Диана Кинг

Джимми дремал в корзине воздушного шара. Его друг и попутчик – котенок Чарли – глядел в звездное небо.

Вдруг Чарли вцепился когтями в куртку спящего Джимми:

– Мяу!

Огромные зеленые глаза котенка сверкали, полные ужаса.

Джимми в испуге вскочил и, ничего не понимая спросонок, стал озираться по сторонам. Поперек ясного звездного неба пролегла пламенеющая оранжевая дуга. Было видно, что начало ей дает какое-то движущееся тело.

Некоторое время «оно» росло на глазах, а потом распалось на три огненных пятна, которые рассыпались в темноте, разбрасывая искры гигантского фейерверка.

Джимми ласково погладил котенка и сказал с улыбкой:

– Не бойся, Чарли. Это звезда упала. Не бойся, она не причинит никому зла...

Их воздушный шар мягко опускался вниз.

Оказавшись на земле, Джимми подхватил взъерошенного котенка и бросился в ту сторону, куда упала звезда.

Вскоре в темноте он разглядел очертания разрушенного старинного замка с зубчатыми башнями. Джимми на мгновение остановился, переводя дух, и направился к одной из башен.

– Эй! Мишки-гамми! – позвал он. – Вы здесь? Или нет?

Эхо его голоса прокатилось по коридорам и лестничным пролетам старинного замка, перешло в едва слышный шепот и замерло.

Джимми пошел к двери в другое крыло и позвал еще раз.

Опять эхо замерло без ответа.

Джимми огляделся.

– Эй! Малыш! Солнышко! Где вы? Мишки-гамми!

Внезапно послышались знакомое урчание, фырканье, смех... И на своих цветных воздушных шариках, весело подпрыгивая в ночи среди развалин замка, показались мишки-гамми.

– Привет, Джимми! – воскликнул Малыш. – Ты отлично научился летать!

– Ты уже совсем взрослый, – улыбнулась, покачав головой, Бабушка. – Прилетел вовремя и отлично приземлился...

– В назначенный час и в назначенном месте, – добавила Солнышко.

– Еще бы! – засмеялся Джимми. – Ведь я выпил перед полетом тройную порцию волшебного сока-гамми... И Чарли пришлось напоить, а то он, бедняга, совсем оробел с непривычки...

Мишки-гамми посмотрели на взъерошенного котенка, округлившиеся глаза которого напоминали воздушные шары, и залились веселым смехом.

– Я видел упавшую звезду и пошел на посадку! – деловито заявил Джимми.

– Молодец! – похвалил Толстяк.

– Ты прилетел вовремя, – добавил Колдун, – сейчас на одной из стен этого старинного замка должно быть провозглашено древнее пророчество.

Он не договорил, раскрыл книгу, которую держал в руках, и попытался найти нужную страницу.

– Вот тут, – сказал он, ни к кому не обращаясь, – тут все сказано... Сегодня и больше никогда... На этом самом месте, у этой стены...

– Это что же, гадание? – поинтересовался Джимми.

– Это больше, чем гадание, – прошептал Ворчун. – Мишки-гамми испокон веков читали свою судьбу по этой древней книге. Здесь собраны все тайны, даты и события... Все, что должно произойти с нами. И сегодня мы должны узнать, куда нам следует отправляться и что делать дальше...

– Здорово! – присвистнул Джимми.

И в тот же миг, повернувшись, он увидел на стене у парадного входа в замок вспыхнувшую в ночи ярким светом надпись.

«Джимми и мишки-гамми! Путь в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи открыт!»

Это было необыкновенное зрелище. Джимми замер с забившимся от волнения сердцем. Вдруг древняя стена с надписью рухнула, и глазам изумленных друзей открылась широкая, блестящая под ночным звездным небом лента реки.

Вода почти касалась ног, и мишки-гамми, подхватив Джимми и Чарли, перенесли их в небольшую надувную лодку, покачивающуюся на гладкой поверхности реки. Лодка напоминала изогнутый и вытянутый воздушный шар.

– Но я не знаю никакой Двенадцатирукой Лунной Колдуньи! – воскликнул Джимми.

– Тебе и не нужно знать, – проговорил Ворчун.

Мишки-гамми уселись по бортам лодки- шара, свесив лапы так, что те почти касались воды. Разноцветные воздушные шарики, собравшись в один букет, служили парусом. Легко оттолкнувшись от берега, мишки заскользили вниз по реке.

– Ничего, Джимми, – улыбнулась Бабушка. – Ведь ты стал уже совсем взрослым. Пока горят на небе звезды, я расскажу тебе одну из старинных историй о Двенадцатирукой Колдунье...

Джимми кивнул, усадил на колени притихшего Чарли. Тот довольно уткнулся носом в ладони мальчика и тихо замурлыкал, полуприкрыв сузившиеся глаза.

– Очень давно, еще когда я и моя бабушка не родились на свет, – начала свой рассказ Бабушка, – жил на свете один старик. Жил он на далеком острове, затерявшемся в океане... Старик этот бродил по острову, собирал разные травы, ягоды, вырезал фигурки из древесины... Как-то однажды зашел этот старик в самую глубь острова и видит: от одного деревца сияние льется, словно горит в нем огонек. Изумился старик, подошел поближе, смотрит – что за чудо! В самой глубине дерева сияет ярким светом дитя – прекрасная девочка небольшого роста. Старик задумался и сказал:

– С утра до позднего вечера брожу по острову, но ничего лучше этого не находил. Видно тебе, дитя, суждено стать моей дочерью...

Взял он ее бережно и отнес домой. А дома поручил заботам своей старухи. Девочка эта была необычайной красоты. С тех пор как- то незаметно стал этот старик богатеть. Всякий раз то на острове, то на берегу океана находил он самые диковинные драгоценные вещи: или дорогие монеты, или золото.

Росла девочка очень быстро, тянулась вверх, как молодое деревце. Через три месяца стала она совсем взрослой...

Из дому старик девушку не выпускал, чтобы никто из приезжающих на остров ее не увидал. Ни одна красавица на свете не могла бы сравниться с ней.

В доме у старика темного угла не осталось, все озарило сияние ее красоты. Если даже иногда и болел старик, то, как только поглядит он на свою дочь, – его боль как рукой снимало.

Проходили месяцы... Все бродил старик по острову, и вот однажды нашел он дерево, полное золотых монет. Так стал этот старик богатым. Но нельзя было скрыть от людей невиданную красоту девушки. Слухи о необычайной красавице разносились далеко...

Люди, приезжающие на остров, влюблялись в девушку по имени Монэт и только и думали, как бы жениться на ней. Многие влюбленные, не смыкая глаз, ночи напролет бродили вокруг дома, где жил старик со своей дочкой, чтобы только взглянуть на нее.

Но все было напрасно.

В конце концов, многие из любопытных влюбленных покидали остров, навсегда оставив свою мечту – увидеть и покорить красавицу.

Но многие упрямцы не отступились от своего.

Один из них был Пятирукий Колдун Сан, другой – Шестирукий Колдун Трианд, третий был Семирукий Картин, Четвертый – Восьмирукий Гориш и, наконец, пятый – Трехголовый Колдун Лий.

Вот какие это были необыкновенные женихи.

В один из дней женихи позвали старика и сказали:

– Отдай за одного из нас свою дочь.

Старик сказал им в ответ:

– Она мне не родная дочь, не могу я ее приневоливать.

Женихи разозлились и ушли, но через какое-то время снова появились и бродили вокруг дома прекрасной Монэт, чтобы она видела их постоянство.

Так шли месяцы.

Как-то раз старик, завидев у своих ворот женихов, сказал Монэт:

– Моя драгоценная дочь! Ты божество в человеческом образе, и я тебе не родной отец. Но все же много забот я положил, чтобы вырастить тебя. В этом мире так повелось, что мужчины берут себе жен... И тебе тоже никак не избежать замужества. Я уже стар. Не сегодня-завтра придется умирать...

Монэт ответила:

– А зачем мне выходить замуж? Не по сердцу мне этот обычай.

– Видишь ли, – продолжал старик, – хоть ты и божество, но все же родилась женщиной. Пока я, старик, живу на свете, пусть все идет по-прежнему. Но, подумай, что с тобой будет, когда я умру? А эти пятеро достойных божественных женихов уже давно, месяц за месяцем, год за годом, ходят к тебе. Поразмысли хорошо, да и выбери одного из них в мужья!

Монэт ответила:

– Боюсь я вступить в брак опрометчиво. Собой я вовсе не такая уж красавица. И откуда мне знать, насколько глубока их любовь? Не пришлось бы потом жалеть о том, что совершу. Как ни хорош жених, не пойду за него, пока не узнаю его сердца.

– Ты говоришь, словно мои мысли читаешь! – воскликнул старик. – Хочется тебе узнать, сильно ли тебя любит твой будущий муж? Но все женихи твои верны и постоянны. Я уверен, что так же, как и они сами, крепка их любовь!

– Надо все же испытать их, – отвечала Монэт. – Передай им, отец, мою волю. Тот, кто из них сумеет добыть то, что я пожелаю, кто лучше всех исполнит мою волю, и станет моим мужем.

– Хорошо, – сказал старик.

В тот же вечер, едва только стало смеркаться, женихи, как обычно, пожаловали к дому Монэт. Кто играл на скрипке, кто на флейте, кто напевал песню, а кто просто танцевал, размахивая многочисленными руками, точно крыльями...

Вышел к ним старик и сказал:

– Мне, право, совестно перед вами. Вот уже столько времени вы приходите к моему дому, и все напрасно. Говорил я своей дочери: «Не сегодня-завтра, мне, старику, умирать. Сватаются к тебе самые могущественные и достойные женихи. Выбери из них любого, кто тебе по сердцу». А она в ответ: «Хочу испытать, так ли велика их любовь, как они в том клянутся». Что ж, против этого не пойдешь!.. И еще она сказала: «Все они как будто равно любят меня. Хочу узнать, который из них любит сильнее. Передай им, отец, мои слова: «Кто сумеет достать то, что я попрошу, за того и пойду замуж». Я похвалил ее, хорошо придумала. Остальные тогда не будут в обиде.

Женихи тоже согласились: «Мудро она решила». И старик пошел сказать своей дочери: «Согласны они достать тебе все, что ты захочешь».

Тогда Монэт сказала:

– Скажи Пятирукому Сану, что есть на земле каменная чаша, по виду такая, с какой монахи ходят собирать подаяния. Она чудотворная. Сами боги с ней ходили. Пусть Пятирукий Сан отыщет ее и привезет мне в подарок. Шестирукому Трианду скажи, что в океане есть гора Хур. Растет на ней дерево – корни серебряные, ствол золотой, вместо плодов – кораллы. Пусть сорвет с того дерева ветку и привезет мне, – и, подумав немного, продолжила: – Семирукому Картину скажи, чтобы достал мне одежду, сотканную из перьев огненной птицы. Восьмирукий Гориш пусть добудет для меня камень, сверкающий семицветным огнем, – висит он на шее у дракона. А у ласточки есть раковина, помогает она легко без мучений детей родить. Пусть трехголовый Лий подарит мне такую.

– Трудные задачи ты задала, – смутился старик. – Не найдут женихи таких диковинок. Как я им скажу, чего ты от них требуешь?

– А что же здесь трудного? – улыбнулась Монэт.

– Будь что будет, пойду, скажу.

Вышел старик к женихам и передал слова Монэт.

Божественные женихи вознегодовали:

– Зачем она задала нам такие трудные, такие невыполнимые задачи? Уж лучше бы попросту запретила нам ходить сюда.

И пошли в огорчении от дома Монэт...

– Что же было дальше? – тихо спросил Джимми, любуясь сияющими над рекой яркими звездами.

Бабушка посмотрела на блестящий лунный диск, отражающийся в воде, и со вздохом сказала:

– Шестирукий Трианд был очень умным и сильным Колдуном... Даже прадеды гоблинов боялись его! Когда же Монэт задала ему задачу найти волшебное коралловое дерево на горе Хур, он только усмехнулся про себя и велел передать, что отправился на поиски этого удивительного дерева. На самом же деле Трианд Шестирукий, оставив при себе нескольких слуг, удалился вместе с ними на один из островов, где выстроил дом для самых искусных мастеров, которые должны были выточить точь-в-точь такую же коралловую ветку, которую заказала Монэт.

Через три года Шестирукий Трианд сделал вид, будто возвратился к возлюбленной из дальнего утомительного путешествия...

Он положил драгоценную ветку в резной ларец и повез в дар Монэт.

Услышала о его возвращении Монэт, и сердце ее чуть не разорвалось от горя и тревоги.

И вот раздался стук в ворота, это пожаловал Шестирукий Трианд.

– Я как был, прямо с дороги... – воскликнул Трианд, и старик поспешил ему навстречу.

– Не жалея своей жизни, добыл я эту коралловую ветку. Покажите ее Монэт.

Старик отнес ветку девушке. Глядела на подарок Монэт, и сердце ее печалилось.

Старик стал ее убеждать, уговаривать:

– Смотри, Шестирукий Трианд достал тебе ветку с кораллового дерева, с горы Хур, в точности такую, как ты велела, сомневаться нечего. Чем теперь ты недовольна? Станешь отпираться? Сам Шестирукий Трианд приехал, прямо к нам с дороги... Не упрямься, иди к нему!

Но Монэт, не говоря ни слова, подперев рукой щеку, погрузилась в невеселые думы.

А Шестирукий Трианд ждал ее с видом победителя, словно говоря:

«Теперь-то уж она не сможет отказать мне».

Старик тоже был с ним согласен.

– Коралловые деревья на нашем острове не растут, – сказал он Монэт. – Нелегко было, видно, отыскать такое дерево Шестирукому Трианду... Как ты откажешь ему? И собой он хорош!

– Не хотелось мне ответить на твою просьбу, отец, решительным отказом, – жаловалась Монэт, – вот я и попросила первое, что в голову пришло. Не нужна мне эта коралловая ветка, и в руки мне ее брать не хочется. Не ожидала я, что он ее добудет. Как быть теперь? Что делать?

Но старик, не слушая дочери, стал готовиться к празднику.

Спросил он у Шестирукого Трианда:

– Где растет такое дерево красоты небесной, чудесной, небывалой?

Начал Шестирукий Трианд рассказывать. И в эту самую минуту во двор вбежала целая толпа людей. Было их человек шесть.

Один из них нес какое-то письмо.

– Я – главный знаток, мастер ювелирного дела, – сказал он. – Зовут меня Ятон. Изготовил я вместе со своими подручными коралловую ветку. Больше тысячи дней трудились мы не покладая рук, а до сих пор никакой награды за свой труд не получили. Прошу уплатить мне, чтобы я мог поскорее вознаградить моих помощников.

– О чем толкует этот человек? – недоуменно спросил старик.

Шестирукий Трианд был застигнут врасплох. Все его шесть рук сразу задрожали.

До слуха Монэт долетели слова: «Изготовил коралловую ветку».

Она потребовала:

– Покажите мне письмо этих людей.

Развернув бумагу, она прочла:

– «Шестирукий Трианд! Более тысячи дней мы, честные мастера-ювелиры, скрывались вместе с тобой на острове. За это время с великим тщанием изготовили мы по твоему приказу драгоценную коралловую ветку. Ты обещал, что не пожалеешь денег за нашу работу. Мы пришли сюда в надежде получить от твоей будущей супруги Монэт обещанную плату».

Когда Монэт прочла эти слова, лицо ее, затуманенное печалью, вдруг просветлело, она улыбнулась счастливой улыбкой и позвала к себе старика.

– А я-то в самом деле поверила, что эта ветка дерева с горы Хур! Все оказалось низким обманом. Скорее отдай назад эту жалкую подделку.

– Ну уж раз это подделка, – согласился старик, – то, само собой, надо вернуть ее обманщику.

Легче стало на сердце у Монэт. Отдала она Шестирукому Трианду коралловую ветку, а старик, который до этого так приветливо беседовал с Триандом, притворился, будто спит. Шестирукий Трианд не знал, что ему делать, куда деваться. Уже смеркалось, и он смог потихоньку оставить дом старика.

Монэт позвала к себе мастеров-ювелиров и щедро отблагодарила их за то, что они так своевременно разоблачили обман.

Мастера не помнили себя от радости.

Довольные, они покинули остров, но по дороге настиг их Шестирукий Трианд и нещадно избил.

Затем он воскликнул:

– Какой невиданный позор! На свете не бывает ничего хуже! Я потерял любимую, но мало того – теперь мне стыдно показаться людям на глаза. Монэт! Запомни! Ты теперь – мой злейший враг навеки!

Произнеся проклятие, Шестирукий Трианд скрылся в глубине гор. С тех пор его никто не видел...

– А что же другие женихи, Бабушка? – спросила Солнышко.

– Кому-нибудь из них удалось выполнить просьбы Монэт? – любопытствовал Малыш.

– Я скажу то, что знаю, – улыбнулась Бабушка. – Случилось вот что... Как раз в тот самый год, когда Монэт заказала Семирукому Картину добыть наряд, сотканный из перьев огненной птицы, приехал на остров один волшебник по имени Вандинор. Приехал он из дальних земель, в точности никто не знал откуда.

Ему-то и написал письмо Семирукий Картин с просьбой продать диковинный наряд. Письмо с деньгами Семирукий Картин доверил самому надежному из своих слуг по имени Сретеранд. Сретеранд передал волшебнику Вандинору все в точности.

Волшебник Вандинор написал в ответ Семирукому Картину: «Одежды из перьев Огненной птицы нет в моих владениях. Но я слышал об этой диковинке, хотя ни разу не видел своими глазами. Трудно исполнить мне этот заказ, но попробую спросить у двух- трех самых великих Волшебников и Колдунов в соседних странах».

И вот, спустя немалое время, волшебник Вандинор прислал известие: «С большим трудом достал я костюм, что вы просили... Но чтобы выкупить драгоценный наряд, я за-платил немалые деньги... Прошу выслать мне эти деньги немедленно или же вернуть одежду из перьев Огненной птицы в полной сохранности».

Семирукий Картин был счастлив.

– Нашел о чем говорить! – восклицал он. – Пустяк! Деньги! Конечно же, сейчас же вышлю! Я счастлив!

Вскоре в его руках была одежда, о которой просила Монэт. Огненные перья сияли ярче пламени. Никакой наряд в мире не мог с ней сравниться!

– Какое великолепие! Понимаю теперь, почему Монэт так хотелось получить эту одежду, – в восхищении воскликнул Картин.

Когда он принес свой дар к дому Монэт, навстречу ему вышел старик, принял от него чудесное одеяние и понес показать Монэт.

– Ах, и правда, прекрасно! Но все же не знаю, в самом ли деле оно, это одеяние, соткано из перьев Огненной птицы...

– Да, это нужно проверить, – согласился старик, – а вдруг это снова обман.

– Надо бросить эту одежду в огонь, – сказала Монэт старику. – Если пламя ее не возьмет, я поверю, что она настоящая, и стану женой Семирукого Картина.

– Что ж, справедливо! – согласился старик и передал слова девушки Семирукому Картину.

-– Какие могут быть сомнения! – ответил тот. – Но если Монэт так хочет, что ж, бросайте одежду в огонь!

Бросили одежду в жаркий огонь – и вдруг сгорела она дотла.

– Ой, подделка! Теперь вы видите сами! – с торжеством воскликнула Монэт. А у Семирукого Картина лицо и тело сделались с тех пор зелеными...

Малыш и Солнышко дружно рассмеялись.

– Наверняка и этот Семирукий Картин так же, как и Трианд, был одним из предков гоблинов! – сказала Солнышко.

Бабушка покачала головой и произнесла:

– Возможно... возможно...

– А что же случилось с остальными женихами, Бабушка? – спросил Малыш.

– С остальными? – усмехнулась Бабушка. – Ас остальными случилось вот что...

Восьмирукий Гориш, узнав, какое задание ему дала прекрасная Монэт, собрал всех своих слуг и сказал им:

– На шее у дракона сияет колдовской камень. Тому, кто его добудет, я дам все, что он попросит.

– Воля господина для нас закон, – нехотя, с запинкой, отвечали слуги. – Но добыть этот камень – трудная задача. Как его найти, дракона этого?

Восьмирукий Гориш пришел в гнев. Он стал размахивать своими огромными ручищами, приговаривая:

– Верные слуги должны исполнять любой приказ своего хозяина! Далеко в океане, в горных пещерах обитают драконы и, вылетая оттуда, носятся по небу. Вы это прекрасно знаете. Неужели такая трудная задача – подстрелить одного из драконов и снять с его шеи колдовской камень?

– Что ж, повинуемся! Нелегкое это дело, но, если на то есть ваша воля, хозяин, мы пойдем добывать чудесный камень, – сказали слуги.

– Вот и отлично! – усмехнулся Восьмирукий Гориш. – Зачем противиться моему приказу!

Делать нечего, стали слуги Восьмирукого Гориша собираться в поход. Чтобы они могли кормиться в дальней дороге, дал им Гориш с собой все, что они могли унести, ничего не пожалел.

– Но если вы не достанете колдовской драконий камень, – сказал он, – не смейте домой возвращаться!

Выслушав наказ своего хозяина, вышли слуги за ворота. Где ж его взять, этот колдовской камень? Вскоре они разбрелись в разные стороны, проклиная про себя своего хозяина, Восьмирукого Гориша: «Приходит же в голову такая блажь!»

Вскоре слуги Восьмирукого Гориша решили так: каждый пошел туда, куда его манило сердце. Некоторые спрятались в горах, некоторые отправились за море.

– Если бы был он нам родным отцом, а то просто – хозяин. Приказывает все, что в голову взбредет, – рассудили они.

А Восьмирукий Гориш, ничего не зная, между тем размышлял: «Не подобает прекрасной Монэт жить в обыкновенном доме на отдаленном острове». И приказал он выстроить для нее великолепный дворец. Стены дворца были покрыты золотыми и серебряными узорами, а сам дворец был похож на старинный замок.

Комнаты замка украсили картины знаменитых художников, а стены и потолок поручили расписать искусным мастерам.

«Скоро прекрасная Монэт будет моей, непременно мне достанется она!» – думал Восьмирукий Гориш и, готовясь принять достойно свою избранницу, ожидал с нетерпением возвращения своих слуг, посланных за колдовским камнем. Но вот год закончился, начался следующий, а от них не было ни слуху, ни духу. Не мог Восьмирукий Гориш ждать больше и тайком отправился в сопровождении только двоих приближенных к морю. Там спросил он у одного встречного:

– Скажи-ка, не довелось ли тебе случайно услышать, что один из слуг Восьмирукого Гориша ездил за море охотиться на дракона и добыл колдовской камень?

Человек засмеялся:

– Странно вы говорите, очень странно. Сколько лет я рыбачу на море, но не видел, чтобы хоть один смельчак выходил охотиться на драконов.

Восьмирукий Гориш подумал про себя:

«Пустяки! Этот человек не знает, кто перед ним, и кто мои слуги!»

Сказал своим спутникам Восьмирукий Гориш:

– Стрела моего лука легко поразит на лету любого дракона. А снять потом с него камень – пустое дело. Я не в силах больше ждать, когда явятся эти негодники-слуги, уж слишком они замешкались...

Так решил Восьмирукий Гориш. Сел он на корабль и пустился в скитания по морям. Все дальше и дальше отплывал он от родной стороны. Вдруг откуда ни возьмись налетел сильный ветер. Все вокруг окутала мгла, корабль понесло неизвестно куда, вот-вот, казалось, поглотит его пучина морская. Сердитые волны грозили захлестнуть корабль и крутили его в кипучем водовороте. Гром гремел над самой головой, ослепительно сверкала молния.

Восьмирукий Гориш испугался. За всю свою жизнь не видел он такого отчаянного шторма.

– О ужас! Еще не попадал я в такую беду. Что ж делать теперь, как спастись?

Кормчий тоже пал духом.

– И я долго плавал по морям, но до сих пор не видал такой страшной бури. Одной из двух смертей нам не миновать: или корабль пойдет ко дну, или нас убьет молния. И даже если боги сжалятся над нами, то унесет наш корабль очень далеко, в неведомые моря... Видимо, и я должен встретить безвременный конец из-за того, что служил тебе, Восьмирукий Гориш, желающий убить дракона...

Кормчий в отчаянии заплакал. Восьмирукий Гориш стал упрекать его:

– Кормчий всегда ободряет путников на корабле, и они надеяться на него, как на гору непоколебимую. А ты отнимаешь у меня последнюю надежду.

Кормчий сурово отвечал ему:

– А чем можно помочь богопротивнику? Вихрь кружит, высокие валы грозят поглотить наш корабль. Вот-вот гром поразит нас, а все потому, что ты, Восьмирукий Гориш, замыслил убить дракона. Не иначе как нагнал на нас эту бурю разгневанный дракон. Умоляй теперь его о пощаде, Восьмирукий Гориш!

– Правду ты говоришь! – закричал Восьмирукий Гориш и громко стал просить о помощи: – Помоги мне, всемогущий боже. По глупости своей задумал я убить дракона, не трону я ни волоска на нем! Не трону, прости и пощади меня!

Обливаясь слезами, размахивая всеми своими восемью руками, Гориш в отчаянии тысячу раз повторял мольбу. Кто знает, может, и действительно в ответ на его мольбы раскаты грома утихли. Стало немного светлее, но вихрь бушевал по-прежнему.

– Ты видишь теперь сам, что бурю наслал на нас дракон, – сказал кормчий. – К счастью, подул добрый ветер. Он не умчит нас в гибельную даль, отнесет куда-нибудь, может быть, даже к родным берегам.

Но Восьмирукий Гориш был так напуган, что уже не верил успокоительным словам. Благоприятный ветер дул, не меняя направления, несколько дней подряд, и в самом деле отнес корабль к родным берегам. Однако, испуганный Гориш вообразил, что корабль пристал к какому-то неведомому острову, и упал, трепеща от ужаса. Двое его спутников отправились на остров известить жителей о приезде Восьмирукого Гориша.

Один из волшебников, живущих на острове, сам вышел к кораблю, но Восьмирукий не соглашался ни за что встать на ноги и все лежал ничком на дне корабля. Что было делать! Пришлось подхватить Восьмирукого Гориша за ноги, за руки и вытащить на прибрежный песок. Немало часов прошло, прежде чем Восьмирукий Гориш догадался, что он не на безвестном острове, среди чудовищ, и, наконец, поднялся на ноги. Но что у него был за вид!

Ветром ему надуло какую-то болезнь. Его живот вздулся горой. Все восемь рук распухли, глаза воспламенились – будто по обе стороны носа прицепили ему по огромному красному помидору. Один из волшебников, живущих на острове, не мог удержаться от улыбки...

Кое-как добрался Восьмирукий Гориш к себе домой. Откуда-то узнали об этом слуги, посланные за колдовским драконьим камнем, сразу же возвратились все как один и стали плакаться:

– Не смогли мы достать этот колдовской драконий камень, а вернуться без него боялись. Но теперь вы, хозяин, и сами на опыте знаете, как трудно его добыть. Наверное, не будете ругать нас?

Восьмирукий Гориш встал и сказал:

– Какое счастье, что не достали вы этот проклятый драконий камень! Ведь Дракон – один из Богов грома. Если бы вы напали на него, то не только бы погибли все до одного, но хуже того, – я и сам бы лишился жизни. Спасибо вам, что не поймали дракона! Вижу теперь, что эта злодейка Монэт замышляла меня убить. В жизни больше не подойду к порогу ее дома, и вы тоже туда ни ногой, слышите!

На радостях, что не добыли его слуги драконий колдовской камень, Восьмирукий Гориш пожаловал им все то немногое, что еще оставалось у него в доме...

– Так и закончилось сватовство Восьмирукого Гориша, – улыбнулась Бабушка.

– Да, – задумчиво произнесла Солнышко. – Насколько я понимаю, эта колдунья Монэт, наверняка очень коварная. Зачем только мы отправились туда, в ту страну, где она живет?

Бабушка печально вздохнула.

– То, что мы должны встретиться с Монэт, записано в древней книге гамми, – сказала Бабушка. – А то, что записано в этой книге, имеет особый смысл, иногда мы можем угадать его, иногда – нет.

– А если та самая Монэт загадает нам какую-нибудь такую загадку, как своим женихам? – фыркнул Малыш. – Что мы тогда будем делать?

Бабушка погладила его по голове. Она посмотрела на спящего Джимми, который прижимал к себе котенка Чарли, и сказала:

– С нами едет человек, настоящий мальчик, он поможет нам. Так записано в нашей древней книге.

– Как бы эта самая колдунья Монэт не повредила ему! – забеспокоилась Солнышко.

– На семь бед – один ответ, – усмехнулся Толстяк.

– Ты о чем? – спросил Малыш.

Толстяк вытащил из-за пазухи бутылочку с соком гамми и отпил несколько глотков.

– У нас есть волшебный сок гамми, я думаю, это поможет нам в любой беде, против всех колдунов и волшебников, – заключил Толстяк причмокивая.

– Но, Бабушка, – напомнила Солнышко, – ты еще не рассказала до конца историю прекрасной Монэт. Мне хочется узнать, чем же кончилось сватовство других женихов. Неужели все получили отказ?

– Именно так и случилось, – улыбнулась Бабушка. – Прошло несколько лет, и вот, наконец, один из сыновей царя услышал о несравненной красоте Монэт. Он приказал построить дворец на острове, где жил старик со своей дочерью. Этот дворец построили у самых гор. Потом сын царя призвал к себе одну из придворных дам и сказал ей: «Слышал я, что живет здесь девушка по имени Монэт. Говорят, она отвергла любовь многих колдунов и волшебников, многих благородных людей, никого и знать не хочет. Ступай-ка, погляди, какова она из себя».

Придворная дама, которую звали Фусар, выслушав просьбу хозяина, отправилась немедленно в дом старика. Там ее встретили почтительно. Фусар сказала:

– Наш хозяин услышал, что в мире никто не сравнится с красотой твоей дочери Монэт. Велел он мне хорошенько на нее посмотреть и открыть ему, правду ли гласит молва.

– Пойду скорее, скажу ей, – заторопился старик и стал упрашивать девушку. – Выйди сейчас же! Прибыла посланница от самого хозяина дворца.

Но Монэт и тут наотрез отказалась:

– Нет, не выйду к ней ни за что. Совсем не так уж я хороша собой, как люди говорят. Стыдно мне на глаза им показываться.

Ах, не будь ты дерзкой упрямицей! Разве можно ослушаться повеления самого хозяина дворца? – ужаснулся старик.

Монэт и бровью не повела.

– А я слова хозяина дворца ни во что не ставлю.

Так она и не вышла показаться.

Монэт была для старика все равно что дочь родная, но, услышав, как девушка говорит такие дерзкие слова, старик смутился. Как принудить такую повиноваться?

Делать нечего, вернулся старик ни с чем и сказал:

– Очень я жалею, но дочка наша очень молода и глупа, ничего не хочет слушать. Нрав у нее очень строптивый, не согласна она показаться.

