– Руны указывают на север, – сказала Каена и провела ладонью над брошенными камнями.

Медные волосы предсказательницы трепал ветер, а кожа так же обветрилась, как и у троих спутников рядом с ней. Окантованный орнаментом подол зелёной хламиды покрывала бурая влажная грязь – неизбежная спутница дальних странствий. Каене не было и тридцати, но пронзительный взгляд и впалые щёки заставляли случайных знакомых думать, что ей уже все тридцать пять.

– И ты им веришь? – задавая вопрос, Давен не обернулся к подруге. Он стоял на вершине холма, опираясь одной ногой о валун, и смотрел вниз, на тенистую долину. Его болотного цвета плащ слабо трепетал в порывах ветра, как некогда трепетали за спиной драконьи крылья. Длинный меч висел у бедра; ножны покрывали драконьи руны. Мозолистые пальцы сжимали рукоять, украшенную драконьим камнем.

Высокие сапоги Давена тоже перепачкала грязь – толстый слой глины спрятал дорогое шитьё. Кольчуга из блестящей адамантовой чешуи выглядывала из-под тёмно-коричневого кожаного жилета – пластинки её потускнели за тринадцать лет странствий.

Давен не собирался спорить. Ему давно уже было всё равно, куда идти. Однако, сколько они с Каеной ни странствовали вместе, он неизменно ощущал нестерпимую потребность ей противоречить.

От камня, на который опирался Давен, всё ещё исходило тепло, хотя осень уже вступала в свои права. По-летнему жаркие деньки сменялись холодными промозглыми ночами. Ближе к рассвету то и дело начинался дождь. Перспектива спать под открытым небом не радовала ни Давена, ни его теплолюбивых спутников.

Варна выступила вперёд и остановилась рядом, так же вглядываясь вдаль. Её заплетённые в косу русые волосы сбегали по правому плечу до самого пояса. Кожаный ремешок удерживал непослушные пряди, норовившие разметаться по щекам под порывами ветра. Правая рука небрежно лежала на ремне, а левая придерживала заброшенный на плечо лук. Такой же тускло-зелёный плащ – лучшая маскировка в лесу в любую погоду – висел за спиной, прикрывая рукоять молота, слаженного в землях северян.

Над деревушкой клубились струйки дыма от горящих в домах очагов. Единственный постоялый двор, примостившийся на самом краю, выдавали привязанные возле него лошади.

Далеко за деревянным частоколом, окружившим деревушку, поблёскивали на закатном солнце тёмные воды Туманного озера, а на дальнем его берегу, у самого подножия гор, тонущих в сизой дымке, чернел Зачарованный лес.

Тело Давена старело медленно – как и у любого, кто принадлежал к его народу. Он знал, что проживёт две человеческих жизни, а то и три, если только путь его не оборвёт удар меча. Но душа взрослела и старела так же, как душа любого из людей. И порой Давену казалось, что он уже слишком стар, чтобы посещать новые места.

Он погладил рукоять любимого клинка, обвёл пальцами магические знаки. Там, откуда пришёл Давен, магия наполняла каждый предмет. Но даже там этот клинок считался одним из лучших среди тех, что выковала рука драконорожденного. «Так мало осталось, – подумал он и качнул головой, прогоняя нахлынувшее на него наваждение прошлого. – Тебе тридцать семь, старый дурак. Если расклеишься так рано, будешь доживать жизнь как овощ. А кому ты нужен такой? Идиот».

Варна не торопила вожака с решением, а Давен всё стоял и смотрел, вспоминая о тех временах, когда каждую ночь спал под крышей, и не под такой, крытой соломой, а настоящей, прочной, не пропускавшей ни струйки дождя.

Он не слишком скучал по осёдлой жизни – больше по миру, который оставил в прошлом, и в который ему не суждено было вернуться уже никогда.

Сам Давен это знал и в обычные дни запечатывал воспоминания, не позволяя прошлому властвовать над собой, но вот в такие вечера, при виде чужих очагов, нет-нет да и накатывала на него тоска. Он крепче сжимал рукоять меча, висевшего на поясе, так что только самый внимательный взгляд мог бы различить, как белеют костяшки его пальцев. Но Варна знала его слишком хорошо, и ей достаточно было раз взглянуть спутнику в прищуренные глаза.

– Небесный барыга, опять началось? – Джудас – последний, четвёртый член их отряда – вынырнул из тени. – Варна, дай ему своей железякой по башке, иначе мы отсюда никогда не уйдём.

Варна медленно обернулась на звук. В глазах её действительно читалось намерение достать из-за плеч молот и врезать кому-нибудь, но Давен в число возможных жертв определённо не входил. Джудас закатил глаза, но на всякий случай попятился.

Отошёл обратно в тень и поплотнее запахнулся в тёмно-серый плащ. Подумал и накинул капюшон, защищая голову от свистевшего ветра и скрывая от посторонних глаз чёрные волосы, едва достигавшие мочек ушей. В правом ухе его поблёскивала золотая серьга, и тонкие пальцы машинально принялись её теребить. Смуглое лицо не привыкло к таким холодам, и щёки уже начинали неметь.

Давен не обращал ни малейшего внимания на то, что спутники его обсуждают. Он стоял и смотрел на горизонт, где алый диск солнца медленно опускался за верхушки сосен. Потом перевел взгляд ниже, изучая рисунок зданий, которые сверху были видны, как на хорошей карте – на случай, если придётся спешно отступать.

Варна отвернулась от умолкшего Джудаса и снова сосредоточила взгляд на вожаке, стоявшем по правую руку от неё. Хотя лицом Давен ничем не отличался от местных жителей, любой безошибочно угадывал в нём чужака. Светлые волосы позволяли Давену выдавать себя за северянина, но Варна, немало побродившая по северным землям, как никто знала, что у тех суровых воинов, выше всего на свете ценивших свои бороды, не бывает таких ярких зелёных глаз, таких высоких скул, таких узких, плотно сомкнутых губ. Да и движения Давена были особыми – резкими и быстрыми, а в следующее мгновение уже плавными и осторожными.

За семь лет, что она знала Давена, Варне так и не удалось выяснить, откуда он пришёл. Может, об этом знала Каена – из них троих она путешествовала с Давеном дольше всех, – но если и так, друидесса предпочитала молчать.

– Верим мы рунам или нет, – подала голос та, – а нам надо где-то ночевать. И лично я не горю желанием спать под дождём.

– Устами друидки глаголет истина, хоть она и дикарка, – Джудас снова приблизился к спутникам на шаг.

– Про тебя я бы этого не сказала, – Каена мрачно зыркнула на него из-под бровей, и тут же обернулась к Давену: – Решай.

Давен и без того уже принял решение, но всё же сказал:

– Во многих деревнях таких, как мы, встречают факелом и кочергой. Не стоит об этом забывать.

– Если выбирать между небольшой дракой на постоялом дворе и этой холодрыгой, то лично я выбираю постоялый двор, – Варна потёрла друг о друга озябшие руки в перчатках из плотной свиной кожи, которые спасали от удара меча – но не от промозглой сырости.

– Дальше к востоку и вовсе одни болота, – добавила Каена. – Возможно, это наш последний шанс выспаться в тепле.

– Тащиться на север зимой… только рогатой колдунье может такое в голову прийти, – говоря это, Джудас продолжил смотреть в спину вожаку. Каена тоже на эти слова предпочла внимания не обращать – на юге, где родился Джудас, о друидах только и знали, что те четыре раза в год надевают увенчанные перьями птиц рогатые маски и пляшут вокруг костров. Сам Джудас, конечно, знал куда больше, но случая покорчить из себя городского идиота не упускал.

– Хорошо бы выяснить, кто правит этой землёй, прежде чем лезть на рожон, – спокойно сказал Давен, так и не оглянувшись на них.

– Вряд ли мы это выясним, стоя тут, на холме, – заметила Варна, и Джудас хмыкнул, поддерживая её.

Давен бросил последний взгляд на воды озера, раскинувшегося по другую сторону от селения. Закатные лучи отражались в воде алыми всполохами, и великолепие осенних красок заставляло шевелиться в сердце давно забытые образы и смутные чувства, которых Давен предпочёл бы больше никогда не вспоминать и не ощущать.

– Идём, – сказал он наконец. – Только держите оружие наготове. Не нравится мне… местный душок.

– У тебя что ни день, то дурные предчувствия, – заметил Джудас, пристраиваясь рядом с вожаком, уже спускавшимся вниз по склону холма. Не переставая придерживать рукоять меча, тот аккуратно ставил ноги, тщательно выбирая места между камней.

Джудас помаялся немного, пытаясь подстроиться под его темп, а затем плюнул и прыжками понёсся вниз.

Варна прицокнула языком.

– Я за ним присмотрю, – бросила она и решительно направилась следом. Под тяжестью её амуниции мелкие камешки осыпались вниз, но ей было наплевать.

Каена ничего не сказала. Она неторопливо шла последней, не глядя ни на Давена, ни на остальных. Пальцы её перебирали собранные в кулак камешки рун, и что за мысли роились у неё в голове, не смог бы сказать никто.

– Думаешь, он прячется во владениях бондов? – спросил Давен через некоторое время, не оглядываясь на неё.

– Ты же верно сказал, – ответила Каена спокойно и негромко, – в этих местах не рады чужакам. В центре материка и на юге слишком хорошо ещё помнят о тех, кто похож на тебя. И боятся. Не зря, честно говоря.

– Оллрик не один из нас, – сказал Давен, восстанавливая в памяти всё, что знал о человеке, которого им поручили отыскать. Платили за такие дела умеренно хорошо, хоть и не настолько, чтобы рисковать головой. Однако Давен, как и его спутники, не мыслил жизни в городе, на одном месте. Каждый имел свои причины не заводить дом. Давен не умел ничего, кроме как воевать. Дел, которые творили княжеские дружины руссов и северян, он не одобрял, а служить простым солдатом в одном из великих городов юга не мог, потому что бесконечное подчинение давило на него.

С нынешним заказом следовало закончить ещё с месяц назад, но человек по имени Оллрик, бывший военачальник одной из варварских орд, каких немало шаталось нынче тут и там, передвигался достаточно быстро и раз за разом успевал уходить, постоянно оставаясь на шаг впереди них. Если бы не принцип, Давен давно бы уже забросил это дело, но он не любил отступать.

Один из последних воинов погибшего королевства драконов, каких единицы остались странствовать по новому миру, лишёнными крова и смысла, он был воспитан с мыслью о том, что цель стоит жизни.

Цели, которую поручили ему во время посвящения более тридцати лет назад, когда ему едва исполнилось шесть, больше не было. Но это значило лишь то, что Давену приходилось создавать её самому – и даже от такой, придуманной цели, он не любил отступать.

С тех пор как Глен-Дрэгон перестал существовать, о драконах говорили много, и каждый следующий слух дополняли красочными подробностями, так что от некоторых из них у самого Давена стыла в жилах кровь. В других они, драконорождённые, становились потомками не просто древних змеев, но всемогущих богов. От этих сказок Давену порой делалось ещё страшней, потому что именно богов винили люди материка во всех бедах – начиная от неурожая, случившегося в прошлом году, и заканчивая коровой, родившей двуглавого тельца. Сказки о драконах любили слушать все. Не любили лишь одного – правды. И потому Давен по большей части молчал, предоставляя говорить тем, кто ничего не знал.

– Людям нужны виноватые, – озвучила Каена за него.

– Людям нужен враг. Знали бы они, против кого на самом деле стоит направить мечи, – может быть, и не страдали бы попусту о том, чего нет.

– А против кого? – Каена издала невнятный смешок. – Четыре стороны и так бесконечно воюют между собой. Конунги воюют с конунгами, князья с князьями, а пока дружины промышляют грабежом, иногда забираясь так далеко, что диву даёшься как только доплыл дракар, те, у кого не хватает силы поднять меч, держатся за живот от голода и ждут пришествия богов. Старых или новых – им всё равно. И драконы подходят на их роль не хуже, чем кто-нибудь ещё.

– Я должен их жалеть?

– Нет… но ты мог бы их понять.

– Зачем? – Давен быстро оглянулся на него. – Кто-то из них разве понимает меня и мой народ?

Каена вздохнула и покачала головой.

– Хотят верить – пусть верят в себя, – продолжил Давен тем временем. – И виновных надо искать среди своих, а не в чужой стороне. Пока позволяют собственным конунгам да бондам грабить себя, так и будут жить в нищете. А боги… Если они и есть где-то там, – он ткнул рукой в гаснущий небосвод, – то они забыли о нас уже давно. Может, потому, что мы только квохчем и стонем, вместо того чтобы ценить жизнь, которую они нам дали.

– Ты с каждым годом становишься только злей.

– Я становлюсь всё более похожим на мир, в котором мы живём, вот и всё.

– Опять вы треплете языком, вместо того чтобы идти? – послышалось спереди. Варна, ожидавшая их у подножия холма, пристроилась на сухой пенёк и, достав из кожаного кошеля горсть семечек, лузгала их, поглядывая то на идущих позади, то на деревушку, на которую уже начинала опускаться ночь. Время от времени свободной рукой она теребила за кончик косу, очевидно, устав ждать.

Джудас стоял поодаль, привалившись к стволу дерева. Достав из-за пояса изогнутый полумесяцем кинжал – единственный предмет, который ценил пуще любого золота, – он протирал мягкой тряпочкой и без того блестящее лезвие.

– Пошли, – не останавливаясь, бросил им Давен. Его спутники тут же отклеились от своих мест и двинулись к деревушке по обе руки от вожака. Давен почти физически ощущал повисший в пространстве невысказанный вопрос. Или тяжёлый разговор.

– Давен, мы с Джудасом тут поговорили… – первой начала Варна.

– О заказе или обо мне?

– О заказе, – соврал Джудас.

– О тебе, – отрезала Варна.

– Ну.

С десяток шагов все трое двигались в тишине.

– Просто решили попросить… ну так, в виде эксперимента… не ввязывайся ни во что.

Давен бросил быстрый взгляд на Джудаса, который это произнёс.

– Расспросим про Оллрика и отправимся дальше, хорошо? Надо закончить это дело до зимы.

– И это мне говоришь ты? – уточнил Давен. Каена за спиной издала нервный смешок.

– Вот только не надо вспоминать мне то кольцо. Я думал, оно валяется на площади, потому что всем лень его подобрать.

– И не думал ничего вспоминать.

– И, если хочешь знать, я вовсе не собирался проигрывать твой меч, ты же знаешь, что я играю в кости лучше любого шарлатана.

– Мухлюешь, ты хотел сказать.

– Чтоб вас Стоячая Вода унесла. Давен, мы просто пытаемся сказать, что надо сосредоточиться на чём-то одном, – вмешалась Варна. – И если твой внутренний кодекс потребует совершить какой-нибудь переворот или убить главаря разбойников…

– Или спасти дочку мельника, которую утащил дракон, живущий на холме, – добавил Джудас.

– Или если Каена начнёт тебя подбивать отыскать какое-нибудь капище, на котором расположен портал в другой мир, – Варна покосилась на друидессу и, проследив за её взглядом, Давен обнаружил, что та едва сдерживает смех.

– И ты с ними заодно? – поинтересовался Давен.

– Я вообще молчала, – Каена всё-таки прикрыла рот рукой.

– Молчала, потому что у неё наверняка есть какой-нибудь идиотский план относительно того, как сорвать нам заказ, – вклинился Джудас.

– В общем, я лично тебя очень прошу, – продолжила Варна за него, – просто ни во что не лезь. Давай переночуем и уйдём.

– Хорошо.

Варна с Джудасом переглянулись, чувствуя, что победа досталась слишком легко.

Однако продолжить разговор никто не смог, потому что прямо перед носом Давена в землю зарылся разряд молнии – так что воин едва успел отдёрнуть сапог.

Рука сама собой потянула из ножен меч, и Давен, заняв боевую стойку, прищурился, пристально вглядываясь в лес.

Варна возвела к небу глаза, но всё же опустила ладонь на рукоять молота.

Джудас скользнул в сторону, чтобы в мгновение ока раствориться в тенях.

Из-за спины, где стояла Каена, бесшумно потекли клочья тумана, окутывая всех троих.

Так и не дождавшись атаки, Давен медленно, выставив перед собой меч и приготовившись в любое мгновение принять удар, двинулся вперёд.

До края небольшой рощицы было два десятка шагов. За плотной стеной деревьев, лишённых подлеска, виднелись контуры нескольких фигур, но разобрать, что там происходит, с такого расстояния было нельзя.

Давен продвинулся вперёд на несколько ярдов и замер, рассматривая представшую его взгляду картину.

Нападавших было шестеро. Лица их закрывали глухие шлемы, но на стыке перчаток и рукавов виднелись чешуйчатые запястья. Плащи и доспехи украшали незнакомые Давену гербы – дракон, держащий в лапах кривой клинок.

Оборонявшихся было двое, однако Давен не стал бы утверждать, что они обречены. Один из них, одетый в фиолетовую мантию последователя смерти, стоял, выставив перед собой украшенный полумесяцем посох. Со свободной руки его один за другим срывались магические снаряды. Ледяные брызги разлетались, осколками впиваясь в тела противников и обмораживая доспех.

Однако внимание Давена привлёк вовсе не он.

Его спутница, завернутая в такой же фиолетовый плащ, прижалась спиной к дереву. Плотное покрывало укутывало её волосы и лицо, так что Давен видел только глаза – голубые, с янтарными всполохами. На секунду незнакомка перевела взгляд с нападавших на Давена, и тот почувствовал, что этот взгляд его парализует.

Давен мгновенно отвёл глаза, сосредоточившись на ходе схватки, но даже так, не глядя, он продолжал чувствовать присутствие другой драконорожденной рядом с собой. Не просто драконорожденной. Той единственной, к кому его тянуло сильнее, чем тянет Луну к Земле. Той, что погибла тринадцать лет назад.

– Давен! – окликнула его Варна, заметив, что он заносит меч для удара, но, не обращая внимания на оклик, Давен ворвался в гущу боя, безжалостно кромсая нападавших.

Джудас, ещё скрывавшийся среди деревьев, глубоко вздохнул и метнулся вперёд, чтобы нанести ближайшему из противников удар под лопатку. Нож наткнулся на металлические кольца кольчуги, и противник повернулся к нему лицом, но тут же упал на землю от тяжёлого удара молота Варны.

Призрачный свет замерцал над головами сражающихся, ослепляя всех без разбору, но Давен и его спутники уже были к этому готовы.

Нескольких ударов хватило, чтобы закончить схватку, а проморгавшись, Давен обнаружил, что они стоят на лесной поляне вчетвером. Шесть трупов громоздились вокруг. Мага и его спутницы и след простыл.

– Это ещё что за дрянь? – поинтересовалась Варна, ногой переворачивая одного из мертвецов на спину. Нехотя нагнувшись, она брезгливо потянула с него шлем и заледенела, рассматривая представшее её взгляду тупоносое, как морда ящерицы, лицо.

– Похожи на драконорожденных, – заметил Джудас, присаживаясь на корточки рядом с поверженным врагом и разглядывая его со всех сторон. В отличие от Варны, он не постеснялся не только ощупать тело, но и сорвать с пояса противника кошель с монетами. Подумав, прихватил ещё и закреплённый на изгибе локтя метательный нож, а затем переместился к следующему в поисках новой добычи.

Давен не слышал его слов. Он стоял неподвижно и смотрел на то место, где только что видел двоих путников, подвергшихся нападению. «Нападению ли?» – невольно пронеслось в голове, но, откровенно говоря, ему было всё равно. Встретившись со взглядом девушки, сопровождавшей мага, он ощутил такую мощь, какой не чувствовал с тех самых пор, когда покинул дом. Картины прошлого, которые Давен тщетно пытался изгнать из памяти, с новой силой расцвели в его мыслях.

– Давен, тебе кто-то врезал по голове? – Варна пощёлкала пальцами у него перед носом, и Давен сморгнул.

– Ты ведь тоже видела их?

– Кого? Шестерых мордастых ящериц, которых тебе приспичило убить? К сожалению, любуюсь на них до сих пор.

Давен покачал головой. Обернулся на друидессу в поисках поддержки, но та была занята исследованием небольшой записной книжки в кожаном переплёте, снятой с тела одного из противников.

– Что там? – спросил Давен, приближаясь к ней.

– Пока не пойму… Даже языка разобрать не могу.

– Разберёшься потом, – Варна тронула её за плечо и кивнула туда, где меж стволов деревьев замаячило ещё несколько фигур в плащах.

– Уходим, – Давен за шкирку оторвал Джудаса от сбора трофеев и толкнул вперед.

Все остальные поспешили следом за ним, и уже через несколько минут группа затерялась в лесу. Ненадолго остановившись, чтобы перевести дух, Давен понял, что до деревушки осталось рукой подать.

– Хорошо начался вечерок… – отметила Варна.

– С тебя два десятка монет, – вклинился Джудас. – Я говорил, что он найдёт приключений на наш зад.

Посёлок, который оказался на пути у Давена и его спутников, был не так уж мал и назывался Ульм. Его не окружали крепостные стены, и, судя по тому, что деревянных зданий было здесь куда больше, чем каменных, войну он толком не пережил – дома, что стояли на улицах сейчас, появились не так уж давно.

Однако тут и там над дверьми Давен видел знакомые защитные знаки, которыми пользовался его народ. Некогда они хранились в тайне, предназначались для защиты от сил тьмы, а теперь их чертил на амбаре каждый мельник, чтобы защитить муку от воров. Впрочем, как говорили, они не защитили ещё никого. Глядя на эти неумелые каракули, Давен лишь горько усмехался. Он знал: руны, начертанные несведущей рукой, никогда не обретут силы, а тот, кто, не имея тайного знания, заигрывает с магией древних, лишь напрасно рискует своей душой.

Большинство построек были двухэтажными, но стояли не плотной стеной, как в южных городах, а с небольшим зазором, в котором легко можно было спрятаться и который позволял пройти между домов. Эту деталь Давен отметил для себя ещё с холма, на случай, если придётся в спешке отступать. Отметил он и то, что кругом нет ничего похожего на поля – Ульм был селением торговым. Главными улицами его служили дороги, которые вели с юга, где расположилась Империя, на северо-восток, где раскинулись равнинные княжества. Князья торговали с Империей и каждый год ходили к стенам южных городов с походами. С северными бондами в Империи никто не дружил. У тех были свои торговые столицы, и по большей части они приходили на юг на боевых драккарах, а не пешком. Третья дорога, отходившая от перекрёстка, убегала на запад, где обитали свирепые горцы и звонкоголосые жители зелёных холмов. Оттуда пришла Каена, и сам Давен любил те места больше, чем все другие оставшиеся на материке края.

Улицы посёлка полнились людьми, и Давен невольно подумал о том, что на постоялом дворе, куда пролегал их путь, может не оказаться мест. Однако многообещающая вывеска «Дом Ветров» откликнулась музыкой в его душе и отчего-то успокоила – в этом месте им просто должны предложить кров.

Внутри тоже было тесно. Натопленный зал пахнул в лица путников теплом, но те немногие взгляды, которые обратились к вошедшим, были насторожёнными, так что Давен невольно положил ладонь на рукоять меча.

Что-то неладное творилось в этой деревушке, и Варна, пожалуй, была права, предупреждая Давена о том, чтобы он ни во что не лез. Но Давен знал, что поступки не выбирают часа. Можно прожить всю жизнь, сторонясь великих свершений и чужих забот, но ради чего тогда ты живёшь?

Когда тринадцать лет назад перестал существовать его народ, Давену с большим трудом удалось принять мысль о том, что в новом чужом мире от него не зависит ничего. И как бы он ни старался убедить себя в том, что он лишь такой же наёмник, как и его друзья, поверить в это до конца так и не смог. Он не ставил себя выше других, так же как никогда не задумывался о том, что жизнь его будет заметно длиннее, чем жизнь любого из них. Прошлое и настоящее существовали в его сознании в параллель, он как бы разделился на двух существ; одно из них осталось там, в стенах горящего Звёздного дворца, а другое поселилось в старом теле вместо него. Но в те мгновения, когда рука Давена рвала из ножен меч, им всегда управлял тот, первый, затаившийся глубоко внутри. Страж Звезды.

Прикосновение к плечу вырвало Давена из размышлений. Он обернулся и увидел, что Джудас указывает на группу солдат, устроившихся в углу. На шлемах и плащах их были такие же гербы, какие Давен уже приметил по пути в Ульм – дракон с мечом.

– Не думаю, что они нас узнали, – тихо сказал Давен.

– Это хорошо, но в нашем случае я бы на удачу рассчитывать не стала, – вклинилась Каена, которая, как оказалось, смотрела на тех же солдат.

– Просто не будем выпускать оружие из рук, – Варна стиснула другое плечо Давена. – Пошли, мы устраиваем затор.

– Нужно будет аккуратно расспросить местных об Оллрике, – негромко произнёс Давен и бросил быстрый взгляд на Джудаса. Тот молча кивнул.

Давен отвернулся и принялся оглядывать зал в поисках свободного столика, но взгляд его остановился на полпути, потому что в самом тёмном углу у камина сидели двое. Вернее, один сидел на стуле, покачивая в левой руке глиняный кубок с горячим вином. Правая была опущена вниз. Она лежала на макушке второй, перебирая складки шерстяного покрывала, всё так же скрывавшего её волосы и лицо. Теперь Давену было абсолютно ясно, что эта вторая – никакая не ученица, потому как она стояла на коленях около стола, покорно склонив голову. От одного этого вида у Давена в груди поднялась такая злость, что он едва удержал своё драконье естество от того, чтобы разнести всё кругом.

С тех самых пор, как погиб Глен-Дрэгон Давен не призывал своего Дракона, и даже подобное желание не приходило к нему ни разу – до сих пор. То существо, что жило внутри, было слишком мощным и в то же время слишком чистым, чтобы пятнать его кожистые крылья грязью местных дорог.

Но она, эта странная девушка с глазами принцессы, принадлежала к тому же миру, что жил теперь только у Давена внутри. Она была такой же чистой, как то, что Давен пытался сберечь от чужаков. И Давен представить себе не мог, какой дрянью надо быть, чтобы принудить её стоять на коленях рядом с собой.

Пальцы сами стиснули рукоять меча, и тут же поверх них легла чья-то ладонь.

Заставив себя опустить взгляд, Давен увидел руку Варны.

– Давен, прекрати, – мягко попросила она. – Помнишь, мы договорились? Сядем, спокойно поедим. Поспим до утра и уйдём.

– Да, – собственный голос звучал глухо и тяжело.

Давен заставил свои негнущиеся ноги шагнуть вперед. Друзья подхватили его под руки и усадили на стул за одним из ближайших столов.

Стол стоял у самой двери – Варна выбрала его, чтобы в любой момент можно было сняться с места и уйти. Камин оказался прямо напротив – и возле него двое в фиолетовых одеждах.

Давен стиснул зубы. Обычный гул вечернего трактира шелестел прибоем где-то вдалеке. Он почти не заметил официантку, когда та подошла с привычным вопросом. Не слышал, как Варна заказывала еду. Во всём шумном зале он видел только одно существо – закутанное в бесформенные ткани и не смотревшее на него.

Принцесса Сильвена погибла по его вине. Давен всегда это знал. Он оказался слишком неосторожен, и в ту ночь, когда совершилось нападение на дворец, они были вдвоём. В темноте. И меч лежал слишком далеко, чтобы Давен смог до него дотянуться.

Он всегда знал, что беспечность его погубит. Сильвена могла не беспокоиться о своей безопасности – она и не должна была. Для этого был Давен и те, кто стоял в карауле рядом с ним. Но Давен не сумел выполнить свой долг, и, что ещё хуже, сам он выжил – лекари выходили его. Несколько месяцев Давен не мог шевельнуть рукой. А Сильвена оказалась погребена под развалинами дворца.

Так закончилась война между магами и жрецами. Народ драконов больше некому было объединить. В одну ночь погибли все, кто мог претендовать на власть.

Ещё за день до случившегося ни он, ни Сильвена о таком и помыслить не могли. Маги и жрецы ненавидели друг друга, но они ненавидели друг друга уже много веков. Никогда их ненависть не была настолько сильна, чтобы заговорщики набрались храбрости напасть на дворец и заставили Небесный Град рухнуть в бездну.

Потом, когда Глен-Дрэгон перестал существовать, Давен долго не мог поверить, что всё это в самом деле произошло. Он проклинал себя и требовал ответа у Небес – почему те наказали его жизнью, когда его принцесса, его любовь и всё, во что он верил, отправились в небытие.

– Кто поговорит с трактирщиком? – вырвал его из размышлений голос Варны. – На меня не смотреть: моё общение с пивными бурдюками добром не заканчивается.

Варна говорила правду. Ей категорически не удавалось разговаривать ни с мужчинами, ни с женщинами. Последние не понимали её, а первые воспринимали кожаный доспех, который предпочитала девушка, как повод затащить её в постель. Обычно кто-то в результате переговоров действительно оставался лежать – но, как правило, на земле.

– Я могу поговорить вон с той официанткой, – ответил Джудас и, проследив за его взглядом, Давен заметил, что тому уже во всю строит глазки голубоглазая северянка.

– А я – с трактирщиком, – сказала Каена и попыталась встать, но Давен удержал её на месте, накрыв локоть друидессы своей рукой.

– Не спеши. Пусть Джудас и правда с ней поговорит. Если угрозы в городе нет, то можно будет опросить и других.

Каена кивнула, а Джудас поднялся, оправил плащ и, прочесав чёрные волосы пятернёй, расхлёстанной походкой направился туда, где девушка наливала эль.

– Он же опять нарвётся на какую-нибудь дрянь, – устало сказала Варна.

– Брось, он бы всё равно к ней пошёл, – ответил Давен, отламывая кусок хлеба и пытаясь сосредоточиться на еде. Однако заставить себя не смотреть на рабыню с янтарными искорками в глазах оказалось нелегко. И даже когда Каена предложила обсудить дальнейший путь, глаза Давена нет-нет да и косили туда.

– Сейчас на севере дружины возвращаются домой. Ещё один месяц у нас есть. Но что могло понадобиться Оллрику там, в снежной земле?

– Подмога, конечно, – ответил Давен спокойно. – Он рассчитывает нанять новую дружину и вернуться на юг, чтобы отвоевать своё. Так что ты права, нам нужно закончить дела до того, как драккары причалят к родным берегам.

Каена задумчиво посмотрела на мужчин в плащах с драконами, потом покосилась на Варну, как будто сомневалась, стоит ли заводить разговор при ней.

Поймав её взгляд, воительница демонстративно зевнула.

– Пойду-ка я комнату закажу. Лучше хорошо выспаться перед дальней дорогой, когда ещё доведётся в кровати поспать.

– Иди, – Давен кивнул и проводил Варну взглядом. Потом, дождавшись, когда та закончит разговаривать с трактирщиком и скроется за поворотом лестницы с ключом в руках, негромко произнёс, обращаясь к последней спутнице, оставшейся за столом: – Обидится она на нас. Может быть, стоит ей сказать?

– Твоя тайна, Давен. Не мне решать.

Каена помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

– Я думаю вот о чём: Джудас назвал их драконьими отродьями неспроста. Те уроды на дороге в деревню и правда не похожи на людей.

– Ты мне сейчас тайну происхождения богов открыла. Только тебе не кажется, что они и на меня мало похожи?

– Вот это и интересно, – Каена прищурилась, пристальнее всматриваясь в сидевших за столом. – Столько слухов о драконах кругом. То они боги, то проклятие материка… А тут – смотри-ка, и драконы откуда ни возьмись.

Давен вздохнул. Ему очень хотелось сказать, что к ним это не имеет никакого отношения, но он слишком хорошо осознавал, что это будет ложь. Если кто-то собирался использовать память о драконах для своей выгоды, это очень даже касалось его. Потому что больше некому было помнить, каким на самом деле был их народ.

Глаза Давена невольно переместились от группы солдат к двоим, сидевшим за столом в углу у очага, а в следующее мгновение его будто кипятком ошпарило. Давен обнаружил, что пленница тоже смотрит на него. И точно так же, как в прошлый раз, её взгляд парализовывал волю. Давен чувствовал, что стоит этой девушке приказать – и он упадёт ниц у её ног, выполнит любой приказ, даже если та потребует убить самого себя.

Давен со свистом втянул в себя воздух и нехотя отвернулся. Теперь его взгляд встретился со взглядом мага, сидевшего за тем же столом. Тот смотрел с любопытством, и несколько долгих мгновений они изучали друг друга. У мага были чёрные волосы до плеч, слегка вьющиеся на концах. Слишком крупный крючковатый нос и чёрные, как бездна, глаза.

Потом маг наклонился и что-то шепнул на ухо своей спутнице. Прошло ещё мгновение. Та поднялась на ноги и, двигаясь плавно, будто наложница султана, направилась в сторону Давена.

Дая стояла на коленях по правую руку от Вермандо Сандалфа, младшего магистра Ложи Смерти, своего безмерно любимого сутенёра и владельца. Взгляд невольницы был устремлён прямо перед собой – как требовал того прямой приказ господина. Видимо, даже зная, что рабыня не сможет отойти и на два десятка шагов, маг всё равно боялся, что его игрушка попытается выкинуть какой-нибудь трюк.

Дае же давно уже было всё равно. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она попала к Вермандо. Даже предыдущего хозяина не помнила. Память отказывалась хранить события, случившиеся более года назад.

Стараясь не привлекать внимание магистра, Дая осторожно обследовала взглядом захудалую таверну, в которую привёл её господин. «Дом ветров» – гласила вывеска у дверей. Иногда Дая задавала себе вопрос – кто научил её читать? Но ответ, конечно же, вспомнить не могла.

Вот уже четырнадцать дней Вермандо провёл в дороге, и до сих пор они ночевали в селениях только два раза. О цели путешествия чародей Дае, конечно же, не говорил – та лишь знала, что Вермандо перед сном нашёптывает себе под нос про какой-то ритуал, а днём на них нападают люди Короля. Очевидно, делишки Вермандо были не совсем законны, но Даю не волновало и это. Она слишком устала, чтобы сопротивляться, не зная ни кто она такая, ни что ждёт её в будущем. Поначалу она мучила себя, пытаясь восстановить воспоминания, но те ускользали, и их потеря лишь причиняла новую боль. Устав от бесплодных терзаний, Дая стала жить одним днём, в котором не имела ни воли, ни знаний, ни права что-либо решать.

За то время, что она провела с Вермандо, Дая немного узнала своего господина. Тот был скорее жесток, чем милосерден, скорее равнодушен, чем эмоционален. Он расчетливо продумывал всё наперёд, а Даю воспринимал как вещь, которая служит продолжением его руки и выполнит любой приказ – благо руны, начертанные на горле пленницы, обеспечивали полное подчинение.

Тот факт, что они с господином оказались здесь, мог означать одно: Вермандо требовались деньги, чтобы пополнить провиант. А Дая была красива. Изящна не по-людски, гибка как танцовщица и всегда послушна. Потому лучшим способом пополнить свою казну Вермандо считал продать Даю кому-нибудь на пару часов. А потом ещё на пару часов. И, если денег не хватит на нужные ему ингредиенты, – ещё.

«Жизнь – это вонь», – думала Дая, стоя на коленях на полу, но Вермандо её мнение, разумеется, не интересовало. Маг оглядывал посетителей таверны в поисках того, кто сможет принести ему немного деньжат, иногда поглаживая свою игрушку по плечу поверх плотных складок ткани.

С тех пор как к власти в срединных землях пришёл новый Король-Дракон, этот край так и кишел угрюмыми наёмниками и неудачливыми авантюристами, которым Империя не позволяла пересечь границу, а зима – отправиться дальше на север. Развалины драконьих храмов, рухнувших на землю Арканума два десятка лет назад, так и притягивали к себе всякий сброд, охочий до забытых мёртвым народом сокровищ. Хотя, если бы спросили Даю, она бы сказала, что лучше оказаться в любом месте материка, только не здесь. В довершение всего под носом у Короля-Дракона маги возвели свои башни, окружили их зачарованными лесами, куда не осмеливался ступить ни один человек, и теперь проводили в своих магических стенах эксперименты, от которых на много миль кругом траву покрывала красная пыль, а дым то и дело заволакивал небо от горизонта до горизонта. Их тоже привлекали драконьи руины, наполненные бесхозными магическими предметами – наподобие тех, что понадобились младшему магистру теперь.

Какой бы хаос ни царил вокруг, но на постоялом дворе имелись свои правила. Здесь запрещалось обнажать оружие. Запрещалось проносить с собой дурманящие порошки и пускать в ход магию. А шлюхи должны были носить покрывала на голове и одежды, которые не позволили бы окружающим остановить на них взгляд. К тому же представителям первой древнейшей воспрещалось завязывать разговор с мужчинами, так что весь торг предоставлялось вести тому, кто их сопровождал. Бедные клиенты даже не видели, что они покупают. Не то чтобы большинство мужчин это сильно смущало – по крайней мере, до тех пор, пока у них были драконьи камни, чтобы заплатить за товар.

Вермандо вполне устраивал такой расклад – так он мог не опасаться, что Дая заведёт с клиентом разговор и уговорит помочь.

Раньше Дая в самом деле пыталась. Как-то даже успела рассказать одному контрабандисту настолько много, что тот согласился переправить её на свой корабль. Однако портовая охрана выловила беглянку через несколько часов и доставила домой в целости и сохранности – к немалому огорчению контрабандиста. Тот уже надеялся неделями иметь неограниченный доступ к красивому и покорному телу, а после этой выходки загремел в тюрьму.

Однако Дая всё ещё искала способ вырваться на свободу. После полугода, проведённого с Вермандо, самое время было уйти. Куда? Ответа на этот вопрос она не знала. У неё не осталось цели в жизни с тех самых пор, как она обрела нынешнее имя. Дая просто чувствовала, что находится не на своём месте.

Это было, пожалуй, хуже всего – не знать ни края, где она родилась, ни цели своего существования. Вермандо называл её просто – Рабыня. Дая – так это звучало на языке чародея. Дае же оставалось только удивляться тому, что она знает и этот язык, и язык обитателей восточных равнин, и имперский, и северные наречия. Вермандо никогда не напрягал себя настолько, чтобы дать рабыне собственное имя. Другого же имени из своего прошлого Дая вспомнить не могла.

Дая и до того, как попасть к чародею, была рабыней. В этом сомнений быть не могло. Вермандо стал третьим хозяином, которого она запомнила. Воспоминания о жестоком обучении иногда всплывали у неё в голове: некто невидимый заставлял её опуститься на колени между своих ног, жестокая рука вцеплялась в её длинные серебристые волосы, рот натягивался на чужое тело. Воспоминания о двух других владельцах остались совсем смутные – безликие люди с такими же безликими именами, которых Дая запомнить так и не смогла.

На сей раз ей «повезло». Чародей почти не рисковал притрагиваться к ней. Только когда был пьян, приказывал раздеться догола и заставлял смотреть, как он играет сам с собой.

Вермандо выиграл её в карты. В ту ночь маг с трудом дождался, когда вернётся домой и распакует свой приз. Дая не знала, кто из них удивился сильней, когда, коснувшись обнажённого тела рабыни шершавыми пальцами, Вермандо отлетел в сторону на добрых пять шагов.

К счастью для невольницы, чародей нашёл для неё массу других обязанностей: убирать в комнате, мыть пробирки, готовить еду и собирать хворост в пути. И, к несчастью для неё же, Вермандо сразу же понял все преимущества владения дойной коровой. Чародею было слишком лень шевелиться, чтобы торговать телом невольницы на постоянной основе, так что по большей части существование Даи было скорее скучным, чем невыносимым. Она готовила, убирала, спала на циновке у хозяйской кровати и мечтала о другой жизни. Редкие путешествия магистра, несмотря на все недостатки такого пути, были самыми захватывающими моментами в её жизни с чародеем.

Дая продолжала оглядываться по сторонам.

Выход, расположенный в задней части таверны, перегораживал сломанный стол, зато дорога в приватные комнаты была открыта. Ещё один чёрный ход располагался рядом с потайными кабинками, которые можно было арендовать на ночь или на пару часов. Те, кто не мог позволить себе даже этого, спешили расслабиться прямо в зале. Дая подумала что, как бы противно это ни звучало, она бы предпочла клиента победнее. Бедняки смотрели на вещи проще. С ними не приходилось бояться, что твоему господину захочется поиграть в какую-то хитрую игру.

Дая всё ещё разглядывала зал, когда её внимание привлек внушительный силуэт, небрежно раскинувшийся за столиком у камина. Он принадлежал человеку, которого Дая в этот вечер уже встречала – тому, кто помешал напавшим на них воинам Короля. Даже когда незнакомец сидел, было ясно, что он довольно высок. Под чешуйчатыми рукавами кольчуги просматривались жёсткие тугие мускулы; лежащие на столе руки украшали следы битв. Его пепельные, почти белые волосы невероятной длины красивой густой волной ниспадали по плечам до пояса. Мужественный профиль подчёркивал чувственный абрис тонких губ. Рваный шрам разделял пополам высокую твёрдую скулу. Незнакомый воин разговаривал со спутницами – такой же высокой, крепкой воительницей с русой косой и рыжеволосой друидкой. Затем воительница поднялась и направилась к стойке, за которой протирал стаканы трактирщик.

Дая поспешила спрятать взгляд, пока та не заметила её любопытства, но стоило воительнице удалиться по лестнице на второй этаж, как невольница снова принялась разглядывать незнакомца, вид которого пробуждал в её груди странное, то ли давно забытое, то ли вовсе незнакомое тепло.

Не отрываясь от разговора, воин осматривал комнату – медленно, как будто оценивал степень угрозы, исходившую от каждого из гостей таверны. Однако Дая видела, что мысли его находятся где-то далеко.

Сердце Даи забилось сильнее, когда мужчина плавно повернул голову в её сторону. У неё мгновенно пересохло во рту. Голова закружилась, когда она натолкнулась на взгляд зеленых глаз незнакомца. Дая почувствовала всю тяжесть этого взгляда, несмотря на то, что незнакомец не мог видеть её лица. Несколько долгих ударов сердца воин смотрел на неё, а затем его глаза скользнули прочь.

Мучительное чувство потери овладело невольницей. Дая отвесила себе мысленную пощёчину, напоминая: «Ты – рабыня. Ты даже мечтать о нём не посмеешь». Но, сколько бы она себя не убеждала, Дая уже мечтала – о том, как незнакомец посмотрит на неё ещё раз. О том, как Вермандо подаст знак, и тот купит её. Пускай всего на одну ночь. Лишь бы только прикоснулся к ней. Лишь бы только смотрел на неё ещё несколько минут, заставляя Даю тонуть в этом странном, незнакомом чувстве.

Дая замерла неподвижно, изо всех сил стараясь больше не поднимать взгляда. И всё же против воли она чувствовала, как глаза воина скользят по её укутанному ненавистными тряпками телу, вызывая в сердце Даи давно позабытый стыд, заставляя перламутровую кожу покрываться румянцем под тканью покрывала. Внизу живота забегали мурашки, когда взгляд воина скользнул ниже, изучая слегка раздвинутые бёдра невольницы. От мысли о том, что тот представляет себе в этот момент, Дая покраснела ещё больше. Сердце стучало в груди медленно и сильно, грудь тяжело вздымалась под этим пристальным взглядом, как будто воин не просто смотрел, а гладил её, касался своими покрытыми шрамами руками. Дая чувствовала, что шрамы на этих руках так же неуместны, как рабские руны на её горле, что их встреча должна была произойти иначе – но должна была непременно. По-другому случиться просто не могло. Не выдержав, она бросила на светловолосого быстрый вопросительный взгляд, но именно в это мгновение тот отвернулся, чтобы перекинуться парой слов с друидессой, всё ещё сидевшей рядом с ним за столом. Даю накрыла горечь, нестерпимое желание преодолеть разделявшие их несколько ярдов и заставить воина посмотреть на себя. «Я найду, что тебе дать!» – билось в голове. Боль пронзила тело, когда промежность распалилась до предела когда рабский ошейник раскалился на её шее – так случалось всегда, когда мысли Даи улетали слишком далеко и ей становилось слишком хорошо, но дааже эта боль не смогла её отрезвить. Каждый инстинкт побуждал пересечь залу, чтобы взять воина за руки и заглянуть в это мрачное лицо… чтобы заставить его увидеть себя.

К сожалению, пойти Дая могла только туда, куда послал бы её господин. Стараясь не привлекать к себе внимания, невольница обернулась на Вермандо и поняла, что тот смотрит куда-то светловолосому путнику за плечо. Там, за крайним столиком, сидел неприятного вида полноватый южанин с чёрными кудрями, облепившими влажные виски, и старательно жестикулировал чародею. А в следующее мгновение Вермандо наклонился к Дае и приказал:

– Иди к нему. Принесёшь не меньше десяти монет.

Дае сдавило грудь, когда она представила, как пройдёт мимо этого светловолосого воина, чтобы продать себя пышнотелому торговцу. Как покинет зал вместе с ним, а того, при виде кого замирает её сердце, не увидит больше никогда.

Одним плавным движением поднявшись на ноги, Дая тщательно разгладила складки ткани, которая укутывала её тело и лицо. У неё было около трёх секунд, чтобы определиться с планом действий. Понимание того, как много решается в этот миг, заставило Даю задержаться на месте, выторговывая для себя ещё несколько мгновений, и, в конечном счёте, возможность предпринять настоящие решительные действия. Она остановилась в нескольких шагах от этого опасного человека, увешанного оружием, и, дождавшись, когда случится неизбежное, и один из посетителей врежется в неё, рухнула рядом с беловолосым. Рука невольницы задела глиняный кубок, стоявший на столе, и опрокинула его воину на живот.

– Мне так жаль… – прошептала Дая, наблюдая, как кроваво-красная жидкость впитывается в рубашку незнакомца и алый бисер разбегается по потрёпанным кожаным штанам. Воин вскочил с места, и Дая поспешно прикрыла голову руками, предчувствуя, что сейчас получит удар. Дая была высокой, но незнакомец – ещё выше неё. Плечи воина были заметно шире, а руки, безусловно, сильней, так что, если бы тот захотел, смог бы одним ударом размазать Даю по стене. Зеленые глаза с огненными прожилками яростно сверкали, заставляя кровь леденеть. В одно мгновение на Даю нахлынуло лихорадочное возбуждение, сердце заколотилось ещё быстрее, и она твёрдо уверилась, что не может позволить этому человеку просто так уйти.

Незнакомец в самом деле вскочил, но не для того, чтобы ударить или отчистить мокрое пятно. Руки его метнулись к Дае, как будто тот хотел помочь ей подняться, – и тут же опали. В эту же секунду Дая заметила, как поднимается с места высокая фигура чародея. Должно быть, заметил её и воин – вместо того чтобы прикоснуться к чужой вещи и взять на себя ответственность за неё, он принялся раздражённо отряхивать с бёдер красные капли.

– Прошу прощения за её неуклюжесть, сэр. Пожалуйста, позвольте вам помочь.

Вермандо в одно мгновение оказался рядом и принялся хлопать по телу незнакомца платком, заставляя Давена злиться ещё сильнее. В конце концов путник снова сел и откинулся на спинку кресла. Взгляд его, одновременно обжигающий и леденящий кровь, метался по телу невольницы. Просторная ткань, укутавшая незнакомку с огнеными прожилками в зрачках, безмерно злила Давена, потому что не позволяла определить, ошибся он или нет. Сильвена – настоящая Сильвена – была ослепительно красива. Её матовая кожа отливала перламутром под светом звёзд. Лицо, безупречное как лики мраморных героев и богов, оставалось холодным и бесстрастным – для всех, кроме него одного. Волосы отсвечивали бледным серебром в отблесках пламени от очага – в ту ночь, когда Давен брал Сильвену в последний раз. Эти мгновения он до сих пор видел во сне и наяву так, как будто всё произошло только вчера.

Не в силах одолеть нахлынувший вал болезненных воспоминаний, Давен негромко зарычал.

Дая же стояла, смиренная и покорная, с руками, аккуратно сложенными на животе и низко опущенной головой, пока не увидела, что Вермандо приказывает принести ещё вина. Дая немало удивилась, когда чародей упал на стул напротив мужчины, как будто они были старыми добрыми друзьями.

Вермандо был шарлатаном высшего класса. Он умел находить выгоду в любом недоразумении. В одно мгновение он забыл о богатом южанине и сосредоточился на новых перспективах. Дае оставалось только гадать, какие мысли роились в его голове.

В руках чародея оказалась колода карт, и он предложил незнакомцу сыграть, чтобы подсластить его несчастье и развеять скуку.

«И в качестве извинения за испорченную одежду моя девочка будет рада обслужить вас, абсолютно бесплатно, добрый господин». Он ткнул в Даю костлявым пальцем, и та покорно опустилась на колени, ожидая, пока незнакомец примет или отклонит предложение. Беловолосый воин смотрел на невольницу и молчал. «Похоже, он брезгует», – подумала Дая и, не поднимаясь с колен, подползла поближе к нему. Воин, к великому сожалению Даи, не мог видеть ничего, кроме её сильно подведённых сурьмой глаз, а значит, не имел возможности оценить, что за товар ему предлагают. Обычно бледные щёки Даи, к тому же, продолжали краснеть всё сильней, и она предпочла опустить глаза, пока незнакомец не разочаровался в ней до конца.

Давен же чувствовал, как на него давят эти два выжидающих взгляда. От одного из присутствующих ему не терпелось избавиться – но именно он был главным в этой паре, и именно он принимал решения за двоих.

Другую хотелось рвануть с колен, прижать к себе. Сорвать это проклятое покрывало и разглядывать, удостовериться, что перед ним – то самое лицо, которое снилось ему так много раз. И, если это в самом деле оно, – никогда больше не отпускать. «А даже если нет… мне будет достаточно её глаз. Пусть они смотрят на меня в темноте. Пусть напоминают мне о той, другой».

Давен сжал пальцы в кулак. Он абсолютно не любил играть, но, чтобы задержать проклятого колдуна, заставил себя кивнуть.

