Счастливчик проснулся мгновенно, будто его кто-то разбудил. Он вскочил и завертел головой. Страх молнией пробежал по спине, поднял дыбом шерсть, горячим комком заткнул горло. В голове зазвенело от желания немедленно бежать, но бежать было некуда. Снова и снова Счастливчик лихорадочно проводил глазами по железным прутьям, преграждавшим ему путь к свободе.

В воздухе пахло другими собаками, их ужасом и отчаянием. Они выли, скулили и тоненько повизгивали вокруг. Счастливчик затряс головой, пытаясь сообразить, куда попал. Он знал, что это за место, он уже бывал здесь…

Западня!

Но как получилось, что он снова здесь очутился?

Счастливчик повернулся к соседней клетке, потянул носом, ища Лапочку. Едва он почувствовал её милый добрый запах, как его усы задрожали от волнения.

— Лапочка! Лапочка, что-то надвигается! Что-то очень плохое, и оно вот-вот случится!

— Да, я тоже это чувствую! Но что? Что происходит? — испуганно и резко пролаяла собака-бегунья.

Счастливчик упёрся передними лапами в сетчатую дверь, надавил, затряс, но та даже не прогнулась. Вой и тявканье теперь доносились со всех сторон. Повторялось всё самое страшное — они все были заперты в Западне!

— Лапочка! — пролаял он. — Наверное, всё случится опять! Ты чувствуешь? Надвигается Большой Рык!

Он чувствовал, как Лапочка мечется, наваливается на разделявшую их металлическую стену.

— Но, Счастливчик, ведь Рык уже закончился! — простонала Лапочка. — Он уже был, он не может случиться снова! Наверное, это что-то другое!

Голос Лапочки срывался и дрожал от страха, однако в её словах был здравый смысл. Счастливчик немного успокоился.

«Лапочка права. Большой Рык своё уже отрычал, мы от него убежали. Сейчас нужно волноваться не из-за того, что уже было, а из-за того, что будет».

Земля под его лапами задрожала, задребезжали металлические прутья и сетки, сверху донёсся треск и грохот падающих предметов, потом послышался звон прозрачных камней и хруст крошащихся стен. Собаки, запертые в Западне, завыли и зашлись в оглушительном истерическим лае. Запах страха тошнотворными волнами накатывал со всех сторон.

Счастливчик вытянул шею и оглушительно залаял, пытаясь перекричать поднявшийся вой:

— Ты права, Лапочка! Это уже было и больше не повторится! — Почему же тогда его голос прозвучал так неуверенно? Почему сердце сжалось в холодный ком и дрожит в предчувствии беды? — Но даже… даже если это повторится, то мы всё равно сбежим! Спаслись в тот раз, спасёмся и в этот!

Раздался оглушительный треск, лавины пыли, как серый снег, посыпалась с потолка. Счастливчик заморгал, ослеплённый.

— Но сейчас всё по-другому, — проскулила Лапочка. — Хуже!

Счастливчик съёжился, прижал хвост к боку, у него сдавило горло. Лапочка была права!

«Большой Рык снится мне не в первый раз, он давно преследует меня в кошмарах, но до сих пор я всегда знал — даже во сне! — что мы непременно выберемся из этой переделки. Но сейчас… Сейчас я…»

Он не успел додумать свою мысль до конца. Страшный толчок подбросил Счастливчика в воздух, потом пол под его лапами затрясся с такой силой, что он не смог устоять и с воем повалился на бок. Раздался оглушительный звон бьющегося прозрачного камня, кругом с треском рвался металл, сыпался камень.

Собаки выли не переставая, их клетки с грохотом падали, рушились, корёжились друг о друга. Клубы пыли скрыли всё помещение.

Когда пыль немного улеглась, Счастливчик увидел, как мимо него по полу пронеслась металлическая клетка и с грохотом врезалась в другую, смяв метавшуюся в ней собаку. Он завыл от ужаса, вскочил на лапы и бросился грудью на сетчатую дверь, но что он мог сделать?

В следующий миг клетка Счастливчика тоже сорвалась с места.

— Счастливчик! Помоги! — пролаяла Лапочка, лихорадочно царапая когтями дверь своей клетки.

Забыв обо всём, он бросился на её голос, прижался к сетке, просунул лапу сквозь прутья и стал лихорадочно шарить в поисках замка.

— Иду, иду! — безостановочно тявкал Счастливчик, сам не зная, кого хочет успокоить — Лапочку, себя или всех сразу.

Но мурашки отчаяния уже ползли по его хребту, наполняли слабостью лапы. Почему всё шло не так? Счастливчик прекрасно помнил, как всё было в прошлый раз — часть стены Западни обрушилась, клетка Лапочки упала и сама собой распахнулась, заодно вырвав кусок сетки из клетки Счастливчика. Вот так они спаслись из Западни во время Большого Рыка, но сейчас всё шло совсем по-другому…

Земля тряслась, как бешеная, повсюду грохотало, звенело, трещало и рвалось. Лай, вой и грохот оглушали, сводили с ума.

Вот клетка Счастливчика рывком накренилась и кувырком полетела вниз, на пол. Удар, звон, сильный толчок, темнота… Клетка перевернулась вверх дном, с чудовищной силой её подбросило вверх, потом швырнуло вниз. Счастливчик завыл, от невыносимой боли, рванувшей спину.

«Это же сон, просто сон! Почему же мне так больно? Сейчас я проснусь, сейчас…»

Но что если это никакой не сон?

Что если этот кошмар происходит наяву, и от него нельзя проснуться?

Хрипя от боли, Счастливчик встал и приготовился бежать. Пол был завален погнутыми клетками, кусками камня, обломками и щепками. Сверху на клетку дождём сыпался какой-то мусор. Счастливчик подполз к стене клетки, вытянул переднюю лапу и что было силы пихнул дверь.

Однако, вопреки его ожиданиям, та не распахнулась.

Он затряс её — ничего.

Повернув голову, Счастливчик долго вглядывался сквозь пыль и груды щебня, ища Лапочку. Наконец он её увидел. Жива!

Лапочка бешено колотила длинными передними лапами по стенам клетки, её тюрьма тоже была цела и не думала поддаваться. Поймав взгляд Счастливчика, Лапочка запрокинула назад свою длинную изящную голову и оглушительно завыла.

— Всё не так! Это неправильно! Мы убежали из Западни, мы вырвались на свободу! Мы должны убежать!

— И убежим! — пролаял Счастливчик. — Мы выживем!

Собрав все силы, он снова бросился на дверь клетки и с яростью заработал лапами. Наконец сетка поддалась, задребезжала. Волна восторга окатила Счастливчика.

«Слава Небесным псам!» — беззвучно прошептал он.

И тут потолок начал подпрыгивать. Раздался ужасающий рокот, похожий… на рык. Счастливчик в растерянности съёжился в углу своей клетки. Что происходит? Этого не может быть! Стены задрожали, клетка затряслась, как лист на ветру. Потом раздался душераздирающий стон ломающегося камня — и пришла тьма.

Счастливчик резко открыл глаза, из его глотки вырвался дикий вой. Пёс судорожно глотнул воздух, затаил дыхание, попробовал подавить дрожь, сотрясавшую всё его тело.

Вокруг было тихо. Ни воя, ни грохота, ни искорёженных металлических клеток. Он был не в Западне!

«Значит, это был просто сон… и мы снова выжили!»

Он глубоко вздохнул, облегчение горячей волной прокатилось по лапам. Вокруг стояла холодная тихая ночь. Из пасти пещеры было видно, как ледяной ветер раскачивает голые ветки деревьев. Счастливчик сузил глаза, скользнул взглядом по травяному склону, мягко круглившемуся за утёсами. Это там собаки, вернувшиеся из неудачной экспедиции по спасению Пороха, встретились с остальными членами стаи. Поразмыслив, Лапочка решила, несмотря на все опасности, вернуться к этому месту — собаки слишком устали от бесконечного поиска безопасного убежища и могли просто не выдержать нового похода в неизвестность.

Повернув голову, Счастливчик посмотрел на Лапочку — новую Альфу стаи и… его подругу. Собака-бегунья свернулась клубком у него под боком, согревая приятеля уютным теплом, её грудь мерно вздымалась и опадала. Прекрасная узкая морда Лапочки чуть подёргивалась, она едва слышно похрапывала во сне.

Счастливчик зажмурился, его усы задрожали от привычной нежности. Не выдержав, он наклонился и лизнул Лапочку в нос. Она фыркнула, но не проснулась.

Счастливчик встал, потянулся и осмотрелся по сторонам. Они обосновались в пещере — вернее, в подобии логова, устроенного в зарослях живой изгороди и густо оплетённого плющом. Логово, конечно, вышло так себе, однако это было лучшее убежище на всей территории, куда некогда привёл свою стаю бывший Альфа, жестокий полуволк, ставший предателем. Счастливчик поёжился, вспомнив о нём.

«Гнусный предатель! Трус. Переметнулся к Стали и её банде Свирепых…»

Счастливчик вышел из логова на хрустящую от мороза траву. Деревья и склон холма защищали территорию от злых порывов ветра, задувавшего с Бескрайнего Озера, но всё равно было так холодно, что пёс задрожал, клацнув зубами. Над землёй тяжёлой чёрной шкурой раскинулось ночное небо, крохотные звёзды горели, словно чьи-то зоркие глаза.

Счастливчик прошёл мимо спящих товарищей, жавшихся к веткам кустарника. Не всем членам стаи понравилась идея остаться здесь, в скалах, в опасной близости от заброшенного города, где обосновались Свирепые псы. Но Лапочка была непреклонна и сумела убедить остальных. Главное, чтобы у стаи было постоянное логово, а на охоту можно ходить за холмы, где водилась какая-никакая дичь. Со странствиями должно быть покончено, хотя бы на время: бесконечные переходы изматывают собак, а в пору холодов им требовались силы. И постоянная территория, которую они смогут назвать домом и защищать, как настоящее логово.

Никто из собак не стал оспаривать решение Лапочки.

Счастливчику тоже надоело скитаться, но у него были и свои причины считать, что им нужна остановка.

Пробираясь между собаками, он не сводил глаз с Грозы. Даже во сне она была напряжена, словно перед прыжком, её верхняя губа задралась, обнажая белые клыки. Мышцы грозно перекатывались под гладкой шкурой Грозы, во сне она выглядела свирепой и грозной, как смерть.

Счастливчик постоял немного, чуть отведя назад уши, гадая, что снится Грозе. Почему она так напряжена? С кем сражается во сне, кого ненавидит?

«Одно я знаю точно — ей не может сниться Большой Рык. Когда он случился, Гроза ещё даже не родилась», — подумал Счастливчик.

С губ Грозы сорвалось низкое рычание. Счастливчик вздрогнул, растерянно переступил с лапы на лапу.

«Что она видит? Может, снова переживает свой жестокий поединок с Клыком?»

Собака-Луна уже успела сделать полный переход с того страшного дня, жуткие багровые шрамы, изуродовавшие морду и тело Грозы, успели зажить, но Счастливчик чувствовал, что шрамы на её сердце ещё долго не зарастут. Свирепые псы хотели, чтобы поединок закончился убийством проигравшего, но Гроза решила иначе. И она, и Клык остались живы. Несмотря на предательство брата, несмотря на страшные раны, которые он нанёс ей в свирепом бою, Гроза сохранила ему жизнь.

У Счастливчика даже сейчас на глаза наворачивались слёзы, когда он вспоминал о том дне. Верность, доброта, выдержка и стойкость Грозы заставляли его сердце таять от гордости.

Неожиданно спящая Гроза дёрнулась всем телом, вскочила и широко распахнула глаза, её ещё мутный ото сна взгляд метнулся в темноту, обшарил окрестности, как будто молодая собака ждала появления врага. Заметив Счастливчика, она села и добродушно вильнула хвостом.

Он подошёл к ней, потёрся носом о её нос.

— Как ты себя чувствуешь?

Гроза вытянула переднюю лапу, покрутила подушечкой.

— Гораздо лучше! Вот, погляди! Лапа больше не болит, даже когда я на неё опираюсь. — Она вскочила и обежала Счастливчика.

Он внимательно осмотрел морду Грозы. Раны вокруг носа и челюсти уже затянулись, но кусок левого уха уже не отрастёт. Счастливчик покосился на спящих вокруг собак.

— Давай отойдём подальше.

Гроза кивнула и молча пошла за ним к редкой рощице, сбегавшей к небольшому озерцу.

— Почему ты поднялся раньше Собаки-Солнца? — спросила она по дороге.

Счастливчик вздохнул. Он не хотел рассказывать Грозе о своих снах. Зачем тревожить её попусту? Мало ли, что может присниться? Возможно, его сон вообще ничего не значил!

— В разгар Ледяного Ветра ночи становятся длиннее, потому что Собака-Солнце спит долго, а встаёт поздно. Но мы, обычные собаки, не можем себе этого позволить. — Счастливчик отвернулся и незаметно принюхался, стараясь не привлекать внимания Грозы. Ему показалось, будто он учуял в воздухе какой-то резкий запах.

— Это правильно, — легко согласилась Гроза. — Чем дольше мы буем спать, тем легче враги смогут застичь нас врасплох. — Она помолчала, склонив голову. — Как думаешь, может, дичь тоже стала спать дольше? Давай проверим? Представляешь, как все удивятся, когда мы вернёмся с полными пастями добычи?

Счастливчик с воодушевлением помахал хвостом.

— Давай попробуем!

Ему необходимо было размяться, как следует пробежаться по холодку, порыскать среди деревьев и исследовать всю территорию до самых скал. Собаки-патрульные днём и ночью прочёсывали всю территорию, но пока не обнаружили никаких следов врагов. После битвы между Грозой и Клыком всё стихло, Свирепые псы словно исчезли. Но Счастливчик знал, что спокойствие обманчиво. Пока Сталь и её псы будут рядом, стая Счастливчика всегда будет в опасности.

Собака-Солнце уже расправила усы над горизонтом, когда Гроза вернулась к Счастливчику и бросила ему под лапы крупную упитанную птицу с со светло-рыжими, в серую крапинку, крыльями. Счастливчик тоже поймал такую.

Птицы были необычные — чёрные, длинношеие, с совершенно чёрными головами и толстыми белыми полосами под клювами. Несколько дней назад Счастливчик видел их огромные стаи, пролетавшие над Бескрайним Озером. Все летели в одну сторону и строго следовали за своими Альфами.

«Откуда они знают, куда им надо?» — уже не в первый раз задумался Счастливчик. Возможно, птицы чувствуют нечто такое, что недоступно собакам — например, зов тёплых небес? Может, они следуют за Собакой-Солнцем в те края, где она никогда не впадает в спячку и всегда светит ярко?

Часть птиц облюбовали камни возле утёсов. Именно там Счастливчик и Гроза поймали свою дичь. Да, высоко в небе птицы были стремительны и грациозны, но на земле они неуклюже ковыляли по камням, и поймать их не составляло большого труда.

Счастливчик и Гроза подобрали свою добычу и отправились обратно в лагерь. Остальные собаки уже проснулись и сладко потягивались в тусклом свете занимающегося утра, и только Дейзи, охранявшая лагерь во время сна стаи, спала в логове патрульных. Заслышав шаги возвращающихся Счастливчика и Грозы, она чутко вскинула голову и весело затявкала.

Жук со всех лап бросился к вернувшимся, на ходу облизывая клык. Его сестра ни на шаг не отставала и сразу же кинулась обнюхивать принесённых птиц.

— Это что такое? — неуверенно спросила она, трогая добычу вытянутой лапой. — В жизни не видела существ с такой длинной шеей!

Жук захлопал вытаращенными глазами:

— Только Счастливчик мог поймать такую необычную дичь! — с глубоким почтением протявкал он. — Видно, сами Всесобаки тебе помогали!

Счастливчик сам не знал, как называются пойманные ими птицы, но ему не пришлось отвечать, потому что за него это сделала подошедшая Луна:

— Это гуси, — сухо сказала она, дёрнув чёрными ушами.

Но её ответ нисколько не поколебал безграничной веры Жука в сверхъестественные возможности Счастливчика.

— Счастливчик, а вдруг твоим отцом был кто-нибудь из Всесобак? — протявкал он.

Тут из логова вышла Лапочка и с улыбкой склонила голову, бросив лукавый взгляд на друга.

«Она опять смеётся надо мной! — с отчаянием подумал Счастливчик. — Глупый Жук, зачем он так не вовремя выскочил со своим обожанием!»

— Н-нет, — пробормотал он, сгорая от стыда. — Нет, Жук, конечно нет!

Он исподлобья посмотрел на молодого пса Жук был меньше ростом и чуть более щуплым, чем его бойкая сестра Шерсть у него была чёрная с белым, в мать, но при этом он был коренастым, плечистым и короткомордым.

«С каждым днём он всё больше похож на Пороха, — подумал Счастливчик. — Наверное, бедный малыш отчаянно ищет того, кто мог бы заменить ему отца».

После того как стая честно поделила принесённых гусей, соблюдая строгую очерёдность от Лапочки до Солнышко, Омеги стаи, часть собак пошли на боевую тренировку с Грозой. Молодая Свирепая собака учила их, как отражать и блокировать броски и удары противника.

— Самое главное — скорость, — говорила Гроза. — Запомните: враг не должен предугадать, что вы задумали. Разите без предупреждения, ошеломите его, застигните врасплох! Ваша задача — любой ценой выиграть преимущество, повалить противника на землю и схватить за глотку.

Счастливчик зорко следил за собравшимися на урок, ловя их реакцию. Микки и Кусака изо всех сил старались повторять движения Грозы, они вытягивали лапы, прыгали и рычали, скаля зубы. Бруно с кряхтением выбросил вперёд лапу, а Белла и Марта по очереди отрабатывали с Грозой отражение ударов. Даже Нытик, вечно скулящий и жалующийся на тренировки, с искренним интересом наблюдал за занятием.

Счастливчик украдкой перевёл дух. Судя по всему, никто из собак не видел ничего зазорного в том, чтобы учиться у юной Грозы.

«После того как мы избавились от Альфы, всем стало легче дышать, — думал Счастливчик. — Как хорошо, что теперь нет строгих правил, унижений и жестокости! Если у Грозы есть умения и знания, которыми она может поделиться со стаей, то нужно быть последним болваном, чтобы отказывать ей в этом праве! Стая — это не иерархия и жестокие правила, а совместная работа на общее благо».

— Дейзи, ты не против, если я покажу этот приём на тебе? — спросила Гроза. — Не бойся, это не больно.

Весёлая жесткошёрстная собака с радостным тявканьем подбежала к Грозе и приняла стойку. Гроза молниеносно бросилась на неё с оскаленной пастью. Дейзи попыталась отразить удар, но Гроза пригнулась, метнулась в сторону и, увернувшись от удара Дейзи, схватила её зубами за горло. Бросок — и вот уже Дейзи очутилась на земле, придавленная лапой Грозы. Молодая Свирепая собака обвела зрителей внимательным взглядом, кивнула и убрала лапу. Дейзи стремительно отскочила в сторону. Гроза дружески лизнула её в щеку и повернулась к остальным.

— А теперь вы попробуйте!

— Для меня это сложновато, — проскулила Колючка. — У меня челюсти в три раза меньше твоих! Даже когда я стану совсем взрослой, то всё равно не смогу обхватить собаку зубами за шею!

Но Гроза очень серьёзно посмотрела на неё, потом обвела взглядом стаю.

— Этот приём по силам любой собаке, даже самой маленькой. Тут главное не размер, а уверенность в своих силах и быстрота Тебе и не нужно хватать врага за горло всей пастью! Любая собака впадёт в панику, как только почувствует твои клыки на своей глотке!

Счастливчик в этом нисколько не сомневался, но ему было интересно, откуда это знает Гроза. И кстати, где и когда она успела научиться всем этим приёмам? Она выросла в дикой стае, а не среди Свирепых псов. Никто и никогда не учил её смертельным приёмам.

«Наверное, это у неё в крови».

Как хорошо, что полуволк этого не узнал! Прежний Альфа ненавидел Грозу и не доверял ей. Счастливчик до сих пор опускал хвост при воспоминании о том, как полуволк постоянно оскорблял и унижал молодую Свирепую собаку.

Тем временем Жук встал перед Колючкой, и Счастливчик отметил про себя, что молодой пёс весь напрягся и едва сдерживается, чтобы не попятиться назад.

«Неужели он боится, что родная сестра вцепиться ему в глотку? — поразился Счастливчик. — Возможно, этот приём всё-таки слишком жесток для наших собак. Мы же не Свирепые псы!»

Подражая Грозе, Колючка прыгнула на брата и грозно щёлкнула зубами возле его горла. Прыжок получился у неё так хорошо, что Колючка издала победный визг, но оказалось, что она недооценила брата. Жук отскочил в сторону, стряхнул сестру с себя и сшиб её с лап. Колючка неловко завалилась на бок, а торжествующий Жук с размаху ударил её передними лапами в бок и прижал к земле. После этого он виновато посмотрел на Грозу.

— Я всё сделал не так, да? Извини, я просто…

Он съёжился и отступил в сторону, низко опустив голову.

Колючка с жалобным визгом вскочила с земли.

Счастливчик растерянно заморгал. Щенки Луны были немногим старше Грозы, однако инстинктивно боялись её. Почему?

«Возможно, это тоже врождённое свойство Грозы? Может быть, она по своей природе Альфа?»

Молодая Свирепая собака дружелюбно ткнула Колючку носом.

— Не огорчайся, ты же только учишься! Сразу никогда ничего не получается.

Она посмотрела на Жука и оскалила белые клыки в добродушной улыбке.

— Ну а тебе уж точно не за что извиняться! Отличная реакция — это не ошибка, а дар Всесобак! Скажи спасибо своим инстинктам, возможно, когда-нибудь они спасут тебе жизнь в бою!

Счастливчик снова расслабился и с облегчением помахал хвостом.

«Видел бы её сейчас Альфа! В Грозе нет ничего от агрессивной Свирепой собаки, за которую он её принимал. Она гораздо больше похожа на нас, чем на свою страшную родню».

Переполненный гордостью, он встал и побрёл в сторону рощи.

«Я должен доверять Грозе. Она не нуждается в моём постоянном присмотре».

Обожжённая заморозками трава сухо похрустывала под лапами Счастливчика. Немного поразмыслив, он повернулся и пошёл к скалам, высившимся над простором Бескрайнего Озера. Холодный солёный воздух хлестнул его по морде, взъерошил шерсть, пробрал до костей. Серые тучи низко висели над Озером, обещая дальнейшее ухудшение погоды. Счастливчик зажмурился от ветра и тут же увидел снежные вихри, столько раз виденные в ночных кошмарах.

«Собачья гроза… Неужели она всё-таки наступит?»

Он резко открыл глаза и застыл — ему показалось, будто за деревьями мелькнула чья-то тёмная фигура.

Лапы Счастливчика приросли к земле, сердце подпрыгнуло и забилось в глотке. Поморгав, он пристально уставился в глубину рощи. Что это было? Возможно, ему показалось? Встряхнувшись, он пошёл по побелённой инеем земле, стараясь ступать как можно легче, чтобы не выдать себя. В морозном воздухе не было никаких чужих запахов, ничьи следы не отпечатались на земле.

Счастливчик вошёл в рощу, осмотрел деревья, обнюхал корни. Ничего. Всё было совершенно спокойно, но Счастливчик уже не сомневался — кто-то здесь побывал. Напрягшись, он повернулся в сторону горизонта.

«Неужели кто-то подобрался к нам совсем близко и следит за каждым нашим шагом? Или… он пришёл за мной?»

Встряхнувшись, Счастливчик пошёл обратно в долину, откуда доносилось тявканье Дикой стаи. Наверное, собаки уже закончили тренировку и занялись повседневными делами.

Счастливчик поёжился. Тревога сжигала его изнутри, полчищами кусачих красных муравьёв бегала под шкурой, и весёлые голоса друзей вдруг показались ему невыносимо громкими и вызывающе беззаботными. Счастливчик в последний раз обернулся, потом решительно стиснул зубы и побежал в лагерь.

Когда Счастливчик, обогнув Озеро, приблизился к дальнему краю лагеря, Собака-Солнце уже взобралась высоко на небо и весело прыгала по макушкам низкорослых деревьев, разгоняя облака своим золотым хвостом. Воздух обжигал нос морозом. Счастливчик остановился и задумчиво склонил голову набок.

«Почему в пору Ледяного Ветра даже в самые ясные дни Собака-Солнце не делится с нами своим теплом?»

Он снова поёжился, вспомнив загадочную тень, мелькнувшую за деревьями, и ускорил шаг. Возможно, он напрасно так разволновался, однако нужно было обо всём рассказать Лапочке.

Выйдя на поляну, Счастливчик с удивлением увидел, что все собаки сидят кружком и беспокойно перетявкиваются. Завидев Счастливчика, Лапочка резко вскинула голову и недовольно тявкнула:

— Где ты был?

Счастливчик подбежал к ней, торопливо лизнул в нос.

— Ходил прогуляться.

Он уже открыл пасть, чтобы рассказать ей о таинственной тёмной тени, но Лапочка его перебила.

— Стрела и Луна только что вернулись из патруля и доложили, что видели… что-то очень странное.

Луна вышла из круга, сверкнула голубыми глазами.

— Мы патрулировали границу вдоль окраины города до берега Бескрайнего Озера.

Счастливчик пошевелил усами.

— Вдвоём?! Как вы могли? Вы же знаете, что там живут Свирепые псы!

Пастушья собака резко вскинула голову.

— В этом-то и дело! Мы не почуяли никакого запаха Свирепых псов.

— Они как будто исчезли, — фыркнула Стрела. Поджарая быстроногая собака нервно расхаживала вокруг Луны, то и дело бросая настороженные взгляды в сторону дальних утёсов.

— Но это ещё не всё, — проворчала Луна, растягивая губы в недобром оскале. Счастливчик насторожился, увидев, как она взволнованно прижимает уши. — Длиннолапые! — с отвращением рявкнула Луна. — А мы-то надеялись, что избавились от них навсегда!

Белла и Микки прижались друг к дружке, остальные собаки нервно переглянулись.

Луна посмотрела на Лапочку.

— Похоже, их там очень много, но мы не решились проверять самостоятельно. Мы подумали, что не можем принимать такое важное решение, не посоветовавшись с нашей Альфой.

Белла озадаченно склонила голову.

— Так вы хотите сказать, что Длиннолапые вернулись? После всего, что случилось?

Счастливчик задумчиво повернулся в сторону скал. Длиннолапые пропадали так долго, за это время столько всего изменилось… Ему уже не верилось, что когда-то он бегал по оживлённым улицам города, выпрашивал еду возле Дома Еды, спал в парке. После Большого Рыка жизнь стала совсем другой…

Солнышко втиснулась между Бруно и Мартой, оживлённо завиляла грязным хвостиком.

— Ой, Длиннолапые? О-оой, они вернулись? Ой! Вернулись в свои города и дома? Ой-ой-ой!

Но Лапочка даже не взглянула на неё.

— Сейчас нам важнее всего ответить на самый главный вопрос — что это за Длиннолапые? Кто они? Вдруг это те мерзкие, злобные желтошкурые негодяи, которые похитили нашего Пороха и убивали его ядовитой водой?

Луна вздыбила шерсть и грозно зарычала.

— Мы к ним не подходили, но если эти желтошкурые убийцы посмели прийти сюда, я им этого не спущу! Клянусь памятью Пороха, они отведают моих клыков!

Жук и Колючка одобрительно затявкали, потом принялись с рычанием бегать кругами по поляне.

— Мы им покажем! — тоненько рычала Колючка, с яростью выбрасывая вперёд свои сильные лапы. — Идём скорее, дадим им бой!

Счастливчик встал со своего места.

— Прежде чем что-то предпринимать, мы должны выяснить, что это за Длиннолапые, и узнать, чем они тут занимаются. Нужно торопиться, дни стали короткие, Собака-Солнце скоро уйдёт в своё логово на ночлег.

Но Лапочка покачала головой и строго взглянула на него:

— Сегодня мы никуда не пойдём, — отрезала она. — Ты прав, Собака-Солнце не любит долго гулять в пору Ледяного Ветра, она вот-вот начнёт спускаться с неба. В темноте путешествовать опасно, я этого не допущу. Завтра утром я сама поведу разведывательный отряд, и мы выясним, кто такие эти Длиннолапые и зачем они сюда явились. Со мной пойдут Белла, Луна, Микки, Марта и… — Она обвела взглядом притихших собак. — И Омега, — Лапочка очень серьёзно взглянула на Солнышко.

Некогда белая, а сейчас просто грязная маленькая собачка удивлённо тявкнула, вытаращив глаза.

— Ой? Ты хочешь взять меня? Ой… в патруль?

Малютка яростно закрутила хвостиком, царапая коготками землю. Счастливчик покосился на свою подругу. Он был рад за Солнышко, но ещё больше он был горд за Лапочку, которая умела ценить собак не за их место в иерархии стаи, а за их таланты и достоинства. Солнышко слишком долго подвергалась травле и бесконечным унижениям, поэтому для неё было жизненно важно снова почувствовать себя нужной и полезной.

Но тут его приятные размышления были грубо прерваны звонким лаем Грозы.

— Я тоже должна пойти! — воскликнула она. — Мало ли, что может случиться, вдруг вам понадобится помощь? Я смогу за нас постоять!

Счастливчик насторожился. Этого им только не хватало! Если стая Стали, вопреки сообщению патрульных, всё-таки осталась в городе, то Грозе лучше не попадаться им на глаза. Свирепые псы не простили стае Счастливчика унижения, понесённого ими в ходе так называемого Суда Ярости, поэтому они не упустят случая отомстить Грозе или заставить её снова сразиться с кем-нибудь из своей стаи.

— Нет, тебе лучше остаться здесь, — поспешно сказал Счастливчик. — Если мы все уйдём в город, кто будет охранять лагерь? Ты сильная и храбрая собака, тебе мы можем доверить защиту оставшихся.

Лапочка украдкой бросила на Счастливчика признательный взгляд. Он не сомневался, что подруга категорически не хотела брать Грозу с собой, но боялась обидеть молодую собаку отказом.

Гроза громко фыркнула. Конечно, ей вовсе не улыбалось торчать в лагере, пока другие будут участвовать в рискованной операции, но похвала Счастливчика примирила её с таким решением.

— Хорошо, — кивнула молодая собака. — Можете на меня положиться, лагерь будет в безопасности!

На следующее утро, как только Собака-Солнце показала усы над макушками деревьев, Лапочка вывела свой отряд из лагеря и направилась к берегу Бескрайнего Озера.

Шагая рядом с подругой, Счастливчик смотрел на холодные серые волны, которые одна за другой накатывали на берег, разбиваясь о скалы тучами белых брызг. Огромное пространство суровой ледяной воды до сих пор страшило его, но уже не вызывало такого безотчётного ужаса, как раньше.

Когда собаки запрыгали вниз по скалам к берегу, Счастливчик обратил внимание, что с наступлением холодов Бескрайнее Озеро как будто утратило своей резкий солёный запах и стало пахнуть мягче, почти как обычное озеро.

Тропинка вдоль берега была такой узкой, что идти пришлось гуськом, и Счастливчик пристроился за Лапочкой. За ним шагал Микки, дальше — Белла, Луна и Марта, которая помогала маленькой Солнышко перебираться через камни.

Вскоре тропа привела собак к узкому ручью. Счастливчик наклонился было, чтобы попить, но что-то его остановило. Вода выглядела непривычно. Он подошёл ближе, звонко цокая когтями по холодным скалам. Склонившись над ручьём, Счастливчик потрогал воду лапой и тут же отдёрнулся, обожжённый холодом. Лёд? Вода в ручье сделалась густой и вязкой, превратилась в какой-то холодный… жидкий лёд. Она даже текла медленнее, будто с трудом. Счастливчик прижал уши.

«Она закоченела, как тело мёртвой собаки!»

Живя в городе, Счастливчик не раз видел замёрзшие лужи, но неужели сама могучая Собака-Река тоже может покрыться льдом? Вдруг Собака-Река заболела?

Счастливчик скользнул взглядом вдоль ручья, поражавшего своей холодной неподвижностью. Бедная Собака-Река! Наверное, она ужасно мёрзнет, бедная, ведь она не может убежать и спрятаться в своём логове, как Собака-Солнце! Счастливчик жалостливо заскулил, прижав хвост к боку. Встряхнувшись, он снова зашагал за Лапочкой, спускавшейся на берег. Вскоре собаки уже брели по песку в сторону города.

Счастливчик подбежал к Лапочке.

— В самом деле, Свирепыми псами не пахнет!

Он чувствовал их запах — только совсем старый, почти выветрившийся. Судя по всему, их враги покинули свой лагерь, устроенный в здании Длиннолапых. Но почему? И, главное, куда они ушли?

Достигнув окраины города, собаки сразу услышали резкие голоса Длиннолапых. Потом зазвучало знакомое басовитое урчание. Клетки-гремелки!

Луна тихонько завыла, повесив хвост.

Лапочка остановилась и посмотрела на свой отряд.

— Похоже, здесь очень много Длиннолапых. Мы должны выяснить, что они замышляют, поэтому придётся подобраться к ним поближе. Идите за мной, но будьте очень осторожны. Передвигайтесь гуськом, друг за дружкой, держитесь ближе к стенам, так нас будет труднее заметить.

Она отвернулась и пошла вдоль дома, а Счастливчик с опаской направился за ней. По пути он обернулся через плечо и посмотрел на Беллу, которая кралась на цыпочках, вжавшись боком в стену. Поймав взгляд брата, она кивнула, и он увидел в её глазах знакомый озорной блеск.

Тявканье Длиннолапых и рокот клеток-гремелок сделались громче.

Дойдя до конца улицы, Лапочка собралась и заглянула за угол. Увидев, как она инстинктивно зажала хвост между лапами, Счастливчик придвинулся к ней и тоже вытянул шею.

То, что он увидел, потрясло его. Целые стаи Длиннолапых бродили взад-вперёд по улице, громко перекликаясь друг с другом. Шкуры у них были не жёлтые, а оранжевые, а головы закрыты твёрдыми блестящими скорлупами. Часть Длиннолапых были заняты тем, что сгребали в кучи валявшийся повсюду щебень. Другие набились в странную клетку-гремелку, страшнее которой Счастливчик в жизни своей не видел — она была огромная, жёлтая, с единственным гигантским зубом впереди. Оглушительно рокоча, гремелка скребла этим зубом по земле, подбирая крупные обломки камней.

Попятившись, Лапочка и Счастливчик вернулись к остальным и доложили им об увиденном.

— Мне кажется, это не те Длиннолапые, которые убили Пороха, — задумчиво пробормотала Луна. — И ещё мы теперь точно знаем, что Свирепые отсюда ушли.

— Может, порыщем по городу, поглядим, что тут можно украсть? — предложила Белла, облизнувшись. — Где Длиннолапые, там всегда есть еда! Себя они голодными не оставят.

Но Луна лишь с сомнением покачала головой.

— Это опасно. От Длиннолапых так и жди беды!

— Неправда! — сорвался с места Микки. — Совсем не все Длиннолапые плохие! — Он воинственно вскинул голову, и Счастливчик невольно отвёл глаза, вспомнив отчаянную любовь к Длиннолапым, которую верный Микки пронёс через все тяготы дикой жизни. Микки тяжелее других домашних собак пережил бегство Длиннолапых и очень долго не хотел смириться с тем, что те ушли навсегда.

«Неужели теперь его снова потянет к прежней жизни? — с тоской подумал Счастливчик. — Это было бы ужасно…»

Но вдруг Солнышко сорвалась с места и помчалась по улице, захлебываясь пронзительным радостным лаем:

— Ой, Длиннолапые! Ой-ой, они пришли! Я хочу на них посмотреть, ой как хочу! Ой!

Счастливчик метнулся ей наперерез, но его опередил Микки. Марта бросилась ему на помощь, подскочила к маленькой собачке и поставила свою огромную чёрную лапу прямо перед её подрагивающим от возбуждения носиком.

— Успокойся, — ласково, но твёрдо пробасила гигантская водяная собака. — Нельзя так! Сначала нужно узнать, что это за Длиннолапые!

Маленькая грязная собачка виновато съёжилась.

— Ой, простите, — проскулила она, униженно прижимаясь животом к земле. — Ой, конечно, я опять всё забыла… Сама не понимаю, что на меня нашло. Ой.

— Безмозглая маленькая визгунья! — сердито рявкнула Белла, бросив испепеляющий взгляд на трясущуюся Солнышко. — Вот, полюбуйся, что ты натворила!

Несколько Длиннолапых побросали свою работу и теперь о чём-то громко перетявкивались, показывая лапами на собак. Вот один из них отделился от остальных и стал осторожно подкрадываться к ним.

Счастливчик переглянулся с Лапочкой.

— Что будем делать? По-моему, он не выглядит агрессивным.

Но Лапочка вздыбила загривок и покачала головой:

— До тех пор, пока мы не выясним, кто они такие и что у них на уме, я не стану рисковать. Хватит с нас потери Пороха! Быстро возвращаемся в лагерь!

Собаки повиновались беспрекословно. Выстроившись цепью, они помчались прочь из города, пролетели через окраину и остановились только на берегу озера. Здесь они в изнеможении повалились на мокрый песок и лежали, пока не отдышались.

На бегу Счастливчик несколько раз оглядывался, приготовившись ловить Солнышко, если та опять сойдёт с ума и бросится к своим Длиннолапым, однако маленькая Омега была полна решимости загладить свою оплошность. Часто-часто перебирая коротенькими ножками, она бежала рядом с Беллой, помахивая грязным спутанным хвостом, и ни разу не повернула голову в сторону города.

Отдышавшись, собаки поднялись наверх и вернулись на узкую тропу, отгороженную от города высокими скалами и невысокими скрюченными кустами. Здесь Лапочка остановилась, а собаки собрались вокруг неё — все, кроме маленькой Солнышко, которая растянулась на земле, часто хватая воздух разинутой пастью. Крутой подъём оказался слишком тяжёл для такой малютки.

Микки сердито посмотрел на провинившуюся Омегу.

— Во имя Всесобак, чем ты думала? Ты хоть понимаешь, что натворила? Из-за тебя мы все могли попасть в беду!

Солнышко виновато вздохнула, потупив глаза.

— Ой, Микки, ой… Я понимаю, честное слово! Но только, ой, разве же я нарочно? Я сама не поняла, как это случилось! Только что я стояла вместе с вами, а потом вдруг — ой, и уже побежала… Ой, вы понимаете, это так странно… Как только я поняла, что Длиннолапые так близко, то сразу перестала за себя отвечать. Они же вырастили меня, они были моим домом, моей семьёй, всем моим миром. Это у меня в крови — быть с ними рядом. Я очень стараюсь это преодолеть, но иногда случается… просто ой.

Она виновато понурила свою маленькую головку со спутанной грязной чёлкой.

Взгляд Микки смягчился, он кивнул.

— Я понимаю.

Но Лапочка, очевидно, не была готова так легко простить Солнышко её безумную выходку. Счастливчик напрягся всем телом, глядя, как новая Альфа подходит к Солнышко. Он всем сердцем надеялся, что Лапочке хватит великодушия не наказывать провинившуюся слишком сурово, но он знал, что власть Альфы может легко изменить характер любой собаки.

— Тебе следует учиться контролировать себя, — пролаяла Лапочка, строго глядя на провинившуюся малютку. — Мы все полагаемся друг на друга, поэтому не имеем права подводить своих товарищей!

С этими словами Альфа отвернулась и направилась в сторону лагеря, а Микки и Луна, даже не взглянув на Солнышко, поспешили за ней.

Солнышко вскочила и горячо закивала, глядя вслед удаляющейся Лапочке. Казалось, она беззвучно обещает ей больше никогда не совершать таких опрометчивых поступков.

Счастливчик шумно выдохнул. Власть не переменила Лапочку, его подруга осталась той же справедливой, спокойной и доброй собакой, какой он её знал. Ему стало стыдно, что он позволил себе усомниться в ней. Гордость, любовь и нежность затопили сердце Счастливчика, он зажмурился и прерывисто вздохнул, поражаясь своему счастью.

Медленно, в полном молчании, собаки брели вдоль скал в сторону лагеря. Счастливчик шёл позади всех, то и дело поглядывая на семенившую перед ним Солнышко. В какой-то момент Белла отстала от остальных и подошла к брату. Солнышко тоже обернулась, грустно посмотрела на них.

— Не надо ничего говорить, я и так всё знаю, — жалобно протявкала она, от огорчения даже забыв про своё неизменное ойканье. — Не думайте, я не такая глупая, какой могу показаться. Я не думала, что встречу в городе своих Длиннолапых, я просто… Я была так рада узнать, что хотя бы некоторые Длиннолапые смогли пережить Большой Рык и теперь возвращаются обратно в свои города! Я не забыла, что желтошкурые Длиннолапые злые и опасные, но разве я могу из-за них возненавидеть всех Длиннолапых? Я знаю, что мои домашние были добрые, и всегда буду об этом помнить! Ой.

Счастливчик со вздохом лизнул её в нос.

— Я не сержусь на тебя, Солнышко. Я знаю, что ты не хотела ничего плохого, но прошу тебя, больше так не делай.

Он переглянулся с Беллой и кивнул ей. Брат с сестрой бесшумно отошли от остальных и остановились в узкой расщелине между двумя крутобокими валунами.

Белла склонила голову, внимательно посмотрела на брата.

— Что-то не так?

— Нет, не то, чтобы, просто… Сам не знаю! Я просто думаю о том, что нас ждёт дальше. И ещё я хочу спросить тебя кое о чём Если выжившие Длиннолапые начнут возвращаться в свои города и строить жизнь заново, что вы будете делать? Вернётесь к ним?

Белла надолго замолчала, задумчиво выкусывая репей из своей золотистой шерсти. Наконец она выплюнула вырванную занозу на землю, переступила лапами и подняла голову.

— Нет, — медленно произнесла Белла. — Не могу говорить за других, но я сама вряд ли вернусь обратно. Конечно, если мои Длиннолапые вернутся, всё будет иначе, хотя… Вряд ли я смогу их бросить, если они захотят снова начать жить по-старому. Но пока этого не случилось, тут даже и говорить не о чем. Я теперь не домашняя собака, у меня есть стая. Я научилась слышать голос своего собачьего духа и привыкла к свободе. От этого не так просто отказаться, Счастливчик.

Он завилял хвостом, растроганный её словами. Теперь его сестра была настоящей дикой собакой, такой же, как он сам. Избавившись от Альфы, стая наконец-то смогла сплотиться и подчинить свою жизнь общей цели — выживанию.

Иней на жёсткой траве поляны уже растаял, но Счастливчик всё равно дрожал от холода. Сиреневые сумерки окутали лагерь. Лапочка, лежавшая под высокой скалой, подняла свою длинную грациозную морду и бросила быстрый взгляд назад, в сторону Бескрайнего Озера. Потом повернулась к стае.

— Поэтому нам пришлось спешно удирать из города, — закончила она свой рассказ.

Стрела широко распахнула глаза, ударила лапой о землю.

— Но ведь Длиннолапые вас увидели! Значит, теперь они знают, что мы здесь живём!

Бруно басовито зарычал, Кусака напряглась всем телом, подняв жёсткую шерсть.

Счастливчик посмотрел на Лапочку, поражаясь её выдержке и спокойной уверенности.

— Да, они нас увидели, — ответил он. — Но они не стали нас преследовать, когда мы побежали, а значит, им ничего не известно про наш лагерь.

Голубые глаза Луны блеснули холодно и зло, как вода в замёрзшем ручье.

— Мне всё это не нравится. Здесь мы больше не можем чувствовать себя в безопасности! Длиннолапые поселились слишком близко, рано или поздно от них нужно ждать беды. Это твари, которым нельзя доверять! Их сородичи мучили и убили Пороха. Если они смогли погубить такого сильного и могучего пса, страшно представить, что они могут сделать с нами! От них сбежали даже Свирепые псы! Что если, обустроившись в городе, Длиннолапые захотят расширить свою территорию и придут сюда?

Стрела одобрительно затявкала, хлеща себя хвостом по боку.

Но чёрная Марта медленно и веско покачала тяжёлой чёрной головой.

— Что им здесь делать? — спросила она. — Здесь нет ни домов, ни дорог, ни заборов. Не забывайте, что Длиннолапые мёрзнут гораздо сильнее, чем мы, они ни за что не будут спать под открытым небом, тем более в пору Ледяного Ветра. Нет, они останутся в своих тёплых домах, а к нам и носа не сунут.

— Это ничего не значит, — возразил Микки, с тревогой посмотрев на Марту. — Я своими глазами видел, как Длиннолапые строят свои дома! Ничто не помешает им прийти сюда и начать строительство. Не забывайте, Длиннолапые очень умные, они умеют всё! — Он тоненько тявкнул и виновато посмотрел на притихших друзей. — Нет, вы не подумайте, я их не защищаю, просто…

«Он боится, что все подумают, будто он до сих пор предан своим Длиннолапым», — с невольным сочувствием подумал Счастливчик. Он поймал взгляд Микки, кивнул ему и перевёл глаза на Лапочку.

Та задумчиво пошевелила ушами, потом медленно заговорила, тщательно взвешивая каждое слово.

— Я не боюсь Длиннолапых. Пусть они умны, сильны и могущественны, зато мы умеем охотиться, а с приходом поры Цветения Деревьев здесь будет полно дичи. Ну а до этого мы вполне сможем прокормиться гусями и другими птицами.

— А как же Свирепые? — тявкнула Стрела. — Вдруг они надумают вернуться в город? Мы же до сих пор не знаем, куда они делись!

Лапочка подняла голову, расправила плечи.

— Наша стая никуда отсюда не уйдёт. Хватит с нас путешествий! Я до смерти устала постоянно убегать и прятаться. Пустившись в бега, мы только истощим силы и не сможем противостоять будущим испытаниям. — Она дёрнула хвостом, её глаза сверкнули. — Если Свирепые псы вернутся, мы сообща решим, что делать. — Лапочка посмотрела на Марту, потом перевела глаза на Микки. — Если Длиннолапым нужен город, пусть забирают, нам не жалко. Но скалы и долина — это наша территория. Здесь наш дом, и мы будем за него держаться.

— А вдруг они всё-таки сюда придут? — проскулила Стрела. — Ведь Микки сказал, что…

— Мы. Никуда. Не. Уйдём. — Отчеканила Лапочка.

Воцарилась мёртвая тишина. Пристыженная Стрела втянула голову в плечи и попятилась. Счастливчик всей шкурой почувствовал облегчение, пробежавшее по кружку собак. Никому не хотелось снова сниматься с места и пускаться в скитания, тем более в пронизывающую стужу и снегопады Ледяного Ветра.

Почувствовав настроение стаи, Лапочка заговорила мягче.

— Завтра, когда Собака-Солнце пустится в своё новое странствие, мы проведём очень важную церемонию.

Счастливчик с любопытством склонил голову.

— Какую? У всех нас уже есть имена…

Лапочка в упор взглянула на него.

— Это будет церемония признания тебя Бетой стаи.

Бывшие члены стаи полуволка радостно затявкали, а Счастливчик оторопело разинул пасть. Кусака, виляя хвостом, весело посмотрела на бывших Собачек-на-поводочке.

— Это прекрасная церемония, вот увидите! Все, кроме Беты, должны будут раздобыть и принести какое-нибудь подношение для Всесобак!

— Например, шкуру какой-нибудь дичи, — подсказала Луна. — Или пёрышко, камешек или что-нибудь другое, только особенное, со смыслом. Ваше подношение должно показать Всесобакам, что мы всё время думаем о них, помним и чтим. И, конечно, ваш подарок должен говорить о том, какие качества вы хотите видеть у нашего Беты.

— Ой, я знаю! Ой-ой-ой, я всё придумала! Я видела у пруда чудесные белые камешки! — заливисто затявкала Солнышко. — Ой, какие красивенькие, просто глаз не отвести! Они так сияют под Собакой-Луной, что мне хочется скулить или тявкать от счастья. Можно я их принесу?

Луна одобрительно повела ушами.

— Отличный выбор, Солнышко!

Стая разбежалась на поиски подношения, оставив Счастливчика одного посреди поляны. Он не присутствовал на церемонии посвящения Лапочки в Беты полуволка, поэтому он не знал, чего ждать от завтрашнего дня.

«Я привык быть псом-одиночкой и отвечать только за себя. Смогу ли я стать защитником и опорой для всей стаи?»

Но теперь он стал стайным псом, а рядом с Лапочкой чувствовал себя по-настоящему нужным, живым и счастливым. Значит ли это, что прежняя жизнь осталась позади и он готов занять новое место в жизни?

«Готов ли я к этому?»

Когда стемнело, Счастливчик подошёл к палатке, которую теперь делил с Лапочкой. Собака-бегунья ещё не вернулась, она рыскала в окрестностях вместе с остальными, готовясь к предстоящей церемонии, поэтому Счастливчик со сладким зевком повалился на подстилку из мха и сухой листвы.

Белла заглянула в палатку, весело оскалилась.

— Устал от приятных волнений, Лай? Предвкушаешь завтрашнюю церемонию?

Счастливчик раздражённо клацнул зубами.

— Церемония меня ни капельки не волнует! Я беспокоюсь из-за ответственности, которая мне предстоит.

— Да брось ты! — махнула хвостом Белла. — Ты и так уже Бета, церемония тут ничего не изменит. И вообще, это место как раз по тебе, — её глаза лукаво заблестели.

— О чём это ты?

— Став Бетой, ты сможешь с полным правом говорить всем нам, что и как нужно делать, но при этом избавишься от необходимости постоянно оправдываться. Ты перестанешь быть тем, от кого ждут ответов на все вопросы, — Белла вытянула шею и нежно лизнула брата в нос.

— Какие глупости! — протявкал Счастливчик, легонько кусая сестру за ухо. Она снова облизала его, и он, сразу повеселев и успокоившись, повалился обратно на свою подстилку.

Но Белла вдруг посерьёзнела.

— Все эти дни я зорко следила за тем, как Лапочка справляется с ролью Альфы. Ты знаешь, что я сама хотела занять это место, но вынуждена признать — мне никогда не стать такой Альфой, как Лапочка! А вместе вы с ней просто отлично справляетесь с руководством. Зная, что стая в ваших лапах, нам всем стало гораздо спокойнее. Знаешь, мы никогда не были так довольны и даже счастливы, как сейчас. Так что брось сомнения, братец! Ты у меня молодец и не смей думать иначе!

Счастливчик растроганно заморгал, с нежностью глядя на сестру. Впервые после того, как они чудом встретились в разрушенном городе, он чувствовал с ней настоящую близость.

Когда Белла ушла, Счастливчик закрыл глаза и уснул. В этот раз его сны были безмятежны.

Ему приснился тихий длинный ручей, вьющийся по долине. Золотистый свет заливал холмы, было тепло и тихо. Травянистые склоны пестрели цветами, ветви деревьев шелестели на ветру, одна особенно длинная ветка царапнула Счастливчика по боку. Поднялся ветер, ветка застучала ещё сильнее. Нет, это была не ветка! Это… кажется, это был чей-то нос.

Счастливчик распахнул глаза. Лапочка тыкала его носом в рёбра. Свет Собаки-Луны почти не проникал внутрь, поэтому Счастливчик скорее почувствовал, чем увидел свою подругу.

— Ну наконец-то! — воскликнула Лапочка, отстраняясь. — Я уж подумала, что никогда тебя не добужусь.

Счастливчик перекатился на бок, вскочил и стряхнул с себя остатки сна.

— Что случилось? Беда?

— Нет, — покачала головой Лапочка. — В лагере всё спокойно. Идём, я должна тебе кое-что сказать. Только тихо!

Вместе они выбрались из логова и прошли мимо своих спящих товарищей. Луна неподвижно сидела на краю лагеря, зорко вглядываясь в темноту. Микки и Кусака свернулись под ближайшим кустом, согревая друг друга, Бруно зашевелил губами во сне, оскалился, но не проснулся.

Счастливчик смотрел, как Лапочка грациозно ступает по холодной траве своими длинными изящными лапами. Его так и подмывало спросить её, куда они идут, но что-то ему подсказывало, что этого делать не следует. Лапочка шагала очень решительно, было видно, что её влечёт какая-то цель, а значит, нужно было довериться ей и ждать.

«Ничего, скоро я всё узнаю».

Наконец они вышли к пруду. Здесь Лапочка остановилась.

В сыром воздухе чувствовалось дыхание Собаки-Земли, словно после дождя, однако небо было ясным, звёзды серебряными искрами мерцали с высоты. Собака-Луна распушила над водой свой хвост, зыбкая гладь нежно золотилась под ветром. Неужели и этот водоём скоро затянется льдом?

