Для младшего школьного возраста

Если вы назовёте Винни-Пуха соней, он страшно обидится. Потому что Винни-Пух считает себя самым занятым Медвежонком в своём огромном лесу, а может быть, и во всём мире. У него столько разных важных дел, что ему приходится спать не больше двенадцати часов в сутки.

Вы считаете, что это много?

Честно говоря, некоторые приятели Пуха тоже так считают, но никогда не говорят об этом вслух. Во всяком случае, если рядом находится Винни. Потому что он на них страшно обидится.

Что же касается самого Пуха, то он уверен, что остальные жители этого огромного леса спят намного больше его. Ведь ни у кого из них нет таких важных дел, как у Винни (а что еще делать, если не спать, когда у тебя других дел нет?!). Ну, например, какие важные дела могут быть у Пятачка? Вот именно – никаких! Броди себе по лесу в поисках чего-нибудь съестного или спи – вот и все дела.

А какие важные дела могут быть у Ослика? Всё ходит, ходит, о чём-то думает, думает, а что толку? Ведь ничего стоящего он пока ещё не придумал!

То ли дело Винни-Пух! Сколько он разных песенок да считалочек насочинял – не пересчитать! А ещё ему нужно каждый день лазать на одно и то же высокое-превысокое дерево, чтобы как следует подзаправиться мёдом. А еще ему непременно нужно проведать своего друга Пятачка, а потом вместе с ним сходить к кому-нибудь в гости. В общем, дел у Медвежонка – не позавидуешь.

Может быть, поэтому он сильно устаёт за день и спит целых двенадцать часов?

Иногда, правда, Медвежонку приходится спать значительно меньше (например, не двенадцать, а одиннадцать часов тридцать минут), и тогда он очень злится. Но это случается довольно редко и только в том случае, если Пуха кто-нибудь разбудит. А чтобы его не будили, Медвежонок на двери своего дома повесил табличку с надписью:

Вначале Медвежонок каждый вечер эту табличку вешал на дверь, а потом каждое утро снимал её, но однажды ему в голову пришла одна, как всегда очень умная, мысль. Каждый вечер и каждое утро, подумал Медвежонок, снимая и вешая табличку, я трачу на это занятие не меньше десяти минут (прочитав это, кто-то, наверное, подумает, что Пух был страшным лентяем, но это не так, возразил бы сам Винни). Десять минут вечером и десять минут утром. Значит, в сутки получается... в сутки получается... (Медвежонок считал не очень хорошо). В сутки получается очень много минут! А в месяц – ещё больше! А в год! А в сто лет! И всё попусту!

Сделав это удивительное открытие, Медвежонок перестал снимать и вешать табличку.

Вероятно, и по этой причине многие лесные жители считали Винни-Пуха соней, но вы-то знаете, что на самом деле это не так. Или не совсем так.

Правда, перестав снимать и вешать табличку, Пух причинил себе новые неудобства. Ведь теперь его друзьям, глядя на неё, приходилось гадать: действительно ли Медвежонок спит, или, может быть, его уже нет дома? А может, он завтракает? А может, сидит и ждёт гостей?

Вот и сегодня, едва солнце повисло на верхушках деревьев, в дверь к Винни-Пуху постучали.

Пух, естественно, еще спал, но Пятачок – а стучал именно он – в этом не был уверен и забарабанил по двери ещё сильнее. Винни что-то пробормотал во сне, но не проснулся.

И тогда Пятачок забарабанил так, что дерево, в котором находился домик Винни-Пуха, затряслось и, казалось, с него вот-вот посыплются листья.

Медвежонок раскрыл глаза и испуганно пробормотал:

– Кажется, началась гроза и молния ударила прямо в мой дом. Ой, ещё одна... и ещё.

Пух вскочил с постели и подбежал к окну.

– Странно, – растерянно проговорил он, – дождя нет, и небо чистое.

И тут он услышал за дверью голос Пятачка:

– Винни, ты дома?

– А где же я ещё могу быть в такую рань? – недоумённо пожал плечами Медвежонок, открывая дверь.

– Здравствуй, Винни! – поприветствовал друга Пятачок.

– Здравствуй, – кивнул в ответ Пух. – Слушай, ты когда-нибудь видел грозу без молнии, без дождя и без туч?

– Нет, не видел, – покачал головой Пятачок.

– А я видел, – сказал Медвежонок. – Точнее, слышал. Только что. Дождя не было, тучи не было, молнии не было, но вокруг так грохотало! Ты не слышал?

– Нет, – неуверенно ответил Пятачок.

– А может, мне всё приснилось, как ты считаешь? – задумчиво спросил Пух.

Пятачок пожал плечами.

– Наверное, приснилось, – вздохнул Медвежонок. – К чему бы это?

Пятачок опять пожал плечами.

– Нет, такой сон, видимо, не к добру, – немного подумав, сказал Пух. – Грохот – это скорее всего к неприятностям.

Пятачок не стал спорить, поскольку совершенно не разбирался в снах.

– А если это будут очень неприятные неприятности? – продолжил свои размышления Медвежонок. – Тогда мне необходимо как следует к ним приготовиться, верно?

– Верно, – согласился Пятачок.

– Но ведь неприятности бывают разные. И как узнать, к каким именно мне следует готовиться? Одно дело, когда тебя, например, покусают Пчёлы, и совершенно другое, когда ты, допустим, упадёшь с дерева и сломаешь себе лапу.

– Лучше, если покусают Пчёлы, – заметил Пятачок.

– Конечно, – согласился Пух. – А ещё лучше, если и Пчёлы не покусают, и лапу не сломаешь. Но ведь что-то должно случиться! Ты, случайно, не знаешь, кто у нас может разгадывать сны?

– Знаю, – кивнул головой Пятачок.

– Кто?

– Сова.

– Верно, – согласился Пух. – Как это я сам о ней не вспомнил?! Ладно, пойдём к Сове. Или у тебя было ко мне какое-то дело?

– Нет, – торопливо ответил Пятачок, – Я просто проходил мимо и увидел на твоем доме табличку:

Я подумал: а может, ты уже не спишь, и постучался.

– Странно, – сказал Пух, – я совсем не слышал, как ты стучался.

И Медвежонок и Пятачок отправились к Сове.

Сова любила поспать не меньше Винни-Пуха. Правда, в отличие от Медвежонка, она засыпала очень поздно, потому что перед сном любила почитать. К сожалению, дома у неё была только одна книга, к тому же без первых и последних страниц, и Сове не оставалось ничего другого, как, дочитав книгу до конца, то есть до вырванных страниц, снова приниматься за неё.

На двери дома, в котором жила Сова, висела табличка с надписью:

О чем надо было подумать, прежде чем войти, оставалось загадкой, поскольку на табличке не хватило места, чтобы закончить эту, очевидно очень мудрую, мысль. Ведь она принадлежала Сове, а Сова считалась самым мудрым и образованным жителем леса.

Медвежонок и Пятачок подошли к двери и постучались. Но прошло минут пять, прежде чем дверь отворилась, и на пороге появилась хозяйка дома с заспанными глазами.

– Здравствуй, Сова, – поприветствовал её Пух и за себя, и за Пятачка.

– Доброе утро, – зевнула Сова.

– Как здоровье? – задумчиво спросил Медвежонок, хотя в этот момент мысли его были заняты совершенно другими вопросами.

– Да вот голова что-то побаливает, – вздохнула Сова.

– Это хорошо, – пробормотал Пух, вероятно даже не расслышав, что ему ответила Сова. – Послушай, у меня к тебе дело.

– Слушаю, – кивнула больной головой Сова.

– Говорят, ты умеешь разгадывать сны, верно?

– Ну... – замялась Сова, – я пытаюсь это делать... Но, в общем, многое зависит от того, какой сон тебе приснился.

– Мне приснилась гроза.

– Гроза, гроза... – несколько раз повторила Сова, напрягая память. – А ты попал под неё или же наблюдал за ней из своего дома?

– А это важно?

– Очень!

– Честно говоря, не помню, – вздохнул Пух.

– Плохо, – разочарованно сказала Сова. – Надо стараться запоминать свои сны, если хочешь узнать, что они тебе пророчат.

– Я только помню, что она была без дождя, без молнии и без туч.

– Как это без дождя, без молнии и без туч? – удивилась Сова. – Что же это за гроза?

– Вот такая гроза, – опять вздохнул Пух. – Я слышал только гром.

– Гром – это к неприятностям, – уверенно произнесла Сова.

– Я так и знал, – в третий раз вздохнул Медвежонок. – А ты не скажешь, какие именно неприятности мне следует ожидать?

– Гром – это грохот, а грохот... грохот это... это может быть всё что угодно. Например, ты можешь с грохотом упасть с дерева.

– Всё ясно, – в четвёртый раз вздохнул Медвежонок. – Значит, если я сегодня полезу за мёдом, я упаду, а если не полезу, значит, останусь без мёда. Спасибо, – поблагодарил он Сову и, не попрощавшись, направился прочь от её дома. Пятачок устремился следом.

Пройдя несколько метров, Медвежонок остановился и пробормотал:

– Надо же: из-за какого-то сна могут быть такие неприятности!

– И как ты решил поступить? – спросил Пятачок.

– Пока не знаю, – пожал плечами Пух.

И он пошел дальше, задумчиво глядя куда-то вдаль.

Пятачок молча потянулся следом.

Тропинка, по которой они шли, вела вначале в горку, потом с горки. И вот когда Винни-Пух уже начал спускаться, он неожиданно за что-то зацепился и кубарем покатился вниз.

Пятачок страшно испугался за своего друга.

– Винни! Винни! – кричал он, несясь вниз по тропинке.

А когда Пятачок увидел, как Пух на большой скорости врезался в дерево, ему и вовсе сделалось плохо.

– Винни, ты живой? – испуганно спросил он, приблизившись к другу.

– Пока не знаю, – серьезно ответил Медвежонок. – А что, со стороны можно подумать, что я уже умер? – настороженно спросил он.

– Пожалуй, нет, – покачал головой Пятачок.

– Значит, я живой, – сделал вывод Пух.

– Ты летел с таким шумом, что я... – хотел было что-то сказать Пятачок, но Пух его перебил.

– Как ты сказал? – спросил он. – С чем я летел?

– С шумом, – повторил Пятачок.

– Говоришь, с шумом? – допытывался Медвежонок.

– Ну да, с шумом, – уже не очень уверенно повторил Пятачок.

– А этот шум не был похож на грохот?

– На грохот? – переспросил Пятачок. – Вообще-то не очень.

– Ну может, хотя бы чуть-чуть?

– Может, и был чуть-чуть, – сказал Пятачок. – Я так испугался, что теперь не очень отчётливо помню, – признался он.

– Значит, я летел с грохотом! – радостно воскликнул Винни.

– Ну и что? – не понял Пятачок.

– Как «ну и что»! Значит, сон мой сбылся! И теперь мне нечего бояться лезть за мёдом!

– Действительно, – наконец дошло до Пятачка, – значит, теперь ты можешь смело лезть на дерево и не бояться, что с грохотом свалишься с него!

Как известно, все Медведи любят мёд. Винни-Пух не был исключением. Но известно также и то, что Пчёлы не для того делают мёд, чтобы потом раздавать его налево и направо. Поэтому у Пуха и Пчёл отношения не сложились с первой минуты их знакомства.

Честно говоря, взбираясь на высокое дерево, Винни-Пух вовсе не думал, что посягает на чью-то территорию. Его просто привлёк незнакомый, но приятный запах. И даже пробуя на вкус мёд, он совершенно не догадывался, что ест чужое добро.

Вероятно, он так бы и не узнал об этом, если бы вдруг откуда-то не налетели Пчёлы и не набросились на него с таким страшным жужжанием, что Медвежонку пришлось заткнуть уши, чтобы не оглохнуть.

– Вор! Держите вора! – кричали Пчёлы.

Пух не сразу сообразил, что вор – это он, а когда наконец сообразил, начал оправдываться:

– Да я... да вы что... да нет... да как можно...

Но то ли Пчёлы не понимали, о чём он говорит, то ли не верили ни единому его слову.

Вдруг одна Пчела спикировала на Медвежонка и больно ужалила его в лапу.

– Ай! – закричал Пух. – Ты что, с ума сошла?! Я же никого не трогал!

– Ты забрался в наш дом и съел весь наш мёд! – еще больше разозлились Пчёлы.

– И вовсе не весь, – начал оправдываться Винни. – Я только чуточку попробовал.

– Чуточку?! – завизжала Пчела, которая только что ужалила Медвежонка. – Ты съел его весь до последней капли.

– Да? Неужели? – пробормотал Медвежонок. – Извините, я не заметил... Мне показалось, что я только начал...

Но это признание не слишком обрадовало Пчел:

– Так каждый может залезть к нам, съесть весь мёд, а потом заявить, что не заметил, как сделал это!

– А может, ты скажешь, что думал, будто залез не к нам, а к себе домой?!

– Ты не только вор, но еще и обманщик!

– Надо его как следует проучить, чтобы в следующий раз ему не захотелось даже близко подходить к нашему дому!

– Эй, послушайте, это несправедливо! – попытался возразить Медвежонок. – В конце концов, где написано, что это ваш дом? Уважающие себя Пчёлы должны повесить табличку с надписью:

– Да он еще насмехается над нами! – воскликнула Пчела, которая ужалила Пуха. – Он знает, что мы не умеем писать, и смеётся нам прямо в глаза!

– Как раз мне теперь не до смеха! – возразил Медвежонок. – А если вы не умеете писать, то попросите Сову, она вам напишет какие угодно слова: хоть длинные, хоть короткие.

Но похоже, разговаривать с Пчёлами было совершенно невозможно. Очевидно, это были самые злые Пчёлы во всём мире.

– Какой наглец! – возмутились они. – Он еще советует нам, что делать! Может, ты еще будешь советовать нам, как мёд делать?!

– Нет, – честно признался Медвежонок, – в этом я ничего не смыслю. Я только знаю, как его есть.

Последнюю фразу Пух произнёс, конечно, зря.

– Он издевается над нами! – закричали Пчёлы. – Гнать его отсюда!

И они уже готовы были наброситься на бедного Медвежонка, и Винни даже закрыл глаза, чтобы не видеть их разъярённые лица, но тут одна Пчела – самая толстая из всех подружек – закричала:

– Стойте, если мы просто выгоним его или даже покусаем, то от этого всё равно мёда у нас не прибавится!

– Что же ты предлагаешь? – спросили у неё другие Пчёлы. – Ведь насколько нам известно, Медведи не умеют делать мёд, и он не сможет нам вернуть то, что съел.

– Или ты предлагаешь научить его делать мёд? – насмешливо спросил кто-то за спиной у Пуха.

– Нет-нет, – тут же испуганно возразил Медвежонок, – я не смогу! У меня ничего не получится!

– Я предлагаю, чтобы он заплатил нам за него, – закончила свою мысль Самая Толстая Пчела.

– Но чем же я вам заплачу? – удивился Винни-Пух.

– Чем хочешь!

Медвежонок сморщился, вспоминая, что у него есть дома, и наконец предложил:

– Я могу вам отдать свой горшок.

– Зачем он нам? – спросили Пчёлы.

В нём можно держать мёд, – пояснил Пух.

– У нас есть в чём держать мёд, –        возразили Пчёлы. – А он большой?

– Вот такой, – показал Медвежонок.

– Он слишком большой, – сказали Пчёлы, – и займёт много места. А у нас дом и так маленький.

– Да, – согласился Пух, – домик у вас, конечно, не ахти какой. А хотите, я подарю вам свою тарахтелку? – спросил он.

– А это что такое? – удивились Пчёлы.

– Тарахтелки – это такие песенки, которые я сочиняю сам. А тарахтелками они называются потому, что я их пою очень быстро, и друзья говорят, что у меня получается больше тарахтения, чем пения. Но я не обижаюсь. Кстати, могу и про вас тарахтелку сочинить, Хотите?

Пчёлы вопросительно посмотрели друг на дружку.

– Ладно, – сказала Самая Толстая Пчела, – сочиняй.

– Экспромт! – торжественно объявил Пух.

– Что? – не поняли Пчёлы.

– Экспромт, – повторил Медвежонок. – Это значит, что эту тарахтелку я придумал на ходу, прямо сейчас. Впрочем, как и все остальные свои тарахтелки, – добавил он и принялся «тарахтеть», размахивая лапами:

Винни-Пух так размахивал лапами, что не удержался и сорвался с ветки, на которой сидел.

«Похоже, моя тарахтелка сбывается!» – успел подумать Медвежонок, прежде чем грохнулся о землю.

Хоть он и не успел рассказать Пчёлам свою тарахтелку до конца, снова взбираться на дерево у него не было никакого желания. Тем более что мёда у Пчёл, кажется, действительно не осталось.

Пух тяжело вздохнул и направился домой.

Он решил больше никогда не связываться с Пчёлами, но неожиданно судьба преподнесла ему подарок...

Все знают, что Пчёлы любят трудиться. Но вероятно, многие даже не догадываются, что Пчёлы тоже любят погреться на солнышке, поиграть в прятки или просто полетать по лесу. У Пчёл, как и у Людей, бывают разные характеры. Одни очень мечтательны, другие, наоборот, думают только о сегодняшнем дне.

Жжула относилась к первой категории Пчёл.

Жжула – это имя. Так звали маленькую Пчёлку, которая жила в домике на дереве, с которого свалился Винни-Пух, читая Пчёлам свою тарахтелку.

Жжула очень любила мечтать. То она представляла себя королевой пчелиного бала, то мечтала о том, что когда-нибудь встретит настоящего рыцаря, который будет целый год (а может, и дольше) добиваться её сердца.

И вот однажды, в мечтах гуляя по лесу, Жжула отстала от подруг и оказалась слишком далеко от дома. Когда она поняла это, то перво-наперво опустилась на ближайший куст, чтобы осмотреться и попытаться сообразить, в какую сторону ей нужно лететь, чтобы вернуться домой.

И тут Жжула услышала чей-то скрипучий голос:

– Привет, красавица!

Пчёлка оглянулась и увидела Жука-Дровосека.

– Хороший сегодня день, не правда ли? – спросил Жук-Дровосек и в мгновение ока оказался рядом с Жжулой.

Пчёлка немного отодвинулась и негромко сказала:

– Да, сегодня тепло.

– Ах, какой удивительный голос! – воскликнул Жук-Дровосек. – Пож-жалуйста, скажи ещё что-нибудь!

Но Жжула не знала, что сказать, а может, и не хотела: Жук-Дровосек ей не понравился с первого взгляда.

Но он не отставал:

– Ну, пож-жалуйста, хоть одно словечко!

– Мне нужно торопиться домой, – промолвила Пчёлка, надеясь, что на этом разговор закончится.

Но Жук-Дровосек, кажется, даже и не вникал в смысл её слов.

– Ах, какой чудесный голосок! – снова воскликнул он. – Это настоящая музыка, от которой у меня круж-жится голова!

И он действительно схватился за голову, и Пчёлке показалось, что он вот-вот свалится с куста. Чему, впрочем, она бы только обрадовалась.

Однако голова Жука-Дровосека, видимо, кружилась не очень сильно, и он так и не свалился с куста.

– Почему я тебя раньше не видел и не слышал твоего голоса? – спросил Дровосек. – Где ты живешь?

– Далеко отсюда, – ответила Жжула.

– Ах, какой голос, какой голос! – снова воскликнул Жук. Немного успокоившись, он кивнул головой: – Ну конечно, если бы ты жила где-нибудь поблизости, мы бы наверняка с тобой познакомились значительно раньше. Впрочем, возможно ты и так обо мне когда-нибудь слышала, а?

И Жук-Дровосек с надеждой заглянул в глаза Пчёлки.

– Нет, – поспешно ответила та, – я первый раз вас вижу и ничего о вас не слышала.

– Странно, – вздохнул Дровосек, – ведь я первый красавец в этом лесу, и мне казалось, что обо мне все слышали, – гордо произнёс он.

Жжула бросила на Дровосека косой взгляд: первый красавец? Да он и на тысячного не тянет!

Жук-Дровосек заметил неприязненный взгляд Жжулы и торопливо сказал:

– Первое впечатление очень часто бывает обманчивым, но если ты поближе познакомишься со мной, ты захочешь полететь за мной хоть на край света! Если бы ты знала, сколько красавиц теряли из-за меня голову!..

– Я не хочу лететь на край света! Я хочу домой! – воскликнула Пчелка.

– О, какой голос! – не мог успокоиться Жук-Дровосек. – Хорошо, полетели вместе. Я согласен.

– На что согласны? – удивилась Жжула.

– Я согласен, чтобы ты сейчас же представила меня своей родне. Ведь у тебя очень большая родня, верно?

– Но я не собираюсь вас никому представлять, – возразила Пчелка.

– Ты меня расстраиваешь! – воскликнул Жук-Дровосек. – А когда я расстраиваюсь, я не отвечаю за свои поступки!

Неожиданно он откуда-то из-за спины выхватил маленький топорик и со всего размаху всадил его остриё в ветку, на которой они сидели.

– Ах! – в страхе воскликнула Жжула.

– Когда я расстраиваюсь, я могу наделать всяких глупостей, которые непозволительны для настоящего муж-жчины! – продолжал Жук-Дровосек. – Хочешь, я стану перед тобой на колени? Минуту назад я бы ни за что себе этого не позволил! – добавил он.

– Нет, не хочу! – замотала головой Пчёлка. – Мне надо спешить!.. Я опаздываю!..

– Подожди, ты ещё не видела моего дома! – Жук-Дровосек приблизился к Жжуле вплотную и, казалось, вот-вот схватит её своими цепкими лапами и потащит в свой дом. – Когда ты увидишь мой дом, тебе не захочется никуда из него улетать! Во всём нашем лесу нет красивее дома, чем мой!

– Нет! – закричала Пчёлка. – Не хочу!

И она кинулась наутёк.

– Стой! Я всё равно догоню тебя! – заорал Жук-Дровосек. – Ты от меня никуда не денешься!

Пчёлка ещё никогда так быстро не летала. Она неслась, ничего не видя перед собой, – только бы не попасть в лапы к этому противному Дровосеку!

И вдруг она на лету ударилась о ствол большого дерева и рухнула на землю.

А в это самое время под этим самым большим деревом сидел Винни-Пух и о чём-то напряжённо думал. Если вы думаете, что Медвежонок оказался здесь совершенно случайно, то вы ошибаетесь. Дело в том, что как раз в этом дереве и находился дом, в котором жил Винни.

Медвежонок удивлённо уставился на неизвестно откуда свалившуюся ему на голову Пчелу и пробормотал:

– Никогда ещё не видел, чтобы Пчёлы сваливались с деревьев. Мне казалось, что это случается только с Медведями.

Немного помолчав, Медвежонок продолжил свои размышления:

– Но с чего бы вдруг этой Пчеле падать с моего дерева? Ведь здесь мой дом, а не... Или может... – Пух задрал голову вверх, – может, Пчёлы решили жить в моём дереве? Но ведь я уже его занял!

Медвежонок недоумённо посмотрел на лежащую без движения Жжулу и негромко позвал:

– Эй!

Не дождавшись ответа, он начал волноваться.

– С тобой всё в порядке?

Пчёлка не пошевелилась.

Тогда Пух решил задать более конкретный вопрос.

– Ты не ушиблась? – спросил он участливо.

И тут Жжула очнулась.

– А где Дровосек? – первым делом осведомилась она.

Пух пожал плечами.

– Я не видел никакого Дровосека.

Его ответ, кажется, немного успокоил Пчёлку.

Она попробовала подняться, но едва шевельнулась, как Винни услышал её короткое восклицание:

– Ай!

«Всё ясно, – подумал Пух, – она ушиблась.»

Он вспомнил, как недавно сам упал с высокого дерева – приятного в этом, конечно, мало.

– Моё крылышко! – жалобно сказала Пчёлка. – Я не могу им пошевелить!

– Надо немного полежать, и боль пройдёт, – посоветовал Пух.

– Боюсь, что я его сломала, – ещё жалобнее сказала Жжула.

– Тогда без врача не обойтись, – вздохнул Винни. – Вот, например, я однажды полез на дерево...

– Пожалуйста, поищите какого-нибудь врача! – взмолилась Пчёлка. – У вас есть знакомый врач?

– Есть, – кивнул головой Медвежонок. – Муравей. Когда я однажды полез на дерево...

– Если можно, приведите его сюда! – попросила Жжула.

– Ладно, я потом дорасскажу, – кивнул головой Пух. – Ты только никуда не улетай.

И он отправился на поиски Муравья.

Муравья Медвежонок нашёл минут через десять. Он его нашёл бы ещё быстрее, поскольку тот жил всего в каких-нибудь ста шагах от Пуха, но Медвежонок ничего не умел делать быстро. Такой у него был характер. Прежде чем сделать шаг, он обязательно подумает: «А туда ли я иду?». Прежде чем сделать второй, спросит самого себя: «А не забыл ли я чего-нибудь?». И так на протяжении всего пути.

Так что Пчёлке очень повезло, что Муравей жил всего в ста шагах от дома Винни-Пуха.

Муравья звали Мур. Как и положено врачу, он носил белый халат, к тому же у него при себе постоянно была сумочка, в которой находилось всё необходимое для оказания первой медицинской помощи.

Как и любому врачу, Муру хватало одного взгляда, чтобы определить, больны вы или нет. Впрочем, как и любой врач, Мур считал, что абсолютно здоровым быть нельзя.

Едва Медвежонок приблизился к Муравью, как тот, пристально посмотрев на него, спросил:

– На что жалуешься?

– На погоду, – не задумываясь, ответил Пух. – Сегодня так жарко, что я думал, не дойду до тебя.

– Я сразу заметил, что ты плохо себя чувствуешь, – сказал Мур. – Пожалуй, стоит посмотреть твоё горло.

– Как раз с горлом у меня всё в порядке, – возразил Медвежонок.

– Порой первые признаки болезни может определить только профессионал, – не без гордости заметил Муравей. – Поэтому больные часто обращаются, когда с болезнью уже очень трудно бороться. Но ты, кажется, пришёл вовремя.

Муравей полез в свою сумочку и достал из неё градусник.

– А ну-ка, измеряй температуру, – приказал он Медвежонку.

– Но я не хочу мерить температуру, – заупрямился Пух. – Я уверен, что у меня нормальная температура.

– А я уверен, что у тебя ненормальная температура, – заспорил Мур. – Я по тебе вижу, что у тебя высокая температура.

– Да? – Медвежонок посмотрел на небо и неожиданно согласился. – Ты знаешь, сегодня такая жара, что и у меня температура могла подняться. Ведь она же тоже нагревается на солнце.

– В таком случае мне нужно выписать тебе кое-какие лекарства, – засуетился Мур.

– Нет, подожди, лекарства мне не нужны, – замотал головой Медвежонок. – Когда солнце спрячется за облака, температура сама опустится.

– Тогда давай я тебя хотя бы послушаю, – предложил Муравей.

– И слушать меня не надо.

– Тогда зачем же ты ко мне пришёл? – удивился Муравей.

– Я пришёл, потому что возле моего дома Пчела, кажется, сломала себе крыло.

– Как?! – воскликнул Муравей. – И ты только сейчас мне об этом говоришь?!

– Но ведь ты не даёшь мне даже слова вставить, – пожал плечами Медвежонок.

– И ты хочешь сказать, что оставил её одну? – вознегодовал Мур.

– Но ведь если бы я остался вместе с ней, как бы я тогда позвал тебя? – немного подумав, недоумённо спросил Медвежонок.

Но Муравей уже не слышал его вопроса. Схватив свою сумочку, он помчался к дому Пуха. Винни пошёл не спеша, по дороге продолжая размышлять над последним вопросом Мура. Оказалось, что к дому они пришли одновременно.

Пчёлка по-прежнему лежала на земле.

– Так-так-так, – деловито произнёс Мур, раскладывая около Пчёлки содержимое сумочки.

Винни-Пух остался стоять в стороне.

– Ай! Больно! – поминутно вскрикивала Жжула.

– Конечно, больно, – соглашался Муравей. – Но придётся потерпеть.

Терпеть пришлось около получаса.

Наконец Муравей сказал:

– Всё. Через час можно будет летать, а пока придётся немного полежать.

Он сложил свои медицинские инструменты обратно в сумочку и на прощание сказал Винни-Пуху:

– А тебе я всё-таки посоветовал бы прийти ко мне на приём.

Винни-Пух и Жжула остались вдвоём.

