Усталый мужчина с бледным лицом и синими, точнее уже фиолетовыми кругами под глазами, без сил упал в кресло. Пластик жалобно скрипнул, показывая, что в следующий раз не сможет выдержать столь бесцеремонного к себе отношения. Откинувшись на спинку, проведя по растрёпанным волосам, мужчина в белом лабораторном халате, небрежно застёгнутом на пару пуговиц, из-под которого выглядывала клетчатая помятая рубашка и брюки местами в пятнах, выдохнул.

— Да как же так, — сквозило отчаяние в его бесцветном голосе.

Уже который месяц лаборатория и вся его группа, запертые в бункере под землёй, пытались расшифровать невероятную загадку Природы. Там, в городах на просторах планеты бушевала, иначе и не скажешь, эпидемия. А ведь сперва всё начиналось по накатанной и привычной с появления COVID-19 схеме. Вирус возникал в регионе Азии, затем быстро распространялся по миру, захватывая новые места, затем пик и он успокаивался. Да, болели миллионы, гибли десятки тысяч, но вирус проигрывал, отступая в неизведанную науке территорию. Но в этот раз… Что пошло не так? Да всю сразу пошло не так.

Учёный встряхнул головой, приводя мысли в порядок. Посмотрел на настенные часы, скоро прибудут.

Наука неожиданно оказалась не готова к новому вирусу, а хуже всего, власть предержащие постоянно требовали результата с положительным исходом, наотрез отказываясь понимать или признавать абсолютно новую ситуацию. Поэтому и выслали экстренную комиссию.

Учёный повертел очки оставленные на столе, как же устали глаза, да всё его тело требовательно ныло в ожидании заслуженного отдыха. Он усмехнулся себе, когда в самый первый раз через электронный микроскоп увидел новый штамм, преисполнился воодушевлением. Новый непонятный вид! Это всё равно что астроному найти планету, на которой неожиданно для всех обнаружилась жизнь. Изучая вирус, они поначалу не обратили внимания на его структуру, она лишь немного отличалась от предшественников, от других COVID. Но именно это немногое… COVID-29 выглядел иначе.

В задумчивости отбарабанил пальцами по столу, кабинет у него довольно просторный, широкий стол, с десяток стульев и банальных офисных кресел. Яркий свет. Учёный посмотрел на потолок, от поверхности его отделяет с несколько метров бетона, стали и земли. Сейчас он куда в большей безопасности, чем несчастные оставшиеся наверху, там самая настоящая война на выживание. Успокаивало и то, что его семья также находиться в убежище сделанном в метро ещё во время страха перед ядерным ударом в эпоху холодной войны. Ирония, убежища делались чтобы спастись от разрушительной силы ядерного огня, но они могут оказаться не столь надёжными перед противником, размеры которого можно увидеть только через микроскоп. А эти стены выкрашенные в казённые цвета, учёный поморщился, извечная бюрократическая безвкусица.

Услышал решительные шаги и прежде чем успел собраться, хотел застегнуть халат на все пуговицы, дверь распахнулась. На пороге стояли двое, мужчина в сером костюме и ещё один в лабораторном халате. Все в медицинских масках.

— Итак, — произнёс в сером костюме, сразу показав кто тут начальник, — начинаем совещание?

Учёный покорно кивнул, делая движение рукой, тем самым приглашая присесть.

Те двое скинув маски и выбросив их в металлическую урну, подойдя к дезатору, вымыли руки антисептиком, и лишь после этого присели за стол, на расстоянии двух метров друг от друга.

— Ваш коллега, — человек власти пристально перевёл на учёного с которым пришёл, — говорит у вас есть новости?

Учёный пару раз ударил по столу ладонями, набрал было воздух в лёгкие, запнулся, медленно выдохнул, опять собрался с мыслями.

— Павлов, вы не могли бы начать говорить, — раздражённо бросил Сергеев, владелец серого костюма и по совместительству премьер министр, — у меня и так полно забот, не хватало ещё в молчанку с вами играть.

Павлов в не меньшей степени раздражения посмотрел на визави, поджав губы выдавил — У нас проблема.

— Неужели? — Сергеев добавил излишне много сарказма в голос. — А я думал так, небольшой пустячок.

