ЧУДЕСНЫЕ ПРЕВРАЩЕНИЯ СЧАСТЛИВЧИКА ДАЛМАТИНЦА

Как только Счастливчик очнулся, он сразу постарался припомнить неприятный сон, который ему привиделся. Во сне этом был рыжий кот, незнакомая мясная лавка, злющая старуха, которая так и норовила проткнуть его своим длинным крючковатым пальцем.

«Странно, – подумал, Счастливчик, – и как при этом мне удалось уснуть? И почему так мучительно болит голова? И откуда взялся лес?»

Действительно, вокруг далматинца раскинулся густой и угрюмый лес.

Немножко привыкнув к легкому шуму в голове, Счастливчик встал на лапы и попробовал осмотреться кругом. В погоне за котом он не мог сюда попасть – это было ясно.

Может, злобная старуха как-то помогла ему тут очутиться?

«Так вот что означало ее пришептывание и кружение волчком», – мелькнуло в голове у Счастливчика. Однако эта догадка никак не облегчила положения. Хорошо, что он остался жив и, если не считать неприятного шума в голове, вполне невредим. Пора было подумать, как выбраться из этой скверной истории.

Лес, в котором очутился наш герой, казался не совсем таким, к какому он привык. Деревья были высокими, могучими и верхушками словно упирались в самое небо. А такой травы, густой и ярко-зеленой, Счастливчик отродясь не видывал. К тому же в лесу этом витал какой-то странный незнакомый запах. Счастливчик мог поклясться, что именно этот запах, хоть и не был особенно неприятным, вызывал неясное чувство страха.

И еще было ощущение, что за ним кто-то подглядывает.

Как же неуютно почувствовал себя Счастливчик, когда на него разом свалилась куча таких непонятных вещей!

Правда, одна из них разъяснилась почти сразу.

Колючие ветки ближайшего куста раздвинулись, и оттуда выглянуло чье-то лицо. Впрочем, лицом это было назвать довольно трудно – до того оно было перепачкано в грязи. Но оно явно принадлежало человеческому существу.

Счастливчик настороженно зарычал. Он, конечно, понимал, что поступает крайне невежливо, но сразу же утешил себя тем, что в этой ситуации ему скорее следует заботиться о собственной безопасности, чем о правилах этикета.

Мордашка быстро спряталась за кустом, но, вероятно, существо, которому она принадлежала, оказалось не робкого десятка, а потому через мгновение показалось полностью. От изумления Счастливчик даже перестал рычать.

Перед ним стояла маленькая девочка – буквально с него ростом – однако весь облик ее был до того странен, что Счастливчик всерьез засомневался, не снится ли ему все это. Девчонка была до того чумазой, что скорее напоминала зеленого чертика с умными злыми глазками, чем благовоспитанную английскую девочку, какими их привык видеть Счастливчик.

– Если ты еще вздумаешь на меня рычать, я превращу тебя в лягушку, – очень серьезно проговорила девчонка. Язык ее показался Счастливчику странным, хотя он понял все вполне.

– А если ты станешь грозиться, я мигом выволоку тебя из этого леса и за волосы притащу в школу, если, конечно, там станут терпеть такую грязнулю. – Поскольку девчонка даже не поздоровалась, далматинец тоже не спешил ее приветствовать.

Та, очевидно, не ожидала услышать подобной дерзости, и, похоже, ее это даже позабавило.

– А что такое школа? – поинтересовалась она.

Ее вопрос немного озадачил Счастливчика. Не то чтобы он не знал, как объяснить значение этого слова. Далматинца заинтересовало другое – как может ребенок не знать, что такое школа?

«Наверное, бедняжку бросили родители – не иначе за то, что она была скверной и непослушной, и теперь девочка живет в лесу», – предположил Счастливчик и, позабыв о собственных неприятностях, решил во что бы то ни стало наставить заблудшего ребенка на путь истинный. Далматинец был совершенно уверен, что ему это непременно удастся.

– Видишь ли, – начал он очень обстоятельно, – школа – это такое место, где таких малышей, как ты, взрослые люди учат разным премудростям...

– Нет! – прервала его девчонка. – К сестрицам-ведьмам я больше не пойду!

– Как тебе не стыдно! – вскричал хорошо воспитанный Счастливчик. – Разве можно так называть учителей?

– А как же прикажешь их называть, если они и есть самые настоящие ведьмы? – съехидничала девчонка.

– Пожалуй, самая настоящая ведьма – это ты и есть. До того ты злющая и гадкая. Ты просто маленькая ведьмочка! – Далматинец давно не помнил себя таким сердитым. Ну и, конечно, он справедливо полагал, что столь обидные слова окажут свое благотворное действие на распоясавшуюся девчонку. Но то, что произошло на самом деле, превзошло все его ожидания.

– Так ты меня знаешь? – вскричала девчонка, и лицо ее впервые озарилось симпатичной ребячьей улыбкой. – Вот здорово, значит, я тоже становлюсь знаменитой! – И от переполнявших ее чувств, девчонка заскакала на одной ножке – ну, точь-в-точь первоклассница, получившая заветную пятерку.

– Да я тебя впервые вижу! – воскликнул Счастливчик. Но чтобы унять веселый девчоночий танец, пришлось не только прокричать эти слова ей прямо в чумазое ушко, но и дернуть за подол ветхого зеленого платья. – Я тебя впервые вижу, – повторил Счастливчик, который потихоньку начинал понимать, что все не так-то просто.

– Как же так, – растерялась девчонка, и лицо ее вновь приняло по-взрослому серьезное и немножко злое выражение. – Ты ведь только что назвал меня маленькой ведьмочкой. Так или нет?

– Ну да, – вынужден был согласиться Счастливчик. – И я даже готов извиниться перед тобой, потому что знаю, что нехорошо обижать маленьких. Но поверь, в тот момент ты действительно была похожа на маленькую злобную ведьму.

Девчонка озадаченно взглянула на Счастливчика.

– Послушай, но ведь я и есть самая настоящая маленькая ведьма. И я не понимаю, как ты можешь меня этим обидеть.

Видя, что Счастливчик ошеломлен и не в силах вымолвить ни слова, маленькая ведьмочка вспылила:

– Да что ты молчишь, словно в рот воды набрал? Ты что, ведьм никогда не видел?

В ответ на это Счастливчик смог только отрицательно мотнуть головой. Маленькую ведь-мочку это слегка насторожило.

– Послушай, а из чьей псарни ты сбежал? – Она с возросшим интересом стала разглядывать Счастливчика. – У лорда Айрона таких собак нет – это я знаю от призрака, который живет на тамошней псарне, у сэра Гарбиджа все собаки черные, а бедняк сэр Артур не найдет лишнего гроша, чтобы купить самого завалящего пса, не то что такого красавца! Откуда же ты взялся?

– Я... я... – только и смог произнести вконец растерянный Счастливчик. Слыша эти странные громкие имена, он начинал догадываться, что, если это только не досужие выдумки взбалмошной девчонки, место, куда он попал, ой как далеко от родного дома.

– Ну ладно, – прервала его мысли девчонка. – Не хочешь рассказывать, не надо. В конце концов, у каждого могут быть маленькие тайны, – мудро рассудила она. – Но хоть имя-то свое ты можешь мне назвать? Надеюсь, среди собак еще не завелись безымянные странствующие рыцари. – Чего-чего, а уж ехидства у этой малышки было хоть отбавляй.

Не обращая на это внимания, Счастливчик смиренно ответил:

– Меня зовут Счастливчик.

– Странное имя, но мне нравится, – попыталась ободрить его ведьмочка. – А я – Крошка Лори. Еще ведьмы называют меня кто грязнулей, кто замарашкой. Но предупреждаю, если ты хочешь стать моим другом, зови меня Лори, – серьезно сказала она. – К тому же не такая я и грязная, – проворчала малышка и утерла нос рукавом платья.

– Ты хочешь, чтобы я стал твоим другом? – осторожно спросил Счастливчик. Он все еще никак не мог поверить в реальность происходящего, но возможность дружбы с ведьмой его позабавила.

– Мне все равно, – вызывающе ответила Крошка Лори, хотя на самом деле ей очень хотелось завести друга, а этот странный пес ей сразу чем-то очень понравился. Но такой уж был у нее скверный ведьминский характер.

Счастливчик, впрочем, угадал, о чем умолчала маленькая ведьмочка. А потому он просто подошел и предложил строптивице свою лапу, за что тут же был вознагражден самым крепким пожатием и самым искрящимся взглядом.

Счастливчик до того был растроган этим искренним проявлением признательности, да еще от такой жутко своенравной девчонки, какой была Крошка Лори, что новыми глазами взглянул на своего нового друга.

Это была, как мы уже знаем, небольшая девочка с умным и немного злым личиком. Самым ее любимым цветом, а скорее всего единственным цветом, который она признавала среди всего разнообразия красок, был зеленый.

Старенькое ветхое платье и короткий плащ были зелеными, спутанная лохматая шевелюра – тоже изумрудно-зеленая – даже слой грязи и пыли не мог упрятать этот цвет. И прищуренные злые глазки казались осколками малахита. В довершение всего на шее у малютки Лори висело с десяток ниток диковинных зеленых камней разных форм и оттенков. Эти бусы были особенно дороги Крошке Лори. Она не хотела расставаться с ними даже тогда, когда отправлялась спать, а мыться не желала, боясь повредить хоть одну бусинку из роскошного ожерелья.

Вот таким занятным другом обзавелся Счастливчик в этом диковинном лесу. И уж совсем по дружбе решил спросить:

– Крошка Лори, а ты и впрямь настоящая ведьма?

Этот вопрос почему-то рассердил ведьмочку.

– Ну сколько можно твердить одно и то же! – вспыхнула она. – Знаешь, если бы ты не был таким симпатичным, да еще вдобавок и моим другом, я бы, пожалуй, действительно превратила тебя в лягушку и отдала бы сестрицам Крукст и Хукст – то-то они позабавились бы!

– Как ты сказала? – насторожился Счастливчик. – Миссис Крукст? – Это имя как-то само собой всплыло в его памяти.

– Да какая она миссис?! Вот умора! – Крошка Лори так и покатилась со смеху. – Ты с ума сошел! Разве ведьм так называют?

– Выходит, она тоже ведьма?

– Как ты мне надоел со своими расспросами! – разозлилась маленькая ведьмочка. – Да ведь самый маленький щенок знает то, о чем ты меня расспрашиваешь битый час! – Заметив, как смущен Счастливчик, маленькая ведьмочка немного смягчилась.

– Ну хорошо, хорошо! Я тебе все расскажу. Но имей в виду, что сделаю я это только ради того, чтобы мы с тобой могли болтать и о чем-нибудь другом кроме ведьм. – И Крошка Лори терпеливо начала:

– Видишь вон ту гору, из которой постоянно вырываются клубы дыма?