– Вот так всегда, – вздохнул Медвежонок. – Наслушаешься этого Муравья, а потом и в самом деле начинает то голова болеть, то температура подниматься или падать, то чихаешь через каждую минуту. Ещё неизвестно, чего больше от этих врачей – вреда или пользы.

– Мне всё-таки кажется, пользы, – несмело вступила в разговор Жжула.

– Как сказать, как сказать, – внимательно рассматривая перебинтованное крылышко Пчелки, сказал Пух. – Конечно, когда ты больной, то пользы от них больше. Но вот когда ты здоровый, тогда... Тогда, может, и наоборот.

Жжула не стала возражать, поскольку никогда раньше такие вопросы не приходили ей в голову.

Медвежонок немного помолчал, после чего задумчиво произнёс:

– Странно, я никогда не думал, что Пчёлы могут упасть с дерева. Медведи – это другое дело, но Пчёлы!

– А я и не падала с дерева, – сказала Жжула.

– Как это не падала? – удивился Пух. – Ведь ты же повредила своё крылышко?

– Повредила, – кивнула головой Жжула. – Но не оттого, что упала с дерева, а оттого, что ударилась о дерево.

– А зачем же ты в него ударилась? – ещё больше удивился Медвежонок. – Ведь это, наверное, больно!

– Но ведь я же не нарочно! Летела, летела и...

– Зазевалась, – понятливо кивнул головой Медвежонок.

– А вот и не зазевалась, – немного обиделась Пчёлка. – За мной гнался Жук-Дровосек.

И Жжула рассказала Пуху, как она встретила Дровосека и как еле удрала от него.

– Никогда бы не подумал, что Жуки-Дровосеки бывают такими опасными, – задумчиво произнёс Медвежонок.

– Ты мне очень помог, – неожиданно сказала Пчёлка. – Спасибо тебе!

– Да ладно... да что там... – смутился Пух. – Я совершенно не собирался... Я просто...

– Как тебя зовут? – спросила Пчёлка.

– Винни-Пух. Но можно просто Винни.

– А меня Жжула. Давай дружить?

– Вообще-то у меня уже есть друг – Пятачок. Но я думаю, иметь двоих друзей тоже неплохо, верно?

– Я тоже так думаю, – улыбнулась Пчёлка. – А я тебя однажды уже видела.

– Когда? – спросил Пух.

– Когда ты прилез к нам за мёдом.

– Это получилось случайно, – пробормотал Медвежонок.

Было видно, что ему очень стыдно. И не столько за то, что он съел весь пчелиный мёд, а оттого, что все Пчёлы видели, как он падал с дерева.

Жжула заметила смущение Медвежонка и перевела разговор на другую тему.

– Ты живёшь в этом доме? – спросила она.

– Да, в этом доме, – охотно ответил Пух. Он был рад, что можно поговорить о чём-нибудь другом.

– Хочешь, я приглашу тебя в гости? – неожиданно для самого себя спросил Медвежонок.

– Пригласи, – разрешила Пчёлка.

– Тогда я приглашаю тебя к себе в гости!

– Только мне ещё, наверное, нельзя летать, – вспомнила Жжула.

– Ничего, я тебя отнесу, – нашёлся Пух.

Он осторожно взял Пчёлку в лапу и, подойдя к двери своего дома, постучал.

– Там кто-нибудь есть? – спросила Жжула.

– Там? – переспросил Пух. – Вообще-то там никого не должно быть. Ведь я же здесь, верно? А если, я здесь, то кто мне тогда откроет? А если мне некому открыть, то зачем же я тогда стучу?

Он открыл дверь и, посмотрев на небо, вздохнул:

– Всё-таки Муравей, наверное, был прав. Кажется, я немного заболел, если начинаю плохо соображать. Или это от голода. Одно из двух. Лучше бы, конечно, от голода. Ведь я могу поесть прямо сейчас, и хорошее соображение ко мне сразу же вернётся.

Войдя в дом, Медвежонок посадил Пчёлку на стол.

– Ты сладкое любишь? – спросил он у неё.

– Очень, – ответила Жжула.

– И я. Наверное, у нас с тобой были одни предки, – глубокомысленно заключил он. – Сова говорит, что если у кого-то с кем-то есть что-то общее, значит, у них были общие предки. Это она в своей книге вычитала, – пояснил Медвежонок. – А варенье ты любишь?

– Люблю, – кивнула Пчёлка.

– И я люблю. Вот видишь, опять сходится. Только интересно: твои предки были Медведями или мои Пчёлами? Как ты считаешь?

– Не знаю, – растерялась Пчелка.

– И я не знаю. Надо будет как-нибудь у Совы спросить. Она всё знает.

Пух поставил на стол банку с вареньем.

– Малиновое, – довольно произнес он. – Ты любишь малиновое?

– Очень.

– И я очень.

Затем Пух достал из буфета маленькое блюдечко и поставил его перед Пчёлкой. Налив в блюдечко варенье, он придвинул банку к себе.

– Я бы мог дать тебе ложку, – сказал он, – но у меня только большие ложки. Поэтому ты можешь есть прямо из блюдечка. А я буду прямо из банки.

Пока Пчёлка слизала маленькую капельку варенья,

Медвежонок справился с целой банкой.

– Ну вот, – довольно произнёс он, похлопывая себя по животу, – теперь совсем другое дело!

– Спасибо, – поблагодарила Пуха Пчёлка, – я тоже наелась.

– А поскольку мы теперь оба наелись, надо подумать, чем нам развлечься, – сказал Пух. – Кстати, как вы развлекаетесь, когда вам нечего делать?

– Не знаю... – задумчиво ответила Жжула. – Мы летаем по лесу...

– Это не то.

– Греемся на солнышке...

– Опять не то.

– Мечтаем о чём-нибудь.

– Мечтаете?

– Ну да.

– Я тоже люблю мечтать.

– А о чём ты мечтаешь?

– О многом. Например, мечтаю найти огромную бочку с мёдом. Мечтаю, чтобы на деревьях росли банки с малиновым вареньем. А ты о чём мечтаешь?

– Я? – растерялась Пчёлка.

– Да, ты.

– Ну, в общем...

Жжула не знала, можно ли рассказывать Винни о своих мечтах. С одной стороны, теперь он её друг и у них не должно быть никаких секретов. Но, с другой стороны, вдруг он начнёт смеяться над ней?

– А хочешь, я сам угадаю, о чём ты любишь мечтать? – неожиданно предложил Пух.

– Хочу, – неуверенно произнесла Пчёлка.

– Ты мечтаешь... ты мечтаешь... – Медвежонок на мгновение задумался. – Ты мечтаешь о том, чтобы по утрам вместо росы на цветах появлялись капельки мёда, верно?

– Верно, – не совсем уверенно согласилась Жжула.

– Вот видишь, – заметил Пух, – у нас с тобой даже мечты похожие.

продекламировал он.

– Вот, – сказал Пух, – даже тарахтелка получилась.

– А у тебя много таких тарахтелок? – поинтересовалась Пчёлка.

– Тарахтелок? Полная голова!

– А это много, да?

– Это очень много! Несмотря на то что я их очень быстро забываю. А если бы я их не забывал, их бы было еще больше. Их бы было столько, что они бы не помещались в моей голове. Потому что я всё время придумываю всё новые и новые тарахтелки. Хочешь, про тебя придумаю?

– Хочу! – обрадовалась Жжула.

– Пожалуйста.

Пух немного подумал и произнёс:

– Это про меня? – спросила Жжула.

– Конечно, – ответил Пух.

– Ой, как здорово! – обрадовалась Пчёлка.

От радости она даже взмахнула крылышками и поднялась над столом.

– Ой, я кажется опять могу летать! – воскликнула она.

– Да, – согласился Медвежонок, глядя на кружащуюся над столом Пчёлку, – и не только летать, но и жужжать, как и все остальные Пчёлы. Если бы я не помнил, что мы теперь с тобой друзья, я бы даже попытался куда-нибудь спрятаться от тебя, чтобы ты меня не ужалила.

– Знаешь что, – сказала Жжула, вдоволь накружившись над столом, – завтра, как только взойдёт солнце, всё моё семейство отправится собирать нектар. Приходи ко мне домой, только захвати с собой горшок. Я угощу тебя свежим мёдом.

– А это не опасно? – настороженно спросил Пух, сразу же вспомнив свой прошлый визит в пчелиный дом.

– Не бойся, – улыбнулась Пчёлка, – на этот раз тебе падать с дерева не придётся.

Так подружились Винни-Пух и маленькая Пчёлка, по имени Жжула.

Как-то Винни-Пух сидел у себя дома и думал. Он думал о том, как хорошо быть Медвежонком, который умеет сочинять разные тарахтелки. Ведь больше никто в их лесу не умеет этого делать.

«Это же сколько я придумал тарахтелок? – подумал Пух. – Наверное, такого-то и числа нет. Если бы их записывать, получилась бы большая книга. Даже больше, чем та, которая есть у Совы.»

Медвежонок почувствовал, как его душу начинает переполнять гордость. Еще немного – и она может выплеснуться наружу.

«Жалко только, что, кроме Совы, в нашем лесу никто толком не умеет читать, – продолжал думать Пух. – Если никто толком не умеет читать, зачем тогда записывать тарахтелки? А жалко, ведь пропадает столько добра!»

Надо сказать, что Пух был очень хозяйственным Медвежонком, и у него вообще редко что пропадало. Можно было бы даже сказать, что у него почти никогда ничего не пропадало. Кроме тарахтелок, конечно, которые он утром придумывал, а к вечеру забывал.

«А почему, собственно, я не могу научиться читать? – вдруг подумал Пух. – Чем я хуже Совы?»

Тут Медвежонок начал мысленно пересчитывать все свои достоинства. Неожиданно их у него оказалось так много, что он даже сам удивился.

«Нет, я ничем не хуже Совы, – решил он, – а может, даже лучше. Значит, мне ничего не стоит научиться хорошо читать.»

Придя к такому выводу, Медвежонок тут же отправился к Сове.

По дороге он встретил Пятачка, который шёл никуда. Пятачок часто ходил никуда, когда ему было совершенно нечего делать.

– Привет, Пятачок! – поприветствовал его Пух.

– Здравствуй, Винни! – обрадовался встрече Пятачок.

– Ты куда идёшь?

– Никуда. Просто гуляю. А ты тоже гуляешь?

– Нет, я иду по делу к Сове.

– А давай мы вместе пойдем по делу к Сове, – предложил Пятачок.

– А какое у тебя к ней дело? – спросил Медвежонок.

– Никакого, – признался Пятачок.

– Но если у тебя к ней нет никакого дела, то как же ты можешь идти к ней по делу? – резонно заметил Пух.

– А можно, я пойду к ней по твоему делу?

– По моему? – задумался Медвежонок.

– Да, по твоему.

– По моему делу, пожалуй, можно, – сказал Пух. – Ладно, пошли.

И они направились к Сове вдвоём.

– А какое у тебя к ней дело? – спросил Пятачок после того, как они прошли полдороги.

– Очень важное, – ответил Пух.

Когда они прошли половину оставшейся полдороги, Пятачок снова спросил:

– А какое у тебя к ней очень важное дело?

– Я хочу, чтобы Сова научила меня хорошо читать, – объяснил Медвежонок.

– А зачем тебе хорошо читать? – удивился Пятачок. – Разве у тебя есть что читать?

От неожиданности Пух даже остановился. У него действительно дома не было ни одной книжки.

– А вдруг мне когда-нибудь кто-нибудь подарит книгу на день рождения? – нашёлся Медвежонок. – А пока... Пока я могу одолжить книгу у Совы.

Наконец они подошли к дому, на двери которого висела табличка с надписью:

Медвежонок постучал. Дверь долго не отворяли, из чего Пух сделал вывод, что Сова спит.

Наконец хозяйка дома появилась на пороге.

– Извини, что мы тебя разбудили, – решив, что вежливость в данном случае совсем не помешает, сказал Медвежонок.

– Вы меня не разбудили, – ответила Сова.

– Как же мы тебя не разбудили, если разбудили! – удивился Пух.

– Да нет же, вы меня не разбудили, – терпеливо повторила Сова.

– Неужели ты хочешь сказать, что ты сейчас спишь? – спросил Пух.

– Конечно, не сплю.

– Вот видишь! – обрадовался Медвежонок. – Значит, мы тебя всё-таки разбудили!

– Но я и до этого не спала, – сказала Сова. – Как же вы могли меня разбудить, если я и так не спала?

– А что же ты тогда делала? – удивился Пух.

– Читала.

– Читала?

– Да, читала.

– Значит, я ошибся, – вздохнул Медвежонок. – Извини, Сова.

– Ничего. Вы пришли ко мне по какому-то делу?

– Да, – кивнул Пух. – То есть нет. То есть я пришёл по делу, а Пятачок без дела. То есть без своего дела. А точнее, он тоже пришёл по моему делу. За компанию.

– Да, я пришёл за компанию, – подтвердил Пятачок.

– И какое же у тебя ко мне дело? – спросила у Медвежонка Сова.

– Очень важное, – сказал Пух. – Я хочу чтобы ты научила меня хорошо читать.

– Тебя? Читать? – удивилась Сова. – А зачем тебе это надо?

– Так, на всякий случай... – замялся Медвежонок. – Вдруг когда-нибудь пригодится.

– А разве у тебя есть что читать?

– Пока нет, но вдруг когда-нибудь...

– Хорошо, – сказала Сова. – Но научиться хорошо читать не так-то просто. И быстро это тоже не получится.

– Ничего, – махнул лапой Пух, – до обеда я совершенно свободен.

– До обеда? – усмехнулась Сова. – Да на это уйдёт не меньше месяца. Это если ты окажешься способным учеником. А так можно учиться читать целый год.

– Целый год? – удивился Пух. – Целый год я, конечно, не могу быть свободным. У меня куча других дел. А если я окажусь очень способным учеником, я смогу научиться хорошо читать до обеда?

– Никогда! – уверенно сказала Сова.

– А если очень-очень способным?

– Никогда!

– А очень-очень-очень?

– Видишь ли, Пух, даже я училась читать две недели.

– Неужели? – удивился Медвежонок.

– Представь себе.

– Но что же в этом сложного?

– Ну вот скажи мне, сколько ты знаешь букв? – спросила Сова.

– Букв? – переспросил Медвежонок.

– Да, сколько ты знаешь букв?

– Все, – пожал плечами Пух.

– Но сколько именно? – не отступала Сова.

– Я знаю букву «а», знаю букву «у», – начал перечислять Пух. – Знаю букву «ж»... В общем, букв десять, не меньше, – гордо произнес он.

– Но их значительно больше, – насмешливо сообщила Сова.

– Да? – удивился Медвежонок. – А зачем они? Неужели десяти недостаточно?

– Очень даже недостаточно, – сказала Сова. – Потому что разные слова пишутся разными буквами.

– А разве нельзя разные слова писать одними и теми же буквами? – спросил Пух.

– Нет, одними и теми же буквами получатся одни и те же слова, – терпеливо пояснила Сова.

–    Жалко, – вздохнул Пух.

Сова нырнула за дверь и вскоре появилась с листом чистой бумаги и карандашом в руке.

– Ну вот, например, ты знаешь, что это за буква?

И она написала на бумаге букву «Щ».

– Нет, – признался Медвежонок.

– А эту знаешь?

И она написала на бумаге букву «Ы».

– Нет, – покрутил головой Пух.

– А эту?

И Сова написала на бумаге букву «Э».

– Нет.

– Тебе их все придется запомнить.

– Тогда ты права: до обеда я не справлюсь, – немного подумав, сказал Пух.

Подумав еще немного, он неожиданно произнёс:

– Знаешь, Сова, я, наверное, в другой раз приду к тебе учиться хорошо читать. Когда у меня будет немного больше времени.

И, больше не сказав ни слова, он повернулся и пошёл прочь.

Пятачок поспешил за ним.

Когда дом Совы остался далеко позади, Пятачок спросил:

– Неужели ты в самом деле собираешься запомнить все буквы?

– Не знаю, – задумчиво ответил Медвежонок. – Но, честно говоря, после разговора с Совой у меня поубавилось желания научиться хорошо читать.

Пух медленно шёл по лесу, глядя себе под ноги, что означало одно из двух: или он чем-то сильно озабочен, или у него просто плохое настроение.

На этот раз у него было просто плохое настроение. Медвежонок шёл и шёл, ничего не замечая вокруг, пока не услышал чей-то голос:

– Привет!

Пуху показалось, что этот голос ему очень знаком, и он остановился, посмотрел вокруг и увидел Жжулу, которая покачивалась на цветке, росшем посреди полянки.

– Привет! – повторила Пчёлка.

– Привет, – вздохнул Пух.

– Ты куда-то идёшь по делам? – спросила Жжула.

– В общем-то нет, – опять вздохнул Медвежонок. – Я иду просто так.

– А отчего у тебя такое плохое настроение?

– От мыслей, – ответил Пух.

– А о чём ты думаешь?

– Вот скажи, у тебя бывает день рождения?

– Конечно, бывает, – ответила Пчелка.

– А у меня нет, – горестно сказал Пух.

– Но почему? – удивилась Жжула.

– Потому что я его потерял.

– Как это?

– Обыкновенно. Ведь если ты родился, значит, у тебя должен быть день рождения,

верно?

– Верно.

– Значит, и у меня должен быть. Ведь если я живу, значит, я когда-нибудь должен был родиться, правильно?

– Правильно.

– А если я должен был родиться, значит, у меня должен был появиться день рождения. Но у меня его нет. Точнее, он где-то есть, но я не знаю, где он и когда появляется. Может, это пятница, а может, среда. Может, июль, а может, август. А может, и вообще январь. Но лучше, конечно, июль.

– Но как же ты не знаешь, когда твой день рождения? – удивилась Пчёлка.

– Вот так, – вздохнул Медвежонок. – Когда он мне был не нужен, я его помнил, а когда он мне понадобился, я его забыл.

– А когда он тебе не был нужен? – спросила Пчёлка.

– Раньше – всегда, – со вздохом ответил Пух. – Раньше я думал: придёт день рождения, значит, надо будет приглашать гостей, готовить для них всякие кушанья, потом терпеливо смотреть, как они всё это едят, и терпеливо ждать, когда они отправятся домой. А ещё их нужно развлекать, ну и так далее. А сегодня я подумал, что без дня рождения тоже как-то нехорошо. Ведь гости приходят с подарками, верно?

– Верно, – согласилась Пчёлка.

– Уже приятно. Тем более если кто-нибудь из них принесёт малиновое варенье. Или бочоночек мёда. Хотя бы такой маленький бочоночек. И потом, все эти поздравления, пожелания счастья и долгих лет жизни. Это ведь тоже приятно, да?

– Да, – опять согласилась Жжула.

– Особенно если они потом сбываются, – уточнил Пух. – А так я даже не знаю, сколько

мне лет.

– Ты не знаешь, сколько тебе лет? – удивилась Пчёлка.

– Нет, не знаю, – вздохнул Медвежонок. – Может, пять, а может, сто.

Жжула с сочувствием посмотрела на Пуха. Сама она очень любила свой день рождения, который с нетерпением ждала каждый месяц. Да-да, Пчёлы, как и все другие насекомые, свой день рождения отмечают каждый месяц!

– Самое обидное, – сказал Пух, – если мой день рождения сегодня. Он пришел, а я и не знаю об этом. Вдруг он обидится и больше не придёт?

– А знаешь, – немного подумав, сказала Пчёлка, – мне кажется, день рождения можно праздновать в любой день.

– В любой? – не поверил Пух.

– В любой, – повторила Пчёлка. – Может, даже поэтому он и называется день рождения, а не месяц рождения или год рождения.

– Значит, у меня действительно сегодня день рождения? – воскликнул Винни.

– Да.

– Подожди-подожди, – почесал затылок Медвежонок. – Что же это получается? Получается, что я могу его также и завтра встречать?

– Да, если хочешь, – кивнула Пчёлка, впрочем, не очень уверенно.

– И... и послезавтра тоже?

– И послезавтра, – в голосе Жжулы было ещё меньше уверенности.

– Вот здорово! – обрадовался Пух. – Значит, я сегодня именинник?!

– Да, поздравляю! – сказала Пчёлка.

– Ты меня действительно поздравляешь? – ещё больше обрадовался Медвежонок.

– От всего сердца. И желаю тебе счастья и долгих лет жизни!

– Спасибо! – поблагодарил Пух.

– И пока у нас никого нет дома, я могу угостить тебя мёдом.

Через полчаса, поминутно облизываясь, Пух шёл по лесу в необычайно хорошем настроении. Еще никогда у него не было такого хорошего настроения – ведь и день рождения у него был впервые в жизни. Медвежонок почему-то был уверен, что все, узнав, что у него сегодня праздник, должны были тоже радоваться не меньше самого Пуха.

Впереди показался домик Совы.

Пух направился прямо к нему и сильно постучал в дверь. Он постучал так сильно, что Сова, очевидно решив, что в лесу случился пожар, тут же выскочила на порог.

– Где? Что? Когда? – испуганно спросила она.

– Здравствуй, Сова! – улыбаясь, поприветствовал её Медвежонок.

– Здравствуй, Пух, – ответила Сова, – хотя, кажется, мы сегодня с тобой уже здоровались. Ты зачем так сильно стучал? Я уже подумала, что-то случилось.

– Случилось, – кивнул головой Пух.

– Случилось? Что?

– Он пришёл ко мне.

– Кто пришёл?

– Мой день рождения. Он наконец сегодня пришёл ко мне. Первый раз в жизни.

– Поздравляю, – сказала Сова. – Что-то он долго тебя искал.

– Ничего, – улыбнулся Медвежонок. – Главное, что он нашёл меня, правда? Спасибо за поздравление. А ты мне ничего не хочешь пожелать?

– Пожелать? Что ж, я желаю тебе счастья и долгих лет жизни.

– А ты не могла бы мне пожелать чего-нибудь другого? Счастья и долгих лет жизни мне уже сегодня желали.

Сова немного подумала и сказала:

– Я желаю тебе никогда не болеть и никогда не унывать.

– Тоже хорошо, – кивнул головой Пух. – Если хочешь, приходи ко мне сегодня в гости.

– Спасибо, Пух, я обязательно приду.

– Только не забудь взять с собой подарок, – на всякий случай напомнил Медвежонок.

Следующим, кого Пух встретил, был Пятачок. Он сидел на полянке и о чём-то грустно думал.

– Здравствуй, Пятачок! – поприветствовал друга Винни-Пух. – Что это ты такой невесёлый?

– Да вот, – вздохнул Пятачок, – готовил желудёвый суп и разбил горшок. Теперь остался без завтрака.

– Да, – сказал Медвежонок, – тут есть отчего расстроиться. Но сейчас я тебе скажу что-то приятное, и у тебя сразу же поднимется настроение.

Пятачок с надеждой уставился на Пуха.

– У меня сегодня день рождения! – радостно сказал Медвежонок. – Самый настоящий!

В глазах Пятачка появилась скорее не радость, а удивление.

– День рождение? У тебя?

– Да! Представь себе! Теперь я могу встречать его каждый день!

– Поздравляю, – сказал Пятачок.

– Спасибо. А пожелания?

– Я желаю тебе счастья и долгих лет жизни.

– А ты не мог бы мне чего-нибудь другого пожелать? – попросил Пух. – Сегодня мне уже это желали.

– Тогда я желаю тебе всегда быть весёлым и здоровым, – немного подумав, сказал Пятачок.

– Ты знаешь, – вздохнул Медвежонок, – это мне уже тоже желали.

Пятачок подумал еще немного и произнёс извиняющимся тоном:

– Но я не знаю, что тебе еще пожелать. Мне кажется, тебе уже всё пережелали.

– Не может быть, – задумчиво сказал Пух, – что-нибудь да должно было остаться.

И они стали думать вместе.

– А ты пожелай мне, чтобы у меня дома всегда было много мёда и варенья! – наконец придумал Пух.

– Хорошо, – согласился Пятачок, – я желаю, чтобы у тебя дома всегда было много мёда и варенья.

– Спасибо, – радостно сказал Медвежонок, – это очень хорошее пожелание. Теперь главное, чтобы оно сбылось. Ты приходи ко мне сегодня в гости, ладно?

– Ладно, – кивнул Пятачок, – я обязательно приду.

– Хорошо, – сказал Пух, – тогда я пойду готовиться встречать гостей.

Пройдя несколько шагов, он остановился и крикнул вслед удаляющемуся в обратном направлении Пятачку:

– Только не забудь прихватить с собой какой-нибудь подарок!

Первой в гости к Винни-Пуху прилетела Пчёлка. Она с трудом притащила небольшой горшочек с мёдом.

– Вот, – сказала Жжула, – это тебе от меня подарок.

– Спасибо! – обрадовался Пух, принимая горшочек с мёдом. – Это первый подарок в моей жизни!

И он поставил его на буфет, на самое видное место.

Затем в гости к Винни-Пуху пожаловала Сова.

– Сегодня утром у меня из книги случайно вырвался один листочек, – сказала она. – Я хочу подарить его тебе, ведь ты же хотел научиться хорошо читать, верно?

– Верно, – кивнул головой Пух.

– А чтобы учиться читать, надо вначале найти, что читать. Конечно, листок не книга, но на нём тоже написано много интересного.

– Спасибо, Сова, – сказал Медвежонок, принимая подарок. – Во всём нашем лесу ты единственная, у кого есть настоящая книга. А теперь во всём нашем лесу я буду единственный, у кого есть листок из настоящей книги, на котором написано много всего интересного. И мне это очень приятно. А хорошо читать я обязательно научусь, если ты мне, конечно, немножко поможешь в этом.

– Приходи в любое время, – предложила Сова. – Я с тобой с удовольствием позанимаюсь.

Листок из книги Медвежонок тоже положил на самое видное место – рядом с горшочком с мёдом.

Наконец появился Пятачок.

– Я не опоздал? – виновато спросил он.

– Нет, ты пришёл как раз вовремя, – успокоил его Медвежонок.

– Просто я долго искал, что бы тебе такое подарить, – стал оправдываться Пятачок. – И я решил подарить тебе старое ружьё. Оно, правда, не стреляет, поскольку у меня давно кончились все заряды, но если к тебе попытаются залезть воры, ты можешь их очень сильно напугать, ведь они же не знают, что ружьё не стреляет.

– Спасибо, Пятачок, – поблагодарил друга Пух, – это очень хороший подарок.

И он положил ружьё тоже на самое видное место – рядом с листом из книги и горшочком с мёдом.

Самая приятная часть дня рождения для именинника закончилась, и гости расселись за столом. Пух выставил на стол половину всех запасов своего буфета: варенье, мёд, пряники, малиновый сок.

Все ели и наперебой хвалили хозяина за вкусное угощение. Они так много ели и так хорошо хвалили, что Медвежонку пришлось выставить на стол и вторую половину содержимого буфета.

Когда же на столе не осталось ничего съестного, гости стали расходиться.

– Спасибо, всё было очень вкусно, – сказала Жжула.

– Я не знала, что ты умеешь так хорошо готовить! – завистливо произнесла Сова.

– Утром я так переживал, что остался без завтрака, – признался Пятачок, – но у тебя я смог наверстать упущенное.

– Ты, кажется, говорил, что теперь будешь каждый день встречать свой день рождения? – вспомнила Сова, обращаясь к Пуху.

– Нет-нет, – замахал лапами Медвежонок, – я уже передумал! А то получится, что у меня одного в лесу каждый день праздник.

Винни-Пух, действительно, расхотел каждый день встречать свой день рождения: уж больно это хлопотное и расточительное занятие!

Был обычный летний вечер. Как всегда, медленно опустилось за деревья солнце, постепенно начали умолкать голоса птиц, в лесу становилось всё тише и безлюднее.

Вдруг на самой главной лесной тропинке послышались чьи-то шаги. Это были странные шаги – очень тяжёлые и, казалось, даже грозные. Никто из наших знакомых жителей леса так не ходил.

И вот наконец на лесной полянке показался НЕКТО. Это было самое настоящее Лесное Чудовище – огромное и страшное, всё покрытое шерстью тёмно-зеленого цвета. Лесные жители до этого никогда ничего не слыхали о нем, уже не говоря о том, что они никогда его не видели, поскольку Лесное Чудовище жило в непролазной лесной чаще.

Как оно оказалось здесь, почему покинуло своё укрытие, могло ответить лишь оно само, но Лесное Чудовище молчало, никому ничего не объясняя. Впрочем, наверное, потому, что у него никто об этом и не спрашивал.

