Империя Путина? Еще недавно она казалась реальной. В 2014 году, когда присоединение Крыма к России показало, насколько велики у Путина имперские амбиции, Марк Галеотти и Эндрю Боуэн писали в Foreign Policy:

«Когда в 1999 году Владимир Путин впервые пришел к власти, он прибегал к идеологической риторике, но действовал рационально. Он прислушивался к разным людям – в том числе таким как либеральный экономист Алексей Кудрин и Владимир Сурков, которые были готовы говорить ему неудобную правду и ставить под сомнение шаблоны. Путин мог считать распад Советского Союза величайшей геополитической катастрофой ХХ века, но понимал, что не сможет его воссоздать. Возможно, лучшей метафорой для его курса было то, что он вернул советский гимн, но с новыми словами. К тому же Путин, который всегда носит свой крестильный крест и часто называет себя верующим, поддерживал некогда притеснявшуюся Русскую православную церковь.

Он был российским патриотом, но был готов сотрудничать с Западом, когда это было в его интересах. После 11 сентября он одним из первых выразил свои соболезнования США и поделился разведывательными данными об Аль-Каиде. Путин не стеснялся выступать против Запада, защищая российские интересы – в 2008 году он сделал невозможным вступление Грузии в НАТО, начав войну против крайне прозападного президента Михаила Саакашвили, – но всегда тщательно выверял свои шаги, стараясь минимизировать отрицательные последствия и максимизировать положительные. Он прекращал поставлять газ Украине, натравил хакеров на Эстонию и послал солдат в Грузию, однако всегда следил за тем, чтобы убытки от этих попыток утвердить региональную гегемонию были ограниченными, терпимыми и краткосрочными».

Однако, пишут Галеотти и Боуэн, в 2014 году Путин резко изменил курс своей политики, причем присоединение Крыма стало лишь поводом к этому, поскольку по всем рациональным критериям оно не имело смысла. Россия и без того обладала на полуострове огромным влиянием, но при этом – в отличие от Украины – не была обязана субсидировать Крым, а присутствие российского Черноморского флота в порту Севастополя было обеспечено до 2042 года.

Новой основой путинского курса стал возврат к имперским устремлениям во внешней политике и поиск «российской идентичности» с опорой на официозный патриотизм – во внутренней. Всё, что противоречит доктрине официозного патриотизма, объявляется космополитизмом и аморальностью, а главным источником заразы считается Запад.

Кому-то может показаться, что такой подход является попыткой реинкарнации сталинской империи послевоенного периода, но это не так.

Империализм, порожденный идеями Путина о российской идентичности, продолжают Галеотти и Боуэн, не совпадает полностью ни с царистским, ни с советским. Царизмом двигала логика экспансии – максимального расширения российских земель. При этом, хотя Российская империя была многонациональной, никто не сомневался, что этнические русские были в ней главным народом, а все прочие – за исключением таких немногочисленных групп, как, например, прибалтийские немецкие аристократы, на которых опирался царь Николай I, – были подданными второго сорта. Речь идет именно о Russkii, этнических русских, а не о Rossiiskii, русских по гражданству. Напротив, советский империализм воплощал собой – по крайней мере теоретически – политическую идеологию, которая не ограничивала себя одним народом или культурой, придерживалась интернационалистской риторики и была нацелена на проповедь.

Путин потратил немало усилий, чтобы создать новый российский государственный национализм, лишенный утробного антисемитизма Российской империи и не отражающий расизм и ксенофобию, которые широко распространены в российском обществе. По мнению Путина, «русский народ, безусловно, является, костяком, основой, цементом многонационального российского народа». Другими словами, хотя этнические русские не правят государством, они обеспечивают основы «русской цивилизации», на которых оно покоится.

Называя Россию «цивилизацией», Путин давал понять, что он возвращается к освященной веками вере в то, что в России есть нечто уникальное, связанное не только с ее этнической идентичностью, но и с ее историей, и с ее культурой. Эта вера возникла, когда страна стала главным оплотом восточного православия после падения Константинополя. Как выразился Путин в 2012 году в своем послании Федеральному собранию, «для возрождения национального сознания нам нужно связать воедино исторические эпохи и вернуться к пониманию той простой истины, что Россия началась не с 1917-го и даже не с 1991 года, что у нас единая, неразрывная тысячелетняя история, опираясь на которую, мы обретаем внутреннюю силу и смысл национального развития».

Путинская идея русскости совмещает суровый героизм советских защитников Сталинграда с восторженной казачьей преданностью царю, но не включает в себя ни гуманизм Андрея Сахарова, ни аскетический морализм Льва Толстого. Это – подтасованная версия русской истории и философии, которая подкрепляет представления Путина о национальной исключительности. Президент рекомендовал российским губернаторам читать работы трех видных мыслителей 19–20 веков: Николая Бердяева, Владимира Соловьева и Ивана Ильина. Эти три философа, которых Путин часто цитирует, также верили в то, что России принадлежит особое место в истории. Они романтизировали повиновение сильному правителю, способному обуздывать бояр и защищать народ от культурного разложения, и считали, что православная церковь должна защищать русскую душу и русские идеалы.

Таким образом, Путин напрямую апеллировал к классической российской дихотомии между автократией и анархией, а также к опыту, пережитому страной в 1990-х годах, когда не было надежной и сильной центральной власти, и России пришлось столкнуться с восстанием, бандитизмом и нищетой, а также утратить геополитическое значение. В 2013 году в очередном послании Федеральному собранию Путин провел параллель между авторитаризмом и общественным порядком, заявив: «Конечно, это консервативная позиция. Но, говоря словами Николая Бердяева, смысл консерватизма не в том, что он препятствует движению вперед и вверх, а в том, что он препятствует движению назад и вниз, к хаотической тьме, возврату к первобытному состоянию».

«Именно на этом основано новое мировоззрение Путина, – пишут Галеотти и Боуэн. – Бывший политический прагматик теперь верит в уникальность российской культуры, в нависшую над этой культурой угрозу и в то, что именно он должен ее спасти. Идея империи, основанной на цивилизации, играет для Путина ключевую роль».

С этим были связаны очевидные изменения во внутренней политике. В прошлом Путин был патриотом, православным верующим и социальным консерватором, но отделял личные взгляды от государственной политики и не пытался диктовать обществу свое мировоззрение. Более того, в 1999 году он говорил, что «там, где есть государственная идеология как нечто официально благословляемое и поддерживаемое государством, там, строго говоря, практически не остается места для интеллектуальной и духовной свободы, идейного плюрализма, свободы печати – а значит, и для политической свободы».

«Однако теперь он хочет запретить то, что раньше просто не одобрял. Новая консервативная политика с законами против "пропаганды гомосексуализма", жестоким преследованием участниц панк-группы Pussy Riot после их "кощунственного" выступления в церкви и усилением контроля над СМИ указывает на новую моральную платформу – националистическую и культурно-изоляционистскую. В последних его выступлениях он постоянно заводит речь о "разрушении традиционных ценностей", угрожающем российскому обществу моральной деградацией. В связи с этим на первый план выходит Русская православная церковь – как символ и бастион традиционных ценностей и всего, что они означают для нового империализма.

И даже если империя Путина существует только у него в голове, даже если ее границы туманны, а интеллектуальные основы сомнительны, остальному миру все равно придется иметь дело с этой конструкцией, пока Путин остается в Кремле», – заканчивали свою статью Галеотти и Боуэн.

С тех пор многое изменилось. Эйфория, связанная с присоединением Крыма, прошла; западные санкции существенно подорвали и без того находящуюся в не лучшем положении экономику России; социальная напряженность в стране усилилась, вместе с чем усилились репрессивные меры Кремля; монополия Путина на власть, отсутствие в России реальной оппозиции лишь усугубили внутренние противоречия.

Империя Путина начала трещать по всем швам; в отчаянной попытке спасти ее он пытается провести конституционную реформу, однако судьба, так долго помогавшая Путину, похоже, отвернулась от него. Эпидемия COVID-19, пришедшая в Россию и чрезвычайно обострившая все ее проблемы, совпала с обрушением цен на нефть, которая всегда была основным источником доходов путинской России.

Империя Путина рушится на наших глазах, ее окончательных крах – это лишь вопрос времени. Но только ли коронавирус и падение цен на нефть стали причиной ее краха?.. Об этом пойдет речь в данной книге.

В одном из своих выступлений Владимир Путин назвал Россию «отдельной цивилизацией». В русском языке слово «отдельная» имеет двоякое значение: первое – особая, не похожая на других, второе – изолированная (например, «отдельная палата»).

К империи Путина подходят оба этих значения: для нее присущи черты, которые А. Тойнби называл характерными признаками «универсального» государства. Он писал («Война и цивилизация»): «Каковы причины этого феномена, столь странного на первый взгляд? Одна из явных причин заключена в силе личного обаяния, производимого основателями универсальных государств и их последователями. Причем, как правило, эти впечатления передаются последующим поколениям с сильными преувеличениями, превращаясь в легенду.

Другая причина устойчивости веры в бессмертие универсальных государств – впечатляющая грандиозность самого учреждения. Эта грандиозность вырастает из смутного времени и символизирует оживление распадающегося общества, поэтому она и завоевывает сердца людей.

Третья причина – тоталитарность, всеобъемлющий характер универсального государства. В политическом плане универсальное государство – высшее выражение чувства единства, которое является психологическим продуктом процесса социального распада. Универсальное государство устанавливается основоположниками и воспринимается подданными как панацея от бед смутного времени».

Если говорить о России, ее история состоит из постоянно повторяющихся периодов «смутного времени», единственным спасением от которого казалось «универсальное» государство. Оно воспринималось как панацея от всех бед, во имя него русские готовы были терпеть любые лишения, идти на самопожертвование.

Государство очень быстро осознало это и начало использовать такие черты национального характера в своих интересах. Известное высказывание Сталина о том, что люди – всего лишь винтики в государственном механизме, точно отражало реалии русского мира. В то время как на Западе шла непрерывная и успешная борьба за благополучие каждого конкретного человека, в России высшей целью существования считалось укрепление государственной машины. В результате, как отмечают многие исследователи, государство своими политическими амбициями и военными потребностями деформирует естественное развитие экономики и общества. Известный историк Василий Ключевский писал, что на протяжении русской истории «внешнее территориальное расширение государства идет в обратно пропорциональном отношении к развитию внутренней свободы народа».

Одним из способов доказать необходимость тоталитарного государства и, соответственно, ограничения свободы народа было постоянное напоминание о внешних угрозах. Пожалуй, нигде в мире не говорили так много о враждебном окружении страны, как в России. Со времен Московского царства и до нашего времени здесь вновь и вновь реанимируется тезис о «чужих» и «хищниках», готовых растерзать страну и уничтожить ее. Каждое вражеское нашествие служит дополнительным подкреплением этого тезиса, каждое внутреннее потрясение объясняется влиянием враждебных России сил. Между тем беспристрастный анализ хода мировой истории показывает, что Россия вовсе не была исключением из общего правила. Как отмечал все тот же Тойнби, любое государство в своем развитии вынуждено было постоянно отвечать на вызовы и угрозы внешнего мира, а также решать неизбежные внутренние проблемы.

Обзор истории «универсального государства» в России как предтечи путинской империи полезно будет начать с выдержек из книги Ричарда Пайпса «Собственность и свобода». Он пишет: «До 1991 года у русских и у народов, которые они себе подчинили, гражданских прав было мало, а политических (если исключить десятилетие между 1906 и 1917 годом) – никаких. Во времена абсолютизма власть верховных правителей России была более абсолютной, чем у их западных собратьев; в эпоху демократии Россия держалась за абсолютизм дольше, чем любая европейская страна. А в течение семи десятилетий коммунистического правления она создала режим, лишавший ее народ свободы в такой степени, какой не знала вся предшествующая мировая история.

На протяжении двух с половиной веков (приблизительно с 1600 по 1861 год) русские в огромном своем большинстве вели жизнь крепостных, принадлежавших либо государству, либо помещикам; они были прикреплены к земле и не могли обращаться к закону для защиты от своих хозяев или от правительственных чиновников.

Почему произошло такое отклонение от общего образца Западной Европы, к которой Россия принадлежит как по расе и религии, так и по географическому положению?

Российская предрасположенность к авторитарной форме правления не может быть приписана каким-либо генетическим свойствам. Город-государство Новгород, который во времена своего расцвета в XIV–XV веках включал в себя бóльшую часть северной России, предоставлял своим гражданам такие же, а кое в чем и более существенные права, если сравнивать их с правами тогдашних жителей Западной Европы. Стало быть, причины российского авторитаризма следует искать в другом, и здесь прежде всего следует обратиться к природе первого русского государства, основанного в IX веке шведскими викингами. В отличие от норвежских и датских викингов, обрушившихся на Западную Европу, шведские завоеватели явились в Россию не как землевладельцы, а как купцы-авантюристы. У России не было плодородных земель, виноградников и оливковых рощ, которые привлекли скандинавов в Англию, Францию и Испанию, где они начинали разбойниками, а затем становились поселенцами. Экономически самым привлекательным, что она могла предложить, был транзитный путь в Византию и на Ближний Восток по сети рек, соединявших Балтику с Черным и Каспийским морями. Это был заманчивый коммерческий маршрут, потому что мусульманское завоевание Средиземноморья в седьмом и восьмом веках разорвало торговые связи Западной Европы с Ближним Востоком. Среди сохранившихся документов российской истории один из древнейших представляет собой составленный в 912 году н. э. договор викингов, тогда именовавшихся “русью”, с Константинополем. Клады византийских и арабских монет, найденные при раскопках в северо-западной России и в Скандинавии, свидетельствуют об оживленной торговле, которую викинги через Русь вели с восточным Средиземноморьем.

Скандинавские завоеватели в России не оседали и здешними землевладельцами не становились: в стране с малоплодородной почвой, коротким сезоном сельскохозяйственных работ и очень подвижной рабочей силой торговля сулила гораздо больше выгод, чем земледелие. Поэтому викинги занимались тем, что вдоль главных речных путей воздвигали крепости-города для складирования товаров, которые поступали к ним в виде дани с местных жителей, славян и финнов, и которые они под усиленной охраной каждую весну отправляли в Константинополь. Как и в других частях Европы, они брали себе местных жен и со временем растворились в здешнем населении: общепринято считать, что к середине XI века они ославянились.

На потребу своей военно-торговой деятельности русские викинги (варяги) придумали необычную систему правления, которая отличалась столь примечательной особенностью как перемещение князей, членов правящей династии, – по очереди в порядке старшинства – из одного укрепленного города в другой. Должность великого князя давала ее обладателю право “сидеть в Киеве”, то есть править в городе на Днепре, служившем последним перевалочным пунктом ежегодной экспедиции в Константинополь. Младшие члены клана властвовали над другими крепостями. Царство варягов быстро разрасталось по евразийской равнине, встречая слабое сопротивление со стороны разрозненных отсталых славянских и финских племен. Целью этой экспансии была, однако, не земля, а дань, которую брали в основном рабами, мехами и воском. Управление обширной территорией, находившейся под властью Киева, было очень ненавязчивым. В крепостях, населенных вооруженными ратниками и немногочисленными постоянными жителями в лице ремесленников, торговцев, служителей культа и рабов, складывалась зачаточная политическая жизнь с участием свободных людей в народных собраниях, называвшихся вече. Важно иметь в виду, что в России первые викинги, будучи правящей военно-торговой кастой, ни обработкой земли не занимались, ни в собственность себе ее не брали – в резком отличии от того, что имело место в Англии, где нормандские завоеватели присваивали себе право на все земли.

Одним из следствий было то, что основатели первого русского государства не выработали никакого четкого представления о разнице между их публичными и частными делами; они правили своим царством и распоряжались его богатствами, не замечая никаких различий между этими двумя видами деятельности».

Таким образом, русский путь развития уже изначально был своеобразным, что было предопределено как природно-климатическими, так и географическими факторами. Жизнь в России была тяжелее, чем на Западе, а сама страна находилась на пересечении торговых и военных путей между Западом и Востоком, причем натиск с Востока был куда сильнее и губительнее для России на протяжении первых веков ее истории.

Пайпс так говорит об этом: «Киевское государство, жестоко потрепанное набегами печенегов, было в 1237–1242 годах раздавлено монголами. Новые захватчики разрушали все города, оказывавшие им сопротивление, включая и Киев, где были погублены многие его жители. Они упорно продвигались в Европу и, возможно, покорили бы ее, – ибо за ними не числилось ни единого проигранного сражения, – но в 1241 году известие о смерти великого хана Угедея, преемника Чингисхана, заставило их повернуть вспять и возвратиться в Монголию.

Россия, достигшая было ненадежного объединения, теперь стала разваливаться. Южная и юго-западная части территории Киевского государства (сегодняшние западные Украина и Белоруссия) попали под власть сначала литовцев, потом поляков. На севере Новгород, который монголы покорить не сумели, но который вынужден был платить им дань (ясак), стал de facto суверенным городом-государством. Срединные районы, ядро будущего Российского государства, раскололись на множество династических княжеств. Монголы обратили их в провинцию своей империи, которой они управляли из Сарая на Волге, столицы Золотой Орды, одного из государств – наследников державы Чингисхана. Они оставили княжества нетронутыми, предоставив князьям-правителям делить свои владения между сыновьями. Каждый русский князь, получив свой удел, должен был отправиться в Сарай за ярлыком, подтверждавшим его права на эту землю как на вотчину.

Русского царства монголы физически не захватывали (как они захватили Китай, Корею и Иран), вероятно, ввиду его бедности и труднодоступности. Как и викингов, их в основном интересовала дань. В 1257–1259 годах, создавая базу для налогообложения, они составили кадастр земель в междуречье Волги – Оки и в Новгороде. Первоначально сбор дани они передали мусульманским откупщикам, которых поддерживали вооруженными отрядами, состоявшими в значительной мере из русских под командованием монгольских офицеров – баскаков. Но эти откупщики вызывали такое народное недовольство и так часто подвергались нападениям и самосуду, что после ряда городских восстаний в 1260-х и 1270-х годах, которые они жестоко подавили, монголы переложили ответственность за сбор дани на самих русских князей. В начале XIV столетия правитель города Владимира подрядился собирать ясак со всех княжеств, находившихся под властью Москвы, и благодаря этому стал великим князем. Так на великих князьях, сначала владимирском, а потом московском, и лежала эта обязанность до конца XV века, когда Золотая Орда распалась, и Россия дань платить перестала.

В период монгольского владычества русские князья смотрели на подвластные им территории как на свою частную собственность, от которой они могли отрезать земли, передаваемые в дар духовенству и своим служилым людям. Между своим личным имуществом и государственной собственностью никаких различий князья не видели. Такой взгляд на вещи подкреплялся и порядками, принятыми у монголов, которые всю свою огромную империю считали собственностью правящего императора и других потомков Чингисхана.

Для всего последующего развития России огромное значение имело то, что, говоря словами одного историка далекого прошлого, «государь был обладателем всей России, и частная собственность вытекла из государственной», – иначе сказать, в России частное брало свое начало в публичном. Частная собственность в этой стране не была ни основой становления государства (как в классические времена в Афинах или в Риме), ни тем институтом, который развивался наряду с государством (как в большей части Западной Европы); она проистекала из государства.

Взятие на себя русскими князьями ответственности за поддержание порядка и сбор дани от имени монголов имело различные последствия для политического будущего страны, причем все они были неблагоприятны для самоуправления. Во-первых, эти крайне непопулярные действия внесли отчуждение между князьями и их народом, создали ставшую постоянным фактом русской истории пропасть между правителями и управляемыми. Во-вторых, это поощрило князей на использование автократических методов. До монгольского завоевания русские княжества управлялись князьями в совете с вече, аналогом англосаксонского фолькмота. Немецкие купцы, посещавшие Новгород в средние века, поражались сходству вече с учреждением, которое они знали у себя в Германии под названием ghemeine ding или «общее дело», причем «дело» (ding) понималось в старинном значении «собрание». В домонгольское время вече были во всех русских городах, притом самые сильные среди них часто изгоняли князей, проигравших битву или как-либо иначе им не угодивших. Поэтому не без оснований можно предполагать, что при естественном ходе событий русские города, подобно западным, стали бы центрами самоуправления и гарантами гражданских прав для своих жителей.

Монголы предотвратили такое развитие. У них не было никакой нужды в вече, которое было опорой сопротивления их требованиям. Русские князья, обязанные собирать дань для монголов, также не имели причин благосклонно относиться к собраниям, которые мешали им выполнять свой долг перед монгольскими властителями. В результате во второй половине XIII века эти собрания остались без употребления. Исключение составил север, особенно Псков и Новгород, в других же местах вече исчезли, оставив князей единственными носителями власти. Там, где князья сталкивались с неповиновением своих подданных, они обращались за помощью к хозяевам-монголам. Князь Александр Невский, которого Сарай назначил великим князем во Владимир (1252–1263), и который позднее был канонизирован русской церковью, отличился жестоким подавлением народного сопротивления монгольским поборам. То же можно сказать и о московском князе Иване I Калите.

Таким образом, в условиях татаро-монгольского владычества шел естественный отбор, приводивший к тому, что наибольшая власть доставалась самым деспотичным князьям, теснее всего сотрудничавшим с завоевателями.

Монгольский способ управления Россией через князей-прислужников привел к устранению демократических институтов и заложил основы будущего самодержавия. Проблема монгольского влияния на русскую историю – выпячиваемая одними и загоняемая далеко в тень другими – может быть решена на основе признания, что монгольскую политическую систему русские не перенимали, потому что созданные завоеваниями и поддерживаемые военной силой институты империи кочевников для занятого сельским хозяйством населения не годились. Но русские, безусловно, усвоили политические приемы и понятия монголов, ибо в роли монгольских порученцев они привыкли обращаться со своим народом как с побежденным, как с людьми, лишенными каких бы то ни было прав.

Этот образ мышления и поведения пережил монгольское иго».

Обзор истории российского государства продолжает А. Тойнби («Постижение истории»): «Опыт универсальных государств свидетельствует, что эти учреждения одержимы почти демоническим желанием жить, и если мы попробуем посмотреть на них не глазами сторонних наблюдателей, а как бы изнутри, глазами их собственных граждан, то обнаружим, что и сами граждане искренне желают, чтобы установленный миропорядок был вечным (это желание характерно для граждан универсальных государств, которые устанавливались местными строителями империи, в отличие от универсальных государств, созданных завоевателями). Кроме того, они верят, что бессмертие институтов государства гарантировано.

В качестве примера приведем универсальное государство в России со времени правления Ивана III до Петра Великого. Когда прозрачная тень возрожденной Римской империи – призрак призрака эллинского универсального государства – была наконец ликвидирована оттоманским завоеванием Константинополя в 1453 г., русская боковая ветвь православия в это время прилагала усилия, чтобы создать свое собственное универсальное государство. Установление русского универсального государства приходится на период с 1471 по 1479 г., когда Московский великий князь Иван III (1462–1505) присоединил к Московскому княжеству Новгородскую республику.

Быстрая смена событий в основной области православия и его русской боковой ветви, драматический контраст между падением Константинополя и триумфом Москвы произвели глубокое впечатление на воображение русских. Н. Зернов пишет: «Расширение нации, рост империи – это обычный внешний признак внутреннего убеждения народа, что ему дана особая миссия, которую он должен выполнить. Неожиданное превращение маленького Московского княжества в самое большое государство в мире невольно привело его народ к мысли, что он наделен миссией спасти восточное христианство». Следует сказать, что и другие православные князья до Ивана III жаждали получить знаки отличия Восточной Римской империи. Они не раз обращали свои жадные взоры в сторону Константинополя, но их постоянно постигали неудачи в их нетерпеливых и дерзких попытках».

Исторически сложилось так, что московиты получили некоторое преимущество. В 1472 г. великий князь Иван III женился на Софье Палеолог, племяннице последнего константинопольского императора Константина, и принял герб – двуглавого восточно-римского орла. В 1480 г. он сверг власть татарского хана и стал единолично править объединенными русскими землями. Его последователь Иван IV Грозный (1533–1584) короновал себя в 1547 г. и стал первым русским царем. В 1551 г. Собор русской православной церкви утвердил преимущества русской версии православия над другими. Во время правления царя Федора (1584–1589) митрополит Московский получил в 1589 г. титул Патриарха Всея Руси.

Так серия последовательных политических акций обеспечила русским более благоприятную ситуацию, чем та, в которой оказались их болгарские и сербские предшественники, конец которых был ничтожен. Русские не были узурпаторами, бросающими вызов живым владельцам титула. Они остались единственными наследниками. Таким образом, они не были отягощены внутренним чувством греха. Чувство того, что греки предали свое православие и за это были наказаны Богом, сильно отразилось на далекой русской церкви, где антилатинские настроения были очень сильны. Русским казалось, что если греки были отвергнуты Богом за Флорентийскую унию, мыслившуюся как замена православию, то сами они получили политическую независимость за преданность церкви. Русский народ оказался последним оплотом православной веры. Таким образом, он унаследовал права и обязанности Римской империи».

Использование русскими авторитета Восточной Римской империи для доказательства веры в бессмертие своего универсального государства – прежде всего в политических целях – требовало значительных усилий, чтобы уберечь Третий Рим от судьбы, которая постигла Первый Рим и Второй. Прежде всего предстояло освободить от западного политического и церковного влияния русские православно-христианские земли, попавшие под власть Польши и Литвы в XIV в. Политическая миссия Третьего Рима никогда не сводилась к тому, чтобы спасать или реформировать Второй Рим. Она виделась в том, чтобы заменить его, тогда как миссия христианской церкви заключалась в том, чтобы заменить церковь Ветхого завета. Следствием идеи «Москва – Третий Рим» стало устойчивое убеждение русских в осознании ими своей судьбы, что Россия призвана быть последним оплотом, цитаделью православия.

В результате раскола, который начался в русской церкви из-за изменения обрядовой практики Московским патриархом Никоном, четыре греческих патриарха, хотя они принадлежали оттоманскому миру, на некоторое время стали судьями русского церковного достоинства. На Московском Соборе в 1666–1667 гг. присутствовали патриархи Антиохийский и Александрийский. Противники реформ Никона были отлучены от церкви. Кроме того, русских заставили подписать отказ от претензии, выдвинутой Собором 1551 г., которая сводилась к тому, что московское православие стоит выше всех остальных православных церквей. Никон был смещен и лишен сана.

В следующем поколении Петр Великий использовал свой могучий гений, чтобы коренным образом преобразовать Московию, превратив ее из русского православно-христианского универсального государства, верящего в свою исключительную миссию, в динамическое локальное государство, составной элемент европейской системы. Петр перенес столицу из православной Москвы в новый город, основанный на западном морском форпосте России и названный именем своего создателя. Новая столица оказалась и культурно, и физически на новой почве. Вестернизирующаяся Россия формировала правительство западного толка, лишенное каких бы то ни было следов старой православной традиции.

Петр попытался вестернизировать и церковь, отдав ключевые посты русской православной иерархии, ранее традиционно предназначавшиеся великороссам, священникам из левобережной Украины, отвоеванной у Польши – Литвы в 1667 г. Находясь под влиянием римского католичества, украинские православные клирики, вне зависимости от того, положительно или отрицательно относились они к романизации, должны были изучать римскую теологию, в результате чего они некоторым образом были ориентированы на западное мировоззрение. Наконец, после того как престол патриарха оставался незанятым в течение двадцати лет, в 1721 г. Петр I упразднил патриархат и учредил вместо него Священный Синод.

