Как все начиналось

Я смотрела на него, а по коже разбегались мурашки. Темноволосый и смуглый, властный и немного надменный, знающий себе цену… Он знает, как смотрят на него другие, как боятся, даже учителя, сказать что-либо против его железной воли… Я поймала себя на мысли, что испытываю такой же липкий страх. Стоило только ему мельком взглянуть на меня, сидящую с самого края ряда аудитории, как я уткнулась в тетрадь. Опасно, очень опасно привлечь внимание такого как он! Ведь он — убийца из клана Смертоносных Соколов. Тот, кто приехал сюда со своей “Свитой” в двадцать человек, выкупив все свободные места на факультете.

Я мысленно усмехнулась. Все места! Да уж… Если так подумать, то места здесь можно было и не покупать. Факультет “Использования темных недр” всегда был самым доступным в престижном Университете Сиятельных. Хотя бы потому, что на территории Светлограда и его окрестностях, попросту не было этих самых “Недр”. Зато они располагались на территории Темнодара, густо заселенной темненькими, что и приезжали сюда учиться.

Я снова невольно взглянула туда, где сидела стайка особенно приближенных. Смеются о чем-то! Надо же… Вот мне не до смеха. Нужно как-то рассчитаться с долгами за дом, плюс лечение для тетушки Хлои, плюс еда… Хотя я давно уже перешла на магически неактивную пищу, для бедняков, но все равно экономила даже с нее каждую копейку.

— Тишина в аудитории! — зычно сказал вошедший профессор Вальтор.

Я вздохнула. Ну вот! Начались мои мучения… И зачем я только сюда поступила? Ведь моя специальность никогда мне не пригодится… Хотя, с другой стороны, это лучше, чем вообще никакого образования. Я не обладаю связями или деньгами, чтобы поступить куда-то еще. Ведь в нашем мире таким, как я, не место среди более достойных людей.

— Агкхов, Арсентьев, Васильков, Вортер здесь? — тем временем начал перекличку преподаватель.

— Да, все на месте. — ответил ему кто-то.

Я же вывела в тетради сегодняшнюю дату. Семнадцатое апреля. Это же надо! Даже в списке учащихся фамилия этого темного первая! И почему он не идет у меня из головы?

— Привет, Плюшка! — кто-то коснулся моего плеча.

Я обернулась, враз повеселев. Прибежал запыхавшийся от спешки Алексас — полуэльф. Наверное, единственный светлый, кроме меня, в этом театре абсурда.

— Привет, Ал! Вальтор только пришел, ты не много пропустил… — сказала я.

— Декабрьский, Дальрэнес?

— Дальрэнес здесь! — крикнул, подняв руку, Ал.

Перекличка продолжалась.

— Плюшкина! — наконец, дождалась я своей фамилии, лениво отозвавшись о своем присутствии.

Профессор назвал еще пару-тройку фамилий, а затем затянул лекцию. Я едва не засыпала, слушая про то, какие магические артефакты применяются для вскрытия чудодейственных темных тайников, и рисовала в тетрадке сердечки. Сидевший рядом со мной Ал был заинтересован больше, так как поступал сюда ради того, чтобы в будущем устроиться на хорошую работу в Темнодаре, ведь у него были там родственники, о которых он с воодушевлением рассказывал каждую свободную от учебы минуту.

— Запишите домашнее задание! — объявил Вальтор, а я обрадованно воззрилась на учителя. Неужели конец пары?

— Итак… Нас ждет зачет по предмету. А потому каждый из вас должен сделать курсовую работу. Я переведу задания на ваши магблоки. Единственное, я бы хотел, чтобы вы не работали в одиночку…

Мое сердце радостно затрепетало. Мне помогут! Сейчас мы объединимся с Алом, и задание будет выполнять легче! А я-то уж было подумала, что мне весь завтрашний день придется провести за учебниками, вместо того, чтобы бежать на подработку к целительнице Ашире.

Однако, не тут-то было…

— Вы разобьетесь по номеру зачетки. По последней цифре. Вас как раз около двадцати человек, этого достаточно, чтобы поработать в паре.

Я мысленно застонала. Ну конечно же! Естественно, мне и в этот раз не повезет…

Я достала свою зачетку, глядя на цифру одиннадцать. Один, то есть, если считать последнюю.

— У тебя какой номер? — спросила с надеждой я друга.

— Второй. — сказал тот, озадаченно отрываясь от зачетки.

— Ясно. — вздохнула я. — Придется все делать самой.

Почему самой? Да потому что ни один темный при мне еще ни разу самостоятельно не делал задание. Все покупали решения, или же проплачивали ректору и профессорам… Они шли сдаваться на экзамены отдельным потоком, а я… А у меня денег не было. От слова “вообще”.

Я неспешно собрала свои вещи, глядя, как Ал, тоже приунывший, уже спешит к выходу.

Зачет был послезавтра, и времени совсем не оставалось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава первая. Номер зачетки

***

Я сидела в библиотеке, стараясь вчитаться в то, что было написано в учебнике, однако, в голову лезли совсем другие мысли. Операция тетушки Хлои приближалась неминуемо с каждым днем, а я так и не сумела собрать необходимую сумму… Где взять денег? Может, устроиться еще на одну подработку?

Я поглубже вдохнула, вновь погружаясь в чтение. Профессор задал действительно сложное задание. И большое. Ужасно, что мне придется делать его в одиночестве…

Перед глазами вновь запестрели формулы, а я, сцепив зубы, все же заставила себя вникнуть в тему, разбираясь со слоями, пропитанными темной магией и артефактами, помогающими их преодолевать. В общей сумме я просидела в библиотеке часа два, вырисовывая сложные схемы, стирая ошибки и все делая по новой. Устала — ничего не сказать. И сделала всего три задания из пяти, и то, не факт, что верно. Время клонилось к вечеру, а я еще хотела заскочить в больницу. Поэтому я засобиралась домой, решив, что, может, профессор сжалится, и примет у меня работу в том виде, в котором она есть сейчас.

— Эй! Первый вариант! — я вздрогнула, услышав, что меня кто-то окликнул. Голос был мне незнакомый, бархатный и немного насмешливый.

Я обернулась, отложив так и не собранную сумку с учебниками, и забыла, как дышать. Передо мной стоял Он. Тот парень, что сегодня все никак не шел у меня из головы на паре. С фамилией Агкхов. Имени же его я не знала.

— Что? — спросила я напряженно.

— Вариант. — парень сверкнул на меня темными глазами, в которых отразились нотки раздражения. — У тебя же первый, верно?

Я кивнула.

— Да.

— Как тебя зовут? — вдруг спросил он.

— Таня. — ответила я, все еще борясь с собственными эмоциями.

— Очень приятно, а меня — Илез. Так вот, Таня, ты ведь в курсе, что послезавтра зачет у Зануды? — сказал парень, опираясь одной рукой о библиотечный стол и таким образом нависая надо мной, замершей в кресле.

Он был так близко, что я даже чувствовала его запах. Терпкий, отдающий морем, камнями и дикими горными цветами.

— В курсе.

— У меня тоже единица — последняя цифра в зачетке. Думаю, нам стоит объединиться.

— Хочешь помочь мне с заданием? — приподняла я бровь, на секунду забывая, с кем разговариваю.

Парень усмехнулся.

— Нет уж, уволь. Я в этом не силен. Хотел предложить тебе скинуться. Я знаю того, кто сделает нам работу.

“Нам”. Это слово царапнуло словно когти коршуна. Ну конечно! Он сэкономить что-ли решил? Никогда в жизни не поверю в то, что у короля всего темного клана здесь на курсе не найдется лишних денег.

— Могу только поделиться заданием. Покупать я не буду. — сказала я, а сама невольно поджала губы. Как будто мне стоило стыдиться того, что я хочу сдать этот треклятый зачет мозгами, а не финансами.

Илез мягко улыбнулся. Словно кот. Так, что даже мурашки вновь побежали по спине.

— Я могу заплатить и за тебя.

Я вспыхнула, словно спичка.

— Спасибо, я и так справляюсь! — ответила я и, спешно дособрав сумку, не прощаясь, вылетела из библиотеки.

Сердце бешено стучало, а я старалась выровнять дыхание, спешно идя по узкой тропке к району целителей. И почему я так разволновалась из-за этой ситуации? Может быть, потому что Агкхов уязвил мою гордость? Подумаешь, предложил заплатить! Ну проявил благородство! Нужно было вежливо отказаться и все, а не строить из себя оскорбленную невинность! Еще сочтет, что его обидели, и тогда кранты… Подговорит кого из своей свиты пришить меня в темном переулке…

Я невольно огляделась вокруг. Темень была страшная.

Я всегда опасалась темноты. Быть может, у меня это было врожденное, как и у всех светлых… А, может, я просто была не очень смелой. Тем не менее, приходилось идти дальше, пугаясь каждого шороха, и настороженно оглядываясь по сторонам.

Идти стало значительно легче, когда впереди замаячил высокий шпиль больницы с резным флюгером в виде розы наверху. У нас, светлых, роза — это символ долголетия и здоровья. Поэтому на всех целительских учреждениях можно было различить этот символ. Он же был вышит и на светло- салатовой форме лекарок, что тут же подбежали ко мне, стоило мне только переступить порог.

— Танечка! Пришла! — кинулись они ко мне обниматься.

Я часто помогала здесь в свободное от учебы время, поэтому уже почти сроднилась с больницей и ее обитателями. К тому же, теперь у меня был повод бывать здесь еще чаще — тетушка.

— Как она? — спросила я у Марты, белокурой лекарки, под шефством которой находилась тетя Хлоя.

Девушка закусила губу.

— Ты же знаешь. Ей необходимо вживить артефакт жизненной силы. Иначе болезнь высосет из нее все соки. Видела же, в каком она состоянии.

— Я знаю. — шепнула я. — Пытаюсь собрать нужную сумму, но пока получается плохо. Моя бы воля…

Марта взяла меня за руку, заглядывая в глаза.

— Послушай… Тебе нужно найти эту сумму. Хлоя еще долго проживет, и счастливо, если вживить ей артефакт. Твой институт, Таня… Так ли он тебе важен? Понимаешь, я разговаривала о тебе с доктором Эхо, он все понимает и даже готов сделать операцию Хлое в долг… Но если ты… Если ты останешься в больнице отрабатывать. Всего на год, Таня. Эхо ты очень понравилась как работница. Он заинтересован даже в твоем дальнейшем обучении в колледже! — Он правда разрешил поступить так? — удивилась я.

— Решение за тобой. Ты можешь или согласиться, или отказаться. На размышления у тебя неделя. Если откажешься — артефакт, который сейчас в наличии в больнице, отдадут другому пациенту. Сама знаешь, такие вещи на вес золота.

Я, вздохнув, распахнула дверь в одну из палат, двести четырнадцатую. Мою тетушку моими стараниями поселили в отдельной ото всех комнате.

— Танюша? Это ты? — услышала я слабый скрипучий голос, даже еще не зайдя внутрь.

— Марта… — я обернулась к подруге.

— Иди! Я знаю, что пока ты внутри, все будет в порядке! — улыбнулась девушка, оставляя меня наедине с той, что посвятила моему воспитанию всю свою жизнь.

Я подошла к постели больной, невольно отмечая, что тетушка заметно похудела с прошлого раза. Ее темные волосы, не тронутые вследствие наличия магии в ее крови, сединой, теперь потускнели. Жизнь уходила из ее тела капля по капле.

Я присела на краешек кровати, беря ее за руку.

— Привет! — улыбнулась я.

— Танечка… Плюшка моя! Как твоя учеба? У тебя ведь сейчас сессия началась, да? Экзамены с зачетами сдаешь? — спросила женщина, приподнимаясь на подушках.

— Сдаю потихоньку. Все хорошо.

— Я за тебя рада! Мое сердце спокойно, когда у тебя все хорошо… Ты знаешь, я вновь хочу вернуться к разговору о магическом завещании, оно… — начала было Хлоя, но я сурово сдвинула брови.

— Тетя! Я же говорила! Никакого завещания! Вернемся к этому разговору лет через двадцать!

— Но я…

— Тетя! Ну пожалуйста! Сказала же, что найду средства! Вот доктор Эхо уже согласился помочь… Так что все будет хорошо… — улыбнулась я.

— Доктор Эхо? Правда?

— Да! Не переживай…

Я старалась быть как можно более невозмутимой и радостной, но внутри меня клокотала буря. Бросить институт! Мне придется оставить за спиной годы труда, надежд… Хотя… Какие надежды? Разве может мне когда-нибудь пригодиться моя специальность? Марта права, права, права! Я — безнадежная эгоистка. Нужно было сразу же бросать учебу, едва только выяснились все обстоятельства болезни тетушки. Тогда, может быть, я бы могла найти еще работу с более высокой оплатой, нежели я имею сейчас, и тогда…

Что тогда я так и не додумала. Тетушка Хлоя вовлекла меня в какой-то разговор о новомодных бытовых заклинаниях, а еще о том, что у известной певицы Лауры искусственный нос, и еще о чем-то…Я старалась поддерживать беседу, но все равно клевала носом. Сказывался напряженный день…

— Ты завтра с нами? — спросила Марта, подошедшая спустя пару часов.

Я кивнула.

— Да. Вроде к зачету подготовилась, могу и поработать…

— Тогда отлично! Слушай, не ходи по такой темноте одна. Доктор Эхо просил выделить тебе палату, которая пока пустует. Можешь поспать, а с утра приступать к обязанностям. — сообщила девушка.

— Спасибо! — улыбнулась я.

Затем попрощалась с тетушкой, поцеловав ту на ночь, и отправилась следом за Мартой. Впереди меня ждали долгожданный сон и целый день усердной работы.

Глава вторая. Зачет

Глава вторая. Зачет.

— Привет! Готова? — подсел ко мне Ал, когда я разместилась в небольшом кабинете, уже заполненном галдящими студентами, за партой, на задних рядах.

Я качнула головой.

— Пятьдесят на пятьдесят. Не все задачи сделала, но надеюсь, что прокатит. Я вообще мало понимаю в этих всех формулах и графиках…

Невольно заметила, как в кабинет проходит Илез вместе со своими друзьями-прихлебателями. С гордо выпрямленной спиной, с чуть застывшей высокомерной маской на лице. Вот уж у кого точно были сделаны все задачки к зачету… Он даже не сомневается в себе, не испытывает ни капли волнения!

Следом за ними в кабинет зашел и чуть сутулый профессор, несший стопку наших мерцающих магическим фоном ведомостей.

