Маленький симпатичный львёнок Алакай играл сам с собой, носясь как сумасшедший по густой траве африканской саванны и наслаждаясь очередным прекрасным днём. Далеко позади него возвышалась величественная гора - вулкан, а чуть ближе можно было увидеть стада жирафов, слонов и антилоп. Они бродили по саванне, подходя время от времени к озеру напиться.

Отец Алакая, Зуба, сидевший неподалёку, потряс деревянной игрушкой, похожей на льва, и засмеялся:

- Ладно, сынок. Давай-ка сюда! Посмотри, кто это? Лев! Хватай его!

Алакай радостно посмотрел на игрушку, прыгнул и покатился по траве.

Зуба потряс игрушкой ещё раз:

- Послушай меня. Если ты хочешь стать таким же сильным, как твой отец, ты должен научиться сражаться.

Он пытался говорить строгим голосом, но был слишком счастлив, играя со своим маленьким сыном.

Алакай перестал прыгать и, промяукав: «Папочка», - лизнул его в нос.

- Хорошо, хорошо, - сказал Зуба. - А теперь я хочу кое-что тебе показать.

Он взял маленькую лапку сына и приставил к ней свою.

- Видишь на них отметины? Они похожи. Мы оба родились с ними. Мы – одно целое, и ты - продолжение меня. И когда подрастёшь, то должен стать Первым среди львов, как твой отец.

Зуба прижал сына к груди.

- Ладно, теперь покажи мне, как ты умеешь драться. Готов?

Но Алакай опять принялся весело подпрыгивать и кружиться.

Зуба был готов снова рассердиться, по опять рассмеялся, глядя на неуклюжие танцы сына:

- Тебе бы всё играть. Правда? Странный ты у меня получился.

Отец усмехнулся и снова потряс игрушкой:

- Давай-ка ещё раз попробуем.

Позади Зубы неожиданно раздался еле различимый шорох. Это был лев Макунга. Он сел рядом с ним и уставился своими внимательными и хитрыми глазами на прыгавшего Алакая.

- Как жаль, что они не вырастают такими, какими бы их хотели видеть, - ехидно сказал Макунга.

Меньше всего сейчас Зубе хотелось видеть Макунгу. Нахмурившись, он повернулся к сыну и вздохнул:

- Ты всё-таки не хочешь потренироваться?

Но Алакай, казалось, ничего не слышал. Вокруг него начала кружиться бабочка. Он сладко зевнул и опять пустился в пляс, размахивая лапками и представляя себе, что это-крылья бабочки.

- Не всё так уж и плохо, - опять заговорил Макунга. - После того как я тебя одолею и стану Первым среди львов, у тебя будет уйма времени заниматься своим детёнышем.

Он встал во весь рост, сделал шаг назад и принял боевую стойку:

- Мы начнём сражаться по счёту три. Итак, раз...

Не глядя на Макунгу, Зуба сказал:

- Смотри внимательно, Алакай, как я со всем этим разберусь.

- Два-три! - быстро завопил Макунга и бросился на Зубу.

Но Зуба прыгнул в сторону и первым ударил противника. Стоя на задних лапах, они, рыча, вцепились друг в друга. Потом отскочили друг от друга, щёлкая зубами, ревя и потрясая лапами со страшными когтями.

Всего этого Алакай не видел. Мимо опять пролетела бабочка.

- Давай, лети-лети, вот сейчас я тебя, - захихикал он и, подпрыгнув, неуклюже попытался ухватить её своей лапкой, но промахнулся.

Львёнок бросился вдогонку, споткнулся и полетел кувырком в густую траву.

Когда он очухался, то увидел позади себя какую-то странную штуку. Она была покрыта шерстью и шевелилась. Алакай попытался схватить свой хвостик (а это был именно он), и покатился дальше по траве.

Открыв глаза, львёнок заметил рядом конец толстой веревки. Её-то он решил точно не упустить. И тут же прыгнул на неё, но она мгновенно ускользнула от его лапок. Алакай прыгал ещё и ещё, но всё напрасно. Тогда он изменил тактику и стал осторожно красться за ней, всё ближе и ближе подходя к ограде на границе заповедника.

Тем временем Зуба подмял Макунгу под себя и повалил его на землю.

- Дядюшка, сдаюсь, - прохрипел побеждённый, едва дыша под огромной тяжестью победителя.

- Ну, кто Первый лев? Отвечай! - по требовал тот.

- Ты, ты! - задыхаясь, пробормотал Макунга.

Зуба ещё раз грозно взглянул на поверженного соперника и прорычал напоследок:

- Никогда не забывай об этом.

Потом поднялся, отряхнулся и гордо сказал:

- Вот так, сынок, надо сражаться.

Но Алакая нигде не было видно.

В это время рядом с оградой заповедника Алакаю всё-таки удалось поймать конец верёвки, которую он тотчас же начал грызть. На секунду подняв глаза, львёнок увидел, что другой конец неуловимой верёвки держит в руках человек в охотничьей одежде.

- Ну иди сюда, котёночек, - проворковал тот.

Алакай страшно испугался, попятился и упёрся в пару здоровенных ботинок. Сзади стоял второй охотник и целился в него из ружья.

- А вот этот - действительно прекрасный экземпляр, - заметил тот, схватил львёнка за шиворот и кинул его в деревянный ящик.

Первый охотник оперся на щит, прикрепленный к ограде. На щите значилось: «Внимание! Территория заповедника! Охота и браконьерство преследуются по закону».

- Да, его шкурка точно может принести нам немного денег, - не без удовольствия подтвердил он.

- Хорошо, что с нашим бизнесом становится всё меньше проблем, - ответил его напарник, закрывая ящик крышкой и ставя его в кузов стоявшей рядом машины.

- Ладно, пора трогаться.

Выглядывая из отверстия в ящике, трясущийся от страха Алакай звал отца на помощь. Зуба, как будто услышав его призыв, нёсся по саванне. Время от времени он останавливался, вставал на задние лапы и осматривал горизонт, громко окликая сына.

Неожиданно ему послышался слабый голосок Алакая. Зуба осмотрелся вокруг и заметил вдалеке машину. Он застонал и что было сил кинулся вдогонку.

Скоро львёнок увидел отца, который уже догонял браконьеров.

Зуба весь превратился в комок мышц и прыгнул на багажник машины.

- Держись Алакай. Сейчас я тебя спасу, - прорычал он и начал рвать верёвки, которые удерживали ящик.

Раздался выстрел, и пленник увидел, как его отец свалился с машины на землю, подняв тучу пыли.

Неподалёку от берега реки машина резко свернула, чтобы не налететь на поваленное дерево. Ящик с Алакаем вывалился из кузова, покатился по крутому склону и оказался в реке, где его тут же подхватило быстрое течение.

Зуба поднялся с земли и прижал переднюю лапу к раненому уху. Шатаясь, он пытался идти за исчезнувшей машиной, но перед глазами заклубился туман, и силы оставили его. Вернуть сына Зуба уже не мог.

- Алакай! - ещё раз позвал он слабым голосом и упал на землю.

Через какое-то время река доставила ящик с несчастным и всеми покинутым Алакаем через всю Африку к Атлантическому океану. Там его подхватили волны и понесли в неведомую даль.

Каким-то чудом ящик после долгого плавания достиг берегов Америки и, проплыв мимо Статуи Свободы, причалил в огромном морском порту. Это был Нью-Йорк.

Портовые работники вытащили ящик на сушу и открыли. Каково же было их удивление, когда внутри они обнаружили маленького львёнка!

Жмурясь от солнечного света, Алакай посмотрел на них и тихо мяукнул, желая узнать, куда он попал и что теперь с ним будет.

В этот же день все городские газеты пестрели заголовками: «Таинственный львёнок из моря!»

Представители городских властей привезли Алакая в Нью-Йоркский зоопарк, назвав его Алексом. Его появление собрало толпы желающих посмотреть на удивительного детёныша льва, которому непостижимым образом удалось выжить во время не менее удивительного океанского путешествия.

Когда служители зоопарка посадили Алекса на большой камень в его новом доме - вольере, сначала он очень нервничал, глядя на всех этих странных людей, разглядывавших его из-за ограды. Он стоял там, трясясь от страха и не зная, что делать. Время от времени он принимал трагическую позу и грустно-грустно мяукал.

Толпа, наблюдавшая за его ужимками, приходила в восторг и всячески приветствовала львёнка. Алексу сразу же понравилось такое внимание, и он начал стараться ещё больше, позируя перед многочисленными фотоаппаратами. Он почувствовал, что стал новой звездой городского зоопарка.

Наутро из-за ограды, отделявшей вольер Алекса от других вольеров, высунулись три головы его соседей, которые хотели выяснить, что значит вся эта шумиха за стеной. Соседями Алекса были маленький зебра Марти, молодая гиппопотамиха Глория и совсем ещё юный жираф Мелман.

- Мне совсем не нравится, как выглядит этот парень, - недовольно заметил Марти.

- Ну, а мне кажется, что он – очень милый, - ответила Глория.

Марти фыркнул:

- Такие годятся только толпу развлекать.

Мелман вытянул свою шею в сторону Глории и ревниво посмотрел на неё:

- Что такое? Ты считаешь, он милый?

Не получив ответа, юный жираф начал кашлять.

Алекс пропускал все эти разговоры мимо ушей и продолжал веселить посетителей. Он подпрыгивал и широко раскрывал свои лапки, как будто хотел всех обнять.

Путешествие жителей Нью-Йоркского зоопарка на Мадагаскар вряд ли можно было назвать приятным времяпрепровождением. Это было скорее приключение, впрочем, приключение захватывающее. И теперь они собирались вернуться домой и уже знали, как это сделать.