Серия ударов, казалось, была сокрушительной, однако идеал, заключенный в понятии «Москва – Третий Рим», не уходил из жизни в ее традиционно религиозном выражении и постепенно нашел себе новое выражение в терминах идеологии вестернизирующегося мира. В век западного романтизма русская вера в уникальную судьбу России и ее вселенскую миссию проявилась в славянофильском движении.

Особое внимание Тойнби уделяет попыткам Петра Великого и его последователей «вестернизировать» российское государство. Тойнби пишет: «Призывно играла сладкозвучная музыка Запада, под которую учились танцевать русские. Политика Петра Великого и его последователей представляла собой импровизированный ответ на западное давление, которое принимало болезненную форму военных ударов. Уже первые столкновения продемонстрировали относительную слабость России и насущную необходимость освоения ею западной техники. Однако время показало, сколь поверхностной была эта политика вестернизации.

Серия военных столкновений началась в XVI–XVII вв., когда Московия, пытаясь расширить и объединить свои западные территории, вступила в конфликт со Швецией и польско-литовским воинством. Хотя русское государство и добилось в ходе этих войн некоторых территориальных приобретений, реальное соотношение сил было не в пользу России. Явное технологическое превосходство западных армий не позволяло России уверенно чувствовать себя на своих обширных территориях. Неудовлетворительное состояние русской военной техники явилось тем вызовом, ответом на который стала петровская революция. Петр поставил перед собой нелегкую задачу приблизить гражданское и военное устройство России к западному уровню и стандарту тех времен. Успех этой политики увенчался разгромом шведской армии на Украине в 1709 г., а позже, век спустя, изгнанием из России армий Наполеона.

После разгрома Наполеона Россия оказалась на вершине успеха и власти. Однако это была лишь иллюзия, ибо череда войн 1792–1815 гг. завершала период, который можно назвать доиндустриальным. В Крымской войне (1853–1856) Россия еще могла противостоять своим западным противникам более или менее на равных, да и то лишь в силу консерватизма французских и британских военных стратегов. Однако Гражданская война в Америке и агрессивные войны Пруссии (1861–1871) уже велись на новой индустриальной основе, с применением новейшей техники. И очень скоро обнаружилась неспособность России к перевооружению на уровне западных технологий, что вылилось в унизительное поражение 1905 г. в войне с вестернизированной Японией.

Полное крушение постигло Россию, когда она столкнулась с военной машиной Германии в Первой мировой войне.

Все это подтверждало недостаточность петровских реформ для успешного противостояния быстро индустриализирующемуся миру. Ответом явилась русская коммунистическая революция. Неудачная революция 1905 г. была реакцией на поражение империи Петра в русско-японской войне. Катастрофа 1914–1918 гг., сделавшая очевидной и общепризнанной промышленную и социальную отсталость России, способствовала приходу к власти большевиков, определив в некоторой степени и их программу.

Таким образом, позитивные результаты вестернизации в России оказались весьма ничтожными, и, хотя политика эта проводилась более двух веков, она привела Россию Петра Великого к полному краху. Одно из объяснений подобного развития событий видится нам в том, что процесс вестернизации не затронул всех сторон жизни России и был жестко ограничен определенными рамками. Собственно, Запад так и не оказал глубокого влияния на жизнь и культуру России. Отсталая страна осваивает материальные и интеллектуальные достижения развитых стран. Но это не означает, что она раболепно следует чужим путем, что она воспроизводит все стадии их прошлого…

Возможность перешагнуть через несколько ступеней, разумеется, ни в коей мере не абсолютна и в значительной степени определяется всем ходом экономического и культурного развития страны. Отсталая нация, кроме того, нередко вульгаризирует заимствованные извне достижения, приспосабливая их к своей более примитивной культуре. При этом сам процесс ассимиляции приобретает противоречивый характер. Таким образом, усвоение некоторых элементов западной науки и техники, не говоря уже о военных и промышленных заимствованиях, привело при Петре I к усилению крепостничества. Европейское оружие и европейские займы – продукты более высокой культуры – привели к усилению царизма, который становился тормозом развития страны.

Вестернизация некоторых сторон русской жизни на деле лишь помогала силам, сдерживающим прогресс. Мощные традиционные культурные пласты оказывали сопротивление процессам вестернизации. Петровские реформы были половинчатыми, ибо царский режим не мог допустить полной либерализации русской политической и социальной жизни, хотя принятие западной индустриальной техники могло потребовать этого в качестве цены за сохранение русской независимости и военного паритета с Западом».

«Когда конфронтация отсталой России с обществом, которому она столь неудачно пыталась подражать, достигла апогея, – продолжает Тойнби, – была выработана альтернативная политическая модель, причем также западного образца, подчинившая себе русское революционное движение. Марксизм появился как форма западной футуристической критики индустриальной западной жизни, тогда как романтическое направление мысли атаковало индустриализм с архаических позиций. Русская революция 1917 г. представляла собой сочетание как субъективных, так и объективных факторов. Восстание против царской автократии, как момент субъективный, соединилось с объективной необходимостью пролетарского движения против капитализма. Иными словами, радикальные формы политической оппозиции, выработанные на Западе, проникли в русскую жизнь столь глубоко, что борьба за политические свободы в России вполне может считаться движением западного происхождения.

Революция была аптизападной только в том смысле, что Запад в определенной мере отождествлялся с капитализмом. Однако в любом другом проявлении враждебность по отношению к Западу или какой-либо иной цивилизации отсутствовала. Марксистское учение не признает наличия границ между нациями или между обществами по вертикали, но проводит четкие горизонтальные линии, разделяя общество на классы, которые, в свою очередь, не знают межнациональных и культурных границ. Подобно историческим высшим религиям марксизм содержит в себе некоторое вселенское обетование.

Коммунистическая Россия была, пожалуй, первой незападной страной, признавшей возможность полного отделения сферы промышленного производства от западной культуры, заменяя ее эффективной социальной идеологией. Петровская Россия пыталась посеять семена западного индустриализма на неблагодатную почву русского православно-христианского общества, однако потерпела неудачу, ибо программы модернизации проводились половинчато. Марксизм пришел в Россию, обещая превратить ее в развитую промышленную державу, но не капиталистическую и не западную.

Накануне пролетарской революции Россия неожиданно оказалась охваченной возрожденным зилотизмом. Нетрудно заметить, что изоляционизм России после гражданской войны явился логическим продолжением событий. Однако интернациональная идеология марксизма с трудом сочетается с этим русским зилотским движением. Коммунизм для марксистов всех капиталистических обществ на определенной ступени их развития был «волной будущего», но сталинская Россия продемонстрировала уникальный исторический опыт диктатуры пролетариата. Будучи первопроходчиком, она попыталась приспособить марксистскую идеологию исключительно для себя. В секуляризованном варианте повторив метод староверов, русский коммунистический режим объявил себя единственной истинной марксистской ортодоксией, предполагая, что теория и практика марксизма могут быть выражены в понятиях только русского опыта.

Таким образом, приоритет в социальной революции вновь дал России возможность заявить о своей уникальной судьбе, возродив идею, которая уходит корнями в русскую культурную традицию. К славянофилам она перешла в свое время от русской православной церкви, хотя никогда ранее она не получала официальной секулярной санкции. Послереволюционная Россия представляла собой парадоксальную картину общества, которое получило иностранную иродианскую идеологию, чтобы использовать ее как движущую силу в проведении зилотской политики культурной самодостаточности».

Идеи Тойнби получили дальнейшую разработку в работах Сэмюэля Хантингтона («Столкновение цивилизаций»). Он пишет: «Большевистская революция ознаменовала начало третьей фазы взаимоотношений России с Западом, весьма отличной от того противоречивого периода, который продолжался в России в течение двухсот лет до этого. Во имя идеологии, созданной на Западе, была создана политико-экономическая система, которая на Западе не могла существовать. Славянофилы и западники вели споры о том, может ли Россия отличаться от Запада, не будучи при этом отсталой по сравнению с Западом. Коммунизм нашел идеальное решение проблемы: Россия отличалась от Запада и находилась в принципиальной оппозиции по отношении к нему, потому что она была более развитой, чем Запад. Она первой осуществила пролетарскую революцию, которая вскоре должна была распространиться на весь мир. Россия стала воплощением не отсталого азиатского прошлого, а прогрессивного советского будущего. На самом деле революция позволила России перепрыгнуть Запад, отличиться от остальных не потому, что «вы другие, а мы не станем как вы», как утверждали славянофилы, а потому, что «мы другие, и скоро вы станете как мы», как провозглашал коммунистический интернационал.

Но при том, что коммунизм позволил советским лидерам отгородиться от Запада, он также создал и тесную связь с Западом. Маркс и Энгельс были немцами; большинство основных сторонников их идей в конце девятнадцатого – начале двадцатого века также были выходцами из Западной Европы; к 1910 году множество профсоюзов, социал-демократических и лейбористских партий в западных странах были приверженцами советской идеологии и добивались все большего влияния в европейской политике.

После большевистской революции партии левого толка раскололись на коммунистические и социалистические; и те, и другие представляли порой весьма влиятельную силу в европейских странах. В большей части Запада превалировала марксистская перспектива: коммунизм и социализм рассматривались как веяние будущего и в той или иной форме радостно воспринималась политическими и интеллектуальными элитами. Споры между российскими западниками и славянофилами насчет будущего России, таким образом, сменились спорами в Европе между правыми и левыми о будущем Запада и о том, олицетворял ли собой это будущее Советский Союз или нет. После Второй мировой войны мощь Советского Союза усилилась из-за притягательности коммунизма для Запада и, что более важно, для незападных цивилизаций, которые теперь встали в оппозицию Западу. Те элиты незападных обществ, находящихся под господством Запада, которые жаждали поддаться на соблазны Запада, говорили о самоопределении и демократии; те же, кто хотел конфронтации с Западом, призывали к революции и национально-освободительной борьбе.

Приняв западную идеологию и использовав ее, чтобы бросить Западу вызов, русские в каком-то смысле получили более тесные и прочные связи с Западом, чем в любой иной период своей истории. Хотя идеологии либеральной демократии и коммунизма значительно различаются, обе партии в некотором роде говорили на одном языке. Крах коммунизма и Советского Союза завершил это политико-идеологическое взаимодействие между Западом и Россией. Запад верил в то, что результатом этого будет триумф либеральной демократии на всей территории бывшей советской империи. Однако это еще не было предопределено.

В 1995 году будущее либеральной демократии в России и других православных республиках оставалось неясным. Кроме того, когда русские перестали вести себя как марксисты и стали вести себя как русские, разрыв между ними и Западом увеличился. Конфликт между либеральной демократией и марксизмом-ленинизмом был конфликтом между идеологиями, которые, несмотря на все свои основные отличия, имели сходство: обе были современными, светскими и якобы ставили своей конечной целью достижение свободы, равенства и материального благополучия. Западный демократ мог вести интеллектуальные споры с советским марксистом. А вот сделать это с русским православным националистом для него будет невозможно.

В годы советской власти борьба между славянофилами и западниками временно прекратилась, поскольку и солженицины, и сахаровы бросили вызов коммунистическому синтезу. После развала этого синтеза споры об истинной идентичности России возобновились со всей прежней силой. Нужно ли России перенимать западные ценности, институты, практики и попытаться стать частью Запада? Или Россия воплощает отдельную православную и евразийскую цивилизацию, которая отличается от западной и имеет уникальную судьбу – стать связным звеном между Европой и Азией? Этот вопрос вызвал серьезный раскол среди интеллектуальной и политической элиты, а также широких кругов общественности. С одной стороны, были западники, «космополиты» и «атлантисты», с другой – последователи славянофилов, которых по-разному именовали: «националисты», «евразийцы» или «державники».

Принципиальные разногласия между этими группами касались международной политики и в меньшей степени – экономических реформ и структуры государства. Мнения разделились от одной крайности до другой. На одном краю спектра были те, кто провозгласил «новое мышление», поддержанное Горбачевым и воплощенное в его цели – войти в «европейский общий дом», а также многими из советников Ельцина, поддерживающими его в стремлении сделать Россию «нормальной страной» и быть принятой восьмым членом в «большую семерку» – клуб ведущих стран с развитой промышленностью и демократическими традициями. Более умеренные националисты, вроде Сергея Станкевича, утверждали, что Россия должна отказаться от «атлантического», курса и наивысший приоритет следует отдавать защите русских в других странах, усилить свои тюркские и мусульманские связи и провести «значительную переориентацию наших ресурсов, наших возможностей, наших связей в пользу Азии или восточного направления». Люди подобных убеждений критиковали Ельцина за то, что тот подчинил интересы России интересам Запада, снизил военную мощь России, не смог оказать помощь таким традиционно дружественным народам как сербы, а также проводил экономические и политические реформы оскорбительным для россиян путем. Ярким примером этой тенденции служит возрождение популярности идей Петра Савицкого, который в 1920-е годы утверждал, что Россия является уникальной евроазиатской цивилизацией.

Наиболее экстремальные националисты делились на русских националистов, таких как Солженицын (которые ратовали за то, чтобы Россия включала в себя всех русских, а также тесно связанных с ними православных славян – белорусов и украинцев), и на имперских националистов, таких как Владимир Жириновский (которые хотели воссоздать советскую империю и российскую военную мощь). Представители второй группы зачастую исповедовали антисемитские, а также антизападнические взгляды и хотели переориентировать российскую внешнюю политику на Восток и Юг, либо добившись господства на мусульманском Юге (за что ратовал Жириновский), либо вступив в альянс с мусульманскими странами и Китаем против Запада. Националисты также призывали оказывать более ощутимую поддержку сербам в их войне против мусульман. Разногласия между космополитами и националистами прослеживались в заявлениях МИДа и военного руководства. Также они нашли отражение в перемене ельцинской внешней и внутренней политики сначала в одну, затем в другую сторону.

Российская общественность была разделена так же, как и российская элита. В 1992 году из 2069 опрошенных в европейской части России 40 % респондентов заявили, что они «открыты для Запада», 36 % сочли себя «закрытыми для Запада», в то время как 24 % не определились с позицией. На парламентских выборах 1993 года реформистские партии набрали 34,2 % голосов, антиреформистские и националистические – 43,3 %, центристские – 13,7 %. Аналогичным образом разделилась российская общественность на президентских выборах 1996 года, когда примерно 43 % электората поддержало кандидата Запада, Ельцина и других кандидатов, стоящих за реформы, а 52 % проголосовало за националистических и коммунистических кандидатов. По отношению к центральному вопросу идентичности Россия в 1990 годах явно оставалась разорванной страной, и западно-славянофильский дуализм оставался неотъемлемой чертой национального характера».

В заключение нашего исторического обзора вновь предоставим слово Ричарду Пайпсу. «У меня такое ощущение, – говорит он, – что западные политики совершенно не пытаются понять менталитет российского народа и его руководителей. Однако у нас есть масса данных от опросов общественного мнения и заявлений российских политиков, из которых видно, чего они хотят и чего боятся.

Например, русские страстно хотят обладать статусом великой державы. Они ощущают, что имеют право на такой статус, поскольку Россия обладает самой большой в мире территорией, которая охватывает большую часть Евразии и простирается от Балтийского моря до Тихого океана. Второй составляющей российского статуса великой державы являются ее величайшие достижения, такие как победа над германской армией во Второй мировой войне и первый полет человека в космос.

Поразительная популярность такого чудовища как Сталин объясняется главным образом тем, что он превратил Россию в ту силу, которую все в мире уважали – потому что боялись. Стремление называться великой державой обретает навязчивые формы, особенно по той причине, что русские в глубине души подозревают: их претензии на такой статус сомнительны, и Россия на деле не является великой державой с экономической, политической и военной точек зрения. Эта навязчивая идея компенсирует тот комплекс неполноценности, от которого страдает большинство россиян, когда они сравнивают себя с настоящими великими державами, в первую очередь, с США…

Русские реально отличаются от нас. Мне даже трудно найти, в чем русские и американцы схожи. Конечно, все люди имеют определенные качества, но когда речь идет о цивилизации, о культуре, особенно же о политике, разница огромна. Разрешите мне указать на нее.

Во-первых, русские антиполитичны. Они не заботятся о правительстве так, как мы. (Кроме, разумеется, некоторых интеллектуалов.) Они считают, что ВСЕ правительства состоят из воров, которые используют свои позиции для того, чтобы сделать себе деньги. Это, конечно, иногда правда, но не всегда и не полная правда.

Политика очень мало значит для русских. Они мало обращают внимания на то, что происходит в Кремле. Их не раздражают те проблемы, которые бесят нас. Например, выборы там сменились назначениями, но это не имеет значения ни для кого, кроме очень маленькой группы. По моим подсчетам, люди прозападного типа составляют от 10 до максимум 15 % от всего народа. Это в основном хорошо образованные люди в крупных городах.

Это отсутствие политического интереса необходимо учитывать, поскольку оно позволяет правительству оперировать самому по себе.

Во-вторых, русские антисоциальны. Они не чувствуют себя частью русского общества, но лишь частью родных и близких друзей. Они даже не считают себя полностью русскими.

Когда до революции спрашивали русского крестьянина кто он, тот отвечал: «Я русский» или «Я православный». Сегодня, как мне кажется, люди определяют себя больше по городу, где родились: «Я москвич», «Я петербуржец» и т. д. Это совершенно отличается от того, что мы имеем здесь. Все американцы, даже те, кто не ходит на выборы, определяют себя американцами и членами американского общества. Разумеется, американцев заботит их правительство. Если по какой-то причине наше правительство перестало бы существовать сегодня, например, в результате землетрясения, очень быстро появилось бы движение за его восстановление. Мне кажется, в Москве этого не случилось бы.

В-третьих, наверное, так же важен тот факт, что они не знают, к кому они принадлежат: к Европе или Азии.

Когда их спрашивают, европейцы ли они, то только небольшая часть отвечает положительно – что-то около 14 %. 4% говорит, что они никогда не ощущают себя европейцами. Разумеется, не чувствуют они себя и китайцами, монголами и др. Так кто же они?..

Это результат, я думаю, многих веков церковного православного воспитания. Они уверовали, что уникальны постольку, поскольку Россия была много веков единственным ортодоксальным православным центром. Конечно все религии утверждают, что они единственно верные: католицизм, иудаизм и пр., но в русском случае была уникальная ситуация между государством и церковью. После того, как турки захватили Константинополь, Русское государство было единственно православным, и точка зрения, что русские уникальны, глубоко засела в их подсознании. Они единственная другая нация, кроме евреев, которые называют свою землю святой. Русь Святая. Как и Израиль, Палестина. Ни одна другая страна так не поступает. И у России ужасные трудности с определением, к кому она принадлежит.

Евразийство (сформулированное русскими эмигрантами в 20-е годы) так популярно сегодня потому, что утверждает, что русские принадлежат некой евразийской земле, над которой однажды властвовали монголы, а теперь они. И хотя многие народы, населяющие эту территорию, не славянского происхождения, евразийцы не отказываются от своего утверждения. Я считаю, что эта гипотеза не имеет под собой никакой базы, но это психологически приемлемо для русских…

Одно из вызывающих сожаление следствие одержимости статусом «великой державы» заключается в том, что это приводит к тому, что русские пренебрегают внутренними условиями в своей стране. Политическая ситуация может показаться иностранцам, воспитанным на западных ценностях, непостижимой. Демократические институты, хотя и не полностью подавленные, играют незначительную роль в ведении дел. Одна единственная партия – «Единая Россия» – практически монополизирует власть, при содействии со стороны коммунистов и нескольких более мелких сателлитов. Парламентские структуры принимают все законопроекты, представленные правительством. Телевидение – основной источник новостей для подавляющей части страны – монополизировано государством. Одинокая радиостанция и несколько газет с небольшим тиражом имеют возможность свободно выражать свое мнение, эта свобода дана им для того, чтобы заставить замолчать инакомыслящих интеллектуалов. И, тем не менее, население в целом, кажется, не видит и не обращает внимания на эту политическую договоренность – их молчаливое согласие противоречит западной убежденности в том, что все люди жаждут права выбирать и направлять деятельность своего правительства.

Решение этой головоломки заключается в том, что в ходе 1000-летней истории их государственности русские практически никогда не имели возможности избирать свое правительство или влиять на его действия. Как результат – они стали совершенно деполитизированы. Они не видят того, какое позитивное влияние правительство может оказывать на их жизнь: они считают, что сами должны о себе заботиться. Да, они охотно принимают социальные услуги, если их предложат, как это было при советской власти, однако они их совсем не ждут. Они вряд ли чувствуют себя гражданами большой страны, но ограничивают свое внимание ближайшими родственниками и друзьями, а также той местностью, где они живут. Из опросов общественного мнения становится ясным: они считают демократии во всем мире чистой фикцией, думают, что правительства всех стран находятся в ведении жуликов, которые используют свои должности ради личного обогащения. Все, чего они требуют от властей, – это поддержание порядка. На вопрос, что более важно для них – «порядок» или «свободы», – жители Воронежской области подавляющим большинством высказались за «порядок». Более того, они связывают политическую свободу, то есть демократию, с анархией и преступностью.

Это объясняет, почему население в целом, за исключением хорошо образованного городского меньшинства, не выражает тревогу по поводу репрессий в отношении их политических прав».

В предыдущей главе мы коснулись связей Путина с представителями мировой политической и финансовой элиты. На этом вопросе следует остановиться более подробно, потому что он напрямую связан с «империей» Путина, которую он пытался построить.

Когда мы говорим о мировой элите, мы имеем в виду прежде всего могущественные кланы Рокфеллеров и Ротшильдов. Основатель самой известной банковской империи в Европе, империи Ротшильдов, немецкий еврей Майер Амшель Ротшильд родился во Франкфурте в 1744 году. Свой первый банк, который представлял собой антикварную лавку, где можно было поменять деньги, он основал во Франкфурте. Впоследствии дело Майера Амшеля продолжили пятеро его сыновей в крупнейших финансовых центрах того времени: Франкфурте, Вене, Париже, Неаполе и Лондоне. В британской столице обосновался третий сын, Натан Майер Ротшильд, открывший в 1811 году банк NM Rothschild. Банк Натана Майера существует и ныне под названием NM Rothschild & Sons; его главой в настоящее время является Дэвид де Ротшильд.

Майер Амшель разработал для своих сыновей некий кодекс жизни, который предписывал не пускать женщин в бизнес, жить в любви и согласии, заниматься благотворительностью и не оглашать объем состояния ни при каких условиях. Последний пункт ныне известен как «большие деньги любят тишину». Этому принципу Ротшильды следуют и по сей день: члены семьи не отличаются баснословным богатством (по крайней мере, официально), а вот о влиянии семьи ходят легенды. Самые убежденные конспирологи утверждают, что этот клан контролирует чуть ли не весь мир, как минимум – Китай и Россию.

Ротшильды, как признался на днях глава семейства лорд Джейкоб, не имели проектов в Северной Америке, хотя в конце 90-х давали понять, что готовы сделать из этого континента центр деловой активности. Сомнительно, что даже такому влиятельному клану удастся занять лидирующие позиции в США, потому что там 150 лет назад обосновалась не менее могущественная династия Рокфеллеров.

В отличие от Ротшильда, основатель самой известной американской семьи Джон Рокфеллер не сразу начал делать деньги из денег: сначала он занимался торговлей продуктами, а первый серьезный капитал заработал на нефти. Рокфеллер вместе с партнерами основал в 1870 году компанию Standard Oil, которая благодаря обширным связям предпринимателя вскоре стала монополистом на сырьевом рынке США.

В 1882 году Джон Рокфеллер основал Rockefeller Financial Services, которая стала одной из первых в мире компаний, управляющих частным капиталом. Изначально Rockefeller Financial Services инвестировала только деньги своего основателя. На момент смерти Рокфеллера в 1937 году его состояние оценивалось в 1,4 миллиарда долларов, что составляло 1,53 процента ВВП США того времени. По подсчетам The New York Times, по курсу 2007 года состояние Рокфеллера можно оценить в 192 миллиарда долларов (встречается и оценка в 323,4 миллиарда долларов).

Однако богатства зажиточных кланов Америки и Европы не ограничиваются высокодоходными активами по всему миру. Есть кое-что более фундаментальное, а именно Федеральная резервная система США. Как гласит предание, организация была задумана в начале прошлого века группой самых влиятельных банкиров – Морганов, Рокфеллеров, Кунов, Лоебов, Голдманов, Меллонов, Саксов, Дюпонов и др. Решающий слет состоялся в конце ноября 1910 года в «охотничьем домике» Джона Моргана на острове Джекил близ восточного побережья США.

Лоббированием закона о Федеральном резерве (Federal Reserve Act) в парламенте занимался сенатор-республиканец Нельсон Олдрич, тесть Джона Рокфеллера. К сожалению, с первого раза в 1912 году ему не удалось протолкнуть заветный документ под названием «План Олдрича». Впоследствии реформаторы убрали из названия раздражающее демократов имя республиканца Олдрича, внесли в документ ряд незначительных изменений и вновь запустили его уже в качестве инициативы демократов. Таким образом, после изощренных манипуляций банковского круга в 1913 году закон о Федеральном резерве был благополучно ратифицирован. Интересно, что голосование в верхней палате Конгресса имело место 23 декабря, и накануне Рождества в зале заседания сенаторов было совсем немного.

Форма капитала ФРС является частной – акционерной. Структура этой корпорации состоит из 12 федеральных резервных банков и многочисленных частных банков. Последние являются акционерами ФРС и получают фиксированные 6 % годовых в виде дивидендов на свои членские взносы, независимо от дохода Федерального резерва. В настоящее время в этой структуре задействовано около 38 % всех банков и кредитных союзов на территории США (примерно 5,6 тыс. юридических лиц). Акции ФРС не дают права контроля, они не могут быть проданы или заложены. Более того, их приобретение является официальной обязанностью каждого банка-члена – вложить в них сумму, равную 3 % их капитала. Основное преимущество от статуса банка-члена – это займы в резервных банках ФРС.

О том, каким структурам в действительности принадлежит Федрезерв США, не известно никому. Лишь тесные дружеские и семейные связи всех глав ФРС с Ротшильдами и Рокфеллерами, а также история создания Федрезерва указывает на них как на истинных владельцев. Однако в 70-х годах прошлого века в прессу просочилась некая информация через журналиста Роба Керби, который обнародовал список организаций – владельцев ФРС. Впрочем, все эти банки уже давно скрылись путем слияния или поглощения с другими. Все, кроме одного – Bank of England (Bank of London).

Rothschild Bank of London

Warburg Bank of Hamburg

Rothschild Bank of Berlin

Lehman Brothers of New York

Lazard Brothers of Paris

Kuhn Loeb Bank of New York

Israel Moses Seif Banks of Italy

Goldman Sachs of New York

Warburg Bank of Amsterdam

Chase Manhattan Bank of New York

Некоторые планы самых влиятельных людей мира стали известны с помощью журналиста и режиссера Аарона Руссо, который известен разоблачающими сюжетами и фильмами о ФРС. Одна из его самых скандальных лент «Америка – от свободы к фашизму». В 2007 году в интервью журналисту Алексу Джонсону он сделал ряд признаний. Ник Рокфеллер, будучи приятелем режиссера, пытался его «завербовать». Он даже предложил Руссо вступить в одиозную элитную организацию – Совет по международным отношениям, однако тот отказался. Руссо рассказал, что как-то раз он задал Рокфеллеру вопрос: «Вы обладаете всеми деньгами мира, которые вам нужны. Вы обладаете всей полнотой власти в мире, которая вам нужна. В чем смысл всего этого, какова конечная цель?». На это Рокфеллер ответил: «Наша конечная цель – добиться того, чтобы все были “чипированы”. Чтобы контролировать все общество, чтобы банкиры и элита контролировали мир».

