Щенки пихались перед выходом, каждый хотел первым выбежать наружу. Лай с отчаянным тявканьем молотил лапками по двери из прозрачного камня. Через комнату с веселым ворчанием прошел Длиннолапый, переступил через щенков.

Пискля пихнула Лая головой в бок, он игриво оттолкнул ее.

— Наберитесь терпения, — одернула их Мама-Собака. — Вы уже не маленькие!

Лай мгновенно приосанился, выпятил грудку и вскинул голову.

Собака-Солнце выскочила на небо, плеснула ярким светом в прозрачный камень. Лай зажмурился и вспомнил, что у него теперь есть настоящее собачье имя. Его зовут Счастливчик! Пусть он еще не успел привыкнуть к нему, зато понимал, что теперь вести себя нужно солидно, как взрослому псу. Пусть Пискля визжит и дурачится, он, Счастливчик, уже перерос такое щенячество. Застыв на месте, Счастливчик стал молча ждать, когда Длиннолапый откроет дверь.

«Я буду терпеливым и спокойным, как учила Мама-Собака», — решил щенок, подавляя желание растявкаться вместе с остальными.

Однако, как только дверь распахнулась, Счастливчик не сдержался, выскочил наружу вместе со всеми.

— Я тебя обгоню! — взвизгнула Пискля, бросаясь через двор.

Счастливчик пустился было за ней, но вдруг остановился. Земля замерзла и блестела, как белые собачьи клыки. Она похрустывала под лапами и обжигала холодом.

Мать-Собака тихо вышла следом за щенками.

— Это мороз, милый. Он покрывает траву инеем. Не бойся, он не опасный.

Пискля медленно кружила по жесткой траве, ее короткий хвостик торчал вверх, будто ветка. Остальные щенки с опаской трогали землю лапками и испуганно жались ближе к матери.

Бывший Лай неуверенно обнюхал посеребренную траву.

— Холодный!

Мама-Собака ласково лизнула его в ушко.

— Холодный, но не опасный. Он тебя не обидит.

Счастливчик немного повеселел. Он же взрослый пес, а не трусливый щенок! Решительно отстранившись от матери, он принялся раздвигать носом похрустывавшую от мороза траву. Она щекотала ему усы, неприятно колола в нос. Потом Счастливчик сделал открытие, ошеломившее его, — оказывается, все знакомые запахи двора растворились в сыром холоде! Куда подевался густой темный запах земли, лежащей под травой, и горьковатый след многочисленных насекомых? Счастливчик глубже втянул в себя воздух. Радостная дрожь прокатилась по его мягкой шерстке. Нос не подвел его! Откуда-то из-под блестящего инея слабо тянуло теплым живым запахом.

«Кто-то маленький и очень вкусный только что пробежал здесь совсем недавно!»

Хвостик Счастливчика сам собой задергался, но он заставил себя успокоиться. Остальные щенки носились друг за другом перед дверью в дом, шумно тявкали и повизгивали от радости. Но Счастливчику было не до них. Где-то здесь, под легкой коркой инея, пряталась дичь, и он во что бы то ни стало должен ее отыскать! Он докажет Маме-Собаке, что стал совсем взрослым. Правда, для этого ему не помешала бы помощь…

Счастливчик застыл, опустив голову. Позвать маму? Нет, ни в коем случае… Лучше попробовать представить, что бы она сказала, если бы тоже почуяла дичь.

«О Собака-Лес, защитница охотников, пожалуйста, помоги мне разыскать дичь, которая прячется от меня под инеем!»

Слова получились до того прекрасные, что Счастливчик не удержался и лизнул сам себя в переднюю лапу. Замечательно сказано! Собака-Лес будет довольна!

И точно — миг спустя он снова почувствовал запах теплого маленького тельца.

«Собака-Лес мне ответила! Я все сделал правильно!» Не теряя времени даром, Счастливчик бросился по следу. Он бежал по хрустящей холодной траве, пока не очутился перед маленьким деревянным домиком, расположенным в самом конце двора. Здесь след обрывался, запах уходил куда-то под дом. Счастливчик замер, весь обратившись в нюх.

«Где же она? Куда подевалась дичь?»

Вскоре запах вернулся, и Счастливчик нетерпеливо облизнул короткие клыки — дичь была совсем рядом. Стараясь не обращать внимания на радостный щенячий визг, доносившийся с другого конца двора, Счастливчик сосредоточился на запахе. Кажется, он шел прямо из-под домика. Счастливчик вытянул шею, обнюхал стену. Как же туда пролезть? Он потыкал лапами в доски, поскреб землю, но заросли прихваченной морозом травы мешали копать. Из пасти Счастливчика вырвалось обиженное ворчание.

«Как тебе не стыдно? — рассердился он на себя. — Разве хорошие охотники воют на охоте? Вспомни, что говорила Мама-Собака. Нужно набраться терпения!»

Он сделал глубокий вдох и снова замер. Да, не было никаких сомнений в том, что запах доносился из-под деревянного дома, дичь пряталась за стеной. Должен же быть какой-то способ выцарапать ее оттуда! Высунув язык, Счастливчик обежал вокруг домика. В одном месте запах чувствовался гораздо сильнее, и хвостик Счастливчика бешено завертелся от радости. Там была дыра! Наверное, мелкая вкусная дичь выкопала лаз прямо под домом!

— Лай, малыш, что ты делаешь? — пролаяла Мама-Собака из-за прозрачной двери.

— Ничего! Я сейчас!

«Я принесу ей дичь, то-то она удивится! Мама будет мною гордиться!»

Он быстро покосился в сторону большого дома. Пискля бегала вокруг Мамы-Собаки, дергала ее за хвост. Счастливчик надеялся, что это занятие займет обеих до тех пор, пока он не закончит охотиться.

«Я уже почти поймал ее, осталось только пробраться туда…»

Он сунул голову в нору. Лаз был узкий, но запах стал гораздо сильнее. Теплый, восхитительный, сладковато-соленый, такой, от которого пасть сама собой наполняется слюной. Счастливчик сунул голову глубже, завертел ею, бодая лбом землю. Кажется, лаз вел прямо под деревянный домик. Дичь была там, наверное, спала, не подозревая, что хитрый охотник уже совсем близко! Внутри было совершенно тихо — ни шороха, ни писка, — но сладковато-соленый запах становился все сильнее с каждым мгновением.

Счастливчик втиснул в лаз переднюю лапу и стал копать. Это оказалось нелегко, мерзлая земля не спешила поддаваться его когтям. Поскуливая от натуги, он всунул в лаз вторую переднюю лапу, и дело пошло гораздо быстрее.

Полосы солнечного света погасли. Счастливчик понял, что был прав — нора оказалась входом в туннель, убегавший под деревянный домик. Воодушевленный, он еще быстрее заработал когтями, продираясь сквозь мерзлую землю к зовущему теплому запаху. Он забирался все глубже и глубже, на поверхности остались только его хвостик и задние лапки.

Внезапно над головой Счастливчика что-то зашуршало. Он замер, боясь шевельнуться, и вдруг его передние лапы провалились в никуда. Щенок хотел попятиться, но земля обрушилась под его животом, утаскивая его в темноту.

— Помогите! — завизжал Счастливчик и закашлялся, поперхнувшись землей. Отплевавшись, он попытался снова позвать на помощь, но Собака-Земля душила его.

Бедняга понял, что погибает. Кругом было темно, Счастливчик не понимал, где верх, а где низ. Ужас заклацал зубами в его ушах. Чем отчаяннее щенок пытался выбраться на свободу, тем глубже проваливался куда-то в глубину. Когда же замирал, чтобы отдышаться, вокруг него смыкалась стылая тишина, даже запах дичи куда-то исчез. Сердце бешено заколотилось в его груди, когда Счастливчик вдруг вспомнил, как Пискля однажды сказала ему, будто Собака-Земля, когда проголодается, глотает собак целиком… В тот раз он не поверил сестре и даже куснул ее за хвост, чтобы не болтала глупости, но теперь…

Теперь Счастливчик уже не был уверен, что это неправда. Кто знает? Он захрипел и заскулил от страха, зовя на помощь Маму-Собаку. Чем сильнее он пытался освободиться, тем глубже проваливался. В ушах шумело, стала кружиться голова…

«Прошу тебя, Собака-Земля, отпусти меня, пожалуйста!» — беззвучно взмолился щенок.

Он представил ее себе — огромная черная собака, величиной с весь мир, с головой выше небес… Странно, но стоило Счастливчику увидеть Собаку-Землю мысленным взором, как когти ужаса разжались и ему стало легче дышать. А потом он услышал голос:

— Лай, милый, не бойся! Все хорошо, я уже здесь!

Мама-Собака! Но… как же она далеко, если он едва различает ее голос сквозь толщу земли…

Счастливчик снова заскулил:

— Я здесь, Лай, мама здесь. Ты меня слышишь?

Он сдавленно завыл. Потом очень осторожно пошевелился, перенес вес на правую переднюю лапу. Земля вокруг задрожала, но не осыпалась. Тогда Счастливчик еще осторожнее подтянул задние лапы и пополз на материнский голос.

— Вот так, милый, ты умница! Еще чуть-чуть сможешь?

Теперь ее голос звучал гораздо ближе. Приободрившись, Счастливчик сделал еще один шаг назад, потом еще и еще — и вдруг его голова вырвалась из-под земли, а в открытую пасть хлынул воздух.

Мама-Собака схватила его зубами за загривок, вытащила на свет и поставила рядом с собой. Щенки обступили их, они пищали, звонко лаяли, пихали Счастливчика лбами и подпрыгивали от радости.

— Ты живой! — тявкала Пискля, лихорадочно вылизывая брата. — Я так боялась, так боялась!

— Отойдите, дайте ему дух перевести! — прикрикнула Мама-Собака, и щенки послушно отбежали в сторонку. Мама прижалась к сыну, обнюхала его со всех сторон, потом с облегчением лизнула в голову. — Никогда так больше не делай, понял? — прорычала она и, мгновенно смягчившись, ласково прошептала: — Я не могу тебя потерять, мой милый маленький Лай!

Он закрыл глаза и подставил шерстку ласке шершавого материнского языка.

— Я так испугался, — зашептал Счастливчик. — Я подумал, что Собака-Земля меня проглотила и уже не отпустит. Я стал с ней драться, и тогда все стало еще хуже. Я перестал вырываться, и сразу стало не так страшно… а потом я услышал тебя.

Он открыл глаза.

Мама-Собака с нежностью смотрела на него.

— Не нужно сражаться с Собакой-Землей, мой милый. Она забирает нас, только когда мы умираем. А до этого она бережет нас, помогает и дает силы. Днем и ночью Собака-Земля приглядывает за нами. Когда ты окажешься в беде, позови ее, и она придет тебе на помощь…

Братья и сестры снова обступили Счастливчика, они тормошили его, лизали, стряхивали землю с его шерсти, а он снова зажмурился, повторяя про себя слова матери.

«Когда окажешься в беде, позови — и она придет тебе на помощь…»

Счастливчик проснулся среди ночи, дрожа от холода Собаки спали под кустом у реки, тесно прижавшись друг к другу. Тепла их тел было явно недостаточно, чтобы спастись от ледяного пронизывающего ветра Тот гнал рябь по воде, забирался под шерсть, выжимал слезы из глаз.

Счастливчик огляделся по сторонам. Белла спала, положив голову на огромный черный бок Марты, а Лизушка — то есть нет, Гроза! — устроилась между лапами большой собаки.

«Гроза… Почему, ну почему ты выбрала именно это имя?»

Счастливчик невольно поежился. Он не мог отделаться от ощущения, что такой выбор был неслучаен. Это был знак. Неужели юная Свирепая собака примет какое-то участие в сокрушительной последней битве, которую Счастливчик ночь за ночью видит в своих кошмарах?

Собачья Гроза?

Счастливчик до сих пор не представлял, что это означает и когда произойдет… но твердо знал, что видит правду о будущем. Он шкурой чувствовал хаос, смятение, безумие щелкающих пастей.

Счастливчик хлестнул себя хвостом по боку. Спящая Гроза выглядела такой безобидной, ее уши обмякли, морда лежала на бурых лапах. Но как забыть о ярости, с которой она бросалась на Ужаса, безумного вожака стаи Хромого?

Хромой спал рядом, поджав обрубок лапы. Спиной к Счастливчику прижималась Луна, ее губы тихо дрожали во сне, из пасти доносился едва различимый вой:

«Я здесь, Порох, я уже здесь… Подожди…»

Она видела во сне своего погибшего друга. Наверное, он снился ей живым и сильным, не отравленным ядом Длиннолапых…

Счастливчик невольно вздрогнул. Порох был могучим и сильным, но из Западни Длиннолапых вышел еле живым и слабым, как новорожденный щенок. Счастливчик тоненько заскулил, вспомнив еле переставлявшего лапы пса со слезящимися глазами, в которого превратился бывший лучший охотник стаи.

«От него ужасно пахло… Его кровь была отравлена, как вода в мертвой реке…»

К тому времени, когда друзья разыскали Пороха и освободили его, было уже слишком поздно. Бедный, бедный Порох… Бедная Луна.

Укладываясь на ночлег, собаки улеглись кольцом вокруг Луны, чтобы защитить ее от режущего ветра и холода одиночества. Счастливчик осторожно встал, стараясь не потревожить спящую, перешагнул через хвост Хромого и побрел по заиндевевшей траве к воде, чтобы напиться. Река еще не замерзла, но обжигала язык холодом, поэтому он сделал всего пару глотков.

В холодном ночном воздухе чувствовался запах соли. Счастливчик поежился, отогнал его и уткнулся носом в след, который они нашли накануне.

Альфа, Лапочка и остальные члены стаи прошли этой дорогой. Судя по запаху, они не могли уйти очень далеко, а значит, через день-другой стая снова будет вместе. У Счастливчика до сих пор саднило сердце от того, что Лапочка ушла с Альфой, а не отправилась вместе с ними на поиски похищенного Длиннолапыми Пороха. Но она сдержала свое слово и заботливо расставляла метки, чтобы ушедшие могли найти дорогу к стае.

Глядишь, в стае и Луне станет легче. Там ее ждут щенки, друзья и привычная жизнь… Счастливчик со вздохом покачал головой. Каким страшным и непредсказуемым стал мир после Большого Рыка! Безумные собаки, вырвавшиеся на свободу свирепые псы, отравленные реки, злые Длиннолапые, которые похищают животных и убивают их ядами…

А теперь еще наступили холода. Пора Алого Листа миновала, на Собаку-Землю пришло время Ледяного Ветра. Счастливчику и раньше доводилось выживать в холода, но это было в городе, где высокие дома Длиннолапых защищали от пронизывающих ветров. Здесь же, на равнине, холод выстуживал кости насквозь.

Когда Счастливчик был щенком, Мать-Собака говорила, что мороз не причинит ему вреда, но даже в городе это оказалось неправдой. Счастливчик на всю жизнь запомнил Попрошайку, выклянчивавшего объедки перед Домом Еды. Однажды лютой морозной ночью он лег спать в парке и больше не проснулся. Счастливчик сам его не видел, но слышал, будто этот старый пес сделался твердым и холодным, как мерзлая земля. Мать-Собака, конечно, была очень мудрая, но даже она не могла знать всего…

Счастливчик потряс головой, отгоняя грустные воспоминания, как будто их можно было стряхнуть, как воду с шерсти. Он огляделся по сторонам. Они все еще находились на территории стаи Ужаса. Даже здесь, на берегу реки, чувствовались запахи этой стаи. Обернувшись, Счастливчик поискал глазами спавшего Хромого и покачал головой.

Как-то поведет себя его стая после смерти Ужаса? Хорошо бы, несчастные собаки, освободившись от власти безумца, смогли создать обычную стаю и зажить своей жизнью, как и подобает собакам в это трудное время!

Счастливчик устало опустился на холодную траву и покачал головой.

Что-то теперь будет с Хромым? Он был храбрым и мужественным псом, он помог разыскать и освободить Пороха и внес свой вклад в низвержение Ужаса. Хромой заслуживал покоя и безопасности, но согласится ли Альфа принять его обратно в свою стаю?

Счастливчик тяжело вздохнул. Не бывать этому! Альфа отнесся к Хромому как к предателю и во всеуслышание заявил, что в стае ему не место. Но и вернуться обратно Хромой уже не может — он отрезал себе путь назад, когда встал на сторону старых друзей во время битвы с безумным Ужасом. Скорее всего, ему придется вернуться к жизни одиночки и вновь выживать одному…

«Но это несправедливо! — с тоской подумал Счастливчик. — Жизнь не может быть так бессмысленно жестока к Хромому…»

Он снова посмотрел на реку. Собака-Луна висела в небе, с каждой ночью она все больше округлялась. Ее отражение качалось на воде. Первые признаки рассвета тронули черное небо над противоположным берегом.

Счастливчик вздохнул и поплелся обратно к спящим.

— Эй, пора вставать, — прошептал он, дотрагиваясь носом до каждого.

Гроза моргнула и зевнула, обнажив крепкие белые клыки.

— Но ведь еще совсем темно…

— Наша стая пустится в путь с рассветом. Нужно попробовать догнать их.

Гроза послушно встала Хромой тоже поднялся и запрыгал на трех лапах. Белла поежилась.

— Как холодно!

Счастливчик кивнул.

— Попытайтесь размять лапы, — посоветовала Луна. — Вот так, — она вытянула лапу, стряхивая иней. Белла тоже потрясла лапой, энергично отряхнулась, а остальные последовали ее примеру. Глядя на них, Счастливчик вспомнил, что Луна родилась дикой и жизнь на воле научила ее бороться с холодом.

Гроза тоже попробовала повторить за всеми, но ее лапы запутались, она споткнулась и едва не упала. Луна ласково лизнула ее в ушко и еще раз показала, как нужно делать.

— Не спеши, а то голова закружится. Просто тихонько, по очереди, вытягивай лапки и встряхивай, поняла? Марта! Ты вся в снегу, отряхнись немедленно, да как следует!

Счастливчик молча смотрел, как Гроза терпеливо повторяет движения, а Луна уже помогает другим, слизывает снег с их шкур, подбадривает, показывает, что нужно делать, чтобы поскорее согреться.

«Бедная Луна! — с горечью думал Счастливчик. — Она потеряла щенка, теперь погиб Порох… Какое у нее щедрое сердце, ведь даже в таком горе она думает о других, помогает им. Скорее бы нам догнать остальных, чтобы Луна наконец смогла облизать своих щенков!»

— Мне уже лучше, — сказала Белла и побежала к реке, чтобы напиться. Остальные пошли следом, все напились ледяной воды. Марта опустила свою огромную лапу в воду, потрогала, но окунаться не решилась. Качая головой, она побрела вдоль берега, разминая лапы, — огромная, как клетка-гремелка.

Белла склонила голову набок.

— По-моему, солью стало пахнуть еще сильнее.

— И что вы об этом думаете? — спросил Хромой.

— Даже не знаю… — Белла на миг зажмурилась. — Почему-то запах кажется знакомым. Кажется, он напоминает мне какую-то еду, которую я ела в доме у моих Длиннолапых.

Хромой покачал головой:

— Ну нет, мне это совсем не напоминает еду.

— А по-моему, похоже! — тявкнула Гроза. — Соленый… как кровь!

Счастливчик содрогнулся, глядя, как она облизывает клыки. Чтобы поскорее сменить тему, он повернулся к Марте.

— А что скажешь ты?

Марта помолчала, глядя на темную воду.

— Не знаю. Но я согласна с Беллой, мне тоже запах кажется знакомым.

Счастливчик услышал негромкое урчание и посмотрел на Грозу, которая виновато отвела глаза.

— Это у меня в животе, — пробормотала она. — Я не виновата, оно само.

— Бедняга, как я тебя понимаю! — усмехнулся Счастливчик. — Ничего, сейчас попробуем что-нибудь поймать, — бодро сказал он, хотя в глубине души очень сомневался в том, что удача будет сопутствовать им на охоте. Накануне собакам удалось поймать двух крольчат, но когда добычу честно разделили, каждому досталось чуть больше, чем ничего. Что-то будет сегодня, с наступлением холодов?

Гроза с облегчением закивала.

Собаки разбрелись по берегу, уткнувшись носами в мерзлую землю. Счастливчик старался ступать как можно более бесшумно, но иней предательски хрустел под его лапами. С реки задувал ветер, неся с собой свежий соленый запах, мигом заглушавший следы дичи. Счастливчик вздохнул.

«Ничего мы здесь не поймаем!»

— Смотрите! Там, в воде! — раздался басовитый лай Марты.

Обернувшись, Счастливчик увидел какое-то животное, на миг выпрыгнувшее из воды и снова нырнувшее на глубину.

— Это рыба? — шепотом спросила Гроза.

Счастливчик покачал головой. Насколько он успел разглядеть, животное было покрыто шерстью.

Сгрудившись на берегу, собаки с изумлением следили за удивительным зверем, резвившимся в серебристой воде. Собака-Солнце показала усы над горизонтом, видимо, она уже открыла глаза и зевала, разинув алую пасть.

И тут Белла громко заговорила, разом разрушив чары.

— Это речной кролик! — важно, со знанием дела объявила она. — Я про них слышала.

Счастливчик склонил голову и искоса поглядел на сестру. Откуда она это взяла? Кролики, как известно, живут в подземных норах, Счастливчик никогда не слышал, чтобы они плавали в реках! А уж если об этом не слышал он, то откуда это знает его сестра, прожившая всю жизнь в доме Длиннолапых?

Тут животное снова вынырнуло на поверхность. У него была круглая плоская мордочка, больше похожая на кошачью, чем на кроличью, маленькие ушки и густые усы. Тело у загадочного пловца было сильное и мускулистое, а когда он снова прыгнул в воду, Счастливчик успел разглядеть длинный узкий хвост. Животное улеглось на спину и поплыло по течению, задрав в воздух когтистые лапки.

— Нужно держаться с подветренной стороны и поменьше шуметь, — сказала Луна.

Подавая пример, она первая зашагала вдоль берега, за ней потянулись Марта и Счастливчик. Хромой, Белла и Гроза пошли сзади. Это была лучшая тактика стайной охоты — идущие сзади спугивают дичь, а первые отрезают ей путь к бегству. Вот только сработает ли этот прием в месте, где дичь запросто плавает в реке? Впрочем, выбирать особо не приходилось. Вода в реке была слишком холодной даже для Марты, поэтому о рыбалке следовало забыть до лучших времен.

Луна, Марта и Счастливчик зашли за поросшую травой кочку и спрятались, выжидая. Усатый речной кролик плескался в лучах рассвета. Вот он перевернулся на брюшко и поплыл к берегу — прямо к тому месту, где притаились собаки!

Марта и Луна переглянулись, не веря своей удаче. Зверек выбрался на берег и отряхнул шерстку. Марта прыгнула на него, прижала к земле, но зверек отчаянно забился, вырываясь. Выскользнув из когтей Марты, он бросился бегом по берегу, а собаки ринулись в погоню. На земле ловкий пловец оказался гораздо менее поворотливым, его коротенькие лапки заплетались на бегу. Он мчался к реке, понимая, что это его единственная надежда на спасение, но Счастливчик в прыжке преградил ему дорогу. Зверек с визгом бросился назад — прямо в лапы Марты.

Собаки лежали в кустах ежевики, слизывая с когтей остатки мяса.

— До чего же вкусные эти речные кролики! — зевнула Гроза.

— Как настоящие кролики, только жирнее и сочнее, — согласилась Белла. — Надеюсь, теперь мы будем каждый день их ловить.

«А я на это совсем не надеюсь, — вздохнул про себя Счастливчик. Сегодня им просто повезло. Здесь, на голых берегах реки, не пахло ни кроликами, ни мышами. — Хорошо бы наша стая отыскала более сытное местечко».

Но собаки, поев, заметно повеселели, и Счастливчику совсем не хотелось портить им настроение. Счастливчик покосился на Марту. Огромная собака подошла к берегу и негромко благодарила Собаку-Реку за угощение. Когда она закончила, собаки стали собираться в путь. Собака-Солнце уже вовсю резвилась на глади воды, взбираясь на небеса.

— Идем Альфа и наши уже пустились в путь, — сказал Счастливчик.

Кто знает, как далеко готов уйти полуволк, спасаясь от свирепой стаи?

Марта вернулась с берега, покачала тяжелой головой.

— Я понимаю, что мы пытаемся скрыться от Свирепых псов, но у нас должен быть план. Куда мы идем? Что ищем?

Счастливчик не знал, что на это ответить. Он молча повернулся к Марте спиной и побрел вдоль берега, остальные потянулись за ним.

Первой заговорила Белла:

— Альфа знает, что делает. Мы должны найти место, где сможем жить в безопасности. Тихое, спокойное место, где будет много кроликов и чистой воды.

Гроза недоверчиво дернула хвостом.

— По-твоему, Альфа сможет найти такое место?

— Я на это надеюсь, — торопливо ответил Счастливчик, хотя когти сомнения больно царапали его сердце. Впрочем, ради Грозы он был готов уйти хоть на край света. Только бы увести ее подальше от кровожадной родни, которая ищет ее, чтобы вернуть в стаю и превратить в безжалостное свирепое чудовище.

Они шли вдоль зарослей колючих кустов, цеплявшихся за собачью шерсть. Внезапно Счастливчик встрепенулся, сморщил нос. Что это за запах? Он ощетинился и вытянул хвост.

— Здесь какая-то собака!

Белла и Луна обернулись, насторожив уши. Счастливчик снова втянул в себя воздух и с облегчением понял, что это не кто-то из Свирепых. В запахе не было ни следа злобы или агрессии.

Неожиданно Хромой вышел вперед и неуверенно тявкнул:

— Эй, Всплеск? Ты, что ли?

Зашуршали кусты, и на тропинку вышел маленький черный песик с жесткой шерстью.

Еще шесть собак медленно, с опаской, выползли из-под куста следом за ним.

Это были собаки из стаи Ужаса! Счастливчик инстинктивно сделал шаг к Хромому, Белла встала с другой стороны. Остальные собаки цепью выстроились сзади.

Но Хромой, похоже, ничуть не испугался. Черный песик подскочил к нему, виляя хвостом, и почтительно склонил голову. Его товарищи сделали то же самое, вид у них был слегка напуганный, но дружелюбный. Хромой проковылял к ним, потерся носом о нос каждого.

С реки задул ветер, и Всплеск испуганно обернулся. Теперь Счастливчик узнал его — это был тот самый песик, на которого Ужас напал во время одного из своих припадков, когда собаки подглядывали с другого берега.

Все семеро выглядели истощенными, напуганными и несчастными. Под властью Ужаса они вели себя, как безумные, бросались на других собак и были готовы рвать их до смерти.

«Он заставлял их», — подумал Счастливчик и покосился на Грозу, вспомнив, как она стояла над телом мертвого Ужаса. Он до сих пор не знал, чем было для Грозы убийство смертельно раненного пса — актом милосердия или проявлением ее свирепой кровожадности, — и старался не думать об этом.

Хромой повернулся к своим друзьям.

— Это Всплеск, — сказал он, кивая на черного песика. — При Ужасе он был вроде как Бетой.

— Не было у Ужаса никакого Беты, — пробормотал Всплеск, смущенно опуская голову. — Он не терпел никого рядом с собой… Хромой, мы это… мы пришли за тобой. — Он нерешительно покосился на своих товарищей. — Мы хотим, чтобы ты остался с нами.

Счастливчик взглянул на Хромого. Длинноухий пес задумчиво склонил голову.

— Твое место рядом с нами! — протявкала тощая серая собачонка, взволнованно царапая землю когтями.

Счастливчик хотел что-то сказать, но вдруг услышал негромкое рычание. Всплеск и его собаки испуганно попятились, когда разъяренная Гроза, протиснувшись между Беллой и Счастливчиком, остановилась перед ними. Она стояла, грозно расставив передние лапы, что придавало ей пугающее сходство со Свирепыми собаками. Ее черные губы расползлись в стороны, обнажая белые клыки.

— Вы напали на нас! — прорычала Гроза. — Вы пытались нас убить! Вы не заберете Хромого! Я вам не позволю!

Всплеск ошеломленно попятился, зажав хвост между задних лап. Гроза, воодушевленная его страхом, сделала еще один шаг вперед.

Всплеск нервно облизнул клыки, прижал уши.

— Мне надоели псы, вообразившие, будто имеют право решать за других! Хромой хочет остаться с нами, так что оставьте его в покое и убирайтесь, покуда целы!

Счастливчик весь напрягся, готовый броситься на защиту Грозы, если безумная стая посмеет напасть на нее.

«Она думает, что Всплеск ведет себя, как Сталь, которая преследует ее, чтобы вернуть в свою стаю!» — догадался он.

Счастливчика немного пугало, что для Грозы все собаки делятся на хороших и плохих, на друзей и врагов. Она была еще слишком молода, чтобы понимать, что в жизни все далеко не так просто. Насколько заметил Счастливчик, Всплеск просил Хромого вернуться к ним, а не пытался увести его силой. Счастливчик обвел глазами худые морды спутников Всплеска. Теперь, лишившись своего безумного вожака, они выглядели жалкими, но Счастливчик не забыл, как бешено они сражались за Ужаса. Лучше их не злить.

И тут Хромой вышел вперед и встал между Грозой и Всплеском Повернувшись к Грозе, он кивнул ей и дружески вильнул хвостом.

— Спасибо тебе, Гроза. Мне очень приятно, что ты хочешь меня защитить, но Всплеск прав.

Гроза разинула пасть. Ее тело слегка расслабилось, она с размаху плюхнулась на траву и подняла на Хромого полные недоумения глаза.

Хромой взглянул на Беллу, потом перевел глаза на Счастливчика и по очереди посмотрел на каждого старого знакомого.

— Простите, друзья. Я не хочу вас обижать, да и расставаться с вами мне будет тяжело, но жизнь есть жизнь… Я много думал об этом, пока мы были в пути. Эти собаки… — Хромой повернулся к Всплеску и его оробевшим товарищам: — Они теперь моя стая. Всплеск верно сказал — мое место рядом с ними.

Луна бросилась к Хромому. Ветер растрепал ее длинную шерсть, теперь она была скорее белой, чем черной, и стояла дыбом вокруг морды.

— Ты твердо решил уйти с ними? — проскулила собака, трясь носом о щеку Хромого. — Ты ведь провел с ними всего несколько кругов Собаки-Луны! Твое место не с ними, а с нами!

— Да, я долго жил с вами и считал себя одним из вас, — просто согласился Хромой. — Но все изменилось, когда я поранил лапу. Все стали смотреть на меня с жалостью, а некоторые — как на обузу. Этого я не смог вынести, потому и ушел. А сейчас… Ты же помнишь, что сказал Альфа, когда снова увидел меня. Он никогда не позволит мне вернуться в стаю.

Луна с болью смотрела на него.

— Прошу тебя, не уходи… Только подумай, как огорчится Прыгушка, когда узнает!

Хромой заколебался. Напоминание о сестре заставило его задуматься.

— Даже не знаю, — пробормотал он после долгого молчания. — Конечно, в детстве мы были неразлучны, но потом…

Счастливчик сердито покосился на Луну, недовольный тем, что она использует братскую привязанность Хромого, чтобы повлиять на его решение. С другой стороны, какое он имел право осуждать ее?

«Я ведь совсем недавно присоединился к этой стае, а Белла, Марта и Гроза и вовсе здесь новички. Конечно, Луне больно прощаться со старым другом, тем более сейчас, когда мы расстались со стаей. Но все равно, это нечестно по отношению к Хромому — ведь если он останется с нами, ему придется положиться на милость Альфы, а полуволк не склонен прощать!»

Счастливчик грустно опустил голову.

— Решать тебе, Хромой, — тихо сказал он. — Но я думаю, что ты должен остаться со своей стаей. — Луна отшатнулась, как будто он ее ударил, в ее глазах промелькнула боль. — Даже если Альфа позволит тебе вернуться, он никогда тебя не простит и превратит твою жизнь в бесконечное мучение. Зачем тебе терпеть это — тем более, если у тебя есть твоя стая?

Но Луна не собиралась так просто сдаваться.

— Мы все будем просить Альфу! — пролаяла она. — Мы убедим его принять Хромого!

Белла недоверчиво сморщила нос.

— Можно подумать, он нас послушает!

Сестра Счастливчика была права — Альфа не умел прощать и не любил забывать. Счастливчик содрогнулся, вспомнив, как полуволк едва не заклеймил его, оставив калекой на всю жизнь. До сих пор при одной мысли об этом у него шерсть вставала дыбом.

Хромой тяжело вздохнул.

— Верно Счастливчик говорит. Кто-кто, а я хорошо знаю нашего Альфу… Он совсем не обрадовался, когда я пришел к вам. Нет, вам его не уговорить, и не найдетесь. — Он снова взглянул на Всплеска. — Я свой выбор сделал. Я ухожу в свою новую стаю.

— Пожалуйста, не торопись! — взмолилась Луна. — Позволь нам хотя бы сначала поговорить с Альфой!

— Дело не только в нем, — вздохнул Хромой. — Я сам хочу остаться с ними, потому что здесь от меня будет прок. А с вами… для вас я опять стану обузой. Спору нет, речной кролик был очень вкусный, но это редкая удача. Дичи здесь, считай, совсем нет, так к чему вам лишняя голодная пасть?

Луна с сомнением посмотрела на него, потом медленно покачала головой и опустилась на траву.

— Ты никогда не был бы обузой для нас, Хромой, — упрямо сказала она. — Мы будем очень скучать, поверь.

Пес наклонился и лизнул ее в нос.

— А уж я-то как буду!

Счастливчик заметил, что Белла как-то странно смотрит на Всплеска. Маленький черный песик, заметно приободрившийся после решения Хромого, нерешительно вилял хвостом.

Не выдержав, Белла подскочила к Хромому.

— К сожалению, я не думаю, что Альфа примет тебя обратно, но и с этими собаками тебе нельзя оставаться! Ты вспомни, как они напали на нас! Они были нашими врагами и готовы были разорвать тебя за предательство Ужаса.

Всплеск виновато втянул голову в плечи.

— Ужас запугивал нас и заставлял драться насмерть со всеми собаками, которые нам попадались. Но теперь его нет, а значит, у нас появилась возможность стать настоящей стаей, а не сворой безумцев.

Его товарищи одобрительно заскулили, и Всплеск обернулся к ним, словно ища поддержки:

— Чтобы стать настоящей стаей, нам нужен настоящий Альфа. И мы все решили… мы думаем, что нашим вожаком должен быть Хромой!

Марта и Белла ошеломленно переглянулись.

Хромой разинул пасть, потрясенный ничуть не меньше остальных.

— Да какой из меня Альфа? — пробормотал он, хлопая глазами.

— У него же всего три лапы! — вставила Гроза.

Счастливчик поморщился. Он и сам подумал об этом, но зачем такое говорить вслух?

Всплеск с опаской покосился на Грозу.

— В собачьих законах ничего не сказано о том, как должен выглядеть Альфа! — твердо сказал он. — Хромой опытный — охотник и боец что надо! Он последним прибился к нашей стае, но умел обращаться с нашим Ужасом куда лучше, чем все мы. Он мудрый, он знает, как выживать. На него можно положиться. И еще он добрый и справедливый, с ним не страшно.

Товарищи Всплеска одобрительно загудели.

Хромой растроганно заморгал, виляя хвостом. Потом покачал головой, высунув длинный розовый язык. Он был счастлив и не пытался этого скрыть.

— Что скажешь, Хромой? — неуверенно спросил Всплеск.

Хромой неуклюже кивнул.

— Ну, если вы уверены…

Друзья Всплеска радостно затявкали, но тут Луна вдруг вскочила со своего места.

— Постойте! Такие дела так не делаются! Альфу не выбирают, это не дело стаи!

Хромой, Всплеск и остальные в недоумении уставились на нее.

— Но мы хотим Хромого! — звонко залаяла маленькая рыжая дворняжка.

Луна сверху вниз взглянула на нее.

— Это ничего не значит! Альфой становятся по итогам честного поединка. Так велит закон стаи.

Всплеск нервно переступил с лапки на лапку.

— Верно, так и есть… — он судорожно вздохнул, поднял голову и распушил грудку. — Хромой, пес из стаи, я вызываю тебя на поединок!

Хромой перестал вилять хвостом и застыл. Счастливчик напрягся — неужели Хромой будет сражаться со Всплеском? Но ради чего? Ведь и Всплеск, и все остальные сами хотят видеть его своим вожаком?

Хромой выпрямился во весь рост, растянул губы, обнажив клыки.

Гроза в ужасе бросилась к Счастливчику.

— Это безумие какое-то! Они же даже не ссорились и не соперничали друг с другом! У них нет никаких разногласий по поводу того, кто станет Альфой!

Счастливчик не знал, что на это ответить. Несколько мгновений Хромой и Всплеск молча стояли друг перед другом, потом начали медленно кружить, а остальные расступились, освобождая им место.

Гроза заскребла когтями по земле. Не выдержав, он пихнула Счастливчика в бок.

— Ты позволишь им драться? Что ты стоишь? Это же глупо! Нельзя драться ради драки, должен быть какой-нибудь другой выход!

Счастливчик шагнул вперед.

— Гроза права. Хромой, это безумие.

Но длинноухий пес даже не обернулся, он смотрел на Всплеска, который остановился перед ним На берегу воцарилась мертвая тишина, все смотрели, как Хромой сгибает задние лапы, готовясь к прыжку.

И тут Всплеск вдруг рухнул на землю и перекатился на спину, вскинув в воздух все четыре лапы.

Хромой одобрительно кивнул, шагнул вперед и поставил переднюю лапу на розовый живот Всплеска.

— Я принимаю твое поражение!

С этими словами он отошел и облизнул лапу.

Всплеск весело вскочил на лапы.

— Спасибо, Альфа!

Марта, все это время стоявшая в сторонке, со всех лап бросилась к Хромому и потерлась щекой о его щеку.

— Ты умница, Хромой, — прогудела она.

После этого все собаки, словно по команде, подбежали к Хромому. Они обступили его, лаяли, тявкали, терлись носами о его нос и горячо поздравляли с победой.

Только Счастливчик все еще стоял в стороне, растерянный и потрясенный. Он был рад тому, что поединок не состоялся, и все-таки его не оставляло ощущение какого-то странного разочарования. Он всегда считал, что поединок за место Альфы должен быть битвой не на жизнь, а на смерть. У него в голове не умещалось, что собака может без боя уступить эту честь сопернику.

Выйдя из оцепенения, Счастливчик приблизился к Хромому и ткнулся лбом в его бок.

— Поздравляю. Удачи тебе, Хромой.

Длинноухий пес кивнул.

— И тебе того же. Скажите Прыгушке, что мне очень жаль, но так уж вышло. Надеюсь, мы с ней еще увидимся.

Счастливчик потерся носом о его нос.

— Конечно.

Луна подошла проститься последней.

— Ты верный и благородный пес, Хромой, ты будешь прекрасным вожаком. Да хранят тебя Всесобаки, — с этими словами она отвернулась, повесив хвост, и побрела прочь вдоль берега. Остальные потянулись за ней, выискивая следы своей стаи. Счастливчик шел последним и еще долго слышал за спиной веселое тявканье новой стаи Хромого.

Счастливчик устало брел по берегу, через каждые несколько шагов отряхивая лапы от липкой глины. Теперь он шел впереди, выискивая следы стаи в редких кустах и соленом воздухе.

«Почему ветер так странно пахнет? И, как будто, усиливается…»

Обернувшись, он посмотрел на Беллу и Луну, в изнеможении шагавших по грязи. За ними плелись Гроза и Марта.

«Порох был нашим лучшим охотником, сейчас он был бы нашим вожаком, но его нет… Даже Порох нас бросил…»

Счастливчик еще нюке уронил голову, повесил хвост. Он знал, что Хромой сделал правильный выбор, но все равно чувствовал себя осиротевшим. Он шел, не поднимая головы, жесткая трава и покрытая инеем земля уныло расстилались под его лапами. Мир снова стал огромным и полным опасностей…

Чем дольше они шли, тем сильнее менялась река, становясь все более бурной и полноводной. Счастливчик невольно загляделся на желтый лист, который упал на воду и какое-то время кружил по ней, прежде чем утонуть в водовороте белой пены. Забывшись, Счастливчик перестал смотреть под лапы и громко взвизгнул, ударившись о камень. Скуля от боли, он осмотрел переднюю лапу. Слава Всесобакам, она была цела, но что это за желтые крупинки застряли между когтей, прилипли к подушечке? Счастливчик вскинул голову. Земля вокруг тоже изменилась, стала более голой и жесткой, а между камней и участков травы желтели целые кучи таких же желтых крупинок.

— Это песок, — сказала Белла, подходя к брату.

Счастливчик попробовал выкусить желтые зернышки, но избавиться от них оказалось не так-то просто. Они липли к языку, застревали между зубов.

— Песок? Но разве он бывает на берегу реки?

Белла поскребла когтями землю.

— Не знаю, я видела его только в парке, куда меня водили гулять мои Длиннолапые. Там были специальные полянки для щенков Длиннолапых и целые кучи этого песка.

Счастливчик сморщил нос.

— А этот песок всегда пахнет солью? Чувствуешь запах?

Теперь и остальные собаки подошли к ним, остановились, задрав носы. Запах подступал волнами, прилетал вместе с ветром.

Теперь Счастливчик видел, что берег реки сильно изменился. Зеленая травяная шкура больше не укрывала землю, от нее остались только клочья. Кусты тоже исчезли, среди желтых проплешин песка виднелись только редкие заросли длинной жесткой травы. Вдалеке, возле горизонта, виднелось несколько низкорослых деревьев.

Подняв взгляд, Счастливчик уставился в небо, превратившееся в колышущуюся завесу серых облаков.

— Куда подевались птицы? — спросила Марта.

Счастливчик наморщил лоб. Хороший вопрос, теперь и он почувствовал гнетущую тишину над головой. Ему это не нравилось… Без немолчного птичьего щебета небо казалось пустым и зловещим.

— Луна, ты всегда была дикой собакой, — сказала Белла. — Ты когда-нибудь была в таких местах, как это?

Луна медленно покачала шелковистой черной головой.

— Никогда.

Над берегом пронесся пронзительный вопль, от которого все собаки разом подпрыгнули. Счастливчик обернулся, насторожив уши.

Гроза вздыбила загривок, ее глаза выкатились из обит, губы разъехались, обнажив крепкие клыки.

— Что это?

Никто не ответил. Все стояли и ждали, готовые в любой миг сорваться с места и броситься наутек.

Темные глаза Марты заблестели.

— По-моему, тот, кто кричал, не сердится.

Счастливчик припал к земле и почувствовал, как она гудит и едва заметно содрогается под чьей-то тяжелой поступью.

— Оно… оно приближается!

В тот же миг огромное бурое животное выскочило из зарослей травы. Ростом оно было даже выше Марты, с костлявыми длинными ногами, мускулистым телом и узкой мордой. Шерсть загадочного великана была короткой и блестящей, а еще роскошная длинная грива, струящаяся вниз по шее, и такой же длинный хвост, со свистом рассекавший соленый воздух. Подбежав к краю воды, животное остановилось и повело длинными ушами, выдувая пар из ноздрей. Несмотря на холод, по его гладким бокам катился пот. Опустив свою огромную голову, животное стало с фырканьем пить ледяную воду.

Густой запах его шерсти повис в воздухе. В животе у Счастливчика заурчало.

— Ах, как вкусно пахнет, — прошептала Белла, словно подслушав его мысли.

Гроза кивнула, высунула язык.

— Может, попробуем его поймать?

«Да где нам! — подумал про себя Счастливчик. — Этот великан мигом от нас убежит, на таких-то ножищах!»

Луна осторожно кивнула.

— Он похож на огромного оленя, а оленей очень трудно поймать, даже в лесу. Вы только посмотрите, какой он огромный — нам его ни за что не повалить.

Марта облизнула клыки.

— Зато сколько мяса! От него пахнет… травой. Как от кролика, только гораздо сытнее. Даже уши у него немного похожи на кроличьи. Ах, какой он, наверное, вкусный!

Счастливчик скользнул взглядом по костлявым ногам животного.

— Да, пахнет от вкусно. Но на вид он очень сильный… вы только представьте, как он лягается!

Собаки внимательно осмотрели мускулистые бедра животного, его крепкие ноги с тяжелыми круглыми лапами на концах. Лапы были особенно странные — на вид как будто каменные.

— Да ничего он нам не сделает! — тявкнула Гроза. — Он же один, а мы охотимся отрядом! И мы тоже умеем быстро бегать.

Марта успокаивающе лизнула ее в голову.

— Мне кажется, Счастливчик прав — ты только взгляни на лапы этого зверя, такими запросто можно убить. Ты видела, как быстро он мчался по долине? Нам его ни за что не догнать!

Гроза недовольно фыркнула, но промолчала.

Странное животное закончило пить, повернуло голову и схватило кустик травы своими крепкими квадратными зубами. Его кроличьи уши зашевелились в такт жеванию. Большие карие глаза скользнули по собакам, и животное встряхнуло головой. Встрепенувшись, оно сорвалось с места и помчалось вдоль берега вниз по течению. Тяжелые каменные лапы стучали по земле, расшвыривая песок. Миг — и животное скрылось за невысоким взгорком, пропав из виду.

— Давайте его догоним! — взвыла Гроза, бросаясь вдоль берега.

— Стой! — рявкнула Белла. — Марта права — никогда нам его не догнать!

Но Гроза, даже не обернувшись, уже скрылась за холмом.

— Гроза! — залаял Счастливчик, припуская за ней. Его шерсть встала дыбом, губы растянулись от гнева.

«Почему она никого не слушается? Почему она все время убегает? Куснуть ее надо хорошенько, заслужила! Вот поймаю и тогда…»

Он обогнул холм и резко остановился. Гроза стояла на вершине, вся напряженная, склонив голову набок. Огромное животное уже превратилось в точку на горизонте. Счастливчик задрал голову — и поперхнулся вздохом.

Что это за место?

Куда они пришли?

Земля исчезла, остался только желтый песок, мягкими волнами стелющийся во все стороны, до самого края света. Запах соли щипал ноздри, разъедал глаза.

Счастливчик чихнул.

Гроза зажала хвост между лапами.

— Эти пески… они не кончаются… — пробормотала она. — Бесконечные они, что ли?

Счастливчик кивнул, мигом позабыв про свою досаду на Грозу. Он и сам никогда не видел ничего подобного. Вокруг не было ни цветов, ни травы, ни деревьев.

«Может быть, мы дошли до конца мира… где кончается власть Собаки-Леса? Может быть, здесь даже Собака-Земля бессильна? Кто же защитит нас в этом краю?»

Счастливчик виновато похлопал себя хвостом по боку. Как он может так думать? Нельзя терять веру во Всесобак, тем более после того, когда они столько раз спасали его от смерти!

Из-за холма вышли Марта, Белла и Луна.

— Смотрите! — пролаяла Луна, глядя куда-то за плечо Счастливчика. — Смотрите, там, вдалеке!

Счастливчик моргнул. Сначала он не увидел ничего, кроме песка. Потом заметил какое-то движение. Это была колышущаяся бездна синевы.

Марта неуверенно покачала черным хвостом.

— Наша река впадает… в озеро.

Луна вышла вперед, тихо ступая лапами по песку.

— Это не просто озеро… Я такого никогда в жизни не видела. Оно… бескрайнее.

Счастливчик с содроганием понял, что так оно и есть. У сверкающей синевы не было берегов. Огромные волны сердито набрасывались на песок и убегали, оставляя после себя белую пену. На их место тут же прибегали новые, бесконечное движение не замирало ни на миг, словно огромное озеро мерно дышало, вдыхая и выдыхая волны.

Собаки побрели к воде. Счастливчик старался привыкнуть к чужому соленому миру Бескрайнего Озера. Его лапы утопали в рыхлом песке, песчинки забивались между когтей, запорошивали шерсть. Крупные белые птицы кружили над водой, оглашая мир пронзительными криками. Внизу колыхались волны с белыми пенными загривками.

— Что это за место? — проскулила Луна. Ее черно-белые уши нервно подергивались, карие глаза округлились от недоумения.

Счастливчик обнюхал песок, но не почуял ничего, кроме запаха соли.

«Конец мира… место, куда не простирается власть Всесобак, — он едва успел прикусить язык, чтобы не высказать свои страхи вслух. — К чему еще больше пугать остальных, Луна и так настрадалась… Посмотрим, что дальше будет».

— Не знаю, — сказал он вслух. И это была правда.

Бескрайнее Озеро простиралось во все стороны. Огромные волны, колыхавшиеся на его поверхности, были похожи на те, что пробегали по озеру, возле которого Счастливчик и Собачки-на-поводочке устроились на ночлег в первую ночь после бегства из разрушенного города. Только эти волны были гораздо выше, они вздымались и падали, повинуясь какой-то могучей невидимой силе. Счастливчик беспомощно прижал уши, оглушенный ревом и грохотом разбивающихся валов.

Земля возле кромки озера была сырая и вязкая, идти по ней оказалось еще труднее, чем по рыхлому песку. Гроза бодро бежала впереди, оставляя за собой цепочку маленьких круглых следов.

