========== Глава 1. ==========

Вот уже дня три, как бабушка обещала дождь. Мол, рог у нее левый ноет. Когда правый – это так, маленький дождик покапает, а тут – хороший ливень будет, самое то для огорода.

Небо над Куличками бабушку не слушало. Увлеченно слепило солнце, а облака, если и появлялись на минутку, тут же таяли. Трещины на земле все расширялись, явно намереваясь превратиться в гигантские каньоны.

Анчутке жара оказалась на руку. Для нового зелья непременно нужны были лучи полуденного солнца, а где его возьмешь, если и правда дождь пойдет?

Котел расположился прямо на кусочке огорода, с которого бабушка уже собрала чертоплоды для засолки. Анчутка специально выбрала место рядом с невысоким соседским заборчиком, подальше от деревьев и всевозможных теней. Котел стоял на потрескавшейся земле, но болотно-зеленое зелье размеренно побулькивало, как над костром. Вероятно, химия могла бы это как-то объяснить. Однако, во-первых, в этих формулах и Светлые ногу сломят! А во-вторых, на химию Анчутка затаила обиду и изучать не собиралась.

Несданный экзамен перечеркнул ей дорогу на Землю на целый год. А значит, еще дюжину месяцев (не чертову) сидеть в Куличках: чертовы бабушки на лавочках, колючий грех-цвет под забором и постоянные разговоры, если не об огороде, то о консервации. После восемнадцати лет, проведенных в деревне, это казалось худшим наказанием во всех мирах. Единственная радость – изобретение пакостей, на которых можно заработать и без пропуска в человеческий мир.

Зелье побулькивало, с наслаждением впитывая полуденные лучи. Анчутка же изнывала от зноя, пропитавшего неподвижный воздух. Беспощадное солнце раскалило волосы и въелось жаром в черные рога. Анчутка покосилась на соседскую грушу. Увы, полуденная тень съежилась у ствола, целиком расположившись в чужом дворе. Девушка посмотрела на дом, одиноко замерший по ту сторону забора. Душу кольнули непрошенные воспоминания.

Тем временем на болотно-зеленой поверхности зелья замерцали золотистые искорки. Сначала они появились лишь кое-где – не то показалось, не то правда блеснуло. А спустя минуту уже каждый пузырек был облеплен этими золотистыми крупинками. Они могли испортить весь эффект пакости, так что Анчутка поспешила к кустам роговики. На колючих веточках уже созрели ярко-красные гроздья. Каждая ягода – глянцевый шарик с двумя отростками-рожками. Именно они содержали в себе вещество, способное растворить образовавшиеся крупинки. К сожалению, роговика, будучи сорванной, довольно быстро теряла свои колдовские свойства. Буквально за пару минут «рожки» скручивались и усыхали.

Не обращая внимания на острые шипы, Анчутка надергала пригоршню роговики и быстренько вернулась к котлу. Рогатые шарики ягод ссыпались с ладони в зелье. Тут же полопавшись, роговика скрылась в густой зелени пакости. Искры сразу начали гаснуть, возвращая зелью прежний вид болотной жижи.

Рядом зашуршало, и из кустов высунулись два любопытных острых носа. Вслед за ними показались и собачьи морды-близняшки с черными висячими ушками. Чуть задержавшись, показалась и третья голова – с такими же светлыми пятнышками-«бровками» над глазами. Мордочки цербера переглянулись и разразились трехголосым тявканьем.

– Анчутка! Ты ли это?! – Бархатный тембр окутал девушку, отозвавшись слабостью в коленках.

Взяв себя в руки, чтобы не показать внутреннего волнения, чертовка обернулась к заборчику. В соседнем дворе, облокотившись на изгородь из узких дощечек, стоял Ник. Солнце блестками запуталось в волосах цвета горького шоколада. Черные рога поблескивали гладкостью. В глазах извечные веселые искорки.

– Ник?.. Ух, ты! Неожиданно! – Чертовка торопливо поправила рубашку, отдернув край клетчатой ткани. – А ты что здесь делаешь?

Девушка заметила оценивающий взгляд Ника, который сверху-вниз скользнул по ее фигуре и почему-то задержался на нижней части тела. «У меня, что хвост второй вырос?!» – Мысленно возмутилась Анчутка и посмотрела вниз.

Все утро она провела в огороде, что плачевно сказалось на одежде: колючки-липучки облепили джинсы со всех сторон. Ладони суетливо начали отряхивать джинсы, пытаясь придать им более товарный вид. Напрасно. От липун-травы так просто не избавиться. Рыжая кисточка на конце черного хвоста нервно закачалась, словно у недовольной кошки. Еще и джинсы далеко не новые… Неужели нельзя было, выходя из дома, поприличнее одеться?! Видок, наверняка, как черт-те что. И даже без бантика.

– У нас, вообще-то, дача здесь, забыла? – Насмешливо уточнил Ник, ткнув большим пальцем себе за спину.

– А ты еще дольше здесь не появляйся – я и тебя забуду! – Фыркнула девушка.

Цербер подбежал к ним, увлеченно виляя хвостом. Учуяв знакомый запах, пес навалился передними лапами на деревянную изгородь и вытянулся во весь свой беспородный рост. Ник перегнулся через забор, нарушив территорию Анчуткиного двора, и потрепал среднюю голову за ухом.

– Хоть кто-то рад меня видеть! – Рассмеялся Ник, и в этот момент левая голова пса ревниво попыталась цапнуть его запястье. – Анчут, а ты чего такая злая?

– Между прочим, это наше с тобой естественное качество – вместе с рогами и хвостами, – Анчутка сплела на груди оцарапанные роговикой руки.

Чертовка и сама не понимала, почему злится. Ту глупую обиду двухлетней давности давно пора забыть. Еще бы припомнила, как он в детстве ее за хвост дергал!

Ник не стал зацикливаться на ее странном настроении и, заглянув соседке за спину, полюбопытствовал:

– И что это ты там делаешь? Новое зелье?

– Нет, супчик варю, – съехидничала Анчутка и оглянулась на котел. – С колдовскими приправками.

На поверхности зелья-пакости созревали и лопались в лучах полуденного солнца зеленоватые пузырьки.

– К Пятнице Тринадцатого готовишься? – Ник хитро прищурил темно-карие глаза.

Анчутка потупилась. Взгляд заблудился в переплетении суховатой травы.

– Я не участвую, – буркнула девушка, пнув носком кроссовки угловатый камешек.

Ник превратился в сплошное удивление: от кончиков черных рогов до шерстинок на кисточке хвоста.

– Почему?! Ты ведь с детства об этом мечтала! Да и пакости у тебя всегда были прикольные…

Анчутка пропустила похвалу мимо ушей.

– У меня пропуска нет, – нехотя призналась чертовка. – Провалила экзамены.

Пес подбежал к хозяйке и сочувствующе заглянул в лицо – сразу тремя парами глаз. Девушка, присев, погладила жестковатую черную шерсть цербера.

– А если бы был? – В тоне Ника проскользнуло хорошо знакомое озорство.

Анчутка вскинула на него подозрительный взгляд. Ник прямо-таки лучился предвкушением. Загадочная улыбка изгибала уголки губ. Все ясно, что-то задумал.

– Ты это к чему? – Анчутка медленно встала, безотрывно глядя на парня.

Ник наслаждался интригой, и его тон наполняла насмешливая неторопливость:

– Ну, вот если бы какой-нибудь твой хороший знакомый, которого два года назад ты удалила из друзей…

– Это вышло случайно! «Глюк» какой-то!

Анчутка почувствовала, как к щекам прилило тепло. Предательский румянец! Вроде бы врать и не краснеть умела. А с Ником почему-то не сработало.

– Так вот, если бы этот знакомый добыл для тебя пропуск, ты бы отправилась с ним на Землю?

– Предлагаешь пробраться в человеческий мир по фальшивому пропуску? – Анчутка и сама не поняла, ужаснулась она или восхитилась.

– Именно! – С улыбкой подтвердил Ник. – Успеешь закончить к тринадцатому?

– Эй, я еще не согласилась! Это ведь…

– …Самое интересное, – продолжил за нее Ник, – из того, что бывало в твоей жизни.

Озорство поблескивало в его глазах шаловливыми искорками. Анчутке вдруг захотелось – совсем, как тогда, два года назад, – пойти за ним на край света. И даже дальше. Вот только… Чертовка печально вздохнула:

– Ты же знаешь, если все раскроется, путь на Землю для меня будет закрыт навсегда. Предлагаешь на всю жизнь застрять в Куличках?

– Ну, почему же в Куличках? Чертов свет большой.

– Ага, большой, – иронично согласилась Анчутка. – Если у тебя есть деньги. А продавая пакости по дешевке, только и можешь, что сидеть в Куличках.

Она и Ник были знакомы с детства. Так что он знал десятки способов, как подговорить ее на шалости. Вот и сейчас воспользовался одним из самых действенных. Чертова морда!

– Ну… что ж, раз ты не хочешь… – Ник медленно отвернулся от забора, собираясь уходить.

– Я хочу, – совсем уж несчастно посмотрела на парня Анчутка. – Но не могу.

Ник обернулся, взглянув на чертовку.

– Если передумаешь, звони, – в том же духе продолжил издеваться парень, а потом уточнил: – У тебя хоть номер мой остался? Или тоже «глюк»?

Анчутка почувствовала, что снова краснеет. Да что ж такое-то?..

Когда Ник скрылся в доме, чертовка вернулась к зелью. Полуденное солнце сделало свое дело. От зелья пополз неприятный запах сырости. Темно-зеленая жижа разделилась на мутноватую водичку и болотные лохмотья водорослей.

«Так… нужно выловить», – подумала Анчутка и направилась к дому. Вслед за ней внутрь прошмыгнул цербер. Он благовоспитанно вытер все четыре лапы о коврик, и девушка даже на секунду задержалась, возгордившись. Сама дрессировала.

Правда, дальнейшие высоты дрессировки церберу не покорились – обучение подпортила бабушка. Она упрямо не запоминала изысканную Анчуткой на просторах чертнета кличку «Джулиан». Бабуля обзывала цербера «Жуликом». На какое из имен реагировать, в итоге, не знала ни одна из его голов.

Из гостиной доносился шум телевизора. Анчутка тихонько выглянула из-за дверного косяка. Над спинкой кресла виднелись черные рога – бабушка увлеченно смотрела очередной детективный сериал. На экране привлекательный черт в кожаной куртке прыгнул в машину, отправляясь за кем-то в погоню.

Анчутка направилась на кухню, навстречу собственному преступлению. Пес вертелся рядом, будто старался подстроить подножку. Девушка тихонько выдвинула ящик стола. Покопалась в содержимом – ножи и половники предательски затарахтели. Джулиан поднял все три головы. Левая – самая вредная – недовольно тявкнула. Не успела Анчутка на нее шикнуть, как за спиной раздался старческий голос:

– Неужто обед готовить собралась?

Анчутка повернулась, держа в руках выуженную из ящика шумовку. Из гостиной доносились звуки чертовски не вовремя начавшейся рекламы.

– Ты же вроде зелье пошла делать, – подозрительно прищурилась бабуля.

Сухощавая старушка, на полголовы ниже самой Анчутки, остановилась в дверной проеме. Основания ее черных рогов скрывались в извечно взъерошенных крашенных кудрях. Последнее окрашивание обернулось неприятным сюрпризом: волосы приобрели странный пепельно-голубой оттенок. В итоге, бабушка походила на престарелую Мальвину, которой наставили рога.