Рокфеллер даже пообещал, что если Руссо присоединится к ним, его чип будет иметь особую отметку, которая позволит ему избежать слишком навязчивого надзора. В заключение остается добавить следующее: интервью состоялось в конце января 2007-го, а летом того же года Аарон Руссо скончался от рака.

Почти все, что происходит сегодня в мировой политике, так или иначе связано с Рокфеллерами и Ротшильдами. Журналист из России Алина Любимская пишет, в частности, о миграционном кризисе, который сейчас сотрясает Европу.

«Выделим в происходящем несколько моментов.

– Очевидную связь наплыва мигрантов с последовательным разрушением Западом стран мусульманского макрорегиона: Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии, откуда и началось новое великое переселение народов.

– Финансовое участие в деле «гуманитарных и благотворительных» фондов Ротшильдов, финансирующих и организующих это переселение.

– Взрывной характер происходящего в последнее время наплыва мигрантов.

– Абсолютную неготовность к происходящему структур, процедур, законов ЕС, «Шенгена» и евробюррократии.

Отметим, что с разрушением мусульманских стран и его последствиями все более-менее ясно. Люди бегут от войны и разрухи в ЕС в надежде на райскую жизнь и высокое пособие.

Неясно – зачем Ротшильдам искусственно и в срочном порядке раскручивать миграционный кризис?

Вначале коротко перечислим звучащие сейчас версии.

1. Пользуясь ситуацией подстегнуть проект «толерастической» трансформации европейского общества.

2. Под видом беженцев напичкать Европу боевиками «Исламского государства» и питательной для них средой с целью создания инструмента для шантажа и давления на страны ЕС и их политические элиты.

3. Вызвать кризис управленческих структур ЕС для того, чтобы инспирировать их изменение в нужном для Ротшильдов ключе.

4. Вызвать шок в европейском сознании для того, чтобы трансформировать одряхлевшую, теряющую привлекательность и боевой задор либерально-гуманистическую идеологию и модель ЕС.

Рассмотрим эти версии подробнее.

1. Проект углубления европейской «толерастии».

Глобалистам необходимо, чтобы государства с их суверенитетом и власть их национальных правительств были сведены к фикции. Им на смену должны прийти глобальные наднациональные управляющие структуры, контрольный пакет в которых будут иметь финансово-медийные олигархические группы.

Для того чтобы ослабить сопротивление новым центрам управления, сажаемым на голову центрам старым государственным, необходимо вызвать кризис традиционных способов самоорганизации, подорвать чувство локтя и идентичность народов, подтолкнуть разложение старых ценностных систем, религий, привычного быта и морали.

Мигранты (как и секс-меньшинства) здесь выполняют роль «троянского коня». Их задача – привнести в европейские (и не только) социумы чуждую культурную среду. Чтобы затем, уравняв местную и пришлую культуру, религию, быт, поведенческие и мировоззренческие стереотипы, объявить их некой равнозначной условностью.

Общность новых и старых членов общества должна будет образоваться не за счет сложения старой и привнесенной культуры, а за счет их вычитания, устранения различий.

На свалку одновременно пойдут христианство и ислам, европейская и, скажем, арабо-мусульманская культура – как взаимно не интегрируемые.

Комбинации местных и пришлых культур могут быть разными, важно, чтобы их составляющие были максимально отличны. Кроме того, обязательным условием должна быть декларативная защита и приоритет меньшинств (не только национальных, роль сексуальных меньшинств примерно та же).

Итогом такого «объединения» становится национально-культурный ноль и выхолощенная «толерастия».

В результате разрушается единство культур и ценностных систем отдельных наций и устраняется почва, на которую могут опираться государственники и традиционалисты, препятствующие ослаблению и подчинению своих стран, не желающие растворять свои народы в общечеловеческом бульоне.

2. Нашпиговать Европу боевиками ИГ и их питательной средой для того, чтобы иметь рычаг давления на европейские государства и их политические элиты.

Популярная версия. В ее пользу говорит то, что большая часть штурмующих границы ЕС мигрантов – молодые мусульмане, крепкие мужчины без семей из регионов влияния ИГ.

3. Вызвать кризис управленческих структур ЕС с тем, чтобы инспирировать их изменения в нужном для глобалистов ключе.

Вполне вероятно, так как Ротшильды заинтересованы в усилении наднациональных надстроек ЕС.

Недовольство и сопротивление миграционной волне выказывают чаще национальные правительства, "разрулить" ситуацию пытается евробюррократия. Неудачно пытается. Поэтому необходимость изменений очевидна. Нужен толчок, после которого запущенный процесс перестройки управления ЕС можно пустить по нужному руслу. Важно начать, "ввязаться в драчку", как говорил классик, а там посмотрим.

4. Вызвать шок у европейского общества для того, чтобы трансформировать либерально-гуманистическую модель.

Европейская модель и идеология в кризисе, привлекательность, а значит и ее действенность за пределами ЕС теряют силу. К тому же, необходимы новые скрепы для создания "крепости Европа".

Особенно это важно в преддверии разборки с американскими конкурентами и их проектом трансатлантического партнерства. Проектом, идущим вразрез с планами Ротшильдов по созданию финансового симбиоза Европы и Китая (шире – Евразии) как альтернативы ФРС США».

По нашему мнению, наряду с правильной постановкой ряда вопросов российская журналистка совершает принципиальную ошибку. Конфликт между Ротшильдами и Рокфеллерами и скрытая война между ними, безусловно, существуют, но в решающие моменты, когда на кон поставлено очень многое, ничто не мешает им объединиться. Показательна в этом плане встреча в 2012 году членов Бильдербергского клуба – неформальной организации, которая имеет колоссальное влияние в мире.

Со своих первых встреч, говорит исследователь этой темы Эндрю Гэвин Маршалл, члены клуба сосредоточились на следующих обширных областях, остававшихся центром дискуссий и на последующих встречах: коммунизм и СССР; зависимые области и люди за границей; экономическая политика и проблемы; европейская интеграция и европейское оборонительное сообщество.

Джозеф Ретингер, один из учредителей Бильдербергского клуба, был также одним из первых архитекторов европейского общего рынка и ведущим разработчиком европейской интеграции. В 1946 году, выступая в Королевском институте международных отношений, британском аналоге Совета по международным отношениям, он сказал, что Европе для создания федеративного союза европейских стран необходимо «отказаться от части своего суверенитета».

Ретингер был основателем Европейского движения (EM) – лоббирующей организации, занимающейся созданием Федеральной Европы. Ретингер обеспечивал финансовую поддержку Европейского движения со стороны влиятельных американских финансовых институтов.

Рассекреченные в 2001 году документы показывают, что американское разведывательное сообщество в 1950-е и 1960-е годы проводило специальную кампанию, чьей целью было подтолкнуть объединение Европы. Оно финансировало и направляло Европейское федералистское движение. Интересно, что такие вожди панъевропейского движения как Ретингер, Роберт Шуман и бывший бельгийский премьер-министр Поль-Генри Спаак – все считались наемными работниками у американских спонсоров. Роль США в этом процессе выглядит как классическая тайная операция. Финансирование шло со стороны фондов Форда и Рокфеллера, а также со стороны бизнес-структур, близко связанных с американским правительством.

На совещании клуба в 1955 году участник со стороны Соединенных Штатов убеждал своих европейских друзей «идти вперед по пути унификации Европы с меньшим акцентом на идеологические стороны и, кроме всего, быть практичными и работать быстро». Таким образом, на этом совещании в качестве главной повестки дня было установлено создание европейского общего рынка.

В 1957 году, двумя годами позже, было подписано Римское соглашение, согласно которому было создано Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), также известное как Европейское сообщество. На протяжении десятилетий было подписано множество других соглашений, и к Европейскому сообществу присоединились новые члены. В 1992 году было подписано Маастрихстское соглашение, которое создало Европейский союз; в 1994 году был создан Европейский валютный институт; в 1998 году – Европейский центральный банк; в 1999 году запущена в оборот денежная единица «евро». Этьен Давиньон, председатель Бильдербергской группы и бывший еврокомиссар, в марте 2009 года рассказал, что введение евро обсуждалось и планировалось на Бильдербергских конференциях.

А по результатам апрельского саммита G-20 2009 года были анонсированы планы по введению новой глобальной валюты, которая должна будет заменить американский доллар в качестве мировой резервной валюты. В 19-м пункте коммюнике, выпущенного G-20, заявлено: «Для того, чтобы повысить глобальную ликвидность, мы согласились поддержать общее размещение валюты СПЗ (SDR), с помощью которой будет проведена инъекция в $250 миллиардов в мировую экономику». (СПЗ (SDR) или «специальные права заимствования» являются синтетическими бумажными расчетными денежными единицами Международного валютного фонда.)

Как сообщила газета The Telegraph, «лидеры Большой двадцатки предоставили МВФ право создавать собственные деньги и проводить количественную монетарную либерализацию. Таким образом, они де-факто вводят в игру мировую валюту, которая оказывается вне контроля любого суверенного правительства».

Более подробно на целях глобализации остановился Жан-Клод Трише, бывший в 2003–2011 годах президентом Европейского центробанка (ECB), давнишний участник бильдербергских встреч. Он выступил в Совете по международным отношениям в апреле 2010 года с речью, в которой объяснил, что «значительные трансформации в глобальном управлении, над которыми мы трудимся в настоящее время, можно проиллюстрировать на трех примерах.

Первое – возникновение G-20 в качестве основной группы глобального экономического правления на уровне министров, управляющих, глав государств и правительств.

Второе – учреждение «Глобальной экономической встречи» для управляющих центральных банков под покровительством Банка международных расчетов в качестве основной группы для управления кооперации центральных банков.

И третье – расширение членства Совета по финансовой стабильности, чтобы включить в себя все системные экономики развивающихся рынков».

В заключение своей речи Трише подчеркнул, что «суть глобального правления заключается в решительном улучшении способности глобальной финансовой системы противостоять сбоям».

В следующем месяце Трише выступил с речью в Банке Кореи, где сказал, что «кооперация Центральных банков является частью более обширной тенденции, которая преобразует глобальное управление. Эту тенденцию, собственно, и пришпорил глобальный финансовый кризис… Поэтому не является сюрпризом, что этот кризис привел к еще большему осознанию необходимости полной интеграции в глобальную систему управления».

Тогда же журналист Джон Ронсон опубликовал большую статью в газете The Guardian о деятельности Бильдербергской группы. Ронсон пытался взять интервью у Дэвида Рокфеллера, но ему удалось связаться только с его пресс-секретарем. Он сказал Ронсону, что «теории заговора» Рокфеллера и глобальных мозговых центров, подобных Бильдербергу, ему «совершенно осточертели». По словам пресс-секретаря, «соображения мистера Рокфеллера по данной теме заключаются в том, что все это время имела место битва между рациональной и иррациональной мыслью. Рациональные люди отдали предпочтение глобализации. Иррациональные – предпочли национализм».

Уилл Хаттон, бывший редактор The Observer, который был несколько раз приглашен на Бильдербергские встречи, является автором известной фразы, в которой он обозначил группу как «первосвященников глобализации». Хаттон сказал, что «люди принимают участие во всех этих сетях, чтобы влиять на то, как работает мир», и создавать, как он выразился, «международный здравый смысл» политики. Председатель Бильдербергской группы Этьен Давиньон заявил, что «я не думаю, что мы являемся мировым правящим классом, потому что я не думаю, что мировой правящий класс существует. Я просто думаю, что люди, имеющие влияние, заинтересованы в том, чтобы говорить с людьми, имеющими влияние».

В то же время член руководящего комитета Бильдербергской группы Дэнис Хили отметил:

«Утверждения, что мы стремимся к единому мировому правительству, несколько преувеличены, но не полностью несправедливы. Наши коллеги по Бильдербергскому клубу чувствуют, что мы не можем дальше продолжать бесконечные войны друг с другом, убивать людей и оставлять миллионы их без крыши над головой. Поэтому мы думаем, что единое сообщество, включающее в себя весь мир, было бы хорошей вещью… Бильдерберг – это способ собрать вместе политиков, промышленников, финансистов и журналистов. Политика должна привлекать [влиятельных] людей, которые не являются профессиональными политиками. Мы сделали упор на том, чтобы собрать вместе молодых растущих политиков и свести их вместе с финансистами, промышленниками – с теми, кто может сказать им несколько мудрых слов. Это увеличивает шансы на то, что мы получим разумную глобальную политику».

Несколько иначе оценивает деятельность Бильдербергской группы Дэвид Роткопф («Суперкласс. Те, кто правят миром»): «Каждый из них имеет возможность систематически оказывать воздействие на жизнь миллионов людей во множестве стран мира. Каждый из них активно пользуется своей властью и нередко укрепляет ее за счет налаживания отношений с другими членами этого суперкласса».

А вот как пишет о своей деятельности сам Дэвид Рокфеллер-старший («Мемуары»): «Некоторые считают, что мы являемся членами тайной группы заговорщиков… характеризуя мою семью и меня как «интернационалистов», находящихся в заговоре с другими в разных странах мира с целью создания более интегрированной глобальной политической и экономической структуры – единого мира, если хотите. Если обвинение заключается именно в этом, то я признаю свою вину и горжусь ей.

Антирокфеллеровская направленность этих, в иных отношениях несовместных друг с другом политических позиций в значительной степени обусловлена популизмом. «Популисты» верят в заговоры, и одним из наиболее устойчивых мнений является то, что тайная группа международных банкиров и капиталистов и их прислужников контролирует экономику мира. Из-за моего имени и из-за того, что я возглавлял «Чейз-Банк» на протяжении многих лет, некоторые из них наградили меня титулом «главного заговорщика».

Популисты и изоляционисты игнорируют реальные преимущества, являющиеся результатом нашей активной международной роли на протяжении последней половины XX века. Была не только преодолена весьма реальная угроза, созданная советским коммунизмом; во всем мире и, в частности, в Соединенных Штатах в результате глобальной торговли, улучшения средств связи и лучшего взаимодействия людей, принадлежащих к разным культурам, произошли фундаментальные перемены к лучшему. Популисты лишь в редких случаях упоминают об этих положительных последствиях и не могут связно объяснить, как американский экономический рост и наращивание нашей политической мощи могли бы произойти без них.

Вместо этого они хотят отгородить Соединенные Штаты стеной, отказываясь участвовать в таких конструктивных формах международной деятельности как Всемирная торговая организация и Североамериканский договор о свободной торговле; они хотят «выпустить кишки «Всемирному банку и Международному валютному фонду и подвергают нападкам Организацию Объединенных Наций. Занимая такие позиции, новые популисты неправильно понимают историю, неправильно трактуют эффективность международных усилий, во главе которых после Второй мировой войны в качестве организатора стояли Соединенные Штаты, и неверно судят о важности конструктивного участия в глобальном процессе для будущего нашей страны. Глобальная взаимозависимость – это не политическая фантазия, она является конкретной реальностью, необратимый характер которой придали революции, произошедшие в этом веке в области технологий, средств связи и геополитики. Свободное движение инвестиционных капиталов, товаров и людей через границы будет оставаться фундаментальным фактором в мировом экономическом росте и повсеместном укреплении демократических институтов. Мир сегодняшнего дня нуждается в руководстве, и наша страна должна его предоставить. В XXI веке нет места для изоляционистов; мы все должны быть интернационалистами.

…Совет по внешней политике в Нью-Йорке – это организация, наилучшим образом отвечающая моим интересам к глобальным вопросам. В свое время Генри Киссинджер, занимавший тогда пост профессора политических наук в Гарварде, возглавил рабочую группу Совета, одним из членов которой был я… Что же дает Совету его силу и репутацию? Есть несколько взаимосвязанных факторов, начиная с уровня его членов и их разнообразия. В свое время в Совете преобладали нью-йоркские бизнесмены, банкиры и юристы, но за последние 30 лет членский состав расширился и включил мужчин и женщин из коммуникационной сферы, колледжей и университетов, а также из мира благотворительных организаций. Говоря коротко, качественность состава, центральное местонахождение Совета, отличный персонал и имеющиеся возможности, а также традиция интенсивных дебатов и непартийный подход – именно это, а не тайный ход в Белый дом и Государственный департамент являются причинами того, что Совет по внешней политике продолжает оказывать влияние на формулирование курса Америки в международных отношениях.

…Если Совет по внешней политике буквально выводит из себя тех, кто придерживается теории заговора, то Бильдербергские встречи, наверное, должны вызывать апокалиптические видения, в которых всемогущие международные банкиры вместе с неразборчивыми в средствах правительственными деятелями строят заговоры, в коварные сети которых попадает ни о чем не догадывающийся и ничего не подозревающий мир. Рискуя разочаровать тех, кто во всем видит заговоры, скажу, что Бильдербергская группа на самом деле представляет собой чрезвычайно интересную дискуссионную группу, собирающуюся ежегодно и обсуждающую вопросы, представляющие интерес как для европейцев, так и для североамериканцев. В состав группы входят влиятельные политики и бизнесмены, одним из участников Бильдербергских встреч был Збигнев Бжезинский. Я рад сообщить о том, что уже в новом тысячелетии Бильдерберг, вобравший в себя новые силы, продолжает процветать…

Однако никакая другая из организаций, в основании которых я сыграл какую-то роль, не привлекала столько пристального интереса и внимания со стороны публики, как Трехсторонняя комиссия. Пэт Робертсон настаивал на том, что Трехсторонняя комиссия пытается создать мировое правительство, он заявлял, что она поднимается «из глубин зла». Мой сын Ричард, учившийся в Гарвардском университете в 1970-е годы, рассказывал мне, что, по мнению его друзей, Трехсторонняя комиссия является частью «гнусного заговора «.

На самом деле Трехсторонняя комиссия, подобно Бильдербергской группе, является гораздо более безобидной организацией, чем ее изображают сторонники теории заговоров. Это имеющая широкую основу попытка перекинуть мост между национальными различиями. Я хотел бы сказать, что в этом действительно суть дела. Трехсторонняя комиссия никогда не представляла собой злой силы; напротив, она предоставила неоценимый форум для диалога между руководством важнейших регионов мира. Я рад тому, что Трехсторонняя комиссия остается активным и эффективным участником деятельности на мировой сцене».

Вернемся теперь к встрече членов Бильдербергского клуба в 2012 году. Она проходила в Риме, в отеле «De Russie», расположенным на Виа Дель Бабуино, в 50 метрах от площади Пьяцца дель Пополо. Этот отель считается уникальным в классе «люкс» и принадлежит известной гостиничной сети Rocco Forte Hotels. Его гордостью являются великолепные сады с террасами, представляющие собой тихий оазис в центре бурлящего Вечного города, где можно подкрепиться на свежем воздухе или совершить приятную прогулку. В Таинственном саду отеля можно понаблюдать за изящным порханием редких видов бабочек. Отель, название которого связано с частыми визитами членов российского Императорского дома, был построен в 1816 г. и сочетает утонченную элегантность и атмосферу гармонии и уюта.

Роскошный отель «De Russie» не только подчеркнул уровень собравшихся особ, но и должен был отвлечь внимание назойливых журналистов. Дело в том, что встреча бильдербергеров была приурочена к Римскому кинофестивалю (9-17 ноября), на который всегда съезжается много именитых и богатых людей, предпочитающих отель «De Russie». Как говорит английская пословица, если хочешь что-то спрятать – положи это на самом видном месте.

Однако, несмотря на такие предосторожности, итальянским журналистам удалось выяснить, что на Римскую встречу бильдербергов были приглашены не менее 80 его членов, преимущественно тех, кто входит в организационный комитет. По данным сайта DagoSpia.com, на встрече присутствовал почти весь кабинет министров Италии. В частности, Председатель Совета министров и пожизненный сенатор Марио Монти, бывший премьер-министр Джулиано Амато, министры экономического развития, инфраструктуры и транспорта образования, юстиции, труда. Кроме того, был приглашен ряд влиятельных персон из медиамира, профсоюзов, промышленных холдингов. Например, глава Telecom Italia Франко Бернабе, главный редактор газеты «Коррьере дела Серра» Ферруччо де Бортоли, гендиректор Parmalat Энрико Бонди. Итальянских банкиров представлял председатель Центрального банка Игнацио Виско, а наднациональную банковскую сферу – тоже итальянец, председатель Европейского центрального банка Марио Драги.

Такая представительность делегации Италии свидетельствует о чрезвычайно серьезной ситуации, в которую попала эта крупная европейская экономика. Как считает большинство экономистов, если дефолт Греции и даже Испании «объединенная Европа» сможет пережить, то коллапс Италии будет означать конец Евросоюза.

Как видим, есть что обсуждать в Таинственном саду, рассматривая редких бабочек. И хотя большинство изданий, опубликовавших свои гадания о содержании этой встречи избранных членов Бильдербергского клуба, полагают, что темой обсуждения было назначение нового комиссара по Испании, Греции, Италии и другим странам Евросоюза, очевидно, что никакое назначение ситуацию изменить не может. Здесь нужны совсем иные подходы.

Нет сомнений, что подобные «иные» подходы уже найдены. Как заметил один из основателей Клуба Дэнис Хили, «заседания Бильдерберга – самые результативные из всех международных встреч, которые я когда-либо посещал. Конфиденциальность дает людям возможность говорить то, что они думают, и не беспокоиться о последствиях».

Любопытно, что почти в то же время Рокфеллеры и Ротшильды объявили о слиянии. Обе транснациональные компании останутся при своих фамилиях, ставших нарицательными, но при этом объединят капиталы. Инвестиционный траст Джейкоба Ротшильда RIT Capital Partners и Rockefeller Financial Services создают стратегический альянс. Активами почти на 40 миллиардов долларов будет управлять совместная компания. RIT Capital Partners купит 37 % акций в компании, управляющей инвестиционными фондами Рокфеллеров. Это позволит трасту Ротшильда укрепить позиции в США.

Эта сделка, уверены эксперты, лишь подчеркивает – патриархи мирового финансового рынка явно знают что-то больше, чем все остальные. Ведь именно про нынешних глав династий Ротшильдов и Рокфеллеров и ходила та самая байка, что якобы после того, как они поссорились, и появилась единая европейская валюта. Теперь она на грани краха: Еврозона трещит по швам, а меры бюджетной экономии вызывают только протесты.

Нельзя забывать, что обе семьи сколотили миллиардные состояния на войнах. Ротшильды – еще на наполеоновской кампании. Рокфеллеры – во время Гражданской войны в США. Напомним, что, став первым в мире долларовым миллиардером, Рокфеллер научил всех вести промышленный шпионаж и поглощать конкурентов. А Ротшильд – обваливать рынки и биржи.

На деньги Ротшильдов и Рокфеллеров менялись правительства целых стран.

Если обратиться к истории проникновения Ротшильдов и Рокфеллеров в Россию, то первыми здесь преуспели Ротшильды, сумевшие еще в XIX веке добиться значительного влияния на ее финансовые дела. Однако после большевистской революции и по середину 1980-х годов Рокфеллеры сменили Ротшильдов на финансовом горизонте России, поскольку Ротшильды сочли себя обманутыми, лишившись выплат по своим кредитам царскому правительству, и поэтому относились к советской России с большим подозрением и не спешили вновь рисковать финансовыми активами.

Рокфеллеры проводили более гибкую линию. В 1926 году, еще до признания СССР со стороны США, Рокфеллер получил право на продажу российской нефти: «Standard Oil» и ее партнер «Vacuum Oil Company» через «Chase Manhattan Bank» заключили договор на продажу нефти из СССР в европейские страны. В это же время Джон Д. Рокфеллер предоставил большевикам заем в размере 75 миллионов долларов, часть цены за договор. В результате соглашения в 1927 году нью-йоркская «Standard Oil» построила нефтеперерабатывающий завод в России.

По утверждению профессора Энтони Саттона («Уолл-стрит и большевистская революция»), Рокфеллеры на протяжении всего периода советской истории оказывали финансовую и технологическую помощь Советскому Союзу в обмен на предоставление им исключительных прав в сфере нефтеторговли. Дэвид Рокфеллер неоднократно встречался с советскими лидерами и высокопоставленными деятелями, о чем он пишет в своих мемуарах: в 1964 году – с Никитой Хрущевым, в 1973 году – с Алексеем Косыгиным. Во всех случаях обсуждались вопросы торгово-экономического сотрудничества. Как уже говорилось выше, в 1989 году Дэвид Рокфеллер посетил СССР во главе делегации Трехсторонней комиссии, включавшей Генри Киссинджера, бывшего французского президента Жискара Д’Эстена (члена Бильдербергского клуба и впоследствии главного редактора конституции ЕС), бывшего премьер-министра Японии Ясухиро Накасоне и Уильяма Хайлэнда, редактора издаваемого Советом по международным отношениям журнала Foreign Affairs. На встрече с Михаилом Горбачевым делегация интересовалась тем, как СССР собирается интегрироваться в мировую экономику и получила соответствующие объяснения Михаила Горбачева.

Следующая встреча Д. Рокфеллера, других представителей Трехсторонней комиссии и Михаила Горбачева с участием его окружения состоялась в Москве в 1991 году, незадолго до путча. Кстати, забегая вперед, стоит отметить, что в 1992 году Горбачев, будучи уже частным лицом, нанес ответный визит Рокфеллеру в Нью-Йорк. В результате этой встречи, состоявшейся в отеле «Уолдорф Астория», бывший президент СССР смог заручиться согласием своего «старого друга» выделить Михаилу Горбачеву финансовую помощь в сумме 75 миллионов долларов для организации глобального фонда и «президентской библиотеки по американскому образцу».

Но в середине 1980-х годов Ротшильды вновь вступили в борьбу за свое влияние в России, что дало повод некоторым исследователям говорить о «геополитическом заговоре Ротшильдов против СССР».

В частности, они говорят: «С чего началась перестройка? Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев санкционировал создание в Москве мощного международного коммерческого «Банка общественного финансирования и кредитования национальных программ» (БНП). Его основным акционером должен был стать швейцарский банк Ротшильдов Banque Privee Edmond de Rothschild SA. Претендуя на получение тотального контроля над экономикой Советского Союза, Ротшильды требовали от Комиссии по изучению природных сил и ресурсов АН СССР проведения полной инвентаризации всех континентальных ресурсов страны. Но тут в дело вмешался столь ненавистный иностранцам КГБ, заявивший, что руководители ряда совместных предприятий, подключенных к созданию БНП, связаны с международной мафией (в том числе наркомафией). При этом было установлено, что основной поток доходов наркосиндикатов шел в Швейцарию, где его часть оседала в банках Ротшильдов.

Разумеется, назревавший скандал был в конечном итоге погашен, а в обмен на это Ротшильды через подконтрольные им фирмы начали финансировать перестройку. Результат превзошел все самые смелые ожидания – СССР распался, а клан Ротшильдов получил возможность отвоевать у Рокфеллеров позиции, утраченные после революции 1917 года».