У подножья огромного баобаба лемур потянул на себя рычаг, который привёл в движение целый пучок лиан, связанных с деревянным блоком. Примитивный подъёмник, сделанный из бамбука, пополз вдоль ствола баобаба наверх. Наконец он достиг края местного «аэропорта», расположившегося под навесом из листьев на самой вершине дерева.

На взлётной полосе стоял старый разбитый самолёт. На его ржавом корпусе коряво было выведено: «Нью-Йорк или Смерть!»

Десятки маленьких лемуров наблюдали, как из подъёмника вышли Алекс, Марти, Глория и Мелман. Они пританцовывали под песенку в стиле фанк, которую сами же и напевали:

- Ты должен сдвинуть это, да сдвинуть, да это.

- Сдвинуть это! - восторженно повторяли лемуры.

- Да, эта песенка всегда будет популярной, - заметил Марти, когда они подошли к толпе возбуждённых лемуров. Помахав им на прощанье, четвёрка направилась к самолёту.

- Мы прощаемся с вами, маленькие непоседы. Вы, ребята, – классная компания! - крикнул Алекс.

А Мелман добавил:

- Мы были рады познакомить вас с туалетом и его предназначением.

Когда они уже поднялись по трапу к люку самолёта, Алекс повернулся к толпе столпившихся внизу лемуров:

- Если окажетесь у нас на Манхэттене, заходите, не стесняйтесь.

Он взглянул ещё раз вниз. Рядом с трапом стояли два лемура и сосредоточенно ковыряли в носах.

Покончив с этим увлекательным занятием, они сунули пальцы в пасти. Алекса передёрнуло, и он добавил, уже тише:

- Но сначала всё-таки позвоните.

Вдруг среди толпы провожающих началось какое-то движение. И у трапа появился круглолицый и пучеглазый лемур по имени Морис. Он толкал перед собой огромный торт, на котором глазурью было выведено: «Счастливого пути, цветочки!» - что было встречено криками восторга.

- Ну-ка, всем успокоится! - приказал Морис.

Он пристально посмотрел на Алекса, Мелмана, Марти и Глорию:

- Вы не сможете улететь без этого.

Неожиданно верхушка торта открылась, и из него появился король лемуров Джулиан XIII.

- Ну что, уроды, каков сюрприз! - завопил он со своим экзотическим акцентом.

На королевской голове красовалась причудливая корона, на которую тотчас взобралась ящерица по имени Стиви. Король был одет в бикини из кокосов. Подвигав своим торсом, он прокричал:

- Посмотрите все, разве я не изящен? Это я - Король Джулиан!

Он засмеялся и посмотрел на остолбеневшую четвёрку:

- Ну, уроды, вы уж точно обрадуетесь, узнав, что я собираюсь лететь вместе с вами.

- Нет, спасибо. Не надо так себя утруждать, - спокойно сказал Алекс.

- Да, «спасибо»! - передразнил его Джулиан. - Это мой самолёт.

Он схватил ящерицу и поднял её над толпой.

- До тех пор, пока я не вернусь с добычей из новой страны, Стиви будет меня замещать!

Лемуры примолкли и уставились на ящерицу, которая начала облизывать свой глаз.

- Мне кажется, что им совсем не нравится такая перспектива, - прошептал Морис.

Джулиан поднёс Стиви к своему уху:

- Что ты там такое говоришь? Он просит, чтобы всем разрешили съесть торт!

Настроение лемуров тут же изменилось. Они начали кричать и подпрыгивать от радости.

Вдруг из толпы раздался писклявый голосок:

- Король Джулиан, подождите меня!

Крошечный лемур-мышка по имени Морт бежал к трапу, волоча за собой огромный чемодан.

- Я полностью готов к путешествию. Взял с собой много шляп и всякой еды.

Джулиан съёжился от страха:

- О, нет. Это ведь Морт. Как он нашёл меня? - прошипел король на ухо Морису.

- Должно быть, поднялся по лианам подъёмника, - ответил тот.

Джулиан резко хлопнул в ладоши:

- Остановить его! - приказал он лемурам. - У него с собой ножницы и крем для рук.

Сотрудники службы безопасности тут же кинулись к маленькому лемуру и скрутили его.

- Вот так! - заорал король Джулиан, потрясая кулаком. После чего выбрался из торта, быстро вскарабкался по трапу и начал заталкивать четвёрку в самолёт.

- Все внутрь, быстро! - кричал он.

Но быстро не получилось. Пришлось изрядно попотеть, чтобы помочь Глории.

Внутри ветхой пилотской кабины к взлёту готовились четыре пингвина: Скиппер, Ковальски, Рико и Прайвит.

Скиппер спихнул на пол покрытый паутиной скелет бывшего пилота и уселся на его место. После чего уставился в окно, за которым маячил странного вида механизм, очень напоминавший гигантскую рогатку.

«Это вторая такая штука, что я видел за свою жизнь. И она должна сработать», - сказал сам себе Скиппер. После чего схватил с приборной панели старый микрофон внутренней связи и начал вещать:

- Внимание! Говорит капитан вашего самолёта! Лететь мы будем очень долго...

В пассажирском салоне два шимпанзе Мэйсон и Фил уже давно заняли свои места. Они играли в шахматы, положив доску на колени. Мэйсон неожиданно наклонился к своему сопернику и выдернул шахматную фигуру из его рта:

- Фил, хватит сосать королеву!

Позади обезьян устроились Алекс, Глория, Мелман и Марти, не обращая внимания на грязь, паутину и скелеты бывших пассажиров.

- Нью-Йорк, вот куда мы направляемся, ребята, - мечтательно улыбнулась Глория.

Над их головами из динамика раздался треск, через который прорвался голос Скиппера:

- Мы хотели бы, чтобы вы уселись поудобней и расслабились. И молитесь, чтобы эта старая развалина могла лететь!

- Что такое? - встрепенулся Алекс, но динамик уже заглох.

А в это время в капитанской кабине второй пилот Ковальски, внимательно рассмотрев приборную панель, щёлкнул тумблером. Послышался шум моторов.

- Мы готовы, сэр, - доложил он Скип-перу.

Снаружи Морт изо всех сил стучал маленькими кулачками в люк самолёта и кричал:

- Вы забыли меня! Я ведь здесь!

Но туг заработали моторы, и вопящего от страха Морта буквально сдуло с трапа.

В пассажирском салоне всё внимание было приковано к Прайвит, которая рассказывала о мерах безопасности при полёте.

- В случае разгерметизации, - бормотала она, - поместите кислородную маску на лицо, чтобы другие пассажиры не видели вашей перепуганной физиономии.

Марти попытался пристегнуться, но старый и изношенный ремень безопасности моментально порвался. Марти подозвал Прайвит:

- Извините, мисс. Как мне быть с этим?

- Никак, сэр, - вежливо ответила она и спокойно удалилась.

В кабине пилотов Скиппер долго вглядывался в переднее стекло. Наконец на его лице появилось неумолимое и решительное выражение.

- Ладно, ребята, - сурово сказал он. - Слушайте мой приказ. Стартуем!

Рико высунулся из разбитого бокового иллюминатора и махнул трём лемурам, стоявшими рядом с хвостом самолёта, который был привязан к баобабу толстыми лианами.

- Давайте, парни! Пора отправляться, - мужественно прорычал пингвин.

Лемуры тотчас подняли свои мачете и разрубили лианы. Раздался громкий хлопок, и гигантская рогатка с невероятной силой запустила самолёт в небо. Такой стремительный и мощный взлёт не мог не сказаться на состоянии пассажиров. Всех их буквально вдавило в кресла так, что они не могли даже пошевелиться.

Самолёт несколько раз тряхнуло, но потом он выровнялся и стал набирать высоту. И скоро попал в зону повышенной облачности над Мозамбикским проливом, отделяющим остров Мадагаскар от Африканского континента. Рёв его моторов был слышен на много миль вокруг, а позади оставались тучи чёрного дыма.

Над Африкой самолёт настигла гроза. Время от времени вокруг него сверкали молнии, разрывая кромешный мрак.

Алекс мирно посапывал во сне, когда очередная вспышка осветила иллюминатор рядом с его креслом. Алекс моментально проснулся и, ещё не понимая, что происходит, вскрикнул от страха.

Он успокоился, когда понял, что самолёт попал в грозу, и посмотрел в иллюминатор. От удивления Алекс опять чуть не вскрикнул. За бортом под жутким ливнем по крылу самолёта ползло какое-то маленькое существо.

Очередная вспышка молнии осветила Морта. Да, это был именно он, и он отчаянно сражался за свою жизнь. Алекс перевёл дыхание, успокоился и помахал ему лапой:

- Привет, Морт, как ты там?

- Привет!.. - ответил Морт и тоже помахал лапкой. И тут же, потеряв опору, с диким криком рухнул вниз.

Алекс вздрогнул, тяжело вздохнул и отвернулся от иллюминатора.

Из другого ряда к нему наклонился Марти.

- Что-то страшное приснилось? - озабоченно спросил он.

Алекс пожал плечами:

- Да нет. Мне просто показалось, что видел Морта на крыле нашего самолёта.

Мелман вытянул свою длинную шею и посмотрел на Алекса:

- А мне кажется, что у тебя в голове всё ещё сидит этот Мадагаскар.

- Но ведь там было здорово, разве не так? - ответил Алекс.

- Мне тоже будет не хватать Мадагаскара. Это уж я точно знаю, - добавила Глория из-за спины Марти, сидевшего впереди.

Алекс помолчал и сказал:

- На мой взгляд, чем дальше мы окажемся от него, тем лучше.

Марти приподнял бровь:

- Да уж, если вспомнить, как ты меня по голове ударил!..

Глория захихикала, кокетливо подняла веер и стала обмахиваться.

