Формирование клана не стоит в планах амбициозного первого офицера Траниса. Он слишком занят, строя карьеру в калкорианском звездном флоте. И это просто отлично, так как заинтересовавший его нобэк принадлежит капитану крейсера, а имдико, не выходящий у него из головы, не его тип.
Командир военного крейсера, Лидон чувствует, что его лучшие дни остались в прошлом. Имдико, которого Лидон желает, избегает его, а новый первый офицер драмок явно слишком молод, чтобы обратить внимание на старого искалеченного нобэка. Однако неожиданное приглашение заставляет Линдона задуматься, не скрывается ли за этим нечто большее.
Главный врач, Дегорск, прячется за шокирующим сарказмом, удерживая коллег, членов экипажа на расстоянии вытянутой руки — именно к этому он и стремился. Но на одного нобэка его ядовитые замечания не действуют, а новый первый офицер слишком сильное искушение, чтобы отказывать себе в удовольствии.
Пока это трио сопротивляется притяжению и отталкивает друг друга из-за страха, старый враг угрожает калкорианской империи. У них нет выбора. Чтобы выжить, Транису, Лидону и Дегорску придется объединиться и обнажить свои сокровенные страхи перед друг другом… и самим собой.
Внимание!
Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды. Группа не несет ответственности за распространение данного материала в сети.
При размещении на других ресурсах, обязательно указывайте группу для которой был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами, или иным образом использовать текст перевода, в том числе с целью материальной выгоды.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Калкорианская империя всегда была и до сих пор остается цивилизацией, имеющей огромное значение для Межгалактического совета планет. Жестокий, но разумный вид, обладающий передовыми технологиями, они совершали медицинские и научные открытия на протяжении тысячелетий. Их военная мощь никогда не ставилась под сомнение. Даже их древний враг, беспринципная раса трагумцев, вдвое превосходящая их по численности, не решалась нападать на калкорианцев.
Однако сейчас Калкор находится под угрозой вымирания. И сила, угрожающая этой могущественной расе, не обладает каким-либо оружием. Его даже не видно невооруженным глазом. Это вирус.
Столетия назад этот вирус поразил их родной мир Калкор, уничтожив большую часть его населения, в основном женщин. Симптомы включали в себя обильное кровотечение из жизненно важных органов мужчин и из репродуктивных органов у женщин. Повредив х-хромосому калкорианцев, влияние вируса распространилось далеко за пределы смерти. Большинство выживших женщин стали бесплодными, и не было гарантии, что родившиеся у тех, кто мог иметь детей, дочери принесут потомство. Вирус изменил ДНК всей расы.
В попытке не допустить вымирания своей расы, и желая прекратить драки между мужчинами из-за женщин, были сформированы семейные группы — кланы. Каждый клан состоял из женщины, матары (дарующей жизнь), и представителей каждого их трех видов мужчин: драмок (лидер), имдико (опекун) и нобэк (защитник).
Сначала клан формируется из трех мужчин, а потом к ним присоединяется матара. И нет никакой гарантии, что сформировавшийся клан найдет свою продолжательницу рода, ведь женщины стали столь редки. В их отсутствие между мужчинами клана формируются близкие, очень близкие отношения. Ведь согласно калкорианской Книге Жизни, даже самый сильный воин должен найти для своего сердца крепость, стены которой выстроены из любви к другим.
Нобэк Лидон атаковал двухместный истребитель противника на своем одноместном. И не испытывал угрызений совести, стреляя по другому судну, хоть и калкорианскому по происхождению. В результате кровопролитного рейда трагумцев этот двухместный истребитель стал вражеским. Он едва сошел со сборочного конвейера на орбитальной производственной станции, с которой и был украден. Истребитель оказался настолько новым, что ещё даже не получил навигационных частот.
Лидон был ведущим эскадрилии из двадцати истребителей, одной из пяти. Его родной корабль, калкорианский эсминец, залпами из плазменного оружия обстреливал массивный корабль трагумцев. В противоположность гладким, обтекаемым линиям калкорианского эсминца, вражеский военный корабль был типичным для Трагума: собранный из лучших технологий других видов, он напоминал нечто, что могла бы собрать из яркого конструктора лего группа пятилетних детей. Безумных пятилетних детей.
Враг пробрался на территорию империи незамеченным и сейчас пытался сбежать, похитив последние известные технологии Калкора. Пять дней назад мародеры напали на военную станцию-завод. Лидон зарычал. Неуклюжий и непонятно как собранный корабль трагумцев всё ещё представлял угрозу. На станции погибло около трехсот калкорианцев, ещё около сотни были похищены вместе с новейшими калкорианскими истребителями, именно на них сейчас летали трагумцы. Они не развивали собственные технологии. Вместо этого крали всё, что могли. То, что один из кораблей странствующих пиратов оказался в космическом пространстве империи, несомненно, связано с плохой защитой границы. Командование, безусловно, открестится от этой дыры в якобы замечательной защите границ Калкора. Императорский нобэк Юдер, несомненно, публично арестует несколько шестерок.
Прямо сейчас Лидону пришлось сосредоточиться на уничтожении как можно большего количество похищенных истребителей. Как тот, которого только что взял на прицел его компьютер.
Его пальцы порхали над светящейся панелью управления, вводя команды, запуская оружие, поймав цель, выпуская заряд оглушительной ударной силы по двухместному истребителю, на котором сейчас находился их враг трагумцы. Согласно данным на экране перед его глазами, уровень его защиты находился практически на нуле. Тринадцать лет летая на истребителе класса «молния», Лидон самоуверенно полагал, что без труда сможет превратить вражеский корабль в космическую пыль. И он оказался прав. От первого залпа его оружия вражеский истребитель разломился пополам и был уничтожен вторым залпом. Их идиот-пилот, не знакомый с новейшими разработками, так и не догадался, как усилить защиту. Холодное удовлетворение охватило Лидона.
В его крови вскипело возбуждение, он желал уничтожить ещё больше врагов, по крайней мере, не меньше пятидесяти. К сожалению, уровень мощности оружия его истребителя оказался практически исчерпан. Он понимал, что к тому времени, как перезарядится и вновь присоединится к битве, его товарищи штурмовики уже закончат работу. Он поморщился, сам лично уничтожив четырнадцать этих ублюдков. «Великий мужчина тот, кто сможет поделиться своей славой с другими», — сказал бы его отец-имдико, священник храма.
— Я не могу всю славу забрать себе, — согласился Лидон с отсутствующим родителем. Он вздохнул и связался с эсминцем. — Докладывает Лидон, командор эскадрильи Рицпа.
Ответ был настолько ясным, как если бы отвечавший ему находился рядом с ним. — Слушаем, командор.
— У меня закончились заряды. Запрашиваю разрешение на стыковку. Этот бой для меня закончен.
— Вас понял, командор. Капитан поздравляет вас с проделанной работой. Вы уничтожили больше врагов, чем обычно.
Лидон слегка нахмурился. Пирас, капитан эсминца и драмок, уже с год как являлся любовником Лидона и прекрасно знал, что лучше не высказывать такой похвалы публично, вне церемониального признания. Особенно по открытому каналу связи. Конечно, большинство из них понимали, что лучше не называть Лидона домашним питомцем капитана. И у тех немногих, что осмеливались высказать подобное Лидону в лицо, он отбивал это желание кулаками.
Тем не менее он устал исправлять подобные неприятные оплошности Пираса. Даже веселье набить морду другим кровожадным нобэкам быстро сходило на нет. Доказывание всем, что заслужил свое звание, а не получил его через постель капитана, потеряло свое очарование. И ему предстоял долгий разговор со своим потенциальным кланом.
— Командор Лидон замкомандору Рицпы.
— Замкомандор на связи, командор.
— Я закончил эту небольшую стычку. Примите командование.
— Принято. Замкомандора Ресок принял точку.
Лидон направился к эсминцу. В самом деле стычка. В этой битве мало хорошего, не было противника, достойного его навыков. Он с нетерпением ожидал подсчета ожогов на своем истребителе, желая увидеть, как близко он на этот раз подманил смерть, прежде чем отпугнуть её своей свирепостью. Обычно оборонительных станций на границе империи было достаточно, чтобы отражать такие атаки, как сегодняшняя. С каждым разом становилось всё труднее принимать достойный бой с диверсантами Трагума.
Раздался гул от тактического обновления системы, и загрузка нового курса внезапно прервалась напряженным голосом: — Командор Лидон, у вас появилась быстро приближающаяся компания, вам сели на хвост.
Не отрывая глаз от видеоэкрана, Лидон мгновенно перепроверял всю поступающую информацию. Приборы ничего не обнаружили, и он зарычал. Недостаток информации означал только одно: его преследовал истребитель класса «хамелеон» с маскировочным экраном. Именно поэтому его истребитель ослеп сзади, хвостовые камеры просто не могли вывести на экран изображение.
Раздалась вспышка, и Лидон заметил, что истребитель класса «молния», один из похищенных, подлетает к нему справа. — Насколько близко этот «хамелеон»? — спросил он.
— Семь кликов, заходит на вас сзади по курсу два-точка-семь-пять.
Лидон усмехнулся от восторга. Он или пополнит сегодня свой счет по убийству противника или встретит верную смерть. Для нобэка оба эти варианта были одинаково хороши.
Скорректировав курс и скорость истребителя так, чтобы атакующие трагумцы не видели друг друга, он пробормотал: — Как говорится в Книге Жизни: «Грехи врага искупляются лишь тогда, когда он предлагает мир или горло». Так давайте, приходите, вы бесполезные паразиты на заднице галактики, и обретите искупление.
Лидон видел, что истребитель «молния» приближался к нему именно с той стороны, где он его и ждал. Он испытывал удачу, удерживая «хамелеона» на курсе к столкновению. Лидон усмехнулся ещё шире, оскалив клыки. Он ждал сигнала к действию от своего звериного инстинкта и интуиции.
И этот момент настал. Лидон резко увел истребитель вниз, заложив крутой вираж. Теперь видеокамеры его истребителя показывали гладкие линии «хамелеона», пронесшегося над ним к более громоздкой, но лучше вооруженной «молнии». Вражеские истребители столкнулись с потрясающей силой, и Лидон взревел от собственной победы.
Черт, он обожал свою работу.
Его триумф прервали датчики, предупреждающие о скором столкновении. Несколько огромных обломков «хамелеона» летели прямо на истребитель Лидона. Слишком много обломков, чтобы избежать столкновения. Порхая пальцами над навигационным компьютером, он вводил команды быстрее, чем мог бы прокричать голосом, таким образом успевая отклониться от большей части обломков. И приготовился к столкновению с другим летящим на него, как ракета, куском «хамелеона».
Лидон услышал удар прежде, чем его почувствовал. Сирена заткнулась, видеоэкран судорожно заморгал, и на мгновение перед лицом пилота вспыхнуло пламя. Огонь в кабине был практически сразу же потушен противопожарной системой, специальная пена сбила пламя, обволакивая Лидона с головы до ног. Пена почти мгновенно превратилась в прозрачную жидкость, закапала с управляющей консоли.
А ещё через мгновение Лидона охватила боль. И он закричал от пронзившей его ногу жестокой боли. Казалось, что десятки огромных зазубренных лезвий вонзились в его голень и бедро. Он дернулся от боли, но нога оказалась зажата как будто в адском пространстве. Корпус, видимо, прогнулся в этом месте, раздробив и зажав ногу.
Лидон изо всех сил боролся, лишь бы удержать сознание в этом мрачном царстве страданий. Сжав зубы, чтобы снова не закричать, он прохрипел: — Командор Лидон эсминцу.
Только теперь он понял, что постоянная связь с крейсером прервалась. Он не слышал никаких сообщений. И тут же, как бы издеваясь над ним, погас экран визора. Затем, видимо, из-за потери мощности энергии, в кабине потемнело. На мгновение Лидон оказался в полной темноте, наедине с переполнявшей его болью.
Включилось резервное освещение, заливая гладкую и теперь безликую панель управления оранжево-красным светом. Лидон в ярости со всей силы грохнул по панели кулаком. На ней не осталось даже вмятины. Корабль был специально разработан для часто впадающих в ярость, раздражительных нобэков.
Но он всё равно ещё несколько раз врезал по панели кулаком. — Ну, это просто чертовски здорово. Кому-то придется отбуксировать мою жалкую задницу.
Вопрос в том, насколько сильно он был ранен? Нога болела, причиняя такое физическое страдание, какого Лидон не знал во всей своей жестокой жизни. Он просунул руку в узкое пространство между своими ногами и искореженной перегородкой корабля и ничего не увидел дальше шести дюймов собственного паха. Коснулся чего-то влажного и убрал руку. Даже несмотря на туман перед глазами, он отчетливо увидел, как с его пальцев стекала кровь.
Лидон почувствовал, как его истребитель содрогнулся. Кто-то стрелял по его мертвому кораблю, решив добить.
Его онемевшие губы покалывало от потери крови. Откинув голову назад и прикрыв глаза, услышал собственное невнятное бормотание: — Шестнадцать врагов мертвы. Славная смерть на поле битвы, вместо того чтобы отдать концы в безопасности собственной постели. Волна вины прокатилась сквозь него от этих слов, хотя именно так мечтал умереть каждый нобэк. Почему предки оказались к нему настолько милостивы, что даровали конец, которого он не заслужил, Лидон понять не мог.
Достаточно скоро он встретится с теми, кто ушел до него. По крайней мере, невыносимая боль прекратилась. В свои последние мгновения Лидон не мог остановить поток слов, что лились из него, как кровь, уносящая его жизнь.
— Ну, Пирас, ты всё узнаешь, когда я не приду на наш ужин. Извини, но какой-то беспринципный ублюдок отменил его, убив меня.
Так же отменялась и порка, что Пирас заработал своим публичным проявлением привязанности. Порки, которую драмок, без сомнения, с нетерпением ждал. Лидон признал, что с удовольствием бы справился с поркой, хотя Пирас принимал её слишком легко.
Истребитель всё ещё сотрясался от продолжающегося вражеского обстрела. Как бы то ни было, щит корабля создали так, чтобы его как можно дольше нельзя было уничтожить. Лидон с нетерпением ожидал смерти, она подарила бы избавление от боли. Всё что ни делается, всё к лучшему. Без сомнения, если он выживет, то из-за поврежденных ног останется калекой. И какая жизнь может быть у искалеченного нобэка в самом расцвете сил? Не стоит жить.
Лидон приветствовал смерть, всей душой умолял, чтобы она пришла за ним. Он произнес настолько тихим голосом, что сам себя едва расслышал, слова, которыми его отец-имдико благословлял тела своих драмока и нобэка, отцов Лидона: «К каждому должна прийти смерть. Смерть — разрушительница скорбей. Смерть — мрачная подруга для больного. Иди и не бойся». — Я не больной, и у меня нет никакой надежды покаяться, но какого черта, — фыркнул Лидон.
Истребитель стал сотрясаться ещё сильнее. От вибрации ногу Лидона сжало крепче, заставив вскрикнуть от боли.
Он хотел умереть, по крайней мере, хоть лишиться сознания, но боль всё продолжалась и продолжалась, и продолжалась…
* * * * *
Лидон внезапно очнулся, судорожно вздыхая в темной каюте своего любовника. Его нога, его проклятая нога. Дерьмо. Он перевернулся на нее во сне и лежал на ней достаточно долго, чтобы вызвать жесточайшую боль. Лидон сел, стиснув зубы, чтобы не шуметь и не разбудить Пираса.
Даже спустя пятнадцать лет после того треклятого случая, дикая агония всё ещё возвращала его в тот отвратительный момент, когда его жизнь навсегда изменилась. Лидон был благодарен за то, что ещё имел возможность служить в звездном флоте. А мучительное начало его карьеры до сих пор преследовало его в ночных кошмарах.
В такие моменты даже слова Книги Жизни не манили Лидона, чтобы утешить. Не тогда, когда боль изводила его, мучая большую часть бессонной ночи. Вместо этого в его голове возникала древняя мантра из тренировочного лагеря нобэков.
«Боль — мой друг. Боль бросает мне вызов, показывая то, что я преодолел, и то, что мне предстоит преодолеть. Я поклоняюсь своей боли и приглашаю её дать мне силы».
Он посмотрел на Пираса. К счастью, драмок крепко спал. Сейчас он, слегка похрапывая, лежал, широко раскинув руки и ноги, занимая, как он часто это делал, большую часть кровати. Кровати, по размеру подходящей для целого клана, трех мужчин и их матары, если им повезет приобщить к своему клану столь редкую женщину. Однако сейчас Пирасу удалось занять большую её часть. Лидон перекатился на край, приподнял больную правую ногу.
Нобэк заскользил взглядом по прикрытому до бедер простыней любовнику. Пирас был высоким и стройным, отличался грациозностью и элегантностью. Его волевая челюсть несколько не сочеталась с утонченным лицом. Вероятно, из-за того, что от почти постоянного разочарования так сильно сжимал зубы. За последние пятнадцать лет он неплохо натренировал мускулы собственной челюсти. Пирас легко раздражался и часто в основном из-за Лидона.
Лидон рассматривал давнего любовника со смесью любви и раздражения. Он хотел развести Пираса на секс, так как практически не спал всю ночь. И было бы не плохо отчасти вытрахать страх от кошмара, мучившего его, кроме того, Пирас никогда возражал побыть нижним. Однако он становился весьма раздражительным мудаком от нехватки сна. Лишить Пираса даже часа его обычного отдыха, и команда получит злобного грубого босса на всю смену. Будучи таким покорным любовником, за пределами спальни капитан превращался в абсолютного ублюдка.
Нелепый стояк никуда не делся, даже несмотря на боль в ноге. Он определенно не станет брать на себя грех, не стоит снимать собственную эрекцию, если потом Пирас испоганит жизнь всем остальным. Лидону не стоило прислушиваться к жалобам своего будущего драмока, даже когда тот подставляет ему задницу.
Лидон вспомнил об алтаре в своей тесной каюте. Члены экипажа не имели много места для личных вещей, но нобэку удалось разместить маленькую деревянную полку, где он сжигал фимиам и читал слова из Книги Жизни. Большинство нобэков медитировали, желая успокоить собственные инстинкты. На эсминце, где мужчины долгое время находились в замкнутом пространстве друг с другом, медитация стала необходимостью. Лидон медитировал больше остальных, с почти религиозной преданностью и философским отношением к жизни, почитая тех, кто написал Книгу, в частности учения первого пророка Лозатуса.
Выбор казался очевидным — медитация — но после кошмара, сердце Лидона всё ещё колотилось быстрее обычного. Лидон не думал, что сможет спокойно усидеть на месте. Он должен двигаться.
Хотя, когда капитан спит, на мостике затишье. Лидон откинул простынь с потного тела и свесил ноги с края кровати.
Даже при тусклом освещении гостиной Лидон видел, насколько отличались его ноги. Бедра практически идентичны по форме, даже несмотря на то, что правое изувечено шрамами. А вот голень оказалась почти не повреждена.
Повреждена? Да его правое бедро было почти полностью раздроблено. Раздроблено и разорвано, чудо, что его вообще спасли.
Лидон с ужасом и гордостью смотрел на свою правую ногу, что представляла собой лоскутное одеяло из шрамов и кусков плоти — знак почета, на который многие нобэки смотрели с завистью и трепетом. Мало кому удавалось получить настолько ужасную боевую рану и при этом сохранить конечность, чтобы всем хвастаться. Фактически, хирурги просили его позволить заменить раздробленную ногу кибернетическим протезом. Лидон категорически отказался, даже если это означало стать калекой и терпеть постоянную боль.
«Боль — мой друг, я приветствую её, она сделает меня сильнее». Если такие мысли отпечатались у них в сознании, не удивительно, что большинство нобэков — садисты и мазохисты.
Лидон быстро оделся в красную с черной отделкой форму, сброшенную им на пол накануне ночью. Сомневаясь, сходить в собственную каюту и освежиться или нет, Лидон всё же решил никуда не идти. Он успеет принять душ и переодеться до начала очередной смены. А сейчас ему нужно заняться служебными обязанностями.
Надевать высокий ортопедический ботинок на пораженную ногу походило на пытку, и Лидон зашипел от боли, не сдержавшись. Пирас никак не отреагировал, продолжая храпеть в ночи.
Лидон встал, переместив вес на левую здоровую ногу, потянулся за скобой. Жесткое металлическое приспособление поддерживало его ногу. Эта скоба крепилась к ботинку и доходила до самого паха. Она выглядела как древнее орудие для пыток, именно поэтому Лидон использовал её вместо новейшей модернизированной скобы из невидимых силовых полей. Она вызывала уважение у других нобэков. К сожалению, из-за этого к нему так же приставали медики, уговаривая на новые операции. В частности, некий знакомый имдико, этому назойливому мужчине удалось заманить Лидона в укромный уголок и навязать нежелательный разговор.
Застегнув запасной пояс с набором инструментов и ножей на талии, Лидон был готов проверить, как работает ночная смена на эсминце. Он захромал к двери, та зашипела, открываясь и пропуская внутрь каюты клин света. Пирас вздохнул и перевернулся, так и не проснувшись. Оставив любовника досыпать, Лидон бесшумно выскользнул из каюты.
Нобэк захромал по коридору к транспортной системе корабля. В коридоре отсека для экипажа в это время суток было совсем пустынно. И лишь когда добрался до центрального сектора эсминца, он увидел других членов экипажа. Персонал ночной смены, узнавая и приветствуя его, быстро кивали головой.
Маршрут Лидона пролегал мимо медицинского отсека. Зная, что это глупо, и всё же на что-то надеясь, нобэк притормозил и заглянул внутрь. На столе для осмотров никого не было. Лишь вокруг него стояли и беседовали несколько санитаров и техников. Дверь в кабинет главного врача, находящаяся рядом со входом в медицинский отсек, открыта, но в самом кабинете было темно.
Пройдя мимо медотсека Лидон похромал дальше, до ближайшей транспортной системы, способной доставить его в любое место на эсминце. Маленькая кабинка лифта оказалась такой же безликой, как и коридор.
— Мостик, — отдал команду Лидон, и дверь траспортировщика закрылась, почувствовалась незначительная вибрация под ногами. Менее чем через тридцать секунд двери снова открылись, и он оказался в командном центре эсминца.
На мостике во время ночных часов было тихо, и лишь дежурная команда работала с оперативной эффективностью. Полукруглое помещение, с расположенным в глубине подиумом для командного состава: капитана, первого помощника и командующего оружейной системой эсминца. Рядом с местом командующего вооружением расположился пункт безопасности с пятью нобэками, следящими за всем: от защитной системы эсминца до надзора за работой экипажа корабля.
Прямо перед ними располагался коммуникационный пункт с бортовыми и наружными мониторами, которыми управляли пятеро членов экипажа. Помимо них, здесь ещё находились отделы навигации и пилотирования, управляемые ещё тремя членами экипажа.
Вдоль мостика полукругом висели огромные видеомониторы, поставляющие на мостик всю информацию, необходимую для эффективного управления кораблем. На центральном мониторе постоянно прокручивалась вся информация о состоянии эсминца, его месторасположении и всё, что происходит за его пределами. Окинув быстрым взглядом данные, Лидон понял, что они держали курс на СР-108, маленькую луну с приемлемой атмосферой для такой жизненной формы как калкорианцы.
Когда нобэк, хромая, вышел из транспортера, дежурный офицер с удивлением посмотрел на него с капитанского мостика. Лидон разделил его удивление.
Драмок Транис, всего четыре месяца как заместитель Пираса, слишком молод для своего звания. Очень молод. На тридцать лет младше Лидона, он тем не менее вел себя на удивление по-взрослому уверенно. Даже сейчас, застигнутый врасплох внезапным появлением Лидона, Транис спокойно и пристально посмотрел на него, и лишь слегка расширенные зрачки выдавали его беспокойство.
Низкий голос офицера прозвучал спокойно, ничем не выдавая его чувств. — Командующий вооружением? Вы не дежурите в эту смену.
— Нет, первый помощник, не дежурю. И вы тоже. — Будучи старшим офицером безопасности всего эсминца, рангом Лидон был лишь на ступень ниже первого помощника. Как любовник Пираса, он мог избежать наказания за проявленное неуважение. Это не то, чем Лидон любил пользоваться. Спать с капитаном не означает особого отношения. Но с таким новичком как Транис, нобэк не мог удержаться и его не испытать.
Брови Траниса приподнялись над пронзительными сине-фиолетовыми глазами. Его узкие зрачки слегка расширились. Уголок рта изогнулся. Проклятие, если он не выглядел слегка удивленным намеком на вызов Лидона, а не оскорбленным или напуганным — реакция, которую нобэк ожидал от любого. Однако драмок Транис оказался другим. Насколько Лидон мог судить из того не многого, что увидел, молодой офицер, казалось, знал, когда нужно быть дружелюбным, а когда и цапнуть.
Транис вернулся к считыванию показаний, мелькающих на капитанском экране. И встал вполоборота к Лидону. Нобэк заметил, что молодой офицер всё время держал командующего вооружением в поле зрения. Это была почти нобэковская поза, говорящая, что Транис не угрожает, но всё равно следит за ситуацией.
— Я заменяю Ранема, — произнес драмок.
Лидон блуждал взглядом по драмоку, наслаждаясь видом его мускулистых плеч, широкой груди. Официальная форма калкорианцев позволяла мужчине точно представить, чего ожидать от потенциального любовника. И ожидания от первого офицера могли оказаться чрезвычайно приятными. Транис был более мускулистым, чем Пирас. И выше Лидона. По мнению нобэка, вид на мостик заметно улучшился, с тех пор как появился Транис.
Он остановился, затем скользнул взглядом ниже. — Лейтенант Ранем болен?
— Травмирован. Он умудрился оскорбить командира отряда истребителей, — намекнул Транис, открыто улыбаясь. — Пять сломанных костей и внутренние травмы. Его подлатают, и завтра он вернется на службу.
Капитан-лейтенант отошел в сторону, слегка поклонившись своему начальнику, когда Лидон фыркнул и похромал к панели управления вооружением — полукруглой плавающей платформе, идентичной той, на которой стоял Транис, и позволяющей Лидону управлять всей поступающей информацией буквально кончиками пальцев. Он взглянул на плавающие перед ним экраны. Лейтенант-нобэк, чуть моложе Траниса, передавал на них всю поступающую информацию по диагностике корабля, состоянию связи, безопасности, сканировал курс корабля — всё это Лидон проверил немедленно. Все выполняли свою работу на отлично, претензий к экипажу не было.
Один отчет сразу же привлек внимание, и Лидон немедленно его прочел. — Какой интересный отчет с пограничных оборонительных станций.
Транис кивнул: — Мне интересна причина аномальных всплесков энергии, исходящих с территории Джошадана. Эти всплески напоминают сигнатуры с кораблей, но наши оборонительные станции не могут засечь источник.
— Если это корабли, они не отвечают на попытки связаться с ними. — Лидон сузил глаза. Над идеей о защите границ между империей и территорией Джошадана многие насмехались, думали, что это скорее наказание для солдат нобэков за провинности, чем реальная служба. Джошаданцы, малочисленная мирная раса, не интересовались технологиями сверх того, что им необходимо. Калкор обеспечил мир и предоставил этой маленькой колонии защиту, которая обычно состояла из отражения редких рейдов трагумцев. Что, конечно, не так захватывающе, как служба на границе с территориальным пространством Би'ис. Патрулирование границ империи в этом секторе, что они сейчас и делали, считалось сродни отпуску.
Подчеркивая отношение к обстановке на границе Калкориана-Джошадана, лейтенант, отвечающий за оружейную систему эсминца, пробормотал: — Не могу себе представить, чтобы какая-то опасность исходила от Джошадана.
Лидон взглянул на него: — Нет ничего более опасного, чем не осознавать потенциальную опасность.
— Сэр?
Голос Траниса раздался слева от Лидона. — Книга Жизни, верно?
Лидон обратил внимание на первого офицера, едва сдерживая желание улыбнуться. Молодые редко уделяли большое внимание философии. — Седьмая глава, одиннадцатый стих, — подтвердил он.
Его лейтенант упорствовал: — Но какая опасность может нам угрожать из сектора Джошада?
Лидон с трудом сдержался, признаваясь себе, что окажись они наедине, врезал бы этому молокососу. Хорошая взбучка очистила бы туман из ленивого разума быстрее, чем что-либо другое. — Корабли различного происхождения могут быть трагумскими, поскольку они крадут всё и у всех. И мы почти ничего не знаем о том новом виде, что недавно объявился в галактике.
Транис с любопытством на него посмотрел: — Земляне? Я не слышал, что они враждебны. Конечно, они не нападают без причины, но по слухам, строго придерживаются своей религии. Помощник посла, с которым я общался, рассказывал, что их оскорбляет всё, что не соответствует их убеждениям.
Лидон кивнул: — Они не атаковали ни одного из членов союза Галактических планет. Но это не значит, что они не нападут в будущем.
Транис испытывающе на него уставился.
Лидон чуть улыбнулся. — Не стоит так беспокоиться, командор Транис. Нобэки, прошедшие через то, что довелось мне, параноики. Нам ещё предстоит встреча с землянами, так что естественно я ожидаю худшего.
Первый офицер фыркнул: — Естественно. Опираясь на ваш большой опыт, командующий, могу ли я спросить у вас разрешения сменить курс на ближайшую оборонную станцию? Чтобы проверить эти аномальные сигналы?
Мнение Лидона о драмоке поднялось на ступень выше. Молодые офицеры, шагающие вверх по карьерной лестнице, часто чувствовали, что прислушаться к мнению окружающих значит унизить свой авторитет. Было приятно узнать, что Транис оказался не таким.
Нобэк внимательно изучил данные разведки, прежде чем ответить: — Честно говоря, не вижу причин менять курс сейчас. Оборонительные станции на границе отлично вооружены, каждая оснащена бойцами. Без подтверждения атаки противником, думаю, лучше всего предоставить принятие этого решения капитану Пирасу.
Транис кивнул: — Спасибо за ваши рекомендации, командор. В любом случае, капитан будет на мостике через пару часов.
Лидон вернулся к просмотру сообщений, его согревало чувство удовлетворения. Пирас — мужчина с тяжелым характером для подчиненных, но Транис с ним сработается.
Спустя мгновение Лидон почувствовал, как кто-то приближается к нему с левой стороны. Приятный мужественный аромат коснулся его обоняния. Он поднял взгляд и увидел стоящего на краю платформы Траниса.
Первый офицер не подошел бы так близко, если бы не хотел приватного разговора. Лидон шагнул вперед, в результате чего их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Достаточно близко, чтобы ощутить теплое дыхание Траниса. Член нобэка дернулся. Не удивительно. Драмок молод и привлекателен, Лидону с ним было легко общаться. С фантастически красивым телом.
Лидон понизил голос, интересно, что на уме у этого драмока. — Могу я чем-то помочь, офицер?
Как и Лидон, Транис тихо ответил: — Возможно. Через семь часов мы выйдем на орбиту СР-108.
— Я знаю об этом. С нетерпением жду несколько часов отдыха, глотнуть свежего воздуха. Надеюсь, после увольнительной нобэки не будут осыпать личными оскорблениями драмоков.
Яростная схватка лейтенанта Ранема с командиром отряда истребителей на являлось сюрпризом для Лидона. Потасовки вспыхивали всё чаще. В этом рейде Пирас реально испытывал границы выдержки нобэков, нуждающихся в регулярных увольнительных за пределами эсминца с его жесткими правилами. Капитану нравилось демонстрировать свою власть, держать в ежовых рукавицах всю команду. Тем не менее любовник Лидона прекрасно пресекал возникающие беспорядки, пытаясь жестко контролировать запертых в ограниченном пространстве очень долгое время почти сто пятьдесят нобэков и лишь треть от этого числа драмоков и имдико. Иногда Лидон думал, что Пирас слишком давит на бойцов команды.
Транис заговорил ещё тише, почти с придыханием: — Я пытался собрать несколько членов экипажа для игры в кербл. Хотите поучаствовать?
Лидон замер и уставился на него. С трудом сдерживаясь, чтобы кому-нибудь не врезать, например, одному шутнику драмоку. Из его горла раздалось рычание. — Кто вас подослал, первый офицер Транис?
И снова этот юнец откровенно веселился, посылая всплеск обжигающей ярости в голову Лидона. Но Транис явно не испугался его взгляда. — Меня никто не посылал. Я знаю, что у вас проблемы с ногами, но защитнику питчера не нужно бегать. Вам всего лишь нужно будет достаточно долго продержаться на ногах и помешать нападающим, чтобы питчер мог бросить мяч.
Лидон сжал кулаки. Вот сейчас он в ярости. — Я прекрасно знаю, как играть в эту игру.
— Знаю. Видел, как вы играли в команде тренировочного лагеря эскадры Лотны. Мои братья водили меня на все домашние игры.
Изумление сменило гнев. Лидон прикрыл глаза. — Твои братья обучались в Лотне?
Транис кивнул: — Несколько из них. Самый старший на три года младше вас, так что сомневаюсь, что вы когда-либо встречались с ним. Вы были просто невероятны. Я всегда удивлялся, почему вы не стали профессионалом.
Лидон расслабился. Это был не розыгрыш. Если у Траниса были братья нобэки, он знал, что даже покалеченные, они будут всеми способами доказывать свою силу. Транис не издевался над Лидоном, он предлагал ему шанс.
Гораздо более спокойный тоном Лидон сказал: — Я хотел бы больше приключений, чем сражений. — Он фыркнул, опустив взгляд на свою скобу. — В любом случае, я получил больше, чем ожидал. Сколько у вас братьев, командор?
От ухмылки Траниса его красивое лицо так осветилось, что члены Лидона снова вздрогнули. — Пятеро. Все старшие, и все нобэки.
Лидон не смог сдержать ответной улыбки. Пятеро братьев? Мать Траниса оказалась очень плодовитой. Шестеро детей считалось неслыханной удачей в те времена. Нескольким драгоценным матарам удалось произвести на свет лишь по одному ребенку. — Быть младшим братом у пяти нобэков, вероятно, у вас было незабываемое детство.
— Они научили меня играть в кербл. Мне нравится эта игра. Вся беда в том, что большинство нобэков не воспринимают всерьез драмока, особенно когда он пытается забрать мяч.
У Лидона имелось на сей счет свое мнение. Опять же, некоторые нобэки с удовольствием разделались бы с драмоком, осмелившегося сунуться на их территорию. Он усмехнулся ещё шире. — Возможно, я знаю нескольких, кто с удовольствием примет ваше приглашение. Какова ваша позиция?
— Херлер. Мне бы действительно не помешал опытный защитник.
— Нобэки противоположной команды подумают, что вас легко будет отправить на тележку, — фыркнул Лидон.
На тележке травмированные игроки увозились с поля. Было бы унизительно стать одним из них.
— Думаю, что смогу их удивить, — пожал плечами Транис.
Лидон осмотрел молодое сильное тело стоявшего перед ним драмока. Крепкий, жилистый, то, что нужно для херлера, которого будут снова и снова бросать на землю.
Нобэк подумал: «Меня ты, конечно же, удивишь. Жаль, что ты такой чертовски привлекательный, что хочу пригласить тебя сыграть в другие игры. Держу пари, ты окажешься зверем в постели».
В отличие от Пираса, который слишком легко сдавался.
— Так как, командор? — подстрекал Транис.
Лидон задумался. Быть херлером означало находиться в самой гуще событий, но Транис прав. Защитник лишь должен достаточно долго удерживать нападающих, чтобы Транис успел или забросить мяч, или его отбить. Много возможностей получить травму, помогая команде. Да и Пирас не поклонник кербла, и конечно же, ему не понравится, что Лидон будет участвовать в игре. Так или иначе, это облегчило принятие решения.
— Я буду вашим защитником с левого фланга, Транис. — Эта позиция обеспечит хоть какую-то защиту его травмированной ноге. Он добавил: — Посмотрю, кого ещё смогу собрать на игру.
Транис в этот момент показался еще более молодым. Чистый восторг отразился на его лице. Внезапно он стал выглядеть моложе своих тридцати шести лет. — Спасибо, командор. Я с нетерпением жду этого.
Первый офицер вернулся на капитанскую платформу. Лидон не смог не смотреть ему вслед, любуясь его мускулистыми бедрами и задницей.
Воображая то, что он смог бы сделать с таким прекрасным экземпляром. Особенно если этот драмок оказался достаточно жестким, чтобы сыграть в смертельно опасную игру кербл.
Усмехаясь про себя, Лидон вернулся к отчетам. Представляя себе восхитительного Траниса, который явно слишком молод, чтобы всерьез рассматривать кого-то вроде Лидона для сексуальных игрищ. Особенно, если Лидон был не только на много старше, но и искалечен.
Тут было о чем подумать.
Пирас сжал руки в кулаки. И зарычал тихим от неверия и ярости голосом:
— Скажи, что это шутка, тупой ты нобэк!
Лидон в ответ лишь выгнул бровь. Затем сознательно повернулся к драмоку спиной, надевая старую форму, которую давно хотел выбросить. Эластичная ткань оказалась изношенной и порванной в нескольких местах после потасовки в большом баре на Дантовоне несколько месяцев назад. То что надо, для предстоящего матча.
Как и ожидал Лидон, Пирас оказался слегка раздражен. Он сказал капитану:
— Полагаю, мой тест оценки интеллекта на сто процентов превышает твой. Если я тупой, то кто тогда ты?
— Интеллект и здравый смысл — это две разные вещи, Лидон. Видимо, тебе не хватает одного из них.
Большинство игроков в кербл будут босиком. Без защитного снаряжения. Лидон взглянул на свои ботинки и задумался. Его скоба была разработана специально для обуви. Но кроме этого, Транис уже успел осмотреть местность, где будет проходить игра. Недавние дожди превратили её в грязное месиво. Как ни ненавистно ему было признавать собственную слабость, Лидон решил, что оденет высокие ботинки с силовой тягой.
— Ты даже не слушаешь меня? Как ты будешь играть с твоей-то ногой? — буйствовал Пирас.
Лидон сел на край кровати, надевая ботинки. Прикрепив скобы, он тихо ответил:
— Плохо. Наверное, очень плохо. Но как говорится в Книге: «Всё, что вы делаете в меру своих способностей, даже если делаете это плохо, достойный поступок».
Пирас свирепо на него посмотрел:
— Неужели в Книге Жизни ничего не говорится о том, что паршивую ситуацию можно сделать ещё паршивей?
— Глупо действовать на свой страх и риск. — Лидон улыбнулся. — Как и в любой другой религии, можно оправдать всё, независимо от того какую сторону выберешь.
Пирас взглянул на алтарь с лежавшей на нем копией Книги Жизни, открытой примерно на три четверти.
— Тогда зачем вообще заботиться о собственной духовности?
— Ибо так нужно. — Лидон не мог объяснить необъяснимое, Пирас все равно не поймет. Как сказано в Книге: «Все должны прийти к истине собственным путем, который они сами создают. Никто не может пройти этот путь за них».
Пирас покачал головой:
— Ты не играл с тех пор, как получил травму. Почему сейчас? — Он сузил глаза от внезапного подозрения. — Ты пытаешься на кого-то произвести впечатление? Имдико? Не другой драмок?
Молодое прекрасное лицо Траниса возникло перед мысленным взором Лидона. Он фыркнул, хотелось бы ему произвести впечатление на такого молодого и очаровательного мужчину как первый помощник.
— Твое собственничество абсурдно, Пирас. Мы с тобой не связаны.
Голос драмока похолодел.
— Нет, мы не связаны. Несмотря на то сколько раз я настаивал на этом, ты продолжаешь меня отталкивать.
Лидон встал, прошелся, проверяя готов ли к битве на поле. Он подошел к Пирасу, обхватил ладонью его затылок и привлек к себе для жесткого, требовательного поцелуя.
Пирас уперся руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Лидон усилил напор, прижав капитана к стене, прижимаясь пахом к его, врываясь языком в рот. Даже когда его члены эрегировали, он продолжал сопротивляться, жалобно постанывая в рот Лидону. Тот зарычал в ответ.
«Продолжай и сражайся со мной, черт возьми. Доминируй. Будь драмоком».
Лидон полагал, что Пирас может на этот раз сделать именно это, особенно если не хотел, чтобы нобэк играл в кербл. Иногда Пирас становился таким же сильным, волнующим мужчиной, каким был за пределами спальни. Таким, каким Лидон хотел, чтобы он был.
Не в этот раз. После нескольких минут сопротивления Пирас прекратил сражаться. Он потерся об Лидона, обхватив руками шею нобэка. Его язык извивался, приглашая проникнуть глубже. Член нобэка дернулся, становясь твердым.
На мгновение он всерьез задумался о том, чтобы бросить Пираса на матрас и провести выходной, вытрахивая его мозги. Как Пирас, без сомнения, и надеялся.
Лидон отодвинулся от драмока, освободился от его хватки на шее. И усмехнулся:
— Ты сможешь вознаградить меня после того, как моя команда выиграет игру.
Лидон дал Пирасу время, чтобы проявить себя, показать свою силу, вынудить нобэка дать то, что хотел его жадный член.
Вместо этого плечи драмока опустились, и он нахмурился:
— Ты просто осел. Постарайся не убиться.
Командующий вооружением закатил глаза и протопал к выходу. Пирас последовал за ним к транспорту, который доставит его в транспортный отсек.
— После увольнительной мы собираемся проверить те странные отчеты об энергетических всплесках, присланные приграничной станцией. Ты мне понадобишься, никчемный ты идиот.
Лидон вошел в транспорт, повернулся и поклонился Пирасу:
— Да, капитан. Транспортный отсек.
За мгновение до того, как дверь закрылась между ним и Пирасом, Лидон протянул руку и поправил всё ещё выделяющуюся промежность драмока. И улыбнулся, когда рычание Пираса отрезало закрывающейся дверью.
* * * * *
Транис вдохнул теплый воздух, щурясь от яркого солнечного света. Когда они начинали матч, все вокруг не было таким чертовски ослепительным. Облака, которые обеспечивали комфорт для чувствительного калкорианского зрения, давно рассеялись. Выражение лица каждого мужчины на покрытом грязью поле выглядело свирепым просто потому, что им пришлось напрягаться и щурить глаза, чтобы что-то разглядеть. Зрители на обочине, почти все, кому разрешен вход на берег, были в темных очках.
Транис обнажил клыки, зарычав на нобэка перед ним. Он хотел убедиться, что тот понял, что это была не просто гримаса из-за ослепительного света. Он взмахнул шипастым кербл-болом в распухшей руке. Теперь, во время тайм-аута в игре, когда яд подействовал, становилось трудно обхватить его пальцами. Только профессиональным игрокам было разрешено использовать кербл-болы со смертельной дозой яда, но развлекательные версии тоже довольно неприятные.
Стоявший перед ним нобэк из команды защитников, летчик-истребитель по имени Нему, зверски усмехнулся Транису:
— У тебя кровь изо рта идет, драмок.
Слева от Траниса Лидон пообещал:
— Не переживай. Я позабочусь, чтоб и у тебя пошла кровь.
Двое мужчин зарычали друг на друга, и этот первобытный звук вызвал трепет в Транисе. Игра прошла замечательно. Нобэки действительно боролись за участие в команде Траниса и Лидона. Они знали, что, если им удастся преуспеть с драмоком в качестве питчера и искалеченным фланговым защитником, у них будет крутейший повод для хвастовства.
Пара всех удивила. Транис никогда не позволял выпрыгивающим колючкам мяча нарушить точность его бросков. И при этом он не дрогнул от несущегося прямо на него нобэка из команды противника. Непростая задача — противники были жестокой бандой, стремящейся опрокинуть его на землю, используя пинки и удары для большего эффекта. Что касается Лидона, то когда нобэк не бросался в драку, он быстро вставал на опорную ногу, принимая на себя атаки. Казалось, он с большим удовольствием доказывал, насколько жестоким может быть.
Даже Транис был впечатлен своим товарищем по команде, хотя он то был уверен, что травма только побудит Лидона сражаться жестче. Грязь на поле заставляла его волноваться за левого защитника, но ботинки Лидона на силовой тяге ставили его на один уровень с остальными.
Пока они готовились к очередному наступлению, Лидон окинул взглядом пугающую стену нобэков, готовых остановить их марш по полю.
— Справа от тебя.
Правофланговый защитник Траниса, лейтенант службы безопасности корабля по имени Мукод, слегка присел рядом с ним. Он опустил руки вниз, слегка расслабился, пристально рассматривая напряженных в плотном строю защитников. Транис — левша, значит, большинство его бросков пойдёт именно в этом направлении.
— Я их сделаю, — кивнул Мукод.
Транис осмотрел банду грязных, окровавленных, рычащих нобэков, ожидающих возможность его затоптать. Его команда вела и близка к тому, чтобы забить снова. Ещё один гол, и игра будет их. Его окровавленная рука и отравленный организм просто должны выдержать. Драмок полагал, что половина всего яда досталась ему. Он не собирался проигрывать, находясь так близко к победе.
Он вышел на позицию для броска. Лидон и Мукод, пригнувшись, замерли по обе стороны от него, готовые противостоять команде противника. Раннеры выстроились позади него, пытаясь либо защитить его, либо подхватить мяч из его рук. Раннеры-ловцы разбежались по сторонам.
— На старт! — завопил Транис. Игра началась.
Все его товарищи по команде зарычали и оскалились. Защитники ответили тем же. Все до единого участники, включая Траниса, испытывали возбуждение. Кербл всегда так действовал на игроков.
Транис орал указания своей команде:
— Держите строй, блокируйте ворота, атака на центр!
Он отступил назад, замахнувшись мячом для броска. Лидон и Мукод бросились вперед. Три раннера-ловца справа рванули бегом, обходя команду противников. Оставшиеся два раннера-ловца слева бежали на линию обороны, помогая Лидону на этой стороне. Четверо раннеров за спиной Траниса побежали в мертвую точку, открывая для Траниса вид на трех раннеров-ловцов, которые мчались к нижнему краю поля, потеряв своих охранников.
Один был открыт для броска. Транис привстал, пока нобэк перед ним жестоко сражался. Иглы внезапно выскочили из шара, превратив его в колючий кошмар, который снова проколол ему руку. Он взвизгнул, когда в него попал яд, но скорее вопреки боли. Он бросил мяч в открытого раннера-ловца незадолго до того, как Лидон и Мукод были растоптаны. Когда Траниса болезненно свалили на землю, он увидел, как его товарищ по команде поймал всё ещё колючий мяч.
Игра закончилась. Нападавшие, которые навалились на Траниса, четверо из них, поднялись, нанеся ему несколько ударов напоследок. Он выплюнул кусок грязи и принял руку Лидона. К сожалению, Транис использовал свою левую руку. Он вздрогнул, когда его отравленная проколотая рука ощутила давление.
Лидон нахмурился, но в его взгляде тоже было восхищение.
— Я вижу кучу ингибиторов боли, противовоспалительных средств и противоядий в твоем будущем.
Транис усмехнулся, отказываясь признать пульсирующий ад в рабочей руке.
— Я даже и не думаю заканчивать.
— Верю, но мы снова почти сравнялись по очкам, и одна игра может стать заключительной. На этот раз они не будут сдерживаться.
Он был прав. Ловец перехватил мяч всего в нескольких шагах от ворот. Команда противника не просто рычала; они громко бросали вызов группе Траниса. Зрители вопили.
Адреналин ураганом пронесся по телу Траниса.
— Пусть приходят, мы их сделаем.
Две команды выстроились в линию. Транис прикинул варианты, заметив, что у нобэка Нему перед ним была окровавлена губа, как и обещал Лидон.
Слава прародителям, как же он любил эту игру.
Транис объявил начало игры, и команды пришли в движение. Лидон был прав, все защитники нацелились на драмока. Он увидел, что кто-то преднамеренно нацелился на больную ногу Лидона, заставляя нобэка закричать от боли и ярости и опуститься на землю.
Транис передал мяч своему раннер-кэтчеру, выиграв игру. Затем он побежал прямо к тому, кто ударил Лидона, и начал избивать его изо всех сил. Боль в раздутой руке была единственной помехой, когда он обменивался ударами с нобэком.
Их борьба стала сигналом к общей свалке. Воздух наполнили звуки ударов, крики и вопли, когда обе команды начали избивать друг друга. Транис смутно осознавал, что к драке также присоединились многие зрители. Ещё два нобэка бросились на него и основательно избили, когда между ними внезапно возник Лидон, сбив с ног обоих.
Служба безопасности, назначенная Лидоном для поддержания порядка во время игры, разогнала свалку. Транис лежал посреди поля на спине, из-за слишком яркого света его глаза были плотно закрыты. Ему приходилось дышать через рот, потому что нос сломан. Черт, было больно, но, по крайней мере, он не думал, что что-то ещё сломано.
Тень упала на его закрытые веки, и он открыл их, чтобы увидеть, как Лидон присел рядом. Нобэк изучал его лицо.
— Похоже, тебе понадобится небольшой ремонт. Твой нос размазан по всему лицу.
Транис моргнул.
— Почему я не могу просто оставить несколько шрамов? — Когда брови Лидона поднялись, он добавил: — Ты не поверишь, сколько дерьма я выслушиваю из-за того, что имею такое звание в моем возрасте. Я не против добавить своей внешности немного возраста и опытности.
Лидон фыркнул:
— Драмок, который хранит свои боевые шрамы, бросает вызов нобэкам. Они каждый день будут делать всё возможное, чтобы надрать тебе задницу. Попробуй бороду, если хочешь выглядеть старше. Думаю, тебе пойдет.
Транис обдумал это. Борода действительно может придать некоторую зрелость его внешности.
— Спасибо. Я попробую.
Лидон схватил его за неповрежденную правую руку и поднял на ноги. Он мрачно посмотрел на Траниса:
— Я сам должен побить тебя. Знаешь, мне не нужен драмок, защищающий меня.
Транис зарычал на него:
— Кто сказал, что я защищал тебя? Я выгляжу так, будто мечтаю умереть?
Лидон поднял бровь, глядя на него. Транис осознал, что после удара, который он только что принял, так действительно может показаться.
Он выдохнул с раздражением. Не хотел, чтобы Лидон на него злился.
— Парень, который нацелился на твою ногу, был наиболее удобным для удара. Черт возьми, командор, игра окончена, и за это время разразилась лишь пара настоящих потасовок. Все знают, что драки — лучшая часть кербла.
Лидон уставился на него. Затем фыркнул и покачал головой. Наконец он улыбнулся.
Транис на мгновение улыбнулся, прежде чем его желудок сжался в спазме. Он махнул нобэку.
— А вот и худшая часть. Отойди.
Лидон быстро вышел из опасной зоны. Когда Транис согнулся пополам от рвотного позыва, командир махнул рукой ожидающим медикам. После этого Транис больше ничего не замечал, так как его желудок вывернулся наизнанку, пытаясь вывести яд из организма.
* * * * *
Симпатичный главный медик эсминца почти закончил приводить лицо Траниса в порядок. Казалось, его удивляет всё окружающее, не только Транис.
Доктор Дегорск покосился на Лидона:
— Драмок, играющий в кербл. Ты уговорил его, Лидон?
Транис перевел взгляд на командующего вооружением, который сидел на операционном столе рядом. Эти двое были настолько близко знакомы? Смешно. Врач-шутник был совсем не похож на сурового нобэка. Он не мог представить, что они достаточно близки, чтобы обращаться друг к другу по имени.
Лидон перевел взгляд с доктора на пациента и ухмыльнулся:
— Он пригласил меня в свою игру, доктор.
Имдико поднял брови:
— Ты шутишь. Нет, невозможно, ты не умеешь дразнить. Может быть, ты получил удар по голове? Нет, опять же, это наименее уязвимая часть твоего тела.
Транис был в шоке. Медик издевался, высмеивая Лидона. И всё же тот просто сидел там со странной полуулыбкой на лице, глядя на Дегорска.
Транис внимательно оглядел имдико. Дегорск был ростом с него, костюм с длинными рукавами не скрывал его сухощавое, жилистое тело. Длинными, ловкими, почти изящными пальцами он удерживал у лица Траниса устройство для наложения швов на коже. Его чисто выбритые, острые черты лица были смягчены спокойной улыбкой, которая демонстрировала совершенно прямые белые зубы. Его длинные до талии сине-черные волосы заплетены в густую косу. Перед Транисом внезапно предстало видение этих волос, распущенных и разметавшихся по подушке. Он всё ещё был слегка возбужден от игры в кербл.
Остальная часть медицинского отсека была не такой приятной на вид. Раненые нобэки, участвовавшие в игре, заняли все столы, рядом с ними находились медики, манипулирующие над их избитыми телами сканерами и различными инструментами, исцеляющими тяжелые повреждения. Нобэки, конечно, ворчали из-за того, что за ними ухаживают, но соглашались делать всё, что требовалось, чтобы вернуться на службу вовремя.
Нескольких раннеров и питчера из команды противников рвало от яда кербл-бола. Всё ещё ноющий живот Траниса тоже заурчал. Он громко застонал.
Дегорск растянул губы в ухмылке.
— Да он разговаривает! Вы выглядите немного зеленым, командор Транис. Должен ли я принести таз?
Сквозь сжатые зубы Транис пробурчал:
— Я в порядке.
Имдико фыркнул и опустил аппарат для наложения швов.
— Травмированные нобэки — боль в заднице, с которой приходится иметь дело. Теперь мне придется лечить ещё и драмоков-мазохистов?
Он схватил руку Траниса и осмотрел раздутую конечность. Транис зашипел от легкого давления Дегорска. Ядовитый запах исходил от сине-желтой плоти.
Медик оценивающе принюхался.
— Если бы я занимался частной практикой, то сказал бы, что пахнет хорошим доходом. Отдыхом на море, по крайней мере. Будь проклята моя любовь к долгу и Империи, которая делает меня бедным.
Транис шокировано смотрел на выходки доктора, а Лидон покачал головой. Улыбка нобэка становилась всё шире, пока он пристально наблюдал за Дегорском.
Транис не знал, разозлиться или рассмеяться. Он нахмурился, решив, что негодование будет лучшим вариантом.
— Вы предлагаете какое-то лечение или просто заговариваете зубы своим пациентам?
Дегорск распахнул глаза, но его улыбка не дрогнула. Он бросил взгляд через плечо на Лидона:
— А парень-то суровый!
Лидон сжал губы, словно стараясь сдержать смех. Затем сказал:
— Пять старших братьев нобэков.
Дегорск закатил глаза.
— Это многое объясняет. Я добавлю отсутствие чувства юмора в список паталогий в вашем деле, офицер. Извините, я займусь лечением и спасу ваши зубы.
Имдико двинулся к стене с полками с бутылками и банками с лекарствами. Проходя мимо одного из столов для обследования, он заглянул в таз, полный рвотных масс, который больной нобэк удерживал на бедрах. Дегорск приказал лечащему врачу:
— Не позволяйте столовой использовать это для супа, хорошо?
Транис покачал головой, взглянув на Лидона, следившего за саркастичным доктором.
— Он пьян или всегда такой?
Лидон не сводил глаз с Дегорска.
— Нужно время, чтобы научиться ценить его юмор. Он… уникален.
Теплота в голосе нобэка заставила Траниса задуматься об отношениях между двумя мужчинами. Он смотрел, как Лидон с восхищением взирает на Дегорска. Как мог такой серьезный нобэк как Лидон быть так явно очарован странным имдико?
Прежде чем Транис смог придумать способ задать такой вопрос, не оскорбляя командующего вооружением и не получить по своей и так пострадавшей заднице ещё немножко, Дегорск вернулся с инъектором.
Имдико сказал Транису:
— Компьютер говорит, что эта смесь успокоит ваш желудок, уменьшит боль, предотвратит отпадание рабочей руки и даст вам самые большие члены во всей Империи. Это должно вас немного утешить.
Лидон опустил голову. Он издал звук, подозрительно похожий на смешок.
Транисом также овладело веселье. Задушив собственную улыбку, он сказал Дегорску:
— Вы — самый странный мужчина, которого я когда-либо встречал, доктор.
— Приму это как комплимент. — Он вводил препарат в длинную мышцу шеи. Тошнота и пульсация в руке драмока сразу же уменьшились. Он не смог сдержать облегченного вздоха.
— Это вся благодарность, которая мне нужна, — сказал Дегорск. Он повернулся к Лидону. — Покажи-ка мне ногу, ты твердолобый нобэк.
Лидон медленно стянул с себя комбинезон, снял скобу с ноги и расположился на столе. Транис снова натянул покрытую грязью одежду, стараясь не проявлять особого интереса к телу, открывающемуся перед ним. Это оказалось нелегко. Грудь и руки Лидона были доведены до совершенства, мощные мышцы перекатывались при движении. Сначала он стянул нижнюю часть комбинезона со своей здоровой ноги, демонстрируя накачанное бедро и голень. Его задница была словно выточена из гранита. Пара больших полуэрегированных членов промелькнули в поле зрения.
Разорванный комбинезон соскользнул с правой ноги Лидона, и Транис выдохнул. Он перестал притворяться, что не смотрит.
Бедро и икра мужчины были покрыты шрамами, как будто сумасшедший ребенок заляпал шедевр горстями бесформенной глины. Там, где мышцы должны быть выпуклыми, виднелись впадины, а в других местах торчали губчатые комки. Линии более светлой плоти там, где куски кожи срослись вместе, выделялись на темной коже Лидона.
Транис сглотнул. Он знал, что пялится и что двое других смотрят на него, но ничего не мог с собой поделать.
— Это военная рана, — сказал он с восхищением. — Для меня большая честь, что ты сегодня играл на моей стороне.
Лидон благодарно кивнул. Дегорск закатил глаза.
— Он даже изъясняется, как чертов нобэк!
Когда доктор наклонился поближе, чтобы осмотреть раны командующего вооружением, Лидон прижался ртом к уху имдико:
— Когда ты в последний раз был рядом с чертовым нобэком, доктор?
Глаза Траниса расширились, когда Дегорск покраснел от прозрачного намека и повернул голову так, чтобы самодовольно улыбающийся Лидон не мог подступиться близко. Как если бы ему задали серьезный вопрос, он ответил:
— Я с вашей, склонной к саморазрушению, породой, провожу всё проклятое время, командор. И никто из вас не позволяет мне сделать то, что я могу. Например, направить тебя к хирургу, который сделает так, что тебе не придется использовать скобы, чтобы ходить.
Коварная улыбка Лидона сменилась хмурым взглядом.
— Ты прекрасно знаешь, что я не должен терять почетные отметины.
— Я попрошу их оставить все твои «почетные отметины». Черт, я заставлю их сделать тебе больше, чтобы было что показать, если это сделает тебя счастливым. Я знаю хирургов, которые обеспечат тебе достаточную подвижность, которой у тебя сейчас нет. Не говоря уже о том, чтобы избавить тебя от боли.
Лидон мрачно посмотрел на него:
— Я не собираюсь тратить недели на восстановление и реабилитацию. Мне хватило этого после ранения.
Дегорск вздохнул:
— Упрямый, упрямый. Ты самый нобэковский нобэк. — Он убрал сканер. — От сегодняшних ударов только синяки. Ты, по крайней мере, согласишься на болеутоляющее, чтобы делать свою работу с максимальной эффективностью?
Голос нобэка был почти нежным.
— Это сделает тебя счастливым?
Имдико невозмутимо ответил:
— Я в экстазе. Я мог бы сделать сальто назад от восторга.
Лидон склонил голову:
— Истинный господин получает радость от служения своему слуге.
Дегорск прищурился:
— Кого из нас ты называешь слугой?
Лидон улыбнулся и отказался отвечать.
— Я приму твое предложение облегчения боли. Во благо моей работы, конечно.
— Конечно. Одну минуту. — Медик посмотрел на Траниса, который уже был одет и спускался со стола. — Командор Транис, не убегайте. Мне нужно просмотреть кое-какие медицинские записи с вами в моем кабинете.
Он ушел, а Лидон, снова надевающий комбинезон, провожал его взглядом. Транис покачал головой. Явное заигрывание было откровением. Кто бы мог представить такую пару?
— Мне кажется, ты нравишься Дегорску, командор Транис, — тихо сказал Лидон. — Если он приглашает в свой кабинет, то хочет показать тебе свою задницу.
Транис уставился на него:
— Прошу прощения?
Он посмотрел на Дегорска, который возился с ещё одним инъектором. Конечно, парень выглядел прилично, даже симпатично. Если бы он заткнулся на несколько минут, его вполне можно было бы трахнуть.
Великолепное тело Лидона снова было скрыто под одеждой.
— Я никогда не видел, чтобы он проявлял какой-либо интерес к молодым мужчинам. Конечно, ты услада для глаз и способен поддержать умный разговор…
Транис моргнул, глядя на нобэка. Лидону он показался привлекательным? Умным? И он думал, что Дегорск чувствует то же самое?
— Оу. Ты так думаешь, да? — Всё, что он мог сказать.
— Вот увидишь.
К ним присоединился Дегорск. Внезапно он стал очень деловым.
— Итак, командор, это позволит вам немедленно приступить к своим обязанностям на мостике. Сейчас я сам доложу капитану Пирасу, но на всякий случай дайте ему знать, что его первый помощник не сможет работать до завтра. — Он бросил на Траниса суровый взгляд.
— Эй! Я должен быть на мостике через три часа, — горячо запротестовал драмок.
— Вы сильно опоздаете. В вашем организме чертовски много яда. Достаточно, чтобы я не мог гарантировать, что лекарство справится со всеми последствиями. — Он повернулся спиной к Транису, чтобы дать лекарство Лидону.
Нобэк ухмыльнулся Транису через плечо Дегорска.
— Наш капитан будет очень разочарован в тебе. Знаешь, он не фанат кербла.
У Траниса снова скрутило живот. Характер у Пираса отвратительный. Он был известен тем, что унижал подчиненных в присутствии как можно большего количества народа. Ему доставляло особое удовольствие давать унизительные задания. Транису до сих пор удавалось избегать этого, получив лишь несколько снисходительных замечаний и колких оскорблений.
— Черт, — выдохнул он. — Скажите, что шутите насчет пропущенной смены.
Дегорск посмотрел на него без всякого веселья:
— Нет. Я абсолютно серьезен.
— Черт, — повторил Транис.
Лидон защелкнул скобу и соскользнул со стола. Подойдя ближе к Дегорску, он сказал:
— Спасибо за твое всегда безупречное лечение, доктор. Я с нетерпением жду возможности выразить свою полную благодарность.
Дегорск смотрел на нобэка, как жертва на хищника. Он сглотнул и отступил назад. Лидон взглянул на Траниса:
— Я передам капитану твои глубочайшие сожаления, командор.
Он вышел, и оба мужчины смотрели, как он хромает в коридор. Дегорск прорычал себе под нос так тихо, что Трэвис не расслышал:
— Проклятые нобэки. И этот хуже всех. — Он повернулся к Транису, и его улыбка вернулась. — Эта рука уже выглядит лучше. Мой кабинет, командор?
Слегка нахмурившись, первый офицер последовал за Дегорском в его кабинет. Дверь с прозрачными вставками захлопнулась за ним.
Кабинет главного врача был небольшим, в нем хватало места только для небольшого стола с двумя стульями по обе стороны от него. Однако Траниса поразил не размер помещения, а то, что украшало стены.
Прямо перед ним за столом висело что-то похожее на слепок чьей-то голой задницы и бедер. Дегорск всё ещё стоял к нему спиной, и пока имдико возился с какими-то папками на столе, Транис быстро сравнил модель с живым мужчиной. Зеленая туника Дегорска прикрывала верхнюю половину ягодиц, но, судя по тому, что можно разглядеть под облегающими брюками, слепок действительно был снят с него.
Он смотрел на мускулистые выпуклости слепка и думал о том, каково будет иметь эту задницу под собой. Обнимать её. Крепко удерживать, пока он входил и выходил бы из нее. Его члены проявили горячий интерес.
Когда Дегорск повернулся к нему, устраивая свой восхитительный зад на столе, Транис перевел взгляд на другое «украшение» комнаты, висящее на стене слева от него. На глаза попалась видеокартина, где были изображены два больших пушистых, неуклюжих ронка, трахающихся посреди поля.
Транис покачал головой:
— Вам действительно нравится шокировать людей?
Дегорск ухмыльнулся, нисколько не раскаиваясь.
— Я люблю смотреть на лица новых членов экипажа. Ты бы видел, какие у тебя сейчас огромные глаза. И да, это моя задница. Сделано по пьяни, но выглядит хорошо, верно?
Транис отказался снова смотреть на нее. Он всё ещё не отошел после кербла, и желание потрахаться после игры оставалось приоритетным.
Доктор пожал плечами.