Фусар стала сурово выговаривать старику:

– Сам хозяин дворца приказал мне поглядеть на Монэт. Как же я осмелюсь вернуться, так и не увидев ее ни разу? Подумай сам, возможно ли, чтобы кто-либо из людей не ставил ни во что приказ хозяина дворца?

Но Монэт еще сильней заупрямилась:

– Если хотят, пускай меня казнят – и делу конец, – сказала она.

Пришлось посланной доложить хозяину дворца о своей неудаче.

Молодой хозяин дворца воскликнул:

– Да, многих людей погубило жестокосердие этой девушки!

Можно было подумать, что он отступился от задуманного, но на самом деле мысль о Монэт глубоко запала ему в сердце. Не хотелось юноше, чтобы девушка и его, как многих других, победила своим упрямством. Позвал он к себе во дворец старика и сказал ему:

– Приведи ко мне свою дочь Монэт. Слышал я, что она прекрасна, красива, что у нее удивительное лицо, и поэтому на днях послал я одну из своих придворных посмотреть на нее и убедиться, правду ли говорят люди, но дочь твоя наотрез отказалась выйти. Очень плохо поступают родители, которые позволяют своим детям совершать такие поступки.

Старик почтительно ответил:

– Дочь моя Монэт не хочет служить у тебя во дворце, и я никак не могу одолеть ее упрямство. Однако пойду домой и еще раз передам твои слова.

– Так и сделай, – кивнул хозяин дворца. – Ведь ты ее вырастил, как же ей тебя не послушаться! Уговори Монэт прийти ко мне во дворец. Я за это тебя щедро награжу.

Старик радостный вернулся домой, стал всячески уговаривать девушку:

– Много мне пообещал хозяин дворца! Неужели ты не сжалишься надо мной и будешь опять упрямиться?

– Ничего не говори, я твердо решила: не пойду во дворец, не буду служить хозяину, – стояла на своем Монэт. – Будешь меня силой принуждать – я руки на себя наложу, так и знай. Пусть тебя сначала наградят, а потом я умру.

– Что ты, что ты! – испугался старик. – Ни за что не допущу этого, не нужны мне никакие награды, если я больше не увижу свое дорогое дитя! Но все-таки скажи мне, почему тебе не хочется служить во дворце хозяину, чем это плохо? Стоит ли из-за этого жизни себя лишать?

– Ты думаешь, что я глупости говорю? – отвечала Монэт. – Заставь меня насильно пойти в жены к хозяину дворца и увидишь, что будет, лишу я себя жизни или нет. Многие до сих пор любили меня неподдельной, верной любовью, и то я всех отвергала! А хозяин дворца думает обо мне всего лишь день-другой. Что скажут люди, если я уступлю его мимолетной прихоти? Стыдно будет.

– Пусть хоть весь свет тебя осудит, тебе- то что до этого? – возразил старик. – Но делать нечего, я пойду во дворец и передам хозяину твои слова.

Пошел он во дворец и сказал хозяину:

– Конечно, я глупый старик, я всячески уговаривал дочку свою Монэт пойти служить во дворец к тебе, хозяин, но эта негодная упрямица сказала: «Если будешь меня принуждать, я лучше жизни себя лишу». А ведь мне она не родная дочь. Нашел я ее малым ребенком в стволе одного из деревьев, когда бродил по острову. Не такой у нее нрав, как у других девушек.

– Вот оно что! – воскликнул хозяин дворца. – Тогда сделаем иначе. Ведь это твой дом, старик, стоит возле самых гор? Что, если я сделаю вид, будто собрался на охоту? Может, мне удастся увидеть Монэт словно невзначай?

– Хорошая мысль! – одобрил старик. – Только ты, хозяин, притворись, будто случайно попал в наши края, на наш остров... Войдешь вдруг в мой дом и застанешь ее врасплох.

Молодой хозяин дворца сразу же назначил день для охоты. Внезапно без предупреждения вошел он в дом к старику и увидел девушку, сияющую такой чистой красотой, что все вокруг светилось.

«Она!» – подумал молодой хозяин дворца и приблизился к ней.

Девушка попыталась было убежать, но юноша схватил ее за рукав. Она проворно прикрыла лицо другим рукавом, но было поздно! Хозяин дворца уже успел разглядеть ее.

«Нет ей равных в целом мире!» – подумал он и воскликнул:

– Больше я с тобой не расстанусь!

Хотел было насильно увлечь ее с собой.

Монэт сказала ему:

– Если бы я родилась здесь, на этом острове, то была бы должна идти с тобой в твой дворец и служить тебе, но я существо не из этого мира. Ты совершишь глупый поступок, если силой принудишь меня идти в твой дворец.

Но молодой юноша и слушать не захотел:

– Как это может быть? Идем со мной, идем!

И тут случилось чудо. Монэт на глазах стала таять, таять, и вдруг одна тень осталась от нее.

«Значит и правда, Монэт – существо не из нашего мира», – подумал юноша и воскликнул:

– Не буду больше принуждать тебя идти со мной во дворец. Прими свой прежний вид. Дай мне еще один раз взглянуть на тебя, и я уйду.

Не успел он это сказать, как прекрасная девушка приняла свой прежний облик и показалась юноше еще красивее прежнего. Он полюбил ее от всего сердца. Щедро наградил старика хозяин дворца за то, что тот доставил ему радость увидеть Монэт.

Хозяин дворца собрался в обратный путь с таким чувством, будто, расставаясь с Монэт, оставляет с ней свою душу.

И с тех пор все другие женщины лишились в его глазах всякой привлекательности.

«Все они ничто по сравнению с Монэт!» – думал молодой хозяин дворца.

Даже самые красивые теперь представлялись ему уродинами и на людей-то не похожими. Только одна Монэт безраздельно царила в его сердце! Так он жил одиноко и мечтал о ней, и сочинял с утра до ночи прекрасные стихи, которые послал своей избраннице. И она тоже, хотя и противилась его воле, посылала ему ответные письма, полные искреннего чувства. Так прошло три долгих года...

– Неужели она отвергла и этого юношу? – со слезами в голосе спросила Солнышко.

Бабушка улыбнулась и погладила ее по голове.

– С детства ты любишь сказки про пре-красных царевен, про принцесс, про удивительную и светлую любовь, – сказала Бабушка. – Но в этой сказке несколько другой конец. Она отличается от всех тех сказок, которые я рассказывала тебе в детстве.

– Не реви, Солнышко, ведь ничего дурного не случилось, – похлопал ее по плечу Малыш.

– Я и не реву, – всхлипнула Солнышко.

– Рассказывай, Бабушка, что же было дальше, – сказал Малыш.

– И вот, когда прошло три года, – продолжала Бабушка, – многие стали отмечать, что каждый раз, когда полная луна взойдет на небо, Монэт становится такой задумчивой и грустной, какой ее никогда никто не видел. Некоторые пробовали ее предостерегать: не следует долго глядеть на луну. Не к добру это!..

Но едва Монэт оставалась одна, как снова принималась глядеть на луну, роняя слезы. И вот однажды ночью она подошла к окну и как обычно печально о чем-то задумалась, подняв глаза к сияющей луне.

Домашние сказали старику:

– Случалось, Монэт и раньше грустила, любуясь на луну, но все-таки не так, как теперь. Неспроста это! Что-нибудь да есть у нее на сердце, уж слишком она тоскует и задумывается. Надо бы узнать причину.

Стал старик спрашивать у Монэт:

– Скажи мне, что у тебя на сердце? Почему так печально ты глядишь на луну? В твои годы тебе бы только жизни радоваться!

– Ни о чем я не грущу! – воскликнула Монэт. – Но когда я смотрю на луну, сама не знаю от чего, наш земной мир кажется мне темным и унылым!

Старик было успокоился.

Но немного спустя вошел он в комнату Монэт и увидел, что она опять сидит печальная, о чем-то думает. Старик встревожился:

– Дорогая дочь, божество мое, о чем ты опять задумалась? Что заботит твое сердце?

– Ни о чем я не думаю, – отозвалась Монэт. – Просто любуюсь на луну.

– Не смотри на луну, умоляю тебя! Каждый раз, когда ты смотришь на нее, у тебя такая печаль на лице!

– А как мне на нее смотреть! – вздохнула девушка.

И каждый раз в светлые ночи она подходила к окну, распахивала его и смотрела на луну долгим, тоскующим взглядом. Только в темные ночи Монэт была по-прежнему беззаботна.

Слуги стали шептаться между собой:

– Смотрите-ка, она опять задумалась!

Не только чужие люди, но даже и родители не могли понять, в чем дело. И однажды, когда, как обычно, Монэт открыла окно и, увидев полную луну, заплакала, как никогда еще до этого не плакала, старик и старуха в испуге засуетились вокруг нее:

– Что с тобой? Что случилось?

Монэт отвечала им сквозь слезы:

– Я давно хотела вам обо всем рассказать, но боялась вас огорчить и все откладывала. Однако больше нельзя мне молчать. Вы должны знать, что я не из земного мира. Родилась я в лунном городе, но была изгнана с небес на землю, потому что должна была искупить вину, которая была за мной еще издавна. И теперь настало мне время возвратиться. В следующее полнолуние явятся за мной сородичи, посланцы с неба. И я должна буду покинуть этот мир, но при мысли о том, как горько вы будете плакать обо мне, я с самого начала года не перестаю грустить, – и Монэт зарыдала еще сильнее.

– Что такое, что ты говоришь? – вскричал старик. – Кто это посмеет отнять тебя у нас? Когда я нашел тебя в стволе дерева, ты была величиной с семечко, а теперь вон какая большая выросла, уже со мной сравнялась ростом. Нет-нет, я никому тебя не отдам! – он заплакал. – Я не вынесу разлуки ' с тобой, я умру!

Не было сил глядеть на его горе.

Монэт стала ласково говорить:

– У меня там в лунном городе остались мои родные, отец и мать. Для них разлука со мной длилась одно краткое мгновение, а здесь, на земле, протекли за это время долгие года. Полюбила я вас всей душой и думала, что забыла о своих настоящих родителях. Не радуюсь я тому, что должна вернуться в лунный город, а печалюсь. Но что бы ни творилось в моем сердце, я должна вернуться.

И при этих словах Монэт и старик стали плакать.

Даже слуги так привязались к Монэт, так полюбили ее за ее благородную душу, за ее удивительную красоту, что теперь, при мысли о разлуке с ней, тоже безутешно горевали и плакали.

Услышав об этом, молодой хозяин дворца отправил посланца в дом старика.

Старик вышел к нему, опечаленный. Его грусть была так велика, что он за несколько дней весь поседел, спина согнулась, глаза воспалились от слез.

До этого времени выглядел он еще моложавым и быстрым, а тут, словно за один миг, состарился, одряхлел.

Посланец спросил его от имени хозяина дворца:

– Правда ли, что Монэт последнее время чем-то озабочена и все грустит?

Старик ответил, не переставая лить слезы:

– Передай молодому хозяину дворца, что в следующее полнолуние явятся сюда небожители из лунного города, чтобы похитить нашу Монэт, и пусть хозяин дворца вышлет ко мне в эту ночь множество воинов с приказом прогнать похитителей.

Посланец рассказал молодому хозяину дворца о просьбе старика и о том, как изменился отец Монэт.

Юноша воскликнул:

– Не мудрено, один раз я видел Монэт и не в силах ее позабыть! Старик же любовался на ее красоту каждый день, с утра до вечера, что же должен он почувствовать, узнав, что у него хотят похитить радость его жизни – Монэт?

И когда наступило полнолуние, молодой хозяин дворца повелел собрать всю стражу и выслать вооруженных воинов. Собрался отряд численностью в две тысячи человек. Хозяин дворца поставил во главе этого отряда опытного начальника по имени Такар и послал войско к дому старика.

Там отряд разделился на две части: тысяча воинов сторожила дом старика спереди. Взобравшись на небольшую ограду, другая тысяча начала сторожить с другой стороны. Таким образом многочисленные слуги охраняли все ходы в дом, чтобы ни в одну щелку нельзя было пробраться. Все были хорошо вооружены; внутри дома сторожили служанки.

Старуха, крепко обнимая девушку, спряталась с ней в небольшом тайнике.

Старик запер дверь тайника на замок и сам сел у входа.

– Надежная у нас охрана! – радовался он. – Не поддадимся никакому небесному войску, будь то хоть сами Боги, – а воинам, сторожившим крышу дома, он крикнул: – Стреляйте во все, что в небе завидите, будь оно меньше малого! Ничего не пропускайте!

Воины, сторожившие на крыше, крикнули в ответ:

– Не бойся, мы зорко глядим! Пусть только что-нибудь в небе появится, сразу подстрелим, будь то хоть с иголку величиной.

У старика от души отлегло, но Монэт говорила ему:

– Как вы ни старайтесь меня спрятать, как храбро ни готовьтесь к бою, вы не сможете воевать с Богами из лунного города. Стрелы ваши не поразят их. Спрятать вам меня не удастся: только они прилетят, как все замки откроются сами собой. Воины только сейчас готовы схватиться с кем угодно, но лишь завидят они Богов лунного города, как у самых смелых сразу все мужество пропадет.

Старик в гневе завопил:

– Хорошо же! Тогда я сам своими ногтями глаза им вырву, этим Богам! За волосы схвачу, всю одежду изорву, осрамлю перед всеми Божествами на небе и на земле!

– Ой, не говори таких нехороших слов, – стала его обнимать Монэт. – Воины на крыше услышат! Или ты думаешь не тяжело мне покинуть вас, одиноких стариков, будто я забыла вашу любовь? Вашу заботу обо мне? Как бы я была рада, если б долго еще могла гостить на земле. Увы! Назначенный срок окончился, и мы должны расстаться. Но не могу я пуститься в обратный путь с легким сердцем, зная, что даже в малой доле не отплатила вам за ваше доброе отношение ко мне. Уже многие месяцы подхожу я к окну, и лишь только взойдет луна, молюсь такими словами: «Позвольте мне здесь еще остаться, хотя бы на один год!» Но в этом мне было отказано. Как грустно мне знать, что я принесла вам, моим дорогим родителям, столько горя, покидая вас, безутешных. Жители лунного города прекрасны собой, они не знают ни старости, ни забот, ни огорчений. Но я не радуюсь тому, что вернусь в эту блаженную страну. Когда я вижу, как вы оба в несколько дней состарились от горя, я не в силах вас покинуть. О, как мне жаль вас!

– Не надрывай мне сердце такими речами, – всхлипнул старик. – Пусть лунные боги могущественны, я им дотронуться до тебя все равно не позволю! – и он со злобой пригрозил небу.

Между тем наступила полночь. И вдруг весь дом старика озарило сиянием, в десять раз ярче, чем от полной луны. Стало светло, как днем. Можно было рассмотреть даже морщины на лицах людей.

Внезапно с небесного свода, усыпанного звездами, спустились на облаках неведомые лучезарные существа и построились в ряд, паря над самой землей. Увидев это, воины, которые сторожили дом снаружи, все слуги, охранявшие дом изнутри, замерли от ужаса и сразу же потеряли охоту сражаться, словно попали во власть неведомой силы. Опомнившись, схватились они за свое оружие, но руки их, вдруг онемев, бессильно повисли. Самые смелые, победив внезапную робость, попытались подстрелить небесных гостей, но их стрелы вернулись обратно. Не в силах вести бой, воины в душевном смятении только мерились взглядами с пришельцами из лунного города. Это были настоящие Боги.

На лунных Богах были одеты наряды не виданного на земле великолепия. С ними была крылатая колесница. Эта колесница могла летать по небу, и был на ней лунный знак.

Один из лунных Богов, как видно, их предводитель, выступил вперед и повелительно крикнул громовым голосом:

– Эй, Двенадцатирукая Колдунья, выходи!

Тут старик, который до той минуты так храбрился, вышел наружу и упал тут же, едва не лишившись чувств.

Гость из лунного города сказал ему:

– Слушай, ты, неразумный человек! За твои заслуги была дарована тебе несравненная радость: на краткий срок приютить в своем доме Двенадцатирукую Колдунью Монэт. За это тебе в изобилии посылалось золото. Скажи сам, разве ты теперь живешь так, как раньше? За одно из своих давних злодеяний Двенадцатирукая Колдунья Монэт обречена была жить некоторое время в доме такого ничтожного человека, как ты. Но теперь вина ее искуплена полностью, и я послан взять ее в лунный город. Напрасны твои просьбы и жалобы! Немедленно отдай Монэт назад!

– Ты говоришь, что Монэт была послана в мой дом на самый краткий срок, – возразил старик. – Как же это? Уже два десятка лет с лишним я забочусь о ней, как о своей родной дочери... Может быть, ты ищешь какую-нибудь другую Двенадцатирукую Колдунью? А моя Монэт никакая не Колдунья, тем более не Двенадцатирукая. Моя Монэт лежит тяжело больная в постели и не может выйти из дома.

Оставив его слова без внимания, предводитель лунных Божеств велел поставить свою крылатую колесницу на крышу дома.

– Торопись, Монэт, Двенадцатирукая! – крикнул он. – Не можешь ты больше оставаться в здешнем нечистом месте.

И вдруг все запертые двери распахнулись настежь сами собой. Решетки на окнах отворились без помощи человеческих рук, и Монэт, освободившись от объятий старухи, вышла из дома. Старуха не в силах была удержать ее, только испуганно смотрела вверх, обливаясь слезами. Старик, лежа на земле, тоже плакал.

Монэт подошла к нему и сказала:

– Я тоже не хочу расставаться с вами, но против своей воли должна вас покинуть. Прошу тебя, ты хоть посмотри, как я буду возноситься на небо, хотя бы простись со мной взглядом.

– Что ты, разве я в силах с тобой проститься? Горе мое слишком велико! Что теперь будет со мной? Ты покидаешь меня, старика, уносишься на небо... Ах, возьми меня с собой!

Монэт стояла возле него, не зная, на что решиться.

– Постойте! – вдруг сказала она. – Я оставлю небольшую книгу вам в утешение. Тот, кто откроет ее, должен будет непременно выполнить все, что там записано. Пусть эта книга послужит памятью обо мне.

И, проливая горькие слезы, Монэт отдала старику небольшую книгу, в которой содержались самые чудодейственные волшебные заклинания, в которой было все то, что могут Боги и чего не может человек.

– Если бы я родилась в вашем мире, среди вас, живых людей, то я с радостью осталась бы с вами, мои дорогие родители, чтобы рассеять ваше горе. Никогда-никогда бы я вас не покинула, но, увы, это невозможно. Сейчас я сброшу платье, которое носила в вашем доме, и оставлю вам на память вот эту книгу. Передавайте ее друг другу. Пускай ваша жизнь и моя жизнь будут связаны этой книгой. А в ясную ночь выходите глядеть на луну. Мне очень тяжело покидать вас. Мне кажется, что на полдороги я упаду с неба на землю!

У одного из лунных гостей была в руках тончайшая одежда. Она сверкала и переливалась, как чешуя невиданных рыб или как птичье оперение. Другой из лунных гостей держал в руках сосуд с чудесным напитком.

– Кто отведает его, тот никогда не узнает смерти, – сказал он.

– Двенадцатирукая Колдунья Монэт, испей напиток бессмертия, – сказал лунный гость. – Ты очень долго ела нечистую земную пищу, ты можешь быть не здорова.

С этими словами лунный посланец поднес сосуд с чудесным напитком Монэт. Она лишь пригубила напиток и хотела было завернуть сосуд в сброшенный земной наряд, чтобы оставить в дар старику, но один из лунных гостей остановил ее и не позволил это сделать. Он подал ей сверкающую небесную одежду и только хотел на нее накинуть, как она взмолилась:

– Погоди еще немного! Когда я надену на себя эту одежду, умрут во мне все человеческие чувства, а я должна передать прощальные слова еще одному человеку.

Лунные Божества устали ждать.

– Что ты медлишь попусту! – воскликнули они.

Монэт ответила:

– Не судите о том, чего вам понять не дано!

И спокойно, неторопливо начала писать прощальный привет юному хозяину дворца. Она записала в древней книге: «Вы решили выслать большое войско, чтобы удержать меня на земле, но за мной явились лунные Боги, которых нельзя ослушаться. Я вынуждена следовать за ними. Жаль мне расставаться с землей! Я отказалась служить вам только потому, что я существо не из здешнего мира. Пусть не могли вы постигнуть истинную причину моего отказа, может быть, не очень хорошо подумали обо мне, но я не властна была со спокойной душой ответить вам согласием. А сейчас тяжестью легла мне на сердце мысль о том, что вы посчитали меня дерзкой и бесчувственной».

Окончив писать, Монэт подозвала к себе старика и велела передать книгу юному хозяину дворца, а также передать записанный в книге рецепт напитка бессмертия. Впоследствии этот напиток назвали соком- гамми.

В тот же миг надели на Монэт одеяние, сверкающее в лунном свете, сразу же угасли в ней все человеческие привязанности. Перестала она жалеть старика и грустить о его участи. Ведь тот, кто наденет лунную одежду Богов, забывает обо всем земном.

Монэт села в небесную колесницу, напоминающую гигантский воздушный шар, на котором был запечатлен знак луны, и в сопровождении сотни посланцев из лунного города улетела на небо...

Бабушка закончила свой рассказ и погладила по голове спящего Джимми.

– Бабушка, но разве мы сможем увидеть Двенадцатирукую Колдунью Монэт, – сказала Солнышко, – если она сто тысяч лет назад улетела на небо?

– Это не составляет большого труда, – улыбнулась Бабушка. – Ведь река, по которой мы плывем, не простая, это река, протекающая через множество веков. Она сама принесет наше судно туда, где находится страна, которой правит Двенадцатирукая Колдунья Монэт.

– Интересно все же, зачем мы ей понадобились? – проворчал Толстяк, переворачиваясь на дне лодки с боку на бок, чтобы устроиться поудобнее.

– Один раз в году наступает такая ночь, когда нужно открывать книгу древних пророчеств, – сказала Бабушка. – Эту книгу читали мои предки и в ней находили ответы на все свои вопросы. Эта книга учила побеждать зло и несправедливость. С помощью советов из этой книги мы смогли победить гоблинов.

– О да, это точно! – воскликнул Малыш.

– И поэтому нам не нужно много думать о том, зачем позвала нас к себе Двенадцатирукая Колдунья Монэт, – сказала Бабушка. – Нам просто следует выполнить то, что веками выполняли наши предки...

– Тише-тише, – проворчал Толстяк. – Джимми...

– Пускай спит, до утра еще далеко, – улыбнулась Бабушка.

Джимми беспокойно заворочался на дне надувной лодки, плывущей по реке. Он открыл глаза и осмотрелся вокруг. Лучи восходящего солнца ярко освещали воду, падали на прекрасные берега. Спросонья мальчик никак не мог понять, что его разбудило в такую рань. Он даже не сразу сообразил, где находится. Лишь только участливое мурлыканье Чарли вернуло его к действительности. Джимми увидел, что находится в компании своих старых друзей, мишек-гамми. Эта мысль его успокоила. Внезапно лодка задержалась у одного из берегов. Джимми быстро вышел из лодки. Вслед за ним один за другим, помахивая своими разноцветными воздушными шариками, выпрыгнули мишки-гамми. Лодка остановилась в очень живописном заливе. Голубовато-зеленые воды, с трех сторон окруженные берегами, поросли буйной растительностью. На берегу высились кокосовые пальмы, а рядом с ними – раскидистые манговые, широколистные миндальные, стройные дынные деревья, огромные баобабы, а вдали, за зеленой стеной, простирались обширные поля, засаженные арбузами. Еще дальше высились руины старинной крепости.

Белая пена прибоя на коралловых рифах, тянущихся вдоль покрытых буйной растительностью берегов, придавала им особое очарование. Джимми невольно вздохнул с восхищением.

– Интересно, куда это мы попали? – произнес наконец он.

– Какой-то старинный город, наверняка разрушенный, – пояснил Малыш.

– Подойдем поближе! – предложил Джимми и бросился вперед, в ту сторону, где виднелось арбузное поле.

Мишки-гамми бросились за ним следом.

Едва Джимми достиг кромки арбузного поля, как присел от удивления.

Посреди поля неподвижно сидело странное существо с огромной арбузной чашей на голове.

– Что бы это могло значить? Как ты думаешь? – спросила Солнышко, обращаясь к Джимми.

– Какая-то арбузная кукла в зеленом берете – и больше ничего, – пожал плечами Джимми.

– Шевелится, смотрите! – вдруг закричала Солнышко, увидев, что существо, которое они все принимали за куклу, существо, с арбузной чашей на голове вместо лица, вдруг неожиданно зашевелило ногами, руками.

Сделав несколько шагов, существо замерло будто бы в нерешительности.

– Она наверное увидела нас, но боится подойти! – решил Джимми.

Подойдя к существу, которое напоминало огромную куклу, Джимми остановился.

– Доброе утро, – произнесла кукла.

– Добрый день, – тихо проговорил Джимми.

– Ты кто? – спросил Малыш.

– Ты что, умеешь говорить? – удивилась Солнышко.

– Конечно, умею, – ответила арбузная кукла, потешно раскланиваясь в разные стороны. – Как вы поживаете?

– Да, по-моему, ничего, – улыбнулся Джимми. – А ты?

– А я не очень хорошо, – с грустью сказала арбузная кукла и добавила: – Вообще-то, меня зовут Арбузная Принцесса.

– А ты откуда здесь взялась? – воскликнул Джимми, все больше удивляясь.

– Я родилась не здесь. Моя страна расположена далеко-далеко. Когда-то со мной случилась беда, еще в раннем детстве... это очень грустная история, – воскликнула Арбузная Принцесса. – Я вам как-нибудь ее расскажу, но теперь я вынуждена бродить по свету и искать человека, который смог бы снять с моей головы вот эту огромную арбузную корку...

– Неужели это так трудно? – удивился Малыш.

Он хотел было подхватить огромную арбузную чашу, надетую на голову принцессы, но та испуганно остановила его.

– Нет-нет! – воскликнула она. – Это должен сделать только человек.

Мишки-гамми вопросительно посмотрели на Джимми.

– А куда идете вы? – спросила Арбузная Принцесса.

– Меня зовут Джимми, а это – мои друзья, мишки-гамми. Все мы идем к Двенадцатирукой Колдунье Монэт, которая призвала нас для того, чтобы мы исполнили ее желание...

– Интересно, – задумчиво произнесла Арбузная Принцесса. – Какое это желание и зачем вам его исполнять? И где живет эта Двенадцатирукая Колдунья?

– Дело в том, что один раз в году мишки- гамми могут воспользоваться своей старинной книгой, перешедшей к ним от предков, – пояснил Джимми. – В этой книге записаны всякие волшебства, советы. Эта книга...

– Волшебная, да? – обрадованно воскликнула Арбузная Принцесса и закивала своей арбузной головкой.

– Ну да, что-то в этом роде, – смутился Джимми.

– И что же сказано в этой книге?

– В этой книге сказано, что Двенадцатирукая Колдунья Монэт ждет нас в своей стране, – сказала Солнышко. – И мы все идем туда.

– Скажите, а можно мне с вами пойти к Двенадцатирукой Колдунье Монэт? – тихо спросила Арбузная Принцесса.

– Конечно, можно, – обрадовалась Солнышко. – Раз ты встретилась нам по дороге, значит, мы в праве взять тебя с собой... Тем более Двенадцатирукая Колдунья может исполнять просьбы любого живого существа...

– Может быть она подскажет, где мне найти человека, который сможет снять с меня эту тяжелую чашу! – воскликнула она, раскачивая арбузной головой.

– Это верно, – согласился Джимми. – Пускай скажет.

– Вот спасибо, – обрадовалась Арбузная Принцесса.

Они вернулись к реке. И, устроившись поудобнее в надувной лодке, похожей на огромный воздушный шар, поплыли вдоль укрытого буйной растительностью берега, в страну, где жила Двенадцатирукая Колдунья Монэт.

Было жарко. Дул сухой ветер. Справа от лодки были видны горы – сначала невысокие, бурые, покрытые лесом, а потом выше – голубые со сверкающими снежными вершинами.

– Пойдемте, посмотрим, что на берегу, – предложил Малыш.

– А мне здесь не очень нравится, – заявил Джимми, вытирая рукавом пот со лба. – Может, проплывем чуть дальше?

– Нет, пожалуй, здесь остановимся, – сказала Бабушка. – Я вижу неподалеку кусты с красными ягодами, из которых можно сделать сок-гамми... У нас запасы почти кончились.

Джимми и мишки-гамми, маленький Чарли один за другим вышли из лодки на берег.

– Нечего время терять, – сказала Солнышко. – Сразу беремся за дело.

Друзья бросились собирать ягоды для Бабушки. Пробираясь сквозь заросли, Джимми заметил вдали какие-то разноцветные домики:

– Смотрите!

Он увидел, как из крайнего домика с фиолетовой крышей шел какой-то невысокий человек, в таком же фиолетовом колпачке.

Мишки-гамми собрались вокруг Джимми и тоже с нескрываемым любопытством разглядывали странного человечка.

А человечек, заметив незнакомцев, принялся так же удивленно разглядывать их.

– Интересно-интересно, что же это такое? – прощебетал он. – Кто же это такие? Я совершенно их не знаю, почему?

Его рубаха была расписана яркими узорами, полосами.

– Привет, – сказал Джимми. – Мы плывем в страну Двенадцатирукой Колдуньи. Меня зовут Джимми, а это – мои друзья, мишки-гамми. Мы хотели насобирать ягод для приготовления волшебного напитка.

– Вон там возле гор я вижу еще несколько кустов с крупными ягодами! – подпрыгнула от восторга Солнышко.

Маленький человечек в фиолетовом колпачке задумался, будто не зная, что ответить. А тем временем из соседних домиков с разноцветными крышами выбежали точно такие же маленькие человечки в разноцветных колпачках: розовых, красных, желтых, синих...

Мишки-гамми, приветствуя человечков, стали подбрасывать вверх свои воздушные шарики, а человечки ловили их, делая сальто в воздухе.

– Погодите! – воскликнула Бабушка, стараясь перекрыть общий шум и смех. – Если вы будете только плясать и кувыркаться, мы никогда не успеем попасть в страну Двенадцатирукой Колдуньи. Пожалуйста, успокойтесь.

Шум и гам немного утихли, и из толпы маленьких человечков в разноцветных колпачках вытолкнули совершенно крошечного старичка с длинной седой бородкой. Рубашка старичка была раскрашена самыми яркими узорами. Он поднял свою сухую ручку и воскликнул:

– Тише, гномы! Давайте расскажем им самое главное.

– Разве это так обязательно? – спросил человечек в желтом колпачке.

Гномы о чем-то посовещались между собой, и наконец старичок сказал:

– Значит, вы не знаете об этом ужасном страшилище? Ничего не знаете?

– О каком страшилище? – переспросил Джимми.

