Лефф с любопытством рассматривал небо Авроры: чуть более темное и с уклоном в теплую сторону спектра, но почти такое же, как на его Глории, однако чувства вызывает совсем иные. Это не его родина, не Колыбель, так почему же он, как сентиментальный идиот, таращится в эту синеву?

— Никогда не любил Аврору: мрачно, пустынно и слишком много воды.

Анрир с удовольствием растянулся на нагретой солнцем каменной скамье и заложил руки за голову. Лефф краем сознания продолжал следить за своим «пленником», но и от любования бескрайним горизонтом и медленно подползающей полосой воды отвлекаться не хотелось. Когда еще представится такая возможность? Тем более, Анрир был надежно зафиксирован сразу несколькими заклинаниями, да и не осталось у него сил бежать дальше. Впрочем, как и у Леффа: два дня сумасшедшей гонки по пяти разным мирам, энергозатратные телепорты и подзабытые боевые заклинания, которыми пришлось разгонять непонятных слизней и членистоногих, решивших пообедать высокоорганизованными существами.

Не хочется признавать это, но Лефф был даже рад встрече с Анриром: один он бы мог и не отбиться от всей этой живности. Прим-лорд, поглоти его Бездна. Совсем обленился и закостенел, сидя в своем уютном мирке, первая же вылазка за его пределы — и Леффа чуть не сожрали. Но и Анриру тоже неплохо досталось, иначе бы проклятый ублюдок в жизни не стал помогать. После их совместных приключений неудобно было снова брать аватара Уводящего в плен, но и так просто разбрасываться четвертью их запаса — истинное расточительство.

Ничего. В этот раз Лефф будет умнее и не даст ублюдку возможности сбежать. Осталось только выпросить у местных «братьев» помощи с телепортом до Глории.

— Какой-то ты неразговорчивый, — все же произнес Анрир.

Имус довольно зажмурился и с наслаждением потянулся на своем лежаке. Лефф бы тоже не отказался поваляться так часок, тем более до прибытия города примерно столько и оставалось, но позволить себе спать в присутствии низшего? Нет уж.

— Я и так уделил тебе достаточно внимания.

— Как и я тебе. Брось, я же не на свидание напрашиваюсь. Просто ничего не значащая болтовня, чтобы скоротать время до появления Прималюса. Мерзкий городишко, меня в нем дважды убивали. И тебя тоже прибьют, если не будешь меня слушаться.

— Они не посмеют поднять руку на прим-лорда.

Лефф сел на грубую каменную и привалился к теплой спинке. После слов ублюдка приближающаяся водная гладь вызывала у него некоторую тревогу: его энергетический резерв был практически пуст, и в случае непредвиденной угрозы рассчитывать придется только на физическую силу.

— Твои здешние братья здорово промыли мозги жителям Авроры: теперь примы для них — подлые поработители и злейшие враги местных божков-освободителей и защитников. Так что на теплый прием не рассчитывай. Знаешь, как они называют леди Айвен?

— Удиви меня.

Откуда ему знать, что это не очередная ложь или попытка манипулировать со стороны Анрира? Достойный соперник, чтоб его.

— А нет, передумал рассказывать. Пусть будет неожиданность. Кстати, я тут нарисовал кое-что для одного знакомого в твоем мире. Не передашь при случае?

Лефф взял смятые листы, кое-где испачканные кровью. Развернул их и сразу же со злостью смял. Ублюдок, точно — ублюдок. Думает сбежать?

— По твоему я буду бегать за каким-то альтером, чтобы передать ему твою мазню?

— Вы и так скоро встретитесь.

— Хорошо, уговорил. Как только вернемся на Глорию, разрешу тебе лично передать этому альтеру рисунки. Если пообещаешь больше не доставлять мне неприятностей.

Что он несет? Торгуется с этим имусом, как с равным! Леффариан мысленно вздохнул и перевел взгляд на воду, все быстрее поглощавшую сушу. Редкие растения споро собирали корни в клубок и разворачивали широкие мясистые листья, чтобы продолжить свой жизненный цикл на водной поверхности. Мелкая живность перебиралась на них, покидая серовато-бурые камни. В это же время на горизонте появилась громада Супремия, планеты, спутником которой и являлась Аврора, и смутные, даже для совершенного зрения прима, очертания города.

— Знаешь, я слишком устал для притворства, — Анрир беззаботно раскинул руки и свесил одну ногу с каменной скамьи. — Поэтому скажу прямо: в городе мы расстанемся. Так или иначе. Я слишком крут для тебя. Смирись, Лефф.

— Размечтался, имус. Я притащу тебя обратно и заставлю ответить за все проступки.

Анрир хмыкнул и едва заметно улыбнулся. Не иначе, как снова строит в голове какие-то дикие планы. Лефф так же улыбнулся и прикрыл глаза: ждать прибытия города еще долго, можно позволить себе немного вздремнуть, тем более деться с каменной платформы, медленно поднимающейся вверх вслед за приливом, некуда.

Прималюс полностью подходил под данное Анриром определение — мерзкий городишко, все еще плавающий по океану Авроры только благодаря мастерству примов. Лефф с недоумением смотрел на подплывающий к причалу город, основание которого сплошняком покрывали ракушки и темно-зеленый налет. Генераторы силовых полей давно уже пришли в негодность, как и двигатели, помогавшие подровнять положение города по отношению к пристани. Жителям все приходилось делать вручную. Несколько дюжих имусов подцепили крюками причал и подтягивали сам город поближе к каменой платформе с помощью неуклюжих механизмов, призванных облегчить этот титанический труд. Лефф не верил своим глазам: что же такое должно было случиться в его родном мире, чтобы технологии настолько откатились назад?

Но сейчас не время для размышлений: нужно присматривать за Анриром, иначе ублюдок сбежит. Не то чтобы Лефф боялся его угроз, но…

Да в Бездну все! Этот имус однажды уже провел его и надо думать, сделает это и в другой раз. Между тем на «швартовочной» части города стали появляться стражники в легкой броне и с неуклюжим пневматическим оружием. Помимо того, у каждого был нагрудный значок мага, значит, все не так уж и плохо: по крайней мере одаренные еще не перевелись в этом мире.

Их было около двух десятков, не так много, но и не мало, особенно, если учитывать, что резерв Леффа сейчас был на нуле. Не хотелось думать, что альтеры захотят напасть на прим-лорда, но это не значит, что Лефф не рассматривал такой вариант развития событий.

— Готовься, — Анрир все же соизволил встать и подойти к нему поближе, — сейчас они прикажут тебе сдать все оружие, наденут блокирующие магию наручники и проводят в дворец будущего императора или в ратушу Двенадцати приближенных. Разницы на самом деле нет: и в том, и в другом случае, тебя лишат сознания, после чего закроют где-нибудь в подземельях. Такой сильный парень, как ты, сможет долгие годы питать своей энергией город.

— Вранье.

Или нет? Он не мог понять, говорит Анрир правду или вдохновенно лжет. Если все это правда, Леффу придется непросто: резерв пуст, а с помощью одной лишь физической силы много не навоюешь. Почему ублюдок раньше не сказал об этом? Или ему нужно было попасть именно в Прималюс? Зачем? Что такого примечательного есть в этом городе, кроме стародавнего телепорта до Атрокса?

Так вот на что он надеялся! Ублюдок. Нет уж. Теперь Лефф точно расшибется, но притащит Анрира обратно на Глорию.

— Стоять! Руки за голову, опустился на колени и приказал своему коту не атаковать!

Чтобы их приказ не выглядел пустой болтовней, сразу двое стражников синхронно активировали неизвестное Леффу заклинание. Он попытался развеять его, но энергетический каркас казался стальным и никак не желал поддаваться воздействию. Так что через считанные мгновения Леффа со всех сторон окружили светящиеся бледно-желтые шары, искрящиеся крохотными молниями. Через такой заслон будет сложно пробиться.

— Неожиданно? Здешние альтеры сделали неплохой рывок вперед, пока вы с собратьями бездельничали в другом мире.

Анрир лениво сложил руки на груди и уставился на Леффа, словно бы в самом деле ожидал приказ. Говорил он по-русски, неужели засранец за пару дней выучил еще один язык? Талантливый сукин сын, родись он альтером, далеко бы пошел.

Но сейчас нужно думать, как сбежать от стражи. Сейчас Леффу уже не верилось, что здешние собратья помогут ему, совсем не так положено обращаться с прим-лордами. Скорее уж наоборот — свяжут и заточат где-нибудь в подземелье, чтобы использовать в качестве источника энергии. И спасать его будет некому. Мор слишком труслив, про Джая и Ниру даже вспоминать не стоило.

Впервые за прошедшие пять тысяч лет Леффариану стало страшно. Зачем он потащился за ублюдком в этот мир? И почему не вернулся домой раньше, пока еще оставались силы для этого?

— Ты специально меня сюда затащил, чтобы использовать в своих целях?

— А ну заткнулись! — рявкнул командир стражи и подошел вплотную. — И учти, если твой кот дернется, первым пострадает твоя печенка.

После этого он приставил корявое подобие гарпуна к правому подреберью Леффа.

— Кааак соблазнительно звучит, — Анрир потупил взгляд и изображал послушного имуса, испугавшегося за хозяина.

Почему стража не узнала ублюдка? Он же вроде местной знаменитости? И что он собирается делать дальше? Нападет на стражников, заслонившись Леффом?

Нужно было бежать раньше, а лучше — вовсе не приходить в этот город. Или все не так плохо и ему следует просто дождаться встречи с власть имущими. Не могут же они просто так взять и захватить в плен прим-лорда?

— Ты зачем кота на лысо побрил? — один из стражников расхохотался и ткнул Анрира в бок своим автоматом. Ублюдочный имус только безвольно колыхнулся, продолжая все с таким же придурковатым выражением пялиться на Леффа.

Ну конечно! Он и забыл, что для большинства альтеров все имусы одинаковы. А Анрир теперь еще и без волос остался! Как будто специально все просчитал. Хотя, почему — как будто. Наверняка он еще в больнице составил детальный план своего побега, включающий и то, что Лефф бросится за ним следом. Иначе кто бы вытащил этого ублюдка из всех этих переделок?

А он! Полный идиот, все еще мнящий себя владыкой мира. И что делать?

Лефф попытался вспомнить, какие из хищников водятся в перемещающемся океане Авроры и есть ли среди них те, что представляют угрозу для прима. Снова идиот! За пять тысяч лет многое могло измениться, да и куда он поплывет? Приливная полоса растянулась на пару сотен миль, и глубина здесь приличная, никак не меньше сотни метров. Сколько он протянет без воздуха? Час, два? Дальше все равно придется выныривать, а местные за это время соберут приличный отряд для его поимки. И где гарантии, что они не бросятся за ним в воду?

— Зачем бы им туда нырять? Под городом плавает несколько сотен боевых ихтизоидов. Тебя съедят раньше, чем успеешь проплыть десяток метров.

Ублюдочный имус подошел к Леффу и чуть склонил голову набок, вслушиваясь во что-то.

— Сюда движется троица протекторов, пора бы тебе принять какое-то решение, Лефф.

Что еще за «протекторы»? И какое к Хаосу решение? Впрочем, вариантов было не так уж много.

— Вытащи нас отсюда, — он пересилил себя и все же озвучил это.

— Еще раз вянешь — получишь удар по печени, — напомнил о себе стражник. Остальные же подошли вплотную к Леффу и сейчас надевали на него наручники с блокирующим магию эффектом. — И убери кота. Если он прыгнет на кого-нибудь, до здания суда ты доберешься не весь.

— Сел и не рыпайся, — рявкнул Лефф без особой надежды, что его приказ исполнят.

Имус кивнул и сделал шаг назад, послушно опустившись на колени.

— Веди себя смирно, сбежим чуть позже, — едва слышно произнес он.

Почему бежать из находясь в городе будет проще, чем блуждая по окраине, Лефф не понимал, но сейчас было не время для споров. И вот его, как какого-нибудь там имуса, погрузили в громыхающую повозку стражи, запихнули туда же Анрира и повезли их в сторону городских ворот.

Имус сразу же разлегся на дощатой лавочке, заменяющей им сидения, положил руку под голову и прикрыл глаза. Этот парщивец мог отдыхать совершенно в любом месте, невзирая ни на какие внешние обстоятельства. Лефф так не умел. Да и зачем бы ему подобный навык? Прим-лорд, владыка целого мира, высшее существо. Которое теперь болтыхается в дребезжащей повозке, воняющей углем, кровью и мочой. На Глории уже давно никто не ездил на подобных.

Как жители Авроры докатились до подобного? Лефф с любопытством таращился в небольшое обзорное окошко, не веря своим глазам. Казалось, после его позорного дезертирства никто и не думал обновлять город. Стены зданий местами обрушились и дыры кто-то нелепо заделал обычными кирпичами, бывшие роботы-уборщики и строители застыли на своих местах бестолковыми статуями и теперь просто покрывались слоем птичьего помета и коррозией. Между домами были натянуты веревки с сушащимся бельем, где-то лаяли собаки, а вдоль дороги самозаряжающиеся фонари кое-где заменили на обычные электрические. Плесень и зеленоватые водоросли расползались по дорожным плитам и стенам домов. Всюду были лужи, а то и небольшие гейзеры мутноватой воды.

