Землетрясение началось глубокой ночью, когда почти все жители приморского городка под названием Новый Ингершам уже мирно спали. Зато не спали многочисленные приезжие – отдыхающие и туристы, проводившие время в ночных клубах и прибрежных кафе, которые работали круглые сутки. В пляжный сезон население городка увеличивалось почти в два раза. Днем гости Нового Ингершама загорали на пляже, а вечерами посещали различные увеселительные заведения, каких тут было великое множество. Именно отдыхающие и ощутили первые толчки, накатывающие, казалось, прямо со стороны разбушевавшегося моря.

А ведь накануне ничто не предвещало беды. Город жил своей спокойной, размеренной жизнью, и сейсмологи ни о чем не предупреждали. Ослепительно-голубое небо простиралось над сверкающим бирюзовым морем, редкие белые облака изредка набегали на палящее солнце, чайки с криками носились над водой. Обычный день в курортном Новом Ингершаме.

Жители уже и не помнили, как их городок получил такое необычное название, да их это особо и не интересовало, особенно молодежь. Сюда приезжали отдыхать и веселиться, и вся жизнь здесь казалась одним сплошным праздником.

Численность населения города приближалась к пятидесяти тысячам, и большинство горожан трудилось в туристической сфере – в многочисленных отелях, пансионатах и санаториях, кафе и ночных клубах, яхт-клубах и школах дайвинга. В Новом Ингершаме и приезжим, и местным жителям всегда было чем заняться, поэтому история основания города никого не волновала, кроме членов местного исторического общества.

Сразу за портом, где стояли пассажирские и торговые суда, начиналась территория рыбоконсервного завода, вплотную к которой подступал густой хвойный лес. Горные склоны вокруг центральной части города были усеяны многочисленными особняками и коттеджами местных богачей. Просторный городской пляж одним своим концом упирался в гигантскую скалу, на самой верхушке которой белели корпуса океанологического научно-исследовательского института. Множество ученых занималось там комплексными исследованиями морей и океанов.

Утром и вечером на центральных пляжах Нового Ингершама буквально яблоку было некуда упасть из-за толп загорающих туристов, но зато днем побережье пустело – немногие выдерживали полуденный зной. Умные местные жители сюда не ходили, предпочитая участки побережья, где в любое время дня и ночи практически никого нет, но местоположение этих пляжей было известно только им. Приезжим путь туда был заказан, эти секреты местные оберегали не менее тщательно, чем некоторые другие тайны городка. А тайн было много… Но к чему пугать туристов, которые привозят им столько денег? Ведь вся экономика Нового Ингершама была построена именно на средствах, которые оставляли гости.

Одна из таких тайн и стала причиной сильного землетрясения, внезапно всколыхнувшего спящий городок. Отдыхающие, сидящие за столиками в клубах либо лихо танцующие на танцполе, конечно же, ощутили первый толчок, но многие решили, что им просто почудилось.

Когда же земля дрогнула второй раз, люди замерли, боясь вздохнуть. Затем последовало еще несколько толчков, каждый сильнее предыдущего, и кто-то испуганно закричал. Вскоре к этому воплю присоединилось еще несколько сотен голосов по всему побережью.

На море поднялся ужасный шторм. Порывы ветра опрокидывали шезлонги, забытые на пляже беспечными хозяевами. На причалах вдоль пляжей загремели бьющиеся друг о друга катера, лодки и доски для серфинга.

Со всех сторон слышался звон бьющегося стекла, треск деревьев, что-то рушилось и падало на тротуары. С грохотом падали вывески и рекламные щиты, на автостоянках надрывалась сигнализация. В море вздыбилась гигантская приливная волна, которая вскоре яростно обрушилась на побережье, сметая пляжные зонты и пластиковые лежаки. С этой же волной откуда-то издалека пришел жуткий грохот, который был различим даже сквозь шум взбесившихся волн…

В этот самый момент в нескольких километрах от городского пляжа на крыльцо своего двухэтажного особняка, пугливо озираясь по сторонам, поднялся профессор Тюменцев. Его дом находился на окраине Нового Ингершама, как раз неподалеку от тайного пляжа местных жителей.

Старик был так взволнован, что не сразу попал ключом в замочную скважину входной двери. Дрожь земли под ногами, от которой скрипело и раскачивалось старое крыльцо, уверенности нисколько не прибавляла, напротив, профессору казалось, что конец света уже не за горами.

Кое-как отперев и открыв дверь, профессор вытащил из кармана пиджака миниатюрный электрический фонарик и посветил на потертый коврик, лежащий у входа. Его покрывал тонкий слой муки, на котором предусмотрительный Тюменцев, к своему облегчению, не увидел чужих следов. Осторожность превыше всего, он не уставал это повторять.

Прокравшись в темную кухню в противоположном конце особняка, Тюменцев осмотрел пол у задней двери дома. Там тоже все было в порядке – значит, за время его отсутствия в жилище никто не вламывался.

От очередного толчка задребезжала посуда в старинном серванте.

Задвинув широкие стальные засовы на обеих дверях, старик прошел в уютную гостиную и только тогда включил свет. Люстра на потолке дрогнула и замигала, но это его не тревожило. Дом строили на совесть, и легкие землетрясения ему были не страшны. Эта крыша и не такое выдерживала. Опустившись в мягкое кресло напротив большого камина, профессор вытянул ноги и устало вздохнул.

Сергей Иванович Тюменцев много лет проработал в океанологическом институте Нового Ингершама. Он всегда слыл тихим и трудолюбивым человеком, готовым работать даже во внеурочное время. Инженер, программист, изобретатель и исследователь, за свою жизнь он сменил множество занятий. Коллеги любили и уважали его за спокойный нрав и поразительную эрудицию. Казалось, Сергей Иванович разбирался абсолютно во всех науках и дисциплинах, связанных с морской флорой и фауной.

А еще он умел делать забавные игрушки – небольшие заводные и электронные механизмы из пружин, шестеренок и микромоторчиков. Зайчики, медвежата, металлические солдатики, механические игрушки, для которых он сам шил тканевые оболочки, буквально оживали в его руках. Тюменцев дарил их детям соседей и своих коллег, и местные ребята обожали его за это. В его доме хранились десятки подобных игрушек, они занимали несколько полок на стенах гостиной, свободных от множества книг и научных трактатов.

Профессор Тюменцев любил детей, но все же предпочитал любому шумному обществу уединение и тишину, поэтому и жил на порядочном удалении от других жилых домов. Вообще-то особняк был слишком велик для одного человека, но Сергей Иванович всегда жил здесь один. Семьи и детей у него не было, дом он получил по наследству от отца. Тот, по слухам старожилов, тоже жил здесь совершенно один и, как и Сергей Иванович, слыл среди немногочисленных соседей чудаком.

Тюменцеву нравилась его спокойная жизнь. В гости к нему никто не напрашивался, но когда он утром спешил на работу, соседи, завидев старика, приветливо здоровались. Профессор кивал им в ответ и торопился в свой институт. Общался он лишь с ребятишками, когда дарил им свои игрушки.

Но сегодня Тюменцев спешно покинул рабочее место, стремясь как можно скорее добраться до дома. То, что ему удалось выяснить совсем недавно, заставило его по-новому взглянуть на многие вещи.

Дом снова тряхнуло, и игрушки, расставленные на книжных полках, подскочили. Тюменцев выдохнул – медлить больше было нельзя, отдохнуть можно и потом, – и направился в свою спальню, расположенную на втором этаже. Наверху по обе стороны широкой лестницы стояли две металлические фигуры, лишь отдаленно напоминающие людей, – его стражи, собранные на досуге для защиты особняка. К счастью, до сих пор ему не приходилось их использовать. Роботы неподвижно пялились на профессора черными окулярами объективов, заменяющих глаза.

Вытащив из-под кровати старинный кожаный чемодан, Сергей Иванович сложил в него самое необходимое – деньги, документы, кое-какую одежду. Затем, вернувшись с чемоданом в гостиную, поставил его на большой письменный стол темного дерева, снова откинул крышку и начал набивать старыми книгами в кожаных переплетах, хватая их с многочисленных полок. Брал он не все подряд, только самые ценные экземпляры, за которые любой коллекционер отвалил бы впечатляющую сумму.

Внезапно Тюменцев остановился. Мысли старика лихорадочно скакали. Ему ведь понадобятся не только книги и одежда, но и еще кое-что! То, что не должно попасть в руки его врагов! Осмотревшись, он шумно выдохнул. Ему необходимо было взять себя в руки, успокоиться и сосредоточиться. Главное – ничего не забыть!

От очередного подземного толчка снова закачалась старинная пятирожковая люстра, с высокого потолка посыпалась штукатурка. Сергей Иванович вздрогнул и медленно поднял голову: светильник вращался вокруг своей оси.

Тут снаружи с грохотом подъехала какая-то машина. Профессор слышал, как она притормозила, затем хлопнули дверцы. Кто бы это мог быть в такое позднее время?

Старик метнулся к окну, отодвинул одну из штор и оцепенел.

В тусклом свете подрагивающих уличных фонарей он увидел по ту сторону невысокой ограды большой темный фургон с выключенными фарами. Из фургона выбирались какие-то люди в черных одеждах. Прищурившись, Сергей Иванович разглядел на них черные шлемы, балаклавы, защитные очки. Настоящая группа захвата. Можно было не сомневаться, что эти люди явились за ним.

Тюменцев громко чертыхнулся. По стеклу скользнул мощный луч прожектора, и старик испуганно отскочил от окна. Пол завибрировал под ногами сильнее, чем прежде, с полок градом посыпались книги и механические игрушки.

Люди в черном легко перепрыгивали через ограду, окружали дом, подбирались вплотную к окнам. Тюменцев только сейчас понял, что, стоя посреди ярко освещенной комнаты, представляет собой доступную каждому мишень.

Старик рванулся к выключателю, но было слишком поздно. Не успел он сделать и пары шагов, как на его груди вспыхнуло с десяток красных точек от лазерных прицелов. Пол под ногами дрожал все сильнее, стены старого дома заходили ходуном. Казалось, эпицентр землетрясения переместился прямо под особняк профессора Тюменцева.

От сильного толчка точки прицелов на его груди дрогнули. Старик бросился на пол и откатился в сторону, ожидая, что сейчас начнется пальба.

И в этот момент пол в центре гостиной словно взорвался.

Во все стороны полетели обломки досок и камня, комья сырой земли. Облако пыли взметнулось до самого потолка. Стоял жуткий треск и грохот.

Дыра в полу становилась все шире, из нее продолжали вылетать обломки фундамента. Из развороченных водопроводных труб ударило сразу несколько фонтанов ледяной воды. Трещины в полу поползли в разные стороны, перебираясь на стены. Отлетевший к камину профессор Тюменцев закричал и в ужасе закрыл голову руками.

Наемники за окнами застыли, как громом пораженные, они не ожидали ничего подобного. Внезапно земля дрогнула так сильно, что некоторые из них не удержались на ногах и попадали.

Именно в это мгновение из-под земли прорвалось нечто ужасное. Из пролома высунулась огромная уродливая голова, покрытая острыми черными шипами. Голова рванулась вверх, ударилась о потолок и пробила его насквозь. За головой показалось гигантское туловище, мощные лапы заскребли по развороченному полу, круша и ломая доски, обрушивая их в образовавшуюся воронку. Раскрылась гигантская черная пасть, и Сергей Иванович, не удержавшись, издал пронзительный вопль.

Свет в доме мигнул и погас – вода попала на разорванные электрические провода, и произошло короткое замыкание. В это же время стены особняка начали складываться внутрь, как картонные, по ним бежали и ветвились трещины, осыпались перегородки.

Огромная тварь, проглотив Сергея Ивановича, с грохотом повернулась внутри дома и снова ушла под землю. Тут сваи, державшие стены и крышу, не выдержали. Особняк профессора Тюменцева, рассыпаясь на глазах, обрушился в гигантскую дыру, образовавшуюся в содрогающейся земле. Снаружи осталась торчать лишь проломленная крыша с закопченной кирпичной трубой.

Люди в черном, испуганно переглядываясь, задом пятились к своему фургону, а где-то в недрах рухнувшего особняка слышался треск электричества и шум льющейся воды. Над обломками поднимались облака пыли и клубы черного дыма.

Несколько минут спустя землетрясение в Новом Ингершаме прекратилось.

На следующее утро, когда город еще приходил в себя после случившегося, телеведущая местной службы новостей сообщила, что в окрестностях Нового Ингершама впервые более чем за триста лет произошло землетрясение, причем настолько сильное, что некоторые здания были частично разрушены.

По мнению ученых из океанологического института, эпицентр катаклизма находился в горах неподалеку от побережья, поэтому сильнее всего пострадали строения именно в тех районах. Это было несколько жилых домов, а еще сам комплекс института. Один из его корпусов, стоявший на краю скалы, при особо сильном толчке обрушился вместе с частью скалы прямо в море.

Ведущая заявила, что, к счастью, никто из жителей города и отдыхающих серьезно не пострадал, и вскоре Новый Ингершам вернется к своей привычной жизни.

– Надеюсь, все наши неурядицы на этом закончатся, – радостно улыбаясь, проворковала она с телевизионных экранов, завершая выпуск новостей.

Но ведущая была не в курсе – ни журналисты, ни местные жители так и не узнали о многом из того, что случилось этой ночью.

Проблемы Нового Ингершама только начинались…

Откинувшись на потертую спинку пассажирского сиденья, Лера Журавлева с интересом наблюдала за живописными пейзажами, проносящимися за окном автомобиля. Вообще-то ее полное имя было Валерия, но семья и друзья предпочитали короткий вариант. Она не возражала. Лера так Лера.

Между мелькающими стволами деревьев уже проглядывала искрящаяся в солнечных лучах морская синь, и от одного этого девушке хотелось прыгать от радости. Только на переднем сиденье машины особо не попрыгаешь, тем более когда сидящий рядом брат-близнец периодически бросает на тебя настороженные взгляды.

Максима можно было понять. Он так долго ждал, когда ему исполнится восемнадцать и можно будет, наконец, получить права и сесть за руль их старенького автомобиля.

Машина когда-то принадлежала отцу, она много лет пылилась в старом гараже возле их дома в Санкт-Эринбурге. По мнению Леры, это был настоящий антиквариат, место которому – в музее либо на свалке подержанных машин, но Максу нравилась эта развалюха, и он был готов пылинки с нее сдувать. Он даже запретил Лере есть в машине чипсы, чтобы она, не дай бог, не накидала крошек на обитые кожей сиденья.

Лера посмеивалась над ним, но на самом деле хорошо понимала брата. Их отец умер почти восемь лет назад, оставив после себя лишь долги, несколько фотографий да еще этот самый автомобиль. С тех пор мать работала не покладая рук, чтобы прокормить и вырастить близнецов, но машину не продала. Она хотела, чтобы автомобиль достался Максиму в память об отце. И вот пару недель назад это произошло.

Макс был страшно горд этим обстоятельством и, сидя за рулем, сам того не замечая, то и дело старался принять позу поэффектнее. Иногда ему это даже удавалось.

Братец был довольно симпатичным. Лере, по ее мнению, повезло с этим куда меньше, хоть они и были близнецами. Нет, конечно, она не считала себя уродиной, но и красоткой не назвала бы. Длинные темные волосы, зеленые глаза и благодаря постоянным занятиям в секции плавания стройная, подтянутая фигура.

Но этот ужасный ожог на половину туловища… Девушка машинально поддернула сарафан повыше. Уродливый шрам от ожога тянулся почти через всю спину – начинался под правой лопаткой и заканчивался чуть ниже талии, слегка заезжая на бок. Конечно, Лера его скрывала, никогда не носила топики или платья с открытой спиной и на плавание ходила только в цельных купальниках. Последствия пожара, который она, к счастью, даже не помнила. Не повезло… Что ж поделать?

У Максима цвет глаз и волос был такой же, как у Леры, но ей отчего-то всегда казалось, что брат внешностью пошел в отца, а сама она больше походила на маму, Веру Максимовну. Когда она об этом говорила, Макс закатывал глаза, а мать требовала, чтобы Лера не выдумывала всякие глупости. Вспомнив об этом, девушка едва заметно улыбнулась.

Она не видела маму несколько дней и уже успела немного соскучиться. Удивительный человек их мама, и как ей удавалось работать сразу в нескольких местах одновременно? Уборщицей в каком-то учреждении, почтальоном, фасовщицей в продуктовом супермаркете, даже дворником. Вера Максимовна умудрялась выстраивать график таким образом, что успевала везде. Утром мыла полы, подметала двор, затем отправлялась в супермаркет, а вечерами разносила почту. Затем приходила домой, валясь с ног от усталости. А утром все начиналось сначала.

Лера уважала маму за ее упорство и трудолюбие и не могла понять, откуда в ней столько неиссякаемой энергии. Максим тоже подрабатывал в местном автосервисе, а сама Лера помогала матери мыть полы в подъездах ближайших домов. Иногда по вечерам они втроем быстро разносили почту. Жили небогато, но на самое необходимое денег всегда хватало.

Все изменилось пару недель назад, когда Вере Максимовне вдруг позвонили из другого города. Руководство большого санатория-пансионата в Новом Ингершаме предложило ей место горничной. Зарплату пообещали такую, что она превышала все ее подработки, вместе взятые.

– У нас элитное учреждение, – сказали ей, – и элитные постояльцы, поэтому зарплата у персонала очень хорошая, но при этом и требования у нас довольно жесткие.

– Господи! – Вера Максимовна так и застыла посреди тесной кухни. – Я ведь совершенно забыла, что размещала резюме на портале трудоустройства…

Лера и Максим, которые в это время ужинали, с любопытством уставились на разволновавшуюся мать.

– Нет, я не отказываюсь! – воскликнула та. – Конечно согласна! Тем более что город мне знаком, я там жила когда-то… А работа сезонная или на постоянной основе? Господи, какая удача. Да, приеду завтра же!

Положив трубку, она сообщила, что ее берут на постоянную работу, и тут заметалась по квартире.

– Так… Завтра же отовсюду увольняюсь. Послезавтра с утра еду в Новый Ингершам. Нам обещали предоставить служебное жилье…

– Нам?! – едва не подавился пиццей Максим.

– Думаете, я вас одних оставлю? Даже не надейтесь! Попробую договориться, чтобы и вас там пристроили. Ну или в самом Новом Ингершаме работу найдете. Город курортный, что-нибудь подвернется.

Лера и Максим растерянно смотрели друг на друга, собираясь с мыслями, но мама, похоже, уже все решила.

– Пока только на лето, но и так неплохо, – рассуждала она. – Вы что, откажетесь от возможности пожить у моря? Когда еще такой шанс выпадет?

Действительно, когда? Лера и Максим быстро согласились.

Мать уехала на следующее утро, а через два дня она уже договорилась с новым руководством насчет работы для детей. Еще через день Лера и Максим погрузили свои вещи в багажник и теперь мчались в Новый Ингершам мимо залитых солнцем лесов, полей и маячащих вдали гор, таких изумрудно-зеленых на фоне ясного голубого неба.

– Лерка, ты там не спишь? Притихла что-то, – подал голос брат.

– Не сплю. Думаю об этом переезде.

– А что тут думать? Все только к лучшему. – Максим поправил съехавшие темные очки. – Все равно мы этим летом поступать никуда не собирались. Поживем в свое удовольствие, деньжат подзаработаем. А на следующий год можно и о высшем образовании подумать.

– Стратег, – невесело усмехнулась Лера. – А ты уже определился, куда поступать будешь?

– Выбор не так уж и велик, – пожал широкими плечами брат. – Нам с тобой только на бесплатное обучение нужно пробовать. За деньги мы не потянем.

– Оценки у нас неплохие. – Лера снова отвернулась к окну. – Может, и получится куда-нибудь… Но я об этом тоже еще не задумывалась.

Да и не хотелось задумываться. Впереди у них целых три месяца на море. Три месяца! А может, и больше, если они останутся в Новом Ингершаме навсегда.

Конечно, они едут работать, а не отдыхать. Мать уже доложила, что устроила Леру горничной в тот же пансионат. Но ведь не все время ей придется наводить чистоту в номерах отдыхающих. Наверняка можно будет улучить пару часов и сбегать к морю – Лера так этого ждала!

Может, ей даже удастся научиться нырять с аквалангом? Девушка мечтательно закрыла глаза. Главное – не светить перед людьми своим уродливым шрамом. Лера терпеть не могла эти любопытные или, того хуже, сочувствующие взгляды.

– Придумал, чем будешь заниматься на новом месте? – спросила Лера.

– Думаю, мать уже все придумала за меня, – ухмыльнулся Максим. – Остается только смириться во избежание проблем.

С этим Лера не могла не согласиться. Вера Максимовна руку имела тяжелую и характер непоколебимый. В свои восемнадцать Максим все еще ее побаивался. Отцовский ремень в их доме всегда висел на самом видном месте, и, хотя мама давно не пускала его в ход, все же не стоило ей лишний раз перечить.

– Это же курорт, – сказал Максим, не сводя глаз с дороги. – Если не лениться, то можно заработать множеством самых разных способов. Я уверен, что мать устроит меня в пансионат разнорабочим, а еще, помяни мое слово, заставит сладкую вату продавать. Один мой приятель в прошлом году именно этим и занимался на местных пляжах.

– Я вдруг подумала… – тихо произнесла Лера. – Это ведь наша первая совместная поездка в сознательном возрасте. Мы столько лет никуда не выезжали из Санкт-Эринбурга. Со смерти папы…

– Да, – вздохнул брат. – Другие были времена…

В детстве они с родителями часто ездили по разным странам. Отец был ученым, археологом, знал много языков и отлично зарабатывал. Мама вообще не работала, посвящая себя мужу и детям. Как же все изменилось после его смерти…

– Ничего, прорвемся, – с улыбкой сказал Максим и потрепал сестру по плечу свободной рукой.

Машина теперь ехала мимо бескрайних кукурузных полей. Вдали все отчетливее виднелись покрытые лесом вершины гор. Поля кукурузы и подсолнухов вскоре сменились лугами, а затем снова начался лес, но теперь уже не такой густой, как прежде. И все время было видно море, которое простиралось до самого горизонта.

Полчаса спустя они въехали в Новый Ингершам. За окном замелькали магазинчики и кафе, чуть дальше торчали аттракционы местного парка развлечений. Потом пошли жилые кварталы.

В центре утопающего в зелени города возвышалось несколько многоэтажек, ближе к окраинам начинались улицы двухэтажных коттеджей, огороженных высокими заборами. Прямо на улицах росли кипарисы, пальмы, платаны и еще какие-то деревья, незнакомые Лере. Как, наверное, приятно прятаться в их тени в жаркий день.

Журавлевы очень быстро проехали Новый Ингершам насквозь и вскоре достигли санатория-пансионата «Лазурная звезда», где им предстояло жить и работать ближайшие три месяца. Зеркальные буквы почти полутораметровой высоты перед въездом на территорию складывались в название санатория. На их фоне стояли двое детей, которых мамаши фотографировали на телефон.

Лера почти сразу увидела несколько многоэтажных корпусов с длинными балконами и террасами. Между белоснежными зданиями изогнулся огромный бассейн, выложенный синей плиткой, отчего вода в нем казалась лазурной. Все шезлонги вокруг бассейна были заняты отдыхающими, тут же работал бар с прохладительными напитками.

Максим притормозил машину у ворот пансионата, и к нему сразу подошел служащий в белой униформе. Лера не слышала их разговора, она увлеченно разглядывала окрестности, но вскоре мужчина махнул рукой куда-то за корпуса, Максим кивнул ему, а затем машина снова двинулась по тенистой территории.

Оказалось, что обслуживающий персонал «Лазурной звезды» живет в длинном двухэтажном здании, которое скрывалось в глубине большого парка, окружавшего основные корпуса пансионата. Там их и встретила мама. Когда Максим остановил машину на небольшой стоянке, она спустилась с террасы и приветливо помахала рукой.

Вере Максимовне недавно исполнилось сорок пять. Невысокая, стройная, с короткими светлыми волосами, она отлично выглядела в любой одежде, в том числе и в униформе горничной пансионата. Косметикой мама почти не пользовалась, но всегда выглядела очень опрятно и держалась с достоинством, даже когда разносила почту или мыла полы в подъездах.

– Хорошо добрались? – заботливо спросила она, по очереди обняв Леру и Максима, и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Лерка, твоя униформа лежит у тебя на кровати, только что из прачечной. Макс, насчет работы я уже договорилась, можешь приступать хоть сейчас. С утра продаешь сладкую вату на пляже. У санатория там свое кафе, там тебе дадут все необходимое. А после обеда можешь быть свободен, если вдруг не понадобится твоя помощь, – скорее всего, в местной столовой.

– А можно нам хотя бы вещи для начала разобрать? – осторожно поинтересовалась Лера. – Или сразу за работу приниматься?

– А что там разбирать-то? – недоуменно нахмурилась мама. – Вы же не притащили сюда весь свой гардероб? Или притащили? Учтите, комнаты тут крохотные!

– Уже не терпится на них взглянуть, – сказала Лера, вытаскивая из багажника свой рюкзак.

– Хотелось бы душ с дороги принять, – хмуро заметил Максим, помогая сестре. – У нас душевая-то хоть не на улице?

– Нет, в квартире, – ответила Вера Максимовна.

– И на том спасибо, – сказал Максим. – Ну, показывай дорогу.

Мать повела их в здание.

– Машину придется отогнать за корпус, – сказала она, поднимаясь по лестнице. – Здесь она вам не понадобится.

– А как же я буду на пляж добираться? – полюбопытствовал Максим.

– Мне пообещали выдать для тебя велосипед.

Лера громко прыснула.

– Хотела бы я на это посмотреть.

– В отличие от тебя, я умею кататься на велосипеде, – буркнул Макс. – Но на машине было бы куда приятнее.

– Ты мне еще спасибо скажешь, – сказала Вера Максимовна. – Здесь днем температура поднимается почти до тридцати семи градусов. Представляешь, в какую душегубку превращается салон машины?

– Значит, буду ездить на ней по вечерам.

– Посмотрим, – уклончиво ответила мама.

Новое жилище Журавлевых располагалось на втором этаже. В квартире были две небольшие спальни и просторная кухня, в которой, кроме плиты, холодильника, обеденного стола и нескольких стульев, стоял еще и низенький диванчик. На нем и спала Вера Максимовна, предоставив комнаты Лере и Максиму.

Лера тут же выбрала спальню поближе к кухне. Там стояли кровать, высокий узкий шкаф для одежды и тумбочка. На стене висел миниатюрный плоский телевизор.

– А зеркало где? – поинтересовалась Лера, оглядываясь по сторонам.

– В ванной комнате, – ответила мама. – Одно на всех. Но сильно краситься тебе тут не придется.

– Да я особо и не крашусь. Так, блеск для губ…

– Из-за жары вся косметика на лице просто тает и течет.

– Понятно, – кивнула Лера. – Без нее даже проще.

– К тому же горничным особо малеваться и не нужно! – закончила Вера Максимовна. – Это Светку не останавливает ни жара, ни начальство. Вечно размалеванная, как клоун…

– Светка? Это кто?

– Хорошая девчонка, вы с ней еще познакомитесь.

Из кухни через дверь либо прямо через окно можно было выйти на длинный балкон, опоясывающий весь второй этаж здания. Выглянув из окна своей комнаты, Лера увидела множество дверей, ведущих в такие же, как у них, квартирки. Возле некоторых стояли небольшие складные стульчики, кое-где – даже столики. Похоже, соседи любили коротать вечера, сидя на общем балконе.

В ванную комнату почему-то можно было попасть только из кухни. Не квартира, а лабиринт какой-то, но в общем Лере понравилось, тем более что она сюда приехала не на всю жизнь, а лишь на лето.

– Не все так плохо, – похвалил и Максим, выглядывая из своей комнаты и протягивая матери пакет, набитый старыми майками и шортами.

– Это еще что?

– На хозяйственные тряпки, – пояснил парень. – Захватил из дома, потому что выкидывать жалко.

Он стащил через голову мокрую от пота футболку и отправился в ванную. Вскоре оттуда донесся шум льющейся воды.

А Лера принялась неторопливо разбирать вещи, раскладывая одежду на полках в стенном шкафу. В этот момент через открытое настежь окно в комнату с балкона запрыгнул какой-то вихрастый мальчишка лет восьми.

– А ты еще кто такая?! – возмущенно спросил он.

Лера так и застыла у шкафа с блузкой в руках.

– Это ты кто?! – воскликнула она. – А если бы я тут голая стояла?

– Ну не голая же. Чего вопишь?

– Я тебя сейчас в окно вышвырну, если не объяснишь, кто ты такой и откуда здесь взялся! – пообещала Лера.

– Антоша меня зовут, – насупился мальчишка. – Твоя мама меня знает. Я иногда за печеньем прихожу.

– Через окно?

– Так балкон какая-то бестолочь заперла!

Лера тут же вспомнила, что это она, осматривая кухню, машинально заперла балконную дверь изнутри на задвижку.

– А наша мама в курсе, что ты к ней за печеньем приходишь, или ты сам его со стола берешь? – с улыбкой спросила она.

– А тебе какое дело? – буркнул Антоша и потешно почесал кончик носа. – Понаехали тут… Теперь точно печенья не достанется, сами все слопают!

Лера вытаращила глаза, пораженная такой наглостью.

Антоша уже собирался выдать еще какую-нибудь гадость, но тут дверь в комнату распахнулась, едва не врезав мальчишке по затылку. Вошла Вера Максимовна, а следом за ней – какая-то незнакомая девушка, ровесница Леры.

– Вот он где! – всплеснула руками девушка, увидев Антошу. – Мам, он у Журавлевых!

Антоша рванулся к окну, но не тут-то было. Девушка проворно прыгнула за ним и успела схватить за шиворот. Оба едва не вывалились из окна на балкон.

– Отпусти! – крикнул мальчик. – А не то хуже будет! Не представляешь, как я силен!

– И помещаешься в мусорное ведро! Вот туда я тебя и запихну, если не прекратишь брыкаться!

Антоша принялся громко вопить и отбиваться руками и ногами, девушка дала ему пару смачных подзатыльников и снова позвала маму, после чего за окном возникла дородная женщина средних лет. Она тоже была в униформе горничной, как и Вера Максимовна, но только ярко накрашена и в всклокоченном рыжем парике. Женщина просунулась в окно, схватила Антошу под мышки и одним мощным рывком выдернула его из комнаты, сопровождая это такой отборной бранью, что у Леры челюсть отвисла. Она даже присела на край кровати.

– Я тебя обедать посадила, а ты опять удрал?!

– Я уже наелся! – заявил Антоша.

– Мне лучше знать, когда ты наелся, а когда нет! Опять, поди, печенье пришел воровать?!

– Вранье! – взвился Антоша. – Это Светка ворует, а на меня потом сваливает!

– Ага, сейчас! – вспыхнула девушка. – Я вообще-то фигуру берегу!

– Как-то плохо получается! – бросил ей мальчишка.

Девушка задохнулась от негодования, а мать Антоши разразилась новой тирадой.

– Верунчик, ты уж прости нас, пожалуйста! – закончив, обратилась она к Вере Максимовне. – Уж я ему всыплю сейчас! И кстати, – женщина приветливо улыбнулась остолбеневшей Лере: – С приездом! – А затем скрылась вместе с брыкающимся Антошей под мышкой.

– Вот, знакомьтесь, – объявила мама, откашлявшись. – Это Светка, – она вытолкнула раскрасневшуюся девушку вперед. – А это Валерия, моя дочь, но предпочитает, чтобы все звали ее Леркой!

– Вообще-то моего мнения никто и не спрашивает, – с улыбкой сказала Лера. – Просто все так и зовут. С твоей подачи, кстати, мамуля.

– Привет, – протянула руку Светка. – Я тоже работаю в этом пансионате, так что часто будем видеться. Да мы еще и живем чуть ли не в соседней квартире.

– Будет с кем поговорить, – улыбнулась в ответ Лера.

– А вам лишь бы языками чесать! – хмыкнула мама, а затем сурово взглянула на Леру. – Мы тоже скоро садимся обедать, а потом – за работу, так что заканчивай тут обустраиваться!

Она ушла на кухню, а Лера с интересом посмотрела на Светку. Девушка была примерно одного с ней роста и схожей комплекции, к тому же тоже ходила в униформе горничной. Ее длинные черные волосы были заплетены в множество тонких косичек и стянуты в пучок на затылке, в ушах покачивались большие серебристые кольца. Светка была такой загорелой, что ее можно было принять за мулатку, а косички и кольца в ушах это впечатление только усиливали.

– Лера… – повторила девушка, словно пробуя имя на вкус. – У моей бабушки так козу зовут.

– Рада за нее.

– Надо тебя с ней познакомить.

– С бабушкой или с козой?

– С обеими. Если я встану между двумя Лерками, то смогу желание загадать, а их у меня много.

– Так вы местные? – рассмеявшись, спросила Лера и похлопала рукой по краю кровати.

Светка с готовностью уселась рядом.

– Конечно! Видишь, какой загар? – Она вытянула перед собой смуглые руки. – Не то что у тебя. Аборигены сразу поймут, что ты только что приехала.

– Я быстро наверстаю, – пообещала Лера. – Загар ко мне хорошо липнет. А это, значит, были твоя мама и младший брат?

– Ага. Маму зовут Лариса Сергеевна Щербакова, она тоже в этом санатории работает. А брат… Маленькое несносное чудовище! Ну ты уже сама поняла.

– Он правда ворует у нас печенье?

– Ну да. Но, нужно признать, печенье твоя мама печет действительно стоящее. – Светка вытащила из кармана передника пару печенюшек и аппетитно ими захрустела. – Иногда я тоже мимоходом прихватываю, но Вера Максимовна не возражает.

– А можно нескромный вопрос? Почему твоя мама носит парик и так ярко красится?

– Вот скажи же, что вовсе не красиво?! – воскликнула Светка, которая и сама была довольно сильно накрашена. – Но ее не переубедить. На работе она еще скромно выглядит, но если вдруг соберется куда-нибудь сходить вечером, то так преображается, что даже мы ее с трудом узнаем. Она считает, что ее собственная шевелюра никуда не годится, поэтому у нее штук пять париков самых разных цветов и видов. Меняет их под цвет платья, так что мне иногда кажется, что моя мамаша – шпион!

Лера не сдержалась и снова хихикнула. Светка к ней присоединилась, и вскоре обе так и катались от смеха.

– Я этого не понимаю, но моего мнения никто не спрашивает, – закончив хохотать, подытожила Светка. – А вообще мамка у меня мировая. И будет хорошей тещей, ведь, по ее словам, ей уже сейчас жаль моего будущего мужа.

Лера снова захохотала.

– У каждого есть свои закидоны, – немного успокоившись, произнесла она. – У нашей мамы свои чудачества, с которыми лучше смириться и не задавать лишних вопросов. Так как вам здесь живется? Как работается?

Светка закатила глаза и сунула в рот последнее печенье.

– Я стреляюсь, если честно! – без обиняков заявила она. – Да еще ваша мама такая строгая начальница!

– Начальница?! – изумилась Лера. – Это что-то новенькое. Я думала, она обычный работник…

– Старшая над всеми горничными пансионата. Хорошо, что я работаю всего полдня, а после обеда свободна, иначе она загоняла бы меня до седьмого пота, как лошадь на ипподроме.

– Ма-ам! – тут же завопила Лера. – Просто на всякий случай уточняю: мы же не полный день тут работаем?!

– Не представляешь, как бы я этого хотела! – крикнула с кухни Вера Максимовна. – Но начальство против. Полный день вас использовать не дает, так что, считай, вам повезло.

– Слава богу! – тихо выдохнула Лера и снова взглянула на Светку. – Ну а как вы здесь развлекаетесь?

– Я тебе все покажу, ты, главное, держись меня! – многозначительно пообещала Светка.

В это время в комнату вошел Максим. Мокрый, с торчащими во все стороны волосами, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. При виде его Светка поперхнулась печеньем и лишилась дара речи. Лера закатила глаза. Она уже не первый раз наблюдала у девушек подобную реакцию на своего симпатичного брата.

– Привет, – равнодушно бросил Максим Светке. – Лер, мне кажется, парочка моих футболок случайно попала к тебе.

– Если только на самом дне. – Лера кивнула на свой наполовину разобранный рюкзак, лежащий около платяного шкафа. – Я их еще не видела.

Максим присел на корточки и запустил в рюкзак обе руки.

– Вот они! – воскликнул он.

Вытащил из рюкзака чистые футболки, откинул со лба мокрые волосы и прошлепал босыми ногами обратно в ванную комнату.

– Мама дорогая! – прокашлявшись, прошипела Светка и очумело уставилась на Леру. – Сдохнуть можно! Это и есть Максим?

– Это мой брат… – на всякий случай уточнила Лера.

– Твоя мама говорила, что он красавчик, но я не думала, что до такой степени! И как вы с ним живете? Я бы его просто съела!

– Родными братьями я не питаюсь, – осторожно заметила Лера.

Светка, вытянув шею, мечтательно смотрела вслед Максу. Хорошо, что тот уже скрылся за дверью ванной.

– Не пойми меня неправильно, – сказала она. – Ты тоже ничего. Причесать, накрасить, и у тебя есть потенциал. Но твой брат – это просто отвал башки. Даром что вы с ним близнецы…

– Спасибо за прямолинейность.

– А у тебя в Санкт-Эринбурге парень есть? – спросила Светка.

– Нет.

– Я и думаю, как бы он отпустил тебя надолго в Новый Ингершам! Но это к лучшему. Симпатичных парней тут много, – сообщила Светка, горестно вздохнув. – Может, познакомишься с кем-нибудь. Правда, большинство местных – конченые придурки, так что ты с ними поаккуратнее… И от меня ни на шаг. Я расскажу тебе, с кем стоит иметь дело, а от кого лучше держаться подальше.

– Ты что, всех парней тут знаешь? – удивилась Лера.

– Почти, – кивнула Светка, – город у нас небольшой, многие жители друг друга знают.

– О, – только и смогла произнести Лера.

– Ну что расселись, кумушки? – снова заглянула в комнату Вера Максимовна. – Живо обедать. А потом, Лерка, надевай униформу и дуйте в главный корпус, Светка тебе все покажет. Из четыреста двадцать пятого номера сегодня постояльцы выезжают, вот там порядок и наведете.

– Но, мам, я еще с дороги даже в душ не сходила… – возразила Лера.

– И хорошо! – заверила ее мама. – После работы ополоснешься. К чему мыться, если сейчас снова пыли наглотаешься?

– Верно, верно, – согласно закивала Светка. – Идемте обедать.

Вера Максимовна сделала целую миску салата и приготовила вкуснейшую домашнюю лапшу на курином бульоне. Светка уселась за стол вместе с Журавлевыми и тут же принялась строить глазки Максиму. Однако тот упорно не замечал ее знаков внимания или делал вид, что не замечает… Лера точно не поняла. Иногда внутренний мир Максима был для нее загадкой. Она не знала, о чем думает брат, если он сам этого не хотел.

Пообедав, Лера нехотя надела свежевыстиранную и отглаженную униформу, стянула длинные волосы в аккуратный хвостик. Вера Максимовна принялась объяснять Максиму, к кому на пляже ему подойти насчет работы, а девушки отправились в главный корпус санатория.

Светка показала Лере огромную кухню на первом этаже, где готовили завтраки, обеды и ужины для отдыхающих. Еду подавали в большой обеденный зал либо на террасу, где стояло множество столиков. Эта же терраса по вечерам выполняла функцию ресторана, куда приходило много людей, в том числе не проживающих в «Лазурной звезде».

Затем новая подруга провела Леру через просторный спортзал и зал тренажеров, показала библиотеку. Лера читать любила и сразу оформила абонемент у приветливой девушки-библиотекаря по имени Мадина.

То и дело навстречу им попадались другие горничные, и Светка знакомила их с новенькой. Лера всем кивала и улыбалась, но не запомнила ни одного имени. Ничего, разберется позже, впереди еще полно времени.

Затем пришла очередь номеров. И тут Лера поняла, что лето будет не таким уж безоблачным. После выезда постояльцев в освободившихся комнатах следовало менять постельное белье и туалетные принадлежности, повсюду вытирать пыль, пылесосить ковровые покрытия и мыть полы. На один только четыреста двадцать пятый номер у них со Светкой ушло почти два часа, и под конец Лера была готова рухнуть на только что застеленную кровать и отключиться часиков на пять. Светка же лишь посмеивалась.

– Это у тебя с непривычки. То ли еще будет! – говорила она. – На самом деле это очень хорошая работа, одна из моих халтурок. Я вполне сносно зарабатываю, и мамаша ворчит на меня гораздо меньше, чем зимой, когда я сижу дома.

– А у тебя есть какая-то другая работа?

– Случается иногда. Как-нибудь я тебе расскажу, – хитро усмехнулась Светка. – Все мои подработки неофициальные, но иногда приносят очень приличный доход.

– А вы постоянно живете на территории санатория? – спросила Лера, вытирая со лба пот.

– Почти. Так-то у нас есть небольшой домик недалеко от парка аттракционов, но летом мы сдаем его отдыхающим. К тому же жить при пансионате гораздо удобнее. Не нужно каждое утро добираться через весь город на работу, и потом, здесь кормят, кухня при столовой работает почти целый день.

– Поесть ты любишь, это я уже поняла, – кивнула Лера, и Светка заливисто рассмеялась. – Учишься где-то?

– Надо бы, но пока мне что-то неохота, да и некогда. Я уже и продавцом поработала, и оператором на заправке. А теперь вот горничная…

– А в будущем?

– Да кто его знает? – развела руками Светка. – Может, выйду замуж за богача, так и вообще учиться не придется.

Когда они вытолкали в коридор тележку с чистящими средствами и заперли дверь вымытого номера, с Леры градом катился пот, несмотря на работающие в корпусе кондиционеры.

– Полцарства за душ! – простонала она, обмахиваясь передником.

– Так. Вроде все на сегодня. Иди отдыхай, – сказала ей Светка. – Я зайду за тобой часика через три. Сходим на пляж, покажу тебе самые лучшие места, где народу поменьше. Там только местные купаются, а туристы про те заповедные дали даже не знают.

– Давай, – обрадовалась Лера. – Надеюсь, мама для меня ничего больше не придумает.

Ей повезло, Веры Максимовны в квартире уже не оказалось, как и Максима.

Лера спокойно приняла душ и вытянулась на своей кровати, закинув руки за голову.

В открытое окно светило солнце, приятный ветерок шевелил легкие кружевные занавески. В парке санатория пели невидимые птицы, у большого бассейна резвилась детвора. Отголоски их криков долетали даже до общежития персонала.

Не так уж здесь было плохо, как она представляла поначалу, даже несмотря на трудную работу.

Расслабившись, Лера сама не заметила, как задремала.

Ей приснился кошмарный сон.

Она находилась на каком-то жутком старинном корабле, причем далеко не сразу поняла, что это корабль. Сначала Лера долго бродила в кромешной тьме, слыша лишь отдаленный шум волн, скрип деревянных перекрытий, а еще чей-то тихий призрачный шепот. Слов она не разобрала, поскольку одновременно звучало сразу несколько голосов.

Лера медленно ступала в темноте, и кто-то невидимый двигался рядом с ней. Она ощущала присутствие чего-то темного, зловещего, сквозь невнятный шепот слышала чье-то ледяное дыхание. От этих дуновений мороз шел по коже.

Иногда что-то холодное и влажное касалось ее босых ног, заставляя каждый раз вздрагивать. Потом девушка нащупала ступеньки, ведущие наверх, поднялась по ним и уперлась вытянутыми руками в тяжелую деревянную дверь.

Толкнув ее, Лера переступила высокий порог и вдруг оказалась на свежем воздухе. Она выбралась из какого-то темного и затхлого помещения, ветер откинул за спину ее волосы, вокруг пахло солью и сырой рыбой.

Это был корабль, какие ей доводилось видеть только в старых приключенческих кинофильмах о похождениях каких-нибудь гардемаринов. Девушка стояла на просторной деревянной палубе, покрытой странными темными пятнами. Над ее головой хлопали на ветру паруса.

Лера взглянула наверх и застыла. Паруса на мачтах корабля были разорваны в клочья – не туго натянутые полотна, а жалкие полуистлевшие тряпки. Канаты провисли или порвались и теперь болтались на ветру, мачты обломались. Похоже, корабль пережил ужасный шторм или что-то вроде того.

На капитанском мостике вращался туда-сюда большой темный штурвал. Перекладины мачт, столбики перил и трапов покрывала жуткого вида белесая плесень, их увивали странные растения, чьи длинные побеги, казалось, пробиваются из чрева корабля прямо сквозь прогнившие доски палубы.

Лера с замирающим сердцем огляделась по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-то из команды этого странного судна, но вокруг не было ни единой живой души.

Корабль вдруг сильно качнуло, и девушка едва не упала. Ноги сами понесли ее вперед, и она ударилась о борт судна.

Тут вслед за ней из трюма, откуда она только что вышла, появилось что-то…

Обернувшись, Лера увидела нечто без лица, почти двухметрового роста. Черный силуэт, вокруг которого клубилась непроницаемая тьма. Это был не силуэт человека, а жуткая тень чего-то ужасного, неописуемого. Чего-то, что просто не должно было существовать в этом мире.

В клубящейся темной дымке шевелилось скопление блестящих черных щупалец, они хлестали по сторонам, словно множество кожаных плетей, будто ощупывая пространство вокруг себя.

Тварь медленно двинулась к пораженной девушке…

Лера громко завопила от ужаса… и проснулась, едва не скатившись с кровати. Сердце ее колотилось так, будто готово было выскочить из груди, волосы взмокли от пота. Лера не сразу поняла, где находится.

Такой ужас, да еще настолько реалистично, снился ей первый раз в жизни. И хотелось надеяться, что в последний. Вот вам и первый сон на новом месте. А еще говорят, что эти сны вещие, дескать, предсказывают будущее. Нет уж, спасибо, не нужно ей такого будущего.

Немного успокоившись, Лера взглянула на настенные часы. До прихода Светки оставалось всего ничего.

Она едва успела причесать все еще влажные волосы, как подруга постучала в окно спальни. Лера, которая все еще находилась под впечатлением сна, чуть не вскрикнула.

– Ну что, готова? – с улыбкой спросила Светка, стоя на балконе.

– Готова, – кивнула Лера, переводя дух.

Но образ перебирающей щупальцами ужасной черной твари все еще стоял у нее перед глазами.

Максим Журавлев толкал перед собой тяжелую тележку с аппаратом для приготовления сахарной ваты. Колеса с трудом прокручивались по гальке, покрывающей пляж, поэтому приходилось напрягать все мышцы, чтобы управляться с неповоротливой колымагой.

Ох и работу подобрала ему мать! Полдня возить эту телегу вдоль пляжа сначала в одну сторону, затем в другую, да еще на самом солнцепеке. Сладкую вату люди покупали не слишком охотно, больше налегали на прохладительные напитки в ближайших киосках, но все же дневную норму выручки он почти выполнил. Продать еще пару порций, сдать деньги и тележку владельцу кафе, и можно уходить с этого пекла. До завтрашнего дня.

Солнце ярко сияло в ослепительно-синем небе, отражаясь в морских волнах, – так и сгореть недолго. Максим, который был в белой майке и черных шортах до колен, уже несколько раз мазал голые руки и ноги солнцезащитным кремом. Обидно будет обгореть в первый же день.

Становилось все жарче, людей на пляже практически не осталось, все расползались по домам, санаториям и пансионатам, спасаясь от нестерпимого зноя. Но неподалеку от входа в порт Максим вдруг увидел целую толпу. Там были и отдыхающие в огромных шляпах, темных очках и разноцветных накидках, и рабочие доков в промасленных робах, и рыбаки, бросившие свои катера и лодки на мелководье.

Может, кто-нибудь из них купит у него оставшуюся сахарную вату, чтобы он мог уже закончить этот рабочий день? Максим принялся толкать тележку в сторону толпы.

Приблизившись, он увидел, что все окружили здоровенную перевернутую лодку, – такие часто попадались ему, пока он бродил по пляжу. Интересно, что они там нашли?

Парень подтащил тяжелую тележку еще ближе и хотел уже крикнуть: «Сладкая вата!», но слова застряли у него в горле.

Собравшиеся потрясенно смотрели на опутанное водорослями человеческое тело, лежащее в тени перевернутой лодки в нескольких метрах от линии прибоя. Все тихонько перешептывались, будто опасаясь чего-то.

– Полицию уже вызвали? – спросила низенькая толстая старушка в огромной соломенной шляпе с желтым бантом.

– Вызвали, – ответила ей женщина с большим надувным кругом в руках. – Как думаете, утонул?

– Естественно! – заявила старушка. – Молодежь-то сейчас свою жизнь вообще не ценит! Напьются и лезут в море при любой погоде, и волны им нипочем. Вот и гибнут зазря!

– Может, он с яхты какой-нибудь выпал?

– Ночью во время землетрясения такой страшный шторм был! Ни одна яхта в море не вышла! А еще есть же придурки, которые фотографироваться любят на фоне волн. Спасатели их постоянно гоняют, а они все равно лезут. В прошлом году одна тоже вот в самый шторм отправилась селфи делать. И что в итоге?

– Что? – испуганно спросила женщина с надувным кругом.

– Смыло! Накрыло волной да и унесло в открытое море, и ни один спасатель поймать не успел! Только часа через три обратно к берегу прибило, мертвую. Как и этого. – Старушка кивнула в сторону парня, лежащего на гальке лицом вниз.

– Так вы думаете, он тут с ночи лежит?!

– Скорее всего, – буркнул пожилой рыбак с длинной неопрятной бородой. – Я его случайно ведь приметил рядом с этой лодкой. Издалека казалось, что просто мусор какой-то из моря вынесло. После штормов такое случается. А как подошел поближе, так и рассмотрел…

Максим громко сглотнул. Ему еще никогда не приходилось видеть утопленников.

Люди испуганно рассматривали обнаженного мертвеца. Молодой, стройный, в меру мускулистый. Его спину покрывали многочисленные синяки и царапины.

– Побросало по камням, – злорадно сказала старушка в соломенной шляпе.

– Молоденький совсем… Жалко, – с горечью протянула женщина с кругом в руках.

– Нечего их жалеть! – заявила противная старушенция. – Сами во всем виноваты! Дома надо сидеть в такую погоду, а не шляться черт знает где…

Максим вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть погибшего. Виски и затылок парня были пострижены очень коротко, а темно-каштановые волосы на макушке – гораздо длиннее. В них запутались щепки, обрывки водорослей и мелкие ракушки. На утопленнике не было ни одежды, ни каких-либо украшений вроде цепочек и браслетов, татуировок, – вообще ничего.

– Может, его перевернуть? – предложил один из рыбаков.

– Не стоит, – тут же ответил ему мужчина в одежде докера. – Для полиции лучше все оставить как есть. А то потом хлопот не оберемся.

– Верно! – уверенно подхватила старуха в соломенной шляпе. – Вдруг его прикончили? Вдруг у него нож из живота торчит? Пусть легавые сами разбираются…

В этот момент утопленник шумно вздохнул и пошевелился.

Толпа испуганно шарахнулась в стороны, а женщина с кругом едва не упала на одного из рыбаков.

Парень медленно перевернулся на спину и приоткрыл глаза, морщась от яркого солнца.

– Живой?!

Люди облегченно выдохнули, лица у всех посветлели. Кто-то заулыбался, кто-то нервно рассмеялся, а кто-то – громко выругался. Максиму показалось, что это была старуха в соломенной шляпе.

Голый парень медленно сел, согнув ноги в коленях. Щурясь, оглядел собравшихся, затем с невозмутимым видом начал снимать с себя налипшие обрывки водорослей.

Он действительно был молод, лет восемнадцати, не больше. Ровесник Максима. Красивый, женщины и девушки сразу залюбовались его зелеными глазами и спортивным телосложением. Некоторые даже вытащили сотовые телефоны и принялись снимать его, нисколько не смущаясь наготы несостоявшегося утопленника. Да он и сам, казалось, нисколько этого не стеснялся.

Парень осторожно поднялся на ноги, будто проверяя, может ли он стоять. Затем аккуратно потянулся, разминая затекшие мышцы.

Максиму вдруг показалось, что синяков у него на спине будто стало меньше.

Тем временем странный парень медленно поднял руку и ощупал крупную шишку у себя на затылке. Едва коснувшись ее, он вздрогнул и зашипел от боли. Потом недоуменно огляделся по сторонам.

– Где я? – хрипло спросил он.

Старушка в соломенной шляпе с желтым бантом, растолкав толпу, вышла вперед и смерила его недовольным взглядом.

– Прикрылся бы хоть, морда бесстыжая! – злобно фыркнула она, скрестив руки на груди. – Вы, молодежь, уже последние остатки совести растеряли!

– Верно, – тихо сказал парень и закашлялся, прочищая пересохшее горло. – Прикрыться стоит… Солнце так и палит…

Он легким движением снял со старухи шляпу, нахлобучил ее себе на голову и неторопливо зашагал прочь. Толпа перед ним опасливо расступилась.

Несостоявшегося утопленника снимали на телефоны до тех пор, пока он не перебрался через бетонный волнорез. Старуха, лишившаяся своей несуразной шляпы, смотрела ему вслед разинув рот.

– Ух, сколько переживаний, – выдохнула женщина с надувным кругом и похлопала застывшего Максима по плечу. – Нужно срочно повысить уровень сахара в крови. Молодой человек, можно мне порцию сладкой ваты?

– Конечно! – Максим широко ей улыбнулся. – Может, две порции?

– Не настолько мне поплохело, – усмехнулась в ответ женщина.

Улыбка слегка померкла на лице Журавлева. Надо было искать еще одного покупателя.

Полчаса спустя Светка притащила Леру на местный пляж, расположенный в стороне от городского и скрытый небольшим леском и высокой скалой, на вершине которой белели корпуса института океанологии. Даже снизу было видно, что часть здания, стоящего на самой кромке скалы, обрушилась и огорожена металлической сеткой с желтыми предупредительными ленточками.

– Что у них там случилось? – поинтересовалась Лера, кивнув в сторону расколотого корпуса.

– А ты что, не слышала? У нас тут ночью землетрясение было. Так тряхануло знатно, что некоторые дома рухнули! Особенно сильно трясло в этом районе. Вот часть институтского корпуса и свалилась со скалы прямо в море. Я удивляюсь, как только их причал не засыпало, у них там разные дорогущие исследовательские корабли стоят. Было бы жалко, если бы они пострадали. Но здание быстро восстановят, вот увидишь. Хозяева у института богатенькие.

– Разве он не государственный?

– Там какая-то сложная собственность, – отмахнулась Светка. – У нас все знают, что совладельцами института является семейка Комиссаровых.

– А это еще кто? – полюбопытствовала Лера.