— Садитесь, первый помощник. — Он указал на стул рядом с Транисом.
Транис посмотрел на сиденье. Это был стандартный стул, а не пуфик, но, пока Дегорск устроился на своем столе, Транис, присев на него, оказался бы ниже, чем имдико.
— Спасибо, я постою. Что вы делаете на эсминце?
Дегорск фыркнул. Что-то мрачное мелькнуло на его обычно сияющем лице.
— Поверь мне, я спрашивал себя об этом много раз. Что подводит меня к настоящей причине, по которой я просил тебя прийти сюда. Верны ли слухи о том, что на границе было вторжение трагумцев и мы собираемся с ними сражаться?
Транис моргнул. Он понял, что вопрос Дегорска оправдан. В конце концов, он был главой медицинского отдела. Информация о возможных раненых для него необходима.
— Информация, которую я получил, состоит только из странных энергетических всплесков в буферной зоне между Империей и джошаданской территорией.
— Хорошо, — расслабился Дегорск. Он взял пульт и щелкнул по нему. Идиотские ронки сменились неподвижным, очень старым, голым биисилом с крошечным чахлым пенисом. Древний пришелец с головой в форме луковицы и огромными черными глазами развалился на скалистом берегу. Крошечная щель его рта была растянута в похотливой улыбке. Если бы не слепок задницы Дегорска, маячивший в периферийном зрении Траниса, полуэрекция драмока исчезла бы при этом зрелище.
— Что вы делаете на эсминце? — повторил Транис вопрос.
— В свое время это казалось хорошей идеей? — Дегорск пожал плечами с застенчивой усмешкой. — Я записался в армию, когда был молодым. Возможность случайной встречи с женщинами на других планетах была столь же ничтожной, как и для многих мужчин из Калкора. Кроме того, я думал, что будет великолепно латать героев войны. Не говоря уже о том, как хорошо выглядят нобэки в боевой броне.
— Не буду спорить на счет женщин или бронированных нобэков. — Или голых, подумал Транис. Образ Лидона без комбинезона предстал перед его мысленным взором.
На лице Дегорска снова промелькнуло мрачное выражение.
— Это не так приятно, когда ты снимаешь броню и находишь драное месиво того, что когда-то было воином. Разорванный в клочья, он продолжает дышать и кричать… — Он замолчал, и на его лице появилось затравленное выражение.
Инстинкты драмока потребовали от Траниса взять под контроль явно расстроенного имдико. Он подошел ближе к Дегорску и положил руку на плечо доктора.
Дегорск вздрогнул и покраснел от смущения.
— Со мной всё в порядке. Просто вспоминаю не очень хорошие времена. Вы уже видели реальную битву, командор?
Транис отпустил его.
— Просто мелкие стычки с трагумскими налетчиками. Ничего подобного тому, что пережили вы с командующим вооружением. Вы были на его корабле, когда он получил эту травму?
— Нет, слава прародителям. — Дегорск нахмурился и покачал головой. — Ему следовало бы надеть роботизированную конечность, а не заставлять хирургов собирать её обратно. Глупые нобэки и их почетные отметины.
— Они гордая порода.
— Вам ли не знать? Пять старших братьев нобэков! Должно быть, сложно соответствовать.
Тревис приподнял бровь. Он взглянул на слепок задницы Дегорска. Понизив голос, сказал:
— У меня осталось тенденция быть немного более настойчивым, чем многие драмоки.
Посторонний сладковато-пряный запах донесся до его ноздрей. С расширившимися зрачками Дегорск смотрел прямо на него.
— Это интересно.
— Да? Насколько тебе это интересно, имдико? — Трэвис наклонился и попробовал губы Дегорска, мягко касаясь их своим ртом.
Дегорск издал тихий звук. Его губы приоткрылись, позволяя языку Траниса проникнуть в тепло его рта. Драмок принял приглашение, поглаживая шелковистый язык собеседника. Волна желания ударила ему в живот, разливая жар по членам. Они наполнились, и Транис притянул Дегорска ближе, потирая увеличившиеся органы о твердый живот доктора.
Руки Дегорска пробежали по груди Траниса. Он встал и приблизился к юному офицеру. Транис чувствовал прижимающуюся к его телу растущую эрекцию. Он низко зарычал и схватил задницу имдико, крепко прижимая к себе.
На мгновение тот смягчился в требовательных объятиях Траниса. Ощущение капитуляции вызвало сильный жар в паху драмока. Объединенные запахи их возбуждения висели в воздухе, и Транис снова зарычал. Он начал опускать Дегорска на стол позади него.
Имдико уперся ему в грудь, сопротивляясь, и прервал поцелуй резким поворотом головы.
— Эти прозрачные панели на моей двери покажут всем больше, чем я полагаю уместным.
Пах Траниса почти болезненно пульсировал, когда он смотрел в расширенные глаза доктора, но в словах был смысл. Транис, не выпуская имдико из крепких объятий, предложил:
— Встретимся сегодня вечером, выпьем. Я свободен, если ты не хочешь изменить мнение о моей пригодности к дежурству.
Дегорск снова толкнул его, но Транис не отпустил.
— Я не могу вас отпустить, первый помощник, — нахмурившись, сказал Дегорск. — Ваш уровень яда намного выше безопасного.
Он пытался обойти вопрос о встрече позже. Транис усмехнулся, наслаждаясь своей властью над худощавым мужчиной.
— Поскольку я не на дежурстве, можешь звать меня Транис. Когда ты заканчиваешь дежурство?
— Не скоро. Через четыре часа. — Поскольку это не заставило Траниса отпустить его, Дегорск многозначительно спросил: — Тебе не кажется, что ты немного молод для меня?
Транис чувствовал, как возбужденное тело прижимается к нему, чувствовал, как члены имдико пульсируют от желания, такого же сильного, как и его собственное. Он взглянул на видео, затем на слепок этой восхитительной задницы. Его глаза задержались на нем, и он улыбнулся в предвкушении.
— Нет, доктор Дегорск. Судя по тому, как тебе нравится дразнить меня, я думаю, что ты, возможно, слишком молод для меня. Я стараюсь не использовать это против тебя.
Транис отпустил его, без лишних слов повернулся и вышел из кабинета. Позади он услышал бурчание Дегорска:
— Проклятые драмоки, и этот хуже всех.
Разочарованное рычание Пираса заполнило мостик.
— Продолжай попытки связаться с ними.
Лейтенант, отвечавший за внешнюю связь, наклонился к своему пульту, как будто это могло ускорить результаты.
— Да, капитан.
Пирас расхаживал перед своей консолью и консолью Лидона. Лидон почувствовал, как напряжение покидает его. Это была напряженная смена, принесшая слишком много вопросов и слишком мало ответов.
Дверь открылась, и на мостик вышел Транис в форме. Лидон поднял бровь и напрягся, когда Пирас замер на полпути.
Капитан, прищурившись, посмотрел на своего первого помощника:
— Мне сказали, что вы не придете на смену, командор Транис.
Транис остановился по пути к консоли:
— Я чувствую себя прекрасно, капитан.
— Может и так, но правила требуют, чтобы главный врач признал вас годным к выполнению обязанностей, независимо от того уважаем мы его полномочия или нет.
Лидон сжал кулаки, в нем вспыхнул гнев от того, что Пирас унизил Дегорска. В то же время глаза Траниса расширились. Нобэку показалось, что верхняя губа Траниса слегка приподнялась.
Однако тон его оставался почтительным.
— Я полностью доверяю мнению доктора Дегорска, капитан. Мой стыд за временное освобождение от обязанностей заставил меня нарушить его приказ. Я покину мостик, как было приказано, и прошу прощения за то, что пропустил смену.
Он поклонился, явно готовый отказаться от своего опрометчивого решения явиться на службу. Пирас поднял руку, останавливая его.
— Подождите минутку, первый помощник. Вы должны знать, что происходит, чтобы, когда вернетесь на службу, были полностью информированы. Командующий вооружением?
Лидон всё ещё кипел от злости. Прошла целая секунда, прежде чем он заговорил.
— Сэр. Командор Транис, как вы знаете, две оборонительные станции сообщили о странных вспышках энергии в пространстве Джошадана. С тех пор мы регулярно вступали с ними в контакт. Пять часов назад станция обороны Кагу сообщила, что они потеряли связь со станцией обороны Кори и колонией Натамева, которая находится примерно между двумя станциями. Мы также не могли связаться с ними. Час назад мы потеряли контакт так же и с Кагу. Попытки восстановить связь не увенчались успехом.
Выражение лица Траниса стало мрачным.
— Определенно не очень хороший знак. Думаете, на них напали?
— Возможно, что-то, что излучает аномальные потоки энергии, просто нарушает связь. Старые спутники связи, которые сошли со своих орбит и блуждают в космосе, как известно, вызывают такие эффекты.
— Но вы не думаете, что это тот случай.
Лидон покачал головой:
— Три разных локации на границе пропали с экранов? Нет. Думаю, мы должны подготовится к налетчикам из Трагума.
Пирас сказал Транису:
— Мы оповестили флот, и два других эсминца уже в пути. Однако они отстают от нас как минимум на пять дней, поэтому мы будем самостоятельно проводить предварительное расследование.
На лице молодого первого помощника промелькнуло волнение.
— Куда мы пойдем в первую очередь?
— Кагу. Он ближе и отключился последним. Мы доберемся туда через десять часов. К тому времени вы будете допущены к службе. — Пирас хмуро посмотрел на него. — И я верю, что вы избежите всех предлогов пропустить следующую смену?
Транис покраснел.
— Разумеется, капитан. — Он поклонился и покинул мостик.
Лидон задумался о Пирасе, который снова начал расхаживать с того места, где остановился. Капитан отпустил Тревиса на удивление легко, что свидетельствовало о том, насколько его внимание занято безмолвными станциями и колонией. Хотя, этот необоснованный комментарий о способностях Дегорска…
— Капитан, могу я поговорить с вами наедине? Это займет всего мгновение.
Голова Пираса дернулась в его сторону. Он кивнул Лидону.
— В моем кабинете, командующий вооружением. Лейтенант, принимайте командование, но я хочу, чтобы вы немедленно уведомили меня, если произойдет что-то важное.
— Да, капитан.
Лидон кивнул своему заместителю, чтобы он занял место у консоли управления вооружением и проследовал за Пирасом в его кабинет.
Капитан тут же подошел к приподнятому креслу за столом. Демонстрация власти. Он указал на стул с противоположной стороны. Сиденье этого стула было гораздо ниже, чем у него.
Он обратил внимание на нобэка:
— Как твоя нога, Лидон?
— Отлично. — Лидон остался стоять, спокойно бросая вызов капитану.
Пирас только закатил глаза.
— Ну так что?
Лидон не сводил с него глаз.
— Это было невероятно неуместно с твоей стороны бросать тень на способности нашего главного врача перед всеми.
Драмок уставился на него в ответ:
— Ты занимаешься вопросами безопасности. Персонал корабля — мое дело, командор. Этот… этот…
— Уважаемый врач, — продолжил Лидон.
— Нелепый шут не заслужил моего уважения.
Лидон скрестил руки на груди.
— Доктор Дегорск — талантливый профессионал. Его послужной список безупречен. Нравится вам его подход или нет, его способности говорят сами за себя.
Пирас откинулся назад и посмотрел на него с отвращением.
— Почему бы тебе просто не уложить этого проклятого мужчину в постель и не покончить с этим? Выкинуть его из головы раз и навсегда.
— Какой смысл, если я не могу рассчитывать на то, что смогу удержать его?
— Я не стану создавать клан с этим идиотом. И не могу поверить, что ты, воин твоего статуса, может этого хотеть!
Лидон усмехнулся:
— Я пробыл с тобой так долго, не так ли? Возможно, идиоты — мой стиль.
Лицо Пираса покраснело.
— Ты серьезно меня бесишь, Лидон. Если ты заявляешь, что создание клана зависит от ухаживания за имдико, то тебе придется ждать дольше, чем пятнадцать лет.
Комментарий застал Лидона врасплох. Этого ли он ждал? Потому ли продолжал отказывать Пирасу? Он попытался представить их втроем как клан. Дегорск как имдико Пираса.
Ему не понравилась картинка, нарисованная его воображением.
— Во имя прародителей, драмок вроде тебя сломает его дух. Я бы никогда не подверг его такой судьбе, — прорычал Лидон.
Выражение лица Пираса было грозным.
— О чем ты говоришь? Что я сломал твой?
Губы Лидона скривились.
— У тебя нет такой власти надо мной.
Драмок дернулся в ответ. Он позволил выражению боли на мгновение мелькнуть на его лице перед тем, как вернулось разочарование. Его челюсть напряглась, когда он стиснул зубы.
Лидон опустил руки. Как обычно, разговоры с Пирасом ни к чему не привели.
— Я говорю о том, что те, кого ты одобряешь, получают все знаки уважения, которых они заслуживают. Ты как никто внушаешь преданность. Но если есть хоть одна небольшая черта личности, которая тебе не нравится, ты тратишь слишком много сил, унижая владельца. Как сказано в Книге: «Пусть маленький, неприятный порок не заслонит от вас красоту целого».
Пирас отвел взгляд.
— Я многое пропускаю, когда дело касается тебя, — пробормотал он.
— Как и я с тобой.
Капитан уставился на него:
— Почему у меня такое чувство, что если я изменю все свое существо только для того, чтобы угодить тебе, этого будет недостаточно?
— Я не этого хочу. Я хочу…
Лидон внезапно остановился. Чего он хочет? Видение, промелькнувшее перед его мысленным взором, чуть не заставило его задохнуться.
— Может быть, вместо того чтобы заучивать наизусть эту проклятую книгу, тебе стоит помедитировать на то, чего ты на самом деле добиваешься? Подумай хорошенько, Лидон. И когда ты научишься ценить то, что я предлагаю, буду ждать, как и все это время.
Он отвернулся и занялся компьютером. Лидон уставился на него. Он удивлялся, почему, когда спрашивал себя, чего хочет, в его мыслях мелькали лица Дегорска и Траниса.
Дегорск — это понятно. Он уже давно положил глаз на сопротивляющегося имдико. Но молодой драмок? Транис, который на тридцать лет его моложе?
Какую бы чушь ни нес Пирас, в одном он был прав: Лидону действительно нужно хорошенько подумать, чего же он на самом деле хочет.
* * * * *
В конце рабочего дня Лидон отправился в переполненный корабельный салон. В конце смены там всегда было много народу, так как все пользовались возможностью после работы отдохнуть. Все низкие столики, разбросанные по комнате, были заняты, и вокруг них оставалось лишь несколько подушек. Большинство глаз были прикованы к видеозаписям, которые воспроизводили матчи кербла из дома и последние новостные ленты.
Лидон кивнул другим нобэкам и направился к одному из автоматов. Там он обдумывал свой выбор. Чем крепче напиток, тем меньше его позволено. На эсминце никому из персонала не разрешалось напиваться. Каждый должен быть готов к бою в любой момент, даже когда патрули находятся глубоко на территории Империи.
Лидон махнул рукой в сторону сканера, позволяя ему идентифицировать себя и показать количество выпитого. Он выбрал клок. Если решит расслабиться, ему позволят выпить пять стаканов, прежде чем дозаторы его отключат. Устав от игры в кербл и работы сразу после нее, он сомневался, что будет особо общительным, но кто знает? У него в голове было много всего, что могло помешать заснуть.
Зал был заполнен теми, кто тоже сегодня играл или смотрел игру. Обрывки разговоров доносились до Лондона, пока наполнялся его бокал. Все, кого он слышал, соглашались, что это был отличный матч. Многие игроки, как победители, так и проигравшие, получали приглашения на интимные развлечения от тех, кто стоял в стороне.
Напиток Лидона был готов, и он схватил стакан из отверстия машины. Он резко остановился, увидев Траниса и Дегорска, сидящих неподалеку и увлеченных разговором.
Значит, первому помощнику все-таки понравилась задница имдико. И Дегорск, которого почти никогда не видели в гостиной, если он не был в компании своих сотрудников, согласился выпить с ним. Ну-ну. Драмок в очередной раз удивил.
Словно почувствовав на себе взгляд Лидона, Дегорск посмотрел в его сторону. Их глаза встретились. Медик покраснел и кивнул, прежде чем снова обратить внимание на Траниса.
Рядом с Дегорском было свободное место. Когда главный командир истребителей окликнул его, он уже собирался присоединиться к ним.
— Садитесь с нами, командор. Отлично сыграли сегодня утром.
Лидон неохотно присоединился к столу, полному нобэков. Они переместились, чтобы освободить достаточно места, некоторые поделили подушки для сидения, чтобы освободить одну для него. Он всё ещё плохо себя чувствовал, и его скоба заставляла его ощущать себя неуклюжим. Ему всё же удалось осторожно опуститься вниз, не упав на задницу и не опозорившись. Положение сиденья позволяло ему следить за Дегорском и Транисом. Предупрежденный о появлении Лидона, Транис приветственно поднял рабочую руку. Лидон кивнул в ответ, заметив, что ядовитая опухоль исчезла и приобрела здоровый цвет.
— Я уже давно не играл, — сказал Лидон своим компаньонам. — Мне понравилось.
Командир истребителя, пожилой нобэк по имени Хьюит, громко рассмеялся бочкообразной грудью.
— Думаю, да! Носдин всё ещё жалуется на сломанную челюсть.
— Ему нужно проверить зрение. Может быть, он бы не врезался в мой кулак, если бы лучше видел, — усмехнулся Лидон.
Нобэки за его и соседними столами захохотали. Под грохот смеха Хьюит наклонился ближе и сказал:
— Как насчет нашего первого помощника? Этот молодой ублюдок крут.
Рядом с ним Фол, один из пилотов истребителя, сказал:
— Вы видели его руку в конце игры? Такая опухоль, что думал, она взорвется.
В их голосе слышалось восхищение, и они бросали на Траниса горячие взгляды. Ещё один пилот, молодой нобэк по имени Сэрт, прокомментировал:
— Создавали клан с драмоками и похуже. Кто-нибудь знает, он заинтересован?
Хьюит фыркнул:
— Мне кажется, он прямо сейчас сосредоточен на имдико.
Фол запыхтел, обозначая смех.
— Видимо, ему нравится наказание, раз он крутится вокруг доктора Дегорска. Быть рядом с ним — пытка. Неудивительно, что он ещё не в клане.
Сэрт поморщился:
— Возможно, это имдико шныряет вокруг, надеясь, что командир слишком молод и глуп, чтобы понимать это.
Губы Лидона дернулись в усмешке. Определенно это Дегорск был объектом внимания, а не наоборот. Улыбка имдико, когда он говорил с Тревисом, была напряженной. Он определенно чувствовал себя неловко, особенно когда Транис наклонился к нему и интимно зашептал на ухо.
В то время как комментарии других мужчин о Дегорске были менее чем лестными, по крайней мере, это означало, что никто из них не думал о нем как о вероятном члене клана. Меньше конкуренции для Лидона.
Он всё ещё не мог удержаться, чтобы не защитить имдико.
— Не думаю, что доктор Дегорск из тех, кто впадает в отчаяние. Он умен, с большим жизненным опытом, и командору Транису пойдет на пользу посоветоваться с ним.
Хьюит толкнул локтем Фола.
— Может быть, командору нравится идея заставить доктора хорошо себя вести.
Его замечание вызвало у сидевших за столом похотливые возгласы одобрения. Фол облизнул губы.
— Представьте себе, каково это, когда такой драмок берет за тебя ответственность? Жаль, что он так молод.
Хьюит пристально посмотрел на Траниса:
— Но он всё равно очень силен. Я бы не расстраивался из-за его возраста.
Лидон поднял брови. Хьюит был почти на пятнадцать лет старше Лидона, что делало его намного старше Траниса. Конечно, он думал только о сексе, когда говорил о первом помощнике, но что, если нет? Если Транис действительно ухаживал за Дегорском, то возраст не был чем-то, что оттолкнет драмока.
Лидон не сводил глаз с пары за соседним столом, молча размышляя о возможных вариантах.
* * * * *
Дегорск с болью почувствовал, что Лидон смотрит в его сторону. Он знал, как нелепо, должно быть, выглядит. Вот он, имдико его возраста, сидит и пьет с таким молодым драмоком. Не то, чтобы он планировал находиться здесь. Его целью было сразу же после смены отправиться в свою каюту. Эта идея была отброшена, когда Трэвис появился в больнице как раз перед уходом Дегорска. Взяв его под руку, первый помощник уверенно повел его прямо в салон. И Дегорск не смог найти ни одной веской причины не идти.
«Я должен уйти сейчас, пока у меня ещё есть хоть капля достоинства», — подумал он.
Внезапно он почувствовал руку на внутренней стороне колена. Очень теплую руку. Он посмотрел в напряженные глаза Траниса.
Драмок улыбнулся ему:
— Теперь, когда я снова завладел твоим вниманием…
Дегорск сглотнул. Постарался не обращать внимания на прикосновение руки к его ноге. Притворился, что его члены не заинтересовались.
— Извините, командор. В смысле, Транис. Видимо, я задумался.
Транис приподнял бровь. Большим пальцем потер колено Дегорска.
— Ненавижу думать, что я настолько скучный. Или командор Лидон ревнует и не хочет, чтобы ты сидел со мной?
Лицо Дегорска вспыхнуло — и от прикосновения, и от намека.
— Я не… он не… — Под удивленным взглядом Траниса имдико оставил попытки протестовать. — Проклятие. У нас нет отношений.
Рука Траниса слегка сместилась, чуть-чуть поднявшись по бедру Дегорска. Теперь все его пальцы потирали ногу. Щекотка тепла потекла в члены Дегорска, и ему пришлось бороться с желанием сдвинуть ноги и оттолкнуть руку драмока. Он не хотел, чтобы тот знал, как сильно его волнует.
Транис посмотрел на него с любопытством:
— Для меня очевидно, что между вами есть влечение. Почему ты не задумался над этим?
Дегорск откашлялся.
— Мы не говорили ни о чем подобном. Не думаю, что нравлюсь капитану, так что нет смысла продолжать.
— Они не создали клан. Лидон свободен в своих действиях.
Дегорск это слишком хорошо знал. Каждый раз, когда Лидон крутился рядом, врач делал всё возможное, чтобы нобэк не смог застать его одного.
Он сделал большой глоток клока.
— Меня не устраивает ситуация.
Транис наклонился ближе, его теплое дыхание коснулось уха Дегорска.
— Какая ситуация тебя устроила бы?
Его рука медленно скользила по внутренней стороне бедра Дегорска. Имдико перестал дышать, когда его члены наполнились, становясь твердыми от интимного контакта. Он посмотрел на Траниса. Ошибка. Выражение лица драмока, хоть и дружелюбное, также содержало элемент командования. Дегорск замер, пойманный этим бескомпромиссным взглядом. Его эрекция усилилась ещё больше, реагируя на силу, исходящую от Траниса.
Черт подери! Он может быть и молод, но он высокопоставленный драмок. Тот, кто всегда найдет способ получить то, что хочет.
Заставив голос звучать легко, будто бы сердце не долбилось в грудную клетку, Дегорск сказал:
— Ты не боишься быть столь прямолинейным, командор?
В голосе Траниса послышалось рычание.
— Нисколько. — Его рука скользнула вверх, как раз под очень живую промежность Дегорска. Он схватил и сжал внутреннюю мышцу бедра.
Имдико подумал о том, как эта сильная рука будет чувствоваться на его членах. Он не мог сдержать тихий звук, вырвавшийся из горла, или пряный запах возбуждения, исходящий от него. Теперь его члены истекали смазкой, умоляя, чтобы их сжали.
Он оторвал взгляд от привлекательного лица рядом с ним, которое так и хотелось зацеловать.
— На борту этого корабля есть имдико помоложе, вероятно, гораздо более подходящие для вас.
— Взгляните на меня.
Повиновение Дегорска было чисто инстинктивным. Он ахнул, встретившись с прищуренным взглядом Траниса. Это не имело никакого отношения к званию первого офицера или руке на его бедре. Он автоматически откликнулся на мощную команду драмока. Его сердце ускорилось, струйка страха заставила его члены страдать ещё сильнее без прикосновения этого мужчины.
Транис быстро улыбнулся.
— Если у вас проблемы с обязательствами, будьте уверены, я не собираюсь создавать клан с вами, Дегорск. Я хотел бы сконцентрироваться на своей карьере, прежде чем мне придется беспокоиться о потребностях супругов по клану. Я просто хочу согреть свою постель и свое тело сегодня вечером с тобой. — Он усмехнулся. — Кроме того, ты единственный имдико, который был так добр показать мне свою задницу.
Никаких обязательств. Знание, что драмок не искал супруга для создания клана немного улучшило ситуацию. Тем не менее даже самые беззаботные встречи могли разоблачить больше, чем Дегорск был готов поделиться.
Он вздохнул.
— Я уверен, что найдется много других, кто сделал бы это, если бы знал, что вы заинтересованы.
— Неужели я настолько непривлекателен для тебя? — Транис потер бедро Дегорска.
Когда его члены запульсировали от желания, Дегорск почти поддался искушению.
— Я нахожу вас чрезвычайно привлекательным, командор.
— Транис. — Драмок сверкнул глазами. — Мне надоело напоминать тебе, что мы не на дежурстве.
— Транис, — поправился Дегорск. — Я просто… хотел бы узнать тебя получше. Мне некомфортно вступать в интимные отношения с кем-то, кого я плохо знаю.
Наглая ложь. С Лидоном он бы согласился сразу. Но Транис не узнает.
Молодой первый помощник внимательно его оглядел:
— Хорошо. Мы проведем время вместе, познакомимся ближе. Думаю, ты стоишь усилий.
Дегорск почувствовал досаду. Черт побери, неужели этот драмок никогда не сдается? Он натянуто улыбнулся Транису:
— Конечно. Это было бы прекрасно.
За исключением того, что он будет очень недоступен. Планирование себе двойных смен должно помочь это устроить. Как только Транис поймет, что ему больше повезет с другим имдико, его интерес к Дегорску остынет.
Дегорск надеялся, что это произойдет очень скоро.
Трэвис всё ещё поглаживал его ногу. Имдико не мог дождаться, когда вернется в свою каюту и найдет какое-нибудь облегчение для своих измученных нуждой членов.
— Мне действительно пора. На дежурство через шесть часов.
— Я провожу тебя до каюты.
Дегорск подавил стон. Он старался держаться подальше.
— В этом нет необходимости, командор. Я знаю дорогу домой.
Верхняя губа Траниса изогнулась.
— Заткнись и показывай дорогу. Поскольку ты настаиваешь на том, чтобы обращаться ко мне по званию, я буду использовать его.
Дегорск уставился на него:
— Ты приказываешь мне позволить тебе проводить меня до моей каюты?
— Да, доктор. — Мерзкая ухмылка Траниса была достойна нобэка, бросающего вызов.
Дегорск оглядел комнату, полную других мужчин, и лицо его заалело от смущения. Если они уйдут вдвоем, это вызовет множество сплетен. А Лидон всё ещё был здесь. Он увидит. Он может подумать, что Дегорск готов принять в своей постели не только драмока.
Имдико должен был найти способ отговорить Траниса от этого. Но пока он боролся со своими разбегающимися мыслями, Транис выпустил его бедро. Тыльная сторона его руки медленно приласкала жесткую эрекцию. Дегорск дернулся, прежде чем смог остановить себя. Затем восхитительное прикосновение исчезло, и Транис встал.
Глядя на Дегорска сверху вниз, Транис приказал ему, как будто имел на это полное право:
— Пойдем, имдико. Твоя смена начинается рано, и тебе нужно поспать.
Это заявление привлекло внимание тех, кто сидел рядом с ними. Дегорск опустил глаза, отказываясь смотреть на кого-либо ещё. Его щеки запылали от унижения.
Ничего не оставалось, кроме как уйти. Он встал, чувствуя облегчение от того, что его дежурная туника была достаточно длинной, чтобы скрыть его эрекцию, хотя запах его возбуждения будет очевиден любому, мимо кого он пройдет. Он бросил на Траниса яростный взгляд.
— Да, сэр.
Вместо того чтобы насторожиться от рычания в голосе Дегорска, Транис, нисколько не раскаиваясь, усмехнулся. Весь его вид выражал самодовольство, когда он вывел имдико из салона.
Оказавшись в коридоре, Дегорск быстро зашагал, опережая Траниса. Он надеялся, что его темп даст понять, что он недоволен действиями драмока. Поняв это или нет, но Транис не отставал. Дегорск практически чувствовал его дыхание на затылке.
Дегорск добрался до двери в свою комнату не так скоро, как ему хотелось. Он повернулся, чтобы пожелать спокойной ночи Транису, и подскочил, обнаружив, что тот следовал за ним ближе, чем он думал. Транис был достаточно близко, чтобы поцеловать его.
Дегорск решительно выбросил эту мысль из головы.
— Спокойной ночи, командор.
Не дожидаясь ответа, он повернулся лицом к двери и отпер замок. У него не было шансов. В следующий момент драмок встал между Дегорском и его каютой.
Улыбка Траниса была такой раздражающе самоуверенной, что на мгновение медику захотелось сбить её с лица. Его пальцы судорожно сжались от желания высвободить свой гнев.
— Одну минуту, прежде чем я тебя отпущу.
«Отпустить меня? Что это за хрень?» Дегорск был в ярости. Возможно, он не сможет сравниться с драмоком в мускулатуре или боевом мастерстве, но он всё ещё может оставить несколько следов на мужчине, прежде чем ему надерут зад. Это, безусловно, стоит того.
Улыбка Траниса исчезла, и он потянулся за шею Дегорска, чтобы схватить его косу и потянуть её вперед. Поглаживая толстый жгут, драмок спросил:
— Что, кроме моего возраста, тебя так беспокоит? И не вешай мне лапшу на уши, что недостаточно хорошо меня знаешь.
— Как насчет того, что ты так чертовски настойчив? Ты ведешь себя так, будто я должен наизнанку вывернуться, потому что ты обращаешь на меня внимание.
Транис пронзил его своим командирским взглядом.
— Проблема не в этом. Благодаря пяти братьям-нобэкам, взявшим на себя мое обучение, я чую страх за милю. Так скажи мне, что на самом деле не так.
Дегорск дернулся.
— Я тебя не боюсь.
— Нет? Может и стоило бы.
В следующее мгновение Дегорск уже стоял у стены рядом с дверью. Транис прижался к нему всем телом, и его губы сомкнулись на губах имдико.
Дегорск инстинктивно открыл рот, чтобы закричать, и язык драмока проник внутрь. Он по-хозяйски огладил его, разрушая каждую ясную мысль в голове Дегорска, поймавшего себя на том, что отвечает на поцелуй. Требовательный голод взял верх, вытесняя гнев и страх.
У Траниса был вкус дикой мужественности. Дегорск сосал вторгшийся язык, радуясь вкусу. Он застонал, чувствуя мышечную массу Драмока на своем теле, прижимающую его к стене. Его члены распухли от беззастенчивой нужды, и он прижался к столь же твердой промежности другого мужчины.
Не прерывая жадного поцелуя, Транис схватил Дегорска под колено и поднял ногу вверх. В то же время властным жестом обхватил рукой горло Дегорска. И потерся пахом об имдико. Доктор вскрикнул, когда удовольствие разлилось тяжестью в его животе. Его жадные члены умоляли взять их в командную хватку драмока.
Пока Транис продолжал тереться о его рот так, что Дегорску казалось, что он может кончить, прежде чем они войдут внутрь, имдико нащупал кнопку открывания двери. К черту страх оказаться слишком близко к кому-то. К черту его достоинство. Ему нужен Транис в постели, трахающий его. Прямо сейчас.
Он нашел дверной замок. Со звуковым сигналом она узнала его отпечаток и открылась. Дегорск схватил Траниса за воротник, выдернул ногу из захвата драмока и потянул его в сторону открытой двери.
Транис прервал поцелуй. Он слегка подтолкнул Дегорска, втолкнув в каюту. Но не последовал за ним, а уставился на доктора из коридора, тяжело дыша.
Драмок усмехнулся:
— Вижу, ты передумал насчет меня. Но, возможно, ты прав. Мы должны узнать друг друга лучше. Мне нужно выяснить, чего ты так боишься. И ты должен знать, что я всегда всё контролирую.
Дегорск пытался понять, что говорит молодой человек, но в его ушах стоял рев, а требовательный жар в членах мешал думать. Он зарычал:
— Очень смешно, Транис. Тащи свою задницу сюда.
Транис отступил на шаг. Потом ещё на один.
— Может быть, завтра вечером. У тебя ранняя смена, помнишь? Спокойной ночи, Дегорск.
Он повернулся и пошел прочь.
Дегорск стоял с открытым ртом, пытаясь понять, что происходит. Неужели Транис действительно оставит его в таком состоянии?
— Сукин сын!
Он выскочил из своей каюты, глядя вниз по коридору в том направлении, куда ушел Транис. Драмока нигде не было видно. Он оставил Дегорска с такими твердыми членами, что это причиняло боль. Он фактически согнулся пополам от напряжения.
Дегорск выругался сквозь стиснутые зубы всеми известными ему ругательствами, закончив словами:
— Самодовольный ублюдок! Черта с два я дам тебе ещё один шанс!
Проклятие, теперь он стоял посреди коридора и разговаривал сам с собой. Разве это не здорово? Дегорск ворвался в свою каюту, всё ещё ворча себе под нос, когда решил, что единственный способ отдохнуть сегодня, это воспользоваться снотворным.
Но сначала его ждет срочная встреча с рукой.
— Ты должен был трахнуть его, пока была такая возможность.
Лидон обрадовался, увидев, что Транис вздрогнул при его словах. Драмок как раз собирался войти в свою каюту. Первый помощник повернулся и уставился на него.
Транис нахмурился:
— Черт. Ты уверен, что не симулируешь эту травму? Я никогда не слышу, как ты подходишь!
Лидон захромал ближе.
— Ты видел мою ногу. Думаю, это скорее потому, что ты расслабился. Кто-то воспользовался своим освобождением по состоянию здоровья и выпил больше обычного.
Транис нахмурился сильнее и слегка покраснел, словно смутившись.
— Ну и что? У меня есть время отоспаться перед дежурством.
— Или отработать в тренажерке. Так почему же ты не трахнул хорошего доктора? Ты выглядишь более чем готовым к этому. — Нобэк ухмыльнулся бросающейся в глаза эрекции Траниса.
В ответ он получил свирепый взгляд.
— Что? Ты шпионил за нами?
— Да. — Это было то ещё шоу, пока Транис не умчался, оставив Дегорска очень расстроенным и взбешенным. Слишком взбешенным, чтобы Лидон мог надеяться воспользоваться состоянием бедного имдико.
— Я знал, что ты к нему неравнодушен, — фыркнул Транис.
Он открыл дверь и вошел. Приняв приглашение, Лидон последовал за ним.
В каюте Траниса было так же тесно, как и в его собственной, как и в каюте любого другого на корабле, не состоящего в клане. На небольшой полке лежал покрытый грязью мяч для игры в кербл, с которым они играли этим утром.
— Дегорск — единственный, который может заставить меня смеяться. Я нахожу его очаровательным. А как насчет тебя, командор? Что в нем тебя так привлекло?
Транис вздохнул. Он склонился над койкой, поставив колено на матрас. Лидон восхищался тем, как плотно облегает мускулистую задницу костюм драмока.
Одним движением Транис открыл один из невидимых ящиков в стене на дальней стороне кровати. Порылся в его содержимом.
— Не знаю, что в нем такого. Наверное, много всего, начиная с этой чудной задницы. И думаю, что хочу знать, что стоит за его дурацкими шуточками.
Он встал с койки с пустыми руками, оставив ящик открытым. Упер руки в бока и повернулся к Лидону.
— Кроме того, он выводит меня из себя своей демонстрацией превосходства, когда говорит о том, насколько я моложе его. Черт побери, мне надоело доказывать свою состоятельность всем и каждому снова и снова.
Лидон поднял бровь.
— Ты должен понимать, что любого твоего возраста с таким рангом, которого ты достиг, будут проверять.
— Другие драмоки? Хорошо. Нобэки? Я ожидал этого. Но имдико? — Транис покачал головой.
— Так вот почему ты сейчас сидишь в своей каюте со стояком вместо того, чтобы наслаждаться сладкой задницей Дегорска? Чтобы поставить его на место?
Улыбка Траниса сулила порочные обещания.
— Я с нетерпением жду, когда он предложит себя мне.
Лидону пришлось сдержать желание закатить глаза. Хотя Транис был честолюбив, умен и талантлив, ему, по-видимому, нужно было многое узнать о третьей породе Калкора.
— Ты никогда не спал с имдико, ведь так? — предположил он.
Драмок пожал плечами.
— Пока нет. Они не кажутся большой проблемой.
— Может быть, не те, кого ты встречал, а молодые, которые хотят произвести на тебя впечатление. С Дегорском может быть не так легко, как ты думаешь.
— То, что ты не трахнул его, ещё не значит, что я не смогу.
Что-то в животе Лидона сжалось от этого заявления. Транис был пьян и сексуально неудовлетворен. Его кажущееся оскорбление на самом деле было приглашением. Лидон был более чем готов его принять.
— Дегорск умеет избегать мужчин, которые проявляют к нему интерес, — холодно ответил Лидон, как будто в паху уже не бушевал пожар. — Тебе следовало воспользоваться этой возможностью, пока она у тебя была. Вместо этого ты страдаешь, драмок. Я не могу на это смотреть.
Одним шагом нобэк подошел достаточно близко, чтобы схватить Траниса. Он притянул молодого человека к себе, одной рукой держа его за затылок, чтобы поцеловать. Рот Траниса сразу же открылся для его ищущего языка, сплетаясь с ним своим, позволяя им впервые попробовать друг друга.
Вкус Траниса был смесью клока, мужчины и восхитительного желания. Его руки сжимали плечи Лидона, когда они пытались поглотить рты друг друга. Транис притягивал его к себе, словно они могли стать еще ближе, чем прижавшись грудь к груди. Лидон схватил первого помощника за задницу, сжимая её гранитную округлость, прижимаясь пахом к его.
Транис крепче сжал плечи Лидона. Оттолкнувшись, он прервал поцелуй.
— Капитан знает, что его любимый нобэк заигрывает с другими драмоками? — прошипел он в лицо командующему вооружением.
Лидон метнулся головой вперед, захватывая нижнюю губу Траниса между зубами и прикусывая, потом снова освободив.
— Никаких других драмоков, о которых он мог бы знать, не было.
— Неужели? — На лице драмока появилось выражение самодовольного удовлетворения. Он слизнул каплю крови от укуса. — Тем не менее для моей карьеры не слишком хорошо трахаться с нобэком моего капитана.
— Я не состою в клане с Пирасом. Я могу засовывать свой член, в кого захочу.
С этими словами Лидон внезапно наклонился и ударил Траниса плечом в живот. Драмок резко выдохнул. Прежде чем он успел среагировать, Лидон встал и поднял его, бросив на кровать.
Преодолев первое удивление, Транис оказался более чем достойным бойцом. Двое мужчин сражались, перекатываясь по всей кровати, борясь за превосходство. Они катались и сцеплялись, ни один из них не брал верх надолго. У Лидона за спиной были годы тренировок, но уроки, которые Транис получил от своих старших братьев, давали себя знать. Даже если бы нога Лидона не была слабым местом, он полагал, что вполне может быть равным своим противникам.
Кроме того, большинство драмоков просто не признавали превосходства нобэков. Транис, очевидно, был ярким представителем своей породы.
После нескольких минут напряженной борьбы Лидон обнаружил, что лежит на спине. Транис лежал на нем боком, одним плечом прижимая левую руку Лидона к койке. Ноги драмока переплели ноги Лидона приемом, известным как узел. Это оставляло Лидону только одну руку для борьбы, но он решил, что это всё, что ему нужно. Он сжал её в кулак и прицелился Транису в челюсть.
Он заметил, что Транис тянется к всё ещё открытому ящику, который обыскал, войдя в комнату. За мгновение до того, как удар Лидона коснулся его, драмок поймал кулак в ладонь. Его другая рука сомкнулась на запястье Лидона, и раздался щелкающий звук. Лидон почувствовал, как холод обхватил его руку кольцом. Как в тумане он увидел, что Транис снова потянулся к ящику, и спустя ещё один щелчок и холодное кольцо Лидон осознал, что его руки скованы наручниками.
— Наручники к горизонтальной поверхности. Заморозить объект на месте.
Рука Лидона, уже прижатая к койке, не двигалась. Другая рухнула рядом с его бедром. Транис оторвался от него и встал, злорадствуя. Лидон краем глаза отметил массивную эрекцию, заполняющую промежность разрванного костюма драмока. Лидон поднял голову и уставился на металлические кольца на запястьях.
— Будь я проклят, — выдохнул он, тяжело дыша после всех усилий. — Ты хитрый ублюдок. Где ты взял пару магнитных наручников для наведения порядка? Я убью придурков, отвечающих за инвентаризацию!
Транис усмехнулся и небрежно наклонился, чтобы вытащить из ящика пару побольше. Лидон зарычал, но не стал сопротивляться, когда первый помощник снял ботинок нобэка и защелкнул наручник на его здоровой ноге. Затем драмок принялся осторожно разблокировать скобу на ноге.
В процессе он сказал:
— Наручники мои, нобэк. Подарок одного из моих братьев, когда я уезжал, на случай встречи с кем-то настырным и озабоченным.
Даже когда он кипел от злости из-за того, что его одолели в борьбе, Лидон смотрел на мужчину с жадной похотью. Некоторые сражения стоили того, чтобы проиграть. Но он всё ещё не хотел, чтобы Транис становился слишком дерзким.
— Ты слишком хорошо знаешь, как обращаться с моей породой, драмок. Я больше не буду тебя недооценивать.
Транис вытащил скобу и снял второй ботинок Лидона. Четвертый магнитный наручник со щелчком встал на место.
— Это может сработать в будущем, но сейчас я буду наслаждаться твоей задницей. — Он с явным удовольствием оглядел Лидона и снял свой форменный костюм.
Лидон уже испытал трепет при виде обнаженного Траниса в медицинском кабинете. Однако лежать на его кровати, когда это точеное тело нависало над ним, было совсем другим делом. Огромные члены драмока набухли и изогнулись к его рельефному животу, блестя от естественной смазки. Пока Лидон наблюдал, жемчужина предсемени появилась на кончике большого переднего члена.
Большую часть времени Пирас довольствовался ролью нижнего, редко требуя чего-то другого достаточно настойчиво, чтобы заставить Лидона согласиться. По этой причине прошло уже несколько недель с тех пор, как его в последний раз трахали. Трэвис не был маленьким ни по чьим стандартам, и Лидон понял, что если он не предупредит драмока, чтобы тот подготовил его, то ему будет больно, когда его пробурит этот большой член.
Транис усмехнулся и погладил себя.
— Смотри хорошенько, мой гордый нобэк. Смотри, что совсем скоро окажется в твоей заднице.
Лидон облизнул губы. Боль и удовольствие были для нобэков одним и тем же. Он не собирался просить о чем-то столь унизительном, как нежность. Особенно этого драмока.
Вместо этого он огрызнулся:
— Все эти разговоры мне наскучили. Почему бы тебе не разбудить меня, когда закончишь?
— О, ты почувствуешь это, мой друг. Поверь мне на слово, — усмехнулся Транис.
Лидон ожидал, что сейчас проявится больше животной стороны молодого человека, зверя, которого он показал на поле для игры в кербл и во время их сражения. Он был полностью готов к тому, что его разденут, перевернут и отымеют, возможно, только для того, чтобы удовлетворить собственную яростную потребность.
Транис не тратил впустую время, снимая комбинезон Лидона. Но все остальные его ожидания не оправдались.
Драмок вернулся на кровать, опустился на колени над Лидоном, оседлав его бедра. Его задница опустилась на промежность Нобека, позволяя ему почувствовать тепло. Волна ощущений наполнила члены Лидона, и он застонал. Выгнувшись, он стал втираться в теплую расщелину Траниса.
Первый помощник положил руки по обе стороны от головы Лидона. Опустился вниз, пока они не оказались живот к животу, грудь к груди. Транис склонил голову набок, а Лидон приоткрыл рот для поцелуя.
Транис провел по губам сочным шершавым языком. Прикосновение было твердым, но гораздо более нежным, чем ожидал Лидон. Он закрыл глаза, чтобы в ласкающем поглаживании лучше почувствовать вкус своего победителя. Возбуждение прокатилось по его животу. Молодой или нет, но драмок точно знал, что делает. Этого почти поцелуя было достаточно, чтобы Лидон почувствовал жажду. Он хотел больше. Намного больше.
Нобэк приподнял голову, чтобы поймать ртом коварный язык Траниса. И зашипел, когда тот запустил руки в его длинные волосы, притянув его голову обратно на матрас.
— Ты получишь только то, что я захочу предложить, — сказал Транис. — Я командую. Подчинись, нобэк.
Лидон обнажил клыки и зарычал.
В ответ Транис обнажил свои.
— Сдавайся, или я укушу тебя и заставлю подчиниться.
Лидон сверкнул глазами.
— Властный придурок! Я ненавижу, когда меня кусают!
— Тогда убери клыки и лежи спокойно. Подчинись.
Руки Лидона сжались в кулаки. Транис предлагал ему два варианта: либо сохранить свои чувства и смириться с полным доминированием, либо быть укушенным и оказаться пассивным от интоксикации.
Он терпеть не мог, когда в его организм попадал яд от укуса калкорианца. Под его воздействием любой возбуждался до такой степени, что не мог защитить себя. Сияющее тепло эйфории от укуса превращало даже самых свирепых нобэков в похотливых существ, временно желающих только удовольствия. Лидону не нравилось вот так терять контроль.
Воинственно глядя на Траниса, он с усилием заставил свои клыки прижаться к небу.
— Такой злой взгляд! Посмотрим, смогу ли я поднять тебе настроение, — ухмыльнулся Транис.
Он снова наклонился, его руки всё ещё мучительно сжимали волосы Лидона. Его рот нежно коснулся губ Лидона, создавая интересный контраст жесткой хватке, прижимающей голову нобэка к койке.
Лидон открыл рот, надеясь на большее. Транис щелкнул по нему языком, позволив электрическому разряду от прикосновения с шипением прожечь путь до самого паха Лидона. Тот дернулся в ответ.
Транис сделал это снова, в то время как его рука освободила волосы Лидона, чтобы спуститься вниз по его плечу и груди. Скользнув по грудине, он погладил грудную мышцу. Кончики пальцев сомкнулись на соске Лидона, пощипывая его кончик. Стрелы острого удовольствия снова заставили нобэка вздрогнуть. У него перехватило дыхание, и Транис прижался губами к его рту, словно пробуя на вкус возбуждение Лидона.
Драмок провел кончиком пальца вокруг соска Лидона. В то же время его язык проник в рот нобэка, поглаживая и обвивая своего близнеца. Лидон был полностью поглощен наслаждением от того, что его пробовал и касался такой сильный, бескомпромиссный мужчина. Когда в последний раз его вынуждали склониться перед чужой сексуальной волей? Он не мог вспомнить, но то, что он сейчас оказался в таком положении, было великолепно.
Транис разорвал поцелуй, двинувшись вниз, его тупые зубы сомкнулись на подбородке Лидона, чтобы укусить. Он прикусил достаточно сильно, чтобы заставить боль проложить путь вниз к набухшим членам нобэка, по пути превращаясь в удовольствие. Лидон тяжело задышал в ответ.
— Твое горло, нобэк, — прорычал Транис.
Лидон снова сжал кулаки. Когда он не подчинился сразу, Транис ущипнул его за сосок. С рычанием, подозрительно похожим на скулеж, Лидон откинул голову назад, подставляя горло молодому человеку. Черт, Транис был таким чертовски доминирующим. Если бы на нем не было магнитных наручников, Лидон надрал бы ему задницу за то, что заставил его сделать это.
Рот Траниса накрыл горла Лидона. Его зубы снова царапали плоть, прикус всё сильнее давил, пока не перекрыл трахею. Каждое мгновение всё существо нобэка кричало, чтобы он сражался, чтобы скинул драмока, не позволив ему разорвать горло. Все его тело напряглось, пока он боролся, чтобы подчиниться, несмотря ни на что.
После того что казалось вечностью, давление ослабло. Сжимающие его зубы исчезли. Транис поднял голову и посмотрел Лидону в глаза.
— Очень хорошо, нобэк. Отлично справился.
Лидон выдохнул, до этого момента он не осознавал, что задерживает дыхание. Прошла вечность с тех пор, как его покорность подвергалась испытанию. Это потребовало больше силы и мужества, чем для сопротивления.
Губы Траниса скользнули по впадинке на горле Лидона. Его язык высунулся, пробуя на вкус бьющийся пульс Лидона. Расплавленное удовольствие пузырилось в паху нобэка, и он застонал, потираясь о задницу Траниса, который всё ещё сидел на нем.
Драмок поднял взгляд.
— О, правда? Рад узнать.
Он снова поцеловал это место, и Лидон начал извиваться под ним. Святые прародители, он чувствовал себя там таким чувствительным! Когда Транис целовал его, тело сотрясалось от чистого блаженства. Он покачивал бедрами взад и вперед, пытаясь приблизиться к заднице драмока. Он был дико тверд, его члены пульсировали от потребности в трении.
— Полегче, Лидон. Мы доберемся и до этого. — Транис поднялся, чтобы посмотреть на него сверху вниз, пурпур его радужных оболочек почти терялся за расширенными зрачками. — Клянусь предками, ты великолепен.
Руки драмока блуждали по груди и животу Лидона, ощупывая каждый дюйм обнаженной кожи. Лидон выгнулся под собственническим прикосновением, его чувства разбушевались, нуждаясь в сомнительной милости этого мужчины. Каждое поглаживание его пальцев заявляло права на нобэка, делая его более восприимчивым к контролю. Это заставило Лидона захотеть бороться за господство и заставить Траниса удовлетворить его потребности. Невозможность сделать это приводила его в бешенство. Гнев сделал его ещё более возбужденным, что сделало его более чувствительным к прикосновениям Траниса. Это был жестокий цикл, который заставил его бороться с магнитными наручниками, даже зная, что освободиться невозможно.
Транис только улыбнулся борьбе Лидона. Он наклонился и лизнул один из его сосков. Стрелы возбуждения ударили прямо в члены Лидона, и он напрягся сильнее, чем когда-либо, чтобы потереться об эту сладкую, голую задницу, сидящую на них. Его дыхание было таким резким, что казалось, будто он хнычет, чего никогда не делал.
Транис всосал темный плоский кружок. Тяжелый жар вспыхнул в членах Лидона, и он закричал в ответ.
Ухмылка драмока была чистым злом. Он медленно лизнул сосок, ещё сильнее сжимая и без того сморщившийся кончик. Лидон втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы, когда по его телу пробежал жар.
— Думаю, теперь ты готов к реальной подготовке, — сказал Транис. Он поднялся и встал в ногах коврика. — Поднять ноги, сформировать угол. Медленно.
Наручники на лодыжках Лидона поднялись, задрав его ноги в воздух и раздвинув бедра на ширину плеч. Он вдруг почувствовал себя шлюхой в дантовонском борделе или имдико в клубе удовольствий. Его рычание было чистой угрозой.
— Ну что еще? — сказал Транис, глядя на него между разведенных ног.
— Эта позиция унизительна. Вытащи меня отсюда, — прорычал Лидон.
Транис закатил глаза.
— Я посчитал, что так будет меньше нагрузки на твою ногу. Я не могу позволить тебе не явиться на смену, потому что из-за секса тебе стало плохо.
Он был прав. Когда дело доходило до секса, Лидон большую часть времени стоял на краю кровати, его нога была заключена в скобу, когда он брал Пираса сзади. Время от времени, когда Пирас брал власть в свои руки, Лидон обычно склонялся над столом своего любовника, твердо упираясь ногами в пол.
— Черт побери, — сказал он. — Я бы лучше рискнул покалечиться.
Транис покачал головой.
— Отлично. Когда я тебя трахну, ты будешь стоять на четвереньках. Но сейчас тебе придется посмущаться. — Его лицо растянулось в улыбке. — Прими это, нобэк. Помни, кто здесь главный.
Лидон нахмурился:
— Я не могу решить, нравишься ты мне или нет.
— Не имеет значения. Возможно ли с твоей травмой раздвинуть ноги пошире?
— Я смогу принять все, что ты уготовил.
— Приму это как да. Увеличить угол ещё на пять градусов.
Магнитные наручники раздвинулись шире, оставив Лидона крайне уязвимым. Однако это унижение никак не повлияло на уровень его возбуждения. Его члены торчали прямо в воздухе, изнывая от желания.
Транис забрался обратно на койку и встал на колени, обхватив ими задницу Лидона.
— Я думаю, что мне настолько же нравится видеть тебя в такой позе, насколько ты ненавидишь её. Открытый и ждущий меня. Полностью мой, чтобы я мог делать с тобой, что хочу. Не могу дождаться, чтобы трахнуть эту задницу.
— Тогда почему бы тебе не заняться этим? — Лидон уставился в потолок.
— Потому что я никогда не буду спешить с наслаждением от такого потрясающего тела.
Крепкая хватка сжала передний член Лидона чуть ниже кончика. Командор опустил взгляд вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Транис опускается к его основанию. Невероятный жар охватил его, и дрожь пронзила, казалось, до самых кончиков пальцев ног.
Транис медленно отстранился, наблюдая за лицом Лидона. Эйфория в паху Лидона свернулась тугим узлом. В твердом кулаке было ровно столько давления, сколько нужно. Если Транис чуть ускорится, Лидон прольется в считанные мгновения.
Вместо этого Транис отпустил его. Лидон глубоко вдохнул, пытаясь отдышаться.
— Почему… не останавливайся. Черт возьми, ты можешь держать меня в такой позе хоть всю ночь, если будешь продолжать так делать.
Транис усмехнулся:
— Мне нужна была только твоя смазка. Пока что. — Он погрозил Лидону скользкими пальцами.
— Ох.
Транис проследил влажным пальцем вокруг ануса Лидона. Чувствительная плоть инстинктивно открылась ему, приглашая к вторжению. Лидон сильно прикусил нижнюю губу, когда его охватило желание. Черт, он и забыл, как приятно чувствовать твердое, но осторожное прикосновение. Пирас был либо слишком неуверенным, либо так спешил, что проявлял жестокость.
Прямо сейчас он не хотел думать о Пирасе.
Он сосредоточился на давлении пальца Траниса, когда тот надавил на него.
— Откройся мне, — сказал драмок.
Лидон расслабился под давлением настойчивого пальца. Он вздрогнул, почувствовав, как тот проник внутрь, скользкий от его собственной смазки. Транис двигался осторожно, растягивая кольцо мышц и подготавливая для себя.
— Ты тугой, — Транис нахмурился.
— И что? — Лидон нахмурился.
— И ты со мной вместо своего обычного любовника. — Темная бровь поползла вверх. — Это заставляет меня задуматься.
— Это не твое дело. — Лидон закрыл глаза, чтобы не видеть любопытства, написанного на лице драмока.
Ещё один палец вошел внутрь, не так мягко, как первый. Движущийся. Вращающийся. Готовящий его к члену Траниса. Транис победил его в драке и вскоре собирался трахнуть. С этим Лидон тоже ничего не мог поделать.
Исследующие пальцы драмока продвинулись дальше. Лидон напрягся. О нет, он же не собирался…
Взрыв раскаленного добела восторга охватил Лидона, заставив его члены дернуться. Небольшое количество предсемени потекло из переднего. Глаза и рот Лидона распахнулись в беззвучном крике, и он сильно выгнулся на матрасе.
— Вот и она! — сказал Транис. — Нравится?
Он снова погладил это место, и огонь лизнул Лидона в пах. Тяжелые пульсации желания пронзили нижнюю часть тела, и на этот раз он действительно закричал:
— Черт!
Транис наклонился, поймав взгляд Лидона. Его язык высунулся, направляясь к влаге, медленно сочащейся из члена нобэка. За мгновение до того, как слизнуть её, он еще раз потер эту горячую область внутри.
Лидон пронзительно закричал, дергаясь в наручниках. Тупая боль пронзила его искалеченную ногу, но он едва обратил на это внимание. Шершавый язык Траниса, ласкающий кончик его члена вместе с давлением на его простату, разрушили остатки разума.
Пальцы Траниса освободились, оставив Лидона дрожать и задыхаться. Нобэк почти излился. Его члены пульсировали от почти гневного желания. Черт, его пах болел. Ему нужно было кончить.
— Ты слишком наслаждаешься собой, мой друг, — Транис усмехнулся.
— Наслаждайся моей задницей, — простонал Лидон.
— Сейчас этим и займусь. Перевернуть объект, локти и колени к горизонтальной поверхности. Широкая стойка.
Наручники активировались, медленно двигаясь так, что Лидон перевернулся на левый бок. Затем магнитные наручники переместили сопротивляющиеся конечности, что командор оказался в том положении, которое указал Транис.
Возникла проблема. Его поврежденная нога отказывалась держать его. Его живот прижался к бедрам.
— Черт, — простонал он.
— Не волнуйся, — сказал Транис почти весело. Его бедра втиснулись между ног Лидона, и горячая тяжесть его членов легла на задницу Лидона, заставляя нобэка дрожать. Сильная рука Траниса обхватила Лидона за талию, приподнимая его задницу.
Члены драмока скользнули в щель между ягодицами Лидона. Старший мужчина не смог сдержать дрожь. Кончик большего члена ткнулся ему в задний проход, как будто у него был собственный разум, и нацелился туда, куда хотел. Командор сжал в кулаках постельное белье Траниса. Когда он шел к Транису, то понимал, что ситуация может закончиться именно так. Почему теперь он сомневается в себе?
— Расслабься для меня, — прошептал Транис. Лидон почувствовал, как его рука приблизилась к заинтересованному члену, уверяя, что он пойдет туда, куда хочет. — Откройся.
Давление на его анус. Сильные толчки, настаивающие на вторжении. Лидон глубоко вздохнул и расслабился. Внезапно член Траниса вошел в него, пробивая себе путь вглубь. Жгучая боль расцвела, заставляя его стиснуть зубы. Черт, драмок был большим. Больше, чем Пирас.
— Черт, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Транис остановился.
— Полегче. — Он задыхался, как будто это ему было больно. — Черт возьми, Лидон. Я не ожидал, что ты будешь такой чертовски тугой. Я долго не продержусь.
— Хорошо, — отозвался Лидон. — Ты разорвал меня пополам.
— Ты привыкнешь. А теперь откройся мне, нобэк.
Транис толкнулся глубже, окружность его члена росла по мере приближения к основанию. Лидон заставил себя дышать, несмотря на жгучие возражения своего тела.
«Боль — мой друг. Боль дает мне возможность показать, что я преодолел и буду продолжать это делать. Я поклоняюсь своей боли и призываю её дать мне силы».
Транис снова остановился.
— Ну все. Я вошел целиком. Если ещё оставались вопросы.
Лидон почувствовал давление под своим нижним членом. Он заглянул под свое согнутое тело, чтобы увидеть второй член Траниса, устроившийся под ним. Он вздрогнул. Драмок оседлал его, сделал Лидона своим нижним. Мало кто из мужчин обладал такой силой. Он не позволял никому, кто этого не заслуживал, управлять собой.
Транис отодвинулся, медленно оставляя Лидона опустошенным, пока только кончик его члена не остался внутри задницы нобэка. Затем с силой толкнулся обратно. У Лидона был момент горячей агонии, когда его задница неохотно растянулась при вторжении, а затем Транис ударил в то самое место.
Боль и удовольствие, оба одинаково мучительные, сковали нижнюю часть его тела. Он выгнулся назад, ударившись верхней частью спины о грудь Траниса. Низкий вой сорвался с его губ.
— Вот так-то, — прошипел ему в ухо Транис. — Посмотрим, насколько тебе понравится вот это.
Он отодвинулся и наполнил Лидона, снова находя это место. В то же самое время он провел ногтями по спине нобэка, принося боль и знание, что проливает кровь. Лидон издал животный звук мучительного желания и прижался к Транису, несмотря на боль. Приглашая боль. Умоляя об этом. Это так много добавляло к восторгу.
Рука Траниса плотно сомкнулась на переднем члене Лидона, почти у самого кончика.
— Толкайся в мой кулак.
Бедра Лидона дернулись, погружая его член в крепкий захват. Во имя прародителей, да! Экстаз свернулся тугим кольцом в его животе. Он дернулся назад, позволяя руке драмока принести ему блаженство. В то же время его задница в спешке приняла член Траниса, трение о его горячую точку скрутило пальцы ног.
— Притормози, пока я не кончу, — прорычал Транис.
Лидон не мог понять смысла слов из-за яростных требований его члена. Он должен был кончить. Потребность заставила его цивилизованную часть отступить перед первобытным существом, которое всегда боролось, чтобы спастись.
Он яростно толкался взад и вперед, ныряя в объятия Траниса, а затем ныряя назад, чтобы взять эту твердую длину в себя. Только ощущения и желание. Его второй член изгибался, напрягаясь. Волна жара переместилась от него к его переднему члену. Он собирался кончить. Чувствовал, как шипение оргазма скользит вперед, собираясь в одной точке. Он был так близко. Его ритм сбился, когда всё сжалось сильнее…
Рука Траниса переместилась к основанию его члена и сжалась, прервав его освобождение. Лидон вызывающе закричал, пытаясь двигаться, пытаясь кончить. Рука другого мужчины крепче обхватила его за талию, удерживая на месте.
— Я же сказал тебе притормозить. Я ещё не закончил трахать тебя.
Затуманенный мозг Лидона не совсем понимал отдельные слова, но уловил суть сообщения. Ему было отказано.
Он не мог кончить.
В яростной агонии он зарычал на любовника, который его объезжал. Ничего хорошего из этого не вышло. Хуже того, член в его заднице теперь скользил внутрь и наружу гораздо медленнее, потирая горячую зону легче, чем хотелось Лидону. Его член пульсировал в отчаянном желании излиться, но эта безжалостная рука перекрывала горячий поток спермы.
В его ухе раздался протяжный стон.
— Вот именно. Приятно овладеть кем-то вроде тебя. Не только засунуть свой член в твою горячую, тугую задницу, но и держать под контролем такого сильного нобэка. Заставить тебя подчиниться мне — удваивает удовольствие.
Лидон почувствовал прилив гордости от похвалы Траниса. В то же время он хотел освободиться и избить драмока, заставив подчиниться ему, чтобы тот продолжил трахать его задницу.
Нобэк отчаянно пытался двигаться, но не мог, потому что его руки и лодыжки были скованы магнитными наручниками, правая нога была бесполезна, а Транис крепко его держал. Он мог лишь склониться перед своим победителем и принять болезненно медленные толчки.
Транис глубоко вдавился в Лидона и с силой вошел в него. Пьянящий, жестокий восторг прорвался сквозь нобэка, когда он толкнулся в нужную точку. Лидон уткнулся лицом в койку и закричал изо всех сил.
Драмок выдохнул. Он толкался сильно и быстро, его пах громко стучал по ягодицам Лидона. Лидон извивался, отчаянно нуждаясь в освобождении. Он никогда так сильно не хотел кончить. Если бы только Транис ослабил свою хватку на его члене…
— Транис. Пожалуйста.
Транис с усилием хмыкнул:
— Скажи это. Продолжай, нобэк.
Что-то подозрительно похожее на всхлип вырвалось из сдавленного горла Лидона. Проклятый контролирующий ублюдок!
Он выдохнул:
— Я признаю, что ты овладел мной, драмок. Я прошу тебя об освобождении. Клянусь предками, Транис, это больно. Пожалуйста…
Рука Траниса на его члене ослабла. Он с силой погладил его.
— Кончи прямо сейчас, Лидон. Кончи для меня.
Жидкая молния пронзила член Лидона, устремляясь от основания прямо вверх, вырываясь тяжелыми потоками спермы. Он закричал, смутно ощущая влажный жар, брызнувший ему на живот и грудь. Оргазм импульсами вырвался из его члена, оставив его слабым и дрожащим.
Транис, продолжавший с силой вонзаться в него, застонал и резко вышел.
Ещё больше влажного тепла выплеснулось на кожу Лидона, на этот раз растекаясь по его спине и заднице. Транис кончил на него, отмечая его запахом. Лидон затрясся, будто его заклеймили.
— Освободить объект, — сказал Драмок слабым от усталости голосом.
Магнитные наручники распахнулись, освобождая Лидона. В то же время Транис засунул свой ещё твердый член обратно в задницу Лидона. Он дернул его на себя, опрокинув обоих на бок. Транис прижался к его спине, положив ногу на ногу Лидона.