Алекс покраснел и попытался перевести разговор на другую тему:

- Кстати, я собираюсь использовать эту штуку, что ты держишь, на сцене. Она будет частью моего актёрского реквизита.

Марти усмехнулся:

- Ну, а теперь, может быть, мы соберёмся перекусить в местном баре?

Мелман громко рассмеялся.

- Марти, хватит надо мной издеваться, - спокойно ответил Алекс.

- Вот увидишь, какое шоу я закачу, когда мы вернемся домой! Это уже будет совсем другой уровень.

Друзья какое-то время сидели молча, думая о своём старом добром доме - Нью-Йоркском зоопарке. Им вспоминались прекрасная пища, подаваемая прямо в вольеры, толпы веселящихся ребятишек, уверенность в завтрашнем дне и высококвалифицированные ветеринары...

- Послушайте, ребята, - прервала молчание Глория. - Когда мы вернемся, я, наверно, приму участие в демографической программе «Создай семью».

Глаза Мелмана широко открылись:

- В какой программе?

Глория объяснила:

- Я уверена, в нашей жизни наступает момент, когда нам всем хочется встретить любимое существо, завести отношения и остепениться.

- Да, ты права, - глядя на неё, подтвердил Марти.

Мелман встревоженно уставился на Глорию:

- Что ты имеешь в виду, - он нервно закашлялся, - под словом «отношения»?

- Отношения, - ответила Глория.

Мелман захрустел позвонками своей длинной шеи и, заикаясь, пробормотал:

- Это значит с другими... С другими парнями?

- Что значит с другими? Ну-ка, поясни, - потребовала Глория.

Губы Мелмана задрожали, а зрачки расширились. Он так долго молчал, пытаясь подобрать слова, что Алекс и Марти с беспокойством стали внимательно его оглядывать.

- Я хочу... - Мелман неуклюже пошевелился в своём кресле, - посмотреть, как здесь обстоят дела с напитками.

Он вытянул шею в сторону занавески, отделявшей пассажирский салон от носовой части самолёта.

Глория зевнула и закрыла глаза:

- Вы, ребята, болтайте дальше, а я, пожалуй, сосну.

За занавеской Мелман увидел Джулиана и Мориса, смотревших фильм о страшных авиакатастрофах, развалившихся в креслах первого класса. Рядом с ними сидел ещё один скелет. Одетая в форму стюардессы, Прайвит подавала им шампанское и разные деликатесы.

- Мы просто хотели бы узнать, как там с напитками, которые мы уже давно заказали, - спросил Мелман.

- Мне очень жаль, но они ещё не готовы, - холодно ответила Прайвит.

Мелман заметил, что Джулиан пристально и довольно злобно смотрит на него.

- Ладно, я, пожалуй, пойду, - начал было Мелман извиняющимся тоном, но закончить не успел: Джулиан подпрыгнул и вцепился ему в морду.

- Давай, вали отсюда! До свидания! - вопил он, потом вернулся в своё кресло и толкнул Мориса:

- Видишь, что тут творится? Каждый урод может безнаказанно пройти в салон первого класса.

Морис пожал плечами:

- Я всегда говорил, что вся эта демократия - полнейшая дурь и чья-то глупая прихоть.

Тем временем в кабине пилотов Скиппер, не обращая внимания на тревожный сигнал на приборной панели об отсутствии в баках самолёта горючего, играл с куклой, стоявшей на той же панели. Кукла изображала гаитянскую танцовщицу. Он подталкивал её клювом, и когда она, наклоняясь, касалась его щеки, словно целовала, Скиппер хихикал.

- Посмотрите сюда, кэп, - прервал это занятие Ковальски и показал капитану на меленькую красную лампочку, тревожно вспыхивавшую на контрольной панели.

Скиппер выпрямился.

- Ну-ка проверь, в чём там дело, - приказал он.

Ковальски уставился на панель и серьёзно сказал:

– Это похоже на маленькую яркую лампочку. Она загорается, если что-то не в порядке.

Чем дольше Скиппер пялился на лампочку, тем шире раскрывались его глаза. Наконец он произнёс нараспев:

- А она мне... нравится. В ней есть... что-то... притягивающее, гипнотическое.

- Вы правы, сэр. Я тоже так думаю, - ответил Ковальски.

- Отлично! - резко сказал Скиппер, выходя из транса. - Рико, быстро подай мне руководство по эксплуатации самолёта.

Рико стал шарить вокруг и наконец нашёл какую-то старую и драную книжку, которую и кинул Скипперу. Капитан ловко поймал книжку и со всей силы долбанул ею по лампочке. Мигание прекратилось.

- Всё, ребята, проблема решена, - успокоил он команду.

Ковальски покачал головой и сказал:

- Отличная работа, сэр, но, судя по всему, у нас больше нет горючего.

- Что ты такое говоришь? - вскипел Скиппер.

Ковальски посмотрел в иллюминатор и повернулся к капитану:

- Посмотрите сами, сэр, пропеллеры одного мотора уже не крутятся. Скоро настанет очередь и второго.

- Ну раз так, пристегните ремни, ребята! - скомандовал Скиппер, схватил микрофон внутренней связи и объявил:

- Всем внимание! Говорит капитан вашего лайнера. У меня для вас есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая - приземляться мы будем немедленно.

После паузы, во время которой он попытался разглядеть через грязное стекло покрытую туманом холмистую местность внизу, Скиппер выкрикнул:

- А плохая - мы грохнемся на землю и, может быть, разобьёмся!

Как будто в подтверждение правдивости своего капитана, самолёт затрещал по всем швам и начал падать всё быстрее и быстрее.

В заключение Скиппер сказал:

- Мы снова благодарим вас за единственно правильный выбор надёжного авиаперевозчика в лице «Эйр Пингвин». И мы всегда к вашим услугам.

Марти, Мелман и Алекс закричали от ужаса, когда самолёт рухнул. Марти и Алекс судорожно схватились за ручки своих кресел, а Мелману не повезло. Споткнувшись, он полетел по проходу между рядами в хвост самолёта, где его засыпало багажом.

В салоне первого класса Джулиан поднял вверх обе лапы,

- Делай так же, Морис! - закричал он, дико смеясь. - Так будет веселее!

Размахивая своими лапами, король случайно открыл находившуюся рядом дверь экстренного выхода.

Поток воздуха буквально сорвал дверь с петель. Джулиан и Морис, как по команде, заорали и, не помня себя, ухватились за скелет. Парашют, находившийся за его спиной, неожиданно раскрылся и увлёк всех троих в открытую дверь. Их тут же подхватил холодный ветер и понёс прочь.

- Спасите меня! - орал Джулиан.

Но парашют поднимался всё выше и выше в сторону от падавшего самолёта.

А внутри лайнера компании «Эйр Пингвин» Алекс и Марти обменивались полными ужаса взглядами. Наконец Алекс, собрав все силы, прокричал, заглушая вой ветра:

- Марти, значит, так суждено было случиться! И я хочу, чтобы ты знал. Ты - настоящий друг. Один на миллион.

- Спасибо, брат! А ты для меня останешься самым лучшим в мире навсегда! - со слезами на глазах крикнул в ответ Марти.

Они грустно улыбнулись друг другу. Но вдруг улыбка Алекса увяла:

- Я уверен, что ты не обидишься, когда я повинюсь перед тобой....

- Говори, говори. Я прощу тебе всё! - проорал Марти.

Алекс закрыл лапой глаза.

- Я сломал твой MPЗ-плеер, - признался он.

- Что?! Мой плеер? Какой кошмар! - завопил Марти.

- Видишь ли, кнопочки были такие маленькие, - пытался объяснить Алекс. - И я начал нервничать. Прости меня!

Марти тяжело посмотрел на него:

- У меня там было около десяти тысяч песен!

- Нейл Даймонд сроду не смог бы написать столько песен, - рассмеялся Алекс и тут же пожалел о своих словах: Марти, молча, кинулся на него и начал лупить своего «брата», вопя:

- Теперь тебе, гаду, придётся самому исполнять песни Нейла Даймонда. Я тебя убью!

Алексу ничего не оставалось, как прикрыться лапами и просить прощения:

- Ну извини, это была досадная случайность. Я тебе новый этот самый MPЗ подарю...

Неожиданно из прохода в хвосте самолёта поднялась голова Мелмана, и он прокричал:

- Я люблю тебя, Глория. Я всегда любил тебя!

Алекс и Марти тут же замолчали и сначала посмотрели на Глорию, которая всё ещё крепко спала. А потом уставились на Мелмана.

Мелман, застеснявшись, сразу исчез из вида и быстро пробормотал:

- Ну, как вы, например, любите берег моря или хорошую книгу.

Как раз в этот момент наконец появилась Прайвит с напитками.

В кабине пилотов тем временем все были заняты посадкой лайнера.

- О’кей, Рико! Повеселились - и хватит. Давай-ка выравнивай это ржавое корыто, - приказал Скиппер.

Рико тут же рванул на себя штурвал, отчего самолёт, к удивлению команды, действительно выровнялся и понёсся над землёй на высоте всего нескольких метров.

- А теперь выпускай шасси! Только нежно. Не забудь, ты должен не грохнуться, а «поцеловать» землю, - продолжал командовать капитан.

Послушный Рико немедленно выполнил команду. Шасси с грохотом ударились о каменистую почву и с треском отлетели в разные стороны. Лайнер «Эйр Пингвин» понёсся на брюхе по саванне.

- Я же тебе, придурку, ясно сказал: «Поцелуй землю, нежно», - завопил Скиппер.

Но было уже поздно.

Рико безуспешно пытался крутить штурвал, а самолёт, полностью выйдя из-под контроля, нёсся прямо на рощу больших деревьев. Через пару минут он лишился крыльев и всей хвостовой части.

