Вспышка, нестерпимо яркая, будто зарождение сверхновой, сверкнула на окраине города, за гаражами, где после десяти вечера не рисковали гулять ни порядочные граждане, ни различные уголовные элементы.

Яркий столб света ударил с небес, плавя асфальт и грунт. После себя он оставил лишь дымящийся клочок земли, резкий запах гари и жжённой резины… и человека.

Он медленно выпрямился, крепкий, поджарый, одетый в дорогой костюм-тройку. Степенно осмотрелся, пытаясь осознать, куда попал. Затем сделал шаг. Выругался сквозь зубы, когда сила удара откатом пришлась по телу — из носа брызнула кровь, в голове зашумело, и он был вынужден замереть, пережидая приступ.

Придя в норму, человек пригладил растрепавшиеся волосы, поправил воротник пиджака и зашагал по улице.

Когда он миновал территорию гаражей и оказался в жилом районе, глаза человека изумлённо округлились. Впереди, метрах в двухста, рядом с дорогой возвышался баннер, на котором широко улыбалась женщина. Красивая женщина. Опасная. Очень ему знакомая.

— Как ты сюда попала?.. — прошептал человек. Прикрыв глаза, он попытался просканировать местность вокруг, но излишний фон мешал, отвлекал на себя внимание. Поморщившись, мужчина понял, что ещё не время для поисков. Сначала надо отдохнуть и собраться с мыслями. И узнать этот мир получше.

Бросив короткий взгляд на баннер, он хмыкнул.

Да, похоже, он здесь задержится надолго.

Автомобиль ловко лавировал в потоке других машин — время клонилось к вечеру, час-пик, все дела. Водителя я не видел, передние места были закрыты перегородкой. Сидели мы молча, что вскоре мне наскучило.

Я принялся разглядывать девушку. Она сначала не придала этому значения, но вскоре я заметил, как заалели щёки, а в глазах заблестела злость.

— Может хватит так глазеть? — вмешался Валик, эдакий рыцарь-защитник. Я удостоил парня косого взгляда и вернулся к любованию зеленоглазой красоткой. Она внезапно уставилась мне прямо в глаза.

— Ты всегда такой бесцеремонный?

— А в чём дело? — удивился я. — Вас это напрягает?

— Немного. Если хочешь что-то спросить — спрашивай.

Я рассмеялся.

— Как-будто вы расскажете. Хотя… Герой-любовник у нас, значит, Валентин, а вот как тебя зовут, амазонка?

Валик вскинулся, явно намереваясь мне врезать, но хватило одного взгляда девушки, чтобы он сел на место.

— Лика.

— Очень приятно, я Юра, — проявил немного вежливости. — А скажите мне, Лика, у вас имеется разрешение на содержание меня под стражей и конвой?

Молодые люди переглянулись. Внутренне я посмеивался над их вытянувшимися от удивления мордашками. Вот уж интересные перепады настроения: от полной бесстрастности к веселью. С другой стороны, я находил некий шарм в том, чтобы поиздеваться над бойцами неизвестного корпуса. События сегодняшнего утра, начиная с момента пробуждения на пляже в обществе трупа девчонки и заканчивая убийством Лёхи не то, чтобы сильно располагали к поддержанию бодрости духа. Наверное, организм врубил защитную реакцию на стресс. Хотя раньше такого не было ни разу. Впрочем, раньше мне не приходилось видеть, как убивают моих друзей. Так что всё вполне справедливо и логично.

— У нас нет разрешения, — через силу выдавила Лика. Нелегко ей далось признание, вон, аж губы побелели, а костяшки рук того и гляди лопнут от напряжения. Спокойнее надо быть, спокойнее.

— Тогда остановите машину, я выйду, — потребовал я. Валик положил руку на кобуру, готовый в любой момент выхватить пистолет и нашпиговать меня патронами, как совсем недавно Лёху.

Лика жестом остановила напарника, вперила в меня внимательный и совершенно спокойный взгляд. Браво, девочка умеет владеть собой. Похвально.

— Мы не можем этого допустить. В первую очередь, в целях соблюдения вашей собственной безопасности. Люди департамента наверняка уже на ушах, рыщут по всему городу, и дело получаса, когда они обнаружат тело Волкодава и отправятся по следу. Поверьте, вы не хотите, чтобы они вас нашли.

— И чем же ваш корпус лучше? — я откинулся на сиденье, заложил руки за голову, с ехидной усмешкой глядя на Лику. — Скажите мне, что вы не содержите людей под стражей, не применяете пытки и вообще выращиваете цветочки, а пушки и убийства — это хобби.

Девушка вздохнула.

— Не скажу. Но, в отличие от департамента, мы не везём вас на казнь. Даже наоборот. У вас есть шанс послужить на благо людям.

Я рассмеялся.

— Вы меня на органы пустите, что ли?

Лика поморщилась.

— Вовсе нет. Найдём применение вашим способностям.

— Каким? Если вы о магической силе — у меня её нет. А из остальных талантов, пожалуй, могу назвать только подвешенный язык.

— Кто бы сомневался, — буркнул Валентин. Глянув в окно, боец вытащил из кармана чёрную непрозрачную маску без прорезей, подался ко мне, надел импровизированный мешок на голову.

Похоже, мы уже близко к их базе. Не хотят, чтобы я видел дорогу? Так ведь есть масса способов запомнить маршрут. Особенно людям с отличной памятью, вроде меня. Во время разговора я мельком поглядывал в окно, на улицы, по которым мы ехали. Ну да ладно, хотят поиграть в шпионов — пожалуйста.

— Что касается магического дара, — заговорила Лика, — потребуются различные проверки. Нельзя сказать наверняка, есть он у вас или нет. Этим займутся специалисты.

— Лёха сказал, что я пуст. Обычный человек. И, знаете, я склонен ему верить в этом вопросе.

Я не видел лиц ребят, но услышал скрежет зубов Валика.

— Тем не менее, проверки будут, — произнесла Лика, но в голосе девушки уже не было прежней уверенности.

Дальше я решил не развивать эту тему, молча сидя и считая повороты, мысленно развернув в голове карту города.

Автомобиль остановился через несколько минут, предварительно сделав ещё одну остановку — наверняка у ворот.

Валик довольно грубо вытолкал меня наружу, сдёрнул маску. Солнечный свет неприятно резанул по глазам, я поморщился, покосился на бойца.

— Ещё раз так сделаешь — сломаю палец. Для начала.

Он фыркнул, но стал наблюдать за мной ещё пристальнее. Разумеется, я не собирался воплощать угрозу в жизнь, но к чему об этом объявлять во всеуслышание? Пусть понервничает, ему полезно.

Мы оказались в большом просторном дворе, неподалёку, шагах в пятидесяти, здание в пять этажей, и, судя по концепции, наверняка есть подземные уровни.

По левую сторону какие-то строения поменьше, и вдалеке шлагбаум, охраняемый несколькими бойцами. Да, сбежать отсюда проблематично, особенно учитывая высоченный забор, с натянутой поверх проволокой, по которой небось ещё и ток пустили.

Лика взяла меня за плечо, мягко, но уверенно направила к пятиэтажке. Выглядело здание вполне современным: с широкими окнами, слегка изогнутое, почти спираль, стены на вид минимум трёхслойные, ещё и с защитными пластинами. Такие даже выстрелом из танка пробить сложно, не говоря уже об обычном оружии.

На входе стояло всего двое бойцов, но зато было натыкано множество камер, пристально следивших за нами. Лика поднесла к датчику на панели доступа персональный пропуск. Дверь пискнула, загорелась зелёная лампочка.

Меня толкнули первым, следом вошли ребята. Проходная выглядела приемлемо: две дорожки, дежурные в будках, причём все молодые, как на подбор. Нас пропустили без лишних вопросов, словно ожидали.

Дальнейший маршрут по коридорам и лестницам мне было лень запоминать, так что просто позволил себя вести. Концентрация вернулась только у двери кабинета, на которой висела табличка: «Заместитель командира корпуса». Ни имени, ни фамилии. Любопытно.

Лика постучала, в ответ тишина. Секунд через десять дверь пискнула и открылась.

Валик остался в коридоре, а мы с девушкой зашли в помещение.

Первым, что бросилось в глаза, был крепкий мужик лет сорока-пятидесяти, с густой чёрной шевелюрой с проседью на висках, узким хищным лицом и крючковатым носом. Взгляд карих глаз безошибочно нацелился на меня. Узкие губы растянулись в усмешке.

— Наконец-то. Были трудности?

Вопрос предназначался Лике. Девушка вытянулась.

— Никак нет, господин полковник! В ходе изъятия объекта был ликвидирован пробудившийся под кодовым именем Волкодав.

Полковник тихо фыркнул.

— Ликвидирован, как же. Звонил мне только что, жаловался на синяки на груди. С живого теперь не слезет, но своё он позорно упустил, теперь утрётся. Лейтенант — свободна. А вы, молодой человек, присаживайтесь, у нас с вами будет долгий разговор.

Лика развернулась и покинула кабинет. По дороге к столу я осмотрелся. Обои симпатичные, матовые, не маркие, без узоров, в тёмных тонах — такое мне нравится. На полу паркет, но у входа небольшой коврик, что слегка меняло образ рабочей комнаты. Как водится, большой шкаф для документов и массивный стол, на вид весящий едва ли не тонну.

Я выдвинул ближайший к полковнику стул, сел. Он удовлетворённо кивнул, сцепил пальцы в замок.

— Меня зовут Лисицын, Александр Сергеевич. Полковник специального государственного корпуса, наделённого особыми полномочиями в отношении лиц с паранормальными способностями.

— Я в «Секретные материалы» попал? — хмыкнул я. Полковник Лисицын усмехнулся, оценив шутку.

— Можно сказать и так. Полагаю, от своего приятеля Алексея вы уже слышал о существовании магии?

Я кивнул.

— В таком случае, не буду долго распинаться. Скажу лишь, что он не соврал. Да вы и сами ощутили на себе её воздействие, когда перенеслись из одного места в другое.

— Было дело, — пробормотал я, гадая, как он узнал. Александр Сергеевич помолчал, собираясь с мыслями.

— Так вот, в нашем мире с некоторых пор появились люди, обладающие огромным магическим потенциалом. Они называют себя Королями, и делятся по цветам. Покажется ребячеством, но их сила не вызывает сомнений. Если брать недавно инициированных магов и слабейшего из Королей — разница как между муравьём и слоном. Думаю, вполне наглядно. Ваш друг — один из таких Королей, занявший место недавно убитого Жёлтого Короля. Поэтому его нельзя так легко прикончить.

— Вы сами себе противоречите, — заметил я. — Сказали, что предыдущий Жёлтый был убит, но тут же оказывается, что Лёху убить нельзя. Бред же!

Лисицын рассмеялся.

— Да, сначала кажется бредом. Но, видите ли, Короля можно убить, но для этого нужен другой Король. Обычное оружие лишь ненадолго выведет его из строя, но не сможет нанести достаточный урон. Вот почему Волкодав постоянно воскресает.

— Иисус доморощенный, — буркнул я. — А откуда взялись эти Короли?

— Мы не знаем, — развёл руками полковник. — Они пришли извне. Полагаю, из другого мира, хоть такое суждение и требует дополнительной проверки. Оказавшись на Земле, они начали собирать последователей, делать им подарки в виде магических способностей. Так зародилась магия в нашем мире.

Я взмахом руки прервал его речь.

— Прошу прощения, но каким боком тут я? Может, пойду уже?

— Я плавно подхожу к этому вопросу, — усмехнулся Александр Сергеевич. — Потерпите, скоро станет ясно.

Я вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Они умело скрывались от людских глаз, — продолжил Лисицын. — Эдакое тайное общество магов, вставшее над людьми. Короли создали и возглавили крупные корпорации, постепенно расширяя своё влияние и увеличивая число последователей. Между ними держался пусть и шаткий, но мир. До недавних пор. Кто-то снял печати с магического источника, поставленные Королями, и выпустил магию в наш мир. Теперь повсюду происходят стихийные инициации. Пока выборочные и редкие, но это лишь вопрос времени.

Он замолчал. Я удивлённо похлопал глазами.

— А от меня-то вы что хотите?

— Пока не знаю, — признался полковник. — Вы — тёмная лошадка. Человек, на первый взгляд без способностей, но с вами дружит Жёлтый Король, плюс убитая гражданка Орлова, рядом с которой вы были обнаружены. Почему? И главное, как? Я видел тело, характер повреждений явно магический, что-то вроде трансформации. Вы на такое не способны. Но кто-то выпустил магию, и Волкодав явно знает больше, чем мы.

— Хотите с моей помощью надавить на Лёху?

Он пожал плечами.

— Пока думаю над этим. Есть ли смысл? Он Король, и поступит так, как ему вздумается. Но, в отличие от других высших магов, человек с Земли. Наш. Поэтому и соглашается время от времени на сотрудничество.

Я хмыкнул, побарабанил по столу пальцами.

— Он сказал, что на мне ментальный блок, — наконец, решил поделиться информацией. Лисицын мрачно кивнул.

— Да, я тоже кое-что умею и вижу. Блок качественный, поставлен специалистом. Просто так не снять.

— У Лёхи есть человечек, который может попытаться, — вспомнил я.

Полковник вздохнул.

— Значит, придётся нам сотрудничать с Волкодавом. Но уже на наших условиях, не его.

— Поэтому вы велели бойцам похитить меня. Чтобы иметь пространство для манёвра.

Он одарил меня пристальным взглядом.

— А вы умны, Юрий. Да, мне важно контролировать ситуацию и держать ниточки в кулаке, чтобы не дай Бог ничего не произошло. Однако сейчас грядёт хаос и полнейший раздрай. Поэтому мне пригодится ваша помощь.

— Я весь внимание, — только и сказал я. Он поднялся, коснулся поверхности стола. Напротив меня в воздухе появилось голографическое изображение города. То тут, то там возникли красные точки. Всего около полутора десятков.

— Это очаги инициации. Мои люди сейчас мечутся по городу, хватают обращённых магов и волокут сюда, а я пытаюсь понять, что с ними делать. Видишь ли, прежде магия была уделом избранных, Короли и их подданные тщательно отбирали посвящённых. И тут привилегия вдруг становится доступна всем. Понимаешь, к чему это ведёт?

— Цензурных слов не найду, — пробормотал я, глядя на карту. Да, обрётшие силу простые обыватели — это мощь. Что, если какой-нибудь школьник станет таким же крепким и могучим, как Супермен?

Будут жертвы. В первую очередь, среди детей, которые обижали «счастливчика».

Или некий уголовник, вернувшийся с зоны, вдруг обретает сверхспособности. Думаю, ясно, что ничего хорошего не предвидится.

— Вот именно, — кивнул Лисицын. — Каждый боец у меня на счету. Разумеется, вы не солдат и не оперативник. Но каким-то боком причастны к сложившейся ситуации. И пока не будет снят ментальный блок в вашем сознании, я предпочту видеть вас под своей юрисдикцией.

— Определите меня бегать по городу и ловить инициированных? — усмехнулся я. Он покачал головой.

— Возможно. В любом случае, вы будете числиться штатным сотрудником корпуса, что обеспечивает стабильный заработок и социальные льготы. Разумеется, в университет вам дорога пока что закрыта.

Я задумался. Что мне терять? Выйдя за ворота корпуса без защиты полковника я автоматически попадаю под прицел отца убитой девчонки. И департамента безопасности. В таких условиях мне выгодно прогнуться, принять предложение, а уже потом, разобравшись в себе и обстоятельствах, придумывать дальнейший план.

— Согласен, — хлопнул я по столу. — Где ставить кровавую подпись?

Александр Сергеевич тихо рассмеялся, быстро набрал что-то на цифровой панели, распечатал бланк, протянул мне.

— В самом низу.

Я просмотрел текст договора, черкнул подпись.

— Что, даже на детекторе не будете проверять?

Полковник взял документ, убрал в стол, бросил на меня насмешливый взгляд.

— Он работает с самого начала нашей беседы.

Я открыл рот. Затем закрыл, рассмеялся.

— Вот как. Умно. И время терять не приходится. Что дальше?

— Добро пожаловать в корпус, кадет Костров, — Лисицын вышел из-за стола, подошёл ко мне. Я поднялся, пожал протянутую руку.

— Чувствую я, аукнется мне ещё эта работа.

— Не бывает безопасных профессий, — парировал полковник. — Ну а мы совершаем благое дело — не даём сверхлюдям сорваться с катушек и устроить здесь филиал «Мстителей».

— Это я уже понял. Бедного Лёху сегодня два раза убивали.

Александр Сергеевич махнул рукой.

— Теперь свободен. Обустраивайся на базе, с утра поступаешь на курс молодого бойца.

— Зачем? Я же не буду бегать по городу с пушкой наперевес, — не понял я. Острый взгляд полковника пригвоздил меня к паркету.

— Во-первых, лишним не будет, форму наберёшь. Во-вторых, кто тебе сказал? Я ещё не решил, в какой отдел тебя направить, на днях разберусь с этим вопросом. Только позвоню Волкодаву, а то уже двадцать сообщений мне прислал, зараза. Иди.

Я подавил смешок, развернулся и вышел из кабинета. В коридоре ждала Лика, её напарник куда-то запропастился.

— Тебя отрядили согревать мне постель? — поддел я девушку. Она фыркнула, без замаха ударила под дых. Согнувшись, я подумал, что не стоило злить эту красотку. Хотя снизу открывался отличный вид на подтянутые ножки.

— К старшим по званию принято обращаться с уважением, кадет, — холодно сказала Лика, рывком возвращая меня в исходное положение. — Иди за мной.

Следуя за красавицей-лейтенантом по коридору базы, я невольно улыбнулся. Да уж, скажи мне кто ещё вчера вечером, что окажусь в спецструктуре — рассмеялся бы в лицо. Но вот он я, вот база корпуса, контракт подписан и деваться теперь некуда. Разве что ногами вперёд.

И ведь не сказать, что какой-то особенный. Просто оказался в ненужное время в ненужном месте. Да и началось всё глупо — с пьянки.

Впрочем, чего ещё ожидать от студенческой вечеринки?

Я хмыкнул, заставив Лику бросить грозный взгляд, ускорил шаг, поравнявшись с девушкой. Новая жизнь, жди, я иду. Замешкавшись, получил ещё один удар, на сей раз профилактический.

Ну или ползу.

Как ни крути, а корпус был огромен. Мы шли коридорами, потом через несколько переходов, всюду камеры, шлюзы и вообще — безопасность на уровне резиденции президента. Полагаю, вздумай какой-нибудь не слишком умный человек напасть на эту обитель технологий — его ждёт жестокий облом. И знатные люли.

— Жилые кубрики в левом отделении корпуса, — пояснила Лика, перестав на меня злиться. — В правом отделении помещения для тренировок, сдачи экзаменов и прочие. В центральном здании ты уже был, там сидит командование и весь административный блок.

— А что на подземных этажах?

Она бросила на меня короткий взгляд.

— Догадался? Там лаборатории, где изучают магические явления.

— Следует ли нам опасаться, что однажды из-за этих исследований мы все взлетим на воздух? — задумчиво пробормотал я. — Да, однозначно следует.

Лика вновь замахнулась, но я уклонился от удара, перехватил её руку, прижал девушку к себе.

— Не надо меня бить, ладно? Не люблю боль.

Глаза девушки сверкнули яростным пламенем.

Согнувшись пополам, я молился всем богам, лишь бы всё осталось в целости и сохранности после встречи с коленом лейтенанта.

Отдышавшись, направился дальше, держась от Лики на некотором расстоянии.

Кубрик, к которому она привела меня, был под номером двести семнадцать. Хороший номер, ничуть не хуже любого другого.

Приложив карту к датчику, девушка дождалась писка двери и пропустила меня в разъехавшиеся створки шлюза.

Внутри было уютно: три кровати, возле каждой по маленькой тумбочке и персональному шкафчику, письменный стол со стульями, в дальнем конце дверь, ведущая, похоже в туалет. Или душ.

Но, самое важное, комната была пуста. Ни единой души.

— Обустраивайся, — махнула рукой Лика. — Ближайшие пару часов я бы не советовала куда-то выходить. Кто-нибудь принесёт тебе пропуск, тогда можешь прогуляться. Утром отправлю за тобой новичков, ну или соседей попроси отвести в тренировочный блок.

— Соседей? — в мой голос закрались нотки разочарования. Лика фыркнула.

— Ну да. Ты что, думал, будешь жить один? Мечтай. В этом месте тебе не скрыться от вездесущих глаз.

Она указала на мерцающий глазок камеры наблюдения в углу комнаты.

— Привыкай. Мы люди подневольные.

Хлопнув меня по плечу, Лика вышла в коридор. Створки шлюза с тихим шелестом сомкнулись у неё за спиной.

Я остался один.

Методом исключения выбрал кровать, стоявшую дальше всех от входа, но ближе к соседней комнате. За дверью оказалось сдвоенное помещение: одно под туалет, другое под душ с двумя кабинками. Довольно удобно, как ни крути. По меньшей мере, сокращается очередь на водные процедуры.

Вернувшись в основную комнату, присел на кровать. Судя по всему, кормить меня сегодня не собираются, а тренировки только утром. Заняться совершенно нечем.

Что делать в такой ситуации? Правильно, как и в любой непонятной — лечь спать.

Разбудил меня шелест шлюзовых створок и громкие голоса, почти сразу стихшие.

Я открыл глаза и увидел на входе двух девчонок лет семнадцати-восемнадцати. Одна — блондинка с подтянутой спортивной фигуркой, что чувствовалось даже под плотным форменным комбинезоном, с выпирающей грудью и миловидным лицом — хоть сейчас на обложку популярного журнала. Вторая — брюнетка ростом поменьше, стройная, изящная, как тростинка, с большими глазами и вся такая миниатюрная — подобный типаж очень нравится мужчинам, как правило, вызывая желание защитить и обогреть.

Весь анализ занял у меня не более десяти секунд, пока девчонки недоумённо хлопали глазами, разглядывая новоявленного соседа.

— Вы кто? — наконец, сподобилась спросить блондинка. Судя по нахмурившемуся личику и поджатым губам — в этой паре она выполняет главенствующую роль. И наверняка попытается обломать меня сразу, задавить авторитетом.

— Судя по всему, сосед, — сказал я, обезоруживающе улыбнувшись. Девушки переглянулись.

— Нам же сказали, что подселили ещё одного бойца, — тихим голосом заметила брюнетка.

— Но не упомянули, что это мужчина, — процедила блондинка. — Имя? Звание?

— Костров Юрий Павлович, — растянув рот в усмешке, представился я. — Кадет. А вы кто будете?

— Сержант Арсеньева, Майя Николаевна, — во взгляде блондинки мелькнуло превосходство. Ну да, на пару рангов выше меня, есть повод для гордости.

— Младший сержант Воронцова, Анастасия Евгеньевна, — пискнула брюнетка. Я кивнул.

— Очень приятно.

— Ещё бы, — фыркнула Майя. — Предупреждаю сразу: при любых нарушениях личного пространства — доклад начальству.

Я демонстративно задумался.

— Интересно, а если, к примеру, одна из вас застукает меня голым в душе — я могу пожаловаться полковнику? Это ведь нарушение личного пространства.

Она сдвинула брови, прожигая меня злобным взглядом.

— Здесь явно какая-то ошибка, — наконец, выпалила Майя и, резко развернувшись, вышла из комнаты. Настя поглядела ей вслед, вздохнула, подошла к ближайшей ко входу кровати, села на краешек.

— Она всегда такая? — полюбопытствовал я. Девушка покачала головой.

— Только с парнями. У Майи сложное прошлое. Скажем так, ей есть с чего злиться, — она подняла на меня свой взгляд. — Будь с ней помягче, ладно? Понимаю, с ней может быть тяжело, но ты не выглядишь тем, кто готов давить на больное.

— Без проблем, — согласился я. — К тому же, я тут вообще не пойми кто.

— Это как? — заинтересовалась Настя.

— У меня нет никаких способностей. Зато имеется некий ментальный блок, не дающий мне вспомнить что-то важное. Полковник полагает, что я могу принести пользу. До тех пор, пока он не придумает, как вернуть мне часть воспоминаний.

— Если Александр Сергеевич так считает, значит, ты можешь пригодится корпусу, — улыбнулась девушка. У меня на секунду замерло от умиления сердце: улыбка очень шла этой миниатюрной красавице.

— Как давно вы здесь? — решил перевести тему.

— Где-то полтора года, — пожала плечами Настя. — Майя чуть дольше меня, её завербовали в шестнадцать.

— С каких пор силовые ведомства набирают на службу детей? — удивился я. Она рассмеялась.

— Нас не отправляют на опасные задания. По факту, мы всё ещё кадеты, курсанты, обучающиеся полевой и оперативной работе. Иногда выходим в город, если нужно обеспечить сопровождение.

— Понятно, — всё сразу встало на свои места. У корпуса своя учебка, куда отбирают способную молодёжь, которая в будущем станет новым поколением бойцов. Возможно, при содействии с каким-нибудь Королём, им дадут сверхспособности, чтобы эффективнее сдерживать новых магов. Неплохая стратегия.

— Здесь вообще кормят? — задал я самый важный вопрос, чувствуя, как желудок начинает сводить от голода.

Настя рассмеялась.

— Конечно. Через полчаса ужин.

Я облегчённо выдохнул. Ну слава богам! Не умру в самом расцвете сил.

Шлюз открылся, впустив в комнату по-прежнему недовольную Майю. Стремительно подойдя к своей кровати, девушка раздраженно плюхнулась на неё.

— Мне паковать вещи? — уточнил я. Сержант ожгла меня яростным взглядом.

— Нет! Полковник сделал мне выговор. И приказал извиниться.

— Оу, — сочувственно брякнул я. Майя опустила голову, тяжело задышала.

— Прошу прощения, кадет Костров.

— Принимаю, — отмахнулся я. — И ты меня прости.

Она удивлённо вскинулась.

— За что?

— За то, что был резок с тобой.

Она лишь тихо фыркнула и отвернулась, но каким-то чувством я понял, что отношения между нами потеплели на пару градусов.

Через полчаса, как и сказала Настя, прозвучал сигнал к ужину. Я поднялся и последовал за соседками, держась, впрочем, чуть позади. Не хотелось лишний раз нервировать Майю.

Пока шли в столовую, я обдумывал столь неожиданное соседство. Это шутка полковника, или у них действительно не нашлось больше мест? Проживание с двумя юными и невероятно красивыми девушками — не то, что располагает к эффективному развитию. Впрочем, ладно, чего загадывать? Поживём — увидим.

Столовая мне понравилась. В ней могло бы поместиться полстадиона, и ещё осталась бы парочка мест. Улыбчивые пухленькие повара с готовностью накладывали большие порции мяса, картофеля и соуса, а на десерт выдавали очень аппетитный пирожок с яблоками и ароматный травяной чай.

Учитывая, что не ел я шут знает сколько, всё, что было на моём разносе, исчезло во рту со скоростью взлетающего истребителя. Поглотав, я неспешно потягивал чай, глядя на вытянувшиеся от удивления лица девушек.

Они промолчали, не став комментировать. Я же осмотрелся. Вокруг сидели преимущественно молодые ребята, в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. На их фоне я чувствовал себя намного старше, к тому же, выделялся ещё и своей потрёпанной одеждой. Местную форму мне выдавать не спешили, надо бы переговорить завтра с кем-нибудь из вышестоящих. Полагаю, мне выделят куратора, вот он-то и должен отвечать за оснащение подопечных.

Обратный путь до кубрика проделали молча, так же молча девчонки пошли в душ, а я устроился за столом. Взял с полки лист бумаги, карандаш, и принялся рисовать. Рисование помогало собраться с мыслями, обдумать события последних суток и понять, куда двигаться дальше.

В левом верхнем углу я изобразил лежащую на берегу мёртвую девушку. Ту самую, чей отец теперь всеми силами стремится добраться до меня и превратить мою жизнь в ад. Не знаю, кто убил её, но точно не я. Даже под действием алкоголя мне не нанести такие ужасные раны.

По центру аккуратно нарисовал Лёху, выходящего из портала. Он помог мне там, на побережье. Телепортировал к себе домой.

Правее возник спорткар, искореженный, каким он остался лежать на проспекте, где в нас врезался грузовик. Лёха умер — первый раз на моих глазах, меня же, потерявшего сознание от болевого шока, забрали люди из департамента.

Следующим на листе появился человек, допрашивавший меня. Суровый мужик, что и сказать. Дайте мне биту, я бы ему морду изукрасил так, чтоб мама родная не узнала. До сих пор всё болит, зараза!

Рядом со следователем штрих за штрихом нарисовался Валик, державший в руке пистолет. Пусть со стороны он и показался мне всего лишь раздражающим и вспыльчивым парнем, на деле — это оперативник, побывавший во многих переделках. Опытный тип. Как и Лика, которую изобразил рядом.

Надеюсь, с этой красавицей мы ещё пересечёмся. Есть в ней что-то цепляющее. Стержень, какого не видел у девчат из института. Такую девушку хочется добиться.

Последним на листе возник полковник Лисицын. Человек, похитивший меня из-под носа у департамента и, по сути, оградивший от множества проблем. Пусть он и обосновал мотивацию тем, что хочет узнать скрытую за блоком информацию в моей голове — я не слишком в это верил. Есть что-то ещё. Но мне пока рано это знать, поэтому подождём.

Итак, планы.

Попытаться пережить тренировки корпуса — почему-то я уверен, что они будут крайне непростыми.

Снять блок с воспоминаний и надеяться при этом не умереть.

Подкатить к Лике.

Я поглядел на три строки своего плана, хмыкнул. Да уж, прям готовый сценарий захвата власти над миром. Тьфу! Не бывать мне планировщиком.

Створки шлюза разъехались в стороны, в комнату зашёл паренёк такого же школьного возраста, как и мои соседки. Увидев меня, приветливо улыбнулся.

— Здравствуйте! Кадет Костров? Господин полковник велел передать вам, — он протянул мне увесистый свёрток. Я кивком поблагодарил посыльного, дождался, пока уйдёт, после чего развернул непрозрачный пакет.

Внутри лежал комплект формы, как две капли воды похожий на то, что носили местные курсанты. И поверх, в полиэтиленовой упаковке, новенький пропуск с моей фотографией, именем и званием.

Мгновенно полковник Лисицын поднялся в моих глазах на недосягаемую высоту. Быстро сработано, и очень вовремя.

Открылась дверь душевой, в комнату вышла Майя, с обёрнутым вокруг тела полотенцем. Мокрые светлые волосы легли на плечо, высокая грудь так явно выделялась под тканью, что я невольно сглотнул. И отвернулся.

Девушка ойкнула. Похоже, забыла, по привычке вышла так. Пройдя мимо, обдав меня запахом сирени, Майя открыла дверь шкафчика, схватила одежду и, старательно не глядя в мою сторону, прошмыгнула обратно в душ. Лицо у неё при этом было таким красным, что я невольно испугался за здоровье соседки.

В комнату зашла Настя, стараясь не засмеяться.

— И это только первый день, — заметил я. Девушка не выдержала и расхохоталась.

— Не ожидала, что наша стеснительная Майя выйдет к тебе в таком наряде, — сказала она, подходя к зеркалу и расчёсывая волосы. Сама при этом была в коротких шортиках и маечке, подчёркивающих все достоинства фигуры.

— Ты, я смотрю, совсем не стесняешься, — усмехнулся я. Настя погрозила мне пальцем.

— А с чего бы? У меня трое братьев, мы с детства неразлучны. Скорее всего, нас определят в одну группу, а члены группы — как семья. Так что ты, получается, теперь наш брат.

Я только руками развёл. С такой логикой спорить бесполезно. Девчонка уже всё для себя решила, теперь хоть мы будем ходить друг перед другом голышом — в качестве мужчины она меня не воспримет.

Настя вдруг развернулась, подошла ко мне, наклонилась. Наши глаза оказались напротив. Чуть пухленькие губы девушки разомкнулись…

Я не заметил прилетевший по лбу щелчок. Настя рассмеялась, вернулась к зеркалу.

— Привыкай. Буду тренировать твой самоконтроль. Считай это испытанием целомудренности.

— Я от своей целомудренности отказался ещё лет пять назад, — хмыкнул я, потирая место удара. Несмотря на свои габариты, била брюнеточка умело.

— Ничего, будет и на твоей улице праздник, — обернувшись, подмигнула она. — Официально на базе запрещены отношения меж курсантами и бойцами. Но фактически на это закрывают глаза, если не наглеть и не показывать всё в открытую. А девчонки у нас симпатичные, ты сам видел.

— Да уж, — кивнул я, вспоминая посещение столовой. Там, куда ни глянь, одни красавицы. — У вас будто кастинг Вудмана проходят перед тем, как попасть в учёбку.

— Не совсем, — улыбнулась Настя. — Как правило, в корпус берут тех, кто успешен в спорте. Причём не на уровне любителя, а очень успешен. Слабаков тут не держат.

— Чувствую, ждут меня весёлые деньки, — пробормотал я. — Мы со спортом не очень дружим. Последний раз я посещал секцию классе в четвёртом, и то, это было плавание. Что уж говорить про драки — я их не люблю.

Взгляд Насти как-то странно блеснул.

— Ничего, наши инструкторы знают своё дело. Даже если ты не хочешь, тебя заставят полюбить рукопашный бой. А уж мастер по стрельбе — истинный знаток своего дела.

— По идее, мне это не нужно, — тихо заметил я. — Александр Сергеевич ещё не решил, куда меня приткнуть. Маловероятно, что человек с моим набором навыков будет бегать по городу и ловить магов.

— В жизни всякое бывает, — философски сказала Настя.

С этим утверждением спорить было трудно.

Я отложил карандаш в сторону, полюбовался на получившийся скетч. Да, пожалуй, рисование можно было назвать лучшим из моих умений. Помнится, в детстве мама хотела отдать в художественную школу, но отец был против. Хотел, чтобы я занялся чем-то более приземлённым. И я пошёл в компьютерный кружок. Учился паять, разбираться в электронике, программировать. Потом и это сошло на нет.

Переодевшаяся Майя вышла из душевой, бросила на нас долгий внимательный взгляд, тихо фыркнула и отправилась в коридор.

— На свидание? — предположил я. Настя пожала плечами.

Теперь, когда душ освободился, настало и моё время. Схватив посылку от полковника, я подошёл к шкафчику, взял полотенце и направился принимать водные процедуры.

Стоя под струями тёплой воды, слушал ровно бьющееся сердце и понимал, что самое сложное ещё впереди.

Испытание целомудренности? Что ж, попробую не сорваться.

Иначе, боюсь, Майя убьёт меня раньше, чем приказ Лисицына.

Напряжение этого дня сказалось довольно быстро: после душа, переодевшись, я разомлел и, извинившись перед Настей, лег в постель и почти сразу уснул.

Что любопытно — снов не было. Только какое-то незыблемое спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Последний раз подобное ощущал в начальной школе, когда родители были живы и здоровы, а дома царила крайне дружественная атмосфера.

Проснулся ещё до рассвета, на часах пять утра. Потянувшись, поплёлся умываться, на обратном пути невольно зацепился взглядом за Майю.

Одеяло девушки сползло на край кровати, обнажив аппетитную ножку, чёрные кружевные трусики и край плоского живота с кубиками пресса. Благо, на соседке была надета футболка, что избавило меня от очередной неловкой ситуации. Но и так организм резко отреагировал и, сглотнув, я тряхнул головой и вышел из комнаты.

Прогулка по коридорам базы привела к спортивным залам. Всего их было пять, и я совсем не обладал уверенностью, что мне позволят войти в такой час. Однако, стоило поднести пропуск к датчику у входа, как он загорелся зелёным, шлюз зашипел и раздвинулся, словно пасть дракона.

Хмыкнув на подобное сравнение, я вошёл в зал. Стоило перешагнуть порог, как под потолком загорелся мягкий свет, позволив разглядеть убранство.

Пол устилали маты, или что-то, на них похожее: плотный пружинящий материал, на который, даже если упадёшь, разве что набьёшь синяки да ссадины. Удобно.

Стены также были обиты чем-то наподобие, но более твёрдым. В дальнем конце зала виднелись двери в раздевалки, для парней и девушек. Уверен, что там же можно отыскать и душ. Полный фарш. Хорошо всё обустроено, живи, тренируйся, впитывай кожей дух воинского братства. И сестринства, ага.

Качнув головой, подошёл к висящей на цепи груше. Принялся разминаться. Разогрел суставы, выполнил растяжку, навернул пару кругов по залу, после чего, хрустнув шеей, накинулся на снаряд.

Да, я сказал Насте, что не люблю спорт, и даже не соврал. Спортом я действительно занимался последний раз в четвёртом классе. Но зато у меня была другая школа, более эффективная, чем все единоборства, вместе взятые: улица. Огромное количество драк с разными противниками, частые переломы, порезы, ушибы. Всё это является проблемой для родителей и причиной частых переживаний, а также приводит к нередкому появлению широкого следа от ремня на заднице — но оно того стоит. Я научился стоять за себя, немного закалил волю и характер. Иначе вряд ли согласился бы на предложение полковника так легко. Уверен, он в курсе моего прошлого, но просто так не дамся, поломаю комедию. Не скучать же в четырёх стенах, верно?

Отрабатывать удары на груше было приятно: материал оказался плотным, жёстким, даже при неплохо поставленном ударе мои кулаки покраснели. Решив не усердствовать, я отдышался и, глянув на часы, пошёл обратно.

Девчонки уже проснулись и даже успели принять водные процедуры, судя по мокрым волосам Насти. Она вновь щеголяла в весьма фривольном наряде, не на шутку испытывая мою нервную систему. С утра оно как-то сложнее воспринимается.

Майя вчерашний урок впитала, была в форменном комбинезоне. Со мной обе поздоровались по-разному: одна сдержанно, другая с лёгким заигрыванием. Не забыла обещание, по глазам вижу, будет специально подначивать, пока либо я её не завалю на кровать и не поимею, либо ей не наскучит. Стерва!

Завтракали втроём, молча. Девчата задумались, я же разглядывал курсантов вокруг. Да, сегодня местные девушки показались даже более симпатичными, чем вчера. Все спортивные, подтянутые, со стержнем. Даже на расстоянии ощущается некая общая черта, которая роднит каждую девчонку и каждого парня в зале — принадлежность к единому делу. Они чувствовали себя частью некой системы, и только я, словно белая ворона, из этой стройной картины выпадал.

Подкрепившись, уточнил, в какую сторону мне идти, чтобы попасть на курс молодого бойца.

— В тренировочный блок, — ответила Настя.

— Это который в нашем крыле?

— Нет, — фыркнула девушка. — То залы для индивидуальных тренировок, блок в правом крыле.

— Покажешь дорогу? — попросил я. Она задумалась.

— Ладно. Но будешь должен мне желание.

— Без проблем, — легко согласился я. Думаю, одно желание этой прагматичной девчонки как-нибудь переживу.

Простившись с Майей, мы направились в правое крыло базы.

— Как спалось на новом месте? — полюбопытствовала Настя, покосившись на меня.

— Более чем, — усмехнулся я. — А что? Храпел во сне?

— Слава богу, нет, — фыркнула она. — Иначе пришибла бы.

— Жестокая ты, сударыня, — попенял я. Девушка сдвинула брови.

— Уверен? Ты ещё не видел, что я могу.

— Как и ты, — подмигнул я. Она открыла рот, закрыла, призадумалась.

— Ладно, слушай сюда, курс включает в себя набор тестовых заданий на определение твоего уровня физической и умственной подготовки. В принципе, ничего сложного, но отнесись к этому серьёзно. Даже если тебя не отправят в поле, лучше приложить максимум усилий и поработать над собой. Полезно. Ну и есть шанс, что руководство заметит, могут взять на задание, поглазеть, опыта набраться. Там интересно.

Я скромно умолчал о том, что вчера ухитрился побывать в нескольких заварушках с участием целого Короля. Не стоит раскрывать карты раньше времени.

— Спасибо, — поблагодарил за советы. Настя кивнула.

— Не за что. Отработаешь потом натурой.

И, поймав мой лукавый взгляд, выругалась.

— Не то, о чём ты подумал, извращенец! Будешь мыть вместо меня комнату!

— Договорились, — я примиряюще поднял руки. — Не кипятись так, сама ведёшь себя порой… как умничка.

Уклонившись от удара в печень, я перехватил руку девушки, притянул миниатюрную красавицу к себе. Стоило приблизить своё лицо к её, как Настя зарделась, тяжело задышала. Вот как? Сдаёшься без боя?

Щелчок по лбу заставил её обиженно вскрикнуть и отшатнуться, потирая ушибленное место. В глазах при этом застыло выражение, словно я у ребёнка отобрал конфетку.

— Мы — брат и сестра, помнишь? — ухмыльнувшись, сказал я. Настя поджала губы, но не выдержала, рассмеялась.

— Один-один, Юра. Молодец, быстро учишься.

— Может, просто всегда умел, — пробормотал я, чем вызвал очередной задумчивый взгляд в свою сторону.

В тренировочном блоке было много народу. Судя по всему, в утренние часы как раз и проводятся занятия по физическому развитию. Хотя, если вспомнить количество людей в столовой, то становится ясно, что здесь их минимум раз в пять меньше. Наверное, одни новобранцы.

Кто-то выполнял нормативы под зорким наблюдением тренеров, кто-то отрабатывал связки и удары. В целом блок представлял собой большую зону, состоящую из нескольких секций, поделенных прозрачными перегородками. Уверен, по крепости они выдержат и выстрел из пулемёта.

В стороне, за столом, расположились две женщины, о чём-то негромко разговаривавшие. Увидев нас, обе замолчали. Та, что постарше, поднялась, направилась в нашу сторону.

Я оценил крепкую, но аккуратную фигурку, больше подходящую девушке лет двадцати пяти, притом, что по морщинам на лице можно было уверенно сказать — женщина перешла этот рубеж давным-давно.

Остановившись напротив, она смерила меня внимательным взглядом.

— Кадет Костров?

— Он самый, — я на всякий случай выпрямился, как мог. Женщина едва заметно усмехнулась.

— Я — тренер Григорьева, Мария Олеговна. Буду твоим куратором по рукопашному бою.

— Рад встрече! — бодро воскликнул я. Рядом старательно сдерживала смех Настя, и даже в глазах тренера я прочёл веселье. — Что не так?

— Всё нормально, — успокаивающе сказала Мария Олеговна. — Просто у нас не приняты гражданские обращения. В данном случае тебе следовало ответить «есть».

— Учту, — буркнул я, раздражённо покосившись на соседку. Могла бы и предупредить! Хотя и сам хорош, должен был догадаться, чай, не дурак.

Настя махнула рукой.

— Увидимся на обеде.

После чего, старательно виляя бёдрами, вышла в коридор. Я взглянул в лицо тренеру Григорьевой.

— С чего начнём, госпожа тренер?

Её глаза как-то странно блеснули, мне даже на секунду стало неуютно.

— С общего теста выносливости. Следуй за мной.

Я послушно поплёлся за ней в другой конец блока, где была пара пустующих секций. Одну из них мы и заняли, причём выход Мария Олеговна заблокировала.

— Твоя задача — пробежать сорок кругов. Желательно, в как можно более высоком темпе. Без остановки. Остановился — начинаешь сначала. Лимит времени — полчаса. Всё понятно?

Я несколько заторможенно кивнул. Бег — это круто. Вот только я его ненавидел ещё со школы. Ощущение, что вот-вот выблюешь лёгкие во время пробежки на три километра ни с чем не сравнить. Даже когда кости ломал, и то не так мерзко было.

— Тогда вперёд, — скомандовала тренер. Я вздохнул и побежал. Сначала медленно, привыкая к ощущениям. На удивление, комбинезон не доставлял неудобств, наоборот — компрессировал нагрузку, немного поддерживая мышцы в тонусе. Да и обувь была удобная: на мягкой подошве, словно специально созданная для бега. Сделав пару кругов на пробу, я ускорился.

Первые кругов семь прошли относительно легко. По моим прикидкам один круг по секции был примерно метров триста. Не слишком много. Но в сумме накапливалось прилично, особенно для человека, который мало внимания уделял аэробным тренировкам.

После пятнадцатого круга я начал сдавать. Появилась одышка, волосы намокли от пота, ноги потяжелели. На двадцать седьмом хотелось сдохнуть. Но зоркий взгляд инструктора жалил похлеще очереди из автомата, да и позорно сдаваться на глазах у женщины не хотелось. Взыграла гордость.

Добежав сороковой, я рухнул неподалёку от Марии Олеговны, дыша, как загнанная лошадь. Лёгкие горели огнём, ноги гудели от нагрузки, и вообще, школьные марафоны теперь показались увеселительной прогулкой. Убить мало того, кто такой тест придумал!

— Три минуты на отдых, — спокойным тоном сообщила тренер. — Потом силовой тест.

Я заскрипел зубами. Проклятье, это ведь только начало! Соберись, тряпка! Вот из принципа сдам все эти грёбанные тесты, сколько бы их там ни было. Люблю доводить всё до конца. Ставить логическую точку.

— Подъём! — скомандовала инструктор.

Три минуты кончились как-то слишком уж быстро.

— Силовой тест, полагаю, для тебя не составит труда, — с плохо скрываемой насмешкой сказала Григорьева. — Нужно выполнить жим своего веса на максимум повторений, а затем сделать возможное число подтягиваний.

Звучит несложно? Да, но только для спортсмена, или любителя с хорошей подготовкой. Я же привык драться на улице, и то, в буйные школьные годы. Моё размякшее тело вымоталось ещё на первом тесте. Второй его доконает.

Тем не менее, я послушно лёг под гриф, обхватил руками этот железный дрын с блинами, общим весом в семьдесят пять килограмм. Вдох-выдох.

Забавно, но удалось выжать эту бандуру целых семь раз. На восьмом я сумел опустить штангу, но вот выпрямить руки не получилось. Извиваясь, словно контуженный червь, я с мольбой посмотрел на Марию Олеговну. Фыркнув, тренер подошла, одной рукой поставила штангу на стойку. Что-то черкнула у себя на планшете.

Я же, сев, смерил женщину подозрительным взглядом. Да, тренированная, но чтобы одной рукой семьдесят пять кэгэ, словно пакет с чипсами? Выглядит бредом. Если только она не обладает магическими способностями. Или какими-нибудь имплантами.

— Слабенько, — вынесла вердикт инструктор. — Что ж, в целом мне всё ясно. Теперь идём к доктору.

— А уколы ставить не будут? — опасливо поинтересовался я. Тренер Григорьева покосилась, едва слышно фыркнула.

— Не будут. Проведут исследование организма на предмет общего состояния. Ну и выпишут оптимальный курс добавок, чтобы быстрее восстанавливаться после тренировок. Они будут посложнее этих тестов.

Я поёжился.

— Терпеть не могу спорт.

— Ничего, я помогу тебе его полюбить, — негромко пообещала женщина. И от тона её голоса у меня внутри всё содрогнулось.

Медпункт обнаружился в другом конце коридора. Довольно близко, что, в общем-то, логично, учитывая расположение блока. Наверняка курсанты часто калечатся, и посетителей у местного доктора много.

Вот только внутри никого не оказалось, кроме девушки лет так девятнадцати, в коротком обтягивающем халатике и юбке, опять же, весьма фигуристой, но с лицом типичной куклы — глупым и не обезображенным интеллектом.

Услышав шелест шлюза, она глянула на нас. По тренеру скользнула спокойным взглядом, на мне задержалась, улыбнулась приветливо, но я успел ухватить на лице тень какой-то эмоции: то ли раздражения, то ли вожделения.

Странные они все тут.

— Новенький, — бросила Мария Олеговна. — Займитесь обследованием, я пока переговорю с начальством. Как закончите, жди меня тут.

Последняя фраза предназначалась мне.

— Есть, — помня совет, отозвался я. Инструктор хмыкнула и, не обращая больше на нас внимания, вышла в коридор, на ходу углубившись в планшет. Похоже, в её обязанности помимо обучения меня входит что-то ещё. Серьёзная женщина. Опасная. От такой лучше держаться подальше, во избежание.

Девушка поднялась, подошла ко мне, наклонилась, будто нарочно выставив напоказ полушария — две верхние пуговицы на халате были расстёгнуты.

Осмотрев ухо-горло-нос, она подошла к шкафу, извлекла кучу проводов, присосок, прикреплённых к какому-то прибору. Подключила в розетку, после чего принялась лепить все эти провода на меня.

— Зомбировать будете? — пошутил я. Девушка фыркнула.

— Нет, наоборот. Сделаю из тебя секс-гиганта.

Я закашлялся, затем поймал её насмешливый взгляд и понял, что глупое выражение лица — всего лишь маска, за которой кроется умная и расчётливая стерва.

— А если я и так — ого-го?

Она задумчиво облизнула губы, не прекращая подключать меня к прибору.

— Ну ты зайди ко мне вечерком, проверим.

— Чего тянуть? — хмыкнул я, положил ладонь её на талию, мягко, но настойчиво притянул к себе. Она не сопротивлялась, отложила провода, наклонилась так, что моё лицо едва не зарылось в ложбинку меж грудей, нежно заставила взглянуть на себя.

— Не наглейте, курсант.

Стальной голос, больше подходящий какому-нибудь генералу, взбодрил похлеще ледяного душа. Я разжал руки, позволив доктору отстраниться и продолжить свою работу.

И впрямь странные они тут все. То ведут себя как шлюхи, то наоборот, будто заправские палачи. И не пойму пока, где грань между притворством и искренностью.

Прибор работал долго, примерно полчаса. Всё это время я вынужден был сидеть спокойно, дышать ровно и не глазеть по сторонам. Доктор, словно специально подразнивая, устроилась напротив, закинув ногу на ногу, расстегнула ещё одну пуговицу, периодически меняла положение, позволяя увидеть то, что скрывалось под юбкой.

Трусиков на девушке не было.

Я не испытывал уверенности, что прибор сработает как надо, если буду возбуждаться, поэтому старательно смотрел в стену перед собой, мысленно размышляя на тему тварной природы человека. В конце концов, поняв, что меня не пронять, доктор вздохнула, поднялась, выключила прибор и одним ловким движением сняла все присоски с моей головы.

— Скучный вы человек, кадет Костров, — заметила она, глядя на экран прибора и фиксируя что-то на своём планшете.

— Потому что не повёлся второй раз?

Девушка усмехнулась.

— Верно. Как-то неправильно это, вы же молодой человек, мужчина в расцвете сил, такие игры для вас как красная тряпка для быка.

— И что, я должен был открыть рот и пускать слюни? — фыркнул я. Она на полном серьёзе кивнула.

— Так и есть. Девяносто процентов мальчишек, что приходят на обследование в первый день обучения в корпусе, поступают схожим образом. Большинство из них младше вас, но есть и те, кто постарше. И тем, и другим сложно удержаться от соблазна. Бывали случаи, когда меня пытались изнасиловать. Благо, я проходила кое-какие курсы.

Я готов был в это поверить, ведь от маски дурочки не осталось и следа. Серьёзный взгляд, полная сосредоточенность на работе, но при этом ухитряется говорить со мной.