– Местные богатеи. Та еще семейка вурдалаков, ты о них обязательно услышишь. Виктория Комиссарова – вся из себя такая фифа и светская львица, а ее муж Николай – хозяин местного рыбного завода, и институт ему тоже принадлежит. Подмяли под себя весь городок! В Новом Ингершаме сейчас на любой чих нужно от них разрешение, а без этого ни один новый магазин, ни кафе не откроется. Комиссаровы с мэром дружат, спонсировали его предвыборную кампанию, вот он и пляшет под их дудку.

Слушая разглагольствования Светки, Лера рассматривала океанологический институт, огороженный высоким стальным забором. Когда подруги обошли скалу сбоку, стало видно, что с вершины, от исследовательских корпусов вьется вниз широкая дорога – похоже, до самого берега, где располагалась большая, тоже огороженная, пристань. На воде возле нее покачивалось несколько белоснежных кораблей.

– А чем они здесь занимаются? – спросила Журавлева.

– Исследуют моря и океаны, конечно! – с важным видом ответила Светка.

– А что именно?

– Полегче что-нибудь спроси, – дернула плечами подруга, и девушки рассмеялись.

Вскоре они вышли на пляж, с двух сторон прикрытый скалами. На берегу у воды и на больших валунах на мелководье загорали люди. Народу здесь и правда было гораздо меньше, чем на городском пляже.

– Вспомни черта, он и появится, – выдохнула вдруг Светка, сердито глядя на группу полуголых парней у кромки воды.

– Что там? – не поняла Лера.

– Помнишь, я тебе только что про Комиссаровых рассказывала? Вон там сынок Виктории! Костя его зовут. Держись от него подальше, избежишь массы проблем.

Проследив за ее хмурым взглядом, Лера увидела высокого парня с иссиня-черными волосами. Загорелый, мускулистый, он, кажется, собирался запрыгнуть на широкую доску для серфинга. Еще четверо парней наблюдали за ним и хохотали так, что было слышно по всему пляжу.

– Интересно, что они тут забыли? – прошипела Светка. – Обычно эта компания проводит время на частном пляже у особняка Комиссаровых или катается на яхте папаши Комиссарова. Что их сюда-то принесло?

Она схватила Леру за руку и быстро потащила ее подальше от хохочущих парней.

Выбрав укромное местечко неподалеку от большой деревянной лодки, лежащей вверх дном, девушки расстелили на гальке большое полотенце и, скинув легкие сарафаны, остались в купальниках. Загорелая Светка тут же достала из сумочки защитный крем и принялась втирать его в плечи и бока.

– Ты бы еще куртку надела, – бросила она Лере между делом.

– В каком смысле? – не поняла та.

– Зачем тебе такой закрытый купальник?

Лера надела свой любимый – красный. Ну а закрывал он то, что другим лучше не видеть.

– Мне такие нравятся, – тихо ответила она.

– Почему? Фигура у тебя отличная, повода для комплексов нет. А в таком вот, – Светка кивнула на купальник Леры, – не загоришь толком, только плечи и ноги.

– Я не могу носить другие.

– Почему?

– Просто не могу, – опустила голову Лера.

– Излишняя стеснительность, – понимающе кивнула Светка, встряхнув косичками. – Ничего. Очень скоро я так разжирею на хрустящих печеньках твоей мамы, что начну носить утягивающее белье и на пляже заворачиваться в простыню.

– Да не в этом дело! – Лера не сдержалась и хихикнула. Со Светкой она не могла долго сохранять серьезность. – Ладно, смотри. А то ведь не отстанешь.

Она повернулась боком и слегка оттянула край купальника. Светка едва не выронила тюбик с кремом.

– Мама дорогая! – вытаращила она глаза. – Слушай, прости меня, я же ничего не знала! И маман твоя ничего не говорила…

– Да ничего страшного. – Лера поправила лямки купальника.

– Это ожог, да?! Ой, все, прости! Я знаю, что дура! Больше расспрашивать не стану.

– Да лучше я тебе сейчас расскажу, все равно раньше или позже не выдержу. Ожог, верно. Он у меня почти половину спины и бок покрывает. Получила при пожаре, но сама ничего не помню, мне тогда всего несколько месяцев от роду было. Говорят, проводку замкнуло в старой гостинице, где мы тогда остановились. У мамы на правой руке, чуть повыше локтя, тоже здоровенный шрам от ожога…

– Да, я видела!

– Она его в тот же день получила, когда со мной из горящего номера выбегала.

– Жуть! Повезло же тебе, что жива осталась!

– Да уж, – вздохнула Лера, втирая крем в плечи, – повезло.

– Слушай… А как же с парнями дела?

– В смысле?

– Ну… ты поняла, о чем я. Раз такое дело… Как они на это реагируют?

– Да не было никаких парней, отстань от меня, – отмахнулась Лера. – Парни в жизни не главное.

– Ага, понимаю. Больше вопросов об этом не задаю! – клятвенно пообещала Светка. – А у Макса тоже есть ожоги?

– Нет, ему больше повезло. В нашей семье только я уродина.

– И никакая не уродина! К тому же у тебя брат – красавчик, а этого вполне хватает на вас обоих. А теперь скажи мне, строго между нами и этой лодкой. Девушка у него есть?

– Насколько я знаю, нет, – покачала головой Лера, принимаясь втирать крем в ноги.

– Какая радость! – воскликнула Светка. – Значит, шанс у меня есть. – Она покрутила головой. – Он тут поблизости вату не продает? А то я бы сделала ему выручку!

– Он тебе и правда так понравился?

– Шутишь?! Да я обожаю таких парней! Все в моем вкусе. – Светка принялась перечислять, загибая пальцы: – Высокий, стройный, спортивный. Ноги длинные и мускулистые, но при этом не толстые. Не люблю, когда у парней толстые ноги. А ты?

– Слушать этого не желаю! – хохоча, замотала головой Лера. – Ты будто породистого коня выбираешь! Давай мы про Максима больше говорить не будем?

– Ну ты и коза. Прям вылитая Лерка, коза нашей бабушка!

– Ну в самом деле! Давай ты обо всех своих предпочтениях расскажешь ему самому? А мы о чем-нибудь другом поговорим.

– Странная ты! – буркнула Светка. – Если не о парнях, так о чем тогда говорить-то, Коза Ивановна?

– Ты обещала рассказать мне обо всех своих способах заработка.

– Ах да! – вспомнила Светка. – Ну, я много где успела поработать. Коктейли и мороженое продавала, уборщицей на пляже трудилась. Но теперь придумала, как можно зарабатывать, особо не напрягаясь.

– И как же?

– Экскурсии водить! В Новый Ингершам каждое лето приезжают сотни туристов. Есть среди них любители ходить на экскурсии и разглядывать местные достопримечательности. Особенно любят всякие исторические места. Вот я и даю объявления в соцсети, затем собираю небольшую группку приезжих теток и вожу их по городу, а они мне хорошо за это платят.

– О! – уважительно протянула Лера. – А тебе многое известно об истории вашего города?

– Да я про Новый Ингершам вообще ничего не знаю.

– А как же тогда?

– Думаешь, я им правду говорю? – Светка покрутила пальцем у виска. – Навру им с три короба, а они и рады! Вчера привела я с десяток толстых домохозяек к здоровенному булыжнику в паре километров от города и сказала им, что это развалины древнего языческого храма. Дескать, рухнул он пару тысяч лет назад, а этот булыжник – часть его стены. Так тетки полчаса друг друга фотографировали на фоне этого камешка, а потом еще столько положительных отзывов написали на моей странице, что собралась целая очередь желающих поглядеть на этот булыжник.

Лера расхохоталась так, что с ее носа едва не слетели солнцезащитные очки.

– А ты, пожалуй, нигде не пропадешь, – выдохнула она.

– Хочешь жить – умей вертеться, – хмыкнула Светка.

В паре метров от них загорала какая-то девушка. Верхнюю часть ее лица закрывали большие темные очки, длинные черные волосы были скручены в пучок и заколоты на затылке массивным позолоченным гребнем. Непроницаемые стекла очков скрывали ее глаза, но Лера не сомневалась, что девица их разглядывает. Губы незнакомки тронула легкая улыбка. Лера подумала, что рядом с мулаткой Светкой ее бледная кожа, наверное, выглядит смешно. Но что поделать?

– О, сейчас начнется, – посерьезнела вдруг Светка. – Держись.

– Что такое? – нахмурилась Лера.

– К нам идут дружки Комиссарова.

Обернувшись, Лера увидела троих приближающихся парней. Комиссарова среди них не было.

– Девушка, вы, кажется, обгорели! – крикнул ей один из них, все остальные громко загоготали.

– Увы, – развела руками Лера.

– Новенькая? – не унимался парень. – Какая красавица. Хочешь, устрою тебе персональную экскурсию по городу?

– Спасибо, мне уже все показали, – ответила Лера, отвернувшись.

– Не отвечай! – шикнула на нее Светка. – А то не отвяжутся!

Парни подходили все ближе.

– Так я тебе другое покажу, – сказал молодчик. – Джипинг, дайвинг, а захочешь, на яхте покатаем. У моего друга очень крутая яхта, ты на таких никогда не плавала.

Лера украдкой глянула на парня: коренастый, плечистый, с бритой головой, обе руки покрыты синими наколками. Всем своим видом он смахивал на уголовника. От таких лучше держаться подальше.

– Ну так как, согласна, красавица? – с вызовом спросил парень, сложив мускулистые руки на груди.

Двое других были чуть старше Леры, и их улыбки не предвещали ничего хорошего.

– Встряли, – тихо выдохнула Светка. – Парни, отвалите уже! – обернулась она к ним. – Нам проблемы ни к чему.

– Эй, а я тебя помню! – оживился другой молодчик, улыбчивый загорелый блондин. – Ты на пляже раньше мороженым торговала.

– Серегин, – устало проговорила Светка, – вообще-то мы с тобой в одной школе учились, дебил!

– Правда? – осклабился блондин. – Был бы дебилом, не запомнил бы название твоего мороженого. А я помню: «Волшебный сундучок»!

Все трое загоготали, сочтя это удачной шуткой.

– Ну и как сундучок? Желания исполняет? – поинтересовался «уголовник».

– Если бы исполнял, я бы сейчас тут не сидела, – хмуро ответила Светка, чем вызвала новый приступ смеха.

– А ты что молчишь? – снова подступил к Лере «уголовник». – Где живешь, бэби? Говори адрес, и вечерком я за тобой заеду.

– Мне это неинтересно, – спокойно сказала Лера.

– Твоего мнения на этот счет никто не спрашивает. Адрес говори! – уже грубее потребовал здоровяк.

– А ты отказов не принимаешь, верно?

– Правильно заметила. Не понимаю и не принимаю. – «Уголовник» вдруг резко схватил ее за руку.

Лера попыталась вырваться, но парень держал крепко. Тогда она просто толкнула его в грудь. Не ожидавший этого здоровяк неуклюже плюхнулся на зад. Его приятели снова громко засмеялись.

Девушка с позолоченным гребнем в волосах внимательно за ними наблюдала.

– Мама дорогая, – тихонько пискнула Светка. – Лер-ка, пора валить…

– Это ты зря! – рявкнул «уголовник». Неловко поднимаясь с камней, он прижимал руку к ушибленному заду. – А ну держите ее!

Парни тут же кинулись к Лере. Переглянувшись со Светкой, Журавлева быстро сгребла свой сарафан и опрометью бросилась прочь. Светка, также умудрившаяся прихватить сумочку и сарафан, не отставала, наоборот, даже вырвалась вперед, показывая Лере дорогу.

– За ними! – злобно крикнул «уголовник». Споткнулся и снова рухнул на камни, ободрав колени.

Девушка с позолоченным гребнем не проронила ни слова, продолжая спокойно наблюдать за происходящим, а парни уже неслись за удирающими по пляжу Лерой и Светкой.

– Стой, стерва! – вопил «уголовник», догоняя своих приятелей. – Поймаю, изуродую!

– Ка… капец! – пыхтела Светка, убегая. – Умеешь ты притягивать неприятности. В первый же вечер! Че… черт побери!

– Береги дыхание, – посоветовала ей Лера, перепрыгивая через камни.

Какое счастье, что они не успели скинуть вьетнамки. Скакать босиком по булыжникам – приятного мало.

Девушки практически влетели в буйные заросли орешника на краю пляжа и понеслись сквозь кусты, слыша за спиной яростные вопли и ругательства парней. Крики только подгоняли их, хоть бежать стало труднее. Тропинка резко пошла в гору, а ветки так и норовили хлестнуть по голым плечам и ногам. Впереди замаячили крыши небольших частных коттеджей.

Вырвавшись наконец из зарослей, девушки оказались на ровной площадке, в центре которой темнели развалины какого-то большого дома. Землю вокруг покрывали глубокие рытвины и трещины, но никто не удосужился выставить у рухнувшего здания защитное ограждение. Впечатление было такое, что особняк до половины почти целиком ушел в землю – наружу торчала лишь черепичная крыша, в которой зияли огромные дыры, и длинная закопченная труба.

Светка, недолго думая, бросилась к развалинам, Лера кинулась за ней.

– Если они нас сейчас поймают, будет плохо, – предупредила Светка. – Так что надо прятаться!

– Туда?! – Лера в ужасе уставилась на развалины.

– А что ты предлагаешь?! В небо взлететь?

Светка, не отвечая, нырнула в дыру приличных размеров, которая образовалась в растрескавшейся кирпичной стене под самой крышей.

– Пересидим здесь, пока эти придурки не пробегут мимо, – бросила она через плечо.

А если крыша обрушится им обеим на головы? Лера представила, как их расплющивают доски и обломки каминной трубы. Но раздумывать было некогда, и она прыгнула в пролом следом за подругой.

Даже провалившись под землю, внешняя конструкция дома каким-то чудом почти уцелела, если не считать огромных трещин и дыр в стенах. Девушки оказались в коридоре второго этажа особняка.

Осторожно пройдя чуть дальше в темноту, обе замерли и боязливо прислушались. Тишину полуразрушенного здания нарушало лишь хриплое Светкино дыхание. Лера различала в полумраке пару покосившихся дверей, ведущих в какие-то помещения.

Доски под ногами разъехались в стороны настолько, что запросто можно было провалиться на первый этаж. Из стен, пола и потолка торчали острые обломки балок и перекрытий, все вокруг густо покрывала цементная пыль, были разбросаны куски обвалившейся кладки. Неподалеку угадывались очертания полуразрушенной деревянной лестницы, ведущей вниз.

– Что это за развалина? – шепотом спросила Лера.

– Здесь жил какой-то ученый, профессор, – тихонько пояснила Светка. – Во время последнего землетрясения дом провалился. Фундамент треснул, видать…

– Хочешь сказать, что мы прямо сейчас можем ухнуть в подземелье вместе с этой развалиной?!

– Не каркай! Мне и так страшно, – призналась Светка.

– А сам профессор куда делся?

– Представления не имею…

Крики и топот преследователей звучали все ближе.

– Куда они делись? – послышался голос «уголовника», да так близко, что подруги испуганно переглянулись.

– В дом залезли, куда им еще деваться? – ответил ему блондин Серегин.

– Черт, – тихо выдохнула Светка и прижала ладони к губам.

Парни полезли в пролом, Лера видела их тени на фоне растрескавшейся стены. А еще она вдруг заметила две странные костлявые фигуры, замершие в полумраке коридора. Лера сначала решила, что это скелеты, уж больно они были тощие, – мало ли, что хранил тут пропавший профессор. Однако, присмотревшись, девушка поняла, что фигуры сделаны из металла. Их конечности странно поблескивали в темноте.

– Эй, курицы пустоголовые, вы здесь?! – яростно заорал «уголовник». – Лучше сами выходите! Если найду, не обрадуетесь!

– Места здесь глухие, – с угрозой добавил третий член шайки. – Отыщем – ваши вопли никто не услышит, кроме призрака старикашки-профессора!

– Да типун тебе на язык! – возмутился Серегин. – И так жуть берет!

Парни глухо рассмеялись, а Светку затрясло.

Лера быстро осмотрелась по сторонам. Ближайшая к девушкам дверь висела только на верхней петле и была приоткрыта ровно настолько, чтобы обе смогли протиснуться в дверной проем.

Прикоснувшись к плечу подруги, Лера молча поманила ее за собой. Они тихонько скользнули в комнату и снова замерли. А парни уже прошли по коридору.

– А это что за скелетины?! – нервно спросил Серегин.

В темноте что-то глухо звякнуло.

– Поделки дохлого старикашки, – ответил третий парень. – Все знают, что он разные механические устройства мастерил. Помню, когда я маленький был, он мне какую-то игрушку дарил. Зайца, кажется. Он умел лапами по столу стучать и головой вертел во все стороны.

– Это же настоящие роботы, – прошептал Серегин. – Не похоже на обычные игрушки!

– А труп-то нашли? – тихо спросил здоровяк.

– Чей труп? – не понял третий.

– Старикашки, что здесь жил! Его же тут завалило?

– Ну уж наверное не оставили в развалинах! Меня больше побрякушки интересуют. Как считаете, полиция все здесь осмотрела? Может, и нам что перепадет?

– Наша полиция?! – Серегин издал сдавленный смешок. – Да им лень лишний раз от стула оторваться! Они развалины даже ничем не огородили!

– Значит, в доме могут быть ценности. Можно пошарить по шкафам…

– Убираться отсюда надо поскорее. Вдруг рухнет… – сказал блондин.

Хоть кто-то из парней обладал здравым смыслом. Лера и сама то и дело боязливо поглядывала по сторонам. Они со Светкой оказались не то в библиотеке, не то в рабочем кабинете. Темные деревянные стеллажи, стоявшие вдоль стен, теперь в беспорядке валялись на полу, книги рассыпались по всей комнате. Лера видела множество тяжелых старинных томов по истории, географии, мифологии. Подобная литература ее не сильно интересовала, но вдруг внимание девушки привлекла одна книжица, лежавшая у самых ее ног. В кожаном переплете, обвязанная толстым шнурком, на конце которого висела миниатюрная бабочка из желтого металла. Книга явно была старая, без всяких надписей на обложке. Выглядела она очень изящно и, казалось, могла принадлежать только женщине. Лера машинально наклонилась и подобрала ее.

Растрескавшаяся половица предательски скрипнула под ее ногами.

Светка тихо застонала в полумраке. В тот же миг дверь распахнулась от мощного пинка и окончательно слетела с петли, рухнув на пол. К потолку взметнулось целое облако пыли. Лера и Светка испуганно вскрикнули.

На пороге показался «уголовник». Детина довольно улыбался, потирая здоровенные татуированные ручищи. За его спиной маячили долговязые тени двух его приятелей.

– А вот и цыпочки! – ухмыльнулся парень. – В прятки вздумали поиграть? Ну все, девки, настало время для настоящих развлечений!

И он шагнул в комнату.

Громкий треск вдруг заполнил все пространство. Молодчики не успели и слова сказать, как доски под их ногами пронзительно заскрипели.

Парни и девушки оцепенели от ужаса.

И тут же «уголовник» заорал от страха – треск со всех сторон усилился, пол проломился, и все трое преследователей с воплями и грохотом рухнули на первый этаж, исчезнув в темной глубине.

Через миг Лера и Светка услышали их крики и громкую ругань. Значит, все остались живы.

Не дожидаясь, пока они выберутся обратно, и не смея вздохнуть от страха, девушки обошли проломы и на цыпочках двинулись к выходу наружу. Светка шла впереди, Лера шагала за ней, глядя под ноги. Вдруг в темноте позади нее послышался тихий щелчок. Девушка вздрогнула и оглянулась на звук.

Одна из механических фигур, скрытых в полумраке, повернула голову. Лера увидела черное пластиковое лицо с двумя небольшими объективами, заменяющими роботу глаза. Она готова была поклясться, что в объективах зажглись две красные точки.

Но Светка уже выбралась наружу, и Лера молча поспешила за подругой, убеждая себя, что ей просто померещилось.

Второй робот повернул голову с таким же щелчком. Безмолвные стражи старого особняка будто внимательно смотрели вслед беглянкам.

– На этом пляже нам с тобой лучше не появляться! – выдохнула Светка, когда Лера почти вывалилась из дыры в кирпичной стене.

– И не пойдем, – согласилась Лера. – Прекрасно можно и на городской походить.

– Это будет куда безопаснее, – тряхнула косичками подруга. – А теперь давай обратно в пансионат. Что-то у меня отпало желание загорать…

И подруги быстро зашагали прочь от развалин, натягивая на ходу сарафаны и прислушиваясь к ругани незадачливых преследователей. Найденную книгу в кожаном переплете Лера сунула к себе в сумочку, решив полистать ее на досуге.

Небо над морем медленно затягивали черные тучи. Порывы ветра усилились.

– Похоже, ночью снова будет шторм, – со знанием дела сказала Светка. – Дожди у нас редкие, но очень сильные. У тебя в комнате кровать стоит так же, как у меня, у самого окна. Не забудь закрыть его на ночь, когда ляжешь спать. А то проснешься утром в мокрой постели.

– Не забуду, – пообещала Лера, с опаской поглядывая на быстро темнеющее небо.

Максим откатил тележку в тень под большой тент, натянутый рядом с пляжным кафе, и перевел дух. Ему уже основательно напекло плечи и икры.

Пляж практически опустел, сахарную вату покупать было некому. Максим уже подумывал плюнуть на все и отправиться обратно в пансионат, а вечером, когда народ снова потянется к морю, вернуться и распродать все остатки, чтобы сдать начальству дневную норму выручки.

Он даже ни разу не искупался, сразу взявшись за работу, и теперь жалел об этом. Лезть в воду сейчас Максиму не хотелось. Жара становилась все сильнее, а в воде запросто можно было обгореть и не заметить. Поэтому оставалось только идти домой.

Неожиданно его окликнули. Максим обернулся и увидел стройную девушку с длинными темными волосами, заколотыми позолоченным гребнем. Ее глаза были скрыты за большими солнцезащитными очками. Судя по загару, она была из местных либо приехала в Новый Ингершам несколько недель назад.

– Привет, – сказала девушка, приближаясь. – Тебя Максим зовут?

Журавлев удивленно приподнял брови.

– Верно, – подтвердил он. – А откуда ты…

– А сестру твою зовут Лера?

– Вы с ней знакомы?

– Нет, – покачала головой девушка. – Просто они с подругой загорали рядом со мной, и я случайно услышала их разговор. В том числе и про брата Максима, который торгует на пляже сахарной ватой. Тут на пляже не так много торговцев, поэтому я сразу поняла, что речь шла о тебе.

– А, – только и смог произнести Максим, удивленно ее разглядывая.

Девушка была довольно симпатичной. Интересно, почему она к нему подошла?

– Девчонки полотенце на пляже забыли, – пояснила незнакомка, словно прочитав мысли Максима. – Вот я и решила найти тебя, чтобы отдать.

И она протянула ему свернутое пляжное полотенце.

Максим слегка сник. Все его радужные надежды, воздвигнутые за считаные секунды, так же быстро и обрушились.

– Спасибо, – протянул он, стараясь скрыть разочарование, и взял полотенце. – Валерия – та еще разиня. Большинство людей на твоем месте просто прошли бы мимо, так что спасибо тебе еще раз.

– Не за что, – улыбнулась девушка. – А вы недавно приехали, судя по твоей красной коже?

– Здесь все так приезжих вычисляют?

– Самый верный способ!

– А что, сильно красная? – забеспокоился Максим.

– Как у вареного рака, – кивнула незнакомка. – Надо бы тебе намазаться чем-нибудь от ожогов и поскорее убираться с солнышка.

– Да, я сегодня слегка перегулял по пляжу, – сказал парень. – Не мог найти, кому продать последнюю порцию.

– Давай мне, – попросила вдруг девушка.

Максим вытаращил глаза.

– Спасительница! – воскликнул он. – Дважды!

Она лишь мягко улыбнулась в ответ.

– Кстати, меня Галина зовут, можно просто Галя. Я здесь часто бываю, так что еще не раз встретимся.

– Мое имя тебе уже известно, – улыбнулся Максим и начал готовить последнюю на сегодня порцию ваты.

Галя с удовольствием наблюдала, как воздушная паутинка из расплавленного сахара наматывается на пластиковую палочку в руках Максима, образуя пышный белоснежный кокон.

– Так ты здесь отдыхаешь? – немного осмелев, поинтересовался Максим.

– Живу и работаю, – ответила Галя. – В институте океанологии старшим лаборантом.

– Ого! Солидно! А я… Впрочем, ты и сама видишь. Но это лишь начало моей трудовой деятельности, – с важным видом изрек Журавлев. – Кто знает, чем все обернется в ближайшем будущем!

– Верно, – рассмеялась Галя. – Но в работе продавца нет ничего зазорного. В любом случае, с чего-то же нужно начинать. Мне тоже в лаборатории поначалу приходилось пробирки мыть.

– А сейчас? Чем приходится заниматься?

– Много чем, – отмахнулась она. – Как только я принимаюсь рассказывать о своей исследовательской работе, все начинают зевать и поглядывать на часы.

– А вот я бы послушал, – многозначительно изрек Максим.

Галя как-то странно на него посмотрела, затем покачала головой:

– Поверь, об этом тебе слушать не захочется. – Она вытащила из пляжной сумки сложенную пополам купюру и протянула ее Максиму, другой рукой забрав палочку со сладкой ватой. – Передай сестре, чтобы в следующий раз была внимательнее, – с улыбкой сказала она, – и больше не разговаривала на пляже с кем попало.

Последнюю фразу Максим не понял. Он хотел уточнить, что Галя имела в виду, но та уже торопилась к выходу с пляжа.

– Увидимся! – крикнул он ей вдогонку.

Галя на ходу помахала ему рукой.

Лера и Светка вошли на территорию пансионата «Лазурная звезда» и двигались к общежитию персонала. По пути Светка показывала Лере разные здания санатория и рассказывала об их предназначении.

– Столовую ты уже видела, осталось только показать тебе продовольственный склад. Сегодня этим и займемся, только попозже, когда рабочий день закончится. Узнаешь, где лучше всего таскать разные вкусные штучки, – перечисляла Щербакова. – В том здании у нас зал для занятий теннисом, а вот там крытый бассейн на случай дождя.

– А там что? – спросила Лера, указав на длинную металлическую лестницу, ведущую на верхний этаж одного из корпусов. Рядом с ней виднелась шахта лифта из прозрачного пластика. Сооружение вертикально тянулось вдоль стены здания и заканчивалось под самой крышей. Наверху Лера разглядела широкую террасу, заставленную кадками с пальмами.

– А там живет владелец нашего пансионата, – понизив голос, ответила Светка. – Занимает весь верхний этаж. Пару раз я там прибиралась. Ох, и шикарные же апартаменты! А еще у него, видишь, свой лифт и своя лестница, чтобы не встречаться с постояльцами пансионата. Правда, по лестнице он не ходит, потому что слишком старый и толстый. В основном на лифте катается. Там есть бассейн на крыше, он в нем, наверное, целыми днями отмокает.

– А кто он?

– Говорят, какой-то бывший криминальный авторитет, но я этому не верю. Нашим сплетникам только дай языками почесать, они и не такого наговорят! А для нас главное что? Санаторий процветает, зарплату платят вовремя. Все остальное меня лично не беспокоит!

На верхней террасе кто-то появился. Лера прикрыла глаза ладонью от солнца, чтобы получше разглядеть, и тут поняла, что их самих сверху кто-то разглядывает.

У белых мраморных перил стоял низкорослый толстяк с обширной лысиной. На его плечи был накинут махровый халат багрового цвета. Верхнюю половину лица толстяка закрывали большие темные очки. Позади него стояла женщина атлетического телосложения, она была выше коротышки почти на две головы. Женщина держала над ним здоровенный зонт, защищая толстяка от солнца. Оба не сводили глаз с Леры и Светки, отчего Журавлевой вдруг захотелось прибавить шагу.

Когда девушки подошли к своему дому, на балконе второго этажа появился Антоша. Он с аппетитом грыз печенье, которое Лера утром видела у себя на кухне.

– Светка! – с вызовом окликнул мальчишка. – Опять дурила старых теток в порту?

– Что?! – возмутилась его старшая сестра.

– Дай пятьдесят рублей, а то все маме расскажу!

– И почему я до сих пор не отправила тебя в Китай посылкой? – буркнула Светка.

– Ваша мама не в курсе? – удивилась Лера.

– Чего, моего туристического бизнеса? – в свою очередь удивилась Светка. – Да ты что? Если она узнает, тут же пришибет меня. Мама исключительно за честные способы заработка…

– Поэтому шестьдесят рублей! – послышался с балкона голосок Антошки.

– Только что полтинник был! – возмутилась Светка.

– Семьдесят! – нагло заявил мальчишка.

– А он откуда знает? – удивилась Лера.

– Как-то раз выследил меня в порту с туристками.

– Сейчас будет семьдесят пять, – предупредил Антоша.

– Увидимся позже, – быстро сказала Светка Лере. – Мне нужно кое-кого придушить.

Сказав это, она сорвалась с места и в считаные секунды взлетела вверх по лестнице, но Антошка уже вбежал в квартиру и захлопнул за собой дверь. Светка распахнула ее ударом ноги и кинулась в комнату вслед за братом.

Лера громко рассмеялась. Эта семейка нравилась ей все больше. Она была очень рада, что в первый же день познакомилась с такой замечательной девчонкой, как Светка.

Мамы дома не оказалось, Максим пока тоже отсутствовал. Лера прошла на кухню и заглянула в холодильник – две пластиковые бутылки с водой и тарелка салата. Понятно, ужин откладывается. Наверное, мама принесет что-нибудь из столовой.

Лера зашла в свою комнату, бросила сумку на кровать и только тогда вспомнила, что оставила на пляже полотенце, когда они со Светкой удирали от этих дикарей.

– Черт! – раздосадованно простонала она.

Ее любимое полотенце! Но теперь уже было поздно, оставалось только смириться с потерей и купить себе другое.

И тут из сумки выпала та самая книга в кожаном переплете. Лера взяла томик в руки, распутала обвязывающий его шнурок и раскрыла.

Это оказался дневник. Возможно, он принадлежал кому-то из прежних владельцев рухнувшего особняка. Лера, заинтригованная, начала переворачивать слегка измятые листочки с обтрепанными краями.

Несколько страниц старинного дневника были вырваны так безжалостно, что торчали лишь обрывки пожелтевшей бумаги. Запись на первой уцелевшей странице датировалась семнадцатым июля 1866 года. Увидев это, Лера лишилась дара речи. Она даже не предполагала, что книжка настолько древняя.

Дневник точно принадлежал женщине, его потемневшие от времени листы были исписаны изящным убористым почерком. Лера невольно залюбовалась ровными строчками, похожими на узкие полоски ажурного кружева. Сейчас уже никто так не писал.

Заинтересовавшись, девушка начала читать.

Лера с трудом оторвалась от чтения и взглянула на часы. Надо же, как быстро пролетело время, а она даже и не заметила, настолько захватила ее история влюбленной девушки. Интересно, где все это происходило? Неужели прямо тут, в Новом Ингершаме, почти сто шестьдесят лет назад?

Девушка посмотрела в окно. Пока она читала, солнце село, и на приморский город опустилась ночь. И без того темное небо полностью затянула непроницаемая завеса черных грозовых туч, в воздухе висел запах дождя и моря. Надвигался шторм, как и предупреждала Светка. Лера вспомнила, что подруга советовала закрыть на ночь окно. Она встала с кровати и вдруг увидела по ту сторону подоконника темную фигуру.

– Ай! – взвизгнула Лера.

– Прости, – виновато сказала Светка, просовывая голову в комнату. – Я только что подошла. Не думала, что ты так подскочишь.

– Так ведь и от разрыва сердца помереть недолго!

В темноте Щербакова со всеми своими косичками напоминала безумного капитана из фильма про пиратов Карибского моря.

– Есть хочешь? – спросила она вдруг.

– Еще как! А мамы все нет…

– Они с моей родительницей убирают люкс в главном корпусе. Там сегодня отмечали детский день рождения и разгромили весь номер. Поэтому они еще долго не придут. Но мы можем сходить на пансионатскую кухню.

– Наверное, уже слишком поздно? – спросила Лера. – Но от всей этой суматохи у меня дикий аппетит разыгрался.

– Ничего не поздно, я и сама люблю налопаться среди ночи, – заявила Светка. – На кухне сейчас уже никого нет, хорошо! Точно знаю, что жаркое от ужина осталось, если повариха его домой не утащила. Его и приговорим! Ну и йогуртов наберем, их всегда много. Я только ключи от кладовки у охранников возьму, и пойдем… Самое вкусное всегда в кладовке под замком!

Подруги вошли в главный корпус через служебный вход, затем Светка отправилась за запасными ключами в комнатку охранников, а Лера толкнула дверь кухни.

Лампы на кухне не горели, но в окна лился белый свет уличных фонарей, отражаясь на обширных металлических поверхностях разделочных столов и техники. Лера примерно запомнила, где был вход в кладовую. Аккуратно прикрыв за собой дверь, она на цыпочках, стараясь не шуметь и не подходить к большим окнам, направилась прямо туда.

Она повернула за угол, как вдруг в темном проходе между длинными столами возникла чья-то высокая фигура.

Лера едва сдержалась, чтобы не закричать. Так испугаться второй раз за последние десять минут – это уже перебор. Она уже открыла рот, чтобы высказать подруге все, что думает о ее внезапных появлениях в темноте. Но это была не Светка.

Дверца огромного холодильника медленно и со скрипом закрылась, и в тусклом желтом свете морозильного шкафа Лера увидела, что перед ней стоит мужчина, причем полуголый. Похоже, он рылся на полках холодильника, а она застукала его на месте преступления.

Незнакомец выпрямился и молча уставился на нее, но его лица в темноте было не видно.

А вдруг это вор? Лера похолодела. Пришел сюда, чтобы украсть еду, а тут она… За тем же самым. И что теперь делать?

Куда провалилась Светка с ключами?!

Мужчина двинулся к ней. Лера, судорожно вздохнув, быстро попятилась назад.

– В этом городе сегодня все с ума посходили! – воскликнула она.

– Ты… Это… – услышала она его хрипловатый голос. – Не бойся меня…

Лера уперлась спиной в дверной косяк и едва не подскочила от неожиданности.

Незнакомец снова шагнул к ней, и девушка, тихонько взвизгнув, рванула в соседний проход между столами. Тип кинулся за ней, но Лера уже толкнула какую-то дверь и очутилась в темном помещении без окон. Преследователь, оказавшийся очень шустрым, от нее не отставал.

Лера схватила первое, что в полумраке попалось ей под руку, развернулась и наотмашь ударила. Гулкий звон разнесся по пустой кухне, а преследователь, судя по звуку, грохнулся на пол и больше не шевелился.

В этот момент в помещении, где они оказались, зажегся свет.

На пороге стояла перепуганная Светка со связкой ключей в руках и во все глаза пялилась на Леру.

– Что тут творится?! – сиплым шепотом выдохнула она.

Дверь комнаты медленно закрылась за ее спиной.

Лера, испуганно оглядевшись, поняла, что стоит в помещении, где хранят посуду, а в руке у нее – здоровенная чугунная сковорода. Девушка перевела взгляд на пол. Перед ней, широко разбросав руки и ноги, лежал молодой парень. Из одежды на нем были лишь потертые джинсовые шорты, явно не по размеру, потому что при падении они съехали гораздо ниже, чем следовало. Парень был симпатичный, при других обстоятельствах Лера им наверняка заинтересовалась бы. Высокие скулы, прямой нос, густые темные волосы коротко острижены на висках, но длинные на макушке. Стройное тренированное тело без единого грамма лишнего жира. Вид портил только быстро раздувающийся синяк на лбу.

– Это еще кто? – подошла ближе Светка. – Ого, какой…

– Он напал на меня! – Лера почти кричала. – Надо полицию вызвать!

– Сдурела? Они своими мигалками весь пансионат перебудят! А нам, между прочим, нельзя сюда заходить, придется потом с начальством объясняться.

– Ты его знаешь?

– Нет, но с радостью познакомилась бы. – Светка с интересом разглядывала парня.

– Все равно надо его полиции сдать! – не унималась Лера.

– Не надо! – настаивала Щербакова.

– В таком случае, это ты сдурела, а не я. Может, он – насильник?! Я сейчас Максима позову, если, конечно, он уже дома…

– И оставишь меня с этим наедине? А вдруг он и правда маньяк? Нет уж! – запротестовала вдруг Светка. – Вот же влипли! Хорошо, что тут окон нет, с улицы не видно… Видно, без полиции и правда не обойтись. Но если начальство узнает, нас всех уволят!

– Скажем, что просто шли мимо и услышали шум. Дверь была приоткрыта, и мы заглянули на кухню, а там вор!

– Хорошо сочиняешь, – похвалила Леру Светка. – Будем придерживаться твоей версии. Ладно, сейчас позвоним в участок, но сначала…

Она быстро огляделась по сторонам, затем бросилась к двери кладовки, отперла ее и скрылась внутри. Пару секунд спустя Светка появилась снова, неся в руке широкую катушку скотча.

– А это зачем? – удивленно спросила Лера.

– Для начала надо связать его! А не то очнется, даст нам прикурить!

Лера не успела ничего возразить, а Светка уже схватила парня за руки и рывком подтянула к ножке стального стола. Она быстро примотала его запястья к блестящей трубе, вделанной в пол, потом принялась обматывать скотчем его скрещенные щиколотки.

Лера смотрела, разинув рот. А Светка, закончив дело, откинула косички за спину, склонилась к лицу парня и приподняла ему левое веко.

– Ах ты, мерзавец зеленоглазый, – пропыхтела она. – Он хоть живой?

– Да кто его разберет? Вроде дышит.

– Крепко ты его приложила.

– Да я не нарочно! Я вошла, а тут темно. Он как бросится на меня, ну мне и пришлось отбиваться.

– Если он сейчас откинет копыта, тебя посадят за убийство, а меня – за соучастие.

– Если такое действительно произойдет, долго тебе придется объяснять полиции, для чего ты привязала его к столу!

Светка приподняла парню второе веко. И тут он посмотрел прямо на нее. Щербакова судорожно ойкнула, отскочила и плюхнулась на зад.

Парень медленно попытался пошевелить связанными руками и ногами, затем поднял голову и осмотрелся затуманенным взглядом. У него и правда были зеленые глаза, цвета морской волны, но Лере показалось, что он с трудом фокусирует зрение.

– Кхм… – смущенно пробормотал пленник. – Как-то неудобно получилось…

Прищурившись, он посмотрел прямо на застывшую Леру. Его глаза вдруг изумленно расширились, он резко дернул руками.

– Вы меня что, связали?! – растерялся парень. – Зачем?

– Никуда ты теперь не денешься, маньяк! – заявила ему Светка.

– Что ты сказала, плетенка?

– Как он меня назвал?! – взвилась Светка, потрясая многочисленными косичками. – Это я-то плетенка?!

– Это она меня связала? – испуганно спросил парень у Леры. – Зачем? Я почти голый и связан! Вот теперь мне действительно страшно…

– А ты зачем на меня набросился, придурок? – Лера угрожающе потрясла сковородкой, которую все еще держала в руке.

Парень принялся энергично извиваться на кафельном полу, напрягая мышцы.

– Не набрасывался я… – с натугой говорил он. – Просто не хотел, чтобы ты начала вопить… Знали бы вы, как я хочу есть! Еле дождался, когда этот ресторан закроется. Думал, проберусь потихоньку, никто и не заметит… А холодильники все пустые! Да тут еще ты со своей сковородкой!

– Еду убирают в кладовую. – Светка потрясла у него перед носом связкой ключей. – А здесь только напитки хранят!

– Да я уж понял!

Освободиться пленнику не удавалось, шорты съехали еще ниже. Лера, не выдержав, отложила сковороду и, наклонившись, рывком подтянула ему штаны. Обернувшись, она увидела, что Светка достала телефон и вовсю их фотографирует.

– Ты чем там занимаешься, извращенка? – тихо спросила Лера.

– Это мне для коллекции, – пояснила Светка. – Люблю делать необычные снимки. А когда еще увидишь такую красоту?

– Иди полицию вызывай!

– Не надо полиции! – заволновался парень. – Ну стащил бы я немного еды… Что вам, жалко, что ли?

В животе у него вдруг громко заурчало, и Лера поняла, что он не врет.

– Ты сколько уже не ел? – спросила она.

– С утра, наверное, – подумав, сказал парень. – Сегодня явно не мой день.

– Мой! – удовлетворенно кивнула Светка, продолжая съемку.

– Откуда ты взялся вообще? – спросила Лера.

– С пляжа.

– Бездомный, что ли?

– Вроде того, – кивнул пленник, продолжая ерзать по полу.

Лере вдруг стало его немного жалко, хотя на бездомного он похож не был, – спортивный, ухоженный, с чистыми ногтями на руках и ногах. И, кроме того, парень казался совсем белым по сравнению с загорелыми местными. Значит, сейчас он точно врал!

Незнакомец снова напряг мускулы, шевельнул руками, и скотч на его запястьях вдруг лопнул. Лера вытаращила глаза – такое она видела впервые! Светка отшатнулась и выронила телефон. А парень рывком сел, подтянул ноги, и скотч на его щиколотках тоже лопнул. Он принялся, шипя от боли и ругаясь, отдирать от ног клейкие полосы.

– Эпиляция, – понимающе кивнула Светка. – Это мне знакомо…

Парень энергично растер лодыжки, затем быстро вскочил и подтянул шорты. Лера на всякий случай снова потянулась к сковороде.

– Расслабься, – хмуро бросил он ей. – Бросаться больше не стану. Дайте мне немного еды, и я уйду. Вы обо мне и не вспомните.

– Только дернись в мою сторону, – предупредила Лера. – Может, до лба я и не дотянусь, но все равно швыряю очень метко.

Парень лишь усмехнулся и оглянулся на холодильник.

– У вас тут вообще ничего съестного нет? Может, вместе поищем в кладовке?

– Я бы сейчас сама слона съела, – призналась Лера. – Светка, показывай дорогу.

Подруга аккуратно обогнула остановившегося в проходе парня и толкнула дверь кладовой. Лера увидела большое помещение, заставленное высокими железными стеллажами. Вдоль одной стены тянулся ряд больших холодильников.

Парень тут же ринулся в кладовую.

– Тебя как зовут, красавчик? – спросила у него Светка.

Тот уже открыл дверцу ближайшего холодильника, но, услышав вопрос, вдруг замер и странно покосился на девушек.

– Я… не помню… – сдержанно сказал он.

– Что, совсем?! – вытаращила глаза Светка.

– Совсем…

– Кажется, ты слишком сильно ему врезала, – сказала Светка подруге.

– Что?! – перепугалась та. – Не может быть!

– И очень даже легко! – заявила Щербакова. – А что, если треснуть ему еще раз? Только теперь с другой стороны. Вдруг память восстановится?

– Думаю, это не поможет, – сказал парень и на всякий случай отодвинулся от Леры подальше.

– Мне очень жаль, правда, – растерянно пролепетала Журавлева.

– Это не от твоего удара. – Парень сунулся в холодильник и начал шарить по полкам. – Хотя ты тоже едва не вышибла мне мозги. Но вообще все случилось гораздо раньше. По крайней мере, я так думаю…

– А что ты вообще помнишь? – спросила Лера.

– Пляж, – немного подумав, произнес парень. – Камни. Море… Каких-то странных людей в белых халатах.

– Так ты из психушки сбежал, – протянула Светка. – Там много людей в белых халатах ошивается.

– Ты хоть знаешь, где мы сейчас находимся? – перебила ее Лера. – Название города помнишь?

Парень промолчал, но по движению его плеч она поняла, что он мотает головой.

– Новый Ингершам, – подсказала Светка.

– Понятия не имею, как я здесь очутился, – сказал он.

– Ничего, все образуется, – пообещала ему Лера. – Наверное, ты ударился головой…

– Обо что-то типа сковородки, – хихикнула Светка.

– Амнезия – явление временное, мне мама говорила, – сообщила Лера. – Память вернется, когда сам меньше всего будешь этого ожидать. Увидишь что-то знакомое, что-то родное, и сразу все вспомнишь.

– Надеюсь на это. – Парень, довольно улыбаясь, высунул голову из холодильника.

Оказалось, он нашел сливочный йогурт и теперь уплетал его за обе щеки, макая палец прямо в баночку. Но Леру поразило не это: она отлично помнила, какой синячище расплылся на его гладком лбу после нокаута сковородой. Теперь от синяка не осталось и следа. Он просто исчез, а ведь с момента удара прошло всего несколько минут.

– Спрячь копилку, – сказала парню Светка, и тот свободной рукой снова подтянул съехавшие шорты. – Ты где эти портки раздобыл вообще? Таких, как ты, туда двоих засунуть можно.

– Стащил у какого-то мужика на пляже, когда он полез в воду, – признался парень. – Все лучше, чем шататься по городу абсолютно голым.

– Голым? – переспросила Лера.

– Так я очнулся на пляже. Вообще без всего.

– Минутку! – воскликнула Светка. Она вытащила из кармана телефон и принялась быстро в нем что-то искать. – Так это ты?! Звезда ютьюба?

– Чего? – нахмурился поедатель йогурта.

– Вот! – Светка сунула телефон Лере под нос. – Взгляни! Снято сегодня днем на нашем пляже. Уже несколько тысяч просмотров!

Лера увидела пляж, испуганных людей и какого-то парня с голым задом, который гордо удалялся вдоль линии прибоя с нелепой соломенной шляпой на голове.

Светка заливисто расхохоталась.

– Я случайно наткнулась сегодня днем, – призналась она. – Там комментариев больше сотни. Пишут, что какой-то балбес проснулся на пляже голышом, видимо, хорошо погулял накануне на вечеринке. Его поначалу за утопленника приняли.

– Это точно я, – кивнул парень. – Только я не гулял нигде. Это утро – мое самое первое внятное воспоминание. А все, что было прежде, – черная дыра…

– Обалдеть! – восторженно сказала Светка. – Да мы тут со знаменитостью общаемся.

– Надо подобрать тебе какую-то одежду, – спохватилась Лера. – У вас с Максимом, кажется, один размер. Может, найду тебе что-то из его старых вещей.

– Максим? – Парень вывалил в рот остатки йогурта. – А это еще кто?

– Мой брат. Блин! – Лера шлепнула себя по лбу. – Меня наверняка дома заждались! Я даже есть расхотела…

– А у меня только-только аппетит разыгрался, – призналась Светка. – Вот что, давайте возьмем тут что-нибудь перекусить и перейдем в беседку возле нашего корпуса. Все же нам нельзя здесь находиться. Да и ключи нужно охране вернуть, пока не спохватились.

Она нашла в кладовой пакет и быстро побросала в него какие-то баночки и коробочки из холодильника. Салаты, паштеты, остатки жаркого и несколько небольших бутылок воды. Затем поманила Леру и странного парня за собой и погасила в кладовке свет.

– Я вообще удивлена, что нас до сих пор не застукали, – призналась она, когда все трое вышли из корпуса. – А ты как в пансионат пробрался?

– Перелез через ограду в дальней части парка, – ответил парень. – Там никого не было. А когда подошел к зданию, меня, наверное, за отдыхающего приняли. Кто еще станет бродить тут в таком виде.

За корпусом общежития персонала действительно стояло несколько уютных беседок, окруженных декоративными кустами. Ребята расположились в одной из них, и Светка вывалила содержимое пакета на столик.

Парень тут же набросился на еду. Он и правда был очень голоден. Лера взяла пакетик творога, и Светка протянула ей предусмотрительно прихваченную пластиковую вилку. Парень отлично справлялся голыми руками.

– Постой, а ты где ночевать собираешься? – спросила Лера, не сводя с него глаз.

– На пляже, – ответил тот. – Больше все равно негде.

– Сегодня сильный шторм обещали, – заявила Светка, – так что на пляж нельзя! Смотри, какой ветер поднимается!

Ветер действительно усиливался, и пальмы позади беседки громко шуршали и потрескивали раскидистыми ветвями.

– Погоди… А раньше ты где ночевал? – спросила Лера.

– Не помню, – пожал плечами парень.

– Час от часу не легче, – с набитым ртом пробубнила Светка. – Откуда ты только взялся на наши головы?

– Он точно не местный, – заметила Лера. – Такой же бледный, как я. Значит, на солнышке еще не бывал.

– Бывал, – возразил парень, вытянув ногу и придирчиво ее осмотрев. – И не бледный, а скорее, красный. Ничего, загорю еще.

– Он тут недавно, понимаешь? – обратилась Лера к Светке. – Может, все же в полицию обратиться?

– Я от вас удеру, – предупредил парень, расправляясь с очередной баночкой йогурта.

– Или надо узнать, не происходило ли рядом с городом каких-нибудь аварий, – не унималась Лера. – Вдруг он ехал на отдых и в катастрофу попал?

– Синяков на нем не видно, – констатировала Светка.

Лера удивленно на нее покосилась. Значит, подруга не просекла, что фингал на незнакомце зажил мгновенно, и сам он, похоже, отлично себя чувствовал, уплетал йогурт и жаркое за обе щеки.

– Надо ему имя придумать, – сказала вдруг Светка. – А то мы даже не знаем, как его называть.

– Ага, кличку, – хмыкнул парень, – как щенку, которого на помойке подобрали. Я не возражаю. Ну и какое имя подходит мне больше всего?

Лера и Светка задумались. Парень тем временем доел йогурт и, сходив к ближайшему фонтанчику, отмыл руки и лицо.

– Бандит? – предложила Светка. – Арчи? Или этот… Трезор?

– Будете меня так подзывать, когда захотите почесать за ушком, – мрачно сказал парень, вернувшись.

Лера взглянула на этикетки вскрытых баночек из-под йогурта, оставленных им на столе.

– Дэн! – сказала вдруг она, прочитав одно из названий. – Что, если мы будем звать тебя Дэном?

Парень помолчал, словно прикидывал имя на себя.

– Пойдет, – наконец кивнул он. – Дэн так Дэн. И кстати, ты мне обещала каких-нибудь шмоток подогнать.

– Верно, – вздохнула Лера. – Пора домой. Сброшу вам что-нибудь с балкона, обратно меня уже не выпустят.

Она чмокнула Светку в щеку и неохотно отправилась домой. Отчего-то ей жалко было расставаться с этим странным парнем.

Дэн проводил ее внимательным взглядом.

Поднявшись на второй этаж, Лера тихонько вошла в темную квартиру. К счастью, мать уже спала и даже тихонько похрапывала. Максим тоже спал у себя. Лера прокралась в ванную и плотно прикрыла за собой дверь. Хорошо, что через небольшое окно под потолком проникал свет от уличных фонарей, иначе она вообще ничего не увидела бы.

Старые вещи в их доме никогда не выбрасывались. То, что еще имело вид, Вера Максимовна передавала для детей своих друзей и знакомых, а то, что пришло в негодность, шло на тряпки для хозяйственных нужд. Максим только сегодня утром отдал маме пакет со старыми футболками и вылинявшими шортами. Для жителей Санкт-Эринбурга они уже не годились, но в Новом Ингершаме некоторые на пляже одевались куда хуже.

Лера вытащила вещи из корзины для грязного белья, тихо вышла из ванной, прокралась в свою комнату и через окно выбралась на балкон. Светка и Дэн уже стояли внизу, в кустах, и она сбросила им одежду.

– Спасибо! – громко прошептал парень, приложив к себе футболку.

Она оказалась ему впору. Прихватив шорты, Дэн зашел за ближайший фонарный столб, повернулся к Светке спиной и быстро стянул свои обноски, оставшись голышом.

Светка покачала головой:

– Нет, ну ты видела эту бесстыжую морду? Его точно в полицию когда-нибудь загребут! За аморальное поведение в общественных местах.

– Если тебе не нравится мое поведение, тогда почему ты за мной подглядываешь? – спокойно спросил Дэн, одеваясь.

Лера, даже стоя на балконе, поняла, что Светка покраснела, и едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Вскоре Дэн снова приблизился уже в шортах и футболке Максима – вещи сидели на нем отлично.

– А обуви у вас никакой не найдется? – спросил он.

– Вот с этим проблема, извини, – развела руками Лера.

– Ладно, пока босиком похожу. Может, завтра найду где-нибудь…

– Украдешь? – уточнила Светка.

– Не хочешь, чтобы тебе врали, не задавай глупых вопросов, – ответил Дэн. – Ладно, теперь мне и правда пора. – Он помахал Лере рукой. – Еще раз спасибо.

– Куда ты сейчас?

– Придумаю что-нибудь, но на пляж не пойду, обещаю.

– Захочешь есть, приходи к нам, – вдруг сказала Лера.

Дэн помолчал, обдумывая ее предложение.

– Ладно, – наконец кивнул он. – Еще увидимся… Наверное.

Сказав это, парень подошел к ограде пансионата, с легкостью перемахнул через двухметровый забор и растворился в темноте.

– Кому рассказать, так ведь не поверят, что это случилось на самом деле, – усмехнулась Светка, глядя ему вслед.

– Не говори. – Лера вдруг широко зевнула, прикрыв рот ладонью. – Ладно, до завтра!

Светка помахала ей рукой и отправилась домой. Лера через окно вернулась в комнату, закрыла ставни и блаженно вытянулась на кровати.

– С кем ты только что разговаривала? – раздался вдруг в темноте тихий голос брата.

Оказалось, Максим стоял в дверном проеме и уже какое-то время наблюдал за ней.

– Ты не спишь? – удивилась Лера.

– Уснешь тут, когда ветер так шумит. Кстати, мне тут твое полотенце передали.

– Ого, правда?! – подскочила Лера. – Есть же честные люди.

– Одна девушка отдыхала рядом с вами на пляже, слышала ваш разговор, в том числе и обо мне. Просто подошла и сунула мне полотенце. Как вы умудрились его забыть?

– Ох, долгая история. Денек выдался просто сумасшедший.

– А я бы послушал, все равно не спится.

– Мама обо мне не спрашивала?

– Я сказал ей, что вы со Светкой сидите во дворе. Так ты с ней болтала? Я вроде слышал и мужской голос.

– Ты не поверишь, – с улыбкой произнесла Лера.

Она начала рассказывать Максу обо всем, что сегодня произошло. О походе на пляж, о бегстве от местных хулиганов, о найденном в развалинах дневнике. Максим слушал ее и мрачнел на глазах.

– Ты их запомнила? – прошипел он. – Тех гадов, что за вами побежали? Показать их сможешь? Я им бегалки-то поотрываю!

– Не надо, они и так уже поплатились, – сказала Лера. – Неизвестно еще, выбрались из развалин или нет… А мы со Светкой впредь будем осторожнее. Но слушай дальше!

И она продолжила свой рассказ, перейдя к случившемуся на кухне. И чем дольше рассказывала, тем больше понимала, что ей снова хочется увидеть этого загадочного Дэна. Он сильно заинтересовал ее – и сам парень, и его история. Что с ним случилось? Как долго продлится его амнезия?

– Погоди, – вскинул голову Максим, – а ведь я его видел сегодня днем на пляже! Он и правда был похож на утопленника. Сумасшедший какой-то.

