга, а путешественникам приходилось уворачиваться от них, чтобы не быть раздавленными. Потом стало ещё хуже, один из каменных монстров, видимо, что-то почуяв, остановился и вытащил непонятно откуда каменную голову с широко раззявленной пастью, полной острых каменных же зубов. Думать было некогда, Лео выхватил меч и сильно, с замаха, обрушил клинок прямо на центр этой голов, между двумя горящими красными глазами.

Результат превзошёл ожидания, клинок покойного охотника на монстров, оправдал себя, от головы откололся кусок камня, размером с барана, а сам монстр замер и больше не двигался. Зато очнулись его сородичи, со всех сторон в их сторону оскалились с десяток зубастых голов, а огромные каменные туши двинулись в их сторону, смыкая круг.

— Бежим! — завопил Берт, указывая рукой на единственный свободный проход между тушами.

Никто не стал ждать приказа, все гурьбой кинулись в спасительный проход, Радко, пропустивший других, перепрыгнул через спину твари, умудрившись не потерять оружие. К счастью, ходячие хищные камни не отличались проворством и скоростью, поэтому начатая ими погоня за непонятными нарушителями спокойствия быстро закончилась. Возможно, они просто забыли о том, куда направлялись. Оглянувшись, Лео увидел, как один из них спокойно откусил кусок камня и принялся его жевать.

Выдохлись они быстро, воздух, которым они дышали, не позволял полноценно бегать. Нахватавшись сернистых паров, они просто попадали сразу, как только оказались в безопасном месте. Они стояли на четвереньках, пытаясь прокашляться, но получалось плохо. Когда, наконец, успокоились, раздался слабый голос Асмуса:

— Мы, кажется, отклонились от курса, нам нужно идти туда.

Рука мага указала направление. Приведя себя в порядок и выпив воды, которая расходовалась чересчур быстро, сухой воздух выгонял из тел всю жидкость, они продолжили путь. Лео даже пытался подбодрить команду, напоминая, что они до сих пор живы, что уже само по себе подвиг. Остальные вяло согласились и прибавили шагу. Дорога их шла вдоль реки с непонятной красной водой, которая то и дело вскипала пузырями, что это было, никто сказать не мог, но пить эту воду не решился бы ни один из них. Запах, стоявший в воздухе, был не менее омерзителен, что-то, похожее на дым от пожара в гнилом болоте. Привыкнуть было невозможно.

Тут кровавая река преподнесла им неприятный сюрприз, если до этого она просто извивалась, то теперь сделала петлю, просто перегородив им дорогу. Стрелка упрямо указывала на противоположный берег. Сама река была не такой уж и широкой, всего шагов тридцать, и, судя по торчавшим в середине камням, неглубокой. Вот только всё равно придётся идти вброд, а как эта «вода» взаимодействует с человеческим телом, никто предсказать не мог, даже если не учитывать, что своей температурой она мало отличается от кипятка. Отряд в полном составе присел на берегу и задумался.

Асмус, спустя некоторое время, подошёл к берегу и аккуратно, стараясь не намочить пальцы, набрал красной воды в пустую бутылочку.

— Для опытов, — объяснил он, — ну что, есть у кого какие мысли?

— Можно притащить пару валунов, — начал говорить Берт, — бросить их в воду и по ним перейти.

— Валунов здесь нет, — устало ответил Лео, — таскать придётся издалека, а мы и так много времени потеряли. Да и не навалишь их дальше середины. Нужно что-то другое.

Другое, как и следовало ожидать, предложил маг, он, стоя на самом краю, выкрикнул заклинание и выбросил вперёд раскрытую ладонь. Часть воды у берега превратилась в глыбу красного льда, которая поплыла по течению, постепенно истаивая в горячей воде. Над ней поднимался столб зловонного пара.

— Сможешь заморозить мост? — тут же спросил Лео, осознав, что именно хочет сделать маг.

— Да, думаю, что смогу, думаю, он даже продержится до того, как мы перебежим на ту сторону. Вопрос только в силе заклинания.

— Зелья, — напомнил Лео, — да и амулет.

— Амулет имеет такой заряд, который я просто не смогу пропустить через себя, а тем более, превратить в заклинание заморозки. Попробовать можно, но ничего не обещаю.

Он выпил очередное зелье, после чего сел у самой кромки воды и некоторое время раздумывал, закрыв глаза и положив левую ладонь на статуэтку, подаренную Древним. Через некоторое время глаза его открылись, и он странным голосом проговорил:

— Приготовьтесь бежать.

Затем маг, подняв правую руку, начал читать заклинание. С ладони сорвался комок густого белого тумана, который медленно полетел к воде. Он становился всё больше и летел всё быстрее, пока не коснулся поверхности. Маг резко выдохнул и прошептал последнее слово. Красные волны замерли, превратившись в красный же лёд, на реке образовался ледяной мост, шириной в два шага, переливавшиеся через него волны тоже замерзали, мост становился всё толще.

— Бегите, — напряжённо, сквозь зубы, прохрипел маг.

Два раза просить не потребовалось, все побежали через реку, стараясь не столкнуть друг друга, подошвы сапог примерзали к ледяной поверхности, но тут же отрывались, бежать худо-бедно получалось. А маг, продолжая поддерживать заклинание, сидел на берегу, не убирая руки с амулета. Когда Лойко, бежавший последним, спрыгнул на камни с противоположной стороны, маг с чувством полного удовлетворения, убрал руку со статуи, завернул её в ткань, положил в мешок, после чего, с видимым напряжением поднялся на ноги.

— А как же ты? — крикнул ему Лео с другого берега. Мост таял на глазах, а спустя несколько мгновений, вовсе развалился на несколько глыб, которые тут же унесло течение.

— Сейчас попробую, — ответил Асмус. — не уверен, что получится, но попробую.

С этими словами он открыл портал, шагнул в него и, спустя полсекунды, вывалился уже на другом берегу из такого же портала. Вот только одежда на нём горела, а из носа и ушей текла кровь, маг был в полубессознательном состоянии и корчился от сильной боли. Когда сбили пламя, а сам Асмус смог говорить, они стали выяснять, что с ним случилось.

— Это всё моя самонадеянность, — ответил он слабым голосом, — заклинание заморозки сработало почти правильно, я подумал, что и остальная магия здесь будет работать. Вот только не учёл устройство пространства, меня в портале едва наизнанку не вывернуло, хорошо, что прыжок был близкий.

— Идти сможешь? — спросил Лео, — мы много времени потеряли.

— Быстро идти точно не смогу, — с виноватым видом объяснил маг, — ноги сильно болят.

— Берт, отдай поклажу другим, — приказал Лео, — на тебе Асмус, отвечаешь за него.

Великан не стал задавать вопросы, он просто передал заплечный мешок стоявшему рядом Склиру, а сам, ухватив мага за обгоревший воротник, рывком поднял его и, словно мешок, положил на плечо. Так и пошли. Пластину со стрелкой держал теперь Лео. Старались держать высокий темп, никто не знал, какие ещё задержки встретятся им в пути. Местность под ногами была неровной, овраги чередовались с возвышенностями, приходилось обходить гейзеры, огромные столбы пара, бьющие из холмов, вылепленных из чистой кристаллической серы. Место это можно было бы назвать красивым, если бы была возможность наблюдать его издалека.

Прошли они довольно большое расстояние, не встретив при этом никаких приключений, если не считать таковым вынырнувшую из норы в камнях гигантскую сколопендру, длиной в двадцать, а то и двадцать пять локтей, чьи жвала, похожие на чудовищные серпы, едва не отхватили ноги путникам.

В схватке с этим монстром отличился сам Лео, ему удалось загнать покрытый рунами клинок между сочленений хитинового панциря. В результате, две трети тела чудовища парализовало, а оставшаяся треть сразу передумала есть одиноких путников, а преспокойно уползла обратно в нору, едва не утащив с собой меч.

А дальше начались проблемы, появились те, ради кого люди изредка приоткрывали завесу между мирами. Демоны. Те, кого нужно было схватить заклинанием, приручить и использовать в своих целях. Асмус умел это делать, но это им нисколько бы не помогло. Во-первых, маг был отнюдь не в лучшей форме, он лежал на плече у Берта, временами открывая глаза и справляясь о текущей ситуации. Во-вторых, в лучшие времена он мог с великим трудом взять под контроль одного демона, теперь перед ними было больше десятка. Самых разных, похожих на слона в перьях, овцебыка с крыльями летучей мыши, или птицу с каменной головой. Они, то сближались, то расходились, разглядеть, где кто, было решительно невозможно. Вот только группа путешественников из другого мира вызвала у них неподдельный интерес.

— Внимание! — громко объявил маг с плеча Берта. Тот факт, что его могут услышать, мага совсем не волновал. — Возьмитесь руками за амулеты и повторяйте: тириас гледо эрс клик.

Все дружно взялись за выданные им перед выходом амулеты и начали на все лады повторять сказанное Асмусом. Раза с четвёртого (маг старался говорить разборчиво) начало даже получаться, а следом не замедлил сказаться результат, да такой, что глазастый Лойко, который первым его заметил, выпустил амулет и начал рассматривать свою руку, постанывая от ужаса. Рука на глазах становилась прозрачной. Они огляделись, с остальными происходило то же самое, их фигуры начали просвечивать, словно плохо нарисованные портреты поверх другой картины.

— Возьмись за амулет, идиот! — прошипел Асмус, — все возьмитесь за них и повторяйте то, что я вам сказал, они пройдут мимо. Мы и так станем прозрачными, но позже. А иначе нас просто сожрут.

Угроза возымела действие, они продолжили на разные голоса твердить заклинание, которое, как и обещал маг, спасло им жизнь. Нелепые образины, которые уже взяли их в полукольцо, вдруг остановились и стали топтаться на месте, озираясь вокруг и выискивая глазами непонятно, куда сгинувшую добычу. А добыча медленно, шаг за шагом, отходила в сторону. Асмус, слез с плеча Берта, словно страх придал ему сил, а теперь отходил последним, делая пассы руками, как будто строил стену между людьми и демонами.

Так они отошли достаточно далеко, группа демонов, потеряв их из виду, постепенно разошлась в стороны, опасность миновала.

— Всё, — выдохнул Асмус, — можете отпустить амулеты, которые, кстати, уже себя исчерпали, и, наконец, заткнуться. От вашей болтовни уши вянут, если бы я так читал заклинания, меня убили бы ещё в Академии.

— Что с нами? — спросил Берт, Лео показалось, что голос его дрожит, не каждый день можно было увидеть великана испуганным.

— Да ничего особенного, — Асмус отмахнулся и присел на камень, — это была только теория, никто точно не знал, мы с Лотарем обсуждали перед выходом это явление. Решили, что, раз это неизбежно, можно привязать к амулетам соответствующее заклинание, которое отведёт глаза демонам. Как видите, подействовало, мы живы.

— Что с нами? — повторил Берт свой вопрос, — мы стали прозрачными, я из того, что ты сказал, ни слова не понял.

— Люди, попавшие в этот мир, начинают… — маг заколебался, подбирая нужные термины, — ну, пусть, растворяться в пространстве. Не знаю, на сколько хватит обычного человека, на неделю, или две. Я просто ускорил процесс, теперь мы или выполним свою миссию, тогда возвращаться назад будем в обычном мире, или полностью исчезнем за пару дней.

— Пары дней нам хватит, — резко сказал Лео, — а теперь идём, нечего ждать. Асмус, ты идти сможешь?

— Да, смогу, — отозвался маг, теперь уже и голос его стал глухим, словно он охрип от крика, — немного нам осталось.

Последняя фраза Асмуса звучала двусмысленно и отнюдь не добавляла уверенности в успехе. Лео вернул магу стрелку и теперь тот нетвёрдой походкой шёл впереди, задавая темп всему отряду. Сколько им оставалось идти, никто не знал, но песок в волшебных часах пересыпался уже более, чем наполовину. Про отдых они забыли, ели на ходу, вода расходовалась неимоверно быстро, от сухого горячего воздуха пересыхало горло и в груди словно камни перекатывались, кашлять было больно. Само собой, все хотели только одного, скорее покинуть этот мир, шли быстро, даже не оглядываясь по сторонам.

Последнее испытание, которое приготовил им этот негостеприимный мир, настигло их ближе к концу пути. Маг, который по колебаниям стрелки, выяснил приблизительное расстояние до цели, сообщил товарищам, что конец пути близок. Все резко приободрились, в глазах появилась надежда. А выглядели спутники Лео всё хуже. Если раньше их прозрачность не так уж и бросалась в глаза, то теперь каждый превратился в бледную тень самого себя, голоса звучали глухо, словно из-за толстой стены.

Но мир этот показал в очередной раз, кто в доме хозяин. Спустя ещё несколько шагов, земля у них под ногами стала дрожать, из глубины послышался глухой рокот.

— Бежим! — скомандовал маг и сам первым ринулся вперёд.

Два раза повторять было не нужно, побежали все, проявляя прыть, редко свойственную столь измождённым людям. А под ногами у них чёрной молнией ползла трещина, становясь всё шире, ветвясь и расширяясь. Но и это было не всё, в команде все умели бегать и прыгать, поэтому в недра чужой земли никто не свалился, зато из трещин повалил густой чёрный дым, а следом полетели раскалённые камни, которые взлетали на высоту в сотню локтей, а потом с оглушительным грохотом врезались в землю, засыпая всё вокруг искрами. Несколько таких искр упали на одежду мага, отчего та мгновенно воспламенилась.

— Уходим!!! — заорал он ещё громче. Позади них полыхал уже настоящий вулкан, а из-за удушливого чёрного дыма с сильным запахом серы, который стелился по земле, они переставали друг друга видеть.

Внезапно выяснилось, что уходить особо некуда, раскалённые камни вылетали из жерла под разными углами и взлетали на разную высоту, а потому угадать, куда очередной камень упадёт, было невозможно. Их дорога теперь грозила стать дорогой смерти, но и стоять на месте было не менее опасно.

— Подождите, — маг вдруг остановился и начал копаться в мешке, через несколько секунд он достал клубок золотистых ниток и, пошептав над ним какое-то заклинание, бросил на землю. Клубок некоторое время повертелся на месте, потом покатился вперёд, двигаясь примерно в том же направлении, что показывала стрелка.

— Идите строго по нити, — указал маг, — она проложит безопасный путь.

Идти по нити оказалось непросто, артефакт, как оказалось, был одноразовым, нить просто загорелась в трёх шагах от клубка и наступать тем, кто шёл сзади, приходилось туда, куда наступали передние. Да и удары, наносимые камнями, были отнюдь не точечными, уже дважды их разбрасывало близким взрывом, а, чтобы потушить вспыхнувшую одежду, пришлось израсходовать остатки воды.

И всё же они шли, опасные места закончились через три или четыре сотни шагов, как раз тогда, когда волшебный клубок, постепенно уменьшавшийся в размерах, размотался полностью и через несколько мгновений нить вспыхнула и рассыпалась пеплом.

— Всё, — выдохнул Лео, падая от усталости на колени, он хватал ртом воздух, но не мог насытиться, воздух этого места плохо подходил для дыхания.

— Не всё, — Асмус рухнул рядом и посмотрел назад, — нужно добраться.

Пластину со стрелкой он уронил, она теперь лежала на земле. Стрелка равномерно вращалась вокруг оси, словно не могла выбрать дальнейшее направление.

— Всё! — радостно сказал Лео, — мы пришли.

Длинный коридор, проходивший огромное расстояние сквозь толщу гор, выглядел живым и вызывал какие-то не слишком приятные ассоциации с кишечником. Округлые стены шевелились и сокращались, грозя раздавить путников. Тоннель был проложен с помощью магии, мощные заклинания раздвинули материю, как только в нём исчезнет необходимость, исчезнет и сам проход. Прокладывали его совместными усилиями с одной и с другой стороны. Согласно условиям переговоров, проход был полностью изолирован от магии, в нём не работали заклинания, а могущественные амулеты становились никчёмными безделушками.

Двенадцать человек, облачённых в мантии, бодро шагали по коридору, под мантиями было спрятано оружие, а сами они были сильны и помнили воинское умение. Всё это были только предосторожности на случай, если маги применят какую-то хитрость.

Тринадцатым был пленник, тот самый, которого вели на встречу, чтобы обменять на могущественный древний артефакт, способный подарить шанс почти исчезнувшей расе. Юноша примерно того же возраста, что и Лео, крепкий и достаточно высокий для своих лет, с коротко стриженными светлыми волосами и только начавшей пробиваться, светлой же бородой. Это и был Себастьян Мэлдон, сын графа Гарольда Мэлдона, правителя одноимённого графства, могучего воителя и сказочно богатого человека. Так уж получилось, что даже у самых могущественных владык есть какое-то слабое место. Слабое место графа теперь шагало по коридору со связанными за спиной руками, понуро опустив голову и глядя на каменный пол. Его скоро отдадут магам, которые, в свою очередь, начнут торг с его отцом, ловко поигрывая кинжалом у горла сына. У отца не будет иного выбора, кроме, как подчиниться, иначе просто некому будет оставить графство. Наследнику было, от чего загрустить.

Впрочем, не всё было так плохо, как казалось на первый взгляд. Внимательный наблюдатель заметил бы, что руки Себастьяна связаны не так уж туго, он, если бы захотел, легко смог бы избавиться от пут. Но, допустим, те, кто его связывал, особо не старались, справедливо рассудив, что, даже имея руки свободными, сбежать из коридора у него не выйдет. Другой странностью, которая также бросалась в глаза, было то, что пленник носил кольчугу. Поверх доспеха он набросил тёплый камзол, но скрыть его не получалось. Хотя и это можно было списать на заботу о безопасности парня, ведь его нужно было непременно доставить живым. Кроме того, доспех подчёркивал его высокий статус.

Оружия при нём не было, по крайней мере, такого, которым можно всерьёз угрожать принимающей группе магов. Но и тут следует помнить, что Себастьян, как и другие отпрыски благородных семейств, уже с рождения знал, что будет воином и никем другим. Обучение его науке убивать себе подобных началось сразу, как только он научился ходить. Верховая езда и кулачный бой, фехтование и борьба, стрельба из лука и поднятие тяжестей. Себастьян, надо отдать ему должное, был хорошим учеником, а потому следовало помнить, что и без оружия он мог быть опасен.

Все члены группы и сам пленник перед выходом хорошо отдохнули и плотно поели, пройти им предстояло около сорока миль, путь неблизкий, терять время на привалы и перекус никто не собирался.

А коридор казался бесконечным, его каменные стены, пол и потолок, постоянно вздрагивавшие и грозившие раздавить путников, удручали своим однообразием. Несколько хороших масляных светильников не могли до конца разогнать тьму, по стенам и потолку бегали замысловатые тени, а при каждом шорохе эхо разносило звук на пару миль вперёд и назад.

Все уже давно потеряли счёт времени, даже бывалые жрецы, пережившие в прошлом десятки битв, постепенно начинали впадать в апатию, желание сесть на пол, закрыть глаза и умереть становилось нестерпимым.

Всё это мгновенно исчезло, как только впереди послышался встречный топот множества обутых ног. Они дошли, встреча и обмен состоятся сейчас. Или не состоятся вовсе.

Навстречу им двигались двенадцать человек в мантиях магов. Всё тому же внимательному наблюдателю также бросилось бы в глаза то, что маги были, пусть и немолодые (дело слишком важное, чтобы поручать его неопытным соплякам, не прожившим и сотни лет), но крепкие телом, а шрамы, украшавшие лица половины из них, говорили о том, что и ратная наука для них не пустой звук.

Обе группы встали на расстоянии, примерно, семи шагов одна от другой. Никаких приветствий не прозвучало, все были слишком напряжены, а потому склонны полностью игнорировать этикет. Теперь требовалось предъявить товар для обмена. Себастьяна все видели, но к обмену нужны были артефакты.

— Покажите кристалл, — велел высокий и худой жрец с седыми волосами и длинной всклокоченной бородой, он был главным в группе, кажется, его Риши, — наш товар вы видели.

Один из магов вынул откуда-то небольшой мешок, развязал горловину и показал присутствующим содержимое. В том, что это действительно был артефакт, так необходимый Древним, не сомневался никто. Такое подделать невозможно. Это был кристалл, размером с кокосовый орех, а вот форму его назвать не решился бы ни один геометр, у него просто не было формы. Вот он был квадратным, но стоило чуть изменить угол зрения, и он уже становился овальным, а потом шестигранной призмой, которая тут же превращалась в трёхгранную пирамиду. Также ничего нельзя было сказать про материал, из которого он сделан, что-то, вроде горного хрусталя, но не хрусталь. С лучами света, попадавшими в него, кристалл творил что-то невообразимое, они кружились в танце, а некоторые, выходя из его граней, даже выписывали на стенах отчётливо видимые знаки, которые тут же исчезали, заменяясь другими.

— Где остальное? — маг, насладившись произведённым эффектом, закрыл мешок, — всё, о чём договаривались.

— Вот, — низенький жрец, ещё молодой, но уже почти совсем лысый, точно так же, как и его оппонент, открыл свой мешок, — Чаша Касима, Рука Дибелла, Череп Хлизира.

Он поочерёдно продемонстрировал три предмета. Чаша была именно чашей, высотой около локтя, сделанной из непонятного белого материала, а в него уже с помощью золотых инкрустаций вставили огромное количество магических знаков, вид был красивым, но того эффекта, что произвёл кристалл, не было. Рука была бы просто рукой, мумифицированная кисть человека или другого подобного существа, если бы не одна особенность, шесть пальцев, при двух противопоставленных с каждой стороны ладони, причём, несмотря на плачевное состояние артефакта, было хорошо видно, что дополнительный палец не пришит к руке шутником-таксидермистом, он изначально на ней присутствовал. Кому такая рука могла принадлежать, оставалось загадкой. Череп был бы человеческим, если бы не размеры, пожалуй, даже для Древнего великоват. А зубы больше походили на крокодильи, а глазницы своей странной формой напоминали ромб. Единственное, что можно было сказать обо всех этих вещах, они явно не принадлежали людям.

— Я вижу, вы честны с нами, — маг удовлетворённо кивнул и медленно пошёл навстречу, — обмен из рук в руки.

Он начал протягивать двумя руками мешок с кристаллом, а жрец подтолкнул в спину Себастьяна, тот сделал шаг вперёд, незаметно высвобождая руки.

Внезапно всё изменилось, двуручный меч, описав в воздухе блестящую дугу, отрубил магу руки, попутно перерубив встроенный механизм для метания ножей, которым он намеревался воспользоваться, как только Себастьян выйдет из зоны поражения. Пару секунд маг стоял, нелепо пялясь на короткие культи, из которых тугими струями хлестала алая кровь, а жрец уже подхватил желанный мешок с артефактом.

Себастьян благоразумно кинулся в сторону, предоставив странным полупрозрачным людям, выскочившим из стены, начать истребление магов. Последние, впрочем, беззащитными не были, тот, что стоял справа от искалеченного, выхватил длинный узкий кинжал и приготовился атаковать, но появившийся из ниоткуда Лео, сто раз заученным фехтовальным приёмом, начала лишил его кинжала, попутно отрубив пальцы, а потом пронзил насквозь клинком. Мозги следующего мага вылетели на стену после удара привычной для Асмуса цепью с грузом, а Фрида и Радко пригвоздили к стене ещё двоих. Роберт, рубанув с небольшого замаха длинным мечом, разрубил ключицу магу, заставив того выронить странные перчатки с торчавшими лезвиями. Тиль и Склир, привычно орудуя кривыми клинками, прошли в ноги, нанося резаные раны бёдер, после которых человек неизбежно истекал кровью. Лойко захлестнул шею мага тонким хлыстом и, что было сил, дёрнул на себя. Что он собирался с ним сделать, осталось неизвестным, поскольку на полпути маг насадился левым глазом на стилет Асмуса, который маг снял с тела убитого чудовищем Глена. Оружие охотника сработало на отлично, трёхгранный клинок пробил голову насквозь, кончик вышел из затылка. Ещё один маг, пытавшийся атаковать коротким кистенём, пал под ударом меча Берта, которым великан разрубил его едва ли не надвое.

Уже через несколько секунд в живых остался только один маг, который, не желая геройствовать, просто отскочил назад и, сообразив, что их дело проиграно, просто задал дёру. Лойко поднял арбалет, убежать по прямому коридору от стрелы ещё никому не удавалось.

Но тут некто, видимо, наблюдавший за процессом с той стороны и поддерживавший проход в исправном состоянии, наконец, сообразил, что что-то пошло не так и перестал подавать энергию, необходимую для поддержания прохода. Между группой и удиравшим со всех ног магом появилась каменная стена, от которой и срикошетил болт, едва не поранив самого стрелка. Стена становилась всё толще, постепенно выдавливая путников назад, энергии, поступавшей с одной стороны, было явно недостаточно.

Но это было ещё не всё, Лео, развязавший, наконец, Себастьяна, оказался с самого края, а стена вырастала неравномерно, в центре сильнее, по краям медленнее. Когда оба попытались встать, оказалось, что выхода у них нет, камень, выраставший на глазах, не оставил им никакого другого пути, кроме, как обратно в мир демонов. Нельзя сказать, что друзья растерялись, но слишком быстро менялась ситуация, никто не усел ничего придумать. Только верный Роберт, наплевав на все хитрости, попытался разжать камень своим окровавленным мечом. Разумеется, у него ничего не вышло, меч, будучи рычагом, сработал в обратную сторону, сильно ударив своей рукояткой оруженосца в лицо и сломав ему нос. Мгновение, и оба юноши оказались в другом мире, дверь в который закономерно закрылась. Последнее, что они увидели, был меч, выпавший на эту сторону.

Некоторое время они молчали, Лео напряжённо смотрел на то место, где только что был проход между мирами, а теперь остались только камни, и неизвестно, как открыть его снова. Себастьян, осмотревшись вокруг, снял со своих запястий обрывки верёвки, поднял с земли меч, придирчиво осмотрел его, после чего, за неимением ножен, просто положил на плечо. Роберт, за время недолгого обладания оружием, убрал с него зелёный гербовый череп своего господина, заменив его простым стальным кубиком.

— Благодарю вас, благородный рыцарь, за моё спасение, — учтиво сказал он Лео, — но не могли бы вы мне объяснить, что это за странное место, как и почему мы в нём оказались, а главное, как отсюда выбраться.

— Ваше Сиятельство, — Лео поднял глаза на наследника графа, — мы в полном дерьме, это всё, что я могу вам сообщить, а самое плохое в том, что я понятия не имею, как отсюда выбираться.

— Так, — Себастьян вдруг нахмурился и заговорил другим тоном, — ваше обращение ко мне — это проявление учтивости, или с моим отцом что-то случилось?

— Ваш отец жив, — сообщил ему Лео, поднимаясь на ноги и возвращая меч в ножны, — с ним всё будет хорошо, чего нельзя сказать о нас.

— Тогда не следует ко мне так обращаться, — тон молодого рыцаря снова стал доброжелательным, — пока мой отец жив, он — граф Мэлдон, а я — простой рыцарь, такой же, как и вы. Что же до нашего теперешнего положения, то мне оно не кажется безвыходным. Мы живы, на свободе, у нас есть оружие. Думаю, этого будет достаточно, чтобы спастись. Или нет?

Лео некоторое время молчал, разглядывая свои руки. За то время, что он провёл в своём мире, тело его снова обрело прежнюю плотность, а голос звучал с нормальными интонациями.

— Неприятно вас расстраивать, рыцарь, — Лео стал придерживаться того же официального тона, что и его знатный собеседник, — но шансов у нас нет. Это мир демонов, изнанка нашего мира, проход сюда открывают маги после долгого и трудного ритуала, но только на несколько секунд, чтобы призвать демона и подчинить его себе. Человек для жизни в этом мире не приспособлен, через пару дней мы начнём стираться, тела наши будут становиться прозрачными, голоса будут всё тише, и так далее, пока мы не растворимся в этом мире, словно металл в кислоте. Впрочем, нам не стоит этого бояться.

— Почему? — Себастьян с трудом переваривал услышанное.

— Потому что гораздо быстрее нас прикончит жажда, вот мех с водой, он последний, а хватит его на полдня, если экономить.

Лео выложил на камень кожаный мех с водой. В обычных условиях двум людям этого хватит на сутки и даже больше, если расходовать понемногу. Но здесь не было обычных условий, горячий ветер этого мира выгонял из человеческих тел последние капли жидкости, пить хотелось уже сейчас и хотелось сильно.

— А где тот маг, что открыл проход сюда? — спросил Себастьян, не желая сдаваться, — может, он откроет его снова?

— Маг, открывший проход сюда, находится в храме Лотаря, там, где вас держали. Тот, что открыл проход обратно, был с нами, но он не сможет снова сюда попасть, просто потому, что места этого теперь не существует, там сплошной камень, а если он откроет окно в сотне миль отсюда, то нам это никак не поможет.

— Рыцарь, не падайте духом, — укоризненно сказал Себастьян, — должен быть способ, нельзя же просто сидеть и ждать смерти. Как вас, кстати, зовут?

— Рыцарь Леонард Каменный Череп, вассал Его Величества короля Палантины Энгеля Первого, посол по особым поручениям, капитан корабля, морской офицер.

— И ваше особое поручение в том, чтобы вернуть меня отцу?

— Моя задача — склонить вашего отца к сотрудничеству, совет магов постепенно подминает под себя весь мир, немногие владыки способны им противостоять. Ваш отец среди них.

— Но и у него нашли слабину, — горько вздохнул Себастьян. — Я теперь просто обязан выбраться отсюда.

Тут их беседу прервали самым невежливым образом. Некий демон, относительно мелкий, но оттого не менее опасный, с громким рыком вырвавшись в буквальном смысле из-под земли, кинулся на Себастьяна, всем своим видом показывая острое желание перекусить случайно зашедшими в его владения двуногими.

Сын графа был хорошим бойцом. Он легко ушёл с линии атаки. Клинок меча, клинок меча со свистом рассёк воздух и обрушился на условно плечо демона. Никаких повреждений монстру он не нанёс, сталь просто прошла через тело демона, даже не заметив преграды. Себастьян замер, не представляя, что делать дальше. Но вместе с ним замер и демон. В воздух стал подниматься дымок, словно тело демона начинало тлеть. Оказалось, что оружие, сделанное руками человека, не может навредить демону, зато смазка, которой маг покрыл клинок, на него действует великолепно.

На теле демона светящейся полосой обозначилась рана от меча Себастьяна, она становилась всё шире, а дым валил уже густыми клубами. Демон что-то жалобно пропищал, потом треть его тела отвалилась и рассыпалась по камням горсткой пепла и искрами. То, что от него осталось, с хрипами и воплями бросилось наутёк. Убежал демон недалеко, споткнувшись о камни, он с размаху шлёпнулся на землю и также развалился на несколько кусков.

— Меч на них действует, — Себастьян заметно приободрился, — не всё потеряно, нас не сожрут.

— Сожрут, — грустно ответил ему Лео, — когда мы потеряем силы от голода и жажды, они просто подойдут и начнут нас есть. Да и насчёт меча обольщаться не следует, на нём алхимическая смазка, которая быстро перестанет действовать.

— Всё действительно так плохо? — Себастьян снова заметно скис, — придумайте что-нибудь, тот маг не рассказывал, как отсюда можно сбежать?

Вместо ответа Лео начал перебирать вещи. Он, хоть и готовился к худшему, надежды не терял. Главной ценностью, безусловно, был бурдюк с водой, оставалось немного еды, сушёное мясо, две горсти изюма и половина лепёшки. В жарком климате этого мира есть почти не хотелось. Дальше он наткнулся на зелья, выданные ему магом.

«К заклинаниям способен, в принципе, любой человек» — вспомнилась ему фраза Асмуса. Как утопающий хватается за соломинку, Лео стал перебирать крошечные свитки бумаги, лежавшие между пузырьками с зельями. Несколько отмёл сразу, бытовая магия, вроде снятия боли и перемещения телекинезом близких предметов, может, пригодилась бы, но не сейчас. Тут пальцы нащупали свиток, который был больше других и, надо полагать, содержал больше информации. Развернув его, Лео стал читать:

Лео судорожно огляделся в поисках точки повыше, Асмус писал с полной уверенностью, что у него всё получится, вот только сам он ни в чём не уверен. Он отлично помнил, как даже самые простые заклинания, вроде разжигания огня или убийства пролетающей мухи, ему не поддавались. Все те же слова, одинаковые интонации, пассы руками, совпадающие полностью. А результата нет. А теперь нужно сделать работу опытного мага.

В нескольких сотнях шагов за спиной он разглядел небольшой вулкан, высотой в сотню локтей, или даже больше, из кратера шёл жёлтый дым, но извержения пока не ожидалось. Самая высокая точка, выше поблизости ничего не было.

— Пойдёмте, рыцарь, — сказал он Себастьяну, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, — надежда есть.

Дорога, хоть и была относительно ровной, показалась им бесконечной. Чем ближе они подходили к вулкану, тем более удушливым становился воздух, лёгкие словно разъедало изнутри кислотой. Когда гора приблизилась, высота её оказалась куда больше, чем предполагал Лео. Это хорошо для заклинания, вот только туда ещё требуется забраться.

Они относительно быстро забрались на гору, стараясь не приближаться к кратеру, удушливый жёлтый дым разъедал глаза, вокруг мало что получалось разглядеть, но ради спасения потерпеть несколько минут было можно. Лео достал из кармашка нужный пузырёк и приложил ко рту. Вкус был отвратительный, он подавился, но всё же влил в себя зелье, стараясь не вспоминать ингредиенты, из которых оно сварено.

Поначалу, он ничего не почувствовал, потом началось лёгкое покалывание в кончиках пальцев, появилось чувство распирания, словно он вдохнул много воздуха, а выдохнуть не смог.

— Керно принцепа, алис декаро, тарент олл! — громко и с выражением почитал он с листка бумаги. Эффект был! Пространство впереди заколебалось, словно штора на ветру и виной тому был вовсе не дым и не марево от раскалённых камней. Заклинание работало!

Выдвинув меч из ножен на три пальца, он сморщился, но всё же провёл запястьем по острию. Особых усилий не потребовалось, клинок был острым, выступившую кровь почти мгновенно впитала вырезанная на клинке руна. Теперь нужно собрать кровь и плеснуть вперёд хоть несколько капель, туда, где ткань пространства готова была разорваться. Несмотря на то, что порез был глубоким и болезненным, кровь текла медленно, капля за каплей, обезвоженный организм не хотел терять остатки жидкости.

Наконец, когда в горсти образовалась небольшая лужица густой, почти чёрной крови, Лео с размаху плеснул её вперёд. Получилось! В ткани мироздания появились дыры, края которых постепенно расширялись, подул горячий ветер, словно в эти дыры засасывало воздух. Вытолкнет, словно пробку, — вспомнил Лео. Крепко обняв Себастьяна, он шагнул вперёд, на всякий случай, закрыв глаза.

Их подхватил ветер, несколько раз развернул, швырнул влево, затем вправо, потом вышиб землю из-под ног и сбросил с крутого склона. Верх и низ несколько раз менялись местами, а потом он упал на спину и замер. Где-то рядом сопел Себастьян, но его уже ничто не волновало, он даже глаза не открывал. Зачем, ведь он лежит на траве, его обдувает прохладным (даже слишком) ветром, где-то поблизости поют птицы, настоящие, а не монстры в перьях. У них получилось, теперь все проблемы будут решаемы, Себастьян найдёт отца и вместе они станут вассалами короля Палантины, а Лео получит свою долю почестей и иных пряников от короля. В мыслях он уже видел себя бароном.

— Вы представляете, где мы находимся? — Себастьян умудрился испортить краткий миг радости, какая разница, где? В нашем мире, это главное, а остальное — мелочи. Здесь нет демонов, и не извергаются вулканы. Здесь растёт трава и дует прохладный ветер (даже слишком прохладный, после раскалённой печи другого мира), здесь есть люди и животные, обычные, из плоти и крови.

Лео вздохнул, открыл глаза и сел на траве. Место, где они оказались, было пологим склоном горы, здесь росла густая сочная трава и редкие кустарники, а значит, просто обязаны были пасти скот. Коров, овец, коз. Вот только кто?

— Рыцарь Леонард, давайте ещё подумаем, в каком направлении нам идти, спуск с горы ведёт на восток, а нам туда вовсе не нужно, — начал в очередной раз Себастьян, Лео от этой учтивости давно скрипел зубами.

— Зато на равнине больше шансов встретить людей, от которых мы узнаем, куда именно нам следует идти, — резонно заметил Лео, — и ещё, я, конечно, понимаю, мы оба благородные рыцари, но давайте не будем после каждого слова раскланиваться и расшаркиваться друг перед другом, хотя бы сейчас, когда рядом нет людей низкого сословия.