– Мы не знаем, как это существо называется, – сказал старичок. – Мы только знаем, что это чудовищный монстр!

Солнышко засмеялась.

– А это страшное существо, оно вам чем- то угрожает? – спросила она.

Малыш незаметно подтолкнул Солнышко в бок:

– Наверняка оно их поедает...

Старый гном услышал слова Малыша и быстро сказал:

– Нет-нет, это страшное существо сидит как раз недалеко от тех зарослей с ярко- красными ягодами, о которых вы говорили, и не пускает нас к воде...

– Как так? – удивился Джимми. – Ведь перед вами целая река...

Старый гном улыбнулся, тряхнув колпачком.

– Там возле гор находится один целебный источник...

– Волшебный? – воскликнула Солнышко, подпрыгнув на месте.

– Можно сказать, что волшебный, – кивнул гном. – Его вода обладает одним чудесным свойством. Тот, кто ее выпьет, может одолеть кого угодно.

– Даже дракона? – воскликнул изумленный Джимми.

Гном улыбнулся.

– Кого угодно, – подтвердил он.

– И что же, вы не можете пойти и разобраться с этим страшилищем? – воскликнула Солнышко.

– Но оно не пускает нас к источнику! Сколько раз мы пытались его уговаривать, испугать, даже вызывали одного доброго волшебника, который хотел околдовать это страшилище...

– И что же? – заинтересовался Джимми. – Волшебник вам не помог?

– Нет, он исчез, и с тех пор его больше никто не видел.

– А вы сами видели это страшилище, обитающее возле вашего источника? – спросил Джимми.

– Видели, – сказал гном, – издали.

– Может быть, вы объясните, какое оно? – спросил Толстяк.

– Какое оно? – переспросил гном. – Лучше не спрашивайте!

– И что же вы будете дальше делать? – спросила Солнышко. – Так и будете всю жизнь бояться и никогда не сможете взять воды из своего чудесного источника?

– Мы не знаем, что делать, – с грустью сказал гном.

– Все ясно! – усмехнулся Малыш. – По- моему, нам нужно здесь немножко задержаться.

– Почему? – спросила Солнышко.

– Потому что мы должны набрать воды из этого самого источника, – заключил Джимми. – Кроме тех красных ягод, которые мы обязательно нарвем для Бабушки, мы должны запастись волшебной водой, прежде чем появиться перед Двенадцатирукой Колдуньей.

– Но как мы справимся с этим страшилищем? – проговорил Ворчун. – Ведь даже волшебники не могут с ним справиться.

– У нас есть сок-гамми и Бабушка, – засмеялся Джимми.

– Разве мы можем бросить этих несчастных симпатичных гномов на произвол судьбы? – заключила Солнышко. – Если они потеряли свой волшебный источник из-за какого-то страшилища, кто-то же должен им помочь?

– Ладно, – твердо сказал Джимми. – Мы займемся вашим страшилищем, гномы.

Гномы радостно воскликнули:

– Спасибо, спасибо, мы подарим тебе и твоим друзьям все, что вы хотите.

Джимми рассмеялся и сказал:

– Ждите нас здесь, мы обязательно победим ваше страшилище!

– Мы будем ждать! Обязательно будем ждать! – хором закричали гномы.

Джимми огляделся и спросил:

– Только укажите точно, куда нам идти? Старый гном махнул рукой в сторону гор.

– Идите сначала вдоль берега, – сказал он. – Затем, обогнув лес, вы как раз выйдете к тем самым кустам, украшенным крупными спелыми ягодами.

Прежде чем идти, Бабушка решила расспросить гномов поподробнее об этом страшилище.

– Оно не пускает нас в лес!

– И в горы!

– Еще оно бросается камнями!

– Рычит!

– Топает!

– Воет!

Гномы перебивали друг друга.

– Еще у него такая серая чешуйчатая, как у змеи, кожа... Оно очень большое.

– Оно с огромными когтями на лапах!

– У него глаза, как у совы!

Наконец гномы указали тропинку, которая вела вдоль берега к лесу и к горам. Друзья попрощались с ними, заверив, что непременно победят загадочное страшилище.

Тропинка, петлявшая вдоль берега, стала совсем узкой, когда поравнялась с лесом. Вокруг стояли огромные искривленные деревья с очень редкой листвой. Деревья почти не давали тени.

– Послушайте, а может быть, здесь нет никакого страшилища? – сказал Колдун. – Что-то это место не похоже на заколдованное.

– Может, гномы просто нафантазировали все, – предположил Ворчун. -– У них очень богатое воображение. Посмотрите, какие чудесные домики они построили. Настоящие художники!

– А вон и кусты с красными ягодами! – воскликнула Солнышко. – Что уж мы точно сделаем, так это насобираем волшебных ягод для сока-гамми!

Она было бросилась вперед, но в то же мгновенье все услышали приглушенное рычание. Этот звук было трудно с чем-либо спутать. Словно взревели турбины реактивного самолета. Мишки-гамми зажали уши, пока звук не стих. В наступившей тишине стало слышно, как трещат сучья – что-то очень большое и сильное пробиралось к ним навстречу сквозь лесную чащу со стороны гор.

Мишки-гамми и Джимми затаили дыхание.

– По-моему, это страшилище очень даже ничего себе, – проговорил Малыш.

– Тише, – сказал Ворчун. – Нам надо как-то к нему поближе подобраться и рассмотреть хорошенько.

– Только бы он нас не заметил, – сказал Джимми.

Наконец шум, рев, треск прекратились.

– По-видимому, страшилище нас потеряло... – предположил Джимми.

– Что-то мне становится страшно, – проговорила Солнышко. – А вдруг оно похоже на динозавров? Или на гоблинов?

– Успокойся, Солнышко, – погладила ее по голове Бабушка. – Пока мы все вместе, нам ничего не страшно.

– Никаких здесь гоблинов нет и в помине, помни это, – твердо сказал Джимми. – Посмотри на Чарли, он такой маленький и совершенно не боится никаких гоблинов, никаких страшилищ, никаких динозавров...

Котенок уткнулся носом в грудь Джимми и прижал уши, чувствуя опасность.

– Давайте сойдем с тропинки, – предложил Джимми, – попробуем обойти это страшилище лесом...

– Давайте, – согласилась Бабушка.

Они осторожно свернули влево.

Деревья были колючие, под ногами переплетались корни, идти было очень трудно...

Вот впереди послышался жуткий треск.

– Ой! – воскликнула Солнышко и заткнула уши. – Опять начинается! Я боюсь!

Затем вновь стало тихо.

Мишки-гамми и Джимми застыли на месте. Прошло несколько минут. Как будто ничего не происходило вокруг.

– Пошли дальше! – сказал Джимми.

– Куда дальше? – переспросила Солнышко. – Прямо к нему, к этому страшилищу?

– А ради чего мы здесь? – удивился Малыш.

Когда они подошли к тому месту, откуда доносился шум, мишки-гамми заметили, что сломанные деревья свалены в непроходимый завал.

– Посмотрите! – закричал Малыш, подпрыгивая. – Эти деревья упали только что, готов спорить!

– Да, похоже, – проговорил Колдун. – Даже листья на них еще не успели увянуть.

– Ой, я боюсь! – всхлипнула Солнышко. – Это очень похоже на динозавра. Если оно такое огромное, как мы справимся с ним? Я очень боюсь, я не хочу сражаться с динозаврами, мне совсем это не по душе. Давайте лучше отправимся к Двенадцатирукой Колдунье, спросим у нее, как можно победить это страшилище, уж она-то наверняка знает.

– Успокойся, Солнышко, – погладила ее по голове Бабушка.

– Сначала мы посмотрим на это страшилище, – твердо сказал Джимми, – а потом решим, что с ним делать.

Через завал мишки-гамми перебрались очень легко – один за другим, весело подпрыгивая и размахивая в воздухе воздушными шариками.

А дальше они шли медленно, стараясь не наступать на сухие ветки, чтобы не создавать лишний шум.

Наконец они взобрались на небольшой холм. Оттуда можно было рассмотреть равнину, расстилавшуюся внизу, поросшую невысокими деревьями и сочной зеленой травой.

Было тихо. Джимми вытер со лба пот.

– Интересно, почему же оно замолчало? – прошептала Солнышко.

– Я думаю, оно нас потеряло, – сказал Джимми.

– Что же будем делать? – спросила Солнышко.

– Подождем, – ответил Малыш. – И посмотрим, что оно там у себя будет делать, – он махнул в сторону поваленных деревьев.

– Знаете, что я придумал... – сказал Джимми. – Мы вот как поступим. Вы сидите здесь и смотрите. Если только появится какая-то опасность, сразу зовите меня. А я тем временем спущусь с холма и поищу чудище там, а потом вас позову. Так будет легче.

– Только осторожнее, Джимми! – остерегла Бабушка.

– Солнышко, держи Чарли, – Джимми передал в руки Солнышка съежившегося котенка и побежал вниз.

Вдруг самое ближнее к нему дерево покачнулось и стало падать. Джимми ловко отпрыгнул. Дерево упало в траву.

Джимми подумал: «Наверное, дерево упало само по себе».

Он взял правее. Но тут же упало и другое дерево – Джимми чуть было под него не попал. Тогда он выпрямился и закричал:

– Эй, паршивый Гоблин! Уродливое страшилище! Ты думаешь, я тебя боюсь? Ты думаешь боятся тебя мишки-гамми? Выходи, чего ты прячешься?

В тот же миг в листве деревьев за стволами что-то шевельнулось.

«Страшилище!» – подумал Джимми.

Страшилище осторожно приближалось к Джимми.

– Эй, Джимми, Джимми! – кричали наперебой, подпрыгивая, мишки-гамми. – Назад, беги назад!

Джимми, подумав несколько секунд, помчался в обратную сторону и опять взобрался на холм. Сердце его колотилось от страха.

– Что же придумать? – проговорил он, стараясь отдышаться. – Надо что-то непременно придумать.

– Интересно, почему этот уродец не выходит на открытое место? – произнес Ворчун.

– По-моему, он сам прячется, – предположил Колдун.

Но вдруг раздался глухой резкий звук.

– Ой, что это? – воскликнула Солнышко.

– По-моему, он пытается с нами заговорить.

– Кто – он? Динозавр? Гоблин? – снова захныкала Солнышко.

– Успокойся, – утешала ее Бабушка.

– Я еще никогда не видела говорящих страшилищ, – плакала Солнышко.

– Вы должны исчезнуть, – пронесся над лесом глухой голос. – Исчезните, пока целы!

– Что за глупости! – сказал Джимми. – Говорящее страшилище? Кто это может быть?

Он приподнялся и крикнул:

– Эй, урод, ты меня слышишь?

– Исчезни! – раздался голос в ответ.

– Я не собираюсь никуда исчезать, – ответил Джимми. – Мои друзья тоже. Пока мы с тобой не расправимся! Пока ты отсюда не уберешься!

– Вы должны исчезнуть! – повторило страшилище.

– По-моему, – сказал Джимми, – этот уродец умом не блещет.

– Но нам от этого разве легче? – всхлипнула Солнышко. – Может, это все же гоблин?

– Значит, мы его перехитрим, – усмехнулась Бабушка.

– Мы сделаем так, – предложил Джимми, – вы останетесь здесь, так чтобы этот гоблин или кто он такой вас видел. Вы будете с ним разговаривать, отвлекать его, а я постараюсь зайти к нему в тыл.

– Но это очень опасно, – испугалась Солнышко.

– Мы уже побывали в лапах у динозавров, – засмеялся Джимми, – чего же теперь мы боимся каких-то уродцев, несуществующих гоблинов или каких-то отсталых чудовищ?

С этими словами Джимми быстро пополз в сторону, мишки-гамми спрятались за стволами деревьев – так, чтобы их не было видно.

Малыш закричал:

– Эй, уродливый гоблин, откуда ты здесь взялся, кто тебя сюда посадил? И почему ты нас не пускаешь?

– Нельзя! Не положено! – громогласно заявило страшилище. – Я не пущу.

Вдруг Малыша осенила новая идея:

– Я думаю, нужно поступить по-другому!

– Как? – встрепенулся Джимми.

– Ты оставайся здесь, – сказал Малыш, – а мы вместе с Бабушкой попробуем зайти в его тыл.

– Но... – попробовал было возразить Джимми.

– В самом деле, так будет лучше, – подтвердила Бабушка, – оставайся, Джимми, и попробуй отвлечь его светской беседой!

Не прошло и нескольких секунд, как все мишки-гамми, весело подпрыгивая, скрылись в кустах.

«Страшилище может услышать, как пробираются мишки-гамми! – подумал Джимми. – Надо отвлекать его энергичнее!»

– Эй, уродливый гоблин, страшилище! – воскликнул Джимми. – А если я возьму и подойду к тебе? А если я тебя вовсе не боюсь? Что будет тогда? Что ты станешь делать? Пустишь меня к источнику?

– Не пущу, ни за что! – прорычало страшилище в ответ.

Джимми медленно стал спускаться с холма.

– Я ужасный, ужасный, я самый сильный, я самый опасный! – раздавался голос страшилища. – Если я захочу, то могу разрушить скалы, могу поднять против тебя горы! Исчезни, исчезни как можно скорей, ничтожный человек!

И, по-видимому, для того, чтобы доказать свою силу, страшилище стало вдруг раскачивать изо всех сил вершины ближайших деревьев, и далеко впереди, со скалы начали сыпаться камни.

«Очень интересно, – думал Джимми, продолжая осторожно спускаться, – этот урод не нападает... Воет, запугивает, но сам не вступает в бой... Хотя, что могло бы быть проще для настоящего страшилища, если оно видит, насколько мал его враг?»

Джимми с недоумением огляделся по сторонам.

«Интересно, кто же это все-таки такой? – лихорадочно соображал он, спускаясь вниз. – Если это действительно предок каких-либо гоблинов, то, может быть, он просто не умеет бегать? Или что-то замышляет?»

Джимми наконец спустился с холма в низину.

Впереди лежало поваленное дерево, это была сосна. Теперь нужно было через нее перелезать.

Джимми еще раз огляделся вокруг.

«Только бы еще какое-нибудь дерево не рухнуло на голову!» – подумал он.

Он сделал несколько шагов, прислушиваясь.

«Вроде бы тихо, – подумал Джимми. – Что ж, можно еще раз вступить с ним в разговор...»

Джимми крикнул:

– Эй, гоблин! Не вздумай опрокинуть еще какое-нибудь дерево! А то я очень рассержусь на тебя!

Джимми остановился, прислушиваясь.

Никто не отвечал ему.

Сердце в груди мальчика трепетало. Стараясь не подавать вида, что испугался, Джимми снова закричал:

– Эй, гоблин, ты видишь, что я иду к тебе, отзовись, не трусь!

Опять молчание.

– Ты видишь, что я иду к тебе? – изо всех сил заорал Джимми.

– Убирайся, исчезни, сейчас же исчезни! – голос страшилища раздался почти рядом с Джимми.

Мальчик вздрогнул. Он схватился за одно из ближайших деревьев, чтобы устоять на ногах.

– А вот я все равно иду, мне все можно, – усмехнулся Джимми.

«Наверняка, этот урод кого-то или что-то охраняет... – подумал мальчик. – Может, у него там дом или гнездо с детенышами? А вдруг там маленькие динозавры?»

В тот же миг дерево перед Джимми зашаталось.

Сквозь листву он разглядел огромную лапу страшилища, которая оканчивалась тремя пальцами.

Джимми присвистнул от удивления.

«Ну и лапка! – подумал он. – Каждый палец размером с мою руку!»

Джимми напряг все свое воображение, чтобы представить облик чудовища.

«Интересно, на кого он похож? Лапа у него металлическая... А металлических страшилищ природа еще как будто бы не изобрела...»

– А ну-ка, стоп! – приказал Джимми, вытирая со лба холодный пот. – Я тебе приказываю: замри, остановись, стоп!

Металлическая лапа с тремя огромными пальцами замерла.

Переборов волнение, Джимми спросил:

– Ты что, робот? Отвечай сейчас же!

– Отвечу, отвечу... – раздался тут же голос из чащи. – Да, я робот, робот Сигмундир, Сигмундир.

– Сигмундир, – повторил Джимми. – Послушай, но если ты робот, неужели ты не знаешь, что не должен нападать на человека, ты не имеешь на это право!

Наступила пауза, во время которой Джимми лихорадочно соображал, что же делать дальше.

– Исчезни! – вновь проговорил робот. – Я не стану причинять тебе зло. Но дальше тебе нельзя идти.

– Тогда выйди, покажись мне сам, не бойся меня, – приказал Джимми. – Ты видишь, у меня нет никакого оружия, и я вовсе не собираюсь на тебя нападать!

Глубоко вздохнув, Джимми смело пошел вперед и чуть было не столкнулся с огромным роботом, который стоял на поляне.

Джимми ахнул и присел.

«Ну и робот! Огромный, как дом! – подумал Джимми. Над туловищем робота поднималась огромным шаром голова с невероятно огромными глазами, которые поочередно вспыхивали синим светом. У робота Сигмундира были две длинные ручищи, которые заканчивались металлическими пальцами. Правда, с одной рукой что-то было не в порядке – она была повреждена и неподвижна.

Увидев Джимми, робот Сигмундир начал пятиться, словно насекомое, испугавшееся своего врага.

– Эй, Сигмундир, Сигмундир! Что случилось? Куда ты? Почему ты уходишь?! – закричал Джимми.

– Исчезни, – протрубил робот. – Туда не пущу!

– Послушай, Сигмундир, что за глупости? – проговорил Джимми. – Если ты действительно робот, то должен слушаться человека, а ты пугаешь... Послушай, Сиг- мундир, ты наверняка должен знать, если издавна обитаешь в этих местах, что из-за тебя множество гномов не могут пробраться к целебному источнику? Ты знаешь об этом?

Робот молчал.

Джимми продолжал:

– Этот источник по праву принадлежит гномам! Почему ты забрал у них целебную воду, почему они не могут ею пользоваться? Кто тебе приказал это сделать? Почему ты молчишь?

Джимми делал шаг за шагом, приближаясь к роботу.

Но робот продолжал молча отступать к одной из скал, внутри которой виднелась узкая расщелина.

Наконец он с трудом втиснулся в эту расщелину и застрял в ней, выставив вперед железную руку.

«Да, хорошо мне, – подумал Джимми. – Я теперь знаю, что это робот. Но откуда он здесь взялся? Кто изобрел его? И оставил здесь? »

«Хорошо мне... – снова подумал Джимми, – а каково бедным гномам? Они никогда, наверняка, не видели ни одного робота и не знают, что это такое. Для них он, наверное, представляет такую же опасность, как для мишек-гамми гоблины...Еще бы, такой огромный, железный, рычит, пугает, ухает!»

Джимми подходил к роботу все ближе.

– Эй, Сигмундир! – позвал он. – Может быть, ты мне ответишь, как ты здесь оказался? Откуда ты взялся, кто тебя здесь поставил? Может быть, я смогу тебе чем-либо помочь?

Джимми был почти уверен, что робот обязательно успокоится и ответит, как положено роботу.

Но Сигмундир не отвечал, а продолжал отчаянно втискиваться в расщелину скалы.

«Что же делать? – соображал Джимми. – Может быть, стоит позвать мишек-гамми? Успокоить Солнышко? Показать ей этого Сигмундира, чтобы она своими глазами взглянула на него и убедилась, что это вовсе никакой не гоблин!»

– Мишки-гамми! – закричал Джимми. – Эй, Солнышко, Малыш, Бабушка, все, идите сюда, скорей сюда! Вы слышите меня? Здесь только робот, робот Сигмундир.

В это время с громким скрежетом робот Сигмундир все-таки протиснулся в расщелину. Джимми не спешил за ним.

«Осторожность никогда не помешает», – подумал он.

Джимми подождал, пока робот исчезнет между скалами, и только тогда заглянул в расщелину. Там, внутри, было темно. Где-то впереди охал, стонал, скрипел, трещал отступающий Сигмундир. Джимми прислушался.

На какое-то мгновение шум прекратился. И вдруг – удар, потом – громкий всплеск, и снова наступила тишина...

Джимми прошел по расщелине вперед и остановился. Где-то впереди светило солнце.

Джимми вышел на берег поросшего камышом, вязкого пруда. Чистая вода была, пожалуй, только в самой середине, по краям все было затянуто зеленой ряской и водорослями.

Сигмундира нигде не было.

Джимми присел на большой камень, решая, что же ему делать дальше.

«Если робот подстерегает за скалой, то, пожалуй, лучше не лезть туда, а подождать мишек-гамми», – думал Джимми.

В этот момент высокая трава у дальнего берега пруда раздвинулась. И из камышей показалось страшное существо.

Джимми даже не сразу понял, что это робот.

Тот был покрыт зеленой тиной. К бокам прилипли водоросли. Руки страшилища были вытянуты вперед, и с них свисала пучками коричнево-зеленая трава. Это бурое существо, разгребая ил, приближалось к Джимми, и именно в этот момент, из кустов с красными ягодами на противоположной стороне пруда показались забывшие об осторожности друзья Джимми: Малыш и Солнышко.

Мишки-гамми выглянули из-за кустов. Они были, по-видимому, увлечены сбором ягод для Бабушки. Малыш даже опустился на четвереньки, чтобы ему было удобнее, а Солнышко помогала ему.

Джимми мгновенно представил, как испугается Солнышко, увидев монстра, восставшего со дна пруда.

«Надо предупредить их!» – подумал Джимми и закричал:

– Эй, Солнышко, Малыш, сейчас же назад, спрячьтесь!

Услышав голос Джимми, Солнышко подняла глаза и оцепенела от ужаса. Она не видела ничего, кроме зловеще протянутой зеленой, могучей ручищи, которая принадлежала бурой громадине. Страшнее и отвратительней зрелища Солнышку видеть не приходилось.

– Г-г-г-гоблин, – произнесла она и разрыдалась.

Подхватив испуганную Солнышко, Малыш бросился в кусты. Подпрыгивая и переворачиваясь в воздухе, мишки-гамми бросились в лес с такой скоростью, с какой никогда прежде им бегать не приходилось.

Огромными прыжками мчались они через поваленные деревья, пробираясь между кустами и роняя собранные ягоды-гамми.

Опомнились они только, когда прошло около получаса. Они оказались на вершине одной из скал, и там к ним вернулась способность думать.

Малыш принялся соображать:

– Что это было?

– Г-г-г-гоблин! – прохныкала Солнышко.

– Это, несомненно, один из гоблинов, – решил Колдун.

– Но что делать нам? – произнес Ворчун.

– Надо спасать Джимми! – заключила Бабушка.

– Но как? – задумчиво произнес Толстяк.

– Надо предупредить мальчика, что, наверняка, этот гоблин непобедим! – всхлипнула Солнышко. – Он такой огромный, он ужасный...

– Успокойся, Солнышко, – произнесла Бабушка. – Нам нужно выбраться из леса живыми и не попасться этому уроду!

– Да, – прохныкала Солнышко, – но как это сделать?

– Но ведь у нас есть ягоды-гамми! – сказала Бабушка. – Не пройдет и пяти минут, как я превращу их в сок, и мы сможем противостоять этому уроду!

Мишки-гамми одобрительно закивали, а Бабушка принялась за приготовление волшебного сока.

Когда же все было готово, мишки-гамми пустились в обратный путь.

Пока мишки-гамми занимались приготовлением сока, уверенные в том, что столкнулись с самым ужасным на свете предком гоблинов, Джимми, спокойный за их судьбу, отправился дальше за роботом Сигмундиром, который, ничего не видя, брел через чащу, ломая деревья, как спички.

«Интересно, куда это он идет? Есть какая-нибудь цель в его движении?» – думал Джимми. Он старался не отставать.

«Любопытно, удастся ли мне уговорить этого Сигмундира не приставать больше к гномам, не пугать их и оставить в покое источник с целебной водой?»

Так, в глубоком молчании они двигались минут десять.

Несколько раз Сигмундир останавливался, пытаясь стереть с себя тину, ряску и водоросли. Он терся боками о стволы самых толстых деревьев, но даже самые могучие не выдерживали этого и, как правило, падали.

«Пожалуй, если бы у этого робота были обе руки исправны, он наверняка бы сумел быстро привести себя в порядок, – подумал Джимми. – Но с одной рукой ему это трудновато».

Лес становился все реже. Между деревьев попадались поляны, поросшие мягкой травой. Из травы торчали серые камни.

Робот не оборачивался и не замечал, что Джимми идет следом.

Робот перевалил через большую гряду камней, и тут Джимми заметил, что впереди между скал виднеется какая-то пещера, загороженная камнем. Камень был слегка отодвинут. Робот добрался до входа в пещеру и остановился, беспомощно озираясь по сторонам.

Водоросли, прилипшие к его металлическому телу, подсохли, а грязь местами отвалилась.

– Сюда нельзя, не пущу, – сказал робот.

«Он, наверное, только сейчас вспомнил, что я иду за ним!» – подумал Джимми.

Но Джимми его уже совсем не боялся.

– Сигмундир! – позвал он. – Я могу все понять. Я разумный человек. Ты должен доверять мне, ты должен меня слушаться. Я верю, что ты охраняешь вход в эту пещеру. Ты никому не хочешь причинить зла, но ты, наверняка, сам не знаешь, что скрыто в этой пещере и для чего ты поставлен ее охранять. Так?

– Я не пущу тебя, – спокойно произнес робот.

Он замолчал, словно подыскивая слова. Потом прогудел:

– Я никого не должен сюда пускать. Я здесь стою и жду помощи.

– От кого? – спросил Джимми.

– Сюда должен прийти человек и помочь мне...

– Что должен сделать этот человек? Ты сам-то знаешь? – спросил Джимми.

– Он должен вернуть меня туда, откуда я пришел... – произнес робот.

– А откуда ты сюда пришел? – спросил Джимми.

– Из другой страны. Человек должен это знать.

– Как имя человека, который должен вернуть тебя в ту страну, откуда ты пришел? – настойчиво допытывался Джимми.

– Просто человек, – сказал робот.

– Я тоже человек, – улыбнулся Джимми, – и мне нужно сюда войти.

– Нет!

– Но ведь я же хочу тебе помочь, – сказал Джимми. – Ты должен это понять.

Он подошел к роботу, который поднял руку, чтобы помешать Джимми обойти камень и войти в пещеру.

Но рука двигалась плохо. По-видимому, робот ее повредил, когда упал в пруд.

Джимми наклонился и быстро проскользнул в узкий проход.

Внутри пещеры было темно.

Робот прошел в проход.

– Ну-ка, включи свет! – распорядился Джимми.

Робот подчинился. Вспыхнул прожектор.

В его свете Джимми сделал несколько шагов по подземному коридору. Внутри пещеры было пусто.

Вскоре ему удалось обнаружить в одной из стен запертую дверь, снабженную пультом из нескольких кнопок.

«Да, система!» – подумал Джимми.

Он обернулся к роботу и закричал:

– Эй, Сигмундир, а ты не знаешь, как открывается эта дверь?

– Не знаю, – донесся глухой, печальный голос.

«Как жалко, что нет рядом мишек-гамми!» – подумал Джимми.

– Вместе бы мы быстрей справились».

– Что это за подземный коридор? – спросил Джимми.

Сигмундир подошел к нему ближе и сказал:

– Это вход в страну колдунов... Здесь покоится их сила... и я должен ее защищать...

– А где же сами колдуны? – удивился Джимми.

– Колдуны и колдуньи невидимы, – пояснил Сигмундир.

– Но их сила может действовать и поражать врагов!

– Очень интересно, – прошептал Джимми.

Сделав еще несколько шагов по подземному коридору, он остановился.

«Да, пожалуй, одному здесь делать нечего», – решил он. – Нужно дождаться мишек-гамми».

– Послушай, Сигмундир! – обратился Джимми к роботу. – Ты хочешь, чтобы я помог тебе?

Робот кивнул:

– Конечно, хочу.

– Я – человек, – начал объяснять Джимми, – но я не знаю, из какой ты страны и куда тебя нужно вернуть...Все, что в моих силах, я смогу для тебя сделать. Но ты должен доверять мне и слушаться меня, согласен?

– Согласен, – кивнул робот. – Что нужно сделать?

– Давай выйдем наружу, я позову своих друзей, они где-то рядом, и мы все вместе отправимся в страну Двенадцатирукой Колдуньи. Она наверняка знает, где твоя родина...

– Что ж, хорошо, – подумав, согласился робот.

– Скажи, пожалуйста, – спросил Джимми, – зачем ты перекрыл путь гномам к чудодейственному источнику и где этот источник?

Робот подал знак Джимми следовать за ним...

– Я обязан защищать территорию, которая принадлежит древним колдунам, – пояснил он.

– Но ведь источник с целебной водой не принадлежит колдунам, – усомнился Джимми.

– Гномы – неразумные существа, – ответил Сигмундир. – Когда они приходили к источнику за волшебной водой, то пытались раскрыть тайну этого подземелья... И несколько раз проникали сюда. Я вынужден был принять меры предосторожности и отрезал им путь к источнику... Они могли разгадать тайну подземелья, которую я обязан охранять... Я их не убивал, я только пугал и не пускал.

– Ну что с тобой делать! – вздохнул Джимми. – Кому ж это в голову пришло поставить тебя охранять подземелье с силой колдунов! – засмеялся Джимми.

– Не знаю, – грустно ответил робот Сиг-мундир.

– Ладно, узнаем, Двенадцатирукая Колдунья, наверняка, знает, что к чему, а я – всего лишь человек и обязан помочь тебе отыскать путь в страну Двенадцатирукой Колдуньи.

Через несколько минут робот и Джимми выбрались из подземелья.

Но не успели они сделать и шага, как сорвался камень и попал роботу в голову, разбив ему фонарь-глаз.

Второй камень попал в исправную руку.

– Прекратите! Малыш! Мишки-гамми! – закричал Джимми. – Он совсем не враг!

Подпрыгивая один выше другого, мишки-гамми с ворчанием и сопением окружили робота Сигмундира и Джимми.

– Джимми! Что с тобой? – взволнованно закричала Бабушка.

– Ты живой? – спросил Толстяк, разглядывая Джимми.

– Что это за чудовище?! – ахнула Солнышко, прячась за спину Колдуна.

– Я вовсе не чудовище! – обиженно произнес робот. -– Меня зовут Сигмундир.

– Неужели вы не видите? – рассмеялся Джимми. – Это же обычный робот. Из железа. К тому же несколько поврежденный.

Малыш смущенно опустил глаза.

– Прости, Джимми, – сказал он. – Это я подбил ему глаз камнем...

– Мы думали, что он не выпускает тебя! – воскликнула Солнышко, осторожно выглядывая из-за Колдуна. – А ты уверен, – снова прошептала она, – что этот... Сигмундир... не из гоблинов?

– Абсолютно! – засмеялся Джимми. – Его нечего бояться.

– А так похож... – тихо произнесла Солнышко.

– Прошу извинить меня, Сигмундир, – проговорил Малыш, – что нечаянно разбил вам глаз...

