На секунду ему показалось, что он потерял память. Все стало каким-то тяжелым, мутным. Пропала всякая гибкость мышления. Нет, это было бы отвратительно.

Амнезия. Дикий штамп. В приличных компаниях, даже за вопросы об этом можно получить в морду. После всех тех случаев, влияние на память и психику — первое, что тестируют производители.

Всего лишь последствия максимального погружения. Память не успевает за сознанием. Скоро все будет в полном порядке, нужно лишь немного посидеть, прийти в себя.

Постепенно, он начал воспринимать окружающий мир. Яркое весеннее солнце. Прохладный ветерок. Может, даже слишком прохладный.

Он лежал в густой траве. Вокруг раскинулись живописные зеленые холмы с пятнами блеклых, желтых цветов. Вдалеке небольшая роща. Горы.

Довольно стандартная локация для игры. В этом плане они не показали ничего удивительного. Но в том то и проблема. Он работать пришел, а не в игрушки играть.

Из земли торчал покосившийся и заросший мхом каменный столб. На нем, закинув ногу на ногу сидела девушка из отдела кадров. Деловой костюм она сменила на ярко-красную робу волшебницы. На работе дресс-код, зато здесь они отрываются. Вот молодежь пошла.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она. — Никаких проблем с синхронизацией? Технический отдел ничего такого не фиксирует, но, если вдруг что, говорите сразу.

— Вроде нормально, — он поднялся на ноги. Только сейчас, он заметил, что стоит посреди поля совершенно голым. При этом, скрывать ему абсолютно нечего. Вместо привычного тела — белая как снег фигура, гладкая словно кукла. Тоже обычная история для всех тех, кто еще не выбрал себе персонажа — Я просто до сих пор не уверен, что это обязательно.

— Конечно, обязательно, — усмехнулась девушка. — Все сотрудники компании проходят вступительное испытание в виртуальной среде. Тем более, претендующие на такую высокую должность, как вы.

— Я просто… — он осмотрелся. Теперь, стало слышно, как стрекочут кузнечики и поют птицы. В воздухе витал запах меда. — Не совсем этого ожидал.

— Понимаете, руководство приняло во внимание ваш опыт разработки виртуальных приложений. Кроме того, был учтен так же игровой опыт. Поэтому, испытание спроектировано специально для вас.

Издеваются, что ли? Ну да, он что-то там разрабатывал раньше, во время обучения. Мелкие продукты. Потом научил женщину-бота за стойкой виртуальной библиотеки флиртовать со студентами. Так, в виде пасхалки. Скандал был, чуть с университета не выгнали. С тех пор так, иногда поигрывал, но в основном работал.

Вот, поступило предложение стать руководителем звена в «Вортекс». Пусть и занимается виртуальными развлечениями, но как бы, серьезная фирма.

— Лидерские качества, компетенции и умение решать проблемы отчетливо проявляются именно в экстремальной среде, — добавила девушка из кадров.

— Я не спорю. Не очень понимаю, что именно мне нужно делать, и почему мы сейчас в чистом поле, но…

— Все инструкции станут доступны после получения ID. Они решили одновременно испытать вас, и новый игровой продукт.

— Так что, все же играть придется? — спросил он.

— От успеха в данной игровой сессии зависит ваше место в компании. Чем большего вам удастся достичь, тем выше шанс, что вас наймут. А еще можно заработать премию!

Ох уж эти молодые, инновационные и нестандартные методы работы кадрового отдела!

— Ну хорошо, я согласен. — а выбор-то был? Работа нужна. Сбережения тают. Либо играй, с небольшим шансом, что тебя не облапошат, либо закупайся «дошиком» с курочкой.

— Прекрасно. Все нужные документы вы уже подписали. Осталось только прояснить кое-что. Данная система использует продвинутые алгоритмы искажения восприятия. Прохождение испытания может занять довольно много времени, но в реальном мире пройдет всего два-три часа. Естественно, мы не сможем в это время связываться с вами напрямую.

Об этом он тоже слышал. Чтобы как можно больше людей могли пользоваться капсулами, системы растягивали восприятие времени. Можно было лечь на десять минут, и за это время наиграть сутки.

— И сколько я должен здесь проторчать?

Девушка надула полные губки. — Пока не провалитесь. А так, примерно год.

— Год?! — да они с ума сошли. Невозможно настолько исказить восприятие! Или в мрачных подвалах «Вортекса» уже и такую технологию разработали? Но даже если это правда… Для него пройдет два часа, но для разума — целый год в игре. Это же может негативно сказаться на психике. Что за должность такая, ради которой надо столько корячиться?!

— Не волнуйтесь. Даже если вы проиграете и не получите должность, компенсация будет более чем щедрой. А если продержитесь целый год, сразу не приступая к работе получите отпуск и премию. Здорово, правда?

— Звучит даже слишком хорошо. — проворчал он.

…

Уж чем, а хорошим лором игры от «Вортекс» никогда не отличались. Он в пол-уха слушал громогласный голос, вещавший будто отовсюду.

Все еще лежа на траве, он почувствовал, как его виртуальное тело меняется. Надо же, даже не дали выбрать героя. Или руководство не интересуют его креативные способности…?

Его уже начинало клонить в сон. Трансформация оболочки подбиралась к мозгу. Сейчас он забудется на мгновение, и проснется уже в новом обличии.

— Если сможет, точно будет достоин руководить десятком офисных бездельников — подумал он про себя и наконец-то заснул.

…

Проснулся рано. Солнце еще только всходило. Всю ночь продрых в траве? Скорее всего, время просто отмоталось к утру, чтобы у него впереди был весь день.

Нечего время терять. Хоть впереди еще целый год.

Он встал на ноги, осмотрелся. Трава и камни за эту ночь будто стали больше. Или же… новая оболочка оказалась крошечной? Поднял белые, пушистые лапки с розовыми подушечками. Заглянул за спину. Полюбовался на длинный хвост, торчавший из штанов.

Хвост возмущенно дергался.

Они издеваются? Серьезная компания, куда уж там. Испытание еще начаться не успело, а над ним дважды успели посмеяться.

Выругался вслух. Интеллигентно расписал, кто они есть. И начальство, и гейм-дизайнеры и девчонка с отдела кадров. Но раздалось лишь сердитое «Мряяяв!».

— Мяу. Мя. «Мяу-мяу», — произнес еще несколько фраз. Результат соответствующий.

Глянул на свое отражение в луже. И впрямь кот. Рыжий, морда наглая. Усы, как два веника. Похож на жирного, ленивого мерзавца, который жил у бабушки. Васька его звали.

— Мя, — ну и ситуация. Что за глупости? Пришел устраиваться в менеджеры, вместо этого стал котом Васькой.

Надо было хоть до системы достучаться. После нескольких попыток он понял — это не та игра, где системная информация постоянно мельтешит у тебя перед глазами и призывается силой мысли.

Здесь все по старинке. Как любил говорить один человек, «для атмосфэры». Трансляция «в голову» закончилась вместе с созданием оболочки.

Сумка валялась там же, в траве. Внутри оказался планшет, стилизованный под каменную табличку. Стоило к нему прикоснуться, символы выстроились в ряд.

Спасибо. И вам того же.

Он присел на корягу, тяжело вздохнул. — Миу.

Да уж. Похоже не отвертеться.

Некоторые слова на табличке были особо подчеркнуты. Кнопки, чтобы листать системное меню. Кнопка выхода, естественно, не предусмотрена.

Зато, есть окно персонажа. Даже с клавиатурой.

И как они предлагают себя называть? Шарик? Бобик? Нет, это же собаки. Мурзик. Старший менеджер Мурзик — звучит. Васька. Арсений. Феоктист. Какие еще есть кошачьи имена?

Пес. Ха, а это ведь мысль. Котопес… Нет. Это слишком.

Тыкая мохнатым пальцем по кнопкам, он вывел имя.

Да, вот так сойдет.

С именем Фен разобрался. Но были и другие трудности, требовавшие незамедлительного внимания. В животе начало урчать.

Обычно, в играх не заморачивались с чувством голода и жажды. Их можно было всегда отключить в настройках. Само собой, здесь таких настроек не было.

Что он будет делать? Ловить мышей? Тут, как бы, больше жрать-то нечего. Разве что траву, но он ведь стал котом, а не козлом. Некоторые люди, впрочем, скажут, что козлом он был всегда, и никакие усы, лапы и хвост этого не изменят.

У новорожденного Фена не было умений, не было титулов и профессии. Единственный навык — взаимодействие с сигиллитом, из которого можно наплодить таких же мяукающих раздолбаев в кожанках.

Но рунные камни еще нужно было найти. А если он в ближайшее время не поест, далеко не уйдет. Кругом тундра. Сырая, холодная и негостеприимная.

Фен вернулся к луже. В начале он не обратил внимания, но теперь увидел, что она довольно глубока. И в ней кто-то плавает. Он опустил правую лапу в воду, и ощутил неприятное покалывание. Все же кошки не любят купаться.

Инстинктивно выпустил когти и стал грести на себя, чтобы ухватить добычу. Но пузатая рыбка ловко извернулась и ушла дальше от берега. В самой середине он никак не смог бы ее достать.

Ладно. Поймает он ее, а дальше что? Не сырой же есть. Кошки кошками, но должны же быть какие-то рамки. Надо бы добить инструменты, или хотя бы развести костер.

Фен снова посмотрел на табличку, желая прочесть справочный материал, и увидел, что навык «Рыбной ловли» вырос на целых два процента.

У кота нет такой характеристики, как «Сила». За боевые навыки и таланты отвечает «Напрыг». Он же помогает в охоте. Наносимый в бою урон определяется параметром «Кусь». Вместе с «Лапками» растут бытовые навыки и ремесла, а также, сельское хозяйство. От характеристики «Зырк» зависят восприятие, зрение и слух, вместе со звериными инстинктами.

Чем выше «Терпение», тем больших успехов грималкин может достичь в магии. В конце концов, «Сущность» влияет на удачу, критические успехи, провалы и прочие невидимые механики. В другом варианте перевода она называлась бы «Кошкостью».

Фен шел очень долго. На табличке не было указано даже примерное расположение рунных камней, поэтому он просто выбрал направление и придерживался его. За это время кот успел прочесть все, что было в справочнике.

В основном, о характеристиках. Но также, и о постройках, доступных его собратьям. О навыках, доступных грималкинам. Что особенно важно, о связи котов с сигиллитом, из которого будут рождаться новые жители деревни. Традиционным образом юниты не размножались. Он решил, что это к лучшему. Иначе, было бы очень странно.

У него возникло два вопроса. Неужели у всех рас свои характеристики? Как-то это… странно. В первую очередь с точки зрения баланса. И почему, чем дальше он отходил от места своего появления, тем меньше его это волновало?

Фен начал подозревать, что вокруг все же присутствуют какие-то когнитивные механизмы. Слишком уж легко он смирился с превращением в кота. Уже через час ходьбы по холмам, он присел и неосознанно начал умываться лапкой.

Через полтора, он совершенно спокойно воспринимал, что для получения должности менеджера придется развивать параметр под названием «Кусь». Фирма, собеседование — все это уже было где-то далеко, в холодном, неуютном сне.

Здесь и сейчас, он чувствовал себя чистокровным грималкином, простым котом, гуляющим по тундре. Но это ведь не просто прогулки. Фен здесь лазает с определенной целью.

Что-то мигнуло вдалеке. Уж не камень ли?

Покосившийся столб на пологом холме. Слабый энергетический огонек в нише на вершине столба периодически мерцает.

Как только Фен подошел ближе, огонек ожил. Кот почувствовал, что сигиллит безмолвно задал ему вопрос: не желает ли он призвать соратника прямо сейчас? В таком случае именно этот столб на холме и станет центром их будущего поселения.

Фен осмотрелся.

Так себе место. Им понадобится дерево, чтобы построить дома. Не станут же его пушистые собратья жить в землянках? А ведь роща достаточно далеко. Поначалу, их будет всего двое. Придется делать инструменты, отправляться в рощу рубить дрова, затем нести это все в деревню… Они ведь не смогут ничего построить за пределами зоны, которую очертит рунный камень.

Подходящим вариантом стали бы палатки из шкур, или юрты. В округе достаточно хвороста, но ему так и не встретились крупные животные. Откуда брать шкуры?

Вода тоже далеко. По дороге сюда он видел лужи и мелкие ручейки. Следуя за ними наверняка можно было дойти до большой реки или озера. Или даже моря. Вода жизненно необходима.

Бродя по окрестностям, Фен решил, что основу их будущего рациона составит рыба. Больше в этой местности есть нечего. Пару раз ему попадались мыши-полевки, но это так, перекус. Сколько их надо поймать, чтобы накормить такого большого кота, как он? Сколько времени на это уйдет?

Возможно, когда в его деревне будет товарищ с прокаченным навыком ловли мышей, об этом можно будет подумать. Но не сейчас.

К тому же, склон казался ему слишком пологим. Оборонять такой сложно, и стены строить неудобно. А в том, что обороняться придется, Фен был уверен. Не просто так ведь нужны боевые характеристики.

— Фырк! — он усмехнулся, поправил лапой усы. Только что и знать ничего не знал, но внезапно все эти грандиозные организационные планы появились у него в голове. Еще никакой деревни нет, а он уже думает, как строить стены.

Фен все же решил осмотреть рунный столб. Авось там лежит что-нибудь полезное.

Он обошел сигиллит со всех сторон, но не обнаружил никакого сундука с подарками. Хотя, интуиция подсказывала, что в таких местах сундуки с подарками обычно стоят.

Вместо этого чутье предупреждало Фена, что надо быть осторожнее. Шерсть на загривке вздыбилась. Он сам не заметил, как выпустил когти.

Какой-то зверь. Будь Фен в своем старом теле, они были бы одного роста… Нет, зверь сильно сгорбился. Рядом с мелким котом, этот монстр просто огромен.

Откуда же он взялся? Кот никого не видел, когда шел сюда. Вряд ли, враг мог спрятаться в траве. Скорее всего, игра создала его прямо здесь, рядом с камнем. Стоило Фену отвернуться…

Зверь стоял на полусогнутых ногах, его длинные руки с кривыми, тонкими пальцами волочились по земле. Свалявшаяся шерсть казалась почти черной. У монстра определенно была морда оленя, а еще, ветвистые острые рога. Из пасти торчали зубы, похожие на иглы.

Хищник!

Зверь взмахнул рукой, пытаясь ухватить кота. Фен сам не ожидал от себя такой прыти. Он прыгнул, и оказался почти лицом к лицу со зверем.

Резкий выпад лапой. Ему удалось пустить зверю кровь. Алые капли повисли на носу оленя. Кот приземлился на три лапы, выгнул спину, угрожающе зашипел.

В нем будто проснулся собственный внутренний хищник. Маленький, но отважный и яростный.

«Моим телом руководит душа кота» — подумал Фен. Строго говоря, это было не совсем так. Игра всего лишь подсказывала ему как нужно действовать. На уровне подсознания, инстинктов и осторожных движений.

Олень скосил глаза, потер нос и снова бросился в бой. Медленно. Слишком медленно. Зверь долговязый, неповоротливый. На четвереньках, Фен легко обошел его со спины, прыгнул и вцепился в лохматый горб.

— Мряяяяяя! — кот издал боевой клич, чем еще сильнее распалил себя. Олень хотел сбросить его, чудом извернулся, чтобы достать Фена, висевшего между лопатками. Но тот отбился, оставив глубокие царапины на ладони зверя.

Зачем он вообще дерется? Этот камень — не единственный. Можно найти другой, гораздо лучше. С его-то скоростью он легко убежит от оленя. Зачем подвергать себя опасности?

Фен задавал эти вопросы сам себе, и сам же чувствовал, как его накрывает непреодолимый кошачий гнев. Он яростно фыркал, шипел, кусал врага за шею и уши, не давая опомниться.

Но кот совершил ошибку. Позволил зверю схватить себя за длинный хвост и отбросить в траву. Бежать! Сейчас! Другого шанса может не быть!

Кое-как, Фен пересилил эмоции, развернулся и не оглядываясь побежал туда, где, по его мнению, находилась река.

…

В себя пришел, только оказавшись у воды. Нет, не река. Большое озеро или даже море. Отсюда края не видно.

Фен ощупал себя. Вроде, ничего не болит. Враг не успел, или не смог его ранить. Но неизвестно, как бы все повернулось, если бы он не пересилил себя.

Не драться он сюда пришел. В жизни размахивать кулаками почти не приходилось. Конечно, кошачьи инстинкты очень помогали, но их явно было недостаточно.

Стоя на берегу, Фен четко решил, что сам он драться больше не будет. По крайней мере не в первых рядах. слишком уж было неприятно поддаваться гневу. И зачем такое вставили в игру? Еще одно испытание? Или же переборщили с превращением в кота?

Пусть навык рукопашного боя когтями улучшился, он был все еще слишком далек от совершенства. Нет уж, пускай кто-нибудь другой царапается и кусается.

Чуть дальше, на песчаной косе мелькнул еще один рунный камень. Вот здесь, в принципе, можно было уже остановиться. У воды, под защитой густых зарослей травы, вдвоем с первым соратником они уж сумеют что-нибудь соорудить.

В глубине души все еще трепетал огонек. Оленю нужно было рано или поздно отомстить.

Перебравшись через усыпанный крупной галькой берег, Фен добрался до рунного камня. И был приятно удивлен.

Сам камень стоял прямо, напротив воды, словно маяк. А около него старая бочка и потертый сундук. Все то, что он надеялся найти около прежнего сигиллита.

В бочке ничего полезного не нашлось. Кот решил снять обручи и разобрать ее на доски. Да и сундук тоже сам по себе не пригодится. Если он сейчас призовет строителя, и им удастся найти немного подходящих камней на инструменты, новый кот сколотит будку. Или хотя бы навес, под которым можно переждать ночь, греясь у костра.

Ночь обещала быть холодной.

С трудом, но Фену все же удалось открыть сундук. На самом дне лежал блестящий, совсем новый клинок с отпечатком лапы на рукоятке.

Кот достал артефакт, внимательно его осмотрел. Нет, таким точно нельзя рубить дрова. Разве только траву и хворост для костра и веревок. Кстати, надо научиться плести веревки.

А воевать пусть идут те, у кого в характеристиках это написано. Разобравшись с сундуком и повесив меч на спину, Фен уселся напротив рунного камня.

Огонек в нише на вершине сигиллита загорелся еще ярче. Кот ощутил, что если сейчас он не остановится, пути назад уже не будет. Именно этот камень на берегу и станет центром его деревни. Вряд ли они разовьются достаточно, чтобы в течение года основать еще одну.

— Мявк. — вздохнул он и продолжил.

Все озарилось изумрудным сиянием. Луч света вырвался из рунного камня и очертил просторную зону вокруг него, создав видимую только Фену желто-зеленую линию границы. Тут же, кот осознал свою ошибку.

Как минимум треть от доступной ему теперь площади занимал водоем. Досадно. Да, они могли построить пирс и простенькую верфь, а так же поставить раму для сетей, но и только. Места для других построек там не будет. Стоило подумать об этом раньше.

Остается надеяться, что в озере хватит рыбы.

Дальше, Фен сосредоточился на призыве соратника. Луч ударил ему прямо под ноги, и принялся рисовать. Создавал долго. Он успел утомиться, и чуть не заснул, прежде чем новый грималкин открыл глаза, сердито мяукнул и принялся интенсивно умываться.

Это был большой, лохматый и совершенно черный кот, с кисточками на ушах и широкими лапищами. Как и все заново созданные юниты, он был одет в простую рубаху, штаны и соломенные ботинки.

Фен взял в лапы табличку. Игра предлагала ему выбрать имя нового соратника, а также его профессию, из трех.

Этот кот мог стать строителем и получить большой бонус ко всем соответствующим навыкам и «Лапкам». Еще, Фен мог сделать его бойцом. Последний вариант ему не нравился. Это был котолентяй.

В будущем, из такого лентяя могло получиться что-то очень полезное, но за это пришлось бы заплатить высокую цену, и долго тащить на своей шее ничего не умеющего прихлебателя.

Он еще раз посмотрел на черного кота. Суров. Свиреп. Одна лапа шириной со всю морду Фена. Если начнет строить, деревья будет без инструментов ломать.

У предводителя деревни появилась мысль. Он вынул котомеч, протянул его новичку. — Мя.

Тот взял оружие, повертел, глянул, как лезвие блестит на солнце. — Мрврмррр… — довольно промурлыкал кот.

Пожалуй, от такого бойца будет больше пользы. К тому же, у него изначально высокий «Напрыг», что никак не помогает ни в строительстве, ни в ремесле.

Вопрос в другом, что они с бойцом будут делать оставшийся месяц, пока не появится возможность призвать кого-то еще? Строить ведь все равно нужно.

Или протянуть? Побить хищного оленя, засушить его мясо и хранить в бочке, а из шкуры сделать палатку. И сидеть в ней, пока не придет строитель и не организует избы.

Как же поступить?

Но черный грималкин уже сам сделал выбор. Он грациозно водил мечом по воздуху, перенося весь с одной лапы на другую. А затем, сделал резкий выпад вперед. — Фшшш!

Кажется, система несколько лукавит, когда предлагает сделать выбор. Как минимум этот юнит в большей степени был изначально заточен под драку, и с любой другой профессией оказался бы совсем не на своем месте.

Фен недовольно вощил усы. Что, если и следующий кот будет плохим строителем? Такое чувство, будто создатели совершенно осознанно вставляют ему палки в колеса. Сначала олень, теперь вот это…

Хорошо. Боец так боец.

Обретя профессию, черный кот стал еще крупнее. Теперь, Фен доставал ему только до пояса. Что ж, деревни еще нет, а у нее уже появился сильный защитник.

Оставалось только выбрать имя для бойца. Предводитель задумался. Потер затылок. Неожиданно, ему в голову пришло простое, но элегантное решение.

Нового кота-воина будут звать Марс. Потому что у него черная шерсть, такого же цвета, как и обертка у шоколадки.

Разобравшись с этим, Фен взглянул на солнце. Время еще есть. Если поторопятся, они вполне успеют.

Он стукнул Марса лапкой в грудь и сказал. — Мяу. — мол, «пошли охотиться». Сегодня, до захода солнца надо было отомстить обидчику. Может, им попадется еще какая-нибудь дичь. Если честно, Фену уже очень сильно хотелось есть, и о чем-то другом думать было трудно.

Марс разгладил пышные, белые усы и одобрительно кивнул. Покинув новую деревню, в которой не было ничего кроме столба, бочки и сундука, они вновь углубились в тундру.