— Но, разве не должны все благородные господа общаться именно так? — с удивлением спросил Себастьян, — мой отец говорил…

— Твой отец — замечательный человек, — перебил его Лео, вот только он умудрился вырастить тебя в совершенно тепличных условиях, неужели ты никогда не видел, как ведут себя благородные господа на пиру, или во время битвы?

— В настоящей битве я ещё не был, с грустью заметил Себастьян, — а на пиры меня не пускал отец, он говорил, что мне там нечего делать, я проводил время с учителями, друзьями, охраной.

— А со своими друзьями ты тоже так разговаривал?

— Пожалуй, что нет, — признался, нехотя, Себастьян, — только, когда учителя рядом.

— Пойми меня правильно, я знаю, что ты куда выше меня по своему происхождению, и я никоим образом не пытаюсь нанести тебе оскорбление, — Лео снова вздохнул, — но эта бесконечная возня с этикетом и правилами мне надоела до смерти ещё при королевском дворе, правила я знаю отлично, но соблюдать их не люблю. Мне куда ближе общение с командой на корабле, когда можно вести себя свободно.

— Хорошо, Леонард, — Себастьян улыбнулся.

— И ещё, — напомнил Леонард, — ты, в отличие от меня, благородный рыцарь, корни которого уходят в глубину веков, чей прадед храбро сражался в битве у горы Микона, а дед потерял правый глаз, спасая короля из окружения…

— Не дед, а второй прадед, в той же битве, — поправил его Себастьян, — и глаз был левый.

— Неважно, подробности я знаю плохо. Так вот, я не могу похвалиться такой родословной. Вообще никакой не могу. Сейчас я благородный рыцарь, один из фаворитов короля, капитан боевого корабля. А каких-то пять лет назад, будучи ещё мальчиком, я был простым крестьянином, и все мои предки до, демон его знает, какого поколения, также были крестьянами, работали в поле.

— Но… как же тогда? — не понял Себастьян.

— Волей судьбы меня забросило на пиратский корабль, я грабил и убивал наравне со взрослыми разбойниками, а потом мы и конкретно я, сослужили добрую службу королю, теперь я благородный рыцарь, пусть и низкого происхождения. Впрочем, даже при дворе мне никто этим не тыкал, всё же я в милости у короля и, кроме того, довольно богат.

— Занимательная история, — оценил Себастьян, — что же, Леонард, будем друзьями.

— Будем, — кивнул головой Лео, подумав, что зря сказал про пиратский корабль, Себастьян мог рассказать отцу, а тот начнёт о чём-нибудь догадываться, впрочем, за возвращение сына граф простит всё. — Кстати, я вижу стадо.

Действительно, снизу вверх по склону медленно поднималась большая отара овец, которая отсюда казалась просто белым пятном на фоне бескрайней зелени луга. Пастуха пока видно не было, но он обязательно появится. Постепенно стадо приближалось, пастух был где-то позади, а с боков овцам не давали разбегаться несколько собак, серого цвета, лохматых и чудовищно крупных. Один такой пёс, видимо, вожак всей своры, завидев подозрительных личностей, временно покинул пост и побежал к ним. Увидев приближающегося лохматого монстра, который размером был, как поставленный на четвереньки Седрик, Лео и Себастьян схватились за мечи.

К счастью, пёс оказался вполне дружелюбным, его задачей было защищать овец от волков и не давать им разбегаться, а эти два человека явно опасности для стада не представляли, а потому четвероногий пастух удовлетворился обнюхиванием. От обоих по-прежнему сильно пахло серой, сморщив лохматую морду, пёс чихнул, помотал головой, словно бы вытряхивая из неё неприятный запах, а потом, резко развернувшись, убежал докладывать хозяину.

Скоро появился пастух, это был немолодой мужчина, высокого роста, ширококостный, с чёрными волосами и почти полностью седой бородой, которую давно не касалась расчёска. Одет он был в тёплый плащ из тонкого белого войлока, в руке держал посох, а на поясе его виден был длинный кинжал в ножнах.

В знак мирных намерений Себастьян попытался убрать меч в ножны, но вспомнил, что ножен у него нет, поэтому просто опустил клинок острием к земле. Горец, увидев двух вооружённых людей, поначалу насторожился, но, присмотревшись, выдохнул и расслабился. Видимо, понял, что двум благородным господам просто незачем обижать одинокого пастуха. Разве что, возьмут барашка на ужин, но это приемлемая потеря при таком-то стаде.

Нужно было начинать разговор, но Лео не представлял, на каком языке обращаться, вообще, в графстве Мэлдон и в Королевстве Соттер язык один и тот же, но в разных областях диалекты сильно различаются, не факт, что пастух их поймёт.

— Здравствуй, — сказал он пастуху, придав себе максимально важный вид, — не подскажешь, что это за место?

— Здравствуйте, благородные господа, — горец был культурным и поэтому поклонился, — вы, я вижу, отстали от армии, как вас занесло так далеко?

— Да, от армии, — подтвердил Себастьян, — выпили много вина, а потом заблудились, подскажи, что это за место и как нам найти своих?

— Предгорья Зубастого хребта, северная провинция Соттера, это королевская земля, а мы — королевские подданные, платим дань напрямую Его Величеству, а наши сыновья служат в его армии.

— Король, — тихо проговорил Лео. — Армия.

— Так далеко ли отсюда до королевских войск? — спросил Себастьян, он тоже всё понял.

— Не знаю, сколько вина выпили два благородных рыцаря, но дорога, по которой войска идут на запад, находится в трёх днях пути отсюда. Там стоят временные лагеря. Наверное, оттуда вы сюда и прибыли?

— Да, — растерянно сказал Лео, — оттуда, мы перепутали направление, и пришли сюда. Во всём виновато вино. Нам нужно поесть и отдохнуть, а потом мы отправимся обратно к армии.

— Это легко можно сделать, — горец, облегчённо вздохнул, — мой сын проводит вас до моего дома, там вы найдёте кров и еду, всё скромно, но других домов здесь нет.

Упоминаемый сын появился быстро, он, собственно, никуда и не пропадал, был здесь с самого начала, только при этом каким-то непостижимым образом умудрялся прятаться среди овец. Это был долговязый парень, лет двадцати на вид, в овечьей душегрейке. Лицо его было улыбчивым, а редкую чёрную бороду он пытался брить, но редко и с переменным успехом. Отец быстро объяснил ему, кто эти господа и что с ними следует делать, а сын, внимательно оглядев обоих, радостно кивнул и предложил следовать за ним.

Вечером того дня, когда Себастьян и Лео, наконец, добрались до дома гостеприимного пастуха. Их ждал сытный ужин из мясной похлёбки, сыра и овощей, к этому прилагалось вино сомнительного качества, которое оба рыцаря приняли с благодарностью. Сам пастух вернулся только к ночи, зато дома были его жена и двое сыновей, один из которых был ещё мал, чтобы ему поручали стадо, зато прекрасно справлялся с домашним хозяйством.

Пастух был, надо сказать, зажиточным. К дому примыкали два больших загона для скота, кроме овец он держал полтора десятка коров, а в конюшне было слышно ржание лошадей. Семья его состояла из самого хозяина, жены, четырёх сыновей, старой бабушки (или прабабушки), да полудюжины наёмных работников, которые занимались стрижкой овец, приготовлением сыра и остальными делами. Хозяин ещё сообщил, что сыр и мясо с его фермы продают в самой столице и чуть ли не доставляют ко двору самого короля.

После ужина оба рыцаря приготовились спать, хозяин предложил им свою спальню, но они хором отказались, заявив, что предпочитают спать на воздухе, поэтому лучше пойдут на сеновал. Хозяин удивился такой скромности рыцарей, но возражать не стал.

Оказавшись на сеновале, они сумели, наконец, обсудить ситуацию. Здесь, в темноте, никто не должен был их подслушать, но, на всякий случай, говорили они на палантинском наречии.

— Ты уже всё понял? — спросил Лео.

— Абсолютно, — раздался в темноте тихий шёпот Себястьяна. — Армия короля идёт на запад, У него лопнуло терпение, он решил наказать зарвавшегося вассала. Если поднимет всех вассалов, то остановить его будет весьма непросто, думаю, придётся отцу посидеть в осаде.

— А что твой отец? Он ведь не знает, что ты жив.

— Не знает, верно. Вот только и сидеть, сложа руки, он не станет. У него нет сведений, что я в руках короля, а потому он, при первых известиях о походе короля, даже не походе, а только сборе войск, поднимет своих вассалов и вызовет наёмников.

— Разве наёмники могут хорошо сражаться? — с сомнением спросил Лео.

— Эти точно могут, — Себастьян перекатился по мягкому сену поближе и начал рассказывать, — отец высоко их ценит, говорит, что тысяча наёмных пехотинцев стоит в бою пятисот рыцарей, а обходится дешевле.

— Странно звучит, — Лео был растерян, — мне приходилось биться с наёмной пехотой, но хорошими бойцами они не выглядели. Я всегда думал, что против тяжёлой конницы никто не устоит, пехота ведь просто разбежится, ещё до столкновения.

— Эти не побегут, — уверенно сказал Себастьян, — иначе бы их никто не нанимал.

— А откуда они берутся? Вряд ли для этого от земли отрывают крестьян.

— Крестьяне нужны, чтобы платить налоги господину и кормить его воинов, — согласился Себастьян, — поэтому наёмников набирают всегда извне. На южном континенте есть пара владений, настолько скудных, что с земли там не прокормиться, а ремесла на всех не хватит. Поэтому люди, живущие там, не имеют другого выхода, кроме, как продавать своё воинское умение. Это их наследственное ремесло, передаётся от отца к сыну уже несколько поколений. Они воюют отлично и никогда не бегут с поля боя. Если они побегут, то их перестанут нанимать в будущем, каждый, кто в бою покажет врагу спину, оставит без куска хлеба своих детей. И дисциплина у них железная. Худо становится только тогда, когда им перестают платить, если вдруг у нанимателя кончатся деньги, то пехота считает себя более не связанной никаким договором и может спокойно повернуть назад, заняться грабежом, или даже перейти на сторону противника, если у него вдруг окажутся деньги.

— Но с твоим отцом такого точно не будет, — усмехнулся Лео, — он ведь сказочно богат.

— Именно, причём, не одно только золото составляет основу его богатства. В графстве плодородные земли, в городах живут искусные ремесленники, отличный торг, на одних пошлинах с караванов, проходящих через Феллин, можно прокормиться.

— Ты меня обнадёжил, — удовлетворённо сказал Лео. — Король Соттера — враг и моего сеньора, надеюсь, в скором времени, и он вступит в эту войну.

— Было бы отлично, — согласился Себастьян, уже засыпая.

— А как наёмники попадут сюда?

— Ты же, вроде бы, моряк, — удивился Себастьян, — должен знать, что за то время, пока королевская армия соберётся в одном месте, а потом пойдёт в поход, медленно, волоча за собой огромный обоз с провиантом, шатрами, вином и гулящими девками, корабли успеют несколько раз пересечь Срединное море. А желающих перевезти солдат найдётся много, моряки отлично знают, что отец платит честно, никогда не торгуясь.

— Завтра нужно достать коней, — сказал ему Лео.

— Предлагаешь отнять?

— У меня есть деньги, на пару жеребцов со сбруей должно хватить.

— Утром поговорим с хозяином.

Хозяин, видимо, всё же подслушал их разговор, а может, просто рассудил логически и постарался сплавить уважаемых, но опасных и непредсказуемых гостей. Утром он, не дожидаясь вопросов, предложил им двух меринов. Лео в лошадях ничего не понимал, но вот Себастьян среагировал моментально. Он, как и любой благородный человек, будь то рыцарь, или граф, был именно всадником, и, пусть в лошадиных проблемах и тонкостях куда лучше разбираются конюхи, но определить на вид хорошего коня он мог.

Осмотрев копыта, потрогав брюхо, пересчитав зубы и сделав ещё кучу манипуляций, Себастьян удовлетворённо кивнул и заявил, что лучше они вряд ли найдут.

Самый лучший боевой конь стоил четыре реала, эти два на боевых не тянули совершенно, но и торговаться было не с руки, тем более, что деньги действительно имелись и немалые. С другой стороны, не будет ли слишком подозрительной такая щедрость от двух не особо знатных и богатых рыцарей?

— Прошу тридцать марок за обоих, — хозяин решил избавить их от раздумий по поводу цены.

— И сбрую тоже, — заявил Лео, выкладывая деньги, — плачу золотом.

Пять реалов перекочевали в кошель хозяина, а его сыновья принялись сноровисто седлать скакунов, тем самым намекая, что благородным господам пора в путь. Хозяин, посчитав сделку весьма выгодной для себя, на радостях собрал гостям ещё полный мешок еды, к которой присовокупил объёмистый мех с вином.

Тепло распрощавшись с хозяином, они выехали за ворота усадьбы, дорогу выбирать особо не требовалось, просто спускались вниз по пологому склону, постепенно забирая на запад. Где-то внизу проходил широкий тракт, а по нему сейчас двигались войска короля, желающие наказать непокорного вассала.

— Как думаешь, нас поймают? — спросил Лео, когда они отъехали на пару миль.

— Нужно сделать так, чтобы не поймали, — спокойно ответил Себастьян, — у нас на лбу не написано, кто мы и откуда. Просто воины, движемся с армией на войну.

— Рыцари, у которых нет ни шатра, ни слуг, ни вещей, — скептически заметил Лео, — да и как мы попадём в общую массу?

— Не нужно переживать, армия короля велика и там не станут следить за всеми, кроме того, она движется по нескольким дорогам, часто встаёт временными лагерями, чтобы дождаться отставших, слишком много людей в одном месте, на нас не обратят внимание.

— А акцент?

— В королевстве проживает куча народов, даже государственный язык в разных концах различается, а рыцари из разных концов порой не понимают друг друга. Есть у меня идея прикинуться конным дозором, теми, кто занимается ближней разведкой, конные отряды по несколько человек, что курсируют вдоль всей армии. Их много и в лицо всех никто не помнит.

— Согласен, — Лео уныло кивнул, идея лезть в логово врага не казалась ему такой хорошей.

Некоторое время они ехали молча, потом Лео внезапно спросил:

— А что с этим пастухом? Он про нас не расскажет?

— А что он может рассказать? — не понял Себастьян, — что два рыцаря отбились от своих и переночевали на его хуторе?

— И расплатились реалами, которые чеканятся в графстве.

— Чеканятся они ещё в трёх местах по взаимной договорённости, — успокоил он Лео, — клеймо и вес совпадают, различия небольшие есть, но отличить может только ювелир. А ходят они повсеместно, так что это не доказательство. Да и не будет пастух никому сообщать, а золото спрячет подальше. Я так думаю.

Тревоги и страхи, что терзали Лео, оказались напрасными. Через три дня наши герои благополучно затерялись в армии противника, где старательно изображали конный патруль, постепенно выдвигаясь в авангард армии короля.

Армия была, в самом деле, огромной. Король поднял всех вассалов, до кого сумел дотянуться. В глазах рябило от обилия гербов, знамён и сверкающих доспехов, глядя на которые, трудно было поверить, что владелец такого великолепия пойдёт в нём в бой. Хватало рыцарей и победнее, в кольчугах и кованых кирасах, на скромных конях, без пышных гербов и обилия прислуги. Так что, на фоне всей армии противника, два невольных шпиона ничем не выделялись и вполне сошли за своих.

Проблемы начинались только ночью. С закатом огромная армия, выбрав подходящее место, становилась на ночлег, постепенно втягиваясь в растущий на глазах огромный лагерь.

В такие моменты, когда их кони уже падали от усталости, наши герои передавали их любому конюху, сунув дополнительно серебряную монетку и попросив присмотреть за животным и покормить его. Конюхи не возражали, работы немного, овёс господский, а серебро личное. Сами же они находили шумную пирушку и присоединялись к ней, стараясь пить поменьше, а слушать побольше. Вот и сейчас, сидя за наспех сколоченным столом и отхлёбывая эль из больших глиняных кружек (выпивка была за счёт королевской казны), они слушали байки пьяного пожилого рыцаря, толстого, седого и с пышными усами. Голос его был хриплым, а кирпично-красная физиономия говорила о том, что от выпивки его скоро хватит удар.

— Говорю я вам, — доказывал он двум, ещё более пьяным собеседникам, — в графстве том золота — хоть лопатой греби. А в замке графа и вовсе всё золотое, двери, рамы, ванны, мебель, посуда. Когда пойдём на штурм, берите с собой мешки побольше, да слуг с собой берите, чтобы унести всё.

— Байки это, — пьяным голосом отозвался его собеседник, тоже уже немолодой рыцарь, но, в отличие от первого, худой и бледный, с длинными седыми волосами, — ну кому, скажи на милость, понадобится золотой стол? А дверь из золота будет весить столько, что её открыть смогут только упряжкой волов.

— Ты мне не веришь?!! — взревел толстяк, драка готова была вспыхнуть, но оба были настолько пьяны, что вряд ли бы смогли даже поднять оружие, — мой брат был там, на турнире в честь… не помню кого, а ты его назвал лжецом! Ты сам лжец, я вызову тебя на поединок и, пусть король будет свидетелем, сражу тебя своим… своим мечом… мечом…

Дальнейшая речь его была нечленораздельным бормотанием, он положил голову на стол и закрыл глаза, опрокинув при этом кружку с элем. Сложно было сказать, сколько он выпил, чтобы споить человека такой комплекции обычным элем потребуется большой бочонок. Его седой собеседник встал из-за стола и пошатываясь побрёл в свой шатёр, а самого толстяка подхватили трое слуг и оруженосец, и, надрываясь от неимоверной тяжести господина, потащили его спать.

А в дальнем конце стола происходили вещи куда более интересные. Сидевший там молодой рыцарь, одетый гораздо богаче других, негромко втолковывал своему собеседнику:

— Посмотри на этих идиотов, они уже собрались грабить, забыв о том, что сперва требуется победить в войне.

— Ты всерьёз думаешь, что у графа есть шансы? — скептически спросил второй рыцарь, который почему-то не снял доспехи, и теперь из высокого стального горжета торчала его маленькая голова с начисто сбритыми волосами, Лео ещё подумал, что благородного господина, видимо, одолели вши. — Разве ты не видишь эту силу, что собралась здесь? Король, да пошлют ему боги здоровья и долгих лет, слов на ветер не бросает, он всерьёз решил проучить выскочку Мэлдона.

— А ты знаешь, на что способен выскочка Мэлдон? — молодой рыцарь прищурился на собеседника, — знаешь, что у него за армия? Каковы стены городов и замков?

— Да, брось, — фыркнул лысый, — он всего лишь граф, ну, богатый граф, но золотом не отобьёшься от врага, наоборот, тем больше будет наша добыча. Сколько конницы он выставит? Тысячу? Полторы? Мы его просто раздавим. Или ты думаешь, что его наёмный сброд остановит атаку конницы, да они разбегутся в панике, увидев нас.

— Хорошо, если так, — молодой рыцарь по-прежнему был мрачен.

— И ещё, — вспомнил лысый, — не забывай о магах.

— Я помню, хорошо помню, вот только не знаю, что это за маги и чего от них ждать. Знаю, что несколько таких стариков в мантиях тёрлись при дворе Его Величества, зачем, почему, понятия не имею.

— Сдаётся мне, всё это не нашего ума дело, — ухмыльнулся лысый и приложился к кружке, получилось плохо, мешал горжет, поэтому добрая половина эля просто пролилась ему под кирасу, его, впрочем, это нисколько не смутило, он вытянул длинную руку в кольчужном рукаве, поставил кружку у бочонка и открыл кран. — А если маги пошли на войну, то польза от них точно будет, один маг стоит сотни рыцарей, а то и двух сотен. А их пятеро. Я видел, все старые, опытные, такие армию противника легко зажарят.

Себастьян и Лео сидели неподалёку, делая вид, что отхлёбывают эль из давно опустевших кружек, сами же при этом слушали разговор с таким тщанием, что, казалось, уши их вытягиваются в сторону говорившего.

Лысый замолчал, над кружкой поднялась шапка пены, он закрыл кран и поднёс выпивку ко рту. В этот раз он оказался умнее, оттянул пальцем край горжета вниз и вытянул шею, так пить было гораздо удобнее. Его мрачный собеседник, который внимательно смотрел на акробатические выверты товарища, фыркнул и допил свой эль из кружки, поставил её на стол, а потом встал и направился к себе. Чуть погодя, удалился и лысый.

Больше за этим столом они ничего не услышали, кроме пьяных песен, ругани и громкой отрыжки. Идти им было некуда, поэтому, изобразив совсем пьяных, они просто повалились головами на стол. Когда ближе к утру пришли слуги, чтобы убрать стол, они просто не стали будить двух юных рыцарей, что по молодости своей не рассчитали сил и заснули за столом. Разыскивать их шатёр тоже никто не захотел, поэтому обоих бережно переложили на телегу, стоявшую рядом, и позволили поспать ещё пару часов до рассвета.

Но, при первых звуках сборов в лагере, оба рыцаря резво вскочили и, не проявляя никаких признаков похмелья, побежали за лошадьми, которых к тому моменту уже оседлали и держали в поводу. Бросив конюхам ещё монетку, Лео поддал мерину шенкелей и рысью поскакал вперёд по направлению движения королевской армии, старательно огибая шатры знатных господ, которые ещё только начинали складывать.

Надо сказать, что кони, проданные им пастухом, оказались на редкость крепкими и выносливыми, Себастьян говорил, что скакуны они отменные, в бой их, понятно, посылать не стоит, тут нужна тренировка, но для бегства в самый раз. Наконец, они отъехали от основной массы войск на приличное расстояние. Оглядевшись по сторонам, Лео заговорил:

— Ты представляешь, где мы находимся?

— Это уже владения моего отца, — мрачно ответил Себастьян. — Если сегодня вечером выбраться вперёд авангарда и пустить коней в галоп, допускаю, что мы доберёмся до своих ещё до того, как наши кони падут.

- Что-то мешает так поступить? — тон, которым говорил собеседник, ему не понравился.

— Что-то мешает, — неопределённо ответил Себастьян и погрузился в раздумья.

Некоторое время они молчали, потом Себастьян всё же соизволил объяснить, что именно его так озадачило:

— Маги. Ты слышал, что вчера говорил тот рыцарь?

— Слышал, и что? Совет магов на стороне короля, это их помощь. Есть пять магов, наверное, сильные, но они ничего не решат. Их было бы больше, но мы убили нескольких в пещере, ты же помнишь.

— Я увидел достаточно, чтобы понять, маги станут той силой, которая переломит ход битвы в пользу Клавдия. Маги нужны, чтобы прорвать строй пикенеров, а кавалерия довершит разгром. У отца нет шансов.

— У меня есть знакомый маг, — напомнил Лео, — он что-нибудь придумает, я надеюсь.

— Этот маг остался в храме Лотаря, — Себастьян грустно улыбнулся, — если он доберётся, то не забывай, что он один, а их пятеро.

Лео задумался. Себастьян был прав, но сделать что-либо им не под силу. Трюк с блокировкой магии уже не пройдёт, Асмус объяснил, что маги дважды так не ошибаются, к следующей битве будет готов контрприём с заклинанием, блокирующим блокиратор. Если эти пятеро по своей силе хотя бы равны Асмусу (а они, скорее всего, гораздо сильнее), войну граф проиграет. Нужно было что-то придумать, но что? Взять и зарубить всех пятерых? Тут на ум ему пришли недавние слова Лотаря, обращённые к Берту.

«…ваш план, при всей его чудовищной тупости, может сработать, а ещё он хорош своей уникальностью, ничего лучше у нас нет».

Среди оставленного Асмусом колдовского хлама был и антимагический амулет, совсем маленький, размером с монету, бронзовый диск, который накрывал сферу в десять шагов шириной на несколько минут. Активировать его можно было, отломив тонкий выступ на поверхности, маг предупредил, что при этом он обязательно поранит себе палец, но это и нужно, его кровь послужит дополнительным источником силы для работы амулета.

Маги в ближнем бою беззащитны, но до ближнего боя нужно дойти. Наверняка, их карета окутана сплошным пологом защитных чар. Допустим, амулет подействует и чары отключатся, Лео сможет проникнуть внутрь, но маги почувствуют, что чары отключены, а потом и то, что магия не работает, естественно, успеют поднять шум, убить пятерых, даже беззащитных, мгновенно не получится, а если поблизости найдётся с десяток рыцарей, то Лео просто изрубят на куски. Впрочем, не такой уж и плохой размен, один молодой рыцарь на пять опытных магов. Лео вздохнул и повернулся к Себастьяну:

— Давай найдём этих магов…

Искать долго не пришлось. Нужный экипаж ехал почти в голове колонны, устроен он был странно, наполовину закрыт крышей, наполовину открыт, словно балкон. Когда они выехали чуть вперёд, Лео увидел, как в открытой части сидит в кресле пожилой мужчина в мантии, у него была большая борода лопатой и длинные седые волосы, отлично вымытые и расчёсанные. Над бородой торчал нос крючком и злые жёлтые глаза, что горели, как угли. Сомнений быть не могло, маги находились там, дальнейшее наблюдение показало, что их там, по крайней мере, трое.

Чтобы не вызывать подозрений, «дозорные» свернули в сторону и поднялись по склону вверх, продолжая оттуда наблюдать.

— Что ты задумал? — с тревогой спросил Себастян.

— Когда встанем лагерем, пойду к ним и всех убью.

— Ты даже подойти не сможешь.

— Смогу, — Лео показал амулет, — за подобные фокусы меня сделали рыцарем, хочу повторить.

— Я с тобой…

— Чёрта с два! — оборвал его Лео, — амулет защитит только одного, ты просто посмотришь со стороны, если они меня убьют, то поскачешь к своему отцу и расскажешь ему всё, постарайтесь всё-таки победить. Не люблю умирать зря.

Себастьян был вынужден согласиться. Если амулет подействует, то Лео справится сам, а если маги останутся в силе, то не справятся оба. Торопиться никто не стал. До самого вечера, то отдаляясь от колонны, то приближаясь к ней, они в две пары глаз неотрывно следили за кортежем магов. Наконец, наступил вечер, по колонне был передан приказ разбивать лагерь, стоять здесь будут два дня, дожидаясь отставших, а потом пойдут на место битвы.

Шатёр магов расположился особняком от остальных, это был даже не шатёр, как у других, а просто продолжение их экипажа, достроенное с помощью жердей и добротной ткани. Вход никем не охранялся, зато вокруг сновали рыцари, то ли охрана, то ли просто встали здесь лагерем. Это плохо, через них он не пробьётся. Впрочем, будь, что будет. Лео повернул коня и поехал прямо к жилищу магов. Себастьян не отставал. Остановились они шагах в десяти от цели.

— Держи поводья, — велел Лео, — если меня убьют, просто разворачивайся и скачи домой, ты успеешь оторваться, не геройствуй.

— Не беспокойся, — голос Себастьяна стал ледяным, — я хорошо отличаю храбрость от глупости.

— Рад за тебя, — искренне сказал Лео, а затем, спешившись, решительно направился к открытому входу.

— Куда ты собрался? — спросил один из рыцарей, которые сновали туда-сюда, раскладывая вещи.

— У меня срочное донесение, — не моргнув глазом заявил Лео, — для магов, меня послали, чтобы…

— В колокольчик позвони, — совершенно равнодушным голосом сказал ему рыцарь, — там охранные чары, сгоришь, как только порог переступишь.

Он тут же потерял интерес к юному посыльному и занялся своими делами, а Лео, сломав выступ на амулете и, как и следовало ожидать, поранив палец, спрятал его под кольчугу и, зажмурившись, шагнул через порог.

Сделал шаг, другой. Амулет действует? Или просто маги, по рассеянности своей, забыли установить охранные чары? Трое стариков в мантиях сидели за небольшим столиком, искусно сплетённым из тонких прутьев, ещё один стоял рядом, а последний спускался из экипажа по приставной лестнице.

— Что вам нужно, молодой человек? — строго спросил тот, что сидел ближе других к нему.

Лео сделал вид, что запыхался от быстрого бега.

— Донесение… срочное… от короля… — он сделал ещё два шага вперёд, почти вплотную подходя к магам, — сейчас достану.

— А как он прошёл через защитные чары? — с опозданием спохватился тот, что стоял у стола и выбросил вперёд руку, явно собираясь применить заклинание, — что за?..

Вопрос повис в воздухе, вместе с обрубком руки. Лео был хорошим фехтовальщиком, никогда не жалел времени и сил на тренировки с лучшими учителями. Несмотря на возраст, он вполне мог сражаться с сильными взрослыми рыцарями. Но сейчас ему требовалось другое, убить пятерых, временно беззащитных, стариков. Такое занятие могло бы показаться постыдным, но Лео прекрасно знал, что, как только амулет перестанет действовать, эти старики убьют его, или же захватят в плен, чтобы подвергнуть жестоким пыткам.

А потому никаких моральных терзаний он не испытывал. Маг недолго горевал об отрубленной руке, через мгновение с него свалилась голова, оросив ковёр на полу густой струёй алой крови. Один. Не останавливая замах (меч, словно не заметил преграды в виде шеи старика) он обрушил удар на попытавшегося встать волшебника. Разрубив ему лопатку, клинок ушёл глубоко в тело, рассекая сердце и лёгкое. Два. Удар сверху вниз, следом укол и ещё один маг, заливаясь кровью, упал. Три. Четвёртый бросился наутёк, но возраст его не располагал к быстрому бегу, а тонкая старческая шея была легко перерублена острым клинком, с которым творилось что-то странное, он, как будто впитывал кровь, она всасывалась в вырезанные на нём руны, которые наливались огнём.

Дольше всех прожил последний, пятый маг, он единственный догадался позвать на помощь, за миг до того, как клинок пронзил ему сердце. Кроме того, он, как оказалось, имел некоторую страховку на такой случай. Пока Лео лихорадочно соображал, что ему делать с охраной снаружи, из-под полы мантии убитого мага выскочило нечто чёрное, размером с кошку. Это нечто оказалось огромным скорпионом, который с места прыгнул Лео прямо в лицо. Он скорпиона он точно такого не ожидал, они, как правило, прыгать не умеют. Этот умел, толчок был настолько сильным, что сбил парня с ног, отвратительная тварь вцепилась ему в кольчугу и подняла жало, готовясь нанести смертельный укол.

Страх сковал тело, перед глазами встала колючка на хвосте и большой мешок с ядом, такую тварь могли создать только маги, специально для того, чтобы отомстить за свою смерть.

Жало с быстротой молнии метнулось к его лицу, но не долетело, весь длинный хвост внезапно отпал и откатился в сторону. Лео, наверное, единственный раз в жизни увидел удивлённого скорпиона. Клешни разжались, он спрыгнул с груди Лео и подбежал к своему хвосту, недоумевая, почему у него отвалился хвост и как его теперь приделать обратно. А перед глазами Лео отчего-то встало молодое смеющееся лицо ведьмы Ханны.

— Спасибо, — прошептал он, ставая на ноги.

С той стороны от входа зазвонил колокольчик, охрана слышала крик, но понятия не имела об амулете, а потому не вошла, опасаясь охранных заклятий. Лео подошёл к выходу, крепко сжимая меч и на ходу опрокидывая в рот зелье скорости.

Подействовало почти сразу, весь мир стал медленным, звуки и цвета почти пропали, откинув полог, он просто прыгнул навстречу врагам. Медленно пролетая по воздуху, он успел трижды ткнуть клинком, а когда приземлился на обе ноги, трое мужчин с оружием медленно падали, зажимая раны из которых медленными ручейками струилась кровь. Доспехов никто не надел, взяли только оружие, что было на руку Лео, но ещё не гарантировало ему спасения. Врагов было много, а на шум ещё сбегались другие. Они могли просто задавить его количеством, против такой массы скорость ничем не поможет.

Увернувшись от рубящего удара короткой алебарды, он сделал дальний выпад, вонзая кончик клинка в живот противника, неглубоко, на три пальца, не больше. Достаточно, чтобы вывести его из боя, зато нет риска, что застрянет клинок. И снова струи крови, медленно стекая по лезвию, впитались в руны, оставляя клинок чистым. Двое нападали с двух сторон с мечами, от одного удара он ушёл, меч прошёл рядом с его головой, удар второго он парировал клинком, а следом чиркнул кончиком по шейной артерии, успев увернуться и от струи алой крови, брызнувшей в его сторону.

Не увлекаться рубкой! Бежать! Зелье даёт обманчивое ощущение собственного всемогущества, которое ведёт прямо в могилу. Оно не для победы в битве, слишком коротко действует. Для рывка, чтобы разбросать врагов и убежать. С разбега, Лео в один прыжок перепрыгнул большую связку жердей, приготовленных для установки палаток. За ней он нос к носу столкнулся с двумя рыцарями в полном доспехе, да ещё и с двуручными мечами в руках. Отбив первый удар, он вогнал клинок в подмышку левому, разорвав кольчужную сетку, убить не убил, но рана серьёзная, рыцарь от боли (усиленной чарами клинка) сложился пополам, второму успел запрыгнуть за спину, меч вонзился в щель забрала и глубоко вошёл в череп. Дернув на себя, Лео с ужасом понял, что клинок застрял, а мёртвый рыцарь уже падал на него, грозя придавить всем своим немалым весом. А сзади уже медленно, но неотвратимо падала алебарда.

Лео не успел подумать о смерти, где-то на полпути древко алебарды встретилось с клинком меча, перерубившим её пополам, а алебардщик, так и застывший с обломком древка в руках, через секунду лишился головы. Себастьян, несмотря на все убеждения, всё же ринулся в схватку и пришёл на помощь другу в самый ответственный момент. Лео, наконец, выдернул меч, но бить им было некого, преследователи на миг отстали, а они уже запрыгнули на коней и дали в галоп, оставляя позади себя растревоженный лагерь противника. Погони пока видно не было, но это ненадолго, сбор займёт несколько секунд, или минут, за которые нужно успеть удалиться на максимальное расстояние. Себастьян что-то кричал ему, но Лео ничего не слышал.

Зелье перестало действовать быстро, через несколько минут в мир вернулись краски, стал слышен громкий топот копыт, а силы покинули Лео. Он помнил, как маг, выпив зелья, в конечном итоге грохнулся в обморок. Он был моложе и здоровее, но теперь и сам был близок к потере сознания. Сосредоточившись, он вложил все силы в кисти рук, чтобы удержать луку седла. В глазах всё плыло, в ушах отдавались удары сердца, заглушавшие топот конских копыт. В идеале нужно было что-то съесть, и выпить воды (а лучше вина), но мешок с провизией, пусть и довольно тощий, был привязан к седлу Себастьяна, а даже будь он на седле Лео, достать оттуда что-либо было бы проблематично, тем более, на полном скаку.

Но пока он держался, хотя конь, почувствовав, что им никто не управляет, начал постепенно отставать, не видя нужды выдерживать бешеный темп, если его никто не заставляет. Увидев, что товарищ отстал, Себастьян тоже притормозил коня, как раз вовремя, чтобы подхватить за руку готового упасть Лео.

— Нельзя падать! — крикнул он, — держись, погоня идёт за нами!

Взяв коня Лео за поводья, он попытался вести его за собой, скорость сильно упала, но они продолжали двигаться вперёд. Погоня была ещё далеко, только облако пыли на горизонте.

— Ещё пять миль! — снова крикнул Себастьян, пытаясь перекричать свист ветра в ушах, — там уже наши разъезды, есть, кому за нас заступиться!

Но, несмотря на весь оптимизм, эти пять миль ещё нужно было проехать, а кони уже выдохлись, с удил капала жёлтая пена, дыхание стало хриплым, а ноги двигались всё медленнее. Впрочем, кони у тех, кто пытался их догнать, оказались не намного крепче, по крайней мере, отставание сокращалось очень медленно и у беглецов кое-какие шансы были. Проскакали они куда больше пяти миль, когда, наконец, кони просто не смогли идти дальше. Видно было, что ещё немного, и они просто упадут замертво. Пришлось спешиться. То есть, спешился Себастьян, а Лео просто соскользнул с седла и упал ему на руки. Взвалив товарища себе на плечо, он пошёл вперёд.

— Ещё немного, — твердил он себе, — совсем чуть-чуть, они меня уже видят, осталось только встретиться.