– Теперь меня придется чинить, – ответил робот.

– Так вы... на самом деле робот? – неуверенно произнесла Солнышко.

– Но... зачем вам такая ужасная одежда?

– Это не одежда, я нечаянно упал в пруд, – сказал робот и вновь стал снимать с себя прилипшие водоросли и комья грязи.

– Ну вот, – усмехнулся Ворчун, – мчались сюда через весь лес, а оказалось – зря...

– Совсем не зря! – сказал Джимми. – Сигмундир отправится с нами в страну Двенадцатирукой Колдуньи.

– Да! – торжественно подтвердил робот. – Я хочу, чтобы она сказала мне, откуда я родом, кто мой хозяин и где мое место. Уже много лет я стою возле этой пещеры и охраняю силу колдунов, заключенную в подземельях.

– И в придачу не пускаешь гномов к целебному источнику, – прибавил Джимми.

– Как интересно! – воскликнула Солнышко. – А можно посмотреть эту пещеру?

– Подожди! – прервал ее Малыш. – Ты всегда лезешь вперед старших, хотя боишься и ревешь больше всех! Я старше тебя и хочу первым осмотреть пещеру!

Солнышко обиженно фыркнула.

– Не ссорьтесь, – спокойно сказала Бабушка. – Если Сигмундир разрешит нам, мы обязательно войдем в пещеру. Но главное то, что теперь Сигмундир обрел настоящих друзей, и я думаю, скоро он получит ответы на все свои вопросы...

– Когда попадет в страну Двенадцатирукой Колдуньи, да? – подпрыгнула Солнышко.

– Да...

– И теперь гномы могут спокойно пользоваться своим родником, верно, Сигмундир? – спросил Малыш.

– Конечно, – ответил робот. – Если вы не возражаете, я помогу вам набрать волшебной воды из родника. В пути, я думаю, она пригодится... И охотно проведу вас по подземному коридору.

– Там не очень опасно? – съежилась Солнышко.

– Успокойся, Солнышко, там нет гоблинов, – засмеялся Малыш.

– Я бы согласилась надеть что-нибудь на глаза или на голову, чтобы не видеть никаких ужасов, – вздохнула Солнышко. – Если бы было можно, я бы попросила на время у Арбузной Принцессы ее чашу.

– Постойте! – воскликнул Джимми, озираясь вокруг. – А где же Арбузная Принцесса? Вы видели ее?

Мишки-гамми в недоумении переглянулись.

– Ты шел последним, Ворчун, – сказал Толстяк. – Ты должен был видеть ее.

– Еще чего! – фыркнул Ворчун. – Я только видел, что она побежала к тем кустам, где росли красные ягоды... А потом... Я ее больше не видел.

– Что же с ней случилось? – испуганно произнесла Солнышко.

– Надо поискать ее! – решил Малыш.

– Может разделимся на группы? – предложил Колдун.

– Постойте, я вспомнила, что Арбузная Принцесса хотела вернуться к реке, – сказал Ворчун, – там ей очень понравилась какая-то цветущая кувшинка.

– Значит, она там! – воскликнул Джимми. – Бежим к реке, мишки-гамми!

– Идем с нами, Сигмундир! – сказала Солнышко. – Может быть, понадобится твоя помощь.

– Я готов! – отозвался робот и огромными шагами, ломая сухие деревья, отправился через лес следом за подпрыгивающими на воздушных шариках мишками-гамми.

– Арбузная Принцесса! Эй! Где ты? Отзовись! – кричал Джимми.

Раскатистое эхо вторило его словам.

Тем временем, оставшись одна на берегу реки Времени, Арбузная Принцесса наклонилась к воде совсем близко, чтобы сорвать понравившийся ей цветок белой кувшинки.

Она потянулась и упала в воду.

«Ой, зачем я сюда полезла? – подумала Арбузная Принцесса. – Мало было мне злоключений в жизни? Вот утону в этой реке – и мишки-гамми меня не найдут! И я никогда не увижу Двенадцатирукую Колдунью Лунной страны... И никто не откроет мое лицо, навсегда останусь я с этой проклятой арбузной коркой на голове!»

Она погружалась все глубже.

«Нет-нет, найдут, меня обязательно найдут, – успокоила себя Арбузная Принцесса. – Ведь Джимми умеет плавать... Меня обязательно спасут».

Дно реки было неровным, встречались большие камни. Арбузная Принцесса то и дело путалась в тине. Она продолжала пробираться по дну.

«Ну и глубоко же я забралась!» – подумала она.

И вдруг впереди Арбузная Принцесса увидела синее светящееся пятно.

Она замерла.

«Интересно, что же это может быть? – подумала она, – Рыба?»

«Может быть, это русалка? – подумала Арбузная Принцесса. – Я еще никогда не видела русалок».

– Арбузная Принцесса? Эй! Жожо! – услышала она чей-то голос.

Арбузная Принцесса вздрогнула.

«Кто-то знает мое настоящее имя, – изумилась она. – Жожо! Действительно, Жожо... Меня так звали, когда я была маленькой...»

– Жожо! – голос прозвучал совсем близко, как будто кто-то подошел к самому уху Арбузной Принцессы.

– Жожо, это ты? – снова спросили ее.

– Кто это? – Спросила Арбузная Принцесса.

И тут она увидела – кто.

Навстречу ей, легко, будто по воздуху, двигалась девочка в коротком белом платьице, окруженная сине-зеленым пузырящимся облаком, как будто состоящим из множества воздушных шариков...

«Почти как у мишек-гамми!» – почему- то подумала Арбузная Принцесса.

Лицо девочки показалось Арбузной Принцессе веселым и очень знакомым.

– Здравствуй, Жожо! – улыбнулась девочка.

– Здравствуй, – неуверенно произнесла Арбузная Принцесса. – Откуда ты знаешь мое имя? Кто ты?

Девочка засмеялась.

– Неужели ты не узнаешь меня?

– Нет, не узнаю, – неуверенно проговорила Арбузная Принцесса.

– Я давно хотела с тобой увидеться... И вот теперь, когда ты попала в реку времени, мое желание сбылось.

– Но откуда ты меня знаешь? – снова спросила Арбузная Принцесса.

– Откуда я тебя знаю? – засмеялась девочка. – Все очень просто. Я твоя будущая внучка... Понимаешь? Я из будущего! У тебя такая интересная история... Мне о тебе много рассказывала моя мама... О том, сколько ты пережила с чашей на своей голове, как пустилась в путешествие в страну Двенадцатирукой Колдуньи, как, наконец, избавилась от своей чаши и обрела счастье! Как потом родилась твоя дочь – моя мама...

– Постой, постой! – воскликнула Арбузная принцесса. Но ведь вот моя чаша – она у меня на голове...

– Все верно, пока ты в прошлом... Но скоро ты перейдешь в свое будущее – и все изменится...

– Может быть, ты мне скажешь, что произойдет со мной? – спросила Арбузная Принцесса дрогнувшим от волнения голосом.

– Нет, это запрещено! – засмеялась девочка. – Довольно и того, что мы встретились...

И я совершенно точно говорю тебе: ты будешь счастлива, Жожо!

– Как твое имя? – Меня назвали так же, как и тебя, в твою честь! – засмеялась девочка. – А знаешь, для чего мне хотелось встретиться с тобой здесь, в реке Времени, Жожо?

– Нет...

– Мне много раз рассказывали твою удивительную историю о чаше на твоей голове. Это моя любимая сказка... Но все рассказывали ее по-разному... А мне всегда так хотелось узнать от тебя, как все случилось на самом деле... Можно попросить тебя об этом?

Арбузная Принцесса вздохнула:

– Никогда не думала я, что моя история станет для кого-то сказкой... Что она кого- то заинтересует. Но если это действительно так, если тебе в самом деле интересно, я с удовольствием расскажу кое-что...

И она начала свой рассказ:

– Как ты, наверное, знаешь, мой отец, а твой прадед, был владельцем одного из старинных замков. Человек он был очень благородный, любил музыку, поэзию. Очень часто он слагал стихи и писал песни... Твоя прабабушка, моя мать, тоже была утонченной натурой... Она тоже любила природу, уединение. Мои родители как нельзя лучше подходили друг к другу. Жили они в замке в полном согласии, и, казалось, ничто не угрожало их счастью...

Одного только не хватало им: очень долго не могли они обзавестись ребенком. Но все- таки произошло то, что произошло, – вздохнула Арбузная Принцесса, – у них родилась дочка, то есть я...

Мама рассказывала, что этот день был наполнен великой радостью. Вместе с отцом они меня берегли и лелеяли. Молились всем богам и богиням, благодарные за этот дар. И мама, конечно же, хотела счастья для меня... Голос Арбузной Принцессы дрогнул...

Но вот однажды случилось горе. Моя мама, твоя бабушка, тяжело заболела. Она, чувствуя, что не сегодня-завтра умрет, позвала меня к себе и, ласково гладя по голове, вздохнула.

– Милая моя Жожо, – сказала она, – у меня, видимо, злая судьба! Я даже не дождалась того времени, когда тебе исполнится лет восемнадцать, не успела тебя выдать замуж... тогда бы я умерла со спокойным сердцем... Очень мне жалко, что не сбылось это и я вынуждена тебя оставить одну малолетнюю...

Арбузная Принцесса не выдержала и расплакалась...

– Когда я вспоминаю эту историю, – со вздохом сказала она, – я всякий раз плачу, как тогда.

Моя мама в тот час глубоко-глубоко вздохнула, достала стоявшую неподалеку небольшую шкатулку и поставила ее мне на голову. А потом сверху она надела эту злосчастную арбузную чашу, такую большую, что она закрыла мою голову до самых плеч... Я была тогда совсем глупой и несмышленой и не задумалась тогда спросить у мамы, что все это значит... Так и не узнав, для чего она проделала со мной этот ритуал, я осталась наедине со своей странной ношей.

Моя мама умерла, а отец очень долго плакал, горевал...

Но что он мог поделать! Когда мою маму похоронили, отец подошел ко мне и попробовал было снять у меня с головы чашу, но не смог. Эта чаша словно приросла ко мне.

Когда отец обнаружил, что арбузная чаша не снимается у меня с головы, он закричал:

– Какой ужас! Ты лишилась своей матери, так нет же, злой судьбе показалось этого мало, она наградила тебя неслыханным уродством! Боже мой, какой ужас!

Он проделал в чаше две дырки, чтобы я могла смотреть, и два маленьких отверстия для носа, чтобы я могла дышать.

Но, пожалуй, больше всех грустила я сама... Я все время думала о своей матери, гадая, зачем понадобилось ей надевать мне на голову эту проклятую арбузную чашу. Не было такого дня или такого вечера, чтобы я не думала об этой дурацкой чаше на своей голове.

Тем временем многие родные и близкие моего отца стали говорить о том, что ему следует обзавестись новой женой.

Отец отвечал им, что лучше моей матери никого и никогда не будет, но после долгих уговоров последовал совету родни. Все очень обрадовались и стали искать ему подходящую жену. И он вскоре женился...

– Как изменилась моя жизнь после того, как мой отец вновь женился! – сказала Арбузная Принцесса. – Я не узнавала замок. Он словно потемнел...

А новая жена моего отца, впервые увидев меня, затопала ногами, закричала:

– Надо же, бывают на свете такие отвратительные уроды!

Что и говорить, мне было ужасно неприятно слышать это. Но она возненавидела меня лютой ненавистью, а потом... потом у моего отца и мачехи родилась маленькая дочь, уж тогда мачеха не захотела видеть меня вовсе, даже слышать обо мне.

Она сплетничала про меня и все время пыталась очернить меня в глазах отца.

Арбузная Принцесса тихо всхлипнула...

– Что мне оставалось делать? Я уходила из замка своей матери, плакала, плакала, плакала.

Я жаловалась матери, говорила о том, что жизнь стала мне в тягость, что я всем противна, уродлива, что мачеха меня возненавидела, что наш старинный замок, всегда цветущий, светлый, изменился, на глазах помрачнел, потемнел. Мне хотелось уйти вслед за моей матерью, но я знала, что отец будет обо мне печалиться, и жалела его. Но потом, когда родилась у него маленькая дочь от мачехи, я поняла, что он скоро обо мне забудет. Об этом говорила я, сидя у могилы.

Вот однажды мачеха, что-то разведав, стала говорить:

– Эта уродина Жожо ходит на могилу своей матери, чтобы проклинать своего отца, меня и нашего ребенка!

Вот какое жестокое обвинение выдвинула мачеха против меня, тогда еще совсем глупой, несмышленой девчонки. А отец поверил своей новой жене и, подозвав меня к себе, сказал:

– Жожо, у тебя очень глупая голова и очень жестокое сердце. Все тебя жалели из- за твоего уродства, а теперь я знаю, что ты проклинаешь ни в чем не повинных людей. И кого же? Свою вторую мать и маленькую сестрицу. Это ужасно, это чудовищно! Зачем же мне терпеть в своем доме такого злого урода? Ты настоящий злой дух, и я выгоняю тебя из замка, ступай куда хочешь!

Когда мачеха услышала эти слова, я заметила, что она отвернулась, чтобы скрыть злорадную улыбку.

Арбузная Принцесса вздохнула и сказала:

– Так вот, мачеха собственноручно сорвала с меня мое платье, последний подарок матери, надела на меня вот это тонюсенькое платьице, а затем вывела меня из замка и оставила на перекрестке дорог посреди арбузного поля. Долго я там стояла, никому не нужная, всеми брошенная... Народ прозвал меня Арбузной Принцессой. Наверное, это было очень смешно. Я долго жила посреди поля и стала похожа, пожалуй, на огородное пугало. Да, я долго не знала, куда мне идти, все лила слезы. Наконец, я собралась с духом и, взяв себе имя Арбузная Принцесса, пошла куда глаза глядят, пока не достигла берега этой реки.

В первый раз, оказавшись у реки, я подумала: «Чем блуждать без цели, лучше броситься в воду, тогда, наверняка, я умру и встречусь со своей родной мамой». Но, когда я всматривалась в быстрые воды реки, мне становилось страшно. Я думала: «Как сильно волны бьются о берег, как страшна глубина этой реки. Что же мне делать?»

Долго я мучилась, прежде чем решиться на такое. И я все же бросилась в реку, но арбузная чаша не позволила мне погрузиться в воду с головой, и я поплыла по течению... Люди, плывущие в лодке, заметили меня. Они, конечно же, стали смеяться:

– Смотрите, плывет большой арбуз! Давайте выловим его!

Они схватились за чашу, которая была у меня на голове, потянули, смотрят, а это – я с арбузной чашей вместо головы! Они очень испугались и бросили меня на берегу. Вот таким образом я была спасена. И через некоторое время, когда я очнулась, кругом не было ни души. Я совершенно не представляла, куда мне идти и что делать. Наконец я побрела, куда глаза глядят, вышла к каким- то людям... Народ, увидев меня, зашумел:

– Что же это за урод такой, вместо головы – арбузная чаша, а руки-ноги – человеческие.

Многие в страхе показывали на меня пальцем, многие просто смеялись, а некоторые говорили:

– Посмотрите, какие у нее руки и ноги некрасивые.

Что и говорить, все это было ужасно, но мне пришлось все это вынести... Что же произошло дальше? Неподалеку был расположен замок одного из друзей моего отца. Однажды прогуливался он неподалеку от замка и остановился в задумчивости. Вдруг увидел он меня...

– Позовите-ка ее сюда, – сказал хозяин замка.

Слуги бегом отправились выполнять приказ.

Вскоре они привели меня к хозяину. Ноги мои дрожали, сердце трепетало.

– Откуда ты родом, кто ты такая? – спросил хозяин замка.

Мне было страшно назвать свое имя и рассказать свою настоящую историю, потому что я боялась за своего отца, за его доброе имя. А хозяин замка, наверняка, бы мне не поверил.

– Родилась я далеко отсюда, – сказала я. – Рано лишилась матери и очень горюю о ней. Кроме того, постигло меня другое горе. По воле судьбы я стала теперь неслыханным уродом и всем на свете противна. Дошла я до берега этой реки, а отсюда пойду, куда меня ноги понесут.

Стало хозяину замка, по-видимому, жаль меня. И он распорядился снять с моей головы арбузную чашу. Но не тут-то было! Арбузная чаша крепко приросла к голове.

Как ни бились слуги, не могли ее сорвать. Смотрели на меня и посмеивались:

– Откуда ты хоть взялось, такое страшилище? Арбузная Принцесса? – спросил у меня хозяин замка.

– Я не знаю, – простодушно ответила ему. – Я потеряла свою добрую мать и стала пугалом для людей. Все боятся взглянуть на меня, все смеются надо мной, меня некому пожалеть.

– Ну что ж, я думаю, очень забавно иметь у себя в замке такое странное существо, – сказал хозяин замка и решил оставить меня у себя в служанках. – Ты что-нибудь умеешь делать? Чем ты можешь заниматься?

– Ничего полезного, пожалуй, я не могу делать, – сказала я. – Немного играю на музыкальных инструментах, немного рисую, умею читать молитвы, знаю танцы, понимаю толк в искусстве, а больше ничего.

Конечно же, хозяин замка воспринял мои слова, как глупую шутку. Перед ним стояло настоящее уродливое, огородное пугало.

– Ну что ж, очень милый ответ, – заключил он. – Если ты ничего не умеешь, будешь делать то, что я тебе велю. Для начала ты отправишься на кухню и будешь заниматься стряпней. Все, что тебя попросят делать, ты будешь исполнять. Таково мое приказание.

День и ночь приходилось мне трудиться, исполняя работу, делать которую я никогда не училась. Очень часто меня посещали тяжелые мысли, мне вспоминалась моя мать, и я мысленно обращалась к ней с просьбой забрать меня к себе...

– Что же дальше? – тяжело вздохнула Арбузная Принцесса. – У хозяина замка было четверо сыновей. Трое старших уже обзавелись семьями, а младший, по имени Орон, был очень красивым молодым человеком. Я заметила, что он любил все изящное, легкое, красивое.

Как-то однажды, когда Орон гулял возле замка, я услышала, что он тоже сочиняет стихи, как и я. Сердце мое затрепетало, словно я почувствовала рядом с собой родственную душу... Но в тот же момент я вспомнила, что я всего лишь уродина, Арбузная Принцесса, и никто более! Но, как ни странно, Орон заговорил со мной. Он попросил меня выслушать его стихи, а потом случилось то, чего я совершенно не ожидала. Он назвал меня не Арбузной, а настоящей Принцессой. Он сказал, что полюбил меня навсегда, и еще сказал, что мы будем с ним неразлучны и никто не в силах помешать нам.

Я была настолько потрясена, что не могла вымолвить ни слова. Но мой новый друг так искренне уверял меня в своих чувствах, он говорил снова и снова, что его сердце никогда не устанет любить меня, потому что я и есть настоящая Принцесса. Он просил меня ответить согласием и выйти за него замуж!

Я совершенно не ожидала такого счастья и застыла в нерешительности со своей неуклюжей арбузной чашей на голове.

Наконец я смогла ответить ему:

– Дорогой Орон, моя милая мама безвременно умерла, а я еще живу, я обречена жить в этом грустном мире и ни о каком счастье не помышляю.

Услышав мои слова, Орон, по-видимому, счел их за отказ и стал еще больше уверять меня в своей преданности и дружбе. Он бесконечно повторял, что я настоящая Принцесса. Он говорил, что никогда не остынет его любовь ко мне и мы будем с ним неразлучны до самой смерти.

Такая сила была в его словах, что мое сердце затрепетало, как маленькая птичка, и, не выдержав, я расплакалась. Моему другу стало жалко меня. Он спросил: «О чем ты печалишься?»

Я ничего не могла ответить ему, мне казалось, что чаша на моей голове должна выглядеть красноречивей, чем мои слова.

Некоторое время мы встречались с Ороном. Он читал мне свои стихи, рассказывал интересные истории, пел песни, и мне было с ним очень легко и весело, – как в то время, когда была жива моя мама.

Однажды он мне сказал:

– Вот если бы ты, моя милая Принцесса, сняла арбузную чашу со своей головы и, не стыдясь, открыла мне свое прекрасное лицо...

Эти слова испугали меня, испугали так, что я несколько дней избегала своего друга и не могла показаться ему на глаза. Мне казалось, если он коснется чаши и не сможет снять ее с моей головы, то его любовь угаснет, словно солнце в сумерках. Но он все же оказался настоящим Принцем, не то что я, – со вздохом сказала Арбузная Принцесса. – Он еще и еще раз клялся никогда не разлучаться со мной. Мало того, он открыл своему отцу намерение жениться на мне.

Его мать и отец были, конечно же, против. Братья рассердились и стали говорить, что не хотят с ним больше жить в одном замке. Но Орон и слушать их не хотел.

Он стоял на своем.

– Она – настоящая Принцесса, – говорил он всем.

И тогда случилось вот что.

Жена хозяина замка решила собрать всех своих сыновей с их женами и невестами, чтобы посмотреть на них, сравнить, кто красивее.

Когда я услышала об этом, то я поняла, что это конец, – конец моему недолгому счастью.

Мой друг Орон пришел ко мне и сказал плача:

– Послушай, моя любимая Принцесса, чтобы выжить тебя из замка, они затеяли эти смотрины, как же нам теперь быть?

Я тоже плакала, не в силах унять слезы обиды.

– Дорогой мой друг, из-за меня ты терпишь такие притеснения и унижения, и, пожалуй, мне лучше уйти из замка. Никакая я не Принцесса, я просто огородное пугало, настоящее арбузное огородное пугало.

– Нет-нет, я без тебя и часа не проживу, – уверял меня мой друг. – Уйдем отсюда вместе.

Я отговаривала его, но он не соглашался, и накануне дня проклятых смотрин мы вместе с моим другом решили уйти из замка. Это было ужасное решение! Глубокой ночью мы начали готовиться в путь. Я видела и чувствовала сердцем, как грустно было Орону покидать замок, где жили его отец и мать. Слезы блестели у него на глазах. Я чувствовала, как он тоскует о своих родных. Ведь впереди была только дорога и безвестные дали... Но он был настоящим Принцем, самым настоящим! Даже в такую минуту решимость его не поколебалась. И я благодарна ему за это.

– Ну что ж, моя дорогая Принцесса! – воскликнул мой друг. – По-видимому, пришла пора разлучиться мне с моим родным замком!

Повернувшись ко мне, он посмотрел на меня долгим грустным взглядом.

Увидев, какой печалью полон его взгляд, увидев его слезы, я не в силах была сдержать себя. Я закричала:

– Дорогой мой друг, отпусти меня одну! Если этого хочет судьба, мы увидимся с тобою снова!

И я бросилась бежать так быстро, как только могла бегать, – словно бы ветер уносил меня все дальше и дальше от моего друга.

Вначале он пытался бежать за мной, но, видимо, судьба распорядилась иначе. Я скрылась в прибрежных зарослях, спряталась в глубокий ров и долгое время слышала, как он звал меня, называя любимой Принцессой, обещая сделать для меня все, что я пожелаю... Сердце мое разрывалось от муки и боли, но я не подала голоса. С рассвета до темной ночи просидела я, не шелохнувшись, в глубокой яме, прикрытой зарослями. Когда же наконец он вернулся в замок, я решилась выйти из своего укрытия. Я побрела через лес не разбирая дороги.

Вскоре я снова увидела людей, которые потешались надо мной. Снова меня стали называть Арбузной Принцессой. Никто не догадывался о моей настоящей судьбе, о моем настоящем имени... Так длилось некоторое время, пока наконец меня не нашли мишки-гамми и мальчик по имени Джимми... Они пообещали помочь мне, – вздохнула Арбузная Принцесса. – В стране Двенадцатирукой Лунной Колдуньи исполняется любое желание и открывается любая тайна... Как бы мне хотелось попасть туда! Но, видимо, злая судьба опять посмеялась надо мной... Я потянулась за цветком, который плавал на поверхности этой реки, и снова оказалась в воде... Как и в первый раз, когда я решила покончить со своим жалким существованием... Но тогда арбузная чаша меня спасла, а теперь...

– А теперь, дорогая Жожо, – улыбнулась девочка, слушавшая ее рассказ, – теперь я тебе могу сказать одно: ты обязательно попадешь в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи и обязательно будешь счастлива, запомни это! Я рада, что встретилась с тобой, Жожо, может быть, мы еще увидимся!

Арбузная Принцесса увидела, как девочка начала медленно растворяться, обращаясь в облачко разноцветных пузырей.

– Стой! Обожди! – крикнула Арбузная Принцесса. – Я забыла еще попросить...

Но в этот миг яркая вспышка возникла на том месте, где только что была девочка. И только бурная вода колыхалась вокруг.

– Эй, Арбузная Принцесса! Где ты? Где? – послышались знакомые голоса.

«Неужели мишки-гамми и Джимми нашли меня?» – успела подумать Принцесса, и в этот же самый миг острая боль почувствовалась в затылке. И Арбузная Принцесса взлетела в воздух и понеслась стремительно над быстрой рекой.

Это был большой белый лебедь. Взмыв в воздух, он подлетел к Арбузной Принцессе, чаша которой колыхалась над водой, затем ухватил ее клювом за шиворот, поднялся вместе с ней в воздух и вскоре опустился на том берегу, откуда слышались нетерпеливые голоса мишек-гамми и Джимми.

– Слава Богу! – подпрыгнула от удовольствия Солнышко.

– Спасибо тебе, лебедь! – поблагодарил Джимми птицу.

– А я-то уже решила, что останусь на веки вечные в этой реке, – призналась Арбузная Принцесса. – Но моя добрая судьба и эта белая птица помогли мне, они спасли меня и, может быть, я когда-нибудь тоже отблагодарю тебя, лебедь, – со слезами в голосе проговорила растроганная Арбузная Принцесса.

– Хорошо-хорошо, – сказал лебедь. – Это все пустяки. У меня еще много дел, которые я должен совершить. Мне нужно помочь еще многим. Я надеюсь, что вы, мишки-гамми, и ты, Джимми, наконец, найдете Двенадцатирукую Лунную Колдунью и передадите ей от меня большой привет.

– Спасибо тебе, лебедь, – только и успела произнести Арбузная Принцесса, потому что белый лебедь взмыл высоко в небо и улетел.

Не прошло и нескольких минут, как друзья все вместе весело шагали по склону холма.

– Сейчас мы наберем волшебной воды из источника, – говорил Малыш, высоко подпрыгивая на своем голубом воздушном шарике, – а потом Сигмундир отведет нас в Пещеру Ужасов!

– Дурачок! – засмеялась Солнышко. – Какая еще Пещера Ужасов? Ты что думаешь, мы отправляемся на прогулку в городской парк?

– Может, он захотел покататься на аттракционах? – улыбнулся Джимми. – Тогда придется подождать, пока мы вернемся в Нью-Йорк.

– Ладно, ладно! – согласился Малыш. – Пускай не Пещера Ужасов... Кстати, как называется подземный коридор, который ты был оставлен охранять, Сигмундир?

Но робот ничего не ответил. Он был занят своей сломанной рукой, которую Бабушка то и дело заботливо смазывала соком-гам- ми. И надо сказать, что, действительно, железная рука робота стала понемногу двигаться. Он уже мог сжимать и разжимать свои железные пальцы.

– Смотрите, а вон и домики гномов! – закричала Солнышко. – Я вижу их разноцветные крыши!

– Надо сказать им, что путь к роднику открыт, – заметил Ворчун.

– Представляю, как они обрадуются! – воскликнула Арбузная Принцесса.

– А я думаю, что они испугаются, увидев меня, – задумчиво произнес Сигмундир.

Когда друзья прошли середину холма, Джимми уловил какое-то движение среди гномов.

Подойдя еще ближе, мальчик заметил, что один из гномов в ярко-лиловом колпачке машет им, высунувшись из окна.

– Что-то случилось, – решил Джимми, – иначе не стал бы он так махать.

– Какой-то сигнал... – согласилась Бабушка.

– Мне кажется, он что-то кричал, но я не расслышала что, – произнесла Арбузная Принцесса.

– Давайте подойдем ближе! – предложил Колдун.

Вскоре мишки-гамми и Джимми увидели, как дверь одного из разноцветных домиков распахнулась, и гном в ярко-лиловом колпачке, выставив перед собой руки, шагнул на улицу.

– Смотрите! Ой! – успела закричать Солнышко, отчаянно подпрыгнув.

Что-то огромное, длинное, едва не задев ее, свалилось откуда-то сверху.

Из-за ограды домика молнией хлестнул длинный зеленый жгут стебля и ударил гнома в ярко-лиловом колпаке.

Бедняга упал на землю.

Не теряя времени, робот нанес удар тяжелой рукой по массивному стеблю. От стебля отвалилась безобразная зеленая голова.

Джимми подошел к обезглавленному чудовищному растению.

– Что это? – спросил он.

– Это сорняки, ужасные сорняки, – пояснил Сигмундир. – Время от времени местные жители подвергаются их нападению ...

– Какие уроды, – произнесла Арбузная Принцесса. – Откуда они?

– Насколько я осведомлен, один из Колдунов – Шестирукий Трианд – давно ведет войну с местными жителями...

– Шестирукий Трианд? – изумленно воскликнула Солнышко, высоко подпрыгнув. – Это же предок г-г-о-б-ли-нов... Да, Бабушка? Ты ведь о нем рассказывала? Это он и есть – заклятый враг Двенадцатирукой Колдуньи, заставившей его искать коралловое дерево?

– Да, Солнышко, – подтвердила Бабушка.

– Ой, я боюсь!

Джимми подошел к лежащему на земле гному в ярко-лиловом колпачке, затем посмотрел на обезглавленное уродливое растение.

– Да ведь он... оно... словно нарочно поджидало его здесь, словно знало, что гном сейчас выйдет на крыльцо.

– Эти сорняки имеют высокий стебель и, кроме того, могут передвигаться, – пояснил робот.

– Точно, – прошептала Арбузная Принцесса, – у них ровно шесть ног... Уродливые зеленые каракатицы...

– Так, мишки-гамми! – скомандовал Джимми. – Всем быть начеку! Эти сорняки, по-видимому, работают очень точно.

– Поблизости могут быть и другие, – предупредил Сигмундир.

Солнышко с беспокойством посмотрела на Бабушку.

– Смотри, Бабушка, а вон еще несколько гномов, у соседних домов... Они лежат и не шелохнутся... Неужели эти сорняки убили их? И где остальные гномы?..

– Остальные, по-видимому, спрятались в домах, и боятся высунуться, – сказал Толстяк.

– Мне их жалко! – всхлипнула Солнышко.

– Бабушка, неужели нельзя ничем помочь им?! – воскликнул Малыш.

– Может быть, дадим им наш сок-гам- ми? – предложил Ворчун.

– Хорошо бы, – согласилась Бабушка.

– А можно я кое-что предложу? – неуверенно произнесла Арбузная Принцесса.

– Говори, конечно, – сказал Джимми.