– Вообще-то он забавный, – улыбнулась Лера, – и очень симпатичный.

Максим закатил глаза и, пожелав сестре спокойной ночи, ушел в свою комнату. Тогда Лера включила телефон и нашла то самое видео, которое ей показывала Светка.

Многие очевидцы происшествия выложили видеоролики, на которых Дэн лежал на пляже, словно труп, снимал шляпу с какой-то вредной старушки, оглядывался по сторонам с таким потерянным и отрешенным взглядом, что Лере снова стало его жалко, – особенно теперь, когда она знала о его амнезии. Хотелось надеяться, что придет время, и он все вспомнит. Она бы сильно этого хотела.

Ветер внезапно распахнул створки окна, и шторы взметнулись к самому потолку. Лера встала с кровати, чтобы закрыть створку окна на защелку, но тут что-то снаружи привлекло ее внимание.

Метрах в пяти от общежития в густых зарослях декоративного кустарника кто-то стоял. В свете ближайшего фонаря Лера отчетливо увидела черный силуэт. На месте глаз у неизвестного горели две яркие красные точки.

Девушка прищурилась, чтобы рассмотреть получше, но тут резкий порыв ветра снова всколыхнул ветви деревьев, и силуэт пропал.

Решив, что ей показалось, Лера плотно закрыла окно. В черном небе полыхнула первая молния. Да, похоже, ночка будет беспокойной.

Шторм бушевал всю ночь, вздымая громадные волны. Чудо, что ураганным ветром не опрокинуло ни одной из стоящих у пристаней яхт, ни одного прогулочного катера. Стихия начала постепенно успокаиваться лишь после полуночи, только тогда местные жители вздохнули с облегчением. Они и так были напуганы недавним землетрясением, оставившим в городе столько разрушений, а теперь еще и шторм. Не многовато ли для Нового Ингершама?

Ранним утром, когда город еще спал, двое местных пожилых рыбаков стояли на бетонном пирсе, разглядывая пустынный пляж, на который море за ночь накидало кучу всевозможного мусора.

На мокрую гальку выбросило разбухшие от воды обломки веток, обточенные волнами изогнутые коряги и осколки бутылок, обрывки бумаги, десятки силиконовых тапочек для плавания и шлепанцев, потерянных в море отдыхающими людьми. Многие покупали их у местных торговцев, чтобы не травмировать ноги о подводные камни, но, как правило, быстро теряли, зайдя в море. Шторм все выносил обратно.

– Если собрать всю эту обувь, хватит на целую школу, – хохотнул один из стариков по имени Варуж. – Ребятня их потом соберет и на лестницы у пляжа выложит. Кому надо – найдет свою пропажу.

Варуж почти всю ночь не мог уснуть из-за непогоды и вышел из дома с утра пораньше, чтобы немного проветриться.

– Хорошо, что я уже на пенсии, – сказал он своему приятелю Баграту. – Днем отосплюсь. Грохотало сегодня так, что я глаз не сомкнул.

Баграт – невысокого роста, коренастый, с белоснежными волосами и аккуратной окладистой бородой, – молча кивнул, разглядывая замусоренный пляж, над которым медленно расползалась серая туманная дымка. Он вышел погулять с собакой, и сейчас черный пес по кличке Вулкан весело носился по камням с обломанной веткой в зубах. Вообще-то пес принадлежал сыну Баграта Тимуру, но парня невозможно было разбудить в такую рань. Тимур работал одновременно в трех местах, поэтому Баграт делал все, чтобы сын поспал хоть чуть-чуть подольше.

– Штормило знатно, – согласился он с Варужем. – Зато на пляже сегодня тишина была во всех этих кафешках. – Он презрительно сплюнул. – Мы тут неподалеку живем. Иногда музыка так гремит, что куда там до нее шторму. Я часами уснуть не могу.

– Молодежь, – покачал головой Варуж. – Да, насчет грохота… Ты сегодня ничего не слышал? Помимо грозы?

– Сегодня я крепко спал.

– А я слышал что-то. Как и во время землетрясения… Будто что-то взорвалось неподалеку от города. По воде звуки далеко разносятся…

– Может, это все же гром?

– Нет, тут что-то другое, – задумчиво произнес Варуж. – Впервые я это услышал, когда землю трясло. И сегодня ночью то же самое было.

– Не знаю, что и сказать, – пожал плечами Баграт, следя за носящимся по пляжу Вулканом.

Несколько небольших катеров выбросило на берег. Хорошо, что их держали прочные канаты, иначе лодки унесло бы в открытое море, такое случалось не раз: нерадивые владельцы плохо закрепляли канаты, а потом искали свои катера по всему побережью.

Черно-серые волны еще кипели, но уже не так сильно, как несколько часов назад, зато появился густой сизый туман, низко висящий над водой, что выглядело несколько странно. Плотную серую дымку не мог разогнать даже ветер.

Огромное, серое, – словно дымное – облако скользило по беспокойной воде, медленно приближаясь к берегу, а в его центре, казалось, находилось нечто очень большое.

– Туманище… – протянул Варуж. – А я еще собирался сплавать, сети проверить. Густой такой… Ты видел когда-нибудь что-то подобное?

– Никогда, сколько тут живу, – признался Баграт. – Дурной знак. Может, не стоит тебе сегодня выходить в море?

– Вот и я думаю…

Оба с тревогой смотрели на размытые очертания, все четче проступающие в самом центре сизого облака. На шее Варужа висел большой черный бинокль. Подняв его к глазам, он покрутил настройку резкости, но все равно, кроме огромной тени, ничего не разглядел. Тень приближалась беззвучно, медленно вырастая из тумана. Вулкан, до этого весело бегавший по пляжу, вдруг замер, глядя на серое облако, затем поджал хвост и, тихонько поскуливая, подбежал к Баграту. Старик наклонился, чтобы погладить пса, и почувствовал, как сильно тот напряжен.

– Что с тобой, Вулканчик? – ласково спросил Баграт. – Трясешься весь…

Пес прижался к его ногам, продолжая скулить. Внезапно обоих рыбаков охватил липкий ледяной страх, причину которого они не могли понять. По спине Баграта пробежал холодок. Как будто с моря приближалось нечто ужасное, неимоверно древнее и темное, отравляющее саму атмосферу вокруг себя. Даже словоохотливый Варуж замолк.

И тут наконец из тумана проступил корабль. Он был огромен. Высоченные черные мачты скрипели на ветру, с них свисали темные клочья, бывшие когда-то парусами, стали видны очертания высоких деревянных бортов. Покачиваясь на волнах, корабль постепенно приближался к пустынному берегу, двигаясь не ровно, а как-то наискосок.

Баграт попросил у Варужа бинокль, поднес его к глазам. Он смог разглядеть переплетение обвисших канатов над палубой, старинные пушки, покосившиеся палубные надстройки.

– Матерь божья! – потрясенно выдохнул старик. – Да ему же лет двести, не меньше!

Пес вдруг молча бросился прочь, будто не выдержав жуткого видения. Баграт проводил его испуганным взглядом. Он знал, что Вулкан запросто найдет дорогу домой. Но что могло так напугать собаку, которая всегда отличалась веселым нравом и отчаянной смелостью?

Корабль-призрак скользил к пристани. Туман вокруг него понемногу рассеивался, и вскоре судно предстало перед стариками во всей своей величественной и жутковатой красе.

Людей на его борту Варуж и Баграт не видели, и сам корабль двигался так странно, будто им никто не управлял, будто его несло течением. Он ткнулся в подвернувшийся катер, затем ударился о лодку, другую, и его медленно начало разворачивать к суше боком.

– Эй! – завопил один из стариков, сложив ладони рупором. – Есть кто на борту?

Но на призраке из прошлого не наблюдалось никаких признаков жизни. Несколько минут спустя его развернуло настолько, что они смогли разобрать название судна. Потемневшие истертые буквы складывались в надпись: «Арка’нум».

Наконец корабль достиг мелководья и замер, сев на мель. Старики ошарашенно переглянулись.

– Может, сплаваем, посмотрим, как там? – предложил Варуж. – У меня катер тут недалеко…

– Сдурел, старый? – спокойно ответил ему Баграт. – Не нашего это ума дело. Полицию надо вызывать, пусть сами разбираются, что делать с этой руиной. А я пойду собаку поищу. Если пропадет, сын мне не простит.

Он протянул Варужу бинокль, и тот снова принялся разглядывать «Арканум», зловеще покачивающийся на темной воде в тающих клубах серого тумана.

Ночью во время грозы Лере снова приснился кошмар.

Она видела волны величиной с дом, красные и фиолетовые сполохи молний в угольно-черном небе, два старинных деревянных корабля, которые бушующее море безжалостно швыряло вверх и вниз, точно две ореховые скорлупки.

Лера понимала, что это всего лишь сон, но отчего-то никак не могла проснуться, чтобы прекратить страшные видения. Удивительные картины мелькали перед ее мысленным взором. Мрачные горы, покрытые непроходимыми джунглями, каменные сооружения, которым не одна тысяча лет. Растрескавшиеся колонны, увитые длинными лианами с крупными узорчатыми листьями. Листья трепетали и подрагивали, а под ними двигалось что-то скользкое, жуткое, неведомое.

И снова разъяренное море; волны, вздымающиеся до небес, и шум воды, разбивающейся об острые черные скалы.

– Они здесь, – донесся до нее чей-то торжествующий шепот. – Совсем рядом…

Лера металась на постели так, что одеяло свалилось на пол. Кто-то вдруг резко встряхнул ее за плечо, и девушка с криком проснулась. В комнате царил полумрак. За окном медленно вставало солнце. Перед Лериной кроватью стояла встревоженная Вера Максимовна.

– Лера! Хватит орать, весь дом перебудишь! – громко прошептала она. – Соседи полицию вызовут, решат, что я решила вас прикончить!

Лера рывком села на смятой постели, еле переводя дух. Сердце отчаянно колотилось в груди, на лбу выступил холодный пот.

– Ну? Успокоилась? – спросила мать. – Я могу идти готовить завтрак?

– Успокоилась, – тяжело дыша, ответила Лера. – Кошмар приснился… Только и всего.

– Из-за грозы, наверное, – предположила Вера Максимовна. – Я всю ночь сквозь сон этот грохот слышала. Да еще дождь по карнизу долбил…

– Наверное, – кивнула Лера и вытерла взмокшее лицо.

Мать посмотрела на нее озабоченно, потом наклонилась и поцеловала в лоб.

– Иди-ка в душ, пока Максим спит, – ласково сказала она. – Я сейчас оладушки приготовлю, позавтракаем, а потом и на работу.

Она вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь.

Лера снова откинулась на подушку и посмотрела в окно. По стеклу все еще стекали крупные капли дождя, но небо уже светлело.

Девушка вспомнила сон и содрогнулась. Если точнее, два последних сна. До приезда в Новый Ингершам у нее не бывало таких реалистичных кошмаров. Может, дело в смене обстановки? В первый раз она будто и правда побывала на старинном корабле и видела ужасное черное чудовище со щупальцами. А теперь этот шторм, эти взлетающие на волнах корабли, джунгли и старинные каменные постройки…

Лера глубоко вдохнула и постаралась успокоиться. Но шум моря по-прежнему звучал в ее ушах. А еще шепот. Она готова была поклясться, что ей это не мерещится. В темном углу комнаты кто-то отчетливо произнес:

– Мы уже здесь, моя дорогая. «Арканум» вернулся домой. Скоро, уже совсем скоро мы с тобой встретимся…

Лера крепко зажмурилась и накрыла голову подушкой. Но шепот продолжал звучать в ее голове: «Мы уже здесь…»

Алексей Воронин служил в полиции Нового Ингершама уже почти двадцать лет, но до сих пор ему не доводилось видеть ничего подобного: старинное судно, словно сошедшее со старинной гравюры вроде тех, что обычно висят в исторических музеях.

К тому времени, когда полицейский катер прибыл к месту происшествия, туман уже почти рассеялся, море успокоилось, и в лучах встающего солнца корабль выглядел далеко не так зловеще, как рано утром, когда его увидели местные рыбаки, но все равно его вид завораживал и волновал до дрожи.

Рядом с Ворониным стоял Андрей Михайлович Годлевский, бойкий старичок, который никак не желал уходить из полиции на заслуженный отдых; он смотрел на корабль так, словно увидел восьмое чудо света. Все время, пока полицейские на катере добирались до судна, застывшего в пятнадцати метрах от берега, старик не умолкал ни на секунду. Алексей слушал его вполуха.

– Час назад рыбаки позвонили, сообщили о судне, – отчитывался Михалыч перед начальником. – Я наших ребят сразу отправил, но все равно опоздали: на берег уже сбежалась толпа. Все фотографируют, видео снимают для своих блогов. И ученые из института уже там, еще раньше наших подоспели. Сейчас поднимут шум на весь мир!

– Откуда этот корабль вообще взялся в наших краях? – спросил Воронин.

– Да кто ж его знает? Течением к берегу прибило, вот и все, что мне известно. Глянем сейчас, может, наши уже успели что-нибудь на борту найти?

– «Арканум», – прочитал вслух Алексей. – Вот так название…

– Будто из преисподней вернулся, – выдохнул Михалыч, когда они поднялись на борт корабля.

Здесь уже работало несколько полицейских, кроме них Воронин увидел нескольких ученых из местного института океанологии.

Михалыч был прав. Ветхие доски под ногами, покосившиеся мачты, полуистлевшие обрывки парусов, покачивающиеся на ветру, – от всего этого по коже бежали мурашки. Да еще отвратительный запах, въевшийся в старинные доски. На «Аркануме» со всех сторон несло плесенью, гнилью, какой-то затхлостью, будто из только что открытого погреба. Алексей словно кожей ощутил нечто гнетущее, какое-то даже сверхъестественное, явившееся в наши дни из далекого прошлого.

Воронина вдруг охватило недоброе предчувствие. Он сам не понимал, почему так уверен в этом, но знал, что должно произойти что-то очень нехорошее. Оглядевшись, Алексей увидел в глазах окружающих почти суеверный страх, и у него возникло ощущение, что все люди, находящиеся в данный момент на борту корабля, испытывают то же, что и он.

Несмотря на это, фотографы вовсю щелкали камерами, ученые в белых комбинезонах снимали все происходящее на видео.

– Нашли что-нибудь? – спросил Алексей у одного из своих помощников.

– Живых на палубе точно нет, – ответил полицейский. – Но в трюм мы еще не спускались… Как раз собираемся.

– А правда, откуда он тут взялся? – Михалыч, обхватив себя за плечи, огляделся по сторонам.

– Хотел бы и я это знать, – раздалось вдруг откуда-то сзади.

Дружно обернувшись, полицейские увидели Николая Вадимовича Комиссарова, известного бизнесмена, владельца рыбоконсервного завода и одного из совладельцев океанологического института. Воронин мысленно поморщился. Он недолюбливал этого напыщенного господина, одного из богатейших жителей Нового Ингершама.

– И вы уже здесь? – сухо спросил Алексей.

– А как же? – широко улыбнулся Николай, протягивая ему руку для приветствия. – Я прибыл, как только мои люди сообщили о находке в институт. Корабль девятнадцатого века! Это же настоящая сенсация, господа. Наш город еще прогремит в новостях по всему миру!

– А что я говорил, – пробормотал Михалыч себе под нос.

Воронин лишь хмыкнул, пожимая Николаю руку. Бизнесмена, видимо, тоже подняли с постели ни свет ни заря. На деловых встречах Комиссаров всегда выглядел чрезвычайно солидно, но сейчас, глядя на этого человека в яркой розовой рубашке с коротким рукавом и белых брюках, никто бы не подумал, что он владеет большей частью бизнеса в городе, а его компания является одним из совладельцев института.

Сынок Комиссарова Константин был тот еще фрукт, он постоянно попадал в различные неприятности, несколько раз его арестовывали за пьяные драки и вождение в нетрезвом виде. Каждый раз сам Николай либо его жена Виктория приезжали в полицейский участок и требовали немедленно освободить их непутевого отпрыска и предлагали за это деньги, считая, что все в жизни можно купить. Поэтому Воронин и не любил семейку Комиссаровых, как, впрочем, и многие другие жители города. Но их терпели – Новый Ингершам существовал во многом благодаря им.

– Я думаю, появление корабля как-то связано с недавним землетрясением, – сказал Николай. – Тряхнуло нас прилично, столько разрушений по всему побережью… Я уж молчу про наш институт.

– Думаете, землетрясение подняло эту развалюху со дна морского? – недоверчиво поинтересовался Михалыч.

– Не похоже, чтобы она все это время находилась под водой, – скептически заметил Комиссаров, постучав ногой по палубе. – Верхняя часть корабля вполне себе сухая. Скорее, судно находилось в каком-то гроте… Возможно, в большой пещере…

С этим Алексей был согласен. На палубе вдоль потемневших бортов стояли деревянные бочки и ящики. Если бы корабль утонул, их давно унесло бы течением.

– Вы не интересовались у береговой охраны, поблизости от города скалы не рушились? – спросил Николай Комиссаров.

– На данный момент известно только о той скале, на которой стоит ваш институт, – ответил Воронин. – Но я постараюсь все выяснить.

– Уж постарайтесь, ведь это такое важное открытие!

– Сколько же лет этому кораблю? – прищурившись, спросил Михалыч.

– Я не слишком хорошо разбираюсь в корабельном деле, – нахмурил густые брови Николай, – но, похоже, около двух сотен. Точнее скажут наши ученые. Я также попрошу их сделать запрос в местное историческое общество и изучить списки судов царского российского флота. Хорошо, что название нам известно. «Арканум»… Может, удастся найти хоть какую-то информацию об этом судне.

– Говоришь, журналисты уже пронюхали? – обратился Алексей к Михалычу.

Но вместо старика ответил Комиссаров.

– Естественно! – ухмыльнулся он. – Репортеры уже ждут на пляже, но я распорядился никого сюда не пускать, пока полиция и ученые не закончат свою работу.

– Похвальное решение, – не мог не отметить Воронин.

– Все для вас, господа, – широко улыбнулся Комиссаров. – И у меня есть предложение: отбуксировать судно на пристань нашего института. Она закрыта и огорожена со стороны берега, так что никто посторонний туда не заберется, разве что только со стороны моря. Доступ полиции, разумеется, будет предоставлен. Это спасет «Арканум» от излишне любопытных журналистов, блогеров да и просто мародеров. Вы не возражаете?

– Вовсе нет, – обрадовался Алексей. – Если честно, я сам думал, куда бы его спрятать подальше от любопытных глаз… Так что вы нас сильно обяжете.

– Распоряжусь сейчас же, – сверкнул белозубой улыбкой Комиссаров. – Ну а теперь не хотите осмотреть трюмы?

– Почему бы и нет.

Николай Вадимович протянул Алексею и Михалычу по электрическому фонарику и жестом пригласил полицейских следовать за собой. Они спустились вниз по скрипучей деревянной лестнице и оказались в коридоре, по стене которого располагались двери кают и других помещений. Под палубой царил полумрак, свет проникал сюда через зарешеченные люки в потолке. Некоторые двери были сорваны с петель и валялись, разбитые в щепки, словно кто-то крушил все вокруг в приступе ярости.

Деревянные стены были покрыты обширными пятнами серой плесени. Алексей двигался аккуратно, стараясь ни к чему не прикасаться. Запах сырости и затхлости, который не понравился ему еще на палубе, здесь буквально валил с ног.

Самым странным было то, что через дыры в полу пробивались диковинные мясистые стебли бледно-зеленого цвета с широкими узорчатыми листьями. Извиваясь, как змеи, побеги тянулись из щелей между досками, а затем по стенам до самого потолка. От стеблей ответвлялись белесые корни, похожие на щупальца, которые намертво впились в деревянную обшивку стен.

– Что это? – брезгливо спросил Михалыч, осветив лучом фонарика один из таких стеблей. – На кораблях разве растут растения?

– Обычно нет, – помолчав, сказал Николай Комиссаров. – Это говорит о том, что судно все эти годы находилось не в полной темноте. Растениям нужен свет, без фотосинтеза они не могут существовать…

– Значит, пещера отпадает, – тут же заметил Алексей. – Ну разве что какой-то грот с отверстиями в потолке…

– На нашем побережье много подобных мест, – задумался Комиссаров. – Они труднодоступны, но с вертолета либо с воды их вполне можно обнаружить. Пустоты в скалах, уютные гроты… Нужно все же сделать запрос в береговую охрану. Пусть прочешут близлежащее побережье.

– Я позвоню им, как только выберемся отсюда, – пообещал Алексей.

– А вдруг у корабля есть хозяин? – предположил Михалыч. – Какой-нибудь чокнутый богач, коллекционер старины?

Комиссаров снисходительно на него посмотрел, но старик не унимался, развивая свою теорию:

– А что? Держал его где-нибудь в частном доке или при своем особняке, а во время землетрясения судно выплыло за ограждение!

– Нет, Михалыч! Ты только взгляни, в каком оно состоянии, – возразил старику Воронин. – Пыль, грязь и плесень… Частный владелец такого не допустит. Подобные приобретения берегут как зеницу ока, а не гноят неизвестно где.

– Верно, – согласился Николай Комиссаров. – У меня тоже есть небольшая коллекция старинных автомобилей, так я с них каждые выходные пылинки сдуваю. Никто и не догадается, что некоторым машинам больше пятидесяти лет! А тут… того и гляди, пол под ногами проломится.

Чем дальше они продвигались, тем гуще росли побеги. В некоторых местах стены коридора были покрыты глубокими царапинами, словно оставленными когтями неведомого животного. Листья и стебли слегка фосфоресцировали в темноте, и от этого исследователям было не по себе. Наконец растений стало так много, что приходилось ступать прямо по ним.

Под ногой Михалыча что-то хрустнуло. Старик посветил фонариком вниз и громко чертыхнулся. Воронин, глянув, присвистнул.

– Это точно не частная коллекция, – прошептал он.

Весь пол до самого люка был усеян обломками костей, белеющих между стеблями растений. Николай Комиссаров присел на корточки.

– Человеческие, – сообщил он. – Их будто грыз кто-то… Видны следы клыков. Много, много обломков. Что же дальше?

Осторожно раздвигая стебли ногами, стараясь больше не наступать на осколки костей, они снова двинулись вперед.

Руки у Михалыча тряслись так, что свет его фонарика нервно прыгал по потемневшим заплесневелым стенам. Алексей прекрасно его понимал, у него самого на лбу ледяной пот выступил. Радовало лишь то, что все эти кости такие же древние, как и сам проклятый корабль. Злодеяние свершилось в далеком прошлом, и полиции оставалось лишь передать корабль ученым и как можно скорее забыть об этой страшной находке.

Наконец они подошли к люку, ведущему в трюм корабля. Дверца люка также была выломана. Из темноты тянулись, выползая в коридор, уродливые толстые стебли с листьями. В трюме ими были покрыты все стены и потолок. Михалыч с опаской потрогал один из стеблей – тот оказался твердым, словно ветка дерева, но при этом очень гибким.

Алексей Воронин начал осторожно спускаться по сырым ступеням, опасаясь поскользнуться. Комиссаров и Михалыч молча следовали за ним.

Здесь, в самой нижней части корабля, ощущение присутствия чего-то темного и страшного усилилось настолько, что Алексей с трудом подавлял желание развернуться и броситься обратно, на свежий воздух.

– Не корабль, а склеп какой-то, – тихо буркнул Михалыч. – Такое чувство, будто я на кладбище. Не по душе мне это, ой как не по душе…

– Согласен, – сдержанно произнес Николай Комиссаров. – Довольно неприятное чувство. Наверное, археологи, которые впервые вошли в египетскую пирамиду, испытывали нечто подобное.

Они сошли с лестницы и по колено погрузились в холодную, темную воду. Еще сильнее запахло гнилью. Но под ногами было мягко, как будто на полу лежал толстый слой ила. Было видно, что под водой вьются, переплетаясь, толстые белые стебли лиан.

– Теперь понятно, откуда растет эта гадость, – сказал Михалыч, с отвращением глянув на свои испорченные брюки. – Неясно только, как она вообще расте…

Он не закончил, осекшись на полуслове. Воронин посмотрел на побледневшего старика, затем проследил за его застывшим взглядом и сам невольно разинул рот.

Мечущийся свет фонариков выхватил из тьмы густые, точно в джунглях, заросли диковинных бледных растений. Они вились до самого потолка, оплетая множество старинных каменных саркофагов, украшенных красивой резьбой. Крышки многих саркофагов были сдвинуты либо сняты и давно заросли лианами. У дальней стены виднелось нечто, напоминающее каменный алтарь, также покрытый резьбой.

Николай Комиссаров сделал шаг вперед и осветил первый ряд саркофагов. Все они оказались пустыми. Николай с растерянным лицом повернулся к своим спутникам.

– Уж не знаю, кто или что находилось здесь раньше, но теперь его нет, – сообщил он.

В эту минуту Алексей Воронин понял, что все его плохие предчувствия могут оказаться не такими уж беспочвенными.

Всю первую половину дня Лера и Светка работали в главном корпусе пансионата. За это время они навели порядок в четырех освободившихся номерах и устали так, что Лера была готова упасть там, где стояла, и больше не вставать.

Вера Максимовна периодически к ним заглядывала, контролируя рабочий процесс. Вчера она выпросила у кого-то велосипед для Максима, так что теперь он мог передвигаться гораздо быстрее. Оседлав с утра велосипед, Макс умчался на пляж торговать сахарной ватой и сейчас наверняка проводил время гораздо веселее, чем они.

– Так ты говоришь, полотенце ему передала какая-то девица? – спросила Светка, толкая перед собой работающий пылесос. – Интересно, кто бы это мог быть?

– Ревнуешь? – рассмеялась Лера, протирая пыль на подоконниках номера.

– А как же? Уведут ведь раньше, чем я успею что-нибудь предпринять, – не стала отрицать подруга. – Как думаешь, я Максу понравилась?

– Кто его знает? – пожала плечами Лера. – Это у него самого лучше спросить.

– А с какими девушками он обычно гуляет?

– Он еще ни одну домой не приводил, так что ничего не могу сказать.

– Помощи от тебя никакой! Ничего не знаешь о собственном брате! Куда это годится? – фыркнула Светка. – Смотри, вот займусь Дэном, тогда не обрадуешься.

– Он-то здесь при чем?

– А то я не видела, как ты на него вчера смотрела! – усмехнулась Светка, встряхнув косичками.

– И не смотрела вовсе, – отчего-то смутилась Лера.

– Но согласись, там было на что поглядеть!

– Это ты засняла его во всех ракурсах, так что тебе виднее.

– Могу и тебе фотографии скинуть, – предложила Светка.

– Спасибо, как-нибудь обойдусь.

– Верно, с ним лучше вживую общаться. Не переживай, уводить не буду. Мне твой братец больше понравился.

Лера запустила в Светку мокрой губкой. Подруга так и покатилась со смеху.

– Ага! – торжествующе воскликнула она. – И не говори, что он тебе не симпатичен!

– Может, и симпатичен, – сдержанно улыбнулась Лера, – но пока это только мое дело. Интересно, как он там, где ночевал?

– Ну конечно! – спохватилась Светка. – Ты ведь не в курсе!

Она выключила пылесос и полезла в карман передника за телефоном.

– Не в курсе чего?

– Сегодня ночью к берегу прибило древний корабль! Весь город только о нем и говорит! Очень старый, ему больше сотни лет, представляешь?!

– Ого, – изумилась Лера. – Откуда же он взялся?

– Никто не знает! На нем ни единой живой души, а выглядит он так, что хоть прямо сейчас фильмы ужасов на нем снимай. Гляди! – Светка наконец нашла нужные фотографии и сунула телефон Лере под нос. – Знакомый парень с пляжа сегодня прислал!

Корабль был сфотографирован издалека. Вокруг виднелось множество катеров и небольшая яхта с эмблемой института океанологии на борту.

Лера коснулась экрана кончиками пальцев, чтобы увеличить изображение, и обомлела. Корабль был до жути похож на тот, что привиделся ей в ночных кошмарах.

– Ужас, да? – Светка заглядывала ей через плечо. – «Арка’нум» называется!

Лера едва не выронила телефон. Это название она слышала в своем сне! Разве такое возможно?!

Светка, не заметив смятения подруги, выхватила у нее телефон.

– Подробности узнаем позже! – сказала она. – У меня много знакомых сейчас на берегу ошивается, расскажут что-нибудь!

– Держи в курсе, – потрясенно пробормотала Лера.

Закончив с уборкой, они по очереди приняли душ и отправились в столовую для персонала санатория. Это было довольно просторное помещение рядом с кухней, в котором было сразу несколько дверей.

– Там тоже есть холодильники с продуктами, – шепнула Светка, указав вилкой на одну из крайних дверей, – но в них в основном хранят фрукты и овощи. Если среди ночи вдруг одолеет голод, можно тихонько прийти сюда и пошарить по полочкам. Пропажу никто не заметит, а ты до утра с голоду не помрешь.

– Буду иметь в виду, – ответила Лера. – А там что? – Она кивнула на другую дверь, обитую железом.

– Это вход в подвал. Кстати, я ведь тебе его еще не показывала? Доедай и пойдем!

– А надо? – с сомнением спросила Лера.

– Конечно! Там склад, где хранятся чистящие и моющие средства. Отправят тебя за ними, будешь знать, куда идти.

Лера быстро допила компот и поспешила за Светкой, которая уже толкала бедром тяжелую дверь. Одолев ее, подруга хлопнула ладонью по выключателю на стене. С громким щелчком зажглись светильники, и Лера увидела небольшую металлическую площадку и узкую лестницу с высокими перилами, ведущую довольно глубоко вниз – в длинное помещение, вдоль стен которого располагались массивные металлические стеллажи. Светка бесстрашно затопала вниз, и Лере пришлось спускаться вслед за ней.

– Местечко то еще, – весело разглагольствовала Светка, перепрыгивая через железные ступеньки. – Одна я сюда ходить боюсь. И ты зря не суйся, особенно если кто-то из местных парней будет околачиваться поблизости. Сюда заходят часто работники кухни, техники, у них тут разные электрические и водопроводные запчасти хранятся. Как начнут руки распускать, не обрадуешься!

– Пристают? – испугалась Лера.

– Ну, не то чтобы очень… Мы же все тут друг друга знаем. Но даже если кто-то в шутку тебя ущипнет, все равно приятного мало. Лучше не рисковать.

– Понятно, – кивнула Лера. – Если здесь кто-то есть, не захожу.

На длинных полках штабелями высились картонные коробки. Чего здесь только не было: моющие жидкости и порошки, бумажные полотенца и туалетная бумага, швабры, щетки и губки.

С бетонного потолка через каждые два метра светили тусклые лампочки, их света вполне хватило, чтобы Лера разглядела в дальнем конце подвала неприметную железную дверь, почти до середины заставленную ящиками и коробками. Кроме того, поперек двери лежал массивный стальной засов с висячим замком.

– А там что? – заинтересовалась Лера.

– Кто его знает? – пожала плечами Светка. – При мне эта дверь никогда не открывалась. Электрощитовая или вход в канализацию… Говорят, под нашим городом тянутся целые лабиринты гигантских труб. Не знаю, правда это или нет. А вот это – наш стеллаж. Крайний слева, запомни! На верхних полках лежит мыло и всякие гигиенические средства для ванных комнат, которые мы должны каждый день класть в номер. На нижних – хозяйственные тряпки и моющие средства.

– Буду иметь в виду, – сказала Лера, продолжая разглядывать странную дверь.

– Ну, чем сегодня займемся? – оживленно спросила Светка, направляясь к выходу из подвала. – О, знаю! К водолазам пойдем!

– Куда?

– Школа дайвинга! Знаешь, как у них интересно! Можно понырять с парнями.

– Дайвинг?! Я давно об этом мечтаю, – призналась Лера. – Но сколько они берут за свои уроки?

– С отдыхающих приличные деньги требуют, но для нас – все бесплатно.

– Чего ради?

– Да я их всех сто лет знаю, – похвасталась Светка. – Скажу, что ты моя подруга, делов-то. Тимур – парень хороший, вопросов задавать не станет. Так что, идем?

– Тимур?

– Один мой знакомый. Он там инструктором работает. Симпатичный, но звезд с неба не хватает.

– Ты и с ним встречалась? – догадалась Лера.

– Скажешь тоже! Просто иногда он приглашает меня на ужин или на обед, а я в таких случаях никогда не отказываюсь. Надо же девушке где-то кушать.

– Ты неисправима! – рассмеялась Лера.

Светка лишь пожала плечами.

– А на вчерашних придурков снова не нарвемся? – спросила Журавлева.

– Это другой пляж, и на нем гораздо многолюднее.

– Тогда пойдем, – согласилась Лера. – Плаваю я хорошо, но вот с аквалангом никогда в жизни не ныряла.

– Это не так сложно, как ты думаешь. Инструктор все объяснит. Главное – выполняй все его указания.

– Отлично, – обрадовалась Лера.

И они побежали собираться.

Час спустя Лера и Светка уже стояли на одном из причалов, слушая наставления загорелого молодого инструктора по имени Тимур. Рядом с открытыми ртами замерли еще пять человек, все из приезжих. Неподалеку занималась другая группа, они уже спустились в воду и потихоньку начали нырять.

Тимур все очень доходчиво объяснил, а затем предложил ученикам попробовать свои силы на мелководье. Светка с готовностью сунула руки в лямки баллона, а потом застегнула лямки на груди. Лера попыталась повторить, но с трудом удержала равновесие. Оказалось, баллон весит целую тонну. Так вот почему водолазы держатся под водой и не всплывают – чертова железяка просто не дает им это сделать.

А вот специальные жилеты ей понравились – на груди висела особая лямка, дернув за которую можно было очень быстро подняться на поверхность, конечно, если находишься на небольшой глубине. Жилет сам начинал накачиваться кислородом, и человек вылетал из воды, словно пробка.

Все проверили шланги и регуляторы воздуха, как показывал Тимур, затем нацепили ласты и маски.

– Боишься? – с улыбкой спросил у Леры инструктор.

– Волнуюсь, – честно ответила Лера.

– Все волнуются в первый раз! – успокоил парень. – Но ты увидишь, что все не так страшно. Тебе даже понравится, я уверен.

Лера кивнула и подняла большой палец вверх. Когда вся группа закончила приготовления, они вошли в воду и несколько минут ныряли на мелководье, слушая наставления и подсказки инструктора, а затем отправились на глубину.

Как учил Тимур, Лера вошла в воду вперед спиной, затем сунула в рот трубку, поправила маску, глубоко вдохнула и с головой ушла под воду.

Все вокруг стало совершенно другим – Лера словно очутилась в ином мире.

Окружающие звуки исчезли, зато в чистой, прозрачной воде было видно все на много метров вокруг. Дышалось свободно, в легкие поступал свежий воздух из баллона. Жара сменилась приятной прохладой.

Вокруг медленно двигали руками и ногами другие участники группы. Лера увидела Тимура, который помахал ей рукой. А вот и Светка – Лера узнала ее по многочисленным косичкам, поднимавшимся над головой, словно щупальца осьминога.

Скрестив руки на груди, Лера начала плавно двигать ногами, быстро продвигаясь вперед. Ей действительно понравилось. С каждым движением, каждым новым вдохом она ощущала, как напряжение оставляет ее. Далеко внизу между камнями, покрывающими морское дно, играли мелкие рыбки, лучи солнца серебрили их чешую.

Впереди плыли дайверы из другой группы. Проследив за ними взглядом, Лера вдруг заметила неясную темную глыбу, густо поросшую ракушками и илом. Подплыв ближе, она поняла, что это большой затонувший корабль, лежащий на боку. Видимо, он никому не мешал, но и ценности особой не представлял, раз его решили оставить здесь. В бортах зияли огромные дыры, сквозь которые проплывали мелкие рыбки. На ржавой поверхности лениво перебирали конечностями крабы. Кое-кто из водолазов фотографировался на фоне корабля, используя новомодные непромокаемые камеры.

Лера вдруг вспомнила о другом корабле. Его не было возле берега, видимо, уже отбуксировали куда-нибудь подальше от пляжа. «Арканум». Название будто отпечаталось в ее памяти. Но почему она видела его во сне? Надо бы расспросить кого-то, кто знает побольше, чем вездесущая Светка. Лера слышала много историй о разных странных и сверхъестественных вещах, случавшихся в этом мире, но никогда не думала, что нечто подобное произойдет с ней самой.

Кстати, где там ее группа? Лера медленно обернулась в воде и увидела остальных дайверов. Светка держалась рядом с Тимуром, кажется, парень ей и правда приглянулся. Лера усмехнулась и покачала головой.

Подруга была веселой и добродушной, но голова у нее была забита одними парнями. Только о них и болтала, и при этом еще обсуждала с Лерой, как бы ей половчее захомутать ее брата Максима. Хорошо, что Макс им не встретился, не то Светка точно уговорила бы его пойти с ними.

Лера развернулась и поплыла к затонувшему кораблю. Она медленно огибала его корпус, когда из ближайшей дыры прямо на нее метнулась стайка мелких испуганных рыбок. Что-то напугало их внутри ржавой посудины. Девушка подплыла ближе, и тут в отверстии с ржавыми краями мелькнула чья-то нога в ласте. Лера уже хотела двинуться дальше, но нога вдруг странно задергалась. Журавлева с опаской заглянула в дыру – оказалось, какой-то парень зацепился баллоном за железный выступ и не мог освободиться. Видимо, хотел сфотографироваться внутри корабля и забыл об осторожности.

Бедняга с перепугу дергался все сильнее. Лера, потянувшись, схватила его за щиколотку, и он тут же перестал брыкаться. Тогда она подплыла ближе, нащупала лямки его акваланга и рванула со всей силы.

Парень пулей вылетел из дыры, от неожиданности выпустив изо рта дыхательную трубку. Из болтающегося шланга пошли пузыри, а незадачливый дайвер испуганно замахал руками. Удивляясь самой себе, Лера ловко перехватила шланг и почти силой сунула трубку в рот парню. Тот торопливо задышал, затем показал ей два больших пальца. Лера в ответ подняла руку и покрутила пальцем у виска. Аквалангист пожал плечами и устремился наверх.

А Лера вернулась к своей группе. Тимур и Светка, которые видели, что она сделала, одобрительно закивали ей головами.

На берег они выбрались несколько минут спустя.

– Ну как, понравилось? – спросил Тимур, когда Светка помогала Лере снять акваланг.

– Очень, – призналась Лера. – А можно будет как-нибудь повторить?

– Конечно! – кивнул парень. – Я тут каждый день в это время, так что приходите. Только постарайтесь до шести вечера, потом я на заправке работаю.

И он отошел к другим участникам группы.

– Тут у всех по несколько работ? – обернулась Лера к Светке.

– Кто хочет, тот зарабатывает. У меня вот сегодня вечером очередная группа туристов намечается. Главное – не забыть!

Светка хотела еще что-то сказать, но тут на нее упала чья-то тень. Подруга быстро обернулась – и словно застыла. Лера, удивленная ее молчанием, повернула голову. Перед ними стоял высокий черноволосый парень в джинсовых шортах и улыбался – Лере.

– Привет!

– Мы знакомы? – нахмурилась она.

– Ты мне только что жизнь спасла, – сообщил парень. – Я этого не забуду.

– А! Прости, не узнала тебя без акваланга. Что ты делал в этой дыре? – спросила Лера.

– Хотел заглянуть внутрь этой развалины и застрял. Хорошо, что ты оказалась поблизости. Ты местная?

– Не совсем. Приехала только вчера.

– Надолго?

– До конца лета.

– Отлично! – широко улыбнулся парень. На фоне загорелой кожи его зубы казались белоснежными. – А как тебя зовут?

– Валерия…

– А меня Костя.

– Комиссаров, – вставила Светка, молчавшая все это время.

Костя Комиссаров? И тут в голове Леры сложился пазл. Тот самый тип, от которого Светка советовала держаться подальше. Сынок богатых родителей, каких-то крупных местных воротил. А еще друг тех дикарей, что вчера гонялись за ними по всему пляжу.

– Ты меня знаешь? – удивленно покосился Костя в ее сторону.

– Ага, – коротко, сквозь зубы, ответила Светка. – Как и твоих дружков, которые вчера к нам приставали.

– Так это были вы… – Костя слегка смутился. – Они рассказывали… Прошу прощения, если они вас напугали. Они дебилы, верно, и не всегда способны себя контролировать. Но я с ними поговорю, чтобы оставили вас в покое.

– Сделай милость, – фыркнула Светка. – Мне, знаешь ли, нравится тот пляж. Неохота обходить его стороной.

– Они целы? – спросила Лера. – Выбрались из развалин?

– Пара синяков и ссадин, за них не беспокойся. Но я должен загладить их вину и отблагодарить тебя за спасение своей жизни. Знаю! – воскликнул Костя. – Сегодня вечером на пляже у порта мы с приятелями устраиваем вечеринку. Будет много народу. Вы тоже приходите, я вас со всеми познакомлю. Больше вас никто здесь не тронет!

Первым порывом Леры было отказаться. Костя казался очень милым и приветливым, и все же что-то в нем ее напрягало. Но, пока она раздумывала, Светка уже все решила за обеих.

– Вечеринка?! – У подруги загорелись глаза. – А еда там будет? А музыка?

– Ну разумеется, – усмехнулся Костя. – Все как полагается. В семь часов начнем, приходите.

– Придем! – выпалила Светка.

Костя еще раз с улыбкой взглянул на Леру и направился к своей группе дайверов. А Журавлева пихнула Светку в плечо.

– Пойдем, значит?! – воскликнула она. – Да меня мать никогда в жизни туда не отпустит.

– Это лучший способ познакомиться сразу и со всеми. Пойдем! Ты же не бросишь меня одну? Потусим среди богатеньких, – захихикала Светка. – Может, парней себе найдем. А вашей маме об этом рассказывать вовсе не обязательно.

– Да дались тебе эти парни! На них свет клином не сошелся.

– Кому как, – хмыкнула Светка. – И вообще, Комиссаров своим дружкам нас представит, и больше они не будут к нам лезть. Можно сходить только ради этого.

– Согласна, – подумав, кивнула Лера.

– Отлично! – Светка даже подпрыгнула от радости. – Только с самим Комиссаровым не вздумай шашни заводить. У него девчонок было – ты даже себе представить не можешь, сколько. Встретится пару раз, а затем переключается на другую. Так что сильно губу не раскатывай.

– Да я и не собиралась, – поморщилась Лера.

– А еще он очень проблемный.

– В каком смысле?

– Да они с дружками вечно творят всякое, в неприятности влезают. То подерутся с кем-нибудь, то витрины в магазине побьют, то за руль пьяные сядут да в аварию попадут. Их в городе вся полиция знает. Поговаривают, иногда даже наркотой балуются.

– С такими-то богатыми родителями ему больше заняться нечем?

– В этом все и дело! Денег много, все приелось, помирает от скуки, вот и ищет приключений на свой зад. Ходячая проблема, а не человек!

– Но он симпатичный.

– Этого у него не отнять, – мгновенно согласилась Светка. – И кстати, о симпатичных. Где твой брат? Может, и его с собой прихватим? Тогда к нам точно никто не пристанет.

Светка была в своем репертуаре. Лера лишь вздохнула и покачала головой.

Отмывшись и переодевшись после утреннего приключения, во второй половине дня Николай Вадимович Комиссаров отправился в океанологический институт. Войдя в главный корпус исследовательского комплекса, он приветливо кивнул суровым охранникам и направился к лифтам.

Сквозь стеклянную стену просторного атриума Комиссаров видел скопление строительной техники позади основного здания института. Недавнее землетрясение нанесло серьезный урон самому дальнему корпусу, тому, что стоял рядом с обрывом. От мощного толчка часть здания просто обрушилась в море вместе с краем скалы. Но строительная компания, к которой обратилось руководство института, хорошо знала свое дело. Восстановительные работы уже начались.

Расчищая завалы на том месте, где до недавнего времени находилась секретная лаборатория, строители ничего не заподозрили. Простые сотрудники института даже не догадывались о том, что творилось в этом здании, а персонал закрытого корпуса умел держать язык за зубами. Все секретные исследования, проводившиеся в закрытом корпусе, перенесли в главное здание, в лабораторию, в которую сейчас и направлялся Комиссаров. К сожалению, не все проблемы имели столь же простое решение, Николай отлично это понимал.

Комиссаров вытащил из кармана пластиковую ключ-карту и приложил ее к стеклянному табло, заменяющему кнопку вызова лифта. Экран мигнул красным светом, и створки кабины раздвинулись в стороны. Николай Вадимович шагнул внутрь и нажал кнопку верхнего этажа.

Меньше чем через минуту он уже входил в гигантскую, ярко освещенную лабораторию, которой руководил профессор Михаил Геннадьевич Курчевский. В данный момент профессор, стоя перед стеной, составленной из больших видеоэкранов, что-то гневно выговаривал оператору.

Своим обликом Михаил Геннадьевич напоминал Комиссарову Альберта Эйнштейна, только очень злобного и хитрого, а не того добродушного дядечку, фотографии которого растиражированы в интернете. Тощий, как жердь, с гривой всклокоченных седых волос и жидкими седыми усиками, профессор Курчевский размахивал костлявыми руками и яростно что-то выкрикивал. Его юная ассистентка Галина отошла на всякий случай подальше, к большому окну, и делала вид, что занята изучением каких-то важных документов.

– Профессор? – спокойно осведомился Комиссаров, приближаясь. – Что-то еще случилось, о чем я не знаю?

Курчевский прекратил орать, и оператор, сидевший за пультом управления камерами, облегченно выдохнул.

– Николай Вадимович? – Старик смущенно откашлялся. – Да ничего нового, просто я возмущен некомпетентностью отдельных сотрудников нашего института.

Тут Курчевский подошел почти вплотную к Комиссарову и понизил голос, чтобы никто из окружающих, кроме хозяина, его не слышал:

– Наш беглец объявился.

– Вот как? – вскинул брови Комиссаров. – И где же он?

– Оказывается, вчера он был обнаружен на берегу недалеко отсюда. Двадцать три человека сняли его на видео, а некоторые выложили эти видеоролики в интернет! И что же? Я узнаю об этом только сейчас, совершенно случайно, а ведь вы платите немалые деньги людям, которые должны отслеживать любые сюжеты, связанные с нашей деятельностью! Отслеживать, тут же ставить нас в известность, а затем взламывать чужие аккаунты и удалять все лишнее, что может каким-то образом заинтересовать представителей властей.

– Мне понятно ваше негодование, Михаил Геннадьевич. Но куда же делся мальчишка? – холодно спросил Николай.

– Никто этого не знает! Но он точно жив и здоров, его видело множество людей.

– Показывай! – жестко приказал Комиссаров оробевшему оператору.

Тот торопливо защелкал по клавишам пульта, и вскоре на всех видеоэкранах возникло изображение, заснятое на камеру чьего-то мобильного телефона. Абсолютно голый парень в широкополой соломенной шляпе с желтым бантом шел по пляжу. Тут же на отдельных экранах возникли и другие изображения: вот он приходит в себя на галечном пляже, вот стряхивает налипшую на тело грязь, вот поднимается и с недоуменным видом оглядывается вокруг.

– Удалить немедленно, – прошипел Николай. – Взломать и снести! Чтобы никто и никогда этого больше не увидел!

– Вот! – подхватил профессор Курчевский. – Об этом и речь…

– Передайте службе безопасности, – лихорадочно произнес Комиссаров, – пусть прочешут весь Новый Ингершам, но найдут парня. Он не должен скрыться. Чертово землетрясение разрушило все наши планы. Мы так и не успели толком с ним разобраться!

– Передам, – поспешно закивал профессор. – Но сейчас нужно действовать весьма осторожно… После того как обнаружили корабль, полиция постоянно с нами на связи. Как бы они чего не заподозрили.

– Кстати, об этом, – вспомнил истинную цель своего визита Комиссаров, – держите меня в курсе всего, что выяснится об этом корабле. Любой отчет, любые результаты исследований… Сначала их должен получать я, а уж затем наша доблестная полиция. Это понятно?

– Разумеется, Николай Вадимович. Пока еще рано о чем-либо говорить, корабль только буксируют к нашей пристани, но скоро мы займемся им вплотную.

– Я обязательно приду на пристань, – пообещал Комиссаров. – Как же все-таки странно… Сначала сгинул Тюменцев, затем исчез мальчишка… А потом вдруг возник корабль, будто приплывший из прошлого… «Все чудесатее и чудесатее», как говорила Алиса в старой сказке. А парня верните. Лучше, конечно, живым. Пока мальчик дышит, он представляет немалый интерес для наших научных исследований… Но если выбора не будет, можно и мертвым. Главное – чтобы тело не пострадало. Все самое необходимое можно выяснить, исследуя его труп, – мрачно закончил Николай Вадимович.

Таинственный корабль, возникший у побережья Нового Ингершама, с помощью двух мощных буксиров переправили в небольшую гавань, принадлежавшую океанологическому институту. Здесь его вытянули на мелководье и установили на стальную платформу с несколькими мощными подпорками, чтобы старинное судно, не дай бог, не затонуло. Вообще настоящим чудом было то, что корабль, которому столько лет, держался на воде. Его корпус частично прогнил, в нижних трюмах плескалась вода, но он все же приплыл к берегу. Никто представить не мог, каким образом это получилось и откуда он вообще взялся.

За сетчатой оградой пристани уже толпились журналисты, они издалека фотографировали корабль и делали репортажи для своих телеканалов. Позади журналистов суетились зеваки с пляжа и снимали все на сотовые телефоны.

Николай Комиссаров, наблюдавший за происходящим с балкона института, в очередной раз похвалил себя за дальновидность. Если бы эта толпа, охочая до сенсаций, сувениров и селфи, добралась до корабля, от него мокрого места не осталось бы.

Группа ученых во главе с профессором Курчевским готовилась приступить к тщательному исследованию старинного судна. Десять человек в белых комбинезонах поднялись на палубу и рассредоточились по кораблю, расставляя повсюду приборы и прожекторы.

Комиссаров решил присоединиться к ним. Едва он вышел на пристань, журналисты принялись выкрикивать вопросы, кто-то требовал, кто-то молил об интервью. Он прошел мимо, словно не замечая их, только коротко бросил охране указание разогнать зевак, поскольку они мешают ученым. Через какое-то время толпа действительно начала расходиться, а Николай поднялся на борт корабля.

– Ему правда почти двести лет? – недоверчиво спросил у Курчевского один из младших научных сотрудников.

Профессор смерил его недовольным взглядом.

– Анализы древесины это подтвердили, – сказал он.

– Вы отправили запрос в историческое общество? – поинтересовался Комиссаров.

– Отправили, – кивнула Галина, крутившаяся неподалеку. – Они обещали покопаться в своих архивах. Если корабль упомянут в каких-то местных летописях, они обязательно нам сообщат.

– Я еще поговорю с женой, – пообещал Николай Вадимович. – Она ведь курирует их деятельность.

– Хорошо, – устало вздохнул Курчевский. – Теперь главное – журналистов сюда не подпускать…

– Долго скрываться от них мы все равно не сможем, – усмехнулся Николай Комиссаров. – Рано или поздно они нас прижмут к стенке.

– Я уже обо всем договорилась. Пресс-конференцию назначили на завтра, – сообщила юная помощница Курчевского, – в фойе главного корпуса института. Я завтра с утра еще напомню.

– Сделай милость. – Профессор закрыл нижнюю часть лица защитной маской, чтобы не надышаться опасными испарениями. – Николай Вадимович, вы с нами спуститесь?

– Лучше подожду на палубе, – покачал головой Комиссаров.

Курчевский понимающе кивнул, надел большие защитные очки и начал спускаться в трюм корабля. Его помощники уже выносили на палубу целые кости и их фрагменты и раскладывали по большим черным пакетам.

– Сколько их здесь? – спросил Курчевский.

– Сложно сказать, – ответила Галина. – Точно не один десяток. Как считаете, что могло убить этих людей?

Михаил Геннадьевич с кряхтением присел на корточки, вытащил из кармана защитного комбинезона специальную кисть и поддел ее концом один из костяных обломков, на котором ясно были видны глубокие царапины, напоминающие следы когтей или острых зубов.

– Очень хочется надеяться, что то, что их оставило, давно мертво, – глухо проговорил он.

Кропотливая работа продолжалась несколько часов. Ученые осмотрели все помещения верхней части корабля. На судне оказалось множество старых книг, морских навигационных карт, несколько журналов с записями, предметы быта и одежды. Обнаруженные артефакты фотографировали, потом бережно раскладывали по пакетам и контейнерам и отправляли в лаборатории института для дальнейшего обследования и внесения в каталог.

В одном из отсеков нашли пять каменных статуй высотой в человеческий рост. Это были изображения обнаженных людей, сделанные с невероятной анатомической точностью. Лица изваяний поражали тонкостью работы, неизвестный автор удивительно искусно передал выражение страха на их лицах. Шестая статуя не уцелела, ее обломки лежали на полу у ног других изваяний. И статуи, и осколки бережно обернули толстыми листами поролона и также вынесли на палубу корабля.

Разложив найденные в коридорах кости, эксперты пришли к выводу, что под палубой находились останки сорока четырех человек. Чем ниже спускались ученые, тем меньше было костей, но тем гуще росли побеги неизвестных растений. Михаил Геннадьевич приказал срезать несколько стеблей для более тщательного лабораторного анализа.

– Никогда в жизни не видел ничего подобного, – признался он Галине, рассматривая большие узорные листья. – Видимо, какой-то очень редкий вид. Возможно, придется прибегнуть к помощи коллег из Санкт-Эринбурга.

– Я могу отправить образцы, – предложила девушка.

– Нет! – тут же отрезал профессор и добавил более сдержанно: – Сначала попытаемся разобраться самостоятельно, а уж если не справимся… Не хватало еще, чтобы нас заподозрили в некомпетентности. Засмеют!

– Как скажете, – тихо ответила Галина.

Трюм судна напоминал джунгли из-за густых зарослей лиан, обвивающих все и вся. Каменные саркофаги были почти не видны в переплетении стеблей и листьев.

Михаил Геннадьевич попросил установить внизу пару мощных прожекторов, чтобы получше осмотреть старинные гробы. Но из-за буйно разросшихся стеблей команда техников не могла спустить по лестнице громоздкое оборудование.

Пока рабочие и техники обсуждали, стоит ли ломать лианы руками или лучше вырубить их топором, Галина в нерешительности стояла на нижней ступеньке деревянной лестницы, опасаясь ступить на пол трюма, залитый черной водой, под которой смутно белели переплетающиеся стебли. Подумав, девушка достала фотоаппарат – чем стоять без дела, можно пока сфотографировать покрытые резьбой саркофаги.

– Без вспышки у тебя все равно ничего не получится, – хмуро сказал профессор. – К тому же эти находки нужно снимать вблизи! Протяните сюда шланги насосов, – велел он рабочим, – надо откачать воду. А затем принесите уже что-нибудь, хоть садовые ножницы, и расчистите трюм от проклятых зарослей! Мы должны в него спуститься.