— Все присутствуют, надеюсь? — сказал он, раскрывая верхние из них.

На зачете были все, желающих пропустить его не оказалось. С замиранием сердца я стала смотреть как одни за другим стали подсаживаться к профессору студенты, открывая свои идеальные работы, которые учитель просматривал, и, прищелкивая пальцами, ставил в ведомостях “Зачет”.

Прошли уже почти все, в том числе и Ал, к которому хоть профессор и прокопался касаемо выполнения работы, но все равно получил необходимую запись в зачетке.

— Давай уже, трусишка! — шепнул мне на ухо полуэльф, видя, что я никак не могу решиться.

— Ага! — отозвалась я, невольно бросая взгляд туда, где сидела стайка темных с Илезом во главе. Я не могла понять, почему он все еще не подошел к преподавателю, ведь все его друзья уже сдали зачет! Неужели не готов? Обдумать я как следует эту мысль не смогла, так как профессор, устав ждать следующих желающих, начал просто вызывать к себе методом выборочного тыка. Естественно, я была одной из первых, на кого указал его крючковатый палец.

— Ну с… Что тут у нас? — приподнял профессор кустистые седые брови и рассматривая мою работу.

— Я сделала несколько задач… Все не сумела… — горестно вздохнула я, стараясь принять смиренный вид и надеясь на лучшее. Сердце же бешено колотилось от волнения.

Я надеялась, что мужчина, пролистав решенные задания, пожурит меня за несделанные пару задач, но все же смилуется, однако, все произошло совсем не так.

Профессор, едва раскрыв первые страницы, вдруг с яростью отшвырнул мою работу. Да так, что исписанные листы, плохо скрепленные между собой в папке, разлетелись по затоптанному полу.

— Вы в своем уме, Плюшкина?! — противным блеющим голосом вдруг взревел он, а его лицо исказила гримаса гнева.

— В моей работе было что-то не так? — дрогнувшим от волнения голосом спросила я, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Цвет! Вы использовали черные чернила! А я говорил, что ненавижу их! Работа должна была выполняться только синими! — закричал профессор.

Меня кинуло сначала в холод, а потом в жар. Я смотрела на свои буквы и числа, выведенные аккуратным почерком, и никак не могла взять в голову, в чем все-таки моя вина. Разве можно было так кричать просто из-за цвета надписей?

— Простите, профессор! — вытянул вдруг кто-то руку из нашей группы, какой-то светловолосый парень. — Вы правда ничего не говорили про цвет чернил на прошлой паре. Как Таня могла бы об этом узнать?

— Ты тупой или глухой?! — вновь взревел преподаватель. — Говорил! А Вы, Плюшкина, убирайтесь из кабинета, и не занимайте мое время! Придете на пересдачу.

К горлу подступил горький комок слез обиды. Какая разница, какими чернилами написана работа, если она правильная? Неужели было сложно хотя бы посмотреть ее?!

Дрожащими руками я стала собирать рассыпавшиеся листы. Затем подошла к своему месту, рядом с Алом и, поймав от него сочувственный взгляд, схватила сумку и выбежала в коридор. Я промчалась по нему, едва ли не бегом, стараясь найти такое место, где меня бы никто не смог найти. Я знала, что в конце этажа есть узкий проход на застекленную хрусталем веранду. Она никогда не пользовалась особой популярностью из-за излишнего холода зимой, или из-за жары летом… Зато я облюбовала это место, чтобы можно было посидеть в тишине, устав от шума чужих голосов и смеха.

Сейчас же, я, усевшись на небольшой подоконник, и глядя вдаль, на городские черепичные крыши, позволила себе разреветься. Ведь я работала! Правда! Сама делала эти дурацкие задачки, в отличие от тех, у кого принимали зачет с легкостью, за деньги. Неужели сложно было посмотреть? Или хотя бы не кричать… Не хамить… Я вытерла с щек набежавшие слезы, успокаиваясь.

— Сама виновата, глупая Плюшка! — шепнула я сама себе. — Почему позволила на себя накричать? Нужно было ответить этому старому хрычу что-то….

Но я не могла. Не умела хамить с детства, не умела и спорить с теми, кто меня старше, почти преклоняясь перед их опытом и знаниями…

Внезапный скрип открывающейся двери, оторвал меня от мыслей. Я тут же сделала вид, что невозмутимо любуюсь пейзажем за окном, надеясь, что следы от слез уже высохли.

— Привет. — я повернулась на голос, вновь удивляясь тому, что этот человек оказался сейчас здесь, рядом со мной. Илез стоял, чуть склонив голову и изучающе смотрел на меня. — Слышал, что произошло на зачете…

— Чернила не того цвета… — пробормотала я, немного смутившись и убирая выбившуюся рыже-каштановую прядь волос за ухо.

— Он полный дурак. — покачал темноволосой головой парень, присаживаясь рядом со мной на подоконник.

— А ты сдал уже? — спросила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Нет. Даже не готовился. — невозмутимо ответил парень.

— Но ты же мог заказать ее или…

Илез чуть улыбнулся краешками губ.

— Не захотел.

Мы немного помолчали, каждый думая о своем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мне нравится вид на город… — вновь начал парень, спустя какое-то время. — Я видел, что ты приходила сюда пару раз, поэтому решил, что сейчас ты тоже здесь.

— Зачем ты меня искал?

— Не знаю. — казалось, что темный чуть смутился, и это меня удивило. — Решил проверить, все ли у тебя в порядке.

— Все хорошо. — сказала я, с грустью понимая, что мое одиночество было нарушено. — И мне… Мне уже пора.

Илез удивленно приподнял бровь.

— Сбегаешь? Я тебе помешал? — от его голоса почему-то по коже разбегались мурашки. Волнительные и жутко неудобные, заставляющие щеки наливаться краской, и отводить в сторону взгляд от его темных, как ночь, глаз.

— Нет… Просто… Просто мне еще в больницу нужно… На работу… — попыталась поубедительнее соврать я, вставая и делая несколько шагов в сторону выхода с веранды. Уже когда я схватилась за ручку двери, Илез снова меня окликнул, заставляя вновь на него посмотреть, обернувшись.

— Таня!

— А?

— Ты можешь на меня положиться. Если что-то будет нужно, то обращайся…

— Хорошо. — быстро ответила я, мысленно понимая, что никогда, ни за что в жизни к нему не обращусь. Он же — сокол! Тот, для кого чужая смерть — это пустяк! И то, что сейчас, на территории Светлограда и Академии, все они принимают благообразный вид — это всего лишь маска! Я знала, что стоит им только пересечь границу Темнодара, как все поменяется. Тот, кто казался ангелом, станет самим дьяволом, не считающимся ни с кем и ни с чем. Тот, кто за защиту своего имени может взять плату кровью и жизнью…

Но я не могла понять другое… Почему сюда, на веранду, пришел именно он? Не Ал, и не тот парень, вступившийся за меня на зачете? Почему именно Илез вдруг решил предложить свою помощь в качестве плакательной подушки?

Я шла быстрым шагом в сторону выхода из Академии, и старалась гнать от себя эти мысли прочь. Может, действительно стоит вновь наведаться в больницу, к тетушке? Быть может, действительно стоит подумать над предложением Марты и бросить институт? У меня все равно не хватит средств в нем доучиться… И сил тоже… Сейчас, когда на вес золота каждая секунда времени, я впустую трачу ее на преподавателей, которым важен цвет пишущей ручки или перьевых чернил…

***

— Данияр… — обратился Илез к другу, удобно расположившись в кресле, и потягивая алое, словно кровь, Темнодарское вино.

— Да?

Данияр был невысоким и крепко сложенным темноволосым пареньком. Он был предан Илезу настолько, насколько обычно бывает предан сторожевой пес хозяину. Это пошло еще из самого детства, когда отец Данияра прислуживал в доме Агкховых. Мальчишки, будучи одного возраста, подружились, и разлучить их было сложно настолько, что Данияр даже последовал вслед за своим другом в Светлоград, поступать в университет, хотя склонности к наукам никогда не имел.

— Ты что-нибудь знаешь об этой девчонке из нашей группы? — продолжил парень, чуть прищурив взгляд, словно представляя перед собой ее образ.

— Кроме того, что она единственная девушка на курсе — ничего. — ответил его друг. — Меня никогда не интересовали светлые, ты же знаешь, они другие. Им никогда не понять нас, и они все время будут относиться к нам с презрением… Нет смысла строить отношения с этими выскочками.

— Мне показалось, что она другая… — тихо сказал Илез, вновь сделав глоток рубиновой жидкости.

— Другая? В смысле? Она просто рыжая, да… Нетипичный цвет волос для святоши… Но она такая же, как и все внутри, будь уверен!

— Думаешь?

— Даже не сомневаюсь. К тому же, ты сам говорил, что матушка уже подобрала тебе невесту в Темнодаре. Из хорошей семьи. Скромная, держит очи долу, здоровая и ненавязчивая… Так ты о ней отзывался?

— Мм? Что?

— Илез! Ты меня вообще слушаешь? Я говорил про девушку, которую уже выбрала твоя мать! Сейчас, интересуясь этой светлой, ты только все усложнишь! — с нажимом сказал Данияр, всерьез начиная волноваться за друга.

— Да. Невеста… Знаю… — Илез чуть нахмурился, словно его эта новость расстроила. — Но я могу же взять Таню как вторую жену… Ты же знаешь закон, у нас это не запрещено…

Данияр рассмеялся.

— Даже думать забудь! Светлые, как только слышат о многоженстве, тут же делают круглые глаза и обходят нас по широкому кругу, словно мы звери! Попробуй, предложи ей пополнить твой личный гарем и получи пощечину и телегу презрения. И потом, ты ее даже не знаешь, с чего такие мысли вообще?

Илез усмехнулся.

— Не знаю… Наверное, вино виновато! Вот я и помечтал немного… Да, кстати…Можно тебя попросить?

— Что нужно? — тут же с готовностью отозвался его друг.

— У твоей семьи же есть связи среди местных лекарей? Таня зачем-то ходит в больницу, здесь неподалеку. Хочу узнать, зачем ей это надо. — сказал парень.

— Зачем надо! — фыркнул Данияр. — Денег нет, вот и работает там… Ты же сам видел, она ни за один зачет никогда не платила, все жмется…

— Все равно узнай. Кем работает, сколько ей платят… Ну и так, по мелочи. Может, что о ней еще, и о родственниках.

— Твое любопытство не доведет тебя до добра, друг!

— Я просто хочу знать… — прошептал Илез. — Хочу понять, почему она вдруг стала мне интересна. Это же не преступление? К тому же, ты прав, завязывать отношения со светлой действительно глупо.

— Рад, что здравый смысл все-таки тебя посетил сегодня! Может, тогда лучше не лезть в это все? Не копаться в ее жизни лишний раз? Но Илез качнул головой.

— Нет. Я все же хочу знать.

Глава третья. Сокол

***

Я возвращалась из больницы уже рано утром, когда нужно было спешить на пары. Просидев сегодня всю ночь у тетушки Хлои, я окончательно решилась — нужно бросить университет. Если есть хоть какая-то возможность ей помочь, ее необходимо было использовать. Иначе я просто не прощу себе этого никогда. Всю жизнь буду думать, что променяла профессоров с их маразмом на жизнь родного мне человека. Конечно же я лукавила! Профессора, отсутствие средств… Я бы справилась со всем этим, но сейчас попросту не могла. Мне не хватало времени. Будь у меня год или два, я бы скопила бы денег, и все было бы хорошо… Но сейчас… Такой возможности не было. А это значило, что нужно было все же принести какую-то жертву. И если она — моя учеба, то я готова была променять ее на жизнь тети Хлои.

Мне все же было страшно. Заходя за высокие двери ВУЗа, я знала, что уже решилась идти в деканат, однако, все равно, глянув на расписание, отправилась в аудиторию. Никто же не помешает мне в последний раз посидеть на артефакторике? Сяду с самого края, а потом уйду пораньше, и сразу отправлюсь забирать документы.

Я зашла в кабинет сразу со звонком. Села так, как и хотела, с краю. Невольно поискала глазами Илеза — его не было. Неужели Его Высокомерие решило прогулять занятия? Сегодняшняя пара важная, как раз перед экзаменом.

Старенький преподаватель затянул лекцию, активно наставляя студентов на путь истинный, я же вся погрузилась в мысли о том, что буду сейчас говорить в деканате… Это было правда страшно. Взять и своими руками перечеркнуть страницу своей жизни, навсегда закрыть дверь, которая могла бы принести мне покой и счастье.

Я настолько углубилась в свои мысли, что не заметила, как кто-то подошел ко мне совсем близко.

— Таня… — я вздрогнула, услышав уже знакомый мне голос.

Я подняла взгляд. Илез стоял возле меня, всем своим видом намекая, что хочет сесть рядом. Я смутилась под насмешливым взглядом и чуть пододвинулась со стулом, пропуская его.

— Прости, задумалась. Проходи.

— Ничего… — улыбнулся парень, устраиваясь рядом. — Давно вещает?

— Профессор Альтор? Нет, минут семь… — ответила я, враз переключившись со своих меланхоличных мыслей на темного. Что он тут забыл рядом со мной? Вон вся его компания уже сидит на задних рядах… У него что, резко зрение испортилось? Или, может, он с кем-то поссорился?

— Почему ничего не записываешь? — вновь шепнули на ухо, а по телу разбежались мурашки.

— Да я уже все…

— Что все? — нахмурился Илез. — Ты о чем?

Во мне появилась какая-то горечь. Но, с другой стороны, долго тянуть я все равно не смогу. Попробую думать, что это генеральная репетиция перед деканатом.

— Собираюсь отчисляться. — как можно беспечнее сказала я, изо всех сил стараясь не выдать того, как мне было жаль на самом деле.

А вот реакция Илеза меня удивила.

— Спятила? — он спросил это так, словно его действительно волновало что-то, что происходило со мной.

— Нет, почему? Просто у меня так сложились обстоятельства… Подумаешь, университет… Может быть, в будущем вернусь и тогда…

Договорить мне не дали.

Профессор Альтор обратил внимание на мой взволнованный щебет.

— Плюшкина? Вы сюда пришли побеседовать или послушать меня? Если Вам в этой жизни не нужно высшее образование, то можете быть свободны! — заявил профессор, а я внутри себя мрачно усмехнулась.

Ну вот и решилось.