– Так оно там само по себе, а я вот… делом пока займусь! – Попыталась выкрутиться Анчутка.

С бабушкой, в отличии от Ника, врать и не краснеть получалось. Но, увы, старая чертовка внучку знала слишком хорошо.

– Не смей посуду на свои пакости переводить! Забыла, как мою лучшую кастрюлю испоганила?

Обычно бабушка даже ругалась беззлобно, но кухня была для нее больной темой. К счастью, Анчутка уже обзавелась собственными банками и половником. Так что бабуля могла не опасаться, что засоленные чертоплоды вдруг начнут светиться, оказавшись в емкости, в которой до этого побывало зелье.

– Да ничего не будет с твоей шумовкой! – Не слишком уверенно сказала Анчутка. – А даже если… ну, подумаешь, новую купим!

Средняя голова цербера тявкнула, поддерживая молодую хозяйку. Бабушка метнула в песика раздраженный взгляд и призвала в голос всю свою грозность. Правда, вышло не страшнее, чем тявканье Джулиана:

– Вот сначала начни зарабатывать, а потом покупай! Все, что хочешь, покупай!

– А я и зарабатываю! – Обиженно огрызнулась Анчутка.

Конечно, за пакости ей платили нерегулярно. Но платили же! Папа уже давно перестал присылать свои подачки, так что Анчуткины заработки и бабушкина пенсия были единственными доходами в их чертовой жизни.

– Так я ж о нормальной работе говорю! Эх, внучка, сдались тебе эти пакости? – Вздохнула бабуля, опускаясь на потертую табуретку.

– Можно подумать, у меня есть выбор. Все равно в этом году путь на Землю для меня закрыт.

Девушка положила шумовку на стол, временно оставив ее в покое. Джулиан заинтересовался ниткой какого-то запаха. Прижавшись носами к полу, цербер направился в коридор.

– А она нужна тебе, эта Земля? – Обреченно спросила бабушка. – На людях Чертов свет клином не сошелся. Пойми, необязательно изобретать зелья, как это делала твоя мама. И уж совсем необязательно быть пакостьером, как твой непутевый отец. Прости меня, Чертихто! Полно и другой работы.

– Это какой же, например? – Анчутка упрямо сплела руки на груди.

– Вон в магазине у Рогатыча объявление висит: продавец требуется!

– Ну, уж нет, – девушка уперлась в пространство тяжелым взглядом. – Я своего добьюсь. Создам лучшую во всех мирах пакость, разбогатею и сбегу отсюда куда-подальше.

Конечно, бросать бабушку ей не хотелось – она хорошая, пусть и жадничает насчет посуды. Просто Кулички давили на девушку, сжимали низенькими заборчиками, кололись стеблями грех-цвета… Анчутка никогда не бывала в больших городах, но ее душа упрямо тянулась к ним. Чертовка с детства мечтала уехать туда, где на каждом углу таятся впечатления.

– Твоя мама тоже так говорила, все мечтала уехать из Куличек, – взгляд блекло-голубых глаз бабушки наполнился грустью. – А потом влюбилась, замуж выскочила и забыла свои пакости.

Печаль бабушки передалась Анчутке, навеяв грустные мысли. Мама-то забыла только пакости, а вот папина забывчивость оказалась куда масштабнее. Сначала он забыл о существовании жены, а потом – и дочери. Когда она была еще малышкой, папа наставил маме вторые рога и окончательно перебрался на Землю с какой-то чертовкой. А потом пятилетняя Анчутка осиротела. С тех пор отец ни разу не приехал ее навестить. Только деньги приходили с разной степенью исправности. Стоило чертовке исполниться тринадцать, как и эти напоминания об отце исчезли. Вообще-то, должен был платить еще пару лет, но… Чертов папочка.

– Я замуж, знаешь ли, пока не собираюсь, – напомнила Анчутка.

В голове почему-то возникла дурацкая картинка: Анчутка в свадебном платье и длинной фате, край которой несут в зубах все три головы Джулиана. А рядом… Фантазия над ролью жениха размышляла недолго, тут же дорисовав Ника. Других-то нормальных парней в Куличках не было. А в чертнете Анчутке вечно попадались то хитрохвостые, то на рог пришибленные… Девушка едва заметно тряхнула головой, отгоняя непрошенный образ, и сменила тему:

– Бабуль, а давай на деньги с этой пакости тебе новый набор кастрюль купим? Ну, в счет испорченной… – Увидев, что бабушка заинтересовалась, Анчутка добавила: – Вот только без шумовки мне, ну, никак не обойтись!

Бабушка тяжело вздохнула и обреченно махнула рукой:

– Эх, чел с тобой, бери, что хочешь!

Вылавливая из котла темно-зеленые лохмотья, Анчутка вспоминала разговор с Ником. Привычное занятие и отточенные до автоматизма движения позволяли мыслям бродить где угодно. Пользуясь возможностью, они то и дело возвращались к конкурсу. Взгляд же время от времени касался горизонта, который неумолимо темнел с каждой минутой.

Затишье внезапно оборвалось бурей, и сильный ветер ворвался в Кулички. Кудрявые грязные тучи сгрызли небо. Пришлось отогнать все лишние мысли и поторопиться.

Когда в котле осталась лишь мутноватая жидкость, Анчутка начала разливать зелье по банкам, морщась от нарастающего запаха.

Тучи над головой разорвались громом, и чертовка, вздрогнув, выпустила половник. К счастью, пакость была довольно прохладной, хоть побулькивающая поверхность и выглядела кипящей. Быстренько выловив рукой половник, Анчутка вернулась к своему занятию, подгоняемая первыми каплями дождя. Наполненную банку девушка ставила на землю рядом с котлом и тут же принималась за следующую.

Анчутка едва успела перенести последние банки в сарай, как ливень рухнул сплошным водопадом. Бабушкин рог все-таки не врал. Тихо выругавшись, чертовка ринулась в дождевую толщу. Ливень – явно кара небесная за зелья и пакости! – мигом промочил волосы и прилепил одежду к телу.

Заскочив в дом, Анчутка быстренько стянула с себя мокрую одежду. Нырнув в теплый халат, чертовка схватила первое попавшееся полотенце. Вытерев короткие рыжие волосы, девушка направилась в кухню. После такого «душа» горячий чай был ей чертовски необходим.

Попутно она искала тапочки – их, как обычно, не было на своем месте. Чертовка подозревала, что тут не обошлось без Джулиана, который страдал обувной клептоманией. Анчутка уже устала выискивать собачьи заначки. С каждым разом цербер прятал свою «добычу» все хитрее. И неудивительно: одна голова хорошо, а три лучше.

Войдя в кухню, Анчутка еще сильнее пожалела, что она сейчас без тапочек. Замерзшие ноги угодили в мокрый холод. Девушка задумчиво уставилась на поблескивающую лужицу. Неужто дело лап Джулиана? Точнее, одной лапы, поднятой в неположенном месте?

Кап!

Капля разбросала по лужице мелкие круги, зародив нехорошее предчувствие. Анчутка обреченно подняла взгляд. На потолке темнело влажное пятно, подтверждая ее предположение.

– Ба-а-а, – с протяжным страданием позвала чертовка.

Послышались шаркающие шаги и недовольное сопение.

– Кажется, у нас крыша потекла, – ткнув пальцем в потолок, Анчутка приготовилась выслушивать причитания.

Девушка задумалась о ценах на ремонт. Ее заработка и бабушкиной пенсии едва хватало на повседневные траты. Какие уж тут ремонты? «А вот если бы занять хоть третье место на конкурсе!» – В разум прокралась мечтательность. Чертовка тряхнула головой, пытаясь прогнать коварную мыслишку. Та упрямо вцепилась в разум. Кажется, крыша потекла не только у дома, а и у Анчутки. Ведь предложение Ника сейчас казалось не просто заманчивым. Оно было актуальным, как никогда. Чертовка напрягла свою девичью память, пытаясь припомнить: не сохранился ли у нее номер телефона Ника.

========== Глава 2. ==========

Два года назад и правда случился «глюк», как Анчутка сказала Нику. Вот только не в компьютере и не в телефоне, а в ее рыжеволосой голове. Влюбиться в шестнадцать лет – проще простого. Обидеться на свою «влюбленность» – еще проще. В итоге, чертовка удалила Ника из друзей во всех соцсетях и стерла его номер телефона. А в бабушкиной записной книжке никаких соседских контактов не обнаружилось.

Попытки найти номер телефона, не слезая с дивана, не увенчались успехом. Анчутка была вынуждена смириться: сразу после дождя придется топать к Нику ножками. На сей раз она решила не ударить в грязь хвостом. В содержимом шкафа она копалась минут двадцать. Все нормальные вещи явно попрятались, и под руку попадалась всякая дребедень: то сарафанчик с бантиками, то уже не модные джинсы, то футболка, совершенно не подчеркивающая женские прелести.

Наконец, Анчутка отыскала черное мини-платьишко, хорошо обтянувшее стройную фигурку. Красный кулончик в виде вил, пару движений расческой, немного косметики – и девушка, придирчиво осмотрев отражение, одобрила собственный образ. Правда, выглядело так, словно она собралась как минимум на дискотеку… Но должен же этот Ник понять, кого упустил, верно?

Уже дойдя до калитки, Анчутка раскаялась в своем желании покрасоваться. Хоть гроза и закончилась, небо по-прежнему было затянуто тучами, да и прошедший ливень подменил июль на октябрь. Девушка обхватила себя руками в бесполезной попытке прогнать мурашки и ускорила шаг, чтобы окончательно не замерзнуть и не растерять решимость.

Постучав в дверь, Анчутка поняла, что сравнение с дискотекой было неслучайным. Пританцовывать ей уже захотелось, правда, от холода. Ветер крутился возле нее, будто желая запеленать в воздушный кокон.

Ник открыл дверь и, окинув взглядом Анчутку, бессовестно улыбнулся:

– Передумала?

– Передумала, – кивнула чертовка.

Ник отошел в сторону, пропуская гостью. Она с удовольствием скользнула внутрь, подальше от холодных лап ветра. Ник был одет в джинсы и черную футболку без рукавов. Взгляд Анчутки невольно скользнул по его фигуре, по загорелым рукам. Худощавый мальчишка, которым она запомнила его два года назад, превратился в привлекательного парня. От этих мыслей по телу Анчутки прокатилась волна тепла, мгновенно прогнав зябкие мурашки.

– Успеешь доделать конкурсную работу? – Поинтересовался парень. – Времени-то осталось мало.

– Надеюсь, – вздохнула Анчутка. – Мне еще пару ингредиентов нужно добавить.

– Мне тоже.

– Ты участвуешь?! – Удивилась девушка, проходя вслед за ним в кухню.

Раньше, будучи подростками, они много времени проводили вместе. В памяти яркой мозаикой воспоминаний сохранились прогулки, болтовня обо всем на свете и пакости, которые Анчутка и ее друг изобретали вместе. Им нравилось создавать зелья, но девушке всегда казалось, что для Ника это было не более, чем легкомысленное увлечение.

– Ну, да, участвую. Куда же без меня? – Бросил Ник, направляясь к плите. – Чай будешь?

Анчутка кивнула и села за стол. Ник поставил чайник на плиту и завел какой-то легкомысленный разговор о прошедшей грозе. Девушка поддерживала беседу машинально и односложно – ее разум все еще переваривал услышанное. По вине задумчивости Анчутки разговор иссяк. Оказавшись в сгущающейся тишине, чертовка наконец сообразила, что ее насторожило. Посомневавшись какое-то время, она прервала уже ставшее неловким молчание:

– Слушай, а зачем ты мне помогаешь? Я же тебе… типа конкурентка.