Однако, встречающих пока не было заметно, зато погоню теперь стало не только видно, но и слышно. Отряд был небольшим, человек пятнадцать. Лёгкая конница с луками, луки они, впрочем, в ход не пускали, зато раскручивали арканы над головой. Их задача была ясна, как день. Схватить обоих и доставить королю, а потом в пыточную, которая в походе очень полезна. Вот только Себастьян до конца не верил в своё поражение и бежал вперёд, задыхаясь от усталости. А на плече он всё ещё тащил почти полностью беспамятного Лео, который что-то бормотал и цеплялся ослабевшей рукой за кармашек на плаще. Наконец, ему удалось вынуть пузырёк с жидкостью тёмно-коричневого цвета, а потом, извернувшись, вылить её в рот. В отличие от предыдущего, это зелье подействовало, словно ледяная вода, заморозив рот и горло, зато внутри начал разгораться пожар, усталость куда-то исчезла, уступая место приливу бодрости и силы.

— Себастьян! — заорал он, — поставь меня, я могу бежать!

Тот, недоумевая, поставил товарища на землю, теперь они побежали вместе, причём, Лео часто вырывался вперёд. Но, даже при таком темпе, убежать от конных было невозможно, пусть даже кони их были на последнем издыхании.

Первый аркан пролетел мимо, второй захлестнул плечи Себастьяна, но Лео не дал его повалить, перерубив верёвку. Но они были обречены, конники уже окружали их кольцом, укладывая стрелы на луки.

Это была тоже неплохая идея, достаточно просто прострелить пленникам ноги, а потом уже их связать. В открытый бой они лезть боялись, слишком грозно выглядели два загнанных в угол юнца, слишком серьёзно блестели в закатном солнце клинки длинных мечей.

Ещё один аркан взвился в воздух, но держать его было уже некому, одновременно с этим раздался характерный щелчок, подозрительно похожий на спуск тетивы мощного арбалета. Всадник всплеснул руками и повалился вперёд, а из затылка торчало оперение стрелы. Следом одновременно сработал ещё десяток арбалетов, а конный отряд уменьшился на две трети, оставшиеся попытались спастись бегством, позабыв даже про свои луки. Арбалетчики прятались в траве, и стрелять было не в кого. Теперь стрелы полетели им в спины, и каждая нашла себе цель.

Лео оглянулся на Себастьяна, у того на лице появилась улыбка, которая становилась всё шире. Когда командир арбалетчиков показался и подошёл к ним, сын графа принял максимально горделивую позу.

— Кто вы, и почему они за вами гнались? — спросил высокий мужчина в кольчуге и лёгком шлеме, едва прикрывавшем макушку.

— Это лёгкая конница Соттера, если вы не заметили? — напомнил Себастьян, продолжая улыбаться.

— Заметил, ещё как заметил, — проворчал командир, — есть у короля такие голозадые кочевники, которых он, непонятно зачем, таскает с собой на войну. Воевать они не умеют, только грабить и глумиться над пленными. Но вы им зачем понадобились?

— Это так важно, командир? — Себастьян уже натуральным образом издевался, — враги Соттера, то есть, мы, по определению должны быть вашими друзьями.

— Назовитесь, — командир начал терять терпение.

— Ну, хорошо, уговорили. Я — Себастьян Мэлдон, сын графа Гарольда Мэлдона, правителя одноимённого графства и вашего сеньора.

— Ээээ… Себастьян? — командир растерялся.

— Странно, что вы меня не помните, — укоризненно сказал ему Себастьян, — я вас помню, вы были в замке отца на смотре войск в прошлом году.

— Это действительно он, — подтвердил один из солдат, — сын графа, я его помню.

— Вам нужна помощь? — командир, поняв, с кем разговаривает, стазу стал вежливее.

— Мне — нет, а вот моему другу, пожалуй, да. Он напился колдовских зелий и вполне способен отдать концы. Его бы лекарю показать, а меня просто отведите к отцу.

— Сделаем, — кивнул офицер и начал отдавать команды.

А Лео был плох, его по прежнему распирала энергия, но при этом его руки дрожали, сердце билось так часто, что невозможно было сосчитать удары, по лбу катились крупные капли пота, а лицо его было белее мела. Видимо, два зелья подряд дали не тот результат, который планировался, или с дозировкой он не угадал, но теперь вполне мог умереть.

Лошадей, что остались без седоков, отловили быстро, на одну сел Себастьян, на вторую, поперёк седла, положили Лео, а на третью сел сам командир, который вызвался их сопровождать. Солдаты снова заняли невидимый пост в высокой траве.

Ехать пришлось недалеко, через час, или около того, когда солнце уже окончательно село, на горизонте показался ярко освещённый кострами военный лагерь, почти такой, из которого они уехали, разве что, размером поменьше. Караульные попытались остановить, но командир отряда арбалетчиков на ходу крикнул им какой-то пароль, в результате два пехотинца с алебардами сразу освободили дорогу. Шатёр, где находился сам граф, был, само собой, в центре лагеря и подходы к нему хорошо охранялись. Пришлось спешиться и продолжать путь уже пешком. Лео идти не мог, в глазах у него двоилось, сердце стучало всё громче, и каждый его удар отдавался жестокой болью в голове, которая уже должна была взорваться изнутри. Его подхватили под руки двое пехотинцев и потащили вперёд, так, что его ноги не касались земли.

Графский шатёр был, примерно, три человеческих роста высоту, а снаружи его окружала высокая ограда из кольев. После недолгого препирательства с охраной, они вошли внутрь, двор был ярко освещён дюжиной светильников. Там, за крепким дубовым столом, важно восседал сам граф, одетый в полный латный доспех, надраенный так, что, глядя в него можно было бриться. На столе стоял шлем с пышным плюмажем из разноцветных перьев. В одной руке граф держал золотой кубок с вином, другой активно жестикулировал, что-то втолковывая двум, не менее роскошно одетым военачальникам.

Услышав шум, он медленно повернул голову, посмотрел на сына, немного поморгал, проверяя, не иллюзия ли это. Офицер разинул рот для доклада, но едва заметный жест руки графа заставил его замолчать. Тогда заговорил Себастьян:

— Отец, простите меня, я вас подвёл…

Больше он ничего сказать не успел, поскольку граф, с громким лязгом сорвавшись с места, оказался рядом и стиснул сына своими медвежьими лапами.

— Молчи, молчи, сынок. Ты жив, это главное, а обидчиков мы накажем, вместе. Мэлдоны никогда не прощали обид.

— Отец, — всё же продолжил сын, — мне помогли бежать, рыцарь Леонард, он перепил магических эликсиров, серьёзно отравился, ему нужна помощь.

Граф кинул на Лео беглый взгляд, оценил его состояние и громко приказал:

— Позовите мага.

Лео, каким-то краешком до сих пор не отключившегося сознания понял, что в этом лагере может быть только один маг, а это значит, что его друзья спаслись и уже благополучно вернулись ко двору графа.

— Не нужно меня звать, — раздался у входа знакомый голос, — Леонарду нужна моя помощь, так несите его ко мне.

Внимательно оглядев Лео, маг вынес вердикт:

— Перебрал, бывает, сейчас помогу.

Дальше Лео уже ничего не помнил, его куда-то волокли, потом положили на твёрдую лежанку, или стол, или просто дощатый пол, определить было трудно, рядом вертелся Асмус, отдавая приказы невидимым подручным.

— Выпей это, — голос мага прозвучал в голове громовым эхом, — станет легче.

Пить хотелось давно и сильно, губы от обезвоживания потрескались, а шершавый язык напоминал наждак. Величайшим усилием приподняв голову, он приник к большому глиняному сосуду. Питьё было сладким, чувствовался мёд, орехи, какие-то травы и совсем немного спирта. По пищеводу словно прокатилась ледяная волна, пожар, долго бушевавший внутри организма, начал гаснуть, сердце начало биться медленнее, а голова прояснялась. Допить всё не хватило сил, но маг сказал, что это и не нужно, противоядие и так подействует, теперь нужно только лежать и набираться сил, скоро они понадобятся.

Противоядие скоро нейтрализовало отравление, и на Лео навалилась слабость. Глаза слипались, сознание постепенно отключалось, но, стоило ему заснуть, как его тут же разбудил рёв труб снаружи. Раскрыв глаза, он подскочил на кровати и с удивлением обнаружил, что уже утро, яркий солнечный свет пробивался сквозь ткань палатки. Рука поискала меч, но, не обнаружив его, Лео всё же быстро успокоился. Трубный сигнал вряд ли призывал готовиться к бою, никакой тревоги за стенами палатки слышно не было.

Рядом с ним, вальяжно развалившись на огромном резном кресле, явно утащенном из графского замка, сидел Асмус. На нём была роскошная мантия с золотым шитьём, сам он выглядел отъевшимся и ухоженным, волосы его были вымыты и расчёсаны, а бороду и усы он сбрил начисто. В руках он удерживал давно потухшую трубку, а остановившийся взгляд немигающих стеклянных глаз уставился в одну точку. Опять.

— Асмус, — позвал он, — слышишь меня? Не притворяйся, я знаю, что ты в сознании.

— Я рад, что ты знаешь, — голос мага был монотонным, слова он растягивал, а глаза продолжали смотреть мимо.

— Расскажи, что было с вами без меня? — предложил Лео, — и как вы так быстро оказались здесь?

Глаза мага, наконец, соизволили со скрипом повернуться и сфокусировать взгляд на юном рыцаре.

— После того, как ты и сын графа вывалились обратно в мир демонов, мы побежали назад. Лотарь потом уверял, что прикладывал титанические усилия, чтобы замедлить схлопывание перехода. Не знаю, что и куда он там прикладывал, но бежать приходилось быстрее зайца, иначе бы нас раздавило. Я так запыхался, что едва не выплюнул свои лёгкие. Обратный забег занял втрое меньше времени, чем дорога туда. Но в итоге спаслись все. Парни рвались тебя выручать, но я им запретил, сказав, что ты выберешься. Оказалось, я был прав.

— Спасибо тебе, заклинание пригодилось, мы быстро выбрались.

— Так вот, — продолжил маг, он внезапно обнаружил у себя в руках погасшую трубку и начал выколачивать из неё пепел, — Лотарь, когда увидел артефакт, позабыл обо всём, заставил жрецов готовить обряд немедленно. Но я напомнил, что своим долгожданным счастьем он, мягко говоря, обязан нам. Тогда этот бессмертный собрал мешок подарков и открыл нам портал. Одним взмахом руки, представляешь. Прямо к воротам графского замка. А тут уже царила суета, Его Сиятельство спешно собирал армию, из-за моря прибывали наёмники, много, тысяч десять. Я смог связаться с нашими кораблями, ещё пара тысяч пехоты была бы не лишней, но к сроку они уже не успеют.

— Но граф ведь не знал, что с его сыном, — заметил Лео.

— Я его убедил, что Себастьян в безопасности, его вырвали из лап врагов, поэтому войну можно и нужно начинать, как видишь, я оказался прав.

— А что теперь будем делать? — спросил Лео, вставая с кровати, лечение мага определённо пошло на пользу, ничего не болело, в теле появилась необычайная лёгкость, — именно мы, наша миссия ведь уже выполнена?

— Здесь ты ошибаешься, мой юный друг, — маг, вычистив, наконец, трубку, снова начал набивать её чем-то непонятным, — среди подарков, полученных мной от Лотаря, была одна интересная вещь. Мы, кстати, успели увидеть обряд и выход из камня его сородичей, древняя раса теперь спасена, а для самого Лотаря уже складывали погребальный костёр, с которого он собирался произнести прощальную речь и напутствие молодёжи. Слушать я не стал, поскольку их язык понимаю плохо, тем более, разговорный, письменный ещё куда ни шло…

— Асмус, ты отвлёкся.

— О чём я?

— Лотарь тебе что-то подарил.

— Так вот, — вспомнил маг, зажигая «табак» в трубке, — он подарил артефакт, который позволил связаться с нашим сеньором. Его Величество, разумеется, отругал нас за то, что подняли его с постели, но сообщение о наших успехах выслушал охотно. Он приказал и дальше помогать графу во всём, нужно разгромить армию Клавдия, или, если не получится, нанести большие потери, а потом закрыться в замке.

— Но у них есть осадные орудия, — заметил Лео, — я видел их в обозе, много.

— Даже с ними, штурм замка — дело долгое и хлопотное, а в тыл королю ударит король Энгель со своей армией, которую он уже собрал и держит наготове. Вряд ли сможет захватить столицу, но разорит и сожжёт всё, до чего дотянется. Это заставит Клавдия повернуть назад.

— Но ведь у Палантины нет общей границы с Соттером, — Лео хорошо учил географию, — как они туда пройдут?

— Разве ты забыл, откуда родом Её Величество?

Лео почувствовал себя дураком.

— Князь Патавии пропустит его войска?

— Всё проще, — Асмус выдохнул облако серого с желтизной дыма, воняющего какой-то химической гадостью, — намного проще. Его Высочество князь Патавии Клод II из династии Кринфидов не так давно отбросил копыта, а территория княжества, как это и было оговорено, отошла королю в качестве приданого княгини Агнеты, теперь это часть королевского домена.

— Дальше можешь не объяснять.

— Именно, что же касается нас, то мы можем сделать выбор. Лично я встану в строю пехоты и буду по мере своих скромных сил поддерживать армию графа магией. Берт вызвался меня охранять, впрочем, ты можешь отдать ему другой приказ.

— Нужно делать то, что пойдёт на пользу армии, у противника магической поддержки теперь нет.

— Твоими стараниями, — кивнул маг, — Себастьян уже рассказал о твоём подвиге.

— Невелик подвиг, резать стариков, — Лео нахмурился, поступок это казался ему постыдным.

— Зато завтра ты не увидишь сотен трупов, погибших от магии, сожжённых, замороженных, разорванных на куски, да и самого тебя эти, как ты выразился, старики, вывернули бы наизнанку, в прямом смысле. Удивляюсь, как ты с ними справился, эта братия и без магии бывает опасна.

— Справился нормально, только…

— Что?

Лео хотел рассказать про гигантского скорпиона, но передумал, пусть это останется его личным делом, его и Ханны.

— Ничего. Осталось решить, кто и где будет сражаться.

— Смотри, — начал объяснять Амус, — речь его становилась медленной, видимо, действовало очередное зелье, — я встану в пехотном строю, в первой баталии, в пятом ряду. Рядом будет Берт, Радко и Крыс, последний тоже возьмёт алебарду, Кирша и Лойко подались в арбалетчики, Тиль и Склир в лёгкую конницу, оба умеют стрелять из лука, Фрида и Роберт заявили, что сражаться они готовы где угодно, лишь бы рядом с тобой.

— Я тоже встану в строй, — Лео обнаружил на стоявшем неподалёку столике новую одежду и начал одеваться, — ты же знаешь, конный бой я не люблю, а алебарда мне нравится.

— Вот и решено, я немного посплю, а ты иди, поговори с друзьями, они ждут.

Маг снова откинулся на кресле и закрыл глаза, трубку он отставил подальше, во избежание пожара. А Лео, натянув бельё и костюм, вышел из палатки. Снаружи его попытались задушить.

— Я скучала, — шептала Фрида на ухо горячими влажными губами.

— Меня не было четыре дня, — напомнил Лео, снимая её с себя, — перестань, люди смотрят.

Фрида всем своим видом показала, что на мнение людей ей плевать, но вслух сказала:

— Ох, простите, рыцарь, за мою несдержанность.

Скоро подошли и остальные, он сообщил всем о планах на битву, Берт ощутимо обрадовался, что сеньор будет рядом с ним и предложил прогуляться до арсенала. Роберт показал ему меч и сказал, что Себастьян его вернул с благодарностью. Откуда-то сбоку показалась огромная фигура Седрика, который с довольным урчание тоже заключил Лео в объятия.

Визит в арсенал был весьма плодотворным. Фрида и Радко отложили пока протазаны, резонно рассудив, что в плотном строю не до хитрых фехтовальных приёмов, и лучше использовать простую алебарду, её же взял Крыс, хотя и с ножом своим тоже не расставался. Бронёй теперь не пренебрёг никто. Берт имел при себе полный комплект лат, которые, вместе с двуручным мечом делали его почти неуязвимой машиной смерти. Кирша и Лойко, ставшие на время арбалетчиками, облачились в лёгкие кольчуги и полукруглые стальные каски, если охотник в броне смотрелся естественно, то на мелкой фигуре Лойко доспех выглядел нелепо, а под каску пришлось надеть два подшлемника, чтобы она не крутилась на голове. Тяжёлый арбалет, у которого натяжение тетивы производилось ручной лебёдкой, казалось, вот-вот придавит его к полу. Сидевший здесь же мастер-оружейник настоятельно рекомендовал всем брать кинжалы или стилеты, на случай, если строй прорвут и схватка стала тесной. Тиль и Склир надели лёгкие кожаные кирасы, сделанные из двух слоёв вымоченной кожи толщиной в палец, каждый взял лук, две тетивы про запас, и большой запас стрел. Их задача была в засыпании врага стрелами с большого расстояния, в рукопашный бой они вступать не планировали. Сам Лео обошёлся кольчугой с наплечниками и наручами, а на голову подыскал очень удобный шлем с козырьком, нащёчниками и набольшим гребнем на макушке. Он полностью закрывал голову, но позволял видеть, слышать и дышать. Ещё он немного не доставал до плеч, что создаёт опасность бокового рубящего удара. Чтобы не лишиться головы, пришлось подыскать стальной горжет на шею.

Вечер молодой рыцарь встретил в своём шатре. Небольшом, но поставленном лично для него. Привилегия благородного воина. Он лежал в постели, глядя на огонёк маленького светильника. Рядом лежала Фрида, она совершенно голая разлеглась поверх одеяла и гладила его по груди. Снаружи горел костёр, где собралась вся его свита. Он разрешил им откупорить бочонок вина из графских запасов, поэтому парни весело проводили время. Суда по шуткам и хохоту, сейчас они были заняты тем, что надевали доспехи на Асмуса. Не то, чтобы маг сильно переживал за сохранность своего тела, у него другая защита, куда более надёжная, но если враг увидит, что в строю стоит человек без брони и, вроде бы, колдует, все атаки устремятся туда. Такое внимание было нежелательным, поэтому придётся ему одеться, как все вокруг. Ещё и алебарду возьмёт.

Пришла пора засыпать. Почему-то сейчас он был абсолютно спокоен. Возможно, потому что сражаться завтра предстояло с обычными людьми, из плоти и крови, да не одному против армии, а в строю профессиональных воинов. Это не страшно, к такому он был готов.

Задув светильник, он повернулся и прижал к себе Фриду, та отреагировала тяжёлым вздохом. Мысль о том, что это, возможно, в последний раз, придала им сил. Стараясь не шуметь, они слились в экстазе на короткое время и, после быстро наступившей разрядки, просто заснули обнявшись. Последнее, что услышал Лео, перед тем, как провалиться в сон, это её фраза «Умрём, обнявшись».

Утром, совсем рано, на восходе солнца, его разбудил Роберт.

— Вставайте, сеньор, уже утро, армия Соттера показалась, скоро будем строиться для битвы.

— Да, спасибо, — Лео откинул одеяло, — помоги мне одеться.

Верный оруженосец подавал ему детали одежды, время от времени кося глазами в сторону Фриды, которая, без всякого стеснения, ходила по шатру голая и собирала свою одежду. А посмотреть, надо сказать, было на что. И дело не в красоте тела, справедливости ради, стоит заметить, что как раз женской красоты Фриде сильно не хватало, фигура была угловатой и мускулистой, с маленькой грудью. Зато имелись другие «украшения». Спина её хранила следы кнута, а на теле можно было насчитать полдюжины шрамов. Опытный лекарь сказал бы, что девушку дважды рубили саблей, кололи копьём, и ещё трижды в тело впивались стрелы, причём зазубренные. Скоро, впрочем, это всё скрылось из виду, Фрида оделась и стала через голову натягивать кольчугу. Когда она надела шлем, никто бы не сказал, что это женщина, просто невысокий пехотинец.

Когда вышли к своим, все были уже готовы. К северу от лагеря, примерно в трёх тысячах шагов от них стояла армия Соттера, которую видно было издалека по сплошной стене сверкающих доспехов. Почти вся армия была конной, король поднял всех своих вассалов, наёмников, просто искателей удачи из других королевств. Легенды о сказочных богатствах графа были известны всем. Идея грабежа многим показалась привлекательной.

Армия графа была куда меньше, в самом центре строилась большими прямоугольниками пехота. За первым второй, за вторым третий. Справа и слева шагали небольшие квадраты арбалетчиков, это были не наёмники со стороны. Одна из повинностей жителей графства, вместо разорительных налогов, заключалась как раз в содержании арбалетчиков. Один сын из крестьянской семьи (разумеется, не каждой), как только достигал возраста шестнадцати лет, отправлялся на службу, где его несколько месяцев учили ходить строем и стрелять из арбалета. Потом распускали по домам, но раз в два года каждый был обязан явиться и подтвердить, что жив и не растерял мастерство. В случае войны все призывались на службу. Брали не всех, желающих было много, поскольку воевал граф редко, а налоговые послабления семьи были весьма ощутимы. Теперь им предстояло доказать, что Его Сиятельство не зря тратился на еду, учителей и закупку арбалетов. Их было много, тысячи три, или около того. Где-то среди них затерялись Кирша и Лойко.

Была у графа и конница. Разумеется, раз в восемь меньше королевской, но отлично обученная и экипированная. Те же рыцари в сверкающих доспехах, на сильных крупных конях, также покрытых бронёй. В руках они держали длинные копья, пока что остриями вверх. Сейчас отряд тяжёлой конницы разворачивался на левом фланге, вести его должен был сам граф, которого каждый мог разглядеть, поскольку он был в самом богатом доспехе, белом плаще и с крупным бриллиантом на шлеме, сверкание которого было видно издалека.

Сын не отставал от отца, под его началом была лёгкая конница, конные лучники, чья задача — беспокоить противника, нападая внезапно и осыпая стрелами, а потом исчезая. Его Лео не видел, видимо, Себастьян, по своей скромности, не стал надевать роскошный доспех. И правильно, целее будет. Король Соттера в бой точно не пойдёт, он для этого слишком стар и немощен.

Вот и вся армия графа, именно этим людям предстояло принять на себя удар многочисленной конницы короля. Основная ставка, понятно, делалась на пехоту. Молчаливые мужики в простой броне, с пиками и алебардами, что воюют за деньги и еду. Сейчас они угрюмо шагали к месту битвы, удерживая оружие на плече. А ещё среди них был неприметный человек, ничем не отличимый от других, но способный сделать неоценимый вклад в победу.

Асмус шагал вместе со всеми, потихоньку ворча и перекладывая алебарду с одного плеча на другое. Под одеждой и доспехами он был увешан амулетами, а на поясе закрепил несколько пузырьков с зельями. Справа от него шёл Лео, куда более бодрый и весёлый, а слева — Берт. Их задача заключалась в защите мага. Дальше, после Лео, шагал Крыс, а за ним — Радко. Фрида была за спиной у Лео. Все они, кроме Фриды и Асмуса, были обучены пехотному бою и строевому шагу, поскольку именно так сражалась пехота, высаживаемая с кораблей.

Когда достигли поля боя, прозвучала команда остановиться. Началось оживление и в рядах противника, по звуку трубы кавалерия собиралась в ударный кулак, чтобы атаковать. Место было относительно ровным и не давало преимущества ни той, ни другой стороне. Первый ход за королём. Он не стал заставлять оппонентов ждать, и очередной трубный рёв послужил сигналом к атаке. Асмус, повернувшись к Лео, проговорил с улыбкой:

— Вчера я прогулялся по полю боя и оставил подарки.

— Горох? — с пониманием спросил Лео.

— Нет, что ты, горох не успел бы вырасти, да и удержать на месте разогнавшуюся конницу он бы не смог. Нет, на этот раз у меня было средство получше, Лотарь мне его дал. Каменные растения с острыми, как бритва, листьями. Невысокие, но подойдут, чтобы рубить ноги коням. Не знаю только, насколько хрупкие, но если каждый лист выведет из строя пять коней, это будет отлично.

Маг зажмурился и, вытянув руки вперёд, начал шептать заклинание. То, что проросло на поле, видели только первые ряды, да ещё, благодаря огромному росту, Берт. Это было подобие гигантского подорожника. Высота его едва превышала локоть, поэтому в густой траве различить его было сложно. Четыре каменных листа отходили в стороны, а вверх торчал стебель в виде каменной иглы. Их было много, и они перекрывали путь вражеской коннице.

Конница, впрочем, о такой опасности и не подозревала, сплошная стена бронированных всадников снялась с места и приближалась, постепенно разгоняясь, раздался боевой клич, копья были опущены. Казалось, никто и ничто не в силах противостоять этому. Это была сама смерть.

Офицер громко, но совершенно равнодушно отдал команду. Первые два ряда пехоты, с холодной решимостью смертников, сделали два шага вперёд, встали на колено, уперев пики тупым концом в землю, а острия направив вперёд под углом. Следующие ряды пикинеров опустили пики параллельно земле. Лео про себя отметил отменную выучку и бесстрашие, не хуже, да, чего там, гораздо лучше королевской морской пехоты.

Удар приближался с каждой секундой. Первыми своё слово сказали арбалетчики, справа и слева ударили залпы по сотне стрел в каждом, и ещё, и ещё. Мощный арбалет со стальным луком не всегда пробивал кирасу рыцаря, но отлично выводил из строя коней. Да и не все рыцари были в кованых кирасах, здесь тоже попадались богатые и бедные. В итоге, конница, уже слегка обтёсанная с боков, наткнулась на каменный кустарник. Ржание лошадей, внезапно оставшихся без ног, перекрыло даже топот копыт, передние шеренги рыцарей, в полном составе полегли, а через них спотыкались и падали на каменные лезвия следующие, не успевая ни затормозить, ни объехать препятствие. Наверное, пятая или шестая часть всей королевской конницы полегла ещё до того, как встретилась с врагом.

Но оставшихся остановить было невозможно. Перескакивая через трупы товарищей, они всё же дорвались до рукопашной. Стальная стена ударила в пехотный строй ощетинившийся пиками, звук удара вытеснил все другие звуки. Треск ломающихся пик, звон металла и крики умирающих слились в один продолжительный рёв, давивший на уши, даже под шлемом.

Передние шеренги пикинеров были сметены, но свою задачу они выполнили. Удар кавалерии был погашен, конница вломилась в ряды пехоты и благополучно в них завязла. А пехота, как оказалось, тоже не была беззащитной, алебарды поднимались и опускались раз за резом, разрубая, или просто сминая рыцарские доспехи, разбивая черепа лошадям. А ответить рыцарям было нечем. Их копья (у кого они ещё остались), отнюдь не были предназначены для орудования в тесной схватке, а мечом отмахнуться от двух-трёх алебард, уже падающих сверху, довольно проблематично. Рыцари падали один за другим, а упавших тут же цинично добивали, вгоняя стилет в глазную щель шлема. Пехота пленных не берёт.

Прогремела следующая команда, непонятно как, но офицерам удалось перекричать шум боя. Колонна пехоты тронулась с места и размеренным шагом, стараясь не ломать строй, даже перебираясь через конские и человеческие трупы, пошла вперёд.

Тут снова сказал своё слово Асмус, приподнявшись на цыпочки, он вытянул вперёд руку и сказал непонятное слово. Лео разглядел, что на каждом пальце у него надето каменное кольцо. Одно из этих колец сейчас рассыпалось в прах. А следом начали с громким скрежетом стали валиться с коней рыцари, что беспомощно пятились перед восстановившимся строем пехоты, который активно теснил их, постепенно продвигаясь вперёд. Лео поначалу не понял, что с ними случилось, но потом смог рассмотреть рыцаря, который усидел на коне дольше других. Шлем на его голове стал сминаться пластинами внутрь, из-под горжета хлынула кровь, а когда он всё же упал, его голова представляла собой комок искорёженного металла размером чуть больше кулака.

Всё же, королевская конница не была такой уж неуправляемой силой, основная масса, повинуясь сигналу трубы, развернула коней и пошла обратно, чтобы взять разгон для следующей атаки, но два крыла быстро попробовали атаковать колонну пехоты с флангов. На правом фланге не вышло ничего, неровная местность и наспех построенные укрепления не дали добраться до строя, а арбалетчики, быстро за эти укрепления отступившие, продолжили прореживать конницу. Пришлось благородным господам убираться следом за остальными.

Левый фланг не был прикрыт ничем, да и пикинеров там, как и ожидалось, было мало, конница успешно врубилась в строй, но, опять же, неглубоко, а после также была встречена алебардами. Но это было ещё не всё, конница графа тоже не дремала, и мощный бронированный кулак, успев набрать скорость на короткой дистанции, ударил во фланг остановившейся коннице короля. Их просто смели, немногие выжившие (примерно каждый десятый) спасались бегством, нещадно терзая шпорами бока лошадей. Но в погоню никто не бросился, граф прекрасно понимал, чем закончится атака, которая столкнётся с противником, превосходящим его численно раз в пять.

Пехотный строй, получив передышку, восстанавливался, в истерзанную первую баталию прибывало подкрепление из второй, из задних рядов в передние передавали пики. Лео с удивлением обнаружил, сто примерно половина бойцов первых шеренг, принявшая на себя удар конной лавы, была жива и отделалась только сломанными пиками.

Прежде, чем рыцари пошли в следующую атаку, королевская армия решила немного проредить пехотный строй лучниками. Таковых нашлось сотни четыре, они выехали вперёд и начали обстреливать строй, пользуясь его медлительностью. Обстреливали недолго, снова активизировались арбалетчики, несколько залпов навесом быстро охладили пыл королевских лучников, хорошей брони у них не было, каждая стрела убивала наверняка. Недостаток скорострельности арбалетчики компенсировали выучкой и более плотным строем. Очень скоро, оставшаяся в живых треть (или четверть) всадников благополучно ускакала обратно.

Следующая атака кавалерии была, как показалось Лео, ещё страшнее. Видимо, король решил, что, если тяжёлая конница не смогла опрокинуть пехотный строй, значит, просто нужно больше тяжёлой конницы. И добавил к ней свежие подкрепления. Приближалась новая бронированная лава.

Теперь они действовали умнее, пробивать лбом стену было абсолютно бесперспективно, поэтому, набирая скорость, рыцари забрали вправо, чтобы атаковать левый фланг армии графа. Кавалерию, уступающую им численно, они надеялись легко разбить. Кроме того, там находился сам граф, убив которого, можно было переломить исход битвы.

Пехотный строй, при всём желании, не смог бы переместиться на двести шагов влево. Зато арбалетчики, повернув влево, без всякой команды начали отправлять в цель один залп за другим. Да и граф не желал геройствовать понапрасну, его конница, разогнавшись, было, для сшибки, в последний момент повернула и, пользуясь размеченным путём, отошла дальше влево.

Разумеется, королевские рыцари, не желая останавливаться, сделали попытку догнать, но они сильно недооценили предусмотрительность графа. Впоследствии, Лео узнал, что это поле начали готовить для битвы несколько месяцев назад. Теперь рыцари короля встретились с ловушкой в виде полноценного рва такой ширины и глубины, что его не получилось бы не перескочить, ни завалить трупами. Кроме прочего, ров был прикрыт лёгким навесом из жердей, а сверху уложен дёрн. При внимательном рассмотрении можно было заметить, что травяной покров здесь пожелтел, но не сквозь щель забрала на полном скаку. Навес с треском провалился и конники стали падать вниз с высоты, примерно, в три человеческих роста, а внизу их ждали заранее приготовленные колья.

Задние ряды успели затормозить, но тут им добавил жизни Асмус. Ещё одно кольцо на его пальце рассыпалось в песок, а лошадей в задних рядах обуял какой-то дикий ужас, они начали метаться, сбрасывать всадников и сталкивать других в ров. Потери королевской армии от второй атаки оказались ещё большими, чем от первой.

Но это был ещё не конец. Пехотный строй, как один человек, выполнил разворот влево, выставил пики и размеренным шагом, под бой барабанов, отбивающих ритм, двинулся на конницу, вбирая в свои ряды попавшихся на пути арбалетчиков.

Рыцарям стало не по себе. С одной стороны был обрыв, а единственный проход через него закрыт. С другой на них надвигается ощетинившаяся копьями стальная стена, силу которой они только что испробовали на своей шкуре. А разогнаться и ударить они не смогут, негде. Можно было попробовать прорваться дальше, в сторону лагеря графа, дорога туда была открыта, но, конфуз с замаскированным рвом сильно поколебал их уверенность в себе, поэтому, услышав далёкий звук трубы, они, как показалось, с облегчением поскакали назад.

— Только бы не ушли, — каким-то совсем равнодушным тоном сказал солдат, стоявший впереди Лео, — ещё пара таких атак, лошади выдохнутся, и мы начнём их давить. Да и у графа кони свежие.

Лео подумал, что солдат неплохо соображает в тактике. Теперь ждали третьей атаки, видимо, последней. Король дал коннице небольшой отдых, но, спустя четверть часа, снова запела труба, а конница короля опять разворачивалась для атаки. Теперь, когда строй пехоты сместился влево, атаке конницы не мешал завал из трупов и не до конца сломанные каменные растения.

Солдаты уже привычно выставили пики под углом, Асмус незаметно хлебнул из бутылочки и зашептал новое заклинание. Что произошло, никто толком не понял. Похоже было, что в конный строй поставили огромные зеркала и начали поворачивать их в произвольную сторону. Пространство начало искривляться. Тот, кто ехал прямо, непонятным образом, не поворачивая лошадь, начинал ехать вправо, влево, или назад, при этом, не потеряв скорости. А в довершение бед, строй накрыл густой туман, лишив рыцарей возможности видеть. Атака не состоялась. Перебившись в тумане, рыцари предпочли вернуться назад, оставив на поле ещё пару сотен убитых, разбившихся и затоптанных.

Наступила уже более длительная передышка. Солдаты в строю позволили себе немного расслабиться, расстегнуть шлемы, опереться на древки алебард и выпить воды из фляги.

В стане противника трубы ревели, не умолкая. Оставалось только догадываться, какие приказы отдаёт сейчас король, и какими ругательствами он покрывает благородное сословие, не сумевшее справиться с толпой мужиков. Оставалось надеяться на его тщеславие, он не мог уйти без победы, да и армия его всё ещё превосходила армию графа.

Наконец, трубный рёв прекратился. Рыцари выехали в свою последнюю атаку. Впереди был некто в доспехах, позолота которых сверкала на солнце так, что видно было из последних рядов. Король?

— А сколько лет королю? — уточнил Лео у Асмуса.

— Шестьдесят шесть или шестьдесят семь, точно не помню, а что?

— Может, это его сын?

— Допускаю, — задумчиво проговорил маг, — что и сам старикан решил умереть красиво.

Старикан слишком резким для своего возраста движением опустил копьё и первым устремился в атаку. За ним следовали несколько рыцарей, одетых не менее роскошно, телохранители. Остальная масса рыцарей немного отставала, сказывалась усталость от предыдущих атак.

Ряды пехоты встряхнулись, пики были опущены. Все снова ждали удара. У мага, как видно, иссяк запас хитрых фокусов, теперь от просто скатывал в руке воздушный «снежок». У Лео отчего-то пробежал холодок между лопаток. Уверенность, появившаяся после первых успехов, куда-то исчезла, теперь всё было куда как более серьёзно.

Снаряд мага, перелетев через головы впереди стоящих, ударил в гущу рыцарей, разметав десяток из них, но на общую ситуацию повлиял мало. Стальная стена вновь с треском налетела на пики, прорвав передние шеренги и устремившись вглубь строя. На потери никто не обращал внимание, рыцари остервенело лезли вперёд, сломав копья, они доставали мечи, е лишившись мечей, просто хватались за древка пик и пригибали их к земле, позволяя следующей волне конных ворваться в строй ещё глубже. Потерявшие коней рубились пешими. Тут уже досталось всем. Лео с небольшого замаха обрушил удар алебарды прямо на шлем рыцаря, первым прорвавшегося в его ряд. Разрубить сталь у него не получилось, но вмятина вышла такая, что из-под забрала хлынула кровь, а рыцарь, выронив обломок копья, затем повалился навзничь, под копыта коней. Пикинер, стоявший впереди, получил копьём в лицо и свалился замертво, а Берт, подхватив его пику, начал яростно тыкать, доставая врага через несколько рядов. Кое-кого достать получилось, один спешенный рыцарь получил укол прямо в щель забрала, настолько сильный, что древко пики сломалось, а сам рыцарь сложился пополам и завалился набок.

Доставалось и своим, Крыс валялся без чувств, у Фриды под шлемом текла кровь, Роберт приволакивал правую ногу и едва мог удерживать в руках алебарду. Очередной рыцарь, успев спрыгнуть с умирающего коня, нанёс укол копьём, достав Лео в грудь, кольчугу не пробил, но отшвырнул его на шаг назад, где он беспомощно повалился назад. От второго укола спас его Берт, великан снова подхватил свой меч и, несильно замахнувшись, обрубил древко. Рыцарь не растерялся и обнажил меч, но воспользоваться им уже не пришлось, остатки арбалетчиков показали себя, болт прилетел точно в подмышку, ещё два звякнули по шлему и кирасе.