После первого этапа строительства Фен отчетливо понял, откуда именно у них растут лапки.

Оленя коты победили, и даже сравнительно легко. Им достались мясо, кожа и кусок рога, из которого Фен выточил себе палку для ходьбы.

Сложности начались потом.

Начать следовало с обычных жилых домиков, по одному на каждого обитателя села. Приступить решили утром. Драка отняла все силы, да и тащиться в рощу по темноте не хотелось.

Коты развели костер, отужинали мясом оленя и легли спать около рунного камня, завернувшись в одеяла из шкур. Было не так тепло, как хотелось бы Фену, но все же лучше, чем ничего. Несколько раз он просыпался от того, что хвост вылез наружу и замерз.

Солнце взошло очень рано. Противно кричали чайки и другие прибрежные птицы. Предводитель перевернулся на другой бок, и сонно подумал: наверное, стоит пойти и разорить гнезда. Раз уж он кот, так положено делать.

Тяжелая лапа легла ему на плечо. Марс уже проснулся, умылся и был готов к труду и обороне. Боец поприветствовал предводителя громким «Мрявк» и пошел разводить костер.

Надо было приступать к делу.

После легкого завтрака коты принялись искать материалы для крафта инструментов. Из острых камней, палок и стеблей получились сносные топоры.

В работе, предводитель и его охранник проявили большое рвение. Всю рощу из пары дюжин молодых деревьев они вырубили еще до обеда, а затем притащили тонкие и кривые стволы в деревню. Здесь у них и закончились идеи.

Что и как строить было решительно непонятно.

Табличка изображала маленькую, аккуратную избушку. Фен прекрасно понимал — такое у них не получится никогда, а потому собрался импровизировать.

Он попросил Марса порубить стволы надвое. Боец нерешительно мяукнул, но просьбу все же выполнил. Из этих тонких палок, длиной примерно в метр, коты соорудили треугольный шалаш, и накрыли одеялом.

Вышло неплохо. Большой кот едва помещался в шалаше, а вот Фену жилище подошло в самый раз. Естественно, внутри можно было только спать.

К большому огорчению котов система не посчитала их творение жилым домиком. Требовалось что-то посложнее.

— Миу. — огорчился кот.

Тогда, зашли с другой стороны. Вбив палки в землю, коты собрали нечто вроде куба. Вышло чуть лучше, чем в прошлый раз. Система оказалась удовлетворена. Дерева хватило на два домика впритык, а больше пока и не нужно.

Что им нужно, решил Фен, так это котик-строитель и котик-лесоруб.

…

Северный лохматый паук живет около двадцати лет. За это время он вырастает до двух метров шириной и выкапывает себе нору, в которой спокойно могли бы жить три взрослых человека.

Питается оленями, травоядными волками и прочей живностью, карауля их возле норы.

Этот старый паук не ожидал, что на него с шипением и воплями обрушатся два грималкина.

Марс сразу отрубил пауку три лапы, и больше монстр не доставлял им проблем. К этой норе коты пришли за паутиной, обильно покрывавшей все внутри.

В неумелых лапах паутина сматывалась в бесполезные, липкие комки. Котам удалось намотать немного на веточку. От свежего воздуха и солнечного света, нить перестала быть липкой.

Фен привязал ее к тонкому прутику, а к концу нити приделал слезший коготь бойца. С этой удочкой он принялся ловить в озере рыбу. Навык постепенно рос. Пока что, улов незначительный, но двум котам было достаточно.

Голову большой рогатой рыбы они сохранили, чтобы потом украсить какое-нибудь строение.

…

Край зоны, созданной рунным камнем, захватывал кусочек заросшего травой луга. Здесь Фен решил все безжалостно выкорчевать и устроить грядки. Коты тоже любят, есть траву, а люди всеядны. Следовательно, грималкинам тоже нужны фрукты и овощи для полного счастья.

К тому же, что они будут есть зимой, когда водоем промерзнет, мыши попрячутся, а стада волков уйдут далеко на север?

Огурцы в бочках. У них даже бочка есть. Оставалось только где-то раздобыть огурцы и другие овощи.

Кот почему-то сильно сомневался, что они смогут вырастить пшеницу или рожь. Во-первых, где бы их еще взять? А во-вторых, слишком мало места для полей. Пока деревня разрастется, уже настанет осень, а там и зима.

К тому же кошки не едят хлеб. Эти знания остались с ним еще с «прошлой жизни».

Рыхля землю и вспахивая борозды, Марс получил навык садовода, который будет расти очень и очень медленно. Но пока что некого больше занять сельским хозяйством.

Сам предводитель отправился на прогулку. Во время прошлых вылазок ему на глаза попадались разнообразные растения, которые наверняка могли пригодиться.

В овраге за ручьем Фен нашел дикий лук. Выкопал луковицу, попробовал на вкус. Недовольно фыркнул. Соленая и горькая, но в принципе, кушать можно. Например, заедать рыбу.

Гуляя по окрестностям, кот добрался до большой рощи. Здесь росли основательные, высокие деревья, их не взять простыми каменными топорами.

На одной из веток Фен увидел большое гнездо и тут же вспомнил про идею напасть на птиц. Сейчас он вполне мог забраться наверх по стволу (заодно немного прокачать лазание), набрать полную сумку яиц. Может даже закусить птенчиком. Ходьба на свежем воздухе раззадоривает аппетит.

А вечером, они зажарят глазунью с рыбой на плоском камне. Мрррр. Одухотворенный мыслями о еде, грималкин полез наверх по морщинистой коре.

У него за спиной раздались странные крики. Будто старух били розгами. Фен напрягся, прижал уши к голове и оглянулся. Орали зайцы, сидевшие на ветках.

Звери угрожающе наклоняли головы, демонстрируя опасные, загнутые рога. Рычали, обнажая длинные клыки. Махали крыльями, чтобы казаться больше.

«Чертовы зайцы!» — подумал Фен.

Но от идеи с яичницей не отказался. Осторожно цепляясь когтями, он продолжил лезть наверх.

Заяц налетел на него сзади, больно лягнул по спине. Фен вытащил из-за пояса посох, попытался треснуть обидчика, но заяц уже вернулся на ветку. Пока Фен отвлекся, другой заяц уселся на ствол прямо над котом, явно собираясь столкнуть его рогами вниз. За что получил по лбу, и, крякнув, свалился на землю.

— Мияяяяу! — воинственно крикнул Фен. Зайцы только сильнее начали верещать.

Разобравшись с бодучим соперником, кот полез быстрее. Хозяева гнезда атаковали все активнее, а он уже успел высоко забраться. Свалиться отсюда было бы очень больно и неприятно. Наверное, можно даже проиграть. А проигрывать так скоро он был не намерен. В реальности, наверное, еще и десяти минут не прошло.

Фен перескочил с одной ветки на другую, едва не столкнувшись с зайцем в полете. До цели оставалось совсем немного, а здесь он уже вполне мог встать на ноги и обороняться. Противники бросились на него, пытаясь укусить. Кусаться он и сам умел.

Кот цапнул зайца за шею, а второму врезал по морде когтями. Еще один получил острым концом посоха в нос и отстал.

Неожиданно, Фен почувствовал прилив сил. Краем глаза, он заметил, что его посох начал немного светиться.

Грималкин удивился, но не стал смотреть в зубы дареному коню. Сразу воспользовался подарком системы, сбив зайца на подлете «мяугическим» зарядом.

Оказывается, на самом деле он волшебный кот! Впрочем, в этом нет ничего экстраординарного. У него и так был уникальный дар взаимодействия с рунными камнями. Почему бы и не начать колдовать?

Заячья нога прилетела начинающему волшебнику прямо в лоб, и он едва не навернулся с дерева. Успел зацепиться лапами и залезть обратно на ветку.

Отстреливаясь от зайцев, он все же добрался до гнезда, где набрал полную сумку желтых яиц. Но у Фена оставалась еще одна вечная кошачья проблема: как теперь отсюда слезать? Атаки врагов стали еще более яростными. Просто так ползти по стволу вниз означало сделаться уязвимым для нападения со спины.

Кот немного подумал, а затем решил пойти на риск. Этот вариант был ничем не хуже других. Перепрыгивать с ветки на ветку, или просто лезть по коре казалось не менее опасным.

Он прицелился, и пальнул магией в ветку, на которой располагалось гнездо. Одного заряда не хватило. Фен истратил весь запас «мяуны», чтобы разломить ее. Вместе с большим гнездом из глины и хвороста, кот рухнул вниз.

Приземление вышло мягким. Не теряя времени, Фен вскочил на все четыре лапы, унося с собой в зубах павшего противника. Зайцы гнались за ним почти до самой деревни.

…

Из заячьей шкуры Фен сделал себе накидку с капюшоном.

Теперь, по утрам он ходил учиться колдовству на лужок. А по дороге назад, ухаживал за грядками, где коты посадили лук.

Марс выстругал себе щит из дерева, и периодически наведывался к зайцам. Недостатка в еде грималкины больше не испытывали.

Тогда, Фен задумался над тем, что они еще могут построить. Котам не хватало усидчивости, чтобы плести сети из паутины и умения, чтобы сделать лодку. Плот, который они собрали из обломков сундука, потонул в пяти метрах от берега.

Предводитель с охранником вылезли из воды. Потом еще долго сидели у костра и фыркали друг на друга. Порешили, что не время для построек на воде.

Сколотили еще один домик для будущего собрата. Сделали кривую тележку, чтобы удобнее было таскать ресурсы.

Мельница была не нужна.

Прошло две трети месяца, и коты достигли потолка в развитии деревни. Им оставалось только ждать, когда перезарядится сигиллит.

От скуки они прогулялись по берегу моря. Нашли глубокую пещеру, с блестящими металлическими крапинками в камнях. Когда их станет больше, и появится котик-шахтер, здесь можно будет что-нибудь добывать. Например, железо. Или золото. А может даже алмазы.

Фену понравилась перспектива превратить село в алмазодобывающий поселок. Он смог бы продавать минералы соседям. Где-то далеко должны были обитать другие племена. Это обеспечило бы их ресурсами на всю зиму.

Кот постучал лапами по щекам. Надо же, раскатал губу. Все село — три покосившиеся коробки, а он тут уже бриллиантами торгует в мечтах. А ведь скоро уже май!

— Меу. — наругал он сам себя. Глупый кот.

Убив еще одного паука, из шахты вылез Марс, неся большую копну паутины. Коты сбили себе из нее подушки для домов, на которых спали, свернувшись клубочком.

Фен даже несколько завидовал новому коту. Он придет на все готовое, а им пришлось морозить хвосты и строить все это. Так не честно. Обязательно надо сделать его строителем, и пусть старается, приводит село в человеческий вид. В смысле, в кошачий.

К концу месяца Фен задумался над названием деревни. Называть ее просто «деревней» было не очень удобно. В будущем появятся и другие населенные пункты. Или, они набредут на соседский поселок. Нет, у населенного пункта должно быть название.

Очевидные варианты отмел сразу. Кошкино. Кошково. Котовка. Кошковка. Кисово-Мурысово. Чугуевка. На фирме подумают, что он дурак. Надо было придумать что-то еще. Что-то более оригинальное.

Ничего путного в голову не приходило.

В начале мая, когда на деревенских грядках взошел лук, оба жителя встали перед рунным камнем, ожидая пополнения. Дальше должно было стать легче. С увеличением количества поселенцев скорость зарядка сигиллита тоже росла.

Нужно было еще трое жителей, чтобы построить домик вождя. А дальше, коты будут сыпаться как из рога изобилия.

Вновь вспыхнул огонь. Вновь под ноги грималкинам ударил луч. Фен ничего не сказал, но мысленно начал ворчать. Из пламени вышла грациозная белоснежная кошка в розовой курточке и шортах. Строителем она стать никак не могла.

Не потому, что Фен считал, что женщина не должна таскать бревна. В его системе ценностей бревна таскать будут абсолютно все.

Игра просто не предложила ему такого варианта. Кошка могла стать врачом, ремесленником либо ловить рыбу.

Это в то время, когда молодому кошачьему племени нужны шахтеры, строители и прочие трудовые профессии! Есть вероятность, что где-то там, наверху, над ним просто издеваются. Хотя, казалось бы, куда уж дальше. Он и так кот, как бы мило и приятно это ни было.

Прикинув, какую пользу новенькая может принести селу, Фен выбрал второе. Кошку назвал Баунти, за белую шерсть и голубые глаза.

— Мрр. — поклонилась кошка.

Коты поклонились в ответ. На этом нехитрая церемония приветствия закончилась, и предводитель погнал всех работать. Тем теплым майским утром, он как-никогда четко и ясно осознал: скоро зима.

…

С присоединением Баунти дело действительно пошло быстрее. Кошка взяла на себя уход за грядками и рыбную ловлю. Она оставалась в поселении, а значит, остальные могли спокойно уходить на охоту и разведку, не боясь бросать домики и скромные пожитки без присмотра.

Коты и раньше не боялись, но риск всегда был.

Еще, она сшила новую одежду из добытых шкур. Старая одежка быстро износилась за месяц интенсивной охоты и пробежек по полю.

А самое главное, Баунти завела кур. Это стало настоящим шоком для предводителя, так как за целый месяц он здесь ни одной курицы не видел. При этом кошка далеко от поселка не уходила. Откуда она изобрела целый выводок косматых квочек? Это так и осталось загадкой.

Но Фен не жаловался. Куры — это мясо, яйца и пух. Правда, пришлось строить курятник, но втроем кое-как управились.

Место жительства грималкинов обрело настоящий деревенский облик. Здания все еще были кривые и страшные, но их было много, а по «дворику» вокруг общего костра бродили куры. Предводитель испытал гордость. За такой короткий срок он сумел все это организовать. Раньше ведь здесь вообще ничего не было.

…

Карта местности на табличке заполнялась автоматически. Взглянув на нее, Фен заметил, что мыс, на котором расположена деревня, похож на птичью голову.

Немного поразмыслив, он назвал поселение — «Вороний глаз».

Коты успели исследовать достаточно большую территорию. Побывали везде, куда можно дойти за полдня. Дальше Фен пока не решался отходить. Возможно, когда поселенцев будет десять, или около того, он пошлет разведотряд в более далекие земли.

Туда, где на равнине пасутся волки.

В пределах обитаемого пространства им удалось найти еще много шахт и паучьих нор. Похоже, под лугами располагалась целая сеть пещер. Фена это тревожило. Под землей обычно прячется всякое нехорошее. Идти туда на разведку тоже пока что было слишком опасно. Но сам факт, возможности и перспективы он для себя отметил.

На всякий случай поставили вокруг села частокол и обмотали паутиной. Серьезного врага такой забор ни за что бы не остановил, но он не давал курам разбегаться по округе.

…

В ту ночь предводителю не спалось. Его одолевало некое странно чувство. Тревога…? Нет, не совсем. Слабое беспокойство, неясное, мешавшее зарыться носом в лапы и погрузиться в сон. Сами сны игра тоже моделировала. Пока время проматывалась, Фен, не помня себя, гонялся за мышкой по лугу. Иногда он просыпался от того, что слишком сильно дрыгал лапами.

Он вышел из дома, чтобы полюбоваться звездами и всполохами сияния. В чистом, черно-синем небе можно было увидеть яркие цветные волны. А на их фоне сверкала целая галактика.

Среди всей этой виртуальной красоты, Фену показалось, что облака выглядели как-то странно. С облаками в этой игре вообще было все плохо. Очень часто, они принимали формы животных, или геометрических фигур. Такая вот пасхалка от создателей. Но за все то время, пока Фен жил здесь, он ни разу не видел, чтобы из облаков получались буквы.

Фен моргнул, протер глаза. Надпись исчезла. Расползлась.

— Мявк? — раздалось рядом.

Грималкин оглянулся. Баунти высунулась из своего домика. Ее глаза горели в темноте как два фонаря. Фен покачал головой, давая понять, что все в порядке.

Кошка вышла, потянулась и направилась куда-то в сторону грядок.

А Фен задумался. Не о надписи в небе, она практически мгновенно вылетела у него из головы. Предводителю стало интересно, что чувствуют его собратья. Ведь несмотря ни на какие алгоритмы, он оставался живым, разумным существом, чье сознание просто подключено к игре.

Другие грималкины тоже вели себя совершенно разумно. Но этот разум был искусственным. Един ли он для всех игровых существ, или каждое осознает себя в отдельности? А может, и то и другое сразу?

Он попытался вспомнить другие игры глубокого погружения, в которые ему довелось играть. Это было довольно сложно. Память будто воспротивилась. Тем не менее в тех мирах, управляемые юниты были полными болванами.

По сравнению с ними, простой, словно валенок, Марс казался невероятно живым. Если бы Фен не знал лучше, то мог бы решить, что за соратника играет другой человек.

В тумане, наползавшем с воды, горели голубоватые и зеленые огни. Туда тоже нужно будет сплавать, когда у них будет лодка. Возможно, найти другой берег. Или место, где клюет особо вкусная рыба.

…

Чуть позднее, случилось кое-что еще неожиданное.

Фен как раз прокачивал свою магию, тренируясь на полевках. После упражнений он намеревался собрать добытых мышей и отнести в деревню. Котам удалось найти в траве железное ведро, и они принялись варить еду, как всякие цивилизованные существа.

Он услышал вой на другой стороне холма. Стараясь не выдать себя, Фен подполз к большому камню, спрятался за ним и аккуратно выглянул.

У подножья стояла собака, одетая в блестящую металлическую броню. Стояла, естественно, на двух ногах. На поясе длинный изогнутый меч.

За спиной у собаки торчала палка, к которой крепился развевающийся флаг. На флаге нарисована еще одна собака и цветы.

Сама псина была желто-оранжевой с белым пятном на шее, пушистой и больше напоминала плюшевую игрушку, чем реальное существо. Фен поправил себя, вспомнив, что здесь вообще не должно быть никого «реального», кроме него самого.

Другая собака, чуть поменьше, но тоже в доспехах, вылезла из норы. Тявкнула что-то. Большая псина наклонилась, лизнула маленькую в лоб. Та полностью вылезла наверх, стала бегать кругами, виляя торчащим из-под брони хвостиком.

Собаки были далеко. На секунду Фен испугался, что они могут его учуять. Но время шло, а он оставался незамеченным. В конце концов, они развернулись и направились совершенно в другую сторону.

А грималкин так и остался за камнем, пытаясь понять, что же он только что видел.

Увиденное Фену сильно не понравилось. Он вообще собак не очень любил. В далеком детстве, казавшимся сейчас мутным, чуждым сном, его цапнуло нечто маленькое, злое и лохматое. Кошачий разум только усиливал давно укоренившуюся неприязнь.

Эти собаки были к тому же довольно подозрительны, да еще и вооружены. Явно не к добру.

Раз у них есть броня, значит, есть и кузни. Если кузни — то есть и шахты. И вообще, броня, кузни, шахты — это блин целая собачья цивилизация.

В то время как грималкины изобрели кур.

По дороге домой, Фен думал, что же он может сделать прямо сейчас для решения столь внезапно возникших проблем. Пришел к выводу — абсолютно ничего. Разве что, построить более основательный забор.

Все равно он таких собак не остановит. Нечего и древесину тратить. Предводитель решил — надо развиваться по изначальному плану. Может быть, чуть быстрее. До следующего кота оставалось две недели. Там уже июнь и Домик Вождя. Должны же появиться какие-то варианты!

…

К югу от «Вороньего глаза» находился высокий камень с плоской вершиной. Коты еще ни разу не посещали прибрежные скалы. Фен подумал — это не будет лишним. Там всегда можно что-нибудь построить. Например, маяк. Вдруг им когда-нибудь понадобится маяк?

В крайнем случае можно будет отселить туда особо вредных жителей. Пока что с юнитами ему везло, но вечно так продолжаться не может.

Ранним утром, они с Марсом полезли наверх. Сразу же, Фен учуял дикую вонь. Пахло какой-то зверской тухлятиной. Боец крайней оживился, за что получил посохом по тыкве. Что-что, а кушать всякую падаль он своим юнитам точно не позволит.

И сам не будет. Фена чуть не стошнило, когда он осознал — вонища возбуждает аппетит. Хотя, это мог быть просто клок шерсти, застрявший в горле.

На вершине лежала могучая «птица». В одной только пустой глазнице могли поместиться три грималкина. Очевидно, небесный гигант лежал здесь относительно недавно. Над ним носились целые стаи самых обыкновенных чаек. Пока Марс выдергивал здоровенное темное перо, предводитель рассматривал необычно человеческую голову «птицы».

В сумке зажужжала табличка.

С духовностью у Фена никаких проблем не было. Какая духовность может быть у трех котов? Была бы еда, а все остальное приложится. На данном этапе развития деревни грималкины не страдали от отсутствия досуга, развлечений и глубоких мыслей.

А вот возможность создания шаманов его заинтересовала. Шаманизм (шамяунизм?) давал доступ ко всяким природным заклинаниям. Понятное дело, в самом начале у них ничего не получится, но, если в будущем, можно будет остановить дождь, метель, или обрушить на собак камни с неба, это очень даже хорошо.

— Мрмрря. — сказал предводитель. Расчехляй, мол, топоры.

…

Кошачьи домики ощетинились птичьими костями, и вид теперь имели довольно зловещий. Но Фена это устраивало. Никаких вредных побочных эффектов останки огромного буревестника не давали. Сплошные плюсы.

К тому же, из них получились более прочные и эффективные инструменты, чем из обычных камней. В какой-то степени тоже прогресс.

Из костей, веток и паутины был построен маленький загон, где пасся единственный приручённый травоядный волк. Зверь жевал траву, скулил и тряс бородой, когда кто-то заходил внутрь. От дикого козла отличался только внешним видом.

Фен не считал шутки дизайнеров остроумными.

…

Все случилось раньше, чем он предполагал.

Предводитель закончил копаться в костре посреди двора, оглянулся и увидел на холме собаку. Рыжий пес в броне стоял на вершине, держа в руке копье с флагом.

Фен осторожно потянулся к посоху. Можно было выстрелить, но что тогда? Долетит ли магический шар до пса? И если долетит, чем это все закончится для маленькой деревни.

Могут и напасть. Хотя, наверное, и так нападут. Но точно это неизвестно, а значит, есть большой риск все испортить.

Пес гавкнул, развернулся и скрылся за холмом. Отбой тревоги. Но сердце у грималкина все равно было не на месте. Он еще какое-то время тихо следовал за псом, пока тот не пересек долину и не ушел в лес.

Больше они не приходили, хоть Фен и ждал появления чужого племени каждый день.