– Мы, вообще-то, с детства дружим. Никогда не замечала? – Насмешливо сказал Ник.

– Ты тоже много чего не замечал! – Выпалила чертовка и тут же закусила губу.

Анчутка начала неловко теребить кулончик. Ну, вот дернул же черт за язык! Хотя вокруг и чертей-то нет, кроме нее и Ника.

– Это чего же, например? – Парень слегка склонил голову набок.

– Ну… у тебя вон чайник закипел, а ты и не заметил!

Кривая попытка выкрутиться вряд ли бы сработала, но чайник действительно закипел, освистав неловкую ложь Анчутки. Ник отвлекся и загремел посудой в шкафчике. На стол опустились две чашки из темного стекла.

– А что у тебя за пакость? – Спросила чертовка, чтобы сменить тему.

– Зелье упущенного шанса.

Ник разлил по чашкам кипяток, и над водой завились щупальца пара.

– И что для него нужно? – Спросила Анчутка.

– Да у меня почти все есть, кроме ночного меда.

– Так вот зачем ты приехал! – Догадалась Анчутка.

Сразу за Куличками протекала река Огневка, которую местная молодежь любила использовать для романтического времяпровождения. В ожидании парочек у берега всегда покачивалось несколько лодочек. По другую сторону реки возвышался лес, в котором как раз-таки и водились медовые светлячки. Почему-то чертовке стало немножко обидно, словно тот самый светлячок цапнул за душу крохотным жалом. Откуда он взялся, Анчутка и сама не поняла.

– Раскусила, – Ник опустил в кипяток пакетики черного чая. – Но не только для этого.

На последней фразе тон парня неуловимо изменился, приобретя серьезность и глубину. Ник пристально посмотрел на Анчутку, будто сомневаясь: продолжать или нет. Дыхание девушки на миг затаилось, и время, казалось, замерло на пару вечностей. А потом Ник, видимо, все-таки принял решение. Говорить о дополнительной причине он не стал. Бросил себе в чай ложку сахара, а Анчутке – две. «Помнит», – отстраненно подумала она, придвигая к себе горячую чашку. Анчутка тоже много чего помнила. Оказалось, воспоминания сохранились даже лучше, чем хотелось бы.

– Кстати, я тоже собиралась за Огневку, – сказала чертовка. – Мне для зелья нужна звезда-бродяга.

– Так, может, вместе? – Беззаботно предложил Ник.

Анчутка на миг задумалась: «Интересно, что больше шокирует бабушку? Я в лесу ночью с Ником? Или я там же, но одна?»

– А давай! – Отбросила сомнения девушка.

С Ником минуты проносились легко и незаметно. Даже, когда тема разговора иссякала, молчание не казалось неловким. Напротив, оно было невесомым и уютным. В итоге, Анчутка и не заметила, как пролетело время. Взгляд мельком коснулся настенных часов, и душу кольнуло предчувствие расставания. Пора было возвращаться домой, но Анчутке этого маленького глотка общения после долгой разлуки совсем не хватило. Казалось, за два года чувства должны были угаснуть или хотя бы притупиться. Они и правда на время притихли, но сейчас отогрелись в уютном тепле разговоров, и душа заныла, противясь расставанию.

Когда чертовка уже уходила, Ник напомнил:

– Ты ведь так и не сказала, что у тебя за пакость!

Остановившись в дверном проеме, чертовка обернулась.

– Обиды. Капля зелья – и человек начинает ни с того, ни с сего обижаться на всех. На жизнь, на погоду, – Анчутка, ненадолго замолчав, задумчиво посмотрела на Ника, – и даже на друзей.

– Коварно! – Оценил парень.

– Еще как, – горькая усмешка попыталась замаскироваться под улыбку.

Анчутка выскользнула во двор. Тучи уже начали расползаться, лишившись своей угрожающей черноты. Сквозь бледную облачную пелену смутно просвечивалось клонящееся к закату солнце.

– Я зайду за тобой, – крикнул вслед Ник.

Чертовка снова задумалась, как бы рассказать о нарисовавшейся прогулке бабушке. За время, пока Анчутка шла до своего дома, тараканы в голове устроили мозговой штурм, но ничего толкового не предложили.

Бабушка обнаружилась на кухне. Нож сосредоточенно стучал по разделочной доске, измельчая зелень. Хоть ужин был еще и нескоро, бабуля, как всегда, готовилась к нему заранее. Ведь потом начинался один из ее любимых сериалов и жертвовать им ради готовки она не собиралась. А разогреть и во время рекламы можно. Ну, или Анчутке поручить, которая к сериальным страстям равнодушна.

– Я ужинать не буду, – начала издалека Анчутка.

Лезвие, замерев над доской, временно пощадило пучок зеленого лука.

– Это еще почему? Не дай черт узнаю, что ты села на диету! – Бабуля подозрительно глянула на Анчутку.

Рыжая чертовка опустила взгляд и неловко сплела пальцы.

– Я сегодня… ну, меня вечером дома не будет.

Анчутка мысленно отругала себя. В ее годы некоторые уже чертят нянчат, а она у бабушки отпрашивается!

– Так поешь, когда вернешься! – Успокоилась бабушка и вернулась к луку.

Черта бояться – за Огневку не ходить. Анчутка зажмурилась и выпалила:

– А я вернусь только к утру.

Бабушка отложила нож. Блекло-голубые глаза впились в Анчутку еще подозрительнее.

– И где же это ты будешь? Полуденного солнца не хватило – еще и полночная луна понадобилась?

Когда речь пошла о работе, Анчутка сразу почувствовала себя увереннее.

– Мне за Огневку нужно. За звездами-бродягами.

– Одна! В лес! Ночью! – Драматизм в голосе нарастал с каждым причитанием.

– Не одна, – девушка неловко шевельнула хвостом.

– Жулик не считается!

Растянувшийся возле стола Джулиан сонно приоткрыл глаза, и из левой пасти вырвалось недовольное «тявк». Видать, цербер оскорбился, что его не считают достойным защитником.

– Я с Ником буду, – сказала Анчутка.

– А что-нибудь получше придумать не смогла?! Он уже два года как не приезжал!

– А сегодня приехал! – Торжествующе сообщила девушка. – Вечером зайдет за мной.

У бабушки вырвался странный тяжелый вздох. Она вытерла ладони о цветастый передник и присела на табурет.

– Анчут… – Тихо шуршащий тон был каким-то подозрительным. – Ты ведь понимаешь, вы не маленькие уже. И если он зовет тебя ночью покататься по Огневке на лодочке…

– Ба! – Смущенно возмутилась Анчутка. – Да знаю я, откуда черти берутся! Все хорошо будет.

– Как бы твое «хорошо» потом плохо не закончилось! Я к правнукам не готова. Знаешь, как с тобой сложно было? То у тебя рога режутся – неделю температуришь, то в садик оформлять нужно, то таблицу пакостей с тобой учить, то…

– В ближайшее время – никаких чертят, – перебила Анчутка. – Клянусь рогами!

К выбору одежды для предстоящей ночной прогулки чертовка подошла ответственно. Отыскала приличные джинсы и даже натянула тонкий свитерок – не то от прохлады, не то от комаров.

Когда Анчутка и Ник покинули Кулички, воздух уже подернулся сероватой пленкой сумерек. Огневку было видно издали. Реку окутывало мягкое оранжевое зарево, сотканное зарослями огнецвета.

Жители Куличек частенько ходили в лес за Огневку: кто по обычным ягодно-грибным делам, а кто, как и Анчутка с Ником, по колдовским. Местные черти проложили к мостику дорожку из дикого камня. Ее серая полоса была покрыта зелеными трещинами пробивающейся травы. По обе стороны раскинулись заросли огнецвета, пламенно-рыжие цветы которого излучали свет. Коварный сорняк тянулся к проходящим мимо, и Анчутка старалась держаться середины дорожки, еще толком не просохшей после дождя. Ведь жечь огнецвет умел адски.

Следуя за Ником, Анчутка думала, как получше начать разговор. Черный хвост друга то и дело касался дорожки темно-каштановой кисточкой, отвлекая девушку своими движениями. Слова разбегались, как балованные чертята от воспитательницы. Наконец, фраза сложилась, и Анчутка спросила как можно легкомысленнее:

– А ты с Марой общаешься?

Кошмара, которая еще недавно жила на соседней улице, была причиной той самой обиды. Ее необычная внешность – блестяще-черные волосы да золотистые рога – очаровывала каждого второго парня. Ник тоже повелся на этот золотистый блеск. Клептоман чертов!

– С Марой? – Повернувшись, искренне удивился Ник. – Да нет… Давно уже. А что?

Его пристальный взгляд, казалось, пытался проникнуть в мысли Анчутки. Телепатия не входила в список чертовых талантов. Однако губы Ника изогнула многозначительная улыбка, словно ему все-таки удалось прочесть мысли девушки.

– Да так, ничего, – наигранно-невинно сказала чертовка. – Кстати, она уже два года, как уехала в Черторожье. Наверно, и не вспоминает о нас.

Анчутка пристально наблюдала за парнем, стараясь сохранять внешнюю непринужденность. Черная кисточка хвоста стремилась выдать чертовку, взволнованно качаясь.

– Ну, уехала и уехала.

– Ну, вы же раньше общались, я думала тебе это будет интересно, – с напускным равнодушием бросила девушка.

– Неужто ревнуешь? – Улыбка Ника стала еще хитрее.

– Еще чего! – Фыркнула Анчутка.

– Да ладно тебе, Анчут, – шутливо бросил Ник. – На ночное свидание я-то иду с тобой, а не с Марой.

Анчутка испугалась, что щеки сейчас засветятся ярче огнецвета. К счастью, Ник не заметил ее смущения, шагнув на горбатый мостик, напоминающий спину спящего дракона.

Анчутка почувствовала пробуждение злорадного ликования. Как бы ни старалась Марка-Кошмарка охмурить Ника, у нее все-таки ничего не получилось! О том, что ей самой повезло не больше, Анчутка постаралась не думать.

========== Глава 3. ==========

Впервые на поиски ульев медовых светлячков Анчутка и Ник отправились еще в детстве. Даже тогда, восьмилетним чертенком, он мастерски умел подбивать на шалости. Ночью Анчутка выбралась через окно спальни, и они вдвоем отправились навстречу приключениям. План был идеальным. Ну, почти идеальным. Добытый мед светился нежно-голубым цветом. Это свечение въедалось на несколько дней, стоило ему попасть на кожу. При солнечном свете ничего заметно не было. А вот к вечеру бабушка Анчутки обнаружила, что губы внучки излучают голубую призрачность.

На сей раз Анчутка бабушки не боялась, поэтому они с Ником никуда не спешили. Сумерки постепенно сгущались, но необходимости в фонарике пока не было. Спрятавшись среди теней, начинали свою вечернюю песню сверчки.

Жилища светлячков, как и десять лет назад, обнаружились на той же самой поляне. Эти насекомые навсегда привязывались к одному месту. Анчутка их не понимала: крылья есть, проблем с деньгами нет, так почему бы не летать по всему Чертовому свету?

Ульи – громадные черные комки размером с ведро – светились голубыми молниями тонких прожилок. Прилепившись к стволам высоких деревьев, они поджидали жильцов. Те время от времени прилетали и скрывались в светящихся трещинках.