Как бы то ни было, а первая баталия пехоты умылась кровью, рыцари атаковали волнами, без остановки, нисколько не считаясь с потерями. Саму битву они, скорее всего, проиграют, но пехоте от этого было не легче. Едва пятая часть пехотинцев отбивалась из последних сил, отчаянно стараясь сохранить хоть подобие строя.

Спас всех маг, Лео знал, что он сильно выложился, но помнил также, что Асмус, когда речь идёт о выживании, вполне способен прыгнуть выше головы. Громовой голос мага, говорящий заклинание, перекрыл лязг железа, ржание лошадей и крики умирающих. С дрожью и стоном, словно поднимая огромный вес, маг вытягивал руки вперёд. Под шлемом видно было, как глаза его лезут из орбит. Под кольчугой с треском и грохотом разлетались в пыль амулеты, а перед ним вырастала огненная стена, шириной от одного фланга до другого. Запахло горелым мясом, позолоченные доспехи раскалились докрасна, крики обожжённых звучали так, что, казалось, перепонки лопнут. А стена продолжала двигаться вперёд, но достаточно медленно, чтобы рыцари, стоявшие чуть дальше, успели повернуть коней и отойти назад. Лео подумал, что они давно обратились бы в бегство, не будь у них стимула в виде короля, сверкающие доспехи которого мелькали где-то позади.

Силы оставили мага, он охнул и начал оседать. К счастью, Берт был готов к такому, одной рукой он подхватил Асмуса и потащил его назад. Рядом Фрида пыталась тащить Крыса. Разбойник не обладал комплекцией Берта, но весил тоже немало, особенно, в доспехах. К счастью, на помощь девушке пришёл Радко, который, видимо, не получил в бою ни царапины. Роберт, хоть и шатаясь, шёл сам. Примерно так же чувствовал себя Лео. Правая сторона груди горела от боли, алебарду он потерял, а правый наплечник, сорванный ударом копья, болтался на одном ремешке.

Воспользовавшись минутной передышкой, остатки истерзанной первой баталии втянулись в баталию вторую, которая точно так же ощетинилась пиками и была готова встретить кого угодно. Лео и Берт оказались в первом ряду, сзади передали пику, которую Лео сжал изо всех сил, присел на колено и упёр конец в землю. Ещё немного.

Враг снова построился для удара, но теперь уже его армия не выглядела такой грозной. Уменьшившись в несколько раз, на вымотанных до предела конях, и растерявшая весь моральный дух, она не могла уже никого испугать. Тем не менее, король, размахивая руками с бодростью, редко свойственной человеку такого возраста, снова отправлял своих людей в атаку, непонятно на что надеясь. Всем было ясно, что удар последний, оставалось только его выдержать.

Лео спокойно, не моргая смотрел на приближающуюся с огромной скоростью бронированную лавину, всё крепче сжимая древко пики. До удара оставалось несколько секунд, присевший рядом Берт зарычал от злости. Удар! Пика, прежде, чем переломиться пополам, пронзив горло красивого вороного жеребца, спружинила, ударив его обломком в голову и отбросив назад. А следом в шлем прилетело подкованное копыто того самого, уже мёртвого, жеребца. В ушах зазвенело так, что впору было падать в обморок. Но, вопреки ожиданиям, этого не случилось. Рядом вставал Берт, с ликующим воплем поднимающий меч. Гигант бросился вперёд, напрочь забыв про строй, клинок меча обрушился на рыцаря, пытающегося встать, и разрубил ему голову вместе со шлемом. Причина такой беспечности стала понятна, во фланг остаткам вражеской конницы ударила свежая конница графа, которая теперь почти не уступала вражеской численно, зато была на свежих конях и полна решимости. Граф Мэлдон оказался хорошим военачальником и знал, когда и где нанести удар.

А справа уже разворачивалась лёгкая конница, лучники, что будут преследовать убегающего врага. Лео помнил, что ведёт их Себастьян. Теперь у короля точно нет шансов, повезёт, если сам успеет спастись бегством. Но нет, не успеет. В скорости ему с лёгкими конниками не сравниться, догонят и посекут стрелами. Такого в истории никто не помнил, чтобы граф пленил короля.

Берт рвался вперёд, на его пути была толпа спешенных рыцарей противника, большей частью раненых и изувеченных. А позади них телохранители уносили с поля боя раненого рыцаря в роскошных доспехах. Король.

Лео, так же, как и Берт, наплевал на строй и, выхватив меч, сверкнувший на солнце красноватой сталью, кинулся вперёд, догоняя великана. Берт, не желая размениваться на поединки, вообще не пускал в ход меч, непробиваемые доспехи позволяли ему не особе заботиться о защите, а всех, кто стоял на пути, он просто сшибал плечами, как кегли. Лео бежал за ним, по проторенной дороге и тоже пока ни разу не пустил в ход меч. Король, казалось, совсем рядом, только подбежать, приставить клинок к горлу и объявить, что он пленён. Ну и ещё одна мелочь: перебить дюжину телохранителей, опытных, закалённых в битвах рыцарей, закованных в железо не хуже Берта.

С этим получилось плохо, половина охраны, наконец, взвалила сеньора на свежую лошадь и вместе с ним пустилась в бегство. Вторая половина, построившись квадратом, выступила навстречу Берту, держа мечи наготове. С диким воплем великан влетел железным тараном, разбрасывая рыцарей в стороны. Впрочем, тех это не смутило, они всерьёз решили пожертвовать собой ради спасения короля. Быстро встав на ноги, они обрушили на Берта град ударов. Тот вяло отмахивался, доспехи покрывались вмятинами. От досады, что король ушёл, великан скрипел зубами так, что слышно было даже под шлемом. Впрочем, успех королевских телохранителей был временным, взмах двуручного меча, разрубил кирасу одного рыцаря, словно она была из бумаги, а на излёте разбил наплечник второго. Пока Берт выдёргивал застрявший в кости клинок, его, наконец, догнал Лео, который, с несильного замаха, рубанул мечом под колено третьему. Клинок превзошёл все ожидания, нога отлетела в сторону, рыцарь свалился с воем, пытаясь рукой в железной перчатке зажать фонтанирующий кровью обрубок. Не сумев поймать короля, они сорвали зло на охране, разделавшись с ними так быстро, что подбежавшие чуть позже Радко и Фрида, оказались уже не нужны. Даже раненых врагов поблизости не осталось.

Не осталось их и позади, пехота, поняв, что битва выиграна, шла по полю и методично добивала всех, кто ещё дышал. Своих раненых товарищей они оттаскивали в сторону. Тех, кто был ранен легко, перевязывали и уносили в лагерь, тяжёлым оказывали последнюю милость, перерезая горло, или вгоняя стилет за ухо.

Лео тяжело сел на землю, положив на колени меч. Клинок был чист, кровь убитых врагов снова впиталась в знаки, вырезанные на зеркальной поверхности клинка. Нужно будет расспросить Асмуса. Но потом, сейчас ему нужен отдых, битва выиграна, его люди живы, разве что, Крыс опять пострадал, но, ему не впервой, зная живучесть этого головореза, можно ожидать, что маг его поставит на ноги за пару дней. Сам маг, получив мелкие травмы и перенапрягшись, сейчас бродил неподалёку, пошатывался и что-то бормотал. Фрида сняла помятый шлем, лицо было залито кровью из рассечённой брови, но выглядела она бодро и весело. Обнажил голову и Берт, на нём, как всегда, не было ни царапины.

— Нам пора, рыцарь, — проговорил маг, почему-то шёпотом, — мы здесь уже ничем не поможем, брать пленных и собирать трофеи — не наша задача, а лечить раненых я не смогу, слишком истощён, того и гляди, сам упаду в обморок.

— Ты прав, Асмус, впрочем, как всегда, — Лео с кряхтением поднялся и вложил меч в ножны, — берём Крыса и идём в лагерь.

Асмус вертел в руках меч Лео, внимательно рассматривая руны на клинке. Процесс этот длился уже около часа, за это время маг не выдал никакого ответа.

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, возвращая оружие хозяину, — есть клинки, которые стали знаменитыми. Они, как правило, не обладали какими-то выдающимися особенностями, просто принадлежали выдающимся людям. Им давали имена, хранили, как реликвию, передавали по наследству.

— А у этого клинка есть имя? — настороженно спросил Лео, не понимая, к чему клонит маг.

— Есть, — маг достал трубку и, повертев её в руках, начал набивать, кажется, на этот раз табаком, — я читал в дневнике, его имя — Отис, но теперь его лучше звать по-другому.

— Не понял.

— Попытаюсь объяснить, — Асмус прикурил от пальца и выпустил клуб густого дыма, — помимо легендарных бывают ещё магические клинки, вроде твоего. Они могут иметь свой разум и свою волю. Они действуют не так, как человеческие, но принимать их во внимание нужно.

— Поэтому клинок пьёт кровь?

— Твой клинок устроен иначе, он не просто пьёт кровь, кровь ему, по сути, не нужна, его интересует жизненная сила, уходящая с кровью. А теперь подумай, зачем она нужна клинку, который, как ни крути, всего лишь кусок железа?

— Не знаю, — честно ответил Лео.

— Клинок такого уровня способен, словно сосуд, вмещать живую сущность, её иногда называют душой, но это не совсем верно. А кровь её поддерживает.

Асмус снова взял меч в руки, приложил клинок ко лбу и закрыл глаза. Помолчав пару минут, он объяснил:

— Всё так и есть, часть души убитого охотника перешла в клинок после его смерти, поэтому теперь его можно звать Глен.

— И что это значит?

— Для тебя ничего. Эта живая сущность будет в нём, благодаря ей руны будут действовать куда лучше, а для её подпитки нужна кровь. Если долго никого не убивать, душа его зачахнет и исчезнет совсем.

— То есть, мне это ничем не грозит?

— Известны случаи, когда в клинке содержалась душа властного и жестокого человека, она способна поработить нового владельца, если он не обладает сильной волей. Человек просто не замечает, как меняется, перенимая черты прежнего хозяина. Но тебе бояться нечего, Глен не таков, его не интересовала власть, а характер он имел добрый. Если его черты перейдут к тебе, ты станешь только лучше.

— Глен, — задумчиво проговорил Лео, разглядывая клинок, — что же, буду звать его так.

Некоторое время они молчали. Маг докурил трубку и начал выколачивать из неё пепел. Лео вернул клинок в ножны и отложил его в сторону. Через некоторое время в палатку вошла Фрида и доложила, что Крыс пришёл в себя и может двигаться, хоть и с трудом.

— Когда уже мы переедем в замок? — недовольным голосом спросил Лео, — до каких пор нам сидеть в лагере?

— Думаю, завтра переедем, — предположил маг, — как я понимаю, пехота сегодня ушла?

— Сегодня отправились последние, пошли маршем в порт, — подтвердила Фрида, которая незаметно присела рядом с Лео, — граф оставил с собой только две тысячи. Вассалы разъезжаются по домам, пленных увезли в замок.

После битвы прошло уже два дня. Как и ожидалось, разгром армии короля был полным, она просто перестала существовать. А сам король, как это ни печально, ускользнул. При всей своей отваге, он заранее продумал такой вариант и был готов к поспешному бегству. Для этого были приготовлены свежие кони, которые позволили ускользнуть даже от конных стрелков Себастьяна. Многочисленная охрана гибла под градом стрел, закрывая собой монарха, из почти двух сотен, прикрывавших бегство, выжили три десятка, но их догнать не удалось. Себастьян был вынужден вернуться к отцу ни с чем.

Впрочем, особого значения это не имело, король теперь не имеет никакого веса, скоро от него отложатся вассалы, что остались в живых, соседи начнут отгрызать по куску территории, а если король Энгель, как и обещал, ударит с тыла, то королевство Соттер может просто исчезнуть с карты.

— Что будем делать теперь? — поинтересовалась Фрида, попытавшись прижаться к плечу Лео, чем вызвала сильную боль, от которой он зашипел сквозь зубы, девушка поспешно отстранилась. — Вернёмся домой?

— Это решит наш сеньор, — объяснил Лео, растирая ладонью правую сторону груди, рёбра были целы, но синяк от удара копьём остался чуть ли не в половину туловища, — нужно связаться с ним.

— Сегодня попробую, — кивнул Асмус, — у меня теперь есть надёжная связь, думаю, получится нормально поговорить. «Белый медведь» стоит на рейде недалеко от Вейсса, к пристани пока не подходит, там просто места нет, куча кораблей вывозит наёмников. Причалят через три дня, не раньше.

— А граф не поторопился? — с тревогой спросил Лео.

— Врагов у него теперь, по сути, нет, всех окрестных владык он нагнёт своими силами, — объяснил маг, — наёмники будут стоять без дела, пьянствовать, буянить, кончится это плохо. Пусть уезжают домой. Его Сиятельство заплатил им щедро, да ещё и отдал все трофеи, кроме знамён и лошадей.

А как ты собрался связываться с королём? — заинтересованно спросил Лео, — магическим кристаллом?

— Есть другое средство, Лотарь, да покоится он с миром, был весьма щедр.

Тем же вечером они опробовали новое средство. Это оказался масляный светильник, искусно вырезанный из куска чёрного агата. Асмус налил туда масла, пахнущего какими-то травами, сел рядом с Лео и проговорил заклинание, в котором, среди непонятных слов, рыцарь различил имя короля. Небольшое пламя фитиля вдруг взвилось и стало размером с ладонь. Маг достал коробочку с чёрным порошком, взял оттуда щепотку и бросил в огонь, откуда моментально взвился столб серого дыма, в котором очень быстро стали различаться смутные силуэты. Маг снова заговорил, и силуэты эти превратились в короля Энгеля, которого окружали несколько человек в доспехах с обнажёнными мечами.

— Что это?! — раздался приглушённый голос короля, создавалось впечатление, что говорит он через завесу плотной ткани, — Асмус, это снова ты?

— Ваше Величество, — поспешил вмешаться Лео, — Асмус использует новое средство связи, мы поспешили доложить вам об успехах.

— Раз вы оба живы и не в плену, — король успокоился и махнул рукой окружающим его рыцарям, чтобы убрали мечи, — можно сделать вывод, что всё получилось. Так.

— Разумеется, Ваше Величество, — подтвердил с достоинством Лео, — король Клавдий разбит, его армия уничтожена, сам он едва избежал плена. Граф Мэлдон готов принести вам присягу.

— Отлично! — удовлетворённо кивнул Энгель и присел на резной стул, видно было, что он находится в походном шатре, который, в отличие от шатра того же графа, выглядел весьма просто, король не терпел роскоши. — Теперь его королевство падёт к моим ногам. Насколько я знаю, на войну ушли все вассалы, никто не уклонился, таков был его приказ, да и слишком соблазняли их богатства графа. Остались только малолетние наследники, словно специально для того, чтобы принести присягу мне. От королевства останется огрызок, которым Клавдий может управлять сам. Вы все заслужили награду, и вы её получите. Но потом.

В воздухе повисла неловкая пауза.

— Да, всё, что заслужили, вы получите по возвращению: титулы, деньги, владения, — спокойно объяснил король, — у меня для вас новое задание.

— Я готов, — гордо ответил Лео, а Асмус недовольно поморщился.

— Перед выступлением в поход ко мне прибыли послы, — издалека начал король, — прибыли они издалека, с южного континента, от самого императора.

— Серьёзно? — Асмус даже подпрыгнул на месте, — император отправляет послов?

— Я тоже думал, что нет, — король улыбнулся и откинулся на кресле, — оказалось, что владыка южного континента, о котором все давно забыли, имеет представление о международной политике, сейчас у него большие проблемы, он обратился за помощью, правда, ничего при этом не объяснив. Понятно одно: его хотят свергнуть или убить, нужна помощь. Не военная помощь, в этом отношении он куда сильнее меня и в помощи не нуждается, куда больше ему пригодятся хитрозадый молодой рыцарь, побывавший в куче разных переделок, беглый маг, по которому петля плачет, и полдюжины воров и головорезов, что вас сопровождают. А для видимости ваших полномочий пусть Асмус сочинит письмо от меня и подделает печать и подпись.

— Ваше Величество?! — воскликнул маг, подпрыгнув от удивления, но король его перебил.

— Только не рассказывай мне, что никогда такого не делал, — с усмешкой бросил король, — а то я тебя перестану уважать, ты видел образец и знаешь, как это выглядит.

— Сказать по правде, — смущённо ответил маг, — у меня уже есть готовая копия печати, сделал на досуге, думал, вдруг пригодится.

— Я в тебе не ошибся! — король рассмеялся, — при первой возможности садитесь на корабль, отправляйтесь в порт Даргил, местный князь знает о возможном прибытии моего посольства, он поможет вам добраться в столицу.

— Но туда ведь можно добраться морем, — возразил Лео, — это будет быстрее.

— Послы уточнили, что по морю можно и не добраться, есть те, кто попытается вам помешать, а отправлять большую флотилию чревато, вся миссия должна храниться в секрете. Вы меня поняли?

— Да, ваше Величество, — скромно сказал Лео, — но как мы сохраним секретность миссии? Нас ведь просто не пропустят ко двору.

— Не стоит скрывать, что вы — мои послы, — объяснил терпеливо король, — просто послы с письмом и заверениями в преданности, это можете не скрывать, скройте истинную причину. Впрочем, несколько боевых кораблей потом тоже туда прибудут, я свяжусь с капитанами.

— Кажется, я понял, — сказал Лео, — мы будем изображать послов с письмом, а главное объясним в личном разговоре.

— Отлично! — король хлопнул ладонью по столу, — по завершению миссии конкретно ты можешь рассчитывать на титул барона, а членам твоей шайки я пожалую рыцарское звание. Для мага тоже найдётся награда.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — Лео встал и поклонился, — мы немедленно отправляемся в путь.

— И передайте графу, чтобы не задерживался, я жду его в своей столице, сразу, как вернусь из похода. Если у него нет своего транспорта, пусть доберётся на любом из наших кораблей.

— Я передам, — сказал Асмус и поклонился.

Изображение начало расплываться, дым рассеялся, связь оборвалась. Маг погасил светильник, прижав фитиль пальцами.

— Как видишь, это куда удобнее, чем магический кристалл, тот передаёт только голос и с сильными искажениями.

— Это отличное средство, — подтвердил Лео, — что ты думаешь о приказе короля?

— Я понятия не имею, что нам предстоит, понятия не имею, доберёмся ли мы туда, но…

— Что но? — спросил Лео, воспользовавшись замешательством мага.

— Я бы хотел там побывать, да и ты, как я думаю, неравнодушен к тем местам.

— Даргил, — грустно ответил Лео, — да, помню, только это не самые приятные воспоминания.

— Кое-что не стоит забывать, — зачем-то напомнил Асмус, — особенно, старые долги.

— Я помню, — ответил Лео и замолчал.

Асмус ушёл, а Лео остался один в шатре. Некоторое время он смотрел на огонь в очаге, потом подошёл к кровати и лёг, положив меч у изголовья, предосторожность, возможно, была излишней, но так ему было спокойнее, он бы и кольчугу не снимал, но спать в ней было сложно. Полог на входе шевельнулся, рука сама собой сжала рукоять меча. На пороге стояла Фрида. В глаза, впрочем, бросилось не само её появление, а то, во что она была одета. Женское платье, довольно красивое, которое она непонятно, где взяла. В лагере находилось несколько знатных дам и их прислуга, может, взяла у них.

— Ты удивлён, — спросила она тихо, — я подумала, что тебе понравится, вот и надела.

— Ты мне больше нравишься голая, — Лео вздохнул и сел на кровати, — но платье, да, красивое.

— Я не носила их с двенадцати лет, — призналась она, — жутко неудобно, наверное, лучше снять.

Лео притянул её к себе и поцеловал.

— Давай, помогу, — его пальцы начали быстро распускать шнуровку корсета, — ты уже знаешь, что мы снова отправляемся в плавание?

— Я слышала, как маг говорил остальным, но это совсем не страшно, — она вынула руки из рукавов, корсет упал вниз, грудь обнажилась, — куда ты, туда и я.

— Я рад, что ты рядом, — ответил ей Лео, начиная целовать шею, и постепенно спускаясь всё ниже. Фрида закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Может, погасим огонь, — предложила она, стесняясь своего шрама, она предпочитала делать это в темноте, — сейчас не холодно.

— Ночью похолодает, — напомнил Лео, стаскивая с неё платье, — не думай ни о чём.

Избавившись от одежды, они какое-то время молчали, обнявшись, и слушали биение сердца друг друга, потом Лео, немного отстранившись, уложил её на кровать и накрыл обоих одеялом, ночь действительно обещала быть холодной. Их губы слились в поцелуе, таком долгом, что оба начали задыхаться. Разомкнув губы, они отдышались, потом снова слились вместе. Она обхватила его ногами и руками, прижав к себе. Тихий стон её вряд ли, кто услышал, всё закончилось быстро, а после они прижались друг к другу ещё крепче и заснули.

Снова в море. Лео давно скучал по этой безбрежной синей стихии, здесь он чувствовал себя куда лучше, чем дома, или в королевском дворце. Вид морских волн отчего-то успокаивал душу и настраивал на позитивный лад. Его товарищи были настроены аналогично, большую часть своей жизни они скрывались от кого-то, и только море давало им чувство безопасности, позволяло спокойно заснуть, не хватаясь за нож при каждом шорохе.

Впрочем, и здесь, посреди волн, спокойствие часто было обманчивым. Вот и сейчас Лео, Берт и Асмус, по очереди заглядывая в подзорную трубу, пытались различить крошечный кораблик, едва видимый у самой линии горизонта.

— Мало ли кораблей в море, — проворчал Берт, — нам он ничем не угрожает.

— Нет, друг мой, — возразил Асмус, забирая у него трубу, — этот, как ты выразился, просто корабль, я вижу с утра, а мы движемся и движемся быстро. Чтобы не отстать от нас, он просто обязан иметь ту же скорость и выдерживать направление. Кроме того, мы специально ушли в сторону от караванных путей, здесь просто не может быть случайного корабля. А знаешь, что самое главное?

— Ну.

— Я всегда чую, как к моей заднице подбираются неприятности. Это чутьё меня никогда не подводило, благодаря ему, я до сих пор жив.

— Думаю, нам стоит доверять твоему чутью, — подвёл итог Лео, в свою очередь посмотревший в трубу, — Берт, отдай приказ убавить паруса, пусть подберётся поближе.

— Может, лучше наоборот, добавить ходу, чтобы оторваться? — предложил помощник.

— Нет, — задумчиво ответил Лео, не отрывая взгляда от окуляра, — не уверен, что сможем оторваться, подозреваю, его задача — просто проследить за нами, попробуем заставить его приблизиться.

Им пришлось вовсе убрать паруса, корабль остановился и теперь лишь немного смещался на запад по воле морского течения. А чужой корабль на горизонте отреагировал поздно, только тогда, когда расстояние между ними сократилось почти вдвое. Теперь стало заметно, что корабли этот отнюдь не так мал, как могло показаться вначале, больше всего он напоминал бриг «Богиня удачи», на котором Лео и Асмус когда-то занимались морским разбоем. Было отлично видно, как команда неизвестного корабля в спешке убирает паруса, чтобы остановиться, но было поздно, боевой корабль Палантины уже шёл им навстречу. Если до того ветер был северо западный, то есть, почти попутный, то теперь, чтобы догнать неизвестных, им пришлось идти галсами, постоянно поворачивая и меняя паруса, чтобы поймать ветер. Но даже так они были в лучшем положении, чем команда неизвестного судна, они даже убежать не могли, Асмус послал заклинание безветрия, так что, теперь они плотно стояли на месте.

На то, чтобы приблизиться к кораблю ушёл час, вот только абордаж не состоялся. Экипаж судна, прекрасно понимая, что проигрывает «Белому медведю» по всем статьям, сдаваться, однако, не собирался, и скоро им стало ясно, почему. На палубу вышли два молодых парня, лет по двадцать, не больше. Одежда их не говорила ни о чём, но Асмусу это не помешало понять, с кем он имеет дело.

— Боевые маги! — взревел он, — тормози!

К сожалению, механизм, позволяющий парусному судну быстро затормозить, на этом самом судне просто отсутствовал, проще говоря, его пока не придумали, а потому, несмотря на отчаянную ругань Берта и пинки, которыми он щедро награждал матросов, «Белый медведь» продолжал двигаться навстречу судьбе. Асмус судорожно глотал зелья.

Люди на палубе вражеского корабля действительно оказались магами, когда расстояние между кораблями сократилось до тридцати шагов, они дружно ударили огненными заклинаниями, а вслед полетели молнии. Корабль вмиг лишился парусов, а концы рей загорелись. Впрочем, продолжалось это недолго, Асмус просто развёл руками в стороны и огонь погас. Два гигантских огненных шара, летевшие к ним, не достигли цели, они просто погасли, осыпавшись хлопьями чёрной сажи.

— Стреляйте из баллисты и арбалетов, — велел Асмус, — надо перегрузить их защиту.

Сказав это, маг разразился градом заклинаний, вражеских магов просто скрыло за дымом, молниями, искрами и синими волнами холода, но их защита пока выдерживала. Ответные удары Асмус отводил в сторону от корабля, вода за бортом то вскипала, поднимая столбы пара, то, наоборот, застывала ледяными глыбами. Ситуация изменилась, когда на палубу высыпали два десятка арбалетчиков и дали дружный залп. Само собой, ни одна стрела до цели не долетела, они просто разлетелись в щепки, ударившись о щит мага, но, как показалось Лео, один из них пошатнулся и едва не упал. Щит не мог работать бесконечно. А залпы следовали один за другим. Стрелы уже не разбивались о щит, а просто зависали в воздухе. Враг начинал выдыхаться.

Всё изменилось тогда, когда матросы расчехлили и навели баллисту, стрела, длиной с рыцарское копьё и толщиной с четыре таких копья пробила бы любой, даже самый мощный щит, поэтому маги были вынуждены сделать шаг в сторону. А следом летело заклинание Асмуса, напоминающее быстро вращающийся в воздухе призрачный клинок. И он, пролетев за стрелой из баллисты, достиг цели. Правая рука одного мага, как раз поднятая для очередного заклинания, отделилась от туловища и упала на палубу, а рядом повалился сам маг, заливая свежевыскобленное дерево палубы потоками алой крови. Второй маг заметался, не зная, куда уйти с линии удара, он прекрасно понимал, что в одиночку он Асмусу не соперник, и очередной удар будет для него роковым. Так и вышло. После двух или трёх ударов, когда держать щит ему стало не под силу, он просто упал на колени, носом пошла кровь, а руки безвольно повисли.

Абордаж занял совсем немного времени. Как только борта кораблей соприкоснулись, те же арбалетчики перебрались через борт по небольшому трапу и заняли судно противника. Экипаж и не думал сопротивляться, это были не солдаты, а обычные моряки, которых наняли за хорошую плату и приказали идти следом за судном, на которое укажут. А вот маг приготовил напоследок гадость, которую, правда, применить не успел. Брать его в плен Асмус взялся лично, но, стоило ему приблизиться, как руки врага засветились фиолетовым сиянием, а на залитом кровью лице появилась торжествующая улыбка. Вот только она почти сразу пропала. Цепь со свистом рассекла воздух, а бронзовый шарик ударил мага в скулу, отчего тот, забыв всякую магию, без чувств повалился на спину.

Экипаж Лео велел отпустить. Правда, на всякий случай, он велел порезать весь такелаж и снять паруса, а капитану корабля всыпать плетей, чтобы впредь не нанимался, к кому попало. После этого корабль оставили дрейфовать по воле волн, никакой опасности он более не представлял. А вот пленного мага (второй к тому времени благополучно истёк кровью и отправился на корм акулам) они, тщательно связав, унесли к себе. Асмус в нетерпении потирал руки, желая допросить того, кто прибыл из логова врага.

Ему это скоро удалось. Мага раздели догола и привязали к мачте, Асмус велел всем лишним убраться в трюм, а сам, в сопровождении Лео и Берта присел напротив. Помощник быстро привёл пленного в чувство, вылив на него ведро холодной воды. Маг поднял испуганный взгляд. Это был молодой парень, лет двадцати, а то и меньше, худой, сутулая спина говорила о долгих часах, поведённых над книгами, глаза его подслеповато щурились от яркого солнца, а сам он дрожал, то ли от холода, то ли от страха.

— Как тебя зовут? — строгим голосом спросил Асмус.

— Денеб, — тихо ответил парень и опустил глаза.

— Знаешь, Денеб, — маг зажёг фитиль небольшого светильника и стал нагревать в его пламени небольшие щипцы, которые больше подошли бы зубному врачу, — я знаю дюжину магических способов развязывать язык, но при этом предпочитаю использовать пытку. Догадываешься, почему?

Денеб отрицательно помотал головой.

— Просто мне это нравится, — с гадкой улыбкой объяснил маг, — пытка, в сочетании с магией, поддерживающей жизнь, делает допрос незабываемым удовольствием.

Пленный затрясся сильнее.

— Итак, первый вопрос: кто ты такой, откуда взялся и зачем гнался за нами? — договорив последнее слово, Асмус сжал горячими щипцами мочку его уха, раздалось шипение, запахло палёным мясом, пленный взвыл, — говори, а то будет ещё больнее.

— Маг! — резко выкрикнул он, выпучивая глаза и хватая ртом воздух, — выпускник Академии!

— Выпускник Академии не смог отменить заклятие безветрия? — с подозрением спросил Асмус, — сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— Не бывает таких выпускников, — маг взял шило, прижал рукой лицо пленного, проколол ему ноздрю изнутри и принялся поворачивать инструмент, — тебе должно быть двадцать два.

— Ускоренный выпуск! — прокричал он, пытаясь повернуть лицо так, чтобы ноздря не разорвалась, — боевых магов выпустили досрочно! Тех, у кого способности!

— Дела в Академии идут так плохо, — Асмус вынул шило и начал размышлять вслух, — что они решили отобрать нескольких способных студентов, наскоро обучить их боевым заклинаниям и объявить готовыми магами. Оригинально.

Маг снова взял щипцы и сжал левый сосок пленного. Его вопль, кажется, испугал даже акул, которые где-то поблизости рвали на части его товарища.

— Какой приказ ты выполнял?

— Мне… нам приказали идти за вами и следить за направлением, — он старался говорить быстро, пока Асмус не применил следующую пытку, — а потом продолжать преследование по суше.

— Кто приказал?

— Связной, тот, кто передавал приказы, у него есть связь с Академией.

— Где он?

— В Феллине, но где именно, я не скажу. Мы оставляли послание в нужном месте, а он находил нас на площади.

— Ладно, — Асмус заколебался, выбирая следующий инструмент, — допустим, всё равно, проверить возможности нет. Расскажи, что происходит в Академии?

— Там говорят, что идёт война, многие старые маги погибли, теперь отбирают тех, у кого способности к чему-то конкретному, боевых магов, поисковиков, лекарей, алхимиков, чтобы ускорить обучение, их не учат ничему другому.

— Как много уже подготовили?

— При мне выпустили человек семьдесят, боевых магов было больше сорока, скоро ещё обучат… не надо!!!

Раскалённые щипцы сжали правую ноздрю пленного, кожа зашипела, запахло палёной шерстью, крик его захлебнулся, из глаз текли слёзы, а из горла вырывались только хриплые стоны.

— Ещё вопрос, — Асмус вернул щипцы в пламя, — что потом, вот ты нас выследил, продолжаешь преследование, добрался за нами куда-то, что дальше будешь делать?

— Не знаю, правда! — глаза его не отрывались от щипцов, — мне сказали, что меня найдут, сами найдут.

Асмус начал осматривать тело пленника, в итоге обнаружил крошечную татуировку в виде колокольчика на внутренней стороне бедра.

— Метка, — сделал он вывод, — он следил за нами, а они за ним. И сейчас следят.

— Они нас видят? — встревожился Лео.

— Нет, — Асмус взял в руку щипцы, но, немного подумав, положил их обратно, — это не настолько сильный сигнал, они знают местоположение, знают, что он испытывает боль. Ничего больше. Я узнал всё, что хочу, можно заканчивать.

Берт спокойно отвязал пленника, отвесил ему пару крепких оплеух, отчего у него потекла кровь из носа и ушей, а потом, схватив за шею, перебросил через борт.

— А это обязательно? — спросил Лео, глядя, как пленник барахтается в волнах, — нельзя было просто срезать метку?

— Можно, — спокойно ответил маг, — а что потом с ним делать? Подопытный мне пока не нужен, я на прошлом всё, что мог, испытал. А держать в плену опасно, он всё-таки маг, хоть и не самый лучший, знает пару десятков заклинаний.

— Ясно, — со вздохом ответил Лео, ещё раз поглядев в сторону плывущего мага. Утонуть ему не грозило, поблизости уже показались четыре акульих плавника, кровь они чуяли превосходно. — Что теперь?

— Я буду думать, — спокойно ответил Асмус, — если хочешь, помогай.

Думать они отправились в каюту мага, а корабль просто лёг на прежний курс. Лео присел на низкий стул и, выудив из сундука бутыль с джином, плеснул себе немного в оловянную кружку. Маг уселся в привычное кресло, достал трубку и начал перебирать травы в банках. Лео поморщился, но, зная, что Асмусу так лучше думается, возражать не стал, просто встал и открыл оба иллюминатора.

— Итак, — начал Асмус, высыпая каких-то мелких корешков в каменную плошку, — враги наши в полном дерьме, но не сдаются, почему? Что заставляет их делать это? Зачем им вдруг понадобилось господство над миром? Ведь совсем недавно их всё устраивало.

— Вот бы узнать, — Лео невесело усмехнулся и отхлебнул из кружки, крепкое пойло обожгло горло и провалилось в живот, согревая изнутри.

— Они лепят ошибку за ошибкой, — продолжал Асмус, он добавил к корешкам щепотку сушёной травы, которую предварительно растёр пальцами в порошок, сверху капнул из пузырька какой-то густой чёрной смолы, из получившейся смеси скатал пальцами шарик и закинул его в трубку. — Попытка нагнуть графа, будучи изначально хорошей идеей, которая сразу решила бы все их денежные проблемы, в итоге обернулась катастрофой. Настоящей катастрофой, которая лишила их нескольких боевых единиц, маги такого уровня — товар штучный, а погибли они глупо, совершенно не предусмотрев возможных опасностей. И это помимо огромной армии короля Соттера.

— Но это ещё не победа, — напомнил Лео.

— Именно, — Асмус поджёг трубку, затянулся и выдохнул целое облако едкого белого дыма, смесь оказалась ядрёной, он закашлялся, утерев слёзы платком, маг продолжил, — с такими потерями впору заканчивать любую войну, соглашаясь на все условия победителя. Так поступают любые владыки. А тут всё гораздо проще, победителей нет, никто не покушается на сам совет, никто не берёт штурмом Академию, никто на магов охоту не объявляет (хотя следовало бы). Что сделает любой? Да просто отложит все поползновения до лучших времён, перестанет строить козни и займётся своим прямым делом — подготовкой новых магов. Но их словно кто-то гонит вперёд, кто-то отдаёт приказы. Впору поверить, что какой-то древний бог подмял их под себя.

— Может, это сумасшествие? — предложил Лео свой вариант.

— Сойти с ума может один, — напомнил Асмус очевидную истину, — а совет — орган коллективный, там все решения принимают взвешенно, после долгих обсуждений. Дюжина седобородых магов, каждому из которых две сотни лет, сидит за столом и часами обсуждает какой-либо вопрос, а потом уже, по результатам этого обсуждения, выносит решение. Иногда всё происходит быстро, как, например, в случае решения по делу молодого мага, нарушившего правила и прикоснувшегося к запретному. Тогда всё решилось быстро. Иногда заседают несколько дней. И вот теперь они сели, обсудили всё и решили захватить мир. Не понимаю.

— Тоже не понимаю.

— Второе, — зелье в трубке начало действовать, маг расслабился, голос его звучал теперь ровно и медленно, — что заставляет владык, включая королей, переходить на их сторону? Понятно, что найти подход можно к каждому, помочь в борьбе с врагом, вернуть любовь, излечить от смертельной болезни. Но получить взамен не просто благодарность, а настоящее подчинение от королей, герцогов и графов, невозможно. Они полностью подчиняются воле совета, настолько, что ставят на кон своё благополучие и жизнь, забывают про свои интересы. Какую награду им за это пообещали?

— Бессмертие? — предположил Лео.

Маг покосился на него одним глазом.