— Аврора мертва, — пробормотал Лефф.

— Аврора живее всех прочих, — отозвался Анрир. — Просто мы едем по самой бедной части города, ближе к центру подобного не встретишь. Там до сих пор умудряются хранить остатки вашего наследия. Двенадцать Ближайших контролируют все знания о магии и ваших технологиях. Чудное местечко, где каждый встречный сопляк может запустить в тебя неоформленным сгустком энергии, зато найти нормально работающий душ с горячей водой практически невозможно. Сюда бы на недельку переправить ваших борцов с системой, да, Лефф?

— Я подумаю над твоим предложением. Кстати, пока у нас есть время, не хочешь рассказать о том, где эти борцы прячутся?

— Нет. Они со мной обращались гораздо лучше тебя с собратьями.

— Врезать бы тебе.

— Попробуй. Брошу тебя одного подыхать здесь.

— Я и так близок к этому, если ты не заметил.

— Да брось, — имус все же сел на скамейке, прислонившись спиной к деревянной стенке фургона. — Сейчас мы с комфортом едем к нашей цели. А так пришлось бы топать пешком, поминутно проваливаясь в вонючие городские лужи.

— Удивительно, как при всей нелюбви к воде ты притащился именно на Аврору.

Картина за окном постепенно менялась: плесени и разрухи становилось все меньше, а благоустроенных клумб и ярких магазинчиков — все больше. Кажется, центр города действительно выглядел приличнее окраин.

— Выбора не было. Сам знаешь, на Атрокс так просто не попадешь.

— А ты все просчитал, да? Наверное, еще до того, как тебя продали.

— Не преувеличивай мои способности, — имус повернул голову к окну и чуть сощурившись рассматривал что-то на улице. — В вашей больничке было достаточно времени для размышлений.

— И как же мы спасемся? — Лефф не выдержал и все же озвучил этот вопрос.

Стыдно признаться, но вариантов у него не было. Чтобы активировать телепорт нужна прорва энергии, а ее как раз таки и нет. И возможностей раздобыть — тоже. Лефф не верил, что Анрир знает какой-то альтернативный способ разжиться энергией для пространственного переноса. Конечно, активировать стационарный телепорт легче, чем выстроить собственный, и в обычное время Лефф даже не заметил бы подобных усилий, но сейчас он был практически на нуле. Жизненных ресурсов и тех не хватит на полноценную активацию.

Но на что-то же имус надеялся? Этот ублюдок никогда и ничего не делал просто так. И на что он таращится?

Лефф не выдержал, подсел на скамейку к Анриру и отпихнул того от окна.

— Красотка, да? — нахально поинтересовался имус. — При жизни, наверное, выглядела еще лучше.

Фургон немилосердно трясло, да и высокие дома то и дело заслоняли обзор, но Лефф уже отсюда видел статую леди Айвен возвышающуюся над городом. Высокая белоснежная пирамида, а на вершине застыла леди в окружении четверки боевых дронов. Вокруг нее слабо мерцало защитное поле, немного искажая облик. Но все равно имус был прав: даже сейчас прим-леди Айвен поражала своей красотой. Куда там бестолковым Нире или Велль? Или прибранной Уводящим Геллан?

Леди при жизни была совершенством, совершенством осталась и после смерти. И такое упокоение казалось единственно правильным для нее. Всегда прекрасная статуя, будто бы охраняющая покой города. Лефф вглядывался в ее развевающиеся на давно стихшем ветру волосы, плотно сжатые губы и одежду, осыпавшуюся лохмотьями с правой стороны. Даже бесстыдно оголенная грудь не портила ее внешний облик. Настоящая дева битвы, во время битвы же и погибшая.

— Да уж, не хотел бы я торчать в виде статуи на протяжении пяти тысяч лет, — вздохнул имус и пересел на скамью Леффа. — Не обижайся, но я очень трепетно отношусь к границам личного пространства, и так тошнит от этой вони.

— Ты в цифрах не разбираешься, что ты там можешь понимать? — как будто бы он испытывал радость от соседства с ублюдком. Да и большой вопрос: что сейчас воняло сильнее они сами или стены этого фургона? Все же два дня шататься по разным мирам без возможности вымыться и сменить одежду — не самое веселое времяпрепровождение. — Впрочем, леди уже все равно.

— Не скажи, к Уводящему ее душа так и не попала. Мне-то не знать.

Лефф мысленно содрогнулся: вот так торчать на потеху всем… Но леди не могла остаться жива! Это было совершенно исключено. Тогда, во время последней в своей военной карьере битвы Лефф не видел момента гибели леди Айвен, ему уже после пересказали эти события. Да, тогда она смогла отбить у некросов артефакт с заключенной в него силой Уводящего, но и сама под действием множества защитных и не только заклинаний застыла на месте в виде золоченой статуи.

Пять тысяч лет все считали ее погибшей, и вот находится ублюдок, утверждающий обратное. И зная его, нельзя даже разобраться, правду он говорит или в очередной раз играет в свои игры.

— Тебе не кажется, что пора бы уже и озвучить свой план побега? — все же спросил Лефф.

Имус покачал головой и снова закрыл глаза. Что ж, в любом случае отдыхать ему осталось недолго: их фургон все-таки дотрясся до центральной площади и теперь медленно въезжал в ворота одного из старинных, явно примовской постройки зданий. Почти сразу их окружили другие стражники и несколько достаточно сильных магов, от сияния энергетическийх оболочек которых у Леффа начинался нервный зуд. Не прим-лорды, но очень-очень близко подошедшие к ним. Только сила их была большей частью заемной, кажется, местные альтеры действительно не теряли времени даром. И имус хочет сбежать от них? Сдвинутый. Давно и бесповоротно сошедший с ума. Как Лефф раньше этого не заметил? И почему не сбежал от этого придурка раньше?

— Да не трусь, лучше приготовься, скоро будет наш выход. Точнее — твой.

— Кто эти люди? Откуда у них столько энергии?

— Протекторы. Если не будешь меня слушать, станешь источником энергии для кого-нибудь из них. Здесь это дело поставлено на поток.

Меж тем дверь фургона открылась, и один из стражников махнул им рукой, приглашая выйти наружу. Лефф с опаской посмотрел на взведенное оружие, похожее на гигантский гарпун и медленно вышел. Следом за ним выполз имус и тут же согнулся в приступе рвоты. Кто-то из стражи выругался, другой пнул Леффа и приказал лучше следить за его котом, иначе заставят убирать за ним.

Лефф же только поморщился и смиренно пополз в направлении здания местной то ли тюрьмы, то ли суда. Ха-ха-ха! Следить! Да за этим ублюдком вообще невозможно следить. Как и понять, что тот задумал. Здесь же не было телепортов, насколько Лефф помнил, те располагались чуть севернее, на что рассчитывает ублюдок?

— Ты! — стражник, тот самый, что схватил Леффа в порту, ткнул ему в живот оружием и указал на одну из многочисленных дверей здания. — Сейчас направишься на освидетельствование, и если не найдется документов, подтверждающих твою личность, то отбудешь в рекреаторий.

— А мой кот как же? — дожился! Беспокоиться об имусе! Но в данный момент от этого ублюдка зависела его жизнь.

— Не волнуйся, посидит пока в зверинце, этого урода никто не обидит.

Вот в последнем Лефф ни капли не сомневался, Коэн уже попытался обидеть имуса и теперь лично общается с Уводящим.

— Я не люблю выпускать собственность из своих рук, — Лефф с вызовом посмотрел на одного из стражников. Конечно, не с том он положении, чтобы диктовать свои условия, но и оставаться одному совсем не хотелось. Имус наверняка сбежит, но захватит ли с собой Леффа? И было ли вообще в его планах место для прима?

Бездна бы пожрала этого ублюдка! Невозможно даже представить, что творится в его мозгу! Вот и сейчас он сжался и опустил голову… притворяется приличным имусом, паршивец! Хоть бы знак какой подал, что делать дальше!

— Много хочешь. Давай, пшел!

Двое его подчиненных сразу же ткнули Леффа остриями алебард под ребра, вынуждая идти вперед.

— Господин обещал, ч-что позволит мне поклониться Блуднице.

Голос имуса звучал так заискивающе и придурковато, что Лефф не удержался и повернул голову в сторону ублюдка. Впрочем, тот и выглядел примерно так же: взгляд полного олигофрена, подбородок дрожит, за малым не слезы по лицу текут. Такой актерский талант пропадает!

— Тебе кто разрешал рот открывать, кошак? — чернявый стражник в потертой форме отвесил ублюдку подзатыльник.

— Но господин обещал, — продолжил канючить имус. — Мой род издревле почитает Золотую Блудницу.

— Слышь, Блудницу они почитают, полоумные, что с них взять?

— Дери меня Хаос, он даже для кота придурковатый!

— Ушлепок лопоухий.

— Затнулись! — рявкнул старший их охранников. Его подчиненные сразу же стихли, но по их недовольным лицам Лефф понял, что такому повороту событий они не слишком рады. — Три года назад такой же «ушлепок» здесь полгорода разворотил, пока его не пришибли!

Почему-то Лефф был уверен, что это не такой же, а тот же самый ушлепок. Определено у него непростые отношения с гражданами Прималюса. Но паршивец хотя бы начал шевелиться, а то уже казалось, что он все это затеял с целью запихнуть Леффа в тюрьму.

Плазма всеблагая! Как же был прав Странник, когда советовал отпустить Анрира домой. Стольких бы проблем смогли избежать…

— Да, обещал ублюдку, что отведу его к блуднице, — подтвердил Лефф. Кто его разберет, возможно, и не стоило этого делать, но… что мешало имусу рассказать о своих планах? Хотя бы намекнуть!

— Ладно, бери своего кота и идем, — все же смилостивился стражник. Водные боги милостиво относятся ко всем желающим приобщиться к благодати их святых.

Леффу казалось, что он сходит с ума. Водные боги? Кто это? откуда они взялись? Точнее — куда подевались старые и единственно реальные боги Авроры? И что за Блудница?

Ответ ему не понравился. Совершенно. Их с имусом протащили через весь двор, потом провели по паре коридоров и вывели на улицу прямо у подножия пирамиды, на вершине которой стояла статуя леди Айвен. На самой нижней ступеньке стражники замерли, недвусмысленно подтолкнул Анрира и Леффа вперед. Но сами остались внизу.

Но и здесь не было ничего удивительного: охранная система статуи работала даже через столько лет. Лефф чувствовал структуры заклятий и преследующие его «взгляды» следящих устройств. Да и свободной для подъема была только узкая дорожка, по которой они с имусом сейчас и шли.

— Блудница? Они назвали одну из Величайших женщин в истории «Блудницей»? — Лефф никак не мог поверить в то, что память о леди Айвен полностью уничтожили.

— Так выгоднее новой власти. Но сейчас не время болтать об этом.

Имус снова неуловимо изменился, превратившись в опасного зверя, способного дать бой даже приму.

— А, по-моему, самое оно. Не хочешь ничего мне рассказать?

Анрир только хмыкнул, когда они дошли до самой границы очерченного силовым полем круга. Он опустился на одно колено и склонил голову.

— Выберемся отсюда, и я весь твой. Можем сутки сидеть и трындеть. Сейчас же нужно, чтобы ты сжал яйца и вспомнил, что ты не трусливое дерьмо, а прим-лорд.

— Ублюдок, — если бы Лефф мог, он бы прибил имуса на месте. Нет, не прибил. Он бы ничего ему не сделал. И это бесило еще сильнее. — Что бы и как бы я не сжимал, шансов выбраться отсюда у нас нет.

— Шанс есть всегда, просто не нужно быть ноющей трухлявой колодой. Подчини дронов и они расчистят нам дорогу к телепорту. Отсидимся на Атроксе, а после ты вернешься в свой мир, чтобы гнить там дальше.

Прибил бы! Но позже. Сейчас нужно выбираться отсюда. Пока они с Кисой делали вид, что молятся статуе леди-Айвен, у подножия пирамиды собралась приличная толпа стражников. Лефф попытался связаться с дронами, но те не слишком охотно шли на контакт с представителем другого клана примов. На то, чтобы взломать их уйдет не меньше пятнадцати минут, никто не позволит им столько торчать здесь! Если бы ублюдок рассказал о своем плане раньше, тогда у них было бы больше времени!

И какие-то шансы.

Хотя…

Рядом с леди так и торчал посох, на вершине которого когда-то был установлен камень с заключенной в него силой Уводящего. Обычный посох.

Если не знаешь, что с его помощью управлять этой самой силой.

Лефф мысленно связался с охранной системой и попросил разрешения подойти поближе к леди. Защитное поле мигнуло и исчезло, пропуская его внутрь контура. Страдники внизу заволновались и начали подниматься вверх, но из-за своей скорости они бы все равно не смогли опередить Леффа. Как и ублюдочный имус.

Идея дикая, и если из нее ничего не выйдет, Лефф надолго застрянет на Авроре. Почему- то он сильно сомневался, что Мор или Джай устремятся за ним сюда. Скорее уж обрадуются избавлению от конкурента.