К этому времени друзья вышли на большую поляну, и теперь кроны деревьев не мешали Счастливчику рассмотреть то, на что показывала пальчиком с зеленым ноготком Крошка Лори. Гора была абсолютно правильной формы, склоны ее – настолько гладкими, что казались отполированными рукой великана. Из жерла то и дело вырывались клубы темно-серого, почти черного дыма.

– Это и есть жилище ведьм, – объяснила Крошка Лори, – вот только не знаю, почему я тебе должна рассказывать то, что знает даже каждая букашка.

Счастливчик укоризненно взглянул на свою спутницу, и та смиренно продолжала:

– Там живут всякие ведьмы – лесные, болотные, полевые. Но самая главная ведьма живет не там. Ее зовут Болотница, и хоронится она в своем подземелье – под зловонными лесными болотами. Она всем нам приходится троюродной теткой, но не дай бог кому-нибудь попасть к ней на воспитание. Она не то что человека или, к примеру, собаку со свету сживет, а и самую зловредную ведьму замучит.

– Так это и твой дом тоже? – спросил Счастливчик.

– Теперь уже нет, – хмуро ответила Крошка Лори.

Казалось, Крошка Лори хмурится не из-за того, что больше не живет в доме своих сестер- ведьм, а совсем по другой причине. Но Счастливчик решил потерпеть с расспросами. Он вовремя вспомнил сказанное час назад его подружкой – всякий имеет право на свою маленькую тайну.

Внезапно новоиспеченные друзья услышали далекий звук трубы. Призывно прозвучав один раз, он повторялся снова и снова.

– Это что, концерт начинается? – спросил Счастливчик и по выражению мордашки Лори понял, что поторопился с вопросом.

– Да ты, я вижу, из совсем дальних мест к нам прибыл. Только на этот раз ты из меня и слова не вытянешь. На эту превеликую забаву нужно посмотреть собственными глазами! Летим! – И маленькая ведьмочка, раскинув полы своего зеленого плаща, взмыла вверх.

Счастливчику ничего не оставалось, как поверить своим глазам и перестать сомневаться в том, что рассказала ему ведьмочка. Ни минуты не раздумывая, далматинец бросился в том направлении, куда с веселыми криками неслась его необыкновенная маленькая подружка.

И вот, кто бегом, а кто по воздуху – ибо именно так маленькой ведьмочке пришлось догонять далматинца, – друзья добрались до стен замка. Теперь надо было как-то исхитриться и попасть за крепостную стену.

Впрочем, с этим никаких трудностей не возникло. В тот день все подъемные мосты над глубоким рвом с водой, окружавшим огромный замок, были опущены, а ворота – гостеприимно распахнуты. Сделано это было ради того, чтобы каждый – даже самый бедный крестьянин, самый последний нищий – мог прийти на ристалище и своими глазами увидеть, кто станет победителем и женихом всеобщей любимицы – леди Бьянки.

А потому странная мурзатая девочка в зеленом платье и кучей побрякушек на шее вызвала у стражников только легкую улыбку. А Счастливчик, сам того не ведая, был негласно признан самой красивой собакой в окрестных местах. Все сразу же принялись гадать, из чьей псарни этот изумительный пес? В конце концов все решили, что эта собака принадлежит не иначе как самой леди Бьянке. А потому относиться к ней стали с должным почтением.

Пока Счастливчик осваивался в незнакомой обстановке, не переставая удивляться, до чего приветливы с ним все эти люди в замысловатых одеждах, Крошка Лори отправилась куда- то по своим ведьминским делам – так она сказала. А еще малютка строго-настрого велела Счастливчику не отлучаться отсюда ни на минуту.

Кстати, это предупреждение оказалось вовсе излишним. Счастливчик был до того занят разглядыванием замка и людей вокруг, что смог бы просидеть тут целую вечность.

Замок был просто исполинских размеров. Кирпичные стены его выглядели очень старыми – кое-где их даже покрывали целые заросли мха. Казалось, замок был специально создан для того, чтобы в нем можно было надежно укрыться и от самой яростной непогоды, и от самого свирепого врага.

Перед замком на огромной площадке расположилось поле, где проводились рыцарские бои. Счастливчик догадался об этом по тому, сколько людей – и простые, и знатные – сидели и стояли вокруг него. А по самому полю разъезжали на больших, одетых в металлический панцирь конях закованные в железо рыцари.

Сначала такое облачение показалось Счастливчику довольно странным и даже забавным, но он вовремя вспомнил изображение точно таких же людей на картинке в книжке о средневековье.

«Так вот, значит, куда я попал», – осенило его. Тут прибежала запыхавшаяся Крошка Лори и довольно бесцеремонно сначала растолкала задумавшегося далматинца, а затем потащила его за собой.

– Вот расселся! – ворчала она, совершенно, казалось, забыв, что совсем недавно сама же велела Счастливчику сидеть и не двигаться с места. – А я тут бегай одна, ищи местечко поудобнее. Ну идем же, идем скорей.

Хорошо еще, что Крошка Лори была действительно крохой, да и Счастливчик не был самой большой собакой на свете, а то, пожалуй, немало роскошных дамских кринолинов, да и простых крестьянских юбок оказалось бы безнадежно испорчено, ну, а мужчины, наверное, просто взяли бы да и отшлепали дерзкую девчонку и красавца-пса за то, что они бесцеремонно расталкивали всех.

Как раз совсем скоро должен был начаться последний, решающий поединок между самыми храбрыми, самыми отважными и самыми сильными рыцарями.

Наконец Крошка Лори привела Счастливчика в облюбованное ею местечко. Это была, несомненно, самая лучшая площадка, с которой можно было наблюдать за ходом поединка, – небольшое возвышение прямо напротив того места, где станут биться рыцари. Прежде на нем стояли трубачи и барабанщики, возвещавшие начало каждого боя торжественными звуками своих инструментов. Теперь же, отрубив и отбарабанив начало последнего поединка, они поспешили присоединиться к своим приятелям, чтобы обсудить с ними каждую деталь.

На возвышении остались только огромные барабаны, среди которых и устроились Крошка Лори и Счастливчик. Лишь двоим зрителям было, пожалуй, еще удобнее наблюдать за ходом событий.

Площадка для турнира была устроена так, что одним своим краем примыкала прямо к могучей стене замка. В стене имелась уютная ниша – нечто вроде лоджии. И там на величественных креслах сидели два человека – седовласый мужчина с суровым взглядом и молодая белокурая девушка.

– Послушай, Лори! А кто эти люди – прямо напротив нас? – Счастливчик уже успел удобно устроиться среди барабанов и, пока не начался поединок, решил кое о чем порасспросить свою спутницу.

– Так ведь это же и есть лорд Айрон и его дочь – леди Бьянка!

– Я даже не мог себе представить, что на свете бывают такие красивые девушки, – восхищенно пробормотал Счастливчик.

– Ну, знаешь, есть и покрасивее, – запальчиво возразила Крошка Лори. – Хотя, конечно, не из-за каждой устраиваются турниры, но, я тебе скажу, эта девчонка всего лишь не дурнушка – вот и все.

Пока друзья препирались, на площадку с разных концов выехали два рыцаря. Оба они были облачены в рыцарские доспехи, принятые в то время. Тела защищали железные панцири, а головы – металлические шлемы с решетчатым забралом. Мощные боевые кони тоже были покрыты кольчугами.

Рыцарь, который выехал справа, имел и одежду и доспехи абсолютно черного цвета, и даже конь под ним был черным, как вороново крыло.

А рыцарь, появившийся слева, одет был почти так же, вот только снаряжение его не выглядело таким роскошным, как у черного рыцаря. И цвет для себя он выбрал другой – ярко-красный.

Оба рыцаря в левой руке держали щит, в правой – копье, а на поясе у каждого висел меч.

– Красный рыцарь – это молодой сэр Артур Шелтер. Он хоть и храбрый рыцарь, да только совсем бедный. Всего-то у него и осталось, что доброе имя и родовой титул, – нашептывала на ухо Счастливчику Крошка Лори. – Совсем другое дело – рыцарь в черном: он, конечно, не так красив, как Артур, да и не так молод, но только он самый богатый вельможа во всей Англии. Он даже богаче лорда Айрона, а теперь хочет стать еще и самым знатным. Спорим, что сегодня выиграет именно он? – В глазах у Крошки Лори заплясали маленькие чертики.

– Нет, – сказал Счастливчик, – к тому же мне почему-то очень хочется, чтобы выиграл красный рыцарь – сэр Артур.

– А вот и не выиграет, а вот и не выиграет! – подзадоривала далматинца его подружка.

– Откуда ты знаешь?

– Да сколько раз тебе говорить! Сейчас сам все увидишь, – наотрез отказалась отвечать Крошка Лори.

Люди, окружавшие турнирное Поле, затаили дыхание: рыцари поприветствовали лорда Айрона и его дочь, склонив головы и опустив копья к земле, и разъехались в разные стороны, чтобы начать поединок.

Счастливчик не представлял себе, что может быть забавного в смертном бое, а Крошка Лори так и ерзала и даже иногда толкала далматинца в бок.

– Не понимаю, отчего тебе так весело, – раздраженно зашептал Счастливчик.

– Ну как же! Разве ты не видишь? Они ведь уже здесь!

– Да кто они? Кроме рыцарей, тут никого нет, а они совершенно не смешные.

Крошка Лори в недоумении уставилась на Счастливчика. А потом досадливо стукнула себя ладошкой по лбу.

– Ах я дурочка! Ну как же я могла забыть?! – И она стала торопливо перебирать свои бусы. – Ну где же он, вот! Нет, не это. Куда же он мог запропаститься?

Наконец она довольно вскрикнула и, хитро распутав и развязав нить, освободила один прозрачный камешек. Собственно, и не камешек вовсе, а словно небольшой осколок бутылочного стекла, конечно же, самого что ни на есть пронзительного зеленого цвета.

– Теперь ты действительно все увидишь и здорово посмеешься! – торжественно провозгласила маленькая ведьмочка.

Счастливчик с недоверием уставился на зеленое стеклышко. Крошке Лори не понравилось, что ее друг не сумел по достоинству оценить предмет ее гордости – хотя бы потому, что эта вещица принадлежит ей. Но малышка уже привыкла, что далматинцу все приходится объяснять, и с удивительным терпением сказала:

– Это – Волшебный Глаз. Если ты смотришь им...

– Ты хотела сказать – смотришь через это зеленое стеклышко, – поправил ее Счастливчик.

– Ну ладно, пусть будет по-твоему. – Крошка Лори сама удивлялась, откуда у нее берется столько терпения и кротости. – Тогда ты можешь видеть то, что для других остается невидимым.

