Для детей младшего и среднего школьного возраста

У Лэрри Дейли выдался неудачный день. В последнее время неудачные дни шли один за другим непрерывной чередой. Они складывались в неудачные недели, месяцы, растягивались на годы. Но сегодняшний день оказался гораздо чернее других. Сегодня ему отключили телевизионный кабель.

Ну да, верно, Лэрри не заплатил по счетам, но разве это повод, чтобы лишать его телевизора? Он так не считал, поэтому позвонил в управление кабельным телевидением и попытался их переубедить.

– Здравствуйте, Делорес, это Лэрри Дейли. Вчера ваши ребята отрубили мне телевизор. Да, я понимаю, что запоздал с оплатой, но у меня тут небольшие организационные проблемы.

Лэрри преуменьшал. Проблемы у него были очень, очень большие. Он был абсолютно не организован. В его квартире царил невероятный бедлам. Повсюду валялись книги, бумаги, хоккейное снаряжение, всяческие коробки. Человек, пришедший в эту квартиру впервые, решил бы, что Лэрри либо только что вселился сюда, либо собирается переезжать. И то, и другое было одинаково далеко от истины. Просто Лэрри был неряхой.

Взывая к «хозяйке телевизионного кабеля», он прохаживался взад и вперед по тесной гостиной. На ходу он искоса бросил взгляд на свое последнее изобретение – «щелкунчика». Картинка на коробке изображала пожилую даму с широкой улыбкой, она щелкала пальцами – и в комнате зажигался свет. Слыхали о «щелкунчике»? Да, изобретение было полезное. А тот «щелкунчик», который изобрел Лэрри? Не то чтобы очень... Но это были еще цветочки по сравнению с другими его неудачами.

– Дело вот в чем, – заливался Лэрри. – Сегодня вечером мой сын придет ко мне и останется ночевать. Мы с ним собирались посмотреть «Рейнджеров», но без кабеля это, сами понимаете, невозможно. А мне очень, очень не хочется разочаровывать его. Я уже отправил вам чек по почте. Не могли бы вы включить кабель обратно?

Лэрри отдернул выцветшую занавеску, закрывавшую вход в спальню его сына Ника. Это была лучшая комната в квартире. Свежеокрашенные стены, аккуратно развешенные плакаты с хоккеистами. Кровать заправлена. На полках стоят и лежат настольные игры и модели самолетов. Лэрри всегда старался поддерживать комнату Ника в чистоте. Самый лучший способ для этого был очень прост: не заходить туда, когда Ника не было дома. Почему-то всё, к чему ни прикасался Лэрри, превращалось в кошмар.

Но все-таки на этот раз удача улыбнулась ему. Дама с кабельного телевидения поверила его рассказу.

– О, благодарю вас, Делорес. Великолепно. Вы лучше всех на свете. До свидания.

Лэрри повесил трубку и вдруг понял, что опаздывает на очень важную встречу. Он схватил со стола папку. В ней лежал план его последней деловой идеи. Он хотел открыть ресторан под названием «Дейли Гриль: международная кухня».

Лэрри поглядел на себя в зеркало. Пригладил каштановые волосы. Сверкнул жемчужно-белыми зубами. В джинсах и в лучшей рубашке на пуговицах он выглядел очень даже неплохо. Лэрри положил папку в портфель и направился на встречу.

На этот раз дело должно выгореть.

Но возле машины его кто-то окликнул.

– Лэрри!

Лэрри обернулся и очутился лицом к лицу с Мигелем, хозяином квартиры.

– Привет, Мигель! Комо эстас? Получил диск, который я тебе нажег? – спросил Лэрри.

– Да, друг, понравилось, – ответил Мигель. – Спасибо.

– Хорошо. Я так и думал, что ты заценишь «Джипси Кингз». Ну, мне пора.

Лэрри рассчитывал потихоньку смыться, но Мигель еще не закончил разговор.

– Лэрри, мне нужна квартплата.

Лэрри в досаде остановился. Ведь уже почти удалось убежать! Он медленно обернулся и решил сыграть под дурачка.

– А разве я тебе не заплатил?

Мигель не поддался. Оба знали, что Лэрри не уплатил ему ни цента.

– Ты задолжал за два месяца, – сказал Мигель. – Если не расплатишься до первого января, мне придется тебя вышвырнуть. Извини уж.

Лэрри не стал переживать по этому поводу. Он много раз запаздывал с квартплатой. Ну, и вышвыривали его, конечно, тоже много раз...

– Не волнуйся. Получишь. Я как раз вот-вот заключу один крупный договор. И деньги рекой потекут, – пообещал Лэрри. – Пока, Мигель!

Лэрри вскочил в свою машину-развалюху и нажал на газ. Он рассчитывал смыться прежде, чем домохозяин успеет возразить.

– До первого января, Лэрри. Две недели, – напомнил ему вслед Мигель.

– Понял, – отозвался Лэрри. А про себя подумал о предстоящей выгодной сделке.

Лэрри очень спешил. Встреча была назначена в небольшом офисе в деловой части Нью-Йорка. Он немного припозднился, зато по дороге обнаружил великолепное место для стоянки машин перед своим будущим рестораном.

Сейчас там был всего лишь пустой, заброшенный зал, выходящий прямо на улицу, но Лэрри умел заглядывать далеко вперед. Он обладал богатым воображением. Нуждался он лишь в одном – в деньгах.

Он вышел из машины и надел на парковочный счетчик большой бумажный пакет с надписью «Счетчик неисправен». Это было собственное изобретение Лэрри – великолепный способ не платить за парковку.

Вскоре он повел троих потенциальных инвесторов на обзорную экскурсию по выбранному месту.

– На первой странице моего бизнес-плана, – вещал Лэрри старательным официальным тоном, – вы найдете общее описание моего ресторана.

Инвесторы открыли папку на первой странице. Это было нетрудно, потому что, если не считать самих корочек, в папке с бизнес-планом лежал всего один листок.

Лэрри разъяснил свой, как ему казалось, блестящий, беспроигрышный, наилучший в его жизни план.

– Это будет заведение в комбинированном азиатском стиле, – доверительно поведал он. – По периметру расположится суши-бар. Посередине поставим шесть сябу-сябу.

– Сябу-сябу? – переспросил один из гостей. – Лэрри, мы всего лишь дантисты. Говорите на понятном языке.

Лэрри охотно пояснил:

– Вы сидите возле котла с кипящей водой и сами варите себе еду. В Японии такие штуки пользуются бешеным успехом.

Второй из собеседников в задумчивости кивнул.

– Интерактивное приготовление пищи. Мне нравится. Интересная возможность капиталовложения.

– Думаю, у нас получится, – с удовлетворением отозвался Лэрри.

– Какое вы ожидаете соотношение расходов и прибыли? – поинтересовался первый.

– Это... как его... оно будет... – Вопрос оказался сложным. Честно сказать, Лэрри вообще не сильно углублялся в финансовую сторону проекта. Зачем тратить время на какую-то цифирь? Кому она нужна? Он и без подсчетов знал, что план будет иметь грандиозный успех. – Огромное. Очень высокое соотношение, – заверил их Лэрри.

– Можно нам поговорить с шеф-поваром? – спросил третий.

«Чего они мелочатся? – подумал Лэрри. – Ну какая муха их укусила?»

– Я как раз ищу подходящего кандидата. Это будет нетрудно. В Нью-Йорке полным-полно хороших поваров.

– Которые умеют готовить на сябу-сябу? – уточнил третий.

– Дело в том, что вы готовите себе еду сами... – Лэрри забеспокоился. Если честно, ему больше нечего было сказать. Потенциальные партнеры начали терять интерес. Это уже случалось и раньше, с другими инвесторами. Лэрри никак не мог взять в толк: ну почему они не хотят дать ему денег, если его план так блестящ?

Второй дантист внимательно всмотрелся в листок с бизнес-планом.

– Я не вижу здесь вашего резюме. Вы уже работали в других ресторанах города?

– Да, – ответил Лэрри. – Я несколько раз занимал руководящие посты в смежных отраслях.

Прошлой осенью Лэрри выгнали из «Кинко», компании, располагавшейся рядом с небольшим итальянским рестораном. Это он и имел в виду под «смежными отраслями», но решил не углубляться в подробности.

– Значит, вы никогда не работали в ресторанах? – спросил третий.

– Нет. Но это не имеет значения, – сказал Лэрри. – Я буду создавать рекламу. Стоять в дверях и зазывать посетителей. А для всего остального мы наймем опытных людей.

Трое дантистов скептически переглянулись. В плане Лэрри была всего лишь одна загвоздка: он, собственно говоря, и планом-то не являлся. Один из них протянул свою папку Лэрри.

– Знаете, джентльмены, я, пожалуй, воздержусь, – сказал он.

– Ну почему же? – изумился Лэрри. – Мой замысел грандиозен! Откроем первый ресторан, потом подумаем о продаже лицензий.

Третий дантист посмотрел на часы.

– Мне пора идти, – сказал он. – В три часа у меня корневой канал.

– Простите, Лэрри, – сказал первый. – Увидимся на следующей чистке. Не забывайте пользоваться зубной нитью!

Они ушли. Лэрри стоял, глядя им вслед, и держал под мышкой папку. Дело не выгорело. Как ему через две недели заплатить за квартиру? Он не знал, но решил посмотреть на ситуацию с лучшей стороны: хорошо хоть, телевизор включили.

Лэрри пошел к своей машине, и вдруг у него засосало под ложечкой. Что-то было не так. Он снял со счетчика бумажный пакет. Слова «Счетчик неисправен» были перечеркнуты, под ними красовалась фраза: «Гениальная идея».

А на ветровом стекле белела квитанция. Хуже того: к заднему колесу был пристегнут большой оранжевый башмак.

– Это еще что?! – закричал Лэрри и лягнул башмак. Ногу пронзила острая боль. Большой палец вздулся и задергался. Как же больно!

Тут Лэрри посмотрел на часы и вскрикнул:

– Черт возьми!

Освобождать машину от башмака было некогда. Он бросился бежать.

Через час Лэрри примчался к школе, где учился его сын Ник. На крыльце стоял учитель. Он собирался снять висевший над входом транспарант.

– Здравствуйте, Майк, – проговорил Лэрри, переводя дыхание. – Вы не видели Ника?

Майк улыбнулся Лэрри, глядя на него сверху вниз.

– За ним пришла Эрика. Он очень долго ждал.

– Понимаю. У меня... – Лэрри виновато потупился. – Машина сломалась.

И тут он заметил транспарант. Это значит, что Ник ему не сказал. Нарочно? Потому что сейчас у него нет никакой толковой работы? Ну ладно, со «щелкунчиком» ничего не получилось. Но ведь о провале с рестораном Ник не знал! Наверняка это из-за «щелкунчика». Или потому, что еще сотня или две блестящих идей Лэрри окончились таким же провалом.

– Значит, сегодня был родительский день? – спросил Лэрри.

– Да, – сказал Майк. – Разве Ник вам не сказал?

– Да, то есть, нет, то есть я, наверное, забыл. До свидания, Майк, – попрощался Лэрри. Он, конечно, имел обыкновение забывать о многом (о плате за квартиру, за кабельное телевидение, по счетам за электричество), но о родительском дне в школе у Ника он забыть никак не мог. Ник был единственный сын. Лучший друг и приятель.

Лэрри решил наведаться к Нику домой. Мальчик жил с мамой, Эрикой, бывшей женой Лэрри. Недавно Эрика переехала к своему новому жениху, Дону. У них была шикарная квартира на Пятой авеню, в центре Нью-Йорка.

– Как дела, Гейб? – спросил Лэрри привратника, входя в вестибюль.

– Неплохо, Лэрри, – отозвался Гейб, взял телефон и позвонил в квартиру. – Миссис Дейли, к вам пришел ваш бывший муж.

Лэрри поднялся на лифте и постучал в дверь. Эрика впустила его. Вид у нее был расстроенный.

– Привет, – коротко бросила она.

Лэрри огляделся и понял, что квартира Эрики – полная противоположность его собственной. Огромная. Чистая. С хорошей мебелью. С потрясающим видом на город. И вовремя оплаченная.

– Прости, Эрика, – сказал Лэрри. – Я хотел забрать Ника, но мне на машину повесили башмак, и...

– Ты опять не заплатил за парковку? – спросила Эрика. В ее голосе не слышалось удивления, и это немного огорчило Лэрри. Как будто она заранее ожидала от него неудачи. А разве это справедливо? Только потому, что в прошлом он уже столько раз прокалывался?

– Нет, это было недоразумение, инспектор помог разобраться, – сказал Лэрри. – Значит, Ник... не хотел, чтобы я пришел на родительский день?

Эрика вздохнула.

– Лэрри, он всего лишь ребенок.

Тут в комнату вошел Дон. Как обычно, на нем был дорогой темный костюм. А на поясе висела куча всяких примочек – сотовый телефон, коммуникатор, цифровая камера.

– А, вот и ты! Рад видеть, – приветствовал он Лэрри.

– И я тоже рад тебя видеть, Дон, – откликнулся Лэрри.

Они обменялись рукопожатием. И замолкли, потому что больше им говорить было, в общем-то, не о чем.

– Пойду скажу малышу, что ты пришел, – сказал Дон и вышел.

– Сколько же твой кавалер умудряется нацепить себе на пояс, – совершенно без задней мысли заметил Лэрри.

– Лэрри, прекрати, – взмолилась Эрика.

– Нет, это правда круто. Среди рыночных маклеров он как Бэтмен, – сказал Лэрри.

– Биржевых брокеров, – поправила его Эрика. – Он замечательный парень и любит твоего сына. Что там у тебя с рестораном? Нашел инвесторов?

– Да. То есть нет. Гм, возникли некоторые проблемы. Так что вряд ли это осуществится. Ну и хорошо. У меня куча других замыслов, – сказал Лэрри.

– Угу, – отозвалась Эрика.

Лэрри ощетинился.

– Что еще за «угу»? – спросил он.

– Лэрри, брось, мы это тысячу раз проходили. Когда возникают трудности, ты всегда... линяешь.

– Никуда я не линяю. Я... Открыть ресторан – очень сложное дело. Просто у меня не получилось. – Лэрри не стал спорить и предпочел сменить тему. – Как ты думаешь, Нику понравится в Квинсе? Я могу попробовать найти там квартиру. Попросторнее нынешней, может, даже с бассейном.

– Тебя опять выселяют? – спросила Эрика. Она уже не раз слышала эту песню. И больше слушать не хотела. – Лэрри, не знаю, долго ли еще Ник сможет всё это выдерживать. У тебя каждый месяц новая квартира, новая работа. Если бы не Ник, мне бы и дела не было, но такая нестабильность... вредна для него.

– Я постараюсь всё уладить, – пообещал Лэрри.

– Надеюсь, Лэрри. Я просто... не уверена, что Нику нужно приходить к тебе, пока ты не остепенишься.

У Лэрри душа ушла в пятки. Эрика прекрасно знала, как прижать человека к ногтю.

– Правда? – грустно спросил он.

Эрика, хмурясь, попыталась объяснить еще раз.

– Только он привыкнет к одному месту – как через пару месяцев надо привыкать к следующему. Ему слишком тяжело.

Лэрри задумался над этим и тут заметил в дверях Ника.

– Привет, пап, – сказал мальчик.

При виде сына Лэрри стало легче.

– Привет, дружище! Хочешь погонять шайбу?

Немного позже они были на катке Вуллмен-Ринк в Центральном парке, где Ник обычно занимался хоккеем.

Ник мчался к воротам, гоня шайбу перед собой. Он быстро скользил по льду.

Лэрри подбадривал его из-за боковой линии:

– Молодец, малыш! Так держать!

Он кричал громче всех остальных родителей.

Ник отвел клюшку и ударил наотмашь. Шайба полетела в пространство и миновала ворота на целый фут. Хуже того, Ник потерял равновесие и упал.

Лэрри в панике выскочил на лед и, поскальзываясь, заковылял к сыну.

– Ник! Никки! Ты цел? – вопил он.

Ник не знал, куда девать глаза.

– Папа, со мной все нормально. Уйди со льда, пожалуйста.

Лэрри оглянулся по сторонам. Игра остановилась, все смотрели только на него. Перед тем как уйти, он склонился к сыну и шепнул:

– Их левый защитник едва стоит на коньках. Держись той стороны – сумеешь забить в открытые ворота.

Ник ухмыльнулся.

– Спасибо, пап. Ладно.

Лэрри посмотрел на Никовых товарищей по команде и сказал:

– Привет, спортсмены! Здорово у вас получается.

Потом помог Нику встать и ушел обратно за боковую линию.

Что ж, подумал Лэрри. Пусть у меня не получается открывать рестораны и изобретать всякую всячину, зато я хотя бы могу дать дельный совет моему маленькому хоккеисту. Как жаль, что это нельзя сделать профессией!

В тот вечер Ник и Лэрри возвращались домой через парк.

– Ты на льду когти рвешь, старик. Поработай над тем ударом наотмашь. Тогда тебе прямая дорога в НХЛ.

– Да, – отозвался Ник. – Только я больше не хочу быть хоккеистом.

– И кем же ты хочешь быть? – спросил Лэрри.

– Биржевым брокером, – ответил Ник.

Лэрри поглядел на сына, надеясь, что тот шутит. К несчастью, Ник был серьезен как никогда.

– Где же ты почерпнул эту мысль? – спросил Лэрри. – В комиксах про биржевых брокеров?

– На прошлой неделе Дон водил меня к себе в офис на Уолл-стрит, – сказал Ник.

Лэрри кивнул.

– Угу, круто. И что, хочешь всю жизнь носить шутовской костюм и галстук, сидеть в тесной кабинке? Поверь, в кабинках не играют в хоккей.

– У него классный большой офис, – сказал Ник.

– Дело не в этом. Я думал, ты любишь хоккей, – вздохнул Лэрри.

– Да, люблю, но биржевой брокер – это для меня запасной вариант, – пояснил Ник.

Лэрри не поверил своим ушам.

– Ты слишком мал для запасных вариантов. Ты откуда узнал эти слова?

– Мама разговаривала с Доном о твоих авантюрах.

– Она так и называла их – авантюры? – поинтересовался Лэрри.

– Она говорит, пора бы тебе найти запасной вариант. – Лэрри не ответил, и Ник спросил: – Ты правда опять переезжаешь?

– Посмотрим, – сказал Лэрри. – В Квинсе полным- полно интересных мест.

– Так далеко? – Ник посмотрел на отца. – Я думал, твой ресторан будет в городе.

– Да, только он пока что откладывается, – сказал Лэрри. – Может, открою там.

Ник пожал плечами. Опустил глаза и наподдал ногой камушек.

– Хорошо.

Обоим было ясно, что Ник не верит ни единому слову отца.

– Знаешь, что я тебе скажу, – произнес Лэрри. – Понимаю, в последнее время мои дела идут неравномерно, и тебе приходится нелегко, но я чувствую, что мой звездный час близок. Меня ждет большое будущее. Великое. И как только я найду, где оно меня ждет, дела сразу пойдут на лад.

Ник опять взглянул на отца и сказал:

– А если ты ошибаешься? Если ты упустил свой звездный час и теперь ты просто обычный бедолага, которому давно пора найти работу?

Лэрри понимал, что Ник говорит так не со зла, но всё же эти слова больно ранили его.