Но и других шансов выбраться отсюда у него не было: Лефф схватил посох и, не особенно церемонясь, ткнул им в имуса. Навершие, сейчас лишенное камня совершенно не предназначалось для подобного, но и оно в нескольких местах прокололо кожу и мышцы на груди имуса, отчего по одежде того сразу же потекла кровь. Ублюдок попытался отстраниться, но сила посоха уже захватила его полностью.

Мир сразу же потускнел и словно бы остановился. Лефф почувствовал в своих руках всю мощь древнего божества. Невероятно опасную, злую, но пока что полностью подвластную его воле. Поглоти его Хаос! Будь у Леффа такая вещь чуть раньше, он бы разобрался с некросами! Да эти твари вообще бы никогда не показались на Глории!

Он видел биение жизни во всех окружающих его людях: отчаянно пылавшие ауры стражников, неравномерное сияние толпы у основания пирамиды, бьющая во все стороны темная энергия Уводящего. Нет, Лефф не настолько глуп, чтобы дать ей выплеснуться наружу. Он израсходует ровно столько, сколько нужно для возвращения домой.

Его и ублюдочного имуса.

Сукин сын был прав: пора сжать яйца и доказать, кто здесь прим-лорд.

Лефф сформировал из чужой энергии легкое парализующее заклинание и послал его в сторону спешащих вверх охранников. Альтеры начали оседать на ступени, но прежде, чем их тела опустились на ступеньки, Лефф успел соорудить телепорт до Глории. С каждым мгновением сила Уводящего становилась все более дикой, текучей и неподвластной влиянию. Но ему и не нужно контролировать эту гадость вечно. Одной минуты хватит.

Он толкнул имуса в сторону телепорта, но тот ухитрился вывернуться и упасть на плиты. На большее даже у него возможностей не хватило. Лефф почувствовал, как усталость плавно перерастает в тихую ярость. Сколько проблем от этого ублюдка!

Да и по площади уже спешили другие вооруженные люди, в том числе и маги. Больше нет времени торчать в этом месте, пора возвращаться домой, но…

Рядом с ним неспешно билась энергия еще одной живой души. Лефф повернулся к статуе и посмотрел на нее, словно бы в первый раз.

На правой руке уродливыми потеками застыла кровь.

Одежда изъедена беспощадной силой Уводящего, из-за чего почти исчезла верхняя часть мундира, бесстыже оголив грудь.

Волосы растрепаны, пара прядей так и остались налипшими на лицо.

На левом бедре глубокая рана.

Только озабоченный придурок мог принять леди за шлюху. Золотая Блудница, надо же. Она спасла столько человек и за это не удостоилась даже нормальной смерти.

Пожалуй, перед возвращением домой следует закончить еще одно дело.

Лефф снова потянулся к силе Уводящего, заставив имуса выгнуться дугой от боли и направил энергию в солнечное сплетение леди. Хотя бы покой она заслужила.

Но все пошло не так. Сила вышла из-под контроля, расплескавшись по поверхности пирамиды. Взвыли охранные системы. Похолодало. Все вокруг заволокло туманом. Имус все же вывернулся и оттолкнул посох.

— Думал, ты не решишься, трусливая размазня, — имус сплюнул кровь на плиты и двинулся вниз.

— Зачем? — Лефф тоже сделал шаг в направлении телепорта, наблюдая, за паникой на площади. Но так же он прекрасно видел несколько десятков человек, целеустремленно проталкивающихся через толпу. И они совсем не походили на стражников.

— Потому что теперь им будет не до меня, — он отсалютовал и невозмутимо направился вниз.

Лефф же бросил взгляд на побледневшую статую, которая сейчас нерешительно опускала руку, будто бы утомилась стоять в такой позе, и стремительно впрыгнул в телепорт. Не слишком-то хотелось оправдываться за свое дезертирство перед разгневанной леди.

Лефф вывалился на пол одной из комнат в своей резиденции. Голова болела так, что не действовали даже анальгезирующие заклинания.

Имус действительно их всех поимел. А Леффа — с особеннм удовольствием и не один раз. Анрир все просчитал. Теперь уже нельзя сказать, в какой момент он это сделал: в больнице, во время болтовни с Леффом или еще раньше, в своем родном мире раздобыл информацию, кому вероятнее всего его продадут. Но даже в таком безвыходном положении имус использовал все выпавшие ему возможности.

Хитрый и умный ублюдок. И наглый. Настолько наглый, что не постеснялся несколько раз прямо сказать, что использует Леффа в своих целях. Рисунки намалевал. Ах да, их же еще нужно отдать адресату.

Сумасшествие какое-то! Прим-лорд размышляет над тем, как найти неизвестного альтера и всучить тому малевания полоумного имуса. Лефф вытащил из-за пазухи листы, скомкал их и выбросил.

А через пару часов, немного отдохнув и выпив пару бутылок коньяка, поднял с пола, расправил и очистил при помощи магии от грязи и засохшей крови, после чего аккуратно сложил пополам и вышел из комнаты.

Ублюдок был прав: трусливая размазня, вот кто такой прим-лорд Леффариан. Пора меняться. Вылезти из своей резиденции и начать решать проблемы своего мира, раз уж взвалил на себя бремя власти. А то расслабился настолько, что позволил отсталому имусу провернуть всю эту комбинацию.

В конце сентября погода уже не радует, особенно когда ты без одежды. Холодно, сыро, в босые ноги постоянно впиваются острые камни или осколки стекла. Прохожие так и таращатся. Сложно их винить за это: все-таки не каждый день можно встретить прогуливающегося в одних боксерах мужчину. Хорошо, что выражений лиц без очков не видно: сгорел бы от стыда.

Данила выпрямил спину, максимально задрал подбородок верх и буквально излучал невозмутимость, безостановочно повторяя про себя: «Будь, как Киса, будь как Киса». Но он-то не Киса! Того бы точно не смутила такая мелочь. Но, с другой стороны, он бы в такую ситуацию и не вляпался.

Данила вздохнул и подошел поближе к табличке на одном из домов. Где-то здесь жил Вадим, хотелось верить, что тот не пошлет бывшего начальника куда подальше, а поможет добраться до квартиры.

Алиса жила совсем рядом с Олей, но к ней Данила точно бы не пошел. Девушка не внушала такого же доверия, как молчаливый и основательный Скворцов, а лишних сплетен о своей личной жизни Даниле не хотелось.

Хотя, какая там к демонам личная жизнь! С сегодняшнего дня он официально одинокий человек. Никогда и предположить бы не смог, что попадет в эталонную анекдотическую ситуацию: он с любовницей в постели и тут раздается звук открывающейся двери.

Оля сразу же отпихнула его и указала на дверь балкона, сама же собрала разбросанные вещи в кучу и затолкала под кровать. Она произнесла только одно слово, но оно и поставило точку в их отношениях. Данила на многое мог закрыть глаза: на странности, скандалы, беспочвенные обиды и требование внимания, но не это.

«Муж».

А он, Данила Горецкий, любовник. Постельная игрушка для избалованной девицы, которой скучно с мужем. С тем-то, наверняка, приходится себя удерживать от большинства любимых забав. Не понял бы суженный такого. Да и поранить можно ненароком. А с Данилой можно не сдерживаться.

Какой же он идиот! Влюбленный идиот, не замечающий ничего вокруг. Почему было не вспомнить все случаи, когда Оля отказывалась привести его домой? Или слова Волковой о том, что она хранит секреты Хейфец? Нет. Данила не хотел ничего видеть.

И вот, пожалуйста, поплатился: в первый раз уговорил Олю пригласить его к себе домой и чуть было не познакомился с ее мужем!

Неприятности всегда приходят кучей: где-то засели некросы, с работой проблемы, теперь еще и эта история с Олей.

Как она могла? Да Данила на нее дышать боялся, исполнял почти все капризы, терпел странности в сексе, а она…

Так! Хватит киснуть!

Данила вежливо придержал дверь выходящей из подъезда девушке, затем зашел внутрь и бегом поднялся по лестнице. У незнакомки был такой взгляд, словно бы она в ту же минуту собиралась вызвать полицию.

Вадим открыл быстро, и даже не сильно удивился при виде Данилы. Ну, или удивился, но не подал виду. Такой выдержке можно только позавидовать. Если бы к Даниле поздним вечером заявился папа-Ставр в одних трусах, это стало бы настоящим потрясением.

— Добрый вечер. Можно зайти? — Данила готов был провалиться сквозь землю от стыда, но Скворцов молча отодвинулся в сторону и пропуская начальника в квартиру.

— Ща.

Он закрыл дверь и отправился на кухню, откуда вернулся с наполненной кружкой чая. Будто бы заранее знал, что вечером появится до крайности промерзший гость.

Данила кивнул, сделал большой глоток, поморщился от крепости чая, казалось, что Скворцов принес ему горячую заварку, лишь немного подслащенную сахаром. На языке вязало, но в таком состоянии это было в самый раз. По крайней мере, в голове сразу прояснилось, а руки и ноги перестали дрожать.

— Полотенце в ванной чистое, так что идите отогреваться, а я пока на стол соберу.

— Без выпивки! — так себе решение, но Даниле хотелось сохранить ясность в голове. Он и так последнее время слишком часто пьет.

— Ото ж! Сам завязываю.

Стоя под горячим душем Данила вспоминал, как Олю несколько раз забирал с работы низенький лысоватый мужчина на дорогой иномарке. Она тогда чмокнула того в щеку и впорхнула в салон, чинно кивнув Даниле.

Какой-то родственник, подумал тогда он. Конечно, родственник. Один из самых ближайших. Муж.

Муж.

Муж, про которого не было ни единой записи в личном деле. Но это и не удивительно: как-то же Оля смогла подправить свою дату рождения. Волкова посодействовала? Или он был не первым «конторским» любовником Оли? Да наверняка. Такая женщина в одиночестве скучать не будет.

А Даниле впору вручать премию: «Почетный идиот Надзора». Некросов он мечтает вычислить или Петра Петровича, а вычислить то, что любимая женщина несвободна — не смог. Ладно все эти сложности с квартирой, может быть, Оля — неряха, но деньги! Почему он не задумался, откуда у нее деньги?

— Данила Сергеевич, выходите уже. Водой проблемы не смоешь!

Не смоешь. Да и не проблема эта, в конце концов, не первый раз в жизни он расстается с женщиной. Данила закрутил кран, вытерся, отругал себя за глупость, что не догадался заранее попросить у Вадима одежду и вышел из ванной в полотенце. Но Скворцов уже ждал его со свертком вещей в руках.

— Помнится, я так же от Наташкиного бати убегал! Только зимой, в минус пятнадцать. Тогда еще метель такая была… Ее же батя меня через сотню метров и догнал, сказал, что я хоть и скотина, но порядочные мужики даже скотину не морозят. Мировой у меня был тесть, царство ему небесное!

— Только чет мне подсказывает, — продолжил Скворцов, — что ни хрена вы не от папеньки Ольги убегали.

— Скорее уж — от папика, он же законный супруг, — Данила примостился на табуретку и сделал еще один глоток огненного чая. К счастью, в этот раз напиток был не таким крепким. После чего потянулся к бутерброду и переложил его к себе на тарелку.

— Это п….

— Переживу, — отмахнулся Данила. — Как говорил друг наш Киса: «Это был не самый неприятный момент в моей жизни».

Но один из них — это точно. Вслух признаваться в этом не хотелось. В конце концов, что его проблемы по сравнению с проблемами целого города, который со дня на день могут захватить некросы? Или с проблемами самого Вадима, разлученного с семьей? Или Елисея, за несколько минут превратившегося в инвалида без малейшей надежды на восстановление?

— Кстати о Кисе, — Вадим явно решил сменить тему, но Данила был ему за это только благодарен. Разговаривать об Оле не хотелось. — Даже интересно, добрался он до дома или нет?

— Добрался. Даже послание мне передал с нашим новым консультантом по некросам.

— Важный х… откуда-то сверху? Б…, ну Киса и стратег. Даже из другого мира ухитрился прислать нам помощь. Целого властителя мира, прям везет нам с вами на высокопоставленных знакомых в последнее время.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь могущество Анрира. Появление Льва никак с ним не связано, — только договорив, Данила понял, насколько ошибается. Анрир же рассказывал им о примах — властителях мира, а что если уважаемый Лев Фарин, о котором они ничего толком не знают, и есть тот самый прим? Кто бы еще погнался за Анриром по нескольким мирам и согласился передать от него подарок? Или все это домыслы Данилы? В любом случае, при общении с Львом нужно сохранять бдительность. — Однако… С этим Львом все не так гладко.

— Возможно, что он и не прим, но явно как-то с ними связан. Появился-то этот консультант аккурат после побега нашего Кисы, да еще и с его посланием. Знаете, не похоже, что у этого «котика» были здесь друзья.

— Сложно сказать. Анрир себе на уме, но он хотя бы попытался помочь нам. Разобраться бы еще, что нужно делать с этим Львом Фариным.

— И топором, — кивнул Вадим.

После того случая они тщательно спрятали полученный от иномирного божества артефакт, тем более что в их руках он был простым инструментом, не более того. Киса мог бы в своих рисунках и дать небольшую подсказку, что делать с топором дальше. Или он и сам не знал? А, возможно, просто не захотел раскрывать все карты, и оставил за Данилой право решать самому.