Лапочка встала над прудом, опустила голову и долго смотрела в воду. Счастливчик подошёл к ней и тоже заглянул в глубину. Их отражения медленно обрели очертания на глади пруда.

— Я хочу поговорить с тобой о предстоящей церемонии, — заговорила Лапочка, не отрывая глаз от воды. — В этой церемонии есть тайная часть, о которой не должна знать ни одна собака, кроме Альфы и Беты. Я прошла через это, когда стала Бетой, теперь настал твой черёд. Ты должен поклясться мне в верности и дать слово служить стае верой и правдой, не щадя ни сил, ни самой жизни — и сделать это ты должен под взглядом Собаки-Луны, до возвращения Собаки-Солнца. Если ты это сделаешь, то завтра же станешь моим Бетой. Если нет… — Она ещё ниже опустила голову, прикрыла глаза. Собравшись с духом, договорила: — Тогда я должна буду избрать другого. Ты не передумал?

Счастливчик вытянул шею, лизнул её в ухо.

— Нет! И не собираюсь.

Только теперь Лапочка оторвала взгляд от воды и повернулась к нему.

— Просто… Порой бывает очень нелегко принять решение. Прости, но я сомневалась в тебе. Ты самый храбрый пёс на свете, но я не раз видела, как ты всеми силами избегаешь любой ответственности. Я помню, что ты сказал, когда мы убежали из Западни. Ты хотел быть одиночкой и отвечать только за себя.

— Это было давным-давно, Лапочка. В другой жизни. С другим псом. С тех пор я изменился. — Счастливчик встряхнул головой, сел на холодную землю. — До Большого Рыка я жил один и отвечал только за самого себя, и меня это вполне устраивало. Потом я встретил Беллу и остальных… Ты бы не узнала их, если бы повстречала в те дни. Они ничего не могли и не умели, всего боялись и хотели только одного — поскорее вернуться к прежней жизни, которой пришёл конец, и к своим Длиннолапым, которые убежали или погибли. Ты не можешь себе представить, какая на меня обрушилась ответственность! Они ждали, что я всё решу, отвечу на все вопросы, они смотрели мне в пасть и ловили каждое моё слово… Но я сам не знал, что делать и как выживать в этом изменившемся мире! Я жил в постоянном страхе, что не справлюсь, не выдержу, подведу моих новых друзей или, не дай Всесобаки, погублю их. — Счастливчик поёжился, отгоняя тяжёлые воспоминания. — Где уж тут чувствовать себя псом-одиночкой!

Лапочка вздохнула и положила свою прекрасную голову ему на плечо.

— Неужели ты так ничего и не понял? — ласково, с затаённой улыбкой спросила она. — Ты никогда не был настоящим одиночкой, ты просто не сразу нашёл свою стаю! Ты на деле доказал, что готов отдать все свои силы на службу стае. Остался только один вопрос — готов ли ты быть преданным мне, что бы ни случилось?

Счастливчик повернул голову, чтобы заглянуть ей в глаза, но Лапочка отвернулась. Тогда он тихо и медленно заговорил в темноту ночи:

— Я клянусь, Лапочка. Я даю тебе слово и хочу, чтобы ты никогда в нём не сомневалась. Что бы ни случилось, какие бы испытания ни готовила нам жизнь, я всегда буду с тобой. Где ты, там и я, моя Альфа.

Лапочка с облегчением вздохнула.

— Спасибо, Счастливчик. Ты нашёл именно те слова, которые мне нужно было услышать.

Она резко повернула голову — и впилась зубами в шею Счастливчика.

Счастливчика пронзила жгучая боль. Лапочка, крепче сомкнув челюсти, ещё глубже вонзила клыки, раздирая его шкуру и мясо. Сдавленный вой забулькал в глотке Счастливчика, но он был настолько ошеломлён, что словно окаменел, не в силах пошевелиться.

«Она на меня напала!»

Лапочка навалилась грудью на спину Счастливчика, обвила его бок своим тонким сильным хвостом. Счастливчик распластался под её тяжестью, почувствовав, как вздымается и опадает её грудь, отмеряя вдохи и выдохи. Превозмогая боль, тяжесть и застилающий глаза красный туман, он попытался собраться с мыслями.

Что происходит? Боль пронзала его шею до самого позвоночника, сердце бешено бухало в рёбра. Или это стучало сердце Лапочки? Кажется, их сердца колотились в одном ритме.

Но вот Лапочка чуть ослабила хватку, и к Счастливчику постепенно начала возвращаться способность чувствовать. Сведённые мышцы его лап слегка расслабились, облегчение прокатилось вдоль хребта. Теперь он мог бы отшвырнуть от себя Лапочку, напасть на неё, но почему-то… почему-то ему не хотелось этого делать.

Тело Счастливчика покорно обмякло под натиском Лапочки. Боль отступила, Счастливчик почти не чувствовал её, растворившись в тяжести навалившегося на него тела, в мягкости шелковистой шерсти Лапочки. Всё происходящее вдруг наполнилось смыслом. Всё было так, как должно было быть.

Счастливчик почувствовал, как замедляется дыхание Лапочки, теперь они дышали вместе, словно сделавшись единым существом. Внезапно она разжала челюсти, слезла со спины Счастливчика и, отступив на шаг, повернулась к нему.

Счастливчик во все глаза смотрел на Лапочку, на свою кровь, которая блестела на её белоснежных зубах и капала с её нижней губы на траву.

— Я прокусила твою шкуру, — торжественно произнесла Лапочка. — Я оставила тебе отметину, которую не увидит ни одна собака. Но знай, что глубоко под шерстью у тебя останется шрам, о котором будем знать только мы с тобой. Отныне ты мой Бета и должен всегда быть мне предан.

Счастливчик опустил хвост и уронил голову. Странно, но его тело оказалось мудрее разума, оно само знало, что нужно делать, а потом нашлись и нужные слова. Они сорвались с языка ещё до того, как Счастливчик успел их обдумать.

— Мы будем знать, моя Альфа, — услышал он собственный тихий голос. — Я буду с гордостью носить оставленный тобой шрам и всегда буду верен тебе. Отныне ты, Лапочка, — моя Альфа.

Дрожь пробежала по его спине.

Альфа…

Значит, Лапочка тоже прошла через это испытание, прежде чем стала Бетой желтоглазого полуволка?

Счастливчик невольно скользнул взглядом по грациозной шее своей подруги. Её нежная шерсть лоснилась и переливалась в таинственном свете Собаки-Луны. Неужели там, под этими шелковистыми прядями, спрятан безобразный невидимый шрам, некогда соединивший клятвой Лапочку и полуволка?

Жгучая ревность вспыхнула в груди Счастливчика, сдавила грудь, пробежала по усам. Он сдавленно зарычал, от мысли о том, что его подруга когда-то была так близка с кем-то, кроме него.

Лапочка продолжала строго и прямо смотреть на него.

— Ты согласился стать моим Бетой. Я же, как твоя Альфа, клянусь Собакой-Луной всегда быть преданной, честной и отважной. Твоя преданность будет вознаграждена моей верностью. Я всегда буду стоять за тебя, мой Бета. — Лапочка опустила голову, но не отвела взгляда. — Если я когда-нибудь нарушу это слово, то перестану быть твоей Альфой, и наша связь будет разорвана навсегда. Если эта связь будет нарушена по моей вине, если я подведу тебя, то мне не будет прощения. — Счастливчик увидел, как глаза Лапочки вспыхнули злым блеском, и понял, что она вспомнила о предательстве полуволка.

Только теперь он понял, почему нежная, храбрая и мудрая Лапочка так долго хранила верность коварному и жестокому полуволку. Теперь он знал, что она скорее умрёт, чем нарушит слово. Гордость, восхищение и благодарность нахлынули на него, как волна Бескрайнего Озера.

Он шагнул к Лапочке, лизнул её в нос, а она растроганно заморгала.

— Наша тайная церемония закончена, — прошептала Лапочка. — Под взглядом Собаки-Луны мы принесли друг другу клятвы и отныне связаны воедино.

Лапочка и Счастливчик вместе вернулись в своё логово и легли рядом.

Собака-бегунья быстро уснула, прижавшись головой к боку Счастливчика. Но он не мог уснуть. Он думал о веренице странных событий, которые привели его сюда — в эту стаю, к этой подруге, к новой преданности. А ещё он думал о своих страшных снах, обещавших скорые перемены.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Собака-Солнце сладко зевнула, раскрыв свою золотую пасть в сером небе над притихшей землёй.

Лапочка открыла глаза.

— Как твоя шея? — первым делом спросила она.

Счастливчик растерянно моргнул, не сразу сообразив, о чём она. Странно, но он не чувствовал никакой боли.

— Отлично, — честно ответил он.

— Вот и славно, — зевнула Лапочка. — Пора приступать к церемонии.

Она лизнула Счастливчика в ухо и выбралась из логова.

Стая уже ждала их на поляне под деревьями. Собаки расселись вокруг Счастливчика, приготовив свои подношения.

Счастливчик скользнул взглядом по Марте и Дейзи, посмотрел на Кусаку, Стрелу и Грозу, потом перевёл глаза на остальных и наконец остановился взглядом на Луне и её щенках.

Ему было не по себе. Счастливчик переступил с лапы на лапу, пряча глаза Он не привык к церемониям, проводимым при свете Собаки-Солнца, и был готов провалиться сквозь землю от смущения.

Лапочка встала между Беллой и Микки и вскинула голову.

— По закону стаи я избрала своего Бету. Вот он стоит перед вами, стая! Можете сделать свои подношения!

Первой сорвалась с места весёлая ясноглазая Кусака. Она положила к лапам Счастливчика свой дар — скелетик мелкой дичи, совсем недавно пойманной и убитой. На изогнутых рёбрах костяка ещё виднелись клочки красного мяса.

Счастливчик обнюхал подношение, потом поднял глаза на Кусаку и поразился, наткнувшись на её серьёзный и торжественный взгляд.

— Я принесла тебе этот дар для того, чтобы ты успешно возглавлял наши охотничьи вылазки и заботился о том, чтобы наша стая никогда не голодала.

Она сделала шаг вперёд, дотронулась носом до носа Счастливчика и вновь заняла своё место в кольце собак.

Следом из круга неторопливо вышла огромная Марта и положила к лапам Счастливчика маленький ярко-жёлтый камешек, в котором он сразу узнал гальку с берега маленького озерца. Наверное, Марта выбирала своё подношение вместе с Солнышко, которая со счастливой улыбкой сжимала в зубах свой беленький кругляшок.

— Я выбрала для тебя самый гладкий и самый красивый камень, — произнесла Марта своим звучным и добрым голосом. — Я принесла его тебе с надеждой на то, что подобно тому, как Собака-Река облизывает и обтачивает острые края камней, так и ты сумеешь сгладить все трещины и раздоры в стае, чтобы мы могли жить и трудиться сообща!

Когда Марта коснулась носом его носа, Счастливчик закрыл глаза. Как всегда, рядом с Мартой он чувствовал удивительное тепло и спокойствие, переносившее его в далёкое детство, прошедшее под боком у Матери-Собаки.

Когда Счастливчик открыл глаза, Марта уже вернулась в круг, а её место занял Бруно. Старый пёс с пыхтением бросил к лапам Счастливчика большую корявую ветку. Низко склонив голову, он заговорил:

— Это крепкая ветка. Никакому ветру, никакому ливню её не сломить и не согнуть. Ты силён и отважен, как она, и оставайся таким всегда.

Счастливчик поёжился, не сводя глаз с Бруно.

«Он не смотрит мне в глаза. Ему до сих пор стыдно за то, что он встал на сторону полуволка, когда тот хотел изгнать меня из стаи».

Преодолев себя, Счастливчик первый вытянул шею и сам коснулся носом носа старого пса, дав себе молчаливое обещание постараться убедить Бруно в том, что прошлое осталось позади и давно забыто.

Одна за другой собаки подходили к Счастливчику и клали к его лапам свои подношения. Стая замерла в почтительном молчании, почти все глаза были обращены на нового Бету. Только Гроза ни разу не посмотрела на Счастливчика. Она, не отрываясь, глядела в небо.

Счастливчик подошёл к ней.

— Что-то не так? — шёпотом спросил он.

— Не то чтобы не так, просто… — Она склонила голову, не сводя глаз с небес. — Ты заметил, как Собака-Солнце перебегает с одного края неба на другой? Она совершает это путешествие каждый день, всегда в одном и том же направлении. Но я не понимаю, как Собака-Солнце на рассвете оказывается в начале пути, если мы не видели, как она туда попадает?

Счастливчик нахмурился. Как странно, почему же ему это никогда не приходило в голову?

— Не знаю, — признался он.

Гроза изумлённо распахнула глаза.

— Не знаешь?

Счастливчику было очень жаль разочаровывать её, но Гроза уже перестала быть щенком, а значит, должна была знать, что даже у него нет ответов на все вопросы.

«Пусть привыкает к тому, что в жизни есть вопросы без ответов».

Счастливчик открыл было пасть, но его прервал пронзительный вой Лапочки. Он стремительно обернулся и увидел, что подруга задрала морду в небеса и вся напряглась, а её горло клокочет от рыка. Испустив протяжный вой, Лапочка опустила голову и обвела глазами стаю.

— Церемония окончена, — сказала она. — Власть Беты утверждена Завтра наша стая будет сильнее, чем сегодня.

Она снова запрокинула голову и испустила долгий раскатистый вой. Но на этот раз вся стая подхватила клич своей Альфы.

Ночью Счастливчик лежал рядом с Лапочкой, чувствуя себя необыкновенно довольным, уверенным и… счастливым. Теперь всё было серьёзно, по-настоящему — они с Лапочкой были не просто семьёй, они были Альфой и Бетой. Зажурившись, он сладко вздохнул, вдыхая нежный запах подруги.

«Вот если бы, томясь в Западне, я знал, что ждёт меня впереди! Ах, тогда бы я не стал дожидаться Большого Рыка! Я бы зубами прогрыз прутья, прорвался в клетку Лапочки и сказал бы ей, что всё будет хорошо».

Счастливчик зажмурился и представил себе, как всё было бы. Представил себе прутья клетки. Почти наяву он почувствовал едкий запах страха, исходящий от запертых в Западне собак.

Он обернулся к Лапочке, но между ними вдруг выросла холодная металлическая сетка, отгородив друг от друга. Воздух загустел, пропитался запахом опасности, от которого хвост Счастливчика сам собой поджался и спрятался между лап. Он напрягся всем телом и задрожал, почувствовав присутствие множества собак, запертых в клетках. Надвигалось что-то страшное, Счастливчик всей шкурой ощущал приближение смертельной опасности, ещё более ужасной от того, что у неё пока не было ни голоса, ни запаха…

Не в силах выносить муки ожидания, он вскочил и заскулил, и тут земля тяжело содрогнулась под его лапами. Большой Рык! Но ведь он уже прошёл…

Счастливчик истошно взвыл. Большой Рык уже прошёл, он уничтожил город, он превратил знакомые места в руины., но собаки смогли выжить и спастись. Почему же тогда Счастливчик снова и снова оказывается запертым в Западне? Зачем Всесобаки посылают его сюда? Что это значит? От чего его хотят предостеречь?

Лапочка спала в своей клетке. Счастливчик открыл пасть, чтобы разбудить её, но вдруг увидел маленького круглобокого песика, торопливо семенящего по коридору. Изумлённый до глубины души, Счастливчик прильнул к сетчатой двери, разглядывая невесть откуда взявшегося пса. Внезапно дверь перед его носом исчезла, и Счастливчик кубарем выкатился на пол. Он оглянулся назад, ища глазами свою клетку, но оказалось, что Западня тоже пропала.

Тявкнув от удивления, Счастливчик опустил глаза вниз. Вместо твёрдого бетонного пола под его лапами был… лёд. Что происходит? Где он?

Расширенными от страха глазами Счастливчик смотрел на тёмный холодный мир, окружавший его со всех сторон. Над землёй висел плотный туман, окутывал её, как густая собачья шкура. Внезапно из мрака вышел коренастый пёс. Шерсть на его спине была тёмной, а лапы белыми. Счастливчик не смог сдержать изумлённого гавканья: Альфи!

Вывший поводочный пёс обернулся и посмотрел на Счастливчика ясными спокойными глазами. На его шкуре больше не было кровавых ран, нанесённых клыками полуволка. Альфи выглядел здоровым и полным сил, как будто никогда не истекал кровью от смертельных ранений.

— Ты живой! — радостно затявкал Счастливчик, бросаясь к другу.

Но Альфи отступил в сторону и медленно покачал головой.

Кровь застыла в жилах Счастливчика. Теперь он увидел, что фигура Альфи слегка расплывается на фоне неба и через неё просвечивают облака.

Тогда он всё понял.

Это всё происходило не наяву.

Ему снился сон.

— Почему ты мне снишься? — тихо спросил Счастливчик у Альфи.

— Потому что, когда я умер, всё изменилось, — так же тихо ответил Альфи. — После моей смерти вы ступили на путь, который привёл тебя сюда.

— Куда сюда? Где я? — пролепетал Счастливчик, озираясь кругом.

— Твой путь почти закончен, — прошептал Альфи, отворачиваясь от него. — Неужели ты сам этого не чувствуешь?

Счастливчик застыл, ожидая ощутить знакомую дрожь вдоль хребта или замирание в животе — но ничего не почувствовал. Альфи помолчал, а когда снова заговорил, его голос прозвучал добрее и мягче:

— Наша стая может выжить, но для этого каждый из вас должен будет исполнить свой долг, когда придёт гроза. Твой долг будет труднее, чему всех, и зависеть от тебя будет гораздо больше.

Счастливчик невольно заскулил, перебирая лапами.

— О чём ты говоришь? Что это за долг?

Альфи снова посмотрел на него. На этот раз он выглядел старше и как будто измождённее, словно разом постарел. Его силуэт начал таять, растворяясь в клубах тумана.

Счастливчик сорвался с места, прыгнул к нему.

— Не уходи, Альфи! Не исчезай! — Земля со стоном покачнулась под его лапами, послышался треск крошащегося льда.

Счастливчика парализовал ужас, он окаменел, не сводя глаз с чёрной пасти трещины, разверзавшейся под его лапами.

Счастливчик вскочил, вглядываясь в темноту.

Его сердце бешено колотилось в груди, он задыхался, хватая воздух открытой пастью. Лапочка тихо спала рядом.

«Это был сон! Всего лишь сон… Мало ли, что может присниться».

И тут Счастливчик увидел приземистый силуэт коренастой собаки, быстро прошмыгнувший перед входом в логово. Мелькнула тёмная шерсть, прошуршали шаги — и снова стало темно и тихо.

Альфи?

Нет, Альфи погиб. Скорее всего, это была та самая загадочная собака, которую Счастливчик видел недавно возле скал.

Медленно поднявшись, Счастливчик обошёл спящую Лапочку и замер на пороге логова, всматриваясь в темноту.

«Может, не стоит самому лезть в пасть опасности? — заколебался он. — Не стоит ли разбудить Лапочку? — Но с негодованием отверг эту мысль. — Нет, теперь я Бета, а значит, могу сам принимать решения».

Встряхнувшись, Счастливчик шагнул в темноту и принюхался. Тяжёлые тучи скрыли свет Собаки-Луны. Этой ночью лагерь охраняла Стрела, но её нигде не было видно — наверное, она отправилась в обход территории.

Доверившись своему нюху, Счастливчик медленно двинулся по следу таинственной собаки. Чем дальше он шёл, тем сильнее убеждался, что запах ему знаком, но солёный ветер, задувающий с Бескрайнего Озера, мешал принюхаться. Счастливчик нахмурился, дразнящее чувство узнавания раздражало его, мешало сосредоточиться. Кто это мог быть? Кто-нибудь из одиночек? Но зачем одиночкам селиться рядом со стаей?

Счастливчик резко вскинул голову. Запах стал гораздо сильнее — видимо, загадочный пёс остановился.

Счастливчик тоже бесшумно встал и повёл носом. Запах остался на месте. Выждав ещё немного, Счастливчик крадучись сделал несколько шагов вперёд, прополз под склонённой веткой и резко остановился, ошеломлённый узнаванием.

Клык!

В тот же миг молодой Свирепый пёс, шатаясь, вышел из-за дерева. При виде него Счастливчик не смог сдержать громкого возгласа. Тот сильно припадал на одну лапу, на которой кровоточил глубокий укус Когда Клык пошатнулся, Счастливчик инстинктивно сорвался с места и поддержал его.

Клык тоненько заскулил.

— Ты мне помогаешь? — простонал он. — После всего, что я…

Его голос задрожал и сорвался, Клык устало закрыл глаза. Медленно-медленно, словно боясь упасть, он опустился на задние лапы.

— Что случилось? — спросил Счастливчик, наклоняясь к нему.

Клык обессилено покачал головой.

— Когда я хотел уйти из стаи, на меня напал Пернач. Я всё равно ушёл, но он на прощание прокусил мне лапу… Собака-Солнце уже много раз совершала полный обход неба, но укус так и не зажил. — Молодой пёс уронил голову. — Я уже давно брожу вокруг вашего лагеря… Всё пытался набраться храбрости и попросить о помощи, но так и не смог. Мне так больно! — Он судорожно передёрнул плечами. — Этой ночью я дождался, когда Стрела уйдёт в патрулирование, и прокрался сюда. Не думай, я и не надеялся проситься к вам в вашу стаю, я знаю, что это невозможно! Просто подумал, вдруг кто-нибудь из вас знает, что делать с моей лапой… Я больше не могу, не могу…

Счастливчик сузил глаза. До сих пор Клык был яростно предан Свирепой стае, ради того, чтобы отличиться в ней, он был готов пойти на всё — даже на убийство собственной сестры. Что же должно было случиться, чтобы он захотел уйти?

— Почему ты сбежал из Свирепой Стаи?

Клык упал на землю, распластался на животе. Счастливчик впервые видел этого гордого и свирепого пса таким униженным.

— Это всё из-за Суда Ярости, — прохныкал раненый пес. — Гроза при всех растоптала меня, показала, что я ничего не стою как боец… И выдержка у неё тоже не в пример моей… Но хуже всего было то, что Сталь уступила Грозе — она была вынуждена выполнить уговор и позволить ей уйти. После ухода Грозы она впала в настоящее бешенство. Сталь сказала, что мне не место ни в стае, ни на земле. Она сказала… сказала, что это из-за меня наша стая унижена чужаками. Она отдала меня на расправу всей стае, приказала всем рвать меня. — Губы Клыка затряслись, он негромко зарычал. — Лучше бы Гроза меня убила! — Он замолчал, тяжело переводя дыхание, потом поднял глаза на Счастливчика. — Они не просто прогнали меня. Они решили уничтожить вашу стаю. Вот я и подумал, что нужно предупредить тебя. Я многим тебе обязан — тебе и Микки. Я не мог допустить, чтобы они вас выследили и убили.

Счастливчик задрожал.

— Они готовят засаду?

В темноте громко заухала ночная птица, и Клык вскочил, затравленно озираясь по сторонам. Потом тяжело перевёл дух и задрожал.

— Здесь разговаривать небезопасно. Я устроил себе временный лагерь, он хорошо скрыт от глаз. Сталь ничего о нём не знает. Это недалеко, совсем рядом… Давай пойдём туда, и я всё расскажу. Конечно, если ты… если ты не откажешься мне помочь.

Клык заглянул в глаза Счастливчика и тут же отвернулся, сморщившись от боли.

Счастливчик молча подошёл к нему, подставил плечо, и собаки медленно побрели вдоль озерца к деревьям. Клык всей тяжестью навалился на Счастливчика и брёл, едва переставляя лапы.

— Это недалеко, — шептал Клык сквозь стиснутые зубы. — Совсем недалеко… Рядом, за скалами…

Путь показался Счастливчику бесконечным. Когда они добрались до утёсов, Счастливчик взмок от натуги и обливался потом, несмотря на ледяной ветер. Он помог Клыку взобраться на камни. Теперь они очутились под открытым небом, с которого снова полил дождь. Где же укрытие, о котором говорил Клык? Кто может жить в таком месте, на голых камнях, продуваемых всеми ветрами? Счастливчик бросил косой взгляд на Клыка, который уже давно не открывал глаз.

— Неужели ты так сильно боишься Свирепых псов, что решил поселиться… здесь?

Но ответил ему не Клык, а глухой холодный голос из темноты.

— Ты почти угадал, уличная крыса. Клык так сильно боится нас, что согласился привести своего бывшего защитника в западню!

У Счастливчика оборвалось сердце. Он обернулся — и похолодел, увидев стоявшую под скалой Сталь, в окружении неизменных Пернача и Кинжала.

Он обернулся к Клыку. Свирепая стая обступила молодого пса кольцом, оттеснив его к утёсам. Тело Счастливчика молнией пронзила паника. Бежать! Но единственный путь к отступлению вёл вниз, туда, где свирепые волны Бескрайнего Озера с рёвом разбивались об острые, как клыки, скалы.

Значит, бежать некуда.

— Взять его! — негромко приказала Сталь.

Пернач и Кинжал дружно шагнули к Счастливчику. Он напрягся, приготовившись к тому, что их клыки вот-вот вонзятся в его тело. Но вместо этого Свирепые плотно обступили его и отшвырнули к краю утёса.

Счастливчик заледенел. Прямо перед ним зияла пропасть, на дне которой щерились острые клыки камней.

Кинжал и Пернач снова толкнули его, ещё на шаг приблизив к смерти. Счастливчик лихорадочно огляделся, ища путь к спасению. Свирепые псы цепью выстроились за его спиной, отрезая путь к отступлению.

Когда Кинжал снова грубо пихнул Счастливчика в спину, тот увидел внизу чёрный провал. Пещера! Достаточно глубокая, судя по стоящей внутри кромешной тьме. Он почувствовал ещё один тычок в бок и поехал вниз по склону так, что мелкие камни градом посыпались вниз.

«Только бы удержаться, только бы суметь шмыгнуть в пещеру!»

Там было темно, из чёрной пасти веяло солью, гнилой водой и запахами Свирепой стаи.

«Наверное, это их новое логово! — с ужасом догадался Счастливчик. — Пещера меня не спасёт!»

Но выбора у него не оставалось, и Счастливчик на негнущихся лапах шагнул в темноту.

Кинжал щёлкнул зубами над его ухом, подгоняя пленника идти быстрее.

Когда глаза Счастливчика привыкли к темноте, он затравленно огляделся, но не увидел ничего, кроме голых каменных стен и груд камней на полу.

— Шевелись, уличный отброс, — прорычал Пернач, обрушивая лапу на бок Счастливчика, так что тот с визгом отлетел к стене и ударился о камень.

Воя от боли в ушибленном плече, Счастливчик захромал вперёд. Туннель изгибался, как собачий хвост, с каждым шагом становясь всё темнее. Вскоре Счастливчик перестал видеть свои лапы, но тычки подгоняли его вперёд, а запах Свирепых псов окружал со всех сторон.

«Видимо, они переселились сюда после того, как Длиннолапые вернулись в город, — догадался Счастливчик. — Значит, они уже давно следили за нами!»

Он молча выругал себя за беспечность. Что случилось с его нюхом, если он не смог уловить в морозном воздухе зловещие следы близости врагов?

— Пошевеливайся, криволапый дурень! — клацнул зубами Пернач.

Счастливчик прибавил шаг. Собака-Луна, выглянув из-за туч, пролила свой тусклый свет на скалы и слабо осветила чёрный туннель в утёсах.

Счастливчик прищурился. Впереди показалось что-то непонятное, похожее на тёмную лужу или маленькое озеро. Пройдя ещё несколько шагов, Счастливчик со страхом понял, что это не озеро, а отвесный провал. Он застыл, не в силах справиться с бешено заколотившимся сердцем. В тусклом свете дна провала не было видно, чёрная бездна напоминала жадно разинутую пасть какого-то чудовища.

«Они хотят сбросить меня туда, — с ужасом понял Счастливчик. — И наши никогда не узнают, что со мной случилось. Лапочка будет меня искать, а я…» Собрав всё своё мужество, он попытался представить себе зелёные деревья, чтобы призвать на помощь хитрую Собаку-Лес, не раз выручавшую его в самых безнадёжных ситуациях, но на этот раз удача отвернулась от Счастливчика. Разве можно представить себе зелень жизни в этой затхлой мрачной пещере?

Счастливчик почувствовал, как чьё-то дыхание обожгло его шею. Шерсть на его загривке встала дыбом.

— Вперёд, крыса, — прохрипел над его ухом голос Пернача.

Сзади послышался шум шагов, потом из темноты вынырнула Сталь и остановилась рядом с Перначом. Её голос прозвучал обманчиво-ласково, а глаза сверкнули злобным торжеством.

— Что ж, всякая дорожка когда-нибудь, да кончается, уличный отброс. Ничего не хочешь сказать на прощание?

— Не надо, пожалуйста, — раздался в ответ умоляющий визг, в котором Счастливчик со стыдом и ужасом узнал собственный голос. Нет, он не позволит себе унизиться до просьб о пощаде! Они не добьются того, чтобы перед смертью он превратился в дрожащего от ужаса труса. Сглотнув подступившую к горлу желчь, он стиснул зубы.

— Мне нечего вам сказать, — поцедил Счастливчик.

— Долго же ты собирался с духом, — неодобрительно рявкнула Сталь.

Миг спустя она оскалила свои страшные клыки и бросилась на Счастливчика Он инстинктивно отпрянул, почувствовав под когтями осыпающееся камешки. Истошно тявкнув, Счастливчик вскинул лапы — и ухнул в бездну.

Потом, почувствовав страшный удар в голову, он потерял сознание.

Наступила тьма.

Пахло дымом и пеплом. Счастливчик стоял и смотрел на разрушенный город Длиннолапых. Огонь пожирал улицы, с треском взбегал по стенам домов, и даже ливень, серой стеной падавший с Собаки-Неба, был ему нипочём. В воздухе висели клубы серой пыли, от которой першило в горле. Пыль и копоть собирались в тучи, серой пеленой окутывали город, скрывали свет Собаки-Солнца. Впрочем, это было уже неважно. Счастливчик знал, что больше никогда не почувствует на своей шкуре ослепительного тепла Собаки-Солнца, ибо могущественные Всесобаки оставили этот мир, отступив на дальние окраины.

Свирепые псы шагали по разгромленным улицам города. Их пронзительный лай гулким эхом отдавался от закопчённых стен. Счастливчик заскулил от страха, хотя помнил, что стал невидимкой, а значит, враги не могли его заметить.

Дрожа всем телом, Счастливчик огляделся в поисках укрытия. Он бросился под дождь, пробежал мимо Дома Еды, где когда-то — в другой жизни — выпрашивал объедки у Длиннолапых. Но в этом городе больше не было ни объедков, ни Длиннолапых. Теперь город принадлежал Свирепой стае.

«Но это же несправедливо! — проскулил на бегу Счастливчик. — Никакие собаки не могут владеть городом одни! Почему Всесобаки допускают такое беззаконие? Почему Собака-Земля не испустит свой страшный Рык, не прогонит захватчиков, не проучит их?»

Он забил лапой по земле, поджал хвост.

«Собака-Земля, ты меня слышишь?»

Но он больше не чувствовал присутствия Всесобак. Земля под его лапами была холодной, мёртвой и неподвижной, как будто Собака-Земля её покинула… Или её изгнали прочь.

Счастливчик зарычал от переполнявшей его ненависти и обернулся. Перед ним стояли Пернач и Кинжал. За их спинами виднелись другие собаки, они нерешительно переминались с лапы на лапу, низко опустив хвосты.

«Вперёд, рабы!» — прорычал Пернач, клацнув зубами.

Счастливчик вгляделся в завесу дождя и дыма. Его взгляд упал на худую золотистую собаку в шеренге. Она выглядела очень знакомой, только невероятно измождённой и грязной.

Собака с трудом переставляла лапы, одна её лапа была чудовищно изуродована и согнута под неестественным углом.

«Белла! — вырвалось из глотки Счастливчика. — Белла, что с тобой?»

Но его сестра даже не обернулась — она его не слышала.

Тогда Счастливчик увидел старого бурого пса и маленькую собачку с жёсткой шерстью. Это были Бруно и Лейзи! Счастливчик захрипел. Те, кого Пернач назвал «рабами», были членами его стаи — его друзьями! Но что с ними случилось? Почему они все так истощены, изранены и измучены? Микки обессиленно привалился к боку Марты, но огромная чёрная собака сама еле шла, закрыв глаза.

Но самое страшное было ещё впереди.

Лапочка…

У Счастливчика свело живот, тошнота подкатила к горлу. Рёбра Лапочки угрожающе выпирали из-под редкой свалявшейся шерсти, а её прекрасные длинные лапы стали тонкими, как прутья. Вдоль её бедра тянулась рваная кровавая рана, заходя на бок.

С подбородка Кинжала капала кровь.

Ярость ослепила Счастливчика.

«Не смейте к ней прикасаться!» — завыл он, но его никто не слышал.

Он хотел броситься к Лапочке, защитить её, загородить собой, однако его лапы словно приросли к земле… Но разве он стоит на земле? Почему тогда под лапами так хлюпает?

Опустив глаза, Счастливчик увидел повсюду струящуюся кровь. Что это? Откуда? Свирепые псы рвали и кусали его друзей, подгоняя их идти быстрее. Они приближались к огромной куче тёмной шерсти размером с клетку-гремелку — нет, ещё больше, гораздо больше… Эта куча была размером с весь лагерь Дикой стаи, ныне погребённый под обломками скал. Теперь Счастливчик видел, что кровь хлещет прямо из кучи, ручьями стекает по её склонам, потоками разливается по улицам и хлюпает под лапами.

Сталь подбежала к куче, вскочила на неё и забралась на самую вершину. Она стояла высоко над стаей, над городом — над всем миром. Огонь и кровь бушевали вокруг неё. Но на чём же она стояла? Неужели это…

Счастливчик зажмурился, ослеплённый страшной догадкой.

Перед ним была сама Собака-Земля!

Сталь покорила её.

Счастливчик отвёл глаза и вдруг очутился в уже знакомой клетке в чреве Западни. Он до боли вжимался носом в прутья сетчатой двери, прислушиваясь к сонному дыханию остальных собак.

В Западне было тихо и спокойно, но воздух уже начал зловеще подрагивать, будто в предчувствии беды… Что-то надвигалось. Что-то вот-вот придёт…

Счастливчик заскрёб когтями по двери, потом отпрянул и огляделся по сторонам. Почему он снова и снова возвращается сюда? Что это означает?

В проходе между клетками появился Альфи. Он стоял и молча смотрел на Счастливчика своими грустными понимающими глазами.

«Всё правильно. Ты знаешь, что делать».

Счастливчик бросился к двери.

«Нет! Я ничего не понимаю! Объясни мне!»

Его отчаянный лай разбудил других собак. Западня ожила, наполнилась лаем, визгом, воем. И тут земля вздрогнула и накренилась.

«Альфи, почему ты молчишь, Альфи? — завыл Счастливчик. — Почему ты не хочешь мне помочь? Скажи, что я должен сделать?»

Он снова и снова бросался на прутья, ударяясь мордой о решетку, потом упал и закрыл глаза. Когда Счастливчик снова открыл их, Западня сделалась красной. Густая липкая краснота пропитала шерсть Счастливчика, капала с его усов, текла по морде. Она пахла смертью с привкусом пепла и гнилого мяса.

Счастливчик сразу понял, что это такое.

Это была кровь Собаки-Земли.

Счастливчик открыл глаза и уставился в темноту.

«Я жив!»

Солёная вода капала с его лба, текла по носу. Приподняв гудящую голову, Счастливчик упёрся взглядом в низкий потолок. Он находился в тесной норе, в пещерном гроте, расположенном где-то в глубине логова Свирепых псов, в самой толще скалы. Голова у него раскалывалась от боли — видимо, при падении он сильно ударился о камень — но в остальном всё было почти нормально.

Счастливчик с опаской вытянул лапы, пошевелил хвостом — всё цело, ничего не сломано.

Он встал и огляделся. В своде пещеры была трещина, сквозь которую внутрь заглядывала Собака-Луна.

Волна облегчения прокатилась по телу Счастливчика. Он был жив, Собака-Солнце тоже была цела — Свирепые псы не погасили её свет, не прогнали из мира. Счастливчик осёкся и потряс гудящей головой. О чём он только думает?

«Это был просто кошмарный сон! Мало ли, что может присниться после того, как ударишься головой о скалу! Какими бы сильными и страшными не были Свирепые псы, они всего лишь собаки, а значит, не могут тягаться со Всесобаками. Зубы коротки!»

Воздух пах солью. Наверное, где-то неподалёку протекал ручей, впадавший в Бескрайнее Озеро. Это объясняло, почему со сводов капала вода.

Счастливчик с трудом встал, дотащился до края пещерки и приподнялся на задних лапах, ища выход.

«Стены слишком отвесные, по ним вскарабкаться не получится».

На всякий случай он попытался зацепиться когтями за какой-нибудь выступ, но после нескольких безуспешных попыток оставил эту затею.

И тут сзади послышалось насмешливое рычание. Обернувшись, Счастливчик увидел Сталь, стоящую в узком проёме над его пещеркой. В её глазах горела ненависть.

— Надеюсь, тебе снились хорошие сны, отброс, — рявкнула она, и в обычно холодном голосе Стали сейчас Счастливчику почудилось какое-то злое торжество, словно свирепая Альфа знала о его снах гораздо больше, чем он сам.

Счастливчик отвернулся, чтобы не смотреть на неё.

— Если ты так хочешь погубить мою стаю, — хрипло выдавил он, — то почему не убила меня сразу, когда поймала? Неужели подобрела к старости?

Сталь подошла к самому краю проёма, свесила голову и в упор посмотрела на Счастливчика.

— Ты меня недооцениваешь, уличный отброс. Я столь же безжалостна, как и была, и ты не обрадуешься, когда убедишься в этом. — Сталь громко фыркнула. — Неужели ты думаешь, я стала бы себя утруждать ради того, чтобы прикончить тебя? — Она хрипло рассмеялась. — Похоже, заделавшись Бетой, ты слегка повредился мозгами от самодовольства!

Счастливчик невольно открыл пасть от удивления, и тут же выругал себя за то, что выдал свои чувства врагам. Но он был по-настоящему потрясён. Как Свирепые псы могли узнать об этом?

— Не сомневайся, городской крысёныш — мне известно обо всём, что вы затеваете, — прошипела Сталь, догадавшаяся о причине его смятения. — Клык наблюдал за вашей потешной церемонией, когда ты клялся в вечной преданности своей голенастой собаке-бегунье! Надо сказать, что она — в отличие от тебя — мне даже нравится. У неё есть клыки. Видно, характера ей не занимать, раз она сумела превратить кучку беспомощных отбросов в более-менее жизнеспособную стаю! К сожалению, она тупа, как все вы. Ей не хватает выучки и дисциплины!

В глотке Счастливчика заклокотало рычание. Он умирал от страха, но никакой страх не мог подавить того, что превратило его внутренности в бешеное пламя. Он был в ярости.

— Не смей говорить о ней! Не смей касаться её своим поганым языком!

Сталь медленно покачала головой, потом с явным удовольствием облизнула клыки. Не сводя глаз со Счастливчика, она опустилась на живот и ещё ниже свесила голову с края выступа.

— Поздненько ты спохватился, городской отброс. Как ты думаешь, что сейчас происходит в твоей драгоценной стае? Подскажу — твои жалкие дружки уже узнали о твоём исчезновении. Угадай, что они предпримут? Ах да, я и забыла, насколько тупыми бывают городские крысы! Подскажу ещё разок — наш Клык так своевременно поранил лапку, что залил кровью всю дорогу от вашего лагеря к нашему… убежищу. Неплохой след даже для самых тупых из тупых собачонок! Слепая преданность — вот главный порок вашей стаи, отброс! Теперь ты понимаешь, что я имела в виду, когда говорила о недостатке дисциплины? Иными словами, твоя длинноногая подружка сейчас направляется прямо к нам в лапы!

— Оставьте её в покое, — провыл Счастливчик, ослеплённый безумным страхом за Лапочку. — Она тут ни при чём! Ты ненавидишь меня, а не её!

Сталь убрала голову, потом встала и отряхнулась.

— Крысиные мозги! Уж не думаешь ли ты, что мне есть дело до твоей голенастой красотки? Мне нужна только та, кого вы отняли у меня и превратили в своё жалкое подобие! Мне нужна маленькая свирепая дрянь, отвернувшая от своей стаи и предавшая свою кровь! Я порву ей глотку, чтобы она не натворила бед. — Теперь голос Стали звучал холодно и спокойно, словно она уже давно всё обдумала и просчитала. — Предпочитаю своевременно предотвращать угрозы.

В жилах Счастливчика застыла кровь.

— О какой угрозе ты говоришь? — проскулил он срывающимся голосом. — Гроза не собирается вмешиваться в дела вашей стаи! Она не представляет для вас никакой угрозы, забудьте о её существовании!

— Нет, городской отброс, в этом ты ошибаешься — как, впрочем, и во всём остальном! — резко бросила Сталь. — Эта молодая собака погубит всех нас — и Свирепую стаю, и Диких собак, и жалких тварей на поводочке. Всех, отброс. Ночь за ночью я вижу это в своих снах!

Земля ушла из-под лап Счастливчика, на миг ему показалось, будто он ослеп. В глазах у него почернело, потом он снова увидел вихри снега и языки огня. Неужели он не ошибся, когда подумал, будто Гроза будет иметь какое-то отношение к их гибели? Может, стоило поделиться своими снами со Сталью? Вдруг ей тоже снилась Собачья гроза и жуткая битва среди снежных вихрей и кровавой метели?

Счастливчик содрогнулся, потом решительно встряхнул головой. Нет, он не станет трусливо плакаться своей заклятой противнице о том, как пугают его ночные кошмары!

«Наверное, Сталь просто боится Грозу, вот и всё. Она видела, какой опасной соперницей стала наша молодая Свирепая собака, вот и поджала хвост, опасаясь за свою власть. Её дурацкие сны не имеют никакого отношения к моим кошмарам о Собачьей грозе!»

Но Сталь ещё не закончила.

— О, я видела всё так же ясно, как сейчас вижу тебя, городской отброс! — прорычала она, бешено сверкая глазами. — Снова и снова мне снится гибель этого мира! То же самое было и перед Большим Рыком, когда озёра крови выплеснулись из ран Собаки-Земли — я заранее знала, что этот день наступит, я видела его во сне! Теперь Собака-Земля в ярости, её раны по-прежнему кровоточат, она больна и с каждым днём всё сильнее свирепеет! — Сталь оскалилась, её горло задрожало от сдерживаемого рычания: — Юная Свирепая собака станет причиной последней битвы, которая разорвёт небеса и похоронит наш мир под снегом и кровью! Есть только один способ предотвратить это, и Всесобаки указали мне его. Я знаю, что нужно сделать. Я должна убить всех Свирепых щенков, родившихся после Большого Рыка. Раненая Собака-Земля требует жертвы, и если она её не получит, то снова зарычит и погубит всех нас!

Счастливчик не понял, как очутился на земле. Видимо, от страха у него ослабели лапы, и он упал… Словно сквозь туман он вспомнил мёртвого щенка, которого они с Микки нашли в Собачьем Саду. Маленького щенка, пахнувшего иначе, чем трое голодных, но живых щенят.

— Ты… ты убила своего щенка? — еле слышно выдавил Счастливчик.

Сталь отшатнулась, как от удара. Потом стиснула челюсти, так что желваки заиграли под шкурой.

— Я поступила так, как должна была поступить.

— А Вертушка… — Счастливчик зажмурился и громко сглотнул, с болью вспомнив маленького робкого щенка, так доверчиво смотревшего ему в глаза — самого слабого, самого доброго из всего помёта…

На этот раз на морде Стали не дрогнул ни один мускул.

— Вот его я бы, не задумываясь, прикончила и сейчас. Я проявила беспечность, когда увела свою стаю из Собачьего Сада. Я убила Мать-Собаку и решила, что щенки всё равно подохнут без еды и питья. Но ты пришёл и украл их, ты разрушил мои планы! Но я всё исправлю! — Сталь выпрямилась, вскинула голову. — Всесобаки говорили со мной, и я поклялась, что исполню свой долг. Я предотвращу следующий Большой Рык. Сначала я прикончу Грозу, а после этого разберусь с её никчёмным братцем. Впрочем, ему я подарю лёгкую и быструю смерть — ведь он отчасти оправдал своё жалкое существование, заманив тебя в ловушку!

Сталь обернулась куда-то в темноту и рявкнула:

— Дротик!

Счастливчик услышал торопливый топот лап. В следующее мгновение над его камерой показался силуэт незнакомого молодого пса, на вид немногим старше Грозы и Клыка. В отличие от остальных членов Свирепой стаи, этот пёс был без ошейника, однако его аккуратные треугольные уши, формой походившие на царапкины, ничем не напоминали уши Клыка, изуродованные зубами товарищей по стае. Видимо, этому псу уши отрезали Длиннолапые, и всё обошлось без кровавого мучительства. Значит, молодой пёс родился до Большого Рыка.

Дротик молча остановился рядом со Сталью, ожидая её приказаний.

«Понимает ли он, что уцелел благодаря чуду? — подумал про себя Счастливчик. — Родись он несколькими днями позже, и его обожаемая Альфа прикончила бы его на месте!»

— Готов? — коротко спросила Стрела.

— Да, Альфа! — гавкнул пёс.

Они отвернулись от Счастливчика и ушли.

Несколько мгновений тот продолжал смотреть на то место, где только что стояли его враги. Он должен выбраться отсюда, предупредить свою стаю о готовящейся западне — но как это сделать?

Счастливчик склонил голову к плечу, глубоко задумался. Дальняя стена пещеры выглядела чуть более шероховатой и, самое главное, не такой отвесной, как остальные. Если как следует разбежаться, то… Счастливчик изо всех сил бросился на стену, подскочил и попытался зацепиться передними лапами, но его когти беспомощно соскользнули с камня. Мгновение — и Счастливчик с глухим ударом шлёпнулся на пол.

Стараясь не поддаваться панике, он затаил дыхание и стал медленно расхаживать взад-вперёд по своей каменной клетке. Кое-где в трещинах камней виднелись пучки зелёного мха.

«Может, попробовать зацепиться за них?»

Он привстал на задние лапы, потрогал мох. Часть осыпалась под его когтями, но остальной мох продолжал крепко цепляться за камни.

«Нужно сделать это как можно быстрее, пока не сорвусь…»

Счастливчик отошёл подальше и снова бросился к стене. Вонзив когти в мох, он почувствовал, как ненадёжная зелёная опора крошится и рвётся под его тяжестью. Рывок — и вот уже Счастливчик вскарабкался на первый выступ.

«Получается! Ещё чуть-чуть — и я буду свободен!»

Подавив ликующий вой, он выбросил лапы вверх, зацепился за выступ скалы и приготовился подтянуться.

Над его головой сверкнули клыки, и лапу Счастливчика обожгла острая боль.

Счастливчик завыл от боли, всматриваясь в темноту. Через мгновение он разглядел знакомую косматую фигуру, темневшую на выступе скалы. Альфа!

«Наш бывший Альфа!»

Полуволк крепче сжал челюсти, с торжествующим урчанием впиваясь клыками в лапу Счастливчика.

Взвыв от невыносимой боли, тот отшатнулся, опрокинулся назад и кубарем полетел вниз, по пути ударяясь о камни. Удар — и он снова распластался на сыром полу пещеры. Солёная вода плеснула на свежую рану, заставив Счастливчика заскрипеть зубами.

«Молчи! — превозмогая дурноту, приказал он себе. — Не смей доставлять ему удовольствие!»

Бывший вожак Дикой стаи подошёл к самому краю выступа, заглянул вниз. Его морда была в тени, но Счастливчик разглядел злобный блеск, игравший в его холодных жёлтых глазах.

— Ты ничему не учишься, уличный пёс, — глухо прорычал полуволк. — Вечно лезешь вон из шкуры, корчишь из себя героя. Неужели ты настолько тупой? Как ты мог попасться на такую грубую уловку? Как ты мог поверить Клыку — после всего, что было? Бедный безмозглый уличный пёс! Нельзя верить всем подряд!

— Вот это правильно, — прорычал Счастливчик, из последних сил превозмогая рвущую боль в лапе. — И прежде всего я не должен был верить тебе, полуволк! С первого же дня, когда тебя увидел, я знал, что у тебя чёрное сердце! Ты убил Альфи!

Полуволк с недоумением склонил голову.

— Что ещё за Альфи?

«Он даже не помнит, как его звали! — с мукой и бешенством подумал Счастливчик. — Наш храбрый маленький Альфи значил для него не больше, чем муха!»

Но тут в жёлтых глазах полуволка мелькнула какая-то тень.

— Ах да, это тот маленький глупый поводочный пёсик? Ну что ж, он сам виноват, что зашёл на мою территорию без разрешения. Он и его блохастая стая угрожали существованию моей стаи, так что я лишь исполнил свой долг Альфы. Такова жизнь, мой неумный приятель!

— Ты безжалостно убил хорошего доброго пса и ничуть не сожалеешь об этом! — провыл Счастливчик. — Ты злодей! Тебе нравится унижать других собак, делать их хуже, чем они есть, наслаждаться их страданиями! Ты и сейчас радуешься, видя меня в западне!

Полуволк склонился над пещеркой Счастливчика, оскалил клыки.

— Ты ведь ничего не знаешь, — тихо, почти вкрадчиво, пророкотал он. — Ты здесь ни при чём. Это всё вообще не имеет никакого к тебе отношения.

— Да как же! — фыркнул Счастливчик. — Так я тебе и поверил! Что же тогда заставило тебя предать собственную стаю и переметнуться к Свирепым псам, которых всегда ненавидел?

Полуволк с опаской покосился в темноту туннеля, потом заговорщически понизил голос:

— Всё дело в выживании. Я всегда делал, делаю и буду делать всё для того, чтобы выжить. Если другие готовы поступать так же, как я, — тем лучше для нас всех.

Счастливчик покачал головой.

— Но твоя бывшая стая не погибла. Она тоже выжила и отлично справляется без тебя. Бывшие поводочные собаки многому научились и стали приносить пользу. Когда ты упал в Бескрайнее Озеро, мы все решили, что ты погиб. Мы оплакивали тебя, гнусный негодяй! — Тут Счастливчик слегка замялся, вспомнив свои чувства и поведение Грозы.

«То есть, не все мы, но многие», — мысленно поправился он.

— А потом мы узнали, что ты перебежал к Свирепым псам! Но это же просто… просто немыслимо! Ты всегда их ненавидел.

Полуволк снова негромко заговорил, глядя на Счастливчика немигающими волчьими глазами:

— Да, я терпеть не мог Свирепых псов за их показную и бессмысленную жестокость. Мне не нравилось то, что их с детства воспитывают быть клыками и когтями Длиннолапых. До Большого Рыка их так и звали — Клыки Длиннолапых. — Полуволк снова с опаской покосился назад. — Но то было до Большого Рыка. С тех пор всё изменилось. Прежде всего, изменились сами Свирепые. Они больше никому не служат и живут сами по себе. Когда моя стая согласилась принять жалких Собачек-на-поводочке, я стал присматриваться к этим никчёмным тварям и многое понял. Они разрушили мою стаю. Наше единство было подорвано. А Свирепые псы продолжали держаться вместе. Я уважаю Сталь. Я умею уважать настоящую силу. Меня восхищает её мудрость, ясный взгляд на жизнь и, самое главное, умение подчинить свою стаю. Дисциплина — великая вещь, мой неразумный приятель!

Счастливчик презрительно скривил губы.

— Значит, ради дисциплины ты готов стать Омегой? Готов прислуживать всем, держать язык за зубами и есть последним? Это ты-то — тот, кто привык быть сыт даже тогда, когда твоя стая голодала?

Полуволк осклабился.

— А разве ты не был готов на всё это, когда хотел остаться в моей стае? — с холодной усмешкой спросил он. — К тому же, я не собираюсь быть Омегой вечно. — Бывший Альфа медленно облизнул клыки, его густая жёсткая шерсть вспыхнула и заиграла золотом. Видимо, Собака-Солнце уже выбралась из своего ночного логова. — Некоторые качества ценятся везде, даже в этой стае. Угадай, кто придумал блестящий план, в результате которого ты сейчас сидишь в этой вонючей яме?

Счастливчик едва удержался, чтобы не броситься с бессильным рычанием на стену пещеры. Но он не мог доставить своему врагу такого удовольствия. Запрокинув голову, Счастливчик как можно спокойнее протянул:

— Наверное, в будущем что-то изменится. Но пока тебя зовут Омега, не так ли?

И со злобным удовольствием заметил, как дёрнулись губы полуволка.

— Нет, уличный пёс. Меня зовут не так. Но и Альфа — это тоже не моё имя. Ты никогда в жизни не узнаешь, как меня зовут на самом деле. Моё настоящее имя — моя тайна.