И вот Лесное Чудовище оказалось на полянке, где росло дерево, в котором жили Пчёлы. Но, судя по всему, в гости к Пчёлам Лесное Чудовище заходить (то есть залезать) не собиралось: оно прошло мимо, не удостоив обиталище Пчёл ни одним своим мрачным взглядом.

И тут случилось ужасное. Лесное Чудовище наступило на цветок, который рос около самой главной лесной тропинки. Но весь ужас был не в том, что Чудовище наступило на прелестный цветок – хоть это, конечно, поступок неблаговидный, – а в том, что на цветке сидела зазевавшаяся Пчела. Она была так увлечена сбором сладкого нектара, что не заметила Лесного Чудовища и не услышала его тяжёлых шагов.

От неожиданности и страха Пчела ужалила Чудовище в палец и тут же бросилась наутёк, чуть не ударившись на лету в широкий нос своего обидчика.

Почувствовав невероятную боль в пальце, Лесное Чудовище заревело на всю поляну.

Услышав его страшный рёв, Пчёлы выскочили из своего домика, перебивая друг дружку встревоженным жужжанием.

– Что случилось?

– Смотрите, кто это?

– Ой, какой страшный!

– Я ужалила его! – испуганно сказала Пчела, минуту назад собиравшая нектар, присоединяясь к своим подружкам. – Я ужалила его!

– Зачем? Зачем? – чуть ли не в один голос закричали Пчёлы.

– Он наступил на меня, и я испугалась!

– Смотрите, смотрите, он смотрит на нас! – воскликнул кто-то.

Действительно, Лесное Чудовище смотрело на них, высоко задрав свою лохматую голову. И в его взгляде было столько ярости, что Пчёлы от страха даже перестали жужжать. Но это не спасло их дом.

Лесное Чудовище медленно приблизилось к дереву и, упершись в него лапами, попыталось повалить его.

– Что он делает? Что он делает? – закричали Пчёлы. – Это же наш дом!

Но Лесное Чудовище, видимо, и само понимало, что в этом дереве находится пчелиный домик. Мало того, вероятно, именно поэтому оно и пыталось сейчас повалить дерево.

Высокий дуб вначале не поддавался, крепко вцепившись своими корнями в землю. Но Лесное Чудовище не отступало, злясь всё больше и больше, и это придавало ему сил, которых, впрочем, у него и так было в избытке.

Наконец дуб не выдержал и, вырванный с корнем, повалился на землю.

– Спасайся, кто может! – закричали Пчёлы, разлетаясь в разные стороны.

Когда дуб упал, Лесное Чудовище в ярости запустило лапу в пчелиный домик. Наткнувшись на что-то липкое, оно выхватило лапу обратно, затем медленно поднесло её к толстым губам. Осторожно лизнув лапу, Чудовище почувствовало во рту такой приятный вкус, что тут же запустило в пчелиный домик сразу обе передние лапы.

Однако такая бесцеремонность очень не понравилась Пчёлам. Они уже немного оправились от испуга и теперь стали осторожно приближаться к незваному гостю.

Наконец одна из Пчёл крикнула:

– Это же неслыханное нахальство! Он хозяйничает здесь, словно у себя дома! Давайте проучим его как следует!

Пчёлы, казалось, только и ждали этого призыва. Они всем скопом бросились на Лесное Чудовище.

– О-о-о! – взревело мохнатое страшилище, отбиваясь от Пчёл.

Но не тут-то было! Пчёл уже не мог испугать ни его страшный вид, ни его ужасный голос.

Не выдержав, Лесное Чудовище ударилось в бега. Пчёлы, бросившись было за ним, скоро отстали и наконец вернулись домой.

Впрочем, разве можно теперь было ЭТО называть домом?

– Что будем делать? – грустно спросила Пчела, на которую наступило Лесное Чудовище.

– Придется нам искать себе новый дом, – вздохнула Самая Старая Пчела. – В этом жить теперь очень опасно.

– Но где же мы его найдем? – недовольно спросила Пчела, которая отличалась от других своими размерами, или, попросту говоря, была очень толстой. – Мы знаем вокруг каждое дерево, но все они не годятся для дома. А всё из-за неё! – И она зло посмотрела на Пчелу, которая чуть не погибла под лапой Лесного Чудовища.

– Но разве я виновата, что этот... это Чудовище меня чуть не придушило? – пробормотала обвиняемая.

– А зачем было его жалить?!

– Но я же от испуга!

– Какая разница! Могла бы сообразить, с кем имеешь дело! А теперь вот нам жить негде!

– Перестаньте спорить! – крикнула Самая Старая Пчела. – Каждый из нас мог очутиться в подобной ситуации, и неизвестно, как он себя повёл бы. Тем более что теперь всё равно ничего не исправишь. Я предлагаю провести ночь в этом доме, а утром отправиться на поиски нового. Ведь мы никогда не летали далеко от нашей поляны, а я уверена, что где-нибудь в глубине леса обязательно найдётся подходящее для жилища дерево.

Никто не стал возражать Самой Старой Пчеле. Всем её предложение показалось очень правильным и мудрым.

Через несколько минут Пчёлы уже спали в своём домике, в один миг ставшем таким неуютным и чужим.

Напрасно надеялись Пчёлы, что Лесное Чудовище после встречи с ними удерёт куда-нибудь подальше, в лесную глухомань, и больше никогда не решится появиться на этой поляне.

Лесное Чудовище не только не удрало далеко, но и вскоре вернулось обратно. Дождавшись в густом кустарнике, пока Пчёлы заберутся в свой домик и уснут, оно осторожно вышло на опустевшую поляну.

Всё тело Лесного Чудовища горело от пчелиных укусов, но не жажда мести вернула его обратно. Попробовав один раз пчелиного мёда, Чудовище решило, что в мире нет ничего вкуснее. А раз так, то надо забрать весь мёд, который остался в дупле. Но как? Ведь Пчёлы больно кусаются.

И тут в голову Лесного Чудовища пришла идея.

Оно насобирало под деревьями целую охапку мха и, подкравшись к дуплу, начало быстро забивать его мхом. Пчёлы даже не успели проснуться, как выход из их домика был плотно закрыт.

Лесное Чудовище радостно зарычало. Теперь Пчёлы его не покусают!

Вдруг радость Чудовища сменилась растерянностью. Если вход в дупло закрыт, как же теперь достать мёд? Лесное Чудовище опустилось на землю возле поваленного дерева и стало думать, что делать. Оно думало долго. Уже на небе появились звезды, и на поляну опустилась ночь. И чем больше Чудовище думало, тем больше ему хотелось мёда.

И тут в голову Чудовищу пришла если не замечательная, то, во всяком случае, единственная полезная идея.

Лесное Чудовище, собрав все свои силы, обхватило дерево лапами и потащило его по тропинке в глубь леса. Вскоре тропинка закончилась, и Чудовищу пришлось продираться с деревом сквозь заросли кустов, оставляя после себя волнистую просеку.

Так оно забрело в самую глухую чащу леса.

Наконец Чудовище остановилось и, бросив дерево, издало рёв, напоминающий призывный звук трубы.

В тот же миг из зарослей появились два точно таких же Чудовища. Одно из них было немного меньше ростом нашего героя, а другое и вовсе маленькое – чуть выше Винни-Пуха.

– Где ты пропадал столько времени, Чилли? – спросило Чудовище среднего роста. – Я и Ралли уже начали волноваться. И зачем ты притащил сюда это дерево? У нас что, своих деревьев не хватает?

– Полли, это необыкновенное дерево, – ответил Чилли, переводя дыхание.

– Чем же оно такое необыкновенное? – недоверчиво спросила Полли. – Да здесь полно точно таких же деревьев!

– А вот и не таких!

– Папа прав! Папа прав! – закричал Ралли. – Наши деревья одним концом находятся в земле, а у этого дерева видны два конца!

– И не только поэтому, – усмехнулся Чилли. – В этом дереве есть дыра, в которой находится что-то очень вкусное. Оно прилипает к лапе, и его можно лизать, словно конфету.

– Я хочу попробовать! Я хочу попробовать! – закричал Ралли.

– Это не так просто! – умерил пыл сына Чилли. – Это что-то очень вкусное охраняют какие-то противные маленькие насекомые, которые уже всего меня искусали. Сейчас они находятся там, внутри. Я заткнул дыру мхом, чтобы они не вылезли, иначе они закусали бы меня до смерти.

– Они, наверное, не знают, что мы хозяева этого леса, – сказала Полли. – Если бы они знали, они бы побоялись нападать на тебя.

– Полли, я же тебе говорил, что в этом лесу давно уже другие законы, – вздохнул Чилли. – И мы зря сюда пришли. Оставались бы в своем лесу и не создавали бы себе лишних хлопот.

– Какие хлопоты! – воскликнула Полли. – Какие хлопоты, если ты боишься даже нос высунуть из своего гнезда! Конечно, какой же ты после этого хозяин леса!

– Хозяином этого леса когда-то был мой дедушка, – видимо, уже не в первый раз объяснял своей супруге Чилли. – Но с тех пор прошло очень много времени, здесь давно другие порядки и скорее всего нашему появлению здесь не очень обрадуются.

– А это как раз и не обязательно. Главное, чтобы нас боялись и слушались.

Чилли вздохнул, но возражать жене не стал.

Проснувшись утром, Винни Пух первым делом направился к своему буфету, чтобы как следует подкрепиться. Однако в буфете ничего не оказалось. И тут Медвежонок вспомнил, что вчера у него был день рождения и гости съели всё угощение. Всё, включая даже мёд, который подарила Жжула.

– Да, – вздохнул Пух, – всё-таки день рождения не очень приятный праздник.

Тут его взгляд упал на ружьё и листок из книги, которые ему подарили Пятачок и Сова.

– Хотя, конечно, в смысле подарков день рождения хороший праздник, – почесал затылок Медвежонок.

Он начал ходить взад-вперёд по комнате, не представляя, как ему обойтись без завтрака.

– Как хорошо, что у меня не очень много друзей, – бормотал он на ходу. – Если бы их у меня было бы много, то вчера половина из них ушли бы домой голодными, так как на всех не хватило бы угощения.

Винни-Пух на ходу бросил взгляд на подарки, которые ему подарили на день рождения.

– Хотя, с другой стороны, – продолжал бормотать он, – тогда бы и подарков у меня было намного больше.

Наконец Пух остановился:

– Да, но как быть с завтраком?

И тут Медвежонку, как это часто с ним бывало, пришла в голову очень замечательная мысль.

– А не пойти ли мне в гости к Пятачку? – вслух спросил он самого себя и тут же ответил: – Конечно пойти! Представляю, как он мне обрадуется! Если он, конечно, сейчас дома, а не направляется ко мне в гости.

К счастью, Пятачок оказался дома. И он действительно обрадовался приходу Пуха.

– Здравствуй, Винни! – воскликнул он. – Как здорово, что ты пришёл!

– Я рад, что ты мне рад, – сказал Пух.

– А я уже было засобирался к тебе в гости, – признался Пятачок.

– Это ты немножко поторопился, – сказал Медвежонок, оглядывая маленькую комнатку Поросёнка в поисках чего-нибудь съедобного.

– Действительно, – засмеялся Пятачок. – Ведь мы даже могли бы разминуться.

– Конечно, – согласно кивнул Пух. – Особенно, если бы шли в разные стороны.

Похоже, его голова была забита совершенно другими мыслями.

– А я хотел тебе предложить пойти к озеру, – сказал Пятачок.

– К озеру? – удивился Пух. – Зачем?

– Просто так, – пожал плечами Пятачок. – Просто посидеть, глядя на воду, как мы это всегда делаем.

– Посидеть – это, конечно, здорово, – вздохнул Медвежонок, – но...

– У тебя нет времени, да?

– Как раз время у меня есть, если только перед этим...

– Ты хочешь, чтобы с нами пошёл еще кто-нибудь?

– Нет, мы можем пойти туда и вдвоём, но только хорошо бы сначала...

– Знаю! – опять перебил Пуха Пятачок. – Ты боишься, как бы мы опять, как в прошлый раз, не попали под дождь, и предлагаешь вначале отправиться к Сове, чтобы узнать у неё прогноз погоды, верно?

– Нет, – замотал головой Пух. – Я предлагаю вначале хорошенько подкрепиться.

– А я уже подкрепился! – воскликнул Пятачок. – Если ты беспокоишься за меня...

– Нет, я беспокоюсь за себя, – вздохнул Медвежонок, – поскольку я очень голоден.

– Ой, а я, кажется, уже всё съел, – растерялся Пятачок. – Разве что немного желудёвого супа?

– Нет, – сморщился Пух, – желудёвый суп я по утрам не ем.

– Тогда у меня больше ничего нет, – виновато промолвил Пятачок.

– Да, – вздохнул Медвежонок, – день начинается не самым лучшим образом. Это очень плохая примета.

– А может, сходить в гости к Сове? – неожиданно предложил Пятачок.

– К Сове? – задумчиво переспросил Пух.

– Да, у неё наверняка что-нибудь есть.

– Пожалуй, это неплохая мысль! – обрадовался Пух.

И они направились к домику, в котором жила Сова. Остановившись у двери, на которой висела табличка с надписью:

Винни-Пух сказал:

– На этой табличке не хватает несколько слов.

– Каких слов? – спросил Пятачок.

– Здесь наверняка должно быть написано: «Прежде чем войти, подумай о том, как тебя вкусно накормят».

Пятачок не стал спорить, ведь ему было всё равно, что там должно быть написано, поскольку он не умел читать.

Пух постучал в дверь.

Сова долго не открывала, и Медвежонок уже начал волноваться, что её нет дома.

Наконец дверь отворилась.

– Здравствуй, Сова! – сказал Пух. – Мы с Пятачком пришли к тебе в гости.

– Как неудачно вы пришли, – покачала головой Сова.

– Это почему неудачно? – насторожился Пух.

– Я как раз сама собираюсь в гости.

– Ко мне? – упавшим голосом спросил Медвежонок.

– Нет, к Филину.

– Жалко, – вздохнул Пух. – Слушай, а это... Ты не могла бы мне одолжить немного мёда?

– У меня нет мёда, – развела крыльями Сова.

– Да? Очень жаль. Ну мы тогда пошли.

– Пока, – кивнула Сова.

Пух сделал несколько шагов, но вдруг остановился и опять спросил:

– А ты бы не могла мне одолжить немного варенья до завтра?

– Я бы с удовольствием, – опять развела крыльями Сова, – но как раз сегодня утром у меня закончилось последнее варенье.

– Да, – пробормотал себе под нос Винни-Пух, – в гости надо ходить ни свет ни заря, чтобы варенье не успело кончиться.

Вслух же он сказал:

– Извини.

И, опустив голову, медленно пошёл прочь.

Пятачок шел рядом, думая, чем бы ему сейчас развеселить своего друга. Спеть весёлую песенку? Но Пятачок очень плохо пел, и сам об этом знал. Рассказать забавную историю? Но как на зло все забавные истории вылетели у него из головы.

Так они шли рядом молча, и каждый думал о своём.

Вдруг Медвежонок остановился и радостно воскликнул:

– Я вспомнил!

– О чём? – спросил Пятачок, и его глаза тоже посветлели.

– Я вспомнил об ещё одном своем друге!

– Это о каком друге? – удивился Пятачок.

– О Пчеле Жжуле! Пойдем, она непременно угостит нас мёдом!

И Медвежонок и Пятачок направились на поляну, где жила Жжула со своими подружками.

– Как я сразу о ней не вспомнил! – укорял себя по дороге Пух. – Уж у неё-то всегда найдется, чем угостить друзей!

Выйдя на полянку, Медвежонок остановился как вкопанный. Его рот от удивления широко раскрылся, а глаза уставились в одну точку.

– Что такое, Винни? – испугался Пятачок.

– Смотри туда, – почти беззвучно сказал Пух.

Пятачок посмотрел в ту сторону, куда смотрел Медвежонок, но ничего, по крайней мере странного, не обнаружил.

– Разве ты не помнишь, что вон там должно было расти дерево? – спросил Пух.

Пятачок молча пожал плечами.

– Теперь его почему-то там нет.

– Ну и что? – недоуменно спросил Пятачок.

– В этом дереве находился дом, в котором жила Жжула, – объяснил Пух. – Только я ничего не понимаю. То, что Пчёлы летают, я знаю. Но разве могут летать деревья? Ты когда-нибудь видел, чтобы деревья летали? – спросил он Пятачка.

– Нет, – признался Пятачок.

– Я тоже. Куда же могло деваться дерево, в котором был пчелиный домик?

Пятачок, как и следовало ожидать, ничего не мог ответить на этот вопрос.

Подойдя поближе к тому месту, на котором ещё недавно росло дерево, с которым у Пуха было связано немало сладостных минут, Медвежонок пробормотал:

– Зато теперь на этом месте находится яма, которой раньше здесь не было.

– Может, оно провалилось в эту яму? – неуверенно предположил Пятачок.

– Нет, – замотал головой Пух, – яма слишком маленькая, чтобы в неё могло провалиться такое большое дерево.

Медвежонок долго думал, пытаясь найти хоть какое-нибудь объяснение происшедшему, но никакое объяснение находиться не хотело.

– Пока мне ясно только одно, – наконец горько промолвил Пух: – сегодня я остался без завтрака.

– Ничего, – попытался успокоить друга Пятачок, – я знаю место, где растет много-много малины. Я даже могу помочь тебе её собирать.

– Спасибо, Пятачок, – вздохнул Пух. – Хотя, честно говоря, я бы больше обрадовался, если бы ты сейчас пригласил меня на свой день рождения.

– Но мой день рождения осенью, – огорчённо сказал Пятачок.

– Жалко, – опять вздохнул Медвежонок.

И они отправились искать малину.

Лес в той его части, где жили Чудовища, был таким дремучим, что солнце очень редко пробивалось сквозь густые ветви деревьев. Поэтому и светало здесь позже, а вечер приходил раньше.

Утром первым проснулся Ралли. Он сладко потянулся, затем легко вскочил и стал будить мать:

– Вставай, я хочу кушать!

Полли открыла глаза и недовольно произнесла сонным голосом:

– Ралли, но ведь ещё очень рано!

– Но что же мне делать, если я голоден? – спросило Маленькое Чудовище.

– Но ведь ты никогда в такую рань не вставал!

– Я, наверное, ещё и сегодня спал бы, если бы не этот голод, – сказал Ралли.

– Хорошо, – вздохнула Полли, – сейчас я приготовлю тебе ореховую кашу. И вообще, нам давно пора завести кухарку. Мы хозяева леса или нет?! Чилли, ты меня слышишь?

– А? Что? – завертел спросонья головой Чилли.

– Я спрашиваю, мы хозяева леса или нет?

– Хозяева, – согласился Чилли, лишь бы его не трогали.

– А если хозяева, значит, мы должны иметь свою кухарку, верно?

– Должны, – согласился Чилли. – Только где же её взять?

– Как это где взять? – воскликнула Полли. – В этом лесу столько жителей, что за день можно найти десять кухарок! Десять, а не одну! – повторила она.

– Хорошо, я поищу, – кивнул Чилли.

– Поищешь, как же! – проворчала Полли. – Если я буду ждать, пока ты будешь искать, то мне всю жизнь придётся самой готовить эту ореховую кашу!

– Я не хочу ореховую кашу! – неожиданно встрял в разговор Ралли.

– Как это не хочешь? – удивилась Полли. – Ведь это же твоя любимая каша!

– А сегодня я хочу чего-нибудь другого!

– Но я уже наготовила орехов на месяц вперед! А другого у меня ничего нет!

– Есть, – возразил Ралли.

– Что? – удивилась мать.

– То, что вчера принес папа.

– Но ведь я же сказал, что ЭТО очень трудно достать, – напомнил Чилли. – Внутри дерева сидят какие-то мерзкие насекомые, которые очень больно кусаются.

Ралли обиженно опустил голову.

– Сам так попробовал! – проворчал он.

– И всю ночь не спал, – повысил голос отец, – потому что всё тело словно огнем жгло.

Ралли ничего не оставалось, как согласиться на ореховую кашу.

Когда с завтраком было покончено, Полли сказала:

– Пора приниматься за науку. Только где же этот лентяй Чидос?

– Я здесь, – послышался из ближайшего кустарника чей-то голос.

Вскоре из-под куста вылез Жук-Носорог. Под мышкой он держал маленькую книжку.

– Только я не лентяй, – недовольно сказал Чидос. – Вы, наверное, думаете, что я спал, а я на самом деле работал.

–    Я ничего не имею против твоей работы, – сдержанно произнесла Полли, – но моему мальчику уже пора заниматься.

– Не волнуйтесь, я знаю свои обязанности, – сказал Жук-Носорог. – До начала занятий еще целых пять минут.

Чидос посмотрел на часы и уточнил:

– Впрочем, уже четыре.

Приблизившись к Ралли, Жук-Носорог раскрыл книгу и сказал:

– Сегодня я почитаю вам о том, как жили ваши предки в далёком прошлом.

– Но какая мне разница, как жили мои предки в далёком прошлом? – недовольно спросило Маленькое Лесное Чудовище. – А потом ещё, наверное, потребуете, чтобы я вам пересказал то, что вы сейчас прочитаете!

– Конечно потребую! – спокойно сказал Жук-Носорог. – Ведь пересказ развивает память.

– Ралли, хватит спорить, – повысила голос Полли. – Ты сын лесных хозяев и должен быть самым умным и образованным из всех лесных жителей.

– А почему же тогда вы с отцом не умеете читать? – спросил Ралли.

– Потому что в твои годы у нас не было возможности учиться.

– Лучше бы и у меня её не было, – тихонько вздохнул Ралли.

Чидос начал вслух читать книгу, в которой рассказывалось о далёких предках Лесных Чудовищ. Оказалось, что далёкие предки Лесных Чудовищ были обыкновенными Медведями. Однажды они обнаружили в лесной чаще удивительную траву. Если каждый день употреблять в пищу её корни, то можно стать необычайно сильным. Но впоследствии оказалось, что корни травы способствовали и быстрому росту Медведей.

– А есть ли теперь в лесу та трава? – спросила Жука-Носорога Полли, которая тоже с интересом слушала его чтение.

– Нет, – покачал головой Чидос. – В книге написано, что и тогда этой травы было очень мало, а скоро она совсем исчезла. Хотя, если честно, у меня есть своя версия того, почему ваши далёкие предки сначала были небольшого роста, а потом сделались такими огромными, – неожиданно сказал Жук-Носорог.

– Почему? – в один голос спросили Чилли, Полли и маленький Ралли.

– То есть почему ваши предки когда-то были небольшого роста, и так понятно, – поправился Чидос. – Ведь они были не небольшого, а обыкновенного роста. А выросли они благодаря одному изобретению моего далёкого предка, по имени Родос. Вы, конечно, о нём ничего не слышали?

– Нет, не слышали, – сказал Чилли.

– И вообще, это кажется не очень-то правдоподобным, – нахмурилась Полли, – чтобы какой-то Жук-Носорог превратил наших предков из маленьких в больших.

– Я же говорю, это только версия, – пожал плечами Чидос, несколько обиженный тем, что о его далеком предке отзываются с таким пренебрежением. – Хотя в нашем роду до сих пор живет память об этом великом учёном.

– Великом учёном? – насмешливо переспросила Полли. – По-моему, только мы, Лесные Чудовища, можем быть великими учёными.

– Я говорю только то, что слышал от своих родителей, – смиренно промолвил Жук-Носорог. – Впрочем, у меня есть некоторые чертежи, рецепты, которые передаются у нас из поколения в поколение... – неожиданно добавил он, видимо сам того не желая.

– Какие чертежи? Какие рецепты? – настороженно спросила Полли.

– С помощь которых, например, можно сделать устройство, позволяющее превратить маленькие предметы в большие и наоборот.

– Значит, ты можешь сделать, чтобы я уже сегодня стал большим?! – обрадовался Ралли.

– Пока я не могу этого сделать, – вздохнул Жук-Носорог. – У меня есть только чертежи такого устройства, которое я назвал Волшебный Луч.

– Почему Волшебный Луч? – спросил Чилли.

– Потому что превращения должны происходить с помощью луча, который необходимо направлять на того, кого ты хочешь сделать маленьким или, наоборот, большим.

– Мне кажется, всё это только твои фантазии, – проворчала Полли. – Никакого Волшебного Луча создать невозможно. А если бы и можно было его создать, то это могли бы сделать только мы, Лесные Чудовища.

– Дорогая, – заступился за Чидоса Чилли, – не будь такой категоричной. В конце концов, мало ли что в жизни случается.

– Кстати, я уже начал кое-что делать для создания Волшебного Луча, – обрадованный неожиданной поддержкой Чилли, похвастался Жук-Носорог. – У меня уже даже есть небольшой приборчик, напоминающий тот, который когда-то создал мой далёкий предок Родос. Но вся беда в том, что для того, чтобы получить Волшебный Луч, в нашем лесу очень мало света.

– Всё это глупости! – недовольно произнесла Полли. – Если бы Волшебный Луч можно было создать, его бы уже давно создали Лесные Чудовища. И вообще, нашему мальчику пора заниматься музыкой.

– Да, конечно, – вздохнул Чидос.

Он положил на землю книгу, взял маленькую скрипку, и по лесной глуши полилась нежная негромкая мелодия.

Наконец занятия закончились, и Жук-Носорог, поблагодарив всех за внимание, удалился по своим делам.

– Пора обедать, – сказала Полли. – Сейчас я принесу ореховую кашу.

– Подожди, – остановил жену Чилли.

– Ты не хочешь есть?

– Хочу.

– Так в чём же дело? Или тебе тоже надоела ореховая каша? – И Полли косо посмотрела на Ралли, который лежал на траве и, казалось, не слышал, о чём разговаривали его родители.

– Мне не надоела ореховая каша, но сегодня я хочу предложить тебе на обед кое-что другое, – сказал Чилли.

– Интересно, что же это такое? – удивилась Полли.

– То, что находится в этом дереве, – решительно произнес Чилли.

При этих словах отца Ралли подхватился с земли и радостно закричал:

– Ура!

– Но ведь ты же сам говорил, что ЕГО охраняют какие-то противные насекомые, – недоуменно уставилась на мужа Полли.

– Так оно и есть, – кивнул Чилли. – Но у меня, кажется, появилась идея.

Надо сказать, что Полли была невысокого мнения об умственных способностях своего мужа, поэтому его слова: «У меня появилась идея» – её очень удивили. От удивления она даже села на траву.

– Какая же идея у тебя появилась? – спросила она.

– Мне кажется, что у этих насекомых теперь только один выбор: или разрешить нам попробовать ЭТО, или умереть в своём доме от голода, – сказал Чилли.

– И как ты предлагаешь сообщить им об этом? – спросила Полли, несколько удивлённая способностью мужа к таким рассуждениям.

– А я выпущу одну из них, – ответил Чилли, – и скажу ей, что у них нет выбора. Она вернется домой и всё расскажет остальным. Если они не глупые насекомые, то согласятся на наши условия. А если она захочет меня покусать, то уж с одной я точно справлюсь.

С этими словами Чилли направился к домику, в котором были заточены Пчёлы.

– Только не открывай всю дырку, – посоветовала Полли. – Сделай маленькую щель, иначе они вылетят сразу все.

– Действительно, – кивнул Чилли, – об этом я как-то и не подумал.

Сделав, как посоветовала жена, маленькую щель, Чилли стал ждать, когда вылетит Пчела. Но из дупла почему-то никто не собирался вылетать.

– Странно, – сказал Чилли. – Столько времени просидеть взаперти и не хотеть вылетать на волю.

– А может, они тебя боятся и поэтому не вылетают? – предположила Полли.

– А зачем им меня бояться? – спросил Чилли.

– Ты ведь хозяин леса, – напомнила жена.

– Если бы они меня боялись, они бы меня вчера не покусали, – вздохнул Чилли, почёсывая спину. – До сих пор не могу разогнуться. А лапы опухли еще больше, – жалобно произнёс он.

– Вчера они еще могли не знать, что ты хозяин леса, а поняли это после того, как ты их запер.

– Тогда, может, мне отойти подальше от этого дерева, чтобы они меня не боялись?

– Если ты отойдешь, они могут вылететь все сразу, – сказала Полли. – А если они вылетят все сразу, от них можно ожидать чего угодно.

– Пожалуй, ты права, – согласился Чилли. – Это такие драчливые насекомые, что с ними лучше не связываться. Только как же нам теперь поступить?