Самым очевидным было отдать топор Марку, проводившему все время в закрытом изоляторе Березовой рощи. «Головастики» всерьез взялись за изучение феномена возвращения к жизни после двух смертей, но официального ответа о будущем стажера Марка Чайлдмана в контору так и не пришло. Но как туда добраться? И нужно ли?

— И топором, — кивнул Данила.

Не время жалеть себя из-за предательства Оли, жизнь продолжается, и от Данилы зависит, сколько еще продержится город.

Утро началось с зуда. Невозможного, просто до одури сильного, такого, что можно разодрать себе кожу, лишь бы от него избавится. И Елисей содрал бы, если бы мог. Но чесались ладони на отсутствующих кистях. Он беззвучно завыл и откинулся на подушку. Четыре дня прошло после операции, а он до сих пор не мог смириться и привыкнуть. Если к такому вообще можно привыкнуть. Лучше бы эти мертвяки его прибили. Стал бы героем Надзора посмертно.

Но нет, он остался жить. Точнее — существовать. Бесполезная и беспомощная колода, которая самостоятельно не может даже в туалет сходить. Как и просто сесть. Без поддержки имплантов его усиленный скелет оказался слишком тяжелым для мышц. Врачи говорили, что постепенно он привыкнет и приспособится, но когда наступит это «со временем» никто не уточнял. Неделя? Месяц? Год? Или это были просто очередные попытки утешить?

Особую гадостность утру придавало то, что наступало время посещений. Время, когда кто-то из родственников считал своим долгом навестить Елисея. Он ненавидел эти визиты: сочувственные взгляды и вымученные слова поддержки. Попытки развеселить и позаботиться, пряча невольно льющиеся слезы. Как будто бы его действительно мог обрадовать приготовленный домработницей суп, которым отец или мать кормили с ложечки. Хотя теперь Елисею еще долго предстоит питаться только так. \до тех пор, пока не научится пользоваться протезами, но до этого было далеко: сейчас культи представляли собой две сплошные раны.

И на всю эту псевдозаботу нужно было отвечать такими же вымученными улыбками и заверениями, что он в порядке. Как будто бы окружающие сами не видели степень этого самого «порядка».

Лучше бы вообще никто не приходил. В компании привычного ко всему медперсонала Елисею было проще. И родителям наверняка было бы проще. Не повезло им с сыном: вначале провалился в другой мир, затем вернулся, но уже измененным, после — поступил на службу в Надзор, и в качестве финального штриха — превратился в инвалида.

Приходивший к нему психолог советовал искать во всем положительные стороны, за что удостоился от Елисея мысленного звания «шарлатан и неуч». Потому как положительных сторон в таком состоянии не было, а визиты этого доктора злили сильнее, чем посещения родителей. Или бабки. Хотя та не горела желанием проводить время с правнуком. В свое единственное посещение она провела в палате минут пятнадцать и, не смолкая, рассказывала о делах своего приюта. Истории эти были до того скучными и однообразными, что у Елисея проснулось дежавю. Единственное, что вызывало нескончаемое удивление: бодрость и отменное здоровье бабули. Все же восемьдесят с лишним лет, а она ведет на диво активный образ жизни: посещает выставки и спектакли, сама водит машину и в одиночку ведет дела приюта. Казалось, что за последние дни она как-то помолодела и посвежела.

Подумать только, бабуля так и пышела здоровьем, а он превратился в полную развалину. Вот и верь после этого в законы природы и какую-то там справедливость. В любом случае, пусть уж лучше его навесят отец с матерью, лишь бы не бабка.

Но пришел дядя Савва.

— Малой, привет! Наконец-то и я до тебя добрался. Хотел еще вчера навестить. Но мне Ольга запретила.

— Наша Ольга? — Елисей аж приподнялся от удивления. Неужели Волкова возобновила свои отношения с дядей?

— Наша общая Ольга, — он улыбнулся и сел на стул рядом с кроватью Елисея. — Так-то она вообще запретила к тебе приходить, сказала, что я со своим нытьем и причитаниями сделаю только хуже.

— А ты не ной и не причитай, и все будет нормально, — Елисей улыбнулся, наверное, впервые после того, как пришел в себя после операции. Пожалуй, Ольга была неправа: он искренне рад видеть дядю.

— Я очень постараюсь, — Савва тоже улыбнулся и подпихнул под тумбочку огромный пакет с какой-то едой. Сейчас Елисея тошнило от одного только взгляда на этот пакет. В больнице и так сравнительно неплохо кормили, да еще и постоянно таскаемые родственниками передачки… казалось, они хотели раскормить его до состояния шара.

— А знаешь, — продолжил дядя, — Ольга тоже здорово пренервничала из-за тебя. В последние дни она сильно сдала: похудела и осунулась.

«Сдала» она еще после того случае на опушке леса, когда они ловили волка. Но если вдуматься, то и в тот раз она спасала Елисея. Конечно, не только его, но все же…

— Ты же сам попросил ее за мной приглядывать, — вздохнул Елисей, — вот она и переживает, что не доглядела.

Савва замолчал, собираясь с мыслями, и немного отвернулся, так, чтобы Елисей не видел его лица.

Только бы не вздумал плакать. Елисей уже с какой-то злостью уставился на дядю. Да что же это такое? Он жив еще, а все над ним постоянно плачут.

— Да, просил. Знал бы, как оно все обернется, заставил бы усадить тебя за бумажную работу.

— Чтобы я там с ума сдвинулся?

Бесконечно возвращаясь воспоминаниями в тот, другой мир. К устройству кибернизации, безжалостным машинам и бесконечной железной дороге, которая и в кошмарах будет преследовать. Не общаясь ни с кем, хотя бы потому, что не может найти общий язык с людьми. Обычными людьми, не видевшими того кошмара.

Так и не познакомившись с новыми коллегами, и с Сашей.

Встречи с которой он теперь боялся сильнее всего на свете.

Нет уж. Направив его в пятую бригаду, Ольга сделала единственной правильный выбор.

— И уж прости, но ты не похож на человека, который может заставить Ольгу, — добавил Елисей.

— Чтобы ты там остался здоров, — тихо ответил дядя. — Вначале Вика, теперь ты… Знаешь, иногда мне кажется, что я чувствую запах ее любимых духов в нашем доме. Надо же, всегда плевался от этого приторного амбре, а теперь он кажется самым прекрасным на свете. И ее любимая компьютерная игрушка… не поверишь, вчера попытался зайти туда, но не смог подобрать пароль. Все время выскакивали сообщения, что аккаунт уже используется.

— Чертовщина какая-то, — вздохнул Елисей. — Может быть, Вика просто рассказала кому-то из друзей пароль?

Савва пожал плечами. Они еще несколько минут поболтали, затем дядя распрощался и пошел на выход. Заметно было, как тяжело ему смотреть на племянника. Впрочем, Елисею от его общества было ничуть не легче. Упоминание Вики разом вернуло все плохие воспоминания, и у него, и у дяди.

Оставшись в одиночестве можно хотя бы скривиться от боли и пошевелить культями, представляя, как он с наслаждением почесывает ладони. Но и разлеживаться долго он не собирался. Минут через пять Елисей нажал на кнопку вызова медсестры, нужно срочно связаться с отцом, пусть заберет сына домой.

Из конторы уходят только вперед ногами. А он хоть и беспомощный, но не бесполезный.

— Подумать только, городу со дня на день конец, а они урны меняют, — меланхолично протянула темноволосая альтеровская баба, сидевшая возле окна. Лефф знал их всех по именам, но про себя предпочитал именовать по классу. Имя тоже нужно заслужить.

А эта — курица. Он припряг Мора и заставил того изготовить несколько пробных образцов портативных детекторов некросов. После чего башковитые альтеры поставили производство этих детекторов на поток, а Лефф выделил средства и людей для установки их по всему городу. А что может быть неприметнее урны? Только клумбы или тротуарная плитка, но для них уже не сезон.

Детекторы работали, они каждые несколько часов выявляли некросов, альтеры ловили их, но толку? Мертвяка бесполезно пытать, бесполезно пытаться за ними следить, те словно бы чуяли наблюдение и не спешили идти за своей порцией смеси или к кому-то из вышестоящих жрецов. Некросы играли с конторой, намекая, что борьба бесполезна.

— Давно пора было эти урны поставить! — подал голос рыжий. Он хоть и считался теперь начальником Леффа, но никакого доверия, а уж тем более — желания подчинять не вызывал. В конце концов, очкарика ему посоветовал ублюдочный имус. Не стал бы он просто так передавать кому-то рисунки.

Признаться честно, когда Лефф сопоставил все факты, он хотел было прибить этого альтера, или же на пару дней запихнуть в камеру, в которой держали «ценное приобретение», потому как познакомиться с Анриром этот альтер мог одним единственным способом — помогая тому сбежать.

Но после Лефф передумал: талантливый комбинатор, протащивший разыскиваемого имуса через Заставу определено заслуживает, чтобы на него обратили внимание.

— … а то почти центр города, а бумажку выбросить негде, — закончил свою мысль рыжий.

— Скорее уж — окурок, — исчадие томно вытащила из пачки сигарету, повертела ее в длинных пальцах, посмотрела, вдохнула аромат, поймала взгляд Леффа, и со вздохом убрала сигарету обратно. Продавшиеся Хаосу никогда не вызывали доверия. А эта, почти на половину состоявшая из первородной Стихии — тем более. Никогда не знаешь, чего можно ждать от такого симбионта. — Ты бы бросал курить, Илюшенька, не то заболеешь.

— С нашей работой могу и не дожить до того, о чем предупреждает Минздрав, — улыбнулся он, подсаживаясь поближе к исчадию. — Оленька, раз уж тут такие дела творятся, может, сходим куда-нибудь?

— Давай прямо здесь потрахаемся, и ты уже отъе… от меня со своими подкатами? — голос исчадия звучал равнодушно, и даже Лефф не мог заметить какого-либо проявления эмоций с ее стороны. Хотя сам он непременно бы покарал зарвавшегося носителя Плазмы. Тем более рыжий с исчадием находились совершенно в разных силовых категориях.

— Давайте! Я как раз успею сходить выпить чаю в ближайшее кафе, — подслеповатый альтер поправил свои очки и сурово навис над начальником. — Илья, правда, сколько можно? Мы сотрудники Надзора, не наше дело паниковать и прощаться с жизнью раньше времени. Тебе ли не знать, что вокруг постоянно происходит что-то страшное, ужасное, неподдающееся объяснению и непобедимое. Однако каждый раз контора справляется. Справится и сейчас.

— А сейчас вам нужно залезть на стол и громко произнести: «Сегодня мы отменяем апокалипсис!», — исчадие тряхнула короткими волосами и встала со своего места. — Пойду тоже прогуляюсь до кафе. Посмотрю на эти самые урны поближе.

Догадалась? Лефф неосознанно поежился. После чего отругал себя за минутную слабость: догадалась и догадалась, что она сможет сделать? или доказать? Не с нынешним уровнем развития альтеров заниматься изучением примовской техники.

Очкарик же ничуть не смутился, тоже взял свой пиджак и направился вслед за исчадием:

— Что-то с Брюсом Уиллисом?

— С Идрисом Эльба. «Тихоокеанский рубеж». Что-то вы, Данила Сергеевич, совершенно не интересуетесь жизнью вне Надзора.

— Мне всегда казалось, что вне Надзора нет жизни.

Они скрылись за дверью, а Лефф с некоторым злорадством стал рассматривать оставшихся в комнате альтеров.

Высокий и крепкий носитель Стазиса поставил чайник и достал из холодильника лоток с едой. Черноволосая баба, сидевшая возле окна, попыталась взглядом прожечь дырку в двери. Похоже, ее раньше связывали с очкариком какие-то взаимоотношения, и сейчас она ревновала того к исчадию.

Правильно делала, кстати. Продавшиеся Хаосу были большими любителями плотских утех, так что интрижка между этими двумя вполне возможна. Лефф даже решил проследить за ними, просто из интереса. Все же эти альтеры бывают весьма забавными. А сейчас для его наблюдений выдался особенно удачный момент: начальства, как такового в конторе не было, все вели себя раскованно и не особенно заморачивались с субординацией. Нужно будет напомнить бездельникам, следящим за Надором, что оставлять такую серьезную службу без надлежащего контроля не стоит.

На руку Леффу было и то, что никто не интересовался его личностью. Пришел новый консультант и пришел. Подумаешь. И за это бездельникам влетит вдвойне. Он уже второй день работает в Надзоре, а никто даже не удосужился как следует проверить документы.

Вот сейчас и займется профилактической чисткой среди приглядывающих за Надзором. Лефф вышел из комнаты отдыха, так и не попрощавшись ни с кем из присутствовавших и направился к выходу из конторы. Там он собирался позвонить кое-кому и объяснить, что к своим обязанностям следует относиться со всем старанием. Не то можно и отправиться в путешествие по далеким и опасным мирам. Вроде того же Атрокса. Вдруг Леффу захочется предать Анриру небольшой привет?