Ник достал из рюкзака десяток одноразовых стаканчиков и кулечек с круглыми шоколадными конфетками в разноцветных обертках.

– Давай помогу, – предложила Анчутка.

– Интересно, а могу ли я доверять своей конкурентке? – Наигранно задумался Ник. – К тому же, еще и сладкоежке.

– Ах, так?! – В шутку возмутилась чертовка, уперев руки в бока. – Конфет тебе жалко?!

«Восемнадцать лет, а как чертята малые!» – Напомнил о себе ворчливый таракашка в голове Анчутки.

– Я знал, что именно так все и будет, – парень достал из рюкзака второй кулечек с конфетами, припасенный специально для Анчутки. – Держи, рыжий светлячок.

Разделив между собой стаканчики, они принялись за дело. В общем-то, занятие было несложное. Бросаешь конфету на донышко, находишь улей и осторожненько ставишь стаканчик неподалеку… А потом быстренько уносишь оттуда свой хвост.

Светлячки мгновенно реагировали на сладкий запах и, приняв его за нектар ночного растения, слетались к пластиковым «цветочкам». Взамен шоколадного лакомства насекомые щедро оставляли светящийся мед.

Закончив с медовыми ловушками, Анчутка и Ник стали поодаль. Сквозь широкие просветы между деревьями было видно, как над стаканчиками кружат голубые искры. В сгустившихся сумерках их свечение казалось особенно ярким.

– Пока светлячки наполнят стаканчики медом, пройдет пару часов, – сказал Ник и начал осматриваться: – Вот только звезд-бродяг что-то не видно.

– Конечно, не видно! Они же только ближе к полуночи появятся, – ответила Анчутка и шутливо посетовала: – Ох, уж эти городские – ни черта не знают!

Раньше Анчутке не приходилось ловить звезд-бродяг, но она заранее изучила их повадки в чертнете.

– Все ясно, ночь нам предстоит долгая, – шутливо подытожил Ник.

Анчутка вместе с ним рассмеялась над двоякостью фразы, но румянец все равно прилил к щекам, как домашнее тепло после зимней прогулки. К счастью, вечер скрыл смущение.

– Итак, что будем делать дальше? Может, пойдем на наше место? – Предложил парень.

– Можно подумать, ты еще помнишь, где оно находится, – колко бросила Анчутка.

– Ну, ты же не дашь нам заблудиться? – С шутливым блеском в глазах уточнил Ник, шагнув в правильном направлении.

– Лично заведу тебя в глушь и скормлю диким церберам, – фыркнула девушка. – Нужно же как-то избавляться от конкурентов.

Застрявший между деревьями воздух стремительно темнел. Ник достал фонарик, добавив на полотно ночи штрих света. Чтобы дойти до «их места», нужно было углубиться подальше в лес. По пути Анчутку окутывали воспоминания о прогулках с Ником. Сейчас он, как и тогда, был внимателен и заботлив: то придерживал готовую хлестнуть ветку, то подавал руку, когда на пути оказывалась какая-нибудь коряга. Эти мелочи отзывались в душе девушки приятным теплом.

Та самая поляна встретила Анчутку и Ника волной уюта. Огромный лесной старожил, протянувший над поляной узловатые ветви. Прилегшее на бок дерево, на котором они любили сидеть, болтая обо всем на свете. Пенек, служивший им столиком. Качели на ветке дерева, которые Ник смастерил для Анчутки. Девушка подошла к ним и легонько качнула, словно собираясь покатать ночную тишину.

В детстве Анчутка и Ник часто лазили в окрестностях Куличек в поисках лесных ягод. Когда же повзрослели, облюбовали эту поляну и стали приходить сюда на пикнички. А потом в их дружбу нагло вклинилась Марка-Кошмарка. Компания сразу же стала подозрительно напоминать задачку из любовной геометрии: Анчутка поглядывала на Ника, Ник – на Мару, а Мара – на сенсорный экран телефона. В лесу чертнет не ловил, и капризной чертовке было скучно.

Так и закончились пикнички. А потом – и дружба Анчутки с этими двумя.

Вот только теперь третьих лишних не было.

Анчутка и Ник устроились на бревне. Растущее за ним дерево было достаточно широким для двоих и позволяло расслабленно откинуться на него, как на спинку кресла. Чтобы не приманивать комаров, Ник щелкнул кнопкой, и луч спрятался в фонарике. На небе проявлялась серебристая россыпь звезд. В душу забирались запахи свежести, хвои и прошлого.

Невесомый разговор начался сам собой. Общие воспоминания выбрались из темноты и подобрались поближе, словно к уютному теплу костра. Прошлое плавно перетекло в настоящее, и Анчутка заговорила о конкурсе:

– Слушай, а зачем тебе эта Пятница Тринадцатого? Ты ведь никогда не воспринимал пакости всерьез.

– Да просто, интересно, – Ник даже немного растерялся.

– То есть? Ты хочешь сказать, что победа тебе не так уж и нужна?

– Ну, знаешь ли, квартира в Черторожье никому не помешает! – Рассмеялся парень. – А что насчет тебя? Выходит, идешь на конкурс только из корыстных целей? Заполучить столичную квартирку?

– Ты же знаешь, я терпеть не могу Кулички, – напомнила Анчутка.

– Да ладно тебе, не так уж тут и плохо.

– Ну-ну! – Фыркнула девушка. – Может, так и кажется, когда приезжаешь сюда только на лето. А вот, если живешь здесь всю свою чертову жизнь…

– Ладненько, с квартирой все ясно. А если второе место?

– Путешествие? Тоже неплохой вариант. Хоть две недели не будет мозолить глаза вся эта деревенская «идиллия».

Анчутка понимала: разговор на этом не закончится. Чертовка невольно обхватила себя руками, словно в попытке защититься от следующего вопроса. Вопроса, в общем-то, обычного и нормального, но затрагивающего довольно неприятную для Анчутки тему.

– А если третье? – Ожидаемый вопрос прорезал ночной воздух. – На что потратишь деньги, если не секрет?

– Мозги себе куплю, чтобы экзамены, наконец-то, сдать, – отшутилась девушка.

Ну, не рассказывать же Нику про крышу и прочие бедняцкие заморочки! Гордость потом загрызет.

Ник не стал продолжать разговор – вероятно, догадался, что эта тема Анчутке неприятна. Девушка посмотрела на небо, позволив взору заблудиться среди созвездий. Малые Вилы подмигнули крайней звездой.

В повисшем молчании слышалась мелодия ночного леса: песни сверчков и шорохи ветра. Звуки природы сплетались в колыбельную, и Анчутка даже не заметила, на каком этапе ее окутала сонливость. Голова сама собой опустилась на плечо Ника. В сонном разуме встрепенулась неловкость, но ее тут же победила приятная теплая лень. Уже погружаясь в темноту сна, Анчутка почувствовала, как Ник мягко обнял ее за плечи.

Стоило Анчутке проснуться и осознать происходящее, как на нее нахлынуло смущение. Рядом слышалось ровное дыхание – похоже, Ник тоже не устоял перед убаюкивающим воздухом ночного леса. Девушка осторожно убрала руку парня.

Взгляд Анчутки, уже привыкший к темноте, скользнул по лицу Ника. Ночь удлинила ресницы тенями, а полумрак прорисовал черты лица мягким карандашом, сделав их еще привлекательнее. Темная прядь волос упала на лоб. Рука Анчутки невольно потянулась к лицу Ника, но пальцы нерешительно поджались за миг до прикосновения.

– Ладно-ладно, я не против, – «спящий» приоткрыл один глаз и хитро улыбнулся.

По телу Анчутки жаром разлилось смущение, и мысли суетливо заметались в разуме.

– Да ну тебя! У тебя там… это… комар сидел! – Соврала Анчутка, отворачиваясь.

От неловкости ситуации ее спасли маленькие комочки света, плавно скользящие между деревьями. Излучая нежно-зеленое свечение, они напоминали не то звезды, не то блуждающие огни. Светящиеся существа парили в ночном воздухе. Некоторые из них в полете огибали ветви деревьев, другие – держались поближе к земле, зависая над лесной травой.

– Ник, смотри! – Чертовка указала на звезд-бродяг.

Звездами их называли за внешнее сходство с ночными светилами, а прозвище «бродяги» существа получили за то, что не имели ни гнезд, ни нор. Каждую ночь они блуждали по лесному воздуху в поисках живого тепла. Тонкие щупальца, напоминающие лучики, излучали зеленоватый свет. Именно это свечение и нужно было Анчутке. Точнее, ее зелью.

Очарованные зрелищем, Анчутка и Ник медленно поднялись с бревна. Звезды-бродяги подплыли к ним сквозь темноту. Тонкие лучи, слегка качаясь, поддерживали нежных созданий в плавном полете. Приблизившись к гостям леса, стая звезд зависла в ночной невесомости.

Рука Ника потянулась к одной из звезд. Комочек света доверчиво опустился на ладонь. Его сородичи парили поблизости, перебирая темный воздух лучами-щупальцами.

Ник медленно протянул звезду-бродягу подруге. Анчутка подставила ладони, и в этот момент взгляды девушки и парня встретились. Темнота наполнила глаза Ника особенной глубиной. Анчутка заметила, что в его взгляде таится нечто новое, пьянящее, как летняя ночь.

Когда звезда-бродяга соскользнула в девичьи ладони, руки Анчутки и Ника соприкоснулись. По телу девушки пробежал разряд эмоций: не то от волшебства момента, не то от касания парня.

Звезда прильнула к ладоням ласковым теплом и притихла, как уснувший птенец. Грелась в чужой энергии. До самого утра не улетит, если не прогонять. Вот только до рассвета было еще далеко.

Ник и Анчутка отправились обратно к ульям медовых светлячков. Девушка бережно несла звезду-бродягу в ладонях. Пока Ник собирал ночной мед, оставшийся в стаканчиках вместо конфет, Анчутка, грея руки о свечение нежного создания, наблюдала за парнем. В ее душе сияло неясное тепло, будто и там притаилась звезда-бродяга.

========== Глава 4. ==========

Попрощавшись с Ником, Анчутка скользнула во двор. Звезда-бродяга оплела лучами запястье, превратившись в теплый светящийся браслет.

Чертовка зашла в сарай, где на полке в рядочек стояли банки с зельем. Их даже открывать не пришлось. Анчутка провела рядом с банками рукой, и на стеклянных боках заплясали блуждающие огоньки отблесков. Темно-болотное зелье тут же засветилось весенней зеленью, впитав свечение звезды-бродяги.

Анчутка вышла из сарая. Сыроватая свежесть ночи взъерошила короткие волосы. Девушка погладила звезду, которая, похоже, уже сроднилась с запястьем.

– Ну, все, пушистик, тебе пора, – вздохнув, нежно обратилась чертовка к лучистому созданию.

Притворяющаяся браслетом звезда не обратила на ее слова никакого внимания. Анчутка вспомнила коротенький заговор, вычитанный в чертнете:

– Тепло я в теле замыкаю,

Звезду-бродягу отпускаю.

Как только прозвучало последнее слово, щупальца-лучи расслабились, и светящийся комочек неохотно скользнул в темный воздух. Звезда-бродяга еще немного покружила по двору, а затем, перелетев низенький забор, направилась в сторону Огневки.

Проводив взглядом светящееся существо, Анчутка пошла к дому. Входную дверь чертовка открыла тихо-тихо, но в доме тут же раздался недовольный порыкивающий лай. Джулиан, похоже, принял ее за ночного вора. Ну, или обиделся на запоздавшую хозяйку и решил обругать на своем собачьем языке.