— Павлов хочет сказать, что вирус оказался куда непредсказуемый, чем его предшественники, — вступился за коллегу второй учёный, аккуратно постриженный блондин. Даже под землёй умудрялся следить за собой с той же тщательностью, с которой готовился когда отправлялся на свидания.

— Господин Пирогов я желаю услышать мнение вашего начальника, ведь именно он настоял на том, что бы я всё бросил и мчался к нему, — жестом остановил говорившего чиновник. — Я пришёл и готов слушать.

Павлов холодно улыбнулся, в его глазах премьер министр уже не выглядел всесильным, а осознание факта почему, добавило ему уверенности.

— Как уже сказал, у нас проблема, — повторил он нарочито медленным голосом, тем самым давая понять, спешить уже незачем, и что все важные дела перестают таковыми быть. — По всей видимости, мы обречены.

— Что это значит? — не понял пафоса в тоне учёного Сергеев.

— COVID победил.

Сергеев с минуту молчал, попеременно переводя взгляд с одного учёного, на другого. Затем негромко спросил.

— Что значит победил? У вас не получается создать вакцину?

Павлов вытянулся в кресле, в котором что-то хрустнуло — Вакцину говорите? Создали, да не одну, вот только это всё оказалось бесполезным.

— Почему? — пристальные глаза чиновника требовали ответа.

Павлов пожал плечами — Потому что он видоизменяется, постоянно, словно подстраиваясь под новые условия обитания, — усмехнулся. — Это нечто новое для нас.

— Насколько новое? — чиновник не сводил взгляда с учёного.

Павлов выпрямился и глядя Сергееву в глаза произнёс — Этот вирус способен модифицировать себя находясь в теле человека. Обнаруживая слабые места в организме, он уничтожает его.

Сергеев замер, переваривая ответ.

— Хотите сказать, — начал несмело, — вирус выработал тактику по уничтожению человека?

Павлов и Пирогов разом кивнули, бюрократ судорожно выдохнул.

Приятный запах чабреца разливался в помещении, пакетики чая постепенно заваривались, дразня вкусовые рецепторы. Павлов на правах радушного хозяина выставил пиалу с шоколадными конфетами, уже редкостью в нынешние дни.

— Мы не сразу сообразили в чём дело, а когда до нас дошло, — Павлов помешивал чай ложечкой, — то просто не поверили. Поначалу казалось дело в нашей нерасторопности, плохая диагностика и так далее. Мы не могли понять причину столь большого количества летальных исходов. И уж тем более, отчего умирают пациенты с обычном гриппом, отчего на болезнь не действуют вакцины, — учёный сделал небольшой глоток.

— И в чём оказалась причина? — Сергеев взяв в руки чашку, поставил обратно на стол.

— В том, что вирус видоизменялся, чего мы разумеется ни как не могли предположить, — Павлов потянулся за конфетой, — мы лечили их от одной болезни, в то время как другая уже открывала перед ними дверь в мир иной.

Сергеева покоробила последняя фраза, слишком театральной он ещё счёл. Но промолчал.

— А когда начали узнавать больше, просто не поверили в это, — шурша фантиком, учёный забросил конфету в рот.

— Для нас открытие оказалось шоком, — перехватил Пирогов, — вирус имеющий свойство модифицировать себя в зависимости от условий обитания.

— А разве это не норма поведения организма? — Сергеев чуть отодвинул от себя чашку. — Вирусы постоянно меняются, это смысл их развития. Или я не прав?

Павлов с шумом прихлёбывая чай согласно закивал — Да, но вот ведь загвоздка, на изменения нужно время, а не пара часов. К тому же, ранее нам не было известно, чтобы вирус одной группы, может превратиться в вирус другой, а главное, всё зависит от того, в чьём организме он развивается.

Сергееву всё это надоело. Он не медик, не учёный, по образованию инженер, а поэтому его мышление привыкло к чётким линиям и конкретной аргументации.

— Объясните по существу, чем этот вирус отличается от предшественников, и будьте любезны, подавайте информацию в развёрнутом виде.

Павлов поскрёб давно небритый подбородок — Извольте, — произнёс с излишней учтивостью. — Мы начали фиксировать стопроцентную смертность при заражении новой разновидностью COVID, как правило окончательный диагноз ставили уже после смерти. Но вот что удивляло, болели скончавшиеся совсем другим. Постепенно стало приходить осознание того, что вирус всё-таки проникал в тело людей, но как, если те находились в изоляции? Пока однажды в отделение, где все лежали с обычным гриппом, не привезли одного пациента с COVID, менее чем за сутки все больные скончались с одними и теми же симптомами. Все они умерли от одного и того же вируса.