— А что с теми десятью процентами, которые сумели взять эмоции под контроль?

Она прекратила фиксировать показания, взглянула на меня.

— С такими обычно сложнее, чем с большинством. Но и результат куда лучше. Я не про обследование, если что, а в общем про обучение. Так что готовьтесь, кадет Костров, лёгкой жизни вам тут не видать.

Я поёжился.

— Спасибо за предупреждение.

Она кивнула. Затем вдруг подалась ко мне, тесно прижалась, обвила руками шею, впилась в губы страстным поцелуем. И, когда я готов был возмутиться, отстранилась, хитро улыбаясь.

— Очередной тест? — недовольно спросил я, чувствуя, как бешено колотится сердце. Доктор пожала плечами.

— Может, да. А может и нет. Но, если что, после девяти вечера здесь никого не бывает. Это так, к слову.

Я медленно кивнул.

— На этом всё? Могу идти?

— Идите, кадет. И удачи.

В коридоре, едва за спиной с шелестом сомкнулись створки шлюза, я вытер испарину на лбу. Страшная женщина! Даром, что выглядит моложе меня, но от неё тоже стоит держаться подальше. А то неясно: или изнасилует, или прибьёт.

— На сегодня тесты закончились, — раздался рядом спокойный голос Марии Олеговны. Инструктор по-прежнему держала в руках планшет, не отрываясь от текста говорила со мной.

— Ждём результатов обследования, после чего составлю для тебя индивидуальную схему тренировочного процесса. Пока же, иди за мной. Полковник хотел тебя видеть.

Вновь потянулись коридоры базы, в которых я, вроде как, даже начал немного ориентироваться. Хотя вычленить из многообразия поворотов определённый алгоритм было всё же сложновато. Мне бы карту, или ещё чего, не искать же постоянно проводника. Этот вопрос я и задал куратору.

— Перед началом тренировочного цикла тебе выдадут КПК, — сказала она. — Там будет расписание занятий, информационный раздел и карта базы. Пока придётся потерпеть пару дней.

— Терпи, казак, если зубы не лишни, — вздохнул я. Уголки губ тренера чуть дёрнулись. Неужели у неё есть чувство юмора? Вот так открытие! До этого момента Мария Олеговна казалась почти роботом: эмоции строго по делу, и даже насмешка во время физических тестов выглядела искусственной. Что ж, радует, что она не какой-нибудь андроид. Но, вместе с тем, и пугает: военные слишком уж дисциплинированные ребята. Не хотелось бы превратиться в такой вот бездушный механизм.

Поплутав по коридорам базы, мы вышли к уже знакомой мне двери с табличкой «заместитель командира корпуса». Только сейчас до меня дошло, что полковник Лисицын, оказывается, не главное лицо на базе. Тогда кто этот таинственный командир? Любопытно.

Постучавшись и подождав разрешения войти, инструктор толкнула дверь, зашла первой. Я юркнул следом и замер: в кабинете на сей раз было людно. Кроме самого полковника имелся невысокий крепенький мужичок с пробивающейся на голове лысиной и… Лёха. Друг сидел по правую руку от Александра Сергеевича, нахально скалясь, и глядел на меня.

— Майор Григорьева, благодарю, вы свободны, — сухо сказал Лисицын. Судя по недовольному лицу, соседство Лёхи несколько напрягало полковника. Мой приятель же, по-видимому, вообще не испытывал ни малейших неудобств.

Инструктор вышла из кабинета, мне же взглядом предложили занять свободное место. Едва я сел, Александр Сергеевич деловито кашлянул, покосился на Лёху, заговорил:

— Как настроение, кадет Костров?

— Отличное, господин полковник, — отрапортовал я, вызвав у Лёхи сдавленный смешок.

— Славно. Что ж, посовещавшись с Алексеем Владимировичем, мы пришли к консенсусу. Блок памяти в вашем сознании необходимо снять. Для этого и был вызван соответствующий специалист.

— Значит, это тот самый мозгоправ? — я с любопытством глянул на незнакомца. Он приветливо кивнул.

— Дмитрий Павлович Верёвкин. В прошлом — семейный психотерапевт, ныне же практикующий маг-менталист, — пояснил полковник. — Если верить словам Алексея Владимировича, блок в вашем сознании довольно сильный, и могут быть некие последствия. Поэтому я должен спросить: вы готовы рискнуть?

Я задумался. С одной стороны, пока что мне слабо представляются все эти колдовские штучки, пусть и был свидетелем того, как Лёха использовал телепорт. Поэтому гляжу на всё как бы через призму, будто бы и не со мной происходит эта мишура, а с кем-то другим.

С другой же, добродушного вида Дмитрий Павлович собирается ковыряться в моей голове, которой я дорожу. Зря, что ли, накапливал в неё знания двадцать с лишним лет? И если он что-то там повредит, я могу стать пускающим слюни идиотом.

Но есть и третий момент — любопытство. Мне интересно, кто и зачем наложил блок на мои воспоминания. Что там можно блокировать? Случайно увидел то, что не следовало? Или узнал? Непонятно. Но жутко интересно.

Мне не мешали, но в глазах Александра Сергеевича я видел тревогу. Полковник сомневался во мне, наверняка считал, что в присутствии Лёхи я буду на стороне друга. Оно, в общем-то, справедливо, вот только мы заключили с Лисицыным контракт, и теперь я принадлежу корпусу. Это целиком меняет вектор.

— Готов, — сказал я, и порадовался тому, что голос даже не дрогнул. Во взгляде Лёхи мелькнуло удивление, оно же показалось и в глазах полковника.

— Хорошо. Дмитрий Павлович, можете приступать. Алексей — на вас защита от всплесков. Я же поставлю экран, — распорядился Лисицын.

Верёвкин поднялся, подошёл ко мне. Лёха подобрался, неотрывно глядя на меня, сам же полковник направился к окну. Вокруг его фигуры мне почудилось фиолетовое свечение.

Он тоже маг?

Коротышка подвинул стул поближе, сел напротив меня, буквально впился взглядом. Его карие глаза показались двумя острыми льдинками, готовыми пробурить отверстие в моей голове.

— Смотрите мне в глаза, — тихо попросил он. И я послушался.

Сначала ничего не происходило. В комнате воцарилась тишина, слышно было только, как где-то за окном, далеко, пролетел самолёт. Я смотрел на Дмитрия Павловича, он на меня.

В конце концов, мне это надоело. Открыв рот, чтобы возмутиться, я вдруг почувствовал, как омут карих глаз расширился, занял собой всё обозримое пространство. И затянул меня, словно водоворот.

Краткий миг полёта — и я с воплем рухнул на какую-то каменную площадку. Процедив сквозь зубы ругательство, поднялся, скривившись от боли — в падении ушиб локоть левой руки. Огляделся.

Вокруг была каменная площадь. Под ногами — плиты, с вырезанными на них странными символами. Наклонившись, я присмотрелся получше. Нет, это были не символы.

Это было изображение щита, по центру которого находился летящий ворон, объятый пламенем, у верхнего края — символ — закрытый глаз, от него в стороны разбегались три луча.

Необычно.

Выпрямившись, я заметил, что в общем-то площадь пуста. Никаких зданий, людей или статуй. Только плиты с изображением щита. А дальше, за краем площади… пустота. Серый клубящийся туман, от которого буквально веяло опасностью. Туда лучше не соваться.

Зачем я здесь?

— Полагаю, чтобы встретиться со мной, — раздался сзади голос. Обернувшись, я увидел мужчину лет двадцати семи-тридцати, с короткой стрижкой, скуластого, с ярко-зелёными глазами, прямым носом, в синем костюме-тройке, со старенькими потёртыми часами на запястье правой руки. От него веяло силой, ещё больше, чем от Лёхи. Но, вместе с тем, я ощущал с этим странным незнакомцем какое-то родство.

— Кто ты? — пробормотал, на всякий случай сделав пару шагов назад.

Он усмехнулся.

— Хороший вопрос. Сложный. И, пожалуй, перед тем как ответить, я покажу тебе кое-что важное.

Он взмахнул рукой и в мою сторону полетело тёмно-серое облачко. Я не успел даже испугаться, как оно накинулось со всех сторон, поглотило меня, завертело, потащило куда-то вниз…

И с размаху выбросило на каком-то холме. Здесь дул ледяной ветер, где-то вдалеке грохотал гром, а мрачные тучи, нависшие сверху, предвещали ливень. Но не это было самым важным.

Передо мной стояло полукругом семь человек в одеждах разных цветов. Глянув в пространство между ними, я увидел гроб: массивный, металлический, прямо саркофаг.

Внутри лежал человек, отправивший меня сюда. Незнакомец со старыми часами на руке. Правда, одежда на нём была другая, более древняя. Но лицо то же самое. И даже возраст.

И выглядел он при этом совершенно мёртвым.

— Весело, — пробормотал я. Затем вздрогнул, испугавшись, что семеро услышат. Но они никак не отреагировали на меня, взирая на тело человека в гробу. На лицах отразились самые разные чувства: от сожаления и грусти до ненависти и торжества. И, что самое примечательное, все семеро были молоды, не старше тридцати.

Не любили они этого незнакомца.

Я ещё раз внимательным взглядом окинул их одежды. У одного жёлтые, у другого синие, третий в фиолетовом… Все в разных цветах. Мертвец был в чёрном.

В голове сложился крошечный паззл, первый элемент огромной головоломки. Выходит, это те самые Короли, что пришли в наш мир? Семеро. Полковник не упоминал их количество, но почему-то мне кажется, Чёрного среди них нет. Он умер. Но тогда каким образом ему удалось затянуть меня на ту площадь? Или наоборот — я вытащил его из глубин подсознания?

Схватившись за голову, сдавленно застонал. Проклятье, слишком много вопросов! И хоть бы кто дал часть ответов, чтобы утолить зудевшее в подкорке любопытство! Так и помереть недолго.

Подойдя ближе к саркофагу, я наклонился, присмотрелся к мертвецу. Да, всё то же скуластое лицо, исполненное, так сказать, благородства. Такому человеку бы сниматься в фильмах, уверен, он бы мигом снискал славу и популярность. Даже будучи мёртвым он испускал странную ауру, силу, хотя и непонятно, каким образом.

— Пора, — заговорил кто-то из Королей. Я обернулся, почти столкнулся взглядом с Зелёным. Он выглядел спокойнее остальных, но где-то в глубине зелёных же глаз плескалось удовлетворение. Похоже, этот рад смерти Чёрного Короля. Что же он натворил при жизни?

— Кто зароет его в землю? — неуверенно спросил Жёлтый. Фиолетовый хмыкнул.

— Пусть Синий сделает.

— Нет, это сделаю я, — сказал Белый, решительно шагнув вперёд. Он коснулся ладонью крышки саркофага, с силой захлопнул, повёл вдоль места соприкосновения, а за его пальцами потянулся ровный белый след, похожий на странные языки пламени. Доведя линию до угла, Белый хлопнул рукой по крышке, и саркофаг ухнул вниз, в глубокую яму. За считанные мгновения он исчез из виду, и, нагнувшись, я даже не смог разглядеть дна. Это сколько же там метров?

— Думаешь, достаточно? — пробормотал Жёлтый — я запомнил его голос.

— Время покажет, — несколько раздражённо ответил Фиолетовый. — Пора выдвигаться. В этом мире нас больше ничего не держит.

— Сразу после вас, — язвительно усмехнулся Синий. Остальные молчали. Затем, шагнув вниз по склону холма, Фиолетовый махнул рукой. В воздухе перед ним расплылся портал, в который по очереди зашли Короли.

Белый был последним. Он замер возле мерцающего фиолетового пятна, оглянулся на яму, хлопнул в ладоши. Рана на теле земли мигом затянулась, не оставив даже насыпи. Король вздохнул, с сомнением прислушался к чему-то, но, видимо, померещилось — и шагнул в портал.

Я остался совершенно один.

— Здесь они меня и погребли, — с тихим смешком сказал Чёрный Король, возникнув рядом. От неожиданности я вздрогнул, но постарался взять себя в руки. Это ведь лишь видение, правда? Он не сможет мне навредить.

— Почему? — спросил я. Он взглянул мне в лицо, грустно улыбнулся.

— Боялись. Страх отравляет даже самые светлые сердца. Грызёт изнутри, разъедает ядом. Мальчишки, которых я посвятил в маги, даровал могущество, невиданное смертными, обернулись против меня. Отчасти это моя вина. Нельзя было давать им столько свободы. Нужно было сразу установить правила, но я оказался слеп. Наивен. Поверил в их благие намерения и поплатился.

— Но как вы выжили? — я присел, коснулся ладонью земли в том месте, где на огромной глубине находился саркофаг. — Человек не смог бы выбраться оттуда.

— Я не человек, — прошептал он. — Тень от тени былого могущества. Призрак прошлого, жалкий прислужник великих господ. Но даже так я был самым сильным существом этого мира. И когда осознал свою мощь, поклялся не обращать против людей. Стал Щитом. Тем, кто породил Королей, и кто готов был уберечь их от всего света. Иронично, правда?

— Нисколько, — я покачал головой. От его слов что-то шевельнулось в моей душе, изнутри медленно поднималась буря. — Эти предатели заслужили смерть. Все, до единого!

— Трудно поспорить, — усмехнулся Чёрный Король. — Но сам я по ряду причин не могу осуществить правосудие. Зато ты можешь.

— Я? — у меня вырвался смешок. — Как? Во мне нет ни капли таланта. Заурядный человек. Слабак, способный отбиться от гопников в переулке, но и только. Каким образом я пойду войной на Королей? На магов, что щелчком пальцев могут обратить меня в пепел!

Он рассмеялся.

— Нет, мальчик, ты ошибаешься. Во всём. Но, в первую очередь, насчёт таланта. У тебя есть дар, но дремлющий. В корпусе ошиблись, решив, что ты пробудившийся. Такими темпами, разумеется, ты сможешь разбудить свою искру магии, но очень нескоро.

— Вы знаете про корпус? — изумился я. Он хмыкнул, взмахом руки закрутил пространство, потянул, будто срывая покрывало — и мы вновь оказались на площади.

— Я знаю всё, что известно тебе, и даже больше. Но пока не могу явиться в мир. Зато мне по силам обучить тебя некоторым вещам. Однако, для начала ты должен пройти инициацию.

Я задумчиво сел прямо на плиты, взглянул на изображение щита. После рассказа Чёрного Короля рисунок наполнился символизмом. Наверное, это его собственный знак, выбор, сделанный во имя людей. Стать Щитом Королей. Их прародителем и защитником. Мудрым наставником.

Отцом.

Но семеро пошли против благодетеля. Отринули его доброту и свет. Посчитали себя выше этого. Я видел в их глазах что угодно, кроме раскаяния. Ни один не сомневался в правильности выбора.

Возможно, Чёрный тоже говорит не всю правду, но отчего-то я склонен ему верить. И не могу простить такое предательство.

Я взглянул ему в лицо.

— Что надо делать?

Он мягко улыбнулся.

— Ничего сложного. Я помещу тебя в формацию, которая вызовет импульс, воздействующий на источник магии в твоём теле. За счёт волн должен произойти резонанс, в результате чего ты пробудишься.

Я слушал внимательно, стараясь вникнуть в суть. Король замер и вдруг шлёпнул себя ладонью по лбу.

— Прости, наверное, для тебя такое объяснение показалось сложным.

— Нет, я всё понял, — кивнул я, поднимаясь. — С помощью заклинания вы заставите мой источник пробудиться. Это если кратко и просто.

Он удивлённо покачал головой.

— Верно. Ты умён, для своего возраста.

— Возраст — всего лишь цифра, — заявил я, сложив руки на груди. — Давайте начнём!

Он отошёл на пару шагов, вытянул перед собой правую руку. Шевельнул кистью, будто переворачивая что-то, и у меня под ногами возник светящийся узор, чьи линии образовывали чёткую геометрическую фигуру. От формации исходило приятное тепло, постепенно усиливающееся.

— Ничего не бойся, — спокойно предупредил Чёрный Король. — Возможно, будет больно. Но сосредоточься на ощущении тепла, оно направит тебя.

Я слегка занервничал, но понятливо кивнул. Боль не люблю, однако деваться некуда. После увиденного хочется самолично найти и закопать каждого из семёрки. Почему-то предательство сильно затронуло какие-то струнки моей души. Может, потому что я сам никогда не подводил тех, кто доверился мне. Всегда старался поддержать, помочь, направить, не требуя ничего взамен. Бывало разное, особенно с малознакомыми людьми, но вот друзей я ценить умел.

Вспомнился допрос. Слова следователя, или кто он там был, что друзья сдали меня с потрохами. Если это так, неудивительно, что я остро отреагировал на видение Короля. Разумеется, верить тому следаку нельзя, но никто из ребят до сих пор не попытался даже позвонить мне. Наводит на мысли.

Острая боль ударила снизу вверх, в ушах зашумело, пошла носом кровь. Колени подогнулись, и я упал на плиты, вцепился пальцем в щели между ними, больно, до крови, ломая ногти.

Режущие вспышки возникали по всему телу, но хуже всего пришлось голове. Мысли с трудом ворочались, продираясь сквозь давление. Перед глазами всё плыло, трещал позвоночник, появилось острое желание впиться пальцами в виски, разодрать, добраться до источника боли, порвать в клочья.

От плит по рукам пошлая тёплая волна, смывая боль и принося облегчение. Когда она добралась до головы, я почувствовал, что заново родился. Тело показалось лёгким, воздушным, того и гляди подпрыгну и взлечу.

Зрение пришло в норму, и я увидел, как погасла формация.

— Готово, — сказал Чёрный Король. — Теперь ты инициированный маг, притом по всем правилам, не так, как проходят посвящение ваши земные колдуны. Стихийные инициации не принесут ничего хорошего, потом придётся исправлять ряд проблем с источниками.

Я выпрямился, прислушался к себе. Вроде бы ничего не изменилось… Хотя нет, где-то внутри, в районе сердца, ощущалось то самое тепло, что унесло боль. Эдакий тугой комочек. Мгновенно возникла ассоциация с котёнком, свернувшимся на груди. Я мысленно погладил его и едва не вскрикнул, услышав в ответ довольное урчание.

— Неплохой способ брать энергию из источника, — хмыкнул Король. — Впрочем, ты маг теней, твоим источником может стать любое живое существо.

— Звучит не слишком приятно.

— Это одна из редких разновидностей магии, — заметил он. — И, пожалуй, самая сложная в освоении и развитии. Но, если научишься, мало кто сможет остановить тебя. Главное, не теряй своё собственное «я». То самое, что умеет сочувствовать и помогать людям.

— Постараюсь, — я благодарно склонил голову. — Но у меня есть вопрос.

— Задавай, — разрешил он.

— Как снять блок с моей памяти? Все вокруг уверенны, что он есть, но сам я такого не чувствую.

— Всему своё время, — неожиданно горько улыбнулся Чёрный Король. — Твои воспоминания будут возвращаться постепенно, не сразу. Осваивайся с новыми способностями, а если возникнут вопросы, можешь приходить сюда во сне. Я покажу дорогу.

Он шагнул ко мне, сжав губы трубочкой, дунул. Чёрное облачко отделилось от фигуры Короля, поглотило меня целиком, как и в прошлый раз, потянуло вниз.

Прямиком в кабинет полковника.

Я дёрнулся на стуле, чтобы не упасть, схватился за столешницу. Дерево затрещало под пальцами, и у меня в руке остался небольшой кусок стола. А в следующий миг пол врезался в спину. Я громко выругался, поднялся, потирая место ушиба.

И замер, попав в перекрестье удивлённых и напряжённых взглядов.

Быстро огляделся, оценивая ситуацию. Менталист Верёвкин лежал на полу без сознания, рядом сидела давешняя докторша, водила руками вокруг головы несчастного. За столом напротив расположились Лёха и Александр Сергеевич.

И сейчас внимание всех троих было направлено на меня.

— Это что сейчас было? — Лёха кивнул на зажатый у меня в руке кусок стола. Я отбросил деревяшку, пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Так не пойдёт, — друг поднялся, обошёл стол, коснулся ладонью моего плеча. Постоял, прислушиваясь к чему-то. Мне это напомнило уход Белого Короля.

В глазах Лёхи мелькнуло изумление.

— Ты прошёл инициацию?

— Что? — Лисицын вскочил, метнулся ко мне, тоже дотронулся до плеча. Глаза удивлённо округлились, на губах появилась довольная улыбка.

— Рассказывай, — потребовал Лёха.

Я поведал им о видении, не вдаваясь в подробности, затем рассказал о краткой встрече с Чёрным Королём и его действиях.

Александр Сергеевич и Лёха переглянулись.

— Любопытная ситуация, — протянул полковник. — Значит, кто-то помимо блока поместил в твой разум частицу сознания Чёрного Короля. Наше счастье, что он не подмял твою личность под себя, а позволил развиваться самому. Что это вообще за Чёрный Король? Ты с ним сталкивался?

Последние вопросы предназначались Лёхе. Друг задумчиво покачал головой.

— Нет, но слышал о нём от предыдущего Жёлтого. По его словам, это существо крайне опасно. И способно на многое, в том числе на истребление невинных. На моей памяти Жёлтый Король не боялся ничего, но об этом маге говорил со страхом.

Занятно. Выходит, Короли ездят по ушам своим последователям, впихивая в их головы дезинформацию? Мало того, что обманом запечатали Чёрного под землёй, так ещё и выставили его демоном. Тьфу.

— Понятно, — полковник медленно кивнул. — В таком случае, Юра, тебе стоит быть осмотрительнее. При любых странностях обращайся ко мне.

Чтобы меня в лабораторию на опыты пихнули? Нет уж.

— Какой ты маг? — наморщив лоб, поинтересовался Лёха. — Странный запах, мне он незнаком.

Я вытянул руку ладонью вверх, сформировал небольшой шарик из чёрного тумана. Перед тем, как отправить меня обратно, Король поделился частью знаний, и теперь они крутились в голове, пытаясь адаптироваться, слиться с сознанием.

— Маг теней, — сказал я.

— Звучит интересно, — хмыкнул друг. — Что ж, хоть мы и не сняли блок с твоих воспоминаний, но взамен получили новые необычные способности. Тоже результат.

— Хочешь сказать, раньше я был другим? — заинтересовался я. В памяти всплыла наша прошлая встреча с Лёхой и его слова.

Он замер, будто разговаривая с кем-то мысленно, затем моргнул, глянул мне в глаза.

— Обсудим в другой раз. Мне пора.

Взмахом руки Лёха создал портал и, шагнув в него, исчез.

— Как всегда, себе на уме, — проворчал Лисицын. Вернувшись на место, полковник устало опустился в кресло. — Как дела у нашего мозгоправа?

— Скоро очнётся, — откликнулась доктор. На меня она не смотрела, но я ощущал исходящие от неё волны любопытства.

— Выходит, кроме Лёхи никто больше не знает, кем я был раньше? — спросил я, заняв свободный стул. Александр Сергеевич задумчиво постучал пальцами по столу.

— Похоже на то. Интересно, почему. До сего момента в тебе не было ни капли магии, я и сейчас её не чувствую. Словно ты обычный человек. Изменения заметны лишь при непосредственном контакте. И это очень странно.

— А как вы ощущаете других магов? — я прислушался. Может, показалось, но после инициации будто бы увеличилась чувствительность. К примеру, я смог уловить интерес докторши, и сейчас остро воспринимал смятение полковника.

— Как разноцветные огни, — хмыкнул Александр Сергеевич. — Даже если закрыть глаза, они маячат вокруг, отвлекают. С тобой такого, разумеется, нет. Это наводит на мысли. Что, если существуют и другие маги вроде тебя? Те, кого нельзя обнаружить?

— Идеальное прикрытие, — кивнул я. — Шпионаж и всё такое.

— Как вариант, — не стал отрицать Лисицын. — Надо обдумать. Для тебя на сегодня испытания закончились, отдыхай, набирайся сил. Я скажу Григорьевой, чтобы пересмотрела план занятий, с учётом открывшихся возможностей. Не знаю, что нужно для снятия блока, но спешить не будем. Нужно изучить новый тип магии.

— В этом я с вами солидарен, — тихо рассмеялся я. Мысленно же прикинул, что надо бы вытянуть Лёху при следующей встрече на откровенный разговор. Поганец знает, кем я был и какой магией владел. Странно, что этого не знают другие: товарищ Жёлтого Короля был бы заметен, верно? Или Волкодав скрывал меня ото всех, как Голлум — Кольцо Всевластья? Занятно, однако лишено смысла.

Короче, странно это всё. И пахнет неприятно. Бьётся в подкорке множество догадок, но какая из них близка к реальности — покажет только время. Нет смысла растрачивать силы на построение теорий.

Лучше заняться тем, что есть.

— Разрешите идти? — выпрямившись, спросил я. Лисицын махнул рукой.

— Идите, кадет Костров. И помните, в любой непонятной ситуации обращайтесь ко мне. Или к соседям по кубрику.

Я молча кивнул и, бросив взгляд на прекратившую свои пассы докторшу, вышел из кабинета.

Шагая по коридорам базы, обдумывал произошедшее. Очевидно, что у всех разные точки зрения на ситуацию с Чёрным Королём. Семеро считают его виновным в каких-то своих бедах, что подтвердил Лёха. Сам же Чёрный уверен, что его предали, и тут я склонен верить именно ему, поскольку видел фрагмент воспоминаний. Другой вопрос: можно ли подделать память? Отчего-то есть внутри уверенность, что можно, но это уже магия высшего разряда. И если кто из колдунов и способен на такое, то только Короли.

Выходит, мой блок — работа одного из семи?

Цепочка умозаключений привела к весьма занятному выводу. Я аж остановился, прислонившись к стене, принялся массировать пальцами ноющие виски. В голове зашумело, во рту появилась сухость.

Подождав пару минут, почувствовал себя лучше и направился дальше. Похоже, мой разум не жаждет вернуть утраченные воспоминания.

Но кем же я был? Неужто всё то, что я помню о своей жизни — иллюзия? Не хотелось бы. Как-то привык воспринимать себя Юркой Костровым, весёлым студентом, за друзей горой, с врагами без сантиментов. И если окажется, что я кто-то другой… Не знаю, что буду делать.

Вздохнув, я провёл карточкой возле датчика. Шлюз открылся, впустил меня в родной кубрик двести семнадцать. Внутри ни души, девчонки на занятиях. Один я расхаживаю по базе, погрязнув в самокопании.

Глянув на часы, процедил ругательство — обед безнадёжно упущен. Рухнув на кровать, я уставился в обшитый пластиком потолок. Интересно порой поворачивается жизнь: ещё вчера ты обычный парнишка, студент-сирота, а сегодня оказываешься магом, вдобавок вообще не пойми кем. И неясно, кому можно доверять, а кто нагло врёт. Впрочем, прямую ложь распознать я сумею — есть такая уверенность. Только вот от этого не легче.

Я сам не заметил, как задремал. Разбудил меня шелест шлюзовых створок. Кто-то подошёл к кровати, сел на краешек. Изящные пальчики ласково прошлись по моему лицу, коснулись губ.

Я резко, но несильно цапнул за палец. Девушка вскрикнула от неожиданности. Я открыл глаза и увидел Настю.

— Шпионишь за спящим соседом?

Она фыркнула, пихнула меня кулаком в бок.

— Дурак ты, Юра. Чего валяешься? Куратор освободила от занятий?

— Типа того, — я лениво сел, зевнул, пытаясь сообразить, сколько времени прошло. На часах половина шестого — недурно я продрых.

— Как тест? — полюбопытствовала Настя, поднимаясь.

— Средне, — отмахнулся я. — Не быть мне лучшим учеником корпуса.

Она хмыкнула.

— Это сразу было видно. А к полковнику зачем вызывали?

— Откуда знаешь? — с подозрением спросил я, слезая с кровати.

— Видела, пока на занятие шла, — пояснила девушка. — Ну? Не томи, интересно же!

— Так, поговорили за жизнь, погоду в Уфе обсудили, — протянул я. Увернувшись от удара, вредно засмеялся.

— Гад ты! — упрекнула Настя, отвернувшись, подошла к зеркалу. Принялась причёсываться, изредка поглядывая на меня с осуждением. — Мы ведь соседи, надо учиться доверять друг другу.

— Мы знакомы один день, — развёл я руками. — Извини, малышка, но о каком доверии может быть речь? Давай хотя бы просто привыкнем к совместной жизни, а потом будем обсуждать личные переживания. Разумно ведь?

Она открыла рот, чтобы возмутиться, но передумала, поджала губы, прожигая меня злым взглядом. Затем вздохнула.

— Разумно. Извини, что пристала с расспросами.

— Замяли, — фыркнул я. — Ужинать идём? Последний раз я ел утром, и сейчас готов слопать хоть слона.

За ужином Настя болтала за двоих, рассказывая, как прошли занятия. Из её монолога я вычленил для себя несколько важных моментов: девушка любит историю и не любит политику, а ещё ей нравится оружие. Всегда полезно знать предпочтения тех, кто рядом. Нам же, судя по всему, жить вместе придётся долго — надо притираться. Впрочем, самое сложное время — первые дни, потом легче. Да и девчонка она хорошая, простая, но неглупая. Уверен, уже через неделю мы поладим.

Вот только с Майей придётся тяжко.

— Где наша белокурая красотка? — шепнул я, когда Настя замолчала. Девушка пожала плечами.

— Не знаю. Может, на дополнительную тренировку пошла.

— Она так фанатична?

— Просто хочет быть самой сильной в корпусе, — пояснила Настя. — Я же говорила, есть у неё тараканы в голове.

— Надо этим заняться, — задумчиво произнёс я. — Психологические проблемы — та ещё морока, лучше с ними разбираться в зародыше. Потом будет сложнее.

— Есть опыт?

— Вроде того, — кивнул я. — Был у меня один приятель с комплексом неполноценности. Сколько нервов я потратил на то, чтобы внушить ему уверенность в себе и своих силах. Зато теперь — альфа-самец! Одним своим присутствием в помещении унижает всех лиц мужского пола.

Настя рассмеялась.

— Неплохой прогресс. Но всё же не спеши, я не хочу, чтобы Майе было больно. Она достаточно натерпелась.

— Мы просто поговорим, — пообещал я. — Без лишнего давления, хорошо? Мне нужно понять корень проблемы, чтобы начать действовать.

Девушка согласно кивнула.

Пока шли обратно, Настя загорелась идеей показать мне местные злачные места, так что пришлось свернуть в соседний коридор, который и привёл нас к кают-компании. Это оказалась большая комната, поделенная на несколько секторов, с телевизором, книжным шкафом и игральным столом, за которым сидела разношёрстная компания из парней и девчонок. На нас посмотрели без особого интереса, сразу вернувшись к своему занятию — игре в покер.

— Здесь не запрещают азартные игры? — удивился я.

— Скажем так, могут погрозить пальцем, но штрафных санкций не предусмотрено, — усмехнулась Настя.

— А как вообще у вас реализовано социальное взаимодействие? Все друг друга знают?

Она тихо фыркнула.

— Как? Тут народу под несколько сотен человек. Всех знать невозможно. Но тех, с кем посещаешь занятия, придётся узнать поближе. Полезно. С большой вероятностью в дальнейшем из вас составят одну группу.

— Ты говорила, что раз мы соседи, то будем в одном отряде.

— Скорее всего, — кивнула Настя. — Высокая совместимость важна. Но не принципиальна. Тут уже будет решать командование.

— К слову о командирах, — вспомнил я, пока мы усаживались на мягкий диван в углу одной из секций. — Полковник Лисицын — заместитель главы корпуса, так? Тогда кто этот самый глава?

Девушка хитро улыбнулась, наведя на мысли о задуманной пакости.

— Увидишь, — прошептала она и засмеялась, разглядев на моём лице обиду. — Пусть будет сюрпризом. У многих рвётся шаблон, когда видят командира в первый раз.

— Сюрприз так сюрприз, — не стал спорить я. Краем глаза увидел вошедшую в кают-компанию Майю, махнул рукой. Девушка слегка смутилась, но подошла к нам, селя рядышком.

— Ну привет, — улыбнулся я.

Майя качнула головой.

Я взглянул на Настю, в голове созрел неплохой, вроде бы, план.

— Принесёшь нам чего-нибудь выпить? Я видел автомат по дороге.

Миниатюрная брюнетка нахмурилась, перевела взгляд с меня на Майю, похоже, догадалась, в чём дело. Кивнула, встала и пошла, даже не оглянувшись. Молодец, умная девочка.

Я повернулся к Майе.

— Может, поговорим?

Блондинка вздрогнула, удивлённо покосилась на меня.

— О чём?

— О нас и нашем славном дружном будущем, — усмехнулся я. — Нельзя постоянно убегать. Давай расставим все точки над «ж». Как ни крути, нам делить одну комнату. Соседи — они ведь почти семья? Считай меня братом. Как твой старший брат, я обязан помочь.

— Мне не нужна помощь, — чуть резко сказала Майя.

— А вот это брехня, милая, — возразил я. — Отрицание проблемы — первый признак того, что проблема имеется. Так что, будем разговаривать?

Она хотела подняться и уйти — по глазам видел. Но что-то в моём лице заставило девушку передумать.

Майя вздохнула, окончательно признав поражение.

— Будем.

— Итак, — я закинул ногу на ногу. — Давай, я начну, а ты меня поправишь, если что не так, ладно?

Девушка неуверенно кивнула.

— Отлично. У тебя имеются некие проблемы в отношениях с парнями, так?

Она снова кивнула.

— И появилось это во время переходного возраста, из-за некой ситуации, в которой провокатором выступил парень?

— Не совсем, — Майя покачала головой. — Это была моя подруга. Близкая.

— Вот как, — протянул я. — Выходит, вам с ней нравился один мальчик, но он предпочёл тебя?

Во взгляде девушки мелькнуло искреннее удивление.

— Как ты понял?

— Это классическая ситуация, — мягко улыбнулся я. — Подружки часто влюбляются в одного парня, и здесь как раз проявляется их дружба. Выходов из треугольника несколько, и совсем безболезненных нет. Первый вариант: захапать парня себе, наплевав на чувства подружки, но тогда о дальнейшей дружбе с ней можно забыть. Второй: позволить подруге встречаться с парнем, потоптавшись по собственной гордости и сердцу. Дружба, скорее всего, останется, но можно ли это будет назвать дружбой? Постепенно вы охладеете друг к другу, перестанете общаться. И третий вариант: наплевать на парня, оставшись с подругой. Мальчиков красивых и умных много, а вот лучших подруг — нет. Судя по твоему поведению, ты выбрала первый выход?

Она закусила губу, подтвердив мои слова.

— Понятно. Но подружка не сдалась, начала активные действия, и в итоге увела у тебя любимого? И ты осталась ни с чем.

Майя моргнула раз, другой, а затем вдруг заплакала. Я слегка растерялся, но осторожно обхватил девушку за плечи. Она доверчиво уткнулась мне носом в грудь, намочила слезами форму.

Я тихонько гладил её по голове, что-то успокаивающе бормоча. Тут важны даже не слова, а интонация. Ей надо знать, что она услышана и понята. И никто не осуждает поступок, который самой Майе кажется подлым.

Некоторое время она ещё хлюпала носом, затем отстранилась, вытерла платком слёзы, взглянула на меня несколько иначе — без былой настороженности и враждебности.

Я молчал, дожидаясь, пока «клиент дозреет».

— Мы дружили с детского сада, — заговорила Майя, собравшись с духом. — Да что там, наши мамы тоже дружили с пелёнок, так что у нас даже выбора особого не было. Судьба. Всегда вместе, не разлей вода, в одну группу ходили, ночевали друг у друга. В школу пошли тоже в одну, в один класс. И сидели за одной партой. Нам тогда казалось, что эта дружба будет длиться всю жизнь. Пока в седьмом классе не встретили этого… Алика. Он был новеньким, перевёлся из другой школы. Родители переехали, такое часто бывает. Мне он сразу понравился: такой высокий, статный, уверенный в себе. Умный, на уроках часто отвечал. И в спорте не отставал, был призёром соревнований. Идеальный ученик. Ну а я тихоня, больше по книжкам была, да занималась рукопашным боем, для себя. Аня ещё шутила надо мной, якобы парня придётся выбивать. Кто знал, что она ещё тогда была близка к правде.

Майя замолчала, переводя дыхание. Я размышлял. Да, ситуация до боли банальная. Даже мальчик-переведёнщик есть. Сколько подружек разругались вдрызг схожим образом. Но плевать на других. Эта девочка — моя, мы живём вместе, и поэтому помочь ей я обязан. Пусть и сказал Насте, что мы пока мало знакомы для откровений. Всего лишь хотел отпугнуть любопытную шмакодявку.

— Где-то через месяц после перевода Алик предложил мне встречаться. Это случилось так внезапно, даже слишком. Я не ожидала. Думала, он подойдёт к Аньке, она и красивее, и умнее меня. Но подошёл ко мне. Я искренне радовалась, летела на первое свидание как на крыльях, потом взахлёб пересказывала Ане, как мы гуляли, как целовались на набережной. И не ожидала, что подруга пошлёт меня подальше. Дальше начался кошмар: в школе Анька объединилась с теми девчонками, которые меня недолюбливали, начала строить козни, то подножку поставит, то случайно воду разольёт на юбку, то классной наябедничает. Я не хотела ходить в школу. Спасали только встречи с Аликом, и прогулки по вечерам. И всё было хорошо, но…

Губы Майи задрожали, я уже ждал, что девушка снова расплачется, но она сдержалась. Сжала пальцы в кулак так, что побелели костяшки — но не пролила больше ни слезинки.

— Алик захотел меня. Привёл к себе домой, в роскошный особняк, какие я видела только в фильмах. Показал котят, рыбок, накормил мороженым. А потом мы оказались в его комнате. Сперва я тоже хотела с ним близости, но он был слишком груб. И настойчив. Едва не порвал мне одежду. Я оттолкнула его, но получила пощёчину. Кажется, он и сам испугался, полез извиняться, но я вырвалась и убежала. И решила выдержать паузу. Алик ловил меня на переменах в школе, звонил, писал сообщения, но я отвечала неохотно, надеялась, он поймёт. Анька, похоже, только рада была нашему затишью. Даже начала со мной общаться, утешала, говорила, какой Алик дурак. А через пару недель я увидела их в парке. Целующихся. И она не отталкивала его, позволяя щупать себя где угодно, на глазах у людей. Тогда я и поняла, что с этими двумя мне не по пути.

Майя замолчала, глядя перед собой пустым взглядом. Я протянул руку, осторожно взял её ладонь в свою, погладил.

— Всё нормально. Ты зря винила себя во всём. Так бывает. Не годы испытывают дружбу, а экстренные ситуации, вроде этой. Те, в которых надо делать выбор: или-или. Только тогда человек показывает истинное лицо и отношение к тебе. Просто всё это случилось в неудачный период, совпало с твоим переходным возрастом, когда психика неустойчива, претерпевает изменения. Одно наложилось на другое, и в результате получилась небольшая травма. Которую мы, конечно же, излечим!

— Каким образом? — грустно усмехнулась девушка. Я молча указал взглядом на наши руки. Майя удивлённо посмотрела, затем осознала, залилась краской, попыталась отстраниться, но я был настойчив.

— Слушай, я не Алик, и не собираюсь становиться ещё одной проблемой. Честно сказать, я вообще уже сомневаюсь в том, что я тот, кто есть. Но это неважно. Просто поверь: я не хочу тебе зла, и, более того, сломаю челюсть любому, кто посмеет тебя обидеть. Потому что мы семья. Пусть пока и не поняли этого.

Она несмело кивнула, глянула на меня долгим внимательным взглядом.

— Ты на него очень похож, — выдавила из себя. — Поэтому я повела себя так.

— Внешне? — удивился я. Майя отвела взгляд.

— И внешне, и по умению держаться. Он тоже был такой…взрослый. Сначала мне это нравилось, а потом, когда всё случилось, дико бесило. И я решила выплеснуть эту злость на тебя. Нет никакой травмы. Прости.

— Всё нормально, — я успокаивающе сжал её ладонь. — Но я действительно не он, и постараюсь не дать вас с Настей в обиду. А если что-то пойдёт не так, то ты обязательно мне скажи, ладно?

Майя, наконец, улыбнулась, согласно кивнула. Я глянул в сторону, увидел вернувшуюся Настю.

Она осторожно приблизилась, села рядом, протянула Майе лимонад. Я тоже взял себе банку, вскрыл, сделал глоток. Вкусно!

— Ну? — пытливый взгляд брюнетки вцепился в меня похлеще щипцов.

— Мы поговорили, — сказал я, пока Майя спокойно пила лимонад, явно не собираясь ничего разъяснять подруге. — И расставили акценты. Вы — мои сёстры, пусть и боевые. Наверное. Ну а я обязуюсь защитить вас от любого, кто посмеет навредить. Всё просто.

Девушка, сощурившись, смерила меня внимательным взглядом.

— Ладно. Какие планы на вечер?

— Пока никаких, — фыркнул я. — Но буду рад послушать от вас о местной табели о рангах: какая иерархия и условия продвижения.

— Собираешься сделать карьеру? — поддела Настя, лукаво усмехнувшись. — А кто говорил, что не хочет бегать по городу?

— То было вчера, — пожал я плечами. — Ситуация немного изменилось. Осознал, так сказать, перспективы. Свежий воздух, пыль, грязь, спятившие маги — красота ведь!

Девчонки прыснули.

— И впрямь, — согласилась Майя. — Особенно если маг неожиданно сильный, а у вас отряд из двух-трёх бойцов. Зелёных.

— Есть опыт? — заинтересовался я. Девушка кивнула.

— Практика была. Только командовала не я. Но сложности возникли большие, маг швырялся молниями, а как назло дождик пошёл.

— Его самого там не шарахнуло?

— На удивление, нет, — рассмеялась она. — Но помотал нас знатно.

— Понял, — я отставил пустую банку. — Итак, расскажите-ка мне, сестрички, как у нас в корпусе образуются звания и ранги.

— Да, в принципе, как и везде, — Настя положила на стол перед нами планшет, начала рисовать схему. — Начальное звено — рядовые, ну или кадеты, как в нашем случае. Понятное дело, что кадеты проходят обучение, и не допускаются до серьёзных боевых задач, не считая редкой практики в поле. Поэтому звания им начисляют за успехи в учёбе, или по итогам тестов.

— А сколько длится обучение? — задал я вопрос, мысленно запоминая всё услышанное. Непонятно, как долго будет держаться моя амнезия, лучше заранее овладеть информацией и быть готовым к худшему.

— В целом, два года, — улыбнулась девушка. — Но бывает по-разному, в зависимости от твоего прогресса. Случается, что кадеты из одной группы выпускаются в разное время, кто-то раньше, кто-то позже. Особо отличившимся, кстати, как я слышала, могут даровать магические способности.

— А вообще магов среди учащихся много? — я украдкой оглядел кают-компанию. Стены секции немного мешали обзору, но, положившись на обострившееся чутьё, мог сказать, что среди собравшихся магов нет.

— Мало, — покачала головой Настя. — На тысячу человек хорошо если пять-семь колдунов. Из тех, кто стихийно инициировался, ну или отпрыски влиятельных людей. Разумеется, люди вне корпуса о таком не знают. Для них тут всего лишь специализированное учебное заведение с возможностью дальнейшей службы.

— Прикольно, — оценил я. Значит, маги — элита, белая кость. Оно и понятно, ведь неподконтрольные инициации начались недавно, и среди кадетов наверняка почти все потенциальные чародеи — пробуждённые Королями. Интересно, у них процесс проходил так же, как у меня? Неплохо бы выловить какого-нибудь юного мага, да расспросить. Хотя, чего это я — лучше подойти к Лисицыну. Думаю, полковник не откажется ответить на мои вопросы, сам ведь сказал не стесняться.

— Угу. Так вот, среди кадетов по итогам специальных комплексных тестов отбираются лучшие, их повышают, типа хорошистов и отличников в обычных школах. Такие ученики позже имеют шанс стать офицерами, сразу после выпуска.

— Значит, вы с Майей у нас «ботаники», — ухмыльнулся я. Девчонки переглянулись и наградили меня обиженными взглядами. — Шучу! Расслабьтесь, учиться — это круто и полезно. Тем более, здесь.

— Ну и в общем-то, среди кадетов сержант — это потолок. Выше подняться пока нельзя, а вот ниже — вполне, если завалишь хоть один тест, — объяснила Настя. — Я получила младшего сержанта полгода назад и пока удаётся держать планку. Но тяжело. Майя вообще монстр — она год с одним званием!

Блондинка смущённо улыбнулась.

— Вы обе молодцы, — похвалил я девчат. — Так, по кадетам мне всё ясно. А что насчёт администрации? Начальство, и всё такое.

— Над нами стоят кураторы, как правило, в звании капитана или майора, — сказала Майя. — Они занимаются всей группой целиком, и каждым в отдельности, составляют индивидуальные программы тренировок, отслеживают прогресс. Докладывают лично полковнику Лисицыну — он заведует всей учебной частью. Боевыми столкновениями и выпускниками корпуса — оперативниками и штабными, занимается подполковник Лебедев, Константин Леонидович. С ним мы почти не пересекаемся за время обучения, так, изредка может посетить лекции, поглядеть на группу, задать вопросы. Ну и возглавляет корпус генерал…

Настя пихнула Майю локтем, покосилась на меня.

— Сюрприз? — разочарованно вздохнул я. Миниатюрная брюнетка довольно кивнула.

— Он самый. Ничего, уверена, скоро ты встретишься с главой корпуса.

— Шпионы, блин, — фыркнул я. — Что ж, спасибо за экскурс. Буду должен. Кстати, а кадетам тоже платят?

— Стандартный оклад, считай, стипендия, — кивнула Настя. — Тридцать тысяч в месяц. На расходы хватает, но не больно много. У полноценных бойцов зарплата намного выше, но там и ответственность, риски, обязательства.

Я покивал, мысленно делая заметки. Что-то мне подсказывало: Александр Сергеевич не станет держать меня в учебке слишком долго. Прогонит через базовый курс за пару месяцев, научит пользоваться магией — и вперёд, ловить новоявленных чародеев. Недаром он ведь определил меня на курс молодого бойца, а не на полное обучение.

Посидев ещё немного, обсудив некоторые новости и послушав, о чём говорят другие, мы отправились к себе в кубрик. Девчонки полезли в душ, я же сел за рисование. Была у меня такая привычка — изображать переживания в виде скетчей на бумаге. Помогает разложить мысли по полочкам и сделать выводы.

Правда, сегодня рисунки не шли. Попыхтев над листом полчаса, я отложил карандаш и, вздохнув, пошёл спать. Видимо, мозгу и без того хватило впечатлений.

Едва коснувшись головой подушки, я вырубился.

Наутро, стоило умыться и позавтракать, как за мной пришла майор Григорьева. Столь же бесстрастная, они окинула взглядом опустевший кубрик — девчонки побежали на тренировку после завтрака — и остановилась на мне.

— Готов к началу трудовых будней, кадет?

— Всегда готов! — радостно воскликнул я, стукнув пятками и вытянувшись по струнке. Тренер неожиданно хмыкнула.

— Тогда идём, я заняла для нас целый зал.

Шагая рядом с ней в тренировочный блок, я спросил:

— Это чтобы никто не узнал раньше времени о том, что я маг?

— Сам всё понимаешь, — равнодушно отозвалась женщина. И протянула мне небольшой КПК. — Здесь всё необходимое для учёбы. Пользуйся.

— Благодарю, — я убрал гаджет в карман. Позже разберусь. — Какие планы?

— Тебе нужно научиться пользоваться своим источником, — сказала Мария Олеговна. — Черпать энергию, распределять её, выплескивать в различных формах. Думаю, сегодня займёмся пока первыми двумя пунктами.

— Я уже кое-что умею, — похвастался я, сформировав на ладони небольшой тёмный шарик. Тренер нахмурилась, но в глубине её глаз я разглядел удивление. Похоже, вот так жонглировать энергией ненормально для новичка. Учтём. Может, не стоит палиться? Пока что корпус не создавал мне проблем, но кто знает, что придумает полковник в дальнейшем. Думаю, если на чаше весов будут моя жизнь и благополучие корпуса, Александр Сергеевич выберет второе. И это нормально.

Надо стать полезным и сильным настолько, чтобы меня проще было взять в расчёт, чем устранить.

Мы прошли в тренировочный блок уже знакомой мне дорогой, но, на удивление, направились не в памятный зал, поделенный на сектора, а направо, к металлической двери, на вид весьма солидной и крепкой. Такую, пожалуй, разве что пластидом взрывать, и то не факт, что получится.

Майор Григорьева приложила свой пропуск к сканеру и, пикнув, дверь открылась. За ней оказался просторный зал раза в три меньше общего, но зато свободный. Выглядел он в целом также — покрытие на стенах и на полу, всё монолитно и качественно.

— Вы всех новичков сюда приводите? — сощурившись, спросил я. Мария Олеговна тихо фыркнула.

— Нет, только особо одарённых.

Из её уст это прозвучало как-то слишком уж издевательски. Но я не обиделся.

— Сочту за комплимент, — не повёлся на выпад, чем, судя по слегка поджатым губам, разочаровал тренера.

— Для начала — пятьдесят кругов. Время пошло, — буднично распорядилась она, встав у стенки и ткнув пальцем в планшет.

— Вчера же было сорок! — возмутился я, тронувшись с места.

— Вчера ты ещё был человеком, — парировала Мария Олеговна. — Заткнись и беги, это даже не разминка. У магов несколько иное понятие выносливости.

Я недоверчиво хмыкнул, но вскоре убедился в правдивости её слов: бежать было легко. Очень. Если вчера я подыхал после пятнадцатого, то сегодня начал чувствовать небольшую усталость лишь на тридцатом. К пятидесятому появилась лёгкая одышка.

Остановившись возле инструктора, я недоумённо покачал головой.

— Странно это всё. Внешне-то ничего не изменилось! Да и в себе не ощущаю каких-то перемен.

— В этом прелесть инициации, — усмехнулась майор. — Организм меняется, переходит на качественно новый уровень. Маги тратят меньше времени на тренировку тела, но в несколько раз больше вынуждены усиливать разум. Он — твоё оружие. Ну и энергетическая выносливость.

— А я вампир, — заявил я, быстро отдышавшись. — Маг теней может питаться энергией других существ.

— Полезная способность, — насмешливо кивнула Мария Олеговна. — А если, к примеру, твой противник — какой-нибудь голем? Технически, с некоторой натяжкой, его можно отнести к живым существам, фактически же — это собранные вместе при помощи связующей магии куски камня с лёгким подобием разума. Уверен, что сможешь поглотить из него энергию?

— Не особо, госпожа инструктор, — замявшись, сказал я.

— То-то же. Садись, расскажу тебе о магии и её влиянии на организм чародея.