– Тише ты, бабушку разбудишь! – Шикнула на цербера девушка.

И только потом заметила, что из гостиной сочится желтоватый свет. Анчутка прикусила губу. Время давно перевалило за полночь, и девушка почему-то почувствовала себя загулявшимся чертенком. Впрочем, стоило прислушаться – и на душе сразу стало спокойнее. Гостиная тихонько, но выразительно, похрапывала.

Анчутка заглянула в дверной проем. Бабушка сидела на диване, склонив голову набок. Очки сползли на кончик носа, но спящей старушке это, похоже, совсем не мешало. На коленях, укрытых клетчатым пледом, какая-то книжка раскрыла страницы, как бабочка – крылья. Все ясно. Сидела допоздна и ждала, пытаясь скоротать время за детективчиком.

Анчутка обреченно покачала головой, думая о неисправимости заботливой бабушки. Хорошо, хоть на нервах курить не начала. Вообще-то, бабушка уже давно бросила, но в укромных уголках дома до сих пор иногда находились заначки с пачками сигарет. В моменты беспокойства бабушка сразу же о них вспоминала и могла докуриться до зеленоватого свечения рогов.

Джулиан бабулю не разбудил, а вот громкие Анчуткины мысли с этой задачей отлично справились. Старая чертовка приоткрыла глаза и, щурясь, посмотрела на внучку поверх сползших очков.

– Ты почему спать не ложишься? – Спросила Анчутка, хотя прекрасно знала ответ.

– Тебя жду… ждала. Задремала чуток.

Бабушка стянула очки и сонно потерла глаза.

– Ба, ну, ты чего? – Укорила Анчутка. – Я что, маленькая?

Эта фраза сработала, как звон будильника. Мозг бабушки окончательно пробудился, и она перешла в режим ворчливого беспокойства:

– Ты-то немаленькая. Только знаешь, сколько чертей-то плохих вокруг?! Я вот книгу читала…

– А ты поменьше читай свои страшилки! – Беззаботно отмахнулась Анчутка.

На поиск нового аргумента бабушке понадобилось всего пару мгновений:

– А по телевизору, знаешь, что показывают?..

– Ну, значит, и телевизор меньше смотри. Да и вообще, я же не одна была!

– Что верно, то верно. Он вроде неплохой рогатенький… но все равно, поосторожнее с ним! – Бабуля предостерегающе подняла морщинистый палец.

– Помню-помню. Никаких чертят.

Отправив бабушку спать, Анчутка зашла на сайт вороньей почты. Компьютер тихонько гудел в полумраке комнаты. На экране светилось изображение мультяшного вороненка, который спал, подложив под голову крыло. Анчутка оставила заявку, чтобы с утра к ней сразу же кого-нибудь направили. Компьютерная мышь пару раз подвела. Видимо, тоже хотела спать и вредничала.

Смышленый сайт пообещал, что к восьми часам Анчутку почтут визитом. Девушка выключила компьютер, завела в телефоне будильник и в темноте нырнула в постель. Темнота оказалась лохматой и горячей. Когда Анчутка попыталась отпихнуть незваного соседа по кровати, цербер, не раздумывая, лизнул ее в щеку. Сил спорить не было. Для приличия возмутившись, чертовка отвернулась. Джулиан пододвинулся ближе, тут же подперев ей спину горячим боком. Анчутка выразительно вздохнула, но вздох перетек в зевок. Спустя минуту и чертовка, и цербер уже спали.

Когда звук будильника ввинтился в мозг, Анчутка с трудом отскребла свое несчастное уставшее тело от постели. Три пары глаз недовольно посмотрели на чертовку. Тяжкий вздох – и Джулиан продолжил нагло дрыхнуть на чужой кровати.

Быстренько набрав в маленькую пробирку зелья, Анчутка устроилась на скамейке за двором. До прибытия курьера девушка успела заскучать и отскучать где-то полчаса. Похоже, не у нее одной была трудная ночка. Наверно, почтовая ворона, в отличии от чертовки, свой будильник проспала. В ожидании Анчутка вертела в руках пробирку, от скуки разглядывая свой корявый почерк на этикетке.

Наконец, в небе появилась черная точка. Опускаясь, птица заложила в воздухе вираж и приземлилась на забор. Когтистые лапки обхватили край дощечки. На шее вороны болтался чехольчик, напоминающий маленький тубус.

Анчутка потянулась к «кулончику». Черные глаза вороны поблескивали любопытством. Чертовка привычным движением открыла крышку тубуса и вложила в него пробирку. Щелчок – крышка легла на место.

– Благодар-р-рим за то, что воспользовались услугами вор-р-роньей почты! – Заученно прокаркала птица.

Черные крылья хлестнули воздух, и ворона поспешила прочь от Куличек. Будь Анчутка крылатой, она бы тоже в них не задержалась. Увы, для нее единственным билетом в «подальше отсюда» была победа на Пятнице Тринадцатого. «Ну, ничего, – попыталась успокоить себя девушка, – вот проверят пакость в лаборатории, вот пришлют результаты… Хоть бы побыстрее!»

Компьютер выплюнул звук уведомления только к вечеру, когда рабочий день лаборатории пакостей уже подходил к концу. В письме сообщили об успешном завершении эксперимента. Чертовка на радостях набросилась на Джулиана с объятьями. Цербер не понял ее странного настроения, но притворился плюшевым мишкой и позволил немного себя потискать.

Проблем с лабораторией не возникло. Оставалось надеяться, что бабушка тоже воспримет все спокойно. Под «все» Анчутка, конечно, подразумевала не правду, а наспех придуманную версию событий.

Удобного момента ждать долго не пришлось.

– В пятницу в Черторожье конкурс пакостей, – как бы невзначай заметила чертовка, насухо вытирая тарелку полосатым полотенцем.

Бабушка продолжила чем-то шуршать в холодильнике.

– Призы хорошие, – добавила Анчутка.

Тарелка звякнула о стопку своих сестер, и чертовка потянулась за следующей.

– И Ник собирается участвовать, – продолжила нагнетать девушка.

Бабуля сообразила, что Анчутка к чему-то клонит, и вынырнула из холодильника. Из-за дверцы выглянула голова с крашеными кудрями и черными рогами.

– А разве Пятницу Тринадцатого не на Земле проводят?

– В этот раз – еще и в Черторожье, – быстро соврала Анчутка.

Бабушка что-то угукнула и вернулась к увлеченному шуршанию. Анчутка предполагала, что на этом этапе собеседница включится в разговор более активно. Но нет. Необходимость отпрашиваться, как маленькому чертенку, вызывала неловкость и даже легкое раздражение. «И где этот разговор взялся на мои рога?», – Мысленно попричитала девушка в лучших бабушкиных традициях.

– Я тут подумала… Может, и я поеду?

Бабушка мигом забыла о своих поисках в недрах холодильника. Старческая ладонь медленно толкнула белую дверцу.

– В столицу? Одна? – Напряглась бабуля.

Анчутка бодро кивнула.

– Анчут, но это ведь большой город! Знаешь, какие ужасти-то по телевизору рассказывают? А ты возьми и надумай: одна в столицу…

– И вовсе не одна! Я с Ником буду!

Вытертая тарелка звонко опустилась на стопку. Вслед за ней отправилось и скомканное влажное полотенце.

– Бабушка, – продолжила Анчутка, – ну, ты же не можешь вечно держать меня при себе, как цербера на цепи? Я уже взрослая. Мара вон два года назад уехала учиться, – сказала девушка и добавила: – В большой город, между прочим! И ничего… А я всего на пару денечков.

Бабушка еще несколько минут разыгрывала драму, но в итоге, сдалась. Довольная Анчутка поспешила к себе в комнату, чтобы позвонить Нику. Во время ночных похождений он ввел свой номер в ее телефон собственноручно, чтобы девушка больше не смогла прибегнуть к отговорке «глюк какой-то». Ее же номер, оказывается, так и хранился в списке его контактов все это время.

Как только оборвались длинные гудки, тишину заполнил радостный визг Анчутки:

– Я еду! – После этого девушка немного сбавила громкость и затараторила: – Лаборатория все проверила, с бабушкой я поговорила…

– И она с легкостью отпустила тебя на Землю? – Воображение легко нарисовало, как Ник подозрительно прищурил темно-карие глаза.

– Ну, не с легкостью, – Анчутка обернулась на закрытую дверь и тихо призналась: – И не на Землю. Она думает, что мы будем в Черторожье.

– И не стыдно тебе старушку-то обманывать? – Ник наигранно воззвал к совести подруги.

Совесть не отозвалась.

– Ой, кто бы говорил! Самому-то пропуск подделывать не стыдно? – Фыркнула Анчутка. – Ну, так что, когда выезжаем?

– Мой ответ из лаборатории еще не пришел, но я думаю, утром результаты уже будут готовы, – уверенно сказал Ник. – Так что сможем выехать после обеда. Доберемся до Черторожья, а там на полуночный рейс на Землю. Завтра-то уже двенадцатое, так что нужно поторопиться.

========== Глава 5. ==========

На следующий день с утра-пораньше Ник прислал Анчутке весточку в чертнете, и девушка поспешила собираться. В массивную сумку отправилось несколько вещей поприличнее, необходимые мелочи да образец пакости.

Выслушав бесконечные напутствия бабушки, Анчутка чмокнула ее в щеку и нежно потрепала каждую из голов Джулиана, который следовал за хозяйкой до самой калитки. Бабуля оказалась настойчивее цербера и рвалась проводить внучку до автобусной остановки. Похоже, старушка до сих пор считала и Анчутку, и Ника несмышлеными чертятами, которые заблудятся в двух улицах Куличек. Девушка еле отговорила бабулю от этой затеи. Анчутка уже начинала опасаться, что так бабушка решит провожать ее до самого Черторожья.

– Ни пуха, ни пера, – вздохнула бабуля.

– К черту, – привычно отозвалась молодая чертовка.

Поправив широкий ремешок сумки, пересекающий тело, Анчутка вышла за двор. Каждый шаг приближал к возможности покинуть Кулички. Казалось, даже птицы звонким щебетом желали хорошей дороги.

Дверь соседнего дома открылась, и на порог вышел Ник. Чертовка вошла во двор друга, прикрыв за собой аккуратную калитку.

– Вообще-то, это мне как девушке положено опаздывать! – Беззлобно попрекнула она.

– Ну, ты ведь особенная девушка!

Анчутка, глядя на блеск в его глазах, так и не смогла понять: в шутку это Ник или всерьез. Тем не менее, настроение у девушки все равно мгновенно подскочило. Отметок эдак на сто.

Два года назад вспыхнувшие чувства к Нику уже причинили ей боль. Казалось бы, теперь стоило быть осторожнее с влюбленностью. Однако сейчас, глядя на Ника, Анчутка отбросила воспоминания. Ей было слишком тепло на душе от его слов, чтобы портить это ощущение мрачными мыслями.

Придя на автовокзал, Анчутка и Ник купили билеты до Черторожья. Места им достались в самом конце автобусного салона. Ник не смог удержаться от шутки про последний ряд и «места для поцелуев», и Анчутка почувствовала, что краснеет до кончиков рогов. Парень, как истинный джентльмен, уступил ей место у окна и предложил один наушник.

Совсем, как раньше. Тогда они часто по вечерам устраивались на скамейке и смотрели на звезды, выныривающие из небесной глубины. Анчутке казалось, что в такие моменты мелодии свивали их мысли воедино.