Нам это утверждение кажется чересчур смелым и неподкрепленным установленными фактами, но предоставим слово российскому аналитику Андрею Миловзорову: «Советская Россия преемствовала в отношении долгов прежнего правительства. Правда, сначала было заявлено, что никаких долгов она платить не собирается. Но уже четыре года спустя Декларация о международном положении РСФСР, принятая IX Всероссийским съездом Советов, гласила: «Всероссийский съезд, признавая в принципе не обязательной для трудящихся масс, освободившихся от гнета деспотического правительства, уплату долгов этого правительства, усматривает в признании старых царских долгов с применением льготных условий уплаты неизбежную уступку буржуазным правительствам в вышеуказанных целях» (СУ РСФСР. 1922. N 5. Ст. 50).

Однако положение осложнялось тем, что к требованию уплаты долгов присоединены были требования возмещения экспроприированной собственности иностранных подданных. Особенно резко это требование прозвучало на конференции в Генуе в 1922 г. Для большевиков последнее было неприемлемо, так как это в корне расходилось с их политикой обобществления собственности. Ставить ее под угрозу коммунисты не решились, поэтому вопрос о долгах в Генуе так и не был решен, но на этой конференции большевики их признали, хотя и выдвинули встречную претензию на удовлетворение ущерба, причиненного интервенцией.

Тем не менее, постепенно и последовательно вопрос о долгах решался. В том же 1922 г. большевики подписали с Германией договор в Рапалло, которым аннулировались все долговые обязательства России по отношению к Германии. А Германия, напомним, до войны была нашим крупнейшим инвестором. Хотя истины ради следует указать, что формула отказа Германии от долгов предполагала, что если Россия будет платить по долгам третьих стран, то отказ Германии нуллифицируется.

В 1924 г. удалось урегулировать вопрос о долгах с Великобританией. При дипломатическом признании de jure Советского правительства был заключен договор об аннулировании долговых требований туманного Альбиона к России. Правда, соглашение это не было ратифицировано, но, судя по всему, соблюдалось впоследствии. Этот же механизм был выбран и при признании Советской России другими иностранными державами. В том же 1924 г. от долговых претензий к России отказалась Италия, Норвегия и другие государства, объявлявшие о своем дипломатическом признании Советов. Нельзя сказать, что отказ от долгов был актом благотворительности со стороны западных стран. Все они без исключения в обмен на отказ от долгов получали крупные торговые и экономические преимущества в России.

Особое развитие получил вопрос о старых долгах в отношениях с Францией. Французы, пожалуй, были самыми крупными кредиторами России. Собственно, держателями русских ценных бумаг в основном были как раз рядовые граждане, а не финансовые учреждения. Граждане – это голоса на выборах, поэтому ни одно правительство Третьей республики не рисковало отказываться от долговых претензий. После отказа большевистской России платить по долгам правительство Франции экспроприировало всю русскую государственную собственность, но направило вырученные от этого деньги не на погашение долга, а на финансирование интервенции против Советов! Тем не менее, в 1927 г. под давлением Франции Советское правительство пошло на полное признание долговых обязательств, обязуясь уплачивать в течение 62 лет ежегодно по 22 млн руб. в погашение долга. Однако это предложение не нашло сколько-нибудь осязаемой формы воплощения».

Подчеркнем, что вопрос о выплате царских долгов постоянно вставал в переговорах советской России с ее западными кредиторами. Ротшильды, которым принадлежала значительная часть этих долгов, никогда не думали отказываться от их получения. Благоприятный момент настал, как отмечалось в приведенных выше статьях, с приходом к власти Михаила Горбачева. СССР тогда как раз «входил в моду» на Западе, а новый советский лидер Горбачев стремился к улучшению отношений с капиталистическими странами ради получения новых кредитов.

В 1986 г. Россия согласилась уплатить Англии 54,78 % номинальной стоимости царских долгов; было выплачено 120 миллионов фунтов стерлингов. Выплаты продолжались и дальше, так что не только «рядовые британские вкладчики», об интересах которых заботилась М. Тэтчер, но и банки Ротшильдов вернули все сполна. Горбачевская «перестройка», между тем, начала терпеть крах, в немалой степени из-за финансовых проблем, однако оставались еще невыплаченными царские долги Франции, которая была крупным кредитором России, в том числе на уровне банков.

Ротшильды хотели вернуть и эти деньги, но Горбачев не хотел принять требуемое от него решение. Оставался единственный способ: ускорить падение Горбачева в ту яму, которую он сам себе вырыл, – тем более, что крах СССР сулил немало новых доходов для клана Ротшильдов. Они просто воспользовались ситуацией: неэффективным управлением страны Горбачевым и грубыми ошибками, которые он совершил. Трудно сейчас сказать, был ли у Ротшильдов давно задуманный стратегический план разрушения Советского Союза, – скорее всего, это решение пришло в ходе выполнения тактических задач.

Своих целей Ротшильды добились: в 1997 году власти новой России и французские власти заключили договор об урегулировании финансовых претензий, возникших до 1945 года (фактически речь шла в основном о царских долгах). Россия согласилась выплатить компенсацию в размере 400 миллионов долларов восемью платежами раз в полгода.

Вновь взятые займы России направлялись на обслуживание внешнего долга, на поддержание курса рубля, на погашение бюджетного дефицита. Ситуация осложнялась большим внутренним долгом и «пирамидой» государственных обязательств (ГКО). В результате в августе 1998 года в России произошел дефолт. Он имел не только экономические, но и политические последствия: широкие реформы, которые, плохо или хорошо, но проводились в России под руководством Ельцина, практически остановились. Россия застыла в переходном состоянии, между советским политическим наследством и демократической системой. Такой она, в сущности, остается до сих пор, делая перекосы то в одну, то в другую сторону».

Интересно мнение по этому поводу Джорджа Сороса. Как пишет о нем Тьерри Мейсан, «образец спекулянта и пророк «посткапитализма», финансист и философ, Джордж Сорос одновременно вызывает ужас и восторг. Он владеет состоянием в 7 миллиардов долларов, ответствен за фондовые кризисы и занимается меценатством в пяти десятках стран. Одновременно он участвует в многочисленных сменах режимов, при этом его обвиняют, что он действует в качестве ширмы для ЦРУ».

Джордж Сорос родился в Будапеште 12 августа 1930 году в еврейской семье, отец Джорджа был адвокатом. Во время Второй мировой войны благодаря фальшивым документам, изготовленным отцом, семья Сороса избежала преследования нацистами, а в 1947 году эмигрировала в Англию.

Одними из первых его работ были продавец, помощник менеджера, коммивояжер. В 1953 году Джорджу наконец улыбнулась удача: он стал директором инвестиционной компании Singer & Friedlander. Фирма торговала акциями золотодобывающих компаний.

В 1956 году Сорос приехал в США по приглашению отца его лондонского друга, некого Майера, который имел свою небольшую брокерскую фирму на Уолл-стрит. Карьера в США началась с международного арбитража, то есть покупки ценных бумаг в одной стране и продажи их в другой. В 1966 году Сорос создал инвестиционный фонд с капиталом в 100 тысяч долларов. Получив значительную прибыль за три года работы, в 1969 году Сорос становится руководителем и совладельцем фонда Double Eagle, переросшим впоследствии в знаменитый Quantum Fund.

Самая известная финансовая операция Дж. Сороса была проведена в 1992 году против британского фунта стерлингов. Для Англии эта операция закончилась потерей свыше одного миллиарда долларов, девальвацией фунта. Европа же отделалась девальвацией дюжины европейских валют и отсрочкой введения единой евровалюты, которое отложили на 5 лет.

Многие экономисты считают, что к кризису 1995 года в Мексике тоже приложил свою руку Дж. Сорос, может, и не в качестве главного игрока, а только вдохновителя и организатора.

В 1996 году очень удачная валютная операция была проведена с японской иеной. Сорос воспользовался фундаментальными противоречиями японской экономики: с середины 1995 года иена начала стремительно расти по отношению к доллару – с 128-и до 78-и иен за доллар к лету 1996 года. Сорос предугадал скорую девальвацию валюты и получил громадную выгоду (он покупал на доллар 110–120 иен, а выкупал доллары уже за 80–90 иен, в результате сорвал солидный куш: 20 % дохода с суммы в 15–20 миллиардов долларов).

В августе 1998 г. после публикации в газете The Financial Times статьи Сороса о необходимости девальвации рубля российский рынок отреагировал почти мгновенно: в России случился дефолт.

В декабре 1999 года Quantum сыграл на повышение индекса NASDAQ, и к февралю 2000 года активы фонда выросли с 6 до 10,5 миллиардов долларов. Quantum принес самую большую прибыль за всю историю существования хедж-фондов. С момента основания фонда в 1973 году вкладчики Quantum получили в общей сложности 32 миллиарда долларов (по 900 миллионов долларов в год).

Сорос по-прежнему очень внимательно следит за мировой экономикой и вносит свои предложения по ее усовершенствованию. Однако эта работа явно противоречит его практике – разорению компаний и экономик целых стран. В 1997 году в период азиатского финансового кризиса тайские националисты окрестили Сороса «экономическим военным преступником».

Вот что сообщает Джордж Сорос о своей деятельности в России и кризисе 1998 года:

«Еще в 1987 г. я основал в России фонд с целью содействовать переходу к открытому обществу. В 1988–1989 гг. я сформировал международную рабочую группу для создания «открытого сектора» в рамках командной экономики, но скоро стало ясно, что систему исправить невозможно. Я помог в составлении так называемой программы «500 дней» и в 1990 г. привез Григория Явлинского, который задумал эту программу, и его команду на встречу МВФ – Всемирного банка в Вашингтоне для обеспечения международной поддержки, но это не дало результата.

Я воздерживался от инвестиций в России, отчасти чтобы избежать любых проблем, связанных с конфликтами интересов, но главным образом потому, что мне не нравилось то, что я тогда увидел. Я не препятствовал управляющим моего Фонда, которые хотели делать инвестиции, и я также одобрил участие россиян в управлении инвестиционным фондом на равных условиях с другими западными инвесторами.

Когда же в правительство пришел Немцов, я решил участвовать в аукционе «Связьинвест» – государственной телефонной холдинговой компании. Приватизация «Связьинвеста» означала первый подлинный аукцион, на котором не было недостатка в покупателях. К сожалению, это окончилось отчаянной дракой между олигархами, одни из которых стремились к переходу к законному капитализму, а другие противились этому, так как были неспособны работать в рамках закона. Один из олигархов, Борис Березовский, угрожал разоблачениями, если не получит обещанную ему добычу. Эта злобная свара навредила Чубайсу, который руководил кампанией по переизбранию Ельцина и получал незаконные суммы от олигархов, что стало теперь достоянием гласности.

Это произошло как раз в тот момент, когда начали проявляться последствия Азиатского кризиса. Корейские и бразильские банки, которые инвестировали значительные суммы в российский рынок, вынуждены были изъять свои средства. Некоторые ведущие московские банки также оказались в рискованном положении, так как располагали значительными суммами спекулятивных облигаций, а также непокрытыми форвардными контрактами в рублях.

Некоторые опасные моменты произошли в декабре 1997 г., но их удалось успешно миновать. Процентные ставки резко возросли, государственные расходы были сокращены, однако Дума отказалась принять законы, необходимые для структурных реформ. Ельцин отправил в отставку премьер-министра Черномырдина и вынудил Думу согласиться на назначение на этот пост Сергея Кириенко, молодого технократа, предложенного Гайдаром и Чубайсом.

В течение короткого периода Россия имела правительство реформаторов, лучшее из тех, которые были после распада Советского Союза, и МВФ предоставил кредит в 18,5 миллиардов долларов, из которых 4,5 миллиарда были получены Россией. Но этого оказалось недостаточно… Мое письмо в The Financial Times также имело непредвиденные негативные последствия…

Я не жалею о том, что пытался помочь России двигаться в направлении открытого общества. Мои усилия не увенчались успехом, но я, по крайней мере, пытался. Я весьма сожалею о своей инвестиционной деятельности. Это показывает, насколько трудно совмещать две роли».

Заметим, что русские либеральные реформы спонсировались такими финансовыми деятелями как Сорос и Ротшильды вовсе не из альтруизма: России в 1990-х годах приходилось платить по процентам до 2 миллиардов долларов в год. Кроме того, долг нельзя было выкупить в любой момент, поскольку он не был оформлен в еврооблигации.

Этот долг выплачивался через Парижский клуб: в 2005 году Владимир Путин подтвердил обязательства России по его выплате, выступая на пресс-конференции в Ганновере. В том же году Россия заплатила Парижскому клубу 15 миллиардов долларов. В 2006 году планировалось выплатить чуть меньше из-за того, что переговорщикам казалось невозможным уговорить принять долг крупнейшего кредитора – Германию. Тем не менее, в июне 2006 года Россия сумела подписать договоренность по выплате всего долга. За сговорчивость Парижского клуба пришлось заплатить: Россия согласилась на миллиард евро дополнительной премии. Итоги таковы: 1,27 миллиарда долларов составили плановые платежи, а еще 22,47 миллиарда долларов – в счет досрочного погашения.

Вскоре российские деньги обнаружились на счетах в Австралии, где, по удивительному совпадению, сейчас находится главная «база» Ротшильдов. Вице-премьер страны Марк Вэйл заявил, что российские выплаты являются важным элементом двусторонних отношений. Любопытно, что правительство России тогда же закупило у Австралии на 185 миллионов долларов овечьей шерсти и зерна.

Сразу после выплаты всего долга Россия получила возможность стать из должника Парижского клуба кредитором. Она участвовала в 50 кредитах, но большинство государств в списке должников России – беднейшие страны Африки. Именно им мировые финансовые организации любят списывать долги: с 2000 года по нынешний день Россией было «прощено» долгов зарубежным государствам на сумму более 80 миллиардов долларов.

Вопрос о том, где в конечном счете оказались эти деньги, является ли это кредитование бескорыстным оздоровлением отсталых экономик или связано с обслуживанием иных, скрытых от широкой общественности интересов, остается открытым.

Итак, факты новейшей истории России свидетельствуют о том, что Ротшильды вновь завоевали прочное положение в этой стране. После известного скандала с арестом Михаила Ходорковского из публикации The Sunday Times стало известно, что Ходорковский, уже находясь под стражей, передал свои акции (а это 53 %) Натаниэлю Джейкобу Ротшильду, поскольку с этого момента вступило в силу заключенное между ними ранее соглашение о попечительстве, согласно которому эти акции передавались Ротшильду в случае, если Ходорковский утратит способность действовать в качестве бенефициара, т. е. лица, получающего доходы от акций. Но, как полагают многие эксперты, это соглашение по сути означает, что Ходорковский был лишь номинальным владельцем «ЮКОСа», а в действительности компания принадлежала Ротшильду, который, по-видимому, и инициировал заключение этого соглашения, когда стало ясно, что Ходорковский ввязался в политическую борьбу за власть с Кремлем.

Стоит отметить, что некоторые конспирологи считают, что к аресту Ходорковского «приложили руку» Рокфеллеры, ведь принадлежащий им американский нефтяной концерн Exxon Mobil сам стремился к поглощению «ЮКОСа», но не смог этого сделать, завязнув в судебных разбирательствах в США из-за штрафа в 11,8 миллиарда долларов, наложенного судом штата Алабама за финансовые махинации и недоплаты в бюджет. Кстати, губернатор этого штата Боб Райли на своем интернет-сайте с гордостью сообщал о своей принадлежности к масонам.

Понятно, что Ротшильды не собирались отказываться от денег «ЮКОСа»: после ареста Ходорковского и последовавшего затем банкротства «ЮКОСа», проведенного российскими властями, Натаниэль Джейкоб Ротшильд и другие крупнейшие акционеры создали два так называемых штихтинга в Голландии – Stichting Administratiekantoor Yukos International и Stichting Administratiekantoor Financial Performance Holdings. Штихтинг – это разновидность траста, у которого чаще всего нет собственников, а есть только уставные цели и директора, отвечающие за их достижение. Уставные цели обоих штихтингов – собрать все остатки «ЮКОСа», чтобы рассчитаться с акционерами и кредиторами компании.

И вот спустя десять лет после банкротства «ЮКОСа» было объявлено о начале выплат денежных средств его бывшим акционерам. Претендовать на получение денег из фонда распределения компенсаций акционерам «ЮКОСа» могли лица и компании, которые «приобретали, получали или являлись держателями» обыкновенных акций или американских депозитарных расписок «ЮКОСа» в период со 2 июля 2003 года (день, когда был задержан экс-председатель совета директоров Group MENATEP Платон Лебедев) до 28 ноября 2007 года (за неделю до этой даты компания «ЮКОС» была формально ликвидирована). Компенсации должны были быть доступны в том числе инвесторам, которые продали бумаги до 28 ноября 2007 года.

Как отмечал российский информационный канал РБК, начало выплат стало возможно благодаря мировому соглашению, которое в конце марта 2015 года штихтинги, занимающиеся делом «ЮКОСа», заключили с «Роснефтью». Детали соглашения не раскрывались, но «Роснефть» и «ЮКОС-штихтинг» сообщали, что отказываются от всех взаимных претензий, прекращают все существующие судебные споры и обязуются не предъявлять друг другу никаких претензий в будущем в связи с банкротством и ликвидацией «ЮКОСа». Это мировое соглашение позволило компаниям группы «ЮКОС-штихтинг» сохранить владение всеми спорными ликвидными структурами и активами; в результате его «ЮКОС-штихтинг» могло распорядиться суммой примерно 590 миллионов долларов, куда входят долги и штрафы, которые удалось взыскать в ходе разбирательств с «дочками» «Роснефти».

Схема распределения средств достаточно сложна и основана на расчете «признанных убытков» по акциям и распискам ЮКОСа по согласованной формуле. Распределение доступных средств должно было производиться на пропорциональной основе, исходя из процентной доли «признанных убытков» каждого бывшего акционера относительно остальных инвесторов. При этом чем позже приобретались акции «ЮКОСа» в период 2003–2007 годов, тем меньше «признанные убытки», поскольку развитие ситуации вокруг «ЮКОСа» постепенно увеличивало спекулятивный характер инвестиций. Напомним, что Натаниэль Джейкоб Ротшильд был одним из первых инвесторов «ЮКОСа», то есть имел право на максимальную компенсацию.

Бывший финансовый директор «ЮКОСа», один из директоров голландских штихтингов Брюс Мизамор, говорил в июне 2015 года на выступлении в Henry Jackson Society в Лондоне, что управляющие штихтингов могут распределить между бывшими акционерами по меньшей мере 1,2 миллиарда долларов. «Мы намерены это сделать как можно скорее. Мы начали готовиться еще несколько лет назад, работали с компанией в Нью-Йорке, которая помогает осуществлять коллективные действия и рассчитывает модели денежных распределений», – сказал он.

Речь идет, как надо понимать из его слов, о компании Garden City Group, которая специализируется на управлении массовыми исковыми требованиями и обозначена на ее собственном сайте как агент по распределению денежных средств. Самым известным клиентом Garden City Group, для которого эта компания смогла получить 10,3 миллиарда долларов за последние 12 лет, является нефтяной концерн British Petroleum (BP), считающийся «родовым владением» Ротшильдов.

Достойно внимания, что в 2011 году «Роснефть» тоже приобрела 5 % акций British Petroleum, – но, как известно, «Роснефть» является корпорацией, в которой 69,5 % акций принадлежит российскому государству, то есть фактически Путину и его окружению. «Ответственным» за «Роснефть» является Игорь Сечин, входивший одно время в Совет директоров; кроме того, в этот Совет входят такие близкие Путину люди как генерал-полковник Сергей Чемезов (сослуживец Путина в бытность того офицером КГБ в Восточной Германии) и Андрей Костин, председатель правления «Банка ВТБ».

Вряд ли Путиным двигало одно только желание стать компаньоном «самого Ротшильда», то есть войти в высшие круги мировой элиты, хотя и этот движущий мотив нельзя исключать. Не подлежит сомнению, что главной причиной был все же денежный расчет, но как побочное обстоятельство вновь всплыло дело ЮКОСа. Отсюда можно сделать далеко идущие выводы, в том числе о тайных механизмах возврата денежных средств его акционерам.

Нерешенным, однако, оставался вопрос об известном постановлении международного арбитражного суда в Гааге о взыскании с России 50 миллиардов долларов в пользу акционеров «ЮКОСа». Россия упорно оспаривала это постановление в различных международных судах. В апреле 2016 года она, казалось, добилась успеха: окружной суд Гааги аннулировал постановление арбитражного Гаагского суда «о 50 миллиардов долларах». В России решение окружного суда Гааги было воспринято как «триумф твердой политики Владимира Путина». Спикер верхней палаты российского парламента Валентина Матвиенко заявила, что решение окружного суда Гааги по делу «ЮКОСа» – «это, безусловно, победа России, это победа права и справедливости… Такое решение развенчивает попытки некоторых представить Россию как страну с разгулом, произволом власти и, конечно же, меняет имидж нашей страны».

На фоне этих восторженных заявлений как-то незаметно промелькнуло появившееся несколько ранее сообщение агентства Reuters о том, что Rothschild Group планирует увеличить объем операций в России. В интервью этому агентству Джованни Сальветти, глава подразделения Rothschild по России и СНГ, сказал, что компания может заработать на реструктуризации долгов, а также на распродаже и обмене активами.

Сальветти отметил, что люди в России сегодня не хотят использовать живые деньги, вместо этого они стремятся заключать сделки, созвучные новой геополитической ситуации. «Есть много активов, которые можно обменять на другие активы», – добавил Сальветти. Общий объем сделок, которые пройдут через Rothschild Group, должен составить около 15 миллиардов долларов.

Другими словами, Ротшильды идут на компромисс в деле «ЮКОСа», чтобы получить солидный куш в России. При этом многие российские активы будут обменяны русскими олигархами «на другие активы», – не надо пояснять, что это означает. Что будет потом, нетрудно догадаться: дело «ЮКОСа», конечно, продолжится после того, как Ротшильды и их российские партнеры добьются своих целей.

Вердикт окружного суда Гааги можно будет оспорить в Верховном суде Нидерландов, при этом Верховный суд будет рассматривать дело «ЮКОСа» по принципу de novo, то есть изучая все детали заново. Немаловажное значение имеет также то, что решение окружного суда Гааги не влечет автоматического прекращения исполнительного производства по делу «ЮКОСа» ни в каких в странах, кроме Нидерландов. В каждой европейской стране каждый суд в каждой юрисдикции будет самостоятельно решать, остановить или продолжать исполнение иска арбитражного Гаагского суда на 50 миллиардов долларов.

Примечательно, что и арбитражный, и окружной суд Гааги находятся именно там, где сосредоточены главные «штабы» Ротшильдов по возврату денег «ЮКОСа», так что разница в решении этих судов – скорее свидетельство блестящей тактики и стратегии Ротшильдов, чем серьезных разногласий между различными судебными инстанциями. Как мы уже писали, Ротшильды всегда добиваются своего, рано или поздно.

Впрочем, Ротшильды не были бы Ротшильдами, если бы складывали все яйца в одну корзину. Помимо «ЮКОСа», Натаниэль Джейкоб Ротшильд обратил свое внимание на другие российские компании: например, на «Башнефть» (которая недавно выиграла конкурс на разработку двух перспективных месторождений нефти) и «Русснефть» (по рейтингу состоит в десятке крупнейших нефтегазовых компаний России). Ротшильд хочет выкупить их акции, принадлежащие АФК «Система» российского олигарха Владимира Евтушенкова.

В целом в сферу интересов Ротшильдов в России входят почти все ключевые ресурсные компании. Достаточно только сказать, что председателем наблюдательного совета UC Rusal («РУСАЛ» – компания-владелец алюминиевой отрасли России) является все тот же Натаниэль Джейкоб Ротшильд. С его собственных слов, он давно дружит с Олегом Дерипаской (ключевым акционером «РУСАЛа») и хорошо знаком с Владимиром Потаниным (совладельцем «Норникеля»), планируя возглавить в России еще и Совет директоров «Норникеля».

«В этой связи стоит вспомнить об объявленном в январе 2011 года создании так называемого «холодного термояда» – установки, работающей на основе холодного термоядерного синтеза и позволяющей производить поразительно дешевую электроэнергию с использованием водорода и никеля, – отмечают российские аналитики. – Это сообщение совпало по времени со стремлением Натаниэля Джейкоба Ротшильда войти в состав совета директоров «Норникеля» – крупнейшего мирового производителя этого металла. И точно так же отказ «Норникеля» допустить новых лиц к управлению компанией удивительно перекликается с прекращением разговоров об установке «холодного термояда».

Напрашивается мысль, что, потерпев фиаско в получении контроля над «Норникелем», некие «заинтересованные структуры» приняли меры, чтобы до поры до времени заморозить внедрение технологий, позволяющих получать дешевую электроэнергию с использованием никеля, по принципу «так не доставайся же ты никому!». А это значит, что борьба за «Норникель» будет продолжаться.

Впрочем, борьба будет вестись не только за это. В свое время в прессу попал правительственный документ от 25 октября 2010 года № 1874-р, определяющий порядок приватизации российских госпредприятий. Согласно этому распоряжению, российское государство уполномочивает осуществить продажу подлежащей приватизации госсобственности нескольким уполномоченным структурам, среди которых фигурируют: ЗАО «Банк Кредит Свисс», ООО «Дойче Банк», ООО Коммерческий банк «Дж. П. Морган Банк Интернешнл», ООО «Меррилл Линч Секьюритиз», ООО «Морган Стэнли Банк» и «ГОЛДМАН САКС».

Впрочем, есть среди «обласканных» структур и российские, в частности, «ВТБ Капитал», но при этом продажа акций самого ВТБ поручена почему-то «Мерилл Линч Секьюритиз». Список предприятий, госпакеты акций которых будут проданы, утвержден Министерством финансов России и Минэкономразвития списку госактивов и включает в себя «Роснефть», «Транснефть», «Сбербанк», «Совкомфлот», ВТБ, «Россельхозбанк», «Росагролизинг», «Росспиртпром», ОЗК, ФСК и «РусГидро».

Здесь будут продаваться небольшие пакеты акций, которые все же позволяют их владельцам в полной мере участвовать в управлении делами компаний. В больших масштабах планируется провести приватизацию «менее значимых» предприятий, в число которых вошли даже морские порты».

Роль «кремлевских инсайдеров» в установлении «нового мирового порядка» для России действительно огромна. Для полноты картины обратимся к статье Алексея Никитина:

«Итак, олигархи.

Как писал мне один из лояльных Путину собеседников, «друг у Путина – ведущий олигарх». Вот и давайте разберемся, куда ведет этот ведущий олигарх?

Три фамилии основных «патронов» Путина на слуху: Абрамович, Дерипаска и Чубайс.

При общении с первыми двумя с лица Путина как ветром сдувает его обычную улыбочку. С ними он всегда предельно сосредоточен даже в большом обществе. Все трое – главные члены ельцинской «семьи», непосредственно причастные к назначению Путина. Дерипаска даже находится в родстве с дочерью Ельцина. Известно также, что он болен эпилепсией.

Абрамович и Дерипаска много лет возглавляют русский список миллиардеров журнала Forbes. Лишь в этом году Дерипаска откатился на десятое место из-за кризиса (или не только?). Чубайс, видимо, бессребреник. Причем чистейший бессребреник в мире, если, управляя раздачей самой большой за историю человечества собственности, формально не имеет больших капиталов. Тут есть очевидная загадка.