Я плюхнулся на пол, преданно уставился на тренера Григорьеву, на что та лишь поморщилась. Не пойму никак её позицию и отношение ко мне. То добренькая, проявляет эмоции и хихикает, то как кремень — хрен пробьёшь покерфейс. Надо как-нибудь поговорить по душам, когда обвыкнусь на базе.

— По сути, магия всегда была и есть вокруг нас, — заявила Мария Олеговна. — Просто до прихода Королей в наш мир мы не умели пользоваться её источником и видеть эти незримые нити энергии. Если как можно проще, источник магии нераздельно соединён с земным ядром. Эдакий симбиоз. Прошедший инициацию молодой маг способен, после некоторой практики, обращаться к этому ядру и черпать оттуда энергию, необходимую для построения заклинаний. Ну или, как любит говорить молодёжь, для каста. Разумеется, запас энергии у мага ограничен — размерами его собственного источника, эдакого мини-ядра, которое незримой пуповиной соединяется с общим, материнским земным источником. Со временем персональный источник разрастается, становится объёмнее и может вмещать большее количество энергии, соответственно, маг способен образовывать больше заклинаний. Как бонус от инициации, организм мага обновляется, за счёт получения источника наделяется большей силой и выносливостью.

— Регенерация, небось, тоже повышается? — смекнул я. Инструктор кивнула.

— Верно. Мы считаем это следующей ступенью эволюции.

— Выше только бог? — усмехнулся я. Мария Олеговна пожала плечами.

— Доказательств существования божественной сущности пока нет, а из всех людей на земле наиболее близки к этому определению Короли.

— Это я уже понял, — я коснулся разболевшихся глаз. В голове шумело, чужие знания всё ещё пытались найти своё место. Процесс шёл фоном, не особо отвлекая, но изредка боль становилась сильнее, и тогда я чувствовал дискомфорт.

— Судя по всему, черпать энергию из источника ты уже можешь, — сказала тренер, отложив планшет и присаживаясь рядом. Крепкая грудь, обтянутая форменным комбинезоном, оказалась совсем рядом. Я с усилием отвёл взгляд. Да уж, после вчерашних заигрываний докторши нервозность повысилась. Организм остро реагирует на любые раздражители. Надо что-то делать.

— Ну я представляю себе котёнка в районе сердца, — чуть смутившись, рассказал я. — Когда начинаю его гладить, чувствую прилив сил, и затем тонкой нитью веду по руке к ладони, а после уже остаётся придать форму.

— Интересный способ, — оценила майор. — Обычно маги видят источник как маленькое солнце, ну или какой-либо неживой объект. Но первая ассоциация очень важна. Ты молодец.

Она впервые похвалила меня, и это оказалось неожиданно приятно.

— Рад стараться, — бодро выпалил я, заставив женщину улыбнуться.

— Вот и отлично. Что касается распределения энергии по телу — зачастую это случается само по себе. Источник, сливаясь с организмом, перенастраивает его, действительно становится вторым сердцем, и энергия движется по сосудам-каналам. Но важно научиться контролировать этот процесс, чтобы иметь возможность делать с энергией всё, что захочется. Этим мы и займёмся сегодня.

Дальнейшие пару часов тренировки прошли очень быстро и очень насыщенно. Под чутким руководством Марии Олеговны я брал энергию из своего источника, пускал то по левой руке, то по правой, то наоборот — тормозил и возвращал обратно в ядро. Последнее было сложнее всего и требовало какой-то бешеной концентрации. К концу тренировки я весь взмок и чувствовал себя так, будто пробежал целый марафон. Сжалившись, инструктор отпустила меня на обед и помывку, напоследок напомнив о лекции в два часа.

Шагая по коридору, я ощущал, как подрагивают конечности, а спина стремится согнуться в три погибели. Да уж, вымотался как никогда. Но зато закрепил полученные от Чёрного Короля знания на практике. Полагаю, в принципе, я мог бы обойтись и без объяснений майора Григорьевой, некие базовые вещи, не считая сути магии, уже были заложены в моё сознание. Но лучше перестраховаться. Кто знает, вдруг через пару дней чужие знания исчезнут?

Да, порой я бываю параноиком, однако в нынешней ситуации неясно чего и откуда ждать. Поэтому буду учиться как проклятый, уверен — оно окупится.

Задумавшись, я свернул за угол и врезался в какую-то девушку, шедшую навстречу. Она ахнула и едва не упала, но, повинуясь непонятно откуда взявшимся рефлексам, я схватил её за руку и удержал.

— Прошу прощения, — извинился я. Взглянул в лицо незнакомке — и замер.

Передо мной была Валентина — девушка, которую я обнаружил мёртвой на пляже после внезапного пробуждения, и из-за которой, собственно, всё началось.

И как-то она совсем не походила на труп.

Я шагал по коридору, матерясь сквозь зубы. В носу хлюпало, во рту стоял стойкий привкус крови, а правая щека отдавала болью в голову, не прибавляя радости. Долбанная девка!

На поверку, она оказалась вовсе не Валентиной, а Оксаной — родной сестричкой убитой девушки. И, что занятно, знала меня в лицо, потому что, стоило мне извиниться — как тут же схлопотал хук левой. А затем и прямой в нос. После чего, бросив на меня яростный взгляд, девчонка, не стесняясь в выражениях, объяснила куда мне стоит пойти и как вылечить невнимательность. До конца я слушать не стал, спросил имя, получил не менее грубый ответ и удалился. Но кровь из носа бежать не переставала, а щека грозила опухнуть неслабо. Правда, если верить словам инструктора Григорьевой, регенерация у меня сейчас в разы лучше, чем прежде, к завтрашнему утру всё заживёт.

Но день ведь только начался!

Подумав, я развернулся и отправился в медкабинет. По счастью, там не оказалось никого, кроме давешней докторши, а то, уверен, сразу разнеслись бы слухи по всей базе.

Девушка, увидев меня, ничуть не удивилась.

— Что, со стеной повстречался?

— Типа того. Поможете кровь остановить?

Она хмыкнула, достала из шкафчика вату, ловко скатала в маленькие трубочки, сунула мне в нос. Затем, силой усадив на стул, осмотрела щёку.

— Хороший был удар, — тихо заметила доктор. — Бил не новичок. С кем ты так?

— Привет из недавнего прошлого, — поморщился я, едва её нежные, казалось бы, пальчики надавили на синяк. Девушка охнула, подалась вперёд, коснулась места удара губами. Я изумлённо отпрянул. Она же, рассмеявшись, невозмутимо вернулась в кресло.

— Орлова, значит.

— Похоже, вся база в курсе, — проворчал я. Доктор пожала плечами.

— Не вся, только администрация и те, кому знать положено. Во избежание. Как ни крути, а ты — необычный курсант.

— Кто знает, — не стал я развивать эту тему. — Странная девчонка. Я ведь извинился, а вместо ответа — кулак в лицо. Не по-женски это, мне кажется.

Девушка рассмеялась.

— Ну, сам посуди: ей известно, что ты, вероятнее всего, убил её сестру. Как бы ты поступил на её месте?

— Прикончил бы урода, — подумав, сказал я.

— Вот и ответ. Но по уставу корпуса она не может так поступить, поэтому ты отделался лишь ушибами. Повезло.

Я покачал головой. Достал затычки из носа, убедился, что кровь перестала бежать, с наслаждением вдохнул полной грудью.

— Синяк, увы, будет, — расстроила меня доктор. — Но ввиду твоей исключительности, заживёт быстро и расползётся не так сильно, как мог бы у обычного человека. Радуйся.

— Ура, — вяло откликнулся я. Она фыркнула, невзначай коснулась верхней пуговицы халата.

— Привыкнешь. И, кстати, моё предложение ещё в силе.

— Помню, — с трудом выдавил я. — Мне пора.

Оказавшись в коридоре, шумно выдохнул. Какое-то излишне навязчивое приглашение. Не поверю, что для здоровья она не может себе найти кого-то поинтереснее среди выпускников или кураторов. Значит, за этим кокетством и флиртом кроется второе дно.

Надо проверить.

На обеде удалось столкнуться с Настей, которая мигом заметила налившийся тёмным синяк у меня на лице. Избежать допроса не вышло, пришлось рассказать. Как результат — из столовой в учебный класс мы шли вместе, и вид боевой малышки меня изрядно позабавил.

Большим плюсом стало то, что мы с Настей оказались в одной группе. Едва я пересёк порог кабинета — взгляды собравшихся мигом скрестились на мне.

— Вот и он, — широко улыбнувшись, сказал высокий здоровяк с короткой стрижкой и доброжелательностью во взгляде. Подойдя ко мне, он протянул руку. — Миша.

— Юра, — я пожал ладонь. Кроме нас и Миши в классе было ещё четверо: худощавый парень в круглых очках и с задумчивым выражением лица, на которого моё появление никакого эффекта не возымело; три симпатичных девушки, с крепкими спортивными фигурками в привычных уже нарядах. Лица, правда, простые, но запоминающиеся. И волосы разного цвета: рыжие, каштановые и серебристые.

Миша повернулся к ним, обвёл рукой.

— Это Дана, Ася и Марина. А справа — наш мозг, Илья.

— Рад познакомиться, — вежливо кивнул я, в ответ поймал заинтересованные взгляды девчат и благосклонные улыбки. — Мне казалось, группы здесь побольше.

— От семи до десяти человек, — подтвердил Миша. — Но десять редко бывает, в основном формируют компактнее. Чем меньше людей в группе, тем лучше взаимодействие.

— Понял. А что вообще за урок сейчас? — полюбопытствовал я.

— Групповая коммуникация, — ответила Настя.

— Звучит не очень.

— Уверяю вас, молодой человек, вам понравится, — раздался от входа чей-то голос. Обернувшись, я увидел пожилого мужчину, чей внешний вид идеально подходил для роли преподавателя в любом фильме: классические брюки, жилет и светлая рубашка с закатанными рукавами. На носу стильные очки, голова покрыта редкими волосами, но, стоило поймать взгляд, как поселилась уверенность: это всё лишь образ. На самом деле, этот человек гораздо опаснее всех, кого я встретил за свою жизнь.

— Присаживайтесь, начнём занятие, — предложил он. Я устроился рядом с Настей, ребята расселись по привычным местам.

— Итак, специально для вновь прибывших, представлюсь: меня зовут Альберт Фёдорович Зайцев, кандидат наук в сфере психологии и физиологии. Вы можете не называться, ваше имя мне известно.

Я понятливо кивнул.

Альберт Фёдорович прошёл к доске, взял в руку маркер, нарисовал посередине большой круг.

— Тема сегодняшнего занятия — внутригрупповые конфликты. Кто мне скажет, какие конфликты вообще могут возникнуть в группе?

Рыжая Дана подняла руку. Дождавшись кивка, ответила:

— В первую очередь, на мой взгляд, возникает конфликт интересов. Когда каждый член группы преследует собственные цели и не может договориться с другими.

Зайцев усмехнулся.

— В принципе, возможно. У кого ещё есть версии? Юра?

Я планировал отсидеться, понаблюдать, но, раз уж преподаватель спрашивает…

— Если мы имеем в виду общее понятие «группы», то, как я помню, внутри неё может быть только два основных конфликта: между лидером и группой, или между одним из членов и остальной группой.

Альберт Фёдорович довольно кивнул.

— Верно, молодец. Поясню: вражда всех со всеми внутри группы неприемлема, ведь в подобной ситуации это уже не является группой. Это анархия, хаос. Зачастую, ярко выраженные столкновения происходят между личностью, аутсайдером, не вписывающимся в нормы поведения группы — и остальными её членами, желающими либо прогнуть смутьяна под себя, навязав ему конформистский тип поведения, либо же исключить из группы, вернувшись к мирному существованию при прежней структуре. И, как сказал Юра, может возникнуть конфликт между лидером и группой. Такое не редкость, есть много примеров различных организаций, где политика руководителя не находит отклик в сердцах и умах подчинённых, что вызывает конфликт, противостояние. В больших группах подобный тип конфликта подавить легче, чем в малых. Но, думаю, это понятно.

— А как поступить лидеру в ситуации, если против него выступает вся группа? — спросил Миша. Преподаватель улыбнулся.

— Хороший вопрос. В первую очередь, как лидер, ты должен выяснить причину. Люди не бунтуют просто так, на пустом месте. У всего и всегда есть причина, и, поняв её, ты уже прошёл половину пути. Методов разрешения конфликта несколько, и тут всё опционально, в зависимости от ситуации и личности лидера. Но я бы выделил два: мирный и насильственный. В первом случае лидер пользуется словами, убеждением, а во втором, увы, он способен лишь подавлять, применять силу.

— Какой способ предпочитаете вы? — сощурившись, спросила Настя. Альберт Фёдорович коротко рассмеялся.

— Естественно, первый. Всегда лучше попробовать сначала его, а уже затем, если не получилось, переходить к давлению. Запомните: слово можно забрать, а вот выпущенная из пистолета пуля обратно не вернётся. Разве что, вылетит из другого пистолета.

Он замолчал, позволив нам посидеть и обдумать услышанное. Я не слишком загружался, больше наблюдая за преподавателем. Интересный дядька. Умело владеет мимикой, голосом и не позволяет себе использовать лишние слова. Можно предположить, что он не просто кандидат наук, а человек, тесно связанный с организацией, чья деятельность предполагает незаметность и убеждение. Спрашивать о таком, разумеется, я не стану.

— Теперь, пожалуй, я хотел бы предложить вам небольшое задание, — сказал Зайцев. В нарисованный на доске круг он вписал наши имена. Подчеркнул моё.

— Ситуация: Юра — аутсайдер, чужак, попавший в группу и сходу вызвавший конфликт своим поведением. Он неуравновешен, нестабилен, часто психует и неспособен уживаться с остальными. Вопрос: что можно сделать, чтобы разрешить этот конфликт? У вас есть полчаса на обсуждение и раздумья, затем расскажете мне свои версии.

Он положил маркер на стол и вышел из кабинета. Мы переглянулись.

— Здесь всегда так? — спросил я. Миша рассмеялся, девчонки поддержали его. Даже Илья улыбнулся.

— Альберт Фёдорович — своеобразный препод, — пояснил здоровяк. — Но вещи рассказывает полезные. Жизнеутверждающие. Давайте думать, что ли?

Мы сели вокруг первого стола в среднем ряду, склонились над тетрадкой Насти. По обрывкам фраз я понял, что моя соседка выполняет в группе роль старосты, Миша — эдакий заводила, а все остальные идут на поводу. Ко мне они относились доброжелательно, при обсуждении интересовались мнением, да и в целом оставили впечатление хороших ребят.

Спорили долго. Дана гнула свою линию, Миша — свою. Настя записывала, изредка корректируя мысли товарищей. Я старался молчать, позволив им самим найти выход из ситуации. Мне кажется, Зайцев хотел именно этого. Разумеется, у меня был свой вариант развития событий, но озвучивать его я не собирался.

Альберт Фёдорович вернулся ровно через полчаса. Встал на прежнем месте, обвёл нас внимательным взглядом. На мне задержался чуть дольше, едва заметно усмехнулся.

— Итак, господа и дамы! Чем порадуете?

Первым вызвался отвечать Миша.

— Самый простой и очевидный вариант — изгнать Юру из группы. Но мы все от него отказались, поскольку он всё же член коллектива, и это неправильно. Поэтому остановились на том, что необходимо отправить Юру к психологу, чтобы он разобрался в себе и научился усмирять гнев.

Преподаватель задумчиво кивнул.

— Хорошо, вариант, в принципе, рабочий. Есть ещё?

Следующей была Дана.

— Можно просто поговорить с Юрой, попытаться выяснить причину поведения самостоятельно. Рискну предположить, что у него могут быть проблемы в семье и личной жизни, что привело к конфликтному поведению с окружающими.

— Недурно, — одобрил Зайцев.

— Ещё можно набить ему морду, — хмыкнула Настя, покосившись на меня. Я подавил смешок. — Иногда, вроде как, помогает.

Альберт Фёдорович рассмеялся.

— Насилие — негуманный метод решения проблем, но, соглашусь, бывают случаи, когда иные способы недейственны. Что ж, полагаю, больше идей вы за полчаса не придумали?

Ребята молчали. Преподаватель вновь глянул на меня.

— Что скажет виновник?

— Я бы просто сделал такого человека лидером группы, — пожал я плечами. Во взгляде Зайцева появилась искренняя заинтересованность.

— Объяснишь, почему?

Мои одногруппники тоже косились с любопытством. Такой выход не приходил им в голову.

— Ну, скорее всего, у нашего Юры целый букет проблем, в том числе и с самооценкой. Если дать ему, пусть небольшую, но власть, он в лепёшку разобьётся, но будет стараться её удержать. И, что забавно, действительно станет отличным лидером, со временем изменится, обретёт уверенность и поведёт группу к светлому будущему.

Раздались хлопки. Я вопросительно взглянул на Альберта Фёдоровича. Он перестал аплодировать, сложил руки на груди.

— Да, способ и впрямь неплохой. Но, опять же, является палкой о двух концах. Если ты ошибся с оценкой, то Юра лишь приведёт группу к краху, загонит в такое болото, откуда не будет ни единого выхода. Подумай об этом. На сегодня у нас всё, увидимся в пятницу!

Ребята зашевелились, начали собираться. Я поднялся последним, неторопливо зашагал к выходу, но был остановлен преподавателем.

— На пару слов, — тихо попросил Зайцев. Я не стал отказываться, кивнул Насте и, проследив за покинувшими кабинет одногруппниками, повернулся к наставнику.

Он едва заметно улыбнулся, достал из кармана телефон. Через мгновение воздух поплыл, пошёл рябью — и в класс шагнул Лёха.

— Не ожидал, салага? — оскалившись, радостно приветствовал меня друг. Но, наткнувшись на мой спокойный взгляд, вздохнул. — Ладно, идём. Есть разговор. Альбертик — спасибо, буду должен.

«Альбертик» кивнул, вернулся к своим делам, не обращая на нас никакого внимания. Я скомкано попрощался, вышел из кабинета вслед за Лёхой.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил, когда мы свернули за угол. Друг задумчиво пожевал губами, бросил взгляд на бездушный глаз камеры наблюдения. Наконец, посмотрел на меня.

— Тебе нужно отсюда валить.

— Неужели? — хмыкнул я. — И почему же?

— Потому что Лисицын — непредсказуемый тип. И уж точно не альтруист. На его месте я бы держал тебя на прицеле двадцать четыре часа в сутки, и почти уверен, что за тобой организовано пристальное наблюдение.

— Его можно понять, — я покосился на камеру. — Я ведь тёмная пташка. Память, вроде бы, при мне, но есть ещё что-то, скрытое за блоком. И кто знает, какой человек я на самом деле? Может, серийный убийца. Или садист.

— Вовсе нет, — ляпнул Лёха, но тотчас скривился. Я вперил в друга внимательный взгляд.

— С этого места подробнее, пожалуйста. Пока что, если честно, Александру Сергеевичу я доверяю больше, чем тебе. Он хотя бы не скрывает от меня важных деталей.

— Не будь так уверен, — фыркнул Лёха. — И вообще, я ведь твой друг!

— Знаешь, в свете последних событий я полагаю, что друзей у меня в этом мире в принципе нет.

Он покачал головой, глянул исподлобья, явно недовольный моими словами.

— Так, значит? Ладно. Но, сам понимаешь, всей правды рассказать не могу.

— Почему? — сощурился я. — Вот это больше всего бесило в разных фильмах и книгах. Почему нельзя сразу рассказать всё, если ты обладаешь информацией? Зачем разводить бессмысленную таинственность на пустом месте?

— Потому что это не моя тайна, — вздохнул Лёха. — И вообще, после детального рассказа могу не дожить до следующего утра.

Я недоверчиво хмыкнул, но вид у друга был самый серьёзный — и меня проняло.

— Ты ведь Король. Неужели есть кто-то, способный поставить тебя на колени?

Он кивнул.

— Всегда есть кто-то, чья сила превосходит твою. Грёбанное равновесие, прикинь. Но его имя тебе сейчас ничего не скажет, да и раньше, наверное, вряд ли помогло бы. Ладно, если кратко, до получения блокиратора воспоминаний ты был телекинетиком. Самым сильным из всех, кого я знал.

— Прикольно, — протянул я, даже остановившись. — Но почему способности исчезли? Разве есть возможность лишить мага его дара?

Лёха сумрачно пожал плечами.

— А хрен его знает. Сам понимаешь, о таком вряд ли кто-то станет болтать. Но твой пример показателен. Выходит, есть где-то в городе маг, в чьей власти сделать телекинетика уровня Короля простым смертным.

Фига себе! Уровень Короля. Я был крут. Вот только ничего не помню, и даже намёка на воспоминания нет — ни тумана в голове, ни боли, ничего. Словно я всегда был только студентом Юрой Костровым.

— Чушь какая-то, — пробормотал я. — Смотри, если у меня стоит лишь блок, по идее, всё равно должны пролезать фрагменты памяти, какие-то сны, головные боли и прочее?

Лёха кивнул.

— А у тебя этого нет, — заключил он, внимательно глядя мне в лицо. — Занятно. Либо мастерская работа, либо мы идиоты и копаем не там. Ладно, разберёмся, братец. Самое главное: верь мне. Я тебе не враг.

Всё моё пока ещё зачаточное чутьё говорило о том, что Лёха честен. Выходит, и впрямь можно ему доверять? Приятно слышать.

— Хорошо, — я пожал протянутую руку товарища. — Но всё равно интересно получается: я был телекинетиком, который дружил с Жёлтым Королём, но при этом сам не вращался в высших кругах?

Друг улыбнулся.

— Всякое бывало. Но, если вдруг тебя парит, верные ли у тебя воспоминания о прошлом и себе самом — да, верные. Ты действительно Юрка Костров, в этом не сомневайся.

У меня прямо камень с души упал.

— Отлично. Но почему всё же нельзя верить полковнику? Думаешь, он врёт?

— Лисицын никогда не врёт, — покачал головой Лёха. — Но этот мужик хитёр, себе на уме. Я уверен, что он использует тебя в какой-нибудь многоходовочке и затем выбросит, как расходный материал. Или наоборот — погладит по голове и приблизит, тем самым всё равно обманув. Корпус — дрянь, у них не получится поймать всех стихийных магов, Короли тоже не сидят без дела.

— Набирают армии?

— Пополняют ряды, — уклончиво ответил Лёха. — Мы ведь не выносим друг друга, и стычек не избежать. Пока есть возможность, лучше воспользоваться ею и обзавестись новичками. Ты, кстати, ещё можешь уйти отсюда и присоединиться ко мне.

Я задумался. С одной стороны, предложение хорошее, но с другой — что-то во мне противилось ему. То ли привык за несколько дней на базе, то ли сам Лёха не вызывал доверия целиком и полностью — сложно сказать.

— Нет, пока побуду тут, — решил я. Он хмыкнул.

— Как хочешь. Увидимся тогда.

Махнув рукой, он шагнул в портал. Я постоял, обдумывая внезапный разговор и, глянув на часы, направился к полковнику.

Лёха рассказал ничтожно мало, но хотя бы немного помог составить картину. Только вот этого не хватает. Мне нужна информация. И тот, кто запечатал мои воспоминания.

Александр Сергеевич был у себя. Забавно, но создавалось ощущение, что он в этом кабинете живёт. Сколько дней тут нахожусь — каждый раз вижу полковника в одной одежде и едва ли не в той же позе.

Едва за мной закрылась дверь, он поднял взгляд, добродушно улыбнулся.

— А, Юра, проходи. Как успехи? Освоился с новыми способностями?

— Пока не очень, — признался я. — Но Мария Олеговна хороший наставник, думаю, скоро смогу нормально оперировать энергией.

Он вежливо покивал.

— Да, майор Григорьева обучила много кадетов, в том числе и нескольких магов. Умелый специалист. О чём с Алексеем разговаривали?

Переход к вопросу оказался резким, сбивающим с толку. Но внутренне я был к этому готов.

— Он хочет, чтобы я покинул корпус.

В глазах Александра Сергеевича я не заметил ни капли удивления.

— Ожидаемо. И какова причина?

— Не доверяет вам. Считает, что вы используете меня в своих целях, а затем ликвидируете. Или же постараетесь приманить новым пряником.

Лисицын неожиданно рассмеялся.

— Лёша, Лёша, вроде бы могущественный маг, а порой наивен, как дитя. Какой смысл мне ликвидировать столь ценный объект для исследований?

Я сглотнул. Вот он и озвучил главную мысль. Я — не более, чем подопытный кролик. Эксперимент.

Полковник по глазам понял, о чём думаю.

— Не нравится ощущать себя подопытным? Это нормально. Но, как видишь, я не поместил тебя в лабораторию, к куче врачей и учёных, которые постоянно брали бы анализы и заставляли нырять в подсознание, общаться с Чёрным Королём. А сами замеряли бы энергетический фон, всплески, колебания и прочую муть. Ты бы этого хотел?

— Нет. Но, раз уж я эксперимент, то хочу знать детали.

Александр Сергеевич откинулся на спинку кресла, слегка ослабил галстук. Только сейчас до меня дошло, что он единственный член корпуса, который носит не комбинезон, а обычный деловой костюм. Странно.

— Детали, говоришь? Ладно, я расскажу тебе только одну деталь, но взамен потребую от тебя лояльности. Договорились?

— Хотите, чтобы душой и телом я был предан корпусу? — усмехнулся я. Он развёл руками.

— Почему бы и нет? Ты и так подписал контракт — это раз. Два — во внешнем мире тебя нет. Есть лишь мальчишка, совершивший преступление, и господин Орлов, в чьей власти в открытую вывезти тебя за город и самолично закопать в глубокую яму. И ни ДБ, ни другие органы безопасности не почешутся, ведь этот человек занимает высокий пост. Тебя просто вычеркнут из этого мира. Уже вычеркнули. Но, благодаря магическому дару, ты можешь стать либо протеже одного из Королей, либо остаться здесь и помочь мне навести в городе порядок. Пока что ребята справляются, маги тоже начали подключать своих шестёрок, вербовать новичков, но всплесков всё больше. И ещё один человек с даром лишним не будет.

Он замолчал, спокойно посмотрел на меня, дав время обдумать свои слова.

— Я согласен, — наконец, сказал я. — Я не знаю всех этих Королей, только Лёху, но и он что-то темнит, не рассказывает всей правды. В вас же я ценю прямоту. Думаю, сработаемся.

— Я тоже так считаю, — улыбнулся Лисицын. — Итак, ты хотел услышать об эксперименте. Не задумывался, почему тебя поселили в кубрик с двумя девушками?

— Было дело, — признался я. — Хотел обсудить и этот вопрос.

— Это часть эксперимента, — заявил Александр Сергеевич. — Так как ты парень молодой, психика всё ещё недостаточно стабильна, особенно после инициации. Присутствие двух симпатичных девушек усиливает нестабильность, что может сломать блокиратор памяти. Разумеется, никаких гарантий у нас нет, но способ рабочий, в Европе подобное применяли несколько раз на магах с запечатанными воспоминаниями. Помогало.

Я хмыкнул.

— А если сорвусь? Девчонки пострадают, начальство вас распнёт. Или оно в курсе?

Полковник наградил меня загадочной усмешкой.

— Уговор был на одну деталь, кадет Костров. На сегодня разговор окончен. Учитесь прилежно, буду проверять.

— Есть, — вздохнул я. Выйдя из кабинета, не выдержал и ударил кулаком в стену. Обивка треснула, но выдержала. Я же почувствовал себя значительно лучше, перевёл дыхание и направился на ужин.

Разговор с полковником получился не совсем таким, как мне представлялось. Но он хотя бы признался, что специально подселил меня к Майе и Насте. Только, судя по всему, без согласования с начальством. Положился на удачу? Уверен, что в случае чрезвычайной ситуации его отсюда турнут с треском. Не посмотрят ни на звание, ни на заслуги. Так зачем рисковать? Можно было дать отдельную комнату.

Очередной пункт в раздел непоняток.

Сегодня ужинал один. Девчонки куда-то запропастились, так что, подкрепившись, я вернулся в кубрик, принял душ и, просидев за рисунками, невольно заскучал. На часах уже было почти девять. Вспомнился визит к докторше этим утром. Ещё один местный секрет. Так почему бы не разгадать?

В тренировочном блоке было темно, но замок возле шлюза медпункта всё ещё горел зелёным. При моём приближении створки послушно разошлись, пропуская в комнату.

Внутри никого не оказалось. Я шагнул, даже не обратив внимания на шелест шлюза за спиной. Писк замка стал неприятным открытием.

Развернувшись, я увидел доктора, убравшего пластинку пропуска в карман.

— Вот вы и явились, кадет Костров. Трудно было решиться на такой шаг?

В глазах девушки застыли смешинки.

— Не особо, — честно ответил я. — Просто вечер выдался скучный.

Она вдруг искренне рассмеялась.

— Забавно. Значит, если бы тебе было весело, то сюда бы не пришёл?

— Наверное, нет.

Её взгляд сверкнул гневом, в два шага девушка преодолела расстояние между нами, прильнула ко мне, впилась в губы страстным поцелуем. Затем отстранилась, прошептала:

— Ну и дурак.

Глядя, как на ней постепенно остаётся всё меньше вещей, я не стал спорить с этим утверждением.

— Держи контроль, не смей расслабляться! — обычное спокойствие Марии Олеговны дало трещину. Сквозь неё просочились нотки тревоги, сопереживания. Весьма непривычно.

Я пинком отправил лишние мысли подальше, сосредоточившись на прогоне энергии по каналам. Они трещали, ныли от нагрузки, дико болела голова, в носу захлюпало, но я держался. Чем дольше буду висеть в таком состоянии, тем лучше прогресс. Только ныряя к самой грани можно сделать шаг вперёд. Работа с энергетическими каналами напоминала эдакую насосную станцию. Зачерпнуть извне, поместить в ядро, а оттуда уже подконтрольно провести по всему телу, попутно изучая его внутренним взором. Познавательное зрелище, должен заметить. Но утомляет. Каждое мало-мальское движение отдаётся гулом в голове и звоном в ушах, притом постепенно это ощущение усиливается, и уже через полчаса головная боль достигает апогея. Дальнейшая тренировка сводится к вопросу воли. Если она крепка — можно продолжать, пока организм совсем не перегрузится и не отправит сознание в ребут — в полную отключку. Пару раз я доводил до такого, но получал жёсткий нагоняй от тренера Григорьевой, потому перестал. Теперь контроль сводился ещё и к прощупыванию собственных пределов. За неделю усиленных тренировок я неплохо отточил все имеющиеся у меня навыки и ресурсы, теперь могу мгновенно выплескивать энергию в нужной мне форме, а также незаметно черпать извне в постоянном пассивном режиме — научился позавчера. Два дня проходил так по базе. Сначала было тяжело привыкать, но разум быстро наловчился работать в два потока, и дело пошло. Не знаю, стоит ли списать на мой собственный интеллект, или же это результат инициации.

Поток энергии в каналах дрогнул, и, выдохнув, я открыл глаза.

— Сколько?

Мария Олеговна бросила взгляд на часы.

— Двадцать две минуты. Неплохо, новый рекорд.

Сделав запись в планшете, она ободряюще хлопнула меня по плечу.

— Не расстраивайся, это хороший результат. Ещё несколько тренировок, и прогресс станет ещё быстрее. Дай телу время привыкнуть к нагрузкам.

Я понятливо кивнул. Поднялся, вытер полотенцем мокрое лицо и волосы. Да, всякий раз работа с энергией выматывает хлеще, чем если бы я бегал марафоны. Трудно с чем-то сравнивать, я всё же никогда не был спортсменом, но, на мой взгляд, именно так себя ощущают кроссфитеры после каждой интенсивной тренировки. Сердце колотится, мышцы ноют, в ногах слабость и единственное желание — упасть в кровать и заснуть. Первое время я так и делал, а потом шёл на обед. Но на третий день меня спалила Настя и дала дельный совет.

Попрощавшись с тренером, я направился в кубрик. Девчонки занимались в тренировочном блоке, сегодня у них по плану была сдача нормативов. Так что душ оказался свободен.

Я встал под прохладную воду, поёжился, но терпел, пока не заломило в затылке. Затем включил едва тёплую. Постоял, сменил на холодную и, отсчитав тридцать секунд, вышел из душа, принялся обтираться полотенцем.

Сонливость и вялость как рукой сняло. Переодевшись из тренировочного комбинезона в обычный, я глянул на время. До обеда ещё сорок минут, можно заняться домашними заданиями. Или навестить Агату.

Именно так звали докторшу, с которой неделю назад мне удалось установить тесный контакт. Честно сказать, я не ожидал, что она окажется настолько милой и весёлой девушкой. Разумеется, открыто встречаться нам вряд ли кто-то бы позволил, поэтому приходилось воровать часы сна, чтобы навестить Агату.

Мы много разговаривали. На мой вопрос — почему она так настойчиво меня приглашала — девушка ответила уклончиво, якобы понравился и всё. Но по глазам я видел, что не договаривает. Только выпытывать не стал. Всему своё время.

Зевнув, я потянулся к ящику стола, достал тетрадки. За спиной зашелестел шлюз. Обернувшись, увидел Лику, о которой успел позабыть. И сразу понял: что-то случилось.

— Кадет Костров, за мной, — скомандовала она и, не дожидаясь ответа, вышла в коридор. Чертыхнувшись, я побежал следом.

— В чём дело? — спросил, шагая рядом. Лика покосилась на часы.

— Вызов. Стихийная инициация. Все свободные отряды заняты, так что полковник приказал мне взять пару новичков.

Я хмыкнул. Внутри всё дрожало от предвкушения. Наконец-то свежий воздух, свобода! Полторы недели взаперти на базе были, конечно, насыщенными на события, но подсознательно хотелось выбраться наружу, прогуляться, насладиться загаженным городским воздухом. И вот он — шанс!

Мы выбрались из здания через главный вход, подошли к знакомому мне броневику. Впрочем, таких по территории базы много, как рассказывали девчонки. Основная техника корпуса. Разумеется, при желании полковник может задействовать и военных, и полицию, но чаще всего корпус справляется своими силами. Бойцов специально натаскивают противостоять магам. И это крайне любопытно. Сегодня смогу оценить их работу в действии, в прошлый раз, когда Лика с Валиком ворвались в отель, было не слишком впечатляюще.

А вот и напарник светловолосой красотки, лёгок на помине: прислонился спиной к крылу автомобиля, проверяет оружие. Рядом с ним… Орлова. Оксана. Девчонка, разбившая мне нос.

— Эта тут зачем? — бросил я.

— Твоя напарница на сегодня, — едва заметно усмехнулась Лика. — Корпус — это единый организм, семья. И нужно уметь работать с разными людьми. Привыкай.

— Постараюсь, — процедил я, напряжённо разглядывая Оксану. Она заметила меня, по виду тоже напряглась, но почти сразу отвела взгляд. По эмоциональному фону, который я научился считывать совсем недавно, почувствовал, что девушка смущена. Не понял, это она типа себя виноватой считает за тот раз? Неожиданно.

Валик смерил меня хмурым взглядом, но всё же кивнул.

— И тебе не хворать, Валентин, — насмешливо поздоровался я. — Как жизнь?

— Как в сказке, — буркнул парень. — Садись в машину, умник.

Я послушно залез на заднее сиденье, Лика села рядом, а Валик с Оксаной — напротив. Броневик тронулся с места весьма резво.

— Спешим? — полюбопытствовал я, глядя на проносящиеся мимо дома, людей и улицы.

— Вызов экстренный, — пояснила Лика. — Похоже, несколько убитых, есть раненые и заложники.

— Фига, — присвистнул я. — Это каждый раз такое происходит при стихийной инициации?

Лейтенант покачала головой.

— Нет. На самом деле, довольно редко. Ты вообще в курсе, как происходит эта самая инициация? Когда у мага без внешней поддержки или помощи пробуждаются способности?

Я пожал плечами.

— Просвети меня.

Валик что-то неодобрительно буркнул под нос, но затих, когда Лика бросила на него острый взгляд. Сразу видно в паре мужика. Ладно, надо собраться, что-то я развеселился в присутствии этой красавицы. Или так мандраж действует? Первая вылазка, первое столкновение. Не хочется облажаться.

— Это случается из-за триггера. Зачастую им выступает некое событие, ситуация, иногда человек. Большинство магов в таких случаях — люди из неблагополучных семей, отчаявшиеся или дошедшие до грани. Те, кого общество не приняло. Неловко брошенное кем-то слово, насмешка или комментарий в соцсети — и происходит взрыв. Негативная энергия, незаметно накапливавшаяся длительный период времени, одномоментно вырывается наружу, заключая мага в кокон, который выступает в роли защитной скорлупы. Процесс длится недолго, от десяти минут до получаса, но сопровождается разрушительной волной энергии, которая воздействует на пространство вне кокона. Опять же, специалисты называют это защитным рефлексом.

— Любопытно, — сказал я. — Осмелюсь предположить, что во время этой стадии пытаться пробить кокон совершенно бессмысленно?

Лика одобрительно кивнула.

— Верно. Слой энергии настолько плотный, что ни одним оружием — огнестрельным или магическим — его не пробить.

— А способа отслеживать это самое накопление негативной энергии нет? — мысли крутились, порождали догадки и идеи. — Наверняка ведь можно как-то отсеять потенциальных магов от всех остальных.

— Нельзя, — подал голос Валик. — Видишь ли, эта самая энергия, по сути своей, всего лишь клубок эмоций. Он безвреден, но, после того как источник магии был открыт, распределение способностей стало абсолютно случайным. И это породило волну инициаций. Ты можешь стоят рядом с человеком в очереди за попкорном, а затем — бац! — и он окутывается слоем энергии, и здание кинотеатра начинает ломаться. Такое невозможно предугадать.

— Я понял, — догадки развеялись, а настроение стало стремительно ухудшаться. — Значит, мы способны лишь справляться с последствиями, и только.

Боец развёл руками.

— На данный момент — да. Либо же найти того ублюдка, что сорвал печати с источника и заставить вернуть их на место. Иначе вскоре появится слишком много магов, и мир захлестнёт хаос.

— Ситуация — лучше не придумаешь, — хмыкнул я.

Все молчали, видимо, погрузившись в невесёлые думы о ближайшем будущем. Броневик завернул за угол и остановился.

— На выход, — скомандовала Лика.

Я первым выбрался наружу, сделал пару шагов и замер, глядя на то, что недавно было закусочной.

Искореженные подпаленные стены, пляшущие внутри языки пламени, остовы столов, стульев, стойки. И даже отсюда видны тела. Минимум с десяток обгорелых тел.

Я подался в сторону, согнулся, прощаясь с завтраком. Отдышавшись, выпрямился, встретился взглядом с Ликой. Девушка сочувственно кивнула.

— Крепись. В первый раз всегда так.

Я отмахнулся, вытер рот рукавом комбинезона.

— Все сюда, — распорядился Валик. Мы встали кругом.

— По данным наблюдателей, инициированный находится внутри, во втором зале. Пока ещё в коконе, но с минуты на минуту должен произойти всплеск. И тогда нам придётся туго — они всегда пытаются испробовать новые силы. Самое главное: не дать ему возможности вырваться на улицы, это приведёт к большому количеству жертв. Зажимаем в тиски, набрасываем сеть.

Лика показала небольшой полукруглый предмет, напоминающий яйцо. По центру имелась кнопка.

— Нажимаем сюда, кидаем, как гранату. Срабатывает автоматически, состав там особый, против магов работает отлично. Но, если недостаточно, мы с Валиком будем стрелять из транквилизаторов.

Лейтенант продемонстрировала пистолет на поясе. Я невольно переглянулся с Оксаной. Девчонка выглядела бледноватой, но держалась молодцом. Даже не блеванула, как некоторые.

— Всё понятно? — уточнила Лика. Я кивнул.

— Тогда вперёд! — подытожил Валик. И тут здание закусочной буквально лопнуло изнутри. Мои свежие магические сенсоры захлестнуло волной эмоций: от боли и ненависти до безграничной радости.

А затем отдача от взрыва швырнула нас в сторону. Я успел увидеть стремительно приближающийся бок броневика и рефлекторно поднял руки, закрывая лицо.

После чего тело врезалось в автомобиль.

Боли не было. Я осознал себя сидящим на земле, вплотную к машине. Бросив взгляд на броневик, невольно присвистнул: крыло автомобиля смялось, как бумага. А ведь эта техника гораздо крепче обычной.

Оглядев себя, понял, что на мне ни царапины. Хвала магическим способностям! Иначе переломал бы руки и ноги точно.

Поднявшись, осмотрелся. Лика и Валик уже бежали к разрушенному зданию закусочной, Оксана пыталась встать, но, по-видимому, упала неудачно — левая нога подвёрнута. Я бросился к девушке.

— Ты как?

— Вывих, или ушиб, — поморщилась она. — Помоги встать.

Я подал руку, придержал, помогая выпрямиться. Девушка охнула от боли, но, закусив губу, кивнула.

— Порядок, бежать не смогу, но идти вполне.

— Тогда будь сзади, я к ребятам, — приказал я. Она смерила меня долгим взглядом, но нехотя качнула головой. Я перехватил яйцо-сеть, побежал к бойцам. Те уже были у входа, вот Валик юркнул в проём, некогда бывший стеной. Лика выждала несколько секунд и направилась следом.

Пораскинув на бегу, я решил обогнуть здание. Раз уж стены всё равно почти обрушились, наверняка можно зайти сзади. Пусть Валик отвлекает этого мага, я постараюсь набросить сеть и обездвижить.

Тело чувствовало себя превосходно, недолгий полёт в сторону броневика никак не повлиял на моё самочувствие, и это слегка пугало. Если все маги такие монстры, нетрудно представить, что случится, начнись действительно большая волна инициаций. Город превратится в каменные джунгли, где сверхлюди будут бороться за власть, убивать друг друга и простых смертных. Апокалипсис в чистом виде. Теперь понятна мотивация полковника Лисицына.

Обежав бывшую закусочную, я обрадованно хмыкнул: чёрный вход был искорежен, часть стены обвалилась, изнутри тянуло дымом и гарью, но пройти можно. Нырнув в проём, я закрыл рукой лицо, стараясь дышать ртом и как можно реже. Пол устлан каменной крошкой, обгорелой мебелью и чем-то ещё.

Пройдя через подсобку, я оказался на кухне. Здесь же встретился первый труп: дородный повар, лежавший в углу с неестественно вывернутой шеей. Похоже, в падении он ещё и ударился затылком о край стола — под телом натекло изрядно крови. Поморщившись и с трудом удержав позывы взбунтовавшегося желудка, я перешагнул через мертвеца и вышел в главный зал.

— Погоди! — раздался голос Лики. Я замер, но затем понял, что приказ предназначался не мне. — Мы хотим помочь! Давай поговорим, только и всего.

— Знаю я ваши разговоры, — другой голос принадлежал, судя по всему, молодому парню. Тот самый маг. — Схватите, посадите в лабораторию, а то и вовсе разберёте на запчасти, для опытов!

— Нет, — заговорил Валик. — Наша организация занимается защитой тебе подобных. Мы предоставим информацию, жильё, обучение. Поможем разобраться в себе.

Я выглянул из-за угла. Лика и Валик стояли почти у входа, рядом со стойкой, безоружные, но напряжённые. Перед ними, шагах в десяти, был маг: в джинсовой куртке, таких же штанах, с короткой стрижкой. Лица я не видел, но фигура внушала — почти два метра ростом, в плечах широкий — явно занимается спортом. Не повезло.

Пригнувшись, я медленно направился в его сторону.

— Конечно, — рассмеялся маг в ответ на слова Валика. — Я столько раз за свою жизнь слышал пустые обещания, хватит! Дайте мне пройти. Я ведь всё равно пробьюсь.

Бойцы переглянулись. Лика едва заметно сделала шаг в сторону, одновременно слегка сместив руку поближе к кобуре.

— Мы не хотим насилия, — сказал Валентин. — Но для твоего же блага лучше прислушаться к нашим словам.

Я уже был в нескольких шагах от мага, передвигался очень медленно и осторожно. Но пол в зале оказался завален многочисленными осколками — со стен и потолка. На один такой я ненароком и наступил.

Раздался хруст.

Маг стремительно обернулся. Я нажал на кнопку и швырнул сеть, но гадёныш ловко уклонился, поднял руку. Меж пальцев заплясали электрические разряды.

Шокер.

Чувство тревоги взвыло в подкорке, я прыгнул влево, едва не угодив под разряд. Сзади жахнуло, плитка на полу брызнула в стороны. Что-то ударило в затылок, заставив перекатиться.

Вскочив на ноги, я увидел, как Лика выхватила транквилизатор, не прицеливаясь выстрелила пять раз. Шокер бросился прочь, на удивление легко предугадывая направление выстрелов, уворачиваясь как заправский Рембо. Подпрыгнув, он выскочил в щель между стенами и побежал в сторону улицы.

— Твою мать! — выругался Валик. Бросил на меня злой взгляд. — Какого хрена ты под ноги не смотрел?

Я не стал отвечать, помчался следом за магом. Краем глаза отметил, что Лика тоже устремилась в погоню.

Снаружи едва не столкнулся с подошедшей Оксаной, вовремя нырнул вбок, держа на прицеле спину убегающего Шокера.

— Объект движется в сторону Гаубицы, — прокричала сзади Лика в рацию. — Перехватываем.

— Принято, — отозвалась рация.

Закусочная находилась в небольшом аппендиксе, за сквером, поэтому здесь не маячили зеваки. Но Шокер выбрался в сквер, побежал по аллее, с каждым мгновением приближаясь к оживлённой улице. Я сжал кулаки.

Оружия нет, сеть осталась валяться на полу. Всё, что сейчас могу, это догнать и вступить в полный контакт. Или же…

Я сосредоточился, потянул больше энергии извне. Ветви ближайших деревьев заколыхались, воздух загустел, налился тяжестью, будто превратился в желе. В мои каналы хлынула сила и, проведя её от ядра к руке, я сформировал жгут. Взмахнув ладонью, взмолился, чтобы хватило длины.

Шокер уже почти добрался до конца сквера, когда тёмная петля захлестнула его лодыжку. Рухнув на землю, парень ударился лицом, попытался вскочить, но я уже подбежал, от души врезал ему по рёбрам, схватил за ворот куртки, перевернул.

Лицо мага было в крови, разбитый нос и губы не прибавляли привлекательности и без того грубым чертам. Оскалившись, он попытался поднять руку, но я безжалостно ударил сверху вниз, ломая предплечье.

Шокер заорал от боли, но следующий мой удар — кулаком в висок — оборвал крик. Маг потерял сознание. Вот так, ублюдок.

Подбежавшая Лика оттолкнула меня, присела, проверяя пульс. Бросила недовольный взгляд.

— Зачем так жёстко? А если бы убил? Он едва дышит.

— Оклемается, — пожал я плечами. Дышать было тяжело, от избытка адреналина меня всего трясло, пальцы рук мелко подрагивали. Глянув на парнишку, я невольно выдохнул: рука вывернута под неправильным углом, кость пробила ткани, торчит наружу. Скверный перелом.

Отойдя, я присел, схватился за волосы. Боль билась в висках, распространялась волнами от затылка к конечностям. Что со мной такое? Это ведь была не моя ярость, не моя жестокость. Словно кто-то другой занял моё место. Чёрный Король? Или это магический дар так незаметно изуродовал мою психику?

Лика что-то втолковывала по рации, к ней подбежал Валик, присел рядом с бессознательным магом. Я закрыл глаза. Устал. Впервые использовал так много энергии на бегу, чтобы навредить, остановить другого человека. И перестарался.

Кто-то подошёл, тронул меня за плечо. Я открыл глаза, увидел Оксану. Девушка смотрела тревожно, без осуждения.

— Ты как? — спросила она, попытавшись улыбнуться. Я скривился.

— Бывало лучше. Не знаю, что на меня нашло. Сломал ему руку, едва не пробил череп. Раньше такого не было.

Оксана вздохнула, села рядом.

— Всё случилось слишком быстро, не вини себя. Ты пытался остановить его, травмы были неизбежны. И хорошо, что пострадал он, а не ты. Он уж точно не сдерживался бы.

Я невольно усмехнулся.

— Верно. Спасибо.

Она бросила на меня неожиданно тёплый взгляд.

— И прости, — добавил я. В глаза Оксаны появилось удивление.

— За что?

— Я должен был помочь твоей сестре. Но я понятия не имею, что случилось тем вечером. Одно могу сказать точно: я не убийца. Хотя, после вот такого… начинаю сомневаться.

Она вздохнула. Помолчала, собираясь с мыслями.

— Валя была не такой, как я. Слишком самостоятельная, свободолюбивая. Она часто действовала на нервы отцу и маме. Но мы любили её. Если честно, я не думаю, что ты смог бы её защитить.

— Почему? — не понял я.

Оксана взглянула мне прямо в лицо.

— Валя была боевым магом.

— Повтори, — попросил я, лихорадочно соображая.

— Ты не ослышался, — кивнула Оксана. — Конечно, до уровня Короля ей было далеко, но по боевым навыкам Валя была крепким середнячком. Так что обычный человек или недавно инициированный маг не смогли бы её убить.

— И, тем не менее, все шишки свалили на меня, — невесело усмехнулся я. Девушка отвела взгляд.

— Отец никогда не отличался терпением. Ему нужно было время, чтобы найти настоящего убийцу. Да и твоя амнезия вполне играла на руку — мало ли кем ты был раньше. Но мы с мамой были изначально против этой затеи. Когда узнали.

— Сомневаюсь, что господин Орлов вообще с вами это обсуждал, — организм потихоньку накапливал энергию, голова болела уже не так сильно, поэтому я поднялся, отряхнул штаны. По глазам Оксаны понял, что попал в точку. Глава семьи Орловых поступил так, как счёл нужным — списал незнакомого парнишку, налепив клеймо убийцы, бросил, словно кость, сторожевым псам из ДБ, чтобы не мешались под ногами. Прекрасно. Впрочем, думаю, на его месте я поступил бы схожим образом, если бы обладал ресурсами такого же уровня. Иногда невозможно выйти сухим из воды. Кровь обязательно прольётся.

Раздался топот — со стороны улицы к нам бежали медики и бойцы подкрепления. Бессознательного Шокера подхватили, погрузили на носилки, потащили в сторону машины. К нам подошла хмурая Лика.

— Возвращаемся на базу, — обронила она, не глядя на меня. Злится, похоже. А я разве виноват? Первое задание, адреналин, нервы. И ещё какая-то муть. Надо разобраться, если на то пошло. Вдруг действительно социально опасен?

Я помог встать Орловой, придержал, чтобы девчонка не упала. Валик первым направился обратно в тупик с закусочной, где остался наш броневик.

До разрушенного здания мы не дошли: на выходе из сквера поджидала новая машина. Погрузившись в неё, отправились обратно. Домой.

Я мысленно рассмеялся. С каких это пор база корпуса стала домом? Ещё даже двух недель не прошло, как меня притащили туда с целью якобы защитить от Орлова и ДБ, но на деле, как оказалось, это всё лишь расчёт полковника Лисицына. Александр Сергеевич хочет использовать меня для своих нужд, но я пока понятия не имею, где и зачем. Одна надежда, что рано или поздно узнаю всю правду. И головоломка окончательно сложится в цельную картину.