– Да, пожалуй, надо подумать, – вздохнул Лэрри. – Пошли. Отведу тебя к маме.

На обратном пути Лэрри долго думал над словами сына. Да, они обидны, но Ник все-таки прав. Надо найти работу. Близится срок платы за квартиру, а ему совсем не хотелось опять переезжать.

На следующее утро Лэрри, бодрый и сияющий, направился в бюро по трудоустройству. Дебби, дама, работающая там, долго изучала его резюме. Лэрри сидел на стуле, стараясь не ерзать. Но это было нелегко. У нее был вид строгого судьи.

– Мистер Дейли, скажу вам честно, за сорок три года, какие я работаю в этом агентстве, я ни разу не видала резюме, подобных вашему.

Лэрри широко улыбнулся.

– Спасибо.

– Это не комплимент, – сурово пояснила Дебби. – Здесь сказано, что вы были генеральным директором корпорации «Щелкунчик Индастриз». Не могли бы вы рассказать подробнее?

– Ну, эта корпорация была создана для выпуска моего изобретения – «щелкунчика». Понимаете – щелкнешь пальцами, – он продемонстрировал, как это делается, – и включается свет! В первый же год мы продали восемьсот таких устройств.

– А разве нечто подобное уже не выпускалось? – Дебби дважды хлопнула в ладоши.

Лэрри покачал головой. Дебби сделала распространенную ошибку.

– Выпускается, конечно. Под названием «хлопушка». Они украли у нас львиную долю успеха. Лично я не вижу серьезных различий. Смотрите... – Лэрри дважды хлопнул в ладоши и щелкнул пальцами. – Никакой разницы. Но, по-видимому, некоторым людям щелчки пальцами даются с трудом.

– Хлопать в ладоши легче, – подтвердила Дебби. – Не хотите ли вы рассказать, за что вас выгнали из «Кинко»?

– Из-за небольшого недоразумения, – пояснил Лэрри.

Дебби пробежала взглядом по строчкам, напечатанным самым мелким шрифтом.

– У меня в записках сказано – правонарушение, граничащее с преступлением.

– Ну, вряд ли это можно назвать преступлением, – сказал Лэрри. – Эти зануды в руководстве корпорации запретили нам делать украшения на Хэллоуин. Жесткое давление. Ну, я-то не зануда, вот мы и вырезали парочку тыкв, вставили внутрь свечки. Потом вдруг бац – меня увольняют. Я всегда говорил – веселье деньгами не измеришь.

– Это всё? Больше ничего не случилось? – с подозрением уточнила Дебби.

Лэрри подумалось, что в комнате чересчур жарко.

– Свеча в одной из тыкв стала сильно дымить, сработала пожарная сигнализация, из распылителей брызнула вода. Ущерб составил восемьдесят тысяч долларов. Так что, говоря технически, веселье, видимо, все-таки можно измерить деньгами. Его цена – восемьдесят тысяч долларов. Но дело в том...

– Дело в том, что до Рождества осталась всего неделя, и вы, недоучка, так и не окончивший колледжа, с криминальным прошлым и резюме, с каким в приличной организации вас и на порог не пустят, хотите найти работу, – подытожила Дебби. – Ничем не могу вам помочь.

– Дебби, – взмолился Лэрри. – Можно мне называть вас по имени? Потому что, едва переступив порог вашего кабинета, я почувствовал, что между нами установилась незримая связь. Вы ведь тоже это почувствовали, верно?

Дебби устремила взгляд на Лэрри.

– Никакой связи я не почувствовала, – холодно заявила она.

Но Лэрри и не думал сдаваться.

– Дебби, мне нужна работа, завтра же. Если я ничего не найду... Просто она мне очень нужна. Мне не хотелось бы падать перед вами на колени, но я уже весьма близок к этому.

Дебби вздохнула и перелистала бумаги.

– Есть кое-что, – сказала она и записала на карточке адрес. – До сих пор они давали от ворот поворот всем, кого я присылала, но чем черт не шутит? Попытайте счастья.

– Отлично! – воскликнул Лэрри, взял карточку, прочитал адрес и нахмурился. Потом поднял глаза на Дебби. – Галстук нужен? – спросил он.

Наутро Лэрри направился в Музей естественной истории устраиваться на работу. Музей находился на Сентрал-Парк-Вест, через дорогу от Центрального парка. Здание было красивое, величественное. Войдя внутрь, Лэрри сразу же оказался лицом к лицу с огромным, очень кровожадным на вид скелетом тираннозавра реке. Поскольку Лэрри не знал, куда идти, он направился к окошку справочного бюро. За столом сидела женщина, высокая и привлекательная. Она деловито печатала что-то на компьютере.

– Здравствуйте, – сказал Лэрри. – Прошу прощения.

Женщина не откликнулась. Она с головой ушла в работу.

– Простите, – повторил Лэрри чуть погромче.

Женщина испуганно подняла глаза.

– Ох, извините, – сказала она. – Чем могу быть полезна?

– Я договорился о приеме на работу с... – начал Лэрри. Но закончить не успел. Женщина перебила его:

– Верно, с мистером Спелом Фредериком. Его смена как раз заканчивается.

– Я Лэрри Дейли, – представился Лэрри.

– Ребекка Хатмен, – ответила женщина и твердо пожала Лэрри руку. Ребекка была дама серьезная, деловая. – Я здесь работаю экскурсоводом.

Лэрри огляделся.

– Изумительное место. Я сюда частенько заходил, когда прогуливал школу. Я большой любитель истории.

Он указал на восковую фигуру Тедди Рузвельта. Тот сидел верхом на лошади, в одной руке сжимал саблю, другой указывал на запад.

– Вот он, – сказал Лэрри, потрепав всадника по восковому колену. – Тедди Рузвельт. Один из величайших... – И запнулся. Кем был Тедди Рузвельт? И чем он вообще знаменит?

Ребекка выжидательно молчала.

– Один из величайших усачей в истории, – закончил Лэрри.

«Он что, шутит?» – подумала Ребекка. Разве есть на свете взрослые, которые не знают, что Тедди Рузвельт был президентом Соединенных Штатов с 1901 по 1909 годы? Лэрри ей не понравился.

Не понравился он и доктору Мак-Фи. Тот стремглав бросился к Лэрри.

– Экспонаты трогать нельзя! – взревел доктор.

– Простите. – Лэрри попятился.

Доктор Мак-Фи обрушил свой гнев на Ребекку.

– Мисс Хатмен, мы открываемся через шестнадцать минут, – воскликнул он. – Я не потерплю подобного беспорядка. Это музей, а не... Не могу придумать сравнения, но все равно примите к сведению!

– Непременно, сэр, – ответила Ребекка.

Доктор Мак-Фи стремительно убежал, а Ребекка обернулась к Лэрри и сказала:

– Доктор Мак-Фи – директор музея.

– М-да, забавный тип, – пробормотал Лэрри.

Ребекка улыбнулась. Наконец-то! – подумал Лэрри. Улыбка!

– Вы найдете мистера Фредерика на посту охраны, – сказала Ребекка.

– Хорошо. Где это? – спросил Лэрри.

– Найти легко, – сказала Ребекка. – Пройдите через Зал цивилизаций, потом через Африканских млекопитающих, а когда минуете Аттилу и его гуннов, спуститесь на лифте в подвал. Там сделаете три поворота налево и один направо. Потом прямо. Потом еще два раза налево.

Лэрри в замешательстве заморгал. Ребекка протянула ему схему.

– Возьмите. Удачи вам, мистер Дейли.

– Спасибо, – сказал Лэрри и пошел не в ту сторону.

Ребекка быстро исправила его ошибку.

В конце концов Лэрри добрался до кабинета Сисла Фредерика. Начальник охраны был одет в синий военно- морской мундир. Это был старик далеко за семьдесят, но энергия била из него ключом. Вид у него был дружелюбный.

– Мистер Фредерик? – спросил Лэрри.

– О, нет. Мистером Фредериком был мой отец. А я – Сисл. Рад познакомиться, Лэрри. – Сисл протянул руку. Лэрри пожал ее, и Сисл добавил: – Вот это мне по нраву. Доброе крепкое рукопожатие. Оно много говорит о человеке. Входите, входите.

В кабинете охраны было тесно и пыльно. На полу штабелями валялись ящики. Шкафы с бумагами притулились один к другому. В воздухе витал запах плесени.

– Мне понравилось ваше резюме, Лэрри. Вы очень творческий молодой человек, – сказал Сисл. Лэрри просиял. Наконец-то хоть кто-то признал его многочисленные таланты!

– Я старался пробовать себя в самых разных областях, – скромно потупился Лэрри.

Сисл перешел к делу.

– Будем говорить начистоту. Музей стремительно разоряется. В наши дни ребят не очень-то интересуют восковые фигуры и чучела зверей. Вот поэтому начальство решило сократить, а проще говоря – выгнать меня и еще двоих ночных сторожей.

– Мне очень жаль, – сказал Лэрри.

– А что поделаешь? Мы проработали тут всю жизнь. Теперь директор хочет взять нового ночного сторожа. Помоложе.

– Я уверен, что справлюсь, – заверил его Лэрри.

– Очень хорошо. Позвольте представить вам моих помощников. Гас! Реджинальд! – окликнул он.

Вдруг Лэрри заметил, что в уголке кабинета спят еще двое стариков. Раньше он их не видел, потому что они спали, свернувшись калачиком, полностью сливаясь с нагроможденными вокруг них шкафами и коробками. И вдруг старики открыли глаза.

– Кто он такой? – с подозрением спросил Гас, сердито глядя на Лэрри. – Да я его голыми руками...

– Гас, это Лэрри Дейли. Он хочет работать у нас ночным сторожем.

Гас оглядел Лэрри с головы до ног. И не выказал восторга.

– Чудной он какой-то, – буркнул он.

– Отличный сторож, – сказал Сисл, обращаясь к Лэрри. – Великолепные человеческие качества.

– Привет, Гас. Меня зовут Лэрри.

Гас, прищурившись, стал внимательно на него смотреть, затем предупредил:

– Не делай глупостей!

– Господа! Перед нами – новый кандидат на работу. У него отличное резюме, и он горит желанием приступить к делу. Надо дать ему шанс испытать себя, – сказал Сисл.

– Разреши задать один вопрос, шницель ты рубленый. Ты умеешь следовать инструкциям? – поинтересовался Гас.

– Гм, да, – ответил Лэрри. – У меня это здорово получается.

– Тогда решено, – сказал Сисл.

– Добро пожаловать в ночные сторожа, Лэрри, – сказал Реджинальд и протянул руку.

Лэрри пожал ее, сказав:

– Спасибо.

– Подожди меня на втором этаже, – велел Сисл. – Надену ортопедические ботинки и покажу тебе музей. – Сисл встал, поморщился и, показав на ногу, пояснил: – Артрит коленного сустава. Стареть, мой друг, занятие невеселое.

Лэрри кивнул и вышел.

Оставшись одни, сторожа переглянулись.

– Ты и вправду думаешь, что он нам подойдет? – спросил Реджинальд.

– Да, – ответил Сисл. – Я в нем уверен.

В караулке затевалось что-то странное. Старые сторожа явно что-то замышляли. Лэрри понятия не имел, что именно, но вскоре ему волей-неволей предстояло это узнать.

Через несколько минут Сисл вел Лэрри по музею. Сначала они пришли в зал, оборудованный диорамами. На них крошечными фигурками людей и предметов изображались исторические сцены. Одна из диорам представляла малюсенький Колизей с римскими гладиаторами и солдатами. На следующей была изображена сцена из времен Дикого Запада – ковбои на лошадях в окружении китайских и ирландских рабочих, строивших железную дорогу. На другом конце зала под стеклом была выстроена деревня племени майя.

Точность мелких деталей изумила Лэрри. Фигурки были как живые. И вдруг всё вокруг стало черным. Кто- то выключил свет. В зале наступила мертвенная тишина. У Лэрри волосы на голове зашевелились. Он здорово струхнул. Обернувшись, он дрожащим голосом пролепетал:

– Сисл!

Когда глаза привыкли к темноте, он понял, что стоит напротив воскового Аттилы. Со всех сторон его окружали воинственные гунны. Хоть они и были восковые, но вид у них был пугающе живой. У Лэрри по спине пробежал холодок.

Из курса средней школы Лэрри припомнил: Аттила – это вождь гуннов, он правил с 434 года до своей смерти в 453 году. Прославился своей жестокостью и бессердечием. И воины у него были столь же свирепые. Но до чего же они похожи на настоящих!

Лэрри задумался: где же Сисл? Старик охранник как сквозь землю провалился.

И вдруг из теней выскочил зловещего вида шаман и схватил Лэрри за руку.

Лэрри завопил.

Тогда шаман снял маску. Это был Сисл.

– Ага, попался! Струсил! – захохотал старый охранник.

Но Лэрри было не до смеха.

– Что верно, то верно, – признался он. – Попался.

– Однако тут всё по-честному. Никаких подделок. Эти штуки действительно очень древние, – сказал Сисл. – Пошли дальше.

Сисл надел маску обратно на восковую фигуру шамана и вышел из зала. Прежде чем последовать за ним, Лэрри остановился посмотреть гигантскую каменную голову. Прочитал табличку возле нее и узнал, что это – точная копия изваяний, найденных на острове Пасхи, в южной части Тихого океана. Статуи достигали двадцати футов в высоту и весили больше двенадцати тонн. Каменные головы с острова Пасхи хранили в себе тайну. Никто не знал, откуда пришел народ, создавший их, и с какой целью они их сделали.

Б соседнем зале Сисл показал новичку чучела львов, слонов, зебр и обезьян.

– Это, как ты понял, крыло африканских млекопитающих, – пояснил он.

Лэрри подошел поближе, чтобы рассмотреть небольшую обезьянку.

– Забавный зверек. – Он почесал мартышке под подбородком.

– Мы зовем его Декстер, – сказал Сисл. – Отъявленный проказник.

Лэрри пришел в замешательство. Чучело обезьянки – и вдруг проказник? Как это может быть? Но спросить он не успел – Сисл повел его дальше.

Чтобы не отставать, Лэрри почти побежал за ним.

– А это – египетский зал, – сказал Сисл.

Посреди зала высился древнеегипетский храм. Его подножие окружали статуи воинов с копьями.

– Это храм фараона Акменра, – объяснил Сисл и, посветив внутрь храма фонариком, показал большой каменный саркофаг. – Вон там он и лежит. Умер в молодости. А это – его самое ценное имущество. – Сисл указал на золотую табличку над саркофагом. Она была испещрена иероглифами. – Табличка фараона Акменра. Стоит столько, что и подумать страшно.

– Круто, – признал Лэрри.

Сисл ответил ему озорной улыбкой.

– Еще как круто, Лэрри. – Сислу явно было что сказать, но он промолчал. Новому сторожу вскоре предстояло самому выяснить, что творится в музее.

Когда экскурсия закончилась, Сисл спросил у Лэрри, какой размер он носит, чтобы подобрать униформу.

– Вы в самом деле считаете, что мне нужна униформа? – спросил Лэрри. – Я же тут буду совсем один. Кого мне удивлять?

– В униформе тебе понравится, – пообещал Сисл. – Поверь. Она дает ощущение силы.

Силы, подумал Лэрри. А зачем она мне? Но Лэрри не стал спрашивать у Сисла. Старик явно что-то скрывает. Однако Лэрри не придал этому значения.

Вечером Лэрри позвонил Эрике, своей бывшей жене.

– Скажи Нику, что мы никуда не переезжаем. Я нашел работу в Музее естественной истории.

– О, Лэрри, молодчина! – воскликнула Эрика. – Вот здорово! Я так за тебя рада.

– Спасибо, Эрика, – поблагодарил Лэрри. – Спокойной ночи.

Лэрри ждал и не мог дождаться своей первой рабочей смены.

На следующий день Лэрри надел новенькую униформу и пошел на работу. Он был рад, что у него есть работа, но униформа выводила его из себя. Куртка была колючая, а галстук жал шею. Он то расстегивал, то застегивал куртку, но как ни крути – лучше не становилось.

Лэрри вошел в Музей естественной истории. Там было очень тихо, по пустому коридору гулко разносились его собственные шаги.

Вскоре перед ним предстал гигантский скелет тираннозавра реке. Казалось, динозавр видит Лэрри насквозь.

И вдруг свет погас.

– Сисл? – шепнул Лэрри.

Он почувствовал, что за спиной кто-то стоит, и обернулся. Но увидел только призрачное мерцающее в темноте зловещее лицо Сисла.

Лэрри завизжал от ужаса. Сисл расхохотался и включил свет. Оказалось, Сисл держал под подбородком фонарик и светил себе в лицо снизу вверх, потому его облик и стал таким пугающим. По бокам от него стояли двое других охранников. Шутка показалась им необычайно забавной.

– Что, Лэрри, сдрейфил? Попался! – вскричал Сисл.

– Завизжал, как девчонка, – заметил Гас.

– Да, сынок, ловко он тебя подловил, – добавил Реджинальд.

Но Лэрри было не до веселья.

– Классную шутку вы со мной сыграли, ребята, – сказал он. Однако сам так не думал.

Сисл вручил Лэрри тяжелую связку ключей и большой фонарик.

– Вот, – сказал он. – Прицепи себе на пояс.

– Я лучше подержу их в руках, – отказался Лэрри.

– Говорят тебе, прицепи, шницель ты рубленый, – сказал Гас.

– Ладно, Гас, как скажешь. – Подвесив связку на пояс, Лэрри не мог не ощутить, до чего же она тяжела. Дурацкая униформа и раньше казалась ему нелепой, но теперь стала еще хуже.

– Ну-ка, ну-ка... Ключи, фонарик... Кажется, я что-то забыл, – проговорил Сисл. – Ах, да! Инструкция! – Сисл достал из портфеля толстую стопку бумаг, сколотых вместе, мятых и потрепанных. Вся обложка была исчеркана рукописными каракулями, внутри пестрели сложные на вид схемы. Сисл торжественно вручил Лэрри инструкцию, держа ее почтительно, будто драгоценную, единственную в своем роде книгу.

– Лэрри, непременно соблюдай инструкцию. Это очень важно. Очень, – подчеркнул Сисл.

– Да бросьте вы, ребята, – отмахнулся Лэрри. Он подумал, что это еще одна шутка. – У меня и без инструкций хватит ума, чтобы пройтись ночью по музею с фонариком. Всё будет хорошо.

– Сынок, дело не только в этом, – сказал Реджинальд.

Гас указал на книгу. Он был очень серьезен.

– Сначала выполни пункт первый. Потом пункт второй. Потом перейди к третьему. Потом...

– Дай-ка угадаю, – перебил его Лэрри. – Потом пункт четвертый.

– Ты у нас умник, да? – спросил Гас. – Смотри, в нос получишь, супермен несчастный.

– Оставь его в покое, – сказал Реджинальд. – Лэрри, не дрейфь, и всё получится.

– Я всего лишь следую инструкциям, – пожал плечами Лэрри.

– Вот и следуй. По порядку. Без промедления. И самое главное – никого не впускай и не выпускай, – сказал Сисл.

Лэрри уставился на него, не понимая, о чем идет речь. Как-никак, это все-таки музей, а не зоопарк!