— Осторожнее, Гроза, не подходи близко, — велел Счастливчик.

В тот же миг особенно высокая волна с шумом бросилась на песок, заставив Грозу с визгом отскочить. Вода захлестнула ее лапы, обдала белой пеной и с шипением уползла обратно, прихватив за собой верхний слой мокрого песка. Гроза с шипением отбежала на сухой участок и стала вылизывать лапы, с отвращением сплевывая песчинки. Ее отпечатки смыло водой.

Марта зашла в воду и остановилась, глядя в даль Бесконечного Озера. Ледяная вода плескалась вокруг ее черных лап. Может быть, Марта пыталась расслышать в плеске волн голос Собаки-Реки? Хотя вряд ли Собака-Река может повелевать таким большим озером…

«Если она вообще заглядывает сюда», — в смятении подумал Счастливчик.

Белла решительно отряхнулась.

— Послушайте, наша стая, должно быть, уже совсем близко! — громко сказала она, весело вильнув хвостом.

Луна насторожила уши.

— Ты их слышишь? Почему ты так думаешь?

— Нет, я не слышу, но знаю, что наша стая никогда не обосновалась бы возле этого ужасного озера! Что здесь делать? Значит, Альфа устроил лагерь где-то неподалеку отсюда. — Белла окунула морду в воду, чтобы напиться, и тут же с визгом отскочила назад. — Какой ужас! Вода соленая, ее нельзя пить!

Счастливчик подошел к сестре и с опаской обнюхал воду. Его усы встопорщились от отвращения. Нет, эта вода не была отравленной, как в реке возле города Длиннолапых, но пить ее все равно было невозможно. Счастливчик снова поглядел на белую пену, сбегающую с песка обратно в озеро, и заметил, что земля начала замерзать. Мокрый песок блестел от изморози, а значит, пора было уносить отсюда лапы, чтобы не простудиться под ледяным ветром.

— Пора идти дальше, — сказал Счастливчик своим друзьям.

— Я потеряла запах стаи, — проскулила Луна. — Я больше не чувствую ничего, кроме соли!

Счастливчик шумно втянул в себя воздух. Луна была права: запах Бескрайнего Озера заглушал все другие запахи. Но он продолжал принюхиваться до тех пор, пока не уловил в воздухе слабый мускусный запах Альфы.

— Сюда!

Собаки дружно бросились прочь от озера и взбежали на сухой песчаный берег, где Счастливчик почти сразу же почувствовал еще один след — нежный запах, от которого у него задрожали усы, а в груди сделалось жарко. Он непроизвольно завилял хвостом Счастливчику не терпелось поскорее догнать стаю, снова увидеть всех своих друзей — верного Микки, смешную Солнышко и подросших щенков Луны, которые недавно получили свои взрослые имена…

Но зачем обманывать себя? Взбираясь вверх по песчаному склону, Счастливчик видел перед собой только одну собаку — Лапочку.

— Становится холодно, — пробормотала Белла.

Счастливчик с усилием отогнал от себя нежный образ Лапочки и повернулся к сестре. В самом деле, заметно похолодало. Ледяной ветер задувал с Бескрайнего Озера, пробирался под шерсть и грозил выстудить кровь в жилах. Собаки побрели вдоль озера, с одной стороны от них бесновались пенные волны, с другой тянулась гряда пологих холмов.

Внезапно Луна остановилась, вытянув хвост.

— Это еще что такое?

Счастливчик посмотрел вперед. Там из песка торчал металлический шест, обвешанный змеящимися проводами. Что бы это могло значить? Счастливчик не мог понять, для чего могла понадобиться Длиннолапым такая странная конструкция. Он разглядел твердую штуковину, на которых так любят сидеть Длиннолапые. Она была вся занесена песком, одна из четырех ножек сломалась пополам.

— Это похоже на город, — осторожно пробормотал Счастливчик.

В самом деле, теперь он видел даже перевернутую на спину клетку-гремелку. Вода, видимо, из Бесконечного Озера, стояла за прозрачными глазами машины, а все ее твердое металлическое тело было засыпано мелким желтым песком.

Счастливчик в недоумении потряс головой.

— Наверное, здесь где-то поблизости лагерь Длиннолапых. Город или что-то вроде.

Он не понимал, как эти загадочные предметы очутились среди песка. Судя по их виду, они были заброшены задолго до Большого Рыка.

Собаки побрели вперед, и вскоре на горизонте выросли очертания города. Перед ним находился небольшой лагерь, совершенно не похожий на все обиталища Длиннолапых, которые Счастливчик видел до этого. Этот лагерь был выстроен на огромной деревянной платформе, возвышавшейся над Бескрайним Озером. Платформа была застроена сломанными зданиями, торчавшими под странными углами на фоне холодного синего неба.

Собаки остановились, ошеломленно глядя перед собой.

— Что это за скрюченные штуки? — спросила Гроза.

В самом деле, за домишками в дальнем конце платформы возвышались гигантские металлические петли, с канавами, как вдоль дороги.

— И зачем на них стоят маленькие клетки-гремелки? — пробасила Марта.

Счастливчик склонил голову к плечу. Марта была права: к металлическим канавкам цеплялись маленькие клетки-гремелки.

— Это похоже на огромные клетки-гремелки, которые бегают туда-сюда через весь город, — неуверенно сказал он. — Они умеют бегать только по железным тропам, а когда останавливаются, Длиннолапые входят в них и выходят наружу.

— Никогда не слышала о таких чудесах, — проворчала Белла, вопросительно покосившись на него.

Марта задумчиво склонила голову.

— Эти тропы… они никуда не ведут. Конечно, мы не понимаем, что у Длиннолапых на уме, но не сумасшедшие же они, чтобы ездить туда-сюда кругами?

— Кругами в небе! — поддакнула Белла. — Может быть, они с высоты охотятся на птиц? Помните тех огромных белых птиц, что летали над озером?

Счастливчик задрал голову. Так и есть, гигантские белые птицы парили над волнами Бескрайнего Озера. В животе Счастливчика заурчало от голода, но птицы летали так высоко, что об охоте нечего было и думать. Поймать таких птиц можно лишь на земле, вот только когда они захотят присесть?

Гроза тоже следила взглядом за птицами, облизывая клыки.

Луна вопросительно взглянула на Беллу.

— По-моему, это глупость. Я никогда не видела, чтобы Длиннолапые занимались чем-то подобным.

Белла высокомерно фыркнула:

— Тебе-то откуда знать? И вообще, если ты чего-то не понимаешь, это еще не значит, что этого не существует! Длиннолапые очень хорошие охотники! Когда я была Собачкой-на-поводочке, то никогда не добывала еду, мне все приносили Длиннолапые. Они самые умные, самые умелые и могут все на свете! Если они зачем-то катались на клетках-гремелках по небу, значит, у них была на это причина!

Луна промолчала, но Счастливчик заметил, как она пренебрежительно передернула ушами. Он словно услышал ее мысли: «Что с тебя взять, Собачка-на-поводочке!»

Большая добрая Марта обернулась к остальным.

— Я чую запах стаи, — пробасила она и кивнула на деревянную платформу.

Счастливчик принюхался. Так и есть — запах Альфы и остальных усилился.

— Бежим! — воскликнул он, виляя хвостом.

Собаки потрусили к деревянному помосту. Гигантские металлические петли изгибались в небе, поскрипывая под ветром.

— Ты думаешь, там безопасно? — спросила Луна, с тревогой оглядывая платформу и разрушенные деревянные постройки.

«Луна всю свою жизнь была дикой собакой. Не удивительно, что ей не хочется приближаться к месту обитания Длиннолапых», — вздохнул про себя Счастливчик. То же самое относилось и к Альфе, однако запах полуволка вел к платформе. Когда собаки подошли ближе, то оказалось, что платформа стоит в воде на длинных деревянных ногах. Волны Бескрайнего Озера бились о них, раскачивая все сооружение.

Луна со страхом смотрела перед собой. Она застыла, приподняв одну лапу, словно не решалась сделать следующий шаг.

— Мы же не полезем туда, правда? Стаей оттуда не пахнет, запахи исчезли. Значит, Альфа туда не заходил, да и не пойдет он в такое место, уж я-то его знаю! Он всегда обходил стороной Длиннолапых и их лагеря. Помнишь, как ему не терпелось поскорее увести нас из города?

Счастливчик кивнул. Он наклонил голову и обнюхал песок под лапами, стараясь не обращать внимания на запах соли, пропитавший все это место. Луна была права. Запах Альфы растаял в воздухе. Это было необъяснимо, если только…

Счастливчик вскинул голову:

— Значит, они ушли прочь от воды и шли в сторону ветра, поэтому мы и потеряли след!

Отвернувшись от озера, он бросился на песчаный берег, остальные за ним.

Так оно и оказалось — стоило собакам отдалиться от воды и очутиться в низинке, закрытой от пронизывающего соленого ветра, как они сразу же наткнулись на запахи стаи.

— Сюда! — пролаял Счастливчик и первым взлетел вверх по песчаному склону. Луна и Белла помчались за ним, сзади слышался тяжелый топот Марты. Обернувшись на бегу, Счастливчик увидел, что Гроза сильно отстала.

— Гроза, в чем дело? — пролаял он, бросаясь к ней.

Остальные остановились, озадаченно переглядываясь.

Юная Свирепая собака покачала головой.

— Ничего…

— Ну же, говори! — Счастливчик наклонился, лизнул ее в маленькие ушки. — Я же вижу, что ты сама не своя.

Гроза со вздохом села на песок.

— Я не хотела ничего говорить… Но этот речной кролик был таким маленьким, и мы съели его так давно…

Белла, Марта и Луна, не дождавшись возвращения Счастливчика, с опаской вернулись обратно. Они все выглядели встревоженными.

— Что случилось?

— Ты голодная? — спросил Счастливчик, сочувственно глядя на Грозу.

Она плюхнулась на живот, уронила голову на песок. Потом виновато подняла глаза.

— Очень. Мне стыдно, простите.

— Мы все голодные! — вздохнула Белла. — Здесь совсем нет дичи, ума не приложу, зачем мы вообще забрались в такую глушь! Ужасное место, я просто с лап валюсь от усталости после похода по песку под ледяным ветром.

Счастливчик кивнул. У него тоже сводило живот от голода, а при одной мысли об огромном ногастом животном с пушистым хвостом из пасти начинала капать слюна.

— Здесь много больших птиц, но они все летают над водой, — вставила Марта. — Нам их ни за что не поймать. Даже если они сядут на землю, то здесь совсем негде спрятаться, так что подкрасться к ним незаметно не получится.

— Что ж, значит, решено, — бодро воскликнула Белла. — Давайте исследуем брошенный лагерь Длиннолапых, вдруг найдем там какую-нибудь еду?

Счастливчик обернулся на Бескрайнее Озеро. Невысокий песчаный гребень скрыл из глаз воду, но металлические петли со сломанными клетками-гремелками зловеще возвышались над холмами.

— Даже не знаю, стоит ли, — нерешительно пробормотал он.

Ему не нравилось это место.

«Почему оно не похоже ни на один город? Там может быть опасно! Этот деревянный помост может быть сильно поврежден Большим Рыком и, чего доброго, рухнет в воду прямо под нами!»

Шерсть на шее Счастливчика зашевелилась при воспоминании о волнах, которые плескались под платформой, разбиваясь о ее деревянные ноги. Даже отсюда слышался рокот прибоя.

Луна вытаращила глаза:

— Что за безумная затея! Мы должны как можно скорее нагнать нашу стаю! Если мы сейчас вернемся к озеру, то потеряем время и можем сбиться со следа. Носишка и Вьюн там совсем одни, бедные мои щенятки! — У Счастливчика сжалось сердце от того, что Луна назвала своих щенков их детскими именами. — Они никогда так надолго не оставались без меня… и без Пороха, — еле слышно добавила Луна и отвернулась. Голос ее задрожал, плечи сгорбились.

Гроза пристыженно втянула голову в плечи и вскочила. Она так жалела Луну, что была готова бежать следом за ней без еды и без отдыха.

Но Белла строптиво вскинула голову и с вызовом уставилась на Счастливчика.

— Ты что, согласишься с ней? — она пренебрежительно кивнула на Луну. — Между прочим, Луна нам не Альфа!

Счастливчик смущенно отвел глаза, неприятно пораженный черствостью сестры. Луна, совсем недавно потерявшая друга, была вынуждена путешествовать в компании малознакомых собак — неудивительно, что ей хотелось поскорее вернуться к своим щенкам и друзьям по дикой стае! Кроме того, не стоило Белле постоянно цепляться к Грозе. Счастливчик перевел глаза на молодую Свирепую собаку, которая грозно уставилась на Беллу. Его сестре не хватало такта и выдержки, она так и не научилась сдерживать свой вздорный характер!

Большая Марта шагнула к Грозе и встала рядом, готовая броситься на ее защиту. Белла и Луна оскалились и негромко зарычали друг на друга.

Ледяной ветер пронесся над песчаным холмом, швырнул в собак песком. Счастливчик прирос к месту, содрогаясь от холода. Ему никогда не нравилась стайная иерархия, но сейчас он горько жалел о том, что с ними нет Альфы, чье слово являлось непререкаемым законом для всех.

«Только это был бы не наш Альфа, а другой, — мысленно поправился он. — Хороший Альфа, решениям которого мы все могли бы доверять».

Впереди, насколько хватало глаз, тянулись песчаные холмы. Дул ветер, в животе Счастливчика урчало от голода. Какую дичь можно найти в песке? Счастливчик повернул голову. Из-за склона доносился мерный гул Бескрайнего Озера и грохот разбивавшихся о платформу волн. Может быть, Белла все-таки права, и там, в брошенном лагере Длиннолапых, им повезет найти какую-нибудь еду?

Но и Луна тоже права — если они потеряют след стаи, то рискуют никогда не найти его снова.

Луна и Белла, не говоря ни слова, продолжали рычать друг на друга, широко расставив лапы на мокром песке. Гроза переводила взгляд с одной на другую, нервно постукивая хвостом по боку. Счастливчик стоял как вкопанный, не зная, что делать.

И тогда большая добрая Марта неторопливо вышла вперед.

— Гроза права — мы все проголодались. Голод и холод заставляют нас бросаться друг на друга.

Счастливчик кивнул. Так оно и было, бесконечные тяготы и голод сделали их всех похожими на безумную стаю Ужаса.

— Нам всем полегчает, если мы поедим, — продолжала умиротворяюще гудеть Марта. — Я думаю, стоит обследовать лагерь Длиннолапых — вдруг там найдется какая-нибудь еда? Мы ничем не рискуем, если постараемся не потерять след стаи. Кстати, мы ведь даже не знаем, как далеко они ушли — возможно, нам придется идти весь следующий день, чтобы нагнать их. Значит, и завтра мы будем мерзнуть, голодать и уставать. Мне тоже не хочется идти в этот лагерь, но было бы неразумно повернуться хвостом к возможности подкрепить свои силы!

Взгляд Луны смягчился, она с уважением кивнула Марте и вздохнула.

— Все, что ты сказала, очень разумно, Марта. Если мы позаботимся о том, чтобы не потерять след стаи, я согласна отправиться на поиски еды.

Гроза завиляла хвостом и радостно запыхтела, высунув розовый язык.

Счастливчик с облегчением поднялся.

— Давайте вот как поступим. Мы осмотрим лагерь Длиннолапых, но если не найдем ничего съедобного до той поры, когда Собака-Солнце начнет спускаться с макушки неба, то вернемся обратно в пески и пойдем дальше. Что скажете?

Все с готовностью согласились.

Счастливчик задумчиво склонил голову.

«Возможно, нам вовсе не нужен никакой Альфа…»

Только что Марте без труда удалось заставить собак прислушаться к ее словам, хотя она никого не принуждала и, тем более, никому не угрожала. Она не цеплялась к другим собакам, не пыталась во что бы то ни стало доказать им свой ум и авторитет, как это делала Белла, но в ее негромком басовитом голосе все услышали подлинную мудрость и с радостью подчинились.

Гроза первая сорвалась с места и помчалась в сторону Бескрайнего Озера, ее хвостик со свистом рассекал соленый воздух. Марта побежала следом, остальные потянулись за ними. Взобравшись на песчаный холм, собаки помчались к воде.

Деревянная платформа высоко парила над Бескрайним Озером Когда собаки подошли ближе, всем стало видно, что она сделана из длинных деревянных планок. Вход был украшен расписной аркой, утыканной сверху шарами из прозрачного камня. Часть шаров была цела, от других остались только осколки. Испуганно пригнувшись и озираясь по сторонам, собаки прошли под аркой.

Как они и предполагали, в лагере было пусто. Наверное, Большой Рык разрушил здесь все, что смог, и прогнал Длиннолапых. И все-таки здесь на каждом шагу попадались следы их былого присутствия: сиденья, на которых они еще недавно отдыхали, высокие баки, в которые они бросали все, что им больше не было нужно. Страшные черные рельсы, изгибаясь петлями, темнели на фоне неба.

Глядя на них, Марта тоненько завыла Даже Счастливчик почувствовал, как дрожь пробежала у него вдоль хребта. Он не был домашним псом, но заброшенность этого странного места подействовала на него, как удар. Ему вдруг захотелось завыть в небо, запрокинув голову: «Что за печальное, бесприютное место…» Наверное, когда-то здесь было полно Длиннолапых, они гуляли, смеялись и радовались жизни. Куда они все подевались? Счастливчик потряс ушами. Нет, лучше об этом даже не думать!

Он решительно направился к мусорным бакам, рассчитывая раздобыть там еду. Встав на задние лапы, Счастливчик перегнулся через край бака и заглянул внутрь. Там не было ничего съедобного, видимо, крысы добрались сюда раньше собак. На всякий случай Счастливчик засунул морду глубже, и на какой-то миг его обступила тьма и тишина. Что-то всколыхнулось в его груди, какое-то забытое воспоминание промелькнуло и пропало, словно кануло в Бескрайнее Озеро. Кажется, он был тогда щенком… Вокруг была земля, она душила его, забивалась в пасть… Весь дрожа, Счастливчик высунул голову из бака и отряхнулся, пытаясь подавить панику.

Его друзья медленно крались вдоль деревянных домиков. Счастливчик никогда в жизни не видел таких построек и не понимал, для чего они предназначались. Эти разноцветные домики ничем не напоминали Дома Еды, которые так часто встречались в городах Длиннолапых. Счастливчик хорошо знал те Дома, куда Длиннолапые приходили и приезжали в своих клетках-гремелках, чтобы поохотиться на еду или раздобыть себе мягкие шкуры, заменявшие им настоящую шерсть. Но и на дома эти постройки тоже не были похожи. Они были маленькие, открытые спереди, обвешанные истрепанными кусками тряпок. Тряпки, судя по всему, некогда были цветными, но теперь поблекли от воды и песка.

Гроза остановилась перед одной постройкой и просунула голову в огромную щель, шедшую от пола до потолка.

— Ой! Вы только посмотрите!

Счастливчик крадучись подошел к ней, заглянул внутрь и отпрянул, пораженный. Вдоль задней стены домика выстроилась шеренга ярко-желтых уточек. К сожалению, они были не настоящие, а сделанные из какого-то твердого блестящего материала. Счастливчик наморщил лоб, соображая, что бы это могло значить. Он огляделся по сторонам — и громко зарычал, увидев палку-громыхалку, висевшую на стене. Длиннолапые совсем сумасшедшие! Зачем стрелять из гремящей палки в ненастоящих уточек, которых даже съесть нельзя?

Счастливчик успокаивающе лизнул Грозу в ухо.

— Они ненастоящие!

— А жаль, — проскулила она.

Счастливчик вздохнул.

— Ничего, мы что-нибудь найдем.

В глубине души он уже сомневался в том, что в этом месте можно найти хоть крошку еды.

«Неужели мы совершили ошибку, придя сюда…»

Они побежали вдогонку за Беллой, удалявшейся вглубь платформы. Гроза весело потрусила вперед, а Счастливчик задержался, глядя на бурлящие волны. Вода была далеко внизу, но сердце Счастливчика сжалось от страха при мысли о том, что одна из досок может проломиться.

Он догнал Беллу, которая стояла перед одним из деревянных домиков. Это была большая постройка, открытая со всех четырех сторон, с опоясывающим выступом на уровне головы Счастливчика. На первый взгляд ему показалось, будто постройка забита хламом, но Белла вскочила на выступ и заглянула внутрь, чтобы получше рассмотреть.

Счастливчик увидел, как ее хвост заколыхался из стороны в сторону.

— Это же игрушки!

Марта бросилась к Белле. С высоты своего роста она могла без усилий заглянуть за выступ.

— Мячи, фрисби и обручи! — в упоении тявкала Белла.

— И мягкие игрушки в виде зверей, — пробасила Марта.

Счастливчик привстал на задние лапы и оперся передними о выступ. Теперь он видел, что с потолка здания свисают пыльные голубые мячи, обручи и пушистые ненастоящие белки.

Белла с визгом спрыгнула на пол домика. Подскочив, она пихнула носом большую мягкую игрушку, которая безвольно завалилась набок. Игрушка отдаленно напоминала Косматого, только совсем не страшного. У него не было ни острых смертоносных когтей, ни клыков, а маленький ротик изгибался в приветливой улыбке, делавшей игрушечного Косматого похожим на добродушного маленького Длиннолапого.

Белла потрогала его лапой.

— Маленькие Длиннолапые обожают такие игрушки! Они даже спят с ними ночью!

Счастливчик с опаской приблизился к Косматому и дотронулся до него носом. Рядом радостно пыхтела Марта Она с визгом колотила лапами по высокому выступу.

Счастливчик насторожился, вспомнив, как вели себя Собачки-на-поводочке раньше. Они думали только о том, как бы поскорее вернуться к своим Длиннолапым, поэтому повсюду таскали за собой старый хлам, когда-то принадлежавший их домашним. Счастливчику стоило огромных усилий убедить их расстаться с этими вещами, он до сих пор с горечью вспоминал, с какой скорбью Микки оставил перчатку Длиннолапого на пороге своего бывшего дома.

«Неужели при виде этих игрушек Белла и Марта снова начнут тосковать по прежней жизни?»

Белла подняла голову, посмотрела на Марту:

— Для чего эти вещи здесь свалены?

Марта склонила голову к плечу.

— Не знаю… Может быть, это одно из тех мест, откуда Длиннолапые берут все, что им нужно?

— Но для чего им это? — Белла отшвырнула прочь мягкого Косматого. — Я понимаю, как здорово засыпать и просыпаться рядом с теплым боком своего товарища по стае, но что за радость обниматься с безжизненной тряпкой?

Счастливчик расслабился, вполне успокоенный словами сестры. Он был неправ, думая, что Белла и остальные остались теми же Собачками-на-поводочке, какими он впервые их увидел. Они прошли долгий путь и многому научились. Счастливчик повернул голову назад и повел носом Запах стаи растаял в холодном воздухе. Нужно поскорее возвращаться, чтобы успеть до наступления темноты найти место для ночлега.

«Хватит с нас построек Длиннолапых и их странных вещей!»

Но Марта почему-то смотрела не назад, а вперед, вглубь деревянной платформы.

— Там что-то плещется!

Луны и Гроза прислушались, закивали и бросились к домику с игрушками.

Счастливчик напряг слух, но не услышал ничего, кроме плеска волн. Ему было неприятно сознавать, что только тонкий слой досок отделяет его от бушующей внизу бездны.

— Я ничего не слышу.

— Я тоже! — поддакнула Белла.

— Поверьте, я не ошибаюсь, — прошептала Марта, потом уткнулась носом в доски и пошла вперед, следуя по какому-то только ей ведомому следу.

Счастливчик и Белла неуверенно переглянулись, но Луна без колебаний последовала за Мартой. Через несколько шагов она обернулась к остальным.

— С Мартой говорит Собака-Река, — сурово и торжественно сказала Луна. — Мы должны слушаться ее.

Белла кивнула и пошла вперед, так что Счастливчику ничего не оставалось, как поплестись следом. С одной стороны, он был рад, что Луна сохранила веру во Всесобак, но ехидный голосок сомнения все настойчивее шептал ему на ухо: «Где были эти Всесобаки, когда умирал Порох? Почему они не спасли его?»

Когда Марта, не останавливаясь, прошла мимо двух деревянных домиков, Счастливчика вновь охватили сомнения.

«Не стоит нам приближаться к металлическим петлям, — подумал он. — Вдруг они свалятся нам на головы?»

Он с опаской поднял глаза. Одна из маленьких клеток-гремелок перевернулась вверх тормашками, словно в любой миг была готова рухнуть на землю.

Но Марта вскоре остановилась перед каким-то каменным зданием Оно было намного больше, чем деревянные постройки, оставшиеся позади. Стены здания были покрыты разбегающимися трещинами, тонкими, как паутина. Марта припала животом к земле и поползла вдоль здания.

Счастливчик обвел глазами растрескавшуюся стену. Было в ней что-то странное, но что… Ну конечно! В стене не было окон! Это было необычно, ведь Длиннолапые просто обожали подглядывать за миром через прозрачные камни своих домов.

Обогнув здание, Марта остановилась перед большой дверью. Подойдя к ней, Счастливчик увидел, что дверь сильно повреждена и висит, завалившись на одну сторону. Внезапно он тоже услышал плеск. Дрожа от нетерпения, Счастливчик смотрел, как Марта подцепила дверь лапой и принялась ее раскачивать. Замок не поддавался, но Марта продолжала терпеливо работать лапой до тех пор, пока дверь со скрипом не распахнулась. В тот же миг изнутри хлынула вода, а вместе с ней на собак обрушился запах свежей дичи. Он был так силен, что у Счастливчика перехватило дыхание.

Он поморгал, не веря своим глазам.

В воде, хлеставшей через порог здания, — плескались рыбки! Луна бросилась вперед, поднимая фонтаны брызг, и прихлопнула лапой маленькую рыбешку с длинным оранжевым хвостом Марта, урча от удовольствия, поймала другую рыбку разинутой пастью. Счастливчик, Белла и Гроза протиснулись следом за ними внутрь.

Счастливчик не верил своим глазам Откуда на полу могла взяться живая рыба? Но она была повсюду, разноцветные рыбки плескались в воде на уровне его живота. Когда вода вылилась через порог, рыбки остались трепыхаться на каменном полу. Некоторые из них были уже мертвы, они неподвижно лежали на боку, а живые рыбки беспомощно шевелили плавниками, разевая и закрывая рты.

Собаки бегали среди них, щелкая пастями.

— Вот это да! — повизгивала Гроза. — Это просто дивный сон!

Белла плотоядно облизнулась, не сводя глаз с крупной бело-голубой рыбы.

— Как такое может быть?

Счастливчик окинул взглядом комнату и увидел ряды прозрачных ящиков, стоявших вдоль стен. Почти во всех ящиках плавали рыбки, но несколько штук были разбиты.

— Наверное, эти ящики треснули во время Большого Рыка, — сказал он. — Вода вылилась, и рыбки оказались на полу. Они бы так и плавали здесь, если бы Марта не открыла дверь и вода не вылилась бы наружу.

— Как же они не умерли без еды? — прочавкала Гроза, жуя желтый рыбий хвостик. — Их же никто не кормил!

— Наверное, поедали друг друга, — проворчала Белла, глядя в сторону. — Большие убивали маленьких. Рыбы есть рыбы.

Гроза в ужасе отшатнулась.

— Они едят своих сородичей? Вот мерзкие твари, поделом же им! — И она с еще большим энтузиазмом заработала челюстями.

Марта и Луна с жаром набросились на беспомощную дичь. Счастливчик поймал зубами желто-голубую рыбешку, запрокинул голову и впился в скользкую плоть, с наслаждением почувствовав на языке сладковато-солоноватый вкус.

— Слава Собаке-Реке, — пролаяла Луна.

Забыв обо всем, собаки пировали среди разноцветной дичи. Они наелись досыта, но не прекратили охоту до тех пор, пока на полу не осталось ни одной рыбки. Сыто вздохнув, Счастливчик виновато дернул хвостом.

«Наверное, я был неправ, когда думал, будто Всесобаки нас бросили», — подумал он.

Пока остальные слизывали с лап последние кусочки рыбы, Счастливчик отвернулся и безмолвно поблагодарил щедрую Собаку-Реку:

«Спасибо тебе, что привела нас в это чудесное место и накормила досыта. Теперь у нас хватит сил догнать свою стаю».

Сытые и довольные, собаки лениво цокали когтями по деревянному настилу, плетясь в сторону выхода. Счастливчик настолько привык к несмолкаемому плеску волн под лапами, что не только не пугался, но почти не замечал его.

Гроза семенила рядом с ним.

— До чего же вкусно поели, правда?

— Угу, — кивнул Счастливчик.

— Выходит, мы правильно сделали, что пришли сюда?

— Правильно.

Счастливчик покосился на Беллу, та ответила ему самодовольным взглядом, в котором без труда угадывалось: «А что я говорила!» Спасибо, что ей хватило выдержки не протявкать об этом вслух. Луна, кажется, ничего не замечала. Она смотрела совсем в другую сторону, за петляющие металлические рельсы, в даль Бескрайнего Озера.

Когда собаки добрались до начала помоста, Счастливчик опустил голову и заглянул под доски.

«Где же вода? Она же совсем недавно плевалась и шипела прямо у нас под лапами?»

Он отошел на несколько шагов, заглядывая в каждую щель между досками, пока не разглядел бурлящую белую пену прибоя. Счастливчик остановился, разинув пасть. Почему волны оказались так далеко? Неужели Бескрайнее Озеро решило уйти от берега? Нет, это невозможно! Озера не двигаются!

Гроза уселась под аркой, поскребла лапой за ухом.

— Ну что, теперь пойдем искать нашу стаю?

— Да-да, только… — Счастливчик посмотрел в сторону города, угрюмо темневшего на горизонте. — Возможно, будет быстрее пройти через город, чем снова пробираться по песку?

— И проще, — немедленно поддержала Белла. — Этот песок меня просто убивает!

— Но мы же решили вернуться тем же путем, — напомнила Гроза.

Марта кивнула своей тяжелой черной головой.

— Верно. Не говоря уже о том, что мы можем потерять след стаи, если пойдем другой дорогой.

Луна подошла к ним, остановилась. Счастливчик ждал, что она будет настаивать на возвращении в пески, но черно-белая собака лишь вздохнула и сказала:

— Я думаю, стоит пойти через город.

Марта так энергично замахала головой, что ее брыли затряслись.

— Я думала, ты захочешь пойти через песок! Ведь там мы оставили след стаи. Ты же сама говорила, что Альфа ни за что не подойдет близко к городу, а постарается его обойти!

У Счастливчика даже шерсть зашевелилась от досады. Только что они все пребывали в прекрасном настроении и казалось, что все разногласия позабыты. Теперь собаки снова напряглись, и в воздухе запахло очередной ссорой. Что же делать?

Луна посмотрела на Марту, ее глаза сверкнули.

— Альфа, скорее всего, повел стаю в обход города, это верно. Они обогнули его и снова вышли к воде. Значит, если мы пройдем через город напрямик, то сможем быстрее догнать стаю! Тем более что идти через город будет легче, чем по песку.

Она покосилась на Грозу, которая стояла, повесив голову.

Счастливчик тоже видел, что молодая собака совсем выбилась из сил, хотя старается не подавать виду. Луна перевела глаза на Марту.

— Этот лагерь Диннолапых пуст, значит, и в городе никого нет. Нам нечего бояться.

Марта задумчиво кивнула.

— Что скажешь, Счастливчик?

С Бескрайнего Озера налетел ветер, взъерошил собачью шерсть. За то время, что собаки провели в лагере, заметно похолодало. Собака-Солнце продолжала резвиться на небе, но со стороны озера надвигались облака, грозившие проглотить солнечные лучи. Счастливчик встряхнулся, чтобы согреться. Он не знал, как лучше поступить, ему просто хотелось, чтобы это ужасное путешествие поскорее закончилось. Пройти через город будет быстрее. Даже если твердые городские дороги сильно повреждены Большим Рыком, бежать по ним будет намного легче, чем вязнуть в песке, к тому же там проще найти укрытие от ветра.

Он посмотрел на Луну.

— Давайте пойдем через город.

— Держитесь середины улицы, — предостерег Счастливчик, не забывший, как однажды на них обрушился дом.

В этом городе дома были ниже и чище, чем в предыдущем, но груды битого стекла и разбитые дороги говорили о том, что Большой Рык успел заглянуть и сюда. Вместо пыли, покрывавшей все предыдущие города, это место было занесено песком, так густо запорошившим дома, что они казались огромными желтыми камнями, торчавшими из песчаной равнины. В водосточных желобах, забитых мусором, блестели озера соленой воды.

Со стен домов свешивались водоросли.

«Как они сюда попали?»

Счастливчик поежился при мысли о том, что Бескрайнее Озеро могло принести сюда весь этот песок и траву. Неужели Большой Рык так сильно сотряс его, что озеро вырвалось из берегов и бросилось на землю? От одной мысли о таком ужасе у Счастливчика поднялась шерсть на загривке. Сейчас Озера не было видно за домами, но собаки слышали его рев и шипение накатывавших на песок волн.

— Это шкура, которую Длиннолапые надевают себе на лапы, — сказала Белла, кивая на грязный предмет, валявшийся посреди улицы. Предмет был размером с кролика и выглядел щемяще жалким, брошенный в одиночестве среди песка.

Гроза с любопытством покосилась на Беллу.

— Длиннолапые закрывают свои лапы? Чего только не придумают!

— Не нравится мне это место, — проскулила Луна, прижимаясь к дороге.

Белла, как обычно, не сдержалась:

— Вот это новость! Кажется, это ты предложила прийти сюда!

— Я просто сказала, — огрызнулась Луна. — Вы выросли в таких местах, как это, вам оно привычно, а мне нет!

— Давайте постараемся побыстрее выбраться отсюда, — примирительно прогудела Марта, прежде чем Белла успела ответить.

Счастливчик с благодарностью покосился на огромную собаку. Марта никогда не ворчала, не ссорилась и не жаловалась. Она не хотела идти через город, но без препирательств согласилась с этим решением. Ее миролюбивому нраву претили скандалы и ссоры, поэтому она всегда старалась погасить их до того, как перебранка перерастет в настоящий скандал.

«И еще Марта нашла для нас рыбу! Как хорошо, что она с нами».

Мысли Счастливчика были прерваны резким гавканьем Грозы. Счастливчик обернулся. Гроза стояла на прямых, напряженных лапах, подняв уши и вытянув хвост.

— Давайте вернемся! — пролаяла она. — Скорее!

— Хватит! — взорвалась Белла. — Мы идем через город, ясно?

Луна гневно посмотрела на нее.

— Ты что, слепая? Не видишь, что она чего-то испугалась? — Луна с тревогой повернулась к Грозе: — Все в порядке, не бойся. Скоро город кончится, и мы снова выйдем на берег…

Но Гроза даже не повернула голову в ее сторону. Дрожа всем телом, она шагнула вперед.

— Опасность! — хрипло пролаяла она. — Впереди опасность!

Счастливчик похолодел. Теперь он и сам почувствовал, что дело очень серьезное. Гроза никогда не стала бы поднимать такой шум без причины.

Он шагнул к ней, поднял голову и как следует принюхался. Соленый воздух по-прежнему глушил все запахи, но… У Счастливчика упало сердце, дрожь пробежала по лапам.

«Неужели… Это же невозможно, правда? Наша стая снялась с места и отправилась в долгий путь только для того, чтобы уйти от них…»

— Это они? — обреченным шепотом спросил он.

— Прекрати, Счастливчик! — закатила глаза Белла. — Она просто перетрусила и шарахается от собственной тени!

Гроза пропустила оскорбление мимо ушей, ее расширенные глаза смотрели куда-то в глубину города.

— Я чувствую запах Клыка и других Свирепых псов, — прошептала она.

Собаки в ужасе замолчали. Даже Белла закрыла пасть и только сердито пошевелила усами, увидев, как Марта шагнула к Грозе, спеша заслонить ее от опасности.

Луна повела носом, пробуя воздух.

— Я ничего не чувствую, но если Гроза почуяла Свирепую стаю, то нам нужно побыстрее уходить отсюда, пока они нас не заметили!

Марта лизнула Грозу в ушко.

— Мы должны спрятать Грозу от Стали!

Счастливчик увидел, как сверкнули глаза Луны. Пастушья собака нервно дернула хвостом.

— Вот об этом я и говорю! Нужно уходить, мы вчетвером не сможем защитить Грозу от целой Свирепой стаи.

Гроза сердито отпихнула Марту.

— Не нужно меня защищать! — рявкнула она и решительно зашагала по улице, помахивая хвостом. — Может, нам не нужно поворачивать назад. Мне до смерти надоело все время убегать и прятаться!

— Вот именно, — процедила Белла. — В кои-то веки я слышу разумные слова от этого щенка!

Луна изумленно посмотрела на нее.

— Ты же не предлагаешь нам сцепиться со Свирепой стаей? Нас всего пятеро, опомнись!

— Нет, конечно… Но мы можем, по крайней мере, пойти по их следу.

Счастливчик непонимающе склонил голову. Что на этот раз задумала его взбалмошная сестрица?

Белла придвинулась к остальным, заговорщически понизила голос:

— Возможно, Свирепая стая просто прошла через этот город, но я уверена, что они устроили здесь свой лагерь. Несмотря ни на что, они все-таки тоже своего рода Собачки-на-поводочке, а значит, их тянет к городам Длиннолапых, даже если Длиннолапых там давно нет.

Счастливчик задумчиво кивнул. Что ж, это было вполне разумное предположение.

— Давайте выследим их, — предложила Белла. — Нужно разузнать, где они обосновались и что делают.

Ее слова были встречены напряженной тишиной.

Счастливчик нахмурился: «Выслеживать Свирепых псов… Зачем? Какой нам прок от того, что мы узнаем, где они живут?»

— Брось, не хмурься, братец, — шутливо боднула его головой Белла. — Я не предлагаю с ними драться! Давайте просто разведаем, что они замышляют.

— Да, давайте их выследим! — тявкнула Гроза. — И не только из-за меня. Разве мы не должны заботиться обо всей нашей стае? Альфа рассердится, если узнает, что мы могли разнюхать планы Стали, но сбежали.

Счастливчик со вздохом посмотрел на пустую улицу.

— Ладно, — нехотя согласился он. — Только давайте не будем показываться им на глаза.

Марта кивнула, но Луна только нервно повела ушами.

— Мне не нравится эта затея. Я не хочу красться через этот страшный город, не хочу прятаться здесь и совсем не хочу приближаться к Свирепым псам. Но я хочу, чтобы мои дети — Жук и Колючка — смогли избежать столкновения с этими тварями, а для этого, видимо, придется рискнуть и отправиться на разведку. Поэтому я согласна — идем.

«Она впервые за эти дни назвала своих детей взрослыми именами, — отметил про себя Счастливчик. — Наверное, это хороший знак. Луна начинает свыкаться со смертью Пороха…»

— Луна, мне так жаль, что мы не смогли спасти Пороха, — жалобно проскулил он вслух.

Луна кивнула.

— Но мы попытались. Спасибо.

Марта лизнула ее в нос, а Луна растроганно ткнулась носом в ее щеку.

Счастливчик и Гроза пошли впереди, за ними Белла и Луна, а Марта прикрывала их сзади. Вскоре в соленом воздухе ясно почувствовался запах Свирепой стаи.

Белла перебежала улицу, остановилась у противоположного тротуара и с осторожностью обнюхала стоявшую там сломанную клетку-гремелку.

— Здесь стоит метка Свирепых!

Счастливчик обнюхал перевернутый мусорный бак.

— Здесь тоже. Видимо, они пометили границы своей территории. Значит, их лагерь где-то рядом.

И тут в зловещей тишине послышался хриплый лай.

— Патруль! — прошипел Счастливчик.

Лихорадочно оглядевшись, он шмыгнул в узкий проход между домами и спрятался за сваленную на берегу кучу веревок и сетей, вонявших гнилой рыбой.

— Сюда!

Но спрятаться было недостаточно. Если они смогли учуять запах Свирепой стаи, значит, их враги тоже вот-вот выйдут на их след. Что же делать?

Счастливчик зажмурился и молча взмолился Собаке-Лесу:

«Я знаю, деревья остались далеко позади, здесь только песок и бесконечная вода, но я верю, что ты услышишь меня… Собака-Лес, прошу тебя, подскажи, как нам спастись!»

Ответ не заставил себя ждать — в следующее мгновение Счастливчик вспомнил, как Микки однажды научил его кататься по палой листве, чтобы замаскировать свой запах. Нужно попробовать повторить этот прием здесь!

Распахнув глаза, Счастливчик посмотрел на обступивших его собак:

— Делайте, как я!

Он подбежал к сети и, не тратя времени на объяснения, стал кататься по песку и веревкам, чтобы шкура как следует пропиталась рыбьей вонью и солью. Луна, Марта и Белла в недоумении уставились на него, но Гроза, радостно закивав, с готовностью повалилась на песок.

«Неужели она помнит ту ночь в лесу, когда мы прятались от койотов? — поразился Счастливчик. — Она тогда была совсем маленькая, едва успела открыть глазки».

Вскоре все они были грязные с головы до ног и воняли так, будто всю жизнь жили в отбросах. После этого Счастливчик знаком велел всем спрятаться за грудой веревок. Краем глаза он заметил, как Белла инстинктивно начала вылизывать себя, и поспешил остановить ее суровым взглядом. Собаки прижались друг к другу и притаились, боясь дышать.

«Если повезет, они нас не учуют…»

Счастливчик затаил дыхание, когда патруль прошел мимо кучи сетей. Вид Свирепых псов по-прежнему вселял ужас. Сильные, с могучими челюстями и крепкими мышцами, перекатывавшимися под черно-рыжими шкурами, они шагали по песку, грозно глядя перед собой. К счастью, они прошли мимо, ничего не заметив.

Белла вскочила и отряхнулась.

— А ты у меня не дурачок, маленький Лай! — со смехом сказала она, лукаво глядя на Счастливчика.

Он шутливо пихнул ее лапой.

— Этому фокусу я научился у Микки. Бежим!

С этими словами Счастливчик помчался по пустынной улице в противоположном направлении от прошедшего патруля. Если повезет, патруль вернется сюда намного позже, когда они уже покинут этот опасный город.

Собаки шли по меткам, расставленным Свирепыми псами. Они с опаской перебегали от одного полуразрушенного дома к другому, прятались за ржавыми клетками-гремелками и мусорными баками. С каждым шагом запах Свирепых псов усиливался. Мурашки страха пробежали по спине Счастливчика, когда он понял, что они подошли к лагерю Свирепых уже совсем близко.

Тяжелые тучи висели над Бескрайним Озером. Под тучами летали огромные белые птицы, оглашая пронзительными криками брошенный город. Внезапно одна из птиц с истошным воплем ринулась на собак. Гроза подпрыгнула от неожиданности, едва успев проглотить изумленное тявканье.

Вскоре собаки очутились перед большим зданием с широкими каменными ступенями и выцветшими изображениями Длиннолапых, развешанными на стенах. Наверное, когда-то в здании была дверь, но после Большого Рыка ее не стало. Из зияющего пролома тянуло запахами Свирепых псов, среди которых особенно выделялся резкий, отпугивающий дух Стали.

Счастливчик отметил, что в здании не было ни одного окна из прозрачного камня. У него похолодело в животе. Значит, внутри совсем темно. Прижавшись к стене, Счастливчик посмотрел на своих друзей.

— Я хочу войти внутрь и быстренько осмотреться. Всем вместе соваться в логово Стали было бы безумием, поэтому вы лучше спрячьтесь здесь где-нибудь и подождите. Я быстро.

— Можно мне с тобой? — шепотом спросила Гроза.

Счастливчик лизнул ее в нос.

— Нет, лучше подожди меня здесь.

— Кому-кому, а тебе точно нечего там делать! — проворчала Марта, отгоняя Грозу от входа.

Та кивнула и послушно побрела следом за Мартой к веренице мертвых клеток-гремелок. Луна побежала за ними, а Белла ненадолго задержалась около брата.

— Будь осторожен, Счастливчик, — шепнула она и, лизнув его в нос, убежала следом за остальными.

Счастливчик поднялся по каменным ступеням и осторожно прокрался внутрь. Там он нашел лишь огромный пустой зал, застеленный огромными красными шкурами. С обеих сторон от него вверх уходили два ряда ступеней, которые вели в другое помещение с множеством дверей, занавешенных красными шкурами.

Счастливчик на цыпочках поднялся по лестнице, подошел к одной из шкур и осторожно отодвинул ее лапой. За шкурой оказалась искореженная дверь, висевшая на одной петле. За дверью было темно и пустынно.

Когда глаза Счастливчика привыкли к сумраку, он понял, что стоит в огромном помещении с красивым потолком, украшенным золотыми завитушками и потускневшими изображениями крылатых детенышей Длиннолапых. Пол был заставлен аккуратными рядами одинаковых сидений, выстланных красными шкурами. Все сиденья были обращены к возвышению в конце зала. Присмотревшись, Счастливчик увидел, что многие сиденья безжалостно изуродованы собачьими зубами. Изодранные красные шкуры свисали рваной бахромой, из-под них торчали комки какой-то желтой ваты. Деревянные ножки сидений были изгрызены в труху.

Внезапно Счастливчик уловил какое-то движение на возвышении — и похолодел от ужаса, увидев темный силуэт с четко очерченными острыми ушами.

Сталь растянулась на груде мягких шкур, видимо, стащенных сюда со всего здания. Здесь были клочья красного напольного покрытия, рваные куски обивки сидений и другая рвань. Оба заместителя Стали стояли по бокам от нее, Счастливчику были хорошо видны их крепкие, мускулистые фигуры.

«Выходит, Белла была права, Свирепые псы устроили здесь свой лагерь. Что ж, это хорошо — значит, они больше не преследуют нашу стаю», — подумал Счастливчик и начал потихоньку пробираться обратно.

Он был уже на пороге огромного зала, когда услышал громкий лай. Лапы Счастливчика приросли к полу, сердце тяжело забило в ребра. Лай доносился снаружи!

Счастливчик кубарем скатился вниз по лестнице, выскочил наружу — и увидел Грозу и Марту, рычавших на трех Свирепых собак. Двое их противников были взрослыми собаками, но третий… третьим оказался молодой пес, едва вышедший из щенячьего возраста. Несмотря на свой малый рост, он яростно рычал на Марту и Грозу, прижав рваные уши к макушке. Его губы растянулись в грозном оскале, клыки — острые, как осколки прозрачного стекла, — щелкали в воздухе.

Вопль застыл в глотке у Счастливчика. Он узнал молодого Свирепого пса. Это был родной брат Грозы, тот самый щенок, которого он когда-то спас от смерти и назвал Ворчуном.

Только теперь он носил имя Клык.

Белла, Марта — бегите! — пролаяла Гроза. — Я их задержу!

Счастливчик прирос к каменным ступеням, ведущим прочь из здания. Один из крепких Свирепых псов повернулся и зарычал на него, брызгая слюной. Клык и второй пес шагнули к Грозе.

Счастливчик напрягся. Он знал, что Гроза была сильна, но она не могла одна дать отпор двум взрослым псам и своему родному брату.

«Зачем я только согласился прийти сюда, — с отчаянием подумал Счастливчик. — Нужно было уносить отсюда лапы, как только Гроза почуяла запах Свирепых».

— Мы тебя не бросим! — пробасила Марта, придвигаясь к Грозе.

— Ни за что не бросим! — тявкнула Белла, вставая с другого бока от Грозы. Обе собаки грозно зарычали на Свирепых псов, вздыбив загривки.

Клык запрокинул свою тяжелую квадратную голову и залился пронзительным лаем. Значит, очень скоро здесь будет Сталь со своими приспешниками. Счастливчик с ужасом вспомнил, как многочисленна стая Свирепых.

Значит, он и его друзья погибли.

«О Собака-Лес, чья хитрость столько раз спасала меня из самых безнадежных передряг, подскажи, как нам обмануть этих собак?»

Ответ пришел сам собой. В городе Счастливчик научился убегать от царапок-котов, почему бы не применить тот же прием против собак?

Он откашлялся и громко пролаял:

— Эй вы, крысомордые! Как вы смеете разевать свои грязные пасти на настоящих собак, блохастики?

Свирепые псы, забыв о Грозе, разом обернулись к нему:

— Что ты сказал, грязная бродяжка?

— Как ты смеешь?

— Хочу и смею! — продолжал дразнить их Счастливчик. — А сказал я только то, что вам, вонючкам, не положено тявкать на благородных собак. Хотите поспорить? Сначала догоните!

— Поймать его! — завопил Клык.

Трое Свирепых псов бросились за ним, и началась погоня. Сбежав по каменным ступенькам, Счастливчик бросился бегом по занесенной песком улочке к тому месту, где вместе с друзьями недавно прятался от патруля Свирепых за кучей просоленных сетей и канатов. Добежав до прохода, ведущего к берегу, Счастливчик остановился и повернулся к своим преследователям. Они тоже остановились в кроличьем прыжке от него, угрожающе сузив горящие яростью глаза.