брошка Лори ловко пристроила стеклышко так, чтобы оно стояло устойчиво и Счастливчик мог через него видеть все поле. Далматинец жадно прильнул к Волшебному Глазу и начал нетерпеливо всматриваться.

Стеклышко было не совсем чистым, как, впрочем, и сама малышка, но все-таки, приглядевшись, Счастливчик увидел такое, что с трудом поверил собственным глазам.

По всему полю в разухабистом воздушном хороводе, никому не видимые, кружили ведьмы. Они корчили ужасно комичные рожи, беспрерывно хихикали и по-своему забавлялись.

То присаживались на круп лошади позади рыцаря – и та начинала беспокойно ржать и подрагивать всем телом; то повисали на кончике копья – и тогда рыцарь не мог понять, отчего его верное, привычное руке оружие вдруг становилось таким тяжелым. Все эти штучки ведьмы проделывали только с красным рыцарем, черного же они совсем не трогали. Счастливчику даже показалось, что, пролетая мимо черного рыцаря, ведьмы переставали хихикать и держали себе довольно почтительно.

Но вот прозвучал гонг, и рыцари с копьями наперевес ринулись навстречу друг другу. Поединок будет считаться выигранным, если кому-то из рыцарей удастся выбить соперника из седла, – так объяснила несведущему в рыцарских боях Счастливчику Крошка Лори.

Это было поистине захватывающее дух зрелище. Плащи и перья на шлемах развевались, всадник и конь превратились в одно целое и стрелой неслись навстречу надвигающейся опасности. И в тот момент, когда соперники вот-вот должны были столкнуться, сразу несколько ведьм бросились под ноги гнедому коню красного рыцаря.

Умное животное, чудом почуяв опасность для себя и своего седока, совершило головокружительный прыжок и отскочило в сторону. И хотя благодаря своему чутью конь спас всадника от позорного падения, а может быть, и от смерти, красный рыцарь был возмущен столь странным поступком своего боевого товарища.

К тому же народ, собравшийся поглядеть на поединок, подумал, что рыцарь испугался и сам в последнюю минуту ушел от схватки.

– Да наш красный рыцарь просто трус! – летели обидные слова.

– Сэр Гарбидж победил! – кричали верные вассалы черного рыцаря.

– Нет, пусть поединок продолжается по правилам! – не уступали те, кто были сторонниками сэра Артура.

– Поединок будет продолжаться по всем правилам рыцарского турнира! – вдруг услышали все громовой голос. Это сам лорд Айрон, хозяин замка и первый лорд королевства, решил прекратить бессмысленные споры. Как по мановению волшебной палочки все крики смолкли. Лорд Айрон по праву считался одним из самых уважаемых людей в королевстве, и всякое его слово звучало как закон.

– Ты видел? – восторженно шептала Крошка Лори. – Еще немного, и они бы сделали такую мировую подсечку, что бедный рыцарь и костей бы не собрал. Это все Хукст придумала – она у нас самая изобретательная на такие штучки. Правда, здорово?

– Нет! – серьезно ответил Счастливчик. – Вовсе даже не здорово! Что дурного им сделал этот рыцарь? Почему они не дают ему честно биться?

– Ну, какой же ты глупый! – раздраженно набросилась на далматинца ведьмочка. – Ничего он им не сделал! Просто так надо, – уклончиво закончила она. – Хватит приставать ко мне с дурацкими вопросами, лучше смотри, что будет дальше.

Действительно, после слов лорда Айрона, рыцари вновь разъехались по своим местам, и Счастливчик опять уставился в зеленое стеклышко. Прозвучал удар гонга, после которого рыцари во весь опор устремились вперед. Копье каждого было направлено в щит соперника. И только Счастливчику и его маленькой подружке было видно, что в тот момент, когда рыцари столкнулись, ведьмы отвели в сторону копье красного рыцаря, и он, получив ощутимый удар черного рыцаря, потерял равновесие и едва не вылетел из седла, что считалось бы настоящим поражением.

– Ну вот, опять не повезло! – застонала маленькая ведьмочка. – До чего же все-таки ловок этот сэр Артур!

– Что-то мне совсем это не нравится! – твердо сказал Счастливчик. – Или ты мне сейчас же скажешь, почему происходят эти безобразия, или я перестану быть твоим другом!

Счастливчик, конечно, понимал, что он использует запрещенный прием. Он все еще помнил, какой радостью светились глаза малышки, когда она заручилась его дружбой. Но понял Счастливчик и то, что иным путем вредность и упрямство Крошки Лори ему не одолеть.

Малютка сразу же надула губки и сверкнула на Счастливчика сердитым взглядом.

– Ну хорошо, – недовольно проворчала она, – я все тебе расскажу. Мои сестрицы ведьмы – большие приятельницы сэра Гарбиджа. Это повелось так давно, что никто уже и не помнит, с чего все началось. Поговаривают, когда-то ведьмы помогли предку сэра Гарбиджа приобрести титул и накопить большие богатства. А теперь сэр Гарбидж захотел, чтобы мои сестрицы помогли ему добиться руки этой недотроги. Ну, а для моих сестриц нет ничего веселее, чем кому-нибудь напакостить. И какая разница, кто это будет?

Все это Крошка «Лори говорила с невозмутимым и невинным видом, Счастливчик же просто кипел от негодования.

– Но ведь это подлость! – воскликнул он. – Разве ты не понимаешь?

– Нет, не понимаю, – очень серьезно ответила Крошка «Лори. – Меня этому никто и никогда не учил.

Счастливчик никак не мог понять, действительно ли его подружка серьезна или это просто ее очередная шуточка. Но он привык хорошо думать даже о ведьмах, а потому терпеливо попытался объяснить:

– Подлость – когда кто-то делает другому плохо, когда тот этого совсем не заслуживает. Вот если бы я, твой друг, вдруг укусил бы тебя, когда ты отвернешься, – это тоже было бы подлостью. Или когда кто-то нечестно, с чужой помощью, хочет выиграть справедливый поединок – это тоже самая настоящая подлость, – как смог, объяснил взволнованный далматинец.

Крошка Лори выслушала его очень внимательно – ни тени улыбки не мелькнуло на ее настороженном лице. Потом она медленно произнесла:

– Знаешь, мне не хочется, чтобы ты меня вдруг укусил. – Счастливчику даже показалось, что в глазах маленькой ведьмочки сверкнули набежавшие слезы.

– Надо их остановить! – закричал Счастливчик, обрадованный тем, что Крошка Лори, похоже, все поняла.

– Уже слишком поздно! – сокрушенно промолвила малышка.

И действительно, перекрывая ее слова, прозвучал гонг, и всадники сорвались с мест. Ведьмы, раздосадованные своими прежними двумя неудачами, сейчас были не так игривы, как в самом начале поединка. Теперь они тесно сгрудились, и та, которую Крошка Лори назвала Хукст – упитанная и вертлявая девица с развевающимися черными волосами – что- то неслышно нашептывала своим сестрицам.

И вот опять все замерли в ожидании столкновения. И вдруг у всех на глазах щит красного рыцаря бесследно исчез – буквально растворился в воздухе. В этот самый момент копье черного рыцаря коснулось металлического панциря сэра Артура.

Это толстуха Хукст, видимая только Счастливчику и Крошке Лори, брызнула на щит красного рыцаря какой-то жидкостью, и он рассыпался в прах.

Сэр Артур упал на землю, а из отверстия, пробитого в железном панцире, показалась кровь. Все люди, наблюдавшие за этим, на мгновение в ужасе оцепенели. Уже давно рыцарские поединки не заканчивались столь кровопролитно. Ведь для того, чтобы выиграть, достаточно было выбить соперника из седла, а уж ранить и тем более убивать было вовсе не нужно.

Ну, а черный рыцарь – сэр Гарбидж – вовсю упивался своей неправой победой. Он несколько раз объехал поле боя, не обращая внимания на своего поверженного соперника. Люди вокруг бурно его приветствовали, и даже те, кто совсем недавно надеялся на победу сэра Артура, не решались выказать своего неудовольствия. Они так же, как и все остальные, бросали вверх головные уборы и вовсю кричали:

– Да здравствует отважный рыцарь сэр Гарбидж! Да здравствует отважный жених леди Бьянки – наш обожаемый повелитель!

Но черный рыцарь жестом успокоил толпу и, подъехав к замковой ложе, снял с головы шлем и преклонил копье перед леди Бьянкой.

Как же не понравилось Счастливчику лицо сэра Гарбиджа! Все в нем – и выступающий вперед подбородок с бородкой клинышком, и узкие, как щелочки, злые глазки, и нос, больше похожий на орлиный клюв, – выдавало в нем человека жестокого и властного. Да и голос его походил на скрежет металла.

– И копье свое, и гордую голову я с почтением склоняю перед прекраснейшим цветком Англии – очаровательной леди Бьянкой. Теперь, когда честный и справедливый бой закончен, мне остается смиреннейше просить самую достойную и самую очаровательную из дев назвать ее покорнейшего слугу своим женихом и повелителем!

Леди Бьянка, которая на протяжении всего турнира была бела, как мел, едва слышно, но достаточно твердо произнесла:

– Пристало ли говорить об этом, когда соперник ваш истекает кровью? Не благороднее ли было бы в этот час обратить все помыслы на то, чтобы помочь несчастному рыцарю?

– Стоит ли думать об этом, а особенно вам, о божественная! То, что свершилось, было угодно Господу! К тому же спешить на помощь, увы, незачем. Копье мое бьет без промаха – он мертв!

Услыхав слова черного рыцаря, девушка покачнулась, с губ ее слетел тихий стон, и, лишившись чувств, бедняжка упала наземь. К ней сразу подскочили несколько служанок, чтобы привести в чувство, но обморок был слишком глубок. А потому с помощью слуг девушку унесли в ее замковые покои.

Толпа заволновалась. Всякий старался найти объяснение случившемуся с несчастной девушкой, что за такой недуг внезапно на нее напал. Хотя долго объяснений искать не пришлось, ведь как ни крепки замковые стены, а для слова нет оков. И потому даже самому несмышленому крестьянскому мальчишке-свинопасу была известна грустная история леди Бьянки и сэра Артура.

А история эта такова. Когда Артур и Бьянка были еще совсем детьми, родители их крепко дружили, так что мальчик с девочкой встречались часто и успели нежно привязаться друг к другу. С годами эта привязанность переросла в настоящую светлую и чистую любовь. Артур и Бьянка поклялись, что будут принадлежать лишь друг другу.

Но случилось так, что на головы родителей Артура посыпались всевозможные несчастья. В одно лето случилась засуха, и поля и угодья Шелтеров были сожжены дотла. В другой год волки разогнали и перебили все их стада. В довершение всех бед разбойники напали на сэра Шелтера, когда тот ехал через лес. Будучи настоящим рыцарем, сэр Шелтер вступил в неравный бой и был убит нападавшими. Матушка Артура не смогла перенести этого горя и спустя несколько месяцев сошла в могилу вслед за своим горячо любимым супругом.