Возможно, права версия о том, что Чубайс служит какой-то тайной организации с могущественными покровителями, и важно понять, какой именно организации, что это позволяет ему оставаться равным среди богатейших и в высшем руководстве страны столько лет?

Ведь Анатолий Чубайс – наиболее одиозная из всех троих фигура. Прораб приватизации, нанесшей катастрофический ущерб экономике страны, ее обороне и социальной сфере, что признано во всем мире, он и при Путине остается на ключевых местах в государстве, позволяющих контролировать экономику и влиять на политическую систему.

Чубайс сохранил свои позиции и недавно завершил раздел РАО ЕС, последствий которого с тревогой ожидают специалисты. А теперь вот возглавил Роснанотех – единственную щедро финансируемую научную структуру страны с неизвестными задачами, не иначе чтобы, как мрачно шутят, подготовить очередной «прорыв днища».

Этот парадоксальный факт, необъяснимый с точки зрения пропагандируемого образа Путина как государственника-контрразведчика, является еще одним доказательством того, что настоящей целью «нацлидера» является совсем не патриотизм, а нечто другое. Или что Путин безвольно зависим от Чубайса, а также от тех, кто Чубайса поддерживает.

А поддерживает Чубайса, например, Лоуренс Саммерс, который у нас хорошо известен как «друг российских олигархов», и который при Обаме назначен главой Национального экономического совета США. Ранее при Клинтоне он был министром финансов США и руководил программами в России. Саммерс, в частности, и прекратил расследование в отношении персонала Гарвардского университета, замешанного в крупном присвоении приватизируемой в России собственности при оказании «помощи» правительству Ельцина.

Чубайс у Ельцина как раз отвечал за управление госимуществом. Он-то и получал от Саммерса прямые указания о том, каким образом проводить приватизацию, в какой последовательности в какие сроки, и очень старался ничего не перепутать.

В частности, по «рекомендациям» Саммерса, которые иногда не успевали даже переводить на русский язык, была приватизирована по частям военная промышленность, что привело к разрыву технологических связей и гибели ее многих стратегически важных звеньев. Чубайс и сегодня продолжает влиять на процессы в промышленности, как через энергетику, так и через своих ставленников в правительстве – министра промышленности (и ВПК) Христенко, министра атомной промышленности (и атомного оружия) Кириенко, министра финансов Кудрина, руководство Центробанка и главы Сбербанка Грефа.

Чубайсу принадлежит фраза: «Ничего, если в результате реформ в России погибнет миллионов тридцать человек». И погибло с тех пор уже пятнадцать миллионов.

То есть Чубайс, который выполнял и очевидно выполняет в России указания министра финансов США и руководителя их Национального экономического совета по разрушению промышленности и обороны РФ и который готов похоронить тридцать миллионов из нас, продолжает свою деятельность при Путине.

Для сравнения: Адольф Гитлер (фюрер) виновен в гибели двадцати семи миллионов россиян и разрушении меньшей, чем в 90-е годы, части экономики страны. Но он был смертельным врагом, и тогда шла война. После войны его признали преступником против человечности. А кем в таком случае является Анатолий Чубайс, и почему Владимир Путин так благосклонно и безропотно поддерживает его?..

Давайте посмотрим и на контакты двух других олигархов, особенно там, где на этом не акцентирует внимание пресса.

Роман Абрамович кроме «любви» к английскому футболу известен тем, что слишком выгодно продал «Сибнефть» государству при Путине. Настолько выгодно, что мысли о честности сделки не возникают, а об «откате» Путину – в первую очередь. Тем более что самой сделкой был прикрыт факт незаконной приватизации «Сибнефти» на залоговом аукционе на деньги Джорджа Сороса. В новом пристрастии к футболу, в котором Red Roma (Красный Рома) не был замечен раньше, просматривается его стремление легализовать в Европе нажитое, присутствуя в популярной и чувствительной для истеблишмента и общества сфере, чтобы проложить дорогу другим.

Абрамович был губернатором Чукотки, где географически должен располагаться первый рубеж наших стратегических ядерных сил. Территории с большими запасами нефти, газа, золота, редких металлов, рыбы, к которым у зарубежных компаний есть серьезные интересы.

Абрамовича сегодня периодически называют кандидатом в мэры города Москвы – одного из ключевых мест управления государством и денежными потоками. Недавно Абрамович засветился в скандальной покупке подмосковной земли и нескольких личных историях. Ничем другим он себя особо не выделил в силу некоторой природной скрытности. Однако можно предположить, что в команде Абрамович надежно исполняет роль кассира и носителя каких-то важных тайн, которого Коржаков называл «кошельком» семьи Ельцина.

Последний из трех олигархов Олег Дерипаска – владелец «РУСАЛа» и множества других приватизированных промышленных предприятий был замечен в общении «на короткой ноге» с финансистом Натаниэлем Ротшильдом, о чем в свое время сдержанно писала пресса в связи со скандалом в британском парламенте.

Тогда представителя партии консерваторов обвинили в его просьбе к Дерипаске пожертвовать смешную для таких людей сумму в 50 тыс. фунтов стерлингов в пользу партии, что запрещено законами Великобритании (там были выборы). Подтверждений этому скандалу не нашлось, но осадок у англичан остался. События происходили в весьма теплой обстановке – на вилле Ротшильда и на яхте Дерипаски, и были очень похожи на спланированную провокацию.

Участвовал в тех встречах и лорд Питер Мандельсон – еврокомиссар по торговле. А уже в другой их тесной встрече в ресторане «Пушкин» в Москве принимал участие и Герман Греф – тогдашний министр экономического развития и торговли РФ.

Английская пресса называет Ротшильда другом и партнером Дерипаски по бизнесу – у них несколько крупных совместных проектов. Нам же, кроме этой дружбы и партнерства, интересно видеть, кто и как использует Дерипаску в качестве политического инструмента в другой стране. Из чего следует, что и в нашей стране возможно тоже.

Это тем более важно, что, по словам самого Дерипаски, именно он является настоящим автором экономической политики Путина, а не кто-то другой. Об этом, в частности, недвусмысленно сказано в его известном «Скандальном интервью» и последующем рассказе о нем интервьюера Николая Асмолова «Убить дракона». Там есть много интересного для понимания сути происходящего, и мы к этому еще вернемся.

А пока отметим, что автором экономической политики Путина является человек или люди, которые дружат с Ротшильдом и еврокомиссаром по торговле и могут по их просьбе влиять на ход экономической политики в России.

Итак, еще раз: Чубайс «работает» на правительство США и много лет разрушает промышленность и оборону РФ, Дерипаска «строит» нашу экономику по подсказкам из Лондона. Оба они – "патроны" Путина, назначившие его на высшие посты и, вероятно, контролирующие до сих пор. Вам не кажется это подозрительным?».

О связях российских олигархов с Ротшильдами пишут и другие исследователи. Вот мнение Филиппа Ковачевича – журналиста, аналитика, профессора-политолога и одного из лидеров Движения за нейтралитет Черногории:

«Более семи лет назад, первого октября 2008 года, в американском журнале левого толка Nation появилась статья под названием «Кремлевские связи МакКейна».

Эта статья была посвящена журналистскому расследованию связей одного из богатейших и влиятельнейших людей России (и мужа внучки Бориса Ельцина) Олега Дерипаски с сенатором и в тот период кандидатом на президентское кресло от республиканцев Джоном МакКейном.

Центральное место в статье уделялось встрече Дерипаски и МакКейна, которая состоялась в прибрежном черногорском городе Котор 30 августа 2006 года. Предположительно МакКейн отмечал свой 70-летний юбилей на борту шикарной яхты Дерипаски Queen K, стоявшей в тот период на якоре у берега Котора.

Совершая поездку по ряду европейских стран в составе делегации американских сенаторов-республиканцев из шести человек, МакКейн сделал остановку в Черногории, чтобы поддержать идеологических и политических сторонников/вассалов, включая спикера местного парламента Ранко Кривокапича. Однако, как оказалось, у МакКейна были назначены и другие встречи.

Не менее важны и приведенные в этой статье факты, касающиеся все более тесных бизнес-связей между Дерипаской и Натаниэлем Ротшильдом, единственным сыном и наследником лорда Джейкоба Ротшильда, который (как написано в материале New York Times 2007 года) может стать самым богатым Ротшильдом за всю историю рода.

В частности, в статье отмечается, что благодаря лоббированию американской фирмы Diligence, занимающейся экспертизой проектов и частично принадлежащей Ротшильду, Дерипаске удалось получить важный кредит от Всемирного банка / Европейского банка реконструкции и развития.

Молодой Ротшильд, как известно, принадлежит к числу транснациональных неолибералов и очень активно помогал Дерипаске налаживать дружеские отношения между влиятельными британскими и американскими политиками. Он также помогал МакКейну собирать средства на его президентскую кампанию в 2008 году.

В том же году тесные связи между Дерипаской и Ротшильдом послужили поводом к крупному скандалу. На этот раз мишенью стал не американский, а европейский политик. Член британской Лейбористской партии и еврокомиссар по торговле Питер Мендельсон встретился с Ротшильдом и Дерипаской на борту яхты последнего (как МакКейн немногим ранее), только на этот раз не в Черногории, а в Греции (на острове Корфу, где у Ротшильда есть имение). Предположительно на встрече обсуждалось снижение тарифов ЕС на импорт, которое очень помогло бы алюминиевому бизнесу Дерипаски.

Обе стороны отрицали этот факт, однако, поскольку британские консерваторы продолжали выражать недовольство, Ротшильд написал открытое письмо для прессы, в котором говорилось, что представители «теневого правительства» консерваторов не только также присутствовали на этой встрече, но и пытались выпросить у Дерипаски пожертвование на нужды своей Консервативной партии.

Весьма ожидаемо, этим он только подлил масло в огонь взаимных обвинений. Кроме того, стало ясно, до какой степени британские политики зависимы от крупных бизнес-монополий, реализующих свое влияние тайно. А заодно выяснилось, до какой степени западная демократия (то есть власть людей) является несбыточной мечтой.

В связи с этим и другими сделками Мендельсона с Дерипаской, в 2010 году британский таблоид Daily Mail назвал Ротшильда «кукловодом», из-за чего миллиардер подал на издание в суд. В 2012 году Ротшильд проиграл дело.

Дружбу Дерипаски и Ротшильда скрепляют и их совместные инвестиции в Черногорию. При поддержке коррупционного премьер-министра Черногории и лидера местной мафии Мило Дюкановича они создали фирму, презирающую все правила. Стараниями Дюкановича Ротшильд получил гражданство Черногории, которое давало ему защиту от возможного европейского или российского уголовного преследования.

…В 2014 году геополитическая ситуация в Европе радикально изменилась. На Россию были наложены жесткие санкции, усилилось давление и со стороны НАТО путем различных разведывательных и военных операций. В то же время Дерипаска признался в интервью BBC, что ощущает давление со стороны разведывательных агентств США, пытающихся навязать ему сотрудничество против российских интересов. Он отказался, и его американская виза была в результате аннулирована. Однако теперь, когда в США и в Европе Путина называют не иначе, как младшим братом Гитлера, Дерипаска может получить гораздо более заманчивое предложение и будет больше мотивирован на то, чтобы изменить свою позицию. Возможно, даже на то, чтобы поменять президента России. В конце концов, он является членом семьи Ельцина.

До сих пор Путин не показывал признаков беспокойства, он как будто не чувствует опасности. В ноябре 2014 года, например, Дерипаска был включен в состав делегации российского бизнеса на саммите Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в Пекине. Однако пока Дерипаска регулярно общается с Ротшильдом, то в Швейцарии, то в Греции, то в Черногории или еще где-нибудь в Европе, опасность будет только нарастать».

О проблемах империи Путина написано немало. Они настолько серьезные, что сами по себе способствовали разрушению этой «империи».

Одна из главных проблем – коррупция. О запредельной коррумпированности российского истеблишмента написаны десятки книг и сотни статей. Одна из самых ярких книг, содержащая большое количество фактов, – это уже не раз упоминавшаяся нами книга «Кооператив «Озеро» и другие проекты Владимира Путина», которая принадлежит перу безвременного скончавшегося российского политолога и публициста Владимира Прибыловского.

Прибыловский, в частности, пишет:

«В 1999 году Управлением по расследованию организованной преступной деятельности ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области было возбуждено уголовное дело № 144128 по подозрению руководителей корпорации «Двадцатый трест» в хищении денежных средств в крупных размерах.

Следователь Андрей Зубов, которому было поручено расследование, предполагает, что дело «…возбудили, так как тогда никто не ожидал, что в качестве подозреваемых пойдут такие высокие лица. Думали, по делу будет проходить мелкая сошка…».

Возможно, следователь просто не догадывался, что инициировать расследование вполне могли петербургские недоброжелатели Собчака, Путина и Кудрина из окружения губернатора Яковлева, которые прекрасно знали, на какие имена выйдет следствие, если «копнет».

Главным фигурантом дела был депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Сергей Никешин – основатель и председатель совета директоров корпорации. Корпорация «Двадцатый трест» (с 1995 года – Строительно-финансовая корпорация «Двадцатый трест») возникла в 1992 году как арендное предприятие на базе одного из государственных строительных трестов. Корпорация приобрела широкую известность в начале 90-х годов крупномасштабными амбициозными проектами, которые остались не только нереализованными, но и не начатыми. Наиболее известный из этих проектов – строительство небоскреба – бизнес-центра Башня «Петр Великий» высотой 133 метра на берегу Финского залива. Решение о строительстве Башни было принято мэром СПб А. Собчаком в 1992 году, распоряжением мэра был выделен участок под застройку. Общая стоимость проекта оценивалась в 120–130 млн долларов, завершение строительства планировалось в 1996 году. В 1996 году проверка КРУ Минфина выявила факты нарушения законодательства при выделении корпорации бюджетных средств и при их освоении. Был ряд судебных разбирательств, однако фирма Никешина ушла от ответственности путем создания дочерней компании, не являющейся правопреемником «Двадцатого треста» и не отвечающей по его долгам. К концу 1997 года долг «Двадцатого треста» оценивался в 100 млрд рублей».

«В деле фигурировали не только депутат Никешин, но и ряд чиновников, – продолжает Владимир Прибыловский. – Одним из этих чиновников был бывший председатель комитета по внешним связям (КВС) мэрии Санкт-Петербурга Владимир Путин, который 20 октября 1992 года подписал свидетельство о регистрации корпорации «Двадцатый трест» и далее покровительствовал этой фирме.

В конце 1993 года под строительство в Петербурге делового центра «Петр Великий» из бюджета города корпорации была выдана ссуда – 2,5 млрд руб. Именно В. Путин ходатайствовал о выделении денег – «в порядке исключения» – всего под 6 % годовых (тогда годовая ставка по кредитам и ссудам достигала 200 %). В качестве залога по этой ссуде и другим кредитам из бюджета корпорация предъявила 55 автомобилей (в основном иномарок).

В ноябре 1995 года по указанию Путина из бюджета СПб «Двадцатому тресту» было выделено еще 415 млн. рублей (более $200 тыс.) на реконструкцию Горненского монастыря в Израиле. В Израиль выезжали около 20 российских строителей.

Впоследствии государственные ревизоры никаких актов по ремонту и реконструкции монастыря не нашли. Однако обнаружилось письмо, отправленное 21 октября 1995 года Никешиным, в котором президент «Двадцатого треста» благодарит первого вице-мэра Путина за финансовую помощь в осуществлявшихся в 1994–1995 гг. в Иерусалиме ремонтно-восстановительных работах и просит Путина о финансовой помощи для их продолжения из фонда непредвиденных расходов мэра (на письме – резолюция Путина: «Согласовано»).

…Еще до уголовного расследования 1999–2000 гг., с 12 декабря 1996 года по 7 апреля 1997 года Контрольно-ревизионное управление (КРУ) Министерства финансов РФ по Санкт-Петербургу проводило проверку деятельности «Двадцатого треста» в 1993–1996 гг.

Помимо Башни «Петр Великий», КРУ интересовалось платежами «Двадцатого треста» за «подготовительные мероприятия» фестиваля «Белые ночи Санкт-Петербурга» (руководитель – Василий Киселев), валютными переводами за «маркетинговые услуги» западным кампаниям, а также совместные с ООО «Ленвест» (владелец – Владимир Коловай) сделки с недвижимостью.

Главный контролер-ревизор КРУ Василий Кабачинов пришел к выводу:

«Корпорация, являясь коммерческой фирмой, получала кредиты из бюджета города и средства из специальных фондов на льготных условиях, не возвращала их, а полученные средства направляла в коммерческие банки на депозитные счета, перечисляла разным инофирмам на цели, не связанные с основной деятельностью, производила и другие необоснованные расходы…

…По состоянию на 1 января 1997 года задолженность корпорации бюджету города составляет 28 миллиардов 455 миллионов 700 тысяч рублей… «. Из 55 иномарок было найдено лишь 22 (4).

«Двадцатый трест» переводил средства через валютный счет любимого Путиным питерского «Дрезднер-банка», который возглавлял бывший сотрудник «Штази» Матиас Варниг. Средства переводились прежде всего в Финляндию и Испанию. В испанском курортном городе Торревьеха были построены два апартамент-отеля туристического комплекса «Ла Палома». В городе Кесада была приобретена вилла «Донья Пепа» (пл. 203 кв. м с участком 1000 кв. м). По заказу «Двадцатого треста» проводилось «исследование рынков недвижимости» в Европе и Калифорнии.

Осенью 1995 года в Торревьеху в первый раз приехал Владимир Путин вместе с помощником Никешина Петром Андрушевичем.

С тех пор он приезжал в Испанию неоднократно – в том числе уже в бытность директором ФСБ встречался в 1999 году на курорте Сотограндо с Борисом Березовским.

По сведениям испанской прессы, с 1996 по 2000 год Путин посетил район Торевьехи в Испании 37 раз. «Видимо, ездил в свой особнячок, – предполагает следователь Андрей Зубов. – При этом Путин пересекал границу по поддельным паспортам. Испания это знала, но знала также, и кто это такой (тогда Путин уже был директором ФСБ). Скандалы международного уровня были не нужны»».

Заканчивая рассказ о «бизнесе» Владимира Путина в Петербурге, Прибыловский отмечает:

«Дело № 144128 по «Двадцатому тресту», заведенное в июне 1999 года, за два месяца до назначения Путина премьером, было официально закрыто уже при президенте Путине, 31 августа 2000 года. Следователь Андрей Зыков был вскоре отправлен на пенсию. Наиболее активный опер из команды Зыкова, Олег Калиниченко, в 2001 году был уволен из милиции и через два месяца постригся в монахи. Финансовый контролер-ревизор, Василий Кабачинов, занимавшийся «Двадцатым трестом» в 1996–1997 гг., умер в 1999 году по неизвестной причине, оставив вдову и двоих детей в тяжелом финансовом положении (что сравнительно редко случается с наследниками чиновников финансового ведомства). Губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев озаботился судьбой вдовы и детей, подписав специальное распоряжение 125-р от 7 февраля 2000 года, которым назначил «жене Кабачинова Василия Васильевича Ицич Ирэне Бориславовне с 1 января 2000 года ежемесячную выплату в размере 10 МРОТ дополнительно к получаемой пенсии по случаю потери кормильца»».

Прибыловский добавляет к сказанному выше:

«В конце 1998 – начале 1999 года генеральный прокурор Юрий Скуратов под давлением премьер-министра Евгения Примакова санкционировал возбуждение ряда дел о коррупции, затронувших интересы ближайшего окружения президента Б. Ельцина (т. н. «Семьи»), в том числе управделами Кремля П. Бородина, – продолжает Прибыловский. – В. Путин принял активное участие в дискредитации Ю. Скуратова. Неустановленными лицами была произведена секретная видеозапись «человека, похожего на генерального прокурора» в компании с двумя проститутками.

От имени президента В. Путин потребовал от Ю. Скуратова во избежание скандала добровольно покинуть свой пост. После отказа Ю. Скуратова запись сексуальных развлечений «человека, похожего на генпрокурора» была продемонстрирована по государственному телеканалу РТР. По имевшим место в прессе утверждениям, видеозапись руководителю РТР Михаилу Швыдкому представил лично «человек, похожий на директора ФСБ».

7 апреля 1999 года В. Путин сообщил в своем выступлении на телевидении, что предварительная оценка экспертов ФСБ и МВД признала видеозапись сексуальных развлечений генпрокурора подлинной. Высказался за добровольную отставку Ю. Скуратова («КоммерсантЪ», 08.04.99)».

Таким образом, все сведения о бизнес-деятельности Владимира Путина в 1990-е годы ушли, как говорят русские, «в воду». Но объем полученных им богатств продолжал волновать исследователей. Люк Хардинг, корреспондент The Guardian, в свое время встретился в Москве с авторитетным и известным российским политологом Станиславом Белковским для разговора на эту тему (позже Белковский вынужден был покинуть Россию из-за опасения политических репрессий). Вот как Хардинг описывает в своей книге «Мафиозное государство» эту беседу:

«Кофейня «Академия» расположена недалеко от московской Пушкинской площади. Это приятное место для встречи. Здесь ловкие девушки с пепельно-белокурыми волосами пробегают глазами по свежим экземплярам «Vogue»; высокомерный швейцар берет ваше пальто; снаружи ряды черных роскошных полноприводных BMW тяжеловесно двигаются по скользкой мостовой. Внутри официантки в нарядных белых блузках проплывают между столиками. Кофейня похожа на студенческую комнату для отдыха новых русских модников-богачей. Ее стильно одетые жители – победители в новой путинской России. За углом – затененное сиренью бульварное кольцо, которое пролегает вдоль ряда стен старого города Москвы, вдоль театров, дворцов, памятников и желтого неоклассического храма, где венчался поэт Александр Пушкин.

Станислав Белковский предлагает поговорить в кофейне. Белковский, российский политический аналитик и бывший спичрайтер Бориса Березовского, – человек с влиятельными связями в глубине Кремля. Белковский желает рассказать невероятную историю. Летом 2006 года он опубликовал книгу о финансах Владимира Путина. В ней он утверждал, что президент тайно накопил огромное состояние. Потом Белковский пошел дальше. В ноябре 2007 года в интервью немецкой газете «Die Welt» он заявил, что тайные активы президента составляют более 40 миллиардов долларов – сумма, которая делает его самым богатым человеком России и Европы.

Путин значительно богаче олигарха-миллиардера Романа Абрамовича, заявил Белковский. В 2007 году Абрамович, владелец западно-лондонского футбольного клуба «Челси», являлся, по крайней мере официально, самым богатым человеком России с состоянием 19,2 миллиарда долларов.

Я заинтригован. Белковский появляется с получасовым опозданием – он застрял в одной из знаменитых московских пробок. Одетый в нарядный черный костюм, с кустистой бородкой и немаленьким брюшком, он напоминает успешного, хорошо откормленного и очень умного средневекового аббата. Белковский говорит на безукоризненном английском.

За чашкой горького эспрессо я перевожу разговор на сенсационные заявления Белковского. Имеет ли он доказательства? И кто его информаторы?

Ссылаясь на свои источники – чиновников администрации президента, Белковский говорит, что Путин владеет значительными долями акций трех российских нефтяных компаний. Они скрыты за «непрозрачной сетью оффшорных компаний». «На самом деле» Путин контролирует 37 % нефтеразведывательной компании «Сургутнефтегаз», третьего крупнейшего в России производителя нефти стоимостью 20 миллиардов долларов, говорит Белковский. Ему также принадлежат 4,5 % компании «Газпром», энергетического гиганта государства, и «как минимум 75 %» Gunvor, загадочного швейцарского нефтетрейдера, который принадлежит Геннадию Тимченко. Тимченко – санкт-петербургский приятель Путина с начала 90-х, который, как и Путин, по слухам служил в управлении иностранных дел КГБ – утверждение, которое сам Тимченко отрицает. Оборот Gunvor в 2007 году составил 48 миллиардов долларов, а доходы – почти 500 миллионов долларов: ощутимая сумма даже по мировым стандартам нефтяной промышленности.

Наша невероятная беседа примерно такова:

– Сколько имеет Путин?

– Думаю, минимум 40 миллиардов долларов, – говорит Белковский. – Максимальной суммы не знаю. Подозреваю, что есть какие-то дела, о которых я ничего не знаю. Может, больше. Может, значительно больше. Он явно самый богатый человек Европы. Король Саудовской Аравии имеет 21 миллиард долларов, что равно половине состояния Путина.

– Каким образом скрываются состояние Путина?

– Существует непрозрачная схема последовательного владения оффшорными компаниями и фондами с конечным пунктом в Цуге [в Швейцарии] и Лихтенштейне. Путин, скорее всего, – настоящий владелец. Во всех компаниях, в которых он имеет какие-то проценты, он использовал маскировку.

– Мы можем каким-то образом это доказать?

– Это было бы сложно. Но, возможно, будет немного проще, когда Путин уйдет в отставку, – говорит Белковский.

Он добавляет: "Состояние Путина не является тайной среди элит. И заметьте, что Владимир Владимирович никогда не подавал на меня в суд".

За второй чашкой эспрессо Белковский говорит: "По моим оценкам, существует около 15 групп [внутри властных структур России]. Они могут объединяться вокруг каких-то больших дискуссий. Но идеологически между ними нет разницы". Он продолжает: "Конечно, нет либералов или силовиков. Это – не конфликт между либералами и силовиками. Дело в деньгах, безопасности и гарантии безопасности их денег. Не более. Они – бизнес-конкуренты с одинаковыми стремлениями и целями".

Деньги – вот что имеет значение в России, по словам Белковского. Он называет путинскую команду "действительно преданными адептами религии денег". Этот режим является классической клептократией третьего мира, установленной, регулируемой и управляемой людьми, которые не имеют метафизических потребностей и убеждены, что идеологий вообще не существует».

Хардинг продолжает: «Я решаю написать материал для Guardian. Моя статья выходит 18 декабря 2007 года на первой полосе под заголовком «Путин, кремлевская война и тайное 40-миллиардное состояние». К середине утра материал прочитали более четверти миллиона человек во всем мире. Я жду, опасаясь худшего. Но Кремль озадаченно молчит. Кремль и Дмитрий Песков просто игнорируют заявления, отказываясь предоставить опровержения или даже прокомментировать.

Gunvor, компания со штаб-квартирой в Женеве, управляемая, согласно предположениям, Путиным, оказалась более открытой. Главный исполнительный директор компании Торбьерн Торквист молниеносно пишет письмо в Guardian, в котором говорится, что это «просто неправильно» – утверждать, что Путин «владеет частью Gunvor или является бенефициаром ее операций». Он добавляет, что большая часть этой компании принадлежит ее основателям, ему и Геннадию Тимченко, а меньшая часть акций принадлежит третьему инвестору. Ни одной из акций этой компании не обладают ни президент Путин, ни кто-то связанный с ним.

Торквист также утверждает, что прибыли Gunvor измеряются «сотнями тысяч миллионов, но не миллиардов», и что это не редкость для «предприятия нашего масштаба в этой области». Однако он делает одно потрясающее признание: Путин и Тимченко действительно были друзьями – то, чего Gunvor никогда ранее не подтверждал: «Господин Тимченко действительно знал президента Путина, когда тот еще не стал известным. Однако предположения о том, что их объединяет наследство КГБ или совместный бизнес, совершенно неуместны».