— Стой, где стоишь, дворняжка! — пролаяла Свирепая самка. — Сейчас мы тебя поймаем и вырвем уши с мясом!

Счастливчик поднял голову, стараясь казаться спокойным и невозмутимым, хотя бока у него раздувались от бега, а сердце колотилось, будто бешеное.

— Поймаете меня? — насмешливо переспросил Счастливчик. — Да вам и хромую белку не догнать!

— Наглая тварь! Ты за это поплатишься!

Свирепый пес прыгнул на Счастливчика, остальные за ним.

Счастливчик развернулся и со всех лап припустил вниз по проулку. Добежав до кучи сетей, он в последний миг резко свернул в сторону и услышал за спиной яростный лай — это его преследователи на всем бегу врезались в кучу веревок и запутались в них.

Обернувшись, он увидел только рвущие сети, бешено машущие лапы.

Собрав последние силы, Счастливчик помчался туда, где оставил своих товарищей.

— Вот молодец! — восхищенно пропыхтела Белла.

— Бежим! — не останавливаясь, прохрипел Счастливчик, и тут перед ним упала черная тень.

Клык.

Молодой Свирепый пес с рычанием преградил Счастливчику дорогу.

— Ты еще не устал от своих жалких фокусов, городской пес? — с нескрываемым презрением прорычал он. — Я гляжу, ты не меняешься!

С этим словами он клацнул зубами перед боком Счастливчика Тот отпрыгнул, лихорадочно соображая. Что же делать? Наверное, из троицы Свирепых псов Клык был наименее опасным, однако он был силен и крепок, а остальные вот-вот освободятся и прибегут ему на выручку. Значит, нужно было уносить лапы.

Счастливчик прыгнул на Клыка и изо всех сил отшвырнул его прочь. Молодой пес растянулся на песке, а Счастливчик, не дожидаясь, когда он поднимется, бросился догонять своих друзей, удиравших по улице.

— Быстрее! — пролаял он.

Клык ринулся в погоню, оглушительным лаем подзывая остальных.

— Они нас догоняют! — в ужасе провыла Луна Так оно и было — освободившиеся из сетей собаки уже присоединились к погоне.

«Нам нужен план! Нужно где-нибудь спрятаться и пересидеть погоню, — понял Счастливчик. — И, кажется, я даже знаю где!»

Но сначала нужно было избавиться от Клыка.

— Бежим на ту платформу, где рельсы и деревянные домики! — пролаял на бегу Счастливчик.

Собаки помчались прочь из города, прошмыгнули в разноцветную арку с блестящими шарами и бросились на деревянный помост, возвышавшийся над Бескрайним Озером.

Огромная Марта бежала впереди, она уже миновала первые деревянные домики, когда вдруг раздался оглушительный треск дерева. Марта отпрянула и едва успела отдернуть лапу, как одна из досок провалилась и рухнула в Бескрайнее Озеро, подняв целый фонтан брызг.

На месте доски в настиле образовалась зияющая дыра. Счастливчик затравленно огляделся.

«Теперь нам некуда бежать!»

Тем временем Клык уже добрался до арки и остановился, скаля белые зубы. Его крепкое тело дрожало, изготовившись к прыжку. Гроза храбро бросилась к нему и преградила путь.

— Чего тебе от нас надо? — пролаяла она.

— Я пришел за тобой, — ответил ее брат. — Ты должна вернуться в стаю вместе со мной. Тебе не место среди этих блохастых дворняжек!

Счастливчик с бьющимся сердцем смотрел на брата и сестру. Кровь стучала у него в ушах. Клык был один, но очень скоро к нему присоединятся его товарищи. Оглушительный лай Свирепых псов неумолимо приближался.

— Идем, сестра, чего ты ждешь? — Клык выкатил грудь и оскалил зубы, но Счастливчик видел, что, несмотря на грозные слова, он не пытается броситься на Грозу. В его голосе слышалась мольба: — Будет лучше, если ты придешь к нам сама, по своей воле. Сталь не простит, если ты будешь сопротивляться.

Гроза гневно посмотрела на него.

— Кто такая Сталь, чтобы прощать меня? Это я никогда не прощу тебе, братец, если ты посмеешь хоть когтем тронуть кого-нибудь из моих друзей! Если кто-нибудь из твоих новых дружков набросится на Марту, Счастливчика или других, я своими когтями соскребу им всю шерсть с морды, а потом вырву глаза и брошу на корм морским птицам! И Собака-Земля никогда не примет ваши поганые тела, так и будете гнить, как падаль. Запомни мои слова, Клык, — я буду драться до смерти, своей или вашей, неважно!

Счастливчик содрогнулся. Слова Грозы были исполнены отваги, но от ее свирепой ярости у него кровь застыла в жилах. Было ясно, что Гроза не путала и не приукрашивала, она в самом деле была готова сделать все, о чем говорила.

Клык задвигал челюстями, но не произнес ни слова Он быстро обернулся через плечо, потом снова посмотрел на сестру. Злобный лай Свирепой стаи звучал уже совсем близко, над общим шумом прогремел властный голос Стали:

— Притащите ко мне сестру Клыка! И шкуру желтого пса, которого по ошибке назвали Счастливчиком!

Счастливчик проглотил вопль, уже готовый вырваться из груди. Спасения не было.

Но грозное выражение на морде Клыка вдруг дрогнуло, сделалось растерянным и жалким Не глядя на остальных собак, Клык шагнул к Грозе.

— Прячься! Я уведу их в сторону, — тихо сказал он. — Я сделаю это не ради твоих приятелей, а ради тебя. Прошу тебя, одумайся! Возвращайся в свою настоящую семью.

Гроза опустила голову, ее глаза потеплели, теперь она смотрела на брата почти с нежностью.

— Спасибо.

Свирепые псы были уже недалеко от платформы.

— Сюда! — пролаял Счастливчик.

Он отбежал на несколько шагов назад, подобрался и, стараясь не думать о чавкающей внизу бездне, перепрыгнул через провал в настиле. Луна и Белла без труда последовали его примеру, за ними тяжело протопала Марта. Гроза, у которой лапы были короче, чем у остальных, без колебаний бросилась вперед. Она ударилась задними лапами о край дыры, на миг пошатнулась, но быстро сгруппировалась и помчалась следом за остальными.

Счастливчик мысленно поблагодарил Всесобак за то, что с ними не было более мелких членов стаи. Вряд ли Солнышко или Нытик смогли бы преодолеть это препятствие.

Собаки мчались мимо деревянных домиков, стоявших по обеим сторонам настила.

Собаки во главе со Счастливчиком кинулись к домикам, выстроившимся вдоль платформы.

— Сюда! — рявкнул Счастливчик, вспрыгивая на выступ, опоясывавший палатку с мячами и обручами. Собаки послушно запрыгнули внутрь, повалились на кучу мягких игрушек и зарылись в них по самые уши. После этого они затаили дыхание и стали ждать.

— Куда подевались эти дворняги?

Голос Стали звучал гораздо громче — видимо, она уже добралась до арки при входе на платформу.

— Их здесь нет, — пролаял Клык. — Я видел, как они удирали по песку в сторону реки.

— К реке! — прогремел страшный голос Стали. — Негодный щенок, почему ты не задержал их?

— Прости меня, Сталь!

Послышался истошный визг — видимо, Сталь жестоко наказывала своего нерадивого члена стаи.

— Простить? — взревела Сталь.

Вопли несчастного возобновились, только теперь к ним присоединился дружный лай стаи.

Счастливчик до боли зажмурил глаза, представляя, как Свирепая стая окружила Клыка и вымещает на нем свое раздражение. Он твердил себе, что молодой пес сам выбрал свою судьбу, но его сердце обливалось кровью от жалости.

— Они не могли далеко уйти, — простонал Клык. — Я не дам им уйти!

— Уж постарайся! — прорычал кто-то из псов, и Счастливчик по голосу узнал Пернача, злобного помощника Стали.

Гроза всем телом прильнула к Счастливчику и негромко заскулила.

— Ничего, все обойдется, — шепотом утешил ее Счастливчик, хотя сам не слишком на это надеялся. — Клык будет в порядке.

— Довольно, — рявкнула Сталь, когда вопли и лай Клыка превратились в жалобный вой. — Эта тварь даже не заслуживает наказания. По-хорошему, следовало бы прокусить ему глотку и бросить гнить вместе с дворняжками. Пусть сегодня забудет о еде, голод быстро вселит в него боевой дух!

Свирепые псы одобрительно залаяли, приветствуя решение своей предводительницы. Вскоре их гавканье стало удаляться в сторону города.

Счастливчик с облегчением перевел дух. На этот раз они были спасены, но спасение имело свою цену, и Счастливчик не сомневался, что Свирепые псы заставят их расплатиться сполна.

Счастливчик и его товарищи не шевелились до тех пор, пока лай Свирепых псов не растаял в соленом воздухе. Наступила тишина, нарушаемая только мерным грохотом бившихся внизу волн.

Белла подняла голову с мягкой игрушки, отдаленно напоминавшей плоскомордого кролика.

— Чуть не попались, — прошептала она. — Но все-таки мы узнали кое-что интересное.

— Еще бы, — согласился Счастливчик, — теперь мы знаем, где обосновались Свирепые псы и какую территорию они патрулируют. — Он посмотрел на Грозу, которая встала и отряхивала свою гладкую бурую шерсть. — И еще мы знаем, что Клык предан своей сестре, а не Стали. Возможно, он еще не совсем безнадежен.

Гроза разинула пасть и запыхтела, высунув язык.

Луна поскребла задней лапой под подбородком, потом со вздохом встала.

— Не надо нам было сюда приходить!

Счастливчик вздохнул. Что ж, теперь он и сам так думал, но кто же мог знать?

— Ладно, попробуем держаться подальше от Свирепых псов. Нужно как можно быстрее найти запах нашей стаи.

Все согласились. Собаки выбрались из домика и побрели по настилу в сторону арки. По пути Счастливчик заметил, что Гроза несколько раз хмуро смотрела на небо и качала головой.

— В чем дело? — не выдержал он.

Гроза посмотрела на него:

— Ты заметил, что уже темнеет? Но ведь Собака-Солнце еще совсем недавно стояла на макушке неба? Почему она вдруг так заторопилась?

Счастливчик удивленно пошевелил ушами. Неужели Гроза ничего не знает о разных порах года? Или это он, Счастливчик, был так ослеплен ее отвагой и мужеством, что совершенно забыл, как она юна? Гроза еще никогда не видела смены одной поры другой, откуда ей знать, что во время Ледяного Ветра дни становятся короче?

— Когда воздух остывает, Собака-Солнце не любит задерживаться на небе, — объяснил он. — Ей больше нравится оставаться в своем теплом логове, поэтому она проводит мало времени на воздухе. Такую пору называют порой Ледяного Ветра. Но холода приходят не навсегда, рано или поздно они закончатся, воздух снова потеплеет, а на земле начнут расцветать цветы. Тогда жизнь станет легче. Такую пору мы называем Цветением Деревьев. Собака-Солнце любит это время, она остается на небе все дольше и дольше, пока не наступает жара. Тогда дни тянутся почти бесконечно, а ночи становятся совсем короткими. Такую пору мы зовем порой Долгого Света.

Гроза слушала его, вытаращив глаза.

— А после Долгого Света?

Счастливчик лизнул ее в нос.

— После Долгого Света приходит Алый Лист! Деревья линяют, сбрасывают свою шерсть, а дни становятся все короче и холоднее, пока не придет Ледяной Ветер.

Они обогнули окраины города и вышли в пески, низко сгибаясь под режущими порывами ветра.

— Теперь нам придется идти через пески, — сказала Луна. — Тяжело, конечно, но здесь Свирепые псы вряд ли станут нас преследовать, а мы не потеряем след.

Никто не спорил. Собаки устало побрели в холмы, цепляясь когтями за кустики жесткой травы, чтобы не упасть. Через какое-то время Счастливчик обернулся и посмотрел назад. Город лежал с одной стороны от них, река — с другой, а прямо между ними угрюмо темнела деревянная платформа с изогнутыми рельсами.

Вскоре Счастливчик наткнулся на запах стаи. След был такой отчетливый, что он без труда узнал запахи Альфы, Прыгушки, Солнышко… И Лапочки. Сладкая дрожь пробежала по спине Счастливчика.

«Как долго мы будем идти через эти пески! Неужели нет дороги покороче?» Он бросился вперед, на бегу окидывая взглядом бесконечные пески. Что это за белые камни впереди? Счастливчик взбежал по ним, размахивая хвостом. Это оказались не камни, а осколок белой скалы, возвышавшийся над песчаным морем наподобие сломанного моста.

— Сюда! — пролаял Счастливчик.

Собаки, тяжело пыхтя, стали взбираться на камни, цепляясь когтями, чтобы не свалиться. Счастливчик то и дело поглядывал на Грозу, боясь, как бы она не подвернула свои короткие лапы. Но молодая собака упрямо карабкалась вверх, стиснув зубы. Она ни разу не пожаловалась, хотя ей приходилось труднее всех.

Счастливчик и Белла первыми добрались до вершины скалы. Луна и Марта вышли следом за ними, а Гроза сильно отстала. Выстроившись цепью, собаки молча смотрели на лежащий внизу брошенный город. Отсюда он казался совсем маленьким, словно ненастоящим.

Сощурившись, Счастливчик, посмотрел на едва различимую улицу.

— Там, внизу, уже так темно!

— Собака-Солнце уходит спать, — пропыхтела сзади Гроза.

— Да, но в городах никогда не бывает темно, — возразила Белла. — По крайней мере, до Большого Рыка там никогда не гас свет.

Юная Свирепая собака склонила голову и удивленно перевела глаза с Беллы на темнеющий внизу город.

— Разве в городе Собака-Солнце не спит?

Белла лизнула свою переднюю лапу.

— Спит, но в городе остается другой свет. Длиннолапые зажигают маленькие огни.

Луна оскалила зубы и втянула голову в плечи.

— Опасные существа эти Длиннолапые!

— Что ты! — вскинулась Марта, немедленно бросаясь на защиту Длиннолапых. — Это очень безопасные огни! Не костры, а просто светящиеся шары, которые только светят, но не обжигают.

— А зачем? — спросила Гроза.

Белла с досадой дернула ушами.

— Наверное, Длиннолапым не нравится темнота.

Счастливчик краем уха прислушивался к их разговору, но его взгляд был прикован к Бескрайнему Озеру.

Он взбежал по узкой тропке на самую вершину утеса и остановился, потрясенный.

Собака-Солнце нырнула в воды Бескрайнего Озера, распустив по волнам свой длинный рыжий хвост. Счастливчик обвел взглядом сверкающий синий простор. Ближний берег озера огибал город и снова продолжал свой путь к горизонту, теряясь вдали. А дальний берег…

Белла подошла к нему, встала рядом.

— Это невероятно!

Услышав ее слова, остальные тоже вскарабкались наверх и уставились в ту же сторону.

Счастливчик молча кивнул. Синие волны с белыми загривками тянулись бесконечно, до самого горизонта, где ныряла Собака-Солнце.

«У этого озера нет дальнего берега!»

— Оно Бескрайнее, — прошептала Гроза.

Марта помотала головой, тяжело отдуваясь после долгого подъема.

— И еще оно движется.

— Движется? — нахмурилась Белла.

— Когда мы были внизу, вода доходила до окраин города и плескалась под деревянным настилом. А теперь она ушла.

Счастливчик изумленно вытаращил глаза. Марта была права! Волны далеко отошли от песчаного берега, оставив огромные полосы темного мокрого песка.

Луна с дрожью посмотрела на город.

— Главное, мы убежали от Свирепых псов. Нужно поскорее обогнуть этот проклятый город и снова выйти к воде. Я чувствую нашу стаю. Мне кажется, они, как и мы, шли вдоль реки, свернули от озера в пески, а когда увидели город, то обогнули его и снова вышли на берег.

Счастливчик с невольным восхищением взглянул на мудрую Луну. Потом принюхался. След стаи остался далеко внизу, он доносился с берега за городом.

Собаки осторожно спустились по грудам камней и песка и побрели вокруг города. Еще раз обернувшись, Счастливчик увидел лишь зубчатые очертания брошенных домов Длиннолапых. Свирепые псы остались позади, скрытые в темном лабиринте улиц.

Еще через какое-то время запах стаи стал сильнее. Луна весело замахала хвостом и скатилась по скользкому песчаному склону.

— Я чувствую запах Жука и Колючки! — протявкала она. — Сюда!

Остальные бросились за ней, петляя среди редких камней. Счастливчик ненадолго задержался, пропустив вперед Марту и Грозу.

День угасал. Золотистая шкура Собаки-Солнца растворилась в воде, на поверхности дрожали только ее серебряные усы. Бескрайнее Озеро отошло еще дальше, но все так же шипело и рычало, хлеща волнами на отодвинувшийся берег. Видимо, вода в Озере никогда не спала.

Счастливчик вздохнул. Жаль, что он не такой сильный, как волны! Его лапы подкашивались от усталости, глаза сами собой закрывались. Бедная Гроза, ей, наверное, совсем тяжело…

— Уже совсем стемнело, — пролаял Счастливчик, пытаясь перекричать шум прибоя. — Сегодня мы стаю все равно не догоним.

— Догоним! — пролаяла Марта, не оборачиваясь. Она мчалась к зубчатым скалам, размахивая хвостом. — Еще немножечко! Уже скоро!

Остальные устало потянулись за ней.

Собрав последние силы, собаки обогнули скалы и вышли на бесконечный песчаный берег. Вода уже почти слилась с горизонтом. Собака-Луна смотрела на них с высоты черных небес, она уже почти округлилась, но ее света едва хватало, чтобы озарить песок.

— Счастливчик прав, — протявкала Белла. — Нужно найти укрытие и переспать темноту. Догоним стаю утром. — Она прошла по мокрому песку к одинокой скале, остановилась. — Кажется, здесь есть пещера. Там нам будет сухо и тепло.

Марта, повесив хвост, посмотрела на бесконечную полосу песка.

— Конечно, сейчас уже слишком темно, чтобы путешествовать по незнакомым местам, — печально согласилась она. — Пустимся в путь с рассветом.

Марта и Счастливчик вместе с Луной зашагали к пещере, но Гроза остановилась, ее темные глаза заблестели.

— Вы уверены, что нужно лезть туда? — проскулила она. — Мало ли что может быть в этой пещере? Давайте лучше поищем укрытие на песке, под какими-нибудь кустами.

Белла сердито повернулась к ней.

— Хватит скулить как маленькая! — взорвалась она. — Мы все устали и замерзли, на ветру мы простудимся или вовсе околеем! Когда же ты перестанешь ныть и научишься выживать, как все мы!

Это было жестоко и несправедливо, но Гроза не успела даже рта раскрыть, как Марта бросилась на ее защиту.

— Прекрати так разговаривать с ней! — прорычала она. Сейчас, в темноте, огромная черная собака была похожа на огромный оживший камень. — Гроза правильно говорит. Уметь выживать не значит лезть, не разобравшись, в любую дыру! В пещере может быть опасно, там могут прятаться хищники. Вдруг там логово Косматого?

Счастливчик невольно отпрянул при одном упоминании страшного зверя, с которым он однажды столкнулся в лесу. Поборов страх, он приблизился к трещине в скале и повел носом. Гроза прижалась к боку Марты, дрожа от ледяного ветра.

Счастливчик вытянул шею, просунул голову внутрь. Пещера оказалась не больше платформы, на которой стояли деревянные домики. Под лапами хрустел песок.

«Только этого не хватало!»

Честно говоря, Счастливчик рассчитывал на более теплое убежище, с земляным или травянистым полом, но выбирать не приходилось.

Он с опаской обошел пещеру кругом. С одной стороны пол чуть поднимался вверх, там темнело отверстие, заваленное камнями и сором. Счастливчик порылся носом в куче, нашел несколько деревяшек, пахнущих солью Бескрайнего Озера. Нос защипало, во рту сразу стало противно.

Счастливчик поспешил выбраться наружу. Это место ему не нравилось, но что еще он мог предложить в такое позднее время?

Когда он подошел к собакам, оказалось, что среди них снова вспыхнула ссора.

— Да что ты знаешь о Косматых? — визжала Белла. — Ты же была Собачкой-на-поводочке! В городах Косматые не живут!

— Ты была точно такой же Собачкой-на-поводочке, — спокойно гудела Марта. — Так что, выходит, и на твое мнение нельзя полагаться. А вот Гроза в самом деле видела Косматого.

— И что? — взвилась Белла, скаля клыки. — Мало ли, кто кого видел! Это еще не значит, что Гроза все знает о Косматых! — Белла раздраженно постучала лапой по песку. — В пещере никого нет!

— Внутри безопасно, — сказал Счастливчик, спеша положить конец очередной бессмысленной перепалке Ну почему его сестра не может держать свой язык за зубами? Неужели обязательно все время цепляться ко всем? — Там довольно неуютно, зато сухо и от ветра можно спрятаться.

— А я говорила! — рявкнула Белла и, гордо повернувшись, прошествовала в пещеру. Остальные молча пошли за ней, все порознь, только Гроза и Марта держались вместе.

Счастливчик подошел к той части пещеры, где пол чуть поднимался вверх и заканчивался грудой валунов. Опустив голову, он прижался ухом к камням.

Счастливчик знал, что Бескрайнее Озеро осталось далеко, но его тревожил бесконечный гул, доносившийся даже под землю. Он закрыл уши лапами, затряс головой, пытаясь избавиться от шума. Вскоре рядом с ним раздалось мерное сопение уснувших собак.

Счастливчик закрыл глаза, прижался к теплому боку Беллы и попробовал расслабиться. Ничего с ними за ночь не случится, нужно успокоиться и уснуть… Луна завозилась с другого бока от него, Марта и Гроза спали рядышком, как всегда.

Счастливчик вспомнил свою первую ночь после Большого Рыка, когда они с Лапочкой легли спать под кустом, а проснулись в совершенно другом мире…

Этой ночью ему снова приснился кошмар.

Счастливчик дрожал под ледяным ветром. Собака-Луна исчезла, в небе осталась только россыпь неярких звезд, едва рассеивавших мглу. Счастливчик всмотрелся в темноту. Оказывается, он сидел на краю черной скалы, со всех сторон окруженной водой. Он сделал робкий шажок вперед и отпрянул. Вода не шевелилась — она замерзла, обратившись в лед. Опустив голову, Счастливчик увидел белые трещины, паучьей паутиной разбегавшиеся по льду. Высоко над его головой черное небо как будто опустилось еще ниже, оно тяжелой шкурой висело над миром, но в самой его вышине виднелся мутный диск янтарного света. Что это такое? Восход Собаки-Солнца или что-то иное?

Счастливчик свесил со скалы лапу, потрогал лед. Подушечку обожгло холодом, и Счастливчик с воем отдернул лапу. Какое-то время он вылизывал ее, глядя вдаль. Свет был все еще виден, только теперь он будто бы отдалился… Счастливчик откуда-то знал, что непременно должен до него добраться, но как перейти через лед? Он забегал по скале, соображая, что же делать. Он был один, заперт на крохотном островке, а кругом свистел ветер.

Счастливчик услышал за спиной шипение и обернулся. Белые когти льда подползли к самому острову, каждое их прикосновение делало камень белым и прозрачным, как стекло. Вопль застрял в глотке у Счастливчика. Он затравленно огляделся. Лед подступал со всех сторон, он шипел и что-то тихо шептал своим холодным белым языком, и в этом шипении Счастливчику послышалась песня смерти.

— Белла! — закричал Счастливчик. — Лапочка!

Никто не ответил на его зов.

Лед был уже совсем близко, он шептал и пел, обволакивая лапы Счастливчика Оцепенев от ужаса, Счастливчик смотрел, как он ползет вверх по его ногам, превращая шерсть в белые звонкие сосульки. Он хотел отскочить, но его лапы примерзли к скале. Он хотел закричать, но его челюсти сковало льдом…

А там, в недосягаемой вышине, тускло горел янтарный свет. Счастливчик в немой мольбе поднял к нему глаза, но золотой диск моргнул и погас. Остались только тьма, холод и тихая песня льда. А потом издалека донесся уже знакомый вой сражающихся собак…

Дрожа от пережитого ужаса, Счастливчик открыл глаза Он был в пещере, на песчаном полу. Он был жив, вокруг шумело и ревело озеро, почему-то его голос слышался ближе, чем накануне, когда собаки вошли в пещеру.

Собака-Луна исчезла, поэтому кругом было темно. Счастливчик понял, что дрожит от холода Рядом с ним спали друзья, но почему-то их тепло не спасало. Он вскочил, стараясь не разбудить остальных.

«Надо, наверное, встряхнуться как следует, как Луна учила».

Счастливчик побрел к выходу из пещеры, на ходу разминая и встряхивая лапы. Внезапно что-то холодное и мокрое обожгло подушечки на его лапах, и Счастливчик с шипением отпрянул.

Вода! Бескрайнее Озеро шипело и билось о берег не в множестве хвостов от пещеры, а прямо у ее порога! Волны с шипением заползали внутрь, отрезав выход.

Счастливчик так испугался, что не сразу обрел голос.

— Просыпайтесь! — тоненько провыл он. — Озеро пришло в пещеру! Мы в западне!

Все мгновенно проснулись.

— Что случилось? — затявкала Белла, подбегая к выходу. В следующий миг она с воплем отпрянула назад от захлестнувшей волны. — Откуда взялась вода?

— Это Бескрайнее Озеро! — провыл Счастливчик. — Оно вышло из берегов!

Еще одна волна с грохотом ворвалась внутрь, облизав сухой песок до самой середины пола. Приподнятая часть пещеры теперь превратилась в остров. Собаки попятились к нему, все жались друг к другу, в ужасе глядя на воду.

Глаза Луны сверкали в темноте.

— Она очень быстро поднимается!

— Дайте-ка я взгляну!

Марта протопала к выходу и вошла в воду. На миг ее голова скрылась под водой, потом огромная черная собака снова вынырнула и поплыла против течения, пытаясь достичь берега. Вот она снова нырнула, скрывшись из виду. Счастливчик и Белла переглянулись, ожидая, когда храбрая Марта снова покажется на поверхности. Гроза завыла. Но вот вода снова расступилась, и из нее выскочила мокрая голова Марты.

Она с трудом поплыла обратно к пещере. Когда она вылезла на песок, все заметили, что огромная собака дрожит всем телом.

— Вода ледяная, — просипела Марта. — И течение очень сильное. Плыть против него все равно, что пытаться пройти сквозь стену. Я никогда с таким не сталкивалась. Возможно, я еще каким-нибудь чудом смогла бы добраться до берега, но вам точно отсюда не выбраться.

Луна завыла от ужаса.

— Мы в западне! Мы в западне! — стонала она, бегая кругами на одном месте. В темноте она врезалась в Грозу, которая с тявканьем подскочила и упала.

Когти ужаса полоснули по сердцу Счастливчика, шерсть встала дыбом.

«Здесь так темно, так холодно… Скоро мы все утонем!»

— Мы утонем! — зашлась лаем Гроза, словно подслушав его мысли. Она тоже забегала по пещере, налетела на Беллу, та куснула ее в бок, и на какое-то время шум волн был заглушен общим визгом, воем и лаем.

«Если сейчас мы сорвемся в панику, то погибнем все, и очень скоро, — с холодной ясностью понял Счастливчик. — Нужно успокоиться. Мы обязаны взять себя в зубы, если хотим выбраться отсюда!»

Вода, посеребренная тусклым светом звезд, рычала и шипела вокруг.

— Собака-Земля, спаси нас! — выла Луна. — Помоги нам выбраться из этого ужасного места!

— Нашла кого просить! — огрызнулась Белла. — Собака-Земля уже давно возненавидела собак и хочет их погубить! Ты что, не помнишь, что она сделала с нашим городом? Это Собака-Земля испустила Большой Рык, это она все разрушила и испортила — ненавижу ее! Она во всем виновата!

Счастливчик оцепенел от страха. В глубине души он был, скорее, согласен с сестрой, но разве можно говорить такие ужасные слова вслух? Собака-Земля не только могуча, она злопамятна и мстительна… Но… разве она всегда была такой? Справедливо ли винить ее в своих бедах?

Откуда-то из далекого далека Счастливчик вдруг услышал слова своей Матери-Собаки: «Собака-Земля забирает нас, только когда мы умираем. А до этого она бережет нас, помогает и дает силы. Днем и ночью Собака-Земля приглядывает за нами. Когда ты окажешься в беде, позови ее, и она придет тебе на помощь…»

Разве Собака-Земля не спасла Счастливчика, когда он, тогда еще маленький щенок, провалился в подземный ход? Может, Белла ошибается? Может, Собака-Земля вовсе не губила мир, и Большой Рык случился не по ее вине?

Счастливчик повернулся спиной к воде. Он слышал гул и плеск у входа в пещеру, слышал лай, вопли и перебранку собак, но постарался отстраниться от всех этих звуков. Он должен был сосредоточиться и как следует обнюхать заднюю часть пещеры.

«Помоги мне, Собака-Земля!»

Вот его усы встрепенулись, шерсть на голове зачесалась от напряжения. Кажется, он почувствовал слабый ветерок. Воздух!

Значит, где-то здесь был выход наружу, но где? И достаточно ли он широк, чтобы они могли выбраться через него?

Счастливчик обернулся к своим друзьям и понял, что там разгорелась новая ссора.

Луна гневно смотрела на съежившуюся Грозу.

— Оставь в покое Грозу, она тут ни при чем!

— Как это ни при чем? — прорычала Луна. — Если бы не ее сородичи, мы бы сейчас были со своей стаей! Но мы отправились в этот проклятый Всесобаками город, мы выслеживали этих тварей и пытались разведать их планы, а все почему? Потому, что Свирепые псы хотят забрать Грозу! А теперь мы очутились в западне и вот-вот погибнем!

Гроза даже не пыталась защититься от этих несправедливых обвинений. Она не стала напоминать, что с самого начала не хотела ночевать в пещере, что пыталась убедить собак найти другое убежище на ночь. Нет, она молча стояла, повесив голову, а вода с шипением плескалась под ее лапками.

— Я думаю, здесь должен быть другой выход! — пролаял Счастливчик.

Собаки разом притихли.

— Выслушайте меня внимательно, — попросил Счастливчик. — Мне кажется, что в глубине пещеры, за камнями, есть отверстие. Через него тянет свежим воздухом. Можно попробовать раскидать камни и добраться до лаза.

Глаза Беллы в темноте казались серебряными, как вода.

— А если это не лаз, а всего-навсего кроличья нора, где одни отнорки да повороты с тупиками?

Эта мысль уже приходила на ум Счастливчику, но он предпочел прогнать ее. Вода уже преодолела вход в пещеру и подступила к камням, теперь каждая волна докатывала до собачьих лап. Очень скоро Бескрайнее Озеро проглотит их жалкий островок.

— А что еще нам остается? Нужно попытаться и надеяться на лучшее!

— Но вода все прибывает! — в ужасе провыла Белла. — Даже если мы найдем лаз, то он будет очень узкий, идти придется по одному! Мы можем там потеряться!

Ледяная вода облизала лапы Счастливчика, он почувствовал на горле давящую хватку паники.

— Мы… попробуем не теряться.

— Придумала! — воскликнула Луна, подняв торчком уши. — Выстроимся цепочкой, и пусть каждый возьмется зубами за хвост собаки, которая идет впереди. Только пусть передние не дергаются, а задние не кусаются, поняли? Так мы никого не потеряем.

— Ты умница! — с огромным облегчением выдохнул Счастливчик.

— Я пойду последней, — пробасила Марта. — У меня самая густая шерсть, и я не боюсь промокнуть. А еще я могу дольше вас всех задерживать дыхание под водой.

Счастливчик был растроган до слез. Он понимал, что Марта ничуть не меньше остальных боится ледяной воды и что в узком туннеле ее умение плавать будет совершенно бесполезно, но она была настоящей преданной собакой и умела без лишнего лая взять на себя тяжелую ответственность.

— Ты очень смелая, — сказал он вслух. — Нам всем повезло, что ты с нами.

Счастливчик повернулся к камням и почувствовал, как Белла осторожно взяла его зубами за хвост.

— Все взялись? — спросил Счастливчик, когда за его спиной сделалось тихо.

— Все, кроме тебя, — пробурчала Белла, не выпуская из пасти его хвост.

— Меня поведет Собака-Земля, — громко сказал Счастливчик. — Она покажет нам путь наружу.

Он услышал, как позади одобрительно провыла Луна. Белла промолчала, и Счастливчик понял, что она по-прежнему не верит в добрые намерения Собаки-Земли.

— Песок под лапами тает, — проскулила Марта. — Его смывает водой. Остров вот-вот утонет!

— Тогда — вперед! — пролаял Счастливчик и стал карабкаться по камням наверх. Он прополз под острым осколком скалы и вступил в темный проход. Внутри была кромешная тьма, но поток свежего воздуха стал сильнее, и Счастливчик слепо пошел за ним. Он чувствовал, как Белла то и дело дергает его за хвост, спотыкаясь в темноте. Вскоре стало так тихо, что Счастливчик стал слышать шорох собачьих лап по песку. Воды здесь не было, но Счастливчик знал, что она крадется за ними по пятам и продолжает подниматься. Он старался думать только о слабом ветерке, который пробивался сквозь запахи соли и страха его товарищей.

В какой-то миг Счастливчик оступился и едва не упал. Он остановился и даже в темноте понял, что очутился перед развилкой. Вместо одного туннеля перед ним теперь лежали два.

— Быстрее! — донесся сзади сдавленный стон Луны. — Вода подступает!

«Собака-Земля, пожалуйста, укажи мне верный путь!»

— Счастливчик! — еще громче завыла Луна, торопя его принять решение.

Счастливчик наугад свернул вправо. Ему показалось, будто ветерок оттуда дул чуть сильнее, но он не был в этом уверен. Остальные послушно засеменили следом.

В этом туннеле вместо песка под лапами были скользкие камни, которые так и норовили выскочить из-под ног. В какой-то миг Счастливчик с такой силой ударился о камень, что взвизгнул от боли и почувствовал запах крови.

— Ты поранился? — испуганно проскулила Белла.

— Он цел? — спросила сзади Гроза, ее голос эхом разнесся по туннелю.

Счастливчик попробовал опереться на ушибленную лапу. Она сильно болела, но выдержала его вес, а значит, можно было продолжать путь.

— Все в порядке, — пролаял он. — Все на месте? Никого не потеряли?

— Я здесь! — тявкнула Белла, на миг выпустив его хвост.

— Здесь, — хором проскулили Луна и Гроза.

— И я здесь, — прогудела Марта. — Вода кусает за пятки…

Счастливчик, прихрамывая, зашагал вперед. Вскоре вода начала чавкать под лапами, она прибывала очень быстро, затопляя тесный проход.

«Бедные Гроза и Марта, — содрогнувшись, подумал Счастливчик. — Каково им сейчас!»

Он прибавил шаг, но вода была быстрее. Она заливала собачьи лапы, лизала животы. Еще через несколько шагов туннель резко свернул, и путь преградила груда камней. Счастливчик осторожно перебрался через них, Белла за ним, больно дергая его за хвост. К счастью, скоро они очутились на другой стороне завала, и Счастливчик смог перевести дух.

Запах ветра усилился! Сердце Счастливчика встрепенулось, он бросился вперед, разбрызгивая воду.

— Стойте! — донесся сзади крик Марты. — Остановитесь! На помощь!

Счастливчик похолодел. Если Марта так громко и отчетливо лаяла, значит… она больше не держала в зубах хвост Грозы! О, нет!

— Где Гроза? — завизжал Счастливчик.

— Ее хвост выскользнул у меня из пасти, — простонала Марта.

— Со мной она тоже не сталкивалась, — заскулила Луна. — Я не знаю, где и когда она оступилась, а вода здесь стоит очень высоко!

— Всем остановиться! — приказал Счастливчик. Марта отчаянно залаяла. — Тише!

Собаки оцепенели, наступила тишина.

— Гроза! — позвал Счастливчик. — Гроза, где ты?

Мгновение-другое он слышал только шипение подступающей воды и тяжелое пыхтение собак. Потом раздался тоненький голосок:

— Я здесь! Все в порядке! Я поскользнулась и упала под воду, но уже выбралась.

Счастливчик едва не завыл от облегчения. Он услышал, как Марта и Луна помогли Грозе выбраться на камни, и дождался, пока вся цепочка вновь выстроилась и приготовилась продолжить путь. Счастливчик принюхался, ища потерянный ветерок. Сомнения, одно страшнее другого, уже начали одолевать его.

«Что, если путь к выходу находится ниже? Тогда мы все просто утонем!»

— Счастливчик, иди помедленнее, — попросила Белла. — Так будет безопаснее для всех нас.

— Верно, — согласилась Марта.

Счастливчик задрал морду и принюхался. Вот он: свежий прилив холодного воздуха! Он длился всего мгновение и тут же растаял, но Счастливчику этого было достаточно.

— За мной!

Туннель начал резко подниматься, между камнями появилась рыхлая земля.

Собаки зашагали бодрее, но тут дорога вновь разошлась на два хвоста.

— Куда теперь? — пропыхтела Белла.

Счастливчик насторожил уши. Он слышал рев Бескрайнего Озера, хлеставшего в тесную пещеру, но под лапами у собак теперь было почти сухо. Возможно, они уже рядом с выходом...

«Собака-Земля, укажи мне путь», — вслух попросил Счастливчик.

Собаки за его спиной притихли. Он чувствовал, как они все ждут ответа. Счастливчик тоже ждал, но знаков не было. Ни в одном из проходов не затеплился свет, не заструился путеводный ветерок.

«Значит, придется принимать решение самому», — сокрушенно подумал Счастливчик. Ему не хотелось пугать или разочаровывать остальных, в конце концов, их сплоченность и спокойствие сейчас были важнее всего.

Он откашлялся.

— Я что-то почувствовал! — соврал Счастливчик. — Собака-Земля сказала… что мы должны идти сюда!

Он повернулся к левому проходу и пошел вперед, стараясь не обращать внимания на боль в сбитой о камень лапе.

— Собака-Земля ведет нас, — с облегчением прошептала Луна. — Теперь мы спасены.

Даже Белла, кажется, заметно расслабилась и чуть разжала челюсти, мертвой хваткой сжатые на хвосте брата.

Туннель оказался еще уже, чем предыдущие. Счастливчик старался не думать о том, что они могут зайти в такое узкое место, где нельзя будет развернуться. Он уже скреб боками о стены. Неужели дальше будет еще теснее?

Сердце тяжело, до боли, колотилось в груди Счастливчика, от страха ему становилось все труднее дышать. Да еще больная лапа… Он остановился, чтобы лизнуть рану, и вдруг замер. Это ему послышалось? Или… Нет, откуда здесь взяться собаке? Но через несколько мгновений Счастливчик вновь услышал тот же звук — далекий, но вполне отчетливый. Громкий, прекрасный собачий лай.

— Тише! — прошипел он. Приказ прозвучал неожиданно резко, но Счастливчик уже не мог сдерживаться. — Тише!

Все замолчали.

Собака лаяла не очень далеко. Ее голос был заглушен скалой, но Счастливчик все равно узнал ее — этот голос столько раз звучал в его ушах во сне и наяву, что он не мог ошибиться.

— Лапочка! — прошептал он.

Сначала Счастливчику показалось, будто она зовет его, он не сразу понял, что Лапочка и не подозревает о том, что ее друзья заперты под землей.

С новыми силами Счастливчик бросился вперед, он так торопился, что вырвал свой хвост из пасти Беллы. Он больше не чувствовал боли в лапе, даже стены туннеля уже не казались ему тесными. Он шумно дышал, кровь тяжело стучала в ушах. Он бежал и бежал, пока галька под лапами не сменилась землей.

И тогда, впервые за долгое время, Счастливчик увидел свои лапы. Туннель еще сильнее сузился, стал совсем тесным, а потом уткнулся в земляную стену, из-за которой просачивались лучи света. Значит, им предстояло когтями выкопать себе путь на свободу!

Забыв обо всем на свете, Счастливчик бросился на стену и принялся разбрасывать землю, а Белла и Луна помогали оттаскивать ее вниз по туннелю.

Работая, Счастливчик все время представлял себе прекрасную узкую морду Лапочки, ее мягкие уши и нежные карие глаза. Он не помнил, сколько прошло времени, просто в какой-то миг земля вдруг с чавканьем осыпалась перед ним и его лапа очутилась в пустоте.

Следом хлынул свет.

Подняв тучу песка, Счастливчик вывалился из туннеля и покатился по траве, с жадностью хватая воздух открытой пастью. Следом из пещеры выбрались остальные.

Пока Марта, Белла и Луна, тяжело дыша, лежали на траве, Гроза бросилась бежать прочь от камней, и вскоре собаки услышали ее восторженный лай:

— Мы на свободе! Выбрались! Счастливчик нас вывел!

— Им руководила сама Собака-Земля, — пропыхтела Луна, падая на озаренную солнцем землю.

Марта со вздохом повалилась рядом. Ее густая шерсть была вся засыпана землей, шерсть на лапах промокла. Она попыталась было вылизать лапы, но вскоре бросила это занятие и блаженно растянулась на солнышке.

— Никогда не думала, что свежий воздух так чудесно пахнет!

Белла яростно отряхнула шерсть.

— А я никогда не думала, что буду рада ледяному ветру! — она подошла к выходу из туннеля, обнюхала осыпавшуюся землю. — По-моему, это заброшенная лисья нора, по крайней мере, здесь остались следы едкого запаха.

Счастливчик посмотрел на сестру. Он не забыл, как она совсем недавно завела дружбу с лисами и даже науськала их напасть на стаю полуволка… Но сейчас, даже если лисьи запахи и напомнили Белле об этом нехорошем времени, она не подала виду.

Счастливчик вытянул лапы и встал, чтобы оглядеться по сторонам. Оказалось, что они вылезли на самую вершину утеса Счастливчик с дрожью подошел к краю, вытянул шею. Скала нависала над скоплением серых камней, под которыми в дымке белого тумана рычало и билось Бескрайнее Озеро.

Счастливчик попятился от края утеса и посмотрел в другую сторону. Земля за утесом мягко спускалась в долину, укрытую от хлещущего ветра Там росли редкие деревья — первые деревья, которые Счастливчик видел после выхода к берегу Бескрайнего Озера Между их стволами блестело что-то зеленоватое. Счастливчик облизнул пересохшие губы, догадавшись, что это пруд.

«Хорошее место, защищенное и укромное, отличный лагерь для стаи. А если здесь есть деревья, значит, могут быть и белки… А если белки, то, глядишь, и другая дичь…»

Счастливчика бросило в жар, когда он вдохнул запахи стаи. Они были так близко, что он без труда узнавал запахи: Альфа, Бруно, Солнышко. Лапочка… И тут Счастливчик снова услышал ее негромкий прекрасный голос.

— Наша стая в долине! — затявкал Счастливчик. — Бежим!

Он первый помчался вниз по склону, наслаждаясь свободой, с которой его затекшие лапы неслись по мерзлой траве. Выскочив из-за деревьев, Счастливчик очутился прямо посреди лагеря. И сразу увидел ее.

Она сидела, вылизывая свою длинную изящную лапу. Не в силах сдерживаться, Счастливчик залаял от счастья и восторга, и тут чья-то тяжелая лапа с размаху опустилась ему на спину, так что он ткнулся носом в землю.

— А ну, тихо! Ты еще кто такой? — прорычал знакомый надтреснутый голос.

Счастливчик узнал тяжелый густой запах и, вопреки всему, засмеялся от счастья:

— Бруно! Прекрати сейчас же, это же я!

— Счастливчик? — старик попятился. — Это точно ты? — Он обнюхал Счастливчика, потом от души облизал ему нос и глаза. — Ох, прости меня, не узнал… Запах-то, как будто, совсем не тот…

Счастливчик торопливо поднялся с земли. Его шерсть слиплась от грязи, соленой воды и глины, от него воняло гнилью, солью и лисами. Неудивительно, что Бруно его не узнал!

— Ой, ты вернулся, да? О-о-о-о-ой! — прозвенел тоненький голосок. В тот же миг крошечная собачка с заливистым тявканьем подскочила к Счастливчику и по-щенячьи замолотила лапками по земле перед ним. Он не сразу узнал ее. Некогда пушистая белая шерстка Солнышко свалялась и грязными серыми космами свисала с ее маленькой головки. Счастливчик поперхнулся, увидев, как сильно она исхудала.

— С-солнышко? — неуверенно спросил он. — Это… ты?

За прошедшие дни она изменилась до неузнаваемости.

Но Солнышко не успела отозваться, потому что ее оттолкнул Микки.

— Счастливчик! Это ты!

Пастуший пес потерся носом о нос Счастливчика, радостно виляя черно-белым хвостом. Его глаза сияли, но Счастливчик сразу увидел, как болезненно выпирают его ребра под потускневшей шерстью. Маленькая Дейзи уже бежала к ним вместе с Прыгушкой и Кусакой, и на какое-то время Счастливчик ослеп и оглох от их дружного тявканья и не менее дружного вылизывания. Но вот собаки почтительно расступились, и она… Лапочка грациозной поступью приблизилась к Счастливчику и склонила к нему свою узкую голову.

Она прижалась носом к его щеке:

— Я так рада тебя видеть… Я боялась… я думала, что с тобой что-то случилось.

Их глаза встретились, и у Счастливчика перехватило дыхание. Лапочка была по-прежнему прекрасна, но ее изящное тело теперь выглядело не мускулистым, а костлявым, а яркие карие глаза потускнели.

«Как она исхудала… — с болью подумал Счастливчик. — Они все страшно изменились…»

Он не сводил глаз с Лапочки, его бросало то в жар, то в холод. Шли мгновения, весь мир будто замер. Но вот Лапочка вспомнила о том, кто она такая, и резко отпрянула. Отвернувшись, она отошла к низкорослому деревцу и уселась там, молча глядя, как стая приветствует Счастливчика и его друзей.

— И Марта, она тоже здесь! — заливался лаем Микки, бегая кругами вокруг огромной черной собаки. Счастливчик заметил, что Марта успела отряхнуть свою шерсть и отскрести присохшую глину от лап.

Гроза, Луна и Белла стояли рядом с ней и лаяли, пока не осипли.

— Мама!

Колючка и Жук бросились к Луне, зарылись носами в ее грудку и тявкали без остановки. Они так энергично виляли хвостами, что задние лапы подрагивали.

— Милые мои, как же вы выросли!

— Правда? — спросил Жук, выкатывая грудку.

Но Колючка, оторвавшись от матери, смотрела за деревья.

— А где отец?

Жук настороженно уставился на притихших собак. Члены стаи в тревоге поводили носами, спеша уловить в воздухе запах могучего охотника, а участники спасательной экспедиции в скорбном молчании отводили глаза.

Счастливчик проглотил страдальческий вой, не в силах смотреть на растерянных Жука и Колючку.

— Да, где Порох?

Холодный волчий голос заставил Счастливчика вздрогнуть. Альфа тяжелой поступью подошел к стае и в упор уставился на Луну.

Та сникла. Жалобно взвыв, она уронила голову, не в силах открыть страшную правду своим детям и всей стае. Поймав ее затравленный взгляд, Счастливчик шкурой почувствовал, как хочется бедной Луне, чтобы кто-то взял на себя эту страшную обязанность.

Но никто из отряда не спешил прийти ей на помощь. У Счастливчика упало сердце. Значит, ему придется сказать им…

— Порох ушел к Собаке-Земле, — тихо сказал он, подавив рыдание. — Мы нашли его в клетке, куда его посадили злые Длиннолапые в желтых шкурах.

И он скупо рассказал оцепеневшей стае о том, как они освободили Пороха, спасли его от Длиннолапых, но не смогли уберечь от смертельной отравы, которой они его полил.

Стая ошеломленно молчала, но Альфа не стал тратить время на скорбь:

— Это огромная потеря для стаи. Порох был настоящим бойцом и истинным сыном стаи, его место навсегда останется пустым.

Кусака и Прыгушка дружно завыли, Дейзи отвела глаза, а Счастливчик пошевелил усами, уставившись в землю. В голосе Альфы не было подлинной скорби, и это услышали все.

Набравшись храбрости, Счастливчик заглянул в желтые глаза полуволка. Там были только холод и пустота.

«Ты только притворяешься, будто сожалеешь о смерти Пороха! Ты рад, потому что теперь никто не оспорит твое место Альфы!»

Альфа поймал взгляд Счастливчика и сощурил глаза Его косматый серый хвост напрягся.

— Но мы принесли и другие новости, — торопливо выпалил Счастливчик.

Он рассказал стае о нападении Ужаса и о его гибели в ночной схватке.

— Мы можем больше не бояться стаи Ужаса, потому что после смерти Альфы его собаки больше не представляют для нас опасности. Это Ужас заставлял их бросаться на всех вокруг, без него они готовы зажить обычной жизнью.

Прыгушка робко вышла вперед и встряхнула своими длинными черными ушами.

— А Хромой? Что с ним? — ее глаза потемнели, она робко вильнула хвостом.

Счастливчик радостно подскочил к ней.

— Он здоров и полон сил! — заверил он.