– Удачи, – пожелал ему Сисл и направился к выходу. На полпути он обернулся и бросил своим спутникам: – Пошли!

Все трое скрылись за дверью. Оставшись один, Лэрри уселся за столик справочного бюро и положил перед собой инструкцию. Склонился над ней, будто собравшись читать. На самом деле он хотел просто положить на нее голову. Не самая удобная из подушек, но ему доводилось спать и в худших условиях.

Вскоре Лэрри захрапел так громко, что проснулся от собственного храпа. Он открыл глаза и увидел, как по полу снует блестящий синий жук.

Жук был странный, но Лэрри не стал задумываться. Он встал, потянулся, пошел в мужскую комнату. Для этого надо было пересечь главный вестибюль, где должен был стоять скелет ти-рекса. Лэрри прошел мимо этого места, но даже не заметил, что скелет исчез.

И только войдя в мужскую комнату, он осознал, что в вестибюле что-то неладно. Лэрри опять вышел. Дважды оглянулся по сторонам. Но ти-рекса по- прежнему не было.

Не мог же он просто взять и исчезнуть! Лэрри подошел поближе.

– Очень смешно, Сисл, – произнес он. – Ты у нас кто, фокусник? Дэвид Копперфильд самозваный!

Лэрри вскарабкался на постамент и помахал рукой в воздухе там, где должен был стоять скелет. Но ничего не почувствовал.

– Странно, – заметил Лэрри.

Услышав вдалеке журчание струящейся воды, Лэрри слез с постамента и пошел в конец вестибюля. Там он включил фонарик, заглянул за угол и посветил на фонтан.

Скелет ти-рекса склонился над фонтаном и пил!

Поскольку он все-таки был скелетом, вода втекала ему в горло и, прокатившись по телу, выливалась на пол. Но самым странным было не это. Самым странным было то, что кости динозавра казались живыми.

Лэрри в ужасе выронил фонарик. Услышав стук, скелет вздрогнул, перестал пить и обернулся к Лэрри.

У Лэрри подкосились колени. Он попятился, выставив руки вперед и очень надеясь, что здешний ти-рекс ручной.

Вдруг ти-рекс побежал к нему.

– Черт возьми! – вскричал Лэрри и помчался наутек. Ти-рекс гнался за ним по пятам.

Выбегая из зала, ти-рекс ударился головой о дверь и уронил череп.

Лэрри выскочил в главный вестибюль и попытался прорваться через вращающуюся дверь.

– Ну, давай же. Повернись! Повернись! – орал он. Но сколько он ни бился всем телом о створку, та не сдвигалась с места. Он был заперт!

Тем временем ти-рекс водрузил свой череп обратно на плечи.

Лэрри нырнул за стойку справочного бюро, дотянулся до телефона и позвонил Сислу.

– Алло! – откликнулся Сисл, наслаждавшийся заслуженным покоем в уютной квартире.

– Сисл, это Лэрри Дейли. Динозавр... динозавр ожил! Что тут делается? Как мне отогнать эту бешеную зверюгу? – орал Лэрри.

– Ты что, не прочитал инструкцию? – поинтересовался Сисл.

– Нет, конечно! – завопил Лэрри. – Кто их читает, эти инструкции? Скажи лучше, что делать!

– Прочитай инструкцию, Лэрри, – посоветовал Сисл. – Там всё объяснено. Утром увидимся.

– Погоди! – закричал Лэрри. – Вы что, заперли меня здесь? Эй, алло!

Связь прервалась. Сисл повесил трубку.

Лэрри осторожно выглянул из-за стойки. Взял инструкцию. Ти-рекс заметил его из другого конца вестибюля и вприпрыжку помчался навстречу.

Лэрри раскрыл книгу и прочитал инструкцию номер один.

– Бросить ему косточку? – недоуменно вскликнул он. – Какую еще косточку?

Едва он задал этот вопрос, как на пол перед ним упала громадная динозавровая кость. Через мгновение стойка взмыла высоко в воздух. Лэрри лишился последней защиты. Ти-рекс отставил стойку и подошел ближе.

Лэрри схватил кость, и вдруг ти-рекс остановился, с большим интересом разглядывая находку. Лэрри изо всех сил отшвырнул кость куда подальше, и ти-рекс бросился за ней.

Лэрри крадучись двинулся к парадной двери, надеясь под шумок убежать. Но ти-рекс добрался туда быстрее него. Он положил кость к ногам Лэрри и подтолкнул.

И вдруг Лэрри осенило. Ти-рекс хочет поиграть в собачки. Лэрри взял кость и бросил в другую сторону. Ти-рекс развернулся, нечаянно хлестнув Лэрри длинным хвостом. Лэрри отлетел в другой конец вестибюля и тяжело рухнул на пол.

И тут Лэрри услышал оглушительный рев. Он доносился откуда-то из глубины музея.

Лэрри встал и торопливо прочитал инструкцию.

– «Заприте львов, а не то они вас съедят», – гласила инструкция. Лэрри выпучил глаза. – Львов! Да куда же это я попал?

Рев повторился. Лэрри помчался в ту сторону, откуда он слышался, на ходу восклицая:

– И за это мне платят всего одиннадцать пятьдесят в час!

Шум доносился из крыла африканских млекопитающих. Добравшись гуда, Лэрри с удивлением обнаружил, что все звериные чучела ожили. Щипали траву зебры. Бродили, задрав хоботы, громадные слоны. Потягивались, разминая лапы, могучие львы. У обоих входов в зал виднелись большие кованые ворота. Они были открыты. Крепко сжав инструкцию и стараясь не привлекать внимания, Лэрри пошел через зал. Осторожно закрыл первые ворота. К несчастью, петли скрипнули. Громко. Лэрри замер и глянул через плечо. Все до единого животные устремили взгляды на него.

И тут самый большой лев издал громогласный рык.

– Господи! – ахнул Лэрри и со всех ног помчался по пустынной равнине. Он бежал мимо слонов, обезьян, зебр. А лев гнался за ним по пятам. К счастью, Лэрри успел добежать до другого конца зала и захлопнул ворота прямо перед носом у разъяренного льва. Сердце бешено колотилось. Он был на волосок от неминуемой смерти!

Лэрри прочитал третий пункт инструкции.

– «Номер три. Посмотрите на поясе. Возможно, обезьяна стащила ключи». Какая еще обезьяна? – подивился Лэрри. И тут заметил мартышку. Она потряхивала связкой ключей и весело улыбалась во весь рот.

– О боже, – простонал Лэрри. – Плохая обезьянка! Плохая!

Обезьянка явно обиделась.

– Ты ведь Декстер, верно? – спросил Лэрри, припомнив, что Сисл назвал зверька «отъявленным проказником». – Декстер, иди сюда, иди к папочке. Отдай дяде Лэрри его ключики. Ты моя хорошая зверушка. – Лэрри приблизился на шаг. Казалось, ключи почти у него в руках. Но едва он потянулся за ними, как обезьянка прыгнула и укусила его за нос.

Лэрри завопил.

Обезьянка, вереща, вскочила ему на плечи и принялась молотить по голове крошечным лохматым кулачком.

Он никак не мог стряхнуть назойливую тварь. А лев рычал все громче. Хоть и запертый, он все равно вселял страх. Ничем хорошим это кончится не могло.

Наконец Лэрри изловчился и вырвал у Декстера ключи. Кое-как нашел нужный и запер ворота.

– Ну и проказник же ты, – бросил он Декстеру.

Справившись с воротами, он опять заглянул в инструкцию.

– «Пункт четыре. Надеть шоры на лошадей». – Лэрри пришел в замешательство. – Где же эти лошади?

Разыскивая таинственных лошадей, Лэрри наткнулся на бронзовую статую Колумба. Тот с глубокомысленным видом изучал карту.

– Эй, гм, ты кто, Наполеон? – спросил Лэрри. – Ты не знаешь, где тут найти лошадей?

Христофор Колумб оскорбленно обернулся к Лэрри.

– Наполеон? – спросил он. – Да он мне в подметки не годится! Я – Христофор Колумб! Я открыл твою проклятую страну и требую, чтобы ко мне относились с почтением!

Разумеется, Колумб произнес эту речь по-испански, и Лэрри не понял в ней ни слова.

– Простите, я не говорю по-французски, – сказал Лэрри и, пятясь, вышел из зала.

Вскоре он добрался до гигантской головы с острова Пасхи.

– Эй, бум-бум, – окликнула его статуя. Голос у нее был гулкий, звучный.

Лэрри оглянулся.

– Это ты мне?

– Тут нет другой бум-бум. Ты новый, да? Новый бум-бум. Дай ням-ням! Жвачки охота, – пояснила статуя.

Лэрри порылся в карманах.

– У меня тут завалялась конфета...

– Нет, бум-бум! Хочу ням-ням!

– Хватит звать меня бум-бум, – сказал Лэрри.

– Ты смешной бум-бум.

– Я тебе не бум-бум. И нет у меня ням-ням. И чего я вообще с тобой разговариваю? – обиделся Лэрри.

И вдруг он услышал вдалеке страшный грохот.

– Это еще что такое? – спросил он.

– Гунн-гунн, – ответила статуя. – Бум-бум.

– Чего? – переспросил Лэрри. – Какой еще гунн- гунн?

Оглянувшись, Лэрри увидел Аттилу и еще целую толпу гуннов. Они колотили дубинками в окно, ведущее на улицу.

– Эй, Аттила, – окликнул его Лэрри. – Погоди-ка минутку.

Стараясь держаться как ни в чем не бывало, Лэрри подошел к гуннам.

– Привет, ребята. Я Лэрри Дейли, новый ночной сторож. Прекратите шуметь.

Гунны не проявили к Лэрри никакого интереса и продолжили колотить по решетке.

– А ну, перестаньте! – закричал Лэрри. – Вам все равно отсюда не выбраться.

Аттила ответил ему бешеным воплем:

– И-гу-гу ба-ба-га-га!

– Все равно я тебя не понимаю, – пожал плечами Лэрри.

– Плохи твои дела, бум-бум, – вмешалась голова с острова Пасхи. – Беги. Топ-топ.

– Почему это я должен топ-топ? – спросил Лэрри.

Пасхальная голова не ответила. В этом не было нужды: Аттила ухитрился выбраться из музейной витрины и, подняв над головой громадный меч, ринулся на Лэрри.

– Пока, – попрощался Лэрри и стремглав бросился наутек.

Добежав до лифта, он нажал кнопку.

– Ну, скорее же, скорее! – Он приплясывал от нетерпения. Как только лифт приехал, Лэрри ворвался в него и нажал кнопку подвального этажа. Двери закрылись, но Аттила успел просунуть между ними топор, пытаясь их разжать.

– Хэй-а-гу-гу! – орал он.

Тут лифт тронулся. Аттила ударился головой о потолок и исчез.

Опять на волосок от гибели!

Лэрри перевел дыхание. Остальные гунны, наверное, бегут по лестнице, потому что они видели его в открытых дверях лифта. Лэрри выскочил в главный вестибюль, промчался мимо ти-рекса, и тут его осенила блестящая идея.

Он схватил кость и помахал ею ти-рексу, встав так, чтобы динозавр оказался между ним и гуннами. Завидев чудовище, гунны с опаской попятились.

Лэрри успел выскочить в зал американской истории. Посреди зала стоял дилижанс. Лошади, запряженные в него, взбрыкивали и ржали. Лэрри, как велела инструкция, торопливо надел на них шоры.

Тут он заметил что-то интересное. Восковая скульптура женщины-индианки. С ней были двое белых мужчин. Табличка под ними гласила: «Льюис и Кларк. Их сопровождает Сэкаджавиа, лучшая женщина-следопыт в истории».

Лэрри припомнил школьные уроки истории. Льюис и Кларк были первопроходцами. В 1803 году президент Томас Джефферсон, купив Луизиану, послал Льюиса и Кларка исследовать новые земли. Они начали путешествие с реки Миссури, странствовали двадцать восемь месяцев и прошли больше восьми тысяч миль. Сэкаджавиа, женщина из индейского племени, была у них переводчицей и следопытом.

Подойдя к застекленной витрине, Лэрри спросил:

– Как поживаете?

Сэкаджавиа оглянулась на Льюиса и Кларка. Те ожесточенно спорили. Она пожала плечами.

Тут как раз прибежали гунны. Лэрри сказал:

– Ну, мне пора.

Сэкаджавиа помахала ему на прощанье. Вид у нее был грустный. Лэрри попятился, не в силах отвести от нее глаз. Потом споткнулся обо что-то и упал.

Поднявшись, Лэрри обнаружил, что стоит лицом к лицу с человеком, присевшим на корточки в высокой траве. На нем была форма солдата из армии северян времен Гражданской войны. Облик у солдата был призрачный, потому что черты лица не были прорисованы. Манекен в человеческий рост, в мундире и с тряпочной головой без лица. В руке он держал штык.

Хоть у солдата и не было рта, он шикнул на Лэрри.

– Чего ты на меня шикаешь? – обиделся Лэрри.

Северянин показал на стоявшего неподалеку солдата из армии южан. Через мгновение тот бросился в атаку и вонзил штык в грудь северянину. Бедняга упал, из груди посыпалась вата. Лэрри понял, что очутился на поле боя. Со всех сторон его окружали солдаты! Он поспешно уполз, на ходу читая инструкцию.

– «Войди в храм фараона Акменра и запри каменный саркофаг». – Лэрри оглянулся по сторонам. Знать бы еще, где он находится!

Он открыл первую попавшуюся дверь. Она вела в зал океанской жизни. Лэрри поднял голову и увидел под потолком громадного синего кита. Заметив Лэрри, кит испустил оглушительную китовую песнь. От нее у Лэрри волосы встали дыбом, в ушах зазвенело.

Он захлопнул дверь и направился дальше.

Вскоре на пути у Лэрри выросла компания неандертальцев. Они пытались разжечь огонь, стуча камнями о деревяшки.

– Эй, ребята! Вы не знаете, где тут храм Акменра? – спросил у них Лэрри.

Все четверо неандертальцев указали в разные стороны.

Однако Лэрри все же удалось попасть в нужное место. В египетском зале было темно и страшно. Храм Акменра представлял собой громадную золотую пирамиду. Ее охраняли высоченные, грозные каменные воины. Храм освещался лучом света, исходящим из золотой таблички.

– Привет! – крикнул Лэрри. – Есть тут кто живой?

Ответом ему было молчание. Лэрри включил фонарик и на цыпочках подошел поближе. У основания витрины он заметил маленький электронный замок, представлявший из себя коробочку с замочной скважиной. Лэрри потянулся за связкой ключей, спрашивая себя, зачем понадобилось сажать под замок парня, который уже тысячу лет как мертв.

И тут он услышал пронзительный, леденящий душу крик.

Лэрри сунул ключ в замочную скважину, и громадный плексигласовый лист наглухо отрезал от внешнего мира и саркофаг, и бесценную табличку фараона Акменра. Лэрри перевел дыхание, радуясь, что хотя бы эта задача выполнена успешно.

Потом он опять пошел в зал африканских млекопитающих. Пока он читал следующую инструкцию, проказник Декстер выхватил у него книгу.

– Декстер, а ну, отдай! Я что, два раза просить должен?

Декстер расхохотался и принялся рвать инструкцию в клочки. Когда Лэрри наконец сумел выхватить книгу, в ней осталась всего одна инструкция. Вчитавшись, Лэрри понял, что и она сохранилась не целиком. На обрывке бумаги было написано: «Чтобы спастись от Аттилы, надо...» Конец фразы был оторван.

– Замечательно. Знаешь что, Декстер, инструкция мне больше не нужна, потому что после сегодняшней ночи я уволюсь. Может быть, следующий сторож окажется браконьером.

Декстер испуганно ойкнул.

– Страшно? То-то же. Не все на свете такие же любители животных, как твой покорный слуга дядюшка Лэрри.

Лэрри пошел в зал с диорамами. Его униформа помялась, нервы были натянуты до предела. Короче говоря, он был на грани срыва. В ушах все еще звенели неистовые воинственные крики Аттилы. Он спрятался за скамью – и как раз вовремя. В комнату ворвались Аттила и гунны. Они рычали на своем диковинном языке:

– И-го-га-бигуга... – На правильном английском они произнесли всего два слова: – Главный зал!

Аттила указал вниз, остальные гунны кивнули. И все пошли к парадной лестнице.

Когда путь стал свободен, Лэрри выбрался из укрытия и сел на скамейку. Наконец-то можно расслабиться! Но он не заметил шестерых крошечных воинов майя в набедренных повязках. Они выбрались из своей диорамы и подкрадывались к его скамейке. Каждый был ростом всего в несколько дюймов. Такие малыши не могут причинить вреда. Так, во всяком случае, считал Лэрри...

– Молодцы, ребятишки, – сказал Лэрри, глядя на их приближение.

Вдруг один из них поднес к губам духовую трубку, дунул в нее, выпустив стрелу. Она ударилась Лэрри в щеку – будто укусил комар.

– Ай! Вы что делаете? – вскричал Лэрри, и тут ему в щеку вонзилась вторая стрела. Он ее выдернул – она была величиной со спичку. Щека зачесалась. Стрела Лэрри чем-то не понравилась, и он лизнул ее кончик. Вкус почему-то был кислым. Лэрри заметил, что воины окунают кончики стрел в мешочки с каким-то порошком.

– Ча-во? – спросил Лэрри. – Ча-чаво вы там делаете? – У него заплетался язык. От той дряни, какой были смазаны стрелы, его клонило в сон!

Воины майя продолжали закидывать Лэрри отравленными стрелами. От каждой стрелы небольшой кусочек лица терял чувствительность. Вскоре всё лицо онемело. В голове поплыл туман.

Он даже не мог больше говорить. Лэрри встал, но стрелы продолжали лететь. Он пошатнулся. Нет, уйти он не успеет. Лэрри опустил глаза – оказывается, эти проклятые майя успели связать ему ноги какой-то гибкой лозой. Он попытался разорвать плети, но не удержался на ногах и шлепнулся на пол.

Лэрри упал прямо на диораму с американской железной дорогой. И очутился лицом к лицу с крошечным ковбоем на лошади.

– Йи-хо! – закричал ковбой, которого звали Джедедайя, и взмахнул лассо над головой. – Вяжи его, ребята!

К нему подскакала целая толпа ковбоев. Они стреляли из пистолетов в воздух, накидывали на Лэрри тонкие веревочки. Лэрри лежал, словно Гулливер.

– Эй! – возмутился Лэрри и в смятении огляделся по сторонам. Он едва мог шевельнуть головой. Железнодорожные рабочие с песнями приколачивали веревки, опутывавшие Лэрри, тонкими колышками к земле.

– Он придет, придет он из-за гор... Он придет, придет он из-за гор... – распевали они.

И вдруг Джедедайя закричал:

– Ребята, тащите сталь!

– Сталь? – спросил Лэрри. – Какую еще сталь?

И вдруг услышал тонкий свист паровозного гудка. Оглядевшись, Лэрри понял, что его привязали к миниатюрным железнодорожным рельсам.

– Эй, вы что делаете? На помощь! – завопил Лэрри.

Поезд приближался. Лэрри завопил еще громче, но никто и пальцем не шевельнул, чтобы спасти его.

Колеса поезда стучали все ближе и ближе. Вот до него уже осталось всего несколько дюймов. Лэрри зажмурился, ожидая удара.