Артур остался совсем один, и все его богатство теперь заключалось в добром благородном имени да обветшалой усадьбе в лесу. Став вполне взрослым юношей, Артур не мог запросто видеться с Бьянкой – этого не позволяли приличия. А когда он сделался бедным вельможей, ему очень трудно было добиться руки леди Бьянки. К тому же ее отец, хоть и не был человеком жестокосердным, все-таки желал, чтобы его дочери составил партию человек не только знатный, но и богатый.

Бедная леди Бьянка оставалась верна слову, данному возлюбленному, но пойти против воли грозного отца не смела, а потому единственное, что она могла сделать, – это отказывать всем богатым и знатным женихам, которые за нее сватались. Ну, а сэр Айрон терпел это, потому что, несмотря на свою суровость, очень любил единственную дочь.

Но его терпению пришел конец, и он объявил о турнире. Тот, кто окажется самым сильным, храбрым и отважным, кто сумеет победить всех других рыцарей, тот и станет мужем леди Бьянки и хозяином половины владений лорда Айрона.

Единственной надеждой влюбленных стало то, что сэру Артуру Шелтеру удастся стать победителем турнира, тем более, что он отличался недюжинной силой и ловкостью.

Что из всего этого получилось, нам уже известно. Так вернемся же на площадку возле замка, чтобы увидеть, что происходило дальше.

После того, как несчастную леди Бьянку унесли в замок, лорд Айрон встал со своего места и обратился к сэру Гарбиджу с такими словами:

– Прошу простить слабость моей дочери, доблестный рыцарь! Она переволновалась и позволила чувствам затмить разум. Молодым девицам это свойственно – не так ли? Однако судьба моей дочери решена, и я хочу перед всеми людьми, здесь собравшимися, провозгласить сэра Гарбиджа женихом леди Бьянки и хозяином половины владений рода Айронов! Что же касается недуга леди Бьянки, то он ненадолго отсрочит свадебную церемонию – об этом я берусь позаботиться.

В знак глубокой признательности за эти слова, сэр Гарбидж склонил голову. Немногие заметили, каким дьявольским огнем сверкнули при этом его глаза. Подняв голову, он сказал:

– Достославный сэр Айрон! Смею ли я надеяться, что ваше слово будет законом не только для вашего покорного слуги, – сэр Гарбидж вновь слегка наклонил голову, – но и для прелестной леди Бьянки, всем известной своей гордостью и твердым характером.

– Вы можете быть в этом совершенно уверены, ибо наша дочь славится не только своей гордостью и твердым характером, но и безукоризненным воспитанием, а также уважением к отцу и повиновением! Прощайте, сэр Гарбидж. Завтра я пришлю к вам гонца, который сообщит о дне свадьбы!

Произнеся свою торжественную речь, лорд Айрон с достоинством могущественного властелина удалился в замок.

Едва высокочтимый вельможа удалился, почтительное молчание и неподвижность, сковывавшие людей, прервались. Все как-то разом заговорили, а кое-кто бросился к красному рыцарю. Хотя большинство из присутствующих поверили словам сэра Гарбиджа о смерти Артура, слабая надежда все же теплилась в людских сердцах.

Первым, кто подоспел к несчастному, оказался Счастливчик. Как ни удерживала его Крошка Лори, далматинец, обуреваемый противоречивыми чувствами, не мог оставаться на месте.

А потому он первым убедился, что сэр Артур жив, хотя и ранен довольно тяжело.

Когда красный рыцарь упал на землю, от удара забрало на его шлеме открылось, и подбежавший Счастливчик увидел, что красивое благородное лицо совсем еще молодого человека покрыто бисеринками пота, а темные густые ресницы едва трепещут. Рыцарь тихонько шевелил губами. Далматинец склонился к его лицу и услышал, как Артур, не переставая, произносит одно только слово: «Бьянка!»

Ах, до чего жалко стало Счастливчику несчастного юношу. Но что мог сделать пес, чтобы помочь ему? Он, пожалуй, даже и с места не сдвинул бы рыцаря со всеми его доспехами. А как хотелось спрятать раненого куда-нибудь подальше от этой глупой толпы, которая, ликуя, чествует ненастоящего победителя! Ах, если бы у них были зеленые стеклышки Крошки Лори, тогда бы все узнали, какой ценой досталась ему эта победа!

Не в силах сделать ничего другого, чтобы хоть как-то выразить свое участие, Счастливчик наклонился и лизнул юношу в бледную щеку. Ресницы сэра Артура затрепетали, он приоткрыл глаза и попытался слабо улыбнуться в знак признательности.

К счастью, крестьяне – те немногие, что остались верны своему молодому хозяину и не покинули его в дни лихолетья, а теперь приехали вместе с ним на турнир, – уже спешили к своему хозяину. Как и далматинец, они искренне обрадовались тому, что их хозяин жив, правда, не слишком верили, что тот поправится.

Мужчины поспешили привезти повозку, на которой могли бы увезти сэра Артура в его лесную усадьбу, а женщины отерли его лицо чистыми белыми тряпицами и смочили водою губы.

Стараясь не мешать, счастливчик отошел в сторону. Он уже твердо решил отправиться вместе с сэром Артуром и сделать все возможное, чтобы несчастный поправился.

Совестливый Счастливчик считал и себя повинным в страданиях бедного рыцаря. «Ведь если бы я побыстрее соображал и не пускался в объяснения с Крошкой Лори, то все еще можно было поправить», – сокрушался далматинец. Бедняга даже и не думал, что его появление на поле вызвало бы только смех. И уж никто, конечно, не стал бы слушать пса. Его бы просто выкинули за ворота замка, чтобы не нарушал хода поединка.

Удрученный, Счастливчик не сразу заметил, что рядом с ним стоит смущенная и растерянная маленькая ведьмочка и вопреки своей обычной дерзости терпеливо ждет, когда далматинец обратит на нее внимание. Заметив Крошку Лори, Счастливчик сразу же на нее напустился.

– Теперь ты видишь, что натворили твои подруги-ведьмы! Благородный рыцарь так тяжело ранен, что никто не знает, выживет ли он.

– Они вовсе не мои подруги. У меня нет друзей, кроме тебя. – Было видно, что малютка вот-вот разрыдается.

– Но ведь тебя это так забавляло, так радовало! – Казалось, Счастливчик не слышал ее слов.

– Мне очень совестно, поверь! И ведь ты сам видел, что я в этой затее не участвовала. Я просто привыкла так веселиться – вот и все! Но теперь я все поняла!

Ее слова убедили Счастливчика в том, что Крошка Лори действительно раскаивается. А потому он уже гораздо мягче сказал:

– Крошка Лори, наверное, нам придется расстаться. Я решил последовать за сэром Артуром, вдруг я смогу быть ему полезным?

– Но нам вовсе необязательно расставаться! – с надеждой в голосе воскликнула маленькая ведьмочка. – Я пойду с тобой! Вместе мы будем вдвое полезнее Артуру, чем ты один.

Немного поразмыслив, Счастливчик сказал:

– Хорошо, только ты должна пообещать мне, что исполнишь одну вещь. – И наклонившись к чумазому ушку, далматинец прошептал несколько слов.

Судя по тому, что маленькая ведьмочка насторожилась, а на лице ее явственно отразилась внутренняя борьба, условие было не шуточное. Но маленькой ведьмочке так не хотелось терять своего первого настоящего друга, что, недолго поколебавшись, она наконец согласилась.

Пора было трогаться в путь. Сэра Артура уже положили на простую телегу, и неповоротливые крестьянские лошади медленно потянули ее за собой. Никто из крестьян, сопровождавших повозку, не удивился, что вместе с ними отправились красавец-пес и чумазая девчонка. Простой люд в ту пору не задавал лишних вопросов, тем более, что вовсе не это их теперь волновало. Каждый из этих честных и преданных людей сейчас готов был отдать свою собственную жизнь, лишь бы спасти своего хозяина.

И вот все уже было готово к предстоящему празднеству. Все слуги были отосланы из замка, получив строгий наказ не появляться раньше следующего полудня. Во всем замке остались только сэр Гарбидж, облачившийся в свои лучшие одежды, да карлик Пьютри, который расхаживал, сгорая от нетерпения, по огромному роскошному залу, служившему столовой, – фантазией какого-то сумасшедшего художника он был превращен в настоящий караван-сарай. По всему полу были разбросаны подушечки, о которые малыш то и дело спотыкался, чем неимоверно веселил своего господина, а стены увешаны коврами, невероятно яркими и пестрыми.

Вот только гости покуда не являлись, но ни хозяина, ни его маленького прислужника это нисколько не беспокоило. Казалось, они твердо знали, когда это произойдет, и ждали этого момента.

Едва последний луч солнца блеснул и скрылся за зубчатым краем леса, этот час настал. Во все гостеприимно распахнутые окна обеденного зала стали со свистом и улюлюканьем влетать ведьмы. Появившись в зале, каждая из них, вместо того, чтобы выразить почтительность или хотя бы просто поприветствовать хозяина, принималась кувыркаться и барахтаться на полу среди подушек, и, лишь отведя душу, ведьмы попритихли и чинно расселись вокруг стола.

В любой другой ситуации сэр Гарбидж, известный всем своей гневливостью и постоянным и повсеместным требованием уважения к себе, конечно, не стерпел бы такого, мягко говоря, недостойного поведения. Но сейчас был совершенно особый случай.

Сэр Гарбидж праздновал победу, которая досталась ему исключительно благодаря его тайным приятельницам. А потому он заранее уговорил себя быть покладистым и снисходительным. Сегодня он сам готов был чествовать своих помощниц.

– Вы, я вижу, не ждете от меня церемоний, – прозвучал в тишине голос хозяина. Даже ведьмы, уже, надо сказать, привыкшие к этому скрипучему бесцветному голосу, почувствовали, как у них по коже пробежал холодок. – Так прошу вас, милые мои помощницы, приступать к скромному ужину, который я специально для вас велел приготовить, учитывая ваши вкусы и пристрастия.

– Да уж, подкрепиться не мешало бы, – хихикнула Хукст. – Хорошая еда после хорошей работы – как же может быть иначе?

– А уж на дармовщинку-то я готова и одна все слопать, – вторила Хукст ее неразлучная подружка Крукст. Эти две ведьмы до того привыкли проказить непременно вместе, что даже когда речь заходила о какой-то одной из них, ее все равно называли «Крукст и Хукст».

– Ну, это тебе вряд ли удастся, – прошамкала беззубая старая ведьма Сканки и, чтобы подтвердить сказанное, принялась за еду с таким аппетитом, словно за все свои долгие годы впервые попала за обеденный стол.