Дая неловко заползла под укрытие стола и расправила одеяние так, чтобы подстелить его складки под колени.

Она знала свою работу – поддерживать возбуждение, не давать сосредоточиться, пока Вермандо ведёт хитрую игру. Обычно Дая не задумывалась о том, что делают и о чём говорят тем временем за столом.

Ноги незнакомца были длинными, а бёдра – твёрдыми, как будто под кожей штанов скрывался металл. Дая пробежала ладонями по внутренней стороне его ног от коленей вверх. Ей хотелось, чтобы эта неожиданная работа продлилась как можно дольше. Чтобы она успела изучить тело этого воина, от взгляда которого в жилах замерзала кровь. Чтобы сумела заставить его по-настоящему себя захотеть. Стереть любые сомнения с его лица.

А ещё ей безмерно хотелось просто касаться его. Приносить наслаждение и ласкать, как будто малейшие крохи радости и благодарности на лице беловолосого были важнее, чем её собственная жизнь, важнее, чем любая возможная боль.

Однако время, отпущенное Дае, не зависело от неё. Только от того, как пойдёт игра на другой стороне стола.

Дая вопреки собственному обыкновению прислушалась к негромкому разговору. Кажется, Вермандо не столько собирался играть, сколько хотел что-то обсудить.

– Вы не похожи на большинство путников, что заглядывают сюда, – прозвучал над столом его мягкий, бархатистый голос.

Вермандо один раз стукнул по правому плечу Даи, давая понять, что торопиться не стоит.

Дая посчитала это весьма удачным для себя.

Пробежавшись руками по телу незнакомца, Дая ощутила, насколько богато он оснащён. И главное его оружие было готово к бою.

– В самом деле? По-моему, таверна полна… странников.

Сквозь плотную кожу штанов тело беловолосого ощущался твёрдым и горячим. Дая прокатилась по нему лицом, скользнула руками к животу воина, туда, где кожа была немного липкой от вина. Быстро задрала рубаху и кольчугу, расстегнула его брюки, а потом, сдвинув покрывало, приникла ртом к его животу, неторопливо вылизывая кожу до чистоты.

– Вы выглядите более опытным в вопросах особого толка… Как, например, исследование драконьих руин.

Дая продолжала исследовать неожиданно бархатистую, сладкую от вина кожу губами и языком.

Воин немного сдвинулся, давая понять, что пора приступить к делу. С неохотой Дая покинула твёрдую поверхность его живота и повиновалась молчаливому приказу. Она нежно потянула бёдра партнера на себя и, поймав губами его плоть слегка приласкала языком.

– Мы с друзьями сейчас заняты другим исследованием. Оно ведёт нас на север. Возможно, поэтому я и показался вам непохожим на остальных… авантюристов… которые собираются в этих краях.

– У меня есть некоторое количество монет… – Вермандо позвенел кошельком. – Если бы ты задержался и помог мне в одном путешествии, как помог сегодня вечером, я мог бы тебя хорошо вознаградить.

Давен молчал. Ему не нравилось, когда незнакомые люди без спроса переходили на «ты», но он готов был простить чародею и это, и многое ещё, потому что от того, что творила его невольница под столом, Давену становилось тяжело дышать.

Шлюхи обслуживали Давена не впервые – хотя он и предпочитал не пользоваться их услугами лишний раз. Но именно эта рабыня, кем бы она ни была, угадывала каждое желание его тела с такой точностью, как будто всю жизнь только и делала, что ублажала его одного.

– Я не стану нарушать слово, данное одному господину, только потому, что мне хочет заплатить другой.

Дая продолжала вести языком собственную игру. Она была нежна… Так нежна, как могла. Каждым движением она старалась показать то, что не могла произнести вслух; выразить, как сильно она хочет, чтобы воин изменил решение и согласился их сопровождать. Впервые за всё время, проведённое рядом с Вермандо, она делала то, чего на самом деле хотела.

Воин заёрзал в своём кресле. Дая остановилась, но тот подбросил бедра вверх, подталкивая невольницу к действию.

Снова приподняв голову, Дая слегка сменила тактику и погладила языком удивительно мягкую кожу живота. Подбирая сладкое вино и мужскую соль, проследовала по дорожке из шелковистых белых волос, вверх к лагуне пупка, а затем обратно к паху.

Воин задвигался мощными толчками. Затем вздохнул. Негромко – вероятно, он даже не выдал себя Вермандо, – но Дая видела это… почувствовала это. На несколько мгновений она позволила мужчине нежно заполнить свой рот.

– Уверен, я или моя спутница смогли бы вас убедить.

Дая играла. Прошлась языком вверх по всей длине… Проложила дорожку поцелуев вниз. Снова накрыла ртом. Когда воин толкнулся внутрь – так глубоко, что у Даи потемнело в глазах, – невольница открыла рот так широко, как только смогла, и предупреждающе коснулась зубами основания его плоти. Бёдра воина дёрнулись.

Небо знает, что заставило Даю это сделать – воин был так близко и Дая знала, что от неё требуется лишь тянуть время, но она хотела, чтобы этот человек вошёл в неё. Дая хотела, чтобы семя воина осталось на её коже и у неё во рту. Хотела чувствовать на себе его руки, его кожу – на своей. Хотела заставить его хотеть себя так сильно, чтобы мужчина заплатил за ночь. Всего одна ночь. Было ли слишком нагло молиться о такой ерунде? Дая сдавила ещё немного мясистую плоть, чувствуя, как воин замирает… Тот не произнёс ни звука, но Дая знала: ему это нравится. Очень. Ослабив давление, Дая прошлась зубами по всей длине, затем снова поддразнила его. Это было слишком для большинства мужчин. Но не для него. Дая чувствовала, что беловолосому воину понравился этот поцелуй боли.

Без предупреждения твёрдая как камень рука воина опустилась и прижалась к покрывалу на голове рабыни. Дая видела, как вздымается его живот. Без сомнения, ему не хватало воздуха. Бёдра толкнулись с такой силой, что Дая едва не подавилась. Когда его горячее семя пролилось Дае в рот, рука воина задрожала над тканью покрывала, трясущиеся пальцы заскользили по коже невольницы. Мужчина проследил впадинки глаз Даи, тонкую линию носа. Сдвинув покрывало, он впился пальцами в тугую косу длинных волос. И эти пальцы судорожно сжались, когда наслаждение выгнуло тело воина дугой.

Тот отстранился, и Дая позволила ему выскользнуть из своего рта, но мужчина не выпустил её. Напротив, за косу притянул ещё ближе, так что лицо Даи прижалось к твёрдому бедру. Воин, на секунду выпустив Даю, поправил одежду, но тут же снова притянул невольницу к себе. Та расслабилась между его мощных бёдер, испытывая непривычное чувство безопасности и необъяснимое удовлетворение. Рука воина продолжала гладить волосы невольницы, бродить по её лицу, как будто он изучал Даю шероховатыми кончиками своих пальцев. Когда они прикоснулись к губам невольницы, та открыла рот и мозолистые подушечки заскользили по её зубам. Дая сомкнула губы вокруг пальцев воина и легонько пососала, а затем отпустила.

Вермандо не звал её к себе, поэтому Дая старательно устроилась поудобнее и улыбнулась, когда рука незнакомца захватила её косу, не позволив отодвинуться далеко.

Как только Дая уткнулась головой партнёру в бедро и позволила сомкнуться глазам, сознание стало уплывать. Обсуждение за столом проходило сухо и почти не двигалось с места, а с течением времени становилось всё более немногословным и злым. Господа сосредоточились на игре и на какое-то время прекратили торг. Деньги перешли из рук в руки, а потом опять вернулись назад. Дая слышала, как Вермандо вполголоса изрыгает проклятья, а затем смеётся от восторга. Поскольку с самого начала он выиграл свою рабыню в карты, Дае пришло в голову обратить на это внимание. В этой игре могла решаться её судьба.

– Её… – Вермандо усмехнулся у неё над головой, – снаряжение у меня в руках.

Смех мага прозвучал резко и зло. Он явно успел проиграть всё, что мог.

– Нет, дорогой сэр, так не пойдёт, – Дая поняла, что Вермандо бросил колоду на стол. – Больше я не стану с тобой играть.

Светловолосый воин испустил негромкий равнодушный смешок.

– У тебя осталась ещё одна ставка – рабыня.

Видимо, Вермандо покачал головой, потому что вслух он произнёс:

– Рабыню я тебе так просто не отдам.

Он помолчал, должно быть, улыбаясь хорошо знакомой Дае хищной улыбкой.

– Впрочем, я мог бы расплатиться ею за ту работу, на которую пытаюсь тебя нанять. Скажем, отдам её тебе на одну ночь сейчас… И ещё на одну потом, когда дело подойдёт к концу.

Глаза Даи широко распахнулись. Пальцы воина стиснули её косу и потянули до боли, так что Дае пришлось накрыть их своими. Воин тут же ослабил хватку и погладил её по волосам – будто хотел извиниться. Перед кем? Перед шлюхой, которая отсосала ему под столом? Дае стало разом грустно и смешно. Никогда этот человек не рискнёт своим долгом ради неё. Дая не знала почему, но была уверена, что это так. Не только сейчас, но и всегда.

– Нет, – твёрдо сказал воин и впился пальцами теперь уже в затылок Даи. – Если хочешь расплатиться так, то я, возможно, соглашусь. Но ты не только отдашь мне свою подстилку до утра, я буду также брать её в дороге в любое время, когда захочу. В любом трактире, если я скажу, она проведёт со мной ночь. И кроме того… Тебе придётся заплатить моим друзьям. Иначе я не смогу убедить их пойти со мной. А без них я никуда не хожу.

Вермандо молчал. Дая с трудом удерживалась от того, чтобы укусить этого беловолосого наглеца за руку, – скорее, потому, что понимала: все деньги Вермандо уже проиграл, а не потому, что не хотела в дороге обслуживать этого мужчину. Сама не зная, что на неё нашло, Дая чувствовала, что готова ублажать его везде и всегда, хоть под столом, хоть на каменном полу.

Дая необычайно живо представила себе последнюю картину: каменный зал древнего храма. Её собственное тело на белом мраморе алтаря. Прохладный воздух ласкает обнажённые плечи. И этот мужчина нависает над ней – так низко, что белые волосы укрывают обоих покрывалом, касаются груди Даи и щекочут соски. Сильное тело властно двигается у неё между ног, вбиваясь, присваивая себе. Руки Даи скользят по широким плечам, по мускулистой спине.

– Дая… Подъём!

Резкий удар окованного железом сапога Вермандо вырвал Даю из наваждения. Она неуклюже поправила покрывало и торопливо выбралась из-под стола. Дая ничего не знала о своём возрасте, но подозревала, что она всё-таки не настолько стара, чтобы засыпать под столом. Беловолосый выглядел напряжённым, но всё же довольным. Вермандо же был мрачен, но полон решимости.

– Ты пойдёшь с ним сегодня ночью. Он владеет тобой, пока солнце не появится за окнами.

Дая переводила взгляд с одного на другого. Надежда боролась в ней с осторожностью. Она знала, что сможет сбежать в этот раз, но теперь, когда у неё появилась надежда, – уже не хотела. И причина была вовсе не в том, что проклятые руны, выжженные на шее, позволят найти её, куда бы она ни пошла.

Возможно, незнакомец обладал какими-то невероятными магическими навыками и мог освободить её… Дая взглянула на его изрезанные боевыми шрамами руки и отмела эту надежду. Возможно, он знал кого-то с удивительными магическими навыками…

Вермандо оттолкнулся от стола, его худощавое тело подрагивало от злости. Сделка, которая могла оказаться ему полезной, стоила намного дороже, чем он рассчитывал на неё потратить. Дая прикусила губу и подняла взгляд на воина.

– Подожди, я сниму комнату на двоих, – произнёс тот.

Дая ещё шире распахнула глаза. «Ничего себе, транжира», – подумала она. Большинство путников, останавливавшихся здесь, засыпали прямо у очага.

Воин встал, и Дая подошла, чтобы следовать за ним, как и полагалось, на расстоянии шага или двух. Она бросила взгляд на Вермандо; несмотря на весь свой гнев, чародей уже отвернулся и завис подле занятого игорного стола. Несомненно, он собирался вернуть себе всё, что сегодня потерял.

Дая подумала, что беловолосый воин принадлежит к тому типу людей, которые предпочитают держать всё под контролем, а потому, как только появилась такая возможность, она отодвинулась, давая ему пространство, чтобы выхватить меч. Однако беловолосому это не понравилось.

– Прямо передо мной, – сказал он, обернувшись и показав Дае направление кивком. – Я не могу защитить тебя, если не буду видеть.

Дая замерла от удивления, вглядываясь в его каменное лицо. Шлюха идёт впереди клиента? Она пожала плечами, отвернулась и двинулась прочь, а остановилась только у подножия лестницы.

– Третий этаж, поворот направо.

Голос воина был глубоким и хриплым. Дае это нравилось. Звук заставил всё внутри затрепетать. Невольница споткнулась и упала бы на колени, если бы руки воина не подхватили её.

– Идиотские тряпки, – пробормотала Дая, боясь поднять глаза и встретить пристальный леденящий кровь взгляд, устремлённый на неё.

Невольница поспешно подобрала подол, но полы одеяния всё равно болтались и путались между ног.

– Скоро ты их снимешь.

От этих слов Даю затрясло ещё сильней.

В комнате было удивительно тихо и благословенно прохладно. Дая стояла у приоткрытого окна, глядя на безлюдные улицы. Поначалу она удивилась тому, что её наниматель оставил окно открытым, но это казалось странным лишь до тех пор, пока рабыня не выглянула наружу. Окно находилось так высоко, что вряд ли кто-то решился бы выбраться через него.

Тяжёлый взгляд странника исследовал её, заставляя чувствовать редкую для Даи неуверенность в себе. Она сделала глубокий вдох и медленно развернулась.

– Я не вправе снимать покрывало с лица, – сказала она. – В остальном я выполню любой ваш приказ, мой господин.

Последние слова ей самой показались разом и сладкими, и неправильными. К собственному удивлению Дая обнаружила, что видит отражение тех же чувств в глазах чужака. Дая помешкала, дожидаясь ответа, но, так и не получив его, принялась неторопливо распутывать шарф, скрывавший её волосы. Повернулась вокруг своей оси, изображая подобие медленного стриптиза.

Давен стоял возле двери. Тело его было напряжённым как струна. Он сам не мог решить, чего желает больше: взять эту невольницу прямо сейчас и только потом, насытившись, продолжить разговор, или заставить её показать лицо.

– Сними эту штуку к чёртовой матери, – после недолгих колебаний сказал он. – Я не хочу видеть её на тебе.

Дая послушно позволила вороху тряпок соскользнуть на пол, но последняя шаль по-прежнему скрывала её губы и нос. Однако теперь Давен мог видеть стройное тело, уже не юное и порядком исхудавшее, но всё ещё крепкое и гибкое, как виноградная лоза. Руки сами потянулись коснуться впалого живота и маленькой груди, приподнятой двумя полосками грубой ткани, которые перекрещивались у затылка. Проследить их кончиками пальцев, и снова спуститься, чтобы стиснуть мягкие холмики.

Подчиняясь порыву, Давен положил ладони невольнице на бока. Кожа той оказалась на ощупь неожиданно нежной и горячей. Давен склонился, целуя обнажённое плечо. С губ рабыни сорвался шумный вздох.

Давен прошёлся поцелуями к её шее, наслаждаясь каждым мгновением блаженства, которое дарило ему это тело. Невольница легко отзывалась на ласки, позволяя гладить себя, выгибаясь навстречу. Живот её подрагивал под ладонями Давена, пока те не спустились ниже. Одна ладонь воина прошлась ребром между бёдер, пробралась между ног – и с губ Даи сорвался новый вхдох.

Давен медленно поднял взгляд от плеч невольницы к её глазам, и собственная жажда в мгновение ока показалась ему неуместной и кощунственной.

– Прости… – прошептал он.

Зрачки рабыни слабо мерцали в полумраке янтарными искрами. За все годы странствий Давен ни разу не встречал подобных глаз. И волосы… волосы невольницы в свете луны отливали серебром. Совсем как волосы его принцессы.

– Я сказал: сними, – не узнавая собственного голоса, произнёс Давен.

– Мой господин…

Решив не тратить больше времени на уговоры, Давен рванул последнее покрывало с лица невольницы и отбросил прочь.

На мгновение он замер, вглядываясь в безупречное, как лик мраморной статуи, лицо. Точёный прямой нос, плотно сжатые тонкие губы и высокие скулы, едва прикрытые непослушными прядками волос.

Ноги подогнулись, и Давен упал на колени, вжимаясь в живот стоявшей перед ним девушки лицом. Ком подступил к горлу, и суровый воин с трудом подавил всхлип.

– Ты… – выдохнул он.

Дая не знала, как реагировать на то, что произошло. На мгновение неловкость вытеснила все другие чувства, а затем сердце девушки захлестнули нежность и сожаление, которые она не смогла бы объяснить.

Сама не понимая, что делает, Дая обняла мужчину, прижавшегося к щекой к её животу, и прошептала:

– Не надо… прошу тебя.

Она поняла, что забыла сказать «господин». Секунду боролась с собой, а потом всё-таки добавила:

– … мой господин.

Слова заставили воина вскинуться. Отчаянье в его глазах мгновенно сменилось злостью.

– Почему ты так со мной говоришь? – спросил Давен.

Дая не знала, что на это ответить. Разве что:

– Как я должна себя вести? Скажи! Я вовсе не хотела расстраивать тебя…

Несколько секунд Давен пристально смотрел на неё снизу вверх, а потом медленно встал.

– Ты не узнаёшь меня, – сказал он.

Дая редко испытывала страх, но теперь она сглотнула, поражённая пламенем, разгоравшимся у странника в глазах.

– Как мне тебя называть?.. – спросила она, силясь скрыть дрожь в голосе.

Давен не отвечал. Вместо этого он медленно и плавно, с незнакомой Дае грацией, шагнул вбок, будто в пространстве перетёк.

Замерев в неподвижности и не смея повернуть голову, Дая наблюдала, как воин перемещается ещё и с каждым шагом пристально обшаривает взглядом её обнажённое тело. На бёдрах Даи всё ещё оставались просторные нижние штаны, но сейчас ей казалось, что путник смотрит сквозь них, видит каждый уголок.

Внезапно пальцы странника коснулись её кожи под лопаткой, и по всему телу Даи пробежала дрожь.

– Откуда это? – спросил Давен.

Дая попыталась вывернуть шею так, чтобы разглядеть, что нащупал на её теле незнакомец, но не смогла.

– Я не знаю… – растерянно сказала она. – Что там?

– Шрам.

Вернувшись на прежнее место, Давен теперь пристально смотрел ей в глаза.

– Где ты его получила?

– Я… не помню. Я даже не знала, что у меня есть шрам.

Испытующий взгляд незнакомца становился всё тяжелей, и Дая не выдержала – рухнула перед ним на колени и зачастила:

– Простите меня, господин! Я не помню ничего, что было со мной до прошлой зимы. Я не хотела вас оскорбить. Не хотела вам врать. Господин…

– Встань, – и снова от голоса незнакомца Даю пробрала дрожь. Она резко выдохнула и, не смея глядеть воину в глаза, выполнила приказ.

Тот шагнул к ней и мягко, как не касался Даю ещё никто и никогда, провёл кончиками пальцев по её обнажённым плечам. Поймал в ладони лицо невольницы. Склонился. Несколько секунд неотрывно вглядывался в глаза, потом нашел губами её губы и принялся медленно целовать.

Губы воина были сухими, но мягкими и горячими. Даю редко пытались целовать, но когда это случалось, ничьи губы не пробуждали в её сердце такого огня. Она подалась вперёд, невольно пытаясь углубить поцелуй. Покорно раскрылась, позволяя языку воина проникнуть в свой рот. Приникла к незнакомцу всем телом, инстинктивно потираясь о его бедро. Оплела руками шею воина. А когда тот оторвался от неё, Дая не сразу поняла, жива она или мертва. Кровь бешено стучала в висках.

– Не узнаёшь? – спросил странник.

– Не знаю…

Воин разочарованно отстранился от неё, попытался убрать руки, но Дая тут же перехватила его запястья.

– Постой… Пожалуйста… господин…

Уже отвернувшийся было Давен теперь посмотрел на неё через плечо. Несколько секунд он оставался неподвижен, в глазах его Дае почудилась такая же мольба. Потом воин высвободил руки и сел на кровать.

Давен уронил лицо на ладони и с силой надавил на глаза, которые предавали его. Девушка перед ним была похожа. Похожа на принцессу, как две капли воды. Тело её хранило шрам, который Давен сам когда-то нанёс ей мечом.

Но это не могла быть Сильвена. Она вела себя иначе, говорила иначе. И – самое главное – эта девушка не помнила его.

– Как тебя называть? – глухо спросил Давен, не поднимая лица.

– Дая, – тихо ответила та. Впервые Дае стало стыдно за собственное имя.

Давен услышал, как шелестит ткань широких брюк, и, приподняв голову от ладоней, увидел, что невольница снова стоит перед ним на коленях. Тонкие руки рабыни лежали на его запястьях, глаза снизу вверх заглядывали в глаза.

– Вы можете называть меня как пожелаете, господин.

Давен сделал глубокий вдох, силясь успокоить взбесившееся сердце. Эта стройная фигура на коленях у его ног сама по себе сводила его с ума. А вкрадчивый голос окончательно лишал способности соображать.

Но соображать было нужно. Давен это понимал. Нужно было разобраться, кто эта девушка. И теперь, когда он увидел её лицо… Теперь Давен не сомневался, что не сможет оставить её у колдуна.

– Ты знаешь что-нибудь о королевстве под названием Глен-Дрэгон? – спросил он.

Во взгляде невольницы появилась задумчивость, и на мгновение Давен был готов поклясться, что этот затуманившийся взгляд принадлежит Сильвене. Но вот невольница заговорила – и чувство мгновенно прошло.

– Павшее королевство драконов, руины которого разбросаны по всему Аркануму. Об этом знают все. Драконы мечтали завоевать Срединные земли, но люди материка сумели дать им отпор. Только один из драконов выжил. Тот, кто восстал против них – великий Король-Дракон…

– Король-Дракон?.. – Давен качнул головой, решив, что об этом расспросит потом. – Кто тебе это рассказал?

– Магистр Вермандо.

– Ты давно… служишь у него?

На мгновение Дая поджала губы и помрачнела.

– Сколько себя помню, господин.

– Это…

– Весь прошедший год.

Давен потёр виски.

– Не называй меня «господин», – повторил он. – Меня зовут Давен, Дая. Это имя тебе о чём-нибудь говорит?

– Давен, – повторила Дая. Звуки этого имени болью отозвались в груди, но не сказали ни о чём. – Нет. Прости, господин… Давен, – осторожно поправилась она и опустила взгляд. Потом резко вскинулась и, снова стиснув запястья Давена, зачастила: – Давен, прошу тебя, освободи меня… Я хочу служить тебе. Я буду делать всё, что ты прикажешь. Только… оставь меня при себе.

В горле Давена пересохло.

– Почему? – глухо спросил он и прокашлялся. – Чем я лучше него?

Дая опустила глаза.

– Не знаю, – тихо сказала она. – Я просто… чувствую. И всё.

Давен стиснул зубы.

– Королевство драконов пало тринадцать лет назад, – медленно произнёс он. – За это время о них успел забыть весь материк. Но я не понимаю… Не понимаю, как могла забыть о них ты. Никогда драконов не интересовала власть над людьми. И никогда бы людям не удалось уничтожить их, если бы не собственная неспособность разобраться, что важней – вера или знание.

Давен сделал глубокий вдох. Внезапно он обнаружил, что говорит с невольницей так, как будто уверен, что это Сильвена, – а ведь это могло быть вовсе не так. Следовало оставаться настороже. Её могли попросту подослать. Чтобы… чтобы что?

Ответить себе на этот вопрос Давен не успел, потому что раздался стук в дверь, и она тут же распахнулась.

– Давен! – Джудас ворвался внутрь и торопливо прикрыл дверь за собой, а затем замер, тихонько добавив: – Оу…

Взгляд его исследовал гибкую фигуру, замершую у Давена между ног, так что Давену захотелось обхватить невольницу и закутать её в плащ. Так он и поступил, скинув последний со своих плеч.

– Чего тебе? – спросил Давен заметно грубее, чем хотел.

– Стража, – только и сказал Джудас. Давену, давно привыкшему сниматься с места по первой тревоге, не понадобилось больше слов. Он вскочил на ноги, ощупал висевший на поясе меч и опустил взгляд на Даю, которая продолжала стоять на коленях не двигаясь.

– Они ищут этих двоих, – уверенно сказал Джудас. – Если отдашь им эту… давно не девочку… то мы сможем остаться в таверне до утра.

– Исключено. Скажи Варне и Каене, что нужно уходить.

Джудас только вздохнул.

– Они уже внизу. Я пришёл предупредить тебя. Надеюсь, чародея мы не станем спасать?

Давен качнул головой, но Дая торопливо вскочила на ноги и перехватила его руки, привлекая к себе внимание.

– Если он умрёт, то умру и я.

– Что?..

Дая молча указала на руны, украшавшие её горло, которые Давен заметил только теперь.

– Ай, Давен, только не начинай…

– Бери Даю и уходите через окно, – только и сказал Давен, а сам, не оглядываясь, направился к двери.

Джудас попытался выполнить приказ. Он схватил Даю за плечо и тут же со вскриком отлетел назад.

Резко обернувшись, Давен увидел повисший в воздухе, мерцающий голубым пламенем витиеватый знак.

– Это всё-таки ты… – выдохнул он и, подхватив невольницу на руки, потащил к окну. – Джудас, найди магистра и приведи ко мне! – крикнул он через плечо.

– Как скажешь… – со вздохом Джудас вынул из ножен кинжал и исчез за дверью.

Давен же вытолкал невольницу в окно. Та с необычайной ловкостью принялась спускаться вниз по водосточной трубе, и Давен тут же последовал за ней.

– Молодец, – выдохнул Давен, как только они оказались внизу. На мгновение прижал Даю к себе, а затем перехватил за руку и потянул прочь, к конюшне, где виднелись силуэты его людей. – Куда вы с магистром направлялись? – спросил он на ходу.

– Я не знаю, – Дая тяжело дышала и едва успевала перебирать ногами. К таким нагрузкам она не привыкла. – На север. Он так говорил.

– Хорошо. Тогда они нас найдут.

Он издалека подал Варне знак, и та принялась отвязывать лошадей – чужих, но было не до того, чтобы выбирать.

К тому моменту, когда они с Даей добрались до конюшни, оставалось только вскочить в седло.

– Где Джудас? – крикнула Варна, наблюдая, как Давен усаживает Даю перед собой.

– Догонит, – бросил тот. – К озеру.

И Давен дал шпоры коню.

Ветер хлестал по щекам, заставляя Даю плотнее вжиматься в горячее тело. Поймав себя на этом, она испугалась было, поняв, что переступила черту, – но тут же рука воина легла ей на живот, прижимая ещё плотней.

– Ты должна уметь держаться верхом, – сказал тот в самое ухо невольницы.

Дая понятия не имела, умеет она или нет. С того момента, как странник отыскал у неё на теле шрам, невольницу не покидало чувство, что Давен принимает её за кого-то ещё. Однако ветер свистел так, что было не до возражений и лишних слов.

Обняв Давена, она вгляделась в темноту за его плечом и увидела огни – целая кавалькада всадников мчалась за ними по пятам с факелами в руках.

Будто почувствовав её тревогу, Давен бросил туда же быстрый взгляд и, отдав короткую команду спутникам, направил коня к обочине и дальше, в лесную чащу.

Деревья мелькали по обе стороны, ветви то и дело хлестали по плечам, а стук копыт барабанным боем отдавался в висках. Дая не знала, сколько времени они неслись верхом, когда Давен отдал ещё один резкий приказ и остановил коня. Спешившись, он стянул пошатывающуюся Даю с крупа лошади и, не давая ни минуты на размышления, потащил за собой.

Они миновали расщелину в скале, свернули в сторону, в самую гущу деревьев, повернули ещё несколько раз и наконец, когда луна осветила зыбкую гладь озера, замедлили ход.

– Джудас должен ждать нас там, – сказал Давен, когда воительница и друидесса остановились по обе стороны от него. Он внимательно вглядывался в темноту, а потом поднял руку. Что-то сверкнуло в его пальцах, и в тот же миг среди деревьев появился такой же отблеск.

Продолжая тянуть Даю за руку, Давен зашагал в темноту.

– Они найдут лошадей, – произнесла Каена, спешившая следом. В отличие от Варны и Давена, которые, казалось, и не заметили скачки, друидесса тяжело дышала.

– Надо переправиться на другой берег раньше, чем они это сделают.

– Я видел лодку, – голос Джудаса прозвучал неожиданно близко. Дая обернулась к нему и вздрогнула, завидев тёмный силуэт чародея у него за спиной.

– Если ты уже наигрался с моей девочкой… – тут же подал голос тот и потянулся к Дае.

Давен с трудом преодолел желание заслонить спутницу спиной. Однако, стиснув кулак, отошёл в сторону и вместо того чтобы противиться, велел:

– Джудас, веди лодку сюда. – Потом повернулся к чародею и продолжил: – Куда вы собирались отправиться из Ульма?

– Девочка тебе не рассказала? – насмешливо спросил Вермандо.

– Я не спрашивал, – спокойно соврал Давен. – Не для того её в спальню брал.

Вермандо хмыкнул. Дая видела, как мерцают в темноте его зрачки, как пристален его взгляд.

– Мы искали руины, в которых хранятся рукописи драконов.

– Рукописи драконов? – Давен с трудом сдержал мрачный смешок. – Полагаю, таких в каждой развалине полно. Драконы, знаешь ли, любили писать.

– Знаю, – Вермандо ответил на насмешку холодным взглядом. – Те руины, о которых говорю я, если верить рисунку звёзд, расположены на севере. Со мной магический ориентир, он и укажет дорогу.

– На севере, значит, – повторил Давен, размышляя о том, что это может быть за ориентир и каким образом звёзды помогают в подобных предсказаниях. «Чародей рассчитал траекторию падения?» – предположил он. Взгляд его привлёк посох, навершие которого украшала фигурка дракона. Наверняка изделие мастеров Глен-Дрэгона.

– Сделка в силе? – уточнил чародей, и Давен кивнул. Бросил быстрый взгляд на Даю, которая сейчас стояла к Вермандо куда ближе, чем к нему, и отвернулся, так ничего и не сказав.

– Я так понимаю, Оллрика мы до зимы не найдём, – предположила Варна.

– На севере круглый год зима, тебе не всё равно? – Каена покосилась на неё и снова отвернулась к воде. Всё это время она стояла, высматривая вдалеке лодку. До берега оставалась пара десятков шагов, но деревья там уже не росли, и Давен не спешил выходить на открытое место.

Только когда позади послышались крики, он выругался и, подав спутникам знак следовать за ним, бросился вперёд. Одной рукой он придерживал меч, готовый выхватить его из ножен в любой момент.

Каена бежала следом. Полы длинной мантии путались у неё в ногах, но всё же ей приходилось заметно легче, чем чародею, который, видимо, к таким разминкам совсем не привык.

Дая к своему удивлению обнаружила, что ей бежится легко. Улыбка так и норовила наползти на лицо, и, если бы она не знала так хорошо скверный характер своего хозяина, давно бы уже догнала Давена и держалась рядом. Также ей приходилось следить, чтобы чародей не слишком отставал, а время от времени и помогать Вермандо огибать препятствия.

Последней бежала Варна. Тяжёлое снаряжение заметно замедляло ход, и она старалась соизмерять силы, но, когда стрела вспахала землю у самой её пятки, прибавила скорости так, что едва не сбила Вермандо с ног.

– Сюда! – послышался от озера голос Джудаса.

Лодка уже покачивалась на волнах, и тот придерживал её одной рукой.

Давен замедлил ход, дожидаясь, когда Каена и Вермандо переберутся через борт. Затем подал руку Дае и, подсаживая её, заметил улыбку на нежных губах невольницы. По позвоночнику Давена пробежал ток, но он не дал себе возможности утонуть в ощущениях.

Варна забралась в лодку следующей. Та тут же просела под ней и оказалась на мели.

– Толкай, – бросил Давен Джудасу.

Вдвоём они подтолкнули лодку на глубину. Джудас ловко перепрыгнул через борт, а Давен забрался следом за ним.

Варна уже села на вёсла, и двое мужчин поспешили ей помочь.

Ещё одна стрела вонзилась в борт лодки, заставив Каену распластаться на дне.

– Ещё лодки здесь есть? – спросил Давен, тоже пригибаясь.

– Надеюсь, нет, – сказал Джудас, изо всех сил работая вёслами. – А куда мы гребём?

– Вперёд, – ответил Давен и поудобнее перехватил весло.

– Как всегда – отличный план, – заметила Варна. Ещё одна стрела свистнула у неё перед носом.

– План состоит в том, чтобы делать это быстрей, – с этими словами Давен сам подналёг на вёсла, силясь ускорить ход судна.

Очередная стрела пригвоздила к скамье мантию Каены.

Вермандо недовольно зашипел и поднялся в полный рост.

– Он свихнулся? – поинтересовалась Варна, с любопытством наблюдая за чародеем. Вспомнив слова Даи, Давен хотел было усадить мага назад, но Каена придержала его руку.

– Пусть.

Стрелы всё летели и летели им вслед, а маг, будто не замечая их, стоял посреди лодки и нараспев читал слова заклятья.

Он не шевельнулся даже тогда, когда одна из стрел вонзилась ему в плечо. Допел последние звуки. Чёрная пелена сорвалась с его вытянутых рук и полетела к берегу, а чародей осел на дно лодки, зажимая рану и тяжело дыша.

– Поможешь ему? – спросил Давен у Каены, не спуская с Вермандо глаз. Каена кивнула и взялась за дело. А Давен смотрел на чёрную мантию чародея и думал. Он не был магом, но знал о магии достаточно, чтобы уметь ей противостоять. Магия драконов заметно отличалась от магии людей, но были в ней и схожие черты. Так, например, любую магию прекрасно проводило дерево и никогда – металл. Магия требовала сосредоточения, и помешать её творить было легко, потому что чародеи не могли носить доспех.

Под чёрным балахоном Вермандо отчётливо поблёскивали звенья кольчуги, которая только что не дала ему умереть.

Будто почувствовав его взгляд, чародей тоже посмотрел на Давена, и тот поспешно отвернулся, делая вид, что вглядывается в горизонт.

Крики преследователей стихли, задушенные чёрной пеленой, пущенной волшебником. Лесной мрак был теперь неподвижен и тих. Давен не стал спрашивать, что это было, зная, как бережно охраняют чародеи свои тайны.

«И не чародеи – тоже», – мысленно добавил он и перевёл взгляд в другую сторону, туда, где в сизой дымке ночного тумана тонул северный берег. Над берегом вздымались скалистые кряжи хребтов, отделивших Арканум от северных земель. К востоку от них располагались княжества, откуда пришла Варна. Драконьих руин, насколько знал Давен, там не было никогда. Однако сейчас ему показалось, что далеко-далеко, у самого горизонта, он видит в тумане шпили драконьих башен, пронзившие белёсую пелену. Сверху, оттуда, где раньше парили драконьи острова, глядело на землю кровавое око алой луны. Лучи ночного светила пронзали повисшее над озером голубоватое марево, а пустота небосвода как никогда навевала на него, бездомного странника, тоску.

«Я должен был умереть тогда, тринадцать лет назад, – подумал Давен. – Так было бы лучше для всех».

«Нет, не лучше», – тут же оборвал он собственные мысли и перевёл взгляд на Даю. Сидя на дне лодки, та жалась к ноге чародея. Вермандо уже пришёл в себя и теперь устроился на одной из скамеек, сжимая посох в руках и так же вглядываясь во мрак.

– Почему они искали вас? – спросил Давен чародея.

Тот повёл плечом.

– Много ли надо Королю-Дракону, чтобы обвинить безобидных странников в преступлениях, которые ведомы только ему?

Давен хмыкнул.

– Ты не очень-то похож на безобидного странника, – сказала Варна то, что у Давена только вертелось на языке.

– Я не вмешиваюсь в чужие дела, – многозначительно ответил маг.

– Ну, так-то и мы тоже, – Джудас на секунду высвободил руку, размял плечо и снова налёг на вёсла. – Я Давену сразу предложил вообще тебя не спасать.

– Я, кажется, плачу достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности и не выслушивать угроз.

– Правда? – Джудас перевёл любопытный взгляд с чародея на Давена.

– Да, – ответил тот, – нашего спутника зовут Вермандо Сандалф. Он обещал нам достойную плату за то, что мы поможем ему добраться до цели живым. Правда, конкретную сумму я собирался обсудить с ним с утра.

Варна и Джудас переглянулись. На лицах обоих читался один вопрос: «А нам ты когда собирался сообщить?» Однако никто из них не стал задавать его вслух.

– Ну так мы вроде как уже начали работать, – сказал Джудас вместо этого. – Пора бы и цену уточнить.

– Ваш командир получил задаток, – Вермандо не смотрел ни на кого, кроме Давена, и теперь все взгляды снова устремились на вожака. Давен недовольно поджал губы, но спустя несколько секунд кивнул.

– Это так, – признал он. – Чародей отдал мне невольницу в уплату долга. На… несколько ночей.

Он обвёл спутников пристальным взглядом, приготовившись услышать насмешки или возражения, но Варна только подняла руку в умиротворяющем жесте, а Джудас закатил глаза.

– А с нами ты поделиться не захотел? – поинтересовался он.

Давен промолчал. Он опустил взгляд на Даю. Та обхватила себя руками и переводила глаза с одного на другого.

– Вам – деньги, мне – невольницу, – заявил Давен. – Я сказал.

Джудас тоже внимательно разглядывал Даю, по горло укутанную плащом. Там, в зале, завернутая в покрывала фигура не произвела на него никакого впечатления. Когда же он увидел рабыню в комнате командира, её гибкий как лоза силуэт запал ему в сознание слишком хорошо.

– Я хочу взять её сейчас.

Оба, Джудас и Дая, вздрогнули, услышав голос вожака.

Дая оглянулась на чародея.

– Прямо здесь? – спросил тот.

– Пусть пересядет ко мне. Хочу хорошенько её разглядеть.

Давен ненавидел себя за то, что так открыто проявляет увлечённость, которая может послужить в руках мага оружием против него, но смотреть, как эта девушка с лицом Сильвены сидит, прижимаясь к чужой человеческой ноге, он не мог.

Вермандо поколебался, а затем кивнул.

– Иди, – сказал он.

Наблюдая, как Дая пересаживается ближе, Давен раздумывал, кому бы передать вёсла, но так и не нашёл свободных рук. У него не было возможности даже коснуться невольницы, когда та точно так же пристроилась у его ног. Давен лишь наклонился и прошептал:

– Посмотри на меня.

Дая вскинулась и заглянула ему в глаза. Давен не знал, чудится ли ему, или он в самом деле видит такое же обжигающее желание прикоснуться, какое испытывает сам.

– Как ты? – спросил он.

– Всё в порядке, – так же тихо ответила Дая.

– Не бойся меня.

– Я не боюсь, – однако, говоря это, невольница сглотнула.

«Я никогда не обижу тебя», – хотел было сказать Давен, но промолчал. Только несколько долгих секунд вглядывался в голубые, с янтарными прожилками, глаза. Больше всего он хотел сейчас остаться с невольницей наедине. Расспросить её обо всём. Как она жила эти годы… нет, хотя бы этот последний год? Сколько ещё мужчин трогало её. Ненавидит ли она его, Давена, за то, что тот заставил её делать под столом.

Он лишь смотрел в глаза Сильвены – и больше ничего.

Наконец, Давен заставил себя отвернуться. Лодка неторопливо двигалась вдоль озера. Звёзды мерцали в хрустальной глади воды. Тихо плескали вёсла, и покашливала Каена в своём углу – друидесса не была так уж слаба телом, но не любила холода.

– Каена… – негромко позвал Давен, и та обернулась к нему. – Возьми вёсла, чуть передохну.

Та кивнула и заняла его место на корме. Давен же поднялся в полный рост, вглядываясь в туман. Достал из-за пазухи флягу с вином и сделал глоток.

– Ты замерзнешь, – прозвучал негромкий голос Даи у самого его уха. Давен вздрогнул и почувствовал, как от близости невольницы напрягается его тело. Без слов протянул той сосуд с вином, но сам так и не обернулся.

Сделав глоток, Дая вернула ему флягу. Давен почти физически ощущал на себе её взгляд. Он невольно вспомнил, как много лет назад – казалось, в другой жизни – они точно так же стояли на одной из террас Звёздного дворца и смотрели на бездну, разверзшуюся внизу. «Много ли осталось в этой девушке от той Сильвены, которую я знал? – спросил себя Давен. —Вряд ли больше, чем во мне – от того рыцаря, что поклялся её защищать».

Давен обернулся и снова заглянул невольнице в глаза. Если отбросить излишнюю бледность и худобу, которые сопутствовали Сильвене всегда, та по-прежнему выглядела юной и прекрасной.

«Чего давно уже не скажешь обо мне», – подумал Давен и потрогал кончиками пальцев скулу, на которой красовался шрам. Дая проследила за его жестом глазами, а потом накрыла пальцы Давена своими.

– Он делает тебя сильней, – сказала невольница, и Давен вздрогнул: так походили её слова на те, что могла бы произнести та, другая.

– Ты ведь не знаешь меня, – возразил он.

В глазах Даи отразилась боль, и на мгновение Давену показалось, что это та же боль, что мучает и его.

Он облизнул губы.

– Нам нужно многое обсудить, – так тихо, чтобы слышали только они вдвоём, сказал Давен. – Тебе что-нибудь говорит имя «Сильвена»?

Дая покачала головой. Давен опустил взгляд, не в силах на неё смотреть.

Ветер становился всё холодней, и ближе к полуночи луны уже не было видно за плотным пологом туч. Туманное озеро погрузилось в полную темноту, и Давен почувствовал на щеках холодные капли дождя. Сильвена стояла, кутаясь в промокший плащ, и необычайно остро ощущала, что под ним не надето почти ничего.

Наконец Давену удалось разглядеть небольшую расщелину между скал на другом берегу, и он отдал приказ направиться туда. Лодка медленно повернулась и, вспарывая острым носом гладь воды, двинулась к цели.

Дождь становился всё сильней. Каена принялась чихать, и Давену пришлось сменить её на вёслах, иначе скорость оказывалась слишком мала. Дая, снова усевшаяся у его ног, изо всех сил жалась к нему. Чародей смотрел на них холодно и зло, но поделать ничего не мог.

– Лучше бы на вёслах помог, – пробормотала Варна, покосившись на него, но тот проигнорировал её слова.

К тому времени, когда лодка наконец вошла в небольшой залив, за серыми тучами уже начинал заниматься рассвет.

Оставив лодку в кустах, весь отряд выбрался на берег и принялся взбираться по крутому серпантину, на другом конце которого виднелся вход в пещеру.

– Хрен мы в такую погоду костёр разожжём, – заметила Варна без особой радости.

– Пусть чародеи работают, их очередь выступать, – ответил Джудас.

«Был бы ещё у нас хоть один чародей», – мрачно подумал Давен и покосился на Вермандо.

Маги не носили кольчуг. Зато кольчуги носили жрецы. И, хотя Давен не встречался со жрецами, владевшими магией тьмы, он вполне допускал, что у людей есть и такие.

Жрецов Давен не любил даже больше, чем колдунов. Война тех и других разрушила его дом. Но были причины и более личные: именно предписания жрецов запрещали рыцарям-стражам вступать в брак. Давен принёс обет служения своей принцессе, не думая о том, что когда-нибудь полюбит её. И не один год понадобился, чтобы он понял, что загнал себя в ловушку: каждый день он находился рядом с Сильвеной так близко, как никто другой, и в то же время, как никто другой, далеко.

«Мы слишком мало были вдвоём», – думал он теперь, оглядываясь на Даю, поднимавшуюся в гору в шаге от него. Давену показалось, что та старается сохранять дистанцию, зная, что чародей смотрит на них. Это было правильно, но… так не походило на ту Сильвену, которую он знал.

Принцессу Сильвену правила не интересовали никогда. Она смеялась над тем, как старательно её страж их выполняет. Принцесса привыкла к свободе, привыкла, что никто не может принимать решения за неё.

На мгновение опустив веки, Давен увидел перед собой её смеющееся лицо.

«Снова близко… и снова далеко».

– По крайней мере, здесь нет дождя, – прозвучал неподалёку голос Джудаса, и Давен огляделся по сторонам. Они уже стояли в пещере, и Варна снимала с себя снаряжение и укладывала его у стены.

– Было бы, конечно, лучше, если бы кто-то захватил еды, – продолжила она.

– У меня есть еда, – Каена скинула с плеч вещмешок и принялась копаться в нём. – А вот насчёт костра можете на меня не смотреть. Можно вызвать сколько угодно магического огня – мокрые камни гореть не будут.

Вермандо фыркнул, присел на корточки по центру пещеры и пошевелил пальцами. Тут же на ровной скалистой поверхности запылало чёрное пламя.

Давен и Варна посмотрели на Каену. Оба сомневались, что приготовленное на этом огне можно будет есть. Но Каена лишь пожала плечами. О такой магии она ничего не знала.

– Всё нормально, это просто огонь, – внезапно прозвучал негромкий голос Даи.

Путники мгновенно оглянулись к ней, но невольница стояла, не глядя ни на кого, только в огонь. Казалось, всеобщее внимание было ей абсолютно безразлично. И только через несколько секунд, заметив эти пристальные взгляды, она всё же пояснила:

– Мой господин всегда разжигает такой в пути. Пока ещё никто из нас не умер от проклятья тьмы.

– Хорошо, – прервал наступившее молчание Давен, – воспользуемся тем, что имеем.

Он стал устраиваться у костра, и все остальные последовали его примеру. Они быстро перекусили – в мешке у Каены нашлись сушёное мясо, сыр, хлеб и немного крупы, которую решили оставить на утро. И стали укладываться спать.

– Я на часах, – Варна отошла от костра и встала у выхода, привалившись плечом к стене. Рука её придерживала молот, опущенный на пол у ног.

Каена завернулась в плащ и пристроилась в дальнем углу у самой стены. Джудас – неподалёку от неё.

Дая стояла, глядя по очереди на двух своих господ. Вермандо взглядом приказал ей подойти ближе, но стоило невольнице сделать шаг, как тишину разрезал суровый голос воина:

– Нет. Она будет согревать меня.

Вермандо вскинул на Давена мрачный взгляд.

– Не забывай, что ты нам ещё не заплатил. Она – моя единственная гарантия, что ты не нарушишь условия сделки, – сказал Давен сухо. Тоже поманил Даю к себе и, когда та приблизилась, мягко попросил: – Сними плащ. Укроемся вдвоём.

Без плаща было холодно, но Давен был прав – в такую погоду шерстяного одеяла, какое каждый из путников нёс с собой, хватило бы с трудом.

Они тоже устроились у стены. Дая почувствовала неловкость, когда сильная рука Давена обняла её и прижала к груди, и в то же время эта близость согревала лучше любых одеял. Она улыбнулась, поворочалась немного в руках Давена, устраиваясь поудобней, и довольно быстро уснула.

А Давен долго ещё лежал, слегка опустив веки, и разглядывал её. Он всё ещё не мог поверить до конца, что перед ним в самом деле Сильвена – и в то же время верить очень хотел. Наконец он уткнулся носом невольнице в висок и тоже уснул.

Давену снились мраморные своды Звёздного дворца и звонкий смех девушки, которую он любил больше жизни. Ткани покрывал, взлетавшие в воздух, и голубые, с янтарными прожилками, глаза.

– Я люблю тебя… – прошептал он и мгновенно проснулся, обнаружив, что говорит вслух.

Уже настало утро, и невольница лежала в его объятьях, широко раскрыв глаза.

Давен мысленно выругался и подумал, что, как бы ни поняла Дая его слова, то, что она их слышала – в любом случае не очень хорошо. Но тело Даи было таким горячим, а лицо её находилось так близко, что все мысли в одно мгновение выветрились из головы.

Давен провёл носом по виску Даи, вдыхая исходивший от неё аромат.

– Ты ведь можешь брать меня как плату в любой миг, – прошептала Дая, плотнее прижимаясь к нему. Сомнений быть не могло – она чувствовала, как затвердела плоть Давена, так же как Давен чувствовал жар её тела.

Давен вздохнул.

– Я хочу доставить удовольствие тебе, – прошептал он, – и… —Давен сделал ещё один глубокий вдох. – Не так. Это не должно быть так, как там, в таверне. Это должно быть только для нас двоих.

– Ты презираешь меня? – щёки невольницы порозовели, и она отвела взгляд.

– Как я могу?.. – Давен растерянно разглядывал её лицо, казавшееся в этот миг ещё моложе. Не сдержавшись, он наклонился и легко коснулся поцелуем нежно-розовых губ. Дая тут же запрокинула голову, отвечая на поцелуй. Руки её потянулись, чтобы обнять Давена, обхватили его шею. Давен чувствовал, что теряет рассудок в этом сладком плену – так действовать на него могли только прикосновения Сильвены.

Давен заставил себя разорвать поцелуй и, чуть отстранившись, вгляделся в волшебные глаза Даи.

– Сердце моё… – прошептал он. – Я думал, что никогда уже тебя не найду…

Дая вздрогнула. Руки её крепче сжались у Давена на затылке.

– Ты знаешь меня, да? Пожалуйста, скажи…

Давен медленно кивнул.

– Я думаю, что да. Тебя звали Сильвена. Я… – он прокашлялся, – я тебя любил. Больше жизни любил. Ты была моим божеством, Сильвена.

Дая закусила губу и опустила веки, вжалась лбом ему в плечо.