Поезд врезался прямо Лэрри в нос, отскочил и опрокинулся. Игрушечные колеса завертелись в воздухе. У Лэрри не осталось и царапины. Он даже почти не почувствовал столкновения.

Собрав все силы, он порвал путы и освободился. Это оказалось совсем нетрудно. Веревки были ненамного прочнее обычных ниток. Лэрри разорвал их за секунду.

Лэрри встал, и мелкие человечки в испуге разбежались.

– Монстр вырвался на свободу! – заорал кто-то.

Перед Лэрри выстроился миниатюрный римский легион.

– Готовьте катапульты! – закричал их предводитель Октавиус.

Джедедайя ответил ему криком:

– Не вздумай стрелять, Октавиус! Этот великан на нашей земле!

– Я – не великан, – уточнил Лэрри. – Я нормального среднего роста.

– Молчать! – взвыл Октавиус. – Римская империя не знает границ! – Он обернулся к своим войскам: – Защитники Рима!..

– Не надо, – предостерег Джедедайя.

– Чего не надо? – полюбопытствовал Лэрри.

– Оружие к бою! – крикнул Октавиус.

Римский легион зарядил катапульты, и по залу пронеслась волна крошечных пылающих стрел и огненных шаров. Некоторые из них попали на униформу Лэрри. Она вспыхнула. Лэрри горел!

Он торопливо сбил разрастающиеся язычки пламени, и тут к нему подскакал на коне знакомый на вид человек с пышными усами. Он протянул руку Лэрри и крикнул:

– Вот моя рука! Держите, юноша!

Это был Тедди Рузвельт. Лэрри вскочил на коня позади него, и они ускакали. Тедди спас Лэрри от мелких, но свирепых обитателей диорамы.

– Они такие маленькие, – пожаловался Лэрри, едва переводя дыхание от страха.

Тедди Рузвельт покачал головой.

– Мой дорогой юноша, не стоит недооценивать маленьких людей. Из маленьких людей складываются великие народы.

Лэрри потерял дар речи.

– Значит, вы...

– Теодор Рузвельт, двадцать шестой президент Соединенных Штатов. Родился в 1858 году. Умер в 1919 году. К вашим услугам.

– Ля, гм, Лэрри Дейли, новый ночной сторож. Рад познакомиться, господин президент.

– Зовите меня Тедди. Видите ли, Лоуренс, каждый добропорядочный гражданин должен сам нести груз своих собственных проблем. Постарайтесь больше не попадать в ситуации, из которых мне придется вас спасать, потому что больше я не приду к вам на помощь. Вытягивайте себя сами за шнурки от ботинок.

– Хорошо. Понял. Спасибо, – кивнул Лэрри.

– А теперь прошу меня извинить. Близится рассвет. Охота продолжается. – Тедди Рузвельт отдал ему честь, потом достал из седельной сумки винтовку и направил своего коня Счастливчика в другой зал.

Через несколько мгновений Тедди заметил вдалеке мамонта. Он вскинул винтовку и приготовился стрелять, но тут Лэрри заговорил:

– Погодите. Прошу прощения, разрешите спросить...

Услышав за спиной шум, мамонт убежал.

– Простите, – сказал Лэрри.

– Ничего страшного, юноша. Это ваше первое ночное дежурство, – сказал Тедди и крикнул вслед мамонту: – Я еще доберусь до тебя, древний бегемот!

И с этими словами Тедди продолжил преследовать мамонта. Лэрри бежал за ним по пятам.

– Эй, погодите!

– Только один вопрос, дружище, – предупредил Тедди.

– Почему? Это вроде как три желания? – спросил Лэрри.

– Нет, просто уверенность в своих силах – это ключ к добродетельной жизни. Человек должен искать ответы на все вопросы в себе самом. Итак, чем могу быть полезен? – спросил Тедди.

– Гм, даже не знаю, как выразиться. И, пожалуйста, не поймите меня неправильно, но ведь все, кто есть в этом музее, они, как бы это сказать, давно умерли?

Тедди усмехнулся.

– Следуйте за мной, Лоуренс, – сказал он и повел Лэрри обратно в египетский зал.

Они очутились перед плексигласовой стенкой, за которой стоял каменный саркофаг. Лэрри посветил фонариком на прикрепленную над ним табличку Акменра. В луче света блеснули причудливые золотые иероглифы.

Тедди пояснил:

– Табличка Акменра была найдена на Ниле экспедицией в 1952 году. В ту ночь, когда ее доставили сюда, все экспонаты в музее вернулись к жизни. С тех пор это происходит каждую ночь.

– Значит, всё, что есть в музее, каждую ночь оживает? – уточнил Лэрри.

– Верно, – подтвердил Тедди.

– А что мне положено делать? – спросил Лэрри.

– Вы ночной сторож, – напомнил ему Тедди. – В нашем музее это очень важная работа.

Лэрри попятился. Он не мог поверить своим ушам.

– Но этого не может быть, – воспротивился он.

– На свете нет ничего невозможного, юноша. То, о чем можно мечтать, можно и воплотить в жизнь. Ваша работа, молодой человек, заключается в том, чтобы не выпускать никого из музея. Если в момент восхода солнца кто-нибудь останется на улице, он обратится в пыль. – Тедди посмотрел на часы. – Скоро пять часов утра. Сегодня я помогу вам навести порядок, но, помяните мое слово, я это сделаю в первый и последний раз. Понятно?

– Понятно. В первый и последний раз, – сказал Лэрри.

– Тогда поехали! – воскликнул Тедди, подхватил Лэрри и усадил позади себя.

К тому времени, когда над Нью-Йорком начало всходить солнце, Лэрри и Тедди упрятали на места почти всех музейных обитателей. Лэрри вслух читал список.

– Коробки с диорамами – запер. Неандертальцы ведут себя хорошо. Аттила еще где-то бегает, но... – Тут Лэрри заметил Тедди. Тот следил в бинокль за Сэкаджавиа.

– Куда вы смотрите, господин президент? – спросил Лэрри.

Тедди испуганно выронил бинокль. Вид у него был смущенный.

– Э, гм, я... выслеживаю, мой дорогой юноша. Человек должен держать след! Это полезно для сердца и для ума. Уже пять часов. К сожалению, мне пора обратно на постамент. Передавайте привет семье. До встречи завтра ночью.

Тедди уселся на коня и затрусил к постаменту.

Лэрри шел за ним.

– Скажу честно, Тедди. Вряд ли я вернусь. Даже если бы я хотел вернуться, а я на самом деле не хочу, все равно обезьяна сожрала инструкции. Я понятия не имею, как справиться с гуннами...

– Следовать инструкциям может каждый дурак, – презрительно воскликнул Тедди. – А вы, сынок, должны следовать зову своего сердца. Это и отличает настоящего мужчину. Скажите, Лоуренс, где вы работали, прежде чем получили этот пост? От той работы вы тоже отказались так же легко?

– Я, гм, пробовал себя в разных областях, – замялся Лэрри.

Тедди был не в восторге.

– Пробовать себя – это не занятие для настоящего мужчины. Запомните, Лоуренс, одни люди рождаются великими, а другие достигают величия собственным трудом. Для вас настал именно такой момент.

Лэрри кивнул. Пусть говорит что хочет, подумал он. Мне бы только выбраться отсюда.

Тедди крепко похлопал Лэрри по спине. Лэрри чуть не свалился.

Тут Тедди подъехал к постаменту, вскочил на него и застыл.

Лэрри разинул рот. В изумлении подошел к статуе. Тедди был так тих, так неподвижен, так...

– Эге-гей-го! – вдруг завопил Тедди.

Лэрри испуганно отскочил.

– Что, попался? – захохотал Тедди.

– Да, – признался Лэрри. – Что-то я только и делаю, что всем попадаюсь. Доброй ночи, Тедди.

На улице сияло яркое солнце. К дверям музея проворно подбежал синий жук. Он хотел вползти внутрь, но дверь была закрыта. Тут на него упал луч солнечного света. Жук задрожал, потом вспыхнул. Вскоре его краски поблекли, а через минуту он рассыпался в пыль. Жизнь покинула его.

Спустя час по лестнице, ведущей в музей, поднялся Сисл. Он открыл парадную дверь и вошел. С ним были Гас и Реджинальд. Они подошли к справочному бюро и обнаружили истрепанные обрывки инструкции. От нее остался только жалкий листок бумаги.

– Должно быть, Аттила изорвал его в клочки, – заметил Реджинальд.

– Бедняга, – вздохнул Гас.

– Мир его праху, – заключил Сисл.

Трое сторожей скорбно склонили головы. Тут Лэрри подкрался к ним сзади и крикнул:

– Доброе утро!

Сторожа взвизгнули от неожиданности.

– Не шути так! – воскликнул Сисл и обеими руками схватился за сердце. – Мы люди пожилые, нам не до сюрпризов.

– А мне показалось, что вы, ребята, обожаете сюрпризы. Сами-то все время ко мне подкрадывались. А самым большим сюрпризом для меня оказалось то, что ВЕСЬ ЭТОТ ЧЕРТОВ МУЗЕЙ ПО НОЧАМ ОЖИВАЕТ! – завопил Лэрри.

– Мы хотели тебе сказать, но ты бы все равно не поверил, – пояснил Сисл.

– Кроме того, мы за тобой присматривали. Если бы что-нибудь случилось, мы бы в мгновение ока были здесь, – заверил его Реджинальд.

– Да неужели? – усомнился Лэрри.

– Нет, мы крепко спали у себя дома, – признался Реджинальд.

«Это больше похоже на правду», – подумал Лэрри.

Сисл объяснил:

– Дело в том, Лэрри, что, как только ты к нам вошел, мы все сразу почувствовали: в тебе есть нечто особенное.

– Эти двое вообще спали, – напомнил ему Лэрри.

Сисл пропустил его слова мимо ушей.

– Приглядывать за любым другим музеем, ходить по залам в униформе и с фонариком в руках может каждый дурак, – продолжал он. – Но чтобы охранять этот музей, нужно сердце. То, что испанцы называют «корасон». А у тебя, дружище, оно есть, ей-богу, есть!

– Нашей тайны не знает больше никто, – добавил Реджинальд. – Мы никого не принимали в наш круг. Это величайшая честь, и она принесет с собой грандиозную награду.

– И хорошего дантиста, – вставил Гас.

– Сказочного дантиста, – заверил Сисл.

И трое охранников широко улыбнулись. Зубы у всех сверкали белизной.

Лэрри оценил их аргументы, но все равно наблюдение у хорошего дантиста не казалось ему достаточно веским доводом, ради которого стоит каждую ночь рисковать жизнью. Львы, гунны, настырная обезьяна, ти-рекс, банды сумасшедшей мелюзги из диорам... Музей был полон опасностей. Только этого ему не хватало! Лучше уж он поищет новых инвесторов для своего ресторана. Или опять займется продвижением своего прежнего изобретения – «щелкунчика».

– Знаете что, ребята, – сказал Лэрри. – Мне ваше предложение очень нравится, но эта работа не для меня. Униформу я оставил у вас в кабинете. Всего хорошего.

Лэрри вышел из музея и вдруг столкнулся со своим сыном. Ник шел с Доном, своим будущим отчимом.

– Папа? – удивился Ник.

– Привет, дружище? Ребята, вы чего тут делаете? – спросил Лэрри.

– Эрике сегодня надо рано утром в суд, поэтому я веду нашего самого главного в школу, – пояснил Дон. – А ему захотелось зайти сюда и посмотреть на тебя на новой работе.

– Пап, как здорово, что ты тут работаешь, – сказал Ник.

– В детстве я часто заходил сюда в ненастные дни, когда занятия в школе отменялись. Проводил исследования, чтобы компенсировать пропущенное учебное время, – сказал Дон.

– Замечательно, Дон, – сказал Лэрри, хотя сам так не думал.

– Ну, папа, что у тебя за работа? – спросил Ник.

– О, я...– у Лэрри язык не поворачивался сказать сыну, что он уже уволился. Особенно когда рядом стоял Дон – весь такой благополучный, с постоянной работой, с поясом, увешанным всякими штучками... – Я отвечаю за безопасность в ночное время. Слежу, чтобы ночью ничего не случилось, – ответил Лэрри.

– Круто! – восхитился Ник.

Дон сказал:

– Эй, Никки, хочешь заглянуть? Может, папа быстренько устроит тебе ознакомительную прогулку?

– Знаете что, – ответил Лэрри. – Сегодня у нас тут выдался довольно суматошный день. Но, Ник, как-нибудь я тебя сюда обязательно проведу, хорошо?

– Хорошо, – согласился Ник. – Пока, пап. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, дружище, – отозвался Лэрри.

И, глядя вслед Нику, понял, что непременно должен вернуться на эту работу.

Он повернулся к музею, набрал полную грудь воздуха и вошел.

Все трое сторожей стояли на прежнем месте и ждали.

– Быстро же ты вернулся, – приветствовал его Реджинальд.

– Мы так и знали, что ты, Лэрри, заглянешь еще раз, – сказал Сисл. – Добро пожаловать.

Тут к ним подскочил мистер Мак-Фи.

– Эй, вы! Новый ночной сторож! Подойдите-ка сюда! Живей!

– Что стряслось? – спросил Лэрри.

– Пойдите со мной, и я покажу вам, что стряслось! – вскричал доктор Мак-Фи. Голос у него был нерадостный. Он схватил Лэрри за руку и потащил его к залу с диорамами.

Когда Лэрри был здесь в последний раз, его атаковали толпы воинственной мелюзги. Но сейчас в зале царила тишь и гладь. Лэрри не понимал, в чем его обвиняют.

Мистер Мак-Фи сам ему указал. Октавиус, предводитель римлян, был заперт за частоколом на Диком Западе. За ним присматривал ковбой Джедедайя. Доктор Мак-Фи аккуратно достал Октавиуса и вернул на положенное место, к римским воинам.

– Будьте добры, объясните, как это могло произойти, – потребовал доктор Мак-Фи.

– Полагаю, он пытался убежать из диорамы и нечаянно попал в Юту. А этот ковбой знает, что римляне хотят захватить его территорию, вот и велел своим людям посадить его под замок, – пояснил Лэрри.

Доктор Мак-Фи посмотрел на Лэрри, прищурившись. Неужели этот олух не знает, что «ковбой» – не кто иной, как Силач Джедедайя Смит, знаменитый первопроходец Скалистых гор? Или он шутит? В любом случае мистер Мак-Фи остался недоволен. – Вам, может быть, и смешно, мистер Дейли, но я не потерплю такого... такого... – Мистер Мак-Фи опять не смог подобрать нужного слова.

Лэрри терпеливо ждал. Все равно деваться было некуда.

– Я этого не потерплю! – закончил наконец доктор Мак-Фи и в гневе удалился.

Лэрри вернулся в главный вестибюль, где его ждал Сисл.

– Отлично, – сказал он. – Только я понятия не имею, как справиться с этой работой.

– Можешь что-нибудь почитать, – посоветовал Сисл. – Освежи познания в истории. Это мне поначалу здорово помогло.

Сисл похлопал Лэрри по плечу и вышел.

Тут мимо них прошла Ребекка. Она вела экскурсию школьников.

– Первоначально этот музей был посвящен Теодору Рузвельту, – рассказывала она. – Он страстно любил историю и полагал, что чем больше человек знает о прошлом, тем лучше он подготовлен к настоящему.

Да, понял Лэрри, если хочешь удержаться на этой работе, надо и в самом деле побольше узнать о прошлом. А где лучше о нем узнавать, если не на экскурсии для школьников, которую ведет такой очаровательный гид? Он пошел за Ребеккой и детьми.

Она подвела их к застекленной витрине, где сидели Льюис, Кларк и Сэкаджавиа.

– Сэкаджавиа – женщина-следопыт из индейского племени, она помогала экспедиции Льюиса и Кларка найти выход к Тихому океану. Она была немногословна. Почти не говорила по-английски. Льюис и Кларк писали, что ее храбрость вдохновляла их идти на запад все дальше и дальше. Вопросы есть?

Лэрри поднял руку и спросил:

– Она была глухая?

– Глухая? – с удивлением повторила Ребекка. – Нет, конечно.

– Ясно, – сказал Лэрри. – Значит, она просто безответная.

Ребекка пришла в замешательство.

– Да, конечно, потому что она всего лишь восковая фигура. Продолжим?

Затем Ребекка повела экскурсантов на африканские равнины. Показала на Декстера и пояснила:

– Перед нами мартышка капуцин, чрезвычайно умный примат, отличающийся приветливым и добрым характером.

Лэрри вспомнил о ночных проказах Декстера. Нос, укушенный обезьянкой, все еще болел. Приветливый и добрый, как же! Лэрри не удержался от возгласа:

– Это он-то?

– Простите? – удивленно приподняла брови Ребекка.

– Извиняюсь, – сказал Лэрри. – Не обращайте внимания.

Когда Ребекка и дети пошли дальше, Лэрри на миг задержался возле Декстера и шепнул ему:

– Ты у меня попляшешь!

К несчастью, Ребекка увидела это. Она не понимала, почему Лэрри так себя ведет, но предпочла не обращать внимания. В конце концов, ей надо вести экскурсию. Они пошли дальше, к гигантской голове с острова Пасхи.

– Эта статуя происходит с острова Пасхи в южной части Тихого океана, – сказала Ребекка.

– Один вопрос, – сказал Лэрри. – Эти болваны жевали резинку?

Ребята рассмеялись. Ребекка была сыта по горло. С какой стати этот наглец мешает ей вести экскурсию? Ходит по пятам, задает дурацкие вопросы.

– Жевательная резинка была изобретена на сотни лет позднее, однако обитатели острова Пасхи приносили статуям цветы и прочие ритуальные дары.

Лэрри кивнул и сказал:

– Вас понял.

Ребекка отвела его в сторону.

– Может быть, вам это и кажется забавным, – произнесла она, – но я не люблю, когда меня и мою работу выставляют на посмешище.

– Я над вами не смеюсь, – сказал Лэрри. – Мне и правда хочется знать.

– Что? Жует ли резинку голова с острова Пасхи?

Лэрри пожал плечами.

– Меня неверно информировали.

– Зачем вы вообще увязались на эту экскурсию? – спросила Ребекка.

– Мне предстоит каждую ночь оставаться одному здесь, в музее. Я бы хотел побольше узнать о том, что я охраняю, – пояснил Лэрри. И это было правдой. Ну, пусть и не всей правдой, но об этом Лэрри не собирался сообщать Ребекке. Она ему все равно не поверит.

– В самом деле? – спросила Ребекка.

– Да, и у меня целая куча вопросов. Можно угостить вас чашечкой кофе? – спросил он. – Чисто информационная встреча – один музейный работник с другим.

Ребекка посмотрела на часы.

– Подождите меня у входа, встречаемся через двадцать минут, – сказала она

И вернулась к экскурсии.

Закончив, она обнаружила Лэрри на музейном крыльце. Он сидел и ждал ее.

Они взяли кофе и пошли прогуляться в Центральный парк, располагавшийся рядом, через дорогу.

– Вы действительно не думаете, что у Сэкаджавиа было плохо со слухом? – спросил Лэрри.

– Я четыре года пишу диссертацию о ней, – сказала Ребекка. – Я не могла бы не узнать об этом.