— Вы правы, профессор. Уже не нужно! — в сердцах сказала я и, подхватив свою сумку, вылетела из кабинета прочь.

Мне было ужасно гадко. Горько, хотелось рыдать, кусая губы. Но меня уже не держало здесь ничего. Нужно было скорее решить все с деканатом и бежать в больницу к тетушке…Вот она обрадуется, что ей все же сделают операцию!

Не знаю, как я дошла до деканата. Сердце стучало так, будто готовилось проломить мне ребра.

— Плюшкина? Что случилось? — спросил лысеватый дядечка, наш декан.

— Я… Я хочу забрать документы. — выдохнула я. — Хочу отчислиться.

— Чеееего? — только и сумел выдавить из себя мужчина. — Но почему?

— Не могу совмещать с работой… Семейные обстоятельства и все такое… — сказала я, сжимая добела кулаки. — Ну так что, когда я смогу забрать документы?

Декан хотел что-то ответить, но, видимо, подавился собственными словами, потому что даже я едва не задохнулась от ледяного властного голоса у себя за спиной.

— Ничего она не забирает. Девушка перенервничала из-за зачета.

Я обернулась.

— Ты? Но ты же… Подожди… Ты просто не можешь так говорить!

— Почему? — смоляная бровь взлетела вверх.

— Потому что это моя жизнь, ясно? — я вновь повернулась к декану. — Какое заявление нужно написать?

— Ээээ…Нуу вот возьмите здесь на столике…. — проблеял мужчина.

Я потянулась было к одной из бумаг на невысоком столе декана, но не успела. В стол с бешеным грохотом вонзился остро заточенный нож с костяной ручкой. От ножа во все стороны стали разбегаться угловатые прожилки — тени. Я впервые видела магию тьмы так близко. Все, чего касалась эта тень, тут же превращалось в пыль. И вот уже нет никакого стола, есть лишь обуглившийся остов, а нож вновь покоится в руке у парня.

— Я сказал, что девушка перенервничала. Я не ясно выразился?

Илез обращался к декану, и тот от страха и ужаса даже покрылся испариной. Если честно, я тоже была на гране разрыва сердца, однако, позволить того, чтобы кто-то распоряжался моей жизнью, не могла. — Ты с ума сошел, Агкхов?! — в моем голосе зазвенела сталь. — Какого дьявола ты творишь?!

— Это я у тебя спросить хотел! Долго думала, прежде чем сюда прийти?! Это же бред! Полный!

— Может, вы где-то в другом месте поговорите, а? — робко пробормотал декан.

Я вздохнула. Похоже, мне действительно придется перед своим отчислением объясниться с этим темным. Навязался на мою голову! Катился бы в свой Темнодар лучше, чем вмешивался в мои личные дела!

Полная клокочущей в груди ярости я шла следом за темным в сторону излюбленной мной веранды. Видимо, по душе это место пришлось не только мне. Илез шел так уверенно, словно знал, что я в любом случае пойду за ним.

Когда за нами захлопнулась дверь веранды, парень присел на подоконник. Как и тогда, когда мы разговаривали в прошлый раз.

— Жду объяснений. — сказал он, упрямо гипнотизируя меня взглядом.

Такой спокойный и невозмутимый, будто бы и не он несколько минут назад погрузил кабинет декана в полную тьму и мрак.

— Ошибаешься! — фыркнула я. — Это я хотела у тебя спросить, какое право ты имеешь вмешиваться в мою личную жизнь? Не кажется, что это как-то ненормально?

Взгляд Илеза на мгновение стал колким, словно шипы дикой розы.

— Спасибо мне еще скажешь!

Какое-то время мы молчали, хмуро играя в гляделки. Я проиграла, первая отвела взгляд, невольно заметив, как на лице у парня проскользнула лукавая улыбка.

— Так что? Есть какая-то причина, которая заставила тебя пойти на такой шаг? — взгляд Илеза стал пытливым.

— Если расскажу, оставишь меня в покое? — спросила я.

— Возможно.

Он был невыносим! Но я понимала, что связываться с темным — себе дороже, а потому решила, что если этот парень хочет того, чтобы я излила ему свою душу, то пусть наслаждается.

— У меня тетя в больнице. Она меня воспитала, заменив мать. У нее магическая болезнь — истощение жизненного потенциала. Ей необходимо вживление особого артефакта… Операция дорогая. Тетя умирает, а в больнице как раз есть все необходимое… Я там работаю… И хоть денег мне платят немного, но мне предложили сделку… Операцию сделают за счет моего контракта на работу у них. С учебой это несовместимо. — выпалила я, изо всех сил стараясь выровнять дыхание.

— Вот значит как… — Илез нахмурился, о чем-то размышляя. — А что если у тебя появится необходимая сумма? Тогда не оставишь учебу?

Я усмехнулась, чуть качнув головой.

— Сомневаюсь, что кто-либо сможет дать в долг столько.

— Я смогу.

Я покачала головой. В платежеспособности темного я даже не сомневалась. Однако брать у него что-либо было себе дороже. За неуплату долга Смертоносные Соколы вполне могли забрать жизнь.

— Я уж лучше сама. Но спасибо за предложение… Надеюсь, теперь я, удовлетворив твое любопытство, могу идти?

Я думала, что темный сейчас кивнет, отпустив меня. И уже даже развернулась, собравшись уходить, как услышала ответ.

— Нет.

— Что?! — я даже забыла как дышать от такой наглости.

— Хочу навестить твою тетю!

— Ну, знаешь ли! — сказала я, уже просто выходя из себя. — Ты — сумасшедший!

Илез молчал, сверля меня каким-то странным взглядом. В нем, словно в омуте, плескалась насмешка и что-то еще… Какое-то молчаливое превосходство, словно, он еще не начав игры, уже праздновал свою победу.

— Я — реалист. И знаю, что из твоей затеи ничего толкового не выйдет.

Я уже не слушала его. Лишь, развернувшись, быстрым шагом направилась к выходу с веранды. Я уже решила, что сегодня возвращаться в деканат не буду. Лучше просто прекращу посещать учебу, диплом же заберу позже, когда начнутся через две недели долгие, на целых три месяца, каникулы. Илез так же, как и все темные, наверняка уедет к себе в Темнодар.

***

— Узнал что-нибудь?

Был уже вечер, когда друзья вновь смогли поговорить за кружкой хлебного кваса, который щедро разливали у самого входа в общежитие. И хотя в обычной жизни подобным напитком никто бы из них не соблазнился, жизнь студенческая располагала к экспериментам…

Данияр вздохнул.

— Твой интерес меня пугает! — с нажимом сказал он. — Между прочим, уже почти весь Универ в курсе, что ты сегодня натворил в деканате. И, кстати, прошел слушок, что профессура собирается отправить в Темнодар ноту протеста!

Илез усмехнулся.

— Пусть попробуют. Сомневаюсь, что Ее Величество Шанисса не вступится за лучшего игрока Темнобола.

— Ты все-таки псих. — Данияр подлил себе еще в кружку кваса, с удовольствием делая новый глоток.

— Так что ты узнал?

— Таня трудится в “Больнице Милосердия” на улице Красных Кленов. — с неохотой сказал Данияр. — Ее там весьма ценят, однако, один из докторов проявляет больше внимания, чем нужно. Именно он предложил Тане ту самую сомнительную сделку, о которой ты мне рассказал по дороге сюда.

— А ее тетя? Действительно так больна? — с интересом уточнил Илез.

— Да, болезнь ее совсем измучила, вот только мне сложно поверить, что в этом лечебном заведении есть нужный артефакт для пересадки. Все больше похоже на какой-то фарс.

— Ты уверен? — Нет, но есть определенные предположения.

Илез на мгновение задумался, а затем встал со своего места, подхватывая со спинки стула темную кожаную куртку.

— Эй! — крикнул Данияр. — Ты куда?! Неужели собрался и впрямь в больницу?

Илез пожал плечами.

— Хочу проверить твои догадки. К тому же, мне интересно посмотреть на этого чудо-доктора, что сделал моей девочке такое заманчивое предложение… — ответил парень.

— МОЕЙ ДЕВОЧКЕ?! Агкхов, очнись! Вернись с небес на землю! Она же светлая!

— Она мне интересна… — невозмутимо отозвался парень. — Я просто поиграю немного и все.

Глава четвертая. Орочий долголет

Доктор Эхо был высоким блондином — эльфом, полностью погруженным в науку, и целыми днями пропадающим то в своей лаборатории, то в магическом оперблоке. Пожалуй, в Светлограде он был одним из десяти докторов, кто мог делать операции, такие как вживление артефактов особого назначения или пересадка участков ауры или даже нитей силы. Доктор Эхо мог даже вживить человеку магию, которой у него отродясь не было. Например, с его помощью тонкокостные феи вдруг обретали силу мощных орков, а те, у кого не было шансов на восстановление из-за сильнейших проклятий, повреждающих ауру, вдруг излечивались. Эхо почти всегда носил узкие профессорские очки, а в свои длинные и гладкие, словно шелк, волосы вплетал бусины и цветные нитки. Ему нравился его неординарный для эльфов стиль, который в жизни вне работы он разбавлял черными кожаными штанами и майкой с вышитой надписью “Умняша 90 lvl”.

Сколько я себя помнила, доктор Эхо всегда был вечно занят, и с ним было не очень-то просто поговорить или выпить по чашке каэры, бодрящего утреннего напитка на основе молока, листьев вауки и кленового сиропа. Я не понимала, с чего вдруг эльф заметил меня, проникшись моей проблемой, но считала это сродни благословению.

С самого утра, любуясь багряной зарей, я летела в больницу, словно на крыльях. Сегодня я скажу, наконец, всем, что согласна. Что готова бросить университет, и что теперь можно будет сделать тетушке Хлое операцию. Однако, стоило мне зайти в здание, как ко мне подбежала Марта. И, судя по ее взволнованному лицу, ждать чего-то хорошего не приходилось.

— Таня! Тут такое ночью случилось, просто ужас! — девушка схватила меня за руку, оттаскивая от посторонних глаз за массивную колонну, которая подпирала потолок первого этажа больницы. — Артефакт жизненной силы, что должны были отдать твоей тете, он…

— Что с ним!? — я в ужасе уставилась на подругу. — Его украли? Разбили? Сломали?

Чудовищные предположения роились у меня в голове, вызывая страх и липкий ужас. Я ничем, ничем не смогу помочь своей тете, если сейчас окажется, что с артефактом что-то не так!

— Он оказался поддельным. — Марта потупила взгляд.

— Как? — только и сумела выдохнуть я.

— Не знаю, все в шоке. Сегодня ночью приходил какой-то темный. Сказал, что хочет сделать у нас операцию своему другу, и хочет убедиться в целостности артефакта. Ему вынесли его, ведь те, у кого темный дар, действительно могут распознавать ошибки в таких вещах, ведь большинство подобных вещей работает именно на темной энергии….

— И что?

— Что, что… Он руками поводил над ним, сказал, что подделка. Оболочка правильная, а сила — низкокачественный орочий “долголет”. То есть, та штука, которая при поступлении в организм дает улучшение на несколько лет, а потом выжирает человека.

— Кошмар… — прошептала я, сжимая кулаки. — Что же мне теперь делать? Где взять нужный артефакт?

— Не знаю. Думаю, что тебе лучше поговорить с доктором Эхо. Он как раз был у себя в кабинете. Сегодня отменили одну операцию, и он свободен весь день. — сказала Марта, а я, кивнув и поблагодарив ее, помчалась наверх.

Кабинет доктора располагался на четвертом этаже. Там же, только в соседнем крыле — оперблок. Это было удобно, так как ему не приходилось бегать по лестничным этажам или тратить дорогущие кристаллы перемещения по вертикалям.

Я добралась до него довольно скоро, в нерешительности замерев у его кабинета и положив руку на тонкую металлическую дверную ручку. Мы не разговаривали с ним уже довольно давно. Даже новость о том, что артефакт достанется моей тете Хлое, я узнала от Марты… Что мне ему сказать?

Однако, Эхо будто бы предвидел, что за дверью нахожусь я.

— Заходи, Плюшка! — крикнул он, и я поняла, что деваться некуда.

Набрав побольше воздуха в грудь, я открыла дверь и прошла внутрь кабинета.

Здесь, как и всегда, царил беспорядок. Полки были завалены книгами, газетными вырезками и всякими магическими штучками… Диванчик у стены занимал скелет, клацающий каждый час зубами столько раз, сколько было на циферблате часов, что он сжимал в своих костлявых руках. Сам же Эхо сидел за столом, на котором так же царствовал всякий хлам и, нахмуренный, тер переносицу над очками.

— Привет. — поднял он на меня взгляд, чуть улыбаясь.

— Как Вы узнали, что это я за дверью? — спросила я все же волнующий меня вопрос.

Эхо улыбнулся еще шире.

— Я чувствую энергии… Это мой дар. Любая жизнь — словно яркий свет. Ее видно и слышно.

Я, удовлетворенная ответом, кивнула.

— Я хотела поговорить по поводу артефакта… Марта мне кое-что рассказала… — начала я издалека, но доктор со вздохом поднялся из-за стола, подходя ко мне совсем близко.

— Таня… — он коснулся руками моих плеч, заглядывая в глаза. — Мне нужно извиниться. Это все просто дикость какая-то! Я так заработался, что забыл проверить новую партию артефактов. Они все — подделка!

Я шмыгнула носом, чуть отстраняясь, и пугаясь подобной близости.

— Жаль. — только и смогла выдавить из себя я.

— Тань, послушай… Мне правда весьма стыдно за этот случай… Но я могу предложить тебе альтернативу. Правда, не знаю, понравится ли она тебе.

Я чуть нахмурилась. Я не знала, что задумал доктор, и меня это напрягало. Особенно, когда выяснилась эта ужасная ситуация с долголетом.

— Что Вы хотите предложить?

Доктор Эхо немного замялся, поправляя очки.

— Проверенные амулеты можно найти только в одном месте — в Темнодаре. Там просто нет смысла делать подделки… Возможно, у тебя есть кто-то знакомый там. Тогда можно было бы перекупить его и… — Сколько еще протянет тетушка? — спросила я, не ожидая ничего хорошего.

— Полтора месяца, Таня. Но их хватит, чтобы доставить амулет. Если, разумеется, найдется кто-то, кто захочет привести его для нее.

