...Вся кутерьма поднялась месяц назад. В поселок, где была расположена база комп­лексной экспедиции, примчался перепуган­ный до смерти молодой инго. Он орал, что у Больших камней рогатая ящерица напа­ла на нока. Все хохотали до упаду. Нок — громада в две тонны весом, бронированное чудовище, способное сокрушить любое су­щество на планете, и — какая-то ящерица. Но инго клялся, что говорит правду, а по­том, обидевшись, ушел. Вечером биологи решили все же съездить к Большим камням. Подойдя к месту происшествия, они долго не могли выговорить ни слова. Ни одно из известных им животных не способно было выполнить такую работу. Вокруг валялись куски мяса, раздробленные кости. Только специалисты могли установить, что все это когда-то было ноком. Еще одно обстоятель­ство, на которое биологи вначале не обрати­ли внимания, было неясным: в нескольких местах лежали холмики студнеобразной массы, явно никак не относящейся к телу нока. Инго, которого они разыскали, ничего не смог добавить к тому, что сказал: «Рога­тая ящерица».

— Большая?

Инго отошел от Корнака на два метра.

— Такая.

Утром обо всем сообщили в Научный центр. Там решили, что надо уточнить дан­ные. С тех пор, забросив свою работу по экспедиции, биологи охотились на «рогатую ящерицу». Четыре дня назад они впервые увидели ее с более или менее близкого рас­стояния. Она водила их по огромному лаби­ринту скал, пещер и ущелий, не подпуская близко. Эта безрезультатная погоня напо­минала Рамку древнюю, как мир, детскую игру в «синих и черных», где один прята­лись, а другие их искали. Так ничего не до­бившись, они вернулись в палатку.

Борс передал сообщение на базу. Там свя­зались с центром. Обещали выслать отряд специалистов по отлову.

«Ха! Специалистов. Пули-ампулы со сно­творным. Раньше попадите в нее!»—с этой мыслью Рамк уснул.

Ночь прошла спокойно, если не считать того, что Рамк один раз заорал не своим голосом. Проснувшемуся Корнаку он зая­вил. что эта «гадина» влезла в палатку и смотрела на него. Корнак сердито посовето­вал ему пить успокаивающую микстуру и повернулся на другой бок.

Первое, что они увидели утром у палат­ки, — хорошо знакомые следы когтистых перепончатых лап. А метрах в двух от па­латочного полога, между небольшими студ­необразными холмиками лежали кусочки пятнистой шкуры и раздробленные кости.

— Василиск, — прошептал Корнак.

— Где бы мне достать бутылочку тонизина? — бормотал Рамк, рассматривая остан­ки бедняги Путти. — Ведь это мне тоже снится, не правда ли?

— Чтоб ты...

— Почему он не трогает нас, Корни? Ведь он же был в палатке.

— Об этом я спрашивал у тебя вчера.

Загадки хорошо отгадывать по одной. А василиск, как окрестили его биологи, был целым комбайном тайн. Непонятное в таких масштабах утомляло мозг. Тем не менее Корнак все же сделал химический анализ студнеобразной массы. Это ничего не прояснило, но зато добавило еще одну загадку: в исследуемом веществе не оказалось мик­роэлементов — почти чистая протоплазма.

Корнак постарался переключиться на другое занятие. Он предложил Рамку най­ти ящера и рассчитаться с ним за Путти. Вогнав в карабины разрывные пули, способ­ные свалить нока, они спустились в узкое длинное ущелье. Борс стоял наверху, у па­латки, провожая их взглядом. Далеко уйти биологи не успели: прямо на них из глуби­ны ущелья мчалась тонконогая паола. За ней василиск. Биологи так и не поняли, бе­жит он или летит низко над землей: ско­рость его была не менее 160 км/час.

— Пропусти его! — бросил Корнак другу и изо всех сил побежал назад. Он едва успел упасть за первый камень за поворотом и по­ложить на него карабин, как паола мельк­нула слева, точно молния. И тут Корнак впервые увидел василиска с расстояния в 40 метров. Это была огромная ящерица с необычно длинным хвостом. На ее уродли­вой голове ослепительно блестела желтая корона, из центра которой поднимался ост­рый короткий отросток. Корнак выстрелил.

Животное мгновенно остановилось: из-под лап брызнул каменистый грунт. Корнак вы­бежал из-за камня и зашагал к трупу. Но «убитый» ящер вдруг совершил какой-то невероятный прыжок в воздухе и скрылся за поворотом.

Корнак оторопел. Очнувшись, он закри­чал:

— Рами, не упусти его!

Рамк удивился непробиваемости василис­ка меньше, ибо успел выстрелить дважды, пока Корнак добежал до поворота. Увидев, что путь из ущелья закрыт в обе стороны, животное полезло по отвесным скалам вверх. Корнак бил по нему со злости, зная, что это ничего не дает. Рамк же присоеди­нился к товарищу из солидарности. Ущелье многократно усиливало звук, и казалось, что идет солидный бой. Так продолжалось, по­ка ящер не исчез за гребнем скалы. Кор­нак, конечно, пожелал ему всего, что можно пожелать личному врагу, и биологи, оше­ломленные случившимся, пошли к палатке.

Еще одна загадка: василиска невозможно убить, пули его не берут. И не просто пу­ли — это ведь маленькие снаряды. Но са­мое интересное ожидало биологов впереди. Перед новостью Борса бледнело все осталь­ное. И вообще, по выражению Рамка, «это уже не лезло ни в какие ворота».

Борс рассказал, что первый раз это слу­чилось. когда он услышал стрельбу и, не снимая наушников, выглянул наружу. Спа­сающийся василиск распластался на проти­воположной стороне ущелья, и его корона сняла, как маленькое солнце. В наушниках раздались четкие и частые радиосигналы.

Радист невольно наблюдал за животным, и каждый раз, когда его корона посылала «зайчики» в направлении палатки, в науш­никах слышались сигналы. Борс подумал, что он сходит с ума. Но все было именно так: как только василиск ушел за гребень, сигналы исчезли.

Все трое долго сидели молча. Корнак оч­нулся первым.

— Борс, отряд охотников еще не вышел?

— Нет, часа через четыре.

— Срочно передай: нужна портативная радиоаппаратура. И специалисты. Все.

Дело принимало серьезный оборот. Слиш­ком серьезный, если сопоставить все фак­ты, которым раньше придавалось мало вни­мания: анализ студнеобразной массы, реак­ция василиска, его неуязвимость, безопас­ность ящера для людей и, наконец (неверо­ятно!),—сигналы...

Корнак долго не мог уснуть в эту ночь.