Вот и сейчас поездка продолжилась с музыкой, соединившей их тонкими черными проводками. Серые ленты дорог сплетались с простыми мелодиями. В лучах солнца искрилась пыль и парил дружеский уют.

Автобус доехал до Черторожья, когда фонари у дороги уже выпустили широкие конусы света. Погулять по столице Ник с Анчуткой не успели. Нужно было наскоро перекусить да спешить к ближайшему Тихому омуту, чтобы успеть на полуночный рейс.

Впрочем, может, и к лучшему: Анчутка хотя бы не успела до конца разочароваться. Не то усталость сказалась, не то Черторожье подвело – столица оказалась далеко не такой прекрасной, как нафантазировала себе девушка.

За восемнадцать лет, проведенных в деревне почти безвылазно, Анчутка твердо уверовала в красоту большого города. Душа ждала завораживающего неонового света и дорог, которые текли бы сверкающими реками. Ну, и этой сумасшедшей пульсации ночной энергии, что бьется в раскатах клубной музыки.

На деле же Анчутке достался плотно набитый чертями автовокзал, неугомонный шум и кафешка, где им с Ником подали безвкусную картошку фри. Да еще и обсчитали.

Ник не падал духом. Ему-то привычнее! Он – городской, так что ничего особенного и не ждал. А вот Анчутка предвкушала Черторожье, как ребенок – день рождения. «Ну, ничего, – чертовка не стала вешать хвост, – это мы просто не успели увидеть хорошую сторону! На Земле все будет по-другому!»

До Тихого омута пришлось добираться на такси. Старенькая машина строила из себя печальную улитку, медленно ползая по улицам и ежеминутно вздыхая. Из радио сочились старые музыкальные мотивы. Ник покачивал кисточкой хвоста в такт, а Анчутка уткнулась носом в стекло, надеясь найти в заоконной темноте что-нибудь интересное.

Тихий омут был оборудован в самом центре Черторожья. Головокружительно высокие многоэтажки обступили круглый водоем, как деревья – лесное озеро. Набережная заключала воду в каменное кольцо. Выбравшись из такси, Ник и Анчутка подошли к невысоким периллам, которые размыкали свой круг лишь возле причала.

В черной воде плавали отблески желтых окон и фонарей. На поверхности покачивалось несколько нимфей, напоминающих полураскрытые кувшинки: круглые серединки да широкие лепестки. Под полной луной поблескивала металлическая поверхность грузовых «цветочков». Прозрачные лепестки пассажирских нимфей кое-где искрились мерцанием, словно на них была рассыпана звездная пыль.

На середину грузовой «кувшинки» поставили последний ящик. Сопровождать груз отправился один из чертей. Его фигура в ночи казалась силуэтом, вырезанным из черной бумаги. Над водой пронеслась смесь скрипа и скрежета – и лепестки нимфеи начали подниматься. С лязгом сомкнувшись, они спрятали от взора и ящики, и сопровождающего. Металлический цветок медленно ушел под воду, чтобы вынырнуть уже в другом мире.

Анчутка и Ник подошли к кассе – небольшому киоску возле причала. Одна из нимфей в полночь, покидая Чертов свет, отправлялась как раз в тот человеческий город, где проводили конкурс Пятницы Тринадцатого. Полноватая чертова баба неохотно отвлеклась от кроссворда и подняла взгляд на покупателей.

– Два билета на полуночный рейс на Землю, – Ник протянул в окошко купюру.

– Ну?.. А номера пропусков называть собираетесь? – Подавив зевок, чертовка подозрительно посмотрела на поздних гостей. – Имена? Мне же проверить нужно, все ли у вас с документами в порядке.

Почему-то Анчутке показалось, что с особым недовольством взгляд впился в нее. Пальцы нервно сплелись, а хвост помимо воли начал взволнованно подергиваться. Анчутка не сомневалась, что чердядя Ника, занимающийся оформлением пропусков, все сделал на тринадцать с плюсом, но все же…

– Шестьсот шестьдесят семь, – пробормотала девушка. – Чернорогова Анчутка Мраковна.

В киоске защелкала компьютерная клавиатура. Номер пропуска отличался от счастливого чертового числа всего лишь одной цифрой. Анчутка честно постаралась разглядеть в этом хороший знак.

– Все в порядке, – устало донеслось из киоска.

Как Ник называл свои данные, Анчутка уже не слышала. Рухнувшее на нее облегчение затмило всю окружающую реальность. Нику протянули два билета. Когда парень и девушка направились к причалу, им в спины ударило строгое:

– Стойте! Вы куда?!

Анчутка вздрогнула и почувствовала, как ощетинилась рыжая кисточка хвоста. Девушка в панике метнулась взглядом к другу. Нику, похоже, тоже стало не по себе. Однако он быстро взял себя в руки и спокойно вернулся к киоску. Анчутка последовала за ним, мысленно прокручивая варианты развития событий: один хуже другого.

– Вы так и собираетесь на Землю в таком виде? – Раздражение в киоске сгустилось еще сильнее.

Анчутка не сразу сообразила, в чем дело, но поняла одно: не в пропуске. Чертовка-продавщица протянула два тюбика крема, и вздох облегчения сорвался с губ девушки.

– На хвост и каждый из рогов раз в сутки… ой, да разберетесь! – Недовольно отмахнулась продавщица. – Эх, молодежь… Вот разве можно вас на Землю отпускать?

Быстренько расплатившись, Ник и Анчутка вышли на причал – серую полосу, врезающуюся в черную гладь воды. Ведомая автоматическим управлением, пассажирская нимфея медленно подплыла к ним. Искорки мерцания поблескивали на полураскрытых лепестках. Один из них опустился к причалу, образовав сходни. Сквозь прозрачный материал виднелась темная вода.

Ник уверенно стал на широкий лепесток, заставив его немного качнуться. Анчутка боязливо посмотрела на межмирный транспорт. От мысли о перемещении внутри неприятно заныло. Нимфеефобия, что ли?

– Ну что, леди, последуете за мной на край света? – Ник галантно протянул ей руку.

Поддержать игру, ответив что-нибудь в тон, Анчутка не смогла. Смущение заполнило разум, и мысли попрятались в закоулках извилин. Взгляд неловко скользнул вниз, спрятавшись за рыжеватыми ресницами.

Кивнув, Анчутка вложила изящные пальцы в ладонь парня. Прикосновение тепла его руки добавило чертовке уверенности, и девушка шагнула на лепесток нимфеи. Опора под ногами закачалась, и мир вокруг поплыл. Сильная рука Ника придавала уверенности, и Анчутка не спешила отпускать его ладонь. Они прошли в центр нимфеи, и только там ее пальцы выскользнули из теплого уюта, который излучало прикосновение Ника.

Прозрачные лепестки сдвинулись с места совершенно бесшумно. Поднимаясь, они медленно срезали небо над головой. Их грани, мягко сомкнувшись, засветились нежно-голубым цветом. Прямо, как медовые светлячки. В гладком материале то и дело вспыхивали и гасли блестки.

Нимфея начала перемещение, нырнув в Тихий омут. Если у Анчутки и успели появиться бабочки в животе, то они тут же, прижавшись к ребрам, отложили трепыхания до более спокойного момента. Сквозь прозрачные лепестки была видна россыпь мелких пузырьков, стремительно уходящая вверх.

Взгляд Анчутки коснулся лица Ника. В его глазах темнела теплая глубина, подчеркнутая мягким полумраком нимфеи. Ник смотрел на Анчутку совсем не так, как два года назад. Во взгляде парня виднелось нечто, находящееся за гранью простой дружбы.

Ник вновь взял Анчутку за руку, и это прикосновение отозвалось в ее теле трепетом эмоций. Душа девушки завороженно сжалась от осознания: здесь, между миров, они только вдвоем. Ей захотелось, чтобы время расплылось, как акварель на мокром листе. Этот момент казался пугливой бабочкой: притаилась на ладони, но вот-вот вспорхнет. В тишине, окутавшей нимфею, Анчутка слышала взволнованный стук собственного сердца, который напоминал об утекающих мгновениях.

Уже через минуту перемещение завершилось, и нимфея совершила рывок, выныривая в другом мире. Бабочки от ребер, может, и отлепились, но порхать все же не спешили. Хорошо, хоть морскую болезнь не подхватили.

Голубое свечение погасло, и лепестки начали неспешно раскрываться. Анчутка запрокинула голову, надеясь увидеть звезды другого мира. Взгляд наткнулся на потолочные балки.

Нимфея раскрылась полностью, и Анчутка, осмотревшись, увидела помещение, больше всего напоминающее склад. У стен громоздились какие-то ящики. Однако большую часть помещения занимал бассейн. Несмотря на холодный свет белых ламп, вода была темно-синей, словно в ночном озере. Впрочем, ничего удивительного – это ведь Тихий омут, хоть и земной.

Анчутка вздохнула. В человеческом мире Тихие омуты приходилось прятать. Иначе любопытные людишки сначала случайно в них угодят – потом попробуй успокоить недоутопленников, что это не «тот свет», а просто Чертов! А затем какой-нибудь хитрый безрогий и выгоду найдет. Например, начнет туристов водить да поездки организовывать на две недельки к чертовым морям.

Раскрытая нимфея подплыла к «берегу». Ник и Анчутка сошли на серый пол, припорошенный пылью и сором. Чертовка оглянулась: межмирный транспорт сомкнул лепестки и ушел под воду.

Возле Тихого омута их дожидался пожилой черт с бледно-серыми рогами, чтобы подбросить до гостиницы. Они направились к машине, припаркованной у здания склада.

– Ну, что… пора прятать рога, – водитель усмехнулся в седоватые усы и выдавил на ладонь немного крема.

Анчутка и Ник послушно достали зеленоватые тюбики. Бесцветный крем немного холодил кожу. На пальцы его действие почему-то не распространялось.

– Да куда ты столько? – Ник бросил взгляд на подругу.

Он пока что успел намазать кремом только правый рог. Ух ты! Единорогом Ник выглядел весьма забавно.

– Чтобы точно пропали, – Анчутке не нравилась идея парящего в воздухе кончика рога.

– Смотри, чтобы совсем не отпали… от такого-то количества.

Уже через несколько секунд Анчутка перестала ощущать рога. Чертовка потянулась к ним, и пальцы наткнулись на пустоту. Затем Анчутка нанесла крем на хвост. Он тут же начал исчезать, становясь прозрачным от основания до самой кисточки.

– А если им всю голову намазать? – С детским любопытством поинтересовалась Анчутка у Ника.

– Давай поэкспериментируешь уже после Пятницы Тринадцатого, ладно?

Пока авто блуждало по городским окраинам, Анчутка с интересом смотрела на человеческий мир. Время на Земле и в Чертовом свете отличалось: здесь только начинал сгущаться вечер. Безрогие сновали по улицам. Некоторые вели на поводках одноголовых церберов. А в остальном – такой же город, как и Черторожье. Многоэтажки, машины да суета. Достопримечательности, которыми пестрели путеводители, явно спрятались от взгляда чертовки. «Значит, придется искать!» – Сделала вывод Анчутка.

Машина остановилась возле гостиницы. Анчутка и Ник вышли в свежий вечерний воздух.

– А когда мы будем регистрироваться на конкурс? – спросила Анчутка.

– Сегодня уже поздно, так что запишемся утром. А сейчас нужно заселиться и хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем…

– Ой, Ник, но ведь до завтра еще целая вечность! – Жизнерадостно воскликнула Анчутка.

Ник непонимающе взглянул на подругу.