Уже на улице, прямо под стенами Надзора к Леффу подошли двое весьма подозрительных личностей. Казалось бы, что ему могут сделать два альтера? Но общение с Анриром приучила Леффа серьезно относиться к незнакомцам. В конце концов, оцени он адекватно возможности и умственное развитие этого имуса, сила Уводящего по-прежнему была под их полным контролем.

— Доброго дня, лорд Леффариан, — продавшийся Хаосу мерзковато улыбнулся и немного склонил голову в знак приветствия. Бледная девка, жавшаяся к его боку, сглотнула и постаралась спрятаться за спину своего спутника. Мудрый поступок, Леффу уже сейчас хотелось сжечь их обоих. Но это терпит, нужно узнать кто они и откуда знают, кто такой он.

— Недоброго. Кто такие?

— Петр Петрович, а это — Вера.

— Мне похрен на ваши имена, — дожился, использует нецензурную лексику, но довели! — Кто. Вы. Такие?

— До окончательной победы над некросами — ваши добровольные помощники.

Странно, альтер, кажется, знал, кто такой Лефф, но совершено его не боялся. На что-то надеялся? На что? Ничего ведь не стоит просто взять и…

— Вендетта просил передать вам свои соболезнования по поводу побега аватара Уводящего, — альтер попытался изобразить скорбь, но в его глазах Лефф видел только плохо замаскированную злость. — И по поводу смерти леди Геллан и лорда Коэна тоже, раз уж представился такой случай.

Лефф смял в руках телефон, после чего со злостью швырнул его в урну. Они совсем упустили этот мир, раз в каком-то задрыпанном городишке живут люди, знающие о делах примов. Да что там! Знающие о самих примах. Значит, это представители той самой оппозиции?

Сжечь! Расщепить! Искалечить!

Успеет, пока что нужно узнать, зачем они пришли.

— Чем вы можете мне помочь, тля?

— Удачей, — все же выговорила девка.

— Нам невероятно повезло, что сегодня дежурил друг Саввы, иначе никто бы тебя не отпустил домой, — мама заботливо подоткнула одеяло и поцеловала Елисея в щеку. — Почему ты так внезапно засобирался?

— Здесь и стены лечат, — он улыбнулся, втайне обрадовавшись, что мама не киборг и не паранорм и не умеет читать мысли. Сейчас ей совершенно ни к чему знать, какие у него на самом деле планы.

— Стены стенами, но там все же профессиональные медики.

— Сама же договорилась, чтобы за мной приглядывала медсестра, да и кризис давно миновал, со мной уже ничего плохого не случится. Зато буду лежать в собственной мягкой постели и не нюхать хлорку. И знаешь, я что-то устал, наверное посплю немного.

Мама недоверчиво посмотрела на Елисея, но так и не найдя подвоха в его словах все же вышла из комнаты, бросив напоследок:

— Мы поставили здесь радио-няню, вдруг что-нибудь понадобится, сразу же зови.

— Ближайшие пару часов — точно нет, — подумал он и снова с удовольствием «почесал» отсутствующие кисти об одеяло, — а после буду ждать уже конкретного посетителя.

Прав был Данила Сергеевич — кто-то из его семьи связан с некросами, потому-то он и отправил Елисея приглядывать за родичами. Правда, чтобы получить отпуск в Надзоре пришлось разыграть скандал с коллегами, но это мелочи. А врезать Илье давно хотелось.

А Елисей, как мальчишка, сбежал от родичей, не выдержал их любви и заботы. Нееет, тогда он сглупил, нужно было и дальше следить за ними, внимательно и беспристрастно, как за чужими., тогда, возможно, сейчас бы все было совершенно иначе. Но он исправит свою ошибку.

Елисей закрыл глаза и попытался уснуть. Как бы то ни было, но за время дороги домой он изрядно вымотался, а кровать здесь действительно была лучше, чем в больнице.

На самой границе сна и яви перед его глазами мелькнула красная табличка: «Ошибка номер 445, не удается выполнить аварийное восстановление системы. Попытаться еще раз?» Он не задумываясь выбрал вариант — «Да».

«Не удается выполнить аварийное восстановление. Недостаточно объема внутренней памяти. Использовать внешнюю?»

«Да».

«Недостаточный объем памяти у внешних устройств. Необходимо использовать дополнительные.»

Елисей со злостью скрипнул зубами: так поспать хотелось, а эти кошмары даже пары минут спокойно полежать не дали. Или это остаточные процессы в системе? Он попытался снова заснуть, но мигающее окошко с требованием предоставить внешние источники дополнительной памяти все никак не хотели исчезать. Что ему, флешку съесть, чтобы оно исчезло?

Минут через десять Елисей не выдержал и позвал к себе кого-нибудь через радио-няню. Миловидная медсестра впорхнула в комнату и настолько дружелюбно улыбнулась, что это показалось насквозь фальшивым.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Есть какие-нибудь таблетки или уколы, чтобы побыстрее заснуть?

— Ваш лечащий врач не рекомендовал злоупотреблять подобным. Но если настаиваете, я могу помочь. Но это будет нашим маленьким секретом.

Она подмигнула и широко улыбнулась, заставив Елисея поежиться. Вроде бы ничего сверхъестественного в девушке не было, в больнице она ничем не выделялась среди других медсестер. Но сейчас Елисею стало не по себе. Что-то с ней было не так. А при его работе любое «не так» воспринимается как «перед тобой может быть враг».

— Он никогда об этом не узнает! — он попытался улыбнуться в ответ, но вместо этого только неловко дернул углом рта.

— Вот и славненько. Сейчас принесу.

Вернулась она очень быстро, словно бы хранила эти таблетки в соседней комнате. После чего легко приподняла Елисея, помогая ему сесть, и положила в рот таблетку.

По последним показателям системы Елисей весил около ста килограмм, а она его легонечко так, одной рукой…

— А вы не могли бы принести мне ноутбук? Посмотрю сериал, пока засыпаю.

Она снова улыбнулась, до предела растянув рот, и кивнула. Ноутбук нашелся быстро, медсестра помогла включить его и даже нашла запрошенный Елисеем сериал. Он поблагодарил и попросил оставить его одного, чтобы поскорее заснуть.

Кто она такая? Тоже из конторы? Или…

И посоветовать не с кем. Точнее, все с кем он мог бы поговорить по этому поводу — далеко, и неизвестно, как можно с ними связаться не привлекая внимания.

И странные галлюцинации, маскирующиеся под оповещения системы. Наверное, он все же сдвинулся после битвы с некросами.

«Недостаточный объем памяти у внешних устройств. Использовать ресурсы удаленных источников?»

«Да. Одобрение всех действий направленных на восстановление системы».

На все — «да», лишь бы только эти глюки прекратились, и он смог заснуть. Но окна и оповещения замелькали перед глазами с нечеловеческой скоростью. После чего все же сменились крохотной полоской загрузки: «Выполняется аварийное восстановление системы — 1 %». Но Елисею уже было все равно — наконец-то подействовала таблетка, и он заснул.

После разговора с этими двумя альтерами Леффу внезапно захотелось пить. Прим-лорд должен стоять выше потребностей своего организма, но иногда можно дать слабину. Тем более в такой мелочи. Он отошел от конторы, мысленно поискал очкарика и исчадие и направился к ним.

Оппозиция предложила ему помощь. Зарвавшиеся, потерявшие всякий стыд альтеры предложили приму помощь! Неслыханно! Хуже только то, что он, не раздумывая, принял эту помощь, потому что деваться ему некуда. Отдать город? Конечно, город-миллионник — ничто по меркам целой Глории, но это бы означало то, что Лефф не в состоянии справиться с некросами. Что он слабак.

Да он и есть слабак: привык не вмешиваться в дела Глории, оставив ее на попечение Геллан, Коэна и Мора, а теперь пришло время расплачиваться за все это, в том числе исправлять их ошибки.

Альтеры за свою помощь потребовали прекратить действие отбора: исключить искусственное создание паранормов, кроме случаев, когда они сами попросят об этом. Но это значило бы поставить весь мир под удар. Нужно было придумать что-то иное. И такие решения не принимаются мгновенно. Но все же Лефф пообещал им отсечь особенно травмирующие воздействия. Собственно, это было единственной уступкой, на которую он готов был пойти ради Удачи. Одна из самых древних и загадочных сторон магии. И среди примов был всего одно семейство с такими родовыми способностями, малочисленный, закрытый ото всех и никогда не вмешивающийся в дела всех остальных.

У Удачи были свои законы: она влияла на конечный результат, но точную «точку приложения» этого воздействия нельзя было предугадать. Возможно, попросив победы над некросами, Лефф подписал себе смертный приговор. А альтеры молодцы: им все равно пришлось бы сражаться так или иначе, но они смогли выторговать себе немного поблажек.

Ничего, Лефф их запомнил и при случае уничтожит.

В кафе очкарика уже не было, только задумчивое исчадие, вертевшее в руках чашку кофе. Лефф остановился возле входа и несколько минут рассматривал ее. Как бы исчадие не старалось держать себя под контролем, но ее черты все равно едва уловимо плыли и менялись. На считанные доли миллиметра, альтер не смог бы заметить подобное, но для прима это было весьма и весьма явным.

Изменчивый, как вода, но так же способный сокрушить все на своем пути, Хаос всегда был одной из самых мощных и непредсказуемых Стихий. То, что не сокрушит беспощадной волной, всегда может сточить по капле.

— Сколько тебе лет? — Лефф разозлился на свою слабость: проторчал сто двенадцать секунд на пороге кафе, таращась на исчадие, словно бы сопливый альтер.

— Тридцать. Или миллионы, смотрю какую половину моей сущности вы имеете в виду, прим-лорд Леффариан.

— Значит, знаешь?

Она пожала плечами, даже не оторвав взгляд от проспекта за окном. Лефф мстительно рассчитал свои шансы на победу в случае боевого столкновения с исчадием, полюбовался на получившуюся цифру шестьдесят три процента и злорадно ухмыльнулся. Но исчадие все так же следила за чем-то происходящим за стеклом.

— Интересно, сколько их в городе? Тысячи? Десятки тысяч? Или проще уже посчитать количество нормальных людей?

Исчадие указала на двоих хмурых типов, ухвативших одного из прохожих и потащивших его куда-то в сторону конторы. Что ж, детектор сработал, но толку от этого было ноль. Для некросов потеря одной особи ничего не значит, тем более сейчас, когда где-то в городе есть полноценно функционирующий храм. Если даже конкретно этот мертвяк играет какую-то существенную роль, Верховный жрец просто выдернет его душу из захваченного тела и переселит в новое.

— Меньше ста тысяч по нашим подсчетам. Организованный кем-то из ваших взрыв нанес им серьезный урон.

— Как и обычным людям. И все равно мертвяки продолжают развивать свои храмы. Так забавно: люди привели сюда свою смерть и помогли ей затаиться до момента, когда уже не смогут контролировать. А вы принесли сюда корм для этой смерти.

— Хватит! — Лефф кивнул официанту и заказал себе кофе. — Я был против покупки этого имуса. И будь возможность переиграть все, отправил бы его домой при первой же возможности.

Или нет? В конце концов если бы не знакомство с ублюдком, Лефф никогда бы не решился вмешаться в дела этого города. И леди Айвен… Ведь она очнулась? Почему у него не хватило мужества остаться там и проследить хотя бы за тем, чтобы местные на нее не набросились. Неизвестно, как на нее повлияло такой длительное пребывание в таком состоянии.

— А мне Киса понравился, пробивной молодчик. И всегда знал, что ему делать дальше. А вот вам не хватает этого качества.

— Подскажи мне, исчадие! Или поделись своими планами.

— Нет у меня никаких планов. Все, что бы я не сделала, оборачивается еще большим провалом. Наверное, пришло время других героев.

Данила понятия не имел, зачем Ольга попросила его покинуть кафе. Но спорить с ней тоже смысла не было, да и самому уже стало неуютно там находиться. Зачем только ушел их конторы?

Ответ был достаточно простым: рядом с Хейфец ему было плохо. Она несколько раз пыталась начать разговор, но слушать не хотелось. Наверняка будет оправдываться и уговаривать повременить с разрывом. И рассказывать сказки, что брак давно уже не брак, а простое сосуществование двух чужих людей на одной жилплощади, и… Да плевать. У него тоже есть гордость. И кое-какие моральные табу.

Данила поправил очки и оглянулся по сторонам. Совершенно не понятно, куда ему податься. Совесть подсказывала, что нужно предпринять что-то для расследования, но вот что — это большой вопрос. Мертвяков много. И число это множится каждый день, если не час. Иногда казалось, что он остался единственным нормальным человеком в городе. Ну и Волкова. Та хоть не человек и уж точно не нормальна, но и не мертвяк.

Вот на высоченных шпильках вышагивает донельзя подозрительная брюнетка. Как на таких устоять можно? Следом за ней мама с двумя детьми, младший рыдает, а она никак не реагирует. Дворник, который тащит огромный мешок листьев. Толкающий машину парень. Женщина с двумя пакетами, доверху набитыми продуктами. Уткнувшиеся в гаджеты студенты, которые ухитряются не спотыкаться, хотя и на дорогу не смотрят. Девушка в одной майке клеит на стену тату-салона плакат с птицей…

Некросы. Все они некросы.

Обычные люди, занятые своими делами, а он — параноик.

Только вот птица далеко не обычная.