– А может, их там вообще нет? – вдруг спросила Полли.

– Как это нет? – удивился Чилли.

– А вдруг они уже давно удрали из дупла? А может, их там и не было, когда ты его закрывал мхом? А может, у них есть запасной выход?

– Если они удрали, значит, нам нечего бояться, – глубокомысленно изрёк Чилли, словно для того, чтобы сделать такой вывод, требовалась невероятная работа ума. Впрочем, что касается его ума, очевидно, так оно было.

Тем не менее он не решился открыть дупло полностью, а лишь сделал дырочку чуть-чуть больше, предусмотрительно отойдя от дупла на некоторое расстояние.

И вдруг из дупла вылетела маленькая Пчела, и прежде чем Лесные Чудовища успели что-либо сообразить, она скрылась за густыми деревьями.

Чилли бросился к дуплу и затолкал мох подальше внутрь. После этого он схватился лапой за бок и завыл:

– Что с тобой? – испугалась Полли.

– Боли-и-ит! – выл Чилли.

– Что болит?

– Всё-ё-ё!

Полли подошла к мужу и, внимательно осмотрев его тело, сказала:

– Да ты же весь в болячках! Надо срочно вызывать врача!

Через пять минут на маленькой полянке, на которой жили лесные Чудовища, появилась Сорока в белом халате и с чёрным чемоданчиком.

– Что случилось? Кто больной? – закричала она на ходу. – Ты больной? – приблизилась Сорока к Ралли, доставая из кармана градусник.

– Нет, – замотал головой Ралли. – Я не больной. Я здоровый.

– Кто же тогда больной?

– Я больной, – сказал Чилли. – Точнее, не больной, а покусанный.

– Кем покусанный?

– Не знаю, – промычал Чилли.

– То есть как это «не знаю»?

– Не знаю, – повторил Чилли.

– Ну хотя бы можете сказать – животным, птицей или насекомым?

– Насекомыми, – проворчал Чилли.

– Насекомыми, – задумчиво повторила Сорока.

Она внимательно осмотрела тело Лесного Чудовища и покачала головой:

– Тяжёлый случай. Я, кажется, начинаю догадываться, кто вас покусал.

– Это очень злые насекомые, которые всё время жужжат, – сказал Чилли.

– Пчёлы, – кивнула Сорока.

– Кто?

– Эти насекомые называются Пчёлами, – повторила Сорока. – Вам повезло.

– Это в чём ему повезло? – насмешливо спросила Полли, которая до сих пор молча слушала разговор Сороки со своим мужем. – В том, что его покусали эти мерзкие насекомые?

– В том, что он такого большого роста, – терпеливо объяснила Сорока. – Иначе с вашим мужем мог бы случиться летальный исход.

– Какой летальный исход? – не поняла Полли. – Он что, куда-то улетел бы?

– В определённом смысле, да, – развела крыльями Сорока.

– Что значит «в определённом смысле»? – повысила голос Полли. – Выражайся яснее!

– Яснее? Пожалуйста, – спокойно сказала Сорока. – Если бы ваш муж был меньше ростом, то от этих многочисленных укусов он мог бы запросто умереть. Теперь, надеюсь, вам всё ясно?

– Что ты такое мелешь?! – закричала Полли. – Разве могут какие-то насекомые убить моего мужа – хозяина леса?!

– Запросто, – без тени сомнения в голосе промолвила Сорока. – Я знаю массу подобных случаев.

– Надеюсь, теперь мне ничего не угрожает? – испуганно спросил Чилли.

– К счастью, нет, – успокоила Сорока Лесное Чудовище, – но определённый курс лечения всё же придется пройти. Несколько уколов, специальные мази – и всё пройдёт.

– А нельзя ли без уколов? – жалобно спросил Чилли.

– Нельзя, – твёрдо ответила Сорока и открыла свой чемоданчик.

Чилли тяжело вздохнул.

– Лучше бы я не лез к ним, – мрачно сказал он.

– Да, Пчёлы редко нападают сами, – заметила Сорока.

– Вы, наверное, их чем-то растревожили?

– Вначале я случайно наступил на одну из них, – начал вспоминать Чилли, – и она меня укусила. Я разозлился и повалил дерево, в котором они жили.

– Это? – кивнула Сорока.

– Угу, – промычал Чилли. – Потом я засунул лапу в дупло и обнаружил там что-то очень вкусное.

– Мёд, – сообразила Сорока.

– Значит, ЭТО называется мёдом? – спросило Лесное Чудовище.

– Да, это называется мёдом, – повторила Сорока. – Его почему-то очень любят Медведи, хотя я не нахожу в нем ничего такого особенного. Я предпочитаю овощи, фрукты...

– И тогда они на меня набросились всем скопом, – перебил Сороку Чилли.

– Правильно, – кивнула Сорока. – Так и должно было случиться.

Наконец она достала из чемоданчика большой шприц и подошла к Чилли.

– Что ж, – сказала Сорока, – приступим.

– А может, сначала попробовать мазями? – дрожащим голосом предложило Чудовище.

– Стыдно, – покачала головой Сорока, – такой большой, а ведете себя словно маленький. Даже дети в подобных случаях ведут себя поприличнее, правда, Ралли?

Она оглянулась, но ни Ралли, ни Полли на полянке не обнаружила. Они спрятались в густых кустах и смотрели на происходящее большими от страха глазами, приготовившись закрывать лапами уши.

И это, действительно, оказалось не лишним, потому что в следующее мгновение Чилли взревел так громко, что его, несомненно, было слышно за несколько миль.

От неожиданности Сорока потеряла сознание и упала на землю, не успев достать из тела Чудовища шприц.

– У-у-у! – ревел Чилли всё громче и громче.

Он сам сделал то, что не успела сделать Сорока, и в ярости забросил шприц далеко в заросли.

Наконец Сорока пришла в себя.

– Мне показалось, что прямо над моей головой разразился гром, – пробормотала она. – Вы слышали?

– Нет, – смутился Чилли. – То есть я хотел сказать, что это был не гром.

– Значит, это было землетрясение, верно? – спросила Сова.

– Нет, это было не землетрясение, – покачал головой Чилли.

– Тогда что же это было?

– Это я кричал, – вздохнул Чилли.

Сорока недоумённо посмотрела на своего пациента, словно не желая верить услышанному.

– Больше уколов сегодня не будет? – с надеждой спросило Лесное Чудовище.

– Нет, больше не будет, – торопливо ответила Сорока. – Ни сегодня, ни завтра. Одного укола вполне достаточно.

– А мази? – спросил Чилли. – Мне нужны мази? Мне надо мазать мои болячки?

– Да, но, я думаю, с этим справится ваша жена, – сказала Сорока.

Она достала из чемоданчика баночку с надписью «ДЛЯ НАРУЖНОГО ПРИМЕНЕНИЯ» и протянула её Чилли.

– Мазать необходимо три раза в день, – сказала она: – утром, в полдень и вечером.

С этими словами Сорока исчезла за деревьями.

Дав урок музыки Ралли, Жук-Носорог направился домой. Он шел и по дороге думал о том, как тяжело быть учёным. Тяжело не в смысле тяжело (учёные читатели, мне кажется, понимают, что я имею в виду), а в смысле, что, как только ты станешь этим самым учёным, к тебе сразу все начинают приставать: подскажи это, помоги сделать это и так далее. Вот и Чидосу каждое утро приходилось давать уроки Ралли, хоть у него и без того хватало всяких важных дел. К тому же Ралли был таким лентяем, что все старания Жука-Носорога пропадали даром. Когда Чидос читал Маленькому Лесному Чудовищу книгу, тот делал вид, что внимательно слушает его, но на самом деле думал о чём-то своём и потом не мог ответить ни на один вопрос, поставленный Чидосом. А на скрипке играл он так плохо, что Жуку-Носорогу хотелось выть от отчаяния. И это неудивительно: Ралли всё время путал ноты, словно их было не семь, а, по меньшей мере, сто.

Конечно, Чидос мог отказаться давать уроки, но от них он получал определённую выгоду. Живя рядом с Лесными Чудовищами, Жук-Носорог чувствовал себя как за каменной стеной. Никто не смел насмехаться над ним (над очень умными ведь часто смеются, правда?), и, что особенно было для него важно, никто не смел мешать ему изобретать Волшебный Луч. Все соседи Чидоса знали, что он водит дружбу с самими Лесными Чудовищами, которые недавно объявились в их лесу.

Кстати, и сам Жук-Носорог в этот лес пришел вместе с Чилли, Полли и Ралли. Он следовал за ними по пятам, чтобы вскоре доказать всему миру, что это его великий предок Родос когда-то превратил обыкновенных животных в Лесных Чудовищ.

Но перво-наперво он хотел это доказать своей жене, несравненной Майле, которая всё время насмехалась над его работой и считала Чидоса большим неудачником.

«Вот сейчас я подойду к дому, – грустно думал Жук-Носорог, плетясь по еле заметной лесной тропинке, – а она насмешливо скажет: “Ну как, ты еще не превратил Лесных Чудовищ в каких-нибудь букашек?”. А может, не скажет?» – тут же тешил он себя слабой надеждой.

Наконец показался маленький деревянный домик, в котором жили Чидос и Майла.

Жук-Носорог открыл дверь и сказал:

– Привет!

Жена, сидя у маленького окошка, повернула голову и спросила:

– Ну как, ты еще не превратил Лесных Чудовищ в каких-нибудь букашек?

– Сказала, – пробормотал Чидос, а громко спросил: – Что у нас сегодня на обед?

– А я думала, что тебя накормили Лесные Чудовища, – насмешливо сказала Майла.

– Да, они предлагали мне поесть вместе с ними, но я отказался, – соврал Чидос.

– Да? И почему же ты отказался?

– Потому что они не готовят так вкусно, как ты, – нашелся Чидос.

Но это ему не помогло.

– А ты не подумал о том, что в доме уже не из чего готовить обед? – повысила голос Майла.

– Как? – удивился Чидос. – Действительно у нас нечего есть?

– Ты, кажется, удивлён? – с иронией в голосе спросила Майла. – Но откуда же нас чему взяться, если ты ничего не делаешь, только целыми днями изобретаешь свой Волшебный Луч!

Последние два слова Майла произнесла с нескрываемой иронией.

– Этот Волшебный Луч прославит не только меня, но и весь наш род, – сказал Жук-Носорог.

– Ты об этом мне твердишь каждый день!

– Ну и что?

– А то, что я не доживу до твоей славы!

– Перестань! – нежно попросил Чидос. – Осталось уже совсем немного! Еще несколько дней, и всё будет готово! Я не могу создать свой аппарат, потому что здесь очень мало света, и мне приходится...

Чидос не смог договорить, потому что в дверь неожиданно постучали.

– Пойду открою, – сказал Жук-Носорог.

На пороге стоял Старый Серый Кузнечик.

– Добрый день, – поприветствовал хозяев Серый Кузнечик.

Чидос из приличия кивнул в ответ, Майла промолчала – какой уж там для неё добрый день!

– Вот, – сказал Серый Кузнечик и протянул Чидосу мятый листок бумаги. – Я нашел его в своём чулане. На нём что-то написано, но я неграмотный и не могу прочитать. Помоги мне, прочитай, что там написано.

Жук-Носорог взял у старика бумагу и повертел её в лапах.

– Здесь какие-то чертежи, – недоуменно промолвил он.

– Что? – спросил Серый Кузнечик. – Говори громче, потому что я не очень хорошо слышу.

Честно говоря, Серый Кузнечик почти вообще не слышал, такое иногда случается со Старыми Серыми Кузнечиками.

– Я говорю, здесь какие-то чертежи! – прокричал Жук-Носорог.

– Да, я нашел её в чулане, – кивнул головой Серый Кузнечик. – Так что там написано?

Чидос посмотрел на бумагу с обратной стороны и недоуменно пробормотал:

– Клад...

– Что ты говоришь? – подбежала к нему Майла.

– Здесь написано: «Клад», – повторил Жук-Носорог.

– Тише, тише! – зашипела на него Майла, – а то ещё услышит Крос! – И она кивнула в сторону Серого Кузнечика.

– А почему он не должен услышать? – недоуменно спросил Чидос. – Ведь он для того и принес эту бумагу, чтобы я ему сказал, что на ней написано.

– Дурак! – не сдержалась Майла. – Клады на дороге не валяются!

– Конечно, обычно их закапывают в земле, – согласился Чидос.

– А что там ещё написано? – нетерпеливо спросила Майла.

– Там написано... там написано... Вот: «Этот клад принадлежит первому Кузнечику, который научится читать и, значит, сможет прочитать эту записку. Клад зарыт под дубом, который я посадил сегодня утром. Как его найти, показано на чертеже. Тот, кто его найдёт, пусть им распорядится, как своим собственным, и сделает с ним то, что и должен сделать честный гражданин. Риблис».

Чидос недоуменно посмотрел на Майлу.

– Так что же там написано? – снова спросил Серый Кузнечик.

– Скажите, – улыбаясь, обратилась к нему Майла, – у вас есть родственник по имени Риблис?

– Как-как? – не расслышал Серый Кузнечик.

– Риблис! – прокричала Майла. – У вас есть такой родственник?

– Это мой дедушка, – кивнул Серый Кузнечик. – Он давно умер.

– Он, наверное, был очень богатый, да? – прищурилась Майла.

– Эту бумагу писал он, да? – спросил Серый Кузнечик.

– Он, – громко сказал Чидос.

Майла смерила мужа испепеляющим взглядом.

– Да, – вздохнул Серый Кузнечик, – Риблис умел писать и читать, но, к сожалению, это не принесло ему ни счастья, ни богатства.

– Вот видишь, – насмешливо сказала Майла, обращаясь к Чидосу, – быть учёным – это не самое большое достижение в жизни. Впрочем, мне кажется, Крос что-то недоговаривает или пытается обмануть нас.

– И что же пишет Риблис на этой бумаге? – спросил Серый Кузнечик.

– Он пишет... – начал было Чидос, но Майла тут же перебила его:

– Он пишет, что жалеет, что не смог научить своих детей читать, иначе сейчас они были бы очень богатыми, – прокричала она в самое ухо Серому Кузнечику.

– Помню-помню, – кивнул Серый Кузнечик. – Его жена, то есть моя бабушка, очень не хотела, чтобы Риблис учил читать моего отца. Она считала, что от этого все несчастья. Да, – улыбнулся про себя Крос, – мой дедушка был бедным, но очень веселым Кузнечиком. Он так любил шутить, разыгрывать всех. Что ж, спасибо, что вы помогли мне разобраться с этой бумагой.

Чидос хотел было вернуть бумагу старику, но Майла выхватила её у него из рук и, спрятав за спиной, вызвалась проводить Серого Кузнечика за порог.

Через минуту она вернулась, и глаза её светились радостью.

Она потрясла бумагой прямо у носа Чидоса и сказала:

– Скоро мы будем богатыми!

– Что ты собираешься делать с этой бумагой? – недоуменно посмотрел на жену Чидос.

– Я собираюсь с её помощью найти клад! – решительно заявила Майла.

– Но ведь это не наш клад! Он не нам принадлежит! Мы не имеем на него никакого права! – возразил Чидос.

– Нет, имеем! – сказала Майла. – Прочитай, что написано на бумаге.

– «Этот клад принадлежит первому Кузнечику, который научится...» – начал читать Чидос, но Майла его перебила.

– Не здесь, читай ниже!

– «Клад зарыт под дубом, который я посадил сегодня утром. Как его найти, показано на чертеже. Тот, кто его найдёт, пусть им распорядится, как своим собственным, и сделает с ним то, что и должен сделать честный гражданин. Риблис.»

– Вот! – воскликнула Майла. – Тот, кто его найдёт, пусть распорядится им, как своим собственным!

– Всё равно это не честно, – пробубнил Чидос.

– Конечно, по-твоему, честнее сидеть без еды, а потом умереть с голоду, чем получить то, что теперь считается ничейным! – в голосе Майлы чувствовалось негодование.

– Хорошо, – сдался Чидос, – пусть будет по-твоему.

Чилли сначала низко наклонился, затем выпрямился и сказал:

– Кажется, помогло.

Он еще раз наклонился и еще раз выпрямился и снова произнес:

– Точно помогло.

– Что помогло? – спросила Полли.

– Уко... или ма... – пробормотал Чилли.

– Что значит «уко или ма»? – недоуменно спросила Полли.

– Я хотел сказать, что мне помог укол, но потом подумал, что, может быть, мне как раз и не укол помог, а мазь.

Полли внимательно осмотрела Чилли с ног до головы и сказала:

– Но, мне кажется, тебе ещё немного надо подлечиться.

– Тогда помажь меня мазью, – предложил Чилли.

– А вдруг тебе помогла не мазь, а укол? – задала справедливый вопрос Полли.

– Нет! – вскричал Чилли. – Только не укол! И вообще, я прекрасно себя чувствую! Вот смотри!

И он начал прыгать, как маленький ребенок, чем сильно рассмешил Ралли.

И вдруг Чилли остановился и схватился за бока.

– Ах! Ох! – стонал он.

– Вот видишь, – покачала головой Полли, – ты еще не совсем здоров.

– Это сейчас пройдёт, – махнул лапой Чилли. – Уже прошло, – через минуту добавил он.

Его взгляд упал на дерево, в дупле которого были заточены Пчёлы.

– Всё, хватит! – неожиданно сильно разозлилось Лесное Чудовище. – Или они будут меня слушаться, или они навсегда останутся в своём гнезде!

Чилли подошел к дуплу и грозно спросил:

– Вы слышите меня?

– Бу-бу-бу! – глухо послышалось из гнезда.

– По-моему, они что-то говорят, – обрадованно повернулся к жене Чилли.

Полли подошла к гнезду и прислушалась.

– Бу-бу-бу! – послышалось из гнезда.

– Вот! – воскликнул Чилли. – Слышала?

Полли кивнула головой.

– Только ничего не понять, – с сожалением сказала она.

– Ничего не понять! – как эхо, громко повторил Чилли.

– Бу-бу-бу! – опять донеслось из гнезда.

– Надо сделать дырку, тогда будет слышно, – посоветовал Ралли.

Чилли и Полли удивлённо уставились на сына.

– Кажется, он прав, – сказала Полли.

– А если они опять захотят удрать? – почесал затылок Чилли.

– Бу-бу-бу! – ответили Пчёлы.

– Слышишь? – сказала Полли. – Кажется, они поняли, что их жизнь зависит от нас.

– Бу-бу-бу! – пробубукали Пчелы.

– Ладно, – вздохнул Чилли и немножко приоткрыл дырку в гнезде.

Тут же из гнезда показались соты с медом.

– Это то, о чём я вам рассказывал! – радостно воскликнул Чилли. – Это мёд!

Он вытянул из гнезда соты, а дырку тут же закрыл мхом.

Через минуту с мёдом было покончено.

– Никогда не ела ничего вкуснее! – сказала Полли.

– Ещё хочу! – сказал Ралли.

А Чилли пробормотал:

– Казалось, его так много, а как стали есть, оказалось совсем мало.

– Бу-бу-бу! – послышалось требовательное из гнезда.

– Кажется, нас опять хотят угостить мёдом! – воскликнул Чилли и сделал дырочку в гнезде.

Но на этот раз вместо сот с медом из гнезда показалась Пчела. Она долго жмурилась от света, а когда её глаза постепенно к нему привыкли, сказала:

– Мы не можем дать вам больше мёда.

– Как это не можете?! – вознегодовала Полли. – Вы знаете, что мы с вами можем сделать за это?! Ведь мы хозяева этого леса!

– Но у нас больше нет мёда, – развела лапками Пчела. – Он кончился.

– Что значит кончился? – нахмурилась Полли. – Так возьмите его там, где вы его всегда берете!

– Но ведь вы же нас не выпускаете из дома!

– Конечно, не выпускаем, – усмехнулась Полли. – Если мы вас выпустим, вы все уде-

– Но если вы нас не выпустите, мы не сможем собирать с цветков нектар, из которого делаем мёд.

– Это вы специально придумали, чтобы обмануть нас!

– К сожалению, мы не можем доказать вам обратное, – вздохнула Пчела.

– Вот именно! – насмешливо кивнула Полли.

– Но и дать мёда мы вам тоже не можем, – сказала Пчела. – Ведь его у нас нет, и вы это можете сами проверить, если заглянете в наш дом.

– Еще чего не хватало! – проворчал Чилли. – Однажды я уже попробовал это сделать.

– Но я не вижу другого выхода, – грустно промолвила Пчела.

– Зато я вижу! – вдруг сказала Полли.

Все уставились на неё.

– Сколько всего Пчёл находится в дупле?

– Сорок, – ответила Пчела.

– Очень хорошо, – сказала Полли. – Значит, вы можете разделиться на две равные половины. Одну половину мы выпустим, чтобы она могла собирать нектар, а другая в это время будет у нас в заложниках.

С этим предложением никто не стал спорить.

В пчелином домике было так темно, что Пчёлы совершенно не видели друг дружку.

Только слышались их грустные голоса.

– Неужели мы больше никогда не увидим света? – спросил Первый Голос.

– Ни света, ни неба, ни цветов, – вздохнул Второй Голос.

– Не спешите себя хоронить, – недовольно сказал Третий Голос. – Может, Жжена еще сможет договориться с этими Лесными Чудовищами.

– Ах, они такие злые, что с ними вряд ли можно договориться.

– Если с кем-то трудно договориться, его можно попытаться обмануть.

– Жжена не такая, она не умеет обманывать.

– Просидев столько времени в заточении, можно научиться чему угодно, а не только обману.

Вдруг в дом проникла тоненькая полоска света, и на пороге появилась Жжена.

Полоска тотчас погасла.

– Ну что? – набросились на Жжену Пчёлы. – Что тебе сказали Чудовища?

– Кажется, нам никогда не выбраться из заточения, – вздохнула Жжена.

– Они сказали, что не выпустят нас? – в один голос воскликнули Пчёлы.

– Нет, они сказали, что будут выпускать нас по очереди. Половина из нас будет сидеть здесь, в то время как другая половина будет собирать нектар. Потом наоборот.

В доме воцарилось молчание. В этот момент все Пчёлы, наверное, думали примерно одинаково: «Жжена права, нам никогда не улететь отсюда. Ведь мы же не сможем оставить здесь своих подружек. Лесные Чудовища поймут, что мы удрали, и за это накажут их».

Вдруг одна из Пчёл радостно воскликнула:

– Я придумала! Я придумала!

– Что придумала? Говори скорее! – заторопили её остальные Пчёлы.

– Ведь Лесные Чудовища не знают, сколько нас здесь. Мы вылетим все, а скажем, что это только половина нас.

– Увы, – вздохнула Жжена, – они знают, сколько нас здесь.

– Откуда?

– Я сама им об этом сказала. Я ведь не знала, что у них на уме. Они спросили, я ответила.

В доме опять воцарилось молчание.

Каждая из Пчёл понимала, что оборвалась последняя ниточка, которая могла привести их на волю.

И вдруг та же Пчела, которая предлагала вылететь из дома всем вместе, сказав Чудовищам, что в доме их ещё остается ровно столько же, опять воскликнула:

– Послушайте, а вы уверены, что Лесные Чудовища умеют считать до сорока?

Судя по тишине, которая была в доме, в этом не был уверен никто.

Наконец послышался голос Самой Старой Пчелы:

– Никто не знает, умеют ли Чудовища считать до сорока и умеют ли они вообще считать, но нам нужно это проверить и попытать счастья.

Через несколько минут из дупла послышались уже знакомые Чудовищам звуки:

– Бу-бу-бу!

– Прекрасно, – сказала Полли, – кажется, они просят нас выпустить их на работу.

Чилли немного отодвинул мох, и из дупла показалась Жжена с маленьким ведерком в лапах.

– Мы готовы лететь за нектаром, – сказала она Чудовищам.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнулась Полли, – только не вылетайте быстро, чтобы мы успели вас сосчитать.

– Раз! – вдруг раздалось прямо над головой Жжены.

Она посмотрела вверх и увидела Жука-Носорога с листком бумаги и карандашом в лапах.

– Лети, я тебя уже посчитал, – сказал Жук-Носорог Жжёне и поставил на листке черточку. – Следующая!

Когда Чидос насчитал ровно двадцать Пчёл, он громко сказал:

– Всё, достаточно! Ровно половина!

Последняя, двадцатая Пчела задержалась у выхода и тихонько с насмешкой шепнула Жуку-Носорогу:

– Рад прислуживаться другим, да?

– Я же не виноват, что я – единственный здесь, кто умеет правильно считать! – обиженно буркнул Чидос.

– А ты возьми когда-нибудь и ошибись, – посоветовала Пчела.

– Зачем это? – не понял Чидос.

– Этим самым ты можешь спасти сорок Пчёл.

– И потерять свою голову, – буркнул Жук-Носорог.

Пчела тяжело вздохнула и полетела догонять своих подружек.

Несколько часов Пчёлы собирали с цветков нектар и носили его домой.

Когда стало темнеть, Жук-Носорог опять пересчитал всех Пчёл, которые залетали в гнездо, после чего сказал:

– Всё, ровно двадцать.

– Очень хорошо, – усмехнулась Полли. – Они нас не обманули, значит, смирились со своей судьбой.

Через час мёд был готов.

Лесные Чудовища справились с ним за несколько минут, и по их глазам было видно, что они готовы были съесть его, по меньшей мере, раз в десять больше.

– Эти Пчёлы готовят очень мало мёда, – с сожалением сказал Чилли.

– Совсем мало, – согласилась Полли.

– Я бы мог его есть с утра до вечера, – мечтательно проговорил Ралли.

– Надо заставить их делать больше мёда, – решительно сказала Полли.

– Но они и так сегодня работали не покладая лап, – заступился за Пчёл Чилли.

– Но они работали только полдня, – заметила Полли. – Завтра они будут работать целый день. К тому же я не уверена, что они сами не съедают половину своего меда.

– Ничего удивительного, – пожал плечами Чилли. – Это ведь их мёд.

– Теперь это уже наш мёд. Только наш. И тот, который они уже нам отдали, и тот, который они ещё отдадут.

– Лично я ничего не имею против, – довольно сказал Ралли.

– Но как же мы узнаем, едят они свой мёд или весь отдают нам? – спросил Чилли. – Ведь мы же не можем их контролировать.

– Ничего, – пообещала Полли, – завтра я что-нибудь придумаю.

И ни Чилли, ни Ралли не сомневались, что она что-нибудь придумает.

Когда в лесу стало совсем темно, Чидос и Майла вышли из своего дома и, оглядываясь по сторонам, начали осторожно пробираться сквозь густую траву в сторону дома, в котором жил Серый Кузнечик.

Чидос держал в руке лопату, Майла – бумажку с чертежом, указывающим, где зарыт клад.

– Всё-таки это ты нехорошо придумала, – бормотал по дороге Чидос. – Это получается почти как воровство.

– У кого и что мы воруем, по-твоему? – насмешливо спросила Майла.

– Что – не знаю, но воруем мы это НЕ ЗНАЮ ЧТО у Серого Кузнечика.

– Ах, у Серого Кузнечика?! – хмыкнула Майла. – Как же мы можем украсть у него то, что он никогда не видел и даже не знает, что оно ему принадлежит?!

Чидос задумался.

– Значит... получается, мы это НЕ ЗНАЮ ЧТО воруем у его дедушки Риблиса, – наконец неуверенно произнес он.

– У Риблиса?! – чуть не рассмеялась громко Майла. – Как же ему может принадлежать ЧТО-ТО, если его давно нет в живых, а?

Чидос опять задумался.

Получалось, что Майла права. Это его немножко успокоило.

– Кажется, мы пришли, – сказала Майла, внимательно глядя на чертёж. – Ну-ка посмотри сам.

Чидос взял бумагу.

– Вроде бы клад должен быть вон под тем дубом, – сказал он, внимательно сверив чертёж с местностью. – Только дуб уж очень большой.

– Ещё бы, – усмехнулась Майла, – ведь прошло столько лет.

Они подошли к дубу.

– Ты копай, а я буду смотреть, чтобы никто не шёл, – сказала Майла.

Чидос ещё раз сверил чертеж с местностью и принялся копать.

– А вдруг здесь ничего нет? – с сомнением в голосе спросил он, выкопав довольно большую яму.

– Как это нет? – нахмурилась Майла. – Ведь на чертеже ясно указано: здесь.

– А вдруг этот клад уже кто-нибудь выкопал до нас?