***

Кого я могла найти, чтобы мне привезли необходимый артефакт? Никого. И этот ответ был исчерпывающим. Темные никогда ни с кем из светлых не поддерживали отношений. Илез был исключением, с которым я не хотела связываться. Однако, после дня раздумий, я поняла, что выбора у меня особо-то и нет. Потом винить всю жизнь себя за то, что струсила, не сумев подойти к Соколу? Смотреть на могилу тетушки Хлои и кусать губы от собственной ничтожности?

Так я решилась все-таки попросить у него помощи. И вот теперь стояла напротив чуть улыбающегося парня, глядя на него снизу вверх, и гадала, как он отреагирует на то, что я ему скажу.

— Илез… — я немного растерялась, старательно подбирая слова. — Ты… Я…

Парень усмехнулся.

— Знаю, что ты хочешь мне сказать! — вдруг улыбнулся он. — Хотела поздравить меня с днем рождения? Не стесняйся!

День рождения?! У Илеза?! Вот ведь, а! И как теперь заговорить про артефакт? Неудобно…

— А? Да! Конечно! С днем рождения, Илез! Счастья, здоровья и всего такого… — я сделала как можно более благодушное выражение на лице.

Развернулась, решив, что подойду к нему завтра, но Агкхов удержал меня за руку.

— Подожди, Плюшка! Ты же придешь сегодня?

— Куда? — не поняла я.

— Как это куда? У меня же день рождения! Я буду отмечать. В общаге. Вообще-то светлых мы не зовем, но я бы хотел… Чтобы ты пришла.

Мне показалось, или в его взгляде промелькнуло нечто такое, хищное? Словно он знал, все мои мысли, и знал, что я сейчас не смогу отказаться, не смотря на то, что очень хотела? Ведь день рождения — это прекрасный повод в непринужденной обстановке попросить то, что мне нужно. Гораздо удобнее, нежели здесь, в институтских коридорах…

— Я…

— Не отказывайся! Будет весело, правда! Потом, я уже всем сказал, что приглашу тебя. Все ждут единственную девушку курса!

— Это не очень прилично… У тебя из гостей будут одни парни… — попыталась я все же дать задний ход, но Илез вдруг посерьезнел.

— Таня! Пока ты со мной, никто и пальцем тебя не тронет. Я обещаю тебе. Сегодня в пять вечера начнем веселье! Не опаздывай!

И прежде, чем я успела что-либо ответить, моей щеки коснулось обжигающе-горячее дыхание. Я так и осталась стоять, глядя на то, как он уходит. На его идеально выпрямленную спину, на темные волосы, на тут же подбежавших со всех сторон друзей… Кто он такой, этот сокол? И что значит для меня знакомство с ним?

Глава пятая. Праздник в темных тонах

В отличие от темных, и других приезжих студентов, я была местной. Светлоград, столица Светлой Империи, был мне родным и близким, словно старый знакомый. Здесь я родилась, выросла, ходила в школу. И здесь же у меня остался дом. Вернее, наш дом, с тетушкой Хлоей, в котором я провела последние десять лет. Он был не высокий, двухэтажный, с черепичной розовой крышей и флюгером в виде кота, старающегося поймать луну с неба, словно она была обычным клубком шерстяных ниток.

Я поднималась по крыльцу, лаская пальцами высеченные из темно-серого камня перила и погружаясь в негу детских воспоминаний. Помнится, как-то тетя Хлоя встречала меня на мои именины малиновым пирогом, прямо здесь, на ступеньках. И здесь же сидел Подрик, мой школьный друг, чтобы в выходной день дождаться меня с занятий музыкой, и пойти потом погулять…

Я покачала головой, избавляясь от ненужных сейчас мыслей, и, ненадолго замерев у входа, повернула ключ в замке, с легким скрипом раскрывая тяжелую деревянную дверь.

— Ну здравствуй, дом! — выдохнула я.

Тут же мне навстречу вылетела маленькая сияющая фея, трепеща своими золотистыми крылышками, и без умолку разговаривая. Здесь было принято держать этих маленьких существ. Своей магией они поддерживали в доме чистоту и могли приготовить какие-нибудь простейшие блюда. А еще они были настоящим спасением для одиночек, вроде меня, потому что своей болтовней создавали ощущение комфорта, заставляя забывать о грусти.

— Танечка, будешь шоколадное печенье и горячее молоко? Мы, феи, просто обожаем сладости! — щебетала моя маленькая домработница.

Я улыбнулась.

— Спасибо Лийна, но я пока не хочу ничего есть…

— Не хочешь есть? Почему? Не нравится мое печенье? — удивилась фея.

— Нет… — засмеялась я. — Твое печенье бесподобно! Ты же знаешь, что я его люблю… Просто я не очень надолго зашла. Мне всего-то нужно выбрать платье…

— Платье? Зачем? У тебя свидание?

Свидание! Ага! Врагу не пожелаешь такую встречу!

— Меня пригласили на день рождения. — я чуть помедлила. — К темным. Я не знаю, что считается для них приемлемой одеждой…

— Ах! — вскрикнула фея. — К темным?! Но они же… Они же…

— Да знаю я все… Ты мне лучше с одеждой помоги. — сказала я.

Фея послушно кивнула, полетев по направлению к моей комнате и щелчком крохотных пальцев растворяя створки высокого шкафа.

— Мда… Негусто… — с грустью воззрилась я на то, что находилось внутри.

Лийна же предаваться грусти не спешила.

— Таня, да что ты такое говоришь! А это платье, что тебе дарила тетушка на прошлое Новолетие? — фея поманила пальчиком к себе одну из вешалок и та, сорвавшись с перекладины в шкафу, вместе с небесно-синим платьем, подлетела к нам.

Я не хотела его одевать. Если честно, то я и от тетушки его приняла с трудом, больше под натиском, нежели из благодарности. Оно было очень дорогим. Баснословно.

— Ну же! Чего ты ждешь? — подтолкнула меня фея.

— Я боюсь, что так будет слишком вызывающе. — вздохнула я. — Нет ничего поскромнее?

— На вечеринку у темных ты собираешься одеть свои продырявленные шмотки?! — визгливо запищала фея. — Не позволю! Одевай скорее платье. Больше, чем уверена, что ты туда идешь из-за чего-то очень важного. А раз так, то любые мелочи важны!

Я вздохнула, осторожно беря в руки драгоценный шелк.

— Ладно. Но это только потому, что у меня больше ничего нет!

— Одевай, одевай! — подзадорила меня фея, а я со вздохом полезла в платье.

Едва только последняя пуговка была застегнута, я повернулась к зеркалу, со вздохом отметив про себя, что платье действительно мне очень шло.

Легкое, струящееся до самого пола, точно паутинка…

Я распустила рыжие волосы по плечам и осталась довольна. Как раз самое то, чтобы временно сразить Сокола в самую пятку, попросить привезти артефакт и больше никогда с ним не встречаться.

Так я думала, пока подкрашивала ресницы и губы, пока застегивала узкие ремешки аккуратных белых туфелек на низком каблучке, пока спускалась вниз по лестнице, прочь от своего дома. Что меня ждет сегодня?

Когда я подошла, вход в общежитие караулил один из темных. Кажется, я видела его в окружении Илеза несколько раз.

— Таня? — сразу же заметил он меня. — Илез сказал, чтобы я встретил тебя и проводил.

Парень протянул мне руку, а я удивилась подобному галантному жесту. У нас, среди светлых, были не приняты подобные расшаркивания. Но свою ладонь я все же вложила в его руку.

Парень повел меня по крутым лестницам, здания, туда, где вопреки расхожему мнению, не было слышно шума голосов и громкой музыки, а лишь лилась какая-то странная мелодия, больше похожая на струны скрипки.

— Красивая музыка! — заметила я.

— Это — алушту, народный инструмент Смертоносных Соколов. На них умеют играть практически все из клана. — пояснил мой провожатый, доводя меня до чуть раскрытой двери. — Прошу!

Парень посторонился, пропуская меня внутрь. Я поежилась, заметив, что внутри комнаты царит полумрак, однако, все же сделала шаг вперед.

***

Илез еще за час послал Данияра вниз общежития, чтобы он встретил там Таню. Невольно, сам не отдавая себе в этом отчет, Агкхов боялся, что девушка попросту не придет, а потому ждал ее втрое больше, чем следовало бы. Гости, темные с факультета, уже давно собрались в комнате, за накрытым Темноградскими изысками столом. Уже были зажжены особые, сандаловые свечи, источавшие приятный чуть сладковато-терпкий аромат, уже звучала музыка алушту, особая мелодия, которая по традиции игралась только в день рождения для именинника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Илез нервничал, однако, не спешил давать команду, чтобы гости могли приступить к еде. Особое вино, привезенное издалека, так и оставалось томиться под плотно закрытой пробкой, ожидая лишь одну гостью… Таню.

Когда снаружи комнаты послышались шаги, Илез с усмешкой подумал, что его сердце колотится слишком часто, но списал все это на музыку, разбередившую воспоминания, и на то, что собралось слишком много народу.

Дверь, полуприкрытая, чуть скрипнула и открылась. Первая мысль, которая пришла парню в голову была: “Она пришла”. И она принесла с собой странное умиротворение, близкое к блаженству. Вторая мысль очень скоро последовала за первой: “Настоящая красавица!”.

Илез смотрел и не мог отвести взгляд. Ему нравилось все: эти огненно-рыжие волосы, сливающиеся цветом с пламенем свечей, эти хрупкие золотисто-белые плечи, открытые благодаря фасону небесного цвета платья, эта грудь, которая от волнения вздымалась, и так и притягивала к себе взгляд, эта талия, которая переходила под струящейся тканью в крутые бедра… Илез, словно очнувшись, поднял взгляд, и понял, что вновь совершил ошибку, так как пропал в ее глазах, оттенок которых он никак не мог определить… От золотисто-карего, до зеленого и синего… Словно глаза-хамелеоны… Этот нос, чуть с горбинкой, что так непривычно для светлой, эти губы, искусанные от волнения.

— С днем рождения, Илез! — он все же очнулся, когда она оказалась рядом, всего в шаге от него.

***

Я замерла, немного удивленная слишком долгим молчанием парня. Затем, вспомнив, что совсем забыла про приготовленный подарок, достала из сумочки темную коробочку, величиной с две мои ладони, перевязанную белой атласной лентой.

— Что это? — удивился Илез, принимая у меня из рук подарок и спешно развязывая белоснежный узел. Затем, словно смутившись чего-то, поднял на меня темный взгляд. — Я же могу раскрыть при всех?

Я улыбнулась.

— Вполне.

Парень лишь только после моего согласия раскрыл подарок, вытащив на поверхность золотое яблоко, которое легко легло на его ладони.

— Прекрасная фигурка! — не нашелся, чего ответить Илез, уже собираясь убрать подарок обратно, но я его остановила.

— Это не просто фигурка… — чуть смутившись, ответила я. — В ней есть секрет.

— Секрет? — теперь парень действительно заинтересовался. — Но я не чувствую в ней магии!

— А ее здесь и нет! — заявила я. — Можно?

Фигурка перекочевала ко мне в ладони. Там, где начиналась тонкая веточка, был небольшой рычажок-листик. Яблоко, словно собранное из десятков долек, раскрылось, превращаясь в прекрасный топазовый цветок. Внутри него, в самой сердцевине, была скрыта маленькая капсула-кристалл.

— Защита от ядов! — безошибочно определил Илез, а я кивнула.

— И от магических проклятий тоже. Жаль, что действует лишь один раз.

Илез пробежался пальцами по идеально ровным граням топазового цветка.

— Как такая девушка, как ты, смогла достать нечто подобное? — чуть слышно спросил он. — Это ведь — чудо! Я никогда не встречал ничего более прекрасного ранее!

Еще бы! Он и не мог бы нигде подобное встретить. Ведь это — работа моего отца. Одна из семи, что достались мне по наследству. Тетя Хлоя их бережно хранила, и теперь, перед тем, как идти сюда, я подумала, что можно пожертвовать одной, чтобы упросить Илеза привести для нее артефакт.

Я не хотела дарить что-то простое, да и не уместно было бы. Ведь у темных столько денег, что любой подарок показался бы им безделушкой… Я боялась, что и золотое яблоко он не оценит, однако, ошиблась. Илез бережно собрал его обратно и поцеловал. С такой нежностью, словно это было великое сокровище. И подобная реакция удивила меня.

— Я буду бережно хранить его, Таня… — этот голос пробирал до мурашек, но я все же сумела улыбнуться в ответ.

— Я рада!

Как только мы разобрались с расшаркиваниями, Илез подал мне руку, чтобы проводить за стол, накрытый блюдами, многие из которых были мне не знакомы. Парень галантно отодвинул стул по левую руку от торцевого, за которым собирался сесть сам.

— Спасибо! — улыбнулась смущённо я, усаживаясь за стол и разглядывая причудливый орнамент тарелки, стоявшей передо мной.

У нас в Светлограде не было подобной посуды. С такими узорами, мечами, рукоятки которых обвивали шипящие змеи и оплетали цветущие лозы.

— Друзья! — Илез встал, заставляя всех посмотреть на него. В руках он сжимал бутылку шампанского. — Я рад, что вы все пришли. А потому, думаю, что стоит начать нашу трапезу! Однако прежде поднимем бокалы, чтобы отдать дань нашей Родине, чтобы воздать должное Великому Темнодару! Слава Темной Империи!

Тут же все присутствующие поднялись в едином порыве, с криками “Ура! Слава Великому Темнодару! Слава Темной Империи”. Это производило впечатление, а грубые голоса, слитые в едином крике, заставляли сердце замирать от странного ощущения ловушки. Я ведь не одна из них… Я пташка, залетевшая на праздник к тиграм. И сомневаюсь, что эту пташку пожалеют.

Я все же встала вместе со всеми, хотя кричать что-то про Темную Империю не стала, ограничившись лишь скромной улыбкой. Тем временем Илез с хлопком открыл бутылку шампанского, прямо из горлышка пригубив напиток, а затем передавая бутылку мне. — Это традиция, Таня… — шепнули мне на ухо. — Отпей немного и передай тому, кто рядом с тобой.

Сказать, что я была брезгливой — ничего не сказать. Я, как и все светлые, предпочитала есть собственной вилкой, ложкой и пить из бокала, а не так, варварски, после кого-то! Однако, я сумела сдержать свой порыв отказаться. Сейчас, когда мне нужен артефакт, я должна играть по правилам темных…

Глубоко вздохнув, я все же сделала глоток, еле справившись с тяжелой бутылкой, и отдала ее стоявшему рядом со мной темному. Тот, осторожно приняв ее у меня из рук, словно она была настоящим сокровищем, благоговейно припал к ней губами.