- А теперь, немножко притормози. И никаких резких движений, - уже спокойнее добавил «кэп».

Оказалось, что роща стоит на самом краю крутого утёса, с которого тут же и рухнул самолёт. Даже среди всего этого грохота в кабину пилотов из пассажирского салона доносились вопли ужаса.

- Итак, начинается вынужденная посадка. Всем принять вертикальное положение в своих креслах. Приготовиться! Мы, наконец, садимся, - заорал Скиппер.

Рико и Ковальски немедленно пристегнули свои индивидуальные парашюты.

В это же время другие огромные, чудом сохранившиеся парашюты раскрылись над самолётом. И он медленно опустился на поросшую высокой травой равнину.

В пассажирском салоне Марти и Алекс, облегчённо вздохнув, оставили в покое ручки своих кресел. Они даже не обращали внимания на кислородные маски, болтавшиеся перед глазами.

Глория проснулась, когда кислородная маска задела её по носу. Она сладко зевнула и заспанным голосом спросила:

- Ну что, вот мы и прилетели?

И только тут заметила, что на месте крыльев с обеих сторон самолёта зияли огромные дыры.

Мелман же изо всех сил старался вдохнуть в себя кислород из маски, но напрасно.

Спустя пару минут все четверо, сломя голову, кинулись к дыре в боку самолёта и, кувыркаясь, рухнули вниз. Страх остался позади, ведь они опять были на твёрдой земле, живые и здоровые. Но Мелман на всякий случай кислородную маску не снял.

- Со мной всё в порядке! - радостно улыбнулся Марти.

- Тогда - что вы сделали с самолётом? - потребовала Глория.

- Он разбился. А я - жив! - ответил Марти.

- Вот оно как! Неужели? А я и не знала! То-то я и на минутку не смогла уснуть, - ехидно заметила Глория.

Они огляделись. Вокруг разбитого самолёта до самого горизонта простиралась поросшая высокой травой саванна, среди которой можно было увидеть кучки незнакомых деревьев и заросли кустарников. Яркое солнце нещадно палило, а горячий ветер шевелил высохшую от жары траву.

Глория подбоченилась и заявила:

- Теперь я точно знаю: это не аэропорт Нью-Йорка.

- Ковальски, доложи, есть ли погибшие! - приказал Скиппер.

Ковальски тут же достал счёты и откинул в сторону две фишки:

- Не хватает двух пассажиров, сэр, - отрапортовал он.

- Это мы переживём, - удовлетворённо заявил капитан лайнера.

- Итак, с хорошей посадкой, ребята! И кто теперь посмеет сказать, что пингвины не умеют летать?

Все четверо подняли вверх плавники и поприветствовали друг друга.

К ним подошёл Алекс.

- Ну что, хвастуны дешёвые, разве есть повод радоваться? Взгляните-ка на это, – и он указал на дымящиеся останки самолёта, лишившегося крыльев и всей хвостовой части.

- Ничего, мы его быстро отремонтируем. Используем всё, что под руку подвернётся. Песок, слюни... Через шесть или девять месяцев мы опять будем в небе, - уверенно ответил Скиппер.

- Шестьдесят девять месяцев? - открыл от изумления пасть Алекс.

- Совсем нет. Всего каких-то шесть или девять месяцев, - сказал Скиппер и повернулся к Ковальски и другим членам экипажа.

- Мы используем эту задержку в наших же интересах. И начнём немедленно думать, как изменить внешний вид лайнера.

Алекс с сомнением, покачал головой:

- И почему вы так спокойно говорите о таком большом сроке?

Скиппер пропустил вопрос мимо ушей и тут же сказал Алексу:

- А вам, красавчик, следовало бы вместе со своими друзьями вырыть яму для сортира и поискать источник воды.

- Секундочку! Разве не из-за вас всё произошло? - рассердился Алекс.

Скиппер прищурился и на всякий случай отступил на шаг назад:

- Прекрасно, тогда вы и будете ремонтировать самолёт.

- И у вас хватает наглости говорить такое! - ещё больше рассердился Алекс.

Скиппер пожал плечами:

- Ну хорошо, хорошо. Я всё беру на себя.

- Так-то будет правильней, - всё ещё злясь, буркнул Алекс.

- У меня только одно пожелание: чтобы вы со своими друзьями не лезли в наши дела. Всех вам благ! - добавил капитан.

- А вам - успехов в работе. Но наш разговор ещё не окончен, - успокоившись, твёрдо сказал Алекс и отошёл в сторону.

Скиппер направился в пассажирский салон, где Мэйсон и Фил продолжали играть в шахматы.

- Ну, высокоразвитые млекопитающие, заканчивайте! Вы остаётесь с нами. Нам понадобятся ваши убогие мозги и все ваши руки, - заорал он на шимпанзе.

В ответ Фил попытался на языке жестов что-то сказать пингвину, но его тираду прервал Мэйсон:

- Фил, я должен буду тщательно вымыть твои руки с мылом.

Глория, идя рядом с Алексом, спросила:

- И как же они собираются починить самолёт?

Алекс остановился и взъерошил лапами Гриву:

- Этот Скиппер, судя по всему, смеялся надо мной. Говорил, что будут использовать песок, слюни.

Марти аж передёрнуло от отвращения: - Да, всё это мало обнадёживает.

- Ты прав! Мы здесь надолго застряли! - ответил Алекс, раздражённо ходя туда-сюда.

Марти скакал впереди и пытался его успокоить:

- Но ведь пока мы все вместе, ничего плохого с нами не произойдёт.

Алекс остановился и прикрыл глаза лапами:

- Да, ты опять прав, мы все вместе. И мы все любим друг друга. Но от этого наш дом ближе не станет.

В этот момент на небольшом холме появился джип и остановился неподалёку от Алекса. Джип с надписью «Африканское Сафари» был битком набит туристами. С сидения рядом с водителем поднялся гид:

- Внимание! Будьте осторожны. Впереди лев!

Алекс, разинув от удивления пасть, бегал взад и вперёд перед машиной.

- Эй, это же вы, люди! - кричал он, жмурясь от вспышек фотоаппаратов.

- Поехали дальше! Впереди есть ещё много чего посмотреть, - авторитетно заявил гид и сел на своё место.

Джип двинулся снова по саванне.

Понадобилось несколько секунд, чтобы беглые обитатели Нью-Йоркского зоопарка оправились от шока. После чего кинулись вдогонку за машиной с туристами.

- Подождите! - орал Алекс.

- Люди! Ведь это люди! - мычал Мелман.

- Они помогут нам! - вторила им Глория.

- Остановитесь! - кричал Марти.

Боясь потерять шанс вернуться в цивилизованный мир, Алекс понёсся вперёд как сумасшедший и скоро почти догнал джип. Все туристы обернулись и стали фотографировать.

- Подождите! Если вы остановитесь, то каждый получит по автографу! - вопил он.

Но для любителей сафари его слова были просто рёвом настигавшего их льва. Экзотическая фотосъёмка превращалась в опасное приключение.

- Лев догоняет! Сделайте хоть что-нибудь! - верещал какой-то мужчина.

- Он уже совсем рядом и скоро кинется на нас! - пронзительно визжала женщина.

Алекс поднял голову и посмотрел на джип в тот самый момент, когда одна пожилая туристка опустила вниз камеру.

Её глаза тут же округлились: она узнала его. Алекс тоже её узнал. Это была Нана, та самая старая тётка, которая лупила его наотмашь своей сумкой на «Гранд Сентрал Стейшен».

- Я узнала тебя, зверюга, - поджав сухонькие губки, злобно прошипела она.

- А я тебя, - тяжело дыша, прорычал Алекс.

- Ты - мерзкая, отвратительная кошка! - заорала Нана и опять наотмашь ударила его своей огромной сумкой.

- Отдай её мне! - крикнул Алекс, перехватил сумку и дёрнул на себя.

В результате тётка вывалилась из кузова, перевернулась, но тут же вскочила на ноги и заняла оборонительную позицию. Из затормозившего джипа раздались крики ужаса.

С жутким воплем Нана кинулась на Алекса. Они обменялись ударами. Ему удалось выбить все её вставные зубы, и они отлетели далеко в траву.

- Ну как тебе это нравится? - съязвил Алекс.

В ответ Нана размахнулась и тоже выбила один из зубов льва. Потом дико заорала, подпрыгнула и лягнула его три раза. Приземлившись, она схватила огромное бревно, намереваясь перебить ему хребет.

Алекс перехватил бревно и отбросил его далеко в сторону. А затем подобрал здоровенный камень и замахнулся им на свою противницу.

Нана не стала ждать, чем всё это может кончиться, и лягнула Алекса под дых, с такой силой, что он завалился набок.

- Вот это да! Совсем неплохо для старушки, - поморщился, не скрывая своего восхищения, Марти.

Нана тем временем поправила свою причёску, подняла зубы и вставила их в рот.

- Смотрите, как пожилая леди может ещё постоять за себя, - задиристо проворчала она и побежала к джипу.

Её встретили бешеные овации, а гид галантно открыл ей дверцу.

- Спасибо, дорогой, - нежно проворковала Нана и спокойно уселась на своё место.

Тем временем Марти и Глория подбежали к поверженному Алексу и помогли ему подняться на ноги.

- С тобой всё в порядке? - озабоченно спросила Глория. - Нам нужна их помощь, а ты раздражаешь маленьких старых леди!

Алекс ухмыльнулся и показал сумку своего врага. Порывшись в ней, он достал мобильный телефон:

- Ну кто теперь скажет, что со мной не всё в порядке?

- Ребята, давайте сюда скорее! - раздался крик Мелмана с вершины холма поодаль.

Не обращая внимания на крик, Алекс начал набирать номер Нью-Йоркского зоопарка.