Он открыл пасть, собираясь добавить ещё что-то, но вдруг насторожил уши и напрягся всем телом. В следующее мгновение из туннеля вышел Дротик, неся в зубах какую-то зазубренную доску, очевидно, выброшенную на берег волнами Бескрайнего Озера.

Полуволк съёжился, как нашкодивший щенок, и бесшумной тенью шмыгнул в темноту.

Счастливчик молча смотрел, как Дротик устанавливает доску на краю выступа, где только что сидел полуволк. На Счастливчика молодой Свирепый пёс не обращал никакого внимания, словно его и не было. Уложив одну доску, он метнулся в туннель и вскоре выволок оттуда две ветки. Закончив работу, Дротик отступил на шаг, критически осмотрел своё сооружение, убедился, что груда досок и сучьев надёжно загораживает край выступа, преграждая Счастливчику путь наверх, и ушёл, оставив узника в одиночестве.

Над Бескрайним Озером поднялся ветер. Счастливчик слышал, как волны тяжело бьются о скалы внизу, чувствовал резкий запах воды и соли. Вскоре он так замёрз, что начал дрожать от пронизывающей сырости.

Тоненько скуля, он отряхнулся, пытаясь хоть немного согреться, как учила Луна. Но на этот раз уроки Луны не помогли, ему не стало теплее. Тогда Счастливчик принялся лихорадочно бегать по тесной яме, разбрызгивая лапами ледяную воду.

Бросив быстрый взгляд наверх, он увидел, что Собака-Луна уже покинула небосвод, но Собака-Солнце почему-то не вступила полностью в свои права, а лишь робко свесила кончик хвоста из-за тяжёлых туч. Что случилось со Всесобаками? Счастливчик всегда верил в их могущество и защиту, но после Большого Рыка его вера сильно пошатнулась.

«Может, мои кошмары всё-таки имеют какое-то отношение к жизни? — со страхом подумал он, вспомнив путающее признание Стали. — Она видит те же сны, и ей тоже открылось, что Гроза будет иметь какое-то отношение к грядущим потрясениям».

Теперь Счастливчик боялся уже не столько своих снов, сколько совсем другого.

«Наверное, это не просто сны, а послания от Всесобак. Гроза ни о чём не догадывается, она даже не подозревает об опасности. Но если сны — это предупреждения, то о чём? И при чём тут Сталь? Почему Гроза ничего не знает? Если ей суждено сыграть такую роковую роль в будущем нашего мира, то почему её ни о чём не предупреждают? И ещё… каково моё место во всех этих кошмарах? Что я должен буду сделать?»

Собака-Солнце просунула свой золотой нос в трещину каменного свода над головой Счастливчика. Несчастный узник мрачно следил за солнечным лучом, мечтая, чтобы Всесобаки послали ему хоть немного тепла. С крыши стекала ледяная вода Бескрайнего Озера, Счастливчик стоял чуть ли не по колено в воде и уже не чувствовал онемевших от холода лап.

«Что если вода начнёт прибывать? Я утону в этой мерзкой дыре!»

В животе Счастливчика громко урчало от голода, горло пересохло от жажды. Ему мучительно хотелось пить, но он знал, что эту воду нельзя даже пробовать, иначе будет ещё хуже. Впрочем, куда уж хуже? У Счастливчика гудело в голове, лапы подкашивались от слабости и холода, силы стремительно покидали его.

Он привалился боком к мокрой стене, из последних сил пытаясь удержаться на лапах.

Тучи рассеялись, пронизывающий ветер выл в утёсах, задувал в трещину над головой. Солёная вода разъедала рану, оставленную зубами полуволка, так что приходилось то и дело поднимать лапу и лихорадочно вылизывать, сплёвывая соль. Силы покидали Счастливчика.

«Наверное, мне уже не выбраться отсюда живым», — устало подумал он и не нашёл в себе сил даже испугаться. Зажмурившись, он представил себе густой зелёный лес, купающийся в тепле и свете Собаки-Солнца.

— Мудрая Собака-Лес, — беззвучно зашептал Счастливчик, обращаясь к своей заступнице, столько раз приходившей ему на помощь. — Пожалуйста, не бросай меня здесь, в этом ужасном месте, в этом жутком холоде! Клянусь, я буду таким, каким ты хочешь меня видеть, только помоги мне выбраться. Я стану самым храбрым, самым скромным, самым преданным и добрым — только позволь мне ещё раз увидеть тебя, почувствовать под лапами твою зелёную шерсть!

Он представил искрящиеся капли росы, свисающие с листьев, вообразил, как они скатываются в его жадно разинутую, иссушенную жаждой пасть.

Счастливчик даже не почувствовал, как его голова соскользнула вниз по камню, как подогнулись лапы. Он был уже не в тесной пещере, а в лесу. Солёная вода пропитала его шерсть, брызгала в морду, но Счастливчику казалось, будто он жадно пьёт прохладную росу. Она щипала его усы, разъедала губы, но он ничего не чувствовал. Ледяные клыки ветра впивались в его измученное тело, Счастливчик клацал зубами от холода, его дыхание превратилось в судорожные короткие хрипы.

«Счастливчи-и-и-ик!»

Он с усилием поднял голову, невидящими глазами уставился в темноту. Высоко-высоко над его головой стояла изящная поджарая собака — самая прекрасная из всех собак, когда-либо бегавших по земле.

Лапочка? Ему снится сон?

Но вот рядом с Лапочкой появилась Белла — она приподнялась на задние лапы, перегнулась через доску, оставленную Дротиком, и посмотрела вниз. Это был не сон, они пришли спасти его! Даже здесь, на глубине самой унылой и холодной ямы, под скалами, где не растёт ни травинки, Собака-Лес услышала его мольбу и откликнулась на его зов!

Наверху зашуршали камни, пробежали чьи-то лапы, и между головами Лапочки и Беллы показалась широкая тёмная морда Грозы.

«Она пришла с ними! Она пришла меня спасти!»

Миг спустя Счастливчик опомнился, и его радость сменилась леденящим ужасом. «Лучше бы это был сон!» Ведь если Лапочка и его друзья пришли сюда, чтобы его спасти. — значит, страшный план Стали сработал!

Сердце Счастливчика затрепетало от страха, когда он увидел, как Лапочка, Белла и Гроза начали растаскивать кучу из досок и сучьев, освобождая проход.

«Это не сон! Они пришли за мной!»

— Нет! — прохрипел Счастливчик. Голос его не слушался, опухшее от жажды горло не пропускало звуки.

— Всё хорошо, — откликнулась сверху Белла. — Ничего не говори, побереги силы. — Она свесила вниз лапу, похлопала по впадине в стене. — Вот, попробуй встать на задние лапы и упереться передними сюда. Сможешь?

У Счастливчика так сильно кружилась голова, что он не мог ни на чём остановить свой взгляд. Собрав все силы, он попробовал посмотреть туда, куда показывала сестра. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он разглядел выступ, о котором говорила Белла.

Хрипя от натуги, Счастливчик привстал и упёрся передними лапами в стену. Тут же над его головой выросла Гроза и что-то взволнованно пролаяла. Задние лапы Счастливчика начали трястись, он понял, что не сможет устоять. Зажмурившись, он взмолился Собаке-Лесу, и в тот же миг почувствовал, как сильные клыки Грозы больно впились в его загривок и потащили наверх. Счастливчик смутно почувствовал, как Белла и Лапочка обступили его с обеих сторон, помогая тащить.

Он очнулся на сухом полу и захрипел, жадно хватая воздух разинутой пастью. Потом он почувствовал под носом лужицу воды.

«Она не пахнет солью! Это дождевая вода!»

Счастливчик бросился лакать. Он пил и скулил от наслаждения, чувствуя, как чистая прохладная вода льётся в его пересохшую глотку, оживляя изнутри.

«Спасибо тебе, Собака-Лес! Спасибо, что спасла мне жизнь. Ты не оставила меня даже в этом страшном подземелье».

Лапочка нежно лизнула Счастливчика в лоб.

— Ну вот, теперь гораздо лучше. Всё позади, Счастливчик. Мы здесь, сейчас мы отведём тебя домой.

— Ах, Лапочка! — жалобно проскулил Счастливчик. — Вы ничего не знаете! Это западня. Сталь хотела, чтобы вы меня нашли! Я был приманкой, с помощью которой она заманила вас сюда.

Гроза решительно покачала головой.

— Нет, Счастливчик. Мы тщательно обнюхали и обшарили все окрестности, прежде чем спуститься сюда. Тут нет никаких других собак.

Счастливчик сел, потом встал. Свежая дождевая вода чудесным образом оживила его, вернув силы. Он тщательно принюхался, но не почувствовал в воздухе никаких следов Свирепых псов. Неужели… они ушли? Робкая надежда расцвела в его груди, затрепетала в каждой шерстинке.

«Вдруг случилось чудо? Может, их что-то ЗАСТАВИЛО уйти?»

Но его мечтам не суждено было превратиться в уверенность. Насмешливое рычание гулким эхом отразилось от стен туннеля.

— Ну вот, всё в точности так, как я думала! Вы слишком глупы и слишком преданы друг другу, чтобы не угодить в мою ловушку!

Счастливчик и его друзья обернулись — и увидели остроухую тень Стали. Она стояла перед выходом из туннеля, Свирепая стая сплошной цепью выстроилась за её спиной. Шкуры собак блестели от воды.

«Наверное, они извалялись в солёной воде Бескрайнего Озера, чтобы замаскировать свой запах», — догадался Счастливчик.

Лапочка бросила быстрый взгляд на яму, из которой только что выбрался Счастливчик, потом повернулась к стае Свирепых.

— Придётся бежать прямо на них и прорываться к выходу, — еле слышно прошептала она друзьям. — Около выхода из туннеля, перед которым они стоят, есть боковой ход, вроде отнорка. Если мы ринемся прямо на Свирепых, то можем застать их врасплох и, пользуясь сумятицей, шмыгнуть в боковой туннель. По-моему, стоит попробовать!

Белла быстро кивнула.

— Только бежать придётся очень быстро, если мы хотим их опередить!

Счастливчик напружинил лапы, приготовившись к броску. Голова у него всё ещё кружилась, лапы дрожали от холода и слабости.

«Боюсь, на этот раз мне за ними не угнаться».

Но он не успел поделиться своими сомнениями с друзьями, как Лапочка сорвалась с места и помчалась прямо на Свирепых псов. Сталь только изумлённо раскрыла пасть при виде длинноногой собаки, быстрее вихря несущейся прямо на неё.

Белла и Гроза помчались за своей Альфой, Счастливчик заковылял за ними, с трудом переставляя трясущиеся лапы. Конечно, никто из них не мог тягаться с быстроногой Лапочкой, но Счастливчик отставал сильнее всех.

— Смерть тебе, подлая разбойница! — пролаяла Лапочка на бегу.

Счастливчик успел увидеть растерянность, промелькнувшую в глазах Стали.

«Она не понимает, что задумала Лапочка, она ещё не раскусила её план! Сталь просто не может поверить, что наша Альфа осмелится напасть на неё на глазах у её стаи!»

Что ж, смятение Стали могло дать им преимущество. Лапочка сделала вид, будто приготовилась броситься на Сталь, но в последний миг шарахнулась в сторону и прыгнула в боковой туннель, прочь от Свирепых собак.

Глаза Стали налились кровью.

— В погоню! — пролаяла она.

Свирепые псы сорвались с места и помчались по узкому туннелю следом за Лапочкой.

— С блохастыми отбросами можете сделать, что хотите! — пронёсся по чёрному туннелю злобный окрик Стали. — Но молодую паршивку отдайте мне! Отдайте её мне!

Белла прибавила шаг, потом юркнула за угол — и пропала в боковом туннеле, улизнув прямо из-под оскаленных пастей Свирепых. Гроза бежала следом, а Счастливчик из последних сил пытался не отстать от неё.

«Нужно успеть добраться до бокового туннеля раньше них! — стучало у него в висках. — Во что бы то ни стало, мы должны это сделать!»

Он стиснул зубы и побежал быстрее, превозмогая боль и слабость. Рывок, ещё один рывок… и вдруг Счастливчик понял, что догоняет Грозу.

«Она нарочно сбавляет скорость! — со страхом догадался он. — Она не хочет убегать, ей хочется сойтись с врагами в битве!»

Словно какая-то неведомая сила пришла на помощь Счастливчику, наполнила силой его лапы, погнала вперёд, позволила поравняться с Грозой.

— За мной! — пролаял он. — Мы должны догнать Лапочку и бежать вместе! Сейчас не время для мести!

На бегу он поймал взгляд Грозы и невольно вздрогнул, ослеплённый силой её ненависти.

— Я должна поквитаться со Сталью! — прорычала молодая Свирепая собака.

— Позже, Гроза! — взмолился Счастливчик. — Сейчас не время! Их слишком много. Ты же не хочешь подвести Лапочку и Беллу? Не хочешь погибнуть напрасно?

Морщась от боли, Счастливчик побежал ещё быстрее, стараясь не обращать внимания на открывшуюся рану на передней лапе. Он чувствовал, как кровь горячим ручейком стекает по ней, капает на камни. К счастью, Гроза не стала спорить и послушно прибавила шаг, так что в последний момент они успели шмыгнуть в боковое ответвление туннеля.

«Неужели получилось? — поразился Счастливчик. — Это просто невозможно!»

Но что-то было не так. Пробежав ещё несколько шагов, он резко остановился, чуть не налетев на стоявших неподвижно Беллу и Лапочку.

Счастливчик вытянул шею и заглянул через плечо Беллы. То, что он увидел, заставило его с тоненьким воем попятится назад, уронив хвост.

Дорогу им преграждали три Свирепые собаки. На могучих шеях двоих поблёскивали тяжёлые ошейники, третий пёс был без него. Он был меньше ростом, чем его соратники, более щуплый и юный — почти щенок, но мускулистый и коренастый, почти как взрослый пёс. Счастливчик сразу узнал его по чудовищно изуродованным ушам.

Клык…

Сзади послышался топот лап — это приближались Сталь и остальные. Четверо друзей оказались запертыми в западне между двух отрядов врагов.

Гроза подняла шерсть и опустила голову, испустив протяжный грозный рык. Даже не взглянув на брата, она повернулась к Стали.

— Вот, значит, каковы твои приёмы? Ты трусишь, избегая открытого противостояния, поэтому действуешь только исподтишка, обманом и предательством! — пролаяла Гроза. — Ты не стоишь того, чтобы марать о тебя клыки! — Она смело шагнула к Свирепой предводительнице, но Белла и Лапочка мгновенно преградили ей дорогу.

— Успокойся! — негромко приказала Лапочка.

— Жаль, что я так поздно узнала правду! — звонко пролаяла Гроза. — Альфа стаи Свирепых псов — жалкая трусиха! Ты опозорила свою стаю, свою породу и своё предназначение!

Сталь окаменела, потом её глаза выкатились из орбит.

— Ты… ты… — прохрипела она, клацая зубами. — Ты предала свою кровь, ты живёшь с шелудивыми крысами, которых ни одна благородная собака не назовёт стаей! И после этого ты смеешь обвинять в чём-то МЕНЯ?

Счастливчик лизнул Грозу в ухо, пытаясь успокоить её.

— Сталь вызывает тебя на бой, — негромко предупредил он и содрогнулся, вспомнив страшные слова, брошенные Сталью.

Страх холодной змеёй прополз по спине Счастливчика. Он ошибся, Сталь вовсе не вызывала Грозу на бой, она хотела… хотела её убить.

Предводительница Свирепых псов резко вскинула голову.

— Эй, Клык, иди сюда! — коротко рявкнула она. — Здесь, с моего места, будет лучше видно, как умрёт твоя сестра!

Молодой Свирепый пёс кивнул и захромал к своей Альфе. Проходя мимо сестры, он даже не повернул головы в её сторону, продолжая смотреть прямо перед собой.

Даже сейчас, после всего, что случилось, Счастливчик почувствовал невольную жалость к бедному Клыку. Но, вопреки всему, он не мог выгрызть из своей памяти того упрямого ясноглазого щенка, которого они с Микки когда-то давным-давно спасли из Собачьего Сада и принесли в лагерь полуволка.

Да, сейчас Клык ничем не напоминал того смешного бокастого Ворчуна — его неухоженная шерсть свалялась и комьями висела на рёбрах, уши были изуродованы клыками соратников, на лапах и боках виднелись уродливые шрамы, многие из которых кровоточили. Казалось, каждый шаг причинял несчастному боль.

«Они сломали его, — с тоской и яростью подумал Счастливчик, чувствуя, как его сердце сжимается от гнева и сочувствия. — Они убили в нём всё живое, храброе, доброе, преданное и любящее, они превратили его в жалкое подобие собаки. Ах, Ворчун, если бы ты остался с нами, всё было бы иначе…»

Клык дотащился до Стали, неуклюже сел рядом с ней. Глаза Стали сверкнули в полумраке, она приоткрыла пасть и медленно провела языком по зубам.

Счастливчик тяжело вздохнул.

«Клык сам выбрал этот путь. Ему так хотелось найти настоящую стаю, стать своим среди своих, что он закрыл глаза на всё. Он остался со Сталью даже после того, как она на его глазах убила Вертушку. — Счастливчик задрожал от напряжения. — И всё-таки, почему Сталь не убила Клыка, как убила Вертушку? Он тоже родился после Большого Рыка, а значит, она должна считать его опасным…»

Он поёжился, вспомнив, как Сталь недавно обронила, что за последнюю услугу она наградит Клыка быстрой смертью. Правда, она ещё не «закончила» с Грозой, но, зная кровожадную беспощадность Стали, можно было догадаться, что она не откажет себе в удовольствии нанести неожиданный удар.

— Беги, Клык! — залаял Счастливчик, бросаясь вперёд. — Беги отсюда! Беги!

Но прежде чем молодой пёс успел понять, что происходит, Сталь резко повернула голову и вонзила клыки в его горло. Кровь упругой дугой брызнула из раны, окропила серые стены туннеля. Сталь дёрнула головой — и горло несчастного Клыка разошлось в стороны, из распахнутой багровой раны с бульканьем хлынула кровь. Тело молодого пса забилось на полу, выгнулось дугой, передние лапы заскребли по полу, разбрызгивая алые лужи.

Гроза в ужасе взвыла, её одинокий вопль эхом облетел стены туннеля.

Счастливчик окаменел, не в силах отвести глаз от корчившегося на полу тела Клыка. Молодой пёс бился в судорогах, совсем как Ужас, когда на того накатывали видения. Только Клык не видел никаких видений.

Он просто умирал.

Сталь торжествующе стояла над его телом, оскалив окровавленные клыки.

Все собаки молчали, потрясённые увиденным. Даже Свирепые псы не издали ни звука, было очевидно, что страшная смерть Клыка вселила в них ужас. Зато Сталь упивалась своей расправой. Сильным ударом лапы она отшвырнула тело умирающего Клыка к стене, потом наклонила голову и стала слизывать его кровь со своей шерсти.

А Клык всё никак не мог умереть. Теперь тело его тряслось, как в лихорадке, глаза закатились под лоб, так что показались белки — круглые и белые, как Собака-Луна. Но вот он страшно захрипел, из его из пасти хлынула кровавая пена — и всё закончилось.

— Ты его убила, — прошептал Счастливчик. — Он был предан тебе до конца, он был готов на всё ради тебя — а ты его убила!

Сталь со стуком поставила лапу на камень.

— Преданность тут ни при чём. Я сделала это ради всех собак — в том числе ради вас, ничтожных, — так что скажи мне спасибо. — Она бросила косой взгляд на свою притихшую стаю. — Что примолкли? Всесобаки говорили со мной. Я исполняю их волю. Все щенки, рождённые после Большого Рыка, должны быть истреблены. Теперь осталась только одна. — Сталь сверкнула глазами и уставилась на Грозу. Потом слизнула со своих усов последние капли крови Клыка. — Пора покончить с этим! Сейчас я уничтожу последнюю угрозу!

Счастливчик инстинктивно заслонил собой Грозу. Потом не выдержал и покосился на молодую Свирепую собаку.

Ужас медленно таял в глазах Грозы, сменяясь бешеной ненавистью. Она с усилием оторвала взгляд от окровавленного тела своего несчастного брата, потом с лёгкостью оттолкнула Счастливчика своим мускулистым плечом и остановилась перед Сталью.

Та напружинила плечи, приготовившись броситься на Грозу. Потом вдруг замерла, неуверенно косясь по сторонам, вскинула голову.

— Что это? Что происходит?

Гроза тоже застыла и завертела головой по сторонам.

Теперь и Счастливчик почувствовал нечто странное. Воздух в туннеле всколыхнулся и задрожал, вызывая неукротимое желание бежать без оглядки. Шерсть Счастливчика встала дыбом, он бросил быстрый взгляд на Лапочку. Его подруга стояла, открыв пасть и вытаращив глаза.

— Это как в Западне, помнишь? — еле слышно прошептала она. — Так было перед тем, как стены обрушились…

Пернач вжался в стену, Кинжал тоненько, по-щенячьи, заскулил.

— Это как раньше! — провыл он. — Как перед уходом Длиннолапых!

— Да что это такое? — пролаяла Гроза, в недоумении глядя себе под лапы. — Я чувствую, как Собака-Земля отряхивается. Она сердится? Она заболела? — Гроза отпрыгнула назад, посмотрела на Счастливчика. — Что происходит? Почему вы все ведёте себя так, будто что-то знаете?

— Потому что мы уже застали похожее, — шёпотом ответил ей Счастливчик.

Откуда Грозе знать об этом, ведь она родилась после Большого Рыка! Гроза, конечно же, слышала о нём, но не могла представить, что это такое. Впрочем, на объяснения времени уже не было. Счастливчик повернулся к Белле и Лапочке, быстро прошептал:

— Нужно делать лапы, пока Свирепые отвлеклись!

Лапочка тут же сорвалась с места и помчалась по вздрагивающему каменному полу. Белла бросилась следом, петляя, чтобы обежать приросших к месту Свирепых собак. Счастливчик подтолкнул Грозу.

— Бежим!

Не дожидаясь ответа, он бросился в глубину туннеля и через мгновение с радостью услышал уверенный топот лап за спиной.

Земля продолжала вздрагивать.

— Собака-Земля говорит с нами! — провыла Сталь. — Она гневается! Она предупреждает, что зарычит снова и погубит всех нас, если мы позволим проклятой собаке сбежать!

Счастливчик обернулся. Пернач, прижав хвост, неуверенно переминался с лапы на лапу. Кинжал смотрел в чёрную пасть туннеля, где скрылась Гроза, но не торопился срываться с места, его передняя лапа застыла в воздухе.

— Воздух дрожит! — завыл он.

— Мне всё равно, что делает воздух! Бегом! — прорычала Сталь, но впервые в жизни её стая осталась на месте. Опасность, подстерегавшая их в глубине туннеля, страшила Свирепых псов больше, чем гнев Альфы.

«Они не будут нас преследовать!» — с облегчением понял Счастливчик. Это было настолько невероятно и чудесно, что его лапы сами собой налились силой и помчали его вперёд. Бросив быстрый взгляд на Грозу, он стиснул зубы, превозмогая боль в прокушенной лапе, и припустил вперёд что было сил.

Свернув за угол туннеля, Счастливчик и Гроза одновременно увидели мелькнувшие впереди хвосты Беллы и Лапочки — обе собаки уже протискивались через узкую трещину в скалах, через которую лился солнечный свет.

Счастливчик и Гроза выскочили следом и остановились перед выходом, жадно глотая холодный сырой воздух. Когда они снова бросились бежать, то сразу почувствовали, что земля немного успокоилась и больше не тряслась, как в припадке.

«Может быть, Собака-Земля раздумала рычать?» — с робкой надеждой подумал Счастливчик и побежал изо всех сил, торопясь поскорее догнать Лапочку и Беллу.

Они пронеслись мимо невысоких кустов, обогнули россыпь гладких валунов, вихрем промчались по узкой тропе вдоль утёсов и, наконец, выбежали в долину, где прятался их лагерь. Счастливчик бежал, не чуя под собой лап, ветки кустов хлестали его по бокам, колючки впивались в хвост.

Лапочка первая остановилась и подождала, когда Гроза и Счастливчик поравняются с ней. Сузив глаза, она посмотрела в сторону скал.

— Насколько я могу судить, они не стали нас преследовать.

— Но очень скоро они явятся прямиком в наш лагерь, чтобы поймать и убить Грозу, — прохрипела Белла. — Сталь просто помешалась на этом. После того, что она сделала с Клыком…

Счастливчик зажмурился, пережидая острый приступ боли в груди. Он до сих пор не мог прийти в себя, до сих пор не мог даже вспоминать об этом…

— Пусть приходит! — прорычала Гроза. — Я её не боюсь!

— И напрасно! — рявкнула Белла.

Лапочка быстро взглянула на них, качнула головой и отвернулась.

— Идём. Мы должны как можно скорее вернуться в лагерь, к своим. Здесь мы ещё не в безопасности! — Она в упор посмотрела на Счастливчика. — Ты выглядишь ужасно. Держись, мы уже почти дома!

Счастливчик, устало опустив голову, поплёлся вперёд, а Белла и Гроза пошли рядом, поддерживая его с боков. Лапочка оставила их и помчалась в лагерь первой. Вскоре Счастливчик услышал радостные возгласы Солнышко, Микки и Дейзи. Потом вся стая обступила его, и он едва не оглох от лая, визга и тявканья.

— Ой, Счастливчик! Ой, Счастливчичек! — заливалась Солнышко. — Ой, тебе нужно срочно поесть, срочно-пресрочно!

Дейзи лизнула Счастливчика в нос.

— Какой холодный! Ты совсем замёрз!

Лапочка резко залаяла, призывая стаю к действию.

— Бруно! Кусака! Немедленно принесите Счастливчику поесть!

Собаки сорвались с места и бросились в рощу, а Счастливчик поплёлся в свою палатку. Он снова дрожал с головы до ног, как в той ужасной пещере. Жуткий иссушающий холод охватил всё его тело, его так знобило, что он с трудом переставлял лапы.

Словно в тумане, он рухнул на пороге своей палатки и смутно почувствовал, как его окружили, начали тормошить, о чём-то громко залаяли. Он ощутил присутствие друзей, тепло их шерсти, покой и безопасность, но его зубы продолжали выбивать дробь, а тело тряслось, будто в судорогах.

— Ничего, потерпи немного, — услышал он из далёкой дали нежный голос Лапочки. — Скоро всё будет хорошо.

Счастливчик почувствовал, как нежное тепло её языка коснулось его носа, но сейчас даже Лапочка не могла прогнать холод, поселившийся в его теле. Он замёрз насмерть, замёрз так, что уже не надеялся когда-нибудь согреться.

«Я так долго пробыл на холоде, что моя кровь, наверное, превратилась в лёд или стала густой и слабой, как вода в заледеневшей реке… Неужели я больше никогда не согреюсь?»

Счастливчик с трудом разлепил тяжёлые веки и встряхнулся, сбрасывая с себя липкую шкуру сна. Кругом стояла тьма. Передняя лапа пульсировала болью, видимо, место укуса воспалилось, зато Счастливчик больше не чувствовал убийственного холода. Он всё-таки согрелся. Гроза, Белла и Лапочка спали у него под боком.

«Они спасли мне жизнь, — растроганно подумал Счастливчик. — Я уже не верил, что снова увижу наш лагерь, всех друзей. И вот я здесь, в тепле и безопасности. Почему же я не чувствую облегчения?»

Не радость, не покой и не облегчение, а знакомое зловещее предчувствие беды пропитало его шерсть, дрожало в усах. Он чувствовал в воздухе какой-то металлический запах. Собака-Земля молчала, но шерсть на загривке Счастливчика стояла дыбом — он ощущал едва уловимые толчки.

И тут его ноздри защекотал восхитительный запах, заставив забыть об опасности. Счастливчик понял, что просто умирает от голода. В животе у него оглушительно заурчало, он жадно облизнулся и впился глазами в подходившую Солнышко, державшую в зубах сочную грудку дикого гуся. Завидев Счастливчика, маленькая белая собачка с радостным визгом бросилась к нему и положила угощение к его лапам.

Лапочка сонно приоткрыла глаза, перевернулась на другой бок и пробормотала:

— Поешь как следует, Бета. Тебе нужно набраться сил. Мы поедим позже.

Она снова закрыла глаза и уснула.

Счастливчик с жадным урчанием набросился на еду.

— Бруно поймал этого гуся специально для тебя, — радостно протявкала Солнышко. — Ой, Счастливчик, мы так волновались, так волновались, просто ой! Ты не думай, мы сразу поняли, что ты не мог просто уйти, и ой, как мы испугались, когда ты не пришёл! Мы ждём-ждём, а тебя — ой, всё нет и нет! И мы тогда сразу поняли — дело плохо, просто ой, наш Счастливчичек попал в беду!

Счастливчик с благодарностью кивнул маленькой собачке. Потом облизнулся, приготовившись ответить, но не справился с голосом Он был слишком измучен, чтобы говорить. И умирал от жажды.

Несколько мгновений Солнышко с тревогой смотрела на него, шевеля своими маленькими белыми ушками. Потом вдруг подпрыгнула, развернулась — и стремительно выбежала из логова Счастливчик услышал удаляющийся топот её торопливых лапок, потом раздался шорох, как будто по земле волокли что-то не очень тяжёлое.

Через несколько мгновений грязная белая собачка снова появилась — она пятилась, волоча какой-то кусок коры. Приглядевшись, Счастливчик увидел, что тот полон воды. Взвизгнув от восторга, он бросился к Солнышко и с жадностью начал лакать.

— Спасибо, Омега, — хрипло прошептал он, немного утолив жажду. — Спасибо, ты меня спасла!

Малютка радостно помахала своим коротким нечёсаным хвостиком.

— Ой, Счастливчик, как хорошо! А теперь ещё немножко поешь, ладно? Вот увидишь, ты сразу почувствуешь себя лучше! — Она оторвала кусочек гусятины и пододвинула его Счастливчику.

Тот разжевал мягкое мясо, проглотил и почувствовал, как жирный сок стекает по его глотке прямо в желудок. Как ни странно, Солнышко оказалась права — он сразу приободрился и почувствовал прилив сил. Малышка продолжала рвать кусок грудки, подсовывая Счастливчику маленькие клочки мяса, которые он заглатывал один за другим. Всё было прекрасно — к нему вернулся аппетит, с каждым проглоченным кусочком его лапы наполнялись силой, а в голове прояснялось. Но вместе с силами к Счастливчику вернулось ощущение реальности — и воспоминание о страшной смерти Клыка обрушилось на него, как удар молнии.

— Свирепые псы не появлялись? — хрипло спросил он.

— Ой, Счастливчичек, не волнуйся, всё уже хорошо, — затараторила Солнышко, жалостливо хлопая глазами. — Ты уже дома, в стае, наши патрульные день и ночь стерегут границы. Успокойся, всё плохое позади. Ты в безопасности, ой!

Чутьё подсказывало Счастливчику, что это не так, что маленькая Солнышко обманывается — но сытость и усталость взяли своё, и он уже не мог противиться им. Его глаза закрылись сами собой, он даже не почувствовал, как его лапы подогнулись, и спасённый растянулся на полу. Очень давно — наверное, с самого детства — Счастливчик не чувствовал себя окружённым такой заботой и пониманием.

Лай блаженно засопел, подставив свой нос Маме-собаке. Она нежно вылизывала его, а он вздыхал и жмурился, чувствуя покой и тепло. Его живот приятно отяжелел от выпитого молока и мягкого мяса, которым Длиннолапые этим вечером накормили щенков. Как хорошо, как уютно жить в логове Длиннолапых! Свет струился сквозь прозрачные стёкла, согревая Лая теплом. Он сладко зевнул и приоткрыл сонные глаза.

— Ты мне расскажешь сказку?

Лай прильнул к боку Мамы-собаки, наслаждаясь её теплом и уютом.

— Конечно. Хочешь, я расскажу тебе про Молнию, самого быстрого пса из стаи псов-воителей?

Лай радостно завилял хвостиком. Конечно, ведь это его самая любимая сказка!

Мама-собака откашлялась.

— Небесные Псы присматривали за Молнией, они любили и защищали его. Но Собака-Земля позавидовала его славе. Она решила, что он живёт слишком долго и ему пора умереть, чтобы она могла забрать себе его быстроту и жизненную силу.

По спине маленького Лая пробежала дрожь. Ему вдруг стало холодно. Солнечный луч, заглядывавший в прозрачный камень, куда-то пропал. Тучи столпились в небе, спрятали Собаку-Солнце. А голос Мамы-собаки звучал гулко и звучно, словно историю рассказывала не она, а сами Всесобаки.

— Однажды Молния стал дразнить Собаку-Землю. Он всегда был неосторожен, порывист и порой жесток, он не знал удержу в своих проказах и не умел учиться на ошибках, поскольку думал, что быстрые лапы всегда унесут его от беды.

Лай приподнял голову и с удивлением посмотрел на Маму-собаку. Он знал, что Молния и Небесные Псы нередко вели себя не слишком хорошо, но это всегда было весело. Он никогда не думал, что они могли кого-то обидеть или причинить зло. Неужели проделки Молнии могли быть не просто потешными, но… жестокими? Неужели он обижал Собаку-Землю?

Ему показалось, что лапа Мамы-собаки, лежавшая на его плече, стала тяжелее.

— Но на этот раз Собака-Земля ждала выходок Молнии и была к ним готова. Она затаилась и лежала тихо-тихо, выжидая. Молния не почуял угрозы, он только пуще разыгрывался и царапал Собаку-Землю всё сильнее и сильнее, так что очень скоро она могла догадаться, куда он нанесёт следующий удар. — Голос Мамы-собаки зазвучал ещё громче, и Лаю стало совсем страшно. — Но Собака-Земля терпеливо ждала, облизывая клыки. И вот Молния, разыгравшись не на шутку, спрыгнул с неба прямо ей на спину! Как ты думаешь, что случилось дальше?

Лай не мог ответить, он дрожал всем телом, глядя на Маму-собаку круглыми вытаращенными глазами.

А Мама-собака продолжала, словно не замечая его смятения.

— Со страшным рыком Собака-Земля раскрыла свою бездонную пасть и проглотила Молнию целиком, с ушами и хвостом!

Лай тоненько взвизгнул. Да, он уже много раз слышал эту сказку — но она никогда не заканчивалась так! Она вообще была совсем другой — весёлой, доброй и смешной! Вздрагивая всем телом, он уткнулся лбом в бок Мамы-собаки и заскулил. Почувствовав, как мамины мышцы расслабились, он воспрянул духом, решив, что всё плохое уже позади. Подняв голову, Лай заглянул маме в глаза и вдруг завыл от страха — перед ним была не Мама-собака, это не её глаза смотрели на него!

Это была Сталь.

Свирепая собака оскалила зубы и опустила голову, так что они почти соприкоснулись усами. В её дыхании чувствовался металлический привкус — привкус крови.

Лай пополз прочь, но Сталь прижала его лапой к земле.

— Где моя мама? — проскулил Лай. — Что ты с ней сделала? Где моя Щенячья стая?

Глаза Стали весело заблестели.

— Плохих собак следует наказывать, — проурчала она. — Они заслужили, чтобы их как следует проучили. Собака-Земля проглотила Молнию целиком, с ушами и хвостом. И пропиталась кровью! Кровь, кровь, кровь…

Её лапа с такой силой прижала Лая к земле, что он перестал дышать.

Счастливчик открыл глаза и тут же зажмурился, ослеплённый светом Собаки-Солнца. Он вскочил, открыл пасть, но не смог выдавить ни звука. Его сердце бешено бухало в груди.

Но вокруг было тихо, и постепенно Счастливчик начал успокаиваться. Собака-Солнце безмятежно светила с голубых небес, а в чистом холодном воздухе не чувствовалось ни малейшего следа Стали.

Вздохнув, Счастливчик отогнал воспоминания о страшном сне и огляделся по сторонам. Лапочки, Беллы и Грозы нигде не было. Счастливчик зевнул и с наслаждением вытянул лапы. Хватит, он не станет забивать себе голову разными дурацкими снами! Ему было тепло, в животе чувствовалась приятная сытость, долгий сон придал ему сил. Даже прокушенная лапа почти не болела.

Счастливчик вышел из логова и побрёл через рощу к озерцу. Здесь он вдоволь напился и почувствовал себя совсем здоровым. Ветер тут чувствовался гораздо сильнее, чем в логове, и пробирал холодом до костей. Деревья совсем облетели, почерневшая от морозов трава низко стелилась по земле. Счастливчик принюхался.

Заморозки скрывали запахи, но он ясно различал в воздухе что-то необычное. Счастливчик повёл носом. Так и есть, от земли поднималась какая-то резкая кислинка. Воздух едва заметно гудел и подрагивал. На спине Счастливчика шерсть встала дыбом, когда он распознал уже привычное ощущение близкой беды.

«То же самое чувствовалось перед гибелью старого мира. Собака-Земля тогда была неспокойна, а сейчас она снова чем-то рассержена.

Что ей потребуется на этот раз, чтобы утихомириться?»

Счастливчик содрогнулся, вспомнив жуткие пророчества Стали.

«Она сошла с ума! — резко одёрнул он себя. — Гроза тут ни при чём! Какое отношение она может иметь к гневу Собаки-Земли?»

Но его тревога никуда не делась. Она не уходила, потому что ощущение близкой беды пропитало воздух и землю, пульсировало в крови Счастливчика.

«Наверное, я должен предупредить стаю! Надо перебираться в другое место, здесь небезопасно».

Тут со стороны скал послышался громкий лай, и Счастливчик со всех лап бросился туда. Оказалось, что Лапочка уже собрала всю стаю. Никого не нужно было предупреждать — все и так понимали, что происходит нечто недоброе.

— Что нам делать? — пролаяла Кусака. — Мы все чувствуем, что здесь небезопасно. Нужно уходить?

Стрела возбуждённо забегала по поляне.

— В прошлый раз Большой Рык вырывал с корнем деревья, раскалывал землю… в провалы падали дома, Длиннолапые и собаки!

Дейзи насторожила уши.

— Дом моих Длиннолапых трясся, как в лихорадке. Я лаяла до хрипоты, но мои Длиннолапые так и не пришли.

— Прозрачные камни раскалывались и осыпались грудами осколков, — прогавкал Бруно, размахивая хвостом. — Они лопались с таким грохотом, что уши закладывало!

Нытик упал на землю и затрясся от страха, тоненько подвывая.

Стая ударилась в панику, и Лапочке пришлось почти кричать, чтобы быть услышанной.

— Успокойтесь! Мы все помним Большой Рык, так что не нужно снова и снова пробуждать воспоминания о своих страшных переживаниях. Какой в этом толк? Зачем нам ещё раз слушать о том, как рушились дома и раскалывались прозрачные камни? Как это поможет нам сегодня?

Счастливчик встал рядом со своей Альфой и расправил плечи.

— Нужно уходить, и чем быстрее — тем лучше.

— Но куда нам идти? — Лапочка окинула взглядом долину. — Если Большой Рык повторится, то от него всё равно не убежать. Здесь, по крайней мере, открытая местность, мы можем быть уверены, что никакие стены не обрушатся нам на головы! Здесь даже деревья растут в основном у воды, так что надо просто держаться от них подальше. Вспомните город Длиннолапых или тот город, что мы видели возле Бескрайнего Озера. Когда Собака-Земля начнёт трястись, находиться там будет смертельно опасно! Может, лучше переждать ярость Собаки-Земли на открытом месте?

Луна возбуждённо вскочила с места.

— Альфа правильно говорит! Вы помните, как трещали и падали деревья в лесу, где мы жили? В тот раз мы выжили только потому, что наш лагерь был устроен на поляне. Так что лучше нам остаться здесь, чем идти неизвестно куда, рискуя попасть под обвал.

Стрела оглушительно завыла, зажав голову между лап, а Дейзи вскочила и принялась бегать по поляне кругами.

Счастливчик задумался. Приходилось признать, что Лапочка и Луна были правы. Куда они пойдут? Где найдут укрытие, если Собака-Земля вновь впадёт в неистовство?

Лапочка повернулась к нему.

— Что скажешь, Бета?

Счастливчик кивнул.

— Я согласен с вами. Мы будем в большей безопасности, если останемся здесь. Однако нужно держать ушки на макушке и беречь себя. На всякий случай, не подходите близко к скалам, ведь они тоже могут рухнуть, как стены домов.

Он невольно перенёсся мыслями в город Длиннолапых возле Бескрайнего Озера. Улицы там были занесены песком и засыпаны водорослями. Неужели во время Большого Рыка Озеро вышло из берегов и ринулось на город, круша всё на своём пути? Счастливчик содрогнулся, щёлкнув зубами.

— И от озера тоже лучше держаться подальше.

Стая заметно успокоилась.

«Они чувствуют, что Альфа и Бета действуют в согласии и заботятся о безопасности стаи», — с удовлетворением понял Счастливчик.

Но тут из круга вышла Дейзи и остановилась, опустив хвост.

— А как быть с Длиннолапыми, которых вы видели в городе? — нервно спросила она. — Они поселились совсем рядом с Озером, если Большой Рык повторится, они будут в опасности!

Лапочка повела ушами.

— Нас это не касается! Я не хочу никого обидеть, но до сих пор я что-то не видела ни одного Длиннолапого, который беспокоился бы о нас и пришёл бы нам на помощь.

Члены Дикой стаи одобрительно закивали.

— Длиннолапые считают себя самыми умными, — презрительно прошипела Луна. Её голубые глаза были холодны и прозрачны, как морозные небеса. — Вот пусть сами справляются!

Но бывшие поводочные собаки были в растерянности. Счастливчик видел, как они взволнованно переглядываются, но не решаются заговорить. Наконец вперёд вышел Микки.

— Мы жили с Длиннолапыми. Они заботились о нас, кормили и даже любили. — Он помолчал, глядя куда-то вдаль. Счастливчик догадался, что добрый пёс вспоминает своего маленького Длиннолапого, которого он так долго считал лучшим другом Собравшись с силами, Микки посмотрел на Лапочку. — Пойми меня правильно, теперь я дикий пёс и всегда буду верным своей стае. Я не хочу возвращаться к Длиннолапым и больше никогда не буду носить ошейник. Но мы должны предупредить тех из них, что вернулись в город, о новом Большом Рыке. Они могут погибнуть. Что бы вы ни думали о них, будет совсем нехорошо, если мы просто отвернёмся и позволим им умереть страшной смертью. Это… не по-собачьи!

Его слова потрясли бывших поводочных собак. Марта, моргая огромными глазами, бросилась к Микки и прижалась к его боку, а Белла решительно вскинула голову. Солнышко с визгом заметалась по поляне, то и дело ойкая и срываясь на пронзительное тявканье.

Лапочка сжала зубы.

«Она хочет запретить им приближаться к Бескрайнему Озеру!» — мгновенно понял Счастливчик.

Он покосился на Беллу и нахмурился. Ему ли не знать, какой упрямой и твердолобой может быть сестра, когда ей блоха попадёт под хвост! Не хватало им только раскола в стае — и это во время, когда Свирепые вот-вот нагрянут в лагерь, а Собака-Земля дрожит и ворчит, грозя снова впасть в неистовство!

— Альфа! — поспешно выпалил Счастливчик, не забыв почтительно потупить глаза и принять самый скромный вид. — Если ты позволишь, я возглавлю отряд собак и провожу их в город, чтобы они смогли предупредить Длиннолапых. — Он ещё ниже опустил голову и заговорил, не поднимая глаз от земли: — Я позабочусь о том, чтобы никто не задержался там дольше положенного, и прослежу, чтобы все собаки в целости и сохранности вернулись до начала нового Рыка.

Договорив, Счастливчик застыл, ожидая ответа Лапочки. Он чувствовал на себе её испепеляющий взгляд.

«Она не хуже меня понимает, что я не знаю и не могу знать, когда наступит новый Рык. Этого никто не знает — ни собаки, ни даже Длиннолапые. Но она же должна понять, как много это значит для поводочных собак! — в отчаянии думал Счастливчик. — Если они не помогут Длиннолапым, то перестанут уважать себя… и нашу стаю тоже. Докажи им, что ты не такая, как наш прежний Альфа. Я же знаю, что ты совсем другая — добрая, великодушная, щедрая!»

Он затаил дыхание, шкурой чувствуя нарастающее волнение поводочных собак.

Лапочка тяжело вздохнула.

— Я считаю, что это ужасная глупость, но не стану вам мешать.

Счастливчик вскинул голову и растроганно заморгал, глядя на свою прекрасную Альфу.

«Ты совсем особенная, ты ничем не похожа на прежнего Альфу! Ты просто чудо!»

Лапочка ответила ему суровым взглядом.

— Будь осторожен, Бета. И поторопись!

Она повернулась к бывшим поводочным собакам.

— Ну, кто пойдёт вместе с Бетой?

— Я, — прогудела огромная Марта.

Белла вильнула своим золотистым хвостом.

— И я! Это будет мое последнее общение с Длиннолапыми. После этого наши пути навсегда разойдутся, пусть они живут, как хотят, а я буду жить в своей стае!

Микки подбежал к ней и завертел хвостом.

— Мы поможем им и уйдём! Это будет правильно, просто так надо поступить — и всё. Не беспокойся, Альфа, мы всё сделаем быстро!

Солнышко и Дейзи возбуждённо запрыгали вокруг.

— Ой, мы всем поможем! — визжала Солнышко. — Ой, мы спасём всех Длиннолапых! Спасём и поможем, поможем и спасём, ой-ой!

Но старый Бруно отошёл к Луне и с кряхтением сел рядом с ней.

— Я останусь здесь, — проскрипел он. — Отныне я стайный пёс и не хочу иметь ничего общего с Длиннолапыми. Мои Длиннолапые, которых я считал своей семьёй, бросили меня в разрушенном городе погибать и не посчитали нужным спасти. А эти, что в городе, — они мне вообще никто. Мне нет до них никакого дела — как и им до меня. — Он произнёс это холодно и твёрдо, словно давно обдумал каждое слово, а его взгляд не выражал ничего, кроме упрямой решимости.

Счастливчик с невольным удивлением посмотрел на старого пса.

«Он говорит искренне, — понял он. — Бруно больше не хочет иметь ничего общего с Длиннолапыми».

И тут произошло нечто неожиданное — к группке поводочных собак, приготовившихся отправиться в город, присоединилась Кусака.

— Я с вами, — тявкнула она.

Белла с удивлением посмотрела на неё.

— Но ведь ты никогда не жила с Длиннолапыми! Ты всегда была дикой!

— Я хочу вам помочь, — небрежно бросила Кусака.

— Спасибо, — шепнул Микки, ласково лизнув её в ухо.

Кусака подняла на него глаза и улыбнулась такой нежной и счастливой улыбкой, что Счастливчик изумлённо вытаращил глаза.

«Микки и Кусака стали парой, а я ничего не заметил! О, Собака-Лес, какой же я слепец! Как я могу быть Бетой стаи, если не вижу дальше своего носа?»

Тут он почувствовал, что кто-то настойчиво теребит его за лапу, и обернулся. Ну конечно, это был Жук, тот с нескрываемым обожанием смотрел на Счастливчика.

— Я тоже с вами! — пролаял он.

Подскочившая Луна схватила своего подросшего щенка за шиворот и оттащила прочь.

— Я тебе пойду! — прорычала она, оскалив зубы. — Длиннолапые убили твоего отца, а ты побежишь им на помощь? Не бывать этому! Пусть поводочные доказывают свою верность, как им заблагорассудится! Мы с тобой ничего не должны Длиннолапым, а значит, у нас нет перед ними никаких обязательств!

Лапочка громко кашлянула, и все собаки, как по команде, повернулись к ней.

— Итак, решено. Те, кто идут в город, пусть собираются. Мы, оставшиеся, будем готовиться к Большому Рыку. Нам нужно запастись дичью, ведь неизвестно, как скоро мы сможем раздобыть еду после него. Бруно и Луна — отправляйтесь на охоту, только не уходите слишком далеко от лагеря, помните, что сейчас безопасность важнее сытости. Отныне не только патрульные, но все и каждый должны смотреть в оба, чтобы не упустить начало Рыка или появления Свирепых псов.

Бруно и Луна кивнули и побежали в долину, опустив носы в траву. На бегу Луна остановилась, обернулась и бросила на Жука такой выразительный взгляд, что молодой пёс втянул голову в плечи и отошёл от Счастливчика.

Лапочка повернулась к собакам, приготовившимся к выходу.

— Не забудьте самое главное — вы должны сделать всё как можно быстрее. — Она подошла к Счастливчику, кивнула ему и повела отряд в сторону утёсов.

Счастливчик пошёл рядом с ней, остальные потянулись следом. На ходу Лапочка склонила свою изящную голову к уху Счастливчика и тихо прошептала:

— Будь осторожен и береги себя. При первом же признаке опасности возвращайся назад, слышишь? — Она прижалась щекой к щеке Счастливчика, и он почувствовал, как его сердце тает и рвётся от почти невыносимой нежности.

Он закрыл глаза, вдохнул сладкий запах Лапочки и стиснул зубы. Ещё немного — и он никуда не пойдёт, потому что не сможет уйти от неё.

— Возвращайся ко мне, мой Бета, — шепнула Лапочка и быстро отошла.

Счастливчик бросился бежать по тропинке, потом не выдержал и обернулся. Она стояла на вершине утёса и смотрела ему вслед. Её глаза были полны печали.

Счастливчик побежал быстрее. Он дал себе слово, что непременно вернётся, непременно увидит её снова. Но когда тропа начала круто спускаться вниз, он вновь почувствовал в животе знакомый холод, и горькая печаль морозом пробежала по его шерсти.

Счастливчик перескакивал с камня на камень, торопясь догнать своих спутников, успевших уйти далеко вниз. Ветер крепчал, запах соли с каждым шагом делался всё отчётливее, и тревога всё сильнее охватывала Счастливчика. При взгляде на вершины утёсов чувство опасности когтями скребло его по сердцу, стискивало внутренности. Там, за скалами, скрылась поросшая травой долина, маленькое озерцо и лагерь его стаи. Там остались его жизнь, его счастье. Он больше не чувствовал в воздухе нежного запаха Альфы, а значит, дом и жизнь остались позади.

Счастливчик обвёл глазами кусты, росшие у подножия утёсов. Логово Свирепых псов было где-то здесь, совсем рядом, в сырых пещерах и трещинах скал. Он не чувствовал во влажном воздухе ни следа присутствия врагов, но кто знает, может быть, Сталь и её стая незримо следят за ними, притаившись за кустами и скалами?

Счастливчик подскочил от страха, услышав громкое тявканье за спиной.

Ох уж эта Солнышко! Коротколапая недотёпа с усилием перелезала через камни, пытаясь угнаться за своими друзьями, ушедшими далеко вперёд. На этот раз она так неуклюже спрыгнула с камня, что подвернула лапу, и теперь с визгом вылизывала ушибленное место.

Добрый Микки вернулся и подбежал к ней.

— Что с тобой? Ушиблась? Можешь идти?

— Всё в порядке! — гордо протявкала малышка. Она встала и упрямо вскочила на следующий камень. Её короткие слабенькие лапки снова соскользнули с края, обрушив вниз целую лавину мелких камешков.

Счастливчик с тревогой проводил глазами Солнышко. Даже отсюда было слышно шипение Бескрайнего Озера и грохот его бьющихся о скалы волн. На миг Счастливчик с ужасом представил, как крошечный комочек грязнобелой шерсти с визгом и ойканьем катится в бездну, в жадную солёную пасть Озера.

— Мы тебе поможем, — мягко сказал он, догоняя Солнышко. — Мы можем переносить тебя через самые крутые и высокие камни. Помнишь, как мы помогали друг другу, когда убегали от чёрной тучи? Тогда мы переносили и тебя, и Нытика и помогали всем, кому было трудно справиться с дорогой. Принимать помощь товарищей не стыдно!

— Ой, но я, правда, могу сама! — пропищала упрямая малышка. — По крайней мере, спуститься я смогу без помощи! — Солнышко с благодарностью посмотрела на Микки и Счастливчика, на миг задумалась и тихонько пробормотала: — Но вот когда мы будем подниматься, тогда я, наверное, сама не справлюсь.

Микки наклонился и лизнул её в нос.

— Конечно, мы всегда будем рядом.

Они со Счастливчиком постояли немного, дожидаясь, когда Солнышко перелезет через очередной камень, а потом дружно побежали вниз. Вскоре впереди показался город и крошечные фигурки Длиннолапых, суетливо бегающих по улицам. Они толпились на площадях, сновали туда-сюда между домами.

Счастливчик вздохнул.

«Всё так, как мы и думали. Они даже не догадываются о том, что им угрожает».