Техники притащили с палубы толстые гофрированные шланги мощных насосов, включили их, и уровень воды в трюме начал падать прямо на глазах. Вскоре удалось спустить один прожектор. Но стоило его включить, как случилось нечто невероятное.

Едва яркий белый свет упал на каменные гробы, лианы вокруг пришли в движение. Галина испуганно закричала.

– Что происходит? – растерялся профессор Курчевский.

Толстые стебли, извиваясь, словно живые змеи, взметнулись к потолку и сверху обрушились на людей. Прожектор опрокинулся, его луч ударил вверх, и в белом свете лихорадочно заметались длинные тонкие тени, напоминающие щупальца гигантского осьминога. Все пространство наполнилось громким шуршанием и деревянным скрипом. Один из ученых с воплем взмыл в воздух – его грудную клетку обвило бледно-зеленое щупальце. Мужчина силился освободиться, но к нему уже тянулись новые побеги.

Прожектор дрогнул от толчка лианы и перевернулся, осветив противоположную стену. Еще несколько человек с криками взвились к потолку. Их было хорошо видно из-за светлых комбинезонов, но и в темных углах трюма тоже что-то яростно двигалось.

Все, кто мог, бросились спасать коллег. Люди размахивали топорами и садовыми ножницами с длинными концами. На глазах у перепуганной Галины один из младших сотрудников ударил лезвием по толстому стеблю, и тот разлетелся на дергающиеся куски, обрызгав все вокруг бледным склизким соком. Истошные крики оглушали.

– Режьте! – вопил профессор Курчевский. – Режьте эту погань! Рубите их!

С верхней палубы бежали на подмогу. Люди отбивались топорами, штативами от видеокамер и осветительных приборов, осыпая растения мощными ударами. Бледно-зеленые щупальца тряслись, словно от ярости, с хрустом лопались, обрызгивая все клейкой слизью.

Одного из ученых, опутанного лианой, с такой силой ударило о низкий потолок, что он потерял сознание. Стебли тотчас поволокли его в темный угол трюма. Трое человек бросилось за ним, и навстречу им метнулся целый букет дергающихся щупалец.

Свившаяся клубком лиана врезалась в каменный гроб, и все пять саркофагов, гулко ударяясь друг о друга, съехали по стене. Корабль вдруг дрогнул, раздался громкий треск дерева и низкий протяжный гул. Пол под ногами ученых накренился. Саркофаги еще сильнее поехали в сторону, и корабль вдруг начал двигаться, будто у него сместился центр тяжести.

– Выбираемся отсюда! – гаркнул профессор Курчевский.

– А как же люди?! – с отчаянием закричала Галина.

Еще кого-то швырнуло об потолок. Раздался треск и громкий крик, мгновение спустя бесчувственное тело рухнуло в мокрую жижу на полу. Люди метались среди извивающихся растений, спасая друг друга, не успевая ни удивиться, ни ужаснуться происходящему.

Корабль продолжал крениться на бок, но люди уже покидали трюм, таща на себе всех, кто не мог двигаться сам. На дне корабля остались лишь каменные гробы и разъяренные лианы.

«Арканум» со скрежетом съезжал с платформы, на которую его недавно установили, а все, кто на нем был, неслись к трапам, обезумев от страха. Профессор Курчевский сбежал на землю одним из первых. Оказалось, что платформа под кораблем соскочила с одной из подпорок. Последние два человека не успели спрыгнуть на пристань, когда судно тяжело обрушилось в воду. В воздух взметнулся фонтан брызг.

– Что там стряслось?! – закричал Николай Комиссаров, который уже стоял на пристани. – Корабль ходуном заходил у нас под ногами!

– Даже не знаю, как объяснить, – задыхаясь, просипел Михаил Геннадьевич, – чтобы вы не приняли меня за психа.

– Вы уж постарайтесь! – сказал Комиссаров и обернулся к ближайшему буксиру, который покачивался на волнах рядом с «Арканумом». – Эй, на буксире! – крикнул он. – Далеко не уплывайте. Нам нужно закрепить эту посудину, чтобы ее течением не унесло!

Капитан буксира кивнул ему издали.

– Не извольте беспокоиться, Николай Вадимович, – крикнул он в ответ. – Сейчас все исполним в лучшем виде.

– Знаю я, как вы исполняете, – тихо буркнул себе под нос Комиссаров, потом снова повернулся к бледным от пережитого страха Курчевскому и Галине. – Так что случилось?

– Проклятые растения взбесились, – понизив голос, произнес профессор. – Они отреагировали на вспышку света и набросились на нас.

Комиссаров изумленно вскинул брови:

– Набросились?!

– Словно змеи или щупальца кальмара. Не знаю, что это за дрянь, но она достойна самого тщательного изучения, – шепотом добавил профессор.

После дайвинга Лера со Светкой позагорали еще немного, а затем Щербакова отправилась к воротам пляжа, где уже начала собираться ее экскурсионная группа. Лере стало интересно, как именно Светка проводит свои экскурсии, и она отправилась с ней.

По пути Лера немного отстала, чтобы купить себе вареной кукурузы. Когда она догнала Светку, та уже с важным видом вещала что-то перед группой окружавших ее туристок в ярких цветных нарядах. Тихонько подойдя ближе, Лера прислушалась.

– Для начала взгляните на это. – Светка указала на ржавый, слегка покосившийся столб, на котором висел старинный кованый фонарь. – Под этим фонарем Александр Сергеевич Пушкин назначал свидания своей тайной возлюбленной!

Лера застыла с кукурузой в зубах, пораженная наглостью подруги, а разноцветные дамочки восторженно заохали и тут же принялись фотографировать друг друга на фоне фонаря. Лишь у одной из них хватило ума спросить:

– А Пушкин разве бывал в этих краях?

– Конечно! – глазом не моргнула Светка. – И очень часто!

– Что-то я об этом нигде не читала, – недоверчиво прищурилась туристка.

– Он ездил тайно от жены и от всех. У него здесь жила его знакомая, с которой он и встречался под этим самым фонарем!

– А вам тогда откуда об этом известно?

– Эта история передается из уст в уста в моей семье на протяжении многих поколений! – заявила Светка.

Лера едва сдержала смех. Туристка задумалась, но тоже начала фотографировать фонарь с разных ракурсов.

– Ну ты даешь, мать, – тихонько шепнула Лера подруге. – Так врать и не краснеть… Это ведь еще научиться надо.

– Туристам хочется разных интересностей. А где их взять? Вот и приходится выкручиваться, – шепнула Светка. – Но ты меня не смущай, а то при знакомых я стесняюсь. Возвращайся на пляж, через полчасика я к тебе присоединюсь, – пообещала подруга и громко хлопнула в ладоши. – Дамы! Сейчас мы отправимся в местный парк, и я покажу вам скамейку, на которой знаменитый поэт Сергей Есенин сочинял свою поэму «Анна Снегина».

Туристки заохали еще громче, и только скептически настроенная снова нахмурилась.

– У вас и Есенин бывал? – спросила она.

– А как же! Гулял однажды по парку после сытного ужина, присел отдохнуть на скамеечку, тут-то его и накрыло вдохновение! Пойдемте, я все вам покажу!

И Светка бодро зашагала в сторону парка, находящегося неподалеку от пляжа, а туристки пестрой стайкой двинулись за ней. Они напомнили Лере выводок несмышленых утят, которые топают за своей мудрой мамой-уткой.

Журавлева вернулась к морю и медленно пошла вдоль линии прибоя, грызя кукурузу. Загорать ей не хотелось, да и негде было, отдыхающие давно заняли все места, и на пляже яблоку негде было упасть. Зато можно было просто прогуляться, подумать, полюбоваться местными красотами. Вдали на волнах качались белоснежные яхты, над головой носились чайки, в вышине изредка пролетали парашюты, которые на длинных тросах тащили за собой прогулочные катера. Лера осторожно ступала по камням, вспоминала свои ночные кошмары, думала об «Аркануме». И о найденном дневнике.

Что это вообще такое? Чей-то рассказ, так и не увидевший света? Описание реально происходивших событий? Скорее, все-таки первое. Хм… Разлука с любимым, строгие родители, визит к ведьме… Лера когда-то тоже пыталась писать стихи и рассказы, и записки неизвестной хозяйки старого дневника чем-то неуловимо напомнили ей собственные опусы.

Подняв голову, девушка увидела вдали высокий утес, поросший густым лесом. Он стоял за скалой, на которой располагались здания института, будто нависая над ней. Лера еще не заходила так далеко одна, без Светки, и до сих пор не замечала утес. Там, над верхушками деревьев, возвышалось темное здание. Прищурившись, Лера разглядела, что у него стеклянный купол.

Стеклянный купол? Журавлева мгновенно вспомнила записи в старинном дневнике. Девушка из прошлого писала, что ее дом виден издалека благодаря высокому стеклянному куполу оранжереи. Возможно ли, что это тот самый дом? Лера огляделась по сторонам, и ее охватило легкое волнение. Дом на утесе, пляж прямо под ним…

Хозяйка дневника писала о насыпи из больших черных камней, за которыми скрывался ее возлюбленный. Если Лера сейчас на том самом месте… Впереди пляж перегораживала высокая сетчатая ограда, за которой начиналась территория океанологического института, а сразу за ней виднелась груда огромных черных валунов высотой почти в три метра. За камнями начиналась пристань института, а там, вдали, на волнах покачивался «Арканум», но девушка смотрела лишь на черные камни. Естественно, сто шестьдесят лет назад никакого института здесь и в помине не было, а вот гора камней вполне могла быть.

Значит, она сейчас прогуливалась на том самом месте, которое описывала в своем дневнике несчастная влюбленная!

Лера снова посмотрела на дальний утес. Вряд ли в здании над лесом сейчас кто-то жил, но ей вдруг захотелось взглянуть на него вблизи и, кроме того, прочесть дневник до конца. Вдруг там описаны и другие места, где ей уже приходилось бывать?

Но с того места, где стояла Лера, пройти к утесу не представлялось возможным. Пришлось бы огибать всю территорию института, которая была очень велика, причем металлическая сетка огораживала не только берег, но и уходила далеко в море, и по ее верхней кромке вились кольца колючей проволоки.

Помимо горы из камней, Лера увидела за оградой длинные причалы и несколько белоснежных кораблей, на которых работали люди в белой униформе. Корабли окружали «Арканум», выглядевший на фоне современных судов гадким утенком. Да, это был тот самый корабль – Лера не сомневалась, что видела во сне именно его, а потом еще один, похожий на него как две капли воды. Сейчас, в лучах заходящего солнца, судно казалось не таким страшным, как в ее ночном кошмаре.

Пройти дальше было невозможно, приходилось возвращаться назад. Лера сфотографировала корабль на телефон, развернулась и вдруг увидела Дэна. Парень был в футболке и шортах Максима. Он сидел далеко от кромки воды, скрываясь в тени большой старой деревянной лодки, и что-то с аппетитом ел.

Приблизившись, Лера поняла, что у него в руке тоже початок вареной кукурузы. Надо же, какое совпадение.

– Привет, – помахала она Дэну. – Помнишь меня?

Парень взглянул на нее и непонимающе нахмурился.

– Нет… – сдержанно произнес он. – А ты кто?

Лера обомлела. Неужели его болезнь прогрессирует?

Но тут Дэн не сдержался и громко прыснул.

– Думаешь, мне каждый день с утреца память отшибает? – хохоча, спросил он. – Видела бы ты сейчас свое лицо!

Лера опустилась на камни рядом с ним и пихнула его в плечо. Парень громко ойкнул.

– Ты меня напугал! Я и правда решила, что тебе стало хуже!

– С мной все в порядке, – сообщил Дэн, потирая плечо.

– Ты больше ничего не вспомнил?

Дэн нахмурил брови.

– Я помню холод, – произнес он. – А еще яркий свет. И темноту. Они сменяли друг друга. А потом… Ничего.

И он вгрызся в кукурузный початок.

– Откуда же ты взялся? – вздохнула Лера.

– Оттуда. – Дэн с уверенностью показал на воду.

Лера непонимающе на него уставилась.

– Из моря?

– Да. Это мое самое первое внятное воспоминание. Я вылез из воды уставший как собака. Весь в крови и водорослях. Локти и колени разбиты. Обессилел настолько, что не мог стоять на ногах и просто рухнул на камни, потом заполз под одну из лодок и отключился. Может, я и правда свалился с какого-нибудь корабля, проплывающего мимо?

Лера взглянула на его мускулистые ноги. Если раны, о которых он говорит, и существовали, то сейчас от них не осталось и следа.

– Загореть ты не успел, и мы с тобой примерно одного цвета. Я приехала в Новый Ингершам пару дней назад, значит, ты появился тогда же. Сразу после землетрясения?

– Возможно, – кивнул Дэн и снова впился зубами в кукурузу. – Но все это в прошлом, а мне пора о будущем думать. Я ведь понятия не имею, что теперь делать и куда идти.

– В полицию? – предложила Лера. – Других предложений у меня нет.

– Вот еще, – отмахнулся парень.

– Но они могут помочь тебе узнать, кто ты на самом деле!

– А если это опасно для моей жизни?

– Да с чего ты это взял?

– Я когда из моря выбрался… – Дэн вытянул обе руки перед собой, – у меня на запястьях и щиколотках были глубокие раны, чуть ли не до кости. Как будто меня в кандалах кто-то держал, причем очень долго. Вмятины и ссадины быстро прошли, но кто знает, откуда они вообще у меня появились? А если я беглый преступник?

– А может, тебя похитил кто-нибудь? – испуганно пролепетала Лера. – И держал в плену…

– В общем, в полицию я не пойду. Если я преступник, могут опять арестовать. А если меня кто-то пытался прикончить, узнают, что жив, и повторят попытку. Пожалуй, бежать надо, вот что.

– Но куда?

– Пока не решил. Да и денег у меня нет.

– Вот именно! Ты кукурузу, к примеру, на что купил?

– А я не покупал.

– Как это? Где же ты ее взял?

– Украл, – спокойно ответил Дэн. – Пока тетка с другими покупателями общалась, я подошел сбоку и взял из ведра один початок. У нее много, она пропажи и не заметила. Правда, уронил пару раз, кукуруза горячая оказалась. Но ничего, песок счистил и вот. Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо, – покачала головой Лера. Ей вдруг захотелось помочь этому симпатичному балбесу, только она пока не знала, как именно. – Слушай, не торопись пока с побегом. Давай мы попытаемся узнать что-нибудь. О пропавших людях, о беглых заключенных… Кто знает, может, твоя фотография где-нибудь всплывет? Или память скоро вернется.

– А что мне делать все это время? – покосился на нее Дэн.

– Кукурузу воровать.

– Не уверен, что она мне нравится, но за неимением лучшего…

– А что тебе вообще нравится? Какая самая любимая еда?

– Не знаю, – пожал плечами Дэн. – Я ел только йогурты, остатки пиццы и кукурузу…

– А где ты пиццу-то раздобыл? – спросила Лера. – Хотя нет, даже знать не хочу, – замотала она головой, когда Дэн открыл рот.

Где можно найти остатки недоеденной пиццы? Неподалеку располагалось небольшое пляжное кафе. Лера, морщась, смотрела, как через заднюю дверь вышел парень в сером от грязи фартуке и вывалил в мусорный бак мешок с объедками.

– И вообще, тебе бы помыться. От тебя начинает попахивать, – сообщила она Дэну. – Да и твоя прическа…

Загрубевшие от соленой морской воды волосы парня стояли торчком, в них запутались осколки ракушек и какие-то сухие палочки. Пугало огородное, а не человек. Правда, чертовски симпатичное пугало.

– Вот что, – твердо сказала Лера. – Пойдем-ка со мной в пансионат.

– Это еще зачем?

– Всегда можно найти свободный номер, а у нас со Светкой есть ключи от всех комнат. Помоешься, пока мы будем наводить порядок, а потом, может, и переночуешь, если только никто ничего не заподозрит.

– Уверена в этом? – с улыбкой спросил Дэн.

Он, не глядя, швырнул за спину обгрызенный кукурузный початок. Тот перелетел через лодку и упал прямо в мусорный бак.

– Нет, – честно призналась Лера. – Но, по-моему, это верное решение. Не думаю, что Светка будет возражать.

– Искупаться не хочешь? – спросил вдруг Дэн и, не дожидаясь ее ответа, поднялся на ноги, стаскивая с себя футболку.

– Что, прямо сейчас?

– Ага. Иногда меня так и тянет в воду, и я ничего не могу с собой поделать.

Лера не успела и рта открыть, а Дэн уже шагал к кромке прибоя.

– Да я как-то не планировала, – промямлила девушка ему в спину. – Я уже и купальник сняла…

– Так снова надень, – кинул через плечо Дэн.

– Но здесь поблизости даже кабинок для переодевания нет…

– Прикройся полотенцем, все равно никто не смотрит! Жду тебя в воде.

Легко ему говорить, парням в этом отношении проще. Возможно, она и ухитрилась бы влезть в купальник, прикрывшись полотенцем, но все тело им не закроешь, а выставлять напоказ ожог Лере совсем не хотелось.

Но ее ждал Дэн. Самый симпатичный парень из всех, кто ей встречался. И Лера неохотно поднялась с камней.

– Ладно, сейчас, – согласилась она.

– Отлично, – кивнул Дэн и, разбежавшись, проворно нырнул в набежавшую волну.

Лера осмотрелась по сторонам: три десятка отдыхающих на пляже, да еще полсотни посетителей кафе на террасе метрах в пяти от нее. Полотенце точно не спасет.

Но сразу за лодкой, возле которой она стояла, росли пышные кусты рододендронов. Девушка обогнула лодку, осторожно развела руками ветки и шагнула в приятную прохладу. Чтобы с пляжа ее никто не увидел, Лера прошла подальше, практически до самой ограды института. Оглядевшись, она принялась быстро натягивать купальник, и в этот момент прямо у нее за спиной раздались приглушенные мужские голоса. Лера так и дернулась от неожиданности, резко обернулась, но никого не увидела – голоса доносились с другой стороны сетчатой ограды, а их владельцев надежно скрывал густой кустарник.

Девушка на всякий случай присела: она не видела собеседников, а значит, они не видели ее, – и не увидят, если не шуметь. Лера быстро начала завязывать тесемки купальника.

– Я считаю, что это подозрительно, – говорил тем временем один из мужчин. – Сначала землетрясение и крушение дома Тюменцева, исчезновение самого профессора… И вдруг появление невесть откуда проклятого корабля. Почему это случилось практически в одно время? Совпадение? Вряд ли…

– Ты прав, Юрий, – ответил ему собеседник. – Меня это тоже сильно интересует. Тюменцев исчез слишком уж вовремя, еще немного, и мы бы взяли старого мерзавца за жабры… У тебя зажигалка есть? Хоть покурю спокойно подальше от персонала.

– Вы же владелец института! Вам ли обращать внимание на мнение сотрудников?

– А пример для работников? Мы запретили им курить на территории института. Что они скажут, если увидят, как я сам нарушаю собственные указания? Лишней болтовни нам тут не нужно. – Послышался щелчок зажигалки, затем резкий выдох. – Что касается Тюменцева… Знаешь, он ведь неплохо разбирался в подобных вещах. И этот корабль с каменными гробами… Сдается мне, он имеет какое-то отношение к истории нашего города. Дорого я дал бы, чтобы взглянуть на записи полоумного старикашки.

Лера навострила уши.

– Думаете, он мог хранить что-то в своем доме?

– А где же еще? Жаль, эта мысль не пришла мне раньше. Дом сильно пострадал?

– Провалился в землю почти по самую крышу. Но проникнуть внутрь еще можно.

– Вот что, Юрий. Вечером, как стемнеет, отправляйся туда с группой. Попробуйте найти что-нибудь в этих руинах. Записи профессора, его дневники, рабочие тетради. Все что угодно, что, на твой взгляд, может оказаться для нас полезным.

– А если полиция все забрала?

– Я поговорю с нужными людьми, связи у меня есть, и нам отдадут все, что нашли в вещах покойного Тюменцева.

– Хорошо, Николай Вадимович, – ответил Юрий. – Как только стемнеет, мы съездим к дому профессора.

– И никому не говори об этом. Я не случайно отвел тебя в сторонку… Знать обо всем должны лишь посвященные, самый близкий круг.

– Как всегда, – тихо сказал Юрий.

Раздался легкий щелчок, и в полуметре от Леры упала недокуренная сигарета. Послышались удаляющиеся шаги.

Тогда, осмелев, девушка высунула голову из кустов и посмотрела мужчинам вслед, но они уже ушли на порядочное расстояние.

Корабль? Каменные саркофаги? Записи пропавшего профессора? Похоже, речь шла о тех самых развалинах, в которых она обнаружила дневник. Что, если там хранится еще что-нибудь интересное?

Лера задумалась. Этот самый Юрий не знал еще об одном странном происшествии – появлении Дэна, – которое случилось примерно в то же самое время, что и остальные события. Может, это и правда звенья одной цепочки? Внезапная догадка поразила Леру – Дэн говорил, что его держали в кандалах, так, может, парень был заперт в особняке пропавшего профессора и смог выбраться из заточения только после того, как дом рухнул? Хотя нет: Дэн утверждал, что вышел из моря, – значит, эта гипотеза не подтверждается. Однако все же стоило проверить.

Лера выбралась из кустов. Дэна она заметила сразу, он сидел на мелководье, а рядом с ним, к ее удивлению, пристроились Светка и Максим. Девушка поспешила к ребятам.

– Уже познакомились? – спросила она у брата, приближаясь.

– Ага, – мрачно кивнул Макс. – Увидел знакомые шортики.

– Дэн, а мы-то тебе представились? – спохватилась вдруг Лера. – Меня Валерией зовут, а это Светка.

– А никакая не плетенка, как ты уже второй раз меня сейчас назвал! – оскорбленно вставила Светка.

– Так мне проще запомнить, – пожал плечами Дэн. – Надеюсь, ты сегодня без скотча?

– Скотча? – не понял Макс. – О чем это он?

– Теперь уже не важно, – заметил Дэн, – но на твоем месте я держался бы от этой Плетенки подальше. Она та еще затейница.

– Ну вот, опять! – всплеснула руками Светка. – Еще раз меня так назовешь, я тебя утоплю!

Дэн вышел из воды, отжал на себе шорты, затем энергично встряхнул головой, обдав Светку брызгами.

– А ты куда пропала? – спросил он у Леры. – Сколько времени девчонки обычно надевают купальники? Может, я и это забыл?

– Пришлось немного задержаться, – смущенно ответила девушка. – Я услышала поблизости интересный разговор и затаилась, чтобы меня не заметили.

– Неплохо ты затаилась.

– Пришлось дожидаться, когда эти люди уйдут, потому что они говорили об очень странных вещах.

– О каких? – поинтересовался Максим, не спускавший с Дэна глаз.

Его тележка со сладкой ватой стояла поблизости и так благоухала, что Лере немедленно захотелось попробовать немного. Дэну, похоже, тоже. Он потянулся к стеклянной крышке центрифуги, но Макс легонько шлепнул его по руке.

– А деньги у тебя есть? – строго спросил он.

– Могу тебе шорты обратно отдать, – предложил Дэн.

– Нет уж, спасибо, оставь себе! Откуда вообще взялся этот хмырь? – повернулся Максим к сестре.

– Хотела бы я знать, – вздохнула Лера. – Но он совершенно ничего о себе не помнит. Кстати, Дэн, фамилия Тюменцев тебе о чем-то говорит?

– Нет, – подумав, ответил парень. – А должна?

Лера подробно пересказала ребятам все, что услышала у ограды института. Светка слушала ее, вытаращив глаза. Макс и Дэн вели себя более сдержанно.

– Профессора Тюменцева все считали местным сумасшедшим, – доложила Светка. – Он никогда ни с кем не сближался, но я не думаю, что он стал бы держать кого-то в цепях в подвале собственного дома.

– Но какие у него дела с руководством института?

– Так он же там работал! – фыркнула Светка. – А главный, судя по твоему рассказу, скорее всего, сам Николай Комиссаров, папаша Кости. Я же говорила, что он тот еще воротила…

– Я так поняла, что его люди хотели напасть на профессора Тюменцева, а он взял и куда-то исчез, – сказала Лера, – прямо в ночь, когда землетрясение разрушило его дом. А еще они подозревают, что появление корабля может быть как-то с этим связано.

– О каком корабле речь? – не понял Максим.

– Ты новости вообще не смотришь? – воскликнула Светка. – К берегу причалил корабль, которому больше ста лет! На нем нашли старинные каменные саркофаги, а еще горы человеческих костей! Об этом уже весь город говорит. Никто не знает, откуда он взялся и почему до сих пор не утонул!

– Ого, – присвистнул Макс. – Может, ты с этого корабля свалился? – поинтересовался он у Дэна. – Это многое объяснило бы.

– И кстати, о корабле, – снова заговорила Лера. – Мне кажется, я видела его во сне. За день до того, как он тут объявился.

Все изумленно на нее уставились.

– А ты уверена, что корабль именно тот? – на всякий случай уточнила Светка.

– Уверена. Я даже его название, «Арканум», знала еще до того, как о нем стало известно всем журналистам и блогерам.

– А вот это уже действительно странно, – заявил Дэн.

Максим ничего не сказал, но уставился на Леру так, словно уже мысленно прикидывал, какой размер смирительной рубашки ей подойдет. Пользуясь тем, что он отвлекся, Дэн снова потянулся за ватой и снова получил по рукам.

– Да имей ты сострадание! – возмущенно бросил он.

– У моего хозяина каждый стакан сахара на счету, – ответил Макс. – Так что бесплатно никто ничего не получит!

– Дай ты ему ваты, я тебе заплачу, – смилостивилась Светка. – Может, после этого он перестанет обзываться?

– Перестану, клянусь! – заверил ее Дэн. – А твоя плетенка на голове тебе очень даже идет.

Светка закатила глаза. Максим достал из ящика тележки пластиковую палочку и включил агрегат. Вскоре он уже наматывал на стержень тончайшую сладкую вату, а Дэн следил за ним голодными глазами.

– Нужно сходить к дому профессора еще раз, – сказала Лера, – пока они раньше нас туда не добрались. Я уже нашла там старый дневник… Вдруг еще что-нибудь интересное отыщем?

– Можем прямо сейчас сходить, – предложила Светка. – До вечеринки я совершенно свободна.

– Вечеринка! – шлепнула себя по лбу Лера. – Я совершенно о ней забыла!

– О чем речь? – прищурился Максим. – Какая еще вечеринка? А мама в курсе?

– Мы ненадолго, – успокоила его Лера. – Так, погулять, с людьми познакомиться. В семь часов на пляже.

– Пойдешь с нами? – тут же с надеждой спросила у него Светка.

– В развалившийся дом? Нет! – отрезал Максим. – Мне еще хотя бы час отработать нужно.

– Мы и без тебя сходим, – пожала плечами Лера.

– Только вату мне доделай, – попросил Дэн.

– Я про вечеринку говорю! – раздраженно воскликнула Светка. – Пойдем с нами, Макс. Тебе тоже не помешает с местными пообщаться.

– Я подумаю, – уклончиво ответил Максим, протягивая Дэну пушистый сладкий кокон.

– А я точно с вами на вечеринку пойду, – сказал тот, с нежностью глядя на сахарную вату. – Может, удастся нормально пожрать.

– А что дальше думаешь делать? – спросил у него Максим.

– Лера предложила мне пожить в вашем пансионате, – ответил парень, вгрызаясь в белоснежный ком.

– Что? – взвился Макс. – Каким образом?

– Никто даже не заметит, – торопливо проговорила Лера. – Есть ведь свободные номера, он может прятаться в одном из них. Кроме нас, туда все равно никто не ходит.

– А если постояльцы нагрянут?

– Но мы же всегда заранее знаем, когда они приезжают.

– А если это случится ночью и внезапно? – не унимался Максим. – Мать, если узнает, выпорет тебя ремнем. И меня заодно!

– А тебя-то за что?

– За то, что знал и не сказал.

– На самом деле, может и сработать, – задумчиво пробормотала Светка. – Если соблюдать осторожность. Ночевать в каком-нибудь пустом номере, а днем уходить из пансионата. Доступ к постельному белью у нас есть, к холодильникам – тоже. С голоду не умрет.

– Но как он сумеет незаметно пробраться мимо охраны? – не унимался Максим.

– Сумею, – заверил его Дэн. – Это гораздо легче, чем ты думаешь.

– Делайте, что хотите, – раздраженно отмахнулся Макс. – Только потом не говорите, что я вас не предупреждал. И вообще мне пора к работе возвращаться!

И он покатил свою тележку прочь, а Лера взглянула на Светку и Дэна.

– Ну что, идем? – спросила она.

– Только футболку надену, – согласился Дэн.

Пока он одевался, Лера показала Светке высокий утес, на котором поблескивал стеклянный купол.

– Свет, а что там находится?

– Уже ничего, – ответила подруга. – Но здание очень красивое, старинное, хоть и давно пришло в упадок. Раньше там располагался крупный санаторий, но он давно закрылся, и больше там никто ничего не открывал. Можем как-нибудь сходить, я туда иногда туристов вожу. Там есть заросший парк, разрушенные фонтаны, статуи, увитые плющом. Красота. Фотографы любят устраивать там фотосессии.

– Я бы с удовольствием сходила, – призналась Лера. – Но что там было до санатория?

Светка пожала плечами:

– У нас тут много разных заброшенок. Взять хотя бы старый маяк или нефтяную вышку. Видишь, вон она. – Девушка махнула куда-то в сторону горизонта.

Действительно, в нескольких километрах от берега в предзакатной дымке смутно угадывалась платформа.

– Они просто есть и все, их история никого не волнует. Почему тебя вдруг заинтересовало это здание? – спросила она.

– Из-за дневника, который мы нашли в доме Тюменцева. Мне кажется, его прежняя хозяйка жила в этом самом доме сто шестьдесят лет назад.

– Ого! Расскажешь потом поподробнее. Вдруг я там почерпну какие-то идеи для своих экскурсий.

– А купаться, значит, уже не идем? – вспомнила вдруг Лера.

– Ты бы еще дольше свой купальник надевала, – ответил ей Дэн, жуя сахарную вату.

Подруги молча переглянулись, и Светка хихикнула.

Вскоре они уже двигались знакомой тропой к разрушенному дому профессора Тюменцева, пробираясь сквозь заросли ежевики, перелезая через крупные валуны. Но на этот раз им не повезло.

Развалин особняка не было.

– Мама дорогая! – выдохнула Светка, остолбенев. – Да что же это?!

Вместо покосившейся крыши почти полностью ушедшего под землю строения перед ними простирался большой пустырь. Кто-то не только убрал завалы, но и тщательно заполнил образовавшиеся дыры землей и утрамбовал ее, а сверху еще присыпал галькой.

Вера Максимовна Журавлева обеспокоенно взглянула на часы. Почти семь вечера, солнце уже клонится к горизонту, а Максима и Леры все еще нет. Здесь всегда темнело очень быстро, одна из особенностей юга. Солнце долго опускалось к линии между небом и морем, а затем камнем падало за горизонт, и тут же наступала полная тьма. А дети еще не освоились в Новом Ингершаме, мало ли что могло с ними случиться.

И телефон разрядился, как на грех, она даже не могла им позвонить.

Вера Максимовна закончила уборку на четвертом этаже главного корпуса, спустилась вниз и вышла на широкую террасу, заставленную многочисленными столиками. Здесь каждый вечер работал ресторан, один из лучших в городе, и вся терраса была заполнена до предела.

Сейчас она вернется домой, поставит телефон на подзарядку, позвонит Максиму и задаст ему такую трепку, что он не только сам в считаные минуты прискачет в пансионат, но и свою непутевую сестру с собой притащит. Вера Максимовна уже обдумывала на ходу, что и каким тоном скажет сыну по телефону, но тут, словно очнувшись от собственных мыслей, она вдруг увидела, сколько посетителей сегодня в ресторане, и мгновенно пожалела, что вышла именно через эту дверь. Слишком уж неуместно она выглядела в своей униформе и переднике, заляпанном пятнами от чистящего средства, среди ярко одетых мужчин и женщин. Только бы на глаза руководству не попасться.

Журавлева ускорила шаг, чтобы побыстрее проскользнуть через террасу и раствориться в темноте парка, но тут ее вдруг окликнули.

Услышав этот голос, Вера Максимовна вздрогнула и мысленно выругалась. К ней приближалась именно та, с кем меньше всего хотелось бы встретиться в этом городе, – Виктория Комиссарова в элегантном белом платье, поверх которого был наброшен черный блестящий жакет. Ее белоснежные туфли на высокой шпильке стоили столько, сколько Вера Максимовна не заработала бы и за полгода. Темные волосы были аккуратно уложены в дорогую стильную прическу, в мочках ушей сверкали бриллианты. Весь облик этой женщины говорил об очень больших деньгах.

– Это и правда ты, – суховато произнесла Виктория, приближаясь. – А я уж решила, что мне померещилось.

– Виктория?

– Для тебя Виктория Артуровна, – процедила Комиссарова, сразу давая понять, кто есть кто. – Надо же, какая неприятная встреча. Почему из всех ресторанов этого проклятого города мы выбрали именно то место, где работаешь ты?

– Для меня это так же неприятно, как и для вас, Виктория Артуровна, – сдержанно произнесла Вера Максимовна.

Так непривычно было говорить ей «вы». Ведь раньше они обращались друг к другу совершенно по-другому.

– И давно ты вернулась? – хмуро поинтересовалась Виктория, разглядывая Веру Максимовну.

– Несколько дней назад.

– Странно, что мы до сих пор не встретились.

– Возможно, я вас избегала.

Виктория холодно усмехнулась.

– Значит, не так глупа, как я всегда думала. Хотя… все же глупа. Мы с тобой ровесницы, Вера, но взгляни на меня, а потом посмотри на себя. Пока я пыталась найти место в этом мире, ты пила и шлялась по вечеринкам.

– Я не шлялась…

– О, еще как шлялась! – с нажимом повторила Комиссарова. – Но видишь, к чему это привело? Я замужем за богатейшим человеком этого города, а ты… Кто ты сейчас? Горничная? Кухарка?

– Я пойду, мне нужно работать, – Вера Максимовна развернулась, чтобы уйти, но Комиссарова преградила ей дорогу.

– Я еще не разрешала тебе уйти! Надолго ты в Новом Ингершаме?

– Отработаю сезон и уеду.

– Поклянись! – потребовала Виктория.

– Что?

– Поклянись, что я больше никогда не увижу тебя в этом городе.

– Вы шутите?

– В прошлый раз, когда ты встала у меня на пути, это едва не разрушило приличную и уважаемую семью. А затем случилась ужасная трагедия… И вот ты снова там, где тебе совсем не рады, кухарка. Мой тебе совет, Вера… Отрабатывай поскорее свой контракт и убирайся из города. Здесь нет места для нас двоих.

Вера Максимовна шумно вздохнула и гневно прищурилась.

– Что вы себе позволяете? Кто дал вам право оскорблять меня? – воскликнула она.

Но Виктория лишь улыбнулась ей в ответ змеиной улыбкой.

– Злость? – протянула она. – Отлично. Устрой мне скандал, и вылетишь из этого пансионата так быстро, что и опомниться не успеешь.

Вера Максимовна замолчала, понимая, что Комиссарова права.

Женщины с ненавистью уставились друг на друга. На счастье Журавлевой, к ним приблизилась Лариса, мать Светки и Антоши.

– Вер, Светка моя тебе не попадалась? – спросила она, не обращая внимания на Викторию. – Снова где-то шляется, мерзавка. Наверняка вместе с твоими!

– Я как раз хотела им позвонить, – ответила ей Вера Максимовна.

– У тебя есть дети? – заинтересованно спросила Виктория. – Это что-то новенькое…

Вера Максимовна побледнела. У нее моментально пересохло во рту.

– И правда, давненько мы не общались, – подозрительно прищурилась Комиссарова.

Но тут ее супруг издалека помахал ей рукой.

– Дорогая, ты скоро? – окликнул Николай Комиссаров. – Мы уже собрались за столом!

– Иду, – мило улыбнулась ему Виктория. Но когда она снова взглянула на Веру, улыбки на ее лице как не бывало. – Искренне надеюсь, что мы больше не увидимся, – прошипела Комиссарова и заспешила к своему мужу.

– Чего от тебя хотела эта драная кошка? – ухмыльнулась Лариса, проводив Викторию насмешливым взглядом. – Я и не предполагала, что вы с ней знаете друг друга.

– О, мы с ней хорошо знакомы, – тихо сказала Вера Максимовна. – Лучше, чем хотелось бы…

– Наша местная королева Виктория! – хохотнула Лариса, подбоченившись. – Гадостей тебе наговорила? Видела бы ты себя сейчас – как будто с привидением побеседовала! В следующий раз сразу зови меня, вдвоем мы этой грымзе расфуфыренной живо отпор дадим!

– Она подходила поздороваться, – сказала Журавлева. – Когда-то мы с ней были лучшими подругами.

– Ничего себе! А по тебе и не скажешь.

– Это было очень давно, еще в детстве. С тех пор многое изменилось.

– И что же вы с ней не поделили?

– Ларис, – Вера Максимовна смущенно откашлялась, – только что постояльцы съехали из триста шестьдесят пятого номера. Новые заедут сегодня ночью. Ты не могла бы там порядок навести?

– Конечно! – с готовностью кивнула Лариса, машинально, точно шапку, поправляя на голове черный кудрявый парик. – Но от разговора не увиливай! Как-нибудь все мне расскажешь!

И она направилась обратно в корпус, а Вера Максимовна торопливо спустилась с террасы, едва сдерживая слезы. Не хватало еще расплакаться у всех на глазах. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, – и едва не столкнулась с каким-то мужчиной.

– Вера? – удивленно спросил он.

– Алексей? – изумленно выдохнула Журавлева и незаметно смахнула слезы. – Воронин?!

– Верно, узнала! – рассмеялся тот в ответ. – Ты что здесь делаешь?

– Да вот работаю. – Вера Максимовна показала на свою униформу.

– Сто лет тебя не видел! – радостно сказал Воронин. – А я здесь тоже по работе…

– Правда? А чем занимаешься?

– В полиции служу, – с важным видом ответил он.

– Все еще? – рассмеялась Вера. – Я слышала об этом, но думала, что ты уже давно бросил свои расследования…

– Зачем же? Мне нравится моя работа. Слушай, столько всего надо рассказать! – Алексей взял ее за руки. – Но сейчас я очень тороплюсь… Может, встретимся как-нибудь после работы? Сходим в кафе на побережье, поболтаем? Я бы и здесь рад, но ваши цены не потяну…

– Давай, – недолго думая кивнула Вера Максимовна, – с удовольствием.

– Тогда завтра! Продиктуй мне номер своего телефона. – Воронин тут же вытащил из кармана мобильник.

Вера продиктовала номер, а затем спросила:

– А с кем ты здесь встречаешься?

– С Комиссаровыми, – весело ответил Воронин, и она снова помрачнела. – Ты должна помнить Вику, вы же дружили! Знаешь, она теперь настоящая светская львица, вся из себя утонченная и изысканная! Хочешь с ней поздороваться?

– Нет! – поспешно воскликнула Вера Максимовна. – Мы с ней уже… поздоровались. Но какие у них дела с полицией?

– Надо поговорить насчет древнего корабля, который к пляжу прибило. Комиссаров руководит институтом океанологии, а они помогают нам прояснить кое-что с этим «Арканумом».

– «Арканумом»?

– Неужели ты ничего о нем не слышала?

– Нет, – покачала головой Вера Максимовна. – Я же работаю целый день, мне не до новостей.

– Вот, значит, завтра я тебе обо всем и расскажу! – пообещал ей Алексей, широко улыбаясь. – Позвоню тебе в обеденный перерыв, и обо всем договоримся.

– Отлично, – улыбнулась в ответ Вера Максимовна.

Воронин вдруг наклонился и чмокнул Журавлеву в щеку, чего она совсем не ожидала, а затем быстро взбежал по ступенькам террасы и растворился в толпе.

Вера Максимовна с улыбкой приложила ладонь к щеке. Как приятно, особенно после стычки с Комиссаровой. Сколько лет она не виделась с Алексеем Ворониным? Эта внезапная встреча пробудила столько приятных воспоминаний. Как они были счастливы тогда, вся их большая дружная компания, пока не случилась та неприятность…

А вот об этом лучше не вспоминать. Вера Максимовна еще раз глубоко вздохнула и направилась к общежитию.

Все-таки нужно позвонить детям и выяснить, куда они запропастились.

Николай и Виктория Комиссаровы ждали Воронина за лучшим столиком ресторана с видом на море.

Алексей вежливо поздоровался, и Виктория любезно улыбнулась ему в ответ, а Николай Вадимович крепко пожал руку. Супруги старались держаться приветливо и непринужденно, но полицейский в присутствии этой парочки всегда чувствовал себя не в своей тарелке.

Что он знал о них? Баснословно богаты, имеют роскошный особняк на берегу моря и парочку дорогих яхт. Николай целыми днями пропадает в институте либо на рыбоконсервном заводе, у него свой бизнес. Виктория не пропускает ни одного светского мероприятия, посещает различные выставки и благотворительные аукционы, состоит в местном историческом обществе. Приличная и состоятельная семейная пара, только с сыном, правда, все время какие-то проблемы. Но что-то было в них такое, что заставляло Алексея нервничать в их присутствии, он сам не мог понять, что именно.

– Вы просили о встрече, – обратился Воронин к Николаю Вадимовичу. – Вашим ученым уже удалось что-то выяснить?

– Для начала я еще раз хочу поблагодарить вас, Алексей, за то, что разрешили нашему институту принять участие в расследовании, – с улыбкой произнес Комиссаров. – Мы уже общались с представителями береговой охраны. Вам сообщили о найденной пещере?

– Пока нет, – нахмурился Воронин, – но я сегодня практически не появлялся в участке…

– Видимо, просто не успели, поэтому я сама сообщу вам новость. В нескольких километрах от города, на берегу обнаружена огромная пещера, – заговорила Виктория Комиссарова. – Никто даже не догадывался о ее существовании, представляете? С проплывающих мимо судов люди видели лишь огромную скалу, каких в округе очень много. Однако во время недавнего землетрясения часть скалы рухнула в море, и тогда выяснилось, что внутри находится обширный грот.

– Мы думаем, что корабль все это время был спрятан в гроте, – продолжил Николай Вадимович, – и лишь после обрушения скалы течение вынесло его наружу.

– Это многое объясняет, – задумчиво произнес Воронин. – Но как вышло, что о существовании пещеры таких больших размеров до сих пор никто ничего не знал?

– Наш городок не представляет особого интереса для науки, – пожал плечами Николай Вадимович. – Побережье никто никогда тщательно не изучал. А грот расположен в крайне труднодоступном месте, туда просто так не добраться…

– Хотите сказать, «Арканум» завели в эту пещеру пару веков назад?

– Именно так, – подтвердил Комиссаров.

– Представляете, каких размеров должен быть каменный коридор, ведущий в грот, чтобы по нему прошел такой корабль?

– И он там, несомненно, был.

– Все равно странно. Как вышло, что за столько лет о корабле никто не вспомнил?

– А вот это нам как раз и предстоит выяснить, – сказал Николай Вадимович. – Настоящий исторический детектив, я просто обожаю такие головоломки!

– «Есть многое на свете, друг Горацио, что неподвластно нашим мудрецам», – процитировала Шекспира Виктория. – Возможно, корабль там прятали, а затем вход в пещеру завалило во время какого-то давнего катаклизма, а может, и специально кто-то взорвал. Об этом теперь можно лишь догадываться. Но согласитесь, находка уникальная. Благодаря ей о Новом Ингершаме сейчас говорят во всех новостях.

– Это привлечет сюда новых туристов, что отлично скажется на экономике нашего города, – подхватил Комиссаров. – Мэр вне себя от радости.

– С этим трудно не согласиться, – вздохнул Алексей.

– И мы пригласили вас, чтобы поговорить вот о чем, – быстро продолжил Комиссаров. – Алексей, мы бы хотели исследовать ту пещеру вместе с полицией. Прямо завтра! Вы не будете возражать?

– Конечно нет. С вашими-то техническими возможностями… Думаю, вы сможете быть нам очень полезны. Кто знает, что еще мы там обнаружим.

– Именно! – просиял Николай Вадимович.

– Техническое оснащение нашего полицейского участка оставляет желать лучшего, а у вас новые катера, самые современные приборы, в том числе и для подводных исследований…

– Я рад, что мы с вами так хорошо понимаем друг друга. Давайте завтра с утра созвонимся и договоримся о времени.

– Мы сделали запрос в ваше историческое общество, – обратился Алексей к Виктории. – Вашим специалистам ничего не удалось обнаружить в старых архивах?

– Бо́льшая часть сотрудников нашего музея сейчас в отпусках, – ответила женщина. – Сами понимаете, летом в музеи ходят мало, школьные экскурсии возобновляются только с началом учебного года. Но если потребуется, я сама поработаю в архиве. Так что скоро, уверена, мы сможем поделиться с вами какой-нибудь информацией.

– Буду этого ждать, – сказал Алексей.

– Но хватит уже о делах, мужчины! – весело воскликнула Виктория. – Пора ужинать. Позвольте вас угостить, Алексей! Заказывайте, не стесняйтесь.

– Большое спасибо, но я очень спешу, – вежливо отказался Воронин. – Дела, сами понимаете… Был очень рад вас видеть, но мне действительно пора возвращаться к работе.

– Очень жаль, – сказала Виктория. – Что ж, значит, в другой раз.

– Надо так надо, – развел руками Николай. – Но завтра мы с вами встречаемся!

– Да-да, я помню!

Воронин попрощался и поспешил к выходу, спиной ощущая внимательные взгляды обоих супругов. Спустившись с террасы, он будто случайно обернулся, чтобы удостовериться в своей догадке. Теперь рядом с Комиссаровыми сидел еще один тип – невысокого роста, очень толстый, похожий на расплывшуюся жабу, облаченную в безразмерную красную рубашку с коротким рукавом. Все трое о чем-то тихо переговаривались, глядя на Воронина. От их мрачных взглядов полицейскому снова стало не по себе.

Максим без всякого удовольствия танцевал со Светкой, периодически поглядывая в сторону бара, где Костя Комиссаров о чем-то болтал с его сестрой. Этот парень ему совершенно не нравился! И вечеринка ему не нравилась, и эта музыка, и Светка, которая извивалась перед ним, словно змея с косичками. Максим вообще не понимал, что толкнуло его прийти сюда. Он трижды успел пожалеть, что приперся на эту вечеринку.

Очередная песня закончилась, и Светка, пообещав вернуться через пару минут, мгновенно испарилась. Максим отошел подальше от площадки и присел на край пустого пластикового шезлонга.

– А тебе не слишком тут весело, как я погляжу, – раздался рядом знакомый голос.

Максим повернул голову и увидел Галю. Она полулежала на соседнем шезлонге с бокалом коктейля в руке. Одеяние девушки состояло из двух больших полупрозрачных платков, повязанных на груди и талии поверх купальника. На плече на длинной металлической цепочке висела миниатюрная золотистая сумочка.

– Да не люблю я шумные сборища, – признался парень.

– Я тоже.

– Тогда что тут делаешь?

– Здесь угощают вкусными коктейлями, – она отсалютовала ему бокалом, – причем совершенно бесплатно. Грех было не воспользоваться случаем.

Максим рассмеялся.

– Как тебе наш город? – поинтересовалась Галя, допив коктейль. – Освоился уже?

– Вообще-то мне здесь нравится, – ответил Максим, откинувшись на спинку шезлонга. – Небольшой, спокойный, никакой суматохи. Совсем не такой, как Санкт-Эринбург.

– Именно поэтому я здесь и живу, – сообщила девушка. – Оставайся. Со временем тебе здесь понравится еще больше.

– И что мне тут делать? Всю жизнь продавать сладкую вату на пляже?

– Найдешь другое занятие. Человек везде может чего-то добиться, было бы желание.

– И возможности, – добавил Максим.

– О, жизнь иногда подкидывает нам сюрпризы, – бросила Галя. – Никогда не знаешь, что ждет тебя впереди. Главное – не опускать руки и вовремя сориентироваться.

Над танцплощадкой снова зазвучала мелодия.

– Вот эта песня мне нравится, – заметил Максим. – А все, что они включали прежде…

– Хочешь потанцевать? – предложила вдруг Галя.

– Что? – вскинул брови парень.

– Тебе же нравится эта мелодия, так пойдем! – Она легко вскочила с шезлонга и протянула ему руку.

Максим с улыбкой встал вслед за ней.

Они вышли на площадку и начали танцевать. Галя двигалась очень легко и грациозно, гораздо лучше Светки, которая так размахивала руками, что Максим иногда опасался получить от нее оплеуху. Щербаковой пока не было видно, а Лера по-прежнему сидела у барной стойки с Комиссаровым, так что Максим потихоньку расслабился.

Одна мелодия сменяла другую, Галя положила руки ему на плечи, и они перестали обращать внимание на окружающих.

Лера, сидя у барной стойки, продолжала незаметно наблюдать за Комиссаровым. Он рассказывал ей о своей яхте, но взгляд у него слегка помутился, а движения стали беспорядочными.

– Хочешь прокатиться? – воскликнул он вдруг. – Прямо сейчас? Могу устроить.

– В другой раз, – ответила девушка. – Поздно уже…

– Тогда идем танцевать.

Костя схватил Леру за руку и резко дернул на себя, едва не уронив со стула. От возмущения она на миг лишилась дара речи. На площадке продолжалось веселье, гремела музыка, разгоряченные ребята прямо в одежде бежали купаться в море, но Лере танцевать совсем не хотелось. Костя же упрямо тянул ее за собой.

– Отпусти! – возмущенно приказала она. – Ты что себе позволяешь?

– Да я просто хочу побыть с тобой, – ответил он и странно усмехнулся. – Не хочешь танцевать? Меня тоже эта толпа уже порядком бесит… Но мы можем найти более укромное и тихое местечко. Идем со мной!

И он потащил ее прочь от пляжного бара. Лера уперлась.

– Никуда я с тобой не пойду!

– Пойдешь! – приказным тоном заявил Комиссаров.

Он рванул ее на себя и крепко обхватил руками.

– Вот черт, – пробормотала девушка. – Только этого не хватало…

А Комиссаров уже тащил ее за бар, к темным лодочным сараям, не обращая внимания на попытки вырваться.

– Максим! – испуганно закричала Лера. – Светка!

Из-за грохочущей музыки ее никто не слышал. Она увидела Витьку Абрамова, который наблюдал за ними с довольной усмешкой.

– Помоги! – крикнула ему Лера.

Но Рыжий только скрестил руки на груди. Стало ясно, что ждать от него помощи бесполезно и надо действовать самостоятельно. Больше не раздумывая, Лера со всей силы пнула Комиссарова по щиколотке. Тот споткнулся, начал заваливаться прямо на нее, и они оба плюхнулись на гальку. Пока Костя барахтался, ища опору, Лера уже резво вскочила и помчалась обратно к бару. Наперерез ей бросился Абрамов, но девушка, поняв это, выхватила из-под ног увесистый камень и на бегу швырнула в него. Рыжий едва успел увернуться.

Костя наконец неуклюже поднялся и, шатаясь, ринулся за ней. Внезапно откуда-то сбоку выскочил Дэн, схватил Комиссарова сзади за шею и толкнул его на камни. Костя, падая, извернулся, ухватился за Дэна и с яростным рычанием врезал ему кулаком в живот, а затем, повалив за собой на гальку, еще дал ему в челюсть. Дэн слегка обмяк, а Костя, вскочив, снова рванул за Лерой.

Абрамов тоже гнался за ней по пятам. Спасаясь от рыжего, Лера выбежала прямо на площадку. Комиссаров уже схватил ее сзади, но тут подскочил Максим и попытался оттащить его от сестры. В толпе послышались испуганные крики. Андрей Серегин, приятель Кости, вытащил из кармана телефон и с ухмылочкой принялся снимать все происходящее.

Витька Абрамов наскочил на Макса сзади и ударил его кулаком в поясницу. Максим охнул от боли и выпустил Костю, но тут же развернулся и дал рыжему в зубы. Абрамов крякнул и схватился за лицо. Подскочившая Светка помогала Лере подняться, но тут опять налетел обезумевший Костя и, вцепившись в Лерины длинные волосы, резко потянул на себя. Девушка вскрикнула и с разворота вмазала ему по физиономии. С другой стороны его обхватил за пояс Дэн и начал оттаскивать назад. Комиссаров, сопротивляясь, вцепился в сарафан Леры.

Раздался треск, и легкая ткань сарафана разошлась, открыв ужасный ожог. Кожа на спине девушки от лопаток до поясницы словно сплавилась в бугристый широкий рубец. В толпе кто-то охнул, кто-то брезгливо поморщился. Светка поспешно обняла подругу за плечи, чтобы прикрыть ожог, а Дэн наконец отшвырнул Комиссарова в сторону. Тот врезался в барную стойку, и на голову ему с грохотом посыпались бокалы и бутылки с напитками. Серегин продолжал азартно снимать все на телефон.

Абрамов снова сцепился с Максимом, к ним бросились другие парни, начали растаскивать дерущихся в разные стороны. Серегин, прекратив наконец снимать, помогал Комиссарову выбраться из обломков бара. И тут появились полицейские. Музыка резко стихла, началась суматоха, толпа редела на глазах.

Светка схватила растерявшуюся Леру за руку, и девушки кинулись к воротам с пляжа. Отбежав подальше, они остановились, чтобы перевести дух. Лера придерживала на плече наполовину оторванную спинку сарафана.

– Господи, позор-то какой, – простонала она. – Будет мне урок на будущее…

– Да расслабься, никто ничего не видел, – попыталась успокоить ее Светка.

– Все видели, – грустно вздохнула Лера. – А кто-то даже на видео снимал. Ну и ладно… Все равно меня никто здесь не знает.

– Думаю, с этого вечера тебя будут знать все.

– Это ты меня так утешаешь, что ли?

– И правда, прости, – смутилась Светка. – Я как-то не подумала…

Лера натянула края разорванной ткани и связала их между собой двойным узелком. Подошел Максим, он был вне себя от ярости.

– Что это было, черт побери?! – зло спросил брат.

– Действительно! – вспылила Светка. – Стоило мне отлучиться в туалет, как ты уже начал плясать с какой-то девицей!

– Я не об этом, а об этих уродах! – рявкнул Максим.

Светка испуганно замолчала.

– Комиссаров и этот Витька подсыпали мне что-то в бокал, но я успела поменять напитки, – сказала Лера. – Вот у Комиссарова и сорвало крышу.

– Так вот чем они занимаются! – вылупила глаза Светка. – Наверняка какие-то наркотики! От Абрамова всего можно ждать.

– Надо было посильнее ему врезать! – прорычал Максим. – Ничего, еще встретимся… И с этим богатеньким хлыщом тоже!