— Знаешь, мысль интересная, — он попытался затянуться, но трубка погасла, пришлось зажигать снова, — король Клавдий, а там, на поле битвы, был именно он, слишком уж резво скакал для своих преклонных лет. Если к нему однажды пришли маги и предложили жить вечно, то, ради такого, он согласится вывернуться наизнанку. Чем старше человек, тем сильнее ему хочется жить.

— А магам такое под силу? — с сомнением спросил Лео.

— Нет, — решительно сказал Асмус, выпустив ещё один клуб дыма, — иначе они, в первую очередь, обеспечили бы бессмертие себе. Я, будучи ещё студентом, участвовал в похоронах нескольких старых магов. Самому старшему было двести сорок лет, он был на грани сумасшествия и выглядел, как призрак. Магия, проходя через тело, изменяет его работу, благодаря ей, я проживу более ста лет, можно и дольше, но для этого нужны зелья из редких ингредиентов, магические обряды, постоянное ношение специальных амулетов. Но и это решает проблему смерти, но не старости. Хочешь ты этого, или нет, а лет через сто пятьдесят станешь уже старой развалиной, а дальше будет только хуже. Настоящее бессмертие подвластно, опять же, только богу.

В воздухе повисла пауза.

— Расскажи, как вообще готовят магов? — попросил Лео, — и почему в Академии взялись выпускать недоучек?

— Что же, слушай, — маг блаженно закрыл глаза и откинулся в кресле, — обучение в Академии начинается с пятнадцати лет, поступить может любой, важно только, чтобы он был грамотным и имел способности к магии. С юношей или девушкой проводят простые испытания, при которых магические способности просто обязаны проявиться. Вообще, воспользоваться готовым заклинание, может почти каждый человек, по настоящему способен к магии, примерно, каждый десятый, а стать настоящим магом, может каждый сотый. Как видишь, природный талант, за редким исключением, почти ничего не решает.

— Что происходит с теми, кто подходит?

— Их принимают, заносят в списки, ставят на довольствие, заселяют в казарму, выдают мантию ученика. Люди, далёкие от магии, отчего-то считают, что в подобных заведениях царит палочная дисциплина, студентов секут розгами, кормят помоями и заставляют работать от рассвета до заката и спать на соломе. Это не так. Каждый студент Академии чувствует себя прекрасно. Там вкусно и сытно кормят, позволяют изредка пить вино, спят они на мягких кроватях, а их бельё стирают прачки, преподаватели всегда спокойны и вежливы, наказание за провинности обычно сводится к дополнительным работам.

— Например?

— Например, чистить клетки в виварии. Даже если ты уже выучил заклинание для очистки, тебе это мало поможет. Диковинные звери гадят круглосуточно. Но, заметь, на твои шалости могут закрыть глаза, если ты делаешь большие успехи в учёбе, и наоборот, если ты в науках слаб, спрос с тебя будет куда сильнее, хотя, чаще всего просто заставляли учить дополнительный урок. Работать физически нас почти не заставляли, если не считать упражнений с гирями, которые служили более здоровью и развитию тела будущего мага, чем наказанию. Не было там и ссор среди студентов, любой конфликт сразу выявляли и пресекали, с помощью следящих заклинаний. Это понятно, ведь студенты — будущие маги, никому не нужно, чтобы один такой студент, изучив огненное заклинание, первым делом шарахнул им соседа по парте. Потом, когда студент сможет обманывать следящие заклинания, ему уже нет дела до мелочных конфликтов с другими.

— То есть, — заключил Лео, — учиться там легко.

— Нет, — возразил ему маг, не открывая глаз, — студенты избавлены от бытовых трудностей, но это единственное послабление. Основной груз — сама учёба. Ты и представить не можешь, сколько знаний вываливают на студента с первых дней. Как минимум, нужно учить языки, физику, математику, географию, астрономию. Запоминать кучу названий растений и животных. От этого натурально пухнет голова. А представь, каково тем, кто с трудом может читать и писать на родном языке? А чего стоит риторика? Это не просто умение красиво говорить. Заклинания состоят из слов, слова из разных языков и произносить их порой очень трудно, а делать это нужно быстро, если слова заклинания проговорить медленнее, чем положено, то это будет не заклинание, а просто набор слов, абсолютно бесполезный. Мне было проще, мои родители, да покоятся они с миром, были людьми незнатными, но обеспеченными. Когда они поняли, что единственный сын талантлив и не чужд книжной учёности, они все средства вложили в меня. Я лет с пяти изучал языки, живые и мёртвые, читал все книги, до каких мог дотянуться, недалеко от нас жил городской лекарь, добрый человек, он пускал меня к себе, чтобы я смотрел на лечение людей, а иногда я даже помогал ему в операциях. Карта звёздного неба, увиденная мной когда-то, так меня заворожила, что я и теперь могу нарисовать её по памяти, почти без ошибок. К пятнадцати годам я знал уже больше многих старых книжников, поэтому учиться мне было легко, особенно, в первые годы. Часть предметов я сдал сразу, поэтому мог не посещать занятия, а, поскольку, сидеть без дела в урочные часы запрещено, я шёл в библиотеку и читал книги. Там было почти всё, знания, накопленные магами за столетия работы, все, включая те, которые самым решительным образом запрещались.

— И тебя они заинтересовали.

— Да, но не потому, что запретные. Просто, это интересно, с каждой прочитанной книгой ты становишься сильнее, власть, сосредоточенная в руках, требует выхода. Впрочем, проблема выхода была тоже решена. Имелся тренировочный зал с муляжами и отлично экранированными стенами. Любой студент мог прийти туда и упражняться в заклинаниях хоть до обморока. Я так и поступал, сначала читал, часто засыпая в читальном зале, потом упражнялся до одури, потом снова читал.

Маг некоторое время помолчал.

— Когда начался курс алхимии, она также затянула меня. Теперь мне приходилось делить время между библиотекой, тренировочным залом и лабораторией. Потом добавилась прозекторская, где мы вскрывали трупы, привозимые туда по договорённости с городскими властями. А ещё нужно было посещать лекции, поскольку не всё можно было выучить по книгам. Не помню, когда я ел и спал, тайком от учителей я варил зелье бодрости и пил его постоянно. Выглядел я тогда соответствующе, весь исхудал, стал бледным, глаза провалились, но учёба шла вперёд. Всё больше было практических испытаний, поединков (не до смерти), самостоятельных работ по составлению заклинаний. Особо удачные из них потом заносились в книги, а студенту выплачивался гонорар. Небольшой, правда, но его можно было потратить, например, на женщин. С третьего года обучения нас выпускали за территорию. Конкретно моих заклинаний там шесть, ещё три придумал я, но их предъявили другие от своего имени, отдав мне деньги и довольствуясь только славой.

— Тех, кто не справлялся, выгоняли?

— Да, на первом и втором году просто выставляли за ворота, а вот с теми, кто продержался три года, было интереснее. Они уже располагали каким-то объёмом знаний, могли, к примеру, стать сельскими знахарями, писарями, аптекарями, постыдно для того, кто мог стать магом, но без куска хлеба не останутся. Ещё интереснее было с теми, кто делал успехи в чём-то одном. Например, студенту даются лечебные заклинания, а больше он ничего наколдовать не может. Или, наоборот, только боевые заклинания, а всё остальное никак. Поняв, что у студента узкая специализация, руководство Академии не избавлялось от него, ведь он мог быть полезен в своей области. Их переводили в специальные классы, лекари становились лекарями, получая диплом лекаря. Понятно, что такой лекарь, умеющий использовать целебную магию, будет цениться куда больше, чем лекарь обычный. Их удел — работа при дворе богатых и знатных господ, солидный доход, обеспеченная жизнь. Боевым магам дипломов не дают, они также устраиваются ко дворам владык, иметь такого телохранителя стремится любой…

Внезапно маг замолчал и открыл глаза.

— Что такое? — не понял Лео.

— В последние годы было убито несколько князей, герцогов и графов. Убийц не нашли, но в каждом случае предполагалась измена охраны. А владыки эти были условно на нашей стороне. Неужели не догадались, бодаясь с советом магов, удалить от себя телохранителя, подготовленного этими магами?

— Надо запомнить, — сказал ему Лео.

— Так вот, — маг снова откинулся на спинку кресла и начал созерцать закопченный потолок каюты, — лекарей и воинов в каждом выпуске было по три-четыре, иногда попадались специалисты-алхимики, те, кому особенно хорошо удавалось смешивать зелья. Алхимия очень требовательна к тому, кто работает с веществом, это, по сути, магия, обращённая в межатомные связи. Эти люди, также не получившие диплома, как правило, оставались в Академии, на исследовательской работе. Изредка появлялись маги-сыщики, люди, способные разыскивать людей и раскрывать преступления. Помнишь, что я делал в доме графа? Так они и работают. Есть ещё уникумы, вроде Глена, он умел всё, а специализацию выбрал для себя сам, по своему желанию.

— А ты?

— А я, — маг привстал и, дотянувшись до стола, налил себе вина из графина, — я из тех счастливцев, кто умеет всё. Выпускные экзамены были сданы мной с отличием. Все. История Академии знает только три таких случая. Разумеется, мне предложили работать там, создавать новые заклинания, изучать старые, совершенствовать их…

Маг выпил глоток вина и какое-то время помолчал.

— Вот только в совет меня не позвали, мне там было самое место, и только молодой возраст мешал, все члены совета старше пятидесяти, а большинство старше ста лет. Я остался простым магом, для которого существуют ограничения, запрещено всё, что совет считает опасным.

— И ты не стерпел?

— Я делал то, чему меня научили они же, использовал заклинания из открытых источников, попутно приносил огромную пользу Академии и зарабатывал для неё деньги. А остальное я делал для себя. Мной двигала жажда познания и, разумеется, власти.

Маг снова замолчал, потом поднял глаза и внимательно посмотрел на Лео.

— Если мы выживем в этой передряге, я подам прошение королю. Нужно создать свой аналог Академии, набрать способных детей и обучить их магии смогу даже я один, проблема только с книгами, но это можно решить за счёт библиотеки императора и, кажется, нам кое-что должны жрецы храма Лотаря.

— Так и сделаем, — с улыбкой сказал ему Лео, поставил кружку на стол и выглянул наружу, за разговорами они не заметили, как начало темнеть. — Я тебя поддержу.

Город Даргил сильно изменился за эти годы, была построена новая пристань, княжеский дворец, что возвышался над остальными домами, обзавёлся новой крышей, выкрашенной в голубой цвет и украшенной белыми узорами.

Когда корабль причалил, выяснилось, что и в городском управлении присутствует относительный порядок, от былой анархии не осталось и следа. Почти сразу на корабль прибыли представители князя, пожилой толстый чиновник в дорогом кафтане из синего бархата с золотым шитьём, его секретарь с куском пергамента и гусиным пером за ухом, а также два стражника с короткими мечами на поясе и в лёгкой броне. Когда были сброшены сходни, они с важным видом проследовали на борт, чиновник огляделся и, определив по внешнему виду, что капитаном является Лео, вежливо поклонился и проговорил:

— Септин Клар, — голос был вежливым, то ли они ко всем прибывшим так относились, то ли это флаг Палантины внушал уважение, — начальник порта, представитель владыки этих мест, Его Высочества князя Фероса. С кем имею честь разговаривать?

— Рыцарь Леонард Каменный Череп, вассал и доверенное лицо Его Величества короля Палантины Энгеля Первого. Прибыл, чтобы отправиться послом к императору, доставить письмо моего владыки и засвидетельствовать свою преданность.

— Преданность… — чиновник, казалось, растерялся, — немногие стремятся выразить преданность императору, чаще наоборот… Впрочем, это не моё дело. Простите, что спрашиваю, но таков порядок, есть ли у вас документ, которым ваш владыка подтверждает ваши полномочия?

— Разумеется, — Лео широко улыбнулся и подал свиток, где на куске тонкого пергамента были написаны рекомендации, что податель сего документа, благородный рыцарь Леонард Каменный Череп, действительно законный представитель короля, а потому следует оказать ему помощь в его посольской миссии, поскольку добрые отношения между двумя владениями того требуют. И подпись короля внизу, и печать, то и другое было абсолютно неотличимо от оригинала, возможно, сам король бы не отличил.

Дочитав свиток, Септин Клар ещё раз поклонился Лео и проговорил ещё более вежливым тоном:

— Прошу вас посетить дворец нашего владыки, нечасто у нас бывают подобные гости, а после вы отбудете по делам посольства, транспорт и припасы вам обеспечат… по сходной цене.

— Отлично, — сказал Лео, но тут же, немного нахмурившись, уточнил, — вы сказали, что владыку зовут Ферос, так?

— Совершенно верно, — чиновник удивлённо посмотрел на Лео.

— Просто раньше я слышал, что князя звали Вардис.

— К сожалению, новости доставляются медленно, а в ваш далёкий северный край и подавно. Его высочество князь Вардис, брат нынешнего князя, умер от… несварения, полтора года назад, да покоится его душа с миром. Теперь на троне младший брат, Ферос, чьими подданными мы теперь и являемся.

— Понятно, — кивнул Лео, пытаясь сохранить каменное выражение лица, — ведите нас во дворец.

— Солдат начальник порта отпустил, а провожать вызвался сам. В делегацию вошли: сам Лео, Асмус, Берт, как всегда исполнявший роль бронированной колонны за спиной, и Гарт, заявивший, что подобное он не пропустит, а корабль можно оставить на кого угодно. Остальным членам команды было велено обеспечить предстоящий поход лошадьми, едой, водой, остальными припасами. Поход предстоял долгий.

Во дворце их приняли радушно, но на входе велели сдать оружие, понятно, на приём к владыкам с оружием не пускают, впрочем, у них есть маг, который сам по себе оружие. Проходя по коридорам, куда скудно проникал свет от маленьких окон в потолке, они встречали солдат охраны. Всматриваясь в их лица, Лео настойчиво искал Кирдана. Разумеется, не нашёл, брат его верно служил своему князю, такой не приживётся в армии врага, убившего сеньора. В том, что Вардис был убит, Лео не сомневался.

Наконец, они оказались в зале для приёмов, там собралась придворная знать в количестве тридцати человек, или около того. Вдоль зала стояли два длинных деревянных стола для княжеских пиршеств, а в самом гонце, как бы возглавляя всё застолье, на возвышении стоял небольшой деревянный трон, выложенный серебряными пластинками. На троне этом сидел черноволосый мужчина с короткой бородой, на вид лет сорока, крепкий, но слегка обрюзгший, с мешками под глазами и красным лицом. Налицо была пагубная склонность Его Высочества к выпивке. По причине жары, пользуясь тем, что он князь, и никто ему замечание не сделает, князь отказался от дорогих пышных костюмов и сидел в одной только шёлковой сорочке ярко-жёлтого цвета, которая, тем не менее, тоже успела пропитаться потом. Его высокий статус подчёркивал меч на поясе, рукоятка которого была усыпана самоцветами, а ножны, казалось, состояли из одних только золотых заклёпок. Ещё была толстая золотая цепь на шее, которая поддерживала медальон с выложенным гербом, синий морской змей на золотом фоне.

— Его Высочество, князь Ферос из рода Тенрок, сын Стана, внук Критта.

Делегация, пройдя между столами (шли, не торопясь, с достоинством, чтобы не уронить честь короля), оказалась перед самым троном. Все четверо сдержанно поклонились, Лео начал представление:

— Ваше Высочество, моё имя — Леонард Каменный Череп, я — посол и доверенное лицо Его Величества короля Палантины Энгеля Первого, прибыл с посольской миссией, для посещения столицы и передачи императору послания моего сеньора.

— Что же, — голос князя был хриплым и также выдавал склонность к выпивке и невоздержанный образ жизни, — неужели в ваших северных краях тоже чтут императора, владыку мира и хранителя мира? Если так, то я рад, с удовольствием приму вас у себя и окажу вашему посольству посильную помощь. Мы здесь, в провинции, отстали от жизни, может, расскажете, что происходит в мире?

— Разумеется, — с улыбкой ответил Лео и начал перечислять, — княжество Патавия недавно перешло во владения моего сеньора, как приданое его жены, княгини Агнеты, бывшей единственной наследницей своего отца. Также несчастье постигло правителя крупнейшего на северном континенте королевства Соттер, он собрал армию, чтобы наказать своего бывшего вассала, графа Мэлдона, но не рассчитал сил, вассал оказался сильнее, королевская армия была разбита. Король бежал с поля боя, граф теперь совершенно независим.

— Тот самовлюблённый болван на горе золота, — хохотнул князь, но, сообразив, что это всё же официальный приём, тут же поправился, — встречал его на турнире лет десять назад, боец хороший, а каков правитель, я не знаю, но, с его деньгами, отбиться можно от двух королей сразу. Расскажите о себе, как вы собираетесь добираться до столицы, морем, или по суше?

— По суше, — объяснил Лео, — купим лошадей и припасы, пойдём по караванной дороге, нам понадобится проводник.

— Его вам дадут, — Ферос уже начал уставать от беседы, — а теперь ступайте, вас ждут ваши люди.

Лео ещё раз неглубоко поклонился, а на губах его застыла странная улыбка, не сулившая ничего хорошего тому, кто бы её увидел. Князь ничего не заметил, он не был специалистом в чтении лиц. Сказать по правде, Его Высочество был специалистом только в пьянстве и драках, причём первое увлечение всё более заменяло собой второе.

Аудиенция закончилась, чему Лео был несказанно рад, слуга провёл их по коридорам в обратном порядке, они вышли из ворот княжеского дворца, а пройдя ещё два квартала, оказались на рыночной площади. Рынок, нужно признать, здесь был богатый, всё же порт приносил немалый доход городу и князю, товары здесь встречались со всего света. Откуда-то быстро возник Склир, рассказавший, что лошадей он нанял, по две на каждого, и четырёх мулов, чтобы везти поклажу. Выдвигаться можно прямо сегодня. Заметив мрачный взгляд мага, Лео спросил его, о чём он грустит?

— Нужно было постараться избежать этого приёма, теперь вся миссия под угрозой.

— Следовало прикинуться купцами, прибыв на военном корабле под флагом своего королевства? — Лео почему-то улыбался и вообще пребывал в хорошем расположении духа.

— Нет, я понимаю, что выхода не было, но князь этот мне не понравился.

— Дорогой Асмус, — ласково сказал Лео, — давай соберёмся в дорогу и поговорим об этом снова.

Лошади ждали их за чертой города, вся поклажа была навьючена равномерно, проводник (или соглядатай?) присутствовал, оставалось только отдать команду и двинуться в путь. С ним были Асмус, Берт, Тиль, Склир, Крыс, Гарт, Фрида, и, конечно, верный Роберт. Проводником был невысокий мужик в длинной холщовой рубахе, он ехал впереди, на муле, показывая дорогу и рассказывая Лео и Асмусу о предстоящем пути. Выглядел он странно. Лицо его украшали два рваных шрама, левая кисть была изувечена, а волосы, несмотря на достаточно молодой возраст, абсолютно седые. Напоминал воина, который из-за своих ран больше не мог сражаться и теперь выполнял другие функции.

— Что там за дорога? — спросил Лео.

— Дорога, как дорога, — мужик развёл руками, — как и здесь, всё больше камень и песок, а где земля хорошая есть, там деревни стоят и хлеб растят, постоялых дворов здесь нет, до ближайшего два дня ходу, но можно будет и в поле заночевать, здесь по ночам тепло, палатки у вас есть, дров для костра найдём.

Лео и сам прекрасно знал страну, в которой вырос, где-то на западе отсюда стояла родная деревня, которую он даже хотел посетить, но передумал. Незачем.

Выступили они поздно, намного позже обеда, а потому далеко не ушли, очень скоро солнце спустилось к линии далёкого горизонта, стало темнеть, Лео поднял руку, приказывая остановиться. Оглянувшись назад, словно желая оценить пройденный путь, он приказал Берту:

— Ставьте палатки, остановимся на ночлег тут, — потом повернулся к магу и добавил, — пора…

…князь Ферос, допив очередной кубок вина, встал из-за пиршественного стола и огляделся в поисках виночерпия. Не обнаружив поблизости никого из слуг, он злобно прищурился и прорычал:

— Выпороть этих бездельников!..

Ответом ему была тишина. Князь внезапно замолчал и огляделся, в просторном зале для пиршеств было тихо, как в гробнице, большинство друзей разошлось, но куда делись слуги? И охрана. А ещё половина светильников отчего-то не горела, создавая в зале мрачный полумрак. Его постепенно начал пробирать страх, князь на глазах трезвел, а рука сжала рукоять меча.

Внезапно он краем глаза заметил какое-то движение в противоположном конце зала, повинуясь страху, он поспешил отойти, так, чтобы между ним и неизвестным ночным пришельцем находился стол.

А гость приближался, когда он подошёл поближе, глаза князя разглядели молодого парня, почти мальчишку. Ничего угрожающего в нём не было, одет он был в тёмную рубаху, доспехи отсутствовали, но в руке он держал меч, отливавший во мраке красноватым светом.

— Не пытайся звать охрану, — ледяным голосом проговорил Лео, — они мертвы, ты один во дворце.

На самом деле все они спали после заклинания, но князю знать об этом было необязательно.

— Кто ты такой? — проговорил Ферос, с ужасом понимая, что голос его дрожит от страха.

— Уже забыл? — Лео усмехнулся, — сегодня утром я был у тебя на приёме, видимо, вино напрочь отшибло тебе память.

— Какого?.. — Ферос попытался придать себе грозный вид, — кто ты такой на самом деле?

— Прежде, чем ты умрёшь, князь, я тебе кое-что расскажу, — Лео подошёл ближе, теперь только тяжёлый стол разделял их, — четыре года назад, когда ты воевал со своим братом за престол, твои люди устроили погром в Даргиле.

— Ну, и что? — спросил Ферос уже с угрозой, страх понемногу отступал, уступая место нараставшей ярости.

— Мой учитель говорил мне, — продолжил Лео, — что все наши действия имеют свои последствия. Ты разграбил и сжёг город, убил кучу людей, поставил под угрозу морскую торговлю. Как долго после этого корабли не заходили в порт?

Лео постоянно перемещался с места на место, рука с мечом была расслабленной, но подрагивала в готовности нанести удар.

— Но и это не всё, среди погибших, кроме ремесленников, торговцев и моряков были другие. Те, кто оказался в городе случайно. Например, маленький мальчик, крестьянский сын, что вместе со своей матерью приехал в город продать зерно. Твои головорезы убили мать у него на глазах, они убили бы и его самого, им нет разницы, кого убивать, женщин, детей, стариков. Но мальчику повезло, капитан пиратского корабля его спрятал и увёз с собой. Ты уже давно забыл те события, город отстроили, здесь поселились новые люди, восстановилась торговля, в порт снова заходят корабли. Всё прекрасно. Вот только ты не знал, Ферос, что мальчик тот жив и ничего не забыл.

— Ты всё сказал? — сказал Ферос, стараясь скорчить презрительную гримасу, но, несмотря на все его старания, страх не проходил.

— Да, — с той же улыбкой ответил Лео, сделал шаг назад и встал в фехтовальную стойку, — теперь ты не умрёшь в неведении.

— Умру не я! — рявкнул князь, вытягивая меч из ножен, от клинка по залу закружились зайчики, клинок был короче, чем у Лео, весь покрыт гравировкой с какими-то сценами и явно стоил ещё дороже, чем рукоять и ножны.

Пинком ноги он попытался опрокинуть стол, но тот был слишком тяжёлым и поэтому только пошатнулся. Глухо звякнули серебряные кубки, а большое деревянное блюдо с недоеденной тушей печёного кабана съехало на пол. Оставив эти попытки, князь метнулся в сторону, огибая стол, и, наконец, оказался рядом с противником. Лео стоял на месте, меч его был всё так же опущен.

— Сопляк! — рыкнул Ферос, подбадривая себя, — я порублю тебя на части.

Противник с виду особых опасений не внушал, он был ниже ростом и почти вдвое легче. Вот только ледяное спокойствие внушало ужас, да глаза с застывшей в них холодной яростью отбивали всё желание в них заглядывать.

Князь сделал выпад, его клинок рассёк воздух, Лео стоял уже на другом месте. Следующий удар он отбил, направив меч Фероса чуть влево. Колющий выпад также не достиг цели, в юного противника вообще невозможно было попасть.

Князь отступил назад, восстанавливая сбитое дыхание, снова навалился противный страх. При всех своих недостатках, Ферос имел немалый опыт войн, он понимал, что перед ним мастер фехтования, он не атакует, желая поиграть с ним, но стоит ему захотеть, как Фероса не станет. Ещё раз взглянув в глаза Лео, он понял, что пощады не будет и просить её бесполезно, теперь только победить или умереть.

Снова продвинувшись вперёд, Ферос нанёс серию ударов, сильных ударов, каждый из которых мог сталь для противника смертельным. Вот только Лео, не напрягаясь, легко отвёл их от себя. А когда атака закончилась, сделал почти незаметный ответный выпад, пользуясь длиной клинка, он чиркнул острием по левому бедру Фероса. Князь отскочил в сторону, он поначалу, даже не понял, что ранен. Приготовился атаковать снова, но тут почувствовал боль в ноге, которая усиливалась под действием чар клинка. Рана оказалась глубокой, кровь обильным ручьём стекала вниз, пропитывая штаны из дорогой ткани и затекая в сапог.

Снова атака, клинок, блестевший, словно зеркало, раз за разом взлетал в воздух, и опять это не принесло результата, кроме усталости, что уже начинала накапливаться в руке. Дыхание у князя окончательно сбилось, сердце колотилось, как бешеное, а страх убивал вернее меча.

Ферос начал отступать в сторону, с ужасом прислушиваясь, как хлюпает кровь в сапоге. Он размышлял, как можно отсюда улизнуть, но на окне была решётка, а чтобы попасть в дверь, нужно пройти мимо Лео. Снова схватка, но Лео больше не стал ждать. Решив, что противник выложился достаточно, он атаковал сам.

Не вкладывать в удар силу, никаких размашистых ударов, противник без доспехов, а клинок настолько острый, сто войдёт в тело, как в масло. Меч по имени Глен запорхал в воздухе, словно птица, тускло поблёскивая красноватым клинком. Ферос пятился назад, из последних сил отбиваясь. Хватило его ненадолго, пропустив один взмах меча Лео, он получил глубокую рану плеча, а через секунду Лео сократил дистанцию и рубанул сверху вниз справа налево, повернув резко туловище. Клинок упал на запястье Фероса. Дорогой меч зазвенел по каменному полу, а сам князь ещё какое-то время смотрел на обрубок правой руки, из которого тонкой струёй выплёскивалась кровь.

Окончательно обезумев от страха, он метнулся назад, к трону, но убежать от молодого противника не получилось. Клинок царапнул ногу под коленом, перерезая сухожилия, Ферос рухнул вперёд, обнимая трон, которого так долго добивался.

— Обернись, — велел ему Лео.

Кое-как забравшись на трон, князь повернулся лицом и сжал оставшейся рукой подлокотник. Клинок пробил сердце и глубоко вошёл в дерево. Глаза Фероса погасли, голову он бессильно уронил на грудь. Вытаскивать меч пришлось с большим трудом, враскачку. А клинок Глена снова был чистым, кровь, заливавшая его, на глазах впитывалась в руны, непонятно, куда исчезая. Ещё раз осмотрев дело своих рук, юный рыцарь сломал в руках костяную пластинку, а затем шагнул в открывшийся портал…

— Как всё прошло? — спросил Асмус, грея руки у костра.

— Нормально, — Лео вложил меч в ножны и положил его на тюки рядом с собой.

— Стало легче?

— Немного.

Чуть поодаль Берт оттаскивал тело их проводника подальше в кусты, на поживу шакалам, а Крыс сосредоточенно протирал платочком нож.

— Мы не заблудимся?

— Есть заклинания, помогающие найти дорогу, да и, сказать по правде, нам не помешает немного заблудиться, подозреваю, на дороге нас могли ждать. Есть другая дорога, не такая ровная и длиннее на полсотни миль, зато там нас никто не ждёт.

— Так и сделаем, — Лео присел рядом, — думаю, император подождёт.

Дорога, которую они выбрали, была действительно не самой лучшей. Здесь редко ходили караваны, а потому о самой дороге никто не заботился. Местами она сужалась до ширины размаха рук Берта. Зато здесь росли деревья, и у путешественников не было проблем с топливом. Еды им хватит на весь путь, брали с запасом, а вот вода здесь редкость. Каждый ручей или колодец был праздником, старались напиться досыта, напоить животных и налить в любую посуду.

Преодолев уже половину пути, они стали замечать, что за ними всё же кто-то следит. Зоркий глаз охотника уловил движение за камнями. Кирша немедленно доложил об этом Лео.

— Всё же нашли, — сказал рыцарь, пытаясь рассмотреть окружающую местность, состоявшую из сплошных валунов, редких деревьев и колючего кустарника. — Что будем делать, Асмус?

— Да ничего особенного, — маг полез в сумку, вынимая амулет и какое-то зелье, — сейчас посмотрю, кто это, а потом примем решение. Кирша, где ты видел его?

Охотник молча указал на пару валунов высотой с Берта, стоявших в десятке шагов от дороги. Асмус, с пониманием кивнув, капнул на амулет капельку зелья, потом провёл рукой и сказал несколько слов. Когда он перевернул руку ладонью вверх, с неё слетели полупрозрачные бабочки. Было их не меньше дюжины и все полетели в указанное охотником место.

Руку маг опускать не стал, над ней образовалось нечто, вроде облака, состоявшего из мелких золотых пылинок. Скоро там стали появляться смутные фигуры, а потом все присутствующие смогли разглядеть двоих солдат, сидевших за камнями. Обычные пехотинцы, в простом доспехе, на разведчиков похожи мало.

— Предлагаю с ними поговорить, — сказал Лео, — кто пойдёт парламентёром?

Желающих не нашлось, вместо этого Берт, обладавший лужёной глоткой, на нескольких языках громко прокричал в сторону камней предложение выйти.

Ждать пришлось недолго, через пару минут за камнями послышалось шевеление, а четь позже один из солдат вышел на дорогу. Был он грязен и сильно измождён, кираса смотрелась на нём нелепо, но в руках он держал короткий меч.

— Кто ты? — спросил Лео.

— Солдат, — хриплым голосом ответил тот, откинув с лица волосы, что недавно были чёрными, а теперь приобрели серый цвет от грязи.

— Если солдат, то скажи, кому ты служишь? — предложил Асмус, — где твоя армия?

— Меня зовут Глор. Я служу… служил князю Вардису, наш полк воевал за него, мы всегда были в почёте и никогда ни в чём не нуждались.

— Вардис умер уже полтора года назад, — напомнил Лео, — вы знали?

— Да, — резко ответил солдат, — наша рота стояла на заставе, далеко на западе, известие пришло с опозданием почти в три месяца, когда на троне сидел уже злостный враг нашего сеньора. Он разогнал всех, кто служил Вардису, но мы были слишком далеко, про нас забыли. Смена не пришла, как положено, через полгода, и через год тоже. Запасов в крепости было немного, мы стали голодать, местные крестьяне кормили нас, но они сами были слишком бедны, чтобы содержать почти сотню голодных солдат.

— И вы решили бросить службу и сбежать, — подвёл итог Лео, — печальная история.

— Всё ещё хуже, — солдат невесело усмехнулся, — мы отправили гонца к Феросу, напомнить о себе и потребовать жалованье и паёк. Говорят, новый князь затравил его леопардами. А к нам, вместо обоза с провиантом и нового гарнизона, прибыл карательный отряд из трёх сотен рыцарей. Мы сами впустили их в крепость. А они напали на нас. Перебили всех, а нам удалось бежать. Теперь мы здесь, добываем еду на большой дороге.

— Если я правильно понял, вас немного, — предположил Лео, — иначе, вы бы уже напали.

— Мы ждали ночи, — объяснил он, — напали бы на спящих. Нас шестеро, вам бы хватило.

— Допустим, что собираетесь делать теперь? — спросил Лео, спешиваясь.

— Не знаю, — грустно объяснил солдат, — подождём следующих путников.

— Предлагаю пойти с нами, — сказал ему Лео, — враги Фероса — мои друзья. Большой платы я вам не обещаю, но будете сыты. Служить будете мне, а в моём лице и королю Палантины Энгелю.

— Вы серьёзно? — с недоверием спросил солдат.

— Слушай, — раздражённо добавил Асмус, — я, чтобы ты знал, маг, причём сильный, мог бы уже зажарить тебя и твоих людей. А раз я пока этого не сделал, значит, вы нам зачем-то нужны. Кстати, рыцарь, а зачем они нам нужны?

— Нас мало, — ответил Лео, — пригодятся в походе, потом продолжат службу на корабле.

— Короче, — скомандовал Берт, — бегом собирать вещи и к нам, теперь вы на службе у нашего сеньора.

Увы, сделать всё быстро у них не получилось, оказалось, что на ногах только пятеро, ещё один недавно получил ранение, рана загноилась и теперь он лежит в горячке и вот-вот умрёт. Глор, бывший у них старшим, заявил, что добить друга у него рука не поднимается. Пришлось сделать большой крюк и наведаться в лагерь солдат, волей судьбы ставших разбойниками.

Лагерь их был прост, палатка, состоявшая, казалось, из одних дыр, очаг из камней, котелок над огнём, да разбросанные вещи. У входа в палатку, на расстеленном рваном одеяле лежал человек. Это был молодой мужчина, худой с мертвенно бледным лицом. Он кутался в какую-то старую накидку, дрожал от сильного озноба и что-то бормотал в бреду.

— Как давно он ранен? — спросил Асмус, спрыгивая с лошади.

— Четвёртый день уже, — виновато развёл руками Глор.

— Помогите мне, — велел Асмус, открыв сумку с зельями, — переверните на спину, мне нужно осмотреть рану.

Двое друзей перевернули раненого на спину и зафиксировали руки, чтобы не дёргался. Асмус закатал его рубаху и осмотрел рану. Чем её нанесли, сказать было сложно, дыра в боку, большая, с рваными краями. По краям началось заживление, но в середине рана была открытой. Оттуда сочился жёлтый гной, пропитавший тряпку, которой товарищи пытались его бинтовать.

— Кишки целы, — спокойно сказал маг, — иначе бы уже умер. А воспаление снять можно.

Достав из мешка нужную бутылочку, он каким-то хитрым инструментом расширил края раны и налил внутрь тёмную жидкость. Солдат моментально очнулся, разинул рот и зашёлся в беззвучном крике. Через полминуты, когда он понемногу успокоился, Асмус повернул его набок и предоставил жидкости вытечь из раны. Внимательно разглядев полученное, он повернулся к солдатам и спросил:

— Вы не знали, что раны следует промывать?

— Там воды не было, — растерянно сказал Глор, — а потом как-то забыли.

— Мы не лекари, — резонно заметил другой солдат, — привыкли, что, если боец не сдох сразу, то ранение лёгкое, а потому лечить его незачем, сам поправится. Если же тяжело ранит, так ему положено последнюю милость оказать. Добить, то есть.

— Лёгкое ранение, — задумчиво проговорил Асмус, разглядывая рану, в которую можно было засунуть руку.

— Кто же знал, что Кирдан так разболеется, — виновато развёл руками третий солдат, — а больного убивать не с руки, вдруг поправится…

Лео дальше не слушал. Кирдан. Единственный родной человек. Как он мог не узнать? Да, спутанные сальные волосы падали на лоб, частично закрывая глаза, бледная кожа, болезненная худоба пересохшие потрескавшиеся губы, жёсткая щетина на щеках, но это был он, ошибиться нельзя.

— Асмус, — проговорил Лео, не отрывая глаз от лица брата, — он выживет.

— Думаю, что да. Я, конечно, не могу всего предусмотреть, но надеюсь.

— Он выживет, это не вопрос, — напомнил Лео, — я приказываю.

— Ты его знаешь? — маг подозрительно уставился на рыцаря, проворачивая в ране кусочек чистой тряпки, пропитанный уже другим снадобьем.

— Он мой брат.

— Точно, ты ведь говорил, что у тебя брат в этих краях наёмником, — Асмус улыбнулся и дал совет, — а нервничать не нужно, он выживет, вот только…

— Что?

— Как мы его повезём? Для всех найдутся лошади, но он верхом не сможет, рана сразу откроется.

— Значит, мы будем сидеть здесь, как сидели в горах, дожидаясь выздоровления раненых. Разбивайте лагерь.