— Хромой помог нам отбиться от нападения Ужаса, — добавила Луна. — Он храбро сражался вместе с нами.

Прыгушка бешено завиляла хвостом и оскалилась, вывалив розовый язык. Потом она склонила голову и вопросительно посмотрела на Луну, Счастливчика, Марту и Беллу:

— Но он не ушел с вами?

Белла покачала головой.

— Твой брат остался со своей новой стаей, — она помолчала, загадочно улыбаясь Прыгушке. — Теперь он стал их Альфой.

Сразу несколько собак изумленно затявкали, а Прыгушка захлопала глазами.

— Он… теперь Альфа?

Стрела жарко лизнула ее в черный нос.

— Но как же… — она поймала взгляд Прыгушки и виновато отвела взгляд, — ведь Хромой… он был калекой, когда ушел от нас. Мы думали… Нет, мы, конечно, счастливы за него, но поверить, что он стал Альфой…

— Хромой — пес редких достоинств, — твердо сказал Счастливчик. — Он умен, храбр, добр и справедлив — чего еще желать от Альфы? И еще он преподал мне один очень важный урок. Сила бывает разная. Чтобы добиться успеха, совсем не обязательно быть таким, как все.

— Мой брат стал Альфой, — недоверчиво протявкала Прыгушка.

Счастливчик кивнул.

— Те собаки безмерно его уважают. Они сами пришли к нам, чтобы просить его возглавить стаю.

Стая разразилась громким лаем, все радовались за Хромого, вспоминали его добрыми словами и поздравляли Прыгушку. В разгар всеобщей суматохи Счастливчик вдруг насторожил уши. Ему показалось, будто он слышит чье-то негромкое рычание. Оглядевшись по сторонам, он увидел, как нижняя губа Альфы изогнулась, обнажив острый клык.

«Думаешь, никто не видит? — со злобой подумал Счастливчик. — Ошибаешься, я вижу твою волчью суть под собачьей шкурой! И не верю тебе».

— Мне так стыдно, что я так холодно вела себя с Хромым, когда он разыскал нас в городе, — проскулила Прыгушка, повесив хвост. — Я должна была гордиться им! Я должна была первая увидеть в нем то, что разглядели чужие собаки… Никогда не прощу себе, что была так слепа! Надеюсь, он счастлив в своей новой стае и мы непременно встретимся. И тогда я скажу ему все, что чувствую, и попрошу прощения.

— Обязательно, — шепнула Стрела, лизнув подругу в нос.

— Хромой во главе стаи! — тявкала Кусака, приплясывая на месте. — Нет, вы только подумайте!

— Довольно! — рявкнул полуволк, сверкнув страшными клыками. — Я устал от вашего тявканья об этом трехногом калеке! Кого вообще интересует шайка больных собак во главе с жалким уродом?

Все мигом замолчали, Прыгушка застыла с разинутой пастью и попятилась. Только Колючка, словно не слыша ничего вокруг, продолжала жалобно выть, оплакивая своего отца. Но если Альфа и был тронут ее горем, он предпочел не показывать этого.

— Что еще? — прорычал он, не сводя глаз со Счастливчика.

Тот скупо рассказал полуволку о том, как они обнаружили лагерь Свирепых псов. Желтые глаза Альфы округлились, серая шерсть на загривке зашевелилась и встала дыбом.

— Значит, они в том городе? Не зря я обошел его стороной!

— Беда! — провыл уродливый плоскомордый Нытик. — Катастрофа! Свирепые псы близко!

Стрела испуганно залаяла.

— Но все не так уж плохо! — возразил Счастливчик. — Теперь мы знаем, где они поселились. Они не выслеживают нашу стаю, а просто живут в городе. Нам нужно только держаться от него подальше, и мы будем в безопасности.

— С какой стати мы стали бы соваться в этот мерзкий город? — процедил Альфа.

— Ой! — затявкала Солнышко. — Да я не подойду к этому городу, даже если мне пообещают целый мешок жевательных игрушек! Ой! — Ее черные глазки испуганно заблестели.

Счастливчик лизнул ее в нос.

— Мы не собираемся туда идти.

— Ой? То есть правда? — пропыхтела Солнышко, колотя хвостиком по земле. — Тогда — ой! Вот и хорошо!

Альфа вытянул свои длинные лапы, поднялся.

— Что ж, если это все новости…

Он повернулся и пошел прочь.

Счастливчик посмотрел на Грозу, ободряюще кивнул ей.

— Нет, осталась последняя новость. Щенок, которого вы все знали, как Лизушку, стала взрослой! У нее выросли зубы, но это не главное. Она несколько раз оказала нам неоценимую помощь, и даже спасла от смерти. В нашем путешествии она проявила не меньше храбрости, верности и мужества, чем любая взрослая собака.

Гроза гордо выпрямилась, высунув язык.

Альфа замер с поднятой лапой и резко обернулся...

Счастливчик продолжил:

— Несколько дней назад мы провели церемонию Наречения, и она выбрала себе имя Гроза.

Собаки удивленно залаяли, переводя взгляды со Счастливчика на Грозу и обратно.

Добродушная и веселая Кусака первая подбежала поздравить Грозу:

— Отличное имя!

Прыгушка бросилась следом.

— Добро пожаловать в стаю, Гроза!

— Добро пожаловать, Гроза, — эхом отозвались Микки и Бруно.

И тут бешеный рев Альфы прогремел над поляной, разом заглушив все голоса:

— Прекратить! — Стая отпрянула, а бедная Гроза жалобно съежилась, прижав к макушке свои маленькие уши. Страшные горящие глаза Альфы остановились на Счастливчике, потом скользнули по остальным участникам спасательной экспедиции. Единственная, кого он не удостоил даже взглядом, была Гроза. Гнев вспыхнул в груди Счастливчика. — Как вы посмели провести церемонию Наречения без моего разрешения?

Луна осторожно подняла глаза.

— Но тебя не было с нами, Альфа. Мы решили, что будет правильно провести церемонию на месте. Гроза защищала нас от Ужаса, она спасла нам жизнь. Во время путешествия она проявила себя с самой лучшей стороны, была послушна, преданна и храбра. К тому же она давно достигла возраста посвящения. Она заслужила церемонию.

— Вы решили, что это будет правильно? — прорычал Альфа с убийственной насмешкой в голосе. — О ком это ты говоришь, пастушья собака?

Оскалившись, он бросился к Луне и клацнул зубами перед ее носом. Луна попятилась.

Жук и Колючка прижали хвосты к бокам.

У Счастливчика задрожала губа, но он подавил рычание.

«Кажется, ты только что горько оплакивал Пороха? — с ненавистью подумал он. — Где же теперь твое уважение к его подруге?»

Альфа отряхнул свою косматую волчью шерсть.

— Ваша церемония не имеет силы без моего одобрения! Она была незаконной, а поэтому ничего не значит! — тут он впервые посмотрел на Грозу, и в его взгляде было столько откровенной ненависти, что молодая Свирепая собака поежилась. — Ничего не изменилось. Щенок остался щенком — диким, необученным, никуда не годным щенком. Так что продолжайте звать ее Лизушкой, если, конечно, у вас вдруг возникнет желание к ней обращаться.

— Альфа, опомнись, — начала было Марта, подходя к несчастной Грозе.

— Все, кто ослушаются, будут иметь дело со мной! — прорычал Альфа и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Марта грустно повесила голову и лизнула Грозу в макушку. Молодая Свирепая собака, вдруг обессилев, рухнула на землю и спрятала голову в лапах. Из толпы донесся слабый ропот, но никто не осмелился выступить против Альфы.

Счастливчик прирос к месту. В его крови бурлил гнев, в горле сделалось жарко и тесно. Его пугало имя, которое выбрала себе юная Свирепая собака, но это был ее выбор.

«Но какой смысл спорить? Альфа только воспользуется этим, чтобы делать жизнь Грозы еще невыносимее. Он с самого начала хотел выжить ее из стаи и продолжает это делать!»

И все-таки Счастливчику хотелось, чтобы кто-нибудь в стае набрался храбрости открыто выступить против полуволка. Он обвел глазами собак, гадая, кто из них мог бы занять место Пороха, который хотел сразиться с Альфой за место вожака стаи. Взгляд Счастливчика сам собой остановился на Лапочке, молча смотревшей перед собой.

Она заметно исхудала, но ее стройное грациозное тело все еще оставалось сильным, а глаза смотрели ясно и смело.

«Может быть, мне удастся уговорить ее отказаться от места Беты? — подумал Счастливчик. — Если Лапочка заявит о своем желании стать вожаком, Альфе придется принять ее вызов. И тогда им предстоит сразиться друг с другом. Сможет ли Лапочка выстоять против Альфы?»

Полуволк отошел к дереву и демонстративно растянулся под ним, закрыв глаза. Собрание было окончено.

Воздух на поляне дрожал от напряжения. Солнышко первая вышла из оцепенения и вприпрыжку подбежала к Счастливчику и другим вернувшимся собакам.

— Ой, как чудесно, что вы вернулись! Просто замечательно, ой-ой! — протявкала она. — Счастливчик заглянул в ее сияющие глазки и мгновенно воспрянул духом. — Идемте скорее, ой! Я сейчас покажу вам наш новый лагерь, скорее! У нас есть даже прудик, там вы можете напиться и как следует вымыться, а то вы — ой! — совсем грязные!

Счастливчик с радостью пошел следом за Солнышко вглубь лагеря. По пути что-то заставило его оглянуться и взглянуть на Альфу. Полуволк сидел в тени дерева, но Счастливчик не увидел, а скорее почувствовал на себе взгляд его желтых сощуренных глаз. По шкуре Счастливчика пробежала дрожь.

«Альфа что-то замышляет, — понял он. — И я шкурой чувствую, что его мысли не сулят нам ничего хорошего».

Счастливчик со вздохом блаженства окунулся в заводь и стал ждать, когда грязь и соль смоются с его шерсти. Вода была ледяная, но сейчас даже обжигающий холод был ему по душе. Рядом плескались Марта и Гроза, добрая черная собака, как могла, пыталась развеселить впавшую в уныние молодую собаку.

«Спасибо тебе, Собака-Река, — спохватившись, поблагодарил Счастливчик. — Спасибо за твою чистую воду, которая смывает грязь со шкуры и сердца».

Белла прошлепала по воде к нему, ткнула лапой в плечо.

— Я горжусь тобой, братишка.

— Правда? — Счастливчик вильнул хвостом под водой.

— Я до сих пор не могу поверить тому, что мы выбрались из этой пещеры! Воистину ты был послан нам Всесобаками! Подумать только, один неверный поворот, и мы бы утонули. Ты был просто великолепен, и спасибо тебе за то, что решился попросить помощи у Собаки-Земли.

Счастливчик куснул ее в нос.

— Хватит издеваться!

— Но я серьезно! — Белла куснула его в ответ. — То есть почти.

Счастливчик наклонился к ее уху:

— Честно говоря, я не знал, куда идти. Собака-Земля мне не ответила, так что я сказал про ее знак только для того, чтобы успокоить вас. Никто меня не вел, нам просто повезло, вот и все.

— Я так и думала, — шепнула в ответ Белла. — Но тогда твои слова меня, и правда, успокоили. Неважно, помогла тебе Собака-Земля или нет, ты определенно не утратил связи со своим собачьим духом.

Счастливчик краем глаза покосился на Луну, которая тоже подошла к воде вместе с Жуком и Колючкой.

— Думаешь, это плохо, что я соврал?

— Да нет, ты поступил правильно. В конечном счете Собака-Земля защитила и спасла нас. Думаю, она простит тебе эту ложь.

Лапочка ждала Счастливчика на берегу. Капли росы сверкали на высокой траве, холодный воздух был так чист, что казался свежевымытым. Счастливчик побрел к Лапочке, его сердце и усы дрожали от волнения.

— Я так рада, что ты вернулся, — проронила она.

От счастья у Счастливчика перехватило горло, и он смог только кивнуть.

— Я тоже рад, — выдавил он, когда к нему вернулся голос. — Мне кажется, вы нашли неплохой лагерь.

— Наверное… — Лапочка обернулась и взглянула в сторону Бескрайнего Озера, скрытого деревьями. — Я хотела поговорить с тобой об этих Свирепых псах, об их патрулях и прочем. Но это можно сделать позже, сейчас вам всем нужно отдохнуть. — Она сочувственно подняла на Счастливчика свои ласковые карие глаза.

Он отряхнул мокрую шерсть и улегся на согретую солнцем траву. Склоненные ветви дерева защищали его от ветра, и Счастливчик впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

«Кто знает, может, пора Ледяного Ветра будет к нам милосердна…»

Он проснулся от шума. Подняв голову, Счастливчик увидел приближавшихся Марту и Грозу. Они уселись на траве возле Счастливчика и, негромко переговариваясь, стали наблюдать за повседневной жизнью стаи.

Дейзи, Стрела и Прыгушка отправлялись в патруль, а Бруно, Микки и Кусака собирались на охоту. Проходя мимо Счастливчика, собаки веселым лаем поприветствовали его.

— Я так рад, что ты с нами, Счастливчик! — Микки завилял хвостом и тряхнул ушами. — И тебя, Марта, я тоже рад видеть, и тебя… э-мм, Гроза! — он произнес это имя скороговоркой, понизив голос и с опаской обернувшись через плечо.

— Да, здорово, что вы вернулись! — поддержала Кусака. — Гроза, ты так подросла, что просто не узнать!

В отличие от Микки, она произнесла новое имя Свирепой собаки в полный голос и без тени смущения. Гроза завиляла хвостом и высунула язык, искренне обрадованная добрым отношением друзей.

Счастливчик задумался. Микки и Кусака только что как ни в чем не бывало нарушили прямой приказ Альфы. Неужели полуволк стал терять свою власть над стаей?

Когда охотники ушли, Гроза повернулась к Марте и Счастливчику:

— Слышали? Им нравится мое имя! — протявкала она.

Марта задумчиво покачала головой.

— Но Альфа сказал, что наша церемония была незаконной.

— Но Кусака — настоящая стайная собака, и ей наплевать на мнение Альфы, — парировала Гроза. — Может, Альфа неправ? Что он может знать о церемониях, ведь он собака только наполовину!

Счастливчик похолодел и испуганно огляделся по сторонам. Не слышал ли кто неосторожные слова Грозы? За такие разговоры Альфа в два счета вышвырнет ее из стаи!

— Будь осторожнее, глупышка, — горячо прошептал он. — Не стоит будить в Альфе волка!

— Я и так его разбудила, — пробурчала Гроза. — Может, это ему стоит не будить во мне Свирепую кровь?

Когда стая вновь собралась под деревьями, Собака-Солнце уже спускалась с неба. Счастливчик облизнулся, предвкушая раздел дичи.

Вот только охотники почему-то не выглядели обрадованными. Бруно стоял, прижав уши, а Микки уныло подметал хвостом землю. Только когда Солнышко вынесла на середину поляны сегодняшний улов, Счастливчик понял причину общего уныния. На земле перед стаей лежали две мышки и тощий голубь.

Счастливчик обвел взглядом голодные морды своих товарищей, не сводивших глаз с дичи. Было без слов ясно, о чем они думают. «Здесь нечего есть…»

— Это все? — шепотом спросил Счастливчик у Микки.

Тот мрачно кивнул.

— Больше нам за целый день ничего не попалось. В пору Ледяного Ветра дичи, считай, что совсем нет.

Когда Солнышко заняла свое место рядом с Нытиком, Альфа неторопливо вышел на середину поляны, обнюхал дичь и проглотил мышей. Обеих сразу.

Счастливчик с отвращением отвернулся. Полуволк ничего не оставил своей стае, ведь тощего голубя на всех не хватит. Счастливчик молча смотрел, как все берут свою часть еды. Альфа тоже холодно наблюдал за всеми, облизывая волчьи клыки.

Когда очередь дошла до Солнышко, голубь был съеден. Омега жадно набросилась на тонкие обглоданные косточки, стараясь не смотреть на стаю.

Счастливчик подошел к ней.

— И так у вас каждый день? — тихо спросил он.

— Ой, нет… Не каждый. — Солнышко взяла в зубы кость, с усилием сжала свои маленькие челюсти, пытаясь разгрызть ее. — Но все хуже и хуже, ой-ой-ой. Это же Ледяной Ветер, — заученно повторила она, не глядя на Счастливчика. — Тяжелое время для всех.

Счастливчик помрачнел. Он стоял так близко к Солнышко, что видел, как болезненно выпирают косточки из-под ее свалявшейся шерсти.

— Дичи мало, но делить ее надо по справедливости!

— Стая есть стая, у нее свои законы, — вздохнула Солнышко. Она была так измучена, что даже забыла ойкнуть. — Так уж заведено. — Солнышко быстро покосилась на Альфу, который продолжал вылизываться, не обращая внимания на стаю. — Но иногда… — Солнышко понизила голос и виновато вздохнула. — Но знаешь, Счастливчик… Иногда я очень хочу проснуться и очутиться в доме своих Длиннолапых, где я спала на мягкой постельке и мне каждый день давали две огромные миски вкусной еды… Ой! — Солнышко встрепенулась и затрясла головой, словно внезапно очнувшись. — Нет, это все глупости, ты меня не слушай, Счастливчик! Я теперь стайная собака! — Она с натужной веселостью тряхнула грязной отросшей челкой. — Ой-ой, надеюсь, завтра наши охотники принесут много-много вкусной дичи!

Счастливчику стало так ее жалко, что он отвернулся.

Собака-Луна, сытая и круглобокая, взошла на небо.

Альфа встал.

— Спасибо тебе, Собака-Земля, за щедрость!

«Щедрость?» — хотелось пролаять Счастливчику, но он, как всегда, промолчал и вместе с другими собаками принял участие в Великой Песне.

Как всегда, стоило Счастливчику сплести свой голос с голосами товарищей по стае, как его гнев на Альфу улетучился. Перед его мысленным взором встали Всесобаки, заслонив ночь, прогнав злобу и отчаяние. Эти умные, хитрые собаки понимали все на свете, они были связаны с небом, землей и водой.

Счастливчик провыл в небо хвалу Собаке-Лесу, которая всегда помогала ему и защищала даже в тех местах, где боялись расти деревья. Он благодарил Небесных Псов за воздух, который доносил до спасательной экспедиции запахи стаи, позволив отыскать дорогу к друзьям. А в самом конце он сказал спасибо Собаке-Земле, которая спасла их из пещеры, и попросил ее позаботиться о духе храброго Пороха.

«Пожалуйста, будь милосердна к этому благородному псу. Присмотри за ним…»

В животе Счастливчика урчало от голода, в ушах звенело, кружилась голова. Он лежал на земле, его лапы тряслись мелкой дрожью. Какое-то время он не видел ничего, кроме ослепительного белого света Потом проступили смутные очертания деревьев, за ними промелькнула фигура бегущего Пороха Через мгновение Порох растаял в тумане, и стало очень холодно. Счастливчик больше не видел ни стаю, ни деревья. Пошел снег, серебряный в свете Собаки-Луны. Счастливчик вскочил и попятился. Снег захрустел под его лапами. Ледяной ветер вцепился в шерсть, загудел в ушах. Счастливчик посмотрел на долину и увидел замерзшую черную реку, припорошенную серебром Шерсть на морде Счастливчика встала дыбом, он зарычал, заметив черную тень, медленно вырастающую над замерзшей рекой.

Металлический запах крови защекотал его ноздри.

Счастливчик взвизгнул. По реке текла кровь! Она впитывалась в снег, растекалась по льду. Откуда-то из черной дали донесся грозовой топот множества лап. Сердце у Счастливчика заныло от предчувствия беды. Он уже знал, что сейчас увидит, и не ошибся. Из темноты показались собаки. Они катались по снегу, выли и рычали, кровь стекала по их лоснящимся шкурам.

Свирепые псы!

Из глотки Счастливчика исторгся вопль. Он обернулся — и увидел Беллу, Лапочку и Грозу. Они бежали по снегу к Свирепым псам, оскалив клыки и сверкая глазами. За ними мчались Бруно, Кусака и Дейзи. Но где же остальные? И где Альфа?

Но раздумывать над этим было некогда, нужно было помогать друзьям. Счастливчик сорвался с места, но белый вихрь подхватил его, как опавший лист, и поднял в небо. На миг Счастливчик увидел под собой окровавленную белую долину, а потом с грохотом обрушился вниз. Боль пронзила лапы, дыхание вырвалось из груди. Счастливчик зажмурился, пытаясь вздохнуть.

Собачья Гроза… Она надвигается… Она уже близко!

Когда он открыл глаза, то увидел перед собой только взвихренный снег. Потом из вьюжной белизны начал медленно проступать темный силуэт, вскоре принявший вид гигантской черной собаки с глазами белыми, как снег, и холодными, как лед.

Когда взгляд Небесной собаки остановился на Счастливчике, тот задрожал от ужаса, не в силах отвести глаз. Вот огромная собачья пасть широко распахнулась, глотая звезды, и из нее исторгся страшный вой, от которого разорвалось небо. Металлический запах крови ударил в ноздри Счастливчика.

Это был запах его крови.

«Счастливчик, Счастливчик, где ты?»

Он слышал отчаянный вопль Лапочки, но не мог ей ответить. Он ее больше не видел. Черная собака продолжала расти — ее огромные плечи скрывали небо, ее хвост разметал белую метель, пока не осталась только тьма.

Тьма, породившая собаку и поглотившая ее.

Словно сквозь туман Счастливчик услышал какие-то голоса над собой. Небесные Псы… Они прогнали ту страшную черную собаку с пронзительными белыми глазами?

Он открыл глаза, поморгал. Нет, это были не Небесные Псы. Это его стая столпилась вокруг, перешептываясь и переглядываясь.

— Потерял сознание…

— Так прямо и повалился набок…

— Глаза закатились, страх какой…

— Наверное, заболел…

Счастливчик снова зажмурился. Голова разрывалась от боли, казалось, там поселилась целая стая злобных царапок, которые дрались и рвали когтями его глаза изнутри. В горле скопилась вонючая желчь, Счастливчик с усилием сглотнул ее и сморщился от отвращения.

Когда он снова открыл глаза, над ним стоял Альфа. Полуволк слегка склонил голову и сощурил глаза, разглядывая Счастливчика.

«Соберись, стыдно! — приказал себе Счастливчик. — Это был просто кошмар».

Но до сих пор даже самые жуткие кошмары являлись ему только во сне. Как он мог уснуть посреди Великой Песни?

Альфа продолжал смотреть на него, поэтому Счастливчик инстинктивно поджал хвост. Он поморгал, снова увидел вокруг изумленные и обеспокоенные глаза стаи.

Дейзи переглядывалась с Микки, Нытик выпучил свои круглые глазки. Счастливчик облизнул языком нос.

«Как долго я пробыл без памяти? Неужели я выл или лаял во сне?» Его бросило в жар от стыда.

Лапочка вышла из-за спины Альфы, склонила голову и обнюхала шею Счастливчика.

— Не торопись, приди в себя.

Запах ее шерсти успокоил Счастливчика, страшные видения померкли в его памяти. Он кивнул, потом с усилием поднялся. В голове еще стоял туман, но тошнота отступила. Осторожно, стараясь не смотреть на Альфу, Счастливчик прошел сквозь толпу, вышел из лагеря и побрел к заводи.

У воды было спокойно и тихо, в траве шелестел ветер. Счастливчик остановился на берегу, глядя на свое отражение. Его уши повисли, морда вытянулась, глаза стали похожи на два черных провала.

«Какая радость для Альфы… Я выставил себя сумасшедшим перед всей стаей. Может, даже бился и пускал слюну, как безумный Ужас. Что же со мной творится? Откуда у меня эти видения? Может, от голода или усталости?»

Счастливчик дошел до травы, растянулся на животе и уронил голову на вытянутые лапы.

Вскоре он услышал тихий шелест травы под легкими лапами и, не оборачиваясь, узнал Лапочку. Она подошла ближе, ее фигура изящной тенью чернела в лунном свете. Счастливчик инстинктивно вскочил, он не мог допустить, чтобы она видела его таким слабым и жалким. Но лапы подвели его, голова снова закружилась, и он со стоном повалился в траву.

— Как ты? — мягко спросила Лапочка. — Что с тобой было?

Она спрашивала с таким участием, ее голос звучал так нежно и встревоженно, что Счастливчик не смог сдержаться. Он огляделся по сторонам. Они были одни.

— У меня было видение.

Лапочка понимающе кивнула.

— Это происходит с тобой не впервые, но до сих пор у тебя не было таких приступов.

Счастливчик сглотнул. После своего страшного предательства, когда он едва не потерял навсегда доверие Лапочки, он всегда был с ней честен — даже больше, чем с собственной сестрой.

— На этот раз все было по-другому. Гораздо сильнее. Почти, как наяву…

Лапочка села перед ним, встревожено всмотрелась в его глаза.

— Как в ночном кошмаре?

— Это было хуже, чем кошмар. Больше похоже на страшное воспоминание — если, конечно, можно вспомнить о том, что еще не случилось.

Собака-бегунья покачала головой, постукивая хвостом по земле.

— Воспоминание? О том, чего еще не было? Но это невозможно, Счастливчик, — Лапочка легла рядом с ним, вздохнула. Счастливчик на миг зажмурился, растворяясь в тепле и запахе ее тела. Он до сих пор помнил ее в Западне — такую несчастную, слабую, испуганную. Теперь настала его очередь быть слабым. Лапочка казалась Счастливчику нерушимой скалой, ему хотелось прижаться к ней, уткнуться носом в шелковистую шерсть и заскулить от страха. Но стыд удержал его.

— Наверное, я просто не гожусь для новой жизни, — признался он, роняя голову на траву. — Я привык быть независимым. Когда мы с тобой встретились, я был одиночкой. Я никогда не хотел жить в стае.

— Я знаю, Счастливчик.

В серебристом свете Собаки-Луны он посмотрел в ее глаза.

— Но что-то изменилось. Наверное, сейчас я рад быть стайным. Я и сам не ожидал, но…

— Здесь нет ничего удивительного, — заверила его Лапочка. — Так и должно быть.

— Может быть. Но это странно, по крайней мере, для бывшего одиночки. Я больше не знаю, кто я такой. Мне страшно думать о том, что сам по себе, без стаи, я бы, наверное, не смог выжить в новом мире… Я так гордился тем, что полагаюсь только на самого себя, но это время прошло. После Большого Рыка я стал нуждаться в других. Но после того, как мир изменился, у меня начались видения. Пойми, Лапочка, я рад быть частью стаи, но почему это приносит столько боли? Я на каждом шагу должен принимать решения, но никогда не знаю наверняка, как поступить! Я совершаю поступки, а потом терзаюсь сомнениями. Вспомни Собачий Сад. Мы с Микки не могли бросить Грозу и ее братьев умирать там. Мы забрали их, но что из этого вышло? Ворчун ушел в Свирепую стаю, Альфа не принял Грозу, а бедный Вертушка погиб. А теперь Свирепая стая преследует всех нас, потому что Сталь решила во что бы то ни стало вернуть Грозу!

— Мир изменился для всех, — вздохнула Лапочка. — Мы не можем выжить в одиночку. Без тебя я бы никогда не спаслась из Западни и погибла бы.

Счастливчик растроганно пошевелил усами.

— Но все так непонятно, — проскулил он и тут же осекся, пристыженно поджав хвост. — Меня это пугает.

Изящные ноздри Лапочки затрепетали.

«Что я делаю? Зачем признаюсь ей в своей слабости? В ее глазах я должен выглядеть спокойным и храбрым, а я…»

Счастливчик заглянул Лапочке в глаза и понизил голос:

— Лапочка, Порох вызвал Альфу на поединок перед тем, как его схватили Длиннолапые. Они должны были сразиться за место вожака стаи. Порох был бы хорошим Альфой. Он был мудрым и благородным, он не боялся брать на себя ответственность и рисковать. Вся стая любила его. Он был… справедливым.

Лапочка облизала языком нос и смущенно отвела глаза.

— Нам не следует об этом говорить, — прошептала она. — Это неправильно.

Счастливчик зашептал еще тише и горячее.

— Но это правда! Альфа сильный вожак, но он натравливает нас друг на друга. Жестоко так распределять места в стае, что Омега не только выполняет всю черную работу, но еще и постоянно голодает. Солнышко совсем исхудала, на нее больно смотреть. Как можно такое допускать? Ведь мы — стая, мы должны заботиться друг о друге.

Лапочка вздохнула.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но так устроена стая. Вряд ли при Порохе стало бы по-другому. В стае каждая собака занимает свое место, так мы выживаем, благодаря этому мы чувствуем себя в безопасности.

Счастливчик широко распахнул глаза.

— Опомнись, Лапочка! Так не должно быть! И неужели ты, и правда, думаешь, будто низкоранговые собаки чувствуют себя в безопасности? Они живут в постоянном страхе сделать что-нибудь не так, невольно прогневить кого-то из собак, занимающих более высокое положение, они терпят обиды и насмешки и постоянно недоедают. Я очень тревожусь за Солнышко. Она и так слабее всех, а сейчас от нее осталась шкура да кости. Если каждая собака делает свою работу, полезную для всей стаи, то каждая собака должна получать вознаграждение за свои труды, разве это не справедливо? Разве правильно, что собака, которая честно трудится в меру своих сил, не получает за это ничего? Неужели нельзя делить все более справедливо?

Головная боль отступила, более того, Счастливчик вдруг ощутил небывалый прилив сил, он уже давно не чувствовал себя таким живым и воодушевленным Его шерсть встала дыбом на холоде, усы топорщились от волнения.

— Ты смогла бы сделать так, чтобы все собаки пользовались уважением… Если ты вызовешь Альфу на поединок.

Лапочка отшатнулась и с опаской огляделась по сторонам.

— Я?

— Ты сможешь, Лапочка! Ты сильная. Ты сможешь победить Альфу, но гораздо важнее то, что ты сможешь возглавить стаю. Собаки доверяют тебе.

Лапочка долго молчала, но Счастливчик видел, как ее хвост беспрестанно постукивает о землю. Ее глаза мерцали в лунном свете. Потом она вдруг прижалась головой к шее Счастливчика и закрыла глаза.

Счастливчик разом забыл о стае, об Альфе и обо всем, что еще недавно казалось ему самым важным на свете. Его сердце запело от счастья, он потерял счет времени, вдыхая нежный запах теплой шерсти Лапочки.

Потом она встала и потянулась.

— Пора возвращаться к остальным. Как ты себя чувствуешь?

Счастливчик легко поднялся. Они еще немного постояли, глядя на свои отражения в лунном сиянии заводи. На этот раз Счастливчик и не подумал отвернуться.

Следом за Лапочкой он побрел по высокой траве к деревьям. Здесь он в последний раз оглянулся на заводь. На глади воды играл свет. Когда Счастливчик снова обернулся к Лапочке, он краем глаза заметил какую-то мелькнувшую за деревьями тень. Ему показалось, будто он успел разглядеть два длинных уха и промельк серой косматой шерсти. Неужели это был Альфа? Он следил за ними? Но даже если полуволк видел их с Лапочкой, он не мог услышать их разговор, ведь они перешептывались так тихо… Но холодок недоброго предчувствия уже расползался по спине Счастливчика. Возможно, обычная собака ничего не услышала бы, но что он знает о волчьем слухе Альфы? Что, если полуволк видит и слышит гораздо больше, чем они думают?

Когда Счастливчик проснулся на следующее утро, он не мог вспомнить, что ему снилось. Значит, ночь прошла без видений. Потянувшись, он сощурил глаза от яркого солнца и зевнул.

Стая уже встала. Кусака и Бруно шли на охоту, Луна пыталась вылизать ушки Жуку и Колючке, которые возмущенно визжали и вырывались.

Счастливчик поискал глазами Лапочку и застучал хвостом от счастья, увидев ее за деревьями. Но тут же насторожился, увидев рядом с ней напряженных Стрелу и Прыгушку.

Вскочив, Счастливчик подбежал поближе.

— … Счастливчик сказал, что они в городе. Им понадобится всего пара дней или даже меньше, чтобы добраться сюда! — донеслись до него испуганные слова Прыгушки.

— Мы сумеем себя защитить! — твердо заявила Лапочка.

— Но как? — провыла Стрела. — Наш лагерь открыт со всех сторон, нас легко застать врасплох! Ветер здесь носится туда-сюда, как бешеная собака, мы не можем положиться ни на нюх, ни на слух! — Охотничья собака прижала уши и со страхом посмотрела на подходившего Счастливчика. — Это же правда? — спросила она — Свирепые псы могут нагрянуть сюда? — Ее голос сорвался на визг.

Стая, привлеченная шумом, встрепенулась. Счастливчик заметил за деревьями серую фигуру Альфы. Полуволк встал и насторожил уши, ловя каждое слово.

Но Стрела ничего не замечала.

— Ты же помнишь Сталь! Она запросто откусит нам головы своими клыками!

Стая испуганно затявкала.

— Молчать! — взревел Альфа.

Собаки подскочили от страха и безмолвно уставились на полуволка. Он неторопливо прошел мимо них. Счастливчик в страхе облизнул нос, глядя, как Альфа медленно поднимает свою тяжелую голову:

— Это дело вожака — думать за стаю и говорить то, что вселяет страх в сердца собак, — его желтые глаза скользнули по толпе, и все собаки, словно по команде, потупились, страшась встретиться с ним взглядом. — Стрела и Прыгушка правильно волнуются.

Ропот страха пробежал по притихшей стае, Луна инстинктивно рванулась вперед, загораживая собой Жука и Колючку.

— Я обдумал наше положение, — медленно процедил полуволк. — Мы в опасности. Но не потому, что наш лагерь открыт для нападения. И даже не из-за ветра. Мы в опасности из-за Лизушки.

Счастливчик раздвинул губы, но рычание застряло у него в глотке. Он покосился на Грозу, которая бросила на него предостерегающий взгляд.

«Она права. Если я сейчас, перед всей стаей, брошу вызов Альфе, будет еще хуже».

Но оказалось, что он неправильно истолковал намерения Грозы. Прежде чем Счастливчик успел опомниться, она сорвалась с места и встала перед полуволком.

— Я больше не Лизушка! — прорычала молодая собака. — Меня зовут Гроза, и никто в стае с этим не спорит!

Микки испуганно переглянулся с Кусакой, когда Альфа грозно сощурил свои волчьи глаза. На поляне повисла звенящая тишина, все затаили дыхание, ожидая, что сделает Альфа. Полуволк медленно поднял голову, но повернулся не к Грозе, а к стае. Когда он заговорил, то в его голосе не было и следа гнева, дрожавшего в словах Грозы. Полуволк обратился к стае вкрадчиво и тихо, как озабоченный отец делится сомнениями со своими детьми.

— Вы видите, какой агрессивной она становится? В ней просыпается дурная кровь, теперь это очевидно, — Альфа сокрушенно вздохнул, покачал головой. — К сожалению, наши самые худшие опасения полностью подтвердились. Эта собака не способна контролировать свой свирепый нрав. Но главное даже не это. Если бы не она, Свирепые псы никогда не узнали бы о нашем существовании. Они утверждают, что Лизушка принадлежит им, и не прекратят преследовать нашу стаю, пока не заберут ее. — Альфа сел, с напускной печалью покачал головой. — Мы не будем в безопасности до тех пор, пока Свирепая собака живет вместе с нами. Как долго вы готовы жить в постоянном страхе? — Он посмотрел на Стрелу и Прыгушку. — Неужели вы не хотите избавиться от преследований?

Холодный взор полуволка остановился на Луне, которая, подвывая, принялась вылизывать макушку Жука.

Счастливчик чувствовал себя так, будто наглотался песка. В горле саднило и царапало. Он должен был заговорить, должен был заступиться за Грозу перед стаей…

«Собака-Лес, верни мне мой голос, дай мне храбрости!»

— Если ты так уверен в том, что на нас непременно нападут, то почему бы не позаботиться о защите стаи? — звонко пролаял Счастливчик. Вскинув голову, он посмотрел поверх собачьих голов на зеленую долину и серевшие вдали скалы. — Это очень хороший лагерь, но мы должны заняться охотой, чтобы поесть досыта и вернуть себе силы. Потом можно выставить постоянный патруль в скалах, чтобы следить за берегом и выходом из пещеры. Второй патруль мог бы обходить берег и предупреждать нас об опасности сзади.

— Это правильно, — согласилась Белла, внимательно ловившая каждое его слово.

— У нас много собак, — кивнула Кусака. — Патрули будет несложно организовать.

Счастливчик почувствовал прилив гордости за своих товарищей. Они не поддались страху и панике, а начали думать!

Полуволк гневно поднял загривок.

— Вы забыли, кто здесь Альфа? — прорычал он, вскакивая со своего места. В два огромных прыжка полуволк пересек поляну и, ударив передними лапами Счастливчика в грудь, опрокинул его на землю. — Я не позволю городскому псу строить планы защиты лагеря! Что он знает о дикой жизни? Что понимает? Но главное не это. — Голос полуволка вновь стал вкрадчивым, глаза сощурились, превратившись в узкие желтые щелки: — Главное, что он снова лжет. Городской пес знает, что вы в смертельной опасности, но ему наплевать. Когда Свирепые псы придут сюда, чтобы порвать вам глотки, он просто сбежит вместе со своим маленьким чудовищем! Не зря он так упорно натаскивал ее, теперь у нашего городского пса есть собственная Свирепая собака, преданная только ему одному, а не стае.

Гроза опустила голову и зарычала.

Счастливчик в бешенстве сбросил с себя Альфу. Он даже не подумал дать ему отпор — это было бы самоубийством. Сгорая от унижения, Счастливчик молча встал и отряхнулся, пряча глаза.

А полуволк, довольный своей победой, неторопливо прошелся вдоль стаи.

— Готовьтесь. Сегодня все идут на охоту.

— Даже патрульные? — пискнула Стрела.

Полуволк с размаху ударил тяжелой лапой по траве.

— Все, я сказал! Патрульные, щенки и даже… Омега.

Брезгливо сморщившись, Альфа прошел мимо Микки и Марты и удалился.

Солнышко проводила его испуганным взглядом.

— Ой-ой, — еле слышно пролепетала она.

Я уже так давно не охотилась…

Счастливчик бросился к Грозе. Бока молодой собаки тяжело вздымались, загривок стоял дыбом. Счастливчик хотел было приласкать ее, но Гроза отстранилась.

— Не слушай Альфу, — пробормотал Счастливчик. — Никто тебя не выгонит!

— Альфу? — прорычала она, оскалив зубы. — Лучше ему перестать задирать меня, иначе я могу не сдержаться. Я уже не щенок и вполне готова вызвать его на поединок. Не ради того, чтобы стать Альфой, но ради удовольствия запустить зубы в его поганую серую шкуру! Пусть только попробует еще раз оскорбить меня, и я ему глотку перегрызу!

Счастливчик попятился, шерсть на его боках зашевелилась. Гроза была в бешенстве, и сила ее ярости пугала его. Но что он мог возразить? Гроза была права — она стала взрослой. Если Альфа будет и дальше ее задирать, дело дойдет до драки, которая кончится кровопролитием.

«Альфа нарочно это делает, — понял Счастливчик. — Он травит Грозу и настраивает стаю против нее. Он не сплачивает собак, а разделяет их. Но стая, ослабленная раздорами, не сможет победить в битве!»

Над скалами сгрудились тяжелые тучи, когда Альфа повел стаю на охоту. Счастливчик плелся в самом конце, изредка поглядывая на Лапочку и Кусаку, шедших сразу за полуволком. В животе у него громко урчало от голода. Остальные чувствовали то же самое, но старались держаться. Белла с напускной веселостью подбежала к Счастливчику и пихнула его носом в бок.

Он оставил ее заигрывания без ответа и обернулся к отставшим собакам Нытик тяжело пыхтел, семеня своими коротенькими кривыми лапками. Солнышко приходилось еще труднее, ее длинная свалявшаяся шерстка волочилась по земле, цеплялась за ветки. Счастливчик подошел к маленькой собачке и лизнул ее в короткое ушко.

Собаки вышли из долины на открытое место, где уже не было деревьев и даже трава попадалась реже. Вскоре земля под собачьими лапами сделалась желтой и сыпучей, потом сменилась песчаными дюнами, простиравшимися до белых скал. Обогнув утесы, стая побрела к берегу Бескрайнего Озера.

Солнышко увязала на каждом шагу.

— Ой-ой, я не могу идти! — проскулила она, подняв виноватый взгляд на Счастливчика. — Что это за земля такая? Я в ней просто тону, ой!

Прыгушка остановилась в шаге от нее, с недоумением осмотрела подушечку на своей передней лапе.

— Я тоже.

Стрела подбежала к подруге, показала глазами в сторону белых скал:

— Проще идти там, где камни. Там есть куда лапы поставить!

Счастливчик вздохнул и пошел за ними.

«Мы еле тащимся и шумим, как стая ворон.

О какой охоте может идти речь?»

И только Белла продолжала делать вид, будто все замечательно, а дальше будет еще лучше.

— Ничего, скоро привыкнете! — ободряюще протявкала она, поворачиваясь к Прыгушке. — Вот увидишь, через денек-другой тебе понравится тут бегать.

— Бегать? — возмущенно переспросила Стрела. — Как можно бежать по этой желтой земле, которая рассыпается под лапами? Я не представляю, какую дичь мы сможем тут поймать!

— Да это совсем просто! — пролаяла Белла, взметнув вверх хвост. — Смотри!

Она засеменила вперед, высоко поднимая лапы и делая широкие, скользящие шаги по песку. Эта небывалая поступь, больше всего напоминавшая нечто среднее между ходьбой и прыжками, выглядела настолько нелепо, что Счастливчик поперхнулся смехом Однако остальные собаки замерли, внимательно следя за Беллой.

Стрела повела ушами, подняла хвост и попробовала повторить гарцующую поступь Беллы. Прыгушка последовала ее примеру. Вскоре Микки, Дейзи и даже Бруно уже скакали по песку следом за Беллой. Счастливчик повеселел. Да, все это выглядело смешно, но лучше смеяться, чем ныть. Даже Гроза старалась изо всех сил, ее уши взлетали и опадали в такт прыжкам.

— Немедленно прекратите!

Альфа обернулся и в гневе уставился на собак, которые в страхе повалились на песок. Полуволк отряхнул свою косматую серую шерсть, сощурил глаза.

— Чтобы я больше такого не видел! — он с нескрываемой ненавистью посмотрел на Грозу. — Настоящие собаки ходят, а не скачут, как болотные квакши!

Стая молча выстроилась в цепь и побрела за Альфой. Уныние повисло над стаей мрачной тучей. Низко опустив головы, собаки волочили лапы по рыхлому песку. Бескрайнее Озеро монотонно накатывало на влажный берег и отступало, унося с собой верхний слой песка и белую пену. Резкий соленый запах неподвижно висел в воздухе. Счастливчик с усилием сглотнул. Соль разъедала глаза, от нее першило в горле, горьковатый привкус чувствовался на языке.

Счастливчик в недоумении покосился на полуволка. Какую дичь он рассчитывает поймать здесь, на берегу? Как ее можно выследить в таком просоленном воздухе?

С озера задувал ледяной ветер, тучи спустились еще ниже и угрюмо потемнели, предвещая непогоду. Своими тяжелыми серыми боками они скрыли свет Собаки-Солнца, погрузив мир в сумерки. Неужели пойдет дождь? Счастливчик остановился и втянул в себя воздух, пытаясь уловить запах небесной влаги, но не учуял ничего, кроме ветра и опостылевшей соли.

Лапочка шла впереди него, возле Альфы, но ветер отнес назад ее слова.

— Небесные Псы собираются в стаю. Нужно искать укрытие, — негромко сказала она полуволку.

Счастливчик оглядел бесконечный песчаный берег, посмотрел на россыпи камней у подножия белых скал. Они должны отыскать убежище, пока не пошел дождь. Не успел Счастливчик подумать об этом, как тяжелая капля ледяной влаги шлепнулась ему на нос.

— Хорошо, — кивнул Альфа, не глядя на Лапочку. — Переждем дождь под скалой.

Полуволк развернулся и побрел к белой скале, низко нависшей над песком. И тут серые тучи встряхнули своими тяжелыми шкурами. Стая с визгом помчалась за Альфой и набилась под выступ, где едва хватило места для всех.

Счастливчик оказался зажат между Грозой, Микки и Мартой. Он мысленно пересчитал собак. Кажется, все на месте, но далеко не всем удалось спрятаться. Бедняжка Солнышко сжалась в комочек, но ее задние лапки и хвостик все равно оказались снаружи.

— Залезай сюда, — позвал Счастливчик. — Эй, потеснитесь, пустите Солнышко.

Собаки зашевелились, крепче прижимаясь друг к другу. Счастливчик почувствовал, как Микки дрожит рядом.

И тут из самой глубины укрытия, из самого теплого и защищенного от сырости места, донесся резкий голос Альфы:

— Не смей отдавать приказы стае, городской пес. Омега останется там, где есть. Ничего, не растает.

Солнышко еще сильнее съежилась и опустила голову.

У Счастливчика затряслись губы, но он сдержался.

«Бедная Солнышко, ей досталось из-за меня!»

Маленькая Омега без жалоб опустилась на задние лапки и застыла. Струи дождя хлестали по песку, брызгали на ее грязную шерсть, падали сверху. Сердце Счастливчика разрывалось от жалости к несчастной собаке. Он отвернулся и стал смотреть на Бескрайнее Озеро, где серая вода смешивалась с серыми потоками ливня.

«Это несправедливо! Солнышко — член стаи, такой же, как все мы! С ней нельзя так обращаться! — подняв голову, Счастливчик встретился глазами с Лапочкой и увидел в ее глазах отражение собственной печали. — Она тоже не согласна с этим! Альфа поступает несправедливо, он унижает и травит собак! Так не должно быть!»

Стая должна жить по-другому — теперь Счастливчик уже не сомневался в этом. Осталось дождаться, когда это поймет Лапочка.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ливень начал стихать. Лапы Счастливчика затекли от неудобного положения, пустой живот в голос рычал от голода. Но когда он уже смирился с тем, что проведет остаток своих дней под этой проклятой скалой, под скалистый карниз заглянула Собака-Солнце.

Собаки с облегчением выскочили наружу и начали потягиваться. Холодный воздух дышал свежестью, даже запах соли немного ослабел, словно его смыло дождем.

Альфа пошевелил усами, втягивая сырой воздух.

— Возвращаемся обратно. Завтра попробуем снова.

Луна широко распахнула глаза.

— Уже возвращаемся? — переспросила она. — Без дичи? — Она посмотрела на Жука и Колючку, боровшихся на мокром песке. — Но мы же ничего не ели!

Дейзи, выкусывавшая грязь из своей бурой с белым шерсти, подняла глаза.

— Верно! — тявкнула она. Встав, маленькая собака набрала в легкие побольше воздуха и храбро шагнула к Альфе. — Я понимаю, что не имею права давать советы, но… Возможно, некоторые члены нашей стаи не страдают от голода, поскольку каждый день получают лучшую долю добычи и никогда не ложатся спать на пустой желудок. Но другие… другим нужна еда. Нытик и Солнышко день ото дня слабеют, остальные тоже долго не продержатся, если мы не найдем дичь.

Нытик жалобно заскулил. Счастливчик невольно пожалел маленького уродца, которого всегда считал самым подлым и коварным существом во всей стае. Но бедняга Нытик сейчас ничем не напоминал того хитрого пса, которым он был в старом лесу. Его шкура еще сильнее обвисла, шерсть покрылась грязью и свалялась. В слезящихся выпученных глазках застыло страдание, из носа у Нытика текло. Он больше не отпускал ядовитые шуточки и не цеплялся к собакам, а лишь безучастно, как тень, бродил по лагерю, стараясь лишний раз не попадаться на глаза.

Альфа презрительно растянул губы, потом шагнул к Дейзи и грозно расправил плечи.

— Альфа должен поддерживать в себе силы, — рявкнул он. — Ради блага всей стаи!

— Но собаки голодают, — мягко вставила Марта. — Мы должны найти дичь.

Белла кивнула своей золотистой головой.

— Если мы не будем есть, то не сможем защитить свой лагерь. Мы видели Свирепых псов в городе. Они не выглядят ослабевшими, и на голодных тоже не похожи. Если мы не будем сильными, то нам придется уйти отсюда на поиски нового места, подальше от них.

Из толпы собак послышалось тявканье, кто-то заскулил. Альфа грозно обернулся, его глаза полыхнули гневом. По-волчьи опустив свою тяжелую голову, он шагнул к Белле, которая не выдержала и попятилась.

— Я прекрасно знаю об этом, — взревел полуволк. — Но я знаю и то, что вы бы не скулили сейчас, как жалкие слепые щенки, если бы умели охотиться и выживать! Но добрая половина из вас и хвоста своего поймать не в состоянии, не говоря уже о дичи! Или это не вы тут тявкали и скакали, как полоумные, пока не распугали всю дичь в этих краях? — Брезгливо поморщившись, полуволк отвернулся от Беллы, поднял свой косматый волчий хвост и решительно стукнул лапой по песку. — Я пошлю лучших охотников в скалы за дичью. Остальные отправятся в лагерь, и чтобы я больше ни слова не слышал, ясно? — Он взглянул в светлеющее небо. — Прежде чем скулить и жаловаться, могли бы сообразить, что вся дичь попряталась от дождя! Сейчас она начнет выползать из укрытий.