Поступок старухи послужил сигналом для того, чтобы ужин мгновенно превратился в самую беспорядочную объедаловку и самое безобразное обжорство, каких и не бывало до сих пор на свете.

Со всех сторон слышалось чавканье и довольное похрюкивание, и, к чести хозяйских поваров, то и дело из жующих ртов вырывались довольные возгласы:

– Ай да жаркое! Даже крысиных хвостов в нем именно столько, сколько нужно!

– Да что жаркое! То ли дело рыба, фаршированная жабьими лапками, – вот это настоящий деликатес!

– Что ни говорите, сестрицы, а это прокисшее пиво разве не так же вкусно и ароматно, как то, что варит нам наша милая отвратительная тетка Болотница?!

Все это время сэр Гарбидж сидел во главе стола и с достоинством, присущим вельможе, вкушал только те блюда, что стояли поближе к нему. Они были приготовлены очень искусно, но, правда, не содержали тех изысканных деликатесов, которыми были начинены яства, предназначавшиеся для его драгоценных гостий.

Для того, чтобы запивать эту отменную еду, у сэра Гарбиджа был припасен бочонок превосходного красного вина, а потому он испытывал от ужина не меньшее наслаждение, чем ведьмы.

Единственный, кому пир не принес никакого удовольствия, был карлик Пьютри. В его обязанности входило развлекать гостей, а потому он был посажен за стол вместе с ними. С отвращением отплевывающийся малыш действительно очень забавлял ведьм, и они то и дело подсовывали ему на пробу очередное лакомство.

Словом, ужин удался на славу. И теперь, насытившись, все были расположены поболтать, развалившись на пушистых коврах и мягких подушках.

– А что, сэр Гарбидж, мы ведь сегодня знатно постарались, – первой начала непринужденную беседу старуха Сканки, которая, хоть и старалась-то меньше всех, но была не прочь под шумок услышать и в свой адрес слова благодарности.

– Что правда, то правда, – подтвердил ее слова сэр Гарбидж. – Здорово вы отделали этого влюбленного глупца. Если этот несчастный даже и выживет после моего великолепного удара, он долго будет помнить, что случается с тем, кто становится на пути у сэра Гарбиджа!

– А разве он не умер на месте? – приподнялась на локотке рыжая Хукст. Толстушка Крукст поспешила сделать то же самое.

– Да, я сказал леди Бьянке, что он мертв, но это не совсем так. Мальчишка жив, хотя и ранен очень тяжело. Но теперь он мне не помеха! Себялюбивый старикашка уже объявил, что свадьба состоится, как только его дочь придет в себя. И эти несколько дней я готов подождать, чтобы наконец приумножить свои владения и богатства, а заодно облагородить свое имя, породнившись со столь знатным родом. Все остальное, включая эту чувствительную овечку Бьянку, мне совершенно безразлично.

Даже ведьмы были несколько ошарашены тем, каким предстал перед ними в этот момент сэр Гарбидж. Его и без того узкие глаза превратились в щелочки, выступающий вперед подбородок заострился, нос вытянулся, и человек вдруг стал очень похож на хищную черную птицу.

– Ха, а я-то думала, что наш сэр Гарбидж влюблен, – первой нарушила молчание Крукст. Ведьмы довольно часто позволяли себе обращаться к вельможе без должного почтения, и он безропотно это терпел. Вот и сейчас вместо того, чтобы разгневаться из-за этой наглой фамильярности, сэр Гарбидж снисходительно расхохотался.

– Я влюблен только в деньги и власть, мои очаровательные помощницы, и я вам обещаю, что когда я стану еще богаче и знатнее, чем сейчас, то непременно поделюсь с вами. Вы, мои красавицы, – да еще вот этот уродец Пьютри – одни готовы служить мне верно и преданно, и я этого вам не забуду. А чтобы доказать, как велика моя привязанность к вам, я, пожалуй, расскажу, отчего весь наш род так добивается приумножения богатств и знатности.

Ведьмы насторожились. Они когда-то проведали о том, что сэр Гарбидж – вельможа очень темного происхождения. Но, от природы не слишком любознательные, ведьмы не стали доискиваться правды. Теперь же, когда эта правда сама плыла им в руки, они были вовсе не прочь выслушать эту занятную историю.

– Так вот, – степенно начал сэр Гарбидж. – Мой несчастный прадед был ни кем иным, как мусорщиком при дворе тогдашнего короля. Правда, мусорщиком не простым, а главным. К нему на досмотр свозился весь дворцовый мусор.

И вот однажды, разбирая очередной пакет королевского мусора, мой прадед, которого тоже звали Гарбидж, просто Гарбидж, нашел – что бы вы думали? – королевскую печать! Как позже выяснилось, наш беспечный король уронил ее в окно, когда сидел на подоконнике, раздумывая над судьбами нашего королевства, да и позабыл про это. Мусор под королевскими окнами собирали особенно тщательно, а потому печать попала к моему прадеду.

Найдя в мусоре странной формы деревяшку с королевским вензелем, Гарбидж быстро смекнул, что, принеси он это обратно королю, ему, наверное, будет полагаться какая-то награда.

Король до того обрадовался, что велел мусорщику просить все, чего тот только пожелает. Мой прадед так растерялся, что тут же выпалил свою заветную мечту – получить титул и родовое поместье. Каковы же были его радость и удивление, когда король немедленно выполнил его просьбу, правда, потребовав обещание, что никто не узнает о том, где по его вине побывала королевская печать.

Так мусорщик превратился в знатного вельможу.

– Вот так история!

– Давно я ничего занятнее не слыхала!

– Вот это повезло так повезло! – разом загалдели ведьмы.

– Да, мой прадед-мусорщик не оплошал! – согласился сэр Гарбидж. – Теперь моя задача – сделать наш род самым богатым и самым могущественным во всем королевстве.

– И тогда мы сможем резвиться и играть и во владениях лорда Айрона? – спросила самая юная ведьма.

– Если вы останетесь такими же преданными моими помощницами, какими были раньше, скоро для ваших проказ будет открыто все Английское Королевство, – уверенно сказал сэр Гарбидж. – А пока готовьтесь к моей свадьбе – она должна быть самой веселой и самой разудалой свадьбой за всю историю страны.

Эти слова послужили сигналом к тому, что пора отправляться на отдых. Отяжелевшие ведьмы лениво расправляли свои плащи и, с трудом оторвавшись от земли, грузно улетали в ночь. Некоторые из них даже попросили сэра Гарбиджа открыть им ворота замка, чтобы вопреки обыкновению отправиться к Ведьминой Горе пешком.

Карлик Пьютри уже давно похрапывал, зарывшись в подушки, и сэр Гарбидж, оставшись в полном одиночестве, присел к растворенному окну и, наблюдая за удаляющейся стайкой ведьм, принялся обдумывать свои новые, не менее коварные, планы. Теперь ему думалось, что весь его дальнейший путь должен быть усыпан только славными победами.

И вот день свадьбы настал.

Нетерпеливое ожидание и веселая суета в замке достигли неописуемых размеров. Все, начиная от строгого хозяина и заканчивая самым младшим поваренком на кухне, ожидали, что свадьба будет пышной и радостной. Конечно, печальный вид невесты не мог укрыться ни от чьего глаза, да только все думали, что девушка грустит так оттого, что ей придется расстаться с отчим домом и своей беспечной девичьей жизнью.

В этот день даже суровые стражники на замковых башнях и у ворот были в самом приподнятом расположении духа.

– Эй, Джон! А не видать ли еще сэра Гарбиджа со свитой?

– Что ты, Уильям! Или позабыл, что он прибудет только к полудню?

– А хоть бы и так! Да только ты уж все равно гляди в оба. Надо встретить жениха нашей госпожи, как и подобает встречать настоящего вельможу, а то видал, как он расправляется с теми, кто стоит у него на пути? О нас с тобой он руки марать не станет, дело ясное, а вот хозяину, коли что не так сделаем, пожалуется обязательно, и тогда не сносить нам головы!

– Да что ты, Уильям, ты своей пустой болтовней еще беду накличешь. Уж лучше помалкивай, а я со своей работой всегда справлялся и теперь справлюсь – не оплошаю.

Так, скорее от скуки, чем по необходимости, перебрасывались словами два стражника: Джон – сторож правой башни и Уильям, что стоял на воротах. Оба были приятелями и любили поболтать вот так, ни о чем, когда несли долгую вахту каждый на своем месте. Ну а сейчас они, конечно, надеялись, что если смогут как-то особенно услужить будущему супругу их госпожи, то в такой день можно рассчитывать и на какую-то награду. А потому постоянно одергивали друг друга, чтоб ненароком не задремать и не отвлечься какими-нибудь своими делами.

– Эй, Джон! – вновь подал голос тот, что стоял внизу, у ворот. – А вот скажи-ка, тебе, верно, так же, как и мне, жалко расставаться с нашей доброй и красивой госпожой?

– Как же не жалко! Понятно, жалко, – честно признался Джон.

– Такой доброй хозяйки и во всей Англии не сыскать. Помнишь, как она заступилась за нас перед лордом Айроном, когда тот уж было совсем велел избить нас палками за то, что мы с тобой заигрались в кости и повозка с провизией целый час не могла попасть в замок?

– Да разве такое забудешь! Ну и страху же мы тогда натерпелись! А леди Бьянка тогда только расхохоталась, как малое дитя, да попросила отца отпустить нас. Ну, чистый ангел, а не девушка!

– Это ты верно сказал, ангел и есть! – подтвердил Уильям слова приятеля. – Сказать по чести, я бы за нашу госпожу и собственной головы не пожалел, да только что ей моя голова, когда за нее сражались такие славные рыцари.

– Не знаю, Уильям, как насчет головы, – сказал честный Джон, – а вот службу я ей точно сослужил бы какую-нибудь, коли была б для меня такая служба, – вздохнул стражник.

– Да ты не об этом мечтай, а поглядывай на дорогу. – Уильям решил, что пора заканчивать разговор, а то как бы не повторилась старая история и им опять не пригрозили палками.

– Эй, Уильям! – вновь услышал привратник голос своего приятеля.

– Ты опять за свое? – рассердился он, совершенно позабыв, что до этого именно он начинал болтать о пустяках.

– Да погоди ты! Лучше погляди, какая милая крестьянка ходит за воротами. Ведь она сюда и идет!

Пока Уильям соображал, о какой крестьянке толкует его неугомонный приятель, в ворота постучали, и, открыв смотровое окошко, привратник действительно увидал прелестную молодую девицу в одежде крестьянки.

– Чего тебе? – неприветливо бросил он, хотя про себя отметил, что Джон прав: девушка и вправду была страсть какой миленькой.