— Не знаю, как ты, нобэк, но я устал. Ну и денек.
Темнота опустилась на комнату. Лидон повернул голову, чтобы посмотреть на драмока в тусклом свете.
— Ты ждешь, что я буду спать с твоим членом в заднице?
— Зато ты не будешь спать со своим членом во мне, — Усмешка Траниса была заметна даже в почти полной темноте.
— Черт тебя побери, доминирующий хрен, — фыркнул Лидон.
Транис прижался ближе.
— А что, Пирас нет?
Лидон отвернулся и закрыл глаза.
— Был, когда мы только начинали вместе. С тех пор он обленился. Или, может быть, он делал это только для того, чтобы привлечь меня. Кто знает?
Нобэк удивился, почему он так много рассказывает Транису. Может, потому что он устал. Может, потому что у него был лучший секс за долгое время. Может, это было так же просто, как тепло тела, обвившегося вокруг него.
— Так вот почему ты не создал клан? Потому что Пирас слишком пассивен?
Лидон задумался над ответом. Как много он на самом деле хотел, чтобы Транис знал? В конце концов, он решил, что это не имеет значения. Не тогда, когда у него не было четкого ответа для себя.
— Я паникую каждый раз, когда он спрашивает меня. У меня есть десятки маленьких причин не соглашаться. Ни одна из них сама по себе не является причиной для отказа, но все вместе… — Он пожал плечами.
— Лучше большая проблема, которую можно решить, чем маленькие трудности, которым нет конца.
Лидон повернулся и снова посмотрел на него.
— Ты знаешь Книгу.
— Не достаточно хорошо, чтобы произвести впечатление на специалиста вроде тебя. Это просто один из отрывков, которые я слышал и которые застряли в памяти. Ты действительно всё выучил?
Транис изучал его. Или просто спрашивал. Что ж, это было интересно.
— Даже близко нет. Однако я усердно изучал ее. Медитация на нее поддерживала меня в здравом уме во время долгого выздоровления.
— Я слышал, что ты особо предан.
— Полагаю, что некоторые видят меня таким. Мой отец имдико — священник. Я признаю, что никогда не обращал много внимания на его учение до недавних пор. Однако после того, как меня взорвали, он был отличным советчиком, и это привело меня к изучению Книги. Это помогло вещам обрести смысл.
Транис усмехнулся, и рука, которой он держал Лидона, напряглась.
— Так что же говорится в Книге Жизни о том, чтобы переспать с другим драмоком, гораздо более молодым драмоком?
Лидон улыбнулся в ответ:
— «Вы всегда должны ожидать сюрпризов, потому что они ждут вас на каждом шагу. Никто не может отменить диктат судьбы». Я не уверен, что это применимо к данной ситуации, но это лучшее, что могу придумать на данный момент.
— Пойдет. — Транис зевнул и закрыл глаза. — Давай пока поспим, нобэк.
Лидон был вполне готов к этому. Это был чрезвычайно утомительный день, начиная с матча в кербл, после которого пришлось отстоять полную смену. И наконец противоборство с очень наглым драмоком.
И все же он не мог уснуть, пока не почувствовал, что Транис устроился и успокоился. Грудь молодого мужчины двигалась по его спине в ритме глубокого дыхания, указав Лидону, когда он погрузился в сон. Только тогда он позволил теплу драмока, свернувшегося вокруг него, усыпить его.
Голос Пираса заставил Лидона проснуться.
— Капитан Пирас первому помощнику Транису.
Лидон глубоко вздохнул и приказал своему внезапно забившемуся сердцу успокоиться. Голос его любовника доносился из переговорного устройства в каюте, а не из самой комнаты.
Он оглянулся через плечо на драмока, с которым провел ночь. Транис выглядел слишком довольным.
— Транис на связи, сэр.
— Знаю, что медики вас ещё не выписали, но вы немедленно нужны мне на мостике.
Всё веселье покинуло молодого командора.
— Уже иду, капитан.
Связь разъединилась с отчетливым щелчком. Транис осторожно высвободился из рук Лидона.
— У него довольно серьезный голос. Держу пари, тебе тоже сейчас позвонят.
— Возможно, он прямо сейчас пытается связаться со мной в моей каюте.
Мужчины вскочили на ноги. Когда Транис направился к умывальнику, личный коммуникатор Лидона в куче одежды на полу издал резкий сигнал.
Лидон наклонился, чтобы схватить его, балансируя на здоровой ноге.
— Командующий вооружением слушает.
— Лидон, мне нужно, чтобы ты немедленно поднялся на мостик. У нас проблема.
— Сейчас буду.
Он поднял свой форменный костюм и поморщился от исходящего от него запаха. На его теле запах Траниса был ещё более сильным.
Транис вернулся в комнату и открыл свой гардероб. Лидон занял его место перед умывальником.
— Круто. От меня несет тобой. Все, у кого есть нос, будут знать, где я сегодня был.
Он пустил воду и схватил предварительно намыленную ткань из дозатора. Максимально быстро он старался отскрести каждую часть тела. И тем не менее знал, что никогда не сможет избавиться от запаха Траниса настолько, чтобы оставить Пираса в неведении.
Когда он вернулся обратно в комнату, Транис был уже одет. Он бросил что-то Лидону, и тот ловко поймал ворох одежды.
Пока Лидон с сомнением разглядывал форменный костюм, который дал ему первый помощник, Транис сказал:
— Так ты сможешь хотя бы появиться на мостике в чистой форме. Мы почти одного размера. Отделка синего цвета, но никто не примет тебя за драмока.
Лидон фыркнул, но всё же сел и начал натягивать форму.
— Сомневаюсь, принять это за комплимент или за оскорбление.
Транис усмехнулся:
— Ты нобэк. А мне нравятся нобэки. — Он растянул рот ещё шире. — Очень.
Лидон не смог сдержать легкой улыбки. Он натянул сапоги и защелкнул скобу на привычном месте. Затем перенес свои серебряные нашивки командного статуса на позаимствованную форму.
— Насколько сильно разозлится Пирас? — спросил Транис. Его тон был легким, как будто ему всё равно.
Лидон поднялся на ноги. Он был чуть более мускулистым, чем Транис, но драмок шире в плечах и груди. Форма сидела не так уж плохо. Так как она была чистой, то скрывала часть запаха Траниса. Если бы Лидон мог держаться подальше от Пираса, его любовник не заметил бы разницы. Возможно, расстояния в половину корабля будет достаточно.
Лидон последовал за Транисом из его каюты.
— Он будет очень зол. Позволь мне разобраться с ним.
Они шли бок о бок, направляясь к ближайшему транспортеру. Транис пристально посмотрел на Лидона прищуренными глазами:
— Я могу справиться с Пирасом. Я же справился с тобой, верно?
Они вошли в транспортер. К счастью, они были предоставлены сами себе.
— Да, — ответил Лидон, — но нагнуть капитана над своей кроватью и засунуть член ему в задницу, вероятно, будет воспринято как нарушение субординации.
Транис расхохотался. Он смог остановиться как раз в тот момент, когда открылась дверь и они вышли на мостик.
И оба резко остановились. Главный экран был включен, и глаза Лидона расширились от увиденного. Сработали долгие тренировки, и он поспешил на свое место. Проходя мимо капитанского места, он увидел, как Пирас поднял голову и широко раздул ноздри. Лидон продолжал смотреть вперед, отказываясь отвечать на шокированный взгляд. Но когда Пирас повернул голову в сторону Траниса, нобэк тоже бросил на него быстрый взгляд.
Транис не обратил на них внимания. Его гораздо больше интересовало видеоизображение разрушенной громадины, плавающей в космосе.
— Капитан, это оборонительная станция Кагу?
Лидон сменил своего помощника у консоли вооружения и встретился взглядом с Пирасом. Нобэк держал свои эмоции при себе. С некоторым трудом придя в себя, Пирас ответил первому помощнику:
— Да, командор, это то, что от нее осталось. Мы всё ещё в часе от него.
Лидон занялся отчетами и показаниями приборов, поступающими на его станцию.
— Никаких признаков жизни. Никаких источников энергии. Все системы выглядят отключенными, включая атмосферный контроль. Никто не мог выжить.
Теперь Транис на своем посту просматривал те же данные.
— Может быть, с момента предупреждения прошло достаточно времени, чтобы надеть скафандры? А как же их бойцы?
— Может, кто-то сбежал, — сказал Пирас без особого оптимизма. — Мы узнаем, когда доберемся туда. — Он снова повернулся к Лидону. — Командующий вооружением, соберите команду, чтобы осмотреть станцию, как только мы причалим, но имейте в виду, что всё должно пройти быстро. Я хочу как можно скорее добраться до колонии, с которой мы потеряли связь. Мы должны спасти всех мирных жителей, которые могут быть в опасности на Натамеве.
Пальцы Лидона порхали над пультом управления.
— Понятно, капитан. С вашего позволения, я хотел бы собрать разведывательную группу для оценки ущерба, поисковую группу для оставшихся в живых и группу восстановления записей на случай, если есть информация о нападавших.
— Сделайте это. И как только закончите, встретимся в моем кабинете.
— Да, капитан. — Лидон напрягся. Плохой знак.
Пирас продолжал отдавать приказы:
— Первый помощник, доложите медикам и скажите доктору Дегорску, чтобы он был готов к раненым. Скажите ему ещё, что я хочу, чтобы вас допустили к выполнению обязанностей к тому времени, как мы доберемся до станции.
Транис открыл рот, чтобы возразить, — вполне понятная реакция, учитывая, что он мог передать эти сообщения по системе связи. Лидон поймал его взгляд и слегка покачал головой. Если Транис будет достаточно умен, чтобы подчиняться приказам и держать рот на замке, в конце концов он сможет избежать осуждения за их действия. Это оставило бы Лидону основную тяжесть недовольства Пираса, с чем у нобэка не было никаких проблем.
К счастью для них обоих, Транис решил прислушаться к здравому смыслу.
— Я дам доктору знать о серьезности ситуации, капитан.
Он быстро подмигнул Лидону, прежде чем покинуть мостик. Несмотря на то что он знал, что ему предстоит серьезный спор с Пирасом, Лидону пришлось подавить улыбку. Молодой драмок был слишком дерзок к удовольствию обоих мужчин.
Полчаса спустя Лидон закончил распределять и инструктировать свои команды. Он посмотрел на закрытую дверь кабинета Пираса и с трудом подавил вздох. Мостик был не тем местом, где нобэку могли продемонстрировать эмоции. Но через несколько секунд, когда войдет в комнату, где его ждал Пирас, тот сможет это сделать.
И действительно, когда он вошел в кабинет капитана, Пирас расхаживал из угла в угол. Как только дверь за Лидоном закрылась, он уже кричал ему в лицо:
— Как ты смеешь ходить по моему мостику, воняя другим драмоком!
Лидон опустил голову:
— Я собирался рассказать о нашей встрече в другой раз, наедине. В мои намерения не входило, чтобы ты таким образом узнал о моем неблаговидном поступке.
— Вся команда на мостике могла учуять его запах!
— У меня не было возможности смыть его прежде, чем ответить на вызов. Я глубоко сожалею о любом стыде, который это может повлечь.
Пирас, казалось, был немного обескуражен покаянием Лидона. Гораздо более спокойным тоном он спросил:
— Так что же происходит? Отомстил из-за нашего спора?
Держа голову опущенной, Лидон поднял глаза вверх, чтобы посмотреть Пирасу в лицо.
— Это было бы мелочно. Мне было любопытно узнать его, и такая возможность представилась.
— Могу я считать, что твое любопытство удовлетворено?
Лидон держал рот на замке, позволяя своему молчанию говорить за него. Правда в том, что он хотел заполучить Траниса и завалить его, хотя бы только один раз. Мысль о том, чтобы бороться с молодым человеком, подчинить его себе и взобраться на него, обладать этим прекрасным, сильным телом, его возбудила.
Лицо Пираса покраснело, а губы сжались. Низкий рык вырвался из его горла. Лидон напрягся, и его сердце забилось быстрее.
— Я не заявлял на тебя права… пока что. Но когда речь заходит о нашей паре, это вынуждает меня действовать, — произнес драмок.
Лидон внимательно наблюдал за ним. С надеждой.
Пирас повернулся к нему спиной и бросился к своему столу. Сел за него и постучал по компьютеру.
— Разберись с этим молодым выскочкой и сделай это быстро. И незаметно. Я хочу, чтобы ты ответил на мое предложение о создании клана, как только мы проясним эту пограничную ситуацию.
Наконец он снова посмотрел на Лидона и, рыча, приподнял верхнюю губу:
— Ты свободен, чтобы смыть с себя вонь первого помощника. Надень нормальную форму, а потом тащи свою жалкую задницу обратно на мостик.
Разочарование уже привычным грузом легло на сердце Лидона.
— Да, капитан, — отрезал он.
Он вышел из кабинета и направился в свою каюту, чтобы выполнить приказ Пираса. А чего он ожидал? Неужели он действительно верил, что Пирас станет тем драмоком, которого он жаждал?
Лидон не мог не думать, что драмок, достойный его, нагнул бы его над столом и перепометил то, что считал своим. Он не сомневался, что Транис непременно бы сделал это.
«У меня нет никакого желания создавать клан с Пирасом». Возможно пришло время признаться себе в этом.
* * * * *
Дегорск стоял у своего стола, спиной к открытой двери кабинета. Он только что закончил диктовать заметки для последующего просмотра.
— Закрыть файл, — приказал он компьютеру.
Дверь позади него издала характерный шипящий звук, давая понять, что закрывается. Он начал поворачиваться, чтобы выяснить, почему это произошло, когда сильная рука схватила его сзади за шею. Она толкнула его вниз, к поверхности стола. Вскрикнув от удивления, Дегорск уперся в нее ладонями, пытаясь удержаться в вертикальном положении.
— Этот стол уже как следует опробовали? Ты хорошо выглядишь, склонившись над ним.
Дегорск оскалил зубы, хотя Транис не мог этого видеть, стоя позади доктора. И злобно выдавил:
— Командор, я настаиваю, чтобы вы меня отпустили. Для моих сотрудников будет крайне деморализующе видеть меня таким.
— Для тебя или для них? Эти вставки на двери кабинета — это умное стекло? Затемнение! Вот так-то лучше. Теперь у нас есть немного уединения.
Драмок пристроил то, что могло быть только массивной эрекцией, к заднице Дегорска. Что-то в душе имдико смягчилось от доминирования, и жар наполнил его члены. Это разозлило Дегорска больше, чем неожиданная атака Траниса.
Сопротивляясь изо всех сил неумолимой хватке, всё ещё пытающейся прижать его к столу, Дегорск прорычал:
— Я на дежурстве, мудак. И я не хочу этого.
Транис обхватил ладонью пах имдико. Погладил предательскую выпуклость, и Дегорска наполнило желанием. Он едва успел проглотить стон. И не мог не покачать бедрами, потираясь как о руку Траниса, так и о его член. Пряный запах возбуждения густо окутал доктора.
— Ах, это ты так не хочешь, да? — Транис хмыкнул. — Что-то пахнет и чувствуется по-другому, доктор. Я думаю, что вы немножко все-таки хотите.
Да, Дегорск этого хотел. Но сейчас он был в бешенстве и гораздо больше ему хотелось избить своего мучителя до полусмерти. Он схватил за руку Траниса, решив заставить его остановить ласки. К сожалению, осталась только одна рука, упершаяся в стол, и ублюдок воспользовался возможностью прижать его ближе к поверхности. У Дегорска не было другого выбора, кроме как позволить этой злой руке продолжать тереть его ноющую промежность, пока он снова собирался с силами.
— Вчера вечером у тебя был шанс, черт побери!
Транис практически мурлыкал ему в ухо. Тепло его дыхания заставило и без того перегруженные чувства Дегорска пошатнуться.
— Да, я знаю. Сейчас пытаюсь исправить нанесенное тебе оскорбление.
Дегорск ощутил другой аромат, не принадлежащий Транису. Его глаза расширились, но он сумел скрыть беспокойство в голосе.
— Пахнет так, будто ты уже обо всем позаботился. Так наш командующий вооружением так же хорош, как и выглядит?
Транис усмехнулся:
— Лучше. Поскольку вы двое не можете быть вместе, я подумал, что буду вашим посредником. Мне нужно сделать полный отчет Лидону о том, что он упускает. Кстати, капитан хотел бы, чтобы вы выписали меня пораньше. У нас есть проблема.
Дегорск замер, и внезапно прикосновение Траниса уже не было таким возбуждающим. Почувствовав перемену в настроении имдико, драмок перестал ласкать его, хотя и не убрал руки с паха.
Дегорск едва заметил, что Транис прекратил попытки его подчинить. Его больше интересовали проблемы, с которыми может столкнуться эсминец.
— Что за проблема? Что происходит?
— Станция обороны Кагу была уничтожена. Судя по всему, выживших нет, но нужно, чтобы ваш персонал был готов к жертвам. Мы также потеряли контакт с соседней колонией, так что там тоже могут быть проблемы.
Дегорск быстро прикидывал последствия. На оборонительной станции на границе с Джошаданом было около пятидесяти членов личного состава. Но в колонии могут быть тысячи.
Тысячи.
— Черт подери!
Лица мертвых и умирающих наполнили его память. Множество стонущих, кричащих мужчин, слишком многим требовалась помощь, слишком многих он не мог спасти. Особенно две жизни, которые значили для него больше всего. Только что уходившие высокими и сильными, в следующее мгновение оказались сломленными, окровавленными. И мертвыми.
— Черт, черт, черт, черт!
Транис прекратил попытки склонить его над столом. Он отпустил шею и пах Дегорска и обхватил одной рукой его грудь, а другой — талию. Первый помощник прижал Дегорска к себе и крепко держал.
— В чем дело, имдико? — мягко спросил он глубоким голосом.
Спокойная манера речи Траниса и сила, с которой он держал Дегорска, заставили что-то напряженное и болезненное в животе доктора немного ослабнуть. Его рот открылся. Он изрыгал слова, которые крутились в его голове, когда ночи были бесконечны, а сон всё не приходил:
— Мне следовало уйти в отставку. Мне не место в армии. Слишком много смерти и боли.
Драмок, державший его и давая Дегорску временное, ложное чувство безопасности, заговорил снова:
— Если не считать редких набегов трагумцев, сейчас мы живем в мире.
— Мир никогда не длится вечно. Война начнется снова. Тогда все умрут.
— Ты ведь видел что-то ужасное, да?
Дегорск повернул голову и посмотрел в глаза молодого человека. Да, там была сила. Уверенность. Власть, определявшая драмока. Но было и слишком много невинности, хотя и глубоко запрятанной.
— Ты уже участвовал в битве, Транис? Настоящей битве, когда вокруг тебя кричат и умирают? Друзья… возлюбленные падают у тебя на глазах?
Транис моргнул:
— Нет.
— Ты даже представить себе не можешь. — Дегорск проглотил крик, который чуть не вырвался из его горла. Нет, такие ужасы были за гранью воображения.
Драмок посмотрел на него с нежностью, которой Дегорск не ожидал.
— Мне жаль, что ты видел это. Я ненавижу боль в твоих глазах.
Тогда Транис поцеловал его. Это было успокаивающе, но в то же время чувственно, нежное прикосновение губ к губам. Имдико погрузился в ласку, нуждаясь в утешении сильных рук, обнимающих его, в твердом теле, поддерживающем его, в простом утверждении, что жизнь продолжается и иногда бывает хорошей, несмотря на всё, что было утрачено.
Язык Траниса скользнул по губам Дегорска. Доктор открыл рот. Его приглашение было принято. Транис вторгся, тщательно исследуя рот Дегорска, заставляя имдико задохнуться от нахлынувшего желания. Когда рука Траниса снова скользнула к его промежности, ища и поглаживая его до твердости, Дегорск не пытался заставить его остановиться.
Рывок, и послышался звук лопнувшего шва в промежности Дегорска, который заставил его застонать прямо в рот драмоку. Имдико вздрогнул от наслаждения, когда рука другого мужчины скользнула в его штаны. Горячая плоть встретилась с горячей плотью, и его члены были освобождены.
Рука Траниса сжалась вокруг переднего члена Дегорска. Имдико покачивал бедрами, заставляя себя скользить в этой твердой хватке. Транис убрал руку, прижимавшую грудь имдико. Мгновение спустя пояс брюк доктора был стянут вниз до лодыжек. Прохладный воздух у его ягодиц стал возбуждающим сюрпризом, и он задвигался в объятиях Траниса сильнее и быстрее.
Транис прервал поцелуй. Глядя Дегорску прямо в глаза, он сунул два пальца в рот и облизал, после чего приставил их к заднему проходу Дегорска.
Это было огромной ошибкой. Дегорск знал это без тени сомнения. Но его сопротивление рухнуло из-за слишком многих воспоминаний и спокойной силы драмока, удерживающего его. Он закрыл глаза и сдался.
— Пожалуйста.
Он раскрылся под давлением скользнувших в него пальцев Траниса. Голова Дегорска откинулась на плечо другого мужчины, принимая странную боль и наполненность. Сколько времени прошло с тех пор, как к нему прикасался другой мужчина? Месяцы. Может быть, больше года. После смерти Бара и Семло так много лет назад быстрые свидания на одну ночь не приносили удовлетворения. Разочарование и волна новых потерь после каждого из них делали такие встречи нечастыми.
Пальцы Траниса входили и выходили из него, изгибаясь и растягивая узкий проход. Его рука, сжимающая член Дегорска, двигалась в том же темпе, медленно разжигая сладкую страсть. Проклятье, это действительно приятно. Лучше, чем в течение долгого времени. Дегорск не знал, почему. Сейчас ему тоже было всё равно. Имели значение лишь нарастающие импульсы эротического жара в паху, отгоняющие мысли, воспоминания и боль.
Ощущение наполненности внезапно покинуло его, оставив пустоту. Из горла Дегорска вырвался звук, похожий на всхлип. Звук расстегивающейся молнии комбинезона Траниса успокоил внезапную панику, что тот снова оставит имдико неудовлетворенным. Страдающим. Одиноким.
Скользкий, жаркий кончик твердой плоти уже был готов заполнить эту ужасную пустоту. Дегорск открылся ему.
— Пожалуйста, — прошептал он.
Он вжимался в него, вскоре выйдя за пределы области, растянутой пальцами. Жгучая боль нарастала, когда тугое кольцо его входа боролось с вторгающимся в него очень твердым, очень толстым членом. Когда Транис замедлился, Дегорск почти яростно замотал головой.
— Ещё.
— Тебе больно. Я вижу.
— Мне всё равно.
— Мне нет.
Дегорск по голосу мог распознать эту интонацию, характерную для твердолобых драмоков, так что заткнулся, сильно дрожа в объятиях Траниса, пока они ждали, когда его тело привыкнет. Наконец Транис снова двинулся в осторожном темпе, пока не оказался полностью погруженным в задницу Дегорска. Транис прикусил ему ухо. От этого ощущения Дегорск чуть не встал на цыпочки.
— Чувствительное местечко?
— Немного, — прошептал имдико.
— У Лидона это впадинка на горле.
Ну, это была интересная информация. Дегорск задумался, сможет ли он когда-нибудь ею воспользоваться.
Транис втянул мочку уха в рот, нежно покусывая. Один сосок он обвел большим пальцем. Дыхание Дегорска перешло во всхлипы, стрелы удовольствия пронзили всё его тело, в конечном итоге собираясь в паху. Его члены набухли, пока он не почувствовал, что они готовы лопнуть.
Его бедра задвигались, заставляя кольцо пальцев Траниса, обхватывающее головку его переднего члена скользнуть к основанию. При этом член Траниса почти выскользнул из его задницы. От двух разных форм трения глаза Дегорска закатились. Хорошо. Очень, очень хорошо.
Он отодвинулся назад, снова впечатывая в себя Траниса, его член проскользнул сквозь кулак драмока почти до самого кончика. Что-то необычайно приятное погладило его изнутри, когда Транис снова его наполнил. Волосы на его теле встали дыбом.
Имдико раскачивался вперед и назад снова и снова, пытаясь усилить ощущения. К сожалению, то, что он оказался зажатым между столом и Транисом, не давало ему возможности двигаться. Давление на его внутреннюю горячую точку было приятным, но его было недостаточно. Далеко нет.
Его голос задыхался от желания, он перехватил отяжелевший взгляд Траниса, умоляя его:
— Трахни меня. Пожалуйста, драмок.
Взгляд Траниса был мягким. Его рука легла на плечо Дегорска и легонько толкнула его так, что живот и грудь имдико легли на стол. Дегорск протянул руку и ухватился за дальний край.
Транис вышел почти до конца, а затем с силой вошел, его рука на плече Дегорска дернула его назад, чтобы сделать контакт ещё более глубоким. У Дегорска перехватило дыхание, когда горячая точка внутри наконец-то получила нужное ему давление. Расплавленный жар наполнил его живот. Он вскрикнул и приподнял свою задницу выше, умоляя о большем.
Драмок ответил на его мольбу. Плоть шлепалась о плоть так громко, что эхо разносилось по маленькой комнате. Снова и снова Транис попадал по этому чувствительному месту внутри, заставляя Дегорска чувствовать, как его внутренности выворачиваются наизнанку от экстаза. Тем временем крепкий кулак работал над его членом, заставляя всё внутри напрягаться. Дегорск рыдал и корчился, приближаясь к кульминации. Он вцепился в стол изо всех сил. Примитивная часть его мозга, та, что хотела убежать от голодного хищника, пыталась вырваться. Она кричала ему, чтобы он убрался подальше от грядущего распада, что кульминация будет слишком сильной. Большая его часть приветствовала освобождение, грозившее катастрофой.
Глубокий голос, такой добрый и в то же время такой опасный, позвал его:
— Оставь сопротивление, имдико. Сдавайся.
Его тело подчинилось команде, будто принадлежало кому-то другому. Где-то глубоко в животе Дегорска разверзся ад, обжигая пламенем. Огненный поток расплавленной лавой хлынул через его члены, выстреливая через передний пенис густыми струями. Рука, держащая его там, так сильно сжимала и дрочила, сжимала и дрочила, с силой выкачивая его до последней дрожащей восхитительной капли. Блаженство пульсировало в теле почти болезненными толчками, когда кульминация подошла к медленному, неохотному концу.
Транис застонал и с силой ворвался внутрь, плотно прижавшись к ягодицам Дегорска. Член в его заднице раздулся, и драмок закричал. Дегорск почувствовал ровный ритм освобождения, когда он наполнил его спермой. Затем, когда последние остатки удовольствия иссякли, Транис лег на него, накрыв Дегорска своим телом.
Они оставались в таком состоянии несколько мгновений, тяжело дыша, пока не пришли в себя. Дегорск позволил себе не думать, паря в мирном пространстве. Он был доволен ощущением тепла и комфорта рядом с кем-то, позволяя посторгазменной неге успокоить его разум.
Слишком скоро восхитительная тяжесть драмока исчезла с его спины. Дегорск выпрямился и понял, что его сотрясает мелкая дрожь. Транис быстро привел в порядок свою одежду. Заметив, что у Дегорска возникли некоторые трудности, он помог имдико натянуть штаны. Выхватил из медочистителя какие-то тряпки и принялся вытирать с пола то, что выплеснулось из Дегорска.
Сделать так, чтобы его дрожащие ноги перешли на другую сторону стола, стоило огромных усилий, но Дегорск справился. Он посмотрел на свой стул и сжал губы в мрачную линию. Он проявил достаточно слабости для одного дня. Он останется стоять.
— Дай мне минутку, и я выпишу приказ, позволяющий тебе вернуться к обязанностям. — Он застучал по клавиатуре.
Транис сложил грязные тряпки в мусорное ведро. Он на мгновение уставился на Дегорска, прежде чем обойти стол и оказаться рядом с ним. Прежде чем доктор успел среагировать, он снова оказался в объятиях Траниса. Нежный поцелуй драмока почти заставил его дрожащие колени подогнуться.
Дегорск отстранился, разрывая поцелуй.
— Достаточно, хорошо?
Транис посмотрел на него прищуренными глазами, затем кивнул.
— Пока достаточно. Думаю, позже нам стоит поговорить.
Когда первый помощник вышел, Дегорск заставил себя не обращать внимания на то, как сильно ему хотелось, чтобы его снова обняли. Пришло время вернуться к той жизни, какую он знал. У него была работа и обещания, которые нужно выполнять. Слишком увлекшись Транисом, можно разрушить все стены, которые он так старательно возводил.
С искренним сожалением он подумал: «Это слишком близко, мой воинственный драмок. Нам не нужно становиться ближе, чем сейчас».
* * * * *
Лидон стоял на своем посту, получая донесения от разведывательных групп с борта того, что осталось от оборонительной станции. Новости были столь же неутешительные, как они и боялись. Он воспользовался моментом, чтобы отвлечься от приятного запаха, исходящего от Траниса, который присоединился к Пирасу на капитанском мостике. Это был особый аромат, который Лидон хорошо знал, запечатлев его в своей памяти. Ощущать его вместе с мускусом Траниса, смешанного с остатками его собственного запаха, было восхитительно.
По крайней мере, теперь Пирас вел себя менее раздраженно. Без сомнения, откровенные сексуальные запахи, исходящие от его первого помощника, теперь убедили его, что молодой, мужественный Транис трахал столько членов экипажа, в скольких мог засунуть свой член. Насколько было известно капитану, Лидон был всего лишь одним из многих.
Со своей стороны, Лидон был впечатлен тем, что Транис снова подловил непокорного Дегорска. На этот раз у него хватило здравого смысла воспользоваться этим. Некоторым мужчинам чертовски везло.
Он сделал ещё один одобрительный вдох, прежде чем снова сосредоточиться на работе. Очень серьезной работе.
— Все команды отчитались и возвращаются на корабль, капитан.
Пирас кивнул:
— Хорошо. Давайте пройдемся по тому, что у нас есть. Командор Транис?
— Станция обороны Кори и колония Натамев замолчали примерно восемь часов назад. Мы до сих пор не знаем их статуса. Станция обороны Кагу замолчала примерно четыре часа назад. По имеющимся данным, нападение произошло примерно через час.
Лидон добавил:
— Связь была заблокирована до того, как их уничтожили. Это указывает на атаку Би'исила.
Пирас нахмурился:
— Наши отношения с этим государством были по большей части мирными с тех пор, как они присоединились к галактическому совету планет десятилетия назад. У нас уже почти шесть лет не было серьезных столкновений. Есть ли сообщения об оскорблениях, недавно нанесенных их народу?
Би'исил было высоко упорядоченным, ритуальным обществом. Специалисты годами обучались вести с ними любые переговоры один на один. Неподобающее обращение к би'исильскому чиновнику становилось причиной жестоких последствий от всего их королевства.
Транис покачал головой:
— Никаких, и я связался с нашим послом в Би'исе, чтобы подтвердить это.
Пирас задумался. Вздохнул.
— Ладно. Следующий пункт.
Транис уставился на видеоизображение искореженных обломков.
— Повреждения станции показывают все признаки попадания плазменной бомбы. Остаточный след, характерный для Би'исила. Судя по имеющимся данным, атаковали, по крайней мере, пять кораблей.
Лидон свел брови.
— Плазменные бомбы предназначены для уничтожения тяжеловооруженных эсминцев вроде нашего. Удар по стационарной станции, даже вооруженной оборонительной — это перебор.
— И совсем нетипичный для Би'исила стиль нападения. Они любят забирать в рабство, у них рабы долго не живут.
Транис опустил голову.
— Они не должны брать рабов с других планет — членов Галактического совета.
— Они уже давно этого не делали. По крайней мере, мы об этом не знаем.
Транис не отводил взгляд от станции.
— Внутренние датчики показывают, что весь экипаж был на месте до того, как станция отключилась секундой позже. В течении нескольких минут они были уничтожены. Не были найдены только тела тех, кого выбросило в космос через пробоину в корпусе.
— Никаких выживших. Никаких рабов.
— И что бы ни напало на них, оно было скрыто от сенсоров, пока не оказалось прямо над макушкой станции.
Транис нахмурился:
— Би'исильцы никогда не станут скрывать свои корабли. Они считают трусостью не дать своим непосредственным целям возможности дать отпор.
Пирас согласился:
— Это скорее тактика Трагума, они определенно трусы.
Но никакое оборудования не забрали. Все истребители всё ещё находятся в своих доках, даже те, которые не были уничтожены в ходе атаки. Трагумцы всегда крадут оборудование, особенно корабли.
— В любом случае, — заметил Лидон, — трагумцы обычно не могут ладить друг с другом так долго, чтобы координировать необходимое количество кораблей для подобной атаки. — Эти слова обычно относились к нему самому.
Пирас потер затылок.
— Так с чем же мы имеем дело? Мнения?
Транис разочарованно выдохнул.
— Досадно это признавать, капитан, но я в полной растерянности. Это не могут быть би'исильцы. Они слишком порядочны для такого типа атаки. Это кто-то, кто хотел, чтобы мы подумали на них.
Лидон кивнул:
— Я согласен с первым помощником, капитан. Уберите очевидное, и у нас останется только одна реальная возможность — трагумцы.
Пирас посмотрел на него, приподняв бровь:
— Я склонен согласиться с вами. Тем не менее вы сами отметили, что они не могут координировать свои действия достаточно хорошо, чтобы провернуть что-то вроде этого.
— Действительно, они не могут при обычных обстоятельствах. В прошлом были случаи, когда вождь становился достаточно могущественным, чтобы запугать или подкупить несколько других групп, чтобы они последовали за ним. — Лидон фыркнул. — Они настолько глупы и противны, что нападают на би'исильцев, чтобы отбирать у них корабли и оружие.
Трагумцы никому не были лояльны, в том числе себе подобным. Если вождь полагал, что может напасть на би'исильцев и сохранить свою шкуру, он сделает это. Если он сбежит, его совесть никогда не будет беспокоить, что би'исильцы отомстили, уничтожив в пять раз больше трагумцев, чем погибло с их стороны.
Транис не выглядел убежденным в версии Трагума.
— Но нападавшие ничего не взяли со станции. Почти всё было уничтожено. Кажется, нет никаких причин для этого нападения, если только это не возмездие за нашу давнюю вражду.
— Трагумцы не настолько благородны, чтобы пытаться отомстить за какую-то обиду. Они хранят верность своим только из страха или из-за денег, — усмехнулся Пирас.
Лидон настаивал:
— Все же они наиболее вероятные кандидаты.
Пирас раздраженно выдохнул и мрачно уставился на разрушенную станцию.
— Как только все вернутся на борт, первый помощник, доставьте нас в колонию Натамев.
— Да, капитан. Мы доберемся до места назначения через пять часов.
Лидон напряженно уставился на свои отчеты. Он надеялся, что они найдут что-то большее, чем разрушенный кусок космического мусора, чтобы разгадать эту загадку. Ещё лучше было бы на этот раз найти кого-нибудь живого. Однако, глядя на станцию обороны, дрейфующую, как темный труп, он в этом сомневался.
Когда эсминец достиг колонии Натамев, Транис проверил показания приборов и диагностику, надеясь вопреки ожиданиям увидеть хоть какой-то проблеск жизни на маленькой луне внизу. Он не нашел никаких источников энергии. Тишина была зловещей, и он почувствовал себя немного больным. Слова Дегорска эхом отдавались в его голове.
«Мир никогда не длится вечно. Война начнется снова. Тогда все умрут».
Отбросив беспокойство, Транис спросил:
— Какой коммуникационный статус колонии, командующий вооружением?
Голос Лидона не выдавал никаких эмоций.
— Спутник связи колонии не поврежден и, похоже, работает, командор. Если они видят наши попытки контакта, то по какой-то причине не отвечают.
Пирас был столь же спокоен.
— Признаки жизни?
По примеру этих двух Транис сконцентрировался на деле.
— На поверхности никого, но наши датчики не проникают глубже десяти метров. Там могут быть выжившие.
Капитан глубоко вздохнул:
— Очень хорошо. Командор Лидон, соберите команду и отправляйтесь в колонию для разведки и возможного спасения. Первый офицер Транис возглавляет. Капитан вызывает медицинский отсек.
При звуках голоса Дегорска живот Траниса неожиданно наполнился теплом.
— Главный врач Дегорск на связи, капитан.
— На планету направляется экспедиция в поисках выживших. Вы поведете медицинскую бригаду, чтоб отсортировать и подготовить выживших к транспортировке на корабль.
— Принято, капитан.
Транис уловил полсекунды колебания в голосе имдико. Теперь, когда у него появилось представление об истории медика, ему придется присматривать за Дегорском. Не то чтобы он думал, что Дегорск не справится с миссией. Драмок беспокоился о той части, когда работа будет закончена, и у доктора появится время подумать о том, что он сделал и видел.
«Ты уже участвовал в битве, Транис? Настоящей битве, когда вокруг тебя кричат и умирают? Друзья… возлюбленные падают у тебя на глазах?»
Мука в голосе Дегорска подействовала на Траниса так, что ему захотелось помочь эмоционально раненому любовнику. Интересно, была ли это обычная реакция лидерского инстинкта драмоков на страдание имдико. У него мало опыта во взаимодействии с этой породой, за исключением его отца-имдико, который никогда не видел битвы и не знал утрат.
Транис вышел из-за своей консоли. Взглянул на Лидона, который заканчивал назначение разведывательной команды. Интересно, знает ли нобэк о прошлом Дегорска?
— Встречаемся в транспортном отсеке, командующий вооружением, — сказал он.
Лидон вышел из-за консоли.
— Я могу пойти с вами, командор. Я предупредил команды.
Взгляд Пираса был прикован к показаниям приборов.
— Сделайте это быстро. Связь сообщает, что за последний час замолчали ещё две колонии и оборонные станции. Помощь от флота придет не раньше, чем через несколько дней, так что мы должны выяснить, что происходит, прежде чем эта зараза ещё сильнее распространится по границе.
— Да, капитан, — ответили одновременно Транис и Лидон.
Транис покинул мостик. Хромающий нобэк был всего в полушаге позади него, когда он вошел в корабельный транспортер.
* * * * *
Лидон и Транис первыми вышли из шаттла команды безопасности, когда тот приземлился на поверхность колонии. Этот спутник был одним из немногих, чья атмосфера не требовала герметичной оболочки. На Луне была ночь, тусклая даже для острого калкорианского зрения. Лидон всматривался в темноту в поисках каких-либо признаков опасности, хотя в непосредственной близости не обнаружилось никаких признаков жизни, превышающих по размеру его ногу.
Нобэк видел лишь громады укрытий и зданий поблизости. Но запах он чувствовал достаточно хорошо. Едкий запах горелого заполнил его ноздри.
Дегорск вышел из второго шаттла, его медперсонал с аптечками скорой помощи следовал за ним. В потоке света из открытого люка шаттла Лидон увидел, как имдико нахмурился. Его голос легко пронесся сквозь ужасную тишину.
— Как, черт возьми, мы должны кого-то найти? Я почти ничего не вижу.
Лидон вытащил из-за пояса фонарик и включил его. Транис и служба безопасности последовали его примеру, а через несколько мгновений и медицинский корпус. В ослепительных лучах показалось с полдюжины взорванных укрытий, а также несколько опознаваемых обломков шаттлов. Большая часть того, что окружало их, была почерневшими разрушенными обломками, не поддающимися опознанию. Ни одно здание или часть оборудования не остались нетронутыми.
Лидон созвал своих бойцов:
— Выдвигайтесь и найдите отверстия в шахте. Помните, что вы ищете выживших. Идентифицируйте цели, прежде чем стрелять по кому-либо.
Безопасники разделились на отряды и потрусили прочь, свет их фонариков замелькал на разрушенной колонии. Лидон, прихрамывая, последовал за Транисом. Мгновение спустя с ними поравнялся Дегорск, его медики следовали за ним, широко раскрыв глаза.
— Это не плазменная бомба би’исилов! Это что-то огромное! — зарычал Транис.
Лидон кивнул. Его кожа покрылась мурашками от масштаба разрушений вокруг.
— Разрушитель городов.
Дегорск громко сглотнул. Лидон взглянул на него, но целеустремленное выражение на лице врача его успокоило.
— Никаких тел? — спросил имдико ровным голосом.
— В основном испарились, — ответил Лидон. — Я вижу части и фрагменты кое-где. — Когда свет Дегорска переместился вниз, чтобы лучше осветить землю, Лидон схватил его за руку и снова её поднял. — Не смотрите, доктор. Нет смысла мучить себя из-за того, чему не можешь помочь.
Заработал его коммуникатор. Раздался голос одного из его сотрудников, способного нобэка по имени Арин.
— Разведгруппа командиру Лидону. Замечены энергетические импульсы от ствола шахты.
— Принято. Следуем туда.
Транис вздохнул:
— Если есть энергия, то есть и надежда.
Дегорск пробормотал:
— Хорошо бы, — после чего, повысив голос, обратился к своим подчиненным: — Медики, держитесь ближе, мы пойдем внутрь.
Лидон мог видеть темную пасть провала, где их ждала пара нобэков, чтобы сопроводить в шахту.
— Смотрите под ноги. Тут заминировано, и проход может быть опасным.
Транис пошел немного быстрее, опережая Лидона. Командующий вооружением положил руку ему на плечо и потянул назад. Транис резко повернул голову и уставился на него.
Лидон натянуто улыбнулся ему:
— Командор, если позволите?
Транис моргнул и замедлил шаг, с явной неохотой позволив Лидону перехватить инициативу.
— Конечно. Мои извинения, командующий вооружением.
— Не нужно.
Лидон возглавил группу, как того требовали соображения безопасности.
Он не сомневался, что Транис в состоянии позаботиться о себе, даже защитить себя от любой возможной опасности вокруг них. Однако Лидон отвечал за безопасность этой миссии, поэтому должен был подвергнуть себя опасности раньше своего командира. Это был вопрос протокола и гордости.
И если Транису что-то не нравится? Ну что ж, ему просто придется смириться, болтаясь за более медленным, хромым нобэком.
Они направились в черную, как смоль, шахту, лишь их фонари пронизывали гнетущую темноту тонкими лучами. — Если всё ещё есть электричество, то почему нет света? — спросил Дегорск.
Лидон никогда не слышал, чтобы голос имдико звучал так брюзгливо. Что-то действительно его беспокоило. Зная прошлое доктора, Лидон хорошо представлял себе, что это может быть. Вероятно, ужасно смотреть, как будущие члены клана гибнут прямо у тебя на глазах среди кровавой бойни.
— Данные об источниках энэргии идут откуда-то издалека, — сказал Лидон, стараясь говорить мягко.
Через несколько мгновений в поле зрения появилась каменная стена. Несколько членов разведгруппы сгрудились у подножия. Ещё двое, в том числе Арин, вскарабкались по склону обломков, заглядывая в небольшую дыру высоко наверху. Из отверстия лился тусклый свет.
Арин крикнул сверху:
— Тут есть выжившие, командор. Сорок шесть шахтеров сумели проникнуть внутрь достаточно глубоко, чтобы избежать гибели, но многие из них получили тяжелые ранения.
Лидон не обращал внимания на тошнотворное ощущение в животе.
— Здесь было более пятисот шахтеров, — сказал он Транису и Дегорску.
Губы Дегорска скривились.
— Черт возьми. Мы сможем попасть туда? — крикнул он Арину.
Нобэк спустился на пол шахты с легкостью, которая вызвала у Лидона отвращение.
— Думаю, мы то можем пробраться внутрь. Но нужно что-то, чтобы взорвать стену, чтобы вытащить жертв.
Лидон осмотрел подступы к пещере. С его ногой он никак не сможет справиться с подъемом. Он мысленно проклинал свое увечье, хладнокровно отдавая приказы:
— Я постараюсь раздобыть взрывчатку, чтобы обрушить завал. Тем временем я предлагаю командору возглавить команду для лечения раненых.
Транис кивнул.
— Согласен. — Он подошел ближе к Дегорску, чтобы обсудить, как дальше будет работать медицинская бригада. Без Лидона.
Командующий вооружением решительно отбросил злость на то, что не может выполнить свою работу и обратился к Арину:
— Ты отвечаешь за безопасность по ту сторону завала.
— Да, командор. — Молодой лейтенант выглядел довольным. Он готовился к более тяжелой работе и большей ответственности. Лидону он нравился гораздо больше, чем его непосредственный помощник.
И всё же парню нужно осознать, какую ответственность он несет. Лидон наклонился так близко, что только Арин мог слышать его, позволив своим клыкам опуститься в явном предупреждении.
— Чтоб ни с первым офицером, ни с медицинской бригадой ничего не случилось. Ни одной царапины, лейтенант.
Едва заметная улыбка исчезла с лица Арина. Его спина напряглась, а плечи откинулись назад. Он решительно кивнул:
— Да, командующий вооружением.
Лидон отступил назад, и Арин, взобравшись на завал ещё раз, просунул свое тело в отверстие наверху. Транис последовал за ним, ловко взбираясь по стене. Поднялась ещё пара нобэков, потом очень бледный, но мужественный Дегорск.
Имдико сделал паузу, чтобы пошутить над Лидоном:
— Ты всегда можешь поехать у меня на спине.
Если бы заявление, предполагающее слабость Лидона исходило от кого-то другого, нобэк избил бы его до полусмерти. Но оно исходило от Дегорска, и в глазах доктора читалась явная паника.
Лидон злобно ухмыльнулся ему:
— С удовольствием прокачусь на тебе верхом.
— Дразнишься, — бросил взгляд назад имдико.
Он посмотрел на дыру над головой, сглотнул и начал подниматься. Лидон протянул руку и ущипнул его за зад. Его ухмылка стала ещё шире, когда он услышал «ах» Дегорска и изумленный взгляд, который тот бросил на Лидона. По крайней мере, это хоть немного избавило его от страха.
— Путешествие к теплому очагу стоит того, чтобы ехать всю ночь до рассвета, — процитировал Лидон.
Дегорск нахмурился:
— Этот отрывок не имеет никакого отношения к… этому.
Лидон поднял бровь, глядя на пах Дегорска.
— Конечно, когда ты носишь теплый очаг с собой…
Двое медиков, ожидавших подъема, хихикнули. Дегорск бросил на них злобный взгляд, который мгновенно заглушил веселье. Лидон был впечатлен.
Дегорск подошел к дыре и впился взглядом в Лидона.
— Я предлагаю вам изучить книгу жизни более внимательно, чтобы не вырывать её мудрость из контекста.
Лидон продолжал улыбаться. С раздражением Дегорск протиснулся в отверстие, пока его задница не исчезла, она представляла собой отличное зрелище. Разговор был окончен.
Временно. У Лидона было твердое намерение при первой же удобной возможности вновь заговорить о поездке верхом на Дегорске. Проклятье, он не позволит Транису в одиночку наслаждаться.
* * * * *
Дегорск осторожно спускался по обвалу. Транис стоял рядом, готовый поймать его, если он упадет. Дегорск нахмурился. Он прекрасно мог сам о себе позаботиться. После унизительной стычки и поддразниваний Лидона он не собирался падать и позволять Транису усугубить его смущение.
Тем не менее мысль о явном флирте нобэка заставила что-то внутри согреться. И это помогало отвлечься от того, что ждало его впереди.
«Я могу это сделать. Это не сотни раненых и умирающих. Это всего несколько десятков, и я могу их спасти».
Однако стоны вдалеке и вид окровавленных шахтеров, ожидающих его команду, всё ещё возвращали воспоминания. Тела тех, кому уже не нужна помощь, сложены у одной стены. Может быть, сотня, подумал он. Остальные, видимо, испарились снаружи. Звуки агонии, казалось, стали громче, и он увидел каменистую, влажную землю, покрытую частями тел. Капающая с потолка пещеры влага заставила его подумать о брызгах крови на стенах, медленно капающих дождем на тех, кто внизу.
Дегорск расправил плечи и заставил себя перестать видеть прошлое. Он подошел к шахтерам, стоявшим там в ожидании спасения.
— Я главный врач.
Плотный мужчина в середине группы примерно из полудюжины кивнул в сторону выступа в глубине шахты. Тусклое аварийное освещение показывало лежащие там распростертые тела.
Окровавленные, извивающиеся тела… слоями уложенные мужчины и части тел…
— На этой возвышенности самые тяжелораненые, доктор, — сказал шахтер, возвращая его в настоящее. — Мы постарались поднять их с мокрого пола.
Дегорск повернулся, чтобы посмотреть на своих сотрудников. Они все подошли и ждали его указаний.
— Мы идем прямо к тем, на которых он указал. Вы двое обследуете всех раненых, выясните, кто нуждается в самой неотложной помощи, и назначьте соответствующие меры.
— Да, доктор Дегорск. — Врачи бросились прочь.
Затем он посмотрел на Траниса:
— Как только стена рухнет, принесите сюда носилки. Нам нужна немедленная эвакуация раненых.
— Будет сделано, — кивнул драмок.
Дегорск присоединился к своей команде, суетившейся на широком уступе. Здесь лежали примерно две дюжины уцелевших шахтеров, попавших под обвал. Кости раздавлены. Повсюду кровь. В какой-то момент Дегорск увидел ещё множество тел, некоторые со знакомыми лицами, которые запечатлелись в его кошмарах. Как будто прошлое и настоящее объединились, чтобы существовать в этом темном, гулком пространстве.
«Черт возьми, ты врач. У тебя есть работа, так что делай её!»
Он сфокусировался на первом теле перед ним. С этого момента он не знал ничего, кроме долга. Он утешал тех, кто в сознании, принимал экстренные меры, чтобы остановить кровотечение и обездвижить сломанные конечности, выполнял экстренную трахеотомию, когда раненый испытывал аллергическую реакцию на лекарства, и отвечал на вопросы своей команды.
Он смутно сознавал, сколько прошло времени. До него доносились обрывки разговоров, слова, которые нужно было запомнить и обдумать позже.
— …какой-то боевой беспилотник, мы никогда раньше таких не видели… ударил ночью, когда мы были наверху и спали… только некоторые из нас спустились сюда… обвал от ударов… всё ещё бежали, когда он рухнул… многие погибли в первые несколько часов… шахта была разрушена… только что убрали землеройные машины… не могли разобрать завал, чтобы выбраться…
Во время работы ему приходилось полагаться на сильные, но тонкие лучи фонариков и слабое аварийное освещение. Дегорску казалось, что он уже целую вечность находится в полутьме, когда на его плечо легла чья-то рука. Он оторвал взгляд от лежащего без сознания мужчины, которого только что поместил во временное стазисное поле, и увидел склонившегося над ним Траниса.
— Завал разобрали, — сказал драмок. — Носилки уже тут. Ты в порядке?
Тревога, с которой Транис смотрел на него, заставила Дегорска обратить внимание на окружение. Носилки действительно плавали в воздухе, и его команда в бешеном темпе загружала их ранеными.
— Я в порядке. Какие-то проблемы, командор?
Транис бросил на него странный взгляд.
Дегорск поднялся на ноги.
— Я имею в виду мою работу.
— Никаких проблем. Ты работал, как демон, имдико. У меня есть все основания предполагать, что капитан Пирас выразит тебе благодарность. — Транис всё ещё выглядел обеспокоенным, но в его голосе звучало восхищение.
Дегорск сглотнул. Благодарность? Он думал, что, по крайней мере, двое умерли с тех пор, как они прибыли. Он уже сделал так много, но для некоторых мужчин этого всё же было чертовски недостаточно. Выживут они или нет, больше будет зависеть от их собственных сил, чем от его жалких умений.
Он умудрился выразить какую-то признательность за одобрение Траниса:
— Благодарю вас, командор.
Вслед за этим он заметил мужчину, у которого была только сломана нога и которого укладывали на носилки впереди некоторых из наиболее тяжело раненых. Включая парня в критическом состоянии, которого он только что поместил в стазис. Гнев подогревал его настроение.
— Стандартная процедура загрузки носилок, черт побери! Ты же знаешь порядок. И проследите, чтобы самые тяжелые раненые попали в шаттл последними, чтобы мы могли снять их первыми. Я хочу, чтобы те, кто нуждается в операции, были в операционных, как только мы доберемся до корабля. Любая задержка не допускается! По дороге подготовь столько, сколько сможешь, и не облажайся.
Теперь Дегорск бегал повсюду, наводя порядок, ругаясь из-за ошибок там, где замечал их. На кону стояли жизни. Он терпеть не мог разгильдяйства и безжалостно распекал свой персонал.
Когда он бежал, сопровождая самых тяжелых пациентов, которые теперь, наконец, покинули шахту, то обнаружил Лидона внутри расчищенной пещеры. Нобэк внимательно наблюдал, как все пересекают минное поле, усыпанное обломками скал и щебенкой.
— Осторожно, медики. У вас под ногами много мусора. — Когда подошел имдико, он пристально посмотрел на него. — С вами всё в порядке, доктор Дегорск?
Настроение у Дегорска было отвратительным. Он чувствовал себя так, словно отвечал за первокурсников-медиков, а не за дипломированных врачей. Теперь, помимо всего прочего, к нему пристал Лидон.
— Какого черта все меня об этом спрашивают? — разбушевался он, поравнявшись с нобэком.
Лидон поднял бровь:
— Хотя ваша работа здесь была образцовой, я заметил, что вы много ругаетесь, когда находитесь в стрессе. У вас отличный словарный запас, когда дело доходит до ненормативной лексики.
Дегорск скривился в усмешке:
— Я в порядке.
Лидон слегка кивнул ему, но его пронзительный взгляд не дрогнул.
— Хорошо. — Больше он ничего не сказал.
Дегорск продолжал двигаться, радуясь возможности уйти подальше от угнетающей шахты и её ужасов, воображаемых и реальных. Он продолжал бормотать ругательства себе под нос, в основном в адрес одного пронырливого нобэка.
* * * * *
Прошло несколько часов, прежде чем Дегорск наконец смог пойти в каюту и принять душ. После этого он сидел на краю спального коврика, одетый только в коричневое полотенце вокруг пояса. Мягкая впитывающая ткань заканчивалась на середине бедра.
Он уставился на свои руки, лежащие на коленях ладонями вверх. Они были слегка покрасневшими от того, что их мыли и погружали в антисептик несколько раз в течение долгих часов латания раненых. Они не подвели его сегодня, по крайней мере, после того, как раненых доставили на борт эсминца. Все те, кто ещё дышал, когда они добрались до медицинского отсека, остались живы. Он полагал, что они все могут выкарабкаться. Это был хороший день.
И всё же на периферии его сознания были давно умершие. Те, кто в один миг бывшие живыми и сильными, в следующий — оказавшиеся мертвыми или умирающими. Дегорск знал, что если он приглушит свет и залезет на кровать под простыни, то покойники окружат его, явившись в кошмарных снах.
Не обвиняя. Они придут просто напомнить Дегорску о его беспомощности перед лицом разрушения. Он сделал для них всё, что мог, об этом имдико знал слишком хорошо. Беда в том, что даже максимальных стараний недостаточно. Как бы ни были велики его способности, воины всегда будут умирать. И он будет вынужден смотреть, как их глаза остекленеют, слышать, как вырываются из легких их последние вздохи.
Он так устал. Но он боялся спать.
Дверной звонок сообщил о посетителе. Это так поразило Дегорска, что он вскочил на ноги. На мгновение ему показалось, что мертвые пришли в гости, слишком нетерпеливые, чтобы ждать, пока он уснет. Он разразился усталым смехом. Прародители видят, он был полной развалиной.
Не мог себе представить, кто хочет его видеть. Он определенно не хотел видеть никого.
— Я готовлюсь ко сну. Уходите, — сказал он тому, кто стоял по другую сторону двери.
Ответа не последовало. Вот и хорошо. Все, черт возьми, оставят его в покое.
Его замок щелкнул, и дверь открылась. Дегорск в полном шоке смотрел, как Лидон вошел внутрь, закрыв за собой дверь.
Этот сукин сын использовал свой пропуск, чтобы взломать замок.
При виде почти обнаженного Дегорска глаза Лидона потемнели. Его тон, однако, оставался вежливым.
— Добрый вечер, доктор.
— Пожалуйста, входи. В конце концов, для нобэков «уходи» означает «добро пожаловать», верно? — В голосе Дегорска слышался злой сарказм, но желудок скрутило от внезапного испуга. За те три года, что Дегорск провел на борту эсминца, Лидон испробовал все мыслимые цивилизованные уловки, чтобы остаться с ним наедине, — методы, которые имдико умудрялся обходить мириадами способов. Он не возражал бы против секса на одну ночь с достойным сексуальным нобэком, но Лидон дал понять, что хотел не просто унять временный зуд.
Очевидно, сегодня Лидон решил сыграть грязно. Глядя на мускулистого, решительного мужчину всего в нескольких дюймах от него, голова Дегорска закружилась от непонятной смеси желания и ужаса. Это было плохо.
Лидон улыбнулся, и теплота этого выражения никоим образом не погасила хищный блеск в его глазах.
— Теперь, когда всем оказана помощь, ты чувствуешь себя лучше?
У Дегорска было два способа справиться со страхом: шутить и злиться. Сейчас у него отсутствовало чувства юмора.
— Черт побери, — прорычал он, — не всем. Четверо по-прежнему находятся в критическом состоянии. И кто, черт возьми, знает, что мы найдем в других колониях и на оборонных станциях?
— Это не от тебя зависит. Ты сегодня хорошо поработал. Ты хорошо справишься с тем, что мы найдем. — Голос Лидона был тихим, почти успокаивающим.
— Справлюсь ли? — фыркнул Дегорск.
— Ты сделаешь всё, что в твоих силах. Как и в битве при Дельфи.
Будь проклят Лидон и все его предки. Конечно, изворотливый нобэк знает об этом.
Дегорск не потрудился скрыть боль в голосе.
— Если вы знаете, что я был в этом аду, то знаете, что я потерял там своего предполагаемого драмока и нобэка.
Лидон медленно кивнул. К счастью, черты его лица оставались спокойными, не переходя в жалость.
— Ты видел, как они погибли, когда трагумцы устроили засаду на твой батальон. И всё же тебе в одиночку удалось спасти жизни ещё двенадцати. Ты был награжден за это.
Губы Дегорска скривились в усмешке.
— Знаешь, что я сделал с этим почетным орденом, Лидон? После церемонии награждения сорвал его с униформы. Саму форму после этого сжег, а орден расплавил и сдал на металлолом. Видео-табличка, которая пришла с ним? Я удалил информацию, а потом разбил этот кусок дерьма. Это ничего не значило, когда я не мог спасти двух мужчин, с которыми должен был вступить в клан. Когда сотни других погибли у меня на глазах. Двенадцать спасены? Всего лишь дюжина? Что это за героизм такой?
Лидон никак не отреагировал на его разглагольствования. Вместо этого он сказал:
— Сегодня эта боль вернулась. Я видел её в твоих глазах. Ты уже изливал её?
Дегорск сложил руки на груди и нахмурился:
— Разве это имеет значение?
— Для имдико имеет. Ваша порода чувствует слишком много, чтобы держать всё в себе.
Дегорск внимательно наблюдал за ним. О чем, черт возьми, думал Лидон? Что-то происходило, но имдико не мог понять, что именно.
Чтобы скрыть свое смущение, он сухо прокомментировал:
— Я поговорю об этом со своим психиатром. Или большой бутылкой клока. Это по сути одно и то же.
— Нет необходимости.
Лидон схватил его. Дегорск оказался в воздухе прежде, чем успел ахнуть, а затем рухнул на кровать. Мгновение спустя нобэк уже сидел верхом на нем, схватив сначала одно запястье Дегорска, потом другое.
Дегорск был слишком поражен, чтобы сопротивляться.
— Эй! Какого черта ты творишь?
Лидон резко обернулся, его больная нога явно не была препятствием для этого. Он по очереди схватил Дегорска за лодыжки.
— Я надеваю на тебя наручники.
Он слез с Дегорска и встал рядом с койкой. Дегорск медленно поднял руки и уставился на свои запястья. Их окружали толстые магнитные наручники. Он сел и увидел, что его лодыжки тоже скованы. Безмолвно посмотрел на Лидона.
Лидон приподнял бровь, глядя на него.
— Поднять объект на один фут над полом, поставить вертикально в форме Х.
Наручники потянули вверх, утягивая за собой Дегорска. Он сильно дернулся, когда они заставили его проплыть перед нобэком, широко расставив ноги и раскинув руки над головой. Он не мог освободиться.
— Сукин сын! Это несанкционированное использование магнитных наручников. Я мог бы посадить тебя на гауптвахту! — крикнул он Лидону.
Нобэк не выглядел впечатленным.
— Я командующий вооружением. Я выписал себе разрешение на их использование.
Дегорск изумленно уставился на него. Он был просто слишком смущен действиями Лидона, чтобы сформулировать связную мысль.
Лидон наклонил голову и упер руки в бока.
— Итак, доктор, какую терапию вы обычно назначаете имдико, который не способен к спонтанному эмоциональному освобождению от травмы?
Дегорска охватила паника. Боялся ли он раньше? Меньше чем вполовину. Настоящий ужас заставил его похолодеть всем телом.
— Это безумие, — прошипел он Лидону. — Ты не имеешь права это делать.
Губы Лидона задрожали, как будто он старательно сдерживал усмешку.
— Я просмотрел рекомендации медицинской комиссии в случаях, подобных вашему. Знаете, что говорят по этому поводу наши уважаемые главврачи?
Дегорска затрясло. Он не мог остановиться, хотя, без сомнения, Лидон видел каждое мгновение его дрожи. Если Лидон сделает то, что планировал сделать…
— Конечно, я знаю, что они рекомендуют. Но ты же не врач! Ты не уполномочен осуществлять такие назначения!
Лидон кивнул:
— Нет, но диагноз нежелания отпускать есть в твоем досье. Так что решение было принято за меня.
Дегорск обрушил на него поток проклятий.
Командующий вооружением продолжил, как будто не заметил поток ненормативной лексики:
— В типичном случае это дело оставалось бы на усмотрение вашего драмока и нобэка. Не имея их, вы подчиняетесь лицензированному дисциплинарному контролеру для терапевтической порки, пока не сможете избавиться от горя. Угадайте, Дегорск, какими полномочиями я обладаю?
Внутренности Дегорска, казалось, сжались сами в себе, словно пытаясь найти место, где можно спрятаться. Он действительно попал в беду. Как главный дисциплинарный контролер корабля, Лидон имел право осуществлять терапевтическое наказание. Дегорск серьезно и по-настоящему попал.
— Я тебя ненавижу. — Он обвис в наручниках. Он пойдет на это, всё в порядке. Если бы ему представили такой случай, как его собственный, Дегорск отдал бы приказ о том самом лечении, которое ему предстояло получить. Терапевтическая порка была стандартной практикой для имдико, не выплескивающего эмоции, особенно с застарелой травмой, обострившейся из-за отягчающего инцидента. Иметь дело с шахтой, полной мертвых и умирающих, безусловно, квалифицируется как отягчающий инцидент.
Некоторые представители его чувствительной породы могли выплескивать боль, с которой они сталкивались. Дегорск был одним из тех идиотов, которые с трудом позволяют горю вырваться наружу. Вместо этого он держался за него и усугублял его, не в силах отпустить самостоятельно. В отличие от страха, который он сбрасывал под маской юмора или ненормативной лексики, свои печали Дегорск скрывал от мира.
Его случай не был редкостью. Имдико часто использовались в профессиях, которые регулярно подвергали их страданиям. Многим, кому было трудно избавиться от стресса, регулярно назначали терапевтические порки у лицензированных дисциплинарных контролеров. Физическая боль открывала шлюзы, позволяя им также избавиться от эмоциональных страданий. До того как связываться с нобэком Семло, он сам регулярно посещал терапевтические сеансы порки. Семло прошел надлежащую подготовку и проводил Дегорску терапию, когда стало ясно, что когда-нибудь они будут вместе.
После смерти Семло Дегорску было трудно проходить терапию. Имдико знал, что ему это нужно. Иначе он не сможет избавиться от застарелой травмы от потери нобэка и драмока Бара. Но это был такой интимный акт — сдаться таким образом, обнажить свои настоящие эмоции перед другим.
Особенно таким как Лидон. Черт бы побрал этого нобэка и его лицензию на трепку задницы Дегорска.
Лидон испугал его, внезапно прижавшись губами к его губам. Имдико ахнул, приоткрыв рот. Язык Лидона проник внутрь, принеся вкус мужчины и похоти. Даже не думая о том, что происходит, Дегорск сосал шершавый, аппетитный язык, упиваясь диким ароматом нобэка.