- Посмотрим, сможешь ли ты дозвониться до оператора, - с сомнением заметил Марти.

- Никаких проблем. Мы скоро будем дома! - бормотал Алекс, держа телефон у уха и рассеянно шагая следом за Марти и Глорией, которые направлялись в сторону холма.

Когда они наконец-то оказались рядом с перевозбуждённым Мелманом, рты Марти и Глории открылись от изумления при взгляде на другую сторону холма.

Алекс, не обращая ни на кого внимания, продолжал нажимать кнопки на телефоне:

- Мы, наверное, вне зоны работы сети. Даже никакого сигнала не слышно, - ругался он сквозь зубы.

- Оставь ты этот телефон в покое! - сказал Марти. - И посмотри лучше вокруг.

- Что? - не слушая его, пробормотал Алекс.

Тогда Марти просто оттолкнул его лапу с телефоном в сторону:

- А теперь очнись и раскрой глаза!

Решительные действия Марти заставили Алекса оглянуться.

- Вот это да! - очнулся он.

На краю горизонта вырисовывалась огромная гора, вершина которой была покрыта снегом, отражавшим солнечные лучи. А по бескрайней плоской равнине бродили стада жирафов, слонов и других животных. Не более чем в миле от холма сверкало небольшое озеро. Вокруг него можно было видеть всё местное звериное сообщество: львов, зебр, гиппопотамов... Одни лениво грелись на солнце. Другие не спеша пили прохладную воду. Третьи купались. Вокруг царили мир и согласие.

- А ведь все эти зебры там внизу похожи на меня, - задумчиво сказал Марти.

- Где же мы находимся?

- В Сан-Диего. И сейчас я уверен на сорок процентов, - ответил Мелман.

- Я знаю это место, - промолвил Алекс каким-то странным голосом.

- Да, и я теперь тоже, - глубоко вздохнул Марти. - Мы в Африке. Мы вернулись на нашу историческую родину. Так и должно было случиться. В их жилах течёт наша кровь, и я чувствую это.

- Нет, нет. Это не совсем так. У меня такое чувство, что я уже был здесь раньше, - прошептал Алекс.

Четверо друзей молча стали спускаться на равнину к озеру. Подойдя достаточно близко к воде, они остановились. Трудно было предсказать, чем закончится их встреча с местными жителями.

Наконец Алекс крикнул:

- Привет всем! Как поживаете?

Все собравшиеся у озера повернули головы в их сторону.

- Как вы поживаете здесь? - уже менее уверенно повторил он. - Меня зовут Алекс. А это - мои друзья. Мы летели на большой металлической птице.

Два льва, находившихся рядом, непонимающе переглянулись друг с другом.

Алекс занервничал, затанцевал, как в своём родном зоопарке, и заговорил ещё более эмоционально:

- А потом мы упали на землю. Вот почему мы здесь. Но мы рады вас приветствовать и желаем вам счастья.

- А чего это он танцует? Неужели радуется, что они разбились? - недоверчиво спросил один гиппопотам другого.

- Ну, я подумал... извините... - неуклюже ответил Алекс.

- Вы хотите сказать, что прибыли к нам из-за границ заповедника? - заговорил подошедший жираф.

- Почти так. Мы на самом деле из Нью-Йоркского зоопарка, - ответил Алекс.

Толпа местных жителей, собравшихся у озера, сначала удивлённо переговаривалась, затем подошла поближе.

Вдруг раздался громкий рёв, заставивший всех пропустить вперёд матёрого льва и его подругу.

Лев ещё раз проревел, но тут же закашлялся. Львица похлопала его по спине.

- Не напрягай себя так, дорогой, - нежно прорычала она.

Отдышавшись, он спросил:

- Что это здесь на шум?

Вперёд выступил слон и, наклонив голову, сказал:

- Они говорят, что прибыли к нам из-за границ заповедника.

- Но это же невозможно! Только люди появляются оттуда, - возразил лев, подошёл к чужакам и стал их разглядывать.

- Мне кажется, я тебя знаю. Только откуда? - обратился к нему Алекс.

- Непонятно, как вы смогли спастись от охотников! - прервал его лев.

- Но мы не видели никаких охотников, - ответила Глория.

Алекс тем временем, не отрываясь, внимательно смотрел на льва. Что-то в нём было до боли знакомое.

- Что это ты так на меня уставился? - опять заревел тот.

- Я? Да ничего подобного, - пискнул Алекс.

Лев подошёл к нему вплотную:

- Нам здесь у нашего озера лишние рты не нужны. Так что возвращайтесь туда, откуда пришли. И чем скорее, тем лучше!

Алекс отступил назад:

- Хорошо-хорошо. Но может быть, мы можем просто поговорить?

Глаза льва сузились.

- Похоже, ты собираешься бросить мне вызов, - угрожающе прорычал он.

- Что? О каком вызове вы говорите? - Алекс в испуге поднял вверх лапы.

Поднявшись во весь рост, лев навис над ним:

- Именно так я понимаю то, что здесь происходит!

Львица кинулась между мужем и Алексом.

- Успокойся, пожалуйста, Зуба! - попросила она.

- Отойди в сторону, Флорри, - приказал лев. - Разве тебе непонятно, что я хочу здесь навести порядок?

- Ну-ка подожди, - проговорила она и стала внимательно рассматривать Алекса.

Неожиданно её глаза расширились от изумления.

- Алакай? Неужели это ты? - всё ещё не веря самой себе, выдохнула львица.

- Нет-нет, что вы! Меня зовут Алекс. И я живу в Нью-Йорке, - поспешно ответил тот.

Флорри опустила взгляд на лапу Алекса:

- Посмотри, Зуба, на эту родовую отметину. Она точно такая же, как у тебя.

И как только грозный лев увидел то, на что она указывала, он тотчас опустился на все четыре лапы и перестал рычать.

Алекс в свою очередь посмотрел на родовую отметину, замеченную Флорри.

- Она всегда была. А мой ветеринар сказал, что это обычная родинка и ничего страшного, - пожал он плечами.

Но Зуба не мог оторвать от неё взгляда.

- Да, тот самый фамильный знак, - прошептал он.

- Хорошо, - покорно согласился Алекс. - Значит, такова моя судьба.

- Дорогой, ты вернулся домой, - мягко сказал Зуба, не отрывая нежного взгляда от лица Алекса.

Огромные глаза льва наполнились слезами, и он поднял свою лапу, на которой была точно такая же отметина.

- Вот это да! - уставился на неё поражённый Алекс.

- Мой сын, - выдохнул Зуба.

Алекс взглянул на его лицо. Теперь он ясно видел, что между ними есть поразительное сходство, возможное лишь при близком родстве.

- Отец? - в свою очередь прошептал Алекс.

Потом он посмотрел на Флорри. Оба льва прямо светились от счастья.

- Мама и папа?! - воскликнул Алекс.

Зуба и Флорри радостно улыбнулись в ответ и закивали головами.

- Мама и папа. Это ведь мои мама и папа! - уже уверенно крикнул Алекс и счастливо засмеялся.

По его лицу хлынули слёзы, он бросился к ним и крепко обнял. А потом обернулся к Марти, Глории и Мелману:

- Эй, послушайте, я нашёл своих родителей.

На их глаза тоже навернулись слёзы, а Марти от избытка чувств кинулся в свою очередь обнимать вновь обретённых родителей своего друга.

- Мой сынок жив! - рыдала от счастья Флорри.

- Мой сын вернулся домой! - гордо ревел Зуба.

Затем он поднял Алекса на свои широченные плечи и понёс вперёд к толпе замерших от удивления обитателей саванны, которые тут же начали аплодировать.

В это время на другой стороне озера в толпу врезались Джулиан и Морис. Они гордо сидели верхом на розовых фламинго, а Джулиан, не переставая, орал:

- Давайте, шустрее перебирайте своими двумя копытами, лошади пернатые!

- Ну-ка, прочь с дороги, скотина! - завопил Морис, увидев впереди нескольких зебр.

Джулиан величественно помахал толпе:

- Всем привет! Радуйтесь! Вот и прибыл ваш новый король!

С другой стороны, не видя приближавшегося «короля», Зуба прокричал:

- Устроим сегодня настоящий праздник!

Услышав этот крик и приняв его на свой счёт, Джулиан гордо выпрямился:

- Вот видишь, Морис, глупое ты животное, как меня здесь тепло встречают.

Вскоре началось поголовное веселье. Все радостно кричали и танцевали. А Джулиан прыгал впереди всех, подражая танцорам диско. После чего официально заявил, что назовёт своё новое королевство «Мадагафрикой».

- Ура! Да здравствует Мадагафрика! - вопили животные, двигаясь в унисон с ритмами диско.

Джулиан, как заправский шоумен, взмахнул лапкой. Наступила тишина.

- Мадагафри - что? - завопил он, обращаясь к зрителям.

- Мадагафрика! - хором отозвались животные.

Джулиан повернулся в сторону ансамбля слонов:

- Ну а вы крутые парни, что скажете?

- Мадагафрика! - протрубили в ответ они и стали пританцовывать.

- Отлично двигаетесь! - похвалил Джулиан.

Марти бродил среди всей этой веселившейся толпы как неприкаянный.

- Эй, меня зовут Марти, - попытался заговорить он с гиппопотамом. - Я здесь новичок.

Но гиппопотам даже не обернулся, продолжая неуклюже танцевать.

Услышав голос Марти, несколько зебр обернулись в его сторону. Он поразился, насколько они были на него похожи, но не подал и виду:

- Привет! Вы прекрасно смотритесь! А как насчёт того, чтобы пробежаться?

Одна из зебр тут же ответила:

- Отличная идея! Это классно, и то, что нужно!

- Прекрасно, ребята! Значит, вы меня понимаете, и мы говорим на одном языке! - удовлетворенно кивнул Марти.