Счастливчик раздраженно вильнул хвостом.

«Он просто сваливает на нас свою вину за то, что притащил нас на этот пустынный берег!»

Альфа снова опустил голову и сощурил глаза.

— На охоту пойдут Счастливчик, Кусака и Микки. Они принесут в стаю дичь — и белого кролика Остальные будут отдыхать и набираться сил. Впереди нас ждет долгий путь.

Счастливчик не смог удержаться от изумленного возгласа.

— Зачем тебе белый кролик?

Он еще не успел задать вопрос, когда понял, что знает ответ. Кролик был нужен для Грозы!

«Альфа не признал церемонию, которую мы провели, и собирается все переделать по-своему, — с раздражением подумал Счастливчик. — Но, возможно, это и к лучшему. Зато теперь все будет сделано по закону. — Он ободряюще кивнул Грозе. — И, кажется, он готовится уйти и из этого лагеря…»

— Этой ночью я видел вещий сон, — проронил Альфа. Его желтые глаза вспыхнули злым торжеством. — Всесобаки указали мне, что мы должны сделать, чтобы больше никогда не опасаться за нашу… Лизушку, — тут он с нескрываемым презрением посмотрел на Грозу.

Гроза дернулась, услышав свое детское имя, но Альфа сделал вид, будто ничего не заметил.

— Мы должны провести настоящую церемонию, — продолжал он. — Церемонию, совершенную настоящим Альфой. Вот как нам следует поступить.

— Но у меня уже есть имя! — вскинулась Гроза.

Альфа грозно зарычал, оскалив крепкие волчьи клыки.

Гроза тоже растянула губы, но Счастливчик стремительно бросился к ней и прижался к ее боку. На миг перед его глазами вновь встал кровавый снег и черная тень, нависшая над сражающимся насмерть собаками. По лапам Счастливчика пробежала дрожь, его сердце гулко забилось в ребра. Если Гроза сейчас оспорит решение Альфы… может случиться большая беда!

— Ничего страшного, это даже хорошо, — зашептал он.

— Что хорошего? — рявкнула Гроза, не сводя пылающих глаз с полуволка.

— Альфа готов принять тебя в стаю и признать твое имя. Значит, он перестанет к тебе цепляться. Вся стая примет участие в церемонии твоего Наречения, все будет сделано правильно, по закону. Наверное, так даже лучше.

— Ну, если ты так думаешь, — процедила Гроза, по-прежнему глядя на Альфу. — Но я ему не верю. Он что-то задумал, вот увидишь. Этот полухищник никогда ничего не делает правильно, не говоря уже о законе. Когда-нибудь это выйдет ему боком, — угрожающе прорычала Гроза, и на губах ее выступила пена.

— Эй, Счастливчик, ты идешь? — окликнул Микки, виляя черно-белым хвостом.

Счастливчик бросился к ждущим его охотникам, и втроем они побрели в сторону скал. Но по дороге Счастливчик думал только о пене, выступившей на губах Грозы, и о бешенстве, клокотавшем в ее голосе.

Счастливчик выбивался из сил. Его сбитая в пещере лапа снова начала кровоточить, он постоянно поскальзывался на мокрых камнях, пытаясь не отстать от Микки и Кусаки.

Охота в скалах оказалась изнурительной и опасной, Счастливчику все время приходилось прижиматься к склону, стараясь не думать о головокружительной бездне под лапами, стремительном обрыве вниз, где рычали и бились пенные волны Бескрайнего Озера. К счастью, еще через несколько шагов Кусака и Микки свернули за большой валун и замерли.

Счастливчик повел усами, втянул влажный соленый ветер.

«Альфа был прав, — с неудовольствием подумал он. — Дичь вылезает из своих укрытий».

Он уловил тепло и легкий запах нежной маслянистой шерстки. Дичь!

«Но далеко, слишком далеко, нам ее не догнать».

Кусака нервно переступила с лапы на лапу.

— Вряд ли здесь вообще есть кролики, — процедила она. — Им тут даже спрятаться негде.

Зная коварный волчий нрав Альфы, Счастливчик был бы готов согласиться с тем, что им отдали заведомо невыполнимый приказ, но его останавливало воспоминание о лисьей норе, через которую они недавно выбрались на свободу. Если в скалах могут жить лисы, то почему бы не поселиться и кроликам?

Словно в ответ на его мысли Кусака вдруг вскинула морду и возбужденно сморщила нос. Она почуяла запах!

Счастливчик напрягся, принюхался. Так и есть! Дичь была где-то рядом.

— Медленно, не спешим, — предупредил Микки.

Кусака кивнула. Счастливчик обвел глазами громоздящиеся кругом камни и содрогнулся. Да уж, здесь ничего не стоило переломать лапы или, чего доброго, и вовсе сорваться вниз, прямо в озеро!

Запах дичи стал ближе. Собаки юркнули за скалу и притаились. В животе Счастливчика предательски заурчало, он облизнулся.

Кусака первая стала на цыпочках красться вокруг скалы. Обернувшись, она выразительно посмотрела на Микки и Счастливчика, без слов предупреждая: «Ждите сигнала». Вот Кусака застыла, подняв переднюю лапу, потом громко тявкнула:

— Вперед!

Микки спрыгнул со скалы, Счастливчик выбежал с другой стороны и увидел, как Кусака падает передними лапами на грудь огромной белой птицы. С пронзительным криком птица забила длинным белым крылом, но второе ее крыло только слабо царапало кончиком по камням.

«У нее сломано крыло, — понял Счастливчик. — Вот почему она не смогла улететь».

Микки бросился на птицу, прижал ее к земле, а Кусака сомкнула челюсти на ее горле. Дичь несколько раз дернулась и затихла.

Счастливчик, довольный, обнюхал ее. Отличная добыча — большая, упитанная, такой на всех хватит! Он облизнулся, опустил голову и тут же заметил быстрый промельк белой тени.

Кролик!

Счастливчик прирос к месту. К сожалению, кролик оказался скорее бурым, чем белым. Но даже если зверек не подойдет для церемонии, то кто сказал, что он не сгодится на ужин? Счастливчик застыл, втягивая в себя воздух. Кролик был совсем близко, он уже чувствовал его…

Сделав два осторожных шажка, Счастливчик наконец увидел свою дичь. Глупый кролик сидел на краю большой скалы. Сгруппировавшись, Счастливчик уже изготовился к прыжку, когда заметил чуть выше на утесе темную фигуру мускулистой собаки с торчащими вверх остроконечными ушами. Счастливчик прыгнул на кролика, а когда снова вскинул глаза, собака уже исчезла.

Когти страха царапнули его по груди.

«Неужели Свирепые псы выследили нас? Наверное, я должен рассказать остальным…

А если мне это только почудилось? Зачем понапрасну путать стаю, тем более, что Альфа и так приготовился уходить. Скоро мы будем далеко и отсюда, и от Свирепых псов».

Собака-Солнце уже спускалась с небес, когда охотники вернулись в лагерь. Альфа неодобрительно покосился на пестрого буро-белого кролика, которого Счастливчик молча бросил к его лапам.

— Горы подарили нам только одного кролика, — объяснил Счастливчик, с трудом ворочая языком. Он смертельно устал, его лапы горели огнем, и больше всего на свете ему сейчас хотелось даже не есть, а лечь и отдохнуть.

— Зато брюшко белое, — одобрительно протявкала Лапочка, подходя к Альфе.

Желтые глаза полуволка брезгливо скользнули по тушке. Он дотронулся до кролика лапой, отпихнул.

— Да. Пожалуй, сойдет — для Свирепой собаки!

Счастливчик вздрогнул. Собаки уже начали собираться вокруг дичи, Белла и Бруно точно успели услышать слова Альфы.

«Слава Всесобакам, что Гроза далеко!»

Микки сумел поймать в камнях горную крысу, так что вместе с птицей еды было вдоволь. Впервые за долгое время стая могла наесться досыта. Микки аккуратно нарвал дичь на куски и отошел, предоставив Альфе возможность выбрать самое вкусное. Когда Лапочка взяла свою долю, к еде начали подходить остальные.

— Ну и вкусная же птица! — прочавкал Жук.

— И не говори, — закивала Колючка. — Теперь это будет моя любимая дичь!

Счастливчик хотел бы разделить их радость, но на его сердце черной тучей лежало воспоминание о собаке, которую он заметил в скалах. Как ни старался он убедить себя в том, что это ему только привиделось, мрачное предчувствие не отпускало.

«Свирепые псы знают, где мы».

Поднялся ветер. Собака-Солнце поспешно спрыгнула в свое теплое логово, махнув по небу рыжим хвостом. Альфа вышел на середину лагеря, холодно взглянул на Жука и Колючку.

— Возможно, птица была неплоха, но этого слишком мало.

Молодые собаки пристыженно притихли, вся стая уставилась на Альфу, ожидая, что будет дальше.

Голос полуволка зычным эхом разнесся в холодном вечернем воздухе:

— Если это все, на что оказались способны наши охотники, то оставаться здесь дольше не имеет смысла.

Он презрительно посмотрел на Микки, Кусаку и Счастливчика.

Счастливчик инстинктивно напрягся, но привычно проглотил оскорбление.

«Да как он смеет обвинять нас в том, что здесь нет дичи? Сам-то продрых весь вечер, пока мы лазали по скалам, рискуя сломать себе шеи!»

Полуволк уселся, вытянул заднюю лапу.

— Нам известно, что Свирепые псы обосновались в городе. Поэтому завтра на рассвете мы уходим.

Стая заскулила.

— Опять? — дрожащим голоском провыла Дейзи.

Нытик облизал свой плоский нос, а малютка Солнышко тоненько завизжала.

— Все несогласные могут остаться и насладиться обществом Свирепых псов, — повысил голос Альфа. — Не сомневаюсь, что уже завтра к вечеру они пожалуют сюда.

Несмотря на свое раздражение, Счастливчик был вынужден признать правоту Альфы.

«Свирепые псы слишком близко. Здесь нам оставаться опасно».

Когда последние шерстинки Собаки-Солнца исчезли за горизонтом, собаки стали готовиться к церемонии Наречения.

Молодая Свирепая собака стояла, возбужденно помахивая хвостом, устремив взгляд к гаснущему небу. Счастливчик тоже ждал. Когда Собака-Луна взошла над землей, он невольно поджал хвост. Половина лунной морды пряталась в тени. Прошлая церемония Луны тоже прошла не в ночь полнолуния, но сейчас все было совсем иначе.

«Разве Альфа не говорил, что церемонию нужно провести по всем правилам?» — подумал Счастливчик, злобно покосившись на полуволка.

Альфа поднялся и кивнул Кусаке и Микки.

— Принесите мне кролика.

Охотники метнулись исполнять приказ, а остальные собаки подошли ближе. Гроза перестала вилять хвостом и нервно облизнула клыки.

— Держите его, — велел Альфа.

Микки и Кусака прижали к земле голову и задние лапы кролика, а полуволк наклонился и впился клыками ему в глотку. Одним быстрым рывком челюстей он освежевал кролика и обнюхал тушку.

— Отнеси мясо в мою палатку, — ворчливо приказал он Кусаке. Та послушно схватила освежеванного кролика и убежала.

У Счастливчика даже шкура зачесалась от бешенства.

«Он забрал себе все мясо! Но это несправедливо, тем более в такие голодные времена!»

Альфа поднял с земли буро-белую шкурку. На поляне не было плоской скалы, поэтому полуволк небрежно швырнул шкуру прямо на грязную землю. Она упала, скомкавшись, угодив краем в лужу. Песок и брызги грязной воды брызнули на белую шерсть.

«Это неправильно!» — со страхом подумал Счастливчик, вспомнив торжественную церемонию наречения Жука и Колючки. В ту ночь Собака-Луна сияла во всей своей красе, а белоснежная шкурка кролика светилась под ее благосклонным взором.

Но Альфа как будто ничего не заметил. Он холодно кивнул Грозе:

— На шкуру, Лизушка!

Счастливчик напрягся. Он с тревогой уставился на Грозу, безмолвно умоляя ее не обращать внимания на грубость Альфы и злобный блеск в его желтых глазах.

Сердце Счастливчика жарко забилось от гордости, когда Гроза с достоинством вышла вперед и встала на шкурку. Кролик оказался довольно тощим, а Гроза уже выросла такая большая, что ее лапы закрыли всю шкуру.

— Взгляни на Собаку-Луну и выбери себе имя, — скучающим голосом бросил Альфа, не глядя на нее.

Гроза смутилась.

— Но я… я уже выбрала себе имя.

— Хватит болтать! — оборвал ее полуволк. — Мы не собираемся торчать тут с тобой до рассвета!

Счастливчик похолодел. Теперь он видел, что эта церемония была ложной. Луна не благословляла ее, звезды не прислушивались к тому, что происходило на земле. В том, что проделывал сейчас Альфа, не было ни тайны, ни магии, это была грязная, земная месть полуволка собакам, которых он ненавидел.

Счастливчик видел, что Гроза из последних сил пытается подавить свое разочарование. Она запрокинула голову к Собаке-Луне, почти полностью скрытой за рваными тучами, несколько мгновений смотрела на нее, а потом твердо и спокойно сказала:

— Я выбираю себе имя Гроза.

Злобная насмешка исказила морду полуволка. Он ударил передней лапой о землю:

— О нет, это имя ты навсегда потеряла, когда приняла участие в ложной церемонии! Теперь, будь добра, выбери себе другое.

Счастливчик вскочил на лапы и стиснул зубы, чтобы не зарычать. На этот раз Альфа зашел слишком далеко! Собаки вокруг него встревоженно переглядывались. Все чувствовали, что происходит нечто неслыханное, противное воле Всесобак.

— Выбери себе другое имя или же я сам назову тебя!

Гроза сглотнула. Счастливчик видел, каких усилий ей стоит оставаться спокойной.

— Я выбираю имя Гроза!

Альфа оскалился. Было видно, что именно этого он и ждал, ради этого момента он и затеял всю эту издевательскую церемонию.

— Вот и хорошо, — со смехом рявкнул он. — Поскольку ты дважды отказалась выбрать себе имя, то перед взором Собаки-Луны я по праву Альфы сам дам тебе имя, которое ты будешь носить до конца своих дней. — Полуволк уже не скрывал своего торжества. Впервые за всю церемонию он прямо взглянул в глаза молодой Свирепой собаки: — Отныне тебя будут звать Злоба.

Когда Собака-Солнце, зевая, показалась над горизонтом, стая пустилась в путь вдоль берега. Альфа шагал впереди, его широкие лапы тяжело ступали по песку, хвост развевался на ветру. Притихшая Лапочка брела рядом. Было заметно, что грациозной длинноногой собаке очень тяжело удерживать равновесие на рыхлом песке.

Счастливчик плелся сзади. Он посмотрел на Бескрайнее Озеро, зевнул. Туман низко висел над водой, смешивался с пенными загривками волн. В обе стороны, насколько хватало глаз, тянулся берег, только далеко впереди грозно высились белые скалы.

«Что, если за скалами снова начнется берег? Вдруг здесь вообще нет ничего, кроме песка и воды?»

Невеселые размышления Счастливчика были прерваны взволнованным тявканьем:

— Птица! Такая же, как вчера!

— Давайте ее достанем! — взвыла Колючка.

Молодые собаки впились глазами в птицу, кружившую над их головами. Они лаяли и прыгали вверх, щелкая зубами.

— Я тебя поймаю, птица! — рычала Колючка, высоко подскакивая над землей и падая обратно на песок.

Альфа злобно обернулся:

— Глупые щенки! Вы что, не видите, что птица летает слишком высоко? За мной, да побыстрее! Поохотимся, когда доберемся до нового лагеря.

Жук сморщился, Колючка уныло опустила голову. Луна молча подошла к ним и побрела рядом.

Счастливчику было нелегко хоть в чем-нибудь согласиться с ненавистным полуволком, но сейчас справедливость требовала признать его правоту. Собаки не могли поймать водяных птиц. Вчера им просто повезло, потому что птица была ранена.

«Я не понимаю, почему Альфа не пошлет хороший отряд или даже несколько собак вглубь берега, подальше от Бескрайнего Озера! Там, в зарослях и низинах, мы вполне сможем что-нибудь поймать, даже в пору Ледяного Ветра. Но вместо этого он упрямо гоняет охотников на побережье, где нет ни травы, ни деревьев, в которых живет дичь!»

Счастливчик решил на следующем привале обсудить это с Лапочкой. Возможно, она сумеет убедить Альфу поискать место для лагеря где-нибудь подальше от Бескрайнего Озера. Если Альфа и прислушается к кому-то, то только к Лапочке.

Губы Счастливчика изогнулись, шерсть вдоль хребта встала дыбом, как перед дракой. Лапочка была Бетой полуволка, Альфа уважал ее, и она добилась всего этого в честном бою и благодаря своим достоинствам.

Счастливчик посмотрел на грациозную собаку-бегунью. Лапочка и Альфа шли впереди остальных и о чем-то негромко беседовали, сблизив головы. Счастливчик тихо зарычал, сморщив нос. Впервые он вынужден был признаться себе в том, что не может видеть их вместе. Он знал, что Альфа и Бета очень часто становятся парой… Но при одной мысли об этом в животе у Счастливчика все тряслось от бешенства и красная пелена заволакивала глаза.

«Хоть бы он провалился, этот Альфа!»

Полуволк обернулся. На какую-то жуткую долю мгновения Счастливчику показалось, что полуволк подслушал его мысли, но потом он увидел, что Альфа смотрит не на него, а на Грозу.

— Поживее, Злоба! — пролаял он и снова отвернулся к Лапочке.

Гроза споткнулась и едва не упала. Счастливчик застыл. Забыв о своих бедах, он бросился к молодой собаке и лизнул ее в щеку.

— Мы все знаем, что это была не настоящая церемония, — прошептал он. — Неважно, что говорит Альфа! Он единственный называет тебя этим гнусным именем.

Гроза кивнула, не поднимая глаз.

Счастливчик лизнул ее в ухо.

— Ты никогда не будешь носить это имя, потому что ты совсем не злобная, понимаешь? Настоящее имя должно выражать суть собаки, а это просто кличка, которой Альфа хотел тебя унизить.

Он говорил все это с таким жаром, словно пытался убедить не только Грозу, но и себя самого.

Около полудня туман над озером стал сгущаться. Волны подступили ближе, стали все дальше запрыгивать на песок, так что собакам пришлось отступить к скалам. Теперь с одного бока от них тянулись утесы, с другого шипели волны. В просветах между скалами виднелся все тот же унылый песок без вкраплений растительности. Дичью тоже не пахло.

Счастливчик молча шагал рядом с Грозой. Стая плелась в полной тишине, никто не поднимал головы и не смотрел по сторонам.

Внезапное звонкое тявканье заставило всех вздрогнуть от неожиданности.

Лаяла Дейзи.

— Смотрите! — ее короткий хвостик бешено крутился, уши шевелились.

Микки подпрыгнул.

— Дом!

Счастливчик всмотрелся в туман и увидел очертания какого-то здания. Это в самом деле был дом, только очень странный — высокий и круглый, как ствол большого дерева Должно быть, дом был выкрашен в красно-белые полосы, но сквозь туман проступали только красные пятна Счастливчик сощурился. Кажется это ему или… Но это невозможно! Дом как будто плавал прямо в Бескрайнем Озере! Поморгав, Счастливчик разглядел, что верхушка странного дома сделана целиком из прозрачного камня.

Собаки застыли как вкопанные. Счастливчик попятился.

«Откуда здесь взялся дом Длиннолапых? Почему он стоит прямо в озере, вдали от городов, лагерей и других домов? Я всегда думал, что Длиннолапые живут только стаями и у них нет одиночек».

— Идем туда! — звонко затявкала Дейзи, приплясывая на месте. — Наверное, там живут Длиннолапые!

Микки нетерпеливо взрыл лапами мокрый песок.

— Конечно! Там может быть еда!

Этого Солнышко уже не смогла вынести.

— Еда! — пронзительно затявкала она. — Нужно посмотреть!

Белла, опустив хвост, посмотрела на Счастливчика. Они одновременно подумали об одном и том же.

«Неужели после всего, что мы перенесли и пережили вместе, наши Собачки-на-поводочке готовы вновь превратиться в беспомощных существ, полностью зависящих от своих Длиннолапых?»

Но Счастливчик тут же виновато отвел глаза, вспомнив, как Солнышко вздыхала и шептала о двух мисках еды в день. Бедная малышка просто изнемогала от голода, какое он имеет право осуждать ее? Но как отнесется к этой выходке Альфа? И что подумает Лапочка?

Солнышко не стала дожидаться разрешения. Не выдержав, она сорвалась с места и с небывалой прытью помчалась к домику Длиннолапых. Ее коротенькие лапки быстро-быстро семенили по песку, лохматый белый хвостик крутился в воздухе. Миг — и светлая шерстка Солнышко растворилась в клубах тумана.

Микки и Дейзи бросились за ней.

Желтые глаза Альфы потемнели.

— Назад! Живо назад!

Но собаки его не слышали, они со всех ног мчались к красно-белому дому.

Полуволк злобно воззрился на Счастливчика.

— Вряд ли они найдут в этом странном доме своих драгоценных Длиннолапых, — ощерился он. — Мне наплевать на Омегу — мы прекрасно обойдемся без этой никчемной белой крысы, но Микки и Дейзи нужны стае. Я не собираюсь лишаться хороших охотников, у нас их и так, считай что нет. — При этом он самодовольно осклабился, глядя прямо в глаза Счастливчику: — Так что мигом верни их, городской пес! Живо!

Счастливчик содрогнулся, но не от оскорблений Альфы — он уже привык к тому, что полуволк постоянно травил его. Он думал о бедной Солнышко, которая так мужественно старалась стать настоящим членом стаи.

«Альфа даже не помнит, как ее зовут. Для него она, в лучшем случае, Омега».

Но Счастливчик был благодарен Альфе хотя бы за его решимость сохранить всех членов стаи. Кивнув, он сорвался с места и побежал за бывшими Собачками-на-поводочке.

Счастливчик не успел далеко отбежать, когда услышал за спиной громкое тявканье. Белла тоже бросилась за ним, за ней Гроза. Обернувшись еще раз, Счастливчик увидел, что вся стая потянулась следом. Его хвост сам собой взметнулся в воздух. Они снова были все вместе!

Туман клубился вокруг полосатого дома, серой колышущейся шкурой расползался по песку. Убежавших собак не было видно, они словно растаяли в сыром мареве.

— Солнышко! — залаял Счастливчик. — Дейзи! Микки! Осторожнее, вы не знаете, что там!

Он остановился и радостно затявкал, заметив на песке отпечатки лап. Вскоре цепочка следов привела Счастливчика к узкой дорожке из камней, которая вела через Бескрайнее Озеро прямо к полосатому дому. Счастливчик склонил голову к плечу. Чего только не придумают Длиннолапые! Это надо же додуматься — строить дороги прямо по волнам!

— Сюда! — пролаял Счастливчик подбежавшим Грозе и Белле. Они вместе бросились на дорожку и вскоре нагнали Солнышко, которая при виде их запрыгала на месте от радости. — Держись с нами, не убегай! — рявкнул на нее Счастливчик.

Малышка закивала, тяжело пыхтя. Ее блестящие глазки черными кругами проступали сквозь туман.

Счастливчик и Белла побежали дальше, Гроза за ними. Волны Бескрайнего Озера бились о края дороги, плевались белой пеной. Озеро бурлило и сердито вздымалось, грозя перехлестнуть через камни и утащить собак в свою пучину.

Белла испуганно остановилась, вытаращив глаза.

— Микки и Дейзи разбудили озеро! — проскулила она.

Вода хлестнула на лапы Счастливчика, но он поборол страх, когтями полоснувший по животу. Он знал, что должен во что бы то ни стало поддерживать в собаках уверенность и спокойствие. Это спасло им жизнь в затопленной пещере, поможет и сейчас.

— Наверное, Собака-Озеро…

— Собака-Озеро? — переспросила Белла, вцепившись когтями в мокрую дорогу.

Счастливчик кивнул.

— Если есть Собака-Река, то есть и Собака-Озеро, верно? Помнишь, как бежит Собака-Река? То быстрее, то медленнее, а то и вовсе вприпрыжку, но она никогда не останавливается. А Собака-Озеро может бегать только по кругу, совсем как мы когда-то, когда были щенками и Длиннолапые запирали нас в доме. Помнишь, как мы тогда до одурения бегали друг за другом, потому что не могли найти выход своим силам? Наверное, Собака-Озеро чувствует то же самое. Ей тесно в берегах и некуда бежать, поэтому она порой может разгуляться так, что ей тяжело остановиться.

Белла, все еще дрожа, понимающе закивала.

— Наверное, ты прав.

Счастливчик посмотрел на Грозу, опасаясь, что молодая собака может потерять голову от страха. К его удивлению, Гроза с любопытством обнюхивала воду, шипевшую у ее лап. В ее глазах не было и тени испуга.

Остальные собаки вынырнули из тумана и остановились перед дорогой через озеро. Лапочка выбежала вперед и остановилась рядом с Прыгушкой перед Луной и Альфой. Собаки испуганно смотрели на волны, перехлестывавшие через дорогу.

«Они сюда не пойдут, — понял Счастливчик. — Значит, возвращать Микки и Дейзи придется нам».

Они осторожно побрели по мокрой дороге, часто останавливаясь, чтобы не поскользнуться в воде и пене. В конце дороги, проложенной через озеро, начиналась узкая тропинка, змеей обвивавшаяся вокруг полосатого дома. Сам дом, издалека показавшийся собакам маленьким, теперь возвышался над ними, как огромная башня, его красные полосы зловеще пылали на фоне серого тумана.

«Зачем Длиннолапые построили все это посреди озера? — недоумевал Счастливчик. — Кругом нет никаких других домов, да эту башню и домом-то назвать сложно! Почему она полосатая? И зачем наверху стены из прозрачного камня?»

Собаки побрели сквозь туман, громким лаем выкликая имена своих друзей. Счастливчик содрогнулся, увидев целую груду огромных камней, сваленных прямо под узкой тропкой, опоясывавшей башню.

Волны с грохотом бились о скалы, разбиваясь клочьями пены. Бесконечное Озеро с каждым мигом все сильнее свирепело, волны росли на глазах, теперь они уже одним прыжком перемахивали через дорогу, заливая все вокруг белым кипением.

Белла прижалась к боку Счастливчика.

— Микки! Дейзи! Вернитесь! Там опасно!

— Белла?

Пастуший пес вынырнул из тумана, отряхнул шелковистую шерстку. Следом показалась виноватая морда Дейзи.

— Мы лаяли, — протявкал Микки. — Мы скреблись в дверь! Почему Длиннолапые нам не открыли?

Счастливчик подошел к нему, лизнул в макушку.

— Потому что их там нет, Микки. Ты же помнишь, как это бывает? — он склонил голову к плечу и уставился на башню. Она, в самом деле, была круглая, без углов, похожая на ствол дерева, только идеально гладкая. Красно-белые полосы вблизи оказались очень широкими, с собаку величиной. Что за странный дом? Счастливчик за всю свою жизнь ни разу не видел ничего похожего.

— Вряд ли здесь вообще когда-нибудь жили Длиннолапые… Даже до Большого Рыка этот дом, скорее всего, использовался не для житья. Длиннолапые — стайные животные, они любят селиться вместе, а этот дом, он… такой… такой… — Счастливчик замолчал, не в силах подобрать подходящее слово.

— Одинокий, — провыл Микки, уронив хвост. — Ты прав, мы повели себя, как последние глупцы. Ладно, нужно скорее возвращаться. Альфа будет в ярости!

Но Дейзи не торопилась соглашаться с ним.

— Ты уверен? Даже Счастливчик не может объяснить, что это за дом, а значит, мы не знаем наверняка, есть ли там Длиннолапые и еда! Мы уже зашли слишком далеко, давайте хотя бы заглянем внутрь и посмотрим! — она нетерпеливо завиляла хвостом.

— Ради Всесобак! — рявкнула Белла. — Нет там никаких Длиннолапых! А даже если бы были, откуда ты знаешь, что они добрые? Ты уже забыла про то, что случилось с Порохом?

Дейзи завыла и зажмурила глаза.

— Но те желтые Длиннолапые… они же совсем другие, — пролепетала она.

Белла распушила грудку и открыла пасть, намереваясь как следует отчитать бедную Дейзи, но ее прервал громкий лай.

Счастливчик поднял уши и обернулся. Он услышал, как его стая с испуганным лаем бросилась на мокрую дорогу. Что случилось? Почему они бегут сюда?

Первой из тумана выскочила Лапочка, за ней показался Альфа, следом неслись остальные собаки, в глазах у них был ужас. Они пихались, толкались и рычали друг на друга, пытаясь занять место подальше от взбесившихся волн.

— Что случилось? — пролаял Счастливчик. В следующий миг он поперхнулся. Запах страха, исходивший от стаи, леденил кровь, сводил с ума.

Напрягая зрение, он посмотрел на дорогу, пытаясь разглядеть очертания берега. Туман сгустился. На миг весь мир скрылся под его мягкой белой шкурой. Но вот подул ветер, пелена рассеялась, и Счастливчик увидел шеренгу фигур, выстроившихся на берегу. Горящие злобой глаза смотрели на них. Сильные мускулистые тела зловеще темнели на фоне серого неба.

Свирепые псы нашли стаю.

И преградили ей путь к бегству.

Стая Альфы с паническим воем попятилась назад, толкаясь и наступая друг другу на лапы. В ушах Счастливчика загрохотала кровь. Запах страха туманил рассудок, грозил свести с ума. Что делать? Бежать! Но куда? Единственная дорога, ведущая прочь от полосатого домика, была отрезана шеренгой врагов. Позади бушевало Бескрайнее Озеро. Сейчас оно так разгулялось, что даже Марта вряд ли смогла бы долго в нем продержаться.

— Что нам делать, Альфа? — пролаял Бруно. — Отдай приказ!

Но полуволк будто оцепенел. Он стоял, широко расставив лапы, и смотрел на Бескрайнее Озеро, словно хотел броситься в него и уплыть от опасности.

— Вода! — надрывалась Дейзи. — Она обезумела от гнева!

Она похлопала лапой по огромной луже, расползавшейся по дороге.

Счастливчик отвел уши назад. Дейзи была права — озеро окончательно взбесилось, грозя выйти из берегов. Оно вело себя так же, как в ту ночь, когда едва не утопило их в пещере! Как высоко поднимется вода на этот раз? Сможет ли она затопить дорогу? Впрочем, путь на берег и так был отрезан — Свирепые псы, смыкая ряды, придвигались все ближе и ближе. Куда же бежать?

В дом!

Альфа продолжал стоять, тупо глядя перед собой. Счастливчик понял, что принимать решение придется ему.

— Бежим в дом! — пролаял он. — Спрячемся там!

Услышав четкий приказ, собаки мигом воспрянули духом. Перестав выть и толкаться, они разом повернулись к полосатой башне и помчались к ее подножию.

— Вам от нас не сбежать, дворняги! — прогремел из тумана страшный голос Стали. Она стояла чуть впереди своей стаи, оба ее помощника, Пернач и Кинжал, выстроились по бокам от нее, их гладкая шерсть блестела от влаги.

Счастливчику показалось, будто он разглядел в тумане за их спинами маленькую фигурку молодого пса.

«Клык… Хорошо, что он не выскочил вперед и Грозе не придется столкнуться с ним».

Не успел Счастливчик додумать эту мысль до конца, как Свирепые псы с бешеным лаем бросились на дорогу.

— Быстрее! — заорал Счастливчик, со всех лап устремляясь к полосатой башне. Гроза бежала рядом, то и дело оглядываясь.

«Ей не терпится принять бой», — догадался Счастливчик. Он понимал, что бегство противоречит собачьему духу свирепой Грозы, но разве она могла бы противостоять целой стае своих сородичей?

— Давай, Гроза! — на бегу подбодрил ее Счастливчик.

Она фыркнула и ничего не ответила.

— Дверь здесь! — донесся из тумана лай Микки. — Только она не открывается!

Собаки полукругом выстроились перед запертой дверью. Счастливчик подбежал к ним, привстал на задние лапы и забарабанил передними по мокрым доскам Дверь заскрипела, но не поддалась.

«Может, если навалиться всем вместе…»

Со стороны дороги вновь донесся голос Стали, на этот раз он звучал гораздо ближе:

— Где же этот паршивый Городской Отброс и его вшивая крысиная шайка?

Свирепые псы радостно взвыли, а стая полуволка заскулила от ужаса. Счастливчик почувствовал леденящую хватку паники.

Волны Бескрайнего Озера свирепо хлестали о скалы, заливали ему лапы. Счастливчик затравленно огляделся по сторонам.

«Где же Альфа? Он вообще собирается что-нибудь делать?» — Счастливчик вспомнил, как полуволк впал в оцепенение, когда ядовитая черная туча прогнала стаю из леса. Теперь все повторилось.

— Счастливчик, открой дверь, — спокойный голос Грозы мигом заглушил истерический вой стаи. — Я их задержу.

С этими словами Гроза растолкала собак своей тяжелой головой и вышла на дорогу, по которой рядами шествовали псы Стали. Они, как и Гроза, не обращали внимания на ярость волн, бушевавших вокруг.

— Нет! — запрокинув голову, отчаянно провыл Счастливчик. — Вернись, Гроза! Тебя убьют!

Но молодая Свирепая собака даже не оглянулась. Она подошла к своей бывшей стае и остановилась в двух хвостах от Стали. Свирепые псы грозно сомкнули ряды, опустив морды и вздыбив загривки.

Голос Стали прозвучал спокойно и вкрадчиво:

— Жизнь в обществе безродных дворняг испортила тебя, милая. Ты забыла, что такое дух настоящей Свирепой собаки. Пришло время преподать тебе урок!

Гроза широко расставила лапы и подняла голову.

— Спасибо, но в твоих уроках я не нуждаюсь, — презрительно бросила она. — Я знаю, что такое настоящий собачий дух! Он живет в моей крови, но у него нет ничего общего ни с тобой, ни с твоей сворой! — Губы Грозы расползлись в стороны, сверкнули белоснежные зубы. — Я никогда не стану такой, как ты!

Счастливчик не верил своим глазам. Он не узнавал Грозу. Эта Свирепая собака, гордо стоявшая над бушующим озером, была… прекрасна в своей ярости. Во всем ее облике не было ни следа страха, слабости или сомнения.

Сталь вскинула морду, оба ее помощника бросились к Грозе и стали теснить ее назад, к полосатому домику.

Но Гроза не собиралась так легко сдаваться. Замахнувшись передней лапой, она ударила Пернача по морде, опрокинув его на дорогу, а второму псу впилась клыками в шею, так что тот завыл от боли. Первый телохранитель Стали, мигом растеряв свою самоуверенность, заскулил и обернулся на свою предводительницу, ища поддержки. Сталь гневно оскалила зубы.

Счастливчик посмотрел на Беллу и Лапочку.

— Мы должны придумать, как пробраться в дом! Внутри у нас будет преимущество — Свирепые псы не смогут прорваться туда все разом, да и места там мало для сражения. Постарайтесь открыть дверь!

Убедившись, что его услышали, Счастливчик поискал глазами Альфу, но не увидел его в толпе Ладно, значит, придется снова обойтись без него.

— Мы должны помочь Грозе! Бруно, Прыгушка, бежим!

Сорвавшись с места, Счастливчик выскочил на дорогу, не давая себе времени подумать и уступить дикому страху. Он бросился на ближайшего Свирепого пса, куснул его и метнулся в сторону. Счастливчик прекрасно понимал, что в драке ему не выстоять, поэтому попытался оттеснить противника к краю дороги, надеясь, что тот испугается бурных волн.

Он ничего не знал о характере Собаки-Озера. Он вообще не был уверен в том, что она существует, но, на всякий случай, обратился к ней с мольбой:

«Грозная Собака-Озеро, правящая великими волнами, пожалуйста, смилуйся над нами и помоги найти убежище».

— Приведите мне Городского Отброса и его крыс! — прогремел над озером вопль Стали.

Счастливчик торопливо зажмурился и скороговоркой закончил свою просьбу: «Собака-Озеро, мы твои друзья, пожалуйста, не губи нас. Лучше забери плохого пса, ладно?»

Он виновато вильнул хвостом Правильно ли желать смерти своим врагам? Может, ему стоило ограничиться просьбой о защите друзей? Но у Счастливчика уже не осталось времени поразмыслить над этим, потому что Свирепые псы бросились в атаку.

Счастливчик метнулся в сторону и едва не налетел на Пернача. Могучий пес вскинулся на задние лапы, сверкнул клыками. Когда он прыгнул, Счастливчик опрокинулся на бок, откатился в лужу и забил задними лапами по воде, послав целый водопад соленых брызг в глаза противнику. Пернач попятился, заставив переднюю шеренгу наседавших псов отступить чуть дальше — прямо к волнам.

— Осторожнее! — прорычал кто-то из Свирепых псов, отпихивая налетевшего на него товарища.

— Поговори мне! — огрызнулся тот.

Вокруг них сомкнулся туман, скрыв противников и друзей от взгляда Счастливчика. Он слегка приободрился, заметив Бруно и Кусаку. Они оба стояли у края дороги и отчаянно молотили передними лапами по лужам, обдавая Свирепых псов потоками холодной воды. Счастливчик с громким лаем бросился к своим товарищам и стал помогать им. Свирепые псы, не ожидавшие такого коварного отпора, отскакивали назад, наступая друг на друга.

— Немедленно прекратить! — прогремел зычный приказ Стали. — Занять свои места! Вперед! Свирепые псы не отступают перед дворовыми шавками!

— Но, Сталь, мы не можем, — проскулил кто-то из нападавших. — Там скользко, мы упадем в воду!

— Да хоть утоните там все! — раздалось в ответ. — Я своими клыками распорю глотку каждому, кто отступит хоть на шаг! — Голос Стали задрожал от бешенства.

Эта угроза привела Свирепых псов в чувство. Словно очнувшись, они выровняли ряды, а потом молниеносно разделились. Один отряд ринулся на Счастливчика, Бруно и Прыгушку, второй стал продвигаться к остальным членам стаи.

Счастливчик обернулся, ища глазами Грозу. Он заметил ее в нескольких хвостах от Стали. Молодая Свирепая собака стояла, не двигаясь, не сводя глаз с предводительницы.

И тут сквозь лай, вой и рев бушующего Бескрайнего Озера донесся пронзительный вой:

— Злоба!

Обернувшись, Счастливчик увидел Альфу. Полуволк цеплялся передними лапами за дорогу, его задние лапы утопали в кипящей белой пене. Шерсть Счастливчика встала дыбом Он понял, что полуволк пятился от наседавших Свирепых псов и не заметил, что очутился на самом краю дороги.

Альфа был на волосок от гибели, но как ему помочь? Собаки, трудившиеся над дверью, не слышали его воплей, они были заняты на другой стороне дома. Счастливчик слышал доносившееся оттуда кряхтение и тявканье.

Бруно и Прыгушка уворачивались от наседавших Свирепых псов, им было не до Альфы. Счастливчик попробовал было сам броситься на помощь полуволку, но ему преградили путь.

Только Гроза, стоявшая ближе всех, могла бы без труда дотянуться до полуволка, но она не трогалась с места, словно не слышала воплей Альфы.

— Злоба! Злоба, помоги мне! — снова позвал полуволк, отчаянно царапая когтями камни. Счастливчик поймал его взгляд, полный слепого ужаса. Сейчас он совсем не был похож на того грозного полуволка, который одним своим видом нагонял панику на всех, кто к нему приближался. Теперь это был жалкий, сломленный пес со смертельным страхом в мутных желтых глазах.

Огромная волна встала из озера и понеслась к полуволку.

— Злоба, пожалуйста!

На мгновение Гроза холодно взглянула на Альфу, но тут же отвела глаза и снова уставилась на Сталь.

— Достаньте мне Альфу! — приказала Сталь.

Пернач, оскалив пасть, бросился к полуволку.

— Альфа, я бегу! — не выдержал Счастливчик. Прыгнув в сторону, он увернулся от наседавшего на него Свирепого пса и помчался по мокрой дороге.

Ему показалось, будто полуволк его не услышал. Его огромные желтые глаза перебежали со Стали на Пернача, пасть оскалилась в вопле. Полуволк попытался отстраниться от Пернача, его когти соскользнули с мокрых камней — и тут огромная волна со всей мощью обрушилась на дорогу.

— Помогите! — донесся сквозь рев воды последний вопль Альфы.

Соленая пена хлестнула Счастливчика по глазам, он зажмурился, а когда снова открыл глаза, то увидел темную голову Альфы, мелькавшую среди клочьев пены и тумана. Волна, разбившись о камни, уходила обратно в озеро, унося с собой свою добычу.

— Держись! — пролаял Счастливчик.

Но полуволка уже уносило в глубину озера, прочь от дороги и помощи.

Оцепенев от ужаса, Счастливчик увидел, как полуволк запрокинул голову и завыл в небеса. Потом его голос превратился в сдавленное бульканье, и Альфа скрылся под пенным гребнем.

Скуля от страха, Счастливчик смотрел на бушующие волны, ожидая, когда там снова покажется голова Альфы, но перед ним не было ничего, кроме пены и волн. Он забыл о Свирепых псах, не чувствовал потоков соленой воды, которыми обдавало его разбушевавшееся озеро.

Словно сквозь туман до него доносились собственные слова, с которыми он так неосторожно обратился к Собаке-Озеру: «… Мы твои друзья, пожалуйста, не губи нас. Лучше забери плохого пса…» Счастливчик затрясся от страха и раскаянья: «Но я думал не про Альфу!»

Яростный лай привел Счастливчика в чувство. Он с трудом повернул голову и посмотрел на затянутую туманом дорогу, где Свирепые псы преследовали Бруно и Прыгушку. Охотничья собака, оправдывая свое имя, прыгала, как белка, уворачиваясь от преследователей. Зато Бруно уже изнемогал Старый пес еще рычал и скалил зубы, но он не был так проворен, как Прыгушка, и Свирепые псы неумолимо смыкали кольцо вокруг него.

Гроза продолжала прорываться к Стали, пугающе спокойная посреди бушующей воды, лая и ярости битвы.

— Гроза! — пролаял Счастливчик. — Бруно! Прыгушка! Отступаем к дому!

«Если, конечно, наши сумели открыть дверь…»

Бруно и Прыгушку не пришлось просить дважды. Они бросились наутек по мокрой дороге, но Гроза замешкалась. Было видно, что она не хочет отступать.

— Бегом! — взревел Счастливчик. Он никак не мог стряхнуть с себя воспоминание о жутком конце Альфы.

«Остынь, Гроза! Опомнись! Если мы сейчас же не убежим, Свирепые псы столкнут нас в воду и мы погибнем, как Альфа!» Собрав все силы, Счастливчик залаял во всю силу своих легких:

— Гроза! Назад!

Молодая собака нехотя развернулась и с рычанием подбежала к Счастливчику. Он пропустил ее перед собой, чтобы убедиться, что Гроза не сбежит, и побежал по скользкой дороге.

Свирепые псы с оглушительным лаем ринулись в погоню. Передняя лапа Счастливчика, распоротая во время бегства из пещеры, пульсировала болью, во рту пересохло так, что он едва мог дышать. Казалось, соленый воздух высосал всю влагу из его тела.

Они подбежали к полосатому дому как раз в тот миг, когда Белла и Лапочка ворвались в распахнутую дверь. Счастливчик обернулся. Свирепые псы пятились назад, к берегу, в его сердце затрепетала надежда. Может, они еще сумеют спастись!

Огромная волна обрушилась на скалы, с ревом прокатилась по дороге.

— Свирепая стая, назад! — донесся сквозь рев стихии голос Стали. — Мы поквитаемся с ними позже! Берегись, Городская Крыса, мы еще вернемся!

Значит, опасность отступила. Впрочем, надолго ли? Счастливчик задрожал, представив, как стая Свирепых псов выстраивается в боевом порядке на берегу перед дорогой, дожидаясь, когда озеро успокоится. Альфа утонул, о судьбе остальных он пока ничего не знал.

Что ж, сейчас нужно было забыть обо всем, кроме спасения.

Стена полосатого домика, высившаяся над скалами, принимала на себя самый свирепый натиск озера, поэтому добраться до двери было задачей почти невыполнимой.

Счастливчик едва устоял на лапах, когда на него обрушилась очередная волна. Когда он решил, что самое худшее позади, вода ринулась на него снова, тяжело ударила в бок и опрокинула на камни. Он открыл пасть, чтобы завыть, но захлебнулся соленой водой. Счастливчик закатил глаза. Его глотку сдавили когти страха.

«Я задыхаюсь!»

Не помня себя, он вскочил на лапы и захрипел, откашливая воду.

«Еще одна волна, и я отправлюсь следом за Альфой…»

Пронзительный визг заставил Счастливчика обернуться. Малютка Солнышко вертелась в водовороте, уносившем ее прямо на скалы. Марта с рычанием схватила ее зубами и переставила в безопасное место. Белла и Лапочка тоже были в опасности. Волны отшвырнули их от двери и бросили на скользкую дорогу, теперь собаки пытались вернуться обратно, но свирепая ярость Бескрайнего Озера снова и снова гнала их назад, к смертоносному обрыву.

Счастливчик сплюнул соленую воду, посмотрел на озеро. Пелена тумана немного рассеялась, и Счастливчик с содроганием увидел вздымающуюся на горизонте еще одну огромную волну. Пока она была еще далеко, но стремительно приближалась, вырастая по пути. Она втягивала в себя более мелкие волны, вздувалась и пенилась бешенством, готовясь обрушиться прямо на полосатый дом.

«Нас всех смоет в озеро!»

— Солнышко, беги в дом! — пролаял Счастливчик.

Малышка с трудом поднялась и рванулась к двери. Марта, Белла и Лапочка устремились за ней. Одним прыжком Счастливчик очутился рядом с ними и обернулся на дорогу:

— Все в дом, быстрее!

Микки и Дейзи зашлепали по лужам, торопясь к двери. Кусака, Стрела и Бруно бежали за ним, следом маленький Нытик, с поразительной прытью перебиравший своими короткими лапками.

Счастливчик облизнул соленые губы, пытаясь сообразить, кого он недосчитался. Все в сборе или нет? Он начал мысленно перебирать членов стаи: Лапочка, Кусака, Бруно, Микки…

Из-за двери высунулась длинная морда Лапочки.

— Где Альфа?

Счастливчик скривился, снова увидев серую голову, уходящую под воду.

Кажется, Лапочка все поняла без слов. Она опустила голову и тихонько заскулила.

Но тут над ревом стихии пронесся истошный вопль Луны:

— Мои щенки! Колючка! Жук! Где вы?

Счастливчик выпучил глаза:

— Разве они не внутри?

Луна затрясла своей черно-белой головой.

— А Прыгушка? Кто-нибудь видел Прыгушку?

Со стороны дома раздались испуганные крики.

— Их забрала Собака-Озеро! — протявкала Белла, уставившись на три темные силуэта, барахтавшиеся в пене у скал.

Огромная Марта молча выскочила из-за двери и стала спускаться по скалам вниз.

— Марта, не надо! — взвизгнула Лапочка.

Огромная собака даже не обернулась. Сбежав по камням, она прыгнула с нижней скалы в бушующее Бескрайнее Озеро.

Счастливчик и Лапочка подбежали к краю дороги, где стена белой пены скрывала бьющиеся о камни волны. Жук и Колючка беспомощно барахтались на поверхности, взбивая лапами пену. Марта быстро подплывала к ним.

Колючка взвыла от ужаса, увидев, как голова брата скрылась под водой.

Луна, стоявшая на скалах под домом, с воем бросилась вниз.

— Нет! — рявкнула Лапочка, хватая ее за шиворот. — Ты не спасешь их, если сама утонешь!

Пастушья собака с мукой посмотрела на нее, ужас и горе застыли в ее остекленевших глазах.

Тем временем Марта продолжала яростно рассекать волны своими тяжелыми лапами. Голову она все время держала над водой, было видно, как время от времени она открывает пасть, быстро заглатывая порцию воздуха. Вот она поднырнула под волну, и собаки затаили дыхание. В следующее мгновение Марта вновь показалась на поверхности, но на этот раз в зубах у нее был зажат мокрый загривок Жука. Подплыв к Колючке, Марта стала толкать ее обратно к скалам, волоча за собой Жука.

Оцепенев от напряжения, собаки смотрели, как мужественная Марта борется с волнами. Ее глаза смотрели прямо перед собой, лапы работали без устали. В животе Счастливчика все сжалось, когда он увидел, что гигантская волна подошла еще ближе.

«Неужели Собака-Река не защитит Марту от бешенства Собаки-Озера? Наверное, они родня, пусть же Собака-Река попросит сестру за Марту!»

Беззвучно молясь, он со страхом и благоговением смотрел, как Марта плывет к скалам, волоча обоих щенков.

— Осторожнее, Счастливчик! — тявкнула Лапочка, увидев, что он сорвался с места и запрыгал по камням, чтобы помочь Марте.