Мы смогли сесть лишь тогда, когда опустевшая бутылка оказалась снова в руках у Илеза. Тот продемонстрировал ее собравшимся, а те поддержали его громким свистом и овациями.

Я думала, что самая шумная часть праздника закончена, однако, просчиталась. Из-за стола снова все поднялись. Кроме меня и Илеза.

— Илез! Друг! — вдруг начал один из темных. — Мы приготовили тебе отличный подарок!

— Правда, не совсем легальный… — добавил кто-то, а затем послышался веселый хохот.

Мне стало интересно, и я даже подалась вперед, чтобы лучше видеть, что же такое могли дарить темные своему другу и господину. Илез вышел из-за стола, оставив меня одну.

Тем временем двое темных вынесли две коробочки. Одну длинную и узкую, а другую поменьше и более квадратную.

— Дар! Для настоящего воина! Для настоящего сына своей земли! Для настоящего друга! Для Смертоносного Сокола! — торжественно произнесли речь.

Илез, чуть улыбнувшись, принял сначала узкую коробочку, открыв ее и вытащив на свет странный меч. Он был с двумя рукоятками, образующими крест. Все его основание было узкое и длинное, а на острие лезвие расширялось, напоминая мне остро заточенное перо.

— Дао Нокланг! Священный меч! — прошептал Илез целуя меч. — Спасибо, друзья!

“Меч! Ему подарили меч! Оружие! То, что предназначено для убийства!” — стучало у меня в голове. В противовес этим мыслям я пыталась себя успокоить, что Илез никогда не использует его, или, возможно, использует как сувенир, ну или для важности… Или если на него нападут!

Но все мои сомнения тут же рассеялись, стоило Агкхову открыть вторую коробочку, передав перед этим меч темному, стоявшему рядом с ним.

— Это же… — прошептал Илез, беря в руки нечто красное… скользкое… липкое…

Я в ужасе зажала рукой рот. СЕРДЦЕ! Настоящее живое человеческое сердце! И его принесли в подарок?!

— Сердце врага и меч воина! Согласно традициям, это лучший подарок мужчине! — вдруг крикнул Илез, и склонился над сердцем, что сочилось кровью в его руках.

Я, стараясь побороть тошноту, отвернулась. Я знала, что сейчас он поцелует и его, как целовал мое невинное яблоко и меч Нокланг, и от этого уже не страх, уже безумное отвращение я испытывала к этому человеку. Как и ко всем темным.

Единственное, что я хотела сейчас — сбежать. Как можно быстрее, и как можно дальше.

Глава шестая. Крыша

— Ты ничего не ешь… — голос над ухом вернул меня из омута собственных страхов.

Я подняла глаза. Илез сидел рядом, а я все искала, испачканы у него в крови губы или нет. Парень, заметив мой странный взгляд, лишь криво усмехнулся.

— Ты испугалась. — Агкхов сказал это больше утвердительно, нежели спрашивал.

— Нет… Я…

— Испугалась, Таня. Я видел. — на незащищенное платьем плечо вдруг легла горячая, словно угли, рука. — Ты же не хочешь уйти?

Не хочу ли я уйти?! Ха! Ха! И еще раз Ха! Да я мечтаю хоть в самый Ад провалиться, лишь бы не находиться сейчас здесь.

— На самом деле… Знаешь… Это все не для меня… Я чужая здесь и…

Договорить мне не дали. Илез вдруг встал из-за стола, взял мою тарелку и наскоро сложил туда гору самой разнообразной еды. То же самое он сделал и со своей. Затем вручил мне в руки бутылку вина и бокалы.

— Пошли! — вдруг скомандовал он.

— Куда? — удивилась я, но Илез не был намерен пояснять свои мысли. Лишь, молча, одним кивком головы, велел следовать за ним.

И я, словно последняя дурочка, подчинилась! Не смогла ответить ему что-то…

Я вышла за ним из комнаты, следуя дальше по узкой лестнице общежития наверх, к самому выходу на крышу.

— Но здесь же скорее всего заперто… — шепнула я.

Илез мягко засмеялся.

— Для "соколов" нет дверей, Таня.

Одна искра, угольно-красная, выпущенная из его пальцев темной магией, и дверь, ведущая на крышу, со скрежетом сама раскрылась. К двери вела еще более узкая лесенка, однако, она была довольно устойчивой, чтобы по ней можно было пройти, даже с бокалами в руках.

Как только я оказалась наверху, то обомлела. Такой красоты я давно не видела! Весь город был как на ладони! А на перилах плоской крыши общежития сидели маленькие птички — Ваюги. Эти птицы славились тем, что выбирали себе очень тщательно место обитания. Они селились только в тех местах, где было безопасно. Но зато тем счастливчикам, кому повезло их увидеть, можно было бы позавидовать. Ваюги пели лучше всяких соловьев. От их пения захватывало дух.

Только несколько минут спустя я вспомнила, что не одна здесь. И что Илез уже давно стоит, освободившись от тарелок и, скрестив на груди руки, смотрит на меня. Долго, изучающее…

— Я знал, что тебе понравится. — вдруг сказал он.

— Знал? — удивилась я, а затем перевела взгляд на накрытый белой скатертью стол, на котором стояли те самые утащенные парнем тарелки.

Илез забрал у меня из рук бутылку и бокалы.

— Как видишь, да. Скажем так, предвидел твою нелюбовь к толпе и некую…неприязнь к нашим традициям.

— Но зачем? Это же твой праздник… К чему столько внимания простой девушке? — не понимала я.

— К чему? — усмехнулся Илез. — Я и сам пока не знаю. Просто я тебя пригласил, а вышло неудобно… Ты выглядела такой испуганной. Но я надеюсь загладить свою вину сейчас!

Илез склонился над бутылкой вина, легко щелкнув ту по пробке, применив немного магии. С легким хлопком бутылка открылась, а парень разлил по бокалам темное, словно спелые вишни, вино.

— Это вино из особого сорта винограда. Он произрастает только на Темных Землях. Только в Темнодаре в имении Грома. Там старик-винодел Альфаро колдует над ним, заставляя напитываться каждую ягодку темной магией. Из него получается вино… Оно носит название — Поцелуй Луны. Оно легкое, но кружит голову, делая по-настоящему счастливым. Это вино стоит очень дорого и пить его стоит лишь с близкими тебе людьми. — сказал Илез, протягивая мне бокал.

Я нерешительно взяла его в руки.

— Почему же ты решил выпить его со мной? — зачем-то спросила я.

Темный взгляд заскользил по моему лицу.

— От тебя я не жду ничего плохого. Не жду подвоха, скажем так. Ты открыта… Чиста. Не то, что мы, темные… Хотя, знаешь, я не имею ввиду всех светлых в твоем лице. Ни с одним из них я бы не стал пить это вино…

— Тогда почему?

— Не знаю. — прошептал Илез, а затем застонал, словно мучаясь от головной боли. — Ах! Если бы все было иначе! Тот взгляд… Сегодня ты смотрела на меня, как будто я был предатель!

Я нахмурилась, так и не решаясь попробовать чудесный напиток.

— Ваши традиции… Они пугают меня.

— Не бойся! — шепот парня проник, казалось, в самую мою душу, вызывая странное чувство жара, заставляя сердце стучать часто-часто. — Давай отметим прекрасный день! И вечер!

Бокалы со звоном соприкоснулись хрустальными боками.

— С днем рождения, Илез! — улыбнулась я, на мгновение поняв, что мой страх перед ним куда-то отступил. На время, не на совсем… Но все же, сейчас его не было.

Я сделала глоток. Вино, со вкусом варенья из роз растворилось во рту, наполняя душу какой-то странной легкостью и весельем. Я заметила, что Илез тоже заулыбался, а затем, забрав мой бокал, поставил его вместе со своим на столик.

— Хочу показать тебе кое-что… — он протянул мне руку.

Я, с некоторой опаской, вложила свою маленькую ладошку в его руку. Парень подвел меня к самому краю крыши, осторожно обнимая за плечи и прижимая к своему горячему телу.

— Там… Вдалеке… Видишь золотой шпиль?

Я вгляделась в панораму города, не сразу отыскав то, о чем говорил темный. Когда же нашла, кивнула.

— Это Архивайра. Темное слово, вряд ли кто-то из светлых подозревает, что здесь, у вас на территории, есть кусочек Темнодара. — сказал Илез.

— Что это за здание? И что означает это слово? — спросила я, начиная загораться любопытством.

— Великая Участь. В этом здании обитает наша богиня — Вейя. Золотой шпиль над крышей надстроили уже светлые, чтобы не бояться темной ауры, исходящей из этого места. Многие стараются обходить Архивайру стороной интуитивно. Темная магия отпугивает их, не пускает подглядеть свои тайны… — голос у Илеза сейчас был бархатный, чуть мурлычащий… словно у кота-сказочника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я расслабилась в его руках, даже позволив себе откинуться на его грудь, зная, что парень не даст мне упасть, крепко обвивая руками. Я списывала свое странное спокойствие на вино, на то, что расслабилась после испуга там, внизу, среди толпы. И поведение Илеза не казалось мне странным. Ведь он тоже сделал глоток этого чудодейственного напитка…

— Зачем ты рассказал мне про это здание? — спросила я.

— Я хочу отвести тебя туда.

— Что?! — я отстранилась так резко, что едва не упала, но Илез среагировал молниеносно, перехватив мою руку и дернув на себя. Я оказалась к нему лицом, утыкаясь носом во вздымающуюся грудь.

— Я отведу тебя туда… — вновь повторил темный. — Я хочу знать, что скажет богиня…

— Скажет по поводу чего? — я все же сумела отстраниться, сделав шаг назад. — Никуда я не пойду! И вообще, мне домой пора!

Уголок рта парня дернулся, словно от горечи во рту.

— Артефакт, Таня. Ты же хочешь, чтобы я привез его для тебя?

Эти слова были словно лопнувшая гитарная струна. Откуда он узнал?! Выходит, он весь вечер знал, что я пришла только ради артефакта, но продолжал играть в святую невинность?!

— Как ты узнал? — все же спросила я, удивленно глядя на враз посерьезневшего парня.

— Был в твоей клинике. Артефакт, что тебе пытались втюхать — фальшивка. Логичнее всего было бы предположить, что в твоем положении ты бы обратилась за помощью к темным. И я не против, Таня, что ты выбрала меня…

К горлу подступил ком. Все происходящее вокруг казалось мне странной игрой, в которой я не знаю правил. Словно кто-то переставлял на игровом поле фишки за меня!

— Мне действительно нужен этот артефакт. — сумела выдавить из себя я. — Но я не знаю, смогу ли я расплатиться с тобой за него. Вернее, финансово — да. Смогу. Но со временем. Не за один день… — сбивчиво начала я, но парень остановил меня рукой.

— Мне не нужны деньги, Таня. Оплата доставки артефакта — твое посещение Архивайры вместе со мной. Скажем, завтра… В полдень. Будет повод прогулять Зануду.

Глава седьмая. Архивайра

Илез отпустил меня. Теперь, когда все точки над “ё” были расставлены, вся магия между нами куда-то исчезла. Остался лишь страх с моей стороны, и нечто сумбурное, неоформленное и непонятное со стороны Илеза Агкхова.

После дня рождения я пришла домой, и тут же завалилась спать, не смотря на расспросы любопытной Лийны, порхающей возле меня. Меня накрыл такой беспробудный сон, что феечке пришлось оставить свои бессмысленные потуги меня разбудить.

Утром же, когда ей все стало известно, Лийна накинулась на меня чуть ли не с кулаками.

— Ты точно выжила из ума! Свихнулась! — напустилась на меня фея, взбудораженно порхая вокруг и обдавая меня легким ветерком.

— Увы и ах! — усмехнулась я. — Выхода нет. Если я хочу вытянуть тетю Хлою с того света, то мне придется идти в эту дурацкую Архивайру. Правда, я совсем не понимаю, зачем это нужно темному.

— Не понимаешь?! Да он же приметил сладкую ягодку! Конфетку из светлых! Захотелось экзотики мальчику! Он же просто увезет тебя в этот Темнодар и запрет в своем жутком гареме!

Я отмахнулась от феи.

— Вряд ли он испытывает ко мне романтические чувства. Ему просто интересно. Для него я — игрушка. И этой игрушкой он хочет похвастаться перед своей богиней.

— Ошибаешься! — прошипела фея. — Темные никогда не пускают в свой личный круг никого, кто бы не мог в итоге занять там место!

— Чушь.

— Еще попомнишь мои слова, дурочка! — крикнула фея мне вслед, когда я, глянув на часы, стала собираться на обещанную встречу.

С Соколом мы договорились встретиться там, уже на месте, однако, он отчего-то решил встретить меня здесь. У моего дома. И откуда только адрес узнал?! Стоит себе такой насмешливо-расслабленный, будто бы ничего особенно важного не происходит!

— Привет… Мы же договаривались встретиться уже там… — сказала я, замерев от парня в нескольких метрах и не решаясь приближаться ближе. Словно, если я подойду, произойдет что-то, чего никак не должно.

— Я ужасно соскучился. Всю ночь не мог уснуть.

Соскучился? Сердце глухо ухнуло в груди, проваливаясь чуть ли не к самым пяткам. Неужели фея права и темный действительно что-то ко мне испытывает? Но если так… То сквернее и быть не может. Потому что темные, а тем более соколы, никогда не отдают своей добычи…

— Глупости. — поспешила все же отрезать я. — Чего ты там хотел в обмен на артефакт? Посетить храм твоей богини? Так пошли!

Илез покачал головой.

— Мышка.

— Что?

— Говорю, что ты такая напуганная, словно маленькая серая мышка… Я бы не хотел, чтобы ты так шарахалась от меня.

Мы неспешно пошли вдаль по улочкам города, ориентируясь на высокий золоченый шпиль.

— Илез… — решила я прояснить наши отношения, пока они не зашли слишком далеко. — Я не знаю, что ты подумал обо мне… Но я не такая.

— В смысле “Не такая?”. — улыбнулся парень. — Не умная, не красивая… Не притягательная и страстная? Не наивная и чистая?

Я почувствовала, как багряная краска смущения заливает мои щеки.

— Не нужно всего этого! — неожиданно резко ответила я.

— Не нужно чего? — в голосе темного послышались стальные нотки. Ему не понравился мой ответ.