— Просто ваши врачи недосмотрели и допустили больного в общую палату, — раздражённо бросил Сергеев.

— Все больные были изолированы друг от друга, палаты одноместные, контактировали лишь с медицинским персоналом. И вот ещё что, некоторые из больных уже шли на поправку.

Премьер министр уже решительно ничего не понимал, его и без того скудные познания в медицине и вовсе сошли на ноль — Я говорил, больше конкретики.

— А вот и конкретика, — Павлов наклонился в сторону чиновника, в его глаза блеснул мрачный огонёк. — Все пациенты умерли оттого, что появился тот, с COVID.

— То есть, он всё-таки заразил их?

Павлов в столь же мрачном удовлетворении покачал головой — Нет, контакта не было, они даже не знали о существовании друг друга.

— Тогда это сделала персонал, пронёс вирус на одежде, — не сдавался Сергеев.

Опять мрачно торжество Павлова — Вновь мимо, врачи общались с пациентами по минимуму, зачастую наблюдая через стеклянную стену, а в палате находились в костюмах химзащиты, которые потом сразу же проходили полную дезинфекцию, как и сами врачи.

Всё, чиновник мысленно признал поражение, вслух не произносил оттого, что учёный это прекрасно понимал.

— И что тогда? — хрипло выдавил из себя бюрократ.

— Вирусы изменились, модифицировались, когда появился тот пациент с COVID, он для них стал своего рода сигналом к наступлению. Всего час, и у них в организме смертельный COVID, — Павлов допил чай.

Сергеев глядя на него машинально взял чашку, поднёс было к губам, но затем поставил обратно на стол.

— Если правильно понял, тот пациент с COVID, как катализатор?

Павлов покрутил головой — Как командир. Не поверив в это, начали проверять, и вскоре наши опасения подтвердились. Если вблизи оказывался COVID, остальные вирусы гриппа и ОРВИ начинали видоизменяться, как уже говорил модифицироваться. И всегда летальный исход. Но вот что совсем необычное, на мышах COVID так не действует.

— Что?

Слово взял Пирогов — Мы заражали лабораторных мышей вирусами гриппа, разделяли их, затем на удалении, в пределах видимости, в аквариум отдельно ото всех сажали мышь с COVID, — учёный развёл руками. — И ничего, COVID не развивался, более того, при должном лечении мыши выздоравливали.

— COVID опасен только для людей? — Сергеев невольно хрустнул пальцами.

— Не правильная формулировка господин премьер министр, COVID бьёт только по людям, — ухмыльнулся Павлов.

На этот раз Сергееву потребовалось меньше минуты, чтобы осознать сказанное — Бред.

— Вовсе нет.

— Хотите сказать, вирус умышленно выкашивает человечество? — чиновник нервно улыбнулся. — Мы не в фантастическом романе про апокалипсис.

— Порой жизнь проще даже самой смелой задумки писателя, а оттого кажется страшней, — философски заметил Павлов. — Я не знаю как это произошло, кто это сделал, но у этого стоит цель, избавиться от рода людского.

— Тогда почему вы не боритесь с этим новым COVID? — вскипел премьер министр. — Ваша задача изучить и найти лекарство!

Павлов вяло отмахнулся — Не всё так просто. COVID выработал стратегию, в основном все заражаются обычным гриппом, обычным ОРВИ, и лишь немногие COVID.

— Немногие?

— Да, — закинув руки за голову, Павлов развалился в кресле, — лишь немногие в процентном соотношении. То есть на тысячи заболевших, лишь один будет с COVID.

— Так мало? — изумился Сергеев.

— А большего и не нужно. Вирус COVID как генерал, отдающий приказ армии. Достаточно лишь его одного, и все остальные тотчас модифицируются. До сих пор неизвестно как происходит передача сигнала, что они для этого используют. Глаза и уши заражённого, или имеют свой язык. Лишь полная изоляция заражённого, когда тот совсем отрезан от внешнего мира, спасет его. И то лишь на время, вирус в его организме становиться спящим агентом терпеливо дожидающийся своего часа.

— Вы говорите о простом вирусе, как о высокоорганизованном интеллекте, — медленно произнёс Сергеев.