— Вы видели? — пролаяла Белла, когда Микки, Счастливчик и Солнышко поравнялись с ней и другими собаками. — Собака-Озеро волнуется. Она знает, что вот-вот случится нечто плохое!

Счастливчик с дрожью посмотрел на Бескрайнее Озеро. Его сестра была права — огромная масса воды больше не двигалась в своём обычном ритме. Волны вздымались, опадали и бурлили хаотично, словно не зная, куда бежать.

«Так я это себе и представлял. Этого я и боялся. Во время прошлого Большого Рыка озеро вырвалось из своих берегов и затопило город, и оно может сделать это ещё раз».

— Мне это не нравится! — проскулила Кусака.

Микки подбежал к ней, прижался щекой к её щеке.

— Мы не задержимся в городе, так что Озеро не успеет ничего нам сделать. Правда же, Бета?

— Мы только предупредим Длиннолапых и сразу вернёмся, — подтвердил Счастливчик, чувствуя, как шевелится шерсть на его спине. Ему показалось, или земля слегка всколыхнулась под его лапами?

«Я просто напуган, вот и придумываю всякое», — твёрдо сказал Счастливчик сам себе, но не поверил не единому своему слову. Он уже знал, что дело плохо.

Стиснув зубы, он повёл свой отряд к окраине города и остановился за стеной дома, с опаской наблюдая за тем, чем заняты Длиннолапые, одетые в одинаковые оранжевые шкуры. Двое Длиннолапых скребли по улице длинными палками с намотанными на конце прутьями. Они сгребали в кучи песок, битые осколки прозрачного камня и прочий мусор и весело перетявкивались друг с другом. Из проезжающей мимо клетки-гремелки высунулся Длиннолапый, помахал им рукой и гавкнул что-то.

Счастливчик подполз ближе и взмахом хвоста приказал своим товарищам сделать то же самое. Они прижались к стене и застыли, наблюдая.

— Что они делают? — негромко спросил Микки.

Счастливчик снова посмотрел на Длиннолапых, размахивавших своими палками по земле.

— Понятия не имею!

— Они ни о чём не подозревают, верно? — прошептала Кусака. — Вы только посмотрите на них! Они что, совсем бесчувственные?

— Они просто не такие, как мы, — ответила Белла. — У них нет Всесобак, которые заботятся о них и предостерегают об опасностях.

— Бедняги, — вздохнула Кусака. — Но я всё равно не понимаю, что мы можем для них сделать! Как мы их предупредим, если они не понимают нашего языка?

Счастливчик облизнул губы. Об этом он не подумал…

И тут всех поразила Солнышко. Малышка подпрыгнула и сбивчиво затявкала, повизгивая от волнения:

— Ой, я знаю, ой! Когда я жила со своими Длиннолапыми, то научила их понимать меня, ой! Они всегда знали, что что-то не так, если я начинала бегать кругами и громко-громко лаять! Давайте попробуем, а? Ой?

— Ещё можно прижаться к их ногам и толкать в сторону от Бескрайнего Озера, — предложила Марта. — Может, так до них дойдёт?

Белла подняла уши торчком.

— Мои Длиннолапые всполошились бы, если бы я начала выть!

— Вы всё отлично придумали, — пробормотал Счастливчик, косясь на Бескрайнее Озеро. Теперь вода в нём начала бурлить, она кружилась в беспорядочных водоворотах, плюясь клочьями белой пены. Жуткий страх пробирал Счастливчика до костей. — Но действовать нужно очень быстро. Что-то подсказывает мне, что времени у нас совсем мало и надо поскорее уносить отсюда лапы. Короче, бегите в город и делайте всё, что угодно, лишь бы привлечь внимание длиннолапых и насторожить их. Только не дайте им себя поймать! И прошу вас — поторопитесь, здесь оставаться опасно!

— Слушаемся, Бета, — хором отозвались собаки.

— Отлично! Тогда — вперёд! — скомандовал Счастливчик и первый выбежал на улицу.

Собаки ринулись за ним. Обернувшись, он взглянул на Солнышко, которая описывала неровные круги по улице, заливаясь пронзительным истеричным лаем. Кусака и Дейзи, как могли, подражали ей. Счастливчик остановился посреди улицы, чтобы посмотреть, как отреагируют Длиннолапые.

Поначалу казалось, что поведение собак их только забавляет. Двое с длинными палками бросили своё занятие и уставились на собак, с громким гоготом пихая друг друга локтями и тыча пальцами. Но когда Белла и Счастливчик начали выть, Длиннолапые насторожились. Марта и Микки побежали к ним, но Длиннолапые попятились от них, угрожающе выставив вперёд свои палки. Третий Длиннолапый тоже бросил своё занятие, и они вместе начали отступать в глубину улицы.

— Не туда, безмозглые! — в отчаянии провыл Микки. — Не к Озеру, а от него! Бегите же, бегите!

— Вы их пугаете, — залаял Счастливчик. — Они нас не понимают!

Он посмотрел на груду песка и мусора, собранную Длиннолапыми, и вдруг похолодел от страха. Прямо посреди улицы зияла глубокая дыра, напомнившая Счастливчику о тесной мокрой пещере, где его держали Свирепые псы.

— Что это за шум? — пролаяла Марта, обернувшись в сторону Озера.

Микки резко остановился, насторожив уши.

— Бескрайнее Озеро выходит из берегов! Сейчас случится страшное!

Панический ужас охватил Счастливчика, только гигантским усилием воли он смог заставить себя остаться на месте и не броситься наутёк.

— Нужно возвращаться! — рявкнул он.

— Но как же Длиннолапые? — проскулил Микки. — Может, это хорошо, что они нас боятся?

Он низко опустил голову, оскалился и угрожающе двинулся на Длиннолапых. Кусака подскочила к своему другу и громко зарычала. Двое Длиннолапых трусливо отступили, но третий зачем-то отскочил к огромной дыре, черневшей посреди дороги. Вырвав одну из длинных палок, огораживавших отверстие, он грозно замахал ею в воздухе.

Кусака застыла, подняв дыбом загривок, но Микки, не переставая лаять, решительно двинулся на Длиннолапого.

— Беги, безмозглый! Спасайся!

Длиннолапый замахнулся палкой и ударил Микки в бок. Микки взвыл от боли, но не отшатнулся. Счастливчик напружинил лапы, приготовившись волоком оттаскивать храброго пса от Длиннолапого, который снова взметнул в воздух свою палку. Но тут раздался истошный вопль ещё одного Длиннолапого. Все обернулись к нему и увидели, что он машет рукой в сторону Озера.

«Наконец-то вы заметили, что происходит — слепые, глухие и глупые создания!» — со злобой подумал Счастливчик.

Вода отхлынула от берега Бескрайнего Озера, отступила далеко-далеко, обнажив гигантское пространство голого песка, и там, вдали, начала скапливаться и расти чудовищная волна. Один из Длиннолапых выхватил из своей оранжевой шкуры маленькую чёрную коробочку с торчащим вверх хвостиком и громко, испуганно залаял в неё. Остальные бросились бежать по улице, дико размахивая руками.

Вскоре отовсюду понеслись вопли Длиннолапых и рёв их клеток-гремелок. Счастливчик оглушительно залаял, пытаясь перекричать поднявшийся шум.

— Собаки, мы своё дело сделали! Длиннолапые увидели, что творится с Озером. Теперь они знают, что им угрожает смертельная опасность. А мы должны как можно скорее уходить отсюда. Нас ждёт Альфа. Мы должны вернуться в лагерь и рассказать нашей стае о том, как ведёт себя Озеро.

— Уже бегу! — откликнулся Микки, поворачивая назад.

И тут Длиннолапый, державший палку, отскочил в сторону, споткнулся и схватился своей оранжевой рукой за край ямы. Он сдавленно тявкнул от страха, выронил палку и беспомощно взмахнул руками, но ухватиться было не за что. С диким воплем Длиннолапый опрокинулся назад и рухнул в яму.

Счастливчик вместе с другими бросился к Микки, застывшему на краю ямы, и заглянул вниз. Длиннолапый провалился на несколько собак вниз и беспомощно барахтался на дне, скребя оранжевыми лапами по стенам. Он кричал, но его слабый голос тонул в рёве клеток-гремелок и тявканье перепуганных Длиннолапых.

Микки лихорадочно скрёб лапой край ямы.

— Мы должны ему помочь!

— Нет, Микки, — твёрдо сказал Счастливчик. — Это уже не наше дело. У этого Длиннолапого есть своя стая, вот пусть они ему и помогают!

— Счастливчик правильно говорит, — согласилась Кусака. — Этот злой Длиннолапый тебя ударил! Он тебе не друг, не за что его спасать!

Но добрый Микки, как всегда, нашёл оправдания и для этого Длиннолапого.

— Он просто очень испугался! Он подумал, что я хочу на него напасть.

Белла подтолкнула Микки носом в сторону гор.

— Идём, нам нужно побыстрее вернуться в лагерь. Тебе правильно сказали — у этого Длиннолапого есть стая.

— Но они не знают, что с ним случилось! — провыл Микки. — Вы видели, как ведёт себя Бескрайнее Озеро? Оно копит силы и злость, чтобы наброситься на город! Очень скоро оно будет здесь, зальёт эту яму и утопит Длиннолапого! — Глаза Микки закатились, он трясся от страха. — Никто его не спасёт! Он умрёт один, страшной смертью!

Счастливчик поднял голову и посмотрел на запруженные улицы города. Длиннолапые толпились вокруг клеток-гремелок, лезли в них, толкались и пихались, вскакивали на ходу. Озера отсюда не было видно, но Счастливчик подозревал, что Микки прав. Собака-Земля очень скоро встанет на дыбы и погонит воды Озера на город.

Счастливчик прижал уши. Сверху раздавался нарастающий гул — Счастливчик уже слышал этот звук раньше и почти мгновенно узнал его. Это гудели гигантские металлические птицы, с крыльями больше домов. Земля тряслась всё сильнее, но Счастливчик не знал, от чего — то ли от приближения Рыка, то ли от рёва металлических птиц или клеток-гремелок. Толчки усиливались, земля и песок лавинами осыпались со склонов ямы, падая прямо на голову Длиннолапого. Несчастный упал, потом встал на четвереньки, отряхиваясь по-собачьи.

Счастливчик снова посмотрел на улицу. Микки был прав, как бы ему не хотелось этого признавать. Длиннолапые в панике покидали свои дома, уезжали в клетках-гремелках или бежали бегом, многие просто беспорядочно метались в поисках убежища. Никому не было дела до несчастного Длиннолапого, никто даже не заметил, что он упал в яму.

Счастливчик опустил голову вниз. Длиннолапый в яме тянул к нему свои оранжевые лапы и жалобно скулил.

В груди у Счастливчика сделалось тесно.

«Нельзя бросить его тонуть. Нельзя допустить, чтобы его засыпало песком или залило водой. Никто не заслуживает такой страшной смерти».

Счастливчика затошнило при одном воспоминании о том, как он томился в заточении в тесной пещерке под логовом Свирепых псов. Шерсть на его боках встала дыбом, когда он снова представил себе сырой пол и отвесные стены своей тюрьмы. Он вспомнил духоту, сырость, холод и удушливое понимание того, что живым ему отсюда уже не выбраться. От страха у него потемнело в глазах.

«Я обещал Лапочке бежать при первой же опасности! Так почему же я стою здесь и трясусь от бессилия?»

— Пожалуйста, прошу вас, — проскулил Микки. — Мы не можем его бросить!

Раздавленный жалостью, напутанный и измученный своими страхами, Счастливчик подошёл к краю ямы и поискал глазами хоть что-нибудь, что могло бы помочь вызволить несчастного Длиннолапого. Ненавидя самого себя, Счастливчик выдавил:

— Хорошо. Вытащи какую-нибудь палку, давай попробуем его спасти.

Микки взвизгнул от радости, взмахнул хвостом и зубами вырвал одну из палок, ограждавших яму. Белла смерила Счастливчика неодобрительным взглядом, шумно вздохнула, однако не стала спорить и взялась за свободный конец палки. Втроём собаки кое-как спустили её в яму и стали толкать к Длиннолапому.

Солнышко взбудоражено скакала вокруг них:

— Ой, поторопитесь! Ой, ну пожалуйста, поскорее! Ой-ой, тут странно пахнет! Очень странно и очень страшно! — причитала она.

Счастливчик поджал уши. Солнышко была права, вокруг творилось что-то нехорошее.

— Быстрее! — простонал он, не разжимая зубов, чтобы не выпустить палку.

Микки торопливо подтолкнул палку лапами к яме.

Сначала Длиннолапый стоял неподвижно, недоверчиво глядя то на палку, то на собак. Потом протянул лапу и судорожно обхватил брошенное ему средство спасения.

Земля бешено подпрыгнула, потом затряслась, и отовсюду послышался треск ломающегося камня.

— Рык! — взвизгнула Белла.

Палка выпала из собачьих пастей и рухнула в яму, едва не зашибив съёжившегося внизу Длиннолапого. Но Счастливчику было не до него. Он в ужасе смотрел на улицу. Серая каменная дорога треснула и раскололась пополам, влажная земля лавиной сыпалась в образовавшуюся трещину. Солёный запах Бескрайнего Озера сделался ещё сильнее. Теперь он был повсюду — вокруг, вверху и внизу. Земля содрогалась в конвульсиях, стоявший возле стены мусорный бак повалился на бок и с грохотом покатился по улице.

Смертельный страх визжал и выл в ушах Счастливчика, пульсировал в крови, колотился в сердце. На какое-то время он просто оцепенел, не в силах шелохнуться. Он стоял и беспомощно смотрел, как Марта дрожит всем своим крупным чёрным телом, как Солнышко с визгом катается по земле, а Белла и Кусака налетели друг на друга и запутались лапами, в отчаянной попытке бежать.

Только Микки, казалось, не видел и не замечал ничего, кроме Длиннолапого. Он вцепился зубами в другую палку, рывком вырвал её и поволок к яме.

Счастливчик знал, что нужно бежать — и как можно быстрее; это приказывал ему инстинкт, об этом кричала каждая шерстинка на его шкуре, каждая жилка в теле, но какая-то иная сила заставила его остаться. Превозмогая тошноту, он сорвался с места и бросился на помощь Микки. Вместе они поволокли палку к яме. Марта, рыча от страха, пришла им на помощь. Огромная собака, поднатужившись, схватила палку и опустила её в яму.

Тем временем гигантские птицы были уже над городом Они выбросили вниз длинные шкуры, и жуткие желтошкурые Длиннолапые полезли по ним на землю.

Счастливчик припал к земле от страха, вспомнив кошмарных Длиннолапых, которые однажды на его глазах вот так же выбрались из брюха металлической птицы и стали делать что-то непонятное и жуткое. Но эти Длиннолапые, похоже, не интересовались собаками — спрыгнув на улицу, они даже не взглянули на Счастливчика и его друзей и помчались по улице, громко зовя своих Длиннолапых.

— Они забыли об этом, который упал, — прошептал Микки, проводив глазами желтошкурых Длиннолапых.

Оранжевый бедняга был уже почти полностью засыпан землей. Он бешено размахивал руками, но не мог выбраться из-под завала и дотянуться до брошенной собаками палки.

«Он не сможет, — с упавшим сердцем понял Счастливчик. — Ему отсюда не вылезти».

И тут за спиной у него раздался гулкий голос Марты:

— Собака-Озеро идёт на город, но она подождёт, пока мы не уйдём. Собака-Озеро сестра Собаке-Реке. Я попрошу её, я пошлю ей свою мольбу, и она меня обязательно услышит!

Счастливчик не нашёл в себе достаточно веры, чтобы положиться на её слова, и всё-таки уверенность Марты передалась и ему. Со свистом втянув в себя воздух, он помог Микки изменить угол наклона палки, а Марта снова подтолкнула её вниз.

Земля встала на дыбы, подбросив оранжевого Длиннолапого. Он с воем выбросил вверх лапы и вцепился в конец палки. Земля снова задрожала, и Счастливчик шире расставил лапы, чтобы не упасть. Медленно, шаг за шагом, они с друзьями пятились назад, вцепившись зубами в конец палки, пытаясь приподнять и вытащить Длиннолапого из ямы.

И тут воздух снова взорвался визгом металлических птиц. Их плоские крылья вертелись, как бешеные, взмётывая вверх столбы пыли и мусора. Счастливчик зажмурился, ослеплённый. Его стиснутая челюсть тряслась от напряжения. Когда он осмелился снова открыть глаза, то с облегчением увидел, что руки Длиннолапого уже показались над краем ямы. Последним чудовищным усилием Длиннолапый подтянулся, выбрался на землю и повалился на бок, хрипло хватая воздух разинутой пастью.

Счастливчик огляделся по сторонам. Последние оранжевые Длиннолапые лезли по длинным шкурам в животы металлических птиц. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Счастливчик повернулся к Микки и пролаял, пытаясь перекричать шум и грохот:

— Если он сейчас же не побежит к своим, они улетят без него!

Микки сразу понял, что от него требуется. Подбежав к Длиннолапому, он стал горячо вылизывать ему лицо, чтобы вернуть того к жизни. Потом принялся пихать его головой, громко воя и потявкивая.

Похоже, Длиннолапый больше не боялся Микки. Он с кряхтением сел, нашарил своей оранжевой лапой голову Микки и стал гладить его, что-то негромко бормоча на своём языке. Микки завыл ещё громче, и глупый Длиннола-пый наконец догадался поднять голову и оглядеться. То, что он увидел, мигом привело его в чувство.

Встав на задние лапы, он шатающейся походкой побежал к металлическим птицам, которые уже поднимались в небо.

«Немного же Микки получил в благодарность за спасение его жизни, — сухо подумал Счастливчик. — Эти Длиннолапые мнят себя хозяевами жизни! Думает, облагодетельствовал Микки, потрепав его по голове».

Но, добежав до шкуры, болтавшейся под брюхом у металлической птицы, Длиннолапый остановился и обернулся. Он долго смотрел на собак, потом протянул вперёд переднюю лапу и поманил Микки, протявкав что-то просительным и ласковым голосом. Это явно было приглашение.

Кусака грозно зарычала, зажав хвост между лап. Счастливчик почувствовал, как в горле у него закипает вой.

«Не уходи с ним, Микки! Не уходи! Я знаю, ты всегда хотел быть с Длиннолапыми, но пожалуйста, не уходи!»

Микки завилял хвостом, потом открыл пасть и весело осклабился Длиннолапому. После этого он развернулся и побежал к друзьям Он даже не повернулся посмотреть, как Длиннолапый заберётся в брюхо птицы, как она с грохотом поднимется в небо и полетит в сторону дальнего леса.

Счастливчик остолбенел. Он не понимал, что произошло.

— Почему ты остался, Микки? — спросил он срывающимся от волнения голосом — Почему ты не улетел с ним? Ты же всегда хотел вернуться к Длиннолапым!

— Мне нужны не Длиннолапые, а один Длиннолапый, — коротко тявкнул Микки. — Мой Длиннолапый. А вообще, многое изменилось. Я уже не тот пёс, каким был раньше. Теперь у меня есть стая.

Счастливчик радостно запыхтел.

«Какие же они все молодцы! — подумал он, тая от гордости и счастья. — Даже не верится, что это те же собаки, которых я когда-то — в прошлой жизни — встретил в разрушенном городе».

Даже маленькая нежная Солнышко не смотрела вслед улетающим металлическим птицам, уносившим Длиннолапых в безопасное место.

Счастливчик растроганно смотрел на бывших поводочных собак, чувствуя небывалый прилив любви к ним. Они смогли навсегда распрощаться со своими поводками, нашли в себе силы начать жить заново — без Длиннолапых! Они пережили Большой Рык…

Большой Рык!

Счастливчик пришёл в себя и встряхнулся. О чём он только думает, когда им по-прежнему угрожает смертельная опасность? Земля тряслась всё сильнее, вода с шипением хлестала из трещин в разрушенных улицах. Счастливчик бросил быстрый взгляд на Озеро. Вода вдалеке вздыбилась стеной, собралась в единую грозную волну и начала разбег в сторону берега.

— Бежим! — пролаял он.

Но стоило собакам броситься к узкой тропке, ведущей в их лагерь, как со стороны утёсов раздался грохот. Оцепенев от страха, собаки увидели, как камни дождём посыпались вниз.

— Наша дорога рушится! — провыл Микки, закатывая глаза.

Кровь застучала в ушах Счастливчика.

— Там же наша стая! — хрипло пролаял он.

И тут целый выступ скалы с чудовищным рёвом обрушился в Озеро.

Счастливчик смотрел на клубы песка и пыли, колышущиеся вокруг обрушившегося утёса. У него сдавило грудь, и на месте сердца образовалась огромная дыра, сквозь которую уходили силы и сама жизнь. Всё его существо превратилось в одну мысль, в одно слово: Лапочка! Она была там, на утёсах, вместе со стаей. Где их застигла беда? Успели они отбежать в безопасное место? Живы ли они?

— Озеро! — пролаяла Белла.

Собаки дружно обернулись к кипящей обезумевшей воде. Огромная белая волна неслась на берег, на ходу набирая скорость и увеличиваясь в размерах, всасывая в себя всю воду вокруг. Сначала волна была размером с клетку-гремелку, потом с металлическую птицу, а теперь уже с целый огромный каменный дом!

— Собака-Озеро пожирает всю воду на своём пути, — проскулила Белла. — Она так проголодалась, что сейчас проглотит город!

— Бежим! — взвыл Счастливчик, бросаясь к скалам.

Треснувшая дорога продолжала крошиться и ломаться по всей длине, солёная вода хлестала из трещин, мешая бежать. Земля вставала на дыбы, подпрыгивала и вздрагивала, словно пыталась сбросить с себя всё и всех.

Когда она в очередной раз резко всколыхнулась, Счастливчик с визгом упал и прокатился кубарем вниз по улице, но потом снова вскочил и помчался к песчаному берегу Озера.

Чтобы добраться до лагеря, собакам нужно было пробежать по берегу до скал, рискуя быть снесёнными гигантской волной. Счастливчик обернулся на товарищей. Губы Марты быстро-быстро шевелились. Он понял, что огромная чёрная собака посылает свои мысли Собаке-Озеру, умоляя её смилостивиться над ними и ещё ненадолго сдержать свою ярость, позволив им достигнуть скал.

Счастливчик повернулся к утёсам. Часть скального берега обрушилась вниз, обнажив огромное пространство серого камня, из которого торчали корни деревьев и острые осколки скальной толщи. Над местом обрушения висели тучи пыли, мешая видеть, что творится в окрестностях.

— Нам нельзя туда идти! — пролаяла Белла. — Это опасно!

Микки поравнялся с ними, остановился и, тяжело дыша, уставился на Озеро.

— Другого пути всё равно нет, — пропыхтел он. — Нужно постараться промчаться как можно быстрее, а там поищем другую дорогу наверх.

— Но вода вот-вот достигнет берега! — взвизгнула Дейзи, с ужасом глядя на растущую на глазах волну.

Счастливчик задумался. Огромная белая волна с каждым мгновением убыстряла свой разбег и росла на глазах. Если она добежит до берега раньше, чем они окажутся возле скал, то их смерть будет неизбежной и ужасной.

— Бежим быстрее! — пролаял Микки.

Счастливчик напрягся и коротко кивнул.

— Вперёд!

Он первый бросился бежать вдоль суши, стараясь не смотреть на страшную волну, с каждым мгновением набиравшую силу, ярость и мощь.

Собаки мчались по колышущемуся песку, их лапы тряслись от напряжения, дыхание надсадными хрипами рвалось из груди. Вот они пронеслись мимо обрушившегося утёса, обогнули толщу скалы и в смятении остановились.

Перед ними высился отвесный и совершенно неприступный каменный склон. Взобраться на него не было никакой возможности.

«Мы просчитались! — с ужасом понял Счастливчик. — Нужно было попробовать найти путь на рухнувший утёс, а теперь мы утонем, как беспомощные щенки!»

Но в тот самый миг, когда он собрался броситься на мокрый песок и завыть от отчаяния, на глаза ему попалась едва приметная тропка, поднимавшаяся вверх через кустарник и редкую траву.

«Спасибо тебе, Собака-Лес!»

— Все туда! — пролаял он, подбегая к склону.

Белла, Кусака и Микки без промедления кинулись за ним. Дейзи изо всех сил заторопилась за ними, семеня своими короткими лапками. Обернувшись, Счастливчик посмотрел на отставших. Марта шла за Дейзи, неся в зубах Солнышко, словно мать щенка.

«Ах, бедная-бедная Солнышко! — с жалостью подумал Счастливчик. — Я так перепугался, что совсем забыл о ней! Какое счастье, что с нами есть Марта!»

Его сердце затопила благодарность, смешанная со стыдом и угрызениями совести.

Тропа наверх оказалась ещё труднее и опаснее, чем думал Счастливчик. Она круто поднималась вверх, но когда Счастливчик уже решил, что дальше им не подняться, тропа выровнялась и пошла почти полого. Однако собаки продолжали идти прямо над бездной, и земля по-прежнему угрожающе подпрыгивала и вздымалась под их лапами.

«Что если и эта скала рухнет вниз?» — с замиранием сердца думал Счастливчик. Он судорожно прижимал хвост к боку, но заставлял себя идти вперёд — потому что больше идти было просто некуда.

По пути он задумался о собаках, ждавших их наверху. Он думал о Луне и её щенках, о Бруно и даже о Нытике. Но чаще всего он, конечно, думал о Лапочке. Он бежал вперёд изо всех сил, мчался, не чуя под собой лап, до боли растягивая мышцы. Он задыхался, сердце сдавило в груди, в ушах стоял звон.

«Как она? Что с ней? Жива ли? Что если наше прощание на вершине утёса было последним?»

Счастливчик услышал топот за спиной, и вот уже Белла протиснулась между ним и скалой, побежала рядом.

— Они не глупее нас с тобой, — негромко тявкнула она. — Они целы и невредимы, вот увидишь.

Он взглянул на неё, но ничего не сказал. Что он мог сказать?

Когда они добрались до вершины утёса, то сразу бросились к краю, чтобы взглянуть на Бескрайнее Озеро. Чудовищная белая волна уже достигла берега. Она неслась по улицам города, поглощая дома, клетки-гремелки, деревья и ограды. Она глотала всё, что вставало на её пути, и лишь набиралась ярости и мощи.

Счастливчик завыл от страха, представив, что было бы с ними, окажись они на пути Собаки-Озера.

Придя в себя, он огляделся по сторонам, пытаясь понять, где они очутились.

Собаки поднялись на вершину с другой стороны, но даже без этого было понятно, что вокруг всё катастрофически изменилось. Часть склона рухнула вниз. Счастливчик беспомощно обводил взглядом провалы и трещины в земле, из которых торчали вывороченные с корнем деревья и кусты.

Собаки устало брели по выжженной морозами траве, пытаясь понять, где они и что делать дальше. Пройдя ещё несколько шагов вперёд, Счастливчик вдруг понял, что земля перестала дрожать.

«Рык закончился. Что ж, на этот раз он был не таким сильным, как раньше. Моя стая выжила, я должен в это верить! Они знали, что нужно держаться подальше от утёсов, значит, им ничто не угрожало».

— Там впереди деревья и наш пруд! — пропищала Солнышко.

Приглядевшись, Счастливчик понял, что малышка права, хотя узнать знакомую местность было нелегко. Многие деревья были повалены и попадали в воду, трава легла на землю, словно в страхе перед яростью Рыка. Но страшнее всего был огромный провал, зиявший на месте бывшего склона.

Стаи нигде не было видно. Бескрайнее Озеро продолжало с рёвом бесноваться внизу, но долина была окутана зловещей тишиной. Счастливчик оглушительно залаял, потом замолчал, ожидая ответа, но ничего не услышал.

У него вдруг подогнулись лапы. Коротко тявкнув, он упал на землю, словно вырванное с корнем дерево. Лапочка, Лапочка… Он бы никогда не отпустил её в город, он был бы рядом с ней, зачем же, зачем он ушёл от неё? Невыносимая боль стиснула его грудь, и он завыл.

Солнышко первая подхватила его вой. Вскоре к ней присоединились остальные, а потом и Марта запрокинула свою огромную голову и оглушительно залаяла в пустое синее небо.

Счастливчик не знал, сколько они так провыли, но внезапно Дейзи звонко залаяла.

— Вы слышите? Слышите?

Все разом замолчали, насторожив уши. Внезапно Счастливчик почувствовал, как у него на загривке всколыхнулась шерсть. Издалека, с другой стороны озерца, доносился чей-то лай!

Дейзи первая сорвалась с места, бешено вертя хвостом.

— Стой! — рявкнул Счастливчик. — Нужно сохранять осторожность. Большой Рык всё изменил, так что привычные тропы могут оказаться опасными. Мы будем идти медленно и держаться подальше от деревьев. Все поняли?

Он первый направился вниз, за ним потянулись остальные. Но знали бы собаки, как тяжело далась Счастливчику эта выдержка! Внутри у него всё рвалось и пело, он едва сдерживался, чтобы не помчаться вперёд. Надежда распирала его грудь, толкала в спину.

«Бежать! Быстрее, со всех лап, только бы скорее увидеть её!»

Когда они обогнули пруд, лай стал громче.

— Это Гроза! — пробасила Марта, радостно размахивая хвостом.

— И Бруно! — подтявкнула Солнышко.

— Где вы? — пролаял Счастливчик.

— Здесь! — отозвался Бруно. — Под поваленным деревом у пруда!

Счастливчик со всех лап бросился вперёд и задрожал, почувствовав запах стаи. В следующий миг он их увидел. Они съёжились под стволом рухнувшего дерева, верхушка которого утопала в озерце.

Счастливчик сунул голову под ветки — и почувствовал, как холодные влажные носы со всех сторон тычутся в его нос. Увидев среди них узкий длинный нос Лапочки, он зажмурился и хрипло выдохнул от облегчения.

— Мы бросились сюда, когда деревья начали падать, — сказала Лапочка. — Корни этого дерева защитили нас от падающих веток, но потом земля снова подпрыгнула, и дерево покатилось, придавив нас. Мы сидим тут уже целую вечность, все ждём, когда Собака-Земля успокоится.

Микки спрыгнул под корни.

— Не бойтесь, Рык уже закончился. Сейчас мы вызволим вас отсюда.

Пастуший пёс принялся раскидывать лапами влажную землю, Кусака бросилась ему на помощь. Дейзи оттаскивала выброшенную землю, а Счастливчик, Белла и Марта разгребали дорогу внутрь. А Солнышко? О, Солнышко тоже не осталась в стороне — она тявкала изо всех сил, подбадривая как работающих, так и ждущих помощи.

— Ой, осталось ещё чуть-чуть! — визжала маленькая Омега. — Ой, ещё немножко, и уже всё!

В самом деле, через несколько мгновений Жук вылез из-под ствола наружу.

— Счастливчик! — радостно залаял он, бешено виляя хвостом. — Видел наше убежище? Скажи, мы правильно сделали, когда спрятались там от Рыка?

— Очень правильно, — отозвался Счастливчик, помахивая хвостом. — Это просто идеальное место!

— Это я сам придумал! — захлёбывался от гордости Жук. — Это я всем предложил!

— Так и было, — подтвердила Колючка, выбираясь на траву и отряхивая шерсть от песка и грязи. — Он сказал, что это отличное укрытие, и не ошибся! Вот уж не думала, что брат окажется таким умником! Он сразу догадался, что под этим огромным деревом мы будем в безопасности, и сама Лапочка с ним согласилась!

— Да, это была замечательная идея! — Из-под корней высунулись две стройные длинные лапы, и Счастливчик с радостным визгом бросился навстречу Лапочке.

— Какое счастье, что вы нашли убежище вдали от утёсов!

— Да? А что случилось? — быстро спросила Альфа.

— Часть нашей скалы обрушилась в Бескрайнее Озеро. Но мы все целы и невредимы. Мы предупредили Длиннолапых об опасности и даже спасли жизнь одному из них — бедняга провалился в яму, прямо в брюхо Собаки-Земли!

Лапочка покачала головой.

— Ну и ну! Мы видели, как металлические птицы полетели в сторону города, но тут началось такое, что нам было уже не до Длиннолапых.

— Поводочные собаки показали себя с самой лучшей стороны, — с гордостью доложил Счастливчик. — Они все доказали свою верность стае, особенно отличился Микки, — рассказал Счастливчик, тщательно взвешивая каждое своё слово. Он боялся, что Лапочка неправильно поймёт решимость, с которой Микки спасал провалившегося в яму Длиннолапого. Сам Микки смущённо потупился, глядя в землю.

— Что ж, это просто прекрасно, я горжусь всеми вами, — сказала Лапочка, отходя от ствола. — Мы все тоже целы.

Стая уже выбралась из-под дерева и теперь отряхивалась и с изумлением и ужасом оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что случилось с их лагерем.

Лапочка оторвалась от Счастливчика и побежала в долину. Остановившись на берегу, она ахнула и обернулась.

— Глазам своим не верю! Я думала, что утёсы — они как горы или Собака-Озеро, их нельзя стронуть с места… Разве они могут упасть? — Альфа хотела пойти дальше, но Луна резко окликнула её.

— Альфа! Будь осторожна, земля всё ещё колышется. Я думаю, нам всем лучше держаться подальше от утёсов. Помни, ты нужна нам целой и невредимой!

Лапочка остановилась, кивнула и побежала обратно к стае.

— Ты умница, — шепнула она Луне и посмотрела на Жука и Колючку. — Как и твои дети. — Лапочка подняла голову и посмотрела на свою стаю. — Теперь нам всем нужна мудрость, осторожность и твёрдая воля. Мир снова меняется, и мы должны пережить эти перемены.

Счастливчик тоже окинул взглядом стаю. Собаки уже отряхнулись от грязи и как следует покатались по траве, чтобы очистить шерсть, однако избавиться от страха было гораздо труднее, чем от песка и пыли. Взгляды были обращены на Альфу, стая ждала от неё всего — мудрости, спасения и ответов на все вопросы. Только Гроза смотрела в сторону, прижав уши.

Лапочка поглядела на изуродованную Рыком долину.

— Нам нужно восстановить наш лагерь. Страшные времена вернулись, а значит, мы все должны держаться вместе. Как бы вам не было страшно, помните — мы снова спаслись. Мы пережили второй Рык. Но рядом с нами живут Свирепые псы. Если они тоже уцелели, то сейчас приходят в себя после произошедшего и строят планы мести. Сталь знает о Рыке, она пережила прошлый Большой Рык и видела во сне будущий. Теперь она ещё сильнее уверится в том, что её сны были вещими и что разгневанная Собака-Земля требует жертвы. Очень скоро она явится сюда, и мы должны быть готовы к встрече.

Счастливчик опустил голову, искоса глядя на скалы. Ему не хотелось думать о Стали и её безумных видениях, так пугающе перекликающихся с его снами и предвидениями. Но в одном Лапочка была права Большой Рык только убедит Сталь в её безумной ненависти к Грозе. Она явится за ней и будет готова убить всех, кто посмеет встать на её пути.

Счастливчик поёжился.

«У нас совсем мало времени».

Стая растерянно переглянулась.

— При чём тут Сталь? — первая подала голос Луна. — Какое она имеет отношение к Большому Рыку?

Бруно тяжело плюхнулся на хвост и откашлялся.

— Знаешь, Альфа, я согласен с Луной. Ты очень мудрая собака, и никто не спорит с тем, что Сталь — сумасшедшая злодейка. Но при этом она, слава Всесобакам, обычная смертная собака, а не стихия. Даже ей не под силу вызывать Рык или повлиять на него!

Остальные собаки одобрительно загавкали, и Счастливчик понял, что Лапочка не успела рассказать стае о страшных словах Стали, уверенной в том, что только смерть Грозы может избавить собак и весь мир от гибельной ярости Собаки-Земли.

Шерсть на спине Счастливчика встала дыбом. Он подошёл к Лапочке и тихонько тронул её носом.

— Ты ведь не собираешься им ничего рассказывать? — зашептал он. — Они ничего не знают о моих снах, и не надо им знать! Зачем понапрасну пугать стаю, сейчас у нас и без того слишком много поводов для страха?

И тут раздался визгливый лай, в котором Счастливчик мгновенно узнал голос Нытика. Маленький злобный пёсик выпучил глаза и торжествующе скалил зубы.

— Тайны! — протявкал он, бросив на Счастливчика взгляд, полный неукротимой ненависти. — О чём это вы тут шепчетесь? Что это такое страшное, о чём нам нельзя рассказывать? Что ты от нас скрываешь, Бета? — Маленький паршивец повернулся к стае и многозначительно сощурил глаза. — Все слышали? Наши Альфа и Бета что-то от нас скрывают. Кто знает, что они замышляют втайне от нас! Вы заметили, как они себя ведут — вечно уединяются, шепчутся о чём-то, а мы ничего и не знаем…

Слова Нытика произвели впечатление на и без того перепуганную стаю — собаки начали тревожно перешёптываться, бросая подозрительные взгляды на Счастливчика и Лапочку.

Счастливчик напрягся. Ситуация стремительно выходила из-под контроля, и он не знал, что предпринять.

Лапочка бросила гневный взгляд на Нытика, и тот немедленно съёжился и отполз назад, спрятавшись за спины Бруно и Марты. Но опасные слова уже были сказаны, а значит, нужно было что-то отвечать — но что?

— Всё совсем не так, как кажется, — пролепетал Счастливчик, сам с отвращением понимая, как жалко звучат его слова.

Микки посмотрел на него задумчиво.

— Я правильно понимаю, что Сталь сказала вам что-то, когда вы встретились с ней в пещерах?

Гроза напряглась всем телом и зарычала.

— Ты очень умный, Микки, — вздохнула Лапочка. — Но пойми, я просто не знаю, как много могу вам рассказать. Счастливчик прав, нам не нужны лишние страхи и переживания.

Луна ахнула и округлила глаза.

— Ты же понимаешь, что после таких слов мы не сможем успокоиться, пока не узнаем всю правду? Если вы хотите, чтобы мы слушались вас и доверяли вашим решениям, вы должны быть с нами откровенны. Никаких секретов от стаи — тем более, таких важных!

Лапочка задумчиво вытянула вперёд свою длинную грациозную лапу, поскребла песок.

— Наверное, вы правы… Но это не вполне моя тайна, так что пусть Счастливчик решает.

Счастливчик затаил дыхание, нервно помахивая хвостом. Нет, он совершенно не хотел посвящать всю стаю в свои кошмарные сны! Ему было стыдно и неловко, он не привык откровенничать и выворачиваться наизнанку перед другими собаками, пусть даже друзьями.

«Значит, пришло время наступить себе на хвост и сделать это! — резко одёрнул он себя. — Это касается уже не только тебя одного, значит, ты должен предупредить остальных!»

Проглотив страх, он тряхнул головой и кивнул Лапочке, давая понять, что согласен.

Стая затихла, выжидательно глядя на свою Альфу.

— Помните ту ночь, когда Счастливчик вдруг упал и потерял сознание во время Великой Песни? — медленно начала Лапочка. — В тот раз ему было видение. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — А до этого он не раз видел повторяющиеся сны.

Собаки начали перешёптываться.

Счастливчик почувствовал, как они все насторожились, подобрались и замерли, боясь пропустить хоть одно слово. Чтобы не разглядывать стаю в упор и не встречаться с любопытными взглядами, он отвернулся и стал смотреть на дальние утёсы.

«Вдруг они решат, что я больной или слабый? Вдруг подумают, что я просто сумасшедший?»

Не выдержав, Счастливчик покосился на Лапочку. Она была спокойна и собранна, как всегда.

— Какие сны? — дрожащим голосом спросила Стрела.

Лапочка приподняла и опустила свою узкую переднюю лапу.

— Ему снится метель, снег и страшная смертельная битва между собачьими стаями.

— Собачья гроза, — прошептала Кусака, прижав уши. — Счастливчик, тебе снится Собачья гроза?

— Моя мама-Собака рассказывала мне страшные сказки об этом! — провыла Стрела. — Всесобаки пошли войной друг на друга. Молния сражался с Небесными псами, Собака-Земля воевала с Собакой-Рекой, но это было давным-давно, в тёмные времена!

Кусака задумчиво сморщила нос.

— Кажется, я тоже что-то такое припоминаю… Но разве это не была битва между стаями? Страшная, смертельная битва, в которой должна была выжить только одна стая?

Луна важно кивнула.

— Да, всё верно. Это была битва стай.

— А при чём тут тогда Всесобаки?

Едкий запах страха защекотал ноздри Счастливчика.

«Они все в детстве слышали сказки и истории о Собачьей грозе. Им страшно! Мы напугали их».

— В этом-то всё и дело, — снова заговорила Лапочка. — Почти все мы слышали о Собачьей грозе, но не представляем, что это такое. А Счастливчику снится именно битва и снег.

— Но ведь это всего лишь сказки, разве нет? — пробасила Марта. — Сказки, которыми матери-Собаки пугают своих непослушных щенков: «Не ссорьтесь, щенятки, не деритесь, Всесобаки всё видят! Вы же не хотите, чтобы они рассердились и начали Собачью грозу?» Но мы не щенки, зачем же нам верить в эту чепуху?

— Сначала я тоже так думала, — кивнула Лапочка. — Но теперь я уже не так уверена. Когда Свирепые псы заманили Счастливчика в западню, Сталь сказала ему нечто… нечто невероятное.

Счастливчик заставил себя взглянуть на стаю. Собаки оцепенели, все глаза были обращены на Лапочку. Воцарилась напряжённая тишина.

Лапочка нервно облизнула губы.

— Сталь сказала, что ей было видение. Она видела сражающихся собак… кровь и метель. Я не знаю, что всё это значит, но видение Стали в точности совпадает с тем, что видел Счастливчик.

Стая дружно ахнула. Нытик заскулил. Солнышко негромко ойкнула и закрыла лапами глаза. Лапочка откашлялась и чуть повысила голос:

— Счастливчик ничего не сказал Стали о своих снах и видениях. Он промолчал, и правильно сделал Сталь безумна. Она сказала Счастливчику, что Собака-Земля рычит от гнева и не успокоится до тех пор, пока не разрушит весь наш мир. Сталь считает, что есть только один способ задобрить Собаку-Землю и успокоить её.

Собаки молчали. В воздухе пахло смертельным страхом.

И тут Гроза звонко залаяла, нарушая всеобщее оцепенение.

— Это всё из-за меня, да? Сначала я думала, что Сталь убила Вертушку только потому, что он был слабый и добрый. Потом я решила, что Сталь за что-то смертельно ненавидела нашу мать-Собаку, поэтому хотела убить нас всех. Потом мне казалось, что она бесится из-за того, что я её ослушалась и осталась в другой стае. Но то, что я сейчас услышала… Значит, вот почему она убила Клыка! И поэтому хочет убить меня? Она думает… — Гроза сглотнула и зарычала в голос: — Она думает, что из-за меня случится Собачья гроза?

Лапочка замешкалась с ответом, поэтому говорить пришлось Счастливчику.

— Да, Гроза. Сталь считает, что все щенки, рождённые после Большого Рыка, прокляты Всесобаками. Она верит, что из-за них случится Собачья гроза и последний, сокрушительный Рык. Вот почему она пришла в ярость, когда узнала, что вы трое не умерли от голода и жажды, брошенные в опустевшем Собачьем Саду. Вот почему она убила Вертушку. Клык прожил так долго только потому, что Сталь надеялась с его помощью заманить тебя к себе.

Он увидел, как при упоминании имени брата морда Грозы сморщилась, словно она была готова заплакать.

Микки протяжно завыл, запрокинув голову.

— А тот щенок… тот мёртвый щенок, которого мы нашли в Собачьем Саду? — спросил он, бросив быстрый взгляд на Грозу.

— Это был сын Стали, — тихо ответил Счастливчик.

Лапочка решительно постучала лапой о землю.

— Теперь вы понимаете, что Сталь настроена очень серьёзно. Если она смогла убить собственного щенка, чтобы спасти свою стаю и весь мир — не будем сейчас спорить о том, так ли это, главное, она в это верит, — то она не остановится ни перед чем, чтобы убить Грозу. Она и Счастливчика похитила только для того, чтобы Гроза отправилась его спасать и попала в расставленную ловушку. Нас спасло чудо. Собака-Земля вдруг начала трястись, и Свирепые псы растерялись, дав нам возможность сбежать. Но мы все своими глазами видели, что произошло в пещерах. Как только Сталь поняла, что Гроза у неё в лапах, она тут же безжалостно убила Клыка. Да, все мы знаем, каким дурным псом он был, однако одного у него не отнять — он был до последней капли крови предан Стали. Но она убила его и радовалась его смерти.

На этот раз молчание длилось так долго, что Счастливчик начал бояться, что стая уже никогда не найдёт в себе силы заговорить. Наконец, Луна с усилием вышла вперёд и остановилась, прижав уши.

— Если всё так, как вы говорите, то нам нужно бежать отсюда. Сталь слишком сильна, даже наш бывший Альфа перешёл на её сторону! — Луна содрогнулась при воспоминании о полуволке. — Нас намного меньше, чем Свирепых, мы и так потеряли нескольких наших товарищей. Иными словами, в битве нам с ними не справиться. Так что я предлагаю бегство.

— Но куда бежать? — спросил Микки. — Сталь нас всё равно найдёт, и вы все это знаете. Она всё это время шла по нашему следу, даже полуволк не смог увести нас от неё!

— Но не можем же мы просто сидеть тут и ждать, когда она придёт нас убивать! — провыла Луна. — Между прочим, у нас в стае есть щенки! — Она оскалила зубы и посмотрела на Жука и Колючку.

— Никакие мы не щенки! — возмущённо пролаяла Колючка, ударив лапой по траве. — И почему ты называешь щенками нас, когда Гроза ещё младше? Мы будем сражаться вместе с ней! Гроза научит нас боевым приёмам.

— Нет! — взревела Луна. Её голубые глаза грозно заблестели. — Не смейте даже думать об этом! Я уже потеряла одного щенка и Пороха, ещё одной утраты я просто не переживу!

Счастливчик в смятении облизнул свой нос.

«Микки прав. Куда бы мы ни пошли, Сталь отправится за нами. Нам никуда от неё не спрятаться».

Следом слово взяла его сестра.

— Я не думаю, что мы должны бежать куда-то, — твёрдо сказала Белла. — Луна права, среди нас есть щенки и пожилые собаки… не говоря уже о том, что нельзя вечно убегать. Рано или поздно Свирепые псы нас настигнут. Лучше встретиться с ними сейчас, на своей земле, когда мы все сыты, здоровы и не истощены долгими скитаниями. Здесь им не удастся подобраться к нам незаметно, а значит, мы лишим их преимущества внезапности.

— Хватит называть нас щенками! — взвилась Колючка. — Мы с Жуком никого не задержим, мы бегаем быстрее многих взрослых собак!

Собаки оглушительно залаяли, каждый говорил своё, но вскоре стало ясно, что стая разделилась пополам — одни поддерживали Луну, другие Микки и Беллу.

И тут из дальних рядов стаи выполз маленький плоскомордый Нытик. Он сел, окинув стаю быстрым взглядом своих выпученных глазок, потом громко кашлянул.

— Но есть ещё один выход.

Постепенно лай и вой смолкли, все взгляды обратились на маленького пса.

— Что за выход, Нытик? — спросила Стрела.

Стая притихла, ожидая ответа плоскомордого Нытика.

Он помолчал, выдержав долгую паузу, потом неторопливо облизнулся.

— Сражаться со Сталью мы не можем, бежать мы тоже не можем. Значит, нам остаётся только одно — отдать Стали то, что ей нужно. Одна жизнь за все жизни.

Счастливчик и Микки возмущённо зарычали, но Нытик и ухом не повёл в их сторону.

— Давайте не будем делать вид, будто молодая Свирепая собака одна из нас. Давайте не будем пыжиться, пытаясь вести себя благородно по отношению к дурной породе. Кровь есть кровь, а Свирепая собака всегда будет Свирепой, как бы она ни старалась спрятать свои клыки. Вы все знаете, что эта собака чужая в нашей стае. Она дикая, необузданная и опасная, ей нельзя доверять. Она чужекровка, она родилась не в нашей стае, а значит, никто из членов стаи ничем ей не обязан! Мы не должны погибать за неё. Мы вообще ничего ей не должны. Каждый за себя — и за свою стаю!

Счастливчик едва сдержался, чтобы не броситься на мелкого поганца и не вцепиться ему зубами в загривок.

«Как у этого труса, предателя и пакостника язык поворачивается говорить о том, что Грозе нельзя доверять!»

Счастливчик ждал, что вся стая возмутится и набросится на Нытика, но к его ужасу часть собак замолчала, серьёзно обдумывая слова плоскомордого негодяя. Луна отвернулась и принялась чистить когти, Кусака склонила голову к плечу.

Счастливчик посмотрел на Грозу, боясь, что она кинется на Нытика. Но при взгляде на неё у него едва не разорвалось сердце — молодая собака сжалась в комок, став похожей на маленького брошенного щенка. Каждое слово Нытика ранило её страшнее клыков Стали, каждая отвернувшая от неё собака наносила ей смертельную рану.

А Нытик продолжал говорить, ободрённый поддержкой стаи:

— Мы все выбивались из сил, убегая от Свирепых псов! Мы голодали, мёрзли, скитались по диким краям, мы зашли на край света! Но они всегда и везде находили нас, от них не было спасения. 14 вот теперь выясняется, что мы страдали безвинно, из-за одной паршивой собаки, которой вообще не место в нашей стае! — Он ещё сильнее выпучил свои и без того выпуклые глаза, а в его визгливом голосе послышались торжествующие нотки: — А если Сталь права? Она видит то же самое, что Счастливчик — а ведь он наш Бета и мы верим каждому его слову. Разве мы не доверяем своему Бете, правой лапе нашей прекрасной Альфы?

Больше Счастливчик уже не мог сдерживаться. Рыча от бешенства, он прыгнул на маленького плоскомордого пса, швырнул его на землю и придавил лапой, чтобы тот не вырвался.

— Как ты смеешь, мерзкий гадёныш! Как ты смеешь? Гроза столько раз доказала свою преданность нашей стае и каждому из нас, а ты, ты… ты всегда был предателем и мерзавцем! Ни одна собака, в которой живёт хотя бы капелька собачьего благородства, не согласится на такую гнусность! Мы собаки, а не крысы, мы не жертвуем товарищами, чтобы спасти свои шкуры! А тебя, подлого крысёныша, надо было бы сбросить в Озеро с утёса, чтобы впредь держал свой предательский язык за зубами!

Нытик затрясся под лапой Счастливчика, выгнулся всем телом и закатил глаза.

— А я что? Я ничего! — пропищал он. — Я просто предложил, только и всего!

— Бета, — негромко, но твёрдо сказала Лапочка. — Предложение Нытика, в самом деле, было гнусным и вполне в его духе, но он, как и все остальные, имеет право свободно высказать своё мнение!

Счастливчик нехотя отошёл, а Нытик, поспешно вскочил на лапы и спрятался за спиной Бруно.

— Даже думать о таком нельзя, не то, чтобы сделать, — прогудела Марта, подходя к Грозе и прижимаясь к ней своим надёжным чёрным боком. — Или ты забыл, Нытик, сколько раз Гроза доказывала свою верность стае, как она сбежала от Стали, когда та силой увела её от нас? Ты помнишь, как она сражалась на Суде Ярости? Она справедливо и честно победила своего родного брата и пощадила его! Гроза прекрасная собака, которой может гордиться любая стая! — Марта нежно лизнула Грозу в нос. — Нам повезло, что она с нами!

Гроза тоненько взвизгнула и зарылась головой в косматую шерсть Марты.

Счастливчик растроганно сморгнул, глядя на них.

Но что скажут другие собаки?

Луна решительно расправила плечи.

— Гроза рисковала жизнью, чтобы спасти моего Пороха, — громко пролаяла она. — Не её вина, что потом всё кончилось так ужасно… Я никогда не забуду, как она спасла нас всех от Ужаса.

— Гроза спасала нашего отца! — хором пролаяли Жук и Колючка. — Она — наша собака! Наш товарищ! Мы будем драться за неё!

— Я не представляю нашу стаю без Грозы, — вставила своё слово Дейзи. — Вы же не собираетесь отдать её этим ужасным Свирепым псам? Это будет страшное предательство, Всесобаки накажут нас за него! Мы не лисы, не койоты и не подлые царапки, чтобы так поступать!

Счастливчик обвёл глазами остальную часть стаи и со страхом увидел неуверенные взгляды, опущенные головы и поджатые хвосты. Стрела смотрела куда-то в сторону скал, а Бруно… старый Бруно упрямо избегал его взгляда.