Стоило потянуть, его полотенце легко соскользнуло с бедер. Дегорск застонал в рот Лидона, когда сильные мозолистые руки обхватили его ягодицы и принялись их разминать. Он подался вперед, чтобы войти в контакт с телом нобэка. Лидон придвинулся ближе, так что их лица соприкоснулись. Жар тела и запах его возбуждения стали потрясением для чувств Дегорска. Его члены наполнялись, становясь тяжелыми и твердыми. Пронзительно вскрикнув от желания, он потерся о своего захватчика, его напряженные члены уперлись в твердую промежность Лидона.
— Дегорск, — простонал нобэк, прерывая поцелуй. Лидон спустился вниз, вылизывая влажную дорожку к одному из сосков Дегорска. Голова имдико откинулась назад, и он застонал, глядя в потолок, когда Лидон щелкнул по возбужденной вершинке. Восторг разошелся пульсирующими волнами, устремляясь прямо вниз к подрагивающим членам Дегорска.
Он хотел Лидона. Уже довольно давно. Беда была в том, что он хотел его слишком сильно.
Пытаясь найти хоть какое-то подобие здравого смысла, Дегорск выдохнул:
— Не надо, мы военные. Тебя могут убить в любой момент, а я снова останусь ни с чем.
Лидон выпрямился и посмотрел ему в глаза.
— Я не оставлю тебя одного, Дегорск.
— Ты не можешь этого обещать.
— Я обещаю сделать всё возможное, чтобы не оставлять тебя одного.
Прежде чем Дегорск успел возразить, Лидон снова поцеловал его, заставив замолчать. Рассеивая его мысли. Топя страхи в потоке чистого возбуждения.
Рот Лидона плотно прижался к его, удерживая в плену и поглаживая языком. В то же время его руки двигались по его заднице. Одна нырнула в щель между ягодицами, уверенно потирая и дразня анус. У основания позвоночника Дегорска запульсировало от удовольствия.
Другая рука двинулась вокруг, чтобы крепко обхватить главный член Дегорска у основания. Всё тело имдико окаменело от первой сильной ласки от корня до кончика. Его тело беспомощно дернулось в наручниках. Лидон вернулся к основанию, и расплавленный жар настойчиво забурлил глубоко в животе Дегорска. Его члены стали влажными, смазка вырывалась из пор и скользила по руке, настойчиво массировавшей его эрекцию. Его бедра дергались взад и вперед, заставляя член входить и выходить из этой тугой, до боли великолепной хватки.
Лидон разорвал поцелуй и отпустил член. Отступив назад, тяжело дыша, он посмотрел на Дегорска:
— Я думаю, ты готов к терапии, имдико.
Дегорск неохотно взял себя в руки, когда Лидон вытащил из-за пояса толстый кожаный ремень. Длиной с предплечье нобэка он обострил мысли Дегорска. И его возбуждение тоже, с тревогой отметил он. Каким-то образом беспомощность и ожидание наказания от Лидона делали его более жестким, чем когда-либо.
Дегорск покраснел от смущения и спросил:
— Мы можем поговорить об этом?
— Нет. — Взгляд Лидона был добрым, но ровный тон не допускал никаких обсуждений.
Голова Дегорска упала вперед, подбородок уперся в грудь. Выхода не было. И он не сомневался, что предстоящая порка будет чертовски болезненной. Его неспособность отпустить эмоции была чрезвычайно упрямой, чтобы быстро сломаться. Он подумал, что, может быть, Лидон слишком заботится о нем, чтобы позволить ему продолжать страдать так, как он страдал раньше.
Лидон отступил в сторону. Кончики его пальцев благоговейно ласкали задницу, словно касались святой реликвии.
— Этот гипс в твоем кабинете не отдает тебе должного. Ты позволишь мне трахнуть его, когда мы закончим с этой частью?
Волна жара в его членах заставила Дегорска ахнуть.
— Ты просто обязан меня трахнуть за это издевательство. И лучше бы тебе сделать это хорошо.
Лидон усмехнулся. Затем он отступил назад и намотал один конец ремня на руку. Дегорск зажмурился так крепко, как только мог, пытаясь заставить свое тело расслабиться. Напряжение только ухудшит ситуацию, и все и без того будет достаточно плохо…
Громкий хлопок, более оглушительный, чем гром, отразился от стен крошечной комнаты. У Дегорска было мгновение, чтобы подумать «о черт», прежде чем ослепительная боль взорвалась в его заднице.
Его глаза широко раскрылись, и он закричал:
— Проклятье!
У него не было даже полсекунды, чтобы прийти в себя перед следующим сотрясающим воздух хлопком. Всё его тело охватила агония.
Когда он восстановил дыхание, то закричал:
— Проклятье, Лидон! Это больно! — Он оскалил клыки.
Нобэк закатил глаза на Дегорска.
— Так и должно быть, идиот. Прекрати сопротивляться и дай волю чувствам.
— Я не могу! — Он не мог заставить себя пролить ни слезинки, хотя его задница пульсировала от боли. И всего от двух ударов.
— Тогда это продолжится, пока не сможешь.
Удары наносились все сильнее и быстрее, посылая обжигающую ярость через задницу Дегорска. Он завизжал и дернулся в наручниках, желая выбраться из своей измученной плоти. Кожаный ремень раскрашивал его задницу и бедра, заставляя его пылать. И всё же боль и горе в его сердце отказывались сдвинуться с места, казалось, зарываясь ещё глубже, отказываясь выходить наружу. Он не мог уступить физической боли. Он просто не мог их отпустить.
Лидон зарычал на него.
— Чертов упрямый имдико! — В то время как рука, держащая ремень, продолжала мучить его, другой рукой нобэк схватил главный член Дегорска. Он шлепнул член имдико, мгновенно выведя желание на первый план. Дегорск дергался и выл, боль от возбуждения была столь же сильной, как и боль от ударов.
Удары по его поджаренной заднице прекратились, и Лидон вдруг усмехнулся.
— О, ты один из них. Я надеялся на это.
В голове Дегорска всплыло воспоминание. Оно было таким ярким, что у него перехватило дыхание. Семло жестоко обрабатывал его задницу узловатыми хвостами флоггера, в то время как Бара мастурбировал ему, настаивая, чтобы он отпустил… отпустил…
Горе пронзило его грудь и сдавило горло. Нет. Он больше никогда не сможет так открыться. Но боль и удовольствие кружились вокруг него, сливаясь у основания его члена, побуждая его впустить Лидона.
От боли у него вырвался всхлип.
— Не надо… пожалуйста… Лидон…
— Всё в порядке. Со мной твоя боль в безопасности, Дегорск. — Голос в его ухе, принесенный теплым дыханием, заставил имдико вздрогнуть.
Вместо ремня Лидон шлепнул Дегорска по заднице открытой ладонью. Быстрые удары были на самом деле мягкими, но его задница оказалась настолько нежной и чувствительной с самого начала наказания, что боль столь же сильна, как и раньше. В то же время Лидон сильно погладил его член, создавая озеро эротического удовольствия глубоко в основании паха имдико. Дегорск сдавленно то кричал, то молил от смеси экстаза и агонии. Желание становилось все более требовательным, нуждаясь в освобождении. Пульсирующее блаженство хлынуло в его главный член, разливаясь вверх, готовое вырваться на свободу.
Большой палец Лидона скользнул по его кончику, обнаружив влагу, пузырящуюся и предвещающую скорое освобождение.
— Ох. Пока нет, имдико.
Его кулак скользнул вниз и крепко сжал основание члена Дегорска. Растущее удовольствие было заблокировано в тот самый момент, когда оно готовилось вырваться. Дегорск взвизгнул, когда ему отказали в освобождении. Он дернулся, чтобы встретить холодный взгляд Лидона своим беспокойным взглядом.
— Проклятье!.. Ты!.. Дай мне… Кончить!
Лидон выгнул бровь.
— Я так не думаю. Ты не дал мне того, что я хочу.
Дегорск отчаянно извивался, пытаясь заставить твердую хватку двигаться так, чтобы он мог извергнуться. Он должен кончить! Прямо сейчас! Но Лидон легко держал его, сдерживая облегчение и продолжая шлепать по заднице. Мучения от порки превратились во что-то интенсивное, что-то странно похожее на жестокое удовольствие, которое было вне досягаемости.
Всё было так же, как и раньше. Точно так же, как когда о нем заботились двое других мужчин, которые точно знали, как обращаться с ним, и делали это с тем же мастерством, что и Лидон сейчас.
Боль снова пронзила его грудь. Она выходила из укрытия, проносясь сквозь него, чтобы присоединиться к остальному. Его задница болела. Его члены болели. У него болело сердце. Всё болело, и он знал, что когда другие оборонительные станции и колонии затихнут, будет ещё больше боли. И не было никакого способа избежать всего этого.
Дегорск закричал, высвобождая тоску, которая хотела поглотить его. Слезы хлынули из его глаз, когда потеря и страх разорвали его на части. Он рыдал и выл, проклиная сначала вселенную за то, что она родила его, а потом Бара и Семло за то, что оставили его одного. Он проклинал невидимого врага, который вернул боль. Он проклинал Лидона за то, что тот снова заставил его чувствовать слишком много.
Он бушевал и рыдал до тех пор, пока слезы не высохли и слова не вырвались наружу, оставив боль в горле и опустошение в теле. Он обмяк, как сломанная вещь в наручниках, не в силах собраться с силами, чтобы удержаться на ногах.
Его лицо было прижато к шее Лидона. Нобэк стоял перед ним, крепко обхватив руками за спину. Его руки скользили вверх и вниз, перебирая длинные распущенные волосы Дегорска. Он ничего не говорил, просто прижимал дрожащее тело Дегорска к своему сильному телу.
Через некоторое время, когда дрожь Дегорска начала ослабевать, Лидон откинулся назад. Одной рукой схватил имдико за подбородок и приподнял его так, что они посмотрели друг на друга. Лидон нежно поцеловал Дегорска в губы и погладил его по щеке.
— Намного лучше. Все в порядке, мой имдико. Ты в порядке.
Дегорск знал, что ему нужно потребовать, чтобы Лидон освободил его от наручников. Ему нужно заставить нобэка уйти. Но почему-то он не мог заставить себя сказать что-нибудь такое, что лишило бы его утешения в объятиях Лидона.
Вместо этого он согласился:
— Черт возьми, я в порядке. Я не твой имдико. Я ничей имдико. — Он поморщился от резкой боли, вызванной этими словами.
Лидон продолжал смотреть ему в глаза, как будто мог загипнотизировать Дегорска, чтобы тот подчинился его желаниям.
— Ты мог бы стать моим. Я бы хотел, чтобы ты стал.
Черт бы его побрал. Дегорска вновь затрясло.
— Пирас никогда не возьмет меня в клан. — Капитан презирал его, да и Дегорск не был поклонником этого сыплющего оскорблениями драмока.
Что-то холодное скользнуло по лицу Лидона.
— Тогда я никогда не вступлю в клан с Пирасом.
Дегорск замер, увидев правду в глазах Лидона. Нобэк имел в виду именно это. Лидон предпочтет Дегорска своему давнему любовнику, с которым был более десяти лет.
Доктор знал, что Лидон был крайне серьезен, упорно его преследуя. Но отказаться от создания клана с мужчиной ранга и успеха Пираса? Ради кого-то вроде Дегорска? Имдико, которого больше никто не хотел?
Он уклонился от рассмотрения неизбежного вывода, что означала такая жертва. Вместо этого он поднял ещё один вопрос, который должен держать их врозь.
— Лидон, я не могу оставаться на эсминце. Не могу продолжать участвовать в это ужасном шоу о солдатах, умирающих вокруг меня, смотреть как они умирают такой страшной смертью. После сегодняшнего дня и всех старых ран, о которых он напомнил, я знаю, что у меня нет выбора, кроме как уйти в отставку.
Лидон погладил его по волосам.
— Мало кто умирает хорошо, Дегорск. Смерть не добра к большинству из нас, воюем мы или нет. Двое из моих родителей умерли бы в страшных муках от сгущающегося в крови вируса Гирмога, если бы мой отец-имдико не даровал им милосердную смерть, перерезав горло. До этого они сильно страдали, хотя и лежали в безопасности в своих постелях в своем доме на Калкоре.
Глаза Дегорска расширились, когда он услышал о трагедии Лидона.
— Мне очень жаль. Я не знал.
— По большей части жизнь не проходит как сладкий сон. Боль и страдания — это наш удел. Так мы живем до тех пор, пока жизнь не приобретает смысл.
Имдико понял, о чем говорит Лидон. Он тоже потерял одного родителя из-за болезни, а другого — в результате несчастного случая. Их смерть тоже не была мирной, они оба медлили, пока смерть, наконец, не предоставила свое освобождение. Тем не менее Дегорск не мог не думать, что оставаясь в армии, он только напрашивается на ещё худшие страдания.
— Когда дело доходит до битвы, за один раз умирает гораздо больше.
Лидон насмешливо склонил голову набок:
— Тогда почему ты всё ещё здесь? Почему не уволился после Делфи?
Дегорск вздохнул и уткнулся лбом в плечо нобэка.
— Я хотел продолжить службу в честь тех, кто должен был стать моим кланом. Надеялся, что это удержит их дух рядом со мной. Но всё, что я чувствую — это боль и страх, что снова потеряю того, кто мне дорог. Я больше не знаю, что мне делать.
— Когда ответы не приходят, найдите покой в своем сердце. Именно там вы найдете решения, которые ищете.
Дегорск нашел в себе силы улыбнуться:
— Еще одна замечательная цитата из Книги Жизни. Теперь мы можем потрахаться?
Лидон усмехнулся:
— Непременно.
Дегорск поднял лицо к Лидону, чтобы насладиться его поцелуем. Ощущение языка нобэка, поглаживающего его, заставило его уменьшившуюся эрекцию снова поднять голову. Пульсирующая горячая боль в его избитой заднице вернулась, усиливая возбуждение. У него действительно была мазохистская жилка нобэков, которая превращала боль в эротический элемент, когда им управлял правильный мужчина. Когда твердая рука Лидона сжала его ноющую задницу, Дегорск выгнулся от желания и боли. Он надеялся, что Лидон оставит его беспомощным в наручниках. Находясь во власти своего мучителя, он трепетал от желания.
Дегорск позволил себе поддаться восхитительному соблазну глубоких поцелуев Лидона и мучительно ощупывающих рук, когда зазвенел дверной звонок. Лидон оторвался от его губ. Имдико зарычал на закрытую дверь. Он определенно отсылал незваного гостя.
— Не обращай внимания, — прорычал он Лидону.
— Кого-то ждал?
Дегорск категорично покачал головой:
— Черт, нет. Забей.
Лидон приподнял бровь.
— Интересно, кто там?
Слишком знакомый голос раздался из коммуникатора:
— Транис. Лидон, это ты?
Лидон расчетливо смотрел на Дегорска, и имдико знал, что тот собирается делать. Он открыл рот, чтобы возразить, но было слишком поздно.
— Входи, — отозвался нобэк.
— Черт возьми, Лидон! — Дегорск рванулся в наручниках, удерживающих его в плену, пытаясь ударить.
В ответ на это Лидон только усмехнулся, когда дверь открылась и Транис уставился на них из проема.
Ужасно. Дегорск был подвешен в наручниках, голый и возбужденный. Ремень, которым воспользовался Лидон, лежал на полу на виду у всех.
Может ли всё стать ещё более унизительным?
Он хмуро посмотрел на ошеломленного первого помощника.
— Ну, не стой там, ожидая, когда все члены экипажа выйдут в коридор и увидят меня таким. Заходи и закрой эту чертову дверь.
Одна сторона рта Траниса приподнялась в плутоватой усмешке. Он вошел, и дверь, к счастью, закрылась прежде, чем кто-либо ещё успел посмотреть шоу. Транис стоял рядом с Лидоном, оглядывая Дегорска с головы до ног. Промежность его рабочего комбинезона чудесным образом раздулась.
Дегорск ещё больше нахмурился, несмотря на странное удовольствие быть выставленным напоказ перед двумя мужчинами. Его пах казался тяжелее, чем когда-либо, когда на него смотрели две пары глаз, глядя на него с откровенным желанием.
Транис облизнул губы.
— Я хотел проверить, как у тебя дела. Похоже, у тебя всё хорошо.
Дегорск почти зарычал, чтобы скрыть, как участился его пульс.
— Ну, как видишь, я подвешен, как преступник на допросе, моя задница только что была избита до крови нашим командующим вооружением. У меня всё замечательно. — В приступе гнева он обнажил клыки.
Лидон закатил глаза.
— Я не бил тебя до крови. Краснота и болезненность, да. Может быть, небольшой ушиб, но ингибитор боли и исцеляющая волна исправят это. После того как я закончу с тобой.
Он не слишком нежно похлопал Дегорска по спине. От боли имдико зашипел. Его клыки прижались обратно к нёбу, когда он инстинктивно попытался успокоить Лидона.
Транис покачал головой.
— Это не сильно улучшило его настроение.
Лидон пожал плечами.
— Я провел только самую болезненную часть лечения. Мы как раз собирались заставить его кричать по другой причине. — Он ухмыльнулся Дегорску. — Позволь командору взглянуть на тебя, имдико. Я бы хотел получить объективное мнение о своей работе.
— Задница, — проворчал Дегорск.
— Именно так. — Демонстрация неудовольствия принесла имдико ещё один болезненный удар по горящей заднице. Он дернулся и застонал. Черт, это было больно. Но от жара его измученной плоти возбуждение разливалось по всему телу. Предсемя капало с его основного члена.
Радость Лидона была отвратительной.
— Развернуть объект на сто восемьдесят градусов по вертикали.
Магнитные наручники развернули Дегорска так, что он отвернулся от двух других мужчин. Транис одобрительно присвистнул, когда его задница появилась в поле зрения. Тяжелые руки приласкали его зад, принося ещё больше боли и удовольствия. Доктор сильно прикусил губу, стараясь не реагировать.
— Похоже, ты будешь светиться в темноте, Дегорск. Просто произведение искусства. Мои комплименты.
Лидон казался очень довольным.
— Спасибо. Конечно, холст был особого качества.
Черт побери, эти два придурка могут провести всю ночь болтая, пока он будет страдать здесь. Зная, как раздраженно он говорит, и не заботясь об этом, Дегорск сказал стене:
— Я очень хочу, чтобы кто-нибудь заткнулся и трахнул меня.
Послышались приглушенные смешки. Затем Транис вздохнул:
— Ну, он в надежных руках. Полагаю, мне следует пойти в свою каюту и поработать собственными умелыми руками. Спасибо за вдохновение.
— Почему бы тебе не остаться? — предложил Лидон.
У Дегорска перехватило дыхание. Лидон приглашал Траниса посмотреть, как они трахаются? При этой мысли его члены затвердели ещё сильнее. В паху у него всё сжалось. В то время как демонстрация во время терапевтической порки не вызывала волнения, присутствие зрителей, в то время как он занимался сексом, было совершенно другим делом.
Лидон продолжил:
— Я как раз беспокоился, чем можно было бы заткнуть ему рот, чтобы эти глупые шутки не выходили наружу, пока я наслаждаюсь его задницей. Ты справишься. Если ты не против?
— Я совершенно не против, — раздалось рычание драмока. — Спасибо за предложение.
Чистый эротический восторг захлестнул Дегорска. Оба. Он получит их обоих. Каждый аргумент против того, чтобы связываться с кем-то, особенно с этими двумя, растворялся в умопомрачительном предвкушении.
Он был слишком взволнован, чтобы даже говорить. Поэтому, когда Лидон приказал наручникам поставить его на четвереньки на койку, он промолчал. Он оказался лицом к тому краю кровати, где стоял Транис, возбужденный и восхитительный.
Лидон пристроился к нему сзади, втиснув свои бедра между ног Дегорска, и от звука расстегивающейся молнии у имдико перехватило дыхание. Лидон вынимал свои члены. Через мгновение на заднице имдико лежали два горячих, влажных жестких члена. Лидон пошевелился, и тот, что поменьше, наклонился вниз, прижавшись к анусу Дегорска. От настойчивого толчка Дегорск открылся сам. Член скользнул внутрь, глубоко вдавливаясь, в то время как его более крупный собрат скользнул вверх по расщелине его задницы.
Даже меньший из двух членов Лидона был достаточно толстым. Дегорск вздрогнул, но не оказал никакого сопротивления, когда тот двинулся глубоко внутрь. Затем он скользнул по горячей точке, и имдико, вскрикнув, задрожал всем телом. Будто прошитый электрическим разрядом, он вцепился в постель. Двигаясь, член настойчиво потирал кнопку удовольствия. У Дегорска внутри всё сжалось, и он снова закричал.
Лидон вошел до конца, прижавшись пахом к воспаленному заду Дегорска, отчего живот имдико скрутило тугим узлом возбуждения. Долго он не продержится. Не так.
— Думаю, это будет необходимо, — пробормотал Лидон.
— Я мог бы использовать такое прошлой ночью на тебе, — сказал Транис.
— Ты и без него натворил дел, — послышалось ответное рычание.
Дегорск понятия не имел, о чем они говорят. Он был слишком занят, пытаясь удержать себя от потери контроля. Мгновение спустя он почувствовал, как Лидон слегка наклонился над ним. Обе руки нобэка сомкнулись на его главном члене.
Молния удовольствия заставила Дегорска закричать. Затем рука Лидона, лежащая у его основания, сильно сжалась, останавливая приливную волну, перекатывающуюся от его второго члена в первый. Слишком поглощенный надвигающейся кульминацией, чтобы понять, что происходит, Дегорск активно сопротивлялся, пытаясь трахнуть руки, держащие его член, чтобы он мог ослабить это жестокое давление. Вместо этого Лидон отпустил его, но сильное давление осталось, удерживая блаженство на расстоянии.
— Какого хрена? — выдохнул Дегорск.
— Я надел на тебя кольцо для члена. Ты был прямо на грани. — Лидон казался довольным.
Дегорск наклонил голову, чтобы лучше видеть. У основания его переднего члена было кольцо из тонкого гибкого металла.
Он попытался решить, что чувствует, надев его. Он не хотел кончить слишком рано, но в то же время он действительно очень нуждался в этом. Мучения прерванной кульминации заставили его почувствовать себя немного сумасшедшим и очень расстроенным.
— Черт, — выругался он, задрожав.
— Полегче, — успокоил его Лидон, отодвигаясь назад, чтобы его член восхитительно прошелся через задницу Дегорска. — Это стоит того, чтобы подождать.
Он толкнулся назад, проехавшись по точке, заставившей подняться очередную волну наслаждения. Дегорск завопил в ответ, понимая, что вынужден принимать это до тех пор, пока Лидон не решит, что достаточно. Внутрь и наружу, медленно, равномерно и сильно член настойчиво его разрабатывал.
Стоявший перед ним Транис подошел вплотную к койке, потянув за молнию своей формы. Его члены вывалились наружу с такой силой, что изогнулись обратно к животу. Они были прямо перед лицом Дегорска, и пряный, мужской запах возбуждения драмока заставил его отчаянно захотеть немедленно попробовать.
Транис схватил имдико за длинные волосы и обмотал их вокруг кулака. Всё доминирующее в Дегорске улетучилось от столь решительной демонстрации. Он закатил глаза, чтобы посмотреть в лицо Траниса, и открыл рот, чтобы принять его желание.
— Очень хорошо, — прошептал драмок, принимая приглашение. Его главный член скользнул в рот Дегорска, наполняя его теплом и мужским ароматом. Тот, что поменьше, провел горячую влажную дорожку по внешней стороне горла Дегорска.
Когда передний член Траниса проник глубже в его рот, приближаясь к горлу, Дегорск сглотнул и задержал дыхание. Он принял Траниса до самого корня.
— Клянусь предками, — простонал Транис, его глаза полузакрылись от экстаза. — У тебя удивительный рот, Дегорск.
— И он чертовски хорошо выглядит с членом во рту, — добавил Лидон, всё ещё двигаясь в заднице имдико. — Собираюсь насладиться этим в ближайшем будущем.
— Тебе лучше надеть то кольцо, — простонал Транис, выскользнув обратно, пока только кончик его члена не остался между губами Дегорска. — Черт, он хорош.
Дегорск вознаградил похвалу, проведя языком взад и вперед по нижней стороне члена Траниса, когда тот вошел обратно. Рука, державшая его за волосы, болезненно сжалась, и драмок зарычал в ответ.
Когда Транис нашел свой ритм, трахая рот Дегорска с восхитительной тщательностью, Лидон вышел из него. Имдико вздрогнул, почувствовав, как больший член нобэка упирается в него, настойчиво занимая место меньшего. В длину он был почти того же размера, что и у Траниса, но у Лидона член был немного больше в обхвате. Дегорск с трудом его принял.
— Хорошо, Дегорск. Вот так, — вздохнул Лидон, окутывая его теплом.
Тепло Дегорска туго обхватывало член Лидона, и, когда тот нашел чувствительное место, имдико прошил чистый восторг. Дегорск закричал вокруг члена Траниса и чуть не задохнулся. Мучительная потребность пульсировала в его членах. Он дернулся в сторону от обоих мужчин.
— Он определенно чувствует это, — усмехнулся Транис, хотя его голос был напряжен. Его хватка за волосы не давала имдико слишком сильно шевелить головой. Драмок ни разу не сбился с ритма, пока таранил его рот.
— Хорошо, — выдохнул Лидон, проскальзывая внутрь и наружу, находя это место снова и снова, чтобы приглушенные крики Дегорска продолжались. — Я уже три года жду, чтобы сделать с ним это.
Дегорск с трудом разбирал, о чем они говорят. Его желудок сжался, когда его вторичный член напрягся, чтобы выпустить кипящий экстаз в первичный. Вся нижняя часть его тела сжималась от яростного желания, когда двое мужчин его трахали.
Член в его рту сочился пряно-соленой сладостью на его языке, предупреждая, что он скоро взорвется, посылая горячую сперму в его горло. Толстый стержень в его заднице всё сильнее и сильнее вонзался в то место, которое заставляло его чувствовать, что он сходит с ума. Бедра Лидона громко хлопали по болезненной заднице, все ускоряя ритм, периодически прерываясь, чтобы жестко потереться о горячую внутреннюю кнопку. Измученный Дегорск рыдал, пока двое других мужчин втискивали свои тела в его.
— Лидон, — резко выдохнул Транис.
— Давай. — Толстая мозолистая рука потянулась под Дегорска, схватив его за передний член. Имдико взвизгнул, когда мучительное блаженство потребовало выхода.
Транис отодвинулся, одной рукой схватив свой член, а другой оттягивая голову Дегорска назад. И резко дернулся, оставив кончик члена во рту имдико.
— Сейчас, — простонал он. — Сейчас, Дегорск.
В то же время ненавистное препятствие, сжимающее основание члена Дегорска, исчезло. Рука Лидона сомкнулась на его месте. Тот сжал и потянул.
Голова Траниса откинулась назад, и он издал первобытный крик. Он усердно работал своим членом. Густые потоки горячей жидкости хлынули в рот Дегорска, скользнув по горлу.
По телу имдико прокатилась волна восторга. Он вскрикнул, когда пылающее наслаждение пронзило его члены, вызванное почти болезненными убеждениями Лидона, надрачивающему его член и ритмично долбящемуся в его задницу.
Ноющие половые органы Дегорска напрягались, казалось, вечно, истекая, пока он не истощился. Он смутно сознавал, что посасывает горящую плоть Траниса, пробуя и глотая каждую сладкую каплю.
Низкий рев возвестил об удовлетворении Лидона. Нобэк отпустил насытившийся член Дегорска и схватил его за бедра. Он с хлопком вошел в задницу имдико, а потом замер, надавливая, будто хотел засунуть все свое тело внутрь Дегорска. Его толстая длина увеличивалась в тесном обхвате, а затем уменьшалась, увеличивалась и уменьшалась.
Дегорск вздрогнул. Лидон наполнял его своей спермой. Делая себя частью Дегорска.
Задыхающаяся троица разъединилась. Лидон освободил Дегорска от наручников, и доктор рухнул. Он услышал, как двое других хихикают, но ему было всё равно. Он был измотан. Они могут поздравить себя.
Его подняли и положили на середину матраса. Затем двое мужчин сгрудились по обе стороны от него, каким-то образом удерживаясь на узкой поверхности кровати.
Лицо Дегорска уткнулось в ложбинку на плече Лидона, а Транис свернулся калачиком позади него, обнимая его. Он вздохнул. Тепло. Хорошо. Это даже казалось правильным.
Дыхание Лидона в его ухе было лучшей частью всего этого. — Чувствуешь себя лучше, мой имдико? — спросил нобэк.
Дегорск почувствовал, что Транис вздрогнул от знакомого термина. Лидон не должен был называть его своим имдико, раз они не состояли в клане. Может быть, завтра Дегорск поспорит по этому поводу с требовательным нобэком. Но сейчас он слишком устал и был слишком доволен, чтобы спорить.
Поэтому он только сказал:
— Да, Лидон. Спасибо.
Окруженный теплом двух тел по обе стороны от него, Дегорск заснул. Он не видел снов.
Через два дня после обнаружения разрушенной шахтерской колонии мрачная троица из Траниса, Лидона и Пираса собралась в кабинете капитана. Пирас сидел за столом, а два старших офицера — напротив него.
Пирас посмотрел на видео вдоль одной из стен, показывающее планету, которая когда-то содержала колонии Колб и Элг. Его слова брызнули ядом.
— Уничтожены ещё две колонии и две оборонительные станции. Выживших нет. А теперь замолчала ещё одна колония.
Транис вцепился в подлокотники кресла, борясь с собственной яростью. Тысячи калкорианцев теперь мертвы. Убиты без повода, без предупреждения.
— Что-то пытается разрушить всю пограничную оборону. Но зачем?
Удивительно, но из всех присутствующих в комнате нобэк казался наименее эмоциональным.
— Мы опознали знаки на боевых беспилотниках, — с кажущейся безмятежностью сказал Лидон. — Они совпадают с образцами землян, взятыми шпионами Адраф.
— Земляне? — нахмурился Пирас.
Транис тоже был поражен.
— Та раса, которая появилась в пространстве Галактического совета два года назад? Инопланетяне, которые якобы похожи на нас?
Пирас наклонился вперед, его глаза сузились.
— Какой информацией мы располагаем?
Лидон достал карманный компьютер, хотя и не смотрел на него.
— Только то, что они прибыли с очень далекой планеты, население которой быстро растет. Даже их колонии перенаселены. Они, очевидно, ищут необитаемый мир, который не требует терраформирования.
Транис моргнул.
— Неужели их так много? — Он и представить себе не мог. Калкорианское население едва занимало место на своей родной планете. До вероятного вымирания оставалось всего триста лет, и даже колонии были малочисленны. Несколько тысяч убитых были тяжелой потерей для его народа.
— Мы не так уж много о них знаем, — нахмурился Лидон. — Они так похожи на нас, поэтому, когда они появились, все разволновались. Но когда наши послы обратились к ним в надежде изучить возможность совместимости скрещивания, то получили отпор. Очевидно, правительство Земли придерживается их религии, и мы оскорбили их, предложив такое извращение. С тех пор они держатся на расстоянии от наших дипломатов. То, что мы узнали о них, пришло через посредников.
Пирас задумался:
— Чрезвычайно набожный вид. Что-то общее с тобой, командующий вооружением. Возможно, мы сможем сделать тебя нашим послом на Земле. Ты умеешь вести глубокие философские дискуссии.
Транис не находил в этой ситуации ничего смешного.
— Нет, если за этими нападениями стоит Земля. Философия — это последнее, о чем Империя будет говорить с ними.
Лидон посмотрел на карманный компьютер и нахмурился.
— Мы понятия не имеем об их силе и тактике в бою. Вполне возможно, что пришельцы — наши агрессоры. Записи показывают, что они были в контакте с родным миром Джошадан в последние месяцы. Что-то о совместных усилиях по колонизации, но подробности пока неизвестны.
В глазах Пираса вспыхнул интерес.
— Это нужно выяснить, раз уж мы предлагаем Джошадану охрану границ.
Транис согласно кивнул:
— Не говоря уже о том, что их пространство находится рядом с нашим, и именно на границе происходят эти атаки. Мы едем в последнюю из замолчавших колоний, капитан?
Пирас встал и обошел вокруг стола. Транис и Лидон повернули стулья, чтобы видеть, как он ходит туда-сюда. Транис заметил, что Пирас любит двигаться, когда задумывается. Лидон подтвердил это, сказав Транису, что даже если Пирас останется сидеть, пока его мозг лихорадочно работает, его правая нога будет подпрыгивать вверх и вниз. Лидона эта привычка раздражала.
Пройдя по кабинету пару раз, Пирас замер. Повернулся лицом к мужчинам.
— Нет, командор, мы не поедем в эту колонию. Как бы ни тяжело отказаться от возможности проверить там выживших, колонисты не смогли бы укрыться в месте, подобном шахтам Натамева. Наверное, там все мертвы, как и здесь.
Руки Лидона сжались в кулаки — первый признак напряжения.
— Мы идем в следующую колонию, на которую, вероятно, будет совершено нападение — Ветор. Он следующий в схеме атак.
Пирас стиснул зубы.
— Именно. — Он посмотрел на Траниса. — Командор, доставьте нас туда так быстро, как смогут наши двигатели. Возможно, мы сумеем предотвратить очередное уничтожение. Лидон, передай флоту все, что мы узнали на разрушенных станциях и колониях. Объявите всем боевую готовность, особенно ближайшей станции обороны Ветора. Вероятно, мы вступим в бой, как только доберемся туда.
— Да, капитан.
Пирас откинулся в кресле.
— Все свободны.
Транис в смятении встал и повернулся к двери на мостик. Он не понимал, что Лидон не следует за ним, пока нобэк не сказал:
— Можно мне ещё минутку, Пирас?
Обращение к капитану по имени не соответствовало протоколу, и это возбудило любопытство Траниса. Но он уже вышел на мостик, и дверь за ним захлопнулась, так что он больше ничего не слышал.
* * * * *
Как только за Транисом закрылась дверь, Пирас скрестил руки на груди и, изогнув бровь, посмотрел на Лидона.
— Ты уже исчерпал свое увлечение молодым драмоком? В последнее время я чуял, что ты играешь с этим вечным шутником-медиком.
Лидон сидел молча, размышляя, как правильно сформулировать то, что он хотел сказать. Как обычно, Пирас хотел получить ответ немедленно.
Издав раздраженный звук, капитан сказал:
— Пожалуйста, скажи мне, что ты избавился от этих нелепых побуждений.
Хорошо. Лидон тоже мог быть нетерпеливым засранцем.
— Боюсь, что нет, Пирас. Но я решил, что оставлять все, как есть, не резонно. —
Он остановил себя прежде, чем успел разозлиться. Сделал глубокий вдох. Говорил от чистого сердца. — Я забочусь о тебе. Ты отличный драмок… но не для меня.
Пирас уставился на него. Ухмылка исчезла с его лица. В глазах мелькнула боль.
— Ты не станешь создавать клан с этим выскочкой первым помощником. Ты же на тридцать лет старше его! Он просто ребенок по сравнению с тобой!
Лидон не сводил с него пристального взгляда.
— Я не говорил, что создаю клан с Транисом. Он зрел не по годам, но до этого дело ещё не дошло. И я не знаю, дойдет ли когда-нибудь. — Он наклонился вперед. — Этот вопрос не имеет никакого отношения к первому помощнику. Пирас, тот факт, что я ищу других мужчин, что обращаю внимание на других драмоков для общения и воплощения фантазий, однозначно говорит, что мы не подходим друг для друга.
Пирас покачал головой, словно пытаясь пробудиться от дурного сна.
— У тебя всегда были проблемы с обязательствами.
— С тобой. Я чувствую себя вполне способным без малейших колебаний вступить в клан с имдико Дегорском. Всё, чего мне не хватает, — это драмок, совместимый и с ним, и со мной.
Внутри себя Лидон поморщился. Как бы аккуратно он ни старался это сделать, все равно звучало жестоко. Возможно, не было никакого доброго способа разорвать отношения, особенно те, которые продолжались так долго, как их.
Отчаяние уступало место гневу. Все тело Пираса, казалось, сжалось.
— Это безумие. Ты оставляешь меня, потому что я не хочу, чтобы это глупое существо было моим товарищем по клану?
— Частично. Но главным образом, потому что я просто не могу увидеть в тебе своего товарища по клану. — Лидон покачал головой, раскаиваясь в содеянном. Жаль, что ему пришлось ранить Пираса. Жаль, что он потратил впустую пятнадцать лет их жизни, пытаясь наладить отношения. — Нам лучше быть друзьями. Как капитан и его командор. Мое сердце не хочет большего. Извини.
Губы Пираса скривились.
— Ты вдвое глупее этого имдико. Особенно если думаешь, что твой юный Транис собирается дать тебе то, что ты хочешь.
Лидон знал, что с этого момента все будет только хуже. Сейчас Пирас чувствовал себя слишком преданным, чтобы не злиться.
Нобэк встал.
— Я должен вернуться к своим обязанностям. — Он повернулся, чтобы уйти.
— Я не отпускал вас, командующий вооружением.
Сказано это было тем тоном, характерным для драмоков, который не давал пощады, требуя немедленного подчинения. Лидон остановился и повернулся к Пирасу.
Он посмотрел на того, с которым был так долго, в последний раз посмотрел на него как на любовника. Пирас был образцовым капитаном, выдающимся, храбрым и темпераментным лидером. К сожалению, это лидерство никогда не распространялось на роль главы клана. В работе Пирас сильно отличался от того человека, которого Лидон знал наедине. Он потратил впустую много лет, надеясь, что Пирас станет тем драмоком, каким он думал, тот мог бы быть.
Нахмурившись, Пирас выплюнул:
— Вы свободны.
Лидон отпустил его — в сердце и в голове. Это оказалось не так уж и трудно, сказать ему громко и ясно, что он принял решение. Теперь они были всего лишь капитаном и членом экипажа. Он отвесил своему командиру официальный поклон:
— Да, капитан.
Он резко повернулся и вышел из кабинета. Нобэк надеялся, что его решение не будет иметь никаких последствий для его карьеры. Он рассудил, что Пирас был строгим, но справедливым капитаном. Лидон верил, что долг одержит верх над личными отношениями.
* * * * *
Колония Ветор была приятным маленьким форпостом цивилизации на фоне остального темного мира. Слишком далекая от солнца Калкора, без луны, однако орбитальные космические отражатели создавали иллюзию дневного света. С двадцатисемичасовыми сутками, терраформированием и атмосферными генераторами, казалось, что часть самого Калкора пересажена на то, что было пустынной скалой. Здесь выращивались чужеродные виды растений и животных, обеспечивая империю любимыми блюдами иностранной кухни без опасности распространения инвазивных видов, изменяющих родную планету.
Не менее приятным был и губернатор колонии, драмок Артмак. Его более темная, чем обычно, кожа и мозолистые руки говорили Транису, что он не довольствуется управлением из-за стола. Это был мужчина, привыкший к тяжелой работе на свежем воздухе. При этом он обладал чувством собственного достоинства, приветствуя прибытие десантного отряда в хорошо скроенной одежде и с длинными волосами, стянутыми сзади в аккуратную косу. Его речь была безупречна, манеры тоже. Транис поймал себя на том, что очарован сочетанием различных качеств Артмака: фермера, дипломата и джентльмена.
В этот момент десантная команда в лице Пираса, Траниса, Лидона и Дегорска сидела в кабинете Артмака, удобно развалившись на мягких подушках вокруг полированного черного стола. Губернатор налил им отвар из ароматного чая нудж, приправленного натуральным стимулятором. В колонии был полдень, а на эсминце — ночь.
Наливая, губернатор хмурился:
— Это не имеет никакого смысла, зачем кому-то уничтожать Ветор? Мы не более чем фермерская колония. И кроме того, мы на границе с Джошаданом.
— Не было никакого смысла в том, чтобы уничтожать те горнодобывающие и производственные колонии рядом с джошаданским пространством, — ответил Пирас.
Лидон понюхал чай и сделал глоток.
— И все же дела обстоят именно так, мы лицом к лицу с неизвестным врагом.
Транис проглотил кусок мясного пирога. Тот был сделан из незнакомого животного, выращенного в колонии. Вся пища, которую им подавали, выведена и выращена здесь. Экзотические ароматы были довольно вкусными, хотя и незнакомыми.
Продолжая думать о текущей задаче, он спросил:
— Вы не видели ничего подозрительного? Ничего, что могло бы оказаться разведкой, ничего странного, летающего в вашем пространстве?
Артмак покачал головой:
— Ничего подобного. Ни один из наших работников не сообщил ничего плохого. В любом случае, я думаю, что станция обороны должна была бы обнаружить любые подобные аномалии первой.
Лидон сказал ему:
— Так что да, но станции обороны других колоний уничтожили как раз перед тем, как колониям нанесли удар. Мы должны предположить, что они получили какого-то рода предупреждение.
— Вы предупредили наших? — Артмак закончил разливать и взял свою чашку, с наслаждением вдыхая исходящий от нее аромат. Казалось, он больше озабочен обедом и произведенным впечатлением, чем приближающейся опасностью. Однако Транис заметил, как внимательно он прислушивается к каждому их слову и как методично вытягивает информацию.
— Станция обороны находится в состоянии повышенной готовности, — ответил первый помощник. — Они отправились на сканирование глубокого космоса вместо обычных сервисных зондов.
Артмак передал блюдо Дегорску.
— Вам понравились шипы окки, доктор? Пожалуйста, возьмите еще. Они только что вступили в сезон, сейчас они наиболее вкусны. — Когда Дегорск принял деликатес, губернатор вернулся к своим размышлениям. — Оружие би’исильцев и землян. У нас не было разногласий с Би’исилом после той пограничной стычки… это было шесть или семь лет назад? А что могут земляне предъявить нам? Мы только сейчас услышали об их расе. Я стараюсь не отставать от текущих событий, хоть мы здесь довольно изолированы.
Лидон схватил мясной пирог, четвертый, как сосчитал Транис.
— Мой голос остается за трагумцами. Факты не все соответствуют их обычным шаблонам, но я просто не могу избавиться от чувства, что они приложили руку к этому, — высказался он.
Пока он говорил, Пирас даже не взглянул на него.
— Ваша личная история делает вас предвзятым, командующий вооружением.
Транис заметил, что пренебрежительный тон вызвал в глазах Лидона вспышку гнева. Пирас был чертовски холоден к нобэку после их сегодняшнего разговора наедине. Интересно, что произошло между ними? Он задавался вопросом, будет ли это означать неприятности для защиты колонии. Хорошо бы эти двое мужчин смогли отложить личные проблемы в сторону при появлении опасности на горизонте.
Дегорск вытер рот, переводя взгляд с Пираса на Лидона, тоже почувствовав напряжение. Он обратил свое внимание на Артмака:
— Как у вас дела с медицинским персоналом, губернатор?
— Нам хватает. Большая часть сельского хозяйства автоматизирована, так что нас всего пятьдесят. У нас есть один хирург, два врача общей практики и семь дежурных медиков. Они часто простаивают, но правила предусматривают, что на случай чрезвычайной ситуации их должно быть именно столько.
— Оборудование?
— Тоже больше, чем необходимо. — Артмак усмехнулся, словно удивляясь причудливым правилам. — Сканеры всего тела, две операционные, новейшие лекарства и так далее.
Лидон выгнул бровь:
— Но медицинский отдел защищен не лучше, чем, скажем, это здание?
Артмак нахмурился:
— Нет. Вся эта колония зависит от системы раннего предупреждения, нашего спутникового защитного поля и истребителей, пришвартованных на станции обороны. У нас есть подземные убежища, но ничего не экранировано.
Лидон отодвинул тарелку.
— Это защитное поле того же типа, что и в других колониях. Не было никаких признаков, что это пошло им на пользу. Мы должны быть готовы эвакуировать колонию, если возникнут проблемы. Сколько у вас шаттлов, губернатор?
— Пять… нет, четыре. — Губернатор нахмурился сильнее. — Наша пятая машина разбилась три недели назад, и поскольку сейчас время сбора урожая, мы ещё не успели её починить. Те, что всё ещё действуют, способны вместить наше население, если до этого дойдет.
Пирас кивнул:
— Тогда этого достаточно. Командор Транис, я бы хотел, чтобы вы осмотрели колонию, изучили местность. Продумайте аварийные укрытия на случай внезапного нападения. Проверьте эти убежища в частности.
— Да, капитан. — Транис осушил свою чашку чая. Сбор был отличным, и он чувствовал себя бодрым. Он встал.
Пирас скосил глаза в сторону Лидона:
— Командующий вооружением, посмотрите, какую защиту можно поставить на тот же случай. Мы до сих пор не знаем точно, с кем имеем дело, так что предусмотрите всё по максимуму. Думайте не столько о противостоянии, сколько о том, чтобы просто продержаться до прибытия флота
Лидон вел себя так же официально:
— Да, капитан. — Несмотря на скобу на ноге, он умудрился грациозно подняться.
— Доктор, осмотрите медицинский центр. Помогите им сделать его как можно более готовым к тяжелым раненым.
Дегорск коротко кивнул:
— Установить желоба для интенсивного тока крови. Проверить.
Усмешка тронула губы Траниса, но каменное выражение лица Пираса убило весь юмор.
Дегорск поднялся на ноги и поклонился.
— Прошу прощения, капитан. Я сейчас же отправляюсь.
Артмак поднялся:
— Я покажу вам дорогу.
Дегорск прошел мимо Траниса к выходу, вытаращив глаза и демонстрируя служебное рвение. Драмок прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Этот проклятый имдико втянет их обоих в неприятности своими выходками, если не будет вести себя хорошо.
Транис отправился следом, а Лидон за ним по пятам. Когда они проходили мимо, глаза Пираса сузились. Первый помощник решил выполнить свою задачу как можно быстрее и сразу же найти Лидона. Он не мог дождаться момента, когда нобэк останется один, чтобы точно выяснить, что происходит.
* * * * *
Это был тяжелый день. Транис закончил заполнять свой пятый — и, надеялся, последний — отчет. Он воспользовался этой возможностью, чтобы ускользнуть от остальной команды и работников колонии, чтобы побыть одному. Он стоял на краю скопления зданий, глядя на только что убранное поле. Огромные ящики с зерном за спиной скрывали его от всех остальных.
Он глубоко вдохнул запах скошенных трав и злаков. Он любил космические путешествия, но возможность оказаться на планете, особенно в такой прекрасной колонии как эта, всегда удовольствие. Было приятно потянуться, находясь за пределами тесных границ эсминца и подышать свежим воздухом.
Приближающиеся шаги предупредили его, что кто-то направлялся в его сторону. Транис обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Лидона, который принюхивался у самого дальнего бункера с зерном. Нобэк выследил его. Обнаружив его по запаху, он намеренно сделал свое приближение достаточно громким, чтобы быть услышанным. Он хотел, чтобы Транис знал о его появлении. Несмотря на хромоту, Лидон умел быть бесшумным.
Драмок с восхищением посмотрел на приближающегося командующего вооружением. Если бы он был заинтересован в создании клана, а его молодость не являлась таким сдерживающим фактором, он хотел бы сделать Лидона своим нобэком. Этот мужчина слишком совершенен.
Лидон остановился в нескольких футах от него:
— Я не помешал вам, командор?
— Только если вы собираетесь ещё раз пересмотреть мой проклятый отчет. В противном случае, добро пожаловать.
Лидон покачал головой:
— Я просто хотел тебя увидеть.
Это заявление согрело Траниса. Он кивнул на поле перед собой:
— Я просто думал о том, как идеально это поле подходит для матча в кербл.
Лидон придвинулся ближе, приподняв уголок рта.
— Ты едва оправился после последней игры. Тебе так нравится наказания?
Транис выгнул бровь:
— Зависит от наказания.
Улыбка Лидона осветила всё его лицо.
— Скажи мне, почему ты так чертовски любишь соперничать? Кроме необходимости доказать, что ты достоин своего звания, несмотря на молодость.
Драмок пожал плечами:
— Пять братьев нобэков. Каждый из них герой для меня. Двое из них высшие командиры наших наземных войск, один владеет охранной фирмой, используемой финансовыми секторами различных миров, а ещё двое королевские гвардейцы.
На Лидона это произвело должное впечатление.
— Это высокие стандарты, чтобы им соответствовать.
— Я хочу быть достойным их уважения. Они потратили на меня много времени и сил. Они выделили средства на мое обучение по специальности. Мне нужно многое доказать.
— Некоторые ломаются под таким давлением.
— Не я. Думаю, смогу избежать этого. — Транис не хотел говорить о себе. Он хотел знать, правдивы ли последние сплетни. — Итак, я слышал, что вы с Пирасом больше не пара.
— Этот слух распространяется каждые несколько недель, — фыркнул Лидон.
— О! — Он ощутил укол разочарования.
— На этот раз слухи правдивы.
Транис взглянул на лицо нобэка. Лидон выглядел настолько безмятежным, насколько только мог яростный представитель его породы. Если разрыв и беспокоил его, то он этого не показывал.
Транис сглотнул:
— Должен предположить, что я часть причины, по которой это произошло. Неудивительно, что Пирас так усердно до меня докапывается. По его мнению, я за весь день не сделал правильно ни одной чертовой вещи.
— Он со всеми был необычайно жесток. — Лидон произнес это так, словно речь шла о погоде.
Транис прекрасно понимал, что грубое обращение будет продолжаться и дальше. Он тяжело вздохнул:
— Жаль, что у нас нет времени на игру. Это помогло бы мне выпустить пар.
Лидон посмотрел на него. Его фиолетовые глаза излучали тепло, которое Транис был рад видеть.
— Я сожалею, что наша связь имела негативные последствия, Транис, — сказал нобэк. — Это моя вина, что он так жестоко с тобой обращается.
Транис ответил на его взгляд, вдыхая восхитительно дикий запах другого мужчины.
— Не беспокойся об этом. Мне очень понравилось.
Полуулыбка Лидона вернулась.
— И все же я не прочь загладить свою вину. Есть и другие способы, кроме кербла, чтобы выпустить пар.
Он окинул тело Траниса долгим взглядом сверху вниз. У драмока перехватило дыхание под этим горячим оценивающим взглядом, как будто имевшим вес. Транису казалось, что он действительно ощущает его на своей груди, животе, пахе, бедрах. Его члены дернулись. Нагревшиеся. Наполненные.
Лидон отвернулся и направился к следующему полю. На этом участке высокие травы ещё не убрали. Можно было затеряться в трехметровых стеблях инопланетных злаков. Транис последовал за ним вглубь их убежища. Он шел почти так же бесшумно, как и нобэк, и только случайный ветерок заставлял шелестеть стебли вокруг них.
Лидон повернулся к нему, и Транис потянулся навстречу мужчине. Нобэк резко сделал выпад, опрокинув его на спину. В следующее мгновение лицо Лидона прижалось к его шее, и острые клыки глубоко вонзились в плоть.
— Ублюдок! — завопил Транис.
Он сопротивлялся, но Лидон обхватил здоровой, сильной ногой обе ноги Траниса и прижал их к своей, охваченной скобой. Сжав в медвежьих объятьях, он прижал руки драмока к бокам. Транис боролся против захвата, но не использовал всю свою силу. Он не хотел травмировать покалеченную ногу Лидона. Почему-то это было важнее, чем утверждение своего обычного превосходства.
Одурманивающий поток опьяняющего вещества вплетался в его чувства, овладевая им. Транис все меньше осознавал, что его одолевают, и больше сосредотачивался на теле, накрывающем его. Он чувствовал, как твердые члены Лидона прижимаются к нему, пульсируя жаром сквозь их форменные костюмы. Драмок застонал и потерся о своего противника так сильно, как только позволяла крепкая хватка. Желание делало его таким же восприимчивым, как и эйфория, которая теперь текла по его венам.
Клыки Лидона исчезли, и он поднял голову, чтобы взглянуть на Траниса.
— Я ожидал от тебя более активного сопротивления, драмок. Но полагаю, что знаю, почему ты не оказал его.
Нобэк сильно потерся пахом о пах Траниса. Молодой мужчина застонал и выгнулся, потираясь в ответ. Твердое, сильное тело Лидона так хорошо ощущалось сверху.
Даже под действием укуса, делающим его мысли вялыми, Транис знал, что не осмелится сказать гордому нобэку, что сдержался из-за травмы Лидона. Он нахмурился:
— Ладно, мне нравится трахаться с тобой. Хотя меня уже давно никто не кусал. Не уверен, нравится ли мне чувствовать себя настолько слабым.
— Мне нравится. Ты отлично смотришься подо мной, — усмехнулся Лидон.
Он поцеловал Траниса. Ощущение горячего дыхания, твердых губ и поглаживающего языка во рту заставило драмока задохнуться. Поцелуй Лидона был требовательным, выжигая все рациональные мысли из разума Траниса. Он высвободился достаточно, чтобы обнять нобэка, выгибаясь дугой, чтобы сильно потереться о его живот в яростном возбуждении. Требовательно проникнув языком в рот своего любовника, он пробовал его вкус.
Лидон с рычанием прервал поцелуй. — Ты просто не можешь потерять контроль, да?
Транис собрал мозги в кучу, чтобы составить связное предложение.
— Прости. Я драмок. — Он напрягся и сумел перевернуть их так, что оказался сверху.
— Это да. Но ты укушен, так что на этот раз я возьму на себя ответственность.
Он схватил Траниса за горло зубами. Мощным рывком сбросил его с себя, быстро развернувшись, чтобы оседлать его бедра. Нобэк зарычал, и вибрация прошла по всему телу Траниса.
Обычно демонстрация доминирования мгновенно заставляла Траниса бороться за превосходство. Но когда опьяняющее действие укуса закоротило его обычные инстинкты, он мог только стонать и извиваться под другим мужчиной. Он хотел доставить ему удовольствие. Отдать Лидону свое тело и в свою очередь получить удовлетворение.
Лидон сел.
— Лежи смирно.
Эти слова, казалось, отпечатались в мозгу Траниса. Он перестал прижиматься к Лидону, но его тело дрожало от желания. Он так сильно хотел нобэка. Его внутренности скручивало узлом.
Кулаки Лидона сомкнулись на воротнике Траниса. Он потянул, открывая молнию форменного комбинезона до самого паха. Члены драмока выскочили наружу, жаждая внимания. Лидон оглядел его с нескрываемым голодом. Это выражение заставило все тело Траниса гудеть от желания.
Пальцы Траниса дернулись. Удерживаемый приказом Лидона, он не мог дотянуться до того, что хотел.
— Позволь мне прикоснуться к тебе, — взмолился он.
— Попозже. Сначала моя очередь.
Лидон уперся рукой рядом с головой Траниса. Другая рука скользнула по его груди, нежно пощипывая затвердевший сосок. Это было столь же возбуждающе, как если бы Лидон коснулся его основного члена. Обжигающее наслаждение пронзило член Траниса, заставив его кричать. Он вздрогнул и снова вскрикнул, когда Лидон ущипнул его за другой сосок. Его члены ныли, стоя по стойке смирно перед пахом нобэка.
Лидон медленно выпрямился, позволяя своим рукам гладить ребра и живот Траниса. Затем ниже. Транис застонал, когда большие пальцы Лидона нежно массировали основание его члена. Несмотря на приказ оставаться неподвижным, Транис был не в состоянии сделать это. Он заерзал, когда это уверенное прикосновение разожгло внутренний огонь ещё сильнее.
Он хотел схватить другого мужчину, притянуть к себе и задушить требовательными поцелуями. Перевернуть его, широко раздвинуть ноги и погрузить передний член в эту тугую, горячую задницу. Но яд в его организме заставлял его стремиться угодить, делая его беспомощным против желаний Лидона. А Лидон хотел, чтобы он не шевелился.
Это было неправильно — чувствовать себя так. Транис должен был быть сильным. Управлять. Но это лишь слова, ярко сияющие, как взорвавшаяся звезда. Она сковала его волю, беспомощно пригвоздив к земле.
— Черт возьми, отпусти меня, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Лидон свирепо ухмыльнулся:
— Ты можешь вынуть мои члены и приласкать их. Погладь их, как ты хочешь, чтобы я погладил твои.
Это было совсем не то, чего хотел Транис. Он хотел, чтобы ему дали власть, по крайней мере, над собственным телом. Но его руки метнулись к паху Лидона, разрывая замок, чтобы освободить члены Лидона. Они появились, распухшие и багровые от возбуждения.
«Погладь их, как ты хочешь, чтобы я погладил твои».
Транис ухватился за члены Лидона у основания. Сжал крепко, остановившись лишь из опасения причинить боль. Медленно погладил до самых кончиков, сочащаяся смазка горячей калкорианской плоти облегчала задачу.
Глаза нобэка были полузакрыты. Наполовину стон, наполовину рычание слетело с его губ.
— Черт, у тебя так хорошо получается. Продолжай.
Тяжело дыша, Транис спустился обратно, его хватка стала ещё крепче, чтобы доставить удовольствие Лидону. Перламутровая белая капля образовалась на кончике главного члена его завоевателя. У Траниса возникло желание слизнуть её, но его положение не позволяло этого сделать. Он мог только смотреть, представляя, какова она будет на вкус.
— Ещё. Не останавливайся, Транис.
Драмок продолжал дрочить члены Лидона. Плоть в его руках была раскаленной, почти обжигая его. Предсемя медленно капало, приземляясь в щель между прижатыми бедрами Траниса. Чем больше он ублажал Лидона, тем сильнее ныли его собственные члены.
— Ты не кончишь без моего разрешения, — сказал Лидон. — Не важно, как сильно ты этого хочешь, ты будешь сдерживаться.
Транис оскалил зубы. Ему определенно не нравилось подчиняться.
Фыркнув, Лидон сжал в кулаке члены Траниса. Большими пальцами он потер головки. Драмок широко раскрыл рот, но у него не хватило дыхания, чтобы закричать.
— Не отставай от меня, — приказал ему Лидон.
Его руки скользнули вниз до основания членов Траниса. Крепкая хватка принесла порочное удовольствие, закипевшее в паху, заставляя его члены неистово раскачиваться. Восхитительное ощущение спермы, набухающей у основания переднего члена, заставило его резко тряхнуть головой.
Нельзя кончать. Нельзя без разрешения.
Чтоб его!
Лидон дрочил размеренно, но не слишком быстро. Транис автоматически следовал ритму, как ему и было приказано. Он хотел большего. Хотел быстрее. Хотел, чтобы Лидон дрочил ему так сильно, чтобы он не смог сдержаться и кончил.
— Замечательно, мой восхитительный юноша, — сказал Лидон, и какая-то часть Траниса согрелась, услышав похвалу. Именно эта не драмокская потребность нравиться находила такое наслаждение в одобрении своего мучителя. Это заставило остальную часть его сознания сжаться.
И всё же его тело не могло не откликнуться на умелые прикосновения Лидона. Он не мог избавиться от песни сирен эйфорического опьянения. Он прекрасно понимал, что до тех пор, пока яд не исчезнет, он будет зависеть от любой прихоти нобэка.
Это стало совершенно очевидно, когда Лидон наклонился, чтобы поцеловать его. Транис открыл рот, чтобы принять требовательный язык командующего вооружением. Он содрогнулся от эротического нападения, не в силах взять себя в руки, когда любовник безжалостно изучал его рот и ласкал его ноющие члены.
Плотина, сдерживающая его, причиняла ему боль. Ему нужно было кончить. Он нуждался в этом прямо сейчас.
Как только губы Лидона отпустили его, Транис простонал:
— Я должен быть в тебе, Лидон. Пожалуйста.
— Возможно, это я буду в твоей заднице, драмок.
Лидон произнес название его породы с насмешкой. Лидер был полностью покорен. Нобэк хотел убедиться, что Транис это понимает.
И в то время, как онемевшая от наслаждения часть мозга Траниса умоляла подчиниться, а его тело согласно пылало еще сильнее, чем когда-либо, остальная часть его разума взбунтовалась. Никто его так не брал. Ему это не понравилось. Немногие были достаточно сильны, чтобы навязать ему это, по крайней мере, не в честном бою.
— Мне не нравится иметь член в заднице, Лидон. Я не прощу, если ты заставишь меня принять его. Особенно под влиянием укуса. — Он пытался казаться сильным, но задыхался от потребности в оргазме.
— Тогда тебе ещё многому предстоит научиться, — ответил Лидон. Его взгляд был оценивающим, даже когда он вжался в хватку Траниса. — Но, возможно, если ты получишь урок от кого-то другого, это послужит тебе лучше. Продолжай дрочить, Транис, и я дам тебе все, что ты захочешь.
— Твоя задница. Я хочу твою задницу, — застонал Транис.
— Ты получишь её, но я буду задавать темп. Ты должен отказаться от части того драгоценного контроля, в который так влюблен.
— Не знаю, смогу ли я это сделать.
Лидон крепко сжал кулак, надрачивая члены Траниса. Жестокая смесь боли и экстаза нахлынула, заставив Траниса выгнуться дугой. Высокий крик вырвался из его горла, но он всё ещё не мог кончить. Он не мог ни сражаться, ни бежать. Лидон всё ещё слишком крепко его удерживал.
Жесткая хватка на его члене немного ослабла. У Траниса перехватило дыхание.
— Ладно, ты жестокий ублюдок. Твой темп. Мне всё равно. Просто позволь мне трахнуть тебя.
Лидон улыбнулся ему.
— Продолжай дрочить мне, как хороший мальчик. Не останавливайся, или я оставлю тебя лежать здесь, не в силах кончить.
Глаза Траниса расширились. Неужели нобэк действительно так поступит с ним?
Лидон отпустил его меньший член, чтобы стянуть штаны, насколько позволяла скоба на ноге. Затем он двинулся вперед и опустился на передний пенис Траниса. Тот вскрикнул, оказавшись во власти этого жара. Он вздрогнул, желая нырнуть внутрь и наружу, быстрее врываться в Лидона, жестко имея его. Однако его задница оставалась словно приросшей к земле. Он мог только беспомощно лежать, пока Лидон приподнимался и опускался на него.
Лидон сменил угол наклона и громко застонал.
— Это то самое место. Прямо там. — Его потемневший взгляд, казалось, поглощал Траниса. — Как я ощущаюсь, Транис?
Драмок облизнул губы.
— Горячий. Тугой. Такой.
Он сжал члены Лидона, чтобы передать пьянящеее давление, которое он чувствовал. Голова нобэка откинулась назад, и он застонал в небо над головой.
— Да, так чертовски хорошо. Продолжай дрочить, драмок. Продолжай в том же духе. Не отставай от меня.
Лидон брал Траниса все сильнее и быстрее. Глаза драмока закатились, пока его член входил и выходил из жарких глубин задницы нобэка. Он держал члены в кулаке, сохраняя ритм, как ему было сказано. Черт, его освобождение было прямо там, просто ожидая команды, чтобы хлынуть из его члена. Отчаянный стон вырвался из его горла. Это было больно, ему нужно было кончить, и это было так больно.…
Лидон задохнулся, прижавшись к груди Траниса, шлепаясь о тело пленника под ним. Его клыки опустились, а глаза стали почти черными, пока он раскачивался над твердым членом Траниса.
— Прямо… там. То самое место… прямо там…
Транис напрягся, чтобы освободиться. Возбуждение сконцентрировалось прямо у основания его члена, давление росло всё выше и выше. Отчаянный крик сорвался с его губ.
— Нобэк, пожалуйста.
— Кончи, Транис! Кончи сейчас.
У основания позвоночника Траниса возникло ощущение, будто его ударили тяжелым кулаком. Его задний член сжался и мучительно напрягся. Огненная дорожка пролилась в его передний член, устремляясь вверх, чтобы прожечь путь наружу. Он выгнулся под Лидоном, вскрикнув и пролив расплавленную жидкость в задницу любовника. Его члены дрожали и пульсировали, выталкивая экстаз наружу мучительными всплесками.
Лидон застонал:
— Драмок… да…
Транис едва осознавал, что густые ручейки влажного тепла струятся по его животу, груди и подбородку. Он был слишком поглощен мучительным блаженством оргазма, всё ещё ускользающим от его тела. Острая боль надолго затмила всё остальное.
Когда спазмы, наконец, ослабли настолько, что он смог вернуться в реальность, то обнаружил, что Лидон лежит на его теле, прижавшись щекой к плечу Траниса. Нобэк задыхался так же отчаянно, как и Транис. Их грудные клетки двигались в такт, кожа влажно скользила.
Транис был покрыт спермой Лидона. Помечено и заклеймено. Даже несмотря на то что яд терял над ним власть, будучи смыт обратно химическими веществами, участвующими в сексуальном высвобождении, Транис не мог найти в себе желания оскорбиться. Его потребность доминировать в данном случае молчала.