– Между прочим, я первый раз на Земле, – сказала она и, выразительно посмотрев на парня, добавила: – И экскурсии из окошка машины мне не хватило!

========== Глава 6. ==========

Анчутка и Ник еще в своем мире поменяли чертовы деньги на человеческую валюту. Так что из гостиницы они сразу же отправились развлекаться. Особого плана не было. Парень и девушка просто гуляли по вечерним улицам, заглядывая в заинтересовавшие заведения. В общем-то, Земля не слишком отличалась от Чертового света, но в компании Ника даже самая заурядная прогулка почему-то становилась увлекательной.

В магазине всяких мелочей Анчутка увидела небольшой темно-синий кулончик. Обычная бижутерия в простенькой упаковке-пакетике, но очень милая. В плоской капельке темно-синего материала виднелись серебристые блестки, соединенные тонкими линиями. Созвездие, застывшее в ночной глубине.

– Понравился? – Ник заметил ее интерес.

Анчутка заворожено кивнула. Кусочек звездного неба на серебристой цепочке приковывал взгляд. Ник взял упаковку с кулончиком и направился к продавцу. Только, когда украшение вырвали из ее поля зрения, девушка сообразила, что к чему. Однако протестовать и убеждать, что вовсе не напрашивалась на подарок, было уже поздно. Ник протянул продавцу купюру и повернулся к Анчутке.

– Да я не… – Робко начала девушка.

Ник, разорвав шелестящую упаковку, достал украшение. Темная синева кулона приглушенно блеснула.

– Будешь вспоминать о Земле, – улыбнулся парень.

Надевая украшение Анчутке на шею, пальцы Ника коснулись обнаженной кожи девушки. Приятные мурашки пробежали по ее телу, как мягкая волна прилива.

«Кажется, вспоминать я буду вовсе не о Земле», – мелькнуло в голове чертовки.

Пальцы потянулись к кулону, которого еще недавно касался Ник. Простенькое украшение сейчас казалось девушке дороже всевозможных бриллиантовых побрякушек.

В парк развлечений Ник и Анчутка забрели почти перед самым его закрытием. Цветные огоньки окаймляли контуры аттракционов. Со стороны американских горок то и дело доносились возгласы веселья – светящаяся змейка с пассажирами закладывала крутые виражи по рельсам. Компания подростков толпилась возле комнаты страха, стремясь перед сном заработать порцию кошмаров. Несколько людей задержались у павильона, в котором разместился дартс с мишенями из воздушных шариков. Безрогие увлеченно метали дротики в надежде получить какую-нибудь мягкую игрушку.

Времени было немного, так что Анчутка и Ник сразу отправились к аттракциону, который просто не могли проигнорировать: к чертовому колесу. Оно возвышалось над парком, переливаясь розовато-сиреневым мерцанием. Кроме них двоих, желающих насладиться высотой не было, но Анчутке и Нику все же удалось уговорить, чтобы их прокатили.

Устроившись в кабинке колеса обозрения, парень и девушка увидели, как ночной город медленно уходит из-под ног. Шум парка оставался внизу, долетая до них лишь отголосками. Здесь, под куполом звездного неба, они были только вдвоем, и это ощущение окутывало душу Анчутки уютным теплом. Ночное небо приближалось, мерцая блестками звезд. Пальцы чертовки невольно коснулись кулончика-подарка. Взгляд мечтательно заблудился в бездонной темноте небосвода.

– Знаешь, – тихо начала девушка, – я сейчас даже не переживаю насчет Пятницы Тринадцатого. Конкурс завтра вечером, а мне так спокойно, будто мы приехали сюда просто погулять.

Анчутка посмотрела на Ника. Искусственное освещение очерчивало тени на его лице.

– Вот и правильно, – легкомысленно бросил Ник. – Что толку нервы тратить? Даже, если нам не достанутся никакие призы… не конец же Чертового Света.

– Ты же знаешь, как я ко всему этому отношусь, – вздохнула Анчутка.

– Знаю, но, может, стоит относиться проще? Это ведь всего лишь конкурс.

– Для меня – нет, – твердо сказала девушка. – Я должна стать, как минимум, призером.

Непонимание Ника задело Анчутку, и ее настроение – еще минуту назад такое теплое и уютное – помрачнело. Девушка оперлась о перила, и взгляд скользнул вниз, к сверкающему огнями городу. Кабинка миновала пик высоты и теперь спускалась навстречу парку аттракционов.

Конечно, Анчутка понимала, что ее зелье – не самое оригинальное. Однако чертовка знала, что этот конкурс ей необходим. Она устала от бесконечных проблем, пропитывающих будни. Анчутка хотела просто жить, не думая о протекшей крыше и покосившемся заборе. Не посвящать каждую свою мысль работе, пусть и любимой. Чертовке хотелось превращать дни в мозаику ярких впечатлений. Читать книги, смотреть на звезды, путешествовать, гулять с Ником. В конце концов, просто жить.

– Анчут, ну, ты же знаешь, сколько чертей участвует? – Мягко произнес Ник. –У тебя замечательная задумка, но…

– Значит, ты в меня не веришь?! – Анчутка метнула в него раздраженный взгляд.

Похоже, Ник даже немного растерялся от внезапной перемены в настроении подруги.

– Да не в этом дело. Просто… может, не стоит так зацикливаться на результате? – Он вложил в тон всю возможную мягкость. – Мы ведь здесь не ради квартиры или денег.

– Говори за себя, – резко бросила Анчутка. – Легко рассуждать тому, у кого есть и то, и другое.

От непонимания Ника душу Анчутки окончательно заполнили горечь и обида. Разве он может проникнуться ее проблемами? Живет в свое удовольствие и знать не знает ничего о бедности. Ясно теперь, почему его тянуло к Маре! Ведь они подходят друг другу куда больше. Оно и понятно: одного омута черти. Ей точно никогда не приходилось думать о таких глупостях, как деньги. Ее-то папочка Рогатыч – хозяин магазина, единственного на всю деревню. Вот и заботы у нее всегда были, максимум, что о блеске своих золотых рожек.

Круг завершился. Чертово колесо вернуло Ника и Анчутку на землю, вот только за эти минуты все изменилось. Внизу их ждала не прежняя легкомысленность прогулки, а сырость прохладной ночи. Чертовка, не оборачиваясь, направилась к выходу из парка. Ник поспешил за ней.

– Анчут, да что случилось?! – Парень взволнованно схватил ее за руку.

– Ничего, – Анчутка недовольно сбросила его прикосновение. – Мне нужно нормально выспаться перед конкурсом.

О том, что в таком настроении ей вряд ли удастся уснуть, Анчутка не думала. В голове, казалось, совсем не было мыслей. Только злая обида не то на Ника, не то на судьбу.

– Прости, я не знал, что для тебя это так важно. Я понимаю, что…

– Нет, не понимаешь! – Перебила его Анчутка.

Ник вновь ухватил ее за руку в попытке остановить:

– Подожди! Да послушай же…

– Я хочу побыть одна, – бросила Анчутка.

Пальцы Ника разжались, и девушка выскользнула за ворота парка. Уходя, Анчутка чувствовала на себе взгляд парня. Что-то в душе ныло, подговаривая вернуться. Однако обида не позволяла даже оглянуться и вновь встретиться глазами с Ником. Казалось, задержись девушка рядом с ним хоть на секундочку, – и все, рассеется всякая гордость. Так что Анчутка поскорее скрылась в ближайшей улочке, прячась от провожающего взгляда.

Поначалу Анчутка шла быстро, словно в попытке убежать от произошедшего разговора. А затем шаги стали ложиться на асфальтовый тротуар все медленнее. Девушка обхватила себя руками, но это не помогло спрятать душу от зябкой прохлады.

Неоновые вывески из фантазий подмигивали названиями заведений. И немного дальше, наверняка, текли по дорогам сверкающие потоки машин. Казалось бы, все, как в мечтах. Анчутку всегда тянуло к городам, как мотылька – к свету. Ей казалось, что они наполнят ее особой жизнерадостной энергией. Вот только в реальности большой город окатил волной одиночества.

Почему-то Анчутке внезапно захотелось в Кулички. Забраться с ногами в кресло. Обнять Джулиана, уткнуться в его черную шерсть. Рассказать бабушке обо всем, что накопилось в душе неприятным осадком. Девушка тряхнула головой в тщетной попытке прогнать это неясное желание. Ну, надо же! Стоило покинуть Кулички – и Анчутка осознала, что любит эту деревню, пусть скучную, но бесконечно родную. Так долго лелеяла мечту сбежать, и вот она рассеялась, словно мираж.

Чертовка долго бродила по чужим улицам без какой-либо цели, чуть не заблудившись в незнакомом городе. Вернувшись в гостиницу, Анчутка обессиленно рухнула на кровать. Взгляд уткнулся в потолок, с которого проливала мягкий свет изящная люстра.

История из прошлого подождала два года и повторилась. Чувства Анчутки снова дали о себе знать, и эта любовь опять обернулась разочарованием. «Глупо было приезжать сюда, – отрешенно подумала девушка. – Вот же дура! А если бы с пропуском все-таки поймали? О чем я только думала?»

Анчутка закрыла глаза в надежде оставить сомнения в темноте сомкнутых век. Мысли потихоньку возвращали уверенность. Победа на конкурсе – Анчуткина мечта, а значит, Пятница Тринадцатого ей просто необходима. Надломленная ссорой твердость постепенно вернула свою силу, и чертовка взяла себя в руки.

Анчутка встала и выдвинула ящик прикроватной тумбочки. В нем лежала кое-какая косметика и маленькая коробочка, в которую чертовка заботливо упаковала пробирку с пакостью. Девушка открыла картонную упаковку. Пальцы погладили прохладное стекло, сквозь которое просачивалось нежно-зеленое свечение.

Всем чертям с детства рассказывали, что у хорошей пакости всегда есть обратный эффект. Наиболее удачным зельем считается не то, которое просто вредит. Нет, наилучший вариант – это пакость, способная встряхнуть человека, заставить его поразмыслить и что-то поменять в своей жизни. Например, зелье опозданий должно научить ценить время. Пакость грусти – вынудить жертву пересмотреть свой образ жизни и изменить его к лучшему. Словом, зелье должно принести человеку пользу, пусть и путем каких-либо неприятностей. Далеко не каждому изобретателю удается добиться обратного эффекта. Однако у Анчутки, благодаря таланту и опыту, уже не раз получалось достичь этого редкого качества.

Зелье, которое она сейчас держала в руках, заставляло людей обижаться на весь окружающий мир и ссориться с близкими. Только теперь девушка поняла, какая страшная сила в нем таится. Ведь сегодня вечером обида лишила чертовку друга… нет, не просто друга.

Анчутка потянулась к кулончику, и кусочек звездного неба коснулся пальцев прохладой. Девушка сжала подарок в ладони. На Пятнице Тринадцатого каждый претендент на приз должен был рассказать о своем зелье – в том числе и про обратный эффект, если оно таковым обладало. Что ж, теперь Анчутка точно знала, какой будет ее речь.

========== Глава 7. ==========

Конкурс Пятницы Тринадцатого устроили в концертном зале. Возле входа за столом сидела чертовка-блондинка в деловом костюме. Ее серебристые рога поблескивали, напоминая, что здесь, на конкурсе, присутствуют только жители Чертового света. Она указала Анчутке на приборчик, лежащий на столе: серебристую плоскую поверхность, по которой беспрестанно перетекали тонкие черные узоры.

– Это аннулирует действие крема, – пояснила светловолосая чертовка.