И тут Нытик снова показал себя. Было очевидно, что полученная трёпка нисколько не напутала его — мерзкий предатель давно понял, что в этой стае ему ничто не угрожает. Протиснувшись между собаками, он стукнул короткой кривой лапкой по песку и нагло уставился на Счастливчика своими выпученными глазками.

— Узнаёшь? — прошипел он, глумливо скаля зубы. — Ведь это ты, мудрейший Бета, когда-то предложил Закон Четырёх Лап. Если найдутся ещё три собаки, согласные со мной, то мы вышвырнем Грозу из нашей стаи и отдадим её Стали! Слушайте меня, собаки стаи! Нам нужно всего три смелых и умных собаки, чтобы навсегда избавиться от этой беды. Выходите! Поставьте свои лапы рядом с моей — ради мира, ради безопасности, чтобы зажить в покое, как мы того заслуживаем. Не бойтесь, вся стая нас послушается — ведь мы всего лишь следуем правилу, придуманному нашим мудрым Бетой!

Лапочка грозно выпрямилась во весь свой рост, но Нытик даже не дрогнул. Его кривая чёрная лапка по-прежнему твёрдо стояла на песке.

— Ты не забыл, кто здесь Альфа? — прорычала Лапочка. — Не тебе принимать такие решения!

— О, великая Альфа, я знаю своё место, — с притворным смирением пропищал Нытик и распластался на животе, всем своим видом демонстрируя униженное подчинение. Его тело вжималось в песок, но выпученные глазки смотрели зло и холодно, в них светилось торжество. Он знал, что поставил Лапочку и Счастливчика в безвыходное положение и упивался своей победой. — Но неужели наша новая Альфа боится выслушать волю своей стаи? Неужели ты настолько не уважаешь своего Бету, что при всей стае запретишь его прекрасный, чудесный и справедливый закон?

Лапочка сморщилась, как от боли, и беспомощно повела ушами.

«Не позволяй ему, Лапочка! — взмолился про себя Счастливчик. — Не обращай внимания на этого подлого крысёныша, не предавай Грозу!»

Он знал, что должен промолчать — сейчас Лапочке предстояло доказать свою власть над стаей и показать, что окончательное решение принадлежит ей одной. Застыв, Счастливчик со страхом и надеждой ждал приговора Лапочки.

Альфа глубоко вздохнула.

— Хорошо, — спокойно произнесла она. — Голосуйте. Если кто-то ещё хочет предать своего товарища по стае, пусть скажет об этом вслух! Сейчас же!

Счастливчику показалось, будто под его лапами вздыбилась Собака-Земля вновь, грозя сбросить его с себя. Он пошатнулся, но устоял. Нет, это тряслась не Собака-Земля, а он, Счастливчик. Наступила такая тишина, что было слышно, как ветер гонит рябь по глади озерца и в долине жужжат насекомые. И в этой звенящей тишине Стрела молча вышла из круга и поставила свою худую лапу рядом с лапой Нытика.

Счастливчик сглотнул, стиснул зубы.

— Мне жаль, Бета, — негромко сказала Стрела. — Но я никогда не верила в то, что Свирепая собака может с нами ужиться. Поверь, я ничего не имею против Грозы, мне не в чем её упрекнуть, просто она… другая. Пусть уходит в свою стаю. Пусть они там сами решают, что с ней делать, нас это не касается.

Счастливчик проглотил злобное рычание.

«Зачем же ты трусишь и не говоришь начистоту? — рвалось у него с языка. — Скажи прямо — пусть Свирепая стая забирает Грозу и убивает её, лишь бы мы были в безопасности!»

Он уже хотел пролаять это вслух, когда вдруг увидел, как старый Бруно медленно выходит вперёд. Около берега Бруно остановился, бросил быстрый взгляд на стаю, а потом с кряхтением поставил свою лапу возле лап Нытика и Стрелы.

— Как ты можешь? — не выдержал Счастливчик, чувствуя себя окончательно преданным. — Ты же знаешь, сколько Гроза сделала для нашей стаи! Она же наша!

Бруно тяжело вздохнул, покачал головой.

— Прости, Счастливчик. Я не хочу, чтобы её убили, но что поделать? Порой приходится принимать очень тяжёлые решения ради общего блага. Если, выдав Грозу, мы избавимся от Стали, если это спасёт нас от постоянного преследования Свирепых, значит, это хорошее решение. — Он громко фыркнул и покачал головой. Было видно, что старому псу немного стыдно за это решение, однако он искренне считает его правильным. — Нужно думать обо всех, а не о ком-то одном… Мы должны немедленно выгнать Грозу из нашей стаи, пока не стало слишком поздно.

Счастливчик с рычанием бросился к Грозе и заслонил её собой, так что молодая собака оказалась зажата между ним и Мартой. Он опустил голову и вздыбил загривок, показывая, что не позволит тронуть Грозу без боя.

Марта сделала то же самое и оскалила свои крепкие белые клыки. Грозно ощерившись, они с вызовом уставились на стаю. Слова были уже не нужны. Всё было ясно и так: всякому, кто захочет прогнать Грозу из стаи, придётся сначала сразиться с Мартой и Счастливчиком.

В стае снова воцарилась тишина. Нытик, Стрела и Бруно стояли на своих местах, крепко вдавив лапы в песок, а Марта и Счастливчик скалили зубы, загораживая Грозу. Судьба Грозы и всей стаи теперь зависела от одной-единственной собаки.

«Мне плевать, что я сам придумал этот дурацкий Закон Четырёх Лап! — рычал про себя Счастливчик. — Я всё равно никому не позволю изгнать Грозу из стаи! Не позволю, и всё — хоть бы там было не четыре лапы, а целых десять!»

Он затаил дыхание, тишина казалась невыносимой, время будто остановилось. Потом Счастливчик услышал шорох лап по песку и задрожал, приготовившись к битве. Кто-то шёл к ним! Он вздрогнул и похолодел, увидев, что это… Лапочка.

Грациозная собака-бегунья подошла к Нытику и остановилась.

— Довольно! — громко и властно сказала она. — Я выслушала волю моей стаи и вижу, что твою постыдную идею поддержало ничтожное меньшинство собак. Разговор окончен! Большинство стаи согласно с моим решением — Гроза остаётся с нами. Мы будем защищать её от Свирепой стаи!

Облегчение, охватившее Счастливчика, было таким сильным, что он едва устоял на лапах. Благодарность, смешанная со стыдом, жаром растеклась в его груди.

«Как я мог подумать так плохо о Лапочке? Она никогда не предала бы нас!»

Марта одобрительно зарычала, а Гроза робко вильнула хвостом Нытик поспешно шмыгнул в задние ряды стаи, Стрела смущённо последовала за ним. Бруно покачал головой и отошёл к деревьям, там он сел и принялся слизывать песок с подушечки своей лапы.

Счастливчик окинул взглядом стаю. Луна растроганно моргала, положив подбородок на макушку Жука. Кусака прильнула к Микки и закрыла глаза.

«Они довольны, — понял Счастливчик. — Они рады, что Лапочка приняла такое решение».

— Что будем делать? — первой нарушила молчание Кусака. — Мы знаем, что Сталь непременно явится сюда за Грозой. И знаем, что это случится очень скоро. Как нам приготовиться к её приходу?

Ей ответила Белла:

— До сих пор мы либо убегали, либо пытались спрятаться в своём лагере, — задумчиво пролаяла она. — Ни тот, ни другой путь не принёс нам успеха. Мы каждый раз предоставляли инициативу Стали, а сами пытались как-то отвечать на её нападки.

— И что ты предлагаешь? — спросила Лапочка.

Счастливчик с любопытством посмотрел на сестру. В глазах Беллы плясали весёлые огоньки, её губы растянулись в торжествующем оскале, и Счастливчик вдруг с нежностью узнал в этой взрослой собаке свою озорную и упрямую сестрицу Писклю, всегда подбивавшую его на разные проказы.

— Давайте попробуем застать Сталь врасплох! У меня есть план. — Белла обвела стаю взглядом. — Мы предложим Стали сделку: пусть Альфа Свирепых псов сразиться с Грозой не на жизнь, а на смерть. Мы предложим ей прийти к замёрзшей реке — одной, без стаи и без телохранителей.

Гроза оглушительно зарычала.

— Я мечтаю с ней сразиться! Я отомщу ей за братьев — и за мою стаю! — Она гордо вскинула голову и расправила плечи.

Счастливчик со страхом посмотрел на Беллу, потом перевёл глаза на Грозу.

— Опомнись! Ты совсем недавно получила взрослое имя, а Сталь — взрослая и опытная собака, которую Длиннолапые долго обучали самым страшным бойцовским приёмам. Она сильнее и опытнее тебя. — Он снова взглянул на Беллу. — Я не верю, что Сталь согласится на честный поединок. Вот увидишь, она приведёт с собой всю свою стаю.

Счастливчик повёл носом. В воздухе чувствовалась промозглая сырость. Серые тучи окутали долину, на нос Счастливчику шлёпнулась холодная капля дождя.

— Бета прав, — согласилась Лапочка. — Сталь ни за что не придёт одна.

Белла победоносно взмахнула хвостом.

— Ну конечно! В этом-то всё и дело! Счастливчик, ты помнишь место, мимо которого мы проходили по пути к Бескрайнему Озеру? То, где почти не растёт трава, а земля сменяется песком? Помнишь, как мы шли по узкой тропке между рекой и высокими скалами?

Луна оживлённо закивала.

— Я знаю, о каком месте ты говоришь! Там мы впервые почувствовали запах соли, хотя само Бескрайнее Озеро увидели гораздо позднее. — Луна передёрнула плечами. — Ужасное место! Пустынное, унылое, продуваемое всеми ветрами.

Счастливчик смутно вспомнил, о чём они говорят.

— Я плохо помню, что там такое, но, в любом случае, это очень далеко отсюда!

— Всего лишь один дневной переход, — беспечно махнула хвостом Белла. — Но согласись — лучшего места для засады нам не найти! Скажем Стали, чтобы она пришла туда на поединок с Грозой, спрячемся в скалах и нападём на Свирепых псов, когда они будут проходить внизу! Представляете? Набросимся на них сверху, застигнем врасплох и порвём! Если нам удастся сразу вывести из строя их вожаков… как там их зовут, телохранителей Альфы?

Счастливчик поёжился, вспомнив двух мускулистых псов, ни на шаг не отходивших от Стали.

— Пернач и Кинжал, — процедил он.

— Да, точно, — Белла стукнула лапой по песку. — Так вот, если нам удастся обезвредить их…

— С меня довольно! — визгливо перебил её Нытик. — Это просто чепуха, глупость и опаснейшая затея! Хватит строить дурацкие планы, ведь вы все прекрасно понимаете, что ничего из этого не выйдет! Мы не можем тягаться со Свирепой стаей! Если бы вы послушали меня и избавились от Грозы, мы могли бы, наконец, зажить припеваючи! — Он посмотрел на Грозу, и в его выпученных глазках вспыхнула откровенная ненависть. — Это всё из-за неё! Она чужая в стае! Короче, если вы собираетесь сражаться со Свирепыми, я ухожу. Не хватало только, быть порванным в клочья из-за этой мерзкой твари!

Лапочка взглянула на него с отвращением.

— Ты всегда был трусом, Нытик! — прорычала она. — Ты постоянно жаловался, стонал, спорил и сеял раздоры. Честно сказать, я устала от твоих выходок. Хочешь уходить — уходи. Я тебя не держу. Вон отсюда! — Лапочка с вызовом посмотрела на стаю. — Если кто-то ещё хочет уйти, он может сделать это прямо сейчас. Мы никого не держим силой! — Она остановила свой взгляд на Стреле и Бруно.

Бруно с усилием поднял глаза на Альфу. Он весь сгорбился, его хвост был зажат между задними лапами.

— Да, я хотел, чтобы Гроза покинула стаю. Я хотел, чтобы Свирепые оставили нас в покое, — сипло пролаял он. — Но ты Альфа, и ты приняла решение. Я уважаю тебя и свою стаю и не собираюсь никуда уходить. Куда вы — туда и я.

— Я тоже, — робко проскулила Стрела.

— Вот и отлично! — кивнула им Лапочка. — Мнения у нас могут быть разные, но преданность — одна. Наша стая — единая семья для всех, кто ей верен.

Нытик злобно зашипел, показав мелкие острые зубки.

— Ах, как это мило! — насмешливо осклабился он. — Что ж, желаю вам всем счастья и удачи. Наслаждайтесь своей преданностью, благо, осталось уже недолго — очень скоро Свирепые псы порвут вас всех в клочья. Прощайте, жалкие глупцы! Вот уж не думал, что окажусь единственным умным псом в этой компании! — он высоко задрал свою плоский маленький нос и гордо зашагал прочь.

Дождь стал ещё сильнее, потом повалил мокрый снег, и вскоре маленькая фигурка Нытика скрылась за пеленой непогоды.

«Какой же ты глупец, — с невольной грустью подумал Счастливчик. — На что ты рассчитываешь, уйдя от нас? Ты никогда не был хорошим охотником, и, несмотря на всю свою злобу, не сможешь противостоять в бою даже раненому котёнку царапки!»

После всего, что натворил Нытик, Счастливчик должен был радоваться его уходу, но на сердце у него почему-то было тяжело.

«Он всегда был подлым. С самого первого дня, когда я появился в этой стае, он пытался выжить меня или сделать мне какую-нибудь гадость. Он заставил меня сделать ужасное… а потом выдал Альфе и торжествовал, наслаждаясь моим позором. Почему же я его жалею?»

Его хвост сам собой уныло поник, а уши обвисли. Сгорбившись под проливным дождем, Счастливчик горько оплакивал уход злого и вредного Нытика Он боялся, что больше никогда не увидит его живым.

Стая забилась под уцелевшие деревья, пережидая непогоду. Голые ветки почти не защищали от дождя, но под ними было как-то уютнее. Солнышко мелко дрожала, прижавшись к мокрому боку Счастливчика.

— Ой, Счастливчичек, ой, какая беда… Где же Собака-Солнце? Смотри, как темно стало, а ведь до бессолнечницы ещё далеко. Ой! — Малышка отряхнула свою грязную белую шёрстку. — Может, Рык напутал Собаку-Солнце? Ой, Счастливчик, в последнее время я уже не знаю, что и думать. Небесные псы стали такие сердитые, просто беда и ой-ой-ой, — жалобно проскулила Солнышко.

Счастливчик не знал, чем её утешить. Солнышко была права — тяжёлая шкура облаков угрожающе темнела, а снег с дождём всё усиливался.

— Жаль мне, что Нытик ушёл, — вздохнул Бруно. — Он, бедолага, конечно, был не боец и не охотник, но всё же пёс, не царапка какая-нибудь. Пропадёт теперь. — Бруно испустил ещё один вздох. — Да и для стаи потеря, у нас и так каждая собака на счету. — Бруно посмотрел на Беллу и Лапочку. — Вы, правда, верите в то, что мы сможем победить, если застигнем Свирепых врасплох? Они ведь прирождённые бойцы, это у них в крови. Их с детства натаскивали быть убийцами. А мы… мы потеряли стольких сильных бойцов — Пороха, старого Альфу… Разве нам с ними совладать?

Белла долго молчала, потом энергично встряхнулась.

— Хорошо, допустим, сейчас мы не можем тягаться со Сталью и её шайкой. Но что если… что если мы примем в свою стаю ещё нескольких собак?

Кусака подняла голову и с любопытством покосилась на неё.

— Возможно, Длиннолапые забыли тебе рассказать, что собаки не растут на деревьях? Я уже забыла, когда в последний раз видела собаку, которая не принадлежала бы к нашей стае или к шайке Стали.

— А я помню! — торжествующе тявкнула Белла. — Я видела такую собаку, и не одну! Стая Хромого! — воскликнула она. — Помните, мы рассказывали вам о том, как столкнулись в лесу с собачьей стаей под предводительством безумного Ужаса? Теперь, когда Ужаса больше нет, эти собаки зажили нормальной жизнью. Они хорошие бойцы и вообще неплохие псы, насколько я могу судить. Если мы сможем уговорить их прийти нам на помощь, у нас хватит сил посчитаться со стаей Стали!

Лапочка, стоявшая под кривым старым деревом, недовольно сузила глаза.

— Это не слишком достойный замысел. Насколько я помню, однажды ты уже попыталась таким же способом атаковать наш лагерь, призвав себе на помощь лисиц.

Белла виновато уронила хвост, однако нашла в себе силы выдержать взгляд Лапочки.

— Это была ужасная, глупая и позорная ошибка, я очень сожалею о ней и никогда больше не повторю, — твёрдо ответила она. — На этот раз я предлагаю обратиться не к лисам, а к гораздо более надёжным союзникам.

— С чего ты взяла, что этим собакам можно доверять? — подозрительно спросила Дейзи. — Мы их совсем не знаем, а под властью Ужаса они были совсем ненормальные, кидались на всех подряд.

— Но ведь Ужаса больше нет, — напомнила Белла.

Стрела нервно поёжилась и придвинулась ближе к Бруно.

— Наверное, им можно довериться, — нерешительно сказала она. — Теперь у них Альфа наш Хромой, а он всегда был хорошим псом. К тому же, он брат нашей… нашей Прыгушки, — со слезами в голосе добавила она. — Он всегда был сильным и храбрым, как и она. Если Хромой согласится нам помочь, то никогда не подведёт.

Счастливчик тоже сжался, вспомнив Прыгушку, так храбро сражавшуюся со стаей Свирепых возле высокой полосатой башни, торчавшей у берега Бескрайнего Озера. Как собаки Стали называли эту башню? Кажется, «маяк»!

Счастливчик вздрогнул, вспомнив ту ужасную битву в тумане. Прыгушка навсегда осталась там, в холодной воде. Воспоминание о её смерти снова обрушилось на него, вскрыв ещё не зажившую рану в груди. Он снова представил, как маленькую храбрую собаку уносит волнами всё дальше и дальше в глубину Бескрайнего Озера. Одно её длинное ухо ещё долго подпрыгивало на воде. Второе упало на глаз Прыгушки, словно она уснула. Счастливчик зажмурился и стиснул зубы, отгоняя мучительное воспоминание.

Лапочка встала и посмотрела на Беллу.

— Что ж, ты предложила коварный и бесчестный план, однако он может сработать.

Белла радостно завиляла хвостом.

— Если хотите, я могу отправиться на поиски Хромого и его стаи, чтобы поговорить с ними. Кто-нибудь согласится пойти со мной? Микки? Дейзи?

— Нет! — отрезала Лапочка, отодвигаясь подальше от хлещущего ливня. — Мы пойдём все вместе. Не хватало только разделяться, когда нас и без того так мало, а Сталь может в любой момент нанести удар! Нет, сейчас нам нужно держаться вместе.

Солнышко удивлённо захлопала глазами.

— Ой, как же мы пойдём, когда Небесные псы нас не пускают? Они даже Собаку-Солнце не выпускают, чтобы она могла согреть и обсушить нас! Ой, дождь всё льёт и льёт, а Большой Рык, наверное, разрушил все окрестности, ой. Куда же мы пойдём? И сможем ли дойти?

— Мы будем осторожны, — заверила её Лапочка. — Кстати, не спеши упрекать Небесных псов за плохую погоду. В такой ливень Свирепые псы носа не высунут из своего логова, а значит, у нас появится преимущество.

Она решительно вышла под дождь и зашагала вниз по склону, а Счастливчик торопливо посеменил следом.

Ливень нещадно хлестал землю, вода потоками стекала по собачьей шерсти. Лапы разъезжались по грязи, с каждым шагом под ними хлюпало и булькало. Счастливчик всё сильнее сомневался в правоте Лапочки.

«Наверное, безопаснее будет переждать дождь и попробовать пуститься в путь позже, — неуверенно думал он. — Мы ведь даже не знаем, что нас ждёт впереди, а главное, что осталось от тех мест, куда мы идём! Что если там половина скал рухнула вниз?»

Счастливчик поёжился и покосился на маленькую мокрую Солнышко. Малышка решительно шлёпала по лужам своими короткими лапками, но то и дело вязла в грязи и с тихим ойканьем останавливалась, чтобы вытянуть очередную лапу из трясины.

Счастливчик представил себе длинную дорогу вдоль реки и через пустой город до леса, где обосновалась стая Хромого. Смогут ли они туда добраться?

А Лапочка, похоже, не испытывала ни сомнений, ни колебаний. Она решительно вела свою маленькую стаю через долину, стараясь не приближаться к утёсам. Потом Счастливчик показал ей извилистую тропу, ведущую вдоль Озера в обход рухнувшего утёса.

«Как там Собака-Озеро? — со страхом думал он. — Всё ещё сердится? Вдруг она пошлёт ещё одну волну, чтобы утопить нас?»

Счастливчик не решился поделиться своими страхами с остальными, но то и дело с тревогой вглядывался вдаль сквозь хлещущие струи ливня, пытаясь разглядеть лежавшее внизу Озеро. Сначала ему была видна только белая пена прибоя, но вскоре из-за стены дождя показалось огромное серое пространство воды. В сумерках, под мокрым снегом с дождём было непросто различить, что там творится, да и крутой спуск вниз не позволял особо приглядываться.

Спускаться оказалось гораздо труднее, чем подниматься, тем более в такую непогоду. Лапы разъезжались на мокрых камнях, снег замерзал на земле, превращаясь в невидимую и смертоносную скользкую наледь.

— Будьте особо осторожны, здесь очень скользко! — пролаял Счастливчик, оборачиваясь назад.

К сожалению, его предостережение слегка запоздало. Солнышко с оглушительным визгом пролетела мимо Счастливчика, с глухим стуком плюхнулась на камень внизу и жалобно заойкала.

Счастливчик, забыв об осторожности, со всех лап бросился к ней.

— Как ты? Что с тобой? Ушиблась?

Сморщившись от боли, Солнышко с трудом перекатилась на бок.

— Ой. Ой-ой. Нет, кажется, я цела Больше перепугалась, чем ушиблась. Ой, Счастливчик, сейчас всё будет хорошо. Только постою немножечко, а потом — ой! — пойду дальше.

Бруно бережно обнюхал её, потом подтолкнул носом и помог встать.

— Всё хорошо. Вот так, потихонечку. Давай-ка я отнесу тебя вниз.

— Ой, спасибо, — смущённо прошептала Солнышко. Она выпрямилась, пытаясь сохранить хоть немного достоинства, и позволила Бруно взять себя за шиворот.

Сумерки сгущались. Разглядеть, как ведёт себя Бескрайнее Озеро, было по-прежнему очень трудно, но Счастливчик по шуму волн понял, что Собака-Озеро немного поутихла.

По мере того, как стая медленно и с трудом спускалась на берег, он то и дело смотрел вниз, ища глазами гигантские волны. Но волн не было видно, единственное, что Счастливчику удалось разглядеть в темноте и сквозь дождь, было огромное пространство оголившегося берега. Собака-Озеро отступила от скал!

«Знать бы ещё, хорошо это для нас или, наоборот, очень плохо!»

Счастливчик с содроганием вспомнил, как далеко отбежала Собака-Озеро днём, приготовившись с разбегу ринуться на город. Впрочем, вода в Бескрайнем Озере имела обыкновение уходить и приходить и в самое обычное время. Разве не это произошло той ночью, когда спасательная экспедиция, отправившаяся на поиски Пороха, остановилась на ночлег в песчаной пещере около берега? Тогда собаки проснулись среди ночи и увидели, что вода вернулась и затопила выход из пещеры, заперев их внутри. Они едва не утонули…

Счастливчик шумно сглотнул.

«Ничего, у нас ещё есть время… Мы успеем пройти, прежде чем Собака-Озеро вернётся обратно».

Лапочка первая спустилась на песчаный берег. Под пронзительным ветром и нестихающим ливнем она повела свою стаю мимо города. Глядя на разбитые улицы, разрушенные дома и вырванные с корнями деревья, Счастливчик с трудом верил в то, что он и его друзья смогли спастись от неистовства Собаки-Озера.

«Не иначе, как Всесобаки берегли нас, без них мы бы ни за что не выбрались отсюда живыми. Хорошо ещё, что Длиннолапые не вернулись! — с облегчением подумал он. — Здесь жить небезопасно».

Собаки постарались как можно быстрее пройти мимо разрушенного города. Мокрый песок забивался между когтей, облеплял шерсть, мешал идти. По дороге Счастливчик то и дело останавливался и принюхивался, выискивая в сыром воздухе следы Свирепых собак. Но вокруг пахло только холодом, мокрой землёй, солью и дождём.

Потом Счастливчик услышал, как Лапочка подозвала к себе Беллу, шедшую чуть позади. Счастливчик, Белла и Лапочка прибавили шаг и отошли подальше от остальных, чтобы поговорить без свидетелей.

Лапочка отряхнула мокрую шерсть и негромко спросила у Беллы:

— Где то место, о котором ты говорила?

— Впереди, — ответила Белла. — Дальше вдоль берега.

— Ах, теперь всё так переменилось! — вздохнула Лапочка. — Я поразилась, увидев, как далеко зашла Собака-Озеро во время этого Рыка! Страшно подумать, с какой мощью и с каким гневом она обрушилась на город — все эти развороченные улицы, поваленные деревья и дома… Ты уверена, что сможешь узнать то место, когда мы до него доберёмся?

Белла переглянулась со Счастливчиком.

— Ты помнишь, где мы видели ту странную дичь, за которой хотела погнаться Гроза? Того огромного зверя на круглых тяжёлых лапах и с длинным хвостом?

Счастливчик сразу понял, о чём говорит его сестра, и облизнулся, вспомнив густой и пряный запах быстроногой дичи.

— Так вот, это было сразу за тем местом. Я узнаю его, Альфа, — твёрдо ответила Белла, скользнув взглядом по мокрому песку. — Земля там была не такая гладкая, зато гораздо более травянистая, и песка никакого в помине не было. — Белла отряхнулась и зашагала вперёд.

Счастливчик посмотрел на растянувшуюся позади стаю. Было очевидно, что собаки выбиваются из последних сил. Снежная слякоть продолжала сыпаться с чёрного неба, промокшие и замёрзшие, они спотыкались на каждом шагу, оскальзываясь на обледеневшем песке. Луна поддерживала и подгоняла своих выбившихся из сил щенков, Марта и Бруно по очереди несли промокшую до последней шерстинки Солнышко.

Счастливчик вздохнул. Он надеялся, что до места, облюбованного Беллой, осталось не так уж долго.

«Но что если Лапочка права, и Большой Рык до неузнаваемости изменил земли около реки? Тогда мы не сможем устроить там засаду… Но совсем плохо будет, если Хромой увёл свою стаю из леса!»

Счастливчик понимал, что измученные собаки не смогут идти долго. Он посмотрел на Беллу и Лапочку, упрямо шагавших вперёд сквозь дождь и слякоть, потом обернулся на бурные воды Бескрайнего Озера. Ему показалось, что за то время, пока они шли мимо города, вода в Озере изменила цвет, сделавшись зеленоватой. Когда собаки обогнули выступ берега и миновали скалы, вода снова изменилась и потускнела.

Микки подбежал к Счастливчику.

— Смотри, смотри! Отсюда видно другой берег Озера!

Счастливчик утвердительно тявкнул. Он и сам заметил появившийся берег и очень обрадовался этому — всё-таки приятно было видеть твёрдую землю там, где раньше до самого горизонта простирались волны.

— Мы почти пришли, — сказала Белла, взмахивая мокрым хвостом. Она остановилась и стала ждать, когда остальные собаки поравняются с ней.

Лапочка неуверенно покосилась на Беллу.

«Она до сих пор не до конца доверяет ей, — понял Счастливчик. — После всего, что натворила Белла раньше, Лапочка опасается, как бы её затеи в очередной раз не обернулись бедой».

Но когда собаки миновали ещё один поворот Собаки-Реки, то все сразу заметили, что слякоть и мокрый песок под лапами сменились гораздо более привычной мягкой землёй. Из раскисшей почвы торчали тонкие травинки.

«Да, это здесь мы видели того огромного быстроногого зверя», — с мгновенным чувством узнавания подумал Счастливчик.

Место было настолько безошибочнознакомым, что он шкурой почувствовал, как исчезает тяжесть тревоги, пригибавшая к земле его плечи.

«Белла точно знает, куда нас ведёт!» — с гордостью подумал он.

Здесь тоже виднелись поваленные деревья и глубокие трещины в земле, обнажавшие грубую бурую земную плоть. Счастливчик поёжился, вспомнив свои сны о гибели Собаки-Земли.

— Осталось совсем недолго! — ободряюще пролаяла Белла.

Река снова сделала поворот, впереди показались серые слоистые скалы.

— Пришли! — торжествующе тявкнула Белла.

Счастливчик наморщил лоб. Это место выглядело не так, как он помнил. Видимо, во время Рыка огромные куски скал откололись от горной толщи и скатились вниз. В серых сумерках, под хлещущим ливнем скалы казались страшными и грозными, как щербатая пасть, полная острых зазубренных клыков.

Лапочка окинула скалы острым оценивающим взглядом.

— Что ж, неплохое место для засады, — решила она. — Скалы тянутся достаточно далеко, тропка узкая, так что сбежать отсюда можно только в реку. Хотела бы я посмотреть, как Сталь будет преодолевать реку вплавь! Но нам с вами нужно будет найти безопасную и быструю дорогу вверх.

Уверенность Лапочки мгновенно передалась остальным. Дейзи вскочила на невысокие камни и попыталась взобраться чуть выше, но тут раздался угрожающий грохот, и маленькая отважная собака кубарем скатилась вниз, сбросив за собой лавину песка и щебня.

Остальные собаки в страхе отскочили, а Бруно, споткнувшись, свалился на бок и съехал вниз по мокрому склону.

— Осторожнее! — пролаяла Кусака.

Старый пёс с кряхтением вскарабкался обратно на тропу.

Дейзи смущённо уткнулась носом в свой всклокоченный бок.

— Простите, я не хотела, — пробормотала она.

Лапочка сердито посмотрела на неё.

— Думай, прежде чем делать! Где были твои глаза? Ведь видно, что здесь нам наверх ни за что не взобраться — смотри, какие тут отвесные и высокие скалы! Придётся обойти их и попробовать залезть с другой стороны. — Лапочка окинула взглядом тропу, ненадолго задумалась, потом кивнула носом. — Сюда!

Счастливчик посеменил рядом со своей Альфой. Ливень немного стих, тяжёлая шкура туч приподнялась над землёй и даже порвалась в нескольких местах. Зато сделалось заметно холоднее, как будто Собака-Солнце спрятала своё тепло в самом глухом уголке неба.

— Скоро стемнеет, — прошептал Счастливчик. — Собаки совсем выбились из сил, им нужен отдых.

— Я знаю, — так же тихо отозвалась Лапочка. — Ещё немного.

Они подошли к той части реки, где спасательный отряд когда-то расстался с Хромым и его стаей. Запах был знакомый — менее солёный, более земляной и травянистый — однако после Рыка вся местность катастрофически изменилась.

Кусты и невысокие деревца валялись на земле, один куст плавал в речке, цепляясь за берег узловатыми ветками, словно хотел взобраться обратно. Между уцелевшими кустами виднелась уходящая в скалы тропа.

Лапочка повернулась к стае.

— Мне нравится эта часть берега, здесь больше растительности и даже кусты есть. Оставайтесь здесь и начинайте устраивать временный лагерь. А мы со Счастливчиком поищем дорогу на вершину скал.

Многие собаки с облегчением вздохнули, Стрела тут же присела на траву, а Марта с усталым вздохом опустила на землю Солнышко. Счастливчик заметил, что огромная чёрная собака выглядит усталой и измученной.

«Бедная Марта! Она всегда была самой решительной и энергичной, никогда ни на что не жаловалась и шла вперёд, невзирая ни на какие трудности, — подумал Счастливчик, чувствуя холодок тревоги в груди. — Неужели Большой Рык отнял силы даже у неё?»

Луна и Белла пустились на поиски места для ночлега. Счастливчику тоже хотелось лечь, но Лапочка упрямо шагала через кусты, а значит, ему оставалось только идти следом. Сырая рыхлая земля скользила под лапами, один раз Счастливчик едва не упал, зацепившись за торчащий корень. Когда он выпрямился, то увидел, что Лапочка остановилась.

— Сюда, — коротко бросила она, снова пускаясь в путь.

Вскоре кусты исчезли, уступив место торчащим вверх скалам и россыпям камней.

Стемнело. Теперь Счастливчик шёл, не глядя под ноги, сбивая лапы и ударяясь боками о скалы. Шаг за шагом они с Лапочкой поднимались всё выше. Собака-Луна выглянула в рваный просвет между тучами, озарив тусклым светом реку.

Счастливчик посмотрел вниз. Тропа терялась где-то далеко внизу. Содрогаясь от страха, он представил, как Свирепые псы грозной цепью растянутся по дороге. Даже если стае Лапочки удастся застигнуть врагов врасплох, то как они смогут спрыгнуть вниз, не переломав себе все кости? Одно неверное движение — и они станут добычей Собаки-Реки!

Счастливчик испуганно покосился на Лапочку.

— Ты уверена, что из этого что-то получится? По-моему, это чрезвычайно опасно.

Лапочка долго молчала, не сводя глаз с реки. Потом со вздохом ответила:

— Я знаю. Мне бы очень хотелось, чтобы у нас был другой план и другой выход. Но что нам остаётся, Бета? Мы должны что-то предпринять, если не хотим всю жизнь убегать от Стали!

Счастливчик вспомнил свой сон, в котором Свирепые псы победили Собаку-Землю и стали править миром по своим жестоким законам. Он прильнул к Лапочке, положил голову ей на плечо. Она нежно лизнула его в ухо.

— Даже если у нас ничего не получится, то мы должны хотя бы попытаться… Ты со мной, а это уже чего-то да стоит, мой Бета!

Собака-Солнце пряталась под тяжёлой серой шкурой туч, её чахлого света едва хватало для освещения глади реки. Где-то вдалеке сонно ухала ночная птица, в мёрзлой траве шуршала мелкая дичь. Счастливчик приподнял голову и с усилием поморгал отяжелевшими веками. Лапочка уже поднялась и потягивалась. Счастливчику до смерти не хотелось вылезать на утренний холод из нагретого за ночь логова в кустарнике, но он был Бетой, а значит, не мог позволить себе нежиться в тепле, когда его Альфа уже встала. Он с кряхтением поднялся и огляделся по сторонам. Оказывается, почти вся стая была уже на лапах, собаки зевали и потягивались, разминая онемевшие за ночь конечности.

Жук и Колючка — как обычно, неутомимые и полные сил — уже затеяли привычную возню, гоняясь друг за другом вдоль реки.

— Осторожнее, сорванцы! — рявкнула на них невыспавшаяся Луна. — Не подходите близко к берегу, там скользко!

Счастливчик чихнул, выдохнув облачко белого пара. В тех местах, где его спина ночью выглядывала из веток, шерсть покрылась инеем и смёрзлась. Он изогнулся, чтобы слизнуть ледышки, и почувствовал на языке обжигающий холод.

Лапочка собрала стаю и начала привычно распределять обязанности.

— Кусака, ты займёшься охотой. Возьми с собой… — она ненадолго замешкалась, обдумывая, от кого будет больше пользы в незнакомой местности. — …Микки и Беллу, — решила наконец Лапочка. — Я знаю, что в пору Ледяного Ветра охотиться очень трудно, но здесь точно есть дичь, я её чую. Только будьте осторожны, не подходите близко к сломанным деревьям и обвалам, оставленным Большим Рыком.

— Слушаюсь, Альфа! — пролаяла Кусака, напрягаясь всем телом.

Сорвавшись с места, она задрала хвост и побежала по берегу вниз по течению реки. Микки и Белла припустили за ней, и вскоре все трое скрылись из виду.

Не успели они уйти, как послышался дробный топоток лап, и на берег выбежали запыхавшиеся Жук и Колючка.

— Мы кое-что нашли! — пролаял Жук.

— Что-то очень-очень странное, — вставила Колючка.

Лапочка и Счастливчик немедленно подбежали к ним, и собаки все вместе помчались вниз по течению реки.

— Вот, смотрите, смотрите! — взбудораженно пролаял Жук.

Лапочка и Счастливчик уставились на воду. На поверхности реки блестела тоненькая корочка льда.

— Что это? — с испугом в голосе тявкнула Колючка. — Почему вода больше не бежит? Собака-Река заболела?

— Нет, — поспешил успокоить его Счастливчик. — Просто иногда пора Ледяного Ветра бывает такой суровой, что Собака-Солнце уходит далеко-далеко от земли. Тогда вода в реке остывает и течёт очень медленно, словно во сне.

— Но ведь потом она отогреется и проснётся? — уточнил Жук.

Счастливчик ласково потёрся носом о его ухо.

— Конечно! Может быть, река оттает уже сегодня, но совсем она проснётся только с наступлением Цветения Деревьев.

Жук прижался к Колючке и оттеснил её подальше от края воды.

— А Бескрайнее Озеро тоже замерзает?

— Вряд ли, — задумчиво протянул Счастливчик. При всём желании он не мог представить себе такого.

«Хотя… на самом деле всё возможно… Разве раньше я мог подумать, что огромные скалы могут раскалываться и превращаться в песок?»

Он помрачнел, снова вспомнив свои сны об Альфи. Та собака, что вдруг возникла на льду… что если это была сама замёрзшая Собака-Река? Счастливчик со страхом покосился на тускло блестевший ледок.

«Что если это непростое место? Может быть, мне было предназначено сюда прийти? Не об этом ли месте говорил Альфи, когда сказал: „Ты знаешь, что делать“? Не здесь ли мне суждено исполнить свой „долг“?»

Где-то рядом громко прокаркала ворона, и от её резкого голоса у Счастливчика шерсть встала дыбом.

К ним неслышно подошла Марта, остановилась у кромки замёрзшей воды. Постояв, она неуверенно вытянула лапу, дотронулась до льда, надавила — и отдёрнулась, жалобно заскулив.

Жук с новым страхом взглянул на чёрную великаншу.

— Что-то не так, да? Собака-Река всё-таки больна? Скажи, Марта, ведь ты знаешь о реке больше всех нас? Ей плохо? Она страдает от холода?

— Она просто спит, — заверила его Марта, но её усы взволнованно дрожали, а во взгляде, брошенном на серый лёд, ясно проступал страх.

— Отойдите от берега! — пролаяла издалека Луна. — Немедленно уйдите оттуда!

Жук и Колючка послушно бросились к матери.

— Сколько раз вам повторять: там скользко! — заворчала Луна, вылизывая обоих своих подросших щенков. — Лёд совсем тонкий, а под ним спит Собака-Река Вы только представьте, как она рассердится, если вы сломаете лёд и разбудите её.

Продолжая беззлобно ворчать, она погнала Жука и Колючку к зарослям кустарника, а Лапочка, Счастливчик и Марта остались на берегу одни.

Счастливчик видел, что Марта чем-то очень обеспокоена, но не понимал, что её тревожит.

— Собака-Река просто спит, — как можно увереннее протявкал он. — Когда я жил в городе, то там во времена Ледяного Ветра иногда замерзали маленькие пруды, но с приходом тепла и поры Цветения Деревьев они всегда снова просыпались!

Чёрная собака подняла на него грустные глаза.

— Я знаю, только… Мне всё равно очень грустно. На сердце так тяжело, как будто Собака-Река умерла и больше никогда не оживёт. Я понимаю, это так глупо… Наверное, я просто устала.

Прежде чем Счастливчик успел открыть пасть, чтобы приободрить её, Марта со вздохом повернулась и побрела вдоль берега Через несколько шагов она остановилась, легла и принялась вылизывать свои большие чёрные лапы, печально глядя на замёрзшую воду.

— Я пойду к ней, — пробормотал Счастливчик, вопросительно покосившись на Лапочку.

— Позже, — коротко бросила она, настораживая уши.

Из кустов донёсся шум, и вскоре на берег вышли охотники. Белла несла в зубах голубя, Микки и Кусака каждый поймали по кролику. Собаки с радостным тявканьем окружили удачливых охотников.

Счастливчик весело завилял хвостом. Он знал, как тяжело разыскать дичь в эту пору и в таком пустынном месте. Конечно, еды было маловато, но сегодня все точно будут сыты.

Собаки с жадностью ждали, пока Лапочка оторвёт себе кусок крольчатины и уступит место Счастливчику. Альфа и Бета, как всегда, ели первыми, ведь им нужны были силы, чтобы вести за собой стаю и защищать её от всех опасностей. Счастливчик знал, что это правильно, но всё равно не мог до конца привыкнуть к этому закону стаи. Он постарался как можно быстрее расправиться со своей долей дичи и оставил хорошие куски другим собакам. Счастливчик слишком хорошо помнил, как вёл себя полуволк, хладнокровно объедавший свою стаю. Во время его власти бедная Омега-Солнышко еле таскала лапки от голода, но Альфа не обращал на это никакого внимания. Счастливчик покосился на грязную белую собачку и с радостью отметил, как весело блестят её глаза.

«Она больше не голодает. Наша малютка просто расцвела при Лапочке!»

Счастливчик снова вернулся мыслями к полуволку. Интересно, как с ним обращается Сталь? Неужели тот на своей шкуре почувствовал все тяготы жизни Омеги? В последний раз, когда Счастливчик его видел, бывший Альфа выглядел исхудавшим и измождённым, сквозь его свалявшуюся косматую шерсть отчётливо проступали рёбра.

«Поделом тебе! — без тени жалости подумал Счастливчик. — Никто не заставлял тебя предавать свою стаю и ползать на брюхе перед Сталью!»

Когда Солнышко проглотила последний кусочек голубя, собаки снова пустились в путь вдоль реки. Собака-Солнце выглянула из-за туч, пустив золотые лучи в пляс по затянутой льдом реке. Лапочка вела стаю прочь от Бескрайнего Озера, по взрыхлённой Рыком земле, через камни и поваленные деревья. Они всё ниже спускались в долину, ища следы других собак.

Неожиданно Счастливчик остановился и огляделся по сторонам. Его усы вытянулись и напряглись. В чём дело? Местность казалась смутно знакомой. Кажется, они уже проходили здесь когда-то. Деревья попадались всё чаще, с каждым шагом заросли густели. Счастливчик обогнул ствол поваленного дерева с торчавшими в небо корнями.

«Не хотел бы я, чтобы Большой Рык застиг меня в лесу! — со страхом подумал Счастливчик. — Что если стая Хромого погибла?»

Белла поравнялась с ним и тоже остановилась.

— Узнаёшь место?

— Кажется, да, — пробормотал Счастливчик. Ему почудилось, будто в воздухе проскользнул едва уловимый запах Хромого. — Если я не ошибаюсь, здесь мы впервые увидели Ужаса.

Лапочка, шагавшая впереди, остановилась и обернулась к стае.

— Становится очень холодно, поэтому до наступления бессолнечницы мы должны постараться обойти как можно большую территорию и успеть вернуться к скалам у берега. Давайте разделимся на три отряда и прочешем местность вдоль и поперёк. Два отряда возглавим мы с Бетой, а третий пусть поведёт Луна. Я со своим отрядом обойду склон долины возле утёсов. Ты, Луна, пройди через лес обратно к городу, только не заходи слишком далеко и не приближайся к домам. Счастливчик, ты пойдёшь дальше, в самую чащу леса.

Луна и Счастливчик коротко тявкнули.

— Ищите Хромого, постарайтесь не пропустить ни малейшего следа, — напутствовала их Лапочка. — Но как только нападёте на след, заранее предупредите Хромого о своём появлении. Будет очень нехорошо, если мы застигнем его стаю врасплох и подкрадёмся незаметно, словно враги. Мы идём с просьбой, а значит, должны проявить больше уважения.

В свой отряд Счастливчик взял Дейзи, Грозу и Кусаку. Коротко тявкнув, он повёл их прочь от берега реки в чащу леса. Через каждые несколько шагов Счастливчик останавливался и громко звал Хромого. Идти было нелегко, путь всё время преграждали упавшие ветки, торчащие корни и вырванные из земли кусты.

Огромные вороны сипло каркали в голых кронах деревьев, под собачьими лапами шуршала палая листва. Лес поры Ледяного Ветра разительно отличался от весёлого золотого леса времён Алого Листа. Свет Собаки-Солнца, пробиваясь сквозь голые ветви, бросал зловещие кривые тени на землю, усыпанную пожухлой листвой. Чем дальше они углублялись в чащу, тем неспокойнее становилось на душе Счастливчика, тем сильнее ему хотелось поскорее вернуться обратно, к стае.

Предчувствия его не обманули.

Неожиданно по лесу прокатился свирепый протяжный рёв, всколыхнув палую листву под собачьими лапами. Вороны с заполошным карканьем снялись с веток, а собаки в ужасе уставились друг на друга.

— Что это? — прошипела Дейзи.

В ответ из зарослей донёсся оглушительный собачий вой.

— Туда! — протявкал Счастливчик, стряхивая с себя оцепенение.

Собаки бросились в заросли и помчались на шум, петляя среди деревьев, перепрыгивая через валявшиеся на земле сучья. Вырвавшись на поляну, они так и застыли от ужаса.

Посреди поляны стояла на задних лапах огромная самка Косматого. Её густая бурая шерсть тряслась от бешенства, тяжёлая голова была запрокинула назад в оглушительном рёве. Косматая бешено размахивала в воздухе передними лапами, с её оскаленных клыков слетали брызги слюны. Головой она доставала до веток соседнего дерева, а туша у неё была огромная и толстая, как ствол!

Счастливчик тоненько заскулил.

Внизу, прямо под лапами Косматой, съёжился тощий серый пёсик. Его хвост застрял под стволом поваленного дерева, и он с мучительным воем скрёб когтями по земле, пытаясь высвободиться. Увидев Счастливчика и его отряд, несчастный жалобно заскулил.

— Помогите! Спасите меня, прошу вас! Я сижу тут с самого Большого Рыка, я умираю… Помогите мне! Я звал на помощь свою стаю, а вместо неё пришла Косматая!

В ответ на его вопли огромная Косматая оглушительно зарычала и затопала задними лапами по земле, ещё на шаг приблизившись к обезумевшей от страха жертве.

Сердце Счастливчика пустилось в бешеный галоп. Он не знал, как они могут справиться с таким чудовищем, но оставить собаку на растерзание было нельзя. Подбежав к серому псу, Счастливчик яростно залаял на Косматую, которая так поразилась, что ненадолго перестала реветь и с недоумением уставилась на невесть откуда взявшуюся вторую собаку.

Кусака последовала примеру Счастливчика и тоже огласила лес пронзительным отчаянным лаем. Но Косматая уже успела справиться с растерянностью. Замахнувшись тяжёлой передней лапой, она хотела прихлопнуть назойливого Счастливчика, но тот ловко увернулся, так что чудовищные когти Косматой лишь легко прошлись по его шкуре.

— Не трогай его, чудовище! — залаяла Гроза, бросаясь к Счастливчику.

Косматая затрясла гигантской головой и с неистовым рёвом повернулась к ней. Дейзи лаяла до хрипоты, её глаза выпучились, шерсть стояла дыбом.

— Назад, Гроза! Не подходи к ней! Прекратите лаять! Гроза, Счастливчик, замолчите! Помните того Косматого, которого мы встретили возле белой скалы, куда нас послал старый Альфа?

Кусака и Гроза обернулись к Дейзи, ожидая её указаний, но Счастливчик не мог отвести глаз от разъярённой Косматой. Её тяжёлая голова раскачивалась, маленькие глазки налились кровью. Слюна капала из пасти, а морда угрожающе сморщилась — судя по всему, Косматая не на шутку рассвирепела.

— Гроза, неужели ты забыла, — в отчаянии протявкала Дейзи. — Альфа тогда приказал мне отвести вас троих — тебя, Ворчуна и Вертушку — к белой скале, чтобы испытать вас Ты помнишь, как Ворчун стал лаять на Косматого? Мы тогда едва лапы унесли!

Счастливчик мгновенно вспомнил скалы, из которых они с Альфой незаметно следили за Дейзи и щенками. Он содрогнулся. Дейзи была права! Своим лаем они только бесят Косматую, будят в ней ярость. Им ни за что не справиться с ней в бою, а значит, остаётся надеяться только на хитрость.

Словно в подтверждение его мыслей Косматая испустила новый рёв и провела когтистой передней лапой перед собой, оставляя глубокие царапины в земле. Устремив свирепый взгляд налитых кровью глаз на собак, Косматая затопала и зарычала.

— Замрите! — приказала Дейзи. — Опустите загривки, прижмитесь к земле и не смейте смотреть ей в глаза! Она думает, что вы вызываете её на бой!

Счастливчик торопливо распластался на земле и опустил глаза. Гроза и Кусака сделали то же самое, но застрявший под деревом тощий серый пёс хоть и перестал лаять, но продолжал в ужасе смотреть на Косматую.

— Ну вот, — с облегчением прошептала Дейзи, — так-то лучше. Теперь вы не выглядите угрожающе. Гроза, Счастливчик, вы не можете подрыть землю под стволом, чтобы вытащить этого пса? Только быстрее…

Косматая, раздражённая тявканьем Дейзи, отвела взгляд от Счастливчика и Грозы и уставилась на маленькую собачку, которая мгновенно приняла самый жалкий и смиренный вид. Воспользовавшись передышкой, Счастливчик и Гроза бешено заработали когтями, разбрасывая землю. Вскоре хвост несчастного оказался на свободе, и серый страдалец с радостным визгом выскочил из-под дерева.

— А теперь все дружно отступаем назад, — приказала Дейзи. — Только не торопитесь! Медленно, шаг за шагом…

Отступая, Счастливчик не выдержал и украдкой бросил быстрый взгляд на Косматую. Она больше не рычала и с любопытством следила за пятящимися назад собаками. Потом огромная Косматая с басовитым ворчанием опустилась на четыре ноги и сделала шаг в сторону отползающих собак. Её нижняя губа угрожающе задрожала, слюна закапала на землю. Счастливчик съёжился, втянул голову в плечи и колоссальным усилием воли заставил себя не пуститься наутёк. Собаки шмыгнули за толстый ствол дерева и замерли, ожидая, что будет делать Косматая.

Потоптавшись на месте, Косматая с пыхтением отвернулась от собак, словно забыла об их существовании. Подойдя к поваленному дереву, она легко пихнула его лапой, так что ствол покатился по земле, с хрустом ломая ветки. Коротко рыкнув, Косматая стала протискиваться через груду сучьев и валежника.

— Что она делает? — шёпотом спросила Гроза.

— Наверное, у неё там логово, — так же тихо предположил Счастливчик.

Так и оказалось. За поваленным деревом темнел вход в берлогу, в которой с пыхтением скрылась Косматая.

Переведя дух, Счастливчик отвёл собак подальше от опасного места. Спасённый серый пёс шёл с трудом, то и дело притормаживая, чтобы лизнуть свой хвост. Наконец Счастливчик остановился, и все сгрудились вокруг него. Они стояли под высоким деревом, на ветках которого вместо листьев росли острые зелёные шипы.

Кусака плюхнулась на землю и принялась вылизываться.

— Мы чуть не наделали глупостей, — задумчиво протявкала она, качая головой. — Спасибо Дейзи, она одна сохранила голову на плечах и спасла нас всех! В пору Ледяного Ветра Косматые впадают в спячку, они терпеть не могут холода. Наверное, Большой Рык разбудил эту самку, а потом дерево рухнуло прямо перед её логовом. А ты, — Кусака выразительно посмотрела на серого пса, — тоже некстати оказался под этим деревом. Не удивительно, что Косматая пришла в такую ярость!

Серый пёс содрогнулся.

— Разве ж я знал? — виновато проскулил он. — Я звал свою стаю и, наверное, поднял такой шум, что ещё сильнее разозлил Косматую.

Впрочем, я рад, что злилась она не столько на меня, сколько на Рык и падение дерева, — сухо добавил он. Выпрямившись, пёс посмотрел на Счастливчика и его друзей. — Вы спасли мне жизнь. Даже не знаю, как я смогу отблагодарить вас.

Счастливчик внимательно посмотрел на спасённого пса. Несмотря на худобу, он выглядел сильным и мускулистым.

— Ты из стаи Хромого? — спросил Счастливчик.

— Да Меня зовут Шёпот. А вы знаете нашего Альфу?

— Раньше он жил в нашей стае, — отозвалась Кусака. — Знакомься, это Счастливчик — наш Бета, а это Дейзи и Гроза. А меня зовут Кусака.

Серый Шёпот со страхом и благоговением уставился на Грозу.

— Ты… та самая Гроза? Это ты убила Ужаса?

Счастливчик мгновенно насторожился, вспомнив беспощадную ярость, с которой Гроза сражалась в ту ночь.

Сама же Гроза лишь с улыбкой склонила голову.

— Я не хотела его убивать. Но он напал на нас, началась битва, и я помогла своим друзьям победить. Мне жаль, что всё случилось так, как случилось. Я знаю, Ужас был вашим Альфой, но ты ведь не рассердишься, если я скажу, что он был злым псом и… в общем, совсем бешеным?