— А разве он таковым не является? — осторожно возразил Пирогов.

— Это всего лишь вирус, одноклеточное существо паразитирующее на других организмах, — выдавил Сергеев, — оно не может быть разумным, оно живёт врождёнными рефлексами, не более.

— Ого, сильно сказано, — усмехнулся Павлов проводя по грязным волосам, сколько дней не вылезал из лаборатории уже и сам не помнил. — Прямо как и человечество.

— Не понял? — вскинул голову чиновник.

— Я про паразитирование на других организмах. Людей не напоминает? Мы живём на планете, которую уже не одну тысячу лет беспощадно эксплуатируем, взамен давая лишь технологические пустоши и отравленные территории. Задумаешься о нашей разумности.

Сергеев выдавил лёгкую презрительную гримасу — Вы из этих?

— Каких этих? — хохотнул Павлов. — Прозвучало двусмысленно. Лет десять назад над словами о живой планете я бы посмеялся. Пять лет назад серьёзно задумался, сейчас уверен в том, что от нас пытаются избавиться, и по всей видимости нашли таки способ.

— Бред, — не собирался отступать от своего Сергеев.

— Бред, — согласно кивнул Павлов. — Тем бредовым выглядит факт, что вирусы обычно так себя не ведут. Даже при высокой смертности, всегда есть те, кто получает иммунитет, можно сказать сами вирусы дают его определённому проценту людей. Для чего, задались вы вопросом? Потому что как живому виду, вирусу необходим свой ареал обитания, будь то животный или человек. В данном случае, мы видим тотальную зачистку территории, даже ценой собственного исчезновения. И это необычное поведение.

Премьер министр ощущал усталость, события последних месяцев изрядно подкосили страну. Города выглядели вымершими, на улицах лишь патрули военных, да мобилизованные из гражданского населения, следящие за тем, чтобы режим карантина неукоснительно соблюдался. Проблема заключалась в том, что простаивающая экономика уже не могла вынести множество миллионов ртом ничего не делающих кроме того, как требующих еды. Сельское хозяйство, энергетика и водоснабжение кое-как работала лишь благодаря не только самоотверженности сознательных граждан, но и жесткого принуждения. От социального взрыва народа маявшего какой месяц бездельем и преисполненного страхом перед пандемией, отделяли лишь тревожные чувства что это вот-вот произойдёт. Если люди устав ждать решения проблемы хлынут на улицы, а то что говорят эти двое в белых халатах правда… Сергеев скрыл лицо в ладонях.

— Чёрт, — послышалось приглушенное проклятье. — Неужели вы не в состоянии создать вакцину, как сложно бы это не было? — поднял на учёных взгляд покрасневших глаз. — Сегодня наука способна на большее, мы должны быть на шаг вперёд.

— С вирусами такое не прокатывает, — жестко пресёк демагогию Павлов, — и никогда не прокатывало. Вирусы всегда на шаг впереди человека, потому что мы не знаем какой новый вид появиться завтра, а на то чтобы создать вакцину уходят долгие месяцы, если не годы. По сути, с вирусом мы играем в догонялки.

— Не надо мне тут заливать, — Сергеев готов сорвать злость на них. — А как же бубонная чума? Холера? Оспа? «Испанка» наконец? Мы же победили, избавившись от них раз и навсегда.

В ответ раздался смех, даже Пирогов не сдерживался.

— Кого мы там победили? — перевёл дыхание Павлов. — Они никуда не делись, ждут своего часа, и при появлении благоприятных для себя условиях вновь напомнят о себе. Они будут жить до тех пор, пока живо человечество.

Сергеев опустил голову. Разумный вирус умеющий модифицировать себя.

— Вы же говорили, что находили пациентов заражённых новым COVID, отчего не изучали? — упрекнул их.

— Потому что когда он попадал к нам в руки, уже был мёртвым, да и для того чтобы тщательно изучить его, необходим живой пациент, а не лежащий в морге, — спокойно ответил Павлов. — Этот вирус в теле человека разрушается, когда выполнил поставленную задачу. Я же говорю, этот COVID абсолютно новое существо, неведомое.

— Вы им прямо восхищаетесь, — неприязненно произнёс Сергеев.

— Как вирусолог признаю его уникальность.

Внезапно голову Сергеева озарила идея.