Анчутка видела, как другие участники дотрагивались до прибора, и ее пальцы коснулись черных узоров. Легкое покалывание расползлось по руке, и девушка сразу же начала ощущать рога и хвост. Чертовка-блондинка ободряюще улыбнулась участнице, и Анчутка поспешила в зал.

Конкурентов было много, и конкурс грозился затянуться допоздна. Взгляд скользнул по рядам сидений, но не нашел знакомые черные рога. То ли Ник еще не пришел, то ли сидел там, где Анчутка его просто не видела.

Чертовка нашла свободное место. Рыжевато-коричневые рога соседа спереди немного закрывали обзор, но пересаживаться Анчутка не стала. А толку? Вокруг-то все рогатые. Кончик хвоста чертовки нервно подергивался. Взгляд следил за дверью, но среди входящих в зал Ника не было.

Мысли, как мелкие верткие рыбки, вились вокруг вчерашней ссоры. Весь день Анчутка надеялась на встречу с Ником, но сама идти извиняться так и не решилась.

Оправдывала она себя тем, что нужно было готовиться к конкурсу, но ей даже самой не удавалось поверить в эту отговорку. Подготовка-то, считай, уже закончилась. Еще утром Анчутка отнесла пробирку с образцом пакости в Чертов офис, притаившийся в одном из небоскребов. Действие зелья уже должны были проверить. Речь же девушка уже сто раз повторила. Так что теперь оставалось только хорошо выступить и не испортить все волнением.

Постепенно поток входящих участников и гостей иссяк. Через несколько минут темно-красные кулисы скользнули в стороны, и на сцену вышел ведущий. Высокий черт был одет в строгий черный костюм. Золотистый галстук сочетался с блестящими рогами, которые неприятно напомнили Анчутке о Маре. Ведущий поприветствовал собравшихся и начал свою речь:

– Добрый вечер, наши талантливые участники и уважаемые гости! Сегодня мы собрались здесь, чтобы узнать имена лучших изобретателей пакостей в этом году. Все участники заранее предоставили нам зелья, и члены комиссии уже проверили их действие. Ну, а сейчас наши конкурсанты сами расскажут о своих творениях, и вы сможете узнать, как действуют их пакости. Все конкурсные работы обладают удивительным основным эффектом, а некоторые имеют еще и обратный. После окончания презентаций пакостей жюри примет решение, какие участники достойны занять призовые места Пятницы Тринадцатого. Результат зависит от двух факторов. Первый – это, конечно, сама пакость и ее действие. Второй – мнение жюри об особенностях зелья. Именно о них сейчас расскажут наши участники. И первым на сцену выйдет… – Ведущий заглянул в список, прикрепленный к планшету для документов.

Первое имя было незнакомым. Второе тоже. На третьем Анчутка начала нервно барабанить пальцами по подлокотнику. Сидящий справа черт недовольно на нее покосился, но девушка ничего не могла с собой поделать.

Если ничего не получится, то продавать ей пакости по дешевке, как минимум, до следующего конкурса. Конечно, можно было бы помечтать, что когда-нибудь талант Анчутки кто-нибудь где-нибудь да заметил бы и без Пятницы Тринадцатого… Вот только в существование чудес девушка не верила, и они пока не спешили ее переубеждать.

Анчутка пыталась сосредоточиться на своей речи, но в голове творилось черт-те что. Продуманные слова путались и вспоминаться не хотели, так что девушка достала листочек с заранее подготовленным текстом. Чертовка изо всех сил пыталась сосредоточиться, но прочитанное никак не отпечатывалось в разуме. Девичья память давала о себе знать, не желая вмещать в себя слова речи.

Ведущий назвал имя Ника, и Анчутка, встрепенувшись, посмотрела на сцену. Выйдя из зрительного зала, парень поднялся к ведущему и подошел к микрофону. Взгляд Ника скользнул по зрителям. Душу Анчутки сжал взволнованный трепет. Их взгляды встретились, и Ник слегка улыбнулся.

– Моя конкурсная работа – это зелье упущенного шанса, – начал он, не отводя взгляда от Анчутки. – Время от времени судьба каждому из нас дает возможность достичь счастья. Тогда мы оказываемся перед выбором: воспользоваться ею или проигнорировать. Мое зелье делает так, что человек выбирает второе. Более того, он даже не понимает, что принял неправильное решение. Только потом, спустя время, приходит осознание, какова была цена этой ошибки. Утраченный шанс вполне может стоить счастья. Кто-то не заметит возможности добиться успеха, кто-то упустит удачу, а кто-то… кто-то слишком поздно поймет, кто ему дорог. К счастью, у моей пакости есть и обратный эффект: осознание ошибок. Рано или поздно, он обязательно даст о себе знать, и тот, кто попал под влияние зелья, все-таки поймет, что упустил свое счастье. Этот момент непременно наступит. Даже, если пройдет год или два, – тон Ника наполнила глубина серьезности. – И тогда тот, кто упустил шанс, сделает все, чтобы исправить свои ошибки.

На протяжении всей речи Ник не смотрел ни на жюри, ни на других зрителей. Каждую секунду его взгляд был посвящен Анчутке. В ее душе робко притаилась трепетная бабочка надежды. Неужели Ник говорил о том, что слишком поздно осознал свое отношение к Анчутке? Два года назад они упустили свой шанс быть вместе, но, может, на этот раз все сложится по-другому?

Спустя пару участников на сцену позвали и Анчутку. Чертовка замерла возле микрофона, нерешительно опустив взгляд. Ее речь будет не просто рассказом о зелье – она станет ответом. Вдохнув, Анчутка попыталась взять себя в руки и нашла лицо Ника в зале. Висящий на шее кулончик, казалось, грел кожу мягким теплом.

– Мое зелье становится причиной обид, ссор и раздоров. Одна капля – и в человеке пробуждается чрезмерная обидчивость и придирчивость, ведь всегда можно найти повод для ссоры. Однако зачастую ее можно избежать: не поддаться вспыльчивости, проявить чуть больше терпения и понимания. Вот только мое зелье не позволит этого сделать, а значит, обиды будут неизбежны. Они всегда опасны, они могут разрушить дружбу и отнять любовь. К счастью, мне удалось вложить в зелье обратный эффект. Так что за обидой обязательно последует примирение. Ведь в жизни каждого есть тот, кто дорог. Правда в том, что лишь отдалившись от него, начинаешь понимать, насколько он для тебя важен. А это значит, ты непременно найдешь в себе силы для примирения после любой обиды. Ведь ни одна пустяковая ссора не стоит разрушенных отношений.

Анчутка безотрывно смотрела на Ника. Закончив последнюю фразу, она поняла: он услышал ее ответ. Спустившись со сцены, девушка вернулась на свое место. Легкий румянец смущения окутывал щеки мягким теплом. Не краснеть при Нике она так и не научилась.

Позже было еще много участников. Время тянулось чертовски медленно. Наконец, выступления закончились. Жюри удалилось принимать решение, а для участников и гостей был организован концерт. Анчутка вроде бы смотрела на сцену, но выступления проплывали мимо внимания девушки, не отпечатываясь в памяти. Заглушая реальность, разум наполняли мысли о конкурсе и о Нике. Надежда и волнение сплелись в душе.

Наконец, концерт закончился. Жюри вернулось на свои места, а ведущий вышел на сцену, держа в руках конверты.

– Пришло время огласить результаты конкурса. Каждая работа была по-своему интересна, ведь все участники продемонстрировали изобретательность. Так что выбрать победителей было непросто. Итак, третье место занимает… – Открыв конверт, он нарочно сделал интригующую паузу.

Время зазвенело напряженной струной. Анчутка сжала в руке кулончик, словно подарок Ника мог принести ей удачу.

Пауза натянулась до предела и треснула, выпустив незнакомое имя. Ведущий немного рассказал о пакости призера и перешел ко второму месту. Анчутка, едва вспоминая о необходимости дышать, смотрела на сцену. Чертовка не была настолько самоуверенной, чтобы ожидать первого места. Так что надежда достигла пика именно сейчас, когда ведущий открыл второй конверт.

– Тот, кто займет второе место, получит в качестве приза двухнедельное путешествие на двоих. И этот приз отправится в руки чертовски талантливого изобретателя пакостей, который сегодняшней речью показал нам, насколько понимает важность своего дела.

Ведущий снова замолчал, и Анчутке очень захотелось чем-нибудь в него запустить – прямо из зала. К счастью ведущего и к сожалению девушки, предмета с нужной степенью летучести поблизости не оказалось. Наконец, черт поправил золотистый галстук и торжественно пригласил на сцену… Ника.

Анчутка улыбнулась, искренне радуясь за него. Ник нежно посмотрел на нее, и душу девушки наполнило приятное тепло. Произнеся короткую благодарственную речь, парень вернулся в зал.

А потом ведущий назвал имя победителя. Чужое. Разочарование кольнуло душу Анчутки. Все надежды на победу в конкурсе рухнули, разбившись о безжалостную реальность.

Все начали расходиться. Направляясь к выходу, Анчутка угодила в толпу. Ее взгляд искал Ника, но вокруг были только чужие фигуры.

Какой-то особо спешащий черт толкнул девушку. «Еще затопчут! Ох, уж эти рогато-копытные!» – Подумала она и поспешила отойти в сторонку. Анчутка прислонилась плечом к колонне и замерла, глядя на то, как черти стремятся к выходу. Нанося крем на рога и хвосты, они выходили навстречу летнему вечеру. Толпа постепенно редела.

Анчутку одолела неуверенность. Там, в зале, душу девушки окутывала надежда. Мол, закончится конкурс – и ждет их с Ником то самое сказочное «долго и счастливо». Вот только где сейчас этот Ник? Может, Анчутка все не так поняла? Просто додумала скрытые смыслы к его словам, а на самом деле, она ему совершенно безразлична?..

Ласковое тепло рук мягко заключило Анчутку в кольцо объятий. Ей не нужно было оборачиваться: спутать с кем-то нежность, исходящую от прикосновений Ника, было невозможно. Девушка прикрыла глаза, ощущая тепло его тела. Ее неуверенность тут же растаяла, как снег под лучами весеннего солнца. Душу Анчутки окутало уютное спокойствие, и казалось, ничто в любом из миров не смогло бы разрушить это ощущение.

Казалось, отголоски чужих шагов и разговоров стихли, не смея мешать влюбленным. Время потеряло значение. Анчутка не знала, сколько простояла так, наслаждаясь присутствием любимого. Минуту? Несколько вечностей? Сейчас, рядом с ним, Анчутка забыла обо всех проблемах и разочарованиях.

– Ну, и какие у тебя планы на эти две недели? – Шепот Ника коснулся уха девушки.

Повернувшись, она утонула в безграничной нежности, наполняющей взгляд парня. Не дожидаясь ее ответа, Ник продолжил:

– Ты готова последовать за мной на самый край Чертового света?

– Да куда я денусь? – Улыбнулась Анчутка, не отводя взгляда от лица возлюбленного. – Без тебя любой из миров для меня пуст.

В темно-карих глазах парня таилось уютное тепло, словно в чашке утреннего кофе. Пальцы Ника нежно коснулись щеки девушки. Анчутка на миг прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Она почувствовала, как все сомнения осыпаются пылью. Больше никто из них не совершит ошибки. Больше не будет чертовой разлуки.

Ник коснулся губ Анчутки нежным поцелуем. В этот момент девушка вдруг осознала, почему ее совсем не расстроили результаты конкурса. Свой главный приз она уже получила.