— Занятная картинка, — девушка дернулась от неожиданности и чуть не подавилась жвачкой.

— Фу, нельзя ж так подкрадываться! Вон край из-за вас порвала!

— Простите. Сейчас помогу все исправить, — Данила ухватился за другую сторону плаката и попытался его аккуратно придерживать, пока незнакомка клеила другую сторону.

Весьма колоритная незнакомка, надо сказать. Ежик черных волос, руки сплошняком покрыты татуировками, и мышцы совсем не по-женски накачаны.

— Спасибо, — улыбнулась она. А картинка хороша. Могу вам такую набить. На всю спину.

— Благодарю, но нет. У меня есть знакомый с точно такой же птичкой на спине.

— Популярное изображение, че уж там. Я только за эту неделю таких три набила. Два на плече и одно на ягодице.

Данила закашлялся: древний бог смерти наверняка бы обрадовался такому расположению своего знака. С другой стороны — зато эти трое точно не некросы. Как и эта девушка.

— Маша! — протянула она руку.

— Данила.

Если бы нужно было выбрать максимально неподходящее имя для этой девушки, то все равно не получилось бы придумать ничего хуже «Маши». Или она, как Ольга, сменила имя с какой-нибудь Минодоры?

— Будем знакомы! Пошли, чаю выпьем, продрогла я чего-то. Заодно и поговорим о твоей татухе.

— Я и не собирался…

— Мне не рассказывай! — Маша взяла его под руку и попыталась затащить внутрь салона. — Я такое по глазам вижу.

— Но в этот раз вышла ошибка. Мне не нужна татуировка, просто заинтересовало изображение. Что-то в нем есть.

— А то! Моя свекровь при виде этой птички, — она задрала майку и показала Даниле свой живот со знакомой татуировкой, — даже ругаться не стала, сразу же сбежала на дачу. Там и отсиживается. Обидно, что и муж вместе с ней.

— Да, обидно.

И она даже не представляет — насколько. Муж и свекровь стали некросами, а иначе бы не сбежали от простого изображения. Или не простого? Наверное, и девушка Маша не так проста, как кажется. Птичка работала не всегда и не у всех.

— Надумаешь насчет татухи — приходи, сделаю все качественно. Не думай, у меня все инструменты стерильные и документы в порядке.

— Конечно, я вам верю. Обязательно зайду!

— Вооот! — довольно улыбнулась Маша. — Теперь точно зайдешь. Вселенная слышит наши обещания!

За окном мелькали деревья, заборы домов и магазины, обочина, машины и пешеходы. Бывают такие моменты, когда не хочется, чтобы дорога заканчивалась. Это дарит иллюзию покоя. И того, что проблемы где-то далеко. Очень далеко. А не ходят по городским тротуарам тысячами неживых ног.

Вадим остановился у одной из кафешек и предложил зайти внутрь. Данила согласился, прихватив с собой портфель с документами: пока Скворцов будет покупать воду, он успеет заполнить хотя бы часть документов. Точнее — акт обнаружения возможного представителя иномирной формы жизни, ПП700-б. На такие бумаги впору черные черепа рисовать вместо проставленных заранее печатей.

— Может посидим здесь минут пятнадцать, кофе выпьем? — Вадим потер затылок, как всегда делал в тревожные моменты.

— Давай, — Данила с облегчением опустился на стул и поставил рядом с собой портфель. Заодно заполнит побольше бумаг. И подумает обо всем. Очень основательно подумает.

— Не нравится мне все эта старушка. — Вадим поставил на стол две чашки кофе, после чего сел напротив Данилы.

— И мне не нравится. Слишком быстро некросы отправились от поражения. И пяти дней не прошло.

— А если не было поражения? — Вадим отставил чашку и наклонился над столом. — Много мы знаем о мертвяках? Вдруг тот взрыв в мэрии и не нанес им существенного вреда?

Тогда почему они еще не захватили город? Что их останавливает? Ответ на самом деле прост — Надзор, а скорее даже — Заставы. Сколько человек служит в конторе? Сотен семь-восемь, не больше, а Заставы могут предоставить не меньше нескольких тысяч. Вряд ли они остановят мертвяков, но потрепать их могут изрядно. А после подтянутся и другие, или вовсе применят средства массового поражения. Пока же сохраняется иллюзия мира, некросы могут дальше развивать свои храмы.

Да и со старушкой не все так просто. Родители Эли почти месяц не могли заподозрить неладное с дочерью, хотя знали о ее смерти, а этот божий одуванчик раскусила родню на два счета, еще и ухитрилась пропихнуть свое заявление прямо в контору.

Данила скомкал лист и вытащил новый, из другого раздела папки.

— Мы не будем пока сообщать о своих подозрениях.

— Вы серьезно? По-любому же эта семейка — мертвяки.

— Да. И я думаю — вся семейка. Смотри, — Данила отодвинул чашку в сторону, так и не попробовав кофе, — их расчет почти безупречен: милая набожная старушка дает нам основания подозревать ее семью. Ведь почти по учебнику все рассказывает. Мы, как честные конторщики передаем эту информацию выше. На место выезжает группа волкодавов и…

— В контору они возвращаются уже не совсем живыми. Или не возвращаются вовсе. Вот хрень! Надо будет связаться с Ольгой…

— Нет, — Данила наконец отложил исписанный лист и закрыл портфель. — У Ольги хватает дел и без нас. Придется самим навестить старушку.

— Только захватим кое-что по пути.

От нечего делать Елисей повесил следящие маячки на смартфоны всех коллег и родственников. Данила Сергеевич с Вадимом помотались по пригороду, затем вернулись в контору, Илья и Хейфец из нее и не выходили, Алиса весь день провела дома, только ближе к вечеру посетив магазин. Волковой же вообще нигде не было. Елисей вначале подумал, что ее гаджет просто выключен, но и расширенный поиск ничего не дал, словно бы Ольга попросту исчезла вместе со смартфоном. Это было весьма странно, с другой стороны: никто толком не представлял потолок возможностей Ольги.

Сразу после того, как Елисей узнал, что рядом с ним работает Кровавая Смерть, он очень долго собирал информацию о ее «подвигах» и носителях Хаоса в целом. Но толку было чуть. Достоверных сведений о возможностях настолько сильных паранормов не было, потому как Ольга являлась первым и единственным носителем половины Хаоса, а даже «четвертинки» считались редкостью и чаще всего уничтожались сразу после выявления.

Но, согласно официальным документам, киборгов на службе Надзора тоже раньше не было. Как и паранормов, подобных убившему Упыря волку. Не мог человек обладать такой силой, скоростью и живучестью, ровно как и преодолевать воздействие подавителя способностей.

Однако все это Елисей видел своими глазами, и объяснение существовало только одно: даже в самых засекреченных из документов не содержалось правды о том, как устроен мир.

— Скучаешь? — отец вошел в комнату и поставил на прикроватный столик поднос с едой. Кажется, родственники решили раскормить Елисея до состояния, когда он уже не сможет встать.

— Да нет, сериал вот смотрю, — он кивнул на работающий рядом ноутбук.

— Интересно? — отец с любопытством уставился на экран, где как раз сейчас показывали каких-то голых девиц, окруживших героя.

— Понятия не имею, — хотел четно ответить Елисей, потому как не видел ни одной минуты, слишком погружен был в сбор информации. Поэтому пришлось солгать: — Да, очень.

— А я вот бросил после третьей серии, настолько тупым показался Грегори, — отец улыбался, но Елисей чувствовал его напряженность. Будто бы он ждал и боялся чего-то.

— Неважный момент, согласен, но там и без Чумного Лорда хватает интересных персонажей. А уж портрет Мередит я готов повесить над кроватью! Если сценаристы сольют эту героиню, буду лично строчить им гневные письма, — спасибо системе, что в кратчайшие сроки собрала отзывы на сериал и помогла Елисею придумать достойный ответ. Отец же облегченно выдохнул и потрепал Елисея по плечу.

— Уговорил, сегодня же досмотрю оставшиеся серии этого сезона. Есть хочешь? А то я заболтался, уже и остыло все.

— Не, па, спасибо. Поговори лучше с бабулей. Хочу пса себе завести, а она отказала мне. Не подхожу на роль хозяина для ее вип-песиков.

Отец сразу же нахмурился и встал со стула, словно бы Елисей заговорил о чем-то запретном.

— Она права. Какая тебе сейчас собака? Да и мрут они у нас: и твой кобель сдох, и все три котенка, которых пыталась завести мать. Все, отдыхай лучше.

Данила с Вадимом медленно крались вдоль забора, стараясь не потревожить мелкую псину, сторожившую дом давешней старшуки. Но вся улица казалась вымершей: темные окна и абсолютная, ничем не нарушаемая тишина. Конечно, время было позднее, но не настолько, чтобы все спали.

— Не нравится мне эта тишина.

Вадим вытащил свой любимый армейский нож и сжал в руке. Данила же перехватил пакет с топором и огляделся по сторонам. Все же Киса тот еще шутник: всучил им в качестве оружия топор. Почему бы не благословить нож или пистолет? Насколько бы было проще и удобнее. С другой стороны — спасибо, что не копье, или, если учитывать место свершения чуда, другой сельхоз инвентарь, вроде вил и косы.

— И давайте лучше я топор понесу, — продолжил Скворцов.

Данила без вопросов протянул ему пакет: и так с этой ношей чувствовал себя донельзя глупо, как Авраам Линкольн — охотник на вампиров. Или Раскольников, идущий на беззащитную старушку-процентщицу. Впрочем, топор они захватили больше для перестраховки: нападать на нее никто не собирался, Данила планировал просто начертить на доме несколько «птичек» и пару дней понаблюдать за происходящим с его владелицей. Не факт, что это сработает, но ничего другого он придумать не мог.

А тишина действительно настораживала. Человеческому жилью свойственно создавать шум: лающие собаки и дерущиеся коты, звук работающего телевизора, ругань или беседа, все это никак не могло затаиться за тонкими стенами и ветхими стеклянными окнами, которых стояли здесь в большинстве домов. И свет. Все же девять вечера — не настолько глубокая ночь, чтобы никто не смотрел какой-нибудь сериал или новости, даже если учесть, что в таком районе большинство жителей наверняка пенсионного возраста.

Наконец они дошли до деревянного штакетника, огораживающего приусадебный участок старушки. Данила легко перепрыгнул его, а вот более прозорливый Вадим нашел калитку, развязал удерживающую ее в закрытом состоянии проволоку и попросту зашел внутрь. После чего почти сразу спрятал нож, а топор вытащил из пакета и перехватил обеими руками.

— Что? — Данила поправил очки и тоже осмотрелся. Но ничего тревожного не видел, обычный огород, вроде бы ухоженный, ни метра свободного, все засажено растениями.

— Бабка точно некрос. И, думаю, не она одна.

— Уходим, — позже допытается, почему Вадим подумал именно так. А сейчас и самому все это казалось донельзя подозрительным.

Стоило им только развернуться к калитке, как дорогу перегородил пес старушки. Но сейчас он был на добрых полметра выше, непропорционально большой челюстью и совершенно осмысленным взглядом. Зверь не рычал, просто смотрел на них, чуть пригнувшись, как перед прыжком. Данила незаметно оплел его энергетическими щупальцами, чтобы забросить куда подальше, пока они с Вадимом будут убегать, все равно шансов победить у них крайне мало.

— Доброго вечера вам, тела, — мертвяки, уже не притворяющиеся людьми, неспешно окружали их, подходя со всех сторон. — Приятно видеть именно вас. Важные посты в конторе, сильные и здоровые организмы. Вы отлично послужите нашему храму.

Один из мертвяков растянул губы в подобие улыбки, остальные же двинулись в сторону Данилы и Вадима.

— Я уж думал, он нас порешит.

Вадим устало выдохнул и потер затылок. Данила тоже откинулся на спинку стула и снял очки. Все же общение с сильными мира сего оказалось делом утомительным. Киса, при всей непредсказуемости и странностях, казался просто душкой по сравнению со Львом Фариным. Но многого ли стоило ожидать от человека, придумавшего отбор?

— Признаться, я тоже. Особенно после слов о том, что мы помогли сбежать Кисе.

— Как только узнал об этом? — Вадим неуверенно мялся на месте, видимо, хотел выпить чего-нибудь покрепче чая, но Данила не собирался идти у него на поводу. Пьянство еще никого до добра не доводило! А сейчас им особенно сильно нужны свежие головы.

— Рисунки, которые Киса мне передал и топор. Не сложно сопоставить эти два факта. Хочется верить, что если наш консультант не испепелил нас на месте, то придумает более или менее адекватное наказание.

— Угу. А еще лучше — забегается и забудет о нем. В конце концов, город уже почти перешел к мертвякам, нужно думать, как избавиться от них, а не о нас с вами.

Данила встал и заново включил чайник. Да, в этом Вадим прав: люди больше не хозяева Солежа. Возможно, мертвяков пока еще и не так много, но наглость, с которой они действуют, говорит о том, что скоро власть официально перейдет к ним. Обидно, что от конторщиков и самого Данилы мало что зависело. А те, от кого зависело, оказались не так уж и всемогущи.