Мелман неуклюже прыгал под музыку в компании таких же неуклюжих собратьев. Когда наступил перерыв, он, чтобы перевести дух, встал под дерево и оказался рядом с полностью выдохшимся жирафом Стефаном.

- И что, у вас здесь вообще врачей нет? - встревоженно спросил Мелман.

Стефан печально покачал головой:

- Поверьте, ни одного.

- А если вы неожиданно простудитесь? - поинтересовался Мелман.

Другой жираф, оказавшийся неподалёку, вытянул шею и ответил вместо Стефана:

- Мы все тогда идём к ямам смерти и там заканчиваем свои дни.

И он указал на огромные ямы, выкопанные на краю саванны.

Мелман повернулся в ту сторону и увидел торчавшие из ям головы несколько больных жирафов, обречённо ожидавших своего конца. Один из них постоянно кашлял.

- Ну что же, ребята, я всё понял. Вам просто нужен постоянный доктор, - авторитетно заявил он.

Стефан заинтересованно поднял брови:

- Кстати, у нас до сих пор вакансия свободна.

- А вас бы не заинтересовало такое предложение? - поинтересовался ещё один жираф.

В глазах Мелмана неожиданно появился огонёк удовлетворения и гордости самим собой.

- Я? Стать вашим врачом? - немного кокетливо спросил он.

В центре озера Глория, поднимая тучи брызг, барахталась в воде вместе со своими новыми подругами. Все они хихикали, наблюдая, как гиппопотамы мужского пола, рисуясь перед ними, плюхались рядом в озеро.

- Аллилуя! Они падают, как дождь! - смеялась Глория.

Одна из гиппопотамих игриво её толкнула:

- Ну, раз уж ты теперь с нами, не хочешь ли завести местного кавалера? Как у тебя со здоровьем?

- Я здорова, как... - Глория поискала, с кем бы сравнить здорового бегемота, и, не найдя ничего лучше, закончила, - как бегемот. Послушайте, девочки. У нас там на Манхэттене есть всё, кроме нормальных парковок и парней-гиппопотамов!

Тем временем все львы собрались у скалы на берегу озера, окружив Алекса и его родителей.

- А теперь слушайте, - объявил Зуба. - Мой сын, который здесь перед вами, как я выяснил, король в изгнании. И только он - настоящий король Нью-Йорка!

Вокруг воцарилось почтительное молчание.

Зуба подтолкнул вперёд Алекса:

- Ну-ка, сынок, покажи, что ты можешь!

Алекс тут же вскочил на скалу, устрашающе заревел и принял самую воинственную позу из тех, что он не раз демонстрировал в зоопарке. Его шкура блестела в лучах заходящего солнца.

Все собравшиеся начали аплодировать.

И тут Зуба сам вспрыгнул на скалу и обнял сына:

- Совсем скоро ты займёшь моё место. Место Первого льва. Пришло время мне сказать это.

Судя по реакции, никто против не был, кроме Макунги, старого врага и соперника Зубы.

А неподалёку почтенные зебры одобрительно шумели и наблюдали, как Марти носился вокруг них со своими сверстниками. Он до сих пор не мог оправиться от удивления их сходством с собой. Будто они были его давно потерянными и вновь обретёнными братьями.

- Добро пожаловать в нашу большую семью! - сказала одна зебра, когда все они сгрудились вокруг огромного дерева.

- Я теперь член семьи? - изумлённо и радостно произнёс Марти. - Ведь только об этом я и мечтал всю жизнь.

Другая зебра тут же поднялась перед ним на дыбы и прокричала:

- Один за всех! И все за всех!

Тем временем Мелмана посвящали в целители. На голову ему надели замысловатый убор из перьев, а с его шеи свисали целые гирлянды сверкающих ожерелий.

- Ну как я выгляжу? - спросил он, тряхнув головой, отчего все ожерелья зазвенели и загремели.

Стефан задумчиво поджал губы:

- Вроде бы всё в порядке. Но по древней традиции, нос целителя должен быть проткнут ритуальной костью.

И Стефан тут же её достал. При виде огромной острой кости Мелман отступил и спрятал нос.

- Не волнуйся, - успокоил его другой жираф. - Она просто с виду такая страшная, а на самом деле это обыкновенная клипса.

Мелман расслабился и позволил прикрепить кость к своему носу.

- Ну вот! - воскликнул Стефан. - Наконец мы обрели настоящего целителя!

Жирафы разразились аплодисментами.

- Спасибо вам! Моя мамочка будет, так счастлива! - чуть не заплакав, произнёс Мелман.

В это самое время Глория и другие «девушки» вышли из воды и присоединились к танцующим. Они начали игриво покачивать своими огромными боками и лукаво улыбаться.

Одна из них, захихикав, слегка толкнула Глорию:

- Смотри-ка, кажется, Мото-Мото ты очень понравилась.

И действительно, из озера, как два телескопа, Глорию пристально разглядывали мужские глаза.

Через минуту другая подруга вскрикнула:

- Глянь-ка, он выходит из воды!

Глория попыталась казаться спокойной, когда заметила, как на берегу появился самый огромный гиппопотам, которого она когда-либо видела. На его мощном мускулистом теле блестели капельки воды.

Молодые гиппопотамихи понимающе захихикали, когда Мото-Мото с важным видом направился к ним, легко отбросив в сторону здоровенный камень, попавшийся ему под ноги и даже не заметив канаву.

Все другие гиппопотамы тут же отошли в сторону от Глории, как только Мото-Мото подошёл ближе. Он остановился и стал играть своими гигантскими мускулами. Все «девушки» разинули пасти и заохали от восхищения. А Глория затанцевала прямо перед Мото-Мото.

- Послушай, девочка! Ты огромна и безумно хороша, - учтиво сказал он.

Глория остановилась и наморщила губки:

- А кто ваша подружка? У вас серьёзные намерения?

Мото-Мото одобрительно усмехнулся:

- Девочка, ты такая же шустрая, как и большая.

Глории комплимент понравился.

- Так значит, вы и есть Мото-Мото? - кокетливо улыбнулась она.

- Да, имя неплохое, - ухмыльнулся он в ответ. - Тем более что ты его произнесла целых два раза.

- Мне оно тоже нравится, - сказала Глория и опять пустилась в танец, подталкивая Мото-Мото.

Он подмигнул:

- Мы ещё увидимся. Обязательно. И всё будет прекрасно, ведь ты такая пухлая и аппетитная.

Он протиснулся через танцующую толпу, зная, что она провожает его взглядом.

Алекс и Зуба всё ещё стояли на верху скалы перед другими львами. Наступившую тишину прервал Макунга:

- Я не хочу выступать здесь как последний дурень, которому нужно больше всех, но некоторым из нас интересно, когда ты отправишь своего сына туда, откуда он явился?

Зуба наклонился вниз и холодно посмотрел на Макунгу:

- О чём это ты говоришь?

Глаза Макунги сузились:

- Все знают, что Алакай никогда не проходил Обряда Посвящения. И он по традиции не может быть частью нашего прайда или тем более чем-то ещё большим.

- О чём это он говорит? - спросил Алекс.

- Всё правильно. Это древняя традиция, - вздохнул Зуба. - Молодые львы получают звание мужчин и становятся полноправными членами нашего общества только после того, как продемонстрируют свою доблесть.

Алекс возбуждённо подпрыгнул:

- Я правильно всё понял? Это - типа шоу, где профессионалы показывают своё умение или знания?

Зуба кивнул в ответ.

- Если речь идёт о традиционных штучках, которые показывают львы, то я не против. Заработаю себе имя. Покажу свою доблесть. Я хочу быть Элекайем.

- Алакаем, сынок, - поправила его Флорри.

- Пусть будет Алакаем. Ещё лучше, - исправился Алекс.

Зуба одобрительно похлопал его по спине и повернулся к застывшим в молчании львам:

- Да, это мой сын! И завтра утром он пройдёт Обряд Посвящения!

Зуба не заметил, как за его спиной Макунга злорадно ухмыльнулся.

Когда обитатели саванны начали потихоньку расходиться, на плоской вершине большой скалы собралась вся четвёрка гостей из Нью-Йорка, чтобы посмотреть на великолепный африканский закат.

Король Джулиан тоже увязался за ними. Но он так устал от веселья, что через минуту заснул, привалившись к толстой ноге Глории, которая тут же нежно отбросила его в сторону.

- Ребята! - Алекс восторженно обхватил голову лапами и прислонился к стволу кривого дерева позади себя. - Ведь это наша родина!..

В тот вечер все участники бурного празднества заснули мгновенно, наскакавшись и напрыгавшись днём вокруг озера.

У подножья скалистого холма львы, свернувшись в клубок и прижав к себе детёнышей, чтобы те не замёрзли ночью, вскоре начали посапывать во сне.

На склоне холма виднелся вход в пещеру, где жили Первый лев и его супруга. Зуба пропустил вперёд Алекса, а Флорри, взяв нежно сына за лапу, вошла вместе с ним в довольно уютную пещеру, которую освещали сотни светлячков.

- Ну ты готов вернуться в свой старый дом? - спросил Зуба, подталкивая его в дальний угол, где на плоском камне было устроено нечто похожее на постель.

- Вот это то самое место, где ты всегда спал.

Алекс, не отрываясь, смотрел туда и пытался вспомнить своё детство. Он подошёл ближе и дотронулся до деревянной игрушки, до сих пор висевшей над постелью.

Зуба отошёл и наблюдал за Алексом, который просто светился от счастья.

- Посмотри на него, дорогая! - мягко сказал Первый лев.

Флорри положила голову на плечо Зубы, и они оба любовались сыном, ходившим из угла в угол своего старого дома.