Мои упорные попытки взять интервью у Тимченко оказываются напрасными. Компания нанимает пиар-консультанта в Лондоне, Майкла Прескота, с которым я обмениваюсь любезными мейлами. Я посылаю Прескоту список вопросов. Прескот соглашается ответить на них. Не отвечает. Gunvor до сих пор не хочет обнародовать правду о подлинной природе связи между Путиным и Тимченко или объяснить, как и где они впервые встретились. Меня не приглашают встретиться с Тимченко или, возможно, пройтись по его роскошному поместью в живописном швейцарском кантоне Цуг, популярном месте среди бизнесменов, которые не любят публичности.

Понадобятся еще два месяца, чтобы Путин соизволил дать свое опровержение обвинений в коррупции. Место – Кремль. Повод – грандиозная ежегодная пресс-конференция Путина. Это – крупнейшее, детально спланированное, событие кремлевского медиагода: около 2000 журналистов, большинство из которых – русские, собираются в огромном двухъярусном зале Кремля и начинают задавать вопросы лидеру крупнейшей страны мира.

Я посетил свою первую пресс-конференцию в Кремле на год раньше, в 2007-м: она отличилась своей продолжительностью – три с половиной часа, сюрреалистичным рядом вопросов, включая вопросы о садоводстве и воспитании детей, и невозможностью убежать из амфитеатра кремлевского зала. Также было понятно, что Кремль тщательно проверяет заранее все вопросы: пресс-конференция, как и многое в российской демократии, производит впечатление огромного фасада.

Примерно через два часа после начала пресс-конференции 2008-го поднимается Даглас Бирч, руководитель американского бюро Associated Press. Говоря на корявом русском, он спрашивает Путина о коррупции и о том, действительно ли он является самым богатым человеком Европы.

Путин готов к этому вопросу, его лицо просветляется и озаряется недовольной полуулыбкой: «Мое богатство – это богатство русского народа, – громко говорит он. А потом производит заранее отрепетированное нападение. – Это просто чушь, выковырянная из носа и размазанная по бумажкам. Заявления нелепые и глупые – это гадость, которую пишут люди в своих маленьких газетках. Нечего обсуждать»».

«Путин не делает ни одной попытки ответить на отдельные упреки относительно его бенефициарного владения, – пишет Хардинг. – Как и не объясняет природу своих отношений с Тимченко. Нет объяснения, почему Кремль не отвечал на эти заявления в течение восьми недель. По одной из версий, напуганные помощники Путина не решились показать ему статью. В отличие от Медведева, Путин не читает газет, не пользуется Интернетом – как говорит один обозреватель, он «информационно изолирован».

На следующий день Moscow Times размещает на первой полосе материал о пресс-конференции, который содержит реплику Белковского: «Господин Путин делает много заявлений, в том числе говорит, что Россия является успешной демократией. Учитывая это, не думаю, что нам стоит воспринимать его комментарий относительно личных состояний слишком серьезно», – отмечает он.

Тем временем, – продолжает Хардинг, – Forbes Russia публикует свой ежегодный список 100 самых богатых людей России.

Список – очень интересное чтиво. Он указывает, что Россия сейчас может похвастаться 110 миллиардерами – это больше, чем любая другая страна, кроме Соединенных Штатов, в которой 469 миллиардеров. Роман Абрамович спустился в списке с первого на третье место, имея сейчас только 24,3 миллиарда долларов. По крайней мере официально самым богатым человеком России является сейчас алюминиевый магнат Олег Дерипаска с состоянием 28,6 миллиардов долларов, после него, на втором месте, идет стальной миллиардер Алексей Мордашов с 24,5 миллиардами долларов.

Интересно, что Тимченко находится в списке впервые как его богатейший новый член, с состоянием в 2,5 миллиарда долларов. Другой приятель президента России, Юрий Ковальчук, владелец банка «Россия», имеет 1,9 миллиарда долларов. Многие из списка принадлежат к тому же что и Путин «дачному» обществу в Санкт-Петербурге. Тимченко – один из них.

Самого Путина нет нигде, и, как объясняет главный редактор «Forbes Russia» Михаил Кашулинский, в список не вошли «сотрудники правительства» и «чиновники».

На вопрос, помогает ли дружба с Владимиром Путиным стать миллиардером, Кашулинский отвечает коротко: «Возможно, – признает он. – Если взглянуть на других людей, которые не являются друзьями Путина, – они не такие богатые».

О том, как живется Путину, после того, как он стал президентом, сообщает все тот же Прибыловский («Кооператив «Озеро»»):

«Путин неравнодушен к комфорту. От Ельцина Путин унаследовал 12 президентских резиденций и пансионатов: «Ново-Огарево» (Московская область), «Ватутинки» (Московская область), «Русь» (Завидово, Тверская область), «Горки-9» (Московская область), «Валдай» (Новгородская область), «Бочаров ручей» (Сочи, Краснодарский край), «АБЦ» (Москва), «Шуйская Чупа» (Карелия), «Волжский утес» (Самарская область), «Сосны» (Красноярский край), «Ангарские хутора» (Иркутская область), «Тантал» (Саратовская область).

В марте 2001 года (одновременно с утоплением в океане космической станции «Мир» – из-за финансовых проблем бюджета) управление делами президента обратилось в экономические министерства за согласованием программы реконструкции президентского пансионата «Ватутинки» – в том числе программа предусматривала закупку нескольких джакузи, стоимостью 2,7 млн долларов каждая.

В дополнение к прежним резиденциям, в 2001 году было принято решение перевести в разряд резиденций президента исторический Константиновский дворец в Стрельне под Петербургом, который с этой целью был перестроен; стоимость проекта – от 50 до 150 млн долларов.

В начале 2003 г. президент распорядился о переводе здания НИИ растениеводства имени Николая Вавилова, расположенного на Исакиевской площади в Санкт-Петербурге, в ведение управления делами с целью использования ее также в качестве резиденции, поскольку Стрельня находится слишком далеко от центра города.

С 2002 года в распоряжении Путина находится 57-метровая пятипалубная мегаяхта представительского класса «Олимпия» стоимостью примерно 50 млн долларов. Верхняя открытая палуба «Олимпии» оборудована широкой суперсовременной джакузи, баром и барбекю, а на средней помещены скоростные мини-катера, которые можно использовать для прогулок на водных лыжах. В гостиной и апартаментах на других палубах – мебель и панели из редких сортов белого протравленного ясеня; колоннады из ценных пород клена «Птичий глаз»; аудио-, видеосистема Linn, рыночная стоимость которой исчисляется сотнями тысяч долларов; огромная, в две трети ширины корпуса яхты, ванная комната с глянцевыми потолками, полностью облицованная мрамором Rosa Portogallo. «Олимпия» ходит под флагом Каймановых островов, а фирмой-менеджером ее является компания Unicom Management Services – дочерняя компанией российского ОАО «Совкомфлот». Считается, что эту яхту подарил Путину Роман Абрамович (Дарья Пыльнова, Дмитрий Шкрылев. Яхты для Президента // «Новая газета», #38, 30 мая 2005).

29 апреля 2003 года на Московском судоремонтном заводе была спущена на воду новопостроенная моторная яхта «Паллада» стоимостью около 4 млн долларов, предназначенная для морских выездов президента. Ранее В. Путиным использовался находящийся на балансе Московского речного пароходства теплоход «Россия» (модернизированный в 1994 г. в Финляндии для Ельцина), а также теплоход «Кавказ», формально находящийся в ведении Федеральной погранслужбы («Ведомости», 30.04.03).

…Путин носит часы Patek Philippe Calatrava (фирма Patek Philippe продает самые дорогие часы в мире, стоимостью вплоть до 1 млн долларов).

Став президентом, Путин ездит на автомобиле Mercedes S600. Осенью 2003 года заказал себе в Германии новую машину – пятиметровый Bently Arnage (Newsru.com,13.10.2003).

Любит заграничные поездки: в петербургский период его называли рекордсменом по загранкомандировкам среди чиновников мэрии. Любит участвовать в праздниках, в том числе религиозных (от католического Рождества до еврейской Хануки).

Регулярно опаздывает на 15–20 минут (иногда и более) практически на все заранее назначенные встречи и мероприятия, включая важнейшие межгосударственные, вплоть до встреч с президентом США, Папой Римским, английской королевой».

«Это трюизм, что успешные политики сами создают свое счастье, – в свою очередь, отмечает Люк Хардинг. – Но после разрушительных 1990-х, которые привели к экономическому дефолту России, Путину повезло прийти к власти именно тогда, когда цены на нефть начали расти. Вскоре Кремль пережил период ошеломительного процветания. В течение президентства Путина экономический рост ускорился, достигнув в среднем 7 % в год. Были экономическая стабильность, фискальная дисциплина и назначения либералов на ключевые должности. Москва возвращала свои внешние долги, которые, по мнению Путина, были символом унизительной слабости страны в эпоху Ельцина, когда Москва была вынуждена побираться у Международного валютного фонда.

Когда цены на товары взлетели вверх, министерство финансов России поняло, что сидит на огромном денежном мешке. Эти деньги были вложены в Стабилизационный фонд: к 2008 году сумма составила 157 миллиардов долларов. Обычные россияне получили небольшой кусок неожиданного богатства: при Путине средние доходы удвоились до мизерной цифры около 400 долларов в месяц.

Все же этот рост является решающим для понимания популярности Путина в течение его первых двух сроков президентства. Ближе к 2008 году и к глобальному экономическому кризису рейтинг Путина, который согласно опросам до сих пор был невероятно высоким, начал снижаться. Местные бюджеты стали сжиматься, когда цена на нефть упала со 147 до менее чем 50 долларов за баррель. Выросла инфляция, подгоняемая массовой коррупцией и монополизацией.

С другой стороны, чиновники с хорошими связями и другие приближенные к власти лица умопомрачительно обогатились и позволили себе вести жизнь, за которой их предшественники могли только наблюдать. «Мечта старого коммунистического партийного функционера осуществляется, – говорит мне Евгений Киселев, бывший руководитель НТВ. – Они [российские бюрократы] могут зарабатывать сколько угодно денег, путешествовать за границу и покупать недвижимость в Средиземноморье, в Западной Европе или на греческих островах. Никто не требует от них хорошего поведения в личной жизни. Они могут расстаться с женами и жениться на молодых. Единственная цена, которую они должны платить, – это лояльность к начальнику. Если вы живете по этим правилам, никто не вмешивается в ваши финансовые дела».

По словам Киселева, привилегии современных бюрократов являются частью более широкого социального договора между руководителями и управляемыми: «Путинизм – это практика в современной политике, которая основывается на новом соглашении между властью и людьми. Мы позволяем вам делать все, что вам хочется. Вы позволяете нам управлять, как нам хочется. Она опирается на коррупцию, полное неуважение к определенным человеческим и демократическим ценностям, на лицемерие и двойные стандарты». Он цитирует известную авторитарную фразу: «Друзьям – все! Врагам – закон!».

Для оппозиционного политика Владимира Рыжкова выразительным признаком коррупции являются миллиарды, которые россияне ежегодно тратят на собственность в Лондоне, к примеру, 20 миллиардов фунтов в 2006 году. Сейчас россияне – одно из крупнейших сообществ в Лондоне. По оценкам, их количество составляет от 200 до 400 тысяч человек. Он говорит, что 60 % тех, кто покупает жилье в столице, являются «чиновниками из Москвы». Несмотря на официальные зарплаты объемом 1000 долларов в месяц, они могут покупать роскошные квартиры и отправлять детей в дорогие частные школы: «Российские чиновники имеют дома и семьи в Лондоне, а их дети учатся в Кембридже и Оксфорде. Они хранят деньги за пределами России, потому что никто из них не верит в Россию, и никто из них не верит в официальную стабильность. Все они знают, что в любой момент эта стабильность может закончиться. Так что это очень странный политический класс».

Рыжков называет этот класс «оффшорной аристократией». Тысячи его представителей зарабатывают деньги в России, но жить предпочитают за границей и относятся к своей родине как к колонии. Эти состояния зарабатывают не предпринимательством, а темными коррупционными схемами. Рыжков: «Они зарабатывают деньги не так, как это делает Билл Гейтс, производя что-то, они зарабатывают, получая откаты из нефтяных и газовых денег».

Теоретически высшие чиновники верят в восстановление сверхмогучего статуса России и в распространение «суверенной демократии», то есть в официальную идеологию Кремля. На практике же, говорит Рыжков, эти чиновники имеют значительно более примитивную миссию: берут взятки, вывозят эти деньги из России, покупают дома за пределами России и обеспечивают своим детям будущее за границей. «Сегодняшний политический класс – циничный и коррумпированный», – говорит Рыжков».

Мы добавили бы, что правящий политический класс России, к тому же, ужасающе далеко отстоит от нужд основной массы населения. Разрыв между богатыми и бедными здесь настолько велик, что это напоминает самые отсталые африканские страны.

Люк Хардинг в своей книге «Мафиозное государство» приводит впечатляющую картину жизни России при Путине:

«За четыре года, проведенные в Москве, я меньше, чем мне хотелось бы, рассказывал о социальных проблемах страны и о непреодолимом разрыве между теми, кто имеет все, и теми, кто не имеет ничего. Пропасть, отделяющая богатых от бедных в России, больше, чем в любой другой стране, где мне приходилось работать иностранным журналистом, включая Индию, где я жил в 2000–2003 годах, и другие бедные страны Южной Азии.

Россия догоняет Саудовскую Аравию как крупнейшего в мире экспортера нефти; она уже является крупнейшим экспортером природного газа и обеспечивает четвертую часть газовых потребностей ЕС. В том же году официальные цифры указывают, что шесть миллионов российских семей скатываются за черту бедности – когда доход взрослого человека составляет меньше 5497 рублей или 155 фунтов. А успехи в преодолении бедности, достигнутые на протяжении 2000–2008 годов, сведены на нет. Существуют значительные региональные различия в размере доходов. Элита, проживающая в Москве и Санкт-Петербурге, и те, кто живет в полуразрушенных селах и промышленных городках с одной фабрикой, живут в очень разных мирах.

В богатой стране бедных людей нередки парадоксальные ситуации. Например, во время посещения провинциального городка Орловский, в 220 милях к юго-западу от Москвы, я встречаюсь с Татьяной Щербаковой, 68-летней пенсионеркой. Когда я захожу в ее крошечную квартирку, Татьяна сидит в гостиной. Комната неуместно украшена огромным фото солнечного тропического пляжа. На нем изображены мерцающие пальмы, острова и яхта. Женщина говорит, что фотография сделана на Канарских островах, одном из многих экзотических мест, которые Щербакова хотела бы посетить, но не имеет возможности: «Я не имею денег на путешествия, – объясняет она. – Это моя большая страсть. Я всегда хотела увидеть Владивосток. Но билет на поезд слишком дорогой».

Это – один из самых странных аспектов постсоветского путешествия в России. Тридцать лет назад, когда мир был разделен на две соперничающие лагеря, Щербаковой не разрешали выезжать за границу. Но благодаря дешевым билетам на внутренние переезды она ездила по огромному Советскому Союзу – проводила отпуск в Молдове, плавала в Черном море, ныряла в Дунае и поднималась в горы Казахстана. Теперь Щербакова может ездить, куда угодно. Но на мизерную государственную пенсию в размере 5 600 рублей в месяц она не может себе этого позволить. Даже поездка в местный минеральный курорт кажется маловероятной. Большинство ее подруг-пенсионерок получают еще меньше. Щербаковой назначили самую большую пенсию, потому что в 1943 году немцы захватили ее с семьей, когда разрушали Орловский, где произошло известное танковое сражение времен Второй мировой. Ее семья провела пять месяцев в статусе остарбайтеров, пока не прибыла Красная армия. «Этого хватает на еду. Я не голодаю, – говорит она. – Но про Канары не может быть и речи».

За неделю до моей поездки в Орловский Русская православная церковь сделала очень необычный шаг и заявила, что разрыв между богатыми и бедными становится больше, чем когда-либо. Около 20 % россиян живут за чертой бедности. 10 % самых богатых минимум в 25 раз богаче, чем 10 % самых бедных. Точно подсчитать сложно, добавила церковь, потому что богачи в России, как и во всем мире, предпочитают скрывать свои настоящие доходы.

Существует серьезный разрыв между городской и сельской жизнью, подтвердила церковь, предостерегая: «Россия обладает 30–40 % ресурсов земли. Доходы от экспорта природных ресурсов создают стабилизационный фонд. Но богаче становится лишь небольшая часть общества. Темп ее обогащения поражает даже некоторых из самых богатых людей мира. С другой стороны, большинство населения живет в нищете»».

«В селах неподалеку от Орла, – продолжает Люк Хардинг, – я не замечаю особых признаков богатства. Зато сгорбленные бабушки имеют нескольких кур и коз или выращивают картофель и лук на своих земельных участках. Как и в Слезах, все молодые люди уехали, а большинство старших мужчин умерли. «В советские времена жилось гораздо лучше, – говорит 79-летняя Тоня Фоминых, привязывая сторожевого пса и приглашая меня в свой однокомнатный деревянный домик. – Пенсии были маленькие, но одинаковые. Мы хорошо жили. Теперь наши пенсии – это ничто».

Ежемесячно Фоминых получает от государства жалкие 1540 рублей – меньше 35 фунтов. Когда в 2004 году сгорел ее дом, она была вынуждена продать свою единственную корову. Тридцать лет она работала в советской милиции, а сейчас живет на подачки соседей и сына. «Мы можем выживать, но не можем жить», – говорит она.

Жители села Лаврово, кажется, находятся в еще худшем положении. С некоторыми трудностями я приезжаю к Александру Ивановичу, который живет в лачуге – вонючей деревянной хижине, полной грязного тряпья и немытых тарелок. Александр Иванович – сонный или пьяный – открывает дверь через несколько минут. Он показывает мне ведро картошки из своего сада. Она – его основная пища. Он больше ничего не может себе позволить: «Все подорожало. Хлеб подорожал. Сигареты подорожали. Моя сестра оплачивает мой счет за газ. Я не могу позволить себе водку, – он поднимает глаза. – Можете дать мне 100 рублей?». Я лезу в карман и протягиваю ему купюру.

В своем материале про это путешествие для Guardian я признаю, что кремлевские экономисты стоят перед дилеммой: если они повысят пенсии, то рискуют повысить и без того сильную инфляцию. Но очевидно, что немногое из миллиардов России просочилось вниз до самых бедных слоев – пенсионеров, безработных, госслужащих низшего звена или Щербаковой, бывшего редактора местного телевидения, чей муж-математик ковыляет на шатких костылях.

Меня поражает, что, стремясь к наведению фискальной дисциплины, богатый Кремль не заметил, что он возглавляет ныне наиболее неравное общество за всю историю России. «Я не думаю, что это [утверждение относительно инфляции] правда, – говорит Наталья Римашевская, специалист по вопросам бедности Российской академии наук. – Сейчас 30 % всех зарплат – ниже прожиточного минимума. Пенсии очень низкие. Средняя пенсия составляет 2 500 рублей [55 фунтов]. Это ставит пенсионеров на грань выживания. Если цены повысятся, они будут нищенствовать».

Хотя при Путине средняя заработная плата существенно выросла, статистика скрывает, что для миллионов бедных россиян уровень зарплат вряд ли вообще изменился, говорит Римашевская. Одной из крупнейших проблем, добавляет она, является регрессивная система налогообложения в России, согласно которой и олигархи, и скромные уборщики дорог уплачивают одинаковый прямой налог – 13 %».

Хардинг приводит следующий эпизод, подводя итог своему рассказу о жизни народа России при Путине:

«…Пятьдесят лет назад село Слезы на западе России было суетливым местом. Там жили мужчины, женщины, дети, коровы и свиньи. Ниже по дороге был живой колхоз. Местные жители имели пчел и ухаживали за курами. В конце 1950-х годов они получили свой первый уборочный комбайн. Однако с падением Советского Союза и окончанием коммунизма Слезы медленно превратились из успешной сельскохозяйственной артели в деревню-призрак. После Второй мировой войны и отступления немецких оккупантов в селе проживали около 100 человек.

Сейчас людей значительно меньше. Приехав, я нахожу лишь четырех жителей. Ольга, – 83-летняя вдова, которая ходит прихрамывая и имеет чрезмерно возбужденного пса по кличке Верный. Она живет в трухлявом дачном доме вдоль главной дороги. Ольга плохо слышит. Ее муж Борис умер в 2004 году. Есть также Тамара – самая молодая жительница села, довольно энергичная женщина для своих 79-ти лет. Тамара живет с подругой Александрой, как ее здесь зовут, Сашей, в опрятном доме в самом конце заснеженной дороги. Обе женщины – также вдовы. Они имеют двух кур, двух котов и пса. Наконец, есть еще одна – Ольга. Ольге номер два также 83 года, она немощная и не в состоянии принимать гостей. Последний житель села мужского пола умер в 2007 году, незадолго до моего визита.

Эта ситуация типична для всей России, крупнейшей страны мира, где минимум 34 000 деревень с населением 10 или меньше жителей, большинство из которых – старые женщины. "Прошлой зимой наша телевизионная антенна сломалась. В селе не осталось мужчин, которые могли бы ее починить. Мы надеемся, что один из владельцев дачи, который наведывается к селу, починит ее летом", – говорит мне Тамара, когда я посещаю село холодным февральским днем. Она стоит во дворе своего окрашенного в зеленый цвет дома, в красочном платке и валенках, традиционных войлочных сапогах, – как все здешние женщины.

Село расположено в каких-то 25-ти милях от Латвии и границы с Европейским Союзом и в часе езды на юг от исторического города Пскова с его кремлем и собором на берегу реки. В деревне 12 домов. Пять из них разваливаются, только в трех живут люди: два из них – летние дачи. Флигели, теплицы и поля – заброшенные и тихие. В селе чувствуется мрачный упадок. В заброшенном сарае я нахожу много пустых бутылок из-под дешевой водки.

Единственным регулярным посетителем Слез является социальный работник, который ежедневно доставляет велосипедом женщинам воду из скважины. Есть еще внук, который время от времени приезжает из города. Раз в неделю автобус привозит продукты. Тамара обычно приносит немощной Ольге, той, что не может нормально ходить, молоко и хлеб. "Когда-то нас здесь было больше. Но за последние три года умерло восемь человек. Я похоронила мужа. Трое умерло в прошлом году. Остались только женщины", – говорит Тамара, сжимая яблочную ветку, срезанную во фруктовом саду. "У меня были пчелы, – продолжает она, указывая на кучу заброшенных ульев, похожих на коробки. – У меня были коровы, свиньи и овца. Теперь, поскольку мужчины умерли, я уже не могу этим заниматься".

На самом деле нехватка мужчин в Слезах олицетворяет необыкновенную демографическую проблему России, особенно на севере и западе европейской части страны. Во время моих посещений средняя продолжительность жизни мужчины в России составляла 59 лет – намного ниже, чем в Западной Европе и многих развивающихся странах. Для женщин она составляла 70 лет.

Перепись 2010 года подтверждает уменьшение количества населения. Его совокупное количество составляет 142,9 миллиона, на 1,6 % меньше, чем в 2002 году. 76,7 миллиона женщин и лишь 66,2 миллиона мужчин. В большинстве европейских стран количество населения также сокращается. Но в России сокращение быстрее, чем в ЕС, и оно неравномерно.

…Когда я оставляю Слезы, меня поражает, что женщины кажутся довольными своей скромной жизнью. Они говорят, что их пенсии маленькие, но их хватает. Женщины голосовали за партию Путина "Единая Россия" во время парламентских выборов. Они заявляют, что благодарны Путину за реформы, к которым относится предоставление им ежегодно 1000 рублей в виде дров, хотя Ольга признается, что не вполне уверена, что знает, кто такой Путин. Кажется, что до этих зон изоляции даже наиболее навязчивая вездесущая кремлевская телевизионная пропаганда не может добраться.

Женщины вспоминают советские времена как золотой век: "После войны здесь было так много людей. Каждая семья имела трех или четырех детей. Работать было трудно. Нам приходилось вести посевные работы и собирать урожай вручную. Жить было тяжело. Но постепенно дела улучшились, – говорит Тамара. – Лучше всего было в 70-х и начале 80-х. Ни за что не надо было платить. Образование и медицина были бесплатными. И потом все пошло наперекосяк. В какой-то момент все уехали".

Тамара дает мне яблоки из своего сада и показывает нам флигель, в котором она держит кур. Она показывает на сухие и мрачные поля и на разрушающиеся строения.

"Остались только мы. Сюда уже никогда не приедут люди, поэтому село обречено. Теперь мы тут только сидим и ждем смерти… «».

А вот что пишут о внутренней политике Путина на сайте http://slawa.su/novosti/: «Вся деятельность г-на Путина делится на реальные действия и операции прикрытия. Например, реальная политика В. Путина в духовной сфере – оглупление, развращение народа ТВ-передачами одна другой пошлее, разрушение института семьи. А операции прикрытия – «позиционирование» себя как «верующего человека», с посещениями храмов, целованиями икон, объятиями с патриархом и молитвами на Афоне.

Духовное разложение – самый надежный способ превратить народ в развращенную, бездумную толпу, не способную понимать, что происходит с государством.

«Успехи» этой политики впечатляют.

По данным социологов, 55 % российской молодежи «готовы переступать через моральные нормы для достижения успеха».

Количество разводов в России за десять лет выросло на 76 %.

В России занимаются проституцией 1 млн женщин. Только в Москве примерно 200 тыс. проституток, в том числе до 50 тыс. – несовершеннолетних.

80 % трафика в Рунете – скачивание порнографии…

Другой пример – коррупция. В. Путин насаждает ее для того, чтобы окончательно подорвать у госслужащих волю к росту силы и прочности государства. Г-ну Путину не нужны чиновники с таким мировоззрением. Г-ну Путину нужны чиновники, способные «сдать» страну. Всеобъемлющая коррупция – лучший способ получить таких чиновников.

По оценкам экспертов, при В. Путине общая сумма взяток в России выросла с 33 млрд долларов до 350 млрд. За время «правления» В. Путина Россия по уровню коррупции опустилась с 70-го места в мире на 147-е.

По данным доклада ЦРУ, представленного в Сенат США, в России коррумпированы все высокопоставленные правительственные чиновники, крупные счета и недвижимость за рубежом имеют абсолютное большинство руководителей Госдумы и Совета Федерации».

Популярный публицист Анатолий Несмиян (псевдоним Эль-Мюрид) также пишет об этом в своей книге «Русская Каморра»:

«Мерзость нынешнего режима в том, что он, ввергнув страну в катастрофу во всех областях – экономике, финансах, политике, социальной сфере, культуре, образовании, народосбережении и так далее, и ведя дело к своему собственному крушению, неизбежно приведет к территориальным потерям в момент своего краха.

Сформированная за четверть века воровская элита «молодой двадцатилетней России» никогда и ни при каких обстоятельствах не станет защищать страну. Невозможно себе представить ситуацию, чтобы дочери Путина пошли работать сестрами милосердия в госпитали для раненых, дети разных Ротенбергов, Дерипасок, Чаек пошли на фронт, чтобы воры-губернаторы достали спрятанные в тумбочках миллиарды рублей и долларов передали на строительство танков и самолетов – все это даже не смешно.