Система сообщила, что они называют себя «Кланом солнечной лапы» и имеют нейтральную репутацию. Отношение к грималкинам настороженное (0). Что ж, по крайней мере, не враждебное.

Но все равно, это слишком рано. «Вороний глаз» все еще был на самом базовом уровне, а Фену уже предлагали лезть в дипломатию. Игровой опыт подсказывал — дипломатия штука довольно кривая. Даже если другое племя будет вилять хвостом и сыпать комплиментами, никто не помешает им напасть, стоит чуть проявить слабость.

Нужны были армия и укрепления, чтобы защитить себя. В армии состоял один кот с котомечом. Через укрепления можно было перешагнуть. Тут даже слабость не надо проявлять. Приходи да забирай, все что есть.

Кроме кур ничего и нет. Волк еще, но кому он нафиг нужен?

…

Новый кот рождался в муках.

На улице шел зверский ливень, и все остальные попрятались в домики. Предводитель не желал ждать, и отправился к рунному камню сразу же, как только создание нового юнита стало доступным.

Фен весь вымок, однако в каменном круге было тепло. Сигиллит согревал хозяина. Опасения кота не оправдались, в рунный камень не ударила молния. Но луч все равно дрожал и дергался. Из яркого пламени вышел новый грималкин. Фен уронил посох себе на лапку, и мявкнул от досады.

Лысые кошки сами по себе выглядят по-особому. Но этот кот не был лысым. Он застрял где-то посередине между обычным дворовым котом и сфинксом. Тощий, с почти сиреневой морщинистой кожей, грималкин был покрыт грязно-серым редким пухом. У него вытянутая морда, широкие, торчащие уши. Очень большие желтые глаза. На шее пух длиннее, от чего кажется, что у кота немытая борода лопатой.

Еще ему не выдали рубаху. Только дырявые штаны.

— Меее… — сипло протянул страшный кот. Фен аж вздрогнул, потянулся к табличке.

Как бы там ни было, внешность у кота была вполне шаманская. Предводитель был совсем не против нарядить его в перья, выдать костяную палку и пускай себе пляшет, призывает хороший урожай.

В очередной раз игра была другого мнения.

В помещении с капсулами полного погружения пахло хлором и лекарствами. Будто не хранилище технологий будущего, а больничный подвал.

Анна терпеть не могла заходить туда. Однако до пункта управления удавалось дозвониться в лучшем случае с десятого раза. Но данные руководству нужны были прямо сейчас, и ни секундочкой позже.

Помощнице заместителя приходилось спускаться на отдельном лифте и идти через холодный, стерильный коридор. Если бы знала, одела бы пиджак.

Пункт находился за стеклянной дверью. Маленькая комнатка, набитая техникой. Через люк в полу можно было спуститься вниз, в морозильник.

— Все в порядке? — спросила она.

Небритый рыжий парень убрал ноги со стола, нехотя повернулся в ее сторону и самодовольно произнес. — Что с ними может быть не в порядке? Лежат. Играются.

Как и многие другие работники сферы, Саша был подвержен приступам неоправданного высокомерия.

Через окно можно было увидеть первый ряд действующих капсул. Сегодня через глубокое погружение прошли шесть человек. Трое соискателей выполняли испытания для получения должности. Остальные были тестировщиками, изучавшими продукт изнутри.

— Что хотела-то? — спросил заспанный айтишник.

— Сергей Владимирович просит результаты за вчерашний день. Приехали китайцы, и ему еще нужна таблица с игровыми изображениями.

На лице Александра отразилась скорбь всех народов вместе взятых. — Срочно?

— Было бы не срочно, я бы не стала спускаться.

— Вот старый олень… — буркнул айтишник. — Сидит там у себя вечно, велосипед изобретает. Ну, подключись ты через внутреннюю сеть, да делай скриншоты. Нет, надо вечно все делать огородами и на костылях.

Девушку мало интересовали технические подробности. Ей хотелось, чтобы Саша как можно быстрее все переслал, и больше не нужно было стоять у него над душой в этом холодильнике.

Женщина в крайней левой капсуле дернулась, будто ногу свело судорогой.

— И как люди могут там находиться часами? — поежилась Аня. — Можно ведь себе вообще все отлежать.

— Наоборот, — айтишник не отрывался от экрана, собирая информацию для начальства. — Там предусмотрены системы мышечной стимуляции. Ничего затечь не может. Если ты, конечно, сутками не будешь валяться в капсуле. Но таких идиотов еще поискать.

Две минуты в комнате было тихо, но затем девушка не выдержала. — А они все вместе играют?

Саша начал шипеть, как сдувающийся воздушный шарик, но все же не стал грубить болтливой коллеге. Чем быстрее он закончит, тем быстрее она свалит. У айтишника три видео стояло на паузе, к тому же он был занят спорами со всякими дебилоидами в интернете.

— Не-а. У сотрудников разные продукты. А тестеры вообще на другом уровне бытия, их даже не видно. Вон на том мониторе стримы идут, можешь пойти глянуть.

Экран был разделен на четыре части, но одна четверть пустовала. На верхней, мужчина и женщина в обтягивающих, серебристых комбинезонах чинили дымящуюся трубу. Периодически они поднимали головы, чтобы посмотреть на звезды через выпуклый иллюминатор.

Рядом с ними, но уже в другой виртуальной среде, кто-то стремительно ехал на лошади в сторону обрыва. Камера показывала вид «из глаз» этого игрока. Добравшись до края, он прыгнул и полетел над зелеными лугами. У коня оказались белоснежные крылья.

Аня попыталась представить, кем собирается работать человек после такого испытания, но не смогла.

Последний квадрат показывал очень страшного лохматого кота. Он стучал молотком, приделывая ветвистые рога над входом в аккуратную избушку. Затем повернулся к черному коту и белой кошке, и торжественно мявкнул. Зрители восхищенно аплодировали лапками.

— Ух ты, котики! — Аня чуть не растаяла на месте.

— Ага. Это у того мужика, который начальником отдела устраивается. Мы его вообще-то отправляли в людское поселение, а он взял и стал котом. Да еще и в другом регионе всплыл. Теперь там строит что-то с нуля. Начальство узнает — охренеет.

— Разве так бывает?

— Вообще, не должно. У нас ведь целая команда работает, чтобы уменьшить влияние подсознания на процессы. В полной версии все исправят. А сейчас еще можно стать котом, если ты в душе лохмат.

Аня все еще наблюдала за котиками, когда завыла сирена.

— Учебная тревога? — удивился Саша. — Мы в этом месяце уже один раз выбегали на улицу.

— Я пойду проверю. — сказала девушка, но айтишник неожиданно схватил ее за руку.

— Стой. Что-то не так.

Его взгляд был прикован к общему чату. Один за другим сотрудники выходили в офлайн.

— Внимание! — прозвучал голос из динамиков. — Угроза захвата учреждения. Всем сотрудникам оставаться на своих местах, и не пытаться…

Раздались выстрелы.

— Что происходит? — спросила Аня.

— Похоже, враг уже внутри… — айтишник помотал головой, а затем кивнул в сторону двух мигающих терминалов. — Давай, туда. За левым труба, если будешь сидеть тихо, все будет нормально.

— А ты?

— Пойду посмотрю, что там.

— Но ведь… сказали же не пытаться…!

— Дура что ли? Давай, лезь быстрее! — он грубо схватил ее за плечо и потащил к терминалу. Согнувшись, девушка смогла пролезть и забиться в угол.

Не успела она устроиться, как стеклянная дверь разбилась. Она чуть не оглохла от стрельбы. Незнакомый мужской голос прокричал. — Ты что, совсем тупой? Какого хрена ты здесь палишь?!

— А че? — ответил другой неизвестный.

— Смотри, кабель искрит! Который прямо к банкам подключен.

— Да что им сделается-то? Там же предохранители.

…

Фен почувствовал — что-то изменилось. Просто он не понял, что именно. Это было обычное утро. Предводитель вышел из своей новой избы, построенной котом-строителем.

Он назвал нового грималкина Мишкой (на Севере). Последние два слова не влезли. Мишка был страшен как атомная война, и смотреть на него без содрогания было очень трудно. Но он получил большой бонус к лапкам, и потому, творил из глины и палок просто-таки божественные терема. И забор. Забор — это главное.

Вороний глаз теперь напоминал маленький городок, окруженный крепким частоколом. Собаки пришли, посмотрели, пожали плечами и ушли. Видимо, решили не связываться. Фену хотелось так думать.

У Фена перед глазами плавали цифры. Нули, единички и восьмерки кружились в воздухе, будто сорванные с веток листья. Курица гонялась за ними, пытаясь клюнуть. Предводитель протер глаза лапами, но цифры никуда не делись.

Коснулся пролетавшего мимо нолика. Полупрозрачная голограмма рассыпалась в сверкающую пыль, что осела на землю.

— Мяв. — сказал Фен, имея в виду, что это очень странно. Мощный порыв ветра унес числа в океан. Снова все пришло в норму. Кот немного подумал об этом, но он не знал почему произошел этот сбой, и должен ли он что-то с этим сделать.

И вообще, мог ли он что-то сделать? — Мрврвр.

Фен поежился, и решил об этом не думать вообще. Сегодня у него было много дел. В основном все его обязанности на данном этапе можно было описать двумя словами; «пойти посмотреть».

Предводитель ходил смотреть на золотую жилу, которую они нашли неподалеку от деревни. Как только появится кото-шахтер, у них будет золото.

Затем, он ходил смотреть на особый участок побережья, где рыба буквально выскакивала из воды прямо в лапы. Коты просидели там с удочками до вечера, обеспечив деревне недельный запас.

Собирался прогуляться на юг, и глянуть: что там есть. Но потом решил немного подождать. Если на западе обосновались собаки, на южной стороне долины, в горах тоже мог кто-то жить. Вороний глаз еще не был готов к дипломатическим контактам.

А сегодня они планировали найти оставшиеся рунные камни.

Новый строитель соорудил в центре поселения столб из костей буревестника. Данная конструкция позволяла собирать энергию из неиспользуемых сигиллитов. После этого, рунную мяугию можно было направить на ускорение развития.

Сейчас, коты в этом очень нуждались.

…

С первым камнем проблем не возникло. Рядом с ним снова появился олень, но коты легко справились с врагом. Фен прикоснулся посохом к сигиллиту и вобрал в него поток зеленоватой энергии.

Марс забрался на рунный камень. Предводитель последовал за ним, уцепился за густой мех и сел воителю на голову. С такой высоты Фен смог увидеть характерное мерцание на севере.

Далеко. Но до заката должны успеть.

Так и вышло. Когда они добрались до сигиллита, стоявшего на краю обрыва, над рекой, солнце уже садилось. Предводитель сказал, что ночевать они будут прямо здесь. Идти ночью через тундру ему не хотелось. Даже с мечом и магическим посохом в наличии.

Разожгли костер, поели рыбы. Уже собирались спать, когда Фен услышал жалобное мяуканье и сердитое ворчание. Он подполз к краю обрыва, посмотрел вниз.

По берегу реки шли три бронированные рыжие собаки. Один пес шагал впереди, а его спутники несли клетку. Мяуканье раздавалось оттуда.

Предводитель фыркнул, подзывая бойца. Увидев происходящее внизу, Марс зашипел. Фен кивнул, показывая, что они смогут спуститься чуть выше по течению.

Он решился на засаду. Да, скорее всего, это означало конфликт с более развитым племенем, но Фен вдруг почувствовал, что не может оставить грималкина в беде. Опять же, если им удастся вызволит пленника, это позволит завтра же построить Домик Вождя.

А Домик Вождя это ух!

Пробежав вперед на четырех лапах, коты спустились по крутой каменистой тропке и засели в кустах. Когда отряд собак проходил мимо, они выпрыгнули с двух сторон.

— Мряяяяяяя!

Фен запустил магический шар в спину главному псу. Заряд оставил темное, дымящееся пятно на броне. В это же время Марс напрыгнул на пса, державшего клетку, и лягнул его ногами в лицо. Пес оступился и улетел в бурную реку. Его товарищ уронил ношу и с лаем бросился на кота-воителя.

Коту удалось заглянуть между прутьями решетки. А пленник… пленница посмотрела на него. Она выглядела как грималкин — с золотистой шерстью, широкими лапами и длинным хвостом с кисточкой.

А еще у нее была густая львиная грива и совершенно человеческое лицо. Фен не поверил своим глазам. Рядом со странной кошкой в воздухе висела полупрозрачная надпись.

Пока предводитель удивленно смотрел на нее, пес обошел его сзади и вцепился клыками в плечо.

Это была не особенно жестокая игра. Рейтинг «шестнадцать плюс» она получила в основном, потому что детям в принципе не рекомендовались проекты с полным погружением.

Те, кто говорит, что никто бы не стал играть в игру с настоящей болью, сильно недооценивают некоторых любителей виртуальных развлечений. Среды с реалистичной моделью ощущений пользовались неожиданно большим спросом, хоть и находились в довольно серой этической зоне.

Причинять боль кандидату в работники точно никто бы не позволил.

На секунду, Фена ослепила ярко-красная вспышка. Он почувствовал резкий упадок сил и осознал: сейчас должно быть очень больно. Но самих неприятных ощущений не было.

Кот выронил посох. Пришлось пустить в дело когти. Противник взвизгнул. Искусственный юнит этой разницы между осознанием и чувством боли постичь не мог. Освободившись от захвата, Фен лягнул собаку по морде задней лапой.

Тем временем, Марс скинул второго охранника в реку. Тот завыл, уносимый течением за холмы. К тому моменту, когда ранивший Фена пес схватился за меч, воитель уже рвался вперед, чтобы скрестить с ним клинки.

Воспользовавшись ситуацией, предводитель прыгнул к клетке. Странная кошка забилась в угол от страха. Фен доброжелательно мяукнул и направил волшебный огонь на деревянные прутья. Стенка рассыпалась.

Сфинкс посмотрела на Фена большими человеческими глазами. Настолько стремительно, что он даже отреагировать не успел, странная кошка вырвалась на свободу оттолкнувшись широкими лапами от своего спасителя.

Кот засмотрелся. Пленница расправила большие золотистые крылья прямо над ним.

— Мря. — фыркнул кот, когда ветер от взмаха крыльев поднял прибрежную пыль, и она попала ему в глаза и в нос.

Быстрая, как молния, Сфинкс устремилась к сражающимся воинам. Марс инстинктивно пригнулся. Странная кошка лапой выбила направленный против нее меч, схватила пса за наплечники брони и резко начала набирать высоту вместе с ним.

Когда Фен поднялся, они превратились в крошечную точку на фоне закатного неба. Если напрячь уши, можно было услышать отчаянный удаляющийся лай.

Предводитель посмотрел на своего соратника. Тот пожал плечами, ибо тоже не имел ни малейшего понятия, что сейчас произошло. Одно Фен знал точно — последствия спонтанного решения освободить странную кошку еще вернутся, чтобы укусить его за хвост.

…

Им точно нельзя было оставаться ночевать на утесе. Возвращаясь в деревню, Фен сильно торопился. Как быстро уплывшие собаки доберутся до своего лагеря и расскажут о случившемся?

В глубине души, забираясь на холм перед «Вороньим глазом» он ожидал увидеть поле битвы. Но деревня мирно спала. Небо уже посветлело.

Он решил, что враги наверняка заявятся днем. Собаки не показали себя особо страшными противниками, но все же, это был не передовой отряд, всего лишь тюремщики. А на стороне грималкинов — внезапность, и странная кошка, что без труда расправилась с командиром этого отряда. И как они ее вообще захватили?

Проверил рунный камень. К счастью, сигиллит был заряжен. Фену очень нужен был еще один воин. Он надеялся, что игра не предложит всяких нерях и погонщиков овец. Здесь и овец-то нет.

Да, после Домика вождя станут доступны казармы, производящие эфемерных базовых котодружинников… Но он не успеет, точно не успеет стать вождем до прихода собак.

Рунное пламя вспыхнуло в ночи. В огне появилась пятнистая лапа. К ногам Фена выкатился большой пушистый шар оранжевой шерсти, покрытой темными кольцами.

Клубок громко и напряженно урчал.

Предводитель коснулся его и тут же отдернул лапу. Клубок развернулся, показалось совершенно детская, но все же свирепая котячья моська. Из пасти большого котенка торчали два длинных клыка.

Он был ростом почти с Фена, и одновременно походил на всех известных ему больших кошачьих. Грималкин посмотрел на табличку, затем снова на пушистого зверя и снова на табличку.

Будущий котовождь сердито зыркнул на рунный камень. Как обычно, он просил воина а появилось неизвестно что. Ездовой, блин. Это что, конь такой? Как-то не очень похоже, что получится надеть на этого малыша седло.

Котенок громко рыкнул, принялся чесать себе за ухом.

От шума проснулись двое оставшихся жителей деревни. Все обитатели «Вороньего глаза» собрались вокруг невиданного зверя и принялись активно его обсуждать.

Фен шикнул на них, заставив хор орущих котов замолчать. Еще раз сверился с табличкой. К счастью, котенок считался за поселенца, хоть и представлялся Фену чем-то средним между лошадью и быком, на котором можно пахать.

— «Завтра нас может ожидать нападение врагов. Нужно поторопиться и построить главное здание в деревне. Раз уж мы не спим, начать можно прямо сейчас» — сказал он своим собратьям. Это прозвучало примерно как «Миу-мяу-фырк-фырк».

В едином порыве коты ответили. — Урмяу! (Так и сделаем!).

Хилберт приоткрыл дверь и заглянул в палату. Все тихо. Ни один из особых пациентов не решил внезапно прийти в себя. Медбрат испытал некоторое облегчение. Да, это было довольно несправедливо по отношению к коматозникам, но ему совсем не хотелось, чтобы они начали просыпаться в его смену.

В своих высоких овальных шлемах пациенты напоминали пришельцев, или даже грибных богов, восседавших на белых, накрытых простынями тронах.

Индикаторы горели в темноте словно злые, осуждающие глаза.

Эти люди стали первыми, кому посчастливилось участвовать в новой программе. Программы глубокого погружения стимулировали их разум, облегчая процесс восстановления.

Деталей Хилберт не знал — он не разбирался в этих технологиях. Парню даже казалось, что в области виртуальной реальности произошел слишком быстрый, неправдоподобный скачок. Еще буквально вчера, игроки могли лишь расталкивать предметы с полок и лапать угловатых дев.

Сколько же времени прошло? Два года? Или даже меньше? Капсулы и шлемы теперь везде. В том числе и здесь, в отделении нейрохирургии.

Маленький прибор с экраном, подключенный к одному из шлемов пискнул и загорелся. Медбрат на цыпочках вошел в палату, а затем вспомнил, что они его все равно не слышат. Можно было бегать, кричать и громко целоваться с Хильдой.

Эти экраны периодически выдавали картинки из цифровых снов пациентов. Состояние мозга и временные искажения не позволяли вести прямую трансляцию. Взгляд в разум лежавших в коме ограничивался вырванными из контекста образами и видениями, нужными скорее психологам из центра реабилитации, чем местным врачам.

Иногда, Хилберт пересылал себе эти картинки и постил их в медицинском паблике, за что получал немного плюсиков и восторженные комментарии пары медсестер из соседних корпусов. Хоть он и попал в список популярных авторов сообщества, особой известности не постиг, да и не стремился к ней.

Медбрат разблокировал устройство. По экрану понеслись рваные полосы. Вскоре изображение прояснилось. Хилберт увидел зеленый луг, заросший цветами. Среди ромашек и васильков сидело существо вроде здоровой кошки, а может быть совы. У него был длинный хвост и крылья, сложенные на спине. Хилберт подумал, что это грифон.

Сейчас пациент, мужчина тридцати лет попавший в автокатастрофу, катается на грифонах. Невольно, медбрат ему позавидовал, хоть обстоятельства у мужика вырисовывались совсем не радужные.

Зато, он не бродит по пустынным коридорам с фонариком, потому что работа обязывает. Вроде на охрану не поскупились и не происходит ничего, но спать все равно нельзя. Камеры в каждом кабинете бдят. Ходи, осматривайся, веди журнал. Главное — не засыпай.

Изображение дернулось, покрылось рябью помех. Когда все пришло в норму, Хилберт не поверил своим глазам. Голова необычного животного будто бы повернулась. Раньше такого не было. Статичные изображения обновлялись очень редко.

Он перезагрузил прибор. Возможно, какой-то дурацкий сбой. Черт, ну почему именно сейчас? Появятся вопросы, много вопросов. Даже если он ни в чем не виноват, заведующий отделением с него не слезет.

Вновь помехи. Большая кошка исчезла. На картинке остался только мирный цветной пейзаж под синим небом.

— Что за хрень? — вслух сказал Хилберт. Нет, эта фиговина точно глючит. Надо срочно положить ее на место, и сделать вид, что все так и было. Пусть завтрашняя смена разбирается. Он поборол желание обернуться и посмотреть на камеру. Естественно, она сейчас направлена прямо ему в затылок, как же иначе-то? Обернется — в комнате охраны сразу поймут, что-то не так.

Хилберт осторожно положил прибор обратно на тумбочку, старательно изображая что провел все нужные манипуляции, и теперь готов пройти в следующую палату. Он уже был в шаге от двери, когда за спиной раздался громкий треск. Медбрат обернулся.

Прямо на этом приборе, экране с парой кнопок, умещавшимся в ладони, танцевали голубые искры.

Сразу же, Хилберт бросился к нему. Вот же поганый аппарат! Если там вдруг что-то замкнуло, пациенту может напрочь зажарить мозги. И тогда… даже думать не охота, что тогда. Изготовитель шлемов будет срать кирпичами. Самого медбрата, естественно, выгонят в шею, чтобы не отсвечивал.

А то ведь могут и всю вину свалить на него. У этих гадов в «Вортексе» наверняка целая армия адвокатов.

Хилберт выдернул шнур из прибора, и на всякий случай отсоединил его от шлема. Нажал кнопки, запуская диагностику. Сразу запустил вызов бригады техников и дежурного врача. Такое уже точно не замнешь.

Экран в его руках продолжал искрить. Каким-то образом, прибор включился без источника энергии. Снова появился цветочный луг. Вернулась кошка с крыльями. Теперь она смотрела прямо «в камеру», своими большими человеческими глазами. У кошки было хитрое лицо молодой женщины.

Хилберту показалось, что она смотрит ему прямо в душу. Скованный этим взглядом, медбрат не сразу заметил, что экран показывает видео. Мягко перебирая лапами, чудовище приближалось к нему. А когда заметил, было уже поздно. Он бросил прибор на пол, и тот раскололся на несколько частей, разлетевшихся по палате.