– Вы работаете над одной-единственной статьей целых четыре года? – изумился Лэрри.

– Да, стараюсь сделать ее как можно лучше, – ответила Ребекка. – Основные факты о Сэкаджавиа известны всем, но я хочу проникнуть в ее душу, понять, что за человек она была.

– Четыре года, – повторил Лэрри и покачал головой. Сам он никогда не удерживался на работе дольше четырех месяцев и не мог представить себе, как можно так долго корпеть над одной и той же темой.

– Если быть точной – четыре с половиной, – поправилась Ребекка. – Теперь ваша очередь рассказать о себе. Вы всегда мечтали работать ночным сторожем?

– Нет, у меня был миллион разных поприщ. Но я разведен. У меня десятилетний сын. Мне нужно больше стабильности в жизни.

– Понятно. Что вам рассказать о музее? – спросила Ребекка.

– Меня интересует табличка фараона Акменра. Что в ней необычного?

– Это нечто вроде головоломки, – сказала Ребекка. – Древние египтяне верили, что если собрать ее кусочки определенным образом, то она сможет наделять жизнью всё, что есть вокруг.

– А существует ли способ расположить кусочки так, чтобы выключить ее? – поинтересовался Лэрри.

– Выключить? – не поняла Ребекка.

– Да. Табличка включается – и всё вокруг оживает. А если ее выключить, она не работает. Как пульт дистанционного управления.

Ребекка улыбнулась. Лэрри задавал так много странных вопросов. Она решила, что он шутит.

– Изучив табличку, я так и не сумела найти кнопку выключения. Но если найду – непременно поставлю вас в известность.

– Погодите! Вы что, умеете читать иероглифы? – изумился Лэрри,

– Немного, – ответила Ребекка. – Что еще вы хотите узнать?

– Гунн Аттила – что в нем такого особенного?

– Он родом из кочевого племени. Он... Ребекка бросила взгляд на Лэрри. – Вы издеваетесь надо мной? Обычно, когда я говорю о подобных вещах, глаза у людей стекленеют от скуки.

– У меня не остекленеют, – пообещал Лэрри. – Я весь внимание.

Когда кофе был допит, Ребекка пошла обратно на работу. Лэрри отправился в книжный магазин. Надо было подготовиться к следующей ночи на дежурстве.

Он от корки до корки прочитал «Историю средних веков для полных идиотов». На одной из картинок в книге четверо воинов разрывали на куски какого-то типа, на них одобрительно взирал Аттила.

Лэрри прочитал:

– «Гунны отличались варварской тактикой – они имели обыкновение отрывать конечности своим жертвам». – Он покачал головой. – Да, радостная новость.

У себя в квартире он захватил бананов, хоккейное снаряжение, кое-что из старых игрушек Ника. У Лэрри созрел план.

Вечером он вошел в музей бодрым победоносным шагом. Он не только под завязку набил голову всевозможной информацией, но и принес целую сумку необходимого снаряжения. Давно он не испытывал такой уверенности в себе. Когда музейные твари оживут, он их встретит в полной боевой готовности.

К нему навстречу вышли трое старых сторожей.

– Лэрри, мы хотим пожелать тебе удачи, – сказал Сисл и пожал Лэрри руку.

– И попрощаться, – добавил Реджинальд. – Мы закончили свой последний рабочий день.

– Где твой галстук? – спросил Гас.

Лэрри улыбнулся.

– Я пойду с открытым воротником. Галстук мне тесноват. К тому же я там буду совсем один, если не считать...

Гас снял с себя галстук и швырнул Лэрри.

– Надень, шницель ты рубленый.

– Ладно, Гас, – согласился Лэрри.

– Этот болван думает, что собрался на увеселительную прогулку, – пробормотал Гас.

– До свидания, Лэрри, – сказал Сисл. – Будешь в Боке – заходи.

– Вы уезжаете из города? – спросил Лэрри. Внезапно ему стало не по себе. – Не знаю, всё ли у меня получится.

– Такой умный парень, как ты, нигде не пропадет, – заверил его Реджинальд.

– А галстук все-таки надень. Ночным сторожам положено носить галстуки, – сказал Гас. – Нечего шляться душа нараспашку.

– Да оставь же его в покое! – рявкнул Сисл на Гаса. – Пойдем, Лэрри, проводи нас.

Они направились к парадным дверям. Реджинальд немного поотстал.

– Идите вперед, ребята. Я вас догоню, – сказал он.

– Чувствительная натура, – вздохнул Сисл. – У него с этим залом связано множество воспоминаний.

Как только они вышли, лицо Реджинальда покрылось резкими морщинами. Старик стал похож на зловещего гнома.

Он покопался в шкафчике Лэрри, достал ключи от его квартиры и начал по одному прижимать их к кусочку воска.

Получив четкий отпечаток, убрал ключи на место и запер дверь.

Реджинальд явно не замышлял ничего хорошего. А бедный Лэрри, конечно же, ничего не подозревал.

Ночью Лэрри опять остался в музее совсем один. Вокруг стояли тишина и покой.

Первой его заботой было запереть каменный саркофаг. Лэрри поспешил в египетский зал. Там он сунул ключ в замочную скважину. Плексигласовый лист скользнул вниз, и Лэрри бросился бежать.

Вскоре по залу раскатился призрачный голос:

– Тот. Гор. Ра.

Лэрри медленно обернулся. Через плексиглас он увидел, как от таблички Акменра исходит сияние. Она светилась так ярко, что Лэрри на несколько секунд ослеп. Пока стражники-шакалы зевали, возвращаясь к жизни, Лэрри запер врата и был таков.

В главном зале Лэрри привязал ти-рексову косточку к джипу с дистанционным управлением. Ти-рекс увидел кость, запрыгал от радости и погнался за ней. Лэрри взял пульт дистанционного управления и повернул машинку в сторону. Ти-рекс, как и ожидал Лэрри, заковылял за ней. Лэрри положил на пульт тяжелое пресс-папье. Машина увезла косточку куда-то в другие залы, и динозавр шел за ней по пятам.

– Топай, топай, дубина стоеросовая, – сказал ему вслед Лэрри, а сам побежал к голове с острова Пасхи и приветствовал ее:

– Доброе утро, бум-бум.

– Я не бум-бум. Ты бум-бум. Бум-бум принес ням-ням? – спросила статуя.

– Принес, увалень, принес. Полным-полно ням-ням. – Лэрри показал голове несколько пачек жевательной резинки «Биг Лиг». – Сезам, откройся.

Голова с острова Пасхи разинула рот, и Лэрри запихнул туда всю жвачку.

– М-м, – проговорила статуя.

Надеясь, что она хоть на время умолкнет, Лэрри пошел к неандертальцам. Поскольку вчера они безуспешно пытались разжечь огонь камнями и палками, он швырнул им зажигалку.

– Вот, ребята, держите.

Потом он пошел в зал с диорамами. Закрыл диораму с майя, чтобы они не разбежались. Малыши умоляюще взывали к нему. Потом стали плеваться стрелами, но было поздно. Они сидели взаперти!

На другой стороне зала Октавиус собирал войска. Римляне пустили в ход таран и пытались разломать стену, отделяющую их от железнодорожного строительства в штате Юта.

– Раз-два, взяли! Раз-два, взяли! – командовал Октавиус.

– Что вы тут делаете? – поинтересовался Лэрри.

– Карфаген должен быть разрушен, – провозгласил Октавиус. – Мы расширим границы нашей империи или умрем. Раз-два, взяли! Раз-два, взяли!

Тут Лэрри услышал шум из железнодорожной диорамы. Джедедайя, ковбои, ирландские и китайские рабочие – все дружно пытались взорвать горный хребет, отделяющий их от римлян.

– Октавиус, Джедедайя! Идите сюда, оба, – хмуро позвал их Лэрри. – Если вы, ребята, обитаете по соседству, надо научиться жить дружно.

– Только через мой труп, – заявил Джедедайя.

– Римляне не ведут переговоров! – поддержал его Октавиус и скрестил руки на цыплячьей груди.

– Хотите обратно за частокол? – поинтересовался Лэрри.

– Ладно, говори, – разрешил Джедедайя.

– Хорошо, хорошо, иду, – вторил ему Октавиус.

Лэрри помог Октавиусу и Джедедайе выбраться их своих диорам. Сел, посадил малышей себе на колени, лицом к лицу друг с другом.

– Я твердо знаю, что наша цель – уничтожить Карфаген, а они почему-то этого не понимают, – пожаловался Октавиус.

– В последний раз повторяю: мы тебе не карфагеняне, – сказал ему Джедедайя. – Мы прибыли из великой страны – Соединенных Штатов Америки.

– Октавиус, он прав, – сказал Лэрри. – Эти ребята просто пытаются построить здесь свой собственный новый мир. – Он обратился к Джедедайе: – Твоя очередь.

– Мне осточертело, что эти римляне обжираются до отвала, а потом их рвет. Гадость какая! – сказал Джедедайя.

– Мы много лет специально для этого строили свой вомиторий, – обиделся Октавиус.

– Но запах от него стелется и по нашей земле. Это нестерпимо! – сказал Джедедайя.

– А вы по три раза в день едите фасоль! Думаете, от вас запах лучше? – возразил Октавиус.

– Вижу, дела у вас пойдут на лад, – сказал им Лэрри. – У нас скопилось множество вопросов для обсуждения. Вы, ребята, неплохо справляетесь со своими обязанностями, поэтому я пошел. – Лэрри, не подумав, встал на ноги. Джедедайя и Октавиус соскользнули с его коленей и с криком упали на пол.

– Ой, ребята, простите, – сказал Лэрри.

– Ничего, – отозвался Джедедайя.

Дальше Лэрри пошел в зал африканских млекопитающих. Закрыл ворота, полез за ключами, но так и не нашел их. Поднял глаза – с верхней перекладины ворот Декстер дразнил его, потряхивая связкой ключей, которые он стащил с пояса у Лэрри.

Но именно на это Лэрри и рассчитывал. В руках у Декстера были не настоящие музейные ключи, а старые, игрушечные, взятые у Ника.

– Что, Декстер? – поддразнил его Лэрри. – Стащил у меня ключи? Ну, а я, приятель, так не думаю!

Лэрри достал из сумки настоящие ключи и потряс ими перед проказливой обезьянкой.

– Дядюшка Лэрри тебя провел. Это детские ключики, для маленьких деток. Может, принести тебе завтра пеленку, мартышоночек ты мой?

Декстер зашелся от злости!

Заперев ворота, Лэрри вернулся в зал американской истории.

Тедди Рузвельт опять подсматривал за Сакаджавиа.

– Привет, Тедди, – окликнул его Лэрри.

Тедди от неожиданности выронил бинокль.

– А, Лоуренс, я так и знал, что вы вернетесь. Вы сразу показались мне человеком дела.

– Пойду поговорю с гуннами, попытаюсь вложить им в головы хоть капельку разума. Полагаю, вы не станете мне помогать?

– Конечно, нет, – подтвердил Тедди.

Лэрри указал на Сакаджавиа.

– Подсматриваете?

– Стыдитесь, юноша. Я продолжаю охоту на мамонта. Подсматривать? Никогда ни о чем подобном не слыхивал, – оскорбился Тедди. Говорил он очень убедительно, но Лэрри понимал, что он врет.

– Да что тут такого? Она симпатичная, – пожал плечами Лэрри.

– Да, должен признать, она привлекательная женщина, – подтвердил Тедди, опять глядя на нее.

– Интересно, что там происходит, – сказал Лэрри, присматриваясь повнимательнее. Льюис и Кларк опять спорили, глаза Сакаджавиа подернулись печалью. Хоть она и ожила, как все остальные экспонаты музея, но все равно казалась безжизненной.

Лэрри понимал, в чем тут дело.

– Знаете что, Тедди, ей до смерти скучно.

– Скучно? – переспросил Тедди. – Мир полон загадок и радостей. Человек не может заскучать в нем!

– Да, но подумайте только: она каждый день торчит в витрине с этими типами и слушает, как они спорят, куда идти. Знаете, почему моя бывшая жена терпеть не могла ездить куда-нибудь со мной? Потому что я никогда не спрашивал у нее дорогу.

– Да, это, должно быть, весьма утомительно, – признал Тедди.

Лэрри достал из сумки вратарскую маску.

– Мне пора бежать. Почему бы вам с ней не поговорить? – предложил он.

Тедди зарделся.

– Я не знаю, что ей сказать.

– Вы же Тедди Рузвельт. Придумаете что-нибудь, – подбодрил его Лэрри. – До встречи!

Лэрри надел хоккейную маску – и как раз вовремя. В следующий миг Аттила хрястнул его по лицу, потом ткнул ему в живот громадным мечом. Лэрри упал, хватая ртом воздух.

Один из гуннов схватил Лэрри и поднял в воздух. Через мгновение Лэрри висел в руках у четверых гуннов. Они с радостными криками куда-то тащили его.

Из-за угла навстречу выскочил Христофор Колумб. Увидев гуннов и болтающегося между ними Лэрри, он завопил: «Ай-яй-яй!» – и помчался в другую сторону.

Наконец гунны притащили Лэрри в один из залов и опустили на пол. Двое схватили его за руки, двое – за ноги.

Лэрри попытался переубедить их.

– Ребята, простите, что не смог вас выпустить, но это моя работа. Посмотрите на мою униформу. Я ночной сторож. Поверьте, разве я добровольно надел бы такой прикид?

Аттила сказал:

– А-гу-гу-бигагага! Бизу-зу сагаба!

Лэрри пожалел, что не знает гуннского языка. Если бы знал, то, может, убедил бы их не отрывать ему конечности. Может, они понимают по-английски? Надо попробовать.

– Прекратите! – заорал Лэрри. – Не отрывайте руки! И ноги тоже!

Гунны еще сильнее потянули Лэрри. Тут издалека послышался раскатистый топот. Он становился все громче, и стало ясно, что лавина направляется прямо на них. Через мгновение в зал ворвались сотни африканских млекопитающих – львы, гиены, тигры, слоны, обезьяны.

Перепуганные гунны выпустили Лэрри. Он упал, но сразу же вскочил и бросился бежать.

Тем временем в зале американской истории Тедди решил последовать совету Лэрри. Или хотя бы попытаться. Он, переминаясь, подошел к Сэкаджавиа.

– Я, гм... – Тедди пытался заговорить с ней, но не знал, что сказать. – Кажется, вон там бежит мамонт, – наконец выдавил он из себя, затем сказал: – Всего хорошего! – повернулся и убежал.

Сэкаджавиа нахмурилась.

Лэрри поспешил в крыло африканских млекопитающих. Ворота были широко распахнуты. Лэрри попытался уяснить, как это произошло, и тут увидел Декстера. Обезьянка, насмехаясь над ним, помахивала связкой ключей. Настоящих.

– Декстер, а ну, отдай! – заорал Лэрри.

Декстер заковылял прочь.

– Ну и ладно, ну и забирай эти ключи! Надеюсь, ты сумеешь найти выход на улицу, отродье чертово! – вопил Лэрри, загоняя Декстера в диорамный зал.

Заслышав глухие звуки множества голосов, он направился к диорамам. Римляне затеяли потасовку с ковбоями и железнодорожными рабочими.

– Мне казалось, мы с вами всё уладили, – сказал Лэрри.

– Не может быть и речи ни о каких переговорах с этими варварами! Бей их, пока не покорятся! – кричал Октавиус.

– Джед! – позвал Лэрри.

Джедедайя произнес:

– Время слов кончилось, Ларедо. – И выстрелил из пистолета в воздух.

Лэрри был сыт по горло.

– Отлично! – заорал он. – Хотите поубивать друг друга? Ради бога!

И удалился, кипя от гнева. Но по дороге почувствовал странный запах – откуда-то из глубин музея потянуло дымом. Лэрри поспешил на запах и увидел вдалеке оранжевые отблески пламени.

Неандертальцы весело плясали вокруг костра. Один из них сунулся в огонь, обжегся и завопил. Другой подпалил себе волосы и радостно захрюкал.

Лэрри схватил огнетушитель и погасил костер. Когда пламя улеглось, неандертальцы оказались с головы до ног покрыты густой белой пеной. Это ощущение было им совершенно неведомо. Они не знали, что делать. Один из них сунул палец в пену и попробовал на вкус. Понравилось.

Другой сгреб пригоршню пены и швырнул в Лэрри.

– Прекрати! – с отвращением велел Лэрри.

Тут примчался Декстер, и Лэрри опять бросился в погоню. В конце концов ему удалось загнать обезьянку в угол. Лэрри на цыпочках подошел ближе.

– Не уйдешь, Декстер. Отдай ключи.

Обезьянка помотала головой. Лэрри приблизился еще на шаг.

– Я не шучу, – предупредил он.

Лэрри не заметил, что один из неандертальцев выглядывает из раскрытого окна. На улице бездомный бродяга развел костер в мусорном баке и грел руки.

Неандерталец хрюкнул и рыбкой выскочил из окна.

Лэрри пропустил это зрелище, потому что был слишком увлечен ссорой с обезьянкой.

– Ну, Декстер, будь же умницей. Вот так.

Лэрри потянулся к ключам, но Декстер отвесил ему звучную пощечину.

– Ай! – завопил Лэрри.

Декстер ухмыльнулся. Лэрри дал сдачи.

Тут из-за угла выехал на коне Тедди Рузвельт.

– О боже, друг мой, что с вами происходит? Он же ваш брат примат!

Лэрри сказал:

– Тедди, этот примат издевается надо мной как хочет. У меня уже терпение лопнуло!

– Лоуренс, вы должны относиться к этому существу с любовью и уважением. Без него не было бы и нас с вами. – Тедди Рузвельт протянул руку и посмотрел на Декстера. – Разрешите взять у вас ключи, друг мой, – сказал он.

Декстер улыбнулся и отдал Тедди ключи. Тедди погладил Декстера по голове.

Лэрри сказал:

– Вы, Тедди, кажется, знаете, что делать, поэтому я устрою себе перерыв на кофе.

И пошел к дверям.

– Сейчас не время для перерывов. В музее творится черт знает что! – воскликнул Тедди.

– Знаю. И не собираюсь наводить порядок, – сказал Лэрри.

– Лоуренс, одни люди рождаются великими. Другие достигают величия...

– Знаю, Тедди, знаю, – перебил его Лэрри. – Другие достигают величия собственным трудом. Вы уже вешали мне эту лапшу на уши вчера ночью. Но не все люди – великие, понятно вам? Бывают среди нас и самые обыкновенные.

Тут Лэрри услышал хлопок и за ним – стон. Подбежал к голове с острова Пасхи – она была с ног до головы облеплена жвачкой.

– Ты хотел ням-ням, бум-бум несчастный, ты его и получил! – заявил Лэрри и в бешенстве удалился.

Вернувшись в вестибюль, Лэрри уселся и положил ноги на стол.

К нему подошел Тедди.

– Боже мой, дружище. У вас хлопот полон рот. Неандертальцы каким-то образом добыли огонь! Мой друг с острова Пасхи погряз в какой-то несусветной липкой дряни. В диорамном зале бушует война. А бедный Рекси! Посмотрите на него. Тих, как комнатная болонка!

Тедди указал на ти-рекса. Он лежал возле своего постамента, глядя, как электронный джип упрямо пытается снова и снова въехать вверх по стенке.