Данила вспоминал, как не более шести десятков мертвяков чуть было не прикончили одного из владык, не то, что города, мира. И только их с Вадимом вмешательство не дало некросам этого сделать. Да что там — драка, Лев не смог даже вычислить мертвяков, просто пришел вслед за Данилой.

Жаль, что и они с Вадимом не сразу разобрались в происходящем.

— А как ты догадался, что наша старушка уже не совсем живая? — вспомнил о мучавшем его вопросе Данила.

— Огород! — важно ответил Скворцов, словно бы одним этим словом все объяснил. Затем посмотрел на Данилу и все же дополнил: — Чистенький, ухоженный, каждый сантиметр засажен, а вот картошку все еще не выкопали. И помидорную ботву не выдернули. На больную наша бабуля не похожа, других причин, чтобы забросить огород у человека старой закалки нет и быть не может, так что оставалось только одно — ее уже успели заменить. А мертвякам возня с землей без надобности, они же вроде и не едят ничего.

— Потрясающе! — Данила искренне восхищался талантом Вадима подмечать настолько простые и обыденные вещи. Он помнил историю о том, как Скворцов единственный из отправившихся на поимку профессора Николаева троицы смог распознать, что попал в иллюзию И как? По котлетам! Сам бы Данила никогда не заострил внимание на подобной мелочи.

— Да ладно, — отмахнулся тот. Вы бы столько лет проездили с тещей на дачу, и не то бы заметили. Вот один, ровно один положительный момент есть в том, что меня завербовала контора: теща теперь живет в другом городе и с дачей справляется сама. Сколько раз ей говорил: «Мама, давайте не будем засаживать все восемь соток! Купим бассейн, качели, построим навес над мангалом и заживем, как белые люди». Так нет же! Она назло еще один участок у соседей выкупила, чтобы у нас шестнадцать соток стало! Ааа, что я вам все это рассказываю, не интересно же.

— Напротив, очень интересно. Знаешь, мне тут в голову пришла еще одна идея, как нам найти мертвяков.

— Снова натравим их на Льва нашего Фарина? Вдруг в этот раз его все-таки порешат? — хмыкнул Вадим.

— А это уже как пойдет. В любом случае, просто сидеть и ничего не делать — не выбор истинного воина.

Храм некросов так и не нашли. Лефф привлек к расследованию почти все возможные людские ресурсы, но результата не было. В одном из домов обнаружили солидный запас смеси и «сменных» тел, но только и всего. От дальнейшего расползания мертвяцкой заразы по городу их спасло лишь то, что улица находилась несколько обособленно. Такое уютное местечко, тишину которого нарушали только проходящие поезда.

И других идей, где искать храм, у Леффа не было. Его злила собственная беспомощность, но и мыслей, как исправить ситуацию, не было. Вот и истинная цена их могущества: не могут обнаружить огромный комплекс сооружений на территории небольшого города. Да этот Солеж, наверно, вполовину меньше Прималюса. Казалось бы: все на виду, все открыто, просто приглядись повнимательнее и обнаружишь храм.

Или он просто не умеет смотреть? Не иначе как сам Путающий Дороги скрывает от него мертвяков, и хваленые поисковые механизмы Мора не принесли никакой пользы.

Лефф еще раз попробовал найти своего собрата, но не смог этого сделать. Все последние сутки тот то пропадал, то появлялся вновь. Точно как Джай. Конечно, можно было бы все у них разузнать, но Лефф не сомневался: Мор солжет. Чтобы докопаться до правды, придется все делать самому. Чем он сейчас и занимался, а именно — вычислил место, куда постоянно наведывались Мор и Джай, когда бывали на Глории, и постарался незаметно туда проникнуть.

Камеры альтерского производства были слишком примитивны, чтобы засечь прим-лорда, особенно если тот сам этого не хочет, но вот Мор вполне мог догадаться поставить парочку собственных ловушек. Поэтому Лефф пробирался на автомобильный завод медленно, крайне медленно. Он не успел дойти даже до стен, когда почувствовал: Мор покинул это место. Лефф выругался от досады, но не повернул назад: с собратом или без, но это по-прежнему весьма занимательное место.

Еще через полчаса Лефф все-таки пробрался внутрь, проклиная Мора за такое количество ловушек и следящих заклинаний. И все они, как одно, были направлены против прим-лорда. Точнее — против Леффа, как единственного не состоявшего в сговоре. Не считать же полоумную Ниру?

Внутри завод был полностью переоборудован. Вместо машин на его конвейерах собирались кибернизаторы. Один за другим, пополняя с полсотни стоящих возле стены устройств. А вот и способ создать армию! Оставалось только узнать, почему Мор и Джай сделали это втайне от Леффа.

Он отвлек рабочих и запустил один из кибернизаторов. Тогда же его ожидал первый сюрприз: капсула не реагировала на стандартные коды управления. Провозившись минут сорок, Лефф все же смог взломать защиту, но там его поджидал еще одна неожиданность: в числе «хозяев» будущих киборгов значились Мор и Джай, а также сам Лефф, но с рядом ограничений и с низкой приоритетностью приказов. И на этом все. Никаких кодов экстренного доступа для альтеров или… мертвяков. Твари, с их коллективным разумом и памятью, не хуже Леффа знали все секреты управления киборгами, благо придуманы те были еще во времена расцвета империи примов.

Так что Мора стоило бы похвалить, если бы не его опрометчивое решение вычеркнуть Леффа из своих планов на будущее. А как все продумал! Когда ситуация стала бы критической, он бы подоспел на помощь со своей армией, в один миг решив все проблемы. Конечно, после большая ее часть была бы уничтожена, чтобы не вызвать лишних толков за пределами Глории, но остался бы солидный отряд, при необходимости способный разобраться с Леффом. Странно, почему они до сих пор этого не сделали? Ждали, когда Лефф одолеет некросов и снова впадет в забытье, или наоборот, что его уничтожат мертвяки, избавив тем самым дорогих собратьев от проблем с межмировым судом?

— Леффариан? Что ты здесь…

— О, Морстейн! — Лефф повернулся к нему и улыбнулся как можно шире, попутно просчитывая и выстраивая несколько атакующих заклинаний. — Рад, рад. Последние дни никак не получалось тебя увидеть.

— Готовил тебе сюрприз, — он улыбался так же натянуто, но попыток атаковать не делал. Ублюдок понимал, что без посторонней помощи проиграет. А его бойцы пока существовали только в проекте. — Знаешь, стало стыдно, что ты так много времени посвящаешь борьбе с мертвяками, а мы с Джаем отсиживаемся в стороне. Поэтому я привлек этого лоботряса, чтобы помог закупить в парочке соседних миров оборудование для производства кибернизаторов.

— Но они неисправны, — он все равно успел заметить, что Лефф изучал программное обеспечение, поэтому таиться смысла не было.

— Исправны, но я внес кое-какие изменение в систему управления: оставил в числе тех, кто может отдавать приказы, лишь нас с тобой и Джая.

— Глупость, — отмахнулся Лефф. — А если кто-то из нас падет жертвой некросов? Ты бы хотел сражаться с настолько могущественным мертвяком и его армией киборгов в придачу?

— Нет, но риск минимален…, — было забавно смотреть, как он юлит и пытается оправдаться. Наверняка бы Мор напал, будь за его спиной хотя бы несколько сторонников.

— Мы не вправе допустить и такой риск. Так что сейчас вместе пойдем туда и сотрем всех возможных «хозяев» для нашего войска.

— Да ты спятил! — Мор побледнел и пятился назад, пытаясь разорвать разделяющее их с Леффом расстояние. — Как мы будем ими управлять?

— Так же, как и обычными людьми! Зато теперь ни один суд не упрекнет нас в принудительном снижении статуса альтеров. Мы вступаем в новую эру Морстейн, эру, в которой люди приблизятся к примам!

Обычно утро Данилы начиналось с чашки чая и пары страниц хорошей книги. Но сегодня что-то совершенно необъяснимое подтолкнуло его сварить кофе и включить телевизор. Хотя нет, вполне объяснимое, просто вчера Илья все же затащил его в бар и бессовестно напоил, в знак примирения. В который раз пообещав себе больше не пить, по крайней мере в этом месяце, Данила сел на диван и щелкнул пультом.

С экрана ему улыбались сразу две обворожительные девушки, державшие в руках по здоровенной банке с зеленоватый коктейлем. Кажется, он вчера здорово перебрал и щелкнул на городской канал. Данила сразу же переключился, но там показывали то же самое, как и по десяти другим каналам. В конце концов он плюнул и решил послушать, что там рекламируют. Наверняка это короткий ролик, скоро закончится и все вернется к обычному режиму вещания.

«… представляем наш новый витаминный коктейль — «Здоровье». Всего лишь одна порция в день, и вы забудете о болезнях и усталости!»

Бодрый мужчина в деловом костюме вещал с середины площадки, по очереди оборачиваясь то к одной, то к другой девице. Вроде бы таких роликов уже много сотен вышло, но именно в этом чувствовался какой-то подвох.

«… старость отступит, а на ее место придут женская привлекательность и мужская сила! Только сегодня и только в наших офисах можно взять пробную порцию коктейля абсолютно бесплатно! Более того, для тех, кто обратится в первые два часа, у нас заготовлен специальный подарок. Если по каким-то причинам вы не можете посетить офис — просто позвоните по номеру на ваших экранах и ждите приезда курьера с пробной порцией. Торопитесь! Коктейль «Здоровье» — ваш шанс на долгую и счастливую жизнь!»

Ведущий радостно отпил из одного стакана и отсалютовал им зрителям. Девушки повторили его действия, с видимым удовольствием потягивая зеленоватую жидкость, похожую на кисель, подозрительно похожую на…

Смесь! Как он сразу не догадался? Данила поперхнулся кофе и никак не мог прокашляться. Но как они дошли до такого: среди белого дня рекламируют средство по превращению людей в некросов. И никто ничего не делает. Или это означает, что власть уже сменилась и поздно пытаться что-то сделать?

Сейчас Данила даже порадовался, что из Солежа нельзя выбраться. По крайней мере это остановит распространение заразы дальше. Почти одновременно с этим ему пришло сообщение от Елисея: «Проверь мыло». Учитывая тяжелое состояние Волконского это само по себе было странным событием, но когда загрузился ноутбук, Данила удивился еще сильнее: там была целая куча файлов, в том числе — карта города и области, с обозначенным на нем значком храма некросов.

Нормально выспаться Елисею так и не дали: за пару часов до рассвета его разбудили незнакомые люди в темных спецовках, представились сотрудниками центра реабилитации инвалидов, затем, не спрашивая согласия, погрузили на каталку и споро потащили вниз. Никого из обитателей дома им на пути не встретилось, и Елисей даже боялся предположить, что случилось с его родными. Хотелось верить, что они хотя бы живы, в отличие от медсестрички, чье обгоревшее тело покоилось рядом с порогом. Что ж, возможно его «похитители» и не связаны с некросами. Но Елисей все равно не стал ничего менять в алгоритме связи системы с удаленным хранилищем файлов. Излишнюю активность могут заметить, а ему все еще нужно поделиться с кем-то раздобытой информацией.

В машине скорой помощи ему вкололи неизвестный препарат, якобы успокоительное, после чего Елисей сразу же заснул. Снотворное несколько раз вводили повторно, стоило ему только начать приходить в себя. В краткие мгновения бодрствования Елисей злился на собственную беспомощность, но и попыток сбежать не делал: сейчас он ничего не мог противопоставить группе вооруженных людей, только выставил бы себя шутом. Да и по большому счету ему нечего было терять и нечего бояться, смерти в том числе.

Несмотря на препараты, время чувствовалось. Елисей готов был поспорить, что везли его не меньше шести-семи часов. В какой-то момент каталку переправили в самолет, где уже стоял целый ряд таких же каталок с другим пациентами. Вдоль стен сидели мужчины и женщины, как Елисей успел заметить, почти все они потеряли ту или другую конечность. Обидно, что все остальные находились в сознании, только его раз за разом накалывали снотворным. Связаться с системой тоже не выходило, и все, что ему оставалось — ждать, чем все это закончится, и верить, что Данила или Ольга все же получат его сообщение и поверят вложенной в него информации.

Наконец, они все же прибыли на место, точнее сказать — Елисей на деялся на это, от постоянной тряски его тошнило даже сквозь лекарственный дурман. После самолета был автобус, затем каталку просто везли по ухабистой дороге к неизвестному заводу, украшенному иероглифами. Внутри же люди уже начали выстраиваться вокруг до боли знакомых серебристых кабин.

Кибернизаторы. С одной стороны — повод порадоваться, что его похитители — точно не некросы, с другой — Елисей слишком хорошо знал, какие ощущения испытывает человек, находящийся внутри этой штуки. Впрочем, другие собравшиеся страха не выказывали и охотно двинулись к кабинам, когда лаборанты в синих робах пригласили добровольцев первыми испытать устройства. Теперь понятно почему его постоянно держали без сознания: организаторам этого мероприятия не нужен был человек, способный разболтать о прелестях «улучшения».

Еще среди лаборантов крутился один парень, вроде бы ничем не выделявшийся, но Елисей и без системы чувствовал — перед ним не человек. Слишком быстрый, ловкий, уверенный, со взглядом, которого не бывает у простого смертного. Волк? Некрос? Или кто-то из тех, о ком не положено знать простым людям.