Гроза смущённо потупилась и исподлобья взглянула на Счастливчика.

Тот встал, не зная, что будет дальше. Возможно, серый Шёпот до сих пор сохранил преданность Ужасу и захочет отомстить Грозе за его смерть? Однако серый пёс сделал нечто такое, чего никто не мог ожидать. Он распластался на земле, униженно подполз к Грозе и перевернулся на спину, подняв в воздух все четыре лапы.

— Наш новый Альфа рассказал нам о твоём бесстрашном подвиге, Гроза! — проскулил он, суча лапами. — Ты освободила нас от Ужаса! Ты спасла нашу стаю! Мы в неоплатном долгу перед тобой, о Гроза!

Гроза, разинув пасть, уставилась на извивающегося у её ног пса.

— Я… я всего лишь помогала своей стае, — пролепетала она.

Шёпот поднялся с земли и почтительно поклонился ей.

— Я вижу, что Хромой был прав, когда рассказывал нам о тебе! Ты такая же преданная, бесстрашная и скромная, как он говорил!

Гроза весело завиляла хвостом и шумно запыхтела, высунув розовый язык. Счастливчик с благодарностью посмотрел на Шёпота.

«Гроза не привыкла к похвалам, поэтому для неё это вдвойне приятно! Спасибо тебе, Шёпот, и тебе, Хромой. Пусть Гроза поступила неправильно, прикончив Ужаса, но она в самом деле преданная, бесстрашная и скромная. Пусть погордится собой, ей это полезно».

Счастливчик всмотрелся в лесную чащу.

— А где ваша стая?

— Не знаю, — ответил Шёпот. — Когда начался Большой Рык и земля встала на дыбы, все бросились врассыпную, а на меня упало дерево. Судя по тому, что на мой лай никто не откликнулся, они где-то далеко…

— Кстати, как твой хвост? — поинтересовалась Дейзи и наклонилась, чтобы как следует обнюхать пострадавшего. Серый хвост Шёпота выглядел почти нормально, только согнут был под странным углом.

Шёпот посмотрел себе за спину.

— Наверное, сломан в одном месте, но болит не очень сильно. Всё это пустяки, главное — я жив! Честно вам скажу, когда эта Косматая вышла на меня из зарослей и зарычала, я уже распрощался с жизнью.

Тут из чащи донеслось звонкое тявканье Лапочки, выкликавшей имя Хромого. Через мгновение ей отозвался чей-то громкий лай.

— Ага! — подскочила от радости Кусака. — Кажется, наша Альфа нашла вашего Альфу!

Шёпот вильнул хвостом и слегка поморщился от боли.

— У-ууй! Я страшно рад, но… в ближайшее время мне придётся остерегаться выражать свою радость при помощи хвоста, — фыркнул он, весело сощурив глаза.

Счастливчик громко залаял, предупреждая Лапочку и Хромого, а потом повёл свой отряд на звук голосов. Вскоре в просвете между деревьями показалась стройная фигура Лапочки. Луна и её отряд уже присоединись к Альфе, обе стаи смешались, приветствуя друг друга. Счастливчик быстро пересчитал собак — помимо Хромого, Всплеска, его Беты и Шёпота в стае было ещё пять собак.

Ушастый Хромой с радостным визгом вертел хвостом, вылизывая носы псам из своей бывшей стаи.

— Счастливчик! И ты здесь! — Он подбежал к Счастливчику, с удивительным проворством передвигаясь на трёх лапах. Члены стаи Хромого стояли в стороне, почтительно наблюдая за встречей друзей.

Поздоровавшись к Хромым, Счастливчик подошёл к Лапочке и с наслаждением вдохнул нежный запах её теплой гладкой шерсти.

«Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к тому, какая она… прекрасная. И никогда не перестану тосковать, разлучившись к ней хоть ненадолго».

— Вот уж не думал встретить вас в нашем лесу, — пролаял Хромой. — Поживёте с нами немножко? Мы будем только рады! — Он снова обвёл глазами свою прежнюю стаю. — Эй, постойте-ка, а где же Прыгушка?

Хромой повернулся к Лапочке и Счастливчику.

— Где моя сестрёнка?

Собака-Солнце высунула свой любопытный нос из-за туч, когда Счастливчик, Лапочка и Хромой вскарабкались на огромный гладкий ствол поваленного дерева. Вокруг негромко гудела мошкара, в сломанных сучьях свистел ветер. На ветках сверкала серебряная изморозь. Обе стаи устроились в отдалении, лакомясь дичью, которую охотники Хромого поймали и закопали ещё до Рыка.

«Они поступают очень мудро, — оценил Счастливчик. — Нам нужно тоже так делать. Пора думать о будущем и запасать еду впрок».

Лапочка взглянула на погрустневшего Хромого.

— Спасибо, что поделились с нами дичью.

— На здоровье, — вздохнул Хромой, пошевелив висячими ушами. — Мы же друзья. К тому же, мы перед вами в долгу. Гроза избавила нас от Ужаса, а сегодня умница Дейзи спасла жизнь Шёпоту. Какое счастье, что вы появились здесь так вовремя!

Лапочка опустила голову и жалобно проскулила:

— Мне так жаль, что мы принесли тебе такие горькие вести.

Хромой кивнул и снова погрузился в молчание. Обе стаи, закончив еду, рассыпались по поляне и весело играли среди деревьев.

— Я не очень хорошо знал Прыгушку, — осторожно начал Счастливчик. — Но она была славной собакой — смелой, весёлой, преданной стае до последней шерстинки на шкуре. Она всегда была готова взвалить на себя любые обязанности и первая бросалась на помощь тем, кому было трудно. А как она защищала своих друзей! Это была прекрасная собака, — с тяжёлым вздохом сказал он.

Хромой зажмурился и заскулил.

— Мне так жаль, что мы с ней отдалились друг от друга, — сказал он. — Я ушёл, потом возглавил эту стаю. Не знаю, простила ли она меня… Но я рад, что сестра была счастлива в своей стае и что вы её ценили и любили. — Его усы горестно обвисли, глаза затуманились. Помолчав, Хромой встряхнулся и посмотрел в ту сторону, где с весёлым лаем бегали собаки. — Но сейчас я должен прежде всего думать о своей стае. Вы знаете, я не собирался становиться вожаком и совсем к этому не стремился, но не могу бросить своих собак. Впрочем, я всё равно не смог бы вернуться в свою бывшую стаю. Да что я вам рассказываю, вы сами видели, как принял меня полуволк! Он считал меня слабым и ни на что не годным, он ясно дал понять, что никогда не позволит мне вернуться. — Хромой отряхнулся и огляделся по сторонам. Потом вопросительно взглянул на Лапочку. — Кстати, а где он? Неужели тоже погиб?

— Нет, он жив, — ледяным тоном отрезала Лапочка. — Но лучше бы умер. Он исчез во время той битвы, в которой пала Прыгушка. Мы решили, что нашего Альфу тоже унесло Бескрайнее Озеро, и оплакивали его смерть. Но потом мы узнали, что полуволк жив и здоров — он просто сбежал от нас и вступил в стаю Стали… на правах Омеги.

Хромой, разинув пасть, уставился на неё.

— Полуволк понял, что Свирепые псы сильнее нас, поэтому решил заранее переметнуться к победителям, — сдержанно объяснила Лапочка. Она пыталась говорить как можно спокойнее, но Счастливчик слышал сдерживаемый гнев, дрожащий в её голосе: — Что же касается Стали, то она… в последнее время она одержима какими-то безумными идеями о конце света.

Счастливчик впился глазами в Хромого. Тот насупился, помрачнел, приподняв одно ухо. Счастливчику было немного странно видеть, как его бывший товарищ по стае — простой патрульный, которого полуволк считал никчёмным калекой, — теперь, как равный, беседует с Лапочкой.

«Альфа правил стаей тяжёлой лапой, для него важнее всего была иерархия, в которой он стоял на вершине, а остальные пресмыкались где-то внизу. При его правлении достоинства собак никому не были нужны, Альфа не видел их и не умел использовать. Теперь такого не будет!»

Счастливчик почтительно склонил голову. Несмотря ни на что, ему было немного странно видеть, как две собачьи стаи могут мирно общаться и делить еду.

«Полуволк никогда бы такого не допустил! — с закипающим гневом подумал Счастливчик. — Подлый предатель! Он ошибался не только в Хромом, он совершал ошибку за ошибкой, а когда понял, что дело плохо, просто сбежал».

Лапочка коротко рассказала Хромому о видениях Стали, её замысле убить Грозу и страшной смерти Клыка. Напоследок она посвятила Хромого в план нападения на Свирепых псов и сообщила ему об уходе Нытика. Хромой помолчал, обдумывая услышанное, потом склонил голову набок.

— Вы хотите сразиться со Сталью?

— Больше нам ничего не остаётся, — вздохнула Лапочка. — Мы понимаем, что это будет нелегко, но мы должны раз и навсегда покончить с этой постоянной угрозой. — Она подняла голову и открыто посмотрела в глаза Хромому. — Поэтому мы и пришли к тебе.

Счастливчик впился глазами в Хромого, который спокойно выдержал взгляд Лапочки. Теперь судьба стаи зависела только от него. По телу Счастливчика пробежала дрожь, он нервно облизнул пересохшие губы.

— Если две наши стаи объединятся, мы сможем одолеть Свирепых псов, — спокойно продолжала Лапочка. — Пусть мы уступаем им в силе, зато будем превосходить в численности. У нас тоже есть отличные бойцы и возможность застать врагов врасплох, а это больше преимущество.

Счастливчик затаил дыхание. Если Хромой откажется, всё пропало. Он подавил нервную дрожь.

«Мы не сможем защитить Грозу! Сколько наших собак будут убиты, прежде чем Сталь сможет исполнить свой безумный замысел?»

— Мне очень жаль, Лапочка, — мягко сказал Хромой, но Счастливчик с отчаянием услышал в его голосе непоколебимую решимость. — Я очень хотел бы вам помочь, но я Альфа моей стаи. Ты знаешь, что я не выбирал этого, так случилось. Но, будучи Альфой, я не могу подвергать опасности жизни моих собак. Они и так слишком долго страдали под властью Ужаса, они искалечены его жестокостью и припадками безумия, должно пройти немало времени, прежде чем они смогут прийти в себя. Я не могу снова гнать их на битву — тем более чужую. Прости, Лапочка, но это не наша война.

У Счастливчика оборвалось сердце.

— Но, может быть, ты спросишь у них? — с последней надеждой спросил он. — Не нужно никого заставлять силой. Пусть с нами пойдут только те, кто захочет защитить Грозу, а остальные могут остаться в лесу!

Хромой бросил на него косой взгляд.

— Ты совсем не знаешь мою стаю.

— О чём ты говоришь?

Вместо ответа Хромой спрыгнул со ствола и пошёл туда, откуда доносился заливистый собачий лай.

— Идём. Сейчас поймёшь.

Лапочка и Счастливчик последовали за ним и вскоре вышли на поляну, где резвились обе стаи. Но если собаки из стаи Лапочки лишь покосились на подошедших Альфу и Бету и снова вернулись к своим занятиям, то стая Хромого тут же вскочила, склонила головы и пригнулась к земле. Все смотрели на Хромого, в их взглядах светилось ожидание приказаний.

Хромой вскинул голову.

— Лягте на спины и покажите мне свои животы! — коротко приказал он.

К изумлению Счастливчика, все собаки Хромого, как одна, повалились на землю и задрали лапы вверх.

Собаки из стаи Лапочки, разинув рты, смотрели на это представление.

— А теперь вставайте, — приказал Хромой, и стая снова беспрекословно повиновалась. Он вздохнул и покосился на Лапочку. — Мои собаки не привыкли принимать решения самостоятельно. Они ждут от меня приказа, а я не готов его отдать.

Счастливчик облизнул языком свой нос. Он снова вспомнил безумного Ужаса, который издевался над своей стаей и запугал собак почти до полусмерти. Эти несчастные, на всю жизнь напуганные собаки едва осмеливались дышать без приказа! Хромой был прав — они не умели принимать решения.

Хромой виновато кивнул Лапочке.

— Постарайся меня понять. Будь дело только во мне, я бы пошёл с вами, но теперь я обязан думать о стае. Если я прикажу им сражаться за вас, они встанут и пойдут на бой и будут драться до смерти. Но мне не кажется, что это правильно. Это несправедливо и нехорошо. Я не хочу так поступать.

Счастливчик понимал, что Хромой прав, но ничего не мог поделать со своим отчаянием.

— Но ведь ты слышал, что сказала Лапочка! — проскулил он. — Сталь не остановится, пока не убьёт Грозу!

При этих словах Гроза резко вскочила и стукнула лапой по земле.

— Нет, Счастливчик, ты неправ! Хромой правильно говорит. Это не их война, не их вражда и не их битва. Мы им даже не друзья, они вовсе не обязаны рисковать жизнью ради меня!

— Мне жаль, — повторил Хромой. — Поверьте, если бы это было в моих силах, я бы сделал всё. Но моя стая — это не моя собственность, я не имею права рисковать чужими жизнями. Мои собаки и так настрадались.

Поднялся шум, собаки затявкали и заволновались. В воцарившейся суматохе Счастливчик попытался успокоить Грозу и заверить её, что они всё равно смогут справиться со Сталью, а Хромой снова и снова повторял, что очень сожалеет, но ничем не может помочь. И тут из общего гомона и шума выбился очень тоненький, но очень решительный голосок:

— Альфа… а что если… если мы захотим сразиться?

Собаки разом замолчали, уставившись на Шёпота. Тот втянул голову в плечи и робко приблизился к Хромому.

— Я знаю, Альфа, твоё слово — закон, ты самый мудрый и мы все должны тебя слушаться. И я слушаюсь, Альфа, я всегда буду тебя слушаться! Но я просто подумал… просто вспомнил, что Гроза… она же спасла нас от Ужаса… А сегодня она помогла мне убежать от Косматой. — Робкий серый пёсик искоса взглянул на Грозу. — Она храбрая собака и очень добрая. Ты слышал, как она сейчас сказала, что мы не должны рисковать жизнью ради неё? Я подумал, что… за такую собаку нельзя не заступиться! Если ей угрожает опасность, то я бы хотел её защитить!

В груди Счастливчика встрепенулась умершая было надежда. Он повернулся к Хромому, чтобы узнать, что тот думает о словах Шёпота, но тут заросли кустов всколыхнулись и на поляну вышел невысокий жилистый пёсик, в котором Счастливчик узнал Всплеска.

— В чём дело, Бета? — спросил Хромой.

Всплеск почтительно согнулся перед ним.

— Если ты позволишь, Альфа, то я тоже хотел бы сразиться со Свирепыми псами, которые угрожают Грозе. Правление Ужаса было невыносимым, он издевался над нами, посылал в бессмысленные кровопролитные сражения и, наверное, погубил бы, если бы не Гроза. Она спасла нас, а значит, её война — это наша война.

Лесные собаки одобрительно загудели. Одна маленькая рыжая собачонка залилась яростным лаем и бешено завертела хвостом.

— Мы во всём будем подчиняться нашему Альфе, но я тоже согласна с Всплеском! Я хочу помочь доброй Грозе!

— Спасибо, что высказалась, Погоня, — проурчал Хромой, одобрительно кивая маленькой собачке. — Я вижу, многие из вас готовы добром отплатить Грозе за её помощь нам. А что скажут остальные? Щётка, Лесник, Ветерок? Омега?

Четыре оставшиеся собаки одна за другой вышли на середину поляны и преданными глазами уставились на своего Альфу.

— Мы сделаем всё, что ты прикажешь, Альфа! — пролаял тощий пёс с жёсткой курчавой шерстью и исполосованной шрамами мордой. — За тобой мы пойдём хоть на край Бескрайнего Озера, только позови! Мы готовы сразиться за жизнь Грозы. Мы никогда не забудем того, что она сделала для нас.

Коренастый бурый пёс, стоявший рядом с ним, горячо закивал.

— Да, да-да-да! — еле слышно протявкала маленькая чёрная Омега и тут же зажмурилась, словно испугавшись собственной дерзости.

— Для нас будет большой честью сражаться бок о бок с той, кто избавил нас от Ужаса! — заявила маленькая бурая собака с огромными ушами и шелковистой короткой шёрсткой. Поймав взгляд Счастливчика, она долго смотрела на него, потом почтительно кивнула и отвернулась.

— Спасибо, Ветерок. Очень хорошо. Знайте, что я никогда не отдал бы вам приказ сражаться за чужую стаю, но раз вы сами изъявили такое желание, я не стану возражать. Итак, мы поможем стае Грозы! — Хромой посмотрел на Лапочку и Счастливчика, которые с благодарностью завиляли хвостами. Затем Хромой повернулся к своей стае, высоко поднял голову и властно пролаял: — Мы не бросим наших друзей одних в смертельной опасности! Мы сразимся с жестокой стаей Свирепых псов, чтобы защитить Грозу и избавить от преследования всех её друзей!

Лесная стая восторженно залаяла, а Гроза с сияющими от счастья глазами повернулась к Марте. Добрая чёрная великанша растроганно лизнула её в нос и что-то басовито зашептала ей на ухо. Счастливчик громко выдохнул, чувствуя невероятное облегчение.

Обе стаи лаяли и подвывали, собаки бегали кругами и без конца подбадривали друг друга. Солнышко, слегка обезумевшая от переполнявших её чувств, с ойканьем металась по поляне, а Дейзи подскочила к Шёпоту и прильнула щекой к его щеке, бешено вращая хвостиком.

Когда Собака-Солнце начала спускаться к горизонту, обе стаи выбрались из густых кустов к подножию скалистого склона. Здесь, притаившись среди скал, им предстояло устроить засаду и ждать Свирепых псов. Кусака и Луна бодро взобрались на скалы и стали прыгать по камням, выискивая наилучшие места для атаки на застигнутых врасплох врагов.

Лапочка, Счастливчик и Белла вместе с Хромым и Всплеском сидели под мшистым стволом дерева, обсуждая детали предстоящей операции.

— Кто-то должен будет пойти в стаю Свирепых и пригласить Сталь на одиночный поединок с Грозой, — сказала Лапочка.

— Это должен быть кто-то из нашей стаи, — вставила Белла. — Сталь не должна раньше времени узнать о том, что мы объединились с Хромым.

— Думаете, она согласится прийти? — усомнился Хромой.

— Непременно согласится, — мрачно тявкнул Счастливчик. — Она одержима мыслью убить Грозу.

Услышав своё имя, Гроза встрепенулась и подбежала к ним.

— А можно я сама пойду к Стали? Будет странно, если кто-то пойдёт вызывать её на поединок вместо меня!

— Нет! — хором рявкнули Лапочка, Счастливчик и Хромой.

— Даже если мы отправимся к Стали все вместе, ты будешь ждать в отдалении и носа не покажешь в логове Свирепых, — отчеканила Лапочка. — Неужели ты думаешь, что если явишься к Стали одна, без охраны, то она станет тратить время на разговоры о поединке с тобой? Это же просто смешно! Она прикончит тебя в своём лагере, только и всего! Нет, мы должны заманить её в скалы, завести в такое место, где Свирепые псы будут наиболее уязвимы.

Гроза нехотя кивнула.

— Я могу передать наше предложение, — вызывался Счастливчик. — Я уже бывал в лагере Стали и не думаю, что она убьёт меня. Она хочет добраться до Грозы, я ей не нужен.

Но Хромой, похоже, не разделял его уверенности.

— Ох, не знаю, не знаю, — пробормотал он, качая головой. — Вы же сами говорите, что Свирепые псы не держат слово и не признают никаких договорённостей, но если так, то что им помешает прикончить гонца? Им известно, что ты всегда защищаешь Грозу, так что, убив тебя, им будет легче добраться до неё!

— Я, конечно, не могу победить стаю Стали в бою, зато смогу от них убежать, — выпалил Счастливчик, облизывая губы. — Я буду настороже, так что меня они врасплох не застанут. Если что-то пойдёт не так, я брошусь бежать со всех лап и приведу Свирепых прямо в нашу засаду.

Слова сами собой срывались с языка Счастливчика, словно хитрый план родился только что, а не был давным-давно продуман во всех подробностях. Откуда взялась его решимость? Ещё мгновение тому назад Счастливчик даже не думал о том, чтобы самому отправиться в лагерь Стали, но теперь он твердо знал, что другого пути у него нет.

«Может, всё уже решено? Возможно, это и есть тот „долг“, о котором говорил Альфи?»

Лапочка напряглась всем телом.

— Мне это не нравится! Мне не нравится, что Счастливчик пойдёт в лагерь Свирепых совсем один. Однако я верю в своего Бету и не раз на деле убеждалась в том, что он может найти выход из любой, даже самой безнадёжной ситуации. Я знаю, что лучше него никто не справится с этой миссией!

Счастливчик застыл, влюблённо глядя на Лапочку.

«Для меня всего страшнее не пойти в одиночку в лагерь стаи Свирепых, а расстаться с тобой, пусть даже на одну ночь», — мысленно вздохнул он, стараясь не думать о том, что их разлука может продлиться дольше. Возможно, он вообще больше никогда не увидит Лапочку…

Чтобы не думать о страшном, Счастливчик поднял голову и всмотрелся в чёрную паутину голых ветвей. Вороны вернулись и оглашали лес своим хриплым зловещим карканьем. Собака-Солнце уже прыгнула за край земли, распустив по небу свой розовый с золотом хвост. Скоро совсем стемнеет…

— Мне пора, — тявкнул Счастливчик, решительно вскакивая. — Посплю где-нибудь по пути. Если я выйду прямо сейчас, то доберусь до лагеря Стали на рассвете, когда её собаки будут сонные и вялые. Вряд ли им захочется рвать меня спозаранку!

— Им всегда хочется кого-нибудь рвать, — мрачно заметила Гроза.

— Не говоря о том, что на рассвете они будут сладко спать и впадут в ярость, если ты их разбудишь, — поддакнула Белла, с тревогой глядя на брата. — Будет лучше, если я пойду с тобой.

Счастливчик повернулся к сестре. Он был бы страшно рад отправиться в путь вместе с ней, но понимал, что это плохая затея.

— Если мы придём вдвоём, Свирепые могут что-нибудь заподозрить. К тому же тогда нам будет сложнее убедить Сталь отправиться на встречу в одиночку. Я знаю, что она, скорее всего, всё равно нарушит своё слово, но вызвать Сталь на битву с Грозой — это лучший способ выманить её из логова. Если нас будет двое, она решит, будто мы хотим напасть на неё по дороге. — Счастливчик покачал головой, снова вспомнив слова маленького Альфи. — Нет, я должен сделать это один!

Он распрощался с товарищами и нежно лизнул Лапочку в нос.

— Будь осторожен, — прошептала она, проводив его до скал.

Здесь им предстояло расстаться.

— Я скоро вернусь, — пообещал Счастливчик, ободряюще вильнув хвостом.

Он старался держаться весело и уверенно, но холодный червь сомнения грыз его изнутри, лишая сил. Даже если он будет предельно осторожен, даже если будет держаться на таком отдалении от Свирепых собак, что сможет пуститься наутёк в случае опасности, то кто поручится, что его снова не заманят в ловушку?

Но какой смысл думать об этом теперь, когда всё уже решено?

Шагая через изуродованный Рыком лес, Счастливчик старался убедить себя в том, что всё получится так, как они задумали. Он видел безумный блеск в глазах Стали и знал, что она готова пойти на всё, чтобы расправиться с Грозой.

«Она не сможет устоять, — снова и снова твердил про себя Счастливчик. — Она пойдёт со мной. Её помощники наверняка уже обшарили наш лагерь, так что Стали известно, что мы ушли. Она ни за что не захочет упустить возможность уничтожить последнюю Свирепую собаку, родившуюся после Большого Рыка».

Эти мысли успокоили его, и Счастливчик незаметно для себя побежал ещё быстрее. Но стоило ему снова выйти на берег замёрзшей реки, как скользкое предчувствие близкой беды вновь шевельнулось у него в животе. Нельзя было недооценивать Свирепых псов. Они были сильны, дисциплинированны и превосходно организованы.

«Хорошо, что стая Хромого согласилась помочь нам, но что если даже этого окажется недостаточно?»

Гаснущий алый свет таял на льду замёрзшей реки.

Собака-Солнце скрылась из глаз.

«Куда она уходит каждую ночь? — гадал Счастливчик. — Неужели Всесобаки тоже спят по ночам? Где же их логово? Наверное, там всегда тепло, сытно и безопасно… Интересно, Собака-Лес и Собака-Река ходят в гости к Небесным Псам или нет?»

Над рекой поднялся ветер, но даже его свирепое дыхание не могло разломать толщу льда. От холода Счастливчик поджал хвост и вздыбил шерсть. На лес опустилась ночь. Темнота скрыла деревья, но Счастливчик знал, что они рядом. Он постоял немного, насторожив уши.

В пору Ледяного Ветра ночью в лесу бывает особенно тихо. Во время Цветения Деревьев лес даже по ночам наполнен вознёй дичи в кустах, перекличкой ночных птиц, жужжанием насекомых в траве, шуршанием листвы. Но Ледяной Ветер — пора мёртвой тишины.

Суровая пора.

Одинокая.

Хорошо, что Собака-Луна вышла в небо. Она вынырнула из-за облачной гряды и как будто подмигнула Счастливчику, указывая ему путь. Стало чуть светлее, зато холод будто ещё усилился.

«Нужно подыскать место для ночлега, — подумал Счастливчик. — Мне понадобятся силы, если придётся удирать от Свирепых».

Дойдя до края скалистого выступа, он уже приготовился устроиться на ночь в подходящей каменной выемке, но что-то заставило его остановиться.

«А не замёрзну ли я насмерть, если перестану двигаться?»

Ночь была такой морозной, что его дыхание колыхалось в темноте густым белым паром. И пахло в воздухе как-то странно. Счастливчик высунул язык, но тут же убрал его, узнав привкус мороза.

«Сейчас пойдёт снег!»

Счастливчик видел снег всего раз или два, и было это ещё во времена его одинокой городской жизни. Снег укрывал деревья и здания своей пушистой шкурой, превращая город в мир белизны и холода. Счастливчик не боялся снега, потому что никогда не страдал от него. Но он хорошо помнил историю бедолаги Хорька, который клянчил объедки возле одного из Домов Еды. Однажды морозной ночью бедняга уснул в городском парке и больше не просыпался.

Счастливчик решительно отряхнулся и побрёл дальше.

«Даже не верится, что когда-то я тоже был одиночкой, как и Хорёк».

Счастливчик погрузился в воспоминания. Оказалось, что он уже плохо помнил, как выглядел город до Большого Рыка. Там были Дома Еды, огромный Молл и дома поменьше, в которых жили Длиннолапые. В то время Счастливчик был вполне доволен своей независимостью и не нуждался ни в какой стае.

«Мне не нужно было переживать за других, я отвечал только за себя… — Он поскользнулся на обледеневшей гальке и едва не упал. — Я был свободен, как ветер, и мог делать всё, что пожелаю. Вставал, когда хотел, ложился спать, когда хотел, и даже ел, когда захочется…»

Он настолько привык считать свою прошлую жизнь настоящей свободой, что прежде не задумывался над тем, так ли всё было на самом деле.

«Нет, я ел не тогда, когда хотел, а когда мне удавалось раздобыть еду… В Дом Еды имело смысл наведываться только в то время, когда там были Длиннолапые. И совсем не все они были готовы угостить меня чем-нибудь вкусным. Некоторые гоняли меня, а те, что подобрее, частенько предлагали только какие-нибудь крохи, так что приходилось подолгу слоняться вокруг и ждать, кто же меня накормит… И спать я не мог лечь, когда вздумается, ведь в конце дня Длиннолапые обычно доверху заполняли свои мусорные баки, и нужно было как следует порыться в них…»

Счастливчик уныло повесил хвост. Выходит, в своей прежней жизни он никогда не полагался на самого себя, а полностью зависел от Длиннолапых.

«Я презирал Собачек-на-поводочке и считал себя независимым псом-одиночкой, а на самом деле я питался едой Длиннолапых и укрывался от ветра под стенами их домов. Я даже не охотился никогда, а только попрошайничал! — Эта мысль настолько поразила Счастливчика, что он остановился и поскрёб лапой мёрзлую землю. — Но если так, то чем я отличался от Поводочных собак? Только тем, что не платил Длиннолапым любовью и не был привязан к ним, как Микки и Солнышко? Получается, я не был ни свободным, ни независимым?»

Тучи расступились, открыв угольно-чёрное небо, усыпанное бесчисленными звёздами. По спине Счастливчика пробежала дрожь. Трава на берегу реки уже сверкала изморозью, холод обжигал подушечки лап. В воздухе чувствовалось солёное дыхание Бескрайнего Озера. Очень скоро впереди покажется деревянная дорожка, идущая вдоль воды, и маленькие домики, где когда-то отряд Счастливчика укрылся от Свирепых псов.

«Клык тогда спас нас, не сказав Стали, где мы», — с болью подумал Счастливчик. Бедный, глупый Клык с его стойкой верностью стае, которая предала и убила его…

Счастливчик подумал о своей стае. О прекрасной Лапочке, своей подруге и Альфе, о доброй великодушной Марте, о справедливом и преданном Микки, обо всех остальных. Счастливчик представил, как сейчас они спят под скалой, согревая друг друга боками, и на сердце у него сразу стало легче. Где стая — там его дом, его всегда будет тянуть туда, и нигде больше ему не будет хорошо.

Тем временем усталость уже брала своё. От холода и трудного пути у Счастливчика разболелись лапы, а мысли стали тревожными и грустными.

«Мне нужно поспать, но я боюсь останавливаться на таком морозе… Значит, нужно отыскать какое-нибудь укрытие».

Счастливчик снова подумал о Стали и её безжалостной стае. Он понимал, как опасно приходить к ним усталым, измученным долгой дорогой. Ему была нужна передышка, чтобы собраться с силами и мыслями. Если он не сумеет убежать о Свирепых псов, они порвут его в клочья!

Счастливчик задрожал, представив острые клыки Свирепых. Устыдившись своего страха, он встряхнулся и пошёл быстрее. Какой смысл ещё больше запугивать себя перед такой опасной встречей?

«Дневные тревоги отравляют ночные сны», — частенько приговаривала его Мама-собака. Следуя её совету, Счастливчик попробовал думать о чём-нибудь приятном — например, о вкусе сочного кролика. Но из этой затеи ничего не вышло — мысли Счастливчика снова и снова возвращались к Свирепым псам Великая битва, которую он так часто видел во сне, приближалась. Она начнётся, когда пойдёт снег — и никто на свете не сможет её остановить.

«Нет! — сердито одёрнул себя Счастливчик. — Всё будет не так, как мне снилось! Мы придумали замечательный план и сумели найти союзников. Мы сделали всё, чтобы предотвратить самое страшное!»

Но сработает ли это? Счастливчик содрогнулся, представив, как Свирепые псы бросаются на его друзей, опрокидывают их на землю, рвут клыками. Чем отчаяннее он пытался прогнать эти ужасные видения, тем страшнее и отчётливее они становились. Вскоре Счастливчику стало казаться, будто в морозном воздухе явственно ощущается запах крови.

Когда впереди показались окраины города, Счастливчик еле переставлял лапы. Он замёрз до костей и страшно устал.

В городе царила мёртвая тишина. На фоне неба причудливыми громадами чернели разрушенные дома. В призрачном свете Собаки-Луны самые обычные вещи выглядели зловещими. Осколки разбитого прозрачного камня напоминали оскаленные клыки. Сломанное дерево походило на изготовившееся к смертельному прыжку чудовище.

Счастливчик устало плёлся по развороченным улицам. Его натруженные лапы то и дело поскальзывались на льду, через каждые несколько шагов путь преграждали груды битого камня. Счастливчик свернул на тропу, ведущую к брошенному парку. Странные сооружения Длиннолапых обрушились на землю, погнулись и сломались, измученному псу приходилось с трудом пробираться через завалы.

Когда разрушенный парк остался позади, мысли Счастливчика снова вернулись к Стали.

«Она убила собственного щенка, — с содроганием вспомнил он. Это было настолько страшно, что он внутренне цепенел при одной мысли о таком злодеянии. Мать-собака, способная на такой поступок, не остановится перед убийством всех, кто стоит на её пути. — Она убеждена, что Собака-Земля разгневалась на нас. Недавний Рык только подтвердил опасения Стали, теперь она окончательно уверилась в правоте своих видений!»

Счастливчик не мог спокойно думать о пророчествах Стали и о безумном огне, горевшем в её глазах, когда она рассказывала о том, что ей предстоит сделать.

«Что если она права? Что если Собака-Земля в самом деле требует жертвы? Что если… сны Стали не врут, и Гроза представляет для всех нас угрозу?»

Опомнившись, Счастливчик виновато заскулил, глядя в чёрное бессловесное небо. Как он мог даже подумать такое?

«Гроза едва вышла из щенячьего возраста! Она совершенно безобидна…»

Безобидна?

Словно наяву Счастливчик увидел залитую кровью морду Ужаса и его нижнюю челюсть, вырванную с мясом и брошенную на землю, как кусок дичи. Он вспомнил остекленевшие жёлтые глаза безумного пса и жуткое бульканье крови в его содрогающейся глотке. А потом, почти против воли, вспомнил торжествующий взгляд Грозы, стоявшей над трупом Ужаса и слизывавшей его кровь со своих усов.

Счастливчик сгорбился и прерывисто вздохнул. Внезапно он почувствовал себя совсем маленьким и беспомощным, словно песчинка, гонимая ветром по огромной земле, под светом далёких равнодушных звёзд. Правда ли, что Всесобакам есть дело до него, до Грозы и других собак, пытающихся выжить в этом разрушенном мире?

Охваченный беспредельным отчаянием, Счастливчик запрокинул голову и завыл.

— Великие Всесобаки, что с нами будет? Неужели Сталь права, и скоро наступит последний Рык, который уничтожит весь наш мир? Правда ли, что совсем скоро пойдёт снег и начнётся Собачья гроза? Как мне защитить мою стаю?

«Что если вся наша затея есть не что иное, как чудовищная ошибка? Что если мы переоценили свои силы? Может, нам нужно как можно скорее пускаться наутёк?»

Но далёкие звёзды равнодушно смотрели на него со своей высоты, а Всесобаки хранили молчание, безразличные к стенаниям Счастливчика. Страх змеёй прополз по его спине.

«Наверное, Всесобаки отвернулись от меня! Во время нашей последней встречи Сталь держалась так уверенно, словно знала что-то, мне недоступное… Неужели Всесобаки теперь на её стороне?»

Счастливчик затравленно огляделся. Вокруг ничем не пахло — ни кроликами, ни Длиннолапыми, ни даже птицами. Высокие городские дома укрывали Счастливчика от ветра. Здесь было так тихо, пустынно и безжизненно, что Счастливчик почувствовал себя последним живым существом на этой покинутой земле.

Он скользнул взглядом по руинам парка и вдруг увидел дерево — первое целое, не сломанное Рыком дерево, встреченное им в городе.

«Может, Собака-Лес всё-таки не ушла отсюда даже после Рыка? — с робкой надеждой подумал Счастливчик, и от этой мысли ему сразу стало чуть спокойнее. Он даже почувствовал, как к нему вернулась воля к жизни, и снова задумался о поиске укрытия. — Собака-Лес меня не оставит! Она позаботится обо мне и защитит от холода».

Страх отступил, и Счастливчик снова пустился в путь, протискиваясь сквозь груды щебня и искорёженного металла. Выбравшись на улицу, он долго шёл по разбитой дороге, пока не наткнулся на брошенный дом с сорванной дверью. Осторожно шмыгнув в дверной проём, он вошёл внутрь и очутился в тёмном коридоре.

Запах Длиннолапых почти не чувствовался — видимо, после первого Рыка хозяева больше сюда не возвращались. Счастливчик отыскал груду старых мягких шкур, стащил их в угол и улёгся, чихая от поднятой пыли. Шкуры были тёплые и мягкие, а толстые стены дома спасали от мороза.

Счастливчику было неприятно сознавать, что своим спасением от холода и усталости он снова обязан Длиннолапым, но что ему оставалось делать? Он уронил голову на шкуры, тихонько поскулил от одиночества и тоски и уснул.

Счастливчик открыл глаза и зажмурился от яркого света. Собака-Солнце прыгала по глади Бескрайнего Озера, озаряя волны, так что они искрились синевой и золотом, словно Небесные псы.

Счастливчик стоял на вершине высокого утёса, поэтому до него доносился лишь отдалённый гул накатывавших на песок волн. Широко зевнув, он вытянул лапы и перевернулся на спину. Собака-Солнце ласково защекотала тёплыми лучами его живот. Краем глаза Счастливчик заметил, кролика, который высунулся из норки и запрыгал по траве. Сладко щурясь, Счастливчик лениво наблюдал за тем, как зверёк остановился и сел, чтобы вылизать свои лапки. Счастливчику не хотелось охотиться. Он был сыт, а у стаи осталась куча еды после утренней охоты.

Снова зевнув, Счастливчик отмахнулся лапой от назойливой мухи, кружившей над его носом. Птицы громко щебетали на деревьях, прыгали по траве, выискивая жуков и червяков. Долина превратилась в зелёный луг, пестревший цветами и порхающими бабочками.

Беспричинное ощущение счастья затопило Счастливчика. Всё было так, как должно быть, всё было замечательно.

Громкое тявканье заставило его вскочить. Ох уж эти щенки! Счастливчик побежал через высокую траву к росшим вокруг озерца деревьям. Щенки сидели на скалах, сосредоточенно склонив головы. Счастливчик окинул любящим взглядом их пушистые упитанные бока, круглые головки и мягкие висячие уши. Они все были узкомордые и кареглазые, двое светло-бежевые, один коричневый, а третья совсем тёмненькая, в тон глазкам.

Неподалёку от щенков вдруг выросла чья-то сильная фигура. Холод пробежал по спине Счастливчика, дыхание застряло в глотке. Свирепая собака!

Она встала во весь рост, под её гладкой блестящей шерстью лениво перекатились могучие мышцы. Заметив Счастливчика, собака приветливо помахала ему хвостом. Какого же он свалял дурака! Это была не смертоносная Свирепая собака, а всего лишь подросшая Гроза!

— А потом? Что было потом? — проскулил светленький щенок.

— Да, Гроза, что было дальше? — затявкали остальные.

Гроза устрашающе вытаращила глаза.

— Потом? Потом земля начала трястись, да так сильно, что деревья задрожали и стали падать! Собаки обезумели от страха. Они набросились друг на друга, решив, что настал конец света.

— А он не настал? — тоненько пискнула самая тёмная малышка. Она была стройная, как собака-бегунья, только длинношёрстая и пушистая, как одуванчик.

— Конечно же нет! — ответила ей короткошёрстная светло-коричневая сестричка. Она важно задрала нос, сразу став похожей на Геллу в детстве. — Ведь если бы конец света наступил, Гроза не могла бы рассказать нам эту историю!

— На самом деле, всё едва не кончилось очень плохо, — серьёзно сказала Гроза. — Земля тряслась, будто в припадке бешенства, Бескрайнее Озеро вышло из берегов, скалы обрушились в воду, а небо почернело среди бела дня!

— Даже Собака-Земля не может стряхнуть целый мир! — пропищал четвёртый щенок, недоверчиво склонив головку.

— Можешь мне поверить — так оно и было. Я знаю, потому что видела всё своими глазами. Это случилось перед великой битвой, которую называют Собачьей грозой.

Судя по всему, щенки уже слышали эти слова, потому что дружно ахнули, захлопав чёрными глазками.

— И что было потом? — хором протявкали все четверо.

— Это была страшная битва, — негромко сказала Гроза, подняв торчком уши. — Собаки дрались не на жизнь, а на смерть. Стаи схлестнулись в смертельном поединке, отовсюду неслись рычание, стоны и лай. Не всем собакам посчастливилось пережить эту ночь… — совсем тихо произнесла она.

— А почему собаки подрались? — спросила тёмно-бурая малышка.

— Битву начала одна сумасшедшая собака по имени Сталь. Она вбила себе в голову, что мир погибнет, если не устроить хорошее кровопролитие. Она думала, что Собака-Земля рычит и трясётся от бешенства и рассердится ещё сильнее, если её не задобрить. Честно говоря, я думаю, что Сталь просто соскучилась по настоящей драке — как ни крути, она была бойцовой собакой, и для неё сражаться было так же необходимо, как дышать. Вот она и затеяла всё это, чтобы дать волю своей свирепости.

Щенки задрожали и теснее прижались друг к дружке.

— Ваша Мама-собака и Отец-пёс проявили чудеса храбрости. Без них мы бы никогда не победили Сталь.

Щенки восторженно затявкали и с нескрываемым восхищением посмотрели на Счастливчика.

— Это ты победил ту злющую собаку, отец? — спросила стройная малышка.

— Ваш отец внёс очень большой вклад в эту битву, — сказала Гроза.

— Что он сделал? — спросил лохматый длинношёрстный щенок.

— Он убил злую собаку? — не унималась тёмненькая малышка.

Гроза покосилась на Счастливчика и подмигнула ему. Потом снова посмотрела на щенков.

— Ваш Отец-пёс всегда был близок к Всесобакам. Он умел слушать их и понимать их советы. Вот и в тот раз Всесобаки воззвали к нему и указали путь к спасению. Поэтому, когда пришло время, ваш отец знал, что нужно делать.

Щенки с благоговением посмотрели на Счастливчика, и он вдруг понял, что знает, как их зовут.

Кес, Небо, Река и Земля…

Небо, короткошёрстная светленькая задавака, первая вскочила и с пронзительным тявканьем побежала к Счастливчику.

— Наш Отец-пёс герой! Самый геройский герой!

Остальные трое побежали за ней. Они обступили Счастливчика, и его погребла тявкающая, пищащая, тёплая груда маленьких мягких щенков.

Счастливчик проснулся с рассветом. Встав, он прошёл по тихому дому к выходу. Всё его существо охватило небывалое спокойствие. Оказывается, далеко не все сны обещают смерть, кровь и расставание… Сегодня ему приснилось будущее, где его стая жила в мире и сытости, где не было постоянного страха перед Свирепыми псами, где Гроза была счастлива, а Лапочка стала матерью четырёх очаровательных щенков…

«Наших щенков».

Счастливчик зажмурился, чувствуя, как его сердце тает от благодарности к Всесобакам, которые пришли к нему на помощь в его одиночестве и отчаянии, утешили и подарили надежду.

С новыми силами Счастливчик пустился в путь к лагерю Стали. Да, он видел будущее, полное тьмы и страха, но этой ночью ему открылось, что завтрашний день может быть совсем другим — мирным и счастливым. Это, другое, будущее, в котором его щенки будут играть и расти под светом Собаки-Солнца, даст ему силы пройти через надвигающуюся тьму. И он будет сражаться до последнего вздоха за то, чтобы оно победило.

Над Бескрайним Озером едва забрезжил серый свет, когда Счастливчик прошёл через город и очутился на берегу. Разбитые дороги сменились сбегающим к воде песком. На волнах качался мусор, берег был усыпан сломанными и искорёженными вещами. Счастливчик разглядел колесо клетки-гремелки, мусорный бак и нечто, похожее на груду мягких шкур, колыхавшуюся в грязной пене прибоя. Белые водяные птицы парили над Озером, оглашая воздух злыми пронзительными криками, похожими на визг царапок. Но сейчас Счастливчик почти обрадовался, увидев птиц. Он так устал от своего одиночества, что готов был приветствовать любое проявление жизни.

Сделав ещё шаг, он застыл, оглушённый знакомым запахом. Свирепые псы! Что ж, теперь он точно был не один.

Счастливчик попятился назад и едва успел прижаться к стене ближайшего дома, когда три Свирепые собаки спрыгнули со скал и зашагали по песку вдоль воды. Они двигались с убийственной самоуверенностью, разбрасывая песок своими тяжёлыми крепкими лапами.

Сначала Счастливчик решил, что Сталь снова привела свою стаю в город, но получше принюхавшись, он изменил своё мнение.

«Нет, это просто патруль. Они рыщут по окрестностям, выискивая следы нашей стаи или Грозы. Видимо, Сталь начала терять терпение…»

Свирепые собаки прошли вдоль берега и свернули к утёсам. Значит, догадка Счастливчика была верна — патрульные возвращались обратно в свой скальный лагерь, расположенный неподалёку от бывшего лагеря Лапочки.

«Им уже известно о том, что мы ушли. Представляю, в какую ярость впала Сталь, когда узнала об этом!»

Счастливчик понимал, что Сталь ни за что не откажется от своего намерения убить Грозу — её стая будет разыскивать беглянку в городе и в окрестностях, не пропустив ни закоулка. Счастливчик с тревогой подумал о своих друзьях, прячущихся выше по течению реки.

«Что ж, им не придётся долго нас искать!» — фыркнул про себя он, выпрямляясь.

Дождавшись, когда патруль скроется в скалах, Счастливчик шмыгнул в переулок и пустился бегом, торопясь миновать часть берега и взобраться на утёсы той тропой, которой они воспользовались после обрушения скал. Он без труда отыскал дорогу и побежал мимо них, стараясь держаться подальше от опасного места. Нетерпение гнало Счастливчика вперёд, так что приходилось заставлять себя сдерживаться, чтобы не попасть в беду. Если он споткнётся, то может упасть и разбиться о камни внизу! Такая неосмотрительность будет стоить жизни не только ему, но и всей стае.

Когда Счастливчик добрался до пещерного логова врагов, Собака-Солнце уже высунула свой рыжий нос из-за утёсов. Небо было затянуто клубящимися тучами, сквозь которые с трудом пробивался тусклый рассвет.

Остановившись на расстоянии нескольких кроличьих прыжков от логова Свирепых, Счастливчик спрятался за скальной грядой и стал наблюдать. Судя по тому, что он видел, пещера Свирепых псов ничуть не пострадала от Рыка.

«Жаль, — с лёгким разочарованием подумал Счастливчик. — Вот было бы здорово, если бы на Сталь свалился кусок скалы и прикончил её… или хотя бы покалечил! Тогда нам не пришлось бы устраивать засаду…»

Он глубоко вздохнул, припоминая тепло и счастье, обещанное сновидением. Закрыв глаза, Счастливчик снова пережил самые сладостные мгновения сна, пока не почувствовал, что они впитались в его шерсть и вместе с кровью побежали по жилам. Вскоре он ощутил такой прилив сил, что без колебаний открыл глаза и громко завыл, напрягая голос:

— Сталь!..

В небо с испуганным щебетом вспорхнули птицы, но из пещеры никто не вышел. Счастливчик склонил голову и насторожил уши. Показалось ему или он в самом деле услышал негромкий лай? Он снова оглушительно взвыл:

— Сталь!..

На этот раз ошибки быть не могло — из глубины пещеры донёсся отчётливый лай. Потом послышался шорох бегущих лап, и сразу несколько Свирепых псов выскочили наружу. Впереди бежала Сталь. Увидев Счастливчика, стоявшего на вершине скалы, она застыла от неожиданности. Счастливчику понадобилось всё его мужество, чтобы не пуститься наутёк, когда Сталь разинула свою страшную пасть и зарычала:

— Городская крыса! Ты что, забыл, как погостил у нас в прошлый раз?

Счастливчик был готов к тому, что задрожит от страха при виде страшных обнажённых клыков Стали, но почему-то остался к ним совершенно равнодушен. Тепло недавнего сна искрилось в его шерсти, согревало грудь.

«Сталь просто сумасшедшая злодейка и задира. Она правит своей стаей одним только страхом, она не способна оценить ни преданность, ни отвагу, ни чувство собачьей чести. Достаточно вспомнить, как она обошлась с Клыком!»

Счастливчик напрягся, отгоняя воспоминание о страшной смерти брата Грозы.

«Сталь натворила достаточно зла, — гневно подумал он. — Она всласть покуражилась над своей стаей и всеми нами! Пора ей узнать вкус поражения».

Эта мысль придала ему храбрости.

Видимо, Сталь тоже почувствовала нечто необычное в поведении Счастливчика, потому что вдруг замешкалась. Резко остановившись, она подняла шерсть и склонила голову, оценивая обстановку. Телохранители и заместители, Пернач и Кинжал, остановились за её спиной вместе с частью собак, стороживших вход в пещеру. Все они выглядели очень грозно и с вызовом смотрели на незваного гостя.

— Думаю, даже ты не настолько глуп, чтобы явиться сюда в одиночку. Говори, где твоя жалкая стая?

Счастливчик откашлялся.

— Наша Альфа не собирается с тобой драться. Ты говорила о гневе Собаки-Земли, и твои слова подтвердились, когда случился второй Рык. Он разрушил скалы и привёл в бешенство Собаку-Озеро. После этого мы поняли, что ты права. Наша Альфа не хочет сердить Всесобак. Она решила, что если всё дело в Грозе, то ты должна сразиться с ней, а не со всей нашей стаей. Битва между стаями не принесёт ничего, кроме ненужного кровопролития.

— Вашего кровопролития! — презрительно уточнила Сталь. — Не нашего. Почему меня это должно беспокоить?

Счастливчик крепче упёрся лапами в землю.

— Не стоит втягивать наши стаи в дело, которое касается только Всесобак и Грозы. Ты охотишься за Грозой, и мы признаём твоё право на эту охоту. Гроза вызвала тебя на честный поединок. Она будет ждать тебя на берегу замёрзшей реки, сразу за брошенным городом Длиннолапых, возле разбитой деревянной дороги, которая идёт над Бескрайним Озером. Там, у края леса, вы с Грозой сойдётесь в смертельной схватке. Завтра на рассвете она будет ждать тебя там — одну. Гроза уверена, что одолеет тебя в честной схватке один на один.

— Эта малявка? Одолеет меня? — насмешливо осклабилась Сталь.

Кинжал и Пернач угодливо затявкали, остальные Свирепые псы подхватили их хохот.

Счастливчик подавил дрожь. Если Сталь откажется от поединка, весь их план обратится в ничто. Он подумал о двух стаях, ждущих его возвращения под холодным ветром. Нет, Счастливчик не мог их подвести и вернуться назад с поджатым хвостом!

Тем временем Сталь заметно расслабилась. Её настороженность бесследно исчезла; самоуверенность, с которой держался Счастливчик, больше не внушала ей никаких опасений.

— Я рада слышать, что эта наглая малявка наконец-то смирилась с тем, что ей предстоит принести себя в жертву Собаке-Земле, — с глумливой ухмылкой прорычала Альфа. — Безусловно, она трагически заблуждается, если верит, что сможет меня победить, однако если она хочет битвы, она её получит. — Сталь насмешливо скривила нижнюю губу. — Передай своей ручной зверушке, что я приду. Пусть приготовится к тому, что я выпущу ей кишки и брошу их на съедение крысам. Я была милосердна к двум её никчёмным братьям — когда настало время, они оба умерли быстро. Но Гроза не заслужила такой… милости.

Счастливчик будто окаменел. Он вспомнил жуткую смерть Клыка и зажмурился, пытаясь справиться с подступившей тошнотой.

«Сталь не знает, что такое милосердие».

Альфа стаи Свирепых псов угрожающе вздыбила загривок.

— Что ж, Городская крыса, теперь беги и передай мои слова Грозе. Только поторопись, потому что я даю тебе ровно два мгновения, чтобы скрыться с моих глаз, а не успеешь — пеняй на себя. Тогда мы сами передадим свою весточку Грозе, а заодно принесём ей твою шкуру, чтобы она сразу поняла — мы не любим шутить.

Счастливчик вскочил и во всю прыть припустил в скалы, петляя между кустами. Не оглядываясь, он мчался в сторону брошенного лагеря Дикой стаи, туда, где узкая тропка, змеясь среди скал, спускалась к берегу Бескрайнего Озера. Он знал, что его спасёт только быстрота лап.

Счастливчик не верил слову Стали. Свирепые псы могли в любой миг пуститься за ним в погоню! Значит, он должен опередить их и предупредить Лапочку о том, что враг уже идёт по следу.

Когда Счастливчик добрался до извилистого берега реки, на землю спустились тучи. Небо приобрело стальной серый цвет, но не торопилось разрядиться дождём. Ненадолго остановившись, Счастливчик посмотрел вверх сквозь голые ветви деревьев. Холодная снежинка проплыла над ним, скользнула по носу. Счастливчик заскулил и отдёрнулся, мгновенно вспомнив страшный чёрный снег, выпавший однажды над старым лагерем стаи. Он с опаской принюхался, но не почувствовал в воздухе едкого запаха беды. Ещё одна маленькая белая снежинка приземлилась у ног Счастливчика. Он прихлопнул её лапой, и снежинка растаяла, пощекотав холодком напоследок.