– Тедди, я пытался. – Лэрри в отчаянии воздел руки. – Я же вернулся, правда?

– Вы это называете попытками? – вопросил Тедди. – Вы хотели найти легкий выход. Но запомните, молодой человек: коротким путем успеха добиться нельзя. Вы думаете, я построил Панамский канал за один день? Нет и еще раз нет! На это ушли долгие годы. Мы продирались сквозь джунгли, падали в охотничьи ямы, сражались с желтой лихорадкой, но все же не переставали копать!

– Да, но это был Панамский канал. А тут – какое-то сборище уродов, которое каждую ночь оживает.

Тедди встал и похлопал Лэрри по спине.

– Где ваша прозорливость, Лоуренс? Может быть, если вы научите здешних обитателей мирно уживаться друг с другом, их не придется каждую ночь сажать под замок. Всего доброго.

И Тедди ушел. Лэрри крикнул ему вслед:

– Спасибо, Тедди. Я не понимаю, что вы имели в виду, но все равно спасибо.

Вскоре наступила заря нового дня. Лэрри предчувствовал, что денек выдастся жаркий. Он заставил себя встать из-за стола и пошел по залам, чтобы окинуть прощальным взглядом ту неразбериху, в какую погрузился музей за время его дежурства.

Проходя мимо окна, он заметил сбежавшего неандертальца. Тот стоял у горящего мусорного бака и колотил камнем о камень. Разобидевшись, неандерталец отбросил камни и бросился бежать.

Тут над горизонтом взошло солнце.

– Ох, нет! – вскричал Лэрри и помчался через вестибюль к парадным дверям.

– Стой! – крикнул он неандертальцу.

Неандерталец обернулся, поднял глаза к небу и нахмурился. Но было уже поздно. Он рассыпался в пыль.

Лэрри оцепенел от ужаса.

– Нет! – заорал он.

Обернувшись, он увидел, что все остальные обитатели музея благополучно стоят на местах и снова превратились в экспонаты. Лэрри вздохнул с облегчением.

Он подошел к статуе Тедди Рузвельта и сказал:

– Я понял, Тедди. Простите.

В то утро, чуть позже, Ник привел в музей пару приятелей.

– Да я тут был на экскурсии во втором классе, – поморщил нос один из них.

– Я же тебе сказал, нас проводит мой папа. Он поведет нас туда, где хранятся всякие крутые штуковины, которые обычно всем подряд не показывают, – объяснил Ник.

И тут из-за угла появился Лэрри. С ним был доктор Мак-Фи, он взахлеб перечислял все безобразия, какие обнаружил в музее сегодняшним утром.

– Вы залепили жвачкой бесценную статую с острова Пасхи. Фигурки из диорамы разбросаны по полу. Витрина с неандертальцами залита пеной из огнетушителя!

– Я как раз хотел прибраться, – оправдывался Лэрри.

– Что с вами творится, мистер Дейли? Это же музей. Образовательное учреждение! А не игровая площадка для ваших детских шалостей.

Ник и его приятели слышали всё от первого до последнего слова. Один из ребят сказал:

– Чувствую, не светит нам сегодня экскурсии.

– Похоже, твоего отца выгонят в шею, – заметил другой.

Ник смутился, не зная, что сказать, и только печально смотрел, как отец выкручивается.

– Доктор Мак-Фи, я... – начал Лэрри.

– Что, мистер Дейли? Какие оправдания вы придумаете на этот раз?

– Никаких, – понурился Лэрри. – Я виноват. Простите.

– Если после завтрашней смены хоть что-нибудь, повторяю, хоть что-нибудь будет не в порядке, вы уволены. – Доктор Мак-Фи зашагал прочь, но через мгновение обернулся к Лэрри и сказал: – Тому, кто подведет меня один раз, мистер Дейли, стыд и позор. Но вы подвели меня дважды, и... и... в общем, не подводите меня снова. Мне очень нехорошо.

Он умчался, оставив бедного Лэрри в растрепанных чувствах.

В тот вечер перед работой Лэрри зашел в гости к бывшей жене проведать Ника.

Дверь открыла Эрика. Вид у нее был очень расстроенный.

– Что случилось? – забеспокоился Лэрри.

– Спроси лучше у Ника, – вздохнула Эрика.

Лэрри прошел в комнату к сыну. Ник сидел за столом и делал уроки.

– Что с тобой стряслось, приятель? – спросил Лэрри.

Ник поднял глаза от тетради и сказал:

– Тебя уволили?

– С чего ты взял? – удивился Лэрри.

– Сегодня утром я приходил в музей. И слышал, как твой шеф орал на тебя.

– Почему же ты не подошел ко мне? Никки, он просто чокнутый. И понятия не имеет, о чем говорит.

– Значит, ты не делал всего того, в чем он тебя обвиняет?

Лэрри не знал, что сказать. Он ни в коем случае не собирался врать своему сыну.

– Я... тут всё гораздо сложнее.

– Ничего не сложнее! – закричал Ник. – Ну почему ты не можешь удержаться ни на одной работе?

Лэрри вздохнул.

– Я стараюсь, Никки, но эта работа... Там, в музее, происходит много интересного. Это трудно объяснить. Просто... Знаешь, что? Хочешь увидеть своими глазами?

– Что? – спросил Ник.

– Приходи сегодня вечером ко мне на работу.

– Не могу. Мне надо делать уроки.

Тут в дверях появилась Эрика.

– Лэрри, можно тебя на минуточку? – позвала она.

Лэрри вышел вслед за ней. Оба заговорили шепотом, чтобы Ник не услышал.

– Что ты делаешь? – спросила Эрика.

– Просто хочу показать ему, чем я занимаюсь, – ответил Лэрри.

– Лэрри, ты же знаешь, я не против, чтобы наш сын продолжал общаться с тобой, он с трудом пережил наш развод, а теперь еще эти бесконечные тревоги из-за твоей работы... Боюсь, его сердце не вынесет еще одного разочарования.

– Он не разочаруется, – пообещал Лэрри.

Эрике хотелось поверить бывшему мужу. Она перевела взгляд с Ника на его отца. И решила дать Лэрри еще один шанс. Улыбнувшись Нику, она сказала:

– Надень куртку, малыш. Сегодня ты пойдешь с папой.

– Спасибо! – Лэрри поцеловал Эрику в щеку.

– Не за что, – откликнулась она.

– Да, кстати, – бросил Лэрри, направляясь к дверям. – У тебя есть моток шпагата и кляп?

У Эрики этого не нашлось, но Лэрри решил, что как-нибудь выкрутится. Самое главное – что с ним идет Ник. Лэрри не терпелось показать ему, какие волшебные превращения случаются в музее после заката.

А Ник был просто рад прогуляться с папой на его новую работу.

Войдя в вестибюль музея, они отряхнули с одежды снег.

– Помнишь план? – спросил Лэрри.

– Я прячусь в мужском туалете, пока все не разойдутся, и тогда ты выводишь меня, – отрапортовал Ник.

– Верно, – кивнул Лэрри.

Ник пошел прятаться, а Лэрри направился в обход по музею. Надо было убедиться, что все разошлись.

В зале американской истории он нашел Ребекку.

– Что-то вы припозднились, – сказал Лэрри. – Никаких грандиозных планов на вечер?

– Нет, – ответила Ребекка. – И вообще я редко строю грандиозные планы. Предпочитаю проводить время с людьми, которые уже две сотни лет как мертвы. От живых приходится сносить гораздо больше.

– Как продвигается диссертация? – спросил Лэрри.

– Начинаю думать, что вы правы. Нельзя целых четыре года работать над одним-единственным предметом, – сказала Ребекка.

– А я думал, что вас это по-настоящему интересует, – сказал Лэрри. – Что вам хочется заглянуть глубже, чем написано в книгах по истории. – На самом деле его восхищало, что Ребекка так увлечена своей работой.

– Хочется, но я застряла на одном месте. Сейчас я знаю почти всё, что известно о ней. Так что, видимо, пришла пора сменить тему, заняться чем-то другим. Ладно, Лэрри, вам пора приступать к работе. Доброй ночи.

Ребекка ушла, сильно опечаленная. Взгляд Лэрри переместился с Ребекки на витрину с Льюисом, Кларком и Сэкаджавиа.

– Эй, погодите-ка, – окликнул ее Лэрри. – Мне кажется, вам рано заканчивать работу над статьей.

– Почему же? – спросила Ребекка.

– Потому что я могу вам помочь. Пусть это звучит нелепо, но наш музей скрывает больше, чем вы думаете.

– Что вы хотите сказать? – спросила Ребекка.

– По ночам здесь всё оживает.

– Да неужели? – Ребекка поглядела на Лэрри, приподняв брови. Она явно не поверила ни одному его слову.

– Да, – сказал Лэрри. – Ти-рекс бегает по залам и гоняется за косточкой. Тедди Рузвельт скачет на коне, охотится на мамонта и сыплет учеными фразами. Сэкаджавиа сидит у себя в витрине, слушает, как ругаются Льюис и Кларк. Так что если вы и в самом деле хотите понять, что творится у нее в душе, я могу это устроить.

– Как смешно, Лэрри, подшутить над свихнувшейся любительницей истории, – обиделась Ребекка.

– Я не шучу, – сказал Лэрри.

– Грустно. А я-то думала, что музей увлекает вас точно так же, как меня. – Ребекка, вздохнув, пошла прочь.

Лэрри смотрел ей вслед, и на душе у него скребли кошки. Ладно же. По крайней мере, он спокойно покажет Нику все чудеса музея.

Лэрри вернулся в мужской туалет и окликнул Ника.

– Все ушли. Пойдем. Скорее. Солнце уже почти село.

Ник вышел из туалета. Лэрри попытался прокрутить фонарик в руке, как шестизарядный кольт, но уронил. Фонарик с лязгом упал на пол и откатился.

Ник поглядел на отца, выгнув бровь. Несомненно, счел его потуги весьма жалкими.

– Это труднее, чем кажется, – сказал Лэрри в свое оправдание и повел Ника по темному коридору. – Минуты через две солнце сядет, и всё в этом музее оживет. А моя работа – не выпускать их на улицу до утра.

Ник ухмыльнулся.

– Папа, когда мне было лет пять, я бы, может, тебе и поверил. Но мне уже десять.

– Нет, дружок, я серьезно. Мне удается держать почти всех тварей в узде, но есть некоторые, которым надо не попадаться на пути, поэтому держись рядом со мной, хорошо? И не подходи близко к обезьяне, она злющая. И любит раздавать пощечины.

– Как скажешь, – вздохнул Ник. Он по-прежнему не верил ни одному слову отца.

– Ты учил в школе про Аттилу? – спросил Лэрри.

– Да, его называли гуннским разбойником.

– Верно. Он гнусный тип. Если увидим его, надо бежать со всех ног. Понятно?

– Папа, не сочиняй, пытаясь меня удивить. Не надо.

Лэрри поглядел в потолочное окно. В небе гасли последние лучи солнца.

– Я не сочиняю, Ник, я даю тебе... – Вдруг Лэрри развернул Ника и показал на гигантского динозавра. – Тираннозавр реке! – воскликнул он.

Лэрри ожидал, что ти-рекс подбежит к ним, но великан не сдвинулся с места.

И всё остальное тоже.

– Эй, ребята, – взывал Лэрри. – Гор, Тор, Ра! Оживайте!

Но музей оставался тих и недвижим.

– Одну минутку, – сказал Лэрри, подошел к Тедди Рузвельту и похлопал его по колену.

– Тедди, опять шутить вздумал? – прошептал он. – Проснись и пой, приятель. Ко мне пришел сын.

– Ладно, хватит! Я тебе не верю! – закричал Ник.

– Ник, говорю тебе, когда табличка начинает светиться... – Лэрри смолк: он понял, в чем дело. – С ней, наверно, что-то стряслось. Пошли проверим.

Лэрри повел Ника в египетский зал. Посветил фонариком на стену, где висела табличка фараона Акменра, – и обнаружил, что ее там нет.

– Пропала, – ахнул Лэрри.

– Что пропало? – спросил Ник.

– Она самая, табличка Акменра. Она дает жизнь всему, что есть в музее. А ее украли.

– Угу, – недоверчиво буркнул Ник, развернулся и пошел прочь. Ему надоело смотреть, как отец валяет дурака.

Лэрри кинулся к нему.

– Ник, погоди! Ты куда?

– Домой, – бросил Ник и скрылся на лестнице.

Лэрри бросился за сыном. Пробегая мимо окошка, выходящего на погрузочную платформу, он заметил, что там творится что-то странное. Три человека втаскивали на платформу большой ящик. Рядом стоял старый автофургон. Его задние двери были раскрыты.

Ник направлялся в ту же сторону, но, добежав до окна, Лэрри уже никого не увидел.

– Ник! – шепнул он.

– Папа, что тут делается? – спросил Ник, выходя из темного угла.

– Я бы и сам хотел это узнать. – Лэрри посветил фонариком на пол и заметил знакомый предмет. – Моя куртка! – Подняв ее, он обнаружил под ней табличку Акменра.

Ник поднял тяжелую золотую пластинку.

– Ух ты! – воскликнул он.

– Эй, ребята, вам тут нечего делать, – послышался голос Сисла.

Лэрри обернулся и увидел перед собой всех троих охранников.

– Вы чего тут делаете? Разве вы не во Флориде? – спросил Лэрри.

– Как видишь, нет, – ответил Сисл.

– Сынок, дай-ка нам табличку, – сказал Реджинальд.

– Музей грабите, да? – спросил Лэрри.

– Грабим музей? Да как можно! Мы же ночные сторожа! – сказал Сисл.

Лэрри вгляделся в табличку.

– Осколки сложены не по порядку, – заметил он. – Вот почему ничего не оживает.

Старики покачали головами.

– Послушай, малыш, очень жаль тебя огорчать, но твой папа здесь больше не работает. Сегодня директор его уволил. А он не смог этого вынести, – сказал Сисл.

Ник переводил взгляд с охранников на отца. Его сердце было разбито.

– Ты же сказал...

– Сказал. Ник, они врут. Надо только передвинуть вон тот нижний кусочек влево. И тогда ты сам увидишь всё, о чем я говорил, – сказал Лэрри.

– Сынок, это музейная собственность, – возразил Сисл. – Отдай ее нам, и тогда мы не расскажем полицейским, что ты околачиваешься тут после закрытия музея.

Сисл протянул руку к табличке. Ник посмотрел на отца и хотел было отдать табличку Сислу.

У Лэрри упало сердце.

Вдруг Ник отдернул руку и поставил нижний кусок на место.

– Нет! – взвыл Сисл.

Табличка засветилась. Призрачный голос произнес:

– Тор. Гор. Ра.

В глубине музея послышались шорохи. Много шорохов. Но это еще не всё. Охранники тоже начали светиться. Их тела затрепетали. Сисл пошевелил больным коленом. Реджинальд вскинул тросточку над головой и потянулся. Гас раздул грудь и хрустнул костяшками пальцев.

Тем временем Ник не на шутку перепугался.

– Папа! – пролепетал он дрожащим голосом.

– Не бойся, – подбодрил сына Лэрри.

Вдруг все трое сторожей стали как будто моложе, энергичнее, они уже совсем не походили на стариков, какими были всего минуту назад.

– Вот так-то лучше, – проговорил Сисл. – Лэрри, скажи своему сыну, пусть отдаст нам табличку.

Реджинальд угрожающе помахал тростью. Гас сжал кулаки.

Лэрри склонился к сыну.

– Ник, помнишь, я говорил тебе, что делать, если мы встретим Аттилу?

– Да, – отозвался Ник.

– Вот и сделай, – сказал Лэрри.

Ник развернулся и со всех ног бросился бежать. Через мгновение он скрылся в музее. Охранники пытались погнаться за ним, но Лэрри преградил им дорогу.

– Уйди, Лэрри. Уйди по-хорошему.

На него, потрясая кулаками, надвинулся Гас.

– Поплясать хочешь? Ну, попляши, шницель ты рубленый.

– Брось, Гас, ты же старик. Я не хочу... Ой! – Это Гас заехал Лэрри по носу. Потом ударил еще и еще раз.

– Ай, да прекрати же! Реджинальд, скажи ему... – От боли Лэрри не сумел закончить мысль.

Реджинальд поднял трость и сказал:

– Ладно, Гас, хватит.

– Спасибо, – отозвался Лэрри.

Гас отошел на шаг, и тут Реджинальд стукнул Лэрри в живот. Лэрри согнулся пополам, и стражник шарахнул его по спине.

Лэрри чуть не упал. Тут в драку вступил Сисл. Он принялся молотить Лэрри руками и ногами. Бил по лицу и в живот, пока Лэрри не лишился последних сил.

– Ребята, что вы делаете? – простонал Лэрри, падая наземь.

Сисл объяснил:

– Видишь ли, Лэрри, проработав несколько лет на этом месте, мы заметили, что мы, как и всё в этом музее, по ночам обретаем новую жизнь. От заката до восхода мы снова чувствуем себя молодыми.

– Мы переполняемся энергией, – добавил Реджинальд.

– Вот именно. Табличка дает нам прилив энергии. Когда она сияет, у нас утихает вся боль, – закончил Сисл.

– Мы двигаемся легко, как мальчишки, – сказал Реджинальд и в доказательство пустился в пляс. – Я, например, научился танцевать танго.

– Мы ходим в туалет всего один раз за ночь, – сказал Гас.

– Нам нравится ночная жизнь, Лэрри. Поэтому, узнав, что нас собираются уволить, мы решили похитить табличку, – продолжил Сисл.

– Для этого вы и наняли меня? – спросил Лэрри. – Это подстава?

Все трое кивнули.

– Нам надо было найти идеального козла отпущения, и дело в том, мой друг, что ты идеально подходишь на эту роль. Ты отпетый неудачник. Шляешься с места на место, ни на одной работе не удерживаешься, – сказал Сисл.

– И все знают, что тебе нужны деньги, – добавил Реджинальд.

– Поэтому мы похитим отсюда целую кучу драгоценностей, спрячем у тебя в квартире – и станет ясно, что преступление совершил ты. – Сисл обернулся к своим спутникам: – Хватит болтать, пошли искать мальчишку.

Лэрри не верил своим ушам. Не может быть!

Старики пошли обратно в музей. Лэрри хотел встать, но Гас напоследок еще раз пнул его под ребра. Лэрри бессильно осел на пол.

А в египетском зале Ник искал, куда спрятаться.

Заслышав у входа шаги трех сторожей, он застыл на месте.

– Малыш, мы знаем, что ты здесь! – окликнул его Сисл.

– Мы не сделаем тебе ничего плохого, сынок, – сказал Реджинальд. – Хотим только забрать табличку.

Ник съежился под ногами у стражника-Шакала. Укрытие было бы идеальным, если бы Шакал не наклонился посмотреть, кто же это тут прячется. Его лицо оказалось прямо перед Ником. Напуганный до смерти, мальчик завизжал и бросился бежать.

В панике он налетел прямо на Сисла. Тот выхватил табличку.

– Большое спасибо. Мы ее забираем.

Тут в зал, хромая, вбежал Лэрри.

– Ник! – вскричал он.

– Ага, Лэрри! Ты как раз вовремя, – приветствовал его Сисл. – Мы как раз запираем двери.