– Кто же его мог выкопать, если, кроме тебя, никто не мог прочитать, что написано на этой бумажке? Ведь не мог же ты его сам раньше выкопать?

– Не мог, – согласился Чидос.

Яма становилась всё глубже и глубже. Чидосу было всё труднее и труднее выбрасывать наверх песок. Майла уже сама начала сомневаться, что клад находится именно здесь и что он вообще существует.

«А не решил ли, случайно, Крос пошутить над нами? – думала она. – Может, он спрятался где-нибудь недалеко и умирает со смеху? Но не мог же он сам написать про клад: он же не умеет писать.»

Эта мысль немного успокоила Майлу.

И вдруг Чидос крикнул:

– Есть!

– Тише! Тише! – зашипела на него Майла. – Чего ты кричишь на весь лес?

– Есть клад! – приглушенно повторил Чидос.

Майла спустилась в яму, и они вместе начали вытаскивать наверх небольшой железный сундучок.

– Что-то в нем ничего не бренчит и не звенит, – с сомнением в голосе произнес Чидос, когда сундучок наконец оказался наверху.

– А что ты хочешь, чтобы в нем бренчало и звенело? – тяжело дыша, спросила Майла.

– Ну золото или бриллианты, – пожал плечами Чидос.

– А может, он доверху ими наполнен?

– Давай посмотрим?

– Нет, – сказала Майла, – надо быстрее тащить его домой, пока нас никто не обнаружил. Дома посмотрим, что в нём за сокровища.

Несколько раз по дороге пришлось останавливаться, чтобы немного отдохнуть.

Наконец сундучок был дома.

– Давай открывай, – почему-то прошептала Майла, хотя здесь их вряд ли кто-нибудь мог услышать.

Чидос не без труда открыл проржавелый замок.

Каково же было удивление Жуков-Носорогов, когда в сундучке они не обнаружили ничего, кроме каких-то мятых бумажек.

– Что это? – воскликнула Майла.

Чидос взял одну из бумажек и сказал:

– Это долговая расписка.

Он взял другую.

– И это тоже.

Он взял третью.

– И это.

И так, пока не перебрал все бумажки.

– Риблис брал у соседей что-нибудь в долг, о чём писал в расписке. Но соседи всё равно не умели читать, поэтому он эти расписки, наверное, хранил дома.

Чидос посмотрел на бумажку с чертежом и прочитал:

– «Клад зарыт под дубом, который я посадил сегодня утром. Как его найти, показано на чертеже. Тот, кто его найдёт, пусть им распорядится, как своим собственным, и сделает с ним то, что и должен сделать честный гражданин. Риблис». – Да, – вздохнул он, – этот Риблис действительно любил шутки, Крос был прав.

На следующее утро, едва рассвело, Чидос уже сидел на дереве, в котором находился пчелиный домик, и старательно считал Пчёл, вылетающих с ведёрками на работу.

– Восемнадцать... девятнадцать... двадцать. Всё! Ровно половина!

Выход из домика тут же закрылся.

Последняя, двадцатая Пчела опять задержалась и насмешливо прошептала Чидосу:

– Смотри, не сбейся со счёта!

– Зря ты насмехаешься, – пробубнил в ответ Жук-Носорог. – На моём месте ты бы делала то же самое.

– На твоём месте я бы давно улетела отсюда.

– Куда?

– Да хоть куда! Вот взять, к примеру, нашу поляну. Краше места не найдёшь во всём лесу! – похвасталась Пчела.

– Я не могу отсюда улететь! – вздохнул Жук-Носорог. – К сожалению... – добавил он.

– Что же тебя здесь держит? – спросила Пчела.

– Работа – ответил Чидос.

– Работа? – удивилась Пчела. – Ты называешь это работой?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду считать пленниц Лесных Чудовищ.

– Я же не виноват, что Лесные Чудовища сами не умеют считать...

– Хорошенькая работа – быть счетоводом у Лесных Чудовищ. Они, наверное, тебе хорошо платят? – опять насмешливо произнесла Пчела.

– Я – не счетовод, я – учёный, – вздохнул Чидос.

– Учёный? И чем же ты занимаешься, кроме того что помогаешь Лесным Чудовищам нас стеречь? Или в этом и заключается твоя учёность?

– Я – изобретатель, – в голосе Жука-Носорога почувствовалась гордость.

– И что же ты такое изобрёл? – допытывалась Пчела.

– Пока ничего. Но вскоре изобрету. Это будет...

Но Жук-Носорог не успел рассказать Пчеле о своём изобретении, потому что в этот момент к ним стал приближаться Чилли.

Пчела взмахнула крылышками и улетела собирать нектар.

– О чём это ты с ней болтал? – подозрительно спросил Чилли.

– Она у меня расспрашивала, есть ли в этих местах где-нибудь много цветов, чтобы собирать побольше нектара, – соврал Чидос.

– Пусть ищут, – проворчал Чилли.

Когда Пчела, только что разговаривавшая с Чидосом, отыскала своих подружек, те сразу же бросились к ней с расспросами:

– Ну что, о чем ты с ним разговаривала?

– Он сможет нам помочь?

– Когда мы сможем удрать отсюда?

– Не знаю, – вздохнула Пчела. – Он трус и боится, что Лесные Чудовища его накажут.

– Неужели ему хорошо с ними? Неужели ему нравится всю жизнь прислуживать им?

– Он – учёный, – сказала Пчела.

– Учёный?

– Да, изобретатель.

– А разве он не может быть изобретателем где-нибудь в другой части леса, где нет Чудовищ?

– Он не успел мне ничего рассказать, – ответила Пчела, – но мне кажется, у нас появились кое-какие шансы на спасение...

В полдень Лесные Чудовища опять смогли полакомиться медом, и им опять его оказалось мало.

– Я бы мог съесть раз в десять больше, – вздохнул Чилли, облизываясь.

– Теперь я уже не могу есть ничего другого, – жалобно сказал Ралли. – Хочу ещё мёда!

– Эти Пчёлы плохо работают, – проворчала Полли. – Надо придумать им какое-нибудь наказание.

– Мне кажется, вы не правы, – робко возразил Жук-Носорог, которому не досталось ни капельки мёда. – Я видел, как Пчёлы возвращаются домой. Они такие усталые, что не в силах произнести ни слова.

– Мне кажется, ты с ними слишком разговорился, – недовольно произнесла Полли. – Они, случайно, ничего не замышляют против нас?

– Нет, – как-то испуганно ответил Жук-Носорог. – То есть я ничего не знаю. То есть если бы они и замышляли что-то, то мне бы всё равно не сказали.

– Всё равно было бы лучше, если бы ты поменьше болтал с ними, а побольше бы занимался воспитанием нашего сына, – недовольно сказала Полли.

– Но я и так занимаюсь, – возразил Жук-Носорог. – Я читаю ему книги, играю на скрипке. Правда, должен заметить, что он не очень усердный ученик...

– Проще всего валить всё на него, – перебила Чидоса Полли. – А может, всё дело в учителе? Или, может, ты слишком мало с ним занимаешься?

– Я трачу на него очень много времени, – обиделся Чидос. – У меня даже почти не остается времени, чтобы заниматься своим изобретением.

– Изобретением! – ухмыльнулась Полли. – Какая польза от твоего изобретения?

– Я смогу большие вещи превращать в маленькие, а маленькие в большие, – сказал Жук-Носорог. – Я думаю, что это очень даже полезное изобретение.

– Большие в маленькие, маленькие в большие... – повторила Полли.

И вдруг её глаза как-то странно заблестели.

– А ты мог бы с помощью своего изобретения сделать так, чтобы того, чего мне сейчас мало, стало много?

– Пожалуй, смог бы, – ответил Чидос, хотя и не совсем понял вопрос Полли.

– А ты мог бы сделать так, чтобы Пчёлы делали нам в десять раз больше мёда?

– Да, да, в десять раз больше! – поддержал свою жену Чилли. – Тебе в голову пришла хорошая идея!

– Ура! – закричал Ралли, не дожидаясь ответа Жука-Носорога. – Теперь у нас будет много мёда! Теперь мы будем каждый день объедаться мёдом!

– Для этого, наверное, придется самих Пчёл сделать в десять раз больше, – задумчиво промолвил Чидос.

– Пчёл? – опешила Полли. – Но ведь они же тогда не смогут залезть в своё гнездо!

– Значит, и гнездо придётся сделать в десять раз больше, – не очень уверенно сказал Чидос.

– Нет, гнездо не надо, – замотала головой Полли, представив на мгновение, что из этого могло бы получиться. – А нельзя ли уже готовый мёд увеличить в десять раз? – спросила она.

– Увеличить? Пожалуй, можно, – пожал плечами Чидос.

Честно говоря, сам он не был в этом уверен, но ему очень хотелось, чтобы Лесные Чудовища похвалили его будущее изобретение.

– Так делай быстрее свой аппарат! – воскликнул Чилли.

– Я и так тороплюсь, – вздохнул Жук-Носорог, – но мне не хватает времени.

– Хорошо, – сказала Полли, – занятия с нашим сыном пока можно отложить.

– Ур-ра! – закричал Ралли.

– И потом, у меня дома очень мало света, – продолжил Чидос. – А без света мне очень сложно настраивать аппарат.

– Неси его сюда, – сказал Чилли, – здесь светлее.

– И потом, вдруг тебе понадобится какой-нибудь наш совет, – добавила Полли.

«Вот как раз без ваших советов я точно могу обойтись», – с горечью подумал Жук-Носорог, но вслух он, конечно же, не сказал этого.

Вслух он сказал:

– Хорошо, завтра я принесу его.

– Почему завтра? – в голосе Полли чувствовалось нетерпение. – Неси его прямо сейчас.

И Чидосу пришлось отправляться за своим аппаратом.

Майла встретила его настороженно. О том, что у Чидоса не всё в порядке, свидетельствовали его очки, которые съехали на нос.

– Что-то ты сегодня рано вернулся, – удивилась Майла.

– А я ещё и не вернулся, – пробормотал Чидос, занятый какими-то своими мыслями.

– То есть как это не вернулся? А кто же, по-твоему, сейчас стоит передо мной?

– Я хотел сказать, что ухожу обратно... – объяснил Чидос.

И он принялся собирать в мешок части своего аппарата, разбросанные по всей комнате.

– Куда это ты собрался его нести? – спросила Майла.

– К Лесным Чудовищам, – вздохнул Чидос.

– Зачем?

– Они торопят меня, чтобы я быстрее изобретал своё изобретение, а там у них на поляне больше света.

– А что это они вдруг тебя заторопили? – поинтересовалась Майла. – То не давали времени, чтобы им заниматься, то уже торопят.

– Они хотят, чтобы я сделал им много мёда, – объяснил Чидос.

– Ах, вот оно что! – воскликнула Майла. – Мёда им захотелось! Потом еще чего-нибудь, а потом и вообще твоё изобретение у тебя отнимут.

– Не отнимут, – проворчал Чидос.

– Ещё как отнимут!

– Не отнимут, – упрямо повторил Чидос. – Они не знают, как им управлять.

И он потащил свой аппарат к выходу.

– Всё равно они тебя обманут! – крикнула вслед Майла. – Уходить нам отсюда надо!

Винни-Пух и Пятачок медленно брели по лесу.

– Ну где же твоя малина? – уже в который раз спрашивал Медвежонок своего друга, и с каждым разом в его голосе всё отчетливее слышалась насмешка.

– Она должна быть где-то рядом, – вздыхал Пятачок. – Я чувствую, что она где-то совсем-совсем близко. Ведь я же недавно видел её здесь, очень много.

– Ты мне это говоришь уже целых полчаса, – заметил Пух. – Одно из двух: или ты что-то путаешь, или её кто-нибудь съел раньше нас.

– А кто её мог съесть раньше нас? – спросил Пятачок.

– Не знаю, – пожал плечами Пух. – Может, Сова?

– Сова не очень любит малину, – заметил Пятачок. – К тому же там было много малины, она бы столько ни за что не съела.

– Верно, – согласился Медвежонок. – Значит, Сова отпадает. Кто же тогда мог съесть всю малину?

– Не знаю, – теперь уже пожал плечами Пятачок.

– А кто у нас больше всех любит малину? – спросил Винни-Пух.

– Ты, – не задумываясь, ответил Пятачок.

– Что же, получается, я её съел?

Пятачок промолчал.

– Но ведь я её не ел!

Пятачок опять ничего не сказал.

– Послушай, Пятачок, а ты, случайно, сам её не съел?

– Не знаю... – растерялся Пятачок. – То есть я её, конечно, ел, но... Разве я могу так много съесть?

– Я думаю, что можешь, – без тени сомнения в голосе сказал Пух.

– Но, может, я её ел не здесь?

– Здесь, – Пух сказал это так уверенно, что у Пятачка совершенно не осталось сомнения, что это он съел здесь всю малину.

– Прости, – смутился Пятачок, – я ведь не знал, что ты сегодня будешь голоден.

– Конечно, – вздохнул Медвежонок, – еще вчера я сам не знал, что сегодня буду голоден.

– Послушай, – сказал Пятачок, – а может быть, нам отправиться к Иа?

– Нет, – решительно возразил Пух.

– Ты всё еще на него сердишься?

– Да, – нахмурился Пух.

– Но ведь ты с ним уже не разговариваешь целую неделю!

– Ну и что? Я могу с ним не разговаривать еще неделю. Или даже две недели. А может, даже и месяц!

– Целый месяц? – не поверил Пятачок.

– Целый месяц, – повторил Пух.

– И всё из-за какой-то тарахтелки?

– Что значит «из-за какой-то»? – вспылил Медвежонок. – Что ты хочешь этим сказать? Тебе тоже не нравятся мои тарахтелки?

– Нет, они мне очень нравятся! – поспешил успокоить Пуха Пятачок. – Просто... просто... Иа очень страдает оттого, что ты на него сердишься.

– Ты в этом уверен? – недоверчиво спросил Пух.

– Конечно, уверен, – ответил Пятачок.

– Он тебе сам об этом говорил?

– Нет, он мне ничего об этом не говорил, – немного подумав, сказал Пятачок, – но я это видел по его лицу.

– А может, он страдал из-за чего-нибудь другого? – предположил Пух.

– Ему больше не из-за чего страдать, – пожал плечами Пятачок.

– Ладно, – вздохнул Медвежонок, – если он страдает и к тому же если у него есть что поесть...

– Значит, ты согласен? – обрадовался Пятачок.

– Не то чтобы согласен, – вздохнул Пух, – но и не то чтобы против. Конечно, было бы лучше, если бы он сам пригласил меня к себе в гости...

– А хочешь, я сейчас к нему сбегаю и попрошу, чтобы он пригласил тебя в гости? – предложил Пятачок.

– Нет, – подумав, ответил Медвежонок.

– Почему?

– А вдруг он меня не пригласит? Тогда я останусь без завтрака. А может, даже без обеда.

И Пух с Пятачком отправились в гости к Старому Ослику по имени Иа.

Старый Ослик лежал на траве и о чём-то думал. Иа всегда о чём-нибудь думал, если у него только не было другого занятия. А другого занятия у него почти никогда не было.

Мысли посещали Иа очень разные, но в то же время и в чём-то похожие одна на одну.

Например, вчера Ослик целый день думал о том, почему солнце не падает на землю.

«Конечно, – думал Иа, – шишки с деревьев тоже не каждый день падают, но ведь они как-то держатся за ветки. А за что держится солнце?»

На этот вопрос Иа так и не смог найти убедительного ответа.

А сегодня он едва проснулся, как начал думать о том, почему деревья растут такими большими, а трава такой маленькой, несмотря на то что они растут рядом.

За этим занятием и застали его Пух и Пятачок.

– Здравствуй, Иа! – поприветствовал Ослика Пятачок.

– Здравствуй, Пя... То есть здравствуйте...

При виде Пуха Ослик немного смутился.

Медвежонок промолчал.

– Мы вот шли мимо и подумали: хорошо бы зайти в гости к Иа, – сказал Пятачок.

– Конечно, – кивнул головой Ослик, – мой дом находится в таком месте, что у всех, кто бы куда ни шел, он почему-то всегда оказывается на пути, и все почему-то считают своим долгом зайти ко мне в гости. Но я уже давно привык к этому, и мне даже приятно, что ко мне так часто ходят в гости – не реже чем раз в неделю. Я даже уже представить себе не могу, как бы я жил без гостей.

– Ты, правда, рад нам? – спросил Пятачок.

– Конечно, – ответил Ослик.

– Мы так и думали, что ты будешь нам рад. Это хорошо, когда кто-то рад, если к нему приходишь в гости.

– Да уж...

Разговор почему-то не клеился. Казалось, встретились не старые друзья, а случайные попутчики, которые не знают, о чём поговорить.

Пух нашёлся первым.

– Извини, Иа, – сказал он, – наверное, моя тарахтелка действительно была плохой. Я зря на тебя обиделся.

– Нет, что ты! – воскликнул Ослик. – Твоя тарахтелка была замечательной, я только что сам хотел сказать тебе об этом.

– Правда? – обрадовался Медвежонок.

– Конечно!

– Значит, ты не обижаешься, что в ней есть строчка о том, что у тебя очень длинные уши?

– Нет, – уже без особой радости ответил Иа.

– И ты не обижаешься, что в ней есть строчка о том, что твой хвост похож на верёвочку?

– Нет.

– И ты даже не обижаешься, что в ней есть строчка о том, что...

– Нет, Пух, – перебил Медвежонка Ослик, – я ни на что не обижаюсь.

– А хочешь, я тебе её ещё раз прочитаю? – радостно спросил Медвежонок.

– Нет, не надо! – воскликнул Иа. – Пойдем лучше ко мне в дом, и я угощу вас чем-нибудь вкусненьким.

– У тебя есть что-нибудь вкусненькое? – облизнулся Винни-Пух.

– А ты считаешь, что у меня не может быть ничего вкусненького? – в голосе Ослика прозвучала обида.

– Да нет, ты меня неправильно понял, – сказал Медвежонок. – Просто мы с Пятачком сегодня целое утро ходим в гости и всё как-то не очень удачно. В смысле чего-нибудь вкусненького, – добавил он.

– Да, – подтвердил Пятачок. – Сегодня какое-то совершенно невезучее утро.

– Да, это точно, – согласился с другом Пух. – И я не удивлюсь, Иа, если у тебя в доме сегодня утром что-то разбилось или сломалось.

– Нет, – замотал головой Ослик, – у меня сегодня ничего не разбилось и не сломалось.

– Тогда ты, может, случайно споткнулся и поцарапался? – с надеждой в голосе спросил Пух.

– Нет, – ответил Иа, – я сегодня не спотыкался и не царапался.

– Странно, – задумчиво сказал Медвежонок. – Но какие-то неприятности с тобой должны были произойти! Ведь сегодня такое невезучее утро!

– Нет, – не без удовольствия ответил Ослик, – никакие неприятности со мной сегодня не происходили.

– А может, у тебя просто плохое настроение? – допытывался Пух.

– У меня отличное настроение, – возразил Иа. – Во всяком случае, оно было таким до вашего прихода.

Пух посмотрел на небо и радостно сказал:

– А ведь утро ещё не закончилось!

– Ну и что? – спросил Ослик.

– А то, что какие-нибудь неприятности с тобой ещё обязательно случатся! Ведь сегодня такое невезучее утро! Так что ты не переживай.

– Я не переживаю, – мрачно изрёк Иа.

– А мне кажется, что у тебя уже начинает портиться настроение, – заметил Медвежонок, внимательно глядя на Ослика.

– Ты так думаешь? – спросил Иа.

– Да, – ответил Пух. – И голос у тебя стал какой-то невесёлый. Правда, Пятачок?

– Правда, – согласился с Медвежонком Поросёнок. – Я тоже это заметил.

– Ничего, – попытался успокоить Ослика Пух, – это скоро пройдёт. Просто сегодня такое утро – невезучее. Ты, кажется, звал нас в дом?

– Кажется, звал, – грустно сказал Иа.

– Ну вот, у тебя совершенно испортилось настроение, – вздохнул Пух. – Может, мне рассказать тебе какую-нибудь веселую тарахтелку?

– Нет, не надо тарахтелок, – замотал головой Ослик. – Лучше пойдёмте пить чай.

– Чай? – обрадовался Пух. – С вареньем?

– Да, с вареньем, – кивнул Иа.

Маленькой Пчелой, которая вырвалась из плена, когда Чилли первый раз приоткрыл выход из пчелиного гнезда, была Жжула.

Спасаясь от Лесных Чудовищ, она думала, что за ней летят и все её подружки, но вскоре поняла, что это не так. Тогда она вернулась обратно. Немного покружившись над маленькой полянкой, где жили Лесные Чудовища и прислушавшись к их разговору, Жжула убедилась, что больше никому из её подружек вырваться из гнезда не удалось.

Маленькая Пчёлка начала думать, что делать. Самой ей ни за что не освободить пленниц – это она поняла сразу. Но кто ей сможет помочь? И тут Жжула вспомнила о Пухе. Конечно, он не такой большой и сильный, как Лесные Чудовища, но он наверняка сможет что-нибудь придумать.

И Пчёлка полетела искать Винни-Пуха. Через каких-нибудь полчаса она отыскала его домик, но, увы, дверь оказалась закрытой, а на ней висела маленькая табличка с надписью:

Но Жжула не умела читать, поэтому не смогла узнать, что было написано на табличке (впрочем, если бы она и умела читать, то вряд ли бы догадалась, что значит СКОРО В.). Пчёлка несколько раз облетела вокруг дома Пуха, но Медвежонка нигде не было.

«Что же мне делать? – в отчаянии подумала Жжула. – Где же мне его искать?»

Неожиданно она вспомнила о Муравье, который недавно лечил её крылышко.

 «Может, Пух пошел к нему по какому-нибудь делу или просто в гости? – подумала Пчёлка. – В крайнем случае, Мур может подсказать мне, где искать Медвежонка.»

Муравья она нашла быстрее, чем думала. Он жил совсем недалеко от дома Пуха.

Мур сразу же узнал свою недавнюю пациентку.

Не успела Жжула промолвить и слова, как он усадил её в маленькое кресло и заставил сначала расставить крылышки, потом помахать ими, потом опять расставить, потом опять помахать.

– Да, – удовлетворённо промолвил Мур, – с крыльями всё в порядке. Так на что же мы тогда жалуемся?

– Я... дело в том...

– Я всё понял, – перебил Жжулу Мур, – у вас насморк?

– Нет, – замотала головой Пчёлка, – у меня нет насморка.

– Странно, – удивился Мур, – у вас такой нездоровый вид...

– Дело в том, что...

– Болит голова, да?

– Нет, голова не болит, – ответила Пчёлка.

– Да, – огорченно промолвил Мур, – старею и начинаю терять квалификацию. Уже с первого взгляда не могу определить болезнь пациента.

– Но я совершенно здорова, – поспешила успокоить Муравья Пчёлка, – и прилетела к вам не из-за болезни.

– А из-за чего же тогда? – удивился Мур.

– Я ищу Пуха.

– Пуха?

– Да.

– Честно говоря, он редко ко мне заходит, поэтому у меня его сложно найти. А что, дома его нет?

– Нет, – вздохнула Пчёлка. – На двери висит какая-то табличка, но, к сожалению, я не умею читать и не знаю, что на ней написано.

– Видите ли, – усмехнулся Муравей, – Пух так отвратительно пишет и делает столько ошибок, что если бы вы даже и умели читать, это ещё не значит, что вы прочитали бы то, что Медвежонок написал на своей табличке.

– Что же мне теперь делать? – упавшим голосом спросила Пчёлка. – Он мне очень нужен!

– Для начета давайте вместе отправимся к дому Пуха, – предложил Муравей, – возможно, из той таблички всё же можно будет выудить какую-нибудь информацию.

Подойдя к дому Медвежонка, Муравей долго читал надпись на табличке:

Наконец он повернулся к Жжуле и сказал:

– По-моему, в этой надписи не хватает каких-то букв. Без них очень трудно узнать, что же случится скоро.

Мур немного подумал и продолжил свои размышления:

– Возможно, Пух имел в виду, что скоро наступит вторник, и это действительно так. Но кому он хотел сообщить об этом? Ведь это и так всем известно.

– А может, он написал, чтобы самому об этом не забыть?

– Возможно, возможно, – задумчиво промолвил Мур, – особенно если у него с этим днём связано что-то очень важное, верно?

Пчёлка кивнула.

Муравей ещё раз прочитал надпись на двери и неожиданно спросил:

– А что если буква В. означает другое слово?

– Какое? – вопросом на вопрос ответила Жжула.

– Ну например... например... – Мур еще несколько раз повторил слово «например», после чего сказал: «ветер». Тогда получится: СКОРО ВЕТЕР.

Муравей и Пчёлка одновременно посмотрели на небо.

– Честно говоря, не очень-то похоже, что погода скоро должна испортиться, но, с другой стороны, ветер всегда появляется неожиданно.

– А откуда Пух может знать, когда появится ветер? – спросила Жжула.

– Откуда? – задумался Муравей. – Ему об этом могла сказать Сова. А Сова всё всегда знает о погоде. Она у нас самая умная. В каком-то смысле, – тут же добавил Мур, поскольку себя считал тоже неглупым.

– А Пух не мог опять пойти к Сове? – с надеждой в голосе спросила Жжула.

– Пух? Конечно, мог, – усмехнулся Муравей. – Он может по сто раз на день ходить в гости.

– А Сова далеко отсюда живёт? – спросила Пчёлка.

– Да уж, придётся порядком топать. Но ничего, у меня сегодня совершенно свободный день, и я могу составить тебе компанию.

Пчёлка поблагодарила Муравья, и они направились к дому Совы.

Дверь дома, в котором жила Сова, была закрыта.

– Значит, Сова куда-то улетела? – упавшим голосом спросила Жжула.

– Или спит, – ухмыльнулся Муравей – А может, сидит дома и болтает о чём-нибудь с Пухом. Дело в том, что она никогда не оставляет дверь открытой. Она прилетела к нам из... из забыл какой страны, а там у всех такой обычай: всегда держать дверь закрытой.

– Если она куда-то улетела или спит, значит, Пуха у неё нет, – грустно сказала Пчёлка.

– Сейчас мы это узнаем, – пообещал Муравей.

– Но если дверь закрыта, как мы попадём внутрь? – спросила Жжула.

– Очень просто. Я умею громко свистеть. Если Сова спит или болтает с Пухом, она услышит мой свист и откроет нам дверь.

– Разве она может услышать твой свист даже тогда, когда спит? – удивилась Пчёлка.

– Ещё бы! – хвастливо ответил Муравей. – Правда, после этого она скажет в мой адрес массу неприятных слов.

– Почему?

– Потому что ей не нравится мой свист.

Сказав это, Мур засвистел. Он свистел действительно громко, и свист его, в самом деле, вряд ли кому мог понравиться, разве что самому Муру.

Не прошло и минуты, как дверь домика распахнулась, и на пороге появилась заспанная Сова.

– Я так и знала! – недовольно воскликнула она. – Так ужасно свистеть может только Мур!

– Здравствуй, Сова! – поприветствовал её Муравей, пропуская мимо ушей неприятные слова в свой адрес. – Мы к тебе.

– Но я совершенно здорова!

– Очень хорошо, – сказал Муравей. – Хотя совершенно здоровых Сов не бывает. Впрочем, как и Медведей, Пчёл и всех остальных, включая Муравьев. Вот и у тебя какой-то нездоровый вид, это видно с первого взгляда. Не мешало бы тебя послушать.

– Как-нибудь в другой раз, – проворчала Сова.

– Конечно, это твоё личное дело, когда обращаться к врачу, – развел лапками Муравей. – Но мы, собственно, пришли не за этим.

– А за чем же?

– Мы пришли узнать, нет ли у тебя Винни- Пуха?

– Он недавно заходил ко мне вместе со своим другом Пятачком, но они пробыли здесь не больше минуты.

– Жаль, – вздохнул Мур. – А ты, случайно, не знаешь, куда они направились?

– Понятия не имею.

– Жаль, – опять повторил Муравей.

Он уже собрался уходить, как вдруг спросил:

– А это правда, что скоро начнётся сильный ветер?

– Сильный ветер? – удивилась Сова. – А почему ты так решил?

– Просто у Пуха на двери висит табличка: «СКОРО В.». Я подумал, может, это означает, что скоро начнётся ветер? И ещё я подумал, что об этом, наверное, ты ему сказала.