– Сигмундир долгое время не пускал гномов к их волшебному источнику. И, наверное, Шестирукий Трианд узнал об этом, то есть он узнал, что гномы отрезаны от живой воды... Понимаете? И они поэтому так волновались, ожидая нападения гнусных сорняков... Я думаю, нам нужно немедленно бежать к роднику и принести волшебную живую воду, чтобы помочь гномам!

– Верно! – подпрыгнула Солнышко. – Мы с Принцессой побежим за живой водой, а вы ждите нас здесь!

– Только будьте осторожны, – предупредила Бабушка.

– Ничего, за нас не волнуйся! – крикнула Солнышко. – У меня есть с собой пара бутылочек сока-гамми!

В этот миг еще один тугой зеленый стебель упал рядом с Джимми.

Сигмундир вовремя вонзил в него железный кулак.

Обезглавленное растение рухнуло к ногам Джимми, издав неприятный треск.

– Давайте отойдем за угол дома и понаблюдаем, – предложил Ворчун.

Он быстро схватил за руку Джимми и показал на улицу.

Из-за угла светло-сиреневого домика, раскачиваясь на шести уродливых ножках, вышли еще два сорняка и заковыляли к соседней ограде.

– Чего ты медлишь, Сигмундир? – спросил Джимми.

– Жду, когда они остановятся, – спокойно ответил робот и затем снес обоим сорнякам макушки.

– Неужели они ничего не боятся, кроме волшебной воды из родника? – задумчиво произнесла Бабушка. – То, что родник имеет какую-то особую силу, так это точно. По- моему, сорняков становится больше! Или я просто не замечала их?

Бабушка печально покачала головой.

– Нужно подождать, пока вернутся Солнышко и Арбузная Принцесса, – фыркнул Ворчун. – Нам тут одним не справиться...

– Глупости! – возразил робот. – С этими сорняками я легко разделаюсь, только бы оживить местное население, вот зачем нужна волшебная вода.

В тот же миг один из сорняков ударил Сигмундира из-за изгороди. Робот не ожидал нападения и несколько секунд соображал, что произошло.

Сорняк, воспользовавшись его оплошностью, хотел было нанести второй удар, но Бабушка быстро выплеснула на толстый стебель из одного из пузырьков сок-гамми.

Растение скорчилось, моментально поджав под себя шесть уродливых ножек; тяжелый стебель на глазах стал сохнуть. И тут Сиг-мундир железным кулаком нанес удар по голове растения.

– С этим покончено, – вздохнула Бабушка. – Ишь ты, оказывается, им тоже не нравится наш сок-гамми.

Джимми тем временем разглядывал лежащих на земле гномов, подвергшихся нападению врагов.

– Я, кажется, догадываюсь, как это произошло, – сказал наконец Джимми.

– Как? – в один голос воскликнули мишки-гамми, высоко подпрыгивая от удивления.

– По-моему, это могло произойти следующим образом: гномы, конечно же, должны были выходить на улицу за едой, ну, скажем, нарвать ягод, выкопать картошку... Или еще что-либо... В конце концов они любили ходить друг к другу в гости.

– Это точно! – подтвердила Бабушка, согласно кивнув. – Они такие дружелюбные!

– Так вот, пока гномы передвигались по мощеным дорожкам и тротуарам, – продолжал Джимми, – они были в относительной безопасности... Но стоило им покинуть тротуары или просто оказаться рядом с садовой оградой, как они попадали под тяжелые удары этих сорняков.

– Неужели те гномы, которые оставались в домах, не могли понять, что происходит? – спросил Малыш.

– Конечно, гномы знали, что происходит! – вмешался Сигмундир. – Ведь эти шестиногие сорняки – давние враги гномов, а главный их враг – Шестирукий Трианд...

– Тогда почему же они... – начала Бабушка.

Но Джимми с улыбкой поспешил объяснить:

– Знали или нет – это не важно, главное, что у гномов такой характер – они не могли подолгу оставаться в домах. Им нужно было видеть друг друга, общаться, в конце концов, есть. Если даже они и знали, что происходит там, на улице, с их собратьями, у них не было другого выхода: им оставалось или умереть в одиночестве, или разделить судьбу покинувших дома...

– Наверное, они ожидали помощи от нас, – вздохнул Ворчун.

– Конечно, – согласился Джимми.

– Поскорей бы возвращались Солнышко и Принцесса, – произнес Малыш. – Я уверен, что волшебная вода оживит гномов.

Прошло еще несколько минут, прежде чем Джимми, мишки-гамми, робот Сигмундир услышали знакомый смех Солнышка.

– Эй, вы еще здесь? – спросила она, бережно прижимая к груди бутылочку с водой из родника.

– С вами все в порядке? – спросил Джимми.

– Конечно, в порядке, – кивнула Арбузная Принцесса. – Кроме того, что мы принесли живой воды для гномов, нам удалось расправиться с тремя сорняками!

Джимми раскрыл рот от удивления.

– Каким образом?

– Очень просто! – рассмеялась Солнышко. – Эти шестиногие уроды совершенно не выносят воды из родника! Стоило сбрызнуть их толстые зелёные стебли, как они на глазах увяли.

– Они словно растаяли на глазах, – подтвердила Арбузная Принцесса.

Бабушка быстро взяла из рук Солнышка бутылочку с водой и, отлив немного, добавила несколько капель сока-гамми.

С довольным урчанием Бабушка поочередно обошла все домики, возле дверей которых лежали без чувств гномы, подвергшиеся нападению сорняков.

Вскоре благодаря стараниям Бабушки, Солнышка и Арбузной Принцессы все гномы были напоены волшебной водой из источника, соединенной с соком-гамми.

И пока происходило чудо оживления гномов, остальные мишки-гамми вместе с Джимми и котенком Чарли помогали Сигмундиру расправляться с сорняками.

А когда же все ожившие гномы не только узнали, но и собственными глазами увидели того, кто избавил их от гвардии сорняков, когда перед ними предстал огромный железный робот, столько времени наводивший на всех гномов ужас, восторгу и удивлению их не было конца.

– Спасибо!

– Спасибо вам, мишки-гамми!

– Спасибо, Джимми!

– Спасибо, Сигмундир! – слышалось отовсюду.

Но друзьям нужно было спешить. И они, сердечно простившись с веселыми гномами, отправились за Сигмундиром в сторону скал.

Всю свою жизнь мишки-гамми, в особенности Солнышко и Малыш, жадно слушали рассказы Бабушки о древних колдунах и колдуньях, о злых и добрых волшебниках. Но то были сказки, просто сказки, в которые можно было верить, а можно и не верить.

Но увиденное сейчас в пещере, в той самой пещере, куда привел мишек-гамми, Джимми и Арбузную принцессу робот Сигмундир, превзошло все ожидания. Стоило друзьям пройти несколько шагов в глубь темного коридора, как перед ними предстала настоящая колдунья. Первой ее прикосновение почувствовала Солнышко, она вздрогнула и оглянулась.

– Ой! – только и успела произнести Солнышко.

Почувствовав в темноте прикосновение чьей-то холодной руки, Арбузная Принцесса содрогнулась всем телом. Но, несмотря на это, не потеряла присутствия духа, она ухватилась за колдунью и быстро спросила:

– Кто здесь?

– Не бойтесь, ласково произнесла колдунья.

Мишки-гамми, Джимми и Арбузная Принцесса остановились в нерешительности. Сиг-мундир тоже не знал, как ему быть в этой ситуации.

Однако колдунья вовсе не казалась злой. Она ласково улыбнулась, поднесла палец к губам и сказала:

– Т-с-с! Здесь нельзя шуметь.

– Но кто вы? – снова спросила Арбузная Принцесса.

– Поскольку вы мои гости, – ответила колдунья, – я должна помочь вам, я должна исполнить ваше желание. Скажите, о чем вы хотели бы меня попросить, оказавшись в моих владениях?

К колдунье подошла Бабушка. Она спокойно и уверенно подала ей один из пузырьков с соком-гамми.

– Вот, пожалуйста, угощайтесь, – дружелюбно произнесла Бабушка.

Колдунья улыбнулась, поднесла пузырек к губам и отпила несколько глотков.

– Нравится? – спросила Бабушка.

Колдунья улыбнулась и произнесла:

– Я поняла, это ваше оружие, оно посильнее любого другого...

Мишки от удивления высоко подпрыгнули.

– Вот это да! Как она догадалась? – прошептал Малыш.

– Похоже, что вы, друзья, собираетесь попасть в страну Двенадцатирукой Колдуньи? Так? – спросила незнакомка.

– Да, – неуверенно ответил Джимми.

– Я помогу вам, – спокойно ответила незнакомка и посмотрела на Джимми большими темными глазами.

От этого взгляда Джимми стало как-то не по себе.

– Как зовут вас? – спросил он.

– Зовут меня просто – Брайтан.

– Брайтан, – неуверенно произнес Джимми, – кто ты, Брайтан?

– Я – хозяйка этого места, вот и все, а вы мои гости. Тот, кто попадает сюда, имеет право на исполнение одного заветного желания.

Друзья переглянулись. Джимми неуверенно сказал:

– У нас одно желание, помоги нам как можно быстрее попасть в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи.

– Вот так-то лучше, – сказала незнакомка. – Идите за мной. Я не причиню вам вреда...

Наконец решившись следовать за колдуньей, мишки-гамми, Джимми, Арбузная Принцесса и робот Сигмундир открыли одну из дверей в стене пещеры. Теперь их путь лежал в кромешной тьме. Колдунья посоветовала всем держаться правой стены и спускаться поосторожнее. Пальцы Джимми касались шершавых плит, и вскоре он почувствовал, что стена стала влажной.

– Послушайте, я чувствую запах сырости! – крикнула Солнышко.

– Не сырости, а гнили! – поправил Малыш.

– Вниз, вниз, идите вниз! – донесся из темноты все тот же ласковый голос незнакомки.

– По-моему, пахнуло морем, – наконец произнес Джимми.

И в тот же миг послышался приглушенный плеск волн.

Сигмундир шел сзади всех и считал ступени.

– Вот! Здесь проход к одному странному месту, – наконец сказал Сигмундир.

– Странному? – спросил Джимми.

– Да, – донесся из темноты голос колдуньи. – Я тоже всегда старалась здесь не задерживаться, но сейчас, боюсь, придется. Нам нужно здесь дождаться рассвета, иначе не будет видно дороги...

– Что же это за странное место? – прошептала Арбузная Принцесса, шагая рядом с Сигмундиром.

– Это место Колдовской власти, – произнес робот.

Друзья ничего не видели в темноте, но чувствовали, что узкий проход кончился. Вскоре Джимми уловил слабый луч света над головой и решил, что через трещину пробивается свет утренней звезды.

Неожиданно Солнышко обнаружила другой источник света, который сначала слабо мерцал, но затем становился все ярче, постепенно освещая подземелье. Потом друзья услышали какое-то певучее бормотание, но слов не поняли. Голос громким эхом отзывался в таинственном подземелье. Мутное круглое пятнышко двигалось у самого пола, разгораясь все ярче.

– Что это такое? – поинтересовалась Солнышко. – Мне страшно.

По телу Джимми пробежали мурашки. Казалось, что сам воздух здесь насыщен какой- то силой.

– Эй! – на всякий случай громко крикнул Джимми в темноту.

И вот, скачущее световое пятно наконец превратилось снова в колдунью. Друзья видели, как та раскачивалась из стороны в сторону с напряженным лицом, отстраненным взглядом. Ее губы не переставая шевелились.

– Ой, что она делает, куда мы попали? – простонала Солнышко.

– Я понял одно, – сказал Малыш, – мы находимся во власти какой-то силы, колдовской силы, хорошей или плохой – я не знаю. Но она здесь, в этом подземелье хранится много веков. Исходит она буквально отовсюду: из-под скал и даже у нас из-под ног... – он высоко подпрыгнул и вновь остановился, как вкопанный.

«Интересно, что скрывается здесь?» – подумала Арбузная Принцесса.

Наконец раздался голос колдуньи из темноты:

– Пора уходить!

Ее темные глаза были широко раскрыты, руки безвольно опустились.

– То, что здесь, – сильнее меня! Я не могу с этим справиться. Здесь издавна властвует древняя колдовская сила, но мне ее теперь не одолеть и не постичь. Вмешались какие-то сильные колдуны... Где же выход? Вам нужно уходить, пока не поздно.

– Но ты обещала вывести нас отсюда! – проговорил Джимми.

Колдунья приложила руку ко лбу и прошептала:

– Сейчас, сейчас, я постараюсь вспомнить дорогу... Что-то препятствует вам, препятствует вашему движению в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи.

Бабушка снова подошла к незнакомке и подала ей сок-гамми.

– Вот, пожалуйста, выпейте, может быть, это поможет вам вспомнить, – сказала Бабушка.

– Туда! – колдунья решительно указала рукой.

По широким, когда-то грубо вылепленным и источенным временем ступеням, шаг за шагом, колдунья медленно поднималась в указанном направлении. Друзья торопливо шагали за ней.

Наконец они добрались до пещеры, от которой начинался подъем, ведущий к выходу на поверхность.

Подъем оказался достаточно трудным. Сигмундир, как мог, помогал Арбузной Принцессе и мишкам-гамми, Джимми, подталкивая, подпирая их своими железными ручищами. Камни катились у них из-под ног, и каждую минуту кто-нибудь рисковал рухнуть вниз.

Наконец они выбрались наружу и в изнеможении повалились на жесткую траву, вдыхая соленый морской ветер, глядя на серое предрассветное небо.

– Где мы наконец? – прошептала Солнышко.

– На берегу, – отозвалась колдунья.

Солнышко села, огляделась по сторонам.

– Куда нам идти теперь? – решительно спросил Джимми.

Колдунья улыбнулась:

– Мы вышли к лугу, на котором пасутся кони.

– Какие кони? – изумился Джимми. – Зачем нам кони?

– Вам нужен конь, который смог бы в мгновение ока перенести вас в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, – пояснила незнакомка. – Иным путем теперь туда не попадете... Вы должны найти этого коня.

Колдунья снова улыбнулась.

– Что ж, если это единственный путь, мы согласны, – сказала Бабушка.

Они пересекли небольшое пастбище.

– Вон кони! – закричал Малыш.

Джимми обернулся. Неподалеку он увидел больших сильных коней, будто специально рожденных для того, чтобы носить огромных и тяжелых воинов...

– Это не те кони! – поспешила сказать колдунья. – Здесь где-то должны быть кони поменьше, с густой жесткой шерстью, эти кони предназначены для вас... Только они могут перенести вас в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи.

Колдунья громко свистнула.

В тот же миг появились две лошадки. Они послушно подошли, принюхиваясь к мишкам-гамми; длинные челки падали лошадкам на глаза.

– Теперь вы должны их взнуздать! – подсказала колдунья и подала Джимми уздечку и седло.

Лошадки спокойно позволили взнуздать и оседлать себя.

– Дорогу они сами знают! – объяснила колдунья. – Только держитесь покрепче.

Мишки-гамми, Арбузная Принцесса и Сиг-мундир, вскочив на лошадей, двинулись по единственной тропе, которая вела к морю...

Неожиданно лошади пустились галопом.

– Покрепче! – издали услышал Джимми голос колдуньи. – Держитесь покрепче!..

В тот же миг сильный порыв соленого морского ветра подхватил Джимми и его друзей, сидящих на лошадях, и понес навстречу сияющим утренним звездам.

– Не бойся, Чарли, – прошептал Джимми, прижимая к себе котенка, – это всего лишь звезды... они не причинят никому зла.

Неожиданно кони стали опускаться... Затем струящийся воздушный поток ударил в лицо Джимми, он услышал, как захрапели кони. Они сбросили своих всадников, исчезнув, растворившись в воздухе, обратившись в несколько искр.

– Держись, Джимми! – воскликнули мишки-гамми.

В мгновение ока несколько воздушных шариков были привязаны к рукам Джимми, а Арбузную Принцессу и тяжелого Сигмундира пришлось поддерживать Колдуну, Толстяку и Ворчуну.

Таким образом, угрожающее падение обратилось в плавный спуск.

Какая-то река желтого цвета метнулась навстречу Джимми. Перед самым падением в воду он успел заметить густую зелень по обе стороны реки, похожую на высокие стены.

Оказавшись в воде, мишки-гамми и Арбузная Принцесса быстро поплыли к берегу, поддерживая Джимми и тяжелого Сигмундира.

– Это конец! – проревел робот. – Я заржавею и стану совершенно бесполезным.

– Ничего-ничего! – успокаивала его Бабушка. – Вот выберемся на берег, я смажу твои руки, ноги соком-гамми, и ты будешь, как новенький...

Пока они добирались до берега, Джимми успел разглядеть, что по обе стороны реки непроходимой стеной стоял лес.

– Интересно, что это за река? – крикнул Джимми.

– Как знать! – отозвалась Бабушка.

– Может, это та самая, которая привела нас к гномам? – спросила Солнышко.

– Река времени? – встрепенулась Арбузная Принцесса.

Бабушка пожала плечами.

– Возможно, конечно, но едва ли.

– А мне кажется, что другой реки больше на свете и нет! – пробормотал Ворчун.

Тяжело было мишкам-гамми вырваться из быстрого течения, но в конце концов они все-таки вышли на берег.

Не теряя ни минуты, Бабушка стала смазывать железное туловище робота, его руки, ноги, пальцы.

– Не волнуйся, – успокаивала его Бабушка. – Все будет в порядке...

Джимми сидел на берегу и смотрел, как на небе одна за другой то появляются, то гаснут звезды. Они сверкали, как бриллианты на черном бархате.

Это было прекрасное зрелище, но в ту минуту Джимми не очень хотелось любоваться ими. Он пытался сообразить, куда идти дальше.

Словно угадав его мысли, Арбузная Принцесса сказала:

– По-моему, единственный выход – это забраться на дерево и посмотреть, куда идти.

– Хорошо, – согласился Джимми.

Он подошел к одному из деревьев и вдруг увидел свет.

– Смотрите, что это! – закричал Джимми.

– Какое-то сияние! – подпрыгнула Солнышко.

– Мы тоже видим! – отозвались мишки- гамми.

Это был свет, действительно свет.

– Может быть, кто-то включил прожектор? – предположил Малыш.

– Для чего? – улыбнулась Солнышко.

– А может быть, кто-нибудь нас ищет? – предположил Малыш.

– Как интересно! – прошептал Джимми. – Мне очень хочется разгадать эту загадку...

– Откуда бы ни исходил этот свет, – сказал Колдун, – он, по-моему, находится очень далеко от берега реки, на котором стоим мы.

– Но если идти осторожно, – проговорил Толстяк, – то, думаю, можно вплотную подобраться к источнику света.

Джимми кивнул.

– По крайней мере, попытка не пытка, – сказал он.

– Идем! – согласилась Арбузная Принцесса.

Сигмундир шел медленно, осторожно, чтобы не производить лишнего шума.

Он помогал друзьям пробираться сквозь густые заросли бамбука, раздвигал переплетенные ветви кустарников.

Скоро свет стал виден отчетливее. Он пульсировал, как живой.

Они снова двинулись вперед и дошли до поляны, возле которой остановились как вкопанные. Джимми не верил своим глазам.

– Ой! – воскликнула Солнышко.

Впереди, на болотистой равнине, лежали развалины старого города. Огромные лица каменных скульптур, заросшие травой, глядели на них из темноты.

– По-моему, мы у цели, – прошептала Арбузная Принцесса.

У Джимми от удивления перехватило дыхание.

Мороз пробежал по коже, когда он увидел это необычное зрелище, освещенное светом луны.

– Вам не кажется, что мы попали в другое Время? – спросил он у друзей.

Арбузная Принцесса ахнула:

–Точно!

– А по-моему, мы на другой планете! – предположил Толстяк.

– Никто не знает, куда занесли нас эти лошади! – пробормотал Ворчун.

– В самом деле, это город из другого века, – сказала Бабушка, – и как нам удалось оказаться здесь?

Друзьям подумалось, что некий невидимый волшебник создал этот город прямо у них на глазах. Спокойный, тихий, недвижимый, купающийся в лунном свете, город этот казался призрачным.

Джимми стоял, разинув рот от восторга, но где-то в глубине его души росло странное чувство страха, создавалось впечатление, что лунный свет сейчас исчезнет и вновь наступит непроглядная тьма, словно в подземелье, из которого они с друзьями едва выбрались.

Мишки-гамми тоже смотрели с удивлением по сторонам.

– Вот это башня! – проговорил Малыш.

– Как в настоящей сказке, – подтвердила Солнышко.

Это были странные многоугольные башни, поднимающиеся в сверкающее звездное небо. Все стены башен были испещрены какими-то непонятными знаками или символами, может быть, заклинаниями на непонятном языке.

– По-моему, здесь скрыта какая-то тайна, – сказал Толстяк.

– Скорее мудрость, – хрипло ответил Колдун.

Солнышко вспоминала все сказки, которые слышала с самого раннего детства от Бабушки, всевозможные легенды. Она вспомнила легенду о каменных руинах, лежащих далеко к северу, о затерянных в бескрайнем космосе на далеких планетах городах и башнях, где проживали страшные драконы, змеи, вспоминала она историю древних гоблинов, которую не раз слышала от Бабушки, и множество других легенд и сказок приходили ей сейчас на ум.

– Посмотрите, какие ворота! – прошептал Джимми.

Каменные ворота возвышались перед ним, покрытые таинственными знаками.

– Ой! Я боюсь, кто это? – подпрыгнула Солнышко.

С арки ворот на друзей смотрело каменное мрачное лицо.

Поборов в себе суеверный страх, Джимми тоже стал пристально разглядывать эту каменную маску. Широкие щеки, плоский нос, толстые губы, большие, сверкающие в лунном свете глаза – это лицо явно не улыбалось Джимми и его друзьям, в этом можно было не сомневаться.

–Это не гоблины? – прошептала Солнышко.

– Успокойся, мы же все вместе, – погладила ее по голове Бабушка.

–А почему здесь так тихо? – снова со страхом в голосе прошептала Солнышко.

– По-моему, это существо мне улыбнулось, – вдруг проговорила Арбузная Принцесса, указывая на каменную маску.

– А мне показалось, что она насмехается, – проговорил робот Сигмундир.

– Может быть, это показалось... Но он мне не нравится, не нравится мне это лицо! – проговорила Солнышко.

– Но раз уж мы пришли сюда, нам следует разобраться, куда мы попали, ведь так? – спросил Джимми.

– Да, отступать нам нельзя, – кивнула Бабушка. – В древней книге сказано, что путь в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи открыт, стало быть, все, что случится с нами, заранее предопределено...

–Не бойтесь, друзья, – подбодрил робот Сигмундир. – Посмотрите на меня, какой я большой и сильный. Да разве найдется кто-нибудь, кто мог бы одолеть меня?

На всякий случай Сигмундир поднял несколько камней, лежащих неподалеку, и высоко подбросил их одной рукой.

Это немного успокоило друзей и придало им уверенности.

Ноги сами понесли Джимми и мишек-гамми в ворота, на самом верху которых улыбалась загадочной улыбкой каменная маска.

Проходя мимо нее, Солнышко вздрогнула.

– Послушайте, мне кажется, что это и есть Шестирукий Трианд, как вы думаете? Уж очень он похож на древних гоблинов, такой же зеленый.

– Тише, тише, – прошептал Толстяк. – Не нужно упоминать его имя.

– Почему? – еле слышно проговорила Солнышко.

– Потому что каждое имя, произнесенное вслух, может иметь магическую силу, – пояснил робот. – По-моему, мы находимся в заколдованном мире.

Повсюду высились каменные башни, выстроенные из огромных блоков песчаника цвета бледного коралла или предрассветного неба.

Друзья двигались по вымощенным камнем улицам, по длинным галереям, на колоннах которых тоже были вырезаны каменные маски странных шестируких существ зеленоватого цвета, а также животных с изогнутыми клювами и оскалившихся зверей.

– Смотрите, а кто это? – указала Солнышко на одну из масок.

– Точно, сорняки, – захохотали мишки- гамми.

– Вот уж не ожидал я увидеть их здесь! – произнес Джимми.

– Это колдовское место, наверняка колдовское, – заключил Сигмундир.

Арбузная Принцесса покачала головой.

– Действительно, очень похоже, – подтвердила она, – потому что здесь не чувствуется течение времени и воздух какой-то тяжелый, хотя и свежий... Некая невидимая тяжесть давит на меня. Повсюду, как будто бы возникло какое-то давление невероятной древности.

– Да! Я тоже чувствую что-то подобное! – произнесла Бабушка.

Джимми вновь ощутил, как его охватил страх.

– Похоже, мы в гостях у древних гоблинов, – проговорил Джимми.

– А может, мы попали в исчезнувшую страну? – предположила Солнышко.

– Смотрите, а что это там? – указала Арбузная Принцесса в сторону луча пульсирующего света, возвышающегося над городом.

Этот высокий столп света уходил в усыпанное звездами небо.

– Надо исследовать источник света! – сказал Джимми.

Некоторое время мишки-гамми исследовали каменные развалины. Робот Сигмундир совершенно не обращал внимания на этот шум, который производил своими огромными ногами.

– Тише, тише! – говорил ему Толстяк.

– Ерунда! – отвечал робот. – Я сомневаюсь, что в этих руинах может оказаться какая-нибудь жизнь.

– Остановись, Сигмундир! – проговорила Арбузная Принцесса. – Надо быть осторожным, – она указала в сторону пульсирующего света.

– Интересно, для чего горит этот свет? – проговорил Джимми.

Устремив взгляд в небо, Джимми увидел над головой несколько звезд желтого цвета.

– Пошли! – сказал он.

Друзья наконец дошли до каменной площадки в самом центре странного города.

Гигантские каменные колонны кольцом окружали что-то в самом центре этой площадки. Приглядевшись, Джимми понял, что это были даже не колонны, а гигантские статуи в сидячем положении, поднявшие вверх множество рук.

– Шесть, семь, восемь, девять, десять! –быстро пересчитала Солнышко.

– И Шестирукие, и Десятирукие вместе! – заключила Бабушка. – Наверняка это предки гоблинов.

Массивные каменные лица улыбались, некоторые хранили выражение печали, другие как бы смотрели на источник света, находящийся в центре их круга.

– Как тихо! -– восхитилась Солнышко.

– Я же говорил – ни малейшего признака жизни, – подтвердил робот.

Джимми прошел между двумя шестирукими каменными титанами и, наконец-то, увидел источник загадочного света. Вздох изумления вырвался у него из груди.

– Смотрите, смотрите! – закричал Джимми. – Смотрите, что я нашел...

Мишки-гамми подбежали к нему.

– Это колодец, – прошептала Арбузная Принцесса.

– Действительно, колодец, – подтвердила Солнышко.

В самом центре огромной площади, в окружении шестируких статуй находился колодец.

Отверстие этого колодца было широкое, человек мог запросто свалиться туда. Это Джимми определил безошибочно.

– Интересно, глубокий ли колодец? – ступила шаг Арбузная Принцесса.

– То, что он уходит на очень большую глубину, у меня нет даже сомнений, – сказал Джимми.

Несколько секунд друзья стояли молча, прислушиваясь, стараясь уловить в давящей тишине какой-нибудь звук.

Из самого центра колодца бил луч света. Он уходил в самое небо. Нацеленный, как показалось Джимми, на одну из желтых звезд.

Позабыв о всякой осторожности, друзья подошли еще ближе, чтобы лучше рассмотреть это загадочное явление.

Как только Джимми ступил на широкий край молочно-белого камня, из которого был сложен колодец, то поскользнулся – это вещество было таким же скользким, как лед!

Он попытался было сохранить равновесие, но его вторая нога тоже скользнула по камню – и он упал в светящееся отверстие.

Он руками пытался зацепиться за что-ни-будь, но это, конечно, было бессмысленно, и остановить скольжение уже ничто не было в силах. Зацепиться оказалось не за что.

Мишки-гамми, Арбузная Принцесса и робот, не сговариваясь, последовали за ним. Джимми летел куда-то, не ощущая ни времени, ни пространства. Ослепительный свет объял его тело.

Джимми крепко зажмурил глаза, боясь, что ослепнет, но и это не помогло. Казалось, свет проникал сквозь него, наполняя его с головы до ног.

Джимми чувствовал теплоту света на своей ноге, на руке, во всем теле.

Затем он почему-то перестал чувствовать свое тело. Казалось, он плавал, как легкое облачко, в этом свете... Вот он почувствовал, как какие-то частички бьют его по коже. Эти частички Джимми уже видел раньше – это были золотистые искорки, вздымающиеся и падающие в луче света...

Они все били и били Джимми снизу, и он почувствовал, что поднимается вместе с лучом света, сам становится этим лучом... Все быстрее, быстрее, пока скорость его не стала ураганной, которую он, правда, не почувствовал.

Друзья летели за ним и чувствовали, пожалуй, то же самое.

Они не могли видеть. Не могли слышать. Они не могли говорить. Они не чувствовали своих тел. Они просто стали светом – без веса, без ощущений. Они все вместе неслись вверх, в небо.

«Неужели это странное сияние каким-то непостижимым образом разложило меня на мельчайшие частицы?» – подумал Джимми.

Сначала он испытал смутное ощущение холода. Потом наступил момент, когда повсюду возникла полная мгла.

Чувство невероятной скорости, как будто он путешествовал сейчас быстрее скорости света, все еще не покидало Джимми.

Холод проникал все глубже и глубже, мгла охватывала Джимми со всех сторон – он летел со скоростью мысли.

Вдруг впереди что-то сверкнуло – невероятное зрелище! Колоссальный шар коричневого и оранжевого цвета с огненным глазом!

Холодный мертвый кусок камня летел навстречу Джимми, как замерзший астероид...

На какую-то долю секунды Джимми уставился на острые замерзшие скалы; он увидел зимний пейзаж, в котором человек, как ему показалось, не смог бы прожить и секунды.

Затем все затуманилось перед его глазами, стало совсем другим...

Лишь на мгновение Джимми увидел перед собой густые зеленые заросли, сияющие реки, затянутые облаками горы, какие-то города, сверкающие на солнце, – в следующий момент он почувствовал, как будто вся вселенная набросилась на него и погребла его в себе...

Он очнулся, лежа на спине, на каком-то прохладном камне, глядя на множество лун в покрытом дымкой золотистом небе.

– Мишки-гамми! – его голос прозвучал слабо.

Никто не откликался.

Джимми наконец встал и осмотрелся по сторонам. Он лежал на молочно-белом камне посредине луга ярко-красной травы!

«Золотое небо, четыре луны и алая трава!» – с ужасом подумал Джимми.

– Мишки-гамми! – закричал он что было сил.

Его тело онемело, как будто в нем долго не циркулировала кровь. Потом по всему телу побежали мурашки. Джимми осторожно скользнул к самому краю молочно-белого камня, но не удержался на ногах и упал в густую траву невозможно алого цвета.