«Не глупи, — приказал себе Счастливчик. — Это самый обыкновенный снег, он тебя не съест».

Тем не менее, он перешёл на шаг и стал с ещё большей осторожностью пробираться через кусты по извилистой тропке. Снежинки, кружась, падали на ветки кустов. Вскоре Счастливчик различил в холодном воздухе запах своей стаи. Он нетерпеливо замахал хвостом и судорожно вздохнул, представив себе прекрасную Лапочку, её нежный запах и добрые тёмные глаза.

Выскочив из кустов, Счастливчик увидел то, что мгновенно успокоило его и наполнило радостью сердце. Обе стаи лежали вместе, тесным кружком, согревая друг друга своим теплом. Счастливчик немного постоял, наслаждаясь этим зрелищем.

Шёпот вылизывал уши Грозе, Микки и Кусака лежали по бокам от Всплеска, а Хромой о чём-то негромко беседовал с Лапочкой. Счастливчик склонил голову набок, приготовившись объявить о своем возвращении, но тут Дейзи вдруг пронзительно взвизгнула.

— Вы только взгляните на этот дождь! Почему он сделался белым и падает не каплями, а какими-то комочками?

Гроза с рычанием вскочила на лапы.

— Это очень странный дождь! Он мягкий, но холоднее, чем всегда. И белый!

Жук и Колючка возбуждённо забегали вокруг обеих стай.

— Это плохой дождь! — скулила Колючка. — Он не исчезает после того, как падает на землю! Дождь испортился! Наверное, он заболел!

— Небесные псы рассердились! — провыл Жук, подбегая к Луне и зарываясь головой в её бок. — Это из-за Рыка, да?

— Да успокойтесь вы, глупыши, — бросилась утешать их Луна. — Это никакой не дождь, а настоящий снег. Вы просто никогда не видели его, вот и перепугались. В пору Ледяного Ветра, когда наступают очень сильные холода, Небесные псы тоже мёрзнут. Тогда их шерсть встаёт дыбом от холода, а дождь замерзает на лету и превращается в мягкий белый снег.

Гроза недоверчиво покосилась на небо.

— И всё-таки это странно. Ты уверена, что Небесные псы не сердятся, как Собака-Озеро перед последним Рыком?

Огромная Марта с кряхтением встала и подошла к молодым псам. Фыркая, она подогнала к себе Колючку и Грозу, успокаивающе погладила их своим большим чёрным носом.

— Луна сказала вам всю правду — это просто снег. Не бойтесь, он нам не навредит.

— Вот увидите, когда немного потеплеет, снег растает и станет водой, как самый обычный дождь, — заверила молодых собак Луна. — И Собака-Земля выпьет его до капельки.

— А почему она сейчас его не пьёт? — спросила Дейзи. — Собака-Земля тоже мёрзнет, как мы?

— Конечно, — негромко вздохнула Луна. — Снег очень холодный, а Собака-Земля любит тепло. Она дождётся, когда снег превратится в дождь, тогда и напьётся досыта.

Это объяснение вполне удовлетворило Дейзи, и она с облегчением вздохнула, выпустив облачко белого пара. Подбежав к Марте, Дейзи стала вместе со всеми смотреть на падающий снег.

Наверное, ещё никогда Счастливчик не чувствовал такой острой любви к своей стае. Он открыл пасть, чтобы радостным лаем оповестить всех о своём приходе, и застыл с разинутым ртом. В воздухе почувствовался незнакомый запах. Запах Свирепого пса!

Это не был запах Грозы, значит, где-то совсем рядом прятался кто-то из стаи Стали. Судя по запаху, враг был один, но это нисколько не обрадовало Счастливчика.

Стараясь не шуметь, он отступил обратно в кусты и на цыпочках пошёл в обход лагеря. Его трясло от страха, но Счастливчик старался сохранить спокойствие, снова и снова вспоминая тепло и покой своего волшебного сна. Он знал, что если ударится в панику, враг сразу почует его запах.

Притаившись за заснеженной веткой, Счастливчик весь обратился в слух, зрение и нюх. Ему не пришлось долго ждать — через несколько мгновений Свирепый пёс вышел на открытое пространство. Налитые силой мышцы грозно перекатывались под его короткой чёрной шкурой, пёс тяжело дышал, вывалив язык, словно очень долго бежал без остановки.

Это был Дротик, молодой Свирепый пёс, которому повезло появиться на свет после Большого Рыка. Дротик не сводил сощуренных глаз со стай, беспечно сидевших под скалами. Чтобы лучше видеть, он взобрался на ствол поваленного дерева, не замечая Счастливчика, притаившегося неподалёку.

Медлить было нельзя. Счастливчик напружинил лапы — и прыгнул, всем телом врезавшись в грудь Дротика. От неожиданности Свирепый пёс пошатнулся и свалился со ствола прямо в заросли колючей ежевики. Он забился, пытаясь сбросить с себя Счастливчика, но тот изо всех сил навалился Дротику на грудь. Тот захрипел, широко открывая пасть, однако не сделал попытки укусить Счастливчика. Теперь, когда враг был совсем рядом, Счастливчик с удивлением увидел, что молодой пёс едва жив от усталости.

Но кто знает, что он мог выкинуть от отчаяния? Вдруг Сталь была уже совсем близко и ждёт лишь сигнала от своего лазутчика? Набрав в грудь побольше воздуха, Счастливчик оглушительно залаял:

— Сюда! На помощь! В лагере враг!

Долина мгновенно огласилась многоголосым лаем и воем. Собаки выскочили из лагеря и бросились к Счастливчику. Бежавшая впереди Лапочка мгновенно оценила ситуацию, подскочила к Счастливчику и поставила лапу на горло поверженного Дротика.

— Кто ты такой? — прорычала она, скаля клыки. — Что ты здесь делаешь? Отвечай немедленно или я порву тебе глотку!

— Да зачем нам его слушать? — прорычала Луна. — Он нас всё равно обманет! Сколько раз мы на собственных шкурах убеждались в том, что Свирепым нельзя верить. Помните, как они заманили Счастливчика в западню? Прикончи его, Лапочка, да поскорее. Если мы его отпустим, он тут же побежит в свою стаю и расскажет Стали обо всём, что видел!

— Верно, — прорычала Лапочка, ещё сильнее надавливая на горло Дротика Молодой пёс сморщился от боли.

Счастливчик увидел капельки крови, выступившие на горле Дротика в том месте, где когти Лапочки проткнули его шкуру. Снег под лежащим Дротиком стал медленно краснеть.

— Прошу вас, не убивайте меня, — прохрипел молодой пёс. — Я ушёл из стаи Стали по своей воле. Я хочу быть с вами.

— Вы там совсем разум потеряли? — прорычала Белла. — Забыли, что уже использовали этот приём, когда послали Клыка заманить Счастливчика в своё логово?

— Свирепым нет веры! — сипло поддакнул Бруно.

— А как же Гроза? — тявкнул Дротик. — Вы же ей верите! Примите меня в свою стаю, клянусь, вы не пожалеете! Я на деле докажу, что мне тоже можно верить!

— Гроза — это Гроза! — веско сказала Кусака. — Мы её знаем с щенячества, она росла у нас на глазах! А ты… — она презрительно сморщилась и отвернулась.

— Ты всего лишь шпион, подосланный Сталью, — прошипел Счастливчик, пихая Дротика в глубину колючего куста.

Молодой пёс взвизгнул от боли.

— Я не шпион!

Хромой склонился над его треугольным ухом и грозно прорычал:

— Ну конечно, ты никакой не шпион! И если мы тебя отпустим, ты не побежишь к Стали и не расскажешь ей, где мы прячемся и что планируем сделать. Какие мы нехорошие собаки, как мы могли так плохо подумать о таком славном псе, как ты!

— Убейте его, да побыстрее, — провыла Погоня.

Собаки дружно залаяли, поддерживая её. Краем глаза Счастливчик увидел, что они подступают ближе, грозно скаля клыки. Только Гроза держалась в стороне и, задумчиво склонив голову набок, смотрела на Дротика и Счастливчика.

Лапочка склонилась над Дротиком, а тот выкрикнул срывающимся полузадушенным голосом:

— Клянусь, я не шпион! К тому же, Сталь и так знает, где вы и что задумали!

Наступила мёртвая тишина. Лапочка слегка отстранилась и приподняла лапу.

— Что ты сказал?

Дротик судорожно втянул в себя воздух, потом сбивчиво заговорил.

— Это всё ваш Омега… Некрасивый маленький пёсик с выпученными глазками. Несколько дней назад он пришёл в нашу стаю и сказал Стали, что вы хотите её обмануть. Он заявил, что очень скоро кто-то из вас явится к нам и попытается вызвать Сталь на поединок с Грозой, обещая честный бой, но на самом деле вы собираетесь спрятаться в засаде и напасть на Свирепых! Стали всё известно о ваших планах! Она не придёт одна, можете на это не рассчитывать!

Пучеглазый Нытик перестал быть Омегой, когда это место заняла Солнышко, но вся стая без труда поняла, о ком говорит Дротик.

— Мерзкий Нытик, — прошипел Счастливчик.

Лапочка убрала лапу с горла Дротика, и тот в изнеможении уронил голову на снег.

— Постереги его, Бета!

Счастливчик кивнул, не убирая лап с груди пленника. Молодой пёс даже не попытался вырваться. Он просто лежал на тающем снегу и тяжело дышал.

Лапочка и Хромой отошли в сторону и начали возбуждённо перешёптываться. Обе стаи окружили Счастливчика и Дротика, не сводя глаз с поверженного пса.

Бруно грозно щёлкнул клыками над горлом Дротика.

— Как ты нас разыскал?

— Говорю же, ваш маленький предатель всё рассказал Стали. Его слова слышала вся стая, каждый из нас Все Свирепые знают, где вы. Они собираются застичь вас врасплох, а я пришёл вас предупредить!

Дрожь страха пробежала по поляне. Собаки поджали хвосты, многие заскулили.

— Свирепые псы знают, где мы, — провыла Стрела.

— Они вот-вот придут сюда, — в ужасе пролепетал Шёпот.

— Нельзя терять время! — прохрипел Дротик.

— Замолчи, враг! Тебя никто не спрашивает! — рыкнул на него Бруно, и молодой пёс снова замолчал.

Все собаки тоже погрузились в молчание, глядя на белый снег, бесшумно падавший с серого неба на голые ветви деревьев.

«Если Стали известно, где мы прячемся, значит, нужно бежать, — с отчаянием подумал Счастливчик. — Но куда? Что нам теперь делать?»

Вскоре Лапочка и Хромой вернулись, похрустывая свежевыпавшим снегом. Собаки расступились, давая им дорогу, и оба Альфы уселись неподалёку от Дротика.

Первым слово взял Хромой.

— Мы выслушаем тебя, — пролаял он, сурово глядя на пленного пса.

— Только это ещё ничего не значит! — поспешила добавить Лапочка. — Пока мы не спешим тебе доверять, но будет лучше, если ты выложишь всё без утайки.

Счастливчик отступил, позволив Дротику встать с земли. Бруно, Белла и Лесник, крупный пёс из стаи Хромого, расселись вокруг него, приготовившись в любой момент прыгнуть на пленника.

Дротик снова глубоко вздохнул. Потом заговорил, обращаясь в основном к Лапочке и Хромому, но изредка окидывая быстрым взглядом всех остальных.

— Я был вынужден уйти из стаи, — начал он. — Сталь сошла с ума, а я не могу служить безумной Альфе. Целыми днями Сталь говорит о своих снах, о видениях и грядущей смерти Собаки-Земли. Она уверена, что предсказала второй Рык, поэтому все остальные её видения тоже должны сбыться. Сталь хочет убить Грозу, но об этом вы все и так знаете. Она верит, что ей было дано такое пророчество! Сталь считает, что если она не убьёт всех щенков, рождённых после Большого Рыка, то Собака-Земля расправится с ней. — Дротик посмотрел на Лапочку. — Ты видела, как она поступила с Клыком! А ведь он был предан ей до последнего вздоха, он был готов умереть за неё. Сталь безумна. Она убивает собственных сородичей, она убила своего щенка. Родись я двумя рассветами раньше, она бы и меня прикончила.

Гроза глухо зарычала.

— Она просто безумное чудовище. Не знаю, как Собака-Земля её носит!

Но взгляд Лапочки остался холоден.

— Я думала, что вы, Свирепые псы, должны быть преданы своей стае и своей Альфе, какими бы они ни были. Или собачья преданность перестала цениться среди Свирепых?

Это был удар в самое сердце. Дротик втянул голову в плечи и заскулил.

— Я долго не мог решиться на этот поступок. Всё мое существо восстаёт против того, чтобы предать свой род, собак, с которыми я рос и взрослел. Но я просто не смог больше служить Стали. Она безумна. Я впервые усомнился в ней, когда она начала говорить о пророчествах и гневе Собаки-Земли, но решил, что это не моего ума дело. Я слышал, что она сделала с Вертушкой, но продолжал верить, что так было нужно. Но потом я увидел… я увидел, как она расправилась с Клыком, и после этого уже не смог там оставаться.

Счастливчик, не отрываясь, смотрел в круглые тёмные глаза молодого пса.

«Кажется, он не врёт…»

— Как мы можем убедиться, что ты пришёл сюда один? — спросил Хромой.

— Даю вам слово. После того, как Сталь убила Клыка, я понял, что должен уйти. С тех пор я ждал, когда мне представится возможность это сделать. Когда Счастливчик пришёл к нам, чтобы передать Стали вызов на поединок, она послала меня в патрулирование вместе с ещё двумя псами. Когда они отвернулись, я сбежал и помчался без остановки до вашего лагеря. Сталь убьёт меня, если поймает. Берегитесь, она уже близко, она идёт сюда, чтобы расправиться с Грозой!

Шерсть на спине Счастливчика встала дыбом. Лапочка впилась глазами в глаза молодого Дротика.

— Тебе известно, что она задумала?

— Я знаю, что Сталь одержима мыслью убить Грозу, она только об этом и говорит. Когда ваш пучеглазый предатель явился к нам, она чуть с ума не сошла от радости. Ваш Омега попросился в нашу стаю, пообещав выдать все ваши планы. Никто его не заставлял, он сам всё выложил. Сталь была готова скакать до небес от счастья. Так что она уже давно знает о вашем убежище в скалах и готова к битве.

Счастливчик вспомнил свой утренний разговор со Сталью.

— Теперь я понимаю, что она подозрительно легко согласилась на поединок с Грозой, — сказал он. — Она не задавала никаких вопросов и даже не спорила.

Теперь Счастливчик понимал, что необычная покладистость Стали должна была сразу насторожить его. Повесив хвост, он принялся выкусывать занозу из лапы. Как он мог свалять такого дурака?

— Но что она задумала? — повторил вопрос Хромой.

Дротик поднял голову и очень серьёзно посмотрел на него.

— Сталь лишит вас преимущества внезапности. Она поведёт свою стаю через город Длиннолапых, но не пойдёт вдоль реки, а углубится в лес и нападёт сзади, прижав вас к скалам. Она знает, что вы будете следить за тропой, поэтому окажетесь не готовы к удару в спину. Я пришёл предупредить вас!

— Но я всё равно не понимаю, зачем ты это сделал, — бесстрастно произнесла Лапочка. — Какое тебе дело до нас? Если ты больше не мог ужиться со Сталью, то можно было просто сбежать! Стал бы одиночкой, почему нет?

Счастливчик не сводил глаз с молодого пса. Дротик сморщил лоб, мучительно подбирая слова.

— Это было бы… бесчестно и не по-собачьи — напасть на вас так, как задумала Сталь. Что бы вы ни думали, но для настоящих Свирепых псов собачья честь значит очень много. Мы не кровожадные убийцы и не дикари. — Она съёжился, приняв позу подчинения, но при этом без страха посмотрел в глаза Лапочке. Несколько мгновений они молча обменивались взглядами, потом Дротик опустил глаза. — Короче, я решил, что вы должны знать. — Он вздохнул и закончил, понизив голос: — Да и какой из меня Одиночка? Я стайный пёс от ушей до хвоста, без стаи мне не выжить. Я не хочу жить один.

Счастливчик с искренним сочувствием посмотрел на молодого пса, который, судя по всему, совсем недавно получил своё взрослое имя.

Вокруг Дротика кружил густой снег. Он сидел в стороне от всех и выглядел до боли одиноким, несчастным и беззащитным, несмотря на свои мышцы и упрямую тяжёлую челюсть.

Лапочка посмотрела на Счастливчика.

— Нытик ушёл от нас до того, как Белла придумала обратиться за помощью к Хромому?

Счастливчик задумался. Он мысленно представил коротколапого Нытика, уходящего прочь под проливным дождём. Бруно тогда сказал что-то — кажется, жалел об уходе Нытика и беспокоился о том, как тот сможет выжить без стаи… Потом Бруно спросил, как они смогут противостоять Свирепым, и тут Белла предложила позвать на помощь стаю Хромого!

«Нытик ничего не знает о Хромом, а значит, Стали тоже неизвестно о том, что нас стало больше».

Счастливчик радостно закивал, подтверждая правоту Лапочки.

— Конечно! — просияла Белла. — Нытика уже не было с нами, когда мы обсуждали поход на поиски Хромого!

— Что ж, хоть одна хорошая новость за весь день, — сказала Лапочка. — Так или иначе, нам предстоит битва. Если мы пустимся в путь прямо сейчас, то, наверное, можем немного улучшить своё положение. Приходится признать, что от нашего плана придётся отказаться, а значит, нет никакого смысла сидеть здесь, ожидая нападения Свирепых.

Дротик с облегчением перевёл дух.

— Значит, вы мне верите?

— Не знаю, — честно призналась Лапочка. — Во что я точно верю, так это в то, что Сталь пронюхала о нашем плане. Значит, придётся нам придумать что-то ещё.

Счастливчик заметил, как Шёпот что-то тихо сказал на ухо Щётке, которая тут же подбежала к Всплеску и заговорила с ним Выслушав Щётку, Всплеск почтительно приблизился к Хромому и склонил голову.

— Можно мне сказать? Шёпот кое-что придумал, и мне кажется, что это совсем неплохой план.

Хромой вместе со всеми обернулся и посмотрел на серого Шёпота, потом повернулся к своему Бете.

— Говори.

— Если Свирепые псы собираются пройти через лес, мимо нашего лагеря, то мы можем попытаться сорвать их план нападения и поставить в очень трудное положение. Только сделать это будет очень непросто. — Всплеск неуверенно переступил с лапы на лапу, задумчиво посмотрел на падающий снег. — Собаки, которые возьмут на себя это задание, должны будут действовать быстро. Очень быстро.

Счастливчик, Лапочка и Шёпот молча брели сквозь снегопад. Снега навалило столько, что Счастливчик увязал лапами в холодной белой шкуре Ледяного Ветра. Снежинки сыпались с неба, оседали на скалах, кустах и склонах долины, засыпая следы, пряча запахи. В прошлом Счастливчик видел снегопад только в городе, но там клетки-гремелки давили снег своими круглыми крутящимися лапами, а Длиннолапые быстро утаптывали, превращая в грязь.

Но в этом новом мире — мире без Длиннолапых — снегу некому было противостоять. Он победоносно расстелился по земле, и его ледяной холод почему-то заставил Счастливчика вспомнить об Альфи. Слова погибшего пса вновь зазвучали в ушах Счастливчика:

Счастливчик насупился, осторожно ступая по снегу. О каком долге говорил Альфи? Что ему предстоит сделать?

Лапочка первая нарушила молчание.

— В снегу всё выглядит совсем другим, сразу и не узнаешь. — Она огляделась по сторонам и громко фыркнула. — Сейчас река у нас за спиной, но я не помню, чтобы долина была такой широкой!

Счастливчик всмотрелся сквозь кружащиеся хлопья снега.

— Наверное, из-за снега всё кажется больше.

— Ничего страшного, — поспешил успокоить их Шёпот. — Я почти всю свою жизнь тут прожил, так что можете на меня положиться, я вас выведу прямиком к нужному месту. Снег, конечно, мешает видеть, но лес прямо перед нами, а город Длиннолапых — чуть ниже по течению реки. — Он обернулся и кивнул через плечо.

Счастливчик очень надеялся, что серый пёс не ошибается, но всё равно тревожился. Снег играл с собаками в прятки: заметал запахи, цвета и очертания местности.

— Снег всё меняет, — вслух прошептал он.

Лапочка насторожила уши.

— Как тихо!

— Для дичи слишком холодно, — равнодушно бросил Шёпот, ускоряя шаг. — А нам снегопад даже поможет — на белом стаю Свирепых будет видно издалека. Если Дротик сказал правду, то сейчас они должны добраться до города. Или даже углубиться в лес.

— Ты прав, надо поторопиться, — поёжился Счастливчик.

Они ускорили шаг и пошли быстрее, утопая в рыхлом снегу. Вскоре Счастливчик потерял из виду очертания города и понял, что они вышли к окраинам. Внезапно резкий запах ударил ему в нос, и он остановился, как вкопанный.

— Они совсем рядом!

Шёпот шумно втянул в себя воздух, Лапочка покрутила по сторонам своей длинной изящной мордой.

— Я вижу впереди свежие отпечатки лап, — сказала она, делая несколько шагов вперёд. — Все разных размеров. Видимо, вся стая в сборе.

На спине Счастливчика зашевелилась шерсть.

— Дротик сказал правду! Они собираются захватить нас врасплох. Нытик выдал Стали наш план! — с ненавистью прошипел он, вспомнив выпученные глазки подлого пса.

Лапочка стиснула зубы.

— Этот мелкий предатель думает, что он умнее всех! В его подлый умишко даже не закрадывается мысль о том, что он может чего-то не знать.

Шёпот понимающе кивнул.

— Вам не придётся сражаться со Свирепыми псами в одиночку!

— Нам повезло получить таких союзников, как вы, — очень серьёзно ответила ему Лапочка. — Но если удача будет на нашей стороне, никому из нас не придётся сражаться. — Она опустила голову и обнюхала ближайший след. — Судя по всему, они совсем недавно вышли из города. В такой снегопад следы мигом заносит.

Лапочка была права. Снежные хлопья уже начали засыпать отпечатки собачьих лап, укутывая их густой белой шкурой.

— Сюда, — тихо сказал Шёпот и повёл своих спутников в сторону долины, прочь от следов.

Коричневые стволы деревьев казались чёрными на фоне снега, их ветви уже окутала белизна. Лес был совсем близко!

Чтобы приободриться, Счастливчик снова вспомнил свой сон о четырёх щенках, возившихся на камнях под лучами Собаки-Солнца, и в груди у него сразу же стало тепло, несмотря на стужу. Опустив глаза, он мысленно обратился к Собаке-Лесу.

«Могучая Всесобака, моя заступница и хранительница! Ты столько раз выручала меня, не оставь и теперь! Сейчас мне, как никогда, нужна твоя помощь».

Какое-то время собаки петляли среди деревьев, но наконец остановились около горной пещеры. Счастливчик и Лапочка переглянулись.

— А если Свирепые псы нас услышат? — шёпотом спросил Счастливчик.

Глаза Лапочки решительно сверкнули.

— Поздно отступать!

Она запрокинула голову и оглушительно завыла. Счастливчик и Шёпот подхватили вой, потом оглушительно залаяли в чёрную пасть пещеры.

Сначала всё было тихо. Продолжая лаять, Счастливчик зорко вглядывался в глубину пещеры, но на фоне сплошной черноты ему виделись стройные ряды Свирепых, окружающие беззащитные собачьи стаи. Тряхнув головой, он осмелился шагнуть ближе к входу и залаял ещё громче.

И тут из пещеры исторглось такое страшное рычание, что сердце Счастливчика запнулось и пропустило один удар. Собаки ошеломлённо смолкли, впившись глазами в чёрное отверстие.

Первой пришла в себя Лапочка.

— Что замолчали? — рявкнула она. — Продолжайте гавкать!

Три собаки снова зашлись в истошном лае.

Земля под лапами Счастливчика затряслась от тяжёлой поступи зверя, пробиравшегося к выходу. Пушистый снег начал сыпаться со скального свода пещеры.

— Она выходит, — срывающимся от страха голосом выдавил Шёпот.

— Теперь ты можешь уйти, — приказала ему Лапочка.

— Ты думаешь, что…

— Возвращайся к своему Альфе! — рявкнула Лапочка. — Бегом!

Шёпот коротко кивнул и пустился наутёк, взрывая лапами снег.

Счастливчик испустил долгий протяжный вой, от которого у него едва не разорвались лёгкие. Топот в глубине пещеры стал ещё громче. Земля содрогнулась, и огромная Косматая с поразительной прытью выскочила наружу и заревела, запрокинув голову.

Лапочка и Счастливчик попятились, но лаять не перестали.

Налитые кровью глаза Косматой скользнули по собакам, потом изумлённо уставились на выбеленный снегом лес. Несколько мгновений Косматая разглядывала окрестности, силясь понять, что происходит, потом её морда исказилась от ярости, а губы поползли в стороны, обнажая смертоносные клыки. Без всякого предупреждения она сорвалась с места, встала на задние лапы и замахнулась на Счастливчика своей тяжёлой передней лапой.

Он отскочил, продолжая гавкать. Борясь с парализующим ужасом, Счастливчик запрыгал на месте, стараясь ещё сильнее разъярить Косматую. Она снова заревела. В притихшем заснеженном лесу её рык был подобен грому Небесных псов или яростному рычанию Собаки-Земли. Счастливчик на миг оглох, кровь бешено запульсировала у него в горле, он захрипел и попятился назад.

— Готов? — услышал он над самым ухом спокойный голос Лапочки.

Косматая снова встала на дыбы и выпрямилась по весь рост, став похожей на ствол могучего дерева. Обе её передние лапы взметнулись вверх, разрывая воздух чудовищными когтями.

— Бежим! — взвыла Лапочка.

Подпрыгнув, она развернулась и бросилась бегом в сторону города. Счастливчик понёсся за ней. Через какое-то время он осмелился обернуться и увидел, что Косматая растерянно топчется на месте, крутя головой. Потом она опустилась на четыре лапы и с поразительной скоростью ринулась в погоню.

Счастливчик старался не отставать от Лапочки, которая будто летела над заснеженной землёй. Он выбивался из сил, но всё равно отставал. Он был более коренастым и приземистым, его сильные лапы не могли сравниться с длинными грациозными лапами Лапочки, которая была рождена для стремительного бега. Счастливчик спотыкался и оступался, цепляясь за ветки и корни, скрытые под холодной белоснежной шкурой.

Тем временем Косматая стремительно сокращала разделявшее их расстояние. Счастливчик никогда не думал, что такое огромное и тяжёлое животное может так быстро бегать.

Когда собаки добежали до следов Свирепых псов, Счастливчик совсем выбился из сил. Косматая настигала их, поднимая в воздух тучи белого снега.

— Лапочка… — задыхаясь, пролаял Счастливчик. — Ты… видишь, куда ведут следы?

— Туда! — тявкнула Лапочка.

— Я… не смогу, — прохрипел Счастливчик, раздавленный стыдом и страхом перед догонявшей его Косматой. — Просто… больше не могу бежать!

— Тут впереди есть изгородь. Перепрыгни через неё и спрячься! — отрывисто пролаяла Лапочка. — Предоставь Косматую мне!

— Я не могу тебя бросить! — в ужасе протявкал Счастливчик. Его подруга, его Лапочка собиралась совсем одна бежать в стаю Свирепых!

— Я справлюсь, всё будет хорошо, — твёрдо ответила Лапочка. — Мне не придётся с ними драться, Счастливчик! Собака-Ветер на моей стороне, вместе мы обгоним любую собаку!

Грозный рёв, раздавшийся сзади, заставил Счастливчика подскочить от ужаса.

— Но, Лапочка…

— На забор! — рявкнула она, пускаясь бегом. — Это приказ, Бета!

Счастливчик глазом моргнуть не успел, как его длинноногая подруга исчезла в вихре белого снега, а его спину опалило горячее дыхание ревущей Косматой. Медлить было нельзя. Лапы сами вынесли Счастливчика к забору, он вскочил на него и свалился в груду пушистого снега.

В тот же миг забор всколыхнулся под лапами Косматой. С раздосадованным сопением она топталась с другой стороны, время от времени ударяя по доскам своей страшной когтистой лапой. Но тут раздался оглушительный лай Лапочки, и Счастливчик услышал удаляющиеся тяжёлые шаги — Косматая, бросив удравшую дичь, решила расправиться с оставшейся и возобновила погоню.

Когда топот Косматой стих, Счастливчик хрипло перевёл дух. Он отряхнулся, щёлкнул зубами и зажмурился, представив себе Лапочку, бегущую навстречу Свирепым с разъярённой Косматой, преследующей её по пятам. Белый снег перед глазами Счастливчика стал чёрным, словно весь мир перестал существовать. Счастливчик знал, что должен немедленно вернуться к своей стае. Что если Шёпот не успел? Вдруг что-то пошло не так, и собакам срочно нужна его помощь?

Счастливчик всё это понимал, но не мог шевельнуться. Он не мог оставить Лапочку одну. Перепрыгнув через забор, он медленно поплёлся по следам Косматой. Отпечатки огромных лап было почти невозможно пропустить, но усилившийся снегопад застилал глаза, мешал видеть дальше собственного носа.

Перед Счастливчиком колыхался сплошной белый вихрь, скрывая всё вокруг, смешивая небо с землёй. Внезапно откуда-то из снежной круговерти донёсся пронзительный собачий лай, и Счастливчик окаменел, насторожив уши. Теперь он ясно слышал, звуки какой-то кутерьмы — рёв Косматой смешивался с отчаянным собачьим лаем.

Он бросился бежать, до рези в глазах вглядываясь перед собой, чтобы не налететь на Косматую. Теперь голоса Свирепых псов зазвучали совсем отчётливо.

— Собаки! Быстрее! Все сюда! На нас напали!

— Кто? — рявкнул другой голос. — Откуда?

— Кто это? — завыл третий.

Затем всё заглушил истошный вой Стали.

— Это собака-бегунья и снежное чудовище! Всем приготовиться к бою! Не трусить!

Счастливчик припал к земле. С места, где он лежал, ему были видны тёмные фигуры, метавшиеся среди снежных хлопьев. Но где же Лапочка? Возможно, она поспешила убежать, до того как Сталь поймёт, что происходит?

Свирепые псы, повинуясь приказу своей Альфы, выстроились в боевой порядок, сомкнув плечи. Внезапно из белой круговерти выскочила Косматая и с оглушительным рёвом бросилась на них. Даже Счастливчик, лежавший на безопасном расстоянии от разъярённой самки, невольно вжался в снег. Косматая была похожа на исполинскую гору косматого чёрного меха, изрыгающего смерть и ярость. Из цепи Свирепых псов донёсся вопль боли.

— Моя лапа! Помогите, помогите же мне!

К горлу Счастливчика подкатила едкая желчь, он судорожно сглотнул и зажмурился, пытаясь справиться с головокружением.

— Она возвращается! — раздался истошный визг Пернача.

Потом над заснеженной долиной прогремел рык Стали:

— Остановите её, пока она не переубивала нас всех! Окружайте её, нападайте с боков и сзади! Повалите её на землю, чтобы мы смогли добраться до её смрадной глотки!

Задрожала земля, раздался топот бегущих лап. Потом Косматая снова взревела.

Счастливчик ещё сильнее вжался в снег, оглушённый рёвом зверя, стонами и хрипами боли, истошным лаем и топотом нападающих собак. Его затошнило, он спрятал голову в лапы и тоненько заскулил, жалея о том, что не может перестать слышать.

В мёртвой тишине долины звуки разносились с душераздирающей отчётливостью, слышно было всё: хруст костей, крошащихся под челюстями, треск разрываемой плоти, хриплые стоны и захлёбывающийся лай. Вот кто-то из собак испустил леденящий сердце вопль, потом послышалось бульканье, и в морозном воздухе разлился едкий металлический запах крови…

Задыхаясь от усталости, Счастливчик выбежал из леса к скалам. Несмотря на лютый мороз, его обдавало жаром. Толстая шкура снега плотно укутала скалы, скрыв все острые выступы и неровные склоны, превратив неприступные утёсы в пологие белые холмы. Однако Счастливчик знал, насколько обманчиво это впечатление, и ни на миг не забывал о том, что под искрящимся снежным покровом притаились опасные вершины и провалы. Любой неверный шаг грозил переломом костей, поэтому идти приходилось очень осторожно, разгребая снег перед собой лапой.

Через несколько шагов ноздрей Счастливчика коснулся самый нежный, самый прекрасный запах на свете. Лапочка!

Она была около берега реки. Счастливчик обогнул скальный выступ, промчался мимо деревьев и отыскал тропу, спускавшуюся к реке. Толстая корка льда грозно поблёскивала в тусклом свете дня.

Затем откуда-то донёсся резкий окрик:

— Кто ты такой? Назовись!

Из-за скал вышла тёмная фигура с грозно поднятым загривком и опущенной головой.

Счастливчик сразу узнал голос стража.

— Микки? Это я, Счастливчик!

Весело виляя хвостом, он бросился к другу. На радостях Микки мгновенно преобразился: из грозного стража он превратился в счастливого разыгравшегося щенка. Повизгивая от счастья, он подбежал к Счастливчику и горячо вылизал его от ушей до носа.

— Счастливчик! Куда же ты пропал? Мы думали, с тобой что-то случилось! Вот радость-то, вот радость! Все будут счастливы, бежим скорее!

Он бросился бежать по заснеженному берегу и юркнул куда-то под деревья. Последовав за ним, Счастливчик увидел обе стаи, которые тут же вскочили на лапы.

Лапочка подбежала к Счастливчику, прильнула к его боку, лизнула в нос и шею.

— Всё получилось! — сбивчиво сообщила она, вылизывая уши Счастливчика. — Косматая напала на Свирепых псов, они потеряли голову от ужаса. Когда я убегала, в их стае была полная паника, а Косматая раскидывала собак, как кроликов! Несколько Свирепых бросились за мной в погоню, да где им, коротконогим, тягаться со мной! — довольно фыркнула Лапочка.

— А Сталь? — спросил Счастливчик. — Что она? Ранена?

Лапочка шумно выдохнула.

— Честно признаться, я не знаю. Ты не представляешь, что там началось, когда Косматая напала на их стаю! Всё смешалось, отовсюду неслись вопли, собаки метались, как безумные, а у меня не было времени присматриваться.

Из-за спин Марты и Луны вышла Гроза и исподлобья взглянула на Счастливчика. В её глазах горела неукротимая ненависть.

— Надеюсь, Сталь подохла в мучениях! — прорычала молодая собака. — Она это заслужила!

Счастливчику стало не по себе от её слов, но он не нашёлся, что ответить.

— Да, я тоже слышал, что там начался кошмар, — пробормотал он, — но я ничего не видел. Точно знаю, что несколько собак напали на Косматую. Кто-то громко стонал от боли, пахло кровью. Но я не думаю, что это была Сталь. — Счастливчик посмотрел на заснеженный берег. Здесь тоже стояла та же зловещая тишина. — Лапочка, Сталь тебя видела. Она знает, что это ты привела Косматую к её стае. Если она жива, то непременно захочет отомстить.

Он отвернулся, пытаясь выбросить из памяти жуткий хруст костей и вой пострадавших собак.

— Нам придётся принять бой на открытой местности, — негромко сказала Лапочка. — Будем надеяться, что после встречи с Косматой Свирепые потеряли не только преимущество, которое дал им предатель Нытик, но и часть своих сил. Кроме того, они пока не знают о стае Хромого.

— Но Сталь ещё сильнее разозлилась, — проскулила Стрела, теснее прижимаясь к Бруно.

Лапочка оставила её слова без ответа.

— У нас не так много времени, — деловито сказала она и кивком головы подозвала к себе Хромого, Всплеска и Счастливчика. — Вы поможете мне правильно расставить собак для битвы, — тихо попросила она, а когда обе стаи расселись на берегу, громко заговорила: — Моя стая и стая Хромого! Пришло время битвы, в которой мы будем сражаться вместе, плечом к плечу. Свирепые псы скоро будут здесь. Они полны ярости и жажды мести. Вы знаете, что Сталь запугала их, заставив поверить в то, что только убийство Грозы может предотвратить последний, убийственный Рык. Мы должны выстоять и победить. Нам всем предстоит преодолеть свой страх и быть храбрыми. Собачья гроза пришла, но мы можем победить!

Несколько собак одобрительно залаяли, но Счастливчик ясно почувствовал в воздухе острый запах страха. Выполняя распоряжение Лапочки, он выстроил самых сильных бойцов перед остальной стаей. Микки, Кусака и Бруно оказались в первом ряду, вместе с сильнейшими собаками из стаи Хромого.

Лапочка обошла ряды бойцов — высокая, длинноногая и невыносимо прекрасная.

— Когда появятся Свирепые, сомкните ряды и держитесь как можно ближе друг к другу, — приказала она. — Помните, что если мы разбежимся, то Свирепые прорвутся нам в тыл и нападут сзади. — Лапочка подскочила к Стреле и подтолкнула её прочь от края реки. — Не приближайтесь к воде! Не забывайте, что лёд очень тонкий, если он треснет, вы провалитесь в ледяную воду. Боюсь, что даже Марта долго не продержится в таком холоде!

Чёрная Марта серьёзно кивнула своей огромной головой, а Стрела с дрожью отошла ещё на несколько шажков от кромки льда.

Счастливчик с тревогой покосился на Дротика, стоявшего в первом ряду между Бруно и Беллой. Плечи молодого пса были сгорблены, он низко опустил голову и, не отрываясь, смотрел в землю.

Счастливчик вспомнил о бедном Клыке, до последнего вздоха преданном своей жесткой стае и безумной Альфе.

«Ради стаи он согласился сражаться насмерть с родной сестрой и заманил меня в западню… О, великие Всесобаки, не допустите, чтобы Дротик обманул нас так же, как это сделал Клык!»

Из невесёлых раздумий его вывела Гроза, решительно пробивавшаяся в первый ряд бойцов. Счастливчик увидел, как молодая собака нетерпеливо отпихнула Щётку и встала впереди.

— Нет! — твёрдо отрезала Лапочка, устремив суровый взгляд на Грозу.

— Но я должна! — протестующе пролаяла молодая собака. — Сталь пришла сюда из-за меня! Я просто обязана сразиться с ней! Лапочка, ты же знаешь, что во всей нашей стае нет бойца сильнее, чем я! К тому же, я должна отомстить Стали за своих братьев!

— Ты непременно примешь участие в битве, — поспешил успокоить её Счастливчик. — И получишь возможность отомстить. Но будет лучше, если до поры до времени ты не станешь бросаться в глаза. Всему своё время, Гроза. Пока тебе лучше держаться сзади.

Гроза повела ушами, но осталась стоять на месте.

— Ты слышала, что сказал Бета? — рявкнула Лапочка, теряя терпение. — Выполняй!

Гроза повернулась и поплелась назад, шаркая лапами. Ряды собак сомкнулись вокруг неё.

Несколько мгновений Счастливчик с нежностью смотрел на неё. Могучая Гроза, смертоносная и неукротимая в бою, до сих пор ещё напоминала того неутомимого, пылкого и упрямого щенка, которого Микки и Счастливчик когда-то спасли из Собачьего Сада и принесли в стаю полуволка. Она всё так же с жаром рвалась взяться за самое опасное и трудное дело, и так же искренне огорчалась, когда ей отказывали.

«Она ничуть не изменилась, бывшая маленькая Лизушка!»

Марта подошла к Грозе и положила свою огромную голову ей на плечо.

— Не огорчайся, дружок, — ласково прогудела она. — Здесь ты будешь в большей безопасности.

— Но я не хочу быть в безопасности! — прорычала Гроза. — Я хочу сражаться за свою стаю, наравне со всеми!

— Твоё время придёт, моя хорошая, — негромко заверила её Марта. — Наберись терпения.

Счастливчик увидел, как Гроза уткнулась лбом в чёрный бок Марты. Глядя на них невозможно было поверить, что когда-то эти собаки были в ссоре. Их размолвка была давно забыта. В глазах Марты, обращённых на Грозу, светилась материнская нежность, а Гроза отвечала ей взглядом, полным доверия и любви.

Убедившись, что Гроза до поры до времени останется там, где ей велено, Счастливчик пошёл вдоль берега, осматривая выстроившихся цепями собак. Почти все выглядели готовыми к схватке, заражаясь общей решимостью и отвагой. Но когда Счастливчик подошёл к задним рядам, то увидел съёжившуюся на снегу Солнышко. Маленькая собачка тряслась от страха, тараща круглые чёрные глазки. Её лохматая головка была едва видна над снегом, малышка испуганно ойкала и подскакивала от каждого звука и потом долго дрожала, не в силах справиться со страхом.

Счастливчик подошёл и ласково лизнул Солнышко в ушки.

— Как ты?

Малышка тут же подобралась и выпятила грудку, пытаясь придать себе грозный вид, но трясущиеся лапки выдавали обуревавший её ужас.

— Я… я буду сражаться за свою стаю! — пропищала она. — Я буду храброй!

— Тебе не нужно сражаться, — очень серьёзно сказал ей Счастливчик. — Я этого не хочу. У меня есть для тебя другое задание. Ты маленькая и белая, тебя почти не видно на белом снегу. Я прошу тебя спрятаться и поберечь себя.

— Тогда я буду трусихой! — проскулила Солнышко. — Это стыдно! Я должна исполнить свой долг!

— Долг… — задумчиво сказал Счастливчик. — Знаешь, Солнышко, долг бывает разный, у каждой собаки он свой. Одни исполнят его, сражаясь, другие — оставшись в безопасности, чтобы помочь своей стае другим способом. — Он заговорщически понизил голос. — Сегодня днём, когда мы гнали Косматую на стаю Свирепых, Лапочка приказала мне спрятаться за забором, а сама повела разъярённую зверюгу прямо на врагов… Я бегаю гораздо медленнее Лапочки, поэтому ничем не мог ей помочь, так что мне пришлось подчиниться. Если бы ты только знала, как это было тяжело! И всё-таки я сделал так, как мне было приказано. Все собаки разные, и каждый из нас вносит в общее дело свой особенный вклад. Ты, Солнышко, поддерживаешь наш дух, и это не менее важно, чем острые клыки или сильные лапы. Возможно, это самое главное дело!

Маленькая белая собачка посмотрела на него с такой благодарностью, что у Счастливчика дрогнуло сердце. Вильнув хвостом, Солнышко отошла от выстроившихся для битвы собак и подбежала к наметённому под деревом сугробу. Выкопав норку, она глубоко зарылась в снег и исчезла из виду.

Счастливчик вернулся к Лапочке, стоявшей перед стаей.

Снег валил так густо, что на расстоянии трёх собак уже ничего нельзя было разглядеть. Воздух превратился в сплошной вихрь пушистых белых хлопьев. Ледяной холод, пробежавший по шкуре Счастливчика, пробрал его до костей. Собачья гроза, которую он столько раз видел во сне, наконец наступила.

Он вдруг вспомнил слова, которые только что сказал Солнышко: «Долг бывает разный, у каждой собаки он свой». Но в чём состоит его долг? О чём предупреждал его Альфи, когда говорил: «Ты знаешь, что нужно делать»? Или он узнает об этом только тогда, когда придёт его время?

В такой снегопад невозможно было понять, день сейчас или вечер. Счастливчик то и дело поглядывал на небо, но не различал ничего, кроме белых вихрей. Наверное, Собака-Солнце в этот день ушла спать совсем рано, спрятавшись в своём тёплом и безопасном логове вдали от мёрзлых когтей Ледяных Ветров…

«Пусть так, но почему не видно Собаки-Луны? — думал Счастливчик. — Неужели Всесобаки оставили нас?»

Нет, этого не могло быть! Когда он был маленький, Мама-собака рассказывала, что когда Собака-Солнце возвращается в своё логово, Собака-Луна сразу же выбегает на небо, чтобы приглядывать за земными собаками, так что на небесах днём и ночью есть собачий защитник.

«Мама жила в другое время, — грустно подумал Счастливчик. — Тогда городом правили Длиннолапые, а Собака-Земля была добрая и берегла нас».

Тот мир исчез бесследно.

Счастливчик поёжился, потом стряхнул с шерсти белые хлопья, но они тут же начали падать снова. Лапочка стояла, не шевелясь, зорко всматриваясь в метель. Хромой сидел рядом с ней, насторожив чуткие уши и раздувая ноздри.

— Ничего? — коротко спросила Лапочка.

— Пока ничего, — вздохнул Хромой.

Еле слышный ропот пробежал по рядам собак, изготовившихся к схватке. Счастливчик тоже изнемог от напряжённого ожидания. Ему отчаянно хотелось, чтобы хоть какой-нибудь звук — птичий щебет или мышиная возня в траве — нарушил зловещую тишину этого снежного безвременья.

«Почему Свирепых до сих пор нет? Неужели Косматая перебила всю стаю? Или так напугала Свирепых псов, что они убежали прочь?»

Не успел он подумать об этом, как раздался долгожданный звук — тихий хруст снега под лапами. Горло Счастливчика стиснул удушливый страх. Он увидел, как Лапочка напряглась всем телом, а Хромой резко вскинул голову. Значит, они тоже услышали.

Затем снова наступила мёртвая тишина. Несколько мучительно-долгих мгновений собаки стояли, боясь дышать, но вокруг не было слышно ничего, кроме шёпота снежинок, сыпавшегося с неба на белую землю. Потом снова раздались шаги, и из вихрей метели выступила тёмная фигура.

Глаза Стали были налиты кровью, нижняя губа тряслась от бешенства. Однако на её блестящей шерсти не было ни единой царапины, а мышцы всё так же легко перекатывались под шкурой.

Остановившись, Сталь скользнула брезгливым взглядом по рядам собак. Ещё две фигуры выросли за её спиной — это были Пернач и Кинжал. Телохранители Стали выглядели гораздо хуже своей Альфы. Плечо Пернача кровоточило в том месте, где из него был грубо вырван клок шерсти, глубокая рана наискосок пересекала его щёку от уха к нижней челюсти. Счастливчик содрогнулся, представив когти Косматой, оставившие такой страшный след.

За спинами телохранителей темнели фигуры остальных Свирепых псов. В такой снегопад трудно было разглядеть, сколько их, но Счастливчику показалось, что после схватки с Косматой ряды свирепых всё-таки поредели.

— Ты! — проревела Сталь, впившись своими налитыми кровью глазами в Лапочку. — Бегунья! Я видела тебя, когда на нас напало чудовище! Это ты натравила его на нас! Это был твой подлый план!

Тело Лапочки напряглось, как согнутая ветка.

— Да. Это сделала я, и мне нечего стыдиться!

Сталь в бешенстве ударила по земле своей тяжёлой лапой, взметнув вихрь снега.

— Эта гнусная уловка лишний раз доказывает вашу трусость! Я поняла, что вы подлые и коварные негодяи, когда узнала о вашей затее устроить нам засаду в скалах! Ваша стая слишком слаба и труслива, чтобы сразиться с нами в открытом бою! Что ж, вы заслужили свою бесславную смерть! Но сначала отдайте мне Грозу — с ней я должна расправиться своими лапами!

— Наверное, ты не заметила, что моя стая объединилась с друзьями, — прорычала Лапочка. — Хромой — храбрый и благородный пёс, а его собаки все, как одна, приняли решение сражаться вместе с нами.

Сталь уставилась на вислоухого Хромого, на миг в её глазах промелькнуло удивление, впрочем, почти сразу же сменившееся привычной глумливой самоуверенностью. Сталь насмешливо фыркнула:

— Что ж, бегунья, и я раньше знала, что ты слаба, но даже не подозревала, насколько ты отчаялась! Где ты подобрала это убожество? Уж не хочешь ли ты уверить меня в том, что полудохлый трёхлапый калека может быть Альфой стаи?

Пернач и Кинжал угодливо затявкали.

Счастливчик так разозлился, что даже забыл про страх. Гнев горячей волной прокатился по его жилам, ударил в голову и уже готов был вырваться наружу потоком яростных слов, но Счастливчика остановило молчание Хромого. Трёхлапый пёс не ответил на оскорбления Стали. Он просто смотрел на неё — без страха и без особого интереса, с тем холодным безразличием, с каким смотрят на скалу или муравья. Как ни странно, это не просто задело Сталь, но заставило её нервничать. — Счастливчик увидел, как она быстро облизнулась и скосила глаза в сторону.

Встряхнувшись, Сталь посмотрела на замёрзшую реку и громко, отрывисто залаяла:

— Времени осталось мало. Слушайте меня! Я предсказала второй Рык — и вы все знаете, что он пришёл. Во сне ко мне явились Всесобаки и предупредили о третьем, последнем Рыке. Собака-Земля погибнет, и мир погрузится в вечную ночь. — Сталь впилась глазами в Счастливчика. — Городская крыса знает, что я не лгу. Он тоже видел это!

Словно невидимая молния сверкнула между Сталью и Счастливчиком, ослепив его. Счастливчик поперхнулся.

«Откуда она знает? Я никогда не рассказывал ей о своих снах! Неужели Нытик и об этом доложил?»

Сталь с мрачным торжеством взглянула на опешившего Счастливчика и снова перевела глаза на Лапочку.

— Для того чтобы умилостивить Собаку-Землю, нужно пролить кровь. Кровь Грозы. Последний Рык уже близко. Я знаю, что Городская крыса тоже чувствует его приближение, а вы? Знайте, что только смерть Грозы спасёт всех нас и наш мир!

Странный зуд пробежал по шкуре Счастливчика, и почти сразу же он ощутил знакомое колебание воздуха. Он вздыбил загривок и со страхом почувствовал, что шерсть на его шкуре стала жёсткой и холодной, как ледяные иглы.

«Хватит! — одёрнул себя Счастливчик. — Это всё неправда! Сталь заставляет тебя бояться того, чего нет. Она узнала о моих снах от Нытика, в этом нет ничего загадочного! Сейчас она просто пытается запугать наших собак и заставить их восстать против Лапочки!»

Он сделал глубокий вдох, шире расставил лапы.

Зато Лапочка даже бровью не повела. Счастливчик смотрел на свою подругу с восторгом, граничившим с завистью — казалось, она просто не знала, что такое страх.

— Мы готовы сражаться не на жизнь, а на смерть, защищая Грозу, себя и свою территорию. Ты видишь, что нас стало больше — стая Хромого будет биться бок о бок с нами. Хромой — отважный и благородный пёс, признанный Альфа своей стаи, а его собаки неукротимы в бою. Подумай хорошенько, Сталь, стоит ли начинать битву, которую ты можешь проиграть. Вас стало заметно меньше, вы понесли большие потери в схватке с Косматой.

Счастливчик ещё раз восхитился выдержкой и силой духа своей прекрасной Альфы. Он знал, что её слова воспламенят стаю и вдохнут новые силы в тех, кто пал духом при виде рядов Свирепых.

Но Лапочка ещё не закончила.

— Ты правишь своей стаей с помощью страха и жестокости. Твои собаки заслуживают лучшей жизни, нежели та, которую они ведут при твоей власти. Многие из них видели, с какой жестокостью ты убила Клыка — бедного молодого пса, который был беззаветно тебе предан. Для некоторых это стало последней каплей. — Лапочка повернула голову и кивнула Дротику.

Молодой Свирепый пёс шагнул вперёд.

Счастливчик затаил дыхание.

«Если он пришёл, чтобы предать, то сделает это сейчас…»

Но стоило ему взглянуть на Сталь, как он сразу понял, что Дротик не лгал. При виде Дротика она едва не взорвалась от бешенства.

— Предатель! — взвыла Сталь, брызжа слюной. — О, дай мне только добраться до тебя! Я порву тебя в клочья, кусок за куском!

— Только если он не прикончит тебя раньше, — процедила Лапочка.

Сталь шагнула к ней, оскалив клыки и подняв загривок. Пернач и Кинжал двинулись следом, остальные Свирепые тоже пришли в движение.

Счастливчик разглядел в дальних рядах волчий оскал бывшего Альфы и заскрипел зубами от гнева.

Сталь с отвращением посмотрела на Лапочку.

— Неужели ты настолько глупа, что до сих пор ничего не поняла? Неважно, сколько у тебя собак и на какие хитрости ты пустишься перед смертью! Мы — прирождённые бойцы, не знающие поражений, а твоё жалкое подобие стаи — это лишь куча отбросов. Оглянись, кто стоит за тобой? Несколько диких псов, не знающих ни чести, ни дисциплины, да свора жалких трусливых ничтожеств, которых Длиннолапые бросили, как ненужный хлам, когда удирали от Большого Рыка. Мы сильны, хорошо обучены и неукротимы в бою. Мы рождены убивать и готовы уничтожить любого, кто посмеет встать у нас на пути.