– Пожалуйста, забери меня…

– Я сделаю всё, что смогу, Силь. Я больше не отдам тебя никому.

Он медленно гладил невольницу по волосам, задевая растрепавшуюся косу.

– Сердце моё… – снова прошептал он. – Прости, что не пришёл раньше. Я не знал… Не знал, что ты жива.

Дая вздрогнула и заглянула ему в глаза.

– Просто больше не уходи, – попросила она.

– Ты ведь не помнишь меня…

Дая покачала головой.

– Я только чувствую, что ты для меня важнее всего мира. Я не знаю, что было раньше, но, если мы были знакомы – я тоже тебя любила. Я поняла, что люблю тебя, в тот миг, когда увидела там, в зале таверны. Для меня существовал только ты. Поэтому… мне было легко это делать, Давен. Я хотела почувствовать тебя в себе, не имело значения, что скажут другие.

Поймав лицо Даи в ладонь, Давен бережно провёл большим пальцем по её щеке.

– Ты не злишься на меня?

Дая покачала головой.

– Как я могу?

На мгновение Давен закрыл глаза, чтобы развеять поселившийся в голове дурман.

– Нам нужно о многом поговорить, – произнёс он вполголоса, так чтобы не мог расслышать никто, кроме них. – Я разбираюсь в магии, но не настолько хорошо, чтобы освободить тебя, Силь. Ты… – Давен прокашлялся, – ты разбираешься в ней лучше меня. Ты знаешь, как убрать эти руны и этот проклятый ошейник?

Дая покачала головой.

– Я не помню, как они оказались на мне, – сказала она. – Только боль. Это первое воспоминание, которое сохранилось в моей голове. Я проснулась и почувствовала жжение на коже вот здесь… – она кончиками пальцев провела по ожерелью из рун, украсившему горло.

Давен вздохнул.

– Мы в тупике, да? – спросила Дая. – Чтобы снять руны, надо вернуть мне память, а чтобы вернуть память, нужно снять руны.

– Похоже на то, – признал Давен. – Но я что-нибудь придумаю.

– Давен… кем я была?..

Улыбка коснулась сухих губ Давена, когда он снова посмотрел Дае в глаза.

– Ты была чародейкой. И моей принцессой. И той, кого я любил.

– Почему я оказалась здесь?

– Ты из Глен-Дрэгона, Силь. Твоего королевства больше нет.

Дая молчала, пытаясь осознать то, что только что услышала.

– Мне некуда возвращаться, – наконец сказала она.

– Да.

Они снова замолкли, только Давен продолжал неторопливо гладить Даю по серебристым волосам.

– Хотел бы я знать, что случилось с тобой тогда… И что произошло потом, – сказал воин.

– Я бы тоже хотела это знать, – призналась Дая.

Давен в последний раз поцеловал её в висок и, сдвинув одеяло, стал подниматься.

– Отдыхай, – сказал он. – Когда завтрак будет готов, я позову.

– Я могу помочь.

– Если будет нужно – я скажу.

Однако Дая не хотела оставаться одна, и, едва Давен выбрался из-под одеяла, последовала за ним. Давен накинул свою кожаную безрукавку и принялся зашнуровывать её, а когда закончил, обнаружил, что Дая стоит на коленях перед ним и протягивает ножны с мечом.

Давен стиснул зубы, силясь преодолеть охватившую сердце боль.

– Ты помнишь их? – спросил он, кивнув на ножны.

Дая вгляделась в рисунок драконьих рун и покачала головой.

– Они очень красивы. Но – нет, я их не помню.

Давен невольно улыбнулся. Он успел уже забыть, когда испытывал подобное чувство – лёгкие лучики мимолётной радости озарили его сердце.

– Я рад, что ты так думаешь, – сказал он. – Ведь это ты вручила мне их. Но тогда я стоял на коленях перед тобой.

Дая слегка покраснела и поднялась на ноги.

– Я рада была бы служить тебе, – сказала она, продолжая держать ножны перед собой.

– Но ты не для этого был рождена, – сказал Давен. Он принял ножны из рук невольницы и перевернул их, разглядывая узор. – А руны… ты можешь их прочитать?

Дая вгляделась в узор и кивнула.

– Пусть служат…

Она начала было читать, но на полуслове умолкла.

– Скажи это, – попросил Давен.

Дая прокашлялась.

– Пусть служат верно, пусть душа моя принадлежит тому, кому принадлежит этот меч. Я – плоть от плоти его. Я стану ножнами для его меча.

Дая покраснела ещё сильнее и отвела взгляд от меча, а затем мгновенно вскинулась и заглянула Давену в глаза.

– Я хочу, чтобы было так, – сказала она. – Хочу, чтобы мы были одним целым, если ты примешь меня.

Давен хотел было притянуть её к себе, но замер, заметив краем глаза, как кто-то шевелится возле костра. Он закрепил ножны у пояса, мимолётно коснулся пальцами предплечья Даи, давая понять, что услышал её, и отвернулся.

– Каена, – окликнул он негромко, – я знаю, что ты не спишь.

Друидесса снова шевельнулась под своим одеялом. Приоткрыла один глаз и лениво села.

– Не хотела вам мешать, – призналась она и провела пятернёй по рыжей шевелюре. – Но у меня тоже есть к тебе разговор.

Давен кивнул.

Каена показала на выход.

– Отойдём? – предложила она.

Давен бросил быстрый взгляд на Даю. Он хотел бы взять невольницу с собой, но понимал, что стоит проявить особенное доверие к одному, как тут же недовольным окажется кто-то ещё.

– Я скоро вернусь, – сказал он и последовал за Каеной к выходу из пещеры.

Джудас стоял на часах с другой стороны. Давен кивнул ему на вход.

– Мы постоим, – сказал он.

Джудас спорить не стал и в мгновение ока скрылся в сумраке.

Давен огляделся по сторонам. Дождь почти стих, и теперь над озером клубился утренний туман. Туман покрывал и горы, так что не разглядеть было ничего дальше вытянутой руки.

– Ты видел эти башни раньше? – спросила Каена, кивая туда, за хребты. И хотя Давен уже не видел шпилей, он сразу понял, о чём речь.

– Никогда, – признался он.

– Значит, ты не знаешь, что там?

– Нет.

– Может, эти шпили вообще не имеют отношения к драконам?

– Судя по тому, что мы видели над ними дракона – всё-таки имеют.

– Давен… – Каена прокашлялась, – это был настоящий дракон. Не такой, как ты. Я имею в виду… с крыльями и хвостом.

– Хвост у него точно был.

Каена молчала, вопросительно глядя на него.

– Если хочешь о чём-то спросить – говори.

– Если мы встретимся с ним лицом к лицу… – продолжила Каена осторожно, – не уверена, что нам поможет молот Варны, и тем более – Джудасов кинжал. Говорят, у драконов крепкая чешуя.

– В общем и целом это так.

– А ты сможешь что-то сделать против него?

Давен молчал. Так долго, что Каена уже перестала рассчитывать на ответ.

– Надеюсь, это значит «да»… – произнесла она.

– Всё не так просто, как хотелось бы людям, – перебил её Давен. —Драконья кровь – как огонь. Её не разжечь на мокрых камнях, а если она пылает – в венах не удержать.

– Ты не можешь это контролировать? – догадалась Каена. Она сама умела оборачиваться вепрем и лисицей, как и любой друид, и кое-что в подобной магии понимала.

– Когда-то мог, – сказал Давен очень тихо. – Когда… Рядом была та, кто удерживала меня. Кому я был нужен как человек.

Каена долго молчала, прежде чем спросить:

– А теперь?

Давен пожал плечами, отвернулся и пошёл ко входу в пещеру.

– Надо завтракать, Каена, и отправляться в путь, – только и сказал он.

В пещере было сыро и царил туман. Варна, наклонившись над костром, помешивала в котелке густое желтоватое варево. Джудас сидел в уголке, прислонившись спиной к стене, и полировал кинжал. Глаза его то и дело зыркали в сторону – туда, где сидела Дая, – и Давену очень не нравился этот взгляд.

Дая, по пояс обнажённая, пристроилась в самом дальнем от входа углу. Она чистила большой чёрный сапог, облезший на заднике. Давен довольно быстро понял, кому этот сапог принадлежит, потому что Вермандо сидел у костра, вытянув к огню босые ноги. Шерстяные чулки его висели тут же, на жёрдочке для шашлыка.

Давен снова перевёл взгляд на Даю. Первым, что бросилось ему в глаза, была худоба. Он не заметил её ночью, поражённый видом знакомого лица, но теперь тени чётко очерчивали проступающие под белой полупрозрачной кожей рёбра. Нечесаные волосы рабыни разметались по острым плечам – видимо, Вермандо захватил её врасплох до того, как Дая успела заняться собой.

Вторым чувством стала злость. Давен стиснул зубы и потянулся к висевшему на поясе клинку.

Варна мгновенно избавилась от половника и оказалась рядом с ним. Тронула Давена за плечо.

– Эй, ты чего? – прошептала она ему в ухо. – Раз уж мы его вытащили, то поздновато убивать.

Давен молчал и только сжимал кулаки. С утра, когда из головы выветрились пары терпкого вина, чародей вызывал у него ещё большее отвращение, чем вчера.

«Никакой он не чародей, – напомнил он себе. – Обыкновенный шарлатан».

Тогда, тринадцать лет назад, Давену было всё равно, чародеев поддерживать или жрецов. Его выбор оказался предельно прост и объяснялся тем, что чародейкой была Сильвена. Для Давена существовал один приоритет – благо принцессы, а в политические интриги он лезть не хотел.

«А теперь нету никаких интриг. Только чёртов человеческий мир. И Сильвена, которая чистит чужие сапоги».

Давен негромко зарычал от злости на самого себя.

Обеспокоенный странным поведением вожака, Джудас хотел было тоже подняться на ноги, но Давен удержал его движением руки.

– Ну, вот что, – сказал он. – Время идёт, и хотя преграда из воды отделила нас от преследователей, рано или поздно они найдут лодку, а затем и нас. Ведь они будут тебя искать, колдун, так?

Вермандо бросил на Даю быстрый взгляд. Та замерла, делая вид, что пристально изучает сапог.

– Так, – признал чародей.

– Если ты хочешь, чтобы мы тебе помогли – неважно, за деньги или просто так, – тебе придётся рассказать нам всё, что ты знаешь, о цели твоего пути и о том, почему они тебя разыскивают.

Вермандо испустил сдавленный смешок и с вызовом посмотрел на него.

– Прямо так и всё? – поинтересовался он.

– Не тяни.

Варна, видя, что атмосфера накаляется, передвинулась поближе к молоту. Взяла его в руки и принялась покручивать, разглядывая украшенную орнаментами рукоять.

Каена замерла в проходе, скрестив руки на груди. Давен чувствовал её присутствие спиной и знал, что мимо неё Вермандо не проскользнуть.

Вермандо, похоже, не был таким дураком, какого из себя строил. Он огляделся по сторонам, оценил обстановку и снова посмотрел на Давена.

– Я скажу, – произнёс он. – А верить мне или нет – дело твоё.

– Ну?

Вопреки обещанию, Вермандо замолк и уставился в костёр. Джудас прищурился, внимательно глядя на него.

– Думает, как нас обмануть, – прочитал Давен по его губам, а в следующую секунду Вермандо произнёс:

– Ты знаешь что-нибудь о Короле-Драконе, наёмник?

– Нет, – Давен скрестил руки на груди, ожидая продолжения.

– А надо бы знать… Это очень… амбициозный король.

– Нынче драконы на каждом углу, – фыркнул Джудас. – Кого ни спроси – или сам дракон, или владеет магией их рун.

– О, боюсь, тут случай другой, – Вермандо насмешливо посмотрел на него. – Король-Дракон пошёл дальше шарлатанов из цыганских шатров. Для начала он собрал армию из подобных драконам существ. Откуда он их взял? Вопрос не ко мне. Только эти твари покрыты чешуёй и плюются кислотой. Ты должен был видеть их там, в лесу, – Вермандо демонстративно обращался только к вожаку, чтобы поставить себя с ним на равных.

– Видел, – согласился Давен. Откуда могли взяться эти твари, он тоже не знал, но сильно подозревал, что к драконам они не имеют никакого отношения. – И это всё, что он смог?

– Затем он стал королём. Но это далеко, далеко не всё. Он объявил себя наследником павших Драконьих Островов. И собирается закончить то, что не удалось им, – объединить весь материк под своей рукой.

Давен хотел было оборвать его, сказав, что драконы никогда не собирались воевать на земле. Им вообще не было дела до людей. Но, услышав последние слова, он замолк. Может, им и не было дела до людей, но тому, кто назвал себя Королём…

– А ты как дух-защитник решил спасти мир от злобного тирана? – вмешалась Варна, пока он размышлял.

– О, я никому не пытаюсь доказать, что добр. Всё проще, прелестная госпожа, – Вермандо насмешливо кивнул Варне, изображая учтивый поклон. – Чтобы объединить людей, Дракону мало иметь армию и носить венец.

– Не называй его так, – не выдержал Давен.

– Почему? – Вермандо перевёл на него насмешливый взгляд, и Давену показалось, что тот видит его насквозь.

Давен сглотнул и приказал:

– Продолжай.

– Ладно. Как я сказал, – повторил Вермандо, – ему мало объявить себя Драконом. Королю нужен враг, которого он сможет обвинить во всех несчастьях своих людей. И угадай, кто для начала стал этим врагом.

– Колдуны, – спокойно произнесла Каена у Давена за спиной, и все обернулись к ней. Лицо друидессы находилось в тени, так что разглядеть его Давен не мог, но та продолжила: – Колдунов не любит весь материк. У них слишком много власти. Люди не понимают эту власть. Если хочешь найти виновника всех бед, и драконы тебе не подходят – нет лучше цели, чем колдуны.

– В точку, – подтвердил Вермандо. – Король-Дракон и его драконьи отродья обратятся против Башни со дня на день. Может, у нас и есть власть, но она не настолько велика… дракона нам не убить, – нехотя признался он. – По крайней мере, пока.

– И ты ищешь в драконьих руинах средство, чтобы убить дракона? – Давен снова посмотрел на него.

– Что-то вроде того, – улыбка заиграла у чародея на губах, но взгляд его оставался пристальным и холодным. Он помолчал, а затем добавил: – У меня есть кое-что… одна вещь… которая с поразительной точностью реагирует на близость драконьих артефактов. Перед тем, как я отправился в путь, эта вещь подала мне знак. Коллегия магов поддержала моё начинание, и теперь я иду туда. Но… ты должен понять, наёмник, что дело не только в нас. Ты можешь не любить магов, но цели Короля-Драконов куда значительней, чем просто уничтожить нас.

Давен молчал. Он этого не исключал и в то же время не спешил доверять словам лжеколдуна. Более того, он вообще не хотел разбираться в том, чего желал и чего добивался Король-Дракон. Взгляд его невольно упал на Сильвену. Такие вопросы принцесса всегда разрешала лучше него. «Тринадцать лет прошло, – подумал Давен, – а ты всё ждёшь, что кто-то сможет принять решение за тебя».

– А что это за вещь? – с любопытством поинтересовался Джудас.

Отвечать чародей не стал, но Давену хватило одного мгновения, когда взгляд его метнулся в сторону – и тут же снова вернулся к костру.

– Дая! – выдохнул он.

Чародей замер, как заледенел.

Дая вскинулась, глядя теперь то на одного, то на другого.

– Я?.. – осторожно произнесла она.

– Я же сказал, просто одна вещь! – выпалил чародей зло, но скрывать что-либо было поздно, и он это понимал.

На несколько секунд в пещере воцарилось молчание. Джудас смотрел на Даю с любопытством. Варна – с лёгким раздражением.

– Давен, ты понимаешь как мы рискуем, связываясь с ними? —спросила она, и в голосе её отчётливо читалось, что беспокоит её вовсе не чародей.

– Могли бы её продать, – задумчиво продолжил Джудас за неё. – Спорим, колдунец ничего не сможет, пока мы вчетвером?

– А если мы будем спать, легко превратит нас в какую-нибудь дрянь, – подхватила Каена. – Мне не нравится этот человек, Давен. Но решай сам.

Давен молчал. Он старался не упускать из поля зрения Вермандо, потому что сейчас возможность для мага вытворить что-нибудь была велика как никогда. Но в фокусе его взгляда находилась Дая.

«Как я сам не догадался?» – билось в голове. Он не знал, какими именно способностями обладает Сильвена. По крайней мере, знал их не все. Но кто может вернее отыскать утраченные сокровища драконов, чем она?

– Как это работает? – спросил Давен вслух. Вермандо молчал, а Дая неловко пожала плечами.

– Я не знаю, – сказала она. – Может, я разговаривала во сне?

Давен перевёл взгляд на мага.

– Где ты её взял? – спросил он.

Маг нахмурился, а в следующую секунду вдалеке над озером разнёсся гул охотничьих рогов. Варна вздрогнула и покрепче перехватила молот. Джудас вскочил с места и занял боевую стойку. Каена шагнула в тень и сложила руки в магическом жесте.

Вермандо нехотя поднялся в полный рост. Давен заметил, что он с трудом двигает одной рукой.

– Может, отложим ненужные вопросы на потом? – предложил чародей. – Иначе скоро нам их будет задавать Король-Дракон.

– Надо уходить, – подтвердил Джудас. – Возьмём их с собой, а добычу поделим потом.

– Да брось! – вмешалась Варна, – Давен, ещё не поздно оставить их здесь. Стукнем мага по голове – и пусть эти дракониды сами разбираются с артефактами и прочим дерьмом.

Каена молчала, и Давен сам не хотел отвлекать её, потому что та замерла у выхода из пещеры, и сейчас только она могла видеть приближение преследователей.

– Эти руины – по ту сторону гор? – спросил Давен, обращаясь к Вермандо, спешно натягивавшему сапоги.

– Ты видел их ночью, – ответил маг, не поднимая глаз.

– Я знаю, как добраться до перевала, но нужно иметь в виду, что по дороге на нас могут напасть. Там мы будем как чёрные птицы на снегу.

– Давен, ты обещал, что мы не будем впутываться ни во что, – напомнила Варна.

– Как есть, – подтвердил Джудас. – А вообще, когда мы поднимались сюда, я видел ещё один вход в пещеру – там может быть сквозной проход.

– Или ловушка, – мрачно заметила Каена.

– Что ты предлагаешь? – Джудас покосился на неё. – Сидеть здесь, пока они нас не найдут?

– Я предлагаю, – перебил его Давен, – спросить у того, кого они ищут, чего хочет он сам.

– Ай, брось, ты же не будешь слушать колдуна… – возразил было Джудас и замолк.

Дая вскинулась, почувствовав, что все смотрят на неё. Сглотнула.

– Я же не знаю этих мест, – произнесла она, глядя только на Давена.

– Никто не знает. Ты слышала, какие варианты у нас есть.

Дая нехотя перевела взгляд на Варну, затем на Джудаса и остальных.

– Я не хочу к Королю-Дракону, – сказала она. Подумала и добавила: – И мне кажется, он вообще не дракон.

– Ну, это не ново, я бы тоже к такому не захотел, – заметил Джудас, но никто не обратил внимания на его слова.

– Но всё же и в незнакомые пещеры лезть я бы не рискнула, – продолжила Дая тем временем. – У вас достаточно сил, чтобы противостоять нашему врагу, я видела это вчера. Да, идти по горам – риск, но там мы в любой момент сможем найти укрытие, занять оборонительную позицию и принять бой.

Она помолчала и добавила:

– И я благодарна вам за то, что вы помогаете нам. – Говоря это, она снова обвела глазами путников, а затем остановила взгляд на Давене. – Я надеюсь, вам не придётся об этом жалеть.

Давен кивнул. Подхватил с земли плащ и протянул ей.

– Надень. Нужно было захватить твои вещи, но я не успел.

Дая с благодарностью кивнула.

– Ничего, – сказала она. Принимая плащ, рука её на мгновение задержалась на руке Давена и она непроизвольно сжала пальцы воина, а тот сжал её пальцы в ответ.

– Затаптывайте костёр, – распорядился Давен. – Я пойду впереди, Дая и Вермандо – за мной. Дальше Каена. Варна и Джудас прикрывают тыл. Как только почувствуете, что враг приблизился на расстояние видимости – сообщите нам. Идём.

Больше не пускаясь в разговоры, путники быстро уничтожили все следы своего пребывания в пещере, и один за другим, стараясь держаться скалистых утёсов, загораживавших обзор с озера, потянулись следом за ним.

Пылающие алым клёны и ясени остались далеко позади. Здесь, на каменистых горных склонах, выживали лишь вечнозелёные ели да упрямые лиственницы. Кроны их отражались в прозрачных водах озера, покрытого утренней дымкой тумана. Дороги не было, потому что никто из жителей Срединных земель сюда не забредал. Путникам то и дело приходилось проламываться сквозь колючие ветки ползучего кустарника, цеплявшегося за ноги.

Однако отряд уверенно пробивался вверх и вперёд. Давену, Каене и Варне не впервой было ходить по таким местам, где нога человека не ступала уже много веков. Джудас негромко бормотал проклятия под нос, но шёл.

– Будь проклята эта глушь! – расслышал Давен, когда они прошагали уже пару часов. – Какой лемур цапнул меня за задницу, что я связался с тобой, вожак?

Давен не реагировал на его слова. Он не любил тех, кто много говорит, но Джудаса прощал, потому что знал, что тот бывает исключительно полезен в городах. Джудас умел наладить контакт с любым вельможей, раздобыть любой провиант.

– Можешь вернуться и полизать драконьим выродкам зад! —высказалась Варна, когда услышала его жалобу в третий раз, и Джудас тут же замолк.

– Зря ты так, – негромко вступилась Каена за спутника. Варна только фыркнула в ответ.

Вермандо подъём давался с трудом. Маг кряхтел, то и дело поудобнее перехватывал полы длинной мантии, но тоже топал вперёд. Дае приходилось ещё тяжелей, но она молчала и изо всех сил старалась держаться с Давеном наравне. Однако стоило ей приблизиться к Давену вплотную, как Вермандо начинал злобно зыркать на неё и предостерегающе шипеть, так что Дае приходилось снова убавить шаг.

Вдалеке за деревьями замаячили контуры Северного тракта, когда Давен резко замедлил ход и остановился в тени сосен.

– Что? – инстинктивно спросила Дая, едва не уткнувшаяся носом в его широкую спину.

– Теперь надо быть осторожнее, – сказал Давен и оглянулся, выискивая глазами Каену. – Стоит отправить кого-нибудь на разведку. Джудаса или тебя, Каена.

Друидесса кивнула и вопросительно посмотрела на Джудаса, но тот, похоже, не спешил лезть на рожон.

– Джудас может затеряться в тенях и разведать путь, – Варна скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Джудаса, который продолжал делать вид, что не слушает разговор.

– Ладно, я пойду вперёд, – перебила её Каена. – Развели тут… форум Семи Вельмож.

Не обращая внимания на взгляды спутников, направленные на неё, Каена развязала пояс и протянула его Давену. Затем рывком стянула через голову балахон и оставила лежать на земле. На несколько секунд её гибкое загорелое тело оказалось видно всем, а затем в одно мгновение контуры его заколыхались. Послышался негромкий рык. Плечи и руки друидессы вытянулись, рёбра раздались, став широкими, как бочонок с вином, и в следующее мгновение перед путниками уже стоял крупный рыжеватый с чёрными полосками кабан.

Кабан посмотрел на Джудаса. Открыл рот, щелкнул зубами и, отвернувшись, потрусил к дороге, больше не обращая внимания ни на кого.

Варна молча подобрала лежащий на земле балахон, скатала валиком и закрепила на лямке своего мешка. Заплечную суму Каены взял себе Джудас, а Давен обмотал вокруг талии её пояс с мешочками, где хранились высушенные травы.

– Вам лучше держаться позади, – сказал он Вермандо и Джудасу. – Если начнётся бой – услышите лязг металла издалека. А преследователи, скорее всего, нас уже потеряли.

Джудас кивнул. Вермандо хотел возразить, но в последнее мгновение почему-то промолчал.

– Я тоже пойду вперёд, – вызвалась Варна. – Прослежу, чтобы с перьеголовой ничего не произошло.

– Только не привлекай к себе внимание.

– Не волнуйся, я её толком и не догоню, – с этими словами она двинулась к большаку.

Давен указал Дае взглядом, чтобы та следовала за ним, и сам направился вперёд. Вермандо проводил их недовольной миной, но догонять не стал.

– Не думал, что Давен так прицепится к твоей подстилочке, да? – поинтересовался Джудас, оставшийся стоять возле него.

– Я с ней не сплю, – сухо ответил Вермандо.

– А странно. Я бы её… – Джудас прокашлялся, оборвав себя на полуслове. – В общем, если можешь, и мне её зачисли в счёт. Только не целиком. Задаром я работать тоже не могу.

Он рассмеялся и, хлопнув чародея по плечу, подтолкнул вперёд.

Деревья плотной стеной обступали дорогу с обеих сторон. Дая наконец добилась своего – теперь она шла с Давеном плечом к плечу. Она глубоко вдыхала свежий горный воздух, который ей нечасто доводилось пробовать в последний год, и с трудом сдерживала улыбку.

– Нравится здесь? – спросил Давен.

Дая кивнула и закусила губу. Рука так и тянулась поймать пальцы Давена в свою ладонь, но она понимала, насколько это может помешать, если случится бой.

– Я провела в башне почти весь прошедший год, – призналась она. —Только иногда Вермандо выводил меня в таверны… и отправлялся в недалёкие путешествия пару раз.

Помрачневший было Давен теперь уточнил:

– За драконьими артефактами?

Дая пожала плечами.

– Не знаю. Он никогда не говорит, куда мы идём. Я ведь просто… – она запнулась, подавившись словом, но всё же закончила: – просто рабыня.

Давен стал ещё мрачней, и Дая поспешила увести разговор в другую сторону.

– Ты специально так разделил отряд? – спросила она. – Это не ослабит нас, если мы встретим врага?

– И да, и нет. Я всё утро хотел побыть наедине с тобой. Но я знаю, что нам не стоит лишний раз рисковать. Я буду стараться сдерживаться… – он тоже запнулся, не решаясь назвать ни старого имени спутницы, ни нового, но, поколебавшись, всё же добавил: – Силь.

Лёгкая улыбка коснулась губ рабыни.

– Мне нравится, как это звучит, – сказала она и, искоса глянув на Давена, спросила: – Кто-нибудь ещё называл меня так?

Давен качнул головой. Он снова был мрачен и молчалив, но Дая уже заметила, что тот большую часть времени замкнут в себе.

– Расскажи мне о прошлом… – попросила она, не обращая внимания на то, что и лицо, и поза спутника выражают нежелание говорить. – Ты сказал, что служил мне. Наверное, ты долго меня добивался? – шальные искорки замерцали в её глазах.

– Вообще-то, нет, – к удивлению Даи, суровое лицо воина озарила улыбка, и сам Давен в одно мгновение помолодел на десяток лет.

– Нет?! Меня что, отдали тебе насильно?

– Нет, – Давен негромко рассмеялся, и Дае показалось, что для воина так же непривычен этот смех, как для самой невольницы – шелест лесной листвы. – Я был одним из четырнадцати воинов, которых готовили служить тебе. Охранять по ночам твой чертог. Я, – Давен прокашлялся, – вообще-то, я принёс обет безбрачия. Один из трёх обетов, что я принёс – и самый глупый из них. Но я тогда ещё плохо соображал и не знал, от чего отказываюсь. Мне было десять лет.

– Но ты добивался меня! – уверенно перебила его Дая.

– Я добивался возможности стать главой твоей стражи! – возразил Давен. – Турнир Семи Ветров должен был показать, кто из посвящённых достоин ступать за твоим плечом. Накануне турнира участникам предписывалось три ночи бдения. И все три ночи ты являлась ко мне как сукуб и искушала меня.

– Это, наверное, был мой призрак, – предположила Дая.

– О, если бы! – улыбка Давена стала шире. – Я тебе говорил, что я посвящён. Что не могу быть с тобой, но тебе было всё равно. Ты издевалась надо мной и над желаниями тела, которое влекло меня к тебе. А на третью ночь, – теперь выражение лица Давена стало задумчивым, но улыбка продолжала играть на его губах, – ты поцеловала меня и сказала, что станешь ножнами для моего меча. Если я одолею всех остальных претендентов, если я сильнее всех хочу оказаться рядом с тобой.

Дая какое-то время молчала.

– Похоже, я была упрямой, – задумчиво проговорила она.

– Мягко говоря.

– И ты победил?

– Да.

Они помолчали. Дая попыталась представить себе те дни, но не смогла. У неё лишь заболела голова.

– Что было потом? – с грустью спросила она.

– Многое было… – так же задумчиво проговорил Давен. – Вся моя жизнь.

Он помолчал и лишь через некоторое время продолжил:

– Почему ты ничего не помнишь, Дая?

Дая вздрогнула.

– Пожалуйста, называй меня Силь, – в голосе её звучала искренняя мольба.

Давен помешкал. Он всё ещё не ощущал до конца идущую рядом девушку своей принцессой. Не знал, как с ней говорить. Но, сделав над собой усилие, повторил:

– Почему ты ничего не помнишь, Силь?

– Я не знаю, – ответила Дая с искренним сожалением. – Я размышляла об этом утром, пока… – «пока чистила сапоги Вермандо», – хотела сказать она, но решила не уточнять. – Я думаю, это может быть магия. Когда я только попала к Вермандо, он хотел… – Дая прокашлялась, – хотел использовать меня. Стал раздевать… и его отшвырнуло к дальней стене. Как и Джудаса… вчера.

– Это магия, – подтвердил Давен. – И эта магия – твоя.

Он помолчал, размышляя, с чего начать.

– Много веков в нашем мире конклав магов противостоял совету жрецов. Магия жрецов держала острова в воздухе испокон веков. Жрецы черпали свои силы в свете двух лун – серебряной, которую мы видим по ночам, и чёрной, диск которой от нас сокрыт. Силы чародеев имели иное происхождение. Около трёх сотен лет назад они нашли способ открывать источники магии внутри себя – в своей крови. Если жрецом мог стать только тот, кто им рождён, то новый способ позволил каждому овладеть чародейским ремеслом. Конечно, это не устраивало жрецов. Вечная королева, твоя мать, умела находить между жрецами и магами компромисс. Так длилось долго… до тех пор пока, отправившись с миссией в земли людей, она не исчезла. Поначалу мы надеялись, что удастся её отыскать. Но время шло, а все наши попытки терпели крах. Те, кто был дальновиднее других, стали подбирать нового кандидата на престол. Двумя наиболее подходящими наследницами оказались ты и твоя сестра.

– Кто поддержал меня?

– Ты с ранней юности изучала магию, у тебя было много сторонников в башне чародеев. Маги хорошо знали тебя, и оставался год до того, как ты должна была занять своё место в Конклаве. Твоя сестра магией не владела, но жрецы обещали ей такую власть, какую ни одна из тех, в чьих жилах течёт стальная кровь, не смогла бы получить.

– Стальная кровь?

– Так называют тех, кто избрал путь меча. Таких, как я.

– Продолжай.

– Противостояние обострялось с каждым месяцем. В последние недели мы всерьёз опасались за твою жизнь. И тогда, посоветовавшись с наставником, ты создала это заклятье. Написала руну защиты в своей душе. Теперь никто из твоих врагов не может прикоснуться к тебе обнажённой рукой.

– Но…

– Знаю, что ты хочешь спросить, – перебил её Давен. – Почему магия оттолкнула Джудаса?

– И почему не подействовала ни на одного из тех… – Дая прокашлялась, – из тех, кому Вермандо меня отдавал?

– У меня нет ответа, – Давен качнул головой. – Возможно, ответ знаешь ты… Знала, пока не забыла саму себя.

– Мне нужно вспомнить… – задумчиво произнесла Дая.

– Если бы я мог тебе помочь…

Дая коснулась плеча спутника.

– Это не твой долг. Оставь эту заботу для меня.

Давен вздрогнул и пристально посмотрел на неё. Так не могла говорить человеческая рабыня. Эти слова принадлежали принцессе Сильвене. Ответить, однако, Давен не успел, потому что в кустах послышался шорох, в одно мгновение навстречу им выскочила крупная лиса и бросилась наперерез.

Дая отступила назад, а Давен машинально заслонил её собой, но в следующее мгновение лиса подпрыгнула и на лету стала обретать человеческую плоть.

Каена чихнула и мотнула гривой рыжих волос.

– Впереди враг, – сообщила она. – Целый отряд.

Дая мгновенно перевела взгляд на Давена. Тот лишь крепче сжал рукоять меча у пояса и кивнул.

– Ждём остальных, – распорядился Давен. – Расскажешь, что ты видела, всем. И давай отойдём в лес.

Долго ждать не пришлось. Уже через минуту Варна вынырнула рядом с ними из кустов, а с другой стороны дороги показались Джудас и чародей.

Давен свистнул, привлекая их внимание к себе, и те поспешили присоединиться к спутникам в тени деревьев.

– Семеро людей с рунами драконов на плащах, – сказала Каена, когда все собрались вокруг неё. – От них веет магией, Давен. Магией, с которой я не знакома.

Давен кивнул.

– Хорошей драки не выйдет, – прокомментировала Варна, доставая молот из-за спины. – Нас что-то много собралось.

– Не спеши, – оборвал её Давен. – Каена, ты уверена, что они нам враги?

Каена замешкалась. Она поняла, о чём спрашивает вожак: земную, человеческую магию Каена знала довольно хорошо. А вот драконьей магии, как и большинство обитателей выжившей части мира, никогда не встречала.

– Я думаю, их магия имеет отношение к драконам, – сказала друидесса. – Вот только не знаю, что она несёт: добро или зло.

– Магия не может быть ни злой, ни доброй, – прозвучал неожиданно звонкий голос Даи, и все обернулись к ней. Дая и сама не думала, что вмешается в спор, но слова Каены почему-то задели её. – Магия это просто магия. Добро и зло в умах тех, кто ею управляет.

Каена обернулась на Давена, и тот почувствовал её взгляд.

– Наша спутница права, – признал Давен. – Но философский спор нам сейчас не поможет. Нужно поговорить с этими людьми и выяснить, что они из себя представляют.

– Я могу это сделать, – согласилась Каена и потянула мантию у Варны из рук, – только сумею ли я определить что-нибудь?

Давен колебался. Он знал, что лучше бы выйти на переговоры самому, но понимал так же и то, что если чужаки имеют отношение к дракону, которого они видели в небе ночью, то наверняка распознают дракона и в нём. А если те и в самом деле враги, одни боги знают, как закончится эта беседа.

– Иди, – наконец сказал он. – Постарайся разговорить и разобраться, какую силу они таят. Варна тебя подстрахует, а мы посмотрим из кустов. Вермандо, у тебя есть ещё боевая магия кроме той, что ты сотворил ночью?

Маг фыркнул, и Давен сделал вывод, что есть.

– Вы с Джудасом – на ту сторону дороги. Поддержите огнём, если начнётся бой.

Джудас отклеился от ствола дерева и поправил лук за спиной. Вермандо недовольно смотрел на воина.

– Если бы я хотел драться сам…

– Ты будешь драться, – оборвал его Давен. – Не заводи со мной торг. Я слишком много о тебе знаю, чтобы долго молчать.

Чародей с удивлением посмотрел на него, но уже через секунду развернулся и поплёлся за Джудасом.

Как только спутники разошлись по своим местам, Давен оглянулся на Сильвену.

– Не высовывайся, что бы ни произошло, – сказал он.

Дая поджала губы и кивнула.

Давен отвернулся, наблюдая за тем, как друидесса и воительница останавливаются посреди дороги и начинают о чём-то разговаривать между собой.

– Давен! – Негромко позвала невольница из-за его спины, и воин, не убирая ладони с рукояти меча, бросил на неё быстрый взгляд. – Я не думаю, что это могут быть драконы, – сказала Дая осторожно. – Ты надеешься, что выжил кто-то ещё, но если бы это было так, они бы уже давно меня отыскали.

– Если даже я… не смог тебя отыскать… – голос Давена прозвучал неожиданно глухо, и воин спрятал взгляд.

– Ты не виноват. Магия – не знаю чья – сокрыла меня от тебя. Но ты был один. Их же – семеро. А скорее всего, есть и другие, кроме этих семи, если они носят гербы.

– Но это не воины Короля-Дракона.

– Не знаю… – Дая покачала головой. – Я знаю слишком мало, Давен, но я не думаю, что это друзья. Если они скажут, что хотят помочь, если предъявят на меня права – не верь им. И не отдавай меня.

– Как ты могла подумать, что я тебя отдам?

– Просто… – Дая замолчала и тоже отвела взгляд. Она не хотела признаваться в том, что слишком привыкла, что её отдают.

– Но ты уверена, что они ищут тебя, – продолжил Давен за неё.

– Да, – Дая подтвердила кивком собственные слова. – Я думаю, артефакт, за которым охотится Вермандо, настолько важен, что не только он хочет его отыскать. Возможно, даже важнее меня. Но если я могу на него указать… то Джудас прав. Очень многие не пожалеют денег, чтобы заполучить меня.

– Почему тебя не искали раньше?

– Понятия не имею, – Дая качнула головой и потёрла занывший висок. – Если бы только я знала больше… Когда пытаюсь заглянуть в прошлое – хоть на день раньше того, как мной завладел Вермандо, – голову как будто металлический обруч обхватывает и сужается с каждым мгновением. Я чувствую, что если бы смогла избавиться от обруча, то узнала бы и что это за колдовство, но… – Дая покачала головой.

Давен на мгновение убрал ладонь с рукояти меча и коснулся её щеки.

– Мы придумаем, как избавиться от него.

Дая прикрыла глаза, благодарно кивнула и мимолётно поцеловала его ладонь. А в следующее мгновение послышались шаги, и оба обратили взгляды на звук.

Из-за поворота дороги, плавно взбегавшей по горному склону, в самом деле появилось несколько путников. Низко надвинутые капюшоны скрывали их лица. Алые котты, наброшенные на плечи поверх плотных кольчужных доспехов, в самом деле были украшены знакомыми Давену знаками.

– Знак посвящённых… – прошептала Дая за его спиной. Давен качнул головой, приказывая ей замолчать. Он тоже узнал этот знак – знак, который некогда носил на груди и он сам. Знак, который охранял его принцессу от врагов. Знак личной стражи королевы и её дочерей. Зубы заныли от нестерпимого желания выскочить на дорогу и сдёрнуть с первого идущего капюшон. Заглянуть ему в глаза и понять, знает ли он дракона, настолько смелого, чтобы носить плащ посвящённых здесь, на человеческой земле, – или должен вонзить клинок в горло самозванца, посмевшего порочить символ, которого не заслужил.

Однако Давен удержал руку на мече и остался неподвижен.

Каена и Варна продолжали негромко переругиваться – похоже, они изображали двух сестёр. Давен старался не думать о том, насколько странные сёстры вышли бы из рыжеволосой друидки и крепкой русоволосой воительницы с восточных равнин.

Путники продолжали двигаться по дороге, не обращая на них ни малейшего внимания.

– А! – выдохнула Варна, когда один из чужаков прошёл в шаге от неё.– Благочестивые братья, разрешите наш спор!

Один из идущих нехотя замедлил ход. Он остановился достаточно далеко, чтобы Варне не удалось разглядеть его лицо.

– Вот эта… трусливая индюшка, говорит, что женщине не должно орудовать мечом. Что мне следует сидеть дома и варить похлёбку из бобов, пока она носит по свету свой худосочный зад! Скажи, так ли относятся к сёстрам там, откуда ты пришёл?

– Мы идём издалека, – произнёс впереди идущий вместо того, кого остановила Варна. – Наши порядки вам ничего не скажут.

– Это ещё почему? – сварливо поинтересовалась Варна.

– А насколько издалека? – вклинилась Каена, – Может, там работёнка есть странствующей колдунье? В Аркануме нынче тоска тоской.

Путники в коттах с драконьими рунами переглянулись между собой. Пятеро из них старательно держались в стороне. Двоим же оставшимся волей-неволей приходилось вести разговор.

– С севера, как ты могла заметить, – ответил всё тот же мужчина – видимо, их командир. – Работы там нет, да и вовсе нечего искать. Как видишь, сами мы решили перебраться сюда.

– Тоже наёмники? – разочарованно поинтересовалась Варна.

– Стражи… – поймав знак предводителя, заговоривший было кольчужник мгновенно замолк.

Каена внимательно вгляделась в его скрытое капюшоном лицо, но выражения разглядеть не смогла.

– Так, может, мы сумеем чем подсобить? – поинтересовалась Варна, поправляя рукоять молота. – Отыскать кого или убить… У нас широкий спектр услуг. А при повторном заказе – скидка.

– Вряд ли… – на мгновение командир отряда замолк, а затем продолжил: – Хотя… мы ищем девушку. Возможно, вы её встречали.

– Что за девушка?

– Наша принцесса. Тринадцать лет назад она была похищена из королевского дворца.

– Как мы могли бы её узнать? – снова заговорила Каена.

– Ей сопутствует знак – наподобие того, что ты видишь на наших плащах.

Каена и Варна снова посмотрели друг на друга и синхронно покачали головами – и в самом деле, как две сестры.

– Если бы ты назвал побольше примет… мы бы с радостью помогли за пару монет, – сказала Варна.

– В ней есть что-нибудь особенное – кроме того, что она ваша принцесса? – добавила Каена.

Путник помолчал.

– Она сильная чародейка, – после долгой паузы сказал он. – Владеет колдовством, какого не видели в этих краях.

И снова Каена и Варна посмотрели друг на друга и покачали головами.

– Жаль, – сказал командир. – Мы могли бы хорошо заплатить тому, кто что-нибудь о ней знает. Если нет, то оставьте нас, благочестивые странницы, и идите своим путём.

– Я кое-что знаю о ней! – голос Джудаса разрезал наступившую тишину. Давен зашипел и потянулся к мечу. – Сколько вы могли бы мне заплатить, благочестивые братья? – Джудас выбрался на дорогу и отвесил шутовской поклон.

Давен бросил на Даю быстрый взгляд.

– Он видел руну! – одними губами прошептала та.

– Сиди здесь! – буркнул Давен и, поднявшись в полный рост, тоже вышел из кустов.

– Я кое-что знаю о ней!

Джудас внимательно слушал происходивший на дороге разговор. Он думал о том, как прицепился вожак к этой подобранке, и о том, как хорошо было бы получить к собственным услугам её сладкий ротик… Но ещё думал он и о том, что скоро наступит зима, а Джудас очень не любил холода. О том, что обещанная за Оллрика награда так и осталась лежать в кошельках южан, в то время как их компанию снова занесло в заварушку, которая не имеет к ним никакого отношения. О том, что уговаривать Давена бесполезно, потому что командир всегда стоит на своём. И о том, что, в конечном счёте, если разделаться с непрошеными попутчиками сейчас, то Давен очень скоро перестанет злиться на него и простит.

Джудасу не нравилось, что на плащах незнакомых храмовников – такие же руны, как та, что ударила его вечером, когда он попытался прикоснуться к рабыне. Но как только прозвучали последние слова чужаков, кусочки мозаики сложились в его голове. «От правды все только выиграют!» – радостно сказал он себе. Не то чтобы Джудас очень верил незнакомцам, но считать так было выгоднее, и он решил не спорить сам с собой.

– Я кое-что знаю о ней! – произнёс он и решительно выступил вперед. Шаг за шагом приближаясь к путникам, Джудас обдумывал, как повыгоднее продать то, что знал, не подставив при этом себя. Но, когда начало истории уже сложилось у него в голове, с другой стороны дороги донеслось:

– Решил получить награду без меня, друг?

Дёрнувшись, Джудас обернулся на звук и увидел высокую фигуру Давена, стремительно приближавшуюся к нему.

Тяжёлая рука воина хлопнула его по плечу, так что Джудас едва по колено в землю не вошёл.

Давен повернулся к путникам лицом.

– Мы встречали кое-какие вести о вашей принцессе, благочестивые братья, – сказал он. Дая в кустах зажала рот рукой, чтобы не закричать. —Простите, что так долго испытывали вас, но вы должны понимать: не каждому, кто встретится на большаке, можно доверять. Я расскажу, что знаю, но только сначала хочу и вас спросить: давно ли вы ищете принцессу и почему не отыскали до сих пор? И с каких пор стража её не прячет руну Альгил, но боится показывать лицо?

Давена искренне интересовал этот вопрос. Он не до конца ещё оставил надежду, что те, кто стоит перед ним, – такие же, как он, хотя теперь, по мере того как подходил ближе, всё более разочаровывался. Он смог бы отличить дракона от человека, как бы они ни были похожи на лицо. Люди были телесны, от драконов же исходило ощущение первозданной силы, энергии хаоса, которая давала им жизнь. Для надёжности ему нужно было заглянуть кольчужникам в глаза. И он сделал последний шаг вперёд, чтобы насильно сорвать с путника капюшон.

Тот отступил на шаг, но сохранить дистанцию не успел – рука Давена рванула ткань вниз. Одновременно прозвучали два голоса – командира кольчужников и Джудаса.

– Вот чёрт! – выпалил Джудас.

– Дракон! – выдохнул кольчужник. – Взять его!

Лицо чужака походило на драконью морду куда больше, чем лицо Давена. Щёки и лоб покрывала чешуя, место носа занимала вытянутая, как у лошади, морда, а над тонкими зеленоватыми губами нависали длинные кривые клыки. Давен не видел подобного никогда, до самых последних дней, но разбираться в происходящем времени не было.

Он рванул из ножен меч и едва успел выставить его перед собой, принимая удары разом двух клинков врага.

– К бою! – крикнул он. И уже тише, так, чтобы не слышал никто, кроме него самого, добавил: – Помоги нам, Первородный Дракон…

Джудас отступил в сторону и так, шаг за шагом отходя назад, потянул из-за спины лук и пустил в толпу противников первую стрелу.

Давен переместился в сторону, чтобы прикрыть его собой, и принял клинком ещё один удар, а затем обманным движением обогнул противника, отвлекая внимание драконоподобных на себя, и тут же нанёс первый рубящий удар. Кольчужник принял его на щит и на мгновение замешкался, но его соратник тут же перешёл в атаку.

Не отвечая на провокацию, Давен пригнулся, пропуская его клинок мимо, а сам рванулся вперёд, разбрасывая врагов в стороны. Драконий клинок полыхнул серебристым огнём, и ближайший из драконидов завизжал, обожжённый его пламенем.

Варна глухо рыкнула, срывая с плеча молот, и размахнулась им по дуге, разгоняя тех врагов, что почти окружили её.

Она замахнулась, чтобы сокрушительным ударом сбить ближайшего противника с ног, но в этот момент кольчужник скинул капюшон, и Варна замерла, глядя в жёлтые, рассечённые надвое вертикальным чёрным зрачком глаза. Острый язык чудовища метнулся между тонких губ, гипнотизируя своими быстрыми движениями, и Варна ощутила под подбородком слабый укол. Она дёрнулась, пытаясь вернуть контроль над собственным телом, но вместо этого рухнула наземь, не в силах подняться.

– Кикимора… – прошептали непослушные губы, но сдвинуться с места воительница так и не смогла.

– Варна, подъём! – раздался голос Давена, как сквозь вату, но, как ни старалась, подчиниться приказу Варна не смогла. Теперь уже все кольчужники посбрасывали капюшоны. Варна смотрела, как клинок одного из драконообразных опускается на неё, а в следующее мгновение широкоплечая фигура Давена закрыла свет.

Будто во сне, Варна увидела замерцавший над ней в воздухе перламутровый купол.

Давен, не обращая внимания на движущийся к нему клинок, нанёс врагу один-единственный выверенный удар в живот. Кольчуга смягчила инерцию меча, но драконид всё равно глухо рыкнул и стал оседать на землю.

Клинок Давена снова вспыхнул жемчужным светом, и ещё двое приблизившихся было врагов поспешили отскочить в стороны.

Не давая драконообразному времени прийти в себя, Давен рубанул его по шее, отсекая голову. Драконий клинок легко преодолел преграду чешуи и рассёк кость. Давен тут же переключился на следующего, но мёртвое тело, оседая на землю, полыхнуло пламенем. Громыхнул взрыв, и Давена отшвырнуло на несколько шагов.

– Да покарает тебя Первородный… – выдохнул он.

Варна видела, как он валится в дорожную пыль. Слышала встревоженный вскрик Джудаса и необыкновенно отчётливо поняла, что в одиночку тот не удержит напора пяти противников, а маги станут ему сейчас слабым подспорьем.

Ещё один пронзительный вскрик раздался из кустов с той стороны, где прятался Давен несколько минут назад, но Варна не обернулась на звук. Пошатываясь, она наконец встала и выпрямилась в полный рост и, с трудом подняв молот, напрочь снесла голову ближайшему врагу. Тот рухнул замертво, по молоту растеклась кровь. Молот пронесся дальше и почти что врезался в голову следующего противника, но тот мгновенно отпрыгнул назад и снова выпустил брызжущий ядом язык.

Стрела Джудаса вошла точно ему в пасть и, хрипя, тот отступил назад, а затем стал оседать на дорогу.

Ещё один кольчужник тут же бросился к вооружённому луком южанину.

Варна издала гортанный выкрик, привлекая его внимание к себе, и тут же нанесла молотом удар по коленям врага.

Громыхнуло снова, но Варна достаточно крепко стояла на ногах, а Джудас оказался довольно далеко, поэтому тоже устоял. И следом за первым взрывом – сразу второй.

– Трупы взрываются! – крикнул Джудас.

– Молодец, княжества открыл! – ответила Варна, стараясь переключить внимание оставшихся противников на себя. – Не лезь вперёд, идиот!

– Просто не мешай! – отбросив лук в сторону, Джудас ринулся вперёд и, согнувшись, проскользнул мимо обоих бойцов, чтобы точным ударом вонзить нож одному из них подмышку. Тот яростно завопил, роняя оружие, и тут же очередной удар молота Варны прорвал кольчугу ему на груди, смял рёбра и отправил в полёт на несколько шагов.