Народ, который нещадно грабят и уничтожают, народ, которому демонстрируют, что он никто, что власть ни при каких обстоятельствах не станет рисковать награбленным ради его спасения, будет поставлен перед тяжелейшим выбором: защищать Родину сегодня – это защищать право воров продолжать ее грабить. В таких условиях говорить о единстве перед лицом опасности практически невозможно…

Проблема в том, что призывы сплотиться вокруг нынешнего Отца нации, чтобы не допустить развала страны, выглядят чистой клиникой – как раз коллективный Путин и есть причина ее будущего распада. Чем дольше он будет сидеть на своем месте, тем более сокрушительными станут последствия».

Помпезные проекты и аннексия чужих территорий всегда являлись характерными признаками авторитарных и тоталитарных империй. Еще древнеримские императоры устраивали пышные триумфы по случаю присоединения новых земель и проводили грандиозные представления, которые должны были не только удовлетворить охочую до зрелищ чернь, но и способствовать возвеличиванию императорской власти.

Это традиция продолжалась и в более поздние времена: в 1936 году, например, XI летние Олимпийские игры проводились в Берлине во времена Третьего рейха. Гитлер не пожалел сил и средств на проведение Игр, в которых участвовало 49 стран и 3961 атлетов. эти Игры поставили новый рекорд по количеству участников. Открытие Олимпиады впервые транслировалось по телевидению в прямом эфире, а олимпийские соревнования стали материалом для создания документального фильма «Олимпия» любимого гитлеровского режиссера Лени Рифеншталь.

Олимпиада в Берлине прошла с небывалым размахом, что было использовано в интересах пропаганды национал-социализма. Председатель оргкомитета берлинской Олимпиады Карл фон Хальт писал: «Если антигерманская пресса призывает вынести внутригерманские дела на олимпийский уровень, то это достойно всяческого сожаления и демонстрирует недружественное отношение к Германии в наихудшем из возможных вариантов. Германия находится в самом разгаре национальной революции, которая характеризуется исключительной, невиданной прежде дисциплиной. Если в Германии и раздаются отдельные голоса, направленные на срыв Олимпийских игр, то они исходят из кругов, не понимающих, что такое олимпийский дух. Эти голоса не следует принимать всерьез».

После Второй мировой войны проведение Олимпиады в Берлине было признано ошибочным, и Международный олимпийский комитет принес публичные извинения.

В XXI веке Путин решил использовать зимние олимпийские Игры 2014 года в Сочи для триумфа своей империи. При этом Олимпиада выявила все особенности путинского режима, о чем хорошо написал тогда Борис Немцов (убитый ровно через год после Олимпиады). В докладе Б. Немцова и Л. Мартынюка «Зимняя Олимпиада в субтропиках» говорилось:

«Зимняя Олимпиада в Сочи – личный проект Путина. Он считал, что Олимпийские игры станут его триумфом, а участие в них спортсменов со всей планеты – признанием его безоговорочного лидерства, как в России, так и в мире.

Дальнейшие события показали, что подготовка к Олимпиаде вместо триумфа становится позором. Все более и более очевидно, что сочинская Олимпиада – беспрецедентная воровская афера, в которой замешаны как представители путинской власти, так и приближенные к ней олигархи. Афера эта по масштабам не идет ни в какое сравнение с авантюрой Никиты Хрущева засеять кукурузой русское Заполярье и прожектом коммунистов повернуть вспять северные реки. По сути, Олимпиада высветила в сконцентрированном виде главные пороки системы: произвол, коррупцию, самодурство, клановость, непрофессионализм, безответственность.

…Сочинская Олимпиада вошла в историю олимпийского движения, не успев открыться. Это самая дорогая Олимпиада в истории человечества, которая по своим расходам – более 50 млрд долларов – оказалась дороже затрат на спортивные объекты всех зимних Олимпиад вместе взятых, а их уже было 21. При этом львиная доля средств – это государственные расходы (бюджет, займы госбанков и госгарантии).

Даже самая дорогая Олимпиада в Пекине в 2008 году (заметим, это были летние Игры) оказалась дешевле сочинской и обошлась китайцам, по официальным данным, в 43 млрд долларов.

То, что подготовка к Олимпиаде в России сопровождается неслыханными хищениями, ни для кого не секрет. Олимпийские объекты в среднем дорожали в ходе строительства примерно в два раза. Цена Олимпиады в Сочи при среднемировых параметрах удорожания должна быть 24 млрд долларов (12 млрд, заявленных Путиным, умноженные на два). Остальное – 26 млрд долларов – хищения и распилы.

Главный олимпийский стадион «Фишт» расположен в Имеретинской низменности. Изначальная стоимость строительства стадиона была 7,5 млрд рублей. К настоящему моменту утвержденная стоимость – 23,5 миллиарда (780 млн долларов), то есть она выросла более чем в три раза. Таким образом, стоимость затрат на одного зрителя на центральном стадионе в Сочи составила 19 500 долларов.

Сравним эту цифру с затратами на одного зрителя на других олимпийских стадионах.

Средняя цена на одного зрителя Центрального стадиона Олимпиады в мире – около 6 тыс. долларов, а средняя цена на одного зрителя путинского стадиона – 19,5 тыс. долларов, то есть в три раза выше.

Ледовый дворец «Большой» (для хоккея) вместимостью 12 тысяч человек также строится в Имеретинской низменности. Первоначальная стоимость – 200 млн долларов. К 2012 году она возросла до 300 млн долларов. Средняя стоимость на одного зрителя составила 25 тысяч долларов. Среднее значение стоимости аналогичной ледовой арены на одного зрителя на предыдущих Олимпиадах – 11 тыс. долларов. Таким образом, путинский хоккейный стадион более чем в два раза дороже, чем в среднем в мире.

Дворец зимнего спорта «Айсберг» (фигурное катание). Вместимость – 12 тыс. человек. Начальная цена – 100 млн долларов. Цены к 2012 году – 278 млн долларов. Средняя цена на одного зрителя – 23 тыс. долларов. Средняя цена в мире – 10 тыс. долларов. По сравнению со среднемировыми цифрами у Путина дороже в 2,3 раза.

Наконец-то мы добрались до олимпийского комплекса для прыжков с трамплина «Русские горки». Из-за хищения средств при строительстве этого объекта был снят Ахмет Билалов. Сметная стоимость проектирования и строительства возросла с 1,2 млрд рублей до 8 млрд рублей – это нам рассказали в новостях. Итак, окончательная стоимость – 270 млн долларов. Количество зрителей – 7,5 тысяч человек. Таким образом, цена объекта на одного зрителя – 36 тыс. долларов. В мире среднее значение для трамплинов – 3400 долларов, то есть путинские трамплины более чем в 10 раз дороже среднемировых!

К зимней Олимпиаде в Сочи обещают построили три олимпийские деревни. Главная – в Имеретинской низменности – состоит из 1500 апартаментов на 3000 человек. Отвечает за строительство Дерипаска. Средняя стоимость деревни на одного человека – 363 тыс. долларов. А среднее значение стоимости олимпийской деревни на одного человека на других Олимпиадах – 150 тыс. долларов. Путинская олимпийская деревня более чем в 2 раза дороже среднемировых стандартов.

Общий вывод из сказанного – сравнение затрат на олимпийские объекты в Сочи и в других олимпийских столицах показывает, что путинские цены в два-три и более раз превышают среднемировые. Для оценки масштаба хищений возьмем скромную цифру – путинские объекты дороже мировых в 2,5 раза. Отсюда легко сосчитать цену сочинской Олимпиады без воровства – для этого надо 50 млрд долларов разделить на 2,5. Получается, что цена сочинской Олимпиады без воровства – 20 млрд долларов. А это значит, что 30 миллиардов долларов украли.

Итак, общий масштаб хищений составляет около 25–30 млрд долларов, или 50–60 % от заявленной окончательной стоимости Олимпиады. Вот такие нормы отката. И это как минимум. Мы ведь не учитываем, что на Олимпиаде используется рабский труд гастарбайтеров. Мы не учитываем, что качество выполняемых работ не идет ни в какое сравнение с качеством строительства в Ванкувере, Турине и Солт-Лейк-Сити.

Масштаб распилов олимпийских бюджетов поражает воображение. Но вот что интересно: ни одно уголовное дело о мошенничестве, хищениях, взятках и откатах на Олимпиаде не дошло до суда».

«Астрономические 1,5 триллиона рублей, израсходованных на Олимпиаду, осваивали в основном приближенные к Путину бизнесмены и компании, – сообщает Немцов. – Власти пытаются навязать миф, что строительство олимпийских объектов осуществляется за счет частных инвестиций. Это абсолютно не так. Львиная доля строительства велась либо за счет бюджета, либо за счет госкорпораций, либо за счет акционерных обществ, находящихся в собственности или под контролем государства. Крупных частных инвесторов всего двое: бизнесмены Олег Дерипаска и Владимир Потанин.

В отношении частных инвестиций действовало правило, согласно которому 70 % вложений покрывалось за счет кредитов Внешэкономбанка (государственной корпорации!), а 30 % должны были составить частные вложения. Однако уже в конце 2012 года власти де факто признали, что практически все без исключения объекты Олимпиады убыточны и никогда не окупятся. «Инвесторы стали более критично смотреть на рыночные риски реализации проектов. Возник вопрос по окупаемости», – осторожно выразились во Внешэкономбанке. И увеличили долю кредитов ВЭБа до 90 %.

Таким образом, если провести необходимые расчеты, выходит, что общий объем государственных капиталовложений в программу подготовки Игр составляет 96 %! Олимпиада строится за наш с вами счет.

Самым крупным инвестором в строительство олимпийских объектов является госкорпорация «Олимпстрой». Она освоила до 303,9 млрд рублей бюджетных денег. При этом изначально речь шла о 143 млрд, но в 2011 году правительство неожиданно увеличило размер взноса в «Олимпстрой» для реализации программы по подготовке к Олимпиаде более чем в два раза. В пояснительной записке Минрегион тогда даже не счел нужным объяснить, зачем потребовался рост расходов, но зато указал, что федеральным бюджетом эти затраты уже предусмотрены. Таким образом, на «Олимпстрой» приходится 20 % бюджета Олимпиады.

В «Олимпстрое» с момента его создания в 2007 году сменились аж 4 руководителя: Семен Вайншток, Виктор Колодяжный, Таймураз Боллоев, Сергей Гапликов. Каждая кадровая перестановка в руководстве «Олимпстроя» сопровождалась возбуждением уголовных дел по фактам мошенничества, коррупции и превышения должностных полномочий (только после отставки Боллоева в 2010 году было возбуждено 27 уголовных дел). Однако ни одно из них до суда доведено не было.

И хотя еще в 2007 году было объявлено, что за олимпийским строительством будет установлен парламентский контроль, «Олимпстрой» никогда не входил в перечень компаний, которые должны отчитываться о своей деятельности Госдуме. Попытка депутатов-коммунистов изменить это в 2011 году успехом не увенчалась, несмотря на то, что инициативу поддержали три фракции. Депутаты от «Единой России» дружно проголосовали против. И теперь уже понятно, почему.

На втором месте по освоению бюджетных средств – компании, аффилированные со структурами братьев Ротенбергов, Аркадия и Бориса, друзей детства Владимира Путина.

Они строили газопровод, дороги, аэропорт, Адлерскую ТЭС, грузовой и морской порт и другие инфраструктурные объекты. Общий объем бюджетных средств и средств «Газпрома», который получили их компании, составил порядка 229 млрд рублей – 15 % всего бюджета Олимпиады. То есть каждый седьмой олимпийский рубль освоен Ротенбергами.

Астрономические заработки семьи Ротенбергов, друзей детства Путина, объясняются либо передачей подрядов без конкурса, либо отсутствием должной конкуренции в ходе тендеров».

«Власти с большой неохотой обсуждают, что будет с олимпийскими объектами после февраля 2014 года, – пишет Борис Немцов. – Большой Сочи – это город с населением до полумиллиона человек. Количество посадочных мест на олимпийских объектах – около 200 тысяч. Единственный ранее построенный крупный футбольный стадион в Сочи «Жемчужина» на 10 тысяч зрителей был заполнен всего один раз – во время открытия. Нетрудно догадаться, что спортивные объекты будут пустовать и разваливаться.

Если уж десятитысячный стадион ни разу не был заполнен, то не стоит рассчитывать, что оставшиеся объекты будут популярней. Скорее они станут памятником самодурству, бесхозяйственности и волюнтаризму. Эксплуатация стадионов заведомо убыточна, именно поэтому от них отказываются инвесторы, строившие эти сооружения. Все объекты переводят в государственную собственность.

Отдельный вопрос – энергетическое обеспечение этих миллиардных сооружений как во время, так и после Олимпиады и расходы на их содержание. Исходя из объявленной потребности в 650 МВт, стоимость только электроэнергии (без тепла), потребляемой в ходе Олимпиады, составит 1 миллион долларов в сутки.

Для поддержания в рабочем состоянии объектов после Олимпиады также необходимо удовлетворительное электроснабжение. Даже если предположить, что энергопотребление уменьшится в два раза, это 15 миллионов рублей в день. А с учетом теплоснабжения затраты на поддержание олимпийских объектов достигают 10 миллиардов рублей в год, что составляет половину бюджета города Сочи!

Кто за все это будет платить? Бюджет Сочи? Федеральный бюджет? Совершенно непонятно…»

«Итак, – заканчивает свой доклад Немцов, – зимняя Олимпиада в Сочи стала чудовищной аферой в истории современной России.

Беспрецедентны масштабы расходов на Олимпиаду – более 50 миллиардов долларов, из которых от 25 до 30 млрд долларов (50–60 %) похищены. На наворованные деньги можно было построить 3000 километров высокоскоростных дорог, обеспечить жильем 800 тысяч человек или построить тысячи ледовых дворцов и футбольных полей во всех городах России.

Ничего этого не произошло. Строительство олимпийских объектов было поручено приближенным Путина. Отсутствие честной конкуренции, клановость, жесточайшая цензура по поводу всего, что связано с Олимпиадой, привели к резкому увеличению стоимости и низкому качеству работ при подготовке к Играм.

Несмотря на чудовищные факты удорожания олимпийских объектов, ни одного расследования фактов воровства, коррупции, нарушения строительных норм и правил, доведенного до суда, не было. Это неизбежно привело к безответственности и безнаказанности.

После Игр большая часть олимпийских объектов использована не будет. И это в то время, когда в стране огромный дефицит стадионов для зимних видов спорта. В силу крайней дороговизны содержания олимпийской инфраструктуры многочисленные спортивные сооружения ждет постепенное разрушение.

Миллиарды государственных средств, вложенных в Олимпиаду, фактически выброшены на ветер».

Прибавим к этому, что на момент написания Немцовым его доклада еще ничего не было известно о допинге, который широко применяли российские спортсмены на этой Олимпиаде. В 2016 году The New York Times опубликовала расследование, текст которого основан на сведениях бывшего главы антидопинговой лаборатории Москвы Григория Родченкова.

Ссылаясь на Родченкова, NY Times сообщает, что к Играм была разработана смесь анаболических стероидов (метенолон, тренболон и оксандрлон), которые употреблялись спортсменами вместе с алкоголем. Называются даже конкретные напитки: для мужчин это виски «Чивас», для женщин – «Мартини Вермут». Спиртные напитки работали в качестве абсорбента – чтобы допинг всасывался в кровь быстрее, а окно обнаружения уменьшалось. Формула Родченкова была такова: один миллиграмм смеси стероидов смешивался с одним миллилитром алкоголя. Спортсмены были проинструктированы, что нужно подержать жидкость во рту под языком для лучшего усвоения препаратов. По словам Родченкова, в «допинговую программу» перед Сочи было включено несколько десятков спортсменов – 15 из них взяли на Играх медали.

По оценкам Родченкова, также было заменено не менее сотни «паленых» анализов – образцы мочи в Сочи заменяли на чистые, сданные ранее. «Люди сходили с ума, отмечая победы, а мы в это время меняли мочу. Мы были опытны и подготовлены, как никогда ранее. Все работало как швейцарские часы», – вспоминал Родченков. После получения сигнала, что «моча готова», Родченков менял лабораторный халат на свитер сборной России и покидал свой офис на четвертом этаже, как правило, после полуночи. Он проверял, свободен ли путь, и направлялся в комнату № 124 на территории официального хранилища, которую он и его команда превратили в теневую лабораторию. Там, по его словам, в комнате с одним задрапированным черной тканью окном, производилась подмена.

Родченков рассказал, что каждую ночь представитель Минспорта посылал ему список спортсменов, чьи образцы нужно подменить. Чтобы определить принадлежность анонимных проб, снабженных семизначными кодами, спортсмены делали фото своих протоколов допинг-контроля, включая код, и отсылали их в министерство, раскрывая запрещенную информацию о том, кому принадлежала проба мочи. А после Олимпиады, как сообщает Родченков, «были уничтожены не сотни, а несколько тысяч образцов мочи в отчаянной попытке скрыть размах применения допинга в стране».

Теме не менее, афера с допингом раскрылась, и МОК так или иначе наказал 39 олимпийцев из России за допинговые нарушения на Играх в Сочи. Основанием для обвинений стали имевшиеся против них улики: аномальный высокий процент соли в моче, царапины на баночках для проб или появление в них следов чужих ДНК.

После того, как о махинациях с допинг-пробами российских спортсменов стало известно, начался серьезный пересмотр итогов Игр: Россия, лидировавшая в неофициальном медальном зачете по итогам Сочи-2014, потеряла первое место, лишившись 11 медалей. Профессор права, канадский юрист Ричард Макларен, который стал руководителем комиссии WADA по расследованию допинговых нарушений в Сочи, предположил, что вскроются еще от 300 до 600 новых случаев.

В 2018 году применение допинга российскими спортсменами на олимпиаде в Сочи признал и Владимир Путин, однако он категорически отверг свою причастность к этому. «Применение допинга было. Другое дело, что нам пытаются навязать тезис о том, что это было на государственном уровне. Но этого не было и никогда не будет», – заявил Путин.

В любом случае, Олимпиада в Сочи не только не стала триумфальным имперским проектом Путина, но, напротив, серьезно подпортила репутацию путинской империи.

Еще более грандиозным имперским проектом Владимира Путина должно было стать присоединение Крыма к России.

После присоединения полуострова Крым к Российской Федерации президента Путина стали называть «Путин-Крымский»: почетное дополнение к фамилии Путина придумал, кажется, православный священник Александр Шумилов, потом подхватили и другие представители российской общественности. Путина с восторгом стали сравнивать с великими «собирателями земли русской» – с московским царем Иваном III, с императрицей Екатериной II и даже с Иосифом Сталиным.

Между тем, известный российский писатель и блогер Антон Носик (позже привлеченный в Москве к суду за «экстремизм» и скоропостижно скончавшийся от инфаркта) писал, что Путин должен был пойти на аннексию Крыма из-за крайней тяжелой внутренней обстановки в России – из-за нарастания экономических трудностей, отсутствия ощутимых положительных результатов политики правительства, провала практически всех государственных программ («национальных задач», по определению Путина), роста социальной и межнациональной напряженности в стране.

В этих условиях, считал А. Носик, для Путина была спасительной «маленькая победоносная война», которая всегда являлась прекрасным, пусть и временным средством решения внутренних проблем.

Присоединение Крыма действительно заставило российских обывателей забыть на время о своей трудной жизни, вызвало подъем патриотизма в России и, как следствие, стремительный рост рейтинга Владимира Путина. Более того, сторонники имперской идеи в России объявили, что присоединение Крыма – это первый шаг на пути воссоздания СССР. Популярный российский писатель и публицист Александр Проханов в пышных выражениях приветствовал «возрождение СССР, которое началось с возвращения Крыма».

Впрочем, как тут же заметили многие российские и западные журналисты, версия эта противоречит фактам. Владимир Путин, несмотря на сохранение некоторых деталей советской символики на фасаде современной России и на призывы «к уважительному отношению к истории», известен как ярый антисоветчик. В своих речах он неоднократно клеймил советское «тоталитарное прошлое» и подчеркивал, что к нему нет возврата. Само положение Путина, богатства, которыми он обладает, круг его друзей, его привязанности и привычки не имеют ничего общего с социалистическими принципами. Как верно подметил один из журналистов, «СССР был социалистическим государством, противостоящим Западу как отдельная цивилизация, а путинская Россия – это и есть Запад, перенесенный на Восток, и никакого отказа от частной собственности и от либеральной экономики не предвидится».

Такой же наивной кажется версия о том, что Путин присоединил Крым для переселения туда евреев из Израиля, потому что сам Израиль якобы приговорен к ликвидации как неудачный проект. Во времена Сталина в СССР возникла, правда, идея образования Крымской еврейской республики и переселения туда евреев, но от нее скоро отказались (впрочем, образовав Еврейскую автономную область на Дальнем Востоке), потому что евреи не очень-то стремились променять «землю обетованную» на другие земли; даже в Еврейской автономной области евреев немного, а большинство составляют русские. Как бы ни был привлекателен Крым по своим природно-климатическим условиям, но отказаться во имя его от Израиля для евреев немыслимо, это был бы страшный разрушительный удар по их религии, традициям, по ментальности еврейского народа.

В официозных российских СМИ, развернувших в ходе аннексии Крыма беспрецедентную «промывку мозгов» населению, внушалось, что президента Путина вынудили к принятию «ответных» жестких мер. Правда, однако, заключается в том, что Путин сам спровоцировал конфликт на Украине, проводя политику «газового шантажа» даже в отношении пророссийски настроенного президента Украины Виктора Януковича. (Напомним, что газовые конфликты между Россией и Украиной – это серия экономических конфликтов между российской компанией «Газпром» и украинской компанией «Нафтогаз», начавшихся в 2005 году по поводу условий поставок природного газа на Украину, а также транзита газа европейским потребителям.)

Уже в 2012 году многие политологи заговорили о «шантаже» Путина в отношении Януковича. Вадим Карасев, политолог, писал: «Янукович и Путин не смогли договориться, стороны сегодня на самом деле не готовы идти на частичные, мелкие уступки. Украинская и российская стороны готовы только на «оптовые опции». Россия готова дать новую цену на газ, но не предоставляя в очередной раз скидку, а только через новый контракт. Он должен прийти на смену 10-летнему контракту Тимошенко и Путина. Но это возможно лишь в обмен не на частичные уступки, не на «Харьков-2» – что-то вроде пролонгации пребывания ЧФ в Крыму, а на что-то более существенное… На это украинская власть на данный момент не готова. Поэтому и Путин не готов идти на уступки. Поэтому переговоры закончились отсутствием новых договоренностей».

Владимир Фесенко, политолог, заявил: ««Я неоднократно говорил, что новый газовый контракт – не документ, который пишется на коленке. Нужны очень интенсивные переговоры, не только президентов, премьеров, министров. Поэтому в Москве произошла не больше, чем рабочая встреча. А документы подписываются как минимум на официальных встречах…

Думаю, что Россия закинула шар, намекнула, что соглашение может быть подписано при условии выполнения ряда существенных требований со стороны России. Путин, скорее всего, озвучил свои предложения в очередной раз. А для Януковича этот визит был важен накануне выборов, чтобы показать, что отношения с Россией у нас динамичные. Это сигнал русскоязычным избирателям».

Юрий Романенко, политолог, отмечал: «Я изначально прогнозировал, что газовое соглашение не будет подписано. В целом никаких серьезных соглашений с РФ не могло быть достигнуто, учитывая предстоящие выборы в Украине, ведь это негативно могло отразиться на рейтинге Партии регионов.

Но эта поездка интересна тем, что это была инициатива российской стороны. Я думаю, что разговор был очень серьезным. Россия в очередной раз поставила вопрос ребром относительно уступок со стороны Украины накануне выборов. Янукович находится в достаточно сложном подвешенном геополитическом положении со стороны как Запада, так и России. Он очень удобный спарринг-партнер в этой ситуации. Путин пытался его аргументированно убедить, чтобы после выборов получить результат. Россия могла бы занять критическую позицию в отношении результатов выборов в Украине в противном случае… Простыми словами, Путин шантажировал Януковича, будем называть вещи своими именами».

Надо полагать, что Путин всерьез считал, что его империя имеет полное право проводить подобную политику в отношении своего партнера. В свое время нечто подобное наблюдалось в Римской империи, также не церемонившейся в отношении своих соседей.

«Газовый шантаж» и постоянные отключения газа для Украины не могли не вызвать сильные антирусские настроения в этой стране. Российские СМИ объясняют их исключительно подрывной работой Запада и деятельностью экстремистских фашиствующих группировок, «наследников Степана Бандеры», известного украинского националиста. Российские СМИ словно забыли, что к 2013 году Украина уже более двадцати лет была независимой от России, и за это время в Украине выросло новое поколение людей, привыкших жить в суверенном государстве, – откуда же такой всплеск ненависти по отношению к России, неужели это всего лишь рецидив прошлого?..

Можно сделать вывод, что националистические настроения на Украине вызваны не столько «исторической памятью», сколько грубыми и бездарными действиями как российских властей, так и пророссийского президента Януковича…

Далее, воспользовавшись ситуацией на Украине, Владимир Путин еще более дестабилизировал обстановку там. Газета The Washington Post пишет:

«Многие годы конфронтации с сепаратистами, боевиками, террористами и не имеющими определенного гражданства игроками серьезно повлияли на образ мыслей Путина. В Крыму Путин опробовал тактику «всплывающей войны» – быстрой и завуалированной, которая, вероятнее всего, будет широко применяться в будущем.

Во-первых, из ниоткуда появилась скрытая армия. Солдаты без всяких опознавательных знаков были хорошо подготовлены к разжиганию беспорядков и ведению уличной борьбы. Эти солдаты, которых, как утверждает Путин, он туда не отправлял, очевидно, не руководствуются никакими законами, правилами и конвенциями, регламентирующими ведение войны – пока это стало самым серьезным вызовом Путина международному порядку.

Это своего рода гибриды солдат и террористов: скрытые лица, тайное командование и управление и тайные приказы, несомненно, рассчитанные на достижение государственных интересов. Отсутствие очевидного лидера мешает международному сообществу выступить с ответными действиями, ведь остается неясным, с кем нужно вести переговоры по вопросу прекращения огня или сдачи. Кроме того, если начнутся вооруженные столкновения, остановить их будет крайне трудно…

Второй составляющей путинской войны является ее виртуальный компонент. Если мы назовем его пропагандой, это станет преуменьшением вероломной и отравляющей природы этой информационной войны. Принципы кибертактики были усовершенствованы в соответствии с новыми целями Путина: задача заключается в том, чтобы разрушить каналы общения законодателей и органов власти и обеспечить беспрепятственный поток русскоязычной дезинформации, возвещающей о новой войне с "фашистами".

Путин создал свою версию реальности, которую он пропагандирует, чтобы дестабилизировать ситуацию в Украине. Он решил, что для достижения его целей ему требуется этнолингвистический разрыв, а затем он распределил роли. Теперь его версия этой истории разыгрывается на сотне фронтов и публикуется в социальных сетях – это виртуальная трансляция доказательств путинской истории о притеснениях, преследованиях и страхе русскоязычного населения Украины.

В-третьих, Путин использует финансовые рынки в качестве инструмента ведения споров. Имея собственную сеть, оцениваемую, по некоторым данным, в десятки миллиардов, Путин хорошо понимает, как работает финансовая сила. Богатство России позволило ей заключить "партнерские отношения", основанные на взаимной финансовой выгоде, и Путин опирается на эти связи…».