– Не вздумай! – оборвала его Светка. – Ты не знаешь его родителей! Это самая богатая семья во всем городе.

– И что, теперь им все дозволено?

– Если вы перейдете им дорогу, неприятности будут у вас! Лучше забыть о том, что случилось, и держаться от Кости подальше.

– Вот уж дудки! – сказал Максим.

– Им и так теперь неприятностей хватит, – заверила Журавлевых Светка. – Видели, как Костю полицейские утаскивали? Он еле ногами перебирал.

– Дэн ему славно врезал, – мрачно усмехнулся Максим.

– Если они так богаты, его сразу отпустят, – сказала Лера.

– Но при этом сообщат родителям, а уж они ему устроят, поверь! Папаша у него – настоящий зверь. Я однажды слышала, как он на Костю орал. Комиссаров стоял красный как помидор… Короче, забудьте о них! – подытожила Светка. – Они еще свое получат.

– Ладно, чего там, – горестно махнула рукой Лера. – Забудем. Только маме ничего не говорите, а то она нас с территории пансионата вообще больше никуда не пустит.

– Это верно, – хмуро согласился Максим. – Надеюсь, у меня на физиономии синяков не останется…

– А где Дэн? – спросила вдруг Лера.

– Наверное, там остался, – пожала плечами Светка.

– Мы же хотели провести его в пансионат.

– Сидите здесь, я сейчас его найду, – сказала Светка и убежала.

Лера и Максим молча переглянулись и одновременно тяжело вздохнули.

Светка осторожно шагала по камням, пробираясь в темноте обратно к танцплощадке. Огни почти все погасили, лишь работники бара собирали разбитую посуду да поднимали опрокинутые столики.

Дэна нигде не было видно, зато Светка разглядела при свете луны несколько влюбленных парочек, тихонько воркующих на забытых шезлонгах. Кто-то держался за руки, кто-то вовсю целовался. Светка удрученно опустила голову. Когда же ей повезет? Максим Журавлев, похоже, не слишком ею увлекся, а она так старалась поразить его танцем! Или дело в этой девчонке с золотистым гребнем в волосах, которая влезла между ними так некстати? Нет, не стоило оставлять Максима одного. Парень симпатичный, уведут, и опомниться не успеешь. Впредь надо быть осмотрительнее.

Морские волны мерно накатывали на камни, тихо шурша в темноте. Светка дошла до площадки, но Дэна не было и там. Куда же он запропастился? И что теперь делать с Максимом? Внезапно Светке пришла, как ей показалось, очень удачная мысль. Скоро в летнем кинотеатре состоится бесплатный показ какого-то старого фильма, можно пригласить его туда. Лишь бы он согласился, а уж она-то в полумраке, в романтической обстановке постарается изобразить кроткую и покладистую девушку. И тогда сердце этого неприступного красавца дрогнет, и он обязательно пригласит ее на настоящее свидание. Светка мечтательно зажмурилась. Главное, больше не подпускать к Максиму других девчонок.

Щербакова снова огляделась по сторонам. Вдоль кромки прибоя в темноте шла какая-то девица, ветер развевал ее длинные волосы и легкое парео, повязанное на тонкой талии. Присмотревшись, Светка вдруг поняла, что это та самая соперница, которая уволокла ее Максима танцевать, стоило ей отлучиться на минуту.

– Эй, ты! – Светка бодро направилась к девушке. – Тебя как зовут?

– Галя, – удивленно ответила та.

Через плечо у нее была надета маленькая сумочка, поблескивающая в темноте ремешком-цепочкой. Девушка осторожно несла что-то перед собой, словно опасаясь это уронить.

– Ты сегодня танцевала с моим парнем, Галя!

– Неужели? – усмехнулась девица. – А он сам-то в курсе, что является твоим парнем?

– Все к тому идет! – заверила ее Светка. – Поэтому лучше держись от него подальше, а то я за себя не ручаюсь.

Галя загадочно взглянула на нее и улыбнулась еще шире.

– И что же ты сделаешь? – спокойно спросила она.

Светка осеклась.

– Ну… Не знаю, – уже не так уверенно сказала она. – Но предупреждаю тебя, я такого больше не потерплю!

– А давай он сам будет решать, кто ему больше подходит? – предложила Галя.

– На парней в решении таких вопросов положиться нельзя!

– Отчего же?

– Потому что в большинстве своем они туго соображают!

– Правда? Мне кажется, ты ошибаешься. Думаю, Максим найдет верное решение. А что касается твоих угроз… я тебя не боюсь, – сообщила Галина. – Это лучше тебе держаться от меня подальше.

Пораженная ее наглостью, Светка угрожающе сжала кулаки, но тут Галя молча протянула к ней руки и раскрыла ладони. Щербакова увидела что-то черное. Сначала она не поняла, что это, но, присмотревшись, с диким визгом отпрыгнула назад, переполошив влюбленных, сидящих на шезлонгах. В ладонях у Гали копошился огромный лохматый паук.

– Да ты больная! – взвизгнула Светка и бросилась прочь от девушки. – Двинутая на всю голову!

Галина лишь тихо рассмеялась и осторожно убрала паука в свою позолоченную сумочку. А расстроенная Светка повернула за здание бара и чуть не сшибла с ног Дэна. От неожиданности она снова завопила, перепугав того до полусмерти.

– Ты чего кричишь? – выдохнул Дэн.

– А ты куда пропал? – сердито спросила Светка. – Мы тебя уже устали ждать! Нам в пансионат пора возвращаться!

– Да тише ты. – Дэн выставил руки перед собой. – Вот он я, никуда не делся. Главное – успокойся.

– Успокоишься тут с вами! – Светка схватила его за запястье и почти силой повела за собой за ворота пляжа, где дожидались Лера и Максим.

Ночью, когда в Новом Ингершаме окончательно воцарилась тьма, Шпатель вернулся к «Аркануму».

Проклятый корабль занимал все его мысли с того самого момента, как он впервые услышал о нем от рыбаков в местном баре. Древнее судно и сокровища, возможно, сокрытые в тайниках на его борту, – он не мог думать ни о чем другом.

Корабль отбуксировали к пристани института, но еще не успели толком исследовать, сегодня днем Шпатель в этом убедился. Значит, нужно было успеть осмотреть судно до того, как его начнут потрошить ученые выскочки. После них там делать будет нечего.

Куй железо, пока горячо! Его отец обожал повторять эту пословицу, и Шпатель был с ним полностью согласен. Днем он самым пристальным образом осмотрел огороженную с двух сторон гавань и пристань института. Само собой, корабль будут охранять и ночью, но, скорее всего, с берега. Не поставят же людей дежурить на посудине, которая того и гляди пойдет на дно. Ну а Шпатель поступит гораздо умнее этого сварливого профессора и его тупых наемников.

Оставив катер на безопасном расстоянии, Шпатель, облаченный в черный водолазный костюм, подплыл к кораблю со стороны моря. Он был уверен, что в темноте, да еще с берега, его никто не разглядит. Дул прохладный ветерок. Территория института была освещена дежурными огнями, и на фоне этого приглушенного красноватого света старинный корабль выглядел несколько зловеще. Но, несмотря на это, Шпателя тянуло к нему с непреодолимой силой – должно быть, хранилось на судне что-то, чем он обязательно должен был завладеть. А иначе зачем психованный старикашка-профессор приказал перегнать корабль на закрытую пристань? Ясно, что собирается что-то из него вытряхнуть. Ученым всегда известно намного больше, чем они рассказывают журналистам, в этом вся их сущность – утаить побольше тайн от других, чтобы обогатиться самим. Но Шпатель не дурак, он прекрасно все понимает, с ним этот номер не пройдет!

Грабитель вплавь добрался до корабля, ухватился тощими руками за выступы на его обшивке и рывком вытянул себя из воды, затем медленно перевалился через высокий борт.

На «Аркануме» стояла мертвая тишина, лишь старые мачты тихо скрипели на ветру. Людей здесь точно не было, как он и предполагал, никто не рискнул остаться на этой старой посудине. Но все же лучше соблюдать осторожность.

Поплутав в темноте между старыми деревянными бочками, Шпатель наконец добрался до двери, ведущей в трюм, и аккуратно толкнул ее. Она с протяжным скрипом отворилась.

Теперь, оказавшись внутри, он мог включить фонарик и рассмотреть все как следует. Внутри корабля одуряюще пахло какими-то тропическими цветами. К аромату примешивалось зловоние плесени, вскрытого склепа. В тусклом свете фонаря Шпатель увидел длинные побеги каких-то растений, они стелились по полу, поднимались по стенам к самому потолку. Двери кают были выбиты, разломаны на куски, разбросаны по полу. Неужели ученые постарались?

Шпатель собирался обследовать все помещения на этом ярусе, а затем спуститься ниже. Даже если он не найдет сокровища, вполне сойдут всякие старинные предметы в качестве сувениров. На свете полно богатых психов – коллекционеров, которые готовы заплатить приличные деньги за всякую ерунду вроде старинного компаса или судового журнала.

На всякий случай Шпатель еще раз прислушался. Снаружи не раздавалось ни звука, кроме уже привычного плеска волн и скрипа старого дерева. Грабитель встряхнул, расправляя, непромокаемый мешок и ступил на порог первой каюты.

Позади вдруг послышалось едва слышное шуршание. Он резко обернулся. В свете фонарика побеги на полу слегка шевелились. Шпатель шумно выдохнул. Наверняка какая-нибудь крыса уже пробралась на корабль и бегает в поисках легкой наживы, совсем как он сейчас. Шпатель окинул взглядом пол, но крысы не увидел.

Бесцветные побеги на полу продолжали тихо шевелиться, их большие узорчатые листья едва заметно трепетали. Шпателю вдруг показалось, что они ползут к нему, словно живые змеи. Что за чертовщина?

В каюте раздался скрип, будто кто-то поднялся со старого деревянного стула. Шпатель вздрогнул и едва не выронил свой фонарь. Внезапно позади него, впереди, над головой – повсюду начали раздаваться странные звуки. Шорохи, скрипы, невнятный шепот, словно нечто ужасное, нечто из далекого прошлого медленно пробуждалось от долгого сна.

Сверху послышался скрежет когтей, и парень вскинул голову. Он увидел две неясные черные фигуры, несущиеся прямо к нему. Самым странным было то, что они передвигались по потолку.

Когда тьма вокруг ожила, Шпатель испустил дикий испуганный вопль, но его крик быстро оборвался. Фонарик упал на пол, разбился и погас, и шевелящиеся листья растений сомкнулись над ним, скрывая осколки.

Дэну повезло, в свободный номер на третьем этаже никто не въехал. На всякий случай Светка все же незаметно навела справки у администратора и выяснила, что номер будет пустовать еще два дня, так что Дэн мог спокойно там переночевать. Лера обрадовалась этой новости даже больше, чем он сам. Светка раздобыла ключи, и они провели парня в комнату, велев не включать свет, чтобы никто не увидел, что в пустующем номере светится окно.

Кровать была застелена, в ванной лежали принадлежности для мытья. Немного подумав, Лера принесла ему еще по пакетику шампуня и геля для душа.

– Тебе не помешает, – сказала она парню, глянув на его жесткие от морской воды волосы.

– Утром притащим тебе какой-нибудь еды из столовой, – пообещала Светка.

– Здорово! – обрадовался парень.

Затем он отправился в душ, а девушки, пожелав ему спокойной ночи, пошли к себе. Их уже поджидали – Вера Максимовна и Лариса Сергеевна, сидя за столиком на общем балконе, играли в лото. Рядом крутился Антошка, а Максим ужинал на кухне.

– Нагулялись, красавицы! – сказала мать Светки, энергично встряхивая мешочек с деревянными бочонками. – Ужинать будете?

– Будем, – устало кивнула Светка. – Я с ног валюсь от голода.

– Идите к Максу, у нас там окрошка есть, – махнула рукой Вера Максимовна.

Антоша скорчил потешную рожу и показал девушкам язык. Светка возмущенно фыркнула.

На кухне Лера наполнила две глубокие тарелки окрошкой. Максим подвинулся, освобождая место за столом.

– Сумасшедший денек, – тихо пробормотал он.

– Это точно, – согласилась Лера. – Хорошо, что мама не заметила разорванный сарафан. Завтра придется надеть что-то другое.

– Вы своего бомжа пристроили? – поинтересовался Максим.

– Тихо ты! – Светка с опаской покосилась на окно. – Нас четвертуют, если кто-то об этом узнает.

– На что он вам сдался?

– Ситуация у него сейчас очень сложная, – сказала Лера. – Ты же в курсе. Кто-то же должен ему помочь? А он неплохой парень, в этом мы уже убедились.

– Верно, неплохой, – согласился Максим. – Вы говорили, что с ним есть видео в интернете. Я хотел посмотреть, но ничего не нашел.

– Не может этого быть, – возмутилась Светка.

– Сама посмотри, – пожал плечами Максим.

Щербакова тут же принялась рыться в телефоне в поисках роликов, которые недавно показывала Лере.

– Точно! – ахнула она. – Куда все делось?

– Может, глюк? – предположила Лера.

– Или за ним охотятся спецслужбы, – с серьезным лицом предположил Максим. – Вот и удалили из сети любые упоминания о его голом заде.

Светка и Лера испуганно на него уставились, а Макс громко прыснул:

– Видели бы вы сейчас свои лица!

– А про корабль видео осталось? – спросила Лера у подруги.

Светка снова взялась за телефон и вскоре утвердительно кивнула:

– Полно! Во всех новостях.

– Никаких подробностей еще не сообщают?

– Нет, только о находке «Арканума».

– Все-таки интересно, почему этот корабль снится мне уже вторую ночь, – задумчиво произнесла Лера. – Почему я во сне слышу его название?

Максим слегка помрачнел, помешивая окрошку в тарелке.

– Забей, – посоветовала подруге Светка. – Я всегда говорила: не можешь решить проблему, игнорируй ее, и все пройдет само собой.

– Так себе совет, – ухмыльнулся Макс. – Как правило, если проблему игнорируешь, она начинает расти как снежный ком, а потом обрушивается на тебя.

– Завтра схожу в местный музей, – решила вдруг Лера. – Попытаюсь узнать хоть какие-то подробности об этом судне и о доме со стеклянным куполом на утесе.

– Тебе заняться больше нечем? – спросил Максим.

– Эта история не дает мне покоя, – призналась Лера. – Я хочу узнать больше.

Поужинав, все разошлись по своим комнатам, а вскоре и Вера Максимовна с Ларисой Сергеевной закончили игру. Пора было готовиться ко сну.

Лера умылась и почистила зубы первая, затем улеглась в постель. Дождя сегодня не обещали, и она решила не закрывать окно.

Ее руки сами потянулись к старинному дневнику, лежащему на тумбочке у кровати. Лера нашла место, на котором остановилась в прошлый раз, и продолжила чтение.

Лера ощутила, как по спине у нее пробежал холодок. «Арканум»! Тот самый старинный корабль, который прибило к берегу! Девушка перевернула страницу задрожавшей от волнения рукой.

Лера неохотно закрыла дневник. Хотелось читать дальше и было страшно интересно, что произошло дальше с владелицей дневника и ее любимым Феденькой. Но глаза слипались сами собой, да и вставать завтра рано. Положив дневник на тумбочку, девушка повернулась лицом к стене, накинула на плечи тонкое одеяло и мгновенно уснула.

О том, что сын снова угодил в полицейский участок, Виктория Комиссарова узнала, едва войдя в особняк. Юрий, личный водитель и помощник мужа, доверенное лицо семьи Комиссаровых, работавший у них уже много лет, разговаривал по телефону.

– Это вас, – протянул он трубку Виктории.

– Кто там еще? – тихо спросила женщина.

– Воронин из полиции, – одними губами ответил Юрий.

Виктория взяла трубку с самыми недобрыми предчувствиями, и все ее опасения мигом подтвердились.

Константин снова взялся за старое: драка и порча чужого имущества. Виктория все ждала, когда же ее сын повзрослеет и наберется ума, и никак не могла дождаться. Видимо, надо было принимать какие-то серьезные меры.

Несколько минут спустя Юрий вез ее в полицейский участок Нового Ингершама.

– Чертов мальчишка, – возмущалась на заднем сиденье Виктория. – Сколько раз мы вытаскивали его из неприятностей! Это все его дружки, я уверена. Они вечно тянут его за собой.

– Компания у них та еще подобралась, – невозмутимо кивнул Юрий. – Кое-кто успел отмотать срок в колонии для несовершеннолетних.

– Вот и я о том же. Мой муж уже в курсе?

– Николай Вадимович еще не вернулся из института и ничего не знает о случившемся.

– Вот и хорошо. – Виктория шумно вздохнула, пытаясь успокоиться. – Ничего ему не говори, Юрий, пожалуйста. Оставим это между нами.

– Разумеется, – сдержанно ответил водитель, следя за дорогой.

Вскоре они остановились напротив полицейского участка. Юрий остался в машине, а Виктория отправилась прямиком в кабинет Воронина. Ей повезло, что он еще не ушел домой.

– Спасибо, что сразу позвонили нам, Алексей, – горячо поблагодарила она следователя, едва вошла в кабинет. – Городок у нас маленький, и наша дружба много для меня значит.

– Я бы с большим удовольствием забыл ваш номер телефона, Виктория, но ваш сын просто не дает мне этого сделать, – серьезно сказал Алексей.

– Понимаю. И мне очень прискорбно это слышать. Он причинил большой ущерб? – Виктория обессиленно опустилась на стул.

– Они разнесли бар на пляже, перебили много посуды и бутылок. Скоро владелец выставит вам счет.

– Но как это произошло? Я ведь специально заглянула к ним совсем недавно, чтобы убедиться, что все в порядке.

– Видимо, дождались вашего ухода, – мрачно усмехнулся Алексей. – Насколько мне известно, Костя начал приставать к какой-то девушке. За нее заступились другие парни, и началась драка. К счастью, никто сильно не пострадал, но ваш сын вел себя несколько… – Воронин тщательно подбирал слова. – Неадекватно… Его поведение вызвало определенные вопросы, и пришлось отвезти его в больницу для медицинского освидетельствования.

– Боже, – закрыла глаза Виктория. – Они что-то нашли?

– Следы какого-то легкого наркотика, – холодно ответил Воронин.

– Он меня в могилу сведет, – страдальчески выдохнула женщина. – Господи… Алексей, у меня к вам огромная просьба… Можно это как-то замять? У моего сына вся жизнь впереди, а эти его выходки… в будущем они могут погубить его карьеру!

– Вы же знаете, что нельзя оставлять это безнаказанным.

– Знаю! И полностью с вами согласна! Наказание последует, и очень строгое, вы не сомневайтесь. Но мы решим все сами, в стенах нашего дома. Если хотите, я заплачу любые деньги, только не погубите… Уничтожьте все доказательства. Никто ведь не пострадал!

Воронин молча на нее смотрел. Виктория отлично понимала, о чем он сейчас думает. Взятку он, конечно, не возьмет, слишком честный – это всегда нравилось Комиссаровой, – но и отказать ей не решится, ведь тогда он сам станет врагом их могущественной семьи. Ему остается только согласиться, впрочем, как и всегда. И она не ошиблась.

– Деньги я не возьму, – вздохнув, произнес Алексей. – Но вы обязаны приструнить своего отпрыска. И еще постарайтесь узнать, где он раздобыл это зелье. Если сделаете это, я снова забуду о его существовании… до следующего раза.

– Я все сделаю! – тут же вскочила со стула Виктория. – И никакого следующего раза не будет, заверяю вас! Я могу забрать его домой?

– Забирайте, – махнул рукой Воронин. – Но помните о своем обещании.

– И еще одна просьба, Алексей…

– Да?

– Пожалуйста, не говорите о случившемся моему мужу. Он очень вспыльчив и иногда не контролирует себя… Я сама ему все расскажу, когда представится подходящий случай.

– Не скажу, – пообещал Воронин. – Это ваши личные дела.

– Спасибо! – Виктория подошла к столу и крепко сжала руку Алексея. – Вы не представляете, как много это для меня значит, я этого никогда не забуду. А меры мы примем, даже не сомневайтесь.

Вскоре она вывела притихшего сына из участка и посадила в машину. Костя выглядел слегка помятым, на его скуле темнел большой синяк.

– Мам, я… – испуганно забормотал он.

– Молчать, – тихо сказала Виктория, и Костя тут же умолк. – Мы поговорим, когда я буду к этому готова, но не раньше. Скажи мне только, где ты раздобыл эту дрянь?

Костя молча опустил голову.

– Это Абрамов, верно? – спросила Виктория. – Он снова продал тебе порошок?

Сын продолжал хранить молчание.

– Отвечай! – взвизгнула Виктория.

Костя нервно вздрогнул, затем молча кивнул и отвернулся к окну. Виктория в очередной раз сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

– Юрий, домой! – приказала она. – Высадим этого дрянного мальчишку, а затем прокатимся еще кое-куда. У меня возникло одно дельце, которое лучше не откладывать в долгий ящик.

Юрий, следивший за ней через зеркальце заднего вида, невозмутимо кивнул. Машина медленно тронулась с места.

Витька Абрамов всегда считал себя счастливчиком.

Он жил неподалеку от пляжа. Дом был старенький, но зато из окна открывался отличный вид на море. Витька никогда особо не перетруждался, предпочитая проводить время на пляжах либо в тренажерном зале, но у него всегда водились деньги. У него в друзьях был Костя Комиссаров, самый богатый хлыщ в городке, сорящий деньгами направо и налево и закатывающий вечеринки, на которых можно было не только вкусно поесть и хорошо выпить, но и познакомиться с не слишком привередливыми девчонками. Надо сказать, эти вечеринки потом долго не могли забыть ни участники, ни полиция.

Ну чем не счастье?

Помимо рохли Комиссарова были у Витьки и другие друзья, с которыми он познакомился еще во времена отсидки в колонии, – в пятнадцать лет его упекли за грабежи. Три года из жизни коту под хвост, зато Витька завел такие знакомства, о каких раньше и мечтать не смел. Теперь эти друзья частенько снабжали его разной непыльной работенкой: кое-что привезти, увезти, перепродать, встретить катер, который придет глубокой ночью, помочь его разгрузить тайком и снова помочь с продажей. Иногда у него и Костя покупал, тогда вообще проблем не возникало. Комиссаров всегда платил без лишних разговоров, а потом угощал молодежь на своих вечеринках.

Потому Витька и считал себя счастливчиком. Ему всегда везло по жизни. Даже сегодня, когда одуревшего Костю замели легавые, Витька успел смыться. Комиссаров все равно выйдет сухим из воды, с такими влиятельными родителями ему это раз плюнуть, а вот Витьке сложности ни к чему, его-то никто не станет выручать. И с его криминальными приятелями лучше в подобные игры не играть. Если полиция заставит его говорить, Витьке на зоне точно не поздоровится – достанут даже в охраняемой камере. Но он счастливчик, а потому никогда не попадется.

Витька не спеша возвращался домой, размышляя, по какой причине Костя так быстро слетел с катушек. Вообще-то потерять голову должна была его новая девчонка, но все вышло в точности наоборот. Может, Комиссаров по дурости перепутал бокалы и сам принял то, что предназначалось вовсе не ему? Абрамов усмехнулся. Скорее всего, именно это и произошло, других объяснений случившегося у него не было.

Ничего, Костя своего никогда не упустит. В этот раз девчонка сумела уйти, но больше ей так не повезет. Уж если Комиссаров положил на кого-то глаз, обязательно добьется цели, Витька уже не раз был свидетелем. Ну а если Косте для осуществления задуманного понадобится еще одна доза, Витька с радостью продаст ему по самой завышенной цене. Ведь у этого смазливого богатея денег куры не клюют.

Абрамов повернул за угол и почти сразу увидел в темном переулке напротив своего дома машину Комиссаровых – тачка была дорогая и приметная, он и сам мечтал когда-нибудь такой обзавестись. Позади машины стояла Костина мамаша собственной персоной и рылась в багажнике.

Увидев приближающегося Витьку, Виктория вздохнула с облегчением и помахала ему.

– Витенька! Как кстати! – приветливо сказала она. – Вот ты мне сейчас и поможешь.

– Случилось чего? – развязно осведомился Витька, подходя ближе. – Чем могу…

Виктория, все так же радушно улыбаясь, медленно шагнула в сторону. В следующий момент кто-то с силой схватил Витьку сзади за шею и швырнул в багажник. Абрамов не успел опомниться, как крышка захлопнулась, погрузив его в кромешную темноту.

– Эй! – испуганно завопил Витька и застучал кулаками в стенки багажника. – Вы что творите?!

Он услышал, как захлопнулись дверцы машины, затем она плавно тронулась с места. Витька орал и пинал стенки, пока не охрип. Наконец он заткнулся, решив поберечь силы. Мысли вихрем крутились у него в голове. Что задумала эта тетка? Куда она его везет? Может, сообщить кому-нибудь?

Он уперся ногами в пол багажника, приподнял зад и вытянул телефон из заднего кармана шорт. Витька включил его, и экран осветил темное пространство голубым светом.

Но кому звонить? Не в полицию же! Абрамов быстро нашел в списке контактов номер Шпателя, через которого держал связь с поставщиками товара. Шпатель передаст кому надо. Может, они пришлют своих людей, и те его освободят?

Но безжизненный электронный голос сообщил, что вызываемый абонент сейчас недоступен. Витька громко выругался и принялся листать список дальше. Вот и номер Кости. Интересно, его уже выпустили из полицейского участка? Витька нажал кнопку вызова. В трубке раздавались длинные гудки, Костя не отвечал.

В этот момент машина остановилась, багажник распахнулся, и над Абрамовым нависла мощная темная фигура. Кто-то сгреб его за шиворот и с легкостью выдернул из машины.

Выронив телефон, Витька брякнулся на обочину дороги, перевалился через бордюр и покатился вниз по каменистой насыпи, не в силах остановиться.

Наконец падение прекратилось. Где-то поблизости в темноте журчала вода. Витька поднял голову и осторожно осмотрелся. Похоже, его привезли за город. Рядом виднелось бетонное окно канализационного коллектора, проходившего под дорогой. По насыпи к нему спускались двое, под их ногами с шорохом осыпался песок. Витька неуклюже поднялся на ноги, застонав от боли, и оперся о бетонную крышу коллектора. Журчание воды раздавалось снизу, из канализационного канала.

Абрамов осмотрел себя – все тело покрывали многочисленные ссадины и царапины. Из разбитой коленки текла кровь.

– Вы что?! – яростно завопил он. – Совсем с ума сошли?! Не представляете, с кем связались! Да если я своим друзьям расскажу, они вас…

Увидев Викторию, он тут же умолк. Рядом с Комиссаровой шел Юрий, личный водитель, обычно сопровождавший ее во всех поездках по городу. Витьке уже приходилось видеть его раньше, и этот громила всегда вызывал у него благоговейный страх. Похоже, это он зашвырнул Абрамова в багажник, а затем вытащил оттуда, будто тряпичную куклу. В правой руке Юрий держал метровый отрезок свинцовой трубы.

– И снова добрый вечер, Витенька, – спокойно поздоровалась Виктория.

Она приблизилась к окну коллектора и бросила туда Витькин сотовый телефон. Через несколько секунд внизу раздался громкий всплеск.

– Вы… Вы что творите?! – испуганно пролепетал Абрамов.

– Мы уже беседовали с тобой, – тихо проговорила Виктория. – В самый первый раз, когда из-за твоей наркоты мой сын попал в полицию… И во второй раз, когда ты снова продал ему эту гадость… Ты обещал мне, что это не повторится, помнишь, Витенька?

– А я ничего ему и не продавал! – выпучил глаза Абрамов.

– То же самое ты говорил мне и в третий раз, после той вечеринки на яхте. Помнишь? Костя и парочка его друзей тогда едва не утонули, ныряя с борта. Позже, уже в больнице, мне сказали, что именно обнаружили в их крови. Мне тогда стоило немалых денег, чтобы скрыть информацию от журналистов и полиции. Костя заочно учится в университете, и его запросто могут отчислить, если об этих выходках станет известно окружающим. И вот мы с тобой снова встретились, и опять по тому же поводу.

– Вы о вечеринке на пляже? – догадался Витька. – Так я правду говорю, Косте ничего не давал!

– Да неужели? – невозмутимо спросила Виктория.

– Он сам взял! Хотел ту девчонку опоить, чтобы немного с ней повеселиться. Только, видно, бокалы перепутал, вот сам и выпил… Так что я тут вообще ни при чем!

– Ты всегда ни при чем, Витенька. Только я уже устала слушать твои сказки. Юрий…

Женщина оглянулась на своего молчаливого водителя. Тот коротко размахнулся и ударил трубой Витьке по колену. Послышался громкий хруст, и Абрамов свалился на гравий, завывая от боли. Громила раздробил ему колено. На лице Виктории Комиссаровой не дрогнул ни один мускул.

– Я предупреждала тебя, Витенька, но ты не внял моим предупреждениям, – холодно произнесла она. – Говорила тебе, чтобы ты держался подальше от моего сына. Но ты не послушал. Юрий…

От второго удара хрустнуло второе колено, и Витька заорал еще громче, катаясь по жесткой земле.

– Предупреждаю в последний раз, – спокойно проговорила Виктория. – Если еще хоть раз я увижу тебя рядом с Костей, следующий удар Юрий нанесет по твоей пустой бесполезной голове.

– Вы просто психи! – крикнул Витька, захлебываясь слезами. – Оба!

– Мы не сумасшедшие, просто люди, чьи слова не всегда воспринимают всерьез, – презрительно обронила Виктория.

Затем она повернулась и начала взбираться по насыпи. Юрий догнал ее и услужливо подал руку.

– Вы что, меня тут бросите? Я же идти не могу! – заорал снизу Витька. – Вы мне ноги переломали! Не оставляйте меня здесь!

– Ну, дорогуша, как-то ты сюда добрался, значит, и отсюда выберешься, – ответила Виктория и рассмеялась.

Не оборачиваясь, они поднялись на дорогу и сели в машину. Вскоре до Витьки донесся шум удаляющегося автомобиля. Только тут он дал волю своего гневу, ругая их последними словами. Потом попытался ползти.

– Помогите! – завопил Витька, силясь взобраться на каменистую насыпь. – Спасите! Кто-нибудь!

Но кто бы его здесь услышал? Абрамов находился за пределами города, только море шумело в темноте где-то неподалеку. Разбитые ноги не слушались, он полз, упираясь в гравий локтями, цепляясь руками за камни и высокую траву.

Витька уже почти выбрался на дорогу, когда булыжник вдруг выскользнул из-под его пальцев. Абрамов, громко воя от боли, снова скатился вниз, едва не ударившись головой о бетонный выступ коллектора.

– Твари! – завопил он. – Уроды! Ну погодите… Вот только оклемаюсь… Уж я вернусь, будьте уверены. Я вам такое устрою… Не обрадуетесь!

В канализационном коллекторе что-то шевельнулось.

Витька, лежавший лицом к ржавой решетке, сначала решил, что ему почудилось. Глубоко внизу шумела вода, но коллектор явно был заполнен не полностью. Потому он и услышал короткий всплеск, словно кто-то шагнул там, стоя по колено в воде.

Витька умолк и напряженно прислушался. Плеск повторился.

– Кто там? – изумленно спросил Абрамов.

Никакого ответа он не получил. Естественно! Видимо, лягушки прыгают – скользкие твари обожают плескаться в прохладной канализации.

Витька выругался и начал медленно отползать от решетки, решив предпринять еще одну попытку подняться наверх. Внезапно внутри коллектора из темноты возникла фигура, ростом превышающая человека. В лицо Витьке пахнуло неимоверным зловонием, затхлостью старого погреба. Он отшатнулся и громко завопил.

Витька Абрамов продолжал вопить, когда из подземного канала высунулись две черные руки, схватили его за плечи, впившись острыми когтями в мышцы, и резко рванули на себя. Не в силах сопротивляться, уже исчезая в окне старого коллектора, Витька вдруг понял, что везение в его жизни закончилось.

Во сне Лера стояла на высокой скале, у подножия которой бушевали яростные волны. В темном небе над ее головой клубились огромные черные тучи, то и дело полыхали молнии. Волосы девушки развевались на ветру, в лицо летели соленые морские брызги.

С двух сторон от нее возвышались огромные каменные чудовища с уродливыми мордами, густо оплетенные лианами с узорчатыми листьями, а из кромешной тьмы позади красные вспышки изредка выхватывали очертания древнего величественного храма.

Вновь яркая молния осветила черный горизонт, и Лера увидела силуэты двух старинных кораблей, похожих друг на друга как две капли воды. Они то сближались, то снова расходились на вздымающихся волнах.

Во мраке за Лериной спиной все ярче разливалось багровое свечение, вырастали высокие черные тени, принадлежащие каким-то ужасным существам.

– Договор! – услышала она хриплый шепот. – Они нарушили договор!

Раздался жуткий грохот, и скала раскололась под ее ногами. Лера почувствовала, что падает вниз, прямо в бушующие волны. Мгновение спустя ее закрутил бешеный водоворот, стал затягивать все ниже и ниже, в самую глубину. Вода давила со всех сторон, сжимались легкие, но Лера не испытывала страха. Мало того, она прекрасно видела под водой.

Мощный поток уже нес ее над подводными скалами, над целыми лесами из кораллов, она проносилась над старинными каменными постройками, стоявшими когда-то на суше, но давно ушедшими под воду, над храмами и величественными дворцами, ставшими теперь обиталищем рыб и кальмаров. Красные молнии освещали подводные пейзажи, это зрелище завораживало.

Леру влекло к двум кораблям, но она видела, что под ними в воде клубится нечто черное и большое, и это нечто обладает разумом. Оно было голодно, оно было в ярости и желало уничтожать. Под водой тянулись длинные толстые щупальца, они будто пытались за что-то ухватиться. А корабли швыряло на волнах, разводя все дальше и дальше.

Наконец Лера вынырнула на поверхность. Она увидела, как один из кораблей сильно накренился на правый борт, его палубу захлестнула большая волна, смывшая за борт несколько моряков. Они кричали, но шум волн заглушал их голоса.

Еще одна волна обрушилась на другой корабль. Ветер рвал паруса, судно трещало по швам, и было понятно, что оно обречено. Гигантский монстр под судном расправлял щупальца, предвкушая добычу. Корабль начал быстро тонуть, члены команды кидались за борт, и извивающиеся черные щупальца тянулись к ним.

Лера в ужасе закрыла глаза и… проснулась.

В своей комнате. На своей кровати, мокрая от пота. Сквозь открытое окно дул прохладный утренний ветерок. На улице уже светало.

– Нет… – услышала Лера тихий голос Максима из соседней комнаты. – Пожалуйста… Нет.

Вскочив, девушка на цыпочках побежала к нему. Брат во сне беспокойно метался на кровати, его руки лихорадочно сжимались и разжимались.

– Нет… – тихо простонал он. – Боже…

Ему снился кошмар – как и ей только что.

Лера положила руку на его мокрое от пота плечо и слегка встряхнула. Максим вздрогнул и открыл глаза, непонимающе глядя на нее, затем резко сел на кровати, спустил ноги на пол. Лера молча смотрела на него, а он на нее. Ветер за окном тихо шелестел листьями пальм. Наконец Максим перевел дух и закрыл лицо ладонями.

– Господи! – в ужасе прошептал он. – Это был сон… Всего лишь сон…

– Что тебе снилось? – тихо спросила Лера.

– Не знаю… Корабли, шторм… Храм и статуи… Люди в воде… Какое-то подводное чудовище, готовое их сожрать…

Чем больше говорил Максим, тем больше Лера убеждалась в том, что он пересказывает ее сон.

– Ты видел то же, что и я! – потрясенно сказала она.

– Знаю! И в предыдущие две ночи тоже…

– Что?!

– Когда ты рассказывала о своих снах там, на пляже, я понял, что нам с тобой снятся одни и те же кошмары. И началось все в день приезда в этот город!

– Но почему же ты раньше молчал? – с недоумением спросила Лера.

– Не знаю, – покачал головой Максим. – Странно все это… Не хотел, чтобы нас посчитали психами!

– Мы близнецы. Может, это все объясняет? Мы иногда и думаем одинаково…

– Но не до такой же степени! – возразил брат. – Чертовщина какая-то. Меня это пугает…

– Меня тоже, – призналась Лера. – Поэтому и хочу поскорее разобраться. Наши сны, «Арканум», этот дневник… Вчера я нашла в нем упоминание этого жуткого корабля, представляешь?

– Что? Но как?

– Видимо, в 1866 году в этих краях про судно знали. Сегодня же иду в музей! Хочешь со мной?

– Мне нужно работать, – покачал головой Максим.

– Ладно, я одна схожу.

– Расскажешь потом, что удалось узнать.

– Обязательно, – пообещала Лера.

– Только маме не говори, ей и так хватает переживаний с этим пансионатом и переездом.

– Я и не собиралась. Сначала нужно самим во всем разобраться.

– Вы что там, проснулись уже? – послышался с кухни голос Веры Максимовны. – Завтрак готовить или еще поваляетесь?

– Готовить, – ответила Лера. Затем погладила Макса по плечу. – Все будет хорошо, – шепотом пообещала она.

– Надеюсь, – слабо улыбнулся в ответ Максим.

Лера отправилась в ванную, приняла душ, причесалась. Потом, встав перед зеркалом, долго собиралась с духом, но все же повернулась боком и взглянула на отражение спины. Ожог выглядел просто ужасно – будто кто-то облил ее расплавленным парафином, и потеки навсегда въелись в кожу. За столько лет Лера привыкла к рубцу, но сейчас ей было особенно больно видеть свое уродство.

Заметил ли Дэн ее спину вчера во время потасовки? Наверняка. Он ничего не сказал, но она и так знала, о чем он подумал. Все, глядя на нее, думали об одном и том же: уродина. Кому она такая нужна?

Лера тихонько всхлипнула и смахнула выступившие слезы.

В дверь ванной постучали.

– Лер, ты долго еще? – послышался голос Веры Максимовны.

– Уже выхожу, – быстро ответила девушка, но ее голос предательски дрогнул.

Конечно, мама это сразу услышала и прошла за Лерой в ее комнату.

– Ты чего? – тихо спросила она, прикрывая за собой дверь. – Плачешь, что ли?

– С чего ты взяла? – попыталась улыбнуться Лера.

– Я с тобой знакома уже восемнадцать лет и отлично знаю, когда ты пытаешься что-то от меня скрыть. – Мама присела на край кровати. – Ну, давай, выкладывай, что там у тебя?

– Да ничего…

– Пока не расскажешь, из комнаты не выйдем.

Лера вздохнула и села рядом с матерью.

– Мой ожог, – сдержанно произнесла она. – Вчера… на пляже несколько человек случайно увидели… Мне теперь не по себе.

– Они тебе что-то сказали? – мягко спросила Вера Максимовна. – Ты же знаешь, не стоит обращать внимания. Люди иногда бывают очень жестокими.

– Нет-нет, никто ничего мне не сказал. Но просто я подумала… Как мне дальше жить с этим клеймом? Это ведь навсегда.

Лера покосилась на руку Веры Максимовны. Ожог у матери был гораздо меньше, при пожаре ей повезло гораздо больше, чем Лере.

– Что тебе сказать? – Мама обняла Леру за плечи и прижала к себе. – Возможно, кое-что можно убрать с помощью пластических операций. Но их потребуется много, а стоят они недешево. И главное – скрыть рубец полностью все равно не удастся, отметины останутся. Я об этом с врачами консультировалась, когда ты еще совсем маленькой была. Но, если хочешь, давай попробуем. Заработаем денег, обратимся к лучшим специалистам…

– Да мы никогда в жизни столько не заработаем.

– Не будь такой пессимисткой. Вот поднатужимся, затянем пояса. – Вера Максимовна шутливо ткнула дочь в бок, и Лера невольно улыбнулась. – Я знала, что когда-нибудь ты заговоришь об этом, – мягко сказала мама, – и все ждала, когда же это случится. Наверное, после знакомства с каким-нибудь особенным парнем… Я права?

– Скажешь тоже… – Лера опустила глаза.

– Врать ты никогда не умела, малышка. Значит, и правда кто-то появился на горизонте? Вот ты и задумалась о своей внешности. Но, знаешь, если это достойный человек, он примет тебя такой, какая ты есть. А если его это отпугнет, так туда ему и дорога. Значит, он тебя недостоин.

– Я это прекрасно понимаю.

– Потерпи немного. Мы обязательно накопим денег, обещаю, – улыбнулась Вера Максимовна. – Сделаем тебе операцию, нужно лишь подождать.

– Хорошо, – кивнула Лера. – Тогда и тебе тоже сделаем. Уберем это с твоей руки.

– Обо мне не беспокойся, я уже свыклась с этой отметиной, – отмахнулась мама. – Главное – ваша жизнь и ваше счастье, а я уж и так свой век доживу.

Вера Максимовна встала с кровати, и Лера тоже вскочила и крепко обняла ее. Мама замерла на мгновение, но тут же обняла ее в ответ.

– Мы есть-то сегодня будем или нет? – раздался из-за двери недовольный голос Максима.

Лера и Вера Максимовна одновременно рассмеялись и разжали объятия.

Вскоре сели завтракать. Вера Максимовна приготовила яичницу и бутерброды, а еще сварила такой ароматный какао, что из соседней квартиры заглянула мать Светки. Пришлось и ее усадить за стол. Женщины сразу разговорились, но тут у Веры Максимовны вдруг зазвонил телефон.

– От кого это? – поинтересовался Максим.

– От Лешки Воронина, – с теплотой в голосе ответила мама. – Мы когда-то учились вместе, а недавно тут столкнулись случайно.

Лера и Максим озадаченно переглянулись.

Вера Максимовна тем временем ответила на звонок, и на экране телефона возникло лицо моложавого мужчины лет сорока.

– Доброе утро! – с улыбкой поздоровался он. – Я тебя не разбудил?

– Леш, ты разве не знаешь, что нельзя звонить женщинам по видео в такое раннее время? – шутливо сказала Вера Максимовна. – Хорошо, что мы рано встаем. А если бы я тут в бигуди сидела?

Лариса Сергеевна заливисто рассмеялась, а Алексей Воронин слегка смутился.

– Как-то я об этом не подумал, – признался он. – Но тебя бы и бигуди не испортили.

– Какой молодец, – похвалила Светкина мама, – ловко выкрутился.

– Мы-то уже час как на работе, – добавил Воронин.

– У вас в полиции свои порядки.

– Он полицейский? – громко шепнул Максим сестре.

Лера удивленно пожала плечами.

– С кем ты там? – тут же спросил Алексей.

– С детьми и подругой, завтракаем. Вот, знакомься.

Вера Максимовна развернула телефон так, чтобы Воронин увидел всех, сидящих за столом, затем представила каждого по имени. Лариса Сергеевна помахала Воронину, а Максим и Лера от растерянности едва кивнули.

– Мам! – прошипел Максим. – Можно поесть спокойно, а не сидя в прямом эфире?

– Простите. – Вера Максимовна отошла к окну.

– Очень приятно! – крикнул собравшимся Воронин. – А я звоню, чтобы о встрече договориться, – добавил он.

– Сейчас? – удивилась Вера Максимовна.

– Нет, – покачал головой Воронин, – вечером! Мы сегодня едем за город исследовать пещеру, наверняка надолго там застрянем. А вот после работы я бы сводил тебя в какой-нибудь ресторан.

– Хорошо, – кивнула мама. – На вечер у меня никаких планов нет.

Максим и Лера снова ошарашенно переглянулись. Тут за окном появилась улыбающаяся Светка. Она помахала Журавлевым рукой, но молча, чтобы не мешать телефонному разговору. А когда Вера Максимовна, договорив, снова повернулась к столу, дети все еще изумленно на нее пялились.

Светка перекинула ноги через подоконник и поинтересовалась:

– У вас поклонник появился?

– Во дела! – воскликнула Лариса Сергеевна. – А ты, мать, времени даром не теряешь!

– Нам вот тоже интересно, – прищурившись, пробормотал Максим.

– Да какой там поклонник, скажете тоже. Мы не виделись много лет, вот и решили встретиться, немного поболтать, – отмахнулась Вера Максимовна.

– Ага, в ресторане! – рассмеялась Лера.

– Если вы против, могу не ходить, – сказала мама.

– Еще чего! – возмутилась соседка. – Нет уж, иди! Потом расскажешь, как все прошло. Может, еще и замуж выйдешь, кто знает?

Максим поперхнулся какао и громко закашлялся.

– А что? – не унималась Лариса Сергеевна. – Я всегда говорю, при нынешней жизни полицейский в семье никогда не помешает, как, впрочем, и адвокат, и наемный убийца. Так, на всякий пожарный случай.

Лера и Светка громко захохотали, а у Веры Максимовны слегка порозовели уши.

– Надеюсь, ты себе еще полицейского не присмотрела? – взглянула Светка на свою маму.

– Как раз подыскиваю, – важно кивнула Лариса Сергеевна. – Только чтобы непременно владел табельным оружием.

– Это еще зачем?

– А чтобы отстреливать всех твоих недоделанных ухажеров. Давно бы уже завела себе нормального парня, а то все носишься черт знает с кем. Твоих-то и в дом пригласить опасно, еще стибрят что-нибудь.

– Мама! – возмущенно воскликнула Светка. – Что ты меня все время унижаешь?

– Разве это унижение? Ты еще не слышала, какую речь я заготовила для твоей будущей свадьбы. Вот где простор для фантазии!

Светка надулась, а Лера и Максим покатились со смеху.

Вера Максимовна налила еще одну кружку какао и протянула ее обиженной Светке.

– Я серьезно говорю, – обратилась она к детям. – Если вы возражаете, то я никуда сегодня не пойду.

– Что ты, мам, мы не против, – заверила ее Лера. – Тебе ведь тоже нужно хоть изредка отдыхать и думать о себе.

Максим ревниво нахмурил брови, но Лера не обратила на него внимания. После всего, что они пережили, мама заслужила право на счастье.

Антоша Щербаков очень любил потихоньку следить за своей сестрой Светкой. Сестра у него была чрезвычайно деятельная и постоянно выдумывала что-то интересное, причем нередко ее затеи приносили хороший доход. То она водила экскурсии к старым заборам и покосившимся фонарям, то коробками скупала дешевое мороженое, а потом втридорога перепродавала его на пляже. Если бы мама знала о некоторых способах, которыми Светка пыталась обогатиться, она прибила бы ее на месте. Это было на руку Антоше, поскольку он тоже хотел получать доход, и получал – за молчание о Светкиных проделках.

В то утро Антоше удалось подслушать, как Светка шепчется о чем-то на балконе со своей новой подругой Леркой.

– Я стяну пару бутербродов в столовой, а ты возьми бутылку воды, – заговорщицки говорила сестра подружке. – Заглянем к нему в номер по пути на четвертый этаж. Надеюсь, он уже встал.

– А я надеюсь, что его никто там не застукал, – тихо сказала Лера.

Антоша сразу понял, что эти две кукушки что-то затеяли. Значит, если улыбнется удача, он снова стрясет с сестры деньги за молчание.

Когда Лера и Светка отправились на работу, он незаметно последовал за ними. Девушки и правда заглянули в столовую главного корпуса, но быстро выскочили обратно. Светка несла в руке небольшой бумажный пакет, а Лера тащила бутылку минералки. У лифта толпились постояльцы, поэтому сообщницы, обогнув их, свернули на лестницу.

Антоша осторожно крался за девчонками, оставаясь на безопасном расстоянии. Он по опыту знал, что, если его застукают, Светка так надает, мало не покажется.

Подруги поднялись на третий этаж. Антоша не отставал. Они прошли несколько метров и остановились возле одной из дверей. Светка тихонько постучала. Антоша присел за большой кадкой с раскидистой пальмой. Дверь открыл какой-то высокий парень в шортах.

– Еда? – радостно воскликнул он, увидев пакет в руках Светки. – Как кстати! Я умираю от голода.

– Говори потише, – попросила его Лера. – Как бы не услышал кто. Все-таки тебе нельзя здесь находиться…

Парень посторонился, пропуская их в номер.

Значит, парень живет здесь без разрешения, сообразил Антоша, а Светка и Лерка его покрывают, да еще таскают ему еду из столовой. Он быстро прикинул, что эта информация может дорого стоить, и в предвкушении потер свои потные ладошки.

Вскоре дверь номера снова открылась, и все трое, воровато озираясь по сторонам, вышли в коридор. Антоша съежился за высокой кадкой и даже перестал дышать. Лера заперла дверь на ключ, и компания, ничего не заметив, направилась к лестнице.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спросила Светка у незнакомого парня.

– Понятия не имею, – пожал тот плечами. – Подумаю, что делать дальше. Не могу же я вечно прятаться в чужих номерах. Денег нет, жить негде… Либо на работу нужно срочно устраиваться, либо бежать из города в поисках лучшего места.

– Только не нужно совершать необдуманных действий, – попросила его Лера. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я сегодня, как только освобожусь, хочу сходить в местный музей. Прогуляешься со мной?

– Можно, – кивнул парень. – Все равно заняться больше нечем.

Они свернули за угол, и Антоша выбрался из своего укрытия. Вскоре девушки поднялись на четвертый этаж и приступили к уборке номеров, а незнакомый парень куда-то исчез. Понимая, что при других приставать к Светке с требованием денег не стоит, Антоша на время отложил разговор и отправился в парк пансионата. Он долго гулял там, играл у бассейна с детьми других работников «Лазурной звезды» и уже почти забыл о своих планах, как вдруг снова увидел сестру, которая выходила через заднюю дверь главного корпуса с двумя полными пакетами мусора в руках.

Светка с размаху зашвырнула мешки в большой железный бак, и тут-то Антоша ее и подловил.

– Ага! – воскликнул он, выскакивая из-за мусорного бака. – Попалась!

Светка так и подпрыгнула на месте.

– Ты меня напугал! – завопила она. – Разве так можно?

– А я что-то знаю! – хитро заявил мальчишка. – Что-то о тебе.

Светка подозрительно прищурилась.

– О чем речь? – напряженно спросила она.

– Вы привели в пансионат какого-то парня, и он живет здесь без спросу! А еще вы кормите его завтраками из столовой, – выпалил Антоша.

Светка вытаращила глаза.

– Расскажешь об этому кому-нибудь, до совершеннолетия не доживешь! – пригрозила она Антоше. – Уж будь уверен!

– Дай сто рублей, а то маме скажу! – протянул руку младший брат.

– Ах ты, мелкий… – И Светка наговорила такого, что Антоша закрыл уши ладошками. – Да я тебя сейчас в этом мусорном баке запру! Пусть везут на свалку, тебе там самое место!

Антоша лишь звонко рассмеялся, а потом снова потребовал денег за молчание.

– Не дам я тебе ничего!

– Тогда я не только маме, но и вообще всем расскажу! Пусть все знают, чем вы втихушку занимаетесь!

Светка с яростным воплем бросилась на брата. Тот проворно проскочил мимо ее широко расставленных рук и начал носиться вокруг контейнера, ловко уворачиваясь от разъяренной сестры.

Светка бегала за ним, пока окончательно не выдохлась.

– Светка привела себе хахаля! – хохотал Антоша и корчил ей рожи. – И прячет его в пансионате! Всем расскажу, пусть все об этом узнают! Бе-бе-бе! А не хочешь получить от мамы ремня – плати! Сто пятьдесят!

– Фу. – Светка вытерла взмокший лоб. – Поганец мелкий… Сто пятьдесят пинков от меня получишь! Сейчас мне некогда, но позже мы еще поговорим!

Она злобно на него зыркнула и ушла обратно в здание. Антоша остался у мусорных контейнеров в недоумении. Так даст она ему денег или нет? Он не понял. Уже пора рассказывать обо всем маме или еще немного подождать? Подумав, мальчишка решил вернуться к бассейну, а решением этих вопросов заняться позже.

Антоша обогнул контейнер, повернул за угол здания, и тут вдруг кто-то схватил его за шиворот и с легкостью поднял в воздух, точно нашкодившего котенка. Ноги мальчишки повисли в метре над землей. Антоша с перепугу даже закричать не успел.

Перед ним стоял уродливый толстый старик в больших черных очках. Крупная мускулистая женщина с торчащими во все стороны светлыми волосами держала над этим стариком широкий черный зонтик. А если бы Антоша мог обернуться, то обнаружил бы, что его ухватил за шкирку здоровенный бритоголовый дядька в шортах и черной майке, туго обтягивающей мощный торс.

– Добрый день, мой милый мальчик, – улыбнулся толстыми губами старик в очках. – Мы тут проходили мимо и случайно подслушали ваш разговор. И в каком же номере твоя сестра скрывает парня?

Антоша слегка опешил, но быстро сориентировался.

– Сто пятьдесят рублей! – бойко ответил он, протягивая руку. – Тогда скажу.

Толстый старик расплылся в довольной улыбке.

– Лола, – коротко сказал он.

Женщина, державшая зонт, свободной рукой вытащила из кармана шортов складной нож-бабочку и ловко крутанула его. Нож с тихим металлическим щелчком раскрылся.

Антоша побледнел. Похоже, заработать ему сегодня не удастся.

– Ну? – ласково произнес толстяк. – Говори, и можешь бежать обратно к бассейну, где тебя уже заждались твои маленькие друзья. А станешь упрямиться, Лола сумеет развязать тебе язычок.

– Так будешь говорить или нет? – нахмурила золотистые брови Лола.

– Буду! – торопливо кивнул Антоша, не сводя глаз с лезвия ее ножа.

Пару часов спустя Лера и Дэн шагали по улицам Нового Ингершама, изнывая от усиливающейся жары. Казалось, асфальт плавится у них под ногами. Лере нестерпимо хотелось пить, она то и дело оглядывалась по сторонам в поисках какого-нибудь кафе или продуктового магазина, но, как на грех, ничего подобного по пути не попадалось. Приходилось терпеть и утешать себя тем, что Дэну тоже несладко, – он до сих пор ходил босиком.

– Я думала, ты уже раздобыл себе обувь, – сказала Лера, глядя, как он приплясывает на раскаленном асфальте.

– Есть два варианта, – сообщил Дэн. – Стащить тапочки с прилавка какой-нибудь пляжной торговки или подобрать эти дурацкие резиновые галоши, которые вечно выбрасывает прибой. Но мне оба варианта не подходят. В плюшевых тапочках я ходить не могу, а эти галошки… Нет уж, лучше босиком. Так что пойдем в тень, пока я не поджарил себе пятки.

– Горе ты луковое, – покачала головой Лера.

Как только они поравнялись с небольшим магазином одежды, она схватила парня за руку и потащила за собой:

– Идем!

Им повезло: в магазине продавалась не только пляжная одежда, но и недорогая обувь. Кроме того, к радости Леры, у входа стоял большой холодильник с холодными напитками. Порывшись в кошельке, она купила Дэну мягкие белые сланцы и белую панамку на голову, а себе взяла бутылку минералки. Вышло недорого, поэтому ее карманных денег вполне хватило.