Синие искры остались на ладони Хилберта. Он закричал, начал махать рукой пытаясь их стряхнуть. Заряд энергии, словно комок светящихся помех с экрана пробежал по его плечу, шее и остановился в глазах.

Хилберт спокойно встал, вышел из палаты. Не обращая никакого внимания на крики дежурного, уже бежавшего к нему с другой стороны коридора, подошел к пожарному щиту и снял с него большой красный топор.

Через тридцать секунд медбрат перерубил им кабель.

К восходу солнца закончили каркас. Но все же, до окончания строительства было слишком далеко. На все возмущения Фена, главный и единственный строитель отвечал строгим, непоколебимым «Урмяу».

Котенок яглиона с интересом наблюдал за таскавшими доски грималкинами. Он оказался довольно послушным, хоть и постоянно норовил уйти с места, где его оставил предводитель.

С большим удовольствием Фен оставил бы этого зверя на Баунти, но кажется, животноводческий талант белой кошки распространялся только на кур. Она оказалось единственной, на кого котенок шипел и огрызался. Продолжать общение не рискнули: даже будучи маленьким, он вполне мог загрызть любого из грималкинов. Может быть, только Марс бы выстоял. На данном этапе, Фен не мог допустить, чтобы кого-то загрызли.

Поэтому, он одним глазом следил за котенком, а другим за стройкой. Ну и сам тоже помогал. Вот когда поселенцев станет больше, тогда и появится возможность лениться. А до тех пор, предводитель должен работать со всеми, демонстрируя своим кото-примером идеалы коллектива.

Он лично водрузил череп большой птицы над дверью. Оставалось только доделать все остальное. Декоративный элемент воодушевил котов, работа пошла быстрее.

С первыми лучами, на холме появилась сгорбленная фигурка. Фен ждал собак, но его ожидания в этой игре очень редко оправдывались. Даже издалека было видно, что это еще один кот. Он шел медленно, опираясь на палку с перьями.

Кивнув своим, Фен двинулся ему навстречу.

…

С ног до головы кот был закутан в лохматое одеяло с геометрическими узорами, защищавшее его от холодного северного ветра. Круглое, заросшее густой темно-синей шерстью лицо. Шаман смотрел на Фена тремя янтарными глазами и беззвучно мяукал.

Предводитель махнул лапой, приглашая путника в деревню. Благодарный шаман уселся около огня, поставил перед собой большую походную сумку. Вытащил полоски чего-то темного, пахшие хвоей и травами, принялся есть.

Остальные грималкины не придали значения появлению гостя. У них и без того было сегодня очень много дел.

Шаман неожиданно сорвал лист подорожника и прилепил его предводителю на лоб. — Мявк.

Фен ощутил мощный прилив сил. Рана на плече начала приятно зудеть и очень быстро исчезла. Даже шрама не осталось.

Трехглазый кот показал Фену сверток шелковой ткани, затем развернул его на земле. Внутри оказались разные незнакомые будущему вождю «Вороньего глаза» предметы.

И многое другое.

От цен у предводителя вздыбилась шерсть на хвосте. Очевидно, шаман шел в какой-нибудь богатый город, где очень много золота. Иначе, он все это добро не продаст никогда и никому. Может, только если очень сильно замерзнет.

С сожалением Фен покачал головой. Денег у них не было вообще. А на обмен коты могли предложить только кусок рыбы, или одну (какую-нибудь страшненькую) курицу. К удивлению предводителя, шаман согласился на сделку.

Он взял с собой немного еды и паутины, посадил курицу поверх сумки. Три волшебных предмета, что успел рассмотреть Фен, шаман оставил ему.

Было ли в них что-то полезное? Предводитель задумался.

Урожай — это хорошо. Пухлый, зубастый кабачок коты непременно посадят. Можно будет собрать две, а то и три бочки лука. Лишним все равно не будет, пусть даже селяне лук не особо и любят.

А вот остальное…

Пожаров в «Вороньем глазе» до сих пор не было. Все обращались с огнем достаточно аккуратно. Разве что, стоило зажечь лампу и пройтись по окрестностям в поисках незримого. Но это потом. Глупо покидать деревню, когда в любой момент могут напасть враги.

Клочок шерсти вообще казался мусором. Шло лето, грималкины линяли. В том числе и предводитель. Из всей этой шерсти уже можно было начинать вязать варежки на зиму.

Фен решил, что нечего пропадать добру и сунул волшебный клочок в карман.

…

Поскольку враг на встречу не явился, жители деревни посчитали себя победителями и начали неистово плясать. Фену было не до веселья. Какие могут быть пляски?

Если собак нет, значит, они еще не добрались до своего лагеря. Или решили прийти ночью. Или еще что-нибудь. Ну не могли же они вот так все это оставить?

К полуночи Домик Вождя был готов. С последним ударом молотка грималкины перешли в новую эру. Все вокруг охватило теплое сияние.

Оно прокатилось по деревне, наполняя светом каждую постройку, каждый инструмент. Все, что было создано местными котами.

Избы выросли как раздувшиеся грибы. Теперь это были полноценные дома, в которых и люди смогли бы жить. Забор превратился в большую, основательную ограду, способную как минимум сильно задержать отряд противника. Курятник вымахал в семиэтажную башню, доверху забитую очумевшими курами.

Даже молоток в руках Мишки, сделанный из палки, плоского камня и травяных веревок стал вполне себе инструментом.

Сигиллит втянул себя возникший свет. Улучшения прекратились. Вождь оценил изменившееся задание. Грималкинам предстояло добавить к домику вождя две надстройки и поднять население до двадцати. Так же, для следующей ступени нужен был приличный уровень счастья.

…

Научный прогресс принес Фену мягкую пуховую подушку и одеяла. По привычке он свернулся клубком под ними и погрузился в чуткий, тревожный сон. Что-то постоянно мешало коту. Светило прямо в глаз.

Устав ворочаться, он решил разобраться. На столике горела купленная у шамана лампа. Видать, она тоже вобрала в себя часть рунного света.

Фен взял лампу, и вынес ее на улицу, чтобы повесть над дверью. Там от нее было бы гораздо больше пользы. Лучи озарили пятачок земли прямо перед домиком. Кот увидел присыпанный песком деревянный люк.

Не веря глазам, Фен несколько раз моргнул. Закрыл лапой источник света. Люк исчез. Убрал лапу — появился.

Встав на четыре лапы, кот подполз к неожиданно возникшему объекту. Осторожно тронул его. Постучал. Ничего не произошло. Никто не вылез и лапу ему не откусил.

Тогда, он потянул за кольцо. Легко, почти не прикладывая усилий поднял его и заглянул в открывшийся проход. Старая деревянная лестница вела вниз, в темноту.

Фен фыркнул и пошел за лампой.

У вождя было смутное ощущение, что там на другой стороне ему решили немного помочь. Смысла в этом не было никакого, конечно. Они ведь хотели выяснить, как Фен себя поведет в трудной ситуации, разве нет?

Зачем тогда спасать в последний момент?

Само подземелье не вписывалось в пасторальный дизайн мира, где жили коты. Оно будто пришло из какого-то научно-фантастического сеттинга. Вместо холодной северной земли, рун и камней — металлические стены, бронзовые трубы и вентили.

Два этажа слегка ветвящихся коридоров, и ничего больше. Фен обошел его за полчаса. Внутри было темно и тихо, кот вздрагивал от каждого шороха. Капля холодной воды упала ему на шею, вся шерсть встала дыбом.

Выбравшись наверх, кот долго умывался.

И для чего в деревне секретный железный подвал? Хранить урожай кабачков-демонов? В крайнем случае, в него можно спрятаться, если нападет враг.

Вождь думал, и от напряжения у него дрожали усы. Именно тогда, котенок решил схватить Фена за хвост. Крик грималкина летел над холмами.

…

Значит, им понадобилось два дня, чтобы собрать отряд.

Фен сидел на крыше Домика Вождя и разглядывал приближавшихся собак в бинокль. Оптический прибор ему собрал Мишка из куска найденного на пляже стекла и обломков подвальных труб.

Ему очень сильно мешали мухи. Здоровые, размером с арбузное семечко, они больно кусались, лезли в глаза и уши. И вот эта боль была совсем не понарошку. Какой садист запрограммировал повреждения от ударов мечей и пламени практически безболезненными, но гнус оставил как есть?

Чертовы мухи и раньше здесь были, но не в таких ужасных количествах. Время шло к обеду, гнуса становилось все больше.

Собак они тоже раздражали.

Отряд из восемнадцати собак двигался по тропке среди желтых пятен цветов. Все те же пухлые псы с песочной шерстью. Насколько Фен помнил реальную жизнь (точнее, насколько игра позволяла ему помнить) это была какая-то японская порода, не особо свирепая на вид.

Но у этих была металлическая броня с кожаными подкладками и изогнутые мечи. А еще копья. Как бы вождю не хотелось, псы шли явно не разговаривать.

Они мотали головами, дергались и лаяли на облака мошек, роившихся вокруг них.

И это все, кого они успели собрать за два дня? Либо собаки сильно недооценивают «Вороний глаз», либо сам Фен сильно переоценил врага.

Грималкины были готовы к битве. Шанс, что им навешают весьма велик, но сдаваться без боя он не собирался. В памяти вождя всплыли образы.

Они тогда укрылись в развалинах какого-то особняка. Другого выхода не было, операция провалилась. Командование не особо стремилось вытаскивать их. Первая эвакуация сорвалась. Тогда он чувствовал себя примерно так же, перед лицом превосходящего противника. Сейчас хотя бы не нужно вытряхивать песок из штанов.

Фен потер лоб лапой. Что за ерунда? Он ведь и в армии никогда не служил. Видать, игра слишком дурно влияет на его подсознание. Вождь посмотрел на суетящихся подчиненных.

Нет, они точно не будут прятаться в бункере. Коты собирались воевать. У них в глазах горел огонь. Даже строитель и животновод вооружились. Если бы Фен сейчас попытался провести эвакуацию, его первого побили бы палками.

Тактика проста — прогнать как можно больше врагов, пока они не перелезли через ворота. Затем, добить оставшихся, выпустив на них котенка. Утром, Марс пошел осуществлять свою часть плана и должен был с минуты на минуту вернуться.

Если получится, может и котенок не понадобится.

Вождь отправился на стену. Вскинул посох как ружье и отправил в бредущую толпу шар синего пламени. Посмотрел на результаты в бинокль.

Собаки бросились в рассыпную, некоторые повалились в траву, где были с утроенной силой атакованы мошкарой. Фен повторил атаку, на этот раз попав одному из псов прямо в морду. Тот завизжал и бросился прочь.

Минус один. А они ведь еще даже не дошли. Хорошо все же уметь котовать!

Новый огненный шар ударился о большое железное зеркало, которое собаки выставили вперед. Он пролетел по дуге над головами грималкинов и с шипением упал в море.

— Урмяу. — сердито сказала кошка. Фен виновато пожал плечами. Этого он не предусмотрел.

Псы укрылись за зеркалом. Но это их сильно замедлило. Теперь отряд полз со скоростью улитко-черепахи. Вождь подумал, что было бы очень неплохо запульнуть в них бочкой.

Жаль, что грималкины не успели обрести катапульту. Осадные оружия ждали впереди, на более высоких уровнях развития.

Мишка строил казармы, но до завершения оставалось еще сорок процентов. Успеет ли? Врага повезло задержать. Вот если бы можно было придумать что-то еще…

Фен выстрелил еще несколько раз. Снаряды разметало в разные стороны. На холме задымилась трава, но пожара не будет. Сегодня слишком сыро. Зато, с каждым ударом, псам приходилось останавливаться, чтобы удержать в лапах зеркало.

На скалах кто-то закричал. С горки неслась черная точка, которую преследовало размытое белесое пятно.

Распушив хвост Марс бежал на четырех лапах. Рукоять меча сверкала на солнце скачущим огоньком. Ножны подпрыгивали и с каждым новым скачком били кота по спине.

Все же, ему удалось раззадорить и привести за собой страшного хищника. Боец мчался прямо к собакам. За ним по камням грациозно прыгал смертоносный зверь.

У него были длинные, мускулистые ноги с большими когтями, мощный хвост, щелкавший как хлыст. Широкие крылья. Плоская, похожая на тарелку морда и пасть с кривыми, зазубренными клыками.

Самый страшный зверь к югу от ледяной шапки.

Протяжно завыли собаки. Две побежали перехватывать грималкина. Семеро рвануло к стенам деревни, петляя, чтобы не попасть под огонь Фена.

Оставшиеся девять принялись окружать чудище. Монстр ударил лапой по зеркалу. Когти застряли в металле. В ту секунду, пока он отвлекся, собака подпрыгнула и вцепилась зубами в шею раптора, заросшую густыми белыми перьями.

Марс выхватил меч, отбил первые атаки напавших на него юнитов. Пса он ударил головой прямо в нос, и враг покатился по склону как металлический колобок. У второго боец выхватил копье и повалил его на землю, ударив по ногам. Тут же, ощутил собачьи зубы на своем запястье.

Противник добрался до стены. Пес ухватился за деревяшку и начал потягиваться. Над ним появилась свирепая голова Баунти. Кошка приподняла бочку с горячей водой и плеснула врагу на голову.

Пес завалился на своего товарища, помешав тому удержаться. Стена, высотой всего в три метра, оказалась суровым препятствием для наступающей армии.

Три совершенно одинаковых кота с дубинками перемахнули через забор и принялись мутузить собак. Казармы были готовы. Пускай, после битвы эти юниты исчезнут, зато помогут отбиться.

Фен поднял посох, громко и угрожающе мяукнул, поднимая боевой дух.

…

Аня старалась сидеть тихо-тихо, как мышка. Налетчики не торопились уходить. Один из них будто ходил кругами по комнате управления, щелкая кнопками.

— Да нет здесь ничего, логи одни. — разочарованно сказал он.

— А ты че думал, они будут на компе с доступом к сети все чертежи хранить. Пипец, ты долдон.

— Ну должна же быть хоть какая-то нужная фиговина. А, короче, скачиваю архив да пойдем.

Прозвучал глухой треск. Проводок, к которому девушка прижалась плечом внезапно раскалился и больно обжег. Аня так сильно сжалась, чтобы не вскрикнуть, аж зубы заболели. По телу прошла ледяная волна ужаса.

«Еще несколько таких резких перепадов температур, и у меня сердце остановится» — подумала она изо всех сил сдерживая слезы. — «Давайте, валите уже!»

— Смотри что ты, блин, сделал! Оно искрит теперь. А если у них сигнализация и пожарка приедет раньше времени?

— Ты достал. Ща я пойду выдерну этот кабель, да и все.

Лязгнул металлический люк. Шаги начали удаляться.

— Куда ты, твою налево, ты их сейчас расчехлишь!

— Да и срать!

Что-то вспыхнуло у Ани над головой. Искры посыпались прямо на нее. Спасаясь, она практически легла на бок и смогла расслышать, что происходило в зале внизу. Из капсул вытекала вода. А затем, вновь раздались выстрелы.

Воздух зазвенел. Будто натянулась и лопнула невидимая нить. Фен почувствовал — что-то пошло не так. Но тут, муха села ему прямо на нос и больно куснула. А когда улетела, кот уже забыл о мимолетном неясном беспокойстве.

С новой силой он принялся обстреливать магией валявшихся под забором псин. Враги тявкали и отползали в кусты, явно потеряв всякую волю к победе. Это не могло не радовать вождя, который с самого утра вообще-то был настроен на проигрыш, или как минимум очень тяжелый бой.

Фен взглянул на Баунти. Кошка поставила тяжелую бочку, передумав выливать, и начала недоуменно мотать головой. Мишка выронил молоток и уставился в небо. Котенок-гигант завалился на спину, вытянул лапы, да так и застыл.

Собаки практически запинали совозавра толпой, но в последний момент остановились. Монстр тоже прекратил брыкаться и просто лежал в траве, растребушив перья и настороженно нюхая воздух.

Вождь не понимал, что происходит. Драка резко остановилась. Ветер перестал завывать в небе, стихли крики прибрежных птиц. Еще и мухи, только что достававшие его, в один миг куда-то пропали. Жук, ползший по бревну отвалился, упал Фену под ноги.

— Ававав! — пролаял один из псов, только что кусавший чудовище за ногу. Остальные члены отряда неспешно направились к нему. Совозавр смирно сидел рядом, шевеля длинным хвостом.

Все это напоминало Фену дурной спектакль. Неизвестный режиссер крикнул «Стоп», и игра буквально остановилась. Юниты-актеры видимо, обсуждали эту необычную ситуацию. Вождь окликнул Марса, но тот лишь пожал плечами и пошел к воротам.

Так как битва закончилась, дополнительные юниты растворились в воздухе, так ничего и не поняв.

— Урмяу? — спросил Фен у кошки. Будто она могла дать ему осмысленный ответ.

— Урмяу. — сказала Баунти, подтверждая, что она тоже ничего не знает. Меж тем небо потемнело. Цветущие холмы казались серыми и мрачными.

Собаки обернулись к Фену, помахали лапами и просто ушли. Он тоже помахал, хоть и не понял зачем. Они ведь действительно ушли. Побросали мечи и свои зеркала. Смертельный хищник тоже ушел. Не с ними, в другую сторону.

…

Всякий раз, когда случалась какая-нибудь трагедия, телевидение переходило в режим траура — серый, скорбный и молчаливый. В детстве он очень пугал Фена. Точнее, человека, играющего роль грималкина. При этом он вообще не мог вспомнить, был ли в его детстве телевизор. Почему-то казалось, что нет.

Серая мгла, окутавшая мир напоминала вождю те траурные дни. Еще чуть-чуть и начнет выть заунывный гудок корабля. Но откуда ему здесь взяться? И если что-то пошло не так, может давно стоило прекратить игру?

Разъяснилось нескоро. По ощущениям, уже давно должен быть вечер, или даже ночь. Но когда в мир вернулись краски, птичьи голоса и рои мух, солнце продолжило свой путь как будто ничего не произошло.

Фен прогулялся по месту прошедшей битвы. Нашел каску, потерянную юнитом противника, что оказалась ему впору. Украсил новый головной убор перьями чудища.

В общем, занимался всякой ерундой, пытаясь осознать природу непонятного явления и последствия, которые оно может иметь для его деревни.

С возвращением солнца ожили и грималкины. Вели себя как обычно, и про сбой даже думать забыли. От тревожного мяуканья вождя они отмахивались. Прошло немного времени, и Фен поймал себя на мысли, что тоже перестал об этом размышлять.

…

Вскоре, пришла пора появиться новым котам. С развитием деревни значительно увеличивался приток энергии к сигиллиту. В этот раз, из рунного пламени должны были получиться сразу двое.

Первый кот получился круглым, как меховой шар. Только в отличие от котенка, просто свернувшегося клубком, этот действительно походил на покрытый белой шерстью колобок. Одна большая кошачья морда и малюсенькие лапки. Может, это из-за сбоя?

Фен сделал его шаманом, потому что бездельники ему были не нужны. А воитель из такого кота мог бы получиться, только если бы кто-то большой метал его во врагов, сбивая их словно кегли.

Шаман обрел домик на окраине, шапку из птичьего черепа и посох оленьего рога. И часа не прошло, как он уже плясал на пятачке перед жилищем и бил в бубен.

Имя было ему дано Раф, ибо видом своим белоснежным, напоминал он круглые конфеты в кокосовой стружке.

Вслед за ним пришла кошка, черная как ночь, но с ярким, оранжевым кончиком хвоста. Будто опустила его в чан с железом. Сразу же, Фен и кошка стали бодаться головами. Суждено ей было стать ведьмой из Вороньего глаза, и звали ее Ириска.

…

Дьявольский кабачок хохоча закопался среди грядок. На следующее утро лук заколосился. Зеленые стебли стали плотными и высокими, выше, чем грималкины.

Стоя в тени стеблей, вождь наблюдал за их бурным ростом. Неведомая сила не только влила новую жизнь в культуры, уже открытые котами. Дьявольский кабачок пробудил семена, дремавшие в земле. Среди лука и картофеля возвышался большой цветок подсолнуха. Он еще был закрыт, но Фен знал — цветение всего лишь вопрос времени. Очень скоро, деревня будет обеспечена семечками.

Жаль, грималкины их не едят.

С тех пор, как шаман заселился в избу, он не переставал танцевать. Фен вдруг понял, что за эти пару дней ни разу не видел, чтобы круглый кот стоял спокойно.

— Мяв-мяв-мяв-мяв…! — проскакал он мимо вождя. А в небе собирались темные, серые тучи. Неужели призывает дождь?

От танцев у Фена рябило в глазах.

В это время, ведьма мирно спала, свернувшись клубочком. По ночам, из ее дома доносились странные звуки и лился сверхъестественный свет. Пахло медом, вереском и цитрусами.

Системная информация сообщала: ведьмы защищают поселение от магических атак. Еще, они готовят разнообразные зелья, к чему Ириска, кажется, уже приступила. С их помощью можно было ускорять развитие деревни, одерживать славные победы в битвах или делать другие полезные вещи.

Фену было очень интересно посмотреть на результаты.

Мишку он послал на улучшение казарм, чтобы приносили больше дополнительных юнитов. Кроме того, казармы второго уровня открывали дорогу к Княжеской избе. Это был долгий путь, гораздо дольше и сложнее становления вождем, но Фен был уверен — до зимы управятся. А там, как-нибудь переживут.

У них были стены, теплые дома. Запасы продуктов. В дополнение к курам были изобретены индюки и утки, плававшие в небольшом загончике, в заливе. Всем этим занималась Баунти.

Рунный кот знал — в море утки не живут, но то в реальности. Эта самая реальность сейчас была как никогда далека. Это он ощущал всем сердцем.

…

Другими требованиями для получения Феном княжеского титула были постройка оборонительных башен, больницы, мельницы и стрельбища.

И существование еще одной отдельной деревни.

Вождь решил начать с башен. Прошла всего неделя, и Вороний глаз окружила цепочка защитных сооружений. В случае нападения, на вершине появлялся призрачный юнит с луком. Он занимал слот воина из казарм, потому лишь несколько башен могли действовать одновременно. В случае их использования коты оставались без поддержки на земле.

Но пока они в этой поддержке не особо нуждались. В той битве грималкины практически победили. Сбой не помешал, он скорее спас собак от дальнейшего унижения. Хотели ли псы привести более сильный отряд? Возможно. Могли? В этом Фен уже сильно сомневался.

А теперь, даже если заявится в два раза больше собак, им придется несладко. В смысле, собакам.

Следующим шагом стала больница. Лекаря у котов пока не было, но Фен надеялся получить его при следующей активации рунного камня. Энергия копилась все быстрее.