Оба – Варна и Джудас – едва успели отпрыгнуть, когда раздался третий взрыв.

– Ещё трое, – выдохнула Варна. Оставшиеся противники обступили их со всех сторон, перемещаясь так, чтобы ни Варна, ни Джудас не могли сосредоточиться на ком-то одном. Варна, к тому же, не могла сделать и шага в сторону, потому что бесчувственное тело Давена всё ещё лежало у её ног.

Джудас двигался со скоростью молнии, нанося мгновенные точные удары, но кожаный доспех не позволял ему отражать ответные атаки противника, и потому значительную часть времени он тратил на то, чтобы увернуться от очередного выпада. Он разочаровался в луке, поняв, что не успевает отступить достаточно далеко для выстрела, но теперь видел, что и от кинжала мало проку против покрытой плотной гибкой чешуёй кожи врагов.

– Что за дрянь, что за редкостная дрянь! – только и успевал бормотать он. Он слишком хорошо понимал, что, если бы не Варна, – давно бы уже лежал в пыли рядом с вожаком.

Клинок ближайшего врага взметнулся в воздух, прямиком к его горлу. На мгновение Джудасу показалось, что это конец. А затем из земли в дюйме от его ног рванулся водяной поток. Струи взметнулись вверх, отгораживая их с Варной от противников зыбкой, но труднопреодолимой стеной.

Меч врага замедлил ход, и он отступил назад, в сомнении глядя на товарищей.

– Каена, а раньше ты что-нибудь сделать не могла? – поинтересовалась Варна, переводя дух.

– Нет, – отрезала друидесса.

Джудас хотел вставить свои пять медяков, но увидев, что противники приходят в себя, счёл за благо промолчать и друидессу не отвлекать.

Та ударила посохом о землю, и оттуда, опутывая ноги врагов, вырвались тугие, как змеи, виноградные лозы. Двое драконообразных зарычали, прикованные к земле, а третий успел отскочить, но приближаться к врагу в одиночку не спешил. Наконец, собравшись с духом, драконообразный ринулся вперёд – и в то же мгновение фонтан земли и камней брызнул у него из-под ног.

Пользуясь тем, что Каена взяла заботу о врагах на себя, Варна опустилась на одно колено и, коснувшись шеи Давена, нащупала пульс.

– Жив? – не оглядываясь, спросила Каена.

– Сердце бьётся, – Варна прицокнула языком. – Лицо сильно обожжено.

Она подняла взгляд на Джудаса и процедила зло:

– Всё из-за тебя! Какого лешего тебя понесло с ними торговаться?

Джудас пожал плечами, но поза его оставалась несколько нервной.

– Я надеялся, что мы сможем избавиться от этой парочки и вернуться к своим делам.

– Кстати, а где они?

Варна и Джудас синхронно оглянулись туда, где скрывался маг, и в ту же секунду ошмётки одного из мёртвых змееподобных существ зашевелились, медленно сползаясь в кучу.

– Чтоб тебя… – пробормотал Джудас, первым заметивший движение, и Варна, посмотрев туда же, поддержала его проклятье.

Тело драконообразного медленно собиралось в единое целое, вновь обретая плоть, пока проклятая тварь не встала в полный рост и не подхватила брошенный на землю клинок.

– Мы все умрём, – Джудас издал нервный смешок.

– Я не собираюсь умирать на забытом большаке от мечей подколодных змей, – возразила Варна. Однако не успела она договорить последнее слово, как обнаружила, что язык снова не слушается.

В самом центре поля битвы, на месте медленно оседающих обратно на землю струй воды, в воздухе замерцала светящаяся спираль. Зелёные завитки переплетались в ней с алыми цепочками ромбов, внутри которых проползали значки незнакомых Варне рун. Небывалое умиротворение окутало воительницу. Так бы она и стояла, любуясь парящим в воздухе миражом, если бы сапог Каены не ударил её по икре.

Варна вскрикнула, выставляя перед собой молот, и обнаружила, что Джудас точно так же стоит неподвижно, покачиваясь из стороны в сторону, как кролик, зачарованный змеёй.

– Твоих рук дело? – поинтересовалась она, оглядывая таких же неподвижных врагов.

– Нет, – Каена качнула головой. Руки её крепко сжимали посох, и она, как показалось Варне, сама не знала, чего ждать в следующий момент.

Оживший драконообразный медленно, как сомнамбула, двигался в направлении одного из своих недавних соратников.

Ещё не успев выбрать цель для нового удара, Варна увидела, что невольница, покинув своё укрытие, со всех ног несётся к ним.

– Давен! – разнёсся в воздухе её пронзительный крик, и теперь Варна поняла, что слышала именно её голос, когда бой только начался.

Дае оставалось бежать пару шагов, когда один из драконидов издал торжествующий крик. Отбросив в сторону щит, он простёр руку в направлении бегущей Сильвены, и с пальцев его сорвались острые, как стрелы, шипы.

Дая вскрикнула, попыталась упасть на землю плашмя, но не успела – в шаге от невольницы материализовалась фигура в чёрном плаще и, сбив её с ног, протащила по земле.

– Пусти! – вопила Дая. Маг тоже что-то кричал, но слов его было не разобрать в раскатах грома, накрывших поле битвы.

Наконец, Дае удалось вырваться. Руна, такая же, как на плащах врагов, пылала у неё над головой, а Вермандо катался по дороге, держась за руку, повреждённую в пылу схватки.

Ослепляющий свет исходил от магического знака во все стороны, так что Варна зажмурилась, и, поняв, что дальше медлить нельзя, снова ринулась в бой.

Она слышала, как Каена бормочет свои заклятья у неё за спиной. Дая тем временем продолжала бежать вперёд, пока не рухнула на колени у неподвижного тела Давена, шепча:

– Нет! Нет! Нет! Ты не можешь умереть сейчас!

Во всполохах яркого света Варне с трудом удалось разглядеть, как один из драконоподобных бросается к Дае. Она хотела было прийти на помощь, но увидела, как рука невольницы поднимается вверх. Она не читала никаких заклятий. Ладонь её оставалась открыта, но драконид замер неподвижно в трёх шагах от неё. Развернулся и пошёл прочь. Спустя мгновение мотнул головой и, обернувшись к Варне, снова ринулся в бой.

Каена тоже видела – или ей показалось, что видела – как там, где невольница сидела на земле, бормоча что-то над неподвижным телом их вожака, замерцал перламутровый силуэт дракона, медленно раскрывавшего крылья для полёта.

Друидесса моргнула, пытаясь справиться с палящими лучами света, и на сей раз не сумела разглядеть уже ничего – лишь две тени, дерущиеся между собой в двух шагах от их попутчицы.

Джудас не видел ничего, а через мгновение, после того, как чары наконец спали, обнаружил, что ещё и не слышит. Мощные потоки хлестали по щекам, едва не сбивая с ног. Свет медленно гас, и, когда он совсем исчез, Джудас обнаружил, что ледяной вихрь окружил самый центр поля битвы – то место, где над телом Давена сидела коленопреклонённая рабыня. Драконоподобного, попытавшегося преодолеть эту преграду, мгновенно взметнуло в воздух и закружило потоком ветра.

Пользуясь возможностью, Джудас метнулся вперёд и рванул врага на себя. Уронил на землю и ударил ножом в пасть.

Он видел, что и Варна ударом молота расправилась со своим противником.

Каена подняла посох и нанесла сокрушительный удар последнему из драконоподобных.

С удивлением понимая, что сердце его всё ещё бьётся, Джудас перевёл дух. Так же и двое его друзей стояли, ощупывая себя и проверяя, не изменилось ли количество рук и ног.

Вермандо с негромким стоном поднялся с земли. Прихрамывая на одну ногу и придерживая повреждённую руку здоровой, он заковылял к ним.

Всё пространство кругом было завалено ошмётками чешуйчатых тел. Джудас, поначалу рассчитывавший поживиться добычей, с разочарованием понял, что благочестивые братья не оставили после себя даже кольчуг.

Он всё же присел на корточки и подобрал валявшийся на земле среди другой падали амулет – цепочку крупных зубов, похожих на клыки, нанизанных на толстую хлопковую нить.

Никто из друзей на него не смотрел.

Как только четвёрка немного пришла в себя, все они воззрились на Давена и Даю, всё ещё окружённых магическим вихрем.

Джудас видел, как шевелятся губы невольницы, но шум ветра не давал ни ему, ни кому-либо другому расслышать слова.

Каена, не двигаясь с места, с сожалением разглядывала изуродованное ожогами лицо.

– Надо же было так… – пробормотала она, но никто её не услышал.

Дая тоже не слышала и не видела никого. С того самого мгновения, когда она увидела, что Давен падает на землю, она перестала контролировать себя. Ей было безразлично, переживёт она этот бой или умрёт, потому что жизнь её лежала сейчас там, в дорожной пыли, у ног других бойцов.

Едва появилась возможность, она кинулась вперёд и теперь замерла, медленно двигая над обожженным телом рукой. Ни тогда, когда Вермандо бросился на неё и в воздухе замерцал магический знак, ни потом, когда она остановила драконоподобного одним движением руки, Дая не осознавала, что творит. Не понимала она этого и сейчас. Чувствовала только одно – что не может отпустить. Не может позволить Давену снова оставить её. Она не помнила прошлого и не знала, что произойдёт в следующий миг, полностью превратившись в это одно-единственное, нестерпимое и пронзительное чувство.

Она видела перед собой лицо Давена – таким, каким никогда не видела его наяву. Пепельные волосы разметались по плечам, а лицо, лишённое шрамов, было молодым, и улыбка играла у Давена на губах.

– Люблю тебя… – шептала она, сама не осознавая, что говорит.

Она не видела ни дороги, ни елового леса – лежавшего перед ней на земле воина окружал таинственный сад. На деревьях у них над головой распускались перламутровые цветы. Струи ручья звенели неподалёку, и рука Давена медленно путешествовала по её щеке.

«А если мне придётся выбирать: твоя жизнь или наша любовь?» – голос Давена был серьёзен, но движения оставались нежными, а в глазах искрился смех.

«Мне всё равно, что будет потом», – Дая увидела, как её собственная рука скользит над безупречно красивым, мужественным лицом.

«Ты не можешь говорить так, моя принцесса. Твоя жизнь стоит больше, чем любая другая жизнь. Твоё будущее – будущее всех Островов».

Дая поймала руку, гладившую её по щеке, и поднесла к губам.

«Для меня не будет жизни, если со мной не будет тебя».

Пробуждение было мгновенным. Как в лёгкие утопленника хлещет обжигающий воздух, так лёгкие Даи обожгло огнём.

Сад, цветы и счастье на лице Давена исчезли в один миг, сменившись запахом пыли и палёной плоти, видом собственных дрожащих пальцев, всё ещё скользивших над неподвижным лицом.

Давен открыл глаза и пристально посмотрел на неё.

– Силь… – одними губами прошептал он.

– Люблю тебя… – выдохнула Дая и без сил рухнула на грудь воина.

Послышался топот ног. Ещё не осознавший до конца, где находится, Давен обхватил Сильвену одной рукой, прижимая к себе в бессмысленной попытке защитить ото всех вокруг.

Он резко сел и огляделся по сторонам.

– А малышка-то с сюрпризом, – Джудас присвистнул и остановился в шаге от них.

– Давен, надо уходить, – голос Варны проскрежетал по ушам, как металл по стеклу.

– И я бы попросил вернуть мне рабыню. Мы договаривались, что ты будешь брать её на ночь, а не держать при себе день напролёт.

Давен вздрогнул, услышав эти слова.

– Если даже к ним не подоспеет подкрепление, то над перевалом вот-вот хлынет ливень, дорогу развезёт, и мы застрянем здесь до завтрашнего утра.

Всё ещё не в силах вернуться в реальность, Давен посмотрел на Каену. Та раздражала его сейчас меньше всех – и всё-таки раздражала.

– Да, – согласился он. Не выпуская Даю из рук, попытался встать.

– Моя рабыня! – напомнил Вермандо, выжидающе глядя на него.

Давен опустил взгляд на бледное лицо Даи.

– Она не может идти, – сказал он и подхватил невольницу на руки.– Доберёмся до стоянки, тогда и поговорим.

Давен и сам ещё нетвёрдо держался на ногах, но Даю в это мгновение не выпустил бы из рук ни за какие пироги.

– Мы всё ещё хотим посетить эти развалины? – спросила Варна и следом за Давеном зашагала вверх по дороге.

– Да, – Вермандо и Давен ответили в унисон. Чародей с подозрением покосился на него, но Давен продолжил смотреть только вперёд.

– Нам придётся найти укрытие и сделать ещё один привал. На бой ушло много сил, да и ты Даю так долго не пронесёшь, – заметила Каена.

– Я подумаю о твоих словах, – ответил Давен, не замедляя шага.

– А кто-нибудь объяснит мне, что здесь только что произошло? – поинтересовался Джудас.

Никто не ответил. Несколько секунд отряд молча двигался вперед.

– Лично мне всё равно, – сказала Варна и поправила молот за плечом.

Путники привычно разделились на впереди идущих и замыкающих. Джудас и Каена прощупывали путь – друидесса по природным знакам определяла, не грозит ли им опасность. Варна шла последней, приглядывая за Вермандо, который то и дело мрачно зыркал на беловолосого наёмника, оккупировавшего его прелесть.

Давен вместе со своей ношей двигался в середине. Он ещё не до конца восстановил силы после битвы, но помыслить не мог о том, чтобы выпустить Сильвену из рук.

Теперь у Давена не было ни малейших сомнений в том, что это действительно принцесса. Он тоже видел сад, полный цветущих деревьев, и нежное лицо возлюбленной, склонившееся над ним. И теперь, когда видение закончилось, мир, в котором ему приходилось жить, казался Давену бессмысленным и пустым.

Опуская глаза на свою ношу, он неизменно снова погружался туда, в дни, озарённые светом магических древ, росших перед королевским дворцом. Снова видел не тронутое печалью и тяжестью прожитых лет прекрасное лицо.

Какое-то время путники двигались по дороге в молчании, осмысливая то, что произошло. Только когда они уже выходили на перевал, Джудас замедлил ход и произнёс:

– Итак, за нами охотится некий Король-Дракон – одно имечко попахивает вселенским злом. Странные ребята в кольчугах с верблюжьими мордами. И, может быть, кто-то ещё. А мы ведём крайне подозрительного чародея, который обещает нам заплатить – но до сих пор отказывается говорить сколько. Так вот, мы ведём его к руинам драконьей башни, над которой по ночам летает дракон. Кто-то может объяснить мне, в чём подвох?

Несколько секунд никто не отвечал, и тогда Джудас продолжил:

– Может, по крайней мере, кто-то, – он покосился на Давена, – знает, о какой принцессе эти змееголовые вели речь?

– По-моему, – вмешалась Каена, – гораздо важнее понять, откуда они пришли.

– И есть ли там такие ещё, – закончила Варна за неё.

– Думаю, это мы скоро узнаем, – ответил Давен и сделал последний шаг по дороге, ведущей вверх.

Они оказались на плоской площадке между двух горных вершин. Пологие склоны гор поднимались вверх справа и слева от них, а впереди открывался отличный обзор на окружённую скалами долину. По другую сторону долины, скрытые пеленой облаков, виднелись терракотовые стены многобашенного замка, а внизу, на подступах к нему, шумел лес.

– Пути по прямой на добрых пять дней, – прикинула Варна, но никто не расслышал её слов, потому что все смотрели на заставу, перекрывшую бегущую через лес дорогу далеко внизу. Варна заметила её не сразу и, только вглядевшись пристальнее, произнесла: – Почему они не перешли перевал?

– Очевидно, не хотят, чтобы о них знали в Аркануме, – сказала Дая, и только теперь Давен увидел, что та открыла глаза.

– Давно ты пришла в себя? – почти шёпотом спросил он.

Дая качнула головой.

– Можешь меня отпустить, – так же тихо сказала она и едва заметно, надеясь, что больше никто не увидит этого жеста, провела кончиками пальцев по гладкой щеке воина. Шрам, который украшал скулу Давена вчера, теперь исчез.

Давен нехотя опустил Даю на землю, но продолжил придерживать поперёк живота, как будто боялся, что та сиганёт с обрыва вниз.

– Отлично, а вот и её высочество соблаговолила с нами поговорить, – ядовито заметил Джудас. – Может, она нам что-нибудь объяснит?

Дая удручённо покачала головой.

– Боюсь, что нет. Я понятия не имею, почему они искали меня, почему назвали принцессой и какова их цель. Я тоже узнала руну на их плащах, как и ты, – на этих словах Дая пристально посмотрела на Джудаса, и тот отвёл взгляд, – но я не знаю, как эти знаки связаны со мной.

– Скоро мы это выясним, – Давен кивнул на деревянные стены заставы, и, проследив за его взглядом, путники увидели, что между башен гарнизона мелькают те же алые плащи.

– А как насчёт этого? – перебила её Варна, и, повинуясь её оклику, весь отряд обернулся назад. Там, по другую сторону озера, за горизонт убегала долина, покрытая желтоватой травой. Деревья вдалеке шелестели алой и золотой листвой. А на пологом холме среди них копошилось множество людей. Отсюда трудно было разглядеть, чем они заняты, но, прищурившись, Давен различил, что, разделившись бригадами по несколько человек, они таскают наверх массивные каменные плиты.

– Похоже, мы угодили ровнёхонько в жерло чужой войны, – заметил Джудас. – Очень надеюсь, что, когда она начнётся, мы будем уже далеко.

– Стоило ли выбираться из дома, если боишься войны? – Варна презрительно покосилась на него.

– Я авантюрист, а не пушечное мясо, как ты.

– Это замок Короля-Дракона, – произнёс негромко чародей, стоявший у них за спиной. – В середине лета он объявил, что ему был знак. Драконы земли – красный и синий – завещали ему вернуть власть древней расы над материком. Видение указало ему место, где следует построить крепость, которая останется в памяти веков.

Давен покосился на Даю, но та молчала. И снова воин пожалел, что принцесса ничего не помнит.

– Предлагаю не отсвечивать на перевале, как бельмо на глазу у слепца, – сказал Давен вслух, – Нужно спускаться вниз и сворачивать в лес. Если повезёт, мы сможем обойти гарнизон.

С этими словами он первым направился вперёд. Варна молча последовала за ним. Дая поспешно нагнала командира и теперь старалась держаться с ним вровень. Джудас и Вермандо нехотя плелись позади.

Чувствуя, как плечо Даи соприкасается с его плечом, Давен невольно снова погружался в воспоминания, и улыбка нет-нет да и наползала на его лицо.

– О чём ты думаешь? – спросила Дая, заметив её, но Давен только покачал головой.

Он думал о том, как увидел Сильвену в первый раз. Той едва исполнилось тринадцать лет, но детская округлость уже покинула черты её лица. Сильвена тогда была хрупкой, как тростник. Рассыпавшиеся по её плечам волосы в лучах священных древ отливали серебром. Кожа была светлой, как цветы яблони, и бархатистой, как персик. А в глазах мерцали те же янтарные огоньки, что и теперь. Она стояла посреди просторного, залитого перламутровым светом зала, вдоль стен которого выстроились в ожидании десятки чародеев и жрецов. Белые, голубые и алые одеяния их едва заметно развевал проникавший сквозь распахнутые двери храма ветерок. Сильвена стояла среди нефритовых колонн. Её собственная мантия была бледно-голубой, как воды горного озера зимой. Два десятка посвященных выстроились перед ней шеренгой. Сильвена держала в руках клинок, который предназначался только для одного.

Давену тогда было семнадцать. Он знал, какая судьба ему предназначена, и две клятвы из трёх были принесены – клятва служения и клятва отречения. А третья, клятва преданности, ожидала впереди.

С самого раннего детства не было у него другого выбора, кроме как служить королевской семье. Он не знал ни матери, ни отца, но в этом ничуть не отличался от тех девятнадцати, что стояли по обе стороны от него. Он был таким же, как все. Так же владел мечом. Так же мечтал отдать свою жизнь за ту, кому посвящён. И Давен был счастлив стать одним из этой молчаливой стены.

Только в то самое мгновение, когда он увидел принцессу вживую, что-то внутри него изменилось. Давен обнаружил, что больше не желает быть «одним из». Для Неё он должен был стать единственным.

Принцесса воздела руку, и двадцать стражей беззвучно пали на одно колено. Девятнадцать мужчин опустили глаза в пол. И только Давен не мог заставить себя отвести взгляд. Он продолжал смотреть в голубые, мерцавшие янтарным пламенем глаза, пока ритуал не подошёл к концу.

Когда спустя семь лет Давен очнулся в избушке старой знахарки, затерянной глубоко в лесу, и узнал, что Островов больше нет, он хотел оборвать свою жизнь и уйти за принцессой вслед. Слабая надежда удержала его на краю. Давен не мог поверить, что Сильвены больше нет. Он искал. Обшаривал одни обломки драконьих башен за другими, всё отчётливей понимая, что не найдёт ничего. Даже если одно из этих мест окажется руинами королевского дворца, Сильвена, погребённая под ними, давно погибла – или давно была спасена.

С каждым годом надежда становилась всё слабей, пока наконец не иссохлась и не умерла. И тогда Давен, будто очнувшись ото сна, с удивлением обнаружил, что он не один. Каена, Варна и Джудас странствовали вместе с ним и зависели от него. Хотел того Давен или нет, он уже не мог их подвести.

Давен вспоминал легенду, которую рассказывали ему, когда он был мальчишкой и обучался, чтобы стать стражем. Легенду о драконе, которому его королева приказала охранять подснежник, пробившийся сквозь белое покрывало зимы под окнами дворца. Стояла ранняя весна, и, подходя к окну, королева любовалась цветком. А страж всегда стоял на своём посту.

Но вот наступило лето, и кругом яркими красками запылало множество цветов. Королева забыла о подснежнике, в котором нуждалась весной. А страж продолжал стоять, потому что таков был приказ, а приказ своей королевы не нарушит ни один истинный дракон.

Наступила осень, и цветок отцвёл. За осенью пришла зима, и королева приказала перенести свою спальню в восточное крыло дворца. А страж всё стоял и стоял, пока солнце сменялось луной, лето – зимой, за годом проходил год. И даже когда острова обрушились на землю, он, должно быть, всё ещё оставался безмолвным и забытым стражем давно погибшего цветка, бесплотным духом, не имевшим другого предназначения, кроме как служить.

Давен порой думал, что эта легенда о нём.

Погрузившись в свои мысли, он перестал замечать, что происходит кругом, и только чья-то рука, теребившая его за плечо, вырвала стража из задумчивости.

– Что эта твоя находка творит? – поинтересовалась Варна и кивнула куда-то в сторону. Давен с трудом сообразил, о ком речь, а обернувшись, увидел, что Дая, отделившись от отряда, медленно бредёт прочь, в лесную чащу.

– Эй! – окликнула её Каена, – Дая!

Но Дая не обернулась.

Давен покосился на Вермандо. Наверняка тот с помощью рун мог заставить невольницу вернуться назад, но почему-то медлил.

– Так это и происходит? – вполголоса спросил Давен, обращаясь к колдуну. Тот молча кивнул.

Знаком показав спутникам оставаться на месте, Давен поспешил следом за своей принцессой, но та успела отойти уже достаточно далеко. Спотыкаясь о корни деревьев, Давен едва смог её нагнать, чтобы взять за плечо.

Сильвена, казалось, вовсе не заметила лежавшей на плече руки. Будто во сне, она продолжала двигаться вперёд.

– Силь! – окликнул её Давен, и только теперь Сильвена остановилась, но так и не оглянулась на него. – Ты не хочешь взять меня с собой? – поравнявшись с ней и заглядывая в глаза спросил Давен. Он всё ещё тяжело дышал, а Сильвена как будто бы всё это время парила по воздуху – ни тени усталости не было на её лице.

Невидящим взглядом Сильвена посмотрела на него, а затем отвернулась и снова уставилась вперёд.

– Мне нужно идти, – сказала она, обращаясь к пустоте перед собой. – Звезда зовёт.

– Звезда? – уточнил Давен.

– Признавайтесь, кто подсунул ей бурдюк с вином? – раздался голос Джудаса неожиданно близко от них.

Каена шикнула на него. Сама же Дая не ответила ничего. Лишь пользуясь тем, что Давен на мгновение выпустил её плечо, сделала ещё один шаг вперёд.

– По-моему, мы и так уже достаточно сбились с пути, – заметила Варна. – По крайней мере, до сих пор мы знали, куда идём. А таким макаром скоро забредём к лешему на рога.

– Дая не ошибается, – прервал Вермандо её речь. – Если у неё начинается… – маг покрутил пальцем у виска, – значит там, куда она идёт, есть, что поискать.

– Есть, чем поживиться? – уточнил Джудас с надеждой.

– Вроде того.

Сильвена тем временем продолжала медленно удаляться от них.

– Я не знаю, есть там что-то или нет, – сказал Давен. – Но у нас два варианта: идти за ней или тащить её силком… При том что мы сами толком не знаем куда идём. И если кто-то хочет нести её на руках – вперёд.

Никто не ответил.

– Тогда я иду за ней, – веско закончил Давен, – а все, кто хочет, могут последовать за мной.

Лесная чаща становилась всё гуще, а Сильвена продолжала двигаться вперёд, не обращая внимания на то, следуют ли спутники за ней. Давен отлично узнавал это упрямство, и всё же состояние принцессы беспокоило его. Та, похоже, не замечала на своём пути никаких преград. С одинаковым равнодушием перебиралась через овраги и ручьи.

– Радует одно, – заметила Варна за спиной, – она ведёт нас вниз, а не вверх.

Давен не слушал её слов. Он время от времени всё же поглядывал, поспевают ли за ним спутники, но к собственному стыду вынужден был признать, что его интересует только один человек.

– Силь, ты не хочешь отдохнуть? – спросил он, нагоняя Даю после переправы через очередную каменистую речку.

Силь лишь покачала головой.

«Что ж, устали ли остальные, принцессу волновать и не должно», – подумал Давен и усмехнулся собственным мыслям, представив, что за гвардия получилась бы из них четверых…

Сильвена замедлила ход, только когда над лесом стала опускаться ночь. Признаки усталости наконец отразились на её лице. Она остановилась как вкопанная и несколько минут стояла, глядя перед собой.

– По-моему, это значит, что пора сделать привал, – заметил Вермандо. Маг, непривычный к долгой ходьбе, дышал тяжелее остальных. В то же мгновение в подтверждение его слов Сильвена стала оседать на землю, так что Давен едва успел подхватить её на руки. Оглядевшись по сторонам, он присмотрел плоский валун и, опустившись на него, поудобнее устроил принцессу на коленях. Глаза той были закрыты. Она ровно дышала – как будто спала.

– Часто такое с ней? – спросил Давен, поднимая взгляд на Вермандо. Тот явно не собирался ему отвечать. Давен нахмурился, с трудом сдерживая желание взять мага за грудки и хорошенько встряхнуть – за всё, что пережила Сильвена, пока находилась рядом с ним. Давен сделал глубокий вдох и напомнил себе, что больше всех от такого поступка пострадает именно Силь. Опустив взгляд, провёл кончиками пальцев над линиями, опутавшими её шею. «Надо найти способ избавиться от них», – подумал Давен, но, как это сделать, пока что представить не мог.

– Подготовьте лагерь. Думаю, всем нам нужно отдохнуть, – сказал он.

Спутники без слов распределились по ролям – Каена уселась на корточки и начала колдовать над костром, Варна, оставив часть снаряжения на земле, принялась извлекать из заплечного мешка шампуры и котелки. Джудас скрылся в лесу в поисках дичи. Только Вермандо, подстелив плащ, уселся на землю возле одного из деревьев.

– Мне начинает казаться, что я продешевил, – сказал он, глядя, как бережно Давен сжимает в руках тело его рабыни.

Давен размышлял секунду, а потом решил рискнуть.

– Я бы её купил, – предложил он. – Мне понравилась твоя рабыня. Хотя для хорошей цены она уже слишком стара.

Вермандо издал сухой смешок.

– Она приносит мне больше денег, пока она у меня. Впрочем… поговорим, когда наша миссия подойдёт к концу. А пока – не хочешь её вернуть?

Давен нехотя отстранил Даю от себя, но отдавать Вермандо не спешил. Вместо этого уложил её на мягкий мох и плотнее укрыл плащом.

– Нам ведь надо, чтобы она завтра продолжила указывать путь, так? – спросил он.

– Так, – нехотя признал чародей.

– Тогда оставим её в покое. Варна, как там дела?

Варна, подвешивая котёл над костром, покосилась на него.

Давен приблизился к друзьям, устроившимся вплотную к огню, и посмотрел сначала на неё, потом на Каену.

– Что? – спросил он.

– Это правда? То, что сказали уродцы со змеиными головами? – поинтересовалась Варна.

Давен поморщился.

– А ты думаешь, таким стоит верить? – усмехнулся он.

– Ты мне мозги не пудри, командир. Я за тобой пойду без вопросов, куда ты скажешь. Но жду, что и ты будешь мне доверять.

Давен покосился на Каену.

– Я говорила, что нужно ей рассказать, – заметила та.

Варна прекратила возиться с котелком и теперь внимательно смотрела на вожака.

– Не всё, – наконец сказал Давен. – Думаю, что не всё. Варна, я не хочу, чтобы наш чародей об этом узнал.

Варна и Каена синхронно покосились на мага, который разлёгся в корнях дерева и, казалось, дремал.

– А то он не знает, – пробормотала Варна.

– Надеюсь, что нет, – Давен сделал глубокий вдох. – В общем… Я думаю, что уже встречал девушку, которую он называет Даей. Вернее… она не просто девушка. Она действительно королевского происхождения – если я верно её опознал. И я должен её освободить.

Варна молчала. Она снова опустила глаза на котелок.

– Давен, это всё? – после долгой паузы произнесла она. – Больше ты ничего от меня не скрываешь?

Давен тихонько зарычал.

– Каена? – окликнул он.

– Она спросила меня, но я сказала, что лучше поговорить напрямую с тобой.

Давен вздохнул и посмотрел на Варну.

– Если я расскажу, то это станет большим риском для меня. Не здесь и не сейчас. А ты к тому же всё равно вряд ли поверишь.

Варна поджала губы.

– Если доверяешь мне – то не спрашивай, – добавил Давен. – Когда я сочту возможным – сам расскажу.

– Я не любопытна, Давен. Но я знаю тебя шесть лет и не раз доверяла тебе свою жизнь. А у тебя по-прежнему от меня тайны.

– Мне жаль.

Какое-то время все трое молчали. Каена и Варна снова занялись костром и едой. Затем Каена спросила:

– А что насчёт Джудаса? Ты собираешься спустить ему с рук эту выходку?

Давен снова нахмурился.

– У меня нет другого выбора. Там, куда мы идём, он будет нам необходим как никогда.

– Мы не можем держать рядом с собой человека, которому не доверяем, – сказала Варна.

– Особенно, когда он так хорошо управляется с ножом, – добавила Каена.

– Я понимаю, о чём вы. Но Джудас с нами уже не один год. Может, характер у него и не ахти, но до сих пор он нас не подводил.

– Характер – это мягко говоря… – пробормотала Каена.

– Не в характере дело, – оборвала её Варна. – Иногда я смотрю на Джудаса и вижу в нём тьму.

– Мы тут все не ангелы во плоти, – возразил Давен.

– Может, из нас и не вышло бы благородных рыцарей, но никто из нас не стремится причинять людям зло. А Джудас… Иногда мне кажется, что он убьёт за пару медяков.

– Как и мы все, – сухо ответил Давен.

Варна крякнула и покачала головой.

– Не понимаешь ты меня, – сказала она. – Надеюсь, разберёшься раньше, чем он нас предаст.

Вскоре вернулся и сам Джудас. Он тащил за уши пару зайцев, а добравшись до костра, уселся напротив остальных и принялся задумчиво свежевать добычу. Заметив воцарившееся над стоянкой напряжение, он поднял глаза и, переведя взгляд с одного спутника на другого, спросил:

– Что?

Варна отвела взгляд. Каена качнула головой.

– Ничего, – ответил Давен, и остаток ужина они провели в тишине. Давен нет-нет да и поглядывал на спавшую в ярде от него рабыню – лицо Даи было спокойно и светло, каким Давен запомнил его из тех давних времён, когда жизнь их ещё была абсолютно другой.

Вздохнув, он и сам стал устраиваться спать. Ложиться к Сильвене вплотную в этот раз Давен не решился – не только потому, что боялся излишнего внимания Вермандо, но ещё и потому, что за прошедший день необычайно отчётливо осознал, что перед ним всё-таки не рабыня. Принуждать к чему бы то ни было принцессу Сильвену – даже просто к тому, чтобы та спала с ним под одним плащом – у Давена не поднималась рука.

Однако он долго лежал и смотрел на невольницу, пока его не сморил сон.

Давен открыл глаза среди ночи. Ему было не впервой просыпаться в незнакомых местах. Это всегда происходило резко, и первым делом он оглядывался по сторонам, изучая пространство, чтобы понять – какая угроза нарушила его сон.

Сейчас угрозы в окрестностях стоянки он не разглядел и потому ещё некоторое время лежал, стараясь вырываться из сновидений.

Наконец он понял, что его раздражало – то место, где лежала Сильвена, когда Давен засыпал, теперь оказалось пустым.

Давен резко сел. Вгляделся в примятую траву и различил на влажной после дождя земле следы босых ног невольницы. А присмотревшись ещё, увидел и маячивший между деревьев силуэт.

Что бы ни понадобилось Сильвене в лесу посреди ночи, инстинкт требовал её защитить. И потому Давен поднялся на ноги и пошёл следом за ней.

Дая неподвижно стояла среди деревьев и смотрела на серебристый диск луны.

– Силь!.. – позвал Давен, заметив, что до девушки осталась пара десятков шагов. Давен не хотел скрывать, что наблюдает за ней.

Сильвена медленно обернулась. Лицо её оставалось таким же спокойным, как и во сне. Плащ Давена лежал поверх обнажённых плеч, и Сильвена придерживала его двумя руками у горла.

– Давен, – сказала она и шагнула вперёд, навстречу стражу, – это правда ты?

Давен сглотнул, всем телом ощутив близость тела принцессы.

– Это я, – сдавленно ответил он.

От Сильвены исходило тепло, и, когда она сделала ещё один шаг вперёд, у Давена по животу забегали мурашки.

Силь отпустила плащ. Подняла руку и коснулась щеки воина. Потянулась к нему и легко поцеловала, но от этого поцелуя кровь взбесилась в венах Давена. Руки сами поймали Даю за поясницу, притягивая к себе, вжимая в грудь. Язык проник между её мягких губ в нестерпимом порыве овладеть.

– Давен… – прошептала Силь, прижимаясь к нему и поминутно целуя в ответ. – Скажи, что ты меня защитишь.

Давен стиснул зубы и уткнулся лбом ей в плечо.

– Я не знаю как, Силь, – выдохнул он. – Скажи, что я могу сделать, чтобы тебе помочь?

Сильвена молчала. Только продолжала вжиматься в него и медленно гладила по волосам. Давен давно уже забыл, когда в последний раз к нему с такой нежностью прикасалась чья-то рука.

– Возьми меня, – прошептала Сильвена, почти касаясь губами его уха.

Давен вздрогнул и плотнее стиснул её бока.

– Силь… – его рука переместилась Сильвене на живот и медленно поднялась к ошейнику.

– Пусть так, – прошептала Сильвена. Заглянула воину в глаза и снова коснулась кончиками пальцев его щеки. – Я хочу почувствовать тебя, Давен. Я хочу, чтобы ты мной владел.

Давен издал шумный вздох. Продолжая поддерживать Сильвену за поясницу одной рукой, другой он распустил завязки плаща, и тот упал в траву.

Давен скользнул вниз следом за ним, покрывая поцелуями нежную грудь. Замер в паре дюймов от пупка, заглядывая в глаза любимой снизу вверх. Теперь уже обе руки его принялись распутывать завязки шаровар.

Те осели на землю, открывая взгляду Давена узкие бёдра и аккуратный треугольник серебристых волос.

Давен коснулся его губами, заставляя Сильвену испустить протяжный всхлип.

– Вен… – прошептала она. Поймала плечи Давена руками и потянула вверх. – Не надо. Не распаляй меня ещё сильней.

Давен послушно отстранился от неё и лишь запечатлел на бедре последний поцелуй.

Он уложил Сильвену на плащ, расстеленный на мшистой земле, и принялся освобождать собственное тело от доспеха, в котором спал.

Сильвена внимательно смотрела на него, как будто силилась запомнить каждый миг.

Наконец, избавившись от одежды, Давен опустился на колени и одной рукой проник Дае между ног. Развёл её колени в стороны. Прошёлся пальцами по внутренней стороне бедра и огладил промежность.

– Хочу касаться тебя, – прошептал он, вплотную приближая пальцы к её входу, но не пытаясь проникнуть внутрь.

Сильвена поймала его запястье. Прижала к губам и, втянув два пальца в рот, нежно приласкала, а затем направила ниже.

Давен зачарованно следил за её действиями, а когда его влажные пальцы коснулись маленькой щёлочки, наклонился и принялся целовать. Язык его вошёл в рот Сильвены, а пальцы в то же мгновение проникли в тело с другой стороны.

Сильвена изогнулась, плотнее прижимаясь к его губам и нанизываясь на пальцы сильней.

Давен медленно задвигал рукой внутри неё, оглаживая горячие стенки. Иногда Дая вздрагивала, когда короткие ногти задевали её изнутри, но лишь тянулась к Давену сильней.

Наконец, Давен переместился так, чтобы оказаться между её широко разведённых ног. Навис низко над телом невольницы и вошёл в неё одним длинным мощным толчком.

Пальцы Даи впились в его плечи, царапая и сжимая до боли.

Давен медленно задвигался в ней, постепенно ускоряя темп. Толчки его набирали силу. Губы скользили по плечам Даи. Та запрокидывала голову, подставляя шею поцелуям, которые становились всё злей.

– Почему?.. – шептал Давен. – Почему я не нашёл тебя раньше, Силь?..

– Не знаю… – выдохнула та и выгнулась дугой, сотрясаемая оргазмом. Давен задвигался ещё быстрей. Размякшее после оргазма тело Сильвены стало чувствительным, как никогда. Она слабо стонала и закусывала запястье, чтобы не закричать, пока Давен не толкнулся в неё последний раз и не излился внутрь.

– Почему… – прошептал Давен в последний раз и склонился над ней, тяжело дыша.

Сильвена не отвечала. Только прижималась лбом к его щеке.

– Больше не бросай меня, – прошептала она, когда достаточно овладела собой. – Пожалуйста, Вен. Никогда.

Дае снился сон.

Вместо тусклого солнца, едва проникавшего сквозь пожухлую листву деревьев, она видела лучи двух священных древ, чья сила удерживала в небе Острова – Древо Разума и Древо Веры. От листьев первого по кронам скользили огненные и золотые блики, и свет его делал парк королевского дворца подобным пылающему фениксу в объятьях пламени.

Ветви другого мерцали серебром, и их извилистые силуэты отражались в струях водопада, сбегавших по белым камням в неглубокое озерцо.

«И пусть никогда вера и разум не будут разделены, потому что, лишённый половины красок, наш мир обрушится в бездну и погибнет», – так любила говорить Дае мать. Но там, во сне, Дая – или Сильвена, она сама точно не знала – предчувствовала, что скоро эти слова превратятся в пророчество.

Она, выбравшая путь разума, не могла избавиться от мыслей, терзавших её сердце, – мыслей о грядущем зле. Потому так часто уединялась она в лесу, чтобы в одиночестве наблюдать за бликами золота и серебра и пытаться понять – может ли сдвинуться с места совершенный мир, в котором она привыкла жить?

Сильвене тогда не исполнилось и одиннадцати лет, и порядки дворца пока ещё не распространялись на неё. Никто не обязывал её присутствовать на торжествах, никто не допускал к ней просителей, и приказывать ей тоже не мог никто, кроме учителей. А ещё Сильвена знала, что пробегают последние месяцы её одиночества, потому что, едва взойдёт звезда, под которой она была рождена, как отец объявит отбор, и девятнадцать лучших из тех, кто с рождения готовился защищать её, станут её стражами до конца дней. А самый сильный – один – возглавит их. Он будет сопровождать принцессу всегда, даже во сне. Тогда уже больше не будет прогулок в одиночестве, да и времени станет куда меньше – она приступит к обязанностям, которые будут занимать, вместе с уроками магии, большую часть её дня.

Внизу, под кромками островов, начиналась осень. Но Глен-Дрэгон, паривший за линией облаков, не обращал внимания на то, как меняются времена года у людей. Здесь каждый сезон был наделён собственным великолепием и собственной красотой.

И Сильвена от души наслаждалась последним теплом, следом за которым приближалось великолепие зимы.

В те осенние дни она и увидела молодого воина, упражнявшегося с мечом на берегу реки. Струи водопада отражались в его сверкающем клинке, солнечные зайчики так и норовили запрыгнуть Сильвене в глаза.

Принцесса стояла и смотрела, как движется безупречный, крепкий и гибкий, словно молодое дерево, силуэт. Как на сложных пируэтах взлетают в воздух огненные пряди волос.

Волосы Сильвены мерцали серебром. Её кожа была бледной и матовой, точно жемчуг, и, глядя в зеркало на своё отражение, она отчаянно понимала, как не хватает её облику тепла. Кажется, даже ресницы принцессы были белы.

Воин, танцевавший с клинком, сам был огнём, и Сильвену неудержимо тянуло к нему. Хотелось прикоснуться рукой, приблизиться, заговорить.

Однако Сильвена знала, что ей, принцессе, запрещено говорить с обитателями дворца, не приближенными к королевской семье. Она лишь стояла и смотрела, как снова и снова взлетает вверх обнажённая мускулистая рука. Как следом за ней проносится и замирает клинок – а вместе с ним замирает и сердце юной принцессы, которая никогда не видела такой красоты.

Много позже, когда сбылось пророчество Звезды и два десятка посвящённых собрались в Сумрачном зале, чтобы взглянуть в глаза той, кому будут служить – и принести присягу на крови, – только тогда Сильвена узнала имя воина, яркого, как огонь.

Во сне она уже знала его: «Вен».

Подняв веки, Дая не поверила своим глазам, когда увидела высоко в небе ту самую Звезду, что объединила их с Веном давным-давно. Казалось, свет её оставался одинаково ярким наяву и во сне.

С того самого мгновения, когда Давен рассказал ей о Сильвене, Дая не знала, верить его словам или нет.

Она всё ещё не помнила ничего о себе – только Вермандо и бесконечную череду мужских тел, которые ей предписывалось ублажать.

Никогда до сих пор Дая не ощущала, что происходящее с ней – неправильно. Она не знала другой жизни, кроме той, что окружала её. Теперь же мысль о том, что у неё было прошлое, были воспоминания, в которых она была благородной девушкой, чародейкой, имела возможность решать и за себя и за других, причиняла нестерпимую боль.

Несколько секунд Дая лежала неподвижно, сжимая кулаки. Она ждала, что видение пройдёт и необычайно яркая звезда, глядящая на неё в прореху между туч, исчезнет, растает вместе со сном. Мгновения тянулись бесконечно долго, но этого так и не произошло.

Дая повернула голову. Давен лежал в паре шагов от неё. Так, что даже протянув руку, Дая не смогла бы коснуться его – и от этого сердце пронзил новый болезненный укол.

Наяву волосы Давена были белыми, как пепел, но Дая не сомневалась – именно это лицо она видела во сне.

«Он никогда уже не посмотрит на меня так, как смотрел тогда», – подумала она и тут же устыдилась собственных мыслей, собственной веры в едва оконченный сон. И всё же боль уходить не желала. Дая хотела перекатиться и прижаться к телу воина так, как делала это ещё утром. Когда Давен позволил ей обнимать себя и согревать.

Дая протянула руку, но свет Звезды не давал ей покоя. В груди пульсировало то само предощущение, которое она испытывала и во сне. И Дая подумала, что это важней, чем секундное желание ощутить тепло. Она должна была понять, существовали ли её видения наяву, или она попросту обманывала себя, поддавалась на сладкую ложь.

Дая встала. Теперь она поняла, что плащ Давена всё ещё укутывал её. Дая стиснула в пальцах завязки, черпая силу в прикосновениях к этой вещи. Ей казалось, что это Давен касается её плеч, обволакивает теплом.

Медленно, глядя перед собой, Дая двинулась вперёд – туда, где меж ветвей деревьев виднелась Звезда. Она не знала, что хочет там отыскать, но чувствовала, что должна идти вперёд – и только тогда найдёт ответ на занимавший её вопрос.

Шаг за шагом она всё дальше отходила от стоянки, пока в один момент Звезда не предала её. Тучи закрыли небо, и Дая обнаружила, что оказалась в абсолютной темноте.

– Силь! – негромкий и мягкий, голос воина заставил её обернуться, и Дая обнаружила, что снова видит тот же волшебный свет – он отражался в зелёных глазах Давена.

Дая шагнула вперёд, вглядываясь в них.

– Вен? Это в самом деле ты?

Она плохо помнила, что делала потом, что говорила. Только ощущение горячих сильных рук, бережно обнимавших её. Холод остывшей травы под спиной и обжигающее пламя внутри.

Она помнила, как шептала, не соображая ничего:

– Вен… Вен… Вен…

Как просила её не оставлять.

Но, когда Дая открыла глаза в следующий раз, она так и не могла понять, где закончился сон и началась явь.

Холодное утро ударило влажным ветром в лицо.

Варна хлопотала над потухшим костром. Каена стояла на краю стоянки, вглядываясь вдаль. Джудас сидел на промокшем бревне и полировал нож. Изредка он поднимал взгляд и позыркивал на рабыню.

От этого взгляда леденела кровь. Осознание собственной слабости душило отчаяньем. Но Дая не столько видела, сколько ощущала кожей, что на неё смотрят ещё одни глаза. Она до ужаса боялась обернуться и встретиться взглядом с тем, кто снился ей всю ночь.

Некоторое время Дая сидела неподвижно, не смея бросить взор на воина. Перед глазами её снова проносились образы прошедшей ночи. Сильные руки с крепкими мускулами, налитыми силой. Когда Дая касалась их, ей казалось, что эти руки отлиты из стали, такими твёрдыми они были. Плоть Давена заполняла её до предела, и Дая тонула в незнакомом чувстве абсолютной правильности происходящего. Только так и могло быть. Только с ней. Всё остальное – было сном.

Наконец, набравшись храбрости, она решилась было приблизиться к воину и завести разговор о том, что произошло, но, обернувшись, обнаружила, что Давен уже не смотрит на неё.

Тот поднялся с расстеленного на земле пледа и, оставив вещи, направился к Каене.

Оба завели негромкий разговор, но у Даи всегда был хороший слух.

– О чём ты думаешь? – спросил Давен, останавливаясь возле друидессы.

– У меня настолько подозрительный вид?

– Честно говоря, да. Я решил, что нужно вытрясти из тебя всё, раньше чем Джудас и Варна поймут, что что-то идёт не так.

– Надо быть идиотом, чтобы не понять, что всё идёт не по плану, Давен. Оглядись вокруг. Нас с двух сторон обложили противники, которым, судя по всему, позарез нужно то, что ты очень хочешь присвоить.

Давен помолчал.

– Ты тоже осуждаешь меня? – спросил он.

– Нет, – Каена качнула головой. – Полагаю, тебя не осуждает никто. Все мы понимаем, что такое долг. Но твой зовёт тебя в такую глухую чащу и враги твои настолько сильны, что некоторые из нас не уверены, что им эта ноша по плечу.

– В том числе и ты, – Давен скрестил руки на груди и попытался перехватить взгляд друидессы, но та упрямо смотрела мимо него. Туда, где между ветвей притаились ночные тени.

– Я не заглядываю так далеко, – задумчиво произнесла Каена. – Меня больше беспокоит то, что происходит у нас под носом.

– Ты не доверяешь видению Си… Даи?

Каена заметила оговорку и тут же бросила на вожака быстрый взгляд.

– Ты знаешь о ней больше, чем говоришь.

– Сейчас это не имеет значения, Каена.

– Имеет, и именно сейчас.

– Поясни.

Каена вздохнула.

– Ты спросил, сомневаюсь ли я в её видении… Так вот, я, напротив, слишком уж в нём уверена. Многие народы пересказывают легенду о звезде, которая указала избранному путь. Вот только избранные из нас как… Паштет из собачьего дерьма.

Давен промолчал.

– Колдун может использовать эту легенду, чтобы заманить нас туда, куда ему выгодно, – продолжила Каена. – Он даже не пытается скрывать, что подобные видения помогали ему находить драконьи клады.

– Скорее всего, – спокойно ответил Давен, – он туп как баран и ничего не понимает в той силе, которую таит в себе его рабыня. Когда настоящий магический артефакт оказывается в руках у ярмарочного фокусника, тот только и может придумать, что заставлять его творить медные монетки да огненные шары на потеху толпе.

– Ты тоже заметил, да?

Взгляды их наконец встретились.

– Я недолюбливаю магов из башен, – продолжила Каена, – это ни для кого не секрет.

– Так же, как они не переносят подобных тебе.

– Именно так. И, к своему стыду, я должна признаться, что почти ничего не знаю об их колдовстве. Но этот чёрный огонь… И амулет у него на шее…

– Что за амулет? – мгновенно перебил её Давен, с трудом заставив себя не оглянуться на Вермандо.

– Не знаю, – Каена вздохнула. – Чёрный бронзовый круг. Такой старый, что у него истёрлись края – осыпался металл. И можно было бы подумать, что это обычное бесполезное барахло, вроде драконьих рун, которыми светится каждый забор… Но нет. Я чувствую мощную магию, которая от него исходит.

– Час от часу не легче, – пробормотал Давен и покосился туда, где остальные спутники начинали собираться вокруг костра. – Он ещё и кольчугу носит. Не знаю, что он за маг, но маги из башни и правда так себя не ведут. Это тебя беспокоит?