Он предположил, что если уж кто-то должен был над ним доминировать, то Лидон не такой уж плохой вариант. Бывало и похуже.
Прижавшись к его плечу, Лидон пробормотал:
— Всё ещё хочешь сыграть в кербл?
Транис подавился смехом.
— К черту кербл, — прорычал он.
Он схватил Лидона за волосы и откинул его голову назад, чтобы добраться до губ. Он прижался губами к губам нобэка, целуя его со всей страстью, на какую было способно его пресыщенное тело. Этот ублюдок трахнул его хорошо и правильно. Лучше, чем когда-либо прежде. Он решил, что вытерпит всё, что уготовит для него Пирас, пока может согреваться телом этого нобэка.
Когда Пирас внезапно вызвал их в кабинет губернатора Артмака, Лидон и Транис едва успели вытереться. Капитан снова заметит, что они пахнут друг другом. Лидон решил, что ему на это наплевать.
Пока они торопливо одевались, он смотрел на молодого драмока. Если они продолжат заниматься сексом, нелюбовь Траниса к тому, чтобы быть принимающей стороной станет проблемой. То, что он смог преодолеть опьянение в достаточной степени, чтобы так жестко предупредить Лидона, говорило о глубоко укоренившейся тревоге. Кто-то не очень хорошо обращался с Транисом в прошлом. Осознание этого было единственным, что удерживало Лидона от того, чтобы взять все, что он хотел. Это нужно было решить, но нобэк знал, что он не тот, кто сможет иметь дело с таким вопросом. Это должно исходить от кого-то другого, в ком Транис не видел бы угрозы своему доминированию.
А пока им нужно понять, зачем они понадобились Пирасу. Вызов был очень срочным. Едва успев поправить одежду, они побежали в кабинет.
Пирас хмуро посмотрел на них, когда они вошли. Лидон едва сдержался, чтобы не закатить глаза.
Капитан усмехнулся: — Так рад, что вы смогли присоединиться к нам, командоры. Кстати, вы оба покрыты соломой.
Краем глаза Лидон заметил, как вздрогнул Транис. Нобэк отказался реагировать.
— Мы потеряли связь с оборонной станцией колонии, — сказал Пирас, расхаживая взад и вперед перед ними. — Она замолчала, как и все остальные.
Транис уточнил: — Мы собираемся выяснить, что произошло?
Лидон напрягся, когда Пирас посмотрел на своего первого помощника, скривив губы в самодовольной усмешке. Этот взгляд всегда означал неприятности для того, на кого был нацелен.
Его инстинкты оказались верны. — Эсминец уйдет, как только я окажусь на борту, — сказал Пирас. — Вы и небольшой отряд из полудюжины воинов останетесь здесь охранять колонию. Вы оба. Губернатор уже ведет подготовку. Вы поможете ему подготовить колонистов к эвакуации.
Волна ярости окрасила взгляд Лидона красным. Приказ был не просто унизительным для него и Траниса, он противоречил всем протоколам. — Ты оставляешь здесь двух своих старших офицеров, когда можешь ввязаться в битву? Ты не можешь быть настолько мелочным, Пирас.
Пирас саркастично ухмыльнулся: — Конечно, могу.
У Траниса отвисла челюсть. — Сэр, я вынужден протестовать…
— Протестуй сколько хочешь, драмок. У вас есть приказы, и вы будете их выполнять.
Он оскорбил Траниса, не назвав его по званию. Молодой офицер задрожал от ярости, и Лидон подумал, что тот может напасть на их капитана. Командующий вооружением не был уверен, остановит ли он Траниса или поможет ему.
После пары ударов сердца, Транис резко кивнул: — Да, капитан. — Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты. По крайней мере, у Пираса хватило ума не позвать его обратно.
Лидон посмотрел на своего бывшего любовника. На его гневный взгляд Пирас ответил таким же. Наконец он прорычал: — Свободны, командующий вооружением.
Лидон тоже не стал утруждать себя соблюдением протокола. Без ожидаемого «да, капитан», которое как-то сумел выплюнуть Транис, нобэк вышел из комнаты. Быстро, потому что мысль свернуть шею своему давнему любовнику была слишком соблазнительной.
Лидон вышел из здания и увидел, что Транис его ждет. Драмок, не теряя времени, выплеснул свою ярость.
— Он не может так поступать, Лидон! Он позволяет личным проблемам влиять на его команду!
Лидон схватил его за руку и потащил за угол здания, пока никто не услышал. Транис не сопротивлялся, но теперь он казался смущенным и сердитым.
— Куда мы? Челночные доки в той стороне. — Он мотнул головой в сторону огромного ангара и посадочной площадки.
Лидон сердито посмотрел на него. — Я не пойду туда, пока Пирас не свалит на эсминец. Прямо сейчас, Транис, я могу случайно убить его. — Он приподнял верхнюю губу, чтобы показать, как от гнева опустились его клыки.
Транис провел пальцами по голове, отчего его волосы перепутались и торчали в разные стороны. — Это безумие. Если старшие офицеры проголосуют, мы можем отменить решение Пираса.
Лидон фыркнул: — Это должно быть единогласное решение, а мой заместитель по безопасности так же честолюбив, как и ты. Мое отсутствие — это его шанс произвести впечатление на капитана, и он не упустит его.
Транис повернулся к стене за спиной и в порыве гнева ударил по ней кулаком. Лидон вполне мог оценить эту демонстрацию — ему тоже хотелось колотить вещи… или, по крайней мере, кого-то определенного… самого себя.
Кто-то обошел здание и остановился, пораженный, увидев их. Это был Дегорск, и он выглядел таким же растерянным и сердитым, как и Транис.
Он закричал: — Эй! Что, черт возьми, происходит?
Транис сердито уставился в пустоту: — Нам поручено защищать колонистов.
— Ни хрена себе. Я врач, а не охранник. Почему меня Пирас тоже заставляет остаться?
Транис обменялся с Лидоном яростным взглядом. — Это зашло слишком далеко. Бросить главного судового врача — это переходит все границы.
Кулаки Лидона сжались, его пронзила ярость. — Ты прав. Я поговорю с Пирасом, а вы двое не дадите мне убить его. — Он направился к административному зданию.
— Он направлялся к шаттлу, — сказал Дегорск. — Он говорил со мной по дороге туда.
Лидон изменил курс, почти бегом направляясь к доку. Он не позволял хромоте замедлить свой бег. И был полон решимости поймать этого сукиного сына, колотить его, пока не начнет соображать, а потом…
Звук и вид четырех шаттлов эсминца, устремившихся в небо, остановили его.
Пирас оставил их. Этот ублюдок фактически бросил своих старших офицеров в колонии, а затем убежал, как испуганный мудак, которым он и был.
В голове нобэка пульсировала неистовая ярость, и Лидон позволил своему характеру выйти из-под обычного железного контроля. Он закричал на улетающие шаттлы, и из его легких вырвался звук, слишком первобытный для цивилизованного существа.
Когда Лидон, наконец, прекратил вопить и восстановил ту часть мозга, которая мыслит ясно, он обнаружил, что двое других мужчин стоят по обе стороны от него и тоже смотрят на быстро удаляющиеся машины.
— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, почему капитан сошел с ума?
Лидон нахмурился: — Потому что он ревнивый ублюдок. Он пытается вас задеть, потому что я ушел от него.
Гнев был слишком силен, чтобы сдерживаться, заставляя Лидона расхаживать, как зверь в клетке, вокруг своих спутников. — Он не похерит тебе карьеру из-за этого. Я подам жалобу. Если понадобится, я отнесу её имперскому командующему. Ему это с рук не сойдет! — выкрикивал он.
— Я очень на это надеюсь. Ты довольно хорош в постели, но даже твой член не стоит моего звания.
Лидон перевел лихорадочный взгляд на Дегорска. Глаза имдико расширились, и он побледнел. — Ладно, беру свои слова обратно. Твой член стоит моего звания.
Транис зарычал на него сквозь стиснутые зубы. — Дегорск, заткнись. — Он посмотрел на Лидона. — Мы все подадим жалобы, и комиссия по расследованию займется ситуацией. А пока мы будем выполнять наши приказы, чтобы Пирас не сумел придраться к этому.
— У меня нет никаких приказов, — уныло проговорил Дегорск. — Разве что рассказать вам пару шуток. — Увидев их взгляды, он в отчаянии развел руками. — Так сказал капитан. «Оставайся здесь и развлекай своих друзей, командора Траниса и командора Лидона, своим замечательным остроумием». Признаюсь, он не очень искренне говорил о замечательности моего остроумия.
Наконец справившись со своей яростью, Лидон увидел страшную неуверенность, лежащую в основе нелепых шуток Дегорска. Раскаяние наполнило его сердце. Он всего лишь хотел быть с доктором, сделать его своим спутником на всю жизнь. Он никогда не собирался делать его жизнь невыносимой.
Он положил руку на плечо Дегорска. — Прости, что доставил тебе столько хлопот, мой имдико.
Доктор криво улыбнулся ему и пожал плечами. — Я тебя не виню. — Он сделал вид, что просиял. — Если только чувство вины не принесет мне каких-нибудь бонусов. Может быть, недельный отпуск на Дантовоне? Несколько дней в одном из борделей Лера с красавцем, запертым в магнитном поле, могли бы компенсировать некоторые…
Рык Лидона прервал его. Нобэк бывал в игровой комнате на Дантовоне раз или два. Внезапная мысль о том, чтобы использовать несколько секс-игрушек на Дегорске, немедленно на него подействовала. Он вдруг стал очень, очень твердым.
Транис закатил глаза и покачал головой. — Дегорск, ты же знаешь, что лучше не возбуждать взбешенного нобэка. Ты хочешь, чтобы тебе было больно?
Голос Дегорска был едва громче шепота, когда он замер под тяжестью взгляда Лидона. — А теперь я заткнусь. К черту приказы капитана.
Лидон попытался взять себя в руки. — Видишь? Пирас ошибался насчет тебя. Иногда ты действительно проявляешь немного здравого смысла.
Транис глубоко вздохнул: — Пойдемте в доки. Я хочу посмотреть, что мы можем сделать, чтобы сохранить жизнь этим колонистам, если эсминец не сможет остановить то, что приближается.
Лидон схватил Дегорска за запястье и потащил упирающегося имдико за собой, последовав за Транисом. Он был готов выполнить свою работу, но не мог отделаться от фантазии о Дегорске, беспомощном в магнитном поле, неспособном пошевелиться, когда Лидон выплеснет на него свою агрессивную похоть.
Эта фантазия была чуть лучше, чем та, в которой он выбивал дерьмо из Пираса.
* * * * *
Транис целеустремленно вошел в ангар, Лидон и Дегорск последовали за ним. Он не признался бы в этом, но был благодарен Дегорску за веселье. Имдико, излечив ярость Лидона, вызвав возбуждение нобэка, позволил Транису взять под контроль свой собственный гнев. Юмор имдико все-таки пригодился. Теперь первый помощник был полностью поглощен делами, готовый взять на себя ту малую часть командования, которая у него имелась в этой ситуации.
Губернатор Артмак наблюдал за ожесточенно работающими колонистами и небольшой группой службы безопасности Траниса, оставленной Пирасом. Он заметил их появление и подбежал к ним. — В шаттлах будет тесно, но все поместятся, включая вашу команду. Мы сможем быть готовы к эвакуации через шесть часов.
Транис оглядел работу, покачав головой от её неорганизованности. Колонисты сталкивались друг с другом, беспорядочно загружая, разгружая и перегружая транспортные средства. — Пусть будет три.
Артмак поднял брови: — Три часа?
— Оборонительная станция находится в семи часах полета, и она замолчала почти час назад. Три часа — это минимальное время, которое потребуется шаттлам, чтобы добраться до орбиты и не быть обнаруженными большинством датчиков.
Губернатор запротестовал: — Этого времени не хватит. Кроме того, если начнется атака, у нас есть подземные убежища.
Лидон критическим взглядом наблюдал, как колонисты загружают челноки. Он покачал головой: — Эти убежища — лучший вариант, чем быть на поверхности, когда прилетит боевой дрон, но я не доверю им жизни моих солдат. Все должны эвакуироваться.
Транис заметил шаттл, стоящий в углу, который никто не трудился загружать. Продолговатое судно выглядело старше остальных, и, судя по гофрированному металлическому корпусу, оно было повреждено.
— Три часа, губернатор, — сказал он. — Это все, что я могу вам дать. А пока я посмотрю ваш поврежденный шаттл и проверю, можно ли за это время заставить его летать. Мы можем застрять на орбите на несколько часов. — «Или несколько дней, если Пирас не вернется, и нам придется ждать, пока флот спасет нас», — мрачно подумал он. — Дополнительное пространство будет очень кстати, особенно с моей командой нобэков. Они не очень хорошо взаимодействуют в тесном пространстве.
Артмак не выглядел счастливым, но уступил Транису: — Хорошо, три часа. Я дам знать нашим бригадирам.
Он поспешил прочь. Транис нахмурился, увидев окружавшее его смятение. Даже небольшая колония на якобы самой безопасной границе Империи должна быть лучше подготовлена к экстренной эвакуации. Было похоже, что колонисты пытались захватить с собой на шаттлы половину колонии.
Лидон покачал головой, и Транис посмотрел, на что уставился нобэк. Медицинская бригада прибыла с громоздким оборудованием.
— Неужели им действительно все это нужно, Дегорск? — спросил Лидон.
Доктор фыркнул: — Они гордятся своими навороченными игрушками. Я поговорю с ними и попрошу их ограничиться самым необходимым. Приготовьте лодку, ибо прольется океан слез, — на бегу договорил он.
Лидон посмотрел на Траниса: — Я позабочусь о безопасности, прослежу, чтобы все шло по расписанию. Мы сможем тут все организовать.
Транис кивнул: — Хорошо. Когда будете готовы, присоединяйтесь ко мне на этом сломанном шаттле.
Они разделились. Транис поспешил к покоцаному шаттлу и оглядел его.
Он нахмурился, осматривая повреждения. На первый взгляд их было недостаточно, чтобы удержать машину на земле. Калкорианские челноки, хотя и использовались в основном для транспортировки на планету, были сделаны так, чтобы выдерживать нагрузки при входе в атмосферу планеты, а также несколько выстрелов вражеских кораблей. Этот ни в коем случае не был красавцем, но Транис не видел никакой реальной причины, почему тот не должен летать.
Транис нырнул под него и открыл моторный отсек. «Вот в чем твоя проблема», — прорычал он, глядя на механизм. По-видимому, в результате аварии кое-что вышло из строя. Это потребует кое-где обновить проводку и заменить несколько деталей. Также некоторые детали подверглись коррозии. Полчаса работы — и двигатель снова заработает, если только нет повреждений с управлением. Быстрый взгляд убедил его, что в командном пункте все в порядке.
Транис быстро принялся за работу. Как бы ни были дезорганизованы колонисты при подготовке к эвакуации, по крайней мере, свою зону ремонта и обслуживания они поддерживали в хорошем состоянии. Он легко нашел нужные провода и запчасти, все, кроме одного модулятора для питания солнечных батарей. Тем не менее было много деталей, которые позволили ему смоделировать временное решение, которое позволит вывести корабль на орбиту и вернуться на землю. По крайней мере, это было просто и быстро.
Сделав все необходимые настройки, Транис запустил шаттл и ухмыльнулся, услышав лишь легкий прерывистый стук, нарушающий его ровное гудение. Прекрасно. Он снова выключил его и вернулся к днищу машины.
Он закрыл моторный отсек и открыл люк рядом с ним, решив, что неплохо было бы на всякий случай проверить систему защитных буферов. Одна бровь поднялась, когда он заметил, что нашел немного больше, чем ожидал.
Транис вылез из-под шаттла и посмотрел на док. Он видел, что Лидон и его команда организовали все гораздо лучше. Теперь колонисты двигались с ясной целью. Дегорск взял под контроль медицинские бригады, разбиравшиеся с пациентами.
Транис сразу увидел того, кто был ему нужен, стоящего у ближайшего шаттла. По-видимому, Артмак учел требования Лидона и Дегорска и контролировал, чтобы все двигались в заданном темпе.
Транис окликнул: — Губернатор!
Артмак бросил взгляд через плечо и рысцой направился к нему. — Да, командор? Знаете, теперь, когда командор Лидон задал направление, думаю, что мы сможем без проблем уложиться в ваше трехчасовое расписание.
— Отлично. — Транис указал на машину, над которой работал. — Этот шаттл. Он когда-нибудь использовался на наших границах с Би’исилом?
Артмак осмотрел его. — Знаете, думаю, так оно и было. Мой менеджер по снабжению наверняка знает. Это старая модель.
— Там была соляная коррозия. У нас есть пара шахтерских колоний на лунах с большими океанами на этой границе. Если бы я знал наверняка, это бы помогло.
— Сейчас проверю. — Он заговорил в свой портативный коммуникатор: — Осниб, откуда у нас шаттл тяжелого класса?
Пройдя немного вперед и назад, Транис получил подтверждение, которое искал. Поблагодарив, он отпустил Артмака обратно к его обязанностям.
Защитный буфер шаттла выдерживал атаки класса III из-за случайных стычек между Калкором и Би'исилом. Мысли Траниса путались от волнения, и он поспешил к складам комплектующих.
Он думал, что у него есть все необходимое для безумной идеи, которая пришла ему в голову в тот момент, когда он заглянул в систему буферизации. Он не был абсолютным экспертом в операциях с оружием, но знал того, кто был.
Первый помощник поспешил обратно к шаттлу, включив на ходу коммуникатор. — Командор Транис вызывает командора Лидона.
— Лидон на связи.
— Если не слишком заняты, мне бы хотелось, чтобы вы взглянули на этот шаттл. Мне нужно экспертное мнение, а также еще одна пара рук.
— Уже иду.
Транис обогнул шаттл и увидел, как Лидон спешит к нему. Поняв, что скоба делала его движения неловкими, Транис попытался сдержать свое волнение. Больше всего на свете он хотел доказать Пирасу, что тот допустил ошибку, бросив молодого первого помощника. Он подумал, что с помощью Лидона сможет это осуществить.
Нобэк добрался до него в считанные мгновения. — Что случилось, командор?
Транис дернул подбородком в сторону шаттла. — У меня есть идея. Этот старый шаттл был первоначально оборудован для миссий на границе Би'исила. У него усиленная защита.
Лидон наклонил голову и скрестил руки на груди. — Я весь внимание.
— Если мы настроим буферную систему на орбитальные защитные щиты колонии, свяжем их, а затем укомплектуем систему плазмой…
Глаза Лидона расширились. — Любая атака на защитную сетку приведет к усилению оружия и возвращению удара атакующему. — Командующий вооружений побежал взглянуть на механику буферизации машины.
Транис поспешил следом. — Это сработает?
Он ждал, пока Лидон изучал работу системы, и сердце его бешено колотилось. Наконец нобэк со свирепой усмешкой повернулся к нему. — Если бы шаттл был хоть немного старше, то идея не сработала бы из-за модернизированных системных связей. Этот кусок металлолома достаточно современный, чтобы связать его со спутниками обороны колонии. Только ты же понимаешь, что нам придется вручную пилотировать его на позицию?
— Я предполагал. — Транис приподнял бровь. — Мы? Для этого достаточно одного пилота.
Глаза Лидона сузились. — Даже не думай приказывать мне эвакуироваться вместе с остальными, потому что я этого не сделаю. Моя карьера уже достаточно испорчена Пирасом, не добавляй к этому списку обвинение в неподчинении.
Транис невольно рассмеялся. — Я рад, что ты со мной, Лидон. Может быть, приступим к работе, чтобы собрать эту гору хлама?
— Конечно.
Это оказалось легче сказать, чем сделать. Почти всю защитную решетку пришлось снять с шаттла, заменить детали, перенастроить систему. Они работали, стоя на коленях на полу отсека, обливаясь потом. Через несколько минут Лидон снял верхнюю часть своего форменного костюма. Транис фыркнул, подумав, что нобэк выглядит отлично, хотя и непрофессионально. Через пять минут он тоже оказался с обнаженной грудью. Просто было чертовски жарко.
— Вот это да! Ну разве вы двое не прелесть?
Пара оторвалась от своей работы и увидела стоящего рядом Дегорска, открыто ухмыляющегося, разглядывая, как пот блестит на их коже.
Транис покачал головой, но ухмыльнулся, борясь с сопротивляющейся запчастью, не желающей крепиться. — Вам нравится то, что вы видите, доктор?
— Ну, это лучше, чем поля с зерновыми. У меня есть внезапное желание облизать все, что вижу…
Он резко замолчал, и Транис, подняв глаза, увидел направляющегося к ним губернатора Артмака.
Тот приблизился и доложил: — Все шаттлы готовы. Данный вами срок близок, командор. — Он с сомнением посмотрел на машину, лежащую между Лидоном и Транисом. — А этот шаттл будет летать?
— Полетит, но только не для эвакуации. У нас есть план, который может спасти саму колонию, если она подвергнется нападению, губернатор.
Артмак обнадеженно улыбнулся. — Это был бы настоящий подарок. Сюда вложено много тяжелой работы.
— Вы можете начать эвакуацию. Командующий вооружением Лидон и я останемся здесь, чтобы привести мой план в исполнение.
— Как пожелаете, командор.
Дегорск нахмурился, когда Артмак поспешил прочь. — Но ведь твой план не означает, что ты подвергнешь опасности свою жизнь и здоровье, правда, Транис?
— Только мою и Лидона, все остальные будут в безопасности.
Имдико, похоже, ничуть не успокоился. — Это просто куча проклятых полей с зерновыми и овощами. Ради чего вы подвергаете себя такой опасности?
Лидон пристально посмотрел на него. — Это не просто фермерская колония, Дегорск. Это граница империи. Части её уже рухнули, оставив нас уязвимыми. Не говоря уже о множестве погибших.
— И один паршивый шаттл спасет Ветор? Вы что, с ума сошли?
Тон Траниса был мягким. — Благодарю за доверие. Я предлагаю вам найти шаттл для эвакуации.
Дегорск просто стоял и упрямо смотрел на них. У Траниса мелькнула мысль, что он не сдвинется с этого места, что останется там стоять, как вкопанный, споря до тех пор, пока они не будут вынуждены оставить его или взять с собой. Странное стремление защитить, которое он испытывал раньше по отношению к имдико, снова усилилось, сделав его голос резким. — Это была не просьба, доктор. Отправляйтесь.
На лице Дегорска появилось упрямое выражение. — Если вы можете тупо рисковать своей жизнью, то почему я не могу?
Лидон встал и направился к имдико. Они были одного роста, но из-за угрожающей позы нобэк, казалось, навис над другим мужчиной. — Дегорск, возьми свою шикарную задницу и упакуй её в шаттл, а не то я сначала выпорю её до приятного пурпурного оттенка, а затем оттрахаю.
Транис встал и присоединился к нему, чтобы запугать Дегорска, который пытался не съежиться, но безуспешно. — Ну нет, командующий вооружением. Теперь моя очередь изматывать эту задницу, что я сделаю в любом случае при первой же удобной возможности. Твой единственный выбор, Дегорск, случится это прямо сейчас, на глазах у всех присутствующих, или позже, в уединении твоей каюты.
Дегорск слегка сгорбился под их взглядами, выражение его лица было испуганным и сердитым. Пряный аромат преодолел те несколько дюймов, что отделяли мужчин друг от друга. Быстрый взгляд сказал Транису, что имдико был так же возбужден, как и они.
— Нам придется найти что-то еще, кроме порки, чтобы наказать его, а то ему это слишком нравится. — От этой мысли Транис стал тверже, чем когда-либо.
Губы Дегорска сжались в прямую линию. Он повернулся и, выругавшись, умчался прочь.
Транис и Лидон обменялись взглядами. Первый помощник позволил одной стороне своего рта изогнуться в кривой усмешке. — Ты выбрал себе упрямого парня, нобэк.
Лидон не улыбнулся, но в его голосе слышалось веселье. — Да, и к тому же крайне непочтительного. Мне придется купить целый арсенал дисциплинарных инструментов.
После этого он ухмыльнулся и вернулся к работе. Транис присоединился к нему, не потрудившись скрыть свое возбуждение при мысли о том, как задница Дегорска извивается под дисциплинарными инструментами Лидона.
Дегорск свалил подальше от двух придурков, с которыми каким-то образом позволил себе спутаться. Тупые проклятые нобэк и драмок. Неужели они действительно думают, что он может улететь на челноке, оставаясь в безопасности, пока они будут искать смерти? Конечно, у него не было никаких навыков, которые могли бы помочь в любом нелепом плане, что они замышляли, но также он не мог стоять и просто ждать долгие часы, задаваясь вопросом, живы ли они ещё.
Он замедлил свой яростный марш, когда приблизился к другим шаттлам, на которые садились все остальные. Он уставился на открытые люки, в них стояли шеренги мужчин, бежавших из колонии. Если он войдет в один из них, то окажется в тесной каюте, где все будут стоять почти плечом к плечу. Но он все равно останется один. Снова.
Лидон. Транис. Эти придурки сделали так, что Дегорск просто не мог без них жить. Осознание того, что он влюбился в молодого драмока и Лидона, было неприятным сюрпризом, и доктор проклял за это свое глупое сердце. И все же это невозможно игнорировать. Он влюблен в мужчину, который на двадцать лет моложе его, а также в нобэка, от которого он старательно держался подальше.
Дерьмо!
Он оглянулся и увидел, как их темные головы склонились близко друг к другу, когда они работали, как дьяволы, чтобы завести этот жалкий обломок шаттла. Чтобы они могли пойти и убить себя.
В горле у него образовался комок. Он не мог пройти через это снова. Просто не мог.
Дегорск повернулся и направился к медицинским тележкам, нагруженными аппаратами, из-за которых он громко ругался с медперсоналом, чтобы их бросить. Он обошел их по кругу, как будто искал что-то, от чего нельзя было отказаться. Убедившись, что никто не обращает на него внимания, он нырнул позади них.
Используя эти и другие тележки для прикрытия, Дегорск сумел незаметно выскользнуть из дока. Оказавшись снаружи, имдико огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Ему нужно было где-то спрятаться, пока последний шаттл не взлетит, оставив его позади. До ближайшего здания было всего несколько шагов, и он вошел внутрь.
Достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять, что это кабинет начальника космопорта. Внутри никого не было, но три компьютера в центре комнаты оставлены включенными. Экраны прокручивали показания атмосферных условий, отчеты с орбитальных спутников и графики движения судов.
Это было такое же хорошее место, чтобы переждать эвакуацию, как и любое другое, решил Дегорск. Он точно узнает, когда улетит последний шаттл. Тогда он присоединится к Лидону и Транису и окажется в очень большой беде.
Транис уже пообещал выпороть его за нарушение субординации. Теперь же Дегорск не подчинился прямому приказу. За неповиновение ему придется чертовски дорого заплатить.
Он вздохнул и сочувственно похлопал себя по заду. — Моя бедная задница. Я не смогу сидеть целый месяц.
Дегорск опустился в кресло за одним из столов, наслаждаясь своей небитой, нетронутой задницей, возможно, последний раз в жизни. У него не было никаких иллюзий относительно того, насколько серьезным окажется наказание, и он поморщился в его предвкушении. И все же лучше иметь разбитую задницу, чем снова разбитое сердце.
Прошло полчаса. Дегорск наблюдал по камерам, как челноки улетают, исчезая в небе. Трое улетели, оставив на стартовой площадке только один. Он слышал, как заработали его двигатели. Он ухмыльнулся. Через несколько мгновений Лидон и Транис застрянут вместе с ним.
Дверь позади него с шипением открылась, и он резко обернулся, когда пара вошла в комнату. Оба остановились и потрясенно уставились на него. У Дегорска был безумный момент, когда он подумал, что сейчас расхохочется. Он никогда не видел Лидона настолько ошеломленным. То, что именно он оказался причиной такого выражения на лице сдержанного нобэка, было чистым триумфом.
На лицах вошедших проступила ярость, и Дегорск порадовался, что не рассмеялся. Вероятно, это усугубило бы его боль.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — заорал Транис. — Ты же должен был улететь!
Красноречивый звук последнего взлетающего шаттла заполнил комнату. Дегорск слабо улыбнулся. — О, значит, пора было идти? Думаю, мне лучше вернуться в док и поймать свою машину.
Он попытался встать на ноги, которые под этими злобными взглядами отказывались его держать. Лидон стремительно пересек комнату и помог ему подняться, дернув за воротник. Нобэк закричал ему прямо в лицо: — Ты же знаешь, что только что ушел последний, черт бы тебя побрал! Ты же должен быть в безопасности!
Ярость вскипела в командующем вооружением. Дегорск не решался заговорить, он был слишком напуган. Лидон был очень, очень зол, Дегорск его таким ещё не видел.
Транис медленно приблизился, его шаги были размеренными, однако ледяной тон его голоса напугал Дегорска не меньше, чем неприкрытая ярость Лидона. — Ты не подчинился прямому приказу, имдико. Я хочу знать почему.
Дегорск облизал губы. Транис назвал его не доктором, а имдико. Это означало, что гнев, который он испытывал, носил скорее личный, чем профессиональный характер. Ледяной взгляд, который бросил на него драмок, не был вызван неподчинением Дегорска.
Протесты только разозлили бы двух других мужчин ещё больше. Вероятно, ничто из того, что мог бы сказать Дегорск, их бы не успокоило. Они хотели видеть его живым, невредимым и подальше отсюда. Как он мог заставить их понять, что «безопасно» — это не всегда хорошо? Что разделять смерть с теми, кого любишь, неизбежно предпочтительнее, чем продолжать жить в одиночестве?
— Я жду, Дегорск. — Глаза Траниса стали темнее, злее и сузились, когда он приготовился обрушить свой гнев.
Дегорск заморгал от жуткого жжения в глазах. Его голос был чуть громче шепота. — Я просто не мог… не мог уйти и ждать, гадая, не убили ли вас. Я не мог оказаться брошенным еще раз. — Он умоляюще посмотрел в лицо Лидону. — Я не мог, мой нобэк.
Гнев схлынул с лица Лидона. Он ослабил хватку на воротнике Дегорска и притянул имдико ближе, чтобы поцеловать в губы. Он одарил Дегорска таким нежным взглядом, на какой только способен нобэк. — Я понимаю. Я всё ещё по-королевски выпорю тебя за то, что ты подвергаешь себя такой опасности и усложняешь мне жизнь.
Дегорск поморщился и попытался взять себя в руки. — Я так и думал. Не могу сказать, что жду этого с нетерпением.
Лидон нахмурился и свирепо посмотрел на него. — А ты и не должен.
Транис вздохнул. Он протянул руку, чтобы сжать плечо Дегорска и тут же отстранился. — Я хочу его связать, — сказал он Лидону, — чтобы он больше не сбежал.
— Можно. Думаю, на складе есть какие-нибудь веревки.
Транис пошел за ними — черные гибкие шнуры, предназначенные для крепления груза. Путы были мягкими, и Дегорск не жаловался, пока Лидон связывал ему руки за спиной. Затем нобэк толкнул его обратно в кресло и привязал к нему.
На самом деле в этом не было необходимости. У Дегорска не имелось ни малейшего желания убегать. Он хотел держаться как можно ближе к этим двум мужчинам. Однако не протестовал, понимая, что в данный момент это не оценят по достоинству. Транис и Лидон искренне за него переживали. Их гнев скрывал страх, что если он останется здесь, то погибнет. Знание, что он так важен для них, грело его изнутри.
Пока Лидон связывал его, Транис за соседним столом занялся компьютером. Дегорск смотрел, как драмок яростно стучал по клавишам, а его пальцы летали по клавиатуре с устрашающей скоростью. Быстрее, чем Транис мог бы выдавать голосовые команды. Впечатляюще.
Чтобы показать, что он взял себя в руки после эмоциональной вспышки, Дегорск спросил: — Итак, что вы делаете? Насчет обороны, я имею в виду.
— Программируем защитное поле на ту же частоту, что и шаттл, — ответил Лидон.
Транис нетерпеливо фыркнул: — Проклятие. Защищено паролем. Следовало догадаться.
— Спокойно. Я неплохо разбираюсь в кодах. — Закончив привязывать Дегорска, Лидон присоединился к Транису. Теперь его пальцы летали еще быстрее, чем у драмока. Пока они работали, Дегорск просто сидел и наблюдал. Даже несмотря на перспективу жестокого наказания, имдико отлично себя чувствовал. Он остался рядом с нобэком, которому принадлежал. И, возможно, драмоком, которому тоже принадлежал, хотя только время покажет.
Через пару минут Транис улыбнулся Лидону. — А ты крут.
— Спасибо. — Командующий вооружением выглядел вполне довольным собой.
Через несколько мгновений пара выпрямилась и кивнула друг другу.
— Отлично, — сказал Транис. — Теперь нам просто нужно встать на позицию.
Обе темные головы повернулись к Дегорску. В животе у имдико что-то перевернулось, но то ли от страха, то ли от предвкушения. Любовники подошли к нему совсем близко.
— Для разнообразия молчаливый, — сказал Транис. — Сожалеешь о своем опрометчивом поступке?
Дегорск выпятил подбородок. — Ни капельки.
Взгляд Лидона был полон мрачного обещания. — Это может изменится.
Нобэк выпустил Дегорска из кресла, но держал его запястья связанными длинной веревкой, висящей как поводок. Лидон намотал её на кулак, а другой рукой схватил медика за длинную косу близко к голове. Дернув то и другое, он поднял Дегорска на ноги.
— Ой! Можно мне оставить мой скальп, пожалуйста? — зашипел Дегорск.
Транис фыркнул от смеха и направился к двери. Лидон толкнул Дегорска, заставляя следовать за собой.
— Шагай. И если ты хочешь сохранить хоть что-то из своей шкуры, держи рот на замке.
Дюжина оскорблений роилась в голове Дегорска, но он благоразумно держал их при себе. Вместо этого он повиновался своему нобэку, наблюдая за тугой, мускулистой задницей Траниса, который шел впереди. Он получит от жизни столько удовольствия, сколько сможет, прежде чем эта парочка сделает его несчастным своим наказанием.
Лидон завел его в ангар и направился прямо к шаттлу. Следом за Транисом они вошли в совершенно неприглядный с виду корабль. Дегорск утешал себя мыслью, что эта штука, скорее всего, разобьется и убьет их всех, прежде чем эти двое успеют его наказать.
Внутренние стены были помяты и поцарапаны. Несколько подушек на креслах, оставшихся в главной каюте, порваны. Большинство из них убрали, чтобы освободить место для склада. В задней части шаттла широко зияло большое пещерообразное пространство с мусорными баками вдоль стен. Здесь пахло землей и удобрениями. Много-много удобрений. Дегорску случалось обонять запах нечистот гораздо приятнее, чем этот. Он наморщил нос.
— Думаю, что это ведро старше, чем мы с тобой вместе взятые, Лидон.
Транис перешел в кабину пилотов, которая не отделялась от остальной части салона. Перед пультом пилотирования стояли два кресла. Драмок начал вводить команды, и Дегорск почувствовал, как машина сдвинулась. Лидон поддержал его, когда шаттл поднялся с опор и медленно выдвинулся из ангара.
Транис ухмыльнулся Дегорску: — Он будет летать. И чертовски много чего ещё.
Лидон подтолкнул Дегорска к скамье, похожей на скамью подсудимых. — Ложись сюда. На живот.
— Знаешь, я не настолько устал, чтобы вздремнуть. — Дегорск поник под оценивающим взглядом Лидона и пожалел, что так и не научился держать язык за зубами. Мрачное обещание в глазах нобэка испугало его и одновременно возбудило.
— Чтоб меня, — прошептал он.
Лидон услышал это и бросил на него хищный взгляд. — Не волнуйся, я дойду до этого.
Он привязал Дегорска лицом вниз к скамье, закрепив его ноги и руки по углам так, чтобы имдико оказался растянут. Это была крайне уязвимая поза, и Дегорск старался отворачиваться, чтобы Лидон не видел, как он унижен.
Как только имдико был закреплен, Лидон хлопнул его по заднице. — Никуда не уходи.
— Очень смешно, — пробормотал Дегорск, отказываясь смотреть на него.
Лидон направился в кабину пилотов, чтобы присоединиться к Транису. Дегорск посмотрел на эту пару. Ему были видны их затылки и экраны перед ними.
— Все системы готовы, — сказал Транис.
— Подтверждаю. Диагностика показывает, что все исправно.
Дегорск почувствовал взлет шаттла, когда на экране наружного обзора не было видно ничего, кроме неба. Через несколько мгновений они уже смотрели в черноту космоса.
Транис потянулся. — Порядок. — Он посмотрел на Дегорска. — Удобно?
Дегорск изобразил самый испепеляющий взгляд, на который только был способен. — А все говорят, что это мои шутки плохи.
Лидон тоже повернулся и одарил имдико медленной, опасной улыбкой. Дегорск сглотнул и отвел взгляд. Иногда этот мужчина приводил его в ужас. И это делало его твердым. Черт бы побрал его странное устройство, которое превращало страх и даже боль в возбуждение. Подаренные правильным мужчиной, казалось бы, негативные реакции становились изысканным афродизиаком.
Конечно, то, что драмок и нобэк запланировали для него, не вдохновляло даже склонного к мазохизму Дегорска. Нет, ему определенно не понравится наказание, которое он получит за свои прегрешения. Они об этом позаботятся. И все же в данный момент предвкушение того, что должно было произойти, возбуждало его предательское тело сильнее, чем следовало.
Шли минуты. Транис и Лидон тихо переговаривались, готовясь к предстоящей миссии. Несмотря на запах и общее состояние шаттла, Дегорск не испытывал дискомфорта. Прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз отдыхал. Имдико плыл, убаюканный тихими голосами, а потом заснул.
Он не знал, как долго пробыл в отключке, когда его разбудили голоса двух мужчин, разговаривавших над ним.
— Это будет жутчайший будильник, — сказал Транис, когда Дегорск открыл глаза.
— Мы уже приехали? — пробормотал имдико, моргая и пытаясь собрать мозги в кучу.
— Да, — сказал Лидон. — Мы установили связь с оборонительными спутниками и просто ждем появления врага.
Транис подвинулся так, чтобы Дегорск мог видеть его, не напрягаясь. — Хорошо вздремнул?
Имдико изучил круги под глазами Траниса. — Тебе бы тоже нужно отдохнуть.
— Мы приняли пару таблеток стимулятора. Какое-то время мы будем в порядке.
— Тем временем — сказал Лидон, — пора приступать к твоему наказанию, мой имдико.
Дегорск внезапно проснулся. — Потрясающе.
Транис опустил спинку сиденья так, чтобы она лежала ровно. Он поднял что-то с пола и положил на вытянутую поверхность. Дегорск изо всех сил старался не съежиться, глядя на аптечку первой помощи. Дерьмо. Но разве он ожидал чего-то меньшего?
Нет. Неподчинение приказу было серьезным проступком, и он знал, что его ждет.
Транис подтянул сзади тунику Дегорска вверх, чтобы смять её подмышками и поперек верхней части спины. Пара рук, которые, должно быть, принадлежали Лидону, потянули его за брюки. Прохладный воздух коснулся его ягодиц и бедер, когда нобэк обнажал его, готовя к наказанию. Дегорск потянул за веревки, стягивающие его запястья. Он не ожидал, что они развяжутся, но все равно не мог не попытаться. Лидон, как всегда, хорошо поработал. Чуда не произошло.
Транис подошел к контейнеру и вытащил из него два длинных отрезка плетеного шнура. Они выглядели так, словно были сделаны из дубленой шкуры животного. У Дегорска екнуло сердце. Затем, верные себе, его члены задергались, нагрелись и наполнились.
Дерьмо!
Каким-то чудом удержав свой голос ровным, Дегорск спросил: — Что это за хрень?
Транис осмотрел их и понюхал. — Думаю, это какая-то упряжь. Пахнет звериной шкурой.
Лидон подошел к драмоку и взял один из них. Он ощупал гибкий шнур, сильно ударив им по ладони. На коже осталась ярко-красная полоса. Он кивнул Транису: — Это прекрасно подойдет.
— Дерьмо. Дегорск наблюдал достаточно долго, чтобы увидеть, как каждый из них обмотал один конец ремней вокруг своих кулаков, прежде чем мужество покинуло его. Он закрыл глаза и прижался лицом к сиденью, к которому его привязали. Ко всему прочему, он был тверд. Лежать на своих эрекциях одно мучение.
Шаги дали ему понять, что двое мужчин стоят по обе стороны от его распростертого тела. — Ну ладно, Дегорск, — сказал Лидон. — Я не думаю, что мне нужно перечислять причины, по которым твоя восхитительная задница будет сильно болеть в течение очень долгого времени. Пять плетей от каждого из нас за неподчинение приказу и ещё пять от каждого за то, что подвергаешь себя опасности.
Двадцать гребаных плетей. Слава Матери всего сущего, что на борту этого ведра была аптечка первой помощи. — Просто делайте уже, и покончим с этим, — прорычал Дегорск.
Раздался свистящий звук, когда ремень хлестнул по воздуху. Затем раздался звук удара о голую плоть. Мгновение спустя зад Дегорска, казалось, взорвался ужасной болью и огнем.
— Блять! — закричал он.
Обжигающее наказание обрушилось на него дождем, посылая жгучую боль вниз по спине, заднице и бедрам. Дегорск не мог удержаться от рывков и воя, грандиозная пытка стирала все мысли. Вместе с болью пришло настойчивое возбуждение, которое, казалось, только питалось той агонией, которой он подвергался. Так или иначе, это было худшей частью всего этого. Он был в аду и всё же близок к кульминации.
Наконец удары прекратились, оставив Дегорска дрожать, корчиться и стонать. Ему было больно. Черт, ему было больно. И все же его члены настойчиво пульсировали, словно умоляя о большем наказании.
— Отличная работа, командор, — сказал Лидон. — Ни единого следа лопнувшей кожи.
Голос Траниса был задыхающимся, и сначала Дегорск подумал, что это от усилий, однако его слова говорили об ином. — Он весь в синяках и ссадинах, правда? Конечно, именно к этому мы и шли. Черт. Это было действительно что-то. Не думаю, что я когда-либо был таким твердым
Дегорск смотрел на них затуманенным от слез взглядом. Транис действительно был великолепно возбужден, его члены сильно натягивали ткань форменного костюма. Один взгляд на Лидона показал, что он так же тверд.
Лицо нобэка наполняла такая не свойственная ему мягкость, что его почти невозможно было узнать. Сердце Дегорска болезненно забилось при виде откровенного проявления обожания, столь нехарактерного для нобэков.
Лидон бросил ремень, который всё ещё держал в руке, и погладил Дегорска по щеке. — Мне очень жаль, мой имдико. Дело не в том, что я получаю удовольствие, наказывая тебя так жестоко. Просто ты так красив во время порки.
Дегорск сглотнул, но голос его дрожал. — Ну, не то чтоб я сошел с ума от того, что меня бьют, но лежать на этой эрекции убивает меня. Если вы закончили, пожалуйста, поднимите меня, черт возьми.
Глаза Траниса потемнели, а голос звучал потрясенно. — Ты возбужден? После этого?
Лидон облизнул губы, и странная нежность на его лице сменилась дикой похотью. — У меня отличный вкус на имдико, правда?
Затем они быстро принялись развязывать Дегорска. Он лежал обмякший даже после того, как освободился, слишком измученный, чтобы двигаться. Лидон обхватил его рукой за талию и поднял на колени. То ли случайно, то ли нарочно при этом он задел багровые члены Дегорска. Предсемя из переднего члена имдико плеснуло струей, и Дегорск вскрикнул от жестоко нахлынувшего эротического желания. Ему так чертовски нужно было кончить.
Лидон застонал ему в ухо: — Черт побери, Дегорск. Ты стоишь тысячи Пирасов. Почему мне потребовалось так чертовски много времени, чтобы понять это?
Он грубо потер ноющую задницу Дегорска, заставив имдико снова завопить и просочиться новой порцией предсемени.
Лидон усмехнулся, дразня щекочущими кончиками пальцев анус Дегорска. — Твоя задница после наказания очень, очень горячая. Я думаю, что мне придется засунуть в тебя свой член и насладиться всем этим жаром.
Дегорск поежился. У него совсем не осталось сил, не было возможности защититься. Если Лидон вторгнется в его бедную, избитую задницу, это станет очередной пыткой для его яростно пульсирующей плоти, но потребность излиться ещё болезненнее.
Он вздохнул: — Ладно, помучай меня ещё немного, но, по крайней мере, позволь мне кончить.
— Конечно, мой имдико.
Лидон позади него двинулся, освобождая свои члены от форменного костюма. Его большая рука прижалась к анусу Дегорска, и имдико открылся ему навстречу. Лидон скользнул внутрь, вздохнув от удовольствия, когда заполнил тугой канал Дегорска.
Дегорск зашипел, когда пах его любовника встретился с его ушибленной задницей. Он наклонился вперед, упираясь руками в сиденье, пытаясь ослабить контакт. Однако Лидон двигался вместе с ним, не желая расставаться. Его рука сомкнулась вокруг талии Дегорска, крепко прижимая его к себе. — Твоя задница горит, мой имдико. К ней так приятно прижиматься.
— Рад, что ты хорошо проводишь время, — простонал Дегорск. Его спина, задница и бедра были в огне. Он не мог поверить, что порка не повредила его кожу. И все же боль продолжала питать ту странную часть его существа, которая в своем наслаждении мучениями казалась больше подходила нобэку, чем имдико.
— Его рот свободен, Транис, — предложил Лидон.
Транис стоял в конце скамьи, скрестив руки на груди, и наблюдал за ними. — Спасибо, но если ты не возражаешь, я подожду его задницу. Я никогда в жизни так сильно не хотел поиметь чью-то задницу.
— Тебе не придется долго ждать. Черт, он был так красив во время наказания. Жаль, что у меня нет кольца для члена.
Дегорск зарычал, выведенный из себя болью и возбуждением. — Не мог бы ты уже трахнуть меня? Черт побери, вы двое слишком много болтаете!
Лидон схватил его за косу и дернул голову назад, заставляя упасть ему на плечо. — Как тебе будет угодно, — проворчал он, глядя на лицо Дегорска.
Нобэк двигал членом в заднице Дегорска, сильно ударяя по больной плоти. Дегорск вскрикивал с каждым толчком, но в этих звуках было больше нужды, чем боли. Лидон нашел нужную точку прямо под вторым членом имдико, которая пульсировала, посылая волны возбуждения по его телу. Всё это время он смотрел в лицо Лидона, в это смертельно прекрасное лицо. Глаза нобэка упивались зрелищем эротических страданий Дегорска и темнели с каждым криком доктора.
Давление в членах Дегорска нарастало, становилось все больше, грозя вот-вот лопнуть. Один вопль перетекал в другой, питая его члены, делая их такими твердыми, что они изгибались к телу и отскакивали от его живота с каждым сильным толчком Лидона.
Сладкий огонь собрался у основания его переднего члена. Оргазм накрыл Дегорска. Словно в замедленной съемке, он почувствовал, как восхитительное жжение скользнуло вверх по стволу, заполняя, когда мускульное сокращение сильно его сжало.
Толстые струи пульсировали, фонтанируя под его пронзительный крик. Взрывы мучительного восторга хлынули наружу, дождем обрушившись на сиденье перед ним. Позади него раздался низкий рев, и к ощущениям добавилась пульсация извержения Лидона в его заднице. В ушах звенел стон нобэка.
Тело Дегорска в хватке Лидона обмякло, когда последние судороги затихли. Только тогда он понял, что кончил без рук на своих членах.
— Черт побери, я уже очень давно не получал такого удовольствия, — сказал Лидон, вставая и снова натягивая форменный костюм.
В одном из мусорных баков Транис нашел кучу одежды, которой начисто вытер сиденье и отбросил прочь. Затем он расстегнул молнию своего комбинезона, выпустив твердые члены. — Ложись на бок, имдико.
Дегорск был полностью размазан после порки и секса. Однако он, не задумываясь, повиновался приказу драмока, хотя на самом деле упал, вместо того чтобы грациозно лечь.
Нет ничего необычного в том, что военное наказание предполагало, что нарушитель обслуживает наказывающих. Дегорск так и предполагал, что после порки его трахнут.
Он лежал на правом боку, согнув ноги. Транис встал на колени прямо за его ноющей задницей и поднял верхнюю ногу, положив её на сгиб руки. Уперевшись другой рукой рядом с головой Дегорска, он склонился над ним и коснулся щеки нежным поцелуем.
— Ты великолепен, имдико. Я никогда не забуду зрелище этой потрясающей задницы под ремнем.
Дегорск подмигнул ему и улыбнулся. Что же касается наказаний, то он считал, что все было не так уж и плохо.
Транис воткнул основной член в задницу Дегорска и вздохнул, улыбаясь. Его рука сомкнулась вокруг переднего члена имдико и крепко сжала его, поглаживая от основания до кончика. Жар сразу же заставил стволы Дегорска снова напрячься. Он ахнул и удивленно посмотрел на Траниса.
Драмок усмехнулся: — Я подумал, что ты ещё не совсем всё. Излиться, когда никто даже не прикоснулся к твоему члену? Это очень сильное возбуждение, знаешь ли.
— Дерьмо, — простонал Дегорск. — Не уверен, смогу ли повторить.
— Возможно, тебе придется еще немного вздремнуть, — согласился Транис. — Или можно принять стимулятор. У меня с собой есть несколько штук.
— Ты слишком полагаешься на них. — Дегорск с трудом поддерживал разговор. Транис крепко сжимал его член, и ему было трудно думать, когда его рука двигалась вверх и вниз.
— Не трынди.
— Псих упертый — Оскорбление прозвучало с придыханием, без малейшего намека на злобу.
— Готов к тому, что я тебя трахну?
— Всегда. — Слово вылетело прежде, чем Дегорск успел осознать вопрос.
Транис усмехнулся и снова его поцеловал. Он отвел бедра назад, заставляя член восхитительно скользить в заднице Дегорска. Затем протаранил её обратно, одновременно задев горячую точку внутри и воспаленные ягодицы имдико, заставив Дегорска завопить.
— Вот так. Прочувствуй это. — Транис хмыкнул, когда его пах сильно ударился о покрытую синяками плоть.
Дегорск мог только лежать и принимать его, боль и блаженство бурлили глубоко в его чреслах, фокусируясь в том месте под его членами. Транис навалился на него всем своим весом, придавив имдико и сделав его беспомощным. Рука драмока скользила вверх и вниз по его члену, возбуждая Дегорска до такой степени, что он едва мог дышать. Транис трахал его жестко и быстро, заставляя этот твердый огненный шар отчаянной потребности расти, пока она не прожгла новый путь вверх по его члену. Дегорск пронзительно закричал.
Горячая сперма забрызгала его живот и грудь. Транис продолжал дрочить член имдико в кулаке, пока не выдоил последнюю каплю. Затем драмок напрягся и застонал сквозь стиснутые зубы, выстреливая в задницу Дегорска, наполняя её жидким теплом.
Имдико закрыл глаза, наслаждаясь пульсирующим ощущением члена внутри себя. Транис был в два раза больше драмок, чем многие из его знакомых, мужчин на десятки лет старше. Возможно, возраст не должен быть частью уравнения. Раз уж это не помешало Дегорску в него влюбиться.
И всё же Транис сказал, что пока не собирается остепеняться — вполне понятное решение для того, кто строит карьеру. Дегорск гадал, сколько лет пройдет, прежде чем великолепный драмок объявит о своей готовности вступить в клан. Он задавался вопросом, станет ли надеяться, что он и Лидон все еще будут рядом, когда это произойдет.
Дегорск позаимствовал у Траниса таблетку стимулятора, который вернул ему силы. Прошло уже несколько часов, пока они ждали каких-нибудь признаков эсминца или нападения. Трое мужчин радовались, что нашли в челноке продовольственные пайки и что те ещё съедобны. Транис и Лидон развалились на скамейке, спинку которой снова приподняли. Дегорск ел стоя. Сидеть было чертовски больно
И всё же боль в заднице снова наполовину его возбудила. Имдико подумал, что может продолжить плохо себя вести… через пару недель или около того. А пока он постарается держаться подальше от проблем со своими спутниками. Они действительно измотали его, или, по крайней мере, так ему казалось. Дегорск видел последствия действительно серьезных дисциплинарных порок и не мог себе представить, как справится с такой болью. Легкое прикосновение ткани его туники и брюк было тем еще испытанием, хотя он подозревал, что Транис и Лидон легко с ним обошлись.
Они ели под звуки шипения с частот, которые отслеживали, надеясь услышать что-нибудь от Пираса. После нескольких минут спокойного поедания криоконсервированного мяса и овощей, Транис взглянул на Дегорска, который постоянно ерзал, пытаясь найти позу, которая бы как можно меньше беспокоила его ноющую плоть.
Хотя портативный медицинский сканер подтвердил, что Дегорск получил не более чем поверхностный ушиб, Транис беспокоился. — Как там задница, Дегорск?
— Отлично, судя по тому, как ты кончил.
Лидон фыркнул от смеха в ответ на этот выпад, но тут же взял себя в руки. — Ты можешь принять ингибитор боли, имдико. Как глава дисциплинарного отдела, я нахожу, что ты достаточно пострадал.
Дегорск поднял бровь. — Это не по правилам. Наказание за неподчинение исключает обезболивание.
— Это также включает в себя гораздо более серьезную порку. Если бы мы сделали это по-настоящему, ты бы истекал кровью и не мог стоять. Того, что ты получил, достаточно, чтобы удовлетворить Пираса, что ты получил наказание, если твое неповиновение когда-либо всплывет.
Транис вздохнул и отбросил в сторону контейнер с едой. — А это произойдет, поскольку у тебя нет веских причин находиться здесь. Я не могу позволить исцелить доказательства наказания, но капитан не обязан знать, что ты принимал что-то, чтобы снять боль. Возьми ингибитор, Дегорск. Не очень-то приятно смотреть, как ты страдаешь.
Дегорска тронуло, что они обошлись с ним мягко, как и подозревал. Не то чтобы он собирался жаловаться на это. Он всё ещё немного злился, зная, что они предложили ему выход, которым сами никогда бы не воспользовались.
Он выпятил подбородок. — Спасибо за предложение, но если вы мне этого не приказываете, я бы предпочел не делать этого.
Лидон выгнул бровь, глядя на него. Транис нахмурился.
Дегорск пожал плечами. — Должно быть, во мне есть что-то от нобэка. Насколько понимаю, боль не так уж и сильна. — Он слегка приподнял край своей туники.
Взглянув на его промежность, оба мужчины ухмыльнулись.
— Так я и понял, — сказал Лидон. — Мне не терпится рассказать Пирасу, какой он идиот.
Транис окинул их задумчивым взглядом. — Надеюсь, я не настолько глуп, чтобы отказаться от кого-то столь ценного.
Он взглянул на Лидона, потом снова на Дегорска. Сердце имдико забилось быстрее. Интересно, Транис заинтересован в них? Прежде чем Дегорск успел придумать какое-нибудь дурацкое замечание, которое испортило бы момент, заговорил голос капитана Пираса, заставив двух других подняться на ноги.
— Пирас командору Транису.
Транис и Лидон мгновенно оказались в пилотских креслах. — Транис слушает, капитан.
— Нас атакуют. Повторяю, нас атакуют, и мы сражаемся. Пять вражеских кораблей были захвачены, один уничтожен. Колония эвакуирована?
— Да, капитан. — Транис обменялся взглядом с Лидоном. Они казались взволнованными, в то время как Дегорск почувствовал тошноту. Несмотря на его ненависть к слишком большим потерям, он должен быть на этом эсминце, лечить раненых. Будь проклят Пирас за то, что выгнал его с корабля. Этот мужчина абсолютный мудак.
Транис продолжал говорить, пока они с Лидоном осматривали пространство. — Возвращайтесь как можно скорее. Мы установили защиту. Отправляю координаты прямо сейчас.
Через мгновение Пирас ответил: — Принято, выдвигаемся. Я не уверен, что у нас получится или что от вашей защиты будет прок.
— Кто враг? — спросил Лидон.
— Трагумцы. Корабли имеют би'исильское, адрафское, дантовонианское и екнасское происхождение. Ещё есть полностью неповрежденный и функционирующий линейный крейсер землян.
Глаза Лидона заблестели. — Передайте характеристики этого земного корабля, замкомандор вооружений.
Заговорил другой голос: — Принято, сэр. Сейчас передаю.
Перед ними прямо в воздухе открылось новое окно. Для Дегорска это было похоже на какую-то чушь, но Лидон и Транис взволнованно наклонились вперед, впитывая информацию.
Транис разразился целой вереницей ругательств, которые заставили бы Дегорска гордиться собой. Командор, очевидно, забыл, что канал связи шаттла всё ещё открыт.
В голосе Пираса слышалось веселье. — Именно так я и думаю, командор Транис. Он огромен и хорошо вооружен. Определенно, более чем достаточно, чтобы прикончить нас.
Транис слегка покраснел от своей оплошности. — Время прибытия, капитан?
— Пятьдесят кликов, если мы сможем обогнать корабль землян. Я думаю, мы сможем обогнать его, если не потеряем больше двигателей, а наши одиночные истребители займут три остальные вражеские корабля. Я буду держать канал открытым, чтобы вы могли следить за ситуацией. Если мы не успеем, пусть колонисты направляются к флоту.
— Понятно. Удачи, капитан. — Транис прервал связь с эсминцем, оставив канал открытым. Он снова посмотрел на информацию о боевом крейсере пришельцев. — Эта защита сработает против корабля землян?
Лидон поджал губы: — Оружие не совсем современное. Эта технология отстает от нашей на несколько десятилетий. Их слишком много. Если они ударят все сразу, защиту, вероятно, закоротит.
Дегорск знал, что у него нет даже близко такого опыта, как у двух других, и он определенно не понимал характеристики, которые заставили их задуматься. Он не мог удержаться, чтобы не сказать: — Гм, могу я высказать мысль, которая, вероятно, уже пришла в голову вам обоим?
Транис с интересом посмотрел на него: — Вперед. Поощряется любой вклад.
— Пирас наткнулся на пять кораблей, в том числе и этот земной. Трагумцы не настолько хорошо ладят, чтобы вот так работать вместе.
Лидон кивнул: — Обычно нет. Хотя время от времени такое случается.
— Ты уже упоминал это, и я запомнил. Но из того, что я понял из вашего разговора, этот линейный крейсер землян большой. Могу ли предположить, что для его запуска потребуется большая команда? Очень, очень большая команда?
Лидон снова просмотрел информацию. — Летать на таком корабле и использовать все его вооружение — да. Для этого потребуется огромное количество людей.
— Может, слишком много для лидера трагумцев, чтобы было достаточно для эффективного управления?
— Возможно, но я не верю в удачу. — Лидон, казалось, тщательно обдумывал предположение Дегорска. Он открыл коммутатор. — Замкомандор вооружения, пришлите мне данные о нападении земного линейного крейсера на наш эсминец.
— Отправляю, командор.
Появилось новое сообщение, и снова Лидон и Транис внимательно просмотрели информацию.
— Лазерные пушки, плазменное оружие и разрывные снаряды. Никаких истребителей, хотя их должно быть несколько сотен, — задумчиво произнес Транис.
Лидон резко кивнул: — Использовано оружия на четверть мощности корабля. Может быть, Дегорск и прав, что крейсер недоукомплектован.
— С остальными тремя кораблями огневой мощи всё ещё более чем достаточно, чтобы уничтожить наши станции по одной. Вместе с защитным полем колонии, такой, как у нас здесь. Затем один боевой беспилотник уничтожает всю колонию.
— Но трагумцы не знают, что мы устроили этот сюрприз. Они этого не ожидают. У нас всё ещё неплохие шансы с этой тактикой, командор.
— Я воспользуюсь даже очень скромным шансом. Ожидание Пираса может затянуться, — фыркнул Транис.
Дегорск вздохнул: — Значит, мы, по сути, влипли? Ну, по крайней мере, я прилично потрахался перед смертью.
Двое других мужчин закатили глаза и покачали головами, но ни один из них не смог удержаться от улыбки.
* * * * *
Лидон заставил себя отодвинуть мысли о Дегорске на задний план и сосредоточиться на сообщениях, поступающих с эсминца. Открытый канал Пираса подкидывал ему пищу для размышлений каждое мгновение текущей битвы. Несколько минут нобэк беспомощно прислушивался, после чего ему пришлось встать и пройтись по помещению, чтобы снять напряжение. Каждый отчет и приказ подпитывали его растущую потребность что-то делать.
— Линейный крейсер землян продолжает отставать, капитан.
— Недостаточно далеко. Он всё ещё будет наступать нам на пятки, когда мы доберемся до Ветора.
— Атака с корабля Екнаса!
— Приготовиться к столкновению!
— Повреждение грузового шлюза. Основные системы не пострадали.
— Истребители, сосредоточьте основной огонь на корабле Екнаса.
— Екнас продолжает наступать.
— Дантовонианский корабль пытается зайти с фланга.
— Уклонение.
— Нас атакуют.
— Один двигатель подбит. Потеря пятидесяти процентов его мощности. Система перераспределяет нагрузку.
— Истребители приближаются к Екнасу. Он отступает.
Транис тоже поднялся с пилотского кресла. Он прислонился к его спинке, опустив голову и скрестив руки на груди. — Я удивлен, что трагумцы не посылают истребителей за нашими. С их помощью они могли бы разрушить эсминец.
Лидон кивнул: — Думаю, Дегорск абсолютно прав. У них не укомплектована команда. Они не были готовы к эскадрильям истребителей класса «эсминец».
— Похоже, они здесь просто для того, чтобы пробить брешь в оборонительных рубежах империи, а не для того чтобы сразу вступить в бой. Но четыре колонии и полдюжины оборонительных станций с интервалом в несколько часов… Это большая гребаная дыра. Что они надеются в нее просунуть? — спросил Дегорск.
Лидон и Транис уставились на него. Затем Транис недоверчив заговорил: — Этого не может быть. Трагумцы абсолютно не могут объединиться настолько, чтобы попытаться организовать вторжение такого размаха и масштаба.
Он посмотрел на побледневшего Лидона. Нобэка пробирала дрожь, хотя внешне он этого не показывал. Конечно, Транис был прав насчет абсурдности вторжения трагумцев. Но трагумцы уже откалывали номера, делая невозможное произошедшим. И все говорило об этом.
— Они не берут добычу, — сказал Лидон. — Прежде чем Пирас вывел из строя один из них, было пять кораблей. Они не были полностью укомплектованы, но в этом и нет необходимости, чтобы очистить столько периметра, сколько они сделали. Вместо того чтобы бежать сейчас, когда их заметили, они пытаются уничтожить эсминец, возможно, надеясь заставить его замолчать, прежде чем он сможет кого-нибудь предупредить.
Транис выглядел больным и раздраженным одновременно. — Для начала небольшой ударный отряд, потому что полномасштабное вторжение приведет в действие наши сенсоры, и у наших войск будет достаточно времени для мобилизации. Уберите эти сенсоры, и мы понятия иметь не будем, что происходит, пока они не окажутся глубоко в пространстве империи.
— Оставить нас без возможности защитить нашу территорию. С потенциально катастрофическими результатами.
Дегорск нахмурился: — Мы должны взять пленных и допросить их.
Лидон одарил его злобной улыбкой: — Трагумцы — воры и лжецы. Они не скажут ничего интересного. «Да будут изгнаны несуществующие добродетели ради спасения народа». — Или уничтожены.
— Я так мало знаю, когда речь заходит о трагумцах, — вздохнул имдико.
— Ничего страшного. — Лидон мог бы поцеловать его прямо сейчас, и не только потому что Дегорск был его избранником. — Ты рассмотрел то, что все это время было у нас под носом. Остальные оказались ослеплены так называемым «знанием» тактики трагумцев. Какой-то вождь этой нечестивой расы собрал их достаточно, чтобы бросить нам вызов.
Его прервали отчаянные передачи эсминца.
— Прямое попадание!
— Отчет о повреждениях.
— Все двигатели правого борта отключены. До сорока процентов мощности.
— Дантовонианский корабль приближается.
— Всем боевым постам сосредоточиться на дантовонианском корабле. Произвольный огонь.
— Истребители, держите другие корабли подальше от нас.
Больше приказов. Новые сообщения о повреждениях. Лидон стоял совершенно неподвижно, сжав кулаки, не в силах ничего сделать, кроме как слушать, как эсминец борется за свою жизнь. Транис был в такой же позе. Дегорск широко распахнул глаза от страха и прикусил нижнюю губу.
— Дантовонианский корабль подбит. Все энергосистемы отключены. Он дрейфует, капитан.