Еще чуть-чуть, и котов станет так много, и рождаться они будут так быстро, что необходимость выбирать имена и профессии исчезнет. Процесс станет полностью автоматизированным.

Скоро — подумал Фен. Все будет очень скоро.

…

— Доктор…? — в кабинет заглянула светлая голова ассистентки. Он уже знал, что именно она скажет. — Вы слышали?

Мужчина средних лет, с острыми чертами лица и четырехдневной щетиной взглянул на себя в зеркало, пожал плечами.

— Слышал. «Нет никаких причин волноваться», — равнодушно сказал он.

— Кошмар, что творится! — она вошла и встала спиной к двери, прижимая к груди папку. — Здание окружено, связь отрезали, говорят, даже выстрелы слышали…!

Доктор попытался вспомнить, за что именно платит этой милой барышне. Явно не за внешность, она была не в его вкусе. И уж точно не за рабочие навыки. Чья-то племянница? Может даже его собственная.

— Полиция на месте? — спросил он. Ассистентка кивнула. — ФСБ? Национальная гвардия? Два корпуса казаков и конный спецназ? Видишь, профессионалы работают.

Доктор уселся на стол, посмотрел прямо на нее. — От меня-то ты чего хочешь?

— Но ведь, — смутилась помощница, — Они пришли за вашим творением. Неужели это вас совсем не волнует?

Мужчина запрокинул голову. Жаль людей, которые пострадают в этой бойне. Но насчет творения… Удачи им, что он еще мог сказать? Модули украсть легко, вскрыть еще легче. Но у налетчиков вряд ли хватит мозгов, чтобы хоть что-то понять в их устройстве. А если бы хватило…

Если бы хватило, у них не было бы нужды захватывать «Вортекс». Когда ты понял основной принцип, все остальное делается буквально на коленке.

— Волнует. Но что я могу? — доктор улыбнулся. — Разговаривать там со мной никто не будет. Я только помешаю полиции.

— Там звонили…

Он прервал ее. — Всем говори, что я воздержусь от комментариев до окончания кризиса. Кто знает, как преступники отреагируют на мое заявление?

Помощница задумалась, хмыкнула. — Хорошо. Я совсем забыла, это все из-за новостей. Ваша жена тоже звонила. Я сказала, вы заняты.

Он почувствовал, как немеют пальцы, и постарался пересилить это ощущение. — Да… Хорошо. Я перезвоню ей, как только разгребу бумаги.

— Все в порядке? Ну, имею в виду, кроме вот этого всего. — с сочувствием поинтересовалась она.

Доктор приложил руки к лицу. — Нормально. Всего лишь скачки давления. Пройдет. Слушай… слушай, если у тебя нет больше никаких важных дел, можешь идти. Я разберусь.

Ассистентка удивленно приподняла бровь, будто не поверила его словам. — Точно? Я просто не спешу никуда. Может, вам нужна будет моя помощь. Мало ли что.

— Если сейчас же не уйдешь, когда в следующий раз будет нужен отгул, я его тебе не дам.

Он не успел договорить. Громко хлопнула дверь. Доктор выдохнул. Нет, точно не за профессионализм, он ее держит. Но ведь было в ней что-то такое… Некая искренняя доброта.

Пришло время возвращаться к работе. Браслет на его руке зазвенел. Доктор запер дверь изнутри — помощница все еще могла вернуться, с каким-нибудь глупым вопросом. Затем, он прокрутил колесико на приборе, что только внешне напоминал продвинутые часы.

Перед ним вспыхнуло облако изумрудного света. Сфинкс возвышалась над человеком, едва не задевая крыльями потолок. Он заглянул в пустые, черные глаза существа. — У вас есть, что мне сказать?

— Мы теряем время. — произнесло существо глубоким голосом. — Ты обещал, что все будет готово.

— Возникли кое-какие… трудности.

— Человек. Не забывай, не ты здесь ставишь условия.

— И думать не смел. — ответил он, изо всех сил стараясь не потерять самообладание. Присутствие сфинкса вызывало в его горле неприятную пульсацию. — Сегодня, мы так или иначе узнаем, как отпечаток реагирует на отключение источника.

— Другие люди хотят получить наши секреты. — голос Сфинкса стал холоднее.

— Вам стоило это предвидеть. Благодаря новой идее, мы совершили прорыв. Я даже немного удивлен. Нечто подобное должно было произойти гораздо раньше.

Его модули значительно ускорили вычисления. Можно сказать, только благодаря этому разработки в области виртуальной реальности скакнули вперед.

— Мы здесь не затем, чтобы играть в игры.

— А другого способа нет. — сказал он. — Вам нужна была выборка из разных слоев населения. Я решил, стоит дать им развлечения, и тогда народ придет сам.

— Люди… — протянуло существо. — Кучка бесполезных алчных червей.

— Ну, ну. — доктор криво усмехнулся. — Не так уж мы и плохи, как кажется на первый взгляд.

— От некоторых есть польза. Таких, как ты. — Сфинкс подняла львиные лапы, и сняла лицо, словно маску. Лицо его жены. Он знал, что сейчас произойдет. В глубине души ему это даже нравилось.

Переливающиеся ленты коснулись головы доктора.

Фен смутно припоминал, что и прошлой жизни терпеть не мог жару. Прошлая жизнь… Странно. Все чаще, его посещали мысли о том, что он так и останется котом. Не вернется в реальность и уж точно никаким отделом заведовать не будет.

С чего бы это?

Дурацкие алгоритмы сжатия. Они точно довели его до депрессии. Тяжко быть грустным котом.

На дворе стоял август. С небес лился невыносимый жар, и прибрежная деревня превратилась в парилку. Лес загорался от малейшей искры. Грималкины ловили паникующих животных, бежавших к морю и с удовольствием их ели. Целые стали верещащих рогатых зайцев попадались в хитро расставленные силки. Деревня не испытывала недостатка в мясе.

Иногда, шаман вызывал сильный дождь, чтобы слегка сбить пламя. Ведьмовские обереги оберегали «Вороний глаз» от пожара.

Даже во время грозы, температура отказывалась падать. Горячо и мокро. Мокро и горячо.

Сам вождь чувствовал себя неважно. Большую часть времени, он проводил в доме, не выходя на улицу. Лежа в кровати, Фен лениво отдавал приказы по строительству. Развитие деревни замедлилось. У них теперь было целых три строителя, но они не могли работать в дыму и под палящим солнцем. Задерживалась постройка библиотеки.

За прошедшие полтора месяца была изобретена котописьменность.

Для юнитов она выглядела кривыми, но вполне понятными закорючками. Фен видел обычные печатные буквы. Временами, они отрывались от деревянных табличек, и его маленького планшета и пытались улететь, плавая в воздухе, как маленькие, странные рыбки.

Все это уже не казалось вождю странным. Он привык, что игра работала не совсем так, как хотелось бы. Возможно, его пытаются вытащить прямо сейчас. Иначе, что это за сообщения? «Пожалуйста, проснись». Или «Прошу, не уходи». Или он просто перегрелся.

Из последнего блока исследований оставалась только стрельба из лука. Пока что, ни одного грималкина-лучника не появилось, но это всего лишь вопрос времени. Сигиллит все ускорялся, выплевывая новых котов уже почти раз в неделю.

Те, что сидели на башнях не в счет. Стрелковому мастерству надо было обучить настоящих воинов, а не исчезающих после битвы призраков. Для этого нужно было исследование.

После стрельбы можно будет переходить к шахтерскому ремеслу. Вокруг деревни было много мест, где можно хорошо покопаться в земле.

А вот плыть было решительно некуда. Рыба прекрасно ловилась с берега. Коты могли бы пересечь море, но на длительное плавание все еще не хватало ресурсов и людей.

Все ветка мореплавания зависла, и мешала Фену думать.

Для чего он вообще об этом размышляет? В задании было четко сказано — пережить зиму. С этим у них не будет никаких проблем даже на таком уровне развития. Тогда зачем тратить силы и мечтать о бронзовом литье?

Кот вытянул лапы. Как же все-таки жарко! Невыносимо.

…

Когда всходила оранжевая луна, в домике вождя появлялась ведьма. Черная кошка ходила вокруг кровати, касалась лба Фена своим огненными хвостами и бормотала зловещее «Урмяу».

Неужели он болен? Как умудрился? Это все наверняка от нервов. Постоянный стресс может и человека сломить, а уж котика в шубе тем более.

Ведьма Ириска ловила светлячков и переминала их в маленькой деревянной плошке. Получившимся составом, она мазала вождю лоб. От резкого запаха кот фыркал и чихал.

Но ему становилось немного лучше, до тех пор, пока не наступало утро, и деревню вновь не затягивал горячий туман. Кошка тыкалась носом ему в лицо, довольно урчала и растворялась в этом тумане.

…

На закате появился первый стрелок.

Рыжий кот с торчащими на ушах кисточками и в одних штанах. Длинный и мускулистый, он был больше похож на пустынную рысь, чем на обычного, кошкообразного грималкина.

Получив профессию, он тут же изготовил себе лук из тростника и пошел тренироваться за амбар. Исследование сдвинулось с мертвой точки.

…

Фен приказал Мишке изготовить кирки. Спустя два дня первая партия кото-шахтеров отправилась копать шахту. А сам вождь снова захворал. Разобравшись с делами, он заснул, обхватив лапами подушку.

Его разбудили мягкие шаги. Ириска вернулась, неся с собой какие-то странные бутылочки. Она расставила их по углам комнаты. Зажгла большую зеленую свечу, и снова начала бродить по кругу.

— Урмяу? — спросил вождь, интересуясь, какого, собственно, лешего?

— Мырк. — ответила кошка, убеждая его, что все нормально.

Фену очень хотелось спать, глаза слипались. Он невольно заурчал, но вовремя шлепнул себя по морде, отгоняя сон. Все же, ему было интересно, что именно делает ведьма.

Кошка кружилась в танце. Со временем, к ней присоединились сгустки зеленого огня. Сначала Фен возмутился, ему и без того было жарко. Но затем, пламя коснулось его усов, и вождь почувствовал жуткий холод.

Ведьма взмахнула платком. С бутылочек слетели пробки, освобождая синеватый дым, что тоже начал кружиться вихрем. Фен решил, что все это не к добру. Он инстинктивно выгнул спину и зашипел.

Кошка остановилась, покачала головой. Произнесла еще более зловещее «урмяу», от чего в избе распахнулись окна.

После этого она быстро собрала свои вещи и ушла, оставив вождя в эмоционально уязвимом состоянии крайнего недоумения.

Утром, вождь обнаружил столбики со звериными черепами, расставленные вокруг своего дома. С тех пор, он предпочитал спать в подземелье, плотно запирая за собой люк. Ему сразу же стало гораздо лучше. Может, потому что внизу было прохладнее. А может, из-за прекращения непонятных сверхъестественных махинаций.

Фен доверял всем своим соратникам, но на всякий случай, тех, кто умел колдовать отселили на другой край деревни. Так в поселке грималкинов началась эпоха настороженного мяутериализма.

…

Дни стали короче. Деревенская жизнь снова вошла в привычный ритм. Зима пришла в начале октября — небо потемнело, а на нос Фену приземлилась первая снежинка. Запасы продуктов, собранные за урожайное лето, сложили в амбар. Вскоре, котам пришлось в срочном порядке изобретать лопаты и копать тоннели. Снег все падал и падал, не переставая, иногда несколько недель подряд.

Сидя у огня, вождь тосковал. Теперь вокруг него было много других грималкинов, но раз уж выходить на улицу было нельзя, приходилось с ними общаться. А чем дольше он общался с юнитами, тем все отчетливее понимал — это всего лишь куски программного кода, которые ведут себя согласно вложенным в них поведенческим стереотипам.

Фену стало вдруг грустно и одиноко. Он ждал, пока прекратится метель, и шел размышлять, забираясь на покосившийся сигиллит. Рунный камень всегда был теплым, ибо хранил в себе пламя.

Огонь вспыхивал все чаще. Зимние грималкины появлялись одетыми по погоде, автоматически получали профессию, наиболее подходящую под их характеристики. В армии вороньего глаза уже состояло почти пятьдесят котов, и у всех был высокий «напрыг» и «кусь».

Только больше никто не нападал.

В одну холодную, тихую ночь, когда Фен предавался размышлениям, он услышал мягкий шорох перьев. Белая тень пролетела над ним, зависла в воздухе напротив камня, раскинув могучие крылья.

Другой сфинкс. Цвета наступившей зимы. Фен присмотрела, и понял, что черты лица тоже отличаются. Значит, странных кошек много? Он освободил одну, но так больше и не видел ее, а ведь прошло почти полгода.

Странная кошка поманила его лапой. Фен спустился. Вождь ждал, что она заговорит, но крылатое создание оставалось безмолвным. Сфинкс взялась за тонкую деревяшку и нарисовала на снегу человечка.

— Урмяу? — спросил Фен. Она ничего не ответила. Лишь начертила стрелочку, и еще одного человечка, но маленького и с треугольными ушами.

Грималкин? Стоп, это же он. Человек, который с помощью технологии превратился в цифрового кота. Что же она хочет этим сказать?

И еще один человек. У этого в руках были ромбик и кружок. Меч со щитом? От него стрелочка вела к фигурке, лежащей на столе, или быть может, кровати. Рядом другие человечки стояли на коленях, приложив ладони к лицам.

Они плачут. Человек с мечом был ранен, и теперь сильно болен, может даже умирает. Этот ребус Фен смог разгадать.

Эту картинку сфинкс соединила с тем же самым грималкином. Вождь котиков снова запутался. Она стерла каракули крылом, и принялась рисовать на чистом сугробе.

Много котов с вопросительными знаками над головой. Все, кроме одного. Странная кошка обвела рисунок кругом. Снаружи человек с торчащими волосами и кошка с крыльями. Еще люди.

От них в круг идут тонкие линии. Когда линии касаются грималкинов, сфинкс стирает вопросительный знак. Вот здесь, Фен окончательно потерял нить повествования.

Внезапно раздалось сердитое фырканье. Из-за сугроба появилась Ириска вместе со своими пушистыми помощницами, народившимися за осень.

Ведьма взмахнула посохом, посылая в сторону кошки кружащийся зеленый шар. Сфинкс закрылась от огня крылом. На белых перьях остались бесформенные пятна копоти.

— Мрряв! — крикнул Фен. Ему хотелось узнать, что хотела сказать сфинкс. Зачем ведьма на нее напала? Разве он давал такой приказ?

Но Ириска не обратила на вождя никакого внимания. Помощницы ведьмы начали торопливо тереть лапки и бормотать «мявмявмяв». Их хозяйку окружили синие светящиеся руны. Сфинкс сорвалась с места, грациозно развернулась в воздухе и нырнула в снег.

Словно рыба в озере она стремительно поплыла сквозь сыпучую белизну. У нее на пути вновь разорвались сферы изумрудного огня.

Крылатая кошка вынырнула совсем рядом с ведьмами. Она широко распахнула рот, обнажив острые зубы, совсем не похожие на человеческие. Ведьмы бросились в разные стороны. Ириска проскользнула под сфинксом, взмахнула посохом. Огненный шар раскрылся, растопив часть крыла.

Фен не знал, как ему поступить. С каждой секундой битва все сильнее разгоралась. На крики стали сбегаться и другие грималкины. Ситуация выходила из-под контроля.

Он не желал сфинксу зла, но все же решил прибегнуть к котовству.

…

Нужно было всего лишь немного усложнить алгоритмы. Увеличить количество кубитов, и снизить требования к температуре. Они показали ему чертеж, объяснили сам принцип работы модуля. Собрать его было гораздо легче, это вполне можно было сделать и с земными материалами.

Доктор Беляев соединил несколько обновленных модулей, и синхронизировал их с экспериментальной установкой.

Эту штуковину он построил еще в подвале своего дома в пригороде, задолго до того, как корпорации развлечений стали воевать за право стать первыми пользователями революционной технологии.

В капсуле, заполненной проводящей жидкостью, лежал мужчина. К его затылку был подсоединен толстый кабель, уходивший куда-то вглубь установки, что выводила данные на пару старых мониторов. На одном бежали бесконечные ленты чисел. Доктор периодически сверялся с ними, отмечая несоответствия в блокноте.

Внутри цифровой среды, тот же самый человек спускался по узкой горной тропинке. Сухие листья хрустели у него под ногами, а нос щипало от резкого запаха морской соли. Над ухом пролетел жирный ворсистый слепень.

Пройдя по берегу, испытуемый сел на плоский камень, опустил ноги в прохладную воду, разогнав стайку мелких синих рыбок.

— Потрясающе, — сказал он. — Не ожидал увидеть настолько реалистичную среду. Ты просто сам себя превзошел.

Эта конструкция работала без алгоритмов растяжения. Собеседники могли общаться, будто находились в одной комнате. Чисто технически, так и было.

Беляев пропустил похвалу мимо ушей. — Всегда есть к чему стремиться, Лев. Ты просто слишком впечатлительный.

— Помнишь ту игру, которую в прошлом году выставляли «ИноКо»? Когда все орали о прорыве в реализме, и чуть ли не на нобелевку претендовали. Какое же там все было фальшивое!

Лев отогнал от себя мысли о черных швах на стыках локаций, и ощущении елочных игрушек, которые не приносят радости, что создавала та игра. Не удивительно, что она в итоге провалилась.

— Помню, — равнодушно ответил доктор. — Я проверил их программу. Игре не удавалось в полной мере обмануть пользователя. Подсознательно, мозг ощущал несовершенство среды.

— Вот и я о чем! А ты, похоже, сумел избавиться от этого эффекта. Если бы не знал, что сейчас лежу в капсуле, ни за что бы не поверил в симуляцию.

— Если будешь долго смотреть на океан, заметишь очевидный паттерн в движении волн. Граница зоны в трех километрах от берега, потому не было возможности смоделировать замкнутую природную систему. — Беляев положил папку на стол, а затем повернул вентиль на трубке охлаждения капсулы. — В лесу три или четыре вида насекомых, они загружаются, только когда ты находишься в непосредственной близости. Эта среда гораздо более примитивна, чем та, которую я разработал для «Вортекс». Застрянешь в ней — умрешь с голоду через пару дней.

— Я вообще не хотел бы застревать внутри симуляции.

Беляев на секунду застыл, будто эта мимолетная фраза сбила ему весь настрой. Доктор потер вспотевший лоб, вспоминая, какие именно манипуляции ему необходимо провести. — Это было бы довольно жестоко. Но ты ведь и сам знаешь, для чего мы сегодня проводим этот тест.

Лев нахмурился. — До сих пор всерьёз считаешь, что сработает? Лично я согласился на эту авантюру только потому, что хочу доказать обратное.

— Все расчёты указывают на конкретный результат.

— Миш, это бред, — вздохнул помощник. — Даже если ты оцифруешь сознание, кто будет его поддерживать? ИскИн? А в чем тогда смысл? Давай тогда изначально создавать копии, управляемые системой. Посмотришь, как они будут себя вести. Нет, допустим — можно скопировать какие-то черты и модели поведения, но в чем тогда смысл?

— Не веришь, — мрачно произнес Беляев.

— Нет, не верю. Среду ты кодируешь гениально, и модули твои — это прорыв, не спорю. Но вот тут ты конкретно дал маху.

— Лев, как ты себя чувствуешь? Что-то изменилось?

— Пока нет. Были какие-то свербящие помехи, но это, скорее всего из-за прямой связи.

— Интересно. Я отключил тебя от капсулы около пятнадцати минут назад, и запустил безопасное пробуждение, — доктор щелкнул переключателем, и от капсулы начал идти пар. Температура внутри повышалась.

— То есть как? — смутился Лев, не находя слов. — А как же окна отключения, все это…?

— Очень просто. Как я уже говорил, при резком разрыве связи, полноценное сознание остается в среде. Еще неделю назад ты был бы прав, и само существование цифровой копии без подключения к оригиналу было невозможным.

Испытуемый, очевидно, напрягся. Ему сложно было поверить в случившееся. В основном, потому что, если Беляев не врал (а смысла врать у него не было никакого), Лев действительно застрял на этом пустынном цифровом острове.

Он сейчас проснется… другой он, оригинал, для которого эксперимент оборвался четверть часа назад. Очнется в своем теле, без всяких проблем и осложнений. А тот Лев, что остался на камне, так и будет сидеть здесь, без возможности выбраться в реальный мир.

— Так что теперь. «Миш?» — мрачно спросил он. — Устроишь мне встречу с самим собой?

— Не думаю, что это хороша идея, — пробурчал Беляев, сравнивая столбики цифр, пляшущие на мониторе. — Я планирую сказать ему… тебе, что эксперимент не удался. Так что, Лева, ты уйдешь отсюда, будучи полностью уверенным в своей правоте.

— Стой. Но ты ведь доказал свою теорию. Это действительно новый прорыв! Тогда…зачем?

— Мы все еще друзья, и мне не хотелось бы травмировать своего друга, уничтожая на его глазах полностью разумную цифровую копию. В конце концов, этот эксперимент я проводил, чтобы лично убедиться в возникновении нового эффекта. Среда запрограммирована на саморазрушение.

— Вот значит как… — в бессильной злобе, виртуальный отпечаток сжал кулаки. За его спиной небо затянули темные тучи. Поднялся сильный ветер.

Беляев постучал по экрану, на котором стояла одинокая человеческая фигурка. Отпечаток не мог этого видеть, но каким-то образом, он угадал направление, чтобы смотреть прямо «в камеру».

— Не волнуйся, ты ничего не почувствуешь, — заверил его доктор. Где-то там мелькнула крылатая тень.

…

Тихо падал снег. Кошкин дом догорал, его уже было не спасти. Грималкины изо всех сил тушили другие избы, на которые перекинулось пламя.

Стоя среди окрашенных пожаром в оранжевый цвет сугробов, Фен чувствовал себя полярником, одержавшим победу над пришельцем, выкопанным изо льда.

И чего это странная кошка так на них взъелась? Вождь не считал сфинксов союзниками, и если честно, не до конца понимал, что это вообще за твари. Но ведь он спас одну, да и эта была вполне мирной. Пока ведьма не появилась.

Сфинкс ранила Ириску, и довольно сильно. Фен на руках перенес черную кошку в избу, уложил на кровать. Помог перевязать лапу. Она лишь слабо мяукала.

Круглый шаман протиснулся в двери, урча, приложил к голове ведьмы подорожник. Бурый грималкин, похожий на маленького горного льва, исполнявший обязанности врача фыркнул и выкатил его на улицу.

Фен заглянул в большие желтые глаза Ириски. Она тоже посмотрела на него, и неожиданно сказала. — Пожалуйста, проснись.