Уже в 2014 году стало понятно, что стремительное присоединение Крыма к России будет иметь далеко идущие тяжелые последствия не только для России и Украины, но и для всего мира. Вот как писал об этом, например, журналист Инго Маннтойфель, руководитель отдела Восточной Европы и главный редактор русской редакции DW:

«Начав «операцию Крым», Кремль загнал новые власти в Киеве и Запад в опасную западню. Новое руководство Украины стоит перед тяжелейшим решением. Вступление украинских частей в боевые действия в Крыму грозит катастрофой с непредсказуемыми последствиями: распространением конфликта на весь юг и восток Украины, дальнейшей дестабилизацией хрупкого экономического положения или даже открытой войной между Украиной и Россией.

Запад тоже оказался в чрезвычайно неприятной ситуации… Реальные санкции против России равнозначны новой «холодной войне» с нежелательными последствиями в энергоснабжении и миллиардными расходами на «новое фронтовое государство Украина»».

Разговор об опасностях, связанных с присоединением Крыма, продолжает Сидги Шевкет (издание Haqqin.az):

«Сегодня мы живем в эпоху информационной революции, когда основная борьба ведется не на полях сражений, а в медиа и виртуальном пространстве интернета, и одним из основных игроков является «четвертая власть». Общественное мнение в тех же США и в странах Евросоюза является тем основным фактором, который во многом будет влиять на позицию их правительств. При демократиях именно общественное мнение определяет все и вся.

И это общественное мнение в сегодняшних условиях резко отрицательно по отношению к России, которая своими действиями нарушила все мыслимые нормы международного права, которыми так фривольно спекулировала в прошлом. Здесь, кстати, снова возникает вопрос о Будапештском меморандуме 1994 года, бесполезность которого сегодня чревата серьезными последствиями для усилий международного сообщества по нераспространению ядерного оружия.

Как известно, отказавшись от ядерного оружия в 1994 году, Украина получила гарантии своей безопасности от трех стран. Сегодня, когда данный договор не смог гарантировать территориальную целостность Украины, встает вопрос о том, как в современном мире можно убедить какую-либо страну в отсутствии необходимости оружия массового поражения. И как после этого верить международным договорам? Какое здравомыслящее государство откажется от создания своего ядерного оружия после украинского примера? Не откажись они в свое время от статуса ядерной державы, Украина сегодня являлась бы одним из главных игроков на международной арене со своим весьма весомым голосом, к которому прислушивался бы весь мир. И уж тем более Россия никогда даже не подумала бы аннексировать территорию ядерной державы.

Своими действиями в Крыму Кремль полностью себя дискредитировал в качестве одного из гарантов международного правопорядка и не может больше рассматриваться как серьезный партнер в продвижении всеобщего мира. Соответственно, и Запад не должен чувствовать себя связанным обязательствами по отношению к стране, ведущей себя подобным образом и игнорирующей нормы международного права…

Важно понимать, что аннексия Крыма может стать прецедентом, который бумерангом ударит по самой России. Не секрет, что сепаратистские настроения как среди нацменьшинств, так и среди населения некоторых отдаленных областей страны, хоть и подспудно, но продолжают тлеть. Если к этому прибавить и пока не афишируемый, но присутствующий повышенный аппетит Китая по отношению к малозаселенным пограничным российским территориям, то в результате Россия может потерять намного больше, чем приобретет…».

В заключение приведем мнение Андрея Пионтковского о «крымском проекте» Путина: «Технология и пропагандистское обеспечение путинской аннексии Крыма столь ученически списаны с гитлеровских судетских прописей, что сравнение двух государственных деятелей, бывшее еще совсем недавно уделом «отморозка и отщепенца» Шендеровича, стало сегодня мейнстримом мирового политического дискурса.

Недавняя россыпь геббельсовских идей в духе ein Volk, ein Reich, ein Führer откровений Пескова – идеология лидера, единство нации, колонна предателей, глумящихся над возрождением неопознанных русских человечков в Крыму, – усиливает впечатление духовной и исторической близости судеб двух евразийских вождей, бросивших вызов объединенным силам атлантизма, глобализма, масонства и сатанизма. Исторические параллели часто занимательны и поучительны, но, если мы хотим ими воспользоваться для анализа текущих событий, необходимо зафиксировать и существенные различия между сравниваемыми явлениями и фигурами.

В случае Гитлера и Путина некоторые такие отличия очевидны и уже отмечены рядом авторов. Например, Гитлер не был мультимиллиардером. У него не было в Лондоне близкого подельника и личного финансового кошелька Абрамовича. И не потому, что Гитлер был антисемитом. В случае необходимости такой Абрамович мог бы быть включен в утверждавшийся лично фюрером список «государственно необходимых евреев». А вот Путин не мог забыть о верном Роме и на своей чудовищной («наши войска будут стоять за спинами украинских женщин и детей») пресс-конференции 4 марта. Посмотрите еще раз, с какой страстью и неподдельной личной вовлеченностью он клеймил жидобандеровца Коломойского, оттяпавшего у Абрамовича аж целых $2 000 000 000! Даже выболтал, увлекшись, что обсуждал с Абрамовичем обстоятельства этой неудачной для них сделки.

Гитлер был маньяком чудовищной идеи – превосходства германской расы и мирового господства великой Германии. Власть интересовала его как инструмент реализации этой химеры. Аннексия Судет была для Гитлера одним из первых шагов к территориальному расширению тысячелетнего рейха. Крымская операция действительно выглядит слепком с судетской. Но мотивы Путина иные, и чтобы понять логику его дальнейших действий, надо попытаться разобраться в этих мотивах. Путин – не маньяк собирания русских земель или преодоления крупнейшей геополитической катастрофы XX века, как это некоторыми наблюдателями с восторгом или, наоборот, с ужасом воспринимается. Он не думал о покорении Крыма ни десять лет назад, когда высмеял и жестко осудил эту идею на своей пресс-конференции, ни четыре месяца назад, когда был уверен, что, сорвав шантажом и подкупом подписание соглашения об ассоциации Украины с ЕС, надолго обеспечил сохранение в Киеве той же системы бандитского капитализма, которую он со своей бригадой из кооператива «Озеро» и дрезденской резидентуры успешно достроил в России.

В свое время случайно и почти против своего желания оказавшийся у власти благодаря бешеной энергии, изобретательности и беспредельному цинизму развязавших вторую чеченскую войну Березовского, Абрамовича, Волошина, Юмашева, Дьяченко, сегодня он – маньяк одной идеи. Идеи пожизненного сохранения себя в этой власти. Путин, очевидно, убежден, что вместе с властью потеряет свое огромное состояние, свободу, может быть, и жизнь. Успех Февральской антикриминальной революции в Киеве (а именно в этом была суть Майдана, как сам Путин был вынужден признать на той же пресс-конференции) смертельно опасен для него. Пример может стать слишком заразительным для его подданных.

Вот как простодушно и незатейливо повествует об этом в своей установочной статье на западную аудиторию «Почему на Украине будет война» кремлевский пропагандист Сергей Марков: «Оппозиционное движение в России, безусловно, захочет использовать успешный опыт и технологии протестов Евромайдана, чтобы с помощью и при финансовой поддержке Запада попытаться осуществить свою собственную революцию в Москве. Его цель – свергнуть президента Владимира Путина… Путин принял правильное решение: он не стал ждать нападения и предпринял превентивные меры. Многие на Западе говорят, что реакция Кремля была параноидальной, но в Германии евреи думали то же самое о выезде из страны в 1934 году. Большинство из них думали, что они в безопасности, и остались в Германии даже после прихода Гитлера к власти. Печально известная «Хрустальная ночь», один из первых ранних этапов «окончательного решения», случилась пять лет спустя. Всего четыре года остается сейчас до президентских выборов в России, и есть большой риск, что подрывные силы внутри и за пределами страны попытаются свергнуть Путина, используя, в частности, свой новый плацдарм в Украине. Будет ли война на Украине? Боюсь, что да».

Итак, война по Маркову – Путину неизбежна и необходима, чтобы предотвратить окончательное решение путинского вопроса (поражение на выборах 2018 года). Украинская революция должна быть дискредитирована и раздавлена, а российским подданным предложена отвлекающая погремушка. Цель Путина – не Крым, а Киев. Крым – это пьянящий сознание масс неоимперский наркотик, призванный поддержать рейтинг вождя.

Путин – не Гитлер. Он пока еще только «подбирает украинские земли» и растлевает сознание своего народа из-за страха потерять власть. Но маска имеет обыкновение прирастать к лицу. Есть еще одно важное отличие. Путин обладает ядерной кнопкой. Он, надо надеяться, не нажмет эту кнопку. Но поиграть в ядерный покер подобно Ким Чен Ыну, который даже с одним только ведром ядерных помоев заставляет плясать вокруг себя весь «цивилизованный мир», Путин вполне может захотеть.

Так или иначе, путинизм входит в завершающую, самую позорную и самую опасную для России и мира стадию своей эволюции – так и не разрешив, а только предельно обнажив свое фундаментальное противоречие: патологическая ненависть к Западу как внушаемая обществу тотальная идеология и в то же время абсолютная зависимость от Запада вождей и бенефициаров режима, хранящих там свои криминальные общаки и охваченных плебейской страстью необузданного потребления материальных плодов ненавистной им западной цивилизации».

В своих выступлениях и обращениях к народу России президент Путин часто цитирует философа Ивана Ильина. Этот мыслитель в 1922 году на знаменитом «философском пароходе» отправился в эмиграцию, где стал главным идеологом крайне правой организации белых эмигрантов «Русский Обще-Воинский союз» (РОВС).

В 2005 году останки Ивана Ильина были привезены в Россию, а четыре года спустя Путин поставил Ильину новое надгробие за свой счет.

Владислав Сурков, серый кардинал Кремля, который был особенно влиятельным в 2000-х и управлял российской политикой за кулисами, также высоко ценил Ильина. Кремлевская администрация при Суркове подарила губернаторам и членам правящей партии «Единая Россия» книги, рекомендованные для чтения, в том числе «Наши задачи» Ивана Ильина.

Между тем, Ильин является одним из самых известных апологетов фашизма. Еще в 1926 году он написал «Письма о фашизме», в которых восхвалялся вождь итальянских фашистов Бенито Муссолини: «Его политика пластична, рельефна: она состоит из личных поступков, ярких, законченных, самобытных и часто со стороны – неожиданных; но эти личные поступки всегда суть в то же время деяния руководимых им масс, и притом организованные, и на ходу все еще организующиеся, деяния… Им руководит скрытый, но внутренне жгущий его, хотя и смутно осязаемый им идеал, – волевой миф, который может однажды стать реальнее самой действительности».

Ильин одобрительно отзывался о программном сочинении Муссолини «Доктрина фашизма»; читал он и «Мою борьбу» Адольфа Гитлера, а после прихода Гитлера к власти Ильин написал статью «Национал-социализм. Новый дух», в которой оправдывал как националистические «эксцессы», так и идею нацизма вообще: «Европа не понимает национал-социалистического движения. Не понимает и боится. И от страха не понимает еще больше. И чем больше не понимает, тем больше верит всем отрицательным слухам, всем россказням «очевидцев», всем пугающим предсказателям…

Я категорически отказываюсь расценивать события в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в их публичной правоспособности, в связи с этим пострадавших материально или даже покинувших страну. Я понимаю их душевное состояние; но не могу превратить его в критерий добра и зла, особенно при оценке и изучении таких явлений мирового значения как германский национал-социализм.

Я отказываюсь судить о движении германского национал-социализма по тем эксцессам борьбы, отдельным столкновениям или временным преувеличениям, которые выдвигаются и подчеркиваются его врагами»

Понятно, что Ильин был противником демократии. Его идеал – «солидаризм» нации на основе «здорового национально-патриотического чувства», а идеальная форма правления – открытая и прямая диктатура «вождя нации». При установлении такого режима возможен период хаоса и массовых волнений, но, как пишет Ильин, «национальная диктатура, опирающаяся на верные войсковые части и быстро выделяющая из народа наверх кадры трезвых и честных патриотов, сможет сократить период самочинной мести, бесчинной расправы и соответствующего нового разрушения».

Свои идеологические разработки Ильин подкреплял практической деятельностью: он обосновал сотрудничество ІІ отдела РОВС во главе с генералом А. А. фон Лампе с фашистской властью в Германии. Ильин несет определенную ответственность за карательные действия «Русского охранного корпуса» на Балканах против югославских партизан; также Ильин поддерживал «Русскую освободительную армию» (РОА) бывшего советского генерала Андрея Власова, сдавшегося в плен во время войны и перешедшего на службу к Гитлеру.

Даже после окончания Второй мировой войны и трибунала в Нюрнберге над нацистскими преступниками Ильин, признавая злодеяния нацистов на оккупированных территориях, сохранял верность идеям фашизма: «Выступая против левого тоталитаризма, фашизм был прав, поскольку искал справедливых социально-политических реформ. Эти поиски могли быть удачны и неудачны: разрешать такие проблемы трудно, и первые попытки могли и не иметь успеха. Но встретить волну социалистического психоза – социальными и, следовательно, противо-социалистическими мерами – было необходимо».

До самой своей смерти Ильин распространял статьи с грифом «только для единомышленников», в которых писал о возрождении фашизма, но советовал отказаться от использования термина «фашизм», вызывающего плохие ассоциации в новую историческую эпоху.

Попытки Путина воспользоваться идеологическим багажом Ильина понятны. За двадцать лет правления Путину так и не удалось найти «духовные скрепы», которые могли бы сплотить российское общество вокруг президента. Андрей Пионтковский так пишет об этом:

«Путинизм как жалкий симулякр большого идеологического стиля давно исчерпал свой жизненный цикл и после смерти породившего его в 1999 году пропагандистского мифа, в который уже никто не верит, перешел в свою зомби-стадию, продолжительность которой превысила среднестатистическую норму. По всем законам эволюции авторитарных режимов Дзюдохерия должна была уже пасть в результате двух взаимодействующих факторов: массового протеста активного меньшинства и раскола элит.

Эта российская аномалия – сверхдлительность зомби-стадии – порождается уникальным характером нашей элиты-нувориша, в подавляющем большинстве своем поднявшейся не на созидании, а на банальном переваривании останков бывшей сверхдержавы.

Русский золотой миллион живет так, как никогда прежде не жила российская «элита». Более того, своим стилем агрессивного потребления он оставляет далеко позади привилегированные слои любого развитого государства. Русский золотой миллион – верная опора режима, требующего от него за сказку, сделанную былью, всего лишь уплаты минимального членского взноса – абсолютной политической лояльности.

Отвращение к диктатору и осознание гибельности для страны и для них самих продолжения его правления уживается у наших элитариев с липким страхом остаться без него один на один с угрюмым, бесконечно им чуждым, диким в их представлении народом.

В этой среде «перестройка» не возникнет никогда. Или только тогда, когда уже будет безнадежно поздно. Слив массового протеста 2011-12 годов, не поддержанного «элитами», провозгласившими, что «мы должны влиять на власть, а не валить ее», убедительно это продемонстрировал.

Так и мчится чудо-тройка с приблатненным главврачом на облучке. И расступаются перед ней в изумлении и ужасе иные народы и государства!..

Ближайшие станции, которые ей предстоит проскочить – стагнация экономики, падение жизненного уровня, рост безработицы, социальное недовольство. «Элиты» и главврач не могут не задумываться об идеологическом развороте в преддверии этой угрожающей перспективы.

В своей статье «Завтра для России может наступить вот-вот» Владимир Пастухов справедливо отмечает, что «сегодня угроза фашизма исходит вовсе не от уличных орд, не от якобы «националистических» заявлений Навального или кого бы то еще ни было (как это кажется многим видным представителям российской интеллигенции), а от кремлевской политики. Пока интеллигенция боролась на улице с ветряными мельницами «русского национализма», фашизм обосновался у нее дома, в телевизоре».

Действительно, на государственных телеканалах беснуется «православный консерватизм» киселевых, пушковых, леонтьевых, гундяевых, мамонтовых, охлобыстиных, мизулиных, яровых, соловьевых, регулярно в прайм-тайм демонстрируются бессудные казни граждан России, кем-то назначенных боевиками и террористами (пока только на Северном Кавказе), разжигается утробная ненависть к Западу.

Актуальность угрозы фашизма сверху (вот-вот) заставляет меня вспомнить давнюю (2010 год) дискуссию с коллегой Радзиховским.

Леонид Александрович все долгие годы путинского паханата занимает в околополитической тусовке свою комфортную фирменную нишу. Он постоянно напоминает городу и миру (не по указке администрации, разумеется, а исключительно по зову своего сердца), что свободные выборы привели бы к гораздо худшему результату: к власти пришли бы ужасные фашисты. Но вот в своем блоге 22.08.10 он неожиданно совершил мировоззренческий прорыв. Я имею в виду, разумеется, его концепцию эквифинальности. Черным по белому он впервые для себя констатировал, что дальнейшее сохранение путинского режима неминуемо приведет страну к фашизму. Так же, как, по его мнению, и свободные выборы. Только путинизм сделает это медленнее, оговаривается он осторожно, словно ошеломленный собственным озарением.

«Многие «вертикальщики» расчудесно найдут общий язык с нацистами – как и те с ними».

Согласитесь, что это коренное изменение точки зрения на путинизм у человека, так долго стоически находившегося на последней линии его обороны. «Путинизм дерьмо, – упрямо повторял Радзиховский, – но он защищает нас от фашизма».

Нет, он не сдал окончательно свой ключевой рубеж. Как за спасительную соломинку схватился он за словечко «медленнее»: «Путинизм дерьмо, но он ведет нас к фашизму медленнее… «.

Но вот теперь выясняется, что быстрее. Оказывается, я был прав, когда убеждал в этом коллегу: прийти к власти, получив большинство на свободных выборах, фашистам в России невозможно. Этого не смогли вопреки распространенному историческому заблуждению даже немецкие нацисты. На последних свободных выборах в рейхстаг в 1932 году начался откат НСДАП (33 %). Не массы привели Гитлера к власти в январе 1933-го, а сговор элит.

А вот теперь спросим себя: что должны сделать фашисты в России, чтобы прийти к власти, не победив на свободных выборах, а в результате внутренней эволюции путинского режима, сговора его, с позволения сказать, «элит»? Легче эта задачка или сложнее?

На мой взгляд, намного легче. Им не придется в этом случае убеждать 50 миллионов избирателей. Достаточно будет убедить трех-четырех мерзавцев из ближнего круга национального лидера. А их и убеждать не надо. Они и сами давно уже убежденно борются с «еврейскими олигархами, ограбившими страну» за свои, как услужливо разъяснил им придворный фашист Дугин, православные «опричные паи». Им просто надо подсказать, что в обстановке нарастающего системного кризиса разлагающейся власти единственный для них способ сберечь свои миллиардные паи – встать на путь откровенной нацистской диктатуры.

Для такой диктатуры и не нужна поддержка большинства. Вполне достаточно силовых структур, телевидения и энтузиазма нескольких миллионов рядовых исполнителей. И то, и другое, и третье у них уже есть. Под тоталитарным прессом большинство будет растеряно и пассивно. Тем более, что за всеми сразу не придут…

Так кто же все-таки уйдет первым в уже реализуемом сценарии ползучей фашизации сверху: Путин или Россия? Будут жить несчастливо и недолго и уйдут в один день…».

Можно согласиться с Пионтковским, что установление прямой диктатуры в России вполне возможно, однако даже гитлеровский фашизм держался на определенных достижениях в экономике, что обеспечивало, в нацистском варианте, политическую и социальную стабильность в Германии. В путинской империи этого нет, долгие годы она существовала исключительно за счет высоких цен на энергоносители на мировом рынке; с падением этих цен у империи Путина практически не остается финансовых резервов для управления страной, а значит, для удержания власти правящей верхушки.

Как мы уже отмечали, крах империи Путина неизбежен – это лишь вопрос времени, когда она обрушится как нежизнеспособная система. Все больше российских и зарубежных экспертов приходят к этому выводу. Вот мнение публициста и политолога Алексея Кунгурова: он входит в десятку самых популярных российских блогеров, трижды подвергался репрессиям со стороны властей, в том числе тюремному заключению, и был признан политическим заключенным правозащитными организациями. В статьях «Обнуление нефтяного рейха», «Идеальный шторм сметет путинскую империю» и других Кунгуров пишет:

«…Раша – труп. С этим уже ничего нельзя поделать. Труп бессмысленно бальзамировать, это его не оживит. Тем более глупо его лечить. Шанс был упущен лет 30 назад. Либеральные реформы, которые до сих пор демонизируют диванные леваки, в Восточной Европе увенчались успехом и привели к формированию экономически устойчивых, политически стабильных и культурно развитых социальных систем. Даже там, где реформы удались, мягко говоря, не очень (Болгария, Румыния, отчасти Литва) уровень жизни населения заметно превышает россиянский.

Вывод совершенно очевиден: рентная модель экономики – архаичная, совершенно неадекватная для XXI столетия. Да, в режиме проедания ренты можно относительно комфортно существовать некоторое время, пользуясь благоприятной рыночной конъюнктурой. Вот только лето на сырьевых рынках не может длиться бесконечно, и с наступлением заморозков оказываются в состоянии стрекозы из басни Крылова:

Путинская империя, безусловно, войдет в историю как проект создания политической системы при помощи негодных средств и, главное, совершенно не подходящей для имперских целей правящей верхушкой – непрофессиональной, насквозь коррумпированной, погрязшей во всех грехах.

Очевидно, что срок существования такой «империи» не мог быть долгим, даже если бы она находилась в тепличных условиях. Однако помимо прочих неблагоприятных для нее факторов, таких как поражение в борьбе с могущественными международными политическими и финансовыми группировками, наличие «пятой колонны» этих группировок среди очень влиятельных людей России, падение цен на нефть, эпидемия COVID-19, обострение внутренней обстановки в России и прочие, – путинская империя оказалась еще и на опасной границе сменяющих друг друга исторических эпох. Прежняя цивилизация, уродливым рудиментом которой являлась империя Путина, уходит в прошлое, и на ее месте создается новая. При этом крах старого мира, как всегда в истории, болезнен, мучителен, зачастую просто непереносим для людей, привыкших жить в старом мире. Последние двадцать лет весь ход исторического развития и события, случавшиеся в это время, подготавливали человечество к вступлению в новую эру, – и вот она настает.

Многие футурологи и политологи пишут сейчас об этом, и мы, в заключение своей книги, предоставим слово все тому же Анатолию Несмияну:

«То, что происходит сейчас в мире, сильно напоминает события 11 сентября 2001 года. Есть некое мировое зло. Есть его жертвы. Есть ужас и паника. И скоро появится кто-то, кто провозгласит мировой поход против этого зла. А СМИ создают соответствующую картинку, атмосферу страха и ужаса, закрывают саму возможность усомниться в происходящем, причем ровно в той версии, которая изложена в официальной точке зрения. У нас пандемия, и двух мнений на этот счет быть не может.

Может. И никуда от этого не деться. Хотя бы потому, что много совпадений, сошедшихся в одну точку. Как в 1999 году в одну точку сошлось назначение Путина премьером, нападение на Дагестан, взрывы домов в России – и как следствие, вторая чеченская война. Как-то все очень удачно сложилось тогда…

Конечно, тех людей, которые задаются маргинальными по отношению к официальной точке зрения вопросами, легко назвать сторонниками теории заговора, но есть заговор, а есть проектная деятельность. И вообще, вся человеческая цивилизация основана на проектах – конструктивных или, наоборот, деструктивных. Есть проблема – и есть проект, который проблему решает. Его можно назвать заговором, можно – многоходовой комбинацией или хитрым планом. Зачастую эти проекты провальны, так как сложность задачи не соответствует ни интеллектуальным возможностям проектировщиков, ни опыту, ни ресурсам. Но это никогда не является препятствием для того, чтобы их задумывали и воплощали.

Любой проект для постороннего наблюдателя – это черный ящик. Он видит информацию на входе, информацию на выходе. Что происходит внутри, ему неизвестно. Поэтому и появляется наука конспирология, которая пытается ответить на то, что внутри. Работа любого следователя конспирологична, но никто над ней не смеется, так как она дает результат.

При рассмотрении любого черного ящика всегда возникает классическая следственная триада – мотив, возможность, средства. Ответив на эти вопросы, мы поймем, что внутри.

Мотив, кстати, – это важнейшая составляющая любого проекта. Это вопрос стратегии – зачем? Что я получу, сделав это? Нет мотива – нет преступления, нет проекта, так как он теряет свой смысл. А преступник становится просто психопатом, которого нужно лечить.

Но я об эпидемии. Думаю, нет смысла обосновывать, что к концу 2019 года весь мир подошел вплотную к масштабному кризису. И не только к экономическому – он в данном случае лишь производная. Столкновение двух базовых концепций мирового устройства, двух глобальных проектов двух ключевых олигархических группировок – финансовой, получающей свой доход от продажи денег, и корпоративной, получающей доход от продажи товаров – зашло в тупик. Финансовая олигархия предложила свой выход из тупика: два суперкластера двух партнерств – ТТИП и ТИП – при существовании единой мировой валюты, доллара, который эмитируется Федеральной резервной системой. И проект корпоративной олигархии – мир, разбитый на обособленные зоны региональных валют, которые приобретают статус клиринговых. Две принципиально разные концепции, совместить которые невозможно по определению.

Пандемия позволяет проекту корпоративной олигархии разрушить глобальные структуры финансистов, создать обособленные друг от друга зоны, создать между ними обстановку ксенофобии и враждебности. Люди, скованные страхом и ужасом перед неведомой угрозой, уже готовы поступиться имевшимися у них свободами и правами в обмен на безопасность (зачастую мифическую). Как, кстати, американцы с их фанатичной приверженностью к свободе прекрасно проглотили ее ущемление после теракта 911.

Когда цивилизация сталкивается с неразрешимой проблемой, она решает ее всегда одним и тем же способом – через возврат к прошлому (пусть и на новом уровне), где она сможет отрефлексировать существующие проблемы и найти механизм их решения. После чего – новый старт. Так уже было: Римская империя полторы тысячи лет назад вплотную подошла к мануфактурному способу производства, но не смогла преодолеть противоречие античной психики между коллективным трудом и индивидуальной свободой, а потому решение нашлось в тысяче лет мрачного Средневековья, создании в его рамках зародыша новой цивилизации – свободных городов с совершенно иной организацией психики их жителей, после чего наступила эпоха Возрождения, и начался старт современной цивилизации.

Эта цивилизация сегодня исчерпала все источники не только своего роста, но и развития и устойчивости. Наступает время нового Средневековья. Возврата от классового общества свободной продажи своего труда к сословному обществу жесткой стратификации, основанной на идее служения и функциональных обязанностей каждого сословия (или касты).

"Золотой миллиард" (а также те, кто мечтал в него попасть) исчезнет как субъект мировой цивилизации. На его место возникнет нечто, из чего можно будет вылепить нового человека нового Средневековья. Сформировать новую кастово-сословную систему, утрясти некоторые нестыковки, избавиться от рудиментов нынешнего мирового устройства и перезапустить проект заново, начав с самого начала. Оттуда, откуда начали. Новое Средневековье, но уже с интернетом.

Ну, а сколько поколений потребуется для того, чтобы осмыслить новый путь и начать движение в его сторону, кто его знает. Может, три-пять поколений. Может, десять-двадцать. У серьезной проблемы и сроки решения тоже серьезные».