– Даже не знаю, как тебя благодарить, – смущенно произнес Дэн, разглядывая сланцы. – Когда-нибудь я верну тебе все долги, обещаю.

– Брось, – отмахнулась Лера. – Люди должны помогать друг другу, особенно если это не так трудно сделать. Пить хочешь? – Она протянула ему бутылку.

Парень скрутил пробку и сделал большой глоток, затем блаженно зажмурился.

– Красивая парочка! – сказала им на прощание улыбчивая торговка. – Заходите еще!

Лера лишь застенчиво улыбнулась ей в ответ. Они вышли из магазина, и Дэн вдруг уставился на нее своими глазами цвета моря. Он смотрел так внимательно и серьезно, что девушка почувствовала, как щеки начинают краснеть.

– Что-то не так? – на всякий случай спросила она.

– Ты – хороший человек, – сказал Дэн. – Мне жаль, что вчера на вечеринке так вышло…

– Ты о том, что все увидели мой шрам? – смутилась Лера.

– И об этом тоже. Все же мне следовало отделать этого недоумка посильнее.

– Ты проломил им стенку бара. По-моему, этого вполне достаточно. Кстати, как ты умудрился?

– Пробить человеком тонкую фанерную перегородку? Ничего сложного.

– Далеко не всякий человек на такое способен.

– Кажется, я немного сильнее и выносливее обычного человека, – спокойно произнес Дэн и сделал еще один глоток.

– И на тебе в считаные минуты заживают синяки и ссадины, – вспомнила Лера. – Кто же ты на самом деле?

Дэн пожал загорелыми плечами:

– Парень, которому не на что купить себе сланцы. Так откуда он у тебя?

– Ты о чем?

– О твоем ожоге. Теперь понятно, почему ты так долго надевала купальник.

– Ужасно, да? – грустно вздохнула Лера. – Я не хотела, чтобы его кто-нибудь увидел. Тем более ты…

– Я? А что, я какой-то особенный?

Лера ощутила, что теперь горят не только щеки, но и уши.

– Нет, просто… – пробормотала она. – Не знаю… Просто мне жаль, что ты увидел, и все! Я давно к нему привыкла, но другие люди иногда так на меня смотрят… Одни – как на неведомое чудовище. Другие – с жалостью. Это очень неприятно.

– Мое отношение к тебе нисколько не изменилось, – сообщил Дэн. – Так что можешь меня не стесняться. Ты добрая и всегда готова прийти на помощь. Может, это из-за ожога?

– Думаешь, я хороший человек только из-за него?

– Просто ты знаешь, как это – отличаться от других. Поэтому ты гораздо терпимее, чем некоторые люди. Кто бы еще стал возиться с недоумком, которому отшибло память?

– Но ты вовсе не недоумок! – возразила Лера. – И я рада помочь.

– Из-за того, что я симпатяга? – ухмыльнулся Дэн. В белой панамке он выглядел очень смешно.

– Что?! – со смехом воскликнула Лера.

– И поэтому при нашей первой встрече твоя подружка связала мне руки и ноги скотчем, а затем вы двое пялились на меня, как две гиены?

Лера рассмеялась еще громче. Вскоре они уже хохотали вместе. Лере это было очень кстати – теперь она могла делать вид, что раскраснелась от смеха.

– Так как же это произошло? – спросил Дэн, когда они немного успокоились. – Я о твоем ожоге.

– Пожар, – сказала Лера, приложив ладони к раскрасневшимся щекам. – В нашем доме шел ремонт, и всех жильцов временно переселили в старую гостиницу. В первую же ночь по чьей-то неосторожности она загорелась. Кто-то из соседей вынес из огня Максима, а мама – меня. Балки уже начали рушиться… но мы успели, никто не погиб. Правда, ожоги остались… У мамы тоже ожог, но на руке, она прячет его под длинными рукавами.

– Жесть, – только и смог произнести Дэн. – Очень больно было?

– Я же совсем маленькой была, поэтому ничего не помню. Как видишь, иногда лучше не помнить прошлое.

– А приятные моменты? – возразил Дэн. – Вдруг они были в моей жизни, а я их не помню.

– Вспомнишь еще, – сказала Лера. – Кстати, как твоя память? Никаких проблесков?

– Вообще ничего. Кто его знает, может, эта амнезия вообще никогда не пройдет? И мне придется начать жизнь с чистого листа.

– Давай все же надеяться на лучшее?

– А что еще остается? Хотя странно быть никем. Человеком без прошлого, без семьи, без друзей…

– Ну, друзья-то у тебя теперь есть.

– Это верно. Не знаю, что бы я без вас делал. – Дэн отдал Лере бутылку с водой.

Вскоре впереди возникло длинное двухэтажное здание темно-серого цвета, к которому вела живописная платановая аллея. На двери висела большая позолоченная табличка с надписью: «Исторический музей Нового Ингершама».

– Мы на месте, – констатировал Дэн.

Шагнув на низкое крыльцо, Лера потянула дверь на себя, но та оказалась заперта. Девушка отступила назад и поискала глазами табличку с часами работы музея, но не нашла ничего даже близко на нее похожего. Конечно, Лера уже начинала привыкать к тому, что в Новом Ингершаме учреждения работали по каким-то собственным, внутренним часам, но все же в городском музее должно было быть больше порядка, чем в местных продуктовых магазинчиках.

– Похоже, зря пришли, – с досадой произнес Дэн.

– Быть этого не может! Сегодня ведь даже не выходной.

Лера снова подергала дверь, а затем громко постучала по ней кулаком. Эхо от ударов гулко разнеслось внутри здания, но больше они не услышали ни звука.

– Эй! – окликнули вдруг девушку. – Вы что там барабаните?

Лера и Дэн обернулись на голос. У входа в платановую аллею, ведущую к музею, стояла полицейская машина, в которой сидел Алексей Воронин, старый мамин знакомый. Рядом с ним Лера увидела худенького старичка в полицейской форме.

– Лера? – мгновенно узнал ее Воронин. – Вот так встреча!

Пришлось ей подойти к ним. Дэн молча шагал следом.

– Так ты еще красивее, чем по видеосвязи в телефоне! – сделал ей комплимент Воронин. – Но это, кажется, не твой брат? – Он озадаченно посмотрел на Дэна.

– Это мой друг, – ответила Лера. – Брат уже отправился на пляж работать.

– Меня, как ты помнишь, зовут Алексей, а это Андрей Михайлович, – представил Воронин сидевшего рядом старичка. – Мой коллега. А вы что тут делаете в такую жару?

– Увидели местный музей и решили зайти посмотреть.

– Интересуетесь историей? – живо спросил старичок.

– Немного, – призналась Лера. – Вот, пока время свободное есть…

– А что мама делает? – спросил Воронин.

– Работает. Она только после шести вечера освободится.

– Отлично! Передай, пожалуйста, Вере, что я за ней заеду, – попросил полицейский. – Если вы с братом не возражаете, конечно…

– С чего нам возражать? Она уже взрослая, имеет право.

Андрей Михайлович усмехнулся.

– Вы в музей вечером приходите, – посоветовал он ребятам. – Анжелика Аркадьевна только после пяти часов открывает. А днем она с внуками возится, пока дочь на работе.

– Анжелика Аркадьевна? – не понял Дэн.

– Смотрительница музея. Она тут одна работает, пока еще не сезон и ее коллеги в отпусках. Посетителей нет, поэтому полный рабочий день ей тут делать нечего.

– Хорошо, мы придем попозже, – вздохнула Лера.

– А вы куда сейчас? По такому пеклу?

– На пляж.

– А нам как раз в ту сторону, – сказал Алексей Воронин. – Хотите, подвезем?

– Хотим, – с готовностью кивнул Дэн.

– Тогда забирайтесь, – махнул ему рукой Андрей Михайлович.

Дэн тут же открыл дверь и плюхнулся на заднее сиденье, Лера села рядом. В полицейской машине работал кондиционер, и оба с блаженным видом откинулись на сиденье.

Воронин завел двигатель, и машина плавно тронулась с места.

– Значит, историей интересуетесь, – повторил старик. – Странное увлечение для современной молодежи. Я думал, у вас сейчас одни только гулянки и дискотеки на уме.

– Не только, – ответила Лера. – Историю тоже полезно знать.

– Верно, – подхватил Дэн. – Вот почему ваш город называется Новый Ингершам?

– Никогда об этом не задумывался, – ухмыльнулся Воронин, следя за дорогой.

– Эх ты, – покосился в его сторону Андрей Михайлович. – А вот я знаю.

– Ну-ка, удиви нас, – попросил его молодой полицейский.

– Да просто человек, который этот город основал, много-много лет назад побывал в Англии, в городке под названием Ингершам. И то ли город ему приглянулся, то ли какая история с ним там приключилась занимательная… А только запомнил он его на всю жизнь. И когда здесь город закладывали, он назвал его Новый Ингершам, в память о событии, которое так ему в память врезалось.

– Интересно, что же это за событие? – протянул Дэн.

– А вот этого не помню, – пожал плечами Андрей Михайлович. – Может, он там полюбил кого? Вам ли не знать, как это бывает. Вон, какая вы пара красивая.

– Мы не пара, – покраснев, сказала Лера. – Но вы уже не первый, кто нам это говорит.

Дэн промолчал.

– Думаю, это ненадолго, – хмыкнул старик. – Дело молодое…

– Михалыч, хватит уже молодежь смущать, – рассмеялся Воронин. – Кажется мне, ты и про Ингершам наврал с три короба.

– А вот и не наврал! – возмутился Андрей Михайлович. – Если попадете сегодня в музей, можете сами у Анжелики спросить. Да привет ей от меня передайте, мы с ней много лет знакомы.

– Хорошо, – пообещала Лера. – Обязательно передадим.

– Сам я уже давным-давно в местном музее не был, – признался старик. – Не нравится мне там. Статуи, картины, всякая пыльная дребедень. Но если молодежи это интересно, милости просим.

– Мы с вами тоже туда скоро пойдем, – сказал ему Алексей Воронин. – Вот только договоримся о встрече с Комиссаровой. Может, она расскажет нам что-то об этом корабле.

– Вы о Виктории Комиссаровой? – уточнила Лера.

– О ней. Она состоит в местном историческом обществе.

– И расскажет вам об «Аркануме»?

– Не слишком ли много они знают? – рассмеялся Воронин, обращаясь к Андрею Михайловичу.

– Да об этом корабле сейчас весь город говорит! – сказал Дэн.

– А что за пещеру вы собрались сегодня обследовать? – поинтересовалась Лера, вспомнив утренний разговор Воронина с Верой Максимовной. – Там что-то стряслось?

– А вот об этом вам лучше не знать, – сказал Андрей Михайлович. – Это дело полиции и ученых из института.

– Кстати, надо поторопиться, – вмиг посерьезнел Воронин, – а то еще без нас начнут.

Лера и Дэн умолкли, поняв, что больше им ничего не скажут. Вскоре Алексей Воронин остановил машину у ворот пляжа.

– Вот и приехали, – объявил он. – Смотрите, долго не гуляйте. Местные-то к солнышку привычные, а вас с непривычки солнечный удар может хватить.

– Мы будем осторожны, – с улыбкой пообещала ему Лера, выбираясь из машины.

– Пока! – Воронин помахал ей рукой, затем направил машину вдоль ряда кафе и небольших магазинчиков.

Лера с улыбкой проводила полицейских взглядом. Следователь показался ей неплохим человеком. Может, маме будет с ним хорошо? Только как быть, если Журавлевым придется снова вернуться в Санкт-Эринбург? Ну, люди опытные, сами разберутся.

Она поправила шляпу, и они с Дэном двинулись на пляж.

Первое, что они увидели, была тележка с аппаратом для приготовления сахарной ваты, которую толкал Максим. Рядом с ним брела Светка, она что-то рассказывала, размахивая руками. Подошла маленькая девочка, протянула Максу купюру, и он принялся готовить для нее лакомство.

– О чем беседуете? – спросила Лера, приближаясь.

Светка отбросила за спину косички, удивленно взглянула на Дэна и вдруг фыркнула.

– Я не сразу узнала тебя в панамке, – хихикнула она, – и в сланцах!

– Потихоньку обзавожусь собственностью, – серьезно ответил Дэн.

– Ты представляешь, что учудил мой братец?! – Светка повернулась к Лере. – Он нас с тобой сегодня выследил! И потребовал у меня деньги за молчание!

– Ничего себе! – ахнула Лера.

– Ладно, хоть попросил немного. Иначе обещает сдать нас вместе с Дэном моей матери.

– У пацана есть коммерческая жилка, – рассмеялся Максим, протягивая маленькой покупательнице кокон сладкой ваты. – Далеко пойдет!

– Если я его до этого времени не отправлю посылкой на Кубу, – угрюмо сказала Светка. – Интересно, сколько сейчас стоит почтовая пересылка?

Людей на пляже было немного из-за сильной жары, поэтому странную троицу Лера заметила сразу. Посередине с важным видом вышагивал низкорослый старик, напоминающий очертаниями гигантское яйцо – с огромным животом, короткими пухлыми руками и ногами, да еще в белых шортах и безразмерной рубашке с коротким рукавом. Макушку старика прикрывала панама, из-под которой выбивались редкие седые волосы до плеч. На ходу он обмахивался изящным деревянным веером, какой Лера раньше видела только у старушек на пляже.

По правую руку от толстяка шагала высокая блондинка с короткой стрижкой и атлетической фигурой. Она держала над ним здоровенный черный зонт. Слева от старика шел бритоголовый здоровяк, состоящий из одних только мускулов.

Лера мгновенно их вспомнила, она уже видела этих людей в санатории «Лазурная звезда». Сейчас они не торопясь направлялись прямо к ребятам. Увидев их, Светка испуганно смолкла. Максим и Дэн удивленно на нее посмотрели, а затем, проследив за ее взглядом, одновременно повернулись лицом к загадочной троице.

– Какая приятная и, главное, весьма своевременная встреча, – произнес толстый старик. – Хорошо, что наш юный друг Антоша подсказал, где вас можно найти в это время. И людей рядом нет, а значит, никто не помешает спокойно все обсудить.

– Антоша? – удивленно переспросила Светка. – Мой брат?

– Верно, Светлана. Очень смышленый молодой человек, который поведал мне кое-что интересное. Так как, мои юные друзья, мне прямо сейчас вызвать полицию?

– Полицию? – неуверенно спросил Максим. – Зачем?

– Но ведь этот молодой человек, – старик ткнул пухлым пальцем в замершего Дэна, – сегодня ночевал в пансионате, самовольно вторгшись в закрытый номер, да еще и поел за чужой счет.

– А вам жалко, что ли? – нахмурил брови Дэн.

– Ну, если учесть, что я владею всем этим заведением…

У Леры отвисла челюсть. Этот тип владеет «Лазурной звездой»?! Кажется, у них и в самом деле неприятности…

Старик, довольный произведенным эффектом, растянул в ухмылке толстые губы, затем щелкнул пальцами. Здоровяк подтащил ему свободный шезлонг, и толстяк с кряхтением опустился в него. Блондинка с зонтом тут же встала позади толстяка.

– Расслабьтесь, молодежь, я не стану вызывать легавых, – сказал он и снова начал обмахиваться веером. – Это не в наших общих интересах.

– Тогда что вам нужно? – усмехнулся Дэн.

Нелепый толстячок его смешил.

– Я ведь знаю, кто ты, – сказал старик, и Дэну сразу расхотелось смеяться.

– Вы меня знаете? – удивленно и настороженно переспросил парень.

Светка охнула, а Лера, несмотря на жару, почувствовала, как по спине почему-то вдруг пробежал холодок.

– Еще как! – подтвердил толстяк. – Я уже не первый день наблюдаю за тобой. А что ты вдруг так встрепенулся?

– Я ничего о себе не помню, – откровенно признался Дэн. – Потерял память при каком-то несчастном случае и теперь пытаюсь понять, кто же я на самом деле…

– Кошмарная история, – озабоченно произнес старик. – Наверное, это ужасно, вот так потерять себя?

– Вы правда знаете, кто я?

– Разумеется! А ты-то действительно хочешь это знать? – хитро улыбнулся толстяк. – В таком случае, придется тебе заслужить право на знание. И вот тебе мое предложение, парень. Вы четверо сделаете для меня кое-что. Молодежь сейчас хитрая, ушлая, способная на все. Поработаете на меня, а я расскажу, кем ваш приятель является на самом деле и как он попал в Новый Ингершам. А если откажетесь, я сделаю три вещи. – Старик начал загибать толстые, похожие на сардельки пальцы, унизанные золотыми перстнями. – Во-первых, сдам тебя полиции за проникновение в пансионат. История получит огласку, и тебя тут же найдут те, кто уже какое-то время охотится за тобой.

При этих словах Дэн побледнел.

– Во-вторых, уволю не только этих троих, но и их матерей, так что придется им искать себе другую работу. И я не заплачу ни копейки выходного пособия, так что вылетят они из моего санатория без единого гроша в кармане. Ни денег, ни жилья.

– Не надо, пожалуйста! – взмолилась Светка. – Мать меня убьет, если это случится!

– Проси не меня, а этого вот красавчика, – хитро взглянул на нее толстяк. – Все зависит исключительно от решения, которое вы примете.

– Я согласен! – тут же кивнул Дэн.

– Вот и отлично, – расплылся в довольной улыбке старик.

– Но что мы должны сделать? – настороженно спросил Максим.

– Молодец, парень! Похоже, в этом квартете ты один мыслишь рационально, – похвалил его старик. – Итак, за чертой города, на скале неподалеку от рыбоконсервного завода стоит особняк. В нем живет старуха – с виду абсолютно безобидна, божий одуванчик, а на самом деле такой злобной и сварливой гадины еще свет не видал. Бабка коллекционирует различное старое барахло. Так вот, я хочу, чтобы вы проникли в ее дом и взяли для меня одну книгу. Это старинный судовой журнал, который она хранит у себя уже много лет.

– Что? – распахнула глаза Лера. – Вы хотите, чтобы мы стали ворами?

– Вы уже нарушили закон, милочка, так с чего такое возмущение? Нет, если вы против, я звоню в полицию, и покончим с этим…

– Нет! – убитым голосом произнесла Светка. – Не надо…

– Правильный выбор, Светлана, – кивнул старик, обмахиваясь веером.

– А что не так с этой старухой? – спросил Максим.

– Она сумасшедшая и иногда может быть опасна для окружающих.

– Так почему бы вам не отправить к ней его? – Лера кивнула в сторону бритоголового громилы.

– Туза? Ну нет, это слишком опасно, – ответил толстяк. – Бабка его сразу узнает, ведь мы уже неоднократно к ней приходили. К тому же мой телохранитель не отличается особой сообразительностью и запросто завалит всю операцию, а тут нужна деликатность, осторожность. Я не хочу, чтобы старуха заявила на нас в полицию. Ну а у вас котелки варят как надо, я уже в этом убедился. Поэтому все должно получиться.

– А если не получится? – нервно спросила Лера.

– Ты еще даже не попробовала, а уже готова к поражению, – фыркнул толстяк. – Нельзя так. У вас, молодежь, есть отличная мотивация: если не получится, я вызову полицию, а затем вышвырну на улицу вас и ваших мамаш. Вот и все! Ах, да! Еще этот красавчик так ничего и не узнает о своем прошлом.

– И как нам найти дом этой вашей старухи? – холодно спросил Дэн.

– Об этом не беспокойся. Особняк приметный, вы его сразу узнаете. С моря его хорошо видно, это черная вилла с горгульями на столбиках ограды.

Светка побледнела еще больше, услышав его слова.

– Я знаю это место, – чуть слышно прошептала она. – У нас точно ничего не получится.

– У вас – возможно, – кивнул старик, – но он наверняка справится. – Толстый палец ткнул в сторону притихшего Дэна. – Вы даже не подозреваете, на что способен этот красавец, – довольно ухмыльнулся толстяк. – Принесете мне книгу, и я расскажу вам все! Возможно, это даже поможет ему кое-что вспомнить. Запоминайте: старый судовой журнал размером с обычную книгу средних размеров. Обернут в плотную коричневую кожу и обвязан таким же кожаным шнурком, на концах которого висят маленькие металлические якорь и штурвал. Мимо него вы не пройдете.

Лера, Светка, Максим и Дэн молча переглянулись.

– Почему эта книга так для вас важна? – хмуро спросил Максим.

– О, это весьма занятное чтиво. В руках знающих людей оно может обернуться невероятным сокровищем, а у бабки книга просто пылится на полке в гостиной! Я много раз пытался уговорить старуху продать ее мне, но карга непреклонна. Что ж, пойдем другим путем. Мне уже приходилось привлекать к работе талантливую и отчаянную молодежь, и, как правило, меня не подводили…

– И что же вы предлагаете? – возмущенно спросила Лера. – Нам вчетвером вломиться в дом одинокой старушки и отобрать у нее книгу?! За кого вы нас принимаете?

– Я принимаю вас именно за тех, кто вы есть, – жестко ответил толстяк, с щелчком сложив веер. – И кстати, нападать ни на кого не придется. Сегодня вечером старухи не будет дома, я это гарантирую. Попрошу кое-кого позвонить ей и выманить в город. Так что после восьми часов можете попытать счастья. Вы знаете, что я живу на верхнем этаже главного корпуса пансионата, так что найдете меня там. Но без книги лучше не возвращайтесь. Себе дороже выйдет!

Сказав это, старик тяжело поднялся с шезлонга и зашагал прочь. Его телохранитель Туз и крепкая блондинка с зонтом в руке молча двинулись за ним.

А Светка бухнулась на освободившийся шезлонг и обхватила голову руками.

– Мама дорогая! – простонала она. – Вот это мы влипли! Ну что, у кого какие идеи?

– Вы что, действительно собираетесь украсть этот судовой журнал? – изумленно спросила Лера.

– А ты хочешь, чтобы всех нас вышвырнули из пансионата? У нас с матерью хоть небольшой домик есть на окраине города. А вы куда отправитесь? Всей семьей обратно в Санкт-Эринбург?

– Мама так долго искала нормальную работу, – сказал Максим. – Для всех нас… Жалко ее терять.

– Поэтому придется красть, – быстро проговорила Светка.

– До чего мы докатились! Обворовать одинокую старушку, – хмуро произнес Дэн. – А иначе я никогда не узнаю, кто я… Обворовать-то несложно.

– Видел бы ты этот дом! – воскликнула Светка. – Настоящий особняк из старинного ужастика, от одного его вида оторопь берет. Стоит и в самом деле на отшибе, на высокой скале. Территория вокруг него такой оградой обнесена, что мышь не проскочит. К нему только со стороны моря можно подобраться. Я помню, там есть небольшая частная пристань.

– А что за старуха? – полюбопытствовал Дэн.

– Понятия не имею. Я к этому особняку близко не подходила, мы только мимо на катере проплывали с парнями.

– А раздобыть катер ты сможешь? – спросила Лера.

– Попробую поговорить с Тимуром. Это тот инструктор по дайвингу, помнишь? Хорошо, что мы с ним в хороших отношениях, надеюсь, он мне не откажет.

– Поговори. Сегодня же вечером и сплаваем, – сказал Дэн.

– У вас все так просто, – всплеснула руками Лера. – Прямо банда профессионалов-наемников.

– А что еще нам остается делать? – спросил Дэн. – Мне в полицию тоже не хочется.

– Этот мерзкий толстяк и правда владелец «Лазурной звезды»? – обратился к Светке Максим.

– Да! И не только «Звезды». Он владеет несколькими ресторанами, а еще имеет какое-то отношение к океанологическому институту. Член правления или что-то вроде того. Богатый и опасный человек, от него так просто не отвяжешься.

– А как его зовут? – спросила Лера.

– Ипполит Германович Бестужев, – ответила Светка и замолкла, обдумывая план дальнейших действий.

Алексей Воронин даже не подозревал о существовании неподалеку от Нового Ингершама пещеры таких исполинских размеров. При виде ее он буквально лишился дара речи.

Из воды ввысь вздымалась гигантская скала, в которой темнел огромный провал, напоминающий нору какого-нибудь мифического морского чудовища. В пещеру можно было вплыть прямо на катере. По обе стороны от провала темнели груды больших камней, отколовшихся от скалы при недавнем землетрясении.

– Мать честная! – схватился за голову Михалыч. – Да в этом провале не один корабль поместится! Я тут всю жизнь прожил и понятия не имел, что такое возможно!

У подножия скалы на волнах качались катера, принадлежащие океанологическому институту, а неподалеку стояло белоснежное исследовательское судно, на котором специалисты из института обычно отправлялись в дальние поездки. Полицейские эксперты уже работали в пещере вместе с учеными, и Воронин с Михалычем поспешили к своим подчиненным.

Алексей завел катер прямо в пещеру. По обе стороны вдоль широкого прохода вздымались крупные обломки скалистой породы. Внутри оказалось еще несколько белых катеров и пара больших черных надувных плотов, на которых водолазы готовились к погружению.

Размеры пещеры впечатляли. Изнутри она напоминала огромный портовый док. В сводчатом потолке зияло несколько больших отверстий, через которые пробивался солнечный свет. Этого вполне хватало, чтобы осветить каменный грот.

С потолка росли вниз сталактиты, напоминающие каменные колонны. В дальних углах пещеры виднелись еще провалы, возле них уже работали исследователи. Заметив на одном из резиновых плотов Николая Комиссарова, который давал последние указания водолазам, Воронин подвел к нему полицейский катер.

– Алексей, добрый день! – помахал Комиссаров. – Ну как вам наша небольшая находка?

– Небольшая?! – выдохнул Михалыч. – Да тут космические корабли можно конструировать!

– Это действительно невероятно, – признал Воронин. – Думаете, «Арканум» все эти годы простоял здесь?

– Вполне вероятно, – согласился Николай Вадимович. – Мы исследовали морское дно под проломом. Когда-то здесь был извилистый коридор, по которому судно средних размеров вполне могло пройти в пещеру. Отличное место, чтобы спрятать корабль с контрабандным товаром, привезенным из дальних стран. Будь я пиратом, именно так бы и поступал.

– Мы это запомним, – хитро ухмыльнулся Михалыч.

Комиссаров расхохотался.

– А если серьезно, корабль действительно могли завести сюда много лет назад, – продолжил он. – Думаю, со временем уровень воды в пещере упал, и «Арканум» сел на камни. Поэтому он и сохранился в таком состоянии. Во время недавнего землетрясения часть скалы обрушилась, и в пещеру хлынула морская вода. Как только ее уровень поднялся, старинное судно вынесло наружу во время прилива. На это вполне могло уйти несколько часов, вот почему он появился не сразу, а на следующий день после землетрясения.

– Но судно огромное, – заметил Михалыч. – Каким же должен быть проход, чтобы в нем поместился корабль?!

Николай Комиссаров пожал плечами:

– Теперь сказать трудно. Ясно только, что никто из нынешних местных жителей понятия не имел, что эта пещера существует.

– Вот это я подтверждаю, – согласился Михалыч.

– Место далекое от жилых районов, туристы по этим скалам не лазают. Да и со стороны моря суда тут крайне редко проходят, скалистое дно не позволяет.

– Но как-то этот корабль отсюда выбрался… – задумчиво пробормотал Воронин.

– Повторюсь, ночью после землетрясения был сильный прилив, поэтому наш странник из прошлого отсюда и выплыл. Все это похоже на сказку, не находите? Старинный корабль, столько времени сокрытый в каменном мешке, вернулся в порт спустя сто с лишним лет со дня своего отплытия…

– Не случайно местные рыбаки переполошились, – усмехнулся Алексей. – Знали бы вы, какие слухи сейчас ходят в городских барах. Все уверены, что на корабле хранятся сокровища, которые полиция и институт хотят тайно присвоить себе.

– Об этом я наслышан, – весело сказал Комиссаров. – Ну не идиоты ли? Кстати, Виктория с вами еще не связалась? Они нашли исторические документы, в которых упоминается «Арканум».

– Хорошая новость!

– Моя жена обязательно поделится с вами подробностями. В конце 1865 года из порта Нового Ингершама вышли два корабля – «Арканум» и «Госпожа тумана». Оба не вернулись обратно. По крайней мере, все так считали. А теперь вот эта находка…

– Значит ли это, что и «Госпожа тумана» где-то здесь? – огляделся по сторонам Михалыч.

– Вряд ли. Скорее всего, она давно сгинула в морской пучине. А вот «Арканум» сейчас вернулся в родной порт, пережив свою команду.

– Что ж, теперь он представляет интерес исключительно для историков и ученых, – сказал Алексей Воронин. – Полиция может спокойно умыть руки. Вам удалось что-нибудь найти в его трюмах помимо костей и тех гробов?

– Найденные кости мы отправили на экспертизу в ваш департамент. Каменные саркофаги изучают наши сотрудники. Также нашли несколько занятных старинных вещиц, но вскоре передадим их в местный музей. А по поводу растений… Еще одна загадка, Алексей. Они не похожи ни на один известный науке вид.

– Откуда же они тогда взялись?

– Видно, команда «Арканума» привезла их с каких-то дальних островов. Я попрошу наших ученых поискать их описание среди вымерших растений… Кто знает, может, эти лианы уже давно считаются исчезнувшими. Просто чудо, что они сохранились на корабле.

– И не разрослись по всей этой пещере за минувшие столетия, – добавил Михалыч.

– Думаю, им здесь не хватило света. – Комиссаров с улыбкой взглянул на отверстия, зияющие в своде грота.

В этот момент в дальнем конце пещеры послышались возбужденные голоса. Новая находка? Николай Вадимович Комиссаров ловко перелез в полицейский катер, и Алексей Воронин направил судно в ту сторону.

– В чем дело? – спросил Комиссаров у подчиненных.

– Еще кости, – взволнованно ответил один из специалистов в белой униформе. – Тоже человеческие…

Воронин и Комиссаров выбрались из катера, подошли ближе и действительно увидели у входа в темный подземный коридор обломки потемневших костей, похожие на те, что были обнаружены на старом корабле.

– Что там? – спросил Михалыч, оставшийся в катере. – Еще одна пещера?

– Целый тоннель, – ответили ему. – Глубокий… И вот еще что.

Один из ученых посветил фонариком на каменный пол у своих ботинок, и Воронин с Комиссаровым увидели в утрамбованной веками почве следы, уходящие в тоннель. Очень странные следы. Это не были отпечатки обуви или босых ног. Казалось, что они вообще не человеческие.

Алексей ощутил, как по телу пробежала легкая дрожь.

– Выходит, существо, которое убило людей на «Аркануме» и обглодало их кости, побывало и здесь, – протянул Николай Вадимович. – Значит, оно было на корабле, когда его завели в этот грот.

– Что же это за тварь такая? – спросил Михалыч. – И кого она тут сожрала?

– Возможно, кого-то из матросов «Арканума», – предположил Комиссаров. – Они пытались спастись бегством, но ушли недалеко. Как думаете, если тщательно обыскать тоннели, найдем мы останки этого неведомого убийцы?

– Куда может вести коридор? – внезапно осипшим голосом спросил Алексей Воронин.

– Кто его знает? – пожал плечами Николай Вадимович. – Но, думаю, нам надо его обследовать. Я слышал, под Новым Ингершамом раскинулся целый лабиринт из подземных тоннелей.

– Верно, – подтвердил Михалыч, – с незапамятных времен. Во время войны там партизаны скрывались. Но и задолго до того в моменты опасности жители выбирались из города через эти тоннели. А некоторые проходы, говорят, соединяли между собой здания. Сейчас-то все закрыто и замуровано. Но, может, этот коридор и ведет в город…

– А планы этих лабиринтов не сохранились? – обернулся к старику Воронин.

– Ну разве что в городском архиве, и то вряд ли. Слишком давно дело было!

– Если захотите прогуляться по подземельям, только скажите, и мы с радостью поддержим вашу инициативу, – пообещал Комиссаров. – Если потребуется, конечно.

– Я подумаю над вашим предложением, – сказал Алексей и попросил фотографа снять странные следы на полу крупным планом.

Пока они рассматривали старые кости, водолазы успели спуститься под воду. Вскоре Комиссарову доложили, что на дне пещеры обнаружили ржавую якорную цепь с огромным якорем на конце.

– Проржавела настолько, что мы сразу и не поняли, что это цепь, – пояснил водолаз.

– Лишнее подтверждение того, что наш кораблик и впрямь стоял в этой самой пещере, – с довольным видом потер руки Николай Вадимович. – Поздравляю, Алексей. Эта сенсация будет кормить наш город еще долгие годы!

– Наплыв туристов для города всегда очень выгоден, – сдержанно ответил Воронин. – Но почему-то меня эти находки не радуют. Дурное предчувствие, понимаете? Если бы можно было все скрыть до поры до времени…

– Слишком поздно, особенно в наше время, – рассмеялся Николай. – Джинн давно выпущен из бутылки, и теперь никто не сможет загнать его обратно.

В шесть часов вечера Лера и Дэн снова подошли к зданию исторического музея Нового Ингершама. Так вышло, что несколько часов до музея они провели вместе. Сначала искупались в море, потом долго гуляли по тенистым улочкам города, рассматривая достопримечательности. Затем Лера привела Дэна домой, и они пообедали вдвоем, поскольку мама и Максим работали.

Все это время девушка постоянно ловила себя на мысли, что Дэн нравится ей все больше и больше. В новой панаме и модных белых сланцах, потрепанной футболке и шортах, Дэн ничем не отличался от других парней, которые ходили по улицам Нового Ингершама. Ну разве что другие парни, общаясь со своими спутницами, не замирали внезапно, хмуря брови, будто силились вспомнить нечто, что никак не всплывало в памяти.

Дэн внимательно слушал девушку, смеялся над ее шутками и рад был бы рассказать ей что-то о себе, но не мог этого сделать. Он не подавал вида, но Лера понимала, что Дэну очень тяжело оттого, что он ничего не помнит о своей прежней жизни.

– Ничего, – пыталась успокоить его Лера, – Бестужев поможет тебе вспомнить, ведь он обещал.

– Ох, не доверяю я этому бородавчатому старикашке, – вздохнул Дэн, поднимаясь по ступеням музея. – Но другого выбора у нас все равно нет.

Лера потянула на себя тяжелую дверь, и на этот раз она оказалась незапертой. Ребята вошли в прохладный просторный вестибюль, выложенный серым мрамором, и тут же увидели невысокую седую женщину в длинном цветастом сарафане. Стоя у высокой витрины, она тряпицей протирала пыльное стекло. Таких витрин в зале было немало. Лера увидела за стеклом статуэтки, камни, предметы быта. Сквозь распахнутую дверь, ведущую в соседний зал, виднелись длинные ряды застекленных шкафов и большой компьютерный экран для презентаций, на котором в данный момент мелькали местные новости.

– Какое блаженство, – закрыл глаза Дэн, – после жары оказаться в приятной прохладе… Я готов растянуться прямо на каменном полу!

– На твоем месте я бы не стала этого делать, – сказала старушка, оборачиваясь и приветливо глядя на посетителей. – Я еще не успела его помыть.

– Добрый вечер! – поздоровалась с ней Лера. – Анжелика Аркадьевна?

– Это я, – кивнула женщина и принялась стирать пыль с другой витрины. – А с кем имею честь?

– Вам привет от Андрея Михайловича, полицейского. Меня Валерией зовут, а это Дэн.

– О! – усмехнулась Анжелика Аркадьевна. – А вы ему родственники? Передайте старику, чтобы и сам в гости почаще заходил. А то я уже начинаю забывать, как он выглядит!

– Мы с ним не родственники, – на всякий случай сообщил Дэн.

– Просто хорошие знакомые, – добавила Лера. – Он рассказывал нам о вашем музее, вот мы и решила зайти.

– Интересно, что он вам наболтал, – рассмеялась женщина. – Знаю я, как он любит наш музей! Мы с ним в школе вместе учились, так его сюда чуть ли не палкой приходилось загонять.

– А вот мы историей интересуемся, – сказала Лера. – Но вас, наверное, многие в последнее время расспрашивают?

– О чем именно?

– Об этом странном корабле.

– Ах, ты об этом! – протянула Анжелика Аркадьевна. – Да, журналисты толпами ходят, а еще из океанологического института запрос недавно пришел. Пришлось основательно порыться в архиве…

– И что-то удалось найти? – спросил Дэн.

– А вам-то это зачем, детки?

– Нас всегда интересовали разные необычные вещи. А этот корабль… Это же вообще нечто из ряда вон.

– Твоя правда, – кивнула Анжелика Аркадьевна, ополаскивая тряпку в ведре с водой. – Будто призрак из прошлого. И ведь еще на плаву, хоть столько лет прошло!

– Расскажите! – попросил Дэн.

– Некогда мне тут с вами, у меня работа… – Старушка с удовольствием распрямила спину. – Вот если поможете, я вам все расскажу.

– А что нужно делать? – спросила Лера.

Анжелика Аркадьевна сунула ей в руки тряпку. Еще одну тряпицу дала Дэну и велела протирать стекла витрин. А сама поставила в центре зала стул, села на него и скрестила руки на груди.

– И по телевизору о нем же! – воскликнула Анжелика Аркадьевна.

Лера обернулась к большому экрану: в большом, ярко освещенном атриуме шла пресс-конференция. Журналисты задавали вопросы людям, сидящим за длинным столом с множеством микрофонов.

Симпатичная репортерша принялась рассказывать о том, что в океанологическом институте состоялась встреча руководства с представителями СМИ, и речь в том числе шла и о странном корабле, обнаруженном в порту Нового Ингершама. На экране замелькали кадры с «Арканумом», сделанные издалека. Затем появился Николай Вадимович Комиссаров. Ничего существенного он не сообщил, лишь пообещал, что руководство института будет держать прессу в курсе событий. Рядом с ним сидел тощий старик с всклокоченными седыми волосами. Судя по титрам, его звали Михаил Геннадьевич Курчевский. Следующий вопрос задали ему, но и он рассказал не больше своего начальника.

– Они эту находку нескоро забудут, – заметила Анжелика Аркадьевна. – Я журналистов имею в виду. Будут мусолить до тех пор, пока другая тема не подвернется.

– Так что там с этим кораблем? – спросил у нее Дэн.

Пока ребята работали, женщина начала рассказывать.

– Корабль этот действительно вышел когда-то в плавание из местного порта. Вернее, два похожих корабля – «Арканум» и «Госпожа тумана». В декабре 1865 года они отправились в научно-исследовательскую экспедицию. Что искали, о том история умалчивает, но инициатором похода был польский дворянин Кшиштоф Закревский, – мы только сегодня нашли в старых портовых записях информацию об этом. «Арканумом» управлял капитан Федор Тимофеевич Апраксин, а капитана «Госпожи тумана» звали Иван Александрович Черкашин.

Лера тут же вспомнила старый дневник, который лежал в ее сумочке.

Федор Тимофеевич Апраксин. Феденька! Именно о нем писала в своем дневнике таинственная девушка.

– Они так и не вернулись назад, – продолжала Анжелика Аркадьевна. – Оба корабля долгое время считались пропавшими без вести. И вот теперь, спустя столько лет, «Арканум» пристал к родным берегам. По всему выходит, что все это время он простоял спрятанный в огромной пещере неподалеку от Нового Ингершама. Полицейские говорят, что во время недавнего землетрясения скала частично обрушилась, и корабль вынесло наружу, а течение принесло его к берегу… Вот и все, что нам в данный момент известно. Надеюсь, хоть чем-то эта информация будет вам полезна.

– Да, конечно, – ответила Лера. – Спасибо большое. Скажите, а известно что-нибудь о личной жизни этих капитанов? Были у них жены или невесты?

– Сто пятьдесят пять лет прошло, – рассмеялась Анжелика Аркадьевна. – Думаешь, какие-то записи об их семьях уцелели? Обычные моряки, ничем не примечательные. Не герои, не отпрыски известных дворянских родов. В то время люди в соцсетях день и ночь не сидели, это сейчас про любого можно все что угодно узнать, от семейного положения до клички его собаки. Нет, больше про этих двоих ничего не известно.

– Тогда можно другой вопрос, – не отставала от нее Лера. – Расскажите нам о доме, который стоит на скале над пляжем. Над ним еще такой приметный стеклянный купол. Очень старое и красивое здание. Кто его построил?

– Вот об этом я знаю, – закивала старушка. – Местная архитектура – моя слабость. Когда-то там располагалось имение одного влиятельного дворянского семейства по фамилии Аршакуни. Этот особняк, как и несколько других зданий в Новом Ингершаме, были построены главой семейства. К примеру, наш музей и рыбозавод, который сейчас принадлежит Николаю Комиссарову, тоже Аршакуни выстроил. Умели люди строить в те времена. Недавно руководство завода хотело проломить одну из стен здания, чтобы сделать дополнительные ворота. И что вы думаете? Кладку даже бульдозер пробить не смог! На совесть сделано, хоть и почти два века назад. Пришлось отказаться от этой затеи.

– Аршакуни, – повторила Лера, чтобы запомнить. – А что с ними стало?

– Погоди, дай вспомнить, – Анжелика Аркадьевна приложила палец к губам. – Ах да, там какая-то темная история произошла. Примерно в 1866 году в поместье вспыхнул сильный пожар, и многие его обитатели погибли. Много лет спустя дом восстановили, в нем поселился кто-то из дальних родственников Аршакуни. Затем, уже в советские времена, там устроили большой санаторий, где отдыхали исключительно высокопоставленные лица из правительства и члены их семей. Санаторий так и назвали – «Аршакуни». Но потом все пришло в упадок. Здание необитаемо уже много лет.

– Странно, что никто его не отремонтировал, – сказал Дэн, размазывая тряпкой пыль по стеклу. – В этих краях люди на каждом квадратном метре готовы что-то построить. А там такое выгодное место пустует.

– Территория, где находятся развалины «Аршакуни», сейчас принадлежит компании Николая Комиссарова, – ответила Анжелика Аркадьевна. – Поэтому никто другой туда не сунется. А сами Комиссаровы пока не торопятся что-то там строить. Наверное, им и так денег хватает.

Больше старушке было нечего сообщить, но ребята все равно помогли ей закончить уборку, стерли пыль со всех витрин в зале первого этажа, после чего отдали тряпки.

– Знаешь… – Старушка вдруг странно взглянула на Леру. – Как, говоришь, тебя зовут?

– Валерия Журавлева.

– Это имя ни о чем мне не говорит, но ты сильно напоминаешь мне одну девушку, прямо одно лицо! Я видела ее в этом самом музее много лет назад… В те времена школы любили проводить в нашем здании выпускные балы. А что, площадь позволяет, да и антураж интересный, все эти колонны и широкие лестницы… Я запомнила ее потому, что это был самый первый бал из череды многих других… Ее тогда выбрали королевой выпускного. Она стояла на сцене в красивой короне, а рядом с ней – такой привлекательный парень… Совершенно не помню, как их зовут. Но, глядя на тебя, я будто снова ее увидела.

– Может, это была моя мама? Она заканчивала школу здесь, в Новом Ингершаме. Или это просто совпадение, – с улыбкой произнесла Лера. – Говорят же, что у каждого человека где-то на земном шаре есть свой двойник.

– Возможно, – задумчиво кивнула Анжелика Аркадьевна. – Возможно…

Старушка поблагодарила их за помощь и предложила заходить к ней в любое время.

– Я вам и экскурсию бесплатно проведу, и чаем напою, – пообещала она. – Приходите! Нечасто среди нынешней молодежи можно встретить таких увлеченных ребят.

– Обязательно зайдем, – пообещала ей Лера, и они, попрощавшись, вышли из музея.

– Я думал, тебя только «Арканум» интересует, – сказал Дэн. – А ты вдруг еще и про дом на скале расспрашивать начала.

– Начнешь расспрашивать, – задумчиво произнесла Лера. – Помнишь, я говорила, что читаю дневник одной девицы, жившей сто пятьдесят лет назад? Так вот, похоже, что это она жила в том самом имении Аршаку-ни и любила Федора Апраксина, капитана «Арканума». Судя по записям, она виделась с ним после возвращения кораблей. Сначала долго ждала и страдала от разлуки, а потом они встретились. В дневнике она пишет, что ее суженый стал каким-то другим. В общем, выходит, что Федор Апраксин отправился на своем корабле в экспедицию. Затем, какое-то время спустя, он тайно вернулся, спрятал корабль в пещере… и начал наведываться к своей возлюбленной. Но ее родители были категорически против их встреч. А еще в то время в городе пропадали люди…

– И что же дальше? – заинтересовался Дэн.

– Дальше я еще не прочитала, но там уже совсем немного осталось.

– Он у тебя с собой?

– Дневник? Да, сегодня положила его к себе в сумку. Хотела почитать на пляже, но из-за всех событий даже не вспомнила о нем.

– А можно взглянуть? – протянул руку Дэн.

Они сели на скамейку в платановой аллее неподалеку от музея, и Лера протянула ему старинный дневник. Дэн с любопытством повертел книгу в руках, затем нашел место, которое она отметила закладкой, раскрыл дневник и вдруг принялся читать вслух.

(строчки на этой страничке слегка расплылись, будто на чернила упало несколько капель воды).

Это была последняя запись в дневнике. Дальше следовали лишь чистые страницы.

Дэн вскинул брови и взглянул на Леру.

– Увлекательное чтение, – протянул он. – У девчонки убили жениха, и она пошла в ученицы к какой-то ведьме. Если сопоставить все факты, ручаюсь, что особняк Аршакуни вместе со всеми своими обитателями сгорел вскоре после этого.

– Думаешь, она устроила пожар, чтобы отомстить своему отцу?

– Отцу, матери, всем слугам, убивавшим этого Феденьку. А девица была не робкого десятка.

– Да она же просто сумасшедшая, – испуганно произнесла Лера.

– Ну, некоторые ради любви и не на такое способны, – хмыкнул Дэн, закрыл дневник и протянул его Лере.

Вера Максимовна и Алексей Воронин встретились вечером в уютном кафе неподалеку от пляжа. По такому случаю Журавлева сделала прическу и надела свое лучшее платье, выбрав, несмотря на жару, наряд с рукавами до локтя. Алексей в джинсах и белой футболке был совсем не похож на представителя закона.

– Вот это цены! – в ужасе воскликнула Вера, едва взглянув на меню. – Я здесь ползарплаты оставлю.

– Я угощаю, – успокоил ее Алексей, усаживая за столик возле перил на широкой террасе, с которой открывался чудесный вид на закат над морем.

– Вот еще, – нахмурилась Вера. – Я привыкла сама за все платить.

– А я не могу тебе этого позволить, так что отказа не приму. – Алексей с улыбкой забрал у нее меню.

После того как они сделали заказ, Вера с интересом огляделась по сторонам: все посетители были заняты друг другом, и никто не обращал внимания на них с Алексеем.

– Когда я последний раз ужинала в кафе, за все платил мой муж, – вспомнила Вера Максимовна. – Это было восемь лет назад. С тех пор я, кажется, ни разу не заходила в подобные заведения, разве что в качестве обслуживающего персонала.

– Что с ним случилось? – поинтересовался Алексей.

– Автокатастрофа.

– Прости…

– Ничего, я уже смирилась. Поначалу было очень трудно, но мы привыкли.

– Ты и в школе была сильной, – сказал Воронин, а потом добавил: – И красивой.

– Ты это всем женщинам говоришь?

– Нет, только бывшим одноклассницам.

Вера рассмеялась.

– У нас был хороший класс, – кивнула она. – Помнишь выпускной в историческом музее?

– Еще бы! Мы потом отправились на пляж и начали нырять прямо в вечерних костюмах. У меня полиняла дорогая рубашка, и мама едва не выгнала меня из дома. Золотые были времена.

– Да, – согласилась Вера. – Все молоды, красивы. Живы… Это потом начались ужасы…

Она поставила локоть на стол, подперла щеку ладонью, и на предплечье стал виден уродливый шрам от старого ожога.

– Это осталось после аварии, в которой погиб твой муж? – тихо спросил Алексей.

Вера, смутившись, поспешно убрала руку со стола и одернула рукав.

– Вовсе нет… Но из-за этого я не ношу платья с коротким рукавом, – тихо сказала она. – Прости…

– За что ты извиняешься? – удивился Воронин. – А хочешь, я покажу тебе все свои шрамы? Поверь, у меня их гораздо больше, чем у тебя. И от ножей, и от пуль… Так что нечего смущаться.

– Не буду, – попыталась улыбнуться Вера. – Ожог у меня от пожара. Кошмарная выдалась ночка… Теперь вот напоминание на всю оставшуюся жизнь.

– Расскажешь?

– Я не люблю вспоминать те события. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом?

– Тогда я расскажу тебе, откуда у меня это.

Алексей оттянул ворот футболки, и Вера увидела на его загорелом плече шрам от пулевого ранения.

– Господи! – выдохнула она. – В тебя стреляли?

– И не один раз, – ухмыльнулся Воронин. – Правда, не здесь. В Санкт-Эринбурге, когда я служил в Департаменте безопасности. Я прожил там несколько лет, а затем вернулся в Новый Ингершам. Наш городок по сравнению с мегаполисом – просто рай на земле.

Алексей начал рассказывать Вере о своей службе в Санкт-Эринбурге. Увлеченные разговором, они не замечали, что за ними пристально следят. Напротив кафе в тени раскидистых пальм стояли Виктория Комиссарова и ее водитель Юрий Дегтярев. Выйдя из ворот института, они направлялись к своей машине, но, поравнявшись с летней террасой, Комиссарова внезапно увидела Веру.

– Ты заметил, какой у нее ожог, Юрий? – тихо произнесла Виктория.

– Малоприятное зрелище, – сухо ответил Дегтярев.

– Нечто подобное я и подозревала… У этой стервы он на руке, а у ее девчонки покрывает почти всю спину.

– Откуда вам это известно? – поинтересовался водитель.

– Костя сказал. Я отчитала сына за его выходку на той вечеринке и потребовала объяснений. Этот дурачок признался, что ему понравилась Лера. Уж не знаю, как он выражал ей свои чувства, но кончилось все весьма плачевно. Началась драка, и девчонке случайно порвали платье, в результате ее ожог увидели все, кто в тот момент стоял поблизости. Но я сейчас не о том. Ты же понимаешь, что это не простое совпадение?

– Понимаю, – угрюмо произнес Юрий. – Но кто ж мог знать?

– Похоже, с поджогом мы совершили серьезную ошибку, – не сводя глаз с террасы кафе, сказала Виктория. – Просто чудо, что эта семейка не предприняла никаких действий… И, пока ничего не случилось, тебе придется эту ошибку исправить. Понял?

– Разумеется. Прикажете начать с мамаши?

– Если я права, Вера сейчас для нас никакой угрозы не представляет, в отличие от этих близнецов. А потому действуй по своему усмотрению. Если получится сымитировать какой-нибудь несчастный случай, можешь избавиться от всех троих разом. В противном случае оставь Журавлеву в живых. Но брат с сестрой должны сгинуть навсегда.

– Может, устроить им тихую пропажу без вести? – глухо спросил водитель.

– С ума сошел? – вскинулась Комиссарова. – Нет, эта история должна получить огласку. Чтобы ни у кого даже никаких вопросов не возникло…

– Я подумаю, что можно предпринять, – пообещал Юрий. – Но что, если это пойдет вразрез с планами вашего супруга?

– О, ему вовсе не обязательно что-либо знать о происходящем, – холодно усмехнулась Виктория. – Для меня интересы нашей семьи всегда были превыше всего. Николай не знает и половины того, что мне приходилось делать ради нашего общего блага. Так пусть остается в счастливом неведении.

Инструктор по дайвингу Тимур не отказал Светке. Видимо, то, что было когда-то между этими двумя, еще не до конца остыло, как и подозревала Лера. Зная Светку, она ничуть этому не удивилась.

Максим закончил работать вечером, когда небо уже начало темнеть. Он отвез тележку на склад за пляжным кафе, принадлежавшим санаторию. Лера и Дэн уже ждали его на берегу, там, где начиналась ограда океанологического института.

Светка причалила к пристани на небольшом потрепанном катере, с которого местами слазила краска. Управлялась она с ним не хуже любого парня, и Лера снова ощутила свою никчемность рядом с такой опытной в разных делах подругой. Вся компания быстро забралась в катер, и Светка направила судно вдоль береговой линии берега, удаляясь от городского пляжа.

– Едем грабить одинокую старушку, – покачал головой Максим. – Поверить не могу, что согласился на эту авантюру.

– Мог бы и не ездить, – сказала ему Лера. – Мы бы без тебя справились. Вернее, постарались бы справиться.

– Нет уж! – отрезала Светка. – Все так все! Помните, как у мушкетеров? Один за всех и все за одного.

– Только мушкетеры бабушек не грабили, – вздохнул Максим.

– Если что, я прихватила монтировку, – сообщила Щербакова.

– Круто, – развел руками Макс. – Мне не придется искать камень, чтобы им самоубиться. А твой приятель просто так дал тебе свой катер?

– А что?

– Ты уж извини, но я бы тебе даже велосипед не одолжил.

– А зачем мне велосипед? – удивилась Светка. – Я на нем ездить не умею.

Лера не выдержала и рассмеялась.

– К тому же у Тимура еще катер есть, поновее, так что он не сильно сопротивлялся, – сказала Светка, ловко вертя штурвал. – Они на этих катерах буйки в море поправляют да туристов на парашютах катают.

– Ни за что не согласилась бы на таком парашюте летать, – призналась Лера. – Тянут тебя на веревке, а ты висишь под куполом, как сосиска.

– А если ветер стихнет, брякнешься в воду, тоже приятного мало! – согласилась Светка.

Быстро темнело. Вдали виднелись несколько ярко освещенных прогулочных катеров и пара яхт.

– Так что это за дом такой с горгульями? – поинтересовался Дэн. – И что за сварливая старушка там обитает?

– Здесь много богатых людей, которые вообще-то живут в городе, а сюда приезжают только на лето, – начала рассказывать Светка. – Всю осень, зиму и весну их особняки стоят закрытыми и под охраной. Эта бабка тоже из таких, по крайней мере, в Новом Ингершаме я ее вообще никогда не видела. Но когда проплываешь мимо ее виллы на катере, в окнах частенько свет горит. Значит, за домом кто-то приглядывает.

Пляжи сменились рядами складов и лодочных ангаров, затем пошла территория порта, переходящая во владения рыбозавода. Потом начался лес, вскоре сменившийся высокими скалами, на склонах которых виднелись величественные виллы и особняки, – это их имела в виду Светка. От многих домов к воде тянулись широкие лестницы, у частных причалов на воде покачивались небольшие, но баснословно дорогие яхты и моторные лодки.

Через десять минут ребята увидели тот самый особняк с горгульями.

– Восемь вечера, – объявил Максим, взглянув на наручные часы. – Как в аптеке.

На вершине скалы стоял двухэтажный дом из черного и серого кирпича с высокой черепичной крышей. Его окружала высокая ограда из чугунных прутьев с острыми концами, а на столбиках и правда сидели миниатюрные горгульи с раскинутыми перепончатыми крыльями.