Приказ повторять не пришлось, уже через час на поляне стояли палатки, а над костром весело булькал котелок с мясной кашей. Изголодавшиеся солдаты глотали слюни, а Лео не отходил от брата. Совместными усилиями с Фридой и Робертом, его помыли и переодели в чистое, благо, запас белья у них был. Зелья Асмуса, подкреплённые несколькими заклинаниями, подействовали, Кирдан более не дрожал, жар исчез, лицо его стало почти нормального цвета, дыхание успокоилось. Теперь он просто спал, а не метался в горячем бреду. Солдаты сказали, что он несколько раз вспоминал мать. Интересно, а он знает, что с ней случилось?

— Ужин готов, — напомнил ему Роберт, просунувшись в палатку, в руках он держал миску, полную дымящейся каши.

— Спасибо, Роберт, — Лео взял у него миску, вынул ложку из мешка и стал есть, стараясь не обжечься, — как там остальные?

— С ними всё хорошо, разве что, Берт страдает от отсутствия вина.

— Это исправим в столице, — Лео усмехнулся, — при первой возможности отпущу его в кабак. А ты?

— Что я? — не понял оруженосец.

— Не устал мотаться за мной?

— Нет, — резко сказал он, — это ведь вся жизнь рыцаря, всегда в походах, всегда на войне.

— Хочешь быть рыцарем?

— Да, только вряд ли стану, слишком много таких, как я. А земельных наделов на всех не хватит, да и места в коннице немного. Если повезёт, стану, как вы, морским рыцарем.

— Думаю, что станешь, а какой-нибудь надел король тебе пожалует. Хотя бы такой, чтобы дом поставить. А жить можно на жалованье. Его Величество щедр, да и военная добыча всегда будет.

— Куда мы идём сейчас? — спросил Роберт, — я всё время слышу про какую-то столицу, императора, магов, но не понимаю смысла.

— Что именно тебе непонятно? На северном континенте всё устроено просто, есть короли и их вассалы. О высших, до низших. Здесь всё было несколько иначе, некогда весь континент представлял собой единую страну. Правил ей император, а все ему подчинялись.

— А герцоги и графы?

— Тогда не было герцогов и графов, а были только чиновники, которые управляли в землях, получая за это жалованье. Так было около тысячи лет назад (Лео старательно пересказывал книгу из библиотеки Асмуса, прочитанную на борту корабля), а потом что-то случилось, императоров перестали слушаться, более того, императора кто-то убил, а его родственники начали драться за трон, и военачальники тоже, армия была огромной тот, кто командовал несколькими полками, вполне мог назвать императором себя. Продолжалось это больше тридцати лет, за это время ни один император не просидел на троне больше трёх лет. А потом с севера пришли предки нынешнего императора, они заняли трон и правят до сих пор. Вот только за время войны всё развалилось. Торговые пути перестали работать, чиновники исчезли, казна была опустошена, армия истребила себя в войнах за престол. Пришлось им всё организовать так, как это у нас, пусть и немного по-своему. Император по-прежнему считается главой страны, но теперь на местах сидят короли, герцоги и бароны. Они подчиняются друг другу, но верховным сеньором считается император. Под ним два короля, три князя… то есть, уже два, пять герцогов, десяток графов и куча баронов и рыцарей.

Лео замолчал и задумался о своей роли в уменьшении количества императорских вассалов. Если так пойдёт и дальше, скоро империя станет прежней.

— А теперь у императора беда? — спросил Роберт.

— Пока нет, но, возможно, будет в будущем.

— А мы можем его спасти?

— Пока не знаю, просто для некоторых дел лучше привлечь людей со стороны. Мы не знакомы с местной знатью, не куплены и не имеем интересов в империи. А что именно нужно ему, мы пока не знаем. Наш собственный сеньор приказал оказать помощь императору, мы обязаны сделать всё.

Лежавший рядом раненый Кирдан, глубоко вдохнул и открыл глаза. Некоторое время он смотрел вверх, потом, сообразив, что находится в помещении, огляделся вокруг, не поднимая при этом головы.

— Где я? — раздался слабый голос.

— Дома, — просто ответил Лео, — в том месте, где живут твои родные.

— Мои родные мертвы, — спокойно проговорил Кирдан, — отец, мать и брат. Значит, теперь и я умер, рана доконала меня, скоро я их увижу.

— Твои отец и мать умерли, но брат жив, не торопись и ты умирать, — заметил Лео.

— Брат, Леонард, — он закрыл глаза, что-то вспоминая, — нет, он тоже мёртв, его убили люди Фероса во время погрома в Даргиле. Я узнал потом, когда наш полк проходил через деревню. Дядя рассказал мне.

— Этот старый скряга ещё жив? — с усмешкой спросил Лео, — но он не был на месте и не может знать наверняка. Мама погибла, а меня спас один человек, который, кстати, сегодня спас и тебя. Но это неважно, подробности я тебе расскажу позже, а теперь лежи и набирайся сил. Ты так слаб, что не лошади не усидишь.

Кирдан закрыл глаза и снова заснул.

Позже пришёл Асмус и, осмотрев его в очередной раз, влил в рот несколько капель лечебного зелья, а потом намазал рану толстым слоем тёмно-зелёной мази, от которой шёл сильный запах травы.

— Через пару дней будет как новый, — пообещал маг, — ну, не как новый, понятно, но сможет ехать на коне.

Джильфат-Тамир, город, который много веков служил столицей. Раньше он назывался иначе, а построили его, по слухам, то ли сами Древние, то ли люди под их руководством. Глядя на глыбы чудовищных размеров, из которых были сложены стены, в эти россказни можно было легко поверить. Город был красив и богат, больше десятка торговых путей было привязано к нему, владыки, начиная с первых императоров, старались, чтобы в их городе было всё самое лучшее и красивое. Никто никогда не жалел денег на благоустройство. Широкие улицы были мощены каменными плитами, отшлифованными до блеска. Дома достигали четырёх этажей, работал водопровод и канализация, по улицам сновали конные экипажи, отовсюду слышалась речь на разных языках, доносились звуки работы ремесленников, запахи вкусной еды и вина, дорогих пряностей и фруктов. Где-то неподалёку играли музыканты, целый оркестр. Северянам, привыкшим к тесным и грязным городам, спрятавшимся за каменными стенами, столица империи казалась сказочным местом.

Впрочем, долго пялиться на местные достопримечательности Лео не позволил. Даже на рынок они не заходили, хотя деньги имелись, и кое-что прикупить было необходимо. Потом. Сейчас важнее было выполнить то, зачем они сюда явились. Поговорить с императором. Лео немного нервничал. Ему приходилось говорить с королями и графами, но император казался фигурой куда более значительной, словно бы это и не человек вовсе, а что-то, вроде бога.

Проводник, выделенный им на въезде в город, вёл их прямо в центр, только добраться до этого центра было непросто. Город был и в самом деле огромным. Оказалось, что за первым кольцом стен, есть ещё и второе, ограждающее то, что называлось внутренним городом. Здесь не было торговцев и ремесленников, не было на улицах суеты, и никто не шумел. Здесь были сосредоточены все государственные конторы, по улицам туда-сюда сновали неприметные писари, с толстой книгой в руках и пером за ухом, мрачные серые здания охраняли стражники с алебардами. Где-то здесь располагались казармы императорской гвардии, где живут и обучаются лучшие в мире пехотинцы.

А за этим кольцом стен было ещё одно, совсем маленькое, всего около пяти миль в окружности. Это, собственно, были даже не крепостные стены, а часть самого императорского дворца. Вот тут даже у Асмуса начала кружиться голова, поскольку таких чудовищных зданий никогда не видел даже он. Храм Лотаря достигал едва десятой доли размеров этого дворца. Понятно, что это был не один дворец, а множество зданий, соединённых между собой, но и так их размеры поражали. Лео едва не свернул себе шею, задрав голову, чтобы рассмотреть макушку центрального купола.

На входе их остановили. Пять стражников в доспехах, которые мало походили на привычное рыцарское снаряжение, а скорее, на какое-то непонятное нагромождение стальных пластин, которые неизвестно, на чём держались. Впрочем, доспех этот выглядел прочным, и стражники чувствовали себя в нём удобно. В руках они держали привычные всем алебарды, только украшенные позолотой. А кроме прочего, все они были огромного роста, кажется, даже выше Берта. Из населения огромной страны можно было набрать великанов для службы самому императору.

— Кто вы, и зачем явились во дворец Владыки? — спросил тот, который, судя по большему количеству позолоты на доспехе, был старшим.

— Я — рыцарь Леонард Каменный Череп, — Лео старался говорить торжественным голосом, получалось плохо, сама обстановка давила на него, заставляя чувствовать себя ничтожным, — посол Его Величества короля Палантины Энгеля Первого, везу послание Его Императорскому Величеству, в котором мой владыка заявляет о своей покорности.

— Есть сопроводительные документы? — голос стражника был ледяным, без всяких эмоций.

— Да, конечно, вот, — Лео протянул документ, скреплённый государственной печатью и подписью короля. При этом он ещё подумал, что подпись и печать могли быть любыми, всё равно, никто здесь их не знает.

Оказалось, что всё куда сложнее, повторяя шёпотом «Палантина, Палантина», чтобы не забыть, стражник вынул откуда-то толстую книгу, быстро раскрыл на нужной странице и, отыскав образцы, стал внимательно смотреть, переводя глаза с книги на документ и обратно и сравнивая подпись с оригиналом. Удовлетворившись увиденным, он перелистнул страницу дальше, а потом так же долго проверял королевскую печать на подлинность.

В итоге стражника всё устроило, он вернул документ Лео и с улыбкой предложил следовать дальше, правда, спешившись, коней отвели в конюшни, а вещи предложили взять только самые необходимые, поскольку для гостей всё найдётся в покоях. Асмус незаметно вытер пот со лба. А чтобы они не заблудились, стражник дал им провожатого. Это был ещё молодой, но ленивый и жирный мужчина, одетый в неудобную мантию, выкрашенную в синие и жёлтые полосы. Асмус тихо шепнул Лео, что это, видимо, скопец, служащий в покоях императрицы, если таковые вообще существуют.

Шли они ещё полчаса, пока не оказались внутри здания из серого гранита, отшлифованного до зеркального блеска. Здесь провожатый начал медленно и неуклюже подниматься по лестнице, увлекая их за собой. Лестница была, и вправду, неудобной, ступеньки словно были рассчитаны на людей исполинского роста, хотя, может быть, так оно и было. Вскарабкавшись где-то на уровень третьего этажа, провожатый начал разводить их по комнатам. Лео и Асмусу, безошибочно определив в них главных, он указал на отдельные комнаты. Также отдельной, хотя и маленькой комнаты, удостоилась Фрида. Остальных поселил по двое и по трое. Солдат, во главе с Кирданом, определил в одну просторную комнату, но они не возражали, всё равно, в сравнении с их недавним существованием, теперешние перемены казались немыслимым благом.

Оказавшись наедине с собой, Лео осмотрел комнату. В середине стояло широкое ложе, на котором Лео мог поместиться хоть один, хоть в компании трёх женщин, рядом стоял обеденный стол, у стены он нашёл принадлежности для умывания, огромное зеркало, сделанное из полированной стали и странный каменный таз с отверстием в середине, над которым торчала из стены трубка, заткнутая пробкой на цепочке. Немного подумав, Лео вытащил эту пробку и увидел, что из трубы полилась тёплая вода. Мысленно похвалив здешних умельцев, он с наслаждением вымыл руки, лицо и шею. Заткнув трубу пробкой, он занялся дальнейшим исследованием комнаты. Чуть дальше, у стены, висела ширма, скрывающая что-то. Откинув ткань, он увидел ещё один каменный таз, только вмонтированный в пол с отверстием большего размера, а трубка над ним была толщиной в руку и открывалась специальным рычагом. Обдумывание заняло минут пять, прежде, чем Лео сообразил, что это устройство предназначено вовсе не для мытья ног. Удовлетворённо хмыкнув, он признал, что подобное устройство куда удобнее ночного горшка.

Больше в комнате ничего интересного не нашлось, поэтому Лео, сняв сапоги, просто растянулся на ложе, вытянув ноги и положив под голову мягкий валик. Что, интересно, делают остальные?

Через полчаса в дверь постучали, явился Асмус, который спросил у Лео, как ему здесь?

— Здесь прекрасно, — заверил его рыцарь, — отличное место для отдыха, вот только мы ведь не отдыхать сюда приехали.

— Если я правильно понял, то нас вызовут, когда этого захочет сам император, а случится это через час, или через год, никто сказать не может.

— А ускорить никак нельзя? — с кислым видом спросил он.

— А какой в этом смысл? — спросил Асмус, — Его Величество поставил нам задачу прибыть сюда и оказать помощь императору. Мы прибыли, начнём помогать, как только к нам обратятся, а пока отдыхаем. Парни, кстати, уже где-то раздобыли вино.

Из-за ближайшей двери доносилась оживлённая беседа. Точно, пьют.

— Что же, будем отдыхать, не знаешь, когда принесут еду?

— Думаю, что скоро, отдыхай, а я пойду к себе. Узнаешь что-то новое, сообщи.

Еду и правда принесли скоро, прекрасная девушка лет двадцати, светловолосая, что редкость для этих мест, одета она была в странное платье из сшитых между собой полос, которое не имело постоянной формы и вообще, непонятно, как держалось на теле. Естественно, что такой наряд ничего не скрывал, а девушка специально вертелась, чтобы показать своё тело со всех сторон. Лео уже совсем, было, собрался идти в бой с копьём наперевес, но поднос с едой напомнил ему, что сперва неплохо бы поесть. Девушка, собственно, никуда не уходила, ждала, когда дорогой гость насытится, чтобы перейти к другим развлечениям. Ну, или просто ждала, пока освободится поднос.

Угощение впечатляло, в небольшой миске лежали куски разваренного мяса, мягкого и с большим количеством специй, рядом, на блюде, лежали порезанные овощи, в том числе такие, каких он отродясь не видел и не пробовал. В хрустальной вазе лежали фрукты, яблоки груши, персики и гроздь винограда, венчал это всё внушительных размеров кувшин, доверху наполненный вином. Оставалось только удивляться, насколько сильна была девушка, что несла поднос, совершенно не напрягаясь.

Взглянув ещё раз в прекрасные глаза сидящей напротив женщины, он с трудом смог оторваться. Они были неестественного ярко-синего цвета, таких даже у Берта нет, его глаза были блеклого голубого цвета, а иногда и вовсе казались серыми. С трудом отведя взгляд, он взял кувшин и налил себе вина. Напиток был превосходным, спирт почти не чувствовался, оно прекрасно утоляло жажду. А за жаждой настал черёд голода. Лео раньше замечал, что в жаркую погоду есть почти не хочется, но сейчас в нём проснулся прямо-таки волчий аппетит. Некоторое время ушло на то, чтобы освоиться с серебряной вилкой, там, в королевстве, подобные приборы были не в ходу, ели либо ложкой, либо руками, помогая себе ножом. Попробовав есть вилкой, он сразу отметил её удобство.

Еда исчезла быстро, как и половина вина из кувшина, откусив кусок от красного яблока необычайной сладости, он тщательно его разжевал и завалился на постель. Девушка вдруг встала, видимо, посчитав это приглашением, тоже встала с места и подошла к нему, одним движением сбрасывая платье, ставшее уже определённо лишним. Валяться и ждать было не в его привычках, поэтому Лео, сердясь на себя за то, что так объелся, встал на ноги и притянул к себе красавицу. Она оказалась чуть выше его ростом, но это им не помешало. Лео прижался к ней и вдохнул аромат её волос, пахло цветами и какими-то травами. Сердце забилось быстрее, а естество его начало протестовать против тесных уз одежды. Пришлось снять всё, разбросав по полу. Девушка прильнула к нему, их губы соединились в поцелуе, длинные тонкие руки обвили его тело, некоторое время они стояли так, не размыкая губ, после чего Лео, всё же решил проявить учтивость:

— Как тебя зовут? — спросил он, почему-то шёпотом, видимо подсознательно боялся, что громкий звук нарушит их единение.

— Хельга, — ответила она, — просто Хельга.

Акцент её однозначно говорил о северном происхождении, так говорят люди на самом севере королевства.

— А я — Лео. Леонард Кам… просто Лео.

На этом знакомство закончилось, Лео, аккуратно просунув руку под нежные ягодицы Хельги, взял её на руки и бережно, словно она была хрустальной, положил на постель. Снова последовал поцелуй, который и не думал прекращаться. Когда он оторвался, наконец, от её губ, то спустился ниже, покрывая поцелуями её прекрасную грудь с твёрдыми торчащими сосками. Девушку, ещё мгновение назад не проявлявшую признаков страсти и просто выполнявшую свою работу, начало пробирать. Она поёжилась, словно от холода, хотя в помещении было жарко, ослепительно белая кожа покрылась пупырышками, а дыхание её стало чаще. Послышались лёгкие стоны, а когда Лео сжал её грудь рукой, она встрепенулась и подалась навстречу. Он слегка отстранился, чтобы рассмотреть получше её прекрасное тело. Фигура её напоминала статую богини, он провёл пальцем от её подбородка до лобка, она хихикнула.

— Щекотно!

На теле не было ни единого волоска, даже лобок был гладким, как у ребёнка. Пальцы инстинктивно последовали дальше, проникая в неё, раздался громкий стон, она была влажной и горячей. Полностью готова принять его. Больше он не стал её мучить, взобрался сверху и сделал то, что и требовалось. А потом ещё и ещё, когда они, наконец, разомкнули объятия, Лео откинулся назад, от усталости в глазах плыло, он даже не заметил, как наступила ночь. Окно в комнате было, оно прекрасно пропускало свет, но при этом было абсолютно непрозрачным. А после наступления темноты, с той стороны зажгли фонарь, который позволял разглядеть предметы в комнате, но не мешал спать. Когда он вошёл в комнату, время едва перевалило за полдень, выходит, они занимались этим несколько часов подряд. При этом накал страсти не утихал ни на минуту, они меняли позы и технику, но продолжали наслаждаться.

На какой-то миг в голове у него мелькнула мысль, что с ней было, пожалуй, лучше, чем с Ханной. Потом, немного подумав, решил, что нет. Ханна делала всё от души, а Хельга только выполняла работу. Зато Хельга была настоящей женщиной, а не мороком старой ведьмы. А не притворялась ли она? Разглядев в полумраке девушку, которая обессилела настолько, что просто заснула, он подумал, что нет, не притворялась. Слишком сложно имитировать столь бурную страсть так долго, куда проще отдаться ей по-настоящему.

Дотянувшись до кувшина, он не стал наливать вино в стакан и просто отхлебнул через край. Вино придало ему бодрости, Лео натянул штаны и направился в коридор, чтобы проверить, чем заняты его люди. Как и следовало ожидать, занятия их не отличались оригинальностью, всё то же пьянство и разврат, ради удобства они все собрались в одной комнате. Откуда-то появился музыкант, который тренькал на каком-то местном подобии лютни и пел песни на незнакомом языке, но очень мелодично. Женщин пристраивали, где попало, на кроватях, под ними, на столе, у стены. Лео вздохнул, но никаких приказов отдавать не стал, его люди и так слишком долго держали себя в строгости, королевская служба обязывала, но в душе они оставались пиратами. Пусть отдохнут. Вновь обретённый брат Кирдан тоже не отставал от остальных, рана его почти затянулась, только иногда отдавала болью при резких поворотах тела. Заглянув к Асмусу, он увидел обычную картину, маг сидел на кровати в полубессознательном состоянии, глядя стеклянными глазами в точку на стене. Лео подумал, что маг настолько увлёкся дурманящими зельями, что они заменили ему женщин. Но оказалось, что он ошибается. Асмус был без штанов, в ногах у него пристроилась голая женщина, чья голова ритмично поднималась и опускалась, скрывая происходящий процесс под густой гривой рыжих волос. Ясно, маг, будучи ленивым даже с женщиной, предпочёл то, что многие называли гнусным извращением, но Лео привык ко всему, а к слабостям друга всегда относился легко.

— Асмус, — тихо позвал он, — не знаешь, где Фрида?

— Фрида у себя, она такой же гость, как и мы, — Асмус взял женщину за волосы, заставляя двигаться быстрее, — посмотри лучше за остальными, вдруг, кого-то не хватает.

Сказано это было таким тоном, что стало ясно, что кого-то из команды действительно не хватает, и Лео уже догадывался, кого именно. Он аккуратно захлопнул дверь и пошёл к своим людям, по пути споткнувшись о Склира, который спал на полу поперёк коридора, используя вместо подушки невероятных размеров грудь женщины. Подобрав толстое шерстяное одеяло, Лео накрыл обоих и пошёл дальше, как и следовало ожидать, отсутствовали здесь Крыс и Лойко. Эти двое, надо отдать им должное, помнили о своих обязанностях, хотя и не получали прямого приказа. Сейчас они лазают по стенам, крадутся по коридорам, обходят часовых, выискивая потайные ходы, закрытые двери, скрытые засады. Утром можно ждать подробный отчёт.

А что имел в виду маг, говоря, что Фрида — такой же гость, как и они? Маг ведь это не просто так сказал. Тихонько подойдя к двери, он приоткрыл её примерно на ладонь и заглянул внутрь. Здесь фонарь был куда более яркий, Лео прекрасно разглядел стоявшую на четвереньках голую Фриду, позади которой стоял на коленях голый молодой мужчина, смуглый, красивый и с могучей фигурой. Вцепившись пальцами в её бёдра, он резко двигал тазом, а сама Фрида, сжав в руках подголовный валик, тихо стонала и поскуливала. Судя по амплитуде, с которой он двигался, природа наградила его от души, и девушке приходилось нелегко. Нда. Такой же гость, Асмус был прав. Лео аккуратно закрыл дверь и вернулся к себе. А чего он, собственно, хотел? Фрида ему не жена, а член команды, с чего бы ей отказываться от удовольствий, когда он сам развлекается?

Усталость и вино брали своё, его потянуло в сон, он уже прилёг к спящей Хельге, но поспать ему не дали. В комнату просунулась взъерошенная голова Асмуса.

— Лео, ты спишь?

— Только собрался, — недовольным голосом отозвался он, отрываясь от тёплого тела прекрасной женщины.

— Накинь что-нибудь и пойдём. Нас зовут.

Нехотя поднявшись, он натянул куртку, и хотел было взять перевязь с мечом, но маг его остановил:

— Меч не нужен, идём.

Аккуратно обходя спящих товарищей и лужи вина (а также чего похуже) на полу, они пошли по тёмному коридору.

Идти по тёмному коридору пришлось долго, их провожатый ничего не говорил, только показывал, чтобы шли за ним, Асмус по привычке считал шаги и запоминал лестницы и повороты, чтобы, в случае непредвиденных обстоятельств, суметь вернуться назад. Наконец, фонарь в руке провожатого осветил массивную деревянную дверь, укреплённую стальными полосами. Он вставил в замочную скважину красивый фигурный ключ, несколько раз его повернул, не издав при этом ни скрипа, ни лязга, после чего распахнул дверь и, потушив фонарь, велел обоим выходить.

Они оказались на крыше, провожатый остался за дверью, предоставив их самим себе. Некоторое время они стояли, озираясь по сторонам и вдыхая свежий ночной воздух, приятно пахнувший цветами. Наконец, маг указал рукой в сторону противоположного края крыши, где в неверном свете звёзд и только что народившейся луны они разглядели высокую фигуру в тёмной одежде. Решив, что это и есть их собеседник, они медленно подошли к нему.

Стоявший на крыше человек встрепенулся, но, обернувшись к ним, сразу успокоился.

— Вы безоружны? — поинтересовался он, голос был глухим, но при этом пробирал до костей, казалось, что слова отдаются в каждой клеточке тела.

— Да, — растерянно сказал Лео, — меч остался там, внизу.

— Я тоже безоружен, — отозвался маг, — демонстрируя амулет на груди, серебряный кругляшок было хорошо видно в темноте, как и цепи, которые проходили по плечам и подмышкам, а на спине застёгивались замочком. Блокировка магии, а если цепь стальная и с паяными кольцами, самостоятельно её не снять. По крайней мере, быстро.

— Хорошо, — человек в ночи окончательно успокоился. — Не удивляйтесь, что я так недоверчив, слишком многое произошло в последнее время. Много такого, что заставляет искать врагов даже у себя под кроватью.

— Ваше Величество, — Асмус поклонился и продолжил, — мы привезли послание от нашего короля.

— Да, — опомнился Лео и протянул запечатанный свиток. — Вот это послание.

Император (если это был он), не стал брать свиток, отстранив его жестом.

— Не нужно пока, отдадите завтра, на приёме, вы ведь должны знать приблизительное его содержание, что там?

Приблизительное содержание королевского свитка Лео и Асмус знали наизусть, по той причине, что сочинили его сами.

— Ваше Величество, не осознавая в полной мере, какого рода помощь вам понадобится, наш владыка, тем не менее, решил, что военная помощь вам не нужна, вместо этого он отправил к вам тех, кто занимается особыми поручениями.

Лео ещё раз поклонился и продолжил:

— Рыцарь Леонард, а со мной маг Асмус, кроме того, в моей свите есть полезные для тайных операций люди.

— Это радует меня, не уверен, что вы сможете помочь, но я благодарен вашему владыке за старание, — неизвестный человек повернулся к ним и подошёл поближе, теперь была возможность его рассмотреть. Это был мужчина лет пятидесяти на вид, высокого роста, разглядеть комплекцию не позволяла бесформенная одежда. Волосы на голове были абсолютно седыми, а глаза светились, отражая свет звёзд.

— Можем ли мы узнать, что именно случилось? — вежливо поинтересовался Лео, поскольку их собеседник замолчал.

— Вас интересуют события, или их предыстория? — спросил их собеседник и, не дожидаясь ответа, начал объяснять, — в ближайшем будущем, менее, чем через месяц, в столице будет совершён переворот. Заговорщики убьют меня и передадут власть… одному моему родственнику. Дальнему. Он сейчас, к сожалению, для меня недосягаем, а полномасштабную операцию по поимке я организовать не смогу, поскольку нити заговора попали в моё ближайшее окружение, в том числе и к генералам. Число людей, которым я могу доверять, невелико, я могу их пересчитать по пальцам.

— А предыстория? — поинтересовался Асмус. — Это как-то связано с советом магов?

Их собеседник тяжко вздохнул.

— Люди, именующие себя учёными, всегда пользовались уважением и почётом. Императоры активно сотрудничали с Академией и регулярно посылали туда на обучение своих магов. Вот только иногда исследования выходят из-под контроля учёного. Так и случилось. Лучшие маги этого мира однажды провели обряд, подробности которого узнали из древних книг, написанных не людьми и не для людей. Они мечтали найти источник магической энергии, неограниченный, позволяющий их способностям развиться до уровня божества.

— Но…

— Но, вместо этого, они пробудили древнее Зло. То, что им неподвластно, то, что никогда не должно было пробудиться, то, что поглотит землю и все люди станут пищей.

— Бог Ринн, — догадался Асмус.

— Не нужно имён! — резко сказал император, — когда маги увидели, что именно они вернули к жизни, было уже поздно. Им ничего не оставалось, как преклонить колени и объявить себя его рабами. Но тот, кто однажды заключил его во тьме, был умён, он связал его кучей пут, многие из которых до сих пор действуют.

— А маги пытаются их снять, — догадался Асмус.

— Именно, он, несмотря на всю его мощь, слишком долго пребывал во тьме, мир изменился, как и те, кто его населяет, ему просто необходима их помощь, а они стараются изо всех сил, причём, не только из страха. Своей властью он наделяет их дарами, самым главным даром — бессмертием. Ты ведь маг, и должен понимать, как чувствует себя тот, кто прожил три человеческих жизни, обладает знаниями, позволяющими двигать горы, но не может ничего противопоставить той, что приходит за всеми людьми.

— Всё, как я и думал, — подтвердил Асмус, — только это могло их заинтересовать.

— Оно обставлено кучей условностей, не стану описывать вам все подробности, но бессмертие одного регулярно оплачивается жизнями других. Будучи его людьми, они постепенно теряют человеческий облик. Пока только в душе, но скоро и внешне они изменятся.

— А зачем им захватывать мир?

— Это одно из условий его окончательного воскрешения. Ему нужен владыка мира. Что будет дальше, я не знаю, либо он войдёт в тело повелителя мира и будет править, либо этого повелителя нужно принести в жертву, чтобы вернуть богу его былое могущество.

— Но они терпят неудачи, а сами маги регулярно гибнут, — напомнил Лео.

— Только там, где пытаются действовать грубой силой, в других случаях всё получается. Интриги способны сделать больше, чем меч. Многие владыки уже встали на их сторону, а другие пали от яда или удара в спину, или же были изгнаны из своих владений. Они движутся к цели, пусть медленно, но что для бессмертных сотня лет? Или полторы.

— Но ведь они могут привлечь на свою сторону любого, просто пообещав им бессмертие. За такое любой согласится служить кому угодно.

— Бессмертие — не тот дар, который можно дарить всем, даже маги не все его получили, — объяснил император, — это последствия тех печатей, что всё ещё лежат на нём, но, думаю, что, даже освободившись, он не станет более щедр, все не могут быть хищниками, кто-то должен быть и пищей. Люди слабы и поддаются силе, или же соглашаются на меньшую цену.

— Это понятно, — согласился Лео, — а что с переворотом?

— Они ждут, им мало просто убить меня, им требуется принести меня в жертву.

— Что это даст?

— Не знаю, я ведь, хоть и могущественный правитель, но владыкой мира не являюсь. Впрочем, не мне вам объяснять, что такое кровь владыки в десятом поколении, и какое значение она имеет для магических обрядов.

— Когда обряд? — Асмуса интересовала практическая сторона.

— Следующее новолуние, я порой думаю, что можно принять яд, оставив их в дураках, но это ничего не даст, на трон взойдёт мой племянник, тогда на алтарь ляжет он. А империя полностью подчинится им, с её ресурсами подчинить остальной мир недолго.

— Что с людьми? — снова спросил Лео, — сколько осталось верных?

— Почти все, кто императорской крови, они верны мне, но толку от них намного, они ничем не управляют, один занимает должность командующего конницей, но это формальность, он уже впал в маразм и не всегда меня узнаёт, всем руководит его заместитель, который, насколько я знаю, против меня. В империи принято было назначать чиновников и командующих с оглядкой не на происхождение, а на талант и заслуги. Теперь у меня есть куча талантливых полководцев, которые собираются меня убить.

Император невесело усмехнулся.

— Что с вассалами? — спросил Лео.

— Правители окраин, по крайней мере, половина из них, верны мне. Их войска прибудут к сроку, но они не смогут изменить ситуацию. Им придётся прорываться в город снаружи, тогда, как я буду внутри, наедине с мятежниками.

— Граф Веспер?

— И он тоже, — он обращался ко мне однажды с просьбой защитить его от соседа, но я ему не помог. А он при этом решил помочь мне.

— Что с армией?

— Большинство солдат выполнят приказ командиров, верной останется гвардия, но это шестьсот человек, служат они пожизненно, многие уже в преклонных годах и воины они плохие. Армия, конница в первую очередь, полностью подконтрольна мятежникам.

— А служба тайных дел у вас есть?

— Примерно год назад её глава внезапно умер, а за ним ещё несколько человек, на которых она держалась, пришли другие, теперь я понимаю, что это было. Теперь за мной следят, каждый мой шаг отслеживают, я вынужден искать места, где смогу говорить свободно, как теперь, на крыше. На ложе лежит кукла, изображающая меня, а я, пользуясь передышкой, могу поговорить с вами.

— Что мы должны сделать? — спросил Лео.

— За пару дней до начала вам нужно будет убрать нескольких мятежников, это нарушит систему управления, есть несколько потайных ходов, через которые можно спастись, но я не знаю, известны ли они мятежникам, маг может помочь уйти порталом, но магия в замке не сработает, нужно будет выйти за пределы.

— А начать раньше нельзя?

— Нет, это только заставит их выступить раньше, меня посадят под арест и будут ждать. Думать, что народ восстанет и освободит меня, просто глупо. Восстаний не было уже почти тысячу лет.

— Что нам делать сейчас?

Император усмехнулся.

— Вы ведь северные варвары, так ведите себя, как варвары, вам дали вдоволь вина и женщин, веселитесь, пейте, можете буйствовать, но не увлекайтесь, могут неправильно понять и отвести к палачу. Всё должно выглядеть натурально, своё истинное лицо покажете в последний момент.

— Так и сделаем, — ответили хором Асмус и Лео, — сейчас пора расходиться, светает.

— Идите, — кивнул император, — после обеда явитесь ко мне на приём и вручите, наконец, это послание.

Они пошли обратно и вышли с крыши через ту же дверь, что и вошли, обернувшись, Лео никого уже не увидел, крыша была пуста, владыка ушёл своим путём. Обратный путь занял больше времени, проводник зачем-то пошёл иным путём, как показалось Лео, раза в три длиннее.

Когда они вернулись в отведённые им покои, все их друзья спали беспробудным сном, женщины, пришедшие развлекать северных варваров, тоже остались здесь. Только в одной, самой дальней комнате, слышен был какой-то шум. Там, за небольшим столиком с остатками дорогих закусок сидели Лойко и Крыс, которые, в отличие от остальных, предпочли не развлекаться с вином и женщинами, а заняться своим прямым делом — разведкой. Сейчас они сидели здесь и ждали Лео, чтобы рассказать о результатах, лениво потягивая вино из чаш и закусывая яблоками.

— Каков результат? — спросил Лео, присаживаясь рядом.

— Дворец слишком велик, — туманно заметил Крыс, — мы едва половину обошли.

— Вообще, — Лойко был более разговорчив, — дворец этот — просто находка для вора, где я раньше был, а то бы стал богатым человеком.

— Казна?

— Казна в подвалах, туда пока не попасть, да тут и без казны есть, что взять, у каждого писаря чернильница золотая, в сундуках деньги на расходы, посуда серебряная, всё без присмотра.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мы здесь не за этим?

— Понимаю, но всё, и правда, просто. Стены, как специально, с выступами, вдобавок, лианы растут, а в каждом дворике живая изгородь, окна не запираются, двери тоже. Если не дурак, и руки на месте, можно хоть куда проникнуть.

— Скоро нам это понадобится, — сказал им Лео, — запоминайте помещения и людей, примерно через месяц нужно будет их убить.

Последние слова он сказал шёпотом, сообразив, что их могут подслушивать.

— А теперь, — закончил за него Асмус, — напейтесь и спите, нам нужно изображать пьяных варваров, так и займёмся этим.

Оба пошли исполнять приказ, а маг с рыцарем, пользуясь тем, что до официального приёма ещё несколько часов, предпочли поспать.

Долго спать им не дали. Пришёл герольд, чтобы пригласить их на приём. Отправились туда Лео, Асмус, А также Берт и Гарт, в качестве свиты посла, которая будет также нести сундук с подарками. Поднявшись и размяв опухшие от вина и недосыпа лица, наши герои, одетые в роскошные наряды (даже с мехом, чтобы подчеркнуть своё северное варварство), направились в зал для приёмов. Дворец по-прежнему подавлял своей огромностью, идти пришлось не менее получаса, пока они не оказались в зале чудовищных размеров. Потолок, расписанный картинами из прошлого, изображающими подвиги прежних императоров, находился на высоте более ста локтей и непонятно, на чём держался, колонн в зале не было. От входа до места перед троном императора, с которого им надлежало представляться, пришлось пройти шагов двести. Вдоль дороги стояли гвардейцы, те самые, что верны своему владыке. Проходя мимо, Лео отметил, что воины действительно неважные. То есть, все они были высокого роста и отличались могучим сложением, наверное, каждый в отдельности отлично умеет обращаться с секирой, которая сейчас лежит у него на плече. Но при этом они одеты в нелепый доспех, из круглого диска с гербом на спине и груди, шириной в три ладони, который удерживался ремнями. От чего может защитить такой доспех, Лео было непонятно. На головах были красивые шлемы из бронзовых дуг и плотной ткани, на вид красивые, но тоже вряд ли выдержат хороший удар. Естественно, никто из них не воевал, и говорить о боевом опыте и умении действовать, как одна рука не приходилось. Кроме того, как и признавал сам владыка, многие из них были уже слишком стары, роскошный наряд не мог скрыть немощи.

Наконец, они подошли к нужному месту. Герольд по пути подробно объяснил им, как и что нужно говорить. Свита осталась на месте, а Лео, сделав два шага вперёд, спокойно, с достоинством преклонил колено и произнёс торжественную речь, которую несколько раз репетировал. Говорил он чётко, но старался сильнее выпячивать северный акцент, которого у него никогда не было.

— Ваше Императорское Величество, я — посол Его Величества короля Палантины, князя Хорна и Патавии, Энгеля Первого, мой владыка прислал меня с письмом, в котором заявляет о своей покорности и просит проявить к нему соответствующую милость. Примите письмо и подарки от моего владыки.