– Мишки-гамми, Арбузная Принцесса, Сигмундир, где вы? – кричал Джимми.

Тяжело дыша, с сильно колотящимся сердцем, он огляделся вокруг:

– Какой-то кошмар!

Повсюду росла жесткая алая трава. По одну сторону от Джимми шел небольшой склон, внизу журчал ручеек.

Позади его и справа – был густой лес...

«Может быть, там мишки-гамми?» – подумал Джимми.

Он пригляделся к деревьям. И с ужасом заметил, что все ветки были черными. Они были черными, как самый черный бархат, и они были так перекручены, были таких странных форм, каких Джимми никогда не видел ни на одном земном дереве!

«Я попал на другую планету!» – подумал Джимми.

Приглядевшись, он заметил, что листва этих деревьев была совершенно нереального оранжевого цвета! Джимми протер глаза, желая убедиться, что не спит.

– Мишки-гамми! – снова позвал он.

«А может быть, я уже умер?» – подумал Джимми.

Ему теперь показалось, что этот мир странной и дикой красоты был миром, куда все попадают, умирая...

«Что-же делать, где искать друзей?» – подумал Джимми.

Вдруг он услышал знакомое урчание и фырканье.

Из-за соседнего дерева с тяжелой красной листвой выползли испуганные мишки-гамми, Арбузная Принцесса, а из густых зарослей, ломая перекрученные между собой черные ветви деревьев, тяжело ступая, вышел Сигмундир.

– Джимми! – закричала Солнышко. – Как хорошо, что мы снова вместе!

Джимми несказанно обрадовался, увидев друзей. Совершенно не обращая внимания на поразивший его странный пейзаж, он бросился к ним навстречу.

– Куда мы попали? – проговорил Джимми.

Друзья с любопытством озирались.

– По-моему, мы находимся в каком-то другом измерении, – предположил Толстяк.

– Просто фантастика! – сказала Солнышко.

– Как интересно, – прошептала Арбузная Принцесса, разглядывая красную траву.

– У меня есть предложение, – сказал робот.

Друзья с любопытством посмотрели на него.

– Может быть, это пульсирующее сияние, которое поглотило нас, – сказал Сигмундир, – было каким-то средством транспортировки в другой мир.

– А что, очень может быть. Луч, транспортный луч, транспортный космический луч, – повторила Бабушка.

Джимми задумался. Он вспомнил свой полет в холодном безвоздушном пространстве и свои ощущения, когда он перестал себя чувствовать твердым телом, и решил, что превратился в какое-то облачко.

– Я чувствовала необычайную легкость, – сказала Арбузная Принцесса. – Ничто не давило, ничто не мешало продвигаться мне.

– Да, это была очень интересная дорога, – задумчиво произнес Сигмундир. – Возможно, мы пролетели через какое-то космическое пространство и оказались в другом мире.

– Только в каком именно? – задумалась Бабушка. – Не сбились ли мы с пути?

– В каком бы мы мире ни были, но мне кажется, что мы близки к цели, – сказала Солнышко.

– Почему ты так думаешь? – спросил у нее Джимми.

– Посмотри на небо, – и Солнышко, подпрыгнув на своем легком воздушном шарике, показала на четыре луны в золотистом небе.

– Ну и что? – недоуменно переспросил Джимми.

– А то, что это очень похоже на Лунное Царство! – улыбнулась Солнышко.

– Смотрите, а там еще несколько лун, – сказала Арбузная Принцесса.

– Давайте посчитаем? – предложил Малыш.

– Шесть, семь, восемь... Двенадцать! – подпрыгивали мишки-гамми, пересчитывая луны над собой.

– Видимых лун двенадцать! – заключила Бабушка. – Значит, мы находимся недалеко от цели.

Через некоторое время мишки-гамми спустились по поросшему оранжевой травой склону к ручейку, чтобы умыться и попить воды.

– Какой загадочный мир, – прошептала Арбузная Принцесса.

– И все же очень хорошо, что здесь вода осталась именно водой, – произнесла Солнышко.

– Действительно, приятная чистая вода, – сказал Джимми, когда напился.

– И, по-моему, она совершенно не отличается по вкусу от той воды, которую мы набрали у гномов, – заметил Малыш.

Джимми тем временем взобрался на холм, чтобы получше разглядеть заросли. Они были очень густыми и темными. И Джимми задумался: какие звери могут обитать в этом странном лесу?

У толстых широких листьев были острые края с зубцами, как у пилы. Джимми подумал, что очень трудно будет идти по этому лесу и не известно, чего от него можно ожидать...

Он спустился к друзьям и все рассказал об увиденном.

– Может, в этих джунглях обитают динозавры? – спросила Солнышко с дрожью в голосе.

– Вряд ли, – пожал плечами Малыш.

– Скорей всего, здесь живут гоблины, – заключила Солнышко.

– Не думаю, – покачала головой Бабушка.

– Я не пойду туда, – сказала Солнышко.

– Но не можем же мы, Солнышко, стоять на одном месте вечно, – сказал Джимми. – Мы должны попасть туда, где находится Двенадцатирукая Колдунья, о которой говорилось в древней книге.

Небо уже начало постепенно темнеть. Золотой туман потускнел. Свет огромных разноцветных лун постепенно становился ярче, как будто разгорались фонари. Друзья решили двигаться вперед.

– Только я пойду первым, – вызвался Сигмундир.

Друзья тронулись в путь.

– По-моему, – на ходу соображал робот, – гравитация в этом мире такая же, как и на Земле... И как на многих планетах, на которых я побывал за свою жизнь.

– И что из этого следует? – спросила Арбузная Принцесса.

– А из этого следует, – сказал Сигмундир, – что планета, если это другая планета, по размеру наверняка такая же, как Земля...

– Но это невозможно, – закричали мишки-гамми.

– Почему? – неуверенно спросил Сиг-мундир.

– Потому что таких размеров может быть только закутанная облаками безлунная Венера, – пояснил Джимми. – Это известно каждому школьнику.

Арбузная Принцесса вновь взглянула на небо.

– Посмотрите, здесь же множество лун! Это явно не Венера...

– Друзья, – улыбнулась Бабушка, – по- моему, мы зря теряем с вами время. Нам не нужно вычислять, на какой планете мы находимся. Мы находимся в другом мире, в другом измерении. Возможно, человеческие знания еще не достигли достаточного уровня, чтобы объяснить это.

Между тем настала ночь. И с воцарением темноты появились новые загадки и чудеса.

Взглянув на небо, Джимми вдруг увидел новую луну, встающую над горизонтом!

– Смотрите! – закричал Джимми. – Еще одна луна.

– По-моему, их здесь бесчисленное множество, – вздохнула Арбузная Принцесса.

Мишки-гамми посмотрели на новую луну. Она была небольшой и светила слабо по сравнению с другими двенадцатью, красочный и разнообразный свет которых рассеивал темноту.

– Может быть, мы вышли за пределы Солнечной системы? Мы на какой-то неизвестной планете, отдаленной от нас звезды? – взволнованно прошептал Джимми.

Друзья шли по краю удивительного леса.

Мир внезапно осветился красным сиянием, которое заняло все небо, как будто где- то произошел гигантский взрыв.

Над горизонтом поднималась гигантская сверкающая дуга.

– Ой, я боюсь! – всхлипнула Солнышко. – А вдруг здесь гоблины...

– Уж определенно водятся, – поддразнил ее Малыш.

«Еще одна из множества лун на небе, если это действительно луна, – подумал Джимми. – Она должна быть невероятно большой, либо находиться очень близко к планете, на которой мы сейчас стоим, потому что ее свет заполняет собой почти весь небосвод... А если небесное тело такое большое и находится столь близко от нас, почему же планета не притянула его и не произошел взрыв?»

Джимми лихорадочно соображал, что же это могло быть.

Тем временем дуга света все продолжала расширяться, а диск небесного тела так и не появлялся.

Потоки света все больше и больше заливали небо. Теперь казалось, что они занимали пятую часть видимого пространства.

Джимми смотрел на это необычайное зрелище, как зачарованный, не в силах оторвать от него глаз.

 «Такой огромный сверкающий гигантский шар не приснится ни в каком сне!» – думал Джимми, когда увидел, как что-то огромное наконец поднялось над горизонтом.

Оно, это тело, было невероятных размеров!!!

– Господи, какой ужас! – всхлипывала Солнышко.

– Не бойся, мы же все вместе! – успокаивала ее Бабушка.

Но Солнышко пришла в себя после увиденного только тогда, когда отпила несколько глотков сока-гамми.

Малышу даже пришло в голову сбрызнуть испуганную Солнышко волшебной водой из родника гномов.

Внезапно внимание Джимми привлек какой-то шипящий звук.

Джимми предостерегающе поднял руку.

– Тише! – сказал он.

– Мы слышим, – отозвались мишки- гамми.

Звук исходил от самого края леса. Хотя Джимми ничего не мог видеть, кроме искривленных деревьев и оранжевой листвы, он понял, что там скрывается какой-то зверь. И тут же почувствовал, как на него уставились чьи-то горящие глаза.

– Приготовьтесь! – скомандовал Сигмундир. – По-моему, мы в опасности.

Мишки-гамми и Джимми повернули было обратно и хотели спрятаться у того молочно-белого камня, светящийся луч которого привел их сюда, но было уже поздно.

Вновь в воздухе раздалось это ужасное шипение.

– Гоблины! – вскрикнула Солнышко.

– Тише-тише, – сказал Толстяк.

Некий фантастический зверь кинулся к друзьям, ломая по дороге ветки деревьев, ничуть не уступая в этом Сигмундиру.

Это был огромный зверь с желтыми горящими глазами. У него было гибкое кошачье тело со стальными мускулами. Но вместо меха тело его было покрыто змеиной кожей. Эта кожа была изумрудно-зеленого цвета, а на брюхе постепенно переходила в желтый. Лапы зверя оканчивались самыми настоящими птичьими когтями, а на спине до самого хвоста торчали длинные шипы.

Голова чудища выглядела устрашающе Клыки торчали из пасти. Свирепые холодные глаза, горящие зеленым пламенем, уставились на друзей.

Джимми заметил, что у зверя какое-то невероятное количество лап.

Издав еще раз шипящий звук, это жуткое создание кинулось в погоню за Джимми и мишками-гамми. Друзья бросились бежать.

– Это гоблины, гоблины, гоблины! – причитала Солнышко. – Это ужасный гоблин, с клыками, с хвостом, похожим на шпагу, а спина у него похожа на пилу... Это, конечно, кто-то из гоблинов, – в ужасе кричала она. – Должно быть, хищник неслыханной жестокости... Мы не сможем убить его.

– Успокойся, Солнышко, – говорила Бабушка. – У нас ведь есть сок-гамми, есть и живая вода из родника гномов.

Мишки-гамми и Джимми бежали, держась за свои воздушные шарики, практически летели со скоростью ветра, но ужасный зверь почти настиг их на полпути к воротам города. Джимми ужу чувствовал смрадное дыхание за своей спиной.

«Неужели мы так и не увидим Лунную Колдунью?» – пронеслось в голове у Джимми.

В этот миг на холме, по склону которого бежали друзья под защиту ворот города, появилось множество еще более странных существ. Это были бледные фигуры в сверкающих доспехах и сидящие верхом на бескрылых гигантских птицах. Один из всадников оказался прямо перед Джимми и выпустил стрелу из огромного боевого лука, который держал в своих двенадцати мускулистых, сверкающих в лунном свете руках.

Джимми увидел, что страшный зверь катается и извивается на траве, пытаясь задними лапами схватить черную стрелу, которая торчала из его мягкого незащищенного горла!

«Так значит, это таинственный всадник уложил зверя, когда тот уже совершал прыжок?» – восхитился Джимми.

Зверь дернулся несколько раз в предсмертной агонии и затих.

Весь дрожа, Джимми вместе с мишками-гамми, Арбузной Принцессой и Сигмундиром сделал несколько шагов вперед, чтобы поблагодарить своих спасителей.

Но вдруг нечто похожее на лассо захлестнуло ему плечи, скользнуло вниз по рукам и рывком затянулось.

– Ой, они нас, кажется, взяли в плен! – произнесла Солнышко.

Сигмундир пытался было освободить своими железными руками неожиданные путы, но у него ничего не получалось.

«Жаль, что я не успела смазать Сигмундира соком-гамми, – подумала Бабушка, – он стал совсем плохо двигаться...»

– Они спасли нас от когтей этого чудовища только для того, чтобы взять в плен, – сказал Малыш.

Тем временем спешившись, существа наклонились над друзьями, произнося какие- то слова на незнакомом языке.

Джимми увидел их глаза: огромные, сверкающие, как две черные жемчужины, бесстрашный взгляд.

Несколько минут страшные существа разглядывали Джимми и его друзей.

Один из них приблизился к Солнышку, погладил ее по голове...

Солнышко, сжавшись в комок, всхлипывала.

Спустя несколько мгновений Джимми и его друзья оказались на спинах бескрылых птиц, а похитители разворачивали своих скакунов.

Джимми бросил отчаянный взгляд назад, на молочно-белый диск и кольцо колонн, – его единственную надежду увидеть Двенадцатирукую Колдунью...

Наконец, впереди в холодном утреннем свете перед друзьями предстал дворец – настоящая крепость: без всяких вычурных украшений. Тяжелые стены производили гнетущее впечатление. У входа во дворец начинался узкий туннель. Сам вход представлял собой простую железную дверь.

«Только по одному мы сможем пройти через эту дверь», – подумал Джимми.

Это было совсем не похоже на широкие ворота в обычных дворцах.

«Неужели в таком дворце может кто-нибудь жить?» – подумал Джимми.

Существа, которые взяли друзей в плен, подошли к двери и стали возле нее, ожидая пока Джимми и остальные пленники не войдут туда.

Джимми переглянулся с мишками-гамми, невесело усмехнулся Сигмундиру, затем опустил голову и первым шагнул в маленькую дверь.

И тут же, вскрикнув от ужаса, он ступил в темноту и полетел вниз. Он услышал изумленный крик Солнышка, которую, видимо, постигла та же участь, что и его.

Пролетев метров двадцать в абсолютной темноте, Джимми, а вслед за ним и все остальные друзья, ударился о каменный пол, покрытый слоем золотистой пыльцы. Сразу же на Джимми упала Солнышко. У Джимми перехватило дыхание, перед глазами поплыли круги. Он почти ничего не соображал и не сопротивлялся, когда его схватило какое-то громадное животное и потащило по узкому туннелю.

«Бедный Сигмундир, – подумал Джимми. – Он, наверняка, совершенно изломан...»

Несколько других зверей, схватив друзей Джимми, пятились задом, волоча их в узкий туннель и царапая о стены.

Труднее всего приходилось зверю, который пытался тащить Сигмундира.

«Интересно, как будет выглядеть после этого путешествия робот?» – подумал Джимми.

Наконец звери приволокли друзей в какое-то сферическое помещение, освещенное только двумя факелами, закрепленными на стене. Джимми услышал чей-то громкий повелительный голос. Зверь, державший его в зубах, с неудовольствием зарычал. И тут же раздался хлопок кнута и окрик еще более повелительный. Зверь неохотно разжал зубы. То же самое сделали и другие звери и попятились, прижимаясь к земле.

«Какие уродцы», – подумал Джимми, разглядывая зверей.

Снова щелкнул кнут, прозвучала команда, и звери, размахивая от злости хвостами, скрылись в боковом туннеле. Решетчатые железные ворота захлопнулись за ними. Несколько пар железных рук схватили друзей.

– Он скован, – сказал чей-то голос.

– Поднимись, – скомандовал другой.

Джимми огляделся по сторонам и увидел, что с его друзьями произведена та же процедура. Он попытался подняться, но сделать это оказалось не так просто.

Это было не очень-то привлекательное место. Несколько решеток в стенах... Отовсюду слышалось рычание страшных зверей.

Джимми заметил, как одна из решеток медленно поднялась. Человек, который находился здесь, указал в ту сторону.

– Мы должны идти туда? – спросил Джимми.

Человек кивнул.

Один за другим друзья прошли через отверстие в стене и начали с трудом карабкаться по узкому круглому туннелю, спотыкаясь на каждом шагу.

Наконец они выбрались в широкий, тускло освещенный холл. Из него вело куда-то несколько дверей. Человек направил друзей в одну из них. Они снова оказались в коридоре.

– По-моему, мы идем по лабиринту, – предположил Джимми.

– Очень похоже, – согласился Малыш.

– И неизвестно, найдем ли мы отсюда выход, – всхлипывала Солнышко.

Холл и коридоры были тускло освещены лампами, висевшими на каменных стенах.

– Какой-то заброшенный дворец, – предположила Арбузная Принцесса. – Совершенно нет украшений, все запущено...

Джимми брел спотыкаясь. Наконец оказались в большой комнате с высокими сводчатыми потолками. Комната была освещена факелами. Свет факелов не делал эту комнату менее зловещей и угрюмой, чем все холлы и коридоры, через которые друзья проходили. Единственное, что украшало комнату, это – гигантская золотая маска на стене, изображавшая лицо прекрасной женщины. И под ней было возвышение, на котором стоял массивный золотой трон.

К трону вели ступени, по бокам которых стояли кресла. В них сидели, как предположил Джимми, советники хозяйки дворца. Их блестящие серебряные маски, тоже сделанные в виде лиц прекрасных женщин, бесстрастно взирали на друзей.

У стен стояли суровые воины в голубых шлемах с маленькими серебристыми масками у левого виска.

На самом троне сидела величественная женщина в золотой мантии. На ее лице тоже была маска в виде лица прекрасной женщины, но не серебряная, а золотая. Блестящие глаза пристально смотрели на друзей из-под маски.

«Один, два, три, четыре, пять, шесть... двенадцать!» – быстро пересчитал руки женщины Джимми.

Не было сомнений, перед друзьями была сама Двенадцатирукая Лунная Колдунья.

Воин у трона, сдвинув свой шлем, сказал:

– Вы стоите перед Двенадцатирукой Лунной Колдуньей!

Глаза из-под маски еще некоторое время рассматривали друзей.

– Ну, что же, пришельцы, – холодно сказала женщина. – Зачем вы пожаловали ко мне?

Мишки-гамми и Джимми были растеряны.

– Мы думали, что ты сама позвала нас сюда, – сказала Солнышко. – Благодаря древнему пророчеству, записанному в книге-гамми, мы попали сюда... Для чего – должно быть известно только тебе самой... Мы лишь исполняли твою волю, как делали это прежде наши прадеды и деды...

Глаза из-под маски сверкнули, и женщина улыбнулась.

– А это что за странные существа? – сказала она, указывая в сторону Арбузной Принцессы и изрядно покалеченного Сигмундира.

Джимми вышел вперед.

Это наши друзья, – решительно сказал он. – Девушка с арбузной чашей на голове пришла к тебе, чтобы найти свое счастье... Она знает, что избавить ее от этого тяжелого груза может какой-то человек... Ты должна назвать его имя... Я тебя очень прошу, – тихо добавил Джимми, – сделай эту девушку счастливой...

– Сделать счастливой? – усмехнулась Двенадцатирукая Колдунья. – Ты думаешь, я смогу это сделать?

Джимми вздрогнул от удивления:

– А как же, ведь ты...

Женщина рассмеялась.

– Ну что ж, я попробую, – быстро сказала она. – Но сперва расскажите мне об этом госте... – она кивнула в сторону Сигмундира.

– Это железный робот, – пояснила Арбузная Принцесса. – Он охранял вход в пещеру, которая привела нас сюда...

– Что же это за пещера? – с изумлением в голосе спросила колдунья.

– Это пещера колдовской силы, – объяснил Сигмундир. – Много лет назад один человек сказал мне, что я должен охранять вход в нее, не пропуская ни единого существа, потому что там хранится древняя колдовская сила... Насколько я понял теперь, эта сила помогла нам перенестись в пространстве и времени и в конце концов привела к тебе.

– Что ж, очень забавное объяснение, – рассмеялась колдунья – Если еще учесть, что вашей провожатой по этой пещере была я...

– Ты?! – изумленно в один голос воскликнули мишки-гамми.

– Ну конечно, неужели вы меня не узнали? – рассмеялась Лунная Колдунья.

– Не узнали, – смущенно проговорил Джимми. – Тогда было очень темно, и мы не могли разглядеть твоего лица...

– Что ж, все это пустяки, – сказала Колдунья. – Вы вели себя просто геройски... Это было очень трудное путешествие, настоящее испытание... Вы отлично с ним справились... Вторым вашим испытанием была битва с сорняками, так?

– Так, – ответил Сигмундир, опустив голову.

– Не смущайся, Сигмундир! – подбодрила его Колдунья. – Ты вел себя, как настоящий воин! Гномы до сих пор вспоминают тебя и твою храбрость... К тому же вы очень хорошо поступили, вернув гномам доступ к их волшебному источнику... Теперь Шестирукий Трианд, мой злейший враг, не сможет им навредить...

Колдунья оглядела своих гостей и снова улыбнулась из-под маски.

– Но прежде чем я открою лицо этой девушки, – сказала она, глядя на Арбузную Принцессу, – прежде чем отблагодарю вас, прежде чем вы получите все, что хотите, – вы должны исполнить еще одно мое, третье, желание, ради чего я и вызвала вас сюда... Итак, вы должны...

– Мы?.. – изумился Джимми.

– Именно ты, Джимми, – сказала Колдунья. – Теперь наступила твоя очередь, – она снова улыбнулась. – Каждый из вас должен совершить что-то очень важное в своей жизни... Ты, Джимми, должен освободить меня и мое царство от вражды с Шестируким Триандом...

– Но как я смогу это сделать? – с грустью спросил Джимми. – Мне никогда не приходилось совершать таких подвигов...

– Тебе помогут твои друзья, – уверенно произнесла Колдунья. – У вас есть все необходимое для этого...

– Кроме сока-гамми и волшебной воды гномов, у нас нет ничего, – подпрыгнула Солнышко.

– Еще есть моя сила! – подтвердил Сигмундир.

Колдунья улыбнулась.

– Сила твоя еще пригодится, – сказала она. – Но главное должен совершить сейчас Джимми, его очередь...

– Что ж, я готов, – сказал Джимми, – если это действительно для кого-то важно.

– Это важно для многих, ты поймешь сам... Шестирукий Трианд – это древний предок гоблинов, – сказала Колдунья, – он – мой злейший враг. Сколько зла он сделал за свою жизнь, передать невозможно... Если ты справишься с ним, тебе будут благодарны многие-многие живые существа...

– Но как мы найдем Шестирукого Трианда? – спросил Джимми.

– Я помогу вам! – сказала Колдунья. – Главное – ничего не бойтесь. После того, как вы победите Шестирукого Трианда, вы должны вернуться ко мне...

– Сможет ли Джимми победить Шестирукого Трианда? – с сомнением спросила Солнышко.

– Я перенесу вас к реке Времени, – быстро сказала Колдунья, – вы сядете в лодку и поплывете к Драконьим островам, – добавила она. – Там вам предстоит сразиться с драконами, охраняющими Шестирукого Трианда... После того, как вы справитесь с ними, вы должны победить самого Трианда... Я думаю, у вас все получится...

Колдунья взмахнула рукой, и какая-то неведомая сила, какой-то кружащий вихрь подхватил друзей, они оказались в потоке искристого света, который уносил их все дальше и дальше...

Наконец путники выбрались из скопления тумана в восточной части неба, и крохотные, кружащиеся по небу пятнышки, на которые все время глядел Джимми, вдруг заискрились, как золотые брызги, или как пылинки в солнечных лучах...

– Ты что-то увидел? – спросил Малыш.

Джимми был в хорошем настроении, сумев после встречи с Двенадцатирукой Колдуньей стряхнуть с себя все дурное, и больше не пытался заглядывать в ближайшее будущее.

– Ты что-то увидел, Джимми? – повторил свой вопрос Малыш.

– Чаек, – сказал Джимми.

Мишки-гамми рассмеялись.

– Ну ты даешь! – сказал Малыш. – Разве это чайки?

– Это же драконы! – сказала Арбузная Принцесса.

– Действительно, драконы, – проговорила Бабушка. – Приготовлю все-таки сок- гамми.

Чем ближе подплывали друзья к островам, тем больше видел Джимми драконов – парящих в небе, кружащих на утреннем ветерке. Его сердце от радости и волнения было готово выпрыгнуть из груди.

– Чему ты радуешься? – спросила Солнышко.

– Скоро исполнится то, о чем говорила Двенадцатирукая Колдунья, – сказал Джимми. – Мы победим Трианда.

– А драконов? – спросил Толстяк.

– И драконов тоже, – ответил Джимми.

Джимми смотрел в небо.

– Однако очень красиво летают, – услышал он голос Сигмундира.

Действительно, в красоте драконов дышала чудовищная сила, безудержная дикая воля. Джимми с ним согласился.

Сигмундир добавил:

– Драконы – это мыслящие существа, они иногда владеют речью и древней мудростью. Посмотрите, в узорах их полета читается некое согласие.

Тем временем драконы играли на утреннем ветру. Порой доносились резкие звуки, гармония воздушного танца нарушалась, круги разрывались, и то один дракон, то другой на лету извергали из ноздрей дым и языки пламени, которые изгибались и повисали на минуту в воздухе, повторяя изгибы драконьего тела.

Наблюдая за ними, Сигмундир сказал:

– По-моему, они сердятся. Они исполняют на ветру танец гнева.

Теперь и драконы увидели среди волн маленькую надувную лодку, похожую на воздушный шар, и устремились прямо к ней.

Мишки-гамми посмотрели на Джимми, который уверенно правил лодкой, хотя в глаза ему дул ветер, поднятый драконьими крыльями.

Колдун тем временем поднял вверх лапы и что-то громко сказал.

– Что ты сказал? – спросила у него Солнышко.

– Это древнее заклинание, – пояснил Толстяк.

Услышав его, произносящего заклинание, некоторые из драконов, круживших в воздухе, останавливались на лету и летели к островам. Другие продолжали парить, протянув к лодке когтистые лапы, но удерживались от нападения. Один из драконов, опустившись чуть ли не к самой воде, медленно подлетел к ним и, сделав два взмаха крыльями, оказался над лодкой. Покрытый чешуей живот едва не задел лодку. Джимми увидел сморщенную незащищенную кожу между ключицами и грудью и подумал:

«Наверное, только эти участки и глаза – уязвимые места драконьего тела...»

Тень скользнула над лодкой и вернулась. Дракон держался так же низко, как и прежде. И на этот раз Джимми почувствовал, что в него резко ударил горячий воздух, а потом уже повалил дым.

Колдун по-прежнему бормотал какие-то древние заклинания. В руках его была раскрытая книга. Драконы, оставив преследуемых, наконец устремились к островам.

Джимми, который изо всех сил старался не дышать, наконец, перевел дух, вытер со лба холодный пот.

Глянув на Джимми, Солнышко увидела, что его волосы опалены дыханием дракона. Они стали еще темнее, чем прежде.

– Твоя голова потемнела, Джимми, – сказала Солнышко.

– Вы тоже потемнели, – улыбнулся Джимми.

Мишки-гамми оглядывали друг друга, с удивлением отмечая, что дыхание дракона опалило им шерсть.

– Ну и ну! – сказал Сигмундир. – Что за наглость! Хорошо, что у меня на теле нет шерсти, а то бы я задал этим мерзавцам!

– Ума не приложу, как мы победим их, – проговорил Джимми.

– Не смотри им в глаза, Джимми, – подсказал Сигмундир. – Если мне придется иметь с ними дело, ты, Джимми, отверни лицо.

Лодка летела вперед, словно огромный воздушный шар, приближаясь к Драконьим островам.

Драконы встревоженно взлетели вверх и кружили на умопомрачительной высоте, будто простые стервятники. Ни один их них не спустился еще раз к лодке.

– Что же вы не идете, красавцы, – проговорила Бабушка. – У меня для вас как раз есть новое угощение...

Она подняла вверх бутылочку с соком-гам- ми, словно приглашая драконов отведать лакомство.

– Смотрите! – воскликнула Солнышко. – Там какая-то разрушенная крепость.

– Сейчас посмотрим, – отозвался Джимми.

Когда лодка обогнула скалистый мыс, все увидели на берегу то, что Солнышко приняла вначале за разрушенную крепость. Оказалось, что это дракон.

Он лежал, подогнув под себя огромное черное крыло, другое – вытянулось на песке и в воде, так что волны, набегая и откатываясь, слегка шевелили его. Длинное, похожее на змеиное, тело лежало, растянувшись на песке и камнях. Одной передней лапы не хватало, панцирь и мышцы были сорваны, и открывались огромные дуги ребер. Живот был разодран, песок вокруг почернел от драконьей крови.

– Какой кошмар! – воскликнула Солнышко. – Они страшнее, чем я думала...

– Не бойся, он мертвый, – сказал Малыш.

Но на самом деле существо это было еще живым.

Колдун заметил:

– Жизненная сила драконов, между прочим, столь чудовищна и неиссякаема, что убить их может лишь равная им сила или волшебство...

Сигмундир сказал:

– Что касается силы – она у меня есть.

– А что касается волшебства – оно у нас тоже есть, – откликнулась Бабушка.

Золотисто-зеленые глаза еще были живые, а из ноздрей с легким шипением били струи паров, смешанных с кровавыми брызгами.

Песчаный берег между умирающим драконом и краем воды был покрыт глубокими следами и бороздами, оставленными тяжелыми ногами и телами его сородичей, а хвост дракона был втоптан в песок.

Мишки-гамми и Джимми не проронили ни слова, пока не оказались достаточно далеко от этого места в неспокойном канале между драконьими островами, похожими на остроконечные шпили.

Путешественники начали пересекать канал, направляясь к двойной цепи островов. Джимми наконец сказал:

– Страшное это зрелище.

Солнышко встрепенулась:

– Они что же... едят друг друга?

– Нет, – тихо сказал Сигмундир. – Но их, наверняка, что-то повергло в безумие. Они лишились речи. Я знаю, что все заколдованные драконы умеют говорить, и эти, конечно же, умели говорить еще задолго до того, как люди обрели дар речи. Ведь они – самые древние из живых существ.

Голос Сигмундира звенел на всю округу. Робот поднял голову, рассматривая небо.

Драконы остались позади. Теперь они держались ниже, продолжая описывать круги над скалистыми островами и запятнанным кровью песчаным берегом. А над головой путешественников простиралось голубое небо и сияло полуденное солнце.

Переливающаяся поверхность моря представляла здесь настоящий лабиринт голубых каналов и зеленых отмелей. Джимми и мишки-гамми плыли на своей надувной лодке, каждое мгновение рискуя налететь на подводный камень или врезаться в скалу.

Одни скалы были наполовину или целиком скрыты в море, облепленные длинными лентами морских папоротников, похожих на извивающиеся щупальца какого-то морского чудовища. Другие тянулись ввысь крутыми утесами и остроконечными шпилями, образуя арки и полуарки, резные башни, фантастические фигуры животных: тут виднелась спина медведя, там выглядывала гигантская змеиная голова – и все это огромное, разбросанное в хаосе.