– Здравствуйте, господин стражник, – весело защебетала крестьяночка. – Я слыхала, что ваша госпожа сегодня выходит замуж за славного рыцаря.

– Ну, об этом-то все королевство, поди, знает, – смягчился Уильям, – а чего тебе тут надо? Свадьба еще не начиналась, а коли ты замешкаешься, то не успеешь попасть к церкви, где уже, видать, полным полно людей – каждому хочется поглядеть на красавицу-невесту и отведать угощенья!

– А я как раз и хотела, чтобы ваша госпожа была еще краше, – поспешила объяснить девица. – В моем саду цветут самые нежные, самые прекрасные лилии во всем нашем королевстве. Сегодня утром я срезала их, чтобы леди Бьянка могла украсить ими свой подвенечный убор. – И девушка аккуратно сняла легкую тряпицу, которой была прикрыта ее корзинка, и даже через узкое окошко Уильям смог увидеть, каким светом сияют удивительно красивые белоснежные цветы.

– Не стану спорить, таких цветов я сроду не видал. Да только на что они леди Бьянке, когда ее бриллианты да жемчуга сияют так же, а стоят гораздо дороже?

– Это не простые цветы, – возразила девушка. – Невеста, которая приколет их к платью или вплетет в волосы, всю свою жизнь будет счастлива и не прольет ни слезинки.

– Ну что, Уильям? Вот и пришла пора сослужить службу для нашей доброй госпожи, – крикнул Джон, который внимательно прислушивался к разговору. – Коли девица говорит правду, это будет хороший подарок для леди Бьянки, а то уж больно много слез она пролила за последние дни.

– Ладно, Джон, быть посему, – согласился Уильям и отпер ворота.

Девица легко впорхнула во двор и, расспросив стражников, как попасть в покои леди Бьянки, готова была уже оставить стражников, но Уильям придержал ее за локоток и еще раз потихоньку предупредил:

– Так не забудь! Личико прикрой покрывалом, чтоб ненароком никто не прознал, что ты не из замка. А как отдашь леди Бьянке свой подарок, так уж непременно скажи, что это стражники Уильям и Джон, те самые, которых она спасла от палок, низко ей кланяются и молятся о ее счастье, поняла?

– Все поняла, – бойко кивнула девушка, легче легкого взлетела по ступеням и скрылась в замке.

– Эй, Уильям, а если девицу все-таки встретят в замке?

– Не трусь, Джон. Да коли нас и накажут, так за доброе дело, а от этого и на душе не так грустно будет, когда палка запляшет по спине, верно я говорю?

– Да уж, куда вернее, – согласился Джон, и опять, позевывая, уставился на дорогу.

Нимало немедля, сэр Гарбидж вместе с ведьмами Крукст и Хукст отправились к ведь- минской тетке Болотнице. Сэру Гарбиджу до того не терпелось поскорее завладеть богатством, которое посулил ему лорд Айрон, что черный рыцарь даже не стал дожидаться темноты и, рискуя быть замеченным челядью в столь сомнительной компании, поспешил к лесным болотам. Путь предстоял неблизкий, и сэр Гарбидж, как никогда, был полон терпения и решимости.

Он ни слова не проронил, когда его роскошный плащ оставлял на колючих кустах целые клочья материи. Хранил молчание и в те минуты, когда чуть ли не по пояс проваливался в вязкую болотную жижу, и наконец страдания его были вознаграждены.

– Погодите, сэр Гарбидж! Мы уже почти на месте! – крикнули сверху ведьмы, которые, конечно, выбрали свой любимый способ передвижения. Они тоже были крайне удивлены той выдержке и стойкости, с какой сэр Гарбидж переносил самые неприятные моменты пути. Ведьмы поспешно спустились на землю.

– Теперь нам всем троим нужно стать вон на ту кочку, только прошу вас, ничего не бойтесь и не пытайтесь сойти с кочки, иначе вы погибнете в болоте, и мы ничем не поможем вам, – сказала Крукст и первой взобралась на самую обыкновенную с виду, похожую на все остальные, замшелую кочку. Хукст и сэр Гарбидж последовали ее примеру.

И вот, лишь только все трое разместились на небольшой болотной кочке, Крукст прошептала несколько непонятных слов, и кочка начала уходить у них из-под ног. В первое мгновение сэр Гарбидж, готовый ко всему, все же до того испугался, что чуть было не спрыгнул с кочки, чтобы перебраться на другую – более надежную, но Хукст вовремя его удержала.

Кочка медленно опускалась, но к удивлению сэра Гарбиджа болотная жижа, лишь только подобравшись к его сапогам, вдруг словно от-ступила, и дальше они продолжали спускаться как бы по тоннелю с невидимыми стенками. Даже тогда, когда поверхность болота оказалась у них над головой, дышать можно было без особого труда, хотя воздух тут был затхлым и тяжелым.

И вот казавшийся бесконечным спуск наконец кончился, и под ногами у сэра Гарбиджа и его приятельниц вместо зыбкой и неустойчивой кочки очутился твердый каменный пол.

– Вот мы и на месте, – полушепотом сказала толстушка Крукст.

Хукст потянула носом воздух и удовлетворенно заметила:

– Похоже, тетка Болотница варит для нас свежую порцию пива!

– О чем это вы шепчетесь? – вдруг послышался неприятный старческий голос. – И почему, скажите на милость, в моем подземелье вдруг так невыносимо запахло человеческим духом?

Глаза сэра Гарбиджа еще не успели как следует привыкнуть к темноте подземелья, но, прищурившись, он все же сумел разглядеть, как в дальнем углу, среди огромных котлов, копошится что-то маленькое и скрюченное»

– Идемте, – подтолкнула Хукст растерявшегося сэра Гарбиджа. – Тетушка Болотница вас уже заметила, и она очень рассердится, если вы не поспешите с ней поздороваться.

Когда черный рыцарь попал в подземелье, уверенности и прыти в нем заметно поубавилось. Но он постарался сбросить с себя оцепенение и решительно направился в ту сторону, куда его подталкивали ведьмы.

Подойдя к котлам, сэр Гарбидж смог получше разглядеть могущественную ведьму, от которой теперь зависел его предстоящий успех. Это была самая отвратительная старуха, какую могло только нарисовать воображение.

Костлявое тело было скрючено старостью и украшено безобразным горбом на спине. Оттого казалось, что руки Болотницы спускаются чуть ли не до самой земли. В правой руке у нее была большая поварешка, которой ведьма непрерывно помешивала какую-то зловонную жидкость в котле. Жиденькие, давно не мытые волосы цвета плесени хоть и находились в полном беспорядке, но нисколько не скрывали морщинистого, словно печеное яблоко, лица с маленькими прищуренными злыми глазками и крючковатым носом с огромной щетинистой бородавкой на самом кончике.

«Вот это да! – промелькнуло в голове сэра Гарбиджа. – По сравнению с тетушкой племянницы выглядят просто писаными красотками.» Хотя на самом деле Крукст и Хукст были самыми обыкновенными страшненькими ведьмами.

– Ах, дорогая наша тетка, у тебя по сей день самый зоркий взгляд и самый острый нюх, – стараясь казаться любезными, но труся до дрожи в голосе, защебетали толстая Крукст и рыжая Хукст.

– Вы мне зубы не заговаривайте! – очень медленно, но от того не менее грозно проговорила старуха, не отрываясь от своего занятия. – Или уже забыли, что у меня самое хорошее чутье? И сейчас я чувствую, что у человека, которого вы так дерзко осмелились притащить с собой, есть ко мне дело.

– Ты, как всегда, права, тетка Болотница, – закивали ведьмы, боясь, как бы ведьма не разозлилась.

– Сегодня именно тот день, когда не слишком сильно болят мои старые кости, а то бы ни вам, ни ему несдобровать, – проскрипела старуха, подбрасывая в котел связку чего-то, очень похожего на сушеные крысиные хвосты.

Старуха вдохнула отвратительный запах, который исходил из котла, и по лицу ее пробежала довольная ухмылка.

– Ну, что ж, человек, если тебе посчастливилось застать меня в таком приятном расположении духа, пусть тебе повезет и в остальном, а потому говори, что за дело привело тебя ко мне.

С трудом справившись с волнением, сэр Гарбидж постарался подробно рассказать Болотнице, что с ним приключилось за последний день. Рыцарь догадывался, что от старухи ничего нельзя скрывать, а потому не постеснялся поведать даже о своем недостойном поведении, когда упал в обморок при виде лающего пса.

Пока сэр Гарбидж рассказывал эту историю, ведьма очень внимательно слушала, а когда он наконец поведал, чего, собственно, хочет от Болотницы, на ее безобразном лице отразилась целая буря чувств.

– Так ты говоришь, твоя сбежавшая невеста удивительно хороша собой и молода? – заинтересованно переспросила ведьма.

– Моя невеста – одна из самых прекрасных девиц королевства! – гордо ответил сэр Гарбидж.

Старуха погрузилась в раздумья. Казалось даже, что она уснула над кипящим котлом и с поварешкой в руках, но неожиданно ведьма вновь заговорила.

– Ну что ж, я и вправду могу тебе помочь. Вот только что ты станешь делать с девушкой, которая не хочет выходить за тебя замуж и однажды уже доказала это, сбежав с другим?

– Я... я постараюсь уговорить ее. Или пригрозить... – этот вопрос явно озадачил сэра Гарбиджа.

– До чего же люди глупы и самоуверенны! – зло проговорила старуха. – Да ведь девица скорее бросится с замковой башни, чем послушается твоих уговоров и угроз. И не видать тебе тогда богатства лорда Айрона.

– Что же мне делать? – наверное, впервые в жизни сэр Гарбидж почувствовал себя столь неуверенно – до того правдиво звучали слова ведьмы.

– А вот что. Я скажу тебе, где находится беглянка, и ты сможешь ее оттуда забрать. Но вместо того, чтобы везти ее обратно к отцу, ты привезешь девицу ко мне. А уж я сумею научить ее быть послушной, верной и безропотной женой. Но такой ты получишь ее ровно через три месяца, три недели и три дня, а до истечения срока чтоб и духу твоего близко не было, иначе ни тебе, ни ей не поздоровится, понял?

– Да, но... – сэр Гарбидж до того любил торговаться, что и сейчас едва удержался от того, чтобы ввязаться в спор с теткой Болотницей.

– Никаких «но»! – грубо прервала его ведьма. – Коли хочешь заполучить невесту и богатства, соглашайся с тем, что я тебе говорю. Если нет – убирайся отсюда подобру-поздорову, а то я что-то злиться начинаю!

По тому, как съежились от страха его приятельницы, сэр Гарбидж мгновенно поспешил со всем согласиться. «Ну и что, если придется подождать какие-то три недели, зато я наверняка заполучу то, о чем так долго мечтал», – рассудил он.