Броневик завернул на территорию базы, проехал немного и притормозил. Я вылез предпоследним, помог выбраться Оксане. Не знаю, на кой ляд вожусь с этой девчонкой. Наверное, что-то глубоко внутри требует помогать раненым женщинам.

— Отведи её в медпункт, — приказала Лика. — Затем — к полковнику. Он хотел тебя видеть.

— Есть, — вяло отозвался я. Взял Оксану за руку, повёл к зданию. Некоторое время мы плелись по коридорам молча, затем девушка не выдержала:

— Когда я всё узнала, тебя уже привезли сюда.

Я молчал. Она поджала губы, нахмурилась, явно ожидая иной реакции.

— И я поругалась с отцом из-за этого.

Вот эта новость уже любопытна. Я удивлённо покосился на Орлову.

— А зачем?

Она даже остановилась от неожиданности.

— Зачем? Он ведь обрёк тебя на вечное заключение. А то и на смерть! В застенках департамента безопасности происходит много такого, о чём простые люди даже не догадываются. Это подло!

Я лишь тихо рассмеялся.

— На войне нет ничего подлого, милая. А кто-то, очевидно, объявил господину Орлову войну. Иначе к чему весь этот цирк с моей подставой? Я ведь наверняка не сам оказался на том берегу. И твоя сестра тоже. Это спектакль. Скверный, но, мне кажется, так и задумывалось. Понять бы ещё — для чего.

Оксана покачала головой.

— Это всё неправильно. Я не хочу в это ввязываться, но надо найти убийцу Вали.

— Надо, — пробормотал я. А ещё было бы неплохо поговорить с её отцом. Сдаётся мне, он может рассказать много нового и интересного. Только кто ж меня пустит.

Шлюз медпункта зашипел и открылся, позволив нам войти. Агата сидела за столом, наморщив лоб, что-то заполняла в большом журнале. Подняв взгляд, улыбнулась, заметив меня, но улыбка поблекла, когда девушка увидела Оксану.

— Что случилось?

— Проблемы с ногой, — пояснил я, усаживая Орлову. — Ушиб, скорее всего.

Агата надела перчатки, заставила Оксану снять обувь, закатала штанину, осмотрела распухшую ногу.

— Да, повреждение тканей. Дам мазь, нужно использовать минимум три раза в день. В ближайшее время полный покой, никаких тренировок, постельный режим.

Доктор подошла к шкафу, порылась в ящике, извлекла небольшой тюбик без надписей. Вручила Оксане.

— Вот. Через три дня придёшь ко мне на осмотр. А сейчас — отдыхать. Молодой человек проводит.

Она насмешливо, и, вместе с тем, слегка ревниво, глянула на меня. Я помог Орловой подняться, повёл к выходу. На пороге обернулся, подмигнул Агате.

— Прости, что приходится со мной возиться, — сказала Оксана, когда медпункт остался далеко позади.

— Мне не сложно, — честно ответил я. — Тем более нам по пути. В комнате с тобой кто-то ещё живёт?

— Да, две девушки, — чуть покраснев, поведала она. — А что?

Судя по заалевшим кончикам ушей, Орлова подумала о чём-то непристойном. Или романтическом, чёрт поймёт этих девчонок.

— Попроси их принести тебе еды. Обед мы безбожно прозевали, — глянув на часы, пояснил я.

— Хорошо, — кивнула Оксана. Я в очередной раз отметил её сходство с сестрой. Правда, теперь, после длительного знакомства, можно увидеть и явственные различия. Валентина была менее симпатичной. Хотя, я ведь помню её только в виде мёртвого тела на пляже, откуда мне знать?

Но Оксана была весьма приятной внешности. Жгучие чёрные волосы, стянутые в конский хвост, голубые глаза, напомнившие лёд и мягкие черты лица. И роста невысокого. Типичная милашка, из разряда тех, которые нравятся почти всем парням. Пожалуй, не будь она Орловой…

Я тряхнул головой, мысленно обозвав себя дураком. Какое, нафиг, не будь? Факты есть факты, даже если эта девчонка сейчас ведёт себя мило и адекватно, лучше вспомнить, кто её папаша и что он едва не сотворил со мной. Надо держаться подальше от всей их семейки.

Мы остановились возле нужного кубрика. Оксана достала ключ-пропуск, но не спешила открывать шлюз.

— Что такое? — спросил я. Живот уже сводило от голода, и любое промедление смерти подобно.

Девушка подняла на меня робкий взгляд.

— Спасибо за помощь. И ещё раз извини за всё, что было. Я постараюсь что-нибудь сделать.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Лучше займись собой. Пусть отец ищет убийцу, он из тех, кто найдёт, а тебе надо думать о будущем.

Оксана грустно улыбнулась.

— Наверное, ты прав.

И, вдруг приподнявшись на цыпочки, чмокнула меня в щёку. А затем юркнула в открывшийся шлюз. Я хмыкнул вслед сомкнувшимся створкам, покачал головой и направился к Лисицыну.

Громкий голос Александра Сергеевича, распекавшего Лику, был слышен ещё в начале коридора. Я несмело постучал, дождался фразы, общий смысл которой сводился к посылу валить куда подальше, и зашёл.

Лейтенант стояла навытяжку перед полковником, который расхаживал по кабинету, мрачно сдвинув брови и чеканя слова:

— … безответственное поведение! Детский сад, чёрт вас дери! А если бы Костров не успел перехватить этого мальца? Пришлось бы стрелять в толпу? Рыскать по всему городу в поисках сбежавшего мага? Профессионалы, етить!

Выдохшись, он обратил внимание на меня.

— А ты чего скалишься? Проходи давай, до тебя очередь дойдёт.

— Есть, — фыркнул я, подошёл к креслу, сел, сложил руки на груди. Александр Сергеевич открыл было рот, но тотчас захлопнул, махнул рукой.

— Свободна, Мальцева.

— Есть, — тихо откликнулась Лика, круто развернулась, вышла из кабинета. Лисицын вздохнул, подошёл к шкафу, достал пузатую бутылку и две рюмки. Налил, подвинул одну мне.

— Пей.

Я не стал отказываться. Взял, опрокинул залпом, задержал дыхание, чувствуя, как приятное тепло растекается по пищеводу.

— Лика рассказала мне, как всё было. И о твоей реакции на собственный поступок, — произнёс Александр Сергеевич, сев в своё кресло.

— Когда только заметила, — буркнул я. Полковник улыбнулся.

— Она хороший специалист. Правда, привыкла работать в другой сфере и столкновения с магами пока ещё преподносят сюрпризы. Но ты молодец. Не ожидал, если честно. Думал, станешь сидеть на попе ровно, пока Мальцева и Нельский решают вопросы.

— Хотелось проверить свои новые силы, — признался я. Лисицын понятливо кивнул.

— Так я и думал. Но кое-что майор Григорьева, похоже, тебе не рассказала.

— Вы о бешенстве?

Он откинулся на спинку, подумал, налил ещё по одной. Выпили, не чокаясь.

— Называть можно по-разному, — сказал Александр Сергеевич, поставив рюмку на стол. — Но после инициации некоторое время молодых магов немного кроет. В опасных ситуациях, когда много адреналина, угроза жизни и тому подобное — отказывают тормоза. Специалисты считают это защитным механизмом, адаптацией. Через две-три недели эффект проходит сам по себе. Но если устроить эмоциональную встряску, то проходит гораздо быстрее.

Сложить два и два было проще простого.

— Вы специально отправили меня с ними, чтобы устроить это крещение огнём, — процедил я. Лисицын усмехнулся.

— Правильно. Тебе ничего не грозило. У бойцов был приказ оберегать тебя любой ценой. Я ведь прекрасно осознаю твою ценность. Тем более, учитывая незнакомые нам пока способности мага теней. Терять возможного специалиста никак нельзя, но и держать на привязи грешно.

— Решили натаскивать на кровь? — во мне медленно загоралась ненависть. Не люблю, когда мной играют втёмную. И ещё больше не люблю, когда мою жизнь подвергают ненужной опасности.

— Нет, — покачал головой полковник. — Ещё раз: тебе ничего не грозило. На случай чрезвычайной ситуации на соседней улице был броневик с подкреплением. Этого мальчишку поймали бы сразу по выходу из сквера.

— Тогда зачем был этот театр? — я кивнул в сторону двери.

— Чтобы не расслаблялась, — рассмеялся он. Но почти сразу посерьёзнел. — Ты зря винишь себя в том, что действовал жёстко. В нашем деле без потерь никак, и лучше это будет противник, чем соратники. Поверь, сразу после стихийной инициации в мозгах молодых магов столько всего намешано, что они не осознают своих действий. Будто под наркотой. Им всё кажется нереальным, сказочным. Поэтому они спокойно разрушают, убивают с улыбкой на лице. Ведь сон закончится, и маг проснётся в своей тёплой постели.

— Но этого не будет, — прошептал я, осознав. — Он очнётся в лазарете, или в камере. На поводке у корпуса.

Лисицын развёл руками.

— Увы. Мы излечим его, проведём разъяснительную беседу, а затем предложим обучаться у нас. Согласится — одним потенциальным кадетом больше. Нет — передадим кому-нибудь из Королей.

— Вы же их ненавидите, — заметил я. Полковник слегка вздрогнул, затем улыбнулся.

— Возможно. Но врага лучше держать близко. Так проще догадаться о планах.

В кубрик я возвращался усталый, разбитый, с больной головой. Мысли порождали мысли, а те, в свою очередь, взрывались мысленными бомбами. Хотелось сунуть себя в морозилку, чтобы мозг промёрз насквозь и перестал вызывать бессвязные цепочки ложных умозаключений.

Девчонки уже были там. Меня встретили улыбками и обнимашками.

— Лика заходила, — пояснила Настя в ответ на мой недоумённый взгляд. — Рассказала обо всём.

— Первый вызов — всегда трудный, — тихо заметила Майя, усаживая меня на кровать. — Если хочешь поговорить, мы готовы.

— Я, вроде как, обсудил уже всё с полковником, — выдавил я, немного тронутый такой внезапной заботой. Всё же, как ни крути, а этот момент корпуса работает. Люди, живущие в одной комнате, и впрямь становятся ближе. Семьёй.

— В таком случае, у нас есть кое-что получше, — Настя заговорщически подмигнула, подошла к своей тумбочке, достала бутылку виски. — Сейчас и ребята подойдут.

— Какие ребята? — напрягся я. Зашипели створки шлюза, раздались шаги. Обернувшись, я увидел Лику, Валика, Мишу, Илью, неразлучную троицу из Даны, Аси и Марины, а также… Агату.

— Это я её позвала, — шепнула на ухо Майя.

— Как узнала? — так же шёпотом спросил я. Блондинка загадочно усмехнулась и промолчала.

В нашем, казалось бы, просторном кубрике сразу стало тесновато. Мы сдвинули стол ближе к центру комнаты, расселись, разложили вкусности, которые принесли ребята. Первым взял слово Валик. Поднявшись, он глянул на меня, внимательно, с сомнением, но без неприязни.

— Сперва я отнёсся к тебе не очень. Ну, ты и сам помнишь. Думал, очередной выпендрёжник заявился в корпус, большое самомнение, а на деле — пшик. Сегодняшний день показал обратное. Я надеюсь, мы сможем работать в дальнейшем без всяких предубеждений. За Юру!

— Ура! — крикнула Настя. Остальные поддержали её стройным гулом. Я готов был провалиться сквозь землю от смущения, но поймал взгляд Агаты и приободрился.

Было много разговоров, выпивки и шуток. С каждым следующим глотком я проникался всё большей симпатией к тем, кто находился в нашей комнате. Потому что здесь и сейчас были те, кому действительно не всё равно. И даже Валик, которого я считал хмурым ревнивцем, открылся с новой стороны.

Всё же правы люди прошлого: нельзя судить книгу по обложке, равно, как и людей — по первому впечатлению. Всегда всё неоднозначно, и понадобится время, чтобы разобраться.

Ближе к одиннадцати вечера мы с Агатой улизнули, воспользовавшись тем, что ребята изрядно набрались.

Шагать по коридорам базы, держась за руки, было, на удивление, приятно.

— У тебя, оказывается, тут много друзей, — с улыбкой заметила девушка.

— Сам в шоке, — признался я. — Откуда только берутся?

Она засмеялась, глянула гораздо серьёзнее.

— Всё потому, что ты отличаешься от других. Не только своим даром.

— Тогда чем? — заинтересовался я. Захмелевшее сознание считало этот разговор забавным, но внутреннее чутьё подсказывало: не всё так просто.

— В тебе есть какой-то стержень. И загадка. Знаешь, я немного изучала магические печати, из интереса. И могу сказать: не существует такой, которая способна стереть выборочные воспоминания без всяких последствий. Ты бы чувствовал неладное. Болезненные ощущения, странные сны, что-то в этом роде.

— А у меня этого нет, — сказал я, припоминая разговор с Лёхой. Агата кивнула.

— Точно. И такое явление навело меня на одну парадоксальную мысль.

Мы остановились возле медпункта. Агата, словно собираясь с мыслями, провела пропуском по замку, вошла в помещение. Я невольно задержал взгляд на бёдрах, обтянутых комбинезоном.

— У тебя обалденная фигура, — вылетело из моего рта против воли. Девушка обернулась, рассмеялась, но по покрасневшим щекам я понял: похвала оказалась приятна.

Шагнув вперёд, я заключил Агату в объятия, принялся целовать, чувствуя, как хмель сильнее бьёт в голову, смешивается с желанием, образуя дикий коктейль. И, судя по глазам моей докторши, она была не против такого развития событий.

Уже потом, лёжа на кровати в смежной комнате, где и жила Агата, я спросил:

— Так что за мысль?

Она задумалась, затем вспомнила, нахмурилась.

— Довольно простая, на самом деле. Странно, что никто из специалистов раньше до неё не дошёл. Особенно учитывая, сколько людей работает в местной лаборатории.

— Давай к делу, — улыбнулся я. Агата недовольно поджала губы.

— Это важно! В общем, я вспомнила всё, что мне известно насчёт печатей-блокираторов, созвонилась с одним профессором из Австралии, обсудила с ним этот вопрос. По его словам, выборочной потери памяти не бывает. Либо ты помнишь всё, либо печать стирает тоже всё, подчистую. И в таком случае, возвращаясь к нашей ситуации, возможны два варианта. Первый — тебе полностью стёрли память, под ноль, совсем. И затем наложили новую печать, заменив личность.

— То есть, я не Юра Костров? — уточнил я, внутренне похолодев. Такой вариант учитывать очень не хотелось. Мало приятного осознавать, что ты — фальшивка.

Она посмотрела на меня с тревогой.

— А какой второй вариант? — спросил я. Агата вздохнула.

— Второй вариант ещё более бессмыслен: тебе вообще не трогали память.

Несколько мгновений я смотрел на неё, а затем, запрокинув голову, засмеялся.

Потому что именно об этом я думал последние несколько дней.

— А как же тогда провал в памяти? — отсмеявшись, нашёл я несостыковку. — В ту ночь, когда убили Орлову. Я вообще не помню того, что было после посиделок в баре.

Агата ткнулась носом мне в плечо.

— Здесь всё просто. Существует множество препаратов, которые, в сочетании с алкоголем, вызывают временную амнезию. Или постоянную, но конкретно в тот период времени, когда препарат начал действовать.

— Хочешь сказать, кто-то подсыпал мне дрянь?

Она пожала плечами.

— Возможно. Но зачем?

— Чтобы все, в том числе и я, думали, будто у меня потеря памяти, — прошептал, чувствуя, как медленно зашевелились фрагменты паззла. — Препарат удаляет всё, связанное с вечеринкой, в том числе и убийство Орловой. Это развязывает руки её отцу, даёт возможность обвинить меня. Но Оксана сказала, что он уверен в моей невиновности и осознанно решил сбагрить меня ДБ, чтобы иметь время на поиски настоящего убийцы. Выходит, на посиделках в баре убийца всё время был рядом?

— Почему ты так решил? — удивилась Агата. Я сел, пригладил растрепавшиеся волосы.

— Ну сама смотри: ему надо было находиться в зоне досягаемости, чтобы подсыпать мне порошок, или кинуть в стакан таблетку. Да и потом иметь возможность отследить результат своих действий. Скорее всего, поняв, что я уже в щи, убийца вызвался быть третьим, вместе со мной и Орловой. Могу предположить, что у него или у неё нашёлся автомобиль, на котором нас и вывезли на пляж. Значит, я всё же был свидетелем убийства. Но как вернуть утраченные воспоминания? И что за печать у меня в голове?

— Этого я не знаю, — вздохнула девушка. — Но, если амнезия временная, скорее всего, убийца постарается избавиться от тебя. Будь осторожен.

— Мы же в корпусе, здесь все свои, — ляпнул я, сосредоточенный на размышлениях. Агата раздражённо стукнула меня кулаком.

— Умелому киллеру это не помеха! Особенно, если это маг, способный менять обличье.

— И такие бывают? — поразился я. Девушка кивнула.

— Конечно! Магия открывает огромные возможности не только для созидания, но и для разрушения.

— Кто бы сомневался, — тихо фыркнул я. Спрыгнув на пол, принялся одеваться.

— Поэтому будь внимателен. Не доверяй никому, кроме близких, — посоветовала Агата.

— Даже тебе? — насмешливо покосился на неё. Ответом мне послужил совершенно серьёзный взгляд.

— Даже мне.

В кубрик я шёл уже не в таком приподнятом настроении, как из него. Алкоголь выветрился, а разговор с Агатой заставил пересмотреть события, с которых всё началось. Впрочем, точно ли всё началось с них? Может, следует искать ответ глубже? В моём прошлом? Вдруг правдив первый вариант, и я на самом деле не Юрка Костров?

Эта мысль неожиданно болью отозвалась в груди. Я даже остановился, схватившись за сердце. Дыхание спёрло, в глазах потемнело. Какого чёрта?

Вдох-выдох, пауза, вдох-выдох, пауза. Помогло. Отдышавшись, пошёл дальше.

Нет никаких доказательств ни одной из предложенных Агатой теорий. Но есть факт, который утверждает, что печать в моём сознании вовсе не та, каковой её видят окружающие. Либо же Лёха снова соврал, и это не блокиратор воспоминаний.

В кубрике остались только Майя и Настя, остальные ушли. Стоило мне зайти, как наткнулся на любопытные взгляды девчонок.

— Как прошло свидание? — спросила Настя. Майя бросила на неё укоризненный взгляд, но по лицу я видел, что её тоже очень интересно.

— Как обычно, — буркнул, ощущая раздражение от подвешенности ситуации. Когда непонятно, что есть правда, а что — ложь, жизнь становится чертовски сложной. — Занялись грубым животным сексом, играли в доктора и пациента.

— Как вульгарно! — наигранно возмутилась Настя. — А если серьёзно?

Я покосился на дверь, затем глянул на соседок. Можно ли им доверить свои мысли? Пока что девчата не давали повода усомниться в себе, сор из избы не выносили. К тому же, учатся они давно, наверняка могли слышать или видеть что-то необычное. Похожее на мой случай.

Девчонки выслушали рассказ очень внимательно, затем, переглянувшись, некоторое время молчали.

— Сложная ситуация, — наконец, пробормотала Настя. — Понятно, почему ты такой загруженный вернулся. Тут любой бы почувствовал себя дураком. Неизвестность всегда бесит и пугает.

— Не то, чтобы я боялся, — поднял я руки. — Но мне хочется знать, из-за чего всё началось. И как со всем этим разбираться дальше.

— С полковником ты это обсуждал? — поинтересовалась Майя. Я покачал головой.

— Лисицын, конечно, мужик умный, но он действует в собственных интересах и в его альтруизм я не верю ни на йоту. Потому откровенничать насчёт того, что творится в моей башке, не стану. Точно не с ним.

— Зря, — вздохнула девушка. — Но тебе виднее. Просто опыта у него много, а уровень его сил никому не известен.

— Выходит, он всё-таки маг.

— И неслабый, — кивнула Настя. — Но, по понятным причинам, в поле не работает. Руководит корпусом от имени главы. Никто из нас не видел его в действии. Самим интересно.

— Откуда тогда вы знаете, что он силён? — усмехнулся я.

— Слухи, — она невинно похлопала глазами. Я хмыкнул. Ну да, слухами земля полнится. Впрочем, после инициации временами действительно чувствую исходящие от полковника волны, едва заметные. Либо слухи врут, либо у него настолько крутой контроль, что он сознательно не показывает силу. Во втором случае лучше Александра Сергеевича не злить.

Разговоры так ни к чему и не привели и, посидев ещё немного, мы легли спать.

Сон не шёл. Я ворочался с боку на бок, размышлял обо всём, но не хватало информации. И тогда решил обратиться к тому, у кого она есть.

Дорогу в памятное измерение он показал ещё в первый раз, и с тех пор я не находил смелости отправиться туда. Теперь припёрла нужда.

Я ступил на каменную площадь, мигом ощутив, насколько тяжёлый здесь воздух. Мрачные небеса давили сверху, вызывали дискомфорт и желание уйти. Но мне нужны были ответы.

— Ты не спешил, — негромко заметил Чёрный Король, соткавшись из тумана. Вновь на меня дохнуло его силой, запредельной мощью. И, не сдержавшись, я встал на одно колено, склонил голову.

— Поднимись, — усталым голосом попросил он. — И не делай так больше. Ты мой ученик, но не слуга. Мы равны, просто я чуть опытнее. Помни об этом.

— Хорошо… учитель, — отозвался я, поднимаясь. Взгляд зелёных глаз выразил одобрение.

— Я знаю, зачем ты здесь, — сказал Король. — И вынужден признать, что в прошлый раз обманул тебя.

В душе колыхнулась тревога, смешанная с надеждой.

— Значит, Агата права? Никакого блока нет?

— Да. Печать — пустышка, но весьма искусная. Даже я не сразу понял это, куда уж остальным. Тот, кто это сделал, мне незнаком. Но он, безусловно, талантлив в работе с мелкими плетениями. Пожалуй, я бы с удовольствием пообщался с этим человеком.

— В таком случае, можно ли вернуть воспоминания о том вечере?

Он задумался, подошёл ближе, коснулся ладонью моего лба. Я ощутил, как сотни маленьких лент тумана скользнули в мой разум, аккуратно, без спешки и грубости принялись ворошить там.

Через несколько минут Чёрный Король сделал шаг назад.

— Можно, — его ответ обрадовал меня. — Но нет никаких гарантий, что ты выдержишь эту ношу. Будет больно. И не только в физическом плане.

— Всё равно, — упрямо сказал я. — Я должен знать, кто мой враг! Хотя бы лицо.

— Тогда смотри, — звуки его голоса эхом отдались в голове, весь мир вокруг заполонил туман, и я увяз в нём, словно в киселе, провалился, захлебываясь, принялся барахтаться, но что-то снизу дёрнуло за ноги — и меня утянуло на самое дно…

…- Давай, Юрка, ещё по одной! — воскликнул Паша, схватившись за бутылку. Я покосился на Коляна и Олега, махнул рукой.

— А давай!

Выпили не закусывая. Водка пошла хорошо, даже слишком — в голове зашумело, настроение поднялось, а закрытая сессия внушала оптимизм.

— Мальчики, к вам можно? — раздался рядом женский голос. Подняв взгляд, увидел трёх невероятно симпатичных девчонок нашего возраста. Блондинка, брюнетка и рыжая. Прямо на любой вкус.

— К нам — нужно! — заявил Паша. — Ну-ка, пацаны, двигаемся.

Мы потеснились. Хихикающие девчонки сели напротив, принялись разглядывать нас. Первой не выдержала рыжая.

— За что пьём?

— За сессию, да будет навеки она похоронена в гробу науки! — заржал Олег. По знаку Паши официант принёс ещё три рюмки и дополнительную закуску.

Девчонки охотно выпивали, заметно пьянея. Одеты они были весьма свободно: короткие юбки, блузки с глубоким вырезом, у рыжей пиджачок, у двух других лёгкие курточки. Причём вещи недешёвые.

На мгновение разум заподозрил неладное: с чего бы таким небедным девушкам садиться к обычным студентам вроде нас? К лохам, которые даже пока не работают. Но, положив глаз на блондинку, я выбросил мысли из головы.

Она выглядела чуть более трезвой и серьёзной на фоне своих подруг. Взгляд карих глаз то и дело скользил по мне. Сначала я подумал, что случайно, но затем вдруг понял: интерес взаимный.

И, когда блондинка вдруг демонстративно отправилась покурить, увязался следом. Ребята остались окучивать двух других девчонок.

Сам я не курил, но иногда, на посиделках, позволял себе пару сигарет. Поэтому без вопросов принял протянутую сигу, поднёс к огоньку зажигалки.

Девушка затянулась, сощурившись, глянула на меня. На губах заиграла улыбка.

— Тяжело тебе с ними, да?

— Ты о чём? — не понял я, выпустив в небо облачко дыма. Блондинка фыркнула.

— О друзьях твоих. Они ведь глупые, совсем недалёкие, не видят дальше собственного носа или женских сисек. Таким никогда не выбраться из болота.

— И чем я от них отличаюсь? — алкоголь ослабил давление на разум, и разговор начал вызывать неподдельный интерес.

— Тем, что в тебе есть стержень, — тихо сказала девушка. — Не тот, который обычно видят в сильных мужиках, а необычный. Хочешь, зови это даром, или проклятием. Не всем дано разглядеть это в других.

— А ты, значит, видишь, — усмехнулся я. Она кивнула, стряхнула пепел отточенным, невероятно изящным движением. Что-то в нём показалось мне неправильным, но сознание спасовало, не смогло определить — что именно.

— Вижу. И знаю кое-что, недоступное смертным.

Она сделала шаг вперёд, приблизила своё лицо к моему. Мягкие тёплые губы коснулись моих, поцелуй получился страстным, чувственным, будто мы самые настоящие любовники, а не случайно встретившиеся люди.

Она с трудом оторвалась, отстранилась. Мне показалось, будто в глубине её глаз медленно угасал свет.

Ни слова не сказав, блондинка затушила сигарету и направилась обратно в бар. Ошарашенный, я последовал за ней.

После было ещё много выпивки, и, в какой-то момент я утратил контроль. Плыл по течению, то обнимаясь с Пашей, затем признаваясь в любви блондиночке, а после и вовсе сознание угасло, потухло, словно спичка на ветру.

Вернулось оно резко, толчком. Я стоял на берегу, ветер с силой бил в лицо, забирался под одежду, заставив поёжиться. Блондинка стояла в нескольких шагах от меня. И держала за горло брюнетку. На вытянутой руке.

— Очнулся? — она слегка повернула голову, и я поразился тому, как преобразилось спокойное лицо девушки: карие глаза светились тёмно-фиолетовым пламенем, губы изогнулись в хищной улыбке, всё выражение приобрело некую опасность, будто передо мной не девчонка, а маньяк.

— Что ты творишь? — прохрипел я, сделав шаг.

— Стой на месте, — приказала она. Брюнетка захрипела, когда пальцы подруги сильнее сдавили горло. — Иначе я убью её.

— Это же твоя подруга! — воскликнул я. — Какого хрена?

— Видишь, Валя, беспокоится о тебе, — блондинка взглянула на брюнетку. — Как думаешь, если бы он знал правду, как бы посмотрел на эту ситуацию?

— Что ты несёшь? — крикнул я. — Отпусти её!

Девушка засмеялась. Разжала пальцы, позволив Вале упасть на песок. А затем взмахнула второй рукой. Горло Вали прочертила красная борозда, брызнула кровь. Брюнетка захрипела, схватилась руками за рану, пытаясь остановить кровь, в ужасе глянула на подругу.

Ноги налились тяжестью. Я хотел броситься на помощь, но не смог сдвинуться с места. Только смотрел, как умирает незнакомая мне девушка.

Блондинка развернулась, направилась ко мне. Остановилась напротив, погладила по щеке, слегка склонив голову набок. Улыбнулась.

— Ты и впрямь милый. Но такой ребёнок, зародыш ещё. Надеюсь, это происшествие даст толчок твоему развитию. Эта шмара, — кивок на затихшую Валю, — собиралась тебя убить. И убила бы, ведь ты добренький, согласился проводить её домой. Благо, я была рядом. Тебе пора научиться самому решать такие проблемы, мальчик. И пробудиться, наконец. Сколько можно ждать?

— О чём ты говоришь? — пробормотал я, неотрывно глядя в ледяные карие глаза. Девушка покачала головой.

— Жаль, ты не понимаешь. Может, я ошиблась? Нет, я чувствую в тебе его присутствие. Его зерно. Найди меня, когда очнёшься. Я буду ждать.

Она снова поцеловала меня, но от прикосновения губ я ощутил лишь боль, раскалённой иглой вгрызшуюся в затылок. Меня тряхнуло, потянуло в распахнутый зев бездны…

… Я осознал себя стоящим на коленях. В груди болело, голова раскалывалась, меня бил озноб. С трудом вспомнив, как дышать, я сделал глубокий вдох, взглянул на стоявшего напротив Короля.

— Кто эта девушка? Она сказала что-то о зерне. Речь шла о тебе?

Он улыбнулся.

— Верно. Каким-то образом эта юная чародейка почувствовала моё присутствие.

Я с трудом поднялся, потёр зудящие глаза.

— Но как ты оказался в моей голове? Откуда? Я ведь был обычным человеком!

— Твой друг утверждал иначе, — напомнил Король. — Назвал тебя могучим телекинетиком.

Верно. Вспомнился разговор с Лёхой. Вот же…

— Значит, он снова солгал. Но я помню, как мы дружили, едва ли не с самого детства. И он всегда был нормальным, обычным пацаном! Притворялся?

Чёрный Король жестом остановил поток вопросов.

— Да, он притворялся. Но лишь отчасти. Он по-прежнему твой друг, но по-своему пытается уберечь тебя от опасности. Просто не умеет по-другому.

— От какой, нахрен, опасности? — я ощутил, как эмоции бурлят внутри, ярость и раздражение вкупе с болью образовали ядерный коктейль. — Что вообще происходит? Почему всё это навалилось на меня? Я что, особенный какой-то?

Он сокрушённо вздохнул, шагнул ко мне, несильно ударил ладонью в грудь. Меня отбросило на десяток шагов, выбило из груди воздух, но, вместе с тем, исчезла боль, а чувства стабилизировались.

— Успокойся, — тихо посоветовал Король. — Скоро ты всё узнаешь, но не сейчас. Ты пока не готов к такому. Могу лишь сказать, что тебе не следует опасаться своего друга. Полковник Лисицын гораздо опаснее для тебя, но и он не желает тебе зла. У него свои цели, и ты лишь инструмент в его руках.

— Тогда что за опасность мне грозит? Чего ждать?

— Короли давно утратили доверие друг к другу. Оглядываясь назад, я начинаю думать, что, возможно, его и не было никогда. Скоро они стравят между собой своих последователей. Вместе с открытым источником магии в ваш мир придёт хаос. Этого тебе и стоит опасаться.

— Можно как-то остановить этот процесс? Закрыть источник?

Он невесело усмехнулся.

— Можно. Но с нынешними силами тебе не по зубам. Впрочем, если сумеешь вырасти за месяц, я научу тебя одному интересному трюку. Приходи почаще. Твои сны должны стать твоим же оружием и тренировочным полигоном. Инструкторы корпуса не дадут того, что могу дать я.

— Учту, — кивнул я.

— А теперь — иди, — он величественно махнул рукой. — Тебя ждут.

Туман окутал меня плотным саваном, влез в нос, рот, уши. Я даже не успел испугаться, как сел на кровати, едва сдержав крик.

— Тише, разбудишь девочек, — раздался рядом смутно знакомый голос. Повернув голову, я увидел блондинку из видения. Ту, что убила Валю.

— Ты! — выдохнул, потянул энергию из ядра, намереваясь атаковать.

Она покачала головой.

— Тише, мальчик. Не здесь и не сейчас. Следуй за мной.

Я сполз с кровати, настороженно поплёлся за ней в коридор. Едва шлюз за спиной с шелестом закрылся, девушка развернулась, окинула меня чуть насмешливым взглядом. И сказала:

— Меня зовут Эллен Карт. Я — командир корпуса.

— Командир? — у меня глаза на лоб полезли от этого заявления. — Погоди, но ведь… Зачем ты убила Орлову?

Она мягко улыбнулась.

— Между прочим, к старшим по званию принято обращаться с уважением. Впрочем, ладно. Пройдёмся?

Я поправил футболку и спортивные штаны, в которых предпочитал спать, чтобы не смущать девчонок, поплёлся рядом с Эллен. Вот тебе и сюрприз, о котором говорила Настя. Такой, что лучше б его и не было.

С другой стороны, не покажи мне учитель воспоминание, я и не знал бы о личности этой девушки. И её роли в моей истории.

— Вижу, зерно-таки дало росток, — заметила командир, не глядя на меня. — Он сам провёл инициацию?

— Чёрный Король? Да, сидит у меня в голове бесплотным призраком, — нервно пошутил я.

— Не говори так о божестве, — упрекнула Эллен.

— О каком божестве? Он всего лишь один из Королей, Щит. Да, он был первым из них, но всё же оставался магом.

Девушка рассмеялась.

— Мальчишка! Ты ещё столько всего не знаешь. Как думаешь, сумел бы обычный маг, пусть и невероятно сильный, породить таких монстров, как Короли?

Я задумался. Прокрутил в памяти первую встречу с наставником, затем сегодняшний разговор. Вспомнил ощущение силы, исходящей от него. Сдержанное, но величественное. И родственное. Почему? Я ведь не мог иметь с ним никакой связи до инициации. Откуда он взялся? Как появился в моём разуме? Слишком много нитей, которые пока что не связать воедино.

— Я пока мало понимаю в магии, — признался я, тщательно подбирая слова. — Но могу представить, на что способны Короли. И, пожалуй, действительно надо быть на ином уровне, чтобы взрастить таких существ. Но как тогда они сумели его пленить?

Она слегка удивлённо покосилась на меня.

— Он показал тебе свою смерть? Занятно.

— Не должен был? — во мне проснулось ехидство. Защитная реакция на обилие откровений. — Меня больше удивляет, откуда тебе о нём столько известно.

Эллен загадочно усмехнулась.

— Я была его ученицей. Здесь, на Земле, когда он только пришёл в наш мир. И я сразу поняла, что он не такой, как другие маги. Его мышление на ином уровне.

— Зачем вообще Короли явились к нам?

Она задумалась, явно решая, рассказать или нет.

— Их мир погиб, — наконец, сделала выбор. — Магов было слишком мало, они не смогли защитить планету от разрушения. Явившись сюда, Короли решили всё исправить, начать с чистого листа.

— Вот почему они набирают так много последователей, — прошептал я. Эллен кивнула.

— Верно. Боятся, что Землю постигнет та же участь.

— Ты сказала, что Щит — божество. Почему тогда он не смог спасти умирающий мир?

Этот вопрос казался мне очень важным. Ответ на него поможет сформировать образ Чёрного Короля, пока ещё не слишком очевидный и понятный. Кто он на самом деле — герой, павший жертвой предательства, или предатель — возомнивший себя героем?

Командир вздохнула.

— Он не всесилен. К тому же, Короли обманули его, заманили в ловушку, столкнули с проблемой, которая отвлекла внимание от истинной природы вещей. И тогда они ударили в спину. Те, кого он поклялся защищать и оберегать, словно отец — детей.

В её голосе зазвенела ярость. Я почувствовал, как она же бурлит в моей крови. Похоже, мы оба верили Чёрному Королю. Верили в его невиновность и искренность. Вспоминая мудрый взгляд зелёных глаз, я окончательно осознал.

Он был ребёнком. Невероятно старым, познавшим мудрость веков, тысячелетий, но по-прежнему чистым душой и помыслами. Невозможная ситуация. Парадокс.

— За столько лет он не научился жить, да? — с тихой усмешкой спросил я. Эллен не ответила, но по эмоциональному фону я понял, что угадал. Щит действительно был Щитом: прямым, честным, благородным, но неприспособленным к жизни в социуме. Короли же были обычными людьми, талантливыми, но всё же, и их мышление осталось прежним. Зависть, высокомерие, алчность, ненависть, страсть — они испытывали всё в полной мере. Всё то, что было недоступно их прародителю.

Я моргнул, осознав, что эти знания — не мои. То, чем Чёрный Король поделился со мной, до сих пор пыталось прижиться в моей голове. Я знал, что рано или поздно его память и опыт войдут в мою плоть и кровь. Но случится это не скоро.

Если доживу.

Кабинет Эллен мне понравился. Он находился на верхнем этаже базы, в административном корпусе. Отделка и убранство выглядели весьма скромными, даже спартанскими. Ничего лишнего, только деловая атмосфера.

Мы не стали садиться за стол, присели на диванчик у окна. Глядя, как командир изящно закинула ногу на ногу, я невольно сглотнул. Если в моём видении она казалась загадочной и невероятно сексуальной, то сейчас это впечатление умножилось на два.

Вот только её обращение ко мне — «мальчик» — настораживало. Кто знает, сколько лет этой чародейке? Лучше держать с ней ухо востро.

— Ты спрашивал, зачем я убила Орлову, — тихо напомнила девушка. Я кивнул.

— Да. В видении, которое Щит показал мне, ты утверждала, что именно Валентина собиралась убить меня. Но какой в этом смысл? Мы встретились впервые!

Эллен тихонько вздохнула, подняла на меня усталый взгляд карих глаз.

— Скорее всего, ты пока об этом не знаешь, но, чем сильнее маг, тем больше энергии ему требуется. Это вполне логично. Но, что странно, из окружающей среды невозможно получить необходимое. Природа, или источник магии, или ещё что-то — блокируют попытки взять сверх отмеренного. Не дают магам ощутить себя богами.

— Неужели…

— Да. Могущественные чародеи питаются жизненной силой людей. По сути, мы мало чем отличаемся от вампиров, какими их описывают в разных историях, — она грустно улыбнулась. — Но не все люди подходят в качестве «батарейки». Только те, в ком сильна жизнь. Разумный маг не станет доить такого человека досуха, возьмёт лишь столько, сколько нужно. Но есть и те, у кого отсутствуют тормоза. Они не останавливаются, пока от «батарейки» не остаётся лишь сухой, обтянутый кожей скелет.

— Вот почему Орлова выбрала меня, — я похолодел. Участь быть высосанным досуха зарвавшейся магичкой вызывала какой-то липкий страх. Это даже хуже, чем попасть в автокатастрофу, или выпасть из окна восьмого этажа. Там хотя бы быстрая смерть. А здесь, полагаю, ты вынужден наблюдать, как маг садистски растягивает удовольствие, будто дорвавшийся до дозы наркоман.

Эллен нехотя кивнула.

— Я давно заподозрила за ней такую страсть. Но прямых доказательств не было. Валя была новичком в корпусе, всего несколько месяцев стажировки. Меня она в лицо не знала. Увязавшись с ней и её подружкой, я собиралась поймать Орлову на горячем, но, увидев тебя, сразу поняла, кто станет жертвой. Ты слишком ярко светишься изнутри этой жизненной силой, в тебе её столько, что можно зарядить атомную электростанцию. Каюсь, в один момент я сама не смогла удержаться.

— Тот поцелуй, — вспомнил я. Девушка рассмеялась.

— Да. Но я смогла взять себя в руки. А Валя нет.

— Это она подсыпала мне какую-то дрянь? — уточнил я.

— Особый наркотик, вызывающий сильнейшее опьянение. Она считала, что так жертва меньше страдает, — Эллен презрительно фыркнула. — Малолетняя дура. Надо знать меру, всегда и во всём. Иначе незаметно превратишься в чудовище.

Я согласно качнул головой.

— Выходит, я до сих пор полон этой самой энергии?

Вместо ответа блондинка подалась ко мне, впилась в губы поцелуем, ещё более страстным чем тот, в видении. Я почувствовал, как незаметным ручейком уходит энергия из каналов. Но слишком слабо и слишком медленно. Капля в море.

Эллен с трудом оторвалась, я с изумлением заметил затуманенный взгляд девушки.

— Сейчас даже больше, чем прежде, — хрипло сказала она.

Я усмехнулся, затем не выдержал, громко рассмеялся. Поймал недоумённый взгляд командира корпуса, махнул рукой.

— Хочешь знать, почему? Я — вампир. Маг теней. Моя способность — поглощать энергию живых существ. Чёрный Король перед инициацией сказал мне, что у меня есть дар, но спящий, зарытый так глубоко, что естественным путём я инициировался бы нескоро.

Она замерла, переваривая услышанное, затем тоже засмеялась.

— Получается, что даже до инициации ты незаметно поглощал энергию из окружающих?

— Готов поспорить, — хмыкнул я. — Иначе как объяснить, что все ушибы, переломы и порезы заживали на мне намного быстрее, чем у других ребят? Всё детство я провёл на улице, много дрался, часто падал, карабкался. И получал травмы. Но даже поставленный с вечера фингал к утру становился едва заметным.

— Любопытно, — заключила Эллен, с прищуром глядя на меня. — Возможно, твой талант сам по себе весьма силён, а с таким учителем, как Щит, ты быстро достигнешь уровня Короля.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Зачем мне это? Думаю, ловить стихийных магов можно и будучи на среднем уровне развития. А переходить дорогу Королям…

— Разве ты не хочешь отомстить за учителя? — в её голосе даже послышалась обида.

— Хочу. Но не уверен, что это приведёт к хорошим последствиям. Короли поддерживают пусть и шаткое, но равновесие. Что будет, если убить их одного за другим? Кто займёт их места? Амбициозные молодые маги без тормозов? Те, для кого человеческая жизнь вообще ничего не значит?

— Ты утрируешь, — поморщилась девушка. — Они не настолько благородны и мало заботятся о людях. Единственная их заслуга — подобие организованности. Они собрали под своё крыло многих магов и контролируют их. В остальном же, уверена, любой из Королей не задумываясь пожертвует человеком в своих целях.

Я промолчал, не став ввязываться в спор. В любом случае, каждый из нас останется при своём. К чему сотрясать воздух?

Сославшись на усталость, я покинул кабинет Эллен и отправился досыпать. По глазам командира видел, что она не против была бы закрепить знакомство в горизонтальном положении, но моих сил на это точно не хватило бы.

Повалившись на кровать, я закрыл глаза и попытался уснуть. События насыщенного вечера и ночи дали о себе знать: через пару минут я уже посапывал.

Будильник я прозевал, настолько крепким оказался сон. Очнулся лишь когда гибкая девичья фигурка скользнула под одеяло и прижалась ко мне.

— Пора вставать, — горячий шёпот прозвучал в левом ухе, и я рефлекторно протянул руку, сграбастал девчонку в объятия. Она возмущённо пискнула, ткнула кулаком под рёбра. Охнув, я, наконец, открыл глаза и увидел Настю.

— Руки не распускать! — сдвинув брови, попеняла девушка. Я не выдержал, фыркнул: настолько забавная у неё в этот момент была мордашка. Повинуясь какому-то порыву, чмокнул Настю в нос, вызвав ещё больший поток возмущений.

— Фу! Гадость какая! Юра — бегом чистить зубы!

Спихнув меня с кровати, она завернулась в одеяло. На лице появилась довольная улыбка.

— Фюрер в комбезе, — буркнул я, поднявшись, и побрёл в ванную. Там в душевой кабинке тихонько напевала Майя, сквозь мутное стекло я видел очертания девичьей фигуры. Тряхнув головой, открыл кран и с силой брызнул в лицо ледяной водой. Полегчало.

По расписанию первым занятием у нас была психология, но, явившись в класс, вместо преподавателя мы увидели Марию Олеговну. Собранную, хмурую и явно чем-то недовольную.

Опасливо рассевшись, мы принялись ждать.

Майор Григорьева, оторвавшись от планшета, обвела группу тяжёлым взглядом, от которого хотелось спрятаться, а лучше вообще не попадаться.

— Сегодня психологии не будет, — сказала она. — У вас практическое занятие под моим непосредственным руководством.

Мы воодушевлённо переглянулись. Практические занятия в корпусе всегда были интересными. В прошлый раз нам дали задание разработать стратегию боя против мага при отсутствии у бойцов магических способностей. В роли мага выступал, разумеется, я. Поначалу было весело лупить ребят лёгкими жгутами энергии, но через полчаса такой возни я начал уставать, и тогда уже Миша с Ильёй, посмеиваясь, легко скрутили меня в бараний рог с помощью шокеров.

— Наши специалисты нашли способ предсказать появление следующего всплеска, — заявила куратор. — Пока что удалось обозначить лишь район, в котором, предположительно, появится новый пробудившийся. Сейчас мы отправимся туда, проведём первичную разведку, попытаемся определить более точную локацию. Если повезёт, сможем предотвратить или минимизировать потери.

— Есть время всплеска? — спросил я, подняв руку. Мария Олеговна покачала головой.

— Точного — нет. Приблизительное составляет тридцать два часа.

Я мысленно присвистнул. Короткий разлёт между всплесками инициаций. До этого, если верить статистике, они случались раз в неделю, а то и две. Но предыдущий был вчера! Двое суток перерыва — это уже серьёзно. Такими темпами частота всплесков увеличится, как и количество пробудившихся магов. Нам банально не хватит ресурсов корпуса, поскольку на каждого мага нужен как минимум отряд в четыре-пять бойцов. И то, не факт, что им удастся поймать новичка, ведь сила пробудившегося всегда нестабильна. Многое зависит от врождённого таланта. Вчерашний Шокер был середнячком, но даже так сумел развалить здание закусочной и едва не улизнул от нас. А постоянно обеспечивать прикрытие полковник не сможет.

Загвоздка.

— Есть какие-нибудь зацепки? — полюбопытствовал Миша.

— Приборы ещё не доработанные, — с некоторым раздражением пояснила майор Григорьева. — Мы знаем место и вероятные сроки. Будем работать с тем, что есть. На выход!

Вздыхая, мы поднялись, отправились за экипировкой. На сей раз нас было больше — целых семь человек, плюс Мария Олеговна. По меркам корпуса серьёзная группа, будь мы, по крайней мере, выпускниками. А так — всего лишь кадеты, вышедшие на прогулку. Но инструктор всё равно выдала каждому по яйцу-сети, телескопической дубинке и упаковке обезболивающего, на всякий случай. Насте, как старшей по званию и старосте группы, вручила транквилизатор.

Возбуждённые предстоящей вылазкой в город, мы погрузились в автомобиль и поехали. Ехали, впрочем, недолго, примерно через десять километров, ближе к центру города, машина остановилась.

— Разделимся на пары, — приказала куратор. — Дана с Мишей, Илья с Асей, Марина со мной и Юра с Настей.

Мы молча подчинились, получили на КПК сенсорную карту, разбитую на сектора. Нам с Настей достался восточный, где располагалась школа и небольшой магазин напротив.

— Есть идеи, как нам найти объект? — спросил я, остановившись у школьных ворот. Во дворе слонялись ученики — похоже, была перемена — некоторые с любопытством поглядывали на нас.

— Всех проверить не сможем, — задумчиво сказала Настя. — Значит, пока пройдёмся по двору, поглядим. Ты, как маг, полагайся на чутьё, оно у вас развито лучше современных приборов. Если ничего не почувствуешь, пойдём в сторону магазина.

— Как скажешь, босс, — хмыкнул я. Мы спокойно направились через двор, неспешно, глядя по сторонам. Я прислушивался к эмоциональному фону, который в этом месте был крайне нестабильным. Оно и понятно, в школьной среде намешано столько всего, что бессмысленно искать возможного пробудившегося здесь. Даже если жахнет в ближайшие пару минут, мы не сумеем предугадать и предотвратить. Останется расхлёбывать последствия.

Моё внимание привлекла группа подростков, стоявших в стороне, под деревом. Трое встали полукругом, наблюдая за двумя, явно выяснявшими отношения.

— Хватит таскаться за моей девушкой! — излишне эмоционально выкрикнул один — крепкий мальчишка лет пятнадцати. — Или пожалеешь!

— Мне плевать, — тихо заявил второй — худощавый, нескладный, с каким-то безжизненным взглядом серых глаз. — Хочешь — убей, но я буду за ней ходить. Пока не извинится.

— Извиняться? Ей? Перед тобой? — крепыш громко засмеялся. — Да ты кто вообще такой? Чмо! Слабак, который считает всех вокруг тупее себя. Что она тебе сделала?

— Она сломала мне жизнь, — спокойно ответил мальчишка. — Если не извинится, я сломаю её.

Это была уже серьёзная предьява, и крепыш такое стерпеть не мог. Кулак взвился в воздух, врезался в челюсть худощавого. Того снесло к дереву, он врезался спиной, вскрикнул, сполз на землю. Сжался, спрятав лицо, весь затрясся, будто от холода.

Я невольно сделал шаг, но Настя схватила меня за рукав, покачала головой.

— Не надо. Сами разберутся.

Я пожал плечами, развернулся было, чтобы пойти дальше, но нечто на периферии сознания заставило вновь глянуть на компанию. Крепыш подошёл к поверженному сопернику, ударил по рёбрам, но несильно, чтобы обозначить позицию. Мальчишка на земле не отреагировал, продолжая трястись.

И я вдруг почувствовал, как грядёт. Нечто корёжило пространство изнутри, заставляло дыбиться мыльными пузырями, трещать по швам. Будто бы кто-то с изнанки мира готовился прорваться.

— Это он! — крикнул я Насте, рванув с места. Но уже понял — не успею. Вокруг фигуры лежачего мальчишки возникло бледное свечение, постепенно уплотнявшееся, налившееся мощью.

— Назад! Все назад! — рявкнул я, обращая на себя внимание. Столпившиеся вокруг пацана ребята недоумённо поглядели в мою сторону.

И в следующее мгновение их тела лопнули, взорвались мясным дождём.

Брызги попали мне на лицо, заставив зажмуриться. Вытерев их рукавом комбинезона, я замер. Тело худощавого трясунчика окуталось плотным светло-серым коконом. Сквозь него вряд ли получится пробиться, но попробовать стоит. Только сначала предупредить остальных.

— Сообщи нашим, что объект найден, — бросил я через плечо. Настя понятливо кивнула, взяла рацию. Я не слушал, что она там говорит, сделал несколько шагов навстречу кокону. Даже внешне он выглядел прочным: жгуты энергии образовывали цельную ткань, похожую то ли на кокос, то ли на яйцо, у которого вместо скорлупы — светло-серые завихрения, излучающие магическую силу.

Если верить Лике, сломать этот кокон невозможно. Но я сам по себе тот ещё идиот, к тому же, даже до инициации был энергетическим вампиром. Все эти правила и законы — не моё.

Поэтому, лёгким усилием воли сформировав чёрный жгут из тумана, я отправил его к кокону. Энергетический провод неожиданно легко присосался к убежищу будущего мага, подождал некоторое время, а затем в меня потекла заёмная сила. Вначале мелким ручейком, дохлым, будто подтекающий кран, но с каждым ударом сердца всё сильнее. Энергия хлынула потоком, наполняя каналы и даруя ощущение могущества. На краткий миг я почувствовал себя стоящим на вершине мира, почти богом, способным лишь взглядом сжечь тысячу людей.