Что ж, но и я не пряник, чтобы всем нравиться. Если фея права… Но она не права, конечно же… В общем, если она не ошибается, то нужно закончить как можно скорее эту историю с артефактом, и не попадаться темным на глаза больше никогда.

— Не нужно считать меня игрушкой. Я не такая, какой ты представляешь меня. Мы разные, Илез. Я не понимаю, почему ты помогаешь мне, но в любом случае это противоречит всем канонам. Ты — темный, а я — светлая. От игры, что ты хочешь затеять, у всех будут одни лишь неприятности. Или скажешь, что я не права?

— Не права. — голос темного и вовсе заледенел. — Вся наша жизнь — игра. Каждодневно мы делаем выбор, рискуя собственной жизнью. Иногда нам кажется, что от какого-то слова или поступка ничего не изменится в мире вокруг нас. Но это не так. Мы каждый день рискуем, делая новый ход, отбивая особо сложные карты. Возможно, тот факт, что судьба свела нас, это всего-лишь одна из этих многочисленных партий… Но возможно, что за этой игрой есть нечто большее.

— Илез!

— Мы, кстати, уже почти пришли…

***

Илез Агкхов действительно не спал всю ночь. Сколько не силился сомкнуть веки — не мог. Ему всюду мерещилась она. Ее запах, ее движения, ее улыбка… И взгляд. Такой, что хочется в нем утонуть.

Стараясь унять бешено колотящееся сердце, темный думал о том, что ему вскоре предстоит путь домой, о том, что матушка уже подобрала ему невесту, о том, что маленькой хрупкой девочке из светлых совершенно нечего делать в Темнодаре… Но все было тщетно. Изворотливый разум, потакая сердцу, придумывал новые возможности, планы… Как и тогда, когда он заманил эту мышку к себе на День Рождения. Он знал, что Таня придет. Потому что такие девушки, как она, обычно готовы пожертвовать собой ради других…Илез знал, что она не сможет бросить родного человека в угоду собственному рассудку.

И она пришла… Вот только, кажется, зря все это он затеял, потому что девушка испугалась столь непривычных для нее традиций. Он видел, что она едва не сорвалась с крючка, когда к нему поднесли сердце Ларри, врага всего клана Соколов. Решив, что дольше не стоит тянуть, Илез поспешил увести девушку прочь из общего зала. Он хотел, чтобы в его день рождения Таня была с ним. Расслабилась… Отдала ему частичку своей светлой души. И он не ошибся… Вот только высказанная им правда разрушила всю романтику. Но это нужно было сделать, потому что там, на крыше, Илез решил кое-что для себя. Он хотел попытаться. Если не увезти ее, то хотя бы спросить совет у богини Вейи… Пусть она взглянет на эту малышку… Хотя, скорее всего, она скажет очевидное, чтобы он, Илез, Смертоносный Сокол, не связывался с ней. Потому что род темных никогда не смешивался со светлыми. И парень знал, что он не посмеет ослушаться. Но и не попробовать не мог. Это все равно, что сдаться еще до окончания боя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда наступило утро, Илез быстро влил в себя чашку току, освежающего и бодрящего напитка, и поспешил к ней. Хорошо еще, что его верные друзья подсказали ему точный адрес Плюшки еще вчера вечером, до того, как он лег спать.

— Илез! — окрикнул его кто-то.

Парень обернулся, увидев мнущегося в нерешительности Данияра.

— Что ты задумал? Куда идешь в такую рань? Опять к ней?

Агкхов усмехнулся.

— Напоминаешь мне мою матушку. Она так же всегда беспокоилась, когда я куда-то уходил без ее ведома! — заметил парень.

— Сто раз тебе уже сказал, чтобы ты не связывался с девчонкой! — пропыхтел друг, но Илез его не особенно слушал.

— Я отведу ее к богини. Пусть решают Высшие силы. — сказал Илез.

— Хоть одна здравая мысль! Надеюсь, что богиня вправит тебе мозги на место!

И вот теперь Илез действительно был здесь, у ворот Архивайры. Еще несколько минут, и все то, что было сейчас важным для него, растворится, словно пыль. Вряд ли богиня разрешит каким-то образом оформить союз со светлой. А мучить и ее и себя пустыми надеждами Илез не хотел. Не любил такого.

— Заходи. — парень распахнул перед мнущейся девушкой тяжелую дверь древнего храма.

— Тут мрачно… — заметила она, а Илез только хмыкнул. Это она еще настоящей “мрачности” не видела. Когда темень, ночь, город, а на дорогах одни трупы, смрад и черные вороны.

Здесь же всего лишь пыль и тускло чадящие светильники над жертвенником, над которым тенью застыла высеченная в камне женщина. Его Плюшка долго смотрела на нее, а затем отвела взгляд, словно испугалась чего-то.

— Тшшш… Не бойся. — Илез успокаивающе коснулся ее спины. — Пойдем ближе.

Таня сделала шаг вперед, а темный видел все больше разгорающийся в ее взгляде страх. И, при всем этом, она не издала ни звука. Ни слова о том, что ей страшно и что хочется уйти.

— Она… злая? — вдруг спросила девчонка.

Илез чуть улыбнулся, ища подходящие слова.

— Богиня сурова… Но справедлива. — сказал, помедлив, парень. — Дай мне свою ладонь!

***

— Дай мне свою ладонь! — потребовал Агкхов, а его голос отразило многоголосое эхо древнего храма.

Что он собирается делать? Я заметила, как парень вытащил из-за пазухи острое, словно игла, лезвие на короткой костяной ручке. Кровь! Ну естественно! Куда же темные без их жутковатых ритуалов. И как бы мне не хотелось сейчас оказаться дома, в безопасности и покое, спасение тети Хлои было для меня сейчас важнее.

Илез легко перехватил мою руку, полоснув по ней острым краем своего странного оружия. Затем сделал тоже самое со своей рукой и, сцепив наши пальцы в замок прямо над жертвенником, дождался, пока на каменную плиту, покрытую темными разводами, упадет несколько капель.

— Это все? — шепнула я, но парень нахмурился, давая мне понять, чтобы я молчала.

Что ж. Если после этого все закончится, то я готова и потерпеть свое присутствие здесь. Тем более, что в никакую богиню темных я не верила. Как и в наших светлых богов. Однако, я ошибалась, потому что спустя какое-то время подул ветер, задув чадившие светильники. Сразу стало холодно и неуютно, повеяло каким-то могильным холодом. Я хотела было шагнуть назад, к выходу, но меня остановил чей-то смех. И я с ужасом осознавала, что знаю, кто смеется! Богиня! Каменное изваяние кривило рот в усмешке! Хоть я и плохо различала предметы в темноте, но ее лицо видела отчетливо, словно днем.

— Ужас какой! — не сдержалась я.

— Богиня! — среди тьмы я сумела увидеть и Агкхова, спешно опустившегося на колени.

Однако, сама повторять сей жест за ним я не спешила. Не любила раболепия. Во всех его проявлениях.

— Интерррресно… — промурлыкала статуя, переводя взгляд по очереди с меня на темного. — Смертоносный Сокол даже сам не знает, кого ко мне привел… Ведь я права?

Сердце в груди застучало сильнее. Что такого знает эта каменная статуя? Но богиня отчего-то медлила.

— Зайди в алтарь, Сокол. С тобой я хочу поговорить отдельно.

Илез поднялся с колен и, бросив на меня быстрый взгляд, прошел в небольшую комнатку, за арочным входом в дальнем углу.

Я думала, что богиня последует за ним, однако, она уходить не спешила, пристально глядя на меня.

— Твой отец был прекрасным человеком. — мне показалось, что женский голос смягчился. — Я хорошо знала его.

Это было удивительно, если учесть, что мой отец был светлым и о темных богах никогда не заговаривал.

— Мой отец вряд ли знал Вас… — все же решилась ответить я, но богиня засмеялась, и от ее смеха по телу разбегался маленькими колкими молниями страх.

— Твой НАСТОЯЩИЙ отец, малышка… Его звали Тадор… Совершенный убийца, изобретатель, романтик… — богиня чуть понизила голос. — Он очень любил твою мать, Таня.

— Это чушь! Этого не может быть! Мой отец действительно был изобретателем, он делал чудесные вещи… Но он не был темным. Никогда! И звали его Майк! — возразила я, борясь с собственным гневом. Да что могла знать эта богиня? Темные только и делают, что лгут!

Я хорошо знала своего папу, и очень любила его. Светловолосый, вихрастый, улыбчивый… У него были очаровательные и смешные ямочки на щеках. А еще он любил в детстве брать меня на руки и катать на своей спине, воображая себя пони. Мой отец любил меня, как только может любить родной человек! И то, что говорила богиня. Это было невозможно. — Нет, Таня… Твой отец — Тадор Астарта. Хочешь ты этого или нет. Ты можешь не верить мне сейчас, но рано или поздно правда коснется твоего сердца…

— Мне не нужно никакой Вашей правды! — совершенно честно ответила я. — Я даже не знаю, настоящая ли Вы.

Богиня снова рассмеялась своим пугающим гулким смехом.

— Тадор Астарта, Таня. Запомни это имя. И никому его не раскрывай. Даже если на кону будет твоя жизнь. Это единственное, что я тебе скажу напоследок. Илезу я это имя не назову, как и не скажу, кто ты. Но ты САМА должна узнать истину.

— Мой отец — Майк… — прошептала я, понимая, что все же слова богини задели меня, ранили… Я знала так же, что как только вернусь, постараюсь найти все, что только возможно, про этого Тадора. Лишь бы доказать, что то, что сказала статуя — не правда.

— Твой отец был прекрасным мужчиной, Таня… Я любила его, но, к сожалению, не уберегла. Его дочь я не тоже не оставлю, сколько бы ты не щетинилась, подобно ежу. И еще… Не доверяй никому. Скоро рядом с тобой не останется никого, кто бы мог встать на твою защиту, кто бы был на твоей стороне. Но тебе нужно будет выжить, девочка… Необходимо. И дело даже не в НЕМ. Дело в ТЕБЕ.

— В ком, в нем? — переспросила я, но богиня мне не ответила, погружаясь снова в свой каменный безмятежный покой.

***

Илез стоял на коленях в алтаре старого здания Архивайры и слушал, как бешено стучит его сердце. Богиня сказала, что с Плюшкой что-то не так… Она никогда не ошибалась! Знает ли она, что-то о девчонке, чего не заметил и не выяснил он сам?

— Поднимись, Сокол! — парень подчинился величественному голосу.

Богиня предстала перед ним не в виде статуи, а в виде эфемерного облачка, с обликом темноволосой женщины.

— Скажи… Зачем ты привел эту девушку?

Илез вскинул полный холодной решимости взгляд на богиню.

— Она мне нравится! Я хочу, чтобы она была моей!

— Просто нравится, темный? — в голосе женщины появились лукавые нотки. — Ты бы мог просто забыть о ней, ведь так? Знаешь, что это против правил, общаться со светлыми?

— Это так… Но я не могу ее забыть. Сколько бы ни пытался! Именно поэтому я пришел сюда. Я захотел узнать твое мнение, Великая.

Богиня рассмеялась.

— Что ж… Это приятно! Весьма… И я даже могу благословить тебя… Но только в том случае, если ты мне дашь одно обещание…

— Какое?

— Ты заберешь ее с собой, в Темнодар, Илез. Сделаешь ее своей женой. Но никогда больше ни одну женщину в жены ты не возьмешь! Если же нарушишь этот завет, я обрушу на тебя и на твой род столько горя, сколько ни видывал ни один из смертных!

Глава восьмая. Такая разная дружба

Когда мы вышли из Архивайры, Илез был странно задумчив и молчалив. Мы неспешно шли обратно к нашей альма-матер, и за все это время темный не проронил ни слова.

— Кто твои родители? — вдруг выдал он, останавливаясь на одной из маленьких улочек города, и заглядывая мне в глаза.

— В смысле? — нахмурилась я, все еще вспоминая неприятный осадок, который остался после слов богини.

— В прямом. Род. Из какого ты рода?

Я фыркнула, развернувшись и идя дальше. Я что — собака? Чтобы спрашивать меня о таких вещах! Но Илез, видя, что я не стремлюсь отвечать на подобные вопросы, все равно продолжал свою пытку.

— Таня! Мне важно!

— А мне — нет!

— Плюшкина. Или ты рассказываешь про своих родителей, или шиш тебе, а не артефакт! — наконец, не выдержал темный, а я поняла, что с подводной лодки мне не убежать.

— Хочешь залезть в душу? Мои родители умерли. Мой отец — Майк Плюшкин. Светлый маг. Он всю жизнь занимался изобретением всяких таких диковин, вроде яблока, что я подарила тебе. Мать — Валенсия Плюшкина. В девичестве — Азовара. Светлый боевой маг. Состояла при армии короля Фридриха Кровавого. Достаточно, или мне продолжить?

Илез усмехнулся.

— Достаточно. Но все равно я кое-что не могу понять… — прошептал парень, а в следующий миг рывком притянул меня к себе.

— Что ты делаешь?!

— Тссс… — горячая ладонь легла на мои губы, словно запрещая говорить и протестовать. — Хочу спросить тебя…

— Ммм! — отозвалась я, не имея возможности что-либо ответить.

— Я… Тебе нравлюсь? — эти тихие вкрадчивые слова были словно молнией.

Нравлюсь?! Что?

Но мне не дали ответить. Обжигающие, раскаленные губы накрыли мой рот, руки, обвили мою спину и плечи, прижимая к себе, заставляя сходить с ума. Илез целовал так, словно ставил клеймо, словно запечатывал меня, оставляя только себе. Но я не хотела такой его власти над собой. Я боялась. Того, что происходило сейчас и того, что могло бы произойти.

Набравшись решимости, я оттолкнула темного.

— С ума сошел? — посмотрела прямо в глаза, наблюдая, как рассеивается из них туман, делая взгляд сначала удивленным, а затем колким и злым.

— Значит, твой ответ — нет. — сказал он голосом, которым можно было бы заморозить небольшой город.

— Илез, это безумие! Я не хочу тебя обижать, но ты же должен понимать последствия всего и…. И я не люблю тебя! Ты хороший друг, может быть, но целоваться, встречаться с тобой я не могу!

— Друг, значит? — еще один ледяной и ужасно колючий взгляд. — Ну и отлично! Может, все к лучшему!

— Илез! — сказала я с упреком.