– Нет, я ему об этом не говорила. И потом, сегодня никакого ветра не предвидится.

– Ты это точно знаешь?

– Точно, – сказала Сова и захлопнула дверь.

– Странно, – пробормотал Муравей. – Значит, там написано не «СКОРО ВЕТЕР», а что-то другое.

– Может, «СКОРО ВЕЧЕР»? – неуверенно предположила Пчёлка.

– Но ведь до вечера ещё далеко, – возразил Муравей. – В общем, пока нам достоверно известно только одно: Пух был у Совы вместе с Пятачком. Может быть, они отправились к Пятачку в гости?

– А это далеко? – спросила Пчёлка.

– Да, дорога неблизкая, – вздохнул Муравей. – К тому же уже пора обедать. И потом, пока мы будем идти к Пятачку, Пух может какой-нибудь другой дорогой вернуться к себе домой.

– Что же нам делать? – расстроилась Пчёлка.

– Я предлагаю вначале немного подкрепиться, а потом будет видно.

Поскольку Жжула была очень голодна, она не стала возражать.

Муравей и Пчёлка заканчивали обедать, когда в дверь постучали. Муравей побежал открывать. На пороге стоял его Сосед, как две капли воды похожий на Мура.

– Вот, – сказал Сосед, показывая Муру лапку, – болит уже третий день. Может, ты сможешь что-нибудь сделать?

Мур потрогал лапку Соседа.

– Ай! – воскликнул тот. – Ой!

– Всё ясно, – вздохнул Мур. – Вывих. Заходи, придётся заняться твоим лечением.

– А это надолго? – спросил Сосед.

– Часа на два.

Жжула засобиралась:

– Я слетаю посмотрю, не вернулся ли Пух.

– Хорошо, – не стал удерживать её Мур. – Если что, ты ведь знаешь, как найти мой дом.

Через минуту Пчёлка уже оказалась у дома Пуха.

Каково же было её удивление, когда она не обнаружила на двери знакомой таблички со странной надписью:

СКОРО В.

Пчёлка посмотрела на землю: нет, табличка нигде не валялась.

И тут неожиданно дверь отворилась, и на пороге появился Медвежонок. Очевидно, он был чем-то очень озабочен, потому что всё время чесал свой затылок и что-то бормотал себе под нос. Винни-Пух вышел из дома и начал ходить взад-вперёд, никого и ничего не замечая вокруг.

– Пух! – радостно позвала Пчёлка.

Медвежонок остановился и рассеянно промолвил:

– Кажется, я слышал чей-то голос.

Но видимо, его тут же одолели какие-то другие, более важные мысли, и он принялся опять чесать свой затылок, ходить взад-вперёд и что-то бормотать себе под нос.

– Пух, это я!

Медвежонок опять остановился.

– Кажется, я опять слышал чей-то голос. И не просто голос, а голос, который знает моё имя. А если он знает моё имя, значит, мы с ним знакомы.

– Конечно знакомы, – сказала Пчёлка и подлетела к Пуху поближе.

– Ты как раз вовремя! – обрадовался Медвежонок. – Я только что написал новую тарахтелку, и ты будешь первой, кто её услышит. Если не считать меня самого, конечно.

И Пух принялся рассказывать только что сочинённую им тарахтелку:

– А что значит «трам-там-там-там, там-там-та»? – спросила Пчёлка.

– А это ничего не значит, – ответил Пух. – Это для того, чтобы легче запоминалось. Ну как тебе моя новая тарахтелка?

– Мне понравилась – ответила Жжула, – только не всё в ней понятно.

– Конечно, – согласился Пух, – ничего удивительного. Ведь я её не про тебя писал, а про Иа. Поэтому тебе не всё в ней понятно. Но Иа, я уверен, сразу всё поймет. А как ты думаешь, Иа эта тарахтелка понравится?

– Я надеюсь, что понравится, – сказала Пчелка.

– Я тоже надеюсь, – вздохнул Пух. – Хотя в прошлый раз моя тарахтелка ему совсем не понравилась. Мы даже из-за неё с ним долго не разговаривали. Как ты считаешь, её лучше сегодня подарить Ослику или дождаться его дня рождения?

– Мне кажется, на день рождения ему будет особенно приятно получить такой подарок, – сказала Жжула.

– Вот и я так думаю, – согласился Пух. – Только бы не забыть её. Или попросить Сову, чтобы она мне аккуратно её где-нибудь записала?

И Пух почесал затылок, чтобы лучше думалось.

– У тебя на двери висела какая-то табличка, – вспомнила Жжула. – Ты, случайно, не знаешь, что на ней было написано?

– Конечно знаю, – ответил Медвежонок. – На ней было написано: «СКОРО ВЕРНУСЬ».

– А мы с Муром так и не догадались, – призналась Пчёлка.

– Вы с Муром уже сегодня ко мне приходили? – удивился Пух.

– Да, – кивнула Пчёлка. – Мы сегодня тебя полдня искали!

– А я к тебе в гости ходил! – воскликнул Пух. – Ну и дела, в этом лесу каждый день обязательно с кем-нибудь разминёшься. Кстати, я не нашёл твоего дома! – вспомнил Медвежонок. – Куда вы его перенесли?

– Это не мы его перенесли, – вздохнула Пчёлка и рассказала Пуху о том, в какую переделку попали она и её подруги.

– Когда мне удалось вырваться из плена, – закончила свой рассказ Жжула, – я подумала, что, кроме тебя, мне не к кому обратиться за помощью.

Медвежонок взволнованно почесал затылок.

– Надо что-то делать, надо что-то делать, – несколько раз повторил он. – А Лесные Чудовища большие, да?

– Очень, – кивнула Пчёлка. – Два больших и одно маленькое, – уточнила она.

– Надо что-то делать, надо что-то делать, – опять забормотал Пух. – А маленькое очень маленькое?

– Чуть больше тебя ростом.

– Ничего себе маленькое, – вздохнул Медвежонок. – Надо что-то делать, надо что-то делать.

Он даже присел на землю, очевидно посчитав, что так ему будет лучше думаться.

– В общем, для начала мне надо посмотреть на этих Чудовищ, – сказал Пух.

Жжула хотела сказать, что ещё никогда в своей жизни не встречала таких смелых Медведей, но Пух неожиданно добавил:

– Конечно, издали.

Тогда Жжула подумала, что Пух всё равно очень смелый, даже если он решил посмотреть на Чудовищ только издали. Она так и сказала ему:

– Какой ты смелый!

В её словах было столько восхищения, что Медвежонок вдруг и сам поверил в свою смелость, хоть еще минуту назад у него при мысли о больших Чудовищах холодело внутри.

– Вообще, это Лесные Чудовища должны бояться нас, Медведей, а не мы их, – сказал Пух гордо, но не очень уверенно. – И знаешь почему?

– Почему? – спросила Пчёлка.

– Потому что они, Чудовища, только внешне страшные, а внутри они очень даже трусливые. А мы, Медведи, только внешне такие... спокойные, тихие, а внутри мы такие... такие... в общем, никого не боимся.

– А ты когда-нибудь видел Лесных Чудовищ? – спросила Жжула.

– Да сколько угодно! Я даже чай с ними пил!

Похоже, Пух уже и сам начал путаться, когда он говорит правду, а когда чуть-чуть придумывает, чтобы побольше набраться смелости перед встречей с Чудовищами.

– Значит, ты сможешь с ними договориться, и они отпустят всех моих подружек! – обрадованно воскликнула Жжула.

– Но ведь я не уверен, что пил чай именно с теми Лесными Чудовищами, которые похитили твоих подружек, – сказал Пух. – И потом, у Чудовищ очень короткая память. Такая короткая, что её почти и нет. Поэтому они уже давно могли забыть, что я с ними когда-то пил чай.

– А мы пойдём смотреть на Чудовищ прямо сейчас? – спросила Пчёлка.

– Конечно, сначала было бы неплохо немного подкрепиться, – вздохнул Пух. – Неизвестно, сколько времени мы будем смотреть на них. Но, к сожалению, у меня ничего нет.

– У меня тоже, – грустно сказала Пчёлка. – У меня теперь и дома нет.

– Что ж, придётся идти так, – с досадой сказал Медвежонок. – Только вот...

– Ты хочешь взять с собой своего друга Пятачка?

– Нет, Пятачок испугается Чудовищ. Я хочу перед дорогой побольше набраться злости. А то её у меня, кажется, немножко маловато. Когда Лесные Чудовища увидят, какой я злой, они сразу удерут из нашего леса. Только без твоей помощи мне, похоже, не обойтись.

– А в чем я должна тебе помочь?

– Разозли меня.

– Как?

– Ну как-нибудь.

– Я не умею, – растерялась Жжула.

– Ну скажи мне что-нибудь, чтобы я разозлился.

– А что тебе сказать, чтобы ты разозлился?

– Что-нибудь про Чудовищ.

– Они очень страшные, – сказала Пчёлка первое, что пришло ей на ум.

Винни-Пух немного подумал и вздохнул:

– Нет, это меня не злит. Скажи ещё что-нибудь.

– Они очень большие.

– Нет-нет, что-нибудь другое.

– Они утащили к себе наш дом!

– Вот, я уже чувствую, как я начинаю злиться! – радостно воскликнул Пух.

– И теперь ты не сможешь приходить ко мне в гости!

– Вот-вот! – закричал Пух.

– И я не смогу угостить тебя мёдом!

– О, как я зол! – зарычал Медвежонок. – Всё, пошли! Я чувствую, как злость прямо закипает во мне!

И они отправились к Лесным Чудовищам.

Путь оказался очень долгим. Это немного огорчило Медвежонка, потому что он вскоре начал чувствовать, как его злость начинает таять, а её место занимает страх. Лес становился всё гуще и темнее.

– Да, – сказал Пух, – и нравится же некоторым жить в такой глуши. Здесь, наверное, и в гости не к кому сходить.

– Да, – согласилась Пчёлка, – ужасное место.

– Стой! – сказал вдруг Медвежонок и сам резко остановился.

– Что такое? – испугалась Пчёлка. – Ты услышал какие-то странные звуки?

– Нет, – ответил Пух, – я услышал какие-то странные запахи.

Жжула принюхалась.

– Ничего не слышу, – призналась она.

– Это малина, – сказал Пух. – Здесь растёт малина!

И не успела Пчёлка произнести и слова, как он бросился в кусты.

Малины в кустах было так много, что у Пуха от счастья даже закружилась голова.

– Отсюда можно не выходить целую неделю! – воскликнул он.

– А Чудовища? – расстроенно спросила Пчёлка. – Мы ведь направлялись к Чудовищам, – напомнила она.

– Сейчас, – сказал Пух, – сейчас пойдём. Если хорошенько подкрепиться, тогда тебе нипочём хоть десять, хоть сто Чудовищ!

«Сейчас» длилось не меньше часа. Даже было непонятно: как может влезть в Медвежонка такое количество малины?

Наконец Пух похлопал себя по животу и сказал:

– Теперь бы, конечно, не мешало немножко поспать!

– А Чудовища?! – воскликнула Пчёлка. – Мы ведь направлялись к Чудовищам!

– Да, да, конечно, – вздохнул Медвежонок.

И они двинулись дальше.

– Теперь я чувствую себя совершенно другим Медведем, – довольно сказал Пух. – Всё-таки как это важно, чтобы на твоём пути оказался такой большой малинник!

Пух ещё долго рассказывал Пчёлке о том, какая большая польза Медведям от малины и что было бы, если бы вдруг во всём лесу малина исчезла, пока наконец Жжула не остановила его.

– Всё, – сказала она – кажется, вон за теми кустами живут Чудовища.

Пух остановился и почесал затылок.

– Что-то мы очень долго шли. За это время вся моя злость куда-то исчезла. Жаль, – вздохнул он, – а то бы я сейчас как выскочил из-за кустов да как закричал бы на Чудовищ: «А ну-ка отпускайте Пчёл и выметайтесь из нашего леса!». Но чтобы так кричать, надо, чтобы в тебе было много злости, а её у меня совершенно не осталось.

– Может, мне опять попробовать тебя разозлить? – предложила Пчёлка.

– Попробуй, – согласился Пух.

– Эти Чудовища утащили к себе наш дом! – воскликнула Жжула.

– Знаешь, что-то не действует, – честно признался Медвежонок.

– Теперь ты не сможешь приходить ко мне в гости, а я не смогу угостить тебя мёдом!

Пух вздохнул и почесал затылок.

– Ты знаешь, – сказал он, – меня хорошо злить на голодный желудок, а когда я сыт, никакие слова не действуют. Жаль, конечно, иначе бы я сейчас...

– Но что же нам теперь делать? – перебила Пуха Жжула.

– Давай издали посмотрим на этих Чудовищ, – предложил Пух. – Может, их вид разозлит меня, как ты считаешь?

– Не знаю, – сказала Пчёлка.

– Сейчас проверим.

И Пух начал осторожно пробираться сквозь густой кустарник.

Раздвинув последние ветки, он издал короткое:

– Ой!

Потом еще раз повторил:

– Ой!

После этого он попятился обратно в кусты.

– Ну как, – спросила Пчёлка, – их вид тебя хоть немножко разозлил?

Медвежонок долго молчал, словно не слышал вопроса, наконец сказал:

– Честно говоря, их вид у меня тоже не вызывает злости. Он вызывает что-то другое, очень похожее не злость, но я уверен, что это не злость.

– Может, это страх?

– Страх? – переспросил Винни-Пух. – Вот ещё, скажешь тоже. Я же тебе говорил, что Медведи не боятся Лесных Чудовищ. Правда, если честно, я встречал других Чудовищ, а не таких, как эти. Те были меньше ростом. Приблизительно с меня, а может, даже чуть поменьше.

– Что же нам теперь делать? – спросила Жжула.

– Всё не так просто, как мне казалось вначале. Я должен хорошенько подумать. Правда, мне лучше всего думается дома, а не здесь. Как ты считаешь, может, нам пока стоит возвратиться назад?

– Тогда я лучше тебя здесь подожду, – грустно сказала Жжула.

– Ладно, – вздохнул Медвежонок, – постараюсь придумать что-нибудь здесь.

И он начал думать. Медвежонок думал долго, так долго, что уже начало смеркаться.

– Ну что? – не выдержала Жжула. – Ты ещё ничего не придумал?

– Подожди, – замахал лапами Пух, – не сбивай меня с мысли.

Прошло ещё полчаса.

И тут что-то зажужжало у него прямо над ухом.

Пух решил, что это Жжула и хотел было опять сказать ей, чтобы она не мешала ему думать, как услышал голос Пчёлки, раздавшийся почему-то не у него над ухом, а где-то совсем в стороне:

– Жжена!

Пух поднял голову и увидел, что над ним кружится совершенно незнакомая ему Пчела.

Медвежонок испугался, так как решил, что Пчела хочет его ужалить, и замахал на неё лапами.

Но у Пчелы, видимо, были совершенно другие планы, потому что, сделав несколько кругов над Винни-Пухом, она бросилась к Жжуле.

В течение нескольких минут Пух слушал их, с его точки зрения, совершенно бессмысленный диалог:

– Жжула!

– Жжена!

– Как ты?

– Ох! А ты?

– Ах, не спрашивай!

– А остальные?

– О!

– Всё так же?

– О!

– Простите, – не выдержал Пух, осторожно приблизившись к Жжене, – вы оттуда?

И он кивнул в сторону поляны Лесных Чудовищ.

– Да, – кивнула Жжена.

–    Жжена, это Винни-Пух, – представила своего друга Жжула. – А это Жжена, моя подруга.

– Мы, кажется, уже знакомы, – сказала Жжена, пристально глядя на Пуха.

– Вы имеете в виду тот случай, когда я... да?

– Да!

– А может, это был не я?

– По-моему, вы, – сказала Жжена.

– По-моему, тоже, – вздохнул Пух, в который раз вспоминая, как летел с дерева, искусанный Пчёлами.

– Пух решил помочь вам выбраться из плена, – сказала Жжула.

– Неужели вы сможете победить этих Лесных Чудовищ?! – восхищённо воскликнула Жжена, осматривая Медвежонка с ног до головы.

– Да, – сказал Пух и тут же добавил: – Но не силой.

И он постучал себя лапой по голове.

– Иногда проще победить вот этим. Кстати, у меня, кажется, появилась неплохая идея.

– Ура! – крикнула Жжула.

– Нам надо дождаться, когда Чудовища куда-нибудь отойдут, а ещё лучше, уснут, тогда я подкрадусь и открою выход из вашего дома. Конечно, в этом случае ваш дом придется оставить Чудовищам, но...

– Мы найдём себе новый дом! – перебила Медвежонка Жжула.

– Тем более, – кивнул Пух.

– Боюсь, что осуществить твой план не так-то просто, – грустно сказала Жжена.

– Почему? – удивился Медвежонок.

– Потому что Чудовища всё время вертятся возле нашего дома. А на ночь они решили выставлять охрану, чтобы кто-нибудь другой не украл нас.

– Ну вот, – огорченно произнес Пух, – теперь придется придумывать что-нибудь другое.

Пока он думал, стало уже почти совсем темно.

– Мне уже пора лететь, – забеспокоилась Жжена. – Если меня недосчитаются, я даже не знаю, что Чудовища сделают с другими Пчёлами.

– Кажется, у меня есть новый план, – сказал Пух. – Но его лучше отложить до завтра. Тем более что нам понадобится мой друг Пятачок.

После обеда Полли спросила у Чидоса:

– Ну, когда будет готово твоё изобретение?

– Не знаю, – ответил Жук-Носорог, – на это может уйти и день, и целая неделя.

– Как целая неделя? – воскликнула Полли. – Ведь ты же обещал, что сделаешь всё очень быстро!

– У меня возникли проблемы.

– Какие проблемы?

– Чертёж очень старый, на нём кое-что стерто, и мне приходится самому додумывать, как делать, а это не всегда получается.

– Значит, тебе надо больше думать, – посоветовала Полли.

– Я стараюсь, – вздохнул Жук-Носорог. – Но у меня и дома есть ещё дела.

– Я освобождаю тебя от всех домашних дел! – резко сказала Полли. – Теперь ты будешь находиться здесь круглые сутки. Пока не станет темно, будешь работать, а ночью думать и заодно охранять Пчёл, чтобы их никто не похитил.

– Но я не обязан!.. – возмутился Чидос. – Я не хочу охранять Пчёл! Это не моя работа!

– Разве ты не знаешь, что мой муж Чилли – хозяин этого леса? – сухо осведомилась Полли.

– Это меня не касается, – ответил Чидос.

– То есть ты не хочешь, чтобы он сделал тебя своим Первым Министром?

– А что это такое? – удивился Чидос.

– Это значит, что ты будешь самым приближённым моего мужа, что тебе ни в чём не будет отказа, что тебе все будут низко кланяться – кроме нас, Лесных Чудовищ, конечно.

– Что-то не верится, что такое может быть, – недоверчиво произнес Чидос.

– Это почему? Разве ты не веришь, что всё в наших силах?

– По-моему, вас никто не боится.

– Просто о нас еще почти никто не знает, – сказала Полли. – Ведь мы недавно в этом лесу. Но вскоре все о нас услышат и будут бояться так же, как эти глупые Пчёлы. Но тогда может быть поздно, и мой муж выберет себе другого Первого Министра, более решительного и покладистого.

Придя вечером домой, Чидос с порога сообщил Майле радостную новость:

– Вскоре я буду Первым Министром!

– Каким Первым Министром? – не поняла Майла.

– Обыкновенным. Первым Министром Чилли!

– А Чилли кем будет?

– Как кем? Он ведь и так хозяин этого леса, просто об этом еще никто не знает, потому что он недавно появился здесь...

– Но кто решил, что он хозяин этого леса?

– Он сам и решил.

– Вот именно: он сам – и больше никто. Но ещё неизвестно, захотят ли местные жители, чтобы он здесь хозяйничал, в чём я сомневаюсь. А ты его больше слушай. Я, может быть, тоже захочу быть хозяйкой леса.

– Если бы ты была такой, как он, или как Полли, или, в крайнем случае, как Ралли, может быть, тоже могла бы стать хозяйкой этого леса. А так... – насмешливо произнес Жук-Носорог.

– А так, – перебила Чидоса Майла, – я сижу в этой глуши уже несколько недель и слушаю твои сказки о Волшебном Луче!

– Это не сказки, – стал оправдываться Чидос. – Волшебный Луч уже вот-вот будет готов.

Но Майла больше ничего не хотела слушать.

– Думаешь, я ничего не знаю?! – кричала она. – И про Первого Министра ты тоже всё придумал!

– Зачем мне это было придумывать? – удивился Чидос.

– Чтобы я не считала тебя неудачником. Но я всё равно знаю, что тебе никогда ни в чём не везет!

С этими словами она удалилась в другую комнату.

Чидос вздохнул и поплёлся на новую службу – охранять Пчёл.

Как известно, Винни-Пух очень любил поспать. Ну, не то чтобы очень, но если его не разбудить, он мог спать до самого обеда.

Жжула это поняла, когда утром пыталась разбудить его. Она жужжала ему в самое ухо, но это не помогало. В какой-то миг, отчаявшись, Пчёлка даже хотела укусить его – чуть-чуть, чтобы было не очень больно, но в то же время, чтобы он почувствовал и проснулся. Возможно, она бы так и поступила, если бы ей вдруг не пришла в голову еще более замечательная мысль.

Жжула перестала жужжать и громко сказала Пуху в самое ухо:

– Пух, я принесла тебе мёда!

И случилось чудо.

Медвежонок – словно он вовсе и не спал – быстро поднялся с постели и быстро направился к буфету. Взял ложку и так же быстро сел за стол.

– Давай его быстрее сюда! – потребовал Пух.

– Кого? – спросила Пчёлка, понимая всю глупость своего вопроса.

– Не кого, а что, – поправил Жжулу Медвежонок. – Впрочем, какая разница, называть мед «кого» или называть его «что», верно? Ведь он вкуснее от этого не станет! Так где же мёд?

– Его нет, – растерянно ответила Пчёлка.

– Как нет? – пробормотал Пух. – Ты хочешь сказать, что мне это послышалось или приснилось?

– Нет, тебе не послышалось и не приснилось, – извиняющимся тоном ответила Пчёлка.

– Тогда где же он? Его кто-то съел, пока я ходил за ложкой? Но...

– Его не было, – грустно сказала Жжула.

– Как не было? Что-то я ничего не понимаю! Как же его не было, если ты мне его предлагала?

– Это был единственный способ разбудить тебя. Безболезненный.

– Конечно, – кивнул Пух, пропуская мимо ушей последнее слово, – ты же знаешь, я очень люблю мёд и очень быстро просыпаюсь, если он находится рядом.

– Но его не было рядом!

– Но ведь ты...

– Я обманула тебя!

– То есть как обманула? – удивился Пух.

– Обманула, чтобы разбудить тебя. Иначе ты бы ни за что не проснулся.

Пух нахмурился и молча уставился на ложку, одиноко лежащую на столе.

– Ты на меня обиделся? – робко спросила Пчёлка.

– Да нет, – грустно ответил Медвежонок. – Но если бы ты меня разбудила настоящим мёдом, мне было бы сейчас так приятно!

– Но у меня нет мёда...

– Я знаю, – кивнул Пух. – Поэтому и не обижаюсь. Только очень есть хочется, – признался он. – Если бы ты мне не напоминала про мёд, мне бы не так хотелось.

– Так давай завтракать, – предложила Жжула.

– Давай, – согласился Пух. – Только завтракать нечего...

– Совсем-совсем? – удивилась Пчёлка.

– Совсем не бывает, – вздохнул Медвежонок. – Но ты не расстраивайся. У меня полон лес друзей. И когда у меня чего-то не хватает, я иду к ним в гости. Могу к Сове. Могу к Иа. Могу к Пятачку. Кстати, если мне не изменяет память, у меня к Пятачку ещё со вчерашнего дня есть какое-то дело.

– Ты собирался взять его сегодня с собой на охоту на Лесное Чудовище, – напомнила Пчёлка.

– Верно, – согласился Пух. – Значит, придётся идти в гости к Пятачку. Правда, вчера у него завтрак был не богаче, чем у меня, но ведь это вчера, верно?

Пятачок был очень предусмотрительным Поросёнком. Как ему удавалось всё предусмотреть, он даже сам не понимал. Например, Пятачок почему-то был уверен, что сегодня к нему в гости придёт Винни-Пух, и вчера вечером предусмотрительно насобирал в лесу малины и приготовил вкусное варенье. Почему он был так уверен, Пятачок не знал. Может, потому, что Пух каждый день приходил к нему в гости?

Так оно и случилось.

Едва Пятачок проснулся, как в его дверь постучали.

– Кто там? – спросил Поросёнок и подумал: «Сейчас он скажет: “Это я, Пух”».

– Это я, Пух, – послышалось за дверью.

Пятачок похвалил себя за догадливость и бросился открывать дверь.

– Мы с Жжулой проходили... пролетали, в общем, она пролетала, а я проходил мимо, и решили зайти к тебе в гости, – сказал Медвежонок. – Тем более что у нас к тебе есть одно очень важное дело.

– Тогда садитесь за стол, позавтракаем, – пригласил Пятачок. – Или вы уже позавтракали?

– Нет-нет, – торопливо ответил Пух. – Мы еще не успели.

– Очень хорошо, – сказал Пятачок. – У меня как раз есть малиновое варенье.

– Малиновое варенье? – обрадовался Винни-Пух. – Какой замечательный завтрак!

Пятачок поставил на стол три блюдца с вареньем.

– Удивительный запах! – сказал Пух. – Очень вкусный запах! Просто необыкновенный запах! Что же он мне напоминает, а?

Пух едва не коснулся носом варенья и снова повторил:

– Что же он мне всё-таки напоминает?

– Может, запах малинового варенья? – неуверенно спросил Пятачок.

– Точно! – воскликнул Винни-Пух. – Он мне напоминает запах малинового варенья!

– Ты, кажется, сказал, что у вас ко мне есть какое-то очень важное дело, – напомнил Пятачок.

– Да, сейчас, – кивнул Пух, уплетая за обе щеки варенье. – Сейчас.

Так он всё ел и ел, через каждую минуту повторяя «сейчас», пока на блюдце ничего не осталось. После этого Пух вздохнул, словно проделал тяжелую работу, и обратился к Пятачку:

– Ты, кажется, у меня что-то спрашивал?

– Я спрашивал: ты, кажется, сказал, что у вас ко мне есть какое-то очень важное дело? – напомнил Пятачок.

– Да, очень важное дело, – сказал Медвежонок. – Ты когда-нибудь ловил Лесных Чудовищ?

– Нет, – честно признался Пятачок.

– Очень жаль, – вздохнул Пух. – Но, надеюсь, тебе хотелось бы поймать хотя бы одно из них?

– Не знаю, – пожал плечами Пятачок. – Я как-то об этом не думал.

– А ты подумай, – посоветовал Пух. – Время у нас пока есть.

И Пятачок стал думать.

– А кто это такие – Лесные Чудовища? – наконец спросил он.

– Лесные Чудовища? – переспросил Пух. – Это такие Чудовища, которые воруют Пчёл, чтобы есть их мёд.

– А они большие? – спросил Пятачок.

– Просто огромные, – кивнул Пух.

– Нет, – вздохнул Пятачок, – мне бы не хотелось их ловить.

– Почему? – удивился Медвежонок.

– Если они такие огромные, они ведь не влезут в мой дом, – объяснил Пятачок.

– А Маленькое Чудовище ты хотел бы поймать?

– Маленькое?

– Да, примерно с меня ростом.

– А что бы я с ним делал?

– Не знаю... – растерялся Медвежонок. – Ты бы мог с ним играть.

– Тогда, наверное, хотел бы, – сказал Пятачок. – Мне иногда бывает так одиноко!

– Вот и хорошо! – обрадовался Пух. – Сейчас мы пойдем ловить одно Маленькое Лесное Чудовище.

– А как мы его будем ловить? – спросил Пятачок.

– Не как, а на что.

– А на что мы его будем ловить?

– На твоё варенье. Ведь у тебя ещё осталось варенье?

– Немного осталось, – признался Пятачок.

– Ну-ка, покажи!

Пятачок принес из буфета горшочек с вареньем.

Пух заглянул внутрь горшочка и сказал:

– Пожалуй, хватит. А как оно на вкус?

И он запустил лапу в горшочек.

– Ничего, можно есть. Ему должно понравиться.

И Пух опять запустил лапу в горшочек.

– Непременно понравится!