– Боюсь, что нет, – Каена покачала головой и вздохнула. – Я гораздо больше опасаюсь, что твою Силь-Даю в самом деле ведёт звезда. Только вот куда?

Давен в недоумении смотрел на неё.

– Ты знаешь, что это за места? – настойчиво продолжила Каена.

– Я здесь никогда не бывал, но, судя по тому, что мы видели с горы…

– Мы хорошенько забрали на запад. Этих мест с перевала ты увидеть не мог. Там, вдали, стелется сизый туман. Это значит, что мы у самой границы Болота Мертвецов.

Каена торопливо оглянулась.

– Ты уверена?

– Я не могу ошибиться, Давен. Я чувствую их. Мои сёстры проливали их кровь, сжигали их тела, дабы воззвать к древним богам. Я – одна из тех, кого эти мертвецы видят в своих бесконечных кошмарах. Но я боюсь не только за себя. От тех, кто почил под серпами друидов, не может быть добра. Какое отношение имеет к ним эта ваша звезда?

Ответить Давен не успел – у него за спиной раздался чистый спокойный голос Даи. Оба – воин и друидесса – вздрогнули и повернулись на звук.

– Я не знаю, – сказала Дая, – при чём здесь мертвецы. Но если ты, Давен, не соглал мне, то ты знаешь, какое значение имеет для нас Звезда.

Давен стиснул кулаки. Он в самом деле знал.

– А ты… помнишь, – спросил он тихо, – что твоя звезда сделала со мной?

Дая отвела взгляд и покачала головой.

– Я не помню, – призналась она. – Но я знаю, что она объединила нас.

Давен издал сиплый вздох.

«Она сделала мои волосы седыми», – хотел было сказать он, но вместо этого взглянул в усталое лицо той, кто так походил на Сильвену, и произнёс:

– Я верю, если веришь ты.

– Давен… – раздался предостерегающий голос Каены за спиной.

Давен бросил на неё быстрый взгляд через плечо.

– Никому не говори, – сказал он. – Может быть, это всего лишь туман.

Каена фыркнула.

– Если и нет… Я придумаю, как справиться с твоими мертвецами, – продолжил Давен. Поразмыслил и добавил: – Снявши голову, по волосам не плачут. Мы забрались уже так далеко, что поздно отступать.

– По крайней мере, я могу попытаться отыскать тропу, которая приведёт нас к драконьей башне, – без особой уверенности ответила Каена. – Наверняка звери и птицы обходят её стороной.

– Как и болота мертвецов. Так что достоверность у твоих звериных троп… Примерно, как у Даи и её звезды.

Каена поджала губы и нехотя кивнула.

– И всё же будь настороже, – настойчиво произнесла она. – Может ты и прав, остальных волновать не нужно. Только разорутся почём зря – а ты всё равно с дороги не свернёшь. И всё-таки я тебя прошу… думай головой.

– Почему мы никогда не пользуемся картой? – бормотал Джудас, подбирая с земли вещмешок, когда они уже трогались в путь.

– Потому что на картах нет драконьих руин, – спокойно ответил Давен, не оглядываясь на него.

– Пора бы обозначить! – заметил Джудас.

– Ты бы сам стал их рисовать? – Каена мрачно покосилась на него. – Если бы знал, где можно поживиться драконьим добром, ты бы определённо первым делом отметил это место на карте…

– … и стал продавать, – продолжил Джудас за неё. – Почему бы и нет? Не все же руины я смогу эм… обследовать сам.

– Обчистить, ты имел в виду, – уточнила Варна.

– Как будто вы все здесь лучше меня, – фыркнул Джудас и демонстративно уставился на вожака. – Ну, куда?

– Разделимся по двое, – сказал тот. Огляделся, обдумывая, как распределить отряд. Вермандо он с каждой минутой доверял всё меньше. Однако, если тот решит что-нибудь выкинуть, помешать ему смогут только Каена и он сам. Но Давен не мог устоять и не воспользоваться случаем, чтобы некоторое время подержать Сильвену рядом с собой. К тому же это диктовал ему и его инстинкт стража – всё остальное было вторично. Но принцесса должна была находиться рядом, чтобы никто не посмел причинить ей вред.

«Как вовремя ты спохватился», – подумал он со злостью, когда взгляд его задержался на исхудавшей фигурке Даи, кутавшейся в плащ.

Каена могла понадобиться впереди – она лучше других знала, куда они идут, да и в лесу ориентировалась вернее всех.

Давен обвёл взглядом сначала Варну, потом Джудаса. Из них двоих шансов противостоять магу у Джудаса было побольше, и потому Давен наконец определился:

– Варна и Каена идут впереди. Мы с Даей – в десяти шагах от них. Джудас и Вермандо замыкают.

Вермандо открыл рот, чтобы возразить, но Давен наградил его тяжёлым взглядом, и тот мгновенно замолк.

– Пока мы в пути, командую я, – равнодушно закончил Давен, продолжая смотреть на чародея, и тот медленно отвёл взгляд. – Вперёд.

Отряд неторопливо двинулся в путь.

Варна прокладывала дорогу сквозь кустарник в том направлении, куда Сильвена рвалась всё утро и весь прошедший день, а стоило ей выбраться на сравнительно открытую местность, как следовавшая за воительницей Каена равнялась с ней. Она внимательно оглядывалась по сторонам, в любой момент готовая к тому, что хищный зверь или местное чудовище набросятся на них, но пока что всё шло хорошо.

Давен и Дая молча шли в десятке шагов у них за спиной. Дая то и дело сжимала кулаки. Ей мучительно хотелось завязать разговор, задать тысячу вопросов… Но она боялась, что, если будет слишком настойчива, Давен в ней разочаруется. Ведь она всё ещё ничего не помнила и не верила до конца, что она и есть та самая принцесса.

Давен же был мрачен. Краем глаза он следил за спутницей – думать о безопасности Сильвены, отмечать любое движение принцессы было для него естественно, как дышать. И сейчас, когда эта неугасающая тревога заняла своё место в его сознании, Давен неожиданно ощутил себя так, как будто вернулся домой. Это было то, чего ему не хватало все прошедшие годы – хотя он и сам раньше не понимал до конца, что это странное чувство, ощущение близости принцессы в шаге от себя, так много для него значит.

Зато Джудас и Вермандо уже через некоторое время завели негромкий разговор. Джудас знал, что, если опасность покажется впереди, друзья подадут знак, потому не особенно беспокоился и шёл лёгкой танцующей походкой, привычно поигрывая ножом.

Вермандо насупился. Его раздражали промокшие насквозь чулки. Но он то и дело ловил на себе пристальные взгляды спутника и, в конце концов, не удержавшись, спросил:

– Что?

– Он отнимает у тебя то, что принадлежит тебе. Это тебя не злит?

Вермандо скрипнул зубами.

– Забрать у меня Даю он не сможет. Пусть развлекается пока… – Маг внезапно осёкся и умолк, и сколько бы Джудас ни пытался его разговорить, больше не произнёс ни слова.

– Ты сегодня особенно мрачна, – задумчиво протянула Варна спустя добрых полчаса пути и покосилась на Каену, которая продолжала всё так же пристально вслушиваться в каждый звук. – Думаешь, впереди нас ждёт какое-нибудь особенное дерьмо?

– Не исключено, – призналась та. Она в самом деле не испытывала желания поддерживать беседу. По мере того как туман, заполнивший лес, сгущался, и воздух между облысевших древесных стволов всё сильнее пропитывался сладковатым запахом тления, ориентироваться становилось всё труднее. Друидесса не была в подобных местах много лет – с тех самых пор, как признала Давена своим вожаком, – и теперь воспоминания настойчиво стучались в сознание.

«Твой круг обитал не здесь», – старательно напоминала она себе, но избавиться от неприятного чувства дежавю всё равно не могла. Тем острее оно стало, когда почва под ногами начала превращаться в покрытую пока ещё редкими лужицами топь, и, заглянув в одно такое озерцо, Каена увидела отражение двух рыжеволосых подростков. Себя самой – и ещё одного мальчика, чуть помладше, стоявшего за спиной.

Предсказательница поспешно отшатнулась и оглянулась на Варну – но та не заметила ничего и продолжала ровным неторопливым шагом двигаться вперёд.

– О каком месте говорила Каена? – негромко спросила Дая, наконец решившись завести разговор.

Давен покосился на неё и непроизвольно сжал рукоять меча – он всё утро не убирал с неё пальцев.

– Друиды, – сказал он так же негромко, – используют нечто среднее между жреческим и чародейским колдовством. Ты смогла бы объяснить это куда лучше меня…

– Я могу, – неожиданно перебила его Дая. – В Башне о друидах говорят как об отступниках, которые презирают закон. Они не соблюдают конвенты магов и не подчиняются Конклаву. А ещё используют магию, которая Конклавом запрещена.

– Да, – подтвердил Давен и бросил на неё внимательный взгляд. – В том числе ту, которую и впрямь стоило бы запретить. Они приносят человеческие жертвы ручьям, деревьям, морским волнам. Друиды верят, что пролитая кровь даст им силу древних богов.

– И твоя подруга тоже верит? – в голосе Даи мешались любопытство и опаска, но особого удивления Давен не ощутил.

– Каена давно оставила эти практики. Но она достаточно о них осведомлена.

Дая кивнула и закусила губу. Потом замедлила ход – Давен почти физически ощутил, как та отдаляется от него, и тут же остановился, машинально подав знак остальным тоже стоять на месте, как сделал бы это, если бы командовал королевским эскортом. Только через мгновение он ощутил, как глупо должен выглядеть со стороны.

– Вен… – позвала Дая, и Давен вздрогнул, звуки давно забытого имени искорками пробежались по спине.

– Да, Силь, – тихо сказал он.

– Мне снился сон…

Давен молчал. Он инстинктивно шагнул вперёд и замер почти вплотную к своей принцессе.

– Но утром я проснулась, и тебя не было рядом со мной, – закончила та и на мгновение отвела взгляд. – Вен, пожалуйста, не отталкивай меня. Пусть даже я стану просто игрушкой, которая греет твою постель… Позволь мне быть рядом с тобой.

Давен скрипнул зубами, не в силах удержать контроль над собственным телом, когда оно подалось вперёд. Руки с силой прижали Сильвену к груди. Скользнули по плечам. Пальцы пробежались по щекам Даи к вискам. Давен чувствовал себя слепым, который бессильно пытается наощупь восстановить знакомые черты.

Пальцы запутались в волосах, медленно и нежно оттянули их назад. Губы на несколько долгих мгновений приникли к прохладным губам принцессы. Язык скользнул в расщелинку её рта.

Сильвена испустила протяжный стон, от которого у Давена всё завибрировало внутри.

– Прости… – прошептал он, заставляя себя отстраниться от Сильвены, но тут же, не выдержав, снова коснулся губами скулы и принялся покрывать поцелуями лицо, медленно спускаясь вниз.

Сильвена запрокинула голову, открывая прикосновениям нежную шею, и губы Давена двинулись по ней, с каждым поцелуем впиваясь в бархатную шелковистую кожу всё сильнее, пока, наконец, Давену не удалось вернуть контроль над собой.

– Я не знаю, чего ты хочешь, Силь, – выдохнул он, притягивая ту к себе. Одна рука придерживала Сильвену за затылок, заставляя прижаться щекой к затянутому в кольчугу плечу. Другая медленно гладила по спине. —Я боюсь причинить тебе вред. Я никогда не смог бы заставить тебя делать то, чего ты не хочешь. Я должен быть уверен, что ты понимаешь… понимаешь, что мы делаем, Силь. Ты должна вспомнить, только тогда…

– Но я хочу! – выдохнула Дая, запрокидывая голову назад и вглядываясь в глаза воина. Она поймала в ладони лицо Давена, не позволяя тому отвернуться, – Да, Вен, я не помню. Я не знаю ничего о тебе и о себе. Я знаю только одно: я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты больше никогда не оставлял меня… – Дая сглотнула и отвела взгляд. – Не заставляй меня… просить ещё раз.

Давен молчал. Он снова притянул Сильвену к себе, и нежные руки тут же выпустили её лицо, оплели шею, как тугие стебли лиан. Давен медленно покрывал поцелуями растрепанные волосы любимой. И даже когда услышал сухой кашель в шаге от себя, отстраниться не смог.

– Похоже, моя рабыня успела наплести тебе какой-то ерунды, – раздался скрипучий голос Вермандо. – Она умеет быть очень красноречива, когда хочет, чтобы очередной любовник её украл. Не ведись на её болтовню, воин. Она использует тебя – а потом сбежит от тебя так же, как пытается сейчас сбежать от меня. Она пробовала этот трюк уже не раз, стоит только оставить её с падким на лесть мужиком наедине.

Дая вздрогнула несколько раз, пока Вермандо произносил свою речь, и на последних словах попыталась отстраниться, но Давен удержал её. Легко провёл ладонью по волосам – силясь успокоить и не зная как.

– Это моя оплата, – сухо сказал он. – Я развлекаюсь со своей игрушкой так, как захочу. И, кстати… – подумав, добавил он, – у неё есть один аксессуар, о котором ты меня не предупреждал. Я хочу, чтобы ты его снял.

Вермандо фыркнул.

– Ты хочешь, чтобы я снял аксессуар… А кое-кто из твоих друзей хочет, чтобы и им достался кусок пирога. Не слишком ли много вы от меня хотите? И если я пойду на уступки, то почему только тебе?

Давен молчал. В груди его обжигающей волной поднималась злость. Он хотел рвануть из ножен меч прямо здесь и отправить проклятого колдуна к праотцам, и даже то, что он ничего не понимал в его магии, не удержало бы Давена, если бы в памяти не всплыли слова Сильвены: «Если он умрёт… я не знаю, как руны подействуют на меня».

– Дая будет только моей, – твёрдо сказал он. – Не знаю, кому из моих друзей, – он бросил быстрый взгляд на Джудаса, и тот стиснул зубы, но глаз не отвёл, – хватило ума просить с тебя такую плату. Но в глубине души каждый из них прекрасно знает, что ему хватит и золота, которое ты собираешься нам дать. А ты ведь собираешься, так?

Ответить Вермандо не успел, потому что вдалеке послышался крик и все обернулись на звук.

Варна стояла, широко расставив ноги и покачивая молот в руках. Каена обнимала посох. Там, где один конец посоха касался земли, глина медленно закручивалась в водоворот.

А в десятке шагов воздух слабо колыхался, и даже вглядевшись, Давен не сразу понял, что видит перед собой.

На уровне лица Каены горело два десятка оранжевых огоньков. Они располагались парами, и воздух вокруг них сгущался, так что, наконец шагнув к друзьям, Давен понял, что это: глаза. Души мертвецов, лишённые плоти, преградили им путь.

– Вен… – позвала Сильвена и, проследив за её взглядом, Давен увидел, что та имеет в виду: с обоих краёв к молчаливой рати стекались всё новые духи.

– Нас слишком мало, – нехотя произнёс Джудас.

Давен стиснул зубы. В своей другой, змеиной форме, он бы легко смог противостоять этому врагу. Но сейчас Джудас был прав. Их было слишком мало, и человеческое оружие не могло их спасти.

Каена замерла, крепко сжимая посох в руках. Варна стояла с ней плечом к плечу. Её ладони на рукояти молота медленно покрывались влагой.

– Какое-то дерьмовое дерьмо, – пробормотала она. – Если ты их чуяла, то не могла сказать, что будет такая толпа?

– Не хотела тебя расстраивать.

– Мне-то что?

– Просто они не почувствуют удара молота, – в подтверждение своих слов Каена выставила посох, и тот насквозь проткнул иллюзорное тело духа.

Негромкие шаги позади прервали их разговор. Не оборачиваясь, Каена почувствовала, как двое спутников останавливаются за её спиной. Представила, как Джудас поигрывает своим бесполезным сейчас ножом и попыталась сообразить, что делать теперь.

У неё было припасено несколько заклятий, которые могли помочь. Но призраков оказалось слишком много, чтобы она сумела справиться с ними в одиночку.

Был ещё Вермандо, но, не говоря о том, что Каена не испытывала к нему доверия, друидесса ещё и знала, что маги тьмы по большей части занимаются поднятием мертвецов, а не их упокоением. Так что и на него особо рассчитывать не приходилось.

Перед мысленным взором её промелькнул сверкающий меч Давена. Этот, пожалуй, мог бы нанести противнику хоть какой-то ущерб. Но рубиться с такой толпой по одному… Каена вздохнула, чувствуя, что будет как минимум тяжело.

Она воздела посох, приготовившись призвать на головы врагов вспышку солнечного света, когда услышала за плечом звонкий голос.

– Приветствую вас, стражи. Пусть выйдет та, что меня звала.

Каена и Варна разом покосились через плечо, стараясь не выпускать из поля зрения и врага.

В толпе духов произошло шевеление, и спустя мгновение Каена увидела, как те расступаются в стороны, а вода в болотистом озерце густеет, поднимаясь небольшим бугром. Постепенно бугор обретал форму и рос. Зеленоватые струи пенились, собираясь в складки эфемерного платья, ещё через некоторое время Каена сумела различить контуры изящных рук, а потом и тонких, узорчатых, как у бабочки, крыльев. Наконец из воды проступило лицо. С шумным всплеском существо оторвалось от земли и взмыло в воздух.

Пятеро путников внимательно разглядывали то, что предстало пред ними. Варна и Джудас видели подобное в первый раз. Если Вермандо и встречался с таким раньше, то выдавать себя не спешил. Каена смутно вспоминала, что песни сказителей сохранили память о фейри – воплощённых духах природы, обитавших некогда в диких лесах материка. Она никогда не слышала о фейри болот, да и вообще не особо верила, что эти создания ещё остались на земле.

Давен стоял, прищурившись. Он тоже понял, кто перед ним. Драконий народ торговал с фейри ещё до того, как люди научились строить дома. Но воин помнил и то, почему окончилась эта дружба – фейри были лживы и не уважали никого, кроме самих себя.

Ладонь его аккуратно легла на рукоять меча, но выдавать своей опаски он не спешил – понимал, что шансы отряда в этой битве невелики.

Сильвена же, отстранившись от него, двинулась вперёд, и, хотя всё внутри Давена вопило о необходимости её остановить, он заставил себя стоять неподвижно и смотреть.

«Поэтому я не хотел быть с тобой, – пронеслось в голове. – Невозможно быть рядом и видеть, как ты жертвуешь собой».

Он стиснул зубы, чтобы не закричать.

Сильвена тем временем раздвинула в стороны полы плаща и подняла руки в старинном приветствии.

– Ты дала мне знак, Королева, и я пришла.

Юбки фейри колыхнулись в воздухе, и стройное тело подалось вперёд.

– Да, – неожиданно скрежещущим голосом сказала она. Лицо её наклонилось так низко к лицу принцессы, что Давен ощутил физическую потребность заслонить Сильвену собой. – Я должна знать, что говорю с той, кого звала.

Секунду Сильвена молчала, а затем протянула ладонь вперёд.

– Коснись моей руки, и ты узнаешь меня.

Фейри протянула навстречу собственную кисть. Пальцы её сомкнулись с пальцами Сильвены. Через мгновение раздался оглушительный вскрик, и Давен метнулся вперёд, подхватывая падающую принцессу на руки. Та судорожно скребла по горлу ногтями – там, где на перламутровой коже замерцало ожерелье из рун.

Давен стиснул зубы и со злостью посмотрел на фейри.

– Только посмей… – прошипел он.

Он замолк, обнаружив благоговение на её лице.

– Это ты… – почти с восторгом повторила фейри и отступила назад, туда, где меч Давена не смог бы её достать.

– Зачем… – выдавила Дая. Всё ещё потирая горло, она попыталась подняться на ноги. – Зачем ты меня звала?

Фейри молчала ещё секунду, а затем изогнулась в почтительном поклоне.

– Нам нужно поговорить, – сказала она. – Время не ждёт. Следуйте за мной.

Давен, всё ещё поддерживающий принцессу за талию, не заметил, как редеет строй белёсых силуэтов. Спутники стояли, не двигаясь с места, а фейри медленно удалялась от них и растворялась в темноте.

Сильвена попыталась вывернуться из рук стража и шагнуть следом, но боль ещё давала о себе знать. Силы покинули тело в один миг.

– За ней, – выдохнула она. Сделала шаг и снова завалилась вбок. Давен молча подхватил её на руки и понёс вперёд.

– Вы слышали, – не оглядываясь, бросил он через плечо.

Варна подняла бровь. Повернулась к Каене, но та лишь пожала плечами и двинулась за вожаком. Посмотрела на Джудаса. Тот закатил глаза. Лицо его выражало нескрываемое недовольство, но вслух он не сказал ничего.

Варна вздохнула и, спрятав молот за спину, направилась следом за Каеной. Джудасу и Вермандо не оставалось ничего, кроме как плестись в хвосте. Джудас поглядывал на колдуна. Он ожидал, что тот тоже проявит недовольство, но Вермандо молчал и, казалось, размышлял о чём-то своём.

– Мне неловко, – прошептала Сильвена, но вместо того, чтобы попытаться освободиться, лишь плотнее обвила руками шею Давена и крепче прижалась к его плечу.

– За что? – спросил тот, не опуская взгляда на принцессу и ровно, как будто и не чувствовал тяжести женского тела на руках, двигаясь вперёд.

Они всё дальше углублялись в топь, и, если бы не уверенность Сильвены, Давен давно бы уже повернул назад.

Дая закусила губу.

– Тебе, наверное, тяжело, – смущённо пробормотала она.

Давен на мгновение опустил глаза – и тут же снова поднял, вглядываясь в мерцающий след, оставленный фейри в темноте.

– Ты очень лёгкая, – с грустью сказал он. – Мне страшно прикасаться к тебе – я боюсь, что сломаю что-нибудь.

Дая улыбнулась одним краешком губ.

– Не нужно, не бойся. Что бы ты ни сделал со мной – я буду только рада.

Давен поджал губы. Он понимал, что Сильвена имела в виду вовсе не то, что сказала. Давен хотел ответить, что выполнил бы любой приказ, даже если бы принцесса велела ему вынуть меч и вонзить в собственный живот, а не просто просила носить себя на руках. Но опаска, въевшаяся под кожу за годы странствий, удерживала его.

– Ты уверена, что это создание не опасно? – вместо этого спросил он.

Сильвена издала негромкий смешок.

– Определённо, она опасна, Вен, – звуки собственного имени, произнесённые этим нежным голосом, снова теплом прошлись по спине Давена. – Мы не знаем, что ей от нас нужно.

Дая помолчала и добавила:

– Но она меня звала. Это важно.

– Потому что она помнит тебя? – спросил Давен и тут же пожалел о своих словах, однако Сильвена лишь грустно рассмеялась:

– Конечно, нет. Хотя я и хочу понять, кто я такая. Но… дело в другом, – она вздохнула. – Примем за данность твои слова.

– Ты не веришь мне?

– Я хочу верить, Давен. Если бы ты только знал – как… Но я боюсь, и сейчас речь не о том, – Сильвена снова вздохнула. – Если я в самом деле наследница драконьих королей, то нападение в лесу и потом – в горах – связаны между собой. Они связаны с замком, который возводит Король-Дракон, со знамениями, которые пришли к нему, и с тем, что он намеревается завоевать материк. Если я в самом деле была принцессой… то я не могу оставаться в стороне. У меня есть долг. Это… важно для меня. А то, что происходит, важно для всех.

Давен кивнул, признавая правильность её слов.

– Королева фейри дала мне знак. Она послала мне свет звезды. Она хочет говорить со мной… Значит, она тоже собирается участвовать в войне. Она может быть союзником или врагом, но я не имею права её игнорировать.

– Не совсем так, – прозвенел металлическими нотками женский голос невдалеке, и Давен замедлил ход. Теперь он видел, что фейри остановилась, давая им приблизиться. – Я не стану участвовать в игре, – продолжила она, не глядя ни на кого, кроме Сильвены. – Зато у меня есть тот, кто хочет тебе помочь. А я обещала, что помогу ему. Но мы поговорим об этом чуть позже. Располагайтесь. Мы пришли.

Сильвена слабо пошевелилась, давая Давену понять, чтобы тот её отпустил, и воин мгновенно повиновался этому беззвучному приказу.

Теперь Дая стояла, оглядываясь по сторонам. В окружившем их тумане не без труда, но всё же можно было различить контуры переплетённых ветвей, образовывавших арки и живые изгороди. Тут и там мелькали силуэты крылатых созданий, но никто из них не приближался достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть лицо.

– Мои слуги помогут вам отдохнуть, – продолжила тем временем королева, и по обе стороны от неё появились ещё два силуэта – у этих не было крыльев, и сами они стояли на земле, но украшенные ветвями длинные волосы и нечеловечески прекрасные лица выдавали в них представителей того же народа, что и она.

По знаку одного из них туман заколыхался, уплотняясь, и Сильвена, первой распознавшая происходящее, опустилась на облако, подплывшее к ней. Давен остался стоять у неё за спиной.

Ещё через минуту такие же сгустки тумана приблизились из сумрака, и Сильвена разглядела стоявшие на них подносы с едой.

Спутники у них за спиной переглянулись.

– Давен… – произнесла Варна негромко, но настойчиво, – это можно есть?

– Я думаю, да, – ответил Давен, не оборачиваясь к ней и продолжая разглядывать хозяев, которые пригласили их к себе. – Если бы они хотели нас убить, то сделали бы это час назад.

– Это аргумент, – согласился Джудас и, подхватив с одного из сгустков тумана целый поднос, принялся запихивать в рот стоявшую на нём еду: фрукты в мерцающих прозрачных вазочках, кисловатые, но приятные на вкус. Затем он обзавёлся кувшином с вином, стоявшим на другом облаке, и сделал несколько глотков прямо из него.

– Не сдох, – с тенью удивления заметила Варна. Села на другое облако и тоже принялась за еду.

Каена продолжала стоять в стороне. Давен оглянулся на неё, и во взгляде вожака читался вопрос.

Каена лишь поджала губы.

– Мне не нравятся те, кому служит нежить, – сказала она.

Оттуда, где парила в воздухе королева, раздался негромкий смех.

– Разве не вы приносите нам эти жертвы, друидесса?

Каена перевела на неё взгляд и замерла, начиная понимать.

– Кого вы зовёте богами рек и озёр, как не тех, кто рождён от них, кто суть они? Теперь же ты станешь упрекать меня в том, что я принимаю твои жертвы. Смешна. Как и любой человек.

– Я тебе этих жертв не приносила, – сухо отрезала Каена.

– Каена, ты просто упускаешь возможность немного перевести дух, – Давен вздохнул. – Я не стану говорить, что ты так уж неправа. Но в нашем положении нужно пользоваться тем, что дают. – Он обернулся к королеве и продолжил: – Если ты в самом деле так хотела видеть ту, кто сидит перед тобой, то, полагаю, ты готова дать ей нечто большее, чем слова.

– Я уже сказала, – глаза фейри блеснули в тумане, – я не стану вмешиваться в войну.

– Я говорю о другом. Наша человеческая форма слаба. А принцесса пережила не самые лучшие времена. Ей нужна одежда… и, возможно, твоё волшебство.

Вермандо за спиной у Давена негромко зашипел, но в это мгновение он волновал стража меньше всего.

Фейри помолчала и кивнула.

– Я обдумаю твои слова, – сказала она. – Я дам вам всё, от потери чего не пострадает мой народ.

– Благодарю, – продолжила Сильвена и не глядя опустила руку на предплечье Давена, всё ещё стоявшего у неё за спиной. Хотя ей тоже хотелось, наконец, одеться, больше её волновало другое: – Ты сказала, у тебя есть тот, кто хочет мне помочь. О ком идёт речь?

– Обо мне.

Сильвена замерла. Голос, который прозвучал в сумраке, она определённо слышала не в первый раз, но припомнить, где и когда это случалось раньше – не могла. Сама не зная почему, Дая обнаружила, что звуки этого голоса посылают по её телу леденящий страх.

Зато Давен помнил говорившего очень хорошо. Без слов и размышлений, на одних лишь инстинктах, он шагнул вперёд, закрывая принцессу собой. Клинок сверкнул перламутровым светом в его руках.

– Айрел, – не веря собственным глазам и ушам, выдохнул он.

Говоривший сделал шаг вперёд, и туман расступился, пропуская его. Теперь все шестеро путников могли видеть стройную фигуру, облачённую в незнакомой отделки доспех. Кольчуга его была такой же пластинчатой, как у Давена, но казалась намного более лёгкой и гибкой. Наплечники, скреплявшие порванный плащ, украшали драконьи руны. Плащ этот некогда, видимо, был белым, но теперь походил цветом на окружившую их болотную грязь. Чёрные гладкие волосы слабо колыхались и ниспадали по спине до самых бёдер. Они обрамляли бледное, но красивое лицо – холодное и отстранённое.

– Я был бы удивлён, если бы ты меня забыл, – сказал тот, кого звали Айрел.

– Я был бы рад, если бы мне не пришлось тебя вспоминать, – ответил Давен, всё ещё не выпуская из рук меча.

Сильвена за его спиной судорожно пыталась вспомнить, кто стоит перед ней, но от этих попыток у неё лишь начала болеть голова. Стиснув зубы, она проклинала про себя то колдовство, которое подчинило её. Руки сами тянулись к ободу из драконьих рун на горле в бессильной попытке соскрести их вместе с кожей, избавиться от своих оков.

– Я думаю, мы оба не в том положении, чтобы выбирать, – сказал тот, кого звали Айрел. – Ведь так, моя принцесса? – он попытался заглянуть Давену через плечо, но тот сместился, плотнее закрывая Сильвену собой.

– Сейчас ты будешь говорить со мной, – сказал Давен.

Айрел нехотя перевёл на него взгляд. Казалось, он размышлял. Сильвена уже думала, что тот ответит отказом. Сама она понимала, что не может сейчас вести переговоры с человеком, о котором не помнит ничего. «Зато он помнит тебя», – со смесью горечи и радости подумала Дая.

– Ты будешь говорить с ним, – подтвердила принцесса, поднимаясь со своего ложа и вставая в полный рост у Давена за плечом. – Я так решила.

Айрел поджал губы и нехотя произнёс:

– Хорошо. По крайней мере, я хочу, чтобы мы остались втроём.

Давен размышлял, стоит торговаться или нет, но Сильвена стиснула его плечо и прошептала:

– Отойдём. Я не знаю, кто это такой, но он определённо может быть нам полезен.

Полезен Айрел быть мог. Это Давен знал. Склонив голову так, чтобы волосы заслонили его лицо от непрошенного собеседника, он вполголоса произнёс:

– Айрел – один из семи верховных жрецов. Очень амбициозный. Даже твоя сестра с ним враждовала. Силь, ни в чём ему не верь.

– Я и не верю, – слабая улыбка промелькнула у Сильвены на губах. – Я никому не верю, кроме тебя, Вен. Если бы ещё я больше знала о мире, который меня окружает, – она вздохнула и, повернувшись уже к Айрелу, добавила громче: – Идём. Мы поговорим втроём.

Все трое направились прочь, сквозь тени и клочья тумана, и двигались так, пока фигуры королевы и её гостей не превратились в смутные силуэты, тонущие во мгле.

Давен не переставал держать ладонь на рукояти меча – его не оставляло чувство, что Айрел вот-вот предпримет попытку атаковать.

Сильвена тоже ощущала, как по венам расползается страх. Всё в силуэте жреца казалось ей знакомым – каждое движение, каждый жест. Теперь она уже почти не сомневалась в том, что история, рассказанная Давеном – правда, и там, в темноте своих потерянных воспоминаний, Дая знала обоих этих людей. Того, кто был для неё жизнью – и того, кто, видимо, был её врагом.

– Зачем ты звал нас? – спросила Сильвена, останавливаясь и давая понять двум мужчинам, что они будут говорить здесь. Интуитивно Дая чувствовала, что вести себя с Айрелом нужно именно так и ни в коем случае нельзя дать ему понять, насколько она, Дая или Сильвена, сейчас слаба. Насколько мало может ему противопоставить.

– Я буду удивлён, если ты ещё не поняла, младшая принцесса, – сказал Айрел, разворачиваясь лицом к остальным, и замер на месте, скрестив руки на груди. – Тебя совсем не беспокоит Король-Дракон?

Это «младшая принцесса» неприятно царапнуло в груди, хотя Дая и не знала, с каких пор быть «младшей» принцессой стало слишком малым для неё.

Давен оглянулся на Сильвену, приготовившись перехватить нить разговора, но та выглядела на удивление спокойно.

– Мне кажется, – произнесла Сильвена в ответ, – у нас сейчас куда больше своих проблем, чем человеческий король и человеческие дела. Я не права?

– Неожиданно, – Айрел хмыкнул. – Раньше ты думала о людях куда больше… больше, чем стоило бы.

– Годы меняют даже нас. Но, если у тебя ко мне дело, давай не будем тратить время на пустую болтовню.

Айрел кивнул.

– Это верно, – признал он. – И, тем не менее, для меня странно, что ты не замечаешь угрозы так близко от себя. Тот, кто зовёт себя Королём-Драконом, намеревается присвоить наши святыни. Под нашим именем он собирается покорить материк и подчинить себе народы, населяющие его. У него есть шанс… Если настоящие драконы ему не помешают. Неужели вы двое настолько заняты собой, что вам и на это уже наплевать?

– Мне не наплевать, – вмешался Давен раньше, чем принцеса успела раскрыть рот. – Мне тоже не нравится то, что творится на этой земле. Но, как и сказала моя госпожа – у нас слишком много других проблем. Драконьи святыни, о которых ты так пёкся всю жизнь, потеряли хозяев и не принадлежат больше никому. Стоит ли тратить силы на то, чтобы сохранять золото и серебро, потерявшие свою цену и свой смысл?

– Вот ты как рассуждаешь, – Айрел перевёл на него тяжёлый взгляд. – Мне следовало догадаться, что вы перестали быть драконами, когда нарушили закон.

– Нарушили закон?.. – невольно повторила Дая одними губами, но никто уже не слушал её.

– Моя забота – моя принцесса. В этом мой долг. Пока я верен долгу, я – дракон.

– Ты нарушил свой долг давным-давно! – выплюнул Айрел. – Что-то меняется, но только не вы. Глен-Дрэгон пал по вашей вине!

Рука Давена сама рванула рукоять меча, но тут же тонкие пальцы Сильвены стиснули его запястье.

– Вен… – тихо сказала она, и эти негромкие звуки теплом пробежали по позвоночнику, обволакивая невесомым светом всё внутри, изгоняя злость. Сильвена повернулась к Айрелу: – Говори, чего ты хочешь от нас.

От жреца всё ещё исходили волны леденящей ярости, но он держал руки достаточно далеко от булавы, висевшей у его бедра, и, похоже, отлично контролировал себя.

– Делайте, что хотите, – сухо сказал он. – Я готов нести свою ношу в одиночку. Но кое-что я не могу сделать без тебя, принцесса. Я не вижу Лунного Ока на твоей груди.

Рука Даи сама собой потянулась к горлу, и теперь она почувствовала, что Айрел прав – там, на тонкой цепочке, должен был висеть амулет. Дая не помнила, как он выглядел и какой силой обладал, но на её шее точно должно было что-то висеть.

– Его нет, – негромко и растерянно произнесла она.

– Принцесса многое перенесла, – вмешался Давен. – То, что она жива – уже чудо. Ты не можешь требовать от неё ещё и…

– То, что она многое перенесла – твой недосмотр, – выплюнул Айрел и одарил Давена презрительным взглядом. – Но речь сейчас не о тех ошибках, которые вы успели насовершать. Я знаю, где находится Око. И прошу тебя, принцесса, – на мгновение в его голосе промелькнуло нечто похожее на почтение, а затем он склонился в лёгком поклоне, – последовать за мной и забрать его, чтобы впредь хранить у себя.

Дая оглянулась на Давена, ожидая что скажет тот, но Давен молчал, а задать вопрос вслух при Айреле Сильвена не могла.

– Я думаю, мы можем сделать это, – сказала она. – Если… наши спутники нас поймут.

– Твой Страж не способен управлять даже своими людьми?.

– Мой страж делает всё, что должен! – с неожиданной для самой себя яростью выдохнула Дая. – Но не все, кто путешествуют с нами, подчиняются ему. Этот маг…

Давен потянул её на себя и бесцеремонно зажал рукой рот.

– Что – маг? – ласково спросил Айрел.

– Ничего, – отрезал Давен, – это тебя не касается.

Айрел продолжал буравить Сильвену пристальным взглядом. Та отодвинула от лица руку Давена и вздохнула:

– Он связал меня рунами. Перестань, Давен. Если мы продолжим путь вместе, это будет трудно скрыть. И… – она помешкала, подбирая слова, – я не думаю, что нам следует ссориться между собой. Возможно, в мире не осталось больше драконов, кроме нас. Если так, то старые дрязги нужно забыть. Мы должны научиться находить общий язык.

Айрел медленно кивнул.

– Я рад, что твоя мудрость ещё не совсем оставила тебя, – сказал он. – Если так, мы отправимся в путь утром. Я попрошу её величество снабдить нас всем необходимым.

Он поклонился ещё раз и, не глядя больше ни на кого, направился обратно, к месту приёма гостей.

Давен же повернулся к Сильвене и раздражённо спросил:

– Что на тебя нашло? Я же предупредил – ни о чём ему не говори.

Дае было страшно. Глядя в зелёные глаза воина, она сжималась в комочек и с трудом преодолевала желание метнуться к нему и умолять не злиться на неё. Тем более, этот страх удивлял её саму, потому что никто из хозяев, клиентов или других людей не вызывал у неё такого страха.

И в то же время кто-то другой, с неумолимым напором занимавший её место в том же теле, явно не собирался отступать. Дая чувствовала этого другого как часть себя. Как нечто большее, чем она сама, нечто более светлое. Этот кто-то не был ей врагом, и Дая была почти рада, что это новое существо оттесняет её в сторону. Несмотря на страх, она почти не сомневалась, что этот некто не позволит причинить ей вреда.

– Прости, Давен, – спокойно сказала она, – но это решать мне. Если ты прав… то теперь я ваша королева. И мне решать, что будет лучше для всех.

Давен секунду молчал. В глазах его медленно проступала боль.

– Сильвена, только небо знает, как бы я этого хотел, – с горечью сказал он. – Но ты не готова. Ты не справишься сейчас одна.

– Я знаю, – сказала Сильвена. Шагнула вперёд и поймала в ладони его лицо. – Я не одна. Я надеюсь, что ты будешь со мной.

Она прислонилась лбом к плечу Давена и на какое-то время замолкла. Пальцы Давена оказались в её волосах, и Сильвена опустила веки, позволяя этой ласке накрыть себя.

– Я не могла слышать, как он оскорбляет тебя, – тихо сказала она. —Ты не мог меня предать. Никогда. Не ему судить о том… что за эти годы произошло.

– Он прав, – произнёс Давен всё с той же горечью. – Я виноват, что потерял тебя. Я виноват, что люди изуродовали твоё тело и душу. Я должен был найти тебя, и я не понимаю, почему не смог.

– Но ты нашёл.

– Нет, – Давен качнул головой. – Наша встреча… настолько случайна… что я не знаю, как она вообще могла произойти наяву.

Сильвена улыбнулась, озарённая внезапной догадкой.

– А я знаю, – сказала она и, чуть приподняв лицо, заглянула Давену в глаза, – ведь меня вела звезда.

Тот в недоумении смотрел на неё, и Сильвена негромко рассмеялась.

– Там, в башне магов, у меня было видение. Вермандо решил, что я покажу ему очередной артефакт, и отправился в путь. Но звезда вела меня в таверну, где я встретила тебя.

Айрел сдержал обещание, и, когда они вернулись на поляну для приёмов, слуги королевы предложили им покои, где можно было провести ночь. Все остальные уже разошлись. Сильвена с облегчением вздохнула, заметив, что и Вермандо хозяевам удалось отправить спать, – она больше всего опасалась, что чародей станет приставать с расспросами.

«Покои», куда их с Давеном отвели по распоряжению болотной госпожи, не имели стен – пределами им служил сгустившийся туман. Если бы Давен не был настолько привычен спать на земле, он, безусловно, почувствовал бы себя неуютно. Однако сейчас его радовало уже то, что в комнате имелась кровать – пусть и сотканная из тумана. К тому же на кровати лежало то, о чём он просил – новенькая рубаха для Сильвены. К ней прилагались кожаные штаны и жилет.

– Вермандо изойдётся желчью, – прокомментировала принцесса, кончиками пальцев касаясь этих вещей.

Её требования к жилищу тоже были невысоки. Она настолько устала и замёрзла, что ей был уже безразличен и вид этой одежды – лишь бы её можно было носить. А одежда выглядела весьма дорогой, так что оставалось только гадать, откуда её достал болотный народ.

– Она тебе пойдёт, – тем временем сказал Давен и, приблизившись к принцессе со спины, обнял её за талию. – Как бы я хотел увидеть тебя такой, как прежде, Силь.

– Сейчас я недостаточно красива? – спросила та и, криво улыбнувшись, обернулась через плечо.

– Для меня главное, что это ты, – Давен коснулся лёгким поцелуем её подбородка, но Сильвена отложила в памяти этот разговор.

В покоях было прохладно, и раздеваться Давену не хотелось, но наблюдая, как Сильвена стаскивает с себя опостылевшие, оборванные понизу штаны, страж решил её поддержать. Он скинул безрукавку и принялся неторопливо отстёгивать ремни снаряжения. Затем освободился от кольчуги и, снимая рубаху, обнаружил, что Сильвена пристально наблюдает за ним. Глаза принцессы блестели, и от этих искорок по венам Давена пробежал огонь. Не соображая, что делает, воин шагнул вперёд и обнял её. Голова Сильвены снова оказалась у него на плече, одна рука обвила тело, а другая принялась неторопливо путешествовать по груди. Давен вздрогнул, когда следом за движением нежных пальцев его кожи коснулся лёгкий поцелуй.

– Ты такой красивый… – прошептала Сильвена и запечатлела рядом ещё один поцелуй, – Знаешь, чего я боюсь?

– Я не отдам тебя ему, Силь, – Давен наклонился и тоже поцеловал любимую в висок.

Сильвена рассмеялась – негромко и хрипло.

– Дело не в нём. Я боюсь… – она замешкалась, потому что горло сдавил спазм, – боюсь, что всё это окажется сном.

Она запрокинула голову, и, заглянув ей в глаза, Давен в самом деле увидел болезненный страх.

– Боюсь, что я проснусь… и снова буду в башне. И он снова будет распоряжаться мной. Я не чувствовала боли, пока не появился ты, Вен. А теперь я боюсь, что мне придётся вернуться назад.

Давен стиснул зубы. Он хотел обещать, что никогда не позволит повториться тому, что произошло, но тоже боялся – боялся, что не сможет помешать. И не хотел врать.

Сильвена тем временем снова склонила голову и продолжила целовать его обнажённую грудь. Потом перебралась на живот – плоский и горячий, слегка подрагивавший в такт её ласкам. Сильвена чувствовала жар возбуждения совсем рядом со своим лицом, но в следующее мгновение руки Давена стиснули её плечи. Скользнули вверх, вдоль шеи, сжали лицо.

– Не надо, Силь. Перестань.

Сильвена запрокинула лицо, в недоумении глядя на мужчину.

– Я хочу, чтобы это приносило удовольствие тебе, – добавил Давен, заметив в её глазах вопрос.

– Я хочу этого, – упрямо произнесла Сильвена, – хочу почувствовать тебя губами, Вен. Хочу слышать, как ты вздыхаешь и стонешь в моих руках. Хочу ощутить твой вкус. Хочу знать, что я нужна тебе.

– Ты мне нужна без… – конец фразы превратился в стон, когда Сильвена распустила завязки его штанов и выполнила угрозу: поймала губами головку и, пока ещё нежно, пососала.

Сильвена подняла глаза, снизу вверх поглядывая за реакцией любовника. Она в самом деле наслаждалась каждым вздохом, каждой волной дрожи, пробегавшей по телу Давена.

Тот попытался высвободиться из её рук, но Сильвена легко обманула его, и сам Давен оказался распростёрт поперёк кровати. Сильвена дёрнула его колени в стороны и, усевшись между них, продолжила игру. Снова втянула плоть любовника в рот и продолжила прерванное занятие.

Сильвена стисикивала кулаки: знала, что стоит жару охватить тело, как ошейник сожмёт горло до боли, и потому старалась контролировать себя.

Давен выгнулся, ещё глубже проникая в неё, и Сильвена почувствовала вкус соли на языке.

– Ты… – выдохнул Давен обиженно и зло.

– Я изнасиловала тебя, – Сильвена выпрямилась и облизнула губы. – Это в первый раз, или такое уже было?

В следующее мгновение Сильвена оказалась на лопатках, а Давен нависал над ней, и рука стража медленно скользила по обнажённому боку любовницы.

– Это жестоко, – процедил он у самых губ Сильвены. – Я не могу сделать того же с тобой.

Сильвена слабо улыбнулась – одним только краешком губ.

– Не нужно, Вен. Я просто хочу касаться тебя.

– А я? – рука Давена скользнула вниз и прошлась по впалому животу, но замерла. – Ты представляешь, каково это – находиться рядом с тобой и знать, что ты всё равно не моя? – пальцы Давена опустились ниже. Ноги Сильвены расступились, и Давен прошёлся по нежной коже на внутренней стороне бедра. Сильвена тяжело задышала.

– Не надо, – попросила она. Руки принцессы обвили шею Давена, а в глазах отразилась искренняя тоска.

– Знаю, что не надо, – как ни старался Давен сдерживать себя, в голосе его рокотали нотки давно забытого огня. Пальцы спустились ещё ниже. Тело Дами запульсировало, требуя ещё, а Сильвена испустила рваный вздох.

Сильвена дрожала в его руках и подавалась навстречу куда быстрее, чем Давен собирался её ласкать. Её тело выгибалось и насаживалось на жёсткие пальцы, так что Давену оставалось лишь зачарованно смотреть на неё.

– Ещё… – взмолилась принцесса, и Давен с упоением выполнил приказ. Сильвена слабо вскрикнула, и Давен накрыл её рот поцелуем.

Сильвена застонала, и Давен тут же отстранился от её губ, чтобы рассмотреть раскрасневшиеся щёки. Ресницы принцессы намокли. Руки крепко вцепились в плечи Давена.

– Ещё… – прошептала она.

Музыка рваных вздохов зачаровывала воина.

Принцесса кусала губы, но тело уже пожирало пламя.

– Я знаю, что тебе это нравится, – прошептал Давен и снова коснулся поцелуем её губ. – Я знаю твоё тело лучше, чем своё. Оно трепещет под моими пальцами, стоит только позвать. Я знаю каждую точку, – Давен снова надавил пальцами в подтверждение своих слов, и с губ Сильвены сорвался новый стон. – Знаю, как заставить тебя плакать, как свести с ума, как причинить боль.

Давен склонился и потянул зубами за розовый сосок. Сильвена задрожала, прогибаясь навстречу.

– Нет… – прошептала она.

– Ты любишь это, Силь, – выпустив сосок, Давен тут же поцеловал то место, которое только что кусал. Прошёлся по распалённой коже языком. Пальцы его продолжали двигаться внутри Сильвены. – Твои слова не могут меня обмануть.

– Люблю… – выдохнула Силь.

Пальцы Давена чуть изменили направление и темп. Вздохи сменились стонами. Сильвена уже не пыталась двигаться навстречу – просто лежала, распростёртая, полностью раскрытая для любовника.

– Вен… – выдохнула она.

Внезапно пальцы Давена легонько ударили по чувствительной точке внутри, и стенкимедленно запульсировали отзываясь.

Давен провёл по нужному месту ещё раз, будто подталкивая её, а потом ещё. И только когда пульсация стала угасать замер, позволяя Сильвене отдышаться.

– Долго мы так не протянем, – констатировал он, отодвигаясь и укладываясь на подушки. Сильвена тут же перевернулась, чтобы пристроиться к нему под бок. – Надо снять эту дрянь, – рука Давена только теперь коснулась ошейника Сильвены и подушечки пальцев очертили линию кольца.

– Да, – устало согласилась Силь, – я так с ума сойду.

Она помолчала и добавила:

– Позволь мне завтра идти рядом с Вермандо. Я постараюсь выведать у него что-нибудь.

Давену эта идея абсолютно не нравилась, но он кивнул.

Некоторое время они лежали молча. Голова Сильвены покоилась у Давена на животе, и щёку согревал жар тела дракона. Рука обнимала воина поперёк туловища. Пальцы Давена неторопливо перебирали волосы принцессы.

И всё-таки одна мысль не давала Сильвене покоя.

– Вен… – позвала она, не поднимая головы.

– Да, – рука Давена замерла у неё на виске.

– Я ни с кем так себя не вела, – сказала Сильвена и слегка приподнялась, пытаясь незаметно заглянуть воину в глаза. – Мне не нравилось прикасаться к их телам. Не нравилось их ублажать. Я ни с кем не хотела быть так… как сейчас с тобой.

Секунду Давен молчал, а затем резко потянул её за плечи, привлекая к груди.

– Я знаю, – шепнул он. – Я ни на минуту не усомнился в тебе.

– Я просто… – Сильвена сглотнула и прижалась щекой к его плечу. – Всё, что говорил Вермандо… Я боюсь, что ты поверишь ему.

– Как я могу поверить ему, а не тебе?

– Я не знаю, Вен, но я боюсь.

Она помолчала и добавила:

– Ведь это правда. Я многим мужчинам врала, я надеялась, что кто-то из них меня спасёт. Но я бы сбежала от любого из них. Я хочу быть только с тобой.

– Я знаю, – слабая улыбка промелькнула у Давена на губах. – Иногда ты хочешь этого слишком сильно, Силь.

Он вздохнул.

– Давай спать, – Давен поцеловал любимую в висок в последний раз. – В этом месте не наступает рассвет, но, когда солнце взойдёт за чертой тумана, нам всё равно придётся отправиться в путь.