Сисл схватил Лэрри и втолкнул его в зал. Потом все трое вышли и заперли за собой ворота.

Лэрри и Ник оказались под замком в египетском зале.

Вернувшись на погрузочную платформу, Сисл убрал табличку в фургон. Обернулся к своим спутникам и сказал:

– Давайте заберем всё, что сможем унести. Не знаю, как вы, а я планирую уйти в очень долгий отпуск.

– Майами-Бич! – воскликнул Гас и победно взмахнул кулаком.

– Шахматы и шашки, – мечтательно вздохнул Реджинальд.

У них было странное представление о рае, но не забывайте, эти люди были дряхлыми стариками.

Тут из-за угла появился Декстер, проказливая обезьянка. Он выглянул на улицу, увидел за автофургоном свободу и возрадовался. Обернулся и махнул рукой кому- то у себя за спиной. На погрузочную платформу тяжело вышел лохматый мамонт, воткнул хобот в снег и восторженно затрубил.

Потом мамонт пошел дальше. Вслед за ним из музея бежали и другие ожившие экспонаты. Им грозила смертельная опасность, но троим сторожам не было до этого дела.

Тем временем в египетском зале Лэрри и Ник трясли прутья решетки.

Акменра визжал и колотился изнутри, пытаясь выбраться из саркофага.

Ник и Лэрри услышали снаружи какой-то шум. Выглянув в окно, они не поверили своим глазам. Снаружи по Центральному парку бродили леопард, две зебры, пара эскимосов и огромный мамонт.

Животные разбегались из музея!

– Дело плохо, – решил Лэрри.

Он еще не знал, что Декстер стоит на погрузочной платформе и зовет остальных на волю. Бок о бок бежали викинги и страусы. Воины майя тоже выскочили на улицу, но, поскольку они были одеты только в набедренные повязки, то вскоре замерзли и вернулись в музей.

– Прости, Ник, что привел тебя сюда, – прошептал Лэрри.

– Ничего, пап, – отозвался Ник.

– Нет, очень даже чего. Я опять всё испортил, я всегда портил всё, к чему прикасался. Не понимаю, почему...

Но закончить он не успел. Ник перебил его:

– Пап, давай обсудим это потом. Посмотри, эти типы какие-то злые.

К ним, потрясая копьями, направлялись воины- Шакалы.

– Тедди! Тедди! – вскричал Лэрри. – Если ты здесь, приди на помощь, друг мой! Ты мне нужен!

Когда Шакалы были совсем близко, в зал ворвался Тедди верхом на коне.

– Кто произнес мое имя? – поинтересовался он.

Ник не верил своим глазам: перед ним стоял двадцать шестой президент Соединенных Штатов!

– Теодор Рузвельт, к вашим услугам, – представился Тедди. – А ты, должно быть, Ник. Чрезвычайно рад познакомиться, молодой человек. Я много слышал о тебе.

Ник потерял дар речи.

Лэрри указал на Шакалов.

– Тедди, у нас тут крупные неприятности.

– Эти Шакалы – всего лишь солдаты, Лоуренс. А солдаты всегда следуют за своим командиром, – объяснил Тедди.

– Грандиозная мысль, – заметил Лэрри. – Вы не могли бы нас отсюда вывести?

– Говорю в последний раз, друг мой: вы сами должны помочь себе! Лоуренс, настал ваш звездный час! – ответил Тедди.

– Избавь меня от нравоучений. Мы заперты в египетской гробнице, и нас хотят загрызть каменные шакалы! Мне нужна твоя помощь. Я не такой, как ты, понятно? Я не был президентом Соединенных Штатов. Не охочусь на мамонта. Не построил Панамский канал.

– Да, да, верно. Я и в самом деле многое совершил... – Тедди вздохнул и снял очки. – На самом деле я ничего этого не совершал. Это всё сделал Тедди Рузвельт. Л меня изготовили на фабрике манекенов в Паукипси. Я ни разу в жизни не убил ни одного дикого зверя. У меня даже не хватает храбрости сказать девушке-индианке, что я ее люблю. Но на этот раз, Лэрри, вы не должны уходить в сторону. Чего вы боитесь? Провала? Вздор. Это ваш шанс достойно завершить работу. Поймать за хвост удачу, которую вы так давно ждете, и стать великим.

Лэрри чувствовал, что ему надо подумать, но на это не было времени. Шакалы приближались.

– Лэрри, я сделан из воска. А из чего сделаны вы? – Сказав заключительные слова, Тедди ускакал.

Шакалы уже высились над Ником и Лэрри. Вот они подняли копья...

– Солдаты всегда следуют за своим командиром, – побормотал Лэрри. – Полезный совет, Тедди. Вечно ты сыплешь направо и налево своими дурацкими...

И тут Акменра из саркофага испустил пронзительный вопль.

– Папа, мне страшно, – пролепетал Ник.

– Вот оно что! Они следуют за своим командиром. – Лэрри внезапно понял, что делать. Лишь бы поспеть вовремя! – Ник, иди за мной!

Ник и Лэрри проскользнули между длинными ногами Шакалов и побежали к каменному саркофагу.

Лэрри достал фонарик и, просунув его в щель, приподнял крышку. Потом вместе с Ником налег что есть силы и сдвинул ее.

Крышка грохнулась на пол, взметнув клубы пыли.

Под ней лежала мумия, завернутая в истлевшие, грязные полотняные бинты.

Стражники-Шакалы обернулись и нацелили мечи на Лэрри и Ника. Вдруг мумия принялась брыкаться и визжать.

Без крышки ее вопли звучали вполне по-человечески.

Ник и Лэрри принялись разматывать бинты.

Когда улеглась пыль, они очутились лицом к лицу с фараоном Акменра. Он оказался мальчишкой-подростком в золотой египетской юбочке.

Один кусок полотна затыкал ему рот.

– Не знаю, кто ты такой и чем занимаешься, но, по- моему, эти воины Шакалы послушаются тебя. Отзови их, пожалуйста.

Акменра вытащил кляп изо рта, прокашлялся и закричал:

– Кхерт-нетер. Оум.

Шакалы застыли, боясь ослушаться командира.

– Получилось! – воскликнул Ник.

Лэрри заговорил с Акменра громко и медленно, на случай, если паренек не говорит по-английски.

– Большое спасибо. Меня зовут Лэрри. А это мой сын Ник. Мы пришли с миром.

– И нечего так орать, – произнес Акменра с безупречным британским акцентом. – Если бы вы знали, до чего же там пыльно.

– Ты говоришь по-английски? – изумился Лэрри.

– Конечно, – ответил Акменра. – Я был в Кембридже. Меня выставляли в лекционном зале факультета египтологии. Я Акменра, четвертый фараон четвертой династии, правитель земли моих отцов.

– А я, гм, Лэрри. А это мой сын Ник.

– Привет, – сказал Ник.

– Мы из Бруклина, – пояснил Лэрри. – То есть, это я из Бруклина, а он по средам ночует у меня.

– Лэрри, Ник, хранители Бруклина, я навечно у вас в долгу. – Акменра поклонился. – Не нашлось еще на свете человека столь храброго, чтобы открыть гробницу Акменра. А теперь вручите мне табличку, чтобы я мог принять на себя царствование в моей стране.

Акменра протянул руки и ждал.

Ник и Лэрри переглянулись.

– Это будет нелегко, – признался Лэрри.

Лэрри ввел Акменра в курс дела. Египетский правитель велел одному из своих Шакалов выломать двери тяжелым камнем, чтобы убежать из зала.

– И где же воры? – спросил Акменра, очутившись на свободе.

– Не знаю, – подал плечами Лэрри. – Музей огромный. Они могли спрятаться где угодно.

Они втроем пошли по залам, глядя по сторонам. В музее царил разгром.

Один из неандертальцев уплетал пену из огнетушителя. Солдаты Гражданской войны вели бой не на жизнь, а на смерть. Колумб, как потерянный, бродил по залам. Ти-рекс подталкивал электронную машинку носом. Римляне вели войну с ковбоями. Ни Джедедайя, ни Октавиус не думали уступать.

Тут вдалеке послышался глухой рокот.

– Что это за шум? – спросил Акменра, озираясь.

– Гунны, – ответил Лэрри.

Вдруг из глубины зала выскочили гунны во главе с Аттилой.

Они мчались прямо к Лэрри, Нику и Акменра.

– Ник, спрячься за Акменра, – велел Лэрри.

– Это Аттила! – крикнул Ник, дергая отца за рукав. – Бежим!

– Нет, Ник, – сказал Лэрри и решительно покачал головой. – Я не побегу.

– Но, пап!.. – воскликнул Ник.

– Я не побегу, – повторил Лэрри.

Аттила подбежал к ним и замахнулся мечом.

Но Лэрри не отступил ни на шаг.

– Аттила! Не знаю, почему ты на меня так злишься, но в этом музее случилась беда, и я не уйду, пока мы с ней не справимся.

– Бигага гу-гу! – взревел Аттила.

Четверо гуннов схватили Лэрри за руки и за ноги и только собрались посильнее дернуть, как вперед вышел Акменра.

– Погоди, Лэрри. Я умею говорить по-гуннски.

Лэрри поразился, но был только рад отойти с дороги. Акменра заговорил:

– И-го-го-бага-яка-мику.

Аттила ответил:

– И-за-за ти-ку Лэрри Дейли. Яга-ги-гу ка-ка-ка!

Акменра кивнул и обернулся к Лэрри.

– Он говорит, что не любит властителей. Он хочет разорвать тебя на куски, потому что считает тебя здесь самым главным.

– Это меня-то – самым главным? – удивился Лэрри. – Я и сам начальников терпеть не могу. Скажи ему, пусть шляется по залам и разбойничает, сколько душе угодно. Я только не хочу, чтобы он рвал людей на куски и пытался убежать.

Акменра обернулся к Аттиле и сказал:

– Зи-га-га би-зу ба-ки-я.

Аттила кивнул и ответил.

– Га-ма-ка ме-га-зу.

– Он согласен и хочет обняться, – перевел Акменра.

Лэрри кивнул. Аттила стиснул его по-медвежьи, чуть не раздавив насмерть.

Когда он разжал объятия, Лэрри обернулся к толпе мелких человечков.

– Хорошо. Теперь выслушайте меня внимательно.

Но музейные обитатели не обратили на Лэрри никакого внимания.

– Ребята, послушайте же, – взывал он, но попусту.

И вдруг голова с острова Пасхи оглушительно взревела:

– ТИХО!!!

Все побросали свои дела и уставились на Лэрри.

– Благодарю вас. Это фараон Акменра. У него есть табличка, которая помогала вам каждую ночь оживать. Ее похитили ночные сторожа, те самые, кто заправлял здесь до моего появления. Мы должны ее вернуть, потому что без таблички всему этому... придет конец.

Музейные обитатели поняли, чем им грозит пропажа таблички, и забеспокоились.

Лэрри продолжал:

– Мы должны найти этих сторожей и вернуть табличку. Джедедайя, Октавиус, займитесь погрузочной платформой. Солдаты Гражданской войны, проверьте, нет ли их на втором этаже. Наполеон, возьми неандертальцев и иди...

Тут Христофор Колумб принялся кричать на Лэрри по-итальянски. К нему присоединились Джед и Октавиус.

– Я не стану сотрудничать с этими придурками в тогах! – кричал Джедедайя.

– Римляне добьются победы в одиночку! – заявил Октавиус.

Неандертальцы принялись бросать пену в воздух. Джедедайя и Октавиус опять сцепились. Солдат-южанин толкнул северянина.

Лэрри безнадежно терял их.

– Хватит! – завопил он. – Джед, Октавиус, забудьте о том, что вас разделяет две тысячи лет и что он ест, пока его не вырвет, во всем остальном вы мало чем различаетесь. Вы оба – великие вожди. Вам надо защитить свой народ. Ребята с Гражданской войны, перед Богом вы все братья. Хватит сражаться друг с другом!

В словах Лэрри был толк. Обитатели музея навострили уши.

– У вас тут, ребята, не жизнь, а малина, – продолжал Лэрри. – Вы одна семья. А мое дело – защитить вашу семью. Но мне нужна ваша помощь. Кто пойдет со мной?

Все подняли руки. В тенистом углу Тедди Рузвельт одобрительно кивнул.

Ник во все глаза смотрел на отца, не скрывая восторга.

– Что? – спросил его Лэрри.

– Ничего, – отозвался Ник. Он был очень горд за отца.

– Ну, за дело, ребята! И звери! И неандертальцы! – призвал Лэрри. Но солдаты Гражданской войны не шевельнулись, и он добавил: – И чудные куклы без лиц тоже.

И каждый пошел своей дорогой, радуясь новому, доселе не испытанному чувству – действовать сообща.

Через несколько минут из-за угла появился Гас с пригоршнями драгоценных камней. Вдруг он увидел, что ему прямо в лицо нацелены пять мушкетов. Их держали пятеро солдат-северян.

– Что вы хотите мне сказать? – поинтересовался Гас. Спросил он только потому, что у солдат не было лиц. Нет лиц – значит, нет и ртов. Нет ртов – они не могут ответить. Гас расхохотался и сказал: – Так я и думал. А теперь, будьте добры, подушки диванные, пропустите меня, а то я на фургон опаздываю.

Гас повернул в другую сторону. Но там ему преградили путь пятеро солдат армии Юга.

– Вы чего? – вскричал Гас.

А в другом конце музея крался с полным мешком добычи Реджинальд. Только он собрался закинуть награбленное на погрузочную платформу, как перед ним выросли Колумб с неандертальцами.

Реджинальд взмахнул тросточкой и сказал:

– Ну что, ребята, как поладим – по-хорошему или по-плохому?

Один из неандертальцев поднял дубинку – она была гораздо тяжелее тросточки Реджинальда.

– Вижу, вы хотите по-плохому, – пробормотал Реджинальд и попятился. Но было поздно. Он попал в засаду.

Октавиус подошел к погрузочной платформе и осторожно выглянул из-за угла. Убедившись, что путь свободен, он махнул Джедедайе, чтобы тот следовал за ним. За Джедедайей хлынул целый поток мелких обитателей диорамы – и римлян, и железнодорожных рабочих вперемешку. Они прыгали с погрузочной платформы в снег, как отряд десантников ростом по щиколотку. Общими усилиями они прокололи все шины у фургона.

После многих десятилетий, проведенных в войне, жители диорамы наконец-то поняли, что такое мир, познали радость совместного труда на общее благо.

Но это длилось недолго.

Через несколько секунд римляне и железнодорожные рабочие опять затеяли драку.

Их вожди не радовались этому, но ничего не могли поделать. И Октавиус, и Джедедайя очутились в самом разгаре очередной битвы.

– Спасайся! – крикнул новому другу Октавиус.

– Я тебя не брошу! – ответил ему Джедедайя.

Тем временем в глубине музея Сисл со всех ног бежал по коридору. Под мышкой, как футбольный мяч, он держал драгоценную табличку. В другой руке сжимал мешок с добычей.

Он был готов к бегству. Оставалось только одно: найти пропавших друзей.

– Гас! Реджинальд! – кричал он.

Сисл свернул за угол и очутился нос к носу с громадным синим китом. Кит не обрадовался встрече. Он выпустил мощный фонтан. Поток воды ударил Сисла в лицо и отбросил к двери.

Мокрый до нитки, измученный, Сисл поплелся к погрузочной платформе. Он вскарабкался в фургон и посмотрел на часы.

– Скорее же, ребята, смываться пора, – пробормотал он.

Но его друзей не было видно.

– Ну и черт с ними, – решил Сисл и завел мотор. Хотел набрать скорость, но едва сдвинулся с места. Все четыре шины были спущены.

И все-таки, когда Лэрри, Ник и Акменра выскочили на погрузочную платформу, фургон уже скрылся из виду.

– Удирают! – закричал Ник. – Как мы их найдем?

– Я знаю, кто нам поможет, – сказал Лэрри.

Они вернулись в музей, прошли мимо зала с диорамами. Крошечные воины майя связывали Гаса и Реджинальда. Христофор Колумб с неандертальцами стояли на страже, чтобы не убежали.

– Молодцы, ребята, – похвалил Лэрри.

Один из майя показал Лэрри большой палец.

Лэрри, Ник и Акменра продолжили путь. Лэрри повел их в зал американской истории.

Там он взял стул и поднял его над головой.

– Закройте глаза! – велел он своим спутникам и изо всех сил ударил стулом по стеклянной витрине. Она разбилась на куски, и Сэкаджавиа вышла на свободу.

– Очень рада познакомиться с вами, Лэрри, – сказала она.

– Я тоже, – сказал Лэрри. – Сэкаджавиа, это Акменра. Знаете что, боюсь, это затянется слишком надолго. Сак, это Ах. Ах, это Сак. Сак, это Ник. Ник, это Сак. Дело вот в чем. Сисл украл табличку и сбежал, нам надо, чтобы ты его выследила.

Сэкаджавиа кивнула и сказала:

– Это я могу. Пойдемте.

И повела их из зала.

– Ух, круто! – восхитился Ник.

Прежде чем выйти на улицу, они зашли в кабинет охраны поискать что-нибудь из теплой одежды. Лэрри и Ник порылись в ящиках для забытых вещей, извлекли оттуда куртки, шапки и шарфы.

Они не заметили, что Льюис и Кларк втайне покинули музей. Двое первопроходцев вышли к автобусной остановке на 81-й улице. Там они сверились с картой.

Вскоре подошел автобус, водитель открыл двери.

– Просим прощения, сэр, – сказал Льюис. – Мы ищем Северо-Западный проход к Тихому океану.

Шофер молча оглядел их с головы до ног. Нью-Йорк есть Нью-Йорк. Он видал чудаков и похлеще.

– Могу отвезти вас до Одиннадцатой Авеню. У вас есть проездные билеты?

– У нас есть две кроличьих шкурки и брусок сушеной оленины, – ответил Кларк.

– Сойдет, – сказал шофер.

Льюис и Кларк сели в автобус, и водитель закрыл за ними двери.

Через пару минут Ник и Лэрри подошли к погрузочной платформе. Ник махнул рукой Акменра, чтобы тот не отставал. Юный фараон был одет в сапоги-«луноходы» и зеленовато-голубую лыжную куртку. Вслед за ним на погрузочную платформу вышла Сэкаджавиа. На ней были меховые сапоги и куртка с надписью «New Jersey Devils».

– Сможешь выследить его? – спросил Лэрри.

Сэкаджавиа вгляделась в следы фургона на снегу и кивнула.

– Он поехал на восток, но потом потерял управление и разбился.

– Удивительно, – проговорил Лэрри. – Откуда ты знаешь?

Сэкаджавиа указала вперед. Футах в двадцати от них стоял автофургон, врезавшийся в стену.

– Тот человек, он вышел из фургона и пошел назад... – сообщила Сэкаджавиа и по следам дошла до погрузочной платформы.

– Почему он вернулся? – недоумевал Лэрри, вглядываясь в глубину музея.

И вдруг из музея, громыхая и взметая снег, на полной скорости выскочил дилижанс, запряженный четверкой лошадей. Поводья были в руках у Сисла. Он мчался прямо на Сэкаджавиа.

Все закричали. Казалось, дилижанс вот-вот наедет на девушку, но тут Тедди Рузвельт одним рывком толкнул ее с дороги.