И он в третий раз запустил лапу в горшочек.

– Такое вкусное варенье просто не может кому-нибудь не понравиться!

– Мне кажется, его скоро совсем не останется, – предупредил Пуха Пятачок.

– Да? – удивился Медвежонок и заглянул в горшок. – Действительно, его стало значительно меньше. Этот горшок, случайно, не дырявый?

– Нет, я вчера проверял, – сказал Пятачок.

– Но это было вчера, – возразил Медвежонок, – а за ночь с ним могло случиться всё что угодно.

Пух осмотрел горшок со всех сторон и сказал:

– Кажется, действительно не дырявый. Странно. Ладно, и этого варенья будет достаточно. Слушай, Пятачок, а у тебя нет ещё одного горшка, похожего на этот?

– Есть, – сказал Пятачок, – только он пустой.

– Мне и нужен пустой, хотя, конечно, от полного я бы тоже не отказался. Ведь из полного сделать пустой значительно проще, чем из пустого полный, верно?

– Верно, – согласился Пятачок и достал из шкафа второй горшочек.

– Отлично, – сказал Медвежонок. – Теперь можно отправляться ловить Маленькое Лесное Чудовище. Да, а у тебя есть какая-нибудь длинная верёвка?

– Есть, – кивнул Поросёнок.

– А две длинные верёвки?

Пятачок немного подумал и сказал:

– Есть.

– Отлично, – сказал Пух. – Без двух длинных верёвок нам никак не обойтись.

– Пух, а можно тебя спросить? – обратился к Медвежонку Пятачок.

– Спрашивай.

– А зачем тебе Маленькое Лесное Чудовище?

– Как зачем? Чтобы освободить из плена Пчёл, понятно?

– Нет, – честно сказал Пятачок.

– Что же здесь непонятного? – удивился Пух. – С помощью твоего варенья мы заманим Маленькое Лесное Чудовище к тебе домой. Когда Большие Лесные Чудовища, которые постоянно находятся возле дерева, в котором заперты Пчёлы, спохватятся о нём, они непременно бросятся его искать. В это время я смогу подойти к дереву и освободить Пчёл. Теперь тебе понятно?

– Понятно, – кивнул Пятачок.

– Тогда мы можем отправляться в путь.

– Странная штука, – сказал Пух по дороге, – иногда мне кажется, что я знаю свой лес до последнего дерева, а иногда кажется, что я его почти совсем не знаю. Вот, например, теперь мне кажется, что мы вообще идём по чужому лесу.

– Но ведь вчера мы здесь уже были, – напомнила Жжула, – ты что, забыл?

– Забыл, – честно признался Медвежонок. – Ведь вокруг одни деревья, и больше никаких примет. А у меня очень плохая память на деревья.

– А вот здесь ты останавливался, чтобы поесть малины, – сказала Пчёлка.

– Здесь? – удивился Пух. – Но ведь здесь же не видно ни одной ягодки!

– Наверное, ты их все съел, – предположил Пятачок.

– Я помню, что малины было очень много, – сказал Медвежонок. – Разве я мог всю её съесть?! Эх, сейчас бы хоть одну ягодку!

Он остановился и принюхался.

– Что с тобой? – спросила Пчёлка.

– Мне кажется, что я чувствую запах малины. Подождите меня минутку, я посмотрю вон в тех кустах.

С этими словами он полез в заросли.

Сначала там было тихо, а потом раздался голос Медвежонка. Что он говорил, разобрать было невозможно, словно Пуху чем-то заткнули рот. Пятачок и Жжула бросились в заросли и увидели Винни-Пуха, собирающего малину, которой вокруг было видимо-невидимо, и пригоршнями отправляющего её в рот.

– Это надолго, – вздохнула Пчёлка. – Пока он не съест её всю, мы вряд ли двинемся дальше.

Пятачок не стал спорить – своего друга он знал не хуже, чем Жжула.

Наконец Медвежонок, Поросёнок и Пчёлка продолжили путь.

– Это просто замечательно, что в нашем лесу растёт малина, – сказал Пух, с трудом переставляя лапы. – Иначе бы мы, Медведи, умерли от голода. Если бы, конечно, нам, Медведям, кто-нибудь время от времени не предлагал хотя бы немножко мёда, – тут же добавил он, взглянув на Пчёлку.

– А я могу есть что попало, – сказал Пятачок, не зная, радоваться этому или, наоборот, огорчаться.

– Если ты ешь что попало, значит, ты не можешь отличить вкусное от невкусного, – заметил Медвежонок. – Зато, с другой стороны, у тебя почти всегда есть что поесть, – вздохнул он.

С этим Пятачок не мог не согласиться.

Так, за разговорами, они и не заметили, как дошли до полянки, где жили Лесные Чудовища.

Медвежонок осторожно раздвинул кусты.

– Вон он, наш будущий пленник, – прошептал Пух. – Сидит себе на травке и даже не догадывается, что мы ему тут приготовили.

Пятачок тоже посмотрел на полянку.

– Ого! – испуганно прошептал он. – Он такой страшный! И не такой уж и маленький, как ты рассказывал! А эти, а эти какие большие!

От страха Пятачок начал трястись, словно осиновый листок при сильном ветре.

– Всё ясно, – сказал Пух, оттаскивая Пятачка назад, – кажется, я в тебе ошибся.

– Почему? – удивился Пятачок. – Разве тебе самому не страшно?

– Мне? – переспросил Медвежонок. – Конечно, не страшно. Разве что так, чуточку.

– Что же мне теперь делать?

– Надо убедить себя, что тебе не страшно.

– Как?

– Очень просто. Надо несколько раз повторить самому себе: «Мне не страшно. Я никого не боюсь». Это самый верный способ избавиться от страха.

– Хорошо, – сказал Пятачок, – я попробую.

Он закрыл глаза и стал повторять:

– Мне не страшно. Я никого не боюсь. Мне не страшно. Я никого не боюсь.

– Подожди, – остановил его Медвежонок. – Неправильно.

– Что неправильно? – спросил Пятачок.

– Ты говоришь неправильно. Ты говоришь о том, что тебе не страшно, таким испуганным голосом, что в это очень трудно поверить. Надо говорить убедительнее. Вот так: «Мне не страшно. Я никого не боюсь. Мне не страшно. Я совершенно никого не боюсь». Понятно?

– Понятно, – кивнул Пятачок и снова начал повторять: – Мне не страшно. Я никого не боюсь. Мне не страшно. Я никого не боюсь.

Минут через десять Винни-Пух спросил:

– Ну как, ты уже перестал бояться?

– Кажется, действительно я уже боюсь немного меньше, – ответил Пятачок.

– Вот видишь, – сказал Медвежонок, – это очень хорошее средство от любого страха.

– Но всё же, так, на всякий случай, может быть, мне пока не смотреть на этих Чудовищ?

– Ладно, – подумав, промолвил Пух, – пока мы можем и без тебя справиться. Главное незаметно вынести на поляну горшок с вареньем и поставить его так, чтобы Маленькое Лесное Чудовище могло его обнаружить. Где верёвки?

– Вот, – сказал Пятачок, протягивая верёвки Пуху.

Медвежонок взял одну из них и привязал её к горшку с вареньем. Затем взял другую и привязал к пустому горшку.

– Пустой горшок мы поставим здесь, на самом видном месте, – сказал Пух, – чтобы Маленькое Лесное Чудовище и его могло обнаружить.

Сделав это, Пух обратился к Пятачку:

– Смотри внимательно: как только Большие Лесные Чудовища уйдут искать Маленькое, беги на поляну и открывай дырку в дереве, в котором заперты Пчёлы.

– А они меня не покусают? – спросил Пятачок.

– Они тебя расцелуют от счастья, – ответил Пух.

– Они знают о наших планах, – добавила Жжула.

Пух вздохнул и сказал:

– Ну, я пополз.

Держа в лапах горшок с вареньем, он медленно выполз на поляну.

Ралли лежал на траве и смотрел в небо. Чилли и Полли о чем-то беседовали, повернувшись к Пуху спинами.

Медвежонок поставил горшочек с вареньем недалеко от Ралли и торопливо пополз назад, сжимая в лапах конец верёвки.

Маленькое Лесное Чудовище с минуту лежало спокойно, но вдруг стало принюхиваться. Затем оно повернуло голову и увидело горшочек. Очевидно, Ралли, Маленькое Лесное Чудовище, поняло, что запах исходит именно из этого горшочка, потому что поднялось на лапы и направилось в его сторону.

И тут случилось совершенно неожиданное для Чудовища. Горшочек вдруг ожил и стал удирать от Ралли. Маленькое Лесное Чудовище ускорило шаг, но горшочек начал двигаться быстрее и наконец скрылся в кустах.

Маленькое Лесное Чудовище последовало за ним.

Вскоре оно увидело его за кустами, потом между деревьями. Когда Маленькое Лесное Чудовище попыталось догнать его, горшочек повалился на бок, затем стал кувыркаться, всё время держась от Чудовища на одном и том же расстоянии.

Ралли забыл, что ему совершенно не знаком этот лес, что родители строго-настрого запретили ему оставлять поляну. Он словно играл со странным горшочком в прятки, который то прятался от него где-нибудь в кустах, то вдруг появлялся совсем в другом месте.

Ралли, конечно же, невдомёк было, что это Пух тянет за верёвочку, привязанную к горшку, уводя Маленькое Лесное Чудовище всё дальше от дома.

– Всё, – сказал Пух, вылезая из-за дерева, – хватит играть в прятки.

Он бросил конец верёвки на землю и освободившуюся лапу сунул в горшок с вареньем, который всё время прижимал другой лапой к груди.

Ралли удивленно уставился на Пуха. Очевидно, он никак не мог понять, что здесь происходит. Затем подошёл к пустому горшку, который теперь уже не удирал от него, и принюхался. Горшок не издавал никаких запахов. Зато приятные запахи шли из другого горшка – того, который держал Медвежонок!

– Отдай! – заворчал Ралли.

– Нельзя говорить «отдай!», – поучительно произнес Пух. – Надо говорить: «Дай, пожалуйста, и мне немножко!».

– Отдай! – повторил Ралли.

– Похоже, Лесные Чудовища очень невоспитанные, – пробормотал Медвежонок. – У нас не принято говорить таким тоном, – снова обратился он к Ралли.

– Отдай! – в третий раз сказал тот и шагнул в сторону Пуха.

– Ладно, – немного испуганно произнёс Медвежонок. – Бери.

И он поставил горшочек с вареньем на землю.

Ралли схватил горшочек и сунул в него лапу. Не прошло и минуты, как горшочек был пуст.

– Ещё хочу! – повелительным тоном сказал Ралли.

– Как ты думаешь, – обратился к Жжуле Пух, – Лесные Чудовища едят что-нибудь, кроме сладостей?

– Не знаю, – ответила Пчёлка, – по-моему, об этом лучше спросить у него.

– Верно, – кивнул Пух. – Слушай, – обратился он к Ралли, – а что-нибудь, кроме сладостей, тебе пойдет? Ну, например, какие-нибудь орехи, жёлуди или что-нибудь в этом роде?

– Хочу ещё это! – злобно рявкнул Ралли, показывая на пустой горшок.

– Но ты же сам видишь, что этого больше нет, – пожал плечами Пух. – Кто же виноват, что ты так быстро всё съел? Там ведь было не меньше половины горшка.

Ралли недоуменно уставился на Пуха, потом медленно перевел свой взгляд на домик Медвежонка, возле которого они находились. После этого Ралли медленно направился прямо к домику.

– Эй, подожди! – попытался остановить его Пух. – Ты что, собираешься зайти ко мне в гости? Но ведь ты же видишь, что хозяина в доме нет, потому что хозяин это я, а я стою здесь, у тебя за спиной.

Но Ралли, похоже, это объяснение не устраивало. А может, у них принято ходить в гости тогда, когда в доме никого нет? Пух именно об этом и подумал, потому что другого объяснения поведению Маленького Лесного Чудовища он найти не мог.

Ралли переступил порог дома и скрылся за дверью.

– Сейчас оно увидит, что меня там нет, и вернётся назад, – сказал Пух Жжуле не очень уверенно.

Однако прошла минута, а Маленькое Лесное Чудовище не возвращалось.

– Наверное, оно устало и присело немного отдохнуть, – предположил Пух. – А может, даже решило немного вздремнуть на моей постели, надеясь, что я скоро приду.

И тут из дома донесся какой-то грохот.

– Кажется, оно за что-то зацепилось, – прокомментировал Пух.

Не успел Медвежонок закончить эту фразу, как из дома донёсся новый грохот, что-то разбилось

– Кажется, что-то разбилось, – сказала Жжула.

После этого в доме уже грохотало непрерывно, так что Пух и Пчёлка не успевали комментировать и высказывать свои предположения.

– Может, стоит посмотреть, что там происходит? – спросила Жжула.

Но Медвежонок не выглядел таким решительным, как Пчёлка.

– Да, – кивнул Пух, – сейчас я пойду и скажу ему, что гости так не ведут себя.

Тем не менее он не сделал и шага.

– Как ты думаешь, – спросил Медвежонок, – может, его уже ищут и Пятачок уже освободил Пчёл?

– Не знаю, – ответила Жжула, – но Пятачок должен сразу вернуться сюда, как только сможет освободить моих подружек, – напомнила она.

– А вдруг он заблудился? А вдруг он побежал совершенно в обратную сторону? В этом лесу так легко побежать в обратную сторону! Я сам иногда иду-иду куда-нибудь, а потом оказывается, что на самом деле я иду совершенно в обратную сторону.

Вдруг грохот в доме Медвежонка прекратился.

– Интересно, что бы это значило? – задумчиво промолвил Пух.

– По-моему, нам всё же стоит посмотреть, что там наделал наш пленник, – решительно сказала Пчёлка.

– Да, – кивнул Пух. – В конце концов, почему я не могу зайти в свой собственный дом? Ведь дом для того и дом, чтобы в него заходили.

И Пух сделал несколько неуверенных шагов.

– В конце концов, я хозяин этого дома, верно?

И он сделал ещё несколько неуверенных шагов.

– И потом, ведь это Маленькое Лесное Чудовище наш пленник, а не мы его, правильно?

Медвежонок сделал ещё несколько шагов и оказался на пороге своего дома.

И вдруг до его слуха донёсся плач.

– Ты слышишь? – спросил Пух у Пчелки.

– Слышу.

– По-моему, кто-то плачет.

– И по-моему, в твоём доме.

– Но ведь в моём доме никого, кроме Маленького Лесного Чудовища, нет!

– Получается, что это плачет оно!

– Разве могут Лесные Чудовища плакать? – усомнился Медвежонок.

Жжула не знала ответа на этот вопрос и потому промолчала. Пух осторожно открыл дверь и вошёл внутрь. Пчёлка влетела следом.

Первое, что подумал Медвежонок, когда осмотрелся вокруг: он попал не в свой, а в чужой дом. Но постепенно он начал узнавать некоторые вещи, хотя большинство из них было или перевернуто, или поломано.

Посреди комнаты на полу сидело Маленькое Лесное Чудовище и горько рыдало.

Пух подумал, что этим рыданием Маленькое Чудовище раскаивается в содеянном, и ему даже стало жалко его. К тому же он терпеть не мог, если кто-нибудь плакал, потому что тогда у него самого начинали чесаться глаза.

– Ничего, – пробормотал Медвежонок, – будем считать, что ничего не случилось.

– Как это не случилось?! – воскликнул Ралли. – Я хочу есть, и я заблудился!

В это время в дверь постучали.

– Это Пятачок! – обрадовался Пух. – Значит, всё получилось! Всё, как мы и задумывали! Не переживай, – обратился он к Ралли, – скоро ты будешь дома.

С этими словами Медвежонок побежал открывать дверь. Каково же было его удивление, когда вместо Пятачка он увидел на пороге Ослика Иа.

– Это ты? – вырвалось у Пуха.

– Я, – ответил Ослик. – А что, разве я сам на себя сегодня не похож? Что-то случилось с моим внешним видом, да? Можно, я посмотрюсь в зеркало? У тебя есть зеркало?

– Да нет, с твоим внешним видом всё в порядке, – успокоил Ослика Пух. – Говоря «это ты», я имел совсем другое...

– Что же ты имел в виду? – допытывался Иа.

– Просто я ждал Пятачка, – ответил Пух.

– Всё понятно, – помрачнел Иа. – Получается, я твой нежданный гость, а это то же самое, что и незваный, то есть ненужный.

– Я этого тебе не говорил! Ведь друг никогда не бывает незваным и ненужным гостем, – возразил Медвежонок.

– Значит, ты мне действительно рад? – воскликнул Иа.

– Конечно рад.

– Значит, я могу войти в дом?

– Конечно можешь.

Ослик сделал несколько шагов и вдруг остановился, удивлённо оглядываясь по сторонам.

Пух приблизился к Жжуле и незаметно шепнул ей:

– Ничего не говори ему о нашем похищении!

– Ты что, – спросил Ослик у Медвежонка, – собрался переезжать куда-нибудь?

– Почему? – удивился Пух.

– Такой беспорядок бывает только при переездах. Вот я однажды переезжал с одной поляны на другую, так у меня дома было что-то похожее.

– Нет, – сказал Пух, – я никуда не собираюсь переезжать. Это мы... играли.

– Играли? – покачал головой Ослик. – Странная какая-то игра.

И тут его взгляд остановился на Маленьком Лесном Чудовище, которое продолжало сидеть на полу, вытирая лапами глаза.

– Это твой новый друг? – удивленно спросил Иа.

– Да, – кивнул Пух.

– У него какой-то странный вид. Как его зовут?

– Его? – растерялся Медвежонок. – А у него пока нет имени.

– Как это нет? – обиженно сказало Маленькое Лесное Чудовище. – Меня зовут Ралли.

– А меня Пух, – представился Ралли Медвежонок. – А это Жжула, а это Иа.

– А почему ты плачешь? – спросил у Ралли Иа. – Вы играли, и ты ударился, да? Это и неудивительно, вы же весь дом перевернули вверх дом.

– Это я один всё наделал, – проворчал Ралли.

– Один? – удивился Ослик. – Зачем?

– Потому что я заблудился и хочу есть.

– Я тоже иногда сбиваюсь с дороги, и мне очень хочется есть, но мне никогда не приходило в голову перевернуть из-за этого всё в своём доме, – задумчиво сказал Иа.

– Но ведь я же не в своём доме, – сказал Ралли.

– Тем более, – пожал плечами Ослик. – А можно узнать, где ты живешь?

– Дома, – не задумываясь, ответил Ралли.

– Это понятно, – вздохнул Иа. – А где твой дом?

– В лесу.

– В этом я тоже почти не сомневался. А кто твои родители?

– Мой папа – хозяин леса, – не без гордости произнёс Ралли.

– Вот как? – покачал головой Ослик. – Это довольно любопытно...

– Слушай, Иа, – вмешался в разговор Пух, – нет ли у тебя, случайно, чего-нибудь, чтобы угостить нашего нового друга? А то я, понимаешь, как-то не подготовился... Он появился так неожиданно.

– У меня есть немного мармелада, – сказал Ослик. – Мне его подарили на прошлый день рождения, но я не очень люблю мармелад, поэтому спрятал его в свой шкаф и только сегодня обнаружил.

– Хорошо, – кивнул Пух, – на худой конец и мармелад годится.

– Я сейчас принесу мармелад, – сказал Ослик. – Вы подождите меня, я быстро.

Иа уже подошёл к порогу, когда Пух остановил его.

– Иа, подожди, – сказал Пух.

– Что такое, Пух? Ты хочешь, чтобы я принёс еще чего-нибудь?

– Нет, я хочу пойти с тобой. А Ралли и Жжула нас подождут здесь.

– А зачем тебе идти со мной?

Честно говоря, Винни-Пух и сам не знал ответа на этот вопрос, но что-то ему подсказывало, что он должен сейчас идти вместе с Осликом.

– Чтобы тебе было веселее, – промолвил Пух едва ли не первое, что пришло ему в голову.

Ослик недоуменно уставился на Медвежонка, но возражать не стал. В конце концов, решил он, вдвоём действительно веселее.

– Мы быстро, – сказал Пух Маленькому Лесному Чудовищу и Пчёлке.

Дорога к дому Ослика была не особенно длинной, но и не особенно короткой. Если очень торопиться, она получалась гораздо короче, а если идти, задрав голову в небо или, например, думая о чём-нибудь значительном и важном, она оказывалась значительно длиннее.

Сегодня Пух и Иа шли со средней скоростью, поэтому дорога была и не длинная, и не короткая.

– А у тебя много мармелада? – спросил Медвежонок с надеждой.

– Нет, не очень, – безразличным тоном ответил Иа, думая о чем-то своём.

– А он сладкий?

– Не знаю, я ведь не люблю мармелад. Я его не пробовал.

– Ну а по запаху – сладкий? – допытывался Пух.

– Может, и сладкий, – ответил Ослик. – А может, и не очень.

– А тебе его совсем-совсем не жалко?

– Нет, не жалко. Слушай, Пух, как ты думаешь, откуда у нас могло появиться это Маленькое Лесное Чудовище?

– Оттуда, – кивнул Медвежонок куда-то в сторону.

– Откуда оттуда?

– С севера.

– Почему с севера? – удивился Иа.

– Я сам видел, как оно шло оттуда.

– А этот север далеко, как ты думаешь? – помолчав с минуту, снова спросил Иа.

– Очень.

– Это тебе оно само сказало?

– Нет, об этом мне сказала Сова. А у Совы об этом в книге написано. Слушай, Иа, а твой мармелад цветной?

– Я не помню, – признался Ослик.

– Ты вспомни, пожалуйста, – попросил Пух.

– Кажется, цветной, – немного подумав, сказал Ослик. – А зачем тебе?

– Мой любимый мармелад! – обрадовался Винни-Пух.

– А в книге Совы и про Лесных Чудовищ тоже написано? – спросил Иа.

– Конечно, – кивнул Пух. – О них там очень много написано. А твой мармелад какой формы?

– Что?

– Я спрашиваю, твой мармелад какой формы: круглый или квадратный?

– Я не помню.

– Ты вспомни, пожалуйста.

– Вроде бы квадратный.

– Самый вкусный мармелад – квадратный, – вздохнул Медвежонок.

– А что там про них написано? – вдруг спросил Ослик.

– Где? – не понял Пух.

– В книге Совы.

– О ком написано?

– О Лесных Чудовищах.

– Там написано, что они очень большие и очень страшные. И что больше всего на свете они, как и Медведи, любят всё сладкое. В общем, там много чего о них написано, но тебе об этом лучше спросить у самой Совы. Кстати, твой мармелад сверху посыпан сахаром?

– Не помню, – признался Ослик.

– Ты вспомни, пожалуйста.

– Кажется, посыпан.

– Тогда он должен таять во рту, – вздохнул Пух. – Мой самый любимый мармелад.

Наконец они подошли к домику Ослика.

Иа открыл дверь, и друзья оказались в большой комнате. Ослик сделал ещё несколько шагов и остановился, задумчиво глядя себе под ноги.

– Ты чего? – спросил Пух.

– Пытаюсь вспомнить, куда я положил мармелад, – объяснил Иа.

Пух обвел взглядом комнату.

– Может, в шкаф? – спросил он.

– Может, – кивнул Иа.

И он подошел к шкафу и начал рыться в нём. Через минуту Пух присоединился к Иа, и они стали рыться вместе.

Но даже после того, как всё содержимое шкафа оказалось на полу, мармелад не был найден.

– Странно, – сказал Ослик. – Куда же я его мог положить?

– Послушай, Иа, – настороженно спросил Медвежонок, – а ты его, случайно, не мог съесть?

– Что ты, Пух, я же говорил тебе, что совсем не люблю мармелад.

– Ну а может, как-нибудь совсем случайно, как-нибудь незаметно взял и съел, а?

– Нет, – покачал головой Иа, – это исключено. Я всегда помню, что я ем.

– А может, ты им кого-нибудь угостил?

– Кого же я мог им угостить, если я его только сегодня нашёл? А сегодня у меня не было гостей.

– Но ведь он же не мог растаять, – задумчиво промолвил Пух.

– Если он почти за целый год не растаял, то как он мог растаять за несколько часов? – согласился Старый Ослик.

– Но если он не мог растаять и если ты его не съел и никого им не угостил, значит, он должен быть где-то здесь, – сказал Пух.

– Должен, – согласился Ослик.

И они принялись снова искать.

Вскоре в доме Ослика был такой же беспорядок, как и в доме Пуха, после того как в нем похозяйничало Маленькое Лесное Чудовище.

И тут Иа неожиданно спросил:

– Подожди-ка, подожди-ка, что ты только что сказал о нём?

– Я сказал, что он должен быть где-то здесь.

– А до этого что ты сказал о нём?

– Я сказал, что если ты его не съел сам и не угостил им кого-нибудь...

– Нет, ещё раньше!

– Ещё раньше? – задумался Медвежонок. – Ещё раньше я сказал, что он не мог растаять.

– Я вспомнил! Теперь я вспомнил, где он! – воскликнул Ослик.

– Где? – обрадовался Пух.

– Он на крыше!

– А зачем ты его положил на крышу? – удивился Медвежонок.

– Он был такой твердый, что я подумал: пусть себе полежит немного на солнце. Может, он нагреется и сделается немного мягче.

Иа выбежал из дома и скоро вернулся обратно с мармеладом.

– Цветной! – снова обрадовался Пух. – Квадратный! И посыпанный сахаром!

– И даже немного мягкий! – добавил Ослик.

– Действительно мягкий? – как-то подозрительно спросил Пух.

– Действительно, – сказал Иа. – Если не веришь, можешь сам потрогать.

– Нет, – покрутил головой Медвежонок, – мягкость надо проверять на вкус.

И не успел Иа промолвить и слова, как Пух уже отправил в рот несколько кусочков мармелада.

– Ну как? – спросил Ослик. – Мягкий?

– Я не очень распробовал, – вздохнул Пух и потянулся опять за мармеладом.

– Нет, хватит, – остановил его Иа, – а то Ралли ничего не останется.

– Да, действительно, – с сожалением промолвил Медвежонок, – как это я забыл про Ралли?!

– Ну что, – сказал Ослик, – давай отнесём этот мармелад Ралли?

– Да, конечно, – кивнул Пух, но остался стоять на месте.

– Я думаю, он ему понравится.

– Еще бы!

– Так мы идем?

– Слушай, Иа, – вдруг спросил Пух, оглядываясь по сторонам, – а почему у тебя в доме такой беспорядок? Точно такой же, как у меня!

– Действительно, – растерянно сказал Ослик, обводя свою комнату грустным взглядом. – Мне кажется, это оттого, что мы с тобой искали мармелад. Мы отнесём мармелад Ралли, я сразу же вернусь и всё уберу.

– Мне кажется, не стоит тебе откладывать уборку на потом. Вдруг Ралли захочет прийти к тебе в гости? Что он о тебе подумает, когда увидит всё это?

– В самом деле, – согласился Ослик. – Ты иди один, а я останусь.

Взяв мармелад, Пух направился к выходу.

На пороге он остановился и сказал Иа:

– Ты не волнуйся, я ему скажу, что ты очень хотел с ним поболтать, но тебя задержали очень важные дела.

Обратная дорога для Медвежонка оказалась значительно длиннее. Наверное, потому, что он поминутно останавливался, смотрел на мармелад и тяжело вздыхал.

Остановившись и вздохнув, может, в десятый, а может, и в сотый раз, Медвежонок вслух спросил самого себя:

– А может, Маленькое Лесное Чудовище не ест так много мармелада?

И тут же сам себе ответил:

– Конечно, не ест. Ведь большое количество мармелада может повредить здоровью. Кажется, об этом даже написано в книжке Совы.

И Пух, оглянувшись по сторонам, словно для того, чтобы проверить, не подсматривает ли кто за ним, в мгновение ока проглотил кусочек мармелада.

– Странно, – сказал Медвежонок, – я совсем ничего не почувствовал. Это, наверное, оттого, что кусочек попался слишком маленький. Даже не маленький, а совсем-совсем крохотный.

И Пух начал искать кусочек побольше. Но оказалось, что все кусочки одинаковых размеров.

– Ну вот, – вздохнул Пух, – оказывается, здесь все кусочки совсем-совсем крохотные. Так что если я съем еще один, этого никто и не заметит.

И Медвежонок съел еще один кусочек мармелада, потом еще один. Так он ел-ел, пока не съел все до одного кусочка.