– Ну то-то же, – смягчилась Болотница. – Значит, так, завтра, лишь только рассветет, бери побольше слуг и отправляйся в Пустынную Бухту, ту, что расположена как раз на границе владений Айронов и Шелтеров. Там в скалах стоит хижина, в ней и найдешь беглянку. Да только сильно не шуми. Есть там какая-то сила, мне пока неизвестная, которая может тебе помешать.

– А что это за сила? – не на шутку забеспокоился сэр Гарбидж.

– Да если б знала, то сказала бы! Я все знаю в нашем королевстве и за его пределами, но эта сила неведома даже мне. А потому больше ни о чем не спрашивай, лучше оставь меня в покое и снаряжайся в путь. Да помни, теперь тебе с молодой невестой иной дороги, как сюда, нет, – зловеще предупредила Болотница и вновь отвернулась к своему вареву, словно говоря, что разговор окончен.

Сэру Гарбиджу ничего больше не оставалось, как вместе со своими спутницами вновь взойти на кочку в дальнем конце подземного зала и уже привычным путем выбраться наружу.

– Ух, и до чего строга наша старая тетка! – сказала Крукст, переведя дыхание.

– И страху же я натерпелась, – поддакнула ей Хукст.

– Ну что ж, за эту помощь я перед вами в долгу не останусь, – прервал их сэр Гарбидж, и, наскоро попрощавшись, побыстрее отправился в замок – он хотел отправиться в путь еще засветло, как и советовала Болотница. И теперь его больше всего заботила та неведомая сила, которая могла разрушить его планы и о которой ничего не знала даже ужасная ведьма.

Ну, а счастливые влюбленные и не подозревали, какая беда им грозит. Скрытые от людских глаз высокими скалами, в этом позабытом, но удивительно прекрасном месте они чувствовали себя в полной безопасности. Солнце дарило им тепло, море – свежесть, а их маленькие друзья – уверенность и спокойствие.

В то раннее утро, намаявшиеся за день и утомленные собственным счастьем, Артур и Бьянка крепко и безмятежно спали. А Счастливчика, прикорнувшего прямо возле дома, разбудила маленькая ведьмочка.

– Проснись! Ну проснись же! – настойчиво тормошила она далматинца.

И когда Счастливчик наконец с трудом открыл глаза, маленькая ведьмочка 4 кокетливо спросила:

– Ты не находишь, что я уже достаточно вымазалась в этом пыльном сарае?

Когда Счастливчик окончательно проснулся и понял, на что намекает Крошка Лори, он от души расхохотался.

– Не хочешь ли ты сказать, что тебе опять пора искупаться?

– Именно! – довольно подтвердила ведь-мочка. – Общаясь со мной, ты становишься гораздо догадливее! Ну что, бежим?

Как мог далматинец отказаться от почетной миссии быть сторожем зеленого ожерелья! Правда, какая-то смутная тревога кольнула его сердце. Но он тут же отмел в сторону все предчувствия, решив, что столь ранним утром проснуться под силу только непоседе-ведьмочке и никто другой в это время не станет беспокоить спящих Бьянку и Артура.

А потому он весело устремился вниз по тропинке, ведущей к морю, вслед за вопящей и улюлюкающей Крошкой Лори.

Ну, а сэр Гарбидж в это время нервничал и чертыхался. Карету пришлось бросить на полдороге, потому что земля становилась все мягче, и лошади отказывались идти дальше. Бедных животных вдруг обуял непонятный страх – они били копытами о землю, поводили глазами и бешено ржали. И сколько ни пытался сэр Гарбидж заставить всегда таких послушный и терпеливых лошадок продолжать путь, ни понукания, ни кнут не помогали.

А ему очень хотелось привезти леди Бьянку к Болотнице до того момента, как девушка придет в себя, поскольку он справедливо полагал, что один может с ней и не справиться, зато в подземелье только вид ужасной старухи должен напугать девушку и заставить ее вести себя смирно.

Поэтому, решив проучить капризных животных по возвращении, черный рыцарь взял леди Бьянку на руки и дальше пошел пешком.

По мере того, как сэр Гарбидж со своей ношей приближался к заветной болотной кочке, уверенность маленькой ведьмочки росла, а когда он, наконец, аккуратно ступил на кочку, Крошка Лори в отчаянии всплеснула руками.

– Бедная леди Бьянка! – воскликнула она. – Сэр Гарбидж действительно несет ее в подземелье тетки Болотницы!

– Но зачем? – негодовал Счастливчик. – Это ты можешь объяснить?

– Откуда мне знать?! – Казалось, отчаяние Крошки Лори выплеснется через край. – И я не могу сейчас к ней заявиться, чтобы все разузнать.

– Но ведь ты – ведьма, Крошка Лори, пусть самая лучшая на свете, но настоящая ведьма, и ты сама недавно сказала, что Болотница – ваша тетка!

– Так-то оно так! Но как только я перестала жить и шалить вместе со своими сестрицами в Ведьминой Горе, тетка Болотница велела и на глаза ей не показываться. Так что я теперь и ведьма-то не настоящая, а вся моя сила – вот в этих зеленых камешках, все, что умеют они, умею делать и я. А попадись я на глаза тетке Болотнице, она и ожерелье мое отберет, да и самой мне не поздоровится.

– Так давай я туда проберусь, – предложил Счастливчик. – Вот превращусь в кого-нибудь и проберусь. Если в первый раз получилось, то и во второй непременно получится.

– Нет, Счастливчик, ничего у тебя не получится, – со вздохом оборвала его Крошка Лори. – Обмануть тетку Болотницу невозможно. Многие пробовали это сделать, да только никто их с тех пор не видал. Говорят, тетка Болотница обманщиков просто съедает на обед – вот так-то.

– Ну тогда я сам пойду к ней и все расскажу! – решительно тявкнул Счастливчик.

– И это исключено, – покачала головой Крошка Лори. – Тетка Болотница терпеть не может собак.

– Погоди, так что же это получается? Ни я, ни ты не можем туда пойти. Тогда кто же спасет леди Бьянку?

– Есть только один человек, которому это под силу, – серьезно и печально проговорила Крошка Лори.

– И кто же это? Не тяни! – оживился далматинец.

– Его не придется долго искать! – сокрушенно проговорила маленькая ведьмочка. – Замок сэра Гарбиджа не слишком далеко отсюда, а темницу северной башни найти и вовсе просто.

– Так ты говоришь о сэре Артуре?! – догадался Счастливчик. – Но он сам в заточении!

– Значит, нужно его освободить! Я думаю, сэра Гарбиджа будет полегче провести, чем мою тетку, как ты полагаешь?

– Я? – Счастливчик на минуту задумался. – Ну, конечно, Крошка Лори. До чего же я недогадливый! Бежим скорее, мне кажется, я знаю, как мы сможем выручить нашего друга. – И, не дожидаясь ответа, далматинец бросился прочь от болота.

Лишь только сэр Артур оказался на земле, Счастливчик и Крошка Лори сразу бросились к нему и принялись расспрашивать, что все это время происходило в подземелье Болотницы.

– Ах, друзья мои, у меня до сих пор сердце кровью обливается, а то, что я там увидел, так и стоит перед глазами.

– Значит, Бьянка действительно там? – спросила Крошка Лори.

– Да, я даже видел бедняжку. И за что только на нашу с ней долю свалилось столько бед!

– Артур, скорее все расскажи! – потребовал Счастливчик.

Рассказ юноши не занял слишком много времени, и теперь друзья тоже все знали.

– Ума не приложу, – удивлялась маленькая ведьмочка. – Зачем тетке Болотнице понадобился какой-то ларец? Так понадобился, что она готова не сдержать слово, данное Гарбиджу, и не сберечь для него Бьянку. В этом кроется какая-то тайна.

– Как бы там ни было, а я во что бы то ни стало должен раздобыть волшебный ларец, иначе я не сумею помочь моей бедной возлюбленной, – прервал ее сэр Артур. – Вот только как добраться до птичьего царства?

– Не горюй, сэр Артур! – успокоил его Счастливчик. – По крайней мере двое из нас умеют летать – значит, мы непременно туда попадем!

– К сожалению, на этот раз мое умение летать не сослужит вам службу, – сказала Крошка Лори. – Птицы никогда не станут делать добра для ведьмы. Уж слишком много гадостей и хлопот им наделала наша сестра. А я, как ни крути, все-таки ведьма, – вздохнула она. – Придется тебе, Счастливчик, опять воспользоваться зеленым ожерельем, тем более, что теперь оно твое.

– Ну что ж, если так, то я с удовольствием помогу нашей милой Бьянке, – согласился далматинец.

– Зато я знаю, откуда, с какого именно места можно попасть в самое сердце птичьего королевства. Видите вон ту гору, совсем недалеко от Ведьминой горы, но гораздо выше и с виду неприступнее?

Сэр Артур и Счастливчик кивнули.

– Нам нужно непременно туда попасть, – коротко сказала Крошка Лори. – А поэтому – в путь!

Не теряя времени и решив, что все детали можно обсудить по дороге, друзья двинулись в путь.

Старуха Болотница находилась в крайне приподнятом расположении духа. С минуты на минуту она ждала появления сэра Артура с заветным волшебным ларцом. А значит, тот миг, когда она обретет отнятые у Бьянки молодость, здоровье и красоту, был, как никогда, близок.

И вот болотная кочка опустилась, и перед взволнованной и радостной Болотницей предстал сэр Артур, бережно держащий в руке нечто, спрятанное под покрывалом.

– Ну, скорее, скорее отдай мне волшебный ларец. Ты ведь именно его скрываешь под тряпицей? – заверещала старая ведьма, протягивая руки к ларцу.

– Погоди, – остановил ее Артур. – Сперва освободи Бьянку.

– А вот этого не будет, пока я не убежусь, что ларец самый настоящий! – выкрикнула старуха, и у Артура бешено заколотилось сердце.

«Неужели Болотница догадалась о подмене?» – подумал он, а вслух как можно мягче сказал.

– Что ж, будь по-твоему. Но тогда хотя бы покажи мне Бьянку, как ты это сделала в прошлый раз. Я хочу убедиться, что она тут и с ней ничего не случилось.

– Да куда она отсюда денется! – всплеснула руками Болотница. Она тоже решила вести себя немножко миролюбивее. – У меня в подземелье с ней случиться ничего не может... пока не может, – чуть слышно добавила она.

Ведьма опять что-то прошептала, и стена, скрывающая вход в пещеру, вновь сделалась прозрачной. Как и в первый раз, Бьянка сидела на каменном табурете, только руки ее теперь не были заняты работой, а лицо стало каким-то безучастным. Даже слезы не катились по щекам девушки. Казалось, что она молча и скорбно принимает свою страшную долю.