— Артефакт я тебе отдам, не переживай! Я уже заказал его драконьей почтой из Темнодара. Но вот только не надо делать мне одолжение и врать про дружбу! Я тебе, милая девушка, другом никогда не буду! Хотя бы потому, что у темных нет такого понятия между мужчиной и женщиной. Они либо чужие друг другу, либо муж и жена! — сказал парень.

***

Прошло два месяца. Артефакт жизненной силы Илез и правда мне отдал, сдержав свое слово. И сколько бы мне ни было неприятно его забирать, отказаться я не могла. Просто потому, что жизнь тети Хлои была важнее всех моих амбиций и гордости. Доктор Эхо успешно провел операцию, и моя тетушка уже была выписана домой, радостная и довольная жизнью. Я же, написав заявление об отчислении и забрав документы, теперь смело работала в больнице у Дока, и мне начинало это нравиться. Более того, мы стали с Эхо хорошо общаться, так как часто оставались ночевать на дежурствах вдвоем и, не зная чем заняться от скуки, играли в особые магические шахматы. Эти шахматы как-то на работу принес Док, и выяснилось, что их мастер мой отец — Майк Плюшкин. Так мы стали каждый рабочий день понемногу их осваивать. Мне было приятно прикасаться к творению своего папы, а Эхо просто любил всякие такие диковинные штучки.

— Привет! Сегодня вроде бы никого нет… Я всю работу закончил. Сыграем партию? — спросил мужчина, заправляя за ухо прядь светлых волос.

— Давай! Я тоже освободилась уже.

Мы прошествовали в его кабинет, заваленный учебниками и научными работами. Эхо поправил очки и, с гордостью достав с высокой полки шкафа наше общее увлечение, поставил его на стол, который я уже успела немного разгрести, освобождая место. Мы пододвинули стулья и начали играть.

— Не знал, что с тобой может быть так интересно! — улыбнулся Эхо, делая ход пешкой. Та сама перелетела по его желанию с одной клетки на другую.

— Я тоже не думала, что когда-нибудь буду проводить свое свободное время так. — отозвалась я. — Это тетя не знает, что я вместо работы в шахматы играю!

Эхо засмеялся, а у него на щеках появились очаровательные ямочки, от которых сразу потеплело на сердце.

— Ты много работаешь, и мне нравится, как ты это делаешь. У меня талантливая ученица. — сказал Эхо, поправляя очки, а я покраснела. Это было приятно, когда тебя хвалят за то, что ты делаешь.

— Спасибо.

— Нет, правда… Кстати, твой ход!

Моя фигурка, повинуясь мысленному приказу, перелетела на несколько клеток вперед.

— Будешь чай?

Я кивнула, а Док, поднявшись из-за стола, помчался за заваркой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он вернулся через несколько минут.

— У меня, кстати, завтра выходной. И я тебя отпускаю. — сказал он. — Так что доигрываем, и по домам!

— Ничего себе! — обрадовалась я. — Хорошая новость! Только мне тогда сейчас идти нужно, а то будет поздно…

Время и правда клонилось к вечеру, а идти по безлюдным и неосвещенным улицам не хотелось.

— Глупости! Я тебя провожу. Заодно навещу свою пациентку!

Мы доиграли очередную партию, насладившись чаем и миндальным печеньем, а затем, переодевшись, вышли вдвоем на улицу. В лицо ударил ночной ветер, пахнущий свежестью, зеленью и цветами…

— Красота! — улыбнулась я.

— Обожаю ночь. — согласился со мной Эхо, осторожно приобнимая меня за плечи одной рукой, будто бы спасая от холода. — Ты не против? А то ветер коварный, может продуть…

— Бережешь мое здоровье? — усмехнулась я, но отстраняться от мужчины не хотела. С ним было тепло, уютно. Мне казалось, будто бы я знаю его уже тысячу лет!

— Какая из тебя простуженной работница?

Мы шли не спеша, любуясь ночными улочками и звездным небом, разговаривая о всякой ерунде, и совершенно забывая о времени. Это было приятно, и очень здорово. Более того, я была счастлива. Удача улыбнулась мне, пусть и таким странным способом!

— Мы пришли. — раздался над ухом голос Дока.

— Ага. Пойдем внутрь.

Эхо не спешил меня отпускать, продолжая обнимать рукой за плечи. Я улыбнулась.

— Пойдем, Док… Все потом. Ты хотел проверить Хлою.

— Да. — вздохнул Эхо. — Работа прежде всего!

***

Эти два месяца Илез провел словно в Аду. Он перепробовал все — начиная от погружения в учебу, заканчивая крепким алкоголем и драками. А все потому, что каждый день, приходя в институт, он искал взглядом ЕЕ и не находил. Тысячи девушек, светловолосых, улыбчивых, ярких видел он, ища в них то, что было в Тане, но не находил. Они были другими. Более простыми, понятными… Его же Плюшка была особенной.

— Все страдаешь? — подсел к нему Данияр за заднюю парту на одной из последних вечерних лекций.

— Эта мышка не идет у меня из головы… — вздохнул Илез, чуть прикрывая глаза, стараясь вновь не думать о ней. Но как назло воображение подкинуло ему улыбающееся лицо в обрамлении рыжих волос. — Ааащ! Что ж такое-то…

— Как ты вернешься домой, если ты в таком состоянии? — нахмурился его друг. — Ты сможешь выполнять свою работу?

Работу! Смертоносные Соколы — наемные убийцы, незримые воины, которые могут слиться с самой ночью и нанести удар так, что их даже никто не заметит… Сможет ли он вернуться в былую форму?

— Мне кажется, что ответ очевиден. — горько усмехнулся парень. — Отец меня пришибет.

Данияр покачал головой.

— Я сразу отговаривал тебя, пока еще не стало поздно! Сейчас же уже ничего не поделаешь! Через два дня нужно возвращаться в Темнодар, заканчивается виза, выданная Светлым королем.

— Я знаю. — вздохнул Илез.

— Попробуй поговорить с ней. Может быть, возможно будет хотя бы общаться, переписываться, видеться… Скажи, что любишь ее, в конце концов!

— Мы не очень красиво расстались. К тому же, она не пылает ко мне взаимностью.

— Все равно! Поговори!

Илез потянулся, словно кот.

— Ладно. Схожу. Поговорю. Чего там эти светлые любят? Конфеты и мед? Сливочный ликер? Плюшевых мишек?

Данияр рассмеялся.

— Как и все девушки! А что? Ты просто слишком резко начал с ней общение, вот и напугал малышку! В Темнодаре за тобой каждая юбка бегала!

— Не напоминай! — Илез сморщился, словно съел кислый лимон.

Остаток вечера Сокол потратил на то, чтобы узнать, что его Плюшка теперь работает в больнице сутки напролет, и искать ее нужно там. Было уже темно, когда он, крадучись, словно тень, подходил к району целителей, стараясь унять собственное сердце. Что он скажет? Попросит прощения? Снова признается в безответных чувствах? За спиной Илез держал большого пушистого совенка. Соколов не нашлось на территории Светлых, зато вот такие совята были. Что ж, будет Плюшке напоминать о нем, пока он в Темнодаре…

Какие-то голоса заставили темного сойти с дороги. Это вышло скорее из-за привычки быть незаметным, нежели от реальной угрозы. И все же, в этих голосах Илез узнал знакомые нотки. И смех… Хрустальный, словно тысячи колокольчиков!

Едва справляясь с собственным волнением, но так и не выходя из тени, Илез бросил осторожный взгляд на тропинку, и едва не умер от вцепившихся в сердце острых когтей ревности. Таня, ЕГО ТАНЯ, была не одна. Более того, она была с этим никчемным докторишкой, жалким светлым, не умеющим даже отличить настоящий артефакт от подделки! И этот…Этот мужчина не только смел идти рядом с его Плюшкой, он еще и обнимал ее за плечи, словно она была его девушкой, любимой.

Илез поджал губы и молча пошел следом. Здравый смысл из его головы улетучился словно ветер. Темные были очень ревнивы. Настолько, что могли совершать ужасные вещи. Однако, Сокол держался до последнего. До того самого момента, как парочка дошла, любуясь красотами ночи, до дома Тани, и как они скрылись внутри. Краем уха Илез услышал, что доктор пожелал осмотреть тетушку Хлою.

— Что ж… Я подожду. — Илез посмотрел на маленькие часики на цепочке и, кивнув каким-то собственным мыслям, устроился одним из деревьев растущих возле дома, заняв идеальную наблюдательную позицию. Илез прождал недолго. Всего полчаса. Таня вместе с докторишкой появилась на крыльце, о чем-то ему рассказывая. Темный ждал, что она сейчас попрощается с мужчиной, улыбнувшись своей прекрасной, чуть смущенной улыбкой, но то, что он увидел, привело его не то, что в ярость. В бешенство! Потому что девушка, маленькая, хрупкая, рыжеволосая, вдруг подтянулась на мысках туфель и, обвив руками шею доктора, вдруг поцеловала его. Сама. А мужчина, замурлыкав словно кот, ей ответил.

***

— Быстрей же! — крикнул Илез, нависая над Данияром, который вытряхивал собственную сумку, полную учебников и всякого мелкого хлама.

— Зачем он тебе вообще сдался, этот Темный Кодекс?! — едва не плакал его друг.

— Хочу посмотреть, что я больше вправе сделать, чтобы не нарваться на неприятности со светлым правительством — убить этого доктора или покалечить! — огрызнулся Илез.

— Псих! Ты точно ненормальный! Держи свой кодекс! — Данияр швырнул в парня книгой в темном переплете и с изображением двух сцепившихся змей.

Илез поймал книгу, раскрывая ее и спешно листая страницы. Он долго просматривал взглядом строчки, пока не остановился на чем-то, пребывая едва ли не в забвении.

— Эхайо! — торжественно прошептал Илез.

— Спятил… — только и ответил его друг. — Она же светлая!

— Не факт!

— Как это не факт?!

— Богиня Вейя в Архивайре… Она не сказала прямо, но я знаю, что в ее словах был намек… Она бы не благословила брак со светлой. Никогда! — сказал Илез.

— И что?! Просто твои ощущения ничего не доказывают, Илез! Ты нарвешься на такие неприятности со светлыми, что развяжешь войну! — пытался переубедить друга Данияр.

Илез качнул головой.

— Они не станут портить с нами отношения из-за одной девчонки.

— Ошибаешься! Все мировые войны были из-за женщин!

— Я проведу Эхайо, а после этого в течение месяца докажу, что имел на это право! Отведу ее к Источнику Силы в Темнодаре, и тогда…

— Тогда поймешь, какой же ты кретин! Друг, ты прости меня, конечно, но кто, как не я, тебе вправит мозги? Опомнись! Очнись! Эхайо — ритуальное похищение будущей жены! ТЕМНОЙ девушки. С темной кровью. Светлых похищать запрещено законом. И этот закон писался кровью наших предков.

— Она — темная. И я в своем праве.

— Хорошо. Пусть ты прав. И пусть ты исполнишь все, как и задумал. Но что ты будешь делать с Таней? — продолжал Данияр.

— Что я буду с ней делать? — смоляная бровь взлетела вверх, а на губах заиграла загадочная улыбка.

— Да нет же, Илез! Что ты будешь делать, если она возненавидит тебя?! Она же попросту не поймет наших традиций. Это любая темная девушка была бы рада, если бы ее похитили. А светлую это может напугать настолько, что она сбежит!

— От Сокола? Смеешься или действительно так низко нас оцениваешь? — усмехнулся Илез.

— Подумай о ней! Прошу!

Илез с шумом втянул носом воздух, стараясь успокоиться.

— Ладно. Возможно, что ты прав. Но тогда, что ты предлагаешь делать? Через два дня заканчивается виза, мы должны покинуть Светлоград и его окрестности. А Таня… МОЯ Таня будет все время моего отсутствия лизаться с этим докторишкой? Реально считаешь, что я это позволю?

— Да… — выдохнул его друг. — Твой отец тебя на кол посадит, а мать будет биться в истерике…

— Вот и я о том же. Выхода другого нет. А с матушкой и отцом я как-нибудь договорюсь.

Глава девятая. Тадор Астарта

Сегодня был особенный день. Хотя бы потому, что я проснулась со странным ощущением легкости, счастья, тепла. События вчерашнего вечера грели душу и сердце. Там, у тетушки Хлои, после того, как Эхо ее осмотрел, мы остались одни на кухне с Доком.

— Ей значительно лучше! — заметил мужчина, очаровательно улыбаясь.

Я кивнула.

— Да! Если бы не ты… Спасибо!

Эхо чуть склонил голову, глянув на меня поверх очков.

— Это не я… Ты спасла ее. Твоя горящая душа, Таня. И я рад, что стал твоим… Хм. Кстати, а кем я для тебя стал?

Этот вопрос заставил мои щеки запылать алым цветом. Эхо нравился мне. Очень. Он был чем-то похож на моего папу, на Майка. Тот тоже был добрым, сосредоточенным на науке и своих вечных изобретениях… О том, что у меня гипотетически мог быть другой отец, я старалась не думать. Гнала от себя эти мысли, хотя после посещения Архивайры и хотела найти информацию. Но отступилась. Зачем ворошить прошлое?

В тот день мы целовались с Эхо. Вначале он коснулся моих губ, после той своей фразы. Словно он хотел проверить, верны ли его догадки. А затем уже я целовала его на прощание, когда вышла провожать на крыльцо. Это были волшебные поцелуи, и волшебные чувства. Сердце стучало часто, а в животе порхали бабочки. Казалось, что ничто не может разрушить моего счастья…

Однако, я ошибалась.

Сегодня, проснувшись с удивительно хорошим настроением, я неспешно оделась, умылась, заплела в косицу до лопаток волосы. Затем спустилась вниз на запах жаренных блинчиков, к тетушке.

— Проснулась, дорогая?

Я кивнула.

— Ага. Хороший сегодня день! — улыбнулась я, пододвигая к себе тарелку со свежими блинчиками поближе. — Спасибо за завтрак!

Тетя Хлоя убрала с плиты сковородку и сняла фартук, повесив его на гвоздик у раковины.

— Мне не сложно. Теперь у меня много сил…

Я принялась за угощение. Блинчики были просто потрясающие!

— Очень вкусно! Хотела бы и я научиться так готовить!

— Ооо… Это несложно. Я, кстати, всегда пеку эти блинчики по рецептам твоей мамы. Они у нее записаны все в блокноте. Принести?

— Ага!

Мне было интересно, что за блокнот остался у Хлои, который я еще не видела.

Тетушка вернулась спустя несколько минут, сжимая в руках пухленький блокнотик.