— Продолжайте движение, как можно быстрее.
Дегорск немного расслабился. — Это уже два подбитых Пирасом. Его наверняка наградят, если он выживет.
Вслед за этим очередная передача снова заставила имдико напрячься. — Скорость составляет всего сорок процентов от максимальной, капитан. Оставшиеся двигатели по левому борту полностью вышли из строя.
— Линейный крейсер землян догоняет нас, сэр. Возможно, мы не доберемся до защитного щита Ветора, прежде чем окажемся в его зоне поражения.
— Делайте всё, что в ваших силах. Это всё, что у нас есть на данный момент. — Голос Пираса ни на секунду не дрогнул. — Мы всё ещё здесь, командор Транис. Расчетное время прибытия десять кликов.
Лидон и Транис снова уселись за пульт. Дегорск стоял позади них, уставившись на всплывающие окна.
Транис включил связь. — Мы готовы, капитан. Всё, что вам нужно, это спрятаться за спутниками защитной системы, и вы в безопасности.
— Мы надеемся, — пробормотал Дегорск достаточно громко, чтобы Лидон услышал.
Лидон усмехнулся в предвкушении, его пальцы уже зависли над пультом управления шаттла. — Приведите их сюда, капитан. Мы заставим их проклинать тот день, когда их выплюнули утробы их матерей. — Он жадно следил за обзорным окном, едва сдерживая нетерпение увидеть врага в первый раз.
Все трое молча смотрели на обзорный транслятор, направленный туда, где должен появиться убегающий эсминец. Длительное наблюдение подсказывало им, что быстро летающие эскадрильи истребителей — это всё, что удерживает трагумцев от уничтожения Пираса и его товарищей по кораблю. Лидон упражнялся в глубоком дыхании, чтобы не сломаться от напряжения, вызванного ожиданием. Ему было больно сознавать, что идет великая битва, а он в ней не участвует. Впрочем, скоро. Если Пирас доберется сюда, если эсминец не будет уничтожен неудачным выстрелом преследователей, нобэк получит свой шанс.
Наконец, появилось движение. Маленькие вспышки на фоне черноты космоса предупредили их о приближающихся кораблях.
— А вот и они. — Транис был полон решимости, и в его поведении нет и намека на неуверенность. Полностью привержен плану, каким бы маловероятным ни был его успех. Губы Лидона дрогнули в улыбке.
Он оглянулся на столь же энергичного Дегорска. Отлично. Его имдико не выглядел испуганным, стоя прямо позади них, наблюдая за растущими изображениями сражающихся кораблей.
— Дегорск, тебе нужно пристегнуться, — сказал Лидон. — Я понятия не имею, пострадаем ли мы от обратной ударной волны. Кроме того, мы можем схватить прямое попадание.
Дегорск кивнул, пошевелился и поморщился. — Дерьмо. В конце концов, если я собираюсь сесть, мне придется принять обезболивающее.
— Сделай это, — мягко сказал Транис. — Я хочу, чтобы ты был в безопасности и не прыгал с места на место.
Дегорск вернулся к скамье, где его так красиво раскладывали перед этим, и на ходу полез в медицинскую сумку на поясе. Лидон наблюдал за ним, чтобы убедиться, что он активировал не только удерживающее поле, но и ремни безопасности сиденья.
— Мать всего сущего! Лидон, взгляни на это!
Услышав негромкое восклицание Траниса, Лидон снова переключил внимание на видео. Теперь эсминец был хорошо виден, его продолговатая форма сильно искривилась, половина серебристой металлической поверхности почернела. Маленькие летающие объекты, выстроившиеся вокруг него, были одно— и двухместными истребителями, преследующими два неуклюже сколоченных судна. У одного из кораблей был треугольный корпус, характерный для охотников-убийц Би'исила, а остальные части походили на мозаику из разнообразного космического хлама. Второй представлял собой безумную мешанину из деталей екнасского происхождения с несколькими узнаваемыми компонентами Адрафа и множеством других совершенно неопознаваемых. Эта конструкция походила на то, что мог бы построить умственно неполноценный пятилетний ребенок с психотическими наклонностями. Однако Лидон не сомневался, что эта странная штуковина — серьезный противник. Трагумцы были злыми гениями, когда дело доходило до создания боевого корабля.
Но внимание нобэка привлекла массивная громадина, догоняющая остальные корабли. Она выглядела чертовски неуклюже с трубообразной передней секцией, за которой следовала толстая цилиндрическая область. В задней части находилась кубическая конструкция.
Лидон ни на мгновение не позволил неуклюжему на вид земному кораблю обмануть себя, особенно когда вывел на экран тристашестидесятиградусный обзор судна. Люки в то, что должно было быть отсеками истребителей, окружали среднюю часть линейного крейсера. Спецификации показывали, что чудовищная машина должна иметь комплектацию в пять раз больше, чем мог нести эсминец. Выдающиеся ряды плазменных импульсных пусковых установок и боевых ударных бластерных стволов покрывали весь корабль. Две ранее упоминавшиеся лазерные пушки с поворотными стволами, которые позволяли крейсеру атаковать с любого направления, были смертельной глазурью на очень скверном торте.
Чудовищно огромный линейный крейсер был мечтой безумца о разрушении и смерти. Земляне, очевидно, любили оружие с нескрываемым рвением. Лидон не удивился, обнаружив, что возбужден. Он бы с удовольствием поднялся на борт этой штуки и поиграл с её системами, какими бы устаревшими они ни были.
За их спинами у Дегорска перехватило дыхание. — Этот земной корабль огромен. Никогда не видел таких гигантских.
— Но он недоукомплектован, — напомнил ему Лидон.
— Ты не знаешь этого наверняка.
Транис вгляделся в диагностические данные, полученные с калкорианского эсминца и зарычал: — В обороне Пираса здоровая дыра.
Лидон согласился: — Похоже, трагумцы сделали несколько удачных выстрелов. Не думаю, что эсминец успеет скрыться за щитом, прежде чем они ударят его и закончат работу.
— Они уже в нашей зоне поражения?
Их шаттл, как и любой из калкорианских кораблей, был вооружен. На самом деле шаттл, находившийся на границе с Би'исилом, имел даже больше оружия, чем обычно устанавливали на такие суда. Однако он не мог сравниться ни с одним из приближавшихся к ним вражеских кораблей.
Лидон ответил Транису: — Почти. Не настолько близко, чтобы нанести значительный урон. Командор, я должен отметить, что привлечение внимания трагумцев может дать Пирасу время, необходимое для того, чтобы скрыться за щитом, но прямое попадание в нас со всех трех вражеских кораблей может уничтожить всю нашу оборону.
— Знаю, но мы не можем позволить уничтожить нашу команду.
Лидон обдумал варианты и понял, что их нет. — Нет, наверное, не можем.
— Когда будете готовы, командующий вооружением.
Лидон присмотрелся к кораблю, построенному на основе би'исильских технологий. Это была ближайшая цель, и поэтому он мог причинить ей наибольший ущерб. Он открыл огонь.
Как он и думал, оборонительный импульсный огонь шаттла едва ли причинил вред вражескому кораблю. Он, конечно, не замедлил его ни на йоту, но прервал атаку на эсминец, позволив подойти прямо к ним.
— Теперь они знают, что мы здесь, — сухо сказал он.
— Командор Транис капитану Пирасу, — рявкнул Транис, — вы должны заставить этот корабль двигаться как можно быстрее.
— Делаем всё возможное, командор.
Эсминец всё ещё находился вне щита. Тем временем трагумцы быстро приближались.
— Нас атакуют, — сказал Лидон.
Пальцы Траниса забегали по пульту. — Активирую щит. Давайте посмотрим, как это работает.
— Если нет, мы никогда не узнаем. — Они будут мертвы.
Секундой позже ударная волна сотрясла весь шаттл. Дегорск взвизгнул. Лидон вздрогнул, когда щит, который они сконструировали, ярко вспыхнул, поглощая энергию, ослепив его на мгновение. Затем он соединился в одном месте прямо перед шаттлом, в том месте, куда был направлен выстрел. У Лидона имелось мгновение, чтобы понять, что это было бы смертельное попадание, прежде чем импульс унесся прочь, направляясь назад по собственному следу. Он врезался в трагумский корабль лоб в лоб, отбросив его назад по вращающейся дуге. Когда тот проносился мимо эсминца, калкорианский корабль открыл по нему шквальный огонь. Четверть вражеского корабля разлетелась на куски. Остальная часть продолжала падать, все его системы погасли.
— Убрать щит, — скомандовал Транис. — Добро пожаловать, капитан.
Эсминец пролетел мимо них. Как только это произошло, екнасский корабль приблизился к шаттлу, прицеливаясь в них, чтобы открыть огонь.
— Снова поднять щит. — Транис явно ликовал.
Второй корабль трагумцев выстрелил, целясь прямо в них. Последовавший ответный огонь щита уничтожил нападавшего, разбив его на множество составных частей.
Остался только исполинский корабль землян. Как бы сильно Лидон ни любил битвы, в которых был в заведомо невыигрышной позиции, он почувствовал облегчение, когда новые показания подтвердили отчет Траниса: — Линейный крейсер разворачивается и бежит.
Дегорск был прав. Крейсер мог бы пробить защиту, если бы направил на них хотя бы половину своего вооружения. Очевидно, на борту было недостаточно экипажа, чтобы использовать такое количество систем.
Голос Пираса, в который, наконец-то, прокралась усталость, заговорил по связи: — Гоняться за ним будет самоубийством. Славный путь, но он ничем не послужит империи.
Он был прав. Даже не полностью укомплектованный, корабль землян всё равно уничтожил бы поврежденный эсминец в бою.
— Как говорится в книге: «Вся храбрость героя бессмысленна в бессмысленной битве». Кроме того, нам ещё может представится шанс на это. — Лидон надеялся на это. — Командующий вооружением замкомандору вооружений: установить дальнее слежение за энергетической сигнатурой этого корабля для последующего поиска.
— Принято, сэр.
Пирас снова заговорил: — Я бы хотел сохранить защитный барьер на месте, поэтому мы пошлем шаттл за вашей командой, командор Транис. — Затем с большим уважением добавил: — Отличная работа.
Лидон обменялся взглядами с остальными. Транис поднял бровь, а Дегорск ухмыльнулся. Следующая встреча с капитаном обещала быть интересной.
Два дня лихорадочной работы были посвящены ремонту эсминца. Дело нашлось каждому. В обязанности Траниса входило доставить колонистов обратно на Ветор, укрепить их подземные хранилища, чтобы можно было использовать в качестве убежища, и обучить их, как управлять защитным механизмом шаттла на случай, если трагумцы вернутся ещё раз. Артмак и остальные наотрез отказались покидать свою колонию, поэтому такие меры стали необходимы.
После схватки с трагумцами Дегорску пришлось иметь дело с большим количеством жертв. Он с остальными сотрудниками проводил долгие часы, залечивая травмы и проводя операции. Несмотря на все обязанности, нобэк не спускал глаз с доктора, чтобы удостовериться, что тот не был эмоционально подавлен. Дегорск, казалось, справлялся со всем играюче, отпускал бесконечные дурацкие шутки и управлял своим занятым отделом с поразительной легкостью.
Лидон был занят ремонтом двигателей эсминца. Он проводил бесконечную диагностику и учения по корабельному вооружению. Увидев линейный крейсер землян, за которым они вскоре погонятся, он не собирался ничего оставлять на волю случая.
Учитывая чрезвычайную ситуацию, в которой они находились, прошло некоторое время, прежде чем троих мужчин вызвали в кабинет Пираса для обсуждения. Они стояли перед столом капитана, Лидон и Дегорск по обе стороны от Траниса. Пирас сидел в своем кресле, постукивая пальцем по поверхности рабочего стола.
Он долго смотрел на них, прежде чем наконец заговорил: — Я отправил запрос на поощрение для всех троих. Первый офицер Транис и командующий вооружением Лидон, ваша уловка, которая уничтожила два вражеских корабля и спасла наш, была блестящей. Я не могу выразить свою благодарность за вашу работу. И, доктор, командор Транис уже распорядился, чтобы вас поощрили за ваши усилия в шахтерской колонии. Я также отметил долгие часы, которые вы провели, леча наших раненых после боев. Несмотря на допущенное вами нарушение, которое привело к дисциплинарному взысканию здесь, на Веторе, ваша превосходная работа в остальном заслуживает соответствующих поощрений. Молодцы, все трое.
Лидон не дрогнул ни единым мускулом. Комплименты Пираса были слишком восторженными, что совершенно на него не похоже. Пока капитан сверялся с видеозаписями, он ждал, в чем же будет подвох.
Пирас снова посмотрел на них. — Мы приведем эсминец в полную боевую готовность меньше чем через час. Командующий вооружением, ваш отдел докладывает, что мы всё ещё отслеживаем сигнал линейного крейсера землян.
— Он продолжает лететь вглубь джошаданского пространства, — ответил Лидон. — Похоже, он направляется в район с большим газовым гигантом. Единственное обитаемое место в окрестностях — это один из спутников планеты, который называется Фесксо. Насколько я понимаю, у джошаданцев там экспериментальная колония, что-то связанное с примитивным земледелием.
— Есть какие-нибудь признаки, что они обеспокоены?
— Нет. Мы также не рискуем связаться с ними из страха, что трагумцы узнают о них и нападут.
— Или возьмут заложников, — добавил Транис.
Пирас кивнул: — Будем надеяться, что трагумцы их там не заметят.
Он встал и отвернулся, глядя на стену, заполненную моделями звездных кораблей, которые он так старательно строил. Лидон знал, сколько часов было вложено в эти сложные произведения, которые Пирас создал сам. Прекрасная работа. Когда-то давным-давно Лидон задумчиво наблюдал за своим капитаном, пока Пирас собирал маленькие корабли. Всего несколько дней спустя казалось, что эта жизнь принадлежала другому.
После нескольких минут молчания Пирас повернулся к ним с решительным выражением лица. — Мое поведение на Веторе по отношению к вам троим было непростительным. Я позволил личным проблемам повлиять на мое решение. Меня утешает только то, что ваша стратегия обороны была так эффективна против врага и позволила нам спасти эту колонию. Если вы решите выдвинуть против меня обвинение за мою глупость, я признаюсь во всем.
Лидон тут же перевел взгляд на Траниса. Он заметил, что Дегорск сделал то же самое, и вздрогнул. Они вели себя так, как будто первый помощник был их драмоком, тем, кто говорит от имени клана. Это было так естественно, что даже пугало.
И точно так же, как они, Транис вошел в роль лидера клана. Он посмотрел на Лидона. Во рту у нобэка пересохло, и он слегка покачал головой. Транис повернул голову и посмотрел на Дегорска. Ещё одно отрицательное покачивание.
Транис повернулся к Пирасу. — У нас нет намерения подавать жалобу, капитан. Ситуация разрешилась удовлетворительным образом. Мы хотим вернуться к своим обязанностям, не упоминая больше об этом инциденте.
Выражение лица Пираса оставалось нейтральным, но Лидон заметил, что его плечи немного расслабились от облегчения. — Я ценю ваше великодушие. Вы можете вернуться на свои посты.
Трое мужчин кивнули и хором произнесли: — Капитан.
Когда Лидон повернулся, чтобы уйти, тихий голос Пираса остановил его: — Лидон, ещё одно слово, можно?
Транис бросил на нобэка быстрый взгляд. Его губы сжались, но он вышел из кабинета вместе с Дегорском. Лидон подумал, не собирался ли первый помощник выяснить у Пираса, что ему нужно. Как будто он был драмоком Лидона. Он подумал, что, возможно, так и было.
Как только дверь закрылась, оставив их наедине, Пирас встретился взглядом с Лидоном. — Я искренне сожалею. Нелегко быть отвергнутым после стольких лет. Я чувствовал боль. Растерянность.
Лидон мог это понять. Он не хотел таить обиду на того, с кем так много было связано. — Я уже давно знаю, что не могу дать тебе достаточно как нобэк. Мне жаль, что позволил этому продолжаться так долго.
Пирас кивнул и скривился в подобии улыбки. — Ну, в любом случае я отказываюсь от своего предложения создать клан. Надеюсь, ты найдешь свое счастье.
— И ты.
— Свободны, командующий вооружением.
Лидон кивнул: — Капитан.
Чувствуя себя так, словно с его спины свалилась огромная тяжесть, Лидон направился на мостик.
* * * * *
Транис стоял на своем посту, радуясь происходящему. Напряжение между Лидоном и Пирасом значительно ослабло. Сам Транис получил благодарность. Регулярно проверяя Дегорска, он убедился, что имдико справляется с большим количеством раненых членов экипажа без излишнего напряжения. Эсминец восстановил полную функциональность и несколько часов назад покинул Ветор. Конечно, они преследовали превосходно вооруженного врага, который мог быть или не быть предвестником полномасштабного вторжения, но калкорианское командование предупреждено о потенциальной проблеме. Часть флота направлялась в пространство Джошадана.
Учитывая все обстоятельства, жизнь складывалась вполне благополучно. Достаточно хорошо, чтобы драмок собирался встретиться с Лидоном и Дегорском при первой же возможности. Не только для секса, хотя это определенно значилось в меню. После стольких лет общения с этой парой Транису было любопытно узнать побольше о самих мужчинах. Может, они поужинают и проведут какое-то время, обсуждая важные вещи, события прошлого, которые сформировали воина-философа и страстного юмориста.
Голос Лидона прервал размышления Траниса. — Небольшое судно на пути, капитан. Это Джошадан и летит как-то странно.
Транис сверился со своим компьютером. Сенсоры эсминца показывали очень маленький корабль, на котором обычно не летали в глубоком космосе. Он больше подходил для небольших прыжков между планетами и спутниками, находящимися в непосредственной близости друг от друга.
— Мы находимся в зоне действия связи? — спросил Пирас.
— Почти, — ответил Транис. — Лейтенант связи, усиливайте сигнал и устанавливайте контакт.
— Включите видео, если есть визуальный контакт, — приказал Пирас.
Сначала Транис подумал, что визуального контакта нет, но затем на сенсорах мелькнул слабый сигнал. Он провел рукой по экрану, увеличивая уровень сигнала, и включил видео.
Он поразился видом гуманоидов, которые не были покрытыми яркой шерстью джошаданцами, которых он ожидал увидеть. Пришельцы почти походили на коротко стриженных калкорианцев, хотя имелись и существенные различия, помимо их немодной длины волос. Их цвет был первым признаком странности. Четверо мужчин, смотревших на него, оказались разного цвета: от бледно-розового до черного. Другим важным отличием стало строение тела. За исключением одного мужчины с широкими плечами и грудью, обтянутыми серой рубашкой, они были лишены выраженной мускулатуры, которая свойственна расе Траниса. Розоватый мужчина впереди выглядел тонким, как тростинка. Ещё один на заднем плане был почти круглым. Последний находился где-то посередине.
У Траниса не было времени, чтобы рассмотреть этих почти-калкорианцев, когда тот, что стоял впереди, начал говорить им тарабарщину. Его странные карие глаза с круглыми зрачками широко раскрылись от удивления или паники.
Пальцы Траниса летали над компьютером, хотя его взгляд был прикован к инопланетянам. — Переводчики подключены, капитан.
Властно зазвучал голос его начальника: — Я капитан Пирас из калкорианского флота. Вы меня понимаете?
Худощавый розовый мужчина повернулся к темнокожему мужчине справа от него. — На этой банке из-под сардин есть переводчик?
Транис нахмурился. Переводчик не смог расшифровать иностранное слово «сардина». И пришельцы не могли понять ни единого слова, сказанного Пирасом.
— Лейтенант связи, подключите наш переводчик к их компьютеру.
— Переводчик подключен, командор.
Пирас попробовал ещё раз: — Вы на борту джошаданского корабля, но вы не джошаданцы. Калкорианская империя защищает территорию Джошадана. Идентифицируйте себя.
Розовый человек снова повернулся к экрану: — О, хорошо, заработало. Здравствуйте, калкорианцы. Я старший пилот Джордж Хьюберт, член фермерского кооператива «Джошадан-Земля» на Фесксо.
Земляне. Транис внимательно оглядел мужчин. Итак, это инопланетяне, построившие такие безумно огромные корабли, вооруженные, чтобы уничтожать целые колонии. Та самая раса, которая предположительно была легендарным потерянным племенем Калкора. Это вид, который, как надеялись члены Галактического совета, был совместим с быстро исчезающими калкорианцами.
Драмока очаровало то, как внешне похожи и в то же время отличаются земляне от его расы. Даже по этим четырем образцам землян видно, что они могут быть разнообразны по цвету и форме. Как такое возможно? Были ли это породы, как драмоки, нобэки и имдико, которые каким-то образом отражались не только в характере, но и внешне?
Джорджхьюберт говорил, и Транис заставил себя прислушаться. — У нас чрезвычайная ситуация, и мы направляемся в Калкорианскую империю за помощью. Мы добрались до вашего пространства, сэр?
— Я — капитан Пирас из Калкорианского флота. Однако вы всё ещё находитесь в пространстве Джошадана.
Земляне, казалось, выдохнули с облегчением. — Слава богу, я нашел вас. Капитан Пирас, колония Фесксо наводнена трагумцами. Они используют её как базу для операций огромного флота, вращающегося вокруг планеты.
В голосе Лидона звенела сталь. — Флот?
Джорджхьюберт моргнул: — Ну, может, и не весь флот, но у них добрых двести с чем-то кораблей в космосе и более двухсот шаттлов на земле. Мы вроде как спешили сбежать и найти помощь, так что я не смог точно сосчитать.
— Как думаете, насколько точны ваши подсчеты?
Джорджхьюберт пожал плечами: — Извините, но я не могу ответить на этот вопрос. Я всего лишь простой пилот, нанятый для перевозки грузов из колонии к прилетающим грузоперевозчикам. Я могу сказать вам, что у трагумцев есть много различных типов боевых кораблей, включая некоторые из наших линейных крейсеров, ваши эсминцы, охотники-убийцы би`исилов, черт возьми, все, что вы можете себе представить. Называйте любой тип корабля — у них он есть.
Пирас обменялся взглядами с Лидоном. — Нам нужно точно знать, что у них есть, прежде чем сюда прибудет наш флот.
Капитан кивнул. Он снова повернулся к потеющему землянину. — Пилот Джорджхьюберт, Мне нужно, чтобы вы состыковали свой шаттл с этим кораблем, чтобы я мог получить полный отчет.
Розовый человек кивнул: — С удовольствием, капитан, сэр. — Он из розового стал почти красным. — Хм, я неплохо управляюсь с моим земным шаттлом, но эта штука с Джошадана может довести до припадка. У нас бывают некоторые проблемы с управлением. Я не уверен, что мы сможем причалить, не причинив вреда обоим нашим суднам.
— Мы можем зафиксировать двигатели шаттла, и я смогу направить его в док, капитан, — сказал Транис
— Сделайте это.
Все четверо мужчин, сгорбившихся в тесноте корабля Джошадана, заметно расслабились. Джорджхьюберт сказал: — Иисус, Мохаммед и Моисей, я буду рад выбраться из этого крошечного корабля. Спасибо за помощь, капитан Пирас. Я только надеюсь, что мы добрались сюда вовремя, чтобы спасти хоть кого-нибудь в колонии. Эти трагумцы поедают людей и джошаданцев.
Пирас поморщился: — Да, пилот, у них есть такая скверная привычка, наряду со многими другими. Встретимся в доке. Конец связи.
Изображение землян исчезло. Транис сосредоточил все внимание на том, чтобы зацепить приближающийся джошаданский корабль и направить его к посадочному отсеку эсминца.
— Лидон, со мной, — сказал Пирас. — Командор Транис, присоединяйтесь к нам, как только шаттл будет надежно заперт.
— Да, капитан.
Когда Пирас и Лидон торопливо проходили мимо его поста, командующий вооружением рявкнул приказ в корабельную систему связи: — Служба безопасности вызывает седьмой док, уровень альфа.
— Они не выглядели как те, ради кого требуется альфа, — пробормотал Пирас, когда они вошли в корабельный транспортер.
— Я не собираюсь рисковать.
Транис осторожно подвел чужой корабль ближе. Они были правы в том, что их атаковал флот Трагума. До ответного удара калкорианцев оставалось ещё несколько дней, а поблизости находилось лишь немногим больше сотни кораблей — половина того, что, по словам землян, имелось у противника.
Эти земляне. Они будоражили воображение драмока достаточно, чтобы немного отвлечь его от забот об атакующих силах Трагума. Они так походили на его собственный народ, что делало их различия невероятно экзотическими. Жаль, что на этом корабле не было женщин, потому что Транису не терпелось узнать, как они выглядят.
На мгновение он представил себе женщину, такую же бледную, как пилот Джорджхьюберт, и с мягкими округлостями, как у офицера связи. Вот на это было бы здорово посмотреть. Что-то удивительное на ощупь. Он надеялся, что женщины-землянки не носят такие короткие волосы, как их коллеги-мужчины. Длинные шелковистые волосы в сочетании с теплым, податливым, бледным телом ему бы понравились.
Как оказалось, даже слишком понравились. Предупреждающая боль в паху заставила Траниса отвлечься от мыслей о чужих женщинах и сосредоточиться на работе. Он не собирался встречать своих первых землян эрекцией.
* * * * *
Как только закончилась смена Траниса, он отправился в каюту Дегорска. Имдико впустил его с приветливой улыбкой. Его чудесная задница была выставлена на всеобщее обозрение.
Транис задержал взгляд на слепке, висевшем на стене у Дегорска, думая о том, что, как бы ни была хороша скульптура, настоящая гораздо более восхитительна. Как она извивалась под ремнем. Какой теплой была под его руками. Черт побери, неужели у него опять встает? Он чувствовал себя как пубертатный юнец.
— Вижу, что твоя аппетитная попка переехала?
Дегорск поморщился: — Мне пришлось вынести её из своего кабинета. Лидон говорит, что не хочет, чтобы другие нобэки видели ее и строили планы, поэтому пришлось перенести в частную обстановку или столкнуться с последствиями. Можно подумать, мы в клане.
— Думаю, что именно в этом и заключаются его намерения. Он не примет драмока, который не сделает тебя частью сделки. — Транис тоже считал, что эта парочка очень хороша.
Дегорск театрально закатил глаза. — Бремя обожания.
— Он работает в две смены, чтобы подготовиться к тому, что ждет впереди. — Что оставляло имдико одного в свободное от работы время.
— Знаю. Он уже устроил мне набег на стимуляторы, чтобы продержаться до дневной смены.
Транис внимательно посмотрел на Дегорска, пытаясь оценить его настроение. — Он уже рассказал тебе, в какую ситуацию мы попадем?
— Достаточно, чтобы я мечтал оказаться где угодно, только не на эсминце. — Доктор сделал глубокий вдох. — Настоящий флот вторжения трагумцев. Итак, была ли моя идея верна относительно того, что представляли собой нападения на колонии?
Транис кивнул: — Судя по тому, что нам рассказали земляне, все выглядит именно так. Мы думаем, что их план состоял в том, чтобы снять большую часть пограничных сигнализаций и оборонительных сооружений перед проникновением. Таким образом, мы не будем предупреждены, когда основной флот пересечет нашу территорию. Пока наши войска разбросаны по всей империи, флот Трагума может быть достаточно велик, чтобы добраться до нашего родного мира и фактически удерживать его достаточно долго, чтобы причинить серьезный вред.
— Если только трагумцы не набросятся друг на друга первыми. — В голосе Дегорска звучала надежда.
Транис подхватил длинную косу имдико, свисавшую с его плеча. Он погладил толстую мягкую косу и начал её расплетать. — Они нанесут большой урон, даже если передерутся.
— Мне ли не знать? — Дегорск выглядел несчастным, но решительным. Транис подумал, что он хорошо справляется со своими эмоциями. Терапевтическая порка Лидона значительно освободила имдико от тяжелых душевных травм.
У него появилось предчувствие, что после столкновения с потенциальными захватчиками Дегорску понадобится еще одна эмоциональная разрядка. Грядущее сражение обещало быть смертельным, и их разрушитель окажется в самой гуще событий. Мысль о том, что доктору может быть достаточно плохо, чтобы уйти в отставку, вызвала у Траниса неприятное чувство в животе. Жизнь определенно потеряет часть своей искры, если рядом не будет имдико.
Любопытный голос Дегорска вывел Траниса из задумчивости. — Расскажи мне о землянах. Неужели они действительно так похожи на нас?
— Даже больше, чем я предполагал. Это навело меня на мысль о старой легенде об утерянном племени.
— Ты действительно думаешь, что у нас могут быть общие предки? Потому что если так, то есть небольшой шанс, что мы сможем скрещиваться с ними.
— Это была бы неплохая мысль. — Фантазия Траниса о бледной, соблазнительной женщине вернулась, и он внезапно стал потрясающе твердым. Пряный запах возбуждения наполнил воздух.
Дегорск рассмеялся и выдернул из рук Траниса свои теперь уже распущенные волосы. Он встряхнул их, позволяя обрамлять его торс. — Неужели они так привлекательны?
Транис пожал плечами: — Я видел только мужчин. Они меня не особенно впечатлили. Один почти такой же мускулистый, как мы, но остальные слишком худые или мягкие. И только у одного из них был хоть какой-то нормальный рост, но он все равно ниже нашего среднего.
— Тебе в них что-то нравится. — Дегорск оглядел неспадающую эрекцию Траниса.
Транис усмехнулся своему собственному бешеному либидо. — Мне интересно, настолько же разнообразны их женщины. Я не мог не представить себе такую с более светлой кожей. Действительно светлой в отличие от нашей расцветки. Не такая стройная, как тот мужчина, но обладающая податливой плотью, вся округлая и изогнутая.
Этим он только усугубил ситуацию. Его члены пульсировали. Транис встряхнулся, чтобы избавиться от фантазии, которая никак не отпускала его воображение.
Дегорск ухмыльнулся: — Звучит просто замечательно. Я сам хотел бы познакомиться с такой женщиной.
— Может быть, это и случится. Кто знает? — Транис внимательно оглядел имдико. — А пока я вполне доволен тем, что находится передо мной.
Дегорск сделал шаг назад и сел на край кровати. Он протянул руку и ухватил напряженную промежность Траниса. — Докажи это.
Транис застонал от крепкой хватки на своих членах. Он не сопротивлялся, когда Дегорск притянул его к себе. Имдико распахнул форменный костюм Траниса, выпуская наружу его жаждущую плоть.
Все чувства ожили, когда Дегорск поцеловал кончик меньшего члена Траниса, а затем тот, что был побольше. Транис закрыл глаза, позволяя восхитительным ощущениям овладеть им. Мягкие губы услаждали его длину жаркими поцелуями. Влажный, шершавый язык обволакивал его, делая тверже. Теплый, изысканный рот обнимал нетерпеливые члены. Горло сглатывало смазывающие соки, сочащиеся из его кожи. Горячий, крепкий кулак сжимал основание второго члена, притягивая его плоть, заставляя все внутри сжиматься. Голодный рот двигался по большему члену, посасывая его снова и снова, медленно выпуская, пока опытный язык терся о пульсирующую вену под ним.
В основании членов Траниса вырос узел горячего напряжения. Он двигался, медленно заполняя заднюю часть, отчего та набухала все больше и тверже в кулаке Дегорска. Давление продолжало расти, пока терпеть стало невозможно. Оно начало просачиваться в его основной член, жар начал поглощать Траниса. Он задохнулся, широко раскрыв глаза.
— Подожди… подожди, имдико. Я вот-вот кончу.
Дегорск не отпустил нижний член, но его рот прекратил свою невероятную работу над другим. Фиолетовые глаза медика метнулись вверх, чтобы взглянуть в лицо Траниса. Озорная улыбка заиграла на его губах, и он потянулся к задней части своего пояса, как будто что-то искал.
— Я определенно не готов к тому, что ты сделаешь это, — сказал он. Он отпустил член Траниса и переложил что-то из одной руки в другую. Резко схватил оба запястья Траниса, затем встал, отталкивая драмока на шаг назад.
У Траниса было лишь мгновение, чтобы почувствовать, как что-то связывает его руки, прежде чем Дегорск развернул его и толкнул лицом вниз на спальный коврик. Он понял, что имдико надел на него наручники, но был слишком занят, инстинктивно протягивая руки, чтобы остановить свое падение.
— Что? — воскликнул он, когда его ладони шлепнули о постель.
Дегорск рассмеялся, приказывая: — Зафиксируйте объект на месте.
Точно так же руки и предплечья Траниса оказались приклеены к койке. Он дернул наручники, понимая тщетность борьбы, но все равно не в силах удержаться.
Он повернул голову и обнажил клыки, глядя на Дегорска. — И что же ты делаешь?
Дегорск был занят раздеванием, обнажая свое тело и жадные члены. — Показываю молодому драмоку, что имдико иногда нравится быть сверху.
— Ах ты сволочь! Отпусти меня!
Имдико удивленно поднял бровь. — А теперь, Транис, расслабься. Ты же знаешь, как хорошо чувствовать член в своей заднице.
— Я ничего такого не знаю!
На мгновение Дегорск даже вздрогнул. Затем он усмехнулся. А потом начал смеяться. — Командор, вы девственник?
Транис нахмурился, чувствуя, как его лицо вспыхнуло от унижения. — Конечно, нет! Я же трахнул тебя, верно?
Теперь Дегорск был без форменного костюма и сапог. Он принялся открывать замки на костюме Траниса, обнажая его и продолжая хихикать. — Я имею в виду девственную задницу. О боже, я знал, что ты доминирующий ублюдок, но никогда не думал, что ты никогда раньше не был снизу! — Он шлепнул по голой заднице Траниса.
Транис зарычал, но лишь отчасти от боли. — Я был снизу. Дважды. Я это ненавижу.
Дегорск наконец перестал смеяться и погладил ягодицу Траниса. — Сдается мне, что у тебя были не очень хорошие любовники.
Драмок едва сдержал дрожь, когда ласки другого мужчины заставили его члены снова заболеть. Когда он доберется до этого проклятого доктора…
— Я думаю, что просто не создан для того, чтобы быть снизу. И, конечно же, имдико не будет сверху. А теперь дай мне встать. Это приказ, Дегорск.
Дегорск продолжал ласкать его ягодицы. Палец прошелся по расщелине, и Транис задрожал.
— Мы не на дежурстве, Транис, — тихо сказал имдико. — И я не отпущу тебя, пока не наполню своим членом. Как следует, чтобы тебе это понравилось.
Внезапно он схватил драмока за волосы и оттянул голову назад, усевшись на него верхом. Транис взвизгнул, удивленный тем, что доктор полностью подчинил его себе. Имдико. Пока его рот был открыт от крика, Дегорск воспользовался этим, прижавшись требовательным поцелуем к губам Траниса. Его язык скользнул внутрь, тщательно пробуя драмока на вкус.
Транис попытался дернуться. Его язык ткнулся в язык Дегорска, пытаясь вытолкнуть изо рта. Он не мог вырваться, не мог остановить этот настойчивый поцелуй. Черт побери, Дегорск был хорош на вкус, весь такой похотливый самец. И он знал, как раздразнить чувства Траниса, чтобы тот перестал сопротивляться. Язык имдико гладил его рот, ища, пробуя на вкус, открывая, пока Транис не застонал и не поцеловал его в ответ, полностью лишившись способности мыслить.
К этому чувственному обладанию добавлялись ещё и те пальцы, которые скользили вверх и вниз по расщелине Траниса, останавливаясь, чтобы обвести его анус таким прикосновением, от которого все в его паху завязывалось тугим узлом. Драмок, сам того не сознавая, раздвинул бедра, выпрашивая ещё больше нежных ласк. Его задница приподнялась, поощряя новые игры. Поглаживающие пальцы Дегорска блуждали по его членам, скользя по влажной плоти, пока Транис не вскрикнул. Затем доктор вернулся к анусу Траниса. Скользкий палец опустился на отверстие и толкнул его внутрь.
Боли не было, но когда Дегорск ввел длинный толстый палец в зад Траниса и вытащил его оттуда, воспоминания о ней нахлынули. Драмок пронзительно закричал, сопротивляясь, и стал отбиваться, брыкаясь и пытаясь скинуть имдико, чтобы избавиться от вторжения. Дегорск отпустил его волосы. Его хватка внезапно сомкнулась вокруг главного члена Траниса, крепко сжимая его.
Воздух мгновенно покинул тело Траниса, и он замер. Место, где схватился Дегорск ныло, буквально на волосок от настоящей боли. Драмок закатил свои широко раскрытые глаза, чтобы увидеть застывшее выражение лица имдико.
— Веди себя прилично, если хочешь остаться при обоих членах.
Транис судорожно сглотнул. — Ты этого не сделаешь.
Имдико закатил глаза. — Хорошо, я не буду его отрывать. Но сделаю тебе больно, чтобы заставить вести себя прилично. Ты же знаешь, драмок не всегда главный. Иногда он позволяет своим супругам брать инициативу ради всеобщего блага. Даже своему имдико. Я готов преподать тебе этот урок.
Брови Траниса сошлись на переносице. — Драмок — глава.
Ещё одно закатывание глаз. — Умный драмок отступает в сторону в вопросах, в которых он не специалист. Может быть, ты будешь диктовать мне, врачу-имдико, как делать операцию, только потому что ты драмок?
— Конечно, нет. — Транис попытался немного передвинуться, пытаясь найти способ ослабить ноющее давление, которое Дегорск оказывал на его член. Все, что ему удалось, это добиться, что Дегорск засунул ещё один палец ему в задницу. Он застонал. Эта часть тела не болела, но он слишком хорошо помнил, как оно бывает.
Дегорск продолжал говорить, все время работая над тугим кольцом заднего прохода Траниса, расслабляя его. — И я не позволю тебе командовать мной в медицинском учреждении. В том, что я знаю, настаиваю на том, чтобы взять на себя инициативу. И я довольно много знаю о сексе, мой контролирующий драмок.
— Но ты имдико.
Медик вздохнул: — Имдико не равносильно покорности. Правда, я принадлежу к более мягкой породе нашего народа, но у меня также есть лидерские наклонности. И точно так же, как мне нужно выражать, когда я чувствую боль, мне нужно иногда выражать свое доминирование.
Транис не смог сдержать рычания, исказившего его лицо. — Так делай это с другим имдико.
Дегорск ответил на этот рык своим собственным. — Я предпочитаю покорить упрямого драмока. Кроме того, ты должен знать, каково это быть на принимающей стороне. Ни один имдико не пойдет в клан с драмоком, который даже близко не понимает, что значит уступить самому себе
Транис стиснул зубы. Он не хотел оказаться снизу. Он отчаянно не хотел, чтобы скользкий член Дегорска оказался в его в заднице. Несмотря на все это, он все же понял, что тот ему пытался донести. И хуже всего было то, что он знал, что имдико прав.
— **! — выругался он.
Дегорск ухмыльнулся: — О, я так и планирую. Вопрос в том, придется ли мне это делать, когда ты будешь бороться со мной всю дорогу?
— Я не могу отговорить тебя от этого?
— Нет. Точно так же, как для меня было хорошо получить порку и выпустить на волю свою сдерживаемую тоску, так и для тебя будет хорошо, когда твоя задница наполнится членом. — Дегорск нежно поцеловал драмока в висок. — Не волнуйся, Транис. Я обещаю быть нежным. Возможно, ты даже удивишься, как приятно это будет.
— Ублюдок. Транис задумался. Его собирались трахнуть в зад. Не было никакого способа избежать этого. Также не было никакого способа, чтобы его доминирующая натура не вмешалась, как только Дегорск начнет запихивать свой член внутрь. Транис знал, что он не сможет удержаться от борьбы с имдико. Его ноги всё ещё свободны, и этого более чем достаточно, чтобы он мог причинить вред другому.
Была возможность, что он серьезно ранит Дегорска. Транис сглотнул, понимая, что без ещё одной пары магнитных наручников, обездвиживающих его ноги, остается только один вариант. Тот, который он действительно ненавидел, потому что это означало отдать весь свой контроль. Все-таки это был единственный способ, которым он может гарантировать безопасность имдико. По какой-то причине это гораздо важнее, чем уклониться от происходящего.
— Тебе лучше укусить меня. Я не думаю, что смогу удержаться от борьбы, если не буду под действием токсина.
— Это не проблема.
Дегорск наклонился, его язык скользнул по позвоночнику Траниса. Искрящийся восторг, пробежавший вверх к его черепу и вниз к заднице, заставил Траниса ахнуть. Он и понятия не имел, что так чувствителен к прикосновениям.
В какой-то момент во время своей предыдущей борьбы Транис подогнул под себя колени. Он вдруг понял, что его задница повисла в воздухе. Он почувствовал, что предлагает себя в унизительной манере и начал скользить ногами вниз.
— Нет-нет, — сказал Дегорск, его жесткая хватка на члене Траниса ослабла, так что он мог погладить вниз до кончика и обратно. — Оставайся на месте, задница вверх, ноги раздвинуты. Я собираюсь укусить тебя за бедро.
— Эта поза унизительна, — простонал Транис, но подчинился.
— Не помню, чтоб ты возражал, когда я был в такой.
Это была чистая правда. Транис брал и Дегорска, и Лидона в такой позиции, наслаждаясь своей властью над ними. Теперь он сам оказался в такой же позе. Транис стиснул зубы и не двинулся с места.
Дегорск поцеловал ягодицы его приподнятого зада, влажно их облизывая. Его пальцы продолжали входить и выходить. Транис чувствовал себя почти хорошо и сосредоточился на этом, борясь, чтобы изгнать прошлую травму из памяти. Двое мужчин, которым он уступил доминирующую роль много лет назад, оба драмоки, были так же молоды и неопытны, как и он. Неуклюжие. Жаждущие собственного удовольствия. Когда они трахали его в задницу, было одновременно больно и унизительно. После второго раза он поклялся, что никогда больше не окажется снизу.
Он не мог думать об этом. Если сосредоточится на этом, то начнет бороться. Поцелуи Дегорска спускались к его левому бедру. Скоро он укусит Траниса, делая его покладистым. Заставляя его стремится угодить. Мать всего сущего, неужели он действительно позволит этому случится?
Два болезненных прокола возвестили о том, что клыки имдико вонзились в его плоть. Транис крепко зажмурился. Мгновение спустя легкий дискомфорт прошел. Драмок вздрогнул, ожидая, что яд начнет им командовать. Чтобы отдать его на милость Дегорска. Черт возьми, это полный отстой.
Первые волны эйфории пробежали по его телу и разуму. Какая-то часть доминирующей личности Траниса сопротивлялась, пытаясь загнать опьянение обратно. Он этого не хотел. Он не. Хотел этого. Он. Не хотел… не хотел… Этого… Не…
Нить его мыслей прервалась, сменившись сияющим теплом. Напряжение в теле ослабло. Он выдохнул. Рот на его бедре отодвинулся. Томный язык лизнул это место, и члены Траниса замурлыкали от удовольствия.
— С тобой все в порядке, Транис? — спросил глубокий, успокаивающий голос.
Глаза драмока затрепетали и открылись. Одна сторона его лица была прижата к мягкой поверхности постели. Он повернулся лицом к стене, на которой висел слепок очень красивой задницы. Задницы, которую он просто обожал. Он снова улыбнулся.
— Я в порядке, — выдохнул он.
Смешок позади и над ним отозвался во всем его теле. Другой мужчина… Дегорск… был доволен. От этого Транис почувствовал себя ещё лучше.
— Скажи мне, что ты чувствуешь? — Пальцы вдавились глубоко в его задницу и двинулись к месту, прикосновение к которому послало молнию в его члены. Транис внезапно оказался на грани оргазма. Из его горла вырвался вопль.
— Хорошая реакция. — В голосе Дегорска звучало жуткое веселье.
Когда Транис снова обрел способность дышать, он спросил: — Что за хрень? Это то, от чего все вы так сходите с ума?
— Видишь, что ты упустил, будучи таким агрессивным драмоком? Мой член там тебе понравится ещё больше.
Транис застонал и заерзал, пытаясь заставить Дегорска снова погладить это место. Он знал все о том, как растирание простаты возбуждает других, и использовал это, чтобы гарантировать удовольствие своим любовникам во время секса. Но после своих предыдущих попыток драмок решил, что просто не приспособлен к тому, чтобы его самого трахали.
Возможно, он ошибся. — Дерьмо, я почти кончил. — Похоже, у него не получится заставить имдико снова прикоснуться к нему, как ни старался снова насадиться на его пальцы. Дегорск был гораздо более сосредоточен на том, чтобы растянуть тугие мышцы сфинктера.
— Думаю, ты уже готов к основной части. — Дегорск отдернул пальцы, и Транис застонал от внезапной пустоты.
Эта потеря длилась недолго. Что-то толстое и горячее коснулось задницы Траниса и прижалось к отверстию. Драмок ощутил мускулистые бедра между своими, одну руку, сжимающую его бедро, другую — направляющую эту жгучую, скользкую твердость к анусу. Дегорск вдавливал свой главный член внутрь, растягивая его конусообразным отростком. Транис инстинктивно напрягся, и боль обожгла его. Эйфория от укуса имдико исчезла.
Транис взвыл и дернулся, пытаясь убежать от вторгающегося чудовища. — Стой, стой, стой!
Дегорск стоял неподвижно и гладил Траниса по волосам. — Расслабься. Напряжение причиняет боль.
— Твой огромный член причиняет боль, ты, садистский ублюдок!
Нежные прикосновения имдико ласкали все его дрожащее тело. — Ну что ж, спасибо за то, что признал мою одаренность. А теперь расслабься.
Транис зарылся лицом в матрас. — Твою мать. — Опьянение возвращалось, побуждая его дать Дегорску то, что он хотел, предоставить себя для его удовольствия. Он сосредоточился на том, чтобы заставить себя расслабиться и открыться. При этом самая страшная агония утихла. Осталась только легкая боль.
— Вот так-то лучше, — похвалил его Дегорск, и от этих слов у Траниса потеплело на душе.
Он глубоко вздохнул, вкладывая всю свою волю в то, чтобы сохранить мягкость своего тела, чтобы принять входящий в него твердый член. И хотя боль усиливалась, медленно переходя от незначительного дискомфорта к умеренному, она не была такой ужасной, как то, что он испытывал раньше. Даже близко нет. Не то чтобы он был готов снова оказаться снизу в ближайшее время. Все же это было не так уж весело.
Дегорск продолжал гладить Траниса по плечам, спине и ягодицам. — Я уже почти вошел. Все в порядке?
Транис пристально посмотрел на него через плечо. — Потрясающе. У меня в заднице чудовищный член. Как ты с ним стоишь? Не перевешивает?
Дегорск хмыкнул и покачал головой. — О, ты к этому привыкнешь.
Привыкнет к тому, что член разрывает его пополам? Транис не мог себе этого представить. — Прекрати надо мной смеяться.
Ухмылка Дегорска стала ещё шире. — Прости. Это так смешно, когда я знаю, что будет дальше.
Транис нахмурился: — Ну и что же?
— Это. — Бедра Дегорска двинулись назад, медленно опустошая Траниса.
Было таким облегчением, когда эта распорка скользнула наружу. Даже больше, чем облегчение. Это было почти возбуждающе. В сильно уменьшившуюся эрекцию Траниса будто вдохнули новую жизнь, когда глубоко внутри вспыхнуло трение.
Дегорск вжался обратно, сдвигаясь, чтобы изменить угол входа. Член скользнул по тому горячему месту, которое его пальцы нашли раньше. Взрыв чистого удовольствия прокатился по паху Траниса, заставляя его члены напрячься. Он вскинул голову и закричал в потолок.
— О да. Похоже, ты понял, в чем смысл, — одобрительно сказал Дегорск.
Дегорск начал трахать его всерьез, медленно, неуклонно, нанося удары по этой точке оргазма каждый раз с идеальной точностью. Транис задыхался с каждым ударом, тяжелое удовольствие собиралось в клубок у основания его члена. Он совсем забыл о том, как неестественно чувствовать себя ниже другого. Боль от того, что его взяли, исчезла под растущим блаженством от того, что это проделывал тот, кто знал, что делает. И действительно, драмок напрягся в магнитных наручниках, удерживающих его в заложниках, стараясь сильнее и быстрее вбиваться в Дегорска. Потребность в кульминации лишала его всякой сдержанности. Жар скопился в его заднем члене, где он требовательно пульсировал, умоляя имдико брать его без пощады.
— Пожалуйста, Дегорск, — простонал он.
Сильная рука сомкнулась на его переднем члене у самого кончика. Транис тихонько вскрикнул, когда большой палец Дегорска скользнул по отверстию, обнаружив влагу, льющуюся оттуда. Удовольствие нахлынуло, стремясь пролиться внутрь и наружу его переднего члена. Транис содрогнулся всем телом в шаге от кульминации.
— Хорошо, Транис. Но время ещё не совсем пришло. Только предки знают, когда ты снова позволишь себе сдаться, и я намерен получить каждое мгновение наслаждения, какое только смогу.
Рука имдико двинулась вниз к основанию его главного члена, крепкая хватка придушила надвигающийся оргазм. Транис в отчаянии стукнулся лбом о мягкую кровать. У него не было другого выбора, кроме как беспомощно лежать там, пока Дегорск не получит все время, которое он хотел наслаждаться его задницей. Кульминация кипела прямо за крепким кулаком, удерживающим её.
Дегорск продолжал изо всех сил упираться в это восхитительное место, мучая Траниса порочным наслаждением. Теперь он легко двигался внутри него, и нет даже намека на боль. Только пожирающее требование, чтобы его трахнули и отпустили его член, чтобы извергнуть удовольствие. Каждый выдох, вырывавшийся из его легких, был мольбой об освобождении.
— Как ты себя чувствуешь, Транис? — спросил Дегорск.
Транис только взвизгнул сквозь крепко сжатые зубы. Он не хотел разговаривать, черт побери! Он хотел достичь оргазма!
— Я спросил, как ты себя чувствуешь. Ответь мне, — прорычал имдико и рукой больно шлепнул Траниса по заднице.
Каким-то образом ожог от удара лишь усилил потребность кончить. Каждое ощущение подпитывало отчаяние драмока.
— Такое чувство, что я вот-вот взорвусь, — взвыл он, но это прозвучало так, словно он всхлипывал.
— Тебе нравится?
Этот сукин сын был полон решимости заставить его признать, что ему нравится подчиняться. Но это совсем не так. Транису просто нравились ощущения, которые доставлял ему очень талантливый имдико.
Нравится? К черту все это. За всю свою жизнь Транис никогда так не возбуждался, не жаждал оргазма так отчаянно. И если единственным способом облегчить эту жестокую потребность было сделать Дегорска счастливым, он это сделает.
— Это потрясающе. Мне нравится, когда твой член у меня в заднице. Быть трахнутым тобой — это самое большое событие в моей жизни. Черт возьми, Дегорск, пожалуйста!
Дегорск беззвучно рассмеялся. — Почему-то я сомневаюсь во всем этом, но мне кажется, что мы оба достаточно настрадались. Давай сделаем это.
С этими словами имдико яростно врезался в него, его пах хлестал по тылам Траниса. Теперь его член безжалостно упирался в горячую точку, и набухшее чувство потребности удвоилось, утроилось, возросло вчетверо. Транис пронзительно закричал в подушку, когда восторг превратился в пытку.
Затем Дегорски жестко передернул его член, дроча его мощными взмахами. — Кончай, Транис!
Белый свет и рев наполнили чувства Траниса. Сперма хлынула в его основной член расплавленным потоком, а затем вырвалась наружу в яростных импульсах. Он кричал, кричал и кричал, когда вся эта необузданная страсть, наконец, вырвалась из него, омывая его живот и грудь.
Наконец свирепая пульсация утихла. Он как раз приходил в себя, когда Дегорск застонал и резко ворвался внутрь. Транис почувствовал, как член имдико дернулся, выстреливая свое семя глубоко в задницу Траниса. Дегорск снова застонал, издав долгий звук удовольствия, наполняя драмока.
Через несколько мгновений Дегорск лег сверху на Траниса, и его длинные, цвета полуночной тьмы, волосы занавесом упали на них обоих. Он уткнулся лицом в шею Траниса, издавая счастливые звуки.
Драмок не мог удержаться от смеха, глядя на выходки своего любовника. — Ладно, глупое создание. Я всё ещё предпочитаю быть тем, кто контролирует ситуацию, но это стоит делать время от времени. Во всяком случае, с тобой.
Он слышал улыбку в голосе Дегорска. — Я так рад, что смог прояснить это для тебя. Душ?
— О да!
Дегорск освободил его, и они столпились в тесной душевой кабинке, чтобы помыть друг друга. Они были основательны, но торопились в своей потребности добраться до постели и получить столь необходимый отдых. Быстрая смена постельного белья — и пара рухнула на его поверхность, а Транис спрятался за спину имдико, обхватил теплое тело руками и закинул ногу. Дегорск вздохнул так, словно был самым довольным мужчиной во Вселенной. Его глаза почти сразу же закрылись.
Транис подождал, пока дыхание Дегорска выровняется, и только потом последовал за ним в сон.
Дегорск что-то напевал себе под нос, усаживаясь за стол, чтобы просмотреть отчеты с предыдущей смены. У медиков все еще оставалось довольно много работы после битвы с трагумцами, но в лазарете новых раненых больше не было. Никто не умер за эту ночь. Стена, на которой когда-то красовался его зад, прискорбно пуста, но причина тому была веская. И он проспал всю ночь без кошмаров, вероятно, благодаря очень приятному теплу от тела некоего драмока. Кстати, если задуматься, каждый раз, когда он спал с Транисом и/или Лидоном, ему не приходилось бороться с плохими снами.
В общем, жизнь была не так уж и плоха.
Когда Лидон вошел в открытую дверь кабинета, Дегорск почувствовал прилив удовольствия. Забавно, но он до смешного обрадовался, увидев того самого, которого так недавно всеми силами старался избегать.
Он стер свою первоначальную яркую улыбку и сурово посмотрел на нобэка. — Тебе лучше не искать больше стимуляторов. Я не разрешу вам ещё одну смену, командующий вооружением.
Уголки рта Лидона поползли вверх. Он выглядел усталым, но не настолько измученным, как следовало бы, учитывая, как мало он отдыхал последние несколько дней. Крепкий нобэк. — Я просто хотел зайти и посоветоваться с моим корабельным врачом, прежде чем лечь спать.
— О, значит, это официальный визит. — Дегорск знал, что глупая улыбка, вернувшаяся на его лицо, ни в малейшей степени не была профессиональной. Черт возьми, он в хорошем настроении. При виде Лидона он чувствовал себя счастливее.
Лидон улыбнулся ему в ответ. — Ну, ты же на дежурстве. Мне нравится слышать, что ты разочарован тем, что мой визит не носит личный характер, мой имдико.
Он сел на стул по другую сторону стола Дегорска и поморщился. Доктор тут же наклонился вперед. Он старался говорить спокойно, но в его голосе сквозило беспокойство. — Могу я предложить обезболивающее, или это принесет мне ещё одну порку?
Лидон покачал головой. — У меня есть достаточно, чтобы уснуть. — Улыбка исчезла с его лица. Его глаза изучали стол между ними, и имдико почувствовал, что он собирается сказать что-то важное.
Опустив глаза, Лидон наконец заговорил: — Дегорск, мне нужно, чтобы у ноги была большая подвижность. Даже не могу описать, как это было ужасно, когда я не смог сопровождать тебя в шахту. И хотя Пирас не использовал это как предлог для того, чтобы оставить меня на Веторе, он мог бы воспользоваться этим.
Дегорск знал, чего стоило такому воину как Лидон, произнести эти слова. Признание того, что он не способен исполнять свои обязанности так, как должен, разрушительно для его гордости. В то же время имдико испытывал тихое удовольствие от того, что Лидон знал, что он в безопасности, чтобы поделиться с ним. Что он доверяет ему, как и подобает членам клана.
— Ты выполнил свои задачи в шахтерской колонии таким образом, что никто не может тебя упрекнуть. Ситуация на Веторе тоже обернулась к лучшему.
Лидон встретился с ним взглядом. — Нам повезло с этим защитным щитом. — Он сделал глубокий вдох. — Я горжусь своими знаками отличия и не хочу потерять ни одного из них. Но я должен эффективно выполнять свою работу. Ни на одно мгновение мои способности не должны ставиться под сомнение.
Дегорск не собирался заставлять нобэка просить о помощи прямо. — Лучшие хирурги для твоего типа ранений находятся на Калкоре.
— Ты можешь сделать это.
Имдико улыбнулся, в душе восхищаясь уверенностью Лидона в его способностях. Но не собирался позволить этой гордости оказать плохую услугу его возлюбленному. — Я мог бы, но врач обычно старается избегать серьезных процедур на тех, в ком он эмоционально заинтересован. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но есть хирурги искуснее, которые сделают эту работу лучше.
Лидон нахмурился. — Почему-то я в этом сомневаюсь.
— Я начну искать для тебя лучшего врача. Как только найду кого-то, в ком буду уверен, устрою тебе отпуск на операцию.
— Устрой его для нас обоих. Хочу, чтобы ты был рядом со мной, куда бы я ни отправился.
Сердце Дегорска болезненно сжалось от такой откровенной демонстрации привязанности. Чтобы скрыть свою глупую радость, он пошутил: — Мне хочется устроить вечеринку в честь того, что ты проявил хоть немного здравого смысла, упрямый нобэк.
Лидон фыркнул: — Ну, я подумал, что если мне повезет и мы действительно решим создать клан, то ты никогда не перестанешь ныть у меня над душой, если я не вылечу свою ногу.
— И ты абсолютно прав. — Дегорск облизнул губы. — А у тебя есть на примете какой-то определенный драмок, поскольку Пирас уже вышел из игры?
Нобэк ухмыльнулся ему. — Есть тут один молодой, амбициозный парень, с которым ты не откажешься вступить в клан.
Дегорск рассмеялся. Они были на одной волне, и это хорошо. — С ним сложно, да?
— Всё стоящее обычно таково.
— Это из Книги Жизни?
— Раздел седьмой, стих сорок.
* * * * *
Транис уже заканчивал свою смену, когда двери транспорта открылись и Лидон вышел на мостик. Нобэк ушел с дежурства всего пять часов назад, очень нуждаясь в отдыхе. И все же он выглядел таким же смертельно опасным, как и всегда, ни в малейшей степени не уставшим.
Лидон тут же поискал глазами Траниса и кивнул ему. Что-то в драмоке потеплело. Когда он впервые присоединился к этому экипажу, командующий вооружением в первую очередь обращал внимание на Пираса.
«Мне действительно нужно помнить о своих целях. Сначала карьера, потом клан. Это вполне логично, учитывая мой возраст, даже если многие другие драмоки в этот период уже основали свои кланы».
И все же Транис продолжал думать, что если ему удастся привлечь Лидона в качестве нобэка, то Дегорск станет частью сделки. И то же самое верно в обратном направлении. Эта парочка привлекала его так, как никто прежде. Любой драмок будет глупцом, если упустит такой шанс, когда он подвернется. Но станут ли они когда-нибудь всерьез рассматривать на роль лидера клана кого-то настолько моложе себя?
Транис вернулся к показаниям приборов на своей консоли. Ему нужно было сосредоточиться на своих обязанностях, а не на том, что он хотел бы найти Лидона и Дегорска несколькими годами позже. Впереди была большая работа, работа, которая не только могла способствовать реализации его амбиций, но и значима для безопасности империи. Глупым романтическим идеям сейчас не место в его голове.
— Мне очень жаль, что пришлось прервать ваш отдых, командующий вооружений. Мы приближаемся к экспериментальной колонии джошаданцев-землян. Пилот Джорджхьюберт предупредил нас, что мы не сможем подобраться ближе из-за сенсорной сетки, которую используют трагумцы.
Лидон заменил своего заместителя на командном пункте вооружения и изучил видеозаписи, сообщающие о ситуации. Его гримаса ничуть не удивила Траниса. Сетки безопасности би`исилов. Превосходящая технология была слишком чувствительна, чтобы большой калкорианский эсминец мог проскользнуть мимо, не предупредив об их присутствии флот трагумцев. Джорджхьюберт и его команда сумели скрыться незамеченными из-за размеров джошаданского шаттла. Крошечный корабль был достаточно мал, чтобы проскочить сквозь тонкую сеть сенсоров.
Когда Лидон заговорил, он действительно казался довольным. — Один из наших истребителей может проскользнуть. Я добровольно вызываюсь идти на разведку.
Транис нахмурился. Нобэк был абсолютно прав в том, что калкорианский истребитель мог пройти, не подняв тревогу. Он посмотрел на до сих пор молчавшего Пираса, который так же хмуро глядел на показания приборов.
Молодой первый офицер быстро принял решение. Не тратя времени на обдумывание того, была ли это хорошая идея, он сказал: — Предложение командующего вооружением является обоснованным, капитан. Однако я не думаю, что должен идти один солдат, по очевидным причинам. Если вы позволите мне дать рекомендацию, сетка позволит просочиться внутрь двухместному истребителю. Я вызываюсь сопровождать командора Лидона в его миссии.
Лидон пристально посмотрел на него, хотя выражение его лица оставалось бесстрастным. Транис не мог догадаться, о чем думает нобэк. Тем временем Пирас поджал губы и нахмурился еще сильнее. Транис не думал, что на этот раз беспокойство капитана связано с личными проблемами. Выражение лица Пираса говорило, что он серьезно взвешивает риски и возможности, как и положено любому капитану.
Наконец он кивнул. — Эсминец останется здесь, по эту сторону сетки, и будет ждать вашего отчета, а также прибытия остального флота. Еще пять дней до появления первой волны наших защитников, которые начнут боевые действия, так что этим временем вы можете располагать. Узнайте, что возможно, и если сумеете вывести из строя хотя бы часть сил трагумцев, сделайте это.
Пирас переводил взгляд с одного мужчины на другого, давая им понять, насколько важна ситуация. Как будто они сами этого не понимали! Но опять же, Пирас был капитаном. — Не сомневаюсь, что линейный крейсер землян вернулся к основной группе, сообщив им, что мы предупреждены, так что они могут выдвинуться в любой момент. Если будет похоже, что они покидают орбиту, возвращайтесь сюда. Я не смогу долго ждать, прежде чем мне придется отступить к остальному флоту.
Транис и Лидон одновременно сказали: — Да, капитан.
Лидон посмотрел на Траниса: — Мы должны немедленно начать подготовку.
— Согласен.
Они оба направились прямиком к корабельному транспортеру. Как только дверь закрылась и Лидон приказал отвести их в отсек истребителей, он поднял бровь, глядя на Траниса: — Не можешь вынести разлуки со мной?
Транис сделал вид, что обиделся. — Ты же понимаешь, что у нас больше шансов нанести урон трагумцам, если нас будет двое.
Уголок рта Лидона приподнялся, давая Транису понять, что его ни в малейшей степени не обманули. — Дегорска это не обрадует.
Транис вздохнул: — Именно поэтому мне нужно сделать так, чтобы его нобэк вернулся к нему целым, а не по частям. Я решил, что не хочу, чтобы он был недоволен мной.
Лидон широко улыбнулся: — Итак, ты выяснил, что имдико вовсе не слабаки? Я же тебя предупреждал.
— Да, ты был прав. Проследи, чтобы он вернул тебе магнитные наручники.
Лидон усмехнулся, не отрицая, что именно он передал Дегорску средство, с помощью которого можно одолеть Траниса. Самодовольный ублюдок.
«Продолжай смеяться, — мрачно подумал Транис. — Я отыграюсь на тебе за то, что ты ему помог». Его внезапная жесткая усмешка заставила Лидона замолчать и подозрительно на него посмотреть.
Транис только усмехнулся ещё шире. «У тебя есть повод переживать, нобэк. Ты не единственный, кто мастерски умеет пороть»
Они добрались до коридора, ведущего в отсек истребителей, и быстро по нему двинулись. За поворотом Транис замедлил шаг, увидев сердитого Дегорска, поджидавшего их на середине пути. Лидон не сбился с шага, и Транис поспешил за ним.
Беспокойство имдико под маской гнева было легко заметить. — Куда-то собираетесь? — зарычал он на них.
Лидон остановился перед ним и пристально посмотрел. — Подслушиваешь разговоры в командном центре?
Глаза Дегорска сузились. — В ближайшее время вероятна ситуация, которая может привести к большим потерям. Конечно, я слежу. — Он понизил голос. — Кроме того, Лидон, ты объявил меня своим имдико. Все, что связано с тобой, — это мое дело.
Лидон быстро кивнул ему: — Тогда пойдем с нами, и по пути все обсудим.