На крыше виллы вздымалась в темное небо высокая кирпичная труба. Стены первого этажа особняка были почти полностью из стекла, изнутри их закрывали темные непроницаемые портьеры. На втором этаже тянулся ряд высоких окон, также закрытых шторами. От террасы к побережью вела длинная, изогнутая под разными углами лестница, которая оканчивалась небольшим причалом. Внизу была пришвартована черная яхта со снятыми парусами. К этому причалу Светка и направила катер.

– Прямо здесь встанешь? – занервничал Максим. – На самом виду?

– В окнах нет света, да и Бестужев сказал, что старухи не будет дома, – возразила Светка.

– Не стоит рисковать, – подал голос и Дэн. – Давай туда. – Он показал на каменистый берег в нескольких метрах от причала. Из воды поднималась груда огромных валунов, за которыми вполне мог укрыться катер.

Светка молча пожала плечами и исполнила его просьбу.

– А камер слежения здесь нет? – спросила Лера, разглядывая мрачный особняк, словно сошедший со страниц какого-то комикса ужасов.

– У меня в сумке лежит бинокль, – сообщила Светка. – Можете посмотреть.

Ее кожаная сумка лежала под скамейкой. Лера вытащила из нее увесистый бинокль и рассмотрела дом поближе. Камер, к ее радости, нигде не было видно.

– Вы идите, – сказала Светка. – А я здесь подожду. Буду держаться за штурвал на случай, если придется быстро сматывать удочки.

Волны качали легкий катер, отталкивая его подальше от берега.

– Так дело не пойдет, – сказал Максим. – Канат есть? Нужно здесь пришвартоваться.

– Есть, но он короткий, – оглянувшись, ответила Светка. – И с узкой петлей на конце. На камни, пожалуй, не накинуть.

– Тогда я сейчас лезу на камни и держу катер за канат, – предложил Максим. – А вы вдвоем идите в дом. Катер далеко не унесет. Если придется удирать оттуда, сможете быстро запрыгнуть в катер, я за вами, и зададим стрекача.

– Договорились, – одобрил Дэн.

Максим выбрался на валуны и подтянул катер за короткий канат, затем присел на корточки и жестом предложил остальным вылезать.

– Макс, мне это не нравится, как и тебе. Поверить не могу, что согласилась на все это, – вздохнула Лера, перебросив ноги через борт. – Но ничего другого нам не остается.

– Я уже понял, – ответил ей брат.

– Могу сходить один, – предложил Дэн.

– Нет уж. Чтобы мы тут сидели в неведении и беспокоились за тебя? Я иду с тобой. – Лера перебралась на камни, спрыгнула с них в воду и побрела к берегу.

Дэн оставил сланцы в катере и спрыгнул за ней. Вода доходила ему до колен. Выбравшись на каменистый берег, они начали подниматься по лестнице, ведущей к дому. Сначала медленно, с опаской, затем все смелее и быстрее, они взошли на широкую террасу, выложенную мраморными плитами, и приблизились к черной полированной двери особняка.

Свет в окнах не горел. Лера подергала ручку, естественно, та не поддалась. Девушка двинулась вдоль стеклянных стен, надеясь найти какую-то лазейку. Но Дэн остался на месте, как-то странно глядя на скважину дверного замка. Он провел по ней рукой, затем еще раз, аккуратнее, самыми кончиками пальцев.

– У тебя заколка для волос есть? – вдруг спросил он.

– Я их не ношу, – ответила Лера. – Хотя, погоди!

Горничным в пансионате полагалось выглядеть опрятно, поэтому в часы работы девушка закалывала волосы в аккуратный пучок, а после окончания рабочего дня снова свободно распускала их по плечам. Лера открыла сумочку и нашла там пару металлических заколок. Одну из них она протянула Дэну.

– Что ты собираешься делать?

– Сам не знаю, – тихо буркнул парень.

Он разогнул заколку, выпрямил ее, затем несколько раз согнул, превратив в какую-то замысловатую закорючку, после чего вставил в замочную скважину и принялся осторожно там проворачивать.

Лера смотрел на него во все глаза. Когда замок щелкнул, она едва не подпрыгнула от неожиданности, решив, что кто-то открывает дверь изнутри. Но оказалось, что это Дэн отпер ее. Обычной заколкой для волос. Парень при этом выглядел таким же удивленным, как Лера. Казалось, он не верит в происходящее.

– Как ты это сделал? – изумилась Лера.

– Понятия не имею, – признался он. – Я просто подумал, что смогу… И смог.

– Кем ты был до своей амнезии? Взломщиком?

Дэн молча на нее покосился, затем осторожно открыл дверь и шагнул через порог. Лера двинулась за ним.

– Ищем гостиную, – напомнил ей парень.

Внутреннее убранство особняка поражало, здесь жили очень обеспеченные люди. Даже странно было, что дом не находился под сигнализацией.

Лера и Дэн переходили из комнаты в комнату, глазея на потемневшие от времени картины в тяжелых рамах, антикварную мебель, массивные хрустальные люстры, множество шкафов, забитых толстыми старинными книгами. Гостиная располагалась в дальней части дома. Это был большой зал, обставленный мягкой мебелью. У стены возвышался массивный камин из черного камня, на полу лежал толстый ковер темно-красного цвета.

– Поверить не могу, – сказал вдруг Дэн.

Он смотрел на каминную полку. Проследив за его взглядом, Лера увидела две высокие керамические вазы на противоположных концах полки. Между ними стояло несколько старинных, сильно потертых книг в кожаных переплетах. Надписи на корешках давно стерлись, – если раньше вообще было принято писать названия на корешках.

И тем не менее судовой журнал они узнали сразу – благодаря описанию Бестужева. Небольшого размера книжица, перевязанная кожаным шнурком, на концах которого поблескивали миниатюрные якорь и штурвал, стояла на самом видном месте.

– Если эта книга так важна для старухи, почему она держит ее на виду? – резонно спросил Дэн.

– Потому что нет таких придурков, которые осмелились бы ее украсть? – предположила Лера.

В этот момент где-то в передней части дома хлопнула входная дверь.

Лера и Дэн испуганно уставились друг на друга.

– Мы не закрыли дверь? – прошипел он.

– Может, ее ветром распахнуло?

– Кто здесь? – проскрипел вдали хриплый старушечий голос. – Неужели это я не заперла? Хорошо, что мы решили вернуться…

В коридоре послышались шаги. Дэн кинулся к камину за книгой, а Лера – к одному из окон. Она отдернула портьеру, но окно было заперто. Шаги старухи звучали все ближе. Дэн, схватив судовой журнал, метнулся к другому окну. Лера юркнула за ним.

– Здесь кто-то есть? – недовольно повторила хозяйка. – Лучше отвечайте, кем бы вы ни были!

Лера и Дэн затаились за портьерами у окна, расположенного ближе остальных к входу из комнаты. Послышался цокот каблуков, и старуха вошла в гостиную.

Лера словно окаменела, перестала дышать от ужаса. Но мысли в голове проносились с бешеной скоростью: выйти из укрытия? Извиниться и попытаться уйти? Но Дэн уже стащил книгу, и они спрятались, словно настоящие воры. Лера обругала себя последними словами. Да они ведь и есть воры! Испугались угроз сумасшедшего старикашки!

Старуха неторопливо прошла в центр гостиной и замерла, а затем тихо ахнула. Наверняка заметила пропажу.

– Кто здесь побывал?! – истерично закричала она. – Будьте вы прокляты! Я знаю, что вы еще здесь! Выходите сейчас же!

Она умолкла, и в комнате наступила тишина. Старуха прислушивалась. Лера обливалась холодным потом. Наконец в гостиной снова застучали каблуки. Хозяйка двинулась к одному из окон.

– Тюменцев? – внезапно тихо спросила она. – Это ты? – И с шумом отдернула штору крайнего окна.

Тут нервы ребят не выдержали. Они вылетели из укрытия и бросились в коридор, ведущий к выходу из особняка. Лера успела лишь мельком увидеть хозяйку: возле окна замерла невысокая, тощая, словно жердь, старуха вся в черном. Словно на похороны собралась.

– Стоять! – истошно завопила старуха.

Но Дэн и Лера уже вылетели на террасу и что есть духу понеслись вниз к побережью.

– Дмитрий! – раздался вопль у них за спиной. – Держи их! Выпусти собак!

– Собак?! – задыхаясь, пробормотала Лера.

– Может, ослышались, – выдохнул Дэн.

– Сразу оба?

За их спинами что-то загремело, и почти сразу послышался злобный собачий лай. Лера мчалась сломя голову. Дэн не отставал, но все же оглянулся на бегу, и его брови изумленно полезли вверх.

– Твою ж… – пропыхтел он. – Ускоряемся!

– Куда ж еще!

Сзади метался луч фонаря, слышался тяжелый топот ног, свирепый лай звучал все громче и ближе. Но впереди уже показались знакомые валуны. Максим с канатом в руках привстал, готовый к прыжку. Светка, вытянув шею, выглядывала из-за камней, и ее глаза становились все шире. Дэн первым запрыгнул на камни, затем обернулся и протянул руку Лере.

– Хватайся!

Лера вцепилась в его ладонь, и он рывком дернул ее к себе. Только теперь она обернулась и увидела, что за ними несутся два здоровенных черных добермана. За ними, неловко перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, спускался высокий мужчина с фонарем в руке. Видимо, это и был Дмитрий.

Не дожидаясь, пока собаки приблизятся, Лера и Дэн спрыгнули в катер, Максим соскочил вслед за ними, и Светка тут же завела мотор.

– Воры! – кричала старуха на вершине скалы. – Мерзавцы! Вы еще пожалеете о том, что сделали! Клянусь!

Катер сорвался с места и, быстро набирая скорость, устремился прочь от берега. Доберманы, вскочив на камни, провожали беглецов яростным лаем, но в воду сунуться не решились. Лера снова обернулась и увидела позади надрывающихся от лая собак, старуху и мужчину с фонарем, которые молча смотрели вслед беглецам. Затем оба повернули обратно к дому.

И вдруг Лера ощутила неприятный холодок между лопатками. Ее никогда не подводили плохие предчувствия, и сейчас она отчетливо поняла, что это не последняя встреча со зловещей старушенцией.

– У меня сейчас сердце выскочит! – с трудом проговорила Лера, пытаясь отдышаться.

– Аналогично, – кивнул Дэн и бухнулся на дно катера. – Эта бабуля действительно тот еще фрукт!

– Да мы сами тут едва не обделались, особенно когда увидели несущихся за вами собак, – призналась Светка, поворачивая штурвал. – Но вам удалось найти этот журнал?

Дэн молча поднял вверх руку с книгой.

– Что видели в доме? – спросил Максим.

– Жуткую старуху! – ответила Лера. – У меня от нее до сих пор мурашки по всему телу. Она практически застукала нас. А знаете, что странно? Когда старуха искала нас в гостиной, она спросила: «Тюменцев?»

– Тюменцев? – повернулась к ней Светка. – Профессор? Тот, что погиб под развалинами своего дома?

– Она что, не знает, что он погиб? – не понял Максим.

– А погиб ли он? – спросила Лера. – Тело нашли?

– Я ничего об этом не слышала, – призналась Светка. – Наверное, нашли. Кто бы выжил при такой катастрофе? К тому же развалины уже убрали, там теперь просто пустырь. Если бы тело не извлекли, никто бы так не поступил.

– Тогда почему старуха назвала его фамилию? – недоумевала Лера. – Она будто считает, что, если кто и мог вломиться в ее особняк, так только Тюменцев…

В катере установилась тишина. Все задумались о Тюменцеве.

Добравшись до лодочного сарая, Светка загнала в него катер, и Дэн помог ей привязать его цепью к старому, слегка покосившемуся помосту.

– Теперь нужно ключи Тимуру отдать, – сказала Светка, замкнув концы цепочки на висячий замок. – Сходите со мной? А потом в пансионат.

– А где он сейчас? – полюбопытствовала Лера. – На заправке?

– Да, тут недалеко, от пляжа всего минут десять пешком.

– Пойдем, – согласился Максим. – Но скажите наконец, что из себя представляет этот судовой журнал?

– Обычная записная книжка, – фыркнул Дэн. – Только очень старая.

– Обычная? Я бы так не сказала, – осторожно заметила Лера. Она взяла из рук Дэна и показала книгу в кожаном переплете. – Взгляните.

Девушка размотала шнурок, перетягивающий журнал, и аккуратно открыла обложку. Надпись на титульном листе книги гласила: «Судовой журнал судна «Арканум», начат в декабре 1865 года капитаном Федором Тимофеевичем Апраксиным».

– Это что, записи капитана «Арканума»?! – изумленно вскинул брови Максим. – Того древнего корабля?! Откуда они у старухи?

– Хотел бы я это знать, – ответил Дэн. – Но нам нужно поскорее отдать книгу Бестужеву, и тогда он расскажет правду.

Лера хотела положить журнал к себе в сумочку, но он оказался гораздо крупнее дневника девушки из семейства Аршакуни и в сумку не входил. Тогда Дэн стащил с себя футболку, завернул судовой журнал в нее и понес его в руке.

Они вышли с пляжа и направились к ближайшей автозаправочной станции. К этому времени окончательно стемнело, вдоль дороги горели уличные фонари. Движение машин стало безостановочным, казалось, жизнь в Новом Ингершаме с наступлением темноты не замирала, а, напротив, становилась еще интенсивнее. Вскоре компания добралась до нужного места. К заправке примыкало небольшое кафе-стекляшка. Сквозь прозрачные стены Лера увидела Костю Комиссарова и его приятеля Андрея Серегина.

– Вот так встреча, – недовольно пробормотала она.

– Надо же! – воскликнула Светка. – А я слышала, что мамаша Комиссарова посадила его под домашний арест.

– Если снова к нам сунется, я его по асфальту размажу, – сурово пообещал Максим.

По другую сторону от ряда заправочных колонок виднелась большая автомастерская с такими же стеклянными стенами, как у кафе. Оттуда вышел Тимур, вытирая руки замасленной тряпицей. Заметив ребят, он приветливо помахал Светке.

– Уже вернулись? – спросил Тимур. – Хорошо покатались?

– Прогулка вышла что надо, – невесело усмехнулась Светка и протянула ему ключи.

В этот момент из кафе вышла молоденькая официантка.

– Тимур, присмотришь за кафе? – спросила она. – Я отлучусь буквально на десять минут, добегу до газетного киоска. У меня там в зале двое сидят, а больше никого. Как уйдут, закрываться будем. Все равно повара уже разошлись.

– Давай, – кивнул парень. – Только не задерживайся. Сейчас клиентов нет, но кто-нибудь может подъехать в любой момент.

Официантка кивнула и торопливо зашагала прочь от заправки.

– Пить хотите? – спросил Тимур у ребят. – У нас компота целая кастрюля осталась, а в такую жару он к завтрашнему дню все равно пропадет.

– Хотим! – обрадовалась Светка. – Я от жажды умираю. А тем более если бесплатно…

– Бесплатно, – рассмеялся Тимур и пригласил всех в кафе.

Когда они вошли, Костя и Андрей тут же подняли головы. Комиссаров сначала напрягся, но затем подмигнул Лере. Девушка демонстративно от него отвернулась.

– Не знал, что ты знаком со Светкиной подругой, – сказал Тимур Максиму, разливая холодный компот по высоким бокалам.

– Это моя сестра вообще-то, – пояснил Макс, кивнув в сторону Леры.

– Ого!

– Вы-то откуда друг друга знаете? – удивилась Лера.

– А что тут удивительного? Мы же работаем на одном пляже. Здесь все друг друга знают, – усмехнулся Тимур. – А вы чего такие взъерошенные? За вами будто гнался кто-то.

Все четверо промолчали и, взяв по бокалу компота, сосредоточенно принялись пить. Тимур подозрительно прищурился.

– Эй! – протянул он. – Вы на моем катере ни во что не вляпались?

Светка поперхнулась компотом и закашлялась, затем схватила салфетку и начала вытирать лицо. Дэн и Максим напряженно переглянулись.

– Нет, нет, ни во что! – в один голос воскликнули Лера и Светка.

– Брехня! – со знанием дела сказал Тимур. – А ну выкладывайте!

Как ни странно, положение спас Комиссаров. Он встал со стула и приблизился к Лере с виноватым видом.

– Привет, – буркнул Костя.

– Тебе что от нее нужно? – тут выпрямился Максим.

– Да расслабься, я просто извиниться хотел.

– Сейчас ты у меня расслабишься, – сжал кулаки Дэн.

– А можно нам поговорить без твоих телохранителей? – обратился Костя к Лере. – Что-то они меня пугают, как бы мне в обморок не упасть от их грозного вида.

– Что ты хотел, Костя? – серьезно спросила Лера. – Извиниться за то, что подсыпал мне в бокал какую-то гадость?

– Я дурак, верно, – кивнул Комиссаров. – Но это меня Абрамов надоумил, а я пошел у него на поводу.

– А своей головы на плечах у тебя нет?

– Есть… Сам не знаю, что на меня тогда нашло, – признался Костя. – В общем, это…

– Да оставь их в покое, – недовольно буркнул Серегин у него за спиной. – Нужны им больно твои извинения!

– Они мне нужны, – возразил ему Костя.

Лера не успела и рта раскрыть, Максим ее опередил.

– Ты вот что… Лучше приятеля своего послушай, – сурово сказал он Косте, вставая, – и проваливай подобру-поздорову!

– А иначе что? – злобно прошипел Костя и сделал шаг вперед.

Парни почти столкнулись носами, и Лера поняла, что драки не избежать.

– Эй, хватит вам, – вклинился между ними Тимур. – У нас сегодня и так посетителей мало, а вы нам последних отпугнете!

В это время Лера вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Поежившись, она завертела головой по сторонам. И замерла.

Сквозь стеклянную стену она увидела, что через дорогу от заправочной станции стоит старомодный черный лимузин, а рядом с ним – та самая старуха в наглухо закрытом черном платье. Ее седые волосы были зачесаны назад и стянуты в тугой пучок, заколотый высоким черным лакированным гребнем. Глаза закрывали плотно прилегающие черные очки. Владелица особняка с горгульями пристально смотрела прямо на ребят.

– Мамочки! – не сдержалась Лера. – Вы только взгляните.

Все одновременно повернулись к окну.

– Это еще кто? – недовольно спросил Костя.

– Божечки, – выдохнула Светка и покачнулась. – Она!

– Кто? – не понял Тимур. – Это что за бабушка? Еще одна ваша знакомая?

– С такими лучше знакомств не заводить, – напряженно произнес Дэн, сжимая в руках сверток с судовым журналом.

Поняв, что ее заметили, старуха в черном повернула голову и уставилась на зеленую машину, несущуюся по дороге, разделяющей припаркованный лимузин и кафе. Лера отчетливо увидела, как старуха едва заметно качнула головой, и затем случилось нечто невероятное: поравнявшись с заправочной станцией, зеленая машина резко взмыла в воздух, на лету переворачиваясь. Она влетела на заправочную станцию, сбив несколько автоматов, снова перевернулась и с жутким грохотом врезалась в стену кафе, мгновенно разнеся ее вдребезги.

Ребята едва успели отскочить к барной стойке.

Зеленый автомобиль выкатился на середину зала, сметя сразу несколько пластиковых столиков и стульев. Светка и Дэн рухнули на засыпанный осколками пол, Костя и Андрей растянулись рядом с ними.

– Господи! – испуганно завопил Тимур, схватившись за голову. – Да что же это творится?!

Снаружи распространялся резкий запах бензина. Топливо фонтаном хлестало из развороченных труб, заливая все пространство перед заправкой. Порванные провода заискрились, яркие искры посыпались прямо на асфальт. Огонь вспыхнул мгновенно.

Водитель зеленой машины, протаранившей заправку, с окровавленным лицом выбирался из автомобиля. Лера в ужасе взглянула на Дэна. Парень сел и встряхнул головой. В его руках уже ничего не было. Оказалось, судовой журнал вылетел из футболки и лежал теперь на полу в паре метров от Светки. Андрей Серегин громко присвистнул и тут же схватил книгу.

– Отдай немедленно! – крикнула ему Лера.

– Занятная штучка, – рассмеялся Серегин.

– Отдай, кому говорят! – обернулся к нему Максим.

Костя и Андрей расхохотались, а затем быстро выбежали из кафе сквозь разбитую стену. Лера хотела броситься за ними, но огонь уже пылал вовсю. Языки пламени быстро бежали по залитому топливом дорожному покрытию, огонь волной двинулся к разорванным трубам и шлангам, из которых продолжал хлестать бензин.

– Черт! – испуганно выдохнул Тимур, помогая подняться раненому водителю. – Бежим. Сейчас рванет!

Огонь хлынул в кафе и достиг опрокинутой машины. Пламя моментально преградило путь к разбитой стене, начала плавиться пластиковая мебель. Над заправкой собиралось облако черного удушливого дыма, от которого щипало глаза и перехватывало дыхание. Пути к дороге были отрезаны. Все бросились к двери кафе.

– Быстрее, в мастерскую! Там есть запасной выход на задний двор, – скомандовал Тимур, бросаясь к автомастерской и ведя под руку оглушенного водителя разбитой машины.

Светка, Максим, Дэн и Лера понеслись за ними. Они вбежали в распахнутые ворота автосервиса. Лера на бегу обернулась назад – вся заправочная станция была объята жарким пламенем. Полыхало кафе, горели останки машины, протаранившей заправку. А между языками огня девушка увидела лицо старухи в черном. Та по-прежнему невозмутимо стояла на прежнем месте и наблюдала за происходящим. Пламя отражалось в ее черных очках.

И тут раздался жуткий взрыв.

Взрывной волной ребят буквально внесло в мастерскую. Тимур тут же захлопнул тяжелую металлическую дверь, но в помещение все же ворвалась волна горячего воздуха, нагретого пламенем пожара.

– Все целы? – обеспокоенно спросил Тимур.

– Врача, – простонал водитель, держась за разбитую голову. – Немедленно…

– Какого черта ты вообще сел за руль?! – накинулся на него парень. – Пьяный, что ли? Видишь, каких дел натворил? Я проработал на этой заправке всего три месяца, а теперь придется новую подработку искать!

– Я не пьян! И ехал нормально, – испуганно сообщил водитель. – Даже скорость не превышал. Но меня вдруг что-то просто вышвырнуло с дороги…

– Это та старуха! – с уверенностью заявила Лера.

– Ты уверена? – испуганно спросила Светка.

– Я видела. Не знаю как, но она каким-то образом устроила все это!

– А Комиссаров и его дружок стащили судовой журнал! – воскликнул Дэн. – Это беспокоит меня сейчас больше всего!

– Что это за книжка вообще? – спросил Тимур. – И что это за бабка снаружи?

– Долго рассказывать, – отмахнулся Дэн.

– За мной! – скомандовал Тимур и быстро зашагал вглубь мастерской.

За окнами бушевало пламя, стекла начали угрожающе потрескивать. В узкие щели под стальными воротами понемногу просачивался удушливый черный дым, от которого слезились глаза. Горящий бензин продолжал разливаться и вскоре мог проникнуть внутрь строения.

Ребята пробрались между машинами к двери. Тимур торопливо взялся за ручку и тут же с воплем отдернул ладонь:

– Горячо!

Макс, отодвинув его, ударил в дверь ногой, но что-то словно держало ее снаружи. Она распахнулась лишь с третьего раза – и в помещение хлынула волна жаркого пламени. Девушки с визгом отпрянули, Тимур и Максим, стоявшие впереди всех, вскинули руки, прикрывая лица. Огонь быстро охватил дверной проем и начал жадно пожирать внутреннюю деревянную обивку распахнутой двери. Лере еще никогда не было так страшно.

– Огонь со всех сторон! – крикнул Тимур. – Здание окружено!

– Как же нам выбраться? – завопила Светка. – Здесь больше нет дверей?

– Нет, – покачал головой Тимур.

– Придется выбираться через окно, – буркнул Максим.

– Сдурел?! Там сплошная стена огня!

– Эти машины на ходу? – спросил Макс, оглядевшись по сторонам.

– Только вот эта, – показал Тимур на дорогую красную иномарку. – Другие еще не отремонтированы.

– Пойдет, – кивнул Макс. – Быстро все в машину!

– Ты что задумал? – нахмурился Дэн.

– Быстро, я сказал! – крикнул Максим и плюхнулся за руль. – Если, конечно, жить хотите…

Огонь продолжал наступать, расползаясь по промасленным плиткам пола. От едкого дыма дышать становилось все труднее. Раненый водитель натужно кашлял и бледнел на глазах. На большом окне в передней части мастерской с треском возникла огромная изломанная трещина. Было понятно, что еще немного, и закопченное стекло взорвется, разметав во все стороны раскаленные осколки. Одного взгляда на это окно было достаточно, чтобы все ринулись в машину. Лера села на переднее сиденье, Светка, Тимур, водитель и Дэн умудрились втиснуться на заднее, буквально смяв друг друга. Макс повернул ключ в замке зажигания, и мотор взревел.

– А теперь держитесь, – выдохнул парень.

Лера едва успела пристегнуться, как машина сорвалась с места, и дверь захлопнулась сама собой. Светка громко завизжала, когда автомобиль с грохотом пробил тонкую стену вместе с широким окном и вылетел в кромешное море пламени.

Максим, стиснув зубы, крепко сжимая руль, вел машину прямо, только надеясь, что ни на что не наткнется за стеной огня. Через пару секунд они вырвались из раскаленного ада, вырулив на дорогу, и едва не врезались в несущийся по автостраде грузовик.

Максим резко вывернул руль, машину занесло, и она влетела в кусты, растущие у дороги. Раздался громкий лязг, и двигатель заглох.

– Выбрались? – хрипло спросил Тимур.

– Ага… – кивнул Максим. – Вылезаем из машины!

Все обессиленно вывалились наружу и повалились на землю. Колеса машины горели, ее бока были покрыты глубокими царапинами. На стеклах расползлись паутиной трещины. Но все же они спаслись и никто сильно не пострадал.

– Теперь осталось придумать, как объяснить все это хозяину заправки, – тяжело вздохнул Тимур, – и владельцу этой машины.

– Твоей вины в этом точно нет, – заверила его Светка.

Где-то в ночи уже надрывались сирены приближающихся пожарных машин.

– А где эта старая ведьма? – воскликнул Дэн, оглядываясь.

Старуха в черном бесследно исчезла, как и ее старинный лимузин.

– Господи, что же за напасть такая, – вздохнула Лера. – Мы из одной передряги тут же попадаем в другую. Просто квартет неудачников какой-то…

– Ну что, домой, неудачники? – тихо спросила Светка. – Мама меня прикончит, если обо всем узнает.

– А как она узнает? – спросил Максим.

– От нас так гарью несет, что слона с ног собьет.

– Тогда давайте окунемся в море? – предложила Лера. – Прямо в одежде? Может, запах отобьем…

– А потом надо искать журнал и этих двух придурков, – напомнил Дэн. – Я точно иду, а вы, если не хотите, можете возвращаться в пансионат.

– Кстати, куда они могли его утащить? – спросил Максим.

– Известное дело, куда, – хмыкнул Тимур. – Я слышал, что Комиссарова после его последней выходки родители лишили денежного довольствия, так что с вечеринками теперь надолго покончено. А Серегин всегда был нищим. Если что попадает в его цепкие ручонки, он сразу тащит все в ломбард и сдает за деньги. Значит, и журнал ваш, скорее всего, туда отнесет.

– И где у вас тут ближайший ломбард? – тут же осведомился Дэн.

– Что значит ближайший? – недоуменно покосился на него Тимур. – В Новом Ингершаме он всего один…

Костя Комиссаров не хотел нести старинную книгу в ломбард, она ему отчего-то сильно приглянулась. Но Андрей настаивал.

– Ты девчонка, что ли, чтобы собирать всякий антиквариат? – воскликнул он.

– Старинные книги собирают не только девчонки.

– Да какая разница? – отмахнулся Андрей.

– Взгляни на нее. И она такая приятная на ощупь. – Костя провел рукой по кожаному переплету. – Написана сто пятьдесят пять лет назад, тут вот отметка есть на первой странице…

– И зачем тебе сдалась эта рухлядь? Если старая, значит, дорогая. Получим за нее деньги и отправимся в какой-нибудь клуб!

В конце концов Костя поддался на уговоры приятеля, и они отправились в ломбард, открытый до полуночи. Дружки уже стояли на пороге, когда Комиссарову вдруг позвонила мать.

– Где ты? – угрожающе осведомилась Виктория.

– А в чем дело? – недовольно спросил он.

– Поздно уже. Ты должен находиться у себя в комнате.

– Я уже не настолько маленький, чтобы ложиться спать, едва стемнеет!

– Я вообще удивлена, что ты покинул пределы особняка. Мы договаривались, что ты посидишь дома какое-то время…

– Мы не договаривались! – вскипел Костя. – Ты, как всегда, отдала приказ, но я не обещал подчиняться!

– Мы снова возвращаемся к старому разговору? Пока ты живешь в нашем доме, ешь нашу еду, носишь оплаченную нами одежду, будь любезен подчиняться нашим требованиям! Говори адрес, я сейчас же за тобой приеду.

Костя сжал трубку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Чрезмерная опека родителей уже давно его бесила, но он понимал, что перечить не стоит. В конце концов, они и правда его содержали. Он взглянул на табличку на стене здания и назвал матери адрес.

– Это что, ломбард? – удивилась Виктория.

– Да.

– Даже знать не хочу, что ты там делаешь. Я буду через несколько минут, – сказала она и отключила связь.

– Поход в клуб отменяется, – повернулся Костя к поджидавшему его Андрею. – Мать меня сейчас заберет.

– Значит, завтра пойдем, – и глазом не моргнул Серегин. – Но товар сдадим сейчас.

– Хорошо, – кивнул Костя и толкнул обшарпанную дверь.

Владелец заведения, тощий старик в очках с толстыми линзами, вечно закутанный в замызганную серую кофту, знал парней в лицо. Андрей, тот вообще не раз приносил то чужие сумки, то украшения и сотовые телефоны, якобы найденные, но на самом деле украденные на пляже у незадачливых туристов.

В тесной лавке, заваленной всевозможным барахлом, несмотря на распахнутое настежь окно, сильно пахло пылью и дешевым освежителем воздуха. На бесконечных полках можно было найти решительно все, от дешевых запонок до подержанных телевизоров.

– Еще что-то принесли, мои юные друзья? – широко улыбнулся старик, демонстрируя отсутствие нескольких зубов.

Костя брезгливо поморщился, разглядывая заляпанный жирными пятнами прилавок. Андрей молча выложил перед стариком судовой журнал.

– Сколько дадите за это?

– Что это за книжица? – Старик, придерживая за дужку очки, склонился к журналу, почти уткнувшись носом в кожаную обложку.

– Настоящая музейная редкость! Раритет, – с важным видом сообщил Андрей.

Костя удивленно на него взглянул. Он понятия не имел, что Серегину известны такие слова.

– Музейная редкость? Уверены в этом? – недоверчиво спросил старик. Затем вытащил из-под прилавка лупу и принялся рассматривать ветхие страницы судового журнала.

– А поскорее можно? – нетерпеливо спросил Костя. – Мы очень спешим!

Не хватало еще, чтобы мать застала его за продажей этого «раритета». Андрей тоже нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Где вы это взяли? – внезапно спросил старик, откладывая лупу. От его радушия и заинтересованности и следа не осталось.

– Где взяли, там уже нет, – отрезал Андрей. – Так что, берешь или нет?

Старик долго смотрел на него, что-то обдумывая. Затем кивнул.

– Минутку, – сказал он и отошел в конторку позади прилавка.

Парни увидели, как он достает из кармана сотовый телефон.

– Чего это он? – напрягся Костя. – Не в полицию ли звонит?

– А чего нам бояться? – спросил Андрей. – Мы же его не украли.

– И как же ты это называешь? – усмехнулся Комиссаров. – Взяли почитать и не вернули вовремя?

– Ты понял, о чем я, – раздраженно бросил приятель.

В этот момент старик вернулся к прилавку. Он снова хитро улыбался.

– Ну?! – выдохнул Андрей. – Будешь брать? Мы теряем терпение!

– Это не музейный экспонат, – странно растягивая слова, сообщил старик. – Но тоже вещица неплохая… Содержательная.

– Так дашь деньги или нет?

– Дам, – кивнул владелец ломбарда.

Костя с облегчением вздохнул. Мать должна была явиться с минуты на минуту, и лучше бы встретить ее на улице, а не в этом подозрительном притоне.

– Обычно я в подобные дела не суюсь, – продолжал старик. – Но тут другого выхода просто нет. Уж не обессудьте.

– О чем ты? – непонимающе нахмурился Андрей.

Старик сунул руку под прилавок и вытащил оттуда черный пистолет. Дуло уставилось прямо в лоб Андрею.

– Ты что, старый хрыч, сдурел?! – перепугался Серегин.

– Не надо, – поднял руки Костя. – Мы уже уходим, дед… Можешь оставить себе этот журнал. Нам он совершенно не нужен.

Парни задом попятились к двери.

– Стоять! – гаркнул старик, подняв пистолет повыше. – Никуда вы не пойдете, пока сюда не явится хозяйка этой вещицы! Хорошо, что мы с ней в приятельских отношениях…

– Дед, ты реально спятил? – воскликнул Андрей. – Нам это рванье совсем не нужно! Мы нашли эту дрянь на заправке…

– Вот ей все и объясните. Не завидую вам, парни. Вы даже не представляете, кому перешли дорогу.

– Это ты не представляешь! – нахмурился Костя. – Ты хоть знаешь, кто мои родители?!

– И кто же?

– Я сын Виктории Комиссаровой.

У старика нервно дернулась щека, но он быстро взял себя в руки.

– Ничего, – пробормотал он, будто успокаивая сам себя. – Мы еще посмотрим, кто пострашнее будет…

В этот момент в открытое окно ломбарда влетело что-то громоздкое и темное и сшибло с ног старика. Это оказался небольшой мусорный бак. Из бака повалились на пол гниющие помои. Старик, падая, вскрикнул, взмахнул рукой с пистолетом, и тут же грохнул выстрел. За спиной Андрея и Кости разлетелось стекло одной из витрин. Они и опомниться не успели, как через подоконник перемахнул странный парень в панамке и белых сланцах, приятель Леры и Светки. Смерив присутствующих невозмутимым взглядом, он схватил со стола судовой журнал и с легкостью выпрыгнул обратно в окно.

– Подонки! – завопил старик. – Всех перестреляю!

– Валим! – скомандовал Костя, и они с Андреем бросились прочь из ломбарда.

Старик, спотыкаясь, ринулся за ними вдогонку. Но парни далеко не убежали – едва они выскочили из лавки, путь им преградила зловещего вида мертвенно-бледная старуха в черном платье. Несмотря на ночное время, ее глаза были закрыты черными очками.

Дверь ломбарда с грохотом распахнулась, и вслед за Костей и Андреем выбежал старик. Увидев старуху, он мгновенно застыл.

– О… Быстро вы добрались, – почтительно произнес он.

– Я совершенно случайно оказалась поблизости. Это они принесли мой журнал? – ледяным тоном осведомилась старуха.

– Они, они! – закивал владелец ломбарда.

– Но это не те дети, которые его украли, – настороженно сказала она.

– Наверное, их приятели! – выдохнул старик. – Все они тут жулье! А журнал ваш исчез! Его только что снова утащил какой-то молодчик! Наверное, их дружок!

– Что?! – яростно прошипела старуха. – Он снова украден?

– Да мы этого парня даже не знаем! – завопил Андрей.

– Сейчас мы выясним, что вы знаете, а что нет, – шагнула к нему старуха, поднимая руку, словно собиралась отвесить Серегину пощечину.

В этот момент у края тротуара остановилась машина, из нее вышла Виктория Комиссарова. Юрий сидел за рулем. При виде их Костя испытал небывалое облегчение, старик испуганно покосился на мать Комиссарова, зато старуха в черном и бровью не повела.

– Что здесь происходит? – строго спросила Виктория и осеклась, узнав старуху в черном. – Мадам Анаит? – едва слышно произнесла она.

Костя и Андрей разинув рот уставились на обеих женщин.

– Виктория, – высокомерно кивнула в ответ старуха.

– А это ее сын! – Владелец ломбарда услужливо ткнул пальцем в обомлевшего Костю.

– Вот как? – изогнула тонкую бровь мадам Анаит. – Что ж, Виктория… Похоже, у нас масса тем для разговора… Я как раз собиралась нанести тебе визит.

– Всегда рада видеть вас в своем доме, – как-то стушевавшись, ответила мать Кости.

– Возможно, даже сегодня.

– Ну конечно, можем поехать вместе…

– О нет, чуть позже. Я приду со своей знакомой, у которой имеется к вам предложение, выгодное обеим сторонам.

– Будем ждать, – закивала Виктория. – Ложимся мы поздно.

– А пока… – Мадам Анаит снова повернулась к Косте, и он увидел свое отражение в черных стеклах ее очков. – Расскажите мне, молодые люди, как в ваши руки попал мой судовой журнал?

– Это вышло совершенно случайно, в кафе на заправке, – пролепетал Андрей Серегин.

– Его принесли туда Лера, ее брат, Светка, и их новый дружок, – сказал Костя, поняв, что лучше говорить правду и только правду.

– Думаешь, эти имена мне о чем-то говорят? – хищно усмехнулась мадам Анаит. – Кто они и где их найти?!

– Они живут и работают в пансионате «Лазурная звезда».

– О… – только и произнесла мадам Анаит. – «Лазурная звезда»… Кажется, теперь я поняла, кто за этим стоит. Что ж… Придется нанести ему ответный визит.

Когда Лера, Светка, Дэн и Максим вернулись в пансионат, было почти одиннадцать часов вечера. На террасе ресторана играла музыка, в корпусах горел свет, по парку гуляли влюбленные парочки. Жизнь в «Лазурной звезде» замирала лишь после полуночи.

Ребята обошли главный корпус и поднялись по боковой лестнице, ведущей на верхнюю террасу, где располагались апартаменты Бестужева. Странно, но там свет не горел. Подобравшись вплотную к запертой решетчатой двери, они увидели просторную площадку, огороженную высокой стеной из прозрачного пластика. В центре темнел большой бассейн, у которого стояло несколько шезлонгов. За бассейном шли панорамные окна апартаментов, закрытые изнутри непроницаемыми жалюзи.

Максим толкнул дверь, но она не поддалась. Тут Лера заметила кнопку звонка слева от двери и нажала. Вскоре на площадке показалась рослая блондинка, которая носила над Бестужевым зонт. Она подошла к ограде и хмуро уставилась на ребят:

– Чего трезвоните?

– Мы к Ипполиту Германовичу, – пояснила Светка.

– Ха, – осклабилась женщина. – Принесли книгу мадам Анаит?

– Анаит? – непонимающе повторила Лера.

– Так зовут старуху, – пояснила помощница Бестужева.

– Принесли, – с издевкой ответил Дэн. – Сделали то, на что вы не способны!

– О, мы способны, – заверила его блондинка, – можете не сомневаться.

– Тогда почему он не отправил туда вас?

– Мадам Анаит – гадалка и настоящая черная ведьма, – злорадно усмехнулась женщина. – Что я, самоубийца? Нет, гнев старухи обрушится на вас, а мы останемся в стороне.

Светка тихо охнула, Лера и Максим недоверчиво переглянулись.

– Покажите судовой журнал, – велела блондинка.

Дэн показал. Женщина ловко просунула руку между прутьями калитки и выхватила у него журнал.

– Эй! – возмущенно воскликнул Дэн.

– Ипполит Германович уже отдыхает, – сказала блондинка. – Вы бы еще позже притащились. Он просил передать, чтобы завтра в восемь вечера вы были здесь, и он обо всем вам расскажет. Ты, ты и ты. – Она показала на Максима, Леру и Дэна. – А тебе, горничная, можно не появляться. То, что он сообщит, касается лишь этих троих.

– Ну вот так всегда! – расстроилась Светка. – Сначала я делаю всю грязную работу, а потом меня отодвигают в сторону.

– Если твои друзья захотят, они тебе все расскажут, – усмехнулась женщина. – А теперь проваливайте! Возвращайтесь завтра.

Пришлось уйти. Максим тут же отправился домой, а Лера, отдав брату сумочку, вместе со Светкой повела Дэна в один из свободных номеров главного корпуса. По пути они вспомнили, что из-за всего случившегося совершенно забыли об ужине. Светка быстро прокралась на кухню и стащила бутылку воды и несколько остывших чебуреков. Затем все трое поднялись в номер на третьем этаже, закрылись в нем и, не включая свет и расположившись прямо на полу между кроватями, с аппетитом принялись за еду.

– Мадам Анаит, – проговорила Лера с набитым ртом. – Как думаете, она и правда ведьма?

– Судя по ее внешнему виду, я бы нисколько не удивился, – мрачно изрек Дэн.

– Ты сама сказала, что это она устроила пожар на заправке, – вспомнила Светка. – Что ты видела в тот момент?

– Она просто взглянула на ту зеленую машину, а затем как-то странно дернула головой, и автомобиль взмыл в воздух, – сообщила Лера. – А потом начался этот ад…

– У меня даже сейчас мурашки по коже! – Светка вытянула руки, чтобы показать мурашки. – Знать бы, во что мы вляпались…

– Тебе-то что переживать? – пожал плечами Дэн. – Эта дылда сказала, что дело касается только нас троих.

– Но Анаит видела меня вместе с вами. Да еще и Тимура! Если все действительно так серьезно, нам не удастся отсидеться в стороне, – возразила Светка. – И кстати, мне даже немного обидно! Во все неприятности мы влезали вчетвером, а позвали только вас троих.

– Я обязательно тебе все потом расскажу, – пообещала Лера. – Не переживай.

– Да я не переживаю… Ты назвала нас «квартетом неудачников». А мне нравится это название, – повеселела Светка. – Разве нормальные люди попадут в такой переплет? Вымогательство, воровство, побег и стычка с настоящей ведьмой.

– Ты действительно веришь в ведьм и колдовство? – насмешливо взглянул на нее Дэн.

– Сама не знаю, – подумав, призналась Светка. – Но есть один сайт, он называется «Городские легенды», его ведут какие-то ребята из Санкт-Эринбурга. Так там выложено множество рассказов о разных сверхъестественных происшествиях, якобы случившихся на самом деле. Я частенько туда захожу… Иногда такого начитаешься, что волосы дыбом встают.

– Все косички сразу? – уточнил Дэн, имея в виду ее прическу.

Светка в ответ так шлепнула его по вытянутой ноге, что парень охнул.

– Жутко ведь! – сказала она. – Особенно если считать, что все это произошло на самом деле.

Вернувшись в квартиру, Максим положил сумку Леры на ее кровать, а сам отправился принимать душ. Веры Максимовны еще не было, в квартире стояла тишина. Максим разделся, шагнул в душевую кабину и пустил горячую воду.

Как только в ванной зашумела вода, окно кухни Журавлевых тихонько открылось, и через подоконник перевалился Антоша Щербаков. Он уже несколько минут выжидал, затаившись на балконе, – только хотел заскочить за печеньем, как совершенно некстати вернулся Леркин брат. Строгого, неулыбчивого Максима мальчишка побаивался, но, пока тот мылся в душе, вся кухня была в распоряжении Антоши.

Мальчишка набрал полные горсти печенья из вазочки на столе и, с аппетитом хрустя, огляделся по сторонам. Дверь в комнату Леры была приоткрыта, и он решил посмотреть, что там интересного.

Антоша вошел в комнату – обычная девчоночья спальня, ничего примечательного. Игрушек нет, только одежда в шкафу да какие-то книжки на подоконнике. На кровати лежала сумочка, из которой торчал какой-то уголок голубого цвета. Антоша тут же ухватил его и вытянул из сумочки небольшую книжицу в кожаной обложке, перевязанную толстым шнурком, на конце которого болталась красивая металлическая бабочка.

Антоша из любопытства полистал книжку – ничего интересного, но бабочка ему понравилась. Кроме того. в книжке оставалось еще много чистых листов, а значит, она вполне могла пригодиться для рисования. Мальчик сунул книгу под мышку, вернулся в кухню и вылез через окно обратно на балкон.

А затем, пока не вернулись домой Светка и мама, побежал в свою комнату.

По возвращении домой мать устроила Косте грандиозный скандал. Хорошо, что отец все еще не вернулся из института, тогда родители принялись бы отчитывать его в две глотки, а этого Костя терпеть не мог. Он – взрослый человек, а они продолжали обращаться с ним, как с маленьким ребенком. Нельзя это, нельзя то! С каким удовольствием он собрал бы вещи и уехал от них подальше. Эх, отправиться бы в кругосветное путешествие подальше от этих двоих, но на их деньги, чтобы ни в чем себе не отказывать!

Мать бранила его почти полчаса, не давая и рта раскрыть. Костя с невозмутимым видом сидел на диване в просторной гостиной на первом этаже, разглядывая большой портрет своего деда, висевший над камином. Ему всегда казалось, что старик наблюдает за всеми с холста, хитро прищурив маленькие злобные глазки. Это он, Вадим Комиссаров, построил этот особняк, и рыбозаводом тоже он владел до того, как предприятие досталось его сыну Николаю.

Дед был баснословно богат, но умер еще до рождения Кости, о чем парень частенько жалел. Ему казалось – будь старик жив, он обожал бы своего единственного внука и не вопил на него по пустякам. Рассматривая изборожденное морщинами стариковское лицо, Костя вполуха слушал вопли матери. Поорет и перестанет. Главное – не подливать масла в огонь.

Все их с Андрюхой преступление состояло лишь в том, что они подобрали в кафе этот злополучный судовой журнал и отнесли его в ломбард! А мать даже не обратила внимания, вообще пропустила мимо ушей то, что мерзкий старикашка в растянутой кофте целился в них из пистолета! Это страшно бесило парня.

Не выдержав в какой-то момент, Костя вскочил с дивана, взбежал по лестнице к себе, в свою комнату, и с грохотом хлопнул дверью. А чтобы мать не ворвалась следом, заперся изнутри.

Но Виктория, как ни странно, рваться к сыну не стала. Вместо этого она отправилась в кабинет отца, расположенный на втором этаже в левом крыле особняка и попросила прислугу накрыть там чайный столик на три персоны.

Костя слышал ее охрипший, усталый голос, стоя за закрытой дверью. Точно! Он совсем забыл, что старуха Анаит напросилась к ним в гости, да еще хотела кого-то с собой привести. Интересно, что они собираются обсуждать в такое позднее время? Дорого бы он дал, чтобы подслушать разговор.

Внезапно Костику пришла отличная идея.

Весь второй этаж особняка Комиссаровых опоясывала длинная галерея с узорчатыми перилами, увитыми плющом. Костя запросто мог выбраться из окна своей комнаты, обогнуть по галерее весь дом и подкрасться к окну кабинета. Из-за вечерней духоты все окна в доме открыты, так что он точно все услышит, а может, и увидит чего-нибудь.

Больше все равно делать нечего. Спать еще рано, а покидать дом мать строго-настрого запретила. Открыв окно, Костик перебросил ноги через подоконник на галерею.

Виктория Комиссарова с трудом взяла себя в руки. Выходки сына в последнее время раздражали ее все больше. Проклятый мальчишка совершенно распустился. Он не хотел учиться, не хотел работать, мечтал лишь развлекаться и путешествовать, транжиря отцовские деньги. Ох, если бы он только знал, на что ей пришлось пойти, чтобы обеспечить ему безбедное существование. Может, почувствовал бы хоть какую-то благодарность?

Встреча с мадам Анаит пугала и волновала Викторию. Она знала старуху уже много лет, и та всегда внушала ей страх. Пожалуй, она была единственным человеком в этом городе, которого Виктория боялась и уважала. Их многое связывало в прошлом. Такое, о чем Виктория предпочла бы забыть, но ей никак не удавалось это сделать. Есть вещи, которые невозможно стереть из памяти, которые будут преследовать ее до самой смерти, время от времени всплывая в ночных кошмарах.

Виктория приказала подать в кабинет мужа горячий чай и выпечку, затем села в мягкое кресло и принялась ждать, поминутно поглядывая на антикварные часы, стоящие у камина. Николай снова задерживался на работе, но сегодня это было весьма кстати – не помешает разговору. Ее обожаемому супругу лучше было не знать, что она не только знакома с мадам Анаит, но и имеет с ней кое-какие общие дела и секреты.

Ровно через пять минут, строго в назначенное время, на первом этаже особняка раздалась звонкая трель дверного звонка. Виктория закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, стараясь унять волнение и собраться с мыслями.

На лестнице раздались шаги, затем в дверь кабинета тихонько постучали.

– Прошу, – твердым голосом сказала Комиссарова, поднимаясь с кресла.

Горничная услужливо открыла перед гостями дверь. Первой Виктория увидела старуху Анаит – все в том же наглухо закрытом длинном черном платье с кружевными манжетами и воротником. На груди старухи на толстой цепочке поблескивал массивный золотой медальон с крупным бриллиантом.

Следом за Анаит вошла, приветливо улыбаясь, женщина, красивее которой Виктория не видела за всю свою жизнь.

Стройная, изящная, с нежной белой кожей, огромными карими глазами и длинными блестящими черными волосами, ниспадающими на плечи крупными локонами. На незнакомке было длинное изумрудно-зеленое платье, плотно облегающее великолепную фигуру. Цветом и фактурой платье напомнило Виктории змеиную кожу. На шее и запястьях женщины сверкали дорогие драгоценные камни.

– Прошу вас, присаживайтесь, – предложила гостьям Виктория. – Чай? Кофе? Булочки?

– Не откажусь, – сухо кивнула мадам Анаит. – Но позволь представить тебе мою подругу, Виктория. Это – госпожа Эвриала. Она прибыла к нам издалека… И у нее к тебе есть одно очень важное дело.

Эвриала снова улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и протянула Виктории узкую руку.

– Очень рада нашему знакомству, Виктория Артуровна, – произнесла она с едва уловимым акцентом. – Ваш дом просто прекрасен.

Виктория с вежливой улыбкой протянула руку в ответ. И вздрогнула, прикоснувшись к влажной, ледяной ладони гостьи. Она словно лягушку потрогала. Эвриала, словно ничего не заметив, изящно опустилась в одно из кресел.

Костя, притаившийся за окном кабинета, дождался, когда горничная выйдет, затем осторожно заглянул внутрь. Отцовский кабинет окутывал мягкий желтый свет настенных светильников. Мать и ее припозднившиеся гостьи сидели в трех высоких креслах вокруг антикварного чайного столика, пили чай из фарфоровых чашек и были полностью поглощены беседой.

– Мы узнали, что вам принадлежит территория, на которой стоят развалины пансионата «Аршакуни», – произнесла Эвриала. – Очень красивое и живописное место, которое так и дышит историей…

– Все верно, – кивнула Виктория. – Земля бывшего санатория обнесена оградой и охраняется, чтобы не допустить вандализма и разрушения этого памятника архитектуры.

– Мы бы хотели… – Эвриала поискала нужное слово и взглянула на мадам Анаит, словно ища поддержки.

– Арендовать, – подсказала старуха. – Эвриала и ее люди хотят арендовать у вас эту территорию на несколько недель. Им нужен доступ в здания «Аршакуни» и на прилегающие территории.

– Но для чего? – удивленно спросила Виктория.

– Для съемок крупнобюджетного фильма, – пояснила Анаит. – Эвриала – известная в Европе актриса. Ее пригласили сниматься в новом историческом сериале, и сейчас подыскивается подходящее место для съемок.

– Да что вы? – оживилась мать Кости. – Как интересно! Признаться, я не очень интересуюсь современным кино, предпочитаю старые классические киноленты. Но мы с радостью вам поможем. О цене не беспокойтесь, много не возьмем. Подобная реклама нашему городу не повредит, особенно если сериал будет иметь успех.

– Я очень рада, – улыбнулась ей Эвриала. – Мы готовы въехать туда немедленно, но внутри здания выставим свою охрану. И просим никого туда не заходить…

– Почему?

– Дорогостоящее оборудование, – подсказала мадам Анаит. – Они боятся, что местные жители растащат видеокамеры и осветительные приборы. Там вечно ошивается местная детвора, несмотря на всю вашу охрану. Детишки в любом заборе брешь найдут.

– Об этом не беспокойтесь, – заверила Эвриалу Виктория. – Охрана будет караулить лишь внешний периметр, но все, что внутри, – в вашем полном распоряжении.

– Замечательно, – просияла Эвриала. – Мы готовы прямо сейчас заключить договор.

Костя тоже обрадовался. В Новом Ингершаме будут снимать сериал! Знакомые девушки с ума сойдут от радости, когда он поделится с ними новостями. Украдкой заглянув в окно, он увидел мать и мадам Анаит, сидевшую к нему вполоборота. Но третью женщину было не видно, лишь слышно ее бархатный голос.

В этот миг госпожа Эвриала слегка подвинулась, и Костя заметил странную темную дымку, клубящуюся над подголовником кресла, в котором должна была сидеть таинственная гостья. Сначала парень решил, что она курит, но тут же отбросил эту мысль. Мать терпеть не могла курильщиков и никому не позволила бы коптить воздух у себя в доме. Тогда что же это за черный дым?

Гостья снова шевельнулась. Из-за спинки кресла появилась тощая рука с длинными тонкими пальцами, напоминающими паучьи лапы. Костя застыл в изумлении. Кожа дамы была угольно-черной и блестела, словно облитая слизью, а еще, казалось, ее покрывает мелкая чешуя.

Черная паучья лапа взяла чашку с чаем и снова скрылась за высокой спинкой. Темная дымка над креслом стала гуще. В какой-то момент в ней что-то мелькнуло. Что-то, похожее на черную извивающуюся змею.

Парень похолодел. Странно, что мать ничего не замечала, – она по-прежнему вежливо улыбалась и кивала. А мадам Анаит со странной усмешкой на тонких бесцветных губах неотрывно следила за обеими, жадно ловя каждое произнесенное слово.

Вскоре гостья вернула чашку на столик и протянула матери свою жуткую тощую руку. Виктория встала с кресла, и они обменялись крепким рукопожатием, будто только что заключили какую-то выгодную сделку. Черная дымка вокруг кресла словно раздалась в стороны – таинственная гостья поднялась, и в окружающей ее тьме зашевелились длинные черные блестящие щупальца.

Костя испуганно отпрянул от окна и на цыпочках кинулся в свою комнату.

Какого черта там происходит?!

Лера спала без снов, видимо, сказалась дикая усталость. Однако среди ночи она вдруг проснулась и села на постели с тревожно бьющимся сердцем. Окно ее спальни было приоткрыто, свежий ветерок шевелил легкие занавески.

Лера сама не поняла, что ее разбудило. Пансионат давно спал, на территории горели фонари. Но в тишине ощущалось что-то, какая-то тревога, словно затишье перед бурей.

Посидев немного, девушка хотела снова лечь, но в этот момент с улицы до нее донеслось тихое потрескивание веток. Она напрягла слух. Через миг треск повторился. Под балконом росли кусты, и, похоже, кто-то там ходил. Лера подошла к окну, открыла створку пошире и выглянула.