- Вот это да! - вдруг воскликнул Алекс, держа в лапах игрушку, похожую на льва. - Я помню её, и я теперь всё вспомню!

Он вскочил на свою постель и подпрыгнул. А потом заметил на стене отпечаток маленькой лапки. Алекс тут же приложил к нему свою лапу, пытаясь сравнить:

- Разве это моя?

Флорри и Зуба одновременно кивнули.

- Ты оставил этот отпечаток нам на память, ещё не зная того, что в тот день мы тебя потеряем, - сказала Флорри, нежно дотронувшись до него.

Алекс уселся на постели, не отрывая глаз от следа своей детской лапки:

- Но я тогда был совсем маленьким. Что произошло со мной?

Зуба грустно опустил голову.

- Это только моя вина, - его голос дрожал от волнения.

- Я отвернулся всего лишь на минуту, и потом... - Зуба отошёл в сторону, он был не в силах рассказать всю правду о том страшном дне.

Флорри обняла мужа, пытаясь успокоить его, когда он всё-таки уселся рядом с Алексом на постели.

- В случившемся твоей вины не было, - твёрдо сказала она, и, глядя в глаза сына, добавила. - Твой отец сделал всё, что мог. Он много недель искал браконьеров, похитивших тебя, забираясь далеко за пределы заповедника.

- И в конце концов я подумал, что они просто могли...-грустно добавил Зуба.

- Мы решили, что они тебя убили, - закончила Флорри.

Зуба тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания, и улыбнулся Флорри. А потом обнял Алекса:

- Но мой сын разобрался с ними, как и подобает королю Нью-Йорка, с которым опасно связываться.

- Всё так и было! - радостно крикнул Алекс, встав в позу каратиста.

Зуба рассмеялся и слегка пихнул сына. Они тут же шутя обменялись ударами.

- В следующий раз не подставляй подбородок, - посоветовал, усмехнувшись, Зуба.

- Ну всё, хватит. А то что-нибудь разобьёте, - разняла их Флорри.

Когда они успокоились, она принесла старое одеяло, сделанное из камыша, и показала Алексу:

- Ты обычно называл его «Фуфи».

Алекс понюхал одеяло. Его запах гут же напомнил ему детство:

- Да, это Фуфи! - прошептал он.

- Бабьи нежности! - строго сказал Зуба. - Он не хочет этой старой тряпки.

И потянулся за одеялом, но Алекс схватил его и прижал к груди.

- Это моё Фуфи! - закричал он детским голосом.

Зуба и Флорри в изумлении переглянулись. Алекс, заметив их реакцию, протянул отцу одеяло.

- Зуба, верни, пожалуйста, ему Фуфи, - попросила Флорри.

- Большое спасибо. Всё нормально, - быстро проговорил Алекс и, схватив своё детское одеяльце, нежно положил его на постель.

Зуба встал и похлопал в ладони:

- Ну ладно, сынок. Пора отдыхать. Завтра у тебя великий день, и тебе потребуется вся твоя сила.

- Я сделаю всё, как надо, папочка, - пообещал Зуба.

- Надеюсь, ты нас не подведёшь. Иначе отцу придётся выгнать тебя, - шутливо добавила Флорри.

Зуба потрепал сына по подбородку:

- Я уверен, мы будем гордиться тобой. И знаешь почему?

Он поднял лапу Алекса и ещё раз сравнил родовые отметины:

- Ты родился с этим, мальчик. А теперь спокойной ночи!

Какое-то время он ещё стоял рядом с постелью, всё ещё не веря, что его Алакай вернулся в родной дом.

- Мой дорогой мальчик. Мой сын - король, - с гордостью тихо повторял он.

Подошла Флорри и поцеловала Алекса в лоб.

- Спокойной ночи, мама, - пробормотал тот полусонным голосом.

- Спокойной ночи, Алакай, - ответила она, смахнула со стены светлячков и пошла за мужем.

Как только он остался один, то сразу улегся поудобнее и прижался щекой к своему Фуфи.

Зуба сидел на сухом стволе поваленного дерева и безучастно смотрел на жалкие кустики травы. Они торчали повсюду в этом унылом и пустынном месте вдали от их родной долины и озера.

Алекс, на голове которого всё ещё красовалась дурацкая шляпа, обнял мать:

- Почему вы пришли сюда? Ведь вы гнали только меня?

Флорри заставила себя улыбнуться:

- Как ты не понимаешь, ведь мы одна семья и должны держаться вместе.

Тут Зуба не выдержал:

- Ты должен был нам сказать, что ты - не настоящий король!

- Но ты же никогда не говорил, что мне придётся по-настоящему сражаться. А я за всю свою жизнь никого и лапой не тронул, - виновато ответил Алекс.

Зуба смущённо взглянул на него и усмехнулся:

- Мне даже в голову прийти не могло, что ты - артист.

- Вообще-то, - продолжил Алекс, - всё подстроил Макунга. Иначе ничего этого не случилось бы.

- Ничего этого не случилось бы, - перебил Зуба, - если бы ты был настоящим львом!

Слова отца больно задели Алекса, и он низко опустил голову.

Зуба похлопал его по лапе и встал:

- Ладно, пора идти. Помоги матери подняться. Надо найти приличное место для ночлега, пока не стемнело.

Джулиан и Морис верхом на страусах, в сопровождении свиты, состоящей из фламинго, двигались вдоль границы священного места, где находились в своих ямах жирафы, готовившиеся к смерти.

Солнце уже начало садиться и окрасило горизонт в самые фантастические тона.

Джулиан, как заправский наездник, пришпоривал своего страуса и время от времени орал:

- Ну-ка, давай, пошевеливайся, птичка!

Морис, судя по всему, был не столь искусным наездником. Он то и дело кричал своему страусу, чтобы тот не подпрыгивал и вёл себя спокойно.

Наконец Джулиан притормозил.

- Посмотри вокруг, Морис, - восторженно произнёс он и широким жестом указал на кладбище жирафов с ямами и валявшимися вокруг них костями. - Лучшего места для моей летней резиденции и не найти! Так что распорядись, чтобы все эти дырки засыпали, а мусор вокруг них убрали.

Неожиданно он заметил Мелмана, выглядывавшего из ямы. Обитатель Нью-Йоркского зоопарка положил голову на землю и безучастно смотрел перед собой.

- Фу, какая гадость! - сказал Джулиан с отвращением. - Кто это мог оставить здесь вполне сохранившуюся голову?

- Да, ерунда какая-то, - подтвердил Морис.

Мелман поднял глаза.

- Можете не рассказывать мне об этом, - слабым и грустным голосом ответил он. - Ведь мой возраст - это время расцвета. А я вот оказался смертельно болен. И жить мне осталось от силы пару дней.

- Да это тот парень, из разбившегося самолёта! - просиял Морис.

- Какая разница! - отмахнулся его повелитель, а потом гордо крикнул, вскакивая на страуса. - Но если бы у меня оставалось всего два дня жизни, я, король Джулиан, столько бы всего понаделал, что память обо мне сохранилась бы на века!

- А что, например? - спросил Мелман.

- Ну, - ответил Джулиан, - я бы научился свистеть. У меня сейчас как будто стало получаться. Но хотелось бы ещё лучше.

Он сморщился, надулся и издал не совсем приличный звук, что, впрочем, его нимало не смутило.

- А знаешь ли ты, что бы я ещё сделал? - разошёлся он. - Я бы захватил соседнюю страну и навязал ей свою идеологию, хочет она того или нет.

Мелман согласно кивнул:

- Вам, конечно, легко так говорить, Джулиан, ведь вы - король!

- Да, я - король, - гордо согласился тот. - А ты просто мерзкая маленькая головка. Но перед тем как исчезнуть, ты обязан сделать последнюю, самую важную вещь в своей никчемной жизни.

- Ну, мне кажется, есть только одно, на что я ещё способен, - задумчиво ответил Мелман.

- И как это называется? Скажи-ка мне! - потребовал Джулиан.

Мелман тяжело вздохнул:

- У меня никогда не хватало смелости признаться Глории, как я к ней отношусь.

- Скучно и пошло, - ответил король, пришпорив своего страуса, но неожиданно повернулся к жирафу. - А что, эта Глория - дама? Ты мне не говорил об этом.

- А чего это ты так встрепенулся? - встрял в разговор Морис. - Тебе ведь недолго осталось шею вытягивать.

- Да, ты прав, - немного подумав, ответил Мелман.

- Не слушай этого придурка, - Джулиан наклонился к Мелману. - Иди, не мешкая, к ней. Посмотри ей прямо в глаза. А потом скажи, как ты её, тварь, ненавидишь!

- Наверное, это будет посильнее, чем просто сказать: «Я тебя люблю», - сказал Мелман.

Джулиан аж загоготал от удовольствия:

- Ну, ты и хитрый пацан! Мачо прям какой-то. Настоящий игрок. Ты должен немедленно вылезти из этой поганой ямы. Понял ты меня?

- Да, понял, - пробормотал Мелман.

- Что ты говоришь? Я тебя не слышу! - проорал Джулиан, после чего вместе с Морисом принялся громко распевать:

- Давай поднимайся, урод! Поднимайся!

Наконец Мелман вылез из своей погребальной ямы.

- А теперь иди и предстань перед её симпатичной мордашкой! – приказал Джулиан. - И потом скажи: «Девочка, да знаешь ли ты...»

- Да, всё правильно! Я сделаю это! - крикнул Мелман и понёсся на поиски Глории.

- Только веди себя спокойно. Лишние эмоции никому никогда не шли на пользу, - бросил вслед жирафу король.

В это время уставшие и напуганные до смерти животные начали рыть колодцы в надежде найти воду. Но все их усилия были напрасны.

Глория заглянула в одну из ям.