Дилижанс с Спелом исчез вдали. Сэкаджавиа обернулась к Тедди:

– Вы меня спасли.

– Вы достойны спасения, моя дорогая, – ответил Тедди.

Он улыбнулся девушке, она улыбнулась ему в ответ. Момент был трогательный, но длился он недолго. Тедди опустил глаза.

– О, кажется, я попал в затруднительное положение, – сказал он, и в этот миг его туловище развалилось пополам. Ноги остались стоять на земле, а торс накренился вперед. К счастью, он не почувствовал боли, потому что был сделан из воска.

Ник выглянул в Центральный парк.

– Папа, табличка у него, – сообщил он отцу.

– Знаю. Погоди немного. Я что-нибудь придумаю, – сказал Лэрри.

Он не знал, как быть. Нельзя дать Сислу уйти. Но как его поймаешь в бешено мчащемся дилижансе?

И тут он услышал громкий рокот автомобильного мотора. С края платформы эффектным прыжком съехал маленький электрический джип. С водительского места ему помахал Джедедайя. Рядом с ним, ни жив ни мертв от страха, сидел Октавиус. Косточка была все еще привязана к крыше, поэтому ти-рекс шел за джипом, не отставая ни на шаг.

– Йи-хо! – вскричал Джедедайя.

Машина приземлилась к ногам Лэрри и притормозила.

– Гигантур – к вашим услугам! – крикнул Джедедайя.

– Мы видели, что злоумышленник сбежал на колеснице. Чем мы можем помочь? – спросил Октавиус.

И тут Лэрри осенило. В голове родился план. Он склонился к Джедедайе и Октавиусу, чтобы они лучше слышали.

– Сделаем вот что, – начал он.

Через несколько минут джип катил по аллеям Центрального парка. За ним неустанно следовал ти-рекс, у него на спине ехали верхом Ник и Акменра. Рядом с ними на Счастливчике, коне Тедди Рузвельта, скакал Лэрри. Они неумолимо нагоняли Сисла. Тот забеспокоился.

Потом Сисл вдруг резко натянул поводья и заложил крутой поворот.

Джедедайя крутанул руль, стараясь вписаться в поворот. Джип угрожающе накренился.

– Мне его не удержать! – закричал Джедедайя.

Машина опрокинулась и закувыркалась вниз с невысокого берегового откоса. Приземлившись, она вспыхнула ярким пламенем. Все остановились и застыли от ужаса.

– Они были такие молодые, – вздохнул Лэрри.

– И такие маленькие, – добавил Акменра.

Ти-рекс печально лег на землю и свернулся калачиком. Но тут Лэрри встрепенулся: пора браться за дело. Хоть ему и грустно, но все же надо спасать музей.

– Вперед, Счастливчик! Мы должны его догнать!

Лэрри ударил скакуна пятками по бокам, и тот пустился в галоп.

А тем временем в музее Сэкаджавиа чинила Тедди Рузвельта. Она потерла палочками одну о другую, чтобы разжечь огонь. Потом поднесла к пламени верхнюю часть Теддиного туловища.

Он продолжал болтать как ни в чем не бывало.

– Это было в 1909 году... мы спускались по Амазонке в каноэ из тикового дерева... нашим проводником был замечательный юный пигмей, он говорил на языке, состоящем из одних щелчков... – Тедди прищелкнул языком. – И ни слова по-английски! Только щелкал, и всё! Представляешь, Сэкаджавиа!

Сэкаджавиа в изумлении покачала головой. Как только воск нагрелся и расплавился, она поставила туловище Тедди ему на ноги. Он снова стал целым и невредимым.

Пусть и не сразу, но все-таки Лэрри догнал дилижанс.

– Сисл, отдай табличку! – закричал он.

– Не могу, дружище! – ответил Сисл.

– Ладно. Тогда я сам ее заберу. – Лэрри встал на ноги на лошадиной спине. – Ну, Счастливчик, беги ровнее! – прошептал он.

Конь скакал вровень с дилижансом. Сисл встревоженно глядел на преследователя. А Лэрри собрался с духом и, как герой, размашистым прыжком взмыл в воздух. Однако подвиг закончился неудачей: он промахнулся и, пролетев мимо дилижанса, плюхнулся в сугроб лицом вниз.

Сисл обернулся и захохотал.

– Что, Лэрри, это не так легко, как в кино показывают?

Но потом Сисл огляделся по сторонам и испуганно вскрикнул. Дилижанс на полном ходу мчался прямо на проволочную ограду.

– Тпру! – завопил он.

Кони едва успели замедлить бег. От резкого торможения Сисл вылетел с сиденья, пронесся по воздуху и с размаху врезался в изгородь.

Лэрри видел происшедшее от начала до конца. Он встал из сугроба и заковылял к старому охраннику.

Оглушенный падением, Сисл никак не мог прийти в себя. Он ни за что не собирался расставаться с табличкой, тем более теперь, когда был в двух шагах от спасения. Он встал, выхватил из дилижанса табличку и бросился бежать. Но тут – шмяк! – ему в живот врезалась рукоять меча. Сисл согнулся пополам, хватая ртом воздух, и увидел над собой Аттилу. Аттила грозно размахивал мечом. За спиной у него стояли другие гунны, и вид у них был самый что ни на есть кровожадный.

К месту происшествия подошел Лэрри. Подъехали Ник и Акменра на ти-рексе. Четверо гуннов ухватили Сисла за руки и за ноги и собрались как следует дернуть.

Сисл оделил Аттилу лучезарной улыбкой.

– Аттила, как поживаешь, дружище? Это я, Сисл! Помнишь, я все последние сорок лет разрешал тебе бегать по музею!

– А-га-га би-гу! Га-за-га! – заявил Аттила.

– Ему очень хочется оторвать Сислу руки, – перевел Акменра, обращаясь к Лэрри.

– Надо подумать, – согласился Лэрри.

– Лэрри, приятель! Дорогой друг! – вскричал Сисл. – Мы могли бы неплохо поладить.

– Знаешь что? – решил Лэрри. – Скажи гуннам, пусть отнесут этого типа обратно в музей и запрут вместе с его приятелями. У меня на них другие виды.

Аттила пожал плечами и сделал знак своим подданным. Гунны подняли перепуганного Сисла над головами и побежали обратно в музей.

И тут Лэрри вдруг посмотрел на небо. Горизонт на востоке уже подернулся сероватым отливом. Дел оставалось еще полным-полно, а времени – совсем мало. Если он до рассвета не приведет живые экспонаты обратно в музей, они все обратятся в пыль.

– Ох, нет! – вскричал Лэрри.

– Что случилось? – поинтересовался Акменра.

– Мне надо доставить вас всех обратно в музей, – сказал Лэрри. – Акменра, можешь крикнуть что-нибудь такое, чтобы они все вернулись под крышу?

– На табличке написано заклинание, которое поможет нам достичь этой цели, – сказал Акменра. И печально опустил глаза. – Вот только...

– Что? – подбодрил его Лэрри.

– Я не умею читать, – признался Акменра.

– Ты говоришь по-гуннски, но не умеешь читать? – изумился Лэрри.

– Я понимаю только разговорный гуннский, – пояснил Акменра. – Я же все-таки фараон. Мне всегда кто-нибудь читал. К тому же я часто прогуливал уроки.

– Да, брат, мы с тобой два сапога пара, – сказал Лэрри.

– Что будем делать? – осведомился Ник.

Лэрри поглядел на табличку. И вдруг его осенило.

Лэрри повел Ника, Аттилу и Акменра к дому Ребекки – он находился всего в двух кварталах от музея. Остановился под ее окном и заглянул внутрь. Там было темно. Она, скорее всего, крепко спала.

Лэрри поднял с земли камушек и бросил в окно. Отклика не было, и он выбрал камень побольше. По-прежнему ответом ему была тишина.

Аттила сказал что-то по-гуннски, и Акменра перевел:

– Он говорит, что смог бы выкурить ее.

– Действуй, громила, – разрешил Лэрри.

Аттила выпустил в окно стрелу, стекла громко задребезжали. Неужели Ребекка и после этого не проснется?

Но тут она выглянула из окна. Увидев на улице Лэрри, Ника, Акменра и Аттилу, она вконец растерялась.

– Я над вами не смеялся, – сказал ей Лэрри.

– Значит, это всё по-настоящему? – спросила Ребекка.

– Еще как по-настоящему. И если вы хотите, чтобы это продолжалось и дальше, мне нужна ваша помощь.

Ребекка накинула пальто поверх ночной рубашки и бегом спустилась по лестнице. Лэрри торопливо объяснил, чего они от нее хотят, и она прочитала надпись на табличке Акменра:

– Пта-Секер-Асар. Пта-Ну.

Акменра повторил.

Ребекка продолжила:

– Пта-Секер. Пта-Татенн. Акмернаху.

Акменра повторил это тоже:

– Пта-Секер. Пта-Татенн. Акмернаху.

И тут табличка засияла изнутри.

Лэрри посмотрел на Ребекку.

– Это так и должно быть? – прошептал он.

Ребекка пожала плечами. Она не знала, но надеялась.

И вдруг Аттила развернулся и зашагал в музей. За ним последовал ти-рекс. И все остальные ожившие экспонаты.

– Получилось! – закричал Ник и запрыгал от радости.

– Боже мой! Вот это да! – воскликнула Ребекка.

– Пойдемте, я хочу познакомить вас с одним человеком, – сказал Лэрри.

Под бледнеющим небом все направились обратно в музей. По Центральному парку шествовал удивительный парад всевозможных зверей и древних обитателей Земли.

Лэрри и Ребекка стояли у парадных дверей и смотрели на возвращение беглых экспонатов. Ник и Тедди пересчитывали входящих.

Завидев Тедди, Лэрри сказал:

– Рад, что вы снова целы. Где ваша подружка?

– Подружка? – переспросил Тедди и зарделся так, как никогда еще не краснела ни одна восковая фигура, – Прошу вас, Лоуренс. У нас строго профессиональные отношения. Два натуралиста обмениваются мыслями, вот и всё.

– Верно, – подтвердил Лэрри.

Тут из-за угла вышла Сэкаджавиа с ружьем Тедди в руках.

– Ты забыл свое ружье. Выронил, наверно, когда... Тут Ребекка увидела Сэкаджавиа и широко распахнула глаза.

– О, боже мой! – вскричала она.

Лэрри сказал:

– Ребекка, познакомьтесь, это Сэкаджавиа. Сэкаджавиа, у Ребекки есть к тебе несколько вопросов.

Сэкаджавиа поклонилась Ребекке. Та потеряла дар речи. И наконец выпалила:

– Вы чудо. Я вас изучала.

Лэрри просиял.

Постепенно всё вставало на свои места. Он спас музей.

Все экспонаты вернулись в свои залы. Даже Сэкаджавиа, не прекращавшая оживленного разговора с Ребеккой.

– Значит, это правда, что вы орали на Льюиса и Кларка, когда они не разрешали вам посмотреть на Тихий океан?

– Я так долго вела их, вытерпела много невзгод, чтобы увидеть эти великие воды. А они вздумали мне запрещать! Еще чего! – ответила Сэкаджавиа.

– Правильно, сестра, – поддержала ее Ребекка. И две женщины приветственно стукнули друг друга ладонью о ладонь.

У дверей стоял на страже Тедди Рузвельт.

– Зебры – на месте. Неандертальцы – вернулись.

Тем временем к Тедди и Лэрри подошел Декстер. Тедди погладил его по голове.

– Ах, Декстер, как я рад тебя видеть. Обезьяна капуцин – есть.

Декстер постоял немного, потом подпрыгнул и отвесил Лэрри пощечину.

– Ай! А ну, брысь на свое место! – завопил Лэрри.

Тедди Рузвельт в удивлении поднял глаза.

– Лоуренс, неужели я вас ничему не научил?

Лэрри пожал плечами. Не хватало еще извиняться перед обезьяной!

– Ничего, ничего, малыш, всё хорошо. – Тедди еще раз сверился со списком. – Все на местах.

Лэрри печально выглянул в парк.

– Не все, Тедди. Сегодня мы потеряли двоих очень хороших людей.

– Каждая великая победа влечет за собой большие жертвы, – сказал Тедди.

Они кивнули и вернулись к своим делам. Вдруг послышался крик Ника:

– Пап, смотри!

В дверь, еле держась на ногах, ввалились Джедедайя и Октавиус. Их лица были исцарапаны, они с головы до ног перемазались в саже.

Лэрри радостно всплеснул руками. Он не понимал, каким образом этим ребятам удалось добраться домой, но был счастлив видеть их живыми и здоровыми. Ник просиял. Тедди кивнул. Ти-рекс весело завилял хвостом.

– Добро пожаловать, ребята, – сказал Лэрри.

Джедедайя отсалютовал Лэрри и поспешил на свое место внутри диорамы.

Лэрри кинул прощальный взгляд на улицу. Теперь он был уверен, что снаружи никого не осталось, и запер дверь музея.

Лэрри и Ник пошли в египетский зал попрощаться с Акменра.

– Спасибо вам, Лэрри и Ник. Мы... увидимся завтра? – спросил Акменра.

– Надеюсь, – ответил Лэрри и окинул взглядом разгромленный музей. Потом обернулся к Нику: – Наверно, меня опять выгонят.

Возвращаясь, он заметил, что Тедди целует руку Сэкаджавиа. Потом они вернулись в свои витрины.

– До завтра, Лоуренс, – сказал Тедди.

– Нет, Тедди, боюсь, для меня здесь всё кончено. Не знаю, как я сумею отговориться.

– Понимаю, – кивнул Тедди. – Ну, если дело обстоит так, тогда давайте прощаться. Рад был с вами познакомиться. Ник, твой отец – хороший человек.

– Нет, он великий человек, – сказал Ник.

Лэрри положил руку сыну на плечо и вывел его в главный зал.

– Эй, Тедди. – Лэрри обернулся в последний раз. – Спасибо.

Но было уже поздно. Тедди опять превратился в восковую фигуру.

– Может, Мак-Фи вообще ничего не заметит, – сказал Лэрри. Хотя сам в этом сильно сомневался. В музее камня на камне не осталось.

В тот же день Лэрри пошел повидать своего начальника. Он нашел мистера Мак-Фи в директорском кабинете. Тот смотрел новости по телевизору. Репортер местного канала рассказывал:

– Следы динозавра в Верхнем Вест-Сайде? Совершенно верно! Сегодня рано утром жители Нью- Йорка, проснувшись, увидели на 81-й улице следы тираннозавра реке! И куда же они вели? Конечно, в Музей естественной истории!

На другом новостном канале брали интервью у шофера автобуса.

– Да, я уверен, это были Льюис и Кларк. Кто же еще станет искать Северо-Западный проход? Дэви Крокетт? Да бросьте вы!

На третьем канале репортер Говорил:

– Что это? Шутка? Рекламный трюк? Или дар жителям города от одной из его главных достопримечательностей? Работники Музея естественной истории воистину превзошли самих себя.

Заметив у себя в кабинете Лэрри, доктор Мак-Фи выключил телевизор и обернулся.

– Чем вы тут занимались всю ночь? Как я теперь всё это объясню?

Если бы Лэрри рассказал доктору Мак-Фи всю правду, его отправили бы в сумасшедший дом. Лэрри покачал головой.

– Я ничего не делал.

Доктор Мак-Фи воздел руки.

– Отдайте мне фонарик и ключи. Я лично выпровожу вас за дверь, потому что если вы еще хоть раз переступите порог моего музея, я... я... В общем, уходите и не возвращайтесь.

Лэрри протянул ему фонарик и ключи.

Доктор Мак-Фи вытолкал его из кабинета. Оба замерли, увидев, что вестибюль битком набит народом. В дверях толпились школьники, бизнесмены, туристы. К кассам выстроилась очередь, такая длинная, что Ребекке пришлось тоже сесть за стойку и помогать кассирше продавать билеты.

Доктор Мак-Фи был потрясен. Он подошел к билетной стойке и проверил общую сумму. Еще никогда за всю историю музея они не продавали так много билетов. Он покачал головой, не веря своим глазам, потом поглядел на Лэрри и сказал:

– Что бы там ни было вчера ночью... пусть больше не будет.

И протянул Лэрри обратно ключи и фонарь, а сам направился к себе в кабинет.

Лэрри опять получил работу.

На следующий родительский день Ник гордо вышел перед всей школой и объявил:

– Меня зовут Ник Дейли. Сегодня я хочу рассказать о моем отце. Он работает ночным сторожем в Музее естественной истории.

Школьники зааплодировали. Ник чуть не лопался от гордости. К классу вышел его папа в парадной униформе.

– Привет, как дела? – начал Лэрри. – Ник вам уже всё сказал. Я ночной сторож в Музее естественной истории. И должен вам сказать, музей – это место, где история оживает.

Ник посмотрел на отца и просиял. Ни у кого больше нет такого папы!

Той ночью Лэрри шагал по темному, пустому вестибюлю музея. Униформа сидела на нем щеголевато, в походке появилась упругость. Он насвистывал.

Открыв дверь, он обнаружил, что все обитатели музея прекрасно проводят время.

Тедди и Сэкаджавиа скакали на Счастливчике. Колумб и Аттила с гуннами играли в футбол. Неандертальцы плясали вокруг цветомузыкального фонаря, а из плеера доносилась песня «Огонь».

В углу Реджинальд и Гас вытирали шваброй пену из огнетушителей. К ним заглянул Сисл.

– Лэрри, конечно, молодец, что он нас не заложил, но до чего же это нелепо! – пожаловался Реджинальд.

– Я ночной сторож, – возмутился Гас. – А не уборщик. Чтобы я хоть раз за ближайшие пятьдесят лет взялся убирать за неандертальцами...

– Не понимаю, почему бы ему просто не держать этих тварей под замком, – сказал Реджинальд.

– Джентльмены, – заявил Сисл. – Пойду-ка я вздремну. Вы и без меня отлично справляетесь.

– Никуда ты не пойдешь, – возразил Гас. – А ну, бери швабру, шницель ты рубленый.

И Сисл принялся за работу.

К Акменра подошла Ребекка, у нее в руках были обучающие карточки с буквами.

– Ваше величество, – сказала Ребекка. – Вы готовы применить на практике наши уроки чтения?

– Буду очень рад, Ребекка, – ответил Акменра.

Ребекка достала из портфеля большую стопку бумаги.

– Я бы хотела, чтобы вы прочитали мою диссертацию, – сказала она и положила папку на стол.

В это время Христофор Колумб забил гол в ворота гуннов.

– ГОЛ! – закричал он.

Тут из-за угла выехал Джедедайя на джипе. К крыше была привязана косточка. На пассажирском месте сидел Октавиус. За ними гнался ти-рекс, у него на спине скакал верхом Ник.

Когда Ник проезжал мимо него, Лэрри окликнул сына:

– Уже поздно, дружок. Пора домой. Ты готов?

Ник улыбнулся отцу и крикнул:

– Не-а!

Лэрри просиял и огляделся по сторонам. Он не только любил свою работу, он уже трудился здесь целый год – ему еще ни разу не удавалось продержаться на одном месте так долго.

Он подкинул фонарик и ловким движением убрал его в чехол. Он уже стал опытным профессионалом.

Лэрри щелкнул пальцами, и фонарик погас.

Закончилась еще одна великолепная ночь в музее.