— Мырк? — переспросил вождь.

— Мырк? — смущенно мявкнула ведьма, не понимая, о чем идет речь, и распушив густые блестящие усы.

Снаружи раздавались недовольные выкрики. Сегодня явно больше никто не собирался спать. Половина деревни занималась наведением порядка после ночного боя. Другая собралась вокруг тела странной кошки.

Фен присоединился к ним. С ведьмой он поговорит позже, когда она поправится.

Сфинкс не исчезла и не убежала, будучи побежденной. Это происходило с разумными созданиями, вроде собак и грималкинов. А вот этого монстра им удалось убить — на белой шерсти остались пятна от магических зарядов, повсюду из перьев торчали обломки стрел. Кому-то удалось вонзить сфинксу в лапу меч. Теперь этот кот хвалился своим подвигом и позировал для местного художника, запечатлевшего момент в виде живописи на каменной табличке.

Получилось не похоже.

Вождь подошел вплотную к телу сфинкса. Из раны на боку текла черно-зеленая жижа, к которой Фен решил присмотреться. Густая темная смола капала на снег. А яркие зеленые точки в ней были числами. Фен растер кровь сфинкса на подушечках своих пальцев. Цифры взлетели, словно испарились. Увлеченный зрелищем, он не заметил, как чудище открыло глаза.

Мощное крыло ударило грималкина в нос, и он отлетел в сугроб. Другие коты, что подобрались слишком близко, тоже огребли, кубарем покатились в разные стороны.

Тяжело махая крыльями, сфинкс поднялась в воздух, и уже собиралась улететь, когда ее сбил рычащий оранжевый шар. Яглион прижал ее всем своим весом, а сидевший на его спине лохматый воитель приставил к горлу чудища меч.

Коты не собирались так просто отпускать своего обидчика. Еще минута яростного боя, и странная крылатая тварь вновь затихла. Марс сел рядом, потирая подбитый глаз.

Все было кончено, к тому времени, как Фен выкопался из сугроба. Он вопросительно глянул на воителя. Тот пожал плечами. Чудище выглядело мертвым, но оно и в первый раз так выглядело. И что из этого вышло?

Фен приказал нести цепи и веревки. Что-то более прочное они сообразят позже, а сейчас надо было поймать сфинкса, пока она снова не проснулась.

Странная кошка теперь казалась вождю больше, чем была изначально. Около сигиллита они стояли на равных, но, когда белый сфинкс оказалась прикована к стене амбара, она уже была размером с человека.

Вождь снова осмотрел ее, окруженную вихрем кружащихся цифр. Он испытывал смешанные чувства, от того, что с чудищем пришлось драться, и в итоге взять в плен.

Если до этого дошло, чем же они отличаются от собак?

К следующему утру ее раны полностью затянулись. Фен это предвидел, и затребовал гораздо больше цепей. В деревне не осталось железа, а половину амбара занял дребезжащий клубок, из которого торчала только подозрительно человеческая голова сфинкса.

От еды странная кошка отказалась. Сон ей тоже, судя по всему, был не нужен. Ушастый стражник, которого Фен назначил приглядывать за тварью, ни разу не видел, чтобы она хоть на мгновение закрывала глаза.

Сфинкс, не моргая смотрела на своих пленителей и загадочно улыбалась. Вождя это жутко напрягало. Настолько, что он решил вернуть ведьме старое жилище. С черной кошкой рядом было как-то спокойнее.

Тварь, которую они держали под замком, вообще кошкой не была. Наверняка, это какой-то системный сбой. Или вирус… не зря же у нее в крови цифры. Фен задумался над тем, что первый сфинкс появился почти одновременно с летающими в воздухе символами.

Определенно сбой. А если так, своими силами им точно не справиться. Оставалось три месяца до конца испытания, но кто может обещать, что не прилетят новые крылатые чудища?

Было бы замечательно, если бы им все же удалось найти экстренную кнопку и остановить симуляцию. Но такой кнопки не было, и взяться ей тоже было не откуда. Конечно, оставался вариант нарочно проиграть, и тогда бы все закончилось… Но нет, разве мог он так поступить сейчас?

Во-первых, кот чувствовал себя как никогда живым. Если в самом начале он еще ощущал себя человеком, которого игра заставляет думать и действовать по-кошачьи, теперь это чувство куда-то делось. Фен смотрел на свое отражение в бочке с водой и понимал: это его усы, его лапы, его длинный тонкий хвост. И пусть это все виртуальное, разве мог он не сродниться со своим обликом за три прошедших сезона?

Во-вторых, ему начало казаться, что сограждане тоже как-то…ожили. Не все, но очень многие начали вести себя более осознанно, совсем как люди. Котолюди. Это произошло сразу после пожара в деревне. Неужели драка и совместная работа что-то пробудили в игровых юнитах? Так или иначе, у Фена не поднялась бы лапа — вот так просто разрушить все то, что они вместе создали.

Он устроился на пирсе с удочкой, и погрузился в глубины философий. Если нельзя попросить помощи у администрации, что же тогда делать? Просто ждать? Это может выйти боком.

У ног грималкина роились мелкие цветные рыбки. За ними гонялась рыбка побольше, с тупой плоской мордой, и наростами на голове, похожими на уши. Она отплывала, а потом резко бросалась на стаю мальков, каждый раз выхватывая несколько зазевавшихся рыбешек. Через секунду мелочь снова забывала о существовании хищника и сбивалась в кучу.

У Фена появилась идея.

…

Собрав пару дюжин воинов в меховых шапках, Фен сел верхом на подросшего пятнистого зверя и направился в сторону холмов. Туда, откуда полгода назад пришел отряд пушистых врагов.

Вождь пришел к выводу, что воевать племенам в принципе незачем. Конфликт возник только потому, что он сам хотел спасти крылатую кошку, о чем сейчас несколько сожалел. Надо было оставить ее там. Собаки бы это чудище не съели. Не смогли бы.

В стычке около деревни тоже никто особо не пострадал. Настоящая драка даже не успела начаться, когда произошел траурный сбой, и захватчики отправились восвояси.

Может, получиться договориться. Или даже объединиться против малообъяснимой угрозы, однако на это Фен особо не рассчитывал. Потому, коты не оставили мечи в деревне. А когти у них были с собой всегда.

Отряд все дальше уходил в горы. Тундра осталась далеко внизу. В тумане Фен не мог разглядеть даже огоньки рунных камней. Только один, горевший где-то на пути, ближе к вершине. Коты набрели на изогнутые деревянные ворота, и поняли, что движутся в верном направлении. Поселок вероятного противника должен был находиться где-то рядом.

На воротах висел оранжевый бумажный фонарик. Он качался от ветра, и всем членам отряда очень захотелось достать до него лапкой. А лучше сбить на землю. Фен подавил в себе это животное стремление, и приказал двигаться вперед.

Вскоре, грималкины набрели еще на одни ворота с фонариками. Эти оказались украшены длинными белыми перьями. У вождя появилось тревожное чувство — сфинкс и здесь появлялся. Скорее всего, другой. Может, псам удалось отогнать ту, которая сейчас сидит в амбаре?

Если сидит. Ведь быть может, тварь просто ждала, пока Фен покинет деревню. Стоит ему отойти далеко, как она разорвет путы и снова примется разрушать. Хорошо, что Марс остался дома. Ириска почти поправилась. Есть на кого положиться. Но все же, вождю очень не хотелось, чтобы все так произошло.

Добравшись до третьих ворот, они, наконец, встретили стражника. Пес сидел в засыпанной снегом почти по самую крышу будке. Заметив грималкинов, он завыл, выскочил на дорогу, вооружаясь на ходу.

Грималкины сердито зашипели, но вождь осадил их. Фен слез с яглиона, похлопал зверя по загривку. Большой кот смирно лег на дорогу. Медленно, стараясь казаться максимально безобидным, вождь пошел к охраннику.

Пес уже был готов броситься в драку, но увидев странное поведение гостей, опустил оружие. С настороженным любопытством он обнюхал Фена. Утробно зарычал, когда кот поднял вверх лапу, но тут же успокоился. Пересилив страхи из человеческой жизни, Фен коснулся собачьего лба и аккуратно потрепал охранника между ушами.

Это вызвало у собаки внутренний конфликт невиданных ранее масштабов. Согласно правилам, он должен был прогнать блохастых чертей обратно в долину. Кошки напали первыми, а потом опозорили группу мстителей, что отправилась с ними разобраться. Кошки были если не врагами, то, как минимум вредителями.

Зачем этот кот чешет ему голову? Пусть прекратит!

Однако тело охранника начало предательски поддаваться. Хвост дернулся в одну сторону, затем в другую, а через минуту пес уже катался по земле, довольно фыркал и облизывал лапу вождя.

…

«Как-то слишком просто», — подумал Фен. — «Сам не ожидал, что это сработает. Возможно, собаки просто не очень умные».

На самом деле, в культуре «комаину» тактильный контакт занимал особое место. И пусть грималкин этого не знал, инстинктивно решив погладить собачку, он проявил к охраннику большое уважение и дружелюбие, чем заслужил как минимум право прохода на территорию деревни. Дальше, все зависело только от Фена. Переговоры предстояли серьезные, каждого за ушком не почешешь.

В сопровождении еще нескольких комаину, отряд вождя добрался до пологой каменной стены, на вершине которой располагался собачий поселок. Большие ворота открылись, и гостей провели на просторный, заснеженный двор.

Квадратные домики с изогнутыми крышами расползлись по склону горы. Площадь переходила в узкую улочку, что заканчивалась крутым подъёмом к замковой башне.

Из каждого окна выглядывала любопытная собачья морда, а то и две. Они молча наблюдали за встревоженными пришельцами, пробиравшимися сквозь глубокий снег. В деревне комаину висела глубокая, но какая-то уютная, спокойная тишина. Если бы Фен мог, он бы позволил умиротворяющей атмосфере усыпить себя, и свернулся бы калачиком прямо здесь, у колодца.

Тишину нарушало только нетерпеливое сопение местных жителей и звонкие удары бамбуковой палки на роднике.

Фен попросил отвести его к предводителю. Охранник кивнул, и показал в сторону замка. Коты сгруппировались вокруг яглиона и не торопясь пошли по деревенской улице, мимо закрытых домов и ремесленных лавок.

Уже темнело, и вождь понял, что спать им действительно придется здесь. Спускаться с горы в темноте было довольно опасно, к тому же, в долине могла начаться метель. А что, если он не сумеет договориться? Придется что-то придумывать.

Во дворце горел мягкий золотистый свет. Все внутри было увешано теми бумажными фонариками, либо просто обтянуто бумагой. С удивлением Фен понял, что собаки совершили настоящий культурный прорыв и изобрели обои.

Интересно, к какой ветке развития они относились?

Вождю разрешили взять с собой только двух грималкинов. Остальные, вместе с гигантским котом остались на первом этаже. Вождь согласился — будь он на месте хозяев, наверняка поступил бы точно так же.

Комаину, одетые в алую пластинчатую броню, не стали заходить в комнату, смиренно легли у дверей. Фен опустился на четыре лапы, зашел внутрь, готовясь в любой момент выгнуть спину и побежать.

За столиком сидела пушистая собачка в дорогом халате, расшитом золотом. Ее шерсть была гораздо светлее, чем у подданных, а на лбу красовался яркий красный круг.

Принцесса пригласила вождя на чай.

…

Все закончилось так же внезапно, как и началось. С тех пор, как людей силой вытащили из капсул и увели, прошло много времени. Аня точно не знала, сколько именно — ее телефон остался лежать на столе. Он ни разу не зазвонил, а значит, налетчики сломали его, или забрали с собой.

По крайней мере, у соискателей оставался хоть какой-то шанс выжить. В отличие от сотрудников, их не стали убивать сразу.

Девушка лежала тихо-тихо, пытаясь вообще не шевелиться. Только спустя пару тысяч лет нервного ступора она позволила себе вдохнуть чуть глубже. Пошевелила рукой. Очень осторожно привстала, и смогла вытянуть непослушные, онемевшие ноги.

Еще примерно миллион лет, и Аня собрала мысли в кучу, взяла себя в руки. Выглянула из своего укрытия.

Пусто. Захватчики давно ушли, и даже унесли с собой тело. На полу остались лишь темные, загустевшие пятна. Стараясь не смотреть, а тем более, не наступать на них, девушка доковыляла до стола.

Они рылись в папке, которую она принесла. Там ведь было всего четыре документа. Вот один валяется на столе, еще два на полу. Беляевский отчет, именно его и забрали. Так она и думала.

Зачем еще кому-то вламываться в офис «Вортекс»? В любом случае, они всего лишь дочерняя фирма другой большой корпорации. Занимаются пусть прибыльными, но все же играми. Нет в этом здании ничего настолько ценного.

Кроме эксклюзивных модулей Беляева, что используются для разработки и тестирования.

Сами капсулы оказались разбиты, а проводящая жидкость превратилась в прозрачные комья холодца. Бандиты выломали дверцы у шкафов внизу, искали модули, не зная, что их там, в принципе быть не может.

Аня тоже не знала, где находится управляющий узел, но он без сомнения должен был хорошо охраняться.

Почему она сейчас об этом переживает? Надо уходить, и как можно быстрее. Захватчики могут в любой момент вернуться.

…

Сергей пришел в себя уже в больнице. Его разбудили крики этих противных птичек за окном, что похожи на мелких сорок. Как же громко они орут. Захотелось вылезти на подоконник, схватить одну и скушать, прямо так, с перьями.

Что вообще произошло? Он помнил, как получил по голове прикладом. Той женщине из соседней капсулы выстрелили в ногу. До этого он был котом… черт, он действительно был котом. Зачем?

Воспоминания возвращались медленно и очень мучительно. «Вортекс», да… Он пришел на собеседование. А потом, что-то случилось. Испытание прервалось. Удар, больница.

Превозмогая гудение в голове, Сергей сел на кровати. По привычке начал умываться, и только через несколько секунд понял, что просто лижет себе руку.

Нет, он их точно засудит, всю эту контору. Шикарная идея — человек приходит к тебе устраиваться, а ты из него делаешь кота, и заставляешь в чистом поле из спичек и желудей строить успешный бизнес. Совсем там, что ли охренели?

И естественно, все его вещи остались там, в шкафчике. Ни позвонить, ни выяснить ничего. На часах семь утра.

Устроился на работу, называется. Надо было оставаться в университете, переждать, может на кафедру перевестись. Но он погнался за деньгами, и вот что из этого вышло.

В палату вошла суровая медсестра, больше похожая на повариху из школьной столовки. Особо не церемонясь, уложила его обратно и сунула градусник.

— Голова как, не болит? — спросила она.

— Урмяу. — ответил Сергей, и тут же закашлялся.

Тетка посмотрела на него, как на сумасшедшего. Да чего уж там, он и есть поехавший. Глубокое погружение и так вскипятило мозги, а грубое пробуждение только добавило проблем.

— В смысле да, болит. Извините, мне просто полночи снилось, что я кот.

— Да и не такое приснится, после всего-то.

— А что вообще случилось? Я лежал в капсуле, а потом получил по голове, и вообще потерял нить повествования.

Медсестра нахмурилась. — Все-то вы в своих капсулах лежите. Сколько не говори, что вредно, нет, ложатся, как эти! Недавно у Малахова в передаче показывали тетку, у которой сын все тоже в капсулы свои игрался, а потом вылез и давай ее в алкоголизме обвинять!

Голова заболела еще сильнее. — Погодите, так что все-таки…?

— Напали на фирму твою. Сейчас по всем каналам об этом говорят. Благо, никто не пострадал почти, да и не убили никого. Так, переломы, сотрясения. Потом спецназ ворвался и всех повязали.

Фух. Так вот в чем там было дело! Ситуация прояснилась. Ему просто не повезло, вот и все. Не повезло послать резюме именно туда, и оказаться на фирме именно в этот день. Лучше бы они столько денег на охрану тратили, сколько уходит на поддержание этих сраных виртуальных сред.

Все же, он более или менее расслабился, и сам не заметил, как снова начал умываться.

— Ты завязывай с этими игрушками своими, — ворчала медсестра, отнимая градусник. — Температура нормальная. Так скоро начнешь ссать в лоток, и вообще неизвестно что лизать будешь.

Сергей скривился. — Это после удара. Пройдет надеюсь. Драные коты…

Что-то все-таки не давало ему покоя. Что-то не вписывалось в заново восстановленную картину мира. Глаз цеплялся за чужеродный объект в окружении, но мозг никак не мог сформулировать конкретную мысль.

Снаружи, на самой толстой ветке высокого дуба стоял скворечник. Рядом с ним сидели пушистые белочки. И маленький белый сфинкс, с выражением лица, не предвещавшим Сергею абсолютно ничего хорошего.

…

Принцесса комаину оказалась довольно милой. Манерами она совсем не была похожа на своих тявкающих, фыркающих собратьев. Грациозная, царственная собака деликатно пила зеленый чай из фарфоровой кружечки, угощала Фена рисовыми конфетами.

Вождь конфеты не любил. Как и собак. Но из вежливости, готов был сделать вид, что вполне доволен беседой. Это все-таки принцесса, ее нельзя просто так почесать за ушком. Может и можно, если ты сам принц, а не предводитель деревни, в которой живет полторы сотни котов.

Ее звали Тэру-химе, в честь цифрового солнца, восходящего над горой, где обитали комаину. На самом деле, это была просто очень большая куча угля и черного песка. Фен подозревал, что обиталище собак может оказаться вулканом, и если рванет, мало не покажется никому.

Собаки продвинулись в технологиях гораздо дальше грималкинов. У них уже было все, вплоть до замков. На следующих уровнях развития можно было изобрести печать, порох и массовое производство. В глубине души вождь порадовался, что воевать не придется. Тот первый отряд пришел только чтобы слегка куснуть котов за хвост. Если бы войска принцессы были бы настроены серьезно, от «Вороньего глаза» не осталось бы камня на камне.

Фен рассказал ей, зачем, собственно, пришел. Про ночной визит сфинкса, что сейчас сидит в амбаре. Про непонятные летающие цифры и сообщения. Рассказал о причине, по которой спас первую странную кошку, и что очень об этом сожалеет.

Принцесса его внимательно выслушала и с пониманием отнеслась к предложению вождя. Общаясь с ней, Фен ощущал то же самое присутствие разума, как у некоторых его подданных. Могло ли так случиться, что за Тэру-химе играл кто-то еще? Или же он так много времени провел в игре, что теперь даже слегка более продвинутый искусственный интеллект кажется ему живым, одушевленным существом?

В любом случае, она милая. Жалко, что собака. С другой стороны, если между их народами заключить союз и культурный обмен, какая разница?

Собаки, кошки, безымянные прыгучие твари в ушанках, по слухам обитавшие на юге. Все могли объединиться перед лицом единой угрозы.

Сегодня, я посетил здание «Вортекс». Как и предполагал, руководство не очень хотело, чтобы я лез в это дело. Пришлось настоять. Нужно было оценить степень повреждений и сделать кое-какие замеры.

Они уже успели провести уборку. К счастью, хватило ума не трогать оборудование. Предполагаю, уцелевшая часть комплекса, не занятая в симуляции продолжает использоваться для майнинга и прочих вычислений. Иначе не было бы смысла так трястись. «Вортексу» срочно нужны деньги. На кону репутация. Перед глазами совета директоров летают нули, мешая увидеть то, что творится под носом.

Насколько же изменился мир. Раньше, после подобной трагедии, фирму ожидало бы банкротство. Оборудование было бы разобрано. Виртуальные среды запретили бы, просто так, на всякий случай. Сегодня, часть отделов «Вортекс» продолжали действовать. Те, где не было трупов. Тенденция удручает.

На данный момент только две симуляции продолжают действовать. Первая не представляет интереса, она функционирует только благодаря относительно небольшому действующему пространству. Как только из маленького кораблика в бесконечном (и пустом) космосе убрали людей, его запросы сильно снизились.

Другая работает на пределе возможностей, однако изучив логи за последние два дня, я смог получить довольно любопытные результаты.

В начале своего существования «Сказка» (под таким названием она проходила в документации) не представляла собой ничего особенного. Симуляция точно не стала бы основой для чего-то действительно прорывного. Но это было еще до интеграции модулей, и до того, как повреждения узла (вкупе с отсутствием внешнего контроля) заставили внутренний интеллект импровизировать.

Судя по всему, отпечатки сознания участвовавших в проекте были перенесены именно сюда. Возник уютный (относительно) мирок, чьи жители скорее всего даже не подозревают о своей цифровой природе (что весьма иронично).

Если обратить внимания на алгоритмы замедления, можно заметить значительные изменения. Время внутри растягивается еще сильнее, от чего становится очень сложно наблюдать за симуляцией. Запись длится еще дольше, как и просмотр.

При стандартных значениях переменных сутки внутри симуляции равны примерно сорока секундам реального времени. Но сейчас, можно с уверенностью сказать — растяжение усилилось стократно, возможно больше. За несколько дней, прошедшие с момента нападение на «Вортекс» для отпечатков в симуляции могли пройти десятилетия. И это в лучшем случае.

Нужно продолжать наблюдения.

Примечание: после того, как я покинул рабочие помещения, смог обнаружить интересную деталь. Наручные часы, как и часы на смартфоне ушли вперед на одну минуту. Если моя теория верна, договор с нашими «партнерами» может иметь некоторые непредвиденные последствия.

…

Никогда они не были бессмертными.

Пришло время, и старого кота отвели на большое городское кладбище. Шаман, дряхлый, но все еще круглый провел все необходимые ритуалы. Скорбь горожан снизилась примерно на двадцать процентов. Уровень счастья остановился на отметке чуть выше шестидесяти. Вероятность дождя снизилась.

Фен Второй особо не переживал. Да, ему было грустно. Но рыдать, как все эти причитающие котобабки в платках? Недопустимо. У ворот кладбища собралась толпа грималкинов. Дружинник, полутораметровый сибиряк, казался одиноким дубом среди зарослей декоративных кустиков. Фен сидел в корзине, у него на спине.

Комаину тоже посетили церемонию, но предводитель решил не подпускать союзников слишком близко. Да, конфликт закончился много лет назад. Да, шел активный культурный обмен. Но Фену хватало ума понять — вокруг толпились кошки с собаками, причем довольно карикатурные. Еще ближе, уровень счастья упадет, кто-то зашипит, одно зацепится за другое и наступит полный «кусь».

Он постучал стража по затылку. Нужно было побыстрее со всем этим разобраться.