Небо было ярко-голубым – болезненно-голубым и чужим. Сильвене с трудом удавалось держать глаза открытыми – яркий, непривычно жёсткий свет колол зрачки. Ноги не слушались. Стоило замедлить ход, как колени подкашивались, кружилась голова, и Сильвена чувствовала, что вот-вот рухнет в пыль.

– Нет… – шептала она и, чтобы не рухнуть, всё брела и брела. А кругом всё так же не было ничего – лишь руины старинных храмов и дворцов.

То и дело принцессе чудилось, что она слышит вдалеке негромкий плач. Сильвена бросалась на звук, но только чтобы понять, что это эхо обмануло её.

– Нет… – шептала она, кое-как переставляя ноги. Опускаясь на колени и силясь поднять обломок каменной колонны, из-под которого виднелся обрывок мантии. Затем силы оставляли её, и она оседала на землю.

Сильвена не могла поверить в то, что произошло. Не хотела. Шаг за шагом двигаясь между камней мёртвого города, она повторяла: «Это только сон». Но сон не кончался. И кругом не было ничего кроме руин.

– Силь! – голос более живой, чем всё, что окружало её, прорвался сквозь царившую тишину. – Силь, очнись, это только сон.

– Только сон… – пробормотала Сильвена. Мгновенная радость всколыхнулась в душе и тут же отхлынула, стоило распахнуть глаза. —Только сон… – разочарованно повторила она.

Небо от края до края заволакивала сизая дымка. Стены спальни растаяли, и теперь Силь видела кругом бесконечное море тумана, в котором едва просматривались лужицы, чахлые деревца и небольшие островки земли.

Ей захотелось плакать. Так сильно, как не хотелось ещё никогда. Реальность казалась в сто раз более жестокой, чем самый страшный сон.

– Тихо… – прошептал Давен. Обнял её, привлёк к груди и погладил по волосам. – Нельзя расклеиваться сейчас, Силь.

– Почему нет? – Силь с трудом подавила всхлип. Плотнее прижалась к любимому виском и машинально прикрыла глаза рукой, чтобы никто не увидел слёз. – Больше нечего терять, Вен. Мне некуда идти, это всё… – она вяло обвела рукой окружающее пространство, – это всё просто агония в преддверии неминуемой смерти. Нашего мира нет. Нас с тобой тоже нет. Только жалкие тени, тронутые скверной…

Она снова всхлипнула и прижалась к груди Давена ещё плотней.

– Я пока ещё не тень, – твёрдо сказал Давен. – Я нашёл тебя, и мне есть, для чего жить. Я не позволю тебе покинуть меня снова, Силь.

Силь молчала. Слова Давена не убеждали её, но она внезапно поняла, что своим отчаяньем причиняет любимому боль.

– Хорошо, – Сильвена кивнула и, вытерев слёзы, чуть отстранилась, чтобы оглядеться по сторонам. – Где все? Где город фей?

– Фейри ушли. Оставили нам немного еды.

– Айрел?..

– Айрел с самого утра читает ребятам проповеди. Я бы поставил пару золотых на то, что он убедит Варну присягнуть мёртвому племени драконов. А вот Джудаса вряд ли проймёт… Айрелу нечем платить.

Сильвена издала ещё один смешанный с хохотком всхлип.

– Одевайся, милая, – прошептал Давен и поцеловал её в висок. – Впереди долгий путь.

Сильвена посмотрела на рубаху, расстеленную на ложе, и замерла, вспомнив вчерашний разговор.

– Вен, я должна…

– Прости, Силь, но я тебя не отпущу. Я думал о том, что ты сказала, всю ночь. Если до сих пор ты не нашла способ убрать руны, то не найдёшь и теперь. Лучше я попрошу Джудаса или Каену выяснить что-нибудь.

Сильвена молчала. Она и сама не хотела приближаться к Вермандо. Вообще не хотела видеть его и помнить о нём.

– Знаешь… – тихо сказала она. – В моей жизни есть вещи, которые я предпочла бы забыть. Может, и с гибелью нашего народа так? Я просто…

Давен вздохнул.

– Я не знаю. Надеюсь, у нас будет время разобраться в этом. А пока нужно идти.

Он нехотя выпустил Сильвену из рук и встал. Обнажённая, укутанная хлопьями тумана, та выглядела ещё более беззащитной, чем всегда. Давен знал, как обманчива может быть эта беззащитность, но вовсе не был уверен, что она только кажется ему сейчас.

Вздохнув, он отправился проверять, что делают остальные друзья.

Варна, Каена и Джудас втроём сгрудились у едва тлеющего костра. Варна и Джудас допрашивали Каену, и Давен без труда догадался о чём – он и сам никогда не скрывал, что Каене рассказывает больше, чем кому-либо ещё.

– Что это за девчонка? – шипел Джудас, перегибаясь над огнём. Варна, деловито черпавшая похлёбку из деревянной миски, тяжёлым взглядом поддерживала его, однако Каена молчала.

– Она не знает, – перебил Джудаса Давен, выступая из тумана, и присел на корточки возле костра. Все трое замолкли, выжидающе глядя на него.

– Но очень хотела бы узнать, – озвучила Каена общую мысль.

Давен вздохнул, раздумывая, с чего бы начать.

– Я – дракон, – наконец просто сказал он.

Наступила тишина. Варна уронила ложку обратно в суп и так замерла.

– А где крылья и хвост? – поинтересовался Джудас, насмешливо оглядывая вожака.

– С крыльями и хвостом проблема, – признал тот. – Обращение в форму змея требует особого погружения в себя. Мы рождаемся драконами, но так повелось, что растём как люди с малых лет. И только достигнув совершеннолетия, пробуем сменить форму в первый раз.

– На ребёнка ты не похож.

– Да… – Давен опять вздохнул. – И, тем не менее, нам пока придется обходиться без крыльев и хвоста. Но… радостная новость. Айрел тоже дракон и, скорее всего, хвост отращивать умеет.

Тишина, окружившая Давена, стала ещё тяжелей.

– А эта девчонка… рабыня?.. – спросила Варна наконец.

– Она наша принцесса. И мой долг её освободить.

Ещё несколько секунд царило молчание, а затем Джудас хрустнул галетой.

– И ты хочешь, чтобы мы в это поверили? – тщательно прожёвывая, спросил он.

– Я хочу, чтобы вы мне помогли, – Давен спокойно посмотрел на него. – Как я в своё время помог каждому из вас. И как помог бы снова.

Варна и Каена переглянулись.

– Собственно, никто не против, – сказала Варна. – Но что насчёт колдуна? Я всё ещё предлагаю стукнуть его по голове и бросить тут.

Давен прикрыл глаза.

– К сожалению, нет. На Сильвену… так её зовут… на нашу принцессу наложены чары. И прежде, чем мы избавимся от её хозяина, эти чары нужно снять. Кто-то должен выведать у него, что это за колдовство.

Давен с сомнением переводил взгляд с одного спутника на другого.

– Мне он точно ничего не скажет, поскольку отлично понимает, что я хочу лишить его рабыни.

– В чём суть этого колдовства? – спросила Каена, пока Джудас и Варна переглядывались между собой.

– Я точно не знаю, – Давен потёр лоб. – Сильвена ничего не помнит. Иногда, когда на неё воздействует магия – как магия королевы вчера,– она лишается сил. И ещё она говорит, что не может отойти от Вермандо далеко. По сути, я знаю не больше вас.

– Мог бы уже выяснить за три дня, – мрачно заметила Каена.

– Ну, извини, меня волновало ещё несколько вещей… наподобие ящериц в доспехах и прочего… болота.

Джудас хрюкнул.

– Ладно, – подытожила Варна, – что ты предлагаешь делать теперь? Как я понимаю, на север мы уже не идём?

Давен качнул головой. Его изящные белые пальцы коснулись ножен и очертили контуры одной из рун.

– Пока нет. Пока я попрошу вас следить, чтобы с Сильвеной ничего не произошло.

– Почему-то мне кажется, что ей нечем нам заплатить, – заметил Джудас.

Давен перевёл на него спокойный взгляд.

– На тебе нет ни рун, ни кандалов, Джудас. Ты всегда можешь повернуть назад.

Он поднялся на ноги.

– Айрел просит помочь ему в поисках одного предмета, который важен и для меня. Я был бы благодарен, если бы вы отправились в этот путь со мной.

Варна мрачно крякнула.

– У нас такой большой выбор вариантов, – проникновенно озвучил её мысль Джудас.

– Кто вообще такой этот Айрел? – спросила Каена. – За два часа, прошедшие с несуществующего рассвета, он успел всех нас доконать. Если я ещё раз услышу от кого-то про великий драконий народ, я тому его Прародителя в глотку запихну.

Давен прокашлялся и присел.

– Айрел – один из верховных жрецов Глен-Дрэгона. Он… очень последователен в своей вере. Не стоит с ним спорить, его всё равно не переубедить.

– Ему хотя бы можно доверять?

– Нет, – Давен улыбнулся краешком губ. – Будьте начеку. У него свои цели, и он в любой момент может нас предать.

– Как мне нравятся такие друзья… – пробормотала Варна, но Давен уже не слушал её. Он поднялся на ноги и, отвернувшись, стал вглядываться в туман.

Долго ждать не пришлось. Айрел будто чувствовал, что разговор подошёл к концу. Он вынырнул из сизого марева и слегка поклонился – с таким видом, что лучше бы оскорбил.

– Мы, наконец, выступаем? – спросил он. – Потеряли уже два часа.

– Людям надо поесть, – ответил Давен. – И нам нужно было обсудить состояние дел.

– Обсудить… – Айрел фыркнул, – удивляюсь, что ты ещё жив, страж, если столько болтаешь с теми, кто должен тебе подчиняться.

Давен проигнорировал его слова и, отвернувшись, двинулся туда, где оставил Сильвену. Уже на полпути он расслышал голоса и ускорил ход.

Сильвена едва успела подняться со своего туманного ложа и потянуться. Одежда, которую ей предложили, была чистой, и, проведя рукой по мягкому полотну, она пожалела, что не может надеть её на такое же чистое тело. Увы, купание в болоте вряд ли помогло бы решить эту проблему, и, достав из-под рубашки кожаные брюки, она принялась натягивать их на себя. Затем накинула через голову рубаху и потянулась, проверяя, хорошо ли она села на плечах. Обернулась и увидела перед собой чародея.

– Дая, – подозрительно мягко произнёс тот.

Сильвена невольно сглотнула. Вермандо знал слишком много способов причинить ей боль.

– Да, – тихо сказала она.

– А мне почему-то кажется, что тебя не так зовут.

Сильвена открыла рот, чтобы ответить, и в то же мгновение виски пронзила боль. Она рухнула на землю, сжимая голову в ладонях и с трудом заставляя себя не застонать.

– Кто ты такая? – фиолетовый балахон Вермандо колыхнулся над её лицом. Фигура волшебника в одно мгновение заслонила небо и показалась такой гигантской, как будто весь мир состоял лишь из неё одной. Сильвена стиснула зубы, но страх всё сильнее охватывал её. – Ты помнишь, что прежде всего ты моя рабыня, ведь так?

Кожа под рунами запылала огнём, и Сильвене с трудом удалось выдавить из себя:

– Да.

Костлявый палец мага подцепил подбородок Сильвены и задрал его вверх.

– Так что этот жрец от тебя хотел?

Голос чародея эхом отдавался в голове. Сердце стучало так бешено, что Сильвене с трудом удавалось соображать.

– Я задал вопрос.

Виски снова пронзила боль, а в следующее мгновение щёку обжёг хлёсткий удар.

– Магистр! – голос Давена звучал так глухо, как будто тот находился за плотной стеной, однако рука стража уже в следующее мгновение перехватила запястье Вермандо и отвела в сторону.

Боль медленно отступала, стало немного легче дышать, и Дая сумела разглядеть фигуру воина совсем рядом. С трудом поборола желание прижаться к его бедру. Слёзы подступили к глазам: она не знала, кто она: Дая или Сильвена, принцесса или рабыня. Не знала, кто из этих двух мужчин прав, и чувствовала, что близка к тому, чтобы сойти с ума. Обе жизни, которые пытались ей навязать, таили в себе только боль.

– Не порти мою плату, – холодно произнёс Давен, пытаясь закрыть Сильвену собой, но Вермандо стоял слишком близко.

Волшебник сжал зубы – с такой силой рука воина стиснула его запястье – и процедил:

– Ты её пока не отработал. Руку убери.

Давен нехотя ослабил хватку, и Вермандо тут же принялся растирать пострадавшее место.

– Не забывай, что Дая принадлежит мне.

– Об этом трудно забыть, пока ты здесь, – Давен пожалел о собственных словах раньше, чем договорил до конца.

Вермандо криво усмехнулся.

– Хочешь получить её целиком, да? – поинтересовался он.

Давен бросил на Сильвену быстрый взгляд. Та сидела бледная как мел. Мучительно хотелось провести пальцами по её волосам, снять застывшие в глазах ужас и боль.

– Я никогда этого не скрывал, – Давен снова посмотрел на колдуна. – Я готов выкупить её. Назови цену.

– У тебя нет того, что я хочу. По крайней мере, пока…

Давен продолжал изучающе смотреть на него.

– Возможно, после того, как мы покинем руины, я тебе и уступлю.

Вермандо отошел назад, и Сильвена с облегчением вздохнула, хотя и знала, что магу не нужно находиться рядом, чтобы наказать рабыню.

– Будь добр, присоединись к остальным, – продолжил Давен, стараясь подальше запрятать сквозившую в голосе злость. – Я её приведу.

Вермандо прищурился, бросил на Сильвену последний взгляд и отступил в туман.

Давен тут же опустился на корточки и, поймав в ладони лицо принцессы, заглянул ей в глаза.

– Всё хорошо? – спросил он.

Сильвена сглотнула и кивнула. Накрыла ладонью его кисть и прижала плотнее, а сама отвела взгляд.

– Не хочу, чтобы Айрел об этом знал, – тихо сказала она и почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, – Великие, Давен, я вообще не хочу, чтобы кто-то знал, кто я такая и кем я была!

Она попыталась успокоиться, но не смогла.

– Что со мной сегодня? – выдавила она, глотая слёзы. – Я как будто бы схожу с ума.

– Тш… – Давен прижал её к себе и погладил по волосам. – Так бывает. Ты приходишь в себя.

– Я… всегда была такой?

Давен покачал головой и слабо улыбнулся.

– Ты была самой стойкой и мужественной из всех, кого я знал. Но у каждого из нас свой предел. Ты многое пережила. Ты потеряла свой народ.

– Как и ты?

Давен на мгновение закрыл глаза. От того места, где их тела соприкасались, по груди разливалось тепло.

– Я был близок к безумию, – сказал он, – когда понял, что никого больше нет. Когда думал, что потерял тебя.

– Ты плакал?

– Да.

Давен замолк.

– Я бы покончил с собой, – тихо сказал он. – Если бы не встретил Каену. Она стала моим якорем… Но она никогда не смогла бы заменить мне тебя.

Сильвена коснулась пальцами его груди. Ногти бессильно скользнули по твёрдому металлу кольчуги.

– Я так много хочу у тебя спросить… – прошептала она.

– Я постараюсь рассказать тебе всё. Но чуть позже, Силь. Сейчас нам нужно идти.

Сказать, что Айрел не вызвал ни у кого из спутников симпатии, значило бы ничего не сказать.

Он указал путь, который мало соответствовал представлениям Каены о том, куда они шли до того, как Сильвену навестила звезда. Друидесса очень хотела сказать об этом, но представила, как они будут часами стоять по колено в грязи и ждать, пока Давен уговорит Варну пуститься в ещё одно сомнительное путешествие, – и смолчала. Через некоторое время Давен подошёл к друидессе.

– Всё нормально? – спросил командир.

Каена поджала губы.

– Мне здесь не нравится, но ведь выбора нет, так?

Давен качнул головой.

– Это предчувствие или просто…

– Просто, – перебила его Каена. – Можешь не волноваться. Дело всего лишь во мне.

Давен вздохнул.

– Я всё равно волнуюсь, если хочешь знать.

– Не хочу. Хочу, чтобы мы просто вышли из этого тумана на солнечный свет.

– Каена… – Давен запнулся.

Он знал о предсказательнице так же много, как та знала о нём самом, хотя и далеко не всё. Знал он и о том, что заставило друидессу покинуть круг и отправиться в странствие по этим глухим местам. Некогда у Каены был брат, Нейл. Они обучались таинствам дикой магии вдвоём. До тех пор, пока не пришёл срок пройти испытание и верховный друид не назначил цену за мастерство: один из них должен был стать жертвой древним богам. Верховный предоставил ученикам самим выбирать, кто из них отправится на дно болот.

Каена отказалась поднять серп на брата. Но Нейл хотел обрести силу и первым рванулся в бой.

– Ты защищала себя, – тихо сказал Давен.

– Я знаю, – голос Каены был настолько спокоен, что по спине пробежала дрожь. – Но я посмотрела бы на тебя.

Давен поджал губы и промолчал. Братьев ему в самом деле убивать не приходилось.

– Ты можешь сказать, что это было далеко отсюда, – продолжила Каена. – Но не имеет значения – где. Этот проклятый туман пробирается в голову и замутняет рассудок. Удивительно, что он так действует только на меня.

– Потому что это не туман. Это ты сама.

Каена промолчала.

– Мне нужно, чтобы ты переговорила с Вермандо, – продолжил Давен через некоторое время. – Может быть, сумеешь разобраться в его колдовстве.

Каена бросила быстрый взгляд на мага и кивнула.

– Только сомневаюсь, что он станет мне доверять, – заметила она.

Вермандо действительно не стал. Все попытки завести разговор о магии утыкались в глухую стену скрытности.

Наконец, когда ближе к обеду Айрел, идущий теперь впереди, замедлил ход, Каена воспользовалась случаем, чтобы сменить позицию и приблизиться к нему.

– Мы идём к горам? – спросила друидесса, вместе со жрецом вглядываясь в затянутый туманом горизонт.

Айрел чуть повернул голову и наградил её презрительным взглядом.

– Мы идём туда, где хранится святыня Луны.

– Ага… – Каена спрятала мёрзнущие пальцы в широких рукавах скрещенных на груди рук. – В смысле, опять за звездой.

Айрел всем телом повернулся к ней, и в глазах его высокомерное презрение мешалось с раздражением человека, к которому прицепился комар.

– Звезда – свет внутри нас. Так наша душа находит путь к своему предназначению.

Айрел помешкал и уже не так зло добавил:

– Я был бы рад, если бы меня вела она. Но приходится находить дорогу самому.

Каена выдержала паузу и продолжила:

– И, тем не менее, ты не ответил на вопрос. Давен сказал, что мы должны тебе помочь. Но он не сказал, куда мы идём.

Айрел поджал губы.

– Наверное потому, что людей это не касается.

– Или потому, что у него хватает проблем помимо того, чтобы читать лекции по истории религии. Чего не скажешь о тебе, – Каена хмыкнула. – По-моему это твоя прямая обязанность, разве нет?

Айрел помолчал, так что Каена удовлетворённо улыбнулась – она попала в точку.

– Вначале мне нужно понять, куда идти, – мрачно заметил жрец. – В этом тумане трудно сохранять ясность души.

– Что ты ищешь? – уже не пытаясь зацепить его, спросила Каена. – Я могу помочь.

Ответом друидессе стал ещё один презрительный взгляд.

– Ты же не думаешь, что ты умнее дракона, человек?

Каене очень захотелось треснуть жреца посохом по башке, но, будучи дипломатом по натуре, она лишь оглянулась на Давена и вздохнула: тот внимательно за ними наблюдал.

– Я думаю, что дракон лучше ориентируется в небе, а человек – на земле, – ровно сказала друидесса.

Айрел помолчал. Видимо, искал оправдание своей готовности принять её слова. Каена поняла, что они заблудились вконец.

– В горах должна быть пещера, – наконец негромко сообщил Айрел. – В северной гряде. Она находится чуть восточнее пика Альбиона. Но в этом тумане ни пещеры, ни самого пика не разглядеть.

Каена улыбнулась краешком губ.

– В пещерах обычно живут пауки.

– И при чём здесь это?

Каена протянула руку и пошевелила пальцами. Прошло несколько секунд, прежде чем болото вспенилось и из воды показался переливающийся красными прожилками на хитиновом панцире паук. Размером он был со среднего пса. Коленчатые ножки при движении издавали неприятный скрип, так что Айрел поёжился.

Каена тем временем приоткрыла рот и издала череду таких же скрипов. Паук ответил не менее пронзительной трелью, от которой у всех, кто стоял достаточно близко, по спине побежали мурашки. А затем засеменил по болоту прочь.

– Он будет искать ближайшую матку, – сказала Каена, доставая из-за спины посох и двигаясь следом за пауком. – Какую-то пещеру точно найдёт. Если повезёт – ту, которая нам и нужна.

Айрел проводил друидессу разъярённым взглядом и поспешил поравняться с ней. Все остальные неторопливо двинулись следом.

По обе стороны от путников продолжал тянуться бесконечный туман.

– Я уже скучаю по лесу, – пробормотала Варна, которой в этот раз досталось место рядом с Джудасом во втором ряду.

Джудас не ответил. Он перебирал под рубашкой ожерелье из драконьих зубов, которое раздобыл в последнем бою, и думал о словах Давена.

«Принцесса и дракон». Джудас не знал, меняет ли это для него что-нибудь. «Дракониц я не трахал ещё никогда, – носилось в голове. – Да и принцес всего пару раз».

В то же время краем сознания он понимал, что для Давена всё происходящее – далеко не случайная дорожная интрижка, и нет-нет да мелькала у него мысль: «Может быть, не стоит лезть? Давен ни разу нас не предавал».

Так, в мрачной задумчивости, он провёл большую часть дня.

Давену пришлось на сей раз идти почти вплотную к Вермандо, потому что тот напрочь отказался отпускать Сильвену от себя. Давена же с самого утра мучило чувство вины за то, что он не уследил за магессой и позволил причинить Сильвене боль. Желание отобрать любимую и спрятать с каждым шагом становилось всё сильней, и Давен уже не мог сдерживать ненавидящие взгляды, которые то и дело бросал в направлении Вермандо.

Маг отвечал ледяным презрением. За день он не сказал и пары слов.

Сильвена, шедшая между ними, тоже молчала. Она чувствовала проносившиеся над головой разряды ненависти, но от этого ей становилось лишь неуютнее. Хотелось заговорить с Давеном, взять его за руку. Почувствовать поддержку его сильных пальцев… Но рядом с Вермандо она не решалась произнести ни звука, даже качнуться в сторону любимого не могла. Зато рука постоянно тянулась к рунам на шее в бессильном желании их соскрести.

Давен замечал эти жесты и провожал её пальцы долгими взглядами, но ничего не говорил. Для него не было загадкой, почему Вермандо так не желал расставаться с рабыней. Сильвена служила ему источником дохода – в том числе более существенного, чем те жалкие гроши, которые можно было выручить, продавая её в чужую постель.

При мысли о том, как Вермандо посмел использовать его принцессу, Давен снова и снова сжимал кулаки, но поделать по-прежнему ничего не мог.

Тем временем отряд медленно, но неуклонно продвигался вперёд. Там, за чертой тумана, наконец проступили контуры гор. Вода под ногами стала ещё холодней, но настроение Каены слегка поднялось. Когда вдали показался пик Альбиона, оно улучшилось настолько, что друидесса заговорила:

– Ты обещал мне сказку, драконий жрец, – напомнила она.

Айрел обжёг её взглядом, в котором стыл арктический лёд.

– Ты хотела проповедь, человеческая женщина. Рассказывать сказки я не мастак.

– Ну, – смирилась Каена, – проповедь тоже пойдёт.

Айрел некоторое время обиженно молчал, а затем сдался и проговорил:

– Что ты знаешь о политике Глен-Дрэгона?

Каена закатила глаза и застонала.

– Давай лучше про Первородного Дракона. Политика – вот вообще не моё. Я, знаешь ли, предпочитаю деревья, а не людей.

Айрел фыркнул.

– Так я и знал, что ты в этом ничего не понимаешь, дикарка. Но всё же попробую объяснить. Последние несколько десятков лет, с тех пор как Королева Драконов исчезла, в Глен-Дрэгоне шла борьба за власть.

– Как это ново… – оценила Каена, – и как по-людски… по-драконьи, я имела в виду.

Айрел заставил себя проигнорировать её слова.

– Как никогда важным оказалось то, кто именно хранит у себя плоды Великих Древ… Три амулета, которые дарила нам наша магия на протяжении трёх тысяч лет. Око Луны. Сердце Звёзд. Звёздный клинок.

Каена задумчиво присвистнула и покосилась на Джудаса, шедшего в десяти шагах позади.

– С этого места потише, – предупредила она. – У нас тут не все… ценят чужие святыни, скажем так.

Айрел кивнул и понизил голос.

– Амулеты не только давали своим владельцам доступ к исключительной магии. Они были и символами. Коснуться амулета мог лишь самый достойный. Лишь тот, у кого самая чистая кровь, самая сильная воля и самое горячее сердце.

– Красиво, – признала Каена, хотя подобные легенды её никогда особенно не впечатляли. – При чём здесь Дая, Сильвена, она же – принцесса?

– Принцесса владела одним амулетом из трёх. И не сумела его сохранить. Но я не могу позволить святыням попасть в руки недостойных. Я нашёл Око Луны и теперь должен его вернуть… хотя бы ей.

Каена отметила про себя это «хотя бы», но развивать тему не стала.

– Значит, мы ищем «Око Луны»? – уточнила она. – А что насчёт звезды? Сильвена, похоже, видела её ещё до того, как появился ты. Она заставила их с чародеем тронуться в путь.

Айрел повернул голову через плечо и несколько долгих мгновений наблюдал за Вермандо.

– Маг, – сказал он так, как будто одним этим словом выносил приговор.

– Это не самая отрицательная его черта, – возразила друидесса.

– У мага не может быть положительных черт. Они все живут, воруя магию у нас, тех, кто наделён ею от рождения.

Каена покачала головой.

– Интересный подход, – отметила она. – И всё же я останусь при своём. Вермандо… по моему скромному мнению… весьма подозрительный человек. Даже если бы он не владел колдовством, я предпочла бы родиться с ним в разных городах. Однако Сильвена зависима от него, это факт.

– Страж не в состоянии разорвать эту связь?

– Страж? – Каена бросила взгляд на Давена, и до неё дошло. – Не знаю, – призналась она, – по-моему, нет. А ты знаешь что-нибудь о том… как это сделать?

Айрел отвернулся от чародея и, казалось, на некоторое время сосредоточил внимание на проступающих за туманом силуэтах гор.

– Каждый дракон только раз в жизни выбирает, с кем себя связать. Но если их проклятое, ненавистное Первородному, колдовство отыскало способ разорвать эту связь… Полагаю, истинный порядок вещей может быть нарушен. Цепь порвётся, но обрывки её останутся. И этой цепью можно будет обуздать дракона.

По спине Каены пробежал холодок.

– Ты хочешь сказать, у Давена и Сильвены была такая связь?

– Они нарушили закон. Стражи приносят клятву не связывать себя ни с кем. Только с Первородным, Прародителем Драконов. Но да, у этих двоих была связь.

Каене абсолютно не понравились его слова.

– Если оборванная связь позволила подчинить Сильвену… Может ли она… – Каена замолкла, когда поняла, что перед ней последнее существо, которому следует знать о слабостях вожака.

– Не знаю, – равнодушно произнёс Айрел. Казалось, такая перспектива его совершенно не заинтересовала. – Чтобы создать связь, нужен другой дракон. А кто захочет связать себя чужими цепями? Никто.

На этом разговор угас, и Каена снова ощутила, как туман обволакивает её, приносит на своих тёплых потоках воспоминания о том, что не вернётся уже никогда.

Нейл…

Каена стиснула кулаки и заставила себя сосредоточиться на движениях блестящих паучьих лапок впереди.

Джудас подошёл к Давену незадолго до того, как они приблизились к подножиям гор. Кивнул, отзывая в сторону, и удостоверившись, что они находятся достаточно далеко от остальных, негромко произнёс:

– Ты хотел, чтобы мы выяснили, как работает колдунцово чародейство?

Давен кивнул.

– Полагаю, руны на шее Даи ты рассмотрел не хуже меня?

– Её зовут Сильвена. Но да, я знаю, что дело в них. Однако есть и ещё кое-что… что, причиняет ей боль, когда перестаёт владеть собой.

– Когда перестаёт владеть собой? Мне показалось она довольно сдержа…

Джудас осёкся, встретив ледяной взгляд вожака.

– Оу… – как он ни пытался сохранить серьёзность, в глазах его проскочили искорки смеха. – Пикантная деталь. Я захотел её ещё сильней.

– Джудас, сделай одолжение – говори, зачем пришёл, или отстань, – выдохнул Давен несколько громче, чем хотел, так что на них обернулась половина отряда. Никто из спутников до сих пор не слышал, чтобы Давен кричал.

Джудас сделал вид, что он тут ни при чём, и какое-то время они двигались в тишине. Наконец, удостоверившись, что остальные отвлеклись на свои мысли, Джудас продолжил:

– Я видел, как волшебник колдовал.

Давен вздрогнул и обернулся к нему.

– Что?

– Сегодня утром. Когда он пристал к нашей куколке с вопросами о том, как её зовут.

Давен постарался сдержать ярость.

– Продолжай.

– Зачем? – недобрый огонёк загорелся в глазах Джудаса. Помолчав, он добавил: – У меня есть предложение к тебе, вожак. Я скажу, как отобрать у мага этот поводок. А ты позволишь мне провести со своей красоткой одну ночь.

Видимо, Джудас что-то заметил в глазах Давена, потому что тут же уточнил:

– Всего одну. Я мог бы просто забрать её себе, и ты так же зависел бы от меня, как сейчас зависишь от Вермандо.

Давен молчал. Мысль о том, что Сильвена будет принадлежать кому-то, кроме него, хотя бы час, приводила его в ярость. И в то же время разум подсказывал: «Всего один раз. А каков выбор? Оставить её у Вермандо навсегда?»

Ответить он так и не успел, потому что спереди послышались крики. Джудас сорвал с плеча лук и положил стрелу на тетиву. Давен ринулся на помощь товарищам, уже вступившим в бой.

Два голоса нараспев читали заклятья, создавая странную музыку колдовства.

Каена ударила посохом по земле, и на поверхность вырвались древесные лозы, хватая за ноги нападавших, которых пока ещё было трудно разглядеть в тумане.

В то же мгновение Айрел закончил читать заклятие и порыв ветра разорвал сизую дымку, так что теперь пространство просматривалось на два десятка шагов.

Напротив оказался отряд с уже знакомыми гербами на коттах. Несколько ящеров бессильно пытались мечами обрубить воинственные лозы, других порывом ветра смело далеко назад.

Давен замедлил ход, чувствуя, что сейчас в первых рядах будет только мешаться.

Варна замерла рядом. Джудас пустил стрелу в ближайшего ящера, но, попав в кольчугу, продолжать не спешил.

Вермандо и Сильвена остановились немного позади.

– Надо им помочь… – предложила Сильвена, но под пристальным взглядом Вермандо мгновенно замолкла.

– Молот доставать неохота, – заметила Варна и вытащила откуда-то горсть семечек. – Всё равно никого не догоню.

Тем временем Каена подобрала пальцами щепотку пыли, а другой ладонью зачерпнул воды. Сложила руки лодочкой и, наклонившись, произнесла несколько слов. Когда она развела руки в стороны, с неба на врагов посыпались острые льдинки града.

Один из ящеров прорвался вперёд и с мечом наголо попытался наброситься на друида – но в следующее мгновение булава жреца врезалась в его морду, ломая кости.

Ящер пронзительно заверещал и рухнул в воду, а Айрел крикнул:

– Туда! Они отступают в пещеру! – и первым бросился вперёд.

Остальные последовали за ним.

На пороге пещеры пришлось принять ещё один бой. Дракониды сгрудились у перегородивших вход баррикад – им некуда было отступать.

Здесь уже магия помогала слабо – Каена отступила назад, понимая, что ещё одна массовая атака зацепит союзников больше, чем врагов.

Айрел оказался не столь гуманен и успел осыпать конусом шипов и своих, и чужих прежде, чем Варна, улучив момент, ткнула его рукояткой молота в висок.

Вермандо предпочёл сберечь силы и всё время сражения простоял позади в самом тёмном углу.

Однако враг оказался не особенно силён, и прижатые к бревенчатой преграде ящеры довольно скоро попадали на пол под ударами трёх воинов.

– Священник, ты живой? – первым делом поинтересовалась Варна, как только убрала молот обратно за плечо.

Айрел лежал на полу неподвижно, и только когда Варна набрала в рот воды из фляги и прыснула ему на лицо, задёргался и попытался оттолкнуть её от себя.

– Живой, – констатировала она.

– Ты что творишь? – прошипел Айрел, открывая глаза и ощупывая голову. – Я видел, это была ты!

– Ну, прости. В бою не всегда удаётся рассчитать, куда попадёт удар. Тебе ли меня не понять? – Варна улыбнулась, и Айрелу захотелось её придушить. Достав из-за пояса шёлковый платок, он принялся тщательно обтирать лицо.

– Давай договоримся, священник, – Варна принялась неторопливо выдёргивать из доспеха шипы, – если ты путешествуешь с нами, то работаешь в команде. Уверена, у тебя найдётся более полезная для отряда магия… чем вот это вот. Например, Джудасу надо мозоли подлечить, он весь день хромает.

С каждым её словом глаза Айрела становились всё злей. Он бросил ненавидящий взгляд на Джудаса, который тем временем осматривал тела убитых противников, и уже открыл рот, чтобы высказать всё, что думает о таких бойцах, когда Каена опустила руку Варне на плечо и мягко произнесла:

– Встань на страже. Давен просил.

Варна хмыкнула и, поднявшись, отправилась исполнять приказ. Каена же заняла её место и, бесцеремонно поймав Айрела за голову, попыталась повернуть ушибленным виском к себе.

– Дай посмотрю, – озвучила она.

– Убери руки, я сам!

Каена хмыкнула. Убедилась, что рана неглубокая, и отпустила.

– Хорошо. Переводя на общий язык, Варна хотела сказать, что нам были бы куда ценнее твои исцеляющие и усиливающие навыки. Хотя меня, безусловно, впечатлило, как ты раскидал ящериц наверху.

Айрел напряжённо молчал. Он водил одной рукой над ссадиной, пытаясь, видимо, вылечить её.

– Вы – люди… – наконец выдохнул он.

– Честно говоря, глядя вот на это, – Каена ткнула пальцем в трупы ящеров, – я не уверена, что драконы лучше нас.

– Это не драконы, – Айрел устало прикрыл глаза.

– А кто? – тут же послышался голос Давена. Тот в последний раз протёр тряпицей меч и убрал его в ножны. – Знаешь что-нибудь об этих существах?

Айрел покачал головой.

– Они оскорбляют наш род, – только и сказал он.

– Точно, – хмыкнул Джудас, срезая последний кошелёк. – Я бы тоже не хотел иметь такого в роду. – Он выпрямился, ссыпал монеты в собственный кошель и огляделся по сторонам. – И куда нас принесло?

Теперь уже по сторонам оглядывались все.

Место, где они оказались, можно было назвать пещерой только у самого входа. Дальше, за бревенчатой баррикадой, стены были облицованы полированным камнем естественной формы. От него исходил слабый приятный для глаза свет. Давен приблизился вплотную к одной из стен и коснулся её кончиками пальцев. Подчиняясь его воле, свет стал ярче, а затем снова немного померк.

– Это строили драконы, – с лёгким удивлением произнёс он. – Никогда не слышал о том, чтобы драконы строили что-либо на земле.

Айрел фыркнул.

– Тебе и не нужно было этого слышать, – сказал он, поднимаясь на ноги. Жрец всё ещё пошатывался, так что Каене пришлось придержать его за локоть. – Здесь находился один из пяти генераторов магии, поддерживавших острова на весу.

Бровь Давена едва заметно приподнялась.

– А как же святая вера? Её что, можно заключить в магический кристалл?

– Вроде того. – Айрел явно не хотел продолжать разговор, но всё же произнёс: – Молитва, священный транс, состояние просветления, медитация – все эти практики сублимируют энергию, пробуждают в истинно верующем силу Первородного Дракона. Эту силу действительно можно собирать. Иначе ваши маги не научились бы колдовать.

Айрел замолк, спиной почувствовав пристальный взгляд Вермандо.

– Но не каждому это под силу. Поэтому так мало истинных жрецов, – только и произнёс он. – А теперь предлагаю продолжить путь. Чем раньше мы доберёмся до цели, тем раньше окажемся свободны от общества друг друга.

Давен кивнул.

– Я могла бы сходить на разведку, – предложила Каена.

– Не стоит, – ответил Давен. – И так понятно, что впереди нас ждёт ещё пара десятков этих ящеров.

– Я бы не торопилась с выводами, – Варна ткнула пальцем в паука, старательно пытавшегося заползти в щель в стене. Щель была заметно уже его.

– А, да, ещё пауки. Мы с Джудасом пойдём впереди. Варна – следом за нами, – Давен остановил взгляд на Сильвене. Ему ужасно не хотелось оставлять принцессу с чародеем наедине, тем более в конце процессии, откуда Вермандо смог бы легко сбежать. – Далее – Вермандо и Сильвена. Каена и Айрел замыкают.

Не дожидаясь согласия спутников, он двинулся по направлению к тёмному туннелю, продолжавшемуся за баррикадой. Тот неторопливо, плавными завитками поднимался вверх. Давен думал о том, сколько ещё лжи и полуправды крылось за словами жрецов. Обида на то, что его много лет держали в дураках, мешала сосредоточить внимание на окружающей обстановке, и, осознав это на очередном повороте, при встрече со здоровенным пауком, Давен уже решил было поменяться местами с Варной.

Однако Джудас, всадив кинжал в глаз ползучей твари, произнёс:

– Я всё думаю, когда мы встретим по-настоящему красивых противников? Ну там, обнажённых наяд, например?

– Мне было бы жалко их убивать, – машинально ответил Давен.

Джудас фыркнул и развивать тему не стал. Оставив паука в покое, он поравнялся с вожаком и, продолжая путь плечом к плечу с ним, спросил:

– Ты подумал над моим предложением?

Давен стиснул зубы.

– Можно сказать и так, – ответил он.

– И?

– Если я соглашусь, наутро мне придётся тебя убить. Потому что я не имею права оставлять в живых того, кто причинил ей зло.

Джудас фыркнул.

– Ты отправишься разыскивать всех, кто её уже трогал? И каждому будешь мстить?

Давен помолчал. Он понимал, насколько бесполезна эта борьба.

– Нет, – спокойно сказал он. – Я утрусь и сделаю вид, что этого никогда не было. Потому что сам виноват в том, что не нашёл её раньше. Но теперь, когда я рядом с ней, к ней не прикоснётся никто.

Желание идти рядом с Джудасом пропало окончательно, но вдали уже замаячил свет чуть более яркий, чем тот, что освещал коридор. Давен замедлил ход, дожидаясь, когда спутники нагонят его.

– Теперь осторожно, – сказал он. – Айрел, чего нам ожидать?

Священник качнул головой.

– Не знаю, – признался он. – Когда я приходил сюда в прошлый раз, ящеров ещё не было.

Давен посмотрел на Каену.

– Я тем более не знаю, – мрачно произнесла та, – но чувствую, что за поворотом враг.

– Божественно, – вмешался Джудас. – Это чувствую даже я.

– Ладно, – подвёл итог Давен, – просто думайте головой. Мы с Варной идём вперёд.

Достав меч, он зашагал по направлению к дверному проёму, из которого на пол падали голубоватые лучи магического света.

Варна выхватила из-за спины молот и направилась следом, остальные двинулись за ней.

Давен не удивился, когда с самого порога на него с криками набросились двое чешуйчатых тварей.

Меч сверкнул в воздухе, отрубая голову ближайшему врагу. Варна размозжила череп второму, и, не дожидаясь новой атаки, оба воина бросились вперёд.

Краем глаза Давен успел оценить помещение, в которое они попали: просторный зал, облицованный теми же плоскими камнями, что и коридор, только здесь вдоль стен стояли треноги, увенчанные магическими шарами. От этих шаров и исходил голубоватый свет.

Посреди залы располагалась лестница, ведущая к каменному алтарю.

Увидев этот алтарь, Сильвена, идущая почти что в самом хвосте, замерла неподвижно. По позвоночнику пробежал ток, и воспоминания окатили её сплошным потоком образов.

Руки… сильные руки, сжимающие её тело. Давен внутри неё. Волны жара, бегущие по животу. Яростные толчки.

Губы, обжигающе горячие, на обнажённых плечах. На шее. На щеках. На губах.

Пламя бьётся внутри, сплетается языками с пламенем, пылающим вовне.

– Давен… – выдохнула Сильвена. Виски заныли, и она осела на пол. Руны на шее яростно горели. Ногти силились их отскрести.

Будто во сне она наблюдала, как развивается бой.

Ещё четверо ящеров накинулись на Давена и Варну, но беспокойства не было – Сильвена знала, что эти твари не смогут навредить её рыцарю. Брызги крови разлетались во все стороны под ударами молота и меча. Стрелы неслись в гущу битвы одна за другой.

Но Сильвена чувствовала настоящего врага. Там, за алтарём. Огромный кристалл, слабо мерцавший розоватым светом, заслонял его. Сильвена хотела крикнуть, предупредить, но голос не слушался. И когда она, наконец, совладала с охватившей тело болью и выпалила:

– Давен, берегись! – было уже поздно.

Стихли слова заклятья, и на залу упала тьма.

Несколько секунд Сильвена могла слышать лишь лязг оружия вдали, а затем высокий и яростный голос Айрела закончил читать свой напев и под самым потолком вспыхнул шар. В его мертвенном свете люди и чудовища казались тенями, пляшущими на стенах кукольного театра. Но Сильвена уже слышала новые слова.

Она попыталась встать и броситься вперёд, потому что ничего лучшего в голову не пришло, но боль снова полыхнула в рунах, прижимая её к полу. Скрипучий голос Вермандо над плечом Сильвены запел собственный речитатив.

Следующие два события произошли почти одновременно.

Вермандо исчез из того места, где стоял, и материализовался уже по другую сторону кристалла.

На полсекунды позже заклятие невидимого противника подошло к концу, и шестёрка ящеров, казавшихся мёртвыми, пошатываясь, стала подниматься на ноги.

Первый из них бросился на Давена, который уже отвернулся, приготовившись сразиться с новым врагом.

– Давен… – выдохнула Сильвена, но магия рун продолжала прижимать её к земле. Она чувствовала такую слабость, как будто не спала несколько дней.

Давен не мог слышать её голоса, однако раньше, чем клинок противника взлетел над его головой, он занёс свой и, не разворачиваясь, ударил вбок. Меч вошёл ящеру в живот, и тот, вскрикнув «Ша-агар!», стал оседать на землю.

Давен вырвал клинок и перекатом ушёл в сторону раньше, чем плоть противника взорвалась и оглушила его.

Тем временем Вермандо закончил читать следующее заклятье, и его окружила мерцающая сфера защитной энергии.

Воины бросились в новый бой. Щёку Варны заливала кровь. Джудас на ощупь попытался извлечь из колчана стрелу. Несколько мгновений его пальцы хватали воздух, а затем он бросил лук и, рванув из-за пояса нож, кинулся вперёд.

– Опять ты! – выдохнула Варна, обнаружив, что десятки острых шипов ударяются о доспех, и столько же впивается в кожу.

– Не я! – голос Айрела звучал почти обиженно. Он воздел руки, волны мягкого голубого света опустились на бойцов, и Варна почувствовала, как ссадина на щеке перестаёт болеть.

Давен, отбивавшийся от трёх противников, с новыми силами ринулся в атаку.

Краем глаза Сильвена отметила, что тело друида неподвижно покоится на земле, а затем заставила себя повернуть негнущуюся шею и сосредоточила взгляд на Вермандо.

Тот дочитал заклятье, и шесть маленьких метеоров закружились вокруг него. Маг указал посохом вперёд, и один за другим они ринулись к цели.

Противник, остававшийся в укрытии, недовольно закричал. Его заклятье оборвалось на полуслове, но он тут же завёл новый речитатив. Вермандо начал своё заклятье одновременно с ним – и закончили они тоже в одно мгновенье.

Вермандо воздел руку, указывая на врага, и луч тёмной энергии сорвался с его пальца. Ударил в цель, породив новый, протяжный гортанный вопль.

В то же мгновение земля вокруг Вермандо пошла трещинами, и чёрные щупальца, вырвавшись из-под камня, захлестнули его, роняя на пол. Вермандо закричал. Давен обернулся и бросился к нему, а в следующее мгновение все звуки стихли. Останки ящеров осели на землю, лишённые воли того, кто ими управлял. Щупальца втянулись в расщелины.

– Жив? – поинтересовался Джудас, в одно мгновение оказавшийся рядом с волшебником.

– Да… – хрипло ответил тот, потирая шею, которую сдавило одно из щупалец.

– Дай-ка посмотрю, – Джудас принялся обследовать красную полосу на его горле. – До свадьбы заживёт.

Вермандо вывернулся из его рук и закашлялся. Он так и не заметил, что его плоский, похожий на раздавленную монетку медальон остался лежать у Джудаса в руках.

– Эй, дикарка… – Айрел присел около Каены и легонько похлопал её по щекам. Он чувствовал тень благодарности за то, что эта странная человеческая женщина пыталась ему помочь, когда закончился прошлый бой.

Каена не шевелилась.

– Как она? – спросил Давен, присаживаясь рядом.

Айрел провёл кончиками пальцев по виску Каены. Кожа друидессы, грубая и обветренная на вид, оказалась неожиданно мягкой на ощупь. Чувство, которое он испытал, испугало Айрела, и он поспешил отдёрнуть руку.

– Дышит, – глухо ответил он. – Это просто сон. Думаю, у нас есть время подождать, пока она проснётся сама.

Давен кивнул. Ему тоже не хотелось будить Каену силой.

– Нам всем не помешает немного отдохнуть, – произнёс он и, встав в полный рост, огляделся по сторонам. Сильвена сидела на полу посреди зала, потирая горло. Давен хотел было подойти к ней, но та кивнула, подтверждая, что всё в порядке, и знаком удержала его.

Давен ответил таким же кивком и продолжил осмотр. Варна ощупывала пострадавшую щёку и пыталась стереть с неё кровь. Джудас занимался любимым делом – обирал мертвецов. Айрел всё ещё сидел около Каены, разглядывая её неподвижное лицо. Вермандо отряхивал мантию и тоже озирался по сторонам.

– Надо думать, это и есть генератор, – Давен указал на кристалл.

Айрел вздрогнул, нехотя поднял на воина взгляд и кивнул.

– Да. Но для нас это уже не важно, Давен. У нас нет островов, которые следовало бы поднять в небеса.

Давен кивнул в ответ. Сердце сдавило тоской, но он заставил себя сосредоточиться на том, что происходило вокруг.

– Зачем мы сюда пришли? Око может находиться в одном из этих сундуков? – он имел в виду несколько крупных, обитых железом ларцов, стоявших вдоль стен.

– Нет, – Айрел помолчал. – Но думаю, мы можем найти в них оружие и припасы. Всё это уже не понадобится мертвецам.

Давен бросил на него короткий взгляд.

– Не узнаю тебя.

– Я фанатик, но не идиот. Считай, что от имени Храма я дарую содержимое этих ящиков вам.

Давен кивнул и окликнул Джудаса.

– Попробуй вскрыть замки, – попросил он. – Может быть, там и правда есть что-то полезное для нас.

– А что потом? – подала голос Варна.

– Потом… – Давен посмотрел на массивную дверь, изукрашенную драконьими рунами. Настоящими, а не такими, какие повсюду встречались в городах. Дверь находилась по другую сторону алтаря и была заперта. —Очевидно, нам туда.

Каена стала просыпаться примерно через полчаса – хотя о том, сколько прошло времени, никто из путников не знал.

Джудас уже успел обшарить сундуки и обзавёлся новым ножом, который теперь тщательно изучал, сидя у самого генератора. Варна подсела к нему.

– Хорош, – отметила она.

Джудас молча кивнул. Было видно, что сверкающий клинок с надписью на драконьем языке нравится и ему. Рукоять кинжала хорошо ложилась в ладонь, хотя и не была украшена ничем. Изогнутая гарда прикрывала пальцы, так что оружие становилось похожим скорее на короткую рапиру.

Вермандо сидел в сторонке, перебирая содержимое своих мешочков. Он выглядел задумчивым и погружённым в себя ещё более, чем обычно. На Сильвену маг внимания не обращал, и потому, пользуясь случаем, Давен подсел к любимой и спросил:

– С тобой всё хорошо?

– Да, я ведь уже сказала, – ответила Сильвена рассеянно, и Давену не понравился её взгляд, устремлённый как будто бы в никуда.

– Мне так не показалось. Тебя кто-то зацепил в бою.

Сильвена качнула головой. Секунду молчала, а потом растерянно произнесла:

– Давен, как только началось сражение, сработали руны. Я раньше об этом не думала, но, мне кажется, так бывает всегда, когда Вермандо начинает колдовать.

Давен вздрогнул и пристально посмотрел сначала на неё, потом на мага, но продолжить разговор так и не удалось. Айрел, до того сидевший у бесчувственного тела друидессы, встал и подошёл к ним.

– Мы собираемся в путь, или ты предпочитаешь болтать?

Давен вздохнул и огляделся. Все спутники в самом деле уже пришли в себя. Потому он кивнул и направился к дверям.

– Знаешь, как их открыть? – спросил он на ходу.

– Само собой, – фыркнул Айрел. Поднял руку, явно ожидая, что что-то произойдёт, но вместо этого вокруг воцарилась тишина.

– Айрел? – уточнил Давен. Спутники, поднимаясь со своих мест, стали потихоньку стягиваться к нему.