Наваждение исчезло так же внезапно, как и появилось. Поток энергии резко прервался, на моих глазах серый кокон распался, будто лепестки роз, выпуская пробудившегося.

Моим новым сканером мальчишка не подсвечивался каким-то сильным магом, так, середнячок, но зато эмоциональный фон у него зашкаливал. А эмоции, как известно, могут привести к непредсказуемым последствиям.

— Давай назад! — приказал я Насте. Девушка замешкалась, не сводя глаз с подростка. На лице у неё застыло выражение ужаса.

— Назад, мать твою! — крикнул я, толчком энергии заставил девчонку отлететь подальше. И вовремя: в землю, где она стояла пару мгновений назад, ударил невидимый кулак.

Пацан поднимался, уставившись на меня ненавидящим взглядом. Казалось бы, причём тут я, но, похоже, Лисицын был прав — после инициации пробудившиеся не осознают, кто они и где они. Их разум витает где-то в иных измерениях, а тело действует на инстинктах. И они твердят ему атаковать всё, что встанет на пути.

Я рванул в сторону, перекатом ушёл от следующего удара, вскочил, зигзагами помчался к мальчишке. Он оскалился, едва не заурчал от удовольствия — и мне в грудь ударила комбинация из костяных лезвий. Я ощутил резкую боль, комбинезон мигом пропитался кровью. Скосив взгляд, увидел прочертившие грудь борозды. Похоже, в этот раз синяками не отделаюсь.

Скверно.

Выдохнув, побежал влево, едва не угодив под очередной таран. Мальчишка бил беспощадно, не жалея сил, с намерением убить. Я же его убивать не хотел.

Уклонившись от очередного невидимого пресса, тотчас угодил под следующий. Левую руку дёрнуло, захрустели кости, и она повисла плетью.

Сломал, мелкий ублюдок!

Ярость тёмной волной колыхнулась внутри, побуждая бежать, рвать, грызть противника. Усилием воли я взял эмоции под контроль, ускорился, рванул напролом. Время дорого, нельзя выпустить пацана отсюда. Он половину города разнесёт в щепки. Даже с учётом выпитой мной энергии.

Прямой таран в грудь снёс меня едва ли не в дальний конец школьного двора. Давно заметившие неладное школьники то ли бросились врассыпную, то ли желали запечатлеть событие для потомков: стояли с телефонами, снимали, разинув рот.

Меня протащило по земле, обдирая ткань комбинезона и локти со спиной до крови. Нахлынула слабость, но, подавив её, я с трудом поднялся. Колени подкашивались, но не время падать без сил. Я обратился к ядру-источнику, позаимствовал немного взятой у мальчишки энергии. Зачесались ссадины и царапины, хрустнули, срастаясь, кости на руке. Сжав пальцы в кулак, сам удивился тому, как легко и непринуждённо получилось оперировать энергией. А ведь на тренировках такого не мог. Вот, что практика животворящая делает.

Усмехнувшись своему внутреннему цинику, я рванул с места. Пацан уже шагал ко мне, на ходу прихлопывая школьников, как надоедливых мух. Так они и расползались кровавыми пятнами на асфальте — вместе с телефонами в руках. Поморщившись от омерзения и жалости, я подавил рвотные позывы. Проклятье, слишком много крови и мяса. Неужели инициация настолько уродует людей?

Словно отвечая, мальчишка взмахнул рукой — и Настю тараном унесло в кусты, попутно пропахав ею школьную территорию.

— Сучёныш! — прорычал я, ускоряясь. На ходу вызвал несколько щупов из тумана, направил в сторону пробудившегося. Двое он смёл на подлёте, удивительно ловко и легко обрубив костяными лезвиями. Но третий угодил в бедро, принялся тянуть энергию. На мгновение свечение вокруг пацана померкло, задрожало. И сам он затрясся, будто в лихорадке, что-то заорал, схватился за щуп.

И меня выбило из сознания внезапное видение…

… Я медленно брёл по парку. Смеркалось, уже зажглись тусклые фонари, едва разгоняющие вечерний мрак. Где-то неподалёку смеялась шумная компания, справа хрустнула ветка, то ли под собачьей лапой, то ли под ногой очередного маньяка. Я поёжился, вспомнив, как неделю назад без вести пропала сестрёнка. Пошла гулять с подружками ближе к вечеру — и не вернулась. Мама с папой обзвонили все морги, дали ориентировки, объявления, воспользовались соцсетями — без толку. Катю никто не видел.

В душе колыхнулась боль. На глаза навернулись слёзы, но я усилием воли подавил их. Нельзя плакать! Надо найти сестру. Она точно жива, я это чувствую. Но где? Кому могла понадобиться четырнадцатилетняя девчонка? Глупенькая, нескладная, в уродливых очках с толстенными линзами, вечно шутящая по поводу и без…

По щеке всё же скатилась слеза. Я вытер её рукавом куртки, шмыгнул носом. Нельзя!

Справа мелькнула тень, раздались приглушённые голоса. Один из них показался смутно знакомым. Медленно, я направился туда, к кустам. Пригнувшись, почти прижимаясь к траве, выглянул на небольшую полянку, образованную несколькими старыми деревьями и десятком более молодых кустарников.

И увидел Натку.

Довольно улыбаясь, она стояла, сложив руки на маленькой груди, глядя на то, как дюжий мужик непонятного возраста, пыхтя от вожделения, срывает одежду с девчонки. Приглядевшись, я понял, что это — одноклассница Натки. Такая же, как и Катя.

Элементы головоломки сложились воедино. Зарычав, будто раненый зверь, я проломился сквозь кустарник, схватил с земли небольшую ветку, не глядя замахнулся, ударил мужика по затылку. Что-то хрустнуло, ветка переломилась, а насильник рухнул, как подрубленный. Девчонка, испуганно икая, попятилась назад. Я же повернул бешеное лицо к Натке. Та уже не выглядела довольной. Скорее, наоборот: осознав, что попала, она повалилась на землю, на коленях поползла ко мне.

— Егор, миленький, не сдавай! Я не специально. Это весело было, мы ведь шутили. Да и девчонкам приятно, сами потом спасибо скажут.

Я молчал, глядя сверху вниз на ту, кого ещё недавно считал красивой и умной девочкой. Но внешность обманчива. А поведение — лишь маска, иллюзия.

Натка глянула с надеждой, робко улыбнулась.

— А хочешь, отсосу? Я хорошо умею, мой парень доволен.

Мои губы задрожали, искривились в презрительной усмешке.

— Лучше извинись, — тихо, на грани рыка, выдавил я. — И верни мне Катю.

Натка осеклась, отвела взгляд.

— Катю? Так она ведь пропала. Откуда мне знать, где Катя?

Её слова звучали так же лживо, как выглядела маска приличной девочки на её лице. Я почти видел эту мразь насквозь: обеспеченная девчонка из богатой семьи. Родители со связями, в случае проблем способны отмазать дочурку от чего угодно. А ей мало нормальных развлечений, хочется остроты. Секс она перепробовала в разных вариациях ещё в тринадцать лет. Скучно. А вот играться людьми — весело. Особенно, если это близкие подруги, которые ей доверяют.

Натка отлетела от удара, врезалась в дерево, сползла, как куль с дерьмом, захныкала, прижимая ладони к лицу. Я удивлённо глянул на собственную руку. Момент, когда без замаха врезал девчонке по морде, прозевал. Впрочем, она заслужила.

— Я не дам тебе покоя, до тех пор, пока ты не извинишься перед всеми, кто пострадал. И вернёшь Катю, — тихо сказал я, уверенный, что она услышала. Развернувшись, выбрался с поляны. Телефон сам скользнул в руку, а пальцы механически набрали номер.

— Диспетчер полиции, слушаю вас, — раздался на том конце приятный женский голос.

— У меня есть информация о местонахождении насильника, — сказал я. На душе было мерзко. Словно вторя эмоциональному состоянию, сверху закапало. Сначала робко, но с каждой минутой всё сильнее.

Вскоре дождь превратился в самый настоящий ливень…

… Я дёрнулся, сделал судорожный вдох. Воспоминание было ещё более реальным, чем те, что мне показывал Щит. Словно бы я сам побывал в шкуре этого пацана.

Глянув перед собой, увидел, как мальчишка корчится на земле, сжимая руками рубашку на груди. По щекам текли слёзы, а рот искривился в злой усмешке. Вокруг тела слабо светилась энергия. Её едва хватало на то, чтобы поддерживать в нём сознание.

Недавняя злость улетучилась, оказалась раздавлена бетонной плитой жалости. Теперь, когда я ощутил то, что чувствует этот мальчик, мне было проще понять его. И проникнуться. Обнаглевшая от безнаказанности девчонка годом младше, одноклассница его сестры, подставлявшая своих подруг насильнику-педофилу. Пацаны-одноклассники и из параллельных классов, всё время шпынявшие нескладного мальчишку, цеплявшиеся по поводу и без. Учителя, чьё ограниченное мировоззрение не позволяло допустить наличие личных проблем и переживаний на душе у пятнадцатилетнего подростка. Всё это соединилось в жгучий клубок ненависти и обиды на весь мир.

И открыло врата инициации.

Я шагнул к Егору. Мысленным усилием отозвал щуп, перестав терзать мальчика. Он затих, скорчившись, тяжело дыша, размазывая слёзы, но по-прежнему ощущая ненависть ко всему живому.

Краем глаза я увидел, как в школьный двор ворвалась группа во главе с Марией Олеговной. Успокаивающе поднял руку, жестом попросил их остаться на месте. Нельзя спугнуть его. Любое лишнее движение, и Егор сорвётся вновь. И сожжёт себя.

Я был уже в нескольких шагах, когда на крыльце показалась какая-то девчонка. Окинув взглядом двор, она отшатнулась, округлила глаза, открыла рот.

И закричала.

Егор вздрогнул. Девчонка взорвалась кровавым веером, а воздух вокруг нас сгустился, налился силой. В самом мальчике её осталось лишь малость.

Пространство набухло, будто перезрелая опухоль, обвисло старой кожей. Чуть помедлив, лопнуло гнойным нарывом. И на асфальт школьного двора шагнуло существо.

Невысокое, метра полтора, больше похожее на подростка, с красной потрескавшейся кожей, неестественно вывернутыми назад коленями и ступнями, сутулой спиной и уродливой мордой, напомнившей гротескную харю из самых злостных кошмаров: узкое, почти треугольное лицо, на котором прямоугольной щелью выделялся рот, глаза представляли собой две заштопанные грубыми нитками полоски, а вместо носа было сочащееся кровью отверстие. Им существо и втянуло воздух, радостно захлюпав, огляделось. Щель рта раздвинулась, наружу высунулся узкий, но гибкий и длинный язык, облизнул окровавленный нос.

— Что ты, мать твою, такое? — прошептал я, отшатнувшись. Демон вздрогнул, резко взглянул на меня, заклокотал. Рот расширился ещё больше, обнажив мелкие треугольные зубы в два ряда.

Я выдохнул, потянул из источника все запасы, чувствуя, как налились мощью каналы, набухли от переизбытка энергии. Часть её я направил циркулировать по телу, усиливая скорость и регенерацию. Чувствую, в битве с этой тварью они мне понадобятся. Оставшиеся запасы превратил в два туманных клинка, тяжестью легшие в ладони.

Взмахнув ими, я медленно направился к врагу. Понятия не имею, какой там маг этот мальчишка, но он затронул те слои мироздания, прикасаться к которым категорически воспрещено. Призвал обитателя Ада. Существо, слепленное из страха, страданий и комков мёртвой плоти.

Демон заклокотал ещё громче, наклонился, лизнул щёку Егора, довольно ухнул и, выпрямившись, рванул ко мне.

Двигался он странно: немного скособочившись, но быстро, едва не прыжками. Моей реакции хватало, но впритык. Столкнувшись с тварью, я получил хлёсткий удар когтистой лапой, пришедшийся по пострадавшей ранее груди. Боль резанула по нервам, пробудила ярость. Пригнувшись, я рубанул клинком из тумана. Лезвие вгрызлось в плоть демона, увязло в плечевом суставе. Я рыкнул, надавил сильнее. Брызнула кровь, а правая рука твари шлёпнулась на землю. Демон заревел, отскочил, но я не отступал. Следом за ним помчался по двору, ударил ногой под колено, швырнув наземь, а затем, не давая опомниться, вонзил лезвие второго меча в шею. Тварь завопила так, что у меня заложило уши. Скривившись от боли, закусив до крови губу, я надавил, ещё и ещё, другим клинком пригвоздил нижнюю часть, в районе поясницы. Демон дёрнулся, попытался взглянуть на меня, но не смог. Харкнув кровью, впился когтями в асфальт — и издох.

Тяжело дыша, я упал рядом. Туманные клинки клочьями развеялись по ветру, а энергии в моих каналах осталось — кот наплакал. Неосознанно, повинуясь подсознательному желанию, я потянулся к ближайшему источнику. Тонкий, едва заметный щуп вонзился в тело Егора.

Я лениво проследил за ним взглядом, с трудом осознал, вскрикнул, отозвал жгут энергии, но поздно. Мальчик дёрнулся последний раз и затих.

Я ощутил в себе силы подняться и, встав на ноги, медленно побрёл к телу пробудившегося, не обращая внимания на крики сзади. Присел, дотронулся ладонью до плеча Егора.

— Прости, — прошептал едва слышно. — Ты пытался найти сестру и помочь другим. Но надо было сразу рассказать родителям. Теперь они не смогут наказать виновника. А я постараюсь. Даю слово.

Очередное знание, дарованное Чёрным Королём, внезапным порывом всколыхнулось в голове, побудило действовать. Я сложил пальцы в странную фигуру, похожую на одну из мантр. Подождав, направил в них капельку энергии. А затем, повинуясь интуиции, коснулся лба мальчика.

Ничего не произошло. Я сидел, напряжённо дожидаясь хоть какого-то знака, но тщетно: Егор был мёртв. Вздохнув, я поднялся, повернулся к Марии Олеговне.

— Хотите, можете наорать, ударить или наказать. Но я действительно сделал всё, что мог.

Вместо ответа она сграбастала меня в крепкие объятия, ласково погладила по голове.

— Ты молодец, — прошептала на ухо. — Никто из них раньше не сталкивался с таким уровнем силы. Не будь тебя, погибла бы Воронцова. Ты всё сделал правильно. А этот мальчик был обречён. Его дар слишком ужасен.

Я аккуратно отстранился, глянул на Егора.

— Что это за магия?

— Магия плоти, плюс слабые зачатки магии воздуха. Хороший талант, но сомневаюсь, что он мог бы применить его во благо.

Левое веко мальчика вдруг дрогнуло. Я подскочил, дотронулся пальцами до шеи, проверил пульс. Слабый, но он был.

Довольно улыбнувшись, глянул на Марию Олеговну.

— Получилось.

Она не поверила, подошла, присела, проверила сама. Зрачки куратора расширились от изумления.

— Как? Он ведь был мёртв!

— У меня был один небольшой трюк в запасе, — устало сказал я, пальцем подманивая Мишу и остальных. Они подошли, неуверенно переглядываясь. Думаю, после тех прыжков и кастов, что я тут продемонстрировал, меня ждёт серьёзный разговор. Но это будет потом. Не здесь, и не сейчас.

— Берите его и в машину. Нужен врач, — распорядился я, поднимаясь. Поймал задумчивый взгляд майора Григорьевой. — Что?

— Да вот думаю, кто же ты такой на самом деле? И в кого сможешь вырасти?

На эти вопросы я ответить не смог. Потому что сам хотел бы знать ответ.

Обратно на базу ехали молча. Егора увезли на другой машине, я немного переживал за парня. Ведь способ, которым удалось вернуть его к жизни, не совсем честный. Игра со смертью. Всё ли будет в порядке с психикой? Она у него и так нестабильная.

Ребята глядели на меня очень выразительно, явно сгорая от любопытства. Но я старательно игнорировал эти взгляды, прислонившись затылком к оголовью и закрыв глаза. Усталость навалилась мёртвой тушей, мышцы казались натруженными, болели кости, голова. Даже есть не хотелось. Остатки энергии потратил на мальчишку, сам остался ни с чем. Так, жалкие крохи на дне каналов.

Незаметно для себя я задремал. Очнулся лишь ощутив на плече осторожное касание пальцев. Открыл глаза. Мария Олеговна. Понимающая улыбка, во взгляде поддержка и сочувствие. Я медленно кивнул, держась за ручку, буквально вытолкнул себя из машины. Ноги подкосились, но удержался, лишь резко выдохнул, когда боль прострелила позвоночник.

Проклятье, прямо как старый дед! Магическое истощение, что ли, действует, или откат после применения способностей? Вспоминая, какие кульбиты я выделывал на школьном дворе, оторопь берёт. Раньше так не умел. Выходит, придётся ещё приучать мышцы к акробатическим трюкам. Иначе загнусь.

— Идём за мной, — тихо сказала тренер. — Мальчика понесли в лабораторию. Посмотришь. Если интересно, конечно.

— Хорошо, — я качнул головой, поймал встревоженный взгляд Насти. Да и остальные беспокоились не меньше, стояли в сторонке. По эмоциональному фону считал нестабильность. Наверняка удивлены тем, что продемонстрировал в драке с Егором. Да и шептания с майором Григорьевой тоже помогли выстроить невидимую стену. Придётся всё рассказывать.

— Идите к себе, — попросил я. — Увидимся чуть позже, ладно? Дайте мне полтора часа, потом поговорим.

Они переглянулись, направились к зданию базы. Я же последовал за Марией Олеговной.

Мы вошли через другую дверь, по узкому служебному коридору добрались до лифта. На верхние этажи он не вёл, только вниз. Тренер выбрала минус третий, и кабина мягко тронулась. Я даже почти не ощутил смену высот, как обычно бывает.

Пискнув, двери разошлись.

Коридоры на подземном уровне оказались точно такими же, как наверху, с той лишь разницей, что камер тут было в разы больше. Они торчали на каждом углу, равнодушно провожая объективами. Полный контроль. Уверен, что за пультом сидит не какой-нибудь малолетний лодырь, а ответственный профессионал, отслеживающий все перемещения персонала.

Мы миновали два поворота, остановились перед полупрозрачным шлюзом. Справа висела табличка: «Центр исследования № 1».

За дверью обнаружился самый обычный врачебный кабинет, только побольше размерами, с несколькими койками, камерой-саркофагом, на которой была панель управления с кучей кнопок и датчиков, металлическим столом, уставленным образцами и парой шкафов.

В саркофаге лежал Егор, а невысокий щуплый мужчина в халате колдовал над приборной панелью, что-то считывая и записывая в планшет. Услышав шелест шлюза, он обернулся.

— А, майор. Кто это с вами?

Равнодушная бесцеремонность доктора ничуть не тронула Марию Олеговну.

— Кадет Юрий Костров. Тот, кто нейтрализовал объект восемнадцать.

Во взгляде доктора появился интерес. Поправив стильные очки, он ещё раз окинул меня внимательным взглядом.

— Любопытно. По фону и излучаемой силе будто бы заурядный маг-новичок. Но справиться с пробудившимся такого ранга, да с эмоциональной нестабильностью… Не каждый сможет. Вы разрешите вас изучить?

— Как он? — вместо ответа поинтересовался я, подойдя ближе. Мальчик лежал без сознания, обнажённый, худощавый, совсем беззащитный. Невольно вспомнился взгляд, полный ненависти и та силища, которую он использовал, чтобы устранить меня. Да, инициация, разумеется, немного увеличивает способности — защитная реакция — но это лишь отражает потенциал мага. У Егора он велик.

— Лучше, чем можно было ожидать, — несколько обиженно отозвался доктор. — Но жизненные показатели весьма странные. Они на порядок ниже, чем у нормальных людей. Давление, температура, даже дыхание крайне слабое.

— Так не должно быть? — не понял я. Он кивнул.

— Конечно. Зачастую, после первичной стадии инициации, пробудившиеся впадают в долгий сон, но их жизненные показатели в пределах нормы. Даже наоборот — зашкаливают. Этот же мальчик будто бы… умирает. Но жизненная сила ярко горит в нём!

— Вы тоже маг, — хмыкнул я. Он улыбнулся, поправил очки.

— Специалист в области магии жизни. Но воскрешать не умею. Вы же, я так понимаю, смогли это провернуть. Как?

— С этим я разберусь лично, — раздался сзади холодный голос командира корпуса. Доктор удивлённо моргнул, Мария Олеговна развернулась, вытянулась по струнке.

— Генерал.

Та махнула рукой, подошла, дотронулась до моей щеки. Во взгляде возникла странная нежность, будто у матери, встретившей блудного сына.

— Ты жив, — тихо сказала Эллен. — Замечательно. Но, что важнее, ты сумел открыть новую грань своего таланта. Идём со мной, надо поговорить.

Я послушно кивнул. Сил, чтобы спорить или уточнять что-либо, не осталось. На выходе поймал задумчивый и слегка удивлённый взгляд тренера.

— Итак, что ты сделал с тем мальчиком? — негромко полюбопытствовала Эллен, когда лаборатория осталась позади, и мы вновь выбрались на первый этаж базы.

— Призвал в виде тени, — не стал юлить я. Смысл? Она всё равно почувствует ложь или недомолвки. Да и после того, что эта странная девушка сделала для меня, полагаю, если кто и есть в этом мире на моей стороне, то это она.

— Не очень-то он похож на теневого воина, — пробормотала генерал.

— Я сам пока не слишком разобрался в этой способности. Скорее всего, мальчик сейчас стал кем-то типа нежити. Он неживой, но заклинание призыва притянуло душу обратно к телу, связав крепкими узами. Думаю, особой разницы никто не заметит.

— Зачем? — прошептала она. Я встретил её внимательный взгляд прямо.

— Он не заслужил смерти. Особенно такой. Я ведь на рефлексах, когда закончился бой, присосался к нему, вытянул последние крохи энергии — и убил. Случайно! Потому что расслабился.

Я почти повысил голос.

— Успокойся, — проговорила Эллен. Пропустив меня в свой кабинет, заперла дверь. — Садись. Налью тебе выпить.

— Не надо, — я покачал головой. — Не хочу.

— Приказы начальства не обсуждаются, — пронзив меня ледяным взглядом, сказала она. Достала из шкафа бутылку, налила что-то, похожее по цвету на виски. Силой вложила стакан мне в руку.

— Пей.

Я поморщился, но затем залпом опрокинул жидкость в себя. Тепло поселилось в желудке, тиски, сжавшие голову плотным обручем из терзаний, разжались.

— Рассказывай, — потребовала девушка, усаживаясь рядышком. Я поймал себя на том, что бесстыдно пялюсь на стройные ножки, обтянутые колготками и юбкой — сегодня Эллен была не в форме. А ворот блузки открывал вид на декольте.

Тряхнув головой, я заговорил. Командир корпуса слушала внимательно, не перебивая, на моменте с Наткой отчётливо раздался скрежет зубов. Когда я закончил, Эллен покачала головой.

— Дети порой бывают излишне жестокими, не осознавая всей глубины своих поступков. Егор молодец, но ты прав, уже поздно для правосудия. Да и доказательств вины той девочки нет. Но по своим каналам я поручу кое-кому разобраться. И она, и её семья понесут наказание.

— Спасибо, — искренне сказал я. С души будто камень свалился. Разделив воспоминания с Егором, я получил и его эмоции, чувства, настрой. Его боль стала нашей.

— Сможешь отблагодарить меня, если сходишь вечером поужинать со мной, — вдруг мягко предложила Эллен. Я задумчиво хмыкнул.

— Какой тебе в этом резон? Энергии у меня сейчас — кот наплакал. А сам по себе я неинтересен.

Она деланно поджала губы.

— Ты себя недооцениваешь. Хочу узнать тебя поближе, пообщаться. В конце концов, мне скучно ужинать одной. Такое объяснение сойдёт?

— Вполне.

Я подался к ней, мягко поцеловал, но не стал затягивать, прервался на самом интересном месте. Эллен невольно потянулась следом, замерла, поняла. Щёки генерала вспыхнули.

— Наглец! — почему-то шёпотом возмутилась девушка. — Я пришлю тебе костюм ближе к вечеру.

Я усмехнулся, кивнул, неторопливо поднялся, покинул кабинет. Что ж, первый шаг сделан. Если за душой ни гроша, сделай так, чтобы девушка заинтересовалась тобой. Впрочем, думаю, Эллен и без того в любой момент готова прыгнуть мне на шею.

Только вот странно это.

То она ведёт себя, как мать, и тогда в глубине глаз можно прочесть истинный возраст, намного больше той цифры, что прослеживается внешне. То наоборот, включает режим малолетней озабоченной девчонки. Может, это на неё так моя энергия влияет?

Решив не забивать пока голову лишними размышлениями, я вернулся в родной кубрик. Девчонок не было, скорее всего, отправились обедать. Чувство голода потихоньку возвращалось и ко мне, так что, быстро приняв душ, я потопал в столовую. Встретив по пути группу кадетов, почувствовал себя гораздо лучше. Затем, спохватившись, проверил: не взял ли у них слишком много. Оказалось, нет. Так, малость. Они даже не почувствовали ничего.

Подкрепившись, я почти воскрес. Назад шёл в приподнятом настроении, только мысли ворочались вяло.

Лёгкость, с которой пробудившийся Егор убивал других детей, поражала. Такая мощь не укладывалась в голове, этому не было рационального объяснения. Но я видел всё своими глазами. Тщедушный мальчишка, неспособный даже как следует ударить, взглядом взрывал тела одноклассников. Мурашки по коже.

Впрочем, ещё большее беспокойство вызывали мои собственные изменения. То, как хладнокровно я отнёсся к поединку, как спокойно и рационально мыслил, продолжая двигаться, уклоняться, бить в ответ. И это спустя каких-то две недели после инициации! Что будет потом? Не превращусь ли в монстра?

Я вспомнил Лёху. Потом — Королей из видения Щита. Они не выглядели слишком уж небожителями. Проявляли нормальные человеческие эмоции. Но вот сам Чёрный Король… Как сказала Эллен, он действительно другой. Спокойный. Равнодушный. Могущественный. Раз уж именно он сделал меня магом, не повлияет ли это на мою психику? Исподволь, незаметно?

Есть над чем подумать.

Едва створки шлюза разошлись в стороны, я попал в перекрестье множества глаз. Миша, Илья, Дана, Ася, Марина, Настя, Майя и даже Лика с Валиком. Все они жаждали разъяснений.

Вот только морально я к этому совершенно не был готов.

Вздохнув, через силу улыбнулся.

— По какому случаю банкет? Неужели кто-то умер?

Ответом мне послужило гробовое молчание. Хмыкнув, я прошёл к своей кровати, сел рядом с Ильёй. Парень обычно много молчал, создавая впечатление бесполезного члена группы, но я быстро убедился, что это не так. Его молчаливая поддержка и редкие реплики помогали, направляли рабочий процесс в нужное русло. Вот и сейчас я буквально кожей ощутил исходящее от Ильи ободрение. И это придало мне сил.

— Ладно, бандерлоги. Значит, так, в начале было слово…

— Получается, твоя магия из разряда тех, что ещё не изучены, — подытожил Миша. — И как это всё работает, ты сам не понимаешь толком.

— Верно, — кивнул я. — Бреду наощупь, как слепой. Всё, что делаю, получается либо интуитивно, либо не получается вообще. Иногда везёт, как сегодня.

— Да, было бы грустно, если б тот мальчик умер, — пробормотала Ася. Я поймал взгляд Насти, и понял, что она-то как раз видела смерть Егора. Придётся рассказать детали, о которых умолчал, когда ребята уйдут.

— А каково это — ощущать магию? — спросил вдруг Илья. Я рассмеялся.

— Ну, нашёл кого спрашивать. Я в этом всём варюсь только две недели, не знаю, как там у других всё устроено. Мои источник по самой первой ассоциации чувствуется котёнком.

— Котёнком? — хохотнул Миша. — Ты его за хвост дёргаешь каждый раз, как надо энергию взять? Или чего похуже?

— Пошляк, — фыркнул я. — Всего лишь глажу, как в реальности. Человек, который проводил мою инициацию, сказал, что первое впечатление всегда очень важно. И то, что моё ядро выглядит домашним питомцем, гораздо лучше, чем если бы оно было каким-нибудь драконом. Или демоном.

— Да уж, — Миша вздрогнул, вспомнив, наверное, то существо, что призвал Егор. — И как у тебя духу хватило сразиться с этой тварью? Я бы так не смог.

Его признание меня удивило. Миша, пусть и был обычным человеком, всегда казался сильным, спокойным. Непрошибаемым. Из разряда тех, кто гвозди кулаками гнёт и бьётся за справедливость. Впрочем, полагать, что он не испытывает страх — глупо. Ведь нет ничего плохого в том, что мы боимся. Из страха рождается смелость, дарующая силы для борьбы.

Страх движет человечество вперёд. И любопытство.

— В тот момент я не думал о смерти или о чём-то ещё, — сказал я, сделав глоток. Сегодня мы пили чай. Никто не хотел прикладываться к алкоголю. — Просто хотел остановить весь тот ад. И не дать твари добраться до людей.

Миша понятливо кивнул.

— Ты всё сделал как надо, Юра. Ну а жертвы…

Мы помолчали. Да, жертвы были и будут всегда, но как же скверно это осознавать, особенно понимая, что погибли дети. Беззащитные, слабые дети.

— Что будет с тем мальчиком? — подала голос Марина. Обычно она предпочитала молчать, но, похоже, ситуация и её выбила из колеи.

— Его вылечат, расскажут, как всё устроено, а затем отправят учиться. Такие маги нужны корпусу.

Они переглянулись, не слишком воодушевлённые этой новостью.

— Ладно, хватит на сегодня грустных разговоров, — заявил Миша, поднимаясь. — Пойдёмте, ребята, пусть Юра отдохнёт. И вы, девчонки, тоже.

Подмигнув мне, он увёл остальных. Я лёг, прикрыл глаза, чувствуя, как потихоньку пульсирует в висках кровь. Недосказанность бесила, но всей правды ребятам я рассказать не мог. Они всего лишь рядовые бойцы, впрочем, как и я. Но мне довелось вляпаться в некоторые тайны, и уверен — Александр Сергеевич за разглашение по головке не погладит.

Слева ко мне примостилась Майя, справа Настя. Я различил их по размеру ткнувшихся в плечи грудей.

— Что такое? — спросил, не открывая глаз.

— Ты спас мне жизнь, — прошептала на ухо Настя. — Мне кажется, я должна тебя как-то отблагодарить.

Жаркий шёпот заставил сердце биться чаще. Усилием воли я подавил возбуждение, улыбнулся.

— Не стоит. Мы ведь семья, так? Это был мой долг, как старшего брата.

Настя возмущённо запыхтела, явно намереваясь высказаться, но её опередила Майя:

— Юра, не отказывайся. Так надо.

Я открыл глаза, поймал взгляд блондинки. Уловив там оттенок чувства, подался вперёд.

Звук открывшихся створок шлюза заставил девчонок подскочить на месте. Я едва не рассмеялся, невозмутимо слез на пол, взглянул на давешнего паренька, что уже приносил форму от Лисицына.

Всё так же улыбаясь, он протянул мне свёрток.

— Генерал Карт просила передать вам это.

— Благодарю, — кивнул я. Парень окинул взглядом покрасневших девчонок, едва заметно усмехнулся и вышел. У меня же в голове поселилась мысль, что, возможно, этот курьер не так-то прост. Слишком невозмутим для своего возраста.

— Что там такое? — полюбопытствовала Настя, первой сунулась ко мне, забрала свёрток, принялась распаковывать. Майя присоединилась к подруге.

— Вау! — раздался её удивлённый возглас. Я усилием отогнал мысли, повернулся к девушкам.

Они разложили на кровати шикарный костюм: тёмно-синий, из необычной, на мой взгляд, ткани. Она переливалась на свету, будто шёлковая. В комплекте к костюму шла чёрная рубашка и туфли, один вид которых заставил меня сглотнуть. Судя по выбитому на пятке названию, они стоили как моя квартира. Откуда у Эллен такие деньги?

— Для чего это? — Настя сощурилась, глянула с подозрением. — На свиданку с генералом идёшь?

— Похоже на то, — хмыкнул я. — Эллен пригласила поужинать.

Девчонки переглянулись.

— Как-то странно. С чего бы главе корпуса приглашать обычного кадета, пусть и мага, на ужин? — пробормотала Майя, скрестив руки на груди. В глазах обеих читалось ожидание ответа. Вздохнув, я сел на соседнюю кровать, рассказал о видении и первом знакомстве с Эллен.

Рассказ вызвал у них нешуточное возбуждение.

— Получается, ты вообще ни при чём, но отец той девчонки скинул всё на тебя? — воскликнула Настя, потрясая кулаком. — Вот же гнида!

— Он пытался выиграть время, чтобы найти настоящего убийцу, — сказал я. — Но я сильно сомневаюсь, что, даже узнав его личность, посмеет отомстить. Эллен не та фигура, покушение на которую останется без последствий.

— У Орлова смелости может и хватить, — тихо заметила Майя. — Про него ходят разные слухи. На твоём месте, кстати, я была бы осторожнее с этой Оксаной. Кто знает, вдруг она хорошая актриса?

— Это я и так понимаю. Важнее, что Орлов сделает дальше. И чем занят конкретно сейчас. Руки у него явно длинные, как бы не дотянулся.

— Если что, мы тебя защитим! — заявила Настя. Я не выдержал и рассмеялся. Уловив на лице девушки обиду, притянул к себе, чмокнул в губы.

— Я знаю. Но, боюсь, если против него выйдете вы, мне не с кем будет разговаривать. Укатаете в лепёшку за две минуты.

Малышка фыркнула, ткнула меня кулаком под рёбра.

— Врун! Но, пожалуйста, держи нас в курсе. Мы не желаем тебе зла, наоборот, всегда готовы помочь. Не решай всё сам, ладно?

— Обещаю, — кивнул я. — А теперь, похоже, мне пора переодеваться. Пять часов, думаю, скоро Эллен объявится сама или опять пришлёт кого-нибудь.

Я угадал. Ближе к шести появился парнишка, правда, другой, забрал меня у девчонок и повёл на выход. Во дворе уже ждал автомобиль, но не привычный броневик, а шикарный Майбах. Подходя к нему, я пытался сдержать волнение. Трудно представить, сколько стоит такая машина, ещё пару недель назад я не мог мечтать о том, чтобы на ней прокатиться.

Парень открыл дверь, и только сейчас я сообразил, что его форма отличается от той, что принята в корпусе. На нашей на плече имелось изображение орла, но не двуглавого, а обычного, пикирующего. У парня же вместо орла был ворон.

Почти как тот, что изображен на плитах площади Щита. Моргнув, я юркнул в салон. И увидел Эллен.

Генерал преобразилась, нарядилась в замечательное платье тёмных тонов, облегающее и без того выгодную фигуру. Волосы уложены в симпатичную причёску, на лице аккуратный макияж. Поймав взгляд карих глаз, я улыбнулся.

— Отлично выглядите, госпожа командир корпуса.

Она рассмеялась.

— Дурачок. Сейчас я всего лишь Эллен.

Я понятливо кивнул. Автомобиль тронулся, мягко, почти незаметно, вырулил на дорогу.

— Куда едем?

— В центре есть один приятный ресторанчик, тамошний владелец педантично следит за качеством, так что кормят более чем.

— И часто ты приглашаешь своих курсантов? — насмешливо поддел я её. Эллен бросила на меня кокетливый взгляд.

— А что? Ревнуешь?

Я тихо фыркнул, но через пару мгновений осознал, что да, действительно ревную. Причём ясно ведь, что она подшучивает надо мной, но сердце забилось сильнее, а в голове — возможные варианты действий. Проклятье, что со мной не так? Неужели эта девушка мне небезразлична? Я вижу её третий раз в жизни! К тому же, ещё неясно, сколько ей лет и какие дела она творит, прикрываясь генеральским званием. С такой львицей встречаться — всё равно, что самолично сунуть голову в капкан.

Внезапно, все эти размышления показались сущей ерундой, когда я понял одну важную вещь: мне плевать. Плевать, сколько ей, плевать, чем она занимается. Меня влечёт к Эллен, а её — ко мне. Я видел это тогда, в баре, вижу и сейчас. И это, пожалуй, самое главное.

— Да, — кивнул я, взглянув ей в глаза. — Ревную.

Девушка мягко улыбнулась, мило покраснела, отвела взгляд.

— Опять дурак. Кто же девушке такое в лицо говорит?

— А зачем ходить вокруг да около? — пожал я плечами. — Что там, кстати, с Егором? Ему лучше?

— Мальчик пока в коме, восстанавливается. Мы связались с его родителями, рассказали, что к чему. Выплатили компенсацию. В школе творится ад. Погиб с десяток детей, их родители устроили едва ли не бунт, директор не выдержал и ушёл с поста, оставив вопрос на своего заместителя.

— Весело, — буркнул я. Интересно, почему в разных фильмах про супергероев не показывают теневую сторону их деятельности? Когда из-за разбушевавшегося супера погибают случайно попавшие под ударную волну люди, а их семьи вынуждены нести горечь и печаль всю оставшуюся жизнь.

Так и здесь. Схватки магов наверняка влекут множество жертв, но ни СМИ, ни радио об этом не рассказывают. Корпус затыкает рты? Или же Короли берут на себя право подчищать хвосты?

Я спросил об этом Эллен.

— Сложный вопрос, — вздохнула девушка. — Бывает по-разному. Иногда удаётся избежать ненужного внимания, если быстро нейтрализовать пробудившегося, или же какого-нибудь мага-психопата, аутсайдера, приезжего. Но чаще всего схватка действительно переходит на улицы города, и страдают люди. Мы задействуем полицию, в руководстве газет и журналов у нас есть свои люди. Поэтому обыватели пока не знают о существовании магов. А те, кто стал случайным свидетелем, помалкивают.

Я покачал головой, уставился в окно. Вот ведь парадокс: даже став могущественным магом, ты неспособен уследить за всем. И всегда найдутся те, кто пострадает от твоих действий. И хорошо, если это будут синяки и ушибы. Потому как в противном случае груз ответственности тебе нести до самой смерти.

Ресторан мне и впрямь понравился. Небольшой, но с богатой отделкой, уютной музыкой и вышколенной прислугой. Я бы назвал его местечком для избранных, и, наверное, даже не прогадал бы.

Владелец лично явился засвидетельствовать своё почтение Эллен.

— Мисс Карт, — немолодой, но отлично выглядящий для своих лет мужчина с улыбкой склонился, коснулся губами руки Эллен. — Рад вас видеть!

— Взаимно, Мартин, — благосклонно кивнула девушка.

— Что угодно?

— Подай нам, пожалуйста, красное вино, на свой вкус и что-нибудь мясное, но не слишком жирное.

Мартин понятливо усмехнулся, с поклоном удалился на кухню.

Мы сидели за угловым столиком, отделённым от зала высокими цветами, росшими в кадке. Впрочем, народу и так было немного. Тем не менее, возможность поговорить без лишних ушей дорогого стоила.

— Что ты вообще думаешь насчёт всего этого? — спросила вдруг Эллен.

— Ты про ресторан? — прикинулся я валенком. Девушка легонько стукнула пальцем по столу.

— Я про ситуацию, в которой ты оказался две недели назад.

— Думаю, раньше жилось гораздо спокойнее, — честно ответил я. — Но сейчас… получив в свои руки магические способности, познакомившись с ребятами и побывав в разных переделках — не жалею. Может быть, у меня возникла адреналиновая зависимость, пускай. Мне интересно, к чему приведёт этот путь. Но ещё больше — почему он избрал меня своим учеником.

— Я бы тоже хотела знать, — призналась Эллен. — Но, если я что и поняла за годы общения с ним, так это то, что он ничего и никогда не делает просто так. Особенно теперь, познав вкус предательства.

Я промолчал, впитывая новую информацию. Существо, поселившееся в моём подсознании, действительно было за гранью человеческого разума. И оно не спешило раскрывать все свои карты. Кто я для него? Ученик? Подопытный? Друг? Пока неясно.

— Тебя тоже он в маги посвящал? — полюбопытствовал я. Эллен кивнула.

— Да. Мы случайно встретились. Я только прилетела в Россию, мало что понимала и почти никого здесь не знала. Общалась с коллегами по работе, и как-то раз мы пошли выпить вечерком. Выйдя покурить, я увидела его. Он стоял через дорогу и смотрел на меня. Это показалось мне интересным, и я подошла к нему. Мы разговорились. Его манеры, речь, взгляд увлекли меня. И, когда он рассказал о магии, я даже не удивилась. Сразу согласилась пройти инициацию. Потом он обучал меня всему, что знал сам. Вот только не успел довести дело до конца.

— Что с ним стало?

Эллен пожала плечами.

— Исчез. Накануне сказал, что хочет встретиться с одним старым другом. Я искала его, но тщетно. А потом поняла, что он ходил к кому-то из Королей. Но вот к кому? Кто из них убил его?

— Главный вопрос: у кого хватило сил? — грустно усмехнулся я. — Это ведь как убить бога. Сомневаюсь, что Короли, не сумевшие это сделать один раз, смогли во второй.

— Думаешь, нашёлся кто-то другой? — не поверила Эллен. — Но о маге такой силы нам наверняка было бы известно!

— Как знать.

Принесли вино. Дождавшись, пока официант разольёт его, мы подняли бокалы.

— Выпьем за нас, — тихо сказала Эллен. — За его учеников.

— И за счастье, — добавил я.

С каждым выпитым бокалом генерал Карт становилась всё более расслабленной, улыбчивой и открытой. Она много шутила, мило смеялась, рассказывала забавные истории, связанные с магами и первыми попытками организовать работу корпуса, ещё до того, как она сама туда пришла. Я же, в свою очередь, рассказывал о студенчестве и детских годах. Родителей упомянул вскользь.

После одиннадцати вечера мы решили, что хватит. Водитель с Майбахом терпеливо ждал снаружи, и явно приободрился, когда наши нетрезвые тушки уселись на заднее сиденье.

Я не слишком следил за дорогой, обнимая прижавшуюся ко мне задремавшую Эллен. И потому здорово удивился, когда Майбах замер не возле базы, а рядом с памятным отелем.

— Нам точно сюда? — пробормотал я.

— Точно-точно, — почти трезвым голосом ответила Эллен. Помогая ей выбраться из машины, я зацепил взглядом понимающую улыбку водителя. Когда мы шли по ступенькам наверх, он неспешно вырулил со стоянки и покатил прочь.

Едва за нами закрылась дверь номера, как Эллен впилась в мои губы поцелуем. Я подхватил девушку на руки, понёс к кровати. В полумраке её глаза точно светились, но, что-то мне подсказывало — мои тоже.

Секс с ней походил на извержение вулкана. Больших усилий стоило сдержаться и не использовать магию. По глазам Эллен я видел, что ей тоже этого хотелось, но тогда, пожалуй, от отеля не осталось бы камня на камне.

В конце концов, изнурённые, мы повалились на смятые простыни.

— Почему я? — отдышавшись, спросил у неё. Рука, на которой лежала Эллен, почувствовала, как девушка напряглась.

— Я ведь уже говорила.

— Только ли потому, что во мне сидит призрак Чёрного Короля? Да и объяснение с батарейкой тоже не слишком помогло.

Она вздохнула, приподнялась на локте, сердито глянула на меня.

— Что ты хочешь услышать? Да, мать твою, я влюбилась! Доволен? Влюбилась в мальчишку, как сопливая девка, едва только увидела. А твой переизбыток энергии лишь усилил ощущение. Но, если ты не захочешь больше иметь со мной никаких дел, я пойму. И не обижусь.

— Вот ещё, — пробормотал я, слегка ошарашенный откровениями. — Отказаться от такой девушки? Я действительно похож на дурака?

— Немного, — уже спокойно улыбнулась она. Вновь легла на мою руку, ткнулась носом в грудь.

— Слушай, мне всё интересно, но опасаюсь спрашивать, — заговорил я, выждав время.

— Давай уже, — фыркнула Эллен.

— Сколько тебе лет?

Она вздохнула.

— Невежливо, Юра, задавать такие вопросы девушке. Но, так и быть, отвечу. Я родилась в…

Не договорив, она с силой толкнула меня на пол — и вовремя. Мощный взрыв сотряс здание. Меня тряхнуло, приподняло над полом и ударило о стену. Всё вокруг завертелось, закрутилось, а затем что-то острое врезалось в затылок.

И наступила темнота.

Боль горячей волной прокатилась по телу, иглами вонзилась в затылок, прогулялась по позвоночнику, лизнула левый бок. Похоже, нижние рёбра сломаны. Но руки-ноги целы, чувствительность не утратили, так что ещё повоюем. Вот только подвязан я какой-то цепью за руки, ногами едва касаюсь пола. В таком положении проблематично будет бить. Кого? Пока сам не знаю. Но очень хочется.

Открыв глаза, я увидел вокруг подвал, не из мрачных и сырых, где обычно держат пленников, а самый заурядный. Слева, на столе, спокойно светила лампа, прямо и правее — входная дверь.

Изогнувшись, повернул голову, увидел справа от себя замершую в похожем положении Эллен.

— Эй, — позвал я шёпотом. Девушка зашевелилась, с трудом открыла глаза, покосилась на меня. — Ты как?

— Отвратительно, — прохрипела она, едва разлепив губы. — Долбанный взрыв пришёлся по этажу. Я заблокировала большую часть энергии, но потратила слишком много сил. Теперь не могу и пальцем шевельнуть. И пить хочется.

— Кому это могло понадобиться? — пробормотал я, размышляя вслух.

— Сейчас узнаем, — пообещала Эллен.

Дверь скрипнула и открылась, впустив в помещение двух мужчин. Тот, что слева, выглядел постарше, грузнее, с лысиной и бычьей шеей — похоже, в молодости крепко занимался борьбой. Лицо угрюмое, чёрные глаза с ненавистью нашли Эллен, губы растянулись в усмешке.

Второй казался моим ровесником, не слишком здоровым, скорее, худощавым, но с широкими плечами. Длинные волосы легли на плечи. Взгляд же, пронзительный, с синим отливом, напомнивший морскую гладь, прошёлся по мне. Отчего-то, парень казался смутно знакомым.

— Попалась, сучка! — выдал здоровяк, не глядя захлопнул дверь, подошёл к Эллен. С силой схватив девушку за подбородок, заставил посмотреть себе в лицо. — Расскажешь, почему ты убила мою дочь?

В голове щёлкнуло. Всё-таки Орлов-старший. Хватило, значит, у него яиц в открытую выступить против командира корпуса. Ублюдок.

— Из-за меня, — неожиданно громко и ясно произнёс я. Орлов перевёл на меня злой взгляд.

— С тобой я ещё разберусь, мелкий засранец. Куда ни плюнь — везде твоя тощая задница засветилась. Кто ты такой вообще?

— Весьма занимательный молодой человек, — на удивление бархатистым голосом заговорил парень. Сделав пару шагов в мою сторону, он остановился, склонил голову набок, разглядывая меня, будто диковинного зверя.

— Обычный пацан, — отмахнулся Орлов. Парень коротко рассмеялся.

— Обычный? Тут ты здорово ошибаешься, Сергей. От него буквально веет Чёрным Королём.

— Да неужели? — хмыкнул Орлов. Покосился на меня, сплюнул. — Раз так, дарю. Можешь делать с ним, что хочешь. Но девкой займусь лично.

— Договорились, — согласился синеглазый. — Где ты встретился с Чёрным?

Вопрос предназначался мне. Но отвечать не хотелось. Куда больше меня занимало происходящее справа. Здоровяк приблизился вплотную к Эллен, довольно ощерился, лизнул пересохшие губы девушки.

— Пить хочется, да? Знаю, вы, твари, всегда испытываете жажду, когда истощены. Скоро я дам тебе напиться.

— Мне повторить вопрос? — спокойно поинтересовался синеглазый.

— Лучше бы представился, — процедил я. Он улыбнулся.

— А это имеет смысл? Всё равно ни один из вас двоих не покинет эту комнату. Впрочем, ладно, где мои манеры. Меня зовут Заред, я — Синий Король.

Словно в знак подтверждения, его глаза вспыхнули ярко-синим.

— Впечатляет, — насмешливо сказал я. — Но какой тебе резон помогать этому жирдяю? Ты ведь в курсе, как он ведёт дела?

Заред равнодушно дёрнул плечом.

— Мне без разницы, пока наши пути не мешают друг другу. Да и, по справедливости, он сейчас прав. Эллен убила его дочь, а правила мести никто не отменял.

— Она убила эту шмару только чтобы спасти меня, — я повысил голос. Орлов замер, отошёл от девушки, медленно приблизился ко мне. Пылающий яростью взгляд, казалось, готов был сжечь меня.

— Что ты сказал?

— Твоя ублюдочная дочь хотела воспользоваться мной, как батарейкой, выпить досуха. Эллен помешала ей это сделать, и поступила правильно. Таким тварям, как ваша семейка, нельзя топтать землю.

Я сам начал распаляться. Ситуация напоминала абсурд. Неужели Орлов действительно не понимает, что взрыв не остался незамеченным? Наверняка нас уже ищут, и вопрос времени, когда сюда заявится ударный отряд. Или толстяк поставил всё на этот час? Убить Эллен, а там — хоть трава не расти?

Тогда он ещё больший идиот, чем кажется.

Мощный удар в челюсть отбросил меня назад, но цепи натянулись, не дали упасть. Металлические наручники впились в запястья, раздирая до крови. Я зарычал от боли. Языком ощупал зубы справа. Вроде целы, но губы разбиты.

Сплюнув кровь, я засмеялся. Орлов, казалось, готов был лопнуть от бешенства — лицо побагровело, в глазах полопались сосуды.

— Я убью его, — дрожащим голосом сказал он. Синий Король задумчиво хмыкнул.

— Валяй.

Здоровяк недоверчиво покосился на него, смерил меня злым взглядом, покачал головой.

— Позже. Не хочу распыляться.

Вернувшись к Эллен, он медленно достал из кармана небольшой каменный осколок, по форме отдалённо похожий на нож. Подбросил в руке, не сводя глаз с девушки. Я видел, как её зрачки расширились от ужаса, а губы задрожали.

— Осколок Бездны способен убить любого мага, — тихо сказал Заред. В голосе Синего Короля послышалось сожаление.

— Оставь её! — рявкнул я. — Это всё из-за меня, да? Так убей лучше меня.

Орлов рассмеялся.

— Тебя? Да какой в этом смысл? Не ты убил мою дочь, мальчик. Это сделала она. Пятый десяток минул, а ты всё так же красива, молода. Чёрный Король здорово над тобой поработал, да, Эллен?

Пятый десяток? Я скрипнул зубами. Да какая разница! Нельзя, чтобы он ударил.

— Если оставишь её в живых, я расскажу о Щите.