Под балконом точно кто-то был. Может, Дэн? Вдруг ему срочно что-то понадобилось и он пришел к ней? Лера перебралась через подоконник и, на цыпочках приблизившись к краю балкона, осторожно глянула вниз.

Среди веток декоративных кустарников она разглядела черную фигуру человека в длинном плаще и широкополой шляпе, какие иногда носят в шторм местные рыбаки. Девушка непроизвольно ойкнула, и человек медленно поднял голову. Лера не увидела его лица – под шляпой была сплошная чернота. Может быть, на нем были большие черные очки? Но там, где должны находиться глаза, в этой черноте горели две яркие красные точки, и они смотрели прямо на девушку.

Леру охватил ужас. Она вспомнила, что уже видела эту фигуру, тоже ночью, в кустах неподалеку отсюда. А затем в памяти вдруг всплыли два металлических робота из разрушенного особняка профессора Тюменцева. В окулярах, заменяющих им глаза, горели такие же красные точки.

Словно оцепенев, она смотрела на странного типа в плаще, а он пялился на нее, потом развернулся и побрел прочь странной ковыляющей походкой. Лера судорожно выдохнула и вернулась к себе. Рухнув на кровать, она подумала, что нужно разбудить брата или, еще лучше, вызвать полицию, но тут же отказалась от этой идеи. Что она им скажет? Что какой-то жуткий тип в черных очках бродит под окнами общежития персонала? А вдруг он пришел к кому-то в гости? В корпусе кроме них с Щербаковыми проживало еще несколько десятков человек.

Обуреваемая тревожными мыслями, она сама не заметила, как снова заснула.

Утром, когда квартиру залило яркое солнце и за окнами весело щебетали птицы, Лера и думать забыла о ночном кошмаре. Вера Максимовна приготовила на завтрак омлет и поджарила тосты. Пока Лера умывалась, к ним в гости пришли Светка и Лариса Сергеевна с целой тарелкой огромных бутербродов с сыром и колбасой. Завтракать сели все вместе, и тесную кухню наполнили гомон и веселый смех.

– А ты во сколько вчера вернулась? – спросил Максим у матери. – Когда мы пришли домой, тебя еще не было.

– Да, кстати, – подхватила Лера. – Где ты гуляла? Разве не знаешь, что после наступления темноты следует быть дома?

– Кажется, роли слегка переменились, – рассмеялась Лариса Сергеевна.

– Мы проболтали с Алексеем, – смущенно ответила Вера Максимовна. – Я даже не заметила, как пролетело время.

– Рассказывай! – тут же попросила соседка.

– Мама! – одернула ее Светка. – Разве можно совать нос в чужую личную жизнь? Хотя мне тоже интересно. Воронин всегда ходит такой строгий, а как он в более близком общении?

Вера Максимовна с опаской покосилась на Максима и Леру.

– Мам, да мы не против, – поморщившись, буркнул Макс. – Если он тебе и правда нравится…

– Я пока не могу ничего сказать, – вздохнула Вера Максимовна. – Но вчера мы замечательно провели время. Поужинали в кафе, а потом просто гуляли по вечернему пляжу. Давно мне не было так хорошо и… спокойно… Кстати, вы слышали новости? Вчера взорвалась заправочная станция! Пожарные сирены завывали по всему городу.

– Ого! – округлила глаза Лариса Сергеевна. – А что там произошло?

– Говорят, какой-то водитель не справился с управлением и протаранил заправку.

– Ох, – покачала головой соседка. – Наверняка пьяный сел за руль! Опасно ходить по улицам, когда вокруг ездят такие придурки!

Лера, Светка и Максим молча переглянулись. Они-то знали, что дело обстояло не совсем так.

– Завтра в летнем кинотеатре на пляже будут показывать кино! – сообщила Светка. – Может, сходим посмотрим? Все бесплатно.

– Это как? – удивилась Лера. – Совсем ничего не нужно платить?

– Что за кинотеатр такой? – спросил Максим.

– Это уже традиция, – объяснила Лариса Сергеевна. – Когда мы были маленькими, в городе работало несколько летних кинотеатров. Люди сидели на лавочках под открытым небом и смотрели фильм на большом экране. Естественно, вечером, когда уже стемнеет. Мне так нравилось! А сейчас то же самое устраивают на городском пляже. Показывают старые фильмы на белой стене большого лодочного сарая. Все желающие могут прийти со своими ковриками, подушками, принести какую-нибудь еду и в хорошей компании наслаждаться фильмом. Мы с Антошкой тоже ходим иногда, когда там комедии показывают. Сходите, не пожалеете.

– Это интересно, – оживилась Лера. – Надо будет обязательно сходить.

После завтрака Светка и ее мама отправились переодеваться на работу. Лера помогла Вере Максимовне помыть посуду, затем тоже надела платье горничной.

Максим, стоя перед зеркалом в одних плавках, натирал плечи и спину кремом от солнечных ожогов.

– Он загорел сильнее меня, – недовольно констатировала Лера.

– Потаскайся-ка по пляжу целыми днями, – фыркнул брат. – Но теперь я хоть не похож на пережаренный кусок курицы. Да и печет не так сильно…

Вера Максимовна отобрала у него тюбик с кремом и помогла намазать спину.

– Вы правда не против моих встреч с Алексеем? – между делом спросила она.

– Нет, – покачала головой Лера. – Я рада за тебя.

– На новом месте всем нам друзья не помешают, – добавил Максим.

– Сам-то уже познакомился с кем-нибудь? – спросила у него Вера Максимовна.

– Не особо. Только полоумная Светка ко мне липнет постоянно.

– Не прогоняй ее, она забавная девчонка, – улыбнулась мама.

– Только слишком уж настырная.

– Вот Светка-то этого не слышит, – усмехнулась Лера. – Вообще у нее есть на тебя определенные виды, имей в виду.

– Да она мне даже не нравится. – Максим закатил глаза к потолку. – Но здесь есть одна девушка, мы познакомились на пляже… Ее зовут Галя. Она посимпатичнее Светки, да и ведет себя иначе. Как-то более утонченно, что ли… Не так навязчиво.

– Так пригласи ее куда-нибудь, – посоветовала Лера. – Светке я об этом говорить не буду. А то мало ли…

– Ладно, посмотрим. – Максим быстро допил остывший чай и начал собираться на работу. Лера и Вера Максимовна вскоре тоже ушли.

До пляжа Макс обычно добирался на велосипеде, затем запирал его в небольшом сарае, где хранились тележки для приготовления сладкой ваты.

Он спустился на первый этаж общежития, вывел на улицу старенький велосипед, затем оседлал его и выехал за ворота пансионата. Охранники с улыбками махнули ему на прощание. Веру Журавлеву и ее детей здесь уже знали почти все.

Парень автоматически бросил взгляд на верхний этаж главного корпуса, где располагались апартаменты Бестужева, но увидел лишь верхушки пальм, высаженных на верхней террасе. Интересно, какой сюрприз приготовил им мерзкий старикашка?

Сегодня Максим спал без сновидений, и это его радовало. Может, наваждение кончилось и их с Лерой больше не будут одолевать кошмары, связанные с морем и кораблем под названием «Арканум»?

Самым странным было то, что они с сестрой видели абсолютно одинаковые сны. Жалко, он забыл спросить у Леры, снилось ли ей сегодня что-нибудь. Хотя если бы снилось, она бы и сама рассказала. Они делились друг с другом практически всем, умалчивая лишь о самом сокровенном.

Максим проехал пару кварталов, когда за его спиной вдруг раздался резкий рев мотора. Мать неоднократно предупреждала его, чтобы ездил только по тротуарам, но они здесь были такие узкие, да еще все в трещинах, что передвигаться по ним на велосипеде было очень затруднительно. Поэтому Максим предпочитал ездить по чуть более ровным дорогам. Но такой рев позади себя он здесь слышал впервые. Казалось, кто-то сзади мчится прямо на него.

Парень быстро обернулся и удивленно вскинул брови. За ним и правда несся черный автомобиль. Сквозь тонированные стекла было не видно водителя, да и номер машины покрывал толстый слой засохшей грязи.

Плохой признак. Такие способны на все.

Максим решил прижаться к обочине, но машина только прибавила газу. Если он сейчас остановит свой велосипед, этот псих попросту размажет его по асфальту. Максим рванул вперед. Он проскочил на красный сигнал светофора, и кто-то громко засигналил ему вслед. Парень бешено вращал педали. Впереди начинался довольно крутой спуск к побережью, а черный автомобиль, ненадолго застрявший на светофоре, уже нагонял его снова.

Оглянувшись через плечо, Максим с ужасом увидел, что преследователь в полутора метрах от его велосипеда. В черном непроницаемом стекле отражалась желтая майка Макса и больше ничего. Внутри у парня все похолодело.

Внезапно по левую сторону дороги возник тенистый узкий проулок. Максим из последних сил рванул руль велосипеда в сторону и, слетев с дороги, каким-то чудом успел вписаться в крутой поворот.

Черная машина с ревом пронеслась мимо и устремилась вниз, к пляжу.

А Максим ударил по тормозам и грохнулся с велосипеда на ближайший газон. Не сдержавшись, парень громко выругался и тут же огляделся по сторонам, не слышал ли кто его тираду. Но вокруг никого не было.

Прижавшись спиной к высокому каменному бордюру, тяжело дыша, Максим испуганно пытался осмыслить случившееся. Он не сомневался, что происшествие не было случайностью. Только что кто-то целенаправленно пытался его убить.

Алексея Воронина разбудил телефонный звонок.

– Михалыч? – хриплым спросонья голосом спросил Воронин. Он не сразу нашел в сотовый телефон, а эти звонкие трели спозаранку долбили прямо по мозгам. – Что стряслось, раз ты звонишь в такую рань?!

– Дело дрянь, Алексей, – убитым голосом сказал старик. – У нас два трупа… Насильственная смерть.

С Воронина моментально слетели остатки сна.

– Что?! – потрясенно выдохнул он. В Новом Ингершаме убийств не совершалось уже больше десяти лет. – Где ты сейчас?

– На выезде из города. Двадцатый километр. Одно из тел пока еще лежит здесь. Второе обнаружили утром в районе порта, его уже перевезли куда следует.

– Оставайся там, я сейчас приеду, – глухо произнес Алексей.

Через полчаса Воронин уже остановил свою машину у дорожного знака с надписью «Вы покидаете Новый Ингершам». Там стояло несколько полицейских автомобилей, а внизу, где заканчивалась насыпь, работала бригада судмедэкспертов.

Алексей начал спускаться по крутой насыпи, мелкие камни и песок ручьями бежали у него из-под ног. Михалыч помахал ему рукой, и он направился к старику.

Под дорогой проходила труба старого канализационного коллектора. У бетонной будки с зарешеченным окном лежало тело, накрытое пластиковой пленкой. Представители дорожных служб пытались сдвинуть тяжелую чугунную решетку, закрывающую люк.

– Что они делают? – спросил Алексей, приближаясь.

– Придется ребятам спускаться туда. – Михалыч показал на круглое окно коллектора. – Тело… Оно здесь не полностью. Частично оно там, внизу.

– Господи, – нахмурился Воронин. – Что произошло?

– Его будто дикие звери рвали. Не то прямо здесь, не то дотянулись до него оттуда… Из трубы. Словно кто-то пытался затащить его внутрь сквозь решетку.

Алексей изумленно уставился на старика, а тот продолжал:

– Погибший – Виктор Абрамов. Из молодых, да ранних. Я его хорошо помню, еще когда он по малолетке в колонию для несовершеннолетних загремел. Вышел пару лет спустя и тут же продолжил свою преступную карьеру. Продавал на пляже гадость всякую… Сколько раз я его предупреждал, что дело плохо кончится, а он только посмеивался надо мной да отнекивался… Досмеялся.

Воронин присел у тела на корточки и приподнял угол закрывающей его пленки.

– Мать честная! – воскликнул он, морщась. – Да на нем живого места нет… Кто мог совершить такое?

– Ты еще про второго не знаешь, – хмуро сказал Михалыч. – На мелководье у портовых складов тело вынесло. Практически в таком же состоянии. Сашка Шпак по кличке Шпатель. Тоже личность известная. Вор, жулик… Тот по ночам привозил товар, а вот этот, – он показал на тело, – сбывал. Подельники.

– Они работали вместе? – удивился Алексей. – И теперь оба мертвы. Вот вам и связь. Может, бандитские разборки? Парни перешли кому-то дорогу?

– Сам способ убийства меня пугает, – признался Михалыч. – Такого мне еще видеть не приходилось. А хотя нет… Видел подобное.

– И где же?

– На том корабле, – сказал вдруг старик. – Помнишь, на «Аркануме» нашли горы костей? Так вот повреждения выглядят в точности как на тех костях. Будто следы от чьих-то зубов.

Алексей похолодел. Перед его глазами тут же возникли сотни старых изломанных костей, а потом – огромная затопленная пещера и странные следы, уходящие в темноту подземного тоннеля.

– Но этого не может быть… – Он озадаченно глянул на окно подземного коллектора. – Такое ведь просто невозможно. Намекаешь, что этих парней убила та же тварь, которая обглодала кости на «Аркануме» сто с лишним лет назад? Это же просто смешно, Михалыч…

– Смешно, ага. Только почему-то не хочется смеяться, – мрачно сказал старик.

После полудня Лера закончила работу в санатории, и Дэн предложил ей сходить на пляж. Лера позвонила Светке, но та еще не освободилась.

– Мы с мамой работаем в третьем корпусе, – недовольно буркнула она в телефонную трубку. – Сегодня утром отсюда выехал целый этаж, так что работы много. Не знаю, сколько еще тут проторчу. А Максим тоже с вами?

– Нет, но он все равно на пляже вместе со своей сахарной ватой.

– Твой брат совершенно не обращает на меня внимания!

– Хочешь, я его выпорю? – предложила Лера.

– Хорошая мысль. – Светка слегка повеселела. – Он не воспринимает меня всерьез. Да еще вчера я так опозорилась в том кафе. Как думаешь, Макс заметил, что у меня компот из носа полился?

– Это все заметили, – не стала лгать Лера.

– Черт! – раздраженно бросила Светка. – Придется попотеть, чтобы он снова увидел во мне утонченную и романтичную особу. Ладно, разберемся! Вы на пляж-то идите, я вас там найду. Передавай привет остальным неудачникам!

На том и порешили. Лера быстро сходила домой и надела под новый сарафан купальник, чтобы снова не искать кабинку на пляже. Вскоре они с Дэном уже шагали к морю. Парень по-прежнему был в старых шортах и футболке Максима.

– Я вообще-то стираю свои вещи, – сказал ей Дэн, заметивший, как она косится на его одежду.

Лера мгновенно покраснела.

– Я просто…

– Да, да, – с широкой ухмылкой закивал парень. – Вчера, когда мы разошлись, я залез под душ прямо в одежде. Геля много ушло, но зато и сам помылся, а заодно и шмотки постирал. Так что не считай меня немытой свиньей.

– Я вовсе так не считаю!

– Зато я считал, – признался Дэн. – Потому и решил заняться собой.

– Интересно, есть ли у тебя девушка? – задумчиво произнесла Лера, глядя на него. – Наверняка есть. С такой внешностью ты точно не страдал от нехватки внимания…

– Бессмысленно задавать мне такие вопросы, – покосился на нее Дэн. – Все равно я ничего не помню.

– Это верно. А что, если ты вообще женат?

– Кольца-то на пальце нет! – Парень помахал загорелой пятерней у Леры перед носом.

– Когда тебя нашли, на тебе вообще ничего не было. Кольцо тоже могло утонуть.

– Действительно. Но почему-то мне кажется, что я не женат, – ухмыльнулся Дэн.

– Ты в курсе, что из интернета исчезли все видеоролики с тобой? Кто-то удалил все, даже упоминания.

– Какое счастье! А то Светка уже до дыр засмотрела видео с моим голым задом. Теперь осталось только стереть фотографии в ее телефоне!

Лера прыснула.

– А если серьезно, – проговорила она. – Все это очень странно. Ты ничего не помнишь, на тебе моментально все заживает, а потом эта тотальная зачистка в интернете…

– Сегодня и узнаем подробности, если, конечно, толстый старикан сдержит свое обещание. Исходя из этого, буду думать, что делать дальше. Продолжаться так до бесконечности не может, я уже устал скрываться в чужих номерах.

– Я бы не хотела с тобой расстаться, – задумчиво произнесла Лера и чуть не поперхнулась, поняв, что сказала это вслух.

Дэн остановился и серьезно посмотрел на нее.

– Правда? – с напускным спокойствием спросил он.

– Ой, – смутилась Лера. – Я не то хотела сказать… Но… Черт! Да ты и сам все понял. Если честно, я никогда вот так не дружила с парнями, но с тобой мы видимся каждый день. И наши свидания всегда проходят так бурно и странно…

– А это свидания?

– Встречи… свидания… Какая разница? Наша стычка ночью на кухне, драка на пляже, вылазка в дом мадам Анаит, еще этот жуткий пожар на заправочной станции…

– И не забудь, как твоя подружка напала на меня с мотком скотча.

– Вот это и правда было странно, – рассмеялась Лера.

Дэн с улыбкой повернулся к ней, и девушка почувствовала, что краснеет. У нее перехватило дыхание. Она готова была на что угодно, лишь бы не смотреть в его зеленые глаза. Но Дэн не отрывал от Леры взгляда. Его руки вдруг скользнули по ее талии, а затем он мягко обнял ее и прижал к себе. Неожиданно их губы соприкоснулись, и Лера замерла, перестав дышать. Затем она медленно, словно опасаясь его спугнуть, обняла Дэна за шею. От него действительно пахло шампунем, как от мягких волос, так и от футболки. Лера невольно представила, как Дэн намыливается, стоя в душевой кабинке в футболке и шортах, и хихикнула.

Парень тут же мягко от нее отстранился.

– Я настолько плох в этих делах, что тебе смешно? – осторожно поинтересовался он.

– Да нет же, дурачок. – Лера снова обняла его за шею и прижалась лицом к груди парня. – Просто представила, как бы ты мылся, если бы я отдала тебе не футболку Макса, а, скажем, его старый пуховик.

Дэн фыркнул, а затем расхохотался, откинув голову. И Лера рассмеялась вместе с ним. Затем они поцеловались еще раз, уже не так робко и торопливо, будто закрепляя новый статус своих отношений.

После этого они, держась за руки, продолжили путь на пляж.

Максим, слегка прихрамывая, толкал перед собой тележку со сладкой ватой, размышляя о том, что пора бы сменить работу. Ему уже изрядно надоело таскать по камням тяжелый аппарат с центрифугой, совершая за день шесть-семь кругов по раскаленному пляжу. К тому же после падения с велосипеда у него сильно болела нога, и он хотел закончить работу пораньше, но от покупателей, как нарочно, отбоя не было.

Сегодня он быстро выполнил свою дневную норму. Можно было бы сесть прямо здесь и не ходить дальше, но он оказался на самом солнцепеке. Оглядевшись вокруг, Максим приметил неподалеку навес местной лодочной станции и покатил тележку к нему. Тут он заметил Леру и Дэна.

Эти двое только что пришли на пляж. Лера расстелила на гальке широкое полотенце и начала снимать сарафан. Дэн быстро стянул с себя футболку, оставшись в шортах. Затем они взялись за руки и, осторожно ступая босыми ногами по горячим камням, двинулись к воде.

Максим вскинул брови. Они уже держатся за ручки? Это что-то новенькое. Похоже, у его сестры роман с этим парнем. Впрочем, Максим давно подозревал, что этим все закончится, он же видел, как Лера смотрит на Дэна, когда думает, что никто этого не замечает. Максим не возражал против Дэна. Парень вроде неплохой. Смелый, веселый, остроумный. С головой на плечах, хоть и слегка подпорченной. И сможет постоять и за себя, и за Лерку, если вдруг возникнет необходимость. Лишь бы он не бросил ее, когда амнезия пройдет, – сестренка никогда еще никем всерьез не увлекалась и будет сильно переживать.

Лера и Дэн вошли в воду и начали плескаться, будто малые дети. Они обнимались, брызгались, он поднимал ее за талию и бросал в волну, а Лера весело смеялась.

– Твоя сестра, похоже, времени зря не теряла, – раздалось вдруг рядом с Максимом.

Обернувшись, он увидел Галю. Та стояла перед ним в золотистом купальнике, отжимая мокрые волосы, и по ее загорелому телу стекали капельки воды. Девушка дружески ему улыбнулась.

– Привет! – обрадовался Максим. – Где ты пропадала? Я не видел тебя ни разу после той дурацкой вечеринки.

– Работа, – развела руками Галя. – Вчера целый день проторчала в лаборатории, но зато сегодня у меня отгул. Что у тебя с ногой? – Она показала на ссадину на его щиколотке. – Заметила, что ты хромаешь.

– Пустяки, – отмахнулся Максим. – Свалился с велосипеда. До свадьбы заживет.

– Надеюсь, – усмехнулась Галя. – Можно мне порцию ваты?

– Ты действительно ее желаешь или снова из жалости хочешь помочь мне сделать выручку?

– А тебе сегодня еще нужны деньги?

– Норму я выполнил и даже неплохо заработал для себя.

– Ну и хорошо, – с облечением вздохнула Галя. – Потому что я терпеть не могу сахарную вату.

– Что? – Максим не сдержал смех. – Так это правда? Ты купила ее, только чтобы дать мне заработать?

– Виновна. – Девушка кивнула и подняла правую руку вверх. – Но видел бы ты себя в свой первый день на пляже. Хмурый, одинокий, потерянный мальчик, толкающий телегу, которая весит больше, чем он сам. У меня просто сердце от жалости разрывалось.

– Теперь все иначе, – заверил ее Максим. – Я немного освоился и уже познакомился кое с кем.

– С девушкой? – озадаченно нахмурилась Галя.

– Да. И даже хотел пригласить ее на ближайший сеанс в летний кинотеатр.

– Правда? – с прохладцей спросила девушка. – И что же она ответила на твое приглашение?

– Пока не знаю, – пожал плечами Максим. – Я же только хотел, но еще не спрашивал. Вот сейчас и спрошу. Ты пойдешь со мной смотреть кино под открытым небом?

Галя уставилась на него, приоткрыв губы, затем на ее лице медленно расцвела довольная улыбка.

– Конечно, – сказала она, – с большим удовольствием. У тебя есть где записать номер моего телефона?

Максим вытащил из кармана шортов мобильник, и она продиктовала ему номер. Затем они долго сидели на лавочке, болтая о разных пустяках, глядя на море и отдыхающих.

Через несколько минут к ним присоединились Лера и Дэн. Максим представил им Галю, и та сказала, что они отличная пара, заставив обоих покраснеть.

Чуть позже Максим, Лера и Дэн засобирались домой.

– Я тебе позвоню, обязательно! – пообещал на прощание Максим, и Галя с улыбкой ему кивнула.

Когда они двинулись к воротам пляжа, она с легким сожалением посмотрела им вслед. Высокие, стройные парни и симпатичная девушка, шагающая между ними. Хорошие ребята, даже не подозревающие о том, что их ждет в скором будущем.

Галя печально вздохнула и тоже начала собираться.

В ее памяти всплыл разговор с профессором Курчевским. Она хорошо помнила тот день, когда ее, обычную лаборантку, старающуюся ничем не выделяться, вдруг пригласили в кабинет генерального директора океанологического института. Когда Галина вошла, двери за ней закрыли два дюжих телохранителя, одним из которых был Юрий Дегтярев, личный водитель семейства Комиссаровых. За широким столом черного дерева сидели сам Николай Вадимович Комиссаров и Михаил Геннадьевич Курчевский. На столе перед ними лежали какие-то фотографии и копии полицейских отчетов.

– Что же вы умолчали о своих впечатляющих успехах и способностях, Галина? – с ядовитой усмешкой обратился к ней Курчевский. – Такая выдающаяся личность работает у нас простой лаборанткой? Вы ведь достойны большего!

– О чем вы? – тихо спросила она. – При устройстве на работу я показала все свои грамоты и дипломы…

– Такие же фальшивые, как ваше имя, – рассмеялся старик. – Я говорю о других достижениях, милая. Видите ли, я тоже работаю в этом институте не так давно. А до того много лет трудился в научной лаборатории корпорации «Экстрополис» и жил в Санкт-Эринбурге. Поэтому я отлично осведомлен о существовании одаренных людей, обладающих различными невероятными способностями. Эти мутанты, продукты секретных экспериментов ученых «Экстрополиса», какое-то время назад наделали немало шума в Санкт-Эринбурге и его окрестностях. И вы были в их числе…

Галина переменилась в лице. Наивная простушка, какой она хотела казаться, мгновенно исчезла. На смену ей пришла осторожная хищница.

Девушка сделала шаг назад и быстро огляделась, подыскивая возможные пути к отступлению и что-то, что можно использовать в качестве оружия. Заметив это, Николай Комиссаров поспешно поднял руки над столом.

– Не беспокойтесь, милая! Мы не собираемся заявлять на вас в полицию, – пообещал он. – Напротив! Профессор Курчевский просит меня перевести вас в его секретный отдел. А это значит, что ваш заработок вырастет примерно в пять раз. Кроме того, вы будете получать отличную премию каждый раз, когда выполните кое-какую работу, не связанную с вашими научными обязанностями.

– И что же это за работа? – заинтересованно спросила Галина.

– Раньше наш институт считался одним из дочерних предприятий «Экстрополиса», – сухо произнес Михаил Геннадьевич. – Во время шумихи, связанной с крушением корпорации, нам удалось скрыть свои связи с головным предприятием, поэтому полиция и Департамент безопасности оставили нас в покое. Но тайно мы продолжаем некоторые эксперименты, начатые учеными корпорации. Секретные и запрещенные эксперименты! Иногда приходится заводить знакомства с опасными личностями или улаживать возникшие с ними разногласия. Человек с твоими способностями будет нам весьма полезен!

– И я буду рад иметь такого специалиста в своей команде, – добавил Николай Комиссаров. – За это предлагаю тебе отличный дом на побережье, хорошую зарплату и надежное прикрытие. Наши специалисты сотрут любое упоминание о тебе в интернете. Ты ведь не думала, что твои фальшивые документы и дипломы смогут долго тебя защищать? Если уж они заинтересовали наш отдел кадров, который и так звезд с неба не хватает… Хорошо, что они принесли их сюда, а не стали копаться в твоем прошлом самостоятельно. Ну что, ты согласна на наши условия?

– Согласна, – немного подумав, кивнула Галина. Что еще ей оставалось?

На столе Николая Комиссарова она увидела распечатки статей из интернета с изображением гигантского паука, нападающего на людей в выставочном центре. Фотокопии полицейских отчетов, на которых были не самые удачные снимки ее отца, мачехи и ее самой, сделанные давно, в той, другой жизни.

– Арахна, – с удовольствием, смакуя, произнес Николай Вадимович. – Кстати, в связи с открывшимися обстоятельствами, как теперь прикажешь тебя называть?

– Зовите меня Галина, как и прежде, – попросила она. – Думаю, так будет лучше всего.

И вот теперь, познакомившись с Максимом, Лерой и Дэном, она вдруг засомневалась. А правильно ли она поступает, согласившись на задание? И стоит ли оно того?

– Снова ходила на свой любимый пляж? – недовольно осведомился профессор Курчевский, когда Галя вернулась в секретную лабораторию.

Михаил Геннадьевич сидел у большого экрана и раз за разом просматривал запись с камер слежения, сделанную в ночь землетрясения в закрытом корпусе.

На экране виднелся огромный стеклянный резервуар в виде вертикального цилиндра, стоящий в лаборатории. Его окружали электронные приборы, по полу тянулись трубки и толстые переплетения кабелей. В резервуаре, доверху заполненном водой, на блестящих цепях висело обнаженное человеческое тело.

Галя уже неоднократно видела эту запись. Вскоре картинка начала мерцать, по экрану пошли сильные помехи. Лабораторные приборы посыпались со стоек, с потолка начали падать взрывающиеся светильники, а резервуар с подопытным задрожал так, что вода в нем забурлила. Затем пол извилистой черной молнией пересекла огромная трещина, и часть стены просто исчезла, а стеклянный резервуар накренился и начал проваливаться в образовавшуюся дыру. Все вокруг него заискрилось, засверкало, и в следующую секунду экран мигнул и погас. Именно так подопытный вырвался на свободу.

– Завожу новые знакомства, как вы и просили, а на пляже это делать лучше всего, – ответила на вопрос Курчевского Галя. – Знакомлюсь, слушаю, что говорят люди, о чем они сплетничают…

– М-да, нам это только на руку, – удовлетворенно сказал Михаил Геннадьевич. – И что, нашего беглеца еще не встречала? Куда же мог запропаститься проклятый мальчишка?! Комиссаров рвет и мечет. Если мы не вернем парня в лабораторию в самое ближайшее время, полетят чьи-то головы.

Галя вспомнила счастливую улыбку Дэна и его искрящиеся глаза.

– Нет, – подумав, ответила она. – Пока не встречала.

Костя Комиссаров коротал время на роскошной белоснежной яхте родителей, пришвартованной у частного причала напротив их особняка. Он сидел в шезлонге на носу яхты, а рядом в распахнутой сумке-холодильнике отпотевали банки с дорогим пивом. Родители страшно психовали, когда он пил спиртное, но сейчас, кроме него, на яхте никого не было, так что Костя не стеснялся.

Мать и отец вообще никогда не одобряли его поступки и образ жизни, и что ему теперь, провалиться, что ли? Костя не привык себе в чем-то отказывать и не собирался делать это и впредь.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая поверхность моря в оранжевый цвет. Ни катеров, ни лодок до самого горизонта, лишь несколько буйков спокойно покачивались на волнах. И никаких отдыхающих! В этом и заключалась прелесть закрытого частного пляжа.

Костя хотел откупорить очередную банку, когда услышал позади себя чьи-то легкие шаги. Обернувшись, он увидел Андрея Серегина в темных очках. Его и без того светлые волосы так сильно выгорели на солнце, что казались почти белыми.

У Андрея было такое лицо, что Костя сразу понял: дело неладно.

– Пьешь? – хмуро осведомился Андрей.

Он рухнул в соседний шезлонг и задрал загорелые ноги на перила.

– А чем еще мне заняться? Мать сначала лишила денег, а затем и вовсе запретила покидать двор. Вот и сижу здесь, ведь наша пристань вроде как может считаться частью двора. Помираю от скуки…

– Слышал новости?

– Что там еще случилось? – равнодушно спросил Костя, прикладываясь к прохладной банке.

Андрей мельком огляделся по сторонам, будто опасаясь, что их могут подслушать, затем тихо произнес:

– Витька Абрамов мертв.

Комиссаров поперхнулся пивом, залив голую грудь холодной пеной.

– Что?! – закашлявшись, выдохнул он. – Как?!

– Откуда мне знать? – серьезно произнес Андрей. – Говорят, убили…

– Черт…

– У меня папаша сегодня в полиции был, у знакомых, там и узнал. Скоро весь Новый Ингершам будет в курсе. Витьку нашли у дороги за городом. Говорят, страшно выглядит…

– Что с ним произошло? Машина сбила?

– Вряд ли все так просто. Батя случайно разговор двух легавых подслушал. Те так и сказали: «Славно кто-то над ним поработал». Я думаю, он со своими приятелями поругался. С теми, у кого покупал всякое… для перепродажи. Ну ты понял, о чем я, сам же у него покупал.

– Рот свой прикрой, – гневно посоветовал ему Костя. – Не хватало еще, чтобы услышал кто. Я давно уже ничего у него не покупаю! Не покупал…

– А тот недавний случай на пляже? Когда ты башкой барную стойку проломил? У меня даже видео на телефоне сохранилось.

– Да это случайно вышло. Или сам Витька напортачил, или кто-то другой… Черт! Абрамов мертв… Как же так-то?

– Вот так! Говорят, еще и Шпателя прикончили.

– Еще и его? – Костя ошалело взглянул на Андрея.

– Именно! Если легавые сейчас начнут в этом копаться, могут и на нас выйти. Я потому и пришел. У вас с Витькой какие-то общие дела были?

– О себе бы лучше побеспокоился. – Костя снова отпил из банки.

– Я никогда у него ничего не покупал, это ты по уши завяз.

– Все кончено давно, говорю же! – злобно оскалился Костя. – Да и платил я всегда наличкой, у Витьки ничего на меня нет… Поверить не могу! Мы же общались совсем недавно, а теперь он мертв…

– Не просто мертв, а убит. Если рыжего за что-то грохнули, может, они и за тобой придут? Но раз у вас никаких совместных дел не водилось…

– Конечно, не водилось, ты же знаешь моих родителей. Мать и так мне плешь проела своими нравоучениями. Они Витьку ко мне на пушечный выстрел не подпускали, мы с ним только на пляже и виделись… Я не знаю, с какими там бандитами он общался, но если сюда кто и сунется, они пожалеют об этом.

– Спрячешься за папашиной спиной, – понимающе кивнул Андрей и откинулся на спинку шезлонга.

– Почему же? – как-то странно проговорил Костя. – Я и сам смогу за себя постоять.

Андрей повернул к нему голову и приподнял солнечные очки. На его глазах Костя склонился к сумке-холодильнику и, расстегнув боковой карман, извлек оттуда не очередную банку пива, а настоящий черный пистолет, затем привычным движением ловко снял его с предохранителя.

Андрей резко сел, опустив тощие ноги на пол.

– Он настоящий?! – испуганно выдохнул парень.

– Конечно, – самодовольно произнес Костя, рассматривая оружие. – Взял у отца в кабинете. Пострелять.

– Сдурел? А если твой папаша узнает?

– До сих пор же не узнал. Я верну, он даже ничего не заметит. Отец все еще не в курсе, что я знаю код его личного сейфа.

– Ты бы поосторожнее. Опасная игрушка.

– Я умею с ним обращаться. – Костя резко встал с шезлонга и подошел к перилам.

Андрей с опаской следил за ним. Комиссаров поднял пистолет двумя руками и прицелился в один из буйков, качавшихся неподалеку от яхты. Затем выстрелил, и Андрей едва не подскочил от оглушительного грохота. Буй вздрогнул, над ним взметнулись мелкие обломки пенопласта.

Костя довольно расхохотался. Андрей громко выругался и покачал головой:

– Твои родители нас сейчас поубивают!

– Да их дома нет.

– А если полиция услышит? – воскликнул Серегин.

– И что? У папаши все тут куплено, – отмахнулся пистолетом Костя. – Что они мне сделают? У него сам мэр Нового Ингершама в друзьях, а в этом городе все решают связи. Если они есть, тебе сам черт не страшен и можешь делать все, что тебе заблагорассудится. А если нужных знакомств нет, тут уж не жалуйся…

– Витька Абрамов, наверное, тоже так думал, – тихо произнес Андрей.

– Не знаю, что он там думал, – пьяно усмехнулся Комиссаров. – Но у меня с ним ничего общего не было, понял? Никаких совместных дел. И кто бы его ни прикончил, ко мне у них никаких вопросов не должно возникнуть. Витька сам виноват во всех своих проблемах, я здесь ни при чем…

Андрей долго смотрел на своего подвыпившего приятеля, страстно желая ему верить, но почему-то никак не получалось.

Во второй половине дня у ограды санатория-пансионата «Лазурная звезда» остановился старинный черный лимузин. Водитель, крепкий смуглый мужчина с бритой наголо головой, молча обошел машину и услужливо открыл дверцу пассажирского салона. Из него вышла мадам Анаит и с гордо поднятой головой зашагала к воротам.

Никто из охранников пансионата не осмелился остановить старуху в черном платье и черных очках. В городе ее знали и старались лишний раз не попадаться ей на глаза.

Мадам Анаит прошла по центральной аллее, ведущей к основному корпусу, поднялась по ступенькам на широкую террасу, затем пересекла зал ресторана, обогнула корпус и остановилась у калитки из белых металлических прутьев, за которой начиналась узкая лестница, ведущая на верхний этаж, в апартаменты владельца «Лазурной звезды». Мадам Анаит легко шевельнула кончиками пальцев, и калитка с протяжным скрежетом отворилась перед ней. Старуха начала неторопливо подниматься.

На террасу вышли Туз и Лола, телохранители Бестужева, предупрежденные о вторжении охранниками пансионата. Встав по обе стороны прохода, они молча наблюдали за приближающейся старухой. Мадам Анаит поднималась легко, без малейшей одышки или признаков усталости, свойственных пожилым людям. Добравшись до верхней площадки, она вдруг замерла перед очередной закрытой калиткой. Туз и Лола едва заметно усмехнулись.

– Умный ход, – недовольно констатировала мадам Анаит.

Она не могла переступить порог террасы, на котором были выгравированы три сложных защитных оккультных символа. Тут дрогнули занавески, закрывающие проход в апартаменты, и на террасу вышел сам Ипполит Германович Бестужев в белом банном халате и шлепанцах.

– Научен горьким опытом, – довольно улыбаясь, проговорил он. – Ни одна ведьма не переступит порог этого дома без моего дозволения.

Мадам Анаит попробовала еще раз, но невидимая преграда не давала ей двигаться дальше. Старуха подняла руку в черной кружевной перчатке и шевельнула пальцами – ничего не произошло. Ведьма гневно поджала губы.

– Зачем ты явилась сюда, Анаит? – хмуро спросил Бестужев.

– Ты знаешь зачем, Ипполит. Судовой журнал с «Арканума». Я знаю, что это ты заставил подростков влезть в мой дом и выкрасть его, ты ведь уже не первый раз это проделываешь. Любишь использовать детей для своих подлых замыслов, а затем прятаться за их спинами?

– Дети есть дети, – хмыкнул Ипполит Германович. – Иногда они способны на такое, что не под силу ни одному взрослому.

– Думал, я не догадаюсь, что это ты стоишь за их проделкой? Ошибся, Ипполит. Журнал столько лет принадлежал мне, что я научилась чувствовать его темную силу. Потому и пришла именно сюда.

– Назад ты его все равно не получишь, – бросил старик. – Я столько раз предлагал тебе за него любые деньги, но ты была непреклонна. А теперь пеняй на себя. Что упало, то пропало!

– Да как ты смеешь?! – прошипела мадам Анаит, вцепившись в резные перила. – Ты хоть представляешь, с кем связался?

– Представляю, и очень хорошо, – и глазом не моргнул Бестужев. – Всего лишь еще одна ведьма, способная на кое-какие фокусы. Мне приходилось сталкиваться и не с такими, как ты. И как видишь, я жив и здоров.

Он с усмешкой поднял руки и покрутился перед ней.

– Это ненадолго, – пообещала мадам Анаит.

– Я состоял в небезызвестном тебе «Клубе Калиостро», собрании экстрасенсов и оккультистов всех мастей. У меня есть защита против любой темной магии, старуха. Так что лучше тебе уйти подобру-поздорову, пока я не приказал своим людям спустить тебя с лестницы. Такого упражнения твои старые кости не выдержат.

– Зачем тебе этот журнал, Ипполит?

– Я хочу использовать его по назначению. Эта книга – настоящий кладезь полезных сведений, и, в отличие от тебя, я знаю, как их использовать.

– Ты снова о темном сокровище?

– Ты столько лет хранила журнал и ни разу не воспользовалась им по назначению! Но теперь он принесет пользу, уж будь в этом уверена.

– Не пользу, а исключительно вред! Эта книга очень опасна, потому я и прятала ее!

– Я не хочу с тобой ссориться, Анаит. К чему нам вспоминать былые распри? В связи с этим у меня к тебе предложение. И учти, я дважды повторять не стану! Присоединяйся ко мне, и вместе мы многого достигнем. Или уходи прочь и забудь о существовании судового журнала.

– Темное сокровище… Для чего оно тебе, Ипполит? Что ты задумал?

– Расскажу, если поклянешься не вредить мне и присоединишься к нашей небольшой компании исследователей непознанного. Тебе ведь тоже интересно, Анаит?

– Не скрою, любопытство гложет меня, – снисходительно кивнула старуха.

– С моими знаниями и твоей силой мы горы свернем.

– Тогда, может, ты выйдешь из-под своей защиты и подойдешь ко мне? – вкрадчиво спросила мадам Анаит.

Бестужев заливисто расхохотался.

– Не до такой степени я тебе доверяю, хитрая старуха, – ответил он. – Возможно, позже, когда мы начнем больше верить друг другу.

– Ну хорошо, – кивнула мадам Анаит. – Считай, что ты сумел меня заинтриговать. Встретимся позже, на нейтральной территории, и тогда ты расскажешь мне обо всем.

Она развернулась и медленно начала спускаться вниз.

Улыбка медленно сползла с лица Ипполита Германовича. Рукавом халата он промокнул взмокший лоб и глубоко вздохнул.

Во время любых переговоров главное – сохранять спокойствие и не показывать волнение оппоненту, но при общении с мадам Анаит это давалось Бестужеву нелегко. Он до одури боялся эту старую ведьму.

А старуха спускалась по ступенькам, всем телом ощущая близость судового журнала. Она чувствовала его энергию даже сквозь стены этого здания, как чувствовала все артефакты темной магии, хранящиеся в ее особняке.

Но спустившись с лестницы, она вдруг ощутила что-то еще. Что-то, чего не чувствовала раньше. Старуха замерла у террасы ресторана, недоуменно оглядываясь, затем медленно пошла по тропинке между корпусами.

Следуя на таинственный зов, точно опытная ищейка, идущая по запаху, она свернула с главной дорожки на боковую и вскоре вышла к корпусу, в котором жили работники пансионата. То, что она искала, определенно находилось в этом здании.

Мадам Анаит двинулась к входу в общежитие.

Меняя постельное белье в последнем на сегодня номере, Светка Щербакова изнемогала от усталости и злилась, понимая, что на пляж она не успевает. Лера и Дэн наверняка уже ушли оттуда, как и Максим, встретиться с которым ей хотелось больше всего, причем желательно наедине, чтобы снова попытаться очаровать этого неприступного балбеса.

– Светка! – раздался из коридора голос ее мамы, которая заканчивала уборку в соседнем номере. – У меня чистящий порошок закончился. Будь добра, принеси пару пакетов.

– Может, завтра? – недовольно протянула Светка. – Это же в подвал придется спускаться, а потом снова тащиться сюда!

– Вечером уже новые постояльцы заедут, так что иди и не возмущайся! – грозно отрезала Лариса Сергеевна.

Светка недовольно фыркнула, но ослушаться не решилась. Застелив кровать покрывалом, она нехотя отправилась в подвал.

Включив в помещении свет, Светка толкнула обитую железом дверь и начала спускаться вниз по крутым ступенькам. Едва дверь за ее спиной захлопнулась, Светку словно отрезало от всего окружающего мира – все звуки стихли, осталась лишь мертвая тишина подземного бункера. Светка поэтому и не любила сюда ходить, особенно в одиночку. Каждый раз, когда девушка оказывалась в этом подвале, у нее возникало ощущение, что ее похоронили тут заживо и она уже никогда не выйдет обратно.

Стеллаж с порошками и моющими средствами стоял в самом конце длинного мрачного зала, рядом с древней железной дверью, до середины заложенной коробками.

Светку всегда интересовало, куда ведет эта дверь, но никто из персонала пансионата не мог дать ей исчерпывающего ответа. Дольше всех в «Лазурной звезде» проработала повариха Татьяна Васильевна, толстенькая веселая старушка лет семидесяти, которую не отправляли на пенсию лишь потому, что никто не умел готовить вкуснее ее.

Однажды Светка спросила про дверь у Татьяны Васильевны.

– Я тут работаю уже сорок пять лет, – подумав, сообщила повариха. – При мне эту дверь не открывали ни разу. А сейчас уж поди и никто не откроет. Петли там заржавели намертво!

Поддавшись внезапному порыву, Светка подошла к таинственной двери и внимательно ее осмотрела. Она увидела мощные засовы с проржавевшими замками, окрашенными в темно-коричневый цвет, толстые петли, прикрученные здоровенными болтами.

И следы белого мела на потемневшей поверхности.

Заинтересовавшись, Светка подошла ближе, затем попыталась отодвинуть пирамиду из ящиков в сторону. Не сразу, но ей удалось это сделать.

Склонившись, Светка разглядела три странных иероглифа, начерченных мелом на нижней части старой двери. Похоже, их нарисовали не так давно. Символы были ей незнакомы, возможно, их сделал кто-то из иностранцев, иногда останавливающихся в пансионате. Но Светка тут же отбросила эту мысль. Как они могли попасть в этот подвал? Доступ сюда разрешен только обслуживающему персоналу.

До нее вдруг донесся тихий скрип. Звук раздался в полной тишине так внезапно, что Светка едва не подпрыгнула. Скрип повторился. Он напоминал глухой скрежет чего-то острого по ржавому металлу. Что-то с той стороны запертой двери!

Богатое воображение тут же нарисовало ей когтистую тварь в кромешной тьме, которая скребет когтями дверь, пытаясь найти заветную задвижку, чтобы вырваться на свободу.

Светка содрогнулась и тут же обругала себя последними словами. Скорее всего, это подвальные крысы. Кто еще это может быть? Но встреча с крысами в ее планы тоже не входила. Если какая-нибудь крыса сейчас вылезет из-под этих коробок, Светка так заверещит, что оглохнет от собственных воплей. Поэтому лучше поскорее убраться отсюда.

Тут в кармане передника завибрировал сотовый.

– Ну где ты там? – раздраженно воскликнула Лариса Сергеевна. – Тебя только за смертью посылать! Или снова с плотниками любезничаешь?

– Эй, что за дела?! – возмутилась Светка. – Нет тут никаких плотников!

– Знаю я тебя!

– Да иду я, иду! – разозлилась Светка. – Не придумывай всякую ерунду!

– Ты вот что! Зайди в нашу квартиру, глянь, как там Антошка, – попросила мама. – Если уже прибежал из бассейна, разогрей ему кашу в микроволновке, а затем бегом сюда.

– Ладно! – раздраженно буркнула Светка и выключила связь.

Затем она вернула коробки на место, прихватила со стеллажа два пакета чистящего порошка и отправилась в общежитие.

Антошка в последнее время стал совершенно неуправляемым, и это выводило ее из себя. Иногда Светке до смерти хотелось всыпать несносному братцу, но мама всегда вставала на его защиту. Поэтому Антоша старался творить свои гадости так, чтобы Лариса Сергеевна этого не видела, а потом уверял, что старшая сестра на него наговаривает. Но Светка лелеяла надежду, что когда-нибудь он совершит что-то такое, что мама обо всем узнает и взбесится. Тогда Антошке точно несдобровать.

Злобно ухмыляясь, Светка поднялась на второй этаж общежития и вставила ключ в замок, но дверь квартиры вдруг распахнулась сама собой. Девушка замерла на пороге. Вообще-то она не думала, что Антон и правда дома. Обычно ее братца из бассейна невозможно было вытащить, пока он окончательно не посинеет.

Если же он и правда сидит здесь в полной тишине, значит, снова готовит какую-то пакость. Светка с опаской заглянула на кухню, затем в небольшую гостиную. Никого.

Она толкнула дверь своей спальни и остолбенела. Спиной к ней в центре комнаты стояла седая старуха в черном платье. Держа что-то в руках, она медленно повернулась, и Светка увидела свое отражение в черных стеклах ее очков, а еще золотой медальон с крупным бриллиантом у старухи на груди.

– Вы… – потрясенно произнесла Светка, мгновенно узнав мадам Анаит. – Что вы здесь делаете? Я сейчас полицию вызову!

Опустив глаза, девушка увидела, что старуха держит в руках какую-то старинную тетрадь в кожаной голубой обложке.

– Мы обе с тобой прекрасно знаем, что ты этого не сделаешь, – ответила старуха.

Она сделала шаг к Светке, и та, окончательно струхнув, рванулась назад. Но дверь комнаты вдруг захлопнулась сама собой, и девушка лишь ударилась о нее спиной.

Путь к отступлению был отрезан.

– А теперь ты расскажешь мне, дрянная девчонка, – прошипела старуха, показывая ей тетрадь, обмотанную кожаным шнурком. – Откуда у тебя мой дневник?

В назначенное время Лера, Максим и Дэн поднялись на верхнюю террасу главного корпуса. На этот раз белая решетчатая дверь была открыта, их ждали.

Ипполит Германович Бестужев в белых шортах и безразмерной пестрой рубахе с короткими рукавами сидел в шезлонге у бассейна под большим пляжным зонтом, держа в руках судовой журнал с «Арканума». Сейчас он был без шляпы, и стало видно, что у него абсолютно лысая макушка, а по бокам головы растут жидкие седые волосы, доходящие до плеч. Его телохранители расположились неподалеку. Громила Туз неподвижно замер у кромки бассейна, а женщина смешивала Бестужеву коктейль, стоя за высоким столиком у входа в апартаменты.

– А вот и они, – довольно осклабился Ипполит Германович. – Мои юные друзья. Подходите ближе, не стесняйтесь, Туза и Лолу не бойтесь. Они собачки послушные и без приказа хозяина не нападают.

Ребята с опаской взглянули на Туза. Тот стоял в черной рубашке и таких же брюках, а из-за пояса у него виднелась рукоятка пистолета. Как тут не бояться?

Лола подала Бестужеву бокал и присела на край соседнего шезлонга.

– Выпить не хотите? – поинтересовался у гостей Ипполит Германович.

– Вы знаете, зачем мы сюда пришли, – серьезно ответил ему Дэн. – Так давайте не будем тянуть кота за хвост.

– Информация, – понимающе кивнул Бестужев и сделал большой глоток. – Самое дорогое, что нынче есть в этом мире. За нее продают и покупают, убивают и предают. Мне была нужна информация из этой книги. – Он показал им журнал. – Вы достали ее для меня. Теперь мой черед снабдить вас нужной информацией. Но для начала хочу сказать, что ваше появление в этом городе было далеко не случайным. Это относится ко всем троим.

Лера, Максим и Дэн непонимающе на него уставились.

– А вы что, и правда считали, что вам просто повезло? – усмехнулся толстяк. – О нет. За вами, семейка Журавлевых, я приглядываю на протяжении многих лет, еще с тех пор, как ваша мать жила в Новом Ингершаме. В вашей жизни произошло много событий, и я в курсе почти всего, что случилось. До поры до времени я просто наблюдал. Но не так давно настало время вернуть вас в Новый Ингершам, и тогда мои люди отыскали старое резюме вашей матери на сайте трудоустройства и связались с ней, предложив хорошую работу и достойную зарплату. Естественно, она тут же согласилась. И привезла сюда вас, что и входило в мои планы. Вы не представляете, как легко манипулировать людьми! Это словно разыгрывать шахматную партию на доске, двигая фигурки в нужных тебе направлениях. И вот вы здесь, там, где вам и следует находиться.

– Но зачем вам это? – нахмурился Максим.

– Что в нас такого особенного? – спросила Лера.

– Очень скоро вы все узнаете. – Бестужев сделал еще один глоток и взглянул на застывшего Дэна. – А что касается этого молодого человека, он тоже появился в Новом Ингершаме не просто так, и у него есть определенная миссия, которая является частью моего плана.

– Какая еще миссия? – не выдержал Дэн. – Вы можете сказать прямо, а не ходить вокруг да около? Кто я? И почему ничего не помню?

– Ну, твоя амнезия – досадная случайность, к этому мы не имеем отношения. А что касается другого вопроса… Прежде чем продолжить, мне нужно кое в чем убедиться. Произвести последний эксперимент. Туз! Лола!

И его телохранители сорвались с места, будто только и ждали приказа.

Оттолкнув в разные стороны Леру и Максима, они подскочили к Дэну. Лола ударила его ногой под колени, и не ожидавший этого парень рухнул на пол у бассейна. В руках Туза блеснули серебристые кандалы, две пары браслетов, соединенных между собой короткой толстой цепью. Телохранители навалились на ошеломленного Дэна, заломили ему руки за спину и защелкнули на запястьях одну пару браслетов. Другую пару они надели на его щиколотки. Теперь он мог только стоять на коленях с согнутой спиной.

– Что вы делаете?! – перепугалась Лера.

Максим прыгнул на Туза, обхватив его сзади за шею, но тот ударил его локтем под ребра. Парень задохнулся, а громила сгреб его за шею мощной ручищей и отшвырнул в сторону, затем выхватил из-за пояса пистолет и направил его на Максима и испуганную Леру.

– Не рыпайтесь! – глухо рявкнул Туз. – И тогда никто из вас не пострадает.

Ипполит Германович молча кивнул Лоле. Та подошла к скрюченному Дэну и ногой столкнула его в бассейн. Парень камнем пошел на дно.

– Нет! – закричала Лера, рванувшись к бассейну, но Туз наставил на нее ствол пистолета. – Что вы делаете?! Он же захлебнется!

Максим онемел от ужаса. Бестужев даже привстал в своем шезлонге, чтобы лучше видеть то, что творилось у бассейна. Глазки старика возбужденно блестели, он облизывал толстые губы, еще больше напоминая жирную, уродливую жабу. А Дэн отчаянно бился в оковах на дне бассейна. Он выгибался всем телом, пытаясь освободиться от кандалов, дергался и крутился, пробуя всплыть, но у него ничего не получалось. Лера кричала не переставая, наблюдая за его попытками, а Туз держал ее за волосы, приставив пистолет к голове.

Максим наконец вздрогнул, приходя в себя, но Лола преградила ему дорогу, угрожая ножом-бабочкой с узким волнообразным клинком. Несколько секунд спустя Дэн в последний раз дернулся на дне бассейна и вдруг замер. Увидев это, Лера закричала еще громче, по ее щекам потекли слезы.

Вскоре вода в бассейне перестала бурлить, последние пузырьки поднялись на поверхность и исчезли. Туз убрал пистолет обратно за пояс штанов. Упав коленями на бортик, Лера теперь могла отчетливо видеть Дэна, лежащего на дне с согнутыми коленями и вывернутыми за спину руками. Он не шевелился.

– Зачем вы это сделали?! – крикнула Лера, обернувшись к улыбающемуся Бестужеву. – Вы старый мерзавец! Убийца!

– О да. – Ипполит Германович продолжал смотреть мимо нее. – Я в нем не ошибся…

Лера удивленно обернулась и умолкла. У Максима отвисла челюсть.

Дэн, лежавший на дне бассейна, вдруг открыл глаза. Затем, изящно изогнувшись, сел вертикально. Он сидел, закованный в тяжелые кандалы, на почти двухметровой глубине и снизу вверх изумленно смотрел на перепуганную Леру. И дышал под водой.

Дьявольский червь (Halicephalobus Mephisto). Получил свое название по имени мифического злого духа Мефистофеля – подземного демона, избегавшего солнечного света. Этих животных относят к экстремофилам – существам, способным жить даже в самых экстремальных условиях окружающей среды. Данный вид червя был впервые обнаружен в 2011 году в золотоносной руде, добытой из глубинных недр южноафриканской шахты. Является самым глубокоживущим из известных многоклеточных организмов на планете.