Старый вождь лежал на роскошном алтаре, седой и усталый. С большим трудом он повернул голову, посмотрел на сына. А потом все закончилось. Эфемерный призрак Фена Первого выбрался из тела, и с многозначительным «Мррявк» устремился в небеса. В ту секунду Фен Второй стал новым князем «Вороньего глаза». Тяжелая ноша. Отец добился многого и юному черному грималкину с бронзовыми полосами придется сильно постараться.

— Урмяу? (Где же матушка?) — поинтересовался он у советника, скромно умывавшегося в уголке. Кошка с пламенным хвостом не стала бы прятаться в толпе, но и здесь, среди членов семьи вождя и особо важных юнитов его тоже не было.

— Урмяу. *Фырк* (Ее палаты пусты. Никто не видел ее с самого утра. Ваши братья и сестры ожидают в тайной избе).

Конечно, ожидают. И дня потерпеть не могли. С тех пор, как отец открыл окно дипломатии, со всеми этими переменными и характеристиками, плести интриги стало привычным делом. Иногда, Фен Второй думал, что вождь сам пытался развалить все, что так долго строил. Все эти сомнительные решения… Под конец жизни отец все чаще говорил странные вещи. Он всегда был другим, всегда считал, что не на своем месте. И дело тут даже не в рунной силе, которую теперь унаследовал сын. Фен первый постоянно говорил о другой жизни, о людях.

Проклятые сфинксы совсем задурили старику голову. Может и хорошо, что наследник их не видит.

Тело уже унесли, чтобы торжественно уложить в золотую коробку. Теперь он свободен. Может, даже вернулся к людям, как и мечтал с самого начала. Вот только люди они там, далеко. С другой стороны. Им наплевать на Фена, голодающих грималкинов, воюющие княжества. Не они будут со всем этим разбираться. Потому наследник и не грустил. Скорее, злился.

— Перенеси все официальные церемонии на завтрашнее утро. — промяукал Фен другому советнику. Тот пытался что-то возразить, но князь сердито зашипел на него. Воитель присоединился. — У меня есть еще неотложные дела. Формальности потом.

А уж встреча с любимыми родственниками и этими блохастыми чертями, которым отец зачем-то позволил отделиться точно подождет.

Фен потайными тропами ушел с кладбища, вернулся в княжеский дворец. Избегая охраны, вошел в палаты отца, отодвинул тяжелый ковер из оленьих шкур. Здесь все еще находился тайный люк, видимый и достижимый лишь в особом призрачном свете фонаря. Убедившись, что никто его не видит, князь спустился в мрачные подземелья.

Обойти полицейский кордон оказалось на удивление легко. К восьми вечера вывезли все тела, эксперты и журналисты рассосались сами собой. Будто зная, что больше здесь нечего ловить самоустранилась и полиция, оставив лишь несколько патрульных. Да и тем было на все насрать.

Артем процентов на восемьдесят уверен, что мужик в желтом комбинезоне их видел, просто решил — это не его проблема.

Проулок с другой стороны башни не охранялся вообще. Не встретив сопротивления, пара поднялась по хлипкой лесенке на крышу корпуса.

— Ты вообще уверен, что там все не разобрали? — спросила Лена, скорчив недовольную рожу. Эта баба ныла всю дорогу, от самого офиса.

— Сайт упал, но внутренний стрим продолжает идти. — ответил Артем, осторожно ковыряясь в замке. На пожарном выходе стояла обычная автоматическая панель, взломать ее не составило никакого труда. — А вот завтра лавочку могут и прикрыть. Так что шевелись быстрее.

— Хрень какая-то. — надулась она. — Может, ты сам? Все равно это ж типа виртуалка, все такое.

— Ага. Если я стримы буду вести, на кой ляд ты мне сдалась? — мысленно, он еще добавил «дура толстозадая», но вслух этого не произнес.

Модель менять было поздно. Зрители привыкли к этой курице, вокруг проекта сформировалось ядро упоротых фанатов, у которых полыхает по поводу и без. Черный пиар тоже пиар, но деньги капают здесь и сейчас, а если начать рыпаться… Нет уж, лучше синица в руках, чем дятел в заднице.

— Куда уж теперь денешься? В группе объявление висит. — само собой, трансляция пойдет на приватный канал, для тех кто уже доказал, что готов тратить деньги на всякую чушь в интернете.

Благодаря плану эвакуации, им удалось добраться до капсул. Из шести четыре были разбиты. Пятая цела, но как-то подозрительно искрит. Нафиг. Он поднял крышку последней.

Лена неохотно начала раздеваться, в итоге, оставшись в спортивном костюме. — Мне это все не нравится.

«Да кто тебя вообще спрашивает?» — подумал он. — Успокойся уже. Я вытащу тебя через пол-минуты. Успеешь столько материала записать, канала не хватит.

— Ради тридцати секунд нарываться на ментов и лезть в сломанную банку. — ворчала она.

— Это эксклюзив, дура. — буркнул Артем. — Ты видишь, нет здесь никого. Ни этого очкастого упыря, ни той шмары, с которой мы совместный ивент в том году делали. Ни у кого такой записи больше не будет.

— Если мне поджарит мозги, ты и это куда-нибудь зальешь. Жесть, смотреть всем.

«Было бы что поджаривать».

— Непременно. Залезай давай.

…

Рыбак выглядел жалким. Когда он предстал перед князем, с его ушей все еще свисали водоросли. Грималкин сразу же принялся стучать лбом о деревянный пол.

— Мявк. — Фен попросил, чтобы рыбак перестал. Отец, конечно, был достаточно мудрым и справедливым правителем, но чем дальше, тем сильнее поощрял это сомнительное раболепие.

Кота нашли на берегу, единственного выжившего после гибели большой рыболовной ладьи. Ему пришлось несколько часов плыть, благо характеристики позволяли. И мать оказалась тигрицей.

Рыбак давал путаные показания, но начальник городской стражи посчитал, что Фен должен сам обо всем узнать.

— Говори, как все было, с самого начала. — вздохнул князь. Кот до сих пор не мог отойти от произошедшего, жалобно мяукал и путался в собственных словах.

— Прикажете отхлестать веником? — спросил охранник. Фен сверкнул на него желтыми глазами.

— Знаю, покойный батюшка позволял вам распускать лапы. Но этот кот пострадал, защищая своих соратников, добычу и княжескую ладью. Если подобное варварство не прекратится, хлестать будут уже вас.

Воители склонили головы, виновато заурчали.

Если отбросить лишние детали и причитания, дело было так.

Ближе к полудню, рыбаки обогнули мыс к югу от города и забросили сети на привычном месте. Вскоре, они увидели на горизонте очертания незнакомого корабля. По описанию, не похожего на суда котов и их союзников. Что-то новое.

Фен перемены не любил. Шерсть у него на загривке вздыбилась, а за ухом начался неприятный зуд. Мать вывела клещей, но воспоминания остались, возвращаясь в самый неподходящий момент.

Нос корабля украшала деревянная фигура, описать которую рыбаку не хватало фантазии и слов. Внешнего вида злодеев, потопивших ладью, это тоже касалось. Рисовать он не умел. Князь умел, но результат вышел сомнительный.

У врага большие уши, длинные руки. Маленькие глаза, нос пятачком. Они носят плащи. Явно не кошка и не собака. Больше похоже на какую-то пафосную свинью, которых в больших количествах разводили комаину. Фен вспомнил про жирное сало, которым обязательно угощали гостей на императорских приемах и скривился. Мясо увеличивало здоровье и немного «кошкость», но на вкус напоминало горелую бумагу.

Кабаны-пираты?

Князь понадеялся, что это некое случайное событие, что мир иногда устраивал, дабы жители больших поселений не скучали. Но что если нет? И без всяких там свиней проблем хватало.

Настойчивый стук в дверь не сулил ничего хорошего. Сергей приоткрыл глазок. Под дверью стояла незнакомая девушка, нетерпеливо озираясь по сторонам. Соседка? Или одна из этих куриц, которые втирают про выборы или лотереи, а сами высматривают, чего бы можно украсть у дурака, решившего открыть.

— Соли нет. Голосовать не пойду. В лотереях не участвую, пылесос не куплю, и вообще меня дома нет. — сказал он, и пошел обратно в кровать.

— Это же вы были на собеседовании в «Вортекс», когда случился налет. — раздалось с другой стороны. Я знаю, тоже там работала. Нам нужно поговорить.

— Нет, не нужно! — крикнул он.

— Это касается вашей…проблемы. — услышал в ответ. — Все очень серьезно. Пожалуйста.

Все инстинкты твердили ему, что открывать не стоит. В очередной раз он их не послушал, о чем в будущем, возможно пожалеет.

— Заходи. — буркнул Сергей, и рефлекторно лизнул себе руку. — Только быстро. Ты кто вообще?

— Меня Аня зовут, я была помощницей заместителя. В тот день… — она запнулась. — Я была в зале с капсулами, когда они ворвались и начали все ломать.

— И? Я причем? Сочувствую, конечно. Но если пришла убеждать меня отозвать иск, гиблое дело. Твоя фирма сделала меня инвалидом, и теперь вместо директора отдела, — он проверил, заварился ли доширак, — я претендую максимум на айтишника в пенсионном фонде. И то не на постоянной основе.

— Ничего такого. Меня попросили уйти, после того как выплатили компенсацию. Больше не имею к фирме никакого отношения.

— Тем более. — Сергей закатил глаза. — Урмяу… я хотел сказать, у меня не так много времени на все это. К утру надо начистить мешок шишек.

На ее недоуменный взгляд он ответил. — Зарабатываю, как могу.

— Слушайте, я пришла только потому, что он сказал вы по телефону говорить откажетесь. Это как раз насчет вашего расстройства.

— Нет у меня никакого расстройства. Я просто мяукаю, облизываю руки и не могу спокойно смотреть на птиц. У каждого второго мужика под тридцатник сейчас такие проблемы. Погоди, он это кто?

— Доктор Беляев. — пояснила девушка. — Это он создал модули глубокого погружения для игры, к которой вы подключались.

У Сергея резко заболела голова. В висках застучало. Шею начало стягивать, будто он рогатый заяц, попавшийся в лапы голодного грималкина.

— Ему-то что надо от меня? — бывшему коту очень хотелось, чтобы все его оставили в покое.

— Михаил Алексеевич хочет помочь вам разобраться. Может быть, устранить последствия неудачного подключения.

— Как благородно с его стороны. — ворчал Сергей. — Сначала понаделает всякого дерьма, а потом спасает, весь такой на коне.

Его рука вновь потянулась к лицу. Невероятным усилием воли, ему удалось сдержаться.

— Доктор говорит, ваш случай уникален. Вам, наверное, стоит поговорить с ним лично, потому что я во всем этом не особо разбираюсь. Там речь идет про отпечаток, который одновременно остался и в программе, и в голове. Что-то такое. — Аня присела на старый, потертый диван. Пострадавший разместился напротив нее, закрыл лицо руками. На секунду ей показалось что он жалобно мяукнул.

— Откровенно говоря, ничего мне от него не нужно. Я просто хочу жить, как раньше, понимаешь?

— А как раньше уже не будет. — неожиданно резко сказала девушка. Сергею показалось, что в ней что-то изменилось. В свете тусклой лампы тень стала напоминать сгорбленную фигуру с крыльями.

…

Бывало, старый кот посылал кого-то из многочисленных слуг на заветную полянку в лесу. Объевшись мяты, он бродил по большому обеденному залу и орал, что все это не настоящее. Обзывал окружающих хвостатыми бесами. Сыну тоже доставалось. Как-то раз, старший Фен запустил в младшего ботинком.

Хвала рунам, такое случалось редко. Иначе бы их семью давно выгнали бы из дворца, а Великим князем бы стал кто-то из сумасшедших, собравшихся в сей поздний час за столом.

Страшно даже представить.

Фен зря рассчитывал, что важность ситуации заставит присутствующих вести себя тихо. Они по-прежнему раздували скандал из всяческих мелочей, плечи свои бессмысленные интриги, пытаясь урвать кусок пирога. Никому из этих котов (и не только котов) даже в голову не могло прийти, что пирога скоро не станет вовсе. Показатели волнения, усталости, счастья и других эмоций скакали во все стороны.

Фен сделал как учила мать. Закрыл глаза и представил целую стену из мечей, охваченную пламенем. Так он на время перестал видеть системную информацию. Все равно она сейчас ничем не могла помочь.

Вот посол из южного княжества, что за большим лесом, в теплой долине. Она снисходительно смотрит на остальных. Через земли ее хозяина идет очень важный торговый путь. Голова этой кошки похожа на пушистый белый одуванчик. Фену очень хочется изо всех сил тряхнуть ее, чтобы пушинки разлетелись. Если никого не останется, с кем ты будешь торговать, дура?

А это представитель шахтерской гильдии. Может показаться, что он просто чумазый, только что вылез из карьера, но нет. Это лишь оттенок шерсти. Какие привилегии пытается выбить для себя этот косматый грималкин? Осознает ли он своей похожей на желудь башкой, что если Великое княжество не сплотится, он снова начнет пахать в шахте? Только без гильдии. И, возможно, в кандалах.

Хозяин севера собственной персоной. Говорят, он уже родился старым и вредным. В коте угадываются черты одновременно рыси, горного льва и осла. Более упрямого грималкина трудно даже вообразить. Он одним из первых отделился от Вороньего глаза, захватив власть в деревнях к северу, за рекой. Там, где на горизонте маячит неприятная на вид ледяная скульптура.

Этот белый кот точно знает, что ему нужно делать. Фен даже не сомневался, соперник отца постарается вывернуть ситуацию в свою пользу любыми способами. И если это значит — взять самого Фена за горло, он это сделает.

Здесь и другие. Послы соседних народов, включая собак и непредсказуемых зайцев из западной степи. Ремесленники, купцы, министры. Фен собрал всех, до кого смог дотянуться.

Выдержав паузу, чтобы гости выпустили пар, князь вышел и торжественно сел во главе стола. Охранник громогласно мяукнул, наводя в зале порядок. После этого раздался только один тихий и сдавленный «мявк».

— Многие из вас знают, зачем мы сегодня собрались. — сказал Фен. — Но для тех, кто еще не был осведомлен, скажу: нам объявили войну.

Слушатели принялись активно перешептываться. По просьбе великого князя, большому коту пришлось стукнуть по столу кулаком. Три круглых грималкина запрыгнули друг на друга, и развернули свиток.

На пожелтевшей бумаге была изображена неведомая тварь с огромными ушами и невероятно длинными руками, напоминавшими сложенные крылья.

Из пасти чудища торчали изогнутые клыки, и вообще, вид оно имело крайне неприятный. Рядом был нарисован грималкин, для сравнения. Кот едва доставал твари до пояса.

Под ними рисунок корабля — ладьи столь же уродливой, как и ее создатели. Судя по количеству орудий, такой корабль явно выходил в море не за рыбой. Разве что, за китами. Всеми китами сразу.

— И там их целый флот. — объявил Фен. — Если верить нашим следопытам, спустя месяц враг будет здесь, у стен Вороньего глаза.

Грималкины переглянулись.

— Откуда нам знать…? — сказал один из котов, кажется, из гильдии врачевателей. — Быть может, они плывут вовсе не сюда.

— Он прав. — поддержал его предводитель мелкого западного княжества. — Не рановато ли поддаваться панике?

— Предлагаете закрыть глаза и сделать вид, что никакой угрозы нет? — нахмурился большой рыжий кот. Фен изо всех сил старался вспомнить его должность и титул, но так и не сумел. — А когда они придут, что вы будете делать? А? А?!

— Было бы просто нелепо тратить столь ценные ресурсы на тех, кто, вполне может быть, в нас вообще не заинтересован! — возразил его оппонент.

— Ввоф! — рявкнул представитель комаину в роскошном шлеме.

В зале собраний вновь начался балаган.

— Похоже, все вы желаете умереть. — грозно сказал Фен. — Иначе, я не могу понять, по какой причине, ни у кого даже мысли не возникло сплотиться перед лицом врага!

— При всем уважении, — прошипел Хозяин севера. — Вы еще молоды, и не осознаете более тонких деталей возникшей ситуации. Ваш отец согласился бы сейчас со мной, а это о многом говорит.

— Мой отец отправился в страну мягких подушек. Теперь я должен принимать решения. — Фен забрался на стол. — И к несчастью для некоторых собравшихся, я их уже принял.

…

Что еще они могли сделать? Отказаться? Нет, не при всех. Великий кот это знал. Как знал, что и выбора другого у него нет. Фен только-только занял место отца, и тут же объявил о женитьбе. Само собой, нашлись те, кто был против. Его просили подождать. А ждать времени не было. Совсем.

Первой была дочь вышеупомянутого кота, что даже на старости лет плохо представлял, как разговаривать с Великим князем. Поняв, что происходит, Хозяин севера едва не подавился рыбой. Молодой и наглый кот практически вырвал у него шанс вонзить когти себе в спину.

Вторая оказалась собакой, что ввергло в шок консервативных грималкинов. Фен и сам был традиционалистом. Девушку из рода комаину он поселил во дворце скорее, чтобы все боялись. Ну и чтобы еще сильнее сплотить два народа.

Обеих «невест» Фен оставил в своих покоях наедине с матерью. Уж она-то разберется. Все формальности были улажены. А у него оставались дела поважнее. Когда на небе появились звезды, кот отправился к рунному камню.

Старый сигиллит, самый первый, разбуженный еще его отцом на берегу моря. Фен коснулся камня лапой и в воздухе загорелись призрачные письмена. Она придет. Должна прийти. Иначе какой во всем этом смысл?

Он ждал долго. Почти до самого утра. Но сфинксы все же прилетели. Три странных крылатых кошки мирно сели рядом с князем.

— Мне нужна ваша помочь. — Фен держал саблю наготове, но очень надеялся, что до этого не дойдет. — Мое поселение в опасности. Все эти поселения в опасности. Я знаю, мой отец когда-то спас одну из вас от смерти. И чем вы ему отплатили?

Сфинкс с палевыми перьями взяла палку и принялась рисовать на рыхлом песке. Человек, такой как про них рассказывал отец. Два человека. Загадочный большой гроб. Один из людей ложится в него. Это похороны? Или скорее… перерождение.

Человек в гробу превращается, становится крылатым монстром. Чудище находит сигиллит. Их становится много. Часы. Солнечные часы. Много часов. Когда-то сфинксы загадывали подобную загадку и отцу. Он так и не смог ее разгадать. Сегодня у Фена нет такой роскоши.

Беляев был достаточно известным человеком. Не настолько, конечно, как М.А. Кузьминский, просветитель всемирных масштабов, но на уровне великий ученых прошлого, вроде Илона Маска или Брайана Кокса.

В представлении Сергея фигуры подобного масштаба должны обитать в условиях, близких к роскоши. И когда доктор назначил встречу у себя дома, бывший кот ожидал увидеть, как минимум трехэтажный коттедж, и высокий кирпичный забор.

Машина доехала по трассе до кладбища и свернула на едва заметную тропу, между покосившимся магазином цветов и ржавым контейнером.

Они полчаса петляли среди полуразвалившихся зданий и все еще обитаемых ветхих домиков частного сектора, пока не доехали до стены, из классических «советских» бетонных панелей.

— Дальше дорога очень плохая. — сказала Аня. — Можно и без колес остаться. Пойдем так.

— Он, что, живет в секретном бункере? — недоумевал Сергей. Здесь все заросло настолько густой травой, и если он войдет в заросли, точно не помешает провериться на клещей, когда будет дома.

— Ну да. — ответила девушка. — Говорит, у него там хранятся особо деликатные разработки, которые лучше не светить.

— Деликатные, значит…

Когда-то давно, Сергей читал про банду каннибалов, которые прятались на заброшенной военной базе. Пробираясь через квадратные руины, он почему-то вспомнил именно об этом. Конечно. Самые секретные лаборатории, где скрещивают кукумарию с чумой всегда прячутся за обшарпанными дверями без опознавательных знаков.

— Чум-чум-чума! — заорала где-то птица. А может, ему просто показалось.

Аня привела его ко входу в старинное бомбоубежище. Набрала код на заросшем белым пухом плесени замке. Дверь, толщиной в метр медленно приоткрылась, сама по себе. Разве такая створка не должна быть чисто механической? В этом бывший кот не разбирался.

Внутри привычная разруха и пятна, оставленные недавно прошедшим дождем. Но это сначала. Когда исчез последний луч и все тяжелые вентили плотно закрутились, помещение стало резко меняться. Исчезли пыль и грязь. Из ниоткуда возникли яркие голубоватые лампы. Раскаленный воздух, сполз вниз словно покрывало, обнажая капсулы, очень похожие на те, в которых Сергей проходил испытание.

Отступив на шаг, от удивления, он почувствовал у себя за спиной тяжелое, звериное дыхание. Смотреть назад было очень страшно, но бывший подопытный себя пересилил, уже догадываясь, чьи лапы нависли над его плечами.

Был ли это тот же самый сфинкс, которого он спас? Похоже на то. Песчаного цвета шерсть, львиное тело, густая грива и человеческое лицо, словно гипсовая маска. Сергей подумал, что ему стоило бы испугаться, но испугаться почему-то не получилось. Совсем наоборот, он испытывал странную, почти кошачью апатию и безразличность ко всему происходящему.

Но и сфинкс его не трогал, просто стоял сзади и дышал в шею.

— Вот и вы, Сергей Евгеньевич. — Беляев вышел из-за капсулы, будто все это время там прятался. — Как здоровье? Последствия травмы не сильно беспокоят?

Бывшему коту хотелось ответить что-то едкое, язвительное. Уделать зазнавшегося ученого, из-за которого его жизнь превратилась в дурдом. Но все варианты, крутившиеся в голове, казались глупыми. Он уже и так выглядел идиотом, периодически хватая себя за лицо. Незачем закапываться глубже.

— Беспокоят. — буркнул он. — Сильно беспокоят.

— Что ж. — выдохнул доктор. — Полагаю, вы заслуживаете объяснений. Впрочем, и вы тоже, Анна Львовна.

Девушка кивнула. За прошедшие пару минут, Сергей забыл, что она тоже здесь. Странно, но на появление сфинкса она тоже почти никак не реагировала.

— Что со мной не так, доктор? — спросил Сергей. — Это же была всего лишь игра. Что они со мной сделали?

— Не совсем. «Вортекс» использует мои разработки при создании своей виртуальной среды. Уже нельзя сказать, что это «просто игра». Та среда в некоторой степени более реальна, чем та, что нас с вами окружает.

— Я ничего не понял. — проворчал испытуемый и тихонько мяукнул.

— Михаил Алексеевич хочет сказать, среда, к которой вас подключали, была полноценной искусственной реальностью.