Свирепые псы дружно зарычали и залаяли, выражая полное согласие со словами своей Альфы. Страх холодной змеёй прополз по спине Счастливчика. Он знал, что Сталь во многом права. Многие Дикие собаки никогда в жизни не убивали никого, крупнее кролика. О Поводочных и вовсе лучше было не думать.

Но отступать было поздно. Подавив страх, Счастливчик громко залаял на Сталь:

— Хватит болтать! Ты слышала, что сказала наша Альфа — мы не выдадим Грозу без боя! Мы тебя не боимся! Наши собаки готовы сражаться до конца!

Его слова были встречены ворчанием и лаем обеих стай. Свирепые псы в ответ грозно зарычали.

И тогда весь этот шум и гам прорезал чистый и звонкий голос Лапочки:

— Дикая стая — в бой!

Собаки мгновенно сорвались с места и побежали, взрывая лапами пушистый белый снег. Лапочка бросилась к Стали, и на какую-то долю мгновения в глазах Свирепой Альфы мелькнуло изумление. Она явно не ожидала, что противник осмелится сделать первый шаг. Но растерянность Стали быстро сменилась привычной яростью. Она стиснула клыки, так что желваки заиграли, потом хрипло взвыла:

— Свирепые — убивайте! Убейте их всех!

Смятение пробежало по рядам обеих стай, выстроившихся вдоль берега. Свирепые псы с неумолимой яростью ринулись вперёд. Многие из них были тяжело ранены в схватке с Косматой, но боль лишь подстёгивала их прыть.

Свирепых стало меньше, но Сталь была права — все они были тренированными бойцами. Сомкнув ряды, Свирепые грозной поступью надвигались на смешавшиеся стаи Лапочки и Хромого.

Миг — и Свирепые с неукротимой силой врезались в ряды противника. Кинжал кинулся на Дротика, одним ударом отшвырнул его к дереву и приблизил страшные клыки к горлу молодого пса.

— Предатель! — прорычал он. — Сейчас ты узнаешь, как мы поступаем с такими тварями, как ты!

Счастливчик хотел бросится на выручку Дротику, но краем глаза заметил промельк серой шерсти и почти сразу же услышал отчаянный визг Кусаки. Полуволк, державшийся позади стаи, застал Кусаку врасплох и впился зубами в её заднюю ногу. Кусака отчаянно вырывалась, царапая когтями морду полуволка, но никак не могла оторвать его от себя.

— Мы же были в одной стае! — в отчаянии прохрипела она. — Как ты можешь? Я всегда была предана тебе, я исполняла все твои приказы!

— Кому нужна твоя преданность! — прорычал полуволк, ещё крепче смыкая челюсти.

Тут из вихрей метели выскочил Микки и бросился на бывшего Альфу, ударив его обеими передними лапами. Полуволк разжал зубы и перекатился на бок.

— Поводочная крыса! — взревел он. — Вот уж не думал, что ты умеешь сражаться!

Вскочив, он кинулся на Микки, но тот успел отпрыгнуть в сторону. Увернувшись от полуволка, он подскочил сбоку и как следует куснул его за заднюю лапу.

«За Микки пока можно не беспокоиться, — решил Счастливчик, отворачиваясь от сражающихся. — Какое-то время он продержится».

Счастливчик поискал глазами Дротика. Молодой пёс скулил он боли, корчась под ударами Кинжала. Кровь хлестала из его надорванного уха. Дротик рвался из последних сил, но не мог отбросить от себя врага и сипло лаял от страха.

Счастливчик стал пробираться к нему.

«Дротик оказал нам неоценимую услугу, теперь он наш пёс, а значит, мы не можем дать его в обиду!»

— Держись, Дротик! — пролаял он.

— Далеко собрался?

Это был Пернач, верный Бета Стали. Его налитое силой мускулистое тело выросло перед Счастливчиком, преграждая тому путь. Дротик продолжал отчаянно лаять, но теперь Счастливчик ничем не мог ему помочь. Он попытался шмыгнуть в сторону и обойти Пернача сбоку, но свирепый пёс оказался не только силён, но и на удивление проворен. Он молниеносно прыгнул на Счастливчика и зарычал, брызжа слюной.

Они сцепились было, но Счастливчику удалось вырваться и отскочить в сторону. Бруно бросился ему на помощь, грозно скаля зубы, но даже вдвоём они не смогли выдержать бешеный натиск Пернача. Негромко рыча, могучий пёс неумолимо оттеснял их к реке.

Дротик истошно завыл.

Краем глаза Счастливчик увидел, как стремительная светло-золотистая фигура метнулась к дереву, под которым корчился молодой пёс. Это была Белла! Она с разбегу бросилась на Кинжала и отшвырнула его прочь, так что тот с размаху ударился головой о дерево.

Не дожидаясь, пока Кинжал поднимется с земли, Дротик вскочил и подбежал к Белле. Что было дальше, Счастливчик не смог увидеть, потому что Пернач с яростью рванул его клыками за лапу, разрывая шкуру. Заместитель Стали, воспользовавшись замешательством Счастливчика, оставил тому длиннющий шрам на лапе, а подскочивший полуволк довершил начатое, вырвав с мясом клок его шкуры.

Запахло кровью, Счастливчик пошатнулся, оглушённый болью. В его ушах загрохотала кровь, горло вдруг пересохло и запершило, будто он наглотался песка. На несколько мгновений перед глазами Счастливчика всё потемнело и поплыло, словно Собака-Земля ускользнула из-под его лап.

Он пришёл в себя от пронзительного лая. Пернач корчился на земле, скрытый под кучей наседающих собак. Сначала Счастливчик разглядел в колышущейся массе шкур сломанный серый хвост Шёпота и широкие плечи Бруно, потом различил Луну и Щётку. Собаки дружно навалились на Пернача, удерживая его на земле. Счастливчик потряс головой, приходя в себя. Он был до глубины души тронут солидарностью обеих стай, пришедших ему на помощь.

«Может быть, мы всё-таки справимся…»

Он побрёл прочь по глубокому снегу и почти сразу же наткнулся на что-то тяжёлое и твёрдое, полузанесённое метелью. Это было уже окоченевшее тело Свирепой собаки. Она лежала на боку, её пустые глаза были широко открыты, из оскаленной пасти вывалился розовый язык. Чёрные ручейки крови, вытекшие из глубоких ран на животе, замерзали на белом снегу.

Первая смерть в этой битве.

Счастливчик не знал, как звали эту собаку. Необъяснимая печаль сжала его сердце.

«Почему мы должны сражаться? Зачем всё это? Ни одна собака не заслужила такой смерти! — Он подобрался, сухо напомнив себе, что битву начали Свирепые. — Мы этого не хотели! Мы до последнего пытались избежать столкновения».

Лизнув свою изувеченную лапу, Счастливчик окинул взглядом поле битвы. Собаки свирепо сражались, превратившись в вихрь разноцветных шкур, мечущийся в белом вихре метели. Постепенно мир из белого становился красным, едкий металлический привкус крови пропитывал всё вокруг, заглушая запах снега и мороза. Это было словно ожившее видение, словно ночной кошмар наяву. Нет, это было намного хуже, потому что происходило не просто наяву, а с друзьями Счастливчика! С его семьёй.

Он услышал стон, донёсшийся чуть выше по течению, и подскочил, приготовившись бежать на помощь. Припадая на прокушенную лапу, Счастливчик заковылял по снегу.

Серый Шёпот попался в лапы сразу двух Свирепых собак. Тощий серый пёс извивался ужом, пытаясь защитить нежные бока от вражеских зубов. Свирепые подступали всё ближе, злобно скаля клыки.

«Сейчас они его порвут!»

Превозмогая боль в лапе, Счастливчик с рычанием бросился на ближайшую к нему собаку.

В тот же миг Гроза кинулась на второго противника, сшибла его на землю и впилась клыками в шею. Напружинив мышцы, Гроза приподняла поверженного противника зубами в воздух и затрясла, как пойманного кролика. Глаза Свирепого пса выкатились из орбит, он широко разинул пасть, но из неё не вырвалось ничего, кроме булькающего хрипа. Когда из раны на горле Свирепого хлынула кровь, Гроза брезгливо отшвырнула его тело на снег.

Свирепый был мёртв.

Собака, на которую напал Счастливчик, вырвалась на свободу и с ужасом уставилась на Грозу.

— Она чудовище! Её нельзя одолеть! — прошептала она. — Мы не сможем победить в этом бою!

С этими словами огромная тёмная псина поджала хвост и бросилась наутёк, мигом растаяв в снежной круговерти.

Гроза отвернулась от тела убитого пса и посмотрела на Шёпота.

— Как ты? Цел?

Счастливчик с нескрываемой гордостью посмотрел на свою бывшую воспитанницу. В какую прекрасную собаку выросла его маленькая Лизушка! Гроза была бесстрашна, неукротима и непобедима в бою, но при этом скромна и до последнего дыхания предана своей стае.

Шёпот смотрел на Грозу огромными глазами, в которых светилось преклонение.

— Слава Небесным псам! Ты снова спасла мне жизнь!

И тут холодный снежный простор прорезал горестный вой. Счастливчик развернулся и бросился к скалам, Гроза и Шёпот помчались за ним, шлёпая лапами по мокрой красной слякоти, в которую превратился снег. Даже серое низкое небо приобрело зловещий багровый оттенок. Снег, продолжавший безостановочно сыпаться на землю, казался нестерпимо-белым в этом жутком свете.

Счастливчик окинул взглядом зубчатые скалы, пытаясь понять, откуда донёсся вопль. Потом он увидел Погоню — маленькую рыжую собаку из стаи Хромого, съёжившуюся у подножия скал. У её ног лежал Всплеск. Его передняя лапа была покрыта следами страшных укусов, нижняя губа была вырвана с мясом, поэтому казалось, будто убитый Бета даже после смерти скалит окровавленные клыки.

Счастливчик сглотнул подступившую к горлу желчь. Погоня подняла на него пустые глаза. Она так сильно дрожала, что с трудом могла говорить.

— С-с-сталь, — заикаясь, выдавила Погоня. — Она… она уби… убила его! Она… она мучила его… прежде чем убить!

И тут из-за снежных вихрей донёсся вкрадчивый голос Стали:

— О да, я повеселилась на славу! Кто же будет следующим, мои маленькие трусливые глупцы?

Погоня бросилась на голос Стали, пытаясь взобраться на скользкие от снега камни, но Счастливчик одним прыжком очутился рядом и преградил ей дорогу.

— Нет! — резко пролаял он. — Не ты!

Убитая горем маленькая Погоня стала бы слишком лёгкой добычей для Стали.

Сталь вышла из метели и остановилась на краю скалы, с ненавистью глядя на Счастливчика.

— Ну наконец-то я смогу прикончить эту назойливую Городскую крысу!

Она напружинила лапы, приготовившись к прыжку. Сердце бешено заколотилось в груди Счастливчика. Его лапа болела нестерпимо, перед глазами всё расплывалось.

«У меня не хватит сил справиться с ней!»

Он мысленно воззвал к Собаке-Лесу, представив себе погруженную в сон заснеженную рощу. «Собака-Лес, моя заступница и защитница! Если ты можешь сделать чудо, то, пожалуйста, спаси нас ещё разочек!»

В тот же миг раздался глухой удар, и с вершины утёса скатился огромный камень, разбившись на куски у лап Стали. Она отскочила в сторону, вздыбив загривок. В мгновение ока торжествующая жестокая Сталь исчезла, превратившись в обезумевшую от страха собаку.

— Рык! — провизжала она, бешено вращая налитыми кровью глазами. — Он наступает!

Сражающиеся собаки замерли, задрав головы.

— Это Рык? — в страхе протявкала Стрела.

— Собака-Земля гневается! — проскулил Кинжал.

Свирепые псы дружно залаяли, часть Дикой стаи присоединилась к ним, все будто обезумели от страха. Воспользовавшись суматохой, Счастливчик отпихнул Погоню подальше от Стали и сам отбежал на безопасное расстояние.

Остановившись, он тщательно принюхался. Воздух не дрожал. Земля тоже оставалась неподвижна.

«Неужели Собака-Лес откликнулась на мою мольбу? — Счастливчик посмотрел на заснеженные горные вершины. — Неужели… Нет, а это что такое? — Один из белых сугробов как будто шевелился, отползая подальше от края скалы. — Великие Всесобаки! Да это же Солнышко!»

Счастливчик вспомнил, как недавно сказал ей: «Долг бывает разный, у каждой собаки он свой…»

«Но в чём же заключается мой долг? — в который раз спросил себя Счастливчик. — Что мне предстоит сделать?»

Тем временем Сталь справилась с приступом паники и поняла, что победа вновь от неё ускользает.

— Подлые крысы сбежали! — взревела она. — Остановите их! Убейте всех!

В тот же миг Свирепые псы, как один, выстроились цепью и ринулись на Дикую стаю. Битва вспыхнула с новой силой, снег опять окрасился кровью.

Кусака и Микки сражались спина к спине, защищая друг друга от наседающих со всех сторон врагов. Тяжелораненый Бруно бился отважно, но Счастливчик видел, что старый пёс с трудом волочит задние лапы и морщится от боли. Хромой дрался, как настоящий бойцовый пёс. Он свирепо клацал клыками, то и дело вскидывался на задние лапы, расшвыривая врагов своей единственной передней лапой, но было заметно, что силы его на исходе.

Горло Счастливчика стиснул страх. Несмотря на героизм и отвагу обеих стай, Свирепые побеждали. Больше помощи ждать было неоткуда. Неожиданно кто-то с силой отшвырнул Счастливчика в сторону и промчался мимо.

Это была Гроза.

— Гроза! — залаял ошеломлённый Счастливчик, бросаясь следом за ней. — Гроза, ты куда? Что случилось?

И тут он всё увидел.

Полуволк и две свирепые собаки оттеснили Марту к самому краю замёрзшей реки. Они свирепо рвали её клыками, висли на боках, пытаясь повалить на землю. В лужах красной слякоти валялись клочья густой чёрной шерсти.

— Повалите её! — прорычал один из Свирепых, и полуволк тут же бросился на Марту.

Ещё два свирепых пса впились зубами в её бока, их морды быстро окрасились кровью. Огромная чёрная собака не могла выстоять против такого натиска. Одна её задняя лапа беспомощно подвернулась, и Свирепые торжествующе залаяли.

— Отойдите от неё! — прорычала Гроза, бросаясь на спину полуволку.

Она с такой силой впилась зубами в его шею, что свирепые псы, стоявшие рядом, в страхе отпрянули. Гроза сомкнула челюсти ещё крепче, и струя крови хлынула на грязный снег. Полуволк с жалобным визгом вырвался и, не оглядываясь, бросился прочь.

— Трус! — проревел ему вслед Счастливчик.

— Я убью его! — провизжала Гроза.

Счастливчик тронул её лапой за плечо.

— Гроза, там Марта…

Огромная чёрная собака лежала на животе, обливаясь кровью. Её бока были изодраны в клочья. Негромко скуля от боли, Марта спрятала голову между лапами и вздрагивала всем телом. Постепенно её дрожь стала стихать, хриплое дыхание тоже становилось всё тише и тише. Она с усилием приподняла голову и посмотрела на Счастливчика затуманенными тёмными глазами.

— Гроза… — прохрипела Марта. — Где Гроза? Она цела?

Нижняя челюсть Грозы задрожала, в её глазах появился страх. Она упала на красный снег рядом с Мартой, заглянула в её глаза.

— Марта, Марта… Я здесь, я с тобой.

Добрая чёрная великанша с усилием лизнула её в нос.

— Вот и хорошо, — прошептала она своим густым ласковым голосом. — Вот и хорошо, моя маленькая… Как ты быстро выросла, Гроза… Ты стала такой сильной, такой храброй, такой хорошей. Мы все тобой гордимся.

Но Гроза больше ничем не походила ту смертоносную Свирепую собаку, которая только что на глазах Счастливчика безжалостно расправлялась с врагами. Она вся сжалась, будто уменьшилась в размере, превратившись в маленькую Лизушку, так отчаянно нуждавшуюся в любви и стремившуюся доказать всем, что она достойна доверия и дружбы.

— Я стала такой только потому, что ты верила в меня, — срывающимся голоском проскулила молодая Свирепая собака. — Потому что ты всегда меня любила!

Гаснущий взгляд Марты на миг прояснился.

— Оставайся такой же преданной, сильной и доброй, какой я тебя знала…

— Этому я тоже научилась у тебя, — прошептала Гроза, сглатывая слёзы. — Ты была мне Мамой-собакой! Ты нужна мне, Марта, я не смогу без тебя! Кто же будет напоминать мне о том, какой надо быть?

— Тебе ни о чём не нужно напоминать, моя хорошая. Твои сила и доброта всегда будут с тобой, — прошептала Марта, устало опуская веки.

Счастливчик весь дрожал от горя, его сердце рвала жгучая боль. Он не мог сделать вдох, слёзы душили его. Не в силах пошевелиться, он беспомощно смотрел, как Гроза в страхе склонилась над Мартой и пытается растормошить её, тычась носом в чёрную щеку великанши.

Марта медленно приоткрыла глаза. Её голос был тих, как падающий снег:

— Теперь я стану Собакой-Рекой, я буду свободна… Не плачь, Гроза. Знай, что я никогда тебя не оставлю и всегда буду присматривать за тобой и за всей нашей стаей.

Потом её хвост в последний раз дёрнулся и вытянулся на снегу, а глаза закрылись навсегда.

С диким воем Гроза вскочила.

— Это всё из-за Стали! — взревела она. — Это она убила Марту!

Прежде чем Счастливчик успел её остановить, Гроза спрыгнула с берега. Приземлившись на лёд, она легко отбежала на середину реки и остановилась. Её глаза метали молнии, шерсть стояла дыбом.

— Сталь! Где ты, подлая трусиха? Выходи и сразись со мной, если у тебя осталась хоть капля отваги!

Все собаки сгрудились на берегу. Свирепые псы и их противники из обеих стай продолжали рычать и клацать зубами друг на друга, но драться перестали. Теперь все взгляды были устремлены на Грозу.

Храбрая Колючка подбежала к обрыву и стала спускаться вниз.

— Мы с тобой! — громко тявкала она. — Мы поможем!

— Ты не останешься с ней один на один! — пролаял Жук, устремляясь за сестрой.

— Нет, я должна сразиться со Сталью одна! — твёрдо ответила Гроза. — Вернитесь на берег, пожалуйста. Спасибо за то, что хотите помочь, я никогда этого не забуду, но это только моя битва.

Обе молодые собаки нехотя забрались обратно на берег, где их уже ждала перепуганная Луна.

Счастливчик протиснулся сквозь толпу и остановился над рекой.

— Гроза, не надо! — взмолился он. — Ты стоишь на льду, он может треснуть!

Но Гроза, похоже, не испытывала ни тени страха. Широко расставив лапы, она стояла, глядя на берег.

— Я должна это сделать, — повторила она. — Пора положить конец этой битве. Я не допущу, чтобы кто-то ещё погиб за меня!

Сталь бодрой походкой вышла к реке и остановилась над обрывом, даже не взглянув на распростёртое тело мёртвой Марты. Она смотрела только на Грозу.

— Наконец-то мелкая негодяйка набралась храбрости бросить мне вызов! — прорычала она. — А я уж было подумала, что ты будешь вечно прятаться за чужими спинами!

На берегу воцарилась звенящая тишина. Собаки застыли, не сводя глаз с замёрзшей реки.

Гроза стиснула челюсти.

— Я очень долго ждала этого, Сталь. Наконец-то я заставлю тебя расплатиться за то, что ты сделала с моими братьями. Я отомщу тебе за смерть Марты и моей Матери-собаки, за всех собак, которых ты безжалостно убила!

Сталь спрыгнула с обрыва. Лёд зловеще заскрипел под её лапами, и Счастливчик напрягся, гадая, выдержит ли он. Однако лёд оказался крепким. Сталь без труда прошла по нему и остановилась перед Грозой.

И первая ринулась в атаку. Оскалив клыки, Сталь прыгнула на Грозу, и обе собаки сшиблись в воздухе, упали на лёд и, сцепившись, покатились.

Выстроившиеся на берегу собаки завыли и залаяли, подбадривая кто Сталь, кто Грозу.

Счастливчик зарылся лапами в снег, всё его тело дрожало от невыносимого напряжения. Над рекой низко нависло серое небо, снег валил так густо, что трудно было разглядеть происходящее на льду.

Сталь опрокинула Грозу и навалилась сверху, клацая зубами над её головой. Потом Гроза высвободилась, отбежала на шаг и ловко подсекла Сталь лапой, так что Альфа с глухим стуком грохнулась на лёд.

Внезапно Счастливчик насторожил уши. Ему показалось, будто он увидел знакомую серую фигуру, крадущуюся к краю обрыва.

«Это наш бывший Альфа? Что он задумал?»

Полуволк всё так же крадучись перебрался через глубокие снежные заносы у подножия скал и спустился на лёд чуть ниже по течению от того места, где сражались Гроза и Сталь.

«Он хочет подобраться к ним!» — понял Счастливчик.

Остальные собаки ничего не замечали, поглощённые кровавой битвой на льду. Кроме того, коварный полуволк нарочно выбрал для спуска такое удалённое место, где метель полностью скрывала его от случайных взглядов. Но Счастливчик видел, как бывший Альфа спрыгнул на лёд и пополз к дерущимся.

Тем временем Гроза с чудовищной силой дёрнула головой и с мясом оторвала Стали ухо. Сталь взвыла от боли и ударила Грозу головой, отшвырнув к скалам. И тут полуволк выскочил из-за камней, прыгнул Грозе на спину и вытянул шею, целясь зубами ей в горло.

Счастливчику показалось, будто время остановилось. Сталь скорчилась на льду, Гроза обмякла в зубах полуволка. Все собаки застыли, словно окаменев. Даже снег будто перестал падать, и снежинки зависли в звенящем от напряжения сером небе.

Смертельный страх охватил Счастливчика.

«Вот оно! Свершается то, что должно свершиться!» Последняя схватка между Грозой и Сталью будет прервана — молодая собака погибнет от предательского нападения. Битва будет проиграна. Марта и Всплеск умерли напрасно. Сталь выйдет из Собачьей грозы победительницей.

И тут в морозном воздухе вдруг разлился тихий свет — это гаснущее сияние Собаки-Солнца тронуло золотом заснеженные ветви деревьев.

«Собака-Солнце всё это время была с нами! — понял Счастливчик. — Всесобаки не покинули нас!»

Вместе со светом к нему пришла холодная окончательная ясность. Теперь Счастливчик точно знал, что должен сделать.

«Это и есть мой долг».

Собаки на берегу снова залаяли, снег повалил ещё гуще, а бывший Альфа стаи оскалил клыки, приготовившись сомкнуть челюсти на горле Грозы. Но Счастливчик уже спрыгнул с обрыва и оказался на льду. Всей тяжестью он бросился на полуволка и стащил его со спины Грозы. Собачья гроза должна быть честным поединком — как бы она ни закончилась!

Полуволк тяжело грянулся о лёд, но тут же вскочил, рыча от бешенства:

— Городская крыса! Неужели я никогда от тебя не избавлюсь?

Он кинулся на раненую лапу Счастливчика, но тот прыгнул вперёд и набросился на бывшего Альфу с такой яростью, какой ещё никогда не испытывал в жизни. Его челюсти клацали до тех пор, пока не отыскали плоть. Тогда Счастливчик впился в неё и рванул что было сил, прежде чем отскочить в сторону, уворачиваясь от броска противника. Он заметался перед полуволком, отскакивая в разные стороны, сбивая того с толку.

Жёлтые глаза бывшего Альфы полыхнули злобой.

— Я сильнее тебя, Городская крыса! Я убью тебя, и ты умрёшь здесь, на этом льду, вдали от своего города, где ты научился хитрости и попрошайничеству.

Счастливчика ослепила бешеная ярость.

«Хитрости, говоришь? Что ж, ты сам напросился!»

Когда полуволк снова бросился на него, Счастливчик с пронзительным воплем повалился на бок. Притворно корчась, он со стонами и всхлипыванием пополз от полуволка к берегу. Дикая стая, собравшаяся на берегу, отчаянно залаяла.

Громче всех звучал срывающийся голос Микки:

— Оставь его! Не трогай! Это нечестно!

— Куда ты полез, крысёныш? — насмешливо осклабился полуволк. — Ты не годишься для настоящей драки!

Убедившись, что полуволк уже торжествует победу, Счастливчик вскочил, метнулся вперёд и изо всей силы впился зубами в бок врага.

— Я гожусь на многое! — прорычал Счастливчик, снова кидаясь на него.

Полуволк завыл от ярости и боли. Он попытался вырваться, но длинные волчьи лапы подкосились, и он упал, ударившись головой о лёд.

Бывший Альфа снова попытался вскочить, но его лапы разъехались на скользком льду, и он только беспомощно сучил ими. Счастливчик грозно наклонился над врагом, и полуволк понял, что пришла его смерть.

— Пощади! — прохрипел он срывающимся голосом. — Не убивай меня! Я совершил роковую ошибку, придя к Свирепым! Не убивай!

Собаки на берегу бешено залаяли. Большая часть их слов тонула в метели, но Счастливчик отчётливо услышал крик Беллы:

— Не верь ему! Он предатель и лжец!

Счастливчик заколебался. Полуволк не заслуживал сострадания, но сейчас, распластанный на льду, он не вызывал ничего, кроме жалости. Гнев, ярость, ненависть — всё ушло, растаяло без следа. Счастливчик отряхнулся, сузил глаза.

— Что ж, тогда беги прочь и больше никогда не показывайся нам на глаза! Я не хочу видеть тебя ни здесь, ни возле нашего лагеря, ни в лесу или на берегах Бескрайнего Озера. Если ты дашь слово исчезнуть навсегда, я оставлю тебе жизнь!

— Клянусь! — прохрипел полуволк. — Ты больше никогда меня не увидишь!

Он вскочил и, поджав хвост, попятился прочь, приготовившись к бегству.

Счастливчик тяжело перевёл дух и выпрямился. Вспомнив о Грозе, он повернулся в сторону, где кипела смертельная схватка. Сквозь кружащиеся снежные вихри с трудом можно было различить клубок сцепившихся тел и алые пятна крови, темневшие на белом льду.

Плечо Счастливчика пронзила жгучая боль. Пёс охнул от неожиданности — полуволк прокусил его до самой кости. Воя от боли, Счастливчик судорожно развернулся и швырнул врага через спину.

Полуволк с глухим стуком упал на лёд, его голова вывернулась под каким-то странным утлом. Счастливчик напряг лапы, но бывший Альфа не шевелился. Несколько долгих мгновений Счастливчик не решался сойти с места, подозревая очередную подлую уловку. Наконец он осторожно приблизился и обнюхал неподвижное тело. Полуволк был мёртв. При падении он сломал себе шею и умер мгновенно.

Счастливчик попятился. Перед его внутренним взором вдруг ожило воспоминание о смерти Альфи. В тот день бывший Альфа стаи, не задумываясь, убил маленького храброго пса. Теперь полуволк со сломанной шеей неподвижно лежал на окровавленном льду.

«Не это ли имел в виду Альфи, когда говорил мне во сне, что его смерть привела меня сюда?»

Гибель Альфи создала непреодолимую пропасть между Счастливчиком и полуволком. Всё было предрешено в тот страшный день. Полуволку и Счастливчику было суждено сойтись в смертельной схватке — и теперь она была закончена.

Счастливчик медленно захромал по льду. Им овладела смертельная усталость, он с огромным трудом смог взобраться на сугроб, чтобы оглядеться. Ему очень хотелось помочь Грозе, но он едва мог пошевелить лапой. Кроме того, Счастливчик понимал, что не имеет права вмешиваться.

Он почувствовал, как кто-то лижет рану на его боку, и сморщился от боли. Над ним с тревогой склонилась Белла.

— Всё будет хорошо, Лай, — прошептала она, назвав его детским щенячьим именем. — Потерпи немножко, пожалуйста! — Белла снова вернулась к его ране.

— Спасибо, Пискля, — выдавил Счастливчик, словно сквозь туман глядя на сестру. Перед глазами у него всё плыло и колыхалось, в ушах топотали бесчисленные кроличьи лапы. Он со стоном напряг глаза, пытаясь разглядеть в наплывающей тьме Грозу и Сталь. Он должен был узнать, как там Гроза, он должен…

— Собаке-Земле нужна кровь! — донёсся до Счастливчика безумный рёв Стали.

Потом из черноты вынырнула Гроза, её клыки были красны от крови.

— Чепуха! Собака-Земля тут ни при чём! Ты врёшь, уверяя всех, будто беседуешь со Всесобаками. Ты никакая не пророчица, а просто кровожадная тварь, свихнувшаяся от собственной злобы! — Гроза, как Косматая, вскинулась на задние лапы, её глаза горели яростным огнём. — Это я — истинная дочь Собаки-Земли и Собаки-Реки! Собака-Земля устала от кровопролитий! Она сыты по горло — мы все сыты по горло!

С этими словами Гроза стремительно обрушила вниз обе передние лапы. Сухой треск ломаемого льда утонул в истошном лае и вое собравшихся на берегу собак.

Лёд треснул, разбился на множество осколков, как прозрачный камень в домах Длиннолапых, и обе свирепые собаки с громким плеском рухнули в холодную воду.

Счастливчик и Белла бросились к образовавшейся полынье. Внизу, в чёрной воде, барахтались два тела. Счастливчик застонал, ему показалось, будто его голова сейчас расколется от боли. Одно тёмное тело стремительно опускалось на глубину, оставляя за собой дымный алый след крови. Вторая собака быстро поднималась на поверхность, но кто это был? Неужели это Сталь — её широкие плечи, её сильные лапы и безумная злоба? Счастливчик зажмурился от страха.

Гроза с шумом вынырнула на поверхность и жадно втянула в себя воздух. Не в силах устоять на лапах, Счастливчик повалился на лёд и закрыл глаза, пытаясь справиться с облегчением и счастьем.

«Жива! Она жива! Она победила!»

Он хотел броситься к Грозе, но его остановил поднявшийся на берегу душераздирающий вой. Обернувшись, Счастливчик увидел, что Кинжал, как перепуганный щенок, пятится прочь от берега, топча собак, сгрудившихся у края обрыва.

— Сталь погибла! — скулил Кинжал. — Наша великая Альфа пала в бою!

Над рекой раздались изумлённые возгласы и робкие, недоверчивые голоса:

— Сталь погибла?

— Сталь мертва?

— Стали больше нет?

Кинжал первый пришёл в себя. Отряхнувшись, он спокойным голосом пролаял:

— Ко мне, Свирепые псы! Мы уходим. Здесь нам больше нечего делать.

Повернувшись спиной к берегу, он решительно зашагал прочь, а остальные Свирепые, выстроившись в цепь, молча последовали за ним. Только Пернач остался на месте. Теперь Счастливчик разглядел, что верный телохранитель Стали смертельно ранен. На его шее зияла страшная рана, кровь ручьями стекала по боку, багровой лужей расплываясь на снегу. Пернач пошатнулся, потом тяжело повалился на бок и затих, устремив остекленевший взгляд в низкое снежное небо.

Счастливчик покосился на реку. Гроза уже выбиралась на толстый слой льда, протянувшийся вдоль берега. С облегчением вздохнув, Счастливчик снова повернулся к скалам, глядя вслед уходившим Свирепым.

— А как же я? Подождите меня! — проскулил знакомый писклявый голосок.

Желчь подкатила к горлу Счастливчика, когда он увидел Нытика, выскользнувшего из-за дерева.

«Видимо, тут он и прятался во время всей битвы», — с отвращением подумал он.

Плоскомордый Нытик заковылял на своих коротеньких ножках за уходящими Свирепыми псами.

— Кинжал! Возьмите меня с собой! Не бросайте меня здесь, я вам ещё пригожусь, вот увидите!

Сквозь вихри метели Счастливчик увидел, что Кинжал чуть замедлил шаг. Бывший телохранитель Стали даже не стал оборачиваться.

— На что ты можешь сгодиться, отброс? — презрительно бросил он. — Ты для нас никто. Попробуй сделать хоть шаг, и я покажу тебе, как Свирепые псы ценят грязнокровных предателей! — С этими словами он снова зашагал быстрее, уводя своих собак к алому закатному горизонту.

Нытик застыл, пугливо озираясь по сторонам.

Лапочка шагнула к нему, скаля клыки.

— Вон отсюда! — коротко рявкнула она. — Нам ты нужен ещё меньше, предатель!

Из-за скал торопливо выбежала маленькая Солнышко. Бросившись к Нытику, она залилась пронзительным яростным лаем. Но тот по-прежнему не трогался с места, вопросительно глядя на свою бывшую стаю.

— Ты слышал, что сказала наша Альфа? Убирайся, гадкий бесчестный пёс! — завизжала Солнышко, сердито топая маленькими лапками.

Не выдержав, она с лаем бросилась на пучеглазого Нытика, скаля свои мелкие острые зубки. Нытик взвизгнул от страха и бросился вверх по течению реки, суетливо перебирая короткими кривыми лапами.

Солнышко остановилась и торжествующе завиляла хвостиком. Счастливчик облизнул клыки. Ему не было жаль Нытика.

«Он предал свою стаю и получил по заслугам».

Со стороны реки донёсся громкий треск. Подскочив от неожиданности, Счастливчик со страхом обернулся к Грозе. Она почти добралась до берега, но лёд под её лапами вдруг подломился.

«А я-то думал, что она уже выбралась! — с ужасом подумал Счастливчик. — Великие Всесобаки, какой же я глупец! Почему я не помог ей?»

Он беспомощно смотрел, как лёд крошится под тяжестью Грозы. Судорожно молотя лапами, она вынырнула на поверхность, стараясь дотянуться лапами до берега.

«Этого не может быть! — стучало в висках у окаменевшего Счастливчика. — Это несправедливо!»

Опомнившись, он пополз вперёд, распластавшись животом на снегу. Добравшись до того места, где барахталась Гроза, Счастливчик вытянул шею, схватил Грозу зубами за шкуру и попробовал подтянуть к берегу, но у него не хватило сил. Мокрый загривок Грозы выскользнул из его пасти, и она снова с головой ушла под воду.

— Нет, она не умрёт! Она не может погибнуть! — проскулил Счастливчик.

Его лапы дрожали от изнеможения. Кроличьи лапы с такой силой барабанили в голове, что он не слышал даже поднявшего вокруг лая. Будто сквозь туман Счастливчик увидел Лапочку, Щётку, Шёпота и Луну, бегущих к воде.

Белла бросилась к ним, но всех обогнал Дротик. Оттолкнувшись задними лапами от берега, он с громким плеском прыгнул в воду.

Счастливчик слезящимися глазами смотрел на сгрудившихся на берегу собак. Дикая стая… Поводочные… Стая Хромого и Свирепый пёс. Они все собрались вместе, чтобы спасти Грозу.

«Они не дадут ей умереть! Они этого не допустят!»

Счастливчик почувствовал, как тревога уходит из его сердца. Теперь он твёрдо знал, что всё будет хорошо. Гроза будет спасена.

Страшная тяжесть ответственности упала с его плеч, и Счастливчик рухнул на снег. Закрыв глаза, он на миг увидел перед собой заснеженный лес и ослепительный золотой свет, льющийся из-за стволов деревьев.

Счастливчик, хромая, поднимался по склону холма. За его спиной вздыхало и шумело Бескрайнее Озеро, волны с шипением лизали песок. Снегопад прекратился, но всю землю укрыла густая белая шкура. Снег засыпал берега Озера и вершины домов Длиннолапых в брошенном городе, выбелил зубчатые скалы. Прозрачный воздух обжигал морозом.

Лапочка остановилась, поджидая Счастливчика. Когда он добрёл до неё, она ласково лизнула его в ухо.

— Всё в порядке, Бета?

Он лизнул её в щёку и вильнул хвостом.

— Будет совсем хорошо, когда я немного вздремну.

Стая Лапочки медленно брела вдоль скал, возвращаясь в свой лагерь. Собаки Хромого, усталые, но гордые своей победой, шли вместе с ними. Счастливчик поискал глазами Грозу.

Она шла с высоко поднятой головой, словно не чувствуя ран.

Счастливчик посмотрел на небо. Собака-Луна скрылась за тучами, но её нежный свет струился на землю, подсвечивая ночь серебром.

«Мы справились! Мы победили Свирепых псов! Полуволк погиб, Сталь тоже. Свирепые псы сбежали, как напуганные щенки. Сталь ошиблась во всём — и в Грозе, и в третьем Рыке. Правильно сказала Гроза: никакая она была не ясновидица, а всего-навсего безумная злобная собака».

Он перебрался через последнюю скалу, торчавшую на вершине склона, и зарылся лапами в пушистый снег. Под холодной снежной шкурой чувствовалась надёжная твердь Собаки-Земли, которая тихо спала, дожидаясь возвращения тепла.

Когда пройдёт пора Ледяного Ветра, наступит Цветение Деревьев, и новая зелёная шёрстка покроет бока Собаки-Земли. На деревьях набухнут почки, потом распустятся листья, воздух зазвенит от птичьего щебета. В груди Счастливчика разлилось тепло, он почувствовал в холодном ночном воздухе обещание будущего, которое он видел в своём сне.

Когда усталые собаки добрались до лагеря, все повалились на землю, тесно прижавшись друг к другу. После того как все немного отдышались, Лапочка встала и с глубоким почтением поклонилась Хромому.

— Я и вся моя стая хотим сказать тебе спасибо за помощь. — Счастливчик и все остальные дружно затявкали, после чего Лапочка продолжила: — Твои собаки преданны, отважны и благородны. Мы гордимся тем, что вы наши друзья! Я вместе с вами скорблю о погибшем Всплеске. — Лапочка посмотрела на Щётку. Один глаз маленькой собачки заплыл и закрылся, грозя на всю жизнь оставить её кривой. Лапочка горько вздохнула. — Многие из вас были тяжело ранены в битве. Мы в неоплатном долгу перед вами, друзья. Вы принесли огромные жертвы ради нас и ради свободы всех собак, живущих на свободе.

Хромой с достоинством наклонил голову, принимая благодарность Лапочки.

— Для нас было честью сражаться рядом с вами. Ты прекрасная Альфа, Лапочка. Ты сильна и отважна, ты вдохнула отвагу в сердца моих собак. Мы все оплакиваем нашего Всплеска и вашу добрую Марту, которые погибли за всех нас.

При этих словах Гроза горестно заскулила, уткнувшись головой в бок Счастливчика. Он положил подбородок на её голову, принялся вылизывать ей уши. Счастливчик до сих пор не мог поверить в то, что большой доброй Марты больше нет с ними. При одной мысли о ней у него сердце разрывалось от горя.

«Теперь она с Собакой-Рекой, — напомнил себе Счастливчик. — Она всегда будет с нами».

Он вспомнил, как познакомился с Мартой после Большого Рыка, когда увёл разношёрстную стаю Собачек-на-поводочке из разрушенного города. Вначале огромная чёрная собака казалась Счастливчику чересчур серьёзной и погружённой в себя, но всё разительно изменилось, стоило Марте впервые увидеть реку. Она радовалась, как игривый щенок, шлёпая по воде своими широкими перепончатыми лапами. В воде Марта всегда чувствовала себя, как дома, её тянуло к Собаке-Реке…

Хромой присел, задумчиво поскрёб лапой за ухом.

— Я тут вот что подумал, — неуверенно начал он. — Наши стаи отлично поладили, верно? Мы встретились, как союзники, но теперь стали настоящими друзьями.

Собравшиеся собаки одобрительно затявкали.

Хромой повёл усами.

— Не знаю, стоит ли нам возвращаться обратно в лес… — вздохнул он, вопросительно взглянув на Лапочку. — Что нам там делать? Что ты скажешь, Лапочка, если мы попросимся в твою стаю? Мы обещаем быть преданными, мы всегда будем подчиняться тебе и исполнять все твои приказания.

Счастливчик не выдержал и радостно залаял, а Лапочка вскочила и подбежала к Хромому.

— Ну конечно! — протявкала она, виляя хвостом. — Добро пожаловать! Мы будем очень рады!

Хромой моментально перекатился на спину, подставив Лапочке свой незащищённый живот в знак полного подчинения. Лапочка подошла и легонько коснулась лапой груди Хромого, после чего поспешно вернулась на своё место.

Хромой поднялся на три лапы.

— Спасибо, Альфа, — сказал он, а его собаки и стая Лапочки оглушительно залаяли, радуясь тому, что им не придётся расставаться.

Когда всё стихло, Лапочка посмотрела на Дротика.

— Тебя мы тоже приглашаем в нашу стаю, — сказала она. — Ты настоящий пёс, которым может гордиться любая стая. Ты нашёл в себе силы покинуть стаю безумной Стали, ты оказал нам неоценимую помощь и отважно сражался с нами бок о бок. Я надеюсь, ты будешь счастлив в нашей стае.

Дротик распластался на животе, прижавшись головой к земле. Помолчав немного, он торжественно пролаял:

— Спасибо, Альфа. Я буду во всём подчиняться тебе и докажу вам всем свою преданность.

Счастливчик растроганно посмотрел на молодого пса.

«Слава Всесобакам, что наша вера в тебя не была обманута!»

Белла вытянула золотистую переднюю лапу и игриво потрепала молодого Дротика по уху.

— Брось, Дротик, не будь таким серьёзным! Лапочка совсем не такая злюка, как ваша покойная Сталь, а Счастливчик совсем не похож на Кинжала или Пернача! — Белла весело завиляла хвостом. — Лапочка — замечательная Альфа, а Счастливчик… Счастливчик просто лучший пёс на всём белом свете, уж поверь мне, я знаю, что говорю!

Счастливчик смущённо потупился, тая от гордости и счастья. Украдкой подняв взгляд, он увидел, как Белла и Лапочка обменялись уважительными взглядами.

Микки вскочил и залился оглушительным лаем:

— Эй, сони! Я чувствую запах дичи! — воскликнул он и начал торопливо разбрасывать лапами землю прямо перед собой.

Собаки обступили его, шумно поводя носами.

— А ведь верно! — пробасил Бруно, кинувшись на помощь другу.

Кусака подскочила к образовавшейся ямке и протиснулась внутрь, извиваясь всем своим щуплым мускулистым телом. Через несколько мгновений из норы показалась её перепачканная землёй голова.

— Там кролики!

Густой сочный запах крольчатины защекотал ноздри Счастливчика, заставив его сглотнуть голодную слюну. Он отошёл в сторонку, понимая, что в своём нынешнем состоянии вряд ли сможет быть полезен на охоте.

Луна, Щётка и Белла бросились в лес, вынюхивая другие норы, а Кусака бешено заработала лапами, углубляя ход и протискиваясь в него всё дальше и дальше. Внезапно она торжествующе взвыла — и сразу три толстых кролика выскочили из заснеженной норы между двумя деревьями.

Очутившись среди собак, кролики отчаянно заметались по поляне. Микки и Бруно без труда сцапали двоих, мгновенно сломав им шеи. Ещё четыре кролика выбежали из другой норы — и прямиком угодили в лапы Беллы, Щётки и Луны. Правда, одному зверьку посчастливилось вырваться из зубов Луны, которая громко зафыркала от досады. Воодушевлённый успехом товарища, второй кролик тоже бросился наутёк, но Белла и Щётка поймали двух оставшихся.

— Это знак Собаки-Земли, — громко провозгласила Лапочка. — Она довольна нами и хочет, чтобы мы остались в этой долине над Бескрайним Озером.

Собаки оглушительно залаяли, виляя хвостами.

В животе Счастливчика громко заурчало. В пору Ледяного Ветра, да ещё после такого снегопада, четыре здоровенных кролика — редкая удача.

Собаки повернулись к Лапочке, ожидая, когда она, по праву Альфы, первая возьмёт свою долю. Но Лапочка бросила двух кроликов Хромому, Бруно и Дейзи.

— Сегодня все мы вышли живыми из страшного сражения. Все устали, среди нас много раненых, но мы победили! Поэтому сегодня ночью обычной церемонии не будет. Мы будем есть вместе — по праву друзей и победителей!

Счастливчик радостно запыхтел, восторгаясь своей подругой и Альфой. Это было красивое, справедливое и правильное решение, которое навсегда останется в памяти собак, переживших Собачью грозу.

«Полуволк бы никогда так не поступил! — с привычной злобой подумал Счастливчик, но тут же встряхнулся, заставив себя расслабиться. — Хватит ненависти. Полуволка больше нет, он сполна поплатился за свою жестокость и предательство. Теперь ему предстоит отвечать перед Всесобаками, и не мне судить его».

Собаки обступили кроликов. Вскоре тихая снежная ночь огласилась хрустом костей и сытым урчанием пирующих.

Жук с удовольствием облизнулся.

— Я до сих пор не могу забыть, как сегодня сражалась наша Гроза! — сказал он, наклоняясь к сестре. — Это было невероятно, скажи?

— Да! — с готовностью тявкнула Колючка. — Она будто сама стала Всесобакой!

— Силы Собаки-Земли и Собаки-Реки помогли ей победить Сталь! — прошептал Жук, с благоговением косясь на Грозу.

Счастливчик тоже посмотрел на молодую собаку. Было видно, что она слышала весь этот разговор, потому что прятала глаза и смущённо перебирала лапами.

«Она стесняется! — догадался Счастливчик. — Бедная моя Гроза, она ведь ещё совсем юная, младше Жука и Колючки!»

Счастливчик наклонился над ухом Грозы и прошептал:

— Не обращай внимания на слухи! Мы-то с тобой знаем, что ты победила Сталь благодаря своей силе, стойкости и решимости.

Гроза ещё ниже опустила голову и слегка вильнула хвостом.

Счастливчик проглотил последний кусочек крольчатины и сыто облизнулся. Он искренне старался подбодрить Грозу, но в глубине души его одолевали сомнения.

«Я тоже видел, как она сражалась против Стали на льду, и согласен с Жуком… Гроза держалась так уверенно, словно в неё вселился дух Всесобак. Впрочем, пусть это навсегда останется тайной Грозы. Главное, что теперь никто не посмеет усомниться в том, что она принадлежит нашей стае, — думал Счастливчик. — Гроза — это и есть наша стая. Она столько раз доказывала свою преданность и отвагу, а ведь её путь только-только начинается… Я нисколько не удивлюсь, если настанет день, когда мы все назовём её своей Альфой».

Тучи рассеялись, и на небо вышла круглая Собака-Луна. Лапочка встала и повела свою большую стаю на середину долины, чтобы всем вместе принять участие в Великой Песне. Счастливчик обвёл глазами собравшихся. Белла, Микки, Гроза, Хромой, Солнышко, Шёпот и все-все-все…

По его лапам разлилось тепло, тело вдруг сделалось лёгким, как пёрышко. Он почувствовал кровную связь со всеми этими собаками, которые так упорно боролись за выживание, а сегодня все вместе в страшном бою одолели стаю Свирепых.

Великая Песнь, набирая силу, устремлялась в небеса, и собаки, сидевшие вокруг Счастливчика, постепенно исчезали из виду, растворяясь в лёгкой дымке, окутавшей долину.

Вот из тумана выступили четыре Всесобаки: Небо, Лес, Река и Земля. Они всегда были здесь, защищая стаю. Возле могучих лап Всесобак лежали четыре щенка, и при виде них у Счастливчика перехватило дыхание. Это были щенки из его сна. Маленький тёмный щенок поднял голову и пристально посмотрел в глаза Счастливчика, прежде чем исчезнуть в тумане.

Счастливчик шумно выдохнул, впуская в себя тепло, величие и ощущение глубокого родства со всем живым, которые дарила ему Песнь.

Он снова увидел Всесобак, идущих через долину в сторону леса. Несколько собак выбежали из-за деревьев навстречу им. Счастливчик затрепетал, узнав в них Альфи, Торфа, Прыгушку и Всплеска. Следом из леса выступил могучий Порох, рядом с которым семенил крохотный чёрно-белый щенок, в котором Счастливчик узнал Пушка, погибшего сына Пороха и Луны. А вот и Марта — она бежала по высокой траве, высоко подбрасывая свои огромные чёрные лапы, счастливая и весёлая, как разыгравшийся щенок.

Внезапно Марта остановилась и оглянулась назад, будто поджидая кого-то. Из леса выбежал щуплый чёрно-бурый щенок. Он с трудом взобрался на поросшую травой кочку, огляделся по сторонам и, увидев Марту, с такой радостью завертел своим коротеньким хвостиком, что едва не свалился.

Вертушка…

Марта подошла к щенку, нежно вылизала его, и они вместе пошли догонять Альфи, Торфа, Прыгушку и Всплеска. Старые друзья Счастливчика не исчезли бесследно, теперь они были со Всесобаками. Покинув холодные снега Ледяного Ветра, они гуляли по высокой траве в том краю, где всегда сияет солнце Долгого Света…

Песнь оборвалась.

— Смотрите! — пролаял Хромой. — Там, над Бескрайним Озером, — там свет!

Счастливчик и все остальные бросились к скалам, стараясь не подходить близко к тому месту, где недавно обрушилась часть утёса. Хромой был прав — яркий луч света протянулся через Озеро к лагерю.

— Что это? — пролепетал Шёпот.

Глаза Луны просияли яркой синевой.

— Может быть, это послание Всесобак?

Счастливчик вспомнил ослепительный свет, разлившийся по воде во время их прошлой стычки со Свирепыми на скалах.

— Наверное, это свет из той полосатой башни, где мы когда-то спрятались от Свирепых псов, помните? — пролаял он.

— Значит, Длиннолапые вернулись? — спросила Белла.

Гроза выпрямилась и повела ушами.

— Никакие это не Длиннолапые, — убеждённо тявкнула она. — Это Марта! Она обещала присматривать за нами, а Марта всегда держит своё слово!

«Наверное, мы оба правы, — подумал Счастливчик. — Возможно, Длиннолапые убедились, что Рыка больше не будет, и решили вернуться. Но наша стая сильна, как никогда. Мы выживем! — Он снова взглянул на свет, скользящий по воде. — Но Гроза знает настоящую правду. Что бы ни случилось, Марта сдержит своё обещание — она всегда будет заботиться о Грозе и всех нас».

Свет погас, но вершина утёса не погрузилась во тьму. Собака-Луна никуда не ушла, она по-прежнему безмятежно плыла в холодном ясном небе.

Каждой шерстинкой шкуры Счастливчик ощущал тепло собак, обступивших его со всех сторон. Он лизнул Грозу в ухо и повернулся к Лапочке, сидевшей рядом.

«Рассказать ей о том, что я видел наших щенят? — подумал он. — Просто не могу дождаться, когда увижу их… снова».

Счастливчик потёрся носом о щёку Лапочки, но ничего не сказал. Наверное, время для этого рассказа уже прошло, по крайней мере, этой ночью. Ничего, скоро встанет Собака-Солнце и наступит новый день.

Где-то глубоко в земле, укрытой толстой шкурой снега, уже набухали семена новой жизни. С приходом тепла чёрные облетевшие деревья тоже оживут, тугие почки нальются соками на их ветках. Неожиданно Счастливчик понял, что точно знает — щенки появятся вместе с приходом Цветения Деревьев. Он просто знал это, и всё.

Белла поймала его взгляд и ласково подмигнула. Счастливчик подмигнул ей в ответ.

Снизу доносился шум прибоя, волны безостановочно накатывали на берег и с шипением отступали обратно в озеро…

«Неужели когда-то я был Одиночкой?»

Сейчас Счастливчику казалось, будто это случилось в другой жизни. Впрочем, так оно и было — он жил одиночкой до того, как Большой Рык прогнал Длиннолапых, разрушил их город и навсегда изменил мир. Возможно, Длиннолапые ещё вернутся и всё изменится. Но сейчас Дикие собаки были одни и в безопасности. Они могли охотиться и спать, где им хотелось, они были вольны жить по своим правилам.

Счастливчик закрыл глаза, убаюканный сопением и ворчанием собак, готовящихся ко сну. Теперь у него была стая, территория, семья и друзья, за которых он был готов отдать жизнь.

И это было всё, что ему нужно.

Lucky — Счастливчик (бывший Yap — Лай)

Old Hunter — Старый Охотник

Bella — Белла (рыжая с белым собака), сестра Счастливчика, бывшая Пискля

Daisy — Дейзи (помесь вест-хайленд-уайт терьера и джек-рассел терьера)

Mickey — Микки (бордер-колли)

Martha — Марта (ньюфаундленд)

Sunshine — Солнышко (белая аккуратная мальтийская болонка)

Bruno — Бруно (немецкая овчарка)

Alfie — Альфи (маленький коренастый пёс с пятнистой бурой с белым шерстью)

ГЛАВАРИ

Alpha — Альфа (огромная помесь собаки и волка, серо-белая шерсть, жёлтые глаза)

Beta — Бета (изящная собака-бегунья с короткой серой шерстью), бывшая Лапочка