Дегорск шел в ногу с двумя другими мужчинами, держась между ними. — Неужели это действительно необходимо? Разве кто-то другой не может пойти вместо вас двоих?
Вас двоих. Транису стало теплее, когда он услышал, что Дегорск так же беспокоится за него, как и за Лидона. — Как второй и третий по рангу офицеры этого эсминца, было бы безответственно посылать кого-либо ещё на миссию такого масштаба.
Публичные проявленияе любви со стороны офицера на дежурстве не одобряются. Однако потребность утешить явно расстроенного Дегорска ошеломила Траниса. Он провел рукой по руке доктора. — Мы будем осторожны, имдико.
Дегорск судорожно сглотнул. Они подошли к дверям отсека, которые послушно открылись перед ними.
Группа двухместных истребителей была меньше, чем одноместных, и они пришвартованы вдоль дальней стороны ангара. Поговаривали о прекращении их использования из-за большей эффективности и скорости кораблей меньшего размера. Быстрота и маневренность отменили необходимость иметь в экипаже двух летчиков, сидящих лицом в противоположные стороны, чтобы вести огонь по врагу. Транис радовался, что до этого ещё не дошло. В противном случае, Лидону пришлось бы лететь в одиночку.
Члены экипажа уже готовили один из кораблей для него и Лидона, загружая припасы, которые понадобятся им для пятидневной разведки. Транис прошел базовую подготовку по пилотированию и стрельбе из оружия, взяв за правило получать как можно больше опыта во всем, что связано с кораблем класса эсминец. И все же он знал, что это была игра Лидона. Как только они окажутся в полете, за них будет отвечать нобэк, пока они не приземлятся. Первый помощник спокойно к этому относился.
Когда они направились к истребителю, Дегорск пробормотал: — Нобэки и молодые драмоки, стремящиеся заработать новые почетные отметины, не знают, как быть осторожными.
Лидон искоса взглянул на него. — Мы не идиоты, мой имдико. Когда моего возвращения ждешь ты, я буду крайне осторожен. Для нобэка, — поправился он. Не было никакого смысла лгать о безопасности миссии, когда все они знали, что Лидон будет делать свою работу, чтобы обеспечить безопасность империи, независимо от опасности для себя.
Дегорск остановился, схватив их за руки, чтобы они тоже задержались. Он переводил взгляд с одного мужчины на другого, и лицо его выражало страдание. — Тогда обещайте. Поклянитесь, что вернетесь целыми и невредимыми.
Взгляд Лидона был мягок, но его тон не предполагал компромисса. — Ты лучше всех знаешь, что никаких гарантий нет.
— Тогда солги мне, черт бы тебя побрал. Я не хочу думать, что мне придется оплакивать ещё двоих мужчин. Я не могу пройти через это снова, Лидон. Это уничтожит меня. — Имдико дрожал, и Транис почти отчаянно хотел его обнять. Ради своего звания он не мог этого сделать.
У Лидона не было таких сомнений. Он погладил Дегорска по щеке. — Через пять дней мы снова встретимся здесь. Мы будем уставшими и грязными, но целыми и готовыми затрахать тебя до потери сознания. Это мое обещание тебе, мой имдико.
Дегорск ещё мгновение пристально смотрел на него, а затем, наконец, резко кивнул и перевел отчаянный взгляд на Траниса.
Драмоку ничего так не хотелось, как стереть с лица Дегорска безнадежное, отчаянное выражение. Не то чтобы он остался здесь ради спокойствия доктора. Нет, все существо Траниса было настроено на то, чтобы уберечь этого мужчину от надвигающейся трагумской угрозы. Больше, чем чего-либо, Транис хотел, чтобы Дегорск не боялся, чтобы ему не пришлось столкнуться с опасностью, чтобы он не пострадал от злобного врага. Сила этого чувства его ошеломила.
Он не мог не задаться вопросом, это ли чувствует драмок по отношению к имдико, с которым предполагает создать клан?
— Мы ещё вернемся к тебе, Дегорск, — сказал Транис, стараясь не выдать своих бурных эмоций. — А если я буду недостаточно здоров на твой вкус, даю разрешение надеть на меня наручники и заставить делать все, что тебе заблагорассудится.
Попытка Траниса пошутить не впечатлила Дегорска. — Думаю, это придется сделать, так или иначе.
Имдико на шаг отступил от них. Он резко повернулся и выбежал из отсека, направляясь обратно в недра корабля. Ушел.
Нарочитое отсутствие эмоций у Лидона выдавало, насколько он взволнован на самом деле. — Он достаточно силен, чтобы пережить ещё одну потерю, если до этого дойдет.
Транис свирепо посмотрел на него. — Лучше бы до этого не дошло, нобэк. Ясно тебе?
Лидон недоуменно заморгал. После недолгого колебания он склонил голову. — Да, драмок.
Они поспешили к своему истребителю, не произнеся больше ни слова. Дважды проверили подготовку к полету и запасы провизии для путешествия.
Час спустя эсминец был всего лишь пятнышком света далеко позади истребителя. Транис глядел, как корабль становился все меньше, чем дальше они улетали. Лидон смотрел вперед, пилотируя так же умело, как если бы все ещё летал почти каждый день. Перед ним рос газовый гигант Суджаптрин вместе с его крошечной луной Фесксо, где располагалась колония джошаданцев-землян.
У двухместных истребителей на самом деле не было передней и задней части, только направление полета. Корабль имел заостренную форму с обоих концов, сопла реактивных двигателей располагались снаружи по бокам. Он напоминал двухстороннее копье, а посадочные стойки, вооружение и плазменные реакторы прятались внутри портов.
Перед каждым пилотом располагалась консоль, через которую управляли навигацией, вооружением, наведением и информацией о потреблении энергии. Их данные были усилены постоянным потоком, идущим от более чувствительных приборов. А пока Транису нечего было делать. Он просто поглядывал на свою консоль, чтобы видеть, как безупречные навыки пилотирования Лидона с поразительной легкостью проводят их сквозь плотную сетку безопасности трагумцев.
Когда они прошли, Транис позволил себе расслабиться. Впереди у них ещё оставались часы пути, а возможностей скоротать их внутри тесного истребителя не слишком много. Он посмотрел на Лидона, сидевшего рядом с ним лицом в противоположную сторону.
— Итак, Дегорск.
Лидон включил автопилот, чтобы доставить их в колонию Фесксо, прежде чем встретиться взглядом с Транисом. — А что с ним?
— После всего, что ему пришлось пережить, он, наконец-то, снова подумывает о клане. Для имдико это было бы не так уж трудно, учитывая, как их мало по сравнению с нашими породами. Но у нобэков твоего возраста обычно уже есть драмок.
Лидон медленно кивнул, не отрывая пристального взгляда от лица Траниса. — Шансы создать клан невелики, если мы сосредоточимся на поиске драмока, который будет близок нам по возрасту и рангу.
— Не говоря уже о том, что не всем мужчинам легко будет перенести постоянные поддразнивания Дегорска. И ты знаешь, что я не хочу тебя обидеть, когда говорю это. Мне нравится Дегорск.
Нобэк ничуть не обиделся. — Его юмор — это защитный механизм, к которому он прибегает, чтобы не подпускать никого слишком близко. Он боялся связывать себя с кем-либо с тех пор, как потерял тех, с которыми был связан.
— Это я уже понял. Если не обращать внимания на шуточки, он — имдико, который стоит того, чтоб его заполучить.
Лидон улыбнулся. — Да, совершенно верно. Если ни один драмок не возьмет нас обоих, то я все равно буду довольствоваться им одним.
Транис задумался на несколько мгновений, понимая, что вот-вот ступит на опасную почву. — Могу я задать очень личный вопрос?
Лидон удивленно поднял бровь. — А ты когда-то задавал другие?
Транис рассмеялся в ответ: — Ты очень терпеливо относишься к моему любопытству. Впрочем, за этот можешь и ударить. В такой тесноте я не смогу избежать побоев.
Теперь уже обе брови поднялись вверх. — Ну вот, теперь ты меня заинтриговал. Спрашивай, что хочешь, Транис. Если я обижусь, то подожду, пока у тебя будет достаточно места, чтобы убежать, прежде чем приду за тобой.
Транис нахмурился: — Я никогда не говорил, что побегу. Пространство для маневра, чтоб дать отпор — это все, о чем я прошу.
— Заметано. Задавай свой вопрос, — Лидон ухмыльнулся.
— Ты любишь Дегорска?
Лидон пристально на него посмотрел. Нобэки, как правило, не имели привычки заявлять о своей любви ни к кому, кроме своих матерей, маленьких детей и матар. Было вполне допустимо восхвалять женщин как словом, так и делом. Но среди воинов разговор о более мягких чувствах к другим мужчинам часто воспринимался как слабость. Считалось, что нобэк, произнося такие слова в адрес своего избранника драмока или имдико, оскорбляет их. Это было признание того, что он не способен защитить своих сокланников.
После пары ударов сердца, в течение которых Транис задавался вопросом, ударит ли его напарник в конце концов, Лидон пожал плечами и повернулся к своему пульту. — Да, и если ты расскажешь кому-нибудь, что я так говорил, сделаю тебе так больно, что ты захочешь умереть. Не допущу, чтобы Дегорск узнал, что я оскорбил его, заговорив об этом.
— Нет необходимости. Ты очень хорошо демонстрируешь свою преданность. Мне просто нужно было знать наверняка.
Лидон снова пристально посмотрел на него: — Зачем?
Теперь настала очередь Траниса отвести взгляд. — Потому что совершенно очевидно, что Дегорск любит тебя так же сильно. Ему нужно, чтобы ты вернулся живым.
— Как уже сказал ему, никаких гарантий нет.
— Я понимаю. Но ты можешь сделать все возможное, чтобы быть осторожным. У тебя есть долг перед империей, но есть и долг перед ним. Я хочу, чтобы ты помнил, что он будет опустошен, если с тобой что-нибудь случится. Особенно если тебя убьют без всякой необходимости.
После нескольких минут молчания Лидон тихо сказал: — Он уже достаточно настрадался. Я не причиню ему ещё больше боли. Но так как он заботится и о тебе, то тебе также следует соблюдать максимальную осторожность.
После этого они некоторое время летели молча. Транис почувствовал себя лучше, выявив в Лидоне защитный инстинкт по отношению к Дегорску. Это означало, что нобэк, вероятно, не подвергнет себя большему риску, чем это будет абсолютно необходимо.
Через некоторое время Лидон заговорил: — Теперь я беспокоюсь, что ты слышал мое признание. Возможно, с этого момента мне придется держать тебя поблизости, чтобы ты никогда не заговорил об этом.
Транис оглянулся и снова увидел пристальный взгляд командующего вооружением. На губах нобэка играла едва заметная насмешливая улыбка.
Поняв, о чем говорит Лидон, он ощутил тепло. Неужели он действительно отбросит их разницу в возрасте и будет считать Траниса своим драмоком? И что это будет означать для амбиций Траниса? В конце концов, он не собирался ни с кем создавать клан, пока не достигнет звания капитана. Но ради шанса войти в клан к Лидону и Дегорску, Транис будет так же глуп, как и Пирас, если откажется от такой возможности. Ни один из них не станет препятствием для его карьеры.
Транис с вызовом вздернул подбородок. — Держать меня поблизости, чтобы присматривать, будет хорошей идеей, учитывая, что я так молод и глуп.
Лидон ни на мгновение не опустил глаз. — Не думаю, что в тебе есть что-то глупое, Транис. Молодость не помешала тебе достичь зрелости во многих отношениях. Дегорск чувствует то же самое.
Нобэк снова принялся изучать установки и показания приборов, давая Транису время поразмыслить над этим. Сознание того, что Лидон и Дегорск уже обсуждали возможность создать с ним клан, что они всерьез подумывают над предложением сделать это, заставило сердце Траниса учащенно забиться.
«Они хотят сделать мне предложение. Они хотят создать со мной клан».
В голове у Траниса крутились самые разные варианты. Целая жизнь с Лидоном и Дегорском. Об этом определенно стоило хорошенько подумать.
Они летели уже несколько часов. Все это время двое мужчин по очереди спали и ели. Не имея ни малейшего представления о том, что ждет их впереди, они сосредоточились на том, чтобы как можно лучше отдохнуть.
Наконец Лидон наклонился вперед в своем кресле: — Мы достигли места, откуда можно просканировать пространство прямо над колонией. Давай посмотрим, что мы имеем.
Транис вывел на экран показания. Видеоэкран мигнул над его консолью. Транис ахнул, одновременно зашипел Лидон.
Транис выругался: — Знаю, что пилот Джорджхьюберт сказал, что у них больше двухсот кораблей, но был уверен, что он преувеличивает. Трагумцы просто недостаточно хорошо работают друг с другом, чтобы осуществить это!
Когда Лидон заговорил, его голос напоминал рычание: — Чтоб меня. Это полномасштабные силы вторжения. У них тут пятнадцать земных крейсеров, полностью неповрежденных. Около восьмидесяти судов переделаны в основном из наших собственных боевых кораблей, вроде эсминцев. Плюс военные корабли Би`исила, Екнаса и Насина. Более четырехсот кораблей, без сомнения, вооруженных до зубов.
Транису захотелось что-нибудь стукнуть. — Серьезные усилия, чтобы добраться до империи и её ресурсов. Проложить обратный курс — это единственное, что можно сделать, чтобы передать донесение Пирасу, не будучи обнаруженными.
— Да, командор.
Лидон вывел их из зоны действия сенсоров, и Транис передал их донесения обратно на эсминец по закодированной частоте.
Затем Транис постучал по своему пульту. — Готово. Я ввожу коды, которые нам дали земляне, чтобы пройти внешнюю охранную зону колонии. Опусти нас в атмосферу и лети как можно ниже к поверхности.
— Составление плана полета. Активировано.
Истребитель устремился к спутнику колонии, приближаясь с противоположной стороны от Фесксо, чтобы избежать обнаружения. Через час они вошли в атмосферу. Поверхность была гористой, и Лидон держал корабль низко. Мужчины надеялись, что суровая топография поможет скрыть их присутствие от трагумцев.
Двигаясь между выступающими пиками, Лидон сказал: — Командование созовет сюда основной флот.
— Первым защитникам потребуется пять дней, чтобы добраться сюда, — сказал Транис. — Сколько пройдет времени, прежде чем у нас будет сравнимая сила, чтобы сравняться с трагумцами?
Лидон поморщился: — Вероятно, никогда, по крайней мере, на границе.
Сердце драмока упало. — Неужели?
— Большая часть наших сил находится на краю империи Би`исил. До них четыре месяца. Скорее всего, они отправятся прямиком в сам Калкор, чтобы организовать оборону, а не прилетят сюда. Джорджхьюберт сказал, что у землян нет ничего боеспособного ближе, чем в трех месяцах.
— Итак, ответ на вопрос таков: через пять дней у нас будет около сотни кораблей, и это все.
Лидон кивнул: — Ещё двести могут быть мобилизованы на этой стороне империи, чтобы остановить вторжение на полпути к Калкору… если командование флота займется этим.
Губы Траниса сжались. — Это стандартная стратегия обороны?
— В подобной ситуации, когда наши силы так разбросаны, главная забота — сама родная планета. Первые защитники вступят в бой здесь, чтобы замедлить движение трагумцев и дать время укрепить оборону Калкора. В колонии между этим местом и Калкором пошлют приказы об эвакуации. Никакая вторая волна не придет защищать границу.
Транис глубоко вздохнул. — Родная планета не падет, но если мы не найдем способ остановить их здесь, то потеряем много кораблей.
— И солдат.
Транис подумал о Дегорске. Сознание того, что имдико находится на эсминце, где у него есть все шансы погибнуть, заставило его грудь болезненно сжаться. Он почувствовал тошноту и гнев одновременно.
Проклятье. Лидон не единственный, кто влюблен в этого мужчину. Они должны найти способ остановить это вторжение.
Наконец они оказались в полумиле от колонии. Она все еще была вне поля зрения, когда Лидон посадил истребитель в долине между двумя холмами. Большие горы остались позади, но местность по-прежнему была холмистой и труднопроходимой.
Лидон проверил приборы. — Гравитация в пределах нормы. Среда агрессивная. Никакого кислорода, в атмосфере только несколько кислот. Температура уже давно перевалила за точку кипения.
— Какая прелестная планета для фермерской колонии.
Лидон ухмыльнулся ему, без сомнения, больше радуясь предстоящим трудностям, чем переживая. — Джошаданцы могут все что угодно обернуть в свою пользу.
— И с минимумом технологий. Удивительный вид, — согласился Транис. — Активирую стационарный режим.
Он набрал команду, и внутренности истребителя начали трансформироваться. Консоли уменьшились, отодвинувшись от мужчин на расстояние вытянутой руки. Их сиденья опустились до уровня ног, а затем еще ниже, пока они не смогли выпрямиться в салоне. Высокие спинки тоже сдвинулись и соединились с сиденьями, создавая каждому человеку небольшую поверхность для сна. Транис постучал по стене, и оттуда выскользнула полка с двумя скафандрами и шлемами. Надев скафандры, они наполнили их воздухом под давлением, а затем и воздушные камеры в скафандрах и шлемах.
Через десять минут после посадки Транис и Лидон открыли купол корабля и вышли на негостеприимную поверхность Фесксо.
Транис проверил, работает ли коммуникатор в скафандре. — Охраняемая территория находится в полумиле к северо-западу.
Лидон присмотрелся к зловещему сиянию заходящего газового гиганта, вокруг которого вращалась маленькая луна. — Мы доберемся туда, когда начнет смеркаться. Это поможет с прикрытием.
— Двигаемся.
Пара направилась в сторону колонии. Суровый скалистый ландшафт был окрашен в неприятно ржавый цвет, возможно, из-за коричневато-красного оттенка планеты, вокруг которой кружился Фесксо. С каждым их шагом пыль с поверхности поднималась вверх клубами дыма. Транис в очередной раз впечатлился теми, кто основал колонию на этой негостеприимной луне.
Несмотря на охлаждающую систему скафандра, Транис обильно потел. Он не сомневался, что даже если бы воздух не был таким ядовитым, без скафандра поджарился бы за считанные минуты. Идти тоже было нелегко. Камни перекатывались под ногами, и холмистый ландшафт походил на волнующееся море.
Когда Лидон, шагавший впереди, остановился, над холмистым горизонтом заходящего газового гиганта остался только тонкий месяц. С тех пор как они покинули истребитель, ландшафт заметно потускнел.
Лидон поднял руку, подавая Транису знак оставаться на месте. Нобэк подполз к выступу скалы и выглянул из-за него. Он сделал знак Транису приблизиться, и тот тихо и осторожно присоединился.
— Колония в поле зрения, командор, — сказал Лидон.
Он подвинулся, чтобы Транис мог занять его место и посмотреть на пейзаж из их укрытия. Было темновато, и если вблизи это не играло особой роли, то на расстоянии увидеть что-то было проблемой. Он переключил визор на усиленное освещение и четкость изображения.
Защитное поле образовало высоко в воздухе мерцающий купол. На фоне мертвого лунного пейзажа за пределами защитной оболочки ярко-зеленые поля под куполом резко выделялись. Здесь стояли здания из природного камня и цемента, замешанного из местного песка. Это было типично для джошаданцев — использовать в своих интересах природные ресурсы, которые находили. Транис восхищался их изобретательностью и способностью из ничего делать полезное. Сборная металлическая конструкция, установленная в центре колонии, выглядела совершенно чуждо. Идеально квадратной формы, она выглядела еще более неуместно, чем зеленые поля, растущие вокруг нее.
Хорошо рассмотрев их цель, Транис нырнул обратно за выступ скалы, спросив Лидона: — Откуда лучше проникнуть внутрь?
— По словам экипажа землян, в южной части только поля. Трагумцы не едят растительность, так что, скорее всего, они и близко туда не подойдут.
— Звучит неплохо.
Лидон снова принял командование, пока они осторожно пробирались к защитному пузырю, в котором находилась колония. Им пришлось пересечь большую открытую площадку. Лидон перебежал через нее первым, не позволяя больной ноге его задерживать. Рядом с границей защитного поля он присел на корточки.
Транис подбежал к нему так быстро, как только позволяла пыльная земля, и добрался до Лидона за две секунды.
— Не похоже, что нас обнаружили, — отметил нобэк.
— Пойдем внутрь, — ответил Транис.
Лидон подкрался к мерцающему полю и проскользнул на другую сторону. Всмотревшись в сгущающуюся темноту, он жестом пригласил Траниса следовать за ним.
Драмок прижался к защитному пузырю. Поле оказало легкое сопротивление, но обтекло вокруг его тела, а затем подтолкнуло, помогая Транису войти в колонию.
Пока Лидон продолжал наблюдать за происходящим, Транис проверил показания приборов по окружающей среде. — Воздух пригоден для дыхания. Давай избавимся от скафандров и спрячем их здесь.
Они быстро разделись до форменных костюмов. Лидон был таким же мокрым от пота, как и Транис. Прохладный воздух под защитной оболочкой был восхитителен, хотя и благоухал натуральными удобрениями.
Лидон посмотрел на зарево опускающийся за горизонт планеты. — Думаю, следует подождать, пока планета полностью опустится, прежде чем пытаться добраться до жилья. В этих полях мы будем слишком заметными даже для плохого зрения трагумцев.
— Согласен.
Им не пришлось ждать долго до наступления полной темноты. Они осторожно крались по полям, направляясь к высеченным в скале зданиям. Транис шел очень тихо, но Лидон шел совершенно бесшумно, несмотря на свою хромоту. Драмок завидовал этой способности спутника. У трагумцев очень хороший слух, но Лидон мог следовать всего в нескольких дюймах позади одного из них, не выдавая своего присутствия.
Они подошли к первым зданиям. Мерцание огня оказалось совсем близко, и они скользнули к ближайшему источнику света. Они были с подветренной стороны, и Транис ощутил отвратительную трагумскую вонь
Его желудок скрутило в ответ, но он справился с тошнотой. Из тени он и Лидон смотрели на толстые, массивные тела, сидящие на корточках вокруг ярких костров.
Трагумцы с их широкими мордами, с клыками, торчащими из нижней челюсти, и крошечными, почти слепыми глазками, погруженными в похожую на кору плоть, выглядели отталкивающе. Когда существа спорили между собой, раздавались отрывистые визжащие звуки. Бронированные шкуры трагумцев были серыми, и Транис знал, что их кожа почти такая же твердая, как камень, — на теле очень мало мест, восприимчивых к оружию. Они были чуть более разумны, чем машины для убийства, всегда ищущие что-то, что можно присвоить, съесть или трахнуть.
Прямо сейчас они ели окровавленные куски мяса. На некоторых еще сохранились пятна яркого меха. У некоторых была гладкая кожа, как у Траниса, но различных оттенков от розовато-бледного до темно-эбенового.
У Траниса снова скрутило живот. Трагумцы пожирали колонистов. Интересно, остался ли кто-то в живых, и если да, то где их держат? Ненависть ярко горела в его сердце. Он слышал издалека мычание и вой, поэтому знал, что в колонии остались съедобные животные. И все же чудовищные убийцы пожирали других разумных существ.
Лидон жестом подозвал его, и они направились прочь от группы, огибая круг каменных зданий. В какой-то момент пара миновала поле, ставшее посадочной площадкой для мириадов шаттлов. Что там говорил Джорджхьюберт? Две или три сотни шаттлов ближнего радиуса действия? Транис вполне мог поверить в это, глядя на поле, усеянное кораблями. Многие из них были калкорианскими, что еще больше разозлило драмока.
Лидон снова остановился перед ним и просигналил Транису подойти ближе. Первый помощник подошел к нобэку и встал сбоку. В нескольких ярдах перед ними стояла та самая металлическая конструкция, которую они заметили издалека. Это было самое большое строение, и в него то и дело входили и выходили трагумцы.
Транис кивнул. Судя по количеству народа, именно это место враг использовал в качестве штаба. Им нужно попасть внутрь.
Лидон анализировал ситуацию. Транис тоже обдумывал варианты, но знал, что опыт нобэка намного превосходит его собственный. Он подождал, пока Лидон двинется к зданию, позволив ему взять инициативу в свои руки.
Когда командующий вооружением побежал к задней части здания, Транис последовал за ним по пятам. Двигаясь быстрее, чем мог уследить глаз, мужчины достигли тени низкого здания.
Как только они поняли, что их не так-то легко заметить, Транис взял инициативу на себя, выискивая вход в похожее на коробку сооружение, а Лидон перешел в режим бдительного защитника, высматривая врагов.
Количество широких воздуховодов, торчавших из сборной конструкции, вселяло в него надежду на то, что он сможет проникнуть внутрь. Он жалел, что не может расшифровать тонкие буквы, нарисованные тут и там, потому что это могло бы им помочь.
Транис шел вдоль стены здания, его острые глаза изучали каждый дюйм поверхности. Множество труб, отверстий и швов говорили, что технология землян значительно отстала от калкорианской. Можно было бы легко отмахнуться от другой расы как от потенциальной угрозы, если не брать в расчет их огромного количества. Неужели они действительно захватили свою родную планету настолько, что им понадобилась еще одна? Мысль о такой плодовитости, о таком огромном населении ошеломляла.
Транис не слышал следующего за ним Лидона, но знал, что он здесь. Несмотря на множество трагумцев поблизости, первый помощник чувствовал себя в полной безопасности, когда Лидон прикрывал его спину. Черт побери, ему придется вступить в клан раньше, чем он ожидал. И все же Транис не смог сдержать легкой улыбки при этой мысли. Судьба не зря поставила на его пути нобэка и Дегорска. Кто он такой, чтобы сопротивляться судьбе?
Зрелище вдоль стены строения вернуло его к действительности. Чуть выше его головы виднелось большое прямоугольное вентиляционное отверстие, закрывавшее то, что могло быть воздухозаборником или еще каким-то служебным отверстием. Транис остановился и прислушался. Гул машин был очевиден. До смешного неэффективно использовать такой большой воздухозаборник, но Транис рассудил, что если все вентиляционные каналы такие большие, он и Лидон отлично поместятся внутри.
Он бросил на нобэка быстрый взгляд, тот кивнул в ответ и опустился на колени под вентиляционным отверстием. Транис не решался наступить на искалеченные плечи Лидона. Они одного роста, но драмок обладал большим весом и более крепким телосложением. Ему совсем не нравилась мысль о том, что лишний вес будет давить на поврежденную ногу Лидона. Может, они поищут что-то еще, на что он мог бы опереться?
Лидон выгнул бровь, без сомнения, удивляясь, почему Транис не приступает к делу. Драмок быстро огляделся по сторонам, но поблизости не увидел ничего подходящего. Он нахмурился. Нельзя тратить время впустую. Враг мог напасть в любой момент.
Драмок поставил обутую в сапог ногу на левое плечо Лидона, не со стороны поврежденной ноги. Затем поднял другую ногу, стараясь все же держать большую часть своего веса слева. Лидон схватил его за икры, чтобы помочь удержаться на ногах. Если он и почувствовал какую-то боль, то промолчал.
К счастью, крышка вентиляционного отверстия просто плотно закрывалась. Транис легко вытащил ее и дал ей спокойно упасть на землю рядом с Лидоном, затем просунул голову в отверстие.
Рядом виднелась Т-образная развилка. Траниса это вполне устраивало, он подтянулся и пополз по трубе. Добравшись до развилки, он с удовлетворением отметил, что вентиляционное отверстие не сужается ни в одном направлении. Он и Лидон легко смогут исследовать здание через сеть.
Однако развернуться было не так-то легко. Транис сделал это в месте соединения каналов и вернулся к отверстию. Он высунул голову и кивнул ожидавшему Лидону.
Нобэк сумел подпрыгнуть, используя свою здоровую ногу. Этого оказалось достаточно, чтобы просунуть голову и плечи в вентиляционное отверстие. Транис схватил его за руки и пополз назад, волоча Лидона, пока тот не смог протиснуться внутрь. Затем Транис спиной вперед дополз до Т-образного перекрестка. Там они остановились.
— Надеюсь, никто не заметит, что воздуховод раскрыт, а крышка валяется на земле, — прошептал Лидон. — Мысль о том, что снаружи нас ждет теплый прием, мне не особо нравится.
Транис кивнул: — Это определенно поставило бы нас в неловкое положение. Как думаешь, в какую сторону идти?
Они оба немного посидели, прислушиваясь. Справа от Траниса шум был громче. Именно там, вероятно, находятся механизмы для управления этим сооружением, приборы, обеспечивающие энергию, воздушные насосы и прочее. Логика подсказывала идти в другую сторону.
Он и Лидон одновременно кивнули налево.
— Слишком тесно, чтоб перестраиваться, — ухмыльнулся Транис. — Я пойду первым.
— Вижу, это разбивает тебе сердце. Вперед, командор, — сказал Лидон, изящно уступая дорогу.
Они поползли по трубе. Транису пришла в голову мысль, что она служит одновременно и вентиляционной системой, и служебным трубопроводом для ремонта и технического обслуживания. Там было слабое освещение, которое позволяло им неплохо ориентироваться. В конце концов, не так уж и неэффективно, предположил он.
Они достигли отверстия, закрытого экраном. Транис бесшумно пополз вперед, постепенно открывая взору комнату. Она была маленькой и явно служила кому-то спальней. Крошечная приподнятая койка и стол с карманным компьютером, удостоверением личности и чашкой, наполовину заполненной темно-коричневой жидкостью, — вот и вся мебель, которую могла вместить комната. Внутри никого не было.
— Хотел бы я знать планировку этой штуки, — Транис тихо сказал Лидону.
— Территория небольшая, — прошептал в ответ Лидон. — Если тут была штаб-квартира колонии, то нам потребуется не более двадцати минут, чтобы найти главный диспетчерский пункт. Для управления полетами шаттлов он необходим.
Ободренный заверениями Лидона, что для поиска мозгового центра колонии не потребуется слишком много времени, Транис двинулся дальше. Они нашли его за половину расчетного времени.
Миновав еще несколько маленьких спальных комнат, они внезапно его обнаружили. Быстро заглянув внутрь, Транис продолжил свой путь к ближайшему перекрестку, где они с Лидоном смогли развернуться обратно к выходу из здания, но теперь нобэк двигался впереди. Они остановились и сели по краям вентиляционного отверстия, откуда открывался полный обзор на командный центр колонии.
Быстрый осмотр показал, что это была не более чем улучшенная станция связи с погодными индикаторами. Она располагала лишь самыми элементарными навигационными приборами, которые позволили бы наземной команде доставлять челноки в посадочную зону. Большое видео показывало сотни судов, теснившихся там, и поле за ними.
Не было даже орбитального экрана, который показывал бы трагумский флот, размещенный на спутнике. В комнате находились два трагумца, они сидели на корточках в разных углах и громко сопели во сне.
Лидон разозлился от разочарования. — Я не вижу здесь ни одной чертовой штуки, которая помогла бы нам вывести из строя этот флот.
Наконец Транис увидел кое-что полезное. — Вот это похоже на пульт дистанционного управления от системы безопасности. Конечно, он должен был находиться на планете, а не на борту одного из кораблей.
Лидон чуть просветлел, увидев черную пластину с мигающими огоньками, что было типично для панелей управления би`исилов. — Точно. По крайней мере, мы сможем отключить ее в нужное время.
— И ускорить наступление первой волны наших защитников. — Транис подумал об огромном количестве трагумских кораблей на орбите. — Хотя сейчас нам нужен весь наш флот. Или земной.
— Но его не будет. Мы не сможем выиграть, но будем сражаться с ними и умрем достойно. — Мужественное выражение его лица говорило, что нобэк готов погибнуть во славе.
Транис не был нобэком, и его мозг лихорадочно искал способ остановить трагумцев, чтобы нанести максимальный урон их огромному флоту.
Он не мог повторить свой трюк с Ветора. Система безопасности Би’исила была ему незнакома. Он, конечно же, не мог встроить в нее шаттл, чтобы вести ответный огонь против их врагов. Не имело значения, что здесь, на территории колонии, он знал множество калкорианских кораблей, как внутри, так и снаружи. Он взглянул на корабли на экране посадочной площадки. Там были не только неповрежденные калкорианские челноки, но и корабли, которые были собраны из различных видов машин… включая калкорианские.
Трагумцы не разрабатывали собственные технологии. Они предпочитали брать то, что, по их мнению, было лучшей частью снаряжения других видов, и соединять их вместе в беспорядочно выглядящее, но очень смертоносное оружие. Эти мерзкие ублюдки высоко ценили калкорианскую навигацию и особенно оружие.
Транис скривился, увидев множество кораблей с калкорианскими корпусами, впаянными в чудовищные гибридные суда. Шаттлы — лишь небольшой пример того, что могли делать трагумцы, имея достаточно запчастей. За исключением почти четверти калкорианских эсминцев, составлявших сейчас армаду Трагума на орбите планеты, не было никаких сомнений, что и многие другие корабли включали технологии империи.
Их собственное оружие обернулось против Калкора. Транис пришел в ярость, когда понял, что с этим они тоже ничего не могут поделать. Без сомнения, все коды, связывающие эти части флота, были переписаны заново. Коды оружия в любом случае индивидуальны на каждом корабле и не привязаны к общей базе флота, как навигационные системы.
Транис резко выдохнул, когда в его голове вспыхнула идея, такая же быстрая и безупречная, как и при защите Ветора.
Лидон наклонился ближе: — Транис?
Это было рискованно, и потребуется невероятное количество удачи, не говоря уже о всех способностях его и Лидона, чтобы осуществить задуманное. И все же это лучше, чем ввязываться в битву, в которой у них нет надежды победить.
Транис усмехнулся, глядя на нобэка: — У меня возникла идея. Мы еще не обречены, по крайней мере, пока. Давай убираться отсюда.
Двое мужчин покинули колонию, переодевшись в скафандры, и без происшествий добрались до истребителя. Пока они ждали, когда внутри истребителя восстановится давление и воздушные фильтры снова сделают внутреннюю атмосферу корабля пригодной для дыхания, Транис обсуждал свою идею с Лидоном.
Выслушав план первого помощника, Лидон замолчал. Транис терпеливо ждал, зная, что нобэк рассматривает это предложение со всех возможных точек зрения. Панель управления истребителя издала звуковой сигнал, давая им знать, что можно безопасно снять скафандры.
Как только его скафандр был убран в нишу, Лидон заговорил: — Я знаю частотные диапазоны, в которых работают наши корабли и шаттлы. Если исходные коды просто перезаписываются, а не стираются, мы можем получить контроль над навигацией.
Транис поморщился. — Очень жаль, что мы не можем через эти коды получить доступ к управлению оружием.
— Именно поэтому они свои на каждом корабле. Представь, что случится, если наши враги завладеют частотами нашего оружия. Они смогут обратить весь наш флот против Калкора.
При этой мысли Транис содрогнулся. — Ясно. А теперь, если нам удастся найти способ вырвать уцелевших джошаданцев и землян из когтей Трагума, я буду считать эту миссию успешной.
— Я не вижу никакого способа осуществить это, Транис, — спокойно заметил Лидон.
— Их держат где-то в колонии. Если там не много охранников…
Лидон схватил Траниса за плечо и заставил посмотреть ему прямо в глаза. — А куда ты их денешь? У трагумцев очень острое обоняние. Они выследят колонистов, если их оставить внутри купола, а вытащить их мы тоже не можем, ни один скафандр не выдержит больше десяти часов. В этом истребителе хватит места только для нас двоих. Не говоря уже о том, что их спасение выдаст нас трагумцам. Они выследят нас, и тогда первая линия обороны рухнет, потому что нас не будет рядом, чтобы привести твой план в действие.
Транис моргнул, глядя на него: — Но Пирас и остальные будут здесь только через пять дней. К тому времени все до единого колонисты могут быть уже мертвы.
Лидон ничего не ответил. Он просто смотрел на Траниса, и бесстрастное выражение его лица было пугающим.
Голос Траниса вибрировал, когда он запротестовал против невысказанного аргумента: — Мы не можем просто оставить их там умирать, Лидон!
Лидон сжал его плечо: — У нас нет выбора. Это несколько десятков жизней против нескольких тысяч.
Транис попытался что-то придумать. Он ждал еще одного озарения, такого же, которое спасло Ветор и могло позволить им уничтожить значительную часть флота Трагума. Но его не последовало.
Должен же быть какой-то выход. Должен быть. Но как бы отчаянно ни бился его мозг в поисках светлой мысли, та не приходила. Он мог думать лишь о том, что джошаданцы и земляне умрут ужасной смертью.
— Но… но это же неправильно. Просто оставить их на произвол судьбы? Как можно это допустить?
Лидон сочувственно посмотрел на него, как будто точно знал, какую боль испытывает Транис. И он знал, верно? Сколько миссий провел опытный нобэк? Скольким солдатам он позволил умереть или приказал идти в безнадежные битвы, зная, что посылает их на смерть?
— Ты допустишь это, потому что ты командир, ответственный за важную миссию и должен смотреть на общую картину. Именно так поступают лидеры, отвечающие за благополучие империи.
Транис попытался осмыслить сложившуюся ситуацию. — Я не могу.
— Сможешь. Это часть груза, который сопутствует званию. Иногда приходится сознательно посылать солдат на смерть. Иногда приходится оставлять их умирать. Ты же не думал, что, став офицером, получишь только почести и благодарности?
Транис не хотел признавать правоту Лидона. Но он также не мог найти выхода из этой ужасной ситуации. — Мне тошно. Это просто немыслимо!
Лидон кивнул. — Так и есть. И никогда не привыкнешь к этому, если ты хороший лидер. Иногда просто нет выбора.
Транис начал дрожать всем телом и не мог заставить себя остановиться. Он собирался оставить невинных умирать. Лидон прав: не было никакой возможности спасти их, не предупредив об этом трагумцев.
Он уставился в пол корабля. — Если бы должен был пожертвовать собой, я бы это выдержал. Но приносить в жертву других… мне кажется, сейчас я знаю, что чувствует Дегорск. Неудивительно, что он все время говорит об отставке.
Лидон придвинулся ближе. Может, командующий вооружением сейчас ударит его, заставит вырваться из охватившего его ужаса. Накричит на него, чтобы он перестал хныкать и делал свою работу. Это было то, что сделал бы один из его братьев.
Вместо этого Лидон обнял его. Транис поднял взгляд, пораженный тем, что к нему относятся с такой нежностью. Нобэк поцеловал его.
Транис нырнул в успокаивающие объятия, отчаянно стараясь не думать о том, что по его вине случится с колонистами. Его ответный поцелуй был страстным, ищущим хоть какое-то утешение. Лидон не прерывал поцелуя, пока Транис не застонал ему в рот.
Нобэк откинул волосы Траниса с лица, как будто драмок был всего лишь мальчишкой. Это совсем не в стиле нобэков, и Транис подумал, что в этот момент он сам не ощущал себя драмоком. Он никогда не испытывал такого чувства потерянности и страха.
Когда присоединился к флоту, Транис всегда видел себя идущим в бой, чтобы спасти жизни. Спасение Ветора было именно тем героизмом, к которому он стремился. Но эта… эта ситуация совсем не походила на то, что он себе представлял, поэтому сейчас просто разваливался на части.
Он не мог смотреть Лидону в глаза. Если когда-нибудь и думал, что у него будет право стать членом клана нобэка, то теперь его, несомненно, нет. — Ты, должно быть, разочарован во мне.
— С чего бы это? — голос Лидона звучал успокаивающе.
— Посмотри на меня. Меня трясет. Я слабак. Я не лидер. Черт возьми, я хочу свернуться калачиком и спрятаться от всего этого.
— Ты вовсе не слабак. Ты молод и только начинаешь осознавать всю тяжесть своей ответственности. В этом нет ничего постыдного.
Транис хмуро посмотрел в пространство за плечом своего спутника. — Могу поспорить, ты то никогда не колебался, когда дело касалось долга.
— Конечно, колебался.
Транис наконец взглянул на него и зарычал: — Не надо уговаривать меня. Я сделаю все, что должен. Для этого не нужно держать меня за ручку.
Лидон покачал головой. — Я никогда не относился к тебе снисходительно, Транис. По правде говоря, я не справился с величайшим долгом в моей жизни. Мне до сих пор стыдно из-за этого.
Транис внимательно посмотрел в глаза собеседнику. Лидон говорил правду. Он судорожно сглотнул. — Трудно представить, что ты уклоняешься от исполнения своих обязанностей.
Губы Лидона сжались в тонкую линию. — Два моих отца, драмок и нобэк, заразились вирусом Хирмога одновременно. Они были на последней стадии, умирая медленной, мучительной смертью, в которой не было чести. Смотреть на это было ужасно. И все же, когда мы получили официальное одобрение на прекращение их жизни, я не смог этого сделать. Мне стало страшно. Каждый раз, когда думал, что готов, меня охватывало чувство вины.
Транис моргнул: — Сколько тебе было?
Плечи Лидона поникли. — Пятнадцать. Достаточно, чтобы принять на себя ответственность и избавить мою мать и отца-имдико от боли.
— Ты был чертовски молод, Лидон. Даже нобэков в таком возрасте никто не станет винить за нерешительность.
— Я знаю, но стыд за то, что оставил это своему оставшемуся отцу, все еще преследует меня.
— Он винил тебя?
— Никогда. И тогда, и после ранения он был моей силой. — Лидону удалось криво улыбнуться. — Никогда не стоит недооценивать храбрость породы имдико, драмок. Они могут быть более жесткими, более выносливыми, чем любой нобэк. Чувствуешь себя немного лучше?
— Из-за того, чему я должен позволить случиться? Нет. Я все понимаю, но все равно ненавижу эту ситуацию. — Голос Траниса упал до шепота. — У меня внутри все болит. Это заставляет меня чувствовать себя… ничтожным. Как будто я мог найти какой-то выход из этого тупика.
— Это потому что ты драмок. Не просто драмок, а самый лучший представитель вашей породы. Такие многого ждут от самих себя, и когда не могут достичь, это убивает что-то внутри них.
Лидон снова притянул его к себе, целуя и лаская. На этот раз он предлагал не просто утешение. В его прикосновении чувствовались жар и страсть, и Транис позволил очищающему потоку похоти смыть страх и самобичевание. Когда Лидон толкнул его вниз, к приплюснутым подушкам сидений, которые теперь составляли их кровати, Транис не сопротивлялся. Он откинулся на спину, позволив Лидону оказаться сверху.
Нобэк всем телом потерся о Траниса, отчего тот возбудился. Ощущение набухших членов Лидона, трущихся о его член, заставило Траниса ахнуть. На этот раз он не боролся за контроль, даже когда Лидон положил руки ему на плечи, прижимая верхнюю часть его тела. Транис просто отпустил себя, погрузившись в ощущение чужой власти.
— Вот так, — прошептал Лидон. — Позволь мне обо всем позаботиться. Позволь мне показать, что я могу быть сильным за тебя, когда тебе это нужно.
Транис закрыл глаза, позволяя чувствам овладеть собой. Ощущение того, что Лидон распахивает его форменный комбинезон, вытаскивает члены, заключая первичный в плотное тепло своего тела, было странно успокаивающим. Некоторое время вокруг не было ничего, кроме поднимающегося и опускающегося нобэка. Твердая тяжесть его тела освободила Траниса только для того, чтобы снова поглотить в уютной, бархатистой хватке. Расплавленное блаженство скопилось в основании главного члена драмока. Оно поднималось, словно в замедленной съемке, наполняя его член горячим потоком, пока не выплеснулось на Лидона. Транис вскрикнул и выгнулся под любовником, его тело пульсировало.
Когда Транис снова затих, Лидон оторвался от него и вытащил член драмока. Нобэк перекатил любовника на бок и лег сзади, вдавливая член в задницу Траниса. Первый помощник открылся, без колебаний приняв вторжение. Лидон не причинил ему боли, но даже это было не так важно в данный момент. Значение имело только ощущение рук Лидона, сжимающих его в объятьях. Чувство, что он действительно может доверить своему спутнику взвалить на себя часть бремени, которое вдруг стало ему так ненавистно.
Это было больше, чем просто занятие любовью. Это походило на какое-то странное, грустное и чудесное возвращение домой. Транис толкнулся к Лидону, предлагая ему все в обмен на безопасность, которую давал нобэк. Когда Лидон застонал от облегчения, а его член запульсировал жидким теплом глубоко внутри, Транис почувствовал себя целым.
Несколько минут спустя Лидон прошептал на ухо Транису: — Спасибо, что доверил мне позаботиться о тебе. Я знаю, было нелегко дать мне эту власть.
Транис посмотрел на него через плечо, погружаясь в теплый взгляд. Он действительно доверял Лидону. Каждым биением сердца он знал, что может полностью довериться нобэку. Это вернуло ему силы. Этот воин прикроет его спину, несмотря ни на что.
— Спасибо, что позволил мне ненадолго потерять контроль. До сих пор я даже не подозревал, насколько тяжким может быть это бремя. — Он сузил глаза в притворной свирепости. — Просто не привыкай доминировать надо мной. На самом деле, не жди, что это когда-нибудь повторится.
— Это больше похоже на драмока, которого я знаю. Но теперь, когда я попробовал, тебе придется бороться со мной еще активнее за привилегию моей капитуляции, — усмехнулся Лидон.
— Звучит весело.
Приятно было сознавать, что он может признаться Лидону в своей боли и неуверенности и не бояться, что тот станет хуже о нем думать. Вместо того, чтобы заставить его чувствовать себя слабым, это сделало его более уверенным в собственной силе.
* * * * *
Следующие несколько дней тянулись слишком медленно. Транис и Лидон вернулись в колонию только один раз. Они провели целую ночь, прячась от трагумовцев и исследуя колонию, как только могли. Трагумцы теперь поедали домашний скот. Они не смогли обнаружить никаких признаков того, что кто-то из колонистов еще жив.
К тому времени, как первые лучи восходящей планеты показались над горизонтом, Транис уже успел составить план местности. Он изучил аэродром и знал, сколько шаттлов Трагума пользуются калкорианской навигацией. Вместе с Лидоном они исследовали командный центр, насколько это было возможно, через вентиляционное отверстие в здании. Обратили внимание на те немногочисленные оборонительные сооружения, которые установили чересчур самоуверенные трагумцы. Их враг, очевидно, решил, что орбитальный флот — единственная серьезная защита, в которой нуждается колония.
Вернувшись на истребитель, они снова и снова обсуждали свои планы, оттачивая стратегию атаки. И прогуливались в своих скафандрах по ядовитому, бесплодному ландшафту, когда природная агрессивность, свойственная нобэкам, заставляла Лидона сходить с ума, а медитация больше не успокаивала. Они часто занимались любовью, пока не засыпали.
Транис полагал, что запертые в тесноте истребителя, они начнут спорить и будут медленно действовать друг другу на нервы. Вместо этого он понял, как высоко ценит компанию Лидона. Между ними не было произнесено ни одного дурного слова. Транис также обнаружил, что в тесноте или нет, но он хотел бы, чтобы Дегорск был с ними. Он скучал по имдико, и по тому, как часто его имя всплывало в их разговорах, понял, что Лидон хотел бы того же.
Если у Траниса и были какие-то сомнения относительно его совместимости с этими двумя до начала миссии, то теперь они исчезли. Он был влюблен в Лидона и в Дегорска. Если они выживут в предстоящей битве, он без колебаний пригласит их в клан. Он только надеялся, что намеки Лидона на то, что эта парочка не будет возражать против столь молодого драмока, окажутся правдой.
Наконец наступила ночь, Транис и Лидон приступили к осуществлению своих планов. В самое тихое время для трагумских патрулей двое мужчин снова добрались до выхода из земного здания. На этот раз Лидон первым направился в командный отсек.
И несколько секунд всматривался в вентиляционное отверстие, прежде чем повернуться к Транису. Поднял два пальца, потом сделал серию жестов: сначала кулак, потом мизинец, указывающий вверх. Наконец он широко раскинул руки и шагнул вперед.
Транис кивнул. Сообщение получено: в дальнем конце рубки управления стояли два трагумца, вооруженные бластерами и ножами. Транису предписывалось взять на себя того, что по левую сторону.
Драмок вытащил из сапога длинный нож и кивнул в знак готовности. Лидон схватился за крышку вентиляционного отверстия, напрягся и внезапно рванул вперед. Транис в одно мгновение прошел следом за ним.
Ворвавшись в помещение, он помчался к своей цели, которая только начала реагировать на нападение Лидона на его напарника. Нобэк использовал тяжелую вентиляционную крышку как щит, сбивая с ног трагумца справа, прежде чем вонзить нож ему в грудь. Транис бросился на свою жертву, пытаясь вонзить нож в мягкое место чуть ниже грудной кости.
Меткий удар оказался смертельным. Трагумец издал вопль, в котором было больше удивления, чем боли, потому что нападение произошло слишком быстро, чтобы он успел осознать происходящее. Влажное тепло струилось по руке и предплечью Траниса. Он еще глубже вонзил нож в сердце отвратительного существа. Он так стремился убить его прежде, чем оно убьет его самого, что едва замечал, как твердые, похожие на копыта лапы колотят его по плечам, оставляя синяки, которые останутся надолго. Тело противника тяжело ворочалось под ним, опрокинутое на спину первым же броском Траниса. Скрежещущий рев вырвался из клыкастой морды, а затем гейзер почти черной крови хлынул из дыры, проделанной Транисом в его груди. Мерзкая тварь обмякла и больше не шевелилась.
Транис уставился в крошечные черные глазки своего врага, наблюдая, как они становятся стеклянно пустыми. Он выдернул нож и встал, его длинные ноги оседлали неподвижное тело. Отвратительная зловонная жижа стекала с его рук, лениво поливая мертвое существо дождем. Тварь, которую он убил.
Транис никогда не забирал жизнь другого разумного существа в рукопашной схватке. Теперь, когда его долг и бешеная борьба за победу были позади, шок от того, что он убил, чисто инстинктивно, давил на него.
Голос Лидона прямо за его спиной вывел драмока из шока. — Транис?
— Да? — Транис обернулся. Казалось, прошло несколько минут, прежде чем нобэк появился в поле зрения. Он моргнул, глядя на своего спутника, стараясь прогнать дурноту из головы. — Он мертв. С тобой все в порядке?
— Я в порядке. — Острый взгляд Лидона впился в глаза Траниса, и тот кивнул. — Убить врага лицом к лицу — это совсем не то же самое, что стрелять по нему с корабля, верно?
— Да. Совсем. — Транис взял предложенную Лидоном тряпку и попытался стереть как можно больше крови с рук и ножа. Как же эти твари воняли! Новый запах заставил Траниса подумать, что его жертва опорожнила кишечник после смерти. Отвратительно.
Лидон, казалось, был доволен состоянием Траниса. — Давай приступим к работе.
Нобэк занялся установкой таймера на сбой защитной сети. Тем временем Транис сканировал шаттлы на земле, набирая коды, которые ему дал Лидон. Через несколько минут он получил доступ ко все еще неповрежденным калкорианским навигационным частотным сигнатурам, лежащим в основе кодов Трагума. Затем он воспользовался своей связью с шаттлами, чтобы просканировать и найти навигационные сигнатуры кораблей, собранных на основе калкорианских технологий.
— Есть! — сказал он Лидону. — Загружаю все частоты и коды на свой карманный компьютер.
— Таймер установлен. Лидон принялся за работу, пряча убитых ими трагумцев в бункерах, установленных в стенах. Оставалось надеяться, что этих существ не найдут до того, как сеть выйдет из строя. У плана было больше шансов сработать, если никто сразу не заподозрит нечестную игру. К тому времени, как он очистил кровь и все доказательства их пребывания в помещении, все коды были сохранены в портативном компьютере Траниса.
Они забрались обратно в вентиляционное отверстие, и Лидон закрыл за ними крышку. В тесных помещениях зловоние трагумских тел было невыносимым. Транис знал, что пройдет много времени, прежде чем сможет стереть его с кожи. И хотя искренне верил, что без трагумцев во вселенной будет гораздо лучше, он также знал, что никогда не сможет избавиться от воспоминания о том, как остекленел взгляд того, кого он убил.
* * * * *
В тот же момент, как Лидон и Транис добрались до шлюза истребителя, и он наполнился воздухом, они скинули свои атмосферные скафандры. Оказаться запертым внутри шлема и скафандра, пропитанного ядовитым зловонием мертвого трагумца, было достаточно, чтобы стойкого нобэка стошнило. В тесноте истребителя от запаха по-прежнему сводило желудок, но хотя бы глаза уже не так слезились.
Он внимательно наблюдал за Транисом, пока внутренности корабля возвращались в боевой режим. Лидон понимал, насколько тяжело впервые отнять жизнь в рукопашной схватке… даже если эта жизнь принадлежала такому злобному и отвратительному существу как трагумец. К счастью, Транис полностью сосредоточился на своей задаче. Он скользнул в свое вновь появившееся кресло, и его пальцы забегали по пульту.
Лидон запустил двигатель. Они наконец-то уберутся из этого ужасного места. Не придется больше прятаться. Он с нетерпением ждал, когда ему больше не придется сидеть взаперти в этом вызывающем клаустрофобию истребителе часами напролет. Ему не терпелось вернуться на эсминец.
Транис был не менее обеспокоен. — Выведите нас на орбиту, командующий вооружением, а я пока введу необходимые коды. — Он уже вставлял карманный компьютер в консоль.
— Принято, командор. Мы взлетаем, возвращаемся к нашей траектории входа на планету и через полчаса выйдем на орбиту вне диапазона сканирования трагумцев.
Полет на орбиту прошел в основном в молчании. Оба мужчины были поглощены своей работой. Лидон не только ввел в свою консоль механизм синхронизации для прорыва защитной сети, но и оставался бдительным, ожидая вражеского преследования. Они были осторожны при нападении на командный пункт колонии, но тела могли найти в любой момент. Сканирование могло бы обнаружить, что они покинули спутник. Что угодно могло пойти не так, что привело бы к гибели его и Траниса и поставило бы под угрозу калкорианский флот.
Когда они достигли орбиты, Лидон позволил себе почувствовать облегчение. Никто не бросал им вызов, и они были вне досягаемости атакующих сил и сканирующих систем колонии.
— Выходим на орбиту, командор.
— Принято. Посылаю сигнал капитану Пирасу.
Лидон не помнил, когда в последний раз так радовался голосу своего бывшего любовника. — Капитан Пирас вызывает разведывательную команду. Получили ваш сигнал.
— Первый помощник Транис на связи, капитан.
— Первая линия обороны уже на месте, командор. Мы готовы вступить в бой с врагом, как только отключится система безопасности.
Транис отключил передачу и повернулся к Лидону. — Мне нравится, что наш флот не валяет дурака, когда доверяет своим офицерам.
Когда драмок снова открыл свой комм, Лидон усмехнулся и доложил: — Командующий вооружением Лидон капитану Пирасу. Система безопасности противника будет отключена через сорок три минуты. А мы с командором начнем атаку прямо сейчас.
Пирас казался удивленным. «Чудеса иногда случаются», — подумал Лидон, когда капитан заговорил. — Осмелюсь ли я спросить, что вы задумали на этот раз?
— Большая часть вражеского флота основана на навигации Калкора, — ответил Транис. — У нас есть коды, которые я передаю вам сейчас, чтоб вы смогли их использовать, как только сеть будет отключена. Надеюсь, вы не возражаете, если мы начнем без вас. Я хотел бы убедиться, что это действительно сработает.
— Непременно, командор. Удачи вам и большое спасибо за прекрасную работу.
Транис снова отключил связь. — Похоже, я ему почти нравлюсь. Скоро он будет угощать меня выпивкой.
Лидон фыркнул на шутку Траниса и покачал головой. Пирас просто оценил, насколько хорошо будет выглядеть, благодаря действиям первого помощника, если план Траниса сработает. Вряд ли они станут друзьями. Лидон просто не мог представить себе своего бывшего любовника и того, которого считал своим будущим драмоком, закадычными друзьями.
Лидон еще раз взглянул на приборы и видео, чтобы убедиться, что все в порядке. Он посмотрел на Траниса и кивнул.
Драмок перевел дух и заговорил в свой карманный ком, который все еще был подключен к консоли истребителя: — Команда альфа-один-Транис, начинайте.
Картинка перед его лицом сменилась, прокручивая информацию. Лидон не смотрел на экран, он не сводил глаз с Траниса, испытывая гордость за храброго и находчивого драмока. Он благодарил предков, что не связался с Пирасом. Подумав о том, как близок был к этому на протяжении многих лет, он похолодел.
Это был лидер, которому он принадлежал. Никаких других драмоков.
Взгляд Траниса был прикован к экрану. Легкая улыбка тронула его губы. — Контроль над наземными шаттлами установлен. Команда бета-один-Транис, начинайте.
Еще несколько мгновений наблюдения. Транис кивнул. — Подтверждаю взлет шаттлов. Я контролирую навигацию. Сейчас я посылаю их на перехват вражеского флота.
Это сработало. Теперь Лидону ничего не оставалось делать, как ждать долгие минуты, пока Транис пролетит над сотней калкорианских шаттлов, вновь конфискованных у трагумцев. Первый офицер полностью сосредоточился на своей работе, так что Лидон продолжал молчать.
Нобэку, как и большинству представителей его породы, трудно было оставаться в бездействии. Всех его сородичей с раннего детства учили подавлять свое естественное нетерпение медитацией. Лидон обладал дополнительным преимуществом философского созерцания, отточенного ментальными практиками его отца-священника. Он сосредоточился на том, чтобы успокоить свои мысли и погрузиться в глубокие дыхательные упражнения. Он верил, что его напарник хорошо выполнит свою работу, и это помогло ему расслабиться.
Отпускать мысли всегда было нелегко. Мысленный образ Дегорска настойчиво вторгался в покой Лидона. Сложнее всего было избавиться от тех мыслей, которые доставляли радость. Лидон скучал по имдико, и от созерцания Дегорска внутри у него потеплело. Он прогнал обожаемую улыбку из своего сознания только для того, чтобы через несколько мгновений она снова вернулась.
Лидон не знал, сколько раз он заставлял свое сознание отвлечься от Дегорска и сосредоточиться на дыхании, когда голос Траниса заставил его насторожиться.
— Шаттлы только что вошли в зону действия сенсоров атакующих сил Трагума.
Лидон задал истребителю произвольную траекторию полета, что, как он надеялся, позволит им подобраться поближе к флоту вторжения, не вызывая тревоги. Если трагумцы будут заняты борьбой с приближающимися шаттлами, то велика вероятность, что его корабль останется незамеченным.
— Сенсоры показывают, что пара небольших кораблей движется от вражеского флота на перехват шаттлов, — тихо произнес Транис. — Я думаю, они в замешательстве. Один из них пользуется калкорианской навигацией.
Лидон позволил себе слегка натянутую улыбку. Если этот корабль окажется достаточно близко, чтобы перехватить частоты пиратских шаттлов, план может сработать.
Транис издал низкий горловой рык: — Перехватчики в частотном диапазоне ведущих шаттлов. Команда бета-два-Транис, приступайте.
Пауза длилась всего несколько секунд, но время, казалось, тянулось бесконечно. Лидону пришлось заставить себя не задерживать дыхание. Все зависело от того, сможет ли Транис захватить контроль над этим единственным кораблем.
— Есть! Команда бета-три-Транис, приступайте.
Изображение перед Транисом прокручивалось быстрее, чем когда-либо, данные мелькали с ошеломляющей быстротой. Лицо Траниса расплылось в хищной ухмылке, и инстинкт воина в Лидоне проснулся при виде этого дикого выражения. У него получилось!
Транис подтвердил успех: — Навигационный контроль всех кораблей с калкорианской навигацией подтвержден. Первый офицер Транис капитану Пирасу: мы контролируем чуть меньше половины атакующих сил Трагума. Приготовьтесь к последнему прорыву.
— Система безопасности отключится через три минуты, — добавил Лидон.
— Принято.
— Команда тета-один-Транис. Приступайте. — Минутная пауза. — Подтверждаю, что корабли с калкорианской навигацией нацелились на другие корабли противника.
Лидон направил их в зону действия сенсоров и уставился на изображение армады. Яркие вспышки света подтвердили, что корабли, включающие калкорианские части, двигались под управлением Траниса и врезались в другие корабли.
Нобэк не смог скрыть радости в голосе. — Лазеры и импульсные пушки активировались и нацелились на корабли с калкорианской навигационной системой. Они уничтожают свой собственный флот.
Благодаря расстоянию между истребителем и армадой Трагума импульсы огня и взрывы казались мелкими и незначительными. Тем не менее, Лидон знал, что там происходил форменный хаос.
Наконец последний кусочек мозаики встал на место. — Система безопасности отключилась, капитан, — передал Лидон. — Путь для ваших атакующих сил открыт.
— Принято, командующий вооружений. Наши корабли уже в пути. Расчетное время прибытия — десять минут.
Транис снова переключил коммуникатор в режим отключения звука. Его первоначальное возбуждение, с которым он маневрировал захваченными судами трагумцев, казалось, уже прошло, он слегка нахмурился. — Они быстро уничтожают корабли, основанные на калкорианских технологиях. Они не теряли времени даром, выясняя, в чем проблема. Они знают, что мы добрались на них.
Лидон наблюдал, как силы потенциальных захватчиков охватывает безумие. — Я не уверен, что они знают, что система безопасности отключилась. Диверсия удалась на славу. Не говоря уже о том, что уничтожено довольно много их атакующих сил. — Он едва мог сдержать свой восторг. Уловка Траниса сработала великолепно, даже если захваченные корабли были быстро выведены из строя или уничтожены. — Я подведу нас ближе, когда прибудут наши силы обороны, чтобы следить за происходящим.
— Так и сделаем. У меня уже осталось двадцать процентов от захваченных кораблей.
Лидон проверил свои приборы. — Калкорианские силы прибудут через две минуты.
Транис нахмурился: — Мы все еще в меньшинстве.
Нобэк фыркнул: — Наш флот в любой день надерет зад вдвое превосходящему флоту трагумцев.
— В этом я с тобой согласен. Несколько кораблей, основанных не на колкорианской навигации, отрываются и бегут в сторону пространства Трагума. Они понятия не имеют, что происходит.
— Как и все трусы, они бегут. Одна минута до начала атаки.
Калкорианские эсминцы уже были в поле зрения, быстро приближаясь к сбитым с толку трагумцам. Вид одиночных и двухместных истребителей, покидающих большие корабли, дал толчок новому витку сражения. Это будет не просто славная битва, но и та, которую они смогут выиграть.
Улыбка Траниса вернулась. — Не присоединиться ли нам к битве?
Тон Лидона был полон разочарования. — Истребительные отряды тактически скоординированы. Мы испортим им построение, если ворвемся. Лучше наблюдать, отвлекать внимание и убирать тех, кто рвется вперед, когда это возможно.
— Оставляю стратегию на ваше усмотрение, командующий вооружением.
— Благодарю, командор.
Калкорианский флот открыл огонь по трагумцам. Когда началась битва, Лидон подлетел поближе, следя за происходящим и выискивая любую возможность пустить вражескую кровь. Его больная нога была сведена судорогой и все больше болела в тесном пространстве кабины, но он не собирался позволить ей помешать ему стрелять в любого случайного противника, которого мог найти.
Калкорианцы все еще были в меньшинстве, но трагумцы оказались в таком смятении, что не спешили реагировать на новую угрозу. Лидон смог найти эсминец Пираса и пометить его в своей консоли, чтобы следить за ним. Верный своим принципам, его бывший возлюбленный возглавлял атаку на врага.
— Линейные крейсера землян начинают объединяться, — отметил Транис.
Он был прав. Пятнадцать чудовищных кораблей летели близко друг к другу, их объединенная огневая мощь уничтожила несколько калкорианских эсминцев в яростном шквале огня. В отличие от них, большая часть калкорианского оружия наносила вражеским кораблям лишь небольшой урон.
Лидон поморщился. — У трагумцев, возможно, недостаточно бойцов, чтобы должным образом управлять этими проклятыми штуками, но их защита это компенсирует.
— Один есть! — внезапно воскликнул Транис.
Они увидели, как линейный крейсер взорвался в нескольких местах. Его огни погасли от потери энергии, и он дрейфовал искалеченный, если не полностью мертвый.
Празднование было недолгим. Лидон зарычал на показания приборов. — Дерьмо. Транис, Пирас в беде. Эсминец потерял несколько отсеков.
У Траниса перехватило дыхание, и он зашипел. Их эсминец отступал от главного сражения, а линейный крейсер преследовал его, нещадно поливая огнем. Взрывы расцветали на корпусе, оставляя зияющие дыры.
Лидон почувствовал, что его клыки опустились, и он зарычал. На его глазах многие товарищи по кораблю умирали славной смертью.