— Держи. Ты кушай, а я полью пока пионы в саду. Скоро им распускаться.

Тетя Хлоя ушла, а я, налегая на завтрак, раскрыла блокнот. Он был весь исписан мелким убористым почерком. Здесь и правда были рецепты. Жаркое, гуляш в красном соусе, рыбные маринады… Я пролистывала страницы, решив, что познакомлюсь с маминой кулинарией потом чуть ближе, как вдруг заметила какие-то рисунки на одном из листов. Что это? Сердечки?

Я улыбнулась. Видно маме было нечего делать. А под сердечками была интересная витиеватая подпись. Странно, но почерк был не мамин…

“Доченьке скоро год… Как и нашей любви”.

Я коснулась пальцами надписи. Какие-то подозрения закрались в мою душу. Год… Скоро год нашей любви… Но ведь мама и папа познакомились и поженились за пять лет до моего рождения! Отец был весь в науке и ему первое время было не до того…

“Тадор Астарта” — словно молния пронзила меня мысль. Но как такое может быть возможно?!

Словно в каком-то безумии, я бросилась к выходу из дома, в надежде найти там тетушку. Поговорить с ней. Ведь кто, как не она, могла бы объяснить эту дурацкую надпись?

— Тетя! — я, задыхаясь от волнения, коснулась руки Хлои.

Та, оторвавшись от своих цветов в саду, обернулась и поднялась с маленького стульчика, на котором сидела.

— Что с тобой? Ты выглядишь бледной… — нахмурилась женщина.

Я показала ей раскрытый блокнот.

— Смотри… Здесь надпись… Про нашу любовь… И почерк… Не папин.

Тетя Хлоя нахмурилась еще больше, взглянув на надпись, а ее руки задрожали.

— Я знала, что ты когда-нибудь узнаешь. Ты должна была узнать… — сказала она, а ее слова словно полоснули меня ножом по сердцу.

“Правда” — душа затрепетала в груди. Неужели темная богиня была права?

— Кем он был? Как так получилось? Ведь мой отец…

— Майк был хорошим другом Тадора и Валенсии, Таня. — тетя посмотрела на меня, смахнув слезу. — Он дал обещание однажды твоему отцу, настоящему отцу, моя девочка… Что заберет правду с собой в могилу. Они договорились. Все втроем. Что так будет лучше… Майк старался стать тебе хорошим отцом.

— Он и был! — вскрикнула я. — Этот мужчина, Тадор… Кто он вообще!?

Тетя снова вздохнула.

— Пойдем на кухню. Здесь не место для подобных разговоров.

Вернувшись на кухню, мы продолжили наш разговор, усевшись снова за стол.

— Валенсия никогда не была похожей на меня… — начала тетя. — Она не была такой спокойной, не любила однообразия. Ей бы с арбалетом наперевес носиться по лесам, да с боевыми пульсарами… Может быть эта ее особенность характера и сыграла с ней подобную злую шутку.

— Что с ней случилось?

— Она училась на факультете боевой магии. Последний курс — выпускной. Была практика. В этот год королева Шанисса в Темной Империи как раз взошла на трон. Многие были недовольны… Была смута… Некоторые люди, которые имели связи и у нас, и в Темнодаре затевали переворот… Наставник Валенсии поддался уговорам, и в результате подписал приказ о практике на территории Темных, с особым заданием. — продолжала Хлоя.

— Маму что, отправили в самое пекло в период смуты в Темнодар?! — выдохнула я.

— Это держалось в секрете. — сказала тетушка. — Даже сейчас об этом стараются молчать. И я надеюсь, что ты тоже будешь.

Я кивнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Что было дальше?

— Она вернулась не одна. С Майком, который проходил с ней там же практику, и с еще одним человеком… С темным. И он был их конвоиром сюда. Выпроводил прочь из Темной Империи и лично проследил, чтобы они вернулись. Вот только он остался здесь сам. На год… Потом уехал.

— То есть… Это значит, что мой настоящий отец жив?

Тетушка Хлоя покачала головой.

— Увы! Спустя три года пришло трагическое письмо о том, что Тадор Астарта погиб в бою. Где, с кем и как — неизвестно.

Мы помолчали.

— А каким он был?

Тетушка усмехнулась.

— Удивительным, Таня… Я таких людей не встречала. Но если ты про внешность, то я могу принести тебе его фото.

Сердце кольнула обида. Столько лет тетушка знала! Знала, и не говорила мне! Однако, я сумела сдержать эти чувства в себе, дожидаясь, пока женщина принесет из соседней комнаты небольшую фотокарточку. С нее на меня смотрел высокий и смуглый мужчина. Его волосы были странного оттенка — красно-каштановые. Темнее, чем у меня… Я ведь была совсем рыжей. Лицо же его было насмешливым и властным, с тяжелым подбородком, но добрыми глазами, от которых лучиками разбегались морщины.

— А там, в Темнодаре… — прошептала я. — Кем он был?

Тетя покачала головой.

— У них с мамой это была запретная тема. Они никогда об этом не говорили. Как и о том, что на самом деле произошло во время той практики. И почему они вернулись втроем.

***

Остаток дня прошел, как в бреду. Я буквально зарылась в маминых вещах, стараясь найти хоть что-то еще о своем настоящем отце, о том, кем он был, и как они познакомились… Но все тщетно. Ничего. Лишь наши совместные фото, с Майком и мамой…

— Выходит, что я темная… — шептала я, вытирая непрошенные слезы тыльной стороной ладони.

Богиня подготовила меня к этому удару, но я все равно оказалась не готова.

— Все ответы в Темнодаре, девочка… — тетя Хлоя зашла в комнату так бесшумно, что я не сразу поняла, что она уже несколько минут наблюдает за мной в дверях. — Ведь ты — полукровка. Наполовину темная… Здесь, на территории светлых, тебе вряд ли удастся что отыскать.

Я кивнула, шмыгнув носом.

— Думаешь, стоит ворошить прошлое?

— Думаю, да. Хотя бы потому, чтобы не унести свои вопросы с собой в могилу…

Я покачала головой.

— Это сумасшествие. Никто не пустит меня в Темнодар! Мне попросту не дадут визу!

— Виза не обязательна, если ты едешь как гостья с кем-то. Твоя мама именно так провезла Тадора сюда, в Светлоград. — заметила тетя.

— У меня нет того, кто бы меня взял с собой… — прошептала я. — Вернее, есть… Но он вряд ли согласится.

— Тот парень, что помог тебе с артефактом? — тетушка Хлоя загадочно улыбнулась.

— Ну да…

— Попроси. Он же не плохой человек, раз помог тебе. А вдруг поможет еще раз?

***

Илез Агкхов предвкушал победу. Да. Полную победу над этим Эхо! Черта с два он еще поцелует Таню! Ведь мышка уже завтра утром будет мчаться вместе с ним, на гнедых лошадях, в Темнодар.

— Ты все принес? — Илез посмотрел на запыхавшегося Данияра, со свертками в руках.

— Да. Все готово. Кристаллы и ритуальный нож здесь. Здесь же веревка и магическая паутина.

Илез довольно улыбнулся. Эхайо — действительно древний ритуал. Считалось, что те двое, что принимают в нем участие, становятся связанными на всю жизнь. Ведь сама богиня Вейя присутствует при нем, скрепляя влюбленных особыми узами.

— Через пару часов я прочту заклинание на поиск моей мышки. — прошептал Илез, уже представляя ее чуть испуганный взгляд.

— Может, откажешься? — попробовал еще раз воззвать к его благоразумию Данияр, но Илез покачал головой.

— Ни за что.

Илез прикрыл глаза, стараясь вновь проработать в деталях весь план. Вот он найдет поисковиком Плюшку, затем переместится к ней, накинет паутину, что скроет ее, сделав невидимой, а потом, связав, перенесет к уже приготовленной и запряженной неподалеку карете. Одновременно с их отъездом Данияр принесет письмо с извинениями ее тете.

— Илез… Там к тебе пришли… — вдруг отвлек темного от размышлений Данияр.

— Да? — смоляная бровь взлетела вверх. — Кто?

— Привет, Илез… Нам… Нам нужно поговорить. — вдруг раздался другой голос, до боли знакомый. Нежный и ласковый…

За широкой спиной Данияра стояла ОНА. Его Плюшка, которая, как назло, срывала все планы! Ведь это он должен был за ней явиться, а не она к нему!

— Что ты здесь делаешь? — Илез старался говорить как можно равнодушнее, но в голосе все равно проскальзывало раздражение. Это же надо было так все обломать!

— Если я не вовремя, то уйду… — прошептала девчонка, уже оборачиваясь назад, чтобы сбежать, но Илез не позволил. В одно движение оказался рядом с ней, приобнимая за плечи и усаживая в кресло, где еще недавно сидел сам. Данияр, явившийся невольным свидетелем появления девушки, поспешил скрыться в соседней комнате.

— Почему же не вовремя? Я всегда тебе рад! Хочешь чего-нибудь вкусного? На кухне есть шоколадное мороженное.

Плюшка смущенно улыбнулась, а Илез чуть не взвыл от желания поцеловать эти нежные губы. Которые еще недавно целовали другого.

Последняя мысль отрезвила сознание.

— О чем ты хотела поговорить?

— Мне нужно в Темнодар.

Илез Агкхов, которого сложно было чем-либо удивить, так как повидал он достаточно многое, поперхнулся.

— Куда?!

— В Темнодар. — повторила Плюшка, а темный понял, наконец, что она не шутит.

Однако, теперь его занимала другая мысль. Что этой крохе потребовалось на его родине, на которую еще несколько минут назад Илез был готов затащить ее силой?

Глава десятая и последняя. Эхайо

***

Я смотрела на Илеза, взгляд которого прожигал до самых костей, и боялась даже шевельнуться. Это было странное ощущение, потому что я была жертвой здесь сейчас, которая добровольно запрыгнула в клетку с тигром. И этот тигр решал, поиграть со мной еще немного или сожрать и не трепать себе нервы.

— Зачем тебе туда?

Я сделала глубокий вдох и выпалила свою полуправду.

— Хочу изучить методики лечения у Темнодарских целителей! Доктор Эхо говорил, что ему очень не хватает подобного специалиста. Поэтому я подумала, что было бы неплохо в мой отпуск немного пожить среди темных и поучиться… — я улыбнулась так добродушно, как только могла, но на Илеза это не произвело никакого впечатления.

— А что еще тебе говорил доктор Эхо? — голос парня прозвучал неожиданно резко.

— Н…Ничего… — я вдруг вспомнила подробности нашего с Илезом разрыва всех отношений. Он ведь не захотел быть другом. Быть может, он знает, что я встречаюсь с Доком и ревнует? Или же, напротив, забыл меня, и теперь лишь потешается или думает о том, как бы меня побыстрее спровадить.

— Мне нужна правда, Таня. — с нажимом сказал сокол, подходя к креслу, в которое сам меня усадил, ближе. — Зачем тебе в Темнодар?

Я закусила губу.

— Это личное. Я ведь не обязана говорить? Не хочешь помогать — не помогай. — фыркнула я и уже хотела подняться и уйти, но мне не дали. На плечи легли сильные руки, буквально впечатывая меня обратно, в мягкую спинку.

— Я помогу. — коротко ответил парень, даже не думая убирать руки с моих плеч. — Но не за просто так.

Я напряглась. Глупо было ожидать, что темный, с которым мы расстались отнюдь не друзьями, решит вдруг мне снова помочь.

— Чего ты хочешь?

— Видишь ли… Хочу позлить мою матушку. Она давно мечтает меня женить… Думаю, если приеду с тобой в качестве невесты, то она на какое-то время от меня отстанет. А ты как раз решишь все свои вопросы. — голос сокола был мягким, бархатным, завораживающим. Но от этого не менее страшным.

— Почему я? Разве у вас разрешены браки со светлыми?

— В этом вся и фишка! Матушка поймет, что передавила на меня…

Я покачала головой.

— Боюсь, что это мне не подходит. — это был честный ответ. Темные были коварны и изворотливы. И я пока не могла разгадать хода мыслей этого парня.

— Хорошо. Зайдем с другой стороны. Вот приехала ты в Темнодар. Где ты остановишься? Где будешь жить? Светлых у нас не любят…

— В гостинице… — пролепетала я.

— Их нет. В Темнодар приезжают или к родственникам, или насовсем. Любой чужак там как белая ворона, своих мы все знаем. — отрезал Агкхов.

Я закусила губу. Действительно! Как я не подумала о том, с чем мне придется столкнуться? Решила, что туда можно так же легко приехать, как и в Светлоград, и в другой любой наш город.

— Тогда не знаю…

— Вот! Плюшка, пойми… — в голосе Илеза появились какие-то странные нотки. — Без моей помощи ты там пропадешь… Ведь мы друзья!

— Что? — удивилась я.

— Согласен быть другом. Я понял, что был слишком резок тогда и… В общем, ты согласна?

— Похоже, что у меня есть выбор?

— Вот и славно! — улыбнулся Агкхов. — Только, у меня есть еще одна просьба… Видишь ли, матушка может не поверить в то, что я взял и привез невесту из светлых… Поэтому я хочу провести при свидетелях твое похищение. Ну, у нас так принято, и будет натуральнее!

Я поежилась. Чего-чего, а похищение — это было перебор.

— А это обязательно?

— По-другому никак. Нет смысла.

Я задумалась. Согласиться или нет? И потом, я еще даже не успела все это обсудить с Эхо, сразу побежав сюда…

— Считаю до трех, и если не слышу твой ответ, попутчиков с собой в Темнодар больше не беру! — раздалось ехидное над ухом.

— Раз…

— Илез, постой, ну правда! — попыталась я остановить это безумие, но парень и не думал прекращать.

— Дваааа… — он нарочно потянул слово.

— Три!

— Я согласна!

Не знаю, как это вырвалось из моего рта. Илез же довольно, по-кошачьи улыбнулся.

— Отлично! Договорились, милая! Наше путешествие начнется завтра. Похищение может состояться в любую минуту, и надеюсь, что ты никому об этом не станешь говорить? Иначе все будет зря.

— Хорошо.

— Ну тогда до встречи, мышка! — моего лба коснулось горячее дыхание.

Илез помог мне подняться, провожая к дверям.

— Беги и прячься! Я все равно тебя найду! — шепнули на ухо, прежде, чем закрыть за мной дверь.

Кажется, я во что-то сильно влипла. Вот только назад дороги уже не было.