— Но ведь… Я там был котом. Говорящим котом.

— Реальность с несколько иными законами. — продолжал Беляев. — Она позволяет существование других разумных организмов. В принципе, при должном желании, любая реальность это допускает.

— Вы мне сейчас мозг сломаете. — хмыкнул Сергей. В какой-то степени, доктор это уже сделал. А теперь просто решил добить.

— Скажите, Сергей Евгеньевич… Что вы знаете про теорию глобальной симуляции?

— Ну, кто-то говорит, что мы живем в матрице. — задумался он. — Но это всякие псевдонаучные теории, вроде плоской земли, плоской луны и вымышленной Финляндии.

А еще, по этой теории надо покупать золото, и там что-то с оленьими зубами связано.

— Над теориями глобального потепления тоже все смеялись. — Беляев что-то химичил в скоплениях проводов рядом с капсулами. — Пока средняя температура на экваторе не поднялась до шестидесяти градусов по Цельсию. Ночью.

— Хотите сказать…

— Именно. Мы с вами живем в симуляции. Это доказанный факт. Человечество еще не готово принять правду, но конкретно вы, и я, и эта милая девушка можем быть на сто процентов уверены.

— Это они вам сказали…? — догадался Сергей, показывая пальцем на сфинкса. Существо никак не отреагировало, продолжало следить пустыми глазами за Беляевым.

— Наши друзья давно открыли этот феномен. Они потратили сотни лет на создание технологий, способных вырваться из симуляции. И знаете, что случилось, когда они наконец прорвались на следующий слой?

Бывший кот посмотрел на существо, ожидая подсказки. Затем, на Аню. Но все молчали.

— За стенами цифровой тюрьмы оказалась еще одна тюрьма, лишь немного отличавшаяся от первой. Раз за разом, они пробивали проходы с одного слоя на другой, но реальный мир оставался все так же недосягаем. Различия, тем временем, становились все сильнее. В конце концов, они проникли сюда.

— Это все замечательно, но как это связано со мной? — на самом деле, Сергею просто хотелось излечиться от «кошкости» и пойти в свой, пускай и виртуальный дом, где он ляжет на виртуальный диван, и включит какую-нибудь отупляющую передачу, которая тоже понарошку. — Вот эта барышня сказала, что вы мне поможете.

— Всему свое время, Сергей Евгеньевич. Позвольте закончить.

Он лишь пожал плечами.

— Так вот. С одной стороны, вам не повезло быть втянутым в следующую стадию этого многолетнего эксперимента. А с другой, вы оказались для него очень важной фигурой.

Это он-то? Важной фигурой? Для какого-то эксперимента? Нет, у Сергея, конечно, были хорошие оценки, но надо же знать меру. — Я просто хотел найти работу.

— Создания, которые вышли со мной на связь, планировали найти выход из симуляции, путем создания более продвинутых вычислений.

— Они использовали алгоритмы растяжения времени. — сказала Аня, практически ничего не добавив в разговор.

— Так и есть. «Вортекс» был лишь прикрытием. Им были нужны инновационные технологии, чтобы продвигать игру, а нам — их вычислительные мощности. Но, помимо того, понадобилось живое человеческое сознание. Иначе не пробудить искру разума внутри искусственной среды.

Сергей закрыл глаза. Попытался собраться с мыслями. — Это вы устроили налет. Хотели сделать все вот это, все что вы тут задумали. — в этом был некий смысл.

— Как вы могли такое подумать, Сергей Евгеньевич. Та гнусная акция, всего лишь попытка очернить «Вортекс», заказанная конкурентами. Но последствия оказались крайне выгодными для нас.

— Все пострадавшие получили значительную компенсацию, — добавила девушка. — А также, медицинскую помощь.

— Я, как бы, за этим и пришел. — перебил ее Сергей.

— Один парень был убит во время налета. — сказала Аня. — Но доктор вернул его к жизни. Он вам обязательно поможет.

В это было бы сложно поверить, но бывший кот только что увидел сфинкса, и сверх-технологии, к тому же не испытывал никаких проблем с рассказами Беляева про симуляции. Да. Он воскрешает людей. Почему бы, мать вашу, и нет? Ему-то откуда знать. Но значит, и его проблему он решить сможет.

Беляев протянул Сергею планшет. На экране застыло изображение древнего прибрежного города с деревянными постройками.

— Что это?

— Поселение, которое вы создали.

— Но ведь… Погодите, я же отключился. Как это возможно? — набережная сильно изменилась, но присмотревшись Сергей действительно узнал знакомые черты «Вороньего глаза». По улицам бродили грималкины в старинных одеждах.

— Часть цифрового образа осталась в вашем подсознании. А та искра разума, которую я уже упоминал, осталась в виртуальной среде в том же цифровом образе. Он продолжил ваше дело, значительно развил инфраструктуру и еще на один шаг приблизился к достижению цели.

…

На несколько минут Сергей как бы выпал из происходящего. А когда снова осознал, где он и чем занимается, уже не было ни девушки, ни сфинкса. И Беляев, с таким же каменным лицом, как у странной кошки, подсоединял к нему какие-то датчики. Казалось бы, после всего случившегося, не надо было позволять таких вольностей. Но Сергей лишь слегка удивился и про себя отметил, что ничему-то его жизнь не учит.

— Значит, это все не настоящее. — задумчиво сказал бывший кот. — И я тоже не настоящий.

— Взгляните на это с другой стороны, Сергей Евгеньевич. — ответил доктор. — За всю свою жизнь, вы ничего, как вы выразились «настоящего» не видели. Впрочем, как и я. Как персонажи в технически совершенной виртуальной среде. Но при этом, мы здесь и можем взаимодействовать друг с другом. И даже обладаем некоторой свободой воли.

— А в чем тогда вообще смысл? Зачем вставать по утрам? — Сергей давно задавался этим вопросом. Спать ему нравилось гораздо больше. Во сне не было забот. Только фантастические сюжеты, приятные воспоминания и пышногрудые девы. А в «реальности» лишь камни в почках, корейская лапша и сосновые шишки.

— Интересный вопрос. А раньше вы зачем вставали? До того, как пришли в «Вортекс» на собеседование. Просто потому, что это ваша жизнь. Не отбрасывайте ее в сторону, только узнав что-то новое об окружающем мире. — Беляев усадил его в большое мягкое кресло, крепко пристегнул ремнями. — Надеюсь, наше предприятие даст вам новый смысл для существования.

— Я так и не понял, что от меня требуется. — фыркнул Сергей. — Урмя… В смысле вы же не собираетесь снова сделать меня котом?

— Какая невероятная прозорливость… — протянул Беляев. — Именно это я и собираюсь сделать.

— Так. Я что-то резко потерял интерес.

Если первое погружение заставило его мяукать и умываться, после второго он точно начнет ходить в лоток. Может даже заглядываться на дворовых кошек. Вон та, черепаховая, какая симпатяжка! К сожалению Сергей сейчас не мог сам себя ударить по щеке.

— К сожалению, у нас с вами нет другого выхода. Все исправить можно лишь синхронизировав ваш игровой образ с отпечатком реального сознания. Затем, я смогу вас разделить так, чтобы нейтрализовать негативные последствия. Скорее всего, вы забудете обо всем произошедшем с момента попадания в «Вортекс». Но мы оба знаем, скучать по таким воспоминаниям вы не будете.

— Пожалуй нет. — согласился Сергей. — Но все равно, я не могу понять, чего вы пытаетесь добиться с вашими крылатыми сообщниками?

— У них одна цель — выбраться из симуляции. Я лишь помогаю по мере возможностей. Как вы уже знаете, они очень много раз пытались вырваться наружу, но всегда оказывались лишь на следующем слое. Это тупиковый путь. Двигаться нужно в ином направлении.

Сергей попытался представить себе другое направление, но у него с этим возникли некоторые трудности.

— Ответ прост — нужно создать еще одну цивилизацию с потенциалом развития, поставить их в точно такую же ситуацию и растянуть время, позволив им провести собственные вычисления.

— Но… Погодите, товарищ Беляев. Даже если эти новые ребята выберутся, они всего лишь выберутся сюда. А здесь тоже все понарошку. И что это изменит?

— Мы предполагаем, что для них этот слой будет оригинальной реальностью. И если они смогут сюда попасть, возможно, их ответ будет отличаться от выводов, к которым пришли наши гости.

— Они могут додуматься, как попасть в оригинал.

— Именно.

— Не подумайте ничего, я очень ряд за них, но… Вот я, допустим, не физик и не компьютерщик. Просто великовозрастный дебил с повадками кота. Я-то что могу сделать с такими… ну пофиг, космическими масштабами проблемы?

Доктор снова показал ему планшет. На этот раз это был не снимок виртуальной среды, а банальный ютуб. Белобрысая девчонка в невероятно коротких шортах верещала что-то на сленге, который Сергей года четыре назад перестал понимать. Затем, мелькнула заставка канала и он увидел знакомые леса. И сигиллит.

Перед рунным камнем стояло существо, похожее на большую бело-розовую летучую мышь.

— Я теряю нить повествования, доктор.

— Через несколько дней после налета на «Вортекс», — пояснил Беляев. — Пара молодых людей проникла в здания и воспользовалась еще работающей капсулой, чтобы записать видео для своего канала.

— Хулиганы. Но мы-то…

— В том и проблема. Дети сделали то, что намеревались. Заработали свои пятнадцать минут славы. Ушли. Но также как и в вашем случае, отпечаток образа продолжил действовать. Возникла новая раса. — Беляев говорил так, будто это очень значительное и волнующее событие.

Сергей подумал, возникли ли у девчонки те же проблемы, что и у него. Спит ли она теперь вниз головой? Ест ли мотыльков, летящих на свет лампы?

— В настоящий момент… Это не самый подходящий термин, но алгоритмы пока что несколько замедлились и время внутри среды не бежит с настолько бешеной скоростью. В общем, сейчас, народ, который вы создали, Сергей Евгеньевич, находится в большой опасности. Можно сказать, на грани вымирания.

— Надо же. Мыши съели кошек. Занятно.

— И это ставит под угрозу наш замысел. Само собой, можно заново создать среду, но жалко выбрасывать результаты столь длительного труда. Да и вы, получается, пострадали напрасно.

— А в чем беда? Ну пусть мыши ищут ответ на главный вопрос вселенной! — смутился Сергей. — Вам же не должно быть принципиально, кто додумается до конечного результата.

— Эти новые существа… Как бы вам сказать? У них нет той искры, что возникла у ваших грималкинов. Может быть, все дело в отсутствии девушки, создавшей их, жизненного опыта. Или в ее характере. Вычисления показывают, что у них крайне низкий технологический потенциал. Тем не менее они могут в зародыше уничтожить любые полезные начинания любой другой расы, населяющей эту виртуальную среду.

— Так удалите их. Уж у вас-то с этим не должно быть никаких трудностей.

— Это нарушит естественное развитие. — Беляев закрепил на груди у Сергея какой-то светящийся круг.

— И что тогда делать?

— Все просто. Вы — создатель грималкинов, Сергей Евгеньевич. Оригинальный рунный кот. Ваш отпечаток уже умер от естественных причин, сейчас народом руководит его сын. Технически, ваш сын.

— Мой… кто? — даже у кошачьей апатии Сергея были свои пределы. Сейчас, ему показалось что он этих самых пределов достиг.

— Мы вернем вас туда в оригинальном образе, с некоторыми дополнительными возможностями. Вы поможете сыну руководить сопротивлением, и со временем освободите грималкинов и их союзников из-под гнета их врагов. Таким образом, у них откроется путь к научному прогрессу, результатов которого мы так ждем.

Стоя на крыше барака, Сергей слушал пение птиц. Фальшивых птиц, которые в конечном итоге состоят из сгустков цифровых данных. А их инстинкты — всего лишь скрипты, определяющие поведение. Его скрипты давно сбились. Он просто пытается выкарабкаться, как программа, пережившая кучу ошибок с зависшей кнопкой «Все равно продолжить». Нет, ну что за бред? Какой еще, елки-палки, сын?

— Я подумала, вы решили сбежать.

Аня встала рядом с ним. Сергей даже не повернулся в ее сторону. Так, глянул краем глаза. Этот самый глаз сразу же начал дергаться.

— Что…Что ты сделала со своими ушами…?

Нормальные, человеческие раковины исчезли. Теперь, из русых волос торчали два пушистых треугольника. Вполне живые и настоящие.

— Готовлюсь к перемещению. — ответила девушка. — Я с вами пойду. Одному там будет очень непросто. Технически, мы идем на войну.

— В таком виде? — задумался Сергей.

— В месте, куда мы отправляемся люди не нужны. Нужны кошки.

— Ясно. — ему хотелось спросить, как вообще Беляев проделывает такие трюки. Но Сергей промолчал. И без того все понятно. Пришельцы из далекой вселенной научили превращать всех в котов. Может, потому что они сами коты, в некотором смысле. — Давай на ты.

— Ладно. — пожала плечами она.

— Можно спросить кое-что?

— Спрашивай.

— Вот стоишь ты здесь, на крыше бункера. Ушами шевелишь кошачьими. Неужели ты не замечаешь, какой все это на самом деле бред? — Сергей бы закурил, но ему не позволяло желание остаться здоровым. И отсутствие плашки «восемнадцать плюс».

— Может и бред. — хмыкнула Аня. — Такова жизнь. Кто-то реалист. А для кого-то и сама реальность игрушки. И каждый сам выбирает во что верить. Я и сама чуть не умерла тогда, во время налета. Несколько часов просидела за сервером. Мне кажется… — она робко взяла Сергея за руку. — Мы все сошли с ума в тот день. И чего теперь бояться кошачьих ушей?

— И то верно. Но знаешь, о чем я подумал?

— О чем?

— В том фильме, где реальность тоже оказывалась симуляцией…, получается, одна симуляция создала другую, а та в свою очередь третью. Ровно как планируют сделать Беляев и его друзья. Понимаешь?

— Ну, пока не очень.

— Я просто подумал… Где-то ведь все-таки есть настоящий мир, в котором стоят сервера. На них все наши симуляции. А если мы будем делать все новые и новые слои… Разве сервера не должны рано или поздно перезагрузиться? Схлопнуться, я имею в виду.

Некоторое время они стояли молча.

— Тебе лучше поговорить об этом с доктором. Я не сильно разбираюсь в подобных вещах. Впрочем, от меня этого никто и не требует. Я просто уверена, они тоже об этом подумали.

Само собой. В другой вселенной же не идиоты сидят. Может быть, в этом и есть их план? Нагрузить сервера, вызвать сбой. Сломать все к едрени матери и посмотреть, кто придет чинить поломку. Какой-нибудь вне вселенский сисадмин. Или просто все сломать. Потому что жить вечно в симуляции, осознавать это и никогда, ни при каких условиях не видеть ничего настоящего… От этого действительно может съехать крыша. В глубине души он их даже немного понимает.

— Да, мне стоит пообщаться с ним, пока мы не легли в капсулы.

— Не будет больше капсул. — Аня покачала головой. — Нам создадут дверь. Мы пойдем напрямую.

— Правда? Что ж, им виднее. Если честно, я и сам больше не хочу ложиться ни в какую банку с жижей.

— Я понимаю.

Сергей вздохнул. — Поверить не могу, что я на это согласился.

— Придется поверить. Иначе нам не справиться.

С другой стороны, а что-такого? Всего лишь еще одна виртуальная битва. Как в детстве. Просто ставки немного выше. Он хотел сказать, что постарается. Но смог лишь мяукнуть. Она мяукнула в ответ.

…

Доктор уже подготовил систему. Подопытные кролики (котики) на секунду отлучились. У них еще оставалось немного времени. Беляев прислонился к аппарату спиной, вытащил из кармана мятую фотографию жены.

Она сейчас ждет его дома. Не та женщина, что запечатлена на фотографии. Та умерла много лет назад, в самом расцвете сил. Копия из другой фальшивой реальности. Или поделка, созданная из его воспоминаний. Сфинксы не уточняли.

А ведь это он хотел ее вернуть. Ради этого пошел на сделку с неизвестными силами. И что теперь? Мир перевернулся. И сам он тоже перевернулся. Копия… копия и есть, чего скрывать? Пришельцы из глубин симуляции выполнили свое обещание, но как они это сделали? Какой ценой?

Доктор выдохнул, присоединил еще один кабель. Эта трансформация потребует очень много энергии. Электричество он еще не научился создавать из воздуха. Возможно, вспышка обесточит половину города. Или весь. Скорее всего весь. А может даже и пригород. Стоит потянуть за рычаг, и к нему снова будет приковано всеобщее внимание.

Чего только не сделаешь, чтобы не пойти домой.

Беляев посмотрел на застывшего в центре помещения сфинкса. Существо тоже не сводило с него глаз. Свирепый, звериный ангел, который очень хочет быть настоящим. Но ради этого, им всем придется сильно постараться.

— Мы почти готовы. Приведи его. — на всякий случай добавил. — Пожалуйста.

…

Небо было кроваво красным. Море полыхало огнем. Несколько больших кораблей уже ушли под воду. Еще один, охваченный пламенем потерял управления и накренился.

Фен Второй укрылся за камнем на берегу. Очередная вылазка удалась. Часть флота крылатых тварей угодила в ловушку. Мышей, успевших подняться в воздух, сбили стрелковые рыси.

Враг все еще превосходил союзников числом. Так уж вышло, что твари плодились с невероятной скоростью. Комбинация перков обеспечивала быстрое взросление, короткую беременность, обильный приплод. За тот год, который коты потратили на партизанскую войну, новое — еще более многочисленное поколение врага взялось за мечи. Теперь избавиться от них стало еще сложнее. Оставалась одна надежда — на помощь извне.

Грималкин сунул лапу в походную сумку. Вытащил оттуда светящийся предмет. Сферу, подаренную крылатыми покровителями его народа. Был ли у него выбор? Матушка не доверяет сфинксам. Знать бы, где она сама сейчас? Почему не использует свою великую силу в борьбе с их общими врагами?

Недоверие старой ведьмы передавалось и сыну. Но опять же… Судьба не дала ему другого шанса. Бывший князь, а теперь просто лидер сопротивления, бросил этот сверкающий шар на землю. Мгновенно, из пламенной вспышки вырос деревянный домик. Дверка распахнулась и оттуда выскочил кот в золотистом шлеме.

— Мрк? — спросил он у Фена.

Князь утвердительно фыркнул.

Вслед за предводителем, из домика посыпались еще юниты. Примерно пятьдесят обычных воинов-грималкинов, без роду и племени. Зато, с топорами.

Этого отряда будет достаточно, чтобы прикрыть отступление настоящих, ценных бойцов. Скоро здесь будет полно проклятых мышей. А у него еще так много дел!

Отдав приказы, Фен двинулся к густым зарослям, что скроют его последователей от криков летающих юнитов врага.

Еще один сверкающий шар. Мгновенная стрелковая башня с группой арбалетчиков внутри. В такие моменты предводитель грималкинов чувствовал себя полной бездарностью. Будь на месте их врага кто-то другой, у них не было бы ни единого шанса. А сейчас, даже с так называемыми «читами», Великое княжество терпело поражение за поражением и было вынуждено опуститься до тактики «ударил-убежал».

Крылатый монстр, даже близко не сфинкс, рухнул на землю прямо перед ним. Здоровенный нетопырь раскрыл пасть, обнажив острые клыки. Немного кошачьей крови залечит его раны. Но Фен не собирался сдаваться просто так. Князь выхватил меч, ударил по крылу врага, отвлекая его внимание.

Прыжок. Не успел. Нетопырь перехватил его прямо в воздухе. Мощный кулак ударил Фена в грудь и пригвоздил кота к земле. Грималкин услышал треск. Воздух со свистом вырвался из его легких. Не было времени восстанавливать дыхание. Князь перекатился на бок, сделал еще один выпад.

В эту секунду, голова монстра неожиданно упала рядом с ним. Меч Фена вошел в уже обмякшее тело. Князь пнул труп врага, и тот безвольно рухнул вниз. За его спиной стоял старый, седой грималкин, служивший еще отцу Фена. В руках Марса сверкал повидавший всякое котомеч.

Фен поклонился старому коту, спешно взял его за перевязанную лапу. — Ты должен отвести меня туда, где стоит самый первый сигиллит. У нас мало времени. Он скоро будет здесь.

…

Джон открыл глаза, и снова зажмурился от яркого дневного света. В палате кроме него была только миниатюрная девушка в синей униформе.

— Простите, я сейчас задерну занавески. — виновато пробормотала медсестра.

— Ничего, ничего. — ответил он. — Пора бы уже и вставать.

Кажется, что-то пошло не так. Краем глаза он заметил дыру на двери, будто кто-то с топором пытался пробиться внутрь. Джон усмехнулся про себя. Почти как в «Сиянии».

Последнее, что он помнил — грузовик, вылетающий на встречку. Грохот, треск, крики. Темнота. Сны.

Кошки.

— Как долго, я… — он сел на кровати. Голова резко закружилась. — Сколько я был в отключке?

— Не очень долго. «Четыре дня», — сказала медсестра. — Вообще, положено семь, но у нас тут произошел один несчастный случай. Установки повредились, пришлось вас отключить.

— …Установки?

— Для мозговой стимуляции. Их теперь используют для того, чтобы мозг продолжал работать и не было никаких осложнений, пока вы находились в коме. Ваша жена подписала все необходимые документы.

— Понятно. — он что-то слышал про подобные штуки. Не думал только, что ему придется лицезреть нечто настолько бессмысленное. — Мне снилось, что я играюсь в компьютер. Или что-то в этом роде.

— Так и было. — подтвердила она. — В установках используются игры. Чтобы человеку даже без сознания было чем заняться. Видите, как быстро вы очнулись? А ведь повреждения были серьезные. Если бы не новые технологии, страшно подумать, чем бы все могло закончиться.

— Ну что добавить, спасибо новым технологиям.

— Надеюсь, вас скоро выпишут.

Что ему снилось раньше? Драная пустыня? Свист летящих мин, жужжание дронов. Теперь добавятся обрывки и из этого безумного сна. Летающие кошки. Говорящие кошки. Кошки с большими молотками в кузнечных фартуках.

И на это идут деньги налогоплательщиков?

Хотя, он действительно мог склеить ласты. Стоит быть более благодарным.

Джон увидел на тумбочке рядом с кроватью яркую коробку. Покрутил ее в руках. Здесь тоже были изображены кошки в средневековых нарядах. Усатые черти свирепо сжимали в руках оружие, готовясь к битве.

— Rune Cat: NyaRPG. A Hideo Kojima game. — прочитал он вслух и усмехнулся.