Волны разбивались о скалы с шумом, похожим на мерное дыхание громадного чудовища. Все сверкало в ярких, стремительных брызгах. В скалах открывался вход в пещеру. Казалось, в шуме волн можно было разобрать какой-то зов.

Чем дальше отплывали они от скалы, тем тише звучал этот обманчивый зов, но как бы слышалось единственное слово. Наконец Джимми спросил:

– Интересно, чей голос звучит в пещере?

– Голос моря, – пояснил Колдун, стоя на носу лодки с раскрытой книгой.

– Но он выговаривает какое-то слово, – сказал Джимми. – Там в книге не указано?

Колдун прислушался, потом быстро глянул на Джимми, а затем снова оглянулся на пещеру и спросил:

– Какое ты слово слышишь, Джимми?

– Как будто кто-то говорит «ам».

– И я слышу «ам», – сказала Солнышко.

– И я тоже, – сказала Арбузная Принцесса.

– Ам!

– Ам!

– Ам! – подхватили мишки-гамми.

– А ты слышишь, Сигмундир? – подхватил Колдун.

– А я слышу «ахм», – сказал Сигмундир.

– На древнем языке это означает «начало», или «давным давно», – пояснил Колдун. – Но мне этот звук слышится как «охм», что в переводе на наш язык означает «конец».

– Глянь вперед! – крикнул Толстяк.

В тот же самый момент Джимми крикнул предостерегающе:

– Мелководье!

Скоро драконы остались позади, а лодка приближалась к еще одному острову. Его черные берега выглядели, как множество поставленных рядом огромных цилиндров или колонн, тесно прижавшихся друг к другу. Почти отвесно поднимались они прямо из моря.

– Интересно, что же это такое? – проговорила Солнышко.

– Это башня старейшего из драконов, – сказал Колдун. – О ней написано в древней книге-гамми.

– А кто это такой, старейший из драконов?

– Сказать? – с улыбкой спросил Колдун.

– Сказать, – ответила Солнышко.

– Шестирукий Трианд, – ответил Колдун с улыбкой.

– Разве Трианд происходит из рода драконов? – спросила Солнышко.

– Его предки из этого рода, – пояснил Колдун, – а сам он предок гоблинов.

Друзья внимательно рассматривали эти столбы, и Джимми глядел на них. Он чувствовал себя очень неуютно, каждое мгновение ожидая, что с далекого черного края утеса может ринуться вниз огромный Шестирукий Трианд и окажется над ними в мгновение ока. Но никаких драконов не было. Путешественники медленно проплыли по тихой: воде мимо скал с подветренной стороны, не услышав ничего, кроме легких всплесков волн, лижущих черные базальтовые колонны. Это место было глубокое, без рифов и скал. Джимми правил лодкой, а Колдун стоял на носу, внимательно разглядывая утес и сверяя направление по древней книге.

Наконец лодка выбралась из тени, отбрасываемой башней древних драконов, на яр кий свет. Время шло к вечеру. Колдун поднял голову, будто увидел то, что давно высматривал, – действительно, по огромному залитому солнцем простору, раскинувшемуся перед ними, летел дракон. Джим ми услышал, как Колдун крикнул ему что-то.

Дракон же что-то крикнул Колдуну.

Все наблюдали за Колдуном, который, встав на узком носу лодки, беседовал с чудовищным существом, закрывавшим половину неба. Сердце Джимми наполняла горделивая радость, потому что он видел, как маленький Колдун, один из мишек-гамми, становится против огромного чудовища.

«А ведь этот дракон одним махом когтистой лапы может оторвать нам всем головы, может раздавить нас и потопить лодку», – подумал Джимми.

Обернувшись, Колдун позвал:

– Эй, если ты Шестирукий Трианд, то стань перед нами в своем истинном виде!

Джимми вскинул было голову, но Сигмундир быстро отодвинул его своим железным плечом, и он, вспомнив слова робота, в последнее мгновение удержался и не заглянул в драконьи глаза.

Колдун и дракон некоторое время переговаривались на древнем непонятном для Джимми языке.

Из-за скал появилось еще несколько драконов. Они окружили лодку со всех сторон, закрывая небо огромными крыльями.

– Может быть, угостить их соком-гам- ми? – предложила Бабушка.

– Пусть подойдут ближе, – сказал Колдун.

Наконец, наступила такая тишина, как будто смолк даже шум моря. Лодка, причалила к берегу, сопровождаемая повисшей над нею стаей драконов. Неожиданно тьма опустилась на берег. Из-за скалы появилось какое-то зеленоватое существо. Оно было огромных размеров и с множеством рук, как показалось Джимми.

– Ой, – воскликнула Солнышко, – это же, наверняка, Шестирукий Трианд.

– Я не призрак, – заговорило существо, – я живой, я действительно живой.

И когда были произнесены эти слова, стая драконов бросилась вниз, к лодке. Из огромных пастей чудовищ валили дым и пламя.

– Вперед, Бабушка! – воскликнула Солнышко.

Бабушка быстро плеснула содержимое склянок с соком-гамми в эти раскрытые пасти... Сигмундир, размахивая железными руками, сносил одну за другой головы чудовищ.

– Не смотри им в глаза, Джимми, человек не должен смотреть им в глаза, – предупредил еще раз Сигмундир.

Джимми зажмурился, он только слышал ужасный грохот и яростное шипение вокруг себя.

Сигмундир достойно встретил врага, выставив вперед свои огромные железные руки.

Холодный металл пронзил сердце очередного дракона. Он рухнул на песок, и из его пасти хлынула, дымясь, черная ядовитая кровь. Огонь, бивший из ноздрей, слабел и угасал. Чудовище уронило на песок огромную голову.

«Неужели мы победили Шестирукого Трианда?» – подумал Джимми.

– Отойди, Джимми! – закричал Сигмундир. – Отойди, иначе он убьет тебя.

Джимми отвернулся. Чьи-то сожженные, почерневшие руки протянулись вперед. Между руками вдруг возникли некие подобия сводчатых ворот, расплывчатых, дрожащих. За ними не было видно ни бледного песка, ни океана, – лишь какой-то покатый склон, уходящий во тьму. И вот поверженное чудовище поползло в эти ворота, а когда доползло и оказалось в темноте, неожиданно встало и побежало по склону и пропало.

– Он обманул нас, – сказал со вздохом Джимми.

– Но одно хорошо, – заметила Арбузная Принцесса, – драконов-то мы победили...

– Идем, Джимми, – сказал Колдун, взяв мальчика за плечо.

– Куда? – спросил Джимми.

– В сухую страну, – пояснил Колдун, – нам нужно найти Шестирукого Трианда, он убежал туда.

– Боюсь, что у нас ничего не получится, – вздохнул Джимми, – оказывается, этот шестирукий паук очень хитер.

– Все гоблины очень хитрые, – воскликнула Солнышко. – Но что же нам остается делать, если Двенадцатирукая Лунная Колдунья сказала, что именно ты, Джимми, вместе с нами должен победить Шестирукого Трианда и избавить живые существа от множества страданий и бед?

– Да, – вздохнул Джимми, – пожалуй у меня нет другого выхода...

– Кроме того, Джимми, ты должен помочь мне, – вздохнула Арбузная Принцесса, – ведь если ты исполнишь желание Двенадцатирукой Колдуньи, она поможет мне найти мое счастье...

– И я найду свое место, – вздохнул Сиг-мундир.

– Что ж, друзья, раз такое дело, идем, – ответил Джимми.

Они двинулись вперед.

– Посмотрите на небо, там ни одной звезды, какие я знал прежде, – забеспокоился вдруг Джимми.

– Да, звезды, действительно, какие-то другие, – проговорила Арбузная Принцесса, подняв голову, украшенную арбузной чашей. – Они какие-то неподвижные и немигающие, – добавила Солнышко.

– Друзья, – сказал Сигмундир, – это те самые звезды, которые не встают и не заходят, никогда не прячутся за облака. Это звезды, которым не суждено хотя бы раз потускнеть при солнечном восходе.

– Что-то я не знаю ничего о таких звездах, – вздохнул Джимми.

– А я знаю, – вспомнил Сигмундир, – в моей памяти всплывает одно название – Иссушенная страна...

– Иссушенная страна? – удивился Джимми.

– Да, именно, Иссушенная страна. Только там могут быть такие спокойные маленькие звезды, – сказал Сигмундир.

– Значит, мы на верном пути, – обрадовался мальчик.

Друзьям казалось, что они идут уже очень долго по склону холма.

Затем они вышли на улицу какого-то странного города. Джимми увидел дома с окнами, в которых никогда не горел свет. В некоторых из домов в дверях стояли люди с бледными лицами и опущенными руками.

– Кто это такие? – спросил Джимми у Колдуна.

– Это мертвые, – пояснил Колдун. – Мы находимся в стране, которая принадлежит мертвым...

– Интересно, а как же сюда пробрался Шестирукий Трианд? – изумленно воскликнула Солнышко.

– Шестирукий Трианд – колдун, – сказала Бабушка. – Ему известны многие секреты...

– Что бы там ни было, я должен победить его! – воскликнул Джимми.

В городе, куда попали мишки-гамми и Джимми, были даже рыночные площади, – только безмолвные и безлюдные. Никто на них ничего не покупал. Ничто не употреблялось в дело, ничего не изготавливалось.

Все, кого они встречали – немногие, хотя мертвых и много, и страна их очень велика, – либо неподвижно стояли, либо бесцельно и медленно двигались куда-то.

– Странные эти существа, – заметила Солнышко.

– Почему? – спросила Арбузная Принцесса.

– Ни на одном из них я не замечаю признаков смертельных ран или болезней, – заключила Солнышко. – Интересно, почему они умерли?..

– Может быть, все они излечились от болезней, – предположил Малыш.

– Тогда они излечились и от жизни, – заметил Колдун.

Лица этих людей не выражали ни гнева, ни желаний, в глазах не светилось никаких надежд.

Темные улицы между мрачными домами вели куда-то, и друзья шли и шли по этим улицам. Звук шагов Сигмундира был единственным звуком в этом городе, а может быть, и во всей стране. Было холодно. Поначалу Джимми не замечал холода. Он только чувствовал, что очень устал, а им предстоял еще очень долгий путь.

Неожиданно Арбузная Принцесса, которая шла позади Джимми, остановилась, повернулась лицом к человеку, стоявшему на перекрестке двух улиц. Был он тонок и высок. Арбузной Принцессе показалось, что она где-то видела его лицо. Но Принцесса не могла вспомнить где.

Юноша сам заговорил с ней. Это был первый голос, нарушивший тишину:

– Жожо, – позвал он.

Арбузная Принцесса вздрогнула, сердце ее всколыхнулось.

– Боже мой, это ты, мой любимый друг! – воскликнула она. – Это ты?

Арбузная Принцесса протянула руки к своему возлюбленному. Он стоял неподвижно. Серебристый свет отражался в его глазах. И чем больше Арбузная Принцесса вглядывалась в его лик, тем больше было в нем блеска, или, может быть, просто в его глазах отражались ее слезы.

Арбузная Принцесса взяла его за руку и спросила:

– Что ты тут делаешь, мой друг? Разве тебе здесь место? Сейчас же возвращайся в свой замок. Как ты попал сюда?

– Я последовал сюда за тобой, – сказал юноша. – Много дней я искал тебя, сбился с пути. Ты исчезла так неожиданно. Никто не знал, где ты. Я решил, что без тебя мне нет жизни среди людей, я последовал сюда, думая найти тебя здесь.

Голос юноши был тих и бесцветен, словно у человека, который говорит во сне.

– Мы должны найти Шестирукого Трианда, – вмешался в их разговор Джимми. – Если мы победим его, то, наверняка, сможем вернуть тебя к жизни, Принц.

Юноша улыбнулся.

– Помоги нам найти дорогу, мой друг. Куда нужно идти, чтобы встретиться с Шестируким Триандом? – спросила Арбузная Принцесса.

– Я боюсь, что не найду дорогу, – ответил юноша. – Но я попробую вам помочь.

– Пожалуйста, скажи, куда нужно идти, – воскликнула Солнышко.

– Туда, – юноша показал на дорогу, по которой пришли друзья, – длинную, темную, идущую вниз по улице.

– Ты уверен, что это там? – переспросила Солнышко.

– Идите туда, может быть, и найдете, – ответил юноша.

– А разве ты не пойдешь с нами? – со слезами в голосе спросила Арбузная Принцесса.

Но юноша молчал. Он остался стоять на перекрестке.

Арбузная Принцесса схватила за руку Джимми и закричала:

– Джимми, Джимми, ведь ты – человек, только ты можешь помочь мне и моему другу!

– Для этого мне нужно расправиться с Шестируким Триандом. Может быть, тогда и ты обретешь свое счастье, Принцесса, – улыбнулся Джимми.

Они вышли наконец из города. И опять – пустота и безмолвие. Ни дерева, ни колючего кустарника, ни былинки не росло на каменистой земле под незаходящими звездами.

– Тут даже горизонта нет, – сказал Джимми.

Его глаза во мраке видели очень недалеко, впереди он различал только темноту, в которой горели маленькие спокойные звезды. Скоро возник беззвездный массив, зазубренный и неровный, напоминающий горную цепь. Друзья шли и шли, и очертания гор выступали во мраке все более отчетливо: высокие остроконечные вершины, не сглаженные дождями и ветрами. Не было и снега, который мог бы мерцать под звездами. Вид черных вершин заставлял Джимми почувствовать себя безнадежно потерявшимся, он даже отвернулся, чтоб не видеть их. Но его глаза как бы притягивало к этим вершинам. Тем не менее он упрямо шел вниз, а за ним тяжело топал железными ногами Сигмундир и, легко подпрыгивая, взлетали на воздушных шариках мишки-гамми.

 «Только Чарли чувствует себя всегда хорошо», – подумал Джимми.

Котенок, словно прочтя его мысли, открыл глаза и тихо мяукнул.

– Чарли хочет есть, – сказал Джимми.

– Интересно, как он отнесется к соку-гамми? – засмеялась Солнышко.

– Вот, Чарли, поешь, – предложил Малыш и влил в рот ему несколько капель сока.

Котенок сначала фыркнул, но затем облизнулся и с удовольствием замурлыкал.

– Понравилось, – удивился Джимми.

– Это хорошо, – улыбнулась Бабушка.

Джимми снова обернулся и посмотрел на горы.

– Скажи, Колдун, ты не знаешь, что это?

– Горы ограждают темный мир от мира Света, – ответил Колдун, заглядывая в толстую книгу. – Точно так же, как и та каменная стена. У них нет никакого названия, но их пересекает одна дорога. Для умерших она запретна. Она недлинна, но это трудная дорога.

Колдун захлопнул книгу.

– Да, – проговорил Джимми, – только я ничего не понял.

– Одно понятно, – проворчал Толстяк, – нам надо идти и идти и никуда не сворачивать.

Иногда они проходили селения мертвых, темные крыши виднелись черными углами на звездном небе, – под звездами, которые вечно стояли на одном и том же месте. После селений снова тянулась пустыня, где никто не жил и ничто не росло.

«Интересно, сколько прошло часов или лет с тех пор, как мы пришли в эту страну?» – подумал Джимми.

– Куда ведет эта дорога? – снова спросил мальчик у Колдуна.

Колдун покачал головой, перелистывая книгу.

– Не знаю, – сказал он. – Тут не написано. Написано лишь то, что здесь могут быть дороги, которые вообще никуда не ведут.

– Нам ничего не остается, как только идти вперед, – сказал Малыш.

И они шли вперед.

Джимми ощущал, что грунт под ногами становится ровнее, а Сигмундир рядом с ним явно занервничал. А потом он остановился. Долгий спуск закончился.

– Это, наверное, конец, – сказал Сигмундир. – Дальше никакой дороги, значит не надо больше идти вперед.

Джимми огляделся вокруг. Они стояли в долине у подножия гор. Под ногами были камни, вокруг валялись валуны, на ощупь шероховатые. Казалось, будто когда-то эта узкая долина была руслом реки и здесь текла вода.

Словно читая его мысли, Бабушка произнесла:

– А может быть, это путь огненной вулканической реки, которая давно успела остыть?

– В таком случае, – сказал Колдун, – эти черные пики, вздымающиеся впереди, были вулканами.

Джимми неподвижно стоял в узкой темной долине. И Сигмундир также неподвижно стоял рядом. Они смотрели в темноту, как бы утратив дар речи.

«Мы зашли слишком далеко», – думал Джимми.

Будто бы вторя его мысли, Сигмундир сказал:

– Мы зашли действительно слишком далеко, чтобы вернуться назад... Но, кажется, ко мне возвращается какое-то давнее воспоминание... Голос робота был необычно тихим.

В этот момент какие-то звуки заставили Джимми встряхнуться. Друзья прошли достаточно, чтобы встретиться с тем, кого искали. И в этот миг голос в темноте произнес:

– Вы зашли слишком далеко...

Джимми ответил старой поговоркой:

– Лишь зайдя слишком далеко, можно пройти достаточно много.

– Вы вышли к реке, – сказал голос. – Вы вышли к Мертвой реке. Вы не сможете вернуться назад.

– Той дорогой – да, не сможем, – сказал Джимми, обращаясь куда-то в темноту.

Молчание длилось несколько минут.

– Но мы можем отыскать новую дорогу, – продолжал Джимми.

Ответа не было.

– Мы здесь встретились с тобой как равные, – сказал Джимми. – Если ты Шестирукий Трианд, если ты здесь не видишь нас, то мы тоже не видим тебя.

Снова не было ответа. Джимми сделал шаг вперед, во тьму.

– Эй, Шестирукий Трианд, – закричал он. – Мы же не сможем ранить тебя, не сможем тебя убить, чего ты нас боишься?

– Я не боюсь, – раздался голос из темноты.

Затем медленно, слегка мерцая, из тьмы выступило некое подобие человека и остановилось на некотором расстоянии от Джимми и его друзей, среди огромных, смутно выступающих из мрака массивных валунов. Это существо было высоким, широкоплечим, шестируким.

– Я не боюсь, – сказал Трианд. – Чего же бояться мертвому человеку? А вы находитесь в стране мертвых.

Он засмеялся, смех его прозвучал фальшиво и жутко в этой узкой каменной долине под нависающими горами.

На мгновение у Джимми перехватило дыхание. Он вцепился в железную руку робота и внимательно слушал.

– Я не знаю, что может испугать тебя, Шестирукий Трианд. Наверняка, не смерть. Но мне кажется, что именно ее ты боишься, поэтому и убегаешь от нас.

– Да. Я живу, мое тело живет.

– Но не здравствует, – сказал Джимми. – И ты знаешь о том, что я пришел расправиться с иллюзией твоего существования.

– Я знаю тайну бессмертия, – закричал Шестирукий Трианд. – А ты – просто маленький вздорный мальчишка, и, похоже, принимаешь меня за обычного заурядного колдуна. Меня, единственного из всех колдунов, отыскавшего дорогу бессмертия, которую не смог найти никто другой.

– Может быть, потому, что ее никто и не искал, – сказал Джимми.

– Искали! Многие искали, но не сумели найти, а я сумел! Потому что я – бессмертен! Я величайший из всех колдунов, и все живые существа находятся у меня в подчинении. Хочешь узнать, дерзкий мальчишка, как я добился этого?

Джимми сделал шаг навстречу. Он заметил, что, хотя у этого шестирукого колдуна не было глаз, он каким-то образом видел в темноте, видел все, что происходило вокруг.

Шестирукий Трианд закричал:

– Вы все тупоумные существа, следуете своим глупым путем, но я – существо высшей породы, я стою выше вас всех, я не хочу идти вашим путем. И я не позволю тебе, глупый мальчишка, уничтожить себя, каких бы пророчеств ты мне ни вычитывал и какие бы книги ни показывал! Я много лет собирал все чары и заклинания, которые знали колдуны, мне удалось создать одно заклинание, величайшее из всех. Величайшее и последнее.

Джимми засмеялся.

– И, произнеся это заклинание, ты умер, – сказал он.

– Да! Я умер! Но я открыл дверь, которая была закрыта с самого начала времен, и теперь, когда захочу, я прихожу в это место, а когда захочу – возвращаюсь назад, в мир живых. Я единственный стал владыкой над живыми существами! – закричал Шестирукий Трианд. – Все они теперь ходят туда-сюда, ив смерти в жизнь, из жизни в смерть, когда я им приказываю. Вот какова моя сила, дерзкий мальчишка. Все должны являться ко мне, как только я позову, и живые и мертвые! Ибо я – единственный, кто был и мертвым, и живым!

– Эй, Трианд! – прервал его Джимми. – Куда это они должны приходить к тебе, куда это ты их призываешь, что-то я не понял?

– В некое место между мирами, – зашипел Шестирукий Трианд.

– Но там нет ни жизни, ни смерти, – сказал Джимми. – Что ты называешь жизнью, Трианд?

– Силу. Власть.

– Тогда, что такое любовь? – спросил Джимми.

– Сила, – упрямо повторил колдун, сгорбившись.

– А свет?

– Тьма!

В это время Сигмундир сделал шаг вперед и обратился к Шестирукому Трианду:

– Послушай, назови свое имя.

– У меня нет имени!

– Но ведь все в этой стране носят свои истинные имена, – сказал робот.

– Тогда скажи мне свое.

– Меня зовут Сигмундир, – произнес робот. – А тебя?

– А меня зовут Шестирукий Трианд.

Сигмундир засмеялся.

– Это же обыденное имя, а не истинное. Где твое имя, где твоя суть? Может быть ты потерял ее на другой планете, где оставил меня сторожить пещеру колдовской силы? В стране, где живут разноцветные гномы? Ты многое забыл, властитель двух миров, а я кое- что вспомнил, – засмеялся Сигмундир. – Ты забыл, что такое свет и что такое любовь, ты даже забыл свое истинное имя. А я вспомнил, это был ты.

Ты оставил меня сторожить ту пещеру, пещеру своей силы... Но теперь я, обладающий этой силой, пришел сразиться с тобой!

Шестирукий Трианд зло усмехнулся.

– Ты всего лишь робот, вещь, ты не имеешь надо мной власти. Ты не настоящий, существую только я!

– Ты существуешь без имени, без настоящего имени, без формы, – сказал Джимми. – Ты можешь обращаться во что угодно, но ты не можешь видеть настоящего света. И тьму ты тоже не видишь. Хоть ты называешь меня глупым мальчишкой, но я – человек, а ты продал зеленую землю, солнце, звезды ради того, чтобы спасти себя, ради того, чтобы стать властелином над всеми живыми существами. Но ты забыл о том, что эти живые существа страдают, страдают от того, что ты мешаешь им жить, от того, что ты творишь зло. Ведь продав все доброе, что только было, ты тем самым продал и самого себя. Ты отдал все – за иллюзию, а теперь пытаешься притянуть к себе мир, весь свет и всю жизнь, всех живых существ. Но ведь жизнь ты утратил, чтобы наполнить свою пустоту, свое ничтожество. А наполнить бездну невозможно.

Голос Джимми неожиданно зазвенел, как сталь, в холодной долине под горами, и Трианд, сжав кулаки на своих шести руках, весь словно оцепенел. Но потом он поднял лицо, и тусклый звездный свет упал на него. Похоже, он плакал, но слез не было, потому что не было видно его глаз в темноте. Его рот судорожно открывался и закрывался, хватая темноту. Но ни слова не произнес Трианд, только стонал. Наконец выговорил он одно слово, с трудом двигая искривленными губами:

– Жизнь...

– Я дал бы тебе жизнь, если б мог, Трианд, но я не могу, ты мертв. Я могу даровать тебе лишь смерть! – воскликнул Джимми.

– Нет! – пронзительно взвизгнул Шестирукий колдун и повторил: – Нет-нет! Нет, ты не сможешь, никто не сможет убить меня, в каких бы книгах это ни было написано. Я смогу открыть дверь между мирами, но закрыть ее не могу. Никто не может закрыть ее, и она уже никогда не закроется, и она тянет, тянет меня к себе. Я должен идти назад к ней, потом снова возвращаться сюда, в пыль и холод и в безмолвие... Она меня всасывает... всасывает... Я не могу уйти от нее, не могу ее закрыть. И она, в конце концов, высосет из мира весь свет. Все реки станут подобными этой мертвой реке. И нет силы, способной закрыть дверь, которую открыл я!

В его словах и голосе слышалась странная смесь отчаяния и злорадства, жуткого страха и удовлетворенного честолюбия.

– Где сок-гамми? – не слушая Трианда, спросил Сигмундир.

Бабушка быстро подала роботу несколько бутылочек.

Шестирукий Трианд посмотрел на содержимое склянок, на лице его отразились страх, любопытство и мучительная жажда.

– Кто вы такие? – наконец обратился он к мишкам-гамми.

– Мы – мишки-гамми, – ответила за всех Бабушка. – И неужели ты, Шестирукий колдун, философствующий о жизни и смерти, не знаешь ответа на самый простой вопрос, каково твое истинное имя? Неужели ты не знаешь, что ты – самый древний предок гоблинов?

Шестирукий Трианд покачал головой.

– Да-да, – продолжала Бабушка. – Из всех гоблинов ты самый древний. Поэтому от тебя исходит огромное зло. Мы должны избавить мир от тебя, – сказала Бабушка, – поэтому я предлагаю тебе отведать нашего сока-гамми.

Не дожидаясь ответа, Джимми плеснул в лицо колдуну содержимое двух склянок.

По-видимому, жажда мучила Шестирукого Трианда настолько, что он, схватив третью склянку, которую держала Бабушка, сам залпом выпил сок-гамми. И в этот миг зажегся белый свет, и друзья увидели высокую сгорбленную фигуру Шестирукого Трианда, который поспешно бежал, как огромный паук, прячась за камнями и уходя вверх по руслу. А за ним бежал Джимми.

Они поднимались вверх по крутой горловине, стиснутой с обеих сторон камнями. Мертвая река суживалась и петляла между отвесными обрывистыми берегами. Валуны шатались под ногами и руками Джимми. Мальчику приходилось карабкаться по крутому склону. Джимми чувствовал, что берега Мертвой реки, в конце концов, должны где-то сойтись, поэтому, сделав резкий рывок, он нагнал Шестирукого Трианда и схватил его за руку, заставив его остановиться.

В этом месте был каменный бассейн метров пять или шесть шириной, как показалось Джимми. Над бассейном возвышался завал обрушившихся камней и шлаков. В обрыве чернела дыра – исток Мертвой реки.

Шестирукий колдун даже не пытался вырваться. Он застыл неподвижно, и свет, приблизившись к нему, выхватил из мрака его лицо, зеленое и дряхлое... Колдун повернулся лицом к Джимми.

– И вот одно местечко, – сказал Трианд, наконец, а его губы сложились в некое подобие улыбки. – Видишь его? Здесь можно стать великим. Здесь есть все, что для этого нужно... Ты, Джимми, и твои друзья, можете последовать за мной – и тогда вы обретете счастье, вы станете бессмертными. Не только бессмертными, мы будем великими. И ты, мальчик, обыкновенный мальчик, станешь когда-нибудь властелином миров...

Мишки-гамми недовольно заурчали.

– У нас есть сок-гамми, делающий нас бессмертными, – сказала Солнышко.

– И волшебная вода, – подтвердил Сигмундир.

Джимми смотрел на темный исток, пыльное устье, место, где мертвая душа, проползая под землю во тьму, возрождается, чтобы снова умереть. Сама мысль об этом показалась ему отвратительной, потому что слово «власть» ассоциировалось у Джимми со словом «смерть». И он проговорил хрипло, борясь с отвращением:

– Пусть эта дыра закроется!

– Джимми! – воскликнул колдун. – Ты должен сделать это.

Мишки-гамми, Арбузная Принцесса и робот подошли вплотную к Джимми.

И вдруг от рук мальчика и от его лица стал бить ослепительный свет, как будто Джимми превратился в звезду, упавшую на землю во тьме бесконечной ночи.

– Да поможет тебе Двенадцатирукая Лунная Колдунья, – прошептала Солнышко.

Джимми стоял перед мертвым истоком, как перед широко распахнутой дверью.

За ней было пусто. За ней не виделось ничего, что мог бы выхватить свет. Только пустота, но такая, через какую не могли пройти ни свет, ни тьма, ни жизнь, ни смерть. Просто ничто – дорога, которая вела в никуда.

Джимми поднял вверх одну руку и заговорил. Сигмундир крепко схватил Шестирукого Трианда за плечи, хотя тот и не собирался никуда убегать. Мишки-гамми стояли неподвижно. Солнышко держала наготове два пузырька с соком-гамми.

Она с недоверием и страхом смотрела на шестирукое чудовище.

Собрав все силы своей души, Джимми мысленно старался закрыть дверь. И тем самым сберечь мир живых существ. И, повинуясь его сердцу и силам души, камни вдруг начали сдвигаться. Свет, исходящий от рук Джимми, сначала разгорелся, а затем стал гаснуть. Вскоре осталось лишь ела бое мерцание. Джимми напряг последние свои силы.

– Еще, Джимми, еще! – шепотом просила Арбузная Принцесса. – Ты должен принести счастье всем живым существам.

При мерцающем свете Джимми видел, что края двери вот-вот сомкнуться.

«Оказывается, вот какой силой обладает простой человек, – подумал Джимми. - Кроме человека, никто не может сделать этого... даже мишки-гамми, у которых есть волшебный сок...»

Шестирукий Трианд, осторожно освободив одну из своих рук, потрогал камень. Он ощущал движение скалы, чувствовал, как она закрывается, с ужасом он понимал силу своего противника, обычного мальчика, человека. Еще он чувствовал, как начинают иссякать, утрачиваться, выдыхаться его собственные силы... И вдруг он неожиданно выкрикнул:

– Нет!

Вырвавшись из железных рук Сигмундира, Шестирукий Трианд метнулся к Арбузной Принцессе и схватил ее. В этот миг Солнышко облила его с ног до головы соком-гамми.

– Сигмундир, на помощь! – крикнула она.

Сигмундир, выставив вперед железные руки, пошел прямо на колдуна.

Острый железный клинок Сигмундира нанес ужасную рану Шестирукому Трианду, разрубив его позвоночник. Струей ударила черная кровь.

– Убивать и без того уже мертвого Трианда, – по-моему, бесполезно, – вздохнул Сигмундир.

– Почему? –неуверенно произнесла Солнышко.

– Потому что это чудовище уже давно умерло, много-много лет назад, – сказал Сиг-мундир.

Между тем рана затянулась, вобрав в себя пролившуюся кровь. Трианд встал, очень высокий, и потянулся своими длинными шестью руками к Джимми.

Джимми охватило неистовство. Мальчик взмахнул рукой, направив поток света прямо в лицо Шестирукому Трианду. Поток света вошел в грудь чудовищу. Неожиданно для всех, Шестирукий Трианд рухнул с разрубленным пополам черепом, лицо его залила кровь. Сигмундир тотчас встал над ним, чтобы ударить его еще раз, не дожидаясь, пока закроется и эта рана.