Айрел почему-то наградил ненавидящим взглядом Каену. Закрыл глаза, сосредоточился на двери и принялся читать молитву.

На сей раз она поддалась, и в залу хлынул солнечный свет.

Все без исключения заморгали, а когда глаза немного попривыкли к свету, Давен первым двинулся вперёд. Сильвена последовала за ним. Затем – Каена и Айрел, а потом и остальные.

– Мы оказались выше пелены облаков, – констатировала Сильвена, оглядываясь по сторонам. – Потому драконью башню и не видно из Арканума. Её можно рассмотреть только в ясный день…

– … а ясных дней в этом болоте не дождёшься, – закончила Варна за неё.

Они стояли на самой верхушке горного хребта, с обоих склонов припорошенного снегом. Солнечные лучи сверкая отражались от сугробов и слепили глаза. Однако было почти тепло, даже теплее, чем внизу.

– А вот и наша цель, – заметила Каена, указывая посохом вперёд, и все взглянули туда.

Дорога убегала вдаль на несколько сот ярдов. Она всё так же тянулась по верхушке горного хребта, а затем переходила в мост и заканчивалась у ворот башни. Круглая и ступенчатая, вблизи та оказалась не так уж велика, но всё же выглядела изящной.

– Её явно строили драконы, – заметил Давен, отлично знакомый с такой архитектурой. Помолчал и добавил: – Но она не выглядит рухнувшей с небес.

– Нам туда, – просто сказал Айрел и, не обращая внимания на вопросы спутников, двинулся по дороге вперёд.

К мосту они приблизились спустя четверть часа и остановились, заглядывая за край пропасти. Мост был откидным. Вторая его половина, которая должна была стыковаться с торчащим со стороны дороги языком, оказалась поднята.

– У нас, кажется, были драконы, – заметил Джудас. – Может, кто-нибудь из них хочет перенести нас на ту сторону?

Давен промолчал. Айрел одарил южанина такой яростной волной презрения, что тому следовало бы расплавиться и стечь вниз по скале, однако Джудас сделал вид, что не заметил его взгляда.

– Боюсь, что Джудас прав, – после нескольких минут молчания сказал Давен. – Айрел, тебе придётся принять форму дракона и перенести нас туда.

Айрел вскинул брови:

– С какой стати это должен делать именно я? Я похож на перевозчика людей?

Сильвена посмотрела на одного, потом на другого. Хотела вмешаться, но Вермандо заговорил раньше:

– Собственно, дальше я могу справиться и сам.

Он положил руку Сильвене на плечо. Давен мгновенно напрягся и потянулся к мечу.

– Если ты хочешь повторить фокус с перемещением, то вполне мог бы переместиться на ту сторону и опустить мост для остальных, – заметил Джудас.

– Вам не обязательно туда идти, – повторил чародей.

– Обязательно, – Варна опустила ладонь ему на плечо, с силой сдавила и мило, как ей показалось, улыбнулась. – Пока ты нам не заплатил.

Платить чародею явно было нечем, и он затих.

– Джудас мыслит в правильном направлении, – вмешалась Каена. Она стояла, опершись на посох, и задумчиво барабанила по нему пальцами. – Не обязательно переносить всех. Айрел или я могли бы переместиться туда и включить механизм.

Теперь Айрел покосился на неё.

– Ты хочешь, чтобы я перенёс на спине тебя?

Давену показалось, что в голосе жреца нет того ледяного презрения, что всегда.

– Можешь, если хочешь, но вообще-то я справлюсь и сама.

– Если только там нет врага, – мрачно заметил Давен.

Каена пожала плечами, опустила на землю заплечный мешок и принялась распутывать пояс туники.

– Придётся рискнуть, – она протянула Давену удерживавший её одеяние шнур. Задрала балахон и, освободившись от него, тоже передала в руки вожаку. – Но именно поэтому нам лучше пойти вдвоём.

Айрел всё это время следил за друидессой пристальным взглядом. До того самого мгновения, пока Каена не раскинула руки и с громким криком не сорвалась в пропасть.

Айрел инстинктивно качнулся к ней. Он так же раскинул руки в стороны, и уже в движении фигура его полыхнула белым огнём. Плащ взметнулся за плечами, оборачиваясь огромными кожистыми крыльями, и в пропасть спикировал уже не человек, а дракон. Серая, как сталь, чешуя его отблёскивала на солнце, тело грациозно изгибалось в потоках воздуха. Горные хребты накрыл пронзительный крик, а в следующее мгновение из пропасти взмыли вверх уже двое – дракон и орлица.

Айрел поддел носом птицу, будто пытаясь отвесить ей шлепок. Орлица закричала и недовольно клюнула его в лоб, а затем оба поднялись вверх и опустились на зубчатую стену.

Давен ещё некоторое время следил за тем, как жрец и друидесса оглядываются вокруг и тыкают пальцами в разные стороны, а затем повернулся к спутникам.

– Кажется, это может занять какое-то время, – сказал он. – Советую всем отдохнуть и подготовиться к бою.

Он первым расстелил на земле плащ. Бросил быстрый взгляд на Вермандо и, убедившись, что тот занят своими мешочками, поманил к себе Сильвену.

Та присела рядом и прислонилась к плечу Давена. На какое-то время они замерли так, не замечая, что творится кругом. Давен одной рукой обнял Сильвену. Провёл по плечу. Поднялся выше и разобрал на прядки спутавшиеся волосы.

– Давен… – позвала Сильвена.

– Да.

Сильвена помолчала.

– Если я обрету силу… ведь у меня была сила… между нами всё останется, как сейчас?

Давен чуть повернул к ней голову.

– Почему ты спрашиваешь?

Сильвена опустила взгляд и плотнее прижалась к его плечу виском.

– Просто мне хотелось бы… Чтобы ты и тогда заботился обо мне. Так же, как сейчас.

Давен хмыкнул.

– Я ничего не сделал, Силь. Даже того, что был обязан.

– Перестань. Ты знаешь, что это не так. И знаешь, как мне с тобой хорошо.

– Нет, – Давен развернул её лицом к себе и покачал головой. – Не знаю.

Сильвена сглотнула, столкнувшись с серьёзным взглядом его зелёных глаз.

– Я не так уж много об этом говорила?

– Говорила, – признал Давен нехотя, – но… Я хотел бы услышать ещё раз.

Сильвена улыбнулась. Потянулась и поцеловала его.

– Я тебя люблю. И я хотела бы быть рядом с тобой всегда. Только с тобой… – Сильвена замешкалась, подбирая слова, – только с тобой я чувствую, что никто и никогда не притронется ко мне. Не причинит вреда. Я как будто дома… Даже если рядом больше нет ничего, что я бы узнала.

Давен провёл кончиками пальцев по её волосам.

– Я надеюсь, когда ты вспомнишь всё… не откажешься от своих слов.

Сильвена качнула головой.

– Если я узнала тебя, даже лишённая памяти, увидела тогда в трактире и поняла, что не могу позволить тебе уйти… Я готова была умереть и вынести любую боль, только бы ты заметил меня. Так разве же могут мои чувства измениться, если я вспомню, как ты целовал меня. Как…

Сильвена замолкла, и Давен помрачнел.

– Силь? – позвал он.

– Знаешь, – Дая снова прижалась к его плечу и теперь смотрела на заснеженную равнину, расстилавшуюся по другую сторону гор, – уже дважды меня посещало видение. Может быть, это просто фантазия… – она слегка покраснела, – но там был храм и алтарь. Я лежала на алтаре под тобой. Твои руки скользили по моим рукам, и ты брал меня, полностью мной овладевал. Не только телом, но и душой.

Давен наклонился и коснулся губами её виска.

– Это было в тот день, – тихо сказал он, – когда мы обрели связь. Таков был ритуал.

Давен помолчал, и Сильвена повернула голову и, нахмурившись, посмотрела на него.

– Ты говоришь не всё, – сказала она.

Давен горько усмехнулся.

– Проницательна, как всегда… Я боюсь, Силь. Боюсь, что оставшаяся часть правды оттолкнёт тебя от меня.

Сильвена покачала головой и легко поцеловала его.

– Говори, – потребовала она. – Я должна знать. Ты сам хотел, чтобы я знала всё.

Давен вздохнул и отвернулся.

– Я ведь нарушил обет. Моё тело, сердце и душа должны были принадлежать Прародителю драконов. Таковы все стражи, которые окружали тебя. Но в моём сердце поселились мысли о тебе, и я потерял связь… ту, что позволяет нам призывать драконье естество.

– Ты не мог обратиться драконом, – догадалась Сильвена.

– Да, – нехотя признался Давен.

– И ты думал, что это разочарует меня? – Сильвена улыбнулась одним краешком губ. – Я же полюбила тебя второй раз, вообще не зная, что ты дракон.

Давен помолчал и затем продолжил:

– Нужна была новая связь, чтобы я вернул себе силу дракона.

– И мы создали её?

– Всё не так просто… Связь, оборванная моими чувствами к тебе, была оборвана неправильно. Любой мог воспользоваться ею. Я должен был… Вроде как прижечь рану. И для этого мне пришлось на некоторое время покинуть Глен-Дрэгон. Ты отправилась со мной. Нет, не так… Ты сама вела меня. Твоя звезда указала нам путь к знаниям, которые давно потеряли в Глен-Дрэгоне. Мы прошли ряд испытаний, а затем… провели этот ритуал. Связали наши души и обрели одну силу на двоих.

Сильвена молчала. Давен вглядывался в её лицо, но прочитать на нём ничего не мог.

А Сильвена думала о том, как работал этот механизм. Слова о Прародителе не слишком убеждали её – хотя она и готова была поверить, что тот в самом деле существовал. «Но даже если так, – думала Сильвена, – значит, стражи получают силу от него. Так же, как потом… Давен стал получать её от меня?..»

– А как оборачиваются драконы, у которых нет связи? Ни с Прародителем, ни с другим драконом? – спросила она рассеянно, хотя на самом деле её волновал не этот вопрос.

– Они намного слабей. Не могут управлять сменой формы. Могут обернуться, когда их одолеет горе или злость… По-настоящему сильны только те драконы, что обрели свою пару. Или посвятили себя Прародителю.

Сильвена кивнула. Какая-то мысль крутилась у неё в голове, но ускользала, как только ей казалось, что она вот-вот поймает её за хвост. Это раздражало, потому что походило на то чувство, которое Сильвена испытывала, когда пыталась вспомнить о прошлом. И в то же время сейчас было иначе. Головная боль не мучила её, и она могла почти что ясно соображать.

– Это значит, – наконец произнесла она вслух, – что любой, заключивший с драконом союз, может обрести его силу.

– Да.

Сильвена поудобнее устроилась в руках Давена.

– Я очень рада, что моей парой был ты, – сказала она. Взяла руку Давена и опустила себе на живот. Крепко прижала. – Из всех людей на земле я бы выбрала тебя.

– Спасибо, – шепнул Давен в её волосы. Едва заметно улыбнулся и легко поцеловал.

Сильвена хотела спросить о чём-то ещё, но в этот момент с другой стороны пропасти послышались крики и оглушительный скрип.

Путники повскакивали, на ходу выхватывая из ножен оружие, и замерли в напряжении, ожидая, когда мост опустится достаточно низко.

Как только зазора между плитами оставалось на пару ярдов, Варна первая ринулась вперёд и в один прыжок преодолела разрыв. Давен в последний раз стиснул руку Сильвены и направился за ней.

Джудас занял позицию на краю моста – у одного из столбов, тянувшихся рядами с обеих сторон. Вермандо встал с другой стороны. Он всё ещё продолжал теребить прикреплённый к поясу мешочек с сухой травой. На лице его была написана смесь недоумения, растерянности, отчаянья и злости.

Джудас бросил на него быстрый взгляд и, усмехнувшись, погладил лежащий в кармане амулет. А в следующую секунду уже полностью сосредоточился на том, что происходило впереди.

Сильвена не спешила. Она замерла на своей части моста и, поглядывая то на одного, то на другого, ждала, когда руны снова запылают болью, но этого так и не произошло – даже когда Вермандо извлёк из своего кошеля щепоть порошка и швырнул её вперёд.

Айрел и Каена приземлились на каменные плиты. Когти дракона проскребли по брусчатке, полыхнуло белое пламя, и в следующее мгновение Айрел уже стоял, отряхивая с заляпанного болотной жижей плаща невидимую пыль.

Делая вид, что крайне увлечён этим занятием, он краем глаза наблюдал за неприглядным процессом обращения орла в человека. Наконец, Каена устало выдохнула и тоже принялась отряхивать своё обнажённое тело от перьев.

Айрел оставил плащ в покое и теперь уже откровенно разглядывал друидессу. Кожа Каены была обветренной и загорелой. Тело, которое обычно не удавалось рассмотреть под широким балахоном, оказалось подтянутым и тугим, и Айрел поймал себя на мысли, что хотел бы прикоснуться и проверить: такая ли мягкая кожа у неё на плечах и груди, как и на щеке? Проследить грациозный изгиб спины и…

– Прародитель, не оставь меня во тьме земной. Даруй мне драконью кровь, насыть собой. Пусть сердце твоё бьётся в моей груди.

– Что? – перебила его Каена.

Айрел зло зыркнул на неё.

– Возношу Первородному молитву, дабы отблагодарить за удачный перелёт.

– А… – Каена потянулась, демонстрируя стройный стан и высокую грудь. – Ты так на меня глазел, что я решила было, твои слова имеют отношение ко мне.

Айрел сглотнул. Если бы он мог краснеть, то наверняка бы покраснел, но его драконья кровь была холодна, как вода в Северном море.

– Для человека ты довольно красива, – признал он.

– Спасибо, – Каена подмигнула, заставив Айрела чувствовать себя ещё более неловко. Однако жрец не собирался выдавать смущения.

– Обычно люди без одежды похожи на старые коряги или на свиней.

– Хочешь, чтобы я превратилась в свинью? Я могу.

– Очень гордишься теми крохами магии, что тебе достались, да?

Каена фыркнула, и взгляд её стал серьёзным.

– Гордость – удел бездельников. Я просто использую те способности, которые у меня есть. Как жрец, ты должен бы знать, что свободное время лучше потратить на медитацию и постижение природы, а не на любование собой.

Айрел уже готовил едкий ответ, когда Каена резко сменила тему и добавила:

– Но, честно говоря, твоей силой я впечатлена.

– Да? – с надеждой спросил Айрел. Гордость снова стала подниматься в нём.

– Да. Тебе не приходится раздеваться. Это намного удобней, чем… —Каена демонстративно осмотрела себя. – Раньше я думала, что Давен не хочет превращаться в дракона, потому что ему лень расстёгивать все эти ремни.

«И это всё, что ты заметила?» – хотел спросить Айрел, но лишь сделал глубокий вдох, высоко задрал подбородок и произнёс:

– Моя кольчуга выкована в пламенеющем сердце островов. Она стала мне второй кожей, когда я принял драконью форму в первый раз.

– А рубашку ты куда дел?

Айрела, казалось, несколько озадачил этот вопрос.

– Я не колдун, – выдавил он, – чтобы без конца искать объяснение элементарным вещам! Прародитель помог мне, вот и всё, что я должен знать!

– А… – Каена кивнула и принялась оглядываться по сторонам. У неё была парочка идей относительно того, где может находиться подъёмный механизм. – Думаю, нам нужно проникнуть в одну из этих башен, – Каена указала по очереди на две сторожевые башни, расположившиеся по обе стороны от того отрезка стены, на котором они стояли. – В одной из них или сразу в обеих наверняка находятся шестерни.

Айрел фыркнул.

– Ты ничего не знаешь об устройстве драконьих крепостей. Нам нужно туда, – он указал рукой на донжон.

– Ну да, где же ещё спрятать механизм, как не в главном зале?

– Шестерни здесь вообще не при чём. Подобные форпосты наполнены магией. А управляет этой магией лорд, и пульт управления всегда должен быть подле него.

– Если, конечно, эту крепость строили драконы, – заметила Каена. – Я бы всё равно начала с башен. Туда ближе идти.

– Там может прятаться враг.

– Мне кажется, если бы враг был где-то поблизости, он бы уже нас заметил.

Айрел помолчал.

– Я согласен начать с башен, – неожиданно уступил он, – но если там ничего нет, ты признаешь, что я понимаю в подобных вещах больше тебя.

Каена подняла бровь.

– Да легко. Меня куда больше волнует, как мы откроем замки. Надо было взять с собой Джудаса.

– Его бы несла ты.

Последние слова Айрел произнёс рассеянно, потому как Каена уже двинулась в направлении запертой двери, и Айрел получил возможность рассмотреть, как перекатываются при ходьбе мышцы её спины и ягодиц.

– Каена… – позвал жрец слегка охрипшим голосом.

– Что? – Каена обернулась к нему.

Айрел отстегнул плащ и одним плавным движением набросил его друидессе на плечи.

– Надень. Я слышал… человеческое тело слабо.

– Да? – Каена хмыкнула, но плащ у горла стянула, и к тому же приняла у Айрела из рук брошку, чтобы его заколоть. – А мне показалось, это ты простудился. Но благодарю.

– Я потерплю, – голос Айрела стал ещё мрачней, потому что теперь, когда тело Каены укрывал плащ, лёгкие округлости проступали под струящейся тканью, заставляя фантазировать о том, как могли бы выглядеть без неё.

Каена отвернулась и присела на корточки, всматриваясь в щель между дверью и косяком. Айрел остался стоять в полный рост, гранитной глыбой нависая у неё за спиной, так что Каена – действительно порядком замёрзшая – чувствовала исходившее от него тепло. Она ощущала затылком взгляд жреца, и это мешало сосредоточиться – постоянно хотелось повернуться и проверить: действительно ли тот на неё смотрит. О том, какую реакцию этот пристальный взгляд вызывает в её теле, Каена старалась не думать.

Айрел был красив. Несмотря на то, что красота эта была высечена изо льда, Каена не могла её отрицать. «А может, именно поэтому», – подумала она и моргнула, снова пытаясь сконцентрироваться на замке.

– Ну, что там? – поинтересовался Айрел из-за спины.

– Ты загораживаешь свет.

Айрел фыркнул и шагнул в сторону, но это не помогло.

Наконец Каена собралась с мыслями и кивнула самой себе.

– Там засов, – сказала она. – А ну-ка, отойди.

Каена поднялась в полный рост и попятилась. Айрел, конечно же, далеко не отошёл, и потому друидесса почти сразу наткнулась на него спиной. В следующее мгновение оба порадовались тому, что на Каене был плащ, потому что, когда её горячая спина приникла к груди Айрела, даже сквозь кольчугу тот необычайно остро ощутил жар человеческого тела. Его собственная плоть поднялась, откликаясь на этот вызов, и Каена почувствовала, как нечто твёрдое и обжигающе горячее упирается ей в ягодицы.

Каена замерла на несколько мгновений, пытаясь разобраться в ситуации и решить, что должна делать в таком случае порядочная друидесса. Никаких обетов на этот счёт она не приносила, однако за все долгие тридцать четыре года жизни её в первый раз домогался дракон, и Каена попросту не знала, как себя вести.

Айрел и сам был немало удивлён. С ним тоже подобного прежде не случалось – независимо от того, дракон плавился в его руках или человек.

– Ты что-то придумала? – произнёс Айрел полушёпотом, потому что голос не желал его слушаться. Дыхание жреца приподняло волосы Каены и слегка пощекотало ухо, заставляя кровь бежать быстрей. Каена не могла не отметить, что голос у жреца так же хорош, как и лицо. «Даже если он болтает про Прародителя», – пронеслась в голове непрошенная мысль. «Это профессиональное, – тут же напомнила она себе. – Наловчился проповеди читать».

– Давай сосредоточимся на механизме, – мягко попросила она. Смысл слов жреца откровенно пролетел мимо её ушей.

Айрел кивнул, зацепив подбородком плечо Каены, скрытое мягкой тканью плаща.

Друидесса прокашлялась.

– Попробую поднять засов, – сказала она. Воздела руки и попыталась слиться с душой природы, к которой взывала в такие моменты. Получилось не сразу, но наконец сила откликнулась на её зов, и по другую сторону двери засов стал подниматься вверх. Несколько минут оба пристально прислушивались к своим чувствам и к доносившимся из башни звукам. Потом засов громыхнул о пол, Каена толкнула дверь и вошла внутрь.

Айрел последовал за ней и принялся оглядываться по сторонам. Наваждение прошло ещё не до конца, но он соображал уже достаточно хорошо, чтобы понять главное и торжествующе произнести:

– Никакого механизма здесь нет!

– Пожалуй, да… – нехотя согласилась Каена, разглядывая узкую кровать у стены и стол, на котором лежали кинжал и какие-то свитки, стояла чернильца и валялась россыпь осколков. – Или кристаллов, – произнесла она вслух. Подошла к столу и взяла в руки развёрнутый лист бумаги. Тот сохранился неплохо, но прочитать Каена ничего не могла.

– Взгляни, – предложила она Айрелу. Тот подошёл со спины и машинально опустил руки на талию друидессе. Каена постаралась проигнорировать этот жест. Айрел читал.

– Письмо с просьбой о помощи, – наконец сказал он. – Честно говоря, я понятия не имею, откуда в этих горах форпост Глен-Дрэгона. Надо спросить у Давена с Сильвеной – может, они что-нибудь знают.

– С просьбой о помощи, – напомнила ему Каена. – Помощи в чём?

Айрел покачал головой.

– Здесь не написано. Видишь – письмо оборвалось на середине.

Каена кивнула и отложила свиток в сторону. Снова осмотрела стол.

– Будем читать? – спросила она.

Айрел колебался несколько секунд.

– Потом, – сказал он наконец. – Сейчас главное – впустить остальных. К тому же не так важно, что случилось в этом месте. Главное, что где-то здесь находится Око Луны.

– Могу я спросить, как ты об этом узнал?

Айрел качнул головой.

– Это долгая история. Может быть, как-нибудь потом. Идём, проверим вторую башню и отправимся искать пульт.

Айрел, однако, оказался прав. Вторая башня тоже была жилой. Они обошли обе сверху донизу, но обнаружили только склады оружия, комнаты защитников и разбитые тренировочные манекены.

– Значит, спускаемся во двор, – заключила Каена.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – уточнил Айрел.

Каена искоса зыркнула на него.

– Может быть, потом. Если окажется, что пульт в самом деле существует.

– Когда, не если.

Каена ничего не ответила. Они спустились на нижний этаж и совместными усилиями сняли засов – руками это делать оказалось несколько тяжелей, чем колдовством. Потом Каена замерла, и Айрел вопросительно посмотрел на неё.

– Мы видели дракона, когда только двинулись в путь, – сказала друидесса задумчиво. – Если мы вылезем во двор, он на нас не нападёт?

Айрел фыркнул.

– Какому дракону понадобится нападать на такое никчёмное создание, как ты?

Каена никак не отреагировала на его слова, и Айрел уже более задумчиво продолжил:

– Может быть, вы видели меня? Я пытался добраться до Ока Луны, но не смог. Его магия подпустит к себе только принцессу.

– Ты был внутри башни?

– Нет. Я почувствовал это уже на подлёте и вернулся к фейри, чтобы выработать план действий. А спустя несколько дней Королева сказала, что видит принцессу и что может заманить её к нам.

– Ладно, – Каена подняла руку, – разберёмся с этим потом. За три дня мне хватило драконов и фей. Если других ящеров, кроме тебя, здесь не было – идём. Откроем ворота, впустим Сильвену. Пусть заберёт амулет, и мы, наконец, отправимся туда, где потеплей.

Айрел скосил глаза на укутанные в плащ плечи Каены и обнаружил, что ему хочется обнять друидессу и согреть. Жрец качнул головой, отгоняя наваждение.

– Хотел спросить… – произнёс он медленно.

– О чём?

– Ты не используешь какую-нибудь магию зачарования? Ну, знаешь, чтобы враги не набрасывались на тебя?

– Вот ещё, – фыркнула Каена, догадавшись, что Айрел имеет в виду. Не оборачиваясь, она вышла во двор и направилась ко входу в донжон.

Дракон – если он и был здесь – в самом деле не давал о себе знать.

Ещё на некоторое время исследователи замешкались у двери в донжон. Она не была заперта, но Каена сразу же ощутила сильнейшую магию.

– Я тоже почувствовал её, – тихо сказал Айрел, пристально оглядывая проход, – потому и улетел.

Каена кивнула.

– Но защитного барьера нет, – задумчиво произнесла она. – Пойдём. Зла в этой магии я не чувствую.

Айрел поджал губы.

– Добро может оказаться не менее смертоносным, – заметил он, но всё же шагнул следом за Каеной в зал.

С минуту оба моргали, привыкая к темноте. Потом Айрел подумал и зажёг над головой светящийся шар.

Теперь неверные тени заплясали по стенам.

– По крайней мере, здесь никого нет. Ни драконов, ни чешуйчатых ребят поменьше.

Айрел кивнул. Они с Каеной, не сговариваясь, направились в разные стороны и принялись обходить зал по периметру. Потолок поддерживали круглые колонны, покрытые резьбой, и эти колонны образовывали по обеим сторонам зала ниши. Рассчитывать на то, что в одной из них находятся пульт или амулет, не приходилось, но обоим хотелось удостовериться, что других сюрпризов рядом нет.

Айрел и Каена встретились в противоположном конце зала, у массивного, но довольно грубо сделанного трона, спинку которого украшала вырезанная из камня драконья голова.

– Ага! – Айрел ткнул пальцем в сооружение, находившееся справа от трона. – Я же говорил!

Каена подошла к каменному постаменту, похожему на подставку для ног, и принялась разглядывать его. На постаменте имелось несколько ручек и рычагов.

– Ты знаешь, как им пользоваться? – спросила она.

Айрел подошёл и встал сбоку.

– Тут написано, – сказал он. Поколебался и добавил: – Правда, как куриной лапой. Но нам точно нужен один рычаг из этих двух.

Каена подняла бровь и внимательно посмотрела на спутника.

– А если мы используем не тот?

Айрел пожал плечами.

– На обоих написано «Открыть». Что тут можно открыть, кроме ворот? Клеток с хищными зверями рядом нет.

– Ладно, – согласилась Каена, – тогда я выбираю левый.

– Кто сказал, что выбирать будешь ты?

Каена ничего не ответила, просто потянула рычаг на себя. Айрел, обозлившись на такое самоуправство, дёрнул другой.

В одно мгновение раздался грохот и многоголосый визг. Оба – друидесса и жрец – обнаружили, что летят вниз. Каена выругалась, рухнула на что-то колючее и отключилась.

Один за другим друзья ворвались во двор крепости и замерли в открытых воротах.

– Никого нет, – констатировала Варна и оглянулась на Давена в поисках поддержки.

Тот кивнул.

– И всё же будем оставаться настороже. Где-то здесь может быть дракон. Да и эти… – названия лжеящерам Давен не нашёл и потому просто сделал паузу, – где-то у них должен быть штаб. Странно, что не здесь.

– Может быть, они как раз-таки пытались проникнуть сюда? – предположила Варна.

Заметив, что никакой опасности впереди нет, остальные стали подтягиваться к ним.

– Кто навонял здесь серным порошком? – пытаясь прокашляться, спросил Джудас. Вермандо сделал вид, что не слышит его слов. Рука его инстинктивно потянулась к шее и замерла. Тонкие губы скривились в недовольстве.

– Мы точно знаем, что они искали… наших спутников, – сказал Давен и многозначительно посмотрел на Сильвену.

Та стояла в шаге от них в некоторой задумчивости и ничего не ответила на эти слова.

– Могут ли они служить Королю-Дракону? – спросила Варна.

Давен пожал плечами. Он тоже немало думал о том, как связаны между собой эта башня и Король-Дракон. И Айрел, с его Оком Луны. Жрецу Давен по-прежнему не доверял и сильно сомневался, что его появление поблизости от Сильвены может быть случайностью. Вот только закономерности уловить не мог.

«Как мне не хватает тебя…» – он снова посмотрел на Сильвену и вздохнул.

– Мне надо вернуться назад, – тем временем не выдержал маг.

– Что? – Давен бросил на него тяжёлый взгляд.

– Мне надо вернуться назад, – медленно повторил Вермандо. – В последней битве я, похоже, потерял очень важный предмет.

Все посмотрели на дорогу, по которой пришли.

– Если ты пойдёшь назад, то пойдёшь один, – отрезал Давен. – А рабыня останется заложницей. Потому что ребятам ты так и не заплатил.

Вермандо шумно задышал и замолк.

– Меня волнует другое, – продолжил Давен, отворачиваясь от чародея. – Если врагов тут нет – то кто кричал?

– И где Каена с этим подозрительным мужиком, – кивнула Варна. – Пойдём искать?

– Двери открыты, – Джудас указал на вход в донжон. – Видимо, они там.

– Ворота можно было открыть только оттуда, – тихо сказала Сильвена.

– Да, – Давен внимательно посмотрел на неё, взглядом силясь спросить: «Ты помнишь?». Но вслух так ничего и не произнёс. Бросил косой взгляд туда, где стоял Вермандо, и обнаружил, что тот решительно двигается по дороге к массивным воротам, из которых они вышли. Варна и Джудас проследили за взглядом вожака. – Пусть идёт, – озвучил Давен свои мысли. – Вряд ли там есть, кому его убить. – Он снова посмотрел на Сильвену. – Видеть его уже не могу.

А та издала короткий смешок.

– И это за три дня. Представь, каково мне.

Давен представил. Ему тут же стало неуютно и стыдно за свои слова. Он обнял Сильвену и прижал к себе. Шепнул:

– Идём, – и направился ко входу в донжон.

Внутри общей залы было темно, как ночью. А кроме того, Давен ощутил присутствие магии, но не мог понять, несёт она зло или добро. Сила мощная и мягкая, как тёплая морская волна, исходила откуда-то из-за дальней стены.

Давен оглянулся на Сильвену, пытаясь понять, почувствовала ли принцесса то же, что и он. Сильвена ответила на его взгляд, но поняла его по-своему.

– Я попробую, – прошептала она. Протянула руку вперёд, и на пальцах её замерцал искрящийся шар, который разливал кругом лучи серебристого света, но от этого тени по углам становились только гуще. Выбирать, однако, не приходилось. Сильвена щелчком пальцев отправила шар в полёт под сводчатый потолок, и теперь путникам наконец удалось разглядеть место, где они оказались.

– Каены тут нет, – вздохнула Варна.

Давен нахмурился и кивнул.

– Придётся разделиться и обыскивать башню. Видишь, вон там? – он указал пальцем на проём, чернеющий между колонн. – Такой же – с другой стороны. Вы с Сильвеной останетесь здесь, а мы с Джудасом пойдём на разведку.

– Вдвоём? – уточнил Джудас.

– Это может занять слишком много времени, так что нет. Ты бери правый коридор, я – левый.

Джудас кивнул и, не дожидаясь продолжения, растворился среди теней.

Давен на мгновение плотнее прижал Сильвену к себе.

– Варна, – позвал он, и воительница, осматривавшаяся по сторонам, оглянулась. – Береги её.

Варна кивнула и, когда Давен нехотя отпустил Сильвену от себя, положила ладонь воину на запястье.

– Всё будет хорошо, – мягко сказала она. Потом обернулась к Сильвене и кивнула на дальний конец зала. – Идём. Там проще обороняться, если что.

Давен достал меч и произнёс несколько магических слов. Клинок слабо замерцал жемчужным светом, и так, используя его вместо факела и стараясь не производить лишнего шума, Давен вошёл во второй коридор.

Варна и Сильвена остались вдвоём. Варна не спешила заводить разговор – она вообще не любила лишней болтовни и малознакомых людей. Проводив Сильвену туда, где стоял трон, она достала из-за спины молот и замерла, пристально глядя на спутницу.

Сильвена попыталась осмотреться. Обошла трон. Затем пульт. Взгляд Варны давил на неё.

– Мы здесь вдвоём. Если на меня не смотреть, я не испарюсь, – сказала она, обернувшись на мгновение к ней.

Варна перехватила молот поудобнее.

– Может, и так, но у меня приказ. И я буду его исполнять.

Что-то до боли знакомое почудилось Сильвене в её словах, но спорить она не стала.

– Я могу за себя постоять, – сказала она и, уже не глядя на Варну, подошла к одной из стен. Фреска на ней изображала драконов в полёте. Изображение так и манило к себе. Повинуясь порыву, Сильвена протянула руку и проследила кончиками пальцев изгиб драконьей шеи.

Если Варна и ответила на её слова, то Сильвена уже не слышала её голоса. Там, где пальцы её прикасались к стене, зародился слабый голубоватый огонёк. Пламя побежало по линиям драконьих крыльев и спин.

– Ты видишь это? – прошептала Сильвена.

Варна, прежде стоявшая неподвижно, нахмурилась и шагнула к ней.

– Что? – спросила она. Воительница не видела ничего – только старый, выбитый на камне узор.

Сильвена провела по светящейся линии рукой и чуть надавила, а в следующее мгновение поняла, что пальцы спокойно проходят сквозь изображение. Её тянуло туда, внутрь, силой, которой она не могла сопротивляться, и Сильвена шагнула вперёд.

Варна заметила неладное слишком поздно. Бросилась к ней, попыталась перехватить за талию, но лишь зарычала в бессильной ярости.

– Давен меня убьёт… – пробормотала она и ударила кулаком по стене.

Давена же долго ждать не пришлось. Коридор, который он обследовал, заканчивался винтовой лестницей, убегавшей в подвал. Дверь, перекрывавшая её посередине, была заперта, и Давен решил вернуться за Джудасом, чтобы тихо и аккуратно вскрыть замок. Коридор имел ещё два ответвления, но оба заканчивались глухими дверями. Их тоже Давен ломать не стал, решив, что для начала стоит обследовать ту часть башни, которую можно обойти, ничего не разрушая.

– Где Сильвена? – спросил он от самого входа в зал, увидев, что Варна стоит одна и гладит стену рукой.

– Давен… – тоскливо протянула та. Ткнула пальцем в стену: – Она там.

Давен заподозрил, что Варна надышалась галлюциногенным порошком из тех, что таскал с собой Вермандо, но ничего не сказал. Только подошёл к стене и встал рядом, разглядывая фреску.

– Как это понимать? – спросил он.

Варна покачала головой.

– Это как с той проклятой звездой. Она подошла к стене… Увидела что-то… стала водить по ней пальцем, а потом шагнула вперёд… и всё.

Давен испустил шумный вздох.

– Давен, я знаю, что это моя вина. Но я пыталась пойти за ней и…

– Может, тут подвижная плита? – Давен тоже принялся ощупывать фреску, но Варна покачала головой.

– Я всё осмотрела. Прохода нет.

Давен убрал меч в ножны и потёр виски.

– Далеко она не уйдёт, – скорее убеждая себя, чем кого-то ещё, сказал он. Помолчал и добавил: – Если здесь нет какой-то особой пространственной магии, то она должна находиться за этой стеной, так?

– Так, – согласилась Варна.

– Я видел коридор, уходящий в том направлении. Идём, сломаем дверь и попробуем её отыскать.

Варна послушалась, и вдвоём они снова направились к проёму, ведущему в темноту. Свет магического шара, оставленного Сильвеной, продолжал мерцать под потолком.

Джудасу повезло больше – в основном потому, что он не постеснялся вскрыть все замки, которые попались ему на пути. Он обнаружил несколько комнат и в первой же приметил шкатулку с драгоценностями. Легко справившись с запирающим механизмом, выгреб лежавшие там жемчужные ожерелья и кольца с самоцветами и всё это запихнул в висевший на поясе кошель.

Во второй комнате, служившей, видимо, оружейной, он на некоторое время застрял, жалея, что в одиночку не сможет утащить всё. Решил, что вернётся сюда вместе с Варной и Давеном, чтобы прихватить на продажу хотя бы пару мечей. И с тяжёлым вздохом выбрал со стойки с кинжалами самый дорогой на вид. Спрятал его за пояс за спиной и вернулся в коридор.

Тот оканчивался винтовой лестницей, но ведущей не вниз, а вверх. Её тоже перекрывала дверь.

Оглянувшись, он удостоверился, что этаж, оставшийся за спиной, полностью «чист», и занялся последним замком. Тот оказался немножко сложней, чем два предыдущих, и это ещё сильнее распалило азарт: Джудас чувствовал, что впереди находится то, что стоит охранять.

Поднявшись по лестнице, которая была на удивление длинной, как будто вела не на второй этаж, а на самый верх башни, он снова оказался перед дверью, но она была уже не заперта. Джудас толкнул её, и тут же ветер ударил ему в лицо. Джудас присвистнул, оглядываясь по сторонам. Он стоял на плоской площадке, видимо, служившей смотровой, потому что вместо стен с четырёх сторон высились только колонны, украшенные изображениями обвивающих их змеиных тел. В самом центре площадки стояла каменная чаша. Подойдя вплотную, Джудас заглянул внутрь – стены чаши покрывала копоть, как будто в ней разводили огонь. «Сигнальный, может быть», – предположил Джудас про себя.

Рядом с чашей находился каменный постамент длиною в человеческий рост. Джудас осмотрел и его. Однако ни жемчуга, ни драконьих камней не нашёл, и потому, разочарованный неудачей, стал спускаться вниз.

Сильвена на мгновение замерла, парализованная ярким светом, бившим со всех сторон. Она выставила руки перед собой в надежде, что, если кто-то попытается напасть, тот будет так же слеп, как и она сама, и наткнётся на них.

Прошло некоторое время, и свет стал тускнеть. Перед глазами Сильвены всё ещё плавали фиолетовые круги, но наконец она различила контуры холмов и силуэты сундуков – это были горы золота и драгоценных камней. Они отражали свет, который излучал небольшой, похожий на монету предмет. Он лежал в дальнем конце помещения на изящном мраморном постаменте. Свет этот всё тускнел, и наконец Сильвена смогла оглядеться по сторонам. Золото и драгоценности мало её интересовали. По крайней мере, сейчас. Её безудержно манил к себе этот загадочный, светящийся предмет, и Сильвена пошла вперёд, не обращая внимания ни на что. В сердце возникли уверенность и надежда – сродни тем, что принцесса испытала, когда её вела Звезда. Её наполнило ощущение правильности происходящего и собственного предназначения, ждущего там, впереди. Свет амулета проникал прямо в душу, озаряя самые потаённые уголки. Приносил давно забытый покой.

С каждым шагом воспоминания обрушивались на Сильвену сплошным потоком и тут же меркли, как гаснет под струёй воды огонь. Тускнели, оставляя лишь слабый болезненный след.

Это были не те воспоминания, о которых она мечтала. Она вспоминала руки, ноги, животы… Тела людей, которые касались её. От этих образов к горлу подкатывала тошнота, но Сильвена продолжала путь. Она чувствовала, что самое главное находится там, впереди. Осталось ещё несколько шагов, и, если бы даже её заставили идти по раскаленным углям, она бы пошла.

Уже у самого постамента силы оставили её, и Сильвена рухнула на колени, цепляясь пальцами за сверкающий диск на тонкой гибкой цепи. Потянула на себя и вскрикнула, когда её накрыла последняя яркая вспышка. Более яркая, чем все другие, и самая болезненная из них.

Невесомые шторы колыхались над огромным окном. Деревья лишённые листвы заносили крупные хлопья снега.

В комнате, где она стояла, пылал огонь в очаге, но вместо уюта господствовал страх.

Сильвена видела собственные руки, державшие кубок с пахучим зельем. Смотрела на своё отражение в этой мутной воде и знала, что собирается сделать сейчас. И точно знала, что Давен не знает. Только она сама.

– Зачем ты пришёл? – собственный голос был хриплым от усталости и боли, от напряжения этих недель. Сильвена уже не помнила, когда спала в последний раз.

Давен стоял у неё за спиной, в нескольких шагах.

– Потому что я останусь с тобой. Что бы ни случилось.

Сильвена вскинулась, оглянулась через плечо. Мгновение смотрела в зеленые, как озерные глубины зимой, глаза. И отвернулась, поняв, что ещё секунда – и она не сможет сделать то, что задумала.

Сильвена снова взглянула на своё отражение и тихо-тихо, так чтобы Давен не мог услышать, прошептала:

– Прощай.

Поднесла кубок к губам и осушила залпом. Кажется, Давен понял. Почувствовал боль, которая мгновенно пронзила и сердце принцессы. Закричал, бросился к ней, силясь вырвать кубок из рук.

– Не смей! – выдохнул он, прижимая Сильвену спиной к стене. Та молчала. Было слишком больно, чтобы говорить. Связь, которую они выпросили у Прародителя с таким трудом, тлела и сгорала на глазах.

– Я тебя ненавижу… – прошептал Давен и впился поцелуем в её губы, – ненавижу, потому что ты всё всегда делаешь по-своему, – горячие губы обжигали кожу на шее, руки шарили по телу. – Ты не посмеешь оставить меня, – шептал Давен, срывая шёлковое одеяние, в его пальцах разлетавшееся в клочья.

Сильвена не сопротивлялась. Ей было слишком больно и слишком хорошо. К глазам подступили слёзы.

– Так будет лучше для тебя… – прошептала она, но Давен не слышал, продолжая целовать, кусать, касаться нежно, сжимать до боли – пока не швырнул на кровать и не накрыл собой. – В последний раз… Пожалуйста, Вен… Будь со мной.

Ни с кем другим Сильвена не чувствовала себя такой слабой. Такой беспомощной и такой беззащитной.

И в то же время, сколько она себя помнила, Давен всегда был рядом с ней. С тех пор, как Сильвена в первый раз ступила в зал приёмов с венцом на челе. Ноги чуть не подогнулись, когда принцесса увидела перед собой того, за кем так часто наблюдала в лесу. Сильный и широкоплечий, одетый в кольчугу посвящённого Прародителю, с сияющей белой кожей и волосами яркими, как огонь, этот воин стоял перед ней на коленях. Этот воин готов был повиноваться ей. Этот воин уже был «её» – так Сильвена считала. Как жестоко она тогда ошибалась…

Давен показал принцессе её ошибку в первую ночь, когда та явилась к нему в храмовый покой. Сильвена несла в руках шарф – обычный фавор, какой часто дарили дамы рыцарям, чтобы те сражались за этот дар. Сильвена была исполнена уверенности – в собственной красоте, в собственной власти и собственном милосердии. В том, что этот воин не сможет ей отказать.

«Потому что я – его принцесса. Он воспитан, чтобы быть моим слугой».

О Стражах Сильвена знала тогда лишь то, что они молчаливы, как колонны, так же тверды и холодны, и никогда не предадут. Для этой службы отбирали сирот и пестовали, как магические кристаллы, – под надзором наставников проходил каждый их день и час. Стражи не могли думать о себе, Стражи не имели права любить, Стражи знали один долг – убивать тех, на кого укажет принцесса. Исполнять любой её приказ.

Опустившись на колени перед Стражем, Сильвена накинула на его шею шарф. Давен стоял неподвижно и смотрел перед собой, как будто рядом и не было никого. Сильвена ощутила злость.

– Поцелуй меня, – распорядилась она.

Давен не возражал, не перечил, даже пальцем не шевельнул. Только едва заметно дрогнули ресницы, когда Сильвена провела перед его глазами рукой.

– Ты смеешь игнорировать мой приказ? – поинтересовалась принцесса. Злость с каждым мгновением становилась всё сильней.

Сильвена не поверила своим ушам, когда вместо ответа услышала тихое бормотание:

– Прародитель, не оставь меня во тьме земной. Даруй мне драконью кровь, насыть собой. Пусть ветер наполнит мои крылья. Пусть сердце твоё…

– Ты путаешься в словах, – Сильвена резко поднялась и нависла над Стражем, заслоняя свет горевших на алтаре свечей. – Сначала надо говорить про сердце, потом про крылья – даже этого выучить не смог.

Страж не отвечал. Сильвена зачарованно смотрела, как едва заметно колышутся на слабом ветру его длинные волосы. А тот продолжал бормотать, как будто и не замечая принцессы:

– …там, за гранью неба и земли, пусть твоя вечность будет тёплой, как огонь…

Сильвена стиснула зубы.

– Ты никогда не станешь Стражем, если не научишься подчиняться мне.

– … первородный хаос да не принесёт тебе вреда…

– Да не испепелит тебя! – зло поправила Сильвена. Давен сбился на мгновение, а затем продолжил… с того же места, на котором ошибся, как будто и не слышал её слов.

Сильвена опустила одну руку воину на плечо, а другой задрала его подбородок вверх:

– Что тебе Первородный, когда тобой управляю я?

Давен замолк. Сильвена видела, как метнулся по его белому горлу кадык.

– Ты будешь делать, что я скажу. Такова твоя роль. А я хочу, чтобы ты ответил мне. Чтобы ты меня поцеловал. Ну же, здесь только мы вдвоём. Когда ещё выпадет такой случай?

Давен не двигался. Губы его снова слабо шевельнулись в попытке вернуться к молитве.

Сильвена шумно выдохнула.

– Тогда я сделаю это сама. Ты всё равно не посмеешь противиться мне.

Она наклонилась и коснулась губами губ Давена. Те оставались неподвижны и холодны, но Сильвена не отступала. Её язык пробрался дальше, дотронулся до зубов воина и попытался раздвинуть их. Сильвена чувствовала, с какой силой бьётся сердце Стража, его удары гулким эхом разносились под сводами священного зала. Видела краем глаза, как руки Стража сжимаются и разжимаются на рукояти меча. Сейчас этот меч мучительно мешал прижаться плотней, обнять. Сильвена попыталась оттолкнуть рукоять, но проще было бы сдвинуть в сторону скалу.

Сильвена фыркнула в непослушные губы и резко встала.

– Или ты покоришься мне, – сказала она, глядя на Давена сверху вниз, – или я никогда не позволю тебе служить мне.

Подобрав полы длинного платья, в котором выбралась из дворца, и легко ступая мягкими сапогами по каменному полу, она двинулась прочь, к выходу из храма.

Сильвена не отступила. Она приходила и на вторую, и на третью ночь. Она касалась тела Стража руками, исследовала его и видела, как оно отзывается ей. Но лицо Давена оставалось холодным, и на принцессу он ни разу даже не взглянул.

Только на третью ночь, когда первые лучи рассвета уже просачивались сквозь витражи, Сильвена опустила перед Стражем ножны. Взяла одну его ладонь и положила поверх них.

– Победи, – приказала она и стиснула ладонь Давена. – Сделай это, и я стану ножнами для твоего меча. А ты навеки станешь моей судьбой.

Сильвене показалось, что в зрачках Стража что-то дрогнуло. Губы дёрнулись, почти отвечая ей – но ни одного слова с них так и не сорвалось.

– Убивший дракона сам станет драконом, – слова вонзаются под кожу раскалённым клинком.

Сильвена сидит в небольшой зале, где привыкла собирать самых близких людей. Здесь её наставник, чародей Заферин. Её лучший друг, Рау – жрец, предавший Храм ради неё. И её возлюбленный – Давен, Первый Страж. Сильвена обводит их взглядом и понимает, что даже им не может сказать всего.

Она знает – возможно, единственная из всех драконов Островов, – она знает, где теперь находится её мать.

– Почему ты вспомнила об этом сейчас? – голос Давена мрачен, как всегда, но Сильвене не приходится отвечать. Заферин делает это за неё.

– Потому что теперь это не просто легенда. Люди узнали о ней и станут охотиться на нас.

Давен некоторое время молча глядит на принцессу. Рау перебирает пальцами обсидиановые чётки. Его глаза, маленькие и блестящие как агат, смотрят то на одного, то на другую.

– Ты говоришь не всё, – спокойно произносит Давен. Сильвена вздрагивает, потому что невыносимо трудно скрывать хотя бы крохи правды от того, кто видит тебя насквозь.

– Я говорю то, что тебе следует знать, Страж, – спокойно отвечает она, бесстрастно глядя в зелёные глаза. Видит, как стискиваются зубы Давена. Желание коснуться щеки, успокоить, приласкать – почти нестерпимо. Сильвена сжимает лежащую на столе руку в кулак.

– Тогда зачем мне это знать? – голос Давена звенит, как перетянутая струна.

Губы Сильвены невольно дрожат.

– Следующей буду я.

Наступает тишина. Сильвена делает глубокий вдох, чтобы выровнять голос.

– Совет жрецов… позволил людям узнать о силе драконов, узнать о способе её получить… потому что так они смогут избавиться от меня.

– Людей нет на много миль вокруг, – вмешивается Рау.

– Поверь, – спокойно отвечает Сильвена, – они придут. И сейчас нам всем следует подумать о том, как не позволить им пробраться во дворец.

Комната снова погружается в молчание.

– Идите, – говорит Сильвена наконец. – Мне нужно отдохнуть. Встретимся завтра, в тот же час.

Она закрывает глаза, и двое – Рау и Заферин – неторопливо покидают зал. Даже не поднимая век, Сильвена чувствует, что третий остался стоять.

– Я не могу сказать больше, – упрямо повторяет она, когда дверь закрывается у советников за спиной. Давен продолжает молча смотреть на неё, и в это мгновение Сильвена жалеет, что у неё нет той выдержки, которую годами пестовал в себе Страж. – Давен, я люблю тебя… – она поднимает взгляд и видит глаза Давена совсем близко. Тот нависает над ней, как скала. Сильвене становится неуютно, и она встаёт. Она немногим ниже, но всё равно ощущает, как сила Давена накрывает её с головой.

– Я должен знать больше, – упрямо повторяет Давен, – чтобы убить того, кто желает причинить тебе вред.

– Ты должен знать одно, – обрывает его Сильвена, и голос принцессы тоже звенит. Мгновение она молчит, не в силах вытолкнуть из себя последние слова: – Если он доберётся до меня, то ты умрёшь вместе со мной. Этого не должно произойти.

– Что?.. – что бы ни собирался сказать Давен, он не успевает возразить.

– Наша связь очень сильна. Она сделает тебя слабым, Вен. Ритуал болезнен и долог. Когда убийца начнёт его, ты будешь чувствовать мою боль. Она может тебя парализовать. Так быть не должно. Придётся разрушить связь.