— Послушайте, — торопливо начал он, словно опасаясь её исчезновения, — ведь всегда есть те, кого называют носителями, те кто разносит вирус, но при этом не болеет?

— Да, — согласно кивнул Павлов, даже чуть насторожившись.

— У вас есть COVID хоть и в мёртвом виде, существует возможность на его основе создать вакцину, которая бы обманывала его, показывая что человек уже и так им заражён?

Пирогов и Павлов переглянулись.

— Предлагаете обмануть COVID? — изумился идее пришедшей в голову чиновнику Пирогов.

— Да.

— Сомнительно что это сработает, — Пирогов зачем то стал поглаживать полы халата. — Да, остатки материла по COVID у нас имеются, и есть возможность на их основе сделать нечто подобное, только вот…, - протянул он.

— Что вот?

— В природе так не бывает, — вместо коллеги ответил Павлов, — не могут быть все носителями.

— Но в теории такое возможно? — не унимался Сергеев.

— Лишь в теории, — подчеркнул Павлов. — Не могу представить себе, допустим на сто заражённых все сто носители, как тогда вирусу распространяться?

— Но что произойдёт, если такое станет явью? — чиновник жадно ожидал ответа.

Павлов поскрёб подбородок, взъерошил волосы, отбарабанил пальцами по столу, наконец выдал заключение.

— Тогда, в теории, вирус должен стать спящим агентом, он останется в клетках человека дожидаться своего часа.

— А как будет чувствовать себя человек?

— Ну, некий дискомфорт возможен, в виде повышенной температуры, ослабленного иммунитета.

— Он сможет жить? — вот что больше всего волновало Сергеева.

Пирогов и Павлов переглянулись — Ну, если опять же в теории, как и раньше, лишь с осознанием опасной болезни которая в любой момент в состоянии прикончить его. Но пока в его организме вирус, пусть и спящий, он относительно защищён от остальных.

Сергеев не удержался оттого, чтобы победно отбарабанить по столу ладонями. Павлов без труда понял настроение чиновника.

— Хотите, чтобы мы создали вакцину, превратив здоровых людей в носителей COVID? — даже ему, учёному подобная мысль казалась невероятной. — Это рискованно.

— Куда рискованней стопроцентной смерти от него? — ухмыльнулся Сергеев. — Вы мне сами говорили что человечество проигрывает ему, что COVID создал стратегию и успешно пользуется ей, тогда что нам делать? Если не можешь победить врага, подстройся под него, пусть думает, что выиграл. А мы воспользовавшись передышкой, будем искать способ выкорчевать его из наших клеток.

— Это будет сложно, — угрюмо бросил Пирогов.

— Тогда нам также необходимо модифицироваться, придумайте как это сделать. Чтобы ни у COVID, ни у пришедшего ему на смену вируса не было и шанса задержаться в клетках человеческого организма. Модифицируйте наши тела так, чтобы это стало возможно.

На что Павлов тонко улыбнулся — Игра в Бога опасна, ещё неизвестно что из этого всего может получиться.

— Я убеждённый атеист.

— Тогда скажу как учёный, Природа всегда находит выход, если ставит перед ней заслон, она найдёт способ обойти его.

— Тогда наша цель всегда находить вход для новых возможностей, — Сергеев чувствовал прилив сил, наметился план действий выхода из безнадёжного тупика. — Что ж господа, засучив рукава приступайте к работе, как бы не прозвучало высокопарно и излишне пафосно, от вас зависит будущее страны, и вполне возможно всего человечества.

Премьер министр направился к выходу, едва успел приоткрыть дверь, его остановил голос Павлова.

— А ведь занятно получается, для того чтобы выжить, человечество становиться частью цивилизации вирусов.

— Это то, что назовётся модификация поневоле. К тому же, — хмыкнул Сергеев, — разве вы не сравнивали нас с ними?

— И в чём-то оказался прав, — Павлов расслабленно потянулся в кресле, спинка не выдержав обломилась и учёный нелепо бултыхнув ногами в воздухе, оказался на полу.

Наблюдая за тем, как Пирогов помогает товарищу подняться, Сергеев произнес, покидая кабинет — Да, согласен в том, что у нас есть нечто общее, это свойство и умение меняться под воздействием негативных факторов. И в этом наш залог выживания.

Напоследок не мог отказать себе в удовольствии громко хлопнуть дверью.