Рядом с Сигмундиром встал и Колдун, раскрыв свою волшебную книгу. Сигмундир остановился.

– «Стань целым!» – прочитал Колдун в волшебной книге.

Джимми, между тем, еще раз махнул рукой и отправил новый поток света в грудь чудовищу и повторил слова Колдуна:

– Стань целым.

В это время поперек каменных ворот сами собой возникли какие-то огненные линии. Образовался некий знак.

– Что это за знак? – спросила Солнышко.

Колдун, листая книгу, ответил:

– Это знак, который закрывает дороги и который рисуют на крышках гробов.

Все увидели, что дверь в скале закрылась.

Дно мертвой реки содрогнулось, и в пустом небе раздался громовой раскат и замер вдали.

Колдун торжественно прочел последние слова в книге:

– Во имя слова, которое не будет сказано и не будет написано, пока не настанет конец времени, я призываю тебя.

– Мы призываем тебя, – повторили мишки-гамми.

Колдун снова стал читать:

– Словом, реченным при сотворении всего сущего, отпускаю тебя, уходи! Ты свободен!

– Уходи, ты свободен, – повторили мишки-гамми.

– Уходи, ты свободен! – воскликнул Джимми и направил новый поток света в грудь Шестирукому Трианду.

Шестирукий Трианд встал, медленно огляделся вокруг. Он посмотрел на Джимми, потом на мишек-гамми, но не произнес ни слова, лишь пристально смотрел на них темными глазами. В лице его не было больше ненависти или горя. Он медленно повернулся и пополз, словно паук, вниз по руслу мертвой реки и вскоре пропал из виду.

Сколько друзья ни бродили по берегу, им не удалось обнаружить ни малейшего следа, кроме огромной тени в виде кляксы, оставшейся на дне мертвой реки.

– Что ж, – сказал Колдун, закрывая книгу, – все сделано и все кончено.

– Да, дело сделано, дорогие мои мишки- гамми, – засмеялся Джимми. – Нам пора уходить отсюда.

– Да, надо идти к Двенадцатирукой Колдунье, чтобы она подарила нам счастье, – вздохнула Арбузная Принцесса.

Друзья повернули к дороге, по которой пришли сюда: длинному, пустынному склону, который уходил во тьму. Поглядев туда, Джимми отвернулся. Мишки-гамми ничего не сказали ему. Как только они остановились, Джимми тут же сел на глыбу застывшей лавы и опустил голову.

Все понимали, что победа досталась ему очень трудно.

– Только человек мог совершить такое, – прошептала восхищенно Солнышко.

Джимми вздохнул.

– Чарли, – позвал он.

Котенок прыгнул ему на руки и ласково замурлыкал.

– Интересно, что думает Чарли о нашем путешествии? – улыбнулся Джимми.

– Мау! – отозвался Чарли.

– Он, наверное, хочет есть, проголодался, – сказала Бабушка.

Солнышко быстро поставила перед котенком мисочку с соком. Чарли с удовольствием вылакал содержимое и спокойно свернулся калачиком на руках у Джимми.

Джимми знал, что дорога, по которой они пришли сюда, для них закрыта. Он поглядел вверх на черные пики, холодные, безмолвные среди неподвижных звезд. Ему стало страшно, но в нем снова заговорил насмешливый и беспощадный голос человеческой воли.

– Нам надо идти дальше, друзья мои, – сказал Джимми. – Нас ждет Двенадцатирукая Колдунья. Возможно, она даст нам то, о чем мы мечтаем.

– Что? – воскликнула Арбузная Принцесса. – Неужели она даст нам счастье?

– Это наша дорога, – сказал Джимми, указывая в сторону гор. – Нам предстоит пройти ее.

Они начали подниматься по склону, усыпанному пылью и шлаком. В ущельях, ложбинах, по которым они пробирались, стояла черная тьма, и друзьям приходилось буквально нащупывать дорогу, Простая ходьба превращалась в очень тяжелое дело, и мишки-гамми все время спотыкались.

Острые камни крошились под их руками и срывались из-под ног. Черные и мрачные, вздымались отроги и утесы, неожиданно обрываясь бездонными провалами.

– Где-то там позади, внизу, затерялось царство смерти, – сказал Джимми.

– А что ждет нас впереди? – спросила Солнышко.

Впереди, над ними, на фоне звездного неба чернели встающие друг за другом скалы и пики. И по всему бесконечному протяжению этих гор, никто, кроме Джимми, мишек-гамми, Сигмундира, Арбузной Принцессы, Чарли, – никто не двигался в черной тьме.

Джимми то и дело спотыкался или оступался. Он был в полном изнеможении. Иногда его руки срывались с камней, он вскрикивал от боли.

Когда друзья вышли к новому склону, который круто уходил вверх, прямо к звездам, Джимми поскользнулся в очередной раз, упал ничком и не мог подняться.

– Джимми, Джимми! – воскликнули мишки-гамми, опускаясь рядом с ним.

– Что же делать? – задумалась Солнышко.

– Попробуем смазать его, – предложил Сигмундир.

– Он же человек, а не робот, – сказала Бабушка, – ему нужно попить сока-гамми.

Солнышко влила содержимое одной из склянок в полураскрытый рот Джимми.

– Я уверена, скоро ему станет лучше, – сказала Солнышко.

– Давайте понесем его, – предложили мишки-гамми.

– Что ж, пожалуй, так и сделаем, – согласилась Бабушка.

Наконец они добрались до перевала. Здесь дорога обрывалась, а ровная площадка, на которой они находились, была краем обрыва: за ним простиралась лишь вечная тьма.

– Куда теперь? – прошептала Солнышко.

Малыш пополз вперед.

Джимми, очнувшись, не сразу сообразил, где находится, но, оглядевшись, медленно пошел следом за Малышом. Они заглянули через край пропасти во тьму. И тут Джимми вдруг увидел внизу морской берег, покрытый песком цвета слоновой кости.

– Смотрите, смотрите, там жизнь! – воскликнул Джимми. – Нам туда.

– Ура-а! – закричал Малыш.

– Ура-а! – запрыгали мишки-гамми.

Красивые белые волны набегали на песок, играя и разбиваясь.

Дальше синело море, а за ним сияло солнце, садящееся в золотую дымку.

– Скоро мы увидим Двенадцатирукую Лунную Колдунью! – воскликнула Арбузная Принцесса. – Она снимет с моей головы эту проклятую чашу, освободит меня и подарит нам всем счастье!

Друзья двинулись туда, где были солнечный свет, рокот моря и пенящийся прибой.

Джимми, лежавший на дне лодки, попросил пить.

Напившись сока-гамми, он спросил:

– Куда мы плывем?

– На запад, а может, на северо-запад, – ответил Малыш, стоящий впереди.

– Мне холодно, – сказал Джимми.

– Холодно?! – удивилась Арбузная Принцесса. – Но ведь солнце палит, такая жара?

Джимми ничего не ответил.

– Он болеет, Принцесса, – вздохнул Малыш.

Джимми приподнялся и поглядел вперед поверх пустынного моря.

– Надо бы набрать где-то ягод для того, чтоб приготовить сок, – вздохнула Бабушка.

Опустив руку за борт лодки, Джимми потрогал воду. Затем он снова лег на дно, дрожа от озноба. Все вокруг было безмолвным и нестерпимо ярким, ужасно ярким.

Джимми прикрыл глаза рукой, чтобы не видеть света.

И вдруг ему почудились какие-то странные существа. Их было трое. Они стояли в лодке, тонкие, как былинки, и угловатые, сероглазые, похожие на журавлей или цапель. Они говорили тонкими и звонкими птичьими голосами. Джимми не понимал, что они говорят. Один встал возле него на колени, сжав в руке какой-то темный пузырь и чем-то капая в рот Джимми. Это была воды. Какая-то особая вода. Джимми жадно пил, поперхнулся и начал пить снова, пока не выпил все содержимое сосуда. Тогда он огляделся и с трудом поднялся на ноги, пробормотав:

– Где мы?

В лодке, рядом с ним и его друзьями, находились трое этих существ. Они глядели на Джимми, разглядывали мишек-гамми.

Один из них приложил свою тонкую руку к плечу Джимми и показал куда-то вправо.

– Там, – сказал он, успокаивая. Джимми посмотрел в ту сторону.

– Не беспокойся, Джимми, – услышал он голос Бабушки. – Там нет ничего страшного, только очень много плотов.

Джимми приподнялся. Он не сразу понял, что это за плоты: их было много, они покрывали море, как осенние листья пруд. На каждом плоту находились несколько домиков и несколько мачт. Плоты плыли по морю, тихонько поднимаясь или опускаясь на волнах.

Между плотами серебром вспыхивали протоки воды, а над ними нависали высокими башнями огромные лиловые с золотыми краями дождевые облака, закрывая горизонт.

– Джимми, ты живой? – спросила Солнышко.

– Живой, – ответил Джимми.

– Они нашли нас и хотят помочь, – пояснила Арбузная Принцесса.

– Они привязали нашу лодку к своему плоту, – пояснил Сигмундир. – И теперь тянут нас на буксире, иначе мы могли бы затеряться в море...

Вскоре после этого существа, похожие на птиц, подхватили лодку, в которой плыли друзья, и затащили ее на один из своих плотов.

Они вытащили Джимми из лодки, он огляделся. Над ним была зеленая крыша, то ли хижины, то ли шалаша, и Джимми показалось, что он находится в яблоневом саду, где когда-то проводил лето вместе со своими друзьями. Он живо представил себе, что лежит в густой траве и смотрит на солнечный свет сквозь ветви яблонь.

Спустя какое-то время, Джимми решился встать. И когда он поднялся, увидел возле себя Чарли. Котик щурил свои узкие глаза на солнышке. Увидев, что Джимми наконец встал на ноги, довольно мяукнул.

Мишки-гамми между тем довольно резво перепрыгивали с плота на плот. Им, очевидно, очень нравилось это занятие. Они учили незнакомцев, спасших их лодку, подпрыгивать и переноситься в воздухе с одного плота на другой с помощью разноцветных воздушных шариков. Одно из этих существ подошло к Джимми и остановилось в нескольких шагах от него. Это был мальчик лет двенадцати. Джимми поднялся и заговорил с ним:

– Я обязан жизнью тебе и твоему народу. Мальчик кивнул, улыбнулся в ответ:

– Мы тоже обязаны тебе жизнью.

– Каким образом? – изумился Джимми.

– Ты освободил нас от власти Шестирукого Трианда, – ответил мальчик. – Столько лет он держал нас в страхе, напуская на нас различных чудовищ, драконов, многоногих пауков...

– Пауков? – изумился Джимми.

– Да, пауков, осьминогов, летающих, плавающих, – засмеялся мальчик. – Но благодаря тебе, теперь мы снова стали свободны.

И он повернулся в сторону плотов, на которых резвились мишки-гамми, и что-то крикнул высоким пронзительным голосом, похожим на голос морской птицы.

Вскоре один за другим плоты стали медленно приближаться к тому плоту, на котором стояли Джимми и его новый приятель.

Мишки-гамми, перепрыгивали с помощью своих воздушных шариков с одного плота на другой, кажется, получали невероятное наслаждение от этой игры.

Появился мужчина, такой же маленький и тонкий, как остальные, сложением похожий на мальчика, но лицо его было морщинистое и обветренное. Мужчина был в почтенном возрасте.

– Ты, наверное, вождь этого народа? – спросил Джимми.

– Да, – кивнул человек. – Ты тоже вождь.

– Да, что-то вроде этого, – ответил Джимми. – Правда, я лишь выполнял волю Двенадцатирукой Лунной Колдуньи. И еще... я не смог бы справиться с Шестируким Триандом без моих верных друзей.

– Твои друзья угостили нас прекрасным напитком-гамми, – улыбнулся вождь. – Только скажи, зачем вы отправились снова в столь рискованное путешествие?

– Мы искали...

Тут Джимми запнулся: он не знал, можно ли сказать этому человеку о своем намерении вернуться в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, чтобы обрести счастье.

Наконец, решившись, он сказал:

– Мы нашли выход из Иссохшей страны, в которой победили Шестирукого Трианда, а потом вышли к морю и пустились в плавание. Ветер унес нашу лодку, нас долго качало в открытом море, мы, кажется, потеряли направление... Мы не знали, где находились.

Вождь смотрел на Джимми темными умными глазами и наконец он сказал:

– Значит, вы попали к нам случайно.

– Да, – ответил Джимми, – где мы сейчас находимся?

– В море, – ответил вождь.

– Ас какого вы острова? – воскликнула Солнышко, подпрыгивая на своем розовом воздушном шаре.

– А у нас нет островов. Мы дети открытого моря.

Джимми окинул взглядом остальные плоты, окружившие его, их было не меньше семидесяти, рассыпанных по морю огромным полукругом.

«Да это большое селение, даже нет, пожалуй, настоящий город», – подумал Джимми.

Действительно, это был город, под которым находилась морская бездна.

-– Вы что же, никогда не бываете на суше? – тихо спросила Арбузная Принцесса.

– Бываем – раз в год, – ответил вождь. – Мы ходим в лес и там чиним наши плоты. Это бывает осенью. После этого мы плывем вслед за китами на север. А зимой расходимся порознь. Каждый плот плавает сам по себе. Затем, весной, мы снова встречаемся, ходим друг к другу в гости, отмечаем праздники, дни рождения. Расстаемся лишь на короткий промежуток времени.

– Вот это да, здорово! – воскликнул Малыш, подпрыгивая.

–Все это так удивительно, – вздохнула Солнышко. – Я никогда не слышала, что на свете живет такой народ.

– Я тоже, – удивленно сказала Бабушка.

– И об этом ничего не написано в волшебной книге, – проворчал Колдун, перелистывая страницы.

– А наш замок очень далеко отсюда, под землей, – пояснил Толстяк.

– Но и мы тоже любим развлечения, мы умеем прыгать, переноситься в воздухе и, кроме того, наша Бабушка, готовит отличный напиток – сок-гамми, – засмеялся Малыш.

– Это действительно так, – согласился вождь.

– А ты умеешь плавать? – спросил вождь у Джимми.

– Умею, конечно, – ответил Джимми. – Только не знаю, могу ли сейчас плавать, я только-только стал на ноги...

– Ему было очень холодно, – пояснила Солнышко, – и сначала мы с Бабушкой, а потом вы стали лечить его. И теперь ему, наверняка, стало лучше.

– Интересно, как ты плаваешь? – снова спросил вождь. – Может быть, покажешь нам?

– Что ж, пожалуй, попробую...

Джимми с удовольствием спрыгнул с плота в воду.

Он проплыл немного и выбрался на другой плот, где обнаружил группу из пяти-шести ребятишек и нескольких молодых людей, которые наблюдали за ним с нескрываемым интересом. Совсем маленькая девочка сказала ему:

– Ты плаваешь, как рыба, попавшая на крючок.

Джимми рассмеялся. Мишки-гамми обиженно зафыркали.

– А как же я должен плавать? – спросил Джимми.

– Вот как! – крикнула маленькая девочка и, как тюлень, нырнула в сверкающую воду, сразу вскипевшую вокруг нее белыми пузырьками. Она исчезла под водой и только спустя какое-то время издали Джимми и мишки-гамми услышали ее пронзительный голосок и увидели над поверхностью воды черную гладкую головку.

– Пошли, – сказал мальчик, который, возможно, был ровесником Джимми.

Это был парнишка с серьезным лицом. На его голой спине красовался вытатуированный краб. Парнишка прыгнул в воду и нырнул, а вслед за ним и остальные, и даже трехлетний малыш. Словом все те, кто был на плоту. Пришлось прыгнуть Джимми еще раз. Вслед за ним в воду попрыгали мишки-гамми, подняв огромное количество брызг. Над поверхностью воды красовались желтые, красные, синие, фиолетовые, голубые надувные шары...

– Я плаваю, как угорь, – сказал мальчишка с татуировкой, вынырнув возле плеча Джимми.

– Как дельфин, – сказала хорошенькая девчушка с очаровательной улыбкой и снова скрылась в воде.

– Все должны плавать, как я! – пропищал трех летний малыш, бултыхаясь в воде возле мишек-гамми.

Весь вечер Джимми и мишки-гамми плавали, разговаривали с людьми, которые жили на плотах.

На небе зажглись первые звезды.

– Мы должны плыть в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, – сказал Джимми, обращаясь к вождю.

– Я знаю, – ответил вождь.

– Мне нужно помочь моим друзьям, я должен дать им счастье, – сказал Джимми.

– Ты сделаешь это, я верю в тебя, – ответил вождь.

– Ты должен указать мне дорогу к стране Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, – сказал Джимми.

– Я укажу тебе путь, – ответил вождь.

Потом оба долго сидели молча.

Наконец, вождь поднялся и, собрав всех детей моря, попрощавшись с мишками-гам- ми, Джимми, Арбузной Принцессой и Сиг- мундиром, махнул рукой в сторону одной из голубых звезд.

– Держи слева от себя эту звезду. Ты приплывешь туда, куда тебе нужно, – сказал вождь.

– Спасибо вам, – поблагодарила Солнышко, на прощание подарив одному из малышей свой воздушный шарик.

Друзья сели в свою надувную лодку и поплыли в ту сторону, откуда лился едва заметный голубой свет далекой звезды. Течение медленно относило огромные плоты с детьми моря на юг.

Когда же наступило утро, Джимми и его друзья увидели совершенно другой город – отличный от того, какой видели в первый раз, когда страшные диковинные существа тащили их по узким темным туннелям в тронный зал, где восседала Лунная Колдунья.

Тот город, куда они попали сейчас, не имел ничего общего с памятными темными и мрачными кварталами. Здесь были двухэтажные дома с верандами и балконами. Дома стояли тесно, сияя чистыми окнами.

– По-моему, нас здесь ждут, – заметила Солнышко.

– Смотрите, сколько бумажных фонариков! – закричала Арбузная Принцесса.

Бумажные фонари были развешены в городе повсюду. Они были всевозможных цветов и форм.

Фонари висели над улицами на перилах балконов, среди ковров, тянулись от одного дерева к другому. Повсюду теснились люди. Все жилые дома были украшены цветами.

– Мы попали в какую-то удивительную сказку! – воскликнула Солнышко.

– Это очень похоже на карнавал, – заметил Малыш.

– Что все это значит? – пытался сообразить Сигмундир, тяжело шагая по усыпанным цветами улицам.

Повсюду сновали тысячи людей в разноцветных одеждах.

– Может быть, у них какой-то праздник? – предположила Солнышко.

Друзья двинулись по длинной улице. Вокруг них сновали всадники. Лошади под всадниками были украшены бубенчиками и лентами. Толпа была так тесна, что народ шел прямо по мостовой.

Джимми и мишек-гамми обгоняли шуты, черти, шестирукие чудовища, рыцари, птицы, насекомые, настоящие и не настоящие, которых с трудом можно было отличать от настоящих. Арбузная Принцесса вертела головой в разные стороны, но никто не удивлялся чаше, надетой на нее, потому что костюмы многих существ, сновавших по городу, были еще более необычными.

– Мне здесь нравится! – воскликнула Арбузная Принцесса.

Мимо Джимми прошли великаны, гремя в барабаны.

– Скажите, что здесь происходит? – поинтересовался Джимми у одного из великанов.

Великан захохотал басом:

– Свобода, свобода, свобода!

– Простите, но свобода от кого? – спросила Бабушка.

Великан окинул ее изумленным взглядом:

– Неужели ничего не слышали? Сегодня великий праздник, Шестирукий Трианд исчез, исчез навсегда!

– Ах, вот оно что! – вздохнула с улыбкой Бабушка.

Великан изо всей силы ударил по огромному барабану и зашагал по улице.

– Так, значит, Лунная Колдунья уже знает, что мы победили Шестирукого Трианда? – произнес Малыш.

– По-видимому, так, – ответил Джимми.

– Что ж, тем лучше, – улыбнулась Солнышко. – Не нужно будет много объяснять. Ты, Принцесса, сразу получишь свое счастье.

– Ах! – воскликнула Арбузная Принцесса. – Неужели эту чашу кто-нибудь, когда-нибудь снимет? И неужели я когда-нибудь смогу встретиться со своим возлюбленным?

– А что, интересно, произойдет со мной? – задумчиво произнес Сигмундир.

– Не знаю, – сказал Джимми. – Но, по- моему, что-то очень хорошее.

Мишки-гамми, расхохотавшись, направились дальше по улице.

Пройдя еще несколько метров, они решили, что дальше идти еще труднее из-за множества живых существ, сновавших из одного конца улицы в другой.

– Пожалуйста, свернем в этот переулок, – предложила Арбузная Принцесса.

Действительно, свернув за угол, они очутились на почти пустой улице. Справа от них, сворачивая влево и забирая вверх, тянулась стена из дикого камня.

Поднявшись по мостовой, мишки-гамми снова попали в толпу и пошли влево.

– Как найти Двенадцатирукую Колдунью? – обратилась Солнышко к одному из идущих мимо мальчишек.

Но тот не услышал ее.

– По-моему, там впереди площадь, – заключил Сигмундир.

– Почему ты так решил? – спросил Джимми.

– Туда стремится толпа, – ответил Сиг-мундир.

Друзья воспользовались тем, что робот выше всех ростом, и пустили его вперед, чтобы он помогал им пробраться через толпу.

И вот наконец Джимми увидел огромную статую, возвышавшуюся над толпой.

– Смотрите, – выдохнул Джимми.

Мишки-гамми подпрыгнули от удивления.

Это была мраморная фигура женщины.

– Бежим к ней! – воскликнул Джимми.

Скоро Джимми подошел так близко, что увидел высеченную на пьедестале надпись. Она состояла из нескольких слов:

«Джимми и мишки-гамми! Путь в страну Двенадцатирукой Колдуньи открыт!»

– Вот это чудеса! – удивился Джимми. – Вы помните эту надпись?

– Конечно, – хором ответили мишки- гамми.

– Эта надпись была на той самой стене, возле которой упала звезда, – сказала Бабушка.

– Да-да, – подхватил Колдун. – Именно там, где началось наше путешествие по реке Времени. Именно из-за стены мы вышли к руслу реки.

– И там встретились со мной, – подтвердила Арбузная Принцесса.

Колдун открыл древнюю книгу и прочел:

– Джимми и мишки-гамми должны прийти в страну Двенадцатирукой Лунной Колдуньи, но прежде Джимми должен победить Шестирукого Трианда.

Между тем Джимми поднял голову, рассматривая статую. Все линии тела прекрасной девушки, приподнявшей руку, были отчетливы и совершенны.

– Словно живая, – пробормотал Джимми.

– Посмотри на ее глаза, – прошептала Солнышко.

Джимми обратил внимание на лицо и глаза. Глаза статуи, казалось, смотрели на него. И смотрели удивительно тепло. Тонкие руки, вытянутые вперед, были настолько прекрасны, что Джимми показалось, что это были крылья.

Джимми тряхнул головой: ему вдруг почудилось, что статуя ожила у него на глазах. Тело девушки засветилось лучистым светом. Джимми на мгновение показалось, что у статуи стало не две руки, а четыре, шесть, восемь и даже больше.

– Послушайте, что происходит? – воскликнул Джимми.

– Не бойся, Джимми, – услышал он вдруг за своей спиной знакомый ласковый голос.

– Ой! – воскликнула Солнышко, высоко подпрыгнув от удивления. – Это же Двенадцатирукая Лунная Колдунья!

– Точно, это она! – закричали мишки- гамми.

– Она, – согласился Сигмундир.

– Конечно, это она, – вздохнула Арбузная Принцесса.

На том месте, где стояла статуя, теперь на фоне фиолетового неба, усыпанного множеством звезд, сияло знакомое прекрасное лицо с нежной улыбкой. В темных волосах как бы блестел жемчуг, множество лун окружали ее голову как бы нимбом. Кружевное платье цвета слоновой кости переливалось в сиянии звезд. Вокруг расстилалась бесконечная морская гладь.

– Здравствуй, Джимми, – произнесла Лунная Колдунья. – Вот мы и встретились снова.

Она сидела на краю стула, напоминающего месяц.

У Джимми в голове пронеслась странная мысль:

«Она словно в лодке, которая покачивается на волнах... Лунная Колдунья в такой же лунной лодке...»

Словно прочитав мысли мальчика, Двенадцатирукая Лунная Колдунья засмеялась.

– Как мы оказались на морском берегу? – спросил Джимми.

– В моем лунном городе много тайн и волшебных превращений, – сказала Лунная Колдунья. – Не надо искать им объяснения. Все переплетено в мире и в судьбах людей, в судьбах всех живых существ... И только узлы этих невидимых соединений можно разглядеть среди древних пророчеств.

– Одно из них сбылось, ведь так? – с надеждой в голосе спросил Малыш.

– Конечно, – быстро сказала Лунная Колдунья. – Вы смогли победить моего заклятого врага, Шестирукого Трианда.

– Я и сам не знаю, как это у меня получилось, – вздохнул Джимми. – Какая-то загадка.

Колдунья улыбнулась и сказала:

– Только человек может любить по-настоящему, только он обладает даром божественной любви... Именно силой любви ты победил зло, Джимми. Ты помог мишкам- гамми одолеть одного из древнейших предков гоблинов... За это спасибо тебе большое от всех живых существ и от меня...

– Трианд был и нашим врагом, – молвил Толстяк. – Поскольку гоблины, древние и не древние, – всякие гоблины, – наши враги.

– Но как же мы теперь вернемся обратно из твоей страны? – осторожно спросил Джимми.

– Не бойтесь, – сказала Двенадцатирукая Лунная Колдунья. – Я никого из вас не оставлю, вы только слушайте, что я скажу. Теперь вы стоите на берегу огромного моря. Как только станет светать, гребите на юг, мишки-гамми, так скоро, как хватит у вас сил... Я попрошу попутный ветер, чтобы он быстро доставил вас туда, куда вам нужно... Только, когда вы вернетесь к себе, никто не должен знать, что вы видели меня. Это тоже одна из тайн, которую я прочла в своей волшебной книге. Вам нельзя говорить обо мне ни слова.

– Какие волны кругом! – с сомнением воскликнула Солнышко. – Разве можно куда-нибудь добраться в такую погоду?

– А что же будет со мной, куда деваться мне? Нужен ли я кому-нибудь? – произнес Сигмундир.

Лунная Колдунья подошла к нему и провела ладонью по его железной голове.

– Ты останешься со мной в моей стране, – сказала она. – Я думаю, тебе не будет здесь плохо... И мне будет веселей, – засмеялась она. – К тому же, твои сила и сообразительность понадобятся еще не раз.

– Я готов служить вам! – вскричал обрадованный Сигмундир. – Я долго искал себе хозяина.

– Можешь не рассказывать мне, – засмеялась Лунная Колдунья. – Ты очень помог Джимми победить Трианда. Спасибо тебе.

Сигмундир вздохнул с облегчением.

– А я? – еле слышно произнесла Арбузная Принцесса. – Неужели я никогда не встречусь со своим возлюбленным, которого увидела вновь у Мертвой реки? Неужели счастье не улыбнется мне?

– Для тебя у меня особый подарок, Жожо, – улыбнулась Двенадцатирукая Колдунья. – За твои верность и любовь, за твои терпение, отвагу и нежность, тебе возвращается твой прежний возлюбленный, твой единственный Принц...

Онемев от неожиданности, Арбузная Принцесса увидела рядом с собой того, о ком мечтала и от кого однажды, поборов желания сердца, решилась уйти навсегда...

Юноша, воскресший из мертвых, глядел на нее счастливым взором. Он не верил своим глазам.

В этот миг на небе взошло еще несколько разноцветных лун, осветив стройную фигурку Арбузной Принцессы, протягивающей руки к своему возлюбленному.

И вдруг арбузная чаша, которую Принцесса носила на своей голове, сама собой скатилась на землю.

Джимми, мишки-гамми, Сигмундир и Принц ахнули. Ничто на свете не могло сравниться с прелестью лица Арбузной Принцессы, красотой ее длинных, до пола спадающих волос. Вне себя от радости прекрасный юноша поднял упавшую на землю чашу. Под ней лежала маленькая шкатулка. Он открыл ее и увидел, что внутри находятся три золотых шара, напоминающих огромные луны, несколько разноцветных звезд из чистого серебра и золотая ветка с тремя плодами...

Взглянув на сокровища, открывшиеся внутри арбузной чаши, Принцесса подумала:

«Наверно, это дар Лунной Колдуньи! Ведь именно ей всегда молилась моя покойная мама» ...

Арбузной Принцессе стало грустно и в то же время весело, слезы брызнули из ее глаз.

Посмотрел на нее ее верный друг и сказал:

– Какое счастье! Теперь нам не нужно бежать друг от друга.

– Никогда, – улыбнулась Арбузная Принцесса.

– Кроме того, – добавила Двенадцатирукая Лунная Колдунья, – я хочу подарить вам одну из моих самых любимых звезд. Я отправлю вас туда, где вам будет хорошо вдвоем. Вам будут служить трехрукие и пятирукие феи, а также маленькие воздушные гномы. И вы сможете жить так счастливо и беззаботно, как мечтали об этом...

Арбузная Принцесса и ее друг не могли налюбоваться друг на друга.

– Жожо, – сказала Солнышко, – я и все мы рады за тебя, ты теперь станешь небесной феей...

– Спасибо вам, друзья, – сказала Арбузная Принцесса. – Вы помогли мне найти счастье. Спасибо тебе, Джимми...

– Ну вот и все, – улыбнулась Двенадцатирукая Лунная Колдунья. – Теперь все счастливы, и я счастлива тоже.

Она махнула рукой – и Джимми увидел, что возле берега появилась небольшая быстроходная лодка с легким парусом в виде полумесяца.

Мишки-гамми и Джимми, распрощавшись с друзьями, сели в лодку, которую медленно понесло течением от берега. Лунная Колдунья сначала ступала вслед за ними по воде, приподняв руки, всматриваясь в звездную даль. Вокруг ее головы сияли двенадцать разноцветных лун...

Подул попутный ветер, теплый и влажный. Лодку все быстрее относило от берега... Джимми еще долго видел, как быстро и легко бежала по воде, а затем по огромному, усыпанному звездами и лунами небу, Двенадцатирукая Колдунья.

И вот наконец она исчезла, превратившись в огромную голубую звезду.

Джимми и мишки-гамми еще долго смотрели на нее, покачиваясь на волнах.

– Что ж, пора возвращаться домой, друзья, – вздохнул Джимми.

Он закрыл глаза и задремал.

Маленький Чарли испуганно мяукнул, когда в предрассветной мгле что-то голубое, скользнув по небу, упало, сверкнув на миг в морских глубинах.

Джимми открыл глаза.

– Не бойся, Чарли, – сказал он. – Это звезда упала. Она никому не причинит зла.