Давен некоторое время молчит.

– Никогда, – твёрдо говорит он наконец. – Я не оставлю тебя.

– Мы оба погибнем, Вен.

– Я смогу тебя защитить.

Руки Давена касаются её плеч, притягивают к себе, и Сильвена чувствует, как слабость накрывает её. Она хочет остаться в этих руках. Забыться, не помнить ни прошлого, ни будущего. Не править своим народом и ни за что не отвечать. Тёплые волны слабости обнимают со всех сторон, и руки Давена потакают им, лаская плечи принцессы, спускаясь к бокам.

– Зачем только я тебя соблазнила… Зачем подпустила так близко к себе… – шепчет Сильвена, но, как ни старается, не может заставить себя об этом жалеть.

– Потому что иначе не могла. Потому что иначе я заставил бы тебя быть со мной.

Пробуждение было долгим и болезненным. Свет угас, и теперь Сильвена сжимала похолодевший медальон в ладони, но резь в глазах никуда не делась. Контуры сундуков и золотых россыпей различить удавалось с трудом.

Сильвена протянула ладонь и зажгла тусклый шарик серебристого света. Магия откликнулась легко, как если бы она просто взяла в руки лампаду, но даже от этих мягких лучей боль в глазах стала ещё сильней.

Сильвена сжала пальцы в кулак и шарик погас. Закрыла глаза, выжидая, пока стихнет бешеный стук сердца и выровняется дыхание.

Ураган цветных воспоминаний всё ещё кружился в голове, обрывки лоскутного одеяла не желали раскладываться по местам, но Сильвена необычайно остро ощутила себя живой. Ощутила себя собой. Она сделала глубокий вдох и, оттолкнувшись от пола свободной рукой, встала. Крепче стиснула амулет, размышляя, надевать его или нет. Сильвена знала, насколько большая ценность находится сейчас в её руках. Перед глазами вставали лица Вермандо и Айрела, Варны и Джудаса… Кому-то из них она, может, и смогла бы доверять. Но не настолько, чтобы раскрыть все свои тайны. И потому Сильвена нащупала на изнанке безрукавки внутренний карман и осторожно уложила амулет туда. Напротив сердца, как и следовало его носить.

Ещё раз глубоко вдохнула, приводя мысли в порядок, и, пошатываясь, двинулась туда, откуда пришла.

Память никак не помогала отыскать выход. Сильвена не знала, что за магия забросила её сюда и где находится это «сюда». К тому же мысли о прошлом продолжали отвлекать.

«Что есть человек без памяти?» – думала она, вспоминая, как стояла на коленях перед Вермандо. Как позволяла человеческим выродкам трогать себя, целовать, врываться в себя. Это всё было с ней – и в то же время не с ней. Все прошедшие тринадцать лет тонули в безвременье, минувшее забывалось так быстро, что она не успевала его осознать. Сильвена склонялась к мысли о том, что всё-таки не была собой. Но кроме этого вопроса ей требовалось решить ещё с десяток других.

«Дверь», – напомнила она себе. Приблизилась к стене и принялась водить по ней рукой, пытаясь повторить те же узоры, которые уже чертила. Спокойно и размеренно, не позволяя себе сомневаться в том, что от этого будет толк.

Через некоторое время под пальцами загорелся слабый огонёк, и Сильвена остановилась, чтобы лучше исследовать это место. А потом нащупала линию, которая складывалась в магический узор.

– Санита на раа тани та… – прошептала она, повторяя вслух звучание вплетённых в рисунок рун. Пламя вспыхнуло, рука её проскользнула сквозь стену. Опасаясь, что магия угаснет, Сильвена стремительно шагнула вперёд и замерла, оглядываясь по сторонам.

Она снова оказалась в тронном зале, а серебристый шарик, зажженный ею, продолжал мерцать под потолком. Ни Давена, ни даже Варны рядом не было, и Сильвена замешкалась, размышляя, идти ли на поиски или остаться здесь и ждать. Взгляд её упал на каменный пульт, управляющий защитными системами замка. Какой именно магией наполнено это место, она не знала, но предполагала, что с пульта можно включить проекции с изображениями остальных залов. Сильвена уже шагнула было туда, когда из темноты раздался негромкий смех.

– Вот мы и остались наедине, моя принцесса.

Сильвена замерла. Липкая противная змейка страха зашевелилась где-то внутри. Загнав её поглубже, Сильвена медленно обернулась на звук.

– Джудас, – спокойно произнесла она. Сильвена давно уже заметила, как этот человек смотрит на неё. Она не была удивлена. Сильвена притягивала к себе взгляды всегда, даже когда превратилась в рабыню. Она наклонила голову вбок и изучающе посмотрела на противника: – Чего ты хочешь от меня?

– Хочу сделать тебя счастливой, – в голосе Джудаса слышался смех, а сам он провёл языком по губам. – Ненадолго. Я предлагал Давену, чтобы он отдал тебя мне на пару часов в обмен вот на этот забавный амулет, – Джудас потянул за кожаный ремешок и извлёк из кармана металлическую пластину, которую снял с шеи Вермандо. – Но с ним же невозможно говорить. Он обещал, что убьёт меня, если я ещё раз заведу об этом речь. Впрочем, мы ведь можем договориться и без него, так? Ты даришь мне свою уступчивость, а я тебе – этот очаровательный амулет. Кажется, он давал магу власть над твоим ожерельем? – Джудас провёл кончиками пальцев по собственной шее.

Сильвена помолчала, размышляя. Мысль о том, что Давен знал способ освободить её и ничего не сказал, отозвалась уколом обиды в груди, но вслух она всё-таки произнесла:

– Правильно обещал. Если прикоснёшься ко мне – он тебя убьёт.

Джудас издал короткий смешок.

– Забавно, – сказал он и, сделав последний шаг, замер вплотную к Сильвене, почти касаясь грудью её груди. Сильвена стиснула зубы, но и не думала отступать. – Но Давена тут нет.

– Верно.

Глаза Джудаса выкатились из орбит, и он схватился за горло, роняя амулет на пол. Сильвена бросилась вперёд, но не успела – костлявые пальцы Вермандо уже стиснули диск в руке.

– Наёмника здесь нет, Дая. Только мы.

Сильвена потянулась, силясь отнять амулет. Отблески магии заиграли на другой её руке, но ни ударить, ни перехватить руку Вермандо она не смогла: боль обожгла плечи, и Сильвена закричала, такой неожиданно сильной она была. Мгновенно рука Вермандо зажала ей рот. Дыхание мага обдало жаром ухо:

– За мной. Или я тебе голову оторву. Надеюсь, ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы поверить моим словам.

Пламя пылало в рунах, обнимавших шею. Вермандо тащил Сильвену за шиворот, как мешок, и рубашка, подаренная феями, грозила расползтись по швам.

– Пусти… – прохрипела Сильвена, невольно вцепляясь в собственное горло и не в силах унять боль.

– Вздумал отнять у меня мою вещь, проклятый вор… – шипел Вермандо, не слушая её. – Ну уж нет, не для того я тебя берёг, Дая, чтобы так легко потерять.

– Вер… мандо… – выдохнула та, но договорить не успела, потому что увидела прямо перед собой ступени винтовой лестницы и представила, как пересчитает их собственным телом. – Пусти, я пойду сама!

– Пойдёшь, ещё как пойдёшь, – Вермандо улыбнулся, не скрывая злости, и выпустил ворот Сильвены. – А ну, подъём, змеёныш!

Получив толику свободы, Сильвена поспешно стала подниматься на ноги. Оглянулась назад, на тонущий во тьме коридор.

– Только пикни, – предупредил Вермандо, и руны полыхнули не горле Сильвены так, что та тихонько взвыла. Она смотрела на мага и думала, чем может помешать ему, но с отчаянием понимала, что того не переубедить: теперь стало, наконец, ясно, зачем Вермандо привёл её сюда. – А ну, топай вперёд! – рявкнул чародей и ткнул принцессу посохом под ребро, так что она едва не поскользнулась на полированных камнях.

Развернувшись, она схватилась за перила и начала послушно взбираться наверх. Лестница оказалась длинной, но шея горела так, что Сильвена, как ни старалась, не могла сосредоточиться на мыслях о спасении.

Наконец оба оказались на смотровой площадке, и Вермандо молча толкнул Сильвену на алтарь. Раньше, чем та успела сообразить, что произошло, верёвки опутали её руки, закрепляя у специального столбика. То же случилось и с ногами, только, в отличие от рук, они оказались широко разведены.

Боль постепенно стихала, но дышала Сильвена всё ещё с трудом.

Вермандо отошёл к каменной чаше и принялся разводить огонь.

Сильвена дёрнулась, проверяя крепость верёвок, но если кто-то и мог их порвать, то точно не она. Особой физической силой принцесса и прежде не обладала, а сейчас к тому же была слаба, как никогда. Дни пути и голодной жизни сделали своё дело, а теперь ещё и тело плохо слушалось после контакта с магией Ока.

– Давен… – почти инстинктивно прошептала она. Будь у них связь, Давен услышал бы наверняка. Он всегда слышал Сильвену, всегда чувствовал её боль.

Слёзы обиды на саму себя подступили к глазам. В одно мгновение пришло осознание, что, если бы не то решение, если бы не оборванная связь, не было бы всех этих полных боли и унижения тринадцати лет. Давен никогда не позволил бы причинить ей вред. Никому бы не отдал.

– Давен… – снова прошептала Сильвена уже без всякой надежды.

– Он не придёт, – отрезал Вермандо. Тёмный силуэт чародея заслонил собой небо. Серые тучи проплывали у него за спиной, и ветер вздымал чёрную мантию. Отблески пламени отразились от стального лезвия кривого ножа, когда Вермандо подошёл к Сильвене вплотную и занёс орудие убийства над грудью жертвы. – Я долго ждал, когда твоя сила пробудится, рабыня.

Сильвена тяжело дышала. Она больше не дёргалась – казалось, каждое движение может спровоцировать удар ножа. Всё её внимание было направлено на клинок.

– Я буду полезней живой, – без всякой надежды произнесла она.

– Нет, Дая. Мне не нужен дракон, который только и ищет возможности меня предать. Я сам стану драконом. Все маги подчинятся мне. Я брошу вызов самому Королю – и уничтожу его, потому что знаю о магии драконов куда больше него. Я изучал твою кровь, изучал твои сны… Я давно уже Дракон. Осталось только это. Здесь, на алтаре Прародителя Драконов, я вкушу сердце змея. Пусть мои мечты обретут плоть.

Сильвена снова задёргалась в путах.

Чуть опустив веки, но всё ещё продолжая следить за своей рабыней, Вермандо негромко запел. Голос его сливался с посвистом ветра. Нож медленно двигался вниз.

Коридор, который обнаружил Давен, оказался довольно длинным. Варна выбила очередную дверь молотом, и некоторое время они вглядывались в темноту.

– Мне не нравится, что мы пришли и разрушаем чей-то дом, – сказал Давен.

– Ай, перестань. Тут давно никто не живёт. Да и те, что жили… – Варна запнулась.

– Договаривай, – попросил Давен.

– Никогда не были людьми, – закончила Варна и покосилась на него.– Хочу, чтобы ты понял, Давен: я ничего не имею против тебя. Я даже готова смириться с тем, что ты всем нам врал.

– Не всем, – вставил Давен.

– Плевать. Но ты не человек. И, кажется, я знаю тебя гораздо хуже, чем думала. Сколько тебе лет? Сколько ты ещё проживёшь? Ты, наверное, смеялся над нашими потугами тебе помочь, да? Превратился в дракона – и облил всех огнём. Зачем тебе такие, как Джудас и я?

Давен вздохнул и направился вперёд. Варна, не убирая молота, последовала за ним.

– Если бы не вы, мне незачем было бы жить все эти годы.

– Чудесно. Я-то думала, ты мой друг, Давен. А ты всё это время считал себя кем-то вроде нашего папочки, да? Извини, мне ещё дома хватило отца.

Давен остановился и, резко обернувшись, посмотрел на неё.

– При чём тут то, дракон я или нет, Варна? Сколько себя помню, я отвечал за других. Те, кого я хотел бы назвать друзьями, подчинялись мне, и между нами всегда был… барьер.

– Потому что они были людьми?

– Нет. Потому что так указала судьба. Другого ответа у меня нет. И я не напрашивался быть вашим вожаком. Вы сами захотели так.

– Мы не знали, что ты – дракон!

– Сюрприз, – Давен развёл руками. – И знаешь, что? Вранью я научился у людей.

Варна хотела ответить, но в этот момент в отдалении, отражённый эхом множества стен, раздался пронзительный, полный боли крик.

Оба замерли, пытаясь понять, откуда донёсся звук – но больше никто не кричал.

– Сильвена… – прошептал Давен.

Варна с удивлением смотрела, как меняется, становится беззащитным и почти детским лицо вожака. За всё время, что она знала Давена, Варна по пальцам могла сосчитать мгновения, когда видела чувства на его лице. Давен никогда не показывал злость. Казалось, его драконья кольчуга заглушала любую боль. «Давно следовало понять, что он не человек», – пронеслось в голове. Но, как бы то ни было, такого лица она не видела у вожака ещё никогда.

– Она так важна для тебя? – негромко спросила она.

Давен не ответил. Молча развернулся и бросился по коридору туда, откуда они пришли. Варна едва успевала бежать за ним по пятам. Хотела убрать молот – но решила, что впереди может быть враг. Однако, стоило им с оружием наголо влететь в главный зал, как оба поняли, что там нет никого: ни Сильвены, ни врага. Только Джудас лежал на полу и слабо хрипел.

Оба бросились к нему, Давен на бегу отправил в ножны меч. Опустился на колени и, вздёрнув Джудаса за воротник, прошипел:

– Где Сильвена? Что ты с ней сделал?

Джудас, и без того задыхавшийся, попытался отцепить от себя руки Давена.

– Пусти! – выплюнул он.

– Давен! – Варна, спрятав молот, положила одну руку вожаку на плечо. – Погоди, дай ему сказать.

Впрочем, говорить Джудас всё ещё не мог. Только ткнул пальцем на тёмный проход.

Давен мгновенно отпустил его и кинулся туда.

– Останься с ним! – бросил он через плечо, и Варна, поднявшаяся было на ноги, послушно присела снова.

– Что с тобой? – спросила она, разглядывая посиневшее лицо.

– Магия, – только и выдавил Джудас. Казалось, что-то душило его, но на шее Варна не видела ничего.

«Сильвена», – билось в голове, пока Давен поворот за поворотом мчался по тёмному коридору. То и дело он заглядывал в приоткрытые двери, но за ними не было никого.

Наконец, Давен увидел перед собой лестницу. На мгновение замешкался, чтобы убедиться, что не пропустил ни одной комнаты, и бросился по ступенькам вверх.

Он ворвался на смотровую площадку ровно в тот момент, когда кончик ножа коснулся груди Сильвены и на белой коже из узкой линии надреза проступила алая кровь.

– Силь… – выдохнул Давен. Оба взгляда – Сильвены и Вермандо – мгновенно устремились на Стража. – Только тронь её, – выплюнул тот, со звоном извлекая из ножен клинок.

– А то что? – взгляд Вермандо помутился от вожделения близкой награды. Он перехватил нож поудобнее.

– Давен, у него моя магия! Амулет!.. – выдохнула Сильвена и тут же скорчилась, когда руны снова полыхнули огнём.

– Он не знает, что с ней делать, – тихо и спокойно произнёс Давен. Никогда он ещё не чувствовал такой злости, как в этот миг. Амулет в самом деле висел на костлявой шее Вермандо, и взгляд Давена сфокусировался на нём.

Мгновение – и Страж бросился вперёд, но вместо того, чтобы срубить голову чародея, меч рассёк пустоту. Чарующий напев Вермандо раздался у него за спиной.

Мгновенным ударом Давен разрубил верёвки на руках Сильвены и тут же, не дожидаясь пока заклятье Вермандо поразит его в спину, перекатом ушёл вбок.

Сильвена обиженно вскрикнула. Развернувшись, Давен увидел, как та барахтается в паутине, запущенной колдуном.

А Вермандо уже читал новое заклятье. Давен снова ринулся вперёд. Чародею пришлось прерваться и отскочить в сторону, иначе меч пронзил бы его плечо.

Однако следующее его заклятье было коротким – рукоять клинка полыхнула огнём. Давен вскрикнул, когда ладони обожгло, и выронил меч. Сильвена всё ещё продолжала бороться с паутиной, а Вермандо, запевая новое заклятье, медленно отступал назад, к краю площадки. В одной руке он по-прежнему сжимал кинжал, выставив его перед собой.

Давен так же неторопливо двинулся к нему – он не собирался ошибаться ещё раз.

– Ветер, – выдохнула Сильвена. Она наконец-то справилась с паутиной и теперь изо всех сил старалась распутать узлы на ногах. – Будет ветер. – Она узнала слова заклятья, но вся её магия сейчас подчинялась амулету, висевшему у Вермандо на шее, и потому Сильвена ничем не могла чародею помешать.

Давен коротко кивнул и рванулся вперёд. В прыжке он выхватил из ножен собственный охотничий нож и в тот миг, когда порыв ветра ударил по площадке так, что всех троих едва не сбило с ног, оказался у Вермандо за спиной, взял его в захват и полоснул по горлу.

Из глубокой раны на шее мага толчками хлынула тёмно-красная кровь. Давен подхватил перепачканный в ней амулет и сжал в кулаке.

– Как это прекратить? – Давен указал на руны на шее Сильвены.

– Просто прикажи.

Давен кивнул и зажмурился, отдавая мысленный приказ. Сильвена выдохнула с облегчением. Боль наконец отпустила, а верёвки остались валяться на постаменте, но заклятье Вермандо отняло у принцессы последние силы, и она никак не могла заставить себя встать.

– Давен… – прошептала Сильвена. Она вскинула руку, одновременно прося о помощи и подзывая Стража к себе, и по одному этому движению Давен понял всё.

Принцесса сидела в разорванной рубашке, с окровавленной грудью. Мощные порывы ветра трепали её длинные волосы. Даже сейчас, когда их покрывала дорожная грязь, они отливали серебром. Лицо её казалось выточенным из мрамора. Голубые глаза смотрели спокойно и уверенно – как будто у Сильвены не было и тени сомнения, что Давен выполнит беззвучный приказ. Рука, грациозно взлетевшая вверх, замерла.

– Ты всё вспомнила, – сказал Давен, и в голосе его слышался металл.

– Да! – Принцесса смотрела на Стража с вызовом, хотя на дне её зрачков затаился страх.

Давен молча надел амулет на шею.

– Давен… – напряжение звенело в голосе Сильвены.

– Да, моя принцесса, – не глядя на неё, Давен подошёл к брошенному мечу. Взял его в руки, пристально осмотрел со всех сторон и отправил в ножны.

– Давен… – почти умоляюще повторила Сильвена, – ты же не оставишь амулет себе?

– Почему нет? – Страж только теперь шагнул к ней.

Сильвена сглотнула. Протянула руку и прикоснулась к небритой щеке.

– Давен, я тебя люблю.

– Правда? – спросил Страж, усаживаясь на край постамента рядом с ней. – И поэтому ты разорвала связь?

Принцесса молчала. Пальцы Давена стиснули её руку и плотнее прижали ладонь к своей щеке.

– Это я люблю тебя, Сильвена, – прошептал Давен, наклоняясь к ней, и в голосе его клокотала злость. – Люблю так, что всё бы отдал ради одной только возможности знать, что ты жива.

– Давен…

– Но ты отобрала её у меня. Все эти годы я думал, что ты погибла. Я не чувствовал тебя.

– Давен…

– Но я не так глуп, как ты хотела бы считать. Этот амулет, – Давен коснулся серебряной пластины у себя на груди, – это Тень Ока Луны, так?

Сильвена сглотнула.

– Так, – признала она.

– Он заменяет тебе нашу связь. Ты предпочла отдать власть над собой людям – но только не быть со мной.

– Я никому его не отдавала!

– И уже не отдашь.

– Давен, мне нужен этот амулет! Я не могу больше быть рабыней! Я приказываю его вернуть!

– Но ты больше не принцесса, – Давен аккуратно отвёл её ладонь от своей щеки и поднёс к губам. Нежный поцелуй обжёг кожу не хуже огня. —Теперь твоя очередь мне принадлежать.

– Я никогда тебе этого не прощу.

– Не простишь мне, что я тоже имею над тобой власть?

– Давен, отдай амулет!

– Чтобы ты снова ушла от меня?

Наступила тишина. Только ветер свистел над башней. Сильвена пыталась и не могла отыскать подходящие слова.

– Ты не сможешь использовать его против меня, – наконец выдохнула он. – Не сможешь причинить мне боль.

В глазах Давена полыхнул незнакомый Сильвене огонь. Он намеревался что-то ответить, но в это время небо над башней накрыла тень. Принцесса запрокинула голову в инстинктивной потребности понять, что произошло.

– Изначальная ночь… – пробормотала она.

Давен нахмурился. В первое мгновение Страж решил было, что Сильвена пытается обмануть его и стянуть амулет. Он прижал ремешок свободной рукой и только тогда посмотрел наверх.

– Дракон, – с лёгким удивлением подтвердил Давен и потянулся к мечу. – Тут всё-таки был дракон.

– Слезь с меня, проклятая человечка!

Каена послушно засеменила ногами, пытаясь выполнить это требование, но, поскольку не имела другой опоры, кроме той, что поминала сейчас всех драконьих предков, справиться с задачей не смогла.

Наконец Айрел не выдержал и решил проблему за неё – с силой толкнув друидессу, он вынудил ту свалиться с себя – прямиком в вязкую жижу. Каена захлебнулась, засучила руками, пытаясь выплыть, и, когда ей это наконец удалось, едва не врезала жрецу по сияющей самодовольством перепачканной мордашке. Каену всегда было трудно разозлить. Но Айрел за прошедшие сутки успел справиться с этой нелёгкой задачей лучше, чем кто бы то ни было до него.

– Потрясающе! – заметил тем временем жрец, оглядываясь по сторонам.

– Не разделяю твоего восторга, – Каена, однако, заставила и себя сосредоточиться на окружающем мире. – Где мы? Какой-то подвал?

– Это склеп! – когда Айрел посмотрел на Каену, та увидела в его глазах неподдельный восторг.

– Больше похоже на канализацию… Но даже если ты прав, не понимаю, чему тут радоваться. Кругом полно полусгнивших мертвецов. Надеюсь, драконьи трупы, по крайней мере, не имеют привычки вставать и летать по ночам?

– Ты не понимаешь! – фыркнул Айрел и, ткнув пальцем в некое подобие берега, видневшееся около стены, первым побрёл туда. – Подвал затопило во время дождей. Мой народ редко строит на земле и, скорее всего, этого не предусмотрел. Но сами погребения находятся достаточно высоко – вряд ли они могут быть повреждены.

– Мы что, полезем их обыскивать?

– Вряд ли в одном из них может быть Око Луны. Зато… – жрец обернулся к Каене, и лицо его сияло, – рядом со склепом должны находиться сокровищница и архив.

Каена хмыкнула.

– Ты правда думаешь, что какому-то коменданту… пусть бы и дракону, придёт в голову сбрасывать неугодных в сокровищницу?

Однако Айрел уже не слушал её. Он поднёс к губам пальцы, унизанные перстнями, и что-то зашептал. Один из перстней замерцал неярким светом, и, вытянув руку перед собой, жрец принялся изучать стену.

– Конечно, нет, – бросил он через плечо, внимательно разглядывая барельеф. Хмыкнув, Каена приблизилась и вынуждена была признать, что стены канализационных туннелей подобным образом не расписывают. – Из склепа помимо люка, в который мы провалились, должна вести как минимум одна дверь – как-то же заносили сюда мертвецов. Скорее всего, она была заперта магическим замком. Но теперь магия покинула это место, разве ты не чувствуешь? И значит, мы легко… – Айрел прикрыл глаза и нежно надавил на каменную плиту, – пройдём, – закончил он, когда часть стены отъехала в сторону и перед ними в самом деле открылся дверной проём.

Каена хмыкнула. С толикой уважения посмотрела на жреца.

– А ты ничего, – буркнула она и первой шагнула вперёд.

В помещении было темно, но уже через несколько мгновений Айрел со своим светящимся кольцом оказался у неё за спиной и Каена смогла различить контуры книжных полок и набитых свитками шкафов.

– И правда похоже на архив, – признала она. – Будем обыскивать всё подряд?

– Хорошо бы, – Айрел с жадностью смотрел на почерневшие свитки, – но времени нет. Сосредоточимся на том, чтобы разобраться, что это за крепость и где может быть Око.

– Ещё неплохо бы найти карту и выяснить, где выход, – напомнила Каена, но Айрел не слушал её. Он уже приближался к пюпитру, на котором лежал раскрытый посредине фолиант. Упавшая на бок чернильница залила часть страниц.

– Смотри, – Айрел аккуратно подцепил кончиками пальцев последнюю страницу и перевернул. – Это летопись. Последняя запись была сделана… двенадцать лет назад.

Каена нахмурилась.

– Уже после того, как пали Острова.

– Да.

Каена полистала фолиант ещё и слегка озадаченно произнесла:

– Она и начата не так давно. Похоже, это место пустовало десятилетиями и было заселено драконами только пятнадцать лет назад.

Айрел задумчиво листал страницы одну за другой. Продолжил он только тогда, когда Каена ткнула его в плечо.

– Похоже, – нехотя сказал жрец, – это место когда-то служило гарнизоном, призванным удерживать перевал, отделяющий ныне северные фъорды от Арканума. Новые хозяева пришли сюда, – он вздохнул, делая над собой усилие, – по приказу принцессы Сильвены. Определённо, она должна знать об этой башне куда больше, чем написано в летописях. Но вряд ли захочет об этом говорить. Её приказ держался в тайне… ото всех.

– Зачем ей понадобилась крепость на земле? Я думала, драконам наплевать на людей.

– На людей ей скорее всего было наплевать. Дело в другом. Тогда уже это место оборудовалось, как хранилище для какого-то амулета. Здесь нет названия – только слово «Тень». Пятнадцать лет назад… – задумчиво повторил Айрел, поднимая глаза от книги. – Как раз тогда, когда принцесса оставила королевские чертоги и вопреки запрету матери отправилась в странствие по земле. Вернувшись, она принесла Око Луны… и проклятую Прародителем связь.

Айрел задумчиво побарабанил пальцами по страницам книги. Глаза его скользнули вверх и замерли на лице Каены, пристально следившей за каждым его движением.

– Продолжай, – поторопила та.

– Тебе… правда интересно? – спросил жрец.

– Конечно. Я мало знаю о драконах, но всегда рада лучше понять окружающий нас мир.

Айрел отвёл взгляд.

– Обычно мои рассуждения навевают на людей тоску, – он прокашлялся и добавил: – Спасибо. Так вот. Есть легенда… Она длинная… Если захочешь, расскажу как-нибудь потом. Но суть состоит в том, что, когда из пламени Прародителя Драконов появился сущий мир, каждое существо в нём имело свою тень. Изнанкой каждой истины стала ложь. То же касается и священных предметов: у Ока Луны, у Сердца Звёзд и у Небесного Клинка – у каждого из трёх есть свой антипод. Понимаешь, что я хочу сказать?

– Амулет, за которым мы пришли, имеет пару, – Каена кивнула. – И, чтобы утаить её от других драконов, Сильвена создала это место. Очевидно, этот амулет стал её слабостью, – Каена запнулась, в одно мгновение вспомнив истёртую металлическую пластину на груди Вермандо. – Но что произошло потом? – спросила она.

– Потом… – Айрел облизнул губы и принялся быстро листать страницы, – потом произошло падение Островов. Тут часть страниц залита чернилами, а другие слиплись от воды, но, видимо, Сильвена зачем-то спрятала Око здесь. Следующая запись, которую я могу прочитать, относится уже к дню после падения Островов, – Айрел вздохнул. – Летописец сообщает… что комендант обезумел – должно быть, от горя. Он принял драконью форму и не смог или не захотел вернуть себе человеческий облик. Его помощник пытался взять на себя командование и послать запрос о помощи – но помощи ждать было неоткуда.

Айрел на мгновение закрыл глаза.

– Он убил их всех. Собственных людей. Летописец сообщает, что он сделал это потому, что «никто не должен оставаться живым, когда мир его мёртв».

– Но летописец ещё был жив, раз смог это написать?

Айрел кивнул.

– Возможно, он смог бежать через подвалы? Нужно отыскать проход, которым он ушёл.

Каена огляделась по сторонам.

– Если это всё, что мы хотели здесь выяснить, то у меня есть одна мысль, – сказала она.

Заметив выжидающий взгляд жреца, Каена прикрыла глаза и представила себе двор крепости и вход в донжон. Сосредоточилась, призывая магию. Вытянула руку перед собой. Какое-то время ничего не происходило, а затем с пальцев друидессы соскользнул магический свет и поплыл над полом, прочерчивая светящуюся дорожку. Он прошёл сквозь одну из стен между шкафов и исчез где-то с другой стороны.

Не дожидаясь, пока Каена закончит, Айрел подошёл к стене и принялся искать открывающий механизм.

– Вот, – друидесса первой заметила выступающую плиту и надавила на неё.

Стена отъехала, открывая проход, и в нос обоим ударил тошнотворный запах тлена.

– Ещё один склеп, – кашляя, заметила Каена.

Айрел, не обращая на неё внимания, шагнул вперёд – и замер. Свет его перстня не мог охватить всё пространство от стены до стены, так огромна была зала, расположившаяся с другой стороны прохода. Но не это удивило жреца.

– Кажется, летописец всё-таки не ушёл, – прошептал он. И, проследив за его взглядом, Каена вынуждена была признать, что спутник прав: истлевшее тело лежало прямо на полу. От него мало что осталось – крысы сделали своё дело, однако на длинном балахоне ещё можно было различить вышитую серебром руну знания – Ансур. Там же, над мёртвым телом, восседал на широком возвышении дракон.

Некогда чешуя его была чёрной, как ночь. Кожистые крылья могли бы обнять собой десяток человек.

Теперь же от дракона осталось так же мало, как и от летописца – пожелтевший скелет обтекали волны призрачной энергии. И только зелёные огромные глаза мерцали так же, как и много лет назад.

Услышав шум голосов, дракон вытянул шею и метнулся на звук.

В последнее мгновение Каена успела произнести несколько слов и прочертила в воздухе магический знак. Купол тьмы накрыл обоих путников. Дракон замер, скаля пожелтевшие зубы и вглядываясь в темноту. Вытянул шею, принюхиваясь. Покрутил головой и с диким криком взмыл к потолку.

– Пронесло… – прошептал Айрел.

– Идём, – Каена ткнула его в бок. – Сокровищницу пусть ищет Давен, мне хватило того, что я уже нашла.

Тучи над башней заброшенного гарнизона были такими густыми, что казалось их можно потрогать рукой. Порывистый ветер трепал плащ Давена, спутанные волосы Сильвены лезли в глаза, но она сидела неподвижно.

Оба – принцесса и её воин – смотрели на небо. Туда, где, заслоняя горизонт, из крепостного рва медленно поднимался призрачный силуэт. Крылья дракона сливались с облаками, и только лёгкие колыхания позволяли различить их в наступившем сумраке. Череп проглядывал сквозь густую пелену, заменившую призраку лицо.

Пальцы Давена крепко стиснули меч.

– Твоя магия вернулась? – прошептал он.

– Не знаю, – Сильвена качнула головой. – Что-то – да, что-то – нет, – она сглотнула. – Давен, я не стану его убивать. Он же… он – дракон.

Давен стиснул зубы и пристально посмотрел на неё, но ничего не сказал. Отвернулся, сосредоточившись на гигантском силуэте, медленными взмахами крыльев разгонявшем холодный осенний воздух.

– Тогда уйди, – сказал он так же тихо, – спускайся вниз. Я справлюсь с ним.

– Я не уйду. Я боюсь… боюсь снова тебя потерять.

Давен снова стиснул зубы, чтобы не закричать на неё. Сильвена спрыгнула с постамента вниз, запахнула разорванную рубашку. Ощупала жилет, проверяя, на месте ли Око.

Давен тут же шагнул вперёд и вбок, заслоняя принцессу собой.

Дракон, повисший напротив башни, был давно и безнадёжно мёртв. Однако, это не сделало его ни милосердней, не слабей. Он изогнул шею, заглядывая в ограждённый колоннами проём. В зелёных глазах, выдавая безумие, сверкал бешеный огонь.

– Кто ты? – спросил Давен, вынимая из ножен меч. Дракон отшатнулся, когда свет, исходивший от клинка, коснулся его глаз, и издал неразборчивый звук. – Ты бросаешь мне вызов?

Дракон снова изогнул шею и открыл пасть, намереваясь, видимо, дохнуть призрачным огнём. Давен приготовился отразить атаку мечом.

– Каифель! – внезапно раздалось у Давена за спиной. Дракон замер, не закрывая рта. Изогнул шею сильнее, пытаясь рассмотреть говорившую.

– Сильвена! – прошипел Давен, пытаясь задвинуть принцессу себе за спину, но та легко ускользнула от его руки и, обогнув своего защитника, вышла вперёд.

– Мне жаль, что так произошло, – произнесла принцесса и сделала ещё шаг – так, чтобы Давен уже не мог до неё дотянуться.

Дракон наклонил голову ещё ниже, заглядывая Сильвене в глаза, и глухо зарычал.

Принцесса извлекла из-под жилетки амулет и выставила перед собой.

– Прости, что обрекла тебя на посмертные муки, Каифель. Ты выполнил свой долг. Твоя служба не будет забыта.

Из пасти дракона вырвался болезненный хрип и Давен не поверил своим ушам, когда расслышал в этом выдохе:

– Отпусти…

Сильвена облизнула губы. Ей ужасно хотелось отвести взгляд, но она продолжала не отрываясь смотреть на дракона.

– Сначала скажи… что здесь произошло?

Поток образов затопил сознание Давена. Краем глаза он видел, что и Сильвена замерла, потому как перед её мысленным взором разворачивались те же картины.

Человек в сером доспехе, из-под которого виднеется заляпанный грязью хитон. Клинок в его руках. Боль и тело дракона, бьющееся на земле.

– Как его имя? – раздался голос Сильвены, как будто бы из другой вселенной. Одно-единственное слово заполнило сознание: «Гареон».

Сильвена закрыла глаза, её дрожащая рука опустилась ниже, но не выронила амулет.

– Я благодарю тебя, – тихо сказала она, – ты свободен от своей клятвы, Страж. Пусть в когтях Прародителя твоё сердце обретёт покой.

Всё ещё не в силах двинуться с места, Давен наблюдал, как призрачный силуэт тает, разлетаясь хлопьями тумана. Кости, лишённые силы, удерживавшей их в заточении, с треском обрушились во двор.

Сильвена развернулась и, прильнув к Давену, спрятала лицо у него на плече. Руки её впились в шею воина, обнимая, притягивая к себе, не желая отпускать.

Принцесса всхлипнула.

– Тихо, – прошептал Давен. Он всё ещё сжимал одной рукой меч и потому не мог даже обнять Сильвену в ответ. Только гладил свободной рукой по волосам. – Тихо, всё уже закончилось, Силь.

Сильвена всхлипнула в последний раз.

– Знаю, – прошептала она. – Просто устала.

– Теперь всё будет хорошо, любовь моя. Мы вернёмся… – он хотел сказать «домой», но горло сдавил спазм.

Сильвена оторвала голову от его плеча.

– Нам ещё многое предстоит, Давен. Возможно, ты ещё пожалеешь о том, что нашёл меня. Но, как бы там ни было, я рада, что ты со мной.

Сильвенаа хотела сказать что-то ещё, но снизу послышались крики, и, повернув головы, оба увидели Айрела и Каену, выбиравшихся из-под арки, наполовину утопленной в землю. Варна, придерживая Джудаса, бежала им навстречу.

– Идём, – сказал Давен. – Для начала надо найти место, где нас не будут пытаться убить. А там и поговорим.

Сильвена никогда не полезла бы в такую холодную воду, если бы не мысли о Давене, крепко застрявшем у костра. Пока тот объяснял спутникам, что произошло, и распоряжался установкой лагеря, Сильвена отошла немного в сторону от стоянки и увидела реку.

Дождь, мучивший их всё время спуска с горного перевала, наконец утих, но небо оставалось холодным и хмурым, а ветер пронизывал до костей. И всё же Сильвена увидела своё отражение в реке и решила, что должна что-то сделать с ним. Она сбросила одежду и, не давая себе возможности опомниться, нырнула в ледяную воду. Погрузилась с головой, позволяя речному потоку подхватить длинные волосы, перепачканные дорожной пылью и чужими сальными руками, и принялась разбирать их на отдельные прядки. Драконы умеют дышать под водой, поэтому выныривать она не спешила, а когда наконец высунулась – увидела Давена, стоявшего у дерева на берегу и внимательно наблюдавшего за ней.

Сильвена откинула волосы назад и попыталась улыбнуться, но губы не хотели слушаться. Поступок Давена всё ещё не давал ей покоя. Столько лет она мечтала о свободе, чтобы теперь самый близкий человек воспользовался её слабостью и сделал своей рабыней. Расправив плечи и делая вид, что не смотрит на Стража, Принцесса медленно побрела к берегу.

Давен стоял, скрестив руки на груди. Лицо его не выражало ни тени эмоций, и только холодные зелёные глаза пристально следили за каждым движением, каждым изгибом грациозного тела. Струйки воды сбегали по плечам Сильвены, по плоскому животу, по узким бёдрам и по тому, что находилось между ними.

Слабо отблёскивало золотое кольцо, сковавшее шею, и грудь тяжело вздымалась при каждом вздохе. Давен облизнулся, представив, как завладеет этим телом и покроет поцелуями. Будет играть с алыми бусинками сосков, вырывая из груди Сильвены один стон за другим.

Он не собирался жалеть принцессу. Предательство любимой всё ещё будило в сердце злость.

– Не поможешь мне? – спросила Сильвена, преодолевая последние ярды до берега.

Давен молча шагнул вперёд. Одной рукой он расстегнул брошь, скреплявшую плащ, и сбросил его на землю там, где стоял. Другой подхватил принцессу за талию и, рывком вынув из реки, уронил на плащ спиной. Та даже вскрикнуть не успела – только шумно выдохнула, когда от соприкосновения с землёй из лёгких вышибло воздух.

Давен рывком раздвинул колени возлюбленной, заставляя развести бёдра в стороны, и опустился между её широко расставленных ног.

Живот Сильвены вздымался и опадал, принцесса тяжело дышала и зачарованно смотрела на мужчину, нависшего над ней.

– Ты не посмеешь, – зло произнесла она, когда рука Давена прошлась по внутренней стороне её бедра.

– Почему нет? Ты теперь целиком моя.

В подтверждение своих слов Давен коснулся амулета, висевшего на шее, и тело Сильвены мгновенно пронзил разряд возбуждения. Колючее злое пламя пробежало от паха наверх, вдоль живота и груди. Принцесса стиснула зубы и сдавленно застонала.

– Это низко! – процедила она и опустила взгляд, наблюдая как ладони Давена скользят по нежной коже её бёдер вверх. Подбираются к промежности – и тут же обходят её стороной.

– Я планирую заняться и тем, что находится выше, – сказал Давен. Метнулся вперёд и, поймав руки Сильвены, завёл их вверх. Секунду нависал так, разглядывая любимую, а потом резко, как коршун, спикировал вниз и ухватил зубами сосок.

Стон Сильвены стал громче.

– Отдай амулет, – прошипела принцеса, когда волна возбуждения прокатилась по её телу, – это бесчестно.

– Думаешь, я не смог бы справиться без него? – колено Давена надавило на возбуждённый пах. Замша брюк прошлась по нежной распалённой коже, вызвав у принцессы волну коротких вздохов.

– Я тебе запрещаю!

Давен перехватил запястья Сильвены одной рукой, а другую запустил ей между ног. Прошёлся кончиком пальцев по складочкам и ощутил как тело её запульсировало, требуя продолжения.

– А ты попробуй попросить, – прошептал он, поднимаясь поцелуями вверх, к самому уху принцессы.

– Давен!

– Скажи: «Давен, мой господин, умоляю, сними с меня ошейник. Позволь мне кончить под тобой».

– Давен, – Сильвена изогнулась и коснулась губами уха Давена, – отдай амулет, или при первой возможности я тебя покалечу.

Зубы принцессы до боли впились в мочку уха, и Давен зашипел:

– Ты забыла добавить: «мой господин».

Пальцы его, поймав момент, скользнули внутрь жаждущего тела, и Сильвена задохнулась от неожиданности и желания.

– Давен, если ты не трахнешь меня…

– То что? – губы Стража снова отправились в путешествие по груди любимой.

– Давен! Больно!

Сильвена не врала. Ошейник сжимался всё сильней – настолько, что становилось трудно дышать.

– Ты знаешь, что делать, – Давен отстранился и снова навис над ней. Ноздри принцессы в ярости раздувались несколько долгих секунд.

– Давен, пожалуйста, сними его! – на одном выдохе выпалила она.

Давен наклонился и на последнем слове втянул Сильвену в долгий, жадный поцелуй. Ошейник разжался, выпуская из своих тисков нежную шею. Сильвена испустила облегчённый всдох.

– Вот видишь, это было легко, – высвободив губы любимой, Давен провёл по ним языком. Потом, скользя дыханием по её горлу опустился вниз и коснулся поцелуем того места, где алый след от металлического кольца был заметнее всего.

Сильвена испустила рваный вздох. Её оказавшиеся на свободе руки вплелись в волосы Давена, и тот зажмурился на мгновение, наслаждаясь щекочущими движениями пальцев принцессы. Затем открыл глаза и провёл языком по красной линии, поминутно перемежая ласку поцелуями.

Сильвена тяжело дышала. Прикосновения Давена причиняли боль, и в то же время по животу разбегались искорки опаляющего наслаждения.

– Давен… – уже совсем другим голосом протянула она. Пальцы принцессы не торопили любовника, хотя больше всего в это мгновение она мечтала, чтобы Страж вошёл в неё. Давен же продолжал играть с нежной шеей, лишь слегка массируя рукой то, что находилось у неё между ног.

Наконец ему надоело. Он поймал губами розовый сосок и, пока Сильвена тонула в обжигающе остром удовольствии свободной рукой направил себя внутрь неё.

Сильвена застонала, не в силах терпеть. Язык Давена обвёл по кругу порозовавший кружочек и слегка пощекотал алую бусинку.

Принцесса захныкала.

– Глубже… – выдохнула она.

На сей раз Давен послушался. Одним длинным движением он вошёл в неё, так воздух выбило из лёгких.

В то же мгновение тело девушки запульсировало и она вцепилась ногтями в шею любимого, чтобы не закричать.

Давен запечатлел на груди возлюбленной последний лёгкий поцелуй и и медленно отстранился.

– Я надеялся на большее, – разочарованно сказал он.

– Ты всё равно можешь взять меня, я буду рада… – произнесла было Сильвена, но замолкла, когда Давен поднял голову, и принцесса увидела, что в глазах воина пляшут насмешливые искорки.

Давен скатился в сторону и сел так, чтобы опереться спиной о ствол дерева. Сильвена тут же подкатилась поближе и опустила голову ему на колени.

Давен провёл рукой по серебристым волосам.

– Я люблю тебя, – прошептал он и поцеловал принцессу в висок. А в следующее мгновение перехватил тонкую руку, искавшую у него на шее ремешок амулета. – Сильвена – нет.

Та шумно и обиженно задышала. Давен не обратил на неё внимания. Вместо этого потянулся и, взяв с пожухлой травы металлический обруч, осмотрел его со всех сторон.

– Откуда это? – спросил он.

Сильвена закусила губу. Однако через мгновение всё же ответила:

– Это Вермандо изобрёл. Своего рода дополнение… к тому, что у тебя на шее.

Принцесса отвернулась и замолкла. Сердце Давена стиснуло тоской. Он коснулся кончиками пальцев влажных волос.

– Мага больше нет, Силь. Он больше никогда не сможет навредить тебе.

Сильвена молча кивнула.

– А я… – продолжил Давен и сглотнул. – Я так по тебе скучал…

Принцесса зажмурилась. Поймала его руку и прижала к щеке.

– Ты знаешь, что я не могу ответить так же, Давен. Но я бы обязательно скучала.

Страж грустно улыбнулся, но ничего не ответил. «Зачем ты порвала связь?» – повис в воздухе невысказанный вопрос.

– Я боялась за тебя, – тихо ответила Силь, продолжая прижимать к себе ладонь любимого. – Ты был не прав – там, в башне. Я бы никогда и никого тебе не предпочла. Но я хотела, чтобы ты выжил… даже если меня убьют.

– Глупая, – Давен вздохнул. – Зачем мне жить, если тебя нет?

Сильвена качнула головой и зажмурилась. Давен протянул руку туда, где лежали вещи принцессы, оставленные на берегу. Вытащил аккуратно сложенный плащ и накрыл им любимую. Как раз вовремя, потому что в следующее мгновение в отдалении послышался кашель, и, повернув головы на звук, оба увидели Варну.

– Уже можно вас отвлечь? – спросила она.

– А пару неделек нельзя подождать? – спросил Давен, одной рукой прижимая Сильвену к себе.

Принцесса накрыла руку Давена своей, и тот тут же посмотрел на неё.

– У них тоже много вопросов, Вен.

– Я сам не успел задать тебе ни одного.

Ядовитая улыбка заиграла у Сильвены на губах.

– Ну, ты предпочёл потратить своё время иначе, да?

Давен тихонько зарычал, но только наклонился и поцеловал её. Сильвена отбросила в сторону плащ.

– Идите, я скоро присоединюсь, – и она снова направилась к реке.

Варна вежливо отвела взгляд и сделала вид, что рассматривает сидящих на ветвях синичек. Листьев на деревьях стало заметно меньше, чем когда они отправились в путь, и холод стоял такой, что на обнажённую принцессу было больно смотреть.

– Она у тебя не друидка? – спросила Варна, когда Давен встал и подошёл к ней вплотную.

– Нет. У неё холодная кровь, но я бы тоже предпочёл её во что-нибудь одеть.

– Ну да, вы же ведёте свой род от змей, – фыркнула Варна и развернувшись побрела к костру.

– Я тебе не тыкаю тем, что у тебя в роду были обезьяны, – заметил Давен.

Сильвена не обманула. Она подошла через четверть часа – уже одетая, с волосами, серебряной паутиной разлетевшимися по плечам. Отблески костра играли на них, делая облик принцессы ещё более колдовским. Когда же, как назло, с неба закапал мелкий осенний дождь и Джудас испустил недовольный стон, Сильвена прочертила над головой магический знак, и всю компанию накрыло невидимым куполом. За считанные минуты стало заметно теплей, а сама принцесса опустилась рядом с Давеном на расстеленный плащ воина и прижалась к любимому.

– Ты сразу этого сделать не могла? – поинтересовалась Варна.

Сильвена пожала плечами.

– А никто не просил.

Она помолчала. Все взгляды были обращены на неё, но вопросов никто не задавал, и Сильвена решила начать с малого:

– Большая часть моей магии не рассчитана на то, чтобы убивать. Я… когда-то просила Давена научить меня драться, но далеко дело не пошло. Так что в бою от меня особой помощи можете не ждать. Но кое-что полезное я сделать всё-таки смогу.

Принцесса помолчала и продолжила:

– Я должна всех вас поблагодарить за то, что не бросили меня и помогли, хотя большинство из вас меня даже не знает. И тебя, – Сильвена повернулась к Айрелу, – я тоже должна поблагодарить, мой старый враг.

Айрел поднял бровь.

– Ты сохранил верность Глен-Дрэгону, когда от него не осталось ничего. Обещаю, – принцесса обвела взглядом всех сидевших у костра, – я сделаю всё, чтобы каждый из вас получил то, что заслужил.

Джудас хмыкнул.

– Не похоже, чтобы тебе было чем платить.

– Джудас, – произнёс Давен тихо, но голос его вибрировал такой злостью, что тот счёл за благо отодвинуться в тень.

Сильвена, однако, коснулась руки возлюбленного успокаивающим жестом.

– Он прав, я не могу ничего обещать. Никому из вас. Даже тебе, Вен. И в то же время я собираюсь попросить о многом. О том, чего никто из вас не обязан мне давать.

Сильвена сделала глубокий вдох, позволяя спутникам осознать её слова.

– Гареон, – произнесла она, – так звали убийцу дракона, дух которого годами сторожил покинутую нами башню. Я думаю, ты, – Сильвена посмотрела на Айрела, – как никто хорошо понимаешь, почему мы должны отомстить.

Жрец положил руку на рукоять булавы и серьёзно кивнул.

– Я рад, что займусь этим не один, – признался он.

– Не один, – подтвердила Сильвена. – Это прежде всего мой долг. Давен… – принцесса подарила воину просящий взгляд.

– Конечно, я буду с тобой, – сказал тот. Обвил талию Сильвены рукой и крепче прижал к себе.

Варна недовольно крякнула. Джудас хмыкнул.

– Я всё ещё не понимаю, кто нам заплатит, – сказал он.

Давен мрачно посмотрел на него.

– Ты можешь не идти, Джудас, – вкрадчиво произнёс он. Джудас замолк. Посмотрел на Варну, потом на Каену.

– Я пойду туда, куда пойдёт Давен, – сказала Варна с тяжёлым вздохом. – Хотя, если кого-нибудь волнует моё мнение, то на зиму нам не помешал бы кров.

– И я, – задумчиво произнесла Каена, – пойду туда, куда пойдёт Давен, – однако взгляда от Айрела, сидевшего на расстоянии пары шагов, не отвела.

– Ну, очевидно, что до города мне с вами по пути, – признал Джудас, – а дальше ничего обещать не стану.

– Тогда решено, – подытожил Давен. – План составим по пути. А теперь… давайте отдохнём. Пока у нас есть хоть какая-то крыша над головой.

И с этими словами он первым потянулся к мясу, жарившемуся над костром.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