Он несколько раз поскользнулся, отбил себе все лапы об острые скалы, но все-таки сумел отыскать площадку, на которой можно было стоять без страха свалиться.

Когда Марта вынырнула из воды, Счастливчик вытянул шею и приготовился схватить ее за загривок. Но тут очередная волна подхватила Марту и щенков и отшвырнула их прочь. Когда схлынула пена, Марта снова упрямо рванулась вперед и сумела ухватиться передней лапой за камень.

Счастливчик стал ждать, когда очередная волна подхватит щенков и поднесет их поближе. Дождавшись, он схватил Жука за загривок и вытащил на скалы.

— Счастливчик! — гавкнула Марта.

Он обернулся. Колючка скребла когтями по скалам, но никак не могла ухватиться. Марта подтолкнула ее снизу, а Счастливчик подхватил сверху и вытянул в безопасное место.

Лапочка помогла Луне отнести измученных щенков в дом.

Счастливчик поискал глазами гигантскую волну, грозившую утопить их всех и разнести полосатый дом по камешку. Она была уже совсем рядом, возвышаясь над другими волнами, как Марта над остальными собаками. И еще она угрожающе набирала скорость.

— Марта, немедленно вылезай! — пролаял Счастливчик.

Огромная черная собака все еще барахталась в воде, тяжело переводя дыхание. Она так устала, что не могла найти сил подтянуться и вылезти на скалы, но ее взгляд был обращен не в сторону спасительного дома, а на Бескрайнее Озеро. Счастливчик посмотрел в ту же сторону и увидел мелькавшее среди волн пятно черно-бело-бурой шерсти.

— Там Прыгушка! — хрипло пролаяла Марта. — Попробую доплыть!

Счастливчик протестующее залаял, но Марта уже развернулась в сторону озера. Течение подхватило несчастную Прыгушку и несло ее прочь прямо в озеро, все дальше и дальше от берега. Одно ее длинное ухо подпрыгивало на волнах, второе упало ей на глаз, словно Прыгушка спала.

Счастливчик душераздирающе взвыл:

— Слишком поздно! Ты ее уже не догонишь и ничем не сможешь помочь. Ей уже никто не поможет. Прыгушка теперь в лапах Собаки-Земли.

— Нет! — провыла Марта, качая своей огромной черной головой. — Я не позволю Собаке-Озеро унести ее! Я ее не брошу!

Она бросилась в волны и поплыла, не сводя глаз с тела Прыгушки.

Счастливчик снова посмотрел на гигантскую волну.

— Марта, прошу тебя, вернись! — взмолился он, до хрипоты надрывая голос. — Если ты не вернешься, Собака-Озеро заберет и тебя! Ты нужна нам, Марта! Стая не сможет обойтись без тебя!

Марта обернулась и молча поплыла обратно. Все так же молча она вцепилась лапами в камни, зарычала от натуги и рывком выбралась из воды.

— Прыгушка осталась совсем одна посреди озера, — горестно провыла великанша. — Собака-Озеро забрала ее, теперь Собака-Земля не сможет ее разыскать. Ее собачий дух навсегда останется здесь, — Марта скорбно кивнула на волны. — Она не сможет воссоединиться со своими предками и вернуться в землю! Это несправедливо! Прыгушка была верной и доброй собакой, она не заслужила такой страшной участи — навечно остаться в ледяном холоде и пустоте!

Счастливчик прижался щекой к мокрой щеке Марты.

— Собака-Земля забирает собак только тогда, когда приходит их срок, — тихо проскулил он. — Она найдет Прыгушку и позаботится о ней.

Марта признательно кивнула ему, но Счастливчик видел, что она не вполне поверила в его утешения. Они устало побрели к полосатому дому.

За открытой дверью начиналась винтовая лестница, уходящая куда-то наверх. Счастливчик принюхался — вся стая уже поднялась наверх.

Он услышал за спиной дикий рев воды, стены содрогнулись от удара — это гигантская волна наконец добралась до скал и со всей мощью обрушилась на них.

— Быстрее! — взвизгнул Счастливчик.

Поскальзываясь на воде, хлынувшей в распахнутую дверь, они бросились к лестнице и начали подниматься наверх. Ужас гнался за Счастливчиком по пятам.

«Как высоко уходит эта лестница? И что там, наверху? Вдруг там новые опасности?»

Вода кипела внизу, залила нижние ступени, но собаки не оглядывались.

Вскоре лестница закончилась, и они очутились в огромной круглой комнате на самом верху дома. Все стены здесь были сделаны из прозрачного камня, а у входа был установлен большой шар из такого же прозрачного материала.

Стая в страхе сидела возле шара. Увидев Марту и Счастливчика, все радостно затявкали. Марта обессилено повалилась на пол и закрыла глаза, тяжело переводя дыхание. Счастливчик лег рядом.

— Слава Всесобакам! — провыла Лапочка, подбежав, чтобы лизнуть обоих в носы.

— Где Альфа? — спросил Бруно.

Стрела в страхе вскочила и завертела головой, озираясь:

— Вы не видели Прыгушку?

Счастливчик опустил голову на пол.

— Их забрала Собака-Озеро.

Стало так тихо, что Счастливчику показалось, будто из комнаты разом вышел весь воздух. Потом Стрела вдруг вскочила, метнулась к стене и сжалась там в дрожащий комочек, зажмурив глаза.

— Может, нам нельзя здесь находиться, — тихо произнесла Гроза.

— И что дальше? — огрызнулась Лапочка. — Надеюсь, ты не предлагаешь нам вернуться на дорогу?

Микки завыл, уронив голову на вытянутые лапы.

— Это все из-за нас, — проскулил он, закрывая лапами глаза. — Если бы мы не бросились к этому проклятому дому, ничего не случилось бы! Никогда не прощу себе, что погубил Альфу и Прыгушку! Мерзкий полосатый дом обманул нас, здесь даже еды никакой нет! Нужно было сразу догадаться, что от такого странного дома нельзя ждать ничего хорошего.

— Глаза бы мои на него не глядели! — подхватила Дейзи. — Зачем я его только увидела? Теперь мы заперты здесь, как в ловушке!

— Что, если Собака-Озеро никогда не перестанет злиться? — прошептала Луна. — Она уже забрала у нас Альфу и Прыгушку, она хотела утащить моих щенков…

Стрела горестно завыла, еще крепче прижавшись к стене.

— Собака-Озеро скоро успокоится, — сказал Счастливчик, хотя на самом деле даже не представлял, чего ждать от взбесившегося озера. — Раньше вода была спокойная, значит, нужно просто подождать.

Белла прильнула к его боку.

— А как же Свирепые псы? — шепотом спросила она. — Что, если они так и будут караулить нас на берегу?

Счастливчик хотел ответить, но его опередила Гроза:

— Если они будут там торчать, мы их проучим! Из-за этой Стали мы потеряли двух членов нашей стаи, и это ей с лап не сойдет. Нужно показать этим злобным тварям, что за пролитую кровь им придется расплачиваться собственной кровью!

Ее голос зловещим эхом отразился от круглых стен пустой комнаты.

Счастливчик содрогнулся и не нашелся, что ответить. Он закрыл глаза и стал слушать, как волны бьются о камни внизу.

В те моменты, когда озеро немного успокаивалось, до него доносился скорбный вой и всхлипывания собак. Потом Счастливчик услышал еще один звук — негромкое грозное рычание, клокотавшее в собачьей груди. Это молодая Свирепая собака мечтала о кровавом отмщении.

Он проснулся, дрожа от холода. За прозрачным камнем вставал серый рассвет, но утро не несло с собой тепла. Собака-Солнце скрывалась за тучами, словно не хотела смотреть на бушующие волны.

В полосатом доме стоял жуткий холод.

«Спасибо, что стены защищают нас от дождя и ветра, — мрачно подумал Счастливчик. — Мы бы, наверное, замерзли насмерть».

Лапочка уже проснулась и умывалась. Бруно с негромким ворчанием чесал лапой за ухом.

Счастливчик мгновенно вспомнил Прыгушку, уплывавшую в Бескрайнее Озеро, ее мокрое, скачущее по волнам ухо… В горле сразу сделалось тесно, он заскулил от горя и закрыл глаза. Когда боль сделалась совсем невыносимой, он заставил себя вспомнить о зовущем на помощь Альфе. Отчаянные вопли полуволка до сих пор стояли в ушах Счастливчика «Злоба! Помоги мне, Злоба!» Но Гроза смотрела только на Сталь, равнодушная к призывам Альфы.

Счастливчик вздохнул. Если бы можно было похоронить тяжелые воспоминания… Он представил, как выкапывает когтями ямку, складывает туда самые страшные события вчерашнего дня и предает их Собаке-Земле.

«Нет, вряд ли она согласилась бы забрать их… У нее своего горя достаточно».

Счастливчик потянулся. Лапы так сильно затекли и окоченели, что даже разгибались с трудом. Шерсть, накануне насквозь промокшая, теперь слиплась и покрылась коркой высохшей соли. Но хуже всего была поселившаяся в животе зловещая пустота Вчерашний грызущий голод сменился тупой болью, от которой кружилась голова, а лапы отяжелели и плохо слушались.

Внезапно воздух прорезал оглушительный скорбный вой, от него у Счастливчика оборвалось сердце.

Собаки вскочили, непонимающе крутя головами.

— Что это? — пролаяла Лапочка.

Счастливчик нахмурился. Вой отражался от стен дома, он был чем-то похож на гудки, которыми клетки-гремелки перекликались в городе.

— По-моему, это дом воет…

— Воющий дом? — приподняла уши Белла.

Счастливчик посмотрел на сестру. Он прекрасно знал, что у домов нет голоса, ведь они не живые! Тогда он вспомнил о прозрачном шаре, который находился в комнате. Он был похож на те шары, которые Длиннолапые зажигают, чтобы освещать тьму ночи, только гигантский и погасший. Может быть, это глаз дома? Что, если полосатый дом видит Прыгушку и Альфу, которых похитила Собака-Озеро?

— Как грустно он воет, — прошептал Жук, прижимаясь к матери.

В тусклом утреннем свете глаза Луны казались серыми. Ее уши поникли, хвост уныло лежал на полу. Она открыла пасть и завыла, смешивая свой голос со скорбным плачем дома. Жук и Колючка присоединились к матери, их тонкие голоса звенели от горя. Вскоре вся стая выла вместе с домом, оплакивая ушедших и вознося мольбы к Собаке-Луне и Собаке-Солнцу, скрытым за тяжелыми тучами.

Счастливчик зажмурился и откинул назад голову.

«О Всесобаки, следящие за всем, что происходит в этом мире, пожалуйста, разыщите наших мертвых и позаботьтесь об их душах. Пусть они найдут успокоение в Собаке-Земле».

Когда он открыл глаза, то увидел парящих за прозрачным камнем птиц. Они выписывали петли в сером небе, и сердце Счастливчика вдруг заныло от тоски по утраченной свободе бывшего одиночки. Когда-то и он был таким, как эти птицы — мог бежать, куда хотел, и не думать ни о ком на свете, кроме себя.

Он обвел глазами стаю. Грязные, несчастные собаки, измученные усталостью, горем и голодом, безвольно сидели на полу. Счастливчик сглотнул и скривился от ненавистного вкуса соли. Пасть горела огнем, при одной мысли о глотке чистой воды у него начинало судорожно сжиматься горло.

— Мы не можем здесь больше оставаться, — решительно сказал он. — Здесь нет ни еды, ни воды.

— Собака-Озеро очень злая, — провыла Стрела. — Если она смогла забрать Альфу, то нас она проглотит и не заметит!

Солнышко пронзительно завизжала, тряся грязной челкой:

— Ой-ой! Что вы такое говорите, ой! Ведь чтобы уйти отсюда, нужно снова пройти по той ужа-а-асной дороге, а она такая скользкая, ой! Даже Свирепые псы испугались по ней бежать, а мы все упадем и утонем, ой-ой! Я не хочу уходить в Собаку-Озеро!

— Что, если Свирепые псы поджидают нас на берегу? — спросил Бруно.

«В самом деле, от них всего можно ожидать», — подумал Счастливчик.

— Давайте спустимся и проверим, там они или нет, — предложил он.

Собаки осторожно спустились по винтовой лестнице, стараясь не поскользнуться на мокрых ступенях. Добравшись до выхода, они выглянули наружу. Вчерашний туман превратился в неподвижно висевшее над водой непроницаемое белое марево.

Внизу шевелилось невидимое Бескрайнее Озеро. Судя по рокоту волн, оно немного успокоилось, хотя и не утихло совсем Волны мерно бились о скалы, но уже не перепрыгивали через них и не захлестывали дорогу.

Счастливчик первый обошел полосатый дом, продолжавший оглушительно выть в тумане. Припав животом к мокрой дороге, Счастливчик прополз несколько хвостов в сторону берега и всмотрелся сквозь туман. Он ждал долго, но на берегу все оставалось тихо — ни тени, ни движения.

— Там никого нет, — объявил он, вернувшись к стае.

Собаки скорбной вереницей побрели по дороге. Никто не говорил ни слова, все головы были опущены.

По пути Счастливчик несколько раз останавливался и оборачивался к озеру. Сейчас он был даже рад туману, милосердно скрывшему тела Прыгушки и Альфы от глаз стаи.

«Надеюсь, Собака-Озеро сжалится над ними хотя бы после смерти и вынесет на берег… — думал он. — Пусть положит их не на желтый сыпучий песок, а на рыхлую черную землю, где Собака-Земля с почестями примет своих детей».

Сердце его сжалось при мысли о храброй Прыгушке, которая так надеялась когда-нибудь снова увидеть своего брата Хромого, ставшего Альфой другой стаи.

«Никогда уже им не встретиться. И лучше бы мне тоже никогда больше не видеть Хромого, потому что я не знаю, как рассказать ему о смерти Прыгушки».

Собаки с трудом взобрались на утес. Свирепых псов нигде не было видно, но все были готовы к тому, что они в любой миг выскочат из-за скал.

Счастливчик шел впереди, то и дело оглядываясь, чтобы никого не потерять. Что за жалкое зрелище представляла собой их некогда сплоченная и сильная стая! Бруно тяжело припадал на одну лапу, Солнышко больше напоминала свалявшийся ком пыли, чем собаку, а огромная Марта едва волочила лапы, уткнувшись носом в землю.

«Она истратила все силы, спасая Жука и Колючку, — подумал Счастливчик. — И до сих пор винит себя в том, что не спасла Прыгушку». Все остальные были грязнее грязи и едва дышали от изнеможения.

Подъем оказался крутым и тяжелым. С Бескрайнего Озера задувал ледяной ветер. К счастью, между камнями нашлись лужицы солоноватой воды, где собаки смогли утолить жажду.

Добравшись до вершины, стая остановилась на плоской песчаной площадке с россыпью камней. Между большими гладкими валунами росла жесткая трава. Отсюда был хорошо виден полосатый дом, возвышавшийся на груде скал. Дом продолжал выть. За ним виднелось Бескрайнее Озеро. Оно все еще билось о скалы, но стало заметно спокойнее.

Счастливчик вновь вспомнил искаженную ужасом морду полуволка, сорвавшегося с дороги в воду. Что сделало с ним Бескрайнее Озеро? Унесло на глубину, утопило в пучине или разбило о скалы? Счастливчик склонил голову в безмолвном уважении. Он не любил Альфу, но ни одна собака не заслуживала такого страшного конца.

«Это все из-за Стали и ее банды. Почему они не могут оставить нас в покое? — спросил себя Счастливчик, хотя прекрасно знал ответ. Свирепые псы преследовали их из-за Грозы. — Сталь не успокоится до тех пор, пока Гроза не вернется в Свирепую стаю. Альфа тоже знал это, поэтому так люто ненавидел Грозу».

Счастливчик покосился на молодую Свирепую собаку. Она стояла вместе со всеми и с жаром обсуждала предстоящую охоту.

— Микки и Кусака, вы попробуете подняться в скалы и поищете в трещинах мелкую дичь, — отдавала распоряжения Лапочка. — Возьмите с собой Грозу. Остальные пусть отдыхают.

Счастливчик с тяжелым сердцем смотрел на Грозу. Слышала она или нет, как Альфа молил ее о помощи на краю гибели?

— Гроза? — невольно вырвалось у него.

Молодая собака быстро обернулась, подбежала к Счастливчику и вопросительно склонила голову.

— Да? — спросила она, невинно глядя на него круглыми ясными глазами.

Счастливчик моргнул и покачал головой:

— Принеси мне что-нибудь вкусненькое.

— Конечно! — весело протявкала Гроза и снова бросилась к Лапочке.

Счастливчик молча смотрел вслед удаляющимся охотникам. На сердце у него было тяжело и муторно.

Когда кто-то тихонько дотронулся до его плеча, он, не оборачиваясь, узнал Лапочку.

— Они непременно что-нибудь поймают, — сказала Лапочка, кивая в сторону скал. — По дороге я видела кроличьи орешки.

Она старалась говорить бодро, но ее карие глаза потускнели и ввалились, дрожь то и дело пробегала по телу.

«У нее такая тонкая шерсть, наверное, она мерзнет гораздо сильнее меня», — с болью подумал Счастливчик.

— Иди, отдохни, — попросила Лапочка, кивая на небольшую расселину в скале. Они вместе подошли туда, и Лапочка со вздохом растянулась на земле. Счастливчик прижался к ней и почувствовал, как она дрожит.

Счастливчик стал лизать Лапочку в шею, пытаясь согреть.

— Помнишь, как мы сидели рядышком в Западне, в ночь Большого Рыка? — спросил он. — Я не мог видеть тебя через стену, но знал, что ты там.

— Конечно, — прошептала она, закрывая глаза.

Счастливчик долго смотрел на нее. Шелковистая бежевая шерсть на ее морде выглядела чистой и свежеумытой, несмотря на все перенесенные испытания. Вдоль хребта шерсть Лапочки была чуть темнее, цвета песка, озаренного лучами Собаки-Солнце. Счастливчик помнил, что когда они сидели в Западне, запах Лапочки казался ему нежным и уютным, словно она пахла домом, которого у него никогда не было. От нее и сейчас пахло свежо и нежно, но куда подевалось ощущение покоя и уюта? После Западни Лапочка сильно изменилась. Оказывается, тогда Счастливчик очень многого не знал о ней… Сейчас от Лапочки веяло страхом, усталостью, настороженностью и… силой.

Счастливчик со вздохом закрыл глаза и провалился в сон.

Когда он проснулся, Собака-Солнце уже спустилась к краю небес. Он торопливо огляделся по сторонам и вскочил. Лапочка тоже проснулась и смотрела куда-то перед собой. Счастливчик хотел спросить ее, о чем она думает, но ему помешал громкий лай Марты.

— Охотники вернулись!

Собаки мигом сгрудились на песчаной полянке, нетерпеливо виляя хвостами. Кусака закончила складывать добычу и с торжествующим видом отошла, чтобы все могли полюбоваться целой кучей кроликов.

— Сегодня все наедятся досыта! — тявкал Микки, приплясывая возле добычи.

Белла бросилась поздравлять охотников, остальные тоже истошно залаяли от восторга.

Счастливчик с грустью подумал о том, насколько кратковременной будет эта радость. Кто знает, когда они смогут поесть в следующий раз? Он вспомнил речного кролика, которого они совсем недавно делили на пятерых, и вздохнул. Что ж, по крайней мере, сегодня у них на две голодных пасти меньше, чем вчера…

Он вздрогнул, устыдившись своих мыслей. Собаки молча выстроились перед кучей еды, вопросительно поглядывая на Лапочку. Та неуверенно глядела на кроликов и молчала. Причина общего смятения была ясна — никто не знал, как начать трапезу без Альфы, который по закону первый брал себе лучшие куски. Даже бывшие Собачки-на-поводочке привыкли к этому ритуалу и теперь испытывали растерянность.

Но вот Лапочка решительно откашлялась и подняла голову:

— Поскольку у нас пока нет Альфы, мы будем есть все вместе и поделим дичь поровну! А решать, кто будет нашим вожаком, будем после!

Голодных собак не пришлось упрашивать. Все с жадностью накинулись на кроликов, и вскоре на земле остались только клочья окровавленной шерсти. Когда отяжелевшие от сытости собаки расселись на земле и принялись умываться, Луна решительно вскочила на скалу.

— Стая, соберитесь вместе! — попросила она. — Мы должны достойно попрощаться с Альфой, который так мужественно возглавлял нас.

Собаки заскулили и стали подходить ближе, рассевшись полукругом под скалой.

Гроза смотрела на затянутое туманом озеро, ее глаза были бесстрастны. О чем она думала? Вспоминала о том, как полуволк травил ее? Как устроил ей издевательскую церемонию и дал имя Злоба? Подумала о последних мгновениях Альфы, обезумевшего от ужаса?

— Мы прошли большой путь, — продолжала Луна. — Мы все были храбрыми, верными и мужественными. Мы не пали духом, не отчаялись и продолжали бороться за выживание.

Собаки одобрительно затявкали, а Счастливчик склонил голову к плечу. Он знал, что Луна пользуется огромным уважением в стае и прекрасно понимал почему.

Глаза Луны вновь сверкнули голубым огнем.

— Мы все скорбим о гибели нашей подруги Прыгушки и нашего вожака Альфы.

Стрела завыла, уронив голову.

— А правда ли, что Альфа умер? — пропищал Нытик, растянув широкий рот. — Мы же этого точно не знаем!

— Знаем, — рыкнула Марта. — Счастливчик своими глазами видел, как он упал с озерной дороги. Вчера вода была в такой ярости, что никто не смог бы выжить.

— Но у Альфы лапы с перепонками, как у тебя, — заметил Бруно. — А ты вчера смогла доплыть до щенков и вернуться с ними на берег.

Марта посмотрела на свои тяжелые черные лапы.

— Но даже я не смогла бы долго продержаться в воде, — призналась она. — И я не смогла спасти Прыгушку.

Луна запрокинула голову к небу и протяжно завыла. Собаки присоединились к ней.

Скорбный вой поднялся над скалами, полетел вниз, чтобы слиться с одиноким ревом полосатого дома. Воя, собаки инстинктивно теснее прижались друг к другу, на какое-то время сделавшись единым, сотрясаемым горем телом. Вплетая свой голос в общий вой, Счастливчик шкурой чувствовал, как крепнет объединяющая стаю связь.

Когда вой оборвался, Луна спрыгнула со скалы и подошла к объедкам кроликов. Своим пушистым белым хвостом она сгребла кости в кучку.

— Давайте похороним это здесь, — предложила она. — В память об Альфе и Прыгушке, которые никогда не будут погребены.

Микки первый начал рыть ямку в песке, остальные бросились ему на помощь. Когда все было готово, Лапочка забросала кроличьи останки землей, а Кусака притоптала лапами холмик.

Луна посмотрела на Счастливчика:

— Ты не хочешь сказать что-нибудь от всех нас? Ты всегда находишь самые правильные слова.

Счастливчик растерялся. С каких это пор ему поручают говорить за всю стаю? Но сейчас было не время спорить, стая смотрела на него, ожидая.

Он взошел на плоскую скалу, повернулся к своим друзьям:

— Прощай, храбрая Прыгушка. Любимая подруга, веселая сердцем и мужественная духом. Мы будем скучать по тебе.

Стрела испустила душераздирающий вопль. Дейзи бросилась к ней, принялась вылизывать ей ушки.

Остальные продолжали молча смотреть на Счастливчика, ожидая продолжения. Он открыл пасть, снова закрыл ее. Он знал, что должен что-то сказать, но что? Счастливчик вспомнил страшного полуволка таким, каким впервые увидел его, придя в стаю. Нет, Альфа не был ни добр, ни великодушен, ни внимателен к своим собакам, но разве этих слов ждут от него сейчас? Собака-Земля прогневается, если он проводит Альфу обидой и упреками.

Счастливчик облизнул нос. Решение пришло само собой. Неважно, что он думает и что чувствует. Стая ждет от него слов, которые поддержат и укрепят ее дух, значит, именно это он и должен сказать.

— Прощай, Альфа, — торжественно начал Счастливчик. — Полуволк, полупес, ты был рожден вожаком. Храбрый в жизни, мужественный в смерти. Прощай.

На вкус эти слова были, как дорожная пыль, и пахло от них гнилью и обманом, но Счастливчик заставил себя стоять спокойно, ничем не выдавая своего притворства.

Кажется, никто ничего не заметил, собаки одобрительно закивали, соглашаясь с речью Счастливчика.

Когда он спустился с камня, Лапочка неслышно подошла к нему.

— Ты хороший пес, — тихо сказала она. — Ты знал, что хочет услышать стая, и сказал именно это. Уверена, Альфа тоже поблагодарил бы тебя, если бы смог.

«Нет, никогда, — угрюмо подумал Счастливчик. — Он еще сильнее возненавидел бы меня за то, что я его пережил».

Стая осталась сидеть возле холмика, выросшего над кучкой похороненных костей, а Счастливчик отошел к краю скалы.

Здесь он долго стоял один, глядя на густой туман, белой шкурой укутавший Бескрайнее Озеро. Он думал об Альфе, но никак не мог разобраться в своих воспоминаниях. Хладнокровный, не умеющий прощать. Резкий. Порой коварный и жестокий, а порой храбрый и пугающе мудрый.

Каким же он был — полуволк, возглавивший собачью стаю?

Пожалуй, всего несколько раз полуволк подпустил Счастливчика так близко, что тот смог увидеть проблеск его подлинного духа. Счастливчик вспомнил, как однажды Альфа заговорил о своем детстве. О том, как непросто ему было расти полукровкой. На него всегда смотрели с подозрением, никогда и нигде до конца не принимали за своего.

— Прощай, Альфа, — прошептал Счастливчик. — Пусть пребудут с тобой оба духа — собаки и волка.

Над Бескрайним Озером белой птицей колыхался туман. Когда его белые крылья слегка расступились, Счастливчик увидел огромные, мерно катившиеся в сторону берега волны. Он стоял на краю утеса, ветер отдувал его шерсть назад. Волчья морда Альфы призрачно проплывала перед его глазами. Только Порох посмел оспорить власть полуволка и вызвать того на поединок. Кто знает, как сложилось бы все, если бы охотник остался жив? Но теперь они оба, Альфа и Порох, ушли из мира живых…

Свирепое рычание заставило Счастливчика обернуться. Рычала Кусака. Она стояла, широко расставив лапы и вздыбив загривок. Перед ней возмущенно скалилась Луна.

Счастливчик со всех лап бросился к ним.

— Что случилось?

— Эта маленькая негодница пытается покуситься на мои права! — прорычала Луна. — Порох был третьим псом в стае, сразу после Альфы и Беты, значит я, как его подруга, тоже принадлежу к высшему рангу и имею право на эту кость! — Она шагнула к куску кроличьего бедра, чудом уцелевшему после вчерашнего пира и захоронения объедков. Кусака с лаем преградила Луне дорогу.

Жук и Колючка испуганно скулили, стоя по бокам от матери. Остальные робко жались поодаль.

Кусака гневно вскинула голову.

— Ни у кого нет права в одиночку сжирать остатки еды, тем более теперь, в такое тяжелое время! Ты ничем не лучше других, Луна! А уж если речь зашла о рангах, то я, как охотница, стою выше тебя, и никто никогда не упрекнет меня в том, что я ворую еду у товарищей!

— Что? — Луна даже поперхнулась от возмущения. — Да как ты смеешь? Я ничего не воровала, эта дичь принадлежит мне по праву! — Оскалившись, она бросилась на Кусаку, та увернулась и тоже показала зубы.

Счастливчик едва успел встать между ними.

— Сейчас же прекратите! — пролаял он и грозно посмотрел сначала на Кусаку, потом на Луну. В его висках от гнева застучала кровь, он едва удержался, чтобы не впиться зубами в бок Луны. — О каких рангах вы говорите? Опомнитесь! Альфа мертв, Пороха тоже больше нет. Мы все едва избежали смерти. Я не узнаю тебя, Луна! Вчера ты говорила такие прекрасные слова, так достойно проводила наших мертвых, и вот теперь… — он в недоумении посмотрел на кусок кости, — теперь ты готова грызться насмерть из-за объедков? Что с тобой случилось? Какой пример ты показываешь своим детям?

Небесно-голубые глаза Луны распахнулись так широко, что показались белки. Она отшатнулась от Счастливчика, словно он ее ударил, запрокинула голову и горестно завыла.

— Простите меня! Я совсем потеряла голову… Так много всего случилось, так многое изменилось… Еще вчера я была патрульной собакой, подругой Пороха и матерью его щенков. Теперь… Альфа мертв, мой Порох… тоже покинул меня, я больше не знаю, кто я такая! Я не знаю, как будет жить наша стая. Как мы выживем?

Жук и Колючка горестно прижались к матери, Колючка принялась с плачем вылизывать ей уши. Счастливчик виновато опустил глаза.

«Как я мог так грубо наброситься на нее? Она столько перенесла, а я посмел ее стыдить!»

Кусака тоже опустила голову, пригладила шерсть на загривке. Остальные собаки только растерянно переглядывались, а Лапочка молча наблюдала за всеми, слегка склонив голову.

Но вот Дейзи робко кашлянула, прося внимания:

— Мы не должны ссориться. Но в чем-то я согласна с Луной. У нас нет вожака, а стая не может выжить без Альфы.

Белла вскинула голову.

— Вот именно! Нам нужен порядок, чтобы мы не ссорились каждый раз, когда нужно принять важное решение или справедливо поделить дичь. Правильно Дейзи сказала — стая не может обходиться без Альфы!

— То есть кто-то непременно должен подраться? — уточнила Дейзи, огорченно повесив хвост. — Это такой закон, да?

— Драться необязательно, — заверил ее Счастливчик и увидел, что маленькая собачка заметно повеселела. — Когда Хромой стал Альфой своей стаи, там тоже был проведен поединок, но это была просто церемония, без агрессии. Вся стая хотела, чтобы он стал Альфой, поэтому некому было драться.

— По-моему, это как-то странно, — пробормотала Стрела.

Счастливчик задумчиво посмотрел на нее. Стрела родилась и выросла в дикой стае, ей было трудно представить себе другие порядки.

Зато Кусака с готовностью приняла его доводы:

— Да, возможно, это выглядит немного странно. Но какое это имеет значение? После Большого Рыка все изменилось, так что смешно цепляться за прошлые традиции… Наверное, нам остается только стараться поступать по справедливости.

Счастливчик с благодарностью посмотрел на нее. Он заметил, что Лапочка краем глаза наблюдает за ним. О чем она думала? Что хотела услышать? Лапочка была второй собакой в стае, однако она до сих пор не предъявила никаких претензий на место Альфы.

Счастливчик не успел додумать эту мысль до конца, когда Бруно решительно вскинул морду.

— Альфой должен стать ты, Счастливчик! Ты возглавил нас, когда мы были всего лишь сворой перепутанных Собачек-на-поводочке, ты помог нам выжить и многому научил. Ты самый храбрый и мудрый пес из всех, кого я знаю!

Он тяжело ударил своим пушистым хвостом по земле.

Микки одобрительно затявкал.

— Вот молодец Бруно! Молчит-молчит, а уж как скажет, так скажет! Помните, как он спас нас от Ужаса, придумав забраться на дом Длиннолапых? Умнее его пса не найти, и сейчас он еще раз это доказал!

Бруно распушился от гордости и самодовольно лизнул себя в нос.

Микки посмотрел на Счастливчика.

— Без тебя мы, Собачки-на-поводочке, погибли бы. Ты научил нас выживать и охотиться, ты сделал из нас стаю. Потом мы влились в дикую стаю, но даже здесь мы смогли найти свои места только благодаря тебе.

Белла подбежала к брату и лизнула его в ухо.

— Ты должен быть нашим Альфой, братишка!

Счастливчик изумленно тявкнул и посмотрел на остальных.

— Счастливчика — в Альфы! — залаяла Дейзи.

Гроза радостно запрыгала на своих коротких лапках.

— Счастливчика!

Стая разразилась лаем и воем. Маленькая Солнышко заметалась туда-сюда по полянке, оглашая скалы истошным визгом.

— Ой! Ой! Ой, Счастливчика! Ой-ой, Счастливчика!

— Тише! — рявкнула на нее Лапочка.

Малышка съежилась, прижав ушки.

«Лапочка ревнует. Она сама хочет быть Альфой, это же очевидно…» — подумал Счастливчик, но тут же устыдился своих мыслей, потому что Лапочка подбежала к Солнышко и виновато потерлась носом о ее щеку.

— Прости, Солнышко. Просто ты подняла такой шум, что я встревожилась. Мы же не хотим привлечь внимание Свирепых псов, правда?

Солнышко испуганно обернулась и закрыла пасть лапкой.

Остальные собаки тоже притихли.

Лапочка грациозно повернула свою длинную шею и посмотрела на Счастливчика:

— Многие собаки хотят видеть тебя вожаком. Ты пользуешься поддержкой стаи. Ты хочешь стать нашим Альфой?

Во взгляде ее мягких карих глаз и тихом голосе не было и следа зависти или обиды. Счастливчик мысленно выругал себя за то, что был к ней так несправедлив.

Хотел ли он быть Альфой? Счастливчик с содроганием вспомнил то время, когда полуволк сделал его Омегой и с наслаждением унижал, поручая самую грязную и тяжелую работу. Тогда мерзкий Нытик открыто потешался над ним, а его друзья только виновато отводили глаза, делая вид, что ничего не замечают. Эта рана до сих пор была свежа в сердце Счастливчика. Нет, он не хотел возглавлять стаю, живущую таким законом.

Внезапно он встрепенулся, осененный неожиданной мыслью.

— А что если нам пожить без Альфы? Вдруг мы сможем обойтись без него?

— О-о-о-ой! — взвизгнула Солнышко, мгновенно забыв предостережение Лапочки. Она возбужденно забегала кругами по полянке, взвизгивая и ойкая на каждом повороте. — Как можно жить без Альфы? Ой! Кто-то же должен принимать решения! Ой-ой! Мы же умрем — о-о-ой! Мы все умрем с голоду, ой!

Счастливчик терпеливо дождался, когда обезумевшая собачка очутится перед ним, наклонился и остановил ее носом.

— Умрем с голоду, ой! — снова протявкала Солнышко и осеклась, опомнившись. Она растерянно взглянула на Счастливчика и повертела хвостом. Осознав, что никто, кроме нее, не произносит ни слова, Солнышко пристыжено плюхнулась на живот и вцепилась зубами в веточку, запутавшуюся в ее шерсти.

Счастливчик кивнул и продолжил:

— Что, если мы поделим все обязанности?

— Как это? — насторожила уши Белла. — Мы их и так делим. У нас есть патрульные, охотники и Омега.

— Нет, я говорю не об этом, — Счастливчик с досадой облизнул клыки, осознав, что не может толково объяснить им свою мысль.

Все собаки молчали, терпеливо ожидая разъяснений. Даже Солнышко прекратила грызть свою ветку.

Серые тучи вновь сгустились над головами стаи, ледяная капля дождя упала на ухо Счастливчика.

Тот встряхнул головой, вздохнул.

— Что, если мы попробуем жить по новому закону… закону… — Счастливчик в отчаянии обвел глазами стаю. Что же он хочет сказать? Если бы только он мог найти нужные слова! Он опустил глаза в землю. Собаки обступили его со всех сторон, их лапы стояли рядышком, но при этом всем хватало места… Лапы… Да! — Счастливчик вскинул голову: — По Закону Четырех Лап!

Собаки озадаченно заворчали.

— Продолжай, — неуверенно попросила Лапочка.

Счастливчик клацнул зубами, не в силах справиться с охватившим его волнением. Блестящий план, возникший словно из ниоткуда, в его голове начал приобретать очертания.

— Нам понадобятся четыре собаки, которые поставят свои лапы в крут на земле, понимаете? Четыре Лапы! Всего четыре собаки! Как они скажут, так и будет! Вот вам и решение! Понимаете? Скажем, нам нужно решить, в какую сторону идти — мы берем и спрашиваем четырех собак! Пусть решают! Где охотиться? Пусть решают четыре собаки — вместе! Отныне не одна собака будет решать за всех, а наоборот — все по очереди получат право быть услышанными. Разве не здорово? Если мы не сможем получить четыре лапы — то есть одобрение четырех членов стаи, — значит, решение не будет принято.

Счастливчик задыхался от волнения. Высунув язык, он с замирающим сердцем ждал, что скажет стая. Смогут ли собаки оценить его блестящую идею и признать ее правоту? Нет, в самом деле, почему они должны доверять свою судьбу кому-то одному?

Но собаки неуверенно жались друг к другу, некоторые отводили глаза, чтобы не встречаться взглядом со Счастливчиком.

Он тяжело вздохнул. Порой говорить с этими собаками было все равно, что гнаться за клеткой-гремелкой — бессмысленно и бесполезно! Неужели они не в состоянии понять такую простую мысль?

Потеряв терпение, он поднял голову и посмотрел на скалы.

— Видите вон ту дорожку, что идет по утесам? Как вы думаете, стоит пойти по ней или нет? — Собаки послушно повернули головы и уставились на тропу, вившуюся вдоль вершины скалы. — Я думаю, что стоит! — Счастливчик громко стукнул лапой по земле. — Я голосую — за! Теперь мне требуются еще три собаки, которые согласятся со мной, и решение принято!

Стрела первая закивала головой и с визгом шлепнула лапой по земле.

— Мы не можем провести здесь еще одну ночь, это опасно! Я говорю — да! Давайте уйдем отсюда по той тропинке.

— Да! — пробасила Марта, ударяя по земле своей тяжелой лапой. Она посмотрела в глаза Счастливчику, вильнула хвостом. — Ну что, я помогла принять решение?

— Конечно! — обрадовано закивал Счастливчик. Итак, две собаки поняли его и поддержали, нужна была еще одна. — Видите, как все просто? Нам не нужен вожак, чтобы принять важное решение! Разве это не здорово?

Негромкое рычание, донесшееся из толпы, заставило его напрячься.

За спинами Стрелы и Марты встала Луна.

— Альфа всегда принимал решения за всех нас. Это было проще и быстрее.

Счастливчик припомнил те случаи, когда Альфа оказывался не в состоянии принять решение и терял уверенность в себе. Он испугался черной тучи. Он растерялся, когда на стаю напали Свирепые псы. Но напоминать об этом на следующий день после гибели вожака было бы непочтительно.

— Альфы с нами нет, — вздохнул Счастливчик.

— Но есть ты, — проскулила Солнышко, преданно глядя на него. — Почему ты не можешь принять решение за всех нас?

— Это было бы проще, — кивнула Кусака. — Эти твои Четыре Лапы… Мне это не нравится. Я пока не могу сказать почему, но чувствую.

— Нам будет трудно следовать правилу Четырех Лап, если мы окажемся в трудном положении, — негромко сказал до сих пор молчавший Микки. — Например, в бою или в спешке.

Эта мысль прозвучала разумно, но Счастливчик был слишком увлечен своей идеей, чтобы прислушиваться к возражениям. Он посмотрел на тучи.

Небесные Псы уже встряхивали шкурами, осыпая землю дождем. Капли чаще застучали по собачьим шкурам, очень скоро все вымокнут до костей.

— Да, было бы проще, если бы решение принял я! — громко сказал Счастливчик, глядя в глаза Кусаке. — Для тебя. Но неужели ты хочешь, чтобы тебя всю жизнь водили на поводке, как домашнюю собаку? — Он сурово взглянул на Солнышко: — Неужели ты выжила ради того, чтобы тобой постоянно помыкали? Ты хочешь, чтобы кто-то говорил тебе, что думать, что есть, где спать и когда просыпаться? Чтобы кто-то один решил, сколько еды ты должна получать из общей добычи? Хочешь до конца своих дней спать на сквозняке и питаться объедками?

— Собаки, занимающие высокое положение, едят досыта, — возразила Луна. — Им не на что жаловаться.

— И что из этого? — взорвался Счастливчик. Дождь барабанил по его макушке, шерсть стремительно намокала. — Значит, ты хочешь всю жизнь подчиняться? Какое разочарование! Но ладно, раз вы все так хотите, я могу принять решение за вас! Я могу постоянно решать за всех. За тебя, за Жука, за Колючку, за всю стаю!

Луна посмотрела на своих щенков, перевела взгляд на Марту, потом посмотрела на три лапы, стоявшие на песке друг рядом с другом. Вздохнув, она сделала шаг вперед и поставила свою белую лапу рядом с лапой Счастливчика.

— Я думаю, мы должны пойти по той тропе.

Счастливчик залаял от радости.

— Мы приняли решение! — он подпрыгнул, боднул Луну головой, завертел хвостом. — Мы пойдем по тропе и посмотрим, куда она нас приведет. Надеюсь, мы найдем теплое убежище, много-много еды и свежей воды, а Свирепые собаки нас никогда не догонят!

Луна тявкнула в знак согласия, вильнула хвостом.

— Мы приняли решение.

Солнышко была вне себя от счастья.

— Ой, мы вот только что взяли и — ой! Приняли решение! Сами, ой-ой! Нам не нужен никакой Альфа, мы теперь все Альфы, о-о-ой! — восторженно пищала она, забыв о том, что еще недавно не представляла себе жизни без вожака.

«Ничего, потихоньку, помаленьку, — думал Счастливчик, устремляясь к тропе, — шажок за шажком, так и доберемся до конца».

Дело было не только в том, что ему претила роль вожака. Он хотел научить этих собак думать самостоятельно.

«Только это может нас спасти, — думал Счастливчик. — Сообразительность, сметливость и самостоятельность! Свирепые псы сильные, но глупые, мы сумеем их перехитрить! Мы сможем быть умнее».

Они брели по дороге. Счастливчик намеренно шел позади, чтобы не выглядело, будто он возглавляет стаю. Луна шла, покачивая хвостом, Жук и Колючка шагали по бокам от нее.

Микки подбежал к Марте, боднул ее головой в бок.

— Мир такой огромный, — протявкал пастуший пес. — Думала ли ты когда-нибудь, что увидишь его таким? — Он повертел головой, впитывая взглядом скалы, пески и простор Бескрайнего Озера. — Только теперь я понимаю, что пока жил в городе, то ничего толком не знал и не видел. После Большого Рыка я увидел леса, озера, долины, где трава растет выше собачьей головы, и бесконечные пески, похожие на рыжую шкуру Собаки-Земли.

— Да, я тоже и представить себе не могла, как выглядит мир, — задумчиво ответила Марта. — До Большого Рыка я даже не слышала голоса Собаки-Реки… Мои Длиннолапые часто выезжали из города и всегда брали меня с собой, но что я могла увидеть, если меня запирали в темном кузове клетки-гремелки?

— Какой ужас, — поежилась Стрела. — Я никогда в жизни не бывала в этих клетках!

— А я привыкла в них сидеть, — вздохнула Марта. — Когда дорога заканчивалась, мы оказывались в каком-нибудь красивом месте. Однажды мы приехали в большой двор с деревьями и ручейком. Меня даже спустили с поводка, хотя в городе никогда такого не бывало… Тогда я думала, что только ради этого стоило просидеть в душной клетке.

Счастливчик увидел, как морда Стрелы страдальчески исказилась.

— Я бы не вынесла такого…

— Я теперь тоже не вынесу, — твердо сказала Марта. — Хватит с меня, насиделась на поводке.

Счастливчик был рад, что собаки так легко сошлись друг с другом, несмотря на разное прошлое. Альфы больше нет, но стая продолжала жить, поддерживая друг друга.

«Не нужен нам никакой вожак! — в упоении думал Счастливчик. Он чувствовал небывалую легкость во всем теле, лапы сами собой несли его по тропе, ведущей прочь от скал и берега озера. — Мы приняли правильное решение, но самое главное, что мы приняли его вместе!»

Забывшись, он едва не споткнулся о Солнышко, которая почему-то стояла на тропе, не трогаясь с места. Подняв голову, Счастливчик увидел, что остальные собаки тоже остановились.

— В чем дело? — спросил он, настораживая уши.

Белла и Лапочка, стоявшие впереди, о чем-то негромко переговаривались.

— Здесь развилка, — сказала Белла, поворачиваясь к брату. — Мы не знаем, куда идти.

Счастливчик быстро подошел к ним. В самом деле, тропинка раздваивалась: один ее хвост уводил в скалы, второй бежал прочь от берега, в пески и зеленевшие за ними деревья.

Счастливчик с дрожью посмотрел на скалы, вспомнив о резком ветре и дожде, немилосердно хлеставшем по камням.

«Нужно идти прочь от берега, подальше от озера и всех этих опасностей!» — подумал он, вновь вспомнив искаженную предсмертным ужасом морду Альфы и качавшееся на волнах тело Прыгушки, с ухом, упавшим на глаз.

Белла пристально смотрела на Счастливчика.

— Что нам делать?

Он открыл было пасть, но тут же закрыл ее. Они только что договорились, что у них в стае не будет Альфы, значит, он не должен принимать решения.

Повисла неловкая тишина. Потом маленькая Солнышко робко вышла вперед.

— Давайте поскорее уйдем отсюда! Мне до смерти надоели эти скалы и вонючая речная трава. И еще мне не нравится, что над Бескрайним Озером все время идет дождь. Наверное, оно потому такое огромное, что его дождем наполняет! Я хочу пойти туда, где деревья и кусты!

Гроза неторопливо вышла вперед и повернулась к стае.

— Подумаешь, дождь! А я считаю, что мы должны вернуться обратно и пойти в заброшенный город!

— Но там же Свирепые псы! — взвыла Стрела.

— Вот именно! Мне надоело бегать от них. Наш Альфа боялся Свирепых псов, поэтому в последнее время мы убегали из всех хороших мест, и где мы теперь очутились? Я предлагаю вернуться. Свирепые псы не ожидают, что мы осмелимся приблизиться к ним. Мы застигнем их врасплох и без труда победим.

«Ты сошла с ума! — подумал Счастливчик, с трудом заставляя себя не вмешиваться. — Надеюсь, больше никто не согласится на такое безумие!»

— Вот мое решение, — продолжала Гроза. — Мы пойдем вдоль скал до самого города! — Она с размаху шлепнула лапой по песку. — Мне нужны еще три собаки. Кто со мной?

Луна протестующе завыла:

— Вернуться к Свирепым псам? Ни за что!

Карие глаза Микки широко распахнулись.

— Зачем нам сталкиваться с ними, если мы легко можем этого избежать?

— Затем, что я устала убегать! — прорычала Гроза. — Если бы они не напали на нас, Альфа был бы жив. И Прыгушка тоже. Мы должны отомстить им!

Счастливчик едва удержался, чтобы не зарычать на нее.

«Ты ненавидела Альфу! Ты могла спасти его, но повернулась к нему спиной и не ответила на его мольбы! Ты используешь смерть Альфы как повод, чтобы напасть на Свирепых псов и сразиться со Сталью».

К счастью, не он один оказался возмущен поведением Грозы. Марта тяжело опустилась на землю, ее черные брыли затряслись от гнева.

— Ты ведешь себя, как неразумный щенок! — прогудела она. — Тебе так хочется ввязаться в драку, что ты не думаешь об опасности, которой подвергаешь остальных! Микки прав: мы не должны без крайней необходимости связываться с этими бешеными собаками.

Гроза ощетинилась, ее глаза вспыхнули злым огнем.

— С бешеными собаками? — оскалилась она. — Но среди этих бешеных псов мой родной брат! Вы забыли, как он спас нас от своей стаи? Забыли, как Сталь терзала его за то, что он позволил нам убежать! Он не такой, как они! Почему вы не хотите спасти его от Стали?

И тут в разговор вмешался плоскомордый Нытик.

— Не слушайте эту злобную собаку, — протявкал он, с ненавистью глядя на Грозу. — Нашей стае даром сдался ее мерзкий братец! Альфа был прав, Злоба должна убраться вслед за своим братом, там ей самое место. — Он обвел выпученными глазками стаю. — Там ее родня, пусть живет с ними, а мы наконец-то вздохнем спокойно. Я голосую за то, чтобы Злоба покинула нашу стаю. Кто со мной? — С этими словами Нытик шлепнул своей кривой лапкой по дороге и стал ждать, когда еще три собаки проголосуют за изгнание Грозы.

— Ах ты, поганая крыса! — взревела Гроза и, оскалив пасть, бросилась на Нытика.

Счастливчик оцепенел от ужаса.

«Она сейчас откусит ему голову!»

Но Марта бросилась вперед и закрыла собой Нытика. Гроза с разбега врезалась в ее широкую грудь и опрокинулась навзничь. Подлый Нытик, дрожа от страха, съежился за спиной Марты.

Гроза вскочила на лапы, отряхнула шерсть и яростно залаяла:

— Как ты могла, Марта! Как ты могла!

Не успел Счастливчик опомниться, как она сорвалась с места, поднырнула под живот Марты, развернулась и вскочила ей на спину. Счастливчик ахнул, увидев, как когтистая лапа, взметнувшись, прошлась по плечам черной собаки.

Солнышко залилась пронзительным лаем. Остальные собаки в оцепенении смотрели, как Гроза впилась зубами в ухо Марты.

Огромная собака взвизгнула от боли и попыталась стряхнуть с себя Грозу, но молодая Свирепая собака мертвой хваткой сомкнула лапы на ее шее.