Он сказал Транису: — Половина защитного щита на корабле Пираса отключена. Ответного огня нет. Должно быть, они потеряли контроль над оружием. Они не справятся.
Когда Транис зарычал, Лидон подумал о Дегорске. Его имдико. Тот, кого он любил долгие годы, терпеливо ожидая, в надежде, что доктор когда-нибудь преодолеет свои прошлые обиды и полюбит его в ответ. Он смотрел, как крейсер надвигается на поврежденный эсминец, в нескольких секундах от того, чтобы вырвать самое сердце Лидона.
Курсы пяти трагумских кораблей с калкорианскими корпусами в центре их составных каркасов внезапно сошлись на линейном крейсере. — Убирайтесь к чертовой матери от моего имдико, вы, сволочи!
Корабли врезались в земной крейсер. Взрывы сотрясли огромное судно, и оно развернулось прочь, больше не представляя угрозы. Эсминец Пираса вылетел из главного района сражения.
Лидон прикрыл глаза, на мгновение дав волю глубокому чувству. Затем он отложил его в сторону, молча пообещав себе, что прочувствует это позже, когда останется один. Проглотив комок в горле, чтобы говорить нормально, он сказал: — Отличное спасение, командор. Твой имдико?
Транис судорожно вздохнул и повернул голову, чтобы посмотреть Лидону в глаза. — Да, Дегорск будет моим имдико. Я знаю, что это пакетная сделка, так что ты вполне можешь начать привыкать к мысли о жизни со мной. — Он снова посмотрел на свой пульт, и его глаза расширились. — Однако мы обсудим это позже. У Пираса на хвосте еще один нападающий, а у меня нет подходящих кораблей достаточно близко, чтобы на этот раз вытащить его задницу.
Лидон выругался и проверил показания приборов. На этот раз к эсминцу приближался охотник-убийца би`исилов. Его истребитель мало что мог сделать против такого корабля, но у него не было выбора, кроме как попытаться.
— Мы собираемся вмешаться. Приготовься стрелять.
Лидон развернул истребитель и погнался за кораблем, стрелявшим по искалеченному эсминцу. Оказавшись в зоне поражения охотника-убийцы би`исилов, они с Транисом включили свои бластеры, пролетели мимо него и развернулись для следующего выстрела. Ущерб, который они нанесли, был незначительным. Все, на что они могли надеяться — отвлекать его от нападения на эсминец, пока они живы. Они должны были выиграть время для Пираса.
Трагумцы открыли ответный огонь, и истребитель содрогнулся. — Нас обстреливают, — сказал Лидон почти будничным тоном.
Тон Траниса был столь же легкомысленным. — Огнезащитная пена активирована. Она не подпустит огонь к двигателю, но не может полностью погасить его. Мы спокойно можем продолжать атаковать.
— Захожу на новый круг.
Лидон снова спикировал на трагумский корабль. На этот раз ему удалось избежать ответного огня. Его нога отчаянно болела, но было приятно снова летать. Он радовался, что на этот раз делает это вместе с Транисом.
Голос Пираса заполнил кабину. — Командоры Транис и Лидон, прекратите атаку и отойдите на безопасное расстояние. У нас кое-что есть.
Транис проверил свои приборы, пока Лидон вывел их из зоны поражения. — Принято. К нам приближается второй корабль, капитан.
Лидон зарычал при виде еще одного трагумского корабля, происхождение которого невозможно было проследить. К эсминцу неслась какая-то мешанина из запчастей, но он продолжал удаляться, как ему было приказано.
— Мы их видим, — ответил Пирас.
Преследовавший эсминец корабль би`исилов внезапно отскочил, перевернувшись с боку на бок при этом сильно ударил по второму кораблю, разорвав оба судна на куски.
Рот Траниса в шоке распахнулся. — Что это было, черт возьми?
Лидон одобрительно зарычал, прежде чем ответить: — Судя по показаниям, которые я получаю, похоже, что Пирас привязал ударно-волновое устройство к своим все еще работающим дефлекторам. Чертовски блестящий маневр.
— Я рад, что вы оценили мою изобретательность, командующий вооружением. — Пираса явно порадовало неприкрытое восхищение Лидона.
Лидон посмотрел на Траниса, который глядел на горящий индикатор связи, который забыл отключить. Нобэк поднял бровь, глядя на своего спутника, и Транис сделал виноватое лицо.
Следующее замечание Пираса было чисто деловым. — Похоже, мы уже вышли из боя, так что прошу вас при первой же возможности пристыковаться. Мне бы не помешала помощь.
— Да, капитан. Выполняю. — На этот раз Транис убедился, что отключил связь.
Лидон сердито посмотрел на него. — Думаю, мне придется наказать тебя за эту забывчивость, юный драмок.
Транис насупился. — Мы не сказали ничего такого, что могло бы навлечь на нас неприятности.
— На этот раз.
Транис вздохнул и признал свою ошибку: — Почему я чувствую, что иметь тебя в качестве моего нобэка станет болью в моей заднице?
— Во многих отношениях, — с усмешкой пообещал Лидон.
Транис усмехнулся в ответ. Вступление в клан было предложено и принято, по крайней мере, неофициально. Как только получат согласие Дегорска, они сделают это официально.
Пятнадцать минут спустя двухместный истребитель причалил в своем отсеке на борту эсминца. Корабль работал на аварийном питании, что было заметно по тусклым резервным огням, которые дополняли пульсирующие красные сигнальные огни. Транис и Лидон выбрались из истребителя и услышали жалобное шипение поврежденных машин.
Измученный член экипажа окликнул их: — Вы идете на мостик, командоры?
— Прямо сейчас, — ответил Транис.
— Вам придется прорваться через инженерный отсек, пройти через столовую и мимо кают экипажа, чтобы добраться до исправного транспортера, который доставит вас туда. На большей части корабля герметичные переборки закрыты для сохранения атмосферы.
Транис кивнул: — Благодарю, рядовой. Пойдем, Лидон.
Они пошли по описанному маршруту. Коридоры были заполнены дымом и огнезащитной пеной. Лидон заметил застывшее лицо Траниса, когда они проходили мимо мертвых, умирающих и раненых. Среди членов экипажа, ухаживавшими за истекающими кровью и обожженными с помощью аптечек первой помощи, располагавшихся по всему эсминцу, даже не было медицинского персонала. Крики рикошетом отскакивали от покосившихся стен, сопровождаемые непрерывными стонами, исходившими как от солдат, так и от корабля.
Лидон покачал головой, глядя на эту бойню. — У Дегорска и его сотрудников, должно быть, полно дел, раз никого из них здесь нет. Это плохо.
Транис поджал губы. — Как раз то, с чем доктору не нужно бы иметь дело, как будто он не достаточно травмирован. Проклятье, это вызовет у меня кошмары.
Они прошли мимо широкого входа в столовую. Лидон не мог сдержать удивления, когда увидел, что обеденные столы использовались как специальные кровати для раненых. И все свободные места были заняты.
Транис побледнел и отвернулся. — Хорошая идея — привезти их сюда для сортировки. Слишком много, чтобы лечить в самом медотсеке.
Лидон согласился: — Надеюсь, мы сможем привлечь больше медицинского персонала с других кораблей, чтобы помочь Дегорску, если боевые действия пойдут в нашу сторону.
Они пробежали через помещение для экипажа, коридоры которого были почти пусты от жертв — все были на дежурстве перед боем. Лидон почувствовал облегчение, когда они наконец добрались до исправного транспортера и направились к мостику. И с нетерпением ждал, когда доберется до своего пульта и найдет способ уничтожить еще больше трагумцев за все страдания, которые они причинили его народу.
Лидон и Транис заскочили на мостик, готовые снова заставить эсминец сражаться, если это возможно. Эта часть корабля не пострадала, и Пирас, заметивший их появление, выглядел невозмутимым. — Вы как раз вовремя, чтобы узнать хорошие новости. Большая часть трагумского флота уничтожена.
Оба мужчины замедлили свой стремительный бег, чтобы добраться до своих постов. — Значит, сражение закончено? — спросил Транис.
Пирас кивнул. Как ни странно, он явно не был рад поделиться своими новостями. — Этот эсминец слишком поврежден, чтобы преследовать остатки флота трагумцев. Позвольте мне поздравить вас обоих. Ваша уловка с захватом навигации и обращением кораблей против остальной части их сил, наряду с беспорядком, который это вызвало, полностью уничтожила вторжение. Украденные линейные крейсера землян были оставлены сражаться в одиночку.
Лидон не мог сдержать разочарования. Он был более чем готов к бою. — Они все еще демонстрируют признаки недоукомплектованности экипажа?
Пирас кивнул. — Они также намного медленнее наших эсминцев. Если им не помогут, им придется туго.
Транис усмехнулся: — Больше не всегда значит лучше.
Лидон направился к своему посту. Предстояло еще многое сделать, в том числе выяснить, насколько плох эсминец.
Пирас встал перед ним, преграждая путь: — Командующий вооружением, задержитесь.
Лидон вопросительно взглянул на своего бывшего любовника. Капитан смотрел на него с нескрываемым беспокойством. С состраданием. У нобэка появилось дурное предчувствие. — Капитан?
Пирас жестом подозвал Траниса поближе. — Новости не все хорошие. Как вы, без сомнения, заметили, этот корабль получил тяжелые повреждения с многочисленными жертвами. — Он перевел дыхание. — Первый удар принял медицинский отсек. Корпус корабля был пробит. Там, где был раньше отсек, — большая дыра.
Сердце Лидона болезненно забилось в груди. Краем глаза он заметил, как краска отхлынула от лица Траниса.
Дегорск.
Нобэку хотелось крикнуть Пирасу, чтобы он заткнулся и не говорил больше ни слова. Однако не мог найти свой голос, ужасный вой душил его изнутри.
— Кабинет главного врача и лаборатория были немедленно запечатаны атмосферными переборками, но мы еще не пробились к ним. Без сомнения, вы захотите пойти и посмотреть, удалось ли кому-нибудь проникнуть внутрь.
Транис сумел заговорить. Его голос показался Лидону очень далеким. — Сенсоры не обнаружили никаких признаков жизни?
— Все сенсоры в этом секторе не работают. Мы не знаем, найдем ли кого-нибудь, когда закончим вскрывать стену. — Пирас переводил взгляд с одного на другого. Ужасное сочувствие было отпечатано на его лице. — Вы оба можете наблюдать за операцией, если хотите. Надеюсь, вы найдете доктора Дегорска в целости и сохранности.
Лидон и Транис оба кивнули, прежде чем сбежать с мостика. Ни один из них не произнес ни слова, пока они шли кружным путем, через поврежденный корабль, пытаясь добраться туда, где был медик.
Через несколько минут после того, как они узнали об уничтожении медицинского отсека, Лидон и Транис вошли в коридор, который пересекался с тем, который когда-то вел в отделение их имдико. Теперь этот коридор был закрыт толстым металлическим атмосферным щитом.
Две бригады работали над тем, чтобы вскрыть стены, окружавшие лабораторную секцию и кабинет Дегорска. Когда Лидон и Транис подбежали, часть стены лаборатории отошла в сторону. Небольшая группа техников и медицинского персонала вышла из герметичной комнаты. Дегорска среди них не было.
Член экипажа, работавший над освобождением попавших в ловушку, заметил приближение офицеров. Он быстро поклонился Лидону и Транису. — Командоры. У нас тут четверо живых.
Транис схватил одного из трясущихся медиков. — Где был доктор Дегорск, когда это случилось?
Мужчина быстро заморгал. — Я видел его за несколько минут до взрыва, он проводил инвентаризацию — хотел убедиться, что у нас есть все необходимое на случай большого количества жертв. — Медик вздрогнул, словно ожидая, что Транис его побьет. — Он должен был находиться в главном отделении, когда на нас напали.
Желудок Лидона скрутило, когда он услышал ответ, но у него была работа. Траур придется отложить до тех пор, пока будут спасены другие жизни. — У нас в столовой масса раненых. Помощь должна прибыть в ближайшее время, но пока она не прибудет, вы должны сделать все возможное.
Медик кивнул. На самом деле, казалось, необходимость сосредоточиться на своих обязанностях придала ему сил. Он повернулся к остальным троим, которые выжили вместе с ним. — Берите из лаборатории все, что сможете, и приступим к работе.
Молчаливая и мрачная, маленькая группа вернулась в лабораторию и принялась собирать все необходимое. Лидон последовал за Транисом туда, где другие члены команды работали над вскрытием офиса Дегорска. Вспышки лазеров, врезавшихся в стену, прекратились, когда работавшие нобэки подняли головы и принюхались.
Один прорычал: — Почему я чувствую запах трагумцев?
— Потому что мы с первым офицером имели великую радость убить парочку в рукопашной, — прорычал Лидон. — Вскрывай эту чертову стену.
Солдат слегка вздрогнул под лихорадочным взглядом Лидона. — Да, командующий вооружением. — Лазеры снова ожили.
Через несколько мгновений резка была закончена, и Лидон с Транисом присоединились к команде, стаскивающей кусок стены с места. Лидон понимал, что надеяться не стоит, но не мог не вглядываться в лица мужчин, выходивших из крошечного помещения, которое когда-то принадлежало его имдико. Санитар… врач второго класса…
Сердце Лидона готово было взорваться, когда Дегорск вынырнул из-под обломков и, неуверенно моргая, направился из черной пасти своего заброшенного кабинета в освещенный коридор. Лидон не схватил имдико в страстные объятия, как ему хотелось, но его хватка на руке Дегорска, когда помогал ему выбраться, была крепкой. Транис схватил доктора за другую руку, его улыбка облегчения растянулась от уха до уха.
Дегорск посмотрел на них обоих, на несколько мгновений выражение его лица было совершенно ошеломленным. Затем он медленно улыбнулся.
— Смотри-ка, кто решил присоединиться к нам, — тихо сказал он. — Знаешь, простого «Привет, Дегорск, мы вернулись» было бы достаточно. Не обязательно взрывать целый чертов отдел, чтобы привлечь мое внимание.
— Рад видеть вас целым и невредимым, доктор. — В мягком голосе Траниса звучала целая галактика эмоций, которые разделял и Лидон.
Дегорск кивнул. Он вдруг покачнулся, так как его колени, казалось, подогнулись. Лидон и Транис схватили его, удерживая на ногах.
Имдико покачал головой и напряг ноги. — Нет, я в порядке. Это просто шок, вот и все. Никаких повреждений.
— Только трое из этой комнаты, командор, — сказал кто-то за спиной Лидона.
— Черт. Кто-нибудь еще выжил? — спросил Дегорск.
— Еще четверо из вашего отдела, — ответил Лидон. — Они уже ушли вперед, чтобы позаботиться о раненых. — Чудесное выживание его имдико обрушилось на Лидона. — Как, черт возьми, ты оказался в своем офисе? Один из сотрудников сказал, что ты был в главном помещении.
— У нас не хватало кое-каких лекарств, поэтому те, кто занимался инвентаризацией, пошли в мой кабинет, чтобы проверить компьютерные файлы. Если бы задержались хоть на две секунды, то оказались бы в центральном помещении и… — Дегорск замолчал. Он судорожно сглотнул. — Насколько все плохо?
Сквозь улыбку, которая не сходила с лица, несмотря на тяжелые потери своего корабля, Транис сказал: — Сбылись твои кошмары. Наихудший сценарий.
Дегорск посмотрел на него и Лидона. Он заморгал вдруг заблестевшими глазами. — Не самый худший, командор. — Он стряхнул с себя их руки и выпрямился, собирая свои силы, как невидимые боевые доспехи. — Знаешь, я ненавижу этот гребаный флот.
Лидон позволил себе легкую улыбку. — Мы знаем.
— Хорошо. Раз уж мы с этим определились, дай-ка я возьму все необходимое и вы покажете, где мне нужно быть. — Дегорск повернулся к своему кабинету и остановился, глядя на них через плечо. — И кстати, добро пожаловать домой.
Лидон фыркнул и покачал головой. Теперь, когда он знал, что Дегорск жив и его шутки стали еще более дурацкими, пора было возвращаться на мостик и выполнять свои обязанности. Транис тоже нужен на своем посту. Тем не менее они оба вошли в офис вместе с Дегорском, не в силах выпустить из поля зрения своего имдико, пока он собирал свой чемоданчик, который сможет сделать слишком мало для слишком немногих.
* * * * *
Спустя много часов после окончания боя, Дегорск наконец-то убедился, что все раненые и убитые погружены на госпитальные и похоронные суда. Единственное, что помогло ему пройти через бесконечные тела и кровь, — это осознание того, что Лидон и Транис живы. Живы и в полном порядке. Он не потерял их.
Он старался не думать ни о чем другом, пока тащил свое усталое тело в каюту. После того, как он чудом выжил после взрыва, уничтожившего медицинский центр, неохотно смирившись с тем, что большая часть его персонала погибла, а затем курсировал сквозь нескончаемый поток раненых только с аптечкой первой помощи, пока не прибыла помощь, терпение Дегорска закончилось. Наконец-то он это сделает. Он уйдет из флота. Лидону придется довольствоваться отношениями на расстоянии, видеться с Дегорском на родной планете, когда отпуск позволит. Другие так жили. Сможет и он, и его нобэк. Что касается Траниса… ну, может быть, это тоже когда-нибудь случится, несмотря ни на что.
Будет обидно потерять драмока, которого он хотел, из-за слабости, но Дегорск просто не мог больше работать на эсминце.
Имдико ничуть не удивился, когда вошел в свою каюту и увидел, что двое мужчин сидят на его койке и ждут его. Чистые и абсолютно прекрасные на его взгляд, они встали, чтобы поприветствовать его.
Слишком усталый и напряженный, чтобы мыслить ясно, Дегорск бормотал почти бессвязно: — Вы даже не представляете, как я рад вас видеть. Я так рад, что вы оба живы. Значит, играть в шпионов было весело? Судя по тому, что слышал, вы практически спасли задницу империи. Мне показалось от вас пахло трагумцами?
— Ну больше не пахнет, — прервал его Транис.
Драмок и нобэк приблизились к нему, окружили и крепко прижали к себе. Дегорск с благодарностью погрузился в уют. Они стояли так молча, если не считать странного, почти лающего звука, заполнившего комнату. Доктору потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это кто-то всхлипывает. Это был ужасный звук, такой резкий, что все его тело содрогалось. Дегорск не знал, почему кто-то в его каюте так громко плачет и почему Транис и Лидон не заставляют его остановиться. Он даже не осознавал, что эти звуки исходят из его собственного горла. Все, что он знал, это то, что его живот и грудь болели, и он не мог не дергаться. По какой-то причине плечо Лидона, к которому он прижимался лицом, было влажным.
Через некоторое время ужасные звуки стихли и прекратились совсем. Его тело успокоилось настолько, что он мог наслаждаться теплом мужчин, удерживающих его. Дегорск моргнул. Сколько они уже так стоят? Неужели остальные ждут, когда он заговорит?
Имдико поднял голову и посмотрел на мужчин, которых так боялся никогда больше не увидеть живыми. Слава предкам, они выглядели чудесно. Он спросил: — Так что же случилось? — Хриплость его голоса удивила его самого.
Лидон покачал головой. Выражение его лица было мягким, что выглядело забавно у свирепого нобэка. — Позже. А сейчас самое время позаботиться о том, кто позаботился обо всех остальных.
Дегорск не имел возможности спорить, когда его раздели догола. У его партнеров были грубые, мозолистые руки, но они все равно умудрялись быть нежными с ним. Он любил эти руки. Ему нравилось, как они касаются его кожи. Несмотря на усталость и тоску, терзавшую его, их прикосновение заставило его член заинтересованно дернуться.
Транис и Лидон затянули его в крошечную душевую кабину. Каким-то образом им удалось втиснуться туда вместе с ним. Дегорск задумался о протесте. Он был взрослым мужчиной и мог вымыться сам, большое спасибо, но он просто не мог найти в себе силы сопротивляться. И это было так приятно. Теплая вода стекала на него, эти грубые руки мыли его со смущающей тщательностью. Растирали плечи, спину, грудь, руки, бедра. Губы слились в поцелуе, наполненном такой нежностью, что он почувствовал слабость во всем теле. Грубые, но осторожные руки сомкнулись вокруг его члена, настойчиво поглаживая. Скользкие пальцы вжались в его задницу, пока не нашли сладкое местечко внутри и не потерли, настаивая на его удовольствии. Они сделали его безумно твердым, а затем заставили его яростно кончить. Его крики отражались от тесных стен, отдаваясь эхом, так что это больше походило на вопли проклятых душ, чем на мужчину в муках оргазма.
Когда все закончилось, Дегорск опустил голову и прислонился к плечу Траниса. На этот раз он понимал, что плачет, выпуская боль, страдание и облегчение. После того, как он успокоился, двое других помогли ему выйти из душа. Они вытерли его, как ребенка, и положили на койку, тесно прижавшись друг к другу, чтобы узкая поверхность могла вместить их всех. Зажатый между двумя сильными мужчинами, Дегорск прижался щекой к груди Траниса, прислушиваясь к биению сердца драмока.
Эта поза сделала голос Траниса особенно глубоким и рокочущим, когда он заговорил. — Нобэк Лидон и имдико Дегорск, вы станете моим кланом?
Дегорск рассмеялся. Он уже погружался в сон, который, как он знал, будет достаточно глубоким, чтобы отогнать кошмары. — Я совсем не в себе, — пробормотал он. — Клянусь, я думал, что ты только что попросил нас создать с тобой клан.
Лидон заговорил в его волосы, которые кто-то в какой-то момент распустил. Дегорск даже не помнил этой части, но не стал фокусироваться, чтобы услышать слова своего нобэка. — Он действительно пригласил нас в клан, ты, прекрасная развалина. Если ты согласишься быть имдико Траниса, то я буду его нобэком.
Имдико Траниса. Имдико Лидона, совершенно официально. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, так что, возможно, Дегорск уже заснул и погрузился в счастливый сон. Кто он такой, чтобы отказываться от такой чудесной фантазии? Ужасы этого дня, тех дней, когда он не знал, живы ли еще Транис и Лидон, прошли. Он улыбнулся.
— Ладно уж, присоединюсь к вашему клану, вот ведь привязались.
Смешки заполнили его уши. Дегорск еще глубже погрузился в их тепло и позволил биению сердца Траниса убаюкать его.
* * * * *
Траниса вызвали в кабинет Пираса только через два дня после битвы, через два дня после того, как он вступил в клан с Дегорском и Лидоном. Он стоял перед капитанским столом, а Пирас сидел за ним, заставляя Траниса ждать, пока он возится с чем-то на своем компьютере.
Первый помощник не мог себе представить, что могло бы послужить основанием для личной беседы. На корабле было так мало работы, что большинство уцелевших членов экипажа работали только в полсмены. Эсминец на минимальной скорости хромал к своему новому дому — свалке. Он был слишком сильно поврежден, чтобы его можно было отремонтировать.
Транис позволил себе надеяться, что он и его новый клан будут назначены на корабль, не находящийся под командованием Пираса. Хотя с тех пор, как они вернулись, капитан относился к ним не иначе как с уважением — даже проявляя редкое сочувствие, когда не было известно, жив ли Дегорск — соседство с бывшим любовником Лидона была слишком близким для Траниса.
Наконец Пирас повернулся к нему. Он встал и, к удивлению Траниса, поклонился. — Поздравляю, капитан Транис. Насколько я понимаю, ты самый молодой калкорианец, когда-либо достигший этого звания.
У молодого драмока отвисла челюсть. Он недоверчиво уставился на Пираса. Наконец его голосовые связки достаточно разморозились, чтобы он смог говорить. — Капитан?
Пирас ухмыльнулся, вероятно, из-за совсем не капитанского поведения своего бывшего первого помощника. — После ваших действий в колонии и во время битвы, я думаю, вам бы предложили звание адмирала, если бы протоколы позволяли. Я не сомневаюсь, что вам дадут командование эсминцем.
Транис мечтал об этом моменте, предвкушая трепет и гордость от достижения такого звания. Вместо этого его мысли оказались заняты теми, кому он позволил умереть в колонии Джошадан-Землян, чтобы спасти первую волну защитников Калкора. Он подумал обо всех погибших, которых Пирас отправлял в бой, и о том, что когда-нибудь ему придется сделать то же самое. Все эти жизни на его плечах зависят от того, не облажается ли он.
Он прекрасно понимал, как Дегорск относится к тому, чтобы быть врачом на корабле, единственной целью которого было сражение. Для Траниса гордость от звания командира тоже была запятнана событиями последних нескольких дней.
Новый капитан отбросил мрачные мысли и поклонился, как и ожидалось. — Благодарю вас за новости, капитан Пирас. Это назначение — большая честь для меня. Лидон тоже получит повышение?
На мгновение на лице Пираса промелькнула печаль. — Он мог бы стать первым помощником, если бы захотел, но ты же знаешь нобэков. Они ненавидят административную работу. Он наотрез отказался от этой должности, так что его снова наградят, и он останется командующим вооружения.
Транис согласился, что Лидон будет несчастен в качестве первого помощника. Правда, в последнее время Транис находил свои обязанности захватывающими, но в мирное время должность обычно влекла за собой больше обязанностей по управлению и надзору, чем действия, которые приведут в восторг нобэка.
Пирас поджал губы и уставился на пустое место на своем столе. — Мне сказали, что вы переехали в комнаты клана. Я бы тоже поздравил вас с этим, но в этом не было бы искренности. — Он посмотрел на Траниса, и в его глазах была боль и гнев. — Я был с Лидоном больше дюжины лет и так и не смог заставить его стать моим нобэком. Вы заполучили его за несколько месяцев. Я уважаю вас как способного офицера, капитан Транис. Вы блестящи и делаете честь флоту. Но мне вы не нравитесь. Ни капельки.
Транис кивнул. — Я не думаю, что это поможет, если скажу, что у меня не было намерений создавать клан еще нескольких дней назад. И уж тем более выбирать в качестве нобэка своего командира. Я знаю, что на вашем месте меня это не успокоило бы. — Он глубоко вздохнул. — Я уверен, что мужчина ваших способностей и звания привлечет нобэка, который оценит вас таким, какой вы есть.
Глаза Пираса сузились, словно он гадал, не было ли это оскорблением. Сам Транис не был уверен.
— Не могу сказать, что меня заинтересует пожизненная связь с кем-то еще. Не так уж много таких как Лидон. Надеюсь, вы понимаете, как вам повезло.
По крайней мере, в одном они могли прийти к согласию. — Полностью, капитан Пирас. Полностью.
* * * * *
Дегорск в изумлении уставился на Траниса. — Капитан? — Он обменялся взглядом с ухмыляющимся Лидоном. — Поздравляю, мой драмок. Хотя мы не должны удивляться. Ты определенно заслуживаешь повышения.
Лидон присоединился к поздравлениям. Пока они любовались дополнительной серебряной полоской на униформе Траниса, Дегорск скрывал тошноту. Он еще не сказал своим сокланникам, что уходит из флота. Он знал, что должен был поделиться этой информацией до того, как согласился вступить в клан, но когда Транис спросил, он не мог мыслить ясно.
Боясь, что они заметят его беспокойство, Дегорск повернулся к глухой стене их временного жилища. Каюта клана была намного больше, чем каюта для одного, и все они наслаждались дополнительным пространством. У Лидона было достаточно места для алтаря. Транис повесил полку, на которой лежал его кербл-шар, а на дальней стене красовался зад Дегорска. На стене было достаточно места, чтобы они могли продемонстрировать свои достижения, но с учетом того, что до пункта утилизации оставалось всего две недели пути, это казалось бессмысленным. Не говоря уже о том, что ни один из троих мужчин не любил хвастаться. Вот почему имдико обнаружил, что смотрит в абсолютную пустоту.
Позади него Транис сказал: — Есть несколько новых эсминцев, готовых к запуску. Я смогу сам выбрать команду.
Лидон зарычал, и от этого звука у Дегорска волосы встали дыбом. — Мы же все еще получаем эти три недели отпуска, правда?
— В два раза больше, если учесть твою операцию и реабилитацию, — поспешил заметить врач.
— Это не считается. Застрять в больнице еще хуже, чем сидеть взаперти в том, что осталось от этого эсминца.
Транис усмехнулся: — Клаустрофобия, мой нобэк?
— Осталось меньше половины корабля. До этого мне пришлось пять дней терпеть тесноту в истребителе. Это утомляет, даже если тратить достаточно времени на упражнения и прочие отвлечения.
Транис рассмеялся еще громче, без сомнения, наслаждаясь эвфемизмами «отвлечение» и «упражнение» для того, что, по-видимому, было сексом. Дегорск повернулся, чтобы принять участие в веселье, хотя и не слышал ничего смешного. Интересно, когда он успел стать самым серьезным из них?
Острый взгляд Лидона пронзил его насквозь, и доктор понял, что его поймали. — Все же замечательно, и хорошие новости радуют, и мы таки создали клан, что тоже воодушевляет. Может наш имдико все-таки поделится тем, что заставило его грустить в последние два дня?
Нобэк улыбался, но в его глазах не было ничего доброго. Это заставило Дегорска внутренне содрогнуться, но он был полон решимости не испортить Транису важный момент.
— О чем ты говоришь? Я очень горжусь своими героическими сокланниками. Вы заслуживаете всего, что получили, и даже больше. Годовой запас плазианской лешеллы, обнаженные танцовщицы, ваши могучие члены, увековеченные в скульптурах из драгоценного металла…
Транис перебил его: — Лидон прав. Я списал это на последствия битвы, но ты не приходишь в себя. Ты не хочешь что-нибудь сказать нам, Дегорск?
Дегорск широко улыбнулся, не собираясь сдаваться. — Да. Я думаю, мы должны раздеться и отпраздновать. Вот, что я хочу сказать.
Лидон нахмурился: — Он что-то скрывает от нас, мой драмок.
— Я вижу. Надеюсь, ты помнишь где твой ремень.
— Конечно. — Нобэк подошел к ящикам, в которых хранились их вещи.
Дегорск запаниковал. Он не хотел еще одной порции терапевтической порки. — Черт побери, не сейчас, — он попятился к двери.
Транис преградил ему путь. — Прямо сейчас, если ты не скажешь нам, что происходит. — Его взгляд был таким же стальным, как и у Лидона.
Нобэк вытащил толстый черный ремень и щелкнул им в воздухе, заставив Дегорска вздрогнуть. — Последний шанс, мой имдико.
Дегорск сжал кулаки. — Отлично, сделайте меня мудаком, который испортит хорошие новости Траниса. Я увольняюсь из флота. Счастливы?
Лидон приподнял бровь, и глаза Траниса расширились. — Ты собираешься остаться на Калкоре, как только мы туда доберемся?
Дегорск кивнул, чувствуя себя несчастным. — Мне очень жаль. Я просто не могу смотреть на сотни умирающих вокруг меня и ничего не мочь с этим поделать. Я не могу подняться на борт другого эсминца, даже ради вас двоих. От одной мысли об этом мне хочется кричать.
Лидон посмотрел на Траниса, ожидая его реакции. Теперь драмок был их лидером. Его решение определит, что произойдет дальше.
Лицо Траниса выражало беспокойство, а не гнев, когда он встал перед Дегорском, схватил его за плечи и крепко сжал. — Я понимаю, мой имдико. Я все еще пытаюсь примириться с необходимостью оставить колонистов в кладовой трагумцев на эти пять дней. Я знаю, что это было необходимо, чтобы успешно остановить наших врагов от вторжения в империю, но это преследует меня.
Лидон придвинулся ближе. Ремень исчез, и его руки обвились вокруг талии Траниса и Дегорска. — Никто не сомневается, что ты сделал то, что должен был, мой драмок.
— Это не значит, что я могу это принять. — Взгляд Траниса не отрывался от лица доктора. — Я знаю, что ты чувствуешь, Дегорск, но не хочу разлучаться с тобой на целый год. А именно это случится, если я уйду в патрульную миссию.
— Я тоже этого не хочу, — прошептал имдико. — Но от меня не будет никакой пользы ни тебе, ни кому-либо еще на другом эсминце. Я выдохся.
Транис глубоко вздохнул и кивнул: — Думаю, мне не стоит принимать командование эсминцем…
Дегорск в одно мгновение вспыхнул от гнева. — Ты не можешь согласиться на меньшее. Я бы никогда не попросил тебя пожертвовать своей карьерой ради меня.
На лице драмока появилось упрямое выражение. — Я хочу, чтобы ты был со мной.
Дегорск мог бы его ударить. — Где? На транспортной барже? Корабле снабжения колонии? Это ниже твоего достоинства, мой драмок, и я этого не потерплю. Я не смогу жить с чувством вины за то, что ты отказываешься от своей успешной карьеры, так же как не могу жить с работой на одном из этих кораблей смерти.
— Я не спрашиваю твоего разрешения, имдико.
Дегорску инстинктивно хотелось заткнуться и подчиниться этому повелительному тону, но слишком многое было поставлено на карту. — Нет. Нет, ты не примешь ради меня какое-то дерьмовое назначение. Ни в коем случае. Мне плевать, что ты драмок.
Они стояли почти нос к носу. Лицо Траниса побагровело от ярости, вызванной демонстрацией Дегорска, но имдико не собирался отступать. Он не собирался быть причиной того, что Транис не реализовал свой потенциал.
Лидон оттолкнул их друг от друга. — Перестань ругаться на своего драмока, Дегорск. Нам нужны хладнокровные головы, чтобы разобраться с этим.
Транис не спускал яростного взгляда с лица Дегорска, даже когда говорил не с ним. — У тебя есть предложение, Лидон?
— Пока нет. Вы двое, успокойтесь, чтобы мы могли решить эту головоломку. — Нобэк резко толкнул Дегорска, едва не сбив его с ног. — Опусти глаза и разожми кулаки. Признай лидерство Траниса или будешь наказан. Прямо сейчас.
Лидон был прав, но Дегорску потребовалось усилие, чтобы склонить голову. Он медленно разжал руки, убирая все признаки агрессии по отношению к своему драмоку. — Конечно, он мой лидер. Но это не значит, что я буду стоять в стороне и позволю ему бросить свою карьеру. Ты слишком много значишь для меня, Транис.
— И ты слишком много значишь для меня, чтобы оставить тебя. Даже если прямо сейчас ты меня бесишь.
Лидон встал между ними, заставляя их сосредоточиться на том, что он говорил. — Так, вот что нам нужно. Мы должны найти корабль, который удержит Дегорска с нами, что-то с минимальными перспективами массового кровопролития, но который позволит Транису реализовать свои амбиции и потенциал.
— И корабль, который будет держать нашего нобэка в напряжении и удовлетворит его потребность в деятельности.
Дегорск уже достаточно успокоился, чтобы попытаться пошутить. — Мы ведь многого не просим, правда?
Лидон вздохнул. — В книге сказано, что ответ на любой вопрос уже тут. Нужно только найти его.
Дегорску хотелось рассмеяться над этой бесполезной информацией, но он знал, что еще одну вспышку гнева его сокланники не оценят. Ему удалось сохранить спокойствие, хотя он знал без тени сомнения, что они все трое не смогут получить то, что им нужно, от одного корабля. * * * * *
Несколько часов спустя Транис и Лидон оккупировали вспомогательную компьютерную панель на мостике. Мощность была невелика, но поскольку эсминцу требовалось только добраться до места своего последнего упокоения, он мало что использовал. Кроме того, их должности позволяли делать почти все, что они хотели. Теперь, став капитаном, Транис не имел никаких обязанностей на корабле Пираса. Поскольку у Лидона не было оружия и почти не осталось средств защиты, ему почти нечего было делать. Между тем, у Дегорска нет медицинского отдела, которым можно было бы управлять, но он вернулся в их каюту, не имея ни малейшего представления о том, что замышляют его сокланники. Драмок и нобэк решили пока оставить своего чувствительного имдико в неведении. Ему и так хватило стресса.
Лидон прокрутил список назначений для капитанов, которые Транис мог бы рассмотреть помимо командования эсминцем. До сих пор выбор был удручающим. Все это было на один шаг ниже целей Траниса, но он был полон мрачной решимости не расставаться с Дегорском. Он бы устроился на мусорщик, если бы это было то, что нужно, за исключением того факта, что такой выбор повредит измученной психике доктора. Дела у их нового клана шли не очень хорошо.
Лидон издал грубый звук, давая выход своему собственному смятению. — Нет ничего достойного. Баржи. Ремонтники. Хм, рейдеры.
Транис поспешно переключился. — Даже не думай об этом. Рейдеры лишь немногим лучше пиратских кораблей. Мои братья отрекутся от меня после того, как изобьют до полусмерти.
Лидон кивнул и продолжил прокручивать страницу. — Флот все равно подумывает о приостановке этих операций. Что еще? Топливозаправщики. Корабли-шпионы.
— Корабли-шпионы?
Лидон посмотрел на него. — Это очень важная работа. И не лишено престижа. Интересно?
Транис задумался. — Наша операция в колонии Фесксо была секретной. Я нашел это достойным вызовом.
Нобэк усмехнулся. — Мне придется убивать трагумцев. Я могу жить с такими преимуществами. Давай посмотрим, каковы детали и доступность. -
Он быстро просмотрел пояснения. — Небольшие корабли с экипажем менее ста человек. Никаких прямых атак против врагов, кроме тех случаев, когда это необходимо для спасения миссии или спасения жизней. Технология маскировки и некоторые виды оружия, требующие командующего вооружением. Частые внедрения на планеты. — Его тон сказал Транису, что он заинтригован.
Волнение наполнило внутренности драмока. — Дегорска это вполне устроит, потому что там будет меньше солдат и меньше наступательных операций. — Это его тоже привлекало. Чем меньше солдат будет под его командованием, тем меньше ему придется отправлять на смерть. — А как же ты? Тебе это подойдет?
Улыбка Лидона была предвкушающей. — А что тут может не нравится? Миссии по внедрению предполагают много опасностей, что порадует любого нобэка. Не только эта, но и та ветвь флота нуждается в старших офицерах. Все переходят на эсминцы, как только могут, потому что именно там все почести. — Сдержанный нобэк демонстрировал явный энтузиазм. — И посмотри на это, Транис. Так много вариантов для командования на корабле-шпионе: пространство Би`исила, территория Трагума… еще есть большое пространство для вербовки оперативников на земных колониях. Но; очевидно, не их родной мир — их оборону невозможно пробить.
— Может быть, я наконец увижу одну из их женщин.
Лидон кивнул: — Они их нечасто выпускают со своей планеты, но кто знает?
С землянами, которые спаслись на джошаданском шаттле, произошла неприятность. Как только инопланетяне обнаружили, что калкорианцы наслаждаются близкими отношениями друг с другом, пилот Джорджхьюбертс и его спутники постарались побыстрее убраться. Очевидно, их религия ненавидела однополые отношения до такой степени, что считала их преступными.
Транис фыркнул: — Какая странная культура. У них много женщин, но они не позволяют большинству из них служить на своих кораблях. И при тэтом они ожидают, что мужчины не будут наслаждаться обществом друг друга? Бьюсь об заклад, их вид много пьет.
Лидон приподнял бровь. — Я уверен, что незаконные связи — это тоже правило. Ты не сможешь убедить меня, что они не удовлетворяют свои естественные потребности друг с другом. — Он оставил эту тему, больше заинтересовавшись их будущей работой. — Мне нравится этот вариант с кораблем-шпионом, Транис. Думаю, это хорошо подходит для всех нас.
— Я поговорю с капитаном… э-э… адмиралом Пирасом.
Через несколько часов после повышения Траниса Пирас получил известие, что его тоже повысили в звании. Лидон был прав в том, что успех их миссии по уничтожению угрозы со стороны трагумцев хорошо отразится на их командире.
Лидон ухмыльнулся: — Он у себя в кабинете. Держу пари, он отрабатывает свою походку.
Транис не удержался и поддразнил его: — Ты только подумай, Лидон. Ты мог бы создать клан с адмиралом, а не со скромным капитаном!
Верхняя губа Лидона скривилась. — Не заставляй меня пороть тебя. Я так и сделаю, ты же знаешь. Я все еще главный дисциплинирующий на этом куске железа, и Пирас будет слишком счастлив выполнить такую просьбу.
Транис усмехнулся этой угрозе и направился в кабинет Пираса. Будущее снова казалось светлым.
Пирас уставился на него так, словно Транис внезапно превратился в трагумца. — Шпионский корабль?
— Да, адмирал.
— Точно? Когда вы могли бы командовать эсминцем?
Транис не собирался сообщать Пирасу истинные причины своего решения. Полуправда сработает отлично. — Мой клан готов к новому испытанию, чему-то, чего мы раньше не делали.
Пирас откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на Траниса. — Вы понимаете, что такой шаг задержит ваше фактическое командование кораблем примерно на два года?
Транис удивленно моргнул. — Сейчас доступно множество миссий.
— Действительно, как капитан, а теперь адмирал, — Пирас слегка красовался, напоминая о своем новом звании, — я должен присматривать за вероятными кандидатами на эти миссии. Но работа на корабле-шпионе сильно отличается от работы на эсминце. Вы находитесь вне обычной сети связи с остальной частью флота, опасности носят скорее личный характер, есть методы допроса, которые Лидон должен изучить, нужно овладеть языками… даже ваш имдико должен пройти переподготовку, если хочет быть главным врачом на таком судне.
Транис обдумал это новое изменение в своих планах. В течение многих лет он безудержно стремился подняться по служебной лестнице, чтобы его братья гордились им, чтобы показать им, что они не зря тратили на него свое время и деньги. Два года переподготовки, безусловно, затормозят его.
Но он уже стал капитаном. Что еще более важно, это решение позволит удержать Дегорска с ним и Лидоном.
Транис расправил плечи. Ему не нужно было притворяться, его голос звучал твердо. — Как я уже сказал, мы готовы к новому испытанию.
Пирас оглядел его и кивнул. — Очень хорошо. Я дам свое согласие на вашу смену поля деятельности. Я, кстати, удивлен. Хотя работа корабля-шпиона бесценна, она редко удостаивается общественного признания. Сбор информации позволяет побеждать во многих войнах. Что еще более важно, это помогает избежать многих войн, но это не приносит почти никакой славы.
— Я получил свою долю славы, адмирал. Я нашел другие награды, которые стоят больше, чем звание и почести.
— Действительно. Например, твой нобэк. — Когда Транис приподнял бровь, Пирас неохотно добавил: — Я полагаю, ты так же относишься и к своему имдико. Лидон так точно. Без обид, но я действительно не понимаю, что вы двое находите в нем.
Транис не смог сдержать улыбки в голосе. — Как мог бы процитировать Лидон, «иногда есть скрытые качества, которые нужно тщательно изучить, чтобы оценить».
Пирас покачал головой. — Тебе виднее.
Транису едва удалось сдержать ухмылку, появившуюся на его лице. Слепота и высокомерие Пираса стоили ему не только Лидона, но и замечательного имдико. Транис молча возблагодарил предков за то, что сам не оказался слеп. * * * * *
Дегорск глубоко вздохнул. Он сохранял расслабленную позу. Он больше не выйдет из себя. Он не проявит неуважения к своему драмоку. Это было нелегко из-за давившего на него чувства вины. К счастью, последний час, проведенный в покоях клана и за чтением «Книги жизни» Лидона, придал ему некоторое равновесие.
Он постарался, чтобы разочарование, которое чувствовал, не прозвучало в его голосе, спокойно выражая свой протест. — Шпионский корабль? Ну, я признаю, что это лучше, чем мусорщик, но это все равно шаг вниз для тебя, Транис. И гораздо меньше возможностей для славы, Лидон.
Нобэк на самом деле выглядел довольным, как будто решение, к которому он и их драмок пришли, было скрытым сокровищем, которое он раскопал. — Это меньше славы только в смысле общественного признания. Я не нуждаюсь в подобном одобрении. Слава, к которой я стремлюсь, исходит отсюда. — Он сильно ударил себя в грудь.
Транис тоже казался взволнованным этой перспективой. — Это не шаг вниз. Руководство обещает невероятно выгодные финансовые условия и престиж.
Если они поставили себе цель заставить его почувствовать себя лучше, то они чертовски хорошо справлялись с этим. Дегорску хотелось бы прочесть их мысли и быть уверенным, потому что он действительно не хотел, чтобы они страдали из-за его решения. — Тебе нужен шанс блистать, чтобы все оценили.
Транис сложил руки на груди и пристально посмотрел на Дегорска. — Я получил его после этой последней миссии. Мне больше не нужны ни награды, ни почести. Что мне сейчас нужно, так это чтоб мой имдико был со мной.
Дегорск все еще не мог позволить себя убедить. — Когда согласился присоединиться к вашему клану, я вовсе не собирался заставлять моих драмока и нобэка принимать назначение, которые им не понравятся.
Глаза Лидона сузились. — Это не сделает нас несчастными. Я с нетерпением жду этого нового назначения. — Когда Дегорск открыл рот, чтобы выразить очередной протест, тон нобэка сменился предупреждающим рычанием. — Прежде чем ты назовешь меня лжецом и навлечешь на себя больше неприятностей, чем сможешь вынести, обрати внимание на книгу жизни, которая у тебя в руках. «Ложь, сказанная, чтобы заставить другого чувствовать себя лучше, в конце концов, только ухудшит положение всех».
Транис приблизился. Он ухватил имдико за косу и начал расплетать ее. — Мы более чем довольны этой возможностью, Дегорск. Вопрос в том, устраивает ли это тебя?
Имдико посмотрел на них обоих. Его сокланники, мужчины, которых он ценил превыше всего. Хорошо это или плохо, но они приняли решение. Теперь он должен принять свое.
Дегорск тщательно обдумал всю информацию, которую ему сообщили. Полеты на вражеской территории все еще открывали возможности для кровавой бойни. Тем не менее, с менее чем сотней человек в экипаже шпионского корабля, травм и смертей будет гораздо меньше. Настолько, что он думал, что сможет справиться. Он сможет сдержать обещание, данное своим давно умершим партнерам.
Самое главное — он останется со своим кланом.
Дегорск глубоко вздохнул. Пусть будет так. — Думаю, я смогу с этим справиться, — он притворно надул губы. — Хотя я с нетерпением ждал возможности попробовать себя в новой области медицины. Пока вы двое получаете новые перспективы, я продолжу латать капризных нобэков. Вам достанется все удовольствие, в то время как я получу только рычание и угрозы.
Лидон ухмыльнулся. — Ты определенно получишь новые возможности. Врачи на шпионских кораблях обучаются множеству новых дисциплин, включая гипноз для использования на заключенных.
Транис распустил волосы Дегорска и провел по ним пальцами. — К тому же надо выучить все эти языки и обычаи. Я склоняюсь к тому, чтобы специализироваться на тайных операциях в земных колониях. У них одно правительство, но языков тысячи.
Дегорск посмотрел на него с удивлением и немалым трепетом. — Тысячи? Черт возьми, Транис, я же врач, а не лингвист.
Лидон подошел ближе, его глаза потемнели. — О, я думаю, ты справишься. У тебя довольно талантливый язык.
Дегорск не удержался и поддразнил своего свирепого соплеменника. — Это была шутка, Лидон? Смею ли я надеяться, что мое влияние распространяется на вас, и у вас может развиться чувство юмора?
Нобэк зарычал на него. — Ты самый вредный мужчина, которого я знаю.
— Так сделай что-нибудь с этим.
Прежде чем понял, что происходит, Дегорск оказался лежащим на кровати лицом вниз. Лидон прижал его бедра, и мгновение спустя Транис уже сидел на его спине, лицом к нобэку. Брюки доктора были спущены ниже ягодиц. Сильный шлепок ожег его задницу, и имдико взвизгнул. Его члены в ответ приподнялись.
Они продолжали это делать, пока его задница не заполыхала. Крики Дегорска не были крикам страдающего от боли. Беспомощность перед их наказанием сделала его жестким и влажным от желания.
Порка закончилась, и Транис усмехнулся: — Похоже, ему так же весело, как и нам.
— Он чертовски хороший имдико.
— Точно. И посмотри, как великолепна его покрасневшая задница.
Дегорск присоединился к разговору: — Ты должен трахнуть ее, а не рассматривать. И вообще, что это с вами двумя, что вы растявкались?
Еще один жгучий шлепок по пульсирующему заду заставил его зашипеть. — Никто не давал тебе разрешения говорить.
О, так они собираются продолжать? Дегорск чувствовал их взгляды на своем затылке. Он не осмеливался обернуться и посмотреть. Он наверняка попадет в беду.
— Посмотри на меня, имдико.
Ну и черт с ним. Нельзя было сопротивляться этому повелительному тону. Так что Дегорск повернул голову и посмотрел на двух мужчин через плечо, ослепив их сияющей улыбкой, которую никак не мог согнать с лица.
Транис и Лидон громко расхохотались. Они упали по обе стороны от него на широкую постель.
— Ты невозможен, мой имдико, — выдохнул Лидон между приступами хохота.
— Мать всего сущего, с кем я связался! — Транис спросил в потолок.
— Вот с этим! — выкрикнул Дегорск, опрокидывая Траниса на живот и ложась на него сверху в попытке одолеть своего драмока, потираясь своими нетерпеливыми членами о его задницу.
Завязалась яростная борьба. Лидон присоединился к схватке и поскольку решил сражаться на стороне Траниса, Дегорска быстро одолели и раздели догола. Не то, чтобы имдико возражал, по крайней мере, поначалу. Но когда мужчины защелкнули наручники на его запястьях и лодыжках, а Транис вытащил из ящика стола кольцо для члена, Дегорск ощутил прилив то ли страха, то ли предвкушения.
— О, только не это, — простонал он. — Ненавижу эту штуку!
— Неужели? — Транис выгнул бровь, глядя на Лидона. — Я думаю, что мы наконец нашли идеальное наказание для этого мазохиста.
Улыбка Лидона была чистым злом. — Я использую его после следующего нарушения. Скажем, два-три дня ношения в следующий раз, когда он проявит свое неуважение к драмоку?
— И неделю за любое нарушение субординации.
Дегорск заскулил. Он сойдет с ума, если они заставят его носить кольцо для члена так долго! Видимо, в этом и суть.
— Но теперь он будет вести себя прилично, не так ли, Дегорск? — спросил Транис, скользя узким кольцом к основанию твердого основного члена имдико, оставляя его ужасно твердым и неспособным к оргазму. — Ты будешь молчать и предлагать эту восхитительную задницу своим сокланникам, чтобы мы сняли его и позволили тебе кончить.
— Когда-нибудь, — усмехнулся Лидон.
Миллион острот заполнил горло Дегорска, наряду с несколькими отборными проклятиями. Он крепко сжал губы, чтобы они не выплеснулись наружу и не навлекли на него неприятности, которых он действительно не хотел.
Жестокий смех наполнил его уши. — Хороший имдико, — сказал Лидон. — Приятно знать, что у тебя есть хоть капля самосохранения.
Они приказали магнитным наручникам поставить Дегорска на колени, завернув его руки за спину. В этом уязвимом состоянии он оказался совершенно беззащитен перед приблизившимися Транисом и Лидоном.
Языки терзали его рот, изучая и исследуя с такой тщательностью, что у имдико перехватывало дыхание. Зубы покусывали его губы. Транис вспомнил про чувствительные места Дегорска и провел кончиком языка по изгибам уха, наполняя его теплым дыханием. Кожа имдико немедленно покрылась мурашками. Лидон потянул зубами противоположную мочку уха, покусывая достаточно сильно, чтобы вызвать приятную боль. Дегорск застонал в ответ на их натиск.
Грубые пальцы теребили его соски, превращая их в твердые камешки. Жесткие языки кружились вокруг темно-коричневых кружочков и дразняще щелкали. Голодные рты всасывали. Ощущение хлынуло от сосков Дегорска к его главному члену, заставляя его подняться и максимально увеличиться в плотном барьере кольца для члена. Он рыдал в агонии возбуждения, мучимый наслаждением и не в силах остановить его.
— Развлекаешься? — Транис ухмыльнулся. Он сильно дернул сосок Дегорска, посылая кинжалы боли и наслаждения к его членам. Глаза драмока, пурпур которых почти терялся за расширенными зрачками, умоляли Дегорска сказать что-нибудь дерзкое.
Имдико вздрогнул и отвернулся. Он знал, что они будут мучить его еще долго, но если не поддастся желанию противостоять им, они позволят ему кончить. Если он скажет хоть слово, то не сомневался, что Лидон выполнит свою угрозу и продержит его в кольце несколько дней.
— Такой послушный имдико, — злорадно заметил Лидон. Его зубы вцепились в сосок Дегорска, заставляя жар разливаться вниз и бурлить в животе. Дегорск вскрикнул, и его бедра инстинктивно подались вперед.
— Я думаю, он хочет привлечь внимание к тому, что ниже, — сказал Транис. Его грубые руки скользнули по животу доктора, направляясь к паху.
Дегорск не хотел, чтобы их усилия сосредоточились на его членах. Не тогда, когда на нем кольцо. Не тогда, когда он беспомощен остановить их. Отчаянный крик вырвался у него сквозь зубы.
— Думаю, ты прав, — согласился Лидон. Он в последний раз лизнул сосок Дегорска и начал осторожно спускаться вниз.
Транис схватил оба члена Дегорска. Ощущение этой жесткой хватки на жадной плоти принесло волну потребности бороться, чтобы протолкнуться через кольцо. Вторичный член набухал до тех пор, пока Дегорску не показалось, что он вот-вот взорвется. Его голова откинулась назад, и он застонал.
Драмок с силой тер члены вверх и вниз. Затем появился рот Лидона, и медленное, ласковое облизывание подразнило кончик переднего органа Дегорска. Ощущение влажной, горячей, настойчивой плоти, пробующей его на вкус, встряхнуло имдико. Все его тело напряглось, пытаясь ослабить давление. Но он был зафиксирован. Кипящая сперма не могла излиться из него.
Он взвыл и отчаянно дернулся, пытаясь освободиться от наручников. Безрезультатно. Он в ловушке. Между тем Транис продолжал гладить вверх и вниз его члены. Язык Лидона закружился по кончику переднего члена Дегорска, и теперь пальцы нащупывали вход в его задницу.
— Пожалуйста, мой драмок, — взмолился Дегорск. Он отчаянно нуждался в освобождении.
Во взгляде Траниса не было жалости. — Прими мое доминирование. Отдайся ему.
— Да! Я подчиняюсь!
— Нет. Ты подчинишься нам, когда примешь, что мы позволим тебе кончить, когда решим.
Дегорск моргнул, глядя на него. Он не мог думать ни о чем, кроме этих поглаживающих рук, ласкающего языка или настойчивой пары пальцев, которые теперь были внутри него и искали горячую точку, которая сделает все намного хуже.
— Транис, я не понимаю. Чего ты хочешь от меня?
Темные глаза смотрели на него, не мигая. — Я хочу, чтобы ты отдал все. Даже если буду играть с тобой часами напролет, даже если буду держать тебя в клетке для члена и вообще не позволю тебе кончить, ты не будешь сопротивляться. Ты примешь это как то, что нравится мне как твоему лидеру, твоему учителю, твоему драмоку. — Голос Траниса понизился до шепота. — Я хочу, чтобы ты стал полностью, полностью моим, имдико. Меньшего я не приму.
Лидон нашел место, которое искал, сразу же после требования Траниса. Неистовый экстаз захлестнул Дегорска, заставив его закричать. Его бедра дернулись, отчаянно пытаясь найти способ либо кончить, либо уйти от настойчивого и болезненного наслаждения.
— Перестань сопротивляться, Дегорск. Не двигайся и уступи.
Имдико едва мог расслышать его из-за гула в ушах и жестокого требования собственного тела. Он должен кончить. Ему нужно кончить прямо сейчас.
Но он не мог, и его сокланники не сдавались. Поглаживающие, требовательные руки. Злой, дразнящий язык и сосущий рот. Пальцы давили и терлись внутри него. И это гребаное ненавистное кольцо для члена, преграждающее путь к освобождению, за которое прямо сейчас он готов был убить.
Вот что он получил за то, что ругался на своего драмока. За то, что гневно бросал ему вызов, повышая голос и сжимая кулаки, вместо того, чтобы спокойно обсуждать их проблемы. Дегорск понимал, что все дело именно в этом. Он знал, что поступает неправильно, когда агрессивно бросал вызов своему новому сокланнику Теперь Транис утверждал свое законное лидерство над имдико, как было безоговорочно определено, когда Дегорск присоединился к его клану.
У него не было выбора, кроме как подчиниться. Быть замученным вожделением, пока Транис не будет удовлетворен, а роли клана не будут приняты.
Дрожа всем телом, умоляя о пощаде, но не будучи уверенным, что получит ее, Дегорски склонил голову. — Я подчиняюсь тебе, мой драмок. Во всем, — сказал он дрожащим голосом. Он никогда не произносил более трудных слов.
— Посмотрим. Ради вашего же блага, я надеюсь, что это правда.
Транис и Лидон продолжали свою чувственную атаку. Руки драмока сжались так, что Дегорск содрогался, когда тот дрочил ему. Язык Лидона кружился и лизал кончик его члена, где имдико чувствовал, как сильно бьется его пульс. Пальцы его сокланника глубоко погрузились в задницу Дегорска, потирая чувствительное место с безжалостным, великолепным давлением. Расплавленное, жестокое требование завязалось тугим узлом у основания его члена, мучительное в своем отчаянном стремлении вырваться.
Имдико рыдал от желания, но оставался абсолютно неподвижным во время мучений. Он хотел, чтобы агония прекратилась, но еще больше он хотел доставить удовольствие Транису. Чтобы доказать, что он действительно достоин быть членом клана драмока.
— Теперь я готов насладиться этой задницей, — сказал Транис через несколько минут, которые показались ему сотнями часов.
Лидон приказал наручникам, чтобы Дегорск присел ниже, широко расставив ноги. Транис оседлал его, его толстый первичный член погрузился в плоть имдико, наполняя Дегорска. Он застонал, когда почувствовал, как второй член драмока трется под ним.
Кулак Траниса сомкнулся вокруг переднего члена Дегорска у самого кончика. — Толкайся в мою руку, — приказал он.
Дегорск задрожал, но без колебаний подчинился. Подавшись бедрами вперед, он вошел в руку Траниса, пока она не встретилась с основанием его члена. Это движение почти полностью вывело член из его задницы.
— Продолжай двигаться. Трахни себя моим членом.
Имдико двинулся назад, насаживая себя на Траниса и проскальзывая сквозь крепкую хватку его руки. Член его лидера нашел нужное место внутри него, и с губ Дегорска сорвался крик. Он не мог этого сделать. Не мог.
— Продолжай. Не останавливайся.
Дегорск рыдал в эротической агонии, но делал, как ему было сказано. Он покажет Транису, что принимает его как своего драмока. Что не было никаких колебаний, никаких сомнений, даже если это убьет его.
— Жестче. Быстрее.
Сдавленный крик был единственной уступкой имдико его страданиям. Движение его бедер заставляло член Траниса тереться о простату, заставляя его кишки скручиваться от непозволенного оргазма. От него не ускользнуло, что он был вынужден стать орудием собственной пытки.
Кулак схватил Дегорска за волосы, приподняв его голову. Лидон опустился на колени на кровать перед ним, его нетерпеливые члены указывали на его рот. — Открой. Возьми меня, — прорычал нобэк. Его лицо было диким от страсти.
Дегорск открыл рот. Лидон скользнул внутрь, надавливая до тех пор, пока не вошел в горло имдико, которое Дегорск сумел расслабить. Восхитительный пряный аромат его партнера только усилил отчаянную потребность доктора, потребность, которую он не мог заглушить. Под его языком ощущение гладкой, горячей кожи поверх каменной твердости еще сильнее скрутило его пах.
Воздух наполнился рычанием Лидона, жадно трахающего рот Дегорска. С этими звуками смешивались сдавленные стоны и всхлипывания имдико, а также шумное дыхание Траниса, прерываемое требованиями «Сильнее! Быстрее!» Влажные звуки плоти, сталкивающейся с плотью, сопровождали все это.
Лидон крепче вцепился ему в волосы. Нобэк почти полностью вышел изо рта Дегорска. Он схватил свой член и с силой передернул. — Дай мне увидеть, как я наполню твой рот своим семенем, — выдохнул он.
Имдико широко раскрыл рот, показывая Лидону кончик члена, примостившийся на его ждущем языке. Тем временем он продолжал насаживаться на член Траниса, не сбиваясь с ритма.
Вены проступили на мышцах Лидона, когда он приблизился к экстазу, в котором Дегорску было отказано. — Кончаю, — простонал он. — О, мой имдико!
Горячая, сладковато-пряная жидкость полилась в рот Дегорска, скользнула обратно и густой струйкой потекла по горлу. Он проглотил подношение нобэка, сделав своего любимого сокланника частью себя, наблюдая, как лицо Лидона исказилось от удовольствия. Он принимал каждый толчок, каждую драгоценную каплю, дарованную ему. Когда соки иссякли, Дегорск сомкнул губы вокруг кончика члена Лидона, посасывая его в надежде вытянуть еще немного.
Лидон погладил его по щеке. — Мой имдико, — выдохнул он.
Через несколько мгновений Транис отпустил член Дегорска, чтобы схватить его за бедра и удержать на месте. Он трахал имдико с такой интенсивностью, так сильно хлопая пахом по заднице Дегорска, что это заставило его закричать.
Ему и раньше казалось, что он в аду. Теперь давление его простату удвоилось.
Лидон наклонился так, что его лицо оказалось на одном уровне с лицом Дегорска. Он потянулся, чтобы обхватить ноющий член имдико. Крик Дегорска на этот раз был почти воплем.
— Сними с него кольцо. Я скоро кончу, — выдохнул Транис.
Наконец это ужасное давление в основании члена Дегорска ослабело. Сперма жадно хлынула, готовая заполнить его главный ствол и вырваться наружу. Имдико боролся с этим. Его драмок еще не дал своего разрешения.
Транис врезался в него снова и снова. Лидон жадно смотрел на лицо Дегорска, чья рука массировала член, пытаясь заставить Дегорска уступить своим эгоистичным желаниям. Но он этого не сделает. Но он этого не сделает. Не без разрешения своего драмока.
Но это было так больно…
— Кончай, Дегорск! Прямо сейчас!
Драмок сбился с ритма и закричал. Дегорск почувствовал первое биение семени своего лидера, а потом он потерял связь с окружающим миром.
Жидкий огонь хлынул из самого его нутра, наполняя его член, поднимаясь все выше и выше, и, наконец, извергаясь. Мир стал ослепительно ярким, и яростная, но удивительная боль наполнила его чресла. Дегорск изливался, изливался и изливался, на целую блистательную вечность его наполнил всеобъемлющий восторг. Его внутренности, казалось, полны решимости вывернуть его наизнанку, просто чтобы быть уверенным, что он полностью опустошен.
Где-то в глубине его мозга таилась маленькая мысль, что оргазм действительно может убить его. Но ему было все равно.
Однако Дегорск не умер. Мало-помалу излияние ослабло. Сначала он ощутил под руками и коленями мягкую поверхность постели. Затем восхитительная тяжесть Траниса на его пояснице. Теплая влага растекалась по его животу и груди. Имдико моргнул и встретился взглядом с Лидоном. Нобэк внимательно наблюдал, как Дегорск возвращается к реальности.
— Ты снова с нами, мой имдико? — тихо спросил он.
Дегорск никак не мог вспомнить, как говорить, и потому издал звук, похожий то ли на хмыканье, то ли на вздох.
— Поддерживаю, — простонал Транис. — Черт, кажется, я растянул свой член, так долго держался.
— Ты не можешь растянуть свой член, псих, — фыркнул Дегорск. — Поверь мне, я врач.
Его ответ был встречен смехом. — Он вернулся, — сказал Лидон. Он шумно поцеловал Дегорска в губы.
— Да, я слышал. — Транис наклонился, чтобы полностью накрыть Дегорска, обнимая его мускулистыми руками. — И здорово, что он с нами.
Дегорск повернул голову, чтобы посмотреть на своего драмока. — Даже не попытайся избавиться от меня. Вы не сможете улететь достаточно далеко или достаточно быстро, чтобы уйти, капитан.
— Хорошо. Есть судьбы, от которых не хочется убегать, — усмехнулся Транис. Он выглядел таким же счастливым, как и Дегорск. Но это было невозможно.
Целая жизнь рядом с Транисом и Лидоном. Он не мог придумать, как все могло бы стать лучше, но кто знает, что ждет его в будущем? Дегорск мог только догадываться.
Конец первой книги.
Продолжение следует…
Наши группы ВКонтакте, где вы найдете много интересных переводов:
https://vk.com/paranormal_love_stories