И Лео и сам император сделали жест рукой. Со стороны трона ему навстречу вышел слуга, который передал свиток императору, а из-за спины Лео двое закованных в броню воинов выставили сундук. Подарки были простыми, по большей части это было оружие, сделанное лучшими мастерами севера, с дорогими украшениями на рукоятях. С одной стороны, небогато, но золота, тканей и драгоценных камней и владыки юга и так предостаточно, а вот оружие, подаренное северными варварами, будет смотреться уместно. Также прилагалась одежда из лучших мехов, которая в здешнем климате никому не нужна, но выглядит отлично.

Двое слуг, продемонстрировав на публику каждый подарок, унесли сундук куда-то за трон. Владыка спокойно сидел на троне, кстати, довольно простом, из дерева и слоновой кости, и читал послание. Сейчас, при ярком свете, можно было рассмотреть его более подробно. Возраст его определить было трудно. Седые волосы говорили о преклонных годах, но здоровое, без морщин лицо, никак не позволяло дать больше сорока лет. Высокий рост бросался в глаза даже сейчас, когда он сидел. Длинное одеяние из ткани, которую трудно было различить под золотом и камнями. Голову его венчала простая золотая корона в виде зазубренного обруча. Когда послание было прочитано, император свернул свиток и, вместо того, чтобы отдать его слугам, положил рядом с собой.

— Ласково посмотрев на Лео, он, словно добрый отец проговорил:

— Я рад, что даже владыки севера признают над собой власть императора, передай королю, что император не оставит его в милости своей, придёт на помощь и одарит, как и подобает сеньору.

Немного помолчав, он добавил:

— Прими послание от меня, отвези своему владыке и передай с наилучшими пожеланиями.

Ещё один слуга, проскользнув вперёд, вручил Лео свиток с золотым замочком вместо печати.

— Аудиенция окончена, — громогласно объявил герольд.

Лео встал, ещё раз поклонился и, развернувшись, направился к выходу, увлекая за собой немногочисленную свиту. Навстречу им уже шагала ещё одна группа послов, Лео не смог определить по одежде, откуда они прибыли.

— Я не наговорил лишнего? — спросил Лео у мага, когда они оказались в большом парке внутри дворцовых стен, — король ведь мне не давал таких полномочий.

— Нет, — успокоил его Асмус, — преклонить колени перед императором не зазорно даже королю, а настоящую присягу вассал всегда приносит сам, никакой, даже самый высокопоставленный посол таких прав не имеет.

— Что будем делать теперь?

— Пока ты преклонял колени, я поговорил с герольдом и сообщил ему, что мы пробудем здесь ещё месяц, пока не прибудет корабль за нами. Он не в восторге, но, видимо, счёл это приемлемым уроном.

— Как думаешь, что в послании, император ведь заранее его подготовил.

— Давай откроем, — просто предложил маг.

— А можно?

— В крайнем случае, запечатаю заново. Допускаю, что там просто чистый лист.

В послании был не чистый лист, там, к удивлению обоих, оказался подробный план дворца, в трёх проекциях и с подписями, где находятся вожди заговорщиков. Учитывая, как мало у владыки верных людей, Асмус допустил, что план этот он чертил собственноручно. О таком подарке они и мечтать не могли, теперь у них есть подробное руководство к действию.

Шли дни, команда старательно выполняла то, что им было велено, иногда даже сверх меры. Берта уже дважды задерживала стража за драки в городе. Остальные продолжали пьянствовать в покоях дворца, пользуясь неограниченным доступом к вину и красивым рабыням. Вот только мало кто видел, как тот же Лео, выпив стакан вина для запаха, выливал остальное в раковину, после этого только изображал пьяного. Так же поступали и разведчики, Лойко и Крыс, к которым теперь присоединился и Радко. Выучка акробата позволяла отлично подниматься по стенам и проникать в узкие лазы. Дворец они знали уже настолько хорошо, что вполне могли пройти куда угодно без карты. Асмус, пользуясь тем, что блокировка магии накрывает не весь дворец, и гостевые палаты от неё свободны, чтобы женщины, приходившие к ним, не доложили о постоянном отсутствии кого-либо из послов, создавал мороки, изображавшие мертвецки пьяных друзей, лежавших на кроватях. Кроме того, один из городских алхимиков внезапно умер, а в его опустевшей лаборатории по ночам слышно было какое-то шевеление, горел огонь, раздавалась едкое зловоние. Соседи говорили о призраках, а войти внутрь никто не решился, зато Асмус день ото дня пополнял запасы зелий. С помощью магического светильника удалось связаться с кораблями, в том числе, с флагманом, которым командовал Сарим. Не факт, что они успеют к самим событиям, но хоть уйти морем потом можно будет.

Близился день новолуния, в одну из ночей снова явился посланник, вызвавший Лео и Асмуса на крышу, только уже в другом месте. Ходьба по коридорам была ещё более долгой, хотя смысл этого от Лео ускользал, за эти дни они так хорошо изучили расположение коридоров, что даже в темноте понимали, где находятся.

Император на этот раз сидел на небольшом стуле и смотрел на небо. Услышав шаги за спиной, он не стал оборачиваться, видимо, ничего не боялся до условленного часа.

— Осталось два дня, — напомнил он сухим бесцветным голосом, — послезавтра вечером всё начнётся.

— Мы готовы, — Лео хотел поклониться, но передумал, всё равно не увидит, — думаю, часть заговорщиков сумеем обезвредить заранее.

— Это прекрасно, вот только они тоже не сидят, сложа руки. Сегодня замок на моей спальне оказался аккуратно сломан, он висит на месте, но его можно открыть снаружи. Командующий гвардией объявил, что просто обязан вывести весь её состав в поле для учений, в столицу должна прибыть конница, снятая с границ, вместо того, чтобы одним сменить других на заставах, они все движутся сюда. Два из трёх потайных ходов обвалились и теперь непроходимы, мне объяснили, что камень от сырости раскрошился, но неделю назад я сам прошёл по ним, там было абсолютно сухо, а камень даже не трескался.

— А хорошие новости есть? — спросил Асмус.

— Есть, — император обернулся, — граф Веспер, а с ним ещё несколько крупных вассалов прибыли на помощь, сейчас они в полусотне миль от столицы, к нужному времени подойдут, неизвестно, смогут ли помочь, но хоть отвлекут внимание. Почти пять тысяч всадников, немалая сила.

— Есть новости и у нас, — начал перечислять маг, — командующий гвардией уже второй день принимает яд, когда всё начнётся, он будет при смерти. Ещё нескольких сможем отравить, или зарезать заранее, в казармах, где содержится наёмная пехота, устроим большой пожар.

— Это их не остановит, нужно задержать гвардию, они не удержат дворец, но дадут нам время сбежать.

— Попробуем сделать так. Но куда бежать? Есть возможность выбраться из города?

— Есть, но выход всего один и я уверен, что он будет перекрыт. Слишком большие люди участвуют в заговоре, они знают все тайны, там нас будет ждать вооружённый отряд.

— А если отправить Веспера к этому месту? Пусть нападут и удерживают выход.

— Не получится с ним связаться, я отправил последнее сообщение с почтовым голубем, другой связи нет, а они движутся.

— Тогда в порт, — предложил Лео, — там ведь есть корабли, нам не составит труда захватить судно, а потом сбежать, я капитан корабля, со мной люди, сведущие в морском деле.

— Что же, так и сделаем, — голос императора упал до шёпота, он уже признал поражение и смирился с судьбой, единственное, что он мог выиграть в предстоящих событиях, — это его жизнь.

В последний день Лео запретил своим людям пить, а чтобы об этом никто не узнал, приказал прибывших женщин задерживать и никуда не отпускать. Команда разобрала оружие и готова была в любой момент вступить в бой. Впрочем, воевать было ещё рано.

В одном из дворов гвардия строилась для выхода из города, о том, что это делается вопреки приказу императора, никто не знал, все слушались своего командира. А командир был плох, он беспрерывно кашлял, вчера казалось, что это обычная простуда, но сегодня, прикрыв от кашля рот белым платком, он обнаружил на нём пятно крови. Сейчас он кашлял не переставая, задыхался, трясся от озноба, но продолжал двигаться, отвергнув лечение и покой. Слишком важные события были впереди, даже чахотка не убивает человека за три дня, вылечиться успеет.

Когда все шестьсот человек построились и были готовы выходить, он встал перед строем и, пристально посмотрев на сотника, махнул рукой. Привычно прокричать команду он уже не смог, согнулся в приступе кашля, кровь из горла хлынула ручьём, в глазах потемнело. Подбежавший сотник начал тормошить упавшего командира, но тот был уже мёртв.

Что делают в таких случаях верные солдаты, правильно, сотник сам, не доверяя это никому, вприпрыжку побежал докладывать самому императору, в покои которого гвардейцев впускали свободно. Увидев владыку на троне, он припал на колено и сообщил:

— Государь, наш командующий, Хилор, он мёртв.

— Как это случилось? — император был абсолютно невозмутим.

— Он кашлял, — сотник попытался описать состояние командующего, — сильно кашлял, это, наверное, чахотка была, потом кровь из горла, а теперь он мёртв. Его понесли к лекарю, да всё впустую, не дышал уже.

— Как тебя зовут? — император жестом подозвал к себе сотника.

— Омби Гил, — ответил сотник, а потом зачем-то добавил, — я служу в гвардии уже двадцать лет.

— Теперь ты — новый командующий гвардии, слушай мой приказ: Хилор погиб от яда, его убили изменники, желающие убить меня, гвардия должна войти во дворец и защищать меня, любой человек может оказаться предателем, поэтому не выполняй ничьи приказы, кроме моих.

Глаза бывшего сотника, а теперь командующего вспыхнули огнём праведного гнева, сотни лет, поколение за поколением, они защищали жизни императоров, пусть на них никто и не покушался, а теперь настал миг проявить, наконец, себя в деле. Он опрометью бросился к своим воинам, которые, как и прежде, стояли во дворе, ожидая приказа на выход.

Эранк Кито, молодой имперский казначей, хранитель ключей от казны, дожидался ответственного момента. Его задача в предстоящих событиях была простой. Открыть казну и раздавать деньги, сначала наёмникам, потом и жителям столицы, если таковые вздумают возмущаться. Последнее, впрочем, было маловероятно, для них нет значения, кто сидит на троне, если в их жизни ничто не изменится. Не введут новых налогов, не начнут казнить за провинности, не закроют порт. А что императора теперь зовут иначе, так что с того?

Для своих целей он выбрал нужных людей. Два охранника и дюжина рабов. Самых сильных, которые смогут таскать корзины с серебром, но при этом никому ничего не расскажут, поскольку им давно отрезали языки. Впрочем, Эранк был человеком практичным и всегда предпочитал перестраховаться. Рабов после исполнения должны были убить.

Сейчас уже начинало темнеть, он не любил темноту, в кабинете должны были гореть свечи. Казначей предпочитал свечи с ароматом смолы кедра, которые ему приносили из лавки благовоний. Вот и теперь он зажёг две красивых свечи зелёного цвета, стоявшие в золотом подсвечнике. Подождав, пока фитиль разгорится, он привычно вдохнул аромат, но, вместо привычного смолистого запаха, в ноздри ударила едкая вонь, запах болотной тины, разложившихся трупов и чего-то ещё, не менее отвратительного. Сложившись в приступе кашля, он нашёл в себе силы задуть обе свечи, но, сразу после того, как они погасли, повалил едкий дым, от которого стало уже совсем нечем дышать. Мелькнула в голове мысль о яде, но тут же погасла, как погас и он сам. В агонии казначей скрёб ногтями пол, рабы за дверью слышали это, но ничего не предпринимали, какая им разница, чем занят хозяин, приказа нет, значит, ничего делать не нужно.

Командир имперской конницы, самостоятельно вступивший в должность, вместо удавленного вчера старика, генерал Салазар Хелид, северянин родом, уже немолодой человек с седыми волосами и окладистой бородой. Его задача в предстоявших событиях была ответственной. Конный отряд в три тысячи человек, а с прибытием подкреплений вдвое больший, должен был перекрыть все подходы к дворцу, отсекая любую возможность прийти на выручку. Впрочем, — думал он, поглаживая породу, — это и не потребуется, гвардия выйдет в поле, в десяти милях от столицы, где будет преспокойно тренироваться, а после им просто покажут нового императора и приведут к присяге. Всё пройдёт бескровно, почти бескровно.

Решив, что пора поднимать людей, Салазар встал и, поправив перевязь с мечом, направился к выходу. Обычно его сопровождали полдюжины слуг, но сейчас он их отпустил, им здесь не место. Закрыв дверь, он вышел в коридор, но тут услышал за спиной шорох, совсем тихий, но нервная обстановка заставила его вздрогнуть.

Всё же, несмотря на большой боевой опыт, он привык, что во дворце ему ничто не угрожает, а потому сперва обернулся, а только потом, увидев рядом с собой лицо человека со страшными глазами, перепаханное шрамами, словно его долго рубили по лицу топором; потянул меч из ножен. Меч вышел наполовину, когда кончик ножа, протиснувшись между половинками кирасы, добрался до сердца генерала. Издав тихий стон, он просто упал к ногам убийцы. Взяв убитого за ногу, Крыс затащил его обратно и закрыл дверь.

Низенький толстяк Свен Дилгот, заведовавший имперской канцелярией и хранивший у себя большую государственную печать, знал о заговоре и активно в нём участвовал. Он боялся, что всё пройдёт без него, поэтому сейчас подпрыгивал на месте, держа в руках печать. Его роль сводилась к тому, чтобы сунуть на подпись новому императору несколько указов, которые можно будет сразу скрепить печатью.

Обычно печать хранилась в чехле из бархата с золотым шитьём, повторявшим все её узоры. Чехол этот сейчас лежал на столе, рядом с ним, а сам он прикидывал, в какой момент появиться? Смотреть, как убивают владыку, ему не хотелось, да и незачем было. Явиться следовало потом, чтобы, аккуратно перешагнув через лужу крови, первому объявить нового императора. Он это запомнит. Тупых вояк он потом сменит на новых, у него есть люди в запасе, а вот печатника нового вряд ли станет искать, печатник не опасен.

Тут он скосил взгляд на пустой чехол, показалось, что он пошевелился. Нервы сдают, — подумал он, но всё же протянул руку и взял чехол со стола. Причину шевеления он увидел слишком поздно, под чехлом сидела, непонятно, откуда взявшаяся, змейка. Совсем крошечная, длиной в две ладони и абсолютно чёрная, словно ворон, сидевший ночью в угольном погребе. Свен в страхе одёрнул руку, но было поздно, на тыльной стороне ладони появились два едва заметных прокола, которые даже не кровоточили. В ужасе глядя на змею, он начал задыхаться, горло распухало изнутри, перекрывая воздух. А змейка, рассмеявшись напоследок совершенно человеческим смехом, вспыхнула синим пламенем, и исчезла, оставив после себя только облачко черного дыма.

Но печатник этого уже не видел, он лежал на полу, раздирая горло ногтями и тщетно пытаясь сделать вдох, в широко распахнутых глазах постепенно угасал огонёк жизни.

Генерал Аврелий Крид, командир наёмной пехоты, самой боеспособной части имперской армии, нанятых со всего света профессионалов, с которыми он лично заключал контракт, и которые обязались служить лично ему, не ждал приказа, он и сам знал, что нужно делать. Встав и потянувшись во весь свой немалый рост, он направился в казармы. Одет он был в обычную броню пехотинца, и только шёлковый алый плащ отличал в нём командира.

Ему и его людям отводилась в сегодняшнем деле самая важная роль, они должны были занять императорские покои, перебив всех, кто там ещё остался, впрочем, крови будет немного. Всех лишних под разными предлогами попытались из дворца удалить. Прислуга и пара часовых у трона никакого сопротивления не окажут, они умрут раньше, чем поймут, в чём дело.

А потом… Мысли генерала бежали дальше. Так ли уж нужна безвольная марионетка на троне? Те, кто заказывал всё это, те, кто обещали награду, причём такую, какую не купишь ни за какие деньги, они ведь не настаивали, чтобы императором стал этот никчёмный отпрыск императорского рода. Это было пожелание, только и всего. А потому никто не будет возражать, если через пару месяцев пехота снова займёт дворец и снова сменит владыку. Теперь уже на того, кто сможет удержать власть в руках. А ведь он будет куда лучшим императором, его никто не сможет свергнуть, уже хотя бы потому, что в первый месяц его правления топор палача будет работать без остановки, уничтожая тех, кто хотя бы способен подумать о сопротивлении или заговоре.

У него нет родства с правящей династией? Плевать, его ни у кого нет, уже десятки поколений они заключают браки внутри четырёх семей, результат налицо, достаточно взглянуть на тупую морду будущего правителя. А если это окажется так важно, кто мешает взять в жёны женщину из их рода. Среди них есть красивые, пусть они и походят немного на мужчин своим высоким ростом и крепостью тела, а то, что волосы седые от рождения, так к этому можно привыкнуть.

Размышления прервались, когда он подошёл к двери, выводящей наружу, там его ждал осёдланный конь, пусть до казарм пехоты всего пять минут ходьбы, он проделает это расстояние верхом, положение обязывает. Рука его не дотянулась до дверной ручки, дверь открылась сама, даже не открылась, а слетела с петель. С той стороны ввалился рыцарь с мечом, с ног до головы закованный в железо. Он был примерно такого же роста, что и сам генерал, но почти вдвое шире в плечах. В руках этот исполин держал исполинский же меч. Намерения сомнений не вызывали.

Аврелий был не робкого десятка, пусть враг велик, а меч его вдвое длиннее, зато здесь узкий коридор, где таким мечом не особо помашешь. А вот сам он легко покажет, на что способен человек, прошедший больше десятка войн.

Обнажив меч, он встал в стойку, ожидая выпада противника, в голове сквозила мысль, что где-то что-то пошло не так, но разбираться он будет потом, сейчас его задача — выжить. Четыре тысячи пехотинцев, ожидающие его приказа, никуда не денутся.

Но выпада большим мечом, которого он так ждал, не произошло. Вместо этого он получил сзади предательский удар под колено. Но, опять же, вопреки стараниям врага, он устоял на ногах. Уже разворачиваясь, он всё же потерял равновесие и упал на пол. Внезапно он с ужасом увидел, что его левая нога лежит рядом, отдельно от тела, а оставшаяся культя до колена фонтанирует алой кровью на серый гранитный пол.

Подняв глаза, он увидел молодого парня в доспехах с длинным мечом, красноватый клинок которого был покрыт всевозможными магическими знаками. Знаки эти так и отпечатались в его угасающем мозгу, когда голова покатилась по полу, снесённая мечом стоявшего позади великана.

Последний из оставшихся во дворце заговорщиков, глава тайной службы Николас Онтарио никуда не спешил. Он привык быть мозгом любой операции. Его дело — собирать информацию, думать, а после этого отдавать команды. Сейчас его заботило одно, чтобы император не смог сбежать. Но последний доклад, который он получил, говорит о том, что владыка, как и прежде, сидит в тронном зале и молча чего-то ждёт. То, что подготовка заговора не скрылась от правителя, он знал, но также знал и то, что правитель на это никак не отреагировал. Как и прежде он сидел на троне, проводил церемонии, раздавал указания, совершенно не замечая нависший над головой меч. Справедливости ради, даже пожелай он сделать что-то в свою защиту, ничего бы не вышло, его поместили бы под арест, где он просто дожидался бы своей участи. А теперь он ждёт её на троне, смиренный, словно баран на бойне. Когда они придут за ним, он укоризненно на них посмотрит, скажет несколько исторических фраз, которые некому будет сохранить, а после безропотно пойдёт под топор. Обряд совершат два молодых мага, что прибыли месяц с небольшим назад, специально по приказу Самого. До времени Николас держал их в одной из дворцовых башен, ключ от которой был только у него. Им приходилось мириться с неудобствами, поскольку он считал, что только так можно сохранить тайну.

Их он выпустит в последнюю очередь, когда всё будет сделано, а сейчас осталось только дождаться последних докладов от наблюдателей. Следующий доклад его сильно встревожил. Информатор сообщил, что начальник гвардии умер прямо перед строем. Схватив тощего мужика в дорогом кафтане за воротник, он прошипел:

— Что ты несёшь?!!

— Так и было, господин, он кашлял кровью, а потом умер. Тело отнесли дворцовому лекарю, да его нет на месте.

Разумеется, нет. Ведь он сам приказал убрать из дворца всех лишних людей. Дворцовый лекарь хорош, жаль было бы его убивать.

— Гвардия до сих пор стоит?

— Господин, — промямлил информатор, всерьёз опасаясь за свою жизнь, — один из сотников, я не знаю его имени, заявил, что командует теперь он, гвардия входит в покои императора. Это всё, что я знаю.

— Ступай к генералу Криду, расскажи ему всё, и вели поднимать людей немедленно, гвардию мы задавим быстро.

— Слушаюсь, — кивнул информатор и исчез в дверях.

Николас ещё немного постоял на месте, сделав несколько глубоких вдохов, наконец, он взял себя в руки и приготовился действовать. Вот только за его спиной уже свесился с потолка Радко, в руках которого был толстый шёлковый шнур. Через секунду шнур этот обвился вокруг шеи главы секретной службы, а сильные руки акробата потянули за концы, приподнимая жертву в воздух. Пальцы скребли гладкую верёвку, он хрипел и задыхался, а Радко, слегка покраснев от напряжения, продолжал тянуть. Через минуту всё было кончено. Бывший министр тайных дел валялся на полу с высунутым языком и посиневшим лицом. Радко спрыгнул с потолка и выглянул в коридор, информатор, посланный с сообщением, тоже далеко не ушёл. Он лежал на полу в небольшой луже крови, а над ним на корточках стоял Лойко, пытаясь враскачку вытащить застрявший в левой глазнице арбалетный болт.

Первый министр при императоре Альвар Глит благополучно избежал участи остальных заговорщиков, он не находился во дворце, а предпочитал руководить извне. Вот и теперь, сидя в доме, неподалёку от дворцовых стен, он ждал доклада от остальных. Но, вместо победных сообщений, с большим опозданием пришла информация, что армию никто не поднял, а вместо неё дворец занят войсками, верными императору. Чуть позже ему доложили о смерти командира гвардии. Поняв, что всё пошло не так, он вскочил на ноги и, собрав немногочисленных помощников, ринулся всё делать сам. Отступать было поздно.

В казармах пехоты его приказу вняли. Капитаны и сержанты были в курсе событий, поэтому задержки с выступлением не было. Наскоро расхватав оружие, пехота бросилась к воротам казармы. Вот только бежавший впереди солдат неожиданно споткнулся о тонкую, но необычайно прочную нить, натянутую над полом. Сам он ушибся не сильно, тут же встал, чтобы не быть растоптанным следующими бегущими. Взгляд его упал на два опрокинутых ведра, из которых вытекала густая жидкость. Из одного — чёрная, из другого — красная. Всё было в порядке, пока эти две жидкости не смешались посередине. Пламя не просто вспыхнуло, прогремел взрыв, разбросавший солдат в стороны. Огонь быстро бежал по деревянным стенам, всё горело с такой силой, что, казалось, казарма построена из прессованной нефти.

Первый министр успел выскочить на улицу, а теперь с ужасом наблюдал, как его армия гибнет в огне. Огромное четырёхэтажное здание постепенно превращалось в жаровню, внутри которой по непонятной причине периодически гремели взрывы.

Всё же солдаты были людьми опытными, поэтому примерно половина пехоты спаслась, сломав заднюю стену здания, поскольку запасной выход был наглухо заколочен. С воем солдаты выпрыгивали из окон и, топча друг друга, выламывались через новый проход.

Только через час, когда паника улеглась, солдаты, которые обгорели не так сильно и способны были держать оружие, встали в строй, а догоревшая казарма просто обрушилась внутрь себя, став гигантским костром. Глит скомандовал наступление. К тому времени подошла и конница, они тоже знали, куда и зачем идут, но их новый командующий тоже куда-то пропал.

Первый министр с недовольством отметил, что руки его начинают дрожать. Вся операция была распланирована по минутам, теперь они опаздывают на полтора часа, командовать приходится ему одному, остальные непонятно, куда подевались, а у императора, который совсем недавно представлялся овцой на бойне, вдруг появилась защита. Глядя на темнеющее небо, он начал торопить офицеров.

— Быстрее, у нас только эта ночь, всё должно закончиться за одну ночь, идите вперёд.

Внезапно его осенило. Что должно закончиться? Император должен быть принесён в жертву в ходе сложного обряда. Обряд проведут двое пришлых магов, которых где-то прячет этот болван Онтарио. А где он сам? Все остальные заговорщики были во дворце, туда должна была войти пехота. Их нет, а там гвардейцы. Вывод один, их схватили, на свободе только он один. Что это значит? Правильно, жить он будет только в том случае, если его армия сейчас победит. Плевать уже на обряды. И на магов, и даже на… Назвать кое-кого по имени он побоялся.

— Занимайте дворец! — рявкнул он, — перекройте тайные ходы!

Пехота строем пошла к одному из входов. Из четырёх тысяч солдат, которых специально собрали по гарнизонам и запихнули на время в тесную казарму, на ногах осталась едва половина. Но и этого хватит, чтобы затоптать шесть сотен гвардейцев, которые о настоящей войне представления не имеют. Всё же, этого показалось ему недостаточным, и он велел части конницы спешиться.

С обречённым видом он посмотрел на ворота дворца, куда колонной входила пехота с алебардами. Червь неуверенности грыз его изнутри.

— Сможем, — сказал он шёпотом сам себе.

Пехота ровным строевым шагом, в колонну по пять, проходила по тёмному коридору, ведущему в королевские покои. Внезапно один из передней шеренги взвизгнул неожиданно тонким голосом и повалился на пол, следом закричал второй, потом третий, крики переходили в хрипы, которые тут же заглушались криками следующих. Задним удалось спастись за счёт быстрого отступления. Проход отныне был непроходим. Последние хрипы умирающих стихли, но в темноте что-то ещё активно шевелилось.

— Растения? — с интересом спросил Лео.

— Они самые, — кивнул маг с улыбкой, он сегодня, кажется, превзошёл самого себя в деле устроения гадостей, — позаимствовал рассаду у Лотаря, что-то, вроде ивы, но с шипами, питается кровью, мясом тоже не брезгует.

— Осталось всего шесть проходов, — напомнил Гарт, — надо перекрыть все.

Следующая атака началась с противоположной стороны. Всё та же колонна пехоты, н теперь их ждала гадость другого рода. Асмус разлил на пол два ведра обычной воды, а когда первые шеренги вошли на мокрое, ударил вдоль пола заклинанием заморозки. Три шеренги застыли на месте, не в силах оторвать отмороженные ноги от пола, а когда товарищи полезли через них, по ним прошло ещё одно, а следом ещё. В итоге проход оказался запечатан переплетёнными между собой человеческими фигурами, застывшими до каменной твёрдости и покрытыми ледяной коркой.

— До утра простоят, — уверенно сказал маг.

— А если атакуют сразу с двух сторон? — с подозрением спросил Берт.

— Вряд ли нападавшие его услышали, но следующая атака пошла сразу с трёх проходов, два из которых успели завалить. В один полетела странная конструкция из призрачных лезвий, которую маг ранее применял для боя с магами на корабле, в другой отправился ставший уже знаменитым воздушный «снежок», размазавший солдат по стенам и частично обрушивший потолок. А в третий проход маг уже не успевал, зато успевали другие. Фрида, Кирша и Лойко стояли наготове с арбалетами. Как только показались из темноты первые солдаты, трое упали замертво, от арбалета в упор не спасает даже кираса. А следом в драку кинулись гвардейцы с секирами, может, они и не имели большого опыта в рукопашных схватках, но огромная сила, боевой дух и готовность отдать жизнь за императора сыграли свою роль.

Завязалась жестокая рубка, сразу же появились жертвы с обеих сторон, по каменному полу потекли ручейки крови. Асмус тем временем, не жалея сил, старался перекрыть остальные входы, разваливая стены и проламывая пол. В итоге, когда маг обессиленно опустился на пол, незакрытым остался только один коридор, где сейчас наёмники рубились с гвардейцами. Нужно сказать, что гвардейцы постепенно одолевали, в узком проходе не было возможности использовать численное преимущества, да и привычка воевать в строю мало помогала, поскольку приходилось перелезать через трупы убитых, строй неизбежно ломался, древка алебард перерубались зашедшими сбоку гвардейцами, а вдобавок, безостановочно работали три арбалетчика, запасшиеся болтами от души. Очень скоро этот ход тоже закрылся, причём, самым банальным образом, гора трупов с той и другой стороны дошла до потолка.

Настало время отдышаться. Маг вешал на шею новые амулеты, быстро выпивал эликсиры, но в себя пока не пришёл. Потери гвардейцев составили более тридцати человек. Много, но первую атаку они отбили. Теперь ход за противником. В широкие окна, расположенные на высоте в два человеческих роста, разбивая стёкла, влетело несколько стрел с огнём, но маг, даже не глядя в их сторону, взмахнул рукой, и пламя моментально погасло. Все приготовили оружие. Сейчас должно было что-то произойти.

И произошло. Гигантский деревянный помост, который раньше был, предположительно, частью какой-то стены, ударил в окно. Цветные витражи разлетелись стеклянными брызгами, поранив тех, кто стоял рядом, бронзовая решётка смялась под тяжестью, а по помосту уже вбегали пехотинцы с алебардами и спешенные рыцари с мечами. Всё, о преимуществах крепости можно было забыть. Теперь бой шёл на равных, поскольку проход этот был гораздо шире входных коридоров. А численное преимущество по-прежнему было у противника.

— Держимся вокруг императора! — скомандовал Лео, — Берт, смотри за магом.

Последнее замечание было не лишним, маг имел обыкновение, выложившись полностью, падать в обморок, тогда его придётся нести, а для этого подходил только Берт.

Вся команда прикрыла собой императора, который тоже вдруг встал с места и, сбросив длинное одеяние, достал меч. Самый простой, без украшений, только клинок его выглядел так, словно сработан лучшим мастером мира, надо полагать, легко разрубит любую броню. Кираса, открывшаяся под одеждой, также была простой, без гравировок и позолоты, только прочная сталь.

Лео взял за руку брата.

— Кирдан, выживи, пожалуйста, ты мне нужен.

— Конечно, брат, — Кирдан не был напуган, в руках он держал алебарду, которую уже успел испачкать чьей-то кровью.

— Медленно отходим, — скомандовал Лео, и все они двинулись, пятясь в глубину здания.

Гвардейцы, численность которых таяла с угрожающей быстротой, поняли их манёвр и стали прикрывать, не пропуская пехоту к монарху. Получалось не всегда. Вот уже Берт, почти не замахиваясь, снёс голову слишком наглому алебардисту. Вот Фрида удачно всадила болт под козырёк шлема сержанта. Вот Крыс, по привычке вооружённый одним ножом, подкатился под ноги рыцарю и всадил клинок ему в неприкрытый пах. Тот с громким визгом упал, заливая кровью каменный пол.

Они пятились всё быстрее, но пехота одолевала, скоро придётся бежать. Когда, пробив брешь в рядах гвардейцев, к ним прорвались полдюжины арбалетчиков и дали залп, снова среагировал Асмус, стрелы, едва сорвавшись с направляющих, вспыхнули и осыпались чёрным пеплом. А следом вспыхнули и сами арбалеты, а стрелки стали с воплями кататься по полу, пытаясь сбить пламя.

Бежим! — подал команду Лео.

Ждать было уже нечего, гвардия полегла почти полностью, несколько десятков, что ещё бились, уже не могли сдержать наступление врага. Бежали они к единственному целому проходу. Располагался он за большой деревянной тумбой, что стояла на углу. Ухватившись за углы, Берт со стоном сдвинул её в сторону. Первым прыгнул Крыс, который прокричал, что там никого нет. Дальше почти насильно отправили монарха, затем прыгнули остальные. Последним пошёл Берт, который умудрился снова завалить проход тумбой. Теперь у них есть несколько драгоценных секунд, чтобы отбежать подальше.

— Я завалю проход, — без особой уверенности сказал Асмус.

— Не трать силы, — вдруг подал голос император, — ты, богатырь, нажми здесь.

Дверь, казавшаяся каменной плитой, легко ушла в сторону, а когда все вбежали в боковой отнорок, так же легко встала на место. Сделано это было как раз вовремя, с той стороны уже появились враги и пробежали мимо, подбадривая себя криками.

— Идите за мной, — император, надо отдать ему должное, панике не поддавался. — Об этом ходе они знать не должны.

Чтобы не выдать себя запахом дыма, обошлись без светильников и факелов. Маг создал небольшой огонёк, который летел впереди, слегка подсвечивая дорогу. Этого хватало, чтобы не сбиться с пути.

— Выходит в городе, — объяснил император, — есть дорога в порт, но я её не знаю.

— Достаточно, — кивнул Лео, — теперь идём, хотя, при желании, можно и тут пересидеть.

— Можно, — владыка вздохнул, — но я предпочитаю не прятаться по норам, словно крыса. Должна прибыть помощь.

Но, как оказалось, заговорщики тоже были знакомы с планом подземных ходов. Огонёк, летевший впереди, ударился о кирасу стоявшего в проходе солдата. Их было немного, человек десять-пятнадцать, в узком проходе сложно было хорошо рассмотреть.

Асмус, не раздумывая, швырнул вперёд огненный шар, но тот разбился в облако искр, никому не навредив. Кто-то из солдат располагал амулетом. Можно было схватиться в рукопашной, шансы у них были и немалые, да только маг предпочёл всё решить сам, он, как никто другой, знал, что у любого амулета есть предел, когда он перенасытится магией и перестанет работать. Силы он не экономил, заклинания посыпались градом, пока, наконец, пехотинец в переднем ряду, не упал, царапая кирасу на груди, а остальные обратились в бегство, да только бежать в узком прямом проходе было некуда. Вместо огненных шаров вперёд пошла целая стена огня, люди вспыхнули живыми факелами, коридор наполнился удушливым дымом и тошнотворным запахом горелого мяса. Через некоторое время они снова пошли вперёд, аккуратно переступая через раскалённые докрасна доспехи, из которых торчали обгорелые кости. Кое-где не осталось и костей, только пепел.

Выход они нашли скоро, ржавая стальная лестница вела наверх, к люку, который, по словам монарха, снаружи замаскирован под брусчатку. Первым полез Берт, но, ещё прежде, чем он открыл люк и высунул голову наружу, сверху послышался грохот. Великан успел выглянуть, но тут же с воем полетел вниз, едва не задавив Лео.

— Прибыла подмога, — заявил он, — прямо здесь, где я высунулся, место сшибки, две конные армии, одна из союзников, вторая из мятежников. Только я не разглядел, где кто.

— Уходим в порт, — настойчиво повторил Лео, — там дождёмся окончания боя. Или сидим здесь.

— Идём, — согласился Император, — я попробую найти дорогу.

Дорогу они нашли быстро, упёршись в тупики всего два раза. Люк, выводящий на пристань, открылся легко. Команда вышла на причал и огляделась. Пока они бегали, ночь прошла, на востоке вставало солнце, рассеивая непроглядную тьму. Звуки боя доносились до них отчётливо, более того, казалось, что они приближаются.

— У мятежников нет шансов, — уверенно сказал Берт, — наших больше.

— Я бы не стал так утверждать, — с сомнением произнёс Лео, присаживаясь на бухту каната. — Главное, чтобы бой не докатился сюда, отступать некуда.

Все с сомнением огляделись, позади них была пустая пристань, где не было ни одного корабля. Отступать было действительно некуда, только прыгать в воду.

Как это было ни печально, а бой действительно приближался. Конница противника была рассеяна, но пехота, та, что осталась, смогла собраться в кулак и, создав строй, начала отступать. Всё бы ничего, но отступали они тоже в порт, отряд насчитывал пять-шесть сотен человек, которые, создав плотный квадрат, шагали назад, уверенно отбиваясь от немногочисленной конницы союзников, которая, в отличие от других, не увязла в бесчисленных поединках. Сейчас они дойдут до пристани, отступать будет некуда, зато под рукой окажется не кто иной, как сам император, против которого они сейчас воюют. Вряд ли они его сразу убьют, но могут взять в заложники и потом отпустить, в обмен на свободный выход из города.

Прятаться было поздно, да и некуда. Враги приближались, конница союзников полностью оставила попытки атаковать пехоту. Опрокинуть строй не получалось, поэтому решили просто их отпустить. Сейчас, надо полагать, они, во главе с графом Веспером ищут среди трупов гвардейцев императора. Само собой, безуспешно.