Глаза Грозы закатились, она впала в такое исступление, что могла нанести Марте серьезные раны. Черная собака снова попыталась освободиться, но Гроза только крепче впилась когтями в ее шкуру. Тогда Марта запрокинула голову и встала на задние лапы. Собрав все силы, она одним могучим рывком сбросила с себя Грозу. Свирепая собака рухнула на землю, но тут же вскочила и сгруппировалась, изготовившись снова прыгнуть на Марту.

Миг — и она была в воздухе. Марта отскочила в сторону, и Гроза, промахнувшись, промчалась дальше, влетела в кусты и покатилась к краю утесов.

— Нет! — пролаял Счастливчик.

Осознав опасность, молодая Свирепая собака завыла и попыталась остановиться, но она была уже слишком далеко. Ее передняя лапа соскользнула со скалы, мелкие камешки дождем посыпались вниз, на скрытый в тумане берег.

Счастливчик прыгнул к ней, схватил зубами за загривок и втащил на камни. Отшвырнув Грозу в куст утесника, он уронил голову, тяжело переводя дыхание. Он просто не мог смотреть на Грозу.

Стая испуганно перешептывалась, но никто не решился вмешаться. Наконец куст утесника всколыхнулся, и Гроза выбралась наружу. Ее голова была опущена, хвост повис, но в глазах горел вызов. Гордо прошествовав мимо Марты, Гроза села на землю около Счастливчика.

— Во имя Всесобак, что на тебя нашло? — зарычал он. — Ведь Марта тебе почти как Мать-Собака! Ты не видела от нее ничего, кроме добра, она заботилась о тебе и защищала, как могла! Как ты посмела поднять на нее лапу? — Его голос дрожал от гнева, бока раздувались. Счастливчик посмотрел в сторону скал, стараясь не думать о том, что могло случиться. Неужели Гроза не понимает, что едва не разбилась насмерть?

Туман подползал к ним, протягивая серые призрачные лапы. Счастливчик с содроганием посмотрел на вьющуюся по утесам дорогу. Там, где после развилки тропа уходила влево, смутно виднелись очертания белой стены, похожей на часть брошенного дома.

— Давайте пойдем туда, отдохнем и решим, что делать дальше, — предложил Счастливчик. Собаки радостно залаяли, и Счастливчик с тяжелым сердцем пошел к дому.

Совсем недавно ему казалось, будто все складывается замечательно и Закон Четырех Лап прекрасно заменит стае прежнюю иерархию, но постепенно становилось ясно, что все далеко не так просто. Собаки с облегчением и радостью передали ему право принимать решения за всех и, похоже, не хотели ничего иного.

Скосив глаза, Счастливчик увидел Грозу, вприпрыжку бежавшую впереди других собак. Ее нос торчал вверх, уши стояли торчком, на морде расплылась довольная улыбка.

Счастливчик даже глазам своим не поверил.

«Чему это она так радуется после всего, что натворила? — подумал он и почти сразу же понял, в чем дело: — Город Длиннолапых лежит как раз в той стороне, куда мы идем!»

В животе Счастливчика вспыхнул гнев, подкатил к горлу. Он едва сдержался, чтобы не вцепиться Грозе зубами в ухо.

«Безмозглая собака! Она так ничего и не поняла!»

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Нет, он разберется с Грозой потом, когда кровь остынет.

Вскоре собаки подошли к дому. Изгородь из дерева и проволоки тянулась вдоль кустов, стеной окружавших постройки Длиннолапых. В некоторых местах изгородь обрушилась, обнажив крутой обрыв к Бескрайнему Озеру. Видимо, Большой Рык посетил и эти заброшенные места…

Счастливчик осмотрел дом. Безопасно ли входить внутрь? Паутина трещин на стенах, выбитые прозрачные камни в оконных проемах, кучи щебня вокруг. Сорванная с петель дверь, валявшаяся на земле.

— Можно туда войти? — спросил кто-то из собак, но Счастливчик уже осторожно перешагнул порог.

Внутри оказалась пустая комната, забитая поваленными сиденьями и длинными деревянными платформами на ногах, за которыми Длиннолапые обычно поедали свою дичь в Домах Еды. Только, если здесь и была когда-то еда, то очень давно.

Счастливчик вздохнул — разочарованно, но без особого удивления. Зато здесь, по крайней мере, был сухой деревянный пол и стены, защищавшие от ветра и сырого тумана.

— Мягкие шкуры! — протявкала Дейзи, вбегая в комнату и устремляясь к пушистой шкуре, лежавшей в дальнем конце комнаты. — Такие всегда бывают в домах у Длиннолапых, они теплые и удобные!

Следом за ней вся стая забежала на шкуру и растянулась там Счастливчик невольно ахнул от удовольствия, погрузив лапы в пушистый ненастоящий мех. Впервые за долгое время он вспомнил, что такое тепло и уют.

Луна немедленно принялась вылизывать Жука и Колючку, а Микки, прижавшись к осунувшейся от огорчения Марте, стал лизать ее уши, пытаясь хоть немного утешить.

Солнышко громко кашлянула.

— Ой! То есть я хочу сказать, что утесы очень опасные. Отсюда очень просто ой… упасть, — она опустила глаза, стараясь не смотреть на Грозу. — Я думаю, мы должны идти по дороге, которая идет прочь от Бескрайнего Озера. — Она шлепнула своей грязной белой лапкой по мягкой шкуре. — Что скажете?

Когда Марта без слов поставила свою тяжелую лапу рядом с лапкой Солнышко, маленькая собачка разразилась заливистым восторженным тявканьем.

«Бедняжка, — с состраданием подумал Счастливчик, — она не привыкла к тому, что кто-то прислушивается к ее мнению».

Остальные собаки медлили, неуверенно переглядываясь. Потом Жук что-то шепнул на ухо Колючке, и они дружно поставили свои лапы на мягкую шкуру.

— Мне не нравится этот туман, — протявкала Колючка. — Как только он разойдется, мы пойдем прочь от берега Там мы сможем найти какое-нибудь пригодное для жилья место, а Жук, кажется, по дороге почуял запах кроликов.

Жук кивнул.

— Значит, решено, — сказал Счастливчик. — Мы пойдем по тропе, которая ведет к деревьям. Вы правильно решили, что нужно дождаться, когда уйдет туман, иначе мы даже тропу под лапами не разглядим. Давайте пока согреемся и отдохнем как следует.

Стая радостно затявкала, Жук и Колючка лаяли громче всех, гордые тем, что участвовали в принятии решения.

Марта встала, широко зевнула и направилась к длинной платформе на ножках.

— Там что-то есть, — пробасила она.

— Что-то съедобное? — встрепенулась Белла.

— Пока не знаю. — Марта встала на задние лапы, пошарила передними по крышке платформы. Вся конструкция накренилась под ее весом, и на пол посыпались какие-то странные белые шарики. Марта лизнула их розовым языком: — М-мм…

Собаки набросились на шарики, принялись грызть и глотать их. Счастливчик с опаской понюхал один, брезгливо взял в пасть. Шарик оказался сладким, с ореховым привкусом.

«Приторный!» — скривился Счастливчик и отошел, глядя, как остальные собаки жадно поедают рассыпавшееся лакомство. Через какое-то время Кусака вдруг принялась с лаем носиться по комнате, врезаясь в стены и поваленные сиденья. Жук и Колючка помчались за ней, Дейзи с визгом присоединилась к погоне.

«Что это с ними?» — удивился Счастливчик.

Белые шарики определенно придали собакам силы, только к добру ли это? Впрочем, выглядело это настолько забавно, что Счастливчик только головой покачал. Он не сразу заметил, как Гроза тихо подошла к нему и остановилась рядом.

— Я сожалею о том, как вела себя. Я не должна была срываться.

Счастливчик напрягся.

— Ты это говоришь только для того, чтобы избежать наказания?

Его слова как будто оскорбили Грозу.

— Нет. Я знаю, что дала волю своему гневу, и это плохо.

— В таком случае тебе нужно извиниться не передо мной, а перед Мартой.

— Конечно, — кивнула Гроза и посмотрела на огромную черную собаку, весело носившуюся по комнате вместе с остальными.

Счастливчик взглянул на Грозу, гадая, почему она все-таки сорвалась.

«Наверное, просто устала. В конце концов, она всего лишь взрослый щенок, а последние дни оказались чересчур тяжелыми даже для взрослых псов». Он смягчился, опустил затекшие плечи.

— Ты хотела еще что-то сказать?

Гроза отвернулась от собак, облизнула клыки.

— Я действительно считаю, что мы должны пойти в сторону города Сталь держит у себя моего брата и пытается вернуть меня, даже после того, как у нас на глазах убила Вертушку. Я не знаю, что ей от меня нужно, но хочу это выяснить. Мы сильная стая, у нас есть стойкие и опытные бойцы, я не понимаю, почему мы все время убегаем. Что это за жизнь, Счастливчик?

— Ты правильно рассуждаешь, Гроза, — осторожно начал Счастливчик. — Мы очень мало знаем о Свирепых псах, мы не понимаем, почему Сталь с такой одержимостью пытается тебя вернуть, хотя ты не раз говорила ей, что не хочешь этого. Но вступать в бой со Свирепыми было бы слишком опасно. — Он понизил голос: — Пойми, не все собаки рождаются бойцами.

Счастливчик посмотрел на молодую Свирепую собаку.

«Она родилась бойцом, это у нее в крови. Это не значит, что она плохая!» — в который раз напомнил он себе.

Он отвел глаза от Грозы и посмотрел на остальных. Собаки уже прекратили свою безумную погоню и развалились на ненастоящей шкуре, готовясь ко сну.

Собака-Солнце уже сбежала к краю неба, и за пустыми окнами сгущались сумерки.

— Пожалуйста, Счастливчик, — еле слышно попросила Гроза.

Он с усилием поднял глаза, взглянул на нее.

— Ну… хорошо. Давай поспим, а утром мы с тобой встанем раньше всех и сходим на разведку. Все равно нужно проверить, выслеживают нас или нет. Только дай мне слово, что до этого ничего не будешь предпринимать сама! И не будешь кидаться в бой, поняла? Дай слово.

Гроза покорно кивнула:

— Обещаю.

— И попроси прощения у Марты, слышишь?

Гроза закивала, веселые искорки заплясали в ее глазах.

— Говорил, что не хочешь быть вожаком, а сам отдаешь приказы, как заправский Альфа! — со смехом фыркнула она.

Счастливчик шутливо оскалил зубы.

— Поговори у меня!

Гроза засмеялась и побежала к Марте.

— Прости меня, пожалуйста, — выпалила она на одном дыхании. — Я не должна была срываться. И уж точно не должна была бросаться на тебя.

Марта привстала, насторожилась.

— Да уж, не должна была, — проворчала она.

Счастливчик замер, ожидая следующих слов Грозы. Неожиданно чей-то холодный влажный нос коснулся его уха, повеяло знакомым нежным запахом. Лапочка… Она села рядом с ним, и Счастливчик разом забыл о Грозе, о Марте и обо всем на свете. Он растаял в тепле ее тела и запахе, все остальное просто перестало существовать.

— Спасибо тебе за все, что ты сделал, — негромко сказала Лапочка. — Твоя идея Четырех Лап… Это очень оригинально, скажем так.

Счастливчик неуверенно вильнул хвостом, не понимая, похвала это или упрек.

— Ты так думаешь?

Лапочка склонила набок свою изящную длинную голову.

Жизнь покажет, насколько хороша эта затея. Пока я ничего не могу о ней сказать. Думаю, стоит попробовать, а если ничего из этого не выйдет, мы всегда сможем выбрать вожака.

Счастливчик искоса посмотрел на нее.

«Ты хочешь быть Альфой, Лапочка?» — хотелось ему спросить, но он не решился.

— Если один из нас станет Альфой, — ответила на его невысказанный вопрос Лапочка, — второй может стать Бетой.

Она прижалась к боку Счастливчика, и он снова забылся в ее тепле и запахе.

— Мы все знаем, какая ты чудесная и мудрая предводительница, — игриво прошептал он, виляя хвостом. — Если ты еще сумеешь забыть кое-что из того, чему научил тебя Альфа, тебе цены не будет!

Лапочка ахнула и обернулась к нему, но поймав улыбку в глазах Счастливчика, расслабилась и шутливо куснула его за ухо.

— Гадкий пес! — прошептала она. — Не смей надо мной насмехаться! — Она пощекотала языком его ухо, Счастливчик съежился и зафыркал, пытаясь отползти. — Стой, от меня не уйдешь! — Лапочка снова куснула его, на этот раз чуть сильнее.

— Ах, так? — тявкнул Счастливчик. На самом деле он наслаждался ее дыханием, теплом и щекоткой ее юркого языка. Повернув голову, он ткнулся носом в щеку Лапочки: — Значит, ты хочешь быть моей Бетой?

— Еще как! — захихикала Лапочка, отпихивая его. Она грациозно склонила шею в притворном поклоне. — О великий Счастливчик, о сильнейший Альфа всех Альф! Как я могу услужить тебе? Может, так? Или вот так?

Лапочка подпрыгнула, опрокинула Счастливчика на спину и облизала ему уши. Млея от счастья, он залаял и попытался спихнуть ее. Сцепившись, они покатились по полу, оглашая комнату заливистым лаем. Наконец они врезались в деревянную платформу и затихли, отдуваясь.

Потом Лапочка встала и отошла на мягкую шкуру, где уже спали остальные собаки. Здесь она села, Счастливчик устроился рядом и закрыл глаза.

— Спокойной ночи, Счастливчик, — прошептала Лапочка.

Он теснее прижался к ней, и она не отстранилась. Тогда Счастливчик, осмелев, положил голову на ее плечо.

— Спокойной ночи, Лапочка.

Счастливчик осел на заснеженную землю.

Он хотел встать, но его лапы были тяжелее камня. Сквозь метель до него доносился отчаянный лай дерущихся собак. Темные фигуры метались вокруг, проносились мимо, сверкая белоснежными клыками. Ужас расползался по шкуре Счастливчика, царапал глотку. Он видел, как бойцовая собака бросилась на двух собак-бегуний, как пена клочьями падала из ее пасти. Он видел, как Мать-Собака накинулась на собственного щенка и впилась клыками в его мягкое горло.

Снегопад мешал Счастливчику разглядеть ее, но собака казалась ему смутно знакомой. Он хотел крикнуть, остановить ее, но из сдавленной глотки не вырвалось ни звука.

Почему это случилось? Счастливчик с трудом пошевелил отяжелевшими лапами, с рычанием поднялся. Ледяные хлопья кружили в воздухе, падали на землю, где таяли в потоках крови.

Внезапно он услышал вверху какой-то гул и вскинул голову. Что это? Одна из тех гигантских птиц, которые носят Длиннолапых по небу? Счастливчик услышал, как ее крылья прорезают воздух. Из туловища птицы упал столб белого света, озарив сражающихся собак.

Счастливчик застонал от ужаса, увидев окровавленные челюсти, рваные куски плоти, безумные глаза. Это… безумие! Они все заразились бешенством? Он запрокинул голову и хотел завыть, но вновь не смог издать ни звука. Черное небо прорезала молния, затем раскат грома сотряс окрестности, швырнув Счастливчика на землю. Небесные Псы были в ярости.

Счастливчик хотел встать, но его лапы подогнулись, и он упал мордой в снег. Он слышал, как кто-то зовет его, снова и снова выкликает его имя, но его челюсти будто сковало льдом.

Счастливчик… Счастливчик!

— Счастливчик!

Он открыл глаза и почувствовал прикосновение мокрого теплого языка. Лапочка смотрела на него. Все тело Счастливчика ныло от напряжения, он до боли стискивал челюсти, скрипя зубами.

«Еще один кошмар… Или это видение?»

Счастливчик сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Потом его охватил стыд. Неужели он скулил во сне? Или кричал что-то? Оглядевшись по сторонам, он узнал комнату в доме Длиннолапых.

Было темно, только Собака-Луна равнодушно смотрела в пустые оконные проемы. Остальные собаки спали, прижавшись друг к другу, Счастливчик слышал их негромкое посапывание. Гроза свернулась калачиком, закрыла лапой глаза.

Лапочка наклонилась к Счастливчику.

— Ничего не говори, я все поняла. Ты опять видел один из тех кошмаров, что постоянно тебя преследуют. У тебя во сне шевелились губы, как будто ты хотел что-то сказать, но не мог.

Счастливчик похолодел, дыхание застряло в его горле.

— Но ты снова и снова твердил одно слово: Гроза, Гроза… И тихонько выл. Тебе снилась наша Гроза? Она сделала что-то плохое?

Счастливчик открыл было пасть, чтобы выдумать какую-нибудь отговорку, но опомнился: «Я обещал, что никогда больше не солгу ей».

Он посмотрел на спящих собак, сглотнул. Счастливчик успел привязаться к ним и полюбить, отныне эти собаки были его семьей, его стаей. Если им, в самом деле, угрожает смертельная опасность, Лапочка должна об этом знать.

Вздохнув, Счастливчик сел рядом с Лапочкой и под тихий храп Марты негромко рассказал ей все о снах, преследовавших его после Большого Рыка.

— Каждый раз я вижу все немного иначе, но главное остается неизменным — кровь, битва, безумие. И еще в моих снах всегда холодно и пахнет кровью.

Лапочка содрогнулась и теснее прильнула к нему.

Счастливчик вздохнул и впервые произнес вслух два страшных слова:

— Собачья Гроза.

Он поднял глаза и удивился, увидев страх в глазах Лапочки.

— Я слышала о ней, — прошептала она. — Не помню, когда… наверное, в детстве, когда была щенком Мама рассказывала нам сказки о Собачьей Грозе, о страшной битве, в которой Молния будет сражаться со Всесобаками. Но я никогда не думала, что это может случиться на самом деле!

Счастливчик задрожал. Каждой шерстинкой на шкуре, каждым когтем он знал, что его сны не лгут — беда приближается.

— Это будет битва, которая навсегда изменит наш мир и наши жизни, — проронил он.

— Битва со Свирепыми псами? — уточнила Лапочка.

Счастливчик облизнул клыки.

— Нет, это что-то большее. Не просто драка с собаками, с которыми мы что-то не поделили.

Это будет битва за будущее, — стоило ему произнести эти слова, как запах крови вновь защекотал его ноздри. — Страшная битва. Многие не выйдут из нее живыми.

Лапочка тревожно обернулась и посмотрела на стаю.

— И наши собаки тоже примут в ней участие? — шепотом спросила она. — Они уцелеют?

Счастливчик зажмурился, пытаясь припомнить, но видение уже успело потускнеть в его памяти, образы смешались, остались только снег, кровь и тени… Он заскулил от отчаяния:

— Не помню. Прости.

Лапочка лизнула его в нос.

— Ничего страшного. Спасибо, что рассказал мне. Если этому в самом деле суждено случиться, мы должны быть готовы, — она помолчала, обдумывая что-то. — Ты рассказывал Грозе об этих снах?

Вопрос застал Счастливчика врасплох.

— Нет. Она выбрала свое имя сама, я даже не уверен, что она знает о Собачьей Грозе.

— А она не может что-нибудь знать о битве? — спросила Лапочка. — Может, стоит поговорить с ней?

Счастливчик повернул голову, посмотрел на вздымающийся черный бок Марты, поискал глазами Грозу — и вдруг вскочил.

Куда она подевалась? Совсем недавно он видел ее спящей под боком у Марты, но теперь там было пусто.

Счастливчик сглотнул, отбежал от Лапочки и оглядел спящих. Так и есть — Гроза исчезла.

— Какой же я дурак! — простонал Счастливчик, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я должен был догадаться, она же еще щенок…

«Она ушла без меня! Что, если она доберется до Стали прежде, чем я успею ее остановить?»

Счастливчик бросился к двери. Клочья тумана колыхались за порогом.

— Куда ты? — вскинулась Лапочка.

— Я иду искать Грозу! — коротко бросил Счастливчик. — Боюсь, она отправилась на поиски Свирепых псов. Нужно найти ее, пока она не натворила глупостей!

— Но она не настолько глупа, чтобы в одиночку напасть на Свирепую стаю! — ахнула Лапочка.

Счастливчик только головой покачал:

— Пожалуйста, ничего не говори остальным Не стоит пугать их раньше времени. Я скоро вернусь и приведу ее.

Лапочка тихо вздохнула.

— Хорошо. Беги скорее и береги себя!

Счастливчик с благодарностью прижался щекой к ее щеке и выбежал наружу.

Свет только-только начинал брезжить над вершинами утесов. Собака-Солнце еще не проснулась, но уже начала ворочаться в своем логове.

Запах Грозы уходил вдоль скал в сторону брошенного города. С каждым шагом он становился все сильнее, и сердце в груди Счастливчика билось все жарче. Ему хотелось броситься бегом, но в таком тумане безопаснее было держаться поближе к скалам и не спешить. Счастливчик поежился, прислушиваясь к грохоту невидимого Бескрайнего Озера внизу.

Вскоре тропа стала круто спускаться вниз, идти стало еще труднее. Счастливчику казалось, будто он идет по облакам. Теперь он видел, как белопенные волны мерно лижут берег, а впереди из тумана проступали очертания города.

Счастливчик насторожил уши. Издалека доносился лай. Припав к земле, Счастливчик пополз к лагерю Свирепых собак.

Потянув носом, он понял, что Гроза где-то совсем рядом. В следующий миг Счастливчик заметил ее за кустами. Он подполз ближе, метнулся за ствол дерева.

Теперь Счастливчик был так близко, что мог бы шепотом окликнуть беглянку, но внезапно кровь застыла у него в жилах. Прямо перед ним показались Свирепые псы, совершавшие какой-то загадочный утренний ритуал. Выстроившись строгими рядами, они смотрели, как один из них играл с пойманным кроликом, то отпуская его, то вновь прихлопывая лапой к земле. Затем место пса занимал следующий, и игра с кроликом возобновлялась.

Зрители рычали и тявкали, забавляясь испуганным визгом кролика, метавшегося по кругу в поисках спасения.

У Счастливчика похолодело в животе.

«Это отвратительно!»

На дичь охотятся для еды, а не для забавы! Убивать для развлечения, издеваться над пойманной дичью было тяжелейшим нарушением всех законов Собаки-Леса.

«Это варварство! Так ведут себя только царапки!»

Тут Свирепые псы бешено разразились оглушительным лаем. Оказалось, что несчастный кролик вдруг развернулся и понесся прямо к кустам, в которых пряталась Гроза!

Счастливчик беззвучно взвыл от ужаса, увидев, как сразу два Свирепых пса бросились за удирающим зверьком. Он съежился под своим деревом и затаил дыхание, моля Собаку-Лес уберечь его от беды. Счастливчик не видел, что там происходило, до него доносился только треск веток, шорох листвы и истошное верещание пойманного кролика.

А потом случилось самое страшное.

— Взгляните-ка, кто у нас тут! — взревел один из Свирепых псов.

Набравшись храбрости, Счастливчик выглянул из-за дерева и едва не завизжал от страха. Один из псов держал за шкирку убитого кролика, а другой сомкнул челюсти на горле Грозы.

Их обступила вся стая. Свирепые псы скалили на Грозу зубы, осыпали ее оскорблениями и в исступлении рычали.;

— Да это же ручной зверек Городской Крысы! — хохотал один.

— Беглая паршивка! — рычал другой.

Гроза с воем рвалась, но не могла освободиться.

Свирепый пес, что держал кролика, швырнул дичь на землю, и стая с лаем набросилась на еду. До Счастливчика доносился хруст костей, рычание, чавканье и жадное хлюпанье. Через несколько мгновений на земле остались только клочки шерсти и пятна крови.

Один из псов повернул окровавленную морду к Грозе:

— Тебя мы порвем еще быстрее!

Этого Гроза уже не смогла снести. Яростно рванувшись, она освободилась и бросилась к обидчику.

— Только попробуй! — прорычала она.

Счастливчика замутило от страха.

«Она не может одна выстоять против всех них!»

И тут из-за спин Свирепых псов вышла Сталь.

— Кого я вижу! — прошипела она. — Неужели это тот самый маленький щеночек по имени Лизушка?

Гроза застыла, уронив голову, а остальные Свирепые собаки испуганно попятились. Сталь небрежно опустилась на землю, вытянула лапу и начала умываться, с насмешкой глядя в пылающие глаза Грозы. Потом отвернулась и продолжила говорить, не поднимая головы:

— Кажется, в последний раз мы видели ее в высоком полосатом доме Длиннолапых. Она тогда кусалась и дралась, но так и не смогла спасти своего Альфу, не так ли? — Сталь быстро вскинула глаза. — Или не захотела? Возможно, она только и ждала, когда Альфа рухнет в воду? Какое страшное предположение, не правда ли? Подумать только — собака, лишенная преданности своему вожаку!

Гроза гневно зарычала.

— Клянусь, что буду до самой смерти преследовать вас, если вы посмеете тронуть кого-нибудь из моей стаи! Альфа мертв, но я пришла отомстить вам за его смерть!

Свирепые псы насмешливо завыли и затявкали. Гроза бросилась на Сталь, но двое телохранителей Альфы преградили ей путь. Еще двое вцепились ей в лапы.

«Почему, почему она пришла сюда одна? — в отчаянии думал Счастливчик. — Она же понимает, что не может одна справиться со стаей!»

Парализованный ужасом, он смотрел, как Свирепые псы швыряют Грозу друг другу, грызут за лапы, рвут за бока. Вмешаться означало бы погибнуть, в этом у Счастливчика не было никаких сомнений, но разве можно было молча смотреть на эту жестокую расправу?

«Теперь она для них вместо кролика… Они развлекаются! Я должен ей помочь!»

Гроза уже скрылась под кучей врагов, теперь Счастливчик видел только их лоснящиеся шкуры и бешено машущие лапы.

Вновь сгустился туман, он лизнул Счастливчика в нос своим сырым языком. Выскочив из-за дерева, Счастливчик до рези в глазах вглядывался в колышущееся белое марево, пытаясь разглядеть, что происходит у кустов. Оттуда неслось рычание, вой, отчаянный визг боли. Это было невыносимо!

Не в силах больше терпеть, Счастливчик пополз в сторону стаи, но уже через два шага врезался в куст и едва не взвыл от боли в расцарапанном носу. Шипя от досады, он стал ждать, когда туман хоть немного расступится.

Но когда он снова смог увидеть свои лапы, все было кончено. На том месте, где Свирепые псы только что терзали Грозу, теперь остался только взрыхленный когтями песок, капли крови… и какой-то окровавленный треугольный кусок… Счастливчик поперхнулся, закашлялся.

Перед ним лежало ухо Грозы.

Свирепые псы забрали ее, бросив ее нежное бархатное ушко на окровавленной земле. Содрогаясь от страха, Счастливчик вспомнил, как они терзали кролика. Травили, мучили… том убили.

Он знал, что Грозу ждет та же участь.

Позже Счастливчик никак не мог вспомнить, как бежал по затянутой туманом тропе к дому Длиннолапых, где спала стая. Но никогда не мог забыть, как вдруг услышал собачий лай, доносившийся из-за кустов. Обезумев от страха, Счастливчик бросился вперед и выскочил из-за угла дома.

Вся стая была снаружи, все истошно лаяли, визжали и выли. Счастливчик оцепенел, вдохнув запах слепого страха. Сомнений не было — в его отсутствие здесь тоже произошло что-то ужасное.

Собаки выстроились плотным кольцом, поэтому Счастливчику пришлось вытянуть шею, чтобы разглядеть, что происходит в центре.

— Отстаньте от нее! — пролаяла Луна, а Стрела, оскалив зубы, подскочила к ней.

Словно в кошмаре Счастливчик увидел, как Белла рванулась вперед и с истошным визгом ударила передними лапами Лапочку. Бруно и Кусака отрезали Лапочке путь к бегству и кусали ее за лапы. Луна и Дейзи отчаянно пытались защитить бывшую Бету.

— Ой, хватит, ой, да что вы делаете! — визжала Солнышко, закатывая глаза. — Ой, что с вами сделалось? Ой-ой, не надо, пожалуйста, не надо-о-ой! Мы же одна стая, так нельзя!

Но ее, как всегда, никто не слушал.

Счастливчик зажмурился и снова открыл глаза. Ему казалось, будто он видит кошмарный сон. Опомнившись, он с исступленным рычанием ринулся вперед, промчался мимо Кусаки и Бруно и загородил собой Лапочку. Увидев его, собаки изумленно застыли.

— Во имя Собаки-Леса, что с вами? — взревел Счастливчик. — Стоило мне ненадолго отлучиться, как вы превратились в бешеных псов, хуже Ужаса и его собак! — Он гневно обвел глазами стаю.

Кусака виновато повесила голову, Стрела прижалась к Лапочке и тоненько завыла. Лапочка покачала головой, кровь капала из ее брови на щеку.

«Она ранена! Что они наделали?»

Сердце Счастливчика готово было разорваться от жалости к ней и злобы к ее мучителям. Сорвавшись с места, он подскочил к Лапочке и принялся вылизывать ее расцарапанную щеку.

— Как вы могли? — сокрушенно проронил он. — Вы же одна стая! Что с вами случилось?

Собаки виновато прятали глаза, но Белла и не думала стыдиться своего поведения. Напротив, она с вызовом посмотрела на брата и залаяла:

— Легко тебе стоять тут и распекать нас, а что бы ты сам делал на нашем месте? Где ты был, Счастливчик? Мы проснулись и увидели, что ни тебя, ни Грозы нет в доме. — Белла с ненавистью посмотрела на Лапочку. — Конечно, я сразу все поняла! Она прогнала тебя, да? Она хотела сама стать Альфой, поэтому решила избавиться от тебя. Я сразу все поняла, но все равно решила спросить ее, но она молчала и ничего не отвечала. Любая собака на ее месте стала бы отнекиваться, а она просто молчала!

«Бедная Лапочка! — сердце Счастливчика сжалось от благодарности к преданной Лапочке и гнева на Беллу. — Она выгораживала меня и поплатилась за свою преданность».

Он в бешенстве посмотрел на сестру:

— Вот как, Белла? Ты сразу все поняла, да? Скажи, пожалуйста, Лапочка хоть раз дала тебе повод подозревать ее в таких подлых поступках? Она когда-нибудь пыталась избавиться от кого-то или нарушить братство стаи? Никогда, и ты это знаешь!

Счастливчик снова посмотрел на притихшую стаю.

— Никто меня не выгонял. Я ушел, когда увидел, что Гроза исчезла. Я боялся, что она попадет в беду, но опоздал. Свирепые псы похитили ее!

Стая в ужасе завыла.

— Ой, они уже здесь? — пропищала Солнышко, трясясь от челки до хвоста.

Дейзи залаяла, Бруно ощетинился.

— Нет! — рявкнул Счастливчик, чтобы побыстрее успокоить их. — Гроза одна пошла в лагерь Свирепых псов. Она хотела убедиться, что они за нами не следят, но сама угодила к ним в лапы.

— Что ж, очень жаль, что так вышло, — сказала Белла, даже не пытаясь выглядеть огорченной. — Но мы же не знали, что случилось, а Лапочка нам ничего не сказала!

Счастливчик с отвращением посмотрел на сестру.

— И в этом вся ее вина? А если бы она ничего не знала, вы все равно стали бы травить и мучить ее?

— Но мы же проголосовали, как ты учил!

— Вы… проголосовали?

— Конечно! — самодовольно ответила Белла, но Дейзи немедленно тявкнула:

— Вообще-то нет!

Колючка подошла к Счастливчику. Взглянув на нее, он понял, что она выглядит точь-в-точь, как маленькая Луна — та же пушистая и длинная белая шерстка, те же черные уши и черное пятно на одной стороне морды.

— Мы голосовали, — тихо, но твердо сказала она. — Вопрос был такой: нужно ли наказывать Лапочку до тех пор, пока она не признается, что прогнала вас из стаи. Белла, Кусака, Стрела и Бруно решили, что нужно, но Лапочка предложила проголосовать за то, чтобы дождаться вас, — тоже получила четыре лапы. Вот тогда… тогда и началась драка.

Счастливчик готов был провалиться сквозь землю от досады и раскаяния. Его блестящая идея позорно провалилась, это было понятно. Но гораздо хуже было то, что если бы он не убежал тайком за Грозой, опрометчиво взяв с Лапочки слово ничего не рассказывать стае, то она не пострадала бы. Выходит, это он был во всем виноват.

Зато Белла не испытывала ни тени стыда. Более того, она, похоже, гордилась собой!

— Да уж, братец, твоя затея с Четырьмя Лапами была неплоха, но ничего из нее не вышло! Так дела не делаются! Стае нужен вожак, а не бесконечные решения, из-за которых случаются драки и споры. Нам нужен Альфа, и уже понятно, что это должна быть я, — она с вызовом посмотрела на Счастливчика. — Я уже была Альфой раньше, значит, смогу возглавить стаю и сейчас. Стрела и Кусака тоже хотят, чтобы Альфой была я, правда? — Белла самоуверенно посмотрела на двух собак, но те молча попятились, поджав хвосты.

Губы Счастливчика сами собой разъехались в стороны, обнажив клыки.

«Она что, забыла, чем в прошлый раз закончилось ее руководство стаей? Она уже не помнит, что едва не погубила и меня, и обе стаи!» Внезапно он с мучительной ясностью понял, что, если стаю возглавит Белла, то ему в ней уже не будет места.

Но сильнее гнева на сестру было горькое разочарование. Почему никто не бросит вызов Белле? Неужели он окружен бесхребетными трусами? По крайней мере, Грозу никто не посмел бы упрекнуть в малодушии! При мысли о Грозе у него заныло сердце, он уже открыл пасть, чтобы сказать, что вопрос об Альфе они могут решить после, а сейчас нужно выручать члена стаи, но тут вперед вышла Лапочка.

— Я хочу быть Альфой! — бросила она. Изо рта у нее капала кровь. Длинная алая царапина спускалась от глаза к челюсти.

— Да ты шутишь! — глумливо осклабилась Белла. — Ты на себя посмотри, мы же здорово тебя потрепали. Неужели ты надеешься одолеть меня в схватке. Что ж, это говорит только о том, что ты глупа, самонадеянна и не годишься быть Альфой! — Белла горделиво выкатила грудь, ее желтые глаза полыхали недобрым торжеством. — Не стоит путать трусость с преданностью, моя дорогая. Ты хвостом бегала за Альфой, но его больше нет. Остальные, возможно, побоятся сказать это вслух, но я-то никогда не была трусихой, поэтому скажу — твой Альфа был жестокий грубиян, без него всем будет лучше.

Собаки ошеломленно зароптали. Даже Счастливчик неуверенно переступил с лапы на лапу. Он никогда не любил Альфу, но его покоробило, что Белла так отозвалась о погибшем.

А Белла, похоже, упивалась своим величием. Она горделиво прошлась перед Лапочкой и ощерилась, обнажив клыки.

— Твое время прошло, бывшая Бета. Теперь ты ничем не лучше нас, понятно? Когда я стану Альфой, то сделаю тебя Омегой, будешь у нас на побегушках, как Солнышко.

Счастливчику захотелось броситься на сестру. Теперь он видел, что Белла просто не рождена быть Альфой. Прошлые ошибки ничему ее не научили, сестра по-прежнему хотела лишь повелевать, не задумываясь о цене своих решений. Еще не став Альфой, она уже проявляла высокомерие, жестокость и неблагодарность, что же будет со стаей, когда Белла победит в схватке?

Кусака подняла голову, облизнула свой нос.

— Если мы… — она помолчала, подбирая слова, — если мы больше не живем по Закону Четырех Лап, значит, мы должны вернуться к законам Собаки-Земли. За место Альфы придется сразиться в поединке.

Собаки одобрительно затявкали.

— Верно! — сказала Луна, неодобрительно посмотрев на Беллу. — Наш Альфа не пришел к нам и не сказал: я буду вашим вожаком. Он доказал свое право на власть, когда вызвал на поединок нашего прежнего Альфу и победил его.

Счастливчик нетерпеливо постучал лапой по земле.

— Все это правильно, но давайте решим этот вопрос позже! Гроза в смертельной опасности. — Он с мольбой посмотрел на Лапочку и Беллу. — Свирепые псы… Они оторвали ей ухо!

Марта, до сих пор молча стоявшая в дверях дома, бросилась к нему и завыла.

— Оторвали ухо? Идемте же спасать ее! Остальное подождет!

Белла вздыбила золотистую шерсть на загривке.

— Нет, не подождет! Просто не будем терять времени. Давайте раз и навсегда признаем меня Альфой и дело с концом. А после я решу, что нам делать с Грозой.

Счастливчик опустил голову. Его сестра даже сейчас думала только о себе…

«Она слишком похожа на нашего прежнего Альфу, — со страхом подумал он. — Я совсем не уверен в том, что встав во главе стаи, она захочет рисковать ради освобождения Грозы».

Он посмотрел на Лапочку. По ее морде текла кровь, один глаз заплыл и закрылся.

«Это будет нечестная схватка! Лапочка не может сражаться в полную силу, она ранена!»

Но он уже понимал, что Белла ни за что не согласится перенести поединок. Она уже видела себя Альфой и не собиралась ждать.

Кусака встала между Беллой и Лапочкой.

— Лапочка, собака-бегунья, и Белла, охотница, будут состязаться за место Альфы. Отныне решение — в лапах Всесобак! Судите мудро, о хранители Земли, Воды и Воздуха. Пусть победит истинный вожак! — торжественно пролаяла она.

Стая встретила эти слова оглушительным лаем. Собаки расступились, чтобы дать соперницам достаточно места для поединка.

Счастливчик отошел за спину Микки, не в силах смотреть.

«Пусть это скорее закончится!» — с мукой подумал он.

Будь его воля, он бы бросился на защиту Лапочки, так жестоко пострадавшей за преданность ему. Сейчас Счастливчик не мог смотреть на Беллу, но все-таки он тревожился за нее. Что делать, если в этой самовлюбленной, взбалмошной и безответственной собаке он продолжал видеть маленькую Писклю — веселую, озорную и ясноглазую подругу его детских игр. Счастливчик знал, что несмотря ни на что Пискля продолжала жить в Белле.

«Умоляю вас, Всесобаки, сберегите их обеих!»

Белла с рычанием бросилась на Лапочку. Собака-бегунья увернулась, вскочила на задние лапы и замолотила передними по голове Беллы. Та отскочила, прыгнула и вцепилась зубами в морду Лапочки.

Счастливчик отвернулся, но остальные лишь плотнее обступили дерущихся. Он услышал, как Лапочка взвыла от боли, и содрогнулся, будто удар пришелся по нему.

Вопли стаи гремели в ушах. Одни лаяли имя Беллы, другие подбадривали Лапочку. Некоторые просто заливались истерическим тявканьем, возбужденные дракой и запахом крови.

Счастливчику хотелось убежать.

«Лапочка ранена, она не может сражаться!» Из круга до него долетел душераздирающий вопль, заглушив вой и лай стаи.

Этого Счастливчик уже не смог вынести. Он повернулся и бросился расталкивать толпу. Собаки стояли так плотно, что ему пришлось пустить в ход зубы. Просунув голову между Кусакой и Микки, Счастливчик уперся взглядом в нежную бежевую шерсть. Лапочка… Она стояла на четырех лапах, изрядно потрепанная, но торжествующая. От боли выла Белла Она лежала на земле, судорожно хватая воздух открытой пастью.

Потом с огромным усилием Белла перевернулась на спину и подставила победительнице свой живот, исполосованный кровавыми царапинами.

— Я сдаюсь, — прохрипела она.

Лапочка со вздохом опустилась на землю, а Белла, скуля от боли и унижения, на животе поползла к ней. Вот она растянулась перед ней, уткнувшись головой в землю.

— Ты победила, Альфа, — выдохнула Белла под оглушительный лай стаи.

Собака-бегунья оказалась благороднее своей соперницы. Она не стала наслаждаться унижением соперницы, как на ее месте, несомненно, сделала бы Белла, а лишь коротко дотронулась носом до ее носа.

— Спасибо за хорошую схватку.

Белла кивнула и встала. Хромая, она отошла к Бруно, который принялся зализывать ее раны. Остальные собаки, виляя хвостами, дружно бросились к Лапочке. Они клялись в верности новой Альфе, а она благодарила их с довольным блеском в глазах.

Счастливчик был рад за Лапочку и за стаю, и все-таки ему было немного жаль Беллу. Но сильнее жалости было разочарование, что из его затеи обойтись без Альфы ничего не вышло.

«Наверное, в стае все-таки должна быть иерархия, — уныло думал он. — И главные решения тоже должен принимать кто-то один».

Тут Счастливчик вспомнил о Грозе и со стоном затряс головой.

«Я ничем не лучше Беллы, — с отвращением подумал он. — Жалею себя и оплакиваю свои планы, в то время когда Гроза…»

Выскочив вперед, Счастливчик посмотрел на стаю.

— Мы должны найти Грозу! — пролаял он. — Она сейчас совсем одна среди Свирепых псов! Они убьют ее!

Лапочка вышла из толпы обступивших ее собак и встала рядом с ним. Один ее глаз полностью закрылся, щека кровоточила и распухла, но Лапочка как будто этого не замечала. Мягко, с уважением, она подтолкнула Счастливчика в сторону и громко обратилась к стае:

— Благодарю тебя, Бета, — Лапочка лизнула ошеломленного Счастливчика в нос.

Он не ожидал, что Лапочка немедленно объявит его своим заместителем.

«Я тоже должен что-то сделать? С кем-нибудь подраться?»

Счастливчик огляделся по сторонам и увидел, что стая приняла выбор Лапочки, как должное.

— Свирепые псы захватили Грозу. Мы и так потеряли много времени, поэтому сейчас мы немедленно отправимся в их логово и посмотрим, что можно сделать. Бета, ты сможешь провести нас?

Счастливчик с благодарностью склонил голову.

«Альфа никогда не попросил бы меня о такой помощи. Да что там говорить, он бы и когтем не пошевельнул ради спасения Грозы!»

— Спасибо… Альфа, — ответил он. Последнее слово далось ему с трудом, но нужно было привыкнуть и к этой перемене.

Счастливчик помчался к дороге, выискивая след Грозы. Ее запах уже начал выветриваться, поэтому нужно было торопиться. За спиной он слышал легкую поступь Лапочки и топот стаи, эти звуки наполняли сердце Счастливчика надеждой.

Он побежал к брошенному городу, а когда очутился на вершине утеса, Собака-Солнце выскочила на небо, разогнав пелену тумана своим золотым хвостом.

Стая сидела на окраине города. Холодный ветер закручивал вихри песка и пыли, гнал их в сторону собак. Счастливчик несколько раз отряхнулся, но пыль была повсюду.

Он повернулся к Лапочке.

— Они устроили лагерь в большом брошенном доме. Это недалеко, но там выставлена постоянная охрана. Даже если перед входом вдруг никого не будет, нас в любой момент может заметить патруль, ведь мы не знаем, когда у них сменяется стража.

Лапочка подняла свою изящную длинную голову.

— Мы должны незаметно подобраться к ним поближе. Возможно, там есть боковой вход?

Счастливчик задумался. В самом деле, это стоило выяснить.

Он, крадучись, пошел по занесенной песком улице в сторону большого дома с выцветшими изображениями Длиннолапых на стенах.

Сделав большой крюк, Счастливчик приблизился к лагерю Свирепых сзади и остановился под глухой стеной. Видимо, когда-то стена была белой, но тонкая шкура краски уже начала осыпаться, обнажая полосы грязно-серого камня. Остальные собаки молча подошли следом и остановились, ожидая приказа.

Счастливчик повел носом. Здесь запах Свирепых псов был заметно слабее, видимо, патрули охраняли только вход, оставив глухую стену без внимания. Но что это дает стае? Как войти в здание, если здесь нет ни окон, ни дверей? Счастливчик снова принюхался и вдруг услышал тихий шорох сбоку. Его шерсть встала дыбом от страха, сердце ухнуло в лапы.

— Отойди оттуда! — прошипел Бруно. Счастливчик изумленно обернулся и увидел, что старый пес сердито прижал уши. — Немедленно иди сюда, не хватало нам еще тебя потерять!

Скосив глаза, Счастливчик понял, что Бруно обращается не к нему, а к Солнышко. Малышка отбежала к дальнему концу стены и скребла там лапками, энергично виляя хвостом Когда Счастливчик подбежал к ней, Солнышко виновато взвизгнула:

— Ой, прости, Счастливчичек. Просто мне стало любопытно, куда ведут эти ступеньки. Я больше не буду, ой.

— Ступеньки?

Счастливчик не поверил своим глазам. Грязные лапки Солнышко стояли на металлической перекладине лестницы, спускавшейся куда-то вниз, под землю. Счастливчик подошел ближе, всмотрелся в темноту. Это была лестница, ведущая прямо под дом!

— Ты умница, Солнышко! — воскликнул Счастливчик и увидел, как просияли глаза маленькой собачки. — Это как раз то, что нам нужно! Давайте посмотрим, куда ведет эта лестница.

Лапочка помедлила, вглядываясь в темноту. Ее хвост вытянулся и застыл в нерешительности. Он уже собрался подбодрить ее, сказать, что они зашли уже слишком далеко, чтобы отступать, но Лапочка лишь молча кивнула и повернулась к стае.

— Ко мне, — тихо приказала она. — Мы спускаемся вниз.

С этими словами она первая шагнула на металлическую ступеньку и стала спускаться. Счастливчик направился за ней.

Лестница казалась бесконечной, словно уводила в самое брюхо Собаки-Земли. Маленькое отверстие над головами собак пропускало совсем немного света, так что лезть приходилось в полутьме. Счастливчик поежился, вдохнув запах сырой земли и затхлости. Наконец ступеньки закончились, и Счастливчик почувствовал под лапами прохладный камень.

Марта остановилась рядом с ним. Огромная собака не проронила ни слова с тех пор, как Счастливчик рассказал стае о похищении Грозы.

Счастливчик услышал, как Дейзи спрыгнула на землю и запыхтела, принюхиваясь.

— Мне здесь не нравится, — тихонько проскулила она. — Темно и душно.

— Потерпи немного, мы скоро отсюда выберемся, — шепотом успокоил ее Счастливчик.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как Лапочка повернулась к нему.

— Слышишь? Там, наверху?

Счастливчик напряг слух. В самом деле, откуда-то сверху донесся скрип, потом шорох и отчетливый цокот когтей. Глухо заскулила собака.

— Мы прямо под их логовом, — прошептал Счастливчик.

Лапочка подняла голову.

— Держитесь вместе, никто не должен отходить от стаи, поняли?

Тут из темноты донесся тихий и глубокий голос Марты:

— Кажется, я что-то нашла.

Лапочка и Счастливчик двинулись в темноту на звук ее голоса.

Через несколько шагов Счастливчик увидел полосы света, пробивавшиеся откуда-то сверху. Когда его глаза привыкли к перемене освещения, он разглядел веревку, свисавшую с потолка.

— Это небесная дверь, — прошептала Марта. — Люк в потолке. Я видела такие в домах Длиннолапых. Нужно потянуть за веревку, он откроется, и мы сможем подняться наверх.

Лапочка задумалась, остальные молча ждали ее решения.

— Хорошо, — сказала она, наконец. — Попробуй открыть эту дверь. Только будь осторожна, мы не знаем, что там наверху.

Марта схватилась зубами за веревку и изо всех сил потянула.

На собак посыпалась пыль, потом раздался скрежет, крышка люка откинулась, и в подвал хлынул свет, озаривший длинную доску со ступеньками. Вместе со светом проникли запахи, от которых у Счастливчика шерсть встала дыбом. Свирепые псы были совсем рядом.

Лапочка нервно облизнулась, потом решительно поставила изящную лапу на деревянную лестницу. Дерево заскрипело, но выдержало ее вес. Лапочка быстро взбежала наверх и скрылась из глаз. Потом в проеме люка показалась ее голова.

— Все спокойно, лезьте! — шепотом сказала Лапочка.

Стая бросилась к лестнице.

Вскоре они очутились в самом сердце логова Свирепых псов. Счастливчик узнал скрывавшие двери тяжелые красные шкуры. Он был здесь в прошлый раз, когда ходил на разведку, а его отряд столкнулся с патрулем снаружи. Оглядевшись по сторонам, Счастливчик понял, что они находятся в тесном, занавешенном шкурой помещении. Из-за занавеси доносились запахи, и Счастливчик задрожал, втянув носом свежий след Грозы. Она была жива!

Собаки сгрудились в тесноте перед свисающими красными шкурами. Осторожно раздвинув занавеси, Счастливчик просунул нос внутрь.

То, что открылось его глазам, заставило его оцепенеть. Сначала он увидел ряды сидений, стоявших перед деревянным возвышением в конце огромного зала. Счастливчик понял, что это то самое возвышение, которое он видел в прошлый раз с противоположной стороны помещения. Подняв глаза к потолку, он узнал золотые гирлянды цветов и крылатых детенышей Длиннолапых.