Но долго ломать голову Елисею не пришлось: через пару минут после того, как первую партию подопытных загрузили в кибернизаторы, к нему подошел еще один не-человек, уже знакомый по недавнему визиту с Ольгой. Кажется, тогда он представился как Лев Фарин.

Он взял каталку и отвез ее в сторону, после чего дождался, пока «парень» скроется из виду и заговорил:

— С пробуждением! Не люблю долгих вступлений, поэтому скажу сразу: тебя запихнут в кибернизатор и отрастят новые руки, но только при одном условии — ты убьешь Джая.

В голове у Елисея сразу же появилось изображение того самого парня и краткая схема его предполагаемого убийства: выпрыгнуть из кабины, ударить одного из охранников и отобрать у того оружие. Дальше — серия выстрелов, пока голова жертвы не превратиться в кашу, и бежать. Как можно быстрее выбраться из завода, сесть в машину, которая и увезет его прямо в аэропорт.

Отличный план, если не учитывать одну крохотную деталь: собственное здоровье и силу ему предлагали заполучить ценой чужой жизни. Пускай совершенно посторонней ему жизни, но все же.

— Думай быстрее, у меня есть и другие кандидаты, — Лев говорил так, словно бы был уверен в согласии Елисея. Ну как будто бы у него был выбор. — А если откажешься, то есть шанс, что кибернизацию ты не переживешь

Очень мило. Не переживет. Значит, либо он, либо незнакомый человек.

— Да иди ты на хрен, Лев Фарин.

Елисей шел по плацу и оглядывался по сторонам в надежде увидеть Сашу. Как назло, шел мелкий противный дождь и все предпочли спрятаться внутри казарм. Но ничего, у них еще будет шанс встретиться: Елисея на целый месяц прикомандировали к этой военной части, читать лекции о кибернизации. Он честно признался, что в теории процесса понимает мало, но начальство махнуло рукой, выдало несколько методичек, написанных на диво складно и не особенно занудно, и попросило просто поделиться собственным опытом.

Что ценного в этом опыте Елисей не понимал, любой прошедший кибернизацию обзаведется таким же за пару недель, а тем, кто ее не проходил, он вроде как и не к чему. Но, насколько Елисей знал, после уничтожения мертвяков установки не разобрали, а перенесли сюда, на Рубеж, как средство помощи тем, кто безвозвратно утратил возможность нести службу. Елисей думал, что после бойни в храме мертвяков будет ощущать подобие ревности к своим улучшенным собратьям, но на деле ему было все равно, да теперь он не уникален в свое роде, но и не одинок. Было с кем поговорить, обсудить проблемы, поделиться какими-то собственными наработками в использовании системы. Они с несколькими другими киборгами обменялись контактами и теперь часто болтали в сети.

Мир изменился, это чувствовалось, казалось, даже воздух в Солеже пропитался чем-то темным и холодным, как после грозы. Все же почти треть населения превратилась в мертвяков и была уничтожена, почти сотня тысяч — принимали смесь и теперь вынуждены были переселиться на Рубеж, в специальные поселения и еженедельно проходить обследования. В их числе и его бабка, Елизавета Андреевна. Елисей так и не нашел в себе сил встретиться с ней после ареста, вроде бы отец с дядей Саввой добились свидания, и та до последнего отказывалась признавать, что виновна в гибели такого количества людей, или попросту не понимала этого. Для нее возможность помочь своим песикам, которые после приема чудо-лекарства буквально расцветали, и собственное здоровье, расцветавшее ничуть не хуже, оказались важнее всего прочего.

А еще нашлась Ника, дочка дяди Саввы. Точнее — нашел ее Елисей, когда решил прошерстить, кто же все-таки играет с ее аккаунта. Оказалось, что несмотря на всю неприязнь к Волковой, Ника всерьез вдохновилась работой контрразведки и подала туда документы. Те же, как только заподозрили присутствие некросов в Солеже, решили забросить им «живца», а точнее — свеженького мертвеца. Но те почему-то заподозрили подвох и не решились «воскрешать» Нику. А то просто отсиживалась где-то, в то время как ее отец медленно сходил с ума. И сейчас все еще сходит. Елисей не мог дать ход этой информации, да и не знал, насколько это будет правильным: дядя только-только начал отходить и учиться жить без Ники.

Задумалась ли сестра о том, каково Савве было ее потерять? Задумывалась ли бабка, что своими руками отворила врата ада? Задумывался ли отец Елисея о делах приюта, ведь он не мог не замечать, что там не все гладко? На эти вопросы у него не было ответов, кроме одного: дрянная кровь течет в жилах его семейства. Хотелось верить, что разумный человек все же сам определяет свой путь, без оглядки на родню.

Елисей поправил перчатки, скрывающие серебристый металл рук, и потянул одну из тяжелых дверей — пора бы взяться за работу.

Данилу уже выписали из стационара, но больничный не закрыли, дав возможность передохнуть несколько дней дома, перед отправкой на Рубеж. Официально его вроде как оправдали, но в то же время настойчиво рекомендовали прослужить несколько месяцев в другом мире, пока все не уляжется. Ну и для соблюдения видимости наказания. Он чувствовал, что во всем этом не обошлось без участия Ольги, но сама Волкова как будто растворилась в воздухе и не выходила ни с кем на связь.

По телевизору снова рассказывали о страшной эпидемии гриппа, выкосившей треть населения Солежа, даже сейчас какой-то умник в белом халате рассказывал о мерах профилактики простудных заболеваний. Наверное, это было правильно: ни к чему пугать жителей тем, что город чуть было не уничтожили, но с другой… Сколько погибших, а никто из родных никогда не узнает, что послужило тому причиной, и будет винить себя, что недосмотрел, не купил нужные лекарства, не нашел хорошего врача.

Звонок в дверь раздался неожиданно. За последние дни никто ни разу не навестил Данилу, кроме забежавшего на несколько минут Елисея. Возможно, кто из соседей? Данила прислушался, не течет ли где-то вода, затем все же поплелся к двери. Глазка в ней никогда не было, потому он просто открыл, застыв при виде гостя.

— Добрый вечер, — улыбнулся помятый, низкорослый мужчина с большой лысиной на голове. — Вы, наверное, не помните меня, я — Вениамин Хейфец, мы пару раз встречались возле конторы. Да и Олечка много о вас рассказывала.

— Добрый вечер, да, я вас помню, — больше Данила не мог выдавить из себя ни слова. Что он мог сказать? «Я спал с вашей женой и видел, как она погибла»?

— Можно я зайду? — Вениамин вымученно улыбнулся, но в его глазах поблескивали слезы. — Сегодня сорок дней, как Оленьки не стало, а родственников у нее и нет.

Данила посторонился, хотя и не мог отделать от мысли, что поступает неправильно. Надо же: сорок дней.

Вениамин зашел внутрь, неловко плюхнул тяжелый пакет на пол, запутался в рукавах куртки, а затем кое-как снял ботинки. Его руки заметно подрагивали, впрочем, алкоголем от гостя совсем не пахло, только табачным дымом.

— Представляете, не курю совсем, это Оля постоянно в моей куртке на балкон выбегала, вот и остался запах. А я даже в химчистку теперь боюсь эту куртку нести, чтобы запах не выветрился. Ой, — он протянул Даниле свой пакет, до безобразия тяжелый и недобро позвякивающий спрятанным внутри алкоголем, — забыл совсем. Помянем Оленьку?

— Простите, я не пью. Врачи запретили.

— Ничего, я тоже не большой любитель. А для вас специально сок принес.

Сок действительно нашелся, гранатовый, в большой стеклянной бутыли, точно как и коньяк, и куча других продуктов, словно бы Хейфец по пути сюда ограбил продуктовый магазин.

Через пару минут они уже сидели за столом и выпили по первому бокалу.

— Знаете, я бы не решился прийти, если бы не Оленька, — Вениамин тяжело вздохнул и запихнул в рот кусок колбасы. — Простите, когда нервничаю, постоянно ем, от этого и растолстел так. Оленька все пыталась меня в спортзал затащить, но не мое это. Ах да, отвлекся, простите еще раз. Оленька мне сегодня приснилась и приказала найти вас и сказать, что не стоит винить себя в ее смерти.

Данила не слишком верил в то, что мертвые могут связываться с живыми, тем более в то, что Оля стала бы успокаивать его с того света. Скорее уж передала бы что-то вроде: «Данила Сергеевич, таки если вы в ближайшие дни найдете себе другую женщину, обещаю лично выдрать ей волосы».

— Это слишком сложный вопрос. Я действительно не мог ничего предпринять, но Оля поехала туда именно за мной.

— Оленька была как торнадо, не остановить и не заставить свернуть с пути. А уж после того, как обзавелась этой своей Силой…, — Вениамин тяжело вздохнул и налил новую порцию коньяка. — Мы ведь с ней знакомы с детства, на одной площадке выросли, в одном классе учились, в одном институте. Мне все говорили: «Веня, эта девушка не для тебя. Посмотри на себя и на нее. Оля будет гулять о тебя направо и налево». А мне было все равно. И тогда, и сейчас, лишь бы Оленька была рядом. И она тоже меня любила, иначе сбежала бы давным-давно.

Данила кивнул, рассматривая ярко-алый напиток в своем бокале. Кто бы смог удержать Олю? Деньги? Да вряд ли, она бы легко нашла себе и более состоятельного любовника. А кем тогда для нее был Данила? Игрушкой? Или кем-то особенным?

— Этот проклятый вечер все перечеркнул, — продолжил гость. — Я ведь говорил, пойдем на такси, а Оленька уперлась и потащила меня пешком через парк. Там на нас напали пятеро ублюдков, меня вырубили почти сразу, еще и ногу сломали, а Олю начали раздевать. Я тогда очнулся быстро, до сих пор все помню. И ее крики, и свою беспомощность и то, как она внезапно вскочила и начал рвать их на части. Вот вы знали, что человека можно разорвать? Я не знал. И долго еще поверить не мог, даже когда все это вашим коллегам рассказывал.

Вениамин все говорил и говорил, а Данила не хотел его перебивать. Точно так же как он сам винил себя в смерти Оли, так и ее муж винил себя за тот случай. Но Хейфец точно ничего не мог сделать: Оля попала под отбор, за несколько минут изменивший всю ее жизнь.

— … бывало, она злилась и била меня. Очень редко, я никогда никому не рассказывал. Ведь это была не моя Оленька, а кто-то другой. А ведь я вначале даже радовался, когда она стала такой страстной. В постели всякое вытворяла. Ой, такой дурак был. После первых наложенных швов все думал, пройдет, образуется, станет как прежде. Но все становилось только хуже и хуже. Знаете, я начал бояться Оленьку. Мою Оленьку…

Он снова вытер слезы, а Данила в который раз не нашелся, что ответить. Не будь отбора и чета Хейфец счастливо прожила бы долгую семейную жизнь, а так их сосуществование превратилось в пытку. Каждодневную пытку для Вени: каково это каждый день смотреть, как близкий человек превращается в монстра и понимать, что не можешь ничего с этим сделать? Наверное, точно так же мучился и генерал Волков, наблюдавший рождение Кровавой Смерти, и, возможно, так же страдала мама Данилы, в момент, когда поняла, что ее сын изменился. И еще сотни и тысячи людей во всем мире, о проблемах которых он никогда не узнает.

Лефф помог Велль устроиться в ее новой комнате, затем попрощался с ней и вышел. В ситуации, когда все его собратья мертвы, а трусиха-Нира сбежала в неизвестном направлении, последнюю из прим-леди Глории приходилось беречь, но это не значило — рассказывать всю правду.

Собственно, он и Велльямину предпочел бы убрать, но проверяющие от межмирового сообщества теперь не спускали глаз с Леффа, потому пришлось притащить девчонку обратно в свою резиденцию. Хорошо, что та ничего не помнила и почти боготворила своего спасителя, вытащившего ее из ужасного, грязного города.

В кабинете его ждал Странник. Он все так же курил, надвинув на глаза шляпу, и меланхолично рассматривал картины на стенах.

— Мне ничего не нужно, зачем ты здесь?

— О, в этот раз подарок предали тебе, — он вытащил из-за пазухи хорошо запакованный сверток и протянул Леффу.

— От кого?

— А, старый знакомый. Сказал, что давненько не слал тебе весточек.

Странник широко улыбнулся, но уходить не спешил, явно воз0намерившись дождаться, когда Лефф вскроет подарок.

— Снова любопытно?

— Кто не без изъяна? — пожал плечами тот.

Лефф разодрал упаковку и поморщился, увидев рисунки в очень знакомом стиле. На первом из них ублюдок обмазывался чем-то, похожим на мед или карамель, до противности сексуальная картиночка вышла, такую бы в женские журналы продать. На следующем абсолютно голый имус лежал на прим-леди Айвен, такой же обнаженной. Лефф разозлился, скомкал и выбросил эту гадость в корзину. Такого просто не могло быть! Прим-леди и этот ублюдок.

На последнем же Лефф с кислой физиономией пытался оттереться от некой коричневой субстанции, над которой летали мухи.

— Значит, он в шоколаде, а я в дерьме. Ну-ну, посмотрим.