- Ну что, есть там вода? – крикнула она вниз.

Из колодца появился Мото-Мото. Он бросил на землю кучку алмазов и золота.

- Нет. Только опять вот это, - кряхтя, ответил он.

Собравшаяся вокруг толпа разочарованно застонала, когда Мото-Мото швырнул все эти сокровища в кучу других, которые нашли вместо воды.

- Что же теперь поделаешь, раз так, - сказала Глория, стараясь, чтобы её голос звучал бодро. - Не будем терять надежды.

Мото-Мото, не говоря лишних слов, опять спустился в колодец.

- Внимание! Слушайте все! - раздался визгливый голос Джулиана, который неожиданно появился у высохшего озера верхом на своём страусе в сопровождении верного Мориса и толпы фламинго и слонов.

- Есть только один способ вернуть воду! - авторитетно заявил Джулиан. - Я, горячо любимый вами всеми король, должен принести небольшую жертву своим друзьям - божествам воды. Для этого много сил не потребуется. Нужно просто сбросить эту жертву в вулкан.

Толпа смущённо заворчала, неуверенная в правильности такого решения.

- Ну и что мы с этого будем иметь? - спросил носорог.

- Так вот, глупые вы животные, слушайте меня внимательно, - снисходительно ответил Джулиан. - Моя жертва попадает в вулкан, где мои друзья - божества воды - хватают её и с удовольствием сжирают. Но вы должны знать, что они существа благодарные. И обязательно поделятся со мной водой. А я, в свою очередь, - с вами.

- И что, всё это сработает? - крикнул кто-то.

- Нет. То есть я хотел сказать: «Да». Хотя... - и Джулиан повернулся к Морису.

Тот пожал плечами:

- Возможно. Но, скорее всего, пятьдесят на пятьдесят.

Все уставились на Джулиана. Воцарилось молчание. Этот самозванный король предлагал какой-то идиотский план. Хотя, с другой стороны, без воды всех ждала неминуемая смерть.

- Хорошо! Мы согласны! - наконец все закричали хором.

- Ну что же, прекрасно, - милостиво кивнул Джулиан. - А теперь мне нужен доброволец, которого мы сбросим в вулкан на съедение богам. Есть желающие? Что-то я их не вижу?

Раздался топот, и зебры исчезли за холмом.

Все остальные животные нервно ходили туда-сюда, украдкой поглядывая друг на друга. Желающих принести себя в жертву общему делу явно не предвиделось. Мото-Мото немедленно погрузился в колодец, скрывшись из виду.

- Что же вы медлите, или жить надоело? А может быть, они, боги эти, вас и не съедят – взывал Джулиан к самоотверженности своих новых подданных.

Он остановил своего страуса и погладил его:

- Хотя, честно говоря, конечно, съедят. Короче говоря, мне нужен кто-то, не нашедший счастья в любви и уже успевший посмотреть смерти в глаза. Желательно, упитанный.

Из зарослей кустарника поблизости неожиданно поднялся Мелман и крикнул:

- Не надо никого искать! Я сделаю это!

- Мелман? - задохнулась от волнения Глория.

Все с радостным облегчением закричали, кинулись к нему и подняли на плечи, украшая гирляндами из цветов. А потом двинулись в сторону вулкана, напевая:

- Вот она - наша жертва! Теперь у нас будет вода!

Сидя на страусе, Джулиан смеялся, как сумасшедший:

- Вот и нашёлся герой-идиот, псих ненормальный!

Глория тем временем кинулась к Мелману:

- Что с тобой приключилось? Не делай этого!

- Я умру в любом случае, - грустно ответил он. - Но если благодаря моей смерти вы сможете вволю напиться воды, тогда я делаю всё правильно.

- Ты что, с ума сошёл, придурок? - заорала в ответ Глория.

Мелман покачал головой:

- Послушай меня, Глория! Ни врачи, ни лекарства, которых в избытке хватало в нашем зоопарке в Нью-Йорке, не могли поддерживать мой тонус так, как ты. Видеть тебя каждый день - было лучшим лекарством от всех болезней.

Толпе надоело выслушивать эти страстные излияния. Глорию сшибли с ног, и она закричала ему вслед:

- Мелман, подожди!

Когда Марти подбежали к месту крушения, то с удивлением увидели, что самолёт почти готов. Правда, работа остановилась. Шимпанзе решили бастовать и ходили туда-сюда толпой перед самолётом, держа в руках плакаты, на которых было коряво выведено: «Несправедливо по отношению к приматам!» и «Каждому - свои игрушки!».

Марти протолкнулся сквозь толпу рассерженных шимпанзе к столу, за которым сидели Скиппер и Ковальски, а напротив них - Мэйсон и Фил.

- Что здесь происходит? Мне срочно нужен самолёт для спасательной операции! - сердито крикнул Марти.

- Мы не закончим работу до тех пор, пока не будут выполнены наши требования, - заявил Мэйсон, повернулся к Скипперу и твёрдо сказал. - Так как всё- таки насчёт того, чтоб вернуть нам шахматные доски?

- Чтобы нам остаться совсем без гаек и болтов? - усмехнулся пингвин.

- Послушайте, - вмешался Марти. - Алекс попал в большую беду!..

Скиппер сложил на груди свои плавники:

- Я ничего не смогу сделать, пока мы не уничтожим этот профсоюз идиотов. Представляешь? Они используют вместо шахматных фигур гайки и болты и, когда «съедают» фигуру противника, глотают её на самом деле. У нас уже и половины деталей не осталось!

Марти фыркнул в ответ:

- Если самолёт не будет готов прямо сейчас, я так лягну кое-кого в кое-какое место, что у него все гайки из ушей вылетят!

- Ты что, не видишь: эти уроды связали меня по рукам и по ногам! - ответил Скиппер, кивнув в сторону марширующих обезьян, потом прищурился и повернулся в сторону Мэйсона: - Мой ответ будет: «Нет». Как говорится, потехе время, но не сейчас.

Мэйсон молча достал тонкий конверт и кинул Скипперу.

Тот, не спеша, открыл его и просмотрел несколько фотографий, оказавшихся внутри.

На них был сам Скиппер, играющий с фигуркой гаитянской танцовщицы.

- Мне думается, вряд ли вы сохраните своё звание, «кэп», если в саванне узнают об этих детских забавах, - прокомментировал Мэйсон. - Ну согласитесь: «Каждому - свои игрушки».

Скиппер тяжело вздохнул и засунул фотографии обратно в конверт:

- Ладно, ваша взяла.

С этими словами он отомкнул ржа вый сейф, в котором были заперты шахматные доски.

- Ну и отлично! Значит, самолёт будет совсем скоро готов к вылезу, - ухмыльнулся Марти. - А если не хватит гаек или болтов, мы одолжим у Мелмана самую большую из жирафьих клизм.

Фил схватил одну из досок, вскочил на стул и показал её другим шимпанзе в знак победы. Обезьяны, радостно заорав, немедленно приступили к работе.

У высохшего озера Макунга собирался сделать глоток мутной жидкости, заменявшей теперь воду. Вокруг молча стояли остальные жители долины, высунув почерневшие от жажды языки. Неожиданно раздался страшный грохот, от которого всё вокруг содрогнулось. Чтобы выяснить причину, Макунга обернулся. И в этот самый момент его накрыла огромная волна. Высохшее озеро мгновенно наполнилось чистой свежей водой. Из бочки, оказавшейся у берега, высунулись Зуба и Алекс.

Весь звериный народ на секунду замер, а потом разразился ликующими криками, приветствуя своих спасителей:

- Это какое-то чудо! Волшебство! Они вернули воду и жизнь!

- Мой сынок! Это он спас нас всех! - поднялся на ноги и гордо произнёс Зуба.

Всеобщее ликование продолжилось, когда Алекс крепко обнял мать и отца.

- Ну-ка, всем успокоиться и замолчать! - приказал шатающийся Макунга, выходя из озера.

Он холодно посмотрел на отца и сына.

- Насколько я помню, ты оставил нас, - прорычал он Зубе и добавил, взглянув на Алекса. - А тебя вообще выкинули отсюда! Так что никто из вас не имеет права вызвать меня на бой.

Алекс в ответ неожиданно весело рассмеялся:

- Да мы и не собираемся вызывать тебя на бой. Наоборот, мы хотели бы скромно презентовать тебе из уважения знак нашего признания твоих заслуг и достоинств.

Макунга не поверил своим ушам и глазам, когда Алекс протянул ему сумку.

Полностью сбитый с толку, Макунга пробормотал:

- Я даже не знаю, что и сказать.

- Это - настоящая сумка для настоящего мужчины. Очень модная в тех местах, откуда я прибыл, - пояснил, ухмыляясь Алекс.

Макунга самодовольно кивнул и сразу же попытался повесить её на плечо:

- Спасибо за подарок. Но тебе, изгнаннику, всё равно нет места среди нас.

- Мы знали, что именно так ты и скажешь, - ответил Алекс, перегнувшись вместе с отцом через край бочки и вытаскивая из неё Нану. Та рухнула на землю и медленно поднялась на ноги. Увидев Макунгу, державшего её сумку, она завопила:

- Кошка поганая!

И изо всех сил нанесла ему свой коронный удар под дых. Лев рухнул и уронил скипетр.

- Не надо! Больно! - заорал Макунга, когда дыхание вернулось к нему. Потом вскочил на четвереньки и бросился прочь, преследуемый Наной.

Алекс поднял брошенный символ власти, пару секунд смотрел на него, а потом, улыбнувшись, передал его Зубе. Отец улыбнулся в ответ и поднял скипетр над головой:

- Ну, ребята, выпивка за мной!

Все жители долины восторженно закричали и мгновенно попрыгали в озеро.

Всенародный праздник длился всю ночь...