Гроза стояла на середине возвышения, где в прошлый раз он видел отдыхавшую Сталь. При виде ее у Счастливчика сжалось сердце. Гроза выглядела ужасно, половина ее морды была залита кровью, на лбу темнела рана, на месте уха было кровавое месиво. Свирепых псов он не видел, их загораживали красные шкуры, но по взгляду Грозы было понятно, что они сгрудились на краю возвышения. Какой-то пес расхаживал взад-вперед перед красной шкурой.

Это был Клык.

Вот молодой пес начал медленно приближаться к сестре.

— Ты совершила чудовищную глупость, сестричка, — прорычал он, опуская голову. — Неужели ты могла подумать, будто я брошу свою кровную стаю ради тебя и твоих жалких дворняг? — Он помолчал, потом приблизил пасть к уцелевшему уху Грозы. — С какой стати мне это делать? Покинуть доблестную и благородную стаю, чтобы связать свою жизнь с крысиной шайкой? Да за одну такую мысль я вырву тебе второе ухо! — Он бросился на Грозу, она отшатнулась. Счастливчик застонал, не в силах вынести унижения Грозы. Вопреки всему, несмотря на угрозы Альфы и уговоры Счастливчика, она до конца хранила верность своему брату и теперь жестоко расплачивалась за это. Счастливчик услышал лай и рычание с той стороны, где сидели Свирепые псы. Судя по голосам, там собралась вся стая. Гроза была обречена.

Кто-то тихо заскулил за спиной у Счастливчика, он обернулся и увидел Колючку. Дрожа всем телом, она лихорадочно вылизывала морду Жука.

— Этого не может быть, — шептала она. — Всесобаки этого не допустят! Брат не может поднять лапу на свою сестру!

Счастливчик снова посмотрел на сцену, занавешенную красными шкурами.

«Я тоже так думал, — грустно подумал он. — Но Клык вырос в стае жестоких негодяев. Он способен на все».

Гроза храбро посмотрела в глаза брата.

— Ты просто глупец! — громко пролаяла она, сплюнув кровь на доски. По ее телу пробежала дрожь. — Ты мог убежать вместе со мной. Ты мог выбрать правильный путь! Но ты остался со Сталью, даже после того, как она у тебя на глазах убила нашего брата — беспомощного щенка, который не мог защитить себя! Да какая она после этого предводительница? А ты? Какой ты после этого пес? Ты, простивший убийце кровь брата?

— Да как ты смеешь! — взревела Сталь из-за занавеса. Счастливчик почувствовал запах страха, сгустившийся за его спиной, — это его товарищи в ужасе прижались друг к другу. Он взмолился Всесобакам, прося их удержать стаю от паники. Один неосторожный вопль — и они все станут падалью.

— Впрочем, ваш спор лучше всего разрешить старым добрым способом, — продолжала Сталь.

Она вышла из-за занавеса, и Счастливчик увидел очертания ее морды и тяжелой челюсти. Сталь возвысила голос, обращаясь к своей стае, но смотрела при этом только на Грозу.

— Вы оба уже не щенки. Пришло время провести Суд Ярости — испытание, которое проходят все Свирепые псы, достигая возраста зрелости.

— Я не собираюсь участвовать в ваших поганых испытаниях! — рявкнула Гроза. — И ты не сможешь запутать меня и сломать, как сделала это с моим братом!

Сердце Счастливчика запело от гордости за отважную молодую собаку.

— Честно говоря, у тебя нет выхода, моя дорогая, — усмехнулась Сталь и повернулась к Клыку: — Убей ее!

Клык не колебался ни мгновения. Он бросился на сестру, ударил ее передними лапами в грудь и повалил на пол, потянувшись клыками к ее горлу. Сталь шагнула ближе, чтобы лучше видеть. Когда она снова заговорила, ее голос прозвучал спокойно и почти нежно:

— Только Суд Ярости делает собаку по-настоящему Свирепой. Итак, Клык должен привести Грозу в дикую ярость, и пусть он не знает колебаний, жалости и милосердия до тех пор, пока не добьется своего.

Гроза застыла. Счастливчик увидел, как она широко распахнула глаза. Теперь она поняла, чего хочет от нее Сталь.

Гроза вырвалась из лап Клыка и упала на землю, закрыв лапами морду и поджав хвост. Но Клык не принял ее уступки — он бросился на нее и стал рвать зубами за бока, царапая в кровь ее спину.

Гроза попятилась к красным занавесям, из-за которых выли и рычали Свирепые псы.

— Ой, он ее убивает! — заскулила Солнышко. — Что же нам делать?

Лапочка обвела взглядом стаю.

— Слушайте меня внимательно. Смотрите, там есть выступ, — она указала мордой куда-то вверх.

Запрокинув голову, Счастливчик увидел некое подобие карниза или балкона, опоясывавшего огромный зал. На этом балконе тоже стояли сиденья.

Лапочка облизнулась.

— Мы разделимся. Счастливчик поведет свой отряд наверх. А Марта пусть приготовится убежать в заднюю часть дома.

Собаки непонимающе заморгали.

— Но какой в этом смысл? — шепотом спросила Белла. — Нам нужно спасать Грозу, а не бегать кругами!

— Сейчас не время обсуждать и спорить, — тихо ответила Лапочка. — Просто сделайте так, как я сказала.

Счастливчик коротко кивнул. Он не раз видел, как Лапочка находила выходы из сложных положений, и доверял ей.

Лапочка повернулась к Марте:

— Ты стой здесь, прямо за этими шкурами. Мы постараемся увести Свирепых псов с возвышения. Когда мы это сделаем, ты спасешь Грозу, поняла?

— Но как мы уведем Свирепых псов из дома? — спросила Луна.

Со стороны возвышения раздался жуткий вопль Грозы. Лапочка содрогнулась.

— Прошу вас, не надо расспросов. Не сейчас. — Она снова взглянула на Марту: — Как только путь будет свободен, уведи ее. Не мешкай ни мгновения! Будь сильной, быстрой и приготовься к драке. Сможешь это сделать?

Марта подняла свою огромную лапу:

— Пожалуй, сил у меня хватит.

Счастливчик едва удержался, чтобы не броситься к ней и не лизнуть в нос.

— Вот и хорошо, — прошептала Лапочка. — Вперед!

Она повернулась и юркнула в люк, ведущий в темное брюхо дома. Счастливчик, Белла и Микки полезли за ней. Внизу было так темно, что несколько мгновений им пришлось стоять на месте, позволяя глазам привыкнуть.

Лапочка вывела собак из дома и посмотрела на Счастливчика.

— Где главный вход?

— На другой улице.

— Я думаю, что вся стая сейчас внутри и вход не охраняется, — сказала Лапочка. — Но риск все равно остается.

Никто не сказал ни слова.

Стараясь держаться ближе к стене, Счастливчик повел стаю в обход дома. Свернув за угол, он взбежал по широким ступеням, ведущим в огромное помещение, устланное красными шкурами. Здесь он остановился и принюхался. Лапочка оказалась права — Свирепые псы не выставили стражей. Обернувшись к стае, Счастливчик кивнул в сторону лестницы.

— Сюда!

Они поднялись в огромный зал, заставленный изгрызенными сиденьями.

— Нам нужно подняться на самый верхний карниз, — шепотом сказала Лапочка.

Счастливчик кивнул. Вместо того чтобы свернуть на первый этаж, как он сделал это в прошлый раз, он поднялся еще на один лестничный пролет, потом еще на один. Когда ступеньки закончились, Счастливчик промчался по коридору, раздвинул головой тяжелые красные шкуры и оказался на балконе.

— Молодец, — шепнула ему на ухо Лапочка. Счастливчик с опаской посмотрел вниз. Они стояли под самым потолком огромного зала, в котором обосновались Свирепые псы. Счастливчик невольно охнув, увидев далеко внизу ряды сидений.

«Если упасть, то точно костей не соберешь!»

Он поискал глазами Свирепых псов. Они стояли с одной стороны возвышения, на котором Счастливчик в прошлый раз видел отдыхавшую Сталь и ее телохранителей.

В нескольких собачьих прыжках от них Клык терзал Грозу. У Счастливчика почернело в глазах. Клык висел на уцелевшем ухе Грозы. Ее морда была залита кровью, она отчаянно отпихивала его лапами, но он не разжимал челюстей. Свирепые псы выли и лаяли, подбадривая Клыка.

— Ой, что там, что там? — затявкала Солнышко. Она была так мала, что ничего не видела из-за высокого барьера, огораживавшего балкон.

— Он убивает Грозу, — еле слышно прошептал Счастливчик и посмотрел на Лапочку: — Во имя Всесобак, что нам делать?

Вместо ответа Лапочка вскинула свои длинные лапы на барьер и оглушительно залаяла.

— Эй, вы, внизу! Называете себя Свирепыми псами? Да вы просто жалкие трусы! Все на одну, да? Так вы привыкли сражаться?

Все черно-бурые головы разом обернулись к ней.

Глаза Стали выкатились из орбит.

— Шавки! — прорычала она. — В нашем доме!

— Шавки — это те, кто не знает чести! А мы сражаемся честно и с достоинством!

— Да что вы знаете о достоинстве, жалкие крысы? — завыла Сталь. — Сейчас мы разделаемся с вами, а потом вышвырнем ваши поганые трупы на улицу, и птицы расклюют вашу требуху!

Лапочка облизнула губы, Счастливчик увидел, как бьется жилка на ее длинной шее, однако голос Альфы прозвучал сильно и смело:

— Так приди и победи нас!

— Свирепые псы! В бой! — завизжала Сталь.

Она первая спрыгнула с возвышения и помчалась по проходу между креслами. Ее стая, как один пес, ринулась следом, забыв о Грозе, которая едва успела отползти в сторону, чтобы ее не растоптали. Зато Клык, застигнутый врасплох, повалился на пол и скрылся под лапами мчащейся стаи. Когда последний пес Стали спрыгнул с платформы, Счастливчик увидел, что Клык лежит на боку, закатив глаза.

«Это чудовищно! — содрогнулся Счастливчик. — Они не заботятся даже о своих!»

Свирепые псы вихрем промчались через зал и исчезли. Счастливчик понял, что они уже бегут к лестнице и вскоре будут на балконе.

Свесив голову, он увидел, как черная Марта выпрыгнула из-за красной занавески, подскочила к Грозе и затащила ее в укромное помещение за возвышением. По телу Счастливчика прокатилась волна ликующей радости.

Гроза была спасена!

Но его торжество было кратким. Страшный лай Свирепой стаи приближался. Стрела завыла. Бруно решительно стиснул челюсти, но его лапы предательски тряслись, а взгляд метался из стороны в сторону. Солнышко бегала кругами и тявкала, Нытик, закатив глаза, забился под самое дальнее сиденье.

Счастливчик переглянулся с Лапочкой. Потом новая Альфа обвела глазами свою перепуганную стаю и спокойно произнесла:

— Приготовьтесь. Враги уже близко. Не бойтесь, будьте мужественны. Настало время сразиться не на жизнь, а на смерть!

Громовой топот лап приближался. Счастливчик невольно зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел перед собой первого Свирепого пса. За ним следовали остальные. Стройными рядами они выходили на балкон и растекались во все стороны, как черная туча.

Через несколько мгновений все выходы были отрезаны. Морды Свирепых псов кривились от ненависти, из оскаленных пастей капала слюна. Самые нетерпеливые вспрыгивали на сиденья и стояли там, как страшные черные птицы.

Стая Лапочки сбилась в кучу, прижавшись друг к другу. Счастливчик переминался с лапы на лапу, запах страха душил его, лишал рассудка.

Только Лапочка сохраняла спокойствие. Она стояла, широко расставив лапы и вздыбив загривок, во всем ее облике не было ни тени страха или колебания. Взглянув на нее, Счастливчик почувствовал неожиданный прилив силы. Перед ним была настоящая Альфа, вселявшая мужество в сердца своей стаи.

Стыд обжег Счастливчика.

«Что со мной? Это же я привел их всех сюда, я громче всех лаял, что мы должны спасти Грозу, так почему же теперь я дрожу и прячусь за спину Лапочки? Мы должны быть сильными и победить!»

Зажмурившись, он глубоко вздохнул и встал рядом с Лапочкой.

Сталь запрокинула голову и залилась хриплым хохотом.

— Ну и стая! Эй, Свирепые псы, смотрите, не лопните со смеху! Тощая бегунья вместо Альфы и Городская Крыса на месте Беты!

Ее стая визгливо расхохоталась.

Сталь прыгнула на Лапочку, рассчитывая одним ударом отшвырнуть ее к краю карниза. Лапочка высоко подпрыгнула на своих длинных ногах, увернулась и пронеслась мимо кресел, помахивая хвостом.

— Надо же, какая ты неуклюжая, Драчунья! — насмешливо бросила она, обернувшись. — Наверное, у тебя жира больше, чем мышц!

Сталь со страшным рычанием бросилась по проходу между кресел. Она больше не ухмылялась, теперь из ее глаз смотрела ледяная ненависть. Тем не менее она не стала преследовать Лапочку, а остановилась в нерешительности у первых сидений.

«Она понимает, что ей не угнаться за Лапочкой, и боится попасть в западню между креслами, — догадался Счастливчик. — Это может нас спасти! Нужно попробовать задержать их здесь, пока Марта не выведет Грозу наружу!»

Но он понимал, что сделать это будет очень непросто. Пернач, жестокий Бета Стали, уже бежал к Счастливчику.

— Я порву тебе глотку, Городской Отброс! — ревел он.

Счастливчик развернулся и пустился наутек, петляя между сиденьями, но Пернач оказался не так прост. Стремительно свернув в сторону, он пронесся по соседнему ряду и выскочил прямо перед Счастливчиком, преградив ему путь к бегству.

Счастливчик обернулся. С другой стороны прохода приближался Кинжал. В ушах Счастливчика загрохотала кровь.

«Я в западне!»

Он встал на задние лапы, оттолкнулся и прыгнул, пытаясь перескочить на следующий ряд кресел. Неуклюже приземлившись на рваное красное сиденье, Счастливчик спрыгнул в следующий проход и очутился рядом с Лапочкой и Сталью.

— Ты от меня не уйдешь, Дворняга! — завыл Пернач, бросаясь в погоню. Огромный пес с разбега забросил обе передние лапы на край сиденья, которое вдруг с грохотом откинулось, так что пес перелетел на другой ряд, с размаху врезался головой в ножку кресла и застыл, оглушенный.

Счастливчик перевел дух.

«Так тебе и надо! Будешь знать, как обзывать меня Отбросом!»

Сталь с пыхтением пробиралась между кресел. Они скрипели и гремели, но не сдвигались с места.

«Эти странные сиденья прикреплены к полу!» — догадался Счастливчик.

— Отойди, — раздался у него над ухом резкий голос Лапочки. — Это моя битва.

Она стояла прямо за спиной Счастливчика, загораживая выход из прохода, по которому медленно продвигалась Сталь. Но куда мог отойти Счастливчик? С другой стороны прохода рычал от ярости Пернач, уже успевший подняться после падения, и новая встреча с ним не входила в планы Счастливчика. Он напружинил лапы, перепрыгнул на следующий ряд и похолодел — перед ним стоял Кинжал.

— Ой, сюда! — раздался с дальнего конца ряда истошный писк Солнышко. — Скорее!

Тем временем Пернач уже мчался к Счастливчику. Его пасть была в крови от удара о кресло, один клык торчал в сторону, боль и запах крови окончательно разъярили пса, доведя его до неистовства.

— Я порву тебя, Отброс! — рычал он, подпрыгивая на месте. Пена и кровь текли из его пасти, глаза закатились.

— Ой, спасайся, Счастливчичек! — запищала Солнышко. — Ой, скорее, ой, не успеешь!

Счастливчик бросился к ней, малышка посторонилась, пропуская его, и подскочила к Бруно. Счастливчик слышал, как Сталь и Лапочка сцепились, но он не видел, что там происходит, он вообще не видел ничего, кроме спасительного выхода на лестничную площадку, который освободился, когда Свирепые псы разбежались по балкону. Еще один бросок, еще два прыжка — и он спасен!

Пернач ринулся на Счастливчика:

— Ты — падаль!

Огромный пес присел на задние лапы, изготовившись к прыжку, и Счастливчик еще быстрее помчался к лестнице. Пернач погнался за ним, щелкая окровавленной пастью. На бегу Счастливчик отпихнув его плечом, вырвался вперед, очутился на площадке и метнулся вбок, прижавшись к стене. Свирепый пес, не успев затормозить, с разбегу пролетел через площадку и скатился на две ступеньки вниз.

Вскочив, он со злобным торжеством взглянул на стоявшего вверху Счастливчика.

— Попался, тупой Отброс! Теперь тебе некуда бежать! — он скривил окровавленные губы и обнажил свои страшные клыки.

Счастливчик вскинул голову.

— Ага, разбежался! — пропыхтел он. — Попробуй, достань меня!

Пернач бросился вперед, перепрыгнув через ступеньку, но Счастливчик ударил его лапой по глазам. Свирепый пес попытался схватить его за лапу зубами, но Счастливчик оказался проворнее. Он стоял выше своего противника, что давало ему преимущество. Когда Пернач попытался снова атаковать его, Счастливчик с размаху ударил его в нос, так что Свирепый пес отлетел на несколько ступенек вниз.

— Грязная Городская Крыса! — прорычал Пернач. — Сражайся честно!

— Ага, ишь как заскулил! — осклабился Счастливчик. — Вы только посмотрите на эту большую страшную собачку! Мы думали, она умеет драться, а она только хнычет и жалуется, что противник сам не лезет ей в пасть! Эх вы! Теперь мы будем звать вас не Свирепыми, а тупыми псами!

Продолжая дразнить своего обезумевшего врага, Счастливчик со страхом прислушивался к воплям, несшимся с балкона Лапочка была в беде! Счастливчик быстро скосил глаза. Так и есть — Сталь стояла над распростертой Лапочкой, поставив лапу ей на грудь.

— Сейчас бегунья заплатит за то, что посмела поднять на меня лапу! — рычала предводительница Свирепых псов.

И тут снизу, с возвышения, донесся оглушительный вой, в котором гнев смешивался с мольбой. Обе стаи замерли, насторожив уши.

Счастливчик узнал голос Грозы.

— Прошу тебя, пойдем со мной! — надрывалась она. — Тебе нельзя здесь оставаться!

Но Клык только высокомерно помотал головой.

— Я останусь в своей стае! Я не желаю иметь ничего общего с твоей шайкой слабаков и грязнокровок! Это ты должна остаться со мной, Гроза. Мы с тобой родня, в наших жилах течет кровь Свирепых псов.

Все собаки, как по команде, сгрудились у края балкона, глядя на возвышение.

Забыв о Перначе, Счастливчик тоже бросился в толпу и посмотрел вниз. Гроза стояла посреди возвышения, не сводя молящих глаз со своего брата. Марта пихала Грозу в бок, пытаясь увести, но молодая собака даже не смотрела в ее сторону. Земля ушла из-под лап Счастливчика.

«Значит, все пропало… Мы напрасно рискнули жизнями, пытаясь отвлечь Свирепых псов и дать Марте возможность увести Грозу. Теперь мы все погибли».

Что и говорить, план по спасению Грозы был великолепен, но друзья не учли одной малости, которая, как оказалось, решила исход всего дела. Они забыли о том, как сильно Гроза любила своего брата. Даже после всего, что сделал Клык, она была готова вновь рисковать жизнью ради его спасения.

— Нас одурачили! — завизжала Сталь. — Свирепые псы, в лагерь! Сейчас же!

Собаки гурьбой бросились к лестнице, на бегу врезаясь в кресла и друг в друга. Счастливчик в страхе смотрел, как они несутся вниз.

— Погоди, Отброс, я скоро вернусь и спущу с тебя шкуру! — пролаял Пернач, улепетывая вместе со всеми.

Лапочка бросилась бегом между кресел.

— Быстрее, Дикая стая! Вперед! Мы не дадим им поймать Грозу!

Она первая выбежала на лестницу и понеслась вниз по ступенькам. Счастливчик и остальные помчались следом.

«Сегодня мы только и делаем, что играем в догонялки, — думал Счастливчик, хватая пастью воздух. — То они за нами гонятся, то мы за ними».

Лапочка добежала до конца лестницы и повела свою стаю в распахнутую дверь.

Счастливчик сразу узнал огромный зал с золотыми гирляндами и следом за Лапочкой бросился к возвышению, на которое вела короткая лестница из нескольких ступенек.

Но как только стая очутилась на лестнице, сверху путь им преградил Кинжал. Он щелкнул пастью над ухом Лапочки, и та отшатнулась, едва не свалившись вниз. Счастливчик, совсем недавно бывший в положении Кинжала, сразу понял, что Лапочке придется нелегко. Она схватилась с Кинжалом, парируя его укусы, а остальная стая теснилась на нижних ступеньках.

— Эй, Бета! — громко крикнула Лапочка, не глядя назад. — Что происходит наверху?

Счастливчик спрыгнул с лестницы, вернулся в зал и отбежал подальше, чтобы видеть происходящее на платформе. Клык с радостью присоединился к своей стае, и теперь Свирепые псы кольцом обступили Марту и Грозу.

И тут Счастливчик вдруг уловил знакомый запах, донесшийся откуда-то с возвышения. Едкий резковатый душок, мгновенно пробудивший воспоминание о крепких клыках, густой косматой шкуре и тяжелой пасти, отдающей короткие, отрывистые приказы.

«Нет, этого не может быть! Я своими глазами видел, как он погиб».

Счастливчик увидел, как Лапочка вскинула голову и дернула хвостом Видимо, она тоже почуяла этот запах, хотя не могла видеть, что происходило наверху.

Не веря своим глазам, Счастливчик заметил серую фигуру, притаившуюся за спинами Свирепых псов. Альфа, бывший вожак Дикой стаи… он был жив!

Лапочка повернулась к Счастливчику и растерянно тявкнула. Она ждала, чтобы он рассказал ей о том, что творится на возвышении, но у Счастливчика язык прилип к гортани. Что Альфа здесь делает? Откуда он взялся? Очевидно, он каким-то чудом сумел выбраться из Бескрайнего Озера, но… что случилось потом?

И, главное — что он сделает здесь и сейчас? Он пришел спасти их?

Полуволк медленно шагнул вперед, и Свирепая стая заметила его. Оставив Марту и Грозу, Свирепые псы разом обернулись и молча смотрели, как Альфа бредет к ним, низко опустив тяжелую голову.

«Альфа! Сейчас ты им покажешь! Но почему… почему ты проходишь мимо? Что ты делаешь, Альфа?»

— Лапочка! — взвизгнул Счастливчик, но было поздно.

Проскочив мимо Кинжала, полуволк бросился на Лапочку. Застигнутая врасплох, она опрокинулась назад, скатилась с лестницы и упала, а полуволк схватил ее за горло. Лапочка взвыла от ужаса, но ее вопль перешел в хрип, когда Альфа по-волчьи встряхнул ее, как дичь.

Счастливчик почувствовал, что сходит с ума. На него обрушились ужас, недоумение и паника. Он словно оглох и ослеп. Он перестал чувствовать, он окаменел. Потом откуда-то издалека до него донесся чей-то истошный вой, и Счастливчик не сразу понял, что это воет он сам. Будто со стороны он увидел, что бежит к полуволку, захлебываясь рычанием. Остальные собаки испуганно расступились, освобождая ему дорогу.

Счастливчик с разбега бросился на Альфу, ударил его головой в живот и отшвырнул в сторону.

Лапочка торопливо вскочила и что было силы дала полуволку в бок, так что тот кубарем покатился по полу.

— Пожалуй, я не ошиблась, взяв его в стаю! — донесся ледяной голос из-за спин Свирепых псов. — Что скажете, стая?

Счастливчик вскинул глаза.

Сталь с усмешкой смотрела на них, ее приспешники скалили клыки.

— Из него вышел славный Омега.

Счастливчик разинул пасть. Омега? Гордый полуволк… стал Омегой у Свирепых псов?

Лапочка была потрясена ничуть не меньше:

— Альфа, что с тобой? Ты присоединился к ним? Но ведь ты сильнее всех ненавидел их!

— Ненавижу слабаков! — прорычал полуволк. — Собачек-на-поводочке, бродяг и прочих тварей, осквернивших мою стаю. Ты была полезна, когда помогала держать в когтях эту свору, но вожака из тебя не выйдет!

Лапочка гордо расправила плечи. Ее губы медленно поползли в стороны, обнажая клыки.

— По крайней мере, я никогда не буду ничьей Омегой! — презрительно бросила она.

Глаза Альфы полыхнули ненавистью, он бросился на Лапочку и опрокинул ее на пол. Сцепившись, они покатились по доскам между кресел.

— Прикончи ее, Омега! — холодно приказала Сталь, а ее стая зашлась радостным лаем.

Счастливчик подскочил к дерущимся и принялся кусать полуволка за лапы. Белла бросилась к нему, вдвоем они сумели отогнать Альфу, а Лапочка впилась ему в бок. Взвыв от боли, полуволк попятился к возвышению.

— Что ж, моя Бета, можешь забирать себе эту стаю крыс! — с ненавистью прорычал он. — Ты этого достойна!

Собаки из Дикой стаи яростно залаяли, потрясенные предательством Альфы.

— Да как ты смеешь! — рычал Бруно. — Мы верили тебе!

— Мы столько раз доказывали тебе свою преданность! — проскулила Стрела, недоверчиво выкатив глаза. — Мы голодали, оставляя тебе лучшие куски, мы никогда не спорили с твоими решениями, мы поддерживали тебя во всем и делали все, что ты говорил!

— Ты жалкий трус! — пролаяла Белла. — Ради спасения собственной шкуры ты согласился стать Омегой у Свирепых псов, которых ненавидел! Ты покрыл себя вечным позором, предатель и лжец!

Но Альфа лишь с презрением смотрел на свою беснующуюся стаю, кривя губы в издевательской ухмылке. Ненависть застучала в висках Счастливчика.

«Предатель! Ты за это заплатишь, не будь я Счастливчик!»

Он присел на задние лапы, приготовившись к прыжку.

— Довольно! — вдруг раздался громкий голос со стороны возвышения.

Все глаза обратились туда. Гроза, окровавленная и раненая, стояла на краю платформы, гордо подняв голову.

— Не сражайтесь с ним. Ему только этого и надо, они только этого и добиваются, — пролаяла она. — Неужели вы еще не поняли? Даже если вы одолеете Альфу, мы все равно останемся в меньшинстве. — Гроза повернулась к Стали, смерила ее брезгливым взглядом. Желваки заиграли на ее челюсти, но голос прозвучал твердо и спокойно: — Я сделаю то, чего ты так хочешь, — медленно процедила Гроза. — Я сражусь со своим братом. Но только если ты дашь слово без боя отпустить мою стаю.

Глаза Стали радостно заблестели, она запрокинула назад голову и испустила победный рык.

— Эй, — приказала она, закончив рычать, — приготовьтесь к Суду Ярости!

Альфа как будто не услышал ее. Взбежав по ступенькам на возвышение, он медленно приблизился к Грозе и заглянул ей в глаза. Злобное рычание заклокотало в его волчьей глотке:

— Сдавайся, Злоба! Сдавайся, пока я не заставил тебя сделать это!

Сталь гневно посмотрела на него:

— Знай свое место, Омега!

Полуволк послушно опустил голову.

— Прости, Альфа.

— Сидеть! — рявкнула Сталь, оскалив зубы в жестокой улыбке.

Не веря своим глазам, Счастливчик смотрел, как их бывший вожак униженно повинуется. Теперь он начал понимать, что полуволк не лукавил — он искренне верил, что присоединился к победителям, что его бывшая стая обречена и вот-вот превратится в падаль. Дрожь пробежала вдоль хребта Счастливчика, перед глазами вновь всплыла белая вьюга в черной ночи.

«Собачья Гроза… Неужели Альфа прав и все случится прямо сейчас?»

Голос Стали вывел его из мрачных раздумий.

— Живо, все прочь со сцены! — пролаяла она.

Свирепые собаки опрометью бросились к лестнице, Дикая стая испуганно попятилась, но на них никто не обращал внимания — по крайней мере, пока. Свирепые псы организованными шеренгами прошли между рядами кресел и забрались на них, чтобы видеть, что происходит на возвышении — сцене, как назвала это сооружение Сталь.

Теперь там остались только Марта, Гроза и Клык.

— Слезай! — прошипела Сталь.

Марта даже не взглянула на нее, она смотрела только на Грозу и о чем-то негромко просила ее. Счастливчик не слышал слов, но в этом и не было необходимости, он и так знал, что Марта умоляет Грозу отказаться от поединка.

Гроза только помотала головой.

— Не волнуйся, я справлюсь, — твердо сказала она.

Грустно повесив голову, Марта молча сошла вниз по ступенькам.

Дикая стая сгрудилась в проходе возле кресел, подальше от свирепых псов. Некоторые собаки влезли на сиденья, другие встали на них передними лапами, чтобы лучше видеть, что происходит на сцене. Когда Сталь неторопливо поднялась на сцену, в зале воцарилась мертвая тишина.

Сталь с торжествующей улыбкой встала между братом и сестрой.

— Гроза пройдет через Суд Ярости, — громко провозгласила она. — Если она сумеет не дать волю своей подлинной сущности, я позволю ей уйти отсюда и забрать с собой эту стаю отбросов. Но если она проявит себя настоящей Свирепой собакой… — тут Сталь недобро ухмыльнулась, — тогда ей придется сразиться с Клыком насмерть, убить его и получить право вступить в нашу стаю.

Пернач и Кинжал радостно завыли, а Счастливчик стиснул зубы, подавив стон. Гроза была измучена и изранена, на ней не было живого места. Она была обречена.

Сталь повернулась к своей стае:

— Давайте сделаем поединок еще более захватывающим! Я хочу слышать, кому вы желаете победы в этой схватке. Кричите громче.

Свирепые! Покажите бойцам, что вы в них верите!

Свирепые псы залаяли, хором выкликая имя Клыка. Когда Сталь спрыгнула со сцены и присоединилась к ним, лай превратился в дикую ритмичную песнь:

— Клык! Клык! Клык! Клык!

Молодой Свирепый пес начал кружиться перед сестрой, то и дело делая резкие выпады вперед, чтобы схватить ее зубами за лапы. Счастливчик вскочил на кресло, чтобы лучше видеть, хотя с трудом заставлял себя не отворачиваться. В отличие от своей израненной сестры, Клык был полон сил и не испытывал усталости. Это было нечестно!

Гроза вырвалась и попятилась в сторону. Клык тут же ринулся на нее, не давая передышки. На этот раз он забросил лапы ей на шею и стал рвать зубами за уши, а бедная Гроза завертелась ужом, пытаясь защитить глотку. Вот она вырвалась и боднула Клыка головой, так что тот отлетел на три шага назад, но при этом даже не попыталась укусить его.

«Она не поддается, — с невольной гордостью подумал Счастливчик. — Она только защищается, но не причиняет ему боли».

Тут кто-то забарабанил лапками по ноге Счастливчика. Опустив голову, он увидел маленькую Солнышко, глядевшую на него с красной шкуры, устилавшей пол зала.

— Что там? — пропищала малышка, которая была слишком мала, чтобы вспрыгнуть на сиденье. — Как там Гроза?

Счастливчик скосил глаза на сцену. Клык с разбега врезался Грозе в бок. Она упала и тут же снова вскочила на лапы, но было заметно, что силы ее на исходе.

Счастливчик снова посмотрел на Солнышко.

— Она очень старается, но ей нужна наша помощь.

— Что же мы можем сделать? — горестно прошептала малютка.

— Мы можем ее подбодрить!

Солнышко радостно закивала.

— Ой, Гроза! Ой-ой-ой, Гроза! Гроза! — завизжала она, мячиком подпрыгивая на месте. Поначалу ее голосок утонул в дружном реве Свирепых псов, но Солнышко не сдавалась, а потом к ней присоединился и Счастливчик. Вскоре вся Дикая стая последовала их примеру, выкрикивая имя Грозы.

Молодая Свирепая собака услышала их голоса. С новыми силами она отскочила на несколько шагов, вскочила на задние лапы и бросилась на брата, опрокинув его на пол.

Счастливчик посмотрел на Лапочку, которой высокий рост позволял следить за поединком с пола, не залезая на сиденье. Но она не смотрела на сцену. Ее взгляд был прикован к Альфе, а в глазах застыли боль и недоумение.

«Она была его Бетой… Она хранила ему преданность и даже не захотела слушать меня, когда я предложил ей бросить вызов полуволку и самой стать Альфой. Бедная Лапочка! Этот подлый пес предал ее гораздо страшнее, чем всех нас!»

Когда Счастливчик снова повернулся к сцене, из пасти Клыка уже шла пена. Теперь он прыгал, рвал, кусал и молотил лапами без передышки, в его глазах было исступление.

Гроза отшвыривала его от себя, щелкала пастью возле самой морды, но этим лишь сильнее распаляла ярость брата. Клык просто обезумел, он без устали бросался на сестру и рвал ее зубами за шерсть. Гроза не отвечала, она закрыла лапами глаза и терпела, пока Клык царапал ее когтями по животу и осыпал укусами.

— Она должна дать ему отпор! — провыла Белла. — Иначе он ее убьет!

— Но что, если она сорвется и проявит свирепость? — испуганно протявкал Жук. — Тогда она проиграет и ей придется остаться со Сталью!

Марта гневно повернулась к ним и оглушительно пролаяла:

— Какая разница, что будет потом! Главное, она останется жива! Все остальное неважно!

Собаки притихли, услышав в ее голосе ярость Матери-Собаки, защищающей своего щенка.

— Сражайся, Гроза! — залаяла Марта.

Холодея от страха, Счастливчик смотрел, как Гроза отражает удары своего брата.

«Если она вступит в драку, то может впасть в ярость. Ей нужно продержаться, пока Клык не выдохнется!»

Но Клык не подавал признаков усталости. Он гонял Грозу по всей сцене, скалил зубы и запрокидывал голову, заливаясь истошным лаем. Вот он с воем ринулся на нее, но на этот раз Гроза смогла устоять. Она подставила брату бок, ударила его обеими передними лапами и впилась клыками в открывшийся живот.

Клык заверещал от боли, его вопли заглушили даже лай подбадривавших его Свирепых псов. Счастливчик затаил дыхание. Гроза впилась зубами в живот брата, в ее глазах полыхнула ярость.

Дикая стая разом смолкла. Все в страхе смотрели на сцену, во всех глазах стоял один и тот же вопрос: это конец?

Неужели Суд Ярости погубил Грозу?

Голова Клыка безвольно запрокинулась, глухо ударившись о пол сцены. Его тело обмякло, глаза закатились. Гроза потянулась зубами к его горлу. Теперь она могла убить его одним укусом.

— Прикончи его! — холодно приказала Сталь. — Он предал тебя и заслужил смерть. Убей!

— Прикончи слабака! — пролаял Пернач. — Докажи, что ты сильна! Положи конец Суду!

Лапочка бросилась к лестнице, но Счастливчик преградил ей путь.

— Это бесполезно, — с мукой в голосе пролаял он. — Они не позволят нам помочь ей.

— Что же делать? — спросил Микки.

Счастливчик посмотрел на сцену.

— Ничего. Мы должны доверять Грозе. Нам остается только надеяться, что она сможет выстоять.

Он зажмурился и молча послал молитву Всесобакам.

«Прошу вас, помогите ей не ошибиться, помогите отличить добро от зла. Гроза хорошая собака — верная, добрая, храбрая и самоотверженная! Если кто-то и заслуживает вашей помощи, то это она! Пусть она спросит свое сердце, оно подскажет ей, что делать!»

Свирепые собаки вскочили со своих мест, сплошной стеной обступив сцену и скрыв Грозу. Теперь Счастливчик видел только их гладкие черные спины и дрожащие от злого нетерпения хвосты. Внезапно несколько Свирепых псов попятились назад, и Счастливчик заметил Грозу, устало бредущую к краю сцены.

— Ты что это творишь? — прошипела Сталь. — Поединок не закончен! Ты должна убить своего брата во славу стаи!

Гроза брезгливо посмотрела на нее. Она была вся в крови и тяжело хромала на одну лапу, но высоко держала голову.

— Какой стаи? — прохрипела она, сплюнув кровь на пол. — Мне отвратительна твоя стая, Сталь! Не все Свирепые псы — убийцы. Я выбрала другой путь и другую стаю. Я победила в Суде Ярости — и я не буду убивать своего брата.

Сердце Счастливчика жарко забилось от гордости.

— Она… она смогла! — прошептал он.

Стараясь сохранять достоинство, Гроза тяжело прохромала к лестнице и стала спускаться вниз.

Альфа, стоявший внизу, напружинил лапы, чтобы броситься на нее, но Счастливчик преградил ему дорогу.

— Только посмей, — прорычал он в глаза полуволку, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ненависть. — Жалкий предатель! Ты предал свою стаю, которая горько оплакивала тебя, считая погибшим! Глупец! Ты променял настоящую преданность стаи на милость псов, которые, не задумываясь, растерзают тебя, стоит тебе проявить слабость!

Свирепые псы постепенно умолкали, захваченные гневным лаем Счастливчика. А он уже не мог остановиться.

— Бесчестный пес! Даже сейчас ты пытаешься нарушить законы Всесобак! Сталь обещала отпустить Грозу, если она пройдет Суд, а значит, никто не смеет поднимать на нее лапу! — он перевел глаза с полуволка на Альфу Свирепых псов, которая в бешенстве смотрела вниз по сцены.

Лапочка встала рядом со Счастливчиком и тихо, но твердо сказала:

— Если ты хоть немного дорожишь своей честью, то отпусти нас, как обещала!

Глаза Стали потемнели, она надолго замолчала, потом нехотя вскинула голову.

— Хорошо. Можешь идти, Городской Пес, и я разрешаю тебе забрать с собой Грозу. Но торопитесь! Знайте, что отныне моя стая будет преследовать вас днем и ночью, пока не прикончит.

Марта и Луна помогли Грозе преодолеть последние ступеньки, встали с обеих сторон от нее. Остальные молча и торжественно собрались рядом.

Внезапно в наступившей тишине раздался скрежет когтей и звук медленных, спотыкающихся шагов. Это Клык доковылял до края сцены и уставился вниз, на сестру.

— Я никогда не прощу тебе этого, — срывающимся голосом провыл он.

Гроза в смятении обернулась.

— Но я оставила тебе жизнь! — пролепетала она.

Дрожь ярости прокатилась по израненному телу Клыка.

— Ты должна была меня убить! Лучше бы я с честью погиб, пытаясь вернуть тебя в твою истинную стаю, чем остался жить — униженный и побежденный!

Счастливчик увидел, что Сталь начинает нетерпеливо постукивать лапой.

«Нужно поскорее убираться отсюда, пока она не передумала».

Он наклонился к Грозе и прошептал:

— Не слушай его, он в отчаянии. Ты проявила небывалое мужество, Гроза. Твоя истинная стая здесь.

— Мы все тобой гордимся, — сказала Лапочка, и стая радостно залаяла, приветствуя ее слова.

Они повели едва живую Грозу по длинному проходу через зал и с каждым шагом Счастливчик все сильнее чувствовал, что они победили. Гроза доказала свою преданность Дикой стае, и больше никто не посмеет усомниться в ней.

Собака-Солнце убегала с неба, волоча за собой свой ало-золотой хвост. Собака-Луна уже выглядывала из-за утесов, нетерпеливо ожидая темноты. Волны Бескрайнего Озера бились о скалы, затягивая берег серебристой дымкой. Стоя на краю скалы, Счастливчик смотрел на очертания лежавшего внизу города, представляя себе Свирепых псов, стройными рядами шагающих по искореженным улицам.

Перед глазами у него снова и снова вставала искаженная страданием морда Клыка. Его последние слова гремели в ушах Счастливчика: «Я никогда не прощу тебе этого… Ты должна была меня убить…»

Счастливчик содрогнулся.

«Хватит! Сейчас ты должен думать не о нем, а о Грозе!»

Они вернулись в ту зеленую долину с заводью, где Альфа устроил кратковременный лагерь перед тем, как снова пуститься в путь. Большинство собак улеглись возле воды, но Счастливчик никак не мог успокоиться. Встряхнувшись, он побрел к стае.

Марта и Нытик помогали Грозе промыть раны. Поверхность заводи серебрилась изморозью, Гроза негромко скулила от холода. Белла и Микки сидели на берегу, охраняя товарищей.

Лапочка грациозно выступила из высокой травы, подошла к Грозе.

— Подойдите ко мне, Дикие собаки! — позвала она.

Стая мгновенно собралась на берегу, преданно глядя на Альфу.

Собака-бегунья посмотрела на Грозу:

— Ты проявила небывалое мужество в страшных испытаниях. Сталь хотела, чтобы ты дала волю своей ярости, но ты оказалась сильнее. Ты победила и Сталь, и всю ее стаю.

Гроза слабо вильнула хвостом и смущенно опустила свою израненную голову.

Счастливчик растроганно посмотрел на Лапочку, но она еще не закончила.

— Если кто-то из вас и теперь продолжает сомневаться в том, что Гроза по праву живет в нашей стае, — пусть немедленно покинет нас. Также пусть уйдут те, кто не верит, что Свирепые собаки могут быть преданными, добрыми и благородными, — глаза Лапочки грозно засверкали, но никто не посмел бросить ей вызов.

Счастливчик увидел, как Гроза в изнеможении закрыла глаза.

«Бедная маленькая Гроза, — подумал он, сморгнув набежавшие на глаза слезы. — Наконец-то ты сможешь почувствовать себя полноправным членом стаи!»

— Мы пошли выручать Грозу из беды, мы были готовы с боем вырвать ее из лап Свирепых псов, потому что мы — одна стая, — твердо пролаяла маленькая Дейзи. — Никто не будет с этим спорить. Но что нам делать дальше? Куда мы пойдем?

— Верно Дейзи говорит, — задумчиво кивнул Бруно. — Сталь поклялась нас убить, мы все это слышали. Значит, надо опять пускаться в бега. Когда же это закончится? — Он устало покачал головой, и Счастливчик вздрогнул, впервые увидев его таким старым и измученным.

Он вздохнул. Что и говорить, у него самого сердце ныло при мысли о новом путешествии. Но что еще им оставалось делать?

— Ой, ну хватит нам бегать! — проскулила Солнышко, падая на живот. — Мы только и делаем, что убегаем, когда же жизнь начнется, ой? Сначала мы бежали из нашего города от Большого Рыка, потом бежали от вашей стаи, потом от черной тучи, а дальше только и делали, что бегали от Свирепых псов. О-о-о-ой. Когда же мы, наконец, устроим настоящий лагерь и заживем спокойно?

— Альфа знает об этом месте, — мрачно процедил Микки. — Он расскажет о нем своей новой стае. Здесь они будут искать нас в первую очередь.

— Мерзкий предатель! — взорвался Нытик, его выпученные глазенки сверкнули злобой. — Мы верили ему, он притворялся нашим вожаком! А ты, — он злобно покосился на Лапочку, — прислуживала этому полуволку! Откуда мы знаем, что ты не такая же, как он? Кому теперь вообще можно доверять?

Счастливчик вскочил на лапы, взбешенный тем, что этот трусливый пес посмел усомниться в Лапочке.

— Ни для кого из вас не секрет, что я всегда ненавидел Альфу, — пролаял он. — Даже когда он проявлял себя с лучшей стороны и поступал, как подобает вожаку. Даже когда вы все стояли за него горой. — Тут он выразительно посмотрел на Нытика, который злобно сморщил мордочку. Счастливчик вскинул голову. — Но я никогда не сомневался в Лапочке и уверен, что и вы не должны этого делать.

— Но они с Альфой жили душа в душу и были во всем согласны, — сказала Кусака.

— Но Альфа приполз на брюхе к Свирепым псам, а Лапочка повела нас на битву с ними, — веско возразила Стрела.

Нытик склонил голову к плечу и заскреб лапкой по песку:

— Да, но разве мы можем быть уверены?

Счастливчик похолодел — в стае назревал раскол.

«Почему они так быстро забыли о том, как сами смотрели в пасть Альфе, и так легко готовы возложить вину за свою доверчивость на Лапочку?»

— Тишина! — прогремел над поляной резкий голос Лапочки. — Поверьте, я не меньше, чем вы, потрясена предательством нашего бывшего Альфы. Я понимаю опасения Нытика. Если кто-то из вас готов в честном бою оспорить мое право возглавлять стаю, я готова немедленно принять этот вызов! — Лапочка гордо вскинула голову. — Но сначала вы должны кое-что узнать. — Она посмотрела на Счастливчика. — Вы все имеете право знать о том, что может ждать нас в ближайшем будущем.

Счастливчик непонимающе уставился на нее. Лапочка подтолкнула его носом:

— Расскажи стае о своих снах, Счастливчик.

Он замер. Перед его глазами, вновь закружился снег, лапы примерзли к земле, в ушах загремел душераздирающий лай. Негромко зарычав, Счастливчик отогнал видение.

Стая с любопытством смотрела на него.

«Лапочка права. Если мои сны в самом деле предвещают будущее, то стая должна о них узнать».

Он откашлялся:

— Мне снятся странные сны… о Собачьей Грозе.

Стая испуганно затявкала.

— Об ужасной битве между Всесобаками? — пролаяла Стрела. — Той, что случилась в незапамятные времена?

Луна яростно затрясла головой.

— Нет, та битва была в далеком прошлом, а Собачья Гроза случится на земле в конце времен, — хрипло сказала она. — Моя Мать-Собака рассказывала мне о ней, когда я была маленькой. В ночь Собачьей Грозы небо сделается белым, а реки окрасятся кровью.

Счастливчик оцепенел, разинув пасть. Луна как будто подсмотрела его сны и описала словами то, что он видел в кошмарах. Видимо, в Дикой стае сказания о великой Собачьей Грозе передавались от матери к детям.

— Но Всесобаки все равно примут участие в этой последней битве, — сказала Кусака.

Гроза склонила голову набок.

— Вот странно… Звучит так, будто это обо мне, — проронила она.

Счастливчик искоса взглянул на нее. Гроза дрожала всем телом, дыхание хрипло вырывалось из ее пасти. Он не хотел огорчать Грозу, она и так слишком много выстрадала сегодня.

— Я думаю, ты не случайно выбрала себе имя, — осторожно сказал Счастливчик. — Что-то заставило тебя назваться Грозой.

Молодая собака не ответила, остальные тоже не проронили ни звука.

Счастливчик вздохнул, набрав в грудь побольше воздуха.

— Мне снятся сражающиеся стаи… Кажется, будто собаки всего мира сошлись в этой ужасной битве. Я не знаю, что это значит и когда случится… и случится ли вообще. Но я кое-что понял. — Он облизнул губы, помедлил, внезапно испугавшись чего-то.

«Почему мне кажется, что рассказав о своих снах, я заставлю их сбыться?»

Но отступать было некуда.

— Свирепые псы не оставят нас в покое до тех пор, пока спор между нами не будет решен. Но мы должны перестать убегать. Нам нужно остановиться, принять бой и победить.

«Или проиграть, — мрачно подумал Счастливчик. — Потому что исход Собачьей Грозы неведом никому».

— Но мы только что сцепились со Свирепыми псами, — осторожно возразила Дейзи. — А Гроза выдержала битву с одним из них, победила и перехитрила саму Сталь. Может быть, это и была Собачья Гроза? Может быть, все уже позади?

В ее круглых глазах светилась надежда, и Счастливчику было больно разрушать ее. Но он должен был это сделать.

— Мне тоже хотелось бы в это верить, — глухо пролаял он. — Но я чувствую, что самое страшное еще впереди. То, что я вижу в кошмарах… там все иначе. Там очень холодно, холоднее, чем сейчас… и земля совсем белая. Снег хрустит под лапами, шерсть покрывается инеем, — голос Счастливчика сорвался.

Алый свет заката вдруг помутился. Что-то белое замелькало перед носом Счастливчика. Белоснежные точки кружили в воздухе, не спеша падать на землю. И все-таки они падали, покрывая траву легкой белой шкурой.

Первый снег.

Ужас пронзил сердце Счастливчика, его лапы подкосились.

«Собачья Гроза приближается… Она уже совсем рядом».

Чье-то теплое дыхание согрело его шею, обернувшись, Счастливчик увидел Лапочку. Ее глаза сверкали, голова была горделиво приподнята. И снова, как это уже было раньше, ее близость помогла ему победить слабость и страх.

«По крайней мере, я встречу самое страшное бок о бок с ней», — подумал Счастливчик, жадно вдыхая нежный запах Лапочки. Кровь быстрее побежала по его жилам, силы вернулись в тело, сердце забилось жарче.

— Лапочка права. Если Собачья Гроза случится на самом деле, мы должны быть готовы! — твердо сказал Счастливчик. — Испытания закалили нас, сплотили и многому научили. Мы терпели невзгоды, мы научились выживать и приспосабливаться к изменившемуся миру.

Скоро нас ждет новая битва — возможно, последняя. На этот раз никто не сможет остаться в стороне, но мы выстоим. Мы — Дикая стая! Мы — выжившие! И если Собачья Гроза придет, мы встретим ее вместе, бок о бок.

Продолжение следует

ПСЫ-ОДИНОЧКИ

Lucky — Счастливчик (бывший Yap — Лай)

Old Hunter — Старый Охотник