Орлов прекратил улыбаться, окинул меня задумчивым взглядом. Со стороны Зареда раздался тихий смешок.

— Интересное предложение, — протянул здоровяк. — Но, пожалуй, я пас.

Осколок вонзился Эллен в живот. Девушка дёрнулась, открыла рот, но оттуда не вылетело ни звука. Орлов выдернул камень, и на пол щедро полилась кровь. Я глядел на Эллен, всё ещё не в силах осознать случившееся. Чувствовал, как жизнь стремительным потоком утекает из неё. Слишком быстро.

Удар. Ещё один. Тишина.

Сердце остановилось.

Я медленно перевёл взгляд на Орлова. Он невозмутимо вытирал осколок какой-то тряпкой, что-то насвистывая.

Водоворот, мощный, неумолимый, словно длань Бога, поднимался изнутри. Огромная тёмная воронка, мгновенно сожравшая все эмоции, всю боль и мысли, взамен подарившая безграничную ярость.

И силы.

Я моргнул, и цепи рассыпались прахом. Что-то крикнул, отшатнувшись, Заред, но не он был моей целью. Шаг — и я вплотную к Орлову. Он даже не успел удивиться, ударил осколком, не целясь.

Камень врезался мне в живот, но боли не было. Крови тоже. Я глянул вниз, криво усмехнулся, сложил пальцы вместе — и вонзил в грудь Орлова. В лицо брызнула кровь, здоровяк пошатнулся, изумлённо уставился на меня, всё ещё не веря. Я сжал пока что бьющееся сердце, потянул, вырвал из грудной клетки. Грузное тело рухнуло на пол, заливая его кровью. Я бросил равнодушный взгляд на кусок плоти в руке, отшвырнул.

Энергетический щуп вонзился в тело Орлова, за доли секунды поглотил всё, что там осталось. И тело осыпалось прахом.

Ярость всё ещё клокотала внутри, требовала убивать. Я покосился на Зареда. Синий Король прижался к стене, испуганно глядя на меня. Даже отсюда я слышал, как бешено колотится его сердце. Он боялся. До дрожи боялся меня.

Меня?

Фыркнув, я взмахнул рукой и тело Синего Короля сотряс мощный удар. Отвернувшись от упавшего без сознания Зареда, я подошёл к Эллен. Бережно снял цепи, подхватил девушку на руки. Она весила совсем ничего, как пушинка.

Я осмотрел тело магическим зрением и содрогнулся: энергетические каналы были выжжены, нервная система искорежена, а органы разрушены. Ни один целитель не сможет помочь, если только у него нет сотни атомных электростанций в качестве батарейки.

Похоже, выбора у меня нет. Не уверен, что Эллен обрадуется, но я не собираюсь терять её. Лучше так, чем гнить в земле.

Я наклонился, нежно поцеловал девушку, одновременно формируя каркас заклинания. Оно вошло в её тело через поцелуй, впиталось, начало действовать.

Ярость затихла, побитой собакой спряталось в дальний угол души. Силы покинули меня и, вздохнув, я сполз по стене, не отпуская Эллен. Бережно поддерживал, дожидаясь, пока случится чудо.

Наверное, прошло лишь несколько минут, но для меня они растянулись в целую вечность. На душе воцарилась звенящая пустота, которую хотелось чем-нибудь заполнить. Злостью, болью, радостью, печалью — хоть чем-то. Но эмоции сгорели, растворились внутри водоворота, и, похоже, нескоро вернутся. Если вернутся вообще.

Веки Эллен задрожали, девушка вздрогнула, сделала глубокий вдох. И открыла глаза.

Я попытался улыбнуться, но вместо этого по щекам покатились слёзы. Эллен протянула руку, провела ладонью, стирая мокрую дорожку.

— Теперь я — твоя тень, — прошептала она. Я кивнул.

— Прости. Другого выхода не было.

Она мягко улыбнулась.

— Не извиняйся. Спасибо, что спас мне жизнь. Там была настоящая бездна. Темно. Холодно. Больно.

Её взгляд затуманился, но я наклонился, легко поцеловал девушку.

— Не думай об этом. Всё позади.

Она поднялась, опираясь о мою руку, глянула на Зареда.

— Что с ним?

— Вырубил, чтобы не мешался.

— А с…

— Он исчез из этого мира, — сказал я. — Насовсем.

Эллен кивнула, подошла к Синему Королю, похлопала по щекам. Заред застонал, с трудом сел, держась за голову. И замер, не сводя изумлённого взгляда с девушки.

— Живая? Но как?

— У нас свои секреты, — ответил я. Присел, сжал его плечо. До боли, заставив поморщиться. — Что ты здесь забыл? Короли ведь не вмешиваются в дела корпуса. Но ты помогал этой мрази, а значит, преступил закон. Зачем?

Он покачал головой.

— Не могу сказать. Это не моя тайна.

— Тогда кто может? — я тряхнул его, заставив зашипеть от боли. — Кто?

— Оставь его в покое, Заред ничего тебе не расскажет, — раздался от входа чей-то спокойный голос. Обернувшись, я увидел мужчину лет тридцати, в строгом костюме и стильных очках. Его лицо было мне знакомо, а, встретившись с взглядом серых глаз, я окончательно узнал этого человека.

— Иггерд, — простонал Синий Король. — Помоги.

Я поднялся, шагнул навстречу Иггерду. Усмехнулся.

— Ну здравствуй, Белый. Давно не виделись.

— Разве мы знакомы? — слегка удивился он. Я тихонько рассмеялся.

— Нет. Но я знаю, что ты сделал.

Мой взгляд заставил его дрогнуть. Несмело улыбнувшись, Белый Король пожал плечами.

— Кто-то должен был это закончить.

— Считаешь, вы поступили правильно? — я насмешливо изогнул бровь. Он нахмурился.

— К чему эти вопросы? Если тебе известно одно, значит, и другое тоже. Так зачем спрашивать?

— Хочу услышать оправдания предателя, — пояснил я. Иггерд отчётливо скрипнул зубами. Но затем вдруг искренне рассмеялся.

— А ты забавный парень. Значит, Чёрный Король поделился с тобой воспоминаниями? Но, полагаю, он не показывал то, что предваряло его смерть? В его стиле. Ладно, этот вопрос мы позже обсудим. Сейчас тебе интересно зачем Заред ввязался в дела Орлова, так?

— Верно. Прямо или косвенно, но Орлов затронул меня и моих близких, — я покосился на внимательно слушавшую разговор Эллен. При этом девушка следила за Синим Королём, за что я был благодарен. Держать в поле зрения и Зареда, и Иггерда было выше моих сил. Пока.

— Понимаю твою позицию, — спокойно произнёс Белый. — Но, видишь ли, существует некое обстоятельство, которое мешает Зареду, мне, или какому-либо другому Королю прямо и честно ответить на твои вопросы.

— Поясни.

Он вздохнул, прислонился плечом к стене, сложил руки на груди.

— На нас всех стоят печати. Вот тут, — щелчок пальцем по виску. — Если сболтнём лишнего — мозги вскипят, и череп разлетится на мелкие кусочки.

— Любопытно, — протянул я. — И кто же связал вас этим обетом молчания?

Он многозначительно хмыкнул, закатил глаза.

— Ясно, это вы тоже сказать не можете. В таком случае, какая мне польза от этого разговора? Зачем вообще Заред сюда явился?

— Хотел забрать тебя, — подал вдруг голос Синий Король. — Пусть мы сильнее других магов, но всё ещё не достигли уровня прародителя. Я надеялся, что твоя с ним связь поможет мне шагнуть дальше.

Довольно очевидная и простая мотивация. Теперь, глядя на корчащегося от боли Зареда я отчётливо вижу в нём не слишком сильного мага, чьи амбиции гораздо выше умений. Он держится на плаву за счёт репутации, различных трюков и неплохого запаса энергии. Как ни крути, а они были первыми учениками Щита, кое-чему всё же сумели обучиться. Но, полагаясь на чутьё, можно смело сказать, что тот же Иггерд намного сильнее. Значит, у других Королей разница в навыках тоже будет отличаться.

— Как видишь, всё просто, — улыбнулся Белый Король. — К интригам Орлова Короли отношения не имеют. Заред просто услышал о его стычке с командиром корпуса и решил поприсутствовать, как нейтральное лицо. Заметь, он ведь пальцем никого из вас не тронул.

Я нехотя кивнул, признавая правоту Иггерда. Маг бил логикой точно в цель, даже возразить нечего.

— Вы ведь знаете, кто открыл источник магии? — я поочерёдно глянул на каждого из Королей. — И кто убил Чёрного Короля?

Оба промолчали.

— Не скажете, — сплюнул я. — Толку от вас?

— Мы можем заключить союз, — предложил Белый Король. — О ненападении. Я и Заред обязуемся не трогать тебя и твою подругу. Насколько мне известно, Жёлтый Король тоже на твоей стороне. Таким образом, останется четверо, кто может представлять опасность. В случае столкновения с ними, ты можешь воспользоваться нашей помощью.

— Явно не за спасибо?

Он моргнул.

— Моя плата окажется для тебя невысокой: расскажи, что тебе поведал Щит. Что показал.

— Чего потребует Синий Король? — я взглянул на Зареда. Тот поморщился от боли, покосился на Эллен.

— Хочу знать, как ты воскресил её.

Я думал недолго. Обе просьбы мало что стоят, ведь наставник показал мне только один фрагмент из своей жизни — погребение. Ну а моя способность призывать теней совсем скоро перестанет быть тайной, так какая разница — раньше или позже?

Они выслушали рассказ не перебивая. Когда я замолчал, Иггерд тихонько хмыкнул.

— Да уж, я здорово продешевил. Старик не спешит с тобой откровенничать, и мне это не нравится. Ты хороший парень, Юра, так что мой тебе совет: будь с ним осторожнее. Чёрный Король только кажется добрым и святым. Он умеет быть жестоким.

Я пожал плечами.

— Пока что он не сделал мне ничего плохого, скорее, наоборот.

Белый покачал головой, но не стал комментировать.

— Значит, она теперь вроде мертвеца? — задумчиво спросил Заред, с прищуром глядя на Эллен.

— Не совсем так. Фактически, Эллен действительно умерла, но я сумел привязать её душу к телу. И к себе. Теперь она будет жить столько же, сколько живу я.

— Удобно, — признал Синий Король.

— Ладно, — Иггерд хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Обещание в силе. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты можешь позвать. Мысленно или вслух, вложив силу. Я приду.

— Мы придём, — поправил его Заред.

Я не сводил с обоих внимательного взгляда. Затем не выдержал.

— А какой вам прок помогать мне? Вы — Короли, могущественные маги, почти что небожители, стоящие на вершине эволюции Земли. Я же — лишь недавний пробудившийся, которому повезло заиметь в голове мёртвого Короля. И то, насчёт везения пока неочевидно. Где выгода?

Иггерд не выдержал, рассмеялся. Смерил меня чуть насмешливым взглядом, каким взрослые обычно смотрят на расшалившихся детей.

— Не всегда всё измеряется выгодой, молодой человек. Мы прожили долгую жизнь, где-то правильно, где-то нет. И мирские дела давно нам наскучили. Тогда-то мы и принялись играть. Друг с другом, с людьми, с небесами. С судьбой. Кое в чём ты прав, пока что для нас нет никакой пользы в этом союзе, кроме крох информации. Но, быть может, совсем скоро эта встреча приведёт к интересному повороту в игре Королей. Ты ещё многого не знаешь. Уверен, некоторая правда заставит тебя взглянуть на свою жизнь иначе.

Он махнул рукой и, открыв портал, шагнул в него. Следом, поднявшись, отправился Синий Король, перед уходом задорно подмигнув. У меня закралась мысль, что Заред подло притворялся всё это время, изображая недомогание. Уж слишком бодро он нырнул в портал. Гадёныш.

— Интересная встреча, — пробормотала Эллен, подойдя и прижавшись ко мне сзади. Я почувствовал, как её слегка трясёт — то ли от голода, то ли от слабости.

— Обсудим позже, — развернувшись, я подхватил её на руки. — Идём домой.

Мы выбрались из подвала двухэтажного особнячка в одном из самых спокойных районов города. И, что меня позабавило, на улице нас уже ждал автомобиль. Всё с тем же водителем. Только на переднем сиденье теперь был и Лисицын.

Я бережно усадил совсем разомлевшую Эллен, устроился рядом.

— Как она? — тихо осведомился полковник.

— Могло быть и лучше.

Я вкратце рассказал о случившемся, сначала в номере, затем в подвале. Александр Сергеевич слушал внимательно, сдвинув брови, затем кивнул. Узнав о смерти Орлова, он покачал головой.

— Невовремя это всё. Сергей — идиот. Если так горело, почему сразу не напал на базу? Он ведь наверняка быстро выяснил, кто настоящий убийца. Ждал две недели, пока все расслабятся немного, и тогда ударил. Но сам себя подвёл под монастырь. Убей он вас обоих в том подвале, я бы через два часа после этого сравнял его дом с землёй, а самого Орлова на шест напротив управления посадил. Чтоб другим неповадно.

— И вас после этого оставили бы на службе? — чуть насмешливо спросил я. Он поджал губы.

— Не знаю. Но нельзя оставлять безнаказанной смерть сослуживцев. Мы — семья. Одно целое. И любой, кто посмеет поднять руку на члена семьи, лишится не только руки, но и жизни.

— Звучит, как кодекс мафии, — хмыкнул я. — Но мне это по душе. Если честно, там, в подвале, всё получилось спонтанно. Я разозлился, и только так смог вырвать свободу для нас обоих. Боюсь, теперь находиться в общественных местах без охраны для Эллен крайне опасно. Кто знает, что учудит семейка Орловых? Или другие его родственники, я слышал, их много.

Лисицын мрачно кивнул.

— Ты прав, Юра. С Орловыми надо решить вопрос, раз и навсегда. С его женой я поговорю лично, ну а многочисленных родственников мы припугнём. Это ведь шакалы, ты убил их вожака, а баз него они пикнуть не посмеют. По крайней мере, до тех пор, пока не изберут нового.

Я вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Усталость навалилась с новой силой. Пальцы рук мелко подрагивали, желудок сводило от голода, но разум, на удивление, был кристально чистым.

Я понял, что не жалею о том, что сделал.

— Между прочим, — вспомнил вдруг полковник. — У меня есть для тебя кое-какой сюрприз…

На базе Лисицын вызвался лично проводить Эллен. Я сопротивлялся, но полковник зло зыркнул и приказал отправиться в кубрик и отдохнуть. Пришлось послушаться.

Но в кубрик я не пошёл. На часах было пять утра, смысла ложиться никакого, да и сна ни в одном глазу. Это Эллен теперь проспит долго — удивительно, что после подъёма в качестве тени она продержалась столько времени, не свалившись.

Я заглянул в медпункт. Агата уже не спала, сидела за столом, перебирала бумажки. Услышав шелест шлюза, подняла голову, изумлённо округлила глаза.

— Юра? Что случилось?

Я шагнул в комнату, мельком глянул на себя в зеркало. Видок, конечно, тот ещё: незнамо как оказавшиеся на мне рубашка и брюки обгорелые, волосы в саже и пыли, лицо в крови. И взгляд. Такой бывает лишь у обречённого на смерть зверя.

Девушка вскочила, силой усадила меня в кресло, поставила капельницу. Чувствуя, как витамины по трубке попадают в кровь, я усмехнулся.

— Спасибо, — искренне поблагодарил доктора. Та смутилась, подсела рядышком, взяла за руку.

— Ты отдалился от меня, — тихо заметила она. — Как только встретился с командиром корпуса. Я понимаю, мне до неё как до Луны, но всё же. Почему-то, мне казалось, что у нас с тобой всё может быть. Разве нам не хорошо было вместе?

— Хорошо, — кивнул я. Коснувшись подбородка, заставил её посмотреть в глаза. — Но я не люблю врунишек.

Она изобразила недоумение.

— О чём ты? Я всегда была честна с тобой.

Я мысленно прокрутил все наши встречи, разговоры, откровения. Тихо засмеялся.

— Не уверен. Впрочем, ты ведь сама сказала не доверять никому, даже тебе, верно?

— К чему ты клонишь? — в её глазах поселился страх. Я вздохнул, погладил её щёку, провёл пальцем по пухлым губам, которые так приятно целовать.

— Ты не сказала, что замужем.

Она вздрогнула.

— Как… — её голос охрип, пришлось прокашляться, чтобы взять себя в руки. — Как ты узнал?

— Спросил у Эллен, — улыбнулся я. — Из интереса. Она, кстати, была бы не против наших с тобой отношений, но, как выяснилось, ты утаила от меня кое-что. И, узнав этот занятный факт из твоей биографии, я заинтересовался. Стал копать. Подумал: ну зачем замужней женщине так открыто строить глазки и делать пошлые намёки новенькому кадету? Тому, кто только первый день в корпусе, и кого она совсем не знает? Мария Олеговна, когда привела меня сюда, не называла имени. Конечно, ты могла изучить базу данных и там увидеть мою фотографию, но всё же — откуда ты знала меня в лицо? Подозрительно, не находишь? Я зарылся глубже. И выяснил, что на первом курсе университета ты познакомилась с неким Григорием Левицким, который через два года стал правой рукой Сергея Орлова, а также твоим мужем.

Агата медленно поднялась, отошла на пару шагов, не сводя с меня пристального взгляда.

Я щёлкнул пальцами.

— Удобно, да? Устроиться в корпус, соблазнить неумелого мальчишку, подбадривать, давать дельные советы, а параллельно сливать всю информацию, полученную от него во время секса, своему мужу. Он как, в курсе был?

— Мы сочли это небольшой потерей, — глухо отозвалась девушка. Я рассмеялся.

— Молодцы, что сказать. Хороша семейка. Вот только я убил Орлова, буквально полтора часа назад. Стёр в порошок, убрал из этого мира, предварительно вырвав сердце. Как думаешь, что я могу сделать с предателем?

Она моргнула. Страх в глубине глаз перерос в животный ужас.

— Не надо! — крикнула Агата, отшатнувшись, оступилась, упала на пол. Попятилась. Я остался на месте, глядел на неё с жалостью и презрением. Осознав, девушка застыла. А затем разрыдалась.

Я выдернул иглу, залепил пластырем, поднялся, с наслаждением потянулся. Глянул на часы — половина седьмого. Направился к выходу.

— Твою дальнейшую судьбу решит полковник Лисицын, — тихо поведал я, остановившись рядом с Агатой. — И, поверь, в отличие от меня, он сентиментальности не подвержен. За разглашение тебя ждут меры. Прощай.

Лёгким шагом я вышел в коридор, пошёл, не оглядываясь, прочь. Лишь зайдя за угол, остановился, прислонился спиной к стене, тихо сполз, чувствуя, как разрывается от боли пустота в груди.

Очень хотелось кричать, ломать, рушить, но я только крепче закусил губу. Капелька крови покатилась по подбородку, смешалась с солёной дорожкой.

Жизнь — не сказка, в которой у взрослых бывают лёгкие и приятные отношения. И я в очередной раз в этом убедился. Больше такого не повторится.

Вытерев кровь и слёзы рукавом, я поднялся. Пустота молчала, ей вторила отсутствием мыслей голова. И я знал лучший способ занять себя.

Развернувшись, я направился в тренировочный блок.

Порыв ветра с силой швырнул в лицо горсть листьев, растрепал волосы, злорадно взметнул полы рубахи и исчез.

Я стоял на мрачном ночном кладбище. Яркий диск Луны хорошо освещал местность вокруг: неровные ряды крестов, надгробий и других могил, как очень старых, со стершимися именами, так и свежих. Впереди, метрах в ста, над всем этим величественно возвышался мавзолей. Или собор. Одноэтажное здание готических форм с витражами, двустворчатыми дверьми и небольшим крыльцом. Я не увидел ни единого колокола, из чего сделал вывод — это не церковь. Значит, место погребения. Но чьё?

Медленным шагом я направился к сооружению, попутно прислушиваясь. Тишина. Только где-то вдали ухает ночная птица, да проказник-ветер вновь очнулся ото сна: играет листьями, треплет кроны деревьев, холодом лижет нос.

Шмыгнув, я улыбнулся. Да, давненько не доводилось бывать на кладбищах. С тех самых пор, как родители разбились в автокатастрофе, а я остался один. За семь лет ни разу не сходил к ним на могилы, не положил цветов, не проведал. Мне было физически больно стоять там, когда бесстрастные люди закидывали гробы землёй, равнодушно ставили кресты и якобы подбадривающе хлопали меня по плечу. Я знал, что никому не было дела до них.

И до меня.

Остановившись перед собором, взглянул наверх. Прямо над дверьми, выбитый в стене, находился символ. Тот, что я видел уже несколько раз: узорчатый щит, по центру которого — летящий ворон, объятый пламенем, а над ним закрытый глаз с тремя лучами. Надо бы спросить у наставника, что это значит. Наверняка есть скрытый смысл. Хотя, должен признать, выглядит этот щит внушительно.

Я поднялся на крыльцо, замер перед дверьми. Сердце неожиданно забилось быстрее, а на душе поселилось волнение. Но не то, что предшествует страху, напротив, радостное, приятное. Предвкушение.

Я толкнул створки, и, протяжно заскрипев, они поддались.

Внутри был свет. Его испускала одинокая свеча, зажжённая на алтаре, стоявшем в дальнем конце помещения. Я направился вдоль рядов деревянных скамей, по старому деревянному полу.

Остановился в нескольких шагах от алтаря. Странно, снаружи собор казался менее внушительным, словно чья-то могила. Какого-нибудь местного князька. Но теперь ясно видно — это часовня. Место, где собирались люди, чтобы помолиться, прикоснуться к чему-то большему. Ощутить просветление.

Алтарь представлял собой большой прямоугольный камень с выдолбленной по центру ложбинкой, куда, при желании, можно было легко поместить тело. По четырём углам начертаны странные символы, значения которых я, разумеется, не знал. Свеча стояла в изголовье, наполовину сгоревшая, давая ничтожно мало света.

Я огляделся. Нет, это всего лишь мрак стал гуще, налился чернотой, осторожно заполнил всё пространство собора. Сколько ни вглядывайся — сквозь него невозможно что-либо увидеть.

Я хмыкнул. Дешёвая показуха. Стандартный трюк, который напугает, разве что, детей или людей со слабой психикой, боящихся даже ночью встать в туалет.

— Может, выйдешь уже? — тихо спросил я, обернувшись.

Он соткался из мрака, высокий, статный, широкоплечий. Лицо всё такое же грубое, благородное, с чуть раскосыми зелёными глазами.

— Ты долго, Альтар, — сказал я, едва заметно усмехнувшись. Он пожал плечами.

— Этот мир ещё молод, я… наблюдал.

— Собираешься и тут устроить повторение пройденного?

Он задумчиво покачал головой.

— Нет. Одного раза достаточно. Больше я не позволю никому разрушить мою обитель. Дети должны знать своё место и следовать правилам. Иначе…

Я коротко рассмеялся.

— Да, мы оба помним, как ты обошёлся с беднягой Иггердом. Он долго не мог сидеть.

Альтар улыбнулся. Искренне, совсем, как раньше.

— Иггерд — непоседа. Ему полезно иногда получать щелчок по носу, иначе однажды характер приведёт его в тупик. Боюсь, как назло, именно тогда меня не будет рядом. Я ведь не вечен.

— Разумеется, — я усмехнулся, услышав старую шутку. — Пташки донесли мне, что детишки прозвали тебя Чёрным Королём.

— Верно.

— Это забавно. Если бы они знали правду…

— Они никогда не узнают, учитель. Если только ты им не скажешь.

В его глазах зародились искорки подозрения. Я махнул рукой, развеяв туман. Лицо Альтара побелело, зелёные глаза превратились в два сияющих изумруда.

— Я не люблю болтать попусту, мальчик, — мой голос перестал излучать наигранное веселье, стал жёстким, даже колючим. Словно древняя стужа, пробудившаяся ото сна.

Альтар с шумом опустился на колено, склонил голову.

— Я прошу прощения, учитель, за свой тон. Больше такого не повторится.

Я улыбнулся. Протянул руку, погладил юношу по чёрным, как смоль, волосам.

— Я не сержусь. Но ты — будь осторожен с детишками. Не упускай их из виду. Вырастая, дети имеют обыкновение меняться, видеть мир иначе, чем под крылом у родителей. Когда-нибудь они могут обернуться против тебя, если случайно узнают правду. То, что сейчас для них является игрой, потом станет смертельным предательством.

Альтар поднялся, медленно кивнул, принимая совет. Я оглядел его внимательным взглядом, запоминая каждую черту. Мальчик, которого однажды посчастливилось встретить в мелком полуразрушенном городке, вырос. И давно стал другим.

Не изменилась только его верность. Крепкая, как тысяча демонов, способная поднять небеса. Я не заслужил её.

— Я ухожу, — неожиданно для меня самого слетело с губ. Альтар вскинулся, удивлённый.

— Куда? Снова на юг?

Я засмеялся.

— Нет. Далеко. Очень далеко. Туда, где не бывал никто из нашего мира.

Он наморщил лоб, размышляя, затем кивнул. В глазах я увидел глубокую печаль. И это действительно тронуло моё сердце.

— Ты же знаешь, я не принадлежу этому миру, — мягко напомнил я. — Мне нужно вернуться.

— Понимаю, — тихо откликнулся юноша. — Удачи тебе, учитель.

И развеялся клочьями тумана. Я улыбнулся, глядя, как туман покидает собор сквозь щели в стенах. Мальчик всегда боялся прощаний. Настало время для него расправить крылья.

Обернувшись, я протянул руку. На предплечье величаво слетел ворон, совсем как тот, на входе в собор. Покосился на меня чёрным глазом, громко каркнул.

— Старый друг, — прошептал я. — Для тебя будет иная роль…

… С шумом вдохнув воздух, я закашлялся. Постепенно сознание возвращалось в норму, и я осознал себя стоящим на знакомых плитах. Разогнувшись, увидел спокойно наблюдавшего за мной Короля.

— Что это было? — прохрипел, чувствуя, как раскалывается от боли голова. Глаза щипало, во рту всё пересохло, будто бежал целый марафон.

— Полагаю, воспоминание, — откликнулся Чёрный Король. — Интересно… Жизнь порой бывает крайне иронична.

— О чём ты? — не понял я, всё ещё пытаясь прийти в себя. Постепенно боль утихла, но уходить насовсем не желала. Новое видение неожиданно резко ударило по мне. И, что занятно, я не знал, чьё оно. Ведь мне довелось увидеть наставника со стороны. Но кем я был? Его учителем?

— Не бери в голову, — отмахнулся Король. — Лучше глянь на это.

Лёгким жестом он сформировал вокруг меня несколько зеркал. Я глянул в то, что возникло передо мной. Вначале удивился отсутствию футболки — обычно появлялся в этом измерении в своей одежде. Затем взгляд зацепился за отражение в заднем зеркале.

На моей спине, начиная от середины и выше, красовалась татуировка. Раскинувший крылья ворон, прямиком с изображения щита. Глянув под ноги, я сверился с узором на плите. Да, один в один.

— Какого хрена? — пробормотал, заложив руку за спину и дотронувшись до рисунка. Пальцы ударило током, и я вскрикнул от неожиданности.

— Эту сущность ты мог наблюдать в видении, — сказал наставник. — Когда-то давно она принадлежала моему учителю, чьими глазами ты смотрел. Он был могущественным магом, обучившим меня всему, что я знаю. Но, по правде говоря, я не достиг и половины его могущества. Полагаю, каким-то образом он предвидел этот момент, и сумел через видение передать тебе ворона.

— Ну и что это за ворон? — я прекратил разглядывать татуировку, уставился на Короля. — И куда делся потом твой учитель?

— Ворон — якорь, — спокойно пояснил Щит. — В нём содержится большая часть знаний древних магов, населявших наш старый мир давным-давно, ещё до появления государственности. А ещё ворон стал вместилищем частицы души одного могущественного существа. Молись богам, чтобы однажды оно не пробудилось.

— Значит, через этого ворона я смогу получить новые знания? — заключил я. Он кивнул.

— Именно. Мой учитель стал таким сильным только благодаря ему. Со временем ты научишься призывать ворона, и он станет твоим помощником. Сейчас ты слишком слаб.

Я невольно рассмеялся.

— Слаб, слаб. Сколько бы не тренировался, всё равно слаб. Это выглядит форменным издевательством, особенно учитывая, что сила мне нафиг не сдалась. Я не хочу ввязываться в дрязги Королей.

— Ты уже ввязался, — развёл руками наставник. — К тому же, разве ты не желаешь защитить своих друзей? Эллен? Или готов рискнуть? Что, если однажды пробудится достаточно сильный маг, у которого хватит решимости атаковать базу? Они все погибнут. Готов ты лишиться близких? Кроме них у тебя никого не осталось.

Я скривился. По больному давит, зараза. Но логика железная, не поспоришь. Вспомнить хотя бы, как бездарно я проворонил взрыв. Эллен закрыла меня собой, истратив всю энергию, и потому не смогла противостоять обычному человеку, вооружённому ритуальным ножом. Лишь нечеловеческая ярость, вызванная Чёрным Королём, помогла мне вырваться из ловушки. Повторения не хочется.

— По глазам вижу, ты со мной согласен, — кивнул он. — После твоей встречи с Заредом и Иггердом тебя заметили. Короли будут следить за тобой, куда бы ни направился. Так что будь осторожен и просчитывай каждое действие. Я понимаю, что ещё недавно ты был всего лишь человеком, но теперь у нас нет права на ошибку. Только достигнув моего уровня ты получишь шанс обрести спокойствие, но, опять же, полагаясь на силу.

— Как-то она тебе не очень помогла, раз ты здесь, — проворчал я. Затем, осознав, устыдился. — Прости.

— Ничего, — мягко улыбнулся Чёрный Король. — Ты спрашивал, куда делся мой учитель? Он пришёл сюда, на Землю. Вернулся на родину.

— Хочешь сказать, каким-то образом он сумел отсюда попасть к вам? — изумился я. — Но как? Я думал, до Королей на Земле не было магии.

Наставник рассмеялся.

— Глупец! Была, только знали о ней очень немногие. Появление моих детей дало толчок новой эпохе. А потом они встретились с ним. С моим учителем.

В голове щёлкнуло.

— Значит, это он поставил на них печати?

Чёрный Король промолчал.

— Он изменился. Этот мир отравляет его, делает жестоким. Или же что-то произошло с ним здесь. Так или иначе, едва я оказался тут, он был третьим, с кем я встретился. Попросил разобраться с распоясавшимися детишками. А затем убил меня.

Я вздрогнул. Вот и вскрылась одна тайна. Значит, Щита убил не один из Королей. Это хорошо. Но наличие в нашем мире столь могущественной твари пугает. Кто знает, на что ещё он способен? И какие цели преследует.

— Почему? — вырвалось у меня. — Он ведь любил тебя! Я знаю это, я чувствовал, когда побывал в его шкуре.

— Ты прав, — кивнул Чёрный Король. — Но причина мне неизвестна. Я не помню нескольких часов до своей смерти. Но сам момент гибели виден отчётливо.

— Безумие какое-то, — я тряхнул головой. — Может, в него бес вселился? Или кто-то управлял им?

Щит горько усмехнулся.

— Нет, Юра, таким существом невозможно управлять. Он сам — кукловод, дёргающий за ниточки. Но с ним определённо что-то случилось. Рано или поздно мы выясним, что именно, и вернём утерянные мной фрагменты воспоминаний. А пока — давай-ка тренироваться.

Всё ещё находясь под впечатлением от увиденного и услышанного, я позорно проморгал удар кулаком в челюсть.

— Не отвлекайся, ученик! — прикрикнул Король. — Не позволяй мыслям съесть твоё внимание.

— Слушаюсь, Альтар, — сплюнув кровь, с тихой усмешкой ответил я.

Едва мы закончили завтракать и направились к тренировочному блоку, как на втором повороте нас перехватила Лика.

— Настя, Юра, за мной! — вместо приветствия приказала лейтенант. Резко развернувшись, стремительным шагом пошла к лестнице.

— Куда? — переглянувшись, в один голос осведомились мы, бросившись следом.

— Срочный вызов! — выпалила Лика, перепрыгивая через две ступеньки. Я невольно поразился её ловкости. Обычная девчонка, а по скорости и выносливости не уступает мне, уже немного тренированному магу. Впрочем, вспомнив, сколько раз я продул спарринг Альтару, приуныл. Рано пока хвастаться, я не главный герой романа, плюшки с неба сыпаться не хотят.

Во дворе уже собралась вся группа, неподалёку курил Александр Сергеевич, нервно поглядывая на часы. Увидел нас, подошёл. Обвёл взглядом собравшихся.

— Значит так, ребятки, — вкрадчивым голосом начал полковник. — Ситуация патовая. Вспышек очень много, группы не успевают реагировать на все, к тому же, с каждым днём сила пробудившихся растёт. Пока неясно, с чем это связано, но первое правило: быть начеку. На рожон не лезть, действовать по инструкции и согласно приказам старшего по званию.

Он покосился на Лику. Слегка бледная девушка мрачно кивнула.

— Сегодняшнее задание для вас непростое. Скажу прямо: оно было бы непростым даже для выпускников, но, к счастью, у нас есть Юра.

Все взгляды скрестились на мне. Я даже немного смутился.

— Круто, конечно, но что этот наш Юра может? — со смешком спросил я. Лисицын качнул головой.

— Ты — маг. И неслабый, что для недавнего пробудившегося немного нетипично, но это частности. В случае открытого столкновения с магом у тебя больше всех шансов выжить. Но для тебя я ставлю отдельную задачу. Или условие, понимай, как хочешь. Ты должен защитить всех в своём отряде. Это понятно?

В горле пересохло, сердце забилось сильнее, но, справившись с нервами, я кивнул. Александр Сергеевич только что повесил мне на шею камень и толкнул в реку. Почти прямым текстом сказал: давай, Юра, развивайся быстрее. Ты же хотел всем помочь, всех спасти? Вперёд! И только попробуй облажаться.

— На окраине города вспышка, — продолжил полковник. — Сразу двое пробудившихся. И, судя по полученным данным с видеокамер, они сражаются друг с другом. Пострадавших пока немного. Но, ключевое слово — пока. Нейтрализуйте магов, доставьте на базу. В качестве меры усиления я принял решение дополнить ваш отряд ещё двумя членами.

Только сейчас я заметил две затесавшиеся позади друзей фигуры. И, увидев, кто это, скривился.

Оксана и Агата.

— Вперёд! — закончил напутствие Александр Сергеевич. Пока остальные грузились в две машины, я подошёл к Лисицыну.

— Эта-то что тут делает? — негромко осведомился, покосившись на второй броневик, куда полезла Агата. — Она же, блин, медик!

— Штрафные санкции, как ты и хотел, — злорадно усмехнулся полковник. — Она проходила обучение в корпусе, имеет полное право участвовать в боевых акциях. Проследи за ней, ладно? Только не прибей ненароком.

Я поглядел ему вслед, с трудом удерживая вертевшиеся на языке ругательства. Вот же… гений! За создание такой ситуации его бы под трибунал определили. Да только кто узнает? Эллен до сих пор в отключке, а выше неё над Лисицыным никого нет.

Ладно, я тебе это ещё припомню, старый интриган. Как и приколы про эксперимент, который, кстати, до сих пор не свернули. Бдят.

Я залез в броневик, захлопнул дверь. Огляделся. Кроме меня в первой группе оказались Илья, Ася, Марина, Оксана и Валик. Во второй, стало быть, Настя, Лика, Дана, Миша и Агата. Почти поровну. Чувствую я, вылазка будет той ещё. И не только из-за целых двух пробудившихся.

Наличие в отряде затаившей на меня злобу бывшей докторши спокойствия не добавляло. Впрочем, надеюсь, ей хватит мозгов не рыпаться на задании.

Откинувшись на сиденье, я закрыл глаза. Как говорил один персонаж: «Кто не рискует, тот живёт слишком долго».

Время сыграть с судьбой в рулетку.

— Ситуация серьёзная, — заявил Валик, когда броневик покинул центр города и направился к окраинам. — У вас будут транквилизаторы, если сочтёте нужным — стреляйте. Пробудившихся это не убьёт, но на время остановит. Наша задача — их схватить, но не прикончить. Всем понятно?

Он уставился на меня. Я едва заметно усмехнулся, кивнул. Да уж, надеюсь, во второй раз контроль не ослабнет. Впрочем, я тренировался, стал лучше управлять своей странной силой. Смогу.

— Возьмём магов в клещи, — продолжил Валик, обведя нас взглядом. — На сей раз никакой самодеятельности. Юра, тебя касается в большей степени. Ты не один, мы — отряд. Будем действовать как отряд. Ясно?

Резонно.

— Так точно.

Парень моргнул. По глазам вижу — не верил, что я подчинюсь, думал, начну быковать. Так мы вроде зарыли топор войны, с чего бы мне? Брать власть в отряде не хочу, мне оно нафиг не сдалось. Главное, людям помочь, оградить от разбушевавшихся магов, а кто и как это сделает — дело десятое.

В конце концов, я же не герой.

— Мы с Юрой и Оксаной пойдём первыми, остальные с транквилизаторами прикроют. Если повезёт, пробудившиеся будут заняты друг другом, и мы сможем набросить сеть. Будем действовать в координации со вторым отрядом, — сказал Валик.

— Почему бы издалека их не перестрелять? — спросил я. Парень хмыкнул.

— У нас пистолеты, а не снайперские винтовки — раз. Два — чем меньше расстояние, тем надёжнее подействует препарат. Особенности конструкции, наши учёные намудрили.

Свернув с дороги во двор, где возвышалось несколько семиэтажек, броневик остановился. Мы выбрались из машины. Валик шустро открыл багажник, вручил каждому пистолет, мне досталась ещё и дубинка — времени снарядиться перед собранием не было.

— За двором есть торговый центр, — пояснил боец. — Драка возле него, там ещё с десяток магазинчиков поменьше, есть пострадавшие. Раненых не трогать, ими займутся, как только мы нейтрализуем магов. Если увидите угрозу для жизни человека, можете спасти, но осторожно. Не рискуйте понапрасну.

Я нахмурился. Такой подход, разумеется, оправдан, но слышать, что можно пожертвовать жизнями людей, чтобы выжить самому — неприятно. Неправильно.

— Все готовы? — Валик обвёл нас мрачным взглядом. На эмоциональном фоне он излучал уверенность, мандраж и… предвкушение. Похоже, работа в поле сделала парня адреналиновым наркоманом. Зря.

— Вперёд!

Мы втроём двинулись первыми, следом остальные. Второй броневик видно не было, скорее всего, остановился на соседней улице. Клещи, блин. Не уверен, что с пробудившимися такое сработает.

Завернув за угол дома, мы остановились. Даже отсюда были видны следы сражения: искореженные автомобили, выбоины на асфальте и стенах зданий. И, разумеется, тела.

Обезображенные, изломанные, обгорелые — они беспорядочно валялись по всей улице, не меньше десятка трупов. Ни один не подавал признаков жизни, да это и невозможно, при таких-то повреждениях.

— Уроды, — процедил я. Валик покосился на меня, но я ощутил его согласие.

— Они не виноваты, — вступилась Оксана. — Ты же знаешь, тормоза отрубаются напрочь.

Я невольно подумал, почему у меня было не так? Из-за того, что сам Альтар проводил инициацию? Или есть другие факторы?

— Внимание, — отрывисто бросил Валик. Я глянул вперёд, в сторону возвышавшегося на том конце улицы трехэтажного торгового центра. В воздухе мелькнул огненный шар, врезался в столб, оставил подпалину.

На расстоянии в тридцать метров от центра мы увидели пробудившихся.

Две размытые фигуры яростно бились неподалёку, мутузили друг друга кулаками, затем, разорвав расстояние, принялись осыпать заклинаниями. Один — коротко стриженный мальчишка лет шестнадцати — оскалившись, швырялся огненными шарами, правда, довольно грубыми, больше похожими на неровные сгустки энергии. Второй — крепкий длинноволосый парнишка примерно того же возраста — весьма ловко уклонялся, пригибаясь к земле, в ответ бил молниями, попадая то рядом с противником, то в стены домов. На моих глазах из окна третьего этажа высунулась женщина — и её случайно задело молнией. Не было ни звука, просто человек мигом превратился в горсть пепла.

Ну и силища! Но, похоже, те трупы на дороге — пострадавшие от огненного мага, раз новый Шокер следов не оставляет.

Двигались ребята быстро, даже слишком быстро — человеческий глаз уследить бы не смог. Валик крутил головой, пытаясь выхватить движения из непонятного клубка тел и вспышек энергии. Я чуть сосредоточился, врубил магическое зрение — и схватка магов стала более понятной.

Кувыркнувшись, коротко стриженный рубанул воздух правой рукой. Шокер шагнул в сторону — и вовремя. Там, где он стоял, асфальт придавило невидимым прессом. Оскалившись, пробудившийся пошевелил пальцами, меж которыми сновали яркие фиолетовые искры. Из-под земли вырвалась молния, задела огненного, разодрав рукав куртки и до кости размочалив руку. Мальчишка закричал от боли, собрал в ладони энергию, выплеснул мощным потоком, создав целую огненную стену. На нас дохнуло теплом.

— Чего встали, вперёд! — зашипел я. — Весь квартал сейчас выжгут, нахрен!

Оцепеневший Валик встряхнулся, выхватил транквилизатор. Глянул на меня.

— Не смогу попасть отсюда. Да и пламя сожжёт иглу на подлёте. Нужно отвлечь их.

— Предлагаешь сунуться между молотом и наковальней? — фыркнул я.

— Смотрите! — Оксана схватила меня за плечо. На другой стороне, за огненным магом, появился второй отряд. Рассредоточившись, ребята разошлись, держа магов на прицеле, затем из-за укрытия вышла Настя.

— Ты-то куда, — прошептал я. Девушка направилась по центру дороги, ничуть не скрываясь. Позади неё я заметил выглядывавшего из-за укрытия Мишу. Поймав мой взгляд, парень кивнул.

Всё по плану.

Маги, тем временем, заметили девчонку, на мгновение замерли. Шокер растянул губы в улыбке, отвлёкся. Озлобившийся огненный воспользовался этим моментом. Стена пламени поглотила Шокера, огонь набросился жадно, скользнул по ногам, выше, обхватил тело, пробрался сквозь одежду. Шокер закричал.

Я рванул с места сразу, как только заметил движение огненного. Обезумевший мальчишка наклонился, ударил ладонью по асфальту — и в сторону Насти по земле покатилась волна. Асфальт вздыбился, пошёл буграми, из-под него вырвался огненный щуп, похожий на тот, что я делал из тумана. Дёрнувшись, щуп нацелился на девушку. Настя отпрыгнула в сторону, перекатом ушла от первого удара, но второй зацепил ногу. Комбинезон на щиколотке не выдержал, разорвался, на ноге возник ожог, медленно поползший вверх.

Не раздумывая, я выстрелил плетью тумана, обхватившей сгорающего заживо Шокера за шею. Раз — и вся его энергия бурным потоком влилась в меня. Два — коснувшись источника, направил силу в ноги, присел, до скрипа напрягая мышцы. Три — оттолкнулся от земли.

Прыжок получился что надо. Я перелетел через мальчишку, рухнул в нескольких шагах от Насти, чудом не переломав ноги, покатился по земле, разодрав комбез на локте, но тотчас вскочил, схватил девушку, зигзагами помчался к укрытию, ощущая затылком вспыхивающие позади взрывы энергии. Застрекотал транквилизатор, и пламя утихло — пацан переключился на Валика.

Я подбежал к Мише, вручил ему Настю.

— Займись ей! — крикнул, разворачиваясь.

— Стой! — рявкнула Лика. — Идём вместе! Там ещё один!

Я глянул в сторону торгового центра. Из холла первого этажа, пошатываясь, вышла девчонка. Лет двенадцати, худенькая, нескладная, с встопорщенными волосами, гарью на лице и незамутнённой яростью во взгляде. Силой от неё веяло больше, чем от двух пацанов, вместе взятых. Вытянув руку перед собой, девчонка странно изогнула пальцы — и огненного мальчишку подняло в воздух, скрючило, медленно выкрутило руки-ноги. Я отсюда слышал, как трещат от натуги мышцы, а кости вот-вот грозят треснуть.

— Твою мать, — прохрипел, рванув с места. Сзади слышал топот ног, но не обращал внимания. Нельзя дать девочке убить пробудившегося. Сам не знаю, почему, но тревога внутри разрасталась, а интуиция во весь голос вопила об этом.

Очередной щуп из тумана преодолел расстояние, обхватил парнишку за ногу, потянул. Ноль реакции. Зато я обратил на себя внимание девочки.

Она медленно повернула голову, нашла меня взглядом. Серым, лишённым зрачков и радужки. Лицо заострилось, приобрело хищное выражение, как у маленького демона.

Я почувствовал, как мои ноги застыли, будто приросли к асфальту. Леденящий холод скользнул от ступней вверх, аккуратно прокрался к сердцу, сжал когтистыми лапами. Я открыл рот, пытаясь вдохнуть, но не сумел. Сердце не билось. Тело отказывалось мне подчиняться.

Губы девочки растянулись в ледяной усмешке.

И меня переломило пополам.

Я вновь оказался в мрачной бездне. Вне времени, вне пространства. Чувствовал мягкое касание тьмы, затылок приятно холодило, словно я плыл в прохладной воде подземного озера.

Никаких мыслей. Никаких чувств. Ничего.

Безмятежность.

Хотя, нет. Какая-то смутная вещь тревожно билась на периферии сознания. Что-то, требующее внимания. Но что?

Я нахмурился. Не понимаю. Куда я спешил? Зачем? Да и кто я?

Разум плавился, растворялся в окружающей бездне. Ещё немного — и сольюсь с ней, стану её неотъемлемой частью. Войду в тьму.

Хочу ли я этого? А разве пустота может желать? Разве ветер выбирает, куда ему дуть? Есть ли возможность поменять местами Солнце и Луну?

Я — ничто. Пыль. Песчинка мироздания. Отродье пустоты.

Я поднял руку и ощутил это движение. Бездна недовольно заворчала, но подчинилась. Я почувствовал её страх. Мне стало смешно. Разве может ничто бояться меня? Я ведь тоже ничто!

Вспышка боли пронзила затылок, выгнула тело дугой, разорвала пустоту на части — и вышвырнула меня в очередное видение.

Я стоял на трассе. Мокрая после дождя дорога, крутой поворот. Слева и справа — лес, густой, дремучий. Смеркается.

Тишина.

Я повернул голову направо и увидел врезавшийся в дерево автомобиль. Перед смят, будто спичечный коробок. Стекло рваными осколками взирает на мир. Из полураскрытой дверцы пассажирского сиденья медленно капает на землю кровь.

Кап. Кап. Кап.

Звук ворвался в сознание отзвуком грома, заставил зажмуриться от боли. Но она схлынула столь же внезапно, как и появилась. Я открыл глаза. Медленно подошёл к машине. Схватившись за край двери, рванул на себя, срывая с петель.

Никого. Лишь свежая кровь на сиденье, приборной панели, лобовом стекле и на двери. Водительское кресло также пустует.

Я глянул назад. Та же ситуация. Взгляд невольно зацепился за небольшую фигурку, валявшуюся в самом углу сиденья. Присмотревшись, я разглядел склонившего набок голову ворона.

Совсем как тот.

Едва я это осознал, как мир вокруг разбился вдребезги, меня закрутило, завертело, с размаху ударило о землю.

Выдохнув, я с трудом поднялся, огляделся. Знакомое кладбище. Только на сей раз выглядит более современным. Могилы свежие, с фотографиями. Я оказался напротив той, которую хотел бы забыть, как страшный сон.

С надгробий на меня смотрели лица родителей. Они улыбались, будто радуясь моему появлению. В глазах — грусть. Неужели такими они были? Почему память о них так смазалась в последнее время? Остались только обрывки, жалкие фрагменты. Я ведь не был ребёнком, когда они погибли. Так почему же не могу вспомнить?

Волнение, смешанное с бессилием, захлестнуло с головой. Я схватился за грудь, сжал пальцы, закричал. Помогло. Боль отступила, спряталась, до поры до времени.

И я увидел надпись. Она шла слитной строкой, красивой вязью, начинаясь на одном памятнике и заканчиваясь на другом.

«Смерть — это лишь начало пути».

Моя голова лопнула, раскололась на части, всё тело оказалось разрезано, разбито на мириады осколков, подхваченных стремительным вихрем. Меня несло сквозь пространство и время, кружило, ломало, корежило, пересобирало вновь. Боль въелась в каждую клетку разрозненного тела, стала новой плотью и кровью. В конце концов, устав, я принял её, распахнув объятия…

— Юра! — кричал кто-то, и в голосе слышалась самая настоящая паника. — Нет!

Треск ломающихся костей привёл меня в чувство. Сознание мыслило необычайно ясно, тело ощущалось единым целым, словно я заново родился. Впрочем, так оно и было.

Оттолкнувшись ладонями от земли, я рывком выпрямился, нашёл взглядом девочку. Перед ней лежал изломанный труп огневика, но сейчас мне было плевать на него. Я зашагал к девчонке. Улыбка сама выползла на лицо.

Девочка нахмурилась, вперила в меня яростный взгляд.

— Нет, малышка, — я покачал головой, для убедительности — ещё и пальцем. — Второй раз твой трюк не пройдёт. Хватит играться с жизненными токами. Плохо заканчивается.

Мир вокруг ощущался необычайно остро. Мне даже не надо было пользоваться щупом, чтобы поглотить энергию. Я щелкнул пальцами и вытянул указательный в сторону девочки.

— Пам!

Она дёрнулась, закричала, когда подкосились колени, а тело обессилено рухнуло наземь. Я подошёл, присел рядом, мягко коснулся ладонью головы девчонки. Хватило пары секунд, чтобы считать её воспоминания.

Они пришли в торговый центр вместе с мамой, чтобы купить новое платьице. Но, стоило только перекусить и направиться в сторону магазина одежды, как стена дрогнула, брызнули стёкла. В маму врезался мальчишка, сбил с ног, а один из осколков вонзился ей в горло. Мама умерла очень быстро. А в душе девочки заклубилась ярость.

Я вздохнул, дотронулся пальцем до виска девочки, отправляя её в глубокий сон. Выпрямился, оглядел поле боя. Асфальт разломан, огневик мёртв, Шокер, весь обгоревший, едва дышит, но, к счастью, жив. Неподалёку лежит без сознания Валик, рядом с ним суетятся девчонки, пытаются привести в чувство. С другой стороны, точно такая же возня вокруг Насти. А в десяти шагах от меня замерла, не сводя испуганного взгляда, Лика.

— Чего ты так кричала? — спросил я. Девушка вдруг бросилась ко мне, обхватила руками за шею, ткнулась лицом в грудь. Я почувствовал, как намок от слёз комбинезон.

— Ну чего ты плачешь, глупышка, — опешив от такой искренности, я ласково погладил её по голове. — Всё хорошо. Мы победили, только одна жертва из трёх. Нормальный размен.