Не в силах долго выдерживать это печальное зрелище, сэр Артур решительно сбросил покрывало, скрывавшее волшебный ларец, и ведьма замерла в немом восторге. Она несколько раз обошла вокруг ларца, любуясь его красотой и совершенством. Даже в этом мрачном подземелье ларец светился и играл всеми красками земли и неба.

– Ну что ж, похоже, это действительно тот самый волшебный ларец!

– Тогда отдай мне Бьянку! – не выдержал Артур.

– Погоди, мне надо проверить его в действии. Уверяю тебя, – ухмыльнулась ведьма, – тебе тоже будет очень занятно за этим понаблюдать!

С этими словами Болотница вытащила из-за пазухи моток голубоватой пряжи и, торжествующе глядя на сэра Артура, аккуратно опустила нитки в волшебный ларец.

В подземелье стало очень тихо. Казалось даже, что вечно кипящая жидкость в котлах успокоилась в немом ожидании. И вдруг яркая вспышка озарила подземелье, и из уст Болотницы вырвался ужасный, нечеловеческий вопль. Глаза ее округлились, тело вытянулось, поварешка выпала из рук, и Болотница стала постепенно делаться прозрачной.

– Обманул... – только и успела прошептать она и в мгновение ока словно растворилась в воздухе. На том месте, где стояла тетка Болотница, теперь была лишь маленькая зловонная лужица, которая тоже вскоре исчезла без следа.

– Артур! – вдруг услышал ошеломленный рыцарь голос Бьянки.

С гибелью Болотницы все ее чары разрушились, и Бьянка наконец увидела своего спасителя. Она вскочила со своего каменного табурета и бросилась в объятия Артура. Но тут же отстранилась и закрыла лицо руками.

– Что с тобой, любимая? – Артур сразу не понял, отчего Бьянка прячет свое лицо.

– Не смотри на меня, я теперь стара и некрасива! – горестно прошептала девушка.

– Что ты, любовь моя! – Бросился к ней Артур, стараясь отвести руки от лица. – Козни злой Болотницы разрушены, и ты осталась такой же прекрасной, какой и была раньше. Посмотри мне в глаза, и в них ты увидишь свое отражение!

Бьянка несмело открыла лицо, провела по нему пальцами и, ощутив под ними упругость и нежность молодой кожи, вдруг опять расплакалась, но на этот раз от переполнявшего ее счастья.

– Тише, Бьянка! – прислушавшись, сэр Артур различил какой-то странный грохот, исходивший, казалось, из недр земли. – Любимая, наберись сил, нам нужно сделать еще один рывок, чтобы выбраться отсюда. Скоро все это подземелье разрушится, поэтому нам нужно быстрее попасть наверх.

Но горести и переживания настолько истощили силы Бьянки, что она не могла ступить и шагу. Тогда рыцарь подхватил ее на руки и, бережно прикрывая от камней, которые уже начали, срываясь, падать со стен, понес к спасительной кочке.

К счастью, болотная кочка не слишком оплакивала гибель своей госпожи, и потому не отказалась сослужить последнюю службу людям, – через какое-то мгновение Артур с Бьянкой на руках уже были наверху. И поспели они как раз вовремя, поскольку в ту же самую минуту каменные своды подземелья обрушились и жилище Болотницы оказалось полностью погребенным под болотной трясиной.

Не успев опомниться от всего того, что произошло, Счастливчик и Крошка Лори присоединились к своим друзьям, и все вместе они стремглав бросились в сторону леса.

Вы, наверное, помните, что за происходящим на болоте внимательно следили еще два существа – Крукст и Хукст. Ведьмы до того были ошеломлены страшным грохотом и вспышками света, которые вырывались прямо из-под земли, что долго не могли вымолвить ни слова. Слышали они и леденящий душу крик Болотницы. Ведьмы уже тогда почувствовали, что с их тетушкой случилось что-то крайне неприятное.

А тут еще в довершение ко всему болотная кочка, подняв наверх Артура и Бьянку, бесследно исчезла, утонув в болотной грязи. Словом, все говорило о том, что тетке Болотнице пришел конец.

– Ты что-нибудь понимаешь? – с трудом нарушила молчание Хукст.

– Единственное, что я понимаю: больше не-кому варить для нас кислое пиво, дающее всем ведьмам силу и волшебную ведьминскую власть, – сурово ответила Крукст.

– Неужели ты думаешь, что наша бедная тетушка...    

– Да, Хукст. И тебе тоже пора это понять! – глаза Крукст наполнились ледяной злобой.

– Теперь я знаю, кто в этом виноват.

– Что же нам делать? – заныла Хукст. Ей не столько было жаль сварливой и капризной тетки Болотницы, сколько смертельно не хотелось расставаться с ведьминскими штучками, кознями и полетами.

– Нам надо отомстить, – страшным низким голосом произнесла Крукст. – И я знаю, кому первому достанется от нас по заслугам. Летим, только тихо! – приказала она рыжей Хукст и уверенным движением расправила темно-лиловый плащ.

Хукст решила, что не время перечить разбушевавшейся приятельнице, и безропотно взмыла в воздух вслед за нею.

В замке лорда Айрона все ходили на цыпочках. Вот уже больше часа длился разговор в большом зале, и до сих пор никому из домочадцев не удалось подслушать ни слова, произнесенного участниками разговора. Все двери плотно заперли, а страже было приказано удалиться. Несмотря на то, что все надеялись на лучшее, крутой нрав лорда Айрона был широко известен, и это затянувшееся безвестие всех немножко настораживало.

И вот наконец двери распахнулись, и на пороге появился лорд Айрон. Лицо его пылало негодованием, было видно, что он едва сдерживает гнев. Все затаили дыхание – неужто лорд Айрон вопреки голосу сердца и разума все же изгонит дочь из замка, неужели бедняжке так и не удалось вымолить прощение?

Но первый лорд королевства произнес совсем не те слова, которые от него ждали и которых так боялись.

– Приказываю немедленно снарядить отряд стражников, да пусть в него входят только самые лучшие, самые стойкие и храбрые бойцы. Они должны отправиться и передать сэру Гарбиджу мою настоятельную просьбу немедленно прибыть ко мне в замок. В случае отказа я от своего имени даю вам право и обязываю вступить в бой с его охраной и во что бы то ни стало привезти этого вельможу в наш замок.

Люди, собравшиеся выслушать лорда Айрона, опешили от неожиданности. Но, помедлив всего какое-то мгновение, бросились выполнять не понятный пока им приказ.

Лишь только отряд был собран, лорд Айрон сам благословил молодцов – а подобного не могли припомнить даже старожилы замка.

Отдав распоряжения, лорд Айрон вновь возвратился в большой зал, где его ждали Бьянка, Артур и Счастливчик. Только теперь на лицах их не было тех опасений и тревог, которые они испытывали, когда переступили порог замка.

– Ну вот, дети мои, – обратился к ним лорд Айрон, – надеюсь, вы понимаете, что иначе я поступить не мог.

– Конечно, отец, – отозвалась Бьянка. – Не тревожься, на этот раз, я надеюсь, ничто не помешает Артуру отстоять свою славу доброго рыцаря.

– Да, дочь моя. Я думаю, мы вместе приняли справедливое решение!

– Несомненно, лорд Айрон! Я очень благодарен вам, что получил возможность в честном поединке сразиться с сэром Гарбиджем. Вот только хватит ли у него смелости после всего того, что произошло, вновь явиться к вам в замок и принять участие в поединке?

– Ах, сэр Артур, смелости у него, быть может, и недостаточно, – вновь вступила в разговор леди Бьянка, – а вот в самоуверенности, бахвальстве и алчности у этого вельможи недостатка нет.

– Ну до чего же я был глух и слеп, когда не понял, что из себя представляет этот человек! – воскликнул лорд Айрон. – И почему я не внял твоим мольбам, моя милая, храбрая дочь, когда еще можно было все предотвратить и не обрекать вас на такие мучения!

– Да, отец! Но и я вполне могу понять вас, – постаралась утешить Бьянка кающегося лорда Айрона. – Уж так повелось в нашем королевстве, что слово, данное вельможей перед всем народом, часто заставляет его творить вред самому тебе.

– Ты права! – согласился лорд Айрон. – Но надеюсь, поединок, который сэр Артур просто обязан выиграть, – а я верю, что так оно и будет, – освободит меня от слова, столь неосторожно данного.

– Не кручиньтесь, лорд Айрон! Все будет именно так, как вы говорите, – впервые подал голос Счастливчик.

Лорд Айрон с легкой улыбкой взглянул на отважного пса:

– Ну, а чем же я смогу отблагодарить тебя, Счастливчик? Бьянка и Артур будут, наконец, вместе, и для них, я думаю, это лучший подарок. А что нужно для счастья тебе, отважный пес?

– Позвольте мне не присутствовать на поединке – вот и все, что мне теперь нужно больше всего, – ответил Счастливчик.

– Ну, об этом ты мог бы меня и не спрашивать! После того, что ты сделал ради спасения Бьянки и Артура, ты не просто гость в моем замке. Я просил бы тебя чувствовать себя здесь полноправным хозяином, – учтиво обратился к далматинцу вельможа. – Однако почему ты хочешь покинуть замок как раз тогда, когда все так чудесно разрешается в пользу твоих друзей, ведь Бьянка и Артур – твои добрые друзья, не так ли?

– Безусловно, лорд Айрон, – заверил его далматинец. – Вот только есть у меня еще один друг, которому сейчас очень нужна моя помощь, а потому я просто не могу оставаться там, где все и так благополучно разрешится без меня, верно, сэр Артур?

– Да, – просто ответил рыцарь. – Ты очень нам помог, ну, а теперь настала моя очередь показать, на что я способен ради моей прекрасной возлюбленной. Но, Счастливчик, ты уверен, что тебе удастся одолеть ведьм, ведь там их будет великое множество? Быть может, тебе лучше дождаться моей победы над черным рыцарем, и тогда мы вместе отправились бы выручать Крошку Лори?

– Я уверен в этом так же, как вы справедливо уверены в своей победе над Гарбиджем, – твердо ответил Счастливчик. – К тому же зелье, которое давало ведьмам и силу, и нечеловеческую злость, исчезло вместе с Болотницей, поэтому они мне сейчас совсем не страшны.

– Что ж, тогда беги, Счастливчик. Но поскорее возвращайся, – легонько потрепал далматинца по холке сэр Артур.

– Счастливчик, мы будем очень за тебя волноваться, – пообещала леди Бьянка.

А лорд Айрон очень серьезно сказал:

– Обещаю, что без тебя и Крошки Лори свадьбу мы не начнем.

Счастливчик был безумно тронут этими заверениями в дружбе и искренними пожеланиями удачи, но умиляться было некогда, и, пообещав вернуться, как только он расправится с ведьмами, далматинец выбежал из замка.