Маг попытался поставить полог невидимости, но ничего не вышло, скрыть самого себя, возможно, получится, а вот большую группу уже никак. Их уже заметили, осталось несколько минут, чтобы солдаты поняли, кто перед ними и как это можно использовать.

Лео крепко сжал рукоять меча, не лучшее оружие против опытной пехоты с алебардами, даже дотянуться не получится. Вдруг кто-то сзади легко тронул его за плечо, обернувшись, он увидел Роберта, оруженосец указывал куда-то назад, где, по идее, не было ничего, кроме моря. Рыцарь с опаской оглянулся. Прямо к ним, на всех парусах бодро шли корабли, да не просто корабли, а шесть боевых фрегатов под флагом Палантины. Успели. Или почти успели, поскольку им ещё нужно причалить, кинуть сходни, выгрузиться, построиться и только потом идти на выручку своим.

А враги, в отличие от королевской морской пехоты, были уже здесь, на расстоянии вытянутой алебарды. Они тоже видели корабли и не могли не понимать, что их шансы выйти живыми из города тают с каждой минутой. Строй распался, их маленькую команду начали постепенно обкладывать.

Продержаться требовалось минут пятнадцать, не более. Вот только шансов на это всё меньше. Острия алебард приближались, много, на каждого по три, а то и по пять. Можно сдать назад и прыгнуть в море, но тогда выживет один Асмус, на котором не доспехов, а Берт, закованный полностью, камнем пойдёт на дно.

Но маг, хоть и выдохся полностью, как всегда приберёг туза в рукаве, колдовать самостоятельно он уже не мог, а очередное зелье, судя по его бледности и струйке крови, стекающей из носа, с гарантией его прикончит, но магию всегда можно запасти в артефактах.

— Отвернитесь! — крикнул он им, раздавливая в руке нечто, похожее на круглую клетку из деревянных прутьев, внутри которой находился крошечный пузырёк, наполненный синей жидкостью, которая слабо светилась. Между разрушением артефакта и срабатыванием заклинания прошло полсекунды, этого им хватило, чтобы отвернуть головы и крепко зажмуриться. Впрочем, даже так, яркий свет, вспыхнувший на ладони мага, их немного ослепил, его лучи, казалось, проходят даже сквозь череп, выжигая голову изнутри. Но при этом, можно было сказать, что они легко отделались. Солдат, стоявших вокруг, этот свет ослепил полностью, они выли, бросали оружие, катались по земле. Задним рядам досталось меньше, но они ещё должны перебраться через своих неудачливых товарищей.

— Вперёд, — скомандовал император, поднимая меч, — нельзя всё время прятаться.

И они кинулись в бой. Длинный меч Берта крушил древки алебард, остальные добивали обезоруженных, Роберт, подобрав алебарду, рубил по ногам, а Крыс и вовсе подкатился, словно колобок, под ноги врагам, а вставая, успел своим ножом заколоть троих. В стороне осталась только Фрида, которая оттаскивала потерявшего сознание мага.

На короткое время им удалось отогнать противника, хотя далось им это тяжело. Роберт неудачно подставился под удар алебарды, теперь левая рука его висела плетью, а из-под разрубленного наплечника ручьём текла кровь. Лойко было не узнать из-за частично содранного скальпа, который, свисая вниз, закрывал правый глаз, кровь при этом текла рекой. На кирасе Берта образовались две глубокие вмятины, он с трудом дышал и нетвёрдо стоял на ногах. Досталось и самому Лео, правый наруч был разрублен поперёк, текла кровь, но кость, видимо, была цела, иначе не удержал бы меч.

Пехота, высадившаяся с кораблей, уже атаковала, но их было ещё слишком мало, чтобы обратить противника в бегство, поэтому им придётся ещё раз схватиться за свою жизнь.

К левому плечу кто-то прижался, скосив взгляд, он увидел Фриду, она сжимала в руках протазан, выражение лица было обречённым.

— Ты не злишься на меня? — спросила она вдруг, — за то, что я…

— Не злюсь, — уверенно сказал Лео, поднимая меч, чтобы удар был хоть сколько-нибудь значимым, приходилось держать оружие двумя руками, — ты свободна и просто служишь мне.

— Умрём, обнявшись? — спросила она, делая выпад.

— Умрём, обнявшись, — подтвердил он, кидаясь в схватку вместе с остальными.

Вначале всё пошло удачно, он сумел клинком меча отвести удар алебарды, потом сделал выпад и поразил противника тычком в горло. От следующего удара закрыться уже не успевал, но Фрида сработала раньше, острие протазана ударило солдата в незакрытое лицо, вряд ли насмерть, но драться после такого ранения затруднительно. Косым взмахом меча снизу вверх он сумел отрубить руку следующему, а потом меч соскользнул с наплечника ещё одного, которого, впрочем, тут же обезглавил Берт.

Краем глаза он уловил, что сам император бьётся наравне со всеми, стоя на самом краю пристани. Хорошо бьётся, видимо, часть своей долгой жизни всё-таки уделил тренировкам. Очередной пропущенный удар по голове стал для Берта роковым. Шлем не был разрублен, но и вмятины хватило, гигант, и без того державшийся из последних сил, повалился вперёд, придавив своей бронированной тушей обидчика. А следом упал и Лео, удар в спину вмял кирасу, выбил из него дух и поверг на землю. Тут же рядом упал Тиль, с разорванным горлом, откуда фонтаном хлестала алая кровь. Лео в последний раз увидел гаснущие глаза друга, который улыбался и губами шептал имя любимой, с которой соединится в смерти. Чуть дальше сидел Роберт, зажимавший левой рукой культю, оставшуюся от правой, получалось плохо, кровь текла ручьём.

Больше он ничего не увидел, очередной удар сверху разрубил кирасу, сломал рёбра и повредил лёгкое, боли он уже не почувствовал, в глазах потемнело и он начал проваливаться в спасительное беспамятство. Но и это у него не получилось, ещё одна яркая вспышка, пробившись сквозь веки, словно пробудила его сознание. Внезапно он понял, что людей, которые только что были рядом и добивали его команду ударами алебард, больше нет, их словно сдуло порывом ветра, но что за ветер способен уносить взрослых людей в доспехах?

Невероятным усилием он заставил себя повернуть голову. Врагов не было, зато шла вперёд пехота Палантины, но не только она. В задних рядах, возвышаясь над строем на две головы, шли четверо Древних. Высоко поднимая руки, они посылали во врагов сгустки света, которые добивали вражеский строй.

Последней мыслью было посмотреть, что стало с императором, но для этого требовалось повернуть голову влево, а сил уже не осталось. Сквозь мутную пелену он видел, как его куда-то несут, кто-то разрезал ремни, стаскивая изрубленную кирасу, кто-то снимал шлем, распадавшийся на две половины. Потом наступила темнота…

Открывать глаза не хотелось, боль во всём теле, которую он испытывал последние дни, уже притупилась. Может быть, благодаря лекарствам, горький вкус которых он иногда ощущал во рту, а может быть, просто его тело пошло на поправку.

Тем не менее, никакого желания открывать глаза, видеть кого-то, разговаривать с кем-то. А кто-то рядом был, это несомненно. Негромко звенела посуда, слышались тихие шаги, чьи-то руки поправляли одеяло.

— Фрида? — спросил он едва слышно, с трудом разлепив спекшиеся губы.

— Я здесь, Лео, — откликнулась она, голос был бодрый, видимо, её раны были не столь серьёзны.

— Как давно я здесь? — спросил Лео, приоткрыв немного левый глаз, тусклый свет светильника резал, словно нож.

— Четвёртый день, — судя по голосу, она подсела ближе.

— Что с моими людьми?

Фрида начала перечислять:

— Берт лежит, как и ты, раны тяжёлые, но поправится. У Гарта пробита голова, даже череп треснул, выживет или нет, неизвестно. Твой Роберт остался без правой руки, один из Древних сказал, что есть способ прирастить её, но обрубок улетел в море. Лойко изуродовали голову, но не смертельно. Радко вообще не пострадал. Киршу прокололи насквозь, но он жив, Асмус сказал, что спасёт. У Склира поверхностные раны, весь в бинтах, но ходить может. У Крыса пара синяков. Тиль…

— Я видел, что с Кирданом?

— Он и его друзья бились чуть в стороне, их было трудно достать, у врагов были арбалетчики, они дали залп и…

— Жив?

— Был жив, когда подобрали, но не донесли.

Лео закрыл глаза и стиснул зубы, единственный родной человек, с которым он только что встретился, лишился жизни. Следовало оставить его в комнатах для послов, наверняка, мятежники туда не добрались, да и нечего им было там делать.

— Не вини себя, — вновь раздался голос Фриды, — он воин, как и ты, и принял смерть, достойную воина.

Она была права, но на душе легче не становилось.

— Что с императором? — задал он последний вопрос.

— Получил несколько царапин, сейчас сидит на троне и раздаёт награды и наказания. Он только ближних вельмож два десятка казнил, пленных наёмников отправил на каторжные работы в каменоломнях, по всей стране происходит замена чиновников, неверные вассалы лишаются владений, армию набирают заново.

— Значит, мы победили.

— Мы выиграли битву, но не войну, — напомнил ему внезапно появившийся маг, — теперь мы знаем больше. Заем, кто наш враг, знаем, чего он хочет. Но, увы, никто, даже Древние, не знают, как с ним бороться. Даже если убить всех магов, проблему это не решит.

— Я рад, что ты жив, Асмус.

— Я, в отличие от вас, не воин, а человек науки, поэтому мне не зазорно полежать в отключке, когда мои друзья гибнут под мечами и алебардами.

— А как Древние здесь оказались?

— До них каким-то образом дошла весть, что их родственники-полукровки живут здесь и правят империей.

— Каким-то образом? — подозрительно спросил Лео.

— Ну, да, я этому немного поспособствовал, поэтому они и прибыли сюда, прибыли бы раньше, но вдали от источника своей силы нормальный портал не открывался. И ещё, ты заметил, кто был среди них?

— Для меня они на одно лицо, — честно ответил Лео.

— Для меня тоже, — согласился Асмус, — но дело не в лице. Трое были с обильной седой шевелюрой, а третий…

— Лотарь?

— Этот старый полутруп вдруг раздумал умирать, заявил, что останется совсем ненадолго, только для того, чтобы поддержать своих сородичей. Они, как ни крути, совсем молоды и очень мало знают, нужен кто-то, кто будет их учить и направлять.

— Теперь они наши союзники?

— Так уж получилось, что у нас общий враг. Потом, когда он будет побеждён (а я надеюсь на это), мы можем перестать быть союзниками, но их раса слишком немногочисленна и медленно размножается. Пройдёт, возможно, не одна тысяча лет, до того момента, когда люди и Древние начнут мешать друг другу.

Некоторое время они молчали, потом Асмус напомнил:

— Ты уже решил, какую награду попросишь у императора?

— Если бы он был всесилен, я попросил бы вернуть погибших, но это невозможно, поэтому, возьму деньгами.

— Хорошая идея, — маг усмехнулся, — но у меня идея лучше.

— Просвети, — Лео приподнялся на локтях, но застонал от боли и снова упал.

— Здесь, в центре империи, узаконена работорговля. Так вот, я попрошу императора, чтобы предоставил мне выбрать из всех имеющихся рабов тех, кто хоть немного способен к магии.

— Решил создать свою Академию?

— Пока только школу, мои ученики создадут Академию, или ученики моих учеников. Всё равно, старой Академии, в которой учился я, пришёл конец. Мне искренне жаль тех студентов, которых совет магов бросил в пекло войны, вместо того, чтобы сделать из них мастеров.

— А получится?

— Мой опыт заменит недостающие книги. Кроме того, я уже получил разрешение императора взять в дворцовой библиотеке то, что мне потребуется. И не забывай о книжных богатствах Древних, вот где золотое дно, я сам бы не отказался многое оттуда почерпнуть.

— Как скоро все поправятся?

— Думаю, через месяц мы сможем отправляться домой.

Месяц прошёл быстро. Лео ещё неделю пролежал в постели, каждый день к нему приходила Хельга, только теперь уже не для любовных утех, а для того, чтобы кормить с ложки, менять бельё и перевязывать. Иногда заходил Роберт, был он бледен и сильно переживал по поводу потерянной руки. Лео спешил его успокоить. Несмотря на увечье, он всё равно будет настаивать, чтобы парня сделали рыцарем. А звать его будут Роберт Левша. Парня это успокоило, он, несмотря на свою слабость, нашёл придворного учителя фехтования и начал с ним тренироваться, постепенно переучиваясь на левую руку. Быстро оклемался и Берт. Железное здоровье позволило ему встать уже на третий день, а на шестой он уже сам позвал к себе рабыню для удовольствий, с которой, по его словам, очень осторожно всё сделал.

Дольше всех поправлялись Кирша и Гарт. Охотник, которому шипом алебарды прокололи живот, получил воспаление, от которого его с великим трудом спасли Асмус и Лотарь. Неделю он метался в горячке, но потом жар начал спадать, а измождённый охотник открыл глаза и внятно попросил пить. С Гартом всё было иначе, телесно он был в полном порядке, но никак не желал приходить в сознание. Ни микстуры, ни магия не помогали. Наконец, Лотарь решился испытать последнее средство. Приняв какие-то зелья, он сел у изголовья кровати, положил руку на забинтованную голову воина. Его сородич сел рядом и начал нараспев читать заклинания, которые даже Асмус не смог понять и перевести. Продолжалось это долго, сам Лотарь впал в прострацию, сидел с полуприкрытыми глазами и слегка раскачивался. Часа через два, когда его помощник, прекратив читать заклинания, достал литавры и от души в них ударил, к радости окружающих проснулись оба. Лотарь встал и, облегчённо вздохнув, удалился к себе, сильно прихрамывая на ходу. Гарт оглядел присутствующих, набрал воздуха в грудь и с видимым усилием произнёс:

— Вы не представляете, где я был.

— Сказать по правде, дорогой друг, — совершенно буднично отозвался Асмус, протягивая ему чашечку с микстурой, — я совершенно не хочу это знать. Лотарь вывел твой разум из мира теней, этого достаточно.

— Не только Лотарь, — поправил его Гарт, — там был ещё один, какой-то седовласый воин, но при этом сыпал учёностями не хуже тебя. Он сказал, что его разум тоже не на месте, но он, в отличие от меня, вернуться не может, ему некуда возвращаться.

— И? Что он делал?

— Защищал нас от монстров, которые пытались нас забрать с собой, он сказал, что это его жизнь, и иначе он не может.

— Ты понял, кто это был? — спросил Асмус у Лео.

— Глен?

— Именно, дух покойного охотника на монстров, обитающий ныне в твоём клинке.

— И что теперь?

— Ничего, — маг грустно улыбнулся, — Глен при жизни был хорошим человеком, так что, его дух продолжает творить добро и оказывать нам помощь.

И вот настал час, когда все участники истории были на ногах, правда, Кирша был ещё слаб, а Гарт говорил медленно, но это были мелочи. Шесть фрегатов флота Его Величества, включая их родной «Белый медведь», были готовы к отплытию. Император оказал им честь на последнем приёме и отправил послание королю, в котором выражал надежду на сотрудничество в дальнейшем. Не забыл он и о мирских благах, все бойцы получили денежную награду, позволяющую остаток жизни ни в чём не нуждаться. Лео был награждён отдельно крупной суммой в золоте и драгоценных камнях. Маг Асмус почти целиком забил трюмы одного корабля книгами из дворцовой библиотеки, а на другом поселил больше полусотни лично отобранных детей от пяти до двенадцати лет, которые теперь носились по палубе с воплями, сводя с ума капитана.

Над кораблями подняли флаги Палантины, а следом подняли якоря и отправились в путь. Свежий ветер надувал паруса, волны были умеренными и позволяли не беспокоиться. Курс заложили на восток, чтобы обогнуть восточное побережье континента и оказаться в родной гавани как можно быстрее. Далеко от берега старались не удаляться, более того, делали остановки во всех значимых портах, чтобы закупить свежей еды и дать отдых экипажу. По традиции, десятая часть людей, в порядке очереди сходила на берег, чтобы расслабиться в портовом кабаке. Асмус и Урсус, один из Древних, пожелавший отправиться с ними, непрерывно упражнялись в магии, стараясь при этом не отправить корабль на дно. Они же старательно учили детей грамоте и вбивали им в голову другие языки.

Лео большую часть времени пребывал на палубе, сидя в мягком кресле и попивая вино из кубка, которое регулярно приносила ему Хельга. Рыцарь вообще-то хотел оставить рабыню во дворце, но император в своей щедрости, ему её подарил. Теперь у него имелась собственная служанка, что на корабле было, мягко говоря, странно. Но, подарки отвергать не привык, особенно, если их дарит владыка половины мира, а выбросить девушку за борт рука не поднялась. Так и жил со служанкой, которая приносила ему еду и вино да изредка согревала постель, изредка, потому что Фрида, хоть и говорила, что ей это безразлично, но всё же тихонько ревновала и старалась занять это место сама. Ей, кстати, два имеющихся на борту мага предложили некоторые лечебные процедуры. Шрам на лице, хоть и не прошёл полностью, но теперь стал куда менее заметным, Асмус пообещал, что в будущем попробует избавить её от этого сомнительного украшения полностью. Отсутствие увечья открывало для девушки некоторые перспективы. Будучи благородного происхождения, она могла рассчитывать на замужество. Какой-нибудь худородный рыцарь вполне мог взять её в жёны, ради приданого закрыв глаза на деликатную проблему невинности будущей жены. Оставалась ещё проблема бесплодия, но и её Асмус обещал решить.

Последнюю остановку сделали в порту Барч, морских воротах (хотя, судя по размерам, скорее, калитке) графства Дронт. Его Сиятельство граф Силан Веспер ещё не явился из похода в столицу, но людей из Палантины здесь считали союзниками и принимали с радостью. Перед возвращением домой Лео позволил своим людям отдохнуть, за пять дней экипажи кораблей выпили все запасы спиртного и измучили немногочисленных шлюх в единственном борделе порта, зато доверху наполнили серебром городскую казну. Единственной заботой Лео было следить за тем, чтобы матросы и солдаты не нарушали местных законов и не буянили во хмелю. Для этого приходилось регулярно присматривать за ними в компании Асмуса и Берта. Этих двоих хватало, чтобы успокоить любых буянов. Чаще всего маг просто применял заклинание сна, после чего нарушителя спокойствия друзья уносили на корабль. Иногда вместо него это делал Берт, его «заклинание» в виде огромного кулака действовало так же безотказно.

На шестой день, когда все погрузились на корабли и отбыли на север, провожать их вышли все, кто работал в порту, от грузчиков, до проституток и трактирщиков. Такие гости бывали здесь нечасто, их надолго запомнят.

А спустя неделю, корабли добрались до цели. На горизонте показался город Кегель, морские ворота королевства. Впереди их ждал визит к королю, а затем, если всё пойдёт гладко, возвращение в своё имение. Королевская награда не заставит себя ждать, мысленно Лео уже готовился к новому титулу и пожалованию новым земельным владением.

Его Величество был в отвратительном настроении. Причину Лео успел выяснить по дороге, поход на Соттер, обещавший поначалу быть лёгкой прогулкой, обернулся чудовищными потерями. Король потерял треть своей армии, но это не главное, армию можно набрать и заново, но в походе одним из полков конницы командовал его брат Фредерик, который тоже пал в бою.

— Ваше Величество, — обратился Лео с поклоном, с опаской заглядывая в покои короля, — разрешите войти?

Король поднял злые, налитые кровью глаза, но, увидев Лео, немного смягчился. Всё же хорошие новости были нужны.

— А, это вы, Леонард, проходите, садитесь на стул и рассказывайте.

— А разве маг Асмус не доложил вам всё с помощью магической связи?

— Хочу услышать от тебя, опусти подробности и расскажи только о главном, с того момента, как вы попали в столицу империи.

Лео начал рассказывать. Начал с поселения в дворцовых покоях, потом рассказал о первой встрече с императором, о том, как они исследовали замок, как готовили засады на заговорщиков, как выступили в нужный момент и как сражались за императора до последнего, когда десант с кораблей спас их от верной гибели. Отдельно упомянул, что сам в том бою потерял своего старшего брата.

— Я сочувствую твоему горю, рыцарь, потерять близкого человека — горе, которое невозможно исправить. Что же до дела, то ваши заслуги впечатляют, вы получите то, что вам обещано. Если мне не изменяет память, вы будете первым в истории королевства человеком простого происхождения, которому удалось получить титул барона. Ваши люди тоже станут рыцарями, тем более, что кое-кто из них и так благородного происхождения. Это теперь ваши вассалы, которым вы самостоятельно выделите что-то из своих обширных владений.

— Обширных? — не понял Лео.

— Более чем, я подписал указ о присоединении к вашим землям нескольких участков. Их хозяева мертвы, мужского потомства они не имели, а вдовам я окажу помощь сам. Владейте. К сожалению, теперь масса земельных владений в королевстве осталась свободной.

— Но как это могло случиться?

— Маги, как я понял, не самые лучшие, но их было несколько десятков. Навстречу нам король выдвинул смехотворно малое войско. Этого следовало ожидать, ведь его армия полегла в походе на графа Мэлдона. Наша кавалерия развернулась, чтобы смести и растоптать эту горстку всадников одной атакой. Так потом и вышло, вот только впереди их армии встали маги. У Фредерика, который вёл армию, был амулет блокировки магии, но он не подействовал, как и предупреждал Асмус, маги, рано или поздно, найдут способ обойти эту блокировку. Нашли. Каждый из них смог использовать по два десятка заклинаний, самых простых, как я понимаю, огненный шары, ледяные копья, молнии. Но мощность впечатляла. Я смотрел на это издалека, но всерьёз испугался, что вся моя армия там поляжет. Страх мой оказался напрасным, рыцарскую конницу, которая уже взяла разбег, нельзя остановить магией. Их растоптали и нанизали на копья, но потери были чудовищными. А среди них был и мой брат.

— Но сам поход был успешным?

— Да, был. Мне удалось отнять у Клавдия дюжину не самых бедных вассалов, теперь они служат мне. А после, когда я уже собирался уходить, пришла весть, что сам Клавдий благополучно умер, оставив королевство на своего малолетнего сына, насколько мне известно, весьма недалёкого умом. Через пару лет стоит попробовать Соттер на зуб ещё раз, но сначала нужно решить проблему с магами.

— Как?

— Асмус утверждает, что они выдохлись, что только воля злого древнего бога, имя которого я называть не стану, удерживает их от сдачи на мою милость. Я в этом сильно сомневаюсь, поскольку маги первой величины живы и пребывают в стенах Академии.

Король встал с трона и подошёл к карте, лежавшей на пиршественном столе. Лео не помнил, когда этот стол использовался королём для пиршества, зато карта лежала на нём постоянно. Лео встал и тоже подошёл к столу.

— Вот здесь, — Его Величество указал на синюю ниточку, тянувшуюся от Срединного моря на север, постепенно становясь тоньше, пока окончательно не пропала в горах. — Река Морта, протекает через Соттер, но теперь это уже не Соттер, это владения моего нового вассала, здесь есть неплохая гавань, там можно разгрузить пехоту с кораблей, конница доберётся через перевал в горах Крива. Сам город Брин находится на территории графства Сторин, правитель которого не подчиняется никому, а сам город не подчиняется правителю.

— Его можно взять штурмом?

— Штурмом можно взять всё, что угодно, — философски заметил король, возвращаясь на трон, — вот только я не желаю его разорять и, тем более, сравнивать с землёй. А иначе не получится, маги, само собой, прикроются жителями, как заложниками. Ну и сама Академия, она защищена лучше любого замка, да и взять измором магов, умеющих превращать камень в хлеб, довольно затруднительно.

— Когда поход?

— Не спешите, барон, это планы на будущее, возможно, далёкое будущее, но и вы и я, достаточно молоды и, вполне допускаю, увидим на своём веку руины Магической Академии. Не забывайте также и о наших союзниках, император помнит об услуге, граф Мэлдон (неиссякаемый источник денег) теперь мой вассал, да и Древние благодарны нам (а точнее, вам), а кроме того, имеют большой и острый зуб на тех, кто пробуждает древних богов, с которыми их раса враждовала всю свою историю. На помощь последних я рассчитываю особенно.

— Что мне делать сейчас?

— Сейчас приведите в порядок свои дела, раздайте владения подчинённым, побудьте дома, наконец, подозреваю, ваши слуги уже не помнят ваш облик.

— Ваше Величество, — Лео вдруг встрепенулся, — если вы заговорили о делах, то позвольте одну просьбу.

— Слушаю.

— Я хотел бы жениться, если найдётся в королевстве девушка знатного рода, которая подходила бы по возрасту…

— Я вас понял, — перебил его король, — обычно мои вассалы сами улаживают этот вопрос, но у вас случай особый. Попробую помочь. Есть у меня на примете таковая девушка, недавно вошла в возраст, её отец — граф.

— Даже так, — Лео слегка растерялся от неожиданных перспектив.

— Да, граф, но в семье этого графа четырнадцать детей, сплавив одну дочь, пусть и за скороспелого барона, но с большими деньгами, он будет только рад. На приданое рассчитывать не стоит, её титул будет приданым.

— Простите, Ваше Величество, — Лео не до конца понял слова короля, — вы сказали титул? Наши дети…

— …смогут в будущем при определённых условиях претендовать на титул графа. Вероятность его получения крайне низка. Куда важнее то, что каждый рыцарский род славен совокупными заслугами своих предков, в том числе, и по женской линии. Никто не попрекнёт ваших детей тем, что их отец был крестьянином.

— Это прекрасно, — Лео принял решение, — готов хоть сейчас, а она… красивая?

— Барон, — король снисходительно улыбнулся, — какая разница, красивая или нет? Для красоты можете спать с кем хотите, насколько я знаю, у женщин вы успехом пользуетесь, а этот брак нужен для укрепления вашего положения и производства потомства.

Он некоторое время помолчал, потом добавил:

— Сказать по правде, я не знаю, я её видел лет пять назад, когда она была ещё ребёнком, выглядела неплохо, теперь ей четырнадцать лет, может быть, она потолстела или, наоборот, похудела, сломала нос или обожгла лицо огнём. Впрочем, думаю, и это неважно.

— Вы правы, Ваше Величество, неважно.

— Вот и прекрасно, я сообщу графу. А вы поезжайте в имение и готовьтесь к свадьбе.

— Ещё кое-что, Ваше Величество.

— Говорите.

— Вы сказали, что титулы получат все члены команды, что насчёт Роберта Айса, моего оруженосца?

— Видите ли, рыцарский титул — это не только признание былых заслуг воина, это ещё и ожидание будущих подвигов, этот парень храбро сражался за мои интересы, но теперь он не боец. Я ему благодарен и без куска хлеба он не останется, но чем он может быть полезен, как рыцарь?

— Ваше Величество, он отличный фехтовальщик, а с возрастом станет ещё лучше, позвольте и ему получить титул, он будет отличным воином.

— Знаете, барон, порой вы мне кажетесь весьма наглым.

— Знаю, Ваше Величество, но Роберт…

— Через полгода будет большой турнир, пусть прибудет туда, я лично проверю его умение. Он, так и быть, получит титул.

Уже на выходе из королевских покоев, Лео столкнулся лицом к лицу с Агнетой, они не виделись уже полгода, с тех самых пор, как Лео снова отправился в плавание. Королева встретила его радостной улыбкой и поцеловала в щёку. Последнее сделать было непросто, Лео в последнее время сильно вытянулся, а королеве мешал объёмистый живот. Многолетние старания короля достигли цели, скоро на свет будет произведён наследник.

— Я скучала, — весело сказала она, — где ты был так долго?

— Обошёл половину мира, — честно сказал Лео, — и не только нашего, а вы времени не теряли.

Он указал на живот королевы.

— Разумеется, все придворные лекари говорят о мальчике, а я не уверена, вдруг будет девочка, король сильно расстроится.

— Да, — согласился Лео, — неловко выйдет, столько стараний и вдруг напрасно.

— Сказать по правде, стараний не так уж и много, — королева вздохнула и заметно приуныла, — мой муж так поглощён государственными делами, что едва раз в неделю заглядывает ко мне, удивляюсь даже, что ребёнок вообще получился.

— Не стоит осуждать за это короля, забота о королевстве делает ему честь.

— Я знаю, и не осуждаю, но мне от этого не легче. Расскажи, как дела у тебя?

— Я стал бароном, — Лео начал с главного, — и собираюсь жениться.

— На ком? — в глазах Агнеты мелькнуло любопытство, — я её знаю?

— Я сам её пока не знаю, — честно ответил Лео, — Его Величество обещал подобрать мне невесту, дочь некоего графа, у которого четырнадцать детей…

— Кажется, я поняла, граф Нимитц, дочь у него есть, довольно красивая, рада за тебя.

Дальше разговор у них не заладился, тепло попрощавшись, Лео направился дальше.

Лео выполнил всё в точности, как приказывал король. Его земельные владения выросли почти в шесть раз, но жаловать наделы вассалам он не стал, поскольку ни один из них не испытывал ни малейшего желания вести хозяйство. Просто оставил их при себе. Теперь у него в господском доме (замок он так и не построил) за столом сидел благородный рыцарь Евтихиан Крыс, который пытался (разумеется, безуспешно) обыграть в кости не менее благородного рыцаря Лойко Хитрого. Нда, не созданы эти люди для рыцарской жизни, нужно будет временами давать им привычную работу.

Ключник был ещё жив, но выглядел плохо. Бледно-жёлтое морщинистое лицо, волосы, теперь нормально причёсанные, стали уже белее снега. Руки его, как и прежде, сильно тряслись, а походка стала медленной и неуклюжей. Здоровье его сильно пошатнулось, он даже бросил пить, изредка позволяя себе, разве что, глоток разбавленного водой вина. Казна его, пополненная деньгами графа Мэлдона и императора, позволяла жить на уровне герцогов и графов. Конечно, в среде благородных господ количество денег вторично в сравнении с заслугами рода, но всё же приятно, когда не приходится считать деньги на нового коня или комплект доспехов.

А спустя неделю после возвращения домой, прибыли послы графа Нимитца, которые, чтобы не задерживать события, привезли с собой и его будущую жену. Звали её Сальма. Надо сказать, что девица была довольно симпатичной, имела белые волосы, почти, как у Древних, голубые глаза и красивую улыбку. Фигура была худой немного угловатой, но этот недостаток пройдёт с возрастом. Вот только вид она имела испуганный. Впрочем, это можно понять, когда тебя быстро собирают и волокут выдавать замуж за человека, которого сроду в глаза не видела, поневоле станет страшно. Должно быть, уверена, что мужем окажется старый и страшный горбун, без зубов и с одним глазом, богатый, но ни на что не способный, а потому страшно ревнивый.

Когда их представили друг другу, будущая жена немного расслабилась и робко улыбнулась, жених оказался ненамного старше её, да и выглядел красивым и добрым.

Переговоры заняли пару часов, представители графского рода горели желанием избавиться от балласта и приобрести родственника, который богат, отличный воин и, что самое главное, в милости у короля. Решение было принято, и, почти сразу, объявлено о подготовке свадьбы.

Свадьба выдалась роскошная, хотя Лео, будучи в глубине души всё ещё бедным, старался экономить. Всё же, за длинным дубовым столом, который, ввиду тёплого времени года, поставили на улице, сидело более сотни гостей. Возле жениха, по правую руку от него сидели мало, кому известные, головорезы, которые именовали себя благородными рыцарями, но выглядели и вели себя чуть лучше разбойников. Особенно выделялся один. Белокурый гигант, одетый в дорогой костюм, поверх которого была надета парадная кираса с гравировкой. Этот человек хлебал вино с такой скоростью, что никто не мог за ним угнаться, а напившись, рассказывал скабрезные байки, громко хохотал и хлопал по спинам сидевших рядом родственников невесты. Те от такого обращения немного растерялись, подумывая, не оскорбление ли это, и не стоит ли вызвать наглеца на поединок. Впрочем, размеры хама были таковы, что поединок сочли плохой идеей и решили просто смириться.

Сам король почтил этот пир своим присутствием, пусть и мимоходом в поездке по своим владениям, но всё же рассчитал время и прибыл в разгар пиршества, чтобы поднять чашу вина за здоровье молодожёнов. Сальма, вся взволнованная и раскрасневшаяся, едва сумела отвесить неглубокий поклон, настолько её стеснял корсет на платье. Кстати, платье это выбирала Фрида, возможно, нарочно решившая поглумиться над невестой.

Гуляли до темноты, когда, наконец, прислуга начала разносить мертвецки пьяных гостей по комнатам. Оставалось последнее: вступить в супружеские права. Ради этого Лео старался пить через раз, а под конец и вовсе велел разбавлять вино водой. Помогло мало, разве что, под стол не упал.

Когда окончательно стемнело, Его Милость барон Леонард Каменный Череп, в изрядном подпитии, но вполне бодрый, покинул остатки пирующих друзей и родственников. Взяв за руку жену, он направился прямиком в свои покои, где была приготовлена кровать, разожжён камин и заблаговременно приготовлен кувшин с чистой родниковой водой. В дверях стояла Фрида, она была трезвой, хоть и слегка пахла вином. Криво улыбнувшись, она распахнула дверь и объявила:

— Входите, Ваша Милость.

— Можешь пройти с нами, Фрида, — сказал Лео, — мы пока повременим, я слишком много выпил.

— Как скажете, — с готовностью кивнула Фрида и прошла вместе с ними в спальню.

Оказавшись внутри, Лео первым делом распахнул створки окна и высунулся наружу, жадно хватая ртом свежий ночной воздух. Когда ему немного полегчало, он взял кувшин с водой, налил доверху в большую жестяную кружку, половину сразу выпил, а то, что осталось, вылил себе на голову. Голова постепенно обретала возможность мыслить здраво. Он вернулся к кровати и присел на краешек. Фрида как раз помогла Сальме расшнуровать корсет, отчего та, сумев, наконец, сделать глубокий вдох, смотрела не неё с благодарностью.

— Фрида, — Лео попытался сформулировать свою мысль, — а ты сама не против стать чьей-нибудь женой?

— Вообще, я думала об этом, — честно призналась она, — теперь, когда я уже не выгляжу такой образиной, и, возможно, смогу иметь детей, кто-то из рыцарей может взять меня в жёны. Вот только, сдаётся мне, что от семейной жизни я скоро устану, брошу мужа и отправлюсь кого-нибудь убивать.

— Тебе нравится такая жизнь?

— Именно, я останусь просто Фридой, буду стоять с тобой в строю плечом к плечу. А если у меня когда-нибудь появятся дети, неважно чьи, они будут бастардами и только.

— Что же, это твой выбор, а теперь, пожалуйста, оставь нас, я всё же хочу осуществить свои супружеские права, не то, чтобы ты мне мешала, но моя жена стесняется.

— А я хотела остаться и помогать вам советом.

Усмехнувшись, Фрида встала и, поцеловав поочерёдно обоих, вышла из спальни. Лео повернулся к жене и посмотрел ей в глаза. Там он увидел растерянность и лёгкий испуг, всё время подготовки к свадьбе они почти не виделись, а теперь настало время для главного. Протянув руку, он запустил пальцы её в волосы и легонько потянул к себе. Поцелуй получился смазанным, супруга явно целовалась впервые.

— Я… не знаю, что нужно делать, — смущённо сказала она, — мне объясняла моя воспитательница, я хорошо запомнила. Но потом мне объяснила Фрида, объяснила совсем иначе. А потом ещё и Хельга, твоя служанка, она рассказала такое, что я чуть не сгорела от стыда, слушая её.

— Для начала, ничего не бойся, — успокоил её Лео и поцеловал нежно в губы, потом в шею, потом спустился ниже, стягивая платье с плеч, — главное в том, чтобы твой муж был доволен, и ты тоже была довольна.

Аккуратно уложив её на подушки, он начал покрывать поцелуями её шею и грудь, освободившуюся из-под платья.

— Ну же, не нужно стесняться, я ведь твой муж.

Постепенно на пол полетели рубашка Лео, штаны и исподнее, всё это накрылось красивым платьем Сальмы. А следом полетела нижняя рубашка. Оставшись полностью обнажённой, она попыталась закрыться, но, понимая, что это бесполезно, просто застыла, глядя в глаза мужу. Лео снова начал её целовать, постепенно укладывая под себя, опыт, приобретённый им ранее, сделал своё дело, Сальма стонала и извивалась, жадно хватая ртом воздух. А когда он, наконец, закончил с ласками, и, навалившись сверху, сделал то, что положено, она издала глубокий стон, но не от боли, а от наслаждения. По-прежнему не зная, что нужно делать, она обняла своего мужа, прижимаясь к его мускулистой груди и гладя ладонью по спине…