— Ты умер, — прошептала Лика. — Когда я добралась, у тебя сердце не билось! И тело было сломано пополам! Как кукла!

Я почувствовал неловкость. Случившееся не укладывалось в рамки нормальности. Я ведь обычный маг, пусть и ученик Альтара. Моей силы недостаточно, чтобы даже словить выстрел из пистолета и выжить, не говоря о воскрешении. Но я воскрес. Точно помню, как девочка взглядом сломала мне позвоночник. А потом — бездна и два видения подряд.

— Я вернулся, — тихо сказал я, аккуратно отстранил девушку, взял её лицо в ладони. — Вернулся.

Мне не хотелось её целовать, не хотелось превращать ситуацию из непростой в очень непростую. Всё получилось само.

Лика ткнулась своими губами в мои, и я ответил. Вместе с поцелуем в меня вливались эмоции — переживание, боль, отчаяние. Вломившись в душу, они устроили локальный шторм, а затем, столь же резко, улеглись. Я вновь стал спокойным.

Пошатнувшись, Лика отстранилась. Ахнула, взглянув мне в глаза.

— Они светятся!

— И каким цветом? — усмехнулся я.

Девушка открыла было рот, чтобы ответить, но слева раздались громкие хлопки. Я глянул в ту сторону.

Лёха спрыгнул с крыши одноэтажного магазинчика, улыбаясь, направился к нам.

— Это было великолепно! Более, чем показательно. Пожалуй, Иггерд был прав, когда назвал тебя перспективным. Да я и сам в этом не особо сомневался.

— Что ты несёшь? — нахмурился я. Лёха развёл руками.

— Не понимаешь? Мне кажется, после перерождения мыслительные процессы начинают работать немного иначе. По крайней мере, так было у меня.

Чувство опасности сиреной взвыло в голове, я мягким толчком переместил Лику на десяток метров, встретил удар друга на скрещенные руки. Импульс, толчок — и Лёху снесло в сторону того самого магазинчика напротив, с размаху впечатало в стену.

Выбираясь из вмятины, Жёлтый Король смеялся.

— Круто! Нет, правда. Пожалуй, в открытом и серьёзном бою с тобой я бы поостерегся, даром, что ты ещё салага. Не так ли, Фарид?

— Ты прав, — с тихим смешком из воздуха материализовался невысокий мужчина восточной внешности. Глянул на меня с интересом, сложив руки на груди. Одет он был неброско, в обычные джинсы и куртку, но, едва встретившись с ним взглядом, я безошибочно узнал его.

— Что здесь забыл Красный Король? — бросил я. Фарид улыбнулся.

— Иггерд попросил приглядеть за тобой, сказал, что должен. Ну мы с Жёлтым решили понаблюдать. Вот только не ожидали увидеть здесь такое занятное зрелище.

— Может кто-нибудь объяснить, что, чёрт возьми, произошло? — я повысил голос.

— Тише, тише, — Лёха успокаивающе поднял руки. — Не кипятись так, Юра. После перерождения психика ещё более нестабильна, чем после инициации, мы тебя прекрасно понимаем. Но постарайся включить адекватность.

— Я в норме.

Они переглянулись.

— Раз так, тогда, наверное, тебе стоит узнать кое-что, — заговорил Красный Король. — Видишь ли, мы не успели остановить ту малышку. И она действительно убила тебя. Обычный маг после такого должен был умереть, но ты почему-то не стал. И воскрес.

Я взглянул на свою руку, лёгким усилием воли призвал туман. Он послушно обвил ладонь, словно перчатка. Раньше такого не было. Это совсем иной уровень контроля.

— Да, — подтверждая мои мысли, кивнул Лёха. — Добро пожаловать в ряды Королей.

— Больше ты не будешь участвовать в групповых выездах, — отрезал Лисицын, когда, по возвращении на базу, я, Валик и Лика явились к нему для доклада. Если честно, мне идти не хотелось, но Лика силком потащила в кабинет полковника, а бороться с девушками я предпочитаю лишь в горизонтальном положении.

Рассказ о моём превращении в Короля Александр Сергеевич воспринял, на удивление, спокойно. Только взгляд блеснул хитринкой.

— За нарушение приказа старшего сержанта Нельского — выговор, — заявил полковник. — Сказано было — действуем группой! Какого хера полез на рожон, дятел неумытый? А? Девку спасти захотел? А о том, что остальных этим подставил, не подумал? Ты кто, мать твою, герой или боец корпуса? Я тебя спрашиваю!

— Боец корпуса, — спокойно ответил я. Вспышка Лисицына не произвела никакого впечатления, это вон Лика с Валиком побледнели, едва не затряслись от страха перед начальством. Я же прекрасно видел, что Александр Сергеевич играет роль. Не может он просто так спустить мой косяк на тормозах. Не по чину это.

— Именно! Так и действовать должен по уставу! А там чётко прописано: следовать приказам старшего по званию, особенно в боевой ситуации. Короче, никаких тебе выездов на задания в ближайший месяц. Мальцева, Нельский — получаете выговор тоже. И можете идти. Отдыхайте.

Оба развернулись, направились к выходу. У двери Лика оглянулась, скользнула по мне обеспокоенным взглядом. Я подмигнул.

— Эксперимент закончился, — сказал вдруг Лисицын, когда за бойцами закрылась дверь.

— Вот так внезапно? — слегка удивился я. Полковник кивнул.

— Именно. Изначально в тебе была загадка, связанная с отсутствием памяти. Но теперь мы знаем, что ты не убивал Орлову. Эллен мне всё рассказала.

— Она очнулась, — улыбнулся я.

— Сразу после того, как вы уехали. Приказала закрыть наблюдение за тобой. Впрочем, думаю, теперь оно без надобности. Бессмысленно наблюдать за Королём, если он того не захочет.

Я рассмеялся.

— Мне всё ещё кажется, что здесь кроется ошибка. Какой из меня Король? Да, я прошёл через некий процесс, стал лучше контролировать силу, сумел воскреснуть, но что, если это входит в набор умений мага теней?

Полковник покачал головой.

— Нет. Ни один маг за исключением Короля не способен возродиться после смерти. Если только его не убил другой Король. Это закон природы, закон силы. Другой вопрос, откуда в тебе её столько? Работа Чёрного Короля?

— Не знаю, — честно сказал я. — Мы пока не обсуждали изменения. Сами понимаете, всего-то полчаса прошло.

— Язвишь, — усмехнулся Лисицын. — Это хорошо. Что тебе сказали Фарид с Алексеем?

— Всего лишь пояснили, кем я стал. И пожелали удачи.

Он недоверчиво изогнул бровь, но я только наивно похлопал глазами. Александр Сергеевич вздохнул, хлопнул ладонью по столу.

— Ладно. Но про участие в групповых заданиях я не солгал. Тебе больше нельзя этим заниматься.

— Потому что я опасен для своих же, — кивнул я. Он не ответил.

— Если ты не против, я буду отправлять тебя на особо сложные дела, — помявшись, предложил полковник.

— Только за, — пожал я плечами. — Что мне ещё делать с этой силой? Я хочу помогать людям. Ну и заодно навесить на источник магии счётчик, с двойным тарифом. Только узнаю у наставника, как.

— Это будет нелишним, — согласился Лисицын. — Я подумаю, как нам теперь быть. А ты отдохни. И разберись с Агатой.

— Я уже сказал ей всё, что нужно, — поднявшись, отрезал я. Александр Сергеевич нахмурился, но не стал настаивать.

— Завтра в девять жду у себя, — сказал он. — Обсудим дела.

— С рядовым кадетом? — поддел я полковника. Вместо ответа он помахал свежим бланком.

— Уже нет. Чисто формальности, но придётся дать тебе капитана. Иначе твои собратья взбунтуются, почему могучий маг сидит в рядовых.

— А их слово для вас что-то значит?

Он насупился, но я уловил нотки довольства в голосе:

— Конечно. Корпус не может игнорировать повелителей незримых магических кланов. По крайней мере, пока.

Шагая по коридору в родной кубрик, я обдумывал слова полковника. Подсознательно, возвращаясь на базу, понимал, что меня отстранят. Учитывая возросший уровень умений, это было логично. Оставить на прежней должности кадета — всё равно, что микроскопом гвозди забивать. Ну а по-настоящему крупных событий, связанных с магией, на моей памяти пока не было. Вот и неясно: кто я теперь. То ли член руководства, то ли внештатный сотрудник, пинающий воздух всё свободное время.

Впрочем, как раз-таки этим заниматься я не собирался. Тренировки никто не отменял, да и остались ещё неразрешённые загадки. Где учитель Альтара? Если он тут, то какую роль играет во всём этом спектакле? И как можно с ним встретиться? Если это он поставил печати на Королей, значит, намерен их контролировать. Наверное, все они под колпаком, вот почему Синий и Белый не стали рассказывать мне правду.

Ладно, это вопросы будущего, сейчас куда важнее разобраться с накопившимися долгами. Если в прошлый раз ребята восприняли мой рассказ нормально, то, думаю, в этот не поймут. Слишком быстро я взлетел, как бы не переломать крылья.

В комнате обнаружилась только Майя. Сидела в КПК, что-то бормотала под нос. Услышав шелест, оторвалась от занятия, мягко улыбнулась мне.

— Привет. Рада, что ты в порядке. Настя рассказала, что с тобой случилось.

— Как она? — я подошёл, сел рядышком на кровати. Девушка вздохнула.

— Ожог пришёлся на ногу, почти до колена. Ближайшее время пролежит в лазарете, минимум неделю. Технологии корпуса, конечно, в разы лучше гражданских, но тяжёлые травмы требуют времени.

Я поднял руку, ласково провёл ладонью по светлым волосам. Майя всхлипнула, ткнулась мне в шею.

— Я боялась, что могу потерять вас. Не знаю, как бы смогла жить дальше одна.

— Ты сильная, — прошептал я. — Справилась бы, я уверен.

— Не хочу справляться, — покачала она головой. — Не покидайте меня, ладно? Знаю, звучит эгоистично, но я люблю вас обоих, тебя и Настю, и хочу, чтобы мы оставались вместе. Одной маленькой семьёй. Кроме вас мне никто не нужен.

Я осторожно дотронулся до её плеча, наши взгляды встретились. А потом я поцеловал Майю.

Наш поцелуй не был тем, что обычно происходит между влюблёнными, никакой страсти, пошлости или намёка. Мы просто делились теплом, подбадривали друг друга, не пользуясь для этого словами. И, отстранившись, почти одновременно улыбнулись.

— Спасибо, — шепнула девушка. — Я даже не ощутила, как ты влил в меня силу.

— Тебя и этому учили? — слегка удивился я. Майя кивнула.

— Да. А ещё…

Она дотронулась своей рукой до моей ладони. Я почувствовал, как между пальцами пробежал ток, затем стало заметно теплее. Опустив взгляд, увидел, как по предплечью ползёт, извиваясь, водяная змейка. Добравшись до плеча, она коснулась его раздвоенным языком, а затем испарилась.

— Значит, ты маг, — усмехнулся я. — Кто учил тебя так умело скрываться? Я до сих пор ничего не чувствовал, только момент, когда ты использовала энергию.

Майя загадочно улыбнулась.

— А как ты ощущаешь других магов?

Я задумался.

— Ну, наверное, как светлячков. Они просто маячат на периферии, светятся немного тусклым. Кто-то ярче, кто-то нет. Даже Короли. Хотя те, наверное, специально, типа визитная карточка. А вот Лисицын шифруется, до сих пор не знаю его уровень силы.

— Никто не знает, — на полном серьёзе ответила девушка. — Он слишком скрытный. Но явно не слабак, раз умеет так прикрывать свои каналы.

Я поднял наши сцепленные в замок руки, коснулся губами её пальцев, поймал заинтересованный взгляд.

— Так ты расскажешь, кто твой наставник? Явно ведь не Мария Олеговна, хотя кое-что она, несомненно, умеет.

Майя вздохнула.

— Ладно. Хотя учитель, скорее всего, не обрадуется.

— Мы ему не скажем, — пообещал я. Девушка фыркнула.

— Мой наставник — Иггерд. И я здесь под фальшивой личностью.

Сощурившись, она глянула на меня, оценивая — проняло или нет. Я кивнул, предлагая продолжить.

— Мой рассказ и поведение при первом твоём появлении на базе — всего лишь игра. Хотя, отчасти правдивая. У меня в самом деле когда-то были проблемы с мальчиком, но ты совсем на него не похож. Я надеялась вывести тебя из равновесия, заставить действовать.

— И даже если бы я разнёс базу, Иггерд только погладил бы тебя по голове и похвалил, — хмыкнул я. Майя отвела взгляд.

— Возможно. Но доводить до такого мы не планировали. Всех интересовал блок на твоих воспоминаниях, и мы хотели его разрушить.

Я не выдержал, рассмеялся. Увидев тень обиды в глазах девушки, пояснил:

— Александр Сергеевич хотел того же. Поэтому он и поселил меня с вами, чтобы конфликтная и нестандартная обстановка расшатали нервы и блок сам собой развалился на части. Такой себе план, скажем честно.

— Это только первое дно, — Майя положила голову мне на плечо, не думая расцеплять руки. — Есть и второе. Настя тоже маг и ученица Короля.

— Но не Иггерда, — уточнил я. Молчание послужило лучшие подтверждением догадки.

— Её наставник — Жёлтый Король, Волкодав. Мы обе учимся здесь для обмена опытом, но при этом служим гарантией добрых отношений между корпусом и вышеупомянутыми Королями. Лисицын и генерал в курсе, остальная администрация и учащиеся — нет.

— Любопытно. Очередной эксперимент, — пробормотал я. Выходит, девчонкам вспышка агрессии или магии с моей стороны ничем не грозила. Полковник об этом знал, вот почему даже не парился особо насчёт пинка сверху. Ничего бы Эллен ему не сделала, только похвалила бы за инициативу. А я, в случае вспышки ярости, мигом оказался бы связан по рукам и ногам ученицами Королей.

И почему я нифига не удивлён?

— Моя жизнь — грёбанный театр, — сокрушенно выдохнул я. Майя сочувственно чмокнула в щёку.

— Держись. После сегодняшнего тебе придётся быть в два раза осторожнее. И нести полную ответственность за последствия. Учитель рассказывал, что, чем сильнее маг, тем труднее сдерживаться. Его сила выходит за грани понимания обычных адептов, один полноценный удар — и половина города уничтожена. Вот почему Короли никогда не сражаются друг против друга.

— Но кто-то ведь убил предыдущего Жёлтого Короля, — возразил я. Девушка пожала плечами.

— Трудно представить, какой мощью должен обладать маг, чтобы прикончить Короля. Думаю, даже бейся они друг с другом, вряд ли кто-то стал бы доминировать. Их силы примерно равны.

Я задумался. Получается, меж Королями всё же есть свод правил? И противостояние выражается в возне их последователей, а сами детёныши Альтара сидят на горе трупов и, посмеиваясь, наблюдают? Трудно сказать, что хуже: убивать самому, или чужими руками.

Меня слегка передёрнуло.

— Что такое? — забеспокоилась Майя. — Болит?

— Нет. Представил, какой тварью надо быть, чтобы отправлять людей на убой.

Она поняла, вздохнула.

— Всё сложно, Юра. У них немного иное мировоззрение, кроме, разве что, Волкодава. Короли — почти как дети. Они выросли в другом мире, вскормленные могучим магом, и их понятия морали отличаются от наших. Да, возможно, Чёрный Король был благороден и справедлив, но мы с тобой свечку не держали, так? И не знаем, какие дела он совершал за свою долгую жизнь. То, что он показывает тебе — лишь его субъективное видение ситуации. Чтобы узнать правду, надо смотреть шире.

Я покачал головой, усмехнувшись, поцеловал девушку в лоб.

— И чего ты такая умненькая, а?

Майя тихо рассмеялась, как лисичка, потёрлась носом о моё плечо.

— Я хочу тебя, — вырвалось вдруг у неё.

— Уверена? — осторожно спросил я. — Назад дороги не будет. Мы больше не сможем притворяться братом и сестрой. И я буду брать тебя, когда захочу.

— Меня устраивает, — шепнула она, и на сей раз голос девушки заставил мою кровь пылать. — Я слышала, что секс с Королём не на шутку зажигает. Проверим?

Ощущения действительно отличались. Я одновременно был там, на кровати, с Майей, нежный и пылкий, но при этом воспринимал ситуацию отстранённо, осмысливая услышанную информацию. Но в какой-то момент заметил, как энергия утекает из меня вместе с семенем, впитывается в тело Майи. Небольшая часть, капля в море, но девушке хватило.

Её выгнуло дугой, изо рта вырвался громкий стон, а взгляд засиял молочно-белым. Рухнув без сил, Майя тяжело задышала, глядя на меня, как на божество.

— Это было невообразимо! Я будто заново родилась.

Я мягко улыбнулся, сел, пригладил растрепавшиеся волосы.

— Тебе не понравилось? — несколько обиженно спросила она, и я понял, что насчёт возраста девчонки не лгали. Она действительно почти ребёнок, пусть и с неслабым магическим потенциалом.

— Всё было чудесно, — я повернулся, поцеловал её. — Просто мой разум тоже изменился. И теперь я не могу получать полноценное удовольствие от жизни. Наверное, моя магия другая. Ощущение, словно я утратил что-то важное, когда переродился.

Майя приподнялась, коснулась моей щеки, заглянула в глаза.

— Ты прошёл через смерть, Юра. Такое не проходит бесследно. Дай своему телу время восстановиться. Оно ведь не железное. Как и твой разум. Прошло несколько часов, а ты уже рефлексируешь, что изменился. Всё в порядке! Ты не стал хуже, если тебя беспокоит именно это. Ты всё тот же Юра, которого я люблю.

Признание прозвучало неожиданно, пусть она и говорила это раньше. Слышать подобное от обнажённой девушки вдвойне приятнее.

— Ты мне тоже небезразлична, — осторожно ответил я. — И, что бы ни случилось, я буду защищать вас с Настей, обещаю. Кем бы вы ни были.

Вместо ответа она обхватила меня за шею, потянула вниз. Пришлось выбросить лишние мысли из головы, и позволить телу самому решать, чего оно хочет.

Чуть позже, когда Майя, наконец, заснула, счастливая и наполненная моей энергией, я выскользнул из-под одеяла, оделся и неспешно направился в лазарет. Пока шёл, пытался понять: как меня угораздило влипнуть в столько непростых отношений? Агата оказалась предательницей, сливавшей информацию Орлову. Эллен — генерал, командир корпуса, девушка, от которой мне сносит башню, но и с ней дальше будет непросто, уверен. Особенно, когда узнает, что я преступил черту с Майей, которая, по идее, член будущей группы, почти сестра. А есть ещё Лика, один взгляд которой говорит о грядущем разговоре по душам.

Я что, в гаремник попал?

Фыркнув, завернул за угол и остановился перед шлюзом. Провёл пропуском, прошёл в разъехавшиеся створки. Само помещение отличалось от кабинета доктора, где раньше обитала Агата: здесь комната была побольше, с несколькими рядами коек, медицинским оборудованием и кучей шкафчиков. Молоденькая медсестра заканчивала менять повязки на ноге Насти. На лице девушки было столько боли, что у меня невольно сжалось сердце.

— Как ты тут, малышка? — тихо спросил я, подходя. Медсестра с любопытством покосилась на меня, улыбнулась, вихляя бёдрами отправилась в свой мини-кабинет. Настя проводила её хмурым взглядом, улыбнулась мне.

— Иду на поправку. Ты-то как? Я видела, как ты умер. Это был кромешный ад.

Её голос дрогнул, на глаза навернулись слёзы.

— Прости, — прошептала девушка. — Это всё из-за меня!

— Не выдумывай, — строго сказал я, щёлкнув её по носу.

— Но и ты дурак! — вспылила Настя. — Нафига полез? Лика и Миша прикрыли бы меня из транквилизаторов. У Лики ещё была дымовая граната, они бы отвлеклись, и захват прошёл бы успешно. Не считая той девочки.

— Дурак, — кивнул я. — Но видеть, как ни за что погибает близкий мне человек не хочу. И если будет выбор: спасти тебя или умереть самому, я не стану раздумывать.

— Кретин, — прошептала девушка, зардевшись. — Я же сильнее, чем кажусь.

— Знаю, — я улыбнулся. — Майя мне рассказала о вас. Конечно, жаль, что вы не можете раскрыть себя, но, наверное, так даже лучше. На случай непредвиденных ситуаций вроде сегодняшней. Только в следующий раз не давай себя жечь.

— А кто бы поверил тогда? — насупившись, буркнула Настя. — И вообще! Чего ты тут раскомандовался? Иди отдыхай! Сам ведь наверняка вымотался.

— Есть немного, — я почесал в затылке. — Майя — та ещё огненная штучка.

Настя открыла рот, затем захлопнула. Возмущённо поджала губы.

— Ах ты гад! — наконец, выпалила она. — Добрался до Майи! Казанова проклятый! Воспользовался слабостью, да?

Я засмеялся, наклонившись, прижался своими губами к её, прерывая поток ругательств. Настя задохнулась, попыталась отпихнуть меня, но очень быстро сдалась.

— Раз уж я оказался в малине, — прошептал, отстранившись, — то хотя бы воспользуюсь этим по полной.

— Гад ты, — проворчала Настя. Но светящийся радостью взгляд говорил об обратном. — Что теперь?

— А теперь ты будешь спать, — ехидно усмехнулся я, коснулся ладонью её головы. Успел заметить ярость в глазах, перед тем как девушка отрубилась. Поправив одеяло, чмокнул Настю в щёку и направился к выходу.

Вечер только начался. И я подумал о небольшом путешествии.

На кладбище.

Вернувшись в кубрик, я переоделся в гражданское. Благо, Эллен подкинула пару комплектов вещей, и среди них оказались нормальные джинсы, футболка, кроссовки и худи. КПК оставил на тумбочке. Глянув на сладко сопевшую Майю, улыбнулся и вышел из комнаты.

Людей в коридорах базы было немного, так, редкие парочки или группы по интересам. Основная масса сейчас собралась в кают-компании, где можно было поболтать, выпить и глянуть телевизор. По словам девчонок, имелась ещё и оранжерея, где предпочитали тусоваться любовники, но это после десяти вечера. На часах же была половина девятого.

Выбравшись на улицу, я поморщился: с небес медленно накрапывал дождик. Слабенький, летний, но шастать по городу под ним — удовольствие ниже среднего. Особенно когда наступит ночная свежесть.

Впрочем, возвращаться назад — дурная примета, так что, накинув капюшон и сунув руки в карманы, я зашагал через двор.

— Куда? — выступил на встречу один из охранников около шлагбаума и сторожки. Я сунул ему под нос пропуск.

Мужик придирчиво прочитал имя и фамилию, покосился на меня.

— Не положено!

— На не положено сверху кучкой наложено, — хмыкнул я. — Дай пройти, будь человеком. Один фиг ведь пропустишь, либо сейчас, либо после того, как полковник на бутылку посадит. Оно тебе надо?

Охранник нахмурился, оглядел неприязненным взглядом.

— Борзый ты какой-то, кадет.

Я засмеялся.

— Документы на звание капитана будут готовы к утру, полагаю. Тогда по-другому запоёшь?

У него на лице мелькнула тень неуверенности, но быстро исчезла.

— Давай обратно, к себе. Не пропущу.

Я вздохнул.

— Ну, ты сам напросился…

— Пропустите его, — раздался сзади спокойный голос Лики. Обернувшись, я встретился с ней взглядом. — Приказ полковника.

— Есть, — через силу буркнул охранник, махнул рукой сидевшему в будке напарнику. Тот заметно расслабился, убрал руку с пульта. Наверняка готовился нажать кнопку. Не уверен, что эти ребята знают всех членов корпуса в лицо, но на случай, если я окажусь магом, у них имеется тревога. Жмякнут — и налетит толпа вооружённых бойцов. Пока суд да дело — уйма времени уйдёт.

— Идём, — сказала Лика, первой направившись мимо шлагбаума. Я пошёл следом, окинув взглядом фигурку девушки. Одета она была в гражданское: простые джинсы, кроссовки, лёгкая курточка с капюшоном и небольшая сумочка, почти кошелёк, через плечо.

— Куда собралась? — полюбопытствовал я, когда база осталась позади. Лика скользнула по мне напряжённым взглядом.

— Могу спросить то же самое. Тебе мало сегодняшних событий? Куда намылился на ночь глядя?

Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Да уж, все вокруг такие альтруисты, беспокоятся. Впрочем, разве я сам не такой? О своих пекусь, а чужие до лампочки. Уверен, Лика придерживается схожей позиции.

— Прогуляться решил. Нельзя?

Прямой вопрос почему-то смутил её.

— Можно, — нехотя пробормотала лейтенант. — Только я с тобой пойду. Вдруг чего.

Я всё же не выдержал, издал тихий смешок. Взял её за руку.

— Лика, солнце моё, я — маг. И, похоже, неслабый, если вспомнить сегодняшнее воскрешение. Как думаешь, могу я за себя постоять?

— Один раз тебя уже убили, — возразила девушка. Что примечательно — руку не выдернула. Хороший знак.

— Второй раз у них не получится, — заявил я. — Если только не столкнусь с Королём. Но там, уж извини, от тебя помощи будет мало.

Она поджала губы, но взгляд не утратил решимости.

— Всё равно не пущу одного.

— Ладно, ладно, — сдался я. — Идём вместе.

Мы перешли через дорогу, по освещённой улице направились в сторону центра.

— Так куда идём? — Лика первой прервала молчание.

— На кладбище, — отозвался я. И поймал удивлённый взгляд девушки.

— А что мы там забыли?

— Хочу кое-что проверить. Когда я умер, мне привиделись могилы родителей, и там была надпись. Интересно, есть ли такая же в реальности.

— Ты не был там?

— Был, — со вздохом ответил я. — Но при воспоминании о похоронах память ломается. Что-то странное. И самих родителей толком не помню, хотя был подростком, когда они погибли.

Лика промолчала, но чуть сильнее сжала пальцы. Такая поддержка показалась мне гораздо ценнее тысячи слов.

— Как ты? — спросил я, когда мы выбрались в сквер. Деревья обступили слева и справа, а тусклые фонари слабо освещали дорожку. Лика мягко улыбнулась.

— Нормально. Хотя, конечно, произошедшее у торгового центра с трудом укладывается в голове. Столько трупов… И та девочка — я помню её взгляд. У людей такого не бывает.

— Инициация творит страшные вещи, — заметил я. — Тем более, она потеряла маму из-за действий тех пацанов. Тот, с молниями, не очнулся?

— Пока нет, — Лика покачала головой. — Но по словам очевидцев, оба сначала ругались, громко, на весь этаж. Потом стали драться. После — вспышка, взрыв, паника. У них не было коконов, или же процесс накопления энергии оказался сокращён до минимума. Это отличается от всех пробудившихся, что были раньше! С такой скоростью можно наплодить целую армию подобных.

— Можно, — произнёс я, обдумывая. Если кокон раньше служил защитой и позволял скопить достаточно энергии для выживания, то откуда они берут её теперь? Или источник сам любезно открывает доступ? Надо изучать вблизи, гадать смысла нет. Но тенденция удручает. По возвращении обязательно поговорю с Альтаром.

— Что у вас с Валиком? — спросил я, когда сквер закончился и мы пошли вдоль дороги, ведущей к кладбищу.

— Ничего, — фыркнула девушка. — Он надеется, что всё будет, ревнует, отгоняет других парней. Сперва это действовало на нервы, потом я привыкла. Всё равно в корпусе нет времени на отношения.

— Зачем ты вообще туда пошла? С твоей внешностью спокойно можно работать моделью и бед не знать.

Лика наморщила нос.

— Фи! Какой интерес в том, чтобы кривляться перед камерой? Я хотела помогать людям. И с детства занималась спортом, чтобы быть крепкой и здоровой. Думала пойти в медицинский. Или в армию. Но меня позвали в корпус. Пара лет интенсивной учёбы — и вот я выполняю разные задания.

Я молча кивнул. Да, история банальная. Но говоря о желании помогать людям, Лика была совершенно искренна, и это подкупало. Мне казалось, в нашем мире мало осталось тех, кто способен на самопожертвование. Особенно среди красивых девушек.

Моё мнение о ней изрядно выросло.

— Ну а ты? — Лика лукаво посмотрела на меня. — Какие у тебя были цели в жизни?

Я пожал плечами.

— Да фиг знает. Никаких, наверное. Закончить учёбу, найти хлебное место, обзавестись хатой, девушкой, семью создать. И жить до старости, получая копейки, но радуясь каждому дню. Самозабвенно.

— Что-то изменилось? — она чуть наклонила голову набок, разглядывая меня. Я почувствовал, что почему-то ответ на этот вопрос для неё очень важен.

— Конечно. Я ведь обрёл силы, способные помочь людям, — мои губы тронула лёгкая улыбка. — Ну а теперь, после перерождения, не имею права отсиживаться. Я найду способ запечатать источник магии, чтобы хаос прекратился.

— Я готова тебе в этом помочь, — подмигнула Лика. Я хмыкнул.

— С удовольствием приму вашу помощь, сударыня.

Так, перешучиваясь и делясь впечатлениями, мы добрались до кладбища. Глядя на неровные ряды могилок, я испытал двойственные чувства. С одной стороны, глухую тоску по родителям, с другой же — некий азарт исследователя. Почему-то казалось очень важным посмотреть на их надгробия. Словно память сама давала мне подсказки.

Шагая меж крестов и памятников, я пытался вспомнить, где примерно находятся нужные мне могилы.

— Тяжело было? — робко спросила Лика. Я пожал плечами.

— Наверное, да. Если честно, в то время я был так погружён в себя, что не чувствовал ничего. Только пустоту.

Я даже вздрогнул. Верно, ощущения тогда были схожи с теми, что во мне сейчас. Редкие проблески эмоций и ледяная отстранённость. Очень странно.

Ночь окончательно вступила в свои права, а тепло летнего дня сменилось прохладой. Лика шмыгнула носом и, притянув девушку к себе, я провёл рукой вдоль её плеча. Она замерла, удивлённо глянула на меня.

— Как?

— Ну, теперь я могу много разного, — усмехнулся я. — Как минимум, согреть девушку. Не то, чтобы раньше не мог, но несколько иным способом.

Лейтенант смущённо фыркнула.

— Пошляк.

Тропинка петляла, и, в конце концов, мы остановились возле двух крупных надгробий. Я несмело поднял взгляд, мазнул по фотографиям, таким же, как в видении. Мама и папа улыбались, счастливо, открыто.

— Чему же вы радуетесь? — вздохнул я. — И зачем вас понесло в ту командировку?

Я присел, неспешно выдрал сорняки, поправил рюмку у отца, стёр нанесённую ветром грязь с фотографии мамы. Улыбнулся. Какая она была красивая! Изящная, стройная, волевая. Настоящая женщина. Почему я её не помню? Какие-то действия, события, фрагменты — да, но внешность стёрлась из памяти. Словно кто-то лишил меня куска жизни.

По сердцу разлился мертвенный холод, когда взгляд зацепился за знакомое изображение. На фотографии, за маминой спиной, на стене, был рисунок ворона на щите. Тот, что принадлежал Альтару. Или — его учителю?

— Что там? — прервала затянувшееся молчание Лика. Я поднялся.

— Так, пустяки. Показалось.

Какой-то шорох заставил меня повернуть голову. Из-под могилы неподалёку полетели в стороны комья земли, плита медленно зашаталась, на свет показались скрюченные пальцы. Похожий шум донёсся справа. Слева. Сзади.

Отовсюду.

— Юра! — Лика выхватила из-за пояса пистолет. Настоящий, не транквилизатор. — Бежим!

Я покачал головой, глядя на выползающих из могил мертвецов.

— Нет. Они не сами встают, кто-то заставляет их. Надо найти некроманта. Прикрой меня.

Бледная Лика решительно кивнула, нацелилась, выстрелила. Я замер, отключил все мысли и эмоции, прислушался. Всмотрелся.

От продолжающих подниматься мертвяков куда-то вглубь кладбища тянулись едва заметные нити. Управляющий контур, как у кукловода. Некоторые слабо дёргались, и тогда мертвяк двигался вперёд, шаря слепым взглядом по окрестностям. Вот он повёл носом, учуял нас, довольно захрипел. Шагнул ещё ближе — и схлопотал пулю в лоб. Череп разлетелся гнилыми ошмётками, Лика взвизгнула.

Я прикинул, где примерно находится некромант, рванул вперёд.

— Будь осторожен! — крикнула вслед девушка.

Огибая ряды могил, на бегу схватил мертвяка за уродливую голову, протащил пару метров, сжал пальцы, размалывая плоть и кости. Отбросил, ударил кулаком следующего. Они всё прибывали и прибывали, как заведённые стягиваясь к могилам родителей.

Но кто мог знать, что я приду сюда?

Задумавшись, едва не словил удар когтистой лапой, пригнулся, ткнул двумя пальцами в живот, пробив дыру, взмахнул ладонью, отбросив зомби к ближайшему надгробию.

И вломился в кусты. Здесь было спокойнее — никаких мертвяков, но зато достаточно всякого мусора, сбрасываемого, по ощущениям, не один год. Причём не тот мусор, который обычно вывозят служители кладбища, а отходы, швыряемые различными идиотами. Теми, кто считает себя выше общества, не желая следовать нормам поведения.

Нити смыкались в одном месте и, остановившись, я наклонился, нащупал в груде мусора предмет. Выпрямившись, увидел небольшой медальон на цепочке, в виде чёрного сердца, обвитого червями. Энергия, которой он был напитан, показалась смутно знакомой. Родственной. Словно бы у моей силы и у этой был один прародитель. Занятно.

Сжав украшение в кулаке, я отдал мысленную команду. Подождал. Никакого эффекта. Как же эта штука работает?

Со стороны Лики раздался болезненный крик и, не раздумывая, я сорвался с места. На бегу потянул энергию из пространства, заставив его прогибаться и стенать. Ускорился настолько, что одного из окруживших девушку зомби буквально распылило, когда я в него врезался.

Двух других я размолотил, после чего обнял дрожащую от страха Лику.

— Тебя ранили? — обеспокоенно спросил, осматривая её. Лика поморщилась ткнула пальцем в ногу. Там, внизу, штанина оказалась порвана, а на лодыжке красовались отметины пальцев.

— Присядь, — я взмахом руки расчистил место, усадил девушку. — Я разберусь.

Обернувшись, вперил в ковыляющих мертвецов яростный взгляд. Едва заметные теневые лезвия вырвались из моей руки, помчались к зомби. Я сжал пальцы в кулак. Тела стояли ещё несколько мгновений, а затем, дрогнув, рассыпались горстями пепла.

Бросив взгляд на медальон, почувствовал, что он по-прежнему посылает сигналы. Может, его надо перенастроить? Нащупав пальцем выемку на задней части чёрного сердца, надавил. Выскочившая из ложбинки игла пробила кожу, жадно присосалась. Секунд через пятнадцать втянулась обратно — и тотчас я ощутил в голове связь с медальоном.

— Развоплотить, — скомандовал, указав пальцем на оставшихся мертвяков. Сердце потеплело, и, чуть помедлив, зомби развернулись и заковыляли обратно к своим могилам.

Я же повернулся к Лике, присел, аккуратно дотронулся до раны. Немного энергии — и кровоточащие края слегка стянулись, а синяки стали слабее.

— Это всё, что я могу сделать, — с сожалением признал я. — Думаю, маг с лекарскими наклонностями справился бы лучше.

— Всё в порядке, — Лика коснулась моей щеки, помедлив, притянула к себе, поцеловала. На этот раз наш поцелуй вышел совсем другим. И я окончательно уверился, что хочу эту девушку в свой гарем. Что бы там ни случилось дальше.

— Идём, пора возвращаться, — сказал я, помогая ей подняться. Лика кивнула, медленно побрела по тропинке. Я взглянул на надгробия родителей, запоминая.

И едва не вскрикнул, когда увидел на отцовском ворона. Живого, пристально смотрящего на меня. Показалось даже, будто клюв птицы изогнулся в ехидной усмешке. Я моргнул.

Ворон исчез.

— У кого-то явно отвратное чувство юмора, — пробормотал я. Развернувшись, зашагал вслед за Ликой, на ходу убирая медальон в карман.

Возле выхода нас ждал Валентин. Привалившись к автомобилю, мрачно глядел, и в глазах парня я видел неприкрытую угрозу.

— Валик? Ты что здесь делаешь? — удивилась Лика.

— Полковник попросил забрать вас, — он смерил меня злым взглядом. Затем увидел рану на ноге у девушки. — Что случилось?

— Неважно, — отмахнулась Лика. — Поехали домой.

Я увидел за рулём уже знакомого водителя, что всегда доставлял нас на задания. Приветливо помахал ему. Помог лейтенанту забраться в машину — к слову, самую обычную, бизнес-класса.

— Вы чего там застряли? — недовольно спросила Лика. Я переглянулся с Валиком.

— Езжай, мы вернёмся позже, — ответил девушке. Наклонившись, поцеловал, явственно ощутив, как полыхнула ярость Валентина.

Глядя вслед тронувшейся с места машине, повернулся к бойцу.

— Ну, куда пойдём?

— Есть неподалёку одно местечко, — буркнул он.

Местечко оказалось вполне себе уютным кафе, с небольшим количеством посетителей, но с приятным персоналом и недорогим меню. В целом, на моей карточке уже лежала месячная стипендия кадета, так что я мог позволить себе погулять.

Мы заказали по пиву и закуску. Симпатичная официантка принесла заказ, поставила, улыбнулась сначала мне, потом Валику, и, подмигнув, направилась к другим клиентам.

Сделав глоток, я едва не зажмурился от удовольствия — пиво оказалось вкусное. Пожалуй, лучшее из всех, что довелось пить. Валик эмоций особо не проявлял, но я почувствовал, что и он доволен.

— Итак, о чём будем говорить? — спросил я, забросив в рот горсть орешков.

— О Лике, — заявил парень, вперив в меня взгляд. Я даже зауважал его ещё больше. Будучи обычным человеком, он не собирался сдерживаться в выражениях или чувствах, находясь рядом с Королём. На такое мало у кого хватило бы смелости.

— Разумеется, — хмыкнул я.

— Оставь её в покое, — буркнул Валик. — Ты ей не пара!

— Надо же, — удивился я. — А кто тогда? Может, ты?

— Нет, — он покачал головой, действительно удивив меня. — Я тоже не подхожу. Мы с тобой в чём-то похожи, Юра. Оба любим контролировать тех, кто нам дорог. Я люблю Лику. Правда, люблю. Мы вместе прошли учёбку, вместе начали работать на корпус. С ней хорошо. Она понимающая, искренняя, заботливая. К ней влечёт. Думаю, ты понял, о чём я.

Я кивнул. Да, в Лике был какой-то внутренний стержень, привлекающий взгляд. Может, дело в тепле, которое она распространяла вокруг себя. Может — в чём-то другом.

— Я хочу быть с ней, но она не видит во мне своего мужчину, — горько усмехнулся Валик. — Ей проще, когда мы друзья, без сложностей. К тебе же её влечёт, я это вижу. Ты ей интересен, и, в отличие от меня, можешь защитить от чего угодно. Но сможешь ли сделать Лику счастливой?

Я вздохнул.

— Хороший вопрос, друг. Я не могу дать тебе прямой ответ. Сам знаешь, какая у меня жизнь. Сплошные непонятки. Сегодня, вон, даже умереть ухитрился.

Он хмыкнул, сочувственно кивнул.

— Да, я видел. Жесть, конечно. И как оно там, за гранью?

Я вздрогнул, вспомнив прохладную бездну, где расплываются мысли и теряется собственное «я».

— Спокойно. Но оказаться там снова не хотелось бы.

— Ты и не оказался бы, если б не полез на рожон, — заметил Валик, отпивая из кружки. — Зачем побежал? У Насти было прикрытие. Или ты думал, что раз она вышла приманкой, то всё — на убой?

Я смущённо опустил голову. Валик понял, рассмеялся.

— Ну и дурак! У нас похожие схемы часто отрабатываются. А тебе я ведь ясно сказал — не рыпайся, следуй приказам. Приказа атаковать не было. Так что — сам виноват.

— И то верно, — я сделал большой глоток, выдохнул.

— С другой стороны, — сказал Валик, — ты всех нас спас. С теми двумя мы, может быть, справились бы, но с той девочкой…

Его аж передёрнуло.

— Жуть. Как вспомню эту силищу — хочется забиться под кровать и не вылазить. Зачем такая мощь существует на свете? Что с ней делать?

— Защищать людей, — тихо ответил я. Валик недоверчиво улыбнулся.

— Да? Вот только Короли как-то не спешат этого делать, каждый занят собой и наращиванием собственной карманной армии. Где тут защита?

— Мы это изменим, — я поднял взгляд, заставив его дрогнуть. — Ты, я, корпус. Заставим заносчивых детишек с синдромом бога посмотреть на мир под другим углом. Научим уму-разуму.

Его взгляд потеплел. Валик поднял кружку.

— За людей!

— За людей, — улыбнулся я.

В корпус мы вернулись за полночь, подвыпившие, но довольные. Обсуждение проблем, связанных с магией, плавно перешло на жизненные истории. Валик оказался хорошим рассказчиком, и к концу посиделок мы стали закадычными друзьями. Лику условились не трогать, пусть она сама решит, кто ей подходит. Не дело делить женщину, не спросив её мнения.

Попрощавшись с Валиком, я направился в другой конец жилого блока. Мысли путались, но, учитывая количество выпитого пива, алкоголь ударил по мозгам на удивление слабо. Преимущества бытия магом.

Завернув за угол, удивился, увидев рядом с нашим кубриком Лику.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил, подходя ближе. — Тебе спать давно пора. Хочешь, чтобы завтра нога сильнее болела?

Лика глянула на меня так, что все слова застряли в горле.

— Нога заживёт, — тихо заметила девушка. — А пришла я за тобой.

Она взяла меня за руку, потянула в другой конец коридора. Я повиновался, чувствуя, как мышление Короля отрубается, порождая взамен волну желаний.

И на этот раз я собирался погрузиться в них полностью.

Прикосновение губ к щеке вывело меня из сна. Открыв глаза, увидел Лику, мило улыбнувшуюся.

— Доброе утро.

— Доброе, — отозвался я, садясь. Глянул на часы — половина девятого. Да уж, учитывая, что уснули мы далеко не сразу — проспал я мало. Голова тяжёлая, мышцы вялые, а глаза норовят закрыться. Толчок энергии по всему организму мигом прогнал усталость и недосып. Надолго, правда, не хватит, но полдня как-нибудь продержусь.

Одеваясь, поймал на себе задумчивый взгляд девушки.

— Что такое?

Лика моргнула, снова улыбнулась.

— Всё нормально.

— Думаешь, как быть дальше?

Судя по глазам — угадал.

— Юра, я… — начала было Лика, но я подошёл, прервал её поцелуем.

— Не надо ничего говорить. Нас влечёт друг к другу — это верно. Но давай подождём. Пусть время покажет, что правда, а что ложь.

Она кивнула. На эмоциональном фоне я ощутил невысказанную благодарность. Внезапная привязанность пугала девушку, и она явно не слишком понимала, как поступить. Судя по всему, это был её первый опыт отношений. Тогда становится понятной реакция и поведение. Здесь лучший выход — подождать, пока страсть утихнет, или перерастёт в нечто иное. А там уже отталкиваться от результата.

Завтракали мы вместе, заработав взгляды и шепотки окружающих. Мне было плевать, Лика же поначалу смущалась, но затем привыкла, не обращала внимания.

После завтрака разделились. Лейтенант отправилась получать отчёты, я же побрёл в тренировочный блок. В общей секции увидел Марию Олеговну, подошёл, поздоровался. Куратор выглядела бодрой, поздравила с повышением. Выпросив разрешение позаниматься в индивидуальном зале, я направился туда.

В целом, если быть честным, никакие тренировки мне сейчас не были нужны. Тело претерпело очередные изменения и, прислушавшись к себе, понял: теперь оно было завязано на работу с потоками энергии, проходящими по изрядно потолстевшим и расширившимся каналам. Подозреваю, физические возможности весьма обогатились. Но я всё равно хотел размяться, продолжая цепляться за остатки человечности.

Резкие изменения психики и физиологии пугали. Я мог контролировать не только энергию, но и в целом весь свой организм. Управлять циркуляцией крови, работой внутренних органов. Это завораживало и одновременно внушало лёгкий страх.

Но, что пострадало особенно сильно — это эмоции. Если не брать общение с другими людьми, я превратился в робота. Не было ярких эмоциональных всплесков, сплошное спокойствие. Эмоции проявлялись, скорее, по привычке, чем из необходимости. Что, если со временем они вообще исчезнут?

Я в очередной раз вспомнил Королей. Обычные люди, только могущественные. И Щит. Спокойный, изредка показывающий отголоски эмоций, будто вспоминая, что они нужны в общении. Вот в кого я превращаюсь? Или же в нечто иное?

Разогревшись и даже не сбив дыхание, сел на пол, закрыл глаза. Настало время побеседовать.

«Альтар», — мысленно позвал я наставника. И сознание скользнуло по протянувшейся к нему из глубин тропе.

Снова площадь. Чёрный Король стоял, скрестив руки на груди, наблюдал за клубящимся вокруг места туманом.

— Похоже, тебе вновь потребовались ответы, — одними губами усмехнулся он. Я кивнул.

— Да. Что со мной происходит?

Он повернулся, окинул меня спокойным взглядом.

— Ничего плохого. Всего лишь закономерный этап развития. Зерно, которое я поместил в тебя, наконец, распустилось. Дало ростки.

— То есть, я не стал Королём? — удивился я. Альтар рассмеялся.

— Нет. До звания Короля тебе ещё далеко. Но, пожалуй, по силам ты теперь с ними на равных.

Я прошёлся, осмысливая его слова.

— Значит, даже не шагнув на ступень Короля, я уже достиг их уровня? Как такое возможно?

Чёрный Король загадочно хмыкнул.

— Моя сила отличается от их, хоть они и мои дети. Впрочем, думаю, не будь в тебе моего духа, твоё развитие стало бы гораздо медленнее.

— Зачем ты вообще поместил в меня зерно?

— Случайно увидел тебя на улице, — к моему удивлению, он ответил на вопрос. — На тебе были следы взаимодействия с Жёлтым Королём, и мне стало любопытно, как обычный человек мог с ним контактировать. На всякий случай, я поместил частичку себя — зерно — в твою душу. Если бы я не умер, оно никогда бы не активировалось.

— Но тебя убили, и ты переместился в это зерно, — понял я. Альтар кивнул.

— Верно.

Я тихо рассмеялся. Как просто, оказывается, всё случилось. По воле случая. И нет во мне никакой исключительности, лишь везение. Хотя, это как посмотреть.

— Почему время стихийной инициации у пробудившихся так сократилось? — спросил я. Наставник задумчиво почесал подбородок.

— Источник магии развивается. Раньше ему мешали сдерживающие печати, но теперь их нет, и он может эволюционировать. Адаптироваться. Полагаю, со временем частота и сроки инициаций изменятся. Как и масштаб действа.

— У людей на удивление много тараканов в голове, — вздохнул я. — Ладно, с этим придётся разбираться. Как думаешь, я уже готов закрыть источник?

— Ещё нет, — он покачал головой. — Дай время своим новым способностям впитаться в плоть и кровь. Ты стал сильнее, но эта сила пока не стала твоей полностью. Подожди.

— Как скажешь, — буркнул я. Очередное промедление не обрадовало, но я понимал, что Альтар прав. Нельзя спешить. Но хочется, ведь страдают люди.

— Ты побывал в бездне, — заметил вдруг наставник. — И встретился с фрагментами прошлого. Такое не проходит бесследно. Но не торопись, скоро правда сама явится тебе.

— Меня больше интересует, откуда ты всё это знаешь, — хмыкнул я. — Гугл, блин, нашёлся.

Невольно вспомнились слова Майи, что, возможно, Чёрный Король вовсе не тот, кем кажется. Но, глядя сейчас на него, я не мог сказать, что ощущаю угрозу. Или ложь. Впрочем, столь древнее и сильное существо наверняка способно скрывать истинные намерения и эмоции. Если они у него ещё остались.

— Ступай, тебя ждёт много дел, — сказал он. — Но возвращайся чуть позже, я научу тебя новому.

Согласно кивнув, я скользнул по тропе обратно в тело. Открыл глаза.

Напротив сидела, с любопытством разглядывая меня, Майя.

— Не помешала? — увидев, что очнулся, спросила она.

— Нет, — я поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы. Майя чуть склонила голову набок, глядя на меня со смесью любопытства и нежности.

— Где ты ночевал?

— У Лики, — честно ответил я. Девушка нахмурилась.

— Не удержался, да? Кобель ты, всё-таки! Мало меня и Эллен?

— Возможно, — я пожал плечами. — Но, скажи честно, ты действительно думаешь, что у нас есть долгосрочные отношения? С прицелом на замужество и семью?

Майя призадумалась.

— Нет, — в конце концов сказала она. — Мне с тобой хорошо, но как с другом. Ну а секс… был нам обоим необходим. И если в дальнейшем мы оба снова к этому вернёмся — так тому и быть. Только вот Эллен тоже не станет тебе парой.

— С чего такая уверенность? — заинтересовался я. Девушка улыбнулась.

— Просто знаю. Генерал не из тех, кто готов броситься в омут страсти с головой, создать семью и жить счастливо. Да, ей немного снесло голову, вы покувыркались, но, думаю, теперь она постепенно сгладит отношения между вами, поставит границы. И, опять-таки, ты будешь ей другом, не мужем.

— Значит, накрылся мой гарем? — хмыкнул я. Майя фыркнула.

— А он тебе действительно так нужен? Ты можешь брать любую из нас, сбрасывать напряжение и не думать о последствиях. Так ведь лучше? Чем нервотрёпка, которой и без того в твоей жизни хватает. Подумай.

Я промолчал, но было очевидно, что девушка права. Нельзя бесконечно водить всех за нос. Да и, по-честному, они нравились мне, все, даже Агата, но ни к одной я не испытывал любви. Страсть, привязанность, желание — были. Но подсознательно я понимал, что моя жизнь и так висит на непонятном волоске, и её мотает из стороны в сторону. Вчерашняя смерть заставила пересмотреть взгляды, и, пожалуй, лучше будет оставаться одному. Друзья — это хорошо, но все они в корпусе, и, в случае чего, под защитой. Мне же нужна правда, и, подозреваю, добиться её будет ой как непросто.

— Может, спарринг? — предложила вдруг Майя.

— Уверена? Не боишься выходить против Короля? — поддел я. Девушка громко фыркнула.

— Наставник часто заставлял меня сражаться с ним на тренировках, так что примерный уровень твоей силы мне известен. Думаю, я даже смогу тебя чем-нибудь удивить.