– Странно, – пробормотал Винни-Пух, – куда же подевался весь мармелад? Ведь его только что ещё было много! Не мог же я его весь съесть?!

Всю оставшуюся дорогу до своего дома медвежонок размышлял о том, почему так всё время получается: если у тебя вдруг оказывается что-то очень вкусное, то оно тут же куда-то исчезает?

Войдя в дом, Медвежонок низко опустил голову, потому что ему почему-то было немножко стыдно (хотя он и не совсем понимал почему), и сказал:

– Ралли, извини, так получилось... То есть получилось не так... Точнее, я хотел сказать... В общем, ты в это ни за что не поверишь... А может быть, и поверишь... И бывает же иногда такое!

Поняв, что он окончательно запутался, Пух замолчал. Затем он медленно поднял голову, которая почему-то совершенно не хотела подниматься, и, к своему удивлению, обнаружил, что в комнате никого нет.

– Ралли! – позвал Медвежонок.

Ему никто не ответил.

– Жжула! – позвал Пух.

Ему снова никто не ответил.

– Вы спрятались, да?

Никто не отвечал.

Пятачок просидел в кустах не меньше часа после того, как Ралли устремился за горшком с вареньем и исчез за деревьями.

Как ни странно, Большие Лесные Чудовища совсем и не думали его искать. Более того, они, кажется, даже и не заметили, что он куда-то исчез.

«Какие странные типы, – недовольно подумал Пятачок. – Сидят себе, болтают о чем-то целый час и не видят, что тут Маленькие Чудовища пропадают!»

Он уже немного привык к страшному внешнему виду Лесных Чудовищ и даже чуть-чуть перестал их бояться.

Если бы Пятачок смотрел на Чудовищ еще дольше, то он бы, наверное, вскоре боялся бы еще меньше, но Пятачок – совершенно неожиданно для самого себя – уснул! Прямо в кустах, у самой поляны, на которой жили Лесные Чудовища!

Проснулся же он оттого, что рядом что-то затрещало и заревело. Пятачок открыл глаза и, к своему ужасу, увидел, что рядом с ним стоят Лесные Чудовища и смотрят на него – так ему, по крайней мере, показалось – очень злыми глазами.

Пятачок решил, что сейчас у него будут выпытывать, куда они с Пухом и Жжулой подевали их сына, и торопливо сказал:

– Я ничего не знаю. Я не видел, в какую сторону он ушёл. Я оказался здесь совершенно случайно. Я уверен, что с ним ничего не случится.

– О ком он говорит? – удивлённо спросил Чилли у Полли.

– О нашем сыне, – ответила Полли.

– Вы правы, – кивнул Пятачок, – я имел в виду вашего сына.

– Ты видел нашего сына? – спросила Полли.

– Нет, – почему-то соврал Пятачок, а поскольку он делал это исключительно редко, то тут же покраснел от ушей до самых пяток, – я его вообще никогда не видел! Я оказался здесь совершенно случайно!

– Где же нам его теперь искать? – вздохнул Чилли.

– Там! – вырвалось у Пятачка.

Пятачок понял, что он погиб. Точнее, еще не погиб, но уже скоро погибнет. Потому что сейчас всё раскроется. А может, и уже раскрылось. Иначе с чего бы этим Лесным Чудовищам смотреть на него такими глазами?!

– Он что-то знает! – сказала Полли.

Пятачок сразу же догадался, что она имела в виду его, и ему стало еще страшнее, хотя минуту назад он думал, что страшнее уже не бывает.

– Он что-то знает! – повторила Полли.

– Что? – спросил Чилли.

– Надо спросить его самого.

– Что ты знаешь? – обратился Чилли к Пятачку.

– Не знаю, – испуганно ответил Пятачок.

– Он говорит, что не знает, – сказал Чилли Полли, словно та сама ничего не слышала.

– Он врёт, – нахмурилась Полли.

– Зачем? – удивился Чилли.

– Не знаю, – ответила Полли, чем окончательно запутала своего мужа.

– Хорошо, – пробормотал он, хотя и сам не понимал, к чему он это пробормотал.

– Я могу идти? – спросил Пятачок на всякий случай, сам поражаясь своей смелости.

– Да, – кивнула Полли, – только вместе с нами.

И Лесные Чудовища повели Пятачка на поляну. Они усадили его под деревом и приказали никуда не отлучаться.

– Конечно, – сказала Полли, – ты сможешь сразу же уйти, куда захочешь, если только скажешь, куда пропал наш малыш.

– Я никого не видел, – упрямо повторил Пятачок.

– Может, он, и правда, его не видел? – усомнился Чилли. – Зачем ему это было бы скрывать?

– Может, и не видел, – сказала Полли. – Но он всё равно какой-то подозрительный. Пусть лучше пока здесь посидит, чем потом, если что, искать его по всему лесу.

Так Пятачок попал в плен.

Оказалось, что это не так уж и страшно – быть пленником. Во всяком случае, пока тебя никто не трогает. Лесные Чудовища, казалось, сразу же забыли о нём. Но и отправляться на поиски своего сына они явно не собирались. И вскоре Пятачок понял почему.

Лесные Чудовища сели возле поваленного дерева и уставились в одну точку на нём. Со стороны это было похоже на игру: кто дольше сможет просидеть не двигаясь. Но вот одно из Чудовищ поднялось на задние лапы и немного отодвинуло мох, закрывавший в поваленном дереве дупло. Тотчас из щели показалась Пчела, держащая в своих лапках горшочек с мёдом.

Чудовища выхватили горшочек и принялись по очереди есть мёд. Через минуту Пчела появилась с новым горшочком. Потом с ещё одним.

Наконец она сказала:

– Всё, больше мёда нет!

Чудовища облизнулись и с досадой проворчали:

– Мало!

– Придётся подождать до вечера, – спокойно сказала Пчела.

Тогда Лесные Чудовища набросились на Жука-Носорога, сидящего у выхода из пчелиного гнезда и с завистью наблюдавшего, как Чудовища едят мёд:

– Когда, наконец, будет готов твой Волшебный Луч?! Сколько можно ждать?!

Жук-Носорог посмотрел на небо и сказал:

– Надо дождаться, пока над поляной покажется солнце, тогда я смогу проверить свой аппарат.

Приведя дом в порядок, Ослик задумался.

«Все-таки откуда могло взяться в нашем лесу это Маленькое Чудовище? – подумал Иа. – Пух говорит, что оно пришло с севера. Но как далеко этот север? Может, он находится сразу за нашим маленьким лесным озером? А может, и ещё ближе?»

Но не только этот вопрос мучил Старого Ослика. Он вспомнил, как в детстве он очень любил бегать по лесу, прыгать по лужам или носиться по краешку озера и часто приходил домой грязный и взлохмаченный. И мать ему каждый раз говорила:

– Ну посмотри, на кого ты сегодня похож! Ты же настоящее чудовище!

«А может, эти Чудовища, которые появились в нашем лесу, мои далёкие родственники?» – подумал Ослик.

Конечно, внешне Ралли не очень-то был похож на Иа, но Ослику было так одиноко и ему так хотелось, чтобы у него в лесу была хоть одна родственная душа!

И тут Иа вспомнил о Сове.

«Пух говорил, что в её книжке кое-что написано о Лесных Чудовищах, – подумал он. – Значит, она мне сможет всё объяснить.»

И Ослик направился в гости к Сове.

«Только бы она была дома! – мысленно повторял он всю дорогу. – Только бы она была дома!»

Он увидел её ещё издали – Сова сидела на ветке дерева, о чём-то глубоко задумавшись.

– Здравствуй, Сова! – радостно крикнул Иа.

Сова удивлённо посмотрела на Ослика. У него так редко было радостное настроение, что на это должна была быть какая-то очень важная причина.

– Здравствуй, Иа. У тебя сегодня, случайно, не день рождения?

– Нет, – удивлённо ответил Ослик. – А почему ты решила, что у меня сегодня может быть день рождения? К тому же у меня ведь уже был день рождения.

– Ну и что, что был? У Пуха, например, несколько лет вообще не было дня рождения, а теперь он у него чуть ли не каждый день.

– Не знаю, – сказал сбитый с толку Ослик, – может, у меня сегодня и день рождения, но мне об этом ничего не известно.

– Так, получается, я тебе первая об этом сказала? – обрадовалась Сова.

– О чём?

– О том, что у тебя сегодня день рождения.

– Нет, подожди, – замотал головой Ослик, – я совсем запутался. И потом, я пришёл к тебе совсем по другому поводу.

– Ладно, – сказала Сова, – выкладывай, какое у тебя ко мне дело.

– Пух говорил, что в твоей книге написано о Лесных Чудовищах...

– В моей книге обо всём написано, – гордо промолвила Сова.

– Значит, это правда?

– Какую правду ты имеешь в виду?

– Правда, что в твоей книге написано о Лесных Чудовищах?..

– Конечно. Я, правда, не помню, на какой странице.

– И там написано, что они живут на севере?

Если бы кто-нибудь умел читать мысли Совы, то он бы понял, что она вообще первый раз слышит о каких-то Лесных Чудовищах. Но Ослик не умел читать чужие мысли, он вообще не умел читать.

– Да, – ответила Сова, – на севере. Или на юге. Но скорее всего на севере.

– А где этот север?

– Север?

– Да.

– Там, – кивнула Сова куда-то в сторону. – А может быть, там, – и она кивнула в другую сторону. – Нет, точно там! – и она показа на первоначальное направление.

– Ты в этом уверена? – недоверчиво спросил Ослик.

– Да, а что? Для тебя это так важно?

– Мне показалось, что Пух показывал совершенно в другую сторону.

– Пух мог и ошибиться, – насмешливо сказала Сова. – Разве ты не знаешь Пуха?

– Знаю, – кивнул Ослик. – Как же я могу его не знать, если он мой друг. Послушай, Сова, а в твоей книге, случайно, не написано... в общем... как же мне тебе правильнее сказать...

– Говори как хочешь, я пойму.

– Ну, в общем, у Лесных Чудовищ и у нас, Ослов, есть что-нибудь общее?

Сова внимательно посмотрела на Иа. Ослику пришлось ждать ответа несколько минут. Он уже хотел было повторить свой вопрос как-нибудь по-другому, чтобы Сове было понятнее, что он имел в виду, но она наконец сказала:

– Нет, Иа, можешь спать спокойно, у вас нет ничего общего!

– Ты в этом уверена? – спросил Ослик.

– Я же говорю: можешь спать спокойно. Я бы могла тебе найти ту страницу в книге, где об этом написано, но ты ведь всё равно не умеешь читать, верно?

– Верно, – грустно сказал Ослик и, повернувшись, медленно побрел домой.

«Странно, – подумала Сова, – я хотела его обрадовать, а получилось, кажется, совсем наоборот. Никогда не поймешь, что на уме у этих Ослов!»

Винни-Пух сидел посреди своей комнаты и думал о том, куда могли деваться Ралли и Жжула.

Судя по тому, что Пух всё время вздыхал и повторял лишь одно слово: «Странно!», – ему ничего на ум не приходило.

Вначале Медвежонок подумал о том, что Ралли могли похитить точно так же, как это сделали они – Пух со своими друзьями. Но кому ещё и зачем могло понадобиться это Маленькое Лесное Чудовище? Получалось – никому!

Потом Пух подумал, что Ралли решил удрать домой. Но ведь он не знал дороги! И потом, куда в таком случае девалась Пчёлка?!

– Странно! – сказал Медвежонок в очередной раз. – Всё это очень странно! Ведь они же не мармелад, чтобы так вот взять и исчезнуть неизвестно куда.

Вспомнив о мармеладе, Медвежонок тут же подумал об Ослике. А подумав об Ослике, он решил, что не мешало бы посоветоваться с ним по поводу таинственного исчезновения Ралли и Жжулы.

И Пух отправился обратно к Иа.

Теперь дорога к дому Ослика оказалась значительно короче, чем она была несколько часов назад. Она получилась длинной только в одном месте: когда Пух остановился, чтобы сочинить очередную тарахтелку:

Придумав эту маленькую тарахтелку, Медвежонок двинулся дальше. Вскоре впереди показался домик Иа.

Поднявшись на порог, Пух постучал в дверь и громко сказал:

– Иа, это я, открывай!

За дверью послышалось какое-то рычание.

«Странный какой-то у Ослика голос», – подумал Медвежонок.

– Это я, Пух!

Рычание повторилось.

– Я тебя не понимаю! – закричал Винни-Пух.

Похоже, Иа тоже не понимал Пуха, потому что в ответ послышалось то же самое рычание.

– В общем, я вхожу! – сказал Медвежонок и толкнул дверь.

То, что Винни-Пух увидел в следующее мгновение, его сначала удивило, потом обрадовало, затем испугало.

Вместо Ослика посреди комнаты стоял Ралли. Жжула сидела на подоконнике и, казалось, была близка к обморочному состоянию.

Увидев Ралли и Жжулу, Пух конечно же сразу обрадовался. Но потом его радость смешалась с удивлением: как они здесь оказались? И наконец, к радости и удивлению прибавился испуг: но где же Иа? И почему в доме всё перевернуто и переломано точно так же, как и в его доме?

– Ничего не понимаю, – почесал затылок Медвежонок. – Вначале вы исчезаете из моего дома, потом появляетесь в доме Иа, но тогда из него вдруг исчезает сам Иа.

– Тебя долго не было, – начала объяснять Жжула, – а Ралли очень проголодался. В конце концов он не выдержал и предложил мне идти искать домик, в котором живёт Иа. Мы его нашли не сразу, и за это время Ралли проголодался ещё больше. А когда он увидел, что в домике никого нет, он не только ещё больше проголодался, но и очень сильно разозлился и начал искать по всей комнате мармелад.

– Понятно, – кивнул Пух, ещё раз осмотрев комнату, которая представляла собой жалкое зрелище. – Всё понятно, кроме одного: где же Иа?

– Я здесь, – послышалось за спиной у Винни-Пуха.

Медвежонок оглянулся.

На пороге стоял Ослик, и в его глазах было столько грусти, что, казалось, он вот-вот заплачет.

– Я здесь, – повторил Иа.

– А мы уже хотели тебя искать, – сказал Пух.

– Зачем меня искать? Разве я могу потеряться, словно какая-нибудь вещь? – грустно спросил Ослик.

– Нет, как вещь, ты, конечно, не можешь потеряться, – согласился Медвежонок. – Просто я пришёл, смотрю, а тебя нет, а в твоём доме... – Пух ещё раз обвёл глазами комнату. – Ты знаешь, теперь твоя комната точь-в-точь похожа на мою.

– Странно, – сказал Иа, – с чего бы это вдруг они стали такими похожими?

Он вслед за Пухом обвел свою комнату грустным взглядом.

– Странно, – снова промолвил Ослик, – ведь я перед уходом навёл здесь порядок. Или я уже начинаю плохо соображать?

– Это я всё сделал, – неожиданно признался Ралли.

– Зачем? – искренне удивился Иа.

– Я искал мармелад.

– Но у меня больше нет мармелада. Всё, что у меня было, тебе отдал Пух.

– Мне никто ничего не давал! – обиженно промолвил Ралли.

Все посмотрели на Пуха. Медвежонок понял, что все сейчас ждут от него каких-то объяснений, но он не знал, что говорить. «Неприятная ситуация», – подумал Медвежонок.

– Пух, ведь я давал тебе мармелад, верно? – удивленно спросил Иа.

– Кажется, давал, – кивнул Медвежонок. – То есть, я хотел сказать, точно давал.

– Почему же ты его не отдал Ралли?

– Потому что мне нечего ему было отдавать.

– То есть как нечего? – воскликнул Ослик. – А мармелад?

– Пока я шёл домой... шёл-шёл... вдруг мармелада не стало...

– Ты что, потерял его?

– Не помню, – пожал плечами Пух. – Я только помню, что решил чуть-чуть его попробовать.

– Всё ясно, – вздохнул Ослик. – Ты потерял его в своем желудке.

– Что же теперь делать? – спросила Жжула. – Ведь Ралли очень голоден!

– Да, – обиженно подтвердил Ралли, – я очень голоден и хочу домой.

– Послушай, Иа, – сказал Медвежонок, – а может, если хорошенько поискать, у тебя найдётся ещё хоть маленький кусочек мармелада?

– Здесь уже ничего не найдется, – вздохнул Ослик, в очередной раз обведя глазами свою комнату.

Ралли обиженно заревел и вдруг неожиданно для всех горько заплакал.

– Хочу домой! – сквозь слёзы сказал он.

Он плакал всё громче и громче.

Наконец Медвежонок не выдержал и сказал:

– Терпеть не могу, когда кто-то ревёт! Наверное, нам всё же придётся вернуть его родителям. Извини, Жжула. Мы придумаем что-нибудь другое. И потом, возможно, Пятачок уже освободил Пчёл.

– Как? – удивился Ослик. – Вы знаете, где живут его родители?

– Да, – вздохнул Пух.

Ралли перестал плакать и недоуменно уставился на Медвежонка.

И тогда Пух начал рассказывать: вначале о том, как Большое Лесное Чудовище повалило дерево, в котором жили Пчёлы, и утащило его в глухую чащу, потом о том, как из плена удрала Жжула, и, наконец, о том, как Пух, Пятачок и Жжула решили похитить Ралли.

– Быстрее! Быстрее! – торопил Пуха, Иа и Жжулу Ралли, идя впереди всех по еле заметной лесной тропке.

– Поспешишь – зверей насмешишь, – сказал Пух с умным видом.

– Это почему? – удивился Ралли.

– Потому что можешь заблудиться или просто попасть не туда, куда надо, – объяснил Медвежонок. – Вот однажды я, например, очень торопился в гости к Пятачку. Уж так торопился, так торопился! А оказался у дома Совы, потому что на бегу перепутал тропинки. Теперь я всегда хожу медленно и никогда ничего не путаю. К тому же зачем торопиться, если ты возвращаешься домой?

– Как это зачем торопиться! – воскликнул Ралли.

– Можно торопиться, если ты идешь в гости, чтобы без тебя хозяева не съели всё самое вкусное. Но зачем торопиться домой? Ведь без тебя в твоем доме никто ничего не съест! Конечно, – ухмыльнулся Пух, – если в него не ворвется Маленькое Лесное Чудовище.

– Я был голоден! – обиженно возразил Ралли.

– Если бы я всегда, когда голоден, врывался в чужие дома и устраивал там такие погромы, в нашем лесу уже давно не осталось бы ни одного приличного дома, – заметил Медвежонок.

– Да, – неожиданно сказал Иа, который всю дорогу шел молча, низко опустив голову, – теперь я уверен, что Сова действительно была права.

Все с удивлением посмотрели на Ослика.

– В чём была права Сова? – спросил Пух.

– Да так... – вздохнул Иа. – Просто мне пришла в голову одна глупая идея. – Никто, включая и самого Ослика, почему-то не удивился, что глупая идея пришла в голову именно Иа. – Мне пришла идея, что у меня в нашем лесу могут быть родственники.

– И что же? – спросил Пух. – Что же тебе сказала Сова?

– Сова сказала, что я могу спать спокойно.

– И что это значит?

– Это значит, – объяснил Ослик, – что никаких родственников у меня в этом лесу нет...

Он хотел было сказать еще что-то, но Жжула перебила его.

– Мы пришли! – сказала она. – Там, за этим кустарником, полянка, на которой живут Чудовища.

– Правда? – обрадовался Ралли, и, прежде чем кто-либо что-либо успел сообразить, он бросился вперёд и вскоре скрылся из виду, только был слышен треск сухих веток.

Пятачок сидел на траве, томясь от безделья и думая, как бы ему отсюда удрать; Жук-Носорог возился со своим аппаратом по излучению Волшебного Луча; Чилли и Полли терпеливо ждали, пока Пчёлы приготовят им ещё несколько горшочков мёда, когда на поляне вдруг появился Ралли.

– Ура! – закричал он. – Я вернулся!

Чилли и Полли бросились обнимать своего сына.

В это время сквозь густые ветви деревьев пробилось несколько солнечных лучей. Они упали на поляну, а один тоненький луч – на прибор Жука-Носорога.

И тут случилось невероятное. Из прибора Чидоса вырвалась полоса света невероятной красоты, переливающаяся всеми цветами радуги. В тот же миг она, казалось, насквозь пронзила Лесных Чудовищ, которые неожиданно стали... уменьшаться. Они становились всё меньше и меньше, пока не стали походить на обыкновенных Медведей.

– Получилось... – прошептал Чидос. – У меня получилось!

– Что он с нами сделал?! – вдруг закричала Полли и бросилась на Жука-Носорога.

Чидос понял, что самое лучшее, что он сможет сейчас сделать для себя самого, это броситься наутёк. К счастью, Жуки-Носороги умеют летать, чем Чидос не преминул воспользоваться. Он почувствовал себя в безопасности, только когда очутился на самой высокой ветке огромного дерева.

Разозлённая Полли подбежала к аппарату Чидоса и стала топтать его лапами. Радужный свет погас.

– О-о-о! – закричал с дерева Жук-Носорог. – Теперь я ни за что не соберу свой аппарат!

– Сделай нас опять большими! Ты слышишь?! – воскликнула Полли.

– Но как же я могу сделать вас опять большими, если вы сломали мой аппарат?! – раздражённо ответил с дерева Жук-Носорог.

До Полли, кажется, только сейчас дошло, что она сделала. Она обхватила голову лапами и страшно заревела.

Пятачок смотрел на происходящее широко открытыми от удивления глазами, даже не в силах пошевелиться.

В это время на поляне появились Пух, Иа и Жжула.

– Никогда не видел ничего подобного... – бормотал на ходу Медвежонок. – Это же надо – раз и... И Чудовища стали маленькими и в чём-то похожими на меня.

– Скорее! Скорее! – поторапливала Пуха Жжула.

– Куда торопиться? – спокойно сказал Пух. – Сейчас до нас здесь никому нет дела – даже Пятачку.

Медвежонок подошёл к поваленному дереву и вытащил из пчелиного гнезда мох, закрывавший выход. Пчелы с радостным жужжанием вылетели из гнезда и закружились на поляной. Но теперь Лесным Чудовищам уже было не до них.

– Какой ужас! – кричала Полли. – Ведь нас теперь никто не будет бояться!

– Это не самое страшное! – пытался её успокоить Чилли. – Главное, что мы вообще остались живы!

– Замолчи! – не могла успокоиться Полли. – Это всё из-за тебя!

– Почему из-за меня?! Ведь это ты заставляла Чидоса побыстрее делать свой аппарат, а теперь вот сама же его и сломала.

– Чидос! – закричала Полли. – Ты будешь в этом лесу самым главным после меня и Чилли, только сделай нас снова большими!

– Это невозможно, – ответил с дерева Жук-Носорог. – Да и, честно говоря, у меня больше нет желания заниматься Волшебным Лучом. Ведь я достиг того, чего хотел: я доказал, что мой предок Родос превратил ваших предков из обыкновенных Медведей в огромных Чудовищ! А теперь я хочу изобретать совершенно другие вещи!

– Неужели? – пробормотал Пух. – Неужели это правда?

Он подошел к Чудовищам и спросил:

– Значит, вы тоже, как и я, самые настоящие Медведи?

– Мы? – злобно сказала Полли. – Никогда! Мы – Лесные Чудовища!

– Честно говоря, по вашему теперешнему виду об этом не скажешь, – заметил Пух.

– Чилли, Ралли! – закричала Полли. – Мы уходим из этого леса! Нам здесь больше нечего делать!

Она взяла за лапу Ралли, который теперь был похож на самого обыкновенного маленького Медвежонка, и направилась в сторону опушки леса. Чилли лениво потянулся следом.

Вдруг Ралли выхватил свою лапу и вернулся к Пуху.

– Прости, что я не очень хорошо себя вёл у вас дома, – виновато сказал он. – Тогда я об этом совершенно не думал, а теперь вот... Даже не знаю, что со мной произошло... И ещё, – добавил Ралли, – мне бы очень хотелось, чтобы у меня был такой друг, как ты.

Прежде чем Винни-Пух успел что-либо ответить, Ралли бросился догонять своих родителей.

Пух ещё долго стоял на месте и задумчиво смотрел в ту сторону, куда ушли Чилли, Полли и Ралли.

Пух, как всегда, проснулся очень поздно. И как всегда, ему показалось, что он совершенно не выспался. Конечно, он мог бы спать и дальше, если бы что-то внутри ему не подсказывало, что сейчас самое время хорошенько подкрепиться.

Медвежонок медленно поднялся с постели и направился к буфету. Он долго перебирал всё, что находилась на полках, пока наконец не сказал сам себе:

– Да, ничего съедобного.

Впрочем, он и не рассчитывал, что там можно будет что-нибудь найти. Ведь для того, чтобы из буфета что-нибудь взять, в него сначала надо что-нибудь положить. А что туда положишь, когда у тебя ничего нет?!

– Да, – повторил Пух, – ничего съедобного.

Он вернулся в постель и накрылся одеялом. Но уснуть было невозможно. Казалось, кто-то забрался внутрь Винни-Пуха и всё время повторяет:

– Хочу есть! Хочу есть!

– Перестань! – проворчал Пух. – Не мешай спать!

– Хочу есть! Хочу есть! – повторял голос.

– А вот и не хочу есть! А вот и не хочу есть! – закричал Пух.

Он вскочил с постели и начал ходить из угла в угол.

Голос внутри его замолчал.

– Вот так-то! – обрадовался Пух и снова направился к постели.

Но едва он накрылся одеялом, как голос опять заладил:

– Хочу есть! Хочу есть!

– Нет, – сказал Пух, поднимаясь с постели, – это просто невозможно! Придется идти к кому-нибудь в гости! Схожу-ка я к Пятачку. А может, к Иа? Или к Сове? Ладно, там будет видно, – вздохнул Медвежонок и направился к выходу.

Он распахнул дверь и остолбенел. Прямо перед его носом кружился целый рой Пчёл!

– Мама! – испуганно прошептал Медвежонок и хотел было захлопнуть дверь, но услышал знакомый голос:

– Доброе утро, Пух!

– Д-д-доброе утро... – пробормотал Медвежонок, пытаясь вспомнить, кому может принадлежать этот приятный тоненький голосок.

И тут он увидел Жжулу. Она сидела на жёлтом цветке, растущем у самого порога, и улыбалась.

– Доброе утро! – повторила Пчёлка.

И неожиданно все Пчёлы поприветствовали Медвежонка хором:

– Доброе утро, Пух!

– Д-д-доброе утро... – снова пробормотал Винни-Пух, пытаясь сообразить, что бы всё это значило.

– Это тебе! – сказала Жжула и показала на огромное количество маленьких горшочков с мёдом, аккуратно составленных в ровные ряды у дома Пуха.

– Мне? – удивился Медвежонок.

– Тебе! Ведь ты спас моих подружек, и мы решили тебя отблагодарить!

– Получается, что у меня сегодня есть завтрак и мне совсем не обязательно идти в гости к Пятачку? – как-то неуверенно спросил Пух.

– Теперь у тебя каждый день будет завтрак, – пообещала Жжула. – И обед, и ужин. Конечно, тебе сейчас совсем не обязательно идти к кому-нибудь в гости, а вот пригласить к себе своих друзей, я думаю, следовало бы!

В этот день в доме Пуха было как никогда шумно. Ведь кроме Пятачка и Иа, у него собралось столько Пчёл, что их невозможно было пересчитать, даже если бы кто-нибудь из присутствующих и умел это делать.

– Какой вкусный мёд! – воскликнул Пятачок, принимаясь за очередной горшочек. – Просто объедение!

– Да, мёд замечательный! – вторил ему Иа. – Подумать только, а ведь я раньше не очень любил сладкое!

И только Пух смотрел на мёд задумчиво и почти не ел его.

– Что случилось? – встревожилась Жжула.

– Мне кажется, здесь кого-то не хватает, – сказал Медвежонок. – И я никак не могу вспомнить кого.

– Может, Лесных Чудовищ? – усмехнулся Иа. – Только теперь они уже вовсе не Чудовища, благодаря этому...

– Вспомнил! – воскликнул Пух. – С нами нет Жука-Носорога! А ведь он очень помог нам со своим Волшебным Лучом!

– Я предлагаю сегодня же навестить его, – предложила Жжула.

– Верно, – согласился Пух. – Мы подарим ему маленький горшочек мёда! Нет, два горшочка мёда! Или даже три! Пусть знает: Пуху сегодня ничего не жалко! Пух сегодня самый расточительный Медведь в мире!

И все засмеялись.