— Раз так, вперёд, — согласился я, махнув рукой. Майя подмигнула — и исчезла. Лёгкое дуновение ветра — и меня отбросило к стене, приложило спиной, сбив дыхание. Девушка тотчас ударила ещё, целясь в голову. Я чуть отклонился вбок, аккуратная ножка, затянутая в комбинезон, вонзилась в стену совсем рядом. Хмыкнув, схватил за лодыжку, крутанул, выбивая пол из-под ног, шлепком ладони отправил Майю в полёт.

Перекатившись, она вскочила на ноги — растрёпанная, недовольная, но загоревшаяся. Я буквально кожей чувствовал, как её захлестнул азарт охотника.

Снова трюк с исчезновением. Вздохнув, я закрыл глаза. Зрение лишь мешало, ведь на такой скорости я всё равно не мог уследить за девчонкой. Моё тело пока что не поспевало за разумом и обострившимися инстинктами.

Из-под опущенных век мир казался полупрозрачным, тускло-серым, как туман. Я будто бы повис в вакууме, где нет ничего. Вспышка справа — стремительно движущийся объект — Майя. Чуть пригнувшись к земле, ударила под колено, намереваясь сбить меня с ног, а затем взять в захват.

Я подпрыгнул, ускорился в воздухе, на миг превратившись в смазанное пятно. Майя задрала голову, вскинула руку, кастуя заклинание. Серый извивающийся жгут сорвался с её пальцев, захлестнул мою ногу, дёрнул вниз. Я приложился лицом о пол, едва не разбив нос, перекатился, на ходу разорвав вражеское плетение. Девушка раздражённо фыркнула, ударила сверху вниз, уже не сдерживаясь. Мощь удара заставила воздух загустеть, а кровь вскипеть в жилах. Я импульсом подбросил себя, обхватил Майю за талию, прижал, впитывая энергию. Коснулся губами шеи девушки, прошептал:

— Хватит.

И открыл глаза.

Майя вздрогнула, отшатнулась, испуганно глянула на меня.

— Прости, я увлеклась! Потеряла контроль.

— Ничего, — я наклонился, дотронулся до ровного красного следа на лодыжке, потёр. Кожа в этом месте онемела, я слабо ощущал конечность. Поднял взгляд, увидел застывшие в глазах девчонки слёзы.

— Всё нормально, — твёрдо сказал я, выпрямившись. — Не бери в голову. Мы подурачились, слегка увлеклись. Так бывает. Я ведь не новичок, твои удары не смогли бы меня убить.

— Всякое бывает, — дрожащими губами пробормотала Майя.

— Так, — я нахмурился. — Прекращай. Ты держалась молодцом, мне понравилось. Просто впредь тебе урок: не теряй бдительность. На моём месте мог быть кто-то слабее, и его ты бы сто процентов прикончила.

Она кивнула, вытерла слёзы рукавом, шмыгнула.

— Спасибо.

— За что? — удивился я.

— За урок.

Я невольно рассмеялся.

— Из меня плохой учитель. Но в будущем мы обязательно повторим. Закрепим, так сказать.

Она несмело улыбнулась, глянула на время.

— Хорошо. Вообще-то, нас уже ждут в кабинете полковника.

— Кто? — спросил я, направляясь к выходу.

— Короли.

Они и впрямь были там. Лёха, Заред, Фарид и Иггерд. Чинно сидели за столом, попивали кофе и слушали рассказ Лисицына. Наверняка, какая-нибудь история из жизни. Во главе стола расположилась Эллен, приветливо кивнувшая.

— Вот и он, — усмехнулся Александр Сергеевич. — Как самочувствие, капитан?

— Чудесное, — ответил я, усаживаясь рядом с Лёхой. Друг едва заметно подмигнул. — Что тут у нас?

— Мы сочли нужным созвать совещание, — пояснила генерал. — Ситуация в городе требует организации совместных действий корпуса и Королей.

Она бросила взгляд на полковника, и тот, вздохнув, поднялся. На стене загорелся голографический экран, на котором появилась карта города. Не так давно Лисицын показывал мне её, и красных точек было в разы меньше.

— С каждым днём становится всё хуже, — начал Александр Сергеевич. — Думаю, ни для кого из присутствующих не является секретом рост всплесков, порождаемых стихийными инициациями. Буквально пару недель назад паузы между ними были весьма продолжительными, что позволяло нам контролировать эти события и вовремя пресекать возможные жертвы. Теперь же очаги пробуждений распространяются слишком быстро. Перерыв составляет от двух до шести часов, и одновременно появляется сразу несколько всплесков. Тенденция, как говорится, удручает.

— Что вы хотите от нас? — Фарид подпер голову кулаком и выглядел откровенно скучающим. — Чем больше магов, тем нам лучше.

— Мы считаем, что проблема перестала быть таковой только для корпуса, — нахмурился Лисицын. — Полагаю, вам известно, что нашёлся некто, стягивающий под своё крыло пробудившихся. И, как мы знаем, он не входит ни в один из ваших кланов!

— Но ему известно о нас, — мрачно кивнул Иггерд.

Я обвёл взглядом Королей. Фарид скучал, Заред слушал рассеянно, погрузившись в себя, Лёха, похоже, ждал развязки с интересом, и только Иггерд выглядел максимально серьёзным. Любопытно.

— Верно, — согласился полковник. — Лидер этой независимой группировки осведомлён о положении в городе. И пока что наблюдает. Но нам неизвестно, какие цели он преследует и когда решит ударить.

— Если вообще решит, — усмехнулся Фарид.

— Как давно появилась эта группировка? — спросил я. Александр Сергеевич махнул рукой, и карта сменилась диаграммами. На них были отображены показатели за последний месяц. Прирост шёл весьма плавно, но где-то полторы недели назад резко скакнул вверх. Это показалось мне очень странным.

— Где-то полторы недели назад. Наши отряды выезжали на место всплесков вовремя, но не находили там пробудившихся. Только разрушения и жертвы. Камеры в тех районах были уничтожены, а редкие свидетели не помнили, что случилось. При помощи уважаемого Иггерда нам удалось узнать, что коконы с пробудившимися похищали. Транспортировали в фургонах.

— Каким образом? — не понял я. — На них ведь нельзя воздействовать.

Полковник развёл руками.

— Этого мы не знаем. Но кто-то точно задался целью оставить нас с носом и собрать армию магов-беспризорников.

— А ещё он каким-то образом умеет работать с источником, — пробормотал я, наконец, обдумав вертевшуюся в голове идею. Встретившись взглядом с Иггердом, заработал одобрительный кивок.

— Да. Слишком уж резко количество пробудившихся начало расти. Но это ерунда, с этим мы можем справиться. Куда больший интерес представляет транспортировка коконов, — задумчиво произнёс Белый Король.

— Если выйти на главаря и узнать способ, то можно здорово сократить число жертв, — согласился с ним Лисицын.

— Я всё ещё не понимаю, зачем нахожусь здесь, — покачал головой Фарид. — Вы хотите, чтобы мы бегали по городу и искали этого преступника?

— Ты никогда не отличался особым умом, — вздохнул Иггерд. — Корпус предлагает нам образовать союз. Остальные Короли, так или иначе, держатся особняком, но мы четверо можем помочь.

— А есть толк? — Красный Король смерил Иггерда недовольным взглядом. — Что мы можем сделать до тех пор, пока этот тип не явится на наш порог?

— Позвольте, я отвечу, — вклинился Александр Сергеевич. Новый слайд — схема, на которой были изображены присутствующие Короли. Отдельным кружочком был обозначен корпус. В самом низу — треугольник с надписью «ОПГ». Я невольно хмыкнул.

— Итак, от вас не потребуется многих усилий, просто помогите организовать патрули. Пусть ваши люди прочесывают улицы. При появлении неучтённых магов — звонок или сообщение. Так мы сможем примерно определить, где находится эта банда. Разумеется, в случае если они рассеяны по городу, этот способ бесполезен, но так у нас появится шанс. Я взял на себя смелость распределить районы.

Повисла тишина. Короли рассматривали схему, а я обдумывал план. В целом, наблюдение выглядит пока что предпочтительным вариантом, поскольку мы не знаем, кто наш враг и зачем ему это нужно. Остаётся только ждать хода и надеяться, что получится среагировать вовремя.

Бессилие. Вот, что, наконец, почувствовали присутствующие. Невозможность предотвратить событие. Думаю, для Королей, предпочитающих всё контролировать, это стало ударом. По крайней мере, Фарид точно осознал — вон, как потемнел взгляд, да и насмешка пропала с лица.

— Есть возражения? — поинтересовалась Эллен. Обвела взглядом собравшихся, кивнула. — Вот и славно. Работаем, господа. Это наш с вами город, и пусть так оно останется впредь.

Один за другим, Короли поднялись и вышли из кабинета, не проронив ни слова. Я остался, с благодарностью принял стакан воды из рук Майи, всё это время тенью простоявшей у двери.

— Похоже, впереди у нас сплошное веселье, — подытожил я, залпом осушив стакан. Эллен мрачно кивнула.

— Пока мы были заняты отловом пробудившихся, кто-то решил этим воспользоваться и создал банду. Знать бы ещё, зачем.

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что этот человек как-то связан с одним из Королей, — заметил я. — Возможно, его обидели и он решил отомстить. Обладая неким талантом, сумел организовать вокруг себя магов-новичков и с их помощью планирует сделать бум.

— Думаешь, теракт? — Александр Сергеевич насупился, ослабил галстук.

— Не знаю, — я побарабанил пальцами по столу. — Пока лишь предположения. Но это точно будет большое и яркое событие, чтобы все прочувствовали момент. И, боюсь, этот самый момент выведет магов из тени. Люди обо всём узнают. Среди них и сейчас наверняка есть те, кто в курсе, или догадывается — все следы стереть невозможно. Но наш неизвестный враг может всё перевернуть с ног на голову, ведь у него для этого все карты: и молодые горячие маги, жаждущие испытать новые силы, и фактор неожиданности, и некая организованность.

— Наверняка есть ещё и связи, — изрёк Лисицын. Шумно выдохнув, он устало потёр глаза. — Проклятье, мало нам было этих всплесков!

— Всего лишь предположения, — напомнил я. — Реальность может отличаться.

— Мы сами строили похожие догадки, — сказала Эллен. Теперь, когда Короли ушли, из неё будто вынули стержень: девушка осунулась, под глазами залегли тени, а пальцы мелко подрагивали. Похоже, они с полковником работают на износ. Я даже ощутил укол совести.

— Ладно, если что-то ещё появится, позвоните, — поднявшись, направился к выходу. На пороге обернулся. — Не берите всё на себя. Вы не одни.

Майя вышла следом за мной. Некоторое время шли молча, затем девушка не выдержала:

— А ведь всё из-за того, кто снял печати с источника. У нас был мир, равновесие. Короли занимались своим делом, изредка были стычки, но корпус решал проблемы сразу и наверняка. Теперь же всё перевернулось.

Я вспомнил предостережения Альтара.

— Грядёт хаос, — прошептал, наконец, поняв. Он сказал, что Короли своими руками приведут мир к разрушению. Я же пока видел лишь четверых. Чем занимаются остальные? Что, если за всем стоит кто-то из них?

Пискнул телефон Майи. Девушка взяла трубку.

— Слушаю.

По мере того, как говорил её собеседник, глаза Майи становились шире. На меня дохнуло страхом.

— Поняла, — произнесла она побелевшими губами. Взглянула на меня.

— Что там?

— Они сделали ход, — тихо сказала Майя. — Захватили бизнес-центр.

Автомобиль зарулил на стоянку, взвизгнув тормозами, остановился перед Иггердом. Майя первой выскочила наружу, я — следом.

— Как ситуация? — спросил, кивком поздоровавшись с Белым Королём.

— Не радужная, — ответил он, хмуро глянув в сторону десятиэтажного бизнес-центра. — Мне позвонил управляющий, сказал, что некая группа людей ворвалась внутрь и начала убивать охрану. Я тотчас порталом пришёл сюда, но было поздно: здание накрыли куполом.

Я пригляделся, различил едва заметное марево вокруг центра. Оно напоминало мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть. Есть опасение, что таким образом маги-террористы способны сравнять здание с землёй, если им что-то не понравится.

— Требования уже огласили?

Иггерд покачал головой.

— Нет. Ждут чего-то.

— Это ведь твой бизнес-центр, так? — уточнил я. Король кивнул. — Неужели там не было квалифицированного мага? Хотя бы одного?

— В том-то и дело, что был, — криво усмехнулся он. — Да только погиб в числе первых. Противник не разменивается на мелочи. Они ясно дали понять, что бить будут всерьёз.

Проклятье! Вокруг здания пока было спокойно, но вопрос времени, когда начнут стягиваться зеваки. Отчего-то во мне поселилась уверенность, что террористы обязательно постараются всё сделать громко.

— Звони нашим, — приказал я Майе. — Пусть высылают оцепление. Нельзя, чтобы сюда сунулись зрители.

Девушка выхватила телефон.

— Там тысячи обычных людей, — тихо сказал Иггерд.

— Как-будто тебя заботят их жизни, — раздражённо огрызнулся я, пытаясь придумать план.

— Я не чудовище, — Белый Король грустно взглянул на меня. — Эти люди доверились мне, когда шли работать в мой центр. Я несу за них ответственность. И накажу того, кто посмеет тронуть их пальцем.

— Как скажешь, — я всё равно не слишком верил его словам. — Как-то можно пробраться сквозь эту защиту?

— Думаю, Короля она пропустит. Но тот, кто создал её, сразу почувствует это. И нас встретят.

— Они в любом случае не дураки, — возразил я. — Наверняка подготовились. Понимают, что ты точно сунешься внутрь. А значит, у них есть оружие, способное остановить Короля.

Он прошипел какое-то ругательство на незнакомом мне языке. Видеть всегда спокойного Иггерда таким злым было непривычно. Но я понимал его.

Бойцы корпуса прибыли оперативно. На стоянку зарулило сразу три броневика, высыпали незнакомые мне ребята, при оружии, спокойные и собранные. К нам подошёл Лисицын.

— Что тут у вас?

В общих чертах, Иггерд рассказал ему то же, что и мне. Александр Сергеевич, сощурившись, посмотрел в сторону здания, недовольно цокнул языком.

— Да уж, ситуация. Ваши предложения?

— Я войду туда, — сказал я, и сам удивился, как уверенно прозвучал голос. Если честно, изначально не собирался лезть первым, но стоило представить, сколько жертв может быть в таком большом центре, как пальцы сами сжимались в кулак.

— Мы пойдём вдвоём, — поправил меня Иггерд. — Отвлечём их. Постараемся устранить как можно больше террористов и отправить заложников в вашу сторону. Вы — ждите у входа. Как только барьер пропадёт — заходите, проводите зачистку оставшихся и помогаете раненым.

Полковник задумчиво пожевал губами.

— Черти, а если вас там обоих положат? Наверняка ведь ловушка.

— Королей? — Иггерд насмешливо изогнул бровь. — Не смешите. В любом случае, других вариантов у нас пока нет, а ждать слишком долго может быть опасно. Кто знает, сколько людей уже пострадало.

Во взгляде полковника отразилось недоверие, но, в конце концов, Лисицын махнул рукой.

— Добро. Да и толку вам от моего разрешения, всё равно ведь пойдёте.

— Безопасность города под юрисдикцией корпуса, — усмехнулся Белый Король. Повернулся ко мне. — Готов?

— Разумеется.

— Я с вами! — заявила вдруг Майя. Иггерд окинул её спокойным взглядом, покачал головой.

— Нет.

— Я смогу помочь.

— Слишком опасно, — отрезал Король. — Да и барьер тебя вряд ли пропустит.

Девушка поджала губы.

— Будь здесь, — шепнул я ей. — Присмотри за Александром Сергеевичем, ладно?

Под недовольным взглядом Майи мы с Иггердом направились к зданию бизнес-центра. Бойцы корпуса пока ждали у машин, впрочем, готовые в любой момент начать действовать.

Иггерд остановился у барьера, осторожно дотронулся пальцем до полупрозрачной плёнки. Та дрогнула, прогнулась, пошла волнами. Палец погрузился, проткнул плёнку насквозь.

— Любопытно, — пробормотал Белый Король. — Ладно, идём.

Он первым шагнул в это марево — и исчез. Чуть помедлив, я направился следом.

По другую сторону барьера пейзаж несколько отличался: над зданием медленно наливалась чёрным гигантская туча, а сам фасад казался сильно постаревшим, изъеденным природой и временем.

— Что за приколы? — спросил я у Иггерда.

— Пространственная аномалия, — мрачно изрёк тот. — Это был не защитный барьер. Вернее, не совсем он. Центр просто вырвали из нашего мира и поместили в другой. И я не знаю, какой должен быть запас энергии у мага, чтобы такое провернуть. Не ниже уровня Короля, уж точно.

— Или это работа артефакта, — я вспомнил чёрное сердце, лежавшее в кармане. Иггерд кивнул.

— Да. Так что будь внимательнее, нам противостоит сильный враг.

— Как мы и думали, — хмыкнул я.

В холле было светло, но первое, что бросилось в глаза — обилие трупов. Изломанные тела работников и посетителей валялись на полу, некоторые выглядели так, будто их разорвало на куски. И кровь. Слишком много крови. Её запах ввинчивался в ноздри, кружил голову.

— Ублюдки, — прошептал Иггерд. — Выпотрошу каждого.

От его спокойного тона у меня по спине прошлись мурашки. Впрочем, я и сам почувствовал, как ярость медленно поднимается в душе. То ли эмоции Белого Короля затронули и меня, то ли мои собственные не до конца умерли.

Стоило сделать несколько шагов, как наткнулись на нарисованную кровью стрелку, ведущую к лифту. Иггерд подошёл, нажал на кнопку. Через несколько мгновений створки разошлись. Внутри было почти чисто, если не считать заляпанной кровью кнопки десятого этажа.

— Нас явно приглашают на вечеринку, — заметил я.

— Им понравится, — одними губами усмехнулся Иггерд. Я коснулся его плеча.

— Давай не будем спешить. У них наверняка ещё куча заложников, мы видели от силы полсотни тел. Полезем на рожон — и их прикончат. Пусть не всех, но многие пострадают. Попробуем сначала узнать, что им вообще нужно.

Он нехотя кивнул, ударил кулаком по нужной кнопке. Лифт плавно поехал наверх. Я глядел на мелькающие цифры этажей и мысленно настраивался на бой. Страха не было. Только желание прихлопнуть гадов, но при этом спасти невинных людей. Возникла мысль воспользоваться медальоном, но я отогнал её прочь. Думаю, после такого меня вряд ли поймут собственные соратники. Обычная магия уже не вызывает вопросов, но вот некромантия, уверен, обратит всех против меня. Люди испытывают иррациональный ужас перед мертвецами. Так что пусть чёрное сердце пока лежит в кармане.

Лифт остановился. Створки разошлись, и я увидел множество вооружённых людей, мигом взявших нас на прицел. Один из них молча указал пальцем в сторону дверей с надписью «Конференц-зал».

Холл десятого этажа был меньше, но сюда согнали кучу заложников, выстроили вдоль стен. Пока мы шли к залу, я насчитал не меньше полутора сотен человек. Но это явно не все. Что с остальными? Мертвы? Или террористы привели достаточно бойцов, чтобы контролировать каждый этаж? Сейчас узнаем.

Иггерд с силой толкнул дверь, едва не вырвав из петель. Шагнул в помещение. Я скользнул следом, но внутри было на удивление мало людей, если не считать пары бойцов вдоль стен, трясущегося от страха мужика в кресле и странного паренька во главе стола. Он выглядел полнейшим фриком: разноцветные волосы — красные с белым, мешковатая одежда, смесь спортивной и повседневной, татуировка в виде ангельского крыла на левой щеке и весёлый взгляд карих глаз. Парнишка сидел в кресле, закинув ноги на стол и ковырялся ножичком под ногтями. Услышав грохот двери, поднял взгляд. Заулыбался.

— О, вот и сам хозяин пожаловал! Я много о тебе слышал, Белый Король. Иггерд, да? Ну конечно. Крутой предприниматель, сильный маг и самый адекватный из Королей. Ничего не напутал? Ну а ты? А, вспомнил, ты тот парнишка, который убил дочку Орлова! Ну, точнее, так всем сказали. Поднабрался силёнок, да? Молодец.

Иггерд сделал шаг, но парнишка поднял руку, покачал указательным пальцем.

— Не, не, братишка, не надо. Стой там. Я, конечно, тоже крут, но до тебя мне далеко, да. Так что давай поговорим на расстоянии, усёк?

— Что тебе нужно? — процедил Белый Король. Парень засмеялся.

— Мне-то? Да ничего. Лучше спроси, что нужно тебе. А, сам отвечу. Тебе нужно, чтобы все люди, захваченные нами в этом здании, остались живы, так? Но смотри, тут такой расклад: мой босс хочет, чтобы вы, ребятки, называющие себя Королями, встряхнулись как следует. Осознали, что никакие вы не божества, а всего лишь оборзевшие люди с магическими способностями, которых тоже можно унизить, растоптать, смешать с дерьмом — и убить. Так что он приказал мне взорвать тут всё к чертям собачьим. Прикинь, весело как? Нажму на вот эту славную кнопочку — и бум! Весь мир в труху.

Он заржал, помахал небольшим пультом. Я покосился на Иггерда. Ярость захлестывала Короля с головой, но пока что он держался. Надолго ли хватит? Не уверен.

— Заканчивай балаган, — мой собственный голос показался слишком глухим. Но парнишка заткнулся, с интересом глянул на меня.

— Ой, кто заговорил! А то что? Убьёшь меня? Система детонации связана с моим сердечным ритмом. Умру я — и бах! Вы тоже. А заодно и целая тысяча человек. Вот шумиха-то поднимется, а?

Я закусил губу, пытаясь найти выход из ситуации. Враг загнал нас в тупик. Ему не нужны никакие требования, вертолёт с деньгами или что-то ещё. Только возможность задеть, поднять шум, создать хаос на улицах города.

— Зачем твоему боссу всё это? — спросил я. — Чего он добивается?

Парень пожал плечами.

— А хрен знает. Вроде как, кто-то из Королей здорово ему насолил, убил кого-то из близких. Ну и месть — она ведь страшна, верно? Так что вы, ребятки, по уши в дерьме.

— Босс! — раздался из коридора зычный голос. — Тут какая-то девка.

В зал зашла Майя, которую держал на прицеле один из бойцов. Девушка выглядела решительной, но, встретившись взглядом с Иггердом, увяла.

— Интересно, — подобрался парнишка. — Давай её сюда.

Боец толкнул девчонку в спину, та сделала несколько шагов и оказалась рядом с пёстрым главарём. Тот поднялся, подошёл, с улыбкой взял Майю за подбородок.

— Красивая, — заметил, ни к кому конкретно не обращаясь. — Подозреваю, тебе, Юра, она очень дорога, верно? Вы оба из корпуса, наверняка ведь шуры-муры там вертите. Ничего, босс и до вашего борделя доберётся. А пока…

Он наклонился, поцеловал Майю, грубо, с наслаждением. Девушка попыталась отпихнуть его, но парень держал крепко. Я сделал шаг, но в меня нацелились сразу три ствола.

— Хе-хе, я был прав, — оторвавшись, рассмеялся пёстрый. — Небезразлична она тебе. Знаешь, босс ведь сказал, что ты ему понадобишься в будущем. Только не сказал зачем. Но предупредил, что тебя нужно замотивировать. Чтоб не скучно было.

Его пальцы стремительно сомкнулись на шее Майи. Сжались, перекрывая доступ к кислороду. Девушка захрипела, вцепилась в руку парня, заколотила. Он хмыкнул, повернул голову, встретился со мной взглядом. Губы изогнулись в усмешке:

— Да начнётся хаос!

Хруст позвонков прозвучал для меня грохотом водопада. Ещё на первом слове пёстрого я сорвался с места, невзирая на автоматы. Пули застрекотали где-то позади, едва не цепляя спину.

Но не успел.

Майя безжизненным кулем рухнула на пол, взгляд невидяще уставился в потолок.

Бешенство поднялось из самых глубин души, почти как тогда, в подвале с Орловым. Но на сей раз я не контролировал себя.

— Нет!

Волна тёмной ярости сопровождалась болью, пронзившей от затылка до пят. Колени подогнулись, я рухнул на пол, скорчился, харкая кровью. Чёрной. Что-то странное происходило с моим телом. Спину обожгло ярким пламенем, что-то вздыбилось сзади, раздался треск разрываемой плоти. Меня придавило к полу, руки вытягивались, удлинялись, обрастали перьями. Пальцы трансформировались в когти, размерами способными потягаться с армейскими ножами. Позвоночник пошёл дугой, изо рта вырвался непонятный клекот, да и само лицо тоже вытянулось, заросло костяной маской.

Пёстрый смеялся, глядя на меня сверху вниз, с явственным любопытством исследователя.

— Больно, да? Какая ты забавная зверушка, — с деланным сочувствием сказал он. Я поймал его взгляд, вновь издал клекот. Тело действовало само, будто на автопилоте. Вся трансформация заняла от силы десять секунд, растянувшихся в вечность.

Я прыгнул с места, не напрягаясь. Ударил когтистой лапой, целясь в лицо. Пёстрый рассмеялся, ушёл влево, превратился в смазанное пятно.

Вспышка сзади. Я развернулся, но слишком медленно — удар ногой в грудь протащил меня до самой стены. Пробив перегородку между кабинетами, я врезался в компьютерный стол.

Поднявшись, тряхнул головой. Тело ещё подстраивалось под изменения, пыталось понять, как работает боевой режим.

Иггерд схлестнулся с весельчаком, оба кружили друг против друга слишком быстро. Но теперь я успевал за движениями. Видел, как пёстрый играючи отклонился назад, пропустил удар Белого Короля над собой, а затем, хихикнув, вонзил в живот Иггерда небольшой нож.

Иггерд вздрогнул, отшатнулся, изумлённо уставился на торчащую из тела рукоять. Изо рта Белого Короля выплеснулась кровь, ноги подкосились и Иггерд рухнул на пол.

Я придал нижним конечностям импульс, одновременно забирая энергию из пространства. Щупы из тумана, ставшие плотнее и острее, пробили стену конференц-зала, впились в тела людей. Энергия потоком хлынула в меня, напитывая, придавая сил. С тихим шелестом из позвоночника выдвинулся хвост, гибкий, стремительный, смертоносный. Трансформация завершилась.

Я взглянул на пёстрого, увидел в его глазах тень страха. Но парень тотчас засмеялся, выхватил из-за пояса ещё один нож.

— Давай поиграем, птичка!

Я презрительно хмыкнул. Шаг — и стою вплотную к пареньку. Удар — и его отбрасывает к стене. Поднимаясь, он изумлённо смотрит на отпечаток когтистой лапы на груди. Нож валяется в стороне.

— Какого хрена?

Я скользнул к врагу. Схватил за шиворот, ударил лицом о пол, пробив бетонные плиты. Мы вывалились на девятый этаж, где людей было даже больше. Они жались к стенам коридора, находились под прицелом боевиков пёстрого. Рыкнув, я вонзил в них новые щупы, впитал всё, без остатка. Пинком отправил парня в стену. Рванул следом.

Мы с размаху влетели в шахту лифта, стремительно помчались вниз. Я расправил крылья, цепляясь острыми кончиками за стены, чуть замедлив полёт. Пёстрого держал в руках, пропоров когтями бока. Вонзившиеся щупы поглощали из него энергию, не позволяя регенерировать.

На первом этаже я пробил стену, вышвырнул измождённого главаря террористов в холл, придавил ногой к полу.

— Снимай барьер, — приказал, поразившись тому, как хрипло и каркающе прозвучал голос.

— А ты заставь, — оскалился пёстрый. Я несильно, без замаха, ударил ногой по зубам. Он закашлялся, сплюнул осколки, застонал от боли. Наклонившись, я когтями вспорол грудную клетку, одновременно подпитывая парня крохами энергии — чтобы не подох раньше времени. Вонзил руку, нащупал сердце.

— Твоя жизнь в моих руках, щенок, — процедил, чувствуя, как ярость постепенно отступает, даруя взамен вселенскую боль. — Либо ты делаешь то, что я говорю, либо я сожру твоё сердце у тебя на глазах. А затем буду медленно расчленять, не давая сдохнуть.

Наконец, в его взгляде упорство сменилось ужасом. Он понял, что я не блефую. Осознал, что у меня больше нет никаких тормозов.

По тихому всплеску снаружи я понял, что барьер снят. Разжал когти, вытащил руку из груди пёстрого, дотронулся до виска, лишая сознания. Выпрямившись, плеснул порцию энергии.

И, услышав снаружи топот ног, упал без сил.

Снова тихая бездна. На сей раз, правда, она не пыталась забрать мои воспоминания и личность. Просто ласково поглаживала, расслабляла, позволяя не думать.

А мысли всё равно лезли. И сердце разрывалось на части.

Майя. Глупая девочка, зачем ты полезла за нами следом? Хотела помочь? Но сделала только хуже, да ещё и лишилась жизни. А я не успел тебя воскресить в виде тени, был слишком занят пёстрым. Смогу ли по пробуждении? Или будет поздно?

Я поднял руку, взглянул на пальцы. Обычные, никаких когтей или перьев. Но я был птицей, превратился в какую-то тварь, стал быстрее и сильнее, чем прежде. И вдоволь поиздевался над врагом, прежде чем обездвижил его и заставил снять купол.

Надо было убить.

Но что-то внутри меня не позволило этого сделать. Нужен язык, который укажет дорогу к убежищу неизвестного врага. Пёстрый лишь исполнитель, пусть и на руководящей должности. Пешка в чьём-то плане.

Он знал о нас. О Королях. Обо мне. Обо всём, что происходит. Откуда? Осведомители в корпусе? Скорее всего. Но явно не рядовой, а кто-то повыше. С доступом к информации.

Найти и выпотрошить.

Бездна успокаивающе лизнула в ухо. Я вздохнул. Хватит. Пора возвращаться. Мне нужно действовать. Воскресить Майю. Допросить пёстрого. Глянуть, что с Иггердом.

Я схватил пространство, потянул на себя, словно срывая покрывало. И бездна заворчала, схлопнулась до микроскопических размеров, выплюнула меня в реальный мир.

Открывая глаза, я осознал себя привязанным к стулу. Стол с папкой, светильник, мужчина в костюме.

— Дежа-вю, — криво усмехнулся я.

— Доброе утро, Юрий Павлович, — спокойно произнёс мужчина. — Рад, наконец, встретиться с вами. Это должно было случиться ещё несколько недель назад, но, увы, нам помешали.

— Ты ещё кто такой? — прохрипел я. Горло саднило, сушняк неимоверный, глаза чесались, кожа горела огнём. И каналы — совершенно пустые. Выложился до донышка. Вот почему меня отрубило.

Потянувшись к источнику, наткнулся на глухую стену. Сколько ни тыкался — бесполезно, котёнок лежал в корзинке, не обращая на меня внимания.

— Меня зовут Владимир Сергеевич Кодин. Я — руководитель департамента безопасности. А использовать магию здесь вы не сможете. Во-первых, наручники не позволят — они из особого сплава, плюс вырезанные руны. Во-вторых, стены этой камеры также пропитаны специальным составом, предназначенным для сдерживания магов. Готовы поговорить?

— Смотря о чём, — я расслабленно откинулся на спинку стула. Наручники впились в запястья, но мне было плевать. Физическая боль — ничто, в сравнении с пустотой, пустившей свои поганые щупальца в моей душе. Кажется, я начинаю понимать, откуда она берётся. Каждый раз, забирая чью-то жизненную силу, энергию, я потихоньку убиваю в себе человека. В схватке с пёстрым я воспользовался более чем сотней человек, а боевиков выпил досуха. Вот почему эмоции отключились окончательно.

Не бывать мне больше прежним. Нет пути назад. Значит — какой смысл напрягаться? Если в корпусе узнают об этой особенности моей магии — меня утилизируют. Можно не сомневаться, ни Эллен, ни Лисицын не станут рисковать. Вдруг сорвусь на задании, как сегодня? Пострадают невинные. Уже пострадали. И за это я сам себя простить не смогу.

— О вас, гражданин Костров, — он скрестил руки на груди, смерил меня насмешливым взглядом. — Стоило скрываться в корпусе, если всё равно оказались здесь?

— Не помню, чтобы возле бизнес-центра ошивались твои люди.

— Их там и не было, — он победно улыбнулся. — Тебя отдали свои же. Когда поняли, что ты за монстр.

Я замер. Значит, они видели мою новую ипостась. И изуродованного пёстрого. Но разве это повод отказываться от меня? Нет, явно есть что-то ещё.

— Ты о чём? — я сделал вид, что не понял.

Руководитель ДБ закатил глаза.

— Только не надо играть роль дурачка. Я знаю, что по силам ты равен Королям, ну а сражение в бизнес-центре и две сотни погибших показали, что сдерживаться не умеешь. А социально опасные субъекты содержатся в нашей тюрьме, с согласия корпуса, разумеется.

— Значит, корпус и ДБ изначально работают в сотрудничестве? — догадался я. Он кивнул.

— Именно! Понял теперь, как красиво тебя развело начальство? Разыграли историю с защитой от ужасного департамента, завлекли обещаниями, ты подписал контракт — и всё. Вот только не учёл, что избавиться от тебя могут так же легко, как нанять. Более того, нам не впервой делать вместо корпуса грязную работу.

— Занятно, — хмыкнул я. — И что же так испугало моих коллег?

— То есть, двести погибших для тебя — не повод? — в его глазах мелькнуло презрение.

— Я их не убивал, разве только террористов.

— Тем не менее, на верхних этажах найдено под две сотни трупов. Те, что в холле, мы не учитываем. И нам известно, каким образом ты можешь поглощать энергию, так что тут не отвертишься — твоя работа.

Я вспомнил драку с пёстрым, мимолётное поглощение энергии. Нет, я точно контролировал процесс. Брал, сколько нужно, чтобы хватило сил. Разве что вражеских бойцов не щадил, но те заслужили. Или всё же не рассчитал?

— Вы, конечно же, провели тщательную экспертизу и воссоздали картину преступления? — ехидно поинтересовался я. Владимир Сергеевич покачал головой.

— Это ни к чему. Свидетели видели, как туманные щупальца вонзаются в тела людей, а затем те падают замертво. Тебя уже приговорили, Юрий Павлович.

— Молодцы какие, — похвалил я. — Как ловить пробудившихся — давай, Юра, вперёд, покажи класс. Но чуть что — на попятную. Никаких разбирательств. Никакой пощады.

— Ну, такова жизнь, — в голосе Кодина послышалось сочувствие. — Ты ведь сам понимал, что с такими силами не шутят. Чуть перегнул — и до свидания. Даром, что мощи в тебе как в любом из Королей — у нас есть средства противостоять им. Поодиночке, конечно, но всё же. Люди не дадут себя в обиду. Вы, маги, можете сколько угодно мнить себя молодыми богами, но нас рано списывать со счетов.

За его словами крылось двойное дно. Застарелая рана, до сих пор причиняющая боль. Из-за магов погиб кто-то близкий? Скорее всего.

— Что меня ждёт? Электрический стул? Или голову с плеч? — во мне проснулись нотки веселья. Слабые, но хоть что-то. Слишком больно ощущать себя пустотой, неспособной чувствовать.

— Куда гуманнее, — произнёс руководитель ДБ. — Сожжение.

Я запрокинул голову и засмеялся. Скрип двери оборвал мой смех.

Вошедший выглядел знакомым: худощавый, но крепкий, в обычной одежде, с невыразительным лицом. Тёмные глаза встретились с моими.

— Фиолетовый Король, — кивнул я. — Ты-то что здесь забыл?

— У вас пять минут, Медир, — бросил ему Кодин, после чего вышел за дверь.

Медир приблизился ко мне, присел, вгляделся, словно выискивая что-то в моём лице.

— Ты и впрямь похож, — тихо заметил он.

— На кого?

— Неважно, — он выпрямился, отошёл к столу. Взял папку, открыл на первой странице.

— Ты наделал много шума, — его голос был вкрадчивым, спокойным, даже слишком. Я никогда не любил такие голоса. Приходилось вслушиваться, чтобы понять, о чём говорит человек.

— Я лишь хотел помочь.

— А получилось, как всегда, — кивнул он. — Разве ты ещё не понял, что он с тобой делает? Не почувствовал, как его дух запустил в тебя свои гнусные щупальца?

— Альтар — мой наставник, — возразил я. Медир рассмеялся.

— Кретин! Альтар — древний хитрец, стравивший нас всех меж собой, а затем позволивший запечатать себя в саркофаге. Он сговорился с Иггердом, чтобы тот не замыкал печать, и выбрался сразу, как мы покинули умирающий мир. А потом нашёл Иггерда и передал послание. Пообещал наказать нас. Но умер сам, не успев исполнить обещание. И хорошо, ведь старый ублюдок мог натворить таких дел, что вам и не снились. Взять хотя бы то, как ловко он обвёл тебя вокруг пальца. Что он сказал? Что мы — бесчестные твари, предавшие его? Что он хотел бы отомстить, но не может сделать это сам? Да, это в его духе. Но, знаешь, тебе крупно повезло. Не будь твоя воля и разум столь сильны, Альтар давно бы захватил твоё тело. Вот, чего он добивается. Медленно, шаг за шагом, он ломает тебя, лепит то, что нужно ему. А затем поменяется с тобой местами. Ты станешь пленником собственного разума.

Я почувствовал, как чужая воля вторглась в моё сознание, умелой рукой отстранила меня, не дав и шанса возразить. Мои губы растянулись в усмешке.

— Вижу, ты всё также проницателен, Медир, самый умный из моих детей.

Фиолетовый Король отложил папку, с интересом уставился на меня.

— А ты всё также коварен, старый интриган. Отпусти мальчишку.

— Он мне ещё нужен, — Альтар засмеялся, хрипло, совсем иначе, чем в моменты наших встреч. Я ощущал его присутствие — незримое, но давящее. Злое. Могущественное.

Теперь уже никаких сомнений, под чью дудку я плясал всё это время. Но зачем? К чему такие сложности?

«Ты узнаешь всё чуть позже», — мысленно пообещал Чёрный Король. А вслух сказал:

— С его помощью я смогу исполнить начатое.

— Грезишь о мести? — Медир фыркнул, покачал головой. — К чему этот самообман? Ты и только ты виноват в том, что случилось. Начал свою гадкую игру, посчитав нас идиотами. Так чего удивляться, что твой план лопнул по швам? Отступись. Уйди в забвение, перестань отравлять этот мир своим присутствием. Ты уже разрушил один, хочешь повторить успех?

— Ты ещё юн и мало что понимаешь, Медир, — почти ласково произнёс Альтар. — Помоги мне, и я расскажу тебе истину.

— Нет, старик, — Фиолетовый Король остался на месте. — Дважды я на эту ложь не поведусь. Отпусти мальчишку!

— Ты не знаешь, кто он такой, да? — Альтар снова засмеялся. — Зря. Если б знал — бежал бы в ужасе.

— Так расскажи, — Медир сложил руки на груди, не сводя с меня пристального взгляда.

Я почувствовал, как контроль Чёрного Короля ослаб, ломанулся, рывком вернул контроль над телом. Боль пронзила голову, заставив издать сдавленный стон.

— Вернулся? — Фиолетовый Король ничуть не удивился. — Молодец. Не позволяй старику доминировать. Раздави его, уничтожь все следы его присутствия. Пока не стало слишком поздно.

— Зачем ему это? Хочет отомстить? — прохрипел я. Медир пожал плечами.

— Возможно. Но, мне кажется, есть что-то ещё. Не местью единой. Ты ведь знаешь, что это он сломал печати, сдерживающие источник?

По моим глазам понял, что нет, рассмеялся.

— Вот как. Все твои проблемы — из-за него. Наши, впрочем, тоже. Да, он дал нам силу и власть, недоступные смертным, но он же возжелал всё это разрушить. Испугался, что мы превзойдём его.

— Он ведь наложил на вас ограничение, — сказал я. — Вы бы никогда не смогли стать сильнее, чем он. Не верю. Должна быть другая причина.

— Её нет, — Медир раздражённо дёрнул щекой. — Альтар выпустил магию в ваш мир, породил хаос. То же самое он сделал там, в нашем мире. Вот почему мы потеряли его! Магов стало слишком много, и мир быстро угас. Рассыпался. Не выдержал такого давления.

Я почувствовал, как во мне колыхнулась ненависть. Если это правда, значит, Чёрный Король изначально пришёл сюда, чтобы всё разрушить?

Вспомнились все моменты наших с ним встреч, слова, взгляды, выражение лица. Значит, это была лишь маска? Он обманывал меня, чтобы заполучить моё тело и мои силы — а потом добить погрузившуюся в хаос планету?

— Ему нельзя верить, — сказал Медир. — Это он нацепил на нас печати, чтобы мы молчали. Но с его смертью печати стали слабеть, и не так давно я смог разрушить свою. Иначе этого разговора бы не было.

— Как мне снова запечатать источник? — спросил я, вперив в него тяжёлый взгляд. Мысли роились в голове, боль становилась сильнее, а ненависть укоренилась окончательно. Плевать, кто прав, а кто виноват. Никому нельзя верить! Каждый из них ведёт свою игру, а я лишь пешка на игральной доске. Червяк, возомнивший себя игроком.

— Я покажу дорогу, — он щёлкнул пальцами, и наручники рассыпались. Я растёр онемевшие запястья, поднялся, подошёл к столу. В несколько глотков осушил стоявший там кувшин с водой.

— Идём.

Медир взмахнул рукой, и перед нами открылся фиолетовый портал.

— Он приведёт тебя к источнику, — пояснил Король. — Там ты поймёшь, что делать. Удачи, Юра. Если справишься, мы ещё встретимся.

Я кивнул, не оглядываясь, шагнул в портал. Лёгкий холодок по коже, мгновение невесомости — и мои ноги погрузились в песок. Вокруг была пустыня. Царствовала ночь, но Луна на небе освещала путь, складывая песчинки в белесую тропу. По ней я и направился.

Идти было тяжело. Я потянул немного энергии извне, подпитав организм, и ноги сами понесли наверх, на возвышенность. Приблизившись, я различил полуразрушенный храм, от которого остались лишь остовы стен, да мраморный пол с алтарём посередине.

На нём светилась багровым формация. Я подошёл, присмотрелся. Линии и узоры переплетались так причудливо, что в глазах начало рябить. Память упрямо молчала, не желая подсказывать. Я вздохнул и протянул руку.

— Стой! — голос за спиной заставил обернуться.

Альтар стоял у входа, такой же, как в моём подсознании. Глядел своими ярко-зелёными глазами, в которых не было ни тени улыбки.

— Не делай этого, — он шагнул вперёд. — Ты сам не понимаешь, от чего отказываешься. Этому миру нужна магия! Чем её больше, тем дольше он проживёт.

— Медир сказал об обратном.

— Медир — лжец, — процедил Чёрный Король. — Он многого не знает. Не я уничтожил мир, он сам был слишком слаб.

— Я тебе не верю, — покачал я головой. — Ты игрался со мной, хотел завладеть моим телом, чтобы свершить свою месть!

— Это так, — он не стал отрицать. — Но я предлагаю тебе союз. Знания в обмен на твою помощь. Мы можем работать сообща, и вместе сделаем мир лучше. Избавимся от Королей, возьмём новых магов под своё крыло.

Я невольно рассмеялся.

— Знаешь, нет ничего хуже, чем идеалист. В погоне за своей непонятной мечтой ты испортил жизнь своим детям, разрушил всё, что было им дорого, а теперь тянешь свои ручонки к нашей Земле. Не бывать этому.

Его лицо исказила злобная гримаса, окончательно лишая человечности. Альтар рванул с места, врезался в меня. Мы покатились по мраморному полу. Я пинком отбросил наставника, вскочил.

Он тоже выпрямился, тихо рассмеялся, развёл руки в стороны. Храм заволокло густым туманом.

— Тебе не одолеть меня, мальчик, — шипящий голос доносился отовсюду. — Я — сильнее, чем кто бы то ни было.

— Ты уже умер, — возразил я ему. — А значит, не так уж и силён.

Туман стал ещё гуще, окружил меня, ударил, отбрасывая к одной из колонн. Мраморная крошка брызнула во все стороны, я перекатом ушёл влево, дотронулся ладонью до татуировки на спине.

— Помоги мне, — прошептал одними губами. И ворон зашевелился, обрёл плоть, встрепенулся. Захлопали крылья, когда птица взлетела в воздух. Громогласное карканье разнеслось по храму.

А затем ворон резко спикировал вниз. Раздался крик, и туман рассеялся, втянулся в тело Альтара, упавшего на пол. Грудь Чёрного Короля окрасилась кровью.

— Позор, — прохрипел он, когда я приблизился. — Ещё совсем недавно такой удар не смог бы даже оцарапать меня! Как низко я пал…

— Ты это заслужил, — произнёс я без тени злорадства. Насмехаться над поверженным врагом — подло. И бессмысленно.

Он что-то увидел в моих глазах, хрипло засмеялся.

— Ты всё-таки не той породы, мальчик. В тебе ещё есть благородство и сочувствие. Не потеряй их. И не доверяй этой птице. Она может привести тебя к гибели.

Он схватил меня за руку, взгляд затуманился, а тело стремительно стало стареть. За считанные мгновения Альтар превратился из молодого человека в старика.

— Ты ещё ничего не знаешь, — прошамкал он, и моё сердце сжала жалость. — Истина куда страшнее, чем кажется. Мне жаль тебя, мальчик. Но будь сильным. Не позволяй никому сбить тебя с пути. Защити их. Стань Щитом Королей. Ты единственный сможешь. И прости…

Он вздохнул и застыл. Я аккуратно разжал его пальцы, выпрямился, подошёл к алтарю. Знания, переданные Чёрным Королём перед смертью, крутились, пытались найти своё место в моём разуме. Теперь там больше нет чужаков.

Я коснулся ладонью формации, провёл слева направо, а затем, по диагонали вниз. Пальцы сами рисовали новый узор, поверх уже имеющегося. Одновременно я раскрыл каналы окружающему миру, втягивал энергию, как пылесос, и она мигом утекала в рисунок. Пожалуй, затраты здесь были куда мощнее всего, что я делал прежде.

Прошёл час, или два. Или, быть может, вечность. Я вывел последний виток узора, напитал силой, и только потом утёр пот со лба. Меня трясло, организм ощущался совсем опустошённым, выдохшимся. Но узор сиял так ярко, едва не ослеплял. Миг, другой — и алтарь опутали едва заметные нити, потянулись вглубь земли. Печать встала на место.

Я достиг своей цели.

Пошатнувшись, едва не упал, но, стиснув зубы, сумел удержаться на ногах. Развернулся, медленно побрёл прочь. Тело Альтара уже рассыпалось прахом, остались только часы. Старые, разбитые, но всё ещё рабочие. Я наклонился, поднял их, надел на запястье. И продолжил свой путь.

Я медленно спустился с холма, потихоньку поглощая остатки энергии извне. Её было мало: мои манипуляции с печатью опустошили это место. Но, мне всё же хватило, чтобы открыть портал. Багрово-чёрный, он возник передо мной.

И я сделал шаг.

Медира уже не было в камере, как и Кодина. Я подошёл к стулу, устало опустился, смежил веки. Сердце билось всё медленнее, с каждым ударом я чувствовал приближение смерти. И, как никогда, желал её.

— Сидишь? — он возник, как всегда, внезапно. Я открыл глаза. За спиной Лёхи схлопнулся портал. Друг подошёл, протянул стаканчик кофе и небольшой чизбургер.

— На, поешь. Медир сказал, ты будешь изрядно вымотан. Вижу, он не солгал. На тебе места живого нет.

— Я поставил печать, — глухо отозвался я, принимая угощение. — И убил Альтара. Вернее, наоборот.

— Убил печать и поставил Альтара? — вытаращился друг. Я невольно засмеялся, сделал глоток. Живительная влага скользнула в пищевод. Стало чуть легче.

— Теперь всё будет, как раньше, — заверил меня Лёха.

Я покачал головой.

— Не будет. Всё изменилось. Назад дороги нет.

Он вздохнул.

— Ладно, ты прав. Нас хочет убить какой-то психопат, а корпус объявил тебя чудовищем и предателем. По улицам бродят пробудившиеся маги, и жизнь ещё никогда не была такой весёлой. Что делать будешь?

— Посмотрим, — я откусил от чизбургера, сделал ещё глоток кофе. Рецепторы зашкалило, порция еды ярко ударила по нервам. Опустошённый организм начал оживать.

Я поймал неожиданно серьёзный взгляд Лёхи, перестал жевать.

— Что?

— Ты должен знать. Что бы ни случилось, я всегда буду твоим другом.

— Хорошо, — хмыкнул я. — Ты к чему это?

— Жёлтый Король, который был до меня, мой наставник — это он убил твою мать, — набрав побольше воздуха, выпалил Лёха.

Я застыл. Мир вокруг застыл. Даже дыхание остановилось.

— Повтори.

— Мой учитель убил твою мать, — Лёха опустил взгляд, голос излучал неприкрытую горечь. — Я не знаю, почему. Знаю только, что она была могущественной чародейкой. Артём охотился за ней, но не называл причины. Улучив момент, он смог убить её, одним из заговоренных кинжалов. Тех, что способны прикончить даже Короля. Я никогда не прощу себе, что не остановил. И никогда не заглажу вину моего наставника.

Я попытался переварить услышанное. Выходило не очень, так что засунул в рот остатки чизбургера, зашевелил челюстями. Эмоциональный центр всё ещё дремал, но, думаю, скоро он вновь заработает, и тогда я почувствую злость, гнев, обиду. Но сейчас могу мыслить трезво. Лучше, чем когда-либо прежде.

— Значит, она была чародейкой?

Лёха убито кивнул.

— Да. Наставник называл её одной из древних. Дланью Мрака.

Эти два слова болью отозвались у меня в голове. Будто бы слышал их раньше. Но где? И когда? Опять вопросы. Только я думал, что они закончились, как появился ворох новых.

— Ты молодец, что рассказал, — я похлопал друга по плечу. — Идём. Будем думать, как быть дальше.

— Разве ты не злишься? — он проводил меня удивлённым взглядом.

Я обернулся на пороге, заставил себя улыбнуться.

— Злюсь. Но потом. Сейчас есть дела поважнее. Надо найти тело Иггерда. И Майи.

Он понял, вскочил, побежал следом. Я, не глядя, захлопнул дверь тонким щупом, превратил замок в сплошное месиво. В отместку.

Мир никогда не спешил радовать меня подарками. Более того, он всячески норовил поставить подножку, ткнуть заточкой под ребро, или вовсе разбить о стену. Но я поднимался, собирал выбитые зубы и продолжал идти. Потому что иначе — зачем это всё? Почему я должен сдаваться? Меня бьют? Хорошо, я ударю в ответ. А потом буду спрашивать — нафига.

Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову из-за одного могущественного идеалиста. Но он был лишь спусковым крючком. Камешком, что начал лавину. И теперь поезд стремительно мчался под откос.